/ / Language: Русский / Genre:sf_humor / Series: Хранительница

Хранительница и Орден Хаоса

Светлана Кузнецова

Вот и конец моей учебе в Академии Колдовства и Магии. И пусть я не закончила обучение, а уходить все же придется. Орден Хаоса не хочет больше ждать и идет в наступление. И остановить новую войну могу только я — Хранительница Тарагона!

Светлана Кузнецова

ХРАНИТЕЛЬНИЦА И ОРДЕН ХАОСА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Столько всего уже произошло, что стоит, наверное, немного освежить память. Начнем с того, что зовут меня Лика и мне двадцать пять лет. Бывшая москвичка и бывшая начальница отдела в одной не очень большой фирме. Получив долгожданный отпуск, поехала с друзьями в лес по грибочки и перенеслась в другой мир. Теперь я Хранительница и мое предназначение — спасти Тарагон[1] (так называется этот мир) от возможной экспансии тварями из другой реальности, вызванными последователями ордена Хаоса.

Чтобы уцелеть здесь, мне пришлось поступить в Академию Колдовства и Магии и выбрать себе персонального учителя. Правда, один учитель у меня уже был — самый настоящий дракон. И вот именно он и порекомендовал мне обзавестись еще одним учителем, который смог бы поднатаскать меня в области магии. Ну я и выбрала себе ни много ни мало — заместителя ректора Академии! Между прочим, очень милый дядечка оказался.

Не знаю, смогла бы я справиться со всем, что на меня навалилось, если бы не друзья. Молодой вампир Дакк, маленький леший Лешек, драгол[2] Грагит, сын Подгорного короля гном Драрг и легендарный кса-рдон[3] Проша составили самую необычную команду за все время существования Тарагона! Прошу прощения, забыла еще кое-кого, не так давно присоединившегося к нашей команде — маленького чертика Ваську (проказник, каких поискать!).

Ну вот вкратце и все, а кто хочет узнать подробности, советую начать с самого начала этой запутанной и невероятной истории.

ГЛАВА 1

С того памятного дня, когда я побывала в доме у знакомого купца Махлюнда, прошел уже месяц. И весь этот месяц со мной творилось непонятно что. Ночами меня мучили кошмары, когда сознание погружалось в водоворот, а перед глазами начинали с бешеной скоростью мелькать то ли картинки, то ли слайды, то ли еще черт знает что. Словно в меня на сумасшедшей скорости загружают целые тонны информации, как при копировании в персональный компьютер. По утрам я просыпалась вся измученная и совершенно не отдохнувшая, а под глазами залегли черные круги. С недавних пор от меня старались все держаться подальше, особенно однокурсники, которые после одного очень неприятного случая стали даже побаиваться, за глаза называя Бешеной Ведьмачкой.

А случилось все на прошлой неделе, когда я плелась на очередной урок с больной головой и с о-очень плохим настроением. Около входа в учебный корпус меня угораздило наткнуться на красотку нашего курса и к тому же жуткую стерву из аристократической семьи — Натиль Панадис, стоявшую там в окружении своих подружек. Заметив меня, в гордом одиночестве топающую на урок, она встрепенулась и загородила дорогу.

— И куда это ты торопишься, маленькая Замарашка? Неужели тебя еще не отчислили?

Решив не связываться со спесивой богачкой, я попыталась обойти ее, но она ни за что не захотела отпускать возможную жертву просто так. С ехидной ухмылкой красотка сделала шаг и вновь оказалась передо мной, загораживая проход.

— Слушай, у меня нет никакого желания с тобой спорить. Так что пропустила бы ты меня по-хорошему, — поморщившись от головной боли, я посмотрела на Натиль, все еще надеясь, что она одумается и отойдет в сторону.

— А то что? Да что ты можешь мне сделать без компании своих убогих защитничков? — Заметив, что я не делаю ни одного движения и даже не огрызаюсь, она настолько распоясалась, что с выражением брезгливости на красивом лице решилась дотронуться до меня своим изящным пальчиком и приподнять мой подбородок. — И что в тебе парни находят? Всего-то и есть, что необычный цвет волос, а так самая обыкновенная посредственность!

Вот этого ей делать и говорить явно не следовало! С детства не люблю, когда кто-то прикасается ко мне против моего желания. К головной боли добавилось чувство злости, начавшее захлестывать меня огромной волной, поднимаясь откуда-то из глубины. Я почти физически чувствовала, что еще чуть-чуть, и уже не смогу сдерживаться. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, так как Натиль внезапно побледнела и как-то неуверенно отступила в сторону, со страхом глядя на меня. Как потом мне рассказали, после слов этой богатой аристократки мои глаза загорелись зеленым светом, а по волосам с заметным потрескиванием стали пробегать искорки, напугав всех девчонок до колик и заикания. К тому же выражение моего лица было далеким от благодушного. В общем, разбежались они все от меня, как от прокаженной, а я кое-как привела свои нервы в порядок и, постепенно успокоившись, пошла на урок. Знакомые ребята-однокурсники потом долго интересовались, что это за заклинание такое и где я его умудрилась вычитать, чтоб глаза по желанию могли загораться таким зловещим светом, и нет ли у меня в родне каких-нибудь монстров? Пришлось от всех отмахиваться и срочно придумывать всякую чепуху, типа того, что это фамильная черта и я не имею права разглашать семейные тайны. Ребята расстроились, но постепенно отстали, а кличка прилипла, и теперь меня никто иначе не называл. У друзей и приятелей это было вроде дружеской подначки, а у недоброжелателей — нечто ругательно-оскорбительное. Правда, был и один большой плюс: теперь задевать меня побаивались, не рискуя нарваться на какое-нибудь еще «фамильное» заклинание с неизвестными последствиями.

Примерно в это же время на одном из персональных уроков мой учитель Джулиус как-то поинтересовался:

— Лика, что с тобой происходит? Ты совершенно не слушаешь меня и вместо вдумчивых и проработанных заклинаний пытаешься ответить чисто интуитивно. К тому же твоя сила в последнее время слишком уж возросла, и если ты и дальше станешь так разбрасываться чистой энергией, то кто-нибудь может серьезно пострадать. Я уж не говорю о том, что после каждого занятия с тобой мне приходится чуть ли не заново восстанавливать тренировочную площадку.

— Учитель, честно говоря, я и сама не знаю, что со мной творится. У меня такое ощущение, что в последнее время ко мне поступает слишком много информации, причем не во время уроков, а во время сна. Каждую ночь огромная воронка затягивает меня, и перед глазами начинают мелькать с бешеной скоростью цветные картины. Только вот что там происходит — я не могу понять, слишком уж быстро все случается. А по утрам я встаю с сильной головной болью и совершенно не выспавшаяся. Словно я не отдыхала, а всю ночь вагоны с цементом разгружала. Может быть, дело именно в этом? — Я смотрела на учителя в ожидании ответа. Ведь все это были лишь мои догадки, а сути происходящего я никак не могла понять. Одно было неоспоримо — я менялась! Менялась внутренне и, как теперь выясняется, даже в какой-то степени внешне (хорошо еще, что эти изменения проявлялись только при сильном волнении, а то был шанс, что в одно прекрасное утро я просто не узнаю саму себя в зеркале).

— Хм-м, Лика. Все, что ты мне рассказала, действительно очень серьезно, и я могу только выдвинуть свои предположения, пусть они и кажутся мне вполне вероятными. Дело в том, что никем и никогда еще не изучалось и тем более нигде не описывалось воздействие такого артефакта, как медальон Хранительницы, на его носителя. Возможно, что именно сейчас по какой-то причине медальон решил ускорить твое обучение. Отсюда и резкое возрастание не совсем контролируемой силы, и усталость от чрезмерной нагрузки на мозг, и раздражение. Давай немного изменим наши занятия и сконцентрируемся на снятии напряжения и внутреннем контроле. Думается, именно это для тебя в данный момент будет наиболее важным. А пока… — Учитель сделал несколько пассов вокруг моей головы, и давящая тяжесть в висках постепенно стала уходить, впервые за несколько дней оставляя мне ощущение легкости и пустоты. — На сегодня я занятия отменяю и очень советую тебе постараться немного отдохнуть.

— Но что вы сделали, учитель? — Я с облегчением крутила головой, понимая, что в ней больше нет никаких тяжелых мыслей, буквально пригибающих меня к земле в последнее время.

— Я поставил на твой мозг временный блок. Не знаю, как надолго его хватит, но тебе сейчас это просто необходимо. А то ты и впрямь выглядишь слишком уж измученной, — ободряюще хлопнув меня по плечу, магистр Джулиус покинул тренировочную площадку.

«Да-а, подруга, — сказала я себе, — чувствуется, что твой процессор перегрелся. Как бы не перегорел».

Невесело хмыкнув, я решила последовать совету учителя и отправилась к себе, надеясь воспользоваться моментом и завалиться спать.

До своей комнаты я добралась без проблем, никого по дороге не встретив и не поцапавшись, что за последнее время стало уже даже привычным. Плюхнувшись на кровать, с наслаждением потянулась и закрыла глаза, чувствуя, как проваливаюсь в самый обыкновенный сон, без черных воронок и тяжелых, давящих мыслей. Какое-то время так все и было, и я даже успела немного отдохнуть, но потом картинка резко поменялась, и меня перенесло куда-то далеко в горы, к подножию темного мрачного замка. Вдоволь полюбовавшись на это чудо архитектуры со стороны, мое сознание воспарило и на бешеной скорости понеслось к зарешеченным окнам. Заглядывая в каждое по очереди, я везде видела только пыль и запустение, пока не подлетела к башне. В одном из ее окошек горел слабый огонек. Я осторожно заглянула внутрь. Пришлось некоторое время приглядываться, настолько темно было там. Свет небольшой лучины, стоявшей на столе, не позволял в подробностях рассмотреть достаточно большую комнату, утопавшую в полумраке. Услышав резкий гортанный голос, я в испуге отшатнулась от окна. Но потом сообразила, что сейчас нахожусь в качестве духа или сознания (кому что больше нравится) и увидеть меня никто не может. А потому опять приникла к окну и наконец разглядела в глубине комнаты человека, сидящего около камина в массивном кресле с резными ручками. Это был мужчина явно за пятьдесят, с немного выступающей вперед челюстью и массивным, исчерченным глубокими морщинами лбом. Именно его голос я услышала, а потому сразу стала искать того, с кем он мог бы сейчас разговаривать. Его собеседника, вернее собеседницу, я обнаружила только после того, как она сделала нетерпеливый шаг по направлению к мужчине. Как ни странно, но совершенно чужой, никогда ранее не слышанный мною язык я понимала без труда, а потому приникла к окну, стараясь не пропустить ни слова.

— Мой Лорд, у нас уже практически все готово. Нужна только ваша команда, и последователи ордена выйдут из укрытия, покарав отступников.

— Не надо торопиться. Я столько лет ждал этого момента, все проверил и перепроверил тысячу раз, что ошибка почти исключена. На сей раз осечки быть не должно.

— Осечки и не будет, мой Лорд.

— Тогда скажи мне, вы разобрались с тем, что произошло с нашим медальоном, переданным портному в Вассариаре?[4] Почему он не сработал так, как был должен?

— Вы и об этом знаете, мой Лорд? — Молодая женщина склонилась в глубоком поклоне, приблизившись вплотную к креслу. — Мы сейчас разбираемся и в ближайшее время сможем дать ответ.

Внезапно мужчина резко взмахнул рукой, и голова женщины мотнулась от сильного удара, а по губе ее потекла тонкая струйка крови.

— Молчать! Как ты смеешь что-то утаивать от меня? Ты еще не забыла, кто твой господин, мразь?

— Простите, мой Лорд, — женщина униженно склонилась, встав перед креслом на колени, — у меня и в мыслях не было что-то утаивать. Просто я посчитала, что такая мелочь недостойна вашего драгоценного внимания.

— А напрасно! Сейчас, на пороге того, что я ждал много лет, любая мелочь может быть достойной внимания. Не позднее чем завтра предоставь мне полный отчет об этом происшествии. И лично проверь, не было ли еще каких-либо странностей или подобных досадных мелочей за последнее время.

— Будет сделано, мой Лорд. — Попятившись, женщина вышла из комнаты, низко опустив голову.

Как только за ней закрылась дверь, мужчина достал из кармана белоснежный кружевной платок и брезгливо вытер руку, после чего бросил его в камин с тлеющими углями. Посидев пару минут в глубокой задумчивости, он внезапно поднял свой взгляд и в упор посмотрел на меня. Испугавшись непонятно чего, я отпрыгнула от окна и, решив больше не искушать судьбу, полетела прочь.

Больше ничего интересного в этом сне не происходило, и я открыла глаза. Долго пыталась понять, где нахожусь. Оказывается, я проспала до глубокой ночи, и сейчас вокруг меня царила непроглядная темнота. Поворочавшись немного, я снова закрыла глаза и на этот раз погрузилась в спокойный сон без сновидений.

Утром я почувствовала себя полной сил и энергии. У меня ничего не болело, и я не понимала, как еще вчера могла злиться на всех и вся. Да-а, вот что значит хорошенько выспаться!

Пока умывалась, вспомнился странный сон про замок в горах, но настроение было настолько хорошим, что я решила не портить его себе и просто отмахнулась от стучавшего на задворках сознания нехорошего предчувствия. Прихватив учебники, я вышла из комнаты на улицу и устроилась напротив входа в нашу общагу, хотя здесь это называется жилым корпусом, и стала ждать, когда появятся ребята. Вскоре показался хмурый Дакк, а из-за него выглядывал заметно округлившийся и сияющий как начищенный самовар Лешек. Помахав им рукой, я крикнула для верности:

— Эй! Дакк, давайте сюда!

— Привет, Лика. Ты как себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался Лешек.

— Хорошо. А почему ты спрашиваешь?

— Точно хорошо?

— Да точно, точно!

— Просто с тобой в последнее время стало невозможно общаться, вот он и спрашивает. К тебе же опасно было лишний раз подойти, ты так кидалась на всех, словно готова была загрызть, — пояснил Дакк.

— Ага, а еще друзей своих совсем забыла. Ты хоть помнишь, когда мы в последний раз собирались все вместе? — встрял Лешек. — Ты даже не знаешь, что совсем недавно в Академию приходили родственнички нашего Драрга и требовали вернуть его обратно. Оказывается, наш гномик-то не так прост, как казался. Этот хитрец — наследник клана! А сбежал он практически из-под венца, и теперь разгневанные родственники невесты желают получить обратно своего жениха.

От такой отповеди я даже смутилась. Ничего себе, какие страсти здесь кипят!

— И что, Драрга забрали?

— Щас! Ректор их послал разбираться к своему заместителю, для него это слишком мелко. Вот если бы они пришли с подарками и благодарностями за обучение, тогда да, тогда бы он их принял. А с претензиями — это к заместителю. А заместитель у нас кто? — Лешек сделал паузу. — Заместитель у нас — твой учитель Джулиус Кордел. Как ты думаешь, будет он отдавать одного из лучших учеников Академии, да еще по такому пустяковому поводу, как женитьба? Единственное, на что он согласился, — это разрешить всем первокурсникам выходить в город в выходные дни. Не мог же он выделить одного Драрга, тогда здесь бы уже собралась толпа разгневанных родственничков других учеников.

— Но ведь это может пахнуть дипломатическим скандалом! Если он наследник клана, то гномы могут пойти даже на объявление войны.

— С какой стати? Вот если бы его здесь удерживали насильно, тогда да! Тогда они обязательно полезли бы в бутылку, а так повозмущались маленько, да и отвалили ни с чем. Различные правила и устои гномы очень уважают, и раз такое дело, то будут ждать как миленькие, пока Драрг не закончит Академию. А вот тогда… — Что будет тогда, Лешек досказать не успел, так как появился тот самый наследник клана, явно чем-то очень недовольный.

— Все сплетничаешь? Привет, Лика, рад видеть тебя в добром здравии. Слушай, Лешек, на тебя пагубно действуют занятия в сугубо женском коллективе. Сначала ты начал косичку заплетать, потом обжираться сладостями, а теперь еще и сплетничать начал. Что дальше делать думаешь?

— Да ладно тебе. Должен же я был Лике последние новости рассказать, — начал оправдываться Лешек.

— Угу, а про себя рассказать не забыл? — ехидно поинтересовался гном.

— Это ты о чем? — удивленно спросил Лешек, уже подозревая какую-нибудь очередную гадость со стороны друга.

— Ну как же? — делано удивился гном. — А о твоем романе с рыжей лисичкой — этой милой девушкой Лискаветой! Когда предложение ей делать будешь?

— Не смешно! — отрезал Лешек.

Постаравшись, чтоб перепалка друзей не переросла в ссору, я поспешила спросить:

— Ребята, а почему я Грагита не вижу?

— А он свою ящерку-димфу[5] ловит. Все! Я больше с ним в одной комнате спать не буду! — заявил гном. — Он всю ночь ворочался и пытался ее поймать, до сих пор вот и ловит.

— Не поняла… — обескураженно произнесла я. — Он что, где-то отыскал живую ящерицу и приволок ее в комнату?

— Ага… только не отыскал, а сделал. Из камня своего удивительного, а теперь ищет ее постоянно, потому как ящерица эта очень шустрая оказалась и все время куда-то сбежать норовит.

— Насколько я знаю, вы вместе эту ящерицу делали, — встрял Дакк.

— Да кто же мог знать, что у него получится ТАКОЕ? — завопил расстроенный гном. — Я-то думал, ну помогу немного другу, пусть побалуется, а он теперь все ночи напролет за ней везде лазает. То под кровать заберется, то орет как оглашенный, что я своим весом ее придавил и сейчас обязательно сломаю, и сгоняет меня с кровати, когда я спать собираюсь. Ну куда это годится, я вас спрашиваю?

Теперь мне стало понятно, отчего наш Драрг такой расстроенный.

— Нашел! Я ее нашел! — На улицу выскочил совершенно счастливый Грагит, что-то бережно прижимая к груди.

— Лика, если ты придумаешь, как от ЭТОГО избавиться, я тебе по гроб жизни благодарен буду, — быстро, пока еще не слышит Грагит, сообщил мне гном.

— Ладно, давай посмотрим, что здесь можно сделать.

— Это вы о чем? — подозрительно поинтересовался Грагит, подойдя поближе и услышав мою последнюю реплику.

— Ни о чем. Вот хочу посмотреть на твое ожившее чудо. Покажешь?

— Смотри! — Грагит с гордостью, какую, наверное, испытывают новоявленные родители, демонстрируя своего новорожденного наследника, вытащил из-за пазухи отполированный камушек, на котором сидела искусно вырезанная ящерка.

Сначала я никак не могла понять, что такого особенного в этой, пусть и отлично, даже гениально вырезанной фигурке. Но когда «поделка» встопорщила свой гребень вдоль спины и несколько раз моргнула, вот тогда меня пробрало.

— Грагит, она что, живая?

— Ну не совсем так. Хотя и неживой ее назвать тоже нельзя.

— А можно я ее потрогаю? — Моя рука против воли потянулась к ящерке.

— Потрогай, только аккуратно, а то она очень хрупкая, — милостиво согласился Грагит.

— Скажи, а ты не боишься ее потерять? — Я осторожно провела пальцем вдоль спины удивительного земноводного.

— Ну-у, очень далеко она убежать не может. Этот камушек и ящерка тесно связаны друг с другом, так как у них родственная структура. Ящерку я сделал из части этого камня, — пояснил Грагит. — Но на небольшие расстояния, например в пределах нашей комнаты, она может убежать и потому постоянно теряется, — огорченно добавил драгол, любовно прижимая к себе свое творение.

— А как себя ведут в природе такие ящерицы? Есть у них какая-нибудь особенность?

— Да в общем-то нет, — пожал плечами Грагит.

— Как это нет? — завопил Лешек. — А их феноменальная преданность дому? — Лешек затараторил, спеша поделиться информацией: — Эти ящерицы живут в каменных норках и отличаются тем, что, выбрав себе домик один раз, до самой смерти живут только в нем. Поэтому, увидев такую ящерку, ты можешь быть уверен, что и через год и через два, вернувшись на это место, сможешь ее встретить. Именно из-за такой своей особенности они стали столь редки. Ведь ящерку так легко становится поймать, зная, где находится ее домик.

— Грагит, так сделай ей из остатков камушка небольшую пещерку, и больше тебе не придется разыскивать свою пропажу по всей комнате. Она сама вернется к себе домой. — Я победно посмотрела на ошарашенного таким простым решением проблемы Грагита.

Растерянно взглянув на меня, драгол вытащил камушек и стал пристально его рассматривать.

— А что, может получиться. Значит, домик говоришь… — Повернувшись к нам спиной и бормоча себе под нос, Грагит умчался, уже весь во власти новой идеи.

— Ты думаешь, это сработает, и ненормальная ящерица больше не будет прятаться в моей постели? — с сомнением спросил у меня гном.

— Откуда я знаю? В принципе идея-то неплохая, может и сработать, — пожала я плечами.

— Если все получится и я смогу наконец-то нормально спать, с меня причитается.

— Разберемся, — отмахнулась я.

— Слушайте, сегодня же у нас выходной и всем полагается увольнительная в город. Может, пойдем прогуляемся? — предложил Дакк.

— А что, это идея! Заодно узнаем, как там дела у нашего знакомого трактирщика. Что-то давненько мы его не навещали. А ведь он нам процент должен. — Я все еще чувствовала себя виноватой за то, что совершенно забросила своих друзей. И то, что после смерти купца Махлюнда я была как в тумане, полностью окунувшись в учебу, совершенно меня не оправдывало. Вот и захотелось сейчас сделать небольшой праздник — погулять по городу и немного побаловать себя и друзей.

— Это, конечно, здорово. Вот только как мы теперь оторвем Грагита от его работы? Он же совершенно невменяемый становится, как только чем-нибудь увлечется. — Гном в раздумье потер лицо.

— Да ладно. Пригрози ему, что если он сейчас никуда не пойдет, то в следующий раз оживлять своих паучков-змеек-лягушек будет самостоятельно. Насколько я помню, у него мечта была сделать что-то такое этакое из камня и вдохнуть в свое творение жизнь. Ну а без тебя — всем ведь известно, что вы парамастера, — у него ничего не получится, — высказался Лешек.

— А что, разве Грагит уже не исполнил свою мечту? — удивилась я, услышав предложение Лешека. — Ведь его ящерка-то сделана из камня, а бегает совсем как живая.

— Это не совсем то, — глубокомысленно изрек Лешек. — Наш Грагит замахнулся на кое-что покруче. Он хочет повторить и даже превзойти своего Мастера драголов, о котором ходят легенды. А ящерка — это так, проба сил, — махнул он рукой.

— Понятно, — протянула я. — Только ты, Драрг, пожалуй, обойдись без угроз. Лучше скажи ему, что, сидя в четырех стенах в Академии, он никогда не сможет исполнить свою мечту. Ведь для этого нужны новые впечатления, эмоции, а на одном месте их взять попросту неоткуда. Так что в его же интересах пройтись с нами по городу. Глядишь, и увидит что-то новое и достойное, что сможет его вдохновить.

— Ладно, попробую. Правда я не уверен, что у меня получится.

— Ну ты же его друг. Вот и постарайся. А мы тебя пока в кафешке подождем. — Махнув рукой Лешеку и вампиру, я направилась в сторону небольшого кафе, расположенного на территории Академии.

В помещении оказалось полно народа, и нам с трудом удалось отыскать свободный столик. Устроившись, я заказала холодного кваса и соленых орешков. С началом учебного года здесь запретили продавать что-либо более крепкое.

Пока мы сидели с ребятами и я вполуха слушала их болтовню, за соседним столиком два студиозуса обсуждали последние новости.

— Слушай, Герк, а правда, что отец нашей Луизы недавно скончался?

— Правда. Только еще поговаривают, что умер он не сам, а ему помогли.

— Да ладно тебе заливать! У них же двор огромный, охраны немерено, кто мог это сделать?

— Я тебе серьезно говорю. И, между прочим, не он один. За последние несколько месяцев было уже несколько случаев такой странной смерти. И что актуально, умирают только богатые, имеющие определенный вес в своей гильдии. И никто не может понять, от чего. Вроде бы сегодня он жив-здоров, а завтра его уже хоронят.

— И что же теперь будет с Луизой?

— А что с ней будет? Состояние ей папаша оставил немаленькое. Вот за кого она замуж выйдет, тому крупно повезет. Представляешь, не нужно прогибаться несколько лет и подстраиваться под тестя, все уже на готовом блюдечке, бери и пользуйся.

Дальше треп двух друзей я слушать не стала, рассудив, что и так узнала достаточно.

— Дакк, а вы в последнее время бывали в городе? — перебила я вампира, спорившего с Лешеком.

— Ну-у, пару раз были, — нехотя сознался он. — Да мы и тебя бы позвали с собой, но ты все это время так была занята, что никто не решился тебя отвлечь, — сразу постарался он оправдаться.

Понятливо покивав головой, я поинтересовалась:

— Ну и как, ничего странного в городе не замечали?

— Кажется, нет. А что, что-то случилось?

— Да вот, — неопределенно пожала я плечами, — ходят разные слухи. Говорят, что смерть Махлюнда была не единственной, и до сих пор нечто подобное продолжается.

— Ну Лика, мы же никого в городе не знаем, а потому особо ничем таким и не интересовались. Мы так, выбрались, посидели, развеялись — и обратно.

— Понятно все с вами, — оглянувшись, я заметила входящего гнома, ведущего за собой Грагита, который шел с совершенно отсутствующим выражением лица. — Смотрите, у нашего Драрга все получилось! Приятно, что вся компания в сборе, значит, можем уже трогаться. — Поднявшись, я помахала друзьям рукой и стала пробираться к выходу.

Лешек, как самый хозяйственный, сгреб оставшиеся орешки и ссыпал их в карман, залпом допил свой квас и бодро поспешил за нами.

ГЛАВА 2

Вот уже целый месяц, как Арант бродил совершенно неприкаянно во владениях своего друга Тармара. Миссия Тармара, а точнее сказать, Тармарейна Волтенберга Гордейнского, близкого родственника нынешнего короля Бармингама,[6] увенчалась успехом. Причем таким, о котором он и сам не подозревал. Помимо финансовой, политической и военной поддержки, он умудрился обзавестись невестой — дочерью короля Ронгара Вейменского, наследной принцессой Аллеаной. Теперь здесь, неподалеку от границы двух государств, шли последние приготовления к восстанию и свержению нынешнего короля Бармингама, ввергшего свое королевство в разруху и нищету. В Барме — столице королевства — шли свои приготовления. Во дворце вовсю плелись интриги и обсуждались последние детали со сторонниками заговора. И во всей этой суете Арант чувствовал себя абсолютно бесполезным для своего друга. В масштабных военных действиях он мало что смыслил (жизнь в лесу не предполагает наличия регулярной армии). Да и от королевской суеты с ее интригами он также был далек и вмешиваться не имел никакого желания. Так и получилось, что Аранту только и оставалась пассивная роль стороннего наблюдателя и почетный титул лучшего друга и дорогого гостя хозяина поместья. От всего этого молодой дроу уже начал потихоньку звереть и в последние дни только и делал, что пытался застать вечно занятого друга одного, чтоб побеседовать с глазу на глаз. К сожалению, эта задача оказалась не такой простой, и Аранту уже третий день кряду никак не удавалось выловить Тармара. Наконец он заметил, как мелькнул знакомый плащ, и поспешил в ту сторону, надеясь догнать друга раньше, чем тот окончательно исчезнет.

— Арант, дружище! Так закрутился, что даже на сон времени не остается. А как у тебя дела? — Тармар искренне обрадовался дроу, неожиданно увидев его прямо перед собой.

— Да какие у меня могут быть дела? Хожу неприкаянный. Нет здесь для меня дела! Отпустил бы ты меня, друг, — не стал ходить вокруг да около Арант.

— Вот оно что, — протянул Тармар, останавливаясь и испытующе глядя на Аранта. — Ну хорошо, пойдем поговорим.

Зайдя в дом, Тармар достал бутылку вина и разлил по бокалам, приглашая друга присоединиться.

— Не скрою, что твое решение покинуть меня крайне огорчительно. Но, положа руку на сердце, я давно этого ожидал. Знаю я, что все эти интриги не для благородного дроу, и искренне благодарен за ту поддержку и дружбу, которую получил от тебя. — Заметив протестующий жест Аранта, Тармар повысил голос: — И не спорь. От нашего знакомства и дружбы я получил больше, чем ты. Ты рисковал жизнью, сопровождая меня в этой поездке, и теперь я хочу, чтобы ты знал: где бы ты ни был, двери этого дома всегда будут открыты для тебя. Обещай мне, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, то первым, к кому ты обратишься, буду я.

— Тармар, ты вернул мне свободу, а это значительно больше, чем жизнь. Ты стал мне настоящим другом, и если бы я видел, что действительно могу чем-то помочь тебе, я, ни минуты не сомневаясь, остался бы здесь на столько, на сколько нужно. Но сейчас мое место не здесь! Что-то подсказывает мне, что скоро я окажусь совсем в других местах. — Интуиция молодого дроу уже несколько дней тревожила его назойливым желанием отправиться в путь. А этой капризной барышне Арант привык доверять. — Знай, Тармар, что, если у тебя возникнет нужда, любой дроу будет рад оказать гостеприимство названому брату дэсса[7] Арантиада из Дома Поющего Меча, стоит тебе только представиться.

— Мы еще когда-нибудь увидимся? — с надеждой спросил Тармар.

— Обязательно! Мы обязательно встретимся!

Обнявшись на прощанье, Арант поспешил за дверь, не желая видеть грусть в глазах своего названого брата и друга. Быстро собравшись, он мысленно связался со своим коргалом,[8] и скоро сквозь листья деревьев стремительно мелькнул силуэт всадника, на удивление ловко лавирующего между раскидистых веток и все дальше и дальше углубляющегося в чащу ближайшего леса.

Арант сразу взял направление к родному дому, еще не зная, как его там встретят. Когда-то он был наследным принцем (еще до истории с рабством), а теперь его статус стал настолько неопределенным, что и сам Арант затруднился бы ответить на вопрос, кто же он теперь.

Благодаря тому, что коргалы были все-таки не совсем лошади, к тому же большую часть своей жизни они проводили в густых лесах, передвижение верхом не доставило молодому дроу каких-либо неприятностей. Казалось, сами ветки спешили уклониться и пропустить спешащих друзей, не рискуя царапнуть или невзначай сбросить ловкого всадника.

Дорога к родному дому, которая у обычного человека заняла бы недели две (и это при условии благоприятного стечения обстоятельств), для Аранта окончилась уже на шестой день. Именно тогда он и повстречал первый дозор, который состоял из молодых охотников. Без особого труда уклонившись от встречи с ними, Арант спешился и теперь пробирался сквозь лес пешком, тенью скользя среди деревьев. Вихрь не отставал от своего друга и хозяина и с грацией хищного животного (что с первого взгляда было трудно в нем заподозрить, учитывая его внешность и соответствующие стереотипы) практически неслышно крался за ним. Так они и миновали целых четыре поста и только непосредственно у самой границы города были остановлены тремя воинами, укрыться от которых Аранту не удалось. Правда, эти трое были не чета всем предыдущим. Одного из них Арант даже знал лично, и к тому же очень неплохо. Это был старый опытный воин, наставник молодежи в воинском искусстве и по совместительству дядька его друга детства Дирганда. Именно он когда-то и обучал молодого принца владеть оружием. Потом, правда, были и другие наставники, более прославленные и умудренные, но того дня, когда маленький Арант взял в руки первый свой меч и сияющими от восторга глазами смотрел на старого Боярдана (по меркам мальчишки, конечно, старого), он никогда не забудет. В паре с Арантиадом обучался Дирганд (его лучший друг и последователь во всех проказах), а также еще несколько мальчишек, подходящих по возрасту. У дроу не было таких серьезных сословных различий, как у эльфов, например. Поэтому, дети дроу начальное обучение проходили все вместе, под присмотром опытных наставников, и только потом их пути расходились. Кто-то на этом и заканчивал свое обучение, а кто-то двигался дальше, выбирая определенную стезю. Самое главное, в чем существенно отличалась жизнь молодого принца от жизни его сверстников, — это меньшее количество свободного времени, так как вся его жизнь была заранее распланирована. К обучению будущего правителя подходили очень серьезно, и если на кого-то другого еще и могли махнуть рукой, то Арант с самого детства был постоянно «под прицелом». Ему выбрать «свою стезю» никто не позволял, и Арант добросовестно изучал все, что обязан знать и уметь будущий правитель, независимо от того, нравится это ему или нет.

Столкнувшись на тропинке, трое дроу сначала недоверчиво его рассматривали, а затем один из них с грацией лесного хищника кинулся на Аранта. Моментально напрягшись, тот резко ушел с линии, оказавшись чуть сбоку от этого незнакомого дроу, и, вытащив меч, приготовившись к защите, гадая, что могло произойти, если его так встречают дома. Внезапно раздавшийся смех заставил по-новому взглянуть на этого незнакомого парня, а первые же сказанные слова поставили все на свое место.

— Арант, дружище! Ты ли это? — Знакомый звук и интонации голоса и веселые озорные глаза — все это принадлежало не кому-нибудь, а его другу детства — Дирганду.

— Неужели это ты? Дирганд, я глазам своим не верю! — Арант с изумлением рассматривал друга, которого не видел уже несколько лет. За это время из нескладного юноши тот превратился в уверенного в себе и опытного воина. Его движения и экипировка ясно показывали, что сегодняшний дозор для Дирганда не в новинку. Да и зеленым юнцом теперь его уже никто бы не назвал. Сейчас это был молодой мужчина с хорошо развитой мускулатурой, и единственное, что выдавало в нем все того же друга детства, — это его глаза, все такие же озорные, с искорками смеха в глубине.

Друзья недоверчиво рассматривали друг друга, находя все новые отличия и заново узнавая в этих незнакомцах себя. Сам Арант словно опять окунулся в детство, на него нахлынули воспоминания, и нестерпимо захотелось оказаться дома.

— А ты возмужал, Дирганд. Я тебя даже сразу и не признал.

— А то! — самодовольно ответил его друг. — Я, между прочим, уже целый год хожу во внутренний дозор со своим дядькой.

Во внутренний дозор отправлялись только самые опытные дроу, так как это был последний рубеж перед пересечением границы города. И похвальба Дирганда говорила о очень многом. Друг Аранта действительно добился больших успехов, раз его, еще молодого дроу, стали отправлять именно во внутренний дозор.

— Ты к нам как, надолго? — осторожно поинтересовался дядька Дирганда — Боярдан.

Арант неопределенно пожал плечами. Он и сам еще не знал, как сложится его дальнейшая жизнь, но что-то ему подсказывало, что надолго застрять дома у него не получится.

Так и не дождавшись ответа, Боярдан сказал:

— Ну ладно. Давай мы тебя проводим. — Это было не только проявление уважения к вернувшемуся принцу, но и их прямая обязанность — сопровождать всех пересекающих границу города. И то обстоятельство, что сейчас это был не посторонний, а принц, ничего не меняло. Внутренний дозор крепко знал свое дело и ни в коем случае правилами не пренебрегал.

Прекрасно все это понимая, Арант не обиделся и молча кивнул, показывая, что готов следовать за своими провожатыми. У кого другого внутренний дозор просто обязан был бы изъять оружие, но для принца в данном случае сделали исключение, за что Арант сейчас испытывал к ним благодарность. Действительно, ведь он не мог знать, как его встретят дома после стольких лет отсутствия, когда многие даже сочли, что он давно погиб.

— А говорили, что после разрыва коргалы не возвращаются, — удивленно присвистнул Дирганд, разглядывая спокойно идущего следом за Арантом Вихря. — Это же твой Вихрь, я не ошибаюсь? Да нет, вряд ли найдется еще один коргал с такой удивительной расцветкой.

— Говорили, — сдержанно согласился Арант, проигнорировав вопросительный взгляд друга. Он совершенно не хотел с кем бы то ни было обсуждать свои взаимоотношения с коргалом, считая их глубоко личными. — И это действительно мой Вихрь, ты не ошибся.

Пока шли к городу, Арант молчал, гадая про себя, какой будет встреча. Сопровождающие тоже молчали, не вмешиваясь в его раздумья.

Когда их небольшая процессия приблизилась к большому дому с башенками, увенчанными высокими шпилями, где жила семья правителя дроу, на крыльцо вышла очень красивая женщина с длинными черными волосами и глубокими темными глазами с миндалевидным разрезом. Она долго вглядывалась в сына и наконец, поверив, что видит именно его, шагнула вперед, раскрыв объятия. Растерянность Аранта моментально сменилась уверенностью, что сюда он может вернуться всегда, когда пожелает, и именно здесь его будут всегда ждать, сколько бы ни прошло дней, месяцев или лет. Скупые слезы затопили его глаза, и, чтобы не показывать всем своей слабости, Арант уткнулся лицом в плечо матери. Ее ласковые руки гладили повзрослевшего сына, отмечая, как он изменился, как раздались его плечи, налились упругой силой мышцы.

— Пойдем в дом, сын. Отец давно тебя ждет, — тихо и очень обыденно сказала ему мать.

И Арант понял, что именно этого ему не хватало все минувшие годы: этого ласкового спокойного голоса, уверенных рук, мягко и в то же время настойчиво подталкивающих его в сторону дома, и самого осознания того, что у него есть дом. Ведь там, в рабстве, Арант уже смирился с тем, что никогда не увидит мать, отца, не сможет вернуться домой и, скорее всего, умрет в чужом человеческом городе, вдали от родного леса и знакомых с детства лиц. Даже когда судьба подарила ему второй шанс, дроу до конца не верил, что его, опозоренного постыдным рабством, примут обратно. Правда, еще оставался вопрос, как на все это отреагирует отец? Но, набравшись смелости, Арант шагнул через порог.

Внешне отец почти не изменился, да это и неудивительно. Дроу живут очень долго, умея сохранять молодость и красоту. Почти так же долго, как и эльфы. Еще и поэтому эльфы не могут их переносить. Ведь они привыкли считать себя самыми лучшими во всем; и то, что есть раса, которая во многом может сравниться с ними (правда, сами дроу считают, что они превосходят задавак-эльфов), их чрезвычайно раздражает. Присмотревшись повнимательнее к сидящему у окна отцу, Арант понял, что все-таки некоторые изменения появились. Несколько небольших морщинок прорезали некогда абсолютно гладкий лоб, да в уголках глаз поселилась некая усталость.

— Ну здравствуй, сын. — Поднявшись со своего места, отец шагнул навстречу.

Арант практически одновременно с ним сделал шаг вперед и оказался перед отцом на расстоянии вытянутой руки. Так они стояли и молча смотрели друг на друга, словно разговаривали одними глазами, попутно вглядываясь и заново узнавая такие родные черты.

— Здравствуй, отец. Спрашивай, я готов. — Арант знал, что как бы сильно отец ни любил его, он никогда не потерпит рядом с собой того, кто преступил клятву или запятнал себя чем-то позорным. А находясь в рабстве в течение долгого времени, очень просто было сломаться и сделать что-то такое, за что потом будет очень стыдно. Именно об этом и спрашивал сейчас его отец, явно боясь услышать ответ, но не имея возможности отступиться и промолчать.

К счастью, Аранту нечего было стыдиться. За все время рабства он так и не был сломлен и ничем не опозорил свою расу и семью. Да и свободу Арант получил вполне честно, неожиданно приобретя достойного друга и брата в лице освободившего его Тармара. Именно об этом он и рассказал отцу, умолчав только о годах унижений и истязаний, перенесенных в рабстве. По мере рассказа горькие морщинки, собранные в уголках опущенных губ, стали разглаживаться, и напряжение, державшее его отца все последнее время, стало отпускать. Теперь перед ним сидел уверенный в себе правитель, знающий, что воспитал достойного сына и ему нечего стыдиться. Отец с сыном проговорили весь остаток дня и всю ночь напролет, делясь новостями и мыслями. Вспомнил Арант и неожиданную встречу в лесу, и знакомство с такой удивительной человеческой девушкой Ликой, очень несдержанной на язычок и таящей в себе кучу загадок. Отдельно Арант упомянул и удивительный меч, некогда принадлежавший дроу и потерянный ими, казалось бы, навсегда. Именно этот момент заинтересовал отца Аранта больше всего. Оказалось, что его старший брат владел этим мечом, и именно он, дядя Аранта, должен был стать следующим правителем Дома Поющего Меча. Но случилось то, что случилось, — старший брат и наследник погиб, а легендарное оружие исчезло без следа. Поэтому правителем стал младший сын правящей династии — отец Аранта. Все это он и рассказал сейчас сыну, делая особое ударение на необычных свойствах меча. По его словам, этот меч имел собственную душу, которую в него вложил дракон,[9] и если меч находился в руках девушки, значит, по какой-то причине он признал ее за свою хозяйку. Расспросив Аранта и выяснив, что в этой девушке не было и капли крови дроу (каждый дроу способен почувствовать свою кровь, текущую в жилах любого существа, даже если ее там совсем немного), отец очень удивился. По его словам выходило, что меч мог служить только тому, кто так или иначе связан с их расой.

— Да-а, сын. Это действительно загадка. К тому же, ты говоришь, что у нее был настоящий боевой трарг,[10] который слушался ее беспрекословно?

— Да, это так, отец.

— Очень необычная девушка. Хотелось бы с ней познакомиться поближе. Что-то мне говорит, что не так с ней все просто.

— К сожалению, Лика сейчас проходит обучение в Академии Колдовства и Магии в Вассариаре и в течение нескольких лет не сможет ее покидать.

— В конце концов, что такое каких-то несколько лет для дроу? Не успеем заметить, как они пролетят. — Отец Аранта поднялся с кресла и слегка приобнял сына за плечи. — Пойдем, я должен еще так много тебе рассказать и показать…

Несколько дней для Аранта слились в один. Он наконец-то смог расслабиться и почувствовать себя в полной безопасности — дома. Пока отец потихоньку вводил его в курс дел, мать озаботилась совершенно другой проблемой. Дав сыну немного отдохнуть и освоиться, она стала словно невзначай приглашать к ним в гости самых разных девушек. Сначала Арант не обращал на это внимания, но когда очередная гостья со слезами на глазах выбежала из комнаты, он укоризненно посмотрел на мать.

— Мама, ну зачем?

— А затем, сынок, что сам ты продолжением рода еще не скоро озаботишься. К тому же, ты меня извини, но то, какой выбор ты можешь сделать, мы с отцом уже видели. Как и то, к чему это все привело. (Когда-то Арант влюбился в эльфийку, родные которой были против их отношений. Не послушавшись, молодые люди решили тайно провести обряд, но произошел несчастный случай, и девушка погибла. Именно родители его возлюбленной и отправили Аранта в рабство к людям, воспользовавшись неосмотрительно данной клятвой рода.).

Продолжая увещевать упрямого сына, Айлира привела еще один аргумент:

— Все эти девушки из хороших семей, и с ними никаких проблем не предвидится. Ну что тебе стоит просто пообщаться с ними?

— Мама, я не собираюсь жениться. По крайней мере, в ближайшее время.

— Но почему, сын? А может быть, у тебя уже кто-то есть?

На этот вопрос Арант замешкался ответить, внезапно вспомнив своенравную Лику и невольно улыбнувшись своим воспоминаниям. Это не прошло незамеченным для его матери, которая встревоженно переглянулась с мужем.

— Нет, мама, никого у меня нет. Просто я хотел немного осмотреться, а уже потом… — успокаивающе пообещал Арант.

— Хорошо, если так, — сделав вид, что поверила сыну, мать решила временно отступиться от своего, попутно взяв любимое чадо под наблюдение.

В этот момент на улице раздался какой-то шум, и Арант с отцом поспешили узнать, что там могло случиться. Оказалось, что прибыл в гости троюродный брат Аранта — Варандир. Этот дроу, в отличие от самого Аранта, не пренебрегал внешними знаками своего высокого происхождения и тщательно это подчеркивал роскошной одеждой, гордой посадкой головы и снисходительно-высокомерным взглядом на тех, кто был ниже его по происхождению.

— Милый дядюшка, как я рад вас видеть! Как ваше здоровье? — Варандир расплылся в притворной улыбке и, словно внезапно заметив Аранта, стоявшего рядом с отцом, кинулся к нему с объятиями: — О-о, неужели это мой братец Арантиад? Я не верю своим глазам! До меня дошли слухи, но я не смел даже надеяться на такое чудо и поспешил сам удостовериться в их правдивости. Какое счастье, что ты жив и здоров. Надеюсь, Совет старейших уже признал тебя? — Варандир испытующе посмотрел на смутившегося Аранта.

Они с отцом как-то не подумали о таком повороте и пока не удосужились обратиться в Совет старейших. По законам дроу все серьезные решения должны приниматься с одобрения этого Совета, в который входили наиболее влиятельные и мудрые дроу из самых заслуженных семей. А так как Арант все последние годы считался погибшим, то и его воскрешение и соответственно признание полноправным наследником и принцем Дома Поющего Меча должно было происходить с их одобрения. Именно об этом так хотел сейчас узнать троюродный братец Аранта — Варандир.

Отец Аранта еле заметно поморщился, но, сделав гостеприимный жест, пригласил молодого дроу в дом.

— Проходи, Варандир. Арантиад пока не предстал перед старейшинами, но за этим дело не станет. В его появлении нет ничего, что могло бы воспрепятствовать его признанию наследным принцем. Уж в этом можешь мне поверить.

Варандир сморщился, словно проглотил кислую ягоду диргу, но пересилил себя и, приторно улыбаясь, повернулся к Аранту:

— Как все удачно складывается, брат. Я так рад за тебя, ты даже не представляешь!

— Ну почему же. Думаю, мы очень даже представляем это, — вмешался в разговор отец Аранта, доставая небольшую плетеную бутыль и разливая легендарное «Янтарное» по высоким бокалам. Специфический аромат выдержанного цветочного вина, секрет приготовления которого известен только дроу, поплыл по комнате. Арант, которому уже очень давно не доводилось его пить, сглотнул набежавшую слюну. Пододвигая бокал Варандиру, отец Аранта поинтересовался:

— А ты какими судьбами сюда, по делу или просто так?

— Да вот, собственно… — замялся с ответом Варандир, но быстро нашелся: — У моей младшей сестры скоро день взросления, и я хотел бы пригласить вас на торжество. Через неделю мы планируем устроить большой праздник, на который званы многие главы правящих домов дроу. — Повернувшись к Аранту, Варандир хитро улыбнулся: — Помнится, ты неплохо относился к малышке Ксанти? Думаю, тебя ждет небольшой сюрприз.

— Ну-у, тогда она была еще совсем маленькой, — неуверенно протянул Арант.

— Она и сейчас не очень высокого роста, зато все остальное… А впрочем, сам увидишь, — многозначительно пообещал Варандир и поднялся с места. — Благодарю вас за великолепное вино. Думаю, мне пора. Приглашение правящему Дому я пришлю в самое ближайшее время.

Поклонившись, он вышел.

— Отец, я чего-то не знаю? — после нескольких минут тишины, обратился Арант к отцу.

— Будь осторожен со своим троюродным братом. Это он сейчас здесь разливался соловьем, а совсем недавно их семья попыталась протолкнуть Варандира в качестве преемника Дома Поющего Меча, выдвинув его кандидатуру на Совете старейших. К счастью, тогда Совет не утвердил его, но уже в ближайшее время они хотели повторить свою попытку. Так что ты очень даже вовремя появился. Ведь если бы Совет старейших принял такое решение, то ты уже никогда не смог бы стать наследным принцем. Поэтому твое появление здесь и сейчас для него как кость в горле.

— Да-а, дела-а, — протянул ошарашенный Арант. — Я и не думал, что у вас здесь может происходить такая борьба за власть. Я привык думать, что это свойство присуще больше суетливым людям, чем дроу.

— Ты ошибался, сын. Пока ты был молод, я ограждал тебя от подобных знаний, считая их преждевременными. Но теперь ты должен это знать. Мы, дроу, так долго живем, что для некоторых власть и признание становятся единственными ценностями, к которым они стремятся. И чем выше ступенька, на которую они могут взойти, тем интереснее игра. Ставками в ней могут быть чьи-то жизни, положенные на алтарь честолюбия. Думаю, что это в нас говорит кровь эльфов. Все-таки, как бы мы это ни отрицали, но наше родство с ними бесспорно, и это подтверждается древними свитками, хранимыми всеми правящими Домами. А простым дроу совершенно незачем забивать этим головы.

— Получается, что, будучи наследным принцем, я автоматически вступаю в эту грязную игру?

— К сожалению, да. Более того, тебе придется всю свою жизнь играть в нее, став самым лучшим из всех игроков. В противном случае тебе долго не протянуть.

— Я должен все это обдумать, — Арант озабоченно нахмурился.

— Это твое право, сын, — ободряюще хлопнув его по плечу, отец вышел из комнаты, оставив Аранта одного.

ГЛАВА 3

— Лика, а куда мы направляемся? Между прочим, мы уже прошли три трактира, а ты продолжаешь нестись куда-то вперед, ничего нам не говоря. Если тебе куда-то надо, так бы и сказала, а не молчала всю дорогу, — немного обиженно попенял мне Дакк.

— Ой, извини, и вы, ребята, извините меня. Я просто задумалась. Никак не выходят из головы эти слухи о внезапных смертях. Ну я и подумала, почему бы нам не зайти в гости к одному очень гостеприимному портному, возможно, он смог бы что-то прояснить?

— Ну хорошо. А твой портной далеко отсюда живет? А то мы уже чуть ли не полгорода отмахали, — миролюбиво проговорил Дакк. После объяснения он расслабился.

— Да нет, уже пришли. Видишь вон тот дом, выходящий сразу на две улицы? Вот он и есть.

Подойдя к калитке, я постучала в надежде, что господин Перес окажется дома и я не зря потащила за собой ребят по такой жаре. К счастью, мои надежды полностью оправдались, и я смогла облегченно перевести дыхание.

— Кого я вижу! Моя спасительница! Проходи, проходи, не стой на пороге. — Перес прямо излучал радость от встречи со мной. — А это кто с тобой? Твои друзья? — Дождавшись моего кивка, он радостно заторопился. — Проходите и вы, ребятки. Незачем стоять на солнцепеке, головы напечете.

Проводив нас до веранды, находящейся во внутреннем дворе, господин Перес позвал своего слугу и отдал распоряжение принести прохладительных напитков и фруктов. Расположившись в тенечке, он забросал меня вопросами:

— Ликочка, как у тебя дела? Как твоя учеба? Может быть, у тебя есть какое-то дело ко мне? Чем я мог бы тебе помочь?

Совершенно очумев от такого количества вопросов, я только и смогла, что кивнуть положительно на последний из них, прервав таким образом этот словесный водопад.

— Да, господин Перес. Я бы хотела с вами кое о чем поговорить.

— Я тебя внимательно слушаю, дитя мое. Что привело тебя на этот раз ко мне?

— Слухи, господин Перес. Всего лишь слухи.

Моментально посерьезнев, портной одними глазами указал на расположившихся полукругом ребят.

— Все в порядке. Это мои друзья, и я всецело им доверяю, — успокоила я портного.

— Ну хорошо, коли так. Кажется, я знаю, о каких слухах ты говоришь. Только знаешь, в последнее время небезопасно это обсуждать на улицах. Слишком разговорчивые и непонятливые стали просто пропадать без вести. Даже городская стража ничего не может с этим поделать, — невольно понизив голос, сообщил Перес.

— Вот даже как? — удивилась я. — А вы ничего не путаете? Может, просто кому-то выгодно распускать такие слухи?

— Если бы, — грустно ответил Перес. — Сначала я и сам склонен был так думать, но одному такому случаю я оказался невольным свидетелем и вот теперь сижу и дрожу, как бы самому не сгинуть.

— А можно поподробнее? — заинтересовалась я.

— На соседней улице жил сапожник. Неплохой специалист, да и человек в общем-то нормальный. Вот только была у него одна слабость, любил кости своим клиентам перемывать. Вот и доболтался однажды. Заказал я ему туфли новые и в тот день шел их забирать. И видел, как прямо передо мной от него вышел странный клиент. На улице жара стоит, а он в черном плаще с капюшоном, натянутым на самые глаза. Ну вот, зашел я к нему, а сапожник сидит и что-то в руках вертит, рассматривает, значит. Я поздоровался и спрашиваю, готовы ли мои туфли, а он мне отвечает: мол, готовы туфли, да не в туфлях дело. Был у него сейчас жутко богатый и знатный клиент, только это очень большая тайна. А сам рта не закрывает. Ну я ему и говорю: если это тайна, зачем же ты мне ее рассказываешь? А у него в глазах азарт, сдерживаться, значит, не может. Я, говорит, только тебе, и то по большой тайне, так как человек ты порядочный и никому не скажешь. И протягивает мне какой-то медальон, лежащий у него на руке. Смотри, что он мне дал. И потребовал эту штуковину вшить в сапог, а сапоги заказал из самой дорогой кожи, да с выделкой, не иначе как для короля, вот какой дорогой заказ! И стоило только ему это произнести, как задымился этот медальон, а сам сапожник жутко закричал и за несколько секунд как-то сразу состарился и превратился в прах. Испугался я жутко, бросил свои туфли и бегом домой. Вот с тех пор сижу и дрожу, а вдруг и ко мне заявится такой клиент? Что тогда делать? — грустно закончил свой рассказ Перес.

— Да-а, дела, — протянула я, припоминая медальон, виденный мной ночью у незабвенного Клюка (вредного конкурента портного Переса, желавшего во что бы то ни стало расправиться с ним). Ведь только благодаря мне у Клюка тогда ничего не вышло, хотя он и очень старался. Именно тогда я впервые столкнулась с этой магической вещичкой, когда Клюка, сообразивший, что попался, попытался его активировать и сделать явно что-то очень нехорошее мне с его помощью. К счастью для меня, у него ничего не вышло, и медальон наказал своего хозяина. Вот только насколько Клюка был для него хозяином?

Вполне вероятно, что слухи вовсе не являются слухами и с помощью этих странных медальонов, наполненных враждебной магией, происходят такие страшные вещи: люди исчезают, а никто до сих пор так ничего не знает и ничего не может с этим поделать, молнией пронеслось у меня в голове. Получается, что кто-то очень быстро и действенно захватывает город, зажимая его в тиски страха. Простой народ уже боится лишний раз выйти на улицу, а знать делает вид, что все нормально. Какой будет следующий шаг этого неизвестного? Захват власти и свержение короля? Или есть какая-то другая цель?

На эти вопросы господин Перес ответить мне явно не сможет, а потому, попрощавшись с гостеприимным хозяином, мы вышли на улицу.

— Ну что, куда теперь? — поинтересовался Дакк.

— Давайте прогуляемся по рынку, — как можно невинней предложила я.

Городской рынок — самое лучшее место, где можно узнать последние новости и сплетни, причем не прилагая практически никаких усилий.

— На рынок так на рынок, — покладисто согласился вампир.

— Слушай, а тебе не печет солнышко? — спохватилась я.

— Да я его уже почти и не ощущаю. Не знаю уж, что ты там наворотила с моей аурой, но большое тебе за то спасибо. Я теперь, наверное, единственный такой вампир в своем роде. Высшие, конечно, могут какое-то время находиться под лучами солнца, но чтоб так, как я… такого я еще не слышал. Я ведь даже не ощущаю никакого дискомфорта, ну если только в пределах разумного, как и каждый нормальный человек на солнцепеке.

— Здорово! — восхитилась я такому неожиданному результату. И самое интересное, чтоб я там с ним сделала, совершенно не помню, а потому и повторить вряд ли смогу. А значит, наш Дакк полностью прав относительно себя. Ведь он теперь действительно единственный и неповторимый в своем роде! — Тебя теперь нужно охранять как уникальный экземпляр. Можно даже в Красную книгу занести и поселить в заповедник.

— Это что еще за Красная книга? И куда это ты меня поселять собралась, — подозрительно сощурив глаза, поинтересовался Дакк. — Что-то я такого места, как заповедник, не знаю.

Пришлось мне рассказывать заинтересовавшемуся вампиру все о Красной книге и природных заповедниках. Лешек, стоя рядом, очень внимательно слушал мой рассказ, а когда я закончила, прищурив глаза, спросил с усмешкой:

— Интересно, как это вы планируете грымзлика в свой заповедник загнать? Ведь зверь очень редкий, можно сказать, даже уникальный в своем роде, но насколько я знаю, еще никому не удалось поймать его живьем! Чревато это — дотрагиваться до грымзлика. Можно руки, да что там руки — жизни лишиться. Ты же помнишь, что тебе Махлюнд рассказывал о грымзликах?

— А у нас таких монстров, как ваши грымзлики, не водится, — огрызнулась я.

Сокращая путь, узкими переулками мы добрались до городского рынка, на котором, несмотря на пугающие слухи, шла оживленная торговля. Ввинтившись в толпу и договорившись с ребятами в случае, если потеряемся, встретиться в трактире Хандара неподалеку от городских ворот, я стала внимательно прислушиваться к тому, что говорят люди вокруг. По большей части ничего интересного мне услышать не удавалось — самые обычные разговоры по поводу повышения цен, возможной засухи из-за палящего солнца и обычные сплетни местного масштаба типа: «Нюрка спуталась с соседом, а их застукал не вовремя вернувшийся муж. Ой, что было, что было!»

Потолкавшись немного, я уже совсем было собралась разочарованно командовать отход, как вдруг услышала то, что заставило меня резко поменять свое решение. Не веря собственным ушам, я стала проталкиваться сквозь толпу к ближайшему прилавку, откуда доносился такой знакомый голос. Растолкав локтями зевак и получив в ответ пару тычков, я наконец-то смогла увидеть то, к чему так стремилась. Вернее, ту, ибо голос, показавшийся мне знакомым, принадлежал женщине. Правда, в первый момент я решила, что обозналась, и хотела повернуть обратно, но тут женщина за прилавком подняла голову, и я застыла в удивлении. Передо мной стояла знакомая вдова из села с таким колоритным и незабываемым названием, как Сальце.

Познакомились мы с ней совершенно случайно, когда вместе с Дакком пробирались в Вассариар, и именно у этой милой женщины остановились на постой (правда, тогда это была бледная до синевы и шатающаяся от голода неопределенных лет тетенька). Ее мужа закусал до смерти какой-то дикий вампир (хотя Дакк мне рассказывал, что никто из них уже давно человеческую кровь не пьет, предпочитая охотиться на животных), а маленькая дочурка после знакомства с ним же уже была на грани превращения. Мы тогда помогли ей, остановив превращение и вернув ребенка к жизни. А потом очень душевно пообщались со старостой этой деревни, доступно объяснив ему, что он неправ, обижая и обирая тех, кто не может за себя постоять. В результате нашей беседы староста чуть не наложил в штаны от страха (точно я не проверяла) и клятвенно пообещал, что кардинально поменяет свое поведение и впредь будет заботиться о селе не в пример лучше, чем раньше. И вот теперь передо мной стояла румяная женщина в добротном платье, которую вряд ли кто осмелился бы назвать бедной и несчастной. Покачав головой и подивившись такому превращению, я уже совсем было собралась убраться восвояси, порадовавшись за нашу случайную знакомую, как рядом со мной внезапно раздался громкий голос Дакка, наконец-то протолкавшегося сквозь толпу:

— Ни фига себе! Это что, она?

На его голос женщина подняла глаза и посмотрела на нас. Уже через секунду она осознала, кого видит перед собой, и тут я поняла, что убраться по-тихому уже не получится.

— Госпожа! Благодетельница наша! — Женщина бросила прилавок, на котором в изобилии лежал самый ходовой товар на всем рынке (судя по народу, толпившемуся около него), и кинулась ко мне с распростертыми объятиями.

Пока она обегала стол и тюки, я успела высказать Дакку:

— Вот что ты орешь как оглашенный? Промолчать не мог?

— А что такого-то? — не понял Дакк.

— Да ничего. Если не считать того, что сейчас будет.

— И что будет?

— Что будет, то и будет. Стой и улыбайся.

В этот момент женщина добралась наконец до нас и, широко раскрыв руки, кинулась обнимать меня. Ну вот не люблю я этих нежностей, но, понимая, что эта добрая женщина знать об этом не знает, стоически вытерпела такую мучительную для меня процедуру. Потом точно таких же объятий удостоился и Дакк, и теперь я уже с удовлетворением смотрела на его физиономию, попеременно меняющую свой цвет с красного на еще более красный и как апофеоз — бордовый, особенно когда вдова слишком сильно прижалась к нему своим шикарным бюстом. Народ, толпящийся вокруг, начал с огромным интересом посматривать в нашу сторону, ожидая продолжения и просто горя желанием узнать, за что же мы удостоились таких почестей. А тут еще на помощь нашей знакомой откуда ни возьмись появился староста деревни, который, заметив, с кем обнимается вдова, точно так же ринулся к нам с раскрытыми объятиями. Вот только если радость этой женщины для меня была в общем-то понятной, то чего так радуется этот толстячок, с которым мы не очень-то хорошо обошлись при нашей первой встрече, я совершенно не понимала и обниматься с ним совсем не собиралась.

— О-о! Наконец-то! Защитники! Благодетели! Как же я рад вас здесь видеть! — Староста так и лучился удовольствием от встречи с нами. — Вы не подумайте плохого; все, как вы и наказывали. Все исполнил в точности.

Обалдев от такого напора, я только стояла и моргала, а Дакк, видимо еще не до конца осознавая, в какую переделку мы попали, неосмотрительно открыл рот. Правда, дальше одной буквы «А» он так и не смог озвучить, поскольку староста, продолжая благодушно улыбаться, его перебил:

— Не волнуйтесь, господа из Синдиката, ваша доля в полном порядке и, как и договаривались, дожидается вас.

Припомнив нашу нелепую шутку по поводу «крыши» и Синдиката Саблезубых, я прямо поперхнулась, а потом очень сильно встревожилась, заметив пробирающуюся сквозь толпу городскую стражу, которая направлялась сюда, чтоб узнать, почему такое столпотворение образовалось на одном месте и не случилось ли здесь чего-нибудь.

Поняв, что пора сматываться и чем скорее, тем лучше, я постаралась просигнализировать об этом совершенно очумевшему Дакку. Но он то ли не понял меня, то ли не сумел вовремя сориентироваться, только мы опоздали. Около нас наконец материализовалась стража, и капитан строгим голосом поинтересовался:

— Что здесь происходит? Это что еще за балаган такой?

— Ну как же, господин капитан? — Староста деревни скорчил наивную физиономию. — Это же наши благодетели! Да их здесь все знают. Это же знаменитый Синдикат Саблезубых, а вот этот милый молодой человек вовсе и не человек, а даже самый настоящий вампир! — добавив восторженности в голосе, сдал нас с потрохами староста.

После этих его слов вокруг наступила зловещая тишина, и кольцо любопытствующих отхлынуло назад. Единственным плюсом этого стала возможность свободнее вздохнуть, но, как я подозревала, ненадолго.

— Та-ак! — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, протянул капитан, положив руку на свой меч. — Попрошу господ проследовать за мной до выяснения обстоятельств.

Дакк растерянно посмотрел на меня. Кивнув ему, чтоб не вздумал творить глупостей, я сделала независимое лицо и, больше не оглядываясь на притихших старых знакомых, тронулась за капитаном. В глазах провожавшего нас старосты читалось удовлетворение, но явно показывать это он побоялся, а вот вдова сильно испугалась, причем не за себя, а за нас. И я внутренне порадовалась, что не ошиблась в этой женщине. Достаточно быстро добравшись до участка, я поинтересовалась невинным голосом:

— И что дальше, собственно говоря? Долго нас здесь собираются продержать?

— Пока не выясним, к какому такому Синдикату вы принадлежите, будете сидеть здесь, — отрезал капитан суровым голосом.

— Вообще-то наш Синдикат называется Академия Колдовства и Магии,[11] и долго у вас здесь прохлаждаться нам не с руки. Нас отпустили только до вечера, и если мы вовремя не вернемся, то будут большие неприятности (у кого именно они будут, я уточнять не стала).

— А чем докажете, что вы студенты Академии? И вообще, мне сообщили, что среди вас есть вампир. Это правда?

— Дакк, открой рот! — скомандовала я, ничуть не испугавшись. Я знала, что простому человеку распознать в Дакке вампира с недавних пор практически невозможно, если он сам не захочет этого показать. Только квалифицированный маг был способен определить это по его ауре, но среди наших сопровождающих магов не было, а потому я могла не опасаться разоблачения.

Сообразив, что от него требуется, Дакк открыл рот и показал всем совершенно нормальные человеческие зубы, разве что чересчур белые и ровные, но никто на это уже не обратил внимания, усиленно выискивая удлиненные клыки — главный признак вампира. Так и не найдя искомого, взоры всех присутствующих обратились ко мне. Я даже растерялась попервоначалу.

— Девушка, а не будете ли вы так любезны показать нам свой ротик? — мягко попросил меня капитан.

— Да вы что, белены объелись? Толстяк же ясно вам сказал, что это молодой человек является вампиром, а не я. Если у вас плохо со зрением, то я девушка и к мужской особи не имею никакого отношения!

— И все же, я вынужден настаивать на своей просьбе.

— Тьфу на вас, совсем с ума посходили! Ладно, смотри, только в рот ко мне своими грязными пальцами не лезь, укушу! — Услышав мою последнюю фразу, капитан подобрался, явно ожидая увидеть огромные клыки, символизирующие мою принадлежность к вампирам.

Как бы не так! Судя по разочарованию, написанному на лице капитана, мой разинутый рот не принес долгожданных результатов, и страж порядка начал резко терять ко мне интерес. Хотя и попытался из последних сил за что-то зацепиться.

— Ну хорошо, допустим, среди вас вампиров нет, и тот мужик на рынке обознался. Но чем вы можете доказать, что являетесь студентами Академии? Учтите, без доказательств я вас так просто не отпущу!

— Да пожалуйста! — Мы с Дакком практически синхронно вытащили свои ученические медальоны из-за пазухи, куда предпочитали прятать их на время прогулок по городу. — Надеюсь, вам известно, что это такое?

Судя по кислой физиономии капитана, ему это было хорошо известно. А также то, что он теперь просто обязан извиниться перед нами прилюдно, сняв все подозрения. Видя его мучения, я махнула рукой:

— Да ладно вам, капитан. Мы все понимаем. Вы просто выполняли свою работу. Надеюсь, на этом инцидент исчерпан?

— Конечно, конечно, — поспешил согласиться капитан, радуясь тому, что мы не полезли в бутылку и не стали обращаться к его начальству и требовать прилюдных извинений.

— И еще, капитан. Я хотела бы нанести визит тому милому толстячку, который так неловко обознался на рынке, и узнать у него причины этого оговора. Надеюсь, вы не станете препятствовать этому? — Я нежно улыбнулась капитану, уверенная, что мы прекрасно поняли друг друга.

— Вы в своем праве, милая леди. А нашему патрулю полагается сейчас проверить северную часть города. Надеюсь, за время нашего отсутствия никаких беспорядков не предвидится?

— Ни в коем случае! — поспешила уверить его я.

На этом мы и расстались, весьма довольные друг другом. Выйдя из участка, мы с Дакком обнаружили всю нашу веселую компанию, расположившуюся на ступеньках крыльца и самоотверженно лузгающую семечки.

— И как это понимать? — сурово вопросила я, сдвинув брови. — Ваши товарищи мучаются в застенках, выдерживают суровые допросы и пытки, а вы здесь прохлаждаетесь в тенечке?

— Да что с вами станется? — флегматично спросил Лешек, доставая из кармана заначенную горсть орешков.

— Как это что с нами станется? — опешили от такой отповеди мы с Дакком. — А если бы нас в тюрьму засадили?

— Да кому вы нужны? К тому же с твоими талантами, Лика, в тюрьму не попадают! — отрезал Лешек.

— А даже если бы и попали, я уверен, что и там бы вы устроились со всем возможным комфортом, — вставил свое веское слово Драрг.

Мы с Дакком стояли с отвисшими челюстями, совершенно ничего не понимая.

— Это откуда же такая уверенность взялась? — осторожно поинтересовалась я.

— Ну как же? — делано удивился гном. — Вы же с Дакком, оказывается, принадлежите ко всем известному преступному Синдикату Саблезубых. Так что в любой тюрьме вас примут как родных! Еще и в авторитете будете, вы же там вроде как не последние люди?

— Так, все, хватит! Пошли отойдем в сторону, и я все вам объясню. — Я решительным шагом направилась в тенек и расположилась около раскидистого дерева. Ребята словно нехотя поплелись за мной и, расположившись по кругу, выжидающе уставились.

— Все это простая досадная случайность. Ни к какому Синдикату мы с Дакком не принадлежим, а над этим вредным толстяком просто пошутили.

Пришлось мне в подробностях рассказывать про наше путешествие в Вассариар и остановку в селе Сальцы и про то, что из этого вышло.

— Ну а окончание истории вы видите сами, — закончила я воспоминания. — Кто же знал, что мы встретимся с этим прохиндеем здесь на рынке. К тому же я никак не ожидала, что их захиревшее село умудрится так быстро восстановиться. Ведь еще и года не прошло, а уже такие изменения! — Я подождала, пока ребята отсмеются, и сказала: — Ну что, семечками кто-нибудь поделится или мне опять придется все самой добывать?

Моментально подобревшие Грагит, Лешек и Драрг одновременно протянули мне свои ладони, наполненные крупными черными семечками. Взяв от каждого понемногу, я с удовольствием принялась их лузгать.

— И что теперь, Лика? Неужели ты так и оставишь все? И этот староста, подставивший тебя, останется безнаказанным? — задал Драрг мучавший его вопрос.

— Нет, конечно! Мы сейчас же идем обратно на рынок! К тому же капитан милостиво проинформировал меня, что в ближайшее время будет очень занят в другой части города. — Плотоядно улыбнувшись, я целенаправленно двинулась в сторону рынка.

Заметив меня на свободе и без соответствующего сопровождения в виде городской стражи, староста даже побледнел, а его глазки забегали из стороны в сторону, словно в поисках спасения.

— Не меня ли вы ищете, уважаемый? — елейным тоном спросила я. — Или, может быть, вам зачем-то понадобился господин капитан? Так не ждите его понапрасну. Господин капитан просил его по пустякам больше не беспокоить!

— Ну что вы, ну что вы, госпожа! — залебезил толстяк. — Как можно? Зачем же нам капитан? Я так расстроился, когда нам не дали пообщаться.

— Зато сейчас у нас куча времени! — перебила его я. А затем резко сменила тон, припомнив психологические уловки, так часто обыгрываемые в различных фильмах. — Слушай, ты, баклан недоделанный! Ты кого подставлять надумал? Тебе что, твоя жизнь не дорога? Так мы тебе запросто поможем. Ну-ка, Дакки, покажи дяде зубки.

Моментально отрастив клыки, Дакк улыбнулся своей фирменной улыбкой потомственного вампира и, плотоядно глядя толстяку в глаза, провел языком по выступающим клыкам. Побледнев еще больше и сравнявшись по цвету с белоснежной скатертью, покрывающей прилавок, староста испуганными глазами смотрел на опасно приблизившегося к нему Дакка. Поняв, что еще немного и толстяк не выдержит и завизжит на весь рынок как резаный поросенок, я загородила собой вошедшего в раж вампира и, проникновенно глядя на старосту, поинтересовалась:

— Ну что, так и будем играть в несознанку? Ты зачем на нас стражу навел?

Бухнувшись на колени, несчастный мужик молитвенно сложил ладони перед собой:

— Простите меня, благодетели! Нечистый попутал! Я не хотел! Святой Верий[12] свидетель, что и в мыслях ничего такого не было. Я все вам отдам! Ведь специально вез, чтоб, значит, отблагодарить, как положено; а здесь словно нашло что-то.

— Ну вот чтоб в следующий раз не находило — к тому, что приготовил для нас, добавишь еще и свою долю. На будущее будет хорошая наука. Как только начнет опять что-то такое находить на тебя, вспомни, как дорого это обходится. Глядишь, и перестанет тебя нечистый путать!

— Не губите! Ведь по миру пойду! Дети малые плачут, кушать хотят, а я все на благо села отдал. — Бедолага так убедительно начал биться лбом о землю, что я даже засомневалась.

— Значит, говоришь, все отдал и ничего себе, бедному, не оставил? Ну что ж, дело хорошее. Не буду я у тебя последнее отбирать, а лучше наведаемся в ваше село, хочется самим посмотреть, что да как там теперь все стало.

— Зачем в село? Не надо в село! — засуетился староста. — Да у вас и дел, наверное, невпроворот, зачем же на нас свое время драгоценное тратить? А по поводу меня не беспокойтесь. Проживу как-нибудь. Вон и сельчане помогут, небось дружно живем.

— Зачем же сельчане? Если у тебя все так плохо из-за нас стало, то мы и помогать должны. Правильно я говорю, а, Дакк? — незаметно подмигнула я вампиру. — Доставай кошель, надо хорошему человеку помощь оказать. Ну а потом и отчет затребуем… — многозначительно добавила я.

— Не надо, ну что вы! — всплеснул руками несчастный. — Знаете, я совсем забыл, у меня же недавно дядя в соседней деревне умер и наследство оставил. Так что мне ничего не надо. Я еще и сам поделиться могу, если нужда такая есть.

— Вот видишь, Дакк, какие сознательные старосты еще в селах есть. А ты мне все: не верю да не верю. А людям надо верить! — усмехнувшись одними уголками губ, я повернулась к трясущемуся толстяку. — Ладно, отложим до поры до времени визит в твое село. Но смотри мне, чтоб все было в порядке! — пригрозив так напоследок, я повернулась спиной к нему и гордой походкой королевы удалилась. И только отойдя на приличное расстояние, остановилась и посмотрела на ошарашенные лица ребят.

— Ничего себе! Это ты каждого так можешь? — удивленно спросил меня Лешек.

— Как так? — не поняла я.

— Ну вот так! Раз — и все… — Лешек изобразил руками, словно что-то скручивает.

— Нет, Лешек, не каждого. Есть такие прохиндеи, которых пронять не так-то просто. А этот староста — просто зажравшийся боров, привыкший отыгрываться на тех, кто слабее его, и подчиняться грубой силе. Вот и получил по полной.

— Да-а, сильно ты его, — уважительно пробасил гном. — Даже моя мамашка лучше бы не смогла!

Видимо, у Драрга это была высшая похвала.

Решив больше не испытывать судьбу, мы завернули в первый попавшийся приличный трактир и закончили такой насыщенный день жареной бараниной и кувшином молодого красного вина.

ГЛАВА 4

Свет чадящих факелов разгонял пещерную тьму, заставляя выплясывать причудливый танец неугомонной тени на темных каменных стенах. Коридоры, да и сами пещеры в городе гномов были побольше и пошире, нежели у их соседей драголов. Да и освещение хоть и было скудновато по людским меркам, все-таки было получше соседского. Драголы факелами старались вообще не пользоваться, предпочитая светящийся мох в целях экономии. Широкие коридоры, вырубленные в горах, по мере продвижения к сердцу Подгорного города все меньше напоминали просто проходы в горах. Причудливые барельефы и колонны с изразцами могли служить достойным украшением любого замка, поражая своим исполнением даже самого придирчивого ценителя. Правда, здесь не было ярких ковров, гобеленов и картин на стенах, и единственным украшением, помимо самих коридоров, которые уже были произведением искусства, служили подсвечники и держатели для факелов, во множестве закрепленные на стенах.

Один из таких шикарных коридоров упирался в высокие своды большой пещеры. Вернее, даже не пещеры, а великолепного зала, в котором в данный момент велся довольно жаркий разговор. Голоса участников разносились под сводами зала и заставляли смущаться одного молодого гнома, явно не участвующего в общей беседе, но тем не менее вынужденного быть ее свидетелем. Гном неуверенно топтался перед входом в пещеру и при особо забористых оборотах речи, доносившихся до него, попеременно то краснел, то бледнел, но покинуть свой пост никак не решался, помня суровый наказ дождаться своего начальника именно здесь. А непосредственным начальником молодого и такого робкого гнома был сам старший королевский советник! Попробуй ослушайся — сразу в каменоломни загремишь на пару седмиц или еще пуще — лишишься всех волос в бороде (а она у него и так была не шибко длинная по причине все той же молодости). Вот и маялся молодой гном, не зная, как реагировать на то, что он здесь услышал. А послушать действительно стоило. В зале шел ожесточенный спор между старшим королевским советником и королевской четой. Причем если король еще пытался сдерживаться, то его державная супруга подобными мелочами не заморачивалась и в данный момент вовсю чехвостила господина старшего советника.

— И вы мне еще будете говорить, что сделали все возможное, дабы вернуть заблудшего малыша в отчий дом? Да гнать надо таких исполнителей поганой метлой, черенок им в зад.

— Клотильда, ну успокойся, при чем здесь Вернон? — Массивный гном с небольшим, еле заметным брюшком пытался удержать разгневанную гномиху.

Вопреки людскому мнению, что гномихи все некрасивы и грубоваты, это было не так. Просто всеми делами на поверхности занимались гномы-мужчины, предпочитая лишний раз не демонстрировать самого главного своего сокровища — женщин. Именно женщины в семьях гномов рождались намного реже, чем мужчины, а потому и считались самой большой ценностью. К тому же они не были так безобразны, как приписывала им молва (хотя, если сказать по правде, сами же гномы эти слухи и распускали). Немного широковатые в кости, с белоснежной кожей, к которой редко прикасались солнечные лучи, и шикарными формами (как принято говорить про таких женщин), гномихи никогда в карман за словом не лезли и принимали решения наравне со своими мужьями, не считая зазорным иногда и покритиковать своих благоверных. Зато если это делал кто-то другой, то берегись недруг! Своего они никогда и никому не отдавали и чужую критику в адрес своего мужа, брата или возлюбленного не переносили на дух. Надо сказать, что многие солидные гномы даже побаивались своих вторых половин, хотя никогда в этом при всех не признались бы.

Вот именно такая дама сейчас и рвалась в бой, размахивая немаленькими кулаками и норовя заехать несчастному советнику в нос. А тот потихоньку пятился назад, совершенно не представляя, что будет делать, если король Рандос, который также являлся его другом, не сумеет удержать свою вспыльчивую супругу.

— Рандос, и это говоришь мне ты?! Да ведь именно твой Вернон не так давно убеждал нас, что ничего страшного не случится, если мальчик немного развеется в человеческом городе. Что у него там все схвачено и малыш будет всегда под присмотром. И что в результате получилось? Наш малыш сейчас в этом вертепе разврата и лжи, и мы никак не можем забрать его домой. Видите ли, поступившие в Академию на все время учебы не принадлежат своим семьям и не подпадают под обычные законы! А наш Драрги сейчас, может быть, мучается, голодает, — рыжеволосая Клотильда (рыжие гномихи встречались довольно редко и очень ценились среди гномов) жалобно всхлипнула, обмякнув в огромных руках мужа.

— Ну Кло, милая, успокойся. Ничего ведь страшного не произошло. — Рандос, как мог, успокаивал супругу. — Мальчик под присмотром, ему сейчас ничто не угрожает, к тому же он на хорошем счету у преподавателей. По крайней мере, именно так мне доложили.

— И ты после всего случившегося еще веришь этим прохвостам? — Клотильда снова стала заводиться. Повернувшись к советнику, она уперла руки в крутые бока и, прищурив глаза, вопросила: — Вот скажи мне, Вернон, как это соглядатаи твоего шурина упустили одного-единственного ребенка в городе?

— Хм, Клотильда, но ведь Драрг уже совсем не ребенок! Это вполне самостоятельный молодой гном, и если он решил что-то сделать, то от своего не отступится.

— А ведь верно, Кло. Наш Драрг — он такой. Весь в меня! — гордо подбоченился Рандос.

— В тебя, как же! Да если хочешь знать, мой прадед еще во времена своей юности, когда другие только учились держать кирку, уже совершил свой первый подвиг! — Клотильда ни за что не собиралась сдавать свои позиции, и между супругами завязался оживленный спор.

Королевский советник Вернон, заметив, что сиятельная чета переключилась с него на выяснение отношений между собой, потихоньку попятился к выходу, чтобы незаметно выскользнуть за дверь. Выбравшись в коридор, он прислонился к колонне и с тяжелым вздохом вытер ладонью вспотевший лоб. Воровато оглянувшись на дверь, из-за которой слышны были громкие голоса супругов (их спор явно набирал обороты), советник поспешил прочь, не забыв махнуть рукой молодому гному, приглашая следовать за собой. Добравшись до своих апартаментов — небольшой, по меркам гномов, двухкомнатной пещеры, Вернон отправил своего помощника на поиски шурина, а сам уселся изучать поступившие отчеты. Через некоторое время в дверь постучали, и вошел еще один гном, отличавшийся от остальных достаточно яркой, даже немного щеголеватой одеждой и тщательно уложенными волосами. Его прическа была разделена на идеально ровный пробор, а борода заплетена в аккуратные косички, все равной длины.

— Шербор, почему я должен выслушивать ругань в твой адрес? Благодаря мне ты получил эту должность, и я же за тебя теперь отдуваюсь! — Вернон оторвался от разложенных бумаг и с явным неудовольствием оглядел вошедшего.

— А что случилось-то? — непонимающе поднял брови Шербор.

— И ты еще спрашиваешь? Кому было поручено следить за молодым принцем в человеческом городе, и кто его там так бесславно упустил?

— Ага, попробуй угонись за ним. Он же специально все подстроил, чтоб сбежать.

— А вы и не догадывались? Решили, что будете ковырять в носу, заплетать бороды в косички и прогуливаться по городу? Что ты сделал из своего подразделения? У тебя же половина подчиненных одеваются, как глупые птицы вапу,[13] а теперь еще взяли новую моду плести косички везде, где только можно и где нельзя. Вам поручили следить за принцем, вот и следили бы, а не занимались своей внешностью! Теперь ваша задача намного усложнилась, и как вы будете выполнять ее, я даже не представляю! Короче, наша королева желает, чтоб ее ненаглядное дитятко находилось под присмотром круглые сутки, и если невозможно вытащить его из этой никчемной Академии, то ищи другие пути. Но чтоб Драрг был все время на виду, и я жду ежедневных отчетов о его самочувствии и успехах в учебе!

— А если успехов не будет? — осторожно поинтересовался Шербор.

— А вот об этом я даже думать не хочу! Наш принц не может быть неумехой! Советую тебе зарубить это на носу и поменьше увлекаться всякими новомодными штучками, а побольше внимания обращать на свою работу. А то даже я не смогу ничего сделать, и придется тебе отправляться в забой. А там твои волосы уже не будут так блестеть, да и гардеробчик придется поменять.

Шербор испуганно вжал голову в плечи и понурился. Такого разноса от своего родственника он не ожидал и сейчас лихорадочно соображал, что можно сделать для исправления ситуации. В забой шурину советника совсем не хотелось. Надо сказать, что большинство гномов стремилось именно к самовыражению и креативности, предпочитая творческую работу простой, черновой. Но ведь и в забое тоже кто-то должен был трудиться, чтоб добывать такой нужный для торговли с людьми уголь, да и другие полезные ископаемые. Вот и отправляли на эту работу тех, кто оказался непригоден ни к чему другому, разных штрафников, а также молодое поколение, чтоб знали и умели все, что нужно каждому порядочному гному. В конце концов, все с этого начинали.

Пробежав мимо топчущегося под дверью молодого помощника советника, Шербор развил бурную деятельность. Для начала он отправил в город чуть ли не все свое отделение для сбора всевозможной информации и прощупывания путей проникновения в Академию. Причем наказ помощникам звучал недвусмысленно. Использовать разрешалось все возможные варианты, вплоть до подкупа. А надо знать бережливость, чтобы не сказать — скупость гномов, которые старались по возможности не разбрасываться золотом, чтобы понять, насколько проняла Шербора перспектива, нарисованная советником.

И только сделав все, что запланировал, красавец гном уселся перед зеркалом и начал потихоньку расплетать и заново заплетать косички на своей бороде. Это занятие чрезвычайно успокаивало нервы такого впечатлительного создания, как Шербор.

— Эх, ну что им всем от меня надо? — горестно вопросил он свое отражение. — Ведь я никому не мешаю, ничего предосудительного не делаю, так нет же. Видите ли, все гномы просто обязаны трудиться на благо и процветание Горокона![14] А если я не хочу трудиться? Может быть, у меня очень тонкая натура, и я просто не создан для банального труда, что тогда? А тогда, Шербор, ты пойдешь в каменоломни или в забой, чтоб вылечиться от своей лени, — противным голосом передразнил он своего родственника Вернона.

Видимо, такие разговоры уже происходили между ними, и сейчас Шербор прекрасно знал, что ему может ответить советник.

— Почему я не родился принцем? Уж я бы знал, что мне делать. И ни в какую Академию точно не пошел бы. Что там делать? Всем же доподлинно известно, что гномы к магии совершенно не приспособлены. А раз так, то терять несколько лет своей жизни на такую бессмысленную науку нет никакого резона!

Разговаривая таким образом сам с собой, Шербор совершенно упустил из виду, что если бы Драрг был не приспособлен к магии (или приспособлен, но очень слабо), никто в Академию его просто не принял бы. А следовательно, здесь имело место исключение из правил, и именно оно могло открыть для гномов новые горизонты.

Точно к таким же выводам только что пришел и господин старший королевский советник, который в данный момент сидел за рабочим столом и в полной задумчивости почесывал свою шевелюру.

— Стоит или нет говорить об этом королю? Вот в чем вопрос. С одной стороны, я просто обязан докладывать ему обо всем, что может принести какие-то изменения в жизнь гномов (неважно, в хорошую или плохую сторону). А с другой стороны, это пока только мои домыслы, и ничего больше. К тому же Рандос сейчас с Клотильдой, а служить громоотводом для царственной семьи мне что-то не очень хочется. Решено, пока придержу свои мысли при себе, а вот когда наступит подходящий момент, тогда и сообщу все. Главное — взять на контроль обстановку вокруг молодого принца, а то этот балбес шурин опять все запорет! И почему у меня такие бестолковые родственники? И ведь не помочь ему я просто не мог, иначе мамочка Шербора меня просто доконала бы своими визитами. Правда, с назначением его начальником тайного подразделения я погорячился. Хватило бы для него быть простым исполнителем. Но что сделано, то сделано.

Договорившись таким образом сам с собой, Вернон закрыл тяжелую тетрадь, куда вносил свои мысли, требующие пристального внимания. Убрав ее в сейф, Вернон тяжело вздохнул и вызвал к себе помощника, маявшегося под дверью.

— Тербор, вот тебе записка. Ты должен ее немедленно передать в забой главному мастеру пятого уровня. Причем лично! Ты меня понял? — Советник пристально посмотрел на покрасневшего помощника. — И учти, записку передашь лично, а не через кого-нибудь. Знаю я, как вы все не любите туда спускаться. Распустились здесь.

— Господин Вернон, как вы могли подумать! — Тербор изобразил благородное негодование. — Я всегда в точности выполняю ваши поручения.

— Ладно, иди уже, — ворчливо ответил Вернон.

Развернувшись, Тербор быстро выскользнул за дверь, спрятав записку за полы куртки. Прислушавшись к удаляющимся шагам молодого помощника, советник для верности высунулся за дверь и, удостоверившись, что там никого нет, подошел к потайному шкафчику в своей комнате. Открыв ее заветным ключом, он осторожно, как самую большую драгоценность, вытащил и поставил на стол хрустальный графинчик, наполненный на три четверти темно-янтарной жидкостью. Открыв его, Вернон понюхал запах, улетучивающийся через горлышко, и в блаженстве прикрыл глаза. Через минуту рядом с графинчиком появилась хрустальная же стопочка, сверкающая радугой на многочисленных гранях. Протерев ее полой сюртука, Вернон очень медленно, точно выверенными движениями наполнил стопку и, подняв ее на уровень глаз, посмотрел на просвет. Было заметно, что все движения давно отработаны до мелочей и повторяются изо дня в день, словно некий ритуал.

Наконец Вернон решился и одним махом опрокинул рюмку с жидкостью в рот, после чего довольно крякнул и прислушался к своим ощущениям. На минуту нос господина старшего советника потемнел до состояния перезрелой сливы, а из глаз выступили непрошеные скупые слезы. Вытерев их рукавом, Вернон удовлетворенно кивнул и проделал всю операцию в обратном порядке. Закрыл графин пробкой и убрал его в потайной шкафчик вместе с граненой стопочкой. К окончанию процесса нос господина советника приобрел свой естественный вид, и о том, что сейчас здесь произошло, напоминал лишь слабый аромат трав с явной примесью спиртосодержащей жидкости. Усевшись за стол, Вернон с задумчивым видом уставился в стенку и на некоторое время словно выпал из реальности, забывая даже моргать иногда. Из этого состояния его вывел звук шагов, раздавшихся в коридоре. Встрепенувшись, Вернон с надеждой посмотрел на дверь. Тихий ритмичный стук возвестил, что прибыл именно тот, кого он так ждал. Вошедший гном представлял собой типичный образчик старого поколения. Ни тебе косичек и новомодных проборов, ни яркой одежды. Густая лопатообразная борода, черная шевелюра, зачесанная назад, и густые брови, наползающие на глаза.

— Привет, Вернон. Мне тут передали, что ты хотел меня видеть? — Голос вошедшего оказался под стать его внешнему виду и обладал густой, насыщенной глубиной.

— Привет, Корзонд. Мне нужна твоя помощь. Пока еще мало кто знает, но наш молодой принц покинул Горокон и умудрился поступить в Академию Колдовства и Магии, что находится в Вассариаре. И все бы ничего, только по закону мы не можем требовать его возвращения домой до окончания учебы, а учиться ему предстоит еще несколько лет! К тому же доступ на территорию Академии для посторонних строго воспрещен, и мы лишены возможности контролировать нашего принца. — Замолчав, Вернон испытующе посмотрел на своего посетителя.

— Да-а, задачка. — Корзонд почесал затылок своей огромной ручищей, приведя прическу в состояние, близкое к поговорке «я упала с самосвала, тормозила головой». — И что ты от меня хочешь? Чтоб я каким-то образом пробрался в эту Академию и выкрал малыша?

— Почти. Только не выкрал, а остался ненавязчиво за ним приглядывать.

— Слышал я кое-что об этой Академии. Задачка, прямо сказать, та еще. Тут хорошо помозговать надобно. — Закатив глаза к потолку, Корзонд замер на манер статуи.

Боясь спугнуть мыслительный процесс, происходящий сейчас на его глазах, Вернон затаил дыхание. Минут через пятнадцать, когда Вернон уже весь покраснел и потихоньку начал дышать, стараясь не потревожить застывшего Корзонда (за годы жизни внутри гор гномы умудрились выработать у себя такой полезный навык, как умение надолго задерживать дыхание), тот наконец пошевелился.

— Ну что? — еле слышно прошептал Вернон.

— Ну-у-у… — задумчиво протянул Корзонд. — В принципе можно попробовать.

— Фу-ух, — облегченно выдохнул Вернон. Исходя из своей практики, он знал, что, если Корзонд сразу не отказался, значит, есть очень неплохой шанс, что он выполнит поставленную задачу. — Корзонд, ты можешь пользоваться всем, что тебе понадобится, а связь будешь держать только со мной.

— Понял, не маленький. — Махнув рукой и чуть не снеся литой подсвечник, Корзонд вышел из комнаты, даже не удосужившись попрощаться.

Но Вернон уже давно не обращал внимания на такие мелочи. Корзонду, как самому лучшему его агенту, позволялось многое. Тем более что он делал это не специально, просто такой уродился. Чересчур прямолинейный и целенаправленный. Вот и сейчас Корзонд не попрощался не потому, что не уважал советника, как раз таки наоборот (в противном случае он и работать на Вернона не стал бы), а потому, что всеми мыслями ушел в поставленную перед ним задачу. И ради этого Вернон готов был терпеть очень многое, а не только такие безобидные чудачества.

А в это время в покоях короля гномов Рандоса шел другой разговор.

— Рандос, тебе не кажется, что на поверхности в последнее время что-то происходит?

— Что ты имеешь в виду, Кло?

— А то самое! — огрызнулась королева. — Ты вот тут сидишь и ничего дальше своего носа не видишь! Несколько крупных торговцев, через которых мы обычно держали связь, куда-то бесследно пропали, поговаривают даже, что их убили. А вместо этих проверенных людей к нам стали набиваться какие-то непонятные личности.

— Чем же они непонятные? По-моему, самые обыкновенные люди.

— Вот и видно, что ничего ты в людях не понимаешь. С чего бы вдруг появилось такое количество людей, непременно желающих с нами торговать, причем на условиях, которые для них крайне не выгодны. Они готовы пойти даже на это!

— Хм, я как-то об этом не задумывался. Неужели они готовы на все, только чтобы с нами торговать? Даже в ущерб собственным интересам?

— Думаю, что тут дело вовсе не в торговле. Переговорила я давеча с одним из них, так вот из него торговец, как из меня их театральная прима.

— А что? — Рандос оценивающе осмотрел супругу, представив ее в полупрозрачной развевающейся одежде, которая не в состоянии скрыть таких выдающихся пышных форм. — Тебе бы пошло… — задумчиво протянул король.

— Что ты сказал? — угрожающе подперев руки в бока, мгновенно отреагировала королева. — Ну-ка повтори, что ты сейчас сказал!

— Ничего-ничего, радость моя! Тебе просто послышалось, — сразу пошел на попятный Рандос, понимая, что ничем хорошим это для него не закончится. — Так что ты там говорила про торговцев? — постарался перевести разговор в безопасную колею Рандос.

— Ну так я и говорю, что никакие это не торговцы, — моментально попалась на удочку Клотильда. — А вот кто они такие и что им нужно от гномов, нужно бы выяснить поподробнее, пока не стало поздно.

— Хорошо, я распоряжусь и в самое ближайшее время за ними установят наблюдение. Надеюсь, что ты ошибаешься, и все не так страшно, как тебе кажется.

— Надейся, надейся, — уже беззлобно проворчала Клотильда, радуясь, что так быстро добилась своего.

— Ну иди ко мне. — Король Рандос открыл объятия супруге, все еще находясь под воздействием недавно посетившего его чудного видения, думая про себя: «А все-таки надо будет приобрести пару чудесных нарядов для моей Кло и преподнести ей их. Она будет в них просто неотразима!»

ГЛАВА 5

— Господин ректор! Господин ректор!

— Да, Анфиус. Ты что-то хотел?

— Я принес последние отчеты по Академии. — Анфиус, бледный светловолосый молодой человек с немного прыщавым худым лицом, склонился перед ректором.

— Та-ак, хорошо. Сейчас посмотрим, что там у нас… — Ректор, представительный мужчина с ухоженной окладистой бородкой склонился над кипой листов, принесенных слугой. Холеные пальцы, сплошь усеянные перстнями, не спеша перебирали исписанные листы, раскладывая их по нескольким стопкам. Тут внимание ректора за что-то зацепилось, и он выудил из общей кучи какой-то список.

— А это что еще такое?

Наклонившись через плечо ректора, Анфиус мельком глянул на бумагу и пояснил:

— Это список претендентов на ученичество в Академии.

— Это я и без тебя вижу! — оборвал его ректор. — Но здесь же сплошь гномы!

— Так и есть. И все они хотят, чтоб их обязательно зачислили в Академию, причем еще в этом году.

— Они что там, совсем все с ума посходили? Достаточно нам и одного гнома на факультете. Все, прием в этом году закончен, и ни для кого, слышишь меня, ни для кого исключения из правил не будет! — В раздражении откинув список, ректор велел слуге: — Анфиус, передашь этот список моему заместителю. Пусть он разбирается с этими претендентами. — Последнее слово мужчина произнес, брезгливо поджав губы. — У него это хорошо получается. Только пусть будет поаккуратнее, нам лишние осложнения с гномами не нужны. Все-таки соседнее государство как-никак, хоть и не на земле.

— Все будет сделано! — поклонившись, Анфиус выскользнул из кабинета ректора, стремясь как можно быстрее выполнить поручение.

Добежав до кабинета заместителя, он постучал в дверь.

— Войдите. — Джулиус оказался на месте и в данный момент сидел за рабочим столом, что-то заполняя в тетради.

— Господин Джулиус, господин ректор велел передать это вам. — Анфиус положил перед ним принесенный список.

— Что это? — Джулиус внимательно просмотрел листок.

— Это список претендентов.

— И что, все хотят учиться в нашей Академии?

— Все!

— И, насколько я понимаю, все они гномы?

— Так точно, господин Джулиус, все гномы. К тому же все они хотят поступить в Академию обязательно в этом году!

— Опять гномы! Просто нашествие какое-то! — устало потер виски Джулиус. — Ладно, Анфиус, можешь быть свободен. Я разберусь с этим. — Дождавшись, когда за слугой ректора закроется дверь, Джулиус еще раз просмотрел список. — Нет, это просто невозможно! Я еще могу понять — один гном; ну ладно — два гнома в Академии, но целых пятнадцать! Это же ни в какие ворота не лезет. Если так дело и дальше пойдет, то их скоро будет больше, чем людей.

Дело в том, что совсем недавно Джулиус просто был вынужден взять еще одного гнома, правда, в качестве не студента, а кузнеца. Штатный кузнец, столько лет бессменно занимавший эту должность, вдруг заявил Джулиусу, что у него появились неотложные дела и он просто обязан навестить какую-то свою дальнюю родню. И это посередине учебного года! Пришлось Джулиусу искать ему срочную замену. И тут очень кстати оказался один гном, который по невероятному стечению обстоятельств пришел именно в это время и именно в Академию наниматься на работу, и именно на должность кузнеца (к тому же согласился работать за очень небольшие деньги, что для гнома вообще немыслимо). В такое невероятное совпадение Джулиус не мог поверить и резонно подозревал, что весь сыр-бор из-за Драрга, молодого гнома, который у них в данный момент обучается и который при поступлении в Академию скрыл свое королевское происхождение. И после того как все узнали, что он наследный принц, поделать уже было ничего нельзя. Закон Академии един для всех, и после зачисления на учебу ничего изменить нельзя! А потому выдавать беглого гнома его заботливой родне (не нужно быть большим ученым, чтоб догадаться, что Драрг просто сбежал от родителей в поисках приключений) никто не стал, как король гномов на этом ни настаивал. Пришлось тому смириться и отпустить сына учиться. Но, как выясняется, пускать дело на самотек король Рандос все-таки не намеревался. Вон сколько соглядатаев прислал. Нужно что-то срочно предпринимать, а то под стенами родной Академии скоро вся родня блудного Драрга поселится и будет каждый день бегать к начальству за отчетами, требуя рассказать, как спало или чем завтракало их дитятко. Вот господин ректор обрадуется! Представив себе ректора в этой роли, Джулиус не смог сдержать улыбки.

Пододвинув к себе чистый лист бумаги, заместитель ректора взял перо и, обмакнув его в чернильницу, сел писать письмо советнику короля гномов. Так уж повелось, что вся переписка велась преимущественно через него, за исключением особо важных случаев. К тому же Джулиус пару раз встречался с Верноном, и он тогда произвел на него положительное впечатление. Именно к рассудительности этого гнома и решил воззвать Джулиус, умоляя его отозвать постоянно прибывающих к стенам Академии соглядатаев.

Не успел Джулиус дописать и отправить письмо с гонцом, как в дверь постучали и вошел распорядитель по хозяйственной части с совершенно растерянным лицом.

— Что случилось, Тербий? — оторвался от своего занятия Джулиус.

— Я бы не стал вас беспокоить по пустякам, но здесь такое! Такое! В общем, вот! — Тербий вывалил прямо на стол перед заместителем ректора мешок с кучей серебряных и медных монет. Перед ошарашенным магистром образовалась внушительная горка.

— Что это? — Джулиус в изумлении смотрел на неожиданно свалившееся богатство. Не сказать, что денег было уж очень много, но на годовое жалованье сразу нескольких работников Академии — к примеру, кузнеца, распорядителя по хозяйственной части и слуги ректора — вполне хватило бы.

— И это еще не все! Там во дворе стоит подвода, а на ней провиант. Молоко, сыр, творог, куры, яйца и еще САЛО.

— Постой, я ничего не понимаю. Это что, кто-то передал все Академии?

— В том-то и дело, что не совсем. Сказали, что это за определенную помощь, — Тербий многозначительно подмигнул Джулиусу, — оказанную Синдикатом Саблезубых в лице его отдельных представителей.

— Что за бред? Какой еще Синдикат, и при чем здесь Академия? Это какая-то ошибка!

— Сказали, что никакой ошибки нет! Просто представители этого всемогущего Синдиката в данный момент учатся в нашей Академии.

— Только этого нам и не хватало для полного счастья. Нужно немедленно все вернуть и расспросить дарителей, для кого именно прислано данное богатство. Мы не можем компрометировать нашу Академию связями с преступными элементами. Скажи, подвода все еще во дворе?

— Ну да! Да вы сами можете взглянуть. Вон она стоит. — Тербий показал пальцем в окно, и Джулиусу ничего не оставалось, как подойти и самому посмотреть.

Увиденное его очень заинтересовало. Около телеги, нагруженной перечисленным провиантом, ошивалась очень знакомая команда из необычной девушки Лики, вампира Дакка, лешего Лешека, драгола Грагита, а также нынешней головной боли ректора и самого Джулиуса — принца гномов Драрга. О чем между ними шла речь, из кабинета Джулиуса услышать было невозможно, но, судя по активной жестикуляции, они о чем-то спорили с возницей.

— Ну-ка пойдем выйдем во двор. Хочу на месте разобраться, что это еще за Синдикат такой образовался. Хотя я, кажется, уже подозреваю, кто входит в его состав.

Пока Джулиус вместе с Тербием спускались во двор, телега волшебным образом испарилась, оставив после себя груду продовольствия. Оглядевшись по сторонам, заместитель ректора с удовлетворением заметил мелькнувший силуэт Драрга, убегающего за угол здания.

— Так что прикажете со всем этим делать?

— Что-что, зови домовых, пускай тащат все на кухню, пока другие все не растаскали. Да, и распорядись, чтоб ко мне немедленно прислали студентку Лику, Драрга, Лешека, Грагита и Дакка. В общем, всю эту странную компанию. Я у себя буду.

Поднявшись в кабинет, Джулиус уставился на рассыпавшиеся по столу монеты.

— Тьфу ты! А про деньги-то я и забыл! Ну хорошо, Синдикат Саблезубых. Вы у меня сейчас попляшете. Ишь ты, чего удумали, — сгребая деньги в мешок, Джулиус в нетерпении постучал пальцем по столу.

Завернув за угол корпуса, я остановилась отдышаться.

— Ну что, никто нас не заметил? Надеюсь, мы вовремя успели смыться?

— Да вроде бы. — Грагит неопределенно пожал плечами. — Последним бежал Драрг, вот у него и надо спрашивать.

Я повернулась к Драргу поинтересоваться, не видел ли его кто-нибудь, когда мы убегали, и прямо поперхнулась. Наш гном с независимым видом разворачивал огромный ломоть сала, завернутый в чистую тряпицу. Деловито обнюхав его, Драрг сначала лизнул, а потом уже смело откусил и удовлетворенно зажмурился.

— Ты когда это умудрился сало стырить? — сузив глаза, поинтересовалась я. — Ведь на это уже не оставалось времени.

— Во-первых, не стырить, а взять честно заработанное. Мы же помогали разгружать эту подводу? А во-вторых, всю эту еду привезли тебе, а так как мы твои ближайшие друзья, ты же не будешь против одного маленького кусочка сала, пожертвованного голодному другу?

— А скажи-ка ты мне, друг голодный, когда ты убегал, не заметил ли тебя кто?

— Не-а, — легкомысленно отмахнулся Драрг. — Никого там не было, так что беспокоиться не о чем.

— Ну-ну… — недоверчиво протянула я.

В этот момент к нам подбежал распорядитель (и как только обнаружил?) и зловещим тоном сообщил, что всю нашу компанию срочно требует заместитель ректора.

— Абзац, приплыли! — сразу поняла я. — Драрг, тебе бы только живот набить!

— А что я? Подумаешь, кусочек сала взял. Какая на мне вина?

— А вот сейчас узнаем, какая! — пообещала я, приглаживая взлохмаченные волосы и разворачиваясь в обратную сторону. — Пошли уже, а то Джулиус не любит, когда его заставляют ждать.

Как бы мы медленно ни переставляли ноги, но идти было недалеко, и уже через пять минут вся наша компания нерешительно топталась перед массивной дверью. Переглянувшись с другими, я обреченно подняла руку, намереваясь постучаться, но тут дверь открылась и на пороге предстал сам Джулиус Кордел и явно в не лучшем расположении духа.

— Ага, все в сборе! Ну проходите, господа бандиты.

— Почему бандиты? — не удержался Драрг, лихорадочно запихивая обгрызенный кусок сала в карман штанов.

— А вам как больше нравится? Может быть, Синдикат Саблезубых?

— Еп! — непроизвольно выругалась я и зажала рукой себе рот.

— Что, будем все рассказывать, или сразу приказ об отчислении писать?

— Как приказ? Какой еще приказ? Мы так не договаривались! — Драрг наконец проглотил откусанный кусок сала, который до этого мусолил во рту.

— А вы как думали, мои дорогие? Академия — это солидное и уважаемое учебное заведение и никогда, слышите меня, НИКОГДА, — Джулиус даже повысил голос, — не была замечена в связях с преступным миром.

— А кто вам сказал, что мы — преступные элементы? — Я наивно хлопала глазами. — Мы, можно сказать, очень даже наоборот. Почти как Тимур и его команда!

— Какой еще Тимур и команда? Вы мне мозги-то не полоскайте!

— Существует такая легенда, только она очень старая и ее мало кто помнит, — начала я вдохновлено сочинять. — Жил-был на свете очень бедный рыцарь, и звали его Тимур. Был он очень набожным и честным, таким, что все свои средства отдавал нуждающимся. И собрал он команду из таких же, как и он сам, честных и бедных. И дали они обет помогать людям, причем так, чтоб те об этом не знали. Вот и бродили они по миру, бескорыстно помогая тем, кто в этом очень нуждался, и сложили тогда люди о них прекрасную легенду.

Джулиус очень внимательно выслушал всю эту белиберду и посмотрел на ребят, которые в изумлении слушали меня открыв рот. Чтоб не портили своими физиономиями мой рассказ, я одновременно пихнула в бок Лешека и наступила на ногу стоявшему рядом Дакку. Те сразу же сообразили, что от них требуется, и активно замахали головами, подтверждая мои слова.

— Хм, ну допустим, — протянул Джулиус. — Только здесь есть одна загвоздка. Твой рыцарь помогал людям бесплатно, а тебе целую подводу снеди прислали.

— Так это еда не для меня, — сразу же нашлась я. — Это благодарные сельчане узнали, как тяжело живется голодным и бедным студентам, и по собственной инициативе прислали, так сказать, гуманитарную помощь натурпродуктами.

— Значит, голодные студенты, говоришь, — зловеще протянул заместитель ректора. — А это ты как объяснишь, тоже гуманитарной помощью? — и Джулиус резким движением опрокинул мешочек, из которого с характерным звоном посыпались монеты.

— Ух, ты! Это что, все ваше? — не удержался Лешек.

— Нет! Ваше! — припечатал Джулиус.

— Как это? Я не понял? — не удержал своего удивления Драрг.

— Вот и я не понял. Если вы за свою помощь оплату не берете, тогда откуда все это взялось, я вас спрашиваю?

Мысленно прикинув объем мешочка и те монеты, которые уже высыпались, я подсчитала, что сумма получилась достаточно внушительная. Вот только нам с ней явно придется расстаться, если не хотим раньше времени попрощаться с Академией.

— Господин Джулиус! Вы нас неправильно поняли, — поспешила встрять я со своим объяснением, пока никто из ребят не сказал чего-нибудь лишнего. — Это вовсе и не оплата. Это, так сказать, подъемный фонд, который решили организовать благодарные люди. И предназначен он для тех ребят, кто, имея хорошие способности к обучению в Академии, не может оплатить первоначальный взнос за экзамены. Не всем ведь так везет, как нам, — и я тяжело вздохнула, всем своим видом показывая, как мне жаль этих несчастных и как я им сопереживаю.

Джулиус, в этот момент уже открывший было рот, чтоб высказать все, что он думает о нас вообще и обо мне в частности, также молча его и закрыл. Проникновенно посмотрев мне в глаза, он тихим голосом поинтересовался:

— Вот скажи мне, Лика, как это у тебя так здорово получается переворачивать все с ног на голову? Это умение приходит с опытом, и то не ко всем. Ты же молодая девушка, и, судя по твоему возрасту, большого опыта у тебя не может быть по определению. Откуда тогда это все берется?

Сообразив, что гроза миновала, я пожала плечами и улыбнулась:

— Магистр, вы мне льстите! Ну какой может быть опыт, я же все это от сердца говорю.

— Да ну вас! — махнул рукой Джулиус. — Уйдите с глаз моих долой!

Ребята как будто только этой команды и ждали. Резко развернувшись, все скопом ломанулись в дверь и, как водится, благополучно в ней застряли. Потыркавшись в дверном проеме, затор как-то рассосался, и все дружно вывалились в коридор, а на полу в кабинете заместителя ректора остался валяться сиротливый кусок сала. Правда, провалялся он там недолго. Драрг, моментально обнаруживший пропажу, материализовался в кабинете и со словами: «Ой, надо же, кто-то уронил! Пойду, узнаю, чье это!» — схватил кусок сала и, нежно прижимая его к груди, побежал догонять ребят.

Я покинула кабинет Джулиуса последней, про себя радуясь, что так легко отделалась. А деньги — это пустяки, дело наживное. Может быть, они и вправду кому-нибудь помогут. Магистр Джулиус — человек серьезный и честный, и я была вполне уверена, что он не прикарманит наши кровные себе, а распорядится ими по уму.

— Слышь, Лика, а с каких это пор в селах так богато стали жить? Ты же вроде рассказывала, что там все захирело. А судя по отступным, это уже тянет на небольшой городок. — Лешек задумчиво пожевал губами.

— Я не знаю, как там у них сейчас, но когда мы проходили с Дакком, село было на грани вымирания.

— Это что же вы им за совет такой дали, что они за такой короткий срок обогатиться умудрились?

После этого вопроса, заданного Лешеком, даже Драрг перестал мусолить свое сало и внимательно прислушался, ожидая моего ответа.

— Да ничего особенного. Просто у них село очень удачно располагается, вот мои немудреные советы им и пригодились. Да старосту надо было немного проучить, чтоб не только о своей мошне думал, но и об односельчанах заботился.

— А все же, можно немного поподробнее? — Хозяйственный гном решил выяснить все в деталях.

Пришлось рассказывать, где располагается село, какие перспективы я там увидела и что предложила сделать старосте.

— Ага, предложила она, — хохотнул Дакк. — В ультимативной форме. Так, что бедный староста других вариантов и не увидел, кроме как в самое ближайшее время выполнить ее наказ.

— Хм, действительно. Как все просто получается. А что же они сами до этого не додумались? — удивился Драрг.

— А я почем знаю. Сидели и ждали, что само все как-нибудь наладится. А оно только хуже становилось.

— А все-таки жалко, столько денег зазря потеряли, — протянул Драрг.

— Не жалей! Скажи спасибо, еще легко отделались. Или ты домой захотел?

— Ни в коем случае! Мне и с вами неплохо.

— Вот то-то.

— Ага, вот вы где! — знакомый голос прервал наш разговор, и мы в недоумении уставились на распорядителя, загородившего нам дорогу.

— А в чем дело? У заместителя ректора мы уже были, и он нас отпустил. А больше ничего вроде натворить еще не успели, — Лешек удивленно посмотрел на распорядителя.

— Заместитель ректора как раз и просил вас найти и передать, что на ближайшие две недели вы лишены выхода в город, а в свободное время прикомандированы к кухне. Там столько продуктов, что домовые не справляются.

— Вот блин, наряд по кухне выписали! — удивленно присвистнула я. — Ну что, пошли отрабатывать?

ГЛАВА 6

Вторая неделя нашего академического ареста уже подходила к концу, и настроение было ниже плинтуса, к тому же в последнее время зарядили дожди и не похоже, чтоб собирались заканчиваться. После той памятной прогулки по городу я снова окунулась с головой в учебу. Правда, теперь магистр Джулиус старался следить, чтоб голова у меня не болела и я не пугала своим хмурым видом однокурсников. Видимо, благодаря его помощи я стала худо-бедно спать. Почему худо-бедно? Да потому что меня достаточно часто стали посещать очень странные сны. В основном в них я куда-то перемещалась, вернее, летала, и все больше по направлению к горам. В своей прошлой жизни, еще до моего попадания на Тарагон, я нормальные горы видела только по телевизору и хотя песни Высоцкого слушала с огромным удовольствием, но дальше этого мои знания не простирались и заниматься скалолазанием желания не возникало. Более того, моя родная Москва все чаще воспринималась, как нечто нереальное, давно забытое или даже надуманное. А нынешняя моя жизнь — это как раз самое что ни на есть настоящее. То, что представляло для меня ценность там, совершенно теряло всякий смысл здесь. Мой кса-рдон теперь каждую ночь покидал стены Академии и уходил гулять. Результатами таких прогулок стал более низкий уровень преступности в Вассариаре (Прошка таким образом развлекался, пугая ночных грабителей до уделанных штанов) и ежедневные доклады о ситуации в городе. Конечно, ничего особо путного он мне рассказать не мог, но иногда приносил и очень любопытные сведения. Например, я именно от Прошки узнала о том, что в городе существуют районы, куда городская стража предпочитает лишний раз не соваться. На всякий случай я для себя зарисовала план таких мест. Кто знает, что и когда может понадобиться.

Летая во сне, я была слишком легкомысленна и попервоначалу воспринимала свои ночные видения как некий сериал. Оказалось, что здесь все гораздо серьезнее. После одного из них я поняла, что должна быть очень осторожной, так как подобные сны могут быть не совсем безопасны для меня.

Однажды, умаявшись за день (магистр Джулиус постепенно наращивал нагрузки, и, как сам сегодня признался, уже давал мне некоторые упражнения, выходящие за рамки учебной программы Академии), я сначала долго не могла заснуть, а когда все-таки заснула, меня в очередной раз куда-то потянуло. Такое было чувство, словно кто-то невидимый тянет за веревочку, и я, как марионетка, не могу ему сопротивляться. Пролетев над спящим городом, я миновала темные распаханные поля, густой лес и наконец вылетела к подножию гор. Местность оказалась знакомой. Оглядевшись, я поняла, что уже бывала в этом сне. Передо мной снова возвышался уже виденный мрачный замок. Решив, что во сне ничего страшного со мной случиться не может, я смело полетела к уже знакомому окну. На этот раз в комнате с камином было пусто и темно, зато из соседней комнаты доносились голоса. Моментально переместившись к нужному окну, я заглянула внутрь. Там находились трое, двоих из них я уже видела. Это были молодая женщина, имени которой я тогда так и не узнала, и мужчина, которого эта женщина в разговоре называла уважительным словом «лорд». Третьим собеседником был незнакомый молодой человек явно аристократической внешности, с тонкими чертами лица и небольшими, аккуратно подстриженными усиками. Его одежда также подчеркивала аристократическое происхождение явной дороговизной ткани и модным столичным фасоном. Он стоял, небрежно опираясь о дверной косяк, и поигрывал тонкой цепочкой, пропуская ее сквозь пальцы.

— Ну что ж, ситуация с драголами мне ясна. А как успехи с гномами? — Тот, кого называли Лордом, видимо, снова принимал отчет у своих подчиненных.

— С гномами, мой Лорд, пока не все так гладко. Мы заслали уже нескольких наших агентов под видом торговых представителей, предварительно ликвидировав особо непримиримых торговцев старой закалки. Пока что гномы упрямятся и не желают идти на более тесный контакт, но, думаю, через какое-то время, когда им станет не с кем торговать, они пойдут навстречу, и вот тогда…

Что будет тогда, молодой человек не договорил, перебитый на полуслове Лордом:

— Здесь все ясно! Теперь я хочу услышать твой доклад, Кара. Помнится, ты обещала, что выяснишь все по поводу происходящего в Вассариаре. Ну, я жду.

— Мой повелитель! — Кара униженно склонила голову. — В целом с захватом власти в Вассариаре нет никаких проблем. Все идет согласно намеченному плану. Практически все ключевые или авторитетные фигуры, не приемлющие нашего пути, убраны или заменены на более лояльные к нам. Нити Хаоса постепенно разрастаются, оплетая город, и скоро все в нем будет принадлежать нам. С Бармингамом еще легче. Там захват произойдет значительно раньше. Можно сказать, что весь уклад Бармингама и его столицы — Бармы изначально был очень близок нашим идеалам, поэтому там и не потребовалось таких усилий. Единственная загвоздка — с молодым герцогом, прямой ветвью правящей династии. Наши шпионы докладывают, что в последнее время в его поместье наблюдается какое-то оживление. Более того, к нему периодически подтягиваются вооруженные группы без опознавательных знаков. Официальное объяснение самого герцога гласит, что в округе развелось слишком много разбойничьих банд, и это делается, чтоб оградить собственность герцога Тармарейна от их нападений.

— Это может как-то нам помешать или расстроить наши планы?

— Не думаю, мой Лорд. Герцог на данный момент не имеет никакого влияния при дворе. Более того, он в опале у нынешнего короля Бармингама из-за прямого родства с последним. А наши доверенные лица еще и подогревают нужные настроения, восстанавливая короля против молодого герцога. Многие представители высшей знати тонко чувствуют настроение своего сюзерена и стараются полностью ему соответствовать. Поэтому герцог Тармарейн просто не сможет набрать необходимую силу, к тому же он не настолько финансово обеспечен, чтобы за короткий срок собрать сколько-нибудь значительную армию, пусть даже и из числа наемников.

— Ну что ж, надеюсь, ты не ошибаешься. А что там с уничтожением нашего медальона? Ты разобралась, кто это сделал?

— Не совсем, мой Лорд, — понизив голос, еще больше склонилась Кара.

— Что значит «не совсем»? — Голос Лорда загремел недовольством.

— Мой Лорд! Кое-что выяснить нам все-таки удалось, — в испуге зачастила Кара. — Правда, не по поводу уничтожения медальона — возможно, все же он был просто неисправен, а по поводу нейтрализации сетей Хаоса, активированных после уничтожения одного строптивого купца, имеющего немалое влияние в своих кругах. После его смерти к нему приходила одна девушка, которую соседи изредка видели на его дворе. Точно выяснить, кто она такая, так и не удалось, кроме того что на ней был медальон ученичества столичной Академии. Так вот, после ее посещения наша сеть оказалась разорвана и, неслыханное дело, продолжала самоуничтожаться! Возможно, у этой девушки имеется какой-то старинный артефакт еще времен прихода первой Хранительницы, так как предполагать, что какая-то ученица могла бы сделать то, что и магистру Академии не под силу, было бы просто глупо.

— Возможно, возможно! — задумчиво протянул Лорд. — Керк, твоя задача — в самое ближайшее время выяснить, кто была эта молодая особа, и взять ее под наблюдение. Постарайся выяснить, чем она обладает и может ли быть полезна нашему ордену.

— Мой Лорд, но ведь это я разузнала про девушку. Почему же вы отдаете ее Керку? — обиженно спросила Кара.

— У тебя и так немало задач. Постарайся со всеми справиться без нареканий. Все, разговор окончен! — оборвал возражения мужчина.

Я в удивлении слушала разговор этой троицы, никак не желая поверить в то, что все это происходит не во сне. Ведь девушка, о которой они вели сейчас речь, не кто иная, как я. Получается, что на меня вскоре будет открыта охота, и, зная о моей дружбе с купцом и учебе в Академии, сложить два и два и отыскать меня не составит особого труда. А вот как они поведут себя дальше, это еще вопрос.

Внезапно мне остро захотелось получше разглядеть этого сурового и загадочного Лорда. В прошлый раз он находился в глубине плохо освещенной комнаты, и его лицо периодически пряталось в тени, поэтому видела я его лишь мельком. А сейчас он стоял спиной к окну и за все время разговора так ни разу и не повернулся ко мне. Вперив ему в спину свой взгляд, я мысленно попросила: «Ну повернись, посмотри на меня!»

Словно в ответ на мою просьбу, мужчина медленно повернулся к окну и его взгляд зашарил в поисках. В этот раз мне удалось хорошо его рассмотреть, и я поразилась необычным глазам этого человека. Сначала мне показалось, что он слеп и вместо глаз у него два глубоких черных провала. А затем я поняла, что у того, кого называли Лордом, зрачок занимал весь глаз (белок отсутствовал напрочь). Его глаза полностью заливала бездонная чернота. Впечатление создавалось жутковатое и в то же время притягательное. Как будто смотришь в глубокий колодец и в какое-то мгновение понимаешь, что он начинает тебя засасывать внутрь. Миг, и ты уже летишь вниз, судорожно цепляясь руками за все, до чего можешь дотянуться.

— Мой Лорд! С вами все в порядке? — Голос Кары разрушил эту невидимую связь, и я с трудом, словно муха из липкой паутины, освободилась от этого наваждения.

Со страхом оторвавшись от окна, я стремглав понеслась обратно, успев услышать напоследок недовольный голос Лорда:

— Кара! Как же ты не вовремя! У нас был гость, и ты мне помешала пригласить его войти.

Очнулась я в своей постели в липком холодном поту и некоторое время успокаивала бешено бьющееся сердце. Значит, это был не сон? Тогда что? Раздвоение сознания? Где я была и что это за замок такой странный в горах? Сплошные вопросы и ни одного толкового ответа на них. Ясно только одно, что если все это действительно правда, а не тривиальный сон (во что я уже и сама не очень верила), то очень скоро моя жизнь снова поменяется. Эти ребята от своего не отступятся.

Внезапно мне припомнилась фраза незнакомки по поводу активизации сетей Хаоса, и знакомое название резануло память. Ведь Дакк еще в момент нашего знакомства просвещал меня по поводу устройства этого мира и борьбы первой Хранительницы с последователями ордена Хаоса. Уж не их ли замок я видела там в горах? И насколько верны их предположения о полном контроле Вассариара? Неужели все это правда?

Прошка почувствовал царивший сумбур и полную растерянность у меня в голове и моментально прервал свою ночную прогулку по городу, телепортировавшись прямо на середину комнаты. Сейчас передо мной стояло огромное хищное животное, пышущее здоровьем и грозной силой, ничего общего не имеющее с тем маленьким пушистым комочком, не так давно найденным мною в лесу. Его шерсть слабо серебрилась в свете луны, а при каждом движении по нему от кончика хвоста до кончиков усов словно пробегали электрические искры.

Его появление сразу успокоило меня и сняло такую несвойственную мне растерянность.

— Прошка, Прошенька мой! — зарылась я носом в густую шерсть. — Что же это делается? Ведь я только на первом курсе Академии, и мне еще так много предстоит узнать, а на меня уже объявляют охоту.

Прошка легко лизнул меня в руку.

— Ты думаешь, что мы со всем справимся? — недоверчиво спросила я.

Волна успокаивающей уверенности вошла в меня. И действительно, за последние месяцы я очень многому научилась и даже внутренне как-то изменилась. В чем произошли эти изменения, я точно сказать не могла, но то, что со мной что-то произошло, я определенно чувствовала. Взять хотя бы эти непонятные внешние проявления типа светящихся зеленым глаз и искрящихся волос, за что меня однокурсники и прозвали Ведьмачкой.

— Ну ладно. В Академии до меня им добраться будет сложновато, а вот за ее пределами мы поостережемся. Как говорится, кто предупрежден, тот вооружен! — Проникновенно посмотрев своему кса-рдону в глаза, я попросила: — Прошенька, попробуй разузнать, что такого необычного происходит сейчас в Вассариаре. Особенно хорошо бы отследить выбросы магической энергии. Может быть, мы смогли бы побольше узнать о наших врагах.

Согласно наклонив голову, Прошка замерцал и испарился, телепортировавшись куда-то в недра столицы. Только наивные обыватели думают, что с наступлением ночи жизнь в городе замирает и все его обитатели засыпают сном младенца. Вовсе не так! Ночью начинается своя жизнь — скрытая, порой опасная, частью бесшабашная, частью жестокая и сильно отличающаяся от той, которую ведут мирные обыватели. Для них жизнь начинается с восходом солнца, с первым робким лучом, проникшим сквозь щели в закрытых ставнях. Зато другая, теневая жизнь замирает, уходя в подполье до наступления темноты.

И именно мой Прошка как никто другой знал все особенности ночной жизни этого города. Его способности позволяли совершенно бесшумно и незаметно появляться в самых разных местах и покидать их. Кса-рдоны — это не просто животные с начальным уровнем интеллекта. Это особый народ, который живет своей жизнью, по своим законам, очень отличным от людских, но тем не менее имеющим право на существование. К тому же этот народ настолько скрытный, что некоторые считают кса-рдонов выдумкой, легендой давно минувших дней. Мне очень повезло, что, попав в этот мир, я натолкнулась на маленького, только что рожденного малыша кса-рдона; и еще больше повезло, когда его мамаша, находясь при последнем дыхании, прежде чем навсегда закрыть глаза, почему-то решила, что я вполне справлюсь с ролью няньки для ее чада, и доверила мне маленького Прошку. Так и получилось, что я являюсь хозяйкой, а точнее сказать, подругой, партнером и еще непонятно кем для такого уникального существа, как кса-рдон. И хотя времени с нашей первой встречи прошло не так уж и много, всего несколько месяцев, но Проша успел уже вырасти до своих взрослых размеров, попутно оттачивая и совершенствуя различные удивительные навыки, и теперь уже было непонятно, кто о ком заботится — я о Прошке или он обо мне. Научившись телепортации, кса-рдон совершенствовал свои навыки, и мне уже не было нужды ходить на охоту и добывать ему мясо. Он мог самостоятельно покидать территорию Академии и города, очень быстро перемещаясь в пространстве. Теперь я использовала дни, выделенные мне для пополнения запасов, исключительно для своих нужд, изредка привозя тушку какого-нибудь животного во избежание лишних разговоров.

К тому же, будучи кса-рдоном, мой Прошка очень чутко улавливал эмоциональный человеческий фон, четко разделяя нормальных людей от преступных элементов еще до начала каких-либо действий последних.

Магия, пропитавшая все в этом мире и более того, являющаяся основой Тарагона, была очень разнородной, и все ее различия Проша очень хорошо чувствовал даже по прошествии достаточно длительного времени после применения того или иного ее вида. Магический фон, как и эмоциональный, очень сильно отличался один от другого, словно запах у разных кушаний. Существовала масса оттенков применяемой магии — от сладковато-ванильного, свойственного чистой белой магии, до горьковато-острого, более характерного для разрушительной. Магия Хаоса же имела неприятный, затхло-гнилостный запах, который, однако, нравился ее обладателям. Как медведь любит мясо с тухлинкой, предпочитая его всему остальному, так и последователи ордена Хаоса считали свою магию единственно верной и презирали любые другие ее виды и проявления. Надо сказать, что магия Хаоса очень сильна и не всем готова подчиняться. Более того, за свою службу она берет определенную плату, и не каждому эта плата по карману. Поэтому и обладают ею очень и очень немногие, зачастую довольствуясь жалкими крохами, хотя и эти крохи могут быть очень даже внушительными для неподготовленного человека или даже обычного, средней руки мага. Как далеко простираются возможности обладающих истинным могуществом и полностью посвятивших себя служению Хаосу — сейчас не знает никто, так как принято считать, что все они были уничтожены еще во времена пришествия первой Хранительницы.

Весь этот небольшой ликбез неожиданно пришел мне в голову, и я сама себе дивилась — и когда только успела узнать столь много об этом мире. Видимо, не зря у меня так болела голова в последнее время, и даже мой, достаточно подготовленный к принятию больших объемов информации мозг (жизнь на Земле в условиях радиокинотелерекламы) не всегда справлялся с ее «перевариванием». А все благодаря моему «виртуальному» учителю — дракону, являющемуся ко мне исключительно во снах, и этому ненавистному медальону Хранительницы (и дернуло меня нацепить на себя эту безделушку)! Именно эти составляющие в последнее время так загрузили бедную меня, что я уже скоро перестану отличать, где верх, а где низ (особенно сразу после сна). Спасибо еще магистру Джулиусу, умудряющемуся в последнее время блокировать что-то там в моей голове, благодаря чему я имела возможность хоть как-то отдыхать от чересчур насыщенного обучения. И днем и ночью меня не оставляли в покое, пытаясь сотворить новый вариант то ли Мата Хари, то ли суперменши из фильмов, где в главной роли выступает Анджелина Джоли. Днем меня дрессировал сам магистр Джулиус, гоняя по специально составленной программе, а ночью — дракон, впихивая в меня тонны информации по всему, что, по его мнению, мне могло бы пригодиться, чтобы выжить. А так как выжить очень хотелось, то я и не особо сопротивлялась, хотя и уставала смертельно.

Несмотря на то что ночь была в самом разгаре, я думала, что после такого реалистичного сна больше не смогу заснуть. Однако стоило Прошке раствориться в воздухе (телепортироваться), а мне прилечь обратно на кровать, как глаза сами собой закрылись, и я провалилась в сон. В этот раз мне приснился мой дракон, только выглядел он чересчур озабоченным. Даже не поздоровавшись, сразу же огорошил:

— Лика, боюсь, что пришло твое время. Я старался, как мог, и даже сам не ожидал, что за такой короткой срок мне удастся столь много вложить в тебя. Но и это время подошло к концу. Больше медлить нельзя, иначе все окажется напрасно.

Услыхав это, я похолодела, отказываясь верить в то, что услышала.

— Что ты имеешь в виду? Я же только начала свою учебу.

— Лика, поверь мне, не все так плохо. Я очень внимательно следил за твоей учебой и как мог корректировал и дополнял ее. Теперь тебе необходимо просто принять новые знания и постараться побыстрее с ними освоиться. А для этого нужно время, и оно у тебя есть, хоть и немного. Пока ты будешь добираться до Черного замка, в котором устроились адепты ордена Хаоса, ты сможешь тренироваться и пробовать свои силы. Ты даже не осознаешь, сколь много получила за столь малый срок! Не все знания лежат на поверхности, и очень многое будет постепенно всплывать из глубин твоего сознания по мере того, как ты будешь готова принять что-то новое.

— Но ведь я только на первом курсе! — жалобно завопила я.

— Далеко не все студенты, доучивающиеся до конца, могут применять такие заклинания, которыми ты уже сейчас достаточно свободно манипулируешь. Магистр Джулиус, которого ты очень удачно выбрала в качестве своего персонального учителя и наставника, счел нужным не останавливаться на частностях, а по специально разработанной методике дал тебе самые основы знания, владея которыми ты уже сама могла экспериментировать с различными типами заклинаний. А учитывая твое иномирное происхождение, то и подход к заклинаниям у тебя оказался очень даже неординарным. Твой магистр частенько сам удивлялся тому, что ты умудрялась сотворить на занятиях с, казалось бы, безобиднейшим заклинанием (вернее его заготовкой, которую твой учитель тебе предоставлял). А как ты справилась с паутиной Хаоса три месяца назад?! Я сам был удивлен такому результату. По всему, ты не могла победить, но ты победила! — Тяжело вздохнув, дракон с сожалением добавил: — Конечно, тебе бы еще годика два такой учебы, и никакой орден Хаоса нам бы не был страшен. Ты бы их одной левой сделала. Но, к сожалению, у тебя нет этого времени.

— Еще годика два такой учебы, и мне уже было бы все равно, есть у вас здесь какой-то орден Хаоса или нет, так как меня уже давно похоронили бы под ракитовым кустом и поставили бы памятник, на котором написали бы: «Здесь покоится самая усердная ученица, умершая от умственного истощения», — сердито проворчала я. — У меня и так уже шарики за ролики зашкаливают с вашей учебой, даже поспать спокойно не даете. Вот скажи, Горыныч, какого лешего ты каждую ночь ко мне являешься и начинаешь усердно пичкать информацией. Я же ничего не запоминаю! К тому же даже в Академии существуют выходные, а у меня их почему-то нет. То твоя морда зубастая что-то вещает трубным голосом, то медальон этот чертов грузит так, что наутро голова раскалывается, словно с перепоя.

— Ну насчет того, что ты не запоминаешь ничего, так это неверно. Просто все, чему я тебя учу, закладывается в глубины твоей памяти и может быть выужено оттуда в любой момент, — нравоучительно объяснил мне дракон. — А вот по поводу выходных… — Немного помолчав, он немного сконфуженно добавил: — Вообще-то я думал, что даю тебе выходные. Я как-то упустил из виду, что твой медальон тоже может через сон участвовать в обучении. Жаль, что ты не сказала мне об этом раньше.

— Я была уверена, что ты в курсе и именно так все и должно проходить.

— Интересно, и на какой же ты теперь ступени развития, если все это время твой медальон параллельно со мной также активно обучал тебя. Хорошо еще, что ты не сгорела от такого количества информации, ведь я тебя загружал знаниями по полной, боясь, что мы не успеваем с учебой.

— Ага, и медальон старался изо всех сил, а в результате я чуть было не угодила в дурку от ваших стараний. Хорошо еще, что у меня мозги привычные к большим объемам информации, а то бы и не знаю, что со мной стало бы.

— А что такое дурка? — Дракон заинтересованно наклонил голову.

— А это такое заведение, куда отправляют тех, у кого уже в голове ни бум-бум…

Видимо поняв, что я имела в виду, дракон больше не стал задавать уточняющих вопросов. Зато у меня был один очень серьезный вопрос, и, воспользовавшись заминкой, я его задала:

— Горыныч, мне тут недавно сон такой странный приснился, что я даже теряюсь, как к нему относиться.

— Что за сон-то такой? — снисходительно усмехнулся дракон. — Давай уж рассказывай.

Ну, я и рассказала со всеми подробностями. Не забыв упомянуть и о том, что данный замок является во сне мне уже не в первый раз, как и некоторые действующие лица. По мере моего рассказа снисходительное выражение на драконьей морде менялось на удивленное, озабоченное и наконец встревоженное.

— И как давно был этот сон? — уточнил дракон.

— Совсем недавно. Можно сказать, что только что.

— Да-а, а все гораздо хуже, чем я думал. Лика, это был не сон, и тебе очень опасно ментально приближаться к этому месту так близко. Тем более что Лорд тебя засек и теперь будет настороже. Больше ты так легко не отделаешься.

— Так что, это все по правде?

— Еще как! — уверил меня дракон. — Именно там в горах и происходила битва первой Хранительницы с порождениями Хаоса. Возможно, что это память твоей предшественницы отправляла тебя туда, желая что-то показать. Только для тебя это слишком опасно, и мой тебе совет, больше не поддавайся ей.

— И как ты себе это представляешь? Я даже понять ничего не успела, как оказалась возле замка, не то что сделать.

— Надо подумать. Судя по всему, в этом медальоне осталась частичка души и знаний бывшей Хранительницы, которая теперь пробуждается и старается повлиять на тебя так, как ей кажется правильнее. Вот только для тебя это не очень хорошо. Ты другая, не такая, как она, и, приняв за основу шаблоны ее действий, ты проиграешь. Твоя сила в твоей непредсказуемости и совершенно необычном для нашего мира восприятии. Твои действия очень сложно предсказать.

— И что мне теперь делать?

Дракон в раздумье прикрыл глаза.

— Постарайся договориться по-хорошему со своим медальоном. Не относись к нему только как к украшению. Он в некотором смысле разумен и если ты его примешь не только как зловредную висюльку, — это выражение дракон явно подслушал в моих мыслях, — то удивишься, насколько полезным этот артефакт может быть. Ну а пока я с тобой попрощаюсь. Иди отдыхай, не то завтра будешь сонной как муха, а силы тебе в ближайшее время понадобятся.

— Слушай, а что ты имел в виду, когда сказал, что мое время пришло. Насколько я помню устав Академии, все студенты обязаны доучиться до конца и только Совет магов определяет дальнейшую судьбу студента.

— Можешь считать, что уже доучилась. А теперь спи, все что нужно ты узнаешь завтра.

Как бы мне ни хотелось задать еще несколько вопросов дракону, я просто провалилась в нормальный человеческий сон, не успев даже и рта раскрыть.

ГЛАВА 7

Утро выдалось свежим, с пением птиц и красивой радугой у меня перед окном. Явно ночью прошел дождик, который оставил крупные капельки росы на цветах и подарил долгожданную прохладу.

Прошка уже лежал на своем коронном месте — посередине комнаты и бессовестно храпел, нагулявшись за ночь. Постаравшись на него не наступить, я прошлепала босыми ногами к двери, прихватив халатик со спинки кровати и на ходу накинув его. Выглянув в коридор и убедившись, что никто поблизости не маячит, я быстро пробежала до ванной комнаты. После столь насыщенной событиями ночи я чувствовала себя на удивление бодрой и полной сил. Даже плохие предчувствия, терзавшие меня в последние дни, куда-то исчезли, уступив место боевому задору и уверенности в том, что все будет в полном порядке. В рекордные сроки я привела себя в порядок и решила пойти разбудить ребят. Сегодня первым у нас было занятие по новой дисциплине, и называлось оно так загадочно: «Основы основ». На нем полагалось быть всем первокурсникам, независимо от принадлежности к факультету. Взбежав по крутой лестнице и даже не запыхавшись, я в недоумении остановилась перед дверью, на которой висела табличка. Приглядевшись, я прочитала такую знакомую с детства фразу: «Посторонним вход воспрещен!» Вот уж чего не ожидала здесь встретить! Решив, что ко мне это точно не относится, я смело толкнула дверь, и дальше меня спасла лишь хорошая реакция, развившаяся за время тренировок с магистром Джулиусом, когда приходилось уворачиваться от различных бякостных заклинаний. Сверху на то место, где я только что находилась, хлынул поток холодной и грязной воды, следом за которым полетело помойное ведро. Пока я стояла и медленно пыталась сообразить, кого же это здесь так торжественно встречают, на грохот выглянул заспанный чертик Васька, которого как-то случайно вызвал из другого измерения Дакк.

— Ты чего здесь расшумелась? Спать всем мешаешь!

— А почему ты еще здесь? — в растерянности спросила я.

— А где я должен быть, по-твоему? — вопросом на вопрос ответил чертяка.

— Ну-у, я думала, что Дакк уже давно отправил тебя обратно в твое измерение.

— Думала она! — передразнил меня Васька. — Не получается у него ничего. К тому же у вас здесь настолько плохо поставлена учеба, что я решил взять над ним шефство!

— Чего-о ты решил над ним взять? Шефство? — угрожающе протянула я. — А не много ли ты на себя берешь? И чему ты собрался учить нашего вампира? Как делать мелкие пакости?

— Почему это мелкие? — обиделся Васька. — Я и покрупнее чего могу!

— Кто бы сомневался! Нет, ну надо же! Стоило ненадолго оставить ребят без присмотра, и вот, пожалуйста. — Строго посмотрев на чертика, я спросила: — Ведро на двери твоих лап дело?

— А что, чуть что, сразу Васька!

— А кто? Может быть, это гном или леший сделали? Так за ними раньше ничего подобного не замечалось. Давай признавайся, я ведь все равно узнаю!

— Васька! Опять ты что-то натворил? — раздался из-за двери сонный голос Дакка.

— Я, может быть, хотел как лучше. Дать вам выспаться, а то ходят тут всякие без предупреждения! — оправдываясь, пробурчал чертик.

— Это кто это здесь всякие? — разозлилась я. — Это что же получается, ты ведро ставил специально для меня?

Заметив мой угрожающий жест, чертик попятился.

— Почему для тебя? Я так просто тренировался. Должен же я иногда тренироваться, а то всю квалификацию потеряю!

— Будешь устраивать такие тренировки без спроса и предупреждения, ты не только квалификацию потеряешь, но и рога.

— Как это? — испуганно схватился за свои рожки Васька.

— А вот так! Посшибаю на фиг! — показала я кулак черту.

Тут в коридорчике нарисовалась заспанная физиономия Дакка.

— Лика, ты, что ли?

— Нет, не я! А ты кого ждал? Папу римского?

— Какого папу? Зачем папу? — испугался Дакк. — Не надо мне никакого папы!

— Ты почему до сих пор не отправил Ваську домой? — сразу пошла я в наступление.

— Лика, я уже тысячу раз пробовал, ну никак не получается, — жалобно проблеял Дакк, попытавшись скрыться в своей комнате.

— А развеять его ты не пробовал?

— Не надо меня развеивать! — протестующе вякнул чертик.

— Тебя не спросила! — ответила я.

— Лика, ну как можно? Он же живой! Я так не могу! — виновато захлопал глазами вампир.

— Ладно, я тебе помогу! — Я закатала рукава блузки, припоминая заклинание развеивания. Учителя говорили, что это заклинание очень действенно против нечистой силы.

Заметив мои приготовления, Васька высоко подпрыгнул и в одно мгновение оказался в кармане куртки Дакка, после чего вампир очень шустро ретировался в свою комнату, успев крикнуть:

— Спасибо, Лика, но не надо мне помогать! Мы уж с Васькой как-нибудь сами разберемся!

— Ну как хотите! — обиделась я. — Потом сам взвоешь от своего питомца, да поздно будет!

— Чего вы здесь расшумелись? — высунулся всклокоченный гном. — Еще же рано!

— Какое рано? — возмутилась я. — Скоро на занятия идти, а вы все дрыхнете без задних ног!

— Как это скоро на занятия? Мы что, проспали? — посмотрев по сторонам, Драрг закричал: — Васька, паршивец ты этакий! Ты почему нас вовремя не разбудил? Вылезай давай, я все равно до тебя доберусь!

— Вот еще, я что, дурак? — опасливо пробормотал чертик, высовываясь из кармана Дакка, появившегося в коридоре. — Хозяин, чего он обзывается? — показал пальцем на гнома чертик.

— Нет, ну, правда, Вася. Тебя же просили разбудить нас пораньше, а ты? — укоризненно попенял чертику Дакк.

— Я ведь хотел как лучше, чтоб вы выспались и никто вам не мешал, а он теперь грозится. Маленьких все обидеть норовят!

— Действительно, Драрг, ну чего ты бушуешь. Он же хотел как лучше! — заступился за своего питомца вампир.

— Ага, а получилось как всегда! — огрызнулся гном.

— Ребята, заканчивайте спорить и быстрее собирайтесь. У нас первым уроком идет новый предмет, который читает сам ректор. Так что опаздывать на это занятие не рекомендуется! — решила прервать я бесполезные пререкания друзей.

Переглянувшись, друзья молча растворились по комнатам и буквально через пять минут появились передо мной уже в полном составе.

— Мы готовы, пошли, что ли? — спросил гном, приглаживая бороду.

— Ну если все готовы, то пошли, — согласно кивнула им я.

На лекцию мы явились вовремя, обогнав ректора буквально на пару минут. Когда в аудитории появился холеный представительный мужчина, на вид лет пятидесяти, в дорогом костюме, все встали со своих мест, приветствуя его.

— Садитесь, садитесь! — снисходительно помахал рукой ректор. — Для всех первокурсников я читаю эти лекции, ибо считаю данный предмет самым важным во всем обучении, и так как я являюсь ректором Академии, то не могу пускать ваше обучение на самотек. Сегодня вы узнаете много нового и интересного, и я советую вам тщательно конспектировать все услышанное, так как на экзамене я буду присутствовать лично и обязательно спрошу вас по сегодняшней теме. — Услышав шелест страниц, он благосклонно кивнул головой. — Все вопросы будете задавать после лекции. Ну что ж, приступим.

Все приготовились честно записывать ценные знания — ведь сам ректор Академии, магистр магических наук будет читать лекцию, по которой будут спрашивать на экзамене.

То, что я потом услышала, я сначала приняла за продолжение вводной части. И сообразила о том, что это, собственно, и была сама обещанная лекция, только когда услышала фразу: «А теперь можете задавать вопросы». С изумлением посмотрев на пустой лист тетради, я переглянулась с ребятами, сидевшими в таком же ступоре, как и я. Дело в том, что вся хваленая речь состояла из дифирамбов Академии и собственно самому господину ректору, благодаря которому эта самая Академия сейчас и процветает. Были также упомянуты его, ректора, личные заслуги, коих у него не счесть, перед королевством Таринф,[15] благословенной короной и чуть ли не всем Тарагоном в целом. Последними словами перед разрешением задавать вопросы были: «Обучение в Академии — это большая привилегия, которой надо пользоваться очень умело и никогда не забывать, что благородного человека всегда выдают его поступки! За вами, дети мои, будущее Тарагона!»

Только сейчас я поняла то скептическое выражение лица, которое нет-нет да и мелькало на лице магистра Джулиуса, присутствовавшего на этой лекции не знаю уж в качестве кого.

— Слушай, ты что-нибудь записал? — шепотом спросила я у Лешека, сидевшего ко мне ближе всех.

— Нет, а ты? — также шепотом ответил он мне.

Отрицательно покачав головой, я уныло посмотрела на пустой лист бумаги, уже догадываясь, что нам повезло нарваться на исключительный экземпляр в лице господина ректора, который поставит на экзамене хорошую оценку только тому, кто досконально и без ошибок выучит все даты его великой биографии и сумеет наизусть озвучить все его несуществующие подвиги.

— Лика, а когда лекция-то начнется? — громким шепотом спросил меня гном.

Я с испугом посмотрела в сторону ректора в тщетной надежде, что он ничего не услышал. Ага, как же! Он таким взглядом зыркнул в нашу сторону, что я моментально поняла: «Все, амба! Нам терять уже нечего!»

Тут с места поднялась младшая дочь барона Панадиса — Натиль и елейным голоском уточнила:

— Скажите, господин ректор, с какого года Академия находится под вашим чутким руководством?

Расправив плечи, ректор снисходительно пояснил:

— Я правлю нашей великой Академией вот уже целых пять лет! Так что, милочка, вы можете записать это в свою тетрадь. Я вижу, что вы очень старательная студентка и имеете все шансы добиться хороших результатов, не то, что некоторые. — При этом он так красноречиво посмотрел на нашу компанию, словно заклеймил нехорошим словом.

— Слышь, я чего-то не врубился, на фига ей понадобились эти даты? — Так ничего и не понявший гном снова влез со своим бесхитростным вопросом, а я мысленно застонала. Дело в том, что хотя Драрг и пытался говорить тихо, но в замершей аудитории его голос прозвучал неожиданно громко, и с разных сторон стали доноситься смешки. Этого ректор уже снести не мог и от еле сдерживаемого гнева даже побагровел. Испугавшись за Драрга, я вскочила с места и, сделав невинное лицо, поинтересовалась у ректора:

— Скажите, а все лекции по этой дисциплине будете читать вы?

— Конечно, я мог бы поставить кого-нибудь из преподавателей, так как мое время бесценно. Но я считаю, что донести до вас сведения, которые содержатся в моей голове, — моя прямая обязанность. Поэтому я просто обязан пожертвовать собой и, потратив на вас свое драгоценное время, рассказать, как важно хорошо учиться и равняться на самых достойных, — выпятив грудь колесом, чтоб никто не перепутал, кто здесь является достойным, ректор гордо задрал подбородок.

Я окончательно расстроилась, поняв, что теперь придется тратить время на этого напыщенного и самовлюбленного придурка, посещая его лекции и заучивая совершенно бесполезную информацию. Поникнув, я села на свое место, лихорадочно соображая, можно ли как-то обойти эту обязаловку и сделать так, чтоб данный учитель не заметил нашего отсутствия на его занятиях. Мои напряженные раздумья прервал сам ректор, ехидно полюбопытствовав:

— Девушка, неужели это все, что вас заинтересовало в моей лекции? Обычно студенты бывают более внимательны к тому, о чем я рассказываю. Хотя, если вы дружите с такими неподходящими личностями, — ректор пренебрежительно махнул головой в сторону гнома, — то и ожидать от вас чего-то путного не приходится. Интересно, насколько вы готовы к экзамену? Имейте в виду, что я лично буду присутствовать на нем и проверю ваши знания. Так что вам не удастся спрятаться за спинами сокурсников.

Заметив, что гном начал медленно подниматься со своего места явно не с самыми дружественными намерениями, я с силой опустила руку ему на плечо.

— Да не вопрос! Думаю, что к этим экзаменам я готова, если, конечно, вы не станете спрашивать о вашей биографии. А то я плохо запоминаю все, что не относится к делу.

После моей отповеди воцарилась напряженная тишина, а ректор медленно побагровел и в растерянности посмотрел на магистра Джулиуса. Наклонившись к нему, он спросил шепотом:

— Она что, дочь какого-нибудь графа или, может быть, герцога?

— Насколько я знаю — нет, господин ректор. Эта девушка обучается на бесплатной основе, — тщательно скрывая усмешку, ответил Джулиус.

Так как мне очень захотелось узнать, о чем шепчутся наши преподаватели, я быстренько прочитала заклинание абсолютного слуха, сузив его диапазон до ректора и магистра Джулиуса во избежание головной боли от обрушившегося шквала болтовни ошарашенных сокурсников. Правда, мне это мало помогло, так как ректор перестал шептаться с Джулиусом, выяснив, видимо, все, что его интересовало.

— Да как ты смеешь, девчонка, подвергать сомнению знания, которые дают тебе в этом великом заведении! — дурным голосом взвыл он. — Я лично приму у тебя экзамен по практикуму и не удивлюсь, если после него у нас станет на одну студентку меньше.

Теперь уже магистр Джулиус наклонился к нему и что-то жарко зашептал на ухо, явно пытаясь переубедить. Помотав головой, чтобы унять звон, возникший после воплей ректора, я напряглась и услышала:

— Господин ректор, эта девушка — наша лучшая студентка. К тому же она обучается по специальной программе, разработанной мной лично. Может, все-таки будет лучше, если экзамен у нее приму я?

— Лучшая студентка, говорите? — нехорошо прищурившись, ректор облизнул губы. — Вот и замечательно! Значит, можно будет позволить себе выйти за рамки обычной программы. Если она сумеет выдержать экзамен, значит, будет и дальше бесплатно обучаться за счет нашего королевства. Ну а если нет… — Усмехнувшись, он закончил: — Ну что ж, каждый год находятся неудачники, не сумевшие вовремя отбить атакующее заклинание или поставить грамотный щит. На то и существует определенный процент несчастных случаев.

В этот момент прозвучал колокол, ознаменовавший окончание занятия. Прошмыгнув вслед за выходящими сокурсниками в коридор, я привалилась к стенке.

— Ты чего, Лика? — обеспокоенно потряс меня за плечо Дакк.

— Ничего. Просто этот холеный придурок решил меня ухайдакать на будущем экзамене.

— Как это? — не понял топчущийся рядом гном.

— А вот так. Он лично будет атаковать меня, принимая практику.

— Ну и что? Ты же столько училась, постоянно в библиотеке пропадала, неужели не сможешь отбить стандартные заклинания первого курса? — удивился Лешек.

— Со стандартными у меня проблем никаких нет. Вот только атаковать он будет совсем не стандартными заклинаниями. Этот гад вообще настроен на то, что я попаду в так называемый процент несчастных случаев, и готов поспособствовать этому.

— А может, все не так уж и страшно? — неуверенно спросил Драрг. — Ты же вроде как Хранительница, так неужели какой-то ректор сможет тебя одолеть?

— Может, и Хранительница, да только недоученная. А он — ректор Академии Колдовства и Магии и всяко должен знать побольше меня, проучившейся здесь всего полгода.

— А может, тебе не идти на этот экзамен? — неуверенно предложил Грагит.

— И расписаться в собственном бессилии? — теперь уже я взбунтовалась. — Чтоб этот гад распустил перья и говорил всем, что ничего другого он от меня и не ожидал? Нет уж, на экзамен я пойду обязательно, а там будь что будет.

В этот момент из класса вышел магистр Джулиус и, заметив меня в окружении ребят, поманил рукой.

— Лика, можно тебя на минутку?

— Ребята, вы идите, а я, как освобожусь, вас найду.

— Ладно, ты только не задерживайся слишком. — Дакк кивнул мне головой.

Подойдя к учителю, я в ожидании посмотрела на него.

— Лика, мне очень жаль, что сегодняшнее занятие так нехорошо закончилось, и, честно говоря, я даже не знаю, чем тебе теперь помочь. Наш ректор человек очень злопамятный, и как я его ни уговаривал отменить свое решение, он ни в какую. К тому же категорически отказался говорить, какие заклинания он собрался использовать на экзамене против тебя. Поэтому я даже подготовить тебя как следует не смогу. Попробуй в оставшуюся неделю до экзамена сосредоточиться на защите. Возможно, это окажется твоей единственной возможностью уцелеть.

— Неужели все настолько плохо?

— Если бы против тебя выпустили какого-нибудь второкурсника или даже третьекурсника, я бы так не переживал, все-таки у тебя очень высокая подготовка, но сам ректор… Боюсь, что против него тебе не выстоять. Если только…

— Что? Ну говорите же, — поторопила его я.

— Если только тебе не поможет твой статус. Ну ты понимаешь, о чем я, — учитель в ожидании посмотрел на меня.

— Если вы об этом… — я приложила руку к груди на то место, где у меня находился медальон Хранительницы, — то я даже и не знаю. Не уверена я что-то по поводу возможной помощи.

— А может, тебе как раз этой уверенности и не достает? Не хочу ничего говорить, но раз все так получилось в твоей жизни и она круто изменилась, то не пора ли уже принять все как есть? Может быть, тогда твое обучение пошло бы еще быстрее? Хотя… — магистр замялся. — Ты и так все достаточно быстро схватываешь. Куда уж быстрее. За каких-то полгода освоить боевую подготовку третьего курса — это не каждому дано! Ладно, иди в библиотеку и штудируй защитные заклинания. Держи пропуск в секцию для учителей, попроси подобрать тебе соответствующую литературу. — Магистр Джулиус протянул мне небольшую карточку, сделанную из какого-то незнакомого материала, на ощупь чем-то напоминающего пластик, зеленого цвета с перламутровым отливом. — Как все закончится, не забудь вернуть его обратно.

— Угум, — кивнула я, задумчиво изучая полученное сокровище и уже прикидывая про себя, какие такие тайные заклинания, доступные только нашим магистрам, смогу оттуда почерпнуть. И нельзя ли будет оттуда как-нибудь умыкнуть парочку книжек.

Внимательно посмотрев на мой жадный взгляд и на то, как нетерпеливо я переминаюсь с ноги на ногу, магистр только махнул рукой.

— Беги уже. Только не забудь, что завтра… хотя ладно, пусть послезавтра, ты обязательно должна прийти на занятие и показать, что успела изучить. На завтра я освобождаю тебя от всех занятий, кроме посещения библиотеки, — уже в спину прокричал мне учитель. — Хотя кому я все это говорю, она же меня не слышит, — усмехнулся магистр Джулиус. — Думаю, что через неделю для кое-кого будет большой сюрприз на экзамене.

ГЛАВА 8

— Варандир, ты уверен, что нужно делать такое грандиозное торжество? Это же с ума сойти, сколько народу будет! К тому же ты пригласил весь Совет старейших и даже представителей правящих Домов! Не такой уж это великий праздник, чтоб устраивать его с таким размахом. Всего лишь мой день зрелости. — Невысокая и оттого кажущаяся еще ребенком девушка подняла глаза на молодого дроу. Черные блестящие волосы каскадом обрамляли белоснежное личико с правильным овалом, а из-под густых и длинных ресниц на мир смотрели слегка наивные глаза цвета небесной синевы.

— Ксантаниада, не забывай, что ты не просто чья-то младшая дочь и сестра, в тебе еще течет и кровь правителей! Ты достойна лучшей участи, чем прозябать в тени чужой славы.

— О чем ты, Варандир? — Девушка испуганно посмотрела на старшего брата.

— О том самом, Ксанти. Мы с тобой ничуть не хуже зазнайки Арантиада, который к тому же умудрился запятнать себя рабством у этих жалких людишек. Однако будущий титул правителя Дома Поющего Меча перейдет к нему, а не к нам с тобой, хотя в нас также течет славная кровь правящей династии.

— Так ведь Арантиад признан погибшим, от него уже давно нет известий.

— Как бы не так! Совсем недавно объявился наш пропащий, чтоб его грорхи задрали! — в сердцах выругался Варандир.

— Да ты что? И как он?

— Жив и здоров, на удивление всем. Более того, в его освобождении нет ничего предосудительного, за что мы могли бы зацепиться. По крайней мере, в этом меня заверил лично сам глава Дома — Аердан, его отец. А он ведь славится тем, что никогда не пойдет против правил.

— Ты думаешь? Неужели он даже ради собственного сына не готов поступиться своими принципами? — Ксанти удивленно захлопала ресницами.

— Представляешь себе, даже ради собственного сына! Хотя… — Варандир мерзко ухмыльнулся. — Не все знают нашего правителя так хорошо, и этим можно воспользоваться. Пустить нужный слух, добавить несколько ничего не значащих эпизодов, компрометирующих его или его сыночка, и, возможно, у нас появится шанс. А лучше всего это будет провернуть как раз на твоем празднике! Спасибо, сестренка, за идею, теперь осталось продумать детали, — задумчиво морща лоб, молодой дроу погрузился в раздумья.

— Арант, сынок, посмотри, что я приготовила. Как ты думаешь, понравится ли молодой девушке такой наряд? — В дверях комнаты стояла Айлира, мать Аранта, держа на вытянутых руках шикарное платье цвета слоновой кости, все расшитое крупным морским жемчугом, очень редким и ценным, тем более что владения дроу простирались далеко от морского побережья.

— Мама, я вообще-то не очень разбираюсь в женских нарядах, но, по-моему, платье очень красивое. Вот только с размером…

— А что такое? — удивилась мать.

— Да какое-то оно маленькое. Ксанти ведь выросла и давно уже не девочка, а это платье сшито, словно на подростка.

— Думаю, что по поводу размера я не ошиблась. Дело в том, сынок, что Ксантаниада пошла в свою родню по линии матери, а у них все не очень высокого роста. К тому же я предварительно узнала, как выглядит наша виновница торжества.

— Ну тебе виднее, — отмахнулся Арант. — Ты лучше посмотри, что приготовили мы с отцом. — Он призывно махнул рукой, подзывая мать к окну.

Заинтересовавшись, она подошла к сыну и посмотрела в указанном направлении. Около дома стояла на привязи белоснежная тонконогая кобылка, которую в данный момент чистил слуга. Длинная грива и хвост уже были тщательно расчесаны и заплетены в косички, а черные озорные глаза внимательно следили за слугой, поджидая момента, когда тот отвернется и можно будет безнаказанно его укусить или, словно невзначай, наступить на ногу. Видимо, тот уже знал все ее повадки, ибо никак не хотел поворачиваться к кобылке спиной и очень берег свои ноги, ощутимо прихрамывая на правую.

— Хороша бестия! — восхищенно признала мать. — И когда же вы успели приобрести такое сокровище? Ведь, если я не ошибаюсь, эта кобылка норденской породы?[16] А их не так-то просто достать, к тому же стоят они баснословных денег.

— Точно! Даже не ожидал, что ты у нас такой хороший знаток лошадей, — удивленно посмотрел на мать Арант.

— Жена правителя должна знать очень многое, — загадочно усмехнулась Айлира.

— Так что, ты одобряешь наш подарок?

— Такую кобылку не стыдно подарить и дочери короля, так что можете не сомневаться в своем подарке. — Потрепав сына по волосам, Айлира повесила на руку великолепное платье и поспешила по делам.

Буквально за пару дней до назначенного торжества Аранта вызвали на Совет старейших, где он вынужден был рассказывать про свою жизнь в рабстве у людей буквально с самого первого дня. Сначала Арант морщился, вспоминая пережитые унижения и страдания, но чем больше он рассказывал, тем больше ему казалось, что все это происходило не с ним, а с кем-то другим. Говорил он глухим, отстраненным голосом. Поэтому его рассказ получился полностью лишенным каких-либо эмоций и содержал только голые факты и события. Благодаря этому он произвел более сильное впечатление на слушателей, нежели бы Арант стал плакаться и жаловаться на судьбу. После того как он закончил говорить, вокруг некоторое время еще царила тишина. Все дроу, входящие в Совет, мысленно оценивали услышанное и решали про себя, насколько достойно вел себя молодой принц в неволе.

Совет старейших, на котором требовалось принятие судьбоносного решения, традиционно проводился в Круге посвященных, куда не допускались посторонние. В частности, это и примирило Аранта с необходимостью рассказать о прошедших годах. Ведь даже своему отцу он не стал говорить все, предпочтя забыть самые неприятные моменты того периода своей жизни. Но здесь, в самом центре Круга посвященных, ни один дроу не мог солгать или утаить что-либо, о чем его спрашивали находящиеся за Кругом. Поэтому никто из старейших и не усомнился в правдивости рассказа Аранта. Ведь он просто физически не мог им солгать или скрыть свои поступки.

Древняя легенда гласила, что, когда первые дроу пришли в эти места и заложили свой город, неподалеку и была обнаружена эта поляна, впоследствии названая Кругом посвященных. Середина ее была засыпана чистым и мелким белым песком, какой встречается только в одном месте на морском побережье — в бухте Радости рядом с Западным горным кряжем. И совсем уж непонятно, каким образом такой песок мог оказаться здесь, посреди густого леса. По краям поляны располагались семь больших каменных валунов черного цвета, очертаниями напоминавших застывших в разных позах людей, в один момент превращенных в камень. Древние силы, заключенные в этом месте, так или иначе влияли на всех, кто находился на поляне. Ее необычность сразу привлекла всеобщее внимание, и очень скоро стало известно, что здесь невозможно лгать или утаивать какое-либо зло. Здесь и стал собираться по самым важным случаям Совет старейших. Их было семеро — по числу валунов. И в Совет избирались только те из дроу, кого принимал Круг и позволял пройти посвящение. В чем оно заключалось, знали только сами старейшие, но они свято хранили тайну.

Выйдя за пределы Круга, Арант почувствовал себя выжатым и опустошенным. Один из старейших махнул ему рукой, отправляя прочь с поляны. Не споря — со старейшинами никто не спорил, юноша поплелся в глубь леса, где на небольшом удалении его ждал отец. Арант видел волнение, легко читаемое в родных глазах, но ничего не мог ему сказать, так как и сам толком не знал, какое впечатление произвел на старейших и какое решение они могут принять.

К счастью, томительное ожидание не продлилось долго, и вскоре за ними прислали. На сей раз к Кругу они пошли вместе, отец и сын. Старейшие уже ждали их, покинув священные камни и расположившись в один ряд. Вперед вышел глава Совета — дроу Сейндар.

— Мы выслушали рассказ Арантиада и признали, что за время, проведенное в рабстве, он никак не опозорил ни себя, ни свой род и достоин быть наследным принцем Дома Поющего Меча. С сегодняшнего дня мы отменяем ранее принятое решение о признании Арантиада погибшим и восстанавливаем его во всех правах и обязанностях, связанных с его происхождением.

Облегченно переведя дух, отец Аранта степенно поклонился Совету старейших. Больше здесь их ничего не держало, и отец с сыном поспешили домой — обрадовать мать.

— Отец, а если бы Совет старейших не подтвердил мое воскрешение, что бы ты стал делать?

— Ничего. Я просто заново принял бы тебя в наш Дом. Другое дело, что считаться моим наследником ты вряд ли бы смог. Зато и безродным дроу не остался бы.

— А может, оно и к лучшему? Зато не пришлось бы разбираться во всех этих заговорах и интригах.

— Я понимаю, что тебе все это претит, но ты хотя бы будешь справедливым правителем. Не забывай, что от нас с тобой зависит будущее всего Дома.

— Только это меня и останавливает от отречения.

— Даже и не думай! Чтоб я больше от тебя этого не слышал! Вон, смотри, нас уже встречают.

Около дома стояла Айлира, в волнении ожидая вестей. Заметив, что ее муж улыбается, она облегченно рассмеялась и побежала им навстречу.

С самого утра на праздник стали съезжаться гости. Варандир, затеявший такое грандиозное торжество, просто сбился с ног, отдавая приказания слугам и лично встречая гостей. На огромной поляне были устроены великолепные шатры разной величины из живых ветвей с вплетенными в них цветами кармина — большими, ярко-желтыми, со множеством бутонов, по форме напоминающими лилии. Между собой шатры соединялись галереями из переплетенных веток с куполообразным верхом. От самого большого из них, располагавшегося в центре поляны, на манер лучей отходили воздушные навесы, соединяющие его с шатрами поменьше, а чуть дальше стояли еще меньшие шатры, рассчитанные на четыре — шесть дроу. В воздухе витал немного приторный аромат цветов, круживший голову и заставлявший не думать ни о чем серьезном.

Виновница сегодняшнего торжества Ксанти весело щебетала в компании подружек. На ней было очаровательное платье, обильно украшенное кружевами, что делало ее похожей на чудесный, только что распустившийся цветок. Прибывшие гости общались между собой, обсуждая последние новости и угощаясь прохладительными напитками, которыми их обносили расторопные слуги.

— Ксанти, можно тебя на минуточку? — Варандир отозвал сестру в сторону. — Скоро должен появиться наш правитель Аердан с супругой и сыном — нашим троюродным братиком Арантиадом. Не забудь то, о чем мы с тобой договаривались.

— Да помню я все, — досадливо поморщилась Ксанти. — Ну почему все это обязательно устраивать на моем празднике?

— Мы это уже обсуждали, и ты согласилась с моими доводами, так что не начинай все с начала. К тому же ты когда-то дружила с Арантиадом и сейчас никто ничего не заподозрит, если ты проявишь к нему повышенное внимание.

— Хорошо, а ты уже придумал, кто будет защищать честь дамы? — усмехнулась сестра. — Насколько я понимаю, никто не скажет, что наш братик не умеет драться. Все-таки учителя у него были одни из самых лучших.

— Не переживай по этому поводу. Есть у меня одна подходящая кандидатура — тоже не из последних по части подраться. К тому же он сегодня будет на твоем празднике, и твоя задача — умудриться показать ему, что он пользуется прямо-таки бешеной популярностью у женского пола в твоем лице.

— Да ты с ума сошел! Как это я должна буду, по-твоему, одновременно уделять внимание Арантиаду и этой твоей «подходящей кандидатуре»? — передразнила брата Ксанти.

— А это уже твои проблемы! — отрезал Варандир. — Не прикидывайся таким уж невинным цветочком. Думаешь, я не знаю о твоих забавах по стравливанию юнцов? Вот и примени то, чему ты успела так хорошо научиться. Только не ради забавы, а для дела. — Внезапно отвлекшись, Варандир кивком головы указал сестре: — А вон и первый твой ухажер пожаловал. Присмотрись к нему повнимательнее, это твоя цель номер один на сегодня. Вторую цель я тебе даже указывать не буду, Арантиад не так уж и изменился с вашей последней встречи, так что не ошибешься, когда его увидишь.

Ксантаниада внимательно разглядывала высокого дроу с широкими плечами и хорошо развитой мускулатурой. Сильные руки очень осторожно приняли невесомый бокал с хрустальной жидкостью, словно боясь раздавить хрупкое стекло. Своим внешним видом этот дроу заметно отличался от большинства присутствовавших. Слишком тяжелая и накачанная фигура не очень соответствовала от природы сухощавым и гибким дроу, но тем не менее этот парень явно был чистых кровей, Варандир просто не пригласил бы полукровку на этот праздник.

— Да-а, немного не в моем вкусе, ну да ладно. Как говорится, с судьбой и старшим братом не спорят. Придется идти на штурм этой неприступной крепости. — Состроив приветливое выражение лица, Ксанти двинулась к указанному парню легкой танцующей походкой.

— Добрый день. Не угостите девушку вином? — Ксанти кокетливо улыбнулась топчущемуся в недоумении парню.

— А? Что вы сказали? — Парень поднял на Ксанти удивленные глаза.

— Жарко сегодня, и пить очень хочется. Может, угостишь меня вином? — Ксанти незаметно щелкнула пальцами, подзывая слугу с подносом.

— Так ты же сама можешь взять, что захочешь, — еще больше удивился парень.

«Да-а, хорошенького ухажера мне братец подсунул. Это же недотепа какой-то», — подумала про себя Ксанти, незаметно поморщившись.

— А, может быть, я желаю получить этот бокал из твоих рук? — Ласково поглядев на парня, она указала на высокий бокал с легким, играющим воздушными пузырьками вином.

— Ну хорошо. — Взяв с подноса бокал, парень неловко качнул рукой, и несколько капель вина брызнули на белоснежное платье девушки. Заскрежетав зубами, она еле сдержалась, чтоб не высказать этому увальню все, что о нем думает. Справившись с собой, Ксанти опустила ресницы, скрывая свои истинные чувства.

— Ничего страшного. Не обращай внимания.

— На что? — Парень непонимающе смотрел на нее.

Судя по всему, он даже не понял, что натворил. Теперь уже Ксанти ошарашено смотрела на непонятливого парня, пытаясь сообразить, как же ей дальше с ним общаться. Кажется, здесь одними намеками не обойтись, парень их просто не поймет.

— А ты такой большой! И такой мускулистый! Ты, наверное, очень сильный? — Девушка игриво провела пальчиком по его обнаженной руке. — И, наверное, от девушек нет отбоя?

— Да как сказать… — промямлил парень.

— Лучше ничего не говори, а то я обижусь. Не люблю, когда мне составляют конкуренцию.

— В чем?

— Ну как же? — делано удивилась Ксанти. — Такой молодой красавец с великолепной фигурой просто не может не пользоваться популярностью у девушек. Но мне повезло больше, так как я тебя первая заметила и никому уступать не собираюсь!

Глядя на глупо хлопающего глазами парня, Ксанти еле сдержалась, чтоб не рассмеяться. Видимо, его еще никто до этого красавцем не называл, и уж тем более не вел борьбу за его благосклонность. Строго говоря, красавцем его назвать было сложно. Слишком тяжелый подбородок и широкий лоб, под которым скрывались небольшие, слегка затуманенные глаза.

— Как тебя зовут, красавчик?

— Я? Меня?

— Тебя, тебя, кого же еще!

— Кердайл я.

— Слушай, Кердайл, — Ксанти взяла парня под руку, — я сейчас вынуждена тебя ненадолго покинуть, но надеюсь, мы с тобой еще пообщаемся? — многозначительно улыбнувшись, девушка словно невзначай, провела острым ноготком по бугрившимся мышцам и с удовлетворением отметила, как парень покраснел.

— Ну что ж, еще не все потеряно, — пробормотала она, быстро удаляясь в сторону дома и лихорадочно думая, чем сможет заменить свой испорченный наряд.

— Сестренка! А мы тебя все потеряли, — перехватил ее на полпути Варандир. — Принимай дорогих гостей.

К ужасу девушки, рядом с братом стоял сам правитель Аердан со своей супругой Айлирой и сыном Арантиадом, ее троюродным братцем. Невольно прикрыв ладошкой пятнышко от пролитого вина, Ксанти вовсю проклинала Варандира за его чрезмерную активность. Ну что ему стоило позвать ее немного позже, когда она приведет себя в порядок и переоденется?

Ласково улыбнувшись смущенной девушке, Айлира протянула ей объемный сверток.

— Милая моя, я так рада, что ты пригласила нас на свой праздник. У меня никогда не было дочери, и я с огромным удовольствием выбирала для тебя подарок. Очень надеюсь, что он тебе понравится.

Принимая сверток, Ксанти лихорадочно думала, заметят ли высокие гости непорядок в ее одежде или нет.

— Ксантаниада, девочка, мы с сыном полностью присоединяемся к Айлире и со своей стороны хотели бы преподнести тебе свой подарок, — широким жестом поведя рукой в сторону, правитель Аердан посторонился, и удивленная Ксанти увидела очень красивую тонконогую кобылку, в нетерпении приплясывающую и периодически вскидывающую голову. Нарядная попона горела на солнце, а в косички были заплетены золотистые витые шнурки.

— Какая красавица! — ахнула в изумлении девушка, в один момент забыв и об испорченном платье, и о большом свертке в руках. — Это что, мне? — недоверчиво посмотрела она на Аердана.

— Тебе, тебе. Иди принимай подарок. Видишь, как ей не терпится с тобой познакомиться? — усмехнулся Аердан.

Медленно двинувшись в сторону кобылки, Ксанти восхищенными глазами рассматривала ее. Все дроу с самого раннего детства очень хорошо разбирались в лошадях и умели ценить этих чудесных животных. А эта лошадь действительно оказалась достойна восхищения. Легконогая, живая и подвижная, словно весенний ветерок, она приковывала к себе взгляды всех присутствовавших, с трудом подавлявших завистливые вздохи.

— Ну тебе повезло, сестренка, — тихо сквозь зубы процедил Варандир. — Надо же, на какой подарок решились наши родственнички! Теперь их трудно будет кому-нибудь переплюнуть.

— Ты же моя хорошая! — ласково заговорила Ксанти, совершенно не обращая внимания на брата. — Застоялась небось? Ну ничего, скоро все для тебя изменится, и ты сможешь размяться. Думаю, мы с тобой подружимся. — Зажав сверток под мышкой, девушка погладила нервную кобылку, после чего повернулась к застывшему слуге, державшему лошадь за узду: — Ну чего застыл как столб? Отведи ее ко мне в конюшню и передай конюху, чтоб обеспечил ее всем самым лучшим, я лично проверю!

— Ау, сестренка! Может, уже вернешься к нам? Или все теперь вынуждены будут провести праздник в конюшне? — ехидно обратился Варандир к сестре.

— Ну что тебе еще от меня надо? — недовольно поинтересовалась Ксанти, с трудом отрывая свой взгляд от белоснежной кобылки.

— Да, собственно говоря, ничего, кроме того, о чем мы с тобой уже говорили. Ну и чтоб ты к гостям вернулась. Думаю, у многих из них родословная не хуже, чем у твоей лошадки, а ты им внимания гораздо меньше уделила, чем своему подарку.

— Да иду я уже, иду. — Еще раз кинув взгляд вслед лошади, которую уводил расторопный слуга, Ксанти наконец обратила внимание на сверток, до сих пор зажатый под мышкой. С интересом повертев его в руках, она вопросительно посмотрела на Айлиру. Правильно поняв ее взгляд, жена правителя многозначительно улыбнулась:

— Деточка, думаю, этот подарок тебе лучше смотреть одной. К тому же если я не ошибаюсь, он будет тебе сейчас очень кстати.

Заинтересовавшись, Ксанти согласно кивнула и быстро исчезла в глубине дома. Развернув сверток, Ксанти с изумлением рассматривала великолепное платье, точно подходящее ей по размеру.

— Интересно, Айлира заметила, что мое платье испачкано, или просто так предложила прямо сейчас подарок свой посмотреть? А если все-таки заметила, вот позор-то! Но какое платье красивое, слов нет. — Быстро скинув с себя испачканное одеяние, Ксанти натянула подаренный наряд. Платье Айлиры сидело как влитое, еще раз подтверждая предусмотрительность жены правителя. Повертевшись перед зеркалом и не найдя видимых изъянов, девушка вышла к гостям.

Заметив Ксанти в новом платье, Айлира удовлетворенно улыбнулась, незаметным кивком показывая свое одобрение.

— Хм, а это еще откуда? Что-то я у тебя такого платья не припомню. И этот жемчуг, не слишком ли жирно для тебя? — Откуда ни возьмись, рядом с Ксанти появился ее брат.

— Ты меня уже достал своими придирками! Что тебя на этот раз не устраивает?

— Ну ладно, извини. Я ничего такого не хотел сказать. Хочется им делать такие дорогие подарки, пусть делают. Хотя это и унижает наше с тобой достоинство, но если ты ничего в этом особенного не видишь, тогда ладно, — пошел на попятный Варандир.

Хмыкнув, Ксанти заметила неподалеку скучающего Арантиада и двинулась в его сторону.

— Привет, братик. Скучаешь?

— Привет, Ксанти. Хорошо выглядишь. — Арант вертел в руках прихваченный у проходящего мимо слуги бокал с каким-то напитком.

— Да, это платье подарила мне твоя мама. Не хочешь прогуляться?

Посмотрев по сторонам и убедившись, что никто не обращает на него никакого внимания, Арант кивнул головой.

— Почему бы и нет. А тебя не хватятся?

— Мы ненадолго. — Взяв Аранта под руку, Ксанти увлекла его под сень цветущей арандоны, высокого, раскидистого дерева, цветущего маленькими белыми цветами практически все лето. — А ты не выглядишь изможденным.

— Если ты по поводу моего отсутствия (Арант по возможности избегал упоминания о своем рабстве, разве только иносказательно), то я уже успел немного попутешествовать. А воздух свободы укрепляет здоровье.

— Даже так? — удивилась девушка. — За тебя можно только порадоваться.

— Спасибо. А как у тебя дела? Мы давно не виделись, и ты очень изменилась. Стала совсем взрослой девушкой, к тому же очень привлекательной. От женихов, наверное, отбоя нет?

Ксанти внутренне усмехнулась, припомнив очень похожий разговор буквально полчаса назад с одним не слишком сообразительным дроу.

— Скажем так, что от отсутствия внимания я не страдаю, но пока ничего серьезного. А как ты, еще не подобрал себе пару?

— Не так быстро, сестренка. Все-таки меня долго не было, и я хотел бы для начала немного осмотреться.

— А ты стал более осторожным. Раньше за тобой такого не замечалось. — Ксанти искоса посмотрела на Аранта. — И вроде бы даже как-то изменился.

— Возможно, тебе виднее. Хотя ты тоже изменилась.

— Ну и как я тебе? — кокетливо поведя плечиком, спросила Ксанти. — Не скучал по мне эти годы?

— Ты стала настоящей красавицей! — уклончиво ответил Арант, незаметно отодвигаясь от девушки, которая попыталась воспользоваться моментом и прижаться к нему потеснее.

— Арантиад, не будь таким скованным, — проникновенно глядя в ему глаза, промурлыкала Ксанти, облизывая язычком свои губы.

Чувствуя, что его загоняют в угол и совершенно не желая этого, Арант в панике посмотрел по сторонам в поисках возможного спасения. К счастью для него, со стороны поляны послышался голос Айлиры, которая пыталась отыскать сына.

— Извини, Ксанти, меня, кажется, мама ищет, — с облегчением высвободившись из объятий девушки, Арант поспешил на зов.

— Арант, сынок, ты куда убежал? — Айлира испытующе посмотрела на сына. — Или ты уже поменял свое решение, и здесь есть кто-то, кто тронул твое сердце?

— Мама, ты все неправильно поняла. Мы просто по-родственному общались с Ксантаниадой.

В это время к ним подошла немного замешкавшаяся девушка. Досадливо поморщившись, она тем не менее приветливо улыбнулась Айлире:

— Арантиад стал таким застенчивым. Раньше при общении с девушками он был посмелее. — Ксанти попыталась, словно невзначай, взять Аранта за руку.

Заметив ее действия, Айлира собралась уходить.

— Ладно, вы здесь общайтесь, а я пойду поищу нашего правителя.

— Мама, подожди минутку, мне нужно тебе кое-что сказать, — осторожно высвободившись, Арант подхватил удивленную Айлиру под руку.

Ксанти осталось только молча скрипеть зубами от злости. Добыча на этот раз спаслась бегством.

Отойдя на достаточное расстояние, чтоб их никто не мог слышать, Айлира спросила сына:

— Арант, что за представление ты здесь устроил? Неужели у тебя настолько важная информация, что ты не мог отложить наш разговор на другое время? Разве Ксанти тебя не заинтересовала как девушка? Она очень привлекательная и хорошо воспитана. К тому же приходится нам, хоть и дальней, но родственницей.

— Все это так. И Ксанти безусловно очень привлекательная девушка, вот только я не испытываю к ней никаких чувств, а потому не желаю давать ни малейшего повода к развитию этой глупой ситуации. Мама, пойми меня правильно, я могу относиться к ней только как к родственнице, а она, судя по всему, решила, что наши отношения могут стать совсем другими.

— Ты так думаешь?

— По крайней мере, мне так показалось.

— Ладно, сынок. Ты уже взрослый и, надеюсь, все, что с тобой произошло ранее, заставит тебя быть более осмотрительным. Хотя мне бы очень хотелось устроить твою личную жизнь, но подгонять или как-то влиять на твое решение я не буду.

— Спасибо, мама. Я рад, что ты все понимаешь. — Поцеловав мать, Арант направился к компании дроу, среди которой заметил знакомые лица.

А Ксанти в это время заметила свою первую цель, маявшуюся от неопределенности своего положения в одиночестве. Кердайл откровенно скучал и скорее всего совсем скоро постарался бы потихоньку покинуть праздник. Этого девушка допустить никак не могла, а потому решительным шагом направилась к нему. Подойдя вплотную, она взяла парня под руку и что-то зашептала ему на ухо. Прижимаясь к нему всем телом, умильно хлопая ресницами и периодически повисая на его руке, Ксанти умудрилась-таки вызвать к себе нужный интерес. Наивный простачок наконец поверил, что эта шикарная девушка с ним заигрывает, а значит, он ей действительно нравится. От такого открытия Кердайл расправил плечи и обвел присутствующих орлиным взором. Время от времени подхихикивая над какими-то глупыми шутками, которые Кердайл лихорадочно вспоминал и сразу же выдавал понравившейся девушке, не особо задумываясь, что он несет, Ксанти постаралась незаметно отвести парня подальше от компании, в которую затесался Арант. В ее планы пока не входило, чтобы троюродный брат раньше времени увидел Ксанти рядом с этим увальнем.

За каких-то полчаса девушке удалось настолько очаровать бесхитростного парня, что он готов был, что называется, есть с ее руки и по одному взмаху ресниц бежать исполнять любое желание. Именно этого Ксанти и добивалась. Посчитав, что Кердайл дошел до нужной кондиции, она приподнялась на цыпочки и, легко поцеловав его в щеку, прошептала многозначительно:

— Подходи через час в беседку за домом. Я буду тебя ждать. — Грациозно увернувшись от неуклюжих объятий, Ксанти с облегчением поспешила к гостям.

ГЛАВА 9

Получив драгоценный пропуск в закрытую секцию (закрытую для студентов, конечно), я не стала мешкать и чуть ли не бегом припустилась в библиотеку. Я прекрасно понимала, что о таком подарке не стоит особо распространяться, дабы не вызвать лишней зависти, ведь чуть ли не каждый студент мечтал попасть в закрытую секцию, рассчитывая найти там универсальные заклинания на все случаи жизни. Как говорится, куда нас не пускают, туда больше всего мы и рвемся попасть. Но гоблин, работавший в библиотеке, был слишком уж внимателен, и еще никому без пропуска не удалось прорваться сквозь такой непробиваемый заслон, хотя попыток было не счесть. Поговаривают, что раньше не существовало столь строго запрета и некоторым старшекурсникам иногда разрешалось пользоваться определенной литературой из учительской секции. Но несколько лет тому назад кто-то из студентов (поговаривают, что это был ученик магистра Гробикуса) наткнулся на книгу по перевоплощениям и сразу же загорелся попробовать. В результате его самодеятельности библиотека лишилась своего смотрителя, а в коридорах Академии поселился злобный полуночник. Для справки: полуночники — это полудухи-полупривидения, обладающие материальной составляющей и имеющие возможность влиять на живых в этом мире. Как правило, обладают злобным и склочным характером и совершенно не поддаются приручению. Получаются полуночники путем отделения души от материального тела (вместе со слепком ауры и жизненной энергии носителя), вследствие чего за ними сохраняются некоторые свойства, присущие бывшему обладателю тела. Так, если какой-то человек имел способности к магии, то и после превращения в полуночника он может продолжать ею пользоваться, правда, в более ограниченных рамках, зато получив дополнительные способности, присущие только полуночникам (к примеру, буквально высасывать из одаренных людей их магический резервуар). А так как бывший библиотекарь когда-то учился в Академии и, закончив пару курсов, был отсеян из-за неуспеваемости, но не покинул родные стены, а остался здесь работать, то и некоторые магические способности у него определенно имелись. Соответственно и полуночник, получившийся из него, обладал этими способностями вкупе с мерзким характером, завистью и неудовлетворенностью от жизни. Самую большую силу полуночник набирал, как правило, к полуночи и именно тогда выходил на охоту. Сколько учеников и преподавателей пострадало от него — не счесть! Только когда магистры собрались все вместе и устроили на него засаду по всем правилам, им удалось избавиться от этого полуночника. Хотя некоторые поговаривают, что он оказался настолько хитрым и увертливым, что в самый последний момент умудрился вырваться и скрыться, превратившись из полуночника в злобного духа-насмешника. Так тот и летает теперь по коридорам Академии, выскакивая в самых неожиданных местах и пугая ее учеников.

А на должность библиотекаря теперь принимают только гоблинов, которые, как всем известно, по своей природе совершенно не восприимчивы к магии и не поддаются никаким внушениям. Ну а доступ «во взрослую» секцию теперь закрыт для всех учеников вне зависимости от курса обучения. Разрешение может дать только магистр, который несет за тебя персональную ответственность. А так как никому такого счастья не нужно, пропуска с тех пор ученикам никогда не выдавались. Вот если закончишь Академию и сдашь экзамен — тогда пожалуйста, иди и договаривайся с ректором по поводу получения заветного пропуска. И то не факт, что получишь этот доступ, ведь по окончании Академии ты будешь считаться вольным магом и к своей альма-матер никакого отношения больше иметь не будешь. А следовательно, ректор имеет полное право тебе отказать в таком доступе. Вот если поступишь на работу в Академию, тогда да, тогда пожалуйста! Вот в связи со всеми этими ограничениями вокруг учительской секции, названой студентами «запретной», и появилось такое количество немыслимых слухов.

Прижимая к груди пропуск, я с бьющимся сердцем перешагнула порог библиотеки. Гоблин с немного сероватой кожей (видимо, от недостатка свежего воздуха) скрипучим голосом поинтересовался:

— Чего тебе надо?

Я молча протянула заветную карточку и с испугом уставилась на библиотекаря.

Удивленно схватив пропуск длинными пальцами, гоблин долго изучал его, вертя в руках, поднося вплотную к глазам и даже понюхав и попробовав на вкус. К счастью, пропуск после всех этих экзекуций ничуть не пострадал, и я облегченно перевела дух. Ну действительно, как бы я оправдывалась перед учителем, возвращая ему надкусанный пропуск?

— Сперла? — недоверчиво спросил меня гоблин.

— Как вы можете! — возмутилась я. — Вы же прекрасно знаете, что персональный пропуск невозможно украсть!

— Ну-ну, — скептически произнес тот.

По нерушимому мнению всех гоблинов, нет такой вещи, которую невозможно было бы украсть или подделать. Их полная непригодность к магии только еще больше укрепляла такую уверенность.

— Ладно, что тебе нужно? — наконец сдался гоблин, не спеша возвращать мне пропуск.

— Для начала я бы хотела посмотреть что-нибудь из развернутой защиты. Желательно, уровня магистра.

Ничего не ответив, гоблин молча развернулся и исчез в недрах огромных стеллажей, погруженных в полумрак, царивший во всей библиотеке. Стеллажей с книгами было так много, что до конца длинных полутемных коридоров еще никто из студентов не рисковал забираться, резонно опасаясь заблудиться. Все книги и учебники, необходимые студентам, находились в первых рядах и долгих поисков, как правило, не требовали.

Первые минут пять я честно стояла и ждала возвращения библиотекаря. Следующие минут десять мой взгляд от нечего делать шарил по корешкам книг, стоявших ближе всего к библиотечной стойке, а сама я начала подумывать, что обо мне просто-напросто забыли. Еще минут через десять я в этом полностью уверилась и начала соображать, где отыскать этого зловредного гоблина, чтоб отобрать у него пропуск и все-таки заставить выполнить мой заказ. Наконец, когда я уже готова была, несмотря на всю неосмотрительность подобного шага, двинуться на поиски пропавшего без вести библиотекаря, тот появился в проходе между стеллажами, толкая перед собой тележку, доверху нагруженную разными книгами и свитками.

— Уф, пока это все, забирай.

— Это что, все мне? — Я в ужасе смотрела на эту гору, пытаясь понять, как я смогу осилить ее за один день.

— Тебе, кому же еще! Просила развернутую защиту, получай. Здесь тебе и от вурдалаков, и от нечистиков, и от разгула стихий, и от ядовитых змей. — Гоблин поочередно тыкал своим пальцем в книги и свитки, лежащие на тележке, перечисляя все возможные защиты на все случаи жизни.

— А от ядовитых змей зачем? — не поняла я.

— Просила развернутую защиту, получай! — окрысился библиотекарь. — И вообще, не мешай мне работать. Забирай свою тележку и катись с ней к… — Пожевав губами и так и не выплюнув какое-то нехорошее слово, гоблин закончил фразу: — В общем, вон туда, — указал он мне рукой на небольшой закуток, освещенный магическим светильником.

— А пропуск? — робко напомнила я.

— Получишь, когда сдашь литературу, — отрезал библиотекарь и демонстративно повернулся ко мне спиной, показывая, что разговор окончен.

Вздохнув, я взялась за ручки тележки и покатила ее в указанном направлении, уже понимая, что мои чаяния на просмотр более полезной литературы быстро скатываются к нулю. Пропуск магистр мне выдал только на день, ну максимум на два, а литературы вредный гоблин навалил столько, что и за неделю не прочесть.

Решив для начала рассортировать полученные книги, я стала в быстром режиме их просматривать, стараясь сразу же определить направленность описываемой защиты. К концу второго часа у меня на столе образовалось три стопки. Первая — совершенно не пригодная для моих целей, вторая — условно нужная и третья — безусловно нужная. К моему счастью, именно третья стопка оказалась самой маленькой, состоящей всего из трех книг. Зато вторая внушала определенное уважение своими габаритами и явно требовала более пристального внимания и, возможно, дополнительного урезания на несколько не самых полезных книг. Первую стопку, я просто свалила обратно в тележку, не особо заморачиваясь с аккуратным укладыванием такого откровенного барахла (разве можно считать нужной толстенную книгу, в которой описывается «1001 метод защиты от цыпок на руках»?), и, усевшись поудобнее, взяла в руки первую из трех книг, показавшихся мне наиболее толковыми. Погрузившись в чтение, я сразу же поняла, что без записи нужных заклинаний мне не обойтись и мысленно порадовалась наличию у себя в сумке совершенно чистой тетради (конечно, ведь лекцию ректора я так и не записала). Вспомнив студенческие годы, я вовсю шифровала и сокращала слова, записывая только самое необходимое. Даже попади моя тетрадь в чужие руки, вряд ли кто-то, кроме меня, сможет разобрать, что же такое здесь написано на самом деле.

Так как некоторые основы защиты были очень похожи между собой, я их просто классифицировала для себя и начало заклинания обозначала определенным значком, после которого вступали в действие различные дополнения и различия, зашифрованные на мой собственный лад. Таким образом, из первой книги я переписала ни много ни мало целых пятнадцать новых заклинаний, и только почувствовав, что правая рука начинает потихоньку неметь, стала более разборчивой. Теперь я выбирала только самые-самые нужные заклинания, помогающие поставить либо суперэффективную защиту, либо, при средней по эффективности защите, затратить минимальное количество энергии, очень быстро обеспечив себе хоть какое-то прикрытие. Из развернутого введения, прочитанного мною во второй книге, я с удивлением узнала, что любой магистр ВСЕГДА окружает себя какой-то минимальной защитой (ну или почти всегда). Честно говоря, никогда не задумывалась над этим и уж тем более не проверяла наших учителей на их прочность. Это же какая морока — постоянно носить на себе такой щит, контролируя его и периодически подпитывая своим энергоресурсом! Моментально решив проверить собственные силы, я выбрала простенькое заклинание, которое, по моим прикидкам, не должно было потребовать слишком уж много сил (достаточно короткое, легко запоминается, быстро произносится), и сразу же активировала его. Почувствовав, как вокруг меня на мгновение сгустился и уплотнился воздух, я удовлетворенно кивнула. Защита поставлена, теперь можно продолжать свои изыскания. Интересно, сколько я смогу контролировать свою защиту, параллельно занимаясь другими делами?

Под конец третьего часа я оказалась счастливой обладательницей пяти достаточно мощных защитных заклинаний, одно из которых можно было применять на неограниченное количество людей (животных, зданий), помещая их под единый купол. Степень защиты здесь зависела только от личных способностей мага. И еще записала штук тридцать заклинаний различной направленности и силы. Их привлекательность для меня была в легкой запоминаемости и возможности быстрого реагирования.

Таким образом, справившись с выбранными к обязательному чтению книгами, я аккуратно переложила их в тележку и уже более осмысленно и выборочно приступила к разбору следующей стопки.

В результате моя тетрадка обогатилась такими полезными заклинаниями, как: защита от комаров; Полог Тишины (защита от подслушивания); Универсальный Купол (хорошая защита от дождика и вообще от непогоды); зона абсолютной власти (написано было, что в этой зоне гасятся все нежелательные действия нападающих, у них появляется замедленная реакция, невозможность применения магии), а еще Стена Твердости и Кокон Спасения (фиг его знает, чем они помогают, но энергии требуют мало и легко запоминаются). В общем, собой я осталась довольна и почувствовала себя полностью готовой к самым разным жизненным ситуациям. Прямо здесь, в библиотеке, очень захотелось перепробовать все эти заклинания, но я сдержалась, не зная, как отреагируют магические книжки на мои потуги. Еще на самом первом занятии магистр Джулиус предупредил нас о том, что проведение различных магических экспериментов в непредназначенных для этого местах чревато непредвиденными последствиями.

Сложив все в тележку, я с трудом дотолкала ее до сердитого гоблина. Пока тот долго и придирчиво пересчитывал и проверял книги на предмет возможной порчи или недостачи, я мысленно прикидывала, что еще успею просмотреть сегодня. Время, судя по всему, уже подходило к вечеру, и библиотекарь вполне может попросить меня покинуть такое уютное заведение. Наконец гоблин удостоверился, что все книги я сдала в полном порядке, ничего не умыкнула, и выжидающе уставился на меня:

— Ну что, ты закончила?

— А можно мне еще кое-что почитать?

— Кое-что — это что? — насупился гоблин.

— Ну-у что-нибудь по ментальной защите, — неожиданно для самой себя выдала я. Видимо, сказался недавний сон, который никак не шел у меня из головы (это когда я летала к Черному замку и чуть не попалась). — И, если можно, из боевой магии, поэффективней чтобы.

— А твой учитель в курсе, какую литературу ты заказываешь? Что-то мне кажется, что ты из новеньких. Не рановато ли тебе такую литературу читать?

— Конечно, в курсе, — не моргнув глазом, соврала я. — Именно он мне и порекомендовал обратиться к вам. Сказал, что вы сможете сделать мне соответствующую подборку литературы, так как никто лучше вас не знает, где и какие книги находятся, — попыталась я подольститься.

— Хм, так и сказал?

— Именно так и сказал! — клятвенно заверила его я.

— Ну ладно. Только я все равно вынужден буду потом доложить о тебе. А то мало ли что… — Развернувшись, гоблин снова скрылся в полумраке библиотеки.

Настроившись на долгое ожидание, я была приятно удивлена, когда библиотекарь появился буквально минут через десять, зажимая под мышкой всего две книги. Одна из них оказалась увесистой, вполне способной соперничать с «Войной и миром», зато другая больше напоминала какую-нибудь научную брошюрку.

— Это что, все? — удивилась я.

— Это самое лучшее, что я нашел. А больше тебе сегодня все равно не успеть прочитать. И вообще я сильно сомневаюсь, что ты эти-то осилишь. Учти, с собой книги не дам! — категорично заявил гоблин.

Схватив то, что было предложено, я без лишних разговоров удалилась в свой закуток. Тоненькая брошюрка оказалась как раз по ментальной защите. Начав читать ее и с трудом продираясь сквозь дебри заумных фраз, я все больше и больше приходила в недоумение. Если это лучшее из имеющегося, то что тогда написано в других книгах? Это же сплошные разглагольствования и никакой конкретики. Единственное, что я почерпнула из пустой брошюрки, — это строгий совет в случае ментальной атаки блокировать свое-сознание, создав непроницаемую завесу. Для чего нужно представить себе одну из стихий (воздух, вода), мысленно уплотнить ее, поставив на манер барьера между собой и атакующим, и постараться слиться с этой стихией в единое целое, выбросив все лишние мысли из головы. Примерно так же нужно действовать, если ты не хочешь быть обнаруженной. Опять-таки выбросить все лишние мысли из головы и постараться уподобиться любому неодушевленному предмету или растению, настроившись на их волну. Тогда противник не сможет тебя найти и как-то повлиять, заставляя сделать что-то, вопреки твоему желанию.

— Черт-те что! Это же полная фигня какая-то, — выругалась я, дочитав книгу до конца. Заметив недовольный взгляд библиотекаря, брошенный в мою сторону, прикусила язык и пододвинула к себе толстый талмуд. К счастью, вторая книга оказалась не в пример лучше предыдущей. Видимо, все, что касается боевых заклинаний, близко и понятно здешним магам, а потому изучается с большим энтузиазмом и рвением. На некоторых страницах книги я даже обнаружила небольшие зарисовки, наглядно демонстрирующие результат применения заклинания и даже то, как должно выглядеть его проявление. Один из рисунков настолько поразил меня, что я немедленно погрузилась в подробное изучение написанного на этой странице. Совершенно не задумываясь, что делаю, я автоматически сложила пальцы в нужную комбинацию и, с выражением прочитав заклинание, легким щелчком расплела пальцы, отправив вдогонку небольшой энергетический посыл. Тотчас же передо мной застыл какой-то странный огненный шар, впрочем, именно такой, как и был нарисован на картинке, разве что немного поменьше. Весь он был опутан шевелящимися, словно наэлектризованными нитями, которые жили своей жизнью. Немного полюбовавшись на него, я внезапно услышала шаркающие шаги библиотекаря. Перепугавшись, что он заметит мое творение и выгонит меня из библиотеки, я, недолго думая, схватила шар рукой и заметалась в испуге с одной мыслью, куда бы его спрятать. Нити как живые моментально оплели мои пальцы, а сам шар начал плавиться, и через миг в руке ничего не осталось. Если не считать того, что вся моя правая рука оказалась одета в странную перчатку из раскаленного красного золота (правда, никакого дискомфорта я не почувствовала, если не считать исходящего от нее ненормального свечения). Засунув руку за пазуху, я перевела дух. Вроде бы гоблин ничего не заметил. Посмотрев в книгу, я увидела, что на этом описание заклинания и заканчивается. Ничего подобного тому, что у меня получилось, в ней не описывалось. И что прикажете мне теперь с этим делать? Еще раз внимательно перечитав всю страницу, я заметила в углу небольшую приписку: «Для собственной безопасности к меташару не прикасаться. Управлять только энергетическим посылом. Обладает огромной убойной силой, прожигает ВСЕ!»

Офигеть! Как же я теперь с такой рукой ходить буду? И что значит, прожигает все, если я цела? Может быть, у меня что-то не так получилось? Перечитав еще раз заклинание, я уверилась, что все сделала правильно. Тогда почему я ничего не почувствовала, и как так получилось, что этот самый меташар умудрился трансформироваться в перчатку?

Та-ак, если эта ерундовина управляется энергетическим посылом, постаравшись успокоиться, стала рассуждать я, то, может быть, я смогу как-нибудь ее снять с руки, ну или хотя бы притушить этот ненормальный, режущий глаза свет, идущий от моей руки? Нужно попробовать, другого выхода все равно я не вижу.

Промаявшись с полчаса, я заметила, что свет уже так не режет глаза и я могу без слез смотреть на горящую золотым свечением руку. Постаравшись вспомнить, что я такого сделала, чтоб уменьшить этот яркий свет, я повторила несколько последних своих экспериментов и с удовлетворением увидела, как он постепенно затухает. В результате я осталась щеголять новенькой золотистой перчаткой, которую, если не сильно присматриваться, вполне можно принять просто за деталь туалета.

Пообещав самой себе, что больше не буду так опрометчиво пробовать все заклинания подряд, я с опаской перевернула страницу. В общем, до того момента, как я очнулась под тихое покашливание гоблина, я успела изучить заклинания Земляной Бур, Ледяные Стрелы, Огненный Рой и Каменная Кожа. С трудом разлепив глаза, я с ужасом поняла, что элементарно заснула прямо над книгой.

— Не хотел вас будить, но мне, видите ли, пора домой. — Ехидный голос гоблина, прозвучавший прямо над ухом, привел меня в смущение.

— Да-да, конечно.

Отдав библиотекарю книги и получив назад пропуск, я закрыла свою тетрадь и уже совсем было собралась уходить, как мой взгляд зацепился за мятый листок, непонятно как оказавшийся под столом, за которым я сидела. Нагнувшись, я подняла его и уже хотела было окрикнуть гоблина, чтобы отдать ему — мало ли кто потерял свои записи, как заметила изменения, которые стали происходить с листком прямо у меня в руках. Письмена, которыми он был испещрен, стали меняться на глазах, складываясь в совершенно другие фразы. Заинтересовавшись, я решила подождать с возвращением этой загадочной записки и постараться ее разгадать. Засунув листок в карман, я поспешила из библиотеки. На улице уже стояла глубокая ночь, и я удивилась, как это гоблин не выгнал меня раньше — может быть, сам задремал? Легкая пробежка до жилого корпуса настолько взбодрила меня, что я не пошла к себе, а прямиком направилась к друзьям. За кованой дверью слышался богатырский храп гнома, и я засомневалась, стоит ли будить ребят. Но потом подумала, что с них не убудет, если одну ночку не поспят, а мне их помощь очень даже может пригодиться. Войдя в комнату, я уже хотела было растолкать Дакка, но тот внезапно сам открыл глаза и как ни в чем не бывало поинтересовался:

— Ну что, нагулялась?

— Тьфу на тебя, кровосос несчастный! Ты же так заикой сделать можешь. А ты чего не спишь?

— А я вообще редко сплю. Ты, собственно, где была?

— Где была, там меня уже нет. В библиотеке я сидела.

— Ну и что ты там высидела?

— А вот что я там высидела, сейчас покажу. Только давай разбудим остальных, а то пересказывать все по несколько раз, язык сломаешь. А он у меня не казенный.

— Хм, ну если ты считаешь, что оно того стоит, то пожалуйста. Только Драрга буди сама. Я хоть и вампир, но регенерация обходится мне слишком дорого.

— Ну Дакк, милый, я-то вообще регенерировать не могу. Может, разбудишь его сам? — Я просительно сложила руки перед грудью.

— А что это у тебя такое? — подозрительно прищурив глаза, Дакк уставился на мою руку.

— Ты о чем? — невинно захлопала я ресницами.

— Вот об этом! — Дакк ткнул пальцем в украшенную своеобразной перчаткой руку.

— Ах об этом… Вот разбудишь Драрга, сразу все и узнаешь, — вытянув руку вперед, я покрутила ею перед носом озадаченного вампира.

— Шантажистка, — обозвался Дакк и одним легким движением вскочил с кровати. — Ради твоего же блага надеюсь, что эти новости стоят таких жертв. Иди буди всех остальных, а я пойду жертвовать собой. — С этими словами Дакк скрылся в соседней комнате и моментально оттуда послышался какой-то треск и сдавленное оханье. Порадовавшись, что все это досталось не мне, я с воодушевлением взялась за побудку Лешека и Грагита, и вскоре друзья смотрели на меня с одинаковыми недовольными и заспанными физиономиями.

— Ну и как все это понимать? — скрипучим голосом поинтересовался Лешек. — На кой ляд нужно было нас будить?

— Все вопросы к Лике! — охая и потирая челюсть, в коридор выполз Дакк. — Это целиком и полностью ее инициатива.

— Ну! — грозно насупившись, выступил из-за Дакка заспанный гном. — Если надо кого-то прикончить, то говори по-быстрому, кого именно. Мы сейчас легонько стукнем его по темечку и пойдем спать. У меня, между прочим, завтра практикум с утра пораньше. — Гном недовольно поигрывал увесистым молотком (непонятно только, откуда он его взял).

Решив сразу же заинтриговать ребят по полной программе, я вытащила позолоченную руку из кармана и внутренне постаралась разблокировать сияние. Судя по ошарашенным лицам и тихому всхлипыванию, у меня все получилось в самом лучшем виде. Рука сверкала чистым огнем, а ребята молча сглатывали, не в силах оторвать взгляда от такого чуда. Первым не выдержал прагматичный гном.

— Та-ак, и где же выдают такой реквизит? Больно на первородное золотишко похоже. — Драрг сделал несколько маленьких шажочков ко мне, на ходу начиная что-то выуживать из своих карманов. — Надо бы анализ сделать.

Перепугавшись, что он сейчас начнет отпиливать мне пальцы, я быстро засунула руку в карман.

— Обойдешься без анализа. И так понятно, что никакое это не золото. Это трансформированный меташар!

— Какой-какой шар? Лика, где ты здесь вообще шар видела? — Лешек удивленно воззрился на меня.

Тяжело вздохнув, я уселась прямо на пол, скрестив ноги, так как никто до сих пор не догадался предложить мне стул, а к середине ночи ножки уже серьезно устали. Свой рассказ я начала с момента нашего расставания в коридоре Академии, когда меня отозвал для беседы магистр Джулиус. При упоминании о пропуске в закрытую секцию библиотеки ребята удивленно присвистнули. А когда повествование дошло до моих экспериментов с незнакомыми заклятиями, дружно повертели пальцем у виска (понахватались от меня всяких вредных привычек, блин).

— И вот что из этого вышло, — закончила я свой рассказ, снова доставая руку из кармана.

— А что, ничего так получилось. Можно теперь вместо светильника использовать, — констатировал Лешек.

— А ты уверена, что там нет золота? — уточнил Драрг.

— Слушай, а как ты этой штукой управляешь, заставляя ее светиться? — поинтересовался Дакк, прикрывая глаза от режущего света.

— Лика, а ты что-нибудь прожигать своей рукой не пробовала? — очень тихо спросил меня Грагит.

После последнего вопроса все повернули головы в сторону смутившегося от такого внимания драгола.

— Так, отвечаю всем по порядку. Золота в этой штуковине нет и что-то соскабливать или отпиливать от себя по кусочкам я никому не позволю! Увеличивать или уменьшать свечение можно внутренним посылом, настроившись на определенную волну. А вот по поводу прожечь что-нибудь — отвечу просто: я больше была занята тем, как бы избавиться от этой штуки или хотя бы сделать ее менее заметной, чем исследовать ее возможные свойства. Страшно мне что-то, — призналась я.

— Так давай прямо сейчас и попробуем! — воодушевился неунывающий гном. — Начнем с самого простого, с бумаги. — Выдрав лист из своей тетради, Драрг положил его передо мной на пол и приглашающее махнул рукой. — Давай Лика, пробуй!

Недолго думая, я положила руку на чистый лист и… ничего.

— Хм, не вышло, — разочарованно протянул Драрг.

— А если попробовать управлять твоей рукой? Ты же говорила, что можешь это делать, уменьшая или увеличивая свечение. А если точно так же попробовать нагреть ее? — высказал умную мысль Грагит.

— Слушай, ты когда это успел так поумнеть? — подозрительно мягким тоном поинтересовался гном. — Вроде на занятия вместе ходим, а умные мысли только в твою башку лезут.

— Ладно, Драрг, не завидуй. Грагит, между прочим, дельный совет дал. — Дакк ободряюще кивнул Грагиту.

Сообразив, что от меня требуется, я отправила мысленный посыл, пристально глядя на свою руку в золотистой перчатке, попутно вспоминая, что было написано в книге о возможностях меташара. После нескольких минут напряженного ожидания, когда я уже решила, что ничего не получится, от «перчатки» полыхнула яркая вспышка, заставившая всех зажмуриться, а меня в испуге отдернуть руку. Когда мы посмотрели на пол, от листка бумаги не осталось и следа (то есть совсем ничего, даже пепла), а на каменной плите отпечатался глубокий след человеческой руки. До этого момента мне никогда не приходилось видеть, чтобы камень плавился, и вот теперь я смогла расширить свой кругозор. Медленно остывающий камень менял свой цвет с интенсивного бордово-красного на более бледный и наконец на свой обычный — серый.

— Ничего себе! Это же какая мощь! — восхитился гном, с опаской приближаясь ко мне. — Думаю, что дальше экспериментировать с нагревом не стоит, и так все понятно. Уж если камень не выдержал, то я и не знаю, что в этом мире может сопротивляться такой температуре.

— Лика, а как твоя рука? Она целая? — озаботился Дакк.

Я повертела ладонью у себя перед глазами, пытаясь определить, произошли с ней какие-нибудь изменения или нет, и, поняв, что ничего особенного не ощущаю, сообщила об этом друзьям.

— Слушайте, ребята. Это все, конечно, хорошо, но, может быть, у кого-нибудь есть мысли, как мне избавиться от нежданного украшения? — не выдержала я.

— А зачем? — резонно поинтересовался Драрг. — Такой штуковины нет ни у кого, и, по-моему, ты только выигрываешь от этого. Посуди сама, никакого неудобства от обладания ею ты не испытываешь, а в качестве защиты, да и для бытовых нужд твое украшение просто незаменимо. К тому же это очень красиво!

Все дружно посмотрели на мою руку, переваривая сказанное Драргом.

— А вправду, Лика, зачем тебе избавляться от этого? — поддержал гнома Лешек. — Если тебя что-то смущает, то давай я сошью тебе пару перчаток, и никто не догадается, что ты прячешь под ними. Подумаешь, какие проблемы!

— А ты сможешь? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Да раз плюнуть. Давай сюда свою руку, сниму мерки. — Уже собравшись схватить меня за руку, Лешек вдруг отшатнулся. — Только ты сначала скомандуй своему меташару, или как там эту ерунду прикажешь называть, чтоб она не жглась, а то так и без конечностей можно остаться.

— Конечно, конечно. — Настроившись, я отправила мыслеимпульс и для проверки легонько дотронулась до дверного косяка. Когда с ним ничего не произошло, я протянула руку Лешеку. Осторожно прикоснувшись ко мне (он явно все еще побаивался), леший быстро пробежал ловкими пальцами по моей ладони и измерил длину пальцев.

— Все, можешь отдыхать. Завтра твои перчатки будут готовы.

— Вот и хорошо! Теперь мы можем идти спать? — широко зевнул Драрг.

— Не совсем. — С этими словами я достала непонятный листок и осторожно развернула его.

— С тобой сплошные приключения! Что на этот раз? Еще один меташар? — сварливо поинтересовался гном.

— Понятия не имею, что это. Дело в том, что я нашла этот листок на полу в библиотеке и подозреваю, что он выпал из какой-нибудь книги.

— И что в этой бумажке особенного? — заинтересовался Лешек.

— Мне показалось, что текст на этом листке стал меняться прямо у меня на глазах.

— Ну и что там написано? — склонился над листком Драрг.

— Какая-то абракадабра, — возмутился Лешек. — Я таких букв не знаю! Каракули сплошные.

— Может, это шифр такой? — высказал предположение Грагит.

— Мне кажется, я улавливаю что-то знакомое, — задумчиво проговорил Дакк.

— Да что здесь может быть знакомого? Сплошные закорючки, — не поверил Драрг.

— Нет-нет, правда что-то знакомое. Где же я видел подобное? — Дакк наморщил лоб, пытаясь вспомнить, а мы все замолчали, боясь спугнуть его мысли. — Точно! Вспомнил! — Лицо вампира просветлело. — Это же древний язык маригов.[17]

— А это еще кто такие? — удивилась я. — Сколько уже нахожусь в этом мире, а о таком народе ничего до сих пор не слышала.

— Я тоже ничего о таких не слыхал, — присоединился Грагит.

— И я! — подал голос Лешек.

— А вот я, кажется, что-то такое слышал. Только никак не могу вспомнить, что и где. А ты уверен, что это именно их язык? — Драрг наконец перестал зевать и присоединился к обсуждению.

— Почти. Клыками клясться не буду, но уж больно похоже. Очень давно я как-то наткнулся на одну книжку, где описывался наш мир до прихода первой Хранительницы, и народы, которые его населяли. Вот там я и прочитал про маригов. Там, кстати, для наглядности, наверное, была даже одна фраза на их языке. Я еще тогда очень удивился. Уж очень необычно выглядят их закорючки, ни на что не похоже. К тому же уже давно все народы перешли на всеобщий язык. Так ведь удобнее для общения! А здесь так все непонятно.

— Замечательно! И как тогда мы поймем, что здесь написано? — расстроилась я. — Где искать этих ваших маригов?

— А нигде. Насколько я знаю, их уже давно не существует, — заявил гном. — Жили они очень давно, обитая высоко в горах. Вообще-то странный народ был. Предпочитали жить на поверхности, складывая себе жилье из камней, когда куда как проще было бы переселиться в пещеры. И вместо того, чтоб заниматься честным ремеслом, постоянно магией баловались, причем какой-то нехорошей. Сплошные обвалы из-за них происходили.

— И откуда ты только все это знаешь? — удивился Дакк.

— Да ладно, чего уж там. Вы ведь уже все знаете, что я единственный сын Подгорного короля, — гном опустил голову. — Вот отец и заставлял меня изучать все, что должен знать будущий правитель. А мне настолько все это надоело… Хотелось свободы и приключений.

— Поэтому ты и сбежал, — констатировал Грагит.

— А ты, можно подумать, не из-за этого, — окрысился Драрг.

— Ну на сына короля я никак не тяну, — парировал драгол.

— Ладно, хватит уже пререкаться. Сбежал, и ладно. Ты мне лучше вот что скажи, не было ли у тебя там книжек, по которым как-то можно было разобрать, что все-таки здесь написано? — поинтересовалась я.

— Книжек не было. Было кое-что получше. — Драрг замолчал.

— Ну давай, не томи уже, — не выдержал Лешек.

— Был у меня наставник. Ему столько лет, что он, наверное, уже и сам не помнит, сколько живет на этом свете. Так вот, вполне вероятно, что он может знать этот язык. Потому что, если не он, то уже никто! — Увидев наши загоревшиеся энтузиазмом лица, Драрг даже попятился. — Только я ничего не гарантирую. И вообще, сам лично никуда не пойду. Вот если новый кузнец согласится передать эту вашу бумажонку моему наставнику, тогда может что-то и получится.

— А при чем здесь новый кузнец? — удивился Грагит.

— А при том. Моя родня явно постаралась, и сюда прислали гнома из нашего клана, явно за мной присматривать. Думают, что я не догадаюсь.

— А ты, значит, догадался, — констатировала я.

— Естественно.

— Ладно. Иди договаривайся с новым кузнецом. Только имей в виду, если не получится, сам пойдешь! — пригрозила я.

— Обалдели? — запаниковал Драрг. — Меня же обратно тогда никто не выпустит! Моя матушка, она знаешь какая?

— Обязаны будут выпустить! Если не захотят осложнений с Академией. А судя по тому, что ты до сих продолжаешь здесь учиться, они этих самых осложнений не хотят, иначе ты давно уже был бы дома!

— И каким образом я смогу попасть домой? Ведь это несколько дней потребуется, а нас больше чем на один никто отсюда не выпускает.

— А для того чтоб получить эти несколько дней, тебе достаточно будет сдать на отлично предстоящие экзамены.

— Ты что, совсем того, да? — Гном обиженно повертел пальцем у виска. — Свой-то предмет я знаю прекрасно, а вот боевая магия хромает. А экзамены уже через несколько дней будут. Как ты себе это представляешь?

— А очень просто! Мы все возьмем над тобой шефство, и за эти несколько дней ты у нас профессором станешь!

— Кем-кем?

— Ну это что-то вроде магистра.

— А-а, это ты так шутишь? — облегченно перевел дух Драрг.

— И ничего я не шучу! С завтрашнего дня ты начнешь заниматься с нами со всеми по очереди, не прекращая посещения своих основных уроков.

— Вот связался на свою голову! И дался тебе этот листок. Ну подумаешь, накарябали там что-то эти самые мариги. Может, там вообще ничего интересного нет? Может, там рецепт какого-нибудь кушанья написан, а ты ко мне пристала.

— Ничего это не рецепт, печенкой чую. Тем более что ты сам говорил, что эти мариги магией занимались. Вдруг там что-нибудь очень важное? Не забывай, мне скоро ваш мир спасать, а как это делается, я так и не поняла пока.

— Да ты со своей учебой уже скоро на звание магистра можешь экзамен сдавать! — уверенно заявил гном.

— Только незаметно что-то, чтоб ваших магистров выбирали на роль спасителей Тарагона, — ехидно ответила я.

— Ладно, будем считать, что ты меня убедила, — пошел на попятный Драрг. — А теперь, если у тебя все, выметайся отсюда и дай хоть немного поспать. Скоро рассвет уже, а я так и не отдохнул. — Гном демонстративно широко зевнул.

— Хорошо, живи пока. Но не забывай, что каждая свободная минута у тебя теперь занята! — развернувшись, я побежала вниз, к себе в комнату, надеясь тоже немного поспать до начала занятий.

ГЛАВА 10

Праздники, проводимые дроу, отличались простотой и изяществом. Никто никого не принуждал сидеть безвылазно за общим столом, поднимая бокал за бокалом за виновника торжества, не существовало какого-то особого протокола проведения. Все было просто и ненавязчиво. Приглашенные, едва прибыв, сразу же узнавали, где будет их место за столом, но и только. Все могли перемещаться, как им угодно, и общаться между собой столько, сколько пожелают. На столах находилась легкая закуска и изобилие фруктов, аромат которых тесно мешался с запахом множества цветов, украшавших поляну и беседки. И лишь к середине торжества, когда гости, вдоволь пообщавшись друг с другом, начинали чувствовать легкое чувство голода, подавали к столу что-нибудь более существенное, чем легкие закуски. Именно тогда все и рассаживались на отведенные им места. Правда, застолье оказывалось недолгим. За мирным общением незаметно пролетал день, а когда наступал теплый летний вечер, начинала звучать музыка, и вся поляна расцвечивалась миллионами разноцветных огоньков. Тогда начинался бал.

Именно этого момента и дожидалась Ксанти, чтоб пригласить Аранта на танец. Естественно, он не смог отказать девушке в ее праздник, и сейчас юная красавица нежно прижималась к своему троюродному брату, кружась под музыку. Она прекрасно понимала, что, как только затихнут последние ноты, Арант поспешит покинуть ее, сбежав под крылышко своих родителей или друзей. Но у девушки была совсем другая задача, и она вовсю ломала голову, как бы ей ее осуществить. Хотя внешне никто никогда не догадался бы, какие мысли крутятся в этой хорошенькой головке, пока она так мило улыбается, сдувая непослушную прядку волос со щеки. Наконец Ксанти придумала, как ей выманить Аранта за пределы поляны, и расслабилась, полностью отдавшись танцу. Ксанти прекрасно понимала, что действовать прямолинейно не получится, и если она пригласит Аранта на свидание, тот, скорее всего, просто отшутится и не придет. Поэтому, как только закончился танец, она поспешила в дом, где написала отчаянную записку о помощи (не указав, впрочем, кто ее просит), стараясь, чтобы буквы ложились неровно и ничем не напоминали ее красивый и аккуратный почерк. Смяв записку в руке, она пошла на поиски своего брата Варандира, чтобы ознакомить его со своими намерениями. Тот обнаружился в компании молодых воинов, где по задуманному ранее плану вовсю сплетничал о прошлом Аранта. Эти воины не были тесно знакомы с наследным принцем и не могли уличить Варандира в его оговоре. Хотя и откровенного вранья осторожный Варандир не допускал. Просто немного недосказанности здесь, кривая ухмылка там и многозначительное молчание в нужном месте сами собой заставляли додумывать несуществующие факты.

Отозвав брата в сторону, Ксанти рассказала ему свой план и показала смятую записку.

— Отлично, сестренка! Я же говорил, что ты у меня умница. Предлагаю действовать прямо сейчас, к чему откладывать? Давай сюда свою записку, а я уж позабочусь, чтоб она обязательно дошла до адресата. Тебе полчаса хватит, чтоб привести этого увальня в нужное состояние?

— Да мне и пятнадцати минут много будет, — самодовольно усмехнулась девушка.

— Тогда действуй! И помни, это все во имя нашего с тобой будущего. — Кивнув в сторону покинутой компании, Варандир подмигнул: — Пойду обеспечивать тебя нужными зрителями.

Развернувшись, Ксанти направилась на поиски своего ухажера. Впрочем, ей не пришлось его долго искать. Кердайл обнаружился неподалеку от центрального шатра, где с тоскливой миной поджидал появления предмета своего обожания. Завидев Ксанти, он рванулся к ней, но был остановлен нахмуренными бровями и неприступным выражением лица. Радость, вспыхнувшая в нем при виде девушки, моментально погасла, словно задутая на ветру свеча. Ксанти не спеша прошла мимо застывшего парня, на секунду замешкавшись около него и прошептав:

— Через пять минут за домом в беседке. — Взглянув в его лицо и удостоверившись, что Кердайл все слышал, она так же не спеша пошла дальше.

За домом находился уютный сад с укромной беседкой, скрытой от посторонних глаз. Именно здесь и запланировала встречу Кстанти. Когда она пришла туда, Кердайл уже нервно накручивал круги на месте свидания, чуть ли уже не протоптав тропинку в траве.

— Э-эй! — тихонько поманив воспрянувшего духом парня, Ксанти раздвинула свисающие ветви, прикрывающие вход в беседку, и легкой тенью проскользнула внутрь.

Кердайл рванул следом, сгорая от любви к Ксанти, и сразу же попробовал ее обнять. Не тут-то было! Увернувшись от его объятий, девушка вскрикнула в притворном испуге:

— Что ты! Ты же меня так раздавишь!

— Извини, я как-то не подумал, — опустил руки парень. — Ты вся такая нежная, хрупкая, а я… — Кердайл покачал головой.

— Не торопись, не нужно. — Ксанти тщетно ломала голову, чем ей занять здоровяка, пока Варандир сумеет все устроить и на горизонте покажется Арантиад. — Лучше расскажи мне о себе.

— А что рассказывать-то? — удивился Кердайл. — Я, конечно, не богат, но и бедным меня не назовешь. Лучшего охотника вряд ли найдешь, даже если будешь специально искать.

При этих словах парня Ксанти незаметно скривилась. Встречаться с охотником?! Вот еще! Если бы не хитроумный план брата, ей это и в голову не пришло бы. Конечно, большинство дроу не видели ничего зазорного в этом, но только не их семья. Что Ксанти, что ее брат Варандир с самого детства росли другими. Дело в том, что их матерью была эльфийка, и именно она внушила своим детям мысли о недопустимости мезальянса в браке. К несчастью, и отец и мать Ксанти пропали, однажды не вернувшись из гостей. А гостили они в тот день именно у родителей Аранта. С тех самых пор их считали погибшими, а дети, оставшиеся одни (благо они уже не были бестолковыми крохами и смогли сами о себе позаботиться), хорошо запомнили все, что говорила им мать, но внешне никак этого не показывали. Они мечтали получить власть и признание, так как их мать всегда им внушала, что это единственное, ради чего стоит жить, и что они достойны этого больше, чем все остальные, хотя бы по праву крови (эльфы всегда кичились своим происхождением, считая себя перворожденными). И самое главное, что они почти добились своего. После исчезновения Арантиада и признания его погибшим единственно возможным наследником Дома Поющего Меча стал Варандир. Правда, требовалось еще одобрение Совета старейших, но это уже мелочи. Зато после внезапного появления троюродного братца Аранта и его полной реабилитации все мечты оказались разбиты в пух и прах. Теперь они снова становились лишь дальней родней со всеми вытекающими отсюда последствиями. А это очень злило честолюбивую парочку.

Внезапно Ксанти заметила знакомый силуэт, мелькнувший среди кустов, и сразу же кинулась на шею к распинавшемуся о своих достоинствах Кердайлу. Прильнув к опешившему парню в страстном поцелуе, Ксанти стала прислушиваться, не раздадутся ли поблизости шаги. Услышав долгожданный шорох, Ксанти с силой оттолкнула блаженствующего парня и от души залепила ему пощечину.

— Помогите! — громко закричала она, удачно имитируя истеричные нотки.

— Ты что, совсем очумела? — потряс звенящей головой Кердайл. — Ты чего орешь как оглашенная?

— Негодяй! Как ты мог так поступить со мной? — патетично воскликнула Ксанти, замечая Аранта, появившегося в этот момент из-за кустов. — Ты посмел опозорить честную девушку и распустил свои грязные лапы! — Решив подтолкнуть Аранта к нужным действиям, Ксанти сделала вид, будто только что заметила его. — Арант, милый, спаси меня от этого подлеца! — Ксанти с надрывными рыданиями кинулась к нему на шею.

— Да что я такого сделал-то? — недоуменно развел руками туповатый Кердайл.

Успокаивающе поглаживая рыдающую у него на груди девушку, Арант лихорадочно думал о сложившейся ситуации. Ему совершенно не улыбалось ввязываться в разборки, тем более что парень не выглядел агрессивным или опасным, несмотря на свой богатырский рост.

— Ты посмел напасть на бедную девушку, пользуясь ее беззащитностью и слабостью! — всхлипывая, бросала свои обвинения Ксанти. Ей было досадно, что эти двое до сих пор не сцепились в смертельной схватке и ей приходится ломать комедию, подталкивая их к определенным действиям. — Арант, он меня ударил! Ты должен за меня заступиться! — не выдержала девушка.

Внимательно посмотрев на ничего не понимающего парня, потирающего рукой красную щеку, Арант перевел свой взгляд на Ксанти, чей внешний вид от всего происшедшего ничуть не пострадал, разве что немного прическа растрепалась.

— Ксанти, сестренка, а ты ничего не перепутала? Может быть, тебе все это показалось? Парень не выглядит опасным, разве что слегка потрепанным.

— Арант, поверь мне, он очень, ОЧЕНЬ опасен. Его нужно хорошенько наказать.

— Ну хорошо, — покладисто согласился Арант. — Слышишь, как там тебя? Признавайся, ты приставал к девушке? — поинтересовался он у парня.

— Арант! Ты с ума сошел? — завопила Ксанти, понимая, что все идет не так, как она запланировала. — О чем ты его спрашиваешь? Если ты настоящий мужчина, то должен с оружием в руках защитить честь своей дамы!

— Хм, с оружием, говоришь? — скептически вопросил Арант. — И где же я тебе сейчас здесь возьму оружие?

Посмотрев на Аранта, Ксанти досадливо поджала губы. По давно заведенному правилу на все праздники дроу приходили без оружия, чтоб не возникло соблазна его применить не по назначению.

В этот момент до туповатого парня стало доходить, что происходит что-то не то. Угрюмо посмотрев на Ксанти, он спросил:

— Так ты что, раздумала жениться, что ли?

— Жениться?! — удивленно переспросил Арант. — Так ты что, сватался к ней?

— Ну-у, типа того. А что, она уже занята? Если ты ее жених, то я готов с тобой побороться за нее. — Кердайл расправил плечи и угрожающе насупился.

После его слов Ксанти даже затаила дыхание, ожидая ответа Аранта. Сам того не предполагая, Кердайл начал разговор, весьма интересующий ее.

Отшатнувшись в испуге от тесно прижимающейся к нему девушки, Арант замахал руками.

— Что ты, что ты, не собираюсь я на ней жениться! — Заметив, как побледнела Ксанти, Арант быстро поправился: — Ксанти, сестренка, я вообще ни на ком не собираюсь сейчас жениться.

— А-а, ну тогда ладно, — пробасил Кердайл, расслабляясь. — Так ты что, брат ейный, что ли? Может, отойдем в сторону?

В сложившейся ситуации уже никто ничего не понимал. Ксанти совсем запуталась и не знала, как же ей стравить между собой двух мужчин. Арант сообразил, что троюродная сестрица явно что-то задумала, только вот никак не мог понять, зачем ей это надо. А недалекий Кердайл решил гнуть свою линию, не обращая внимания на мелкие нестыковки.

Успокаивающе пожав руку девушке, Арант спокойно пошел вслед за Кердайлом в тень.

— Слушай, ты не думай, я не беден. Твоя сестренка будет как сыр в масле кататься, ни в чем нужды не испытает. Какая она у тебя горячая, прямо огонь! — восхищенно поделился своим отношением к случившемуся Кердайл, еще раз дотронувшись до щеки.

Не сразу сообразив, о чем идет речь, Арант просто онемел от удивления.

— Так ты что, серьезно сватаешься?

— Конечно, серьезно! — обиделся Кердайл. — Что, неужели я не хорош?

— Да хорош! Только вот пойдет ли за тебя девушка? — Зная Ксанти и ее запросы, Арант серьезно сомневался в этом.

— Ты только свое разрешение дай, а уж с девушкой я сам договорюсь.

— Да пожалуйста! — Арант был само великодушие.

— С меня причитается. — Кердайл от души хлопнул Аранта по плечу.

В этот момент со стороны, где оставалась Ксанти, послышался какой-то шум. До Аранта долетел звонкий голосок сестры, кого-то убеждающий в том, что наследник правителя затеял безобразную драку с одним несчастным охотником и, кажется, они сейчас поубивают друг друга. В этот момент «несчастный» охотник обнял Аранта за плечи, и именно так они и вышли к беседке. Оказалось, что там собралась уже целая толпа, и сейчас все с интересом смотрели на Аранта с Кердайлом. Тут вперед выдвинулся Аердан.

— Арант, что здесь происходит? Мне сказали, что ты устроил безобразную драку на празднике? (Надо сказать, что для дроу праздники считались неприкосновенными, и подобные действия расценивались как нечто кощунственное.).

— С чего ты взял, папа? У нас все нормально, и Кердайл отличный парень. Кто тебе сказал такую ерунду? — Арант удивленно обвел глазами собравшуюся толпу, заметив, как Ксанти потихоньку отступила в тень, прячась за спины.

— Это так, парень? — Аердан испытующе посмотрел на Кердайла. — Мой сын говорит правду?

— Он ваш сын? — Кердайл в испуге отдернул руку от Аранта. Повернувшись к нему, парень недоверчиво спросил: — Так ты что, наследник?

— Ну-у, типа того. А разве это что-то меняет? — усмехнулся Арант. Происходящее стало его откровенно забавлять. Обратившись к отцу, он сказал: — Мне кажется, что произошло какое-то недоразумение, а раз так, то давайте разойдемся и продолжим веселье. Не будем портить праздник имениннице.

Махнув рукой, Аердан в один миг расчистил поляну, после чего на ней остались стоять только сам правитель с супругой, Арант и переминающийся с ноги на ногу Кердайл, задержавшийся по причине своей природной несообразительности.

Посмотрев на него, Аердан удивленно поднял бровь:

— А тебе что, особое приглашение нужно?

— Куда? — туповато переспросил Кердайл, не поняв вопроса.

Решив исправить ситуацию, Арант тихонько наступил ему на ногу, привлекая к себе внимание и мимикой показывая, что ему пора уходить. К сожалению, Кердайл его не понял и только все испортил.

— Ты чего? Если ты наследник, то тебе все можно, да? — возмущенно завопил Кердайл, прыгая на одной ноге. — У меня же теперь синяк будет!

— Да ладно тебе. Я же не сильно, — обескураженно начал оправдываться Арант, не ожидая такой реакции от крепкого и сильного парня.

— Так! Хватит уже ломать комедию! — не выдержал правитель. — Как там тебя, Кердайл, кажется? Думаю, что тебе пора к остальным гостям, а мы пока пообщаемся, так сказать, по-семейному, без свидетелей.

— Так бы и сказали, а то ноги сразу топтать, — пробурчал Кердайл, передернув плечами от досады. — Ну я тогда пойду, что ли?

— Да иди уже! — не выдержал Арант. — Видишь, правитель сердится?

— Ладно! — Сердито сопя, Кердайл наконец-то покинул поляну, скрывшись в кустах.

Удостоверившись, что они остались одни, Аердан обратился к сыну:

— Арант, объясни, что все-таки здесь случилось?

— Насколько я понял, та драка, о которой тебе кто-то поведал, должна была произойти между мной и этим безобидным парнем, который только что нас покинул.

— Безобидным? Глядя на него, так не скажешь, — задумчиво протянула Айлира. — Внешние данные у него очень даже впечатляющие.

— Да ладно, мама. Он же совершеннейший тюфяк.

— Только это и утешает. — Айлира посмотрела на сына. — Скажи мне, Арант, а почему ты должен был сцепиться с этим парнем? Он чем-то тебя задел?

— Да что ты! Дело в том, что, когда я общался с гостями, ко мне подошел какой-то паренек и, передав записку, убежал, не сказав ни слова. В этой записке была просьба о помощи и надежда на встречу, на которой мне обязательно все расскажут. Так как записка была без подписи, а ты очень занят беседой со старейшим, я не решился тебя беспокоить. Ну а, придя сюда, я увидел, как Ксанти целуется с Кердайлом.

— Ксантаниада с Кердайлом? — удивленно воскликнула Айлира. — Но они совершенно не подходят друг другу!

— Подожди, Айлира. Пускай Арант доскажет, что было дальше, — прервал жену Аердан.

Пожав плечами, Арант продолжил:

— Заметив меня, Ксанти сделала вид, что Кердайл к ней приставал. Она разрыдалась и потребовала ее защитить.

— И что ты сделал? — поторопила его мать.

— Ну я поговорил с Кердайлом, удостоверился в его честных намерениях и дал свое согласие на его сватовство.

— На его что? Сватовство?! — оторопело воскликнула Айлира.

Ее ступор прервал громкий смех Аердана. Правитель смеялся в голос, весело хлопая себя руками по бокам.

— Ну сын! Ну молодец! Это же надо до такого додуматься! Твоя сестричка с братцем никак не могли предусмотреть такого поворота событий.

— Аердан, не хочешь же ты сказать, что они все заранее придумали? — Айлира недоверчиво смотрела на мужа.

— Конечно! Слишком все четко было проделано. Айлира, пора понять, что твоя обожаемая Ксантаниада не такой уж невинный цветочек, каким хочет казаться. Эта девушка слишком хорошо знает, чего хочет, и ни за что своего не упустит. Наш Арант сейчас для них как бревно в глазу. Вот они и придумали этот план. Ты же понимаешь, что, сцепись Арант с этим парнем на празднике, на виду у всех гостей, и его обязательно обвинили бы в нарушении традиций дроу. Одно нарушение, другое, третье, а там уже и до объявления Аранта недостойным наследником недалеко. Как ты думаешь, кто тогда после него будет первым претендентом на роль будущего правителя? — Увидев выражение лица жены и поняв, что она прониклась всем сказанным, Аердан удовлетворенно констатировал: — Вот то-то и оно! Так что советую всем быть крайне осторожными в своих поступках и словах. Думаю, что мы все теперь под пристальным наблюдением наших молодых родственничков. Вот только никто не скажет нам, к сожалению, сколько у них еще помощников и не пробрались ли они в наше ближайшее окружение?

ГЛАВА 11

Правильно сказал учитель, не хватает у меня уверенности в себе. А может быть, виноваты чрезмерные нагрузки, навалившиеся на меня в последнее время? Так или иначе, а перед предстоящим спаррингом волновалась я сильно. Да еще ребята меня с утра накрутили, описывая все возможные ужасы будущего урока со старшекурсниками. Некстати вспомнились слова магистра Берии — преподавателя с Факультета Боевых Резервов (коротко — ФБР, та еще аббревиатурка!), которые он бросил походя еще в самом начале обучения, с непонятной ненавистью посматривая на нашу компанию: «Ничего, в Академии учиться — это не у тещи на блинах гостить! На боевом практикуме все нежелательные элементы сами отсеются. Не зря наш ректор — мудрейший человек, заложил определенный процент на выбраковку, вот и будем выбраковывать сорняки!» Неужели магистр Джулиус решил меня подставить и отдать на растерзание старшекурсникам?

Тяжело вздохнув, я все-таки перешагнула порог зала, понимая, что медлить дольше нельзя, так как еще минута, и я банально опоздаю на занятие. Увидев тех, с кем мне сегодня предстояло сражаться, я еще больше уверилась в мысли, что это будет избиение младенца. Причем в качестве младенца буду выступать я!

Посередине зала стоял уже знакомый мне хамоватый маркиз Рик Черберн, который небрежно перекидывал из руки в руку небольшой огненный шар, явно рисуясь и играя на публику. Не менее уверенной выглядела и молодая красивая девушка в элегантном брючном костюме, которая в этот момент направлялась к блондинистому маркизу в сопровождении двух подруг.

Замерев у дверей, я тихонько стояла, ожидая появления магистра Джулиуса, в надежде, что никто из студентов не обратит на меня внимания. Зря надеялась! По закону подлости, именно Рик Черберн первый и увидел меня, явно краем глаза наблюдая за входом в зал. Дальнейшую его реакцию можно было предугадать.

— А кто это сюда пожаловал? Что за серая мышка к нам забежала на огонек? — Своими словами он привлек ко мне всеобщее внимание, и взгляды всех присутствующих обратились в мою сторону. — Что ты здесь потеряла, милое дитя? — насмешливо поинтересовался маркиз, явно не признав меня.

— Я… меня… мне сказали прийти сюда, — растерявшись, промямлила я и сама на себя рассердилась за такую неуверенность. В конце концов, чем я хуже их всех? Да, они занимались намного дольше меня, но и я дурью не маялась, пахала как лошадь все эти месяцы. — Магистр Джулиус велел мне прийти на занятия, — решительно выпалила я.

— На занятия? — удивленно переспросил маркиз. — А ты ничего не перепутала? Сейчас здесь будет факультатив по боевой магии для старшекурсников. Неужели я что-то пропустил и такая милая цыпочка теперь учится на моем курсе? Готов взять тебя под свое крыло, и надеюсь, ты будешь мне благодарна за это? — Выделив интонацией последнюю фразу, маркиз оценивающим взглядом пробежался по моей фигуре.

— Рик, ты, как всегда, в своем репертуаре! — Девушка в брючном костюме насмешливо изогнула бровь. — Неужели не видишь, девочка что-то перепутала и сейчас уйдет отсюда. К тому же она явно не твоего круга.

Разозлившись на эту парочку, что так бесцеремонно обсуждала меня, я прервала их болтовню:

— Не хотелось бы вас огорчать, но боюсь, что мне придется остаться здесь и дождаться появления магистра Джулиуса.

— Видишь, Крис, твоя хваленая проницательность на этот раз тебе отказала! Девочка остается. — Усмехнувшись, маркиз обратился ко мне: — Ну что, моя сладкая, иди ко мне. Думаю, что рядом со мной ты будешь в полной безопасности.

— Ага, пожалел волк овечку! — спокойно прокомментировал темноволосый парень, стоявший у стены в компании невысокой миловидной девушки с чуть вздернутым носиком. Та, явно поддерживая своего собеседника, понимающе кивнула головой.

— Колин, не лезь! Или, может быть, ты сам имеешь виды на эту цыпочку? Ради тебя я готов пожертвовать личным счастьем и уступить. — Маркиз издевательски расшаркался.

Темноволосый парень, которого маркиз назвал именем Колин, махнул рукой и вернулся к прерванной беседе со своей спутницей.

— Раз наш граф отказался, придется мне взять над тобой шефство. Ну что, продолжим наше знакомство? — Маркиз щелкнул пальцами, и за мной с громким стуком захлопнулась дверь. Сам Рик Черберн неспешной походкой двинулся ко мне, лучась слащавой улыбкой.

— А разве мы не знакомы? Вроде как магистр Мерфиус уже познакомил нас при той случайной встрече в жилом корпусе? — ехидно улыбнулась я.

— Разве? — Рик нахмурил брови, стараясь припомнить сей знаменательный факт. Еще раз внимательно окинув меня взглядом, он удивленно протянул: — Действительно… Ты же та милая служаночка! Хотя нет, магистр Мерфиус же сказал, что ты новая студентка. Точно! Ты с первого курса! Но тогда что ты тут делаешь? Первокурсникам здесь не место.

— Уважаемый маркиз, вижу, что вы уже познакомились с моей лучшей ученицей, — насмешливый голос незаметно вошедшего в зал магистра Джулиуса раздался, словно гром среди ясного неба. — Возможно, некоторых это и удивит, но я решил, что вполне могу поставить ее в спарринг с кем-нибудь из вас, несмотря на то что к обучению эта девушка приступила только в нынешнем году.

— А вы не слишком рискуете, магистр? Как бы то ни было, но даже слабейшие из нас обучались в Академии не один год и уж точно смогут справиться с какой-то первогодкой!

— А вот мы и посмотрим, кто чему сумел научиться за это время. — Веселый голос магистра поставил точку в назревающем споре. Хлопнув в ладоши, Джулиус скомандовал: — Так, ребята, разошлись все в стороны, а в тренировочный круг попрошу пройти первую пару. Сегодня спарринг у нас начнут Кристин Панадис и Джорджия Кент. Выкладка по полной!

Высокая девушка в брючном костюме оказалась родной сестрой моей сокурсницы Натиль Панадис, с которой я была не в самых лучших отношениях. Напротив нее заняла место в тренировочном кругу та самая миловидная девушка, с которой только что увлеченно беседовал темноволосый Колин.

— Ну что, поиграем? — прищурилась Кристин, одновременно с резкой командой магистра активируя в своих руках длинную огненную плеть. Надо сказать, что в сочетании с обтягивающим брючным костюмом и длинными черными волосами, свободно спадающими ей на плечи (видимо, все сестры Панадис отличались такой эффектной внешностью), плеть, свивающаяся огненными кольцами возле ее ног, смотрелась очень органично и устрашающе.

Невысокая Джорджия внешне явно проигрывала красавице Кристин, но ее спокойная уверенность и на первый взгляд несколько расслабленная поза были обманчивы, сродни спокойствию кобры перед броском. Как только Кристин взмахнула рукой и ввысь взметнулась плеть, свитая в тугие кольца, которые на лету начали разматываться, устремляясь к застывшей в неподвижности Джорджии, та легким и плавным движением, словно в танце, вытянула перед собой руки с ладонями, сложенными лодочкой, а затем так же плавно развела их в стороны. Перед такой маленькой и казавшейся беззащитной девушкой встала сплошная пелена струящейся воды, водопадом отрезая ее от внешнего мира. Огненная плеть, встретившись с возникшей преградой, не сумела ее преодолеть и, разочарованно зашипев, потеряла добрую свою половину, которая испарилась в воздухе. В этот момент Джорджия резким движением рассекла водную завесу и, сжав руку в кулак, что-то бросила в сторону своей соперницы. Теперь уже Кристин нужно было защищаться, так как в ее сторону летела туча ледяных игл, острых, прозрачных и смертоносных в своей целеустремленности. Надо отдать должное Кристин, она среагировала достаточно быстро, и вот уже перед ней бушевала стена огня, языками пляшущего пламени надежно прикрывая свою хозяйку.

Видимо, эти две девушки оказались магами стихий, причем с достаточно узкой специализацией. По крайней мере, в следующие пятнадцать минут я смогла наблюдать череду нападений и защит именно в этой специфике (борьба огненной и водной стихий), хотя и на достаточно высоком уровне. Точно сказать не берусь, кто бы из них в конце концов победил, но магистр Джулиус объявил о ничьей, прервав поединок. Обе девушки оказались очень хороши, обе показали достаточно высокое умение, но лично я бы отдала предпочтение маленькой Джорджии за ее спокойную уверенность, которая чувствовалась даже на расстоянии.

Внезапно я заметила, что за мной наблюдают. Рик Черберн стоял со скучающим лицом, незаметно поглядывая в мою сторону. Судя по нахмуренным бровям, что-то в моем поведении показалось ему странным. И я, кажется, знаю, что именно. Маркиз ожидал, что первокурсница будет с выражением искреннего восхищения смотреть на старшекурсников, виртуозно отрабатывающих учебную программу. Я же взирала на все это совершенно спокойно, а иногда даже скептически. Дело в том, что некоторые упражнения показались мне слишком простыми для старшекурсников, словно вызубренными по учебнику и со всей старательностью прилежного ученика воспроизведенными сегодня без каких-либо отклонений и импровизации. Магистр Джулиус и мой ночной учитель дракон все уши прожужжали мне, что каждый достойный маг должен быть индивидуален и своеобразен. А здесь никакой индивидуальностью и не пахло!

— Ну что ж, первая пара отработала на отлично. Может быть, кто-нибудь сам желает вызваться? — Магистр Джулиус обвел взглядом учеников.

— Я хотел бы попробовать с вашей протеже, — внезапно вызвался маркиз.

— Но вы, кажется, сомневались в ее умениях? — удивился магистр.

— Не переживайте, учитель, я не стану сильно обижать девочку. Так, немного преподам ей урок, чтоб сбить излишнюю самоуверенность. Или вы за нее боитесь?

— Ни в коем случае! Ну что ж, тогда прошу в круг. — Магистр приглашающе повел рукой.

— Рик, ты что, не выучил домашнее задание и решил схалтурить? — издевательски поинтересовался молодой темноволосый парень, которого Рик Черберн назвал графом.

— Ну что ты! Просто волнуюсь, вдруг кто-нибудь из менее одаренных личностей попортит девочке шкурку, и ей потом придется долго лечиться. А у меня на нее несколько другие планы, — мерзко ухмыльнулся маркиз. — А ты можешь пока подготовиться, ведь после того, как я с ней разомнусь, надеюсь, ты удостоишь меня своим вниманием?

— Можешь не сомневаться! Надеюсь, ты не станешь слишком уж мучить бедную девушку? Очень не хотелось бы вмешиваться в ваш так называемый поединок. — В последнюю свою фразу Колин добавил несколько угрожающих ноток.

Как только я оказалась в кругу, весь мой мандраж моментально куда-то испарился. Теперь передо мной находился враг (правда, условный), как было уже не раз на тренировках с учителем. Что ожидать от этого маркиза, я понятия не имела, а потому на всякий случай незаметно проверила свою защиту, одновременно подготавливая к активации парочку заклинаний. Рик нанес свой удар сразу же, без излишних предупреждений и болтовни. Не будь я хорошо подготовлена (спасибо моим учителям, которые в последнее время так меня натаскали, что довели все действия до автоматизма), обязательно пропустила бы его нападение, и уже через минуту меня выносили бы с поля боя с каким-нибудь повреждением.

Удивительно, но маркиз начал с магии воздуха. Обыкновенный Воздушный Таран устремился ко мне с огромной скоростью, и не будь у меня защиты, быть бы мне расплющенной о ближайшую стену. И это он называет «немного поучить»? Не дожидаясь реакции маркиза на впустую потраченное заклинание, я выпустила в него свои заготовки. Первое заклинание в помощь мне явило на свет ледяного крома, который может принимать любой внешний вид, какой только пожелает маг, и выполняет все, что от него потребует его создатель. Как правило, является абсолютно подчиненным существом. Этот мой ледяной кром прямиком направился к маркизу, прямо-таки горя желанием пообщаться с ним поближе. Уроки магистра не прошли впустую, и пока Рик Черберн с пренебрежительной усмешкой крошил в капусту моего помощника (надо сказать, довольно слабенького), отлетевшая льдинка обернулась одной очень маленькой, но жутко зловредной птичкой с длинным и острым клювом. Незаметно облетев вокруг увлекшегося маркиза, колибри (именно с нее я и взяла образ птички) взлетела под потолок и потом резко вошла в пике, целясь маркизу прямо в темечко. Студенты, стоявшие вокруг места нашего поединка, имели возможность наблюдать все в мельчайших деталях, а потому с полным восторгом отреагировали на четкое попадание в цель. Ледяная колибри своим острым клювом вонзилась прямо в темечко маркизу, вызвав у того совсем не мужественный вопль, перешедший в дискант. Наконец-то заметив угрозу с воздуха, разозленный маркиз стал пулять в уворачивающуюся птичку огненные фаерболы. Насколько бы шустрой ни была моя колибри, но один из огненных шаров все-таки попал в цель. Но и перед самой кончиной мое изобретение умудрилось нагадить своему врагу. Причем в буквальном смысле этого слова. Испарившись от соприкосновения с огненной стихией, ледяная птичка моментально преобразовалась в некую субстанцию, и на голову маркиза плюхнулась увесистая капля самого настоящего птичьего помета, вызвав взрыв хохота у всех его однокурсников. Видимо, своей непомерной заносчивостью маркиз многих задел за живое, и теперь, глядя на то, как он вытирает лицо от стекающего помета, ребята веселились от души.

Сказать, что Рик разозлился, — это не сказать ничего. Маркиз весь покраснел от распирающего его гнева и о своем обещании не покалечить «бедную девочку» забыл совершенно. Теперь его занимала только одна мысль, как бы отомстить пострашнее, чтоб все забыли о его проколе и перестали смеяться. Желание закопать меня поглубже особенно явственно проявилось на его лице после того, как я, стремясь охладить его закипающий гнев, а заодно обмыть от фекалий испарившейся птички, опрокинула на его блондинистую голову целое ведро ледяной воды. Честно говоря, услышав громкий хохот со всех сторон, я даже присела от неожиданности, в первый момент испугавшись, что это рухнул потолок.

— Ну все! Убью заразу! — Взъерошенный и мокрый маркиз кинулся ко мне с вытянутыми руками. В его глазах явно читалось желание сомкнуть их на моей нежной шейке.

Совершенно забыв о том, что у нас проходит магический поединок, я с воплем: «Ой, мамочки!» — рванула от него по кругу на всех парах.

Если за минуту до этого я думала, что громче смеяться уже невозможно, то сейчас поняла, что жестоко ошиблась, так как оглушительный хохот вокруг нашей парочки уже просто закладывал слух. Я же в это время, закрывая руками свои несчастные уши, нарезала второй круг, стремясь уйти в отрыв от настырного маркиза.

— Господа! Попрошу немного потише! — в который раз уже безрезультатно взывал магистр, пытаясь перекричать студентов. — Маркиз! Маркиз, да остановитесь же вы наконец! Нет, на это просто невозможно смотреть! — Сделав пас рукой, Джулиус с удовлетворением увидел, как Рик Черберн, делающий очередной прыжок в попытке добраться до меня, замер в воздухе с нелепо раскинутыми руками и ногами. — Прошу прощения, но по-другому до вас было не докричаться. Уважаемый маркиз, если вы сейчас же не прекратите это безобразие, мне придется принять более жесткие меры.

— Действительно, маркиз, что это вы так возбудились, я же вроде не давала никакого повода для такого активного ухаживания, — подлила масла в огонь я, понимая, что хуже все равно уже быть не может.

Бросив на меня укоризненный взгляд, магистр поманил к себе застывшего в стазисе маркиза и, после того, как тот подплыл к нему по воздуху, спросил:

— Если я сейчас вас освобожу, вы будете благоразумны? — Увидев бешено вращающиеся глаза вконец сломленного маркиза, магистр вызволил его, но немного не рассчитал, и Рик рухнул на пол с жутким грохотом. Удостоверившись, что маркиз все осознал и больше кидаться на меня не собирается (по крайней мере прямо сейчас), магистр поинтересовался у аудитории: — Кто-нибудь еще желает попробовать свои силы с Ликой? — Он кивнул на всю такую скромную меня, на всякий случай прижавшуюся к его боку и категорически не желавшую покидать такого надежного защитника, опасаясь быть растерзанной стоявшим в позе голодного хищника маркизом. Осторожно, но очень настойчиво отодрав мои побелевшие пальцы от своего сюртука, магистр Джулиус выпихнул меня вперед, поставив перед собой на всеобщее обозрение. Помолчав немного, но так и не дождавшись добровольцев, он предложил: — Колин, может быть, вы попробуете, раз с Риком ваш поединок уже невозможно провести?

— Нет уж, магистр, — смеясь, открестился парень. — Я и так верю в исключительные способности вашей ученицы, к чему мне их проверять? Достаточно одного пострадавшего на нашем курсе! — Повернувшись ко мне и сделав несколько шагов, молодой граф отвесил учтивый поклон: — Мои искренние поздравления! Я преклоняюсь перед вашей фантазией. — Наклонившись, Колин прошептал мне на ухо: — Советую быть осторожнее. Рик ни за что не простит сегодняшнего унижения.

— Я всегда осторожна. Но все равно, спасибо за предупреждение. — Заметив, что магистр Джулиус махнул мне рукой, подзывая к себе, я кивнула Колину, прощаясь.

— Лика, боюсь, на сегодня твои практические занятия закончились. Честно говоря, я рассчитывал на несколько иное развитие событий, но ты, как всегда, умудрилась и здесь поставить все с ног на голову. Кто тебя просил устраивать из боевого поединка цирковое представление? И с кем? Ты хоть знаешь, что Рик Черберн считается на своем курсе одним из самых лучших учеников? Я уж не говорю о том, что ты только что приобрела себе непримиримого врага в лице представителя одной из самых знаменитых и богатых семей Вассариара.

— Предупреждать надо! — буркнула я пристыженно, а сама подумала, что, может быть, действительно надо было как-то по-другому? Но уж больно он меня разозлил своим снисходительно-покровительственным тоном и оскорбительными намеками на постель. — Так мне что, больше на эти занятия не приходить?

— Почему же, приходи. Только постарайся без подобных выкрутасов, а то через пару занятий за тобой будут охотиться все старшекурсники Академии.

— Ничего страшного, — легкомысленно отмахнулась я.

— Возможно, для тебя это и не страшно, только мне не хотелось бы превращать нашу Академию в полигон военных действий. Надеюсь, ты учтешь мои пожелания. — Попрощавшись, магистр вышел из зала, благоразумно прихватив с собой вяло сопротивлявшегося Рика Черберна, а я поплелась к себе, мысленно обдумывая, какие последствия для меня может иметь все происшедшее сегодня и закончились ли уже занятия у ребят.

Дойдя до жилого корпуса, я заметила, что около двери моей комнаты снова сидит чертик Васька.

— Что у тебя опять случилось? Неужели наш план провалился? — удивилась я, открывая дверь.

Дело в том, что не так давно Васька уже приходил ко мне и жаловался, что его начальство задает много вопросов, требуя отчитаться о вербовке новых душ (особенно по поводу Дакка, который и вытащил на Тарагон первого в этом мире черта). Именно тогда я и посоветовала Ваське сообщить своему начальству, что работать приходится в сложных условиях, где местные божки ставят палки в колеса и ни за что не желают уступать эти самые души на халяву.

— Нет, Лика. Все прошло как нельзя лучше. Посмотри на меня повнимательнее, ничего нового не замечаешь? — Васька прошелся передо мной, горделиво задрав хвост кисточкой.

— Мама родная! — ахнула я от изумления. Копытца, рожки и даже кисточка на хвосте Васьки были вызолочены, а сам чертик расчесан шерстинка к шерстинке. — Это ты куда так вырядился?

— А я теперь всегда так выглядеть буду! — важно ответил Васька. — Ты оказалась полностью права. Мои в Агентстве заглотили наживку и готовы спонсировать мой тяжелый труд на чужбине по самому высшему тарифу.

— А что ж тогда только золотом покрыл? Мог бы рожки и брюликами украсить, — съехидничала я.

— Ты думаешь? — озадаченно поинтересовался Васька, пытаясь получше рассмотреть себя в лакированной дверце моего шкафа. — А что, мне бы пошло…

— Не то слово! — весело поддержала его я. — А ты, собственно, чего приперся? Похвастаться или по делу?

— Долю тебе твою принес! — гордо сообщил чертик, словно из воздуха вытаскивая небольшой мешочек. — Держи и ни в чем себе не отказывай, а я побежал. Дел еще очень много. Нужно отчет для бухгалтерии написать о расходовании казенных средств. Адью! — Крутнувшись на месте, чертик испарился в воздухе, оставив после себя еле заметный запах серы.

Подобрав отвисшую челюсть, я подняла холщовый мешочек, который при этом явственно звякнул. Потянув тесемки, я высыпала его содержимое на стол и с изумлением уставилась на горстку полновесных золотых монет.

— А ничего себе оплачивают работу нашего Васьки! Прямо сказать, перебиваться с хлеба на воду в этой командировке ему не придется.

— Мрр-р… — внезапно материализовавшийся посередине комнаты Прошка сердито вздыбил шерсть.

— Успокойся, мой хороший! Это всего лишь Васька нас навестил, — поспешила я успокоить кса-рдона. Дело в том, что Прошка не особо жаловал пронырливого чертика. — Лучше расскажи, как погулял, что нового в городе делается?

Поворчав еще немного, Прошка уселся и положил свою голову мне на колени. Его мысли плавно текли, образуя в моем сознании отчетливые картинки. С недавних пор он стал моими глазами и ушами и, ежедневно отправляясь в рейды, докладывал мне обо всем, что происходит в городе, достойное внимания. Не имея возможности общаться с ним на человеческом языке, я тем не менее получала всю информацию настолько полно, насколько это только возможно. Кса-рдон ментально передавал свои мысли и эмоции, показывая увиденное им так, словно это я была участницей событий. Судя по увиденному мною сегодня, среди горожан царило угнетенное настроение, не располагающее к веселью, а сам город оплетали невидимые простому взгляду следы магического вмешательства.

— Проша, что же это такое происходит? Неужели наши маги не видят, что творится в городе? Почему никто не предпринимает никаких мер? — Я не могла взять в толк, как такое возможно.

В этот момент кса-рдон немного подправил картинку, и я увидела город так, как его видят обычные горожане, а следом за этим — тот же город, только в магическом диапазоне. Оказывается, то, что он показал мне в самом начале, — это видение города самим кса-рдоном, и не каждый маг способен заметить такое тонкое магическое воздействие. Мне захотелось проверить, сумею ли я самостоятельно обнаружить следы чужой магии, но как выбраться за пределы Академии, я не знала. Перед экзаменами всем студентам было запрещено выходить в город. Считалось, что это может отвлечь нас от нормальной подготовки и добросовестного штудирования учебников. Уловив мое желание прогуляться, Прошка с готовностью лег на пол, приглашая расположиться на нем верхом. Сняв с шеи медальон и оставив его на письменном столе, я взгромоздилась на этого огромного кошака, вцепившись руками в густой меховой загривок. Минута, и в глазах у меня замелькали какие-то искорки, а легкое головокружение сменилось небольшим приступом тошноты. Впрочем, все эти неприятные ощущения моментально исчезли, стоило мне осознать, что я уже нахожусь по ту сторону высокой стены, по всему периметру окружающей Академию.

— Прошка, да ты просто молодец! — похвалила я довольного своей сообразительностью кса-рдона. То, что я могу вот так запросто покинуть Академию, мне раньше и в голову не приходило, потому как телепортироваться самостоятельно я не умела (да и мало кто из магов умел, настолько сложным было это дело), и на уроках, естественно, мы этого не проходили. А о том, что можно переместиться в паре с кем-то, я даже никогда и не слышала (настройки у каждого живого существа были строго индивидуальными).

Оглядевшись по сторонам, я бодрым шагом поспешила вперед по улице, стараясь не отставать от Прошки, тенью скользившего впереди меня.

Через несколько кварталов кса-рдон остановился, и я наконец-то смогла перевести дух. Оказалось, что он привел меня прямиком к дворцовой площади, даже в этот поздний час достаточно хорошо освещенной благодаря множеству магических светильников, в изобилии украшавших декоративные деревца вокруг кованого забора.

— Та-ак, что мы здесь имеем? — покрутила я головой. На первый взгляд все было как обычно. Легкий ветерок колыхал ветки деревьев, где-то в переулке слышались голоса поздних гуляк, и только на дворцовой площади царили тишина и покой. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Надо совсем не иметь инстинкта самосохранения, чтоб бузить перед королевским дворцом. Городская стража и королевский патруль обеспечивали этому месту прямо-таки идиллический покой и являлись в такой поздний час чуть ли не единственными живыми существами, появляющимися здесь. Правда, сегодня и этих живых существ почему-то не наблюдалось. В данный момент мы с Прошкой были совершенно одни, и именно этот факт больше всего настораживал.

Припомнив все, что я слышала о магическом воздействии (сначала меня по этому поводу просвещал Дакк, а потом уже и учителя в Академии все уши прожужжали), я постаралась переключиться с простого зрения на магическое. Как ни старалась, ничего особенного так и не увидела, хотя на практических занятиях учителя меня хвалили за определенные успехи.

— Как же так? — растерялась я. Мне почему-то казалось, что стоит только захотеть, и я сразу же во всем разберусь. То, что мне не по силам будет рассмотреть проявления чужой магии, как-то не бралось мною в расчет. Как оказалось, зря! — Черт возьми! — в сердцах выругалась я.

Откуда ни возьмись, передо мной нарисовался чертик Васька с большим мешком на плече.

— А ты откуда здесь? — растерялась я.

— Ну ты же сама сказала: «Черт, возьми!» А на весь этот дикий мир только один черт и есть: вот он я, собственной персоной! Так что ты там предлагаешь взять? — деловито поинтересовался Васька, развязывая пустой мешок.

— Да ничего я тебе не предлагала. Просто в моем мире ругательство есть такое. Вот я по привычке и ляпнула.

— Нет, ну вы посмотрите на нее! — начал возмущаться Васька. — Сама позвала, оторвала от важных дел, а теперь еще и удивляется, что это я приперся! — заглянув в пустой мешок, Васька с надеждой посмотрел на меня. — Что, неужели совсем-совсем ничего нет? — Увидев, как я отрицательно помотала головой, он сник. — Так я что, домой пустым пойду? Ну люди, никакой совести у них нет! — с досадой отбросив пустой мешок в сторону, Васька поинтересовался: — А ты вообще-то, что здесь делаешь? Тебе же полагается сейчас готовиться к экзаменам ну или на худой конец просто спать, а не по городу разгуливать.

— Ага, тебя забыла спросить! — окрысилась я. — Топай давай, откуда пришел, и не мешай людям делом заниматься.

— А каким делом-то? Ты скажи, может, я помогу чем? — не отставал Васька.

Тут перед настырным чертиком появился Прошка со взъерошенной шерстью, демонстрируя совсем не дружелюбные намерения.

— Ты чего! Уйди от меня! — в панике завопил Васька, отступая в сторону. — Брысь! Я не съедобный! — Сообразив, что его вопли на кса-рдона совершенно не действуют, чертик взмолился: — Лика, урезонь своего кота, я не мышка. Он об меня свои зубы сломает!

Глядя на белоснежные клыки Прошки, я засомневалась:

— Думаю, что это ему не грозит. Зная Прошу, могу сказать, что он даже твои позолоченные рога спокойно переварит и не заметит никаких неудобств.

— Лика, вспомни, что мы партнеры, а к своим деловым партнерам так нельзя относиться!

— Почему? — удивилась я.

— А дивидентов больше не будет! — резонно ответил чертик, пятясь от наступающего на него Прошки.

— А что, мне еще что-то полагается? — еще больше удивилась я. Честно говоря, на такое я и не рассчитывала. — Ну-у, тогда да, тогда ты прав. — Повернувшись к кса-рдону, я попросила: — Прошенька, брось каку, зачем он тебе нужен? Кто его знает, как часто он моется? Вдруг у тебя еще несварение будет? — Я нежно погладила своего друга между ушами, чувствуя волны удовольствия, излучаемые хитро сощурившимся Прошей.

Васька, услышав мои слова, даже онемел от возмущения.

— Лика, как ты можешь такое говорить! — негодующе завопил он.

— А что я должна была сказать Проше? Что ты чистый и безумно вкусный? — невозмутимо поинтересовалась я. — Радуйся, что остался цел и невредим, и прекрати наконец мне мешать. И так из-за тебя потеряла кучу времени, скоро патруль уже пойдет, а я все торчу здесь посреди площади, как памятник Церетели.

— Памятник кому? — удивился черт.

— Не кому, а кого! — поправила я Ваську. — Это скульптор такой в моем мире. Целую кучу памятников наваял, и все исключительно «выдающиеся». Только вот каким местом (или в каких местах) они выдаются, это еще разобраться надо.

Попробовав еще раз посмотреть на площадь магическим зрением, я в досаде топнула ногой. Ну не получается ничего, хоть ты тресни.

— Что, не выходит? — сочувственно поинтересовался чертик, которому я все-таки вкратце рассказала, что я здесь делаю в такое позднее время. — А ты попробуй посмотреть как бы наискосок. Слегка прищурь глаза и расфокусируй зрение. Я иногда, когда так смотрю, очень много интересного вижу. В моей профессии знаешь, как помогает?!

Удивленно хмыкнув, я решила попробовать. Действительно, ничего ведь не теряю. Сконцентрировавшись, я перешла в магический диапазон, стараясь одновременно находиться в обычном, «человеческом» режиме и действовать так, как посоветовал мне Васька. Сначала перед глазами стояла сплошная туманная муть, но, проморгавшись, я заметила, как сквозь нее стали проступать знакомые очертания, немного смазанные, но вполне узнаваемые. Постепенно появилась резкость, и я поняла, что вижу дворцовую площадь как-то по-другому. И зрение было четким, как никогда. Оно улавливало каждую мельчайшую деталь и даже незаметные простому взгляду движения. Я видела, как колышется каждый листок на дереве под влиянием легкого ветерка, причем все это происходило словно в замедленном режиме, а когда что-то привлекло мое внимание, дерево моментально приблизилось ко мне, увеличив нужный фрагмент в несколько раз и позволив рассмотреть ползущего жука-блескуна со всех сторон. Такого просто не могло быть!

Оглядевшись и пообвыкшись, я наконец обратила внимание на непонятное явление, которое и было мною классифицировано как чужое магическое воздействие. Со всех сторон к площади стекались темные жгуты различной толщины. Они, словно огромные змеи, оплетали все подходы к дворцу, и на данный момент только само его здание и оставалось ими незатронутым. Видимо, до сих пор срабатывала магическая защита, наложенная на дворец. Но, судя по легкому мерцанию, скоро ей придет конец, и тогда вся эта мерзость кинется на свою добычу. Почему-то эти жгуты воспринимались мною как живые существа — ядовитые змеи или пиявки-переростки. Передернувшись от отвращения, я вернулась в нормальное состояние и с ужасом посмотрела на Прошку и топчущегося в ожидании Ваську.

— Ну что, получилось? — не выдержал Васька.

— Получилось, — шепотом подтвердила я.

— Ну и как?

— Хреново! Ты даже не представляешь себе, насколько! — Услышав давно ожидаемые мною шаги ночного патруля, я скомандовала: — Давайте-ка свалим отсюда побыстрее в более спокойное место. Там и поговорим.

— Куда уж спокойнее? — удивленно пробормотал Васька, оглядываясь по сторонам. — Разве только на кладбище, там патруль не ходит!

ГЛАВА 12

— Ну что, магистр Джулиус, готова ваша протеже к экзаменам? — Издевательский голос ректора донесся из глубины комнаты. — Надеюсь, она не заболеет и не откажется от испытаний?

— Вовсе нет, господин ректор. Более того, Лика хотела бы сдать экзамены экстерном и сразу перевестись на пятый курс.

— Очень интересно! И что, вы думаете, она готова? Насколько я знаю, эта девушка не так давно поступила в Академию, и вот теперь вы утверждаете, что, проучившись совсем немного, она готова сдать экзамены сразу за четыре года? Да даже более выдающиеся студенты не были способны на такое! Вы меня разыгрываете! — Ректор поднялся со своего места и приблизился к Джулиусу, недоверчиво вглядываясь в его лицо.

— Никак нет, господин ректор. Эта девушка обладает исключительными способностями к магии, и на экзамене вы сможете в этом лично убедиться. Думаю, она готова к обучению на пятом курсе, а там, возможно, и до магистериума дело дойдет.

— Ну ладно, Джулиус, если вы так утверждаете, я не буду оспаривать ваши слова. Но тогда позволю себе внести некоторые коррективы в предстоящий экзамен. Раз эта девушка настолько магически одарена, то для нее не составит труда пройти испытания по повышенному уровню сложности. Состав предстоящей экзаменационной комиссии я оглашу позднее. — Судя по довольному лицу ректора, он явно что-то придумал, и это не сулило ничего хорошего Лике.

Поклонившись, магистр Джулиус вышел из комнаты, раздумывая про себя, не поторопился ли он с объявлением о готовности Лики? Может быть, стоило немного повременить и позаниматься с ней еще? Но, с другой стороны, девушка действительно была готова к экзаменам. Вот только к каким? Неплохо зная ректора, Джулиус сомневался, что тот так просто спустит строптивице ее оскорбительные высказывания в свой адрес. Он явно что-то задумал, и вполне вероятно, что к таким испытаниям Лика окажется не готовой. Так или иначе, но ее обязательно нужно предупредить.

Проходя по коридорам Академии, Джулиус раздумывал, где сейчас может быть Лика и что такое мог придумать ректор? Он настолько задумался, что очнулся только тогда, когда в буквальном смысле слова столкнулся нос к носу с магистром Мерфиусом.

— Джулиус, ты что, так заработался, что уже ничего вокруг не замечаешь? — Мерфиус, давний друг Джулиуса, потер рукой лоб. — Ты же меня чуть не убил!

— Извини, задумался, — Джулиус покаянно развел руками.

— И о чем, интересно? Какие такие великие думы посетили нашего уважаемого магистра? — усмехнулся Мерфиус.

— Ты представляешь, на предстоящих экзаменах ректор лично собирается присутствовать и даже хочет обновить состав экзаменаторов.

— Ого! И к чему такие изменения? Он что, решил поменять преподавательский состав?

— Не думаю, что все настолько серьезно. Дело скорее касается одной, хорошо известной нам обоим особе. Просто я сказал ректору, что Лика готова сдать экзамены экстерном за четыре года обучения и перевестись сразу на пятый.

— И что, это действительно так? Она готова? — Мерфиус недоверчиво наморщил лоб.

— Ты не поверишь, но эта девушка может удивить кого угодно. Ее работоспособность просто поразительна. Она впитывает новые знания как губка, умудряясь не просто копировать выученные заклинания, а импровизировать, изменять и приспосабливать их под себя. Иногда даже я не сразу узнаю, что и как она сделала, настолько неожиданными бывают ее решения. Все это время я занимался с Ликой по специальной программе и могу с уверенностью утверждать, что она абсолютно готова к предстоящим экзаменам.

— Тогда что тебя тревожит? Если она абсолютно готова, тогда я не вижу никаких проблем! — Мерфиус все еще недоверчиво смотрел на своего друга.

— Стандартную экзаменационную программу Лика сдаст хоть сейчас. Проблема в том, что наш глубокоуважаемый ректор явно придумал что-то более изощренное, чем обычный экзамен. Но я совсем не уверен в том, что Лика, как бы хорошо ни была она подготовлена, сумеет победить высшего мага, получившего степень магистра.

— Ты думаешь, он применит против нее что-то из специального арсенала? Да быть такого не может!

— После того как она его публично оскорбила, очень даже может! А если он еще и подключит к своей задумке кого-нибудь типа нашего многоуважаемого магистра Берии, то даже я затрудняюсь сказать, чем все это может закончиться, — тяжело вздохнул Джулиус.

— Ну насколько я понимаю, сейчас уже ничего изменить нельзя? — спросил Мерфиус и, получив утвердительный кивок, продолжил: — Вот и не переживай понапрасну. В конце концов, она девочка способная, да и госпожа удача ей благоволит. Глядишь, и выкрутится как-нибудь. Ну а мы с тобой на всякий случай будем рядом и проконтролируем, чтоб эта самая удача не отвернулась от нее в самый нужный момент. Думаю, при нас ректор очень уж не станет зверствовать, ведь это против правил! — махнул рукой Мерфиус. — Пойдем лучше ко мне, пропустим по бокалу вензенского.[18] Судя по твоему виду, тебе не помешает немного расслабиться, слишком уж ты озабоченным выглядишь.

— Да я Лику хотел найти, — попытался отговориться Джулиус.

— Успеешь еще, найдешь свою Лику. До экзаменов еще целых три дня, и никуда она из Академии не денется. — Мерфиус приобнял друга за плечи и мягко, но настойчиво увлек его с собой.

— Ни фига себе дела творятся! Ведь если с Ликой что на экзамене случится, отец же мне все клыки вырвет и в одно место засунет. Не-ет, так дело не пойдет! Нужно что-то придумать, и я знаю, кто мне в этом поможет. Нужно поговорить с Лешеком, по части всяких хитроумных придумок он у нас голова!

Из небольшой ниши отделилась высокая статная фигура, до этого момента идеально вписывающаяся в нее и сливавшаяся с безликой серой стеной. Дакк, а это был именно он, так удачно спрятавшийся от магистра Джулиуса в первой попавшейся нише, озадаченно покачал головой. Правильно говорят, что вампиры — непревзойденные мастера по части маскировки.

Настороженно посмотрев по сторонам и удостоверившись, что в коридоре никого, кроме него, нет, Дакк очень быстро крутнулся на месте, обернувшись большой летучей мышью. Вспорхнув с места, он вылетел в распахнутое окошко, игнорируя тот факт, что на улице вовсю светит солнышко и такому созданию, как летучая мышь, сейчас полагается благоразумно висеть где-нибудь под потолком и сопеть в обе дырочки.

Пролетая мимо жилого корпуса, Дакк заметил Лешека, который явно направлялся на очередное свидание, таща в руках огромный букет благоухающих роз. Недолго думая, Дакк спикировал вниз, но немного не рассчитал, и огромная летучая мышь запуталась в тщательно уложенных волосах своими цепкими лапками. Испугавшись, Лешек начал яростно отбиваться букетом, и остановило его только внезапное появление Дакка, который возник перед ним словно из ниоткуда.

— Ты чего дерешься? — завопил Дакк, разглядывая свои расцарапанные в кровь руки.

— С кем дерешься? — не понял Лешек. — Я тебя вообще не видел. Ты лучше послушай, что сейчас со мной произошло. Иду я себе спокойно, никого не трогаю, и вдруг на меня нападает огромная летучая мышь во-от с такими клыками. — Лешек развел в стороны руки. — Я еле от нее отбился. Жалко букет, я этот куст с розами целую неделю выращивал специально для своей Лискаветочки, и вот… — Лешек жалобно протянул Дакку колючие ободранные веточки — все, что осталось от шикарного букета роз.

— Лешек, да ты совсем с ума сбрендил? — завопил Дакк, отшатываясь от букета. — Ты от кого, чурка лесная, отбивался своим веником?! Ты же мне столько заноз понаставил, что я теперь целую неделю только тем и буду заниматься, что их из себя вытаскивать.

— А? Что? Как это — от тебя? Тут же летучая мышь была? — робко поинтересовался Лешек.

— А в кого, по-твоему, превращаются вампиры? — съёрничал Дакк.

— В кого? — уже начиная догадываться, тихо спросил Лешек. — Неужели в мышей?

— В летучих мышей, чурбан недоделанный! — поправил его злой Дакк.

— Ой! — Лешек отбросил в сторону голые веточки. — Извини, Дакки, я не хотел.

— Какой я тебе Дакки? — возмутился вампир, быстро регенерируя и заращивая многочисленные царапины на лице и руках. — Если бы не Лика, я тебе сейчас эти веточки в задний проход засунул бы и сказал, что так и было.

— А при чем здесь Лика? — удивился Лешек, на всякий случай делая пару шагов в сторону от обозленного вампира.

— А при том, что через три дня будут экзамены, на которых наш драгоценный ректор решил угробить Лику в отместку за то, что она его «опустила» на уроке.

— Да ладно! С чего ты это взял? Может, ты преувеличиваешь?

— Своими ушами слышал, как магистр Джулиус говорил об этом магистру Мерфиусу, — поделился своей тревогой Дакк. — Мы просто обязаны что-то придумать!

— А чем мы сможем помочь ей на экзамене, ведь каждый студент выполняет индивидуальное задание, и нам никто не позволит даже приблизиться к ней? — засомневался Лешек. — Я думаю, мы должны рассказать все ребятам и подумать обо всем этом вместе.

— Тогда пошли быстрее, — схватив Лешека за руку, Дакк резко рванул с места.

Вихрем ворвавшись в комнату, Дакк своим эффектным появлением прервал ожесточенный спор Драрга с Грагитом.

— Вы ограбили гоблинский банк? — невозмутимо поинтересовался Грагит.

— Скорее Дакк спасал товарища от обозленных родственников обесчещенной девушки, — хохотнул Драрг.

— Нет, с чего вы это взяли? — Дакк от такой встречи буквально опешил.

— Да вот смотрю на тебя и на бедного Лешека и думаю, от какой такой напасти наши товарищи спасаются с такими огромными выпученными глазами, словно у них за спиной мир рушится. По крайней мере, глядя на Лешека, создается впечатление, что он находится при последнем издыхании, — заглянув за спину Дакку, деловито пояснил гном.

Вампир посмотрел в том же направлении и в удивлении уставился на бедного лешего, который жадно ловил открытым ртом воздух, явно порываясь что-то сказать.

— Лешек, ты чего? — Дакк озадаченно помахал рукой перед лицом лешего.

Отдышавшись, леший сделал зверскую физиономию и буквально коршуном накинулся на ничего не подозревающего вампира:

— Гад! Ты меня чуть не угробил! Кровосос недоделанный!

— Ты чего? Лешек, успокойся! Что я такого сделал-то? — Дакк попятился от напрыгивающего на него лешего. — И почему это я недоделанный? — тихо пробормотал он.

Немного успокоившись, Лешек наконец-то соизволил пояснить:

— Ты меня так за собой тащил, что у меня уши закладывать от ветра стало! Я же все-таки обыкновенный леший, а не нечисть какая-нибудь неупокоенная. Благодаря тебе я, наверное, теперь долго мяса есть не смогу, — выплевывая остатки какого-то жука, сообщил Лешек. — Наелся этой мерзости на всю оставшуюся жизнь!

— И вовсе не обязательно так обзываться! — окончательно смутился Дакк. — Надо же, «нечисть неупокоенная», а сам-то кто? Ну подумаешь, немного увлекся.

— И это ты называешь «немного увлекся»?! — снова начал кипятиться Лешек.

— Слушайте, мы наверное с Грагитом пойдем прогуляемся. А вы, когда закончите, найдете нас во дворе. — Драрг поднялся с кровати и призывно махнул рукой Грагиту. — Может быть… — легкомысленно добавил гном.

Эти слова привели в чувство препирающихся Дакка и Лешека.

— Подождите! — Дакк встрепенулся. — У нас есть кое-какая информация о будущих экзаменах.

— Очень интересно. И что же ты нам хочешь сообщить? — Гном остановился на полдороге и в ожидании посмотрел на Дакка.

— Ректор хочет отомстить Лике и пойдет на все, чтобы это сделать. Экзамен у Лики он будет принимать сам, и задание тоже будет давать лично.

— Но ведь задания должны вписываться в стандартную учебную программу, разве не так? — уточнил Грагит.

— Так-то оно так, только для Лики будет персональное задание, выходящее за рамки учебной программы. Даже сам магистр Джулиус не может сказать, что ректор устроит нашей подруге и сможет ли она пройти испытание. — И Дакк рассказал друзьям все, что услышал в коридоре от магистра Джулиуса.

— Да-а, дело серьезно. А Лика об этом знает? — встревоженно спросил Грагит.

— Нет, я ее пока не видел. Как только все это услышал, сразу же поспешил сюда.

— Знаете, я думаю, что не стоит ей об этом говорить, — внезапно заявил Драрг.

— Почему? Ты на нее за что-то обиделся? — Лешек удивленно вздернул брови.

— Просто, хорошо зная Лику, могу с уверенностью утверждать, что она запретит нам рисковать собой из-за нее. Насколько я слышал, никто не может вмешиваться в ход экзамена, и если нам все-таки придется это сделать, то последствия для нас очень сложно будет предугадать. Но самое маленькое, что можно ожидать, — это исключение из Академии. Ну и, узнав все это, как, по-вашему, отреагирует Лика на наше желание ей помочь? — Драрг посмотрел на друзей.

— Да-а, пожалуй, ты прав. — Лешек почесал голову. — Получается, что помогать ей нельзя, но и не помочь ей мы тоже не можем. Что же нам делать?

— Думаю, что мы должны пойти на экзамен, а там уже по ходу разберемся, требуется наше вмешательство или нет, — глубокомысленно заметил Грагит.

— Согласен. Только давайте на всякий случай заранее продумаем, как мы будем действовать в случае необходимости. — Под недовольное ворчание гнома Дакк плюхнулся на его кровать, показывая, что намеревается расположиться здесь надолго и всерьез.

ГЛАВА 13

— Обалдеть! Ты и впрямь притащила нас на кладбище! — восхитился Васька.

— Какое еще кладбище? Самый обыкновенный парк! — Я возмущенно оглянулась по сторонам. — Или не обыкновенный… — чуть тише добавила я, заметив среди кустов какой-то памятник. — Кто бы мог подумать, что у них кладбище находится чуть ли не в самом центре города! — попыталась я реабилитироваться, окончательно удостоверившись в правоте слов Васьки.

— Лика, если ты внимательно присмотришься, то это старое кладбище, и на нем давно уже никого не хоронят, разве только самых знатных и богатых, — ехидно пояснил мне чертенок.

— Ну прямо как у нас на Ваганьковском, — невольно вырвалось у меня.

— Чего? Где это такое — Ваньковское? — переспросил Васька.

— Не обращай внимания, это я так, мысли вслух. — Услышав чьи-то голоса, которые приближались к нам, я поспешила в глубину так называемого «парка», ничуть не смущаясь попадающимися по дороге холмиками и памятниками. — Если ты не прочь, то можно устроиться и здесь. Думаю, в этом месте посторонние вряд ли нам помешают.

— Вообще-то я против, но ты ведь меня слушать не будешь? — поинтересовался Васька, неохотно топая за мной.

— Первый раз вижу, чтоб нечистая сила боялась кладбищ, — удивилась я, устраиваясь на удобной каменной скамейке в отдалении от общей тропинки.

— Я не боюсь, а опасаюсь. Говорят, на старых кладбищах иногда очень неприятные сюрпризы случаются, — озираясь, понизил голос чертик. — И я не уверен, что нам здесь никто не помешает.

— Брось ерунду нести. Ты лучше скажи, тебе интересно, что я там увидела, или так и будешь страшилки мне рассказывать?

— Конечно, интересно! — обиделся чертик. — Давай рассказывай уже побыстрее, и валим отсюда, а то у меня почему-то шерсть дыбом встает. А это не к добру, точно знаю!

— Представляешь, вся королевская площадь опутана огромными жгутами разной толщины, и все они тянутся к дворцу. Правда, тот еще чист, вот только надолго ли? Судя по тому, что я видела, защита скоро падет, и дворец окажется беззащитен, как и люди в нем. — Я поежилась, вспоминая увиденное.

— А что за жгуты? Может, ничего страшного в них нет? — поинтересовался чертик.

— Честно говоря, не знаю. Но от них веет какой-то неприятной чужеродной магией. — Подумав, я добавила: — И опасностью…

— А ты не пробовала с ними что-нибудь сделать? Все-таки ты на мага обучаешься, а не на портниху. К тому же тебя хвалят многие преподаватели как очень перспективную студентку, — подначил меня Васька.

— Честно говоря, страшновато мне. Я один раз уже видела что-то похожее в доме моего знакомого купца Махлюнда, только там они были поменьше и потоньше, да и рассмотреть их можно было простым магическим зрением, а здесь, словно монстры какие-то.

— Лика, а эти жгуты они что, только на площади, или еще где есть? — поинтересовался Васька.

— Не знаю. Я только там их и увидела. Да и Прошка мне только площадь и несколько соседних улиц показал.

— Ну так посмотри сама! Ты же теперь знаешь, как это делается.

— Что, прямо здесь? — удивилась я.

— А почему бы и нет? Чем тебе здесь плохо? Сама же говоришь — тихо, спокойно. Вот и проверь, насколько здесь тихо и спокойно.

— Ну ладно, — пожала я плечами, соглашаясь. Вспомнив, что и как я делала на площади, постаралась повторить все в точности. Рассмотрев то, что нас окружало, я тихо ахнула.

— Что там? Ну что там, Лика? — начал теребить меня Васька.

— Васька, ты не поверишь, но вокруг нас полно этих жгутов. Только здесь они выглядят немного иначе, потоньше и не черные, а какие-то чернильно-фиолетовые.

— И что, они вот сейчас вокруг нас? — в ужасе спросил чертик, начиная заполошно озираться.

— Не совсем. Скорее вокруг могил. Не знаю, зачем им это нужно, но около каждой могилы есть по такому жгуту, а один из них находится прямо перед нами. — Я указала рукой на небольшой холмик, рядом с которым мы и расположились на скамейке.

В одно мгновение Васька, до этого момента в нетерпении прыгавший по земле вокруг скамейки, свечой взмыл вверх и тесно прижался к моему боку.

— А к нам он не подползет? — шепотом поинтересовался он.

— Да вроде как нет, — неуверенно ответила я. — По крайней мере, пока что эта штука к нам никакого интереса не проявляет.

— Ага! — приободрился чертик. — Так, может, ты на нем и попробуешь свои силы?

— Какие силы? — не поняла я.

— Как какие? Магические! Из нас двоих… — услышав тихое рычание Прошки, чертик поправился: — Вернее, троих магичка — ты! Давай, Лика, действуй, — подтолкнул меня чертик.

— Насколько я знаю, ты тоже колдовать умеешь! — попыталась сопротивляться я.

— Только в пределах жизненной необходимости и в очень ограниченном диапазоне.

— Ага, видела я твою жизненную необходимость с мусорным ведром! — ворчливо заметила я, припомнив недавнюю проказу Васьки. Когда его любимый и так трогательно опекаемый вампир повздорил из-за какой-то ерунды с гномом, Васька улучил момент и слевитировал мусорное ведро прямо на голову последнему. Пока разобрались с тем, кто это сделал (никому сначала и в голову не пришло, что маленький чертик умеет колдовать!), пока распиливали ведро, чтоб вытащить застрявшую голову Драрга, ибо так просто оно не слезало, — прошла уйма времени. Потом мы все дружно спасали Ваську от злого и грязного гнома, который настроился обязательно сделать из чертика лепешку с рогами и копытами. По крайней мере, своей небольшой кувалдой Драрг так махал, что нам самим приходилось то и дело уворачиваться, чтоб не попасть под раздачу. В общем, тот день всем запомнился надолго, и теперь ребята старались не задевать Дакка, чтоб не оказаться мишенью для маленького рогатого проказника — его защитника. — Ладно, — наконец решилась я, — я попробую, но ничего не гарантирую.

— Давай, давай, у тебя все получится! Ты же лучшая на своем курсе! — подольстился Васька.

Вспомнив, как я действовала в доме у своего погибшего друга — купца Махлюнда, я и здесь попробовала также. Вот только ничего у меня не получилось. Как только я «дотронулась» до толстого жгута, который обвивал могильный холмик рядом с нами, тот резко вздрогнул и в один момент исчез, очень быстро закопавшись в землю. Посмотрев по сторонам, я убедилась, что все жгуты, которые до этого момента были хорошо видны, исчезли под землей.

— Все, я победила! Они испугались и ушли, — гордая собой, сообщила я чертику.

— А вот я так не думаю! — дрожащим голосом ответил мне Васька. — Лика, ты что такое сделала? У вас что, некромантию стали преподавать?

— Нет, с чего ты это взял? — удивилась я.

— Глаза раскрой! Посмотри, что творится и сделай уже что-нибудь, пока нас не съели! — в панике завопил Васька, карабкаясь мне на плечи, а оттуда на голову.

По всему кладбищу вспучивалась земля, и из могильных холмов начали выползать разной свежести мертвецы. Я смотрела на это необычное явление, завороженно открыв рот, и только грозное рычание Прошки привело меня в чувство.

— Елы-палы! Это что же такое делается?

— Слушай, ты, магичка недоделанная! Что сделала, то и делается! Давай драпать отсюда побыстрее! — Васька больно дернул меня за волосы.

— Ой! Слезай немедленно, а то ты меня сейчас без скальпа оставишь! — разозлилась я. — И никуда мы драпать не будем. Ты представляешь себе, что будет, если вся эта орава демонстрантов рванет на улицы города? — показала я пальцем на огромную толпу мертвяков.

— Тогда колдуй уже, а то они как рванут на нас, так почище какого-нибудь цунами будет, сметут в один миг.

Я покосилась на Ваську, удивляясь, как все-таки близки наши с ним миры, если даже многие слова и их значения совпадают!

— Я уже поколдовала, как ты мне и советовал, смотри, что получилось! — Не глядя, я ткнула пальцем в сторону толпы мертвецов и вдруг почувствовала что-то мягкое. Взглянув, с чем это встретился мой палец, я заорала как резаная. Оказалось, что из могильного холмика, около которого мы так уютно расположились, выбрался довольно свеженький мертвец в богатом одеянии и сейчас топтался рядом с нами, соображая, куда ему нужно двигаться. Вот ему в глаз я так неосмотрительно и попала. Что актуально, мертвец никак не отреагировал на потерянный глаз, продолжая топтаться на месте, а вот мне конкретно поплохело, когда я увидела свой палец, вымазанный в мерзкой жиже. Подоспевший Прошка спас меня от неожиданного соседства, одним ударом могучей лапы отправляя мертвеца в общую кучу его сотоварищей, топчущихся в некотором отдалении.

— Лика, ты бы руки помыла, что ли? — брезгливо посоветовал Васька, упорно не желая покидать мою шевелюру.

— Я сейчас их о твою мохнатую шкурку вытру! — злобно прорычала я, тщательно очищая палец огромным лопухом, сорванным здесь же. — Нет, ну что за гадство такое? — пожаловалась я Прошке. — Хотела тихо-мирно посидеть, чтоб никого живого вокруг, и вот на тебе!

— Так никого живого вокруг и нет! — ехидно заметил Васька. — К тому же они очень тихие, если ты еще не заметила. Видишь, все молчат и даже не препираются с тобой, хоть ты и лишила этого богатого маркиза глаза!

— С чего ты решил, что это был маркиз? — невпопад удивилась я.

— Прочитал на памятнике. Там же ясно написано: маркиз де Баз.

— Да-а, везет мне что-то на маркизов, прям спасу от них нет, — загрустила я. — Делать-то что будем?

— Ну смагичь что-нибудь, хуже уже все равно не сделаешь! — посоветовал чертик, еще крепче вцепляясь мне в волосы.

— Если ты, гад такой, выдерешь мне хоть одну волосинку, я тебя лично обрею налысо и рога на фиг посшибаю! — пригрозила я Ваське.

— Ой! — испуганно вскрикнул чертик. — Лика, я не виноват, правда-правда. Она сама здесь лежала, я ее не трогал.

— Ты о чем? — насторожилась я.

— О волосинке! — Васька дрожащей лапкой протянул мне одну волосинку с моей головы. — Если хочешь, я ее сейчас приклею обратно!

— Тьфу на тебя! — в сердцах выругалась я, выбрасывая волос. — Совсем уже сбрендил! Все, не мешай мне, я магичить буду! — Предупредив Ваську, я отправила в сторону толпы мертвецов огненный шар. Врезавшись в нее, он поджег нескольких, превратив их в факелы и, прокатившись в самую середину, эффектно взорвался там.

— Зря ты это сделала! Они, кажется, разозлились. Может, мы все-таки смоемся, пока не поздно? — с надеждой попросил меня Васька.

В этот момент толпа всколыхнулась, и вперед вышел мой давешний знакомый маркиз де Баз, только теперь его лицо пересекала черная повязка, скрывая выколотый глаз, вернее его отсутствие. Вытащив меч, он угрожающе направил его в нашу сторону и что-то гаркнул. По его сигналу все остальные мертвяки повытаскивали свое оружие, покрытое разным слоем ржавчины, и медленно тронулись к нам.

— Ты, кажется, говорил, что мертвяки не разговаривают? — поинтересовалась я, сдирая с руки перчатку и активируя меташар (вернее то, во что он превратился после встречи со мной).

— Обычно это так, если только кто-то не вложил в мертвяка слишком много энергии. Тогда простой зомбик превращается в очень опасного и злобного монстра, способного мыслить и действовать самостоятельно. Правда, в очень узком диапазоне, настроенном исключительно на убийства живых существ. Я никогда даже не слышал, чтобы кто-то смог одновременно поднять такую толпу мыслящих мертвяков. — Внезапно чертик встрепенулся: — Лика, если это действительно так, то мы обречены! Нам ни за что не справиться с такой кучей «разумных» зомби.

— Васька, нам все равно драпать уже поздно. — Я показала рукой на мертвяков, которые под руководством маркиза де База очень грамотно взяли нас в клещи и отрезали от единственного выхода с кладбища.

— Ну раз так, то я с тобой! — Завозившийся чертик перелез мне на плечо и продемонстрировал огромную рогатку.

— Это могло бы помочь, если бы ты стрелял серебром. Но, насколько я знаю, ты предпочитаешь золото? — я усмехнулась.

— Смейся, смейся! — обиделся Васька. — Вот увидишь, что я тоже могу приносить пользу!

— Ты только не надорвись, когда эту пользу нести будешь! — усмехнулась я, мысленно позвав свой меч и с удовлетворением почувствовав знакомую тяжесть в руке. Магия магией, но добрый меч еще никому не помешал, к тому же если это — легендарный Меч Дракона. Когда-то самые лучшие мастера народов дроу и гномов объединились и изготовили комплект оружия, в который вошел этот легендарный меч, набор метательных ножей и арбалет. Когда оружие было готово, его закалил один из самых древних драконов этого мира, отдав частичку своего внутреннего огня. Как-то так получилось, что все оружие из этого комплекта обладает своим собственным характером и определенными особенностями, но именно меч душа дракона выбрала своим вместилищем. Благодаря этому обстоятельству (и еще тому, что я по какой-то причине понравилась дракону, вернее его душе), за очень короткий срок я научилась достаточно сносно владеть мечом. К тому же я частенько имею возможность во сне общаться с самим драконом, вернее с иллюзорным воплощением его души, который чуть ли не силком впихивает в меня тонны самых разнообразных знаний и навыков.

Вооружившись таким образом, я стала метать в мертвецов одно заклинание за другим, проверяя их на убойность. Внезапно рядом со мной из-под земли вылез один из жгутов и устремился к ногам. Вскрикнув, я инстинктивно попыталась защититься рукой и была сильно удивлена, когда моя ладонь, окутанная «золотым» сиянием трансформированного меташара, почувствовала небольшое сопротивление. Толстый чернильный жгут ощутимо вздрогнул, словно ошпаренный, скрутился в невообразимую восьмерку и штопором ушел под землю. Оказывается, мутировавший меташар позволяет проникать за складку реальности и даже дотронуться до враждебного магического проявления. К тому же незаметно для самой себя я приобрела способность видеть все происходящее одновременно в разных диапазонах, мне для этого даже не приходилось напрягаться. Магистр Джулиус как-то прочитал мне целую лекцию по этому поводу.

Маги отличаются от простых людей более полной и насыщенной энергетикой, позволяющей видеть многое из того, что недоступно взглядам других людей. Обыкновенный человек видит только то, что перед ним, например, лист бумаги. А некоторые маги в зависимости от своих способностей могут видеть немного больше — к примеру, то, что находится за оборотной стороной листа. А вот сколько и чего маг может увидеть на той, другой стороне, зависит только от его силы. Он может отогнуть маленький уголок, а может приподнять и перевернуть весь лист! Но даже самый сильный маг (по крайней мере, магистр Джулиус именно так все это преподнес), может влиять на все увиденное только своими заклинаниями, и никогда физически. Сегодня я, сама того не ожидая, опровергла это утверждение, рукой (правда, не голой) дотронувшись до результата чьей-то злой магии, что и увидеть-то не все могут!

Проверив, нет ли поблизости еще одного жгута, я с разочарованием убедилась, что их не только поблизости, а и вообще на всем кладбище не наблюдается. Сконцентрировавшись, я стала прицельно метать в мертвяков заклинания, радостно отмечая их несомненную эффективность в этой незапланированной войнушке.

Несмотря на то что зомбики дохли целыми кучами, врагов у нас не убывало. Кладбище оказалось очень даже не маленькое, и со всех сторон продолжали стекаться опоздавшие. Да к тому же те из них, кто не был уничтожен полностью, а потерял только часть своего организма, продолжали настырно ковылять к нам, словно фанатики, безмерно преданные общему делу.

Васька, несмотря на мой первичный скептицизм по поводу его «игрушечного» оружия, очень неплохо орудовал своей рогаткой. При попадании его снарядов зомби начинали резво крутиться на месте и больше не обращали на нас никакого внимания, занятые только собой.

— Васька, ты чем таким в них пуляешь? — заинтересовалась я.

— Иглами синника![19] — гордо ответил мне Васька. — Это самое действенное средство против двух «не».

— Против чего? — не поняла я.

— Против «немертвых» и «неживых»! Откуда ты появилась, что ничего не знаешь? Это же элементарно, двоечница! — вздохнул Васька. — Такие маленькие иголочки полностью уничтожить мертвяка не могут, но доставляют им кучу неприятностей. И что самое главное, самостоятельно вытащить эти иголочки наши враги тоже не могут, а потому надолго теряют к нам всякий интерес.

— Иглы синника, говоришь? — Я покатала на языке это слово. Оно определенно мне что-то напоминало. — Синник — осинник! — осенило меня. — Только вот не уверена, есть ли у нашей осины иглы, но то, что это дерево с древних пор используют против нечистой силы, это я слышала.

В этот момент мертвый маркиз издал какой-то горловой звук, и на передний план выступили начисто обглоданные скелеты, старательно закрывая собой остальных мертвяков. Видимо, таким образом маркиз решил защитить остальное войско от Васькиного оружия. Наступление на нас по всем правилам началось!

— Лика, мочи их, гадов! — в азарте закричал Васька, тщательно прицеливаясь.

— Ха-ха-ха! Ничего у вас не получится, жалкие смертные! Мои воины не боятся воды! — с патетикой громко завопил одноглазый маркиз.

От такого неожиданного заявления у Васьки сбился прицел, и он промахнулся.

— А при чем здесь вода? — опуская рогатку, поинтересовался чертик.

— Смертные, вы же сами сказали, что будете нас «мочить»! Так вот, знайте, что на нас это не действует!

Переглянувшись с Васькой, мы громко засмеялись, держась за животы.

— Васька, и это ты называешь «разумным зомби»? Да он полный придурок! И кстати, заметь, что остальные-то молчат! — многозначительно добавила я.

— Да вижу я, — отмахнулся Васька, заряжая рогатку. — Что называется, повезло! Если он здесь только один такой говорливый, то, может, мы и справимся. Хорошо бы еще знать, насколько большое это кладбище, а то у меня снаряды заканчиваются. — И Васька запустил в полет очередную иглу, пролетевшую сквозь ребра ближайшего скелета и вонзившуюся в следующего за ним мертвяка.

В это время Прошка активно разбирал на составляющие подошедших вплотную к нам скелетов. От ударов мощных лап белые косточки так и летели в разные стороны, в беспорядке усеивая кладбищенскую землю.

На какое-то время я забыла про магию и в упоении махала мечом, старательно уменьшая количество нападающих и стараясь подобраться поближе к говорливому маркизу де Базу. Надо сказать, что этот зомби оказался на редкость осмотрительным и в первые ряды не лез. Он все время кем-нибудь прикрывался, окружив себя десятком мертвяков с оружием почище и поновее, чем у других. Этих зомбиков я про себя окрестила телохранителями и именно их уничтожением озаботилась в первую очередь. Драться с мертвяками оказалось не так уж и сложно, правда, была одна неприятность. Для того чтоб их уничтожить окончательно, нужно было разобрать зомбика на кучу составляющих, отрубив ему все выступающие части тела (читай, конечности и голову), и все равно отрубленные руки продолжали дергаться, пытаясь подползти поближе к своему хозяину и по возможности прилепиться обратно.

— Васька, прикрывай меня, мы идем в атаку! — И я ринулась в самую гущу врагов, поставив себе целью во что бы то ни стало добраться до маркиза де База.

Заметив угрозу в нашем лице, маркиз дал сигнал, и находящиеся неподалеку скелеты встали единым щитом перед нами. Мой меч-ксифос имел обоюдоострое лезвие листообразной формы, которое позволяло не только колоть, что в данных обстоятельствах было совершенно бесполезно, а и рубить врага. Рядом со мной сражался Прошка, помогая по мере сил, вот только победить несколько сот мертвяков таким малым количеством было проблематично. Наши враги не боялись боли, не испытывали никаких эмоций и совершенно не знали сомнений. К тому же некоторые из них умудрялись собрать себя заново, приставив отрубленную руку или ногу, и пока мы сражались с их товарищами, снова шли в бой.

Огромный скелет, щелкая зубами и размахивая ржавой железякой, в которой с трудом можно было узнать остатки фамильного оружия, кинулся мне наперерез. Чисто автоматически я сделала резкий замах и снесла ему голову. Правда, данное обстоятельство ничуть не остудило его пыл и, буквально на лету подхватив свою черепушку, скелет зажал ее под мышкой и продолжил беспорядочно размахивать руками с ржавой железкой, пытаясь меня ею задеть.

— Вот настырный попался! — восхитилась я. — Ну получи, фашист, гранату! — Извернувшись, я от души пнула скелет в колено, с удовлетворением наблюдая за тем, как он падает. Выроненная черепушка очень удачно подкатилась прямо мне под ноги, и я, как заправский футболист, отправила ее в далекий полет. Все, теперь этот товарищ нам не противник!

Воодушевившись, я, словно ледокол «Арктика», пробиралась сквозь ряды нападающих, подбираясь все ближе и ближе к своей цели. Наш «немертвый-неживой» маркиз де Баз заметил в моем лице близкую угрозу для своего существования и начал заметно нервничать. Его приказы посыпались как из рога изобилия, а сам он явно намылился уйти, так сказать, «по-английски», то есть даже не попрощавшись. Этого допустить я не могла!

— Прошка, держи этого гада! Не дай ему уйти! — Я свободной рукой указала кса-рдону на маркиза, который тихой сапой прятался за спинами своих воинов, постепенно отступая.

Проша моментально сменил тактику боя и превратился в небольшой такой тайфун, который за считанные секунды разметал наших врагов. От его ударов они разлетались по окрестностям, как кегли в кегельбане, живописно украшая своими телами зеленую кладбищенскую травку. Не дожидаясь, пока все эти мертвяки подберут свои оторванные конечности и приставят их на место, а потом со своим маниакальным упорством пойдут нас убивать, я рванула к оставшемуся в гордом одиночестве маркизу.

— Маркиз, куда же вы? — делано удивилась я, подсекая своим мечом правую ногу нашего «разумного» зомби. — Не стоит так быстро покидать нас!

Плюхнувшись на пятую точку, он с грустью посмотрел на свои полторы ноги (правая нога ниже колена оказалась отрублена и сейчас лежала в сторонке, не делая попыток вернуться к своему хозяину).

— Девушка, что же вы так ко мне привязались? Чем я вам не угодил? Сначала глаз мне выкололи, теперь вот ноги лишили… А может быть, мы были с вами знакомы еще при жизни? Я имею в виду, при моей жизни? — поправился маркиз.

Внимательно посмотрев на жалкую физиономию маркиза, я уверенно покачала головой:

— Это вряд ли! Я, знаете ли, здесь недавно.

— Лика, чего ты с ним разговариваешь? Быстренько поруби его в капусту и пошли домой отдыхать! — встрял Васька.

— Такой маленький и такой кровожадный! — грустно констатировал маркиз. — Куда катится наш мир? Милая девушка, может, мы договоримся? — Зомби с надеждой взглянул на меня.

— Лика, ты с кем договариваться собралась?! Это же мертвяк, который совсем недавно пытался нас прикончить! — Разбушевавшийся Васька никак не хотел успокаиваться. — Дай мне меч, я его сейчас сам на ленточки порежу!

— Вася, успокойся! Давай лучше выслушаем товарища. Вдруг он что интересное предложит. — Честно говоря, убивать пусть даже уже и мертвого маркиза, когда он совершенно беззащитен, мне как-то претило.

— Девушка, хотите, я сделаю вас своей наследницей? Или еще лучше, я знаю здесь на кладбище пару очень милых мест, где вы сможете найти массу дорогих и полезных в домашнем обиходе вещичек, сделанных исключительно из золота. Если вы поможете мне подняться, я вам с удовольствием их покажу.

— Хм-м, Лика, может быть, ты и права, что не хочешь его убивать, — резко сбавил тон Васька и с алчным интересом посмотрел на маркиза. — И что, ты гарантируешь, что никто до нас там еще не бывал?

— Обижаете! Все будет в лучшем виде, — воодушевился маркиз, заметив проявленный к его предложению интерес. — Вам хватит на всю жизнь!

— Сомневаюсь! Даже я не знаю, сколько живут черти, хотя и являюсь ярким представителем этого замечательного племени. Но все равно, веди нас к своим захоронкам, посмотрим, что там у тебя, — снисходительно заявил Васька, соскакивая с моего плеча на землю.

— Так, стоп! Золота у нас и без тебя хватает. А вот что ты еще можешь нам предложить? — Я решила взять переговоры в свои руки, так как Васька явно уже настроился на элементарный выкуп, а это меня никак не устраивало.

— Даже и не знаю, — загрустил маркиз. — А что вы хотите?

Я задумалась. Внезапно мне пришла в голову одна мысль, которую я тут же и озвучила:

— Скажи, а ты один здесь такой умный?

— Да! Я уникальный, и все меня слушаются! — Маркиз гордо расправил плечи.

— Замечательно. Тогда для начала скомандуй своим… — я замялась, не находя слова, чтоб правильно обозвать всю эту кладбищенскую братию, — своим товарищам, чтоб они прибрались здесь, а то скоро утро, а городское кладбище больше напоминает поле боя. Ну а после мы поговорим.

Буквально через минуту после моих слов все мертвецы резко поменяли направление и вместо того, чтоб топать к нам, размахивая своими ржавыми железяками, начали убирать территорию, стаскивая разбросанные по кладбищу косточки своих товарищей в одну общую кучу.

— Прямо трудовой десант в пионерском лагере! — восхитилась я.

— Чего ты сказала? — переспросил Васька, обиженный на меня за то, что я проигнорировала предложение маркиза о золоте.

— Ничего, не бери в голову, — отмахнулась я, с интересом рассматривая огромную кучу костей, к которой со всех сторон стали подползать ущербные скелеты. Роясь в ней, они отыскивали нужные части и, прихватив с собой, убирались восвояси. Тут мимо меня проковылял огромный скелет, очень похожий на того, с кем мне пришлось сражаться. Он нежно прижимал к себе черепушку, поглаживая ее фалангами пальцев.

— Ну хорошо. Будем считать, что с этим заданием ты справился. А теперь расскажи мне, что подвигло тебя вылезти из могилы и напасть на нас? — учинила я допрос маркизу.

— Не знаю, — растерянно ответил наш зомби. — Я просто в какой-то момент понял, что могу двигаться и больше не хочу лежать в могиле. А выбравшись наверх, ощутил, что все кладбище пришло в движение. К сожалению, больше подобных мне созданий я здесь не почувствовал. Все остальные были, словно… — маркиз помахал рукой в воздухе, стараясь найти похожее сравнение, — словно слуги, что ли. Я откуда-то знал, что они выполнят любой мой приказ, и что я просто обязан отомстить тем, кто так бессовестно потревожил наш покой. Ну вот, пожалуй, и все. Остальное вы видели сами.

Внимательно слушавший маркиза Васька ехидно добавил:

— Ага, и даже участвовали!

— А что теперь? Ты что-нибудь чувствуешь? — поинтересовалась я.

— Что именно я должен чувствовать? — переспросил маркиз.

— Сейчас тебе уже не кажется, что ты должен нас уничтожить?

— Как это ни странно — нет! Еще во время боя я почувствовал, словно меня что-то отпустило.

— Так что же ты, зараза такая, не прекратил бой? Какого… кхм, ты продолжал натравливать на нас своих придурков? — не выдержал Васька.

— А мне было интересно, кто победит, — невозмутимо ответил маркиз.

— Лика, фиг с ним, с золотом, я его сейчас собственными зубами порву! — разозлился Васька, хватая чью-то берцовую кость, валяющуюся неподалеку и со всей дури охаживая не ожидавшего такой агрессии маркиза.

— Вы чего деретесь? Пленных нельзя обижать! — завопил маркиз.

— Я сейчас тебя так обижу, что мало не покажется! Я тебя сейчас без всякой магии упокою! — Васька явно примеривался к повторному удару, и мне пришлось срочно вмешаться.

— Вась, подожди упокаивать. Он нам еще пригодится.

— Милая девушка, конечно, я вам пригожусь. — Маркиз приободрился и постарался поближе подползти ко мне. — Вы только скажите — как, и я абсолютно точно вам пригожусь!

От таких слов маркиза я прямо обалдела. Это же надо так завернуть!

— Ладно, для начала отведите нас в обещанные злачные места, а по дороге обсудим наше дальнейшее сотрудничество, — покровительственно пообещала я.

— Я бы с огромным удовольствием, но увы… — Маркиз де Баз со вздохом развел руками, показывая на обрубок ноги. — Хотя, если вы попросите вашего помощника подарить мне эту… — маркиз замялся, — эту штучку, то я немедленно провожу вас до нужного места.

— Не дам! — категорично заявил Васька, двумя руками обхватывая кость.

— Вася, не жадничай! Я тебе новую дам, еще лучше, — пообещала я, пытаясь выдрать кость из цепких чертячьих лапок.

— Мне не нужна новая, я эту хочу-у-у! — на одной ноте завыл Васька, чувствуя, как заветная кость покидает его.

— Васька, прекрати истерить! Ты золота хочешь или нет? — наклонилась я к уху чертика.

— Хочу!!! — немедленно согласился Васька, глядя на меня алчным взглядом.

— Тогда отдай маркизу эту кость! Тем более что у нее законный владелец имеется. Вон посмотри на тот скелет, который стоит неподалеку от нас, как избушка на курьей ножке. Как ты думаешь, что ему здесь нужно, раз он никак не хочет спокойно уйти и лечь отдыхать в свою могилку? — Я показала чертику на несчастный потрепанный скелет, который стоял метрах в пяти от нас и у которого явно недоставало не только берцовой, но и целой кучи других косточек. — Вот то-то и оно! Так что отдаем маркизу эту косточку, и пусть теперь уже он сам разбирается с ее законным владельцем.

Маркиз де Баз радостно приладил кость к обрубку ноги и вкупе со своей повязкой на выбитом глазу сразу стал похож на персонажа из фильма о пиратах. Для полного сходства не хватало только попугая на плече.

Посмотрев на преобразившегося маркиза, я фыркнула в кулак от еле сдерживаемого смеха. А увидев заинтересованные взгляды спутников, решила рассказать о причине моего веселья. Вот пока мы топали через все кладбище до обещанного богатого склепа, я и развлекала всех знаменитой историей пирата Джона Сильвера. Самое интересное, что маркизу рассказ чрезвычайно понравился, и он даже начал озираться по сторонам в поисках подходящей птички на роль попугая.

Оглянувшись, я попросила его:

— Маркиз, вы бы разобрались с тем бедолагой, который прыгает за нами. Если я не ошибаюсь, то это его косточка послужила вам протезом.

Обернувшись и убедившись в правоте моих слов, маркиз нахмурился.

— Вот всегда так. Только жизнь налаживаться начинает, и вот на тебе. — Поманив к себе несчастного, наш маркиз что-то ему пошептал, после чего скелет, понурившись, поковылял куда-то.

— И что вы ему сказали? — поинтересовалась я.

— Сказал, что занесу ему его собственность попозже прямо на дом, вернее, на могилку, — отмахнулся маркиз.

— И что, неужели действительно отдадите? — не поверила я.

— Конечно! — не моргнув глазом, соврал маркиз.

— Ну-ну. — Я сделала вид, что поверила. — А вот скажите мне, маркиз, вы жить хотите? Пусть даже в таком странном состоянии, как сейчас?

— Конечно, хочу! Я здесь на кладбище таких девочек видел, закачаешься. И все из благородных, прошу заметить, — расправил грудь маркиз.

— Тогда придется принести присягу верности, — оповестила его я.

— А кому? — поинтересовался лич.

— Как кому? Конечно же мне! Вы не переживайте, часто беспокоить не буду, но если вдруг понадобится, то я жду от вас полного и безоговорочного послушания и помощи. Ну что, готовы пойти на такие жертвы, или сразу в могилку? Вон Васька так и рвется кого-нибудь упокоить. — Я показала глазами на чертика, который за то время, что мы разговаривали, вытаскивал из указанного маркизом склепа уже третий мешок с чем-то звенящим.

— Вам, милая девушка, я любую клятву принесу! Правда, в разумных пределах, — поправился маркиз.

— О разумных придется забыть! — строго сообщила я маркизу. — Или полное и безоговорочное подчинение, или обратно в могилку!

— Ладно-ладно! Уговорила! Вот ведь какая девушка, уговорит кого угодно! — восхитился маркиз.

— А то, она такая! — подтвердил Васька, вытирая пот со лба. — Кажется, все! Девять мешков набралось, как делить будем? Девять напополам не делится! Предлагаю по справедливости: мне — пять, тебе — четыре.

— А Прошку что, не считаешь?

— Вот еще! Зачем ему золото-то? У него и так все есть! Теплая шкура своя, запас жратвы в подвале Академии на целый год. Чего ему еще надо-то? — заупрямился Васька.

— Он сражался вместе с нами и имеет такое же право на военные трофеи, как и мы. Так что девять мешков — это очень даже хорошая цифра получается. Как раз по три мешка добра на голову.

— Как таскать тяжести, так Василий один должен напрягаться, а как делить — так сразу куча желающих набегает, — проворчал черт, сидя на горе мешков.

— Все, Васька! Хватит препираться. Предлагаю сделку. Ты перетаскиваешь наши мешки на территорию Академии, а я тебе презентую еще один мешок. Итого получается тебе четыре, а нам с Прошкой — пять мешков остается. Ну что, согласен?

— Еще один добавишь, и я твое добро в полновесные золотые монеты обращу по самому выгодному курсу. На фига тебе золотой горшок и старинная ваза с брюликами? — деловито предложил Васька.

— Милая девушка, а вы этому товарищу своему полностью доверяете? — встрял маркиз.

— А что такое? — поинтересовалась я.

— Да просто в половине этих мешков и так полновесные золотые монеты лежат, чего их обращать-то?

— Вася, это правда? — повернулась я к чертику.

— Да кто ж его поймет, — начал выкручиваться Васька. — Там же темно, откуда ж я знаю, чего и сколько я напихал. Страшно там, Лика, — доверительно прошептал чертик.

— Да чтоб ты и не знал, чего тыришь? Вот ни за что не поверю! — усмехнулась я. — Короче, доставляешь наши мешки с монетами в Академию, и мы в расчете.

— Я тебе еще это припомню, стукач кладбищенский! — выругался в сердцах Васька, сортируя мешки. — Да если б не я, Лика давно б тебя уже в капусту порубила, и была бы права! И что я влез со своим врожденным человеколюбием? — ворчал Васька, напрочь позабыв, что сам же первый и рвался упокоить говорливого мертвяка-лича.

Приняв присягу от маркиза де База и скрепив ее соответствующим магическим ритуалом, накрепко привязывающим зомби ко мне, я поспешила восвояси, надеясь оказаться в Академии хотя бы до восхода солнца, чтоб до начала занятий успеть привести себя в порядок. О том, чтобы поспать, речи быть уже не могло.

Васька умудрился испариться еще до начала ритуала, причем вместе со всеми мешками. И как он, такой маленький, смог один утащить столько барахла — уму непостижимо. При случае надо будет у него поинтересоваться!

ГЛАВА 14

— Дэсс Арантиад, на границе замечен небольшой отряд. Судя по всему, они что-то ищут. — Молодой воин слегка запыхался, спеша с докладом к молодому принцу.

Арант, занимавшийся в этот момент разминкой, удивленно посмотрел на него:

— И что ты хочешь от меня? Ваш дозор что, не знает, как нужно действовать в подобных обстоятельствах?

— Да нет, дело в том, что кое-кто из этого отряда очень похож по описанию на тех людей, о которых вы нас предупреждали.

— Так с этого и надо было начинать! — Арант быстро накинул легкую тунику и, свистом подозвав своего коргала, одним прыжком вскочил ему на спину. — Говори, где вы их заметили! — властно скомандовал он.

— Если позволите, я бы вас проводил до нужного места.

— Ладно, только давай живее, а то мой коргал застоялся. — Огненногривый Вихрь приплясывал на месте от нетерпения.

— Я уже готов, мой принц! — Молодой воин поскакал вперед, показывая кратчайшую дорогу к тому месту, где был замечен чужой отряд.

Густые заросли векового леса надежно охраняли своих друзей, и без согласия дроу никто посторонний никогда не смог бы пересечь невидимую границу их владений. Тем не менее издавна повелось, что по ничем не обозначенной границе, негласно отсекающей царство дроу от человеческого, ходили патрули дроу. Именно они первые узнавали о приближении незваных гостей и принимали решение, пропустить ли их, незаметно проводив заповедной дорогой в свое царство, свой уединенный мир, или уйти в глубь леса, оставив блуждать вдоль границы. Именно такой патруль и сопровождал вооруженных людей, не выпуская их из поля зрения и дожидаясь решения своего принца, за которым послали одного из воинов-дроу.

Подъехавший к патрулю Арант, сам оставаясь незамеченным, без труда смог наблюдать пробирающийся по лесной тропинке отряд из десяти всадников, хорошо экипированных и вооруженных не только мечами, но и отменными луками, хотя и уступающими, конечно, лукам дроу и эльфов. В едущем впереди всаднике Арант сразу же узнал своего друга — Тармара. Послав Вихря вперед, молодой принц выехал на тропу, оказавшись прямо перед одним из воинов сопровождения. Тот от неожиданности схватился за меч, проклиная про себя все эти леса и их жителей, так неожиданно появляющихся прямо перед носом, словно вырастая из земли. Кто-то из отряда, заметив постороннего воина верхом на коргале и с мечом в руке, не сдержался и выстрелил из лука. Арант ловко отбил мечом летящую ему в голову стрелу и поспешил крикнуть во избежание дальнейших недоразумений:

— Тармар, друг мой! Ты никак выехал прогуляться и подышать свежим воздухом? Или я ошибаюсь, и ты собрался на охоту?

Услышав знакомый голос, Тармар закричал, стараясь опередить своих воинов и не допустить кровопролития:

— Никому не шагу! Мечи в ножны и не стрелять! Кто ослушается, лично голову снесу!

— Строго ты с ними. — Арант с удовольствием обнял друга. С момента их расставания прошло ни много ни мало целых четыре месяца, и Арант уже успел соскучиться. Тем более что покидал он друга не в спокойной обстановке, а на пороге смены власти, и как все прошло в Бармингаме, пока еще не знал.

— Не хватало еще, чтоб кто-нибудь из этих юнцов попал в моего лучшего друга! — проворчал Тармар, поднимая с земли отбитую Арантом стрелу.

— Ну это ты зря! — смеясь, ответил Арант. — Не так просто попасть в меня. Тем более из ваших луков.

— А чем тебе не нравятся наши луки? Между прочим, я лично заказывал у лучших мастеров. Столько денег за них отвалил, ты не поверишь! Зато и результат того стоил. Это самые лучшие луки во всем королевстве! — похвастался Тармар.

— Не хочу тебя расстраивать, но даже у наших детей луки лучше, чем то, что я сейчас вижу у твоих воинов.

— Так уж и лучше? — не поверил Тармар. — Я, конечно, слышал о том, что ваши луки славятся отменным качеством, но не верю, чтоб они настолько отличались от тех, что изготовили мне мастера.

— Ты просто никогда не видел настоящего лука дроу! — усмехнулся Арант.

— Конечно! А откуда бы я его увидел, если вы никогда свое оружие не выпускаете из рук и уж тем более не поставляете его на продажу?

— Вот в этом ты прав! Наше оружие — это не просто мечи или луки, это наши друзья, которые растут с нами всю жизнь. А разве можно продать друга?

— А почему тогда эльфы торгуют с нами и поставляют свои луки? Насколько я знаю, они так же, как и вы, живут в заповедном лесу, и вы во многом с ними схожи?

Арант заполошно огляделся и сделал Тармару знак говорить как можно тише.

— Ты только никому не сболтни такое, а то так навсегда и останешься в нашем лесу. Даже я не смогу тебе помочь и защитить. Это надо же придумать — сравнить дроу с каким-то эльфом! Если кто узнает, то могут и прибить ненароком, а потом скажут, что так и было.

— Ну допустим, меня не так просто прибить. Но все равно, спасибо, что предупредил. Кто бы мог подумать, что у вас НАСТОЛЬКО глубокая «любовь» с эльфами.

— И не говори, друг. Настолько глубокая, насколько это только возможно, — поддержал шутливый тон друга Арант. — А ты вообще-то здесь по делу или так просто — навестить друга решил?

— Нет, по грибы приехал! — засмеялся Тармар. — Сейчас соберем, сколько нам нужно, и обратно к себе в Барму рванем.

— Ну с этим я могу тебе помочь. Пошли, покажу самые грибные места. — Арант повернулся и пошел вперед, показывая дорогу.

— Слушай, Арант, мы здесь уже проходили, и никакой дороги раньше не было. Откуда она сейчас взялась? — удивился Тармар, озирая змейкой вьющуюся среди деревьев и кустарников хорошо утоптанную дорожку, достаточно просторную, чтобы по ней свободно можно было проехать верхом на лошади, не нагибаясь и не задевая ветки деревьев.

— Быть-то была, да не для каждого мила, — смеясь, ответил Арант. — А что думал? Что дроу вот так запросто пустят каждого желающего к себе домой? Чтоб попасть к нам в гости, нужно немного больше, чем простое желание.

— Например?

— Например, быть другом наследного принца, — проворчал командир патруля, незаметно появляющийся из-за огромного дерева. Хмуро обозрев чужой отряд вооруженных людей, он поинтересовался: — Дэсс Арантиад, ты действительно уверен, что их нужно тащить в наш город? Что-то они не внушают мне доверия.

— Не переживай, Нейранд. За своего друга Тармара я ручаюсь!

— Ага! — многозначительно кивнул Нейранд. — А все остальные как?

Проигнорировать этот вопрос Арант не мог и, повернувшись к Тармару, вопросительно посмотрел на него.

— Вообще-то ребята проверенные, хоть и молодые. Думаю, что проблем у тебя с ними не будет. Но если ты считаешь нужным, то можно оставить их здесь. — Теперь уже Тармар в ожидании решения смотрел на своего друга.

Аранту очень не хотелось обижать его недоверием, но и проигнорировать правила безопасности он тоже не мог. Как принц и просто как воин дроу он просто обязан был думать о своем народе в первую очередь. Повернувшись к Нейранду, хмуро стоявшему рядом с ним, Арант поинтересовался:

— Насколько я понимаю, если мы сейчас проведем этих людей через границу, самостоятельно они все равно не смогут ее пересечь?

— По идее не должны, — подтвердил его слова Нейранд.

— Тогда завязываем им глаза и провожаем до окраины города. Пошли вперед кого-нибудь из воинов, пусть подготовят для всех жилье. Думаю, что нам такие гости не повредят. А ты проследишь за этим! — решил свои сомнения Арант, проигнорировав явное недовольство командира патруля таким решением.

Подождав, пока всем воинам Тармара завяжут глаза, и отослав одного из дроу, сунувшегося с повязкой к самому Тармару, Арант махнул рукой, командуя продолжать путь.

— А как у тебя прошла встреча с родными? — шепотом поинтересовался Тармар у друга.

— Как видишь, все в порядке. Иначе сейчас тебя встречал бы другой принц. И не думаю, что та встреча была бы такой же горячей, — усмехнулся Арант. — Ты мне лучше расскажи, как у тебя дела? Можно ли тебя поздравить, или ты в изгнании?

— У меня не все так однозначно. Формально перед тобой стоит новый король Бармингама, а фактически же… — Тармар горько поджал губы. — Фактически я даже не могу сказать, кто, или вернее, ЧТО сейчас управляет моим королевством.

— Неужели все настолько плохо? — удивился Арант.

— Все еще хуже, чем ты можешь себе представить! Я все тебе расскажу, только мне кажется, что этот разговор нужно вести в другом месте.

— Ты, конечно, прав. Мы просто давно не виделись, и я немного тороплю события. Скоро мы будем на месте, и ты сможешь отдохнуть. Надеюсь, ты не откажешься погостить у меня дома?

— Только если ты согласишься распить со мной бутылочку вензенского.

— Неужели привез с собой?

— А то! Я, конечно, понимаю, что никакое вензенское не сравнится с тем напитком богов, о котором столько говорят при дворе короля и которое мало кому удается попробовать, но это лучшее, что можно достать за деньги.

— Думаю, что ты станешь одним из тех немногих счастливчиков, кому удастся попробовать настоящее «Янтарное», — многообещающе улыбнулся Арант. — Не позднее сегодняшнего вечера.

В этот момент их небольшой отряд подошел к окраине города, где им пришлось разделиться. Тармара Арант повел к себе домой, а остальных оставили на попечение недовольного Нейранда, который должен был сопроводить и устроить их на постой.

— Слушай, а это что за богиня там во дворе? — шепотом спросил Тармар, толкнув Аранта локтем.

— Где? — Посмотрев в указанном направлении, Арант рассмеялся: — Хочешь, познакомлю?

— Спрашиваешь! — восхищенно выдохнул Тармар.

— Нет проблем! — Привлекая к себе внимание, Арант прокричал: — Мама! Ты куда-то собралась? Подожди немного!

— Арант, сынок, ты чего-то хотел?

— Мама?! Сынок?!! — Тармар удивленно хлопал глазами, переводя взгляд с Аранта на молодую черноволосую девушку во дворе дома, расчесывающую длинную гриву тонконогой серебристой, кобылки. То, что дроу живут намного дольше обычных людей, Тармар знал и раньше, но как могут выглядеть женщины дроу, разменявшие не одну сотню лет, даже не задумывался. Только сейчас, глядя на маму своего друга, кажущуюся такой юной и свежей, он понял, почему женщины дроу практически никогда не посещают человеческие города. Например, в его родном королевстве, где до сих пор процветало рабство (чего сам Тармар никак не одобрял и планировал в ближайшие сроки вплотную заняться его искоренением), желающих заполучить в свое полное владение такую девушку нашлось бы немало. А цена на подобную рабыню была бы просто баснословной! Гибкий стан, длинные густые волосы иссиня-черного цвета, веселый озорной взгляд, немного припухлые чувственные губы… Многие бы отдали все на свете, чтобы добиться расположения такой красавицы.

— Пока ты не исчезла, хочу тебя познакомить с моим другом, новым королем Бармингама.

— Тармарейн Волтенберг Гордейнский к вашим услугам. Можно просто Тармар, — представился тот, поклонившись по всем правилам дворцового этикета.

— Очень приятно. Дэсси Айлира из Дома Поющего Меча. — Она тоже грациозно поклонилась. — К сожалению, Арантиад не предупредил нас о вашем приезде, и мы не подготовились. Но я сейчас же отдам соответствующие распоряжения, и вам будет предоставлена самая лучшая комната. — Айлира бросила на свою кобылку взгляд, полный сожаления. Ее планы, судя по костюму для верховой езды, явно простирались намного дальше, чем просто расчесать свою любимицу.

— Не стоит беспокоиться. Мой приезд не был обговорен заранее, и более того, это не официальный визит. Поэтому не хотелось бы нарушать ваши планы. — Повернувшись к нервно приплясывающей кобылке, Тармар кивнул: — Да и любимицу вашу не хотелось бы разочаровывать. От нее искры так и летят во все стороны, как бы трава не загорелась.

— Да, она такая! — усмехнулась Айлира. — Застоялась немного, вот и нервничает. — Кинув взгляд на сына и заметив его одобрительный кивок, она облегченно вздохнула: — Тогда я вас сейчас покину? Ну а вечером обязательно жду на ужин. Очень хочется узнать новости из соседнего королевства. — Легко взлетев на свою кобылку, Айлира тронула пятками ее бока, и та с места рванула, одним скачком преодолев препятствие в виде живой плетеной изгороди.

— Ты не говорил, что у тебя такая мама! — укоризненно попенял Тармар другу.

— Да как-то к слову не приходилось, — рассмеялся Арант. — Зато видел бы ты свое лицо, когда понял, кто эта девушка!

— Я тебе это еще припомню! — зловеще пообещал Тармар, легонько толкнув друга в бок. — Иди давай, показывай свой дворец.

— А мы, собственно, уже пришли. — Арант обвел рукой большой особняк, красиво увитый живыми растениями. — Это и есть мой «дворец»! — Заметив недоумевающий взгляд Тармара, Арант пояснил: — У нас не принято отгораживаться от своих подданных. Правители дроу не принадлежат себе. Наше величие — в уважении и любви нашего народа!

— Сильно сказано! — уважительно прокомментировал Тармар слова Аранта. — Хорошо бы, чтоб все правители и короли следовали таким заветам!

— Ну в тебе-то я уверен, друг мой! Такой король, как ты, — благо для всего Бармингама, — посторонившись, Арант пропустил Тармара вперед, распахнув перед ним резную дверь в комнату на первом этаже. — Надеюсь, тебе здесь будет удобно. Если что-то понадобится, слуги выполнят любое твое желание. — Не слушая более возражений друга, Арант слегка подтолкнул его вперед и, как только тот перешагнул порог комнаты, осторожно закрыл за ним дверь.

Время до вечера пролетело незаметно. Вернувшаяся с прогулки Айлира рьяно взялась за организацию торжественного ужина, и Арант решил потихоньку сбежать от чересчур активной мамы.

— Слушай, друг, я уже битый час здесь брожу, и это просто неслыханная удача, что я наконец-то наткнулся на тебя, — неожиданно вышедший из-за угла коридора Тармар крепко схватил Аранта за рукав. — У меня создалось впечатление, что в доме, кроме меня, нет ни одного живого существа.

— Ты почти отгадал. Дело в том, что мама решила устроить грандиозное торжество и загрузила всех слуг поручениями.

— Зачем все это нужно? Я же здесь с неофициальным визитом? — смутился Тармар.

— Ты это моей маме объясни, — усмехнулся Арант. — Раз ты теперь король Бармингама и прибыл к нам с соответствующим сопровождением, то мы просто обязаны принять тебя как полагается. — Заметив вопросительно поднятые брови, Арант пояснил: — Если с тобой прибыло не менее десяти сопровождающих, то это уже можно расценивать как полуофициальный визит. Скажи еще спасибо, что мама поддалась уговорам и немного отошла от своих правил. На ужине будет только ближайшее окружение.

— Но я совершенно не готов к этому! Да и переодеться мне не во что. У меня же с собой лишь этот походный костюм да одна запасная сорочка. Только вот для званого ужина это вряд ли подойдет. — Тармар в ужасе схватился за голову.

— Не переживай, — засмеялся Арант. — Зная свою маму, могу предположить, что в твоей комнате уже все приготовлено к вечеру. Так что можешь идти переодеваться.

— Но когда я уходил, там ничего не было! — недоверчиво протянул Тармар.

— А ты вспомни, сколько ты уже здесь бродишь? — Хлопнув друга по плечу, Арант предложил: — Пойдем, я тебя провожу, заодно и помогу, если возникнет такая необходимость. Хотя можно и кого-нибудь посимпатичней прислать, — подмигнув, Арант показал глазами на красивую девушку, тенью скользящую по коридору.

— Не надо! Лучше уж ты! — в панике завопил Тармар. — Если моя невеста узнает, она из меня ежика сделает.

— Это каким же образом? — не понял Арант.

— А таким! Она же единственная и любимая дочка короля Ронгара Вейменского. А он от своей безмерной любви позволял ей делать все, что только заблагорассудится. Вот она и делала! Ты хоть знаешь, какое любимое оружие у этой девочки?

— Дай угадаю! — Арант нахмурил лоб. — Неужели лук?

— В точку! И владеет она им так, что многие могли бы только позавидовать.

— Интересно! Хотелось бы посмотреть на это. И вообще, когда свадьба-то? Насколько я помню договоренность с Ронгаром, вы должны были ее сыграть, как только ты станешь полноправным королем?

— Все это так, вот только в моем королевстве не все так чисто, как хотелось бы. И я сознательно затягиваю нашу свадьбу, хотя Ронгар мне уже намекал на нее. Я просто боюсь привозить свою молодую жену в королевский дворец.

— Неужели все так плохо?

— Знаешь, сначала я хотел тебе все рассказать, описав свои ощущения, но, подумав, решил, что будет лучше, если ты сам все увидишь. Поэтому я хочу попросить тебя сопровождать меня на обратном пути и некоторое время погостить в моем дворце. Как ты на это смотришь? — Тармар выжидающе посмотрел на друга.

— Несколько неожиданная просьба, и, честно говоря, я не собирался так быстро покидать свой дом. Но если все настолько серьезно, то я обязательно помогу тебе. Когда ты собираешься отправляться? — Арант посерьезнел и нахмурился.

— Хотелось бы побыстрее. Мне почему-то кажется, что время как вода утекает сквозь пальцы, и я просто не успеваю сделать что-то очень нужное.

— Ну раз так, то завтра с утра мы выезжаем, — решил Арант. — Только ты ничего не говори маме, а то она расстроится. Я лучше сам ей все расскажу.

ГЛАВА 15

Утром я еле разлепила глаза, которые ни в какую не желали раскрываться после бессонной ночи за учебниками. Щурясь, словно ночная сова на свету, я прошлепала босыми ногами до ванной комнаты, надеясь, что холодный душ реанимирует меня. Слегка взбодрившись и кое-как приведя себя в состояние, близкое к нормальному, я сгребла учебники, в беспорядке валявшиеся на письменном столе, в свою безразмерную сумку. Сегодня долгожданные экзамены — так называемый день «X», и никто не скажет, что мне может на них понадобиться. Выйдя на улицу, я с удивлением обозрела топчущихся перед крыльцом ребят в полном составе.

— Кого ждем? — мрачно поинтересовалась я. — Или здесь сегодня бесплатно наливают?

— Не смешно! Сегодня экзамен! — торжественно сообщил мне Дакк.

— Спасибо, что сказал. А то я сама не знала! — огрызнулась я. — Ну раз все в сборе, тогда пошли, что ли?

— Пошли! — сосредоточенно хмуря брови, согласился Грагит. — Только сначала мы с Драргом хотели преподнести тебе один небольшой подарок. Так сказать, в честь экзаменов. — Перемигнувшись, Грагит с Драргом очень торжественно достали что-то, завернутое в темную ткань. — Мы очень надеемся, что тебе понравится наш сюрприз.

Откинув край ткани, друзья представили мне необыкновенной красоты ножны. Их украшал очень знакомый дракон с красиво изогнутой шеей и мощными лапами. Его рубиновый глаз озорно подмигивал мне. Именно таких ножен и не хватало моему мечу, только взять их было неоткуда. Не удержавшись от искушения, я мысленно позвала свой меч, и когда моя рука почувствовала знакомую тяжесть, попробовала его вдеть в ножны. Все-таки правду говорят, что лучшие мастера — это гномы. А уж когда за дело берутся гном и драгол, то за результат можно быть спокойным. Ножны, сделанные друзьями, идеально подошли к моему мечу, словно всегда так и было. И что интересно, после того как я «отпустила» Меч Дракона (ну действительно, не брать же холодное оружие с собой на экзамен), ножны исчезли вместе с ним. Обрадовавшись данному обстоятельству — ведь это значило, что Меч принял подарок, я начала благодарить ребят.

— Подожди, Лика. Это еще не все! — остановил меня Драрг. — У нас есть еще кое-что. Грагит, покажи Лике, что там у нас получилось, — Драрг толкнул задумавшегося драгола.

— Да-да, конечно. — Осторожно достав из-за пазухи еще один сверток, Грагит развернул его, и моему взору предстали пять новеньких, сверкающих белым металлом стрел. Опережая мой вопрос, Грагит заторопился: — Эти стрелы идеально сбалансированы и отлично подходят к твоему арбалету. К тому же мы с Драргом немного над ними поработали и зарядили их магией. Ну ты же знаешь, что мы будущие парамастера.

— Здорово! — искренне восхитилась я, принимая такой дорогой и нужный подарок. — И какие же свойства приобрели эти стрелы? — Я с интересом рассматривала подарок. Не получив ответа на свой вопрос, я с удивлением подняла глаза на смутившихся ребят.

— Видишь ли, мы еще не до конца изучили свой дар и не очень понимаем, как он работает. Поэтому точно сказать, что мы сделали, я не могу. — Заметив скептическое выражение моего лица, Драрг с горячностью заверил: — Ты не думай, мы с Грагитом очень старались, и по идее у нас должно было получиться что-то просто сногсшибательное!

— Как бы то ни было, но я вам очень благодарна. Какие же вы у меня молодцы, ребята! Я даже не ожидала таких подарков и потому мне вдвойне приятно.

Кусок ткани, в который были завернуты ножны, выскользнул из руки и упал на землю. Стремясь мне помочь, Дакк нагнулся и поднял его, но в последний момент передумал возвращать. Вампир внимательно разглядывал лоскут у себя в руках, постепенно мрачнея и начиная как-то нехорошо посматривать в сторону заметно занервничавших драгола и гнома.

— Вы откуда это взяли? — Тоном, не предвещавшим ничего хорошего, поинтересовался Дакк, подсовывая ткань под нос Драргу.

— Ну что ты нервничаешь, право слово? Подумаешь, кусок ткани какой-то! — Гном постарался успокоить Дакка, одновременно отпихивая от себя его руку.

— Что я нервничаю? — Дакк явно разозлился. — Да это же кусок моего плаща! Вот куда он делся. А вы мне говорили, что я сам его куда-то засунул и забыл. Да вы хотя бы знаете, сколько стоит этот плащ?

— Дакк, ну что ты жмотничаешь? Лика же передала нам два мешка золота. Возьми, сколько тебе надо, и купи себе хоть дюжину таких плащей. Подумаешь, тряпку он пожалел, — гном демонстративно хмыкнул.

— Ага, у тебя возьмешь золота, сколько надо! — возмутился Дакк. — Кто оба мешка себе под кровать засунул и сказал, что первого же, кто к нему подойдет, он молотком по темечку будет бить?

— Да это я так, пошутил, — смущенно потупился Драрг. — Ну что я, зверь какой? Конечно, мы тебе купим новый плащик, еще лучше прежнего, — клятвенно заверил вампира Драрг.

Смеясь над друзьями, я поинтересовалась:

— Ну что, мы теперь на экзамен идти можем? Или у вас еще есть какие-то сюрпризы?

— Есть кое-что, только это уже для экзамена. — И Драрг показал еще один сверток, на этот раз квадратной формы и явно не из легких.

Пока шли, мы старательно выпытывали, что такое в свертке у Драрга, но на все наши расспросы эта парочка только загадочно улыбалась, напрочь отказываясь говорить, что они там такое придумали.

Оказывается, над созданием этой штуковины они трудились последние две недели, и теоретически была возможность, что если экзаменаторам понравится их «поделка», то экзамен по профильному предмету им зачтут автоматом. Для двоих друзей это было бы серьезным подспорьем, поскольку ни один, ни второй не уделяли должного внимания теории, предпочитая экспериментировать со своими неординарными способностями. Надо сказать, что это у них неплохо получалось, и к ребятам даже несколько раз обращались с просьбой исполнить какой-нибудь заказ, но пока что мы в финансах не нуждались, и Грагит полностью посвящал себя творческой работе. Из-за этого творчества у наших парамастеров частенько случались размолвки — взять хотя бы каменную ящерку-димфу, которая до недавнего времени предпочитала прятаться исключительно в кровати гнома, пока Грагит не сваял ей персональную пещерку-норку.

— Лика, ты не знаешь, экзамен по «боевке» когда будет? — шепотом поинтересовался Дакк, прислушиваясь к звукам, доносящимся из аудитории, в которой проходил экзамен по теории.

— Насколько я слышала, он последним пойдет. Магистр Джулиус говорит, что пока студенты еще могут соображать, пусть отвечают теорию, а то после «боевки» это будет затруднительно. А некоторых после этого экзамена вообще выносят… вперед ногами, — обреченно добавила я.

— Дакк, может, ты своих родичей позовешь? — робко предложил Лешек, с испугом глядя на толпу студентов перед учебным корпусом.

— С ума сошел?! — возмутился вампир. — Ты хотя бы представляешь, что здесь начнется, если мой папашка со всем «внутренним кругом» появится? Да они здесь всех преподавателей распугают!

— Да ладно! Тебя вон никто не боится, даже наоборот, все ночи напролет девки в окно так и лезут, спасу от них нет, так почему твоих родичей должны бояться? — рассудительно ответил Лешек.

— Ты чего несешь! — возмутился вампир, с испугом поглядывая в мою сторону. — Какие девки, тебе все это приснилось!

— Чтоб что-то могло присниться, для начала заснуть надо, а с тобой фиг заснешь, маньяк сексуальный! — пробурчал Лешек.

Внимательно прислушивавшийся к разговору Драрг не выдержал и громко захохотал:

— Это же надо! А нам ничего не говорил. Хотя бы разок с собой пригласил!

— Куда? Не думаю, что ты умеешь летать! Он же выпрыгивает из окна и, эффектно так раскрыв плащ, приземляется, обнявшись с какой-нибудь очередной красоткой, первой добравшейся до окна нашей комнаты. Еще и орет на всю улицу, что он Черный Плащ! — наябедничал Лешек.

— И как же они добираются до вашего окна? Если я ничего не путаю, то ваша комната находится на третьем этаже, или я что-то пропустила, и вы уже переехали на первый? — не выдержала я и встряла в общий разговор, пропустив мимо ушей сообщение о том, что Дакк взял себе псевдоним мультяшного героя. Что поделаешь, сама во всем виновата. Нечего было рассказывать ребятам сказки из своего мира! А с другой стороны, как не рассказывать, когда они хором просят: расскажи да расскажи!

— Да нет, ничего ты не пропустила, — нехотя ответил Дакк. — Просто Лешек заставил растения так плотно увить нашу стену, что по ней только ленивый не сможет забраться. И сделал он это не для красоты, а для того, чтоб иметь возможность тайно ото всех бегать на свидания. И что самое интересное, что делает он это тоже по ночам.

— А ты что, обо всем знал? — Лешек от удивления раскрыл рот.

— Конечно! Сколько раз я тихо лежал и ждал, когда же ты наконец заснешь. А ты вместо этого на цыпочках прокрадывался к окну и уходил через него.

Выслушав объяснения Дакка, мы с ребятами переглянулись и дружно захохотали в голос. Это же надо, в одной комнате живут два ловеласа, а никто из нас даже и не догадывался! Смех немного разрядил обстановку и снял напряжение перед экзаменом.

В этот момент открылась дверь, и из аудитории, в которой проходили экзамены, вышла Натиль Панадис с сияющей улыбкой.

— Отлично! — громогласно оповестила она. — Впрочем, ничего другого я и не ожидала. — Высокомерно поджав губы, Натиль прошла мимо с явным намерением задеть меня. Не знаю, что ей помешало, но в самый последний момент она отшатнулась от меня как от прокаженной.

— Лика, если ты не пригасишь этот замечательный зеленый огонь в своих красивых глазках, то все экзаменаторы разбегутся, не приняв у нас экзамен, — Грагит пристально смотрел на меня.

— Да, и постарайся быть посдержанней, — поддакнул Дакк.

— Ладно, ладно. Все поняла и уже выполняю. — Я прикрыла глаза, стараясь успокоиться и настроиться на нужный лад. Ребята правы, незачем так выделяться.

Тем временем Грагит с Драргом распаковали свое творение. Это оказалась небольшая каменная шкатулка, украшенная чугунной ковкой. Загадочно ухмыляясь, Драрг нежно прижал ее к себе и, махнув рукой Грагиту, смело отправился на экзамен.

— Лешек, ты случаем не в курсе, что это за штуковина? — Меня снедало обычное женское любопытство.

— Понятия не имею, — буркнул Лешек. — Они такую секретность развели, прямо противно!

— Ладно, подождем результата, — вздохнула я.

Обычно в аудиторию, где проходил экзамен, входили по одному и примерно минут через пятнадцать выходили или со счастливыми лицами, или с похоронными. Наши же друзья зашли вместе, и их не было уже добрых минут пятьдесят.

— Они там что, заночевать решили? — не выдержал Дакк. — Ну сколько можно?

В этот момент дверь открылась, но вместо ожидаемых гнома и драгола из аудитории выскочил магистр Мерфиус. Он бережно обнимал обеими руками уже виденную нами шкатулку, словно это самая большая драгоценность в мире. За магистром Мерфиусом с озадаченным лицом семенила магистр Сантиния с Отделения Магического Обеспечения Населения (ОМОН), нежно поддерживая Мерфиуса под локоток. Мы смотрели на этот исход учителей из аудитории открыв рты и гадая, чем все кончится?

Когда наконец-то вышли ребята, мы облегченно перевели дух. Физиономия гнома прямо лучилась гордостью и самодовольством, а драгол напустил на себя столько важности, словно его пригласили на пост министра образования (если только такой в этом королевстве существует). Степенно подойдя к нашей изнемогающей от нетерпения компании, Драрг махнул рукой:

— Ну что, теперь ваша очередь.

— Какая к чертям собачьим очередь! — не выдержала я. — Давайте выкладывайте, что вы такое там изобрели, что все учителя на ушах стоят. И вообще, кому вы прикажете сдавать экзамен, если половина из них разбежалась в неизвестном направлении?

— Да! Давайте колитесь! — поддакнул Дакк, свирепо сверкая глазами.

— Мы просто с Грагитом изобрели зарядное устройство.

— Чего? — в один голос с Дакком завопили мы.

— То! — передразнил нас Драрг. — Специально для тех, кто плохо слышит, повторяю: зарядное устройство.

— Дакк, мне кажется, что кто-то сейчас получит по своей самодовольной физиономии! — глубокомысленно протянула я.

— Полностью с тобой согласен! — кивнул Дакк, засучивая рукава своей шелковой рубашки.

— Все! Все! Все! Сдаемся! Нельзя даже пошутить, — засмеялся Грагит. — Мы с Драргом сделали устройство для изготовления и подзарядки магических амулетов. Положив в нашу шкатулку самый обыкновенный предмет, через какое-то время вы получаете амулет, обладающий тем или иным магическим свойством.

— И что, ваша шкатулка может по заказу изготовить, например, амулет для отпугивания воров или против карманников? — поинтересовалась я.

— Ну-у, не совсем так. Дело в том, что наша шкатулка пока сама выбирает, какими магическими свойствами наделить помещенный в нее предмет, — виновато развел руками Грагит.

— Хотя, если честно, то на такой эффект мы даже не рассчитывали. Изначально мы планировали, что это будет что-то типа накопителя магической энергии. Результат, как говорится, превзошел все ожидания.

— То-то я смотрю, наши магистры никак очухаться не могут от вашего «результата»! — задумчиво протянула я. — Они же теперь до вечера будут экспериментировать с вашей шкатулкой, а кто тогда примет у нас экзамен?

В этот момент из двери выглянула магистр Корни Дюа с Отделения Травоведения и призывно махнула нам рукой. Вместе с остальными студентами мы гурьбой ввалились в аудиторию и расселись по скамьям. Оставшимся принимать экзамен магистрам явно не терпелось присоединиться к своим коллегам, удравшим с ценной поделкой, а потому весь экзамен не занял много времени. Практически все студенты получили высокий балл (ну еще бы, если магистр, принимающий экзамен, только и думает о том, как бы побыстрее все закончилось, почти не слушая всю ту ересь, что несет сидящий перед ним — или ней — студент).

— Думаю, теперь они просто обязаны нам проставиться за сданный экзамен, — глубокомысленно заметил Драрг, глядя на весело галдящих студентов, только что отстрелявшихся на экзамене.

— Да ладно тебе! Ты лучше подумай о том, как «боевку» сдавать будем, — тоскливо протянул Грагит.

— Надеюсь, что как-нибудь отобьюсь. Меня Лика немного натаскала, — легкомысленно махнул рукой гном.

— Господа студенты! Прошу всех проследовать на полигон для прохождения боевых испытаний. — Магистр Джулиус, вышедший из учебного корпуса, с помощью простого заклинания усилил свой голос, чтоб каждый студент мог его слышать.

— Ну что, пошли, что ли? — робко дернул меня за рукав Лешек.

— Пошли, куда деваться-то? — И мы вслед за остальными студентами поплелись в сторону полигона.

Полигон для прохождения «боевки» представлял собой крытый зал с большой ареной и специальным возвышением посередине, на котором располагались члены комиссии. В этот зал запускали разом всех, кто должен был сдавать этот экзамен.

Зайдя в зал одной из последних, я с горечью констатировала, что свободные места остались только напротив экзаменационной комиссии.

— Вот всегда так! — проворчал Дакк. — Что значит, не везет и как с этим бороться.

— Ногами быстрее надо было шевелить, тогда и не пришлось бы бороться, — проворчала я, усаживаясь на свободное место.

Обычно вокруг арены кто-нибудь из преподавателей ставил защитный круг, чтоб студенты-недоучки (так они называли нас) никого не поранили во время сдачи экзамена. Для того чтобы обстановка полигона приближалась к естественным условиям, арена напоминала небольшой природный оазис внутри человеческой постройки. Земляной пол с разбросанными то здесь, то там валунами разного размера и небольшими чахлыми кустиками вечнозеленой травки беш-баш[20] (что-то типа нашего подорожника, пробивающегося даже сквозь асфальт).

— Лика, смотри, ректор заявился, — толкнул меня в плечо Дакк.

— И на что я должна смотреть? Ну явился и явился, дальше-то что? — хмуро буркнула я.

В зал действительно вошел наш ректор, за которым шествовали магистр Берия с ФБР (Факультет Боевых Резервов), магистр Окопус с ОБОП (Отделение Боевой и Оборонной Подготовки) и магистр Джулиус Кордел с ФСБ (Факультет Стихийного Боя). Буквально минут через пять, после того как они вошли, в зале появилась магистр Марни Гюранд (Моментальная Магическая Медицина), после чего двери захлопнулись, и я поняла, что больше ждать некого. Голос магистра Джулиуса разнесся по всему залу:

— Ну что, надеюсь, все подготовились? Сегодняшний экзамен выявит, насколько полно вы отдавались учебе и насколько внимательно слушали своих преподавателей. Возможно, кто-то сегодня закончит свое обучение в нашей Академии и займется чем-нибудь другим, но большинство, я в этом уверен, продолжат заниматься с еще большим энтузиазмом. Также я надеюсь, что услуги нашей уважаемой Марни Гюранд не понадобятся и все студенты смогут покинуть полигон своим ходом. Но если вдруг случится осечка, то знайте, что медицинский корпус и все знания нашего глубокоуважаемого магистра медицины к вашим услугам. — Сделав небольшую паузу, магистр Джулиус повернулся к начальству: — Ну а сейчас я уступаю место ректору Академии, который скажет несколько напутственных слов.

С места поднялся ректор, такой лощеный и ухоженный, что лично меня даже с души воротило. Ну не должны настоящие мужчины выглядеть так! Черные волосы были смазаны чем-то блестящим, и мне даже показалось, что губы и глаза у руководителя Академии тоже подведены (ручаться не буду).

— Дорогие студенты, Академия Колдовства и Магии в лице самых великих магов Тарагона, — при этих словах ректор выпятил грудь, чтоб уже ни у кого не осталось даже сомнений, кто здесь великий маг, — учит вас самому уважаемому мастерству — мастерству мага! Великий король Ронгар Вейменский, да продлится вечно его правление, всецело поддерживает нашу Академию, хорошо понимая ее значение для всего королевства. — Ректор сделал многозначительную паузу, чтобы все студенты прониклись важностью его слов, и этим не преминул воспользоваться магистр Джулиус:

— Давайте поблагодарим уважаемого ректора за его напутственные слова и постараемся отличными результатами на экзамене подтвердить высокую славу Академии. Поаплодируйте нашему великолепному руководителю и приступим непосредственно к самим экзаменам! — проигнорировав недовольно поджатые губы ректора, магистр Джулиус как ни в чем не бывало демонстративно похлопал ему и, дождавшись, пока тот сядет, продолжил: — Сейчас студенты будут по очереди выходить на арену для прохождения экзамена. Каждый сам поймет, когда подойдет его очередь, а начнем мы с этой милой барышни. — Магистр указал рукой на бледную девушку, в которой только при пристальном рассмотрении можно было узнать Розочку, как с легкой руки Лики стали ласково называть ее сокурсники. Она и в лучшие времена не блистала отвагой, а теперь вообще была на грани глубокого обморока.

— Лика, нужно как-то помочь бедолаге, она же сейчас концы отдаст, — зашептал сердобольный Лешек.

— И как ты предлагаешь это сделать? Влезть в ее шкуру, что ли? Так я этого не умею, — вяло огрызнулась я.

В этот момент Драрг засуетился, встал и куда-то отправился. Буквально через минуту он, к нашему с Лешеком удивлению, оказался рядом с Розочкой, благо она сидела неподалеку от нас. Он что-то пошептал ей, потом достал из-за пазухи какую-то емкость, подозрительно напоминающую фляжку, и чуть ли не силком заставил впавшую в ступор девушку отпить из нее. Честно говоря, никогда не подозревала, что у людей могут быть ТАКИЕ огромные глаза!

Посмотрев на благожелательно улыбающегося гнома с фляжкой в руке, Розочка подскочила на скамье и шарахнулась от него как от прокаженного. Да так удачно это у нее получилось — прямо на арену выскочила! А потом пошла потеха. Никто не ожидал от этой скромной и тихой студентки таких успехов в работе с огненной стихией! Фаерболы разных форм и размеров летели от нее в сторону преподавателей один за другим. В какой-то момент она открыла рот и, словно факир в цирке, выпустила небольшой огненный напалм.

Короче, экзамен ей засчитали и даже поставили «отлично», чего никто из нас не ожидал. А глядя на ее счастливые и совершенно ошарашенные глаза, я бы сказала, что она тоже такого не ожидала. Когда Драрг вернулся на место, мы с Лешеком взяли гнома в клещи, и я приступила к допросу:

— А скажи-ка ты, друг сердешный, что это ты дал нашей скромнице?

— Вы это о чем? — включил дурака Драрг.

— О той интересной фляжечке, которую ты так трепетно прячешь под мышкой.

— Лика, ты же не знаешь, эта фляжечка не простая, она обладает очень полезными свойствами. Жидкость, налитая в нее, будет всегда прохладной, свежей, и сколько бы ты оттуда ни отпил, ни за что не кончится, — влез с пояснениями Грагит. — И делали эту фляжечку мы вместе с моим другом, вот только этот самый друг, — последнее слово Грагит особенно выделил, — как-то сказал, что у него кто-то стырил такую нужную и полезную вещь. Как же он тогда горевал! — Грагит пристально посмотрел на сконфузившегося гнома. — Ну что, друг, неужели тебе вернули нашу собственность, и ты просто забыл об этом мне рассказать? — ехидно поинтересовался Грагит.

— Ты все неправильно понял! Я просто хотел поэкспериментировать с ней и боялся, что ты мне откажешь.

Чувствуя, что ребята сейчас разругаются в пух и прах, я постаралась направить разговор в другое русло:

— И что за эксперимент ты проводишь?

— Лика, ты не поверишь! Я никогда не думал, что гномий самогон можно сделать еще крепче, но, оказывается, это возможно! В стопроцентный гномий самогон я добавил кое-какие травки, и этот божественный напиток стал еще крепче и духовитей! — отвернув крышечку фляжки, Драрг протянул ее мне, чтобы я понюхала и оценила.

Лешек, сидевший рядом с Драргом, вдруг встрепенулся и подозрительно тихим голосом поинтересовался:

— А где ты взял травки? Неужели сам собрал?

— Да нет, на подоконнике лежали, я понюхал, выбрал те, что поинтереснее пахли, и засунул в фляжку. — Посмотрев на враз побледневшего Лешека, гном виновато потупился.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас сказал? Ты же в свое пойло засунул мою гордость — корешок кирьяка!

— А чем он так знаменит, этот кирьяк? — забыв о своей обиде, поинтересовался Грагит.

Припоминая заученную информацию, я выдала по памяти:

— Корень кирьяка считается вымыслом, так как за последние сто лет никто не смог достоверно доказать его существование. Этому мифическому корню приписывают свойства продлевать жизнь, усиливать магические способности и вылечивать ото всех известных заболеваний! Взаимодействие с другими ингредиентами не изучалось по причине его крайней редкости.

— Ничего себе! — присвистнул Грагит, с уважением поглядывая на Лешека. — И ты что же, нашел этот корень?

— Ага! — махнул головой несчастный Лешек.

— Ну и что ты тогда грустишь? Радоваться надо!

— Чему радоваться-то? Этот обалдуй, это недоразумение ходячее, мой корень кирьяка засунул в свою самогонку вонючую!

— Опс! — Наконец-то и до гнома дошло, что он натворил. Виновато вжав голову в плечи, Драрг даже зажмурился в ожидании нагоняя.

Опережая Лешека, я зачастила:

— Слушай, свойства этого корешка более-менее описаны, а вот его взаимодействие с другими ингредиентами совершенно не изучены. Так давай ты и будешь первым исследователем в этой области. Кто знает, какими свойствами теперь обладает этот напиток?

После моих слов Лешек так и замер с открытым ртом, плотоядно поглядывая на фляжку в руках Драрга.

Выдирать из судорожно сжатых рук гнома заветную фляжку пришлось всем вместе. Видимо, от жадности у него свело судорогой пальцы, и мы изрядно намучились, пока отжимали каждый палец по очереди. После общего голосования (Драрг из этого мероприятия был исключен как проштрафившийся) было решено фляжку передать в безраздельное владение счастливому этим обстоятельством лешему.

Внезапно перед нами остановился синенький огонек, блуждающий по залу, и после секундного колебания (неуверенного мерцания) засветился напротив гнома. Быстрее всех сообразив, что это значит, я подтолкнула нахохлившегося Драрга локтем в бок.

— Иди уже, кажется, твоя очередь экзамен сдавать! Экспериментатор, блин! И только посмей провалиться после наших тренировок, лично пришибу!

Злой и обиженный на весь мир гном представлял собой устрашающее зрелище. Красная физиономия, борода дыбом и судорожно сжатые пальцы. Не хотела бы я попасть такому под раздачу. Лично мне он больше всего напоминал разгневанного носорога (как я его себе представляю), отправившегося таранить злобного врага.

Не успел еще магистр Окопус махнуть рукой в знак начала экзамена, как всю когорту наших экзаменаторов мощной воздушной волной снесло с возвышения и разметало по всей арене. Причем кто, как и чем это сделал, магистры не сразу и сообразили. Зато когда сообразили, я думала, что магистра Берию удар хватит. Совершенно не ожидая от «безнадежного» студента такого финта, магистр Берия смотрел на нахохлившегося гнома, выпучив глаза и разевая рот, не в силах вымолвить и слова, но явно желая сказать очень многое и по большей части нецензурное. Наш «дорогой» ректор, еле сдерживаясь и криво улыбаясь, осматривал свой шикарный плащ, вернее то, что от него осталось, — живописно висящие лоскутки, и вяло отмахивался от суетящегося вокруг него магистра Окопуса. Исключение составил магистр Джулиус, весело рассмеявшийся такому казусу:

— Как вам новые ученички, магистр Марни? Неплохо, да? И попрошу учесть, что этот гном до недавнего времени слыл отстающим на занятиях по боевой магии. Каково, а?

— Ну-у, если он отстающий, то я боюсь даже предположить, как будет проходить дальше экзамен. Не пришлось бы мне вызывать подмогу из медицинского корпуса. — Наклонившись к уху магистра Джулиуса, Марни тихо добавила: — И я не уверена, что помощь придется в этот раз оказывать именно студентам.

Посовещавшись между собой, экзаменаторы сообща решили экзамен гному засчитать и выдворили сопротивлявшегося Драрга с арены. Тот был жутко недоволен таким обстоятельством и в запале все кричал, что он еще не все показал. Мы с Лешеком тихо икали от еле сдерживаемого смеха и старались не смотреть на обиженного гнома, когда он, ворча что-то себе под нос, пробирался к нам, неуклюже наступая на ноги студентов, сидевших на соседних скамьях.

Дальше экзамен пошел своим ходом без особых неожиданностей. Вплоть до момента, когда сдавать его вышел светловолосый Владис. Не знаю, чем он не угодил магистру Берии, но тот расстарался вовсю, и в результате парня унесли с арены всего обожженного и без сознания. Этот инцидент оставил тягостное ощущение у всех студентов, и по залу понесся еле слышный боязливый шепоток. А тут и до нас очередь дошла. Все тот же блуждающий огонек подплыл к нам, и на этот раз остановился напротив Лешека. Предельно собранный и прямой, словно лом проглотил, тот поднялся и на несгибающихся ногах побрел на арену. Сначала Лешеку везло, так как от него никто не ждал разрушительных сюрпризов и все заклинания, направленные на него, были довольно простыми. А вот после того, как он все их благополучно отбил, к делу решил подключиться магистр Окопус. Обычно преподаватели по очереди экзаменуют студентов, но каждый из комиссии имеет право на любом этапе вмешаться и лично проверить знания учеников. Магистр Окопус в данном случае воспользовался этим правом, легким движением руки отстранив магистра Марни Гюранд и отправив в Лешека целую серию боевых заклятий. Не знаю, как Лешеку это удалось, но он успел поставить Зеркальный Щит, и часть этих заклятий завязла в нем, а часть благополучно вернулась к своему создателю, который этого явно не ожидал. Разозлившись, магистр Окопус решил закончить все одним ударом и обрушил на Лешека Водный Кулак никак не меньше шестого уровня сложности. Когда я это увидела, то прямо подскочила на месте. Это заклинание было опасно тем, что совершенно лишало жертву воздуха, вколачивая в дыхательные пути неимоверную массу воды, разрывая легкие и причиняя жуткие мучения.

Как нам объяснили заранее, порядок экзамена таков, что все заклинания, применяемые на нем экзаменаторами, нам будут хорошо известны, так как мы их изучали в Академии. Однако был один нюанс. Почти каждое заклинание имеет несколько уровней сложности, и вот эти уровни студенты должны постигать и совершенствовать сами. А потому, чисто теоретически, студент и экзаменатор могут использовать на экзамене одно и то же заклинание, вот только с разными уровнями мастерства (для сравнения: это как легкий грибной дождичек и могучий тропический ливень). На практике же так никогда не делалось, потому как все понимали, что никакому студенту не сравниться по мастерству с магистром (а тем более если против одного студента выступает несколько магистров). Именно по этой причине было принято негласное решение, чтоб никто из экзаменаторов не применял заклинаний выше третьего-четвертого уровня, тем более при испытании первокурсников!

Глядя на огромный водопад, с грохотом обрушившийся на маленького лешего, стоявшего на арене, я обреченно сжала кулаки, понимая, что непростительно опоздала со своей помощью. Он просто не мог выжить в этом бушующем столбе воды.

Не мог, но выжил!

Когда водопад иссяк, на месте, где стоял Лешек, оказался большущий зеленый кактус! А вокруг него по земляному полу начали распускаться яркие цветы с таким обалденным ароматом, что даже у меня, сидевшей в десяти метрах от них, закружилась голова. Представляю, как себя почувствовали экзаменаторы, находящиеся прямо в эпицентре этого «ботанического сада»! Внезапно кактус выстрелил своими колючками, и так это у него получилось прицельно, что теперь магистр Окопус стал напоминать кактус или подушечку для игл — кому как больше нравится. Зеленые иголки разной длины вонзились во все незащищенные участки тела, прямо на глазах прорастая в его тело и пуская самые настоящие корни! Магистр Окопус в ужасе смотрел на свои руки, очень быстро становящиеся зелеными благодаря тонюсеньким корешкам, рисующим на его теле причудливую вязь прямо под тонкой человеческой кожей. А тем временем ставший совершенно лысым кактус распался на две равные половины, и мы увидели целого и невредимого Лешека, выходящего из своего импровизированного укрытия.

Нахмурившись, вперед выступил магистр Джулиус:

— Лешек, будь добр, убери это безобразие с нашего магистра! — Он показал рукой на совершенно несчастного Окопуса, который практически полностью поменял свой цвет с нормального человеческого на ярко-зеленый.

— Не могу, я ведь все еще на экзамене. А помогать на экзамене запрещено! — развел руками Лешек.

— Считай, что ты сдал экзамен, поэтому вполне можешь выполнить мою просьбу! — Осмотрев арену, магистр Джулиус потер большими пальцами себе виски: — Да, и убери, пожалуйста, цветник с арены. У меня на эти цветы, кажется, аллергия.

Усмехнувшись, Лешек подошел к магистру Окопусу, и уже через несколько минут на его ладони лежали тоненькие зеленые иголки, по приказу Лешека моментально втянувшие в себя свои тоненькие корешки и покинувшие несчастного, который теперь недоверчиво ощупывал и осматривал себя, вытягивая вперед руки с чистой и гладкой кожей.

Великолепные цветы, распустившиеся на арене, сворачивались, скукоживаясь прямо на глазах и превращаясь в крошечные ростки, зарывающиеся в землю. Через десять минут экзаменационный плацдарм выглядел точно так же, как и до выхода на нее нашего Лешека. На всякий случай ковырнув землю носком сапога и удостоверившись в этом, магистр Джулиус благодарно кивнул нашему лешему. А тем временем синенький огонек настойчиво замаячил перед Дакком. Пожав ему на удачу руку, я с повышенным вниманием стала следить за экзаменом, немного успокоившись за своих друзей. Действительно, пока что они показывали просто потрясающие результаты, сумевшие ошеломить не только наших магистров, но и меня.

Магистр Окопус, посчитавший, что с него на сегодня достаточно, затесался за спины остальных экзаменаторов, уступив свою очередь магистру Берия. Предвкушающе потерев руки, тот явно решил за что-то отыграться на бедном вампире и без предупреждения обрушился на него всей мощью своего мастерства. Открыв рот, я наблюдала за царящим на арене форменным безобразием. Сегодняшний экзамен выходил за все возможные рамки. Посмотрев на своего учителя, я увидела, что он крайне недоволен происходящим, но явно не имеет возможности вмешаться, пока магистр Берия использует заклинания, входящие в программу нашего обучения, даже если их категория сложности намного превышает обещанный четвертый уровень. Ведь соглашение не использовать действительно сильных заклинаний было НЕГЛАСНЫМ! Я сидела вся на взводе, но пока Дакк справлялся самостоятельно, решила не вмешиваться. В принципе Дакк был совсем неплохо подготовлен к этому экзамену, так как с самого детства (а живут вампиры о-очень долго) понемногу баловался магией под присмотром своего родителя, да и здесь на занятиях не валял дурака. Судя по всему, ему запали в душу мои слова, сказанные еще в самом начале нашего знакомства по поводу первого и единственного дипломированного мага-вампира. Вот Дакк и старался, грызя гранит магической науки и оттачивая свое мастерство в свободное от занятий время. Теперь ему это очень пригодилось!

Вскоре магистр Берия понял, что простыми заклинаниями, пусть и повышенной категории сложности, которые разрешены к применению для первокурсников, этого ученика не пронять. Более того, со всех сторон полетели поощрительные выкрики других студентов, начавших открыто болеть за вампира. Это обстоятельство серьезно разозлило и вывело магистра Берию из себя, и, вопреки запрету, он решился применить так сказать «тяжелую артиллерию». Руки магистра окутал молочный туман, который прямо на глазах стал разрастаться в огромный ком. Мало кто из студентов понял, что последует за этим, а вот мне резко поплохело. Я отчетливо поняла, что Дакку с Белым Светом не справиться. Не знаю уж, что за умник придумал это заклинание, но ничего общего со своим названием оно не имело. Этот молочный туман обладал свойством высасывать из любого живого (или условно живого) существа все жизненные соки, превращая свою жертву в высохшую мумию. Более того, те защитные барьеры, которые показывали нам преподаватели на уроках, не могли остановить это магическое чудовище, уже начавшее свой полет к выбранной жертве. Вскочив с места, я напряглась, формируя защитную пленку, которую только на днях разработала, совместив сразу несколько защитных заклинаний, и уже понимая, что не успеваю со своей помощью.

Видимо, это поняла не только я, потому как откуда-то из-под потолка резко спикировало несколько огромных летучих мышей, на ходу превращаясь в дюжину высоких молодых вампиров в полном боевом облачении. Усмехнувшись, я радостно наблюдала появление бойцов «внутреннего круга» правящей династии во главе с самим глэссом Нимбусом — главой клана. До сегодняшнего дня считалось, что в Вассариар, а тем более на территорию Академии ни один вампир не может проникнуть незаметно, но папаша Дакка умудрился это утверждение блестяще опровергнуть!

Глэсс Нимбус вместе со своими бойцами образовал вокруг ничего не понимающего Дакка защитный круг, мечами отбивая наползающий туман и ожесточенно рубя его на клочки. Их мечи мелькали настолько быстро, что заметить простым взглядом движение стали было просто невозможно. Молчаливые фигуры во всем черном поставили надежный заслон наползающей мерзости, не подпуская «туман» к себе ближе чем на полметра.

— Магистр Берия, потрудитесь убрать это безобразие с арены! — Строгий голос магистра Джулиуса привел чересчур увлекшегося магистра в себя. — Думаю, что после экзамена нам будет о чем с вами поговорить в моем кабинете!

— Но ведь это только вампир! — понизив голос до шепота, попытался оправдаться магистр Берия. — Вы же понимаете, что магами могут быть только избранные.

— Уж не вами ли они должны быть избраны? — саркастически поинтересовался магистр Джулиус. — Правила едины для всех, и Дакк такой же полноправный студент, как и все остальные! Вам придется серьезно постараться, чтобы оправдать свой сегодняшний поступок, и я еще подумаю, не стоит ли вынести его на Совет магов для общего обсуждения.

— Полноте, магистр Джулиус, — встрял в разговор молчавший до этого ректор. — Ну погорячился наш магистр Берия, с кем не бывает. Все же обошлось!

— Благодаря родственникам нашего студента, а отнюдь не нашей предусмотрительности, — парировал магистр Джулиус. — И я бы не был так уверен в том, что все обошлось. Разуйте глаза, господин ректор, и посмотрите наконец кто здесь находится! Это же высшие вампиры в своей боевой ипостаси, и если я не ошибаюсь, они не в самом лучшем настроении. Как вы думаете, на ком они захотят выместить свою злость за обиду, нанесенную их родственнику?

— Вы думаете? — Ректор испуганно побарабанил пальцами по столу. — Но здесь же находятся наши лучшие специалисты по боевой магии, что нам могут сделать эти вампиры? И еще, по поводу родственников: нужно бы разобраться, откуда они здесь появились и как смогли пересечь Защитный Круг?! Может, стоит подумать об отчислении этого студента из Академии как нарушившего наши Правила? — Он пригладил холеными пальцами окладистую бородку.

— Я бы на вашем месте так не торопился, — наклонился к нему магистр Джулиус. — Если я не ошибаюсь, то здесь присутствует сам глава правящего клана, а он так просто сюда не явился бы. Думаю, что наш студент состоит в родстве с ним, а наживать такого могущественного врага не в ваших интересах. Если уж они смогли беспрепятственно проникнуть в Академию, то до вашего особняка наверняка доберутся без особых проблем. Придется вам по утрам проверять свою шею на предмет лишних царапин и ссадин. И если вдруг там что-то обнаружится, то ректором Академии вам уже не быть. В этой части Правила соблюдаются неукоснительно. Да, кстати, а ведь в установке Защитного Круга вы лично принимали участие и заверили всех, что крепче и надежнее защиты просто быть не может! — саркастически закончил магистр Джулиус.

— Наверное, я немного погорячился. Пожалуй, вы правы, и нам не стоит заострять внимание на некоторых небольших нарушениях на этом экзамене, — задумчиво протянул ректор, с испугом поглядывая на высокого мужчину в центре зала, о чем-то разговаривающего с Дакком. — В конце концов, наша Академия не тюрьма, и если родители захотели навестить своего ребенка, то мы не будем препятствовать им в этом. А если мы выдадим им виновника этого досадного инцидента, они удовлетворятся этим?

При этих словах ректора магистр Берия, стоявший рядом, как-то съежился и забегал глазками по сторонам, явно в поисках укрытия.

— Позвольте представиться: глэсс Нимбус, глава клана Высших. А вы, насколько я понимаю, глава этой Академии? — Высокий мужчина, только что разговаривающий с Дакком в центре арены, незаметно для всех материализовался возле членов комиссии. Его одежда, состоящая из штанов и рубашки с высоким воротом, идеально подчеркивала мускулистое тело вампира, а широкий плащ своими складками напоминал сложенные крылья гигантского нетопыря.

— Ректор Академии Колдовства и Магии к вашим услугам. Хотя, я думаю, что мой заместитель магистр Джулиус будет вам более полезен. Можете смело обращаться к нему по всем вопросам. — Ректор кивнул головой на Джулиуса, делая маленький шажок назад и отводя взгляд от чересчур опасного собеседника.

— Не хочу быть грубым, но что это сейчас было? Или вы посчитали, что Даккруол настолько хорошо овладел магией на первом году обучения, что в состоянии справиться с заклинанием высшей ступени? Тогда как объяснить, что он понятия не имеет, чего только что избежал по счастливой случайности? Может быть, он плохо учится, и мне стоит его наказать за это? — От глэсса Нимбуса веяло еле сдерживаемым бешенством. Возможно, в жилах вампиров и текла холодная кровь, но все, что касалось их детей, они воспринимали исключительно горячо!

— Прошу прощения, уважаемый глэсс, и вы абсолютно правы, это заклинание ни в коем случае не должно было применяться здесь. Думаю, что наш ректор примет все меры, чтобы подобное впредь не повторялось. — Магистр Джулиус с достоинством выдержал взгляд в упор, а ректор при этих словах сделал еще два шага назад.

— Даккруол мне сказал, что из-за той помощи, что была ему оказана, вы не засчитаете экзамен. Это верно?

— Думаю, что ваш сын с честью выдержал экзамен, и мы можем закрыть глаза на это небольшое нарушение. Я правильно говорю, господин ректор? — обратился магистр Джулиус к начальнику, ожидая его согласия.

— А? Да-да, конечно! Ваш мальчик очень даже способный студент, — зачастил тот, мечтая побыстрее избавиться от такого опасного собеседника. Прямо сказать, высший вампир, а тем более глава клана — очень серьезный противник даже для нескольких магистров.

Дело в том, что для активации любого заклинания, даже самого простого, нужно хотя бы пару секунд, которых в данном случае у ректора могло просто не быть. Все высшие вампиры могут двигаться настолько быстро, что за их стремительными движениями не успевает даже человеческий глаз, который в этом случае может фиксировать только смазанный силуэт. А глэсс Нимбус стоял всего в паре шагов от ректора, что в случае открытого конфликта не оставляло тому ни одного шанса на победу. Никто из магистров просто не успел бы атаковать глэсса Нимбуса, оказавшись в полной власти вампира. Именно это обстоятельство больше всего беспокоило ректора, заставляя его беспрестанно бормотать несвязные извинения и потихоньку отступать за спину магистра Джулиуса.

Магистр Джулиус решительно прервал путаные извинения ректора, обратившись к Нимбусу:

— Уважаемый глэсс, если вас не затруднит, то попрошу очистить арену от ваших друзей, — он кивнул головой на вампиров «внутреннего круга», которые до сих пор стояли на арене и закрывали собой растерянного Дакка. — Экзамен еще не закончен, и нам необходимо продолжить испытания других студентов.

— Я поприсутствую на вашем экзамене, если вы не прочь, — тоном, не терпящим возражений, произнес вампир.

Магистр Джулиус только пожал плечами, показывая всем своим видом, что лично ему данный вампир нисколько не помешает, а господин ректор, поборник устоев и правил, вообще сделал вид, что ничего не слышал и глэсса Нимбуса в упор не замечает. Усмехнувшись, отец Дакка нашел взглядом сына, а рядом с ним увидел и уже знакомую ему человеческую девушку, которую выбрал в свои хозяйки легендарный Меч Дракона. Решительно направившись к ним, глэсс сделал по дороге еле заметный знак, и живописная группа вампиров в боевой ипостаси моментально испарилась, оставив после себя легкий дымок.

— Ничего себе! Вот дают клыкастые! Я тоже так хочу научиться! — восхищенно пробормотал Виктус, пододвигаясь на скамье, чтобы освободить место вернувшимся с арены Дакку и Лике.

— Ничего нет проще, могу это устроить! — незаметно подошедший глэсс Нимбус доброжелательно оскалился. — Правда, придется немного потерпеть, но легкий укус не будет слишком болезненным, я обещаю.

Испуганно оглянувшись, Виктус увидел нависшего над ним глэсса Нимбуса и побледнел.

— Что, неужели достаточно стать вампиром, чтоб так же виртуозно владеть мечом и уметь превращаться в туман? — дрожащими пальцами подтягивая ворот водолазки повыше к подбородку, все же поинтересовался Виктус.

— Ну-у, не совсем. Придется еще немного поучиться, лет так сто — двести.

— И здесь учиться?! — возмутился Виктус. — Ну уж нет! Пусть тогда все остается как есть, здесь хотя бы срок обучения поменьше.

Внимательно прислушивающиеся к диалогу соседи Виктуса так и покатились со смеху.

— Что, друг, не прокатило? Не получилось на халяву, как говорит наша Лика, — поддел Виктуса кучерявый Крамис.

— Да ладно вам, — не смутился Виктус. — Я же так просто спросил, для общего развития кругозора.

— Осторожней, Виктус, как бы глэсс Нимбус не принял твой интерес за чистую монету. А у него слова с делом не расходятся. Ты и оглянуться не успеешь, как приобретешь загадочную бледность, — засмеялась Лика.

— Ой, Лика, смотри! — Лешек затеребил Лику за плечо.

Напротив меня остановился синенький огонек, показывая, что очередную жертву он уже выбрал.

— Ну все, не поминайте лихом, — кивнув в момент посерьезневшим друзьям, я пошла на арену.

Увидев, чей черед настал сдавать экзамен, ректор сразу встрепенулся и постарался оттеснить магистра Джулиуса. Его голос разнесся по всему залу, вызывая удивленные шепотки у студентов.

— Думаю, следующее испытание стоит внимательно посмотреть всем студентам, так сказать, в назидание за излишнюю самоуверенность и леность на занятиях. Эта студентка решила, что, прочитав пару книг, знает достаточно для того, чтоб игнорировать бесценные знания, которые дают ей на занятиях магистры, тратя свое драгоценное время. Поэтому я считаю возможным провести экзамен, так сказать, по повышенному уровню сложности, дабы не умалять ее неординарные способности. Ведь, по утверждению магистра Джулиуса, эта девушка является ни много ни мало гением от магии, а значит, ей будет под силу справиться с тем, что мы ей приготовили. — Повернувшись к магистру Берии, ректор обратился к нему:

— Прошу вас мне ассистировать. Сами видите, случай неординарный.

— С огромным удовольствием, господин ректор, — мстительно усмехнулся магистр Берия.

ГЛАВА 16

Подготовиться к испытаниям мне конечно же не дали. Сразу, как только я оказалась на арене, в меня полетели фаерболы один за другим. И если справляться с ними кому-то может показаться не так уж и сложно, то представьте себе, что с разных сторон сразу несколько человек прицельно кидают в вас мячи, и ваша задача — не дать в себя попасть. Представили? А теперь добавим к этому, что эти мячи вовсе не безопасны и состоят не из резины и воздуха, а из чистого огня! Это покруче игры в «вышибалы» будет!

Как же мне пригодилась моя защитная пленка, которую я конструировала несколько дней и только вчера закончила (правда, не успев еще хорошенько испытать). Именно с ее помощью я хотела спасти Дакка от заклинания Белого Света, а сейчас благополучно воспользовалась сама. Моя защита очень сильно отличалась от стандартной тем, что позволяла своему хозяину (или хозяйке) чувствовать себя абсолютно свободно, порой даже забывая о ее существовании. Стандартные виды защиты — Купол, Сфера, Щит и т. д., — действовали только в пределах зоны активации. То есть, выйдя из Купола или заступив хотя бы на шаг за Щит, я сразу же становилась уязвимой для врагов, в то время как моя пленка плотно облегала тело, позволяя свободно передвигаться в любом направлении, не теряя своих защитных свойств. Получался такой милый «защитный костюмчик», заметный только в магическом диапазоне в виде легкой сиреневатой дымки. К тому же мое ноу-хау не требовало больших энергетических затрат, так как я умудрилась запитать его на внешний ресурс. Вокруг нас всегда находятся частицы магической энергии, свободно плавающие в пространстве. Где-то их больше, где-то меньше, но они есть всегда. Когда ничего не происходит, мой «защитный костюмчик» находится, так сказать, в расслабленном состоянии, лениво вылавливая частицы магии из окружающего пространства. Когда же происходит нападение, защитная пленка резко активируется и собирает из пространства все до последней крупицы магической энергии, становясь прочнее и сильнее танковой брони. А в момент активации боевого заклятия происходит такой выброс магической энергии, что мой «костюмчик» становится самой серьезной защитой, какую только я могу себе представить (по крайней мере, в прочитанных мною книжках я никаких аналогов найти не смогла). Проще говоря, чем больше происходит магических действий, направленных против меня, тем прочнее моя невидимая защита, причем без каких-либо затрат и усилий с моей стороны.

Тем не менее, даже зная об этой особенности своего «костюма» и будучи уверенной в том, что уж с фаерболами третьей степени моя защита точно справится, я не могла побороть себя и носилась по арене как угорелая, уворачиваясь от огненных шаров и костеря на все лады магистра Берию и ректора, которые откровенно развлекались развернувшимся зрелищем. Понятно, что долго так продолжаться не могло и, споткнувшись о камешек, неудачно подвернувшийся мне под ногу, я замешкалась. Именно этим и воспользовался магистр Берия, метнув в меня Огненный Снаряд. Инстинктивно закрывшись рукой от летевшего прямо в лицо фаербола (вот садист, мог бы и пониже метнуть!), я наконец-то увидела свою защиту в действии. Огненный шар вспыхнул и рассыпался безобидными искорками, не причинив мне никакого вреда. Осмелев, я уже сама стала подставляться, гася снаряды один за другим. Улыбки медленно сползли с лиц моих экзаменаторов, и они резко поменяли тактику. Зародившись из маленького смерча, на арене поднялся безумный ветряной вихрь, который подхватывал валявшиеся каменюки и, закручивая их в ветряных кольцах, с огромной силой швырял в меня. Получив несколькими мелкими камушками по разным частям тела и увернувшись от пары покрупнее, я поняла, что мой замечательный «защитный костюм» от синяков не спасает. Конечно, ни один камушек насквозь меня не пробьет (хотя и летели они с огромной скоростью), а вот реальные синяки мне обеспечены, а может, даже и переломы ребер. Посмотрев на все большее количество разнокалиберных камней, летающих вокруг, я не придумала ничего лучше, как запустить в ответ свое заклинание. Результат оказался неожиданным для моих мучителей. Все летающие камушки внезапно поспешили друг к другу, стремясь поскорее объединиться между собой. Дружное «ах!» студентов возвестило рождение не очень красивого, но достаточно крупного и злющего каменного голема. Ну еще бы, каменных големов все начинают проходить только на четвертом курсе, так как эти создания совершенно неуправляемы, и чтоб заставить их слушаться, нужно ОЧЕНЬ постараться. И появился этот громила аккурат напротив опешившего ректора. Не сказать, чтоб маг такой категории, как он, не мог справиться с каким-то големом, просто он явно не ожидал такой прыти от студентки-первокурсницы. На бушевавший ветряной столб уже никто не обращал внимания. Все сосредоточились на каменном големе, который наконец-то определился и, неловко ковыляя, направился прямиком к ректору, угрожающе сжав впечатляющие кулаки.

Понимая, что моим экзаменаторам сейчас не до меня, я скромно стояла в сторонке, с интересом наблюдая за дальнейшим развитием событий. Наш ректор в это время как-то странно потирал руки и вскидывал их в непонятном жесте, направляя ладони в сторону упорно ковылявшего к нему голема. На ожившую каменюку все его потуги не оказали совершенно никакого влияния, и ему оставалась уже только пара шагов до цели. Наконец это сообразил и сам ректор и, что-то громко выкрикнув, прытко отскочил в сторону, спрятавшись за спину магистра Берии.

Мой голем с противным скрежетом повернул голову и, узрев магистра Берию, за спиной которого маячил ректор, с протяжным ревом направился к ним. Не знаю, чего уж я такого наколдовала, но, судя по удивленным, затем озадаченным, а потом уже и испуганным лицам магистров, на моего голема совершенно не действовали стандартные заклинания уничтожения. Резво увернувшись от протянутой каменной лапищи, магистр Берия очень невежливо оттолкнул от себя ректора, который все это время цеплялся за его мантию и пытался подсказывать, какие заклинания лучше использовать.

— Господин ректор, я только ваш ассистент, а потому с удовольствием уступаю вам право показать свое мастерство и расправиться с этим големом. — Магистр Берия быстро засеменил прочь от растерянного ректора, оставив его решать проблему в одиночестве.

Испуганно оглядевшись, ректор понял, что остался один на один с големом и если сейчас ничего не сделает, то его перемелют в мелкий фарш. Отступив на несколько шагов, ректор широко развел руки в стороны, вывернув их ладонями наружу, а затем резким движением свел перед грудью. После чего начал медленно толкать от себя что-то невидимое, с трудом преодолевая какое-то сопротивление и сопровождая свои действия очень быстрым речитативом, который то усиливался, а то сводился на совсем тихий, еле слышный шепот.

— Нет! Ректор, не надо! Остановитесь! — вскочил со своего места магистр Джулиус, по-моему, единственный из всех сообразивший, какое заклинание приводит в действие ректор.

Даже я, находившаяся ближе всех к ректору и имевшая возможность слышать некоторые слова, ничего не поняла, хотя и проштудировала за последнее время целую кучу учебников и книг, находившихся в учительской секции библиотеки, а потому простым студентам недоступных.

Одновременно с последним словом, которое ректор выкрикнул в сторону голема, он сделал резкий толчок от себя, и от его рук отделилось небольшое серое облако. Плавно подлетев к каменному истукану, оно прилепилось к его голове, начиная потихоньку увеличиваться и расползаться по всему туловищу, окутывая его на манер кокона. Взревев, как раненый бык, голем заметался по всей арене, не замечая ничего вокруг и обуреваемый только одним желанием — содрать эту серую штуку с себя. Ректор не успел увернуться от ставшего внезапно необычайно быстрым и стремительным голема и был в один момент раздавлен, превратившись в мокрое пятно на арене. А я с ужасом увидела, как ко мне приближается сама смерть в образе каменной глыбы, и всем существом осознала, что не успеваю увернуться. В самый последний момент, когда я уже распрощалась с жизнью и даже закрыла глаза, что-то подхватило меня за шкирку, и я оказалась под самой крышей, успев почувствовать ветерок, прошедшийся по моим ногам. Подняв голову, я с удивлением увидела глэсса Нимбуса, крепко держащего меня правой рукой за рубашку. Частичная трансформация позволила ему остаться похожим на человека (если не считать сильно заострившихся черт лица) и в то же время подняться в воздух за счет огромных кожистых крыльев, которые сейчас удерживали нас обоих в воздухе. Надо сказать, что здесь, под потолком, было значительно безопаснее, нежели внизу, так как голем прорвал магический защитный круг и уже громил все вокруг себя, совершенно обезумев. Студенты в панике покидали зал, внимательно следя за действиями каменного чудовища, чтоб успеть вовремя увернуться. Я попыталась рассмотреть в этой толпе своих друзей, но различила только Дакка, который летел к нам, раскинув нетопыриные крылья. Надо сказать, что он за последнее время сделал большой прорыв вперед в своем развитии, раз сумел остановить трансформацию на нужном ему этапе. Правда, его облик оставлял желать лучшего (забавно торчащие ушки с кисточками подвели и на боевую трансформацию совсем не тянул), но все это никак не отразилось на его летных способностях.

— Хм, я и не знал, что у первокурсников такие серьезные экзамены. Неужели Академия повысила планку в обучении? — спросил глэсс Нимбус парящего рядом с ним сына.

— Ничего подобного! Просто наш ректор очень невзлюбил Лику за ее острый язычок и теперь хотел оторваться по полной программе. — Дакк, не отрываясь, следил за тем, что происходило на арене.

— Разве это законно?

— К сожалению, вполне. Дело в том, что Лика пожелала сдать экзамен сразу за три года обучения, вот он и устроил ей испытания повышенной сложности. Интересно, ей засчитают этот экзамен или нет? Формально-то она справилась со всеми испытаниями вполне успешно, а по поводу смерти экзаменаторов в Правилах ничего не указано. Не было еще такого, чтоб магистр не смог справиться с каким-то студентом!

— А наоборот? — поинтересовался глэсс Нимбус.

— Наоборот как раз бывало. В Академии существует вполне официально признанный процент выбраковки. Это когда студенты погибают в процессе прохождения испытаний или получают настолько серьезные увечья, что бывают вынуждены покинуть Академию.

Кивнув в знак того, что полностью удовлетворен полученным объяснением, глэсс Нимбус пробормотал:

— Ну тогда я позабочусь, чтоб этот экзамен признали успешно сданным. В конце концов, если студенты на экзаменах могут погибать, то и учителям туда дорога не заказана.

Тем временем внизу под нами арена опустела. С последним студентом, наконец-то сумевшим убраться из зала, голем затих и перестал бушевать. С протяжным стоном каменный монстр осел и стал съеживаться на глазах, полностью окутанный серой пленкой, словно гигантским коконом. Магистр Джулиус заметил нас и призывно замахал руками.

— Уважаемый глэсс, не могли бы вы спустить меня вниз, к моему учителю? — вежливо попросила я, болтаясь под потолком.

— Девочка, а ты уверена, что тебе туда надо? — вопросом на вопрос ответил мне вампир.

— Вполне. Своему учителю я доверяю.

— Ну тебе виднее. — Махнув пару раз крыльями, глэсс Нимбус плавно приземлился, аккуратно поставив меня рядом с магистром Джулиусом.

— Лика, как это ни странно звучит, но мне, возможно, понадобится твоя помощь. Заклинание, которое применил ректор, относится к разряду запретных, и я даже не предполагал, что он может такое сотворить. Видимо, бедняга совсем ополоумел от страха, раз решился на такое. — Магистр Джулиус брезгливо покосился на мокрое пятно, оставшееся от ректора.

— А что в этом заклинании такого страшного и запретного? — поинтересовалась я, покосившись на груду камней, всю укрытую серой пленкой, в которую превратился мой голем.

— Дело в том, что действие заклинания еще не закончено. Можно сказать, что оно толком еще и не начиналось. Через некоторое время — точно сказать не берусь, через сколько, из этого кокона вылупится НЕЧТО. Как оно будет выглядеть и какой силой обладать, тоже никто не скажет. Известно только одно, что, появляясь на свет, это НЕЧТО может выполнить любое желание того, кто его вызвал. Правда, что оно потребует взамен — сказать сложно. Так или иначе, но единственный человек, который мог как-то повлиять на то, что должно здесь появиться, уже помочь нам ничем не сможет. Поэтому, как поведет себя это НЕЧТО, предугадать сложно. Прежде чем это заклинание было признано запретным, некоторые маги пытались применить его, жаждая могущества и известности. В результате этих необдуманных действий были полностью уничтожены три города и развязана одна война. А жители побережья до сих пор вздрагивают при упоминании о том жутком времени, когда страшный мор выкосил их почти полностью.

— Чем же я могу вам помочь? — растерялась я.

— Я, в отличие от господина ректора и магистра Берии, очень хорошо рассмотрел твою защиту. Надо сказать, что очень интересная вещь получилась. Насколько я понял, твоя защита может существовать, не требуя от мага дополнительных магических затрат?

— Да, что-то в этом роде, — подтвердила я слова учителя.

— Подумай, смогла бы ты сделать так, чтоб удерживающий экран, который я намереваюсь сейчас здесь поставить, смог обладать похожими свойствами. Я обязан огородить это место, чтоб, когда здесь появится НЕЧТО, оно не смогло вырваться на свободу и натворить дел. А за то время, что экран будет сдерживать появившееся на свет чудовище, я смогу получше его изучить и решить, как надежнее уничтожить.

Я пожала плечами:

— Ну хорошо. Я попробую вам помочь. — Нахмурив лоб, я внимательно наблюдала за тем плетением, которое начал плести мой учитель. Судя по всему, он очень серьезно отнесся к этому делу, так как сеть (именно на нее это больше всего походило) имела очень сложное плетение и настолько мелкие ячейки, что я даже засомневалась, а не перестраховывается ли магистр? Судя по груде камней, какое бы НЕЧТО ни вылупилось из образовавшегося кокона, оно точно должно быть не маленьким.

В какой-то момент я перехватила одну из нитей и привязала к ее концу свою, сплетая с другими и выплетая новый узор. Время, которое потребовалось на создание удерживающего экрана, пролетело незаметно.

— Все, Лика! Можешь остановиться. — Магистр Джулиус устало тряхнул руками. — Думаю, что какое-то время наш экран сможет сдерживать то, что здесь появится. Ну да ладно, теперь по поводу тебя. — Вздохнув, он своими словами просто сразил меня наповал: — Судя по тому, что я сегодня увидел, тебе нечего делать в Академии, по крайней мере в роли студентки. Далее твое обучение считаю бесперспективным. Ты вполне можешь совершенствоваться самостоятельно, не стесненная рамками учебной программы. Нужной литературой я тебя обеспечу и с удовольствием отвечу на любые вопросы.

— Неужели? Вы же сами мне говорили, что против ваших отличников с пятого курса я не выстою, а теперь хотите от меня избавиться. Это из-за того, что случилось сегодня с ректором? — Я в отчаянье смотрела на магистра Джулиуса, отказываясь верить услышанному. Ведь от моих умений и полученных знаний может зависеть сама моя жизнь, а я не хотела с ней так рано расстаться.

— Ты очень быстро развиваешься, и сейчас я уже не буду столь категоричен. Твое мышление сильно отличается от нашего. Практически любое заклинание, которое я тебе показываю, ты умудряешься переделать на свой лад, и что самое интересное, они работают! Да еще как работают! Я слышал только об одном маге, который обладал подобными способностями — это бесподобный Михайясь Ленинградский.

— Кто-кто? — Я не поверила своим ушам. — Какой еще Ленинградский? Вы что, издеваетесь, или у вас такие шутки?

— Я понимаю, что его имя звучит очень необычно, да и откуда он родом, наши историки до сих пор спорят. Но это факт. Не было еще мага, который мог бы превзойти его по способностям. Этот паренек, появившись непонятно откуда, за очень короткое время сумел стать одним из самых выдающихся магов, а затем и архимагов Тарагона.

— А как давно это было? И куда же он потом делся, этот ваш Михайясь Ленинградский? — Я напряглась, почувствовав, что здесь не обошлось без моего соплеменника.

— Было это практически сразу после прихода предыдущей Хранительницы. Вернее, после ее победы над приспешниками ордена Хаоса. С тех пор уже лет триста прошло, наверное. В один из дождливых дней постучался в ворота ШМАРа Молодой паренек с небольшой котомкой за плечами. Денег у него не было, и поступить в Академию он не мог. А вот в Школу Магического Ремесла его взяли с удовольствием, так как он показал очень неплохие способности на вступительных экзаменах. Михайясь Ленинградский, так он просил себя называть, очень быстро превзошел всех своих сокурсников и вскоре был переведен из Школы в Академию. Ты же знаешь, что в исключительных случаях бедные, но очень талантливые студенты имеют возможность продолжить свое обучение в Академии Колдовства и Магии. На этом Михайясь не успокоился и продолжал удивлять преподавателей своими недюжинными способностями к магии. Его заклинания, так же как и твои, работали совершенно по-другому, нежели это было описано в учебниках. Через каких-нибудь пару лет с молодым магом уже опасались связываться даже некоторые наставники, не то что его сокурсники. Михайясь был веселым парнем, любящим подшутить над своими недругами. Правда, шутки его частенько заканчивались не так безобидно, как хотелось бы.

— Триста лет назад… — протянула я сожалеюще. — Он, наверное, уже умер давно?

— Ну что ты, девочка! Маги такого уровня могут жить очень долго. Так долго, как это им позволит их мастерство. А Михайясь был очень сильным магом, я бы даже рискнул предположить, что он был самым выдающимся магом Тарагона.

— Так куда же он тогда делся? И почему нигде нет о нем упоминаний? — Я уже не могла сдерживать свое нетерпение.

— Упоминания о нем есть в некоторых учебниках. Правда, сейчас не принято вспоминать о Михайясе, так как Совет магов заклеймил его отступником. — Магистр Джулиус скептически усмехнулся. — Когда Михайясь закончил обучение в Академии и блестяще сдал все экзамены, его сразу же пригласили войти в Совет магов и стать одним из преподавателей Академии. Но, казалось бы, блестящее будущее молодого мага оказалось вовсе не таким, как прочили многие. Михайясь за короткое время рассорился с главой Совета и вызвал на магическую дуэль ректора Академии. В результате дуэли ректор погиб (надо сказать, во многом по собственной глупости), а Михайясь вынужден был скрыться. Вот тогда-то глава Совета и припомнил Михайясю и все выпады в свой адрес, и недавнюю ссору, объявив охоту на молодого мага. До Совета магов время от времени доходили сведения о новых свершениях Михайяся, о его неординарном таланте, но эти данные строго засекречивались, и все делали вид, что никто и знать не знает такого мага. И вот уже лет сто, как даже обрывочные сведения о нем перестали поступать. И теперь никто не знает, где он и жив ли до сих пор. — Магистр Джулиус немного помолчал. — Вот именно этого мага ты и напомнила мне. Думаю, что тебе с твоим характером также придутся не по душе жесткие рамки, в которые ставит нас Совет. К тому же после всего случившегося к тебе будет самое пристальное внимание со стороны Совета, и еще неизвестно, как это может сказаться на твоей дальнейшей судьбе. Старые архимаги из Совета настолько закоснели в своем эгоизме, что заставить принять их что-то новое порой бывает крайне сложно. К сожалению, многие из магов, узнав о твоих неординарных способностях, посчитают все произошедшее тщательно спланированным. А убийство мага при таких обстоятельствах — это уже преступление перед Советом, и наказание может быть очень жестоким. Боюсь, что даже я не смогу тебе ничем помочь, а потому самым лучшим для тебя будет немедленно покинуть Академию, пока вокруг царит неразбериха.

Мне тяжело прощаться с тобой, но другого выхода я не вижу. А по поводу твоего обучения… ты пока еще не осознаешь, насколько далеко продвинулась в мастерстве мага. Я даже не подозревал, что за такое короткое время смогу дать тебе так много! В общем, если тебе понадобится моя помощь, то ты знаешь, где меня найти. — И магистр Джулиус легонько подтолкнул меня в спину, выпроваживая прочь из зала.

Идя по территории Академии, я задумчиво перебирала в уме разговор с учителем. В голове крутилась навязчивая мысль: «Вот и все! Студенческие каникулы кончились, прошу на ринг, госпожа Хранительница!» Прав оказался дракон, говоря мне об окончании учебы в Академии. А я еще спрашивала его, как можно покинуть Академию, недоучившись? Оказывается, очень даже просто! Случайно раскатай в лепешку ректора этой самой Академии во время экзамена — и все, ты свободен как ветер!

Как-то не верилось, несмотря на уверения магистра Джулиуса, что я действительно сравнялась, а может, даже и переплюнула в знаниях выпускников Академии, хотя и корпела над учебниками все свободное время. Может быть, все это потому, что учиться магии мне нравилось? Нравилось видеть, как на пустой ладони расцветает дивный огненный цветок, принимая ту форму, которую мне захотелось ему придать. И вот уже вместо цветка пышет алым жаром стрела, отправляясь в смертоносный полет в заданном направлении, а следом за ней разрывает прочную землю на две неравные части глубокая трещина, быстро расширяясь и показывая черный зев провала. Именно так я в последнее время «развлекалась», тренируясь и отдавая много времени именно боевым заклинаниям. Поскольку магистр Джулиус запретил мне без его присмотра заниматься боевой магией, я делала это тайно, понимая, что времени остается все меньше и меньше. А теперь вот выясняется, что его у меня уже совсем не осталось.

Внезапно припомнились ночные кошмары с Лордом Хаоса в главной роли. Я чувствовала, как кольцо поисков сужается вокруг меня, а в темноте ночи все чаще слышался настойчивый шепот, призывающий откликнуться на его призыв. Пора, видимо, мне отправляться в путь, на встречу к назойливо ищущему меня Лорду.

Задумавшись, я чуть не споткнулась о Ваську, расположившегося прямо под дверью в мою комнату.

— Ты чего здесь забыл? Имей в виду, взаймы больше не дам, — категорично заявила я чертику, который в последнее время повадился клянчить у меня золото. Васька всячески прибеднялся и говорил, что отправил все деньги в свое измерение, чтоб откупиться от внезапно заинтересовавшейся им комиссии.

— Да не нужно мне твое золото, — страдальчески сморщился Васька. — Все гораздо хуже. Меня зовут домой, и я ничего не могу с этим сделать. Они нашли способ расширить проход и настойчиво тянут меня обратно.

— И зачем ты им сдался? От тебя же сплошные неприятности! — устало бросила я.

— Вот и я им втолковываю, что рано мне еще возвращаться. А они ни в какую. Требуют личного присутствия с персональным отчетом, — пожаловался Васька.

— Ну так в чем дело? По-быстрому отчитаешься — и обратно!

— А чем отчитываться? Я же так никого и не завербовал! — развел лапками Васька. — Лика, ты же умная, ну придумай что-нибудь!

Посмотрев на несчастную физиономию чертенка, я задумалась. Несмотря на все его проказы, за последнее время Васька стал частью нашей команды, и не помочь ему в его беде было бы неправильно.

— А как ты должен был завербовывать? — поинтересовалась я.

— Как-как, обыкновенно. — Васька вытащил целую кипу листов бумаги. — Видишь, сколько у меня пустых бланков? И ни одной подписи на них нет!

Я рассмеялась.

— Если все дело только в этом, тогда я вообще не вижу никаких проблем! Давай дуй к маркизу де Базу. Скажешь, что я тебя послала. У него там целое кладбище послушных мертвяков. Вот пусть они тебе и распишутся в этих бланках. Не думаю, что они будут сопротивляться. — Я усмехнулась, глядя на ошарашенную мордочку чертика. — К тому же Васька, эти завербованные ничего не будут тебе стоить.

— Лика! Ты просто гений! И почему я раньше об этом не подумал? — воодушевленно махнув хвостиком, Васька высоко подпрыгнул на месте, умудрившись чмокнуть меня в щечку. — С таким уловом новых душ они меня куда угодно отпустят и даже слова не скажут! — Крутнувшись на месте, Васька испарился в воздухе, оставив после себя серный запашок.

Покачав головой, я начала собирать вещи, не желая рисковать и задерживаться в Академии. Книги и свитки занимали практически все свободное место в моей маленькой комнате (и как только Прошка умудрялся здесь помещаться?). Тяжело вздохнув, я засунула в рюкзак тетрадь со своими записями, посчитав, что на данный момент именно она — самое большое мое сокровище. Стук в дверь прервал мои сборы.

— Лика, ты что, уже собралась? — На пороге стоял Драрг.

— Ну да. А что тут было собирать? — Я пожала плечами. — Ты, надеюсь, еще не передумал мне помочь со свитком? После сдачи экзамена тебе полагается несколько дней полной свободы, а кроме твоего знакомого язык маригов вряд ли кто еще знает.

— Ладно уж. Раз обещал, значит, сделаю. А ты что, собралась вместе со мной?

— Ну да! Раз я теперь полностью свободна, так почему бы мне не пойти с тобой? А ты что, против? — Я посмотрела на Драрга.

— Ну-у, в принципе, можно тебя взять. Хотя я думал, что один обернусь значительно быстрее. А ты могла бы подождать меня у подножия гор, — промямлил гном.

— Вот и замечательно. — Я сделала вид, что совершенно не услышала последнего пожелания гнома. — И когда мы выходим?

— Да хоть прямо сейчас!

— Вот и чудненько. Я свои вещи собрала, значит, можем выступать. Думаю, ребят не стоит тревожить. В конце концов, они не обязаны повсюду мотаться со мной.

— Правильное решение! — одобрительно покачал головой Драрг, добавив еле слышно: — Мне и тебя одной в подземелье будет более чем достаточно.

Толкнув дверь, мы с гномом услышали тихое ойканье и сдавленную ругань. Выйдя в коридор, я уставилась на всю нашу команду, расположившуюся напротив моей комнаты. Лешек шепотом ругался и потирал огромную шишку, растущую у него на лбу, прямо на наших глазах.

— И что вы все здесь делаете? У вас какое-то дело ко мне? — Я удивленно смотрела на ребят.

— Решила от нас сбежать? — вопросом на вопрос ответил мне Дакк. — Почему ты хочешь от нас избавиться? — обвиняющим тоном поинтересовался вампир.

— Я вовсе не хотела от вас избавиться, — растерялась я.

— Тогда почему решила сбежать одна? — встрял с вопросом Грагит.

— Да не хотела я ни от кого сбегать. Просто не хотела подвергать вас опасности. Ведь там, куда я направляюсь, меня вряд ли ждет что-то хорошее.

— Лика, ну как ты не поймешь! — выкрикнул Лешек. — Мы же все стали друзьями. А друзья должны держаться вместе, должны помогать друг другу. К тому же если у тебя ничего не получится, то Тарагон будет обречен. Лучше уж мы тебя подстрахуем.

— Лешек прав! — Грагит упрямо сдвинул брови. — Я впервые почувствовал, что на свете есть кто-то, кому я нужен. Кому не безразлична моя судьба. И вот сейчас ты хочешь нас покинуть, даже не поинтересовавшись нашим мнением. Это неправильно!

— Ладно, ладно, я все поняла! — Я подняла вверх руки, показывая, что сдаюсь. Повернувшись к Драргу, я поинтересовалась: — Ты как, не против, если все пойдут с нами?

— Даже и не думайте! — категорично заявил гном. — Я не потащу такую ораву в Подгорное королевство!

— Не надо нас тащить. — Дакк озорно подмигнул мне. — Мы сами пойдем! Правда, Грагит?

— Конечно! Если что, то я могу быть вместо проводника. Ведь мы с гномами соседи! — Грагит усмехнулся.

ГЛАВА 17

Раннее утро встретило друзей уже в дороге. Постепенно проявлялись сквозь ночной сумрак стволы огромных деревьев. Молочный туман цеплялся за ноги лошадей, стелясь по земле и оседая каплями влаги на их шкурах и сапогах воинов.

— Слушай, Арант, а обязательно нужно было выезжать еще затемно? Я, конечно, понимаю, что сам просил побыстрее, но чтоб настолько… Не развалилось бы мое королевство, если бы мы позавтракали, а потом уже поехали. — Тармар еле заметно поморщился, потерев пальцами виски.

— Если бы мы задержались, пришлось бы объясняться с мамой, а она в последнее время что-то очень нервничает.

— Так ты что, ничего не сказал своим родным? Это что же, они даже не знают, что ты уехал? — Тармар натянул поводья, останавливая коня. — Я так не могу, Арант. Это же получается, что пока они меня так радушно принимали, я у них сына умыкнул?

— Не переживай ты так. Я оставил письмо отцу, где все подробнейшим образом объяснил. Я уверен, что он поймет все правильно и сумеет объяснить маме.

— Ну если ты так в этом уверен, тогда ладно. И все равно, мне не по себе, что мы уехали не попрощавшись. Твои родители не заслуживают такого к себе отношения.

— Считай, что я отправился к тебе с неофициальным визитом. Ну или с секретной миссией. Как тебе будет угодно. Так или иначе, но эта поездка не нуждается в излишней огласке.

— Ладно, Арант, в конце концов это твое дело. Скажи лучше, ты случаем не прихватил с собой чего-нибудь покрепче ключевой воды? — Тармар с интересом покосился на булькнувшую фляжку.

— Что, голова болит? Я же предупреждал тебя вчера, чтоб ты не налегал на настойку из чебриты, но ты так разошелся, что не остановить.

— Действительно, что это на меня так накатило, ума не приложу. Просто я так давно не сидел в хорошей компании, чтоб вот так просто, по-дружески. А тут еще и эти девушки со своими танцами… — Тармар грустно вздохнул: — Да-а, хороший был вечер.

— Держи уж, болезный! — Смеясь, Арант отстегнул от пояса флягу и передал Тармару. — Только не больше трех глотков, а то мы тебя потеряем.

— Вот еще, что я, не понимаю? — Не успел Тармар приложиться к фляжке, как та со звоном вылетела у него из руки, насквозь пронзенная стрелой.

— К бою! — Команда Аранта прозвучала раньше, чем фляжка коснулась земли, а сам дроу уже приник к своему коргалу и во весь опор несся в сторону выстрела.

Несколько горячих голов из отряда рванули было за ним, но быстро отстали, с завистью наблюдая, как коргал легко преодолевает все препятствия в лесу, словно просачиваясь сквозь кусты. Их лошади так скакать не могли, и воинам не осталось ничего другого, как отправиться назад. А через какое-то время вернулся и Арант. Игнорируя вопросительные взгляды воинов, он прямиком подъехал к Тармару. Злобно сжав зубы, он процедил:

— Ты представляешь, это был один из длинноухих. Ума не приложу, что ему здесь понадобилось. Они еще никогда не подбирались так близко к нашей границе.

— Эльф? Здесь? — Тармар недоверчиво посмотрел на друга. — А ты ничего не путаешь?

— Вот еще! Паршивец сразу же бросился б