/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Заклятые миры

Игры На Кровь

Сергей Игнатьев

На улицы Москвы вышел «ночной охотник» – НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ ВАМПИР, не принадлежащий ни к Одному из официальных Кланов! На охоту за объявленным вне закона убийцей отправляются представители двух тайных организаций – вампирского Комитета Безопасности Темных Сил и человеческого Управления Внутреннего Контроля. Командование группой охотников поручается прирожденному воину – Высшему вампиру Сергею из Клана Тореадоров. Однако простая операция превращается в безжалостную войну, когда в игру вмешивается ТРЕТЬЯ СТОРОНА – Светлые маги из Ордена Хранителей Паутины.

2007 ruru Zavalery doc2fb, Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FB Writer v1.1 27.06.2007 http://www.fenzin.org 8b5a7511-c332-102a-94d5-07de47c81719 1.0 Игнатьев, С. Игры на кровь. Снежный вампир. АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ М. 2007 978-5-17-039318-2: 978-5-9713-4906-8: 978-5-9762-1104-9

Сергей Игнатьев

Игры на кровь

ИГРЫ НА КРОВЬ

Посвящается моим друзьям.

Был Свет и была Тьма. И сошлись посреди Великой Паутины, разделив Мироздание на Светлое и на Темное. И те, что вышли из Света, служили Белому Престолу. И те, что вышли из Тьмы, служили Престолу Черному. И была битва. И Свет рассыпался на мириады ярких искр. И Тьма рассыпалась на мириады зыбких теней. Из тысяч и тысяч миров Паутины, лишь один мир стал между Светом и Тьмой. И он был им полем боя. Победив в той Великой битве, Белый Престол завладел Паутиной. И был составлен из уцелевших в бою Белых воинов Орден Хранителей Паутины. И Нити ее были закрыты для тех, кто сражался за Престол Черный. Отныне были они побеждены, прокляты и навеки заточены в том мире, на который выпал жребий Магистра. И там пребывают по сей день, враждуя своими Кланами и вынашивая мечты о том, чтобы вырваться из западни. Но Хранители зорко присматривают за миром, ставший темницей. Знайте же, что упомянутый мир – тот, в котором родились вы и я. Тот мир, что мы называем своим, не чувствуя окружающих нас и обретающихся среди нас теней Черного Престола.

Герхард Нюрнбергский. Предание о Свете и Тени. Около 1300 г., Северная Франция (по материалам Главного Архива УВК РФ)

Бар «Старый погреб». Москва. 22 марта. 23:13

– Будьте добры, еще одну «Кровавую Мэри»…

Сделав очередной заказ, я развернулся на высоком стуле, и, облокотившись на барную стойку, обвел нарочито небрежным взглядом тускло освещенный зал…

Они сидели неподалеку, за столиком, освещенным парой свечей.

Худой паренек в очках и короткой джинсовой куртке и черноволосый мужчина с бородкой, в кожаном пиджаке и белых брюках.

Паренек улыбался, вполголоса рассказывая что-то своему собеседнику. Брюнет курил, пальцами свободной руки машинально водил по скатерти и не отрывал от очкарика блестящих карих глаз.

Бармен пододвинул к моему локтю стакан с коктейлем. Поймав губами соломинку, я продолжал наблюдать.

Живая музыка из соседнего зала мешала мне расслышать разговор парочки. Впрочем, я и так знал, что шепчет очкарик, все ближе и ближе тянущийся к уху своего собеседника…

Лицо паренька приблизилось вплотную к лицу брюнета.

Я непроизвольно сжал в пальцах стакан.

Брюнет медленно затушил сигарету, поднялся из-за столика и, воровато оглядевшись по сторонам, двинулся в сторону туалетов.

Очкарик, немного выждав, пошел следом.

Не сводя с него глаз, я вытащил из кармана крошечный мобильник и щелкнул кнопкой вызова.

– Игорь, я нашел его…

Вытянув из стакана соломинку, я залпом допил «Мэри» и, бросив на стойку несколько купюр, пошел в том же направлении, что брюнет и очкарик – к притаившейся в дальнему углу зала двери, украшенной латунными табличками со схематичными изображениями мужского и женского силуэтов.

В туалете было пусто. Аккуратно прикрыв за собой дверь, я бесшумной скользящей походкой двинулся вдоль кабинок.

Самая дальняя была заперта.

Я затаил дыхание, прислушиваясь… Да, все верно – до моего слуха долетел едва различимый прерывистый шепот и невнятные шорохи…

Стараясь не стучать туфлями по звонкому кафелю, я прошмыгнул в кабинку по соседству с запертой. Поставил ногу на бачок, рывком поднялся, хватаясь за край перегородки между кабинками, заглянул вниз…

Брюнет прислонился спиной к запертой изнутри двери. Закатив глаза и тяжело дыша распахнутым ртом, он бессильно елозил растопыренными пальцами по стенкам кабинки.

А очкарик…

Одной рукой вцепившись мужчине во взлохмаченные иссиня-черные волосы, а другой оттягивая ворот кожаного пиджака, он кусал его в беззащитно вытянутую шею… Узкие длинные клыки, показавшиеся из-под верхней губы, глубоко впились в загорелую кожу.

Струйки ярко-алой, горячей, молодой крови медленно-медленно стекали по подбородку очкарика, крошечными рубиновыми точками окропляя белоснежный кафель пола…

Я почувствовал, как в виски ударил набирающий силу пульс. В голове зашумело, и рот наполнился вязкой слюной…

Превозмогая себя, я потащил из-за пояса «Макаров», торопливо снял с предохранителя и хрипло выкрикнул:

– Именем Черного Престола! Прекратить!

Испуганно всхлипнув и закашлявшись, очкарик отдернулся от своей жертвы, вытаращил на меня глаза и резко оттолкнул обмякшего брюнета.

Неожиданно мощным ударом худого плеча выбив запертую дверь, он метнулся к выходу из туалета.

Брюнет медленно съехал по стене, оставляя на ней ярко-красную полосу. Кровь толчками била из его прокушенного горла. Кровь. Ярко-красные брызги на белом…

Голова закружилась…

Едва не поскользнувшись, я соскочил с бачка и кинулся в погоню за очкариком.

Он бежал через зал к выходу из бара. Оттолкнув официанта, загремевшего опрокинутыми подносами, беглец оглянулся на меня и стремительным, очень грациозным движением проскользнул мимо опешивших охранников, мимо гардероба, прямиком по ведущей на улицу лестнице…

Я споткнулся об огромную кадку с размашистой пальмой. По лицу больно хлестнула длинная ветка. Чертов фитодизайн!

Внешняя дверь уже с лязгом захлопнулась за спиной беглеца.

Я бежал по ступенькам, стуча каблуками, а в голове звенящим гулом отдавался набирающий силу кровавый набат…

Мною овладела Жажда. И утолить эту жажду могло лишь одно. Сходящий с ума, одурманенный терпким запахом добычи организм хищника требовал крови…

Охранники, будто бы опомнившись, метнулись следом за мной, очевидно заметив в моей руке пистолет…

Я хрипло зарычал на бегу, чувствуя, как из-под верхней губы, отдаваясь приятным покалыванием в десне, медленно выдвигаются узкие клыки.

Распахнув входную дверь, выбежал во двор. Самый обыкновенный московский двор-колодец, каких полно в центре…

Вскинув пистолет, поводя им из стороны в сторону, я быстро оглядел освещенный парой фонарей заснеженный тротуар, припаркованные вдоль кирпичной стены иномарки, бесформенные сугробы, деревца, отбрасывающие на асфальт изломанные тени…

Где же он? Где беглец?

Очкарик несся через двор наискосок, по грязному снегу, прямиком в подворотню, выходящую на проспект. Навстречу ярким огням и шуму машин.

– Стоять! Стреляю! – закричал я вслед.

За спиной громко лязгнула дверь и послышалось пыхтение и мат преследующих меня охранников.

Я побежал к подворотне, на ходу пытаясь взять на прицел очкарика, прищурился, вглядываясь в темень, различая тонкий силуэт. Только бы не ушел!

Очкарик почти добежал, силуэт его на фоне ярких огней находился точно на линии моего огня, но тут прямо перед ним, сверкая фарами, затормозил, преградив выход к проспекту, черный «БМВ» с закрепленной на крыше мигалкой.

Распахнулись двери, из машины выскочили двое.

Высокий парень в короткой серой куртке с разбега влепил ногой в тяжелом ботинке в живот очкарику. Тонко вскрикнув и согнувшись пополам от боли, тот рухнул в грязь.

Вслед за парнем в сером подбежал второй – с ярко-рыжей панковской прической и в черной олимпийке. Придавив очкарика к земле коленом, он ловко застегнул на его кистях браслеты наручников.

Я наконец добежал до подворотни. Охранники не отставали.

– Игорь, я здесь! – крикнул я на бегу.

Парень в серой куртке обернулся на крик и, ловко вытащив из кармана джинсов красную корочку удостоверения, распахнул ее, демонстрируя настигающим меня охранникам…

– Операция ГосБеза! Не приближайтесь!

Мои преследователи отстали, замедляя шаг.

Переводя дух и пряча пистолет за пояс, я подошел к напарникам.

– Черт, чуть не упустил гада… – пробормотал я, кивая на стонущего в грязи закованного в наручники парня.

Игорь придирчиво оглядел меня.

– Ты цел? – он перевел взгляд на пленника. – Ишь резвый какой попался…

Пленник промычал что-то невнятное.

– Молодые люди, а вы, кстати, свободны, – бросил Игорь в направлении переминающейся с ноги на ногу любопытствующей охраны. – А что касается тебя, сладкий, – он повернулся к беглецу, – как представитель Комитета безопасности, нашего непобедимого и легендарного кабээска, я имею честь предъявить тебе обвинение в не санкционированном использовании магии и охоте на человека. Ты имеешь право хранить молчание… Серж, Крюшон… – Игорь обратился ко мне и рыжему парню. – Вы давайте, займитесь его добычей…

– Что еще за «эска»? – прохрипел, отплевываясь и подслеповато щурясь сквозь заляпанные грязью очки, задержанный вампир.

Мы с Крюшоном с сомнением переглянулись.

– Нечего прикидываться идиотом, – угрожающе тихо проговорил Игорь. – Ты что, собираешься уверять нас, что не знаешь о Совете Кланов?..

Очкарик промолчал, затравленно глядя на нашу троицу и шмыгая носом.

Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 23 марта. 0:49

Высокое здание красного кирпича прямоугольной громадой нависало над окрестностями, тянулось вверх, к серому небу. Тянулось к одинокой и неприкаянной луне, озарявшей своим потусторонним, нереальным светом павильоны выходов метро и разделяющую их широкую площадь со стоянкой автобусов, ларьки и навесы автобусных остановок и щиты рекламы…

Сразу за зданием располагалась скрытая высоким бетонным забором промзона – лабиринты складских помещений, стоянок и ангаров…

Эти мрачные лабиринты, годящиеся для съемок какого-нибудь низкобюджетного боевика, давным-давно облюбовали представители нашей Семьи. Семьи Тореадор. По иронии судьбы, самой изящной и эстетствующей из всех существующих в мире вампирских Семей досталось здание, чей внешний вид был далек от совершенства. Впрочем, непритязательность кирпичной громады сполна компенсировала внутренняя роскошь убранства.

Мы въехали во двор через один из запасных выходов. Едва «БМВ» миновал распахнутые ворота, их створки с негромким жужжанием покатились обратно, отделяя нашу, вампирскую, территорию от спящего города.

Распахнув перед нами калитку в воротах высокого ангара, наружу вышли несколько Ансилов и Новорожденных – низших вампиров в иерархии Семьи. Все они с любопытством смотрели на конвоируемую нашей троицей скрюченную фигурку пленника, на голову которого был напялен плотный черный мешок.

Мы повели очкарика через зал ангара, по переходам и коридорам прилегающих складов и хозяйственных построек – прямиком в комнату для допросов.

Низкий потолок. Стены, выкрашенные казенной зеленой краской, одинокая пыльная лампа. Широкий металлический стол с многочисленными вмятинами неизвестного происхождения, пара кресел и привинченный к полу табурет. Здесь было очень неуютно.

Мы расселись по креслам. Игорь разложил на столе плоский ноутбук и небрежно раскурил сигарету.

Вокруг пленника уже колдовали двое в белых халатах, опутывая его бледное худое тело сетью проводов и облепляя его запястья, голову, грудь крошечными клипсами датчиков.

В моем кармане веселой трелью раздалась мелодия разухабистой песенки группы «Ленинград».

Я приложил трубку к уху.

– Слушаю!

– Мне сообщили о вашем успехе, Серж…

Я сразу узнал этот чарующий мелодичный голос. Епископ Московской ветви Тореадоров. Анастасия.

– Мы не хотели беспокоить вас в столь ранний час, ваша милость…

– Что за пустяки, Серж? Мой долг всегда быть в курсе происходящего в Семье. Расскажи мне о задержанном.

Переглянувшись с напарниками, я потянул со стола стопку свежих распечаток.

– Валентин Тимофеев, двадцать два года, вампир. Срок со дня Обращения… – Я помедлил, шурша бумагами. – Около трех месяцев… Задержан при нападении на человека с использованием магического воздействия третьей степени. Утверждает, что никогда прежде не слышал о Совете Кланов и наличии Конвенций. О лице, проведшем Обращение, упорно не рассказывает. Утверждает, что действовал инстинктивно, ведомый чувством голода и полагаясь на открывшиеся способности… Применили к нему «Сиреневый дурман» – рассказал, что данная жертва является второй… До этого произвел Обращение владельца сети супермаркетов, перехватив того при помощи проникновения в сознание, на выходе из его собственного дома в сопровождении охраны.

– Что сейчас с этим бизнесменом? – поинтересовалась Анастасия.

– Аварийная группа уже выехала. Будем локализовывать.

Конвенции беспощадны по отношению к незаконно обращенным вампирам. Наверняка в завтрашней криминальной сводке проскочит информация о погибшем, скорее всего в результате очередной криминальной разборки, успешном бизнесмене…

– Все это мне очень не нравится… – медленно проговорила Анастасия. – Обращения без предварительно договоренности и одобрения Орденом запрещены Пятой Конвенцией. Тот, кто укусил этого мальчика, сознательно пошел на преступление и даже не удосужился ввести своего «сына» в курс дела. И он теперь преспокойно ходит по городу и кусает всех подряд…

– Ваша милость… как раз не «всех подряд»… – возразил я. – Тот человек, обратить которого мы помешали сегодня, оказался довольно преуспевающим продюсером… У меня есть нехорошее предчувствие… Но проблема в том, что наш «гость» очень неохотно идет на контакт. Думаю, нам придется применить особые меры воздействия.

– Серж… – укоризненно прошептала Епископ. – Никакого насилия… Максимум, что вы можете применить к несчастному, это «Сонную петлю»… Работайте.

Я со вздохом убрал телефон.

Ох уж эта женская мягкость…

«Сонная петля» никогда мне не нравилась. Было в ней что-то иезуитское. И, несмотря на кажущуюся мягкость, по сравнению с другими практикуемыми Черным Престолом методами дознания, последствия ее, как правило, были самыми плачевными.

Я сел напротив нашего пленника. На него и на меня, выполняющего роль оператора, была наброшена длинная тонкая цепь, выполненная из потемневшего от времени металла. На моей шее и на шее объекта моего магического воздействия были затянуты петли, вовсе не умозрительные и вполне ощутимые.

Арестованный не сопротивлялся. Только что «белые халаты» снова ввели ему лошадиную дозу все того же «Сиреневого дурмана», сильнейшего наркотика, «подарка» нашего ОСР, Отдела секретных разработок.

Сверяясь с инструкцией, неторопливо чеканя каждое слово, Игорь начал шептать мне на ухо текст заклинания.

Я постарался расслабиться, отрешится от всего, внимательнейшим образом вслушиваясь в каждое слово и медленно-медленно, очень осторожно нащупывая Нить.

Все, что я видел, все, что слышал, все, что составляло предмет моего интереса, были яркие разноцветные пятна, заплясавшие в зажмуренных глазах сумасшедшим хороводом.

Игорь продолжал говорить…

Теперь я уже различал, уже видел то, что оставило в сознании задержанного нами вампира-недоучки Валентина Тимофеева самый яркий отпечаток. Я видел отрывочные образы, до меня долетали отголоски его эмоций… Пленник, с которым нас связывала длинная цепочка, затянутая на шеях петлями, мелко затрясся. Проникновение в сознание чужой воли оказалось для него очень сильным испытанием.

Переживания… события… эмоции… все самое важное, самое сильное за прошедшие несколько месяцев… Я увидел и обрывок его ссоры с матерью, и посещение ночного клуба с последующим употреблением «экстази»… и разговор с работодателем о каком-то очередном проекте… и совсем уж шокирующие и отвратительные образы, глубоко запавшие в его сознание…

Наконец я нашел.

Небольшая кухонька… Луна, заглядывающая в распахнутую форточку… клубы табачного дыма, забитая пепельница, бутылки на столе и пивная лужа, разлитая на паркете… И нависающее лицо улыбчивого лохматого парня с крошечной бородкой…

И клыки, показавшиеся из-под его губ, растянутых в насмешливой улыбке…

– Стоп! – закричал я, разрывая вязкий туман, скрывший картинку, еще сильнее зажмуривая глаза. – Подробнее! Ассоциации!

Арестованный слабо дернулся.

Перед моими глазами из пестрых разноцветных разводов и хороводов ярких цветных точек, вновь появилось лицо того парня с бородкой… Только теперь он сидел в институтской аудитории и говорил что-то, вертя в пальцах диск в яркой обложке…

– Институт! Однокурсник! – прохрипел я.

Образы замелькали с ускоренной частотой… Везде присутствовал тот паренек… на лекциях, в институтском буфете с чашкой кофе, по дороге к метро, на вечеринках…

Обессилено откинувшись на спинку кресла, я распахнул глаза и предательски подрагивающими пальцами стащил с шеи цепочку «Сонной петли».

– Нашел? – коротко спросил Крюшон, перегибаясь через стол.

Я кивнул, шумно выдохнув.

– Когда будем брать? – в глазах Крюшона загорелся азарт.

– Завтра же утром… – пробормотал я, глядя на арестованного – он почти съехал со стула, свесив голову на бок. Открытые глаза смотрели в стену куда-то мимо меня. – А сейчас я бы хотел немного отдохнуть…

– Тебя подбросить? – спросил Игорь.

Я молча кивнул, вставая, для верности схватившись за край стола.

Обмякшее тело очкарика, опутанное проводами, уже тормошили, приводя в чувство, «белые халаты».

Элитный жилой комплекс. Ул. Ляпидевского. Москва. 23 марта. 05:46

Я чувствовал себя совершенно обессиленным. Выжатым, словно лимон.

Магия дает всем нам преимущества над людьми, но цена высока. Закон сохранения энергии в действии.

Спать я не мог. Сидел перед компьютером, бессмысленно пялился в отсвечивающий призрачным голубоватым сиянием плоский монитор, в очередной раз просматривая мрачный черно-белый ролик группы «Prodigy» на песню «No Good…».

Я зябко поежился. Хотя окна были плотно закрыты и температура в напичканной «умной» электроникой квартире поддерживалась самая оптимальная для жизни, мне становилось все холоднее и холоднее.

Я терял Тепло…

Ко мне медленно подбиралась Жажда.

Она проникала в каждую клеточку организма, расползалась по телу, застилала глаза пеленой багрового тумана.

Мне стало очень-очень холодно.

Хоть я и натянул на себя пару свитеров, хоть и завернулся в плотное одеяло, в довершение образа, уже не совсем отдавая себе отчет в действиях, напялив на голову черную бейсболку, но мне все равно было холодно.

Непослушное тело сходило с ума.

Я шептал себе: «Я сильнее…» Я шептал: «Я могу победить…» Победить свой организм.

Меня знобило… тело била мелкая дрожь… и спасение было только в одном.

Каждый раз я старался оттянуть этот момент как можно дольше. Это была такая своеобразная игра. Моя собственная игра, про которую кроме меня не знал никто. Оттянуть, как можно дольше оттянуть неизбежный момент.

Я закрыл глаза и вспомнил сползающее по стенке кабинки тело укушенного очкариком человека… И красную полосу, что тянулось следом… И красные брызги на белом кафеле…

Будь проклята Жажда! Неужели она сильнее меня?

Меня трясло… лоб покрылся испариной.

Но, может, хотя бы сегодня удержусь? Может, хотя бы сегодня – выиграю сам у себя?

Холодно… как же холодно… как же хочется вернуть тепло, насытится горячим, вязким, сладким ядом…

Могу ли я противостоять своей Жажде?

Поднявшись с кресла, шатаясь из стороны в сторону, опираясь на стену, я пошел на кухню. В глазах двоилось, дрожь пробирала насквозь.

Рывком распахнув дверцу холодильника и, медленно осев на пол, вытащил примостившуюся между пакетом сока и банкой консервированных оливок подставку с пробирками. Взял одну – узкую, прозрачную, с запаянной крышкой. Внутри плескалась густая темно-красная жидкость.

Все, на сегодня хватит играть. Больше не могу!

Сорвав крышечку, я сделал жадный глоток…

Соленый привкус на языке, скользнувшее по горлу тепло. Чужая Жизнь проникла в меня, возвращая силу, впитываясь и насыщая, весело побежала по венам…

Швырнув в пространство опустевшую пробирку, я повалился спиной на прохладный паркет кухни. Я лежал, уставив в потолок блаженный взгляд, и наслаждался чувством полноты, вновь обретенной силой и покоем…

И даже готов был забыть о той унизительности, что была заключена в употреблении суррогатов Силы. Суррогаты, всего лишь суррогаты – это был мой личный выбор.

Ради Силы я ни разу еще не отнимал жизни у человека. За те десятки лет, что я существую в этом мире – человеческой тенью, нежитью, ночным призраком – еще ни разу я не убивал, чтобы забрать кровь.

Я старался держаться, насыщался подачками, я просто обманывал отчаянно бунтующий организм Хищника, требующий новой Жертвы. Мне казалось – стоит сделать этот шаг, стоит стать действительно Охотником – и я навсегда перестану быть человеком. Это пугало меня.

Те, что окружали меня, братья-вампиры, давным-давно уже наплевали на подобные душеспасительные мысли. Они убивали за кровь, они пили ее, и это казалось естественным и правильным. Да, убийство, а как иначе, – сказал бы мне Игорь, – закон джунглей. Поэтому я не говорил с ним об этом.

Это было только мое дело, только мой выбор – держаться, из последних сил держаться, чтобы не переступить за край.

И я знал, что это не может продолжаться бесконечно…

Комплекс зданий Московского Авиационного института. Москва. 23 марта. 10:01

– Серж, вот скажи – мы похожи на студентов? – спросил Игорь, ухмыляясь.

Сидя на заднем сиденье «БМВ», я внимательно оглядел себя в зеркало заднего вида. Бледный худощавый парень с темной челкой и мрачными зелеными глазами. В тертых черных джинсах и короткой бежевой вельветовой куртке.

Я перевел взгляд на Крюшона. Взъерошенные рыжие волосы и смеющиеся черные глаза, пара сережек в ухе…

Игорь. Худой, высокий и широкоплечий… Короткие темные волосы. Недобро прищуренные глаза.

– Похожи. На плохих студентов, – однозначно заявил я. – Все, парни, начинаем!

Выйдя из машины, синхронно хлопнув дверцами, мы направились к проходной МАИ. Возле нее толпилась пестрая стайка девчонок, что-то бурно обсуждающих и заливисто смеющихся… Я с некоторым сожалением проследовал мимо.

Мы работали. Нам нужно было найти Цель. Того типа, что запечатлелся в сознании очкарика. Того типа, что, по пока неясной нам причине, решил обратить его, сделав одним из нас.

– Пока все чисто… – Крюшон периодически прикрывал глаза и вертел в пальцах узкий гранатовый цилиндрик: сканировал прохожих.

Мы подошли к главному корпусу. На ступенях курила шумная толпа студентов. Я пробежался по ним цепким взглядом, стараясь не упустить и… Не может быть! Неужели нам сегодня так везет?

– Есть! – тут же пробормотал Крюшон. Цилиндрик, зажатый в его пальцах, заиграл рубиновыми искорками.

– Я его вижу… – сказал я, глядя на спускающегося по ступеням лохматого паренька с бородкой, в серой куртке и с бусинами плеера в ушах…

– Игорь, Крюшон, ведем его до выхода. За пределами территории будем брать…

Небрежно шаркая ногами и глядя по сторонам, Цель прошествовала мимо нас.

Чуть отстав друг от друга, дабы не вызывать подозрений, мы последовали за ним.

Миновав проходную, паренек направился к торговой палатке, взял себе бутылку «Кока-колы» и пакет сырных чипсов. С хрустом уплетая эту подростковую мерзость и покачивая головой в такт орущей в наушниках музыке, направился в сторону метро.

Двигаясь неспешным прогулочным шагом, поглощенный своей музыкой, он совсем не замечал медленно движущийся следом черный «БМВ»…

– Ну что, пора? – с нетерпением спросил Крюшон, зажимая в зубах сигарету, проверяя обойму в своем «ПМ».

Я не отрывал глаз от Цели.

В данный момент сутулая спина в серой куртке, с вместительным спортивным рюкзаком, скрылась за переносным щитом, возвещающим об аварийных работах. Возле него толпились, что-то бурно обсуждая, люди в ярко-оранжевых куртках.

– Слишком много народу… – пробормотал я. – Пусть он войдет в сквер…

Но паренек не успел дойти до сквера.

– Какого?.. – Игорь вдавил педаль тормоза.

Строители в оранжевых крутках, завидев паренька, мигом прекратили свой спор. На ходу выхватывая из-под курток пистолеты, они кинулись ему наперерез…

Взревел мотор припаркованного возле обочины «КАМАЗа», чей кузов тоже был выкрашен в оранжевый.

Сноровисто заломив пареньку руки, «оранжевые» потащили его к машине.

– Это, мля, что еще за стахановцы? – Крюшон оторопело смотрел на происходящее, забыв про зажатую в пальцах тлеющую сигарету.

Не сговариваясь, мы повыскакивали из машины.

«КАМАЗ» начал выруливать на проезжую часть… Сжимая в одной руке удостоверение с закрепленным серебристым знаком Комитета безопасности, я выбежал прямо перед ним, преграждая выезд.

Из кабины высунулся плечистый коротко стриженый субъект.

– Уйди с дороги! – заорал он, перекрывая шум мотора. – Задавлю нах…!

– КБСК! Здесь проводится спецоперация! Вы кто такие вообще? – заорал я в ответ, потрясая удостоверением.

– Управление внутреннего контроля! – парень неохотно потащил из своей безразмерной оранжевой куртки удостоверение. – Проводим задержание! Будешь мешать – обратимся к твоему начальству!

Сотрудники УВК были нашими единственными соперниками. Холодная война между нашими структурами продолжалась не первый десяток лет. Еще со времен Мятежа, последствия которого так кардинально изменили ситуацию в нашем регионе. С тех пор так мы и работали – плечом к плечу, в состоянии перманентной холодной войны, гоняясь за одними же и теми же преступниками – нарушителями Конвенций, постоянно вставляя друг другу палки в колеса. Мы – заботясь о судьбе Совета Кланов, они – заботясь о судьбе людей.

– Человек, ты что, не понял? – Игорь вынырнул у меня из-за спины. Он уже начал заводиться. – Этот паренек – наш!

Из кузова КАМАЗа попрыгали на тротуар несколько оранжевых. Глядя с плохо скрываемым раздражением, подошли к нам.

– Чего за беспредел, люди? – Крюшон злобно сплюнул, засовывая руки в карманы олимпийки.

– Это кто беспределит? А, вампир?! – один из «оранжевых курток» сделал шаг вперед. – Хорош под ногами мешаться…

– Чего?! – Крюшон подался вперед, прищуривая черные глаза.

– Успокойтесь все! – Я поднял вверх указательный палец и вежливо продолжил. – Господа, произошло недоразумение. Надеюсь, вы согласитесь на компромисс?

– Никаких компромиссов, вампиры. – Широкоплечий неторопливо полез из кабины. – Проваливайте… Пока по-хорошему просим…

Мы с Игорем переглянулись.

– И заметь… – сказал я, – как всегда, я призывал к компромиссу…

Игорь согласно кивнул. Все было понятно без слов.

В следующее мгновение я отпихнул одного из сотрудников Управления в сторону и кинулся к кузову.

Игорь с разворота ударил ногой агрессивного водителя. Крутанувшись на месте, ударил снова, отбросив на радиатор КАМАЗа еще одного противника…

– Мочи гадов! – заорал Крюшон. Он выхватил из кармана олимпийки «ПМ» и несколько раз выстрелил в воздух.

Зацепившись за борт кузова и рывком взобравшись, я очень ловко увернулся от присматривавшего за задержанным небритого мужика в оранжевой куртке, который попытался влепить мне по голове разводным ключом.

Перекатившись по дну, я резво подскочил и нанес врагу сокрушительный удар в челюсть.

Выронив свой увесистый инструмент, «рабочий» повалился за борт.

Я ухватил за шиворот перепуганного парня…

Он попытался вырваться и позвать на помощь, но явно переоценил свои силы – руки его были скованы наручниками, а рот надежно заклеен черным скотчем.

Я энергично встряхнул его и собрался было потащить прочь из кузова, но…

…в следующее мгновение потерял точку опоры.

КАМАЗ сорвался с места и, с сиплым ревом набирая скорость, понесся по проспекту.

Очень неудачно приложившись о борт поясницей, я все же сконцентрировался и, совершив какой-то невероятный цирковой кульбит, вновь оказался на ногах…

КАМАЗ стремительно удалялся от тротуара, с хрипом извергая клубы выхлопных газов. Следом бежал, скаля клыки и громко матерясь, обозленный Крюшон. Выпалив несколько раз по колесам грузовика, он споткнулся, тут же вскочил и, махнув рукой, побежал обратно к «БМВ»…

Игорь, отступая к своей машине, увлеченно отбивался от настырных крепышей в оранжевых спецовках. Переполошенные прохожие разбегались в стороны. Отчаянно сигналили и давили по тормозам водители подрезанных КАМАЗом легковых автомобилей.

Честно говоря, я пребывал в замешательстве.

Катающийся по дну кузова пленник, ставший причиной нашего разногласия с сотрудниками Управления внутреннего контроля, попытался пнуть меня грязным кедом.

В ответ я несильно стукнул его по затылку. Студент затих.

КАМАЗ с яростным ревом участвующего в скачках племенного быка понесся по перекинутому над железнодорожными путями мосту.

Надо было что-то предпринимать…

Потирая ушибленную поясницу и глядя на кабину водителя не предвещающим ничего хорошего взглядом, я потянул из-за пояса «Макаров»… Добавляя мне бодрости, к многоголосому хору автомобильных гудков и визгу тормозов присоединилось завывание сирены, закрепленной на крыше игоревского «бумера».

Расставив руки в попытке удержать равновесие, я двинулся в направлении кабины грузовика.

Вой сирены нарастал. Мои напарники приближались… Едва я успел сделать этот глубокий вывод, как за спиной раздался резкий хлопок, затем еще один, и еще… И следом – свист пробитой покрышки.

Грузовик чуть повело в сторону. Я вновь потерял равновесие и свалился, причем на этот раз ударившись плечом…

КАМАЗ сместился к краю автострады, со смачным скрежетом сдвинул в сторону переполненный испуганными пассажирами троллейбус и… с оглушительным грохотом, звоном стекла и брызнувшими во все стороны мириадами сверкающих осколков врезался в витрину старомодного гастронома, украшенную аппетитными фотографиями фальшивых овощей.

Грузовик остановился, застряв в пробитой витрине.

Приподняв голову и щурясь от клубов известковой пыли, поднятых мощным ударом КАМАЗа, я огляделся, оценивая ситуацию, и подхватил за шиворот студента.

Он все еще прибывал без сознания. Хрустя подошвами ботинок по крошеву битых стекол, усеявшему дно кузова, я волоком потащил его к откинувшемуся от столкновения заднему борту…

Возле разнесенной витрины с эффектным разворотом, шелестя покрышками, затормозил черный «БМВ» с мигалкой. Игорь и Крюшон кинулись мне на подмогу.

Я бодро помахал им рукой.

– Как Цель?! – выкрикнул Игорь, подбегая.

Я подхватил студента под мышки и продемонстрировал его поникшую физиономию напарникам.

Игорь и Крюшон замедлили ход.

Подойдя вплотную к кузову, они переглянулись и как-то очень странно посмотрели на меня.

– Серж?.. – Игорь страдальчески заломил бровь.

Я сделал недоуменное выражение лица.

Крюшон криво улыбнулся.

Я встряхнул бессильно обвисшую в моих руках Цель и повернул парня к себе лицом.

Точно посреди бескровного лба студента чернело аккуратное пулевое отверстие…

Московская резиденция Совета Кланов. Ул. Новый Арбат. Москва. 23 марта. 15:27

Дослушав до конца мой доклад, шеф Комитета безопасности Совета Кланов встал из-за стола, запахнув полы черного пиджака, и прошел к громадному окну с затемненным стеклом.

Он долго стоял, глядя на поток машин внизу, на крошечные фигурки людей, пеструю рекламу казино и магазинов. Стоял, повернувшись к нам спиной, и думал о чем-то своем, очень важном, словно бы позабыв про все на свете, и в частности про нас двоих, двух его подчиненных, что по какой-то непонятной причине вдруг оказались здесь, в его кабинете, и как назойливые мухи нарушили течение его гениальной мысли.

Шеф КБСК. Высший Вампир, не имеющий имени. Лишенный имени, если точнее – история давняя, еще со времен Мятежа. Когда он, молодой вампир, недрогнувшей рукой утопил в крови своих же соплеменников. Во имя Совета Кланов.

Таким он и был с тех самых пор. Гарантом безопасности черных магов, оборотней, вампиров и прочей «нечисти», что была вынуждена объединиться под властью Совета Кланов, всех тех, кто именовался адептами Черного Престола. Совет Кланов свел воедино все Семьи и Кланы нелюди, или нечисти, как называли нас посвященные в нашу тайну люди. Совет Кланов объединил нас против белых магов, образовавших свой Орден Паутины и навсегда закрывших нам выход за пределы этого маленького тесного мира, и против человеческих спецслужб, стремящихся взять нас под свой контроль, укрепить свою власть и обезопасить своих самых обыкновенных сограждан, считающих магов и вампиров не более чем героями фэнтезийных бестселлеров в ярких обложках…

И вот он, Вампир без имени, наш Шеф, был первейшим из защитников Черного Престола.

Проведя рукой по непослушным черным волосам и прищурив внимательные, словно прожигающие собеседника насквозь, темные глаза, он посмотрел на меня.

– Напомни мне свою должность…

Я встретился с ним взглядом, чуть помедлил.

– Старший Семьи Тореадор. – Я назвал свой титул. А затем добавил должность. – Второй заместитель начальника Отдела внешнего контроля КБСК. На операции исполнял функции ведущего тройки.

Сидящий по другую сторону стола и не отрывающий от меня глаз коротко стриженый крепыш с черными усиками одобрительно кивнул… Что ж, я хотя бы мог надеяться на поддержку Жигалова, главы Отдела внешнего контроля, моего непосредственного начальника. Продвинутого черного мага и, к слову сказать, просто «правильного мужика».

Но вот шеф… Он стоял у окна, задумчиво поглядывая на нас с Жигаловым, меланхолично помешивая чай в аккуратной фарфоровой чашечке. При этом он чуть заметно кривил тонкие капризные губы, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. А сдерживать себя ему удавалось отлично – у него была очень долгая и богатая практика.

Сделав маленький глоток, он медленно вернулся в кресло. Звук его шагов тонул в мягком ковролине.

Отставив чашку, шеф подпер руками пухлые щеки и умильно улыбнулся, глядя прямо мне в глаза.

У меня возникло нехорошее предчувствие. Я даже перестал двигать челюстями, расправляясь с мятной жвачкой.

– Как же ты мог допустить, Старший? – спросил шеф угрожающе спокойным голосом.

– Видите ли… – я помедлил. – Там было довольно шумно и…

Шеф с силой хлопнул ладонью по столешнице. Вздрогнув, звякнула ложечка в оставленной им чашке.

– Как ты мог допустить гибель задержанного?! – в глазах Вампира без имени на мгновение сверкнули желтые искорки.

Надо было что-то ответить. Несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы вспомнить, как следует официально обращаться к шефу.

– Видите ли, ваша воля… – выдавил я из себя. – Я не могу найти никаких рациональных объяснений произошедшего. – Звуки собственного голоса воодушевили меня, и я перешел в контрнаступление: – Выстрел… послуживший причиной смерти задержанного нами преступника… выстрел был произведен из снайперской винтовки «Хеклер и Кох» австрийского производства… выстрел был очевидно произведен в тот короткий момент… промежуток времени между… нанесенным мной преступнику ударом и… столкновением с витриной…

Я мог бы говорить так очень долго. Жигалов страдальчески заломил брови – он знал эту мою манеру. Меня он любил и ценил, считая хоть и нагловатым, но чертовски талантливым мальчишкой с неистребимыми аристократическими замашками. А я любил и ценил его, считая занудным служакой, но одаренным такими редкими для Черных магов качествами, как здравомыслие, честность и дружеская надежность.

– Вы установили, из какой точки был произведен выстрел? – холодно осведомился шеф.

– Ваша воля… – Жигалов резво пришел мне на помощь, опасаясь продолжения моего едва начавшегося монолога. – С вероятностью около семидесяти шести процентов выстрел был произведен с крыши прилегающего к…

– Денис… – небрежно бросил шеф.

Начальник Отдела внешнего контроля чуть прищурил карие глаза. Несмотря на то, что изначально маги иерархически стояли выше нас, за последнее столетие вампирские семьи заняли в Евразии ведущее положение над другими кланами Черного Престола. Это стало своеобразным искуплением кровавой расправы с участниками мятежа. Жигалов, Черный маг, был обязан теперь безропотно подчиняться приказам вампира и, что самое обидное, без всяких надежд на быстрый карьерный рост.

– Оставь нас, Денис, – приказал шеф.

Обозначив символический поклон, не возразив ни слова, Жигалов покинул кабинет. Дверь черного дерева захлопнулась за его спиной.

Я немного пожевал мятную пластинку и вопросительно уставился на шефа.

– Ты понимаешь, Серж, что все это означает?

Я многозначительно кивнул.

– Кто-то очень жаждет власти, Высший… – вкрадчиво протянул я. – Так сильно, что готов наплевать на все наши Конвенции, запреты и даже на последующее за этим плевком наказание… А самое плохое, что теперь в этом участвуют господа из гэу вэка.

– Шестой случай незаконного Обращения за последний месяц… Этот «кто-то» явно спешит… – шеф блеснул на меня черными маслинами глаз.

– Отмечу, что согласно выкладкам наших аналитиков, задержанные пытались обратить исключительно влиятельных персон из числа людей. – Я кивком указал на лежащую на столе шефа стопку фотографий. – Директор банка, два депутата, криминальный авторитет, владелец сети супермаркетов и теперь еще этот, горе-продюсер…

Шеф задумчиво кивнул, прищурившись и поглядев на фотографии.

– Я хочу, чтобы ты занялся этим, Серж. Я думаю, что тебе можно доверять. – Он помедлил. Да, в прошлом нас с ним связывало многое. – Учитывая твой опыт… Считай, что ты получил повышение. Назначаю тебя своим уполномоченным консультантом.

– Каковы мои полномочия? – спросил я с живым интересом.

– Самые широкие. Но, разумеется, не шире моих. – Шеф криво усмехнулся. – Пока отправляйся к своим. Собери группу понадежнее – пять-шесть вампиров… Я задействую все наши структуры, но основная роль отводится тебе и твоей группе. Собраться и всем сидеть в штабе, не высовывать носа. Ждать команды. Все. Иди…

Я встал с кресла, изобразил ритуальный поклон и направился к выходу из кабинета.

– Постой…

Я остановился.

– Пригласи мне Дениса. Он сидит в приемной…

Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 23 марта. 23:57

– А может, зря мы тут киснем? – Тибет лениво оторвал от спинки кресла голову с аккуратно уложенными назад волосами и задумчиво погладил себя по мощной шее. Было в нем что-то от брутальных голливудских актеров – тяжелая челюсть, холодные стальные глаза, перебитый нос…

– Спи дальше, – бросил я в ответ, мрачно пялясь в экран телевизора и перебирая в пальцах перьевую ручку. – Пока не дождемся звонка шефа – будем сидеть здесь. Хоть неделю…

На плазменном экране транслировался клип группы «Виа Гра». Задорные девушки, облаченные в короткие медицинские халатики, исполняли какой-то умопомрачительный танец…

В комнате было накурено, душно. Низенький столик, заваленный пустыми пакетами из-под чипсов, кусками недоеденной пиццы и красно-черными банками из-под энергетиков «Леопард». Кресла вокруг, в которых развалились мои ребята.

Игорь, вытянувший вперед длинные ноги. Крюшон, подложивший руки под рыжую голову и буравящий черными глазами экран. Тибет, сонно почесывающий затылок широкой ручищей. Длинноволосый Феликс, на чьем бледном лице красовалась по меньшей мере дюжина сережек, по-турецки сидящий в кресле и, меланхолично двигая челюстями, поглощающий кусок пиццы. И лениво зевающий Гравер – улыбчивый высокий парень с короткими, совершенно белыми волосами и небесно-голубыми глазами с хитринкой. Моя команда.

– Серж? – снова раздался ленивый голос Тибета.

– Ну что? – Устав от телевизора, я задумчиво рисовал в массивной записной книжке каких-то чертиков и глазастых котят…

– Я сгоняю – поиграю в автоматы?

Тибет был необыкновенно азартен. Во всех самых крупных московских казино он всегда был желанным гостем и неизменно с шиком, блеском, шампанским и какими-нибудь случайно прихваченными топ-моделями просаживал там все имеющиеся в наличии деньги.

– Не смей… – сказал я, сдерживая зевоту. – Не смей уходить…

Снова все стихло. Лишь яркие певицы на экране продолжали выводить ударный припев своего очередного хита.

Игорь глотнул из банки «Леопарда» и щелкнул пультом телевизора.

На экране появились какие-то пестрые рисованные звери, поющие веселую песенку на фоне точно такого же пестрого рисованного леса…

– Уничтожение мозга… – сказал Игорь с наслаждением мазохиста в голосе, и, сделав еще один глоток, принялся раскуривать сигарету. – Смотрите парни, это «дурка»…

– Психоделическое кино… – оценил Тибет. – Гравер, кинь-ка в меня «Леопардиком»…

– Кинуть? – бодро спросил Гравер, щуря голубые глаза и белозубо улыбаясь, демонстрируя узкие иглы клыков… – Сейчас кину!

Банка полетела в Тибета. Ловко увернувшись, атлетический вампир всем своим весом навалился на подлокотник, в результате чего кресло повалилось на пол.

Изнывающие от безделья вампиры радостно заржали. Громче всех смеялся оказавшийся на ворсистом ковре Тибет.

Презрительно фыркнув, я вернулся к рисованию чертиков.

Стоящий на дальнем столе телефон наконец-то выдал заливистую трель.

Я сперва принял ее за часть веселой песенки героев мультфильма.

Звонок повторился. Без сожаления отбросив ручку и незаконченный рисунок, я направился к телефону.

– Серж? – звонил шеф.

– Да, Высший.

– Вы можете приступать. Только что мои агенты доложили об активных действиях УВК в районе станции метро «Октябрьское поле». Судя по всему, они смогли выйти на след того, кто совершает эти Обращения… Выступайте. Там вас уже ждут наши.

Я щелкнул клавишей сброса и вернул телефон на подставку.

– Все, ребята. Дождались! По коням!

– Понеслась! – радостно оскалился Игорь, с хрустом сминая пустую банку в гармошку.

Ворота медленно разъехались… На пустую улицу, не спеша разворачиваясь, выехал черный «БМВ», за рулем которого сидел Игорь, а следом – серебристый «ауди» Гравера.

У меня в кармане зазвонил мобильный.

– Слушаю…

– Серж? Это Комбайнер. – Я не удивился такому странному имени. Почему-то у нас в КБСК очень любили прозвища. Да и голос звонившего был мне отлично знаком. Глава оперативников, командир нашего спецназа, и к тому же продвинутый боевой маг. – Меня попросили оказать содействие твоей группе.

– Рад работать с тобой, Алекс.

– Спасибо, Серж. Мы будем присматривать за периметром территории… Если будут проблемы – вызывайте.

– Понял. До связи.

Мы уже неслись по Ленинградскому шоссе…

Чернели ветви деревьев в парке. Тускло горели желтые огни чужих окон. В сумрачном небе нависал яркий лунный диск. Полная луна… Хорошая луна… Дарующая Победу.

– Поднажми, Гравер… – я похлопал вампира по плечу.

Гравер кивнул беловолосой головой и посигналил идущему впереди игоревскому «бумеру».

Машин было мало. Игорь и Гравер выжимали из своих иномарок максимальную скорость, неслись вперед, оглушая воем сирен и ослепляя миганием проблесковых маячков, игнорируя правила, обгоняя, подрезая, выезжая на встречную, пролетая мимо светофоров. ГИБДД вряд ли могла бы стать помехой этой безумной ночной гонке.

Документы Службы государственной безопасности, имевшиеся у нас, были совершенно исправны. КБСК имел очень глубокие и прочные связи на Лубянке. Широкий круг Посвященных – наших помощников среди влиятельных людей – мог обеспечить всем необходимым. Больший авторитет там имело разве что пресловутое Управление.

Управление. Люди, знающие о Паутине. Люди, ведущие войну с нами – с нечистью и нелюдью, любыми доступными средствами. Мало того – люди, пытающиеся разрушить интриги Ордена – магов-хранителей вселенских тайн, попытавшихся навсегда запереть эту планетку, Землю, весь этот мир, сделать из него заповедник. А зверями, что не должны были сбежать из заповедника, стали мы, нечисть. А заодно и люди, испугавшие Хранителей своей дерзостью, настырностью и отвратительными нравами… Люди. УВК.

… Снова зазвонил телефон.

– Да?

– Серж, это Денис… – я услышал басовитый голос Жигалова, моего недавнего начальника, теперь уже сровнявшегося со мной в чинах небрежным указанием шефа. – Мы отслеживаем их перемещения. Улица маршала Малиновского… Две группы. Там уже все оцеплено ребятами Комбайнера, но они пока не вмешиваются. Ждут развития ситуации.

– Спасибо, Денис… Мы уже в районе «Сокола»… Через четыре-пять минут будем на точке…

Улица Маршала Малиновского. Москва. 24 марта. 00:23

Едва мы достигли нашей цели, я сразу понял, что план шефа подвергся легкой корректировке со стороны сил какого-то высшего порядка.

Мы должны были проследить за операцией УВК, убедиться в задержании вампира и по возможности перехватить его без лишнего шума или хотя бы применить к нему пару дальнодействующих амулетов, но… все шло наперекосяк.

Улицу перегородили две классических представительских «Волги», поблескивающих в лунном свете черными плоскостями, и зубодробительный красный спортивный «Феррари» с мятым крылом, при взгляде на который у меня засосало под ложечкой…

Напротив них стояла пара черных японских микроавтобусов, в принадлежности которых я не сомневался – нас опередила группа Комбайнера. Но обычным наблюдением он отчего-то не ограничился, а находился в самом эпицентре событий.

Покинув свои автомобили, мы направились к двум группам, собравшимся посреди улицы на минимальном расстоянии друг от друга.

Комбайнер стоял в окружении своих бойцов, облаченных в черные форменные комбинезоны с нашивками угрожающего вида, мрачных и насупленных, и орал на небрежно опирающегося на крышу «Феррари» широкоплечего мужчину с красивым испитым лицом.

Я узнал Котова… Все было не так плохо, как я сначала подумал, а гораздо хуже.

Котов не сводил с Комбайнера непроницаемо-черных глаз и изредка кивал, чуть улыбаясь уголком рта. Из-под его небрежно распахнутого плаща выглядывала кобура.

Котов был самым яростным и непримиримым из Скользящих, то есть людей, владеющих магией Паутины, и он одинаково уверенно чувствовал себя и на городских улицах, и на любой из Нитей Паутины… Он был главой оперативников УВК и, что неудивительно – личным врагом нашего любимого шефа… И я был уверен на сто процентов – на таких, как этот нервный, жестокий и непримиримый «дикий полковник», как называли его некоторые, и держится до сих пор забитое и трусливое человечество. Стадо, которое мы предназначили себе в пищу, оберегали такие вот пастухи.

Вокруг него стояли напряженные оперативники Управления, буравящие свирепыми взглядами свиту Комбайнера, который в данный момент кричал, хмуря брови и морща крепкий бойцовский лоб:

– Мне плевать, чья эта территория! У меня приказ!.. Не имеете права препятствовать!

Я со своими вампирами приближался к месту конфликта. Котов лениво кивнул в нашу сторону.

– Смотри, Черный, к тебе Хозяин подкрепление прислал. – Он перевел взгляд на меня. – Вы кто такие?

– Уполномоченный консультант при руководстве КБСК. – Я продемонстрировал главе оперативников Управления свое удостоверение. – Что здесь происходит?

– А я вам охотно объясню, сударь… – в голосе Котова лязгнула сталь. – Задержали группу Черных магов, передвигающуюся по территории, контролируемой Управлением. Знаете ли, мы люди нервные… неладное заподозрили…

Скользящий издевательски скривил губы.

Операция катилась к черту… Группа Комбайнера «раскрылась», и оперативники Управления, похоже, решили в ущерб проводимой операции «поставить на место» зарвавшуюся нечисть…

Игорь и остальные вампиры очень нехорошо смотрели на стоящих перед нами людей.

Комбайнер, красный от бешенства, покрутил короткой шее и, поправив вязаный черно-белый шарф, передернул широкими плечами. Он уже готовился к схватке.

Положение спасла вышедшая из-за спин оперативников молодая девушка в белой пуховой куртке. Красивая брюнетка – совсем еще девчонка. И случилось так, что я знал ее. Мы познакомились в конце прошлого года, во время совместной операции Комитета и Управления по выявлению в Подмосковье незарегистрированных плантаций Лих-корня…

А месяц назад я узнал, что талантливую девочку Жанну заметил шеф Управления – подчиненные называли его «Георгий Васильевич», но никто не знал его истинного имени. Он заметил ее и поставил во главе своих аналитиков. Не посмотрел ни на возраст, ни на наличие опыта – взвалил на девчонку груз, который не каждому Скользящему под силу… Во имя человечества.

– Александр, вы позволите мне переговорить с господином консультантом? – вежливо спросила девушка у Котова.

Полковник бросил на девушку недовольный взгляд, но промолчал.

Как ни в чем не бывало, взяв меня под руку, Жанна провела меня мимо нахмурившихся оперативников Управления, прятавших руки в карманах плащей.

– Вы что здесь делаете?! – прошептала она, едва мы отошли на небольшое расстояние, сверкнув большими карими глазами.

Не было никакого смысла врать.

– Пытаемся перехватить у вас добычу.

Жанна беззлобно усмехнулась.

– Какая уж тут добыча… – Она кивнула на Котова и Комбайнера, продолживших перепалку. – Какие-то, честное слово, злые дети… Лишь бы посильнее ударить соседа пластмассовой лопаткой.

– Жанн, нам очень важно поймать этого гада… – сказал я, не отрывая взгляда от ее глаз. Они завораживали, пленяли, и мне даже показалось, что в них отражается что-то совсем новое, не замеченное мной раньше. – Он плюет на Конвенции. И обращает людей в таких… в таких как мы…

Я – вампир. Она человек. Я словно бы мысленно одернул себя.

– Я знаю, Серж… – она кивнула, качнув собранными на затылке черными волосами. – Он не один. Мы вели параллельное расследование.

Значит, времени зря не теряли. Любопытно.

– Что вам удалось установить?

Мы отошли достаточно далеко от места выяснения отношений между силовиками. Я очень надеялся, что до моего возвращения конкурирующим сторонам хватит ума не начинать перестрелку…

– Цепочка… – ответила Жанна. – Мы почти потеряли ее, но потом нам повезло. Удалось выйти на МАИ… Это была зацепка, но вы все испортили, перехватив у нас задержанного. Того паренька убили – мы не имеем к этому отношения…

– Но кто тогда?! – я пожал плечами. – Это не мы. Какой нам смысл?!

– Я не знаю…

– А что с первым звеном? С кого началась цепочка Обращений? Мы ведь так и не вышли на него.

– Нам удалось, Серж. Первое звено… – она показала тонким пальцем куда-то мне за спину, – находится вот в этом доме…

Я едва сдержался, чтоб не выругаться.

– Ваш Котов, он что, не понимает, что Цель должна прекрасно распознавать магических носителей?! Настроиться на Паутину – и вся эта компания идиотов будет как на ладони! Устроил тут этот балаган! Под самыми окнами!

Жанна сокрушенно махнула узкой ладонью.

– Для него важнее выставить идиотом этого вашего черного мага с его неуклюжими спецназовцами. Серж… с ними бесполезно разговаривать!.. – Она покачала красивой головкой. – Что же будем делать?

Несколько людей Котова периодически оборачивались, ощупывая меня подозрительными взглядами.

Мои вампиры, стоящие напротив оперативников, курили, тоже время от времени озабоченно поглядывая в мою сторону.

– Есть вариант… – пробормотал я.

Жанна нетерпеливо ухватила меня за рукав.

– Придумал?! Что?!

– Ты помнишь его точный адрес? Этого вашего подозреваемого?

– Да, конечно…

– Тогда не будем терять ни минуты… – я двинулся в сторону высокого жилого дома, на который указала Жанна.

– Ты что, серьезно?! А остальные?

– Им не до операции… Не будем отвлекать.

Мы торопливо дошли до подъезда. Наш отход вроде бы пока не заметили – выяснение отношений между Котовым и Комбайнером шло на повышенных тонах. Обе компании с удовольствием наблюдали за перепалкой своих лидеров.

Входная дверь была заперта на кодовый замок.

– Предлагаешь позвонить ему? – спросила Жанна озабоченно.

Вместо ответа я вытащил из кармана куртки пузырек с концентрированной настойкой Разрыв-травы и щедро окропил из него стальную поверхность двери.

Жанна с интересом наблюдала за моими действиями.

Молодецки подмигнув главе аналитиков Управления, я продемонстрировал следующий номер программы.

Глубоко вдохнул и… с размаху припечатал дверь ударом ноги.

Болезненно крякнув, металлическая створка со скрипом распахнулась. Изящным жестом я пропустил даму вперед.

* * *

– Ты останешься здесь, – твердо сказал я.

– Нет! – Жанна возмущенно захлопала ресницами.

– Это может быть опасно, понимаешь?

– Я пойду с тобой!

Начинается… Я чувствовал себя героем дешевого дамского романа. Что мне сделать теперь? Может поцеловать ее?

– Останешься здесь. Это не обсуждается.

Проверив обойму в «Макарове», я зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться. Жанна обиженно смотрела мне в затылок.

Собравшись с мыслями, я подошел к двери подозреваемого.

Несколько капель Разрыв-травы из пузырька, зажмурить глаза – поймать, уловить, почувствовать пульсирующий силовую Нить. Нити – они же везде. Они опутывают все, что нас окружает, они опутывают даже нас самих, тянут за пределы, вовне – в Паутину.

В непроглядной черноте, на внутренней стороне зажмуренных век, заплясали крошечные цветные искорки. Огненная пыль.

Очередной сокрушительный удар – сегодня мне определенно везло на них… Дверь гостеприимно распахнулась.

– Именем Черного Престола… – Подняв пистолет на уровень глаз, я скользнул в квартиру.

Современная широкая прихожая. Дальше. Гостиная с уютными диванами и немаленьким телевизором. Дальше. Уютная спальня, на кровати лежит разложенная спортивная сумка – значит, еще не успел слинять, но уже готовился…

Где же он? Балкон… Проклятье!

Моя Цель стояла на балконе и, по-птичьи склонив к плечу коротко стриженую голову, разглядывала меня. Молодой парень, на котором не было ничего, кроме черных плавок. Не отрывая от меня любопытных глаз, зрачки которых горели злыми красными искорками, он сделал шаг назад и облокотился на подоконник. Большое панорамное окно было распахнуто настежь.

Если учесть, что мы находились на двенадцатом этаже…

– Стоять! Руки за голову! – четко проговорил я, удерживая парня на прицеле. – Доигрался…

– Напротив… – парень дурашливо улыбнулся. – Я только начинаю играть.

В следующий миг он совершил стремительное движение и, ловко вскочив на подоконник, раскинул руки, перекувыркнулся, прыгнул вниз…

Я кинулся на балкон.

Еще не успев добежать до окна, увидел, как метнулась мимо него, вверх, прямо навстречу полной луне, черная летучая мышь… Такого поворота событий я не ожидал.

Парень обернулся. Всем известно, что вампиры имеют способности к обращению в зверей – в летучих мышей, волков, да хоть в зайцев… Конечно, настоящим оборотням в таком облике они уступают на порядок, но порой это бывает и очень уместно.

За спиной послышался невнятный шум.

– Где же он?! – разочарованно крикнула Жанна, вбегая на балкон и, споткнувшись, цепляясь за мое плечо.

Не тратя время на объяснения, я отстранился от нее, скинул куртку и потащил через голову свитер.

– Ты что, Серж? Ты что делаешь?! – Жанна оторопело следила за моими действиями.

– Он обернулся нетопырем… – отрывисто бросил я, расстегивая ремень. – Я в погоню…

Жанна замешкалась, затем стеснительно отвернулась. Но мне сейчас было не до приличий.

Одежда была брошена на пол балкона. Я взобрался на подоконник, подставляя обнаженное тело гуляющим на этой высоте прохладным ветрам.

Я развел руки, глядя на россыпи ярких огней, на ярко освещенные линии улиц и проспектов, на неоновые рекламы и желтые окна чужих квартир, что составляли причудливый узор, утопающий в ночной тьме.

А затем шагнул вперед…

Над Москвой. 24 марта. 00:46

Я видел его.

Обостренным зрением хищника, его органами чувств. Я чувствовал его, уходящего от погони, беглеца, жертву, добычу… И преследовал…

Я ловил потоки ветра, рассекал их широкими кожистыми крыльями, неумолимо приближаясь к цели.

Погоня волновала меня, опьяняла… Ледяной воздух разрывал легкие, обжигал, и я жадно хватал его… Опьяняли полет и высота… Захватывающая дух высота, хозяином которой я был теперь. Черные перепончатые крылья несли меня над миром, над глупым человеческим муравейником, над Москвой, что лежала внизу мириадами разноцветных огней.

Острые уши впитывали бесчисленное разнообразие окружающих звуков, словно эхолоты, выявляя самое слабое звуковое колебание, будь то скрип ветвей на ветру, шорох автомобильных покрышек или хлопки крыльев моего противника… Моей жертвы.

Он – черная точка на горизонте – медленно снижался… Мы кружили над Соколом. Я видел внизу широкую ленту Ленинградского проспекта, крыши, купола церкви, черное пятно парка…

Цель явно определилась с направлением.

Изредка помогая себе взмахами перепончатых крыльев, вампир снижался прямиком к массивному зданию торгового центра возле станции метро.

Ничем не выдавая своего присутствия, я последовал за ним.

Теперь я увидел, что его заинтересовало – едва приоткрытое узкое окно на одном из верхних этажей торгового центра.

Беглец сходу нырнул в него, царапнув по стеклу острыми когтями.

Выждав с минуту, нарезая круги вокруг окна, я последовал за ним.

Проклятье! Почему мне последнее время постоянно приходится действовать в туалетах!

Я приступил к обратному превращению. Короткая судорога прошла по телу, пуская по мышцам сильнейшие нервные импульсы… Тело забила крупная дрожь… Я судорожно захлопал кожистыми крыльями… а когда открыл глаза после секундного провала во тьму, в холодный кафельный пол упирались человеческие колени, и бледные человеческие руки, с отчетливо проступившими венами, сжимали край раковины, за которую я непроизвольно ухватился.

Поднявшись с пола, я придирчиво оглядел свое отражение в зеркале.

Оставшись вполне удовлетворенным результатами осмотра, я отправился на поиски беглеца.

Торговый центр «Метро-Маркет». Москва. 24 марта. 00:46

Аккуратно приоткрыв дверь, я обвел взглядом пустой этаж, погруженный во тьму – просторный зал, заставленный столиками, прилавки нескольких фастфудовских закусочных, закрытые витрины магазинов.

Где-то впереди, в гробовой тишине, раздавалось негромкое шлепанье голых пяток вампира-беглеца по надраенному безвестной уборщицей полу.

Неслышной, неразличимой ни для человеческого глаза, ни даже для беспристрастных глазков видеокамер тенью я последовал за своей Целью.

Спустившись на этаж ниже по неработающему эскалатору, беглец остановился возле витрины, над которой красовалась вывеска «Bizzo». Он какое-то время стоял перед запертым входом в магазинчик, делая руками плавные движения. Со стороны могло показаться, что моя Цель с чего-то вдруг решила позаниматься утренней гимнастикой. Но только я сразу понял, что происходит – медленно разводя и сводя руки, глубоко вдыхая и выдыхая, вампир готовился к Скольжению…

Конечно, относительно недавно обращенный вампир уступит на любой из Нитей Паутины опытному Скользящему, а уж тем более Ансилу или Старшему – мы чувствуем себя в Паутине словно рыбы в воде… Но определенные преимущества в человеческом мире он имеет гарантированно.

Контуры обнаженного тела размылись. Вампир скользнул сквозь закрытую дверь внутрь магазина.

Паутина. Шутки с ней плохи. А несанкционированные скольжения преследуются в соответствии с Конвенциями. Обычно в таких ситуациях нам приходилось пользоваться спецсредствами, к примеру той же настойкой Разрыв-травы. Но теперь у меня не было иного выбора, кроме как воспользоваться Нитью… Тем более, я же при исполнении как-никак.

Стремительно сбежав по эскалатору, я нагнул голову, опустился на пол, упершись одним коленом в плитку, зажмуривая глаза, несколько мгновений простоял так. Чтобы затем, оттолкнувшись от пола и сосредоточив внимание, одним махом нырнуть в Паутину…

Тьма неспешно застилала мои зажмуренные глаза. Абсолютная, непроглядная тьма. И войдя в зрачки, она обвилась вокруг тела змеящимися вихрями, жадно обняла меня незримыми руками, притянула к себе, поглотила волнами непроглядного мрака…

Мириады светящихся цветных линий плеснули по всем измерениям пространства. Мириады световых нитей. Но лишь одна из них была моей. Я заскользил по ней, доверяя лишь собственной воле и опыту, прошел насквозь дверь, по проторенному беглецом пути – его след все еще подрагивал во мраке, прочерченный тонкими мерцающими дорожками. А затем распахнул глаза, выходя из скольжения.

Беглец стоял прямо передо мной, придирчиво вороша висящие вдоль стены на длинной никелированной штанге джинсы всевозможных фасонов и оттенков…

– Решил приодеться? – спросил я, улыбаясь и чувствуя, как хищно выдвигаются из-под моей верхней губы удлинившиеся клыки.

Вампир вздрогнул и медленно обернулся, держа в руках несколько штанов, которые он уже успел выбрать из представленного ассортимента.

В темноте сверкнули ярко-красные зрачки.

– Говорят, в этом сезоне актуально сочетание красного с черным… – негромко проговорил он.

– Классика… – прошептал я в ответ. – Она всегда актуальна.

Вампир медленно кивнул бритой головой, соглашаясь.

А затем рывком швырнул в меня джинсами и метнулся куда-то в сторону.

Стремительно увернувшись, я попытался ухватить беглеца за руку, но тот воспользовался моей секундной заминкой и скользнул обратно сквозь закрытую дверь…

Я подскочил к штанге с джинсами. Кончено же, это было очень глупо – выбирать себе одежду, упуская Цель. Но еще глупее было преследовать его без штанов.

Одним махом нацепив первые попавшиеся джинсы и подхватив с соседней вешалки какой-то легкий свитер, я кинулся в погоню…

Но вампир вовсе не собирался убегать.

Он ждал меня снаружи.

Внешний вид его радикально переменился. Бледная серая кожа натянулась, погрубела, вытянулись уши, выдвинулись из-под губы острые клыки, на руках и ногах появились мощные когти. Глаза полыхали бешеным красным огнем.

– Может, все-таки, следовало примерить ту белую рубашечку? – криво улыбнулся я.

Вместо ответа вампир-браконьер издал сиплый рык и подхватил со стены огнетушитель. Хорошенько размахнувшись, он запустил его прямиком в витрину ювелирного магазина.

Мне оставалось только догадываться, сколько силы он вложил в бросок.

Стекло мгновенно подернулось мелкой сеточкой трещин, а затем лопнуло, осыпавшись на пол мириадами осколков, неожиданно вспыхнувших в ярком свете… В одно мгновение загорелись лампы по всему торговому центру. И тут же взвыли сирены сигнализации.

– Поиграем?! – весело спросил вампир, оценивая мою реакцию на произошедшее.

– Прежде чем игра закончится, – сказал я, отрывая бирку с рукава свитера, – объясни мне, откуда ты взялся.

– Что?! – вампир сверкнул алыми зрачками.

– Зачем ты обращал их? – закричал я, стараясь перекрыть вой сигнализации. – Объясни… Зачем?!

Мой противник довольно ощерился. За спиной его с легким хлопком раскрылись перепончатые крылья.

– Это война… – торжественно провозгласил он. – И ты видишь первые ее шаги…

– Война? Против кого?!

Вампир засмеялся.

– Важно не против кого воевать, брат. Важно – за что.

– За что ты воюешь? – крикнул я. – За что ты воюешь, брат по крови?!

Вместо ответа вампир легко оттолкнулся от земли, хлопнув крыльями, взмыл вверх и с диким воплем взмахнул когтистым лапами.

Словно повинуясь его жесту, витрина у меня за спиной с треском разлетелась на тысячи осколков… Я готов был поклясться лунным светом, что штуки, подобные той, что проделал мой визави, по силам лишь Высшим вампирам.

Одна за другой с оглушительным треском и звоном начали лопаться витрины на этаже…

Оглушительно выли сирены. И совершенно безумно закричал ринувшийся в атаку вампир.

Перекатившись по засыпанному осколками полу, я увернулся от удара когтистой лапы и схватился за поваленную на пол штангу вешалки.

Ухватив ее поудобнее, я размахнулся и, злобно зарычав, огрел противника по затылку.

Враг всхлипнул, хлопнув кожистыми крыльями, и развернулся ко мне мордой, в которую тут же со смачным треском врезался шарообразный наконечник моего импровизированного оружия.

Этот второй удар привел вампира в бешенство… Отплевываясь густой черной кровью и царапая по полу когтями, он сумел встать на задние конечности и вновь ринулся на меня.

Его атака была стремительна. Полоснув меня обеими лапами, он крутанулся на месте, обретая человеческий облик, и ударом ноги отшвырнул меня на внушительных размеров зеркало… Одним броском оказавшись возле меня, вампир с громким треском припечатал меня к зеркалу спиной. Я почувствовал, как сквозь тонкую ткань свитера в меня впивается мелкая острая стеклянная крошка.

Враг вцепился мне в горло обеими руками, колотил об потрескавшееся зеркало и давил, давил на мою шею изо всех сил, прожигая насквозь ненавидящим взглядом красных глаз.

Перед моими глазами пошли цветные круги.

Я задыхался.

Собрав всю свою ненависть в одном единственном, последнем броске, я изловчился и пнул вампира босой ногой ниже пояса…

Согнувшись пополам, он отчаянно завопил, зажимая ушибленное место обеими ладонями.

Покачнувшись, я осел на пол. По лицу текла кровь…

Все так же отчаянно завывали сирены, но за их ревом уже слышался внизу какой-то подозрительный шум.

Я поднялся с колен и, качаясь из стороны в сторону, словно пьяный, медленно подобрался к скрючившемуся, упершись лбом в прилавок, и стонущему от боли противнику.

По дороге я сорвал подвернувшийся под руку узкий ремень из змеиной кожи.

– Могу посоветовать… неплохой… аксессуар… – прохрипел я, стирая с лица кровь и нагибаясь к врагу. Накинув ремень ему на шею, с силой стянул его. – Зачем?.. Зачем… ты… обращал их?

Вампир попытался освободиться, но я только еще сильнее стянул на его шее ремень.

– Ответь! И… и будешь жить.

Проклятье! Я не хотел его убивать…

– Пошел т-ты… с-сук… – он не договорил. Взяв его одной рукой за волосы, я, неуверенно покачиваясь, поднялся на ноги и, потащив его следом, с силой приложил вампира переносицей о край прилавка.

Мой противник взвыл от боли.

А в следующий миг что-то сверкнуло в его взметнувшейся руке, и острая боль пронзила мой бок… Я выпустил ремешок, стягивавший шею вампиру, и, хрипя в бессильной ярости и скаля клыки, повалился навзничь.

Из-под ребра торчал острый осколок зеркала…

Горячая кровь, толчками бьющая из раны, быстро пропитывала облепленный стеклянной крошкой свитер.

Мир поплыл у меня перед глазами, медленно кружась в кроваво-красном вихре…

Захлебываясь собственной кровью, мой враг издал победный вопль и, подхватив с пола давешнюю штангу от вешалки, занес ее над моей головой.

Я смотрел, как медленно-медленно он заносит свое орудие, как пожирает меня безумными красными глазами, как кашляет, брызгая кровавой пеной, и покачивается, едва держась на ногах…

А затем грянули выстрелы. Автоматные очереди заглушили вой сирен сигнализации.

Пули буквально изрешетили моего врага, забрызгав стены, прилавок и пол его черной кровью, отбросили вампира на пол…

Он судорожно вцепился рукой в висящий возле самого зеркала темный костюм, потянул его на себя, сорвав всю конструкцию, повалился на пол, и, накрытый целой грудой попадавших с вешалки костюмов, коротко всхлипнул и затих.

– А костюмы ты выбирать не умеешь… – прохрипел я.

Злобно сплюнув, я попытался встать, но засевший в боку осколок заставил меня взвыть от боли, едва пошевелившись.

Надо мной кто-то склонился… В кровавом тумане я с трудом различил озабоченную физиономию Игоря, затем взъерошенного Тибета.

Они подхватили меня под руки, помогли сесть.

Подоспели медики – блондинка в строгих очках и паренек-оборотень с серебристым чемоданчиком в руках. Разложив прямо здесь, на полу, свой чемоданчик, они принялись за мой бок.

Мимо сновали спецназовцы КБСК в черных комбинезонах с автоматами наперевес.

Остановился, пристально разглядывая происходящее, широкоплечий мужчина с короткой бородкой и горящими глазами и совершенно нечеловеческой, звериной пластикой – Шатун, личный помощник шефа и глава Семьи Медведя.

Мне помогли встать на ноги.

В боку, перевязанном и обработанном травяными мазями Лесного Клана, чуть покалывало, но это ни в какое сравнение не шло с той болью, что я испытывал совсем недавно.

– Да, крепкий попался орешек… – вальяжно протянул Шатун, поигрывая густыми бровями и разглядывая место побоища. – И откуда он только взялся?

– Я как раз собирался спросить у него… – сказал я чуть хрипло. – Но, увы, нам помешали…

Шатун жизнерадостно засмеялся.

– Значит, с него началась цепочка Обращений? – спросил Игорь. – И теперь все закончилось?

Я задумчиво посмотрел на черный кожаный мешок, который потащили к выходу двое оперативников.

Следом, задумчиво перебирая в длинных пальцах четки, прошел высокий мужчина с курносым носом и легкой ухмылкой на лице, с небрежной стрижкой под горшок. Он был одет в длиннополую бежевую накидку, расшитую грубым орнаментом, напоминающим паутину. За ним прошел еще один – такой же высокий и худой, в кепи, узких очках и мятой куртке защитного цвета. Сомнений у меня не возникло – эти двое были наблюдателями от Ордена Паутины. А значит, теперь и Белый Престол в курсе происходящего. Прячьтесь все, в заповедник пожаловали лесники.

– Сдается мне, Игорь… – сказал я, кашлянув. – Что все только начинается…

Московская резиденция Совета Кланов. Москва. Ул. Новый Арбат. 24 марта. 13:31

Машинально поправив галстук, я вошел.

Конференц-зал был забит до отказа. Здесь громко спорили, шумели, выдвигали смелые предположения и тут же отметали их… Шло чрезвычайно заседание Совета Кланов.

То и дело пробегали вдоль стен секретари со свежими распечатками. Вдоль длинного стола сидели представители всех девятнадцати Кланов и Семей, входящих в Совет. Были здесь и Верховные советники, и главы Семей, и начальники отделов Комитета безопасности. И, разумеется, присутствовал сам шеф КБСК, надежда и опора Черного Престола.

Высший вампир нервно постукивал по столешнице зажатой в пухлых пальцах ручкой «Паркер». Галстуком он пренебрег, а верхние пуговицы рубашки были небрежно расстегнуты. Черные глаза нервно осматривали зал.

По левую руку от шефа сидела его личная помощница – брюнетка с недобрым взглядом. Она сосредоточенно перебирала какие-то документы в тонкой кожаной папке. Справа от шефа, подперев голову мощным кулаком, сидел нахмуренный Шатун.

Чуть подальше я увидел Дениса и его первого заместителя – светловолосого паренька, черного мага. Тут же присутствовал и Комбайнер, поводящий из стороны в сторону напряженным взором маленьких глазок, по случаю чрезвычайного заседания надевший, как и все присутствующие, деловой костюм, что бывало с ним крайне редко, а потому заметно было, что силовик чувствует себя не в своей тарелке.

Сидела за столом и глава Клана Чернокнижников, с серым морщинистым лицом, и облаченная в одежды зеленых тонов глава Лесного Клана, и изящная хозяйка Семьи Кошки…

В дальнем конце зала сидело несколько Скользящих Черного Престола. В общем споре они не участвовали, предпочитая молча наблюдать. Это были суперпрофессионалы, настоящие асы Паутины – такие попусту разговаривать не любят. Предпочитают действовать.

Еще я заметил, что не хватало начальника Отдела внутреннего надзора – Высшего вампира из Семьи Малкавиан. Моего старого друга, парня нервного, взбалмошного, но проверенного. Это было странно. Не пришел даже никто из его окружения. Видимо слухи об очередном обострении конфликта внутри КБСК не были безосновательными. Отдел внутреннего надзора давно точил зуб на шефа, и очередной виток «холодной войны» вполне может быть разыгран как козырная карта.

Я сел рядом с Анастасией, епископом Тореадоров. Ее вьющиеся рыжие волосы были собраны в сложную прическу. В огромных бирюзовых глазах плясали веселые искорки.

Изящным движением поправив спадающий на висок локон, она улыбнулась мне. Я улыбнулся в ответ, краем глаза отмечая смутное движение во главе стола.

Кто-то взял слово.

На подиум перед громадным погашенным экраном вышел вовсе не оборотень, не вампир и не черный маг… Вышел представитель Ордена Паутины – давешний высокий мужчина в бежевой накидке и с курносым носом. Хранитель.

– Господа… – начал он негромко. Шум в зале постепенно стих. – И дамы, разумеется… Ситуация, сложившаяся на сегодняшний день, внушает нам некоторые опасения. Цепочка Обращений, причины которой до сих пор не выяснены, замкнулась. Нарушитель Конвенций погиб. Но… что побудило этого молодого вампира встать на путь преступления? Нам это неясно.

– Ну почему же… – раздалось из зала. Шеф КБСК продолжал сидеть, слегка постукивая ручкой по столу, и не сводил глаз с посланника Ордена. – Ситуация успешно разрешилась. Наши сотрудники проявили максимум выдержки и профессионализма. Преступник был уничтожен. Что же вызывает сомнения уважаемых представителей Ордена?

– Всего лишь небольшая находка, сделанная сотрудниками Управления в квартире уничтоженного преступника, – пояснил посланник Ордена, смерив шефа КБСК недобрым взглядом. С этими словами он вытащил из папки небольшой желтоватый листок.

По залу прошел еле слышный ропот.

Шатун оторвал взгляд от столешницы, которую он внимательно разглядывал последние несколько минут, и беззвучно оскалился.

Шеф бросил испепеляющий взгляд на Дениса Жигалова, начальника Отдела внешнего контроля, чьи сотрудники обыскивали квартиру вместе с оперативниками УВК, но занятный листок пропустили.

– Что это?! – воскликнул он подозрительно, обращаясь к выступающему Хранителю.

– Согласно проведенной экспертизе, – тоном лектора начал орденский наблюдатель, – данный листок является частью путевого дневника некоего графа Луковского.

– Граф Луковский? – глухо переспросил глава Клана Чернокнижников, играя глубокими морщинами на лбу. – Случаем не тот, что в середине девятнадцатого века искал могилу Дарки?

Посланник Ордена кивнул, вызвав бурную реакцию в зале.

– Могила Дарки?! – Шатун искренне засмеялся, демонстрируя превосходные зубы. – Эти сказочки для дошкольного возраста… Тьфу.

– Ну почему же сказочки? – Хранитель пожал плечами. – Вы слышали об историческом документе, известном как «Дневник Луковского»?

– Разумеется. – Шеф скорчил презрительную мину. – После его смерти, в 1856-м, дневничок, кажется, попал в Пражский архив.

Посланник кивнул и выразительно потряс листком.

– Вот это вот – последняя страница дневника… Долгое время она считалась утраченной… И не далее как сегодня ночью мы находим ее в квартире молодого вампира, начавшего целую цепочку незаконных Обращений… Вы понимаете, что это означает?

– И что же там написано? – задумчиво проведя рукой по коротким черным волосам, спросил Денис. Он выглядел слегка смущенным.

– Здесь указано местоположение могилы Дарки, – сказал посланник Ордена со скучающим видом. – Как раз то, из-за чего погиб граф Луковский.

В зале зашумели. Я пробежался удивленным взглядом по лицам высокого начальства – все были, мягко говоря, шокированы заявлением Хранителя.

Шеф криво усмехнулся и покачал головой.

– Уж не хотите ли вы сказать… – обратился он к хранителю с улыбкой. – Что вампир, которого мы ликвидировали сегодня ночью, готовил плацдарм для появления в Москве разбуженного Дарки, героя старинных сказок?

Хранитель обменялся с шефом выразительными взглядами.

– Но в таком случае, нам необходимо выслать группу в указанное место и все проверить, – тут же продолжил шеф, чувствуя, что ситуация выходит из-под его контроля. – Я готов хоть сейчас поставить на уши весь регион, привлечь своих сотрудников.

Хранитель помедлил.

– Орден вынужден официально обратиться к шефу безопасности Совета Кланов с просьбой о сотрудничестве, – сказал он с заминкой.

Верховные советники, сидящие во главе стола, наиболее уважаемые представители входящих в Совет Кланов и Семей, облаченные в ритуальные черные одеяния, начали негромкое, но очень бурное обсуждения сказанного Хранителем.

Наконец один из них встал в полный рост и торжественно провозгласил:

– Верховный Совет в составе девятнадцати советников постановил ответить согласием на предложение Ордена Паутины. В связи со сложившейся в регионе обстановкой, мы даем шефу Комитета безопасности самые широкие полномочия.

– А теперь я хотел бы поговорить о деталях… – вставил свое слово шеф, тут же по своему обыкновению вырываясь вперед.

Скользящие тихонько встали и вышли из кабинета. Их не интересовали мелочи.

Аэропорт «Шереметьево-2». Ближнее Подмосковье. 25 марта. 00:43

– Знаешь, иногда я чувствую, что люблю свою работу… – задумчиво сказал Игорь.

Тибет глубокомысленно кивнул и сделал однозначный жест бармену.

На барной стойке неведомо откуда возникли еще три стакана с «Chivas Regal» и колотым льдом.

– Итак, в нашем распоряжении неделя, – протянул я, смакуя превосходный шотландский виски. – Мы должны найти место спячки Высшего вампира, известного как Дарка… и проверить, верна ли информация, содержащаяся в последней страничке дневника Луковского, и действительно ли серия незаконных Обращений в Москве связана с попыткой вернуть Дарку к жизни…

– Лично я считаю, что это полный бред, – прокомментировал Игорь, отставляя пустой стакан.

Тибет подпер щеки кулаками и смерил вампира затуманенным взглядом.

– Умная белка… – прокомментировал он.

Игорь повернулся к нему и довольно оскалился. На длинных иглах клыков блеснули отсветы ламп.

– Да, я такой… – самоуверенно заявил он, пытаясь вытащить из-за уха Тибета забытую им сигарету.

Тибет недовольно заныл, предпринимая неловкие попытки увернуться.

– Парни, я вас обожаю… – подытожил я, глядя на борьбу вампиров, и потащил из кармана мобильный. – Сколько времени до отлета?.. О, нам пора!

За исключением легких барсеток и кейса Игоря, вещей у нас с собой вовсе не было – солидные командировочные предполагали возможность купить все необходимое «на месте».

По пути мы зашли в «Дьюти фри», где Тибет с ходу приобрел две бутылки «Хеннеси»… Покупку он объяснил тем, что так «интереснее летать»…

В самолете веселье продолжилось.

Глядя в иллюминатор на взлетную полосу, Тибет громко восхищался тем, «какая в этой игре замечательная графика», а Игорь, успевший познакомиться со стюардессой и достать у нее пластиковых стаканчиков, бормотал, разливая коньяк, что «для того чтобы получить новый уровень – необходимо выпить волшебного эликсира».

Волшебный эликсир был распит.

Игорь впал в странное состояние. С мрачным выражением лица он принялся изучать какой-то глянцевый журнал.

Что до нас с Тибетом, то мы непродолжительное время заплетаясь говорили по-немецки, а затем затянули на два голоса «Ой, то ни вечер, то ни вечер…»

Вежливая стюардесса с выкрашенными в рыжий цвет волосами убедительно попросила нас пристегнуть ремни.

Мы последовали ее совету, причем Игорь, со вздохом отложив журнал, тут же принялся разливать по очередному кругу.

Авиалайнер оторвался от земли и взял курс на аэропорт, расположенный в предместье Праги…

Восточноевропейский региональный архив Ордена Паутины. Прага. Парижская ул. 25 марта. 12:34

Пожилой Служитель, явно не маг, а из Посвященных, облаченный в бежевую мантию, выложил на стол передо мной тонкую книжицу в черном кожаном переплете.

– Дьекуи, – благодарно кивнув ему, я поправил белые матерчатые перчатки и раскрыл дневник графа Луковского.

– Просим, – старик вежливо кивнул и, высокомерно выпятив подбородок, проследовал к выходу из пустого читального зала.

Дневник лежал передо мной. Стремительные строки на пожелтевшей бумаге. Причудливая вязь чужого пути, в конце которого путника поджидала смерть.

Вот он, его путь – крошечные кривые буковки на старой бумаге.

И кто знает, что ждет в конце пути меня, так смело направившегося по следам погибшего графа?

Тибет и Игорь остались в отеле. Наверняка сейчас валялись на диване и, пялясь в экран телевизора, уничтожали содержимое мини-бара, а может быть просто спали. Чем еще заниматься вампирам днем?

А я был один на один с погибшим графом Луковским. С его мыслями, его чувствами, его страхами и переживаниями.

«…6 мая. Сегодня ранним утром прибыл в Карлсбад. Имел удовольствие пить знаменитую воду из минеральных источников, кои так благостно влияют на мою больную печень. Разговаривал с князем Н., который обещал выступить посредником в моей деликатной миссии. Итак, завтра мы отправляемся во владения его близкого друга. Я чувствую, что цель моего путешествия близка. Это чувство волнует меня, опьяняет сильнее, чем восхитительная местная настойка, именуемая „Бехеровкой“. Цель близка… Не могу поверить в свою удачу…»

На этом дневник обрывался.

Граф Луковский погиб при странных обстоятельствах, и тайна, связанная с его именем, так и осталась нераскрытой.

Тайна могилы Дарки.

Дарка был легендой – знаменитый вампирский князь, уснувший в своем склепе после потери возлюбленной. И спящий якобы до тех пор, пока не родится девушка, равная по красоте той, погибшей…

Легенда? Вымысел? Или реальность?

Ответ таился в тонком листочке, найденном в квартире преступившего Конвенции вампира. Его безупречная копия покоилась в моей барсетке.

На совещании в Совете Кланов Хранитель сказал, что в нем указано местоположение могилы Дарки.

В самолете я изучил написанное вдоль и поперек… никаких зацепок, никаких идей.

Орден не собирался отдавать могилу Дарки просто так. Они играли с нами, как сытый кот играет с мышью. Они заперли нас в этом мире. Заперли навсегда. Они отдали нам этот мир – отдали как заповедник. Они следили за каждым нашим шагом. Они ненавидели нас. Для них мы были нечистью. Для нас они были Орденскими собаками, преследующими наш род с незапамятных времен. Большим врагом для нас были только люди. И вот теперь они в очередной раз издевались над нами, заставляя самим разгребать собственные же авгиевы конюшни, но при этом с удовольствием комментируя наши действия и подбадривая советами.

За высоким окном, украшенным витражами в стилистике модерна, шелестел мелкий дождь.

Я извлек из барсетки несколько чистых листов и ручку и принялся задумчиво и неторопливо рисовать разнообразные схемы, соединенные стрелками кружки. Затем вновь непроизвольно перешел на всевозможных чертиков и котят… Черт побери, надо было мне быть художником. Или писателем. Семья Тореадор – пристанище тех, кто в жизни своей человеческой был связан с искусством, с творчеством, всяких богемных типов и эстетствующих гедонистов.

И зачем я полез в комитетчики? Приключений захотел, интриг – а то скучно ведь, не первый десяток лет за плечами.

К котятам на моем рисунке прибавился выскользнувший откуда-то из глубин подсознания профиль Александра Сергеевича Пушкина. Стремительными штрихами обозначив бакенбарды Поэта, я попытался сосредоточиться.

Вновь взялся за копию злополучного листка. В очередной раз перечитал последний листок графского дневника.

«…10 мая (1856 г.). День пришел. Наконец-то… Я совсем рядом с конечным пунктом моего путешествия. Оно передо мной – место, ставшее пристанищем… ставшее могилой для Него. Я не хочу писать его имени, не хочу произносить его имя вслух. Он проклят. Он отвержен. Но он нужен мне… Мне нужна его Сила, его Власть, его Вечность… Пусть даже в обмен на его Жажду… Вечную Жажду. Я долго искал его… И вот теперь – нашел. Меня лихорадит, здоровье мое подорвано, но что это значит теперь… теперь, когда я так близок к Нему. Вот он – замок, в чьих подземельях покоится Проклятый. Вот он – передо мной, горделиво тянется к бирюзовому небу, там, впереди, на одной из лесистых вершин. Я набрал в свою флягу воды из озера. Кажется, князь Н. называл его Маховым. Позади осталась последняя деревенька на нашем пути к замку. Позади последние сомнения моего пути. Передо мной – вот он, замок, где покоиться князь Дарка…»

Сумбурные записи больного человека, жаждущего бессмертия и вечности.

На этом они обрывались.

Тогда все и закончилось. И неведомо было, нашел ли действительно граф Луковский могилу Высшего вампира или он был всего-навсего безумцем, и неведомо, кто был этим загадочным князем Н.

Был лишь один способ установить истину…

В кармане зазвонил телефон.

– Да?

– Серж?

Этот голос невозможно было не узнать.

– Здравствуй, Жанна.

– Ты еще не знаешь, что у нас происходит?

Так, похоже, приключения продолжаются…

– Нет. А что случилось?

– Тебе еще не сообщили?! Слушай, я сама с трудом понимаю все это, но у нас тут настоящая война… Несколько часов назад кто-то напал на штаб Управления по Северному административному округу. Там была настоящая бойня. Котов психанул, заявил, что это провокация нечисти… Георгий Васильевич запретил какие бы то ни было действия до выяснения… но Котов… короче, он со своими людьми ворвался в «Триумфальную арку»…

«Триумфальная арка» была закрытым клубом КБСК. Там очень любили собираться в свободное от службы время большинство сотрудников Комитета, от спецназовцев, глушащих пиво кружками за просмотром очередного футбольного матча, до высших чинов, заходящих послушать живую музыку, сыграть в бильярд и пропустить рюмку коньяку.

– Говорят, там было много ваших… была перестрелка… есть жертвы… В Москве введено чрезвычайное положение. А ваш шеф… поскольку он наделен Орденом широкими полномочиями, сейчас он фактически полностью контролирует город. Судя по всему, Совет Кланов уже получил полный доступ к Паутине…

– Полный доступ?! – прижимая к уху мобильник, я подошел к окну. Дождь застилал небо серой пеленой. – Но…

– Послушай, Серж! – голос девушки дрогнул. – Самое главное… ради чего я звоню… Сейчас Орден ведет переговоры с Управлением. И с нашей стороны поступил запрос… в общем, мне сообщили, совершенно секретно. Чтобы подставить шефа, они хотят пресечь ваши поиски и объявить вас вне закона…

– Я все понял, – сказал я негромко. – Спасибо, Жанна.

Спрятав телефон, я подошел к столу и некоторое время разглядывал дневник Луковского.

Затем вытащил из барсетки плоскую металлическую фляжку с тисненой меткой КБСК на боку.

Кровь нужна чтобы побеждать. Кровь – плата за Силу. Кровь – это сила. В моем случае – донорская кровь, всего-навсего суррогат силы. Но пусть лучше так… Это мой выбор.

Спрятав опустевшую на четверть фляжку обратно, я накинул черное пальто, поднял воротник и, зажав барсетку под мышкой и спрятав руки в карманы, пошел к выходу.

Вполне возможно, что местные белые маги уже получили тайное указание задержать Старшего вампира Семьи Тореадор по имени Серж.

К счастью, по пути мне не встретился никто из Служителей Архива.

Пивной ресторан «У Флеку». Прага. Кременцова ул. 25 марта. 14:23

– «Калинку» знаешь? – Тибет сделал неопределенный жест рукой, в которой сжимал кружку темного пива, при этом едва не расплескав его, и запихнул в трубу музыканту несколько смятых купюр. – Давай, играй!

Музыканты, прохаживающиеся между рядами и принимающие заказы на исполнение, остановленные возле нашего столика Тибетом, с радостью и старанием, надувая щеки, принялись исполнять прихоть Тибета.

Немецкие туристы в дальнем конце зала, радостно распевавшие перед этим что-то свое народно-пивное, притихли, услышав мотивчик повсеместно растиражированной русской народной мелодии.

– Мне кажется, в нашем положении не стоит создавать столько шума… – хмуро оглядывая забитый подвыпившими посетителями зал, сказал Игорь. – Шумим…

– По-моему, это самый удачный вид конспирации, который мы можем применить, – возразил я, невозмутимо принимаясь за маринованную говядину с кнедликами. – Никто не догадается искать нас здесь. Ни орденские, ни местные человеческие спецслужбы, которые наверняка уже тоже в деле…

Игорь прощупал недобрым взглядом старинные фрески на стенах, старательно выводящих «калинку» чехов и пьяного Тибета, несвязно подпевающего им, каким-то образом все еще умудряясь не расплескать пиво из кружки, которую он использовал на манер дирижерской палочки.

– Я не могу понять одного… – Игорь задумчиво повертел стоящую перед ним на столе пепельницу. – Поведение нашего шефа.

Я промолчал, сосредоточенно двигая челюстями. Мне было нечего ответить напарнику.

– Значит так… – сказал я после продолжительной паузы, в ходе которой Тибет допил свое пиво и, запихнув в трубу музыканту очередную порцию купюр, заказал «Катюшу». – Сейчас пообедаем, потом возьмем тачку и двинем к указанному в дневнике месту. Выясним, что это за ерунда, и я звоню шефу. Дальше – разберемся. Лады?

– Лады, – кивнул Игорь, поднося к губам кружку с пивом. – Тачку возьмем в прокат?

– Нет времени. Будем цеплять попутку. Зовом.

Игорь чертыхнулся, возвращая кружку обратно на стол.

– Так и знал, что даже выпить сегодня как следует не дадут.

Я криво усмехнулся, разделывая говядину ножиком и обильно сдабривая ее горчицей.

– Путь нам предстоит неблизкий, Игорь, так что лучше подкрепись…

– Так что это за место?

– «Вот он – передо мной, горделиво тянется к бирюзовому небу, там, впереди, на одной из лесистых вершин. Я набрал в свою флягу воды из озера. Кажется, князь Н. называл его Маховым», – процитировал я покойного графа Луковского. – Я тут прикупил карту в сувенирном магазинчике. Конечный пункт нашего путешествия – Махово озеро. И то, что осталось от расположенного в нескольких километрах к северу средневекового замка Бездез… Не поверишь, но сейчас туда водят экскурсии.

Развалины замка Бездез. Окрестности Махова озера. 25 марта. 21:32

Мы оставили нашу машину – красную «Мазду», отобранную у какого-то добропорядочного чеха при помощи преступного магического вмешательства 4-й степени, – у стен замка. Старых, обветшалых стен, многократно испытанных дождем и солнцем.

В небе висели тяжелые тучи, и вдалеке, за поросшими соснами холмами, маслянисто поблескивала гладь Махова озера. Погода была не самая хорошая, туристов не наблюдалось. Последний экскурсионный автобус спустился по холму нам навстречу.

– Будем сканировать? – предложил Игорь.

Тибет стоял, чуть покачиваясь, засунув руки в карманы джинсов, и презрительно щурился на горизонт. В дороге он прикончил полбутылки виски. Все-таки, у него очень специфическое представление о том, как должна проходить рабочая командировка…

– Давайте снесем это нахер… – провозгласил он, по-имперски величественным жестом указывая на возвышающиеся над нами стены.

– Мне кажется, стоит связать его, – рассудил я, кивнув на Тибета. – Впрочем… давай-ка лучше сканировать…

Игорь согласно кивнул.

Я зажмурил глаза и попытался расслабиться. Меня несколько смущало громкое сопение Тибета, который, постояв немного и не найдя себе никакого подходящего занятия, полез в машину за неприконченной бутылкой виски.

Впрочем, через некоторое время все отвлекающие факторы отошли на второй план…

Существовала лишь Тьма… Лишь легкий шелест и едва слышимый звон – отзвуки иных пространств и тысяч и тысяч сущностей. Паутина многомерна. Наш мир – лишь одна из ее Нитей. Лишь переплетение мириад разноцветных световых линий. Лишь точка их пересечения.

Паутина вела меня… Я спрашивал ее. И тут же находил ответ, выхватывая его из фантастических цветных узоров, из подрагивающих сплетений светящихся нитей.

Паутина манила меня… Я нырял в нее, погружался все глубже и глубже, теряясь для того мира, мира людей, где оставался древний замок, холодные воды озера и пьяный Тибет, я уходил все дальше по незримым дорогам чужих миров и уже начинал забывать о том, что мне нужно вернуться.

Паутина шептала мне… она расцвечивала Тьму тысячами ярких цветных картинок, тысячами образов. И среди них я увидел то, что хотел.

Я распахнул глаза, возвращаясь.

Тибет понуро курил, в свободной руке удерживая бутылку забористого янтарного напитка.

Игорь стоял, закрыв глаза и что-то беззвучно шепча, страхуя меня в моем Скольжении.

Я похлопал его по плечу. Он неохотно распахнул глаза, возвращаясь из неполного погружения в Паутину.

– Я нашел, Игорь. – Я перевел дух и потащил из кармана пальто пачку «Собрания». – Там во внутреннем дворе будет дверь. Откроем ее разрыв-травой. Дальше вниз по ступеням до первого поворота. Еще одна дверь и ход в подвалы. Это там – слишком сильно фонит. Процентов на девяносто – там захоронение. Ход замурован – придется идти по Нити…

Я не спеша раскурил сигарету и глубоко затянулся, глядя на замшелые стены.

– Сейчас посмотрим, парни, что или кто там запрятан…

У Игоря зазвонил мобильный. Вытащив его из кармана серой джинсовки, мой напарник состроил серьезное выражение лица.

– Слушаю. Да, узнал… – Игорь зажал трубку рукой и прошептал мне: «Крюшон». – Да, слышали… Что? А ты где? Что?! – выражение лица Игоря постепенно менялось. – Нет. Нет, понятия не имею. Да? Серьезно? Е… Да, конечно… Да… Постараюсь… Давай.

Игорь молча спрятал мобильный.

Посмотрел сначала на меня, потом на враз протрезвевшего Тибета, у которого очень хороший нюх на неприятности… ну, не совсем нюх – он сам говорил: «Я их задницей чувствую».

– Что случилось? – глухо спросил я.

– Это Крюшон. – Игорь прищурил холодные глаза. – Его пытались взять какие-то ушлые ребята со стволами. Он уехал из города. Говорит, что в Москве творится неописуемый бардак. Что в Совете Кланов теперь только один голос имеет значение – голос нашего шефа. Что шефу явно не до нас. Что вампирские Семьи подозреваются в пособничестве преступникам, якобы готовящим переворот. То есть мы с вами почти мятежники. И главное… – Игорь помедлил. – В связи с экстренными событиями в московском регионе Орден принял решение о переброске в регион по Закрытой Нити трех карательно-сдерживающих соединений Серебряных мароссов. Задачи их пока не установлены.

– Но если они будут перебрасывать их по Закрытым нитям… – начал Тибет, глотнув из бутыли и резко выдохнув. – И если мы вне закона…

– Совершенно верно, – кивнул я. – В таком случае, они могут накрыть именно нас. Для верности. И притом раскрыть Окно где угодно… Хоть в этом лесу… – я кивнул на спускающиеся к озеру холмы.

В следующий миг где-то там, за соснами, мигнула ярко-голубая вспышка и раздался отдаленный треск… а потом до нас долетели порывы холодного ветра, зашумевшего в сосновых кронах.

– Только не говорите, что это то, о чем я подумал… – Тибет страдальчески заломил бровь.

Игорь вытащил из-за пояса «гюрзу» и проверил обойму.

– Судя по всему, парни, – сказал он скучным голосом, – мы по уши в дерьме…

– Нахрена делать такие крутые лестницы?! – риторически вопросил Тибет, слетая следом за мной вниз по ступенькам.

Я не ответил, занятый сложными попытками сохранить скорость, но притом не споткнуться о стертые ступени и не покатиться кувырком вниз, в темноту.

Игорь бежал за нами, замыкая шествие, периодически оглядываясь и поводя из стороны в сторону пистолетом…

Поворот лестницы… Широкая каменная площадка… Ниша в стене… Замурованный вход…

– Нам сюда! – я остановился, обеими ладонями хлопнув по закрывающей проход кирпичной кладке. – Вы сможете пройти через Паутину?!

Тибет промямлил в ответ что-то невразумительное, пытаясь отдышаться после стремительного спуска по крутой лестнице, ведущей в подземелья замка.

– Быстрее, Серж! – поторопил Игорь, глядя в ту сторону, откуда мы пришли. – Быстрее, у нас мало времени.

Приводя дыхание в норму, я последними словами клял Орден, Кланы и Управление… За последние несколько суток у меня было столько Скольжений по Нитям Паутины, что едва я попробовал вновь уйти в Нее, голова моя закружилась сумасшедшей пестрой каруселью. В ушах загудело, я попробовал привести в порядок свои мысли, поспешно оперся на стену. Мне нужно было восстановить свои силы, но сейчас это было невозможно. Надо было торопиться.

Голова закружилась, я потерял равновесие, но удержался на ногах, уперевшись руками в стену… Из носу пошла кровь.

– Серж?! – Игорь удерживал меня за плечи. – Серж, ты здесь?

И тут, последним усилием воли, пользуясь своим пограничным состоянием, я ушел в Скольжение… Разноцветные нити метнулись перед глазами, застилая Тьму тонким переплетением световых лучей…

Я прошел насквозь и вырвался. Паутина оттолкнула меня, как пресыщенная любовница, и я повалился вперед… Споткнулся, больно стукнувшись о какое-то препятствие, уже осязая, но еще не видя ничего кроме бешеной пляски огненной пыли.

Распахнул глаза.

Я вынырнул прямиком посреди склепа и сейчас упирался грудью в резной каменный саркофаг, стоящий на ступенчатом постаменте.

Крышку его украшал барельеф, изображающий воина в кольчуге, с длинным мечом, вложенным в сцепленные по-покойницки на груди руки, красивым благородным лицом и навсегда сомкнутыми веками.

По краю крышки тянулась какая-то трудноразличимая надпись.

– Здесь… покоится… – прочитал я вслух, с ходу переводя с чешского на русский, – князь… Дарка…

У меня за спиной раздался невнятный шорох, а затем, матерясь вполголоса, на саркофаг наткнулся выскользнувший из Паутины Игорь…

– Быстрее, Серж! Мароссы могут появиться с минуты на минуту…

Мы вдвоем навалились на крышку саркофага… Рыча и ругаясь, попытались сдвинуть ее с места. Камень скрипнул, но не поддался.

– Поднажми! – прорычал я.

Крышка поддалась… Торжествующе заорав, мы надавили еще сильнее, вздымая под низкий потолок клубы пыли.

Нам открылась внутренняя часть саркофага.

Тяжело дыша и сверкая в темноте красными от переполняющих эмоций зрачками, Игорь перегнулся через борт.

Я обессилено опустился на ступеньки, вытирая идущую из носу кровь и жадно хватая ртом спертый воздух подземелья.

Игорь некоторое время смотрел внутрь.

Потом очень медленно повернулся ко мне.

Я попытался сфокусировать взгляд на напарнике, но перед глазами продолжали плясать цветные круги и мелкие пестрые искорки.

Паутина волновалась… Паутина чувствовала тех, кто шел сейчас к нам.

Игорь молча сел на каменную ступень рядом со мной и уставился куда-то вперед.

Оттолкнувшись от каменного пола, сделав несколько неверных шагов по ступеням и облокотившись о край саркофага, я заглянул внутрь.

Заглянул в могилу, скрывшую от мира вампирского князя… Всмотрелся в полутьму, царящую на дне саркофага.

– Млять… – я ударил ладонью по сдвинутой крышке.

Внутри было пусто.

Внутри не было ничего, кроме многолетних наслоений пыли…

Но сокрушаться над произошедшим не было времени. Дорога была каждая минута. Я подхватил мрачного Игоря, впавшего в оцепенение.

– Быстрее, нужно возвращаться к Тибету…

Торопливо и кое-как, поскольку сил практически не оставалось, мы один за другим ушли в Скольжение…

Змеящаяся и извивающаяся, пронизанная светом Нить привела меня обратно.

Ситуация была катастрофической.

Тибет стоял, укрываясь за каменным выступом стены, и стрелял из «Макарова» вверх по лестнице, туда, откуда доносились невнятные шорохи и сильно веяло ледяным воздухом…

– Они уже здесь! – заорал он, увидев нас Игорем и прекращая стрельбу. – Мароссы!

Словно подтверждая его слова, сверху донеслась заливистая и мелодичная птичья трель… Но я точно знал, что пела вовсе не какая-нибудь диковинная птичка.

Донеслось еще несколько сладкоголосых трелей.

– Курлы-мурлы… – передразнил Игорь, наводя дуло пистолета на поворот лестницы, за которым укрывались мароссы. – Переговариваются, с-суки…

Голова кружилась, погруженная в полумрак винтовая лестница плыла перед глазами.

Я прислонился к стене и помассировал кончиками пальцев виски, пульсирующие сводящим с ума набатом.

– Через Паутину не уйти… я выдохся… – пробормотал Игорь. – Отдохнуть бы…

Я устало провел рукой по лицу и потащил из-за пояса пистолет.

Наверху, за поворотом лестницы, раздавался какой-то отвратительный скрежет и шорохи…

У меня в кармане пальто зазвонил телефон.

– Сл-лушаю… – ответил я заплетающимся языком.

– Привет, Серж… – этот голос я ожидал услышать меньше всего.

– П-привет, котенок… – ответил я не без труда.

Из-за выступа стены показалась смутная тень…

– Ты не занят?

Одной рукой прижимая к уху мобильник, другой я медленно навел на гибкий черный силуэт, выглянувший из-за поворота лестницы, дуло пистолета…

– Совсем немного… – ответил я. – Знаешь, тут много чего произошло… но главное… у меня все отлично… и… я скучаю по тебе…

– Серж?..

– Я перезвоню.

Игорь смерил меня многозначительным взглядом и покачал головой.

Он, я и Тибет молча переглянулись.

И побежали вверх по лестнице, на ходу стреляя по гибким черным силуэтам.

Подземелья замка Бездез. Окрестности Махова озера. 25 марта. 21:32

Убить Серебряного маросса практически невозможно. Они быстры, неприхотливы, абсолютно лишены жалости и страха… Они идеальные убийцы. Возможно даже, лучшие убийцы в исследованных Мирах Паутины.

Пули, обработанные специальным раствором, придуманным в Отделе секретных разработок КБСК, в ингредиенты которого входили даже поставляемые Лесным Кланом ядовитые железы омутников, могли лишь ненадолго задержать мароссов, в то время как любого из живущих в нашем мире убили бы наповал. Лучше всего их было брать в рукопашной схватке – но для этого надо быть профессиональным убийцей или хотя бы не шататься из стороны в сторону и оступаться через шаг, чувствуя, что из твоего тела Паутина высосала все, что могла.

Мы стреляли, поднимаясь по ступеням. Грохот выстрелов многократным эхом разносился по подземельям.

Неясные тени маячили в пределах видимости, обменивались курлыкающими трелями, поднимаясь выше и выше, не вступая в схватку. Словно выманивая нас из подземелий наверх, на внутренний двор замка.

– Сколько их там? – крикнул Тибет, осторожно выглядывая из-за очередного поворота каменной лестницы. – И почему они уходят?

– Эти твари нас выманивают! – Игорь оскалил клыки и дважды выстрелил наугад.

Сверху донесся все тот же звук, похожий на птичье пение, но теперь в нем мне послышались издевательские нотки.

– Они хотят играть… – сказал я. – Они хотят поиграть с нами…

– Твою мать… – Тибет провел рукой по волосам. – Во попали…

– Так, спокойно… – Я задумчиво стряхнул пыль с рукава пальто. – За следующим поворотом было узкое окно, помните? Так… а дальше выход на двор… туда нас выманивают… если рванем через окно, у нас будет минуты две преимущества…

– Черт, это же мароссы… – нервно возразил Тибет – нам не хватит и полминуты.

– Знаю… – отрезал я. – Поэтому вынужден обратиться к тебе за помощью.

– А? – Тибет вопросительно оттопырил полную губу и уставился на меня чистыми голубыми глазами.

– Тибет… хватит тормозить! – я начал терять терпение. – Ты же брал «Хмельную сирень»!

Тибет болезненно зажмурился и хлопнул себя по лбу.

– Что ж ты мне раньше не напомнил?!

– У самого голова была другим забита! – огрызнулся я.

Игорь, мрачно слушающий нашу перепалку не сводя с поворота дула пистолета, сокрушенно покачал головой.

Тибет вытащил из внутреннего кармана ветровки плотно запечатанный сосуд из мутного синего стекла и торжествующе потряс им.

– Знал ведь, что пригодится… – улыбнулся он.

– Так, парни… – сжимая в руке «Макаров», я выглянул из-за угла. – Поехали…

Комбинация была разыграна словно по нотам.

Пока я палил по мельтешащим у выхода силуэтам мароссов, Игорь сноровисто вышиб узкую оконную раму. Покрытое многолетними слоями пыли стекло осыпалось на камни острыми осколками…

Сырой воздух ворвался в душное каменное помещение. Какой-то маросс издал истеричный вопль.

Тибет хорошенько размахнулся и швырнул сосуд с «Хмельной сиренью» в сторону выхода. Он раскололся от удара, высвободив облако мерцающей лиловыми искрами пыли.

Облако взметнулось вверх, оседая густым фиолетовым туманом.

Мароссы злобно завопили, заходясь в кашле, очень похожем на человеческий.

– Уходим! – заорал я, выпуская в клубы фиолетового тумана остатки обоймы, ориентируясь на кашель врагов.

Спрыгнув из окна на широкий мощеный двор, с проросшими кое-где сквозь камни чахлыми деревцами, мы кинулись туда, где оставили нашу машину.

Перед тем, как покинуть замок, я остановился, чтобы захлопнуть створку калитки в высоких кованых воротах, и увидел бегущих следом за нами мароссов – самых страшных карателей Ордена.

Они были изящны. Даже по-своему красивы. Как может быть красиво совершенное орудие для убийства… Гибкие тела, затянутые в облегающие маслянисто поблескивающие черные комбинезоны с узорами в виде паутины на груди и спине, темно-серая чешуйчатая кожа, непроницаемо-черные глаза, без намека на белок. Несколько изящных рогов, венчающих втянутый череп, усеянные острыми зубами пасти…

Они бежали легко и быстро, на ходу вытаскивая из закрепленных за спиной ножен свои знаменитые мечи с «двойными» лезвиями и издавая все те же «птичьи трели».

Я захлопнул калитку и кинулся к красной «Мазде», за рулем которой уже обосновался Игорь. Плюхнувшись на пассажирское сиденье, с силой хлопнул дверью.

– Давай, Игорек! Гони!!!

Вдавив педаль газа, Игорь сделал крутой разворот и рванул мимо выбегающих из ворот мароссов.

«Мазда» стремительно понеслась по шоссе.

Тибет нашарил под сиденьем недопитую бутыль виски.

Я молча вырвал ее у него из рук и сделал хороший глоток. Никогда раньше не замечал, какой же виски вкусный напиток! Глубоко вдыхая мокрый ветер, врывающийся через открытые окна и хлещущий по лицу, я полез в карман за сигаретами.

Тибет отпил из бутылки и, высунувшись из окна, заорал в сторону удаляющегося замка:

– Ну что, съели, ублюдки четырехрогие?!

Международный аэропорт Рузине. Предместье Праги. 26 марта. 06:22

Шасси самолета оторвались от взлетно-посадочной полосы, земля за окошком иллюминатора начала медленно удалятся.

– Наконец-то… – Тибет откинулся на спинку пассажирского кресла.

Мы только что, едва не опоздав, заняли свои места в авиалайнере, следующем рейсом Прага-Москва.

Позади была безумная гонка, позади были поспешные сборы… Теперь мы могли позволить себе короткий отдых – ровно столько, сколько длится полет до Шереметьева-2.

Игорь уже клевал носом, кутаясь в плед.

Однако я не мог уснуть. Смотрел на землю – буро-зеленое стеганое одеяло… Думал о беспросветности нашего положения.

В Москве идут самые настоящие боевые действия… настоящая война.

Какие-то неизвестные нападают на штаб человеческих спецслужб. В ответ самый непримиримый сотрудник Управления Котов со своими людьми атакует клуб, где собираются адепты Черного Престола, или, как нас еще называют, – нечисть, нелюдь.

Черной перьевой ручкой я сосредоточенно рисовал рога на голове Киану Ривза, чья фотография украшала обложку толстого глянцевого журнала, выпавшего из широких ладоней задремавшего Тибета.

…При этом шеф КБСК, с помощью тройки вампиров Семьи Тореадор расследующий связь обезвреженной группы вампиров-браконьеров с легендарным князем Даркой, погрузившимся в спячку несколько столетий назад, с разрешения Ордена получает неограниченную власть над Москвой и… над Паутиной…

А спецгруппа КБСК во главе с уполномоченным консультантом самого великого и ужасного шефа едва не превращается в фарш, настигнутая карательным отрядом Серебряных мароссов… И шеф не спешит предупредить нас об опасности.

Закончив с рогами, я добавил звезде блокбастера «Константин» игриво закрученные кверху усы и жгучую бородку-эспаньолку…

Слишком странно все это… ликвидация захваченного нами студента-вампира… Обострение ситуации… Борьба за власть… Провокации… Провокации… Пустой саркофаг – кто поверит в дурацкую легенду о вампирском князе, потерявшем свою любовь? Сказки, чушь.

Стремительными штрихами я скрыл один глаз Ривза черной пиратской повязкой, затем нацепил на бледную щеку киногероя рисованный пластырь, наклеенный крест-накрест…

Неужели нас подставили?

Не может быть… Но Игра… она стоит этого… И ставкой в этой Игре – кровь… Наша кровь.

Я и сам не заметил, как под монотонный гул турбин, расплетая запутанный клубок случайных ситуаций, закономерных ходов и личных выгод, провалился в сон. Тяжелый сон без сновидений.

Аэропорт «Шереметьево-2». Ближнее Подмосковье. 26 марта. 14:07

Разумеется, нас встречали.

Я совершенно не удивился этому. Переступив через желтую черту на полу, символизирующую российскую границу, я уже успел составить полную картину развернувшейся масштабной шахматной партии, в которой мне, Тибету и Игорю досталась роль пешек. Жертв разыгранного гамбита.

Но партия еще не была окончена. И нас, что не могло не радовать, еще не успели сожрать.

А поскольку мы, во-первых, были живы, а во-вторых, игра все еще продолжалась, я имел все основания быть уверенным в нашей победе. Ну, а если нам и суждено было проиграть, думать об этом сейчас не имело никакого смысла.

– Двое слева… – глядя прямо перед собой прищуренными глазами, объявил Игорь. – И один у дверей магазина.

Мы шли к выходу, провожаемые нарочито небрежными, но пронизывающе-внимательными взглядами.

Вышли на улицу. Снег в Подмосковье еще не сошел, дул холодный ветер, волокущий вдоль дороги драные листы какой-то газеты…

Зябко поежившись, я поднял воротник пальто и спрятал руки в карманы.

– Ситуацию я вам объяснил, парни, – сказал я, глядя на напарников. – Думаю нам лучше всего разделиться… Мобилы отключайте – спалят… Вам стоит залечь на дно, а я постараюсь разобраться во всей этой каше… А если все будет совсем уж кисло – валите из страны.

Игорь кивнул.

– Я к Крюшону… в Троицк… дальше разберемся – что да как…

– Я перекантуюсь на «базе»… в той старой мастерской в центре… – Тибет раскурил сигарету. – Место тихое… Ну на крайний случай – ищите меня на Кипре. У меня там небольшая недвижимость.

– Удачи, парни…

– Удачи. – Тибет похлопал меня по плечу.

– Удачи, – кивнул Игорь.

Мы двинулись в противоположных направлениях – Игорь направился к автомобильной стоянке, Тибет отправился ловить такси.

Я стоял на ступенях, курил и смотрел им вслед, и промозглый ветер трепал мои волосы, шевелил полы расстегнутого пальто, забирался под воротник.

Трое вышли из стеклянных дверей аэровокзала.

Еще несколько, хлопая дверями, повылезало из подкативших к ступеням двух черных «волг» с мигалками на крышах.

– Гэу вэка… – смутно знакомый плечистый мужчина в строгом костюме и с кровоподтеком на левой щеке раскрыл у меня перед носом удостоверение. – Согласно личному распоряжению полковника Котова, вы арестованы.

Я вспомнил, где мы виделись… Не так давно он пытался не подпустить меня к задержанному вампиру-браконьеру при помощи монтировки. Кровоподтек на его скуле был моей заслугой.

Я очень вежливо улыбнулся берущим меня в кольцо оперативникам УВК.

Улыбнулся, демонстрируя кончики клыков. В последний раз затянувшись сигаретой, бросил ее на тротуар и затушил каблуком туфли.

В следующий миг я с разворота влепил ногой по колену стоявшего позади меня оперативника. Худой светловолосый парень в дубленке поверх белого свитера взвыл от боли, падая на грязный тротуар.

Воспользовавшись заминкой, я кинулся к подъезжающей к тротуару «Газели», украшенной множеством антенн. Распахнув дверцу фургона, скользнул внутрь, захлопывая дверцу, выхватил пистолет и… Я едва удержался от удивленного возгласа.

Жанна удивленно вскинула тонкую бровь, отрываясь от экрана ноутбука.

– Серж?!

Какой-то паренек в очках, сидящий напротив нее, по виду – типичный малолетний хакер, ошарашено раскрыл рот, глядя на дуло моего пистолета.

Снаружи послышались яростные крики.

Дверь отъехала в сторону, и в салон, поводя перед собой пистолетом, заглянул давешний оперативник с синяком на скуле.

– Даже не думай… – негромко сказал ему я, наводя пистолет на Жанну. – Один твой вздох – и она труп… Стволы на землю. Живо! А ты – катись отсюда! – бросил я очкастому компьютерщику.

Он мгновенно подорвался с места и кинулся на улицу.

– Водитель, поехали в Москву… – продолжал я командовать, удерживая Жанну на прицеле. Ее темные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, были удивленно распахнуты. Сегодня она казалась мне особенно красивой.

Красивая девчонка. Испуганная девчонка на войне между людьми и нелюдью.

Автобус тронулся, я рывком захлопнул дверь и сел напротив девушки, пряча пистолет в карман пальто.

– Серж… Ты вообще понимаешь… что ты делаешь?!

Я улыбнулся.

– Разумеется, лап, – весело сказал я. – Взял тебя в заложники. Чтобы избежать санкционированного господином Котовым ареста.

– Но, Серж…

Моя улыбка сменилась кислой миной.

– Умоляю тебя, Жанн… ни слова о работе… Я только что из командировки… масса впечатлений, познакомился с Серебряными мароссами… и такой теплый прием… радушная встреча… только «хлеба-соли» не хватает…

– И что ты собираешься делать дальше? – спросил Жанна, глядя мне в глаза.

– Собираюсь выяснить, кто заварил всю эту кашу с Обращениями… кто спровоцировал Котова и… кто направил нас по ложному следу и отдал на съедение Орденским карателям… И знаешь, самое интересное, что подозреваемый у меня только один.

Жанна некоторое время смотрела на меня, размышляя, а затем кивнула.

– Получается, что все это было провокацией? Но для чего? С какой целью?

– Паутина, Жанн… Теперь у него есть доступ к Паутине… Белые маги сняли защиту с Закрытых Нитей… Может быть, в Москве уже провесили локальный портал.

– Но это означает… – Жанна побарабанила длинными изящными пальцами по узкому столику, заставленному аппаратурой. – Это значит, он может теперь качать Силу… и даже пропустить через портал гостей из Внешних Миров…

– Я уверен, что все решится сегодня.

– Праздник! – Жанна взволнованно хлопнула ладонью по столу. – Сегодня вечером… в «Кафедре»…

– Праздник?! – я выловил из кармана пальто «Ригли», сунул в рот одну пластинку и протянул упаковку жвачки Жанне. – Что за праздник?

– Спасибо. – Жанна отправила в рот мятную пластинку. – Я чуть не забыла… сегодня вечером в клубе «Кафедра» должно быть грандиозное торжество. Ежегодное посвящение в ворожеи Лесного Клана. Там будут все высшие чины вашего Совета и, разумеется, представители Ордена…

Я потер ноющие виски. Истощение давало знать о себе.

Посвящение Лесного клана… ну как я мог забыть?! Дианка…

– Но торжество… разве оно может проводиться, когда в городе такая напряженная обстановка? – недоуменно спросил я.

Я чувствовал себя полным идиотом. Как можно было забыть о ежегодном празднике Черного Престола?..

– Ваш шеф заявил, что обеспечит абсолютную безопасность мероприятия. К тому же, Хранители выделили ему пару десятков мароссов.

– Значит, «Кафедра»… – задумчиво пробормотал я и постучал по стенке, отделяющей нас с Жанной от кабины водителя. – Эй, шеф, давай-ка гони в Коньково…

Клуб «Кафедра». Москва. Улица академика Волгина. 26 марта. 16:03

Я приказал водителю остановится в некотором отдалении от клуба. За нами наверняка тянулся «хвост» оперативников Управления.

– Все, я пошел… – я вытащил из кармана «Макаров» и проверил обойму. – Если несложно, Жанн, сделай, пожалуйста, испуганное лицо. Сейчас тебя будут спасать.

Я собрался было покинуть автобус, но Жанна взяла меня за руку.

– Серж… – она смотрела прямо мне в глаза. – Пообещай мне, что не будешь никого убивать.

Я отвел взгляд.

– Я постараюсь, Жанн… – Я помедлил. – Спасибо тебе. Надеюсь, мне еще представиться возможность тебя отблагодарить…

Я выпрыгнул из автобуса и торопливыми шагами пошел через улицу, не оборачиваясь, но затылком чувствуя, что Жанна смотрит мне вслед.

Рядом с «Газелью» резко затормозили машины Управления, из которых начали выскакивать озлобленные молодые парни, явно мечтающие о том, чтобы нашпиговать меня свинцом, для верности проткнув парой-тройкой осиновых кольев.

Но мне было плевать.

Я подходил к «Кафедре». То есть находился на официальной территории Черного Престола.

Меня не преследовали. Оперативники Управления не рискнули приближаться ко второму по популярности клубу нелюди…

Возле крутой лестницы, ведущей к входу в клуб, тесно стояли дорогие иномарки. Возле самого входа крутились недружелюбные охранники.

Вдоль парковки вперед-назад прохаживались спецназовцы КБСК в черных комбинезонах с нашивками на рукавах. С ними было две крупных немецких овчарки.

Периодически прибывали гости, многие из которых по традиции были обряжены в карнавальные костюмы, украшенные яркими живыми цветами. Они выходили из машин, поднимались по лестнице, и, протянув охранникам узкие полоски пригласительных билетов, скрывались внутри.

Небрежно стряхивая пепел с тлеющей сигареты на мерзлый асфальт, я мельком осмотрел свой наряд – слегка помятое черное пальто, узкий ярко-красный свитер, черные брюки и ботинки с бандитскими квадратными носами… Пожалуй, сгодится. Для Тореадора, богемно-артистического вампира, нарочитая небрежность в самый раз.

Я огляделся по сторонам в поисках знакомых… И радостно оскалил клыки.

Из подкатившего к клубу «Форда Фокуса» вылез незнакомый паренек-вампир в светлом костюмчике. Он галантно распахнул дверцу перед девушкой, сидевшей на пассажирском кресле. Из машины, со скучающим видом оглядываясь по сторонам, появилась одетая в вызывающий ярко-красный плащ Анита… Да, вампиры всегда были ее слабостью.

На ходу затягиваясь сигаретой, я поспешил к ней.

– Привет, солнышко!

Анита, поправлявшая выбившийся из-под вязаной шапочки непослушный темно-каштановый локон, удивленно оглянулась на меня.

– Серж?

Запечатлев на щеке девушки поцелуй, я вопросительно посмотрел на сопровождавшего ее вампирчика.

– Анита… я… – молодой вампир напрягся, не решаясь начать спор с самоуверенным Старшим.

– Новорожденный… – я дружески похлопал его по плечу. – Погуляй пока, а?..

Вампирская иерархия оставляет за низкоранговыми особями очень мало шансов. Молодой вампир, враз утратив весь свой лоск и светское изящество, ретировался к своему «Форду».

Взяв девушку под руку, я уверенно повел ее ко входу.

– Солнышко, мне очень хочется посетить сегодняшнее веселое мероприятие, – пояснял я на ходу. – Но я, по рассеянности, забыл где-то свой пригласительный… Надеюсь, ты не против, если я составлю тебе компанию?

Анита ответила на мой монолог ослепительной голливудской улыбкой.

– Серж, скажу одно. – Она лукаво подмигнула. – Ты лапочка… На вот, надень…

Она вытащила из сумочки две изящных полумаски. Маскарад традиционно был одной из важных составляющих торжеств Лесного клана.

– Я знаю, солнышко, – самоуверенно заявил я, напяливая маску, минуя подозрительных охранников и под руку с Анитой входя в «Кафедру».

Погруженный в полумрак клуб освещался голубыми и сиреневыми лампами. В дальнем зале мелькали тонкие лазерные лучи, сопровождавшиеся звонким битом бодрой электронной мелодии… Праздник уже начался.

В клубе пахло распустившимися цветами и хвоей. С потолка на танцующих перед сценой сыпались, плавно кружа, разноцветные лепестки.

На возвышении, на мягких диванах VIP-зоны, сидели высшие чины Совета и несколько представителей Ордена, окруженные плотным кольцом охраны. Разглядеть их лица было трудно, но вполне возможно, что мой драгоценный шеф находился именно там.

На сцене происходило действо…

Молодые девушки в длинных зеленых одеждах и в венках, сплетенных из каких-то нежно-белых цветов, ученицы Лесного Клана, проходили Посвящение в Ворожеи… Старинный обряд был срежиссирован в новейших традициях. В прошлом году даже поговаривали, что декорации для праздника проектировал сам Краснов.

Ди-джей бодро пританцовывал возле пульта под заводной ритм. Мириады светлячков, горящих слабым зеленым огнем, роились вокруг сцены.

Новообращенные Ворожеи принимали из рук Властительницы Клана ковш со специальным зельем, настоянным на Тирлич-траве.

Сделав глоток, очередная девушка склоняла голову перед Властительницей, и та надевала ей на шею амулет – зеленый камешек на тонкой цепочке. Обвившись цепочкой вокруг девичьей шеи, амулет загорался зеленым огнем, даруя свой обладательнице право именоваться Ворожеей Лесного Клана и подтверждая ее способности брать силы в Паутине и скользить по ее Нитям.

Оставив Аниту в компании ее старой знакомой – какой-то разбитной и жизнерадостной ворожеи, – я занял позицию возле барной стойки.

Молча баюкая в ладони бокал с коньяком, я не сводил глаз со сцены. Там, среди молодых девушек в зеленом, выделялась стройная фигурка, облаченная в вишневое.

Покровительница Года… Ее выбирали каждый год, из числа лучших учениц Лесного Клана. Звание было почетным и ответственным, и девушки, бывшие в свое время Покровительницами, как правило, впоследствии занимали высочайшие посты в иерархии Лесного Клана.

Нынешнюю Покровительницу – изящную девушку с огромными, необычайно красивыми зелеными глазами и длинными темными волосами, распущенными по плечам, – звали Дианой… Но я привык называть ее «котенком».

Я не сводил с нее глаз, молча кусая губу и не собираясь никак выдавать ей своего присутствия.

Ведь я пришел сюда не за этим. Я повернулся в сторону VIP-ложи, пристально вглядываясь в смутно различимые в полумраке фигуры, что заполняли ее. Я пришел сюда для того чтобы увидеть Высшего вампира, лишенного имени. Своего шефа.

И чтобы задать ему всего один вопрос.

Допив коньяк, я отставил пустой бокал и двинулся к лестнице, ведущей в ложу Высшего…

И тут меня очень деликатно похлопали по плечу.

Я развернулся, запуская руку в карман пальто и нащупывая пистолет.

За спиной стояли двое в масках. На одном, затянутом в строгий костюм, была маска в виде оскалившего пасть медведя, на втором, облаченном в черный спецназовский комбинезон, была ярко-красная личина с длинным кривым клювом…

– Здравствуй, Сержик… – сказал тот, что был с клювом. – Велено доставить тебя к шефу, как только появишься.

Я усмехнулся.

– Ну что ж, Денвер. Веди…

Черный маг, специалист по диверсионной деятельности и лучший снайпер спецназа КБСК, стащил маску и, щербато улыбаясь, нацепил на нос свои неизменные темные очки.

Я повернулся к «медведю». За его спиной уже маячило несколько дюжих парней, не сводящих с меня прозрачных глаз, какие бывают только у профессиональных убийц.

– Привет, Шатун… Сразу не признал… богатым будешь.

Шатун стащил маску и поглядел на меня, задумчиво пощипывая короткую бородку и хмуря густые брови. Ему, прямолинейному бойцу, явно не нравилось происходящее.

– Пойдем, Серж… И давай без глупостей, ладно?

Я кивнул, усмехнувшись.

– Наручники будете одевать?

– Шалить не будешь – без них обойдемся. – Денвер тряхнул русым чубом и ободряюще похлопал меня по плечу татуированной ручищей. – Руки-то из карманов вынь…

Забрав у меня «Макаров», оперативники КБСК провели меня вовсе не в ложу для почетных гостей, где пребывали в окружении пышной свиты орденские Хранители, а в небольшую комнатку в дальнем углу зала. Да, в нынешнем положении шеф предпочитал лишний раз «не светиться».

На широком диване, окруженный вооруженной охраной, среди которой выделялись гибкие фигуры Серебряных мароссов, сидел, попивая чай, шеф КБСК.

– Ну здравствуй, Серж… – сказал он, прищурив черные глаза. – Не ожидал тебя увидеть… не ожидал…

– Здравствуй, Высший… – ответил я в тон ему. – Разрешишь сесть?

Шеф криво улыбнулся и небрежно указал на пустующий диван.

Запахнув полы пальто, я сел напротив него. Мой диванчик тут же обступили охранники.

Шеф изучающее оглядел меня и сделал небольшой глоток из чашечки. Он сидел в распахнутом длиннополом плаще, в неизменной черной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, и на лице его отражалась целая гамма эмоций – от высокомерной задумчивости до циничного веселья.

– Своевольничаем, господин уполномоченный консультант? – осведомился шеф. – А, Снежный?

На моем лице ровным счетом ничего не отразилось, но… почему он вспомнил эту стародавнюю мою кличку, с которой связана была отдельная весьма увлекательная история? Неужели решил напомнить о временах, когда мы были просто друзьями? Сейчас? К чему это?

– О чем вы, ваша воля? – Я недоуменно заломил бровь.

Шеф негромко засмеялся. Не отставая от начальника, начали смеяться стоящие вокруг охранники, прыснул смехом Денвер, стоящий позади меня, скрестив на груди руки, улыбнулся даже суровый Шатун.

Мне все это показалось таким забавным, что я тоже начал смеяться. Громко и искренне. И смеялся до тех пор, пока не замолчали все присутствующие в комнате.

Шеф хлопнул ладонью по поверхности орехового столика, едва не расплескав чай в пузатом фарфоровом чайничке…

– Ты что же творишь, Серж?!

– О чем вы, ваша воля?

– Ты мне операцию сорвал, мальчишка! – кривя тонкие губы, показывая кончики острых клыков, процедил шеф.

– Операцию?! – с нарастающей ненавистью прошептал я, глядя ему прямо в глаза. – Хочешь сказать, я сорвал твой гамбит? Помешал претворить в жизнь план, согласно которому мы трое были всего лишь пушечным мясом?! Как забавно придумано – подставить нас, как овец на бойню, а потом сыграть на этом, выторговывая для себя нехилый списочек привилегий… а что начнется дальше – даже представить страшно – море возможностей, океан. Верно? Ты это имеешь в виду?!

– Не забывайся… – глаза шефа загорались желтым огнем.

Мне показалось, или окружающее нас кольцо охраны постепенно расширялось, боязливо отходя к стенам?

– Нет, это ты забыл… – медленно проговорил я. – Я был верен тебе, Высший… тебе, шеф. А ты подставил меня. Меня и моих друзей. Подставил ради гребаной власти… Кстати, через сколько часов по закрытым Нитям в Москву будет переброшена армия вторжения? И каково это, качать Силу из Паутины, расскажи мне об этом… ведь это доступно только тебе… только тебе доверяют Хранители…

– Глупо… – скривился шеф. – Ничего ты не понял… Мальчишка еще… Думаешь только о власти… только о победе и славе… Ты не понял меня… Жаль. – Он повернулся к Шатуну. – Уведите арестованного. Завтра разберемся, что с ним делать…

Дюжие парни подхватили меня под руки.

– Скажу только одно… – я пристально смотрел на шефа. – Ты допустил большую ошибку, Высший…

– Угрожаешь? – шеф КБСК откинулся на спинку дивана, в одной руке держа блюдце, а в другой – белую чашечку.

– Информирую. – Я небрежно пожал плечами. И, изящным движением высвободив руку, с силой залепил ребром ладони по переносице здоровенного охранника, держащего меня за локоть…

Охранник страдальчески охнул и повалился на столик.

Не теряя времени даром, я нанес сокрушительный удар коленом в пах второму охраннику…

Увернувшись от встречного удара Денвера, подхватил со столешницы чайничек и выплеснул его содержимое в лицо навалившегося на меня сзади личного помощника шефа… Ошпаренный Шатун взревел по-медвежьи и попытался зацепить меня ударом мощной лапы… Он пребывал на грани боевой трансформации…

– Взять его!!! – с азартом закричал шеф, отскакивая назад, за спины охранников.

Синхронно прыгнули, оттолкнувшись от пола гибким мускулистыми ногами, облаченные в блестящую черную кожу Серебряные мароссы…

Я рывком распахнул дверь и кинулся в зал. Туда, где гремела оглушительная музыка, пульсировали в полутьме зеленые лазерные лучи и двигалось, подчиняясь будоражащему ритму, множество разгоряченных тел.

Проталкиваясь сквозь толпу в сторону выхода, я слышал за спиной рев ошпаренного Шатуна и крики охранников, тонущие в буйстве электронного ритма.

Один из охранников неожиданно вынырнул рядом со мной.

Мельтешение лазерных лучей явно мешало ему сориентироваться. Поводя из стороны в сторону пистолетом, он то и дело наталкивался на танцующих.

Я скользнул к нему сзади, тихонько стукнул по шее и тут же подхватил оседающее на пол тело. Вытащив из обмякших пальцев пистолет, некоторое время пританцовывал под музыку, придерживая охранника под мышки и оглядываясь по сторонам, а затем отпихнул его на танцующих и, смешавшись с толпой, направился в противоположном направлении.

Я вынырнул из толпы возле бара.

Анита с неизменно скучающим видом попивала мартини с соком, окруженная несколькими безнадежными воздыхателями.

Увидев меня, она несколько оживилась. Протолкнувшись к девушке и поцеловав ее, я закричал, стараясь перекрыть шум музыки:

– Спасибо за прекрасный вечер, солнышко! Еще увидимся!

Затем огляделся по сторонам.

Преследующие меня охранники в расстегнутых пиджаках и с пистолетами пытались протолкнуться сквозь отрывающуюся толпу. Ситуация осложнялась еще и тем, что охрану на выходе наверняка предупредили о моем появлении… Нужно искать путь наружу.

Оставив Аниту в компании скучных ухажеров, я нырнул в сторону какой-то служебной двери, расположенной неподалеку от барной стойки. И с удивлением отметил, что именно туда сейчас входит статный мужчина в длинном алом плаще и ярко-красной маске, изображающей ухмыляющегося рогатого дьявола.

Аккуратно прикрыв за собой дверь и вытаскивая из пояса пистолет «выключенного» мной охранника, я направился внутрь, следом за «дьяволом», по тесному и скудно освещенному коридорчику, по потолку которого тянулись какие-то кабели и провода.

Мужчина в костюме дьявола замер на месте и развернулся, шурша плащом, поднимая на уровень глаз правую руку.

Мне в лоб хищно уставилось дуло «беретты».

Но и я уже держал незнакомца на прицеле.

– Мать твою… – донеслось из-под скалящейся красной маски. – Вот так встреча… Ты что здесь делаешь… господин уполномоченный консультант?..

Я усмехнулся.

– Полковник… я даже не знаю радоваться или переживать из-за встречи с вами.

Продолжая держать меня на мушке, Котов стащил с лица маску.

– Попытаешься меня задержать?

– Уж не знаю… – Я сделал неопределенный жест свободной рукой. – Дело в том, что я сам нахожусь в некотором конфликте с шефом КБСК… и сейчас меня ищут по всему клубу с самыми нехорошим намерениями.

Котов радостно заржал.

– Наслышан… жаль, мои ребята тебя сегодня не поймали… – Он покачал головой, улыбаясь и демонстрируя превосходные зубы. – Значит, тебе тоже нужно позарез выбраться отсюда? Да уж… Не ожидал, что нам с тобой придется работать в паре…

– Полагаю, господин полковник, вы проникли сюда через хозяйственные помещения? Очевидно с целью разведки? – с невинным видом спросил я.

– Совершенно верно, господин… э-э-э…

– Майор… – любезно пояснил я. – По документам Службы государственной безопасности и в списках КБСК я числился именно в этом звании. – Но можно просто Серж…

Котов любезно кивнул, опуская пистолет. Я последовал его примеру и спрятал «гюрзу» охранника за пояс.

– Мы проследуем через вентиляционную шахту, и дальше – через подземные коммуникации… наружу… прямиком до Тропаревского парка. – Котов двинулся вперед по коридору, на ходу стягивая маскарадный плащ и доставая пачку сигарет.

– Полковник, вы мне только одно объясните… почему вы сами проводите разведку… а не поручите это кому-нибудь из своих людей?

– Хочешь сделать что-нибудь хорошо… – назидательно пробурчал Котов, раскуривая сигарету. – Сделай это сам!

Тропаревский парк. Москва. 26 марта. 20:45

– Все, пришли. – Котов толкнул массивную железную дверь, открывшуюся с противным писком несмазанных петель.

Ветви деревьев шумели на ветру, его резкие порывы приятно холодили кожу и тащили по земле клочья какого-то мусора.

Невдалеке, за верхушками деревьев, желтели окна высотных домов. Там коротали вечер у телевизоров, в тепле и уюте, самые обычные люди. Те, кто не берет в заложники молодых девушек, не угоняет напичканные электроникой «Газели» спецслужб и не лазает на ночь глядя по подземельям, скрываясь от переполошенных охранников и безжалостных гостей из параллельных миров.

Они находились в тепле и уюте. Но почему-то я им не завидовал…

– Все, майор… Теперь разбегаемся. И предупреждаю – на глаза мне лучше не попадайся, вампир.

– Было приятно пообщаться, полковник.

Мы пожали друг другу руки и, хрустя подошвами туфель по грязному талому снегу, направились в противоположных направлениях.

Я вышел к скупо освещенной улице.

У тротуара стояла ярко-красная «Ауди ТТ». Сидящая за рулем темноволосая девушка в куртке с меховым воротником смотрела в сторону парка, затягиваясь тонкой сигаретой.

Сегодня у меня был определенно День Неожиданных Встреч.

Я подошел почти вплотную к машине, но девушка не замечала меня, глядя куда-то перед собой.

– Здравствуй, Яна…

Вздрогнув, она повернулась ко мне.

– Ты… здесь?.. – ее темные глаза удивленно смотрели на меня.

– Неужели есть основания сомневаться в этом?

– Быстрее… в машину…

Я не стал спорить, и, хлопнув дверью, послушно уселся на сиденье рядом с водительским.

– Как видишь, я всегда подчиняюсь тебе, – улыбнулся я.

– Серж… – Яна завалена мотор. – Я… мне нужно было сказать тебе…

Я вопросительно смотрел на девушку. Яна была Черной колдуньей высокой категории и одной из помощниц шефа. Обычно состоящие на таких должностях девушки являлись штатными любовницами шефа, однако на Яну, я знал точно, это правило не распространялась. Слишком самостоятельная, слишком честная, принципиальная, и в то же время удивительно красивая – словом, это была не девушка, а мечта.

Познакомившись почти случайно, на какой-то вечеринке в «Триумфальной арке», мы проговорили с ней несколько часов подряд, притом очень откровенно, вдруг почувствовав необыкновенную близость. С тех пор встречались часто, но в наших отношениях не было и намека на флирт или ухаживания, это было нечто совсем другое. И это было странно, непонятно – что свело нас воедино, одинокую черную колдунью, состоящую на престижной должности, но не замаравшуюся порочащими связями, и молодого нагловатого вампира, уже успевшего добиться относительных успехов, но в то же время несколько раз зарекомендовавшего себя не самым лучшим образом.

Я знал ее очень хорошо. Но никогда прежде мне не доводилось видеть ее такой взволнованной.

– Черт возьми… – машина выехала на проезжую часть. Изящные руки Яны нервно барабанили по рулю. – Серж…

– Да?

– Тебя подставили.

Я улыбнулся краешком рта.

– Я знаю, Ян.

– Знаешь?! – девушка повернулась ко мне, удивленно блеснув глазами.

– Да, знаю. Шеф решил разыграть замечательную комбинацию. И моей тройке приготовил очень интересную роль…

– Два часа назад… – голос девушки предательски дрожал. – Черт, у меня это все в голове не укладывается… короче говоря, мне в руки попала запись совещания шефа с рядом высокопоставленных чинов КБСК… ты же знаешь его паранойю… тягу к тайным записям и последующим проверкам… в общем, на этом заседании обсуждалась операция, получившая кодовое название «Игра по правилам»… Именно там Высший вампир Петр Макеев, прибывший к нам из Забайкальского региона, получил приказ шефа положить начало цепочке Обращений…

Я кивнул. Примерно так я себе все и представлял. Закрутить интригу, в которой ключевой фигурой будет новый, незасветившийся персонаж.

– Приказ, вступающий в противоречие с Конвенциями… – сказал я.

– …и там же ведущий специалист Комитета по диверсионным акциям, известный как Денвер, и личный помощник шефа, известный как Шатун, получили указание осуществлять личный контроль за проведением операции…

– Снайпер… – покачав головой, я затянулся сигаретой и выставил локоть в открытое окно. – Как же я сразу не догадался?.. Когда мы пытались отбить у Управления того студентишку, и он получил пулю в лоб… как же я сразу не распознал почерк Денвера?.. Красиво.

– Я прослушала эту запись… – продолжала Яна. – Не знала что делать… Такая циничная провокация… И Орден… они пошли у него на поводу…

«Ауди» притормозила возле мигающего красным светофора.

– Прошу прощения… – я элегантно пригнулся.

Рядом притормозил бело-синий милицейский перехватчик с включенным проблесковым маячком.

– Шеф поставит на уши весь город… – негромко сказала Яна. – Они будут искать тебя…

– Неважно… – перехватчик свернул в сторону, и я вновь принял вертикальное положение. – Запись у тебя?

Яна кивнула.

– Я должен забрать ее. Пока она у тебя – ты в опасности… Не волнуйся, я найду ей применение. – Я щелчком выбросил окурок в окно. Рассыпая искры, он полетел во тьму. – И еще… мне пока непонятно, что шеф собирается делать дальше…

– Он собирается ликвидировать все, что может помешать претворению в жизнь его плана.

– Проклятье… Отдел внутреннего надзора? Оппозиция в КБСК? Кто-нибудь из них есть в Москве?

Девушка пожала плечами. Висящий у нее на шее телефон выдал веселенькую полифоническую мелодию…

– Алло? – Яна бросила на меня многозначительный взгляд. – Я? Еду домой… Что? Да, поняла… Ясно… Еду.

– Что случилось?

– Звонили из офиса. Несколько минут назад в резиденции Совета Кланов получили официальную ноту. Семьи Тореадор, Гангрел и Малкавиан официально выразили недоверие шефу Комитета безопасности и потребовали внеочередного заседания Совета…

Я откинулся на спинку и закрыл глаза. Звуки ночного города, влетающие в открытые окна машины, отдавались в голове ноющей болью. В горле пересохло. Организм требовал утолить Жажду.

Шеф устроил провокацию против вампиров. И Семьи немедленно откликнулись на нее – выступили против Вампира, лишенного имени, предавшего свой род во имя единства Кланов и закрепляющего его Совета. Да, он, конечно же, всегда смотрел на два шага вперед, мой бывший шеф, вот только забыл он нечто важное – ничто не оправдывает предательства. Даже забота о единстве и сплоченности перед лицом врага.

– Похоже, Ян, намечается крупная мясорубка, – устало сказал я.

«Ауди» свернул с дороги и, нырнув во двор многоэтажного жилого дома, затормозил возле тротуара. Яна повернулась ко мне.

– До утра тебе лучше не появляться в городе… А завтра будет видно…

Наши взгляды встретились.

Я потянулся к колдунье. Наши губы соприкоснулись… Никогда не задумывался, о том, что это может произойти, может быть даже не видел в ней красивую девушку… Теперь же, впиваясь в ее губы, жадно целуя, чувствуя нарастающий жар во всем теле, теряя голову и забывая обо всем на свете, задыхаясь, уже понимал – по-другому не могло быть. Все правильно.

Я на мгновение оторвался от нее, чтобы глотнуть ночного воздуха, и услышал шепот Яны:

– Пойдем ко мне…

Все было понятно без слов.

Чистые пруды. Москва. 27 марта. 10:17

Я шел по скверу, глядя на веселые лица редких прохожих.

Сегодня над Москвой наконец-то выглянуло солнце. Оно играло на лицах прохожих и на окнах домов. Не стесняясь талого снега и холодного ветра, солнце говорило о наступлении весны, скором и неизбежном.

Я был один на один со своими мыслями. Думал о том, что должен победить. Победить любой ценой. Не было больше места ни сантиментам, ни интеллигентским самокопаниям, ни сомнениям, ни прочим розовым соплям.

Я служу Злу и должен быть готов к тому, что Зло это может обернуться против меня. А потому теперь должен уничтожить тех, кто встал у меня на пути. Быстро и жестоко.

Я должен побеждать. Всегда и любой ценой.

Тибет ждал меня, сидя на скамейке, попивая из черно-красной банки неизменный «Леопард» и разглядывая прохожих мутным взором.

Мы пожали друг другу руки.

– Уверен, что справишься один? – спросил Тибет после значительной паузы, в течение которой мы молча сидели на скамье и смотрели на топчущихся возле мусорных контейнеров голубей…

– Да… Тебе лучше пока не проявляться… Черт знает, что в городе творится… Единственное, о чем попрошу – передай вот это… – я вытащил из кармана пальто мини-диск, который мне дала Яна. – Передай это лично отцу-настоятелю Московской обители Ордена Паутины.

– Его имя? – Тибет прищурил голубые глаза.

Он совсем не удивился этому моему странному ходу. Наверное, предполагал, что я как всегда выкину нечто экстравагантное.

– Точно не установлено, – ответил я. – Известен как Апостол…

Договорить я не успел – возле ограды сквера притормозила серебристая «Тойота Королла». Из нее, небрежно хлопнув дверьми, вышли и, перемахнув через ограду, направились прямиком к нам двое парней.

Один – тощий и высокий, коротко стриженый, в сером пальто поверх оранжевой кофты с капюшоном и в очень узких и очень черных очках. Второй – с такой же короткой стрижкой, широкоплечий, в спортивной крутке и потертых голубых джинсах, внимательно смотрел на нас прищуренными карими глазами.

Мы с Тибетом знали этих двоих.

– Здрасьте… – пробормотал Тибет и криво усмехнулся. – Какие люди…

Приближающийся к нам Тощий вертел руках ключи от машины, на которые вместо брелка был прикреплен посверкивающий крошечным бриллиантом защитный амулет, выполненный в форме паутины.

– Полномочные наблюдатели Ордена Паутины. – Широкоплечий махнул служебной корочкой и усмехнулся. – Что я вижу? Два сотрудника КБСК… Находящиеся в розыске…

Я молчал, внимательно глядя на Наблюдателей Ордена.

– А вы собственно, по какому вопросу к нам? – Тибет невинно похлопал ресницами.

Тощий и Широкоплечий переглянулись.

– Слышь, Тибет… – Тощий состроил страдальческую гримасу. – Давай, может без формальностей… Коль уж встретились.

Я едва удержался от усмешки.

Тощий поглядел на меня поверх темных очков красными невыспавшимися глазами.

– Ну, так что?..

Я переглянулся с Тибетом и пожал плечами. Тибет нехотя полез во внутренний карман куртки.

– Ну, как всегда…

Тощий вытащил бумажник и тщательно отсчитал купюры.

Тибет протянул ему небольшой конверт, в котором шуршал мелкий сухой порошок.

– Качество хорошее? – недоверчиво спросил Тощий, заглядывая в конверт.

– Обижаешь, Костян… – Тибет похлопал Белого мага по плечу. – Товар просто превосходный. Крышу узлом заворачивает.

Тощий очень весело засмеялся.

– Витек, а ты случаем не желаешь? – спросил Тибет елейным голосом.

– Нет, – буркнул широкоплечий, хмуро косясь на конверт. – Предпочитаю горные лыжи…

– Ну, бывайте, парни… – тощий Костян поочередно попрощался со мной и Тибетом за руку, и они с широкоплечим Витьком направились обратно к машине.

– М-дя… – Я задумчиво смотрел им вслед. – Экстракт Лих-корня… Это ж надо… полная деградация Белого Престола…

– Да ладно тебе… – Тибет пожал плечами. – Пусть парни отрываются.

– Ты это… избавлялся бы от своих привычек…

Тибет посмотрел на меня, ухмыляясь.

– Шутишь, Серж… Ты лучше посмотри, сколько от них пользы… У меня, кстати, еще осталось, не хочешь?

Я лишь покачал головой. Тибет был просто неисправим.

Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 27 марта. 12:31

Возле кирпичной громады, которую я увидел, едва выйдя из метро, и которая вызвала в моей душе множество ностальгических ассоциаций, стояли неприметные черные автобусики и суетились какие-то фигурки в черных комбинезонах.

Похоже, шеф решил бороться с вольнодумцами кардинальными методами.

Я пошел вдоль Головинского шоссе, оставляя за спиной штаб-квартиру Тореадоров, оцепленную спецназом КБСК.

Спрятав руки в карманы пальто и жадно затягиваясь сигаретой, я прогуливался по узкой полоске тротуара между шоссе и высокой оградой кладбища. Там, за забором, поскрипывали на ветру сухие ветви и каркало воронье.

Где-то недалеко завывали милицейские сирены.

Я остановился на краю тротуара и обвел окрестности хмурым взором.

Со стороны Головинских прудов, вчистую игнорируя правила дорожного движения, неслись черные джипы с тонированными стеклами… Два… Три… Четыре джипа… А замыкали кавалькаду сверкающий «Круизер» с блатными номерами и знакомый до боли черный «БМВ» Игоря…

«Бумер» резко затормозил возле меня. Из распахнувшейся дверцы высунулся ухмыляющийся Крюшон.

– Мы вроде знакомы? Полезай к нам…

Открыв дверцу, я влез в машину. Настроение мое кардинальным образом улучшилось.

– Здорова… – Игорь радостно оскалил клыки, переглянувшись со мной, и вдавил педаль газа.

– Парни, а что вообще происходит? – осведомился я, поборов приступ накатившей на меня по-детски чистой и незамутненной радости.

Кавалькада подъезжала к штаб-квартире Тореадоров.

– Сейчас по полной программе кому-то наваляют… – радостно объяснил Крюшон.

– Там спецназ КБСК… – начал я. – Шеф Комитета решил подавить сопротивление после вчерашних заявлений Семей.

– Да мы в курсе… – успокоил Игорь. – Совсем охренел наш шеф…

– О, глядите, Комбайнер вышел… – Крюшон ткнул пальцем в сторону парадного входа в здание. По ступеням в окружении вооруженных спецназовцев спускался глава оперативников Комитета.

– Ну и кто из вас будет с ним разбираться? – спросил я, вынимая «гюрзу» из-за пояса и перекладывая ее в карман пальто.

– А вот он и будет… – Игорь распахнул дверь и кивнул на черный «круизер».

Из кабины водителя вылез парень в спортивной куртке. Он проворно обошел машину и открыл дверцу со стороны пассажира.

На тротуар спрыгнул вампир в длиннополом кожаном плаще и перчатках, с зачесанными назад волосами. Он ухмыльнулся и обвел двор недобрыми глазами светло-серого цвета.

– Немезис… – я улыбнулся. – Ну, наконец-то…

Немезис, епископ Семьи Малкавиан и глава Отдела внутреннего надзора КБСК, двинулся к входу в штаб-квартиру в окружении плотного кольца охраны.

– О, Серж объявился… – воскликнул он, увидев меня. – Ты где пропадал?

– Это ты где пропадал, подполковник? – усмехнулся я. – Нас тут чуть в салат «оливье» не порубали…

– Сейчас разберемся… – Немезис махнул рукой стоящему на ступенях Комбайнеру. – Эй, Алекс! Вы чего это здесь собрались?

Набычившийся командир спецназовцев нервно оправил черно-белый шарф и недоверчиво прищурил маленькие карие глаза.

– У меня личное распоряжение шефа КБСК. Семья Тореадор предприняла попытку мятежа против Совета. Проводится расследование. Руководство Семьи под арестом. До выяснения.

– А, ну ясно… ясно… – Немезис разочарованно покачал головой и спрятал руки в карманы. – У меня для тебя новость, Комбайнер…

– Что еще за новость?

– Шеф КБСК обвиняется в превышении должностных полномочий. Отныне отданные им приказы считаются недействительными.

– Это чье распоряжение? – буркнул Комбайнер.

– Мое.

– Немезис… – Комбайнер побагровел. – Я подчиняюсь исключительно шефу Комитета. Плевал я на твои распоряжения.

– Понеслось… – с восторгом прошептал Игорь, незаметным движением пряча руку за пазуху.

– Плевал, значит? Плевал на начальника Отдела внутреннего надзора? – с угрозой переспросил Немезис. – С шефом спутался? Измену Черному Престолу поддержал?!

– Что?! – Комбайнер подался вперед.

– Всем стоять!!! – Немезис выхватил из-под плаща пистолеты и направил их на Комбайнера.

Охрана Высшего вампира последовала его примеру.

Вампиры держали на прицеле мнущихся на ступенях оперативников. Никто из них не успел схватиться за оружие – разве имеет смысл соревноваться в скорости с нечистью?

– Руки! – я вышел вперед, удерживая главу оперативников на прицеле.

Комбайнер медленно поднял вверх крупные ладони, не сводя с меня ненавидящего взгляда. Я огляделся по сторонам. Со стороны Головинского шоссе свернула еще пара джипов угрожающего вида. Происходящее все больше напоминало мафиозные разборки.

– А вот и сестренка пожаловала, – улыбнулся Немезис.

Двери джипа распахнулись. К нам подошли еще несколько мрачно-невозмутимых вампиров с автоматами наперевес. Вперед выступила Лаура – стройная бледная девушка в длинном черном плаще, с коротко стриженными светлыми волосами. Одна из Высших вампиров Семьи Вентру.

– Я смотрю, здесь весело. – Лаура подмигнула нам и улыбнулась. Я нашел, что узкие острые клыки очень идут к ее улыбке. – Мальчики упрямятся?

– Сейчас мальчикам надерут задницу… – Немезис прищурил горящие красным огнем глаза. – Так, господа оперативники… Руки за голову, в колонну по одному. Шаг влево, шаг вправо – расстрел на месте, с последующим растерзанием и осквернением. Ясно?!

– Комбайнер, кто в здании? – спросил я. – Много там твоих?

– Там пятерка Серебряных мароссов, – буркнул глава оперативников. – Даже не пытайтесь туда соваться…

Мы с Немезисом переглянулись.

– Так, парни… – епископ повернулся к своим. – Берите этих красавчиков, вяжите и упаковывайте. – А мы с господином уполномоченным консультантом устроим небольшую зачистку. Да, Снежный?

– Не вопрос, братец!

– Молодые люди, если никто не против, я бы хотела к вам присоединиться. – Лаура коснулась тонкой кистью затянутой в черную ткань груди.

– Обычно, убивая Серебряных мароссов, – задумчиво проговорил Немезис, – я предпочитаю делать это двумя катанами. – Он повернулся к своим. – Подайте-ка сюда мои мечи…

Дверь вылетела от мощного удара и с треском и звоном стекла обрушилась на мозаичный каменный пол.

– Первая группа – холл… Вторая – лестницы, – скомандовал Немезис, с лязгом выхватывая из закрепленных на спине ножен свои любимые мечи.

Лаура последовала его примеру, вооружившись катанами, и сейчас ловко крутанула длинными лезвиями, со свистом рассекшими воздух.

Комбайнер плелся вслед за нами со скованными за спиной руками, под бдительным присмотром вооружившегося укороченным «калашом» Игоря.

Первый из мароссов выпрыгнул из-за древней гардеробной стойки… Зацепившись за нее когтистыми лапами, он обвел наступающую группу черными глазами и издал воркующую трель. Неуловимым движением выхватил из-за спины двойной маросский клинок и легко спрыгнул на пол.

Я прицелился в него из «гюрзы» и нажал на спуск.

Грянул выстрел, пуля пробила насквозь серую чешуйчатую щеку… Маросс распахнул пасть и истерично завопил… Рана на его щеке медленно затягивалась.

Вампиры начали палить по нему из автоматов.

Маросс покачнулся, пробитый множеством пуль, уже не успевая регенерировать…

Идущий рядом со мной Немезис свирепо зарычал, прыгнул, оттолкнувшись от пола ногами в тяжелых ботинках, и, перекувыркнувшись в воздухе, приземлился рядом с мароссом.

Свистнули длинные мечи.

Срубленная голова маросса покатилась по полу, продолжая скалить усеянную острыми зубами пасть.

Еще двое мароссов резво скакали вниз по лестнице, уворачиваясь от свистящих в воздухе пуль… Игорь, злобно рыча, выбежал вперед и дал по ним длинную очередь из автомата.

У меня в кармане, как всегда не вовремя, зазвонил телефон.

– Да?

На другом конце зала раздались хлопки выстрелов. Со звоном осыпалось сотнями осколков зеркальная стена.

– Да?! Плохо слышно!

Я перемахнул через стойку гардероба и, поводя пистолетом из стороны в сторону, двинулся к служебной лестнице.

– Диана?! – я наконец расслышал голос. – Здравствуй, котенок!

– Вон они, слева! – раздался сзади крик Немезиса. – Валите уродов!!!

– Да, я знаю… – прижимая к уху телефон, я подошел к двери. – Поздравляю тебя… Прости, что не успел на церемонию…

За спиной раздались частые хлопки выстрелов, а затем треск автоматной очереди.

Спрятав пистолет в карман, я подергал за ручку. Дверь оказалась заперта.

– Конечно, Диан… Очень скучаю… Занят? Да, немножко… Но надеюсь, что совсем скоро освобожусь.

Я попятился от двери, вытащил пистолет и с размаха пнул ее ногой.

Дверь со скрипом отворилась.

– Да так… бумажки перебираю… – соврал я, вглядываясь в полумрак служебной лестницы. – Какие выстрелы? Да ты что?!! Нет, это у нас музыка в офисе играет… Да, «Рамштайн»…

Из-за спины вновь раздались автоматные очереди и азартные крики Немезиса.

– Очень скучаю, Диан… очень…

Я нырнул в полумрак и стал осторожно подниматься по ступеням.

– Конечно перезвоню… вот только разгребу все эти документы…

Я едва успел пригнуться.

В стену чуть повыше головы врезался тонкий металлический диск с зазубренными краями – метательное оружие мароссов…

– Все, котенок. Перезвоню. – Я спрятал трубку в карман пальто и принялся палить из «гюрзы» по смутным теням, что маячили на один лестничный пролет выше меня.

Из темноты раздался тупой удар, громкий тошнотворный хруст и визгливый вопль маросса…

Затянутое в блестящий черный комбинезон обезглавленное тело скатилось по ступеням мне под ноги.

– Стоп моторы… – раздался из темноты басок Гравера. – Допелся, блин, парень-паренек…

Что-то щелкнуло в темноте. Загорелся тусклый электрический свет. Я увидел стоящих на пролет выше вампиров – беловолосого Гравера с пожарным топором в руках и утыканного сережками Феликса, с интересом разглядывающего срубленную башку Серебряного маросса, удерживая ее за изящные рога.

– А мы тут вас заждались… – Гравер принял свое обычное выражение лица – чуть прищуренные хитрые глаза и ироническая полуулыбка.

– Извини, что задержался… – я криво ухмыльнулся. – Прогуливались с Тибетом на Чистых прудах…

По длинному коридору мы вышли в одно из громадных подсобных помещений, составлявших комплекс зданий штаб-квартиры.

В просторном бетонном зале, освещенном парой галогеновых ламп, не было ничего, кроме причудливым порядком расставленных вдоль стен античных статуй и пары прислоненных к стене мотоциклов, укрытых брезентом.

Посреди зала стоял окруженный многочисленной свитой Немезис, в расстегнутом кожаном плаще и с сигаретой в зубах. Мрачный Игорь с автоматом наперевес, в обтягивающей широкие плечи серой футболке и белых джинсах, не сводил глаз с Комбайнера.

Здесь же я заметил нескольких вооруженных до зубов и неведомо откуда взявшихся бойцов штурмовой группы «Сирин», входящей в состав Отдела внутреннего надзора и подчиняющейся лично Немезису. Командир группы, молодой высокий парень в бронежилете и темно-сером комбинезоне с черными нашивками, мельком поглядел на меня янтарными нечеловеческими глазами. Он был выходцем из Семьи Волка.

Здесь же стояла Анастасия с несколькими Старшими Семьи Тореадор.

– Серж, рада тебя видеть… – епископ повернулась ко мне, тряхнув копной вьющихся, отливающих золотом рыжих волос, и ослепительно улыбнулась.

Я галантно кивнул в ответ.

– Вижу все в сборе. – Немезис пригладил волосы рукой, затянутой в черную перчатку. – Обсудим дальнейшие действия?

В кармане моего пальто вновь заиграл крошечный оркестрик. Я вытащил мобильный.

– Да?

– Серж, слушай очень внимательно… – спокойный, негромкий и уверенный мужской голос.

Я узнал этот голос.

Судя по всему, ситуация развивалась очень стремительно, раз уж в данный момент мне звонил тот, кого считали правой рукой Великого Магистра Ордена Паутины – отец-настоятель Московской обители, глава Хранителей евразийского региона, загадочный и таинственный Апостол…

– Я понял.

Немезис прищурил глаза, прислушиваясь к разговору.

– Я получил твое послание, Серж. Ты все сделал правильно. Шеф КБСК продолжает претворение в жизнь плана «Игра по правилам». Но его провокация приняла неожиданный оборот. Около пятнадцати минут назад наблюдатели доложили о переброске подчиняющихся шефу сил Комитета безопасности в район Кунцево…

– Что он задумал?

– С ним один из моих Хранителей, и судя по всему, твой экс-шеф успел воспользоваться своим особым положением и захватил в спецхранилище Ордена артефакт, известный как «Алатырь»…

– «Алатырь»?! – изумленно переспросил я.

– Да… И ты понимаешь, что это может означать только одно…

Вытащив свободную руку из кармана пальто, я жестом попросил у стоящего рядом Гравера прикурить.

– Неужели он хочет добиться локального скручивания Нити?.. Но зачем?!

– Скорее всего, он будет провешивать портал… В какой угодно из миров Паутины…

Интересно, если мой мобильный телефон прослушивается, что думает о нашем разговоре безвестный контрразведчик… Наверное, решит, что мы совсем рехнулись. Я усмехнулся, жадно затягиваясь сигаретой.

– …но ведь «Алатырь» содержит в себе колоссальную энергию… – Я попытался вспомнить, что знаю об артефакте. И то, что я вспомнил, меня вовсе не обрадовало. – Это ведь артефакт магического сдерживания, а не банальный генератор… При неумелом использовании может так рвануть, что…

– Поэтому, Серж… – прервал меня Апостол. – Отправляйтесь в Кунцево и задержите его, пока мы не подойдем…

– Один вопрос…

– Да?

– У него в подчинении могут быть Скользящие Черного Престола?

– По моим данным, Скользящие в этом не участвуют.

Я облегченно вздохнул.

– Ясно. Мы приступаем. – Я спрятал телефон в карман и повернулся к Немезису. – Похоже, братец, будет весело… Собирай всех!

Строящийся жилой комплекс. Можайское шоссе. Москва. 27 марта. 18:13

Обнаружить место, где расположился работающий «Алатырь», оказалось совсем несложно.

Кавалькада черных джипов неслась по Кутузовскому, и было прекрасно видно, как в небе впереди собираются тяжелые черные тучи.

Словно гигантское чернильное пятно расплывалось над многоэтажными башнями нового жилого комплекса, постройка которого еще не была закончена, но на стенах уже висели гигантские желтые баннеры с предложениями о покупке квартир.

– Кажется, дождь собирается, – с кислой миной процитировал Гравер, разбирающийся с застежками бронежилета. Перед тем, как выехать на операцию, мы благоразумно переоделись в темно-серое обмундирование группы «Сирин», которой, очевидно, предстояло штурмовать позиции верных шефу соединений КБСК. Почти никто не рассчитывал, что дело решиться миром…

– Судя по всему, намечается большая заваруха, – ухмыльнулся Феликс, кривя проколотые сережками губы и собирая длинные волосы в хвост.

– В западных районах Москвы местами ожидается свинцовый град и выпадение в осадок… – мрачно проговорил Игорь, выворачивая руль и подрезая очередную машину. – Эх, сейчас еще Семья Гангрел подтянется… вот уж тогда повеселимся… вечно их епископ Калибан опаздывает…

– Не отвлекайся от дороги, прорицатель. – Я не сводил глаз с черного пятна в небе.

Джипы пронеслись через широкий мост и начали один за другим сворачивать к комплексу.

Над крышей высоченной краснокирпичной башни жилого комплекса нависло черное облако. Время от времени в густых непроглядных клубах беззвучно мерцали причудливые молнии.

Я легонько постучал по микрофону, закрепленному на тонкой дуге.

– Немезис, проверка связи!

В миниатюрном наушнике зашипело.

– Слышу тебя, Серж. Всем полная боевая готовность. Идем на контакт.

Территория вокруг зданий была обнесена высоким декоративным забором. Джипы остановились на порядочном расстоянии от шлагбаума, преграждающего въезд. Возле него стояли затянутые в черное обмундирование спецназовцы КБСК.

Немезис вышел из передового джипа и, громко хлопнув дверью, пешком двинулся к шлагбауму.

Я вылез из машины и, в окружении своих вампиров, направился следом.

Из-за спин невозмутимых спецназовцев, охраняющих въезд, появился взлохмаченный Денвер. У него на носу как всегда находились темные очки, из-под расстегнутого ворота комбинезона выглядывала тельняшка, а в руке он сжимал винторез.

– Майор, где шеф? – с угрозой в голосе начал Немезис, останавливаясь напротив опущенного шлагбаума.

– А тебе зачем? – тряхнув русым чубом и нагло ухмыляясь, осведомился мастер диверсий.

Мне показалось, что он пьян.

Немезис многозначительно переглянулся со мной. У него были очень недобрый взгляд.

– Ты чего это со мной таким тоном разговариваешь, паренек? – подчеркнуто спокойно осведомился Немезис, поворачиваясь к Денверу и щуря глаза. – Совсем распустились, как я погляжу.

– Знаешь чего я скажу?.. – спросил Денвер, и тут же ловким прыжком перемахнул через шлагбаум. – Проваливал бы ты со своими по-хорошему…

Охраняющие въезд спецназовцы одобрительно загоготали, оценив по достоинству шутку своего предводителя.

– Ну все… – негромко пробормотал Игорь, поглаживая ствол висящего у него на груди «калаша». – Достали…

– Денвер… Мы тут шутить не собираемся. – Я подался вперед. – Шутки давно закончились. Тут попахивает настоящей войной.

Бывалый снайпер рассмеялся, демонстрируя недостаток передних зубов.

– Да что ты понимаешь в войне, вампирчик… – сказал он, резко меняя тон и вскидывая винторез.

Раздались гулкие хлопки выстрелов.

Словно в замедленной съемке, что так любят голливудские режиссеры, я увидел, как покачнулся, взмахнув руками и роняя автомат, Феликс… Пуля вошла ему в лоб и, насквозь прошив череп, вырвалась наружу багрово-красным фонтаном, начисто снося затылок.

Со стороны въезда начали стрелять. Охранники, словно повинуясь негласной команде, открыли ураганный огонь.

Пули прошивали насквозь тело Феликса, медленно оседающего на проезжую часть.

Мне на рукав попали темные брызги.

– Стреляй!!! – заорал кто-то.

Бойцы «Сирина» метнулись к земле, в падении открывая огонь по охранникам.

Разом загремели десятки автоматных очередей… От их треска и визга шальных пуль у меня заложило уши.

Стоящие у въезда прыснули в стороны, но кто-то из них не успел, споткнулся, дергаясь от решетящих тело пуль, бессильно обвис поперек шлагбаума…

Я упал, перекатился по грязному асфальту, и, чувствуя предплечьем неслабую отдачу, дал очередь из «Калашникова» в сторону въезда.

– Серж, слева! – заорал Игорь, занявший позицию возле одного из джипов.

Я вильнул стволом налево и с силой надавил на курок.

Какой-то спецназовец в черном, на бегу целящийся из короткого автомата, схватился за пробитое моими пулями плечо и с воплем повалился на грязный снег.

– Вперед! – раздался откуда-то свирепый крик Немезиса.

Пули просвистели в каких-то миллиметрах от моей головы. Я прижался к тротуару, скрытый от стреляющего невысоким бордюром.

Трещали автоматные очереди. Кто-то вскрикнул.

Я поднял голову, силясь понять, что происходит вокруг.

Бойцы в темно-серых комбинезонах, наши, из «Сирина», бежали через двор к широким ступеням, ведущим ко входу в здание.

Охранники в черном отчаянно палили по ним из окон.

– Поберегись! – мимо меня пробежал, топая тяжелыми ботинками, командир спецгруппы, тот самый паренек-оборотень. Он умудрялся на бегу палить по окнам, матерясь и щедро рассыпая на тротуар горячие гильзы.

У меня за спиной оглушительно грохнуло, и затылок тотчас обожгло волной раскаленного воздуха.

Отброшенные взрывом, метнулись вперед какие-то объятые пламенем фрагменты и искореженный капот «Круизера»…

В наушнике снова зашипело и раздалось неразборчивое бурчание…

– Немезис?! Не слышу тебя! Прием?!

Я попытался приподняться, но веер пуль, пущенный бойцами спецназа КБСК, засевшими на нижних этажах здания, заставил меня вновь прижаться к бордюру.

– Немезис?! – я высунул из-за бордюра дуло автомата и дал очередь наугад.

Зазвенело разбитое стекло. Кто-то хрипло заорал. А затем раздался тошнотворный звук от глухого удара о тротуар упавшего с высоты тела.

Снова в моем наушнике раздалось хриплое шипение.

– …повторяю… Все в здание! Общий штурм!

Я чувствовал сухость во рту и непрестанный зуд в деснах. Черт, как всегда не вовремя! Жажда.

Вполголоса чертыхнувшись, я вскочил на ноги и побежал к входу в здание.

Пули с визгом высекали яркие искры, врезаясь в асфальт, по которому я бежал.

Возле шлагбаума лицом вниз лежал русоволосый спецназовец в черном комбинезоне. Рядом с ним на тротуаре валялись раздавленные темные очки, а правой рукой он продолжал сжимать винторез.

«Денвер, – подумал я на бегу, – я ведь пытался убедить тебя…»

– Твою мать!!! – заорал Игорь, ныряя обратно и едва не сбивая меня с ног.

По широкому коридору, в который мы попытались сунуться, пронеслась длинная струя пламени.

Что-то полыхнуло на другом конце коридора… Потянуло дымом и гарью.

– Ну что тут еще?! – нетерпеливо заорал Гравер, выбегая в коридор из дверей напротив, на ходу вставляя в автомат очередную обойму.

– Назад!!! – заорал я.

Очередная огненная струя метнулась по коридору и захлестнула беловолосого вампира.

Он завопил, мгновенно охваченный пламенем, уронил автомат, пытаясь сбить его, размахивая руками.

Я выскочил в коридор.

В нескольких шагах от меня стоял боевой маг в черной накидке с узорами Совета Кланов и длинным посохом наперевес. Красный камень в навершии посоха медленно загорался огнем, заряжаясь энергией для пуска очередной «Пламенной стрелы» – сокрушительного огненного заклинания.

За моей спиной Игорь пытался потушить катающегося по полу, истошно кричащего, сгорающего живьем Гравера…

Я вскинул автомат и стрелял в мага в черной накидке до тех пор, пока не кончилась обойма.

Его истерзанное пулями тело, отброшенное выстрелами к обшарпанной стене, медленно сползло вниз, прочерчивая на стене широкую кровавую полосу…

От вида крови в глазах моих затуманилось.

Я побежал куда-то вперед, на бегу зажмуривая глаза и переходя в Скольжение.

Тьма накрыла меня… Спрятала от мира, кинула навстречу ярким световым нитям, дающим направление в безграничном океане мрака.

Паутина. Безумная пляска разноцветных искр. Вихрь разноцветной пыли. Переплетения красных, фиолетовых, зеленых, оранжевых нитей, уходящие в никуда.

Словно во сне, подумал я. Осознал – краешком сознания, все еще принадлежащем мне… А может быть, это и есть сон? Но тогда, если это сон… здесь ведь и умереть нельзя? А можно всего-навсего проснуться… и не будет этой сумасшедшей кровавой круговерти перед глазами… этих тяжелых черных туч, нависших в низком небе, этих ветвистых лиловых молний… Этой бойни, этих выстрелов, криков… И не будет даже Жажды. Моей жажды.

Она вернулась. Моя жажда вновь попыталась подчинить меня себе. В ушах звенело. Я потерял ориентиры, споткнулся, опираясь на шершавую стену. Окружающий мир, стреляющие друг по другу адепты Черного Престола, занимающиеся огнем балки строительных лесов… Все это уходило куда-то далеко… на второй план, в ту, прежнюю реальность.

Сейчас важно было одно – моя жажда.

Пить, мне хотелось пить… Горячую, пряную, терпкую… темно-красную… ее, дарующую силы и победу, ее, ту, что могла меня согреть…

Меня знобило, трясло, я спотыкался. Но продолжал бежать куда-то вперед, навстречу своей судьбе.

Холодно. Как же холодно… Нужно согреться. Нужно насытиться горячим, согревающим, наполняющим теплом… нужно утолить Жажду.

Из-за очередного поворота коридора, по которому я брел, сбившись на медленный шаг, жадно хватая воздух, опираясь на стену и борясь с кроваво-красной круговертью в глазах, выскочили двое. Спецназовцы в черных комбинезонах, легких кевларовых бронежилетах и черных кепи, с коротким автоматами в руках.

Я остановился, глядя на них, пытаясь разглядеть их сквозь кровавую метель, что плясала в глазах.

Я чувствовал тепло их разгоряченных бегом тел. Чувствовал, как бежит по их венам горячая, терпкая, темно-красная… возвращающая жизнь… кровь. Их кровь…

Отброшенный моим ударом, один из спецназовцев с хрустом приложился головой о выступающую из стены железную балку и медленно сполз на пол, бессильно раскинув руки.

Второй попытался вскинуть автомат, но я с силой ударил его ребрами ладоней по ушам. Оглушенный и потерявший ориентацию в пространстве, он неловко переступил ногами в тяжелых ботинках и упал коленями на бетонный пол.

Я аккуратно обошел вокруг него, снял с его головы кепи и ухватил за густые темные волосы.

Парень стонал, зажимая ладонями уши.

Хорошенько примерившись, не испытывая совершенно никаких эмоций, я с хрустом ударил его коленом в нос.

Он захрипел, по подбородку хлынула кровь. По моему телу прошла волна дрожи.

Подхватив парня с пола, я на всякий случай еще раз влепил ему ногой в живот и вдавил его обмякшее тело в стену.

…кончики клыков нежно коснулись загорелой шеи… коснулись кожи, под которой, маня меня, сводя с ума, лишая остатков рассудка, пульсировал и бился пульс чужой жизни.

Я впился клыками в горло парня.

И начал пить его, наслаждаясь новым, неведомым раньше чувством… Пил его обжигающе горячую кровь, пил его страх и его боль… Пил его Жизнь.

Вот так это и случилось – я переступил за грань, за ту самую грань, что придумал себе сам. Я убил ради того, чтобы выпить крови.

Я утолял свою Жажду. Я чувствовал, как жизнь покидает его, входя в меня вместе с жадными, судорожными глотками. Впервые в жизни я утолял жажду крови по-настоящему, без суррогатов Силы и жалких оправданий. Я пил его… Я дарил ему смерть.

* * *

Покачиваясь из стороны в сторону, будто пьяный, я вышел на балкон второго этажа.

Внизу, за опоясывающим площадку стеклянным бордюром, должен был располагаться современный тренажерный зал. Сейчас там наличествовал фундамент искусственного водоема, со стилизованным каменным гротом, который, очевидно, был призван создавать успокаивающую нервы атмосферу.

Пока атмосфера была совершенно противоположной. Из бетонного дна торчали какие-то железные штыри. Пол был завален мотками кабеля, брикетами фарфоровой плитки и прочим строительным мусором.

Тыльной стороной ладони я стер с подбородка кровь выпитого мной спецназовца.

Как сладко. Как хорошо. Сила переполняла меня. Неудержимая Сила, прилив энергии, радостное возбуждение и эйфория. Хотелось действия. Хотелось войны и победы. Хотелось Игры.

С противоположной стороны балкона, ковыляя, вышел Игорь с автоматом наперевес. Свободной рукой он держался за бок.

Увидев меня, он кивнул. И, видимо, сразу почувствовал произошедшую со мной метаморфозу.

– Вижу, Серж… – он усмехнулся, кашляя и сплевывая на пол. – Вижу, что для тебя сегодняшний день точно не прошел зря…

– Необычайные ощущения! Я словно заново… Игорь, ты ранен? – Наслаждаясь новыми эмоциями, торопясь найти им какое-то словесное определение, я не сразу осознал, почему Игорь держится за окровавленный бок.

– Пустяки… – Игорь поморщился. – Вот, помню, года два назад…

Он не успел договорить.

Звук выстрела, многократно умноженный эхом, заплясал под высоким потолком тренажерного зала.

Игорь покачнулся, и, глядя куда-то мне за спину, упал на пол…

Я медленно обернулся.

Прямо передо мной, держа на уровне глаз пистолет, стоял Шатун.

Его холодные глаза смотрели прямо на меня.

– Ну вот и свиделись, Серж…

Вот и все, подумал я.

Как глупо и как быстро все заканчивается… Почему, почему именно так?

– Как чаек? – ровным голосом спросил я. – Горячий был, да?

Не отрывая от меня взгляда, Шатун отшвырнул пистолет.

Поведя плечами, оскалился, глухо зарычал и, глядя исподлобья наливающимися кровью глазами, медленно направился ко мне.

Я попятился, принимая игру, в беззвучной ярости оскаливая узкие клыки и втягивая ноздрями запах наступающего на меня Врага.

– Я положу тебя… – хрипло прошептал я.

Шатун бешено взревел, и тело его забилось в судорогах, переходя в боевую трансформацию. Черный спецназовский комбинезона затрещал, лопаясь по швам, разрываясь от сокращений набухающих мышц, прямо на моих глазах обрастающих шерстью.

Оскалив усеянную острыми клыками пасть, на меня бросился здоровенный бурый медведь.

Я дико заорал, кидаясь ему навстречу, вцепился в мокрую шерсть, не успевшую высохнуть после трансформации. Медведь навалился на меня своим весом, еще шире распахнул пасть и заревел, обдав тяжелым звериным духом.

Его лапы с силой давили на меня, прижимая к полу, жали на легкие, не давая вздохнуть.

Безумные красные глаза, все еще человеческие глаза, с ненавистью смотрели на меня.

– Извини, что забыл предупредить, – прохрипел я, – но я не играю по правилам… с теми, кто… предал меня…

Медведь удивленно сверкнул глазами.

Я крепче стиснул зазубренный охотничий нож, который успел вытащить из ножен, закрепленных на бедре узкими ремнями. И с силой ударил оборотня в живот.

Шатун взревел, и в его реве уже не было места гневу – только боль… только обида победителя, сброшенного с пьедестала, едва успев вступить на него… Едва успев почувствовать запах победы.

Сцепив зубы, я провернул лезвие, жадно впившееся в неподатливую живую плоть, и почувствовал, как плеснула на руку обжигающе горячая кровь оборотня.

Шатун с диким воплем встал на дыбы, заливая меня собственной кровью из вспоротого подбрюшья.

Вскочив на ноги, я навалился на него всем своим весом и, громко крича, толкнул…

Медведь неловко взмахнул лапами и, оступившись задними лапами, повалился на хрупкую ограду балкона. Перила не выдержали массы, стеклянный бордюр треснул, и оборотень полетел вниз вместе с россыпью мелких осколков…

Шатун с оглушительным ревом полетел прямиком на торчащие из бетонного дна пустого водоема железные штыри. И с глухим хрустом упал на них.

Я стоял, качаясь из стороны в сторону, пытаясь сохранить равновесие.

Внизу, насквозь пронзенный штырями, лежал молодой крепкий мужчина. Лежал, раскинув руки, обиженно приподняв косматые брови и глядя на меня ясными голубыми глазами. Мертвыми глазами.

– Все это сон… – сказал я ему. – Ты просто проснулся, полковник.

Створки лифта разъехались.

Я вышел в холл. На заваленном автоматными гильзами полу лежало несколько тел в черных и темно-серых комбинезонах. Откуда-то снизу тянуло сладковатым дымом. Здание горело.

Я без труда нашел лестницу, ведущую на крышу. Возле входа в подсобку полулежал, прислонившись к выщербленной пулями стене и бессильно склонив к плечу лохматую рыжеволосую голову, залитую темной кровью, изрешеченный пулями Крюшон.

Странно, но я не почувствовал ничего, глядя на его тело. Все казалось правильным и понятным. Теперь, когда я переступил через тот самый порог, которого так боялся много-много лет… Теперь, когда я окончательно превратился в нежить.

На ступеньках лестницы, неестественно задрав голову, раскинув руки и глядя в потолок потускневшими глазами, замер облаченный в бежевый балахон курносый Хранитель. Я вспомнил его. Тот самый белый маг, что выступал на чрезвычайном заседании Совета.

Осторожно переступив через тело Хранителя, я поднялся по ступеням к выходу на крышу и толкнул металлическую дверь.

«Алатырь» стоял прямо перед выходом.

Круглая ступенчатая каменная площадка, по четырем сторонам света украшенная высокими изогнутыми и постепенно сужающимися колоннами – «рогами». На кончиках «рогов» горели тусклые огоньки. Мигал красный огонек – Огонь. Чуть-чуть мерцал голубой огонек – Вода. Теплился зеленый огонек, заключающий в себе силу Земли. Горел желтый, высвобождающий энергию Воздуха.

В небе громоздились иссиня-черные тучи.

Ветвистые молнии периодически били в центр артефакта, туда, где бушевало переплетение световых вихрей… линии света, молнии… словно материализовавшаяся галлюцинация Паутины.

Медленно-медленно в центре артефакта возникал, набирая силу, портал между мирами. Выход в чужое пространство. Выход в чужую реальность.

Крыша была завалена мертвыми телами. Вампиры, оборотни, маги. Спецназовцы КБСК и бойцы «Сирина».

Здесь была бойня, настоящая бойня.

Живых на крыше осталось только четверо.

Шеф, Вампир, лишенный имени, стоял на ступенях площадки, сжимая в руке пистолет, ствол которого упирался в висок Яне. Девушка была без сознания. Шеф поддерживал ее свободной рукой.

Немезис в перепачканном известкой кожаном плаще держал шефа на прицеле короткого автомата.

И Калибан, молчаливый, хладнокровный и изящный в движениях епископ Семьи Гангрел, с длинными волосами, собранными в хвост, в короткой кожаной куртке, подкованных казаках и тертых джинсах. Он как всегда опоздал к началу, но, судя по всему, с ходу втянулся в происходящее.

– Отпусти ее… – просто сказал я, выходя на крышу.

Шеф повернулся на мой голос, уставился на меня черными глазами, полными ненависти и еще чего-то, сложно различимого – быть может, страха.

– И ты? И ты тоже здесь… – пробормотал он.

Я кивнул, улыбаясь окровавленными губами.

– Я безоружен, Высший… – Я развел пустыми руками. – Хочешь – стреляй… только ее отпусти… Она не при чем.

Шеф КБСК улыбнулся.

– Какой фарс… Меня тошнит от всего этого…

– Отпусти ее! – крикнул Немезис. – Я же мозги тебе вышибу, урод!

– Чего ты хочешь, Высший? – спросил я, глядя ему в глаза. – Впустить в наш мир орду каких-нибудь тварей, вроде Серебряных мароссов, пушечное мясо, которое даже в Ордене не ценят?.. Зачем тебе портал? Неужели было мало Власти? Захотелось получить в личное владение весь мир?

– Дело не в мире, мальчик… – шеф скривился и покачал головой. – Целого мира будет мало… К чему мне мир? Особенно теперь, когда я все понял… – он помедлил. – Эй, Калибан, забери девчонку!

Шеф оттолкнул безвольное тело Яны, и епископ Семьи Гангрел невозмутимо принял ее, подхватив на руки.

Высший вампир уже держал меня на прицеле. Дуло его пистолета смотрело точно мне в лоб.

Над крышей стелился черный дым с горящих этажей…

– Калибан, просьба… – процедил Немезис. – Здание уже горит… здесь небезопасно… Короче, убери отсюда девчонку.

– Я бы хотел присутствовать… – невозмутимо заметил епископ.

– Прошу… – повторил Немезис. – Мы со Снежным разберемся… Обещаю.

Обведя крышу холодным взором, Калибан молча понес девушку к выходу с крыши.

– Ты сказал, что понял, – проговорил я, глядя на направленное мне в лоб пистолетное дуло. – Что ты понял, Высший?! Что? Что ради Власти можно пролить море крови? Можно предать друзей и развязать небольшую победоносную войну с сотнями жертв?

– Мне не нужна власть!!! – Высший вампир сорвался на крик. – Плевал я на нее! Я просто хочу уйти… Уйти прочь отсюда! А это все… – он обвел руками открывающийся с крыши вид Москвы, – это все пусть катиться к чертовой матери… Плевать!

Краем глаза я заметил, как напрягся Немезис. Он готовился спустить курок.

– Высший?.. – тихо спросил я. – Но ради чего?..

– Потому что я устал! – выкрикнул он в ответ. – Мне надоел этот мир! Понимаешь? Он не имеет права на существование!

– Врешь ты… – прошептал я. – Врешь…

Из клубов иссиня-черного тумана, нависающих над крышей, вновь и вновь колотили в центр портала бесшумные, сопровождаемые едва слышным потрескиванием, лиловые молнии.

– Дурак… мальчишка, – презрительно бросил Высший вампир. – Ты веришь в доброе? В любовь, в друзей, в справедливость? Так это все ложь, парень… Этого нет… Наш мир – дерьмо!

– Наш мир – это мы сами, Высший, – ответил я с улыбкой. – Он такой, каким мы хотим его видеть. Жаль, что ты этого так и не понял…

– Жаль. Это ты ничего не понял. Впрочем… все равно.

Он опустил пистолет.

И сделал шаг назад.

В центр сформировавшегося портала, в плотные переплетения световых нитей, под ветвистые молнии, вновь и вновь бьющие в «Алатырь» из нагромождений черных туч…

– Стой!!! – заорал Немезис, кидаясь следом.

Ослепительная вспышка озарила крышу.

А затем сильнейший порыв холодного воздуха ударил мне в грудь, опрокинул навзничь и потащил прочь по крыше.

Я с трудом оторвал голову от холодной шершавой поверхности.

Все тело ныло, словно бы представляло собой один сплошной ушиб.

В рот и ноздри настырно лезла оседающая едкая известковая пыль и густые клубы дыма.

Я долго и мучительно кашлял, давясь пылью и дымом. Через силу поднявшись на ноги, сделал несколько шагов по окутанной дымом крыше и согнулся пополам в остром приступе рвоты.

Отдышавшись, пошел прямо, сквозь клубы дыма.

Дошел до края крыши. Долго стоял и смотрел на пустое шоссе, ныряющее под мост, на железнодорожные пути, пустыри с остатками грязного снега и обшарпанные жилые многоэтажки.

Внизу выли сирены, мигали синие блики проблесковых маячков, с визгом тормозили какие-то машины… там что-то кричали в мегафон и суетились крошечные фигурки.

Все это казалось смешным отсюда.

Высший вампир, не имеющий имени. Почему он ушел? Ушел, захлопнув за собой портал, шагнул в неизвестность, взяв билет в один конец.

Что он понял о нашем мире? О нашей жизни, о нашей борьбе? А может просто устал? От интриг, жестоких драк за власть, подлых ходов и безжалостных гамбитов, от игр на кровь, в центре которых находился сам.

Теперь все это было неважно.

Он ушел.

Над головой медленно расползались иссиня-черные тучи. Клубящуюся чернильную массу рвал на части налетевший с севера ветер, и в разрыв туч уже заглядывало ярко-белое лунное око.

– Ни хрена себе неделька получилась… – рядом со мной, кашляя и болезненно щурясь, остановился перепачканный в известке и саже Немезис со свежей царапиной на щеке. – Ну и чем же все закончилось?

– Мы победили!

Я повернулся на донесшийся сзади негромкий и уверенный голос.

Дым рассеивался, уносясь прочь вместе с черными тучами.

Посреди крыши, невдалеке от «Алатыря», уставившегося в темное небо четырьмя погасшими «рогами», стоял высокий человек в развивающемся длиннополом черном плаще, с красной «пиратской» банданой на голове.

Он обвел крышу, заваленную телами, разбросанными порывом ветра в разные стороны от артефакта, внимательными карими глазами, провел рукой по холеным темным рыцарским усикам и бородке и удовлетворенно кивнул.

– Отличная работа, Серж.

– Благодарю, ваше преосвященство…

Апостол, отец-настоятель Московской обители Ордена Паутины, коротко кивнул.

– Вы с Немезисом оказали Ордену неоценимую услугу, виртуозно проведя всю эту операцию… А шеф безопасности Совета Кланов… – Апостол улыбнулся. – Наивный, он до последней минуты верил, что это его интрига…

Я усмехнулся, стирая с лица сажу.

Лицо Апостола на миг сделалось очень серьезным.

– Братья-хранители… Магистр в курсе произошедшего. Он восхищен работой своих лучших Дознавателей – вашей работой. Долгая и кропотливая работа Ордена завершилась успехом. Теперь в Комитете безопасности будет новый глава – тот, кому небезразлично равновесие. Тот, кто будет способствовать нашему делу. Делу Хранителей… Вы блестяще справились со своей миссией. Сегодня, личным распоряжением Его Святейшества Верховного Магистра Великого Ордена Хранителей Паутины, за успешное проведение операции «Пустой трон» вы возведены в ранг Хранителей-Викариев…

Я отряхивал рукав темно-серого штурмового комбинезона, глядя на Апостола. Когда он закончил свою пафосную речь, я спросил:

– Слушай, у тебя случайно не найдется сигареты?

Муниципальный жилой дом. Ул. Малыгина. Москва. 4 апреля. 19:46

– Месяц, Диан… Всего лишь месяц. – Я не отрываясь смотрел в ее огромные изумрудные глаза. – А потом никто и ничто не сможет нас разлучить. Обещаю.

Я не врал. Сейчас, глядя в ее глаза, я точно знал, что говорю правду.

Ведь я любил ее.

Она кивнула, не сводя с меня глаз. Она не стала ничего говорить.

Машинально поправив длинные темные пряди, Диана отошла к узкому диванчику, села спиной ко мне и стала ласково гладить прыгнувшего ей на колени наглого и толстого кота.

Я закурил, глядя в окно, на вечерний город…

– Тебе, кстати, Игорек привет передавал… – сказал я, выдыхая табачный дым. – В Лесном Клане превосходные целительницы… Обещали через неделю-другую на ноги поставить. А пока его Тибет навещать будет…

Диана промолчала.

Я курил, глядя на медленно оттаивающий парк, на оранжевое закатное небо, на серые обшарпанные дома и улицы, по которым проносились заляпанные грязью легковушки…

Мой город.

Грязный, шумный и бестолковый. Жестокий и глупый.

Почему я здесь?

Потому что привык? Или… потому что люблю?..

Эти люди… Людишки… Жалкие, злые, подлые и беззащитные… Не ведающие о том, какие силы сходятся в противоборстве над их головами. Им не до этого – они бредут по жизни, понурив головы, скучные и потерявшие веру…

Почему я здесь?

Почему продолжаю бороться за этот мир? За свой мир… За своих друзей… За свою половинку… Но ведь не только за СВОЕ? Еще и за этих бессильно злобных и жалких существ, которые даже никогда не узнают моего имени, которым плевать на меня…

За эту нищую и убогую страну с величественным прошлым и, без сомнения, величайшим будущим… Страну, которой плевать на населяющих ее людишек…

У меня скверный характер… Я жестокий, самоуверенный и циничный.

Я вампир. Нежить, нелюдь, извечный пленник Паутины, дарующей мне силы. Извечный должник тех, чья кровь дает мне жизнь. Но, наверное, где-то очень глубоко, на самом донышке моей черной души, я остался мальчишкой.

Я не хочу, чтобы Тьма или Черный Престол воцарились над миром. Не нужны мне ни толпы скованных цепями девственниц, ни армии коленопреклоненных слуг, ни пирамиды черепов… Не нужно.

Я хочу видеть улыбки своих друзей. Я хочу видеть веселые искорки в глазах той, которую люблю больше всего на свете. Я хочу жить и чувствовать жизнь. Я хочу найти ответы. И, черт возьми, я хочу, чтобы наши хоккеисты снова начали побеждать… Хочу, и все. И хочу, чтобы эти мрачные земли, занимающие одну шестую суши, грязные, замусоренные и продуваемые холодными ветрами, считались не только пристанищем дураков и бандитов, но и родиной тех, кто первым потянулся к звездам… родиной тех, кто искал Истину… родиной тех, кто умеет не только воевать но и любить.

Я затушил сигарету в пепельнице.

Отвернувшись от окна, подошел к Диане, сидящей с котом на руках, и очень бережно обнял ее за плечи.

Эпилог

Половина пути была позади. Через несколько минут авиалайнер должен был оторвать шасси от французской земли и взять курс на жаркий и пыльный Мехико…

Я сидел возле иллюминатора, глядя через него на постройки аэропорта Шарля де Голля.

Пассажиры проходили мимо, занимая свои места.

Я молча смотрел в иллюминатор, перебирая в пальцах фляжку с монограммой КБСК.

Итак, я летел в Мексику. Официально – в инспекторскую командировку. Как вновь назначенный глава Отдела секретных разработок КБСК, свежеиспеченный подполковник и уполномоченный консультант Главы Комитета.

Я летел из Москвы, прочь от «раздела пирога», за который принялись выжившие после междоусобицы… Прочь от интриг, предательства и лжи…

Пусть власть сменилась, но суть нашей работы осталась прежней. Там, в Москве, все было по-старому…

Впрочем, говоря откровенно, я стремился убежать вовсе не от этого.

Я бежал от самого себя. Хотел, на несколько недель сменив окружение, окунуться в другой мир, понять себя, разобраться в самом себе… Или… просто-напросто оправдать себя.

В проходе остановился благообразный мужчина в дорогом сером костюме.

Я перевел на него взгляд.

– Добрый день, – сказал он по-английски.

Я молча кивнул.

Мужчина опустился в кресло рядом со мной, пригладил рукой черные с проседью волосы и улыбнулся. По бледному аристократическому лицу пролегли сеточки морщин.

– Удивительный город Париж…

Я согласно кивнул. Мужчина явно был настроен на беседу. Чего нельзя было сказать обо мне.

– Вы были во Франции впервые? – хмуро осведомился я.

– Не совсем так… – мужчина приятно улыбнулся. – Вернулся после… долгого отсутствия… И я в восторге от города. Конечно он сильно изменился, но только к лучшему… Ну а я теперь… – мужчина обвел рукой салон самолета, – ищу новых впечатлений. Там, за океаном… Говорят, в Мексике необычайно интересно…

Мужчина улыбнулся еще шире. На одно мгновение мне показалось что…

Я моргнул, и наваждение бесследно рассеялось.

– Знаете, я так много времени провел, будучи изолированным от цивилизации, – продолжал мужчина, – что теперь спешу наверстать упущенное… Собственно, разрешите представиться… – сверкнув бриллиантовым перстнем, он протянул мне бледную руку. – Микулаш Палацкий… – Он помедлил. – Урожденный князь Дарка.

Апрель-июль 2005 г.

СНЕЖНЫЙ ВАМПИР

Мой взор глубок, хотя не радостен,

Но не горюй:

Он будет холоден и сладостен,

Мой поцелуй.

Он веет вечною разлукою, -

И в тишине

Тебя, как мать, я убаюкаю.

Ко мне, ко мне!

Дмитрий Мережковский. Темный ангел. 1895.

Барранка-дель-Кобре (Медное ущелье). Северная Мексика. 7 апреля. 20:54

Солнце заходило медленно, неохотно, словно не желая уступать ночи в извечном циклическом противостоянии, не желая позволить Тьме завладеть разогретой пустыней.

Солнце заходило, окрашивая отвесные скалы оранжевым и алым, отбрасывая на песок изломанные тени от высоких кактусов.

– Свет уходит, Серж… – сказал высокий худощавый мужчина в светлом костюме, с подернутыми сединой волосами, стоящий на самом краю обрыва. Он снял с бледного лица стильные солнечные очки и спрятал их в карман пиджака. – Свет вынужден отступать. Таковы законы мира.

Молодой человек, в бледности лица соперничающий со своим собеседником, темноволосый, с высокомерно прищуренными зелеными глазами, в расстегнутой черной рубашке и черных брюках, затянулся сигаретой.

Повернувшись к тому, что выглядел старше, возразил:

– Свет всегда возвращается, Микулаш… И это тоже закон. Скучен мир, пребывающий во власти Тьмы…

Микулаш усмехнулся.

– Ты рассуждаешь совсем как человек. – Он улыбнулся, и заходящее солнце бросило блики на неестественно развитые, узкие и острые клыки на его верхней челюсти.

Он подмигнул Сержу.

Огонь тлеющей сигареты, зажатой в бескровных губах молодого, ярко мигнул и погас.

– Ты даже перенял их вредные привычки, – продолжал Микулаш. – К чему это? Весь этот маскарад? Думаешь, эти внешние атрибуты могут изменить суть?

Серж поморщился, разглядывая погасшую сигарету, зажатую между пальцами правой руки, затянутой в узкую черную перчатку.

– Я много думал об этом, Микулаш… О нашей природе… О людях. О том, что у нас общее прошлое… Ты много пропустил, пока спал… За эти сотни лет мы перестали быть смертельными врагами людей. Мы больше не охотники за головами, за дармовой Силой и кровью. Мы заперты в этом мире. Нам нет хода в Паутину. И теперь мы – егеря, пристально следящие за своими угодьями. Мы не только убиваем. Мы пристально следим за ними, фиксируя любые изменения, мы контролируем их развитие… Мы бережем их. Потому что они – наша Сила…

– Ты говоришь мне о Силе… да… Мы стали слабее, Серж… Только и всего. Мы вынуждены мешаться с толпой, теперь люди осмелели. Они пытаются противостоять нам.

Серж щелчком отбросил окурок в пропасть, навстречу раскинувшейся у подножия обрыва пустыне.

Поглядев на закатный горизонт и вздохнув, он пошел прочь от края обрыва, к стоящим на песке плетеным креслам и столику с легкими закусками, на почтительном расстоянии от которых, смиренно ожидая, стояли невозмутимые широкоплечи парни с бледными, бескровными лицами.

Серж сел в одно из кресел, подхватил со стола бутылку «Текилы-Саузы», свинтил с нее крышку и разлил по рюмкам. Небрежно тряхнув темной челкой, кивнул медленно подошедшему Микулашу.

– Здесь очень важна последовательность… – Серж взял с небольшого блюдца кусочек лайма, смазал им тыльную сторону ладони. Затем насыпал на нее немного соли. Улыбнулся Микулашу, показав кончики клыков. – Твое здоровье…

Слизнув с ладони соль, Серж заел ее тем же лаймом и запил текилой. Со стуком опустил рюмку на столешницу.

– Сначала соленое… Затем – кислое… Необходимо подготовить вкусовые рецепторы, – пояснил он, насмешливо глядя на Микулаша.

Микулаш осторожно взял полную рюмку, недоверчиво поглядел на нее, а затем медленно выпил. Отставив рюмку на стол, проговорил:

– Я не понимаю этого вкуса, Серж. Ты же знаешь. Предпочитаю… иное.

Они засмеялись, как старые друзья, понимающие друг друга с полуслова, привыкшие к каким-то своим специфическим шуточкам и забавным общим воспоминаниям, которым не нужны лишние слова и объяснения.

Они были больше чем друзья.

Два Высших вампира посреди безмолвной мексиканской пустыни.

Где-то очень далеко, в одном из многочисленных ущелий, протяжно завыл койот.

– Красивый закат… – задумчиво прошептал Микулаш, глядя на горизонт.

– Ты доволен, князь? Пикник удался?

– Не совсем… – Князь насмешливо скривил бледные губы.

– Я знаю, чего ты хочешь, Микулаш… – Серж хищно улыбнулся. – Мы продолжим пикник… на вилле. – Повернувшись к безмолвной охране, он сделал небрежный жест затянутой в перчатку рукой. – Мы возвращаемся…

Мерно загудел мотор стоящего неподалеку вертолета. Длинные лопасти начали медленно набирать обороты, разгоняя по плато клубы пыли…

Серж встал с плетеного кресла и, сделав Микулашу приглашающий жест, направился к вертолету…

Частная территория, примерно 189 км от Гвадалахары. Штат Агуаскальентес. Мексика. 7 апреля. 01:45

Смешать коктейль «Тореадор» довольно просто. Элементарная формула: 50 водки, 75 клюквенного сока и еще столько же – тоника. Очевидно, что назван этот микс был в честь храбрых испанских парней, что участвуют в боях быков… а впрочем, быть может и неспроста он был созвучен названию одной из самых ярких вампирских Семей. Семьи Тореадор. Шепот тоника – словно шепот манящей ночной прохлады… обжигающая водка – опьянение, страсть и обволакивающий дурман… И клюквенный сок – который так напоминает кровь. Хотя бы по цвету,..

Серж отошел от массивной барной стойки, держа в бледной руке бокал с коктейлем, проследовал на веранду, со вкусом обставленную в стиле кантри.

С веранды открывался впечатляющий вид на залитые лунным светом широченные плантации. Вдалеке чернели наблюдательные вышки и виднелись отражающие лунные блики зеркальные плоскости длинных приземистых парников.

Стрекотали цикады, легкий ветерок холодил лицо, овевая незримым духом долгожданной свободы и спокойствия…

Серж усмехнулся своим восторженным мыслям, садясь в легкое кресло.

– Микулаш, продолжим? – Он отсалютовал бокалом Высшему вампиру, облокотившемуся на деревянные перила.

Раздался легкий смешок. Чуть в стороне небрежно покачивался в кресле-качалке, закинув ногу на ногу, хозяин виллы и земель, простирающихся на гектары вокруг – Назхар. На его бледном скуластом лице, выдававшем монгольское происхождение, застыла полуулыбка каменного степного идола.

– Могу предложить в качестве угощения свой фирменный продукт. – Назхар, насмешливо глядя на Микулаша, приложился к небольшой глиняной чашечке и указал рукой на обширные плантации.

Легкий ветерок покачивал высокие побеги, шелестел узкими длинными листьями…

– Серебряный бергамот… Все это из-за него, – лениво продолжал Назхар. – Поведать тебе эту историю?

Серж отпил из бокала, пряча улыбку. История была ему прекрасно известна.

Микулаш перевел на Назхара заинтересованный взгляд.

– Лет пять назад… – меланхолично начал Назхар. – Здесь, в Центральноамериканском регионе, началась заварушка. Все знают, что Ватикан не может ничего противопоставить Совету Кланов в Европе – там все давно поделено и пересчитано. Поэтому они решили ударить по «отдаленным землям»… – Назхар помедлил, задумчиво повертел в руках чашечку и глубокомысленно продолжил: – И ударили. По Мексике лазили охотники за вампирами, полиция офигевала, пытаясь понять, откуда берутся на дорогах сожженные тачки, подчистую снесенные одинокие мотели и частные виллы… Наших сильно потрепали тогда… – Назхар ухмыльнулся шире, показав кончики клыков. – Москва решила помочь местным. Прислали ударную бригаду…

Серж покачал головой, ностальгически улыбаясь. Тогда он был еще совсем мальчишкой. По меркам вампиров, разумеется… Аналитиком отдела внешнего надзора Комитета безопасности СК – Совета Кланов…

– Что же было дальше? – с интересом осведомился Микулаш.

Назхар неспешно наполнил свою чашечку из высокого расписного кувшина. Втянул ноздрями пряный травяной аромат…

– А дальше была настоящая бойня, – продолжил он, не теряя улыбки. – Мы раскатали этих фанатиков в блин. Веселые были деньки. После того, как мы победили, я понял – эта страна для меня… – Назхар с наслаждением обвел взглядом свои владения. – Позитив такой…

– Ну а бергамот причем? – Микулаш недоуменно поиграл морщинами на бледном лбу.

– Я остался здесь. Я и еще несколько наших. Выкупили плантации… Из Москвы нас курировал отдел Секретных разработок КБСК. Много чего навыращивали… Но Серебряный бергамот – это был шедевр. Венец творения… Селекция, перекрестная гибридизация… множество генетических модификаций, сопоставлений – от банальной мичуринской груши до всем известной конопли… Он мог родиться только под этим солнцем, только на этих землях. Он – совершенен…

Серж снова сдержал улыбку, поглядев на рассуждающего о своем бизнесе хозяина виллы, затем на недоумевающего Микулаша. Про Серебряный бергамот он, недавно назначенный глава Отдела секретных разработок КБСК, по чину соответствующий подполковнику российских спецслужб, знал почти все.

Знал он про его удивительное воздействие – усиление ментальной связи с Паутиной, выражающееся в одновременном приливе энергии, учащении эмоциональных всплесков, эйфории, знал и про заинтересованность человеческих спецслужб и Хранителей из Ордена Паутины, знал и про черный рынок, и про доходы, которые приносили своему владельцу бергамотовые плантации… Ходили слухи даже о том, что Назхар поставляет свое зелье частным лицам из числа людей. Вроде бы даже прибегали к его услугам два модных московских писателя, пишущих в соавторстве…

Сержа оторвал от мыслей шум моторов.

Вдоль плантаций неслись к вилле два открытых джипа с вооруженными людьми.

– Хуан едет… – лениво пояснил Назхар.

Никакой он не «Хуан», подумал Серж. На самом деле он был когда-то рядовым вампиром откуда-то из Восточной Украины, и звали его Жека… Давно это было…

Джипы притормозили, въезжая на территорию виллы минуя деревянные ворота, распахнутые охранниками с автоматами.

Хуан, бледный черноволосый парень небольшого роста, спрыгнул на пыльную землю и помахал рукой сидящим на веранде.

– Я привез, что ты просил… – крикнул он Сержу.

Перехватив взгляд Микулаша, тот улыбнулся, показывая кончики клыков.

Девочка, которую Хуан ввел на середину веранды, была совсем еще маленькой. Лет десяти-одиннадцати, смуглая, хрупкая, с длинными прямыми волосами цвета вороного крыла.

– Какая милая… – Серж улыбнулся, взяв ее за подбородок двумя пальцами и придирчиво рассматривая. – А она здоровая?

Хуан обиженно поморщился.

– Шучу! – Серж похлопал его по плечу. Усмехнувшись, отбросил со лба непослушную челку. – Микулаш, как тебе десерт?

Высший вампир скривил бледные губы, поводил ладонью перед остекленевшими глазами девочки.

– Ввели ее в транс? Хм… Это неспортивно.

Хуан фыркнул, прищуривая карие глаза. Сказать он ничего не успел.

В кармане Сержа крошечный оркестрик выдал вольную импровизацию какой-то западной мальчуковой группы…

– Слушаю… – Шеф отдела Секретных разработок КБСК приложил к уху мобильный. – Да… Здравствуй, брат… Да, работа… Что? Так… да, понял. – Серж помедлил. – Да… ясно… Хорошо, брат… До связи.

Имя того, кто звонил Сержу, было Немезис. Глава московской ветви вампирской Семьи Малкавиан. Начальник Отдела внутреннего надзора… Они вместе с Сержом были едва ли не центральными фигурами развернувшейся несколько недель назад в Москве междоусобицы, итогом которой стала смена шефа КБСК. Теперь эта должность была вакантна. Формально правил Верховный Совет, но противостояние и интриги не прекратились, а лишь усилились с исчезновением шефа. Каждый тянул одеяло на себя, и Серж, устав от подковерной борьбы, отправился с рабочим визитом в Центральноамериканский регион. Гораздо лучше было с утра до вечера таскаться в темных очках от жаркого солнца, пить текилу, обсуждать поставки с Назхаром и изучать разнообразные свойства бергамота…

Но бесполезно бежать от борьбы за власть. Если ты не пытаешься ухватится за нее, жди, что придет день, когда уже она возьмется за тебя…

– Десерт отменяется, – ледяным тоном сказал Серж. – Через четыре часа ждем гостей. Частный рейс на Гвадалахару. Там будут мои парни – Игорь и Тибет. С ними – артефакт необычайной важности. Необходимо обеспечить вооруженную охрану.

– Вооруженную охрану? – впервые за вечер оживился Назхар.

– Есть информация, что кое-кто попытается перехватить направляющуюся к нам посылочку…

Международный аэропорт «Miguel Hidalgo». Окрестности Гвадалахары. 8 апреля. 06:02

Турбины компактного частного самолета продолжали давить на уши звенящим низким гулом, в утреннем сумраке мерцали на горизонте разноцветные огни большого города.

На борту лайнера красовалась эмблема: стремительный силуэт растянувшейся в прыжке белки – символ Шефа КБСК…

Серж удивленно заломил бровь, глядя на частный самолет шефа, несколько недель назад устроившего в Москве крупную междоусобицу, а затем бесследно сгинувшего в портале, провешенном с помощью артефакта «Алатырь», похищенного из хранилища Ордена Паутины…

По трапу спускались двое.

Первого – здоровенного взлохмаченного детину с улыбкой до ушей и чистыми голубыми глазами, в распахнутой пестрой гавайской рубахе и широких полотняных брюках, – звали Тибет. Второго – мрачноватого парня с недобрым прищуром, с коротко стриженными темными волосами, в обтягивающей накачанную грудь белой футболке и серых джинсах, – звали Игорь.

Поперек взлетной полосы стояли «Хаммеры», на которых приехали встречающие.

Серж и Хуан курили, стоя возле распахнутых дверей, ожидая, пока прилетевшие из Москвы вампиры ступят на мексиканскую землю…

Не дойдя несколько ступенек до конца трапа, Тибет вскинул вверх руку и заорал:

– Здорово, братва!

Судя по всему, в самолете он успел принять изрядную долю марочного коньяка, без которого не обходилась ни одна из их совместных с Сержем и Игорем командировок.

Хуан переглянулся с Сержем, насмешливо мигнул карими глазами и похлопал себя ладонью по горлу – дескать, напились…

Серж щелчком отбросил окурок и направился навстречу распахнувшему широкие объятия Тибету…

– Сержик! Как я скучал!!! – Тибет сгреб шефа отдела Секретных разработок в охапку и запечатлел на его щеке по-брежневски страстный поцелуй. – Ой, Жека! И ты здесь?! Маленький мой!!! – Радостно ухмыляясь, Тибет полез обниматься к невысокому вампиру.

Серж пожал руку мрачноватому Игорю.

– Как ранение?

– Нормально… – Игорь сдержанно усмехнулся. – В Лесном клане чудесные врачевательницы…

– Рад тебя видеть, парень… Сейчас устроим вам отдых после полета. Но сначала объясни мне, что за посылку прислал Немезис?

– Мужики, где тут у вас наливают?!!! – донесся откуда-то сзади бас Тибета.

Игорь снял с шеи и протянул Сержу причудливый серебристый медальон на тонкой цепочке.

– Вот это … нашли на крыше недостроенного дома в Кунцево… того самого, в котором состоялась разборка с экс-шефом и его парнями…

– Во!!! Давай бутыль сюда, Жека, текилы засадим!!! – раздалось сзади. Тибет праздновал прилет…

– Что это, Игорь? – Серж рассматривал медальон, недоверчиво щуря глаза.

– Это ключ… С помощью этой хреновины можно запустить «Алатырь»…

– Но…

Игорь молча ткнул пальцем в сторону самолета.

Несколько дюжих парней в черных комбинезонах с нашивками КБСК сгружали из грузового отсека вместительный контейнер без маркировки.

– А вот и посылочка… – пояснил Игорь. – Артефакт «Алатырь»… В Москве сейчас бардак… борьба за власть, какие-то сектанты чокнутые объявились… Ну, Немезис со своими Малками под шумок эту хреновину и прихватил. Решил, что лучше будет ее до времени здесь припрятать…

– Неплохо… – Серж бледными пальцами потянул из распечатанной пачки «Собрания» очередную сигарету. – Если учесть, что артефакт принадлежит Ордену…

– Пофиг… – Игорь улыбнулся, демонстрируя клыки. – Теперь это их проблемы…

Серж задумчиво поглядел на контейнер, затягиваясь сигаретой.

– Парни, давайте бухать!!! – заорал на заднем плане Тибет, размахивая початой бутылкой текилы.

– Ладно, разберемся… – Серж спрятал медальон в карман брюк и обернулся к джипам, возле которых Тибет братался с загорелыми охранниками. – По машинам! Хуан вон тот контейнер нужно доставить на виллу. Беречь как зеницу ока…

– Ура! – Тибет глотнул из бутыли и, шумно выдохнув, воскликнул. – Сержик, а можно я за руль?!!! Это ж прям «Нид фор спид» какой-то! – Он с восторгом похлопал по лаково поблескивающему капоту «Хаммера».

Серж улыбнулся одними губами, выдыхая клубы табачного дыма.

Ночной клуб «Фиеста Американа». Гвадалахара. 8 апреля. 21:57

Чувство было знакомым. Мириады разноцветных огней, искрящиеся грани и яркие отсветы… Круговерть тьмы и света… Словно там, на нитях Паутины, за гранью этого мира, на границе иных измерений…

Под заводные ритмы извивались стройные обнаженные фигурки танцовщиц.

Причудливо вились клубы табачного дыма, и разноцветные блики бегали по бледным лицам вампиров, собравшихся за широким столом в VIP-зоне клуба, рядом с оградой, за которой жил своей жизнью танцпол, заполненный двигающимися в едином ритме людьми.

– Ладно, Назхар… – Серж стряхнул с сигареты пепел и усмехнулся, перехватив взгляд Игоря. – Мы второй час обсуждаем все это. Пора бы найти решение.

Назхар лениво кивнул.

Сидящий рядом с ним Хуан прищурил карие глаза и выдохнул дымное кольцо.

Повисла напряженная пауза. Из сидящих за столом лишь Микулаш не проявлял никакого волнения или интереса, оставаясь совершенно равнодушным к разговору. По-птичьи наклонив голову, он наблюдал за гибкими стриптизершами, пританцовывающими возле шестов. Наблюдал холодными глазами охотника.

– Нам нужны поставки… – Серж сдвинул пепельницу к краю стола. – Тебе нужен «коридор»… В Москве сейчас бардак, дележ власти… Завязывать поставки на Совет Кланов или на КБСК будет опрометчивым решением… Мы втроем, – Серж указал на внимательно слушающих Игоря и Тибета, – представляем тут Семью Тореадор. Мы можем дать тебе гарантии… Говорю как частное лицо. А начинать поставки официально, под покровительством КБСК… это по меньшей мере невыгодно.

Не сводя с Сержа внимательных раскосых глаз, Назхар растянул бледные губы в улыбке.

– И какую часть дохода ты хочешь?

Серж задумчиво поводил пальцем по полированной столешнице, отражающей разноцветные огни клуба.

– Тридцать процентов…

Назхар улыбнулся еще шире. Жизнерадостно хохотнул Хуан, пряча смех в фальшивом кашле. Смуглые парни в костюмах, из ближайшего окружения Назхара, остолбенело уставились на Сержа черными глазами.

– Ну допустим… – Назхар задумчиво перебирал четки. – В обход Совета Кланов делаем коридор… через Семью… а Управление? А Орден?

– Ордену не до вас… Их задача – закрывать Паутину. Не давать никому черпать из нее силу и не давать никому выхода из этого мира… А вот Управление – да… риск конечно есть.

– И каков этот риск? – насмешливо переспросил Назхар.

– Высокая ставка… – улыбнулся Серж. – Но выигрыш не разочарует, поверь… Ну? Что скажешь?

– Что по Москве?

Серж кивнул Игорю. Тот поглядел на Назхара прищуренными глазами, затянулся сигаретой и начал рассказывать:

– Короче, расклад у нас такой. КБСК делят на самом деле двое – Жигалов, честный служака, полковник, правая рука ушедшего в портал шефа, и Немезис, глава Семьи Малкавиан и шеф Отдела внутреннего контроля. За Немезисом – недовольные шефом, оппозиция в Совете и вампирские семьи. Ну, и ходят слухи, что у него связи в Ордене. Зато за Жигаловым – вся «старая гвардия» Черного Престола… Все эти Комбайнеры, Демины, Тени… Если Жигалов возьмет власть – все будет по-старому. Нас… – Игорь обвел взглядом сидящих за столом. – Нас такой вариант вряд ли устроит. Ситуация осложняется еще и тем, что появились какие-то никому неизвестные Чебурашки, но по ходу приехали они из Шаолиня… больно шустрые…

– Что за персонажи? – меланхолично затянувшись узкой черной сигариллой, осведомился Назхар. – И что за Демин? Не помню такого…

– Демин – правая рука Комбайнера… молодой парень еще, вроде из оборотней, выслужился в спецназе КБСК, идейный… Отличился во время операции «Игра по правилам»… А вот Чебурашки – это вообще отдельная песня… – Игорь невесело усмехнулся. – Судя по почерку – секта… За неделю шесть случаев нападений на представителей московских ветвей вампирских семей… Жертвы есть. Среди нападавших – нет. Арестованных тоже нет. Никаких следов, кроме какой-то ритуальной мути… Ребята серьезные. Умудрились нарваться даже на Носферату. У них народ мрачный, сор из избы выносить не любят, но даже они вопрос на Совет вынесли…

– Я завтра же лечу в Москву. – Серж встретился взглядом с Назхаром. – Выясню все на месте. Кто всю эту кашу заварить пытается… А посылочка Немезиса пусть у тебя пока побудет. Это наш козырь в рукаве – на случай если все кисло станет.

Назхар кивнул.

– О поставках в Москву теперь ты думай… Мое мнение – нужно завязывать через Комитет, чтобы не было причин для наездов со стороны спецслужб и Ордена…

– Я подумаю, Назхар, подумаю… – Серж еле слышно побарабанил бледными пальцами по столу. – Ну как, вроде все обсудили?

Хуан переглянулся с шефом и утвердительно кивнул.

Микулаш заиграл морщинами на лбу и едва заметно усмехнулся, наблюдая за Сержем.

– Тогда погнали… – Серж встал, одернув красную гавайскую рубаху. Блеснула в ярких отсветах внушительная золотая цепочка на его шее. Накинув легкий белый плащ, он двинулся к выходу, по пути ловко запихнув стодолларовую банкноту за резинку трусиков спустившейся с подиума рыжеволосой стриптизерши.

Его взгляд безразлично скользнул по залу, но вдруг зацепился за сидящую возле барной стойки девушку…

– Серж? – Тибет похлопал Высшего вампира по плечу. – Ты идешь?

– Я сейчас…

Платиновая блондинка со скучающими голубыми глазами оценивающе поглядела на него и насмешливо прищурилась. По пути знаками показав бармену, что следует налить двести грамм «Блэк лейбл», Серж подошел к незнакомке.

– Удивительно… – сказал Высший вампир по-английски, с восторгом глядя на блондинку.

Девушка одарила его жемчужной улыбкой.

– Что вас так удивляет? – игриво осведомилась она. С изящного плечика медленно съезжала узкая черная бретелька платья, но девушка не обращала на нее ровным счетом никакого внимания.

– Раньше я считал идеалом красоты «Венеру» Боттичелли…

– Вы разбираетесь в Боттичелли? Однако… – засмеялась блондинка.

– Я обожаю… Боттичелли… – с нажимом проговорил Серж, глядя в бирюзовые зрачки блондинки гипнотизирующим вампирским взглядом. – Кстати о живописи… Мне известно одно превосходное частное собрание Фриды Кало… Если вы интересуетесь…

– То?.. – девушка тряхнула светлой челкой. – Если я интересуюсь, то вы готовы продемонстрировать его мне прямо сейчас?

– Но не раньше, чем угощу вас «сангритой»… ведь вы предпочли бы сейчас именно этот коктейль, верно? Серж… можно на «ты»…

Серж принял из рук бармена стакан с виски и заказал «сангриту».

Блондинка усмехнулась.

– Вы читаете мои мысли? Впрочем, начало неплохое… А свое имя я скажу вам чуть позже… Быть может – завтра…

– Быть может завтра? Я улетаю днем… Не хотелось бы покидать страну, так и не насладившись… национальной живописью.

– Что ж… Как ни заманчиво ваше предложение, но увы… – Блондинка насмешливо моргнула глазами. – Сегодняшний вечер у меня занят… Быть может, мы еще встретимся, Серж… Было приятно пообщаться.

– Я буду ждать нашей встречи, незнакомка… – холодно усмехнувшись, Серж залпом допил виски, подмигнул блондинке и двинулся к стеклянным дверям, возле которых курили в окружении каких-то энергично жестикулирующих и громко смеющихся девушек Тибет и Игорь.

Придорожный бар «До рассвета». Трасса Гвадалахара-Агуаскальентес. 8 апреля. 21:57

Заведение было на порядок проще престижной «Фиесты Американы» – грубые деревянные столы, словно в классическом вестерне, пара загорелых девиц на подиуме, гораздо менее холеных, и соответствующие напитки – подешевле и покрепче.

Здесь пили текилу – залпом, лихо, слизывая с загорелых ручищ соль или с успехом заменяющих ее толченых сухих гусениц.

Здесь хрипло кричали, реагируя на музыкантов, старательно молотящих по струнам и заливисто, словно майские коты, выводящих припевчик бодрой песенки.

Здесь собирались вампиры. Мрачные, бледные, несмотря на палящее солнце пустыни, с нечеловеческими желтыми глазами и периодически выглядывающими из-под губ кончиками клыков, они заполняли два просторных зала. Это было их заведение – затерянное в пустыне, скрытое от чужих глаз…

Тибет, Игорь и Серж, решившие провести остаток ночи вместе за обсуждением сложившейся обстановки, оказались здесь почетными гостями.

– Но сой гринго! – Тибет со стуком опустил на стол пустую рюмку и ткнул пальцем в грудь обслуживающего вампиров бармена – плечистого черноволосого детины. – Сой де русиа… Понимаешь меня, ты, чебурек?..

Бармен белозубо улыбнулся и кивнул.

– У них ч-чебуреки называются буррито, – пояснил, слегка запнувшись, Игорь.

– Отставить. – Серж помотал головой и, смахнув со лба непослушную челку, уставился на Тибета. Немного помедлив, он спросил, с некоторым усилием выговаривая слова: – Слушай, а м-можн я тбя, п-пцелую?..

– Ну-у-у… – Тибет страдальчески зажмурился. – Ну-у-у что за вопросы… – он ткнулся головой в плечо Сержу. – Н-на, ц-целуй…

Обхватив лохматую голову Тибета руками, Серж запечатлел на его затылке громкий поцелуй.

Игорь, поглядев на вампиров мутным взором, медленно захлопал в ладоши.

У Тибета в кармане зазвонил телефон.

Он потянул его из кармана, сосредоточенно сопя и облизываясь.

– Дай посмотрю… ик… – Икнув, Серж засмеялся, наваливаясь на Тибета, и попытался вырвать мобильный из широких ручищ вампира.

– Его сиятельство… под барабанный бой… с развернутыми знаменами, на пулеметы и колючую проволоку… понимаешь ты меня? С барабанным… с сигарой в зубах и со стеком… – Игорь помахал над головой свободной рукой, во второй сжимая недопитую бутылку текилы. – Что сказать… с барабанным боем и сигарой… Боже… Боже царя храни… во славу нам…

– Дай мобилу… – настойчиво пробормотал Серж, наваливаясь на Тибета. Стул заскрипел, покачнувшись на кривоватых ножках, и… обрушился на пол вместе с пьяными вампирами.

– Серж… Если бы тя ща видела Д-дианка, а? – назидательным тоном спросил Игорь.

– О-о-ой, мне нехорошо… – Тибет страдальчески держался за голову, пытаясь подняться с пола.

Серж покачнулся, опершись на стол, обвел зал бара шальным взглядом.

– Парни, а что… что-то вроде н-не так, да?

Тибет и Игорь уставились на Высшего вампира.

В прокуренном, душном зале постепенно становилось все темнее… гасли оплавившиеся свечи, гасли вычурные светильники по стенам.

Сменилась музыка… На заплеванной сцене, погруженной в полумрак, темнели фигуры музыкантов. Но доносились оттуда вовсе не гитарные переборы эль марьячи. Постепенно набирая силу, нарастали лихие запилы бас-гитары… А затем, материализовавшейся слуховой галлюцинацией, злой хрипловатый голос запел на русском:

Пластмассовый мир победил.
Макет оказался сильней…

Сидящие в зале вампиры затаили дыхание, остолбенело уставившись на сцену.

Последний кораблик остыл.
Последний фонарик устал.
А в горле сопят комья воспоминаний…

Певец вышел из полумрака на освещенный край сцены и запел, повышая голос, переходя на крик, а в довершение всего плавно опуская гитару…

О-о, моя оборона…
Солнечный зайчик стеклянного глаза…

– Твою мать!!! – заорал Игорь, выхватывая из-за пояса «гюрзу».

Продолжая петь, незнакомец, потянул из закрепленной на спине кобуры пистолеты…

– Бля, это же Котов! – Серж распахнул полы белого плаща и выхватил из кобуры «магнум». – Парни!!!

– Вас приветствует Управление внутреннего контроля! – в зал ворвался оглушительный мегафонный рев. – Не оказывайте сопротивления, и вы сможете продолжить свое существование!

Игорь начал стрелять…

С оглушительным звоном осыпались тысячами мелких осколков широкие окна.

Где-то возле входа громыхнул взрыв, и яркая вспышка на миг ослепила находящихся в здании.

В здание ворвался свет прожекторов и стремительные плечистые фигуры в черных комбинезонах и масках, с автоматами наперевес.

Затрещали очереди… бешено взвизгнули шальные пули…

Кто-то хрипло заорал на испанском, тут же захлебнувшись своим криком.

Все смешалось в безумную круговерть – влетающие в здание через разбитые окна и вынесенные оглушительным взрывом двери спецназовцы Управления, палящие на ходу из автоматов, и бегущие в разные стороны вампиры… И летучая мышь, в которую обратился кто-то из пытающихся сбежать, заполошно визжащая, мечась под потолком и хлопая кожистыми крыльями… И полковник российских спецслужб Котов, неведомо как очутившийся посреди мексиканской пустыни, стоящий на краю сцены, широко расставив ноги и что-то крича, стреляющий с двух рук по переполошенным вампирам…

– Черный ход слева возле сцены! – заорал Игорь, перекатываясь по полу и проворно меняя обойму.

– Успеем? – Тибет вжал голову в плечи, уворачиваясь от пули, снесшей несколько щепок с ножки стола, возле которой он лежал.

– Парни, давайте вперед. Там вроде какие-то поля, кукурузные что ли… – Серж выглянул из-за опрокинутого стола и несколько раз выстрелил наугад, в затянутый дымом зал, по которому носились, матерясь и паля во все, что движется, спецназовцы. – Затеряйтесь там… А потом гоните к Назхару на виллу…

– А ты? – Игорь встретился с Высшим взглядами.

– Я догоню… Всё – пошли, пошли!

Тибет и Игорь поползли по дощатому полу в направлении сцены.

– Валера, проверь второй зал! – заорал где-то в дыму полковник Котов. – Баралгин, Ахеронт, держите входы… Остальным – искать вампира… Он в белом плаще и красной рубахе! Живо!

– Я здесь, полковник! – заорал Серж, вскакивая и убеждаясь, что Тибет и Игорь один за другим скользнули в неприметную дверь в дальнем углу зала.

Из дыма на него вынырнули двое с автоматами наперевес.

– Вот же он! – заорал светловолосый паренек в черной водолазке и тяжелом жилете-разгрузке. – Вот он!!!

Из дыма позади паренька появился полковник Котов:

– Пегас, держи его!!! – с восторгом охотника в голосе закричал полковник. – Держи гада!

Усмехнувшись, Серж отшвырнул пистолет с пустой обоймой и одним до совершенства заученным усилием воли ушел в Скольжение…

Ослепительные разноцветные огни хлестнули по глазам…

Паутина…

Источник безграничной Силы, манящий мир, в котором так легко пропасть… Ослепительно яркие нити, переплетающиеся в причудливый узор… Нити, что опутывают весь мир, определяя рисунок Жизни…

Здесь, в обжигающе холодной тьме, опутанной нитями леденящего света, здесь, между мирами… вились стремительными змеиными телами пути Скользящих, пути адептов Черного и Белого Престолов.

Удар накрыл Сержа почти сразу – сокрушающая мощь огненной вспышки… Возмездие из руки человека – Котов последовал за ним. Он был Скользящим – оставаясь человеком, он владел Паутиной, познавая грань между Светом и Тьмой…

– Ты – труп… – эхом отдалось в голове.

– Тебе меня не взять, – мысленно ответил Серж, слыша, как его крик разбивает Паутину на мириады осколков… Чувствуя, как веером расходятся из ладоней пульсирующие огненные плети.

Сила Паутины…

Весь мир стал огнем и болью… Все слилось воедино, в единый свет, в единый жар, в единую боль.

– Я достану тебя, вампир, – повторила Паутина крик Котова.

– Ты лишь человек, – повторила Паутина вслед за Сержем.

Свет волной прошел по каждой клетке тела, по венам и сосудам… прошел, забирая кровь и даруя боль.

Тьма обожгла леденящим дыханием Смерти, пронзила насквозь, войдя в расширенные зрачки, распяла посерди хаоса переплетающихся разноцветных Нитей, забрав боль и подарив Силу…

– Тебе не дотянуть до полуночи, Высший… Ты – мертв.

– Я выпью тебя, Человек…

– Я – Свет…

– Я – Тьма…

Гул голосов, раскаленной иглой пронзающий мозг, хлесткие удары абсолютного Света и изначальной Тьмы, выжигающие нервные окончания…

– Высоты… – захрипел Серж. – Неба…

Паутина выпустила их, вернула в мир Изнанки… В мир людей.

* * *

Раскаты грома разорвали вечернее небо, возвестив о дожде… Его ледяные плети ударили по улицу…

Ливень обрушился на пустыню, на тянущиеся к горизонту кукурузные поля, на скалы… Ливень обрушился на бегущих спецназовцев и джипы с включенными прожекторами…

Серж упал на мокрую землю, ударившись всем телом. Выругавшись, вцепился ледяными пальцами в почву… влажную почву, насыщающуюся потоками воды, что рушилась с неба, что молотила тянущиеся вверх побеги и била, била по бескровной бледной коже, словно пытаясь отрезвить, вразумить, удержать от решающего шага…

– Поздно… – прошептал Серж. – Теперь уже поздно…

Он встал во весь рост, посреди поля, по которому сновали в разных направлениях оперативники Управления с рвущимися с цепей боевыми собаками, натасканными на нежить…

– Я здесь!!! – заорал Серж, срывая голос, глядя в небо, раскидывая руки, жадно хватая дождь бледными губами… – Я здесь, Котов!!! Ну попробуй, возьми меня!!!

– Вот он!!! – закричал кто-то совсем радом. – Я вижу его, это вампир!

– Высоты… – прошептал Серж, закрывая глаза. – Неба…

Он оторвался от земли, взмахнув крыльями – широкими кожистыми крыльями, по которым нещадно бил ледяной ливень…

Он взмыл в небо, и то, что было внизу – стало никчемным глупым спектаклем… Он был выше этого, он был сильнее их, он был воплощенной Смертью…

Он был Вампиром.

Виски пульсировали, крылья рассекали дождь.

Где-то очень далеко гулко ударил колокол церкви.

– Поздно… – прошептал Серж, обнажая клыки. – Только кровь…

Они стреляли из автоматов, что-то крича, пытались поймать его светом фонарей. Ему было плевать.

Первого он взял возле невысокой деревянной изгороди, огораживающей поле.

Молодой светловолосый паренек, тот, кого Котов назвал Пегасом. Кожа на его шее была нежна, вена пульсировала, сводя с ума, стирая все чувства не имеющей границ Жаждой… Он пытался кричать, отбиваться, он судорожно давил на курок, хотя патроны в рожке уже кончились, бился на мокрой земле, под потоками ливня, а Серж пил и пил, насыщаясь его кровью…

Еще двое выбежали на крики из зарослей кукурузы и на мгновение застыли, щурясь, пытаясь разглядеть происходящее среди воцарившихся над пустыней дождя и тьмы. Сержу хватило этого мгновения.

– Крови не бывает много… – прошептал он, вставая с колен, вытирая ладонью измазанное чужой кровью лицо. – Есть только Жажда…

Когти вампира разорвали сонную артерию, и брызги крови… опьяняющего… превращающего в Зверя… проклятого навеки яда… упали на перемазанный грязью распахнутый белый плащ Сержа.

– На помощь!!! – истерично закричал второй оперативник, вскидывая автомат.

Серж улыбнулся.

Одним движением распахнул плащ и красную рубаху, обнажая бледную мускулистую грудь.

– Ну давай… – прошептал он. Глаза его горели бешеным красным огнем. – Ну стреляй, ты, тварь…

Испуганно тараща глаза, оперативник нажал на спуск. Автоматная очередь с треском прошила нити дождя, и веер пуль впился в грудь Высшего вампира, насквозь пробив ее, вырвался из спины кровавыми фонтанчиками…

Серж покачнулся, но устоял на ногах…

Чужая кровь переполняла его. Паутина хранила его… а раны на груди – медленно-медленно затягивались. Чужая кровь всегда сполна оплачивает счет.

Он схватил оперативника за плечо, рывком повалил на землю и, пнув ногой в живот, выхватил из его ладоней автомат.

К нему бежали со всех сторон – над полем раздавался лай собак и громкие крики спецназовцев Управления.

Он просто шел вдоль ограды, шел не спеша, периодически вскидывая автомат и стреляя одиночными в выбегающих из зарослей оперативников.

Один выстрел – один труп…

Ему не нужно было больше. Ему било плевать…

– Котов!!! – закричал он. – Где ты, Человек?!!

Никто не ответил ему.

Лишь ливень.

Лишь Тьма.

Лишь лай собак и крики где-то вдалеке.

Поле тянулось вдаль, а он все шел, и они уже не выбегали… лишь там, за его спиной, лежали, навсегда выпустив автоматы, навсегда забыв про задание и приказы, судорожно вцепившись остывающими пальцами в мокрую землю. Убитые люди…

Под утро Серж вышел к автостраде. В насквозь мокром белом плаще, обильно забрызганном грязью, со спутанными мокрыми волосами… и тьмой в глазах…

Машин не было. Лишь вдалеке виднелась небольшая точка, медленно приближающаяся…

Встав на краю дороги, вампир вскинул правую руку.

Серебристый «фордовский» купе-кабриолет со сложенным верхом резко притормозил возле него.

Серж едва заметно улыбнулся – за рулем сидела давешняя платиновая блондинка из «Фиесты Американы». Прежде скучающие голубые глаза смотрели теперь на Сержа с нескрываемым интересом.

– Тяжелая ночка выдалась? – улыбнулась блондинка. – Решили погулять под дождем?

– Обожаю ночные прогулки…

– Даже больше, чем Боттичелли?

– Искусство не заменит жизнь, верно?

Блондинка улыбнулась.

– Подбросить, Серж?

Вампир кивнул, растянув губы в фальшивой улыбке.

– Кстати… – дождавшись, пока Серж захлопнет дверцу, и вжав в пол педаль газа, сказала блондинка. – Вчера я обещала вам назвать свое имя. Назвать сегодня… а я всегда выполняю обещания. – Она повернулась к Сержу и одарила его очередной ослепительной улыбкой. – И знаешь… я очень рада, что мы встретились…

– В самом деле? – Серж повернулся к собеседнице, пряча клыки за растянутыми в вежливой улыбке бледными губами.

– Именно, – кивнула блондинка, сдувая с лица непослушный светлый локон. – Не далее как сегодня утром подумала: «Как замечательно было бы встретить Сержа…» Собственно, не пойми меня неправильно. Дело не только в сангрите и мексиканской живописи, которыми ты пытался обольстить меня вчера.

– А в чем же тогда… незнакомка? – устало прошептал Серж, глядя в глаза блондинке.

Она резко затормозила. Развернувшись к Сержу, положила изящную руку ему на плечо.

– Дело в том, – блондинка гипнотизировала Сержа насмешливыми лазоревыми глазами, – что меня зовут Гюрза…

Серж не успел среагировать.

Крошечный «дамский» пистолетик смотрел ему прямо в лицо.

Теперь, под утро, на исходе наполненной болью и смертью ночи, чужая кровь не смогла бы спасти.

Хватило бы выстрела… Выстрел – и тьма…

– Жаль… – прошептал Серж. – Я слышал о тебе… Только не знал в лицо.

Гюрза дурашливо надула очаровательные вишневые губки.

– Мне тоже жаль, вампирчик… Но как майор Управления внутреннего контроля и специалист по решению особых вопросов… увы, я не могу наслаждаться с тобой Боттичелли и Фридой Кало… се ля ви…

С глухим щелчком Гюрза взвела курок.

– Подожди… – прошептал Серж.

– Поздно… – ответила Гюрза.

Грянул выстрел.

Мир закончился яркой вспышкой.

И стала Тьма…

Тьма…

И облака яркой огненной пыли…

Паутина…

Игры света и тьмы…

Бисер ярких огней на атласном черном бархате…

Звездная пыль в непроглядной тьме…

Искры во тьме…

Странный сон… А может быть реальность…

Нагромождения льда и снега… Белое на черном… словно негатив… Здесь, в Паутине, между мирами, все черное становится белым, все белое – черным…

Здесь все наоборот. Здесь все правда.

Ледяной дворец… Длинная галерея из льда и снега… Странная архитектура – такое понравится скорее Золотым мариссам… Не людям, а нечисти…

Но ведь я – нечисть…

Ледяной дворец… Ледяное сияние мертвого голубого огня, а вокруг тьма…

И хороводы снежной крупы, а может – огненной пыли…

Сегодня в Ледяном Дворце – бал. Пляшут, кружатся в танце сотни размытых теней.

Я иду среди них, я иду посреди сумасшедшего вихря, посреди мельтешения тел, в круговерти звонкого смеха. Я иду по длинным переходам, по лабиринту залов, анфилад и лестниц. И всюду – стекло и зеркала, и везде – искрящийся налет инея. И хороводы снежной пыли…

Этот дворец находится во власти Холода. Это Ледяной Дворец.

Я иду по длинным коридорам, глядя на свое отражение, на сотни своих отражений, которые множатся и множатся, играя и споря между собой.

Я одет в черное.

Иногда за стеклом, подернутым изморозью, я вижу девушку в белоснежном платье. Мерцающий чародейский огонь, властвующий в этих зеркальных лабиринтах, бросает на ее длинные светлые волосы изумрудные и бирюзовые отсветы.

Я мечтаю пробиться к ней сквозь лед и стекло. Я мечтаю целовать ее. Но лишь прислоняю ладонь к стеклу, пытаясь коснуться ее руки – она тоже тянется ко мне – и чувствую пальцами холодную влагу от тающего инея и твердую, словно алмаз, стеклянную стену.

Кто она? Мечта…

Разбить! Разбить эту проклятую стену! Разнести на тысячи осколков, пробиться к девушке в белом…

Возможно ли, в Ледяном Дворце?..

Возможно ли?

В Ледяном Дворце, хозяин которого – я сам…

Снежный вампир.

Ставка Трибунала Ордена Паутины. Окрестности Боденского озера. Швейцария. 10 апреля. 12:21

Его не держали в подземной камере, за тройным слоем бронированных переборок, не гоняли на допросы в кандалах в тройном кольце охраны и не распинали на столе в какой-нибудь обделанной сверкающим белым кафелем пыточной.

Это было странно. Серж ожидал чего угодно, кроме превосходно меблированной комнаты с баром и окнами, выходящими на обширный двор старинного замка. Его не трогали до поры. Позволяли насладиться последними днями… нет, не жизни, он все-таки был нежитью, а существования…

Все было не так уж и плохо. Все было хуже некуда…

Едва он пришел в себя после многочасового забытья, бреда, с видениями Паутины, каких-то странных обрывочных образов… Льда, тумана, искр во тьме… Едва он пришел в себя, отравленный выстрелом Гюрзы – как объяснил ему жизнерадостный толстяк в белом халате, делавший захваченному вампиру восстановительные инъекции, Гюрза стреляла в него из газового пистолета – концентрированной смесью Волчьей ягоды, Белены и генетически модифицированной Одолень-травы. Новое, экспериментальное средство «выключения» вампиров, разработанное в подвалах Управления…

Его арестовывали по обвинению в неоднократных враждебных действиях в отношении сотрудников УВК, торговле запрещенными препаратами – и в оказании сопротивления при задержании. Теперь на нем были и трупы людей.

В окно светило солнце. За окном была весна.

Серж сидел на узкой скамье, облокотившись на колени, склонив голову, затягиваясь сигаретой, смотрел на каменный пол, по которому бегали, словно гоняясь друг за другом, веселые солнечные зайчики.

Тяжелая дубовая дверь медленно отворилась, скрипя петлями. В проеме показалась пара дюжих охранников в штатском, с короткими автоматами через плечо.

В помещение вошел Котов, облаченный в пепельный костюм, именно такой, в котором должен приходить на допросы опытный чекист, со злым невыспавшимся лицом и узким кейсом в руках.

Молча сев напротив вампира, он раскрыл кейс. Выставил на стол два стакана и бутылку водки.

Серж оторвал взгляд от пола и вопросительно посмотрел на Котова из-под небрежной челки…

– Зачем пришел, полковник?

Котов смерил его долгим взглядом.

– Разговор есть, вампир…

Серж не стал смотреть ему в глаза. Глухо спросил:

– Сколько?

– Шестерых…

– Ты знаешь…

– Знаю. – Котов отрицательно покачал головой, словно говоря: «Прощения не будет, вампир, даже не надейся». – Ты не мог контролировать себя. Жажда взяла верх…

Серж улыбнулся бледными губами.

– Я искал тебя…

– Знаю, – повторил Котов. – Я бы хотел взять тебя сам… И разумеется, тогда бы мы уже не сидели здесь. Все закончилось бы там, на том кукурузном поле… Но в последнюю минуту пришло указание. Из центра. Вампира брать живьем. Любой ценой.

– Гюрзе повышение уже выхлопотал? – Серж растянул губы в усмешке, показав кончики клыков.

Котов промолчал. Взял со стола стакан:

– Не чокаясь. – Он залпом выпил и, чуть поморщившись, поставил пустой стакан обратно на столешницу.

Серж промолчал, жадно вдыхая табачный дым и не двигаясь с места.

– Жаль… – прошептал Котов. – Неплохой ты парень был, Серж… пока не умер…

– Выполняешь свой долг, полковник? – зло спросил Серж. – Подставляешь своих под удар, играешь в прятки, жертвуешь малым, да?.. ради людей?

– Ради людей, – с ненавистью процедил глава оперативников Управления. – Потому что я человек, а ты – нежить… твоя жизнь – это смерть и кровь людей… вот и все. И я вас давил и давить буду…

– Ничего ты не знаешь, Котов… – устало улыбнулся Серж. – Не знаешь ты, что такое наша Жажда… У каждого она своя. Кто-то жаждет власти, кто-то – Силы, кто-то – любви… Голод. Страшный, поглощающий изнутри голод… И не знаешь ты, что такое наше Братство… В таком дерьмовом мире, как наш, греет только одно – братство. Братья – те, кто не продаст. Те, кто не подставит. Те, кто окажется рядом в нужный момент. Братья… – Серж затянулся сигаретой и, прищурившись, выдохнул дым. – А еще… Чистота крови – попытка сохранить что-то по-настоящему ценное, что-то свое, исконное, в мире, где все продается, все покупается, где торжествует нищета духа, страх и слабость… В нашем мире. Гордость рода… Хорошо есть хоть это, перешедшее ко мне вместе с кровью моих предков. Тех, кто был до меня. Тех, кто надеялся, что я стану лучше и сильнее их. Еще… сила… Быть сильным. Всегда и во всем… Все это… наше…

– Ты – враг, – просто сказал Котов. – Но ты достойный враг. А они… – он кивнул на улицу. – Белые маги, Орден… они устроили все это… Сговорились с моим начальством… все только для одного, Серж – устроить показательный процесс. Нанести удар по Кланам. Законный, на глазах у всех. Что-то странное происходит. Кто-то в Московской обители решил нарушить установившееся равновесие. Орден… они идут на контакты с нами, они добьют КБСК и Совет…

– Зачем ты говоришь мне все это, Котов? – недоуменно спросил Серж.

– Жалко… – Котов поморщился. – Они ведь тебя не просто уничтожат. Перед этим – втопчут в грязь на Трибунале, опозорят, выставят такой тварью, что самому тошно станет. Жалко…

Серж уперся невидящим взглядом в стену.

– Ты знаешь все сам, Серж. Ты… я… Мы, черт возьми, офицеры…

Серж молча кивнул.

– Знал, что поймешь. Тошно мне от всего этого…

За окном была весна. За окном весело чирикали птички и шелестела листва.

Котов раскрыл кейс, вытащил из него «ПМ», положил рядом со стаканом водки, к которому так и не притронулся вампир, немного помедлив, выложил рядом на стол один патрон…

– Прощай. – Сложив кейс, Котов поднялся с дивана пошел к дверям.

Дверь захлопнулась.

Серж остался наедине с весной в распахнутом окне, грядущим испытанием – позорным и низким и безнадежным Трибуналом – и лежащей на столе легкой Смертью…

Он молча смотрел на лежащий на столе пистолет. Котов оставил ему один патрон. Он был офицером и дал вампиру один единственный шанс – красиво проиграть.

Серж закрыл глаза. Как всегда, когда было особенно сложно, когда не находилось уже никакого выхода – оставалось одно: закрыть глаза, погрузиться во тьму… Мысленно собрать пляшущие во тьме крохотные искорки… Нащупать Нити… и скользнуть в Паутину…

Нет.

Ничего.

Охранные артефакты Ордена надежно блокировали в ставке Трибунала любую магию, любую попытку задействовать Паутину или уйти в Скольжение. Белый Престол не за что не упустил бы свою добычу.

Выхода нет.

Орден – адепты Белого Престола, маги-хранители Паутины, закрывающие нечисти выход из мира людей… они достали его…

Серж улыбнулся, медленно вытягивая из пачки очередную сигарету.

Расстегнув верхние пуговицы на рубашке, выудил из-за пазухи серебряный медальон, стал задумчиво рассматривать, не замечая, как хлопьями опадает пепел с забытой сигареты, зажатой в пальцах…

– Последний раунд, Хранитель-Викарий… – сказал Серж одними губами. – Похоже это твой последний раунд…

Медальон был единственным ключом, способным запустить «Алатырь» – мощнейший артефакт, вывезенный вампирами из Москвы в Мексику. Крупная ставка. Оперативники Управления и адепты Ордена не знали о медальоне – не сняли с шеи Высшего вампира, введенного в транс выстрелом Гюрзы…

Не знали они и того, что Серж был Дознавателем Ордена… Глубоко законспирированным, подчиняющимся лично Апостолу, отцу-настоятелю Московской обители Ордена… Их было двое в КБСК – Серж и Немезис. Их целью было изменить все – интригами, легкими ходами и неожиданными выпадами, посулами и угрозами, прямыми действиями и через посредников…

Но в случае провала о них не должен был узнать никто. Слишком высока была ставка.

Они вынудили Шефа КБСК уйти.

Из-за них в Москве началась сумятица и дележ власти.

Но теперь все пошло не так…

Кукловод совершенно случайно стал марионеткой. И теперь Серж должен быть принесен на алтарь нового передела мира…

Он встал, прошелся по комнате.

Крошечные стерженьки видеокамер по периметру апартаментов внимательно следили за каждым его шагом, поворачиваясь с едва слышным жужжанием.

Серж потер ноющие виски. Приставленные к нему врачи дважды в сутки делали ему инъекции крови – свиной, очищенной и переработанной. Они не давали ему Силу. Они просто поддерживали его жизнедеятельность.

Он повертел в пальцах стакан с водкой, оставленный Котовым. Одним махом опрокинув в себя его содержимое, швырнул стакан в стену…

Яркими красными огоньками мигнули развешанные по кирпичным стенам и украшающим их роскошным шкурам детекторы движения… Предмет, летящий слишком быстро, вспыхнул в полете яркими зеленым огнем и с громким треском рассыпался снопами искр…

Серж был в ловушке…

Он сел за стол и пододвинул к себе несколько чистых листов гербовой бумаги, украшенной знаками Ордена, и подхватил со стола «Паркер»…

Сжимая в зубах сигарету и сосредоточенно царапая золотым пером, он начал рисовать схему.

Три Силы…

Совет Кланов, нечисть и черные маги… Скупыми штрихами Серж набросал летучую мышь… пентаграмму… силуэт волка…

Управление, человеческие спецслужбы, люди… На листе появился двуглавый орел с мечом и венком.

Орден, Хранители, белые маги… Серж вычертил схематичный символ паутинки.

Цель нечисти – прорваться в Паутину, получить контроль, вырваться за пределы этого мира, который хотя и принадлежал нечисти, давал лишь иллюзию власти… Паутина – бесконечная Паутина Миров… она принадлежала Ордену…

Цель Ордена – сохранить статус-кво, но есть еще и Хранители…

Серж замер, глядя в окно.

Как же просто, подумал он. Как просто и банально…

Когда он и Немезис стали работать с Апостолом, основной целью было – сохранить положение вещей… Шеф КБСК, Высший вампир без имени, тот, что ушел в Паутину – опасный, жестокий и жаждущий власти – таким он казался им… Они хотели остановить его. И остановили.

Но Апостол… Неужели?

Серж лихорадочно постучал пальцами по столу.

Затем нарисовал карикатурный портрет – усики и бородка, бандана, черные точки проницательных глаз… Апостол…

С самого начала это была его Игра.

И теперь Серж мог точно увидеть, в чем заключалась ее главная цель.

И кто стал в этой игре пешкой, принесенной в жертву ради победы.

Все зависело сейчас от этой пешки.

Она была ключевой фигурой.

Она была жертвой виртуозного гамбита.

Серж медленно нарисовал на листе три линии… От нечисти, от Ордена, от Управления… а в точке, где они сошлись, он нарисовал черную розу – символ вампирской Семьи Тореадор…

И латинскую букву «S».

Потому что этой пешкой был он, Высший вампир Серж…

– Руки на стену… ноги на ширине плеч… – отрывисто скомандовал маг в длинном бежевом плаще с символами Паутины и надвинутом на самые глаза капюшоне.

Серж подчинился.

Ловкие руки проворно обыскали его.

Дула автоматов хищно смотрели ему в спину.

– Проходи… – сухо бросил маг в затылок вампиру.

Серж вошел в просторный зал, заполненный ярким солнечным светом, под конвоем нескольких охранников и пары белых магов, в просторных рукавах которых наверняка скрывались заряженные убойными заклинаниями боевые жезлы.

Возле широкого стола красного дерева стояла группа в традиционных бежевых плащах. Среди них выделялся некто сутулый, с желтоватым лицом библиотечного работника, с тусклыми волосами и мешками под глазами – он, единственный из присутствующих, был одет в неброский костюм-тройку.

Увидев Сержа, субъект довольно оскалился.

«Только этого не хватало», – подумал Высший вампир. Только этой сволочи здесь не хватало…

Им уже приходилось встречаться. Серж не раз пожалел, что оставил его в живых, тогда, холодной весной 41-го…

– Мы уже заждались… – женщина с желтыми змеиными глазами и длинными пепельными волосами, одетая, как и остальные, в бежевую хламиду, криво усмехнулась. – Наконец-то…

– Ага, а вот и я, – холодно улыбнулся Серж. – Не ожидал, что мы увидимся так скоро… думал, только на Трибунале…

Субъект с мешками под глазами попытался что-то сказать, но женщина остановила его легким движением руки.

– Обстоятельства изменились… – жестко сказала она. – Вам придется разговаривать с нами здесь и сейчас.

Серж кивнул.

– Ну и?.. – в разговор вступила еще одна белая волшебница – с прорезавшими некогда красивое лицо глубокими морщинами, в строгих очках и с коротко стрижеными рыжими волосами. На ее груди покоилась искусно выполненная платиновая цепь с символом Судей…

– Что ну?.. – с лица Сержа так и не сползла презрительная улыбка.

– Вы можете сказать что-нибудь в свое оправдание? На основании чего вами был нарушен целый ряд Конвенций Белого и Черного Престолов?

Серж молчал. Присутствующие буравили его ненавидящими взглядами. Лишь один смотрел с сочувствием – стоящий с краю седобородый мужчина со знаками консультанта на плаще – в прошлом – черный маг…

– Были причины… – негромко проговорил Серж.

Повисла наряженная пауза.

– Какие? – Человечек в костюме-тройке бешено распахнул глаза и ударил кулаком по столу. – Какие еще причины?! Что ты несешь, нечисть?! – он сорвался на крик, брызгая слюной, с ненавистью таращась на вампира…

Серж почувствовал, как по телу прошла волна знакомой дрожи… Вот оно… начинается…

– Что ты молчишь?!! – захлебываясь, кричал обвинитель. – Говори!!!

«Сейчас я убью его, – просто подумал Серж. – И этим все закончится. Глупо… но красиво».

Он почувствовал легкое покалывание в деснах и зуд в кончиках пальцев.

Женщина с рыжими волосами коснулась руки вопящего обвинителя.

Все стихло.

– Мы ознакомились с деталями дела, Серж. – Она кивнула на стол, заваленный бумагами и фотографиями. – Все говорит против вас… Вы заигрались, поверили в свою безнаказанность…

Серж молчал.

– Вы владеете этим миром… вы, вампиры… Вы чувствуете себя хозяевами… Дорогие машины, куча денег, красивые девушки… и кровь, кровь, кровь… убийства, смерть – вы готовы платить этим за свою Власть… Вы нарушили границы. Забыли. Что за все приходится платить.

– Может быть… – Серж отвел взгляд. Ему не хотелось смотреть в змеиные глаза Хранительницы. – Не мне решать.

Хранительница кивнула.

– Сегодня утром пришло секретное сообщение из Москвы. Настоятель Московской обители докладывает, что Магистр требует как можно скорейшего решения в данном вопросе… – волшебница кивнула на Сержа. – Я прошу вас, по праву Судьи Трибунала… принять решение о судьбе преступника.

– Виновен, – с гримасой ненависти бросил человечек в костюме-тройке.

– Виновен, – эхом повторила Хранительница с пепельными волосами.

– Виновен! – худая хранительница со злыми черными глазами.

– Виновен… – хранитель с залысинами.

– Виновен… – рыжий голубоглазый маг.

– Не виновен, – хриплый бас бывшего черного мага разорвал зал.

Хранительница с рыжими волосами и цепью Судьи кивнула.

– Итак, решено, – негромко сказала она и, немного помедлив, разглядывая Сержа, кивнула охранникам. – Уведите…

Выходя из зала под дулами автоматов, Серж остановился возле бывшего черного мага:

– Спасибо… сочтемся в Паутине.

– Паутина сочтет. – Сказав ритуальную фразу, хранитель скорбно нахмурил кустистые седые брови.

А перед самым выходом Высший вампир бросил последний взгляд на ликующего обвинителя в костюме.

И по выражению его лица понял, что тот прочитал в глазах приговоренного все, что он хотел сказать…

Сержа повели на смерть.

Подземелья Ставки Трибунала. Окрестности Боденского озера. Швейцария. 10 апреля. 18:43

Серж шел и считал про себя.

Сто девяносто четыре… Сто девяносто пять… Сто девяносто шесть…

Идти было сложно – силы покидали его. Ему уже не хватало крови, впрыснутой во время утренней инъекции. Перед глазами плыло, шаги заплетались, и низкий гул в голове норовил сбить его со счета.

Он шел под конвоем, считая про себя.

Коридор за коридором, двое охранников впереди, двое – сзади, укороченные АКСУ на изготовку, по бокам – Белые маги в бежевых хламидах, с зажатыми в руках жезлами…

Двести… Двести один… Двести два…

Он решил – на счет триста вцепиться в глотку тому, что шел слева. Тому, что бросил через плечо: «Без глупостей, нечисть. Умел жить – сумей уйти».

Серж принял решение, что уйдет только с этим Белым.

Он догадывался, куда они идут – в Ставке Трибунала не могло не быть кремационной камеры. Спрятанной глубоко под землей, подальше от независимых наблюдателей и представителей нечисти. Как раз для таких случаев – для быстрого решения.

Двести пятнадцать… Двести шестнадцать…

Облицованный белым кафель коридор, очень похожий на больничный, по обеим сторонам – прозрачные бронированные двери, запертые на магнитные замки.

Впереди, в конце коридора, перед стальной переборкой стояли двое – видимо, пост. Двое в бежевых плащах ордена, с накинутыми на лицо капюшонами.

А между ними… Серж напряг зрение, пытаясь сфокусироваться на брюнете в поблескивающих в голубоватом свете галогеновых ламп очках и белом врачебном халате. Он небрежно поигрывал запечатанным шприцем с какой-то зеленоватой жидкостью.

– Так-так, – весело проговорил черноволосый врач. – Это кто у нас? Приходи ко мне лечиться и вампирчик, и волчица?..

Шедший слева Хранитель остановился, недоуменно глядя на врача.

– Ну и кто тут больной? – весело продолжал брюнет. – Вы? – он вопросительно ткнул шприцем в одного из охранников, рефлекторно отдернувшего лицо от направленной в него иглы. – Или вы?!

Конвоировавший Сержа Белый маг стащил с головы капюшон – у него было доброе румяное лицо, к которому очень шли русая бородка и усики.

– Послушник Экдарк, сопровождаю Неживого к месту Упокоения… – доложил он странному врачу.

– Хм… – врач поправил сползшие с носа очки. – Представится, что ли? Управление внутреннего контроля. Капитан оперативного отдела. Можно просто – Баралгин.

Серж попытался собраться с мыслями и понять, что происходит – но боль, ноющая боль в висках, не давала ему даже вглядеться в черты странного доктора.

Хранители и охранники замялись. Они явно не понимали, что происходит.

Лишь двое в бежевых плащах, стоящие за спиной Баралгина, были неподвижны и молчаливы, пряча лица под капюшонами.

– Ребята… – Баралгин сделал шаг вперед. – Ребята, у вас решительно усталый вид… Может, укольчик?

А в следующий миг необыкновенный доктор поступил совсем неожиданно.

Скользнув свободной рукой в карман халата, он выхватил «ПМ» и поочередно выстрелил в головы замешкавшимся охранникам.

Сержа изо всех сил толкнули в бок – стоящий справа маг попытался направить в Баралгина навершие боевого жезла.

Он не успел сплести заклятие – одновременно вскинув руки, выстрелили стоящие позади Баралгина Хранители…

Падая, Серж вцепился в Экдарка – все-таки он решил уйти вместе с ним…

Прогремело еще несколько выстрелов, а затем Высшего вампира подхватили под руки.

– Не ушибся, малыш? – перед глазами Сержа гуляли цветные круги, но он все же узнал жизнерадостный бас Тибета. – Игорь, что с этим? – Тибет ткнул ногой русоволосого послушника.

Игорь, скинувший капюшон бежевой орденской хламиды, еще раз приложил коленом второго белого мага и обернулся:

– Ничего, очухается. – Он заломил руку стонущему Хранителю. – Серж, давай-ка, поп