/ Language: Русский / Genre:sf,

Часовой Армагеддона 2 ДемоВерсия

Сергей Щеглов


Щеглов Сергей

Часовой Армагеддона - 2 (Демо-версия)

Сергей Щеглов

ЧАСОВОЙ АРМАГЕДДОНА - 2

Демо-версия от 30 сентября 2000 г.

Автор оставляет за собой право изменить любую часть текста

Поскольку аз есмь церемониймейстер,

сиречь действительный магистр

молчи, не спрашивай, чего, чего, чего, чего, чего

сам чувствуешь, должно быть:

вопрос нелеп, ответ - всего, всего, всего, всего, всего...

(здесь и далее - Михаил Щербаков)

Глава 1. (Матч по фаерболу)

И руки, любовницу не доласкав,

Хватаются за рычаги...

Когда Валентин проснулся, солнечные зайчики уже вовсю плясали над его головой. Едва оторвавшись от горизонта, солнце пронзило своими лучами хрустальную воду в бассейне и, отразившись от зеркального дна, ворвалось в окно спальни, расплескавшись по стенам и потолку. Валентин зевнул и всласть потянулся, широко раскинув руки.

Дианы рядом не было.

Так и есть, сообразил Валентин. Проспал. Сегодня суббота, а по субботам они с Натальей в теннис играют, с самого утра. Придется самому завтрак придумывать.

Валентин откинул простыню и одним прыжком вскочил на ноги. Распахнутая балконная дверь манила сохранившейся в парке прохладой. Секунду поколебавшись, Валентин подогнул пальцы, формируя заклинание, и вылетел наружу, держа курс на солнце.

На полпути к солнцу Валентина остановил бассейн. Полет резко замедлился; на поверхности воды образовалась впадина, словно от огромного невидимого шара, наполовину погруженного в воду. К бортам бассейна побежали волны. Валентин пошел на снижение; зависнув в самом центре сферической впадины, он резко оборвал заклятье - и зашипел от холода обрушившейся со всех сторон воды.

Ну вот, подумал Валентин, выныривая на поверхность. С водными процедурами покончено. Он перевернулся на спину, глядя в темно-синее небо, подпертое с двух сторон серыми отвесными скалами, и медленно поплыл к краю бассейна. Сон как рукой сняло, захотелось махать руками, дрыгать ногами и разговаривать на повышенных тонах. Черт возьми, третья неделя заканчивается, а воз и ныне там! Никаких следов - ни "теневых" заклинаний, ни обычных; такое ощущение, что Занг возненавидел Акино безо всякой посторонней помощи. Год назад, четыре года, шесть с половиной лет - рекорд дальности, между прочим! - везде все то же самое. Не пора ли нам остановиться и подумать, коллега Донован? Хорошенько подумать!

Валентин ухватился за поручень, подтянул ноги и пулей выскочил из воды. Глянул на вешалку под навесом - надо же, ни одного полотенца. Должно быть, гости вчера разобрали. Ну и хрен с ним, с полотенцем.

Валентин вскинул обе руки к небу, запрокинул голову и сделал глубокий вдох. По телу от пяток до запястий прокатилась теплая волна, воздух заискрился от мельчайших брызг. Валентин провел ладонью по животу, убедился, что заклинание "водоотталкивающей кожи" сработало, и зашагал к дому, додумывая на ходу неожиданно пришедшую мысль.

Остановиться и подумать, надо же! После общения с Хеором чего только в голову не лезет. Узнаю его любимую песню - думать, думать и еще раз думать. Очень дельный совет, особенно когда он исходит от великого мага. Может быть, и в самом деле его послушать?

Валентин сжал левый кулак и потер переговорное кольцо большим пальцем. Спустя секунду из кольца раздалось громкое жужжание. Валентин с недоумением уставился на свою руку и даже замедлил шаг.

- Кто бы это мог быть? - пробился сквозь жужжание голос Донована. Наверное, это вы, принц; так вот, не могли бы вы перезвонить мне через пару минут? Дело в том, что моей электробритве слишком много лет от роду, и бесшумность ее безвозвратно утрачена; таким образом, я ровным счетом ничего не слышу!

- Понятно, - сказал Валентин и коснулся кольца, обрывая связь.

Надо же! Донован, попавший в Эбо из двадцать первого века, имел при себе электробритву! Уж не коммивояжером ли он был на Земле? По антикварной бытовой технике?

Валентин вошел в дом и раздвинул створки стенного шкафа. Обычно этот шкаф находился на втором этаже, в спальной; но сейчас, когда хозяин дома соизволил одеться в прихожей, шкаф послушно переместился вниз со всем содержимым. Валентин протянул руку к ближайшей рубашке и хлопнул себя по лбу.

Да что это со мной сегодня, подумал он. Ведь обещал же Тангасту, что буквально все буду делать только с помощью магии! И вот опять хожу пешком, одеваюсь вручную... Эдак ты и на врагов с кулаками бросишься, ругался Тангаст; и ведь прав был, зараза!

Валентин отступил на шаг, сосредоточился и вскинул сразу обе руки.

Всякий, кто хоть раз пробовал одеться при помощи телекинеза, долго помнит об этой попытке. Валентин подпрыгнул, давая брюкам хоть какойто шанс надеться на ноги, замахал руками, пропуская их в рукава рубашки, и больно ударился пятками об жесткие туфли, которые едва успели выползти из шкафа. Опустив глаза, Валентин убедился, что брюки успешно натянуты и даже застегнуты; вот только плавки оказались надеты снаружи, да еще оба носка обвились вокруг левой ноги, точно портянкинедомерки. Хорошо еще, я рубашку не стал застегивать, подумал Валентин, снимая штаны. С такой техникой мне не то что в великие маги, в жонглеры не светит. Схожу-ка я и сегодня к Тангасту на тренировку; сколько можно штаны через голову надевать!

Приведя себя в относительный порядок, Валентин прошел через прямоугольный атриум прямиком в обеденную залу. У массивного стола из черного дерева в беспорядке стояли кресла - еще один след вчерашнего веселья. Валентин подошел к ближайшему из них, придвинул к столу и прикрыл глаза, сочиняя завтрак. После неудачи с брюками он решил особо не экспериментировать - и ограничился вазочкой устриц в лимонном соке, рыбным филе под пряным соусом и картофелем фри в качестве гарнира. Четко сформировав в голове требуемые предметы, Валентин собрал пальцы правой руки в пучок, словно сжимая невидимую грушу.

Завтрак появился на столе с характерным звуком, заставившим Валентина поморщиться. У настоящих мастеров материализации происходили совершенно бесшумно. Валентин освоил это сложное заклинание две недели назад - разумеется, не по собственному желанию, а по прямому указанию Тангаста, - и теперь боролся с побочными эффектами. Все, что ему пока удалось добиться - превратить вышибающую стекла ударную волну в громкий хлопок, как от лопнувшего детского шарика.

Ткнув вилкой в вазочку с устрицами, Валентин снова потер переговорное кольцо.

- Ошибка, - раздался из кольца голос Донована. - У меня нет переговорного кольца!

- Доброе утро, Майлз, - сказал Валентин, невольно улыбнувшись. Толстяк-англичанин умел поднять настроение. - Мне пришла в голову одна мысль.

- И чего только не услышишь субботним утром, - отозвался Донован, развалившись в кресле со свежим номером "Таймс". Неужели так трудно придумывать мысли в рабочее время?!

- Это ж надо сообразить, что их пора придумать, - вздохнул Валентин. - А не по ментальным следам носиться, как горный козел.

- Я неоднократно предупреждал вас, - менторским тоном заявил Донован, - об опасности регулярного использования талисманов. Имеется подозрение, что талисманы питаются жизненной силой их владельцев. Более того, оно подтверждено моими собственными наблюдениями: с годами талисманы увеличиваются в размерах. Я регулярно измеряю свой Обруч; за четыре года эксплуатации его внутренний диаметр увеличился на шестнадцать микрон!

Судя по всему, англичанин был настроен шутить до победного конца. Валентину захотелось вызвать портал и продолжить завтрак за дружеской беседой; однако воспоминания о недавних упражнениях в магии заставили его одуматься.

- Я при первой же возможности проведу измерения собственного Обруча, - как можно официальнее сказал Валентин и был вознагражден добродушным смехом Донована. - А подумал я вот что: не слишком ли мы увлеклись оперативной работой? Я уже сотню часов занговского прошлого

просмотрел, от месячной давности до пятилетней; а что толку? Обычно зацепки появляются еще при первом контакте; сто часов фона выглядят крайне подозрительно!

- А сто сорок часов - еще подозрительнее, - поддакнул Донован. - С прискорбием признаюсь, что не удержался от искушения и погулял по славному прошлому нашего подопечного. Вы совершенно правы, Шеллер там нет ни единой зацепки. Занг чист от заклятий, как только что перенесенный на Пангу землянин.

- Ну и что вы по этому поводу думаете? - поинтересовался Валентин. Его несколько озадачило то, с какой легкостью Донован признал зряшность трехнедельной работы.

- Да примерно то же, что и вы, - проговорил Донован. - Хватит бродить по ментальным следам, пора остановиться, иначе ваш Обруч протрется изнутри и свалится вам на шею!

Валентин понял, что сейчас идея Обруча, протертого до дыр, занимает Донована намного больше, чем тайна личности Шаггара Занга.

- Ну хорошо, - сказал он. - Я рад, что мы пришли к одинаковым выводам. Я предлагаю собраться и еще раз обсудить ситуацию. Думаю, всем ясно, что наша базовая версия ни к черту не годится!

- Вот видите, Шеллер, - подхватил Донован, - мы уже добились первых успехов! Отрицательный результат в нашей работе значит куда больше, чем положительный; с каждой отброшенной версией мы все ближе подходим к истинной Тайне! - Донован сделал паузу, давая Валентину прочувствовать всю важность этого заявления. - Вы заявитесь прямо сейчас или все-таки дадите мне дочитать газету?

- Если бы я хотел заявиться прямо сейчас, - ответил Валентин, стал бы я пользоваться кольцом! Сейчас я поупражняюсь в магии, а к вам собираюсь появиться около одиннадцати. Хотя, - Валентин на мгновение замялся, пытаясь помягче сформулировать свою не слишком скромную просьбу, - может быть, принцу тоже было бы интересно?..

- Я распоряжусь, - ответил Донован таким тоном, словно всемогущий принц Акино служил у него дворецким. Англичанин был верен себе Валентин в который уже раз не мог понять, шутит он или говорит серьезно. Отдавать распоряжения Акино - все равно что помыкать господом Богом; но Валентин собственными глазами видел на руке принца личное переговорное кольцо Донована. Точно такое же кольцо носил на среднем пальце левой руки сам Валентин; и означало оно совместную работу, в которой Донован являлся боссом. Конечно, в Эбо быть "боссом" значило всего лишь руководить отдельно взятым проектом, за пределами которого человек оставался просто человеком, не обремененным чинами и размерами годового дохода. Начальник Дианы, к примеру, умудрялся одновременно командовать целой сотней журналистов - и вместе с тем гнуть спину на фанатика Мелигени, одержимого идеей вывести ездовых стрекоз размером с велосипед. Работать одновременно и большим начальником, и последним подчиненным было в Эбо в порядке вещей; но все равно - чтобы сам Акино работал на Донована в рамках какого-то проекта?! Что ж это за проект такой?

- Значит, у вас, в одиннадцать? - уточнил Валентин.

- Зачем же у меня? - словно обиделся Донован. - У принца гораздо комфортабельнее! И добираться куда проще - ровно в одиннадцать вы просто окажетесь в его кабинете.

- Ну, тогда я побежал, - спохватился Валентин. - С Тангастом не так-то просто закончить тренировку вовремя, а исчезать посреди магического спарринга то еще удовольствие...

- До встречи, Валентин, - напутствовал его Донован, разрывая связь.

Валентин отправил в рот последнюю устрицу и принялся методично поедать рыбу. Надо же, думал он, как все изменилось. Еще месяц назад я считал Акино живым богом - а теперь вот запросто вызываю его на оперативки. Правда, только для того, чтобы отчитаться в полном провале порученной мне работы...

Валентин с силой сжал вилку и медленно выпустил воздух через сжатые трубочкой губы. Никакой это не провал, сказал себе Валентин. Просто мы отработали самую очевидную версию - и полностью ее опровергли. К тому же в мотивации человека разбираться - это тебе не побрякушки на Побережье разыскивать. Здесь думать надо.

Закончив сеанс самовоспитания, Валентин подобрал с тарелки остаток гарнира и материализовал себе стакан минеральной воды. Хлопок в этот раз вышел совсем слабым, и Валентин сразу повеселел. Выучусь, подумал

он, обязательно выучусь. В крайнем случае еще и у Хеора стану уроки брать, даром что он Великий Черный. Кстати, о Хеоре - а не захватить ли его с собой? Посмотрим, так ли он хорошо умеет думать, как об этом разглагольствует!

Валентин растопырил пальцы правой руки и слегка подогнул их, словно обхватывая волейбольный мяч. Заклятье пространственного поиска, показанное Тангастом на прошлой неделе, далось Валентину на удивление легко; вот и сейчас бутылка темного стекла влетела в дверь и мягко опустилась на стол.

- Наконец-то ты сделал то, что должен был сделать с самого начала, - раздался из бутылки тонкий, но грозный голос великого мага.

Валентин улыбнулся. Живой или мертвый, во плоти или в виде полупрозрачного облака, Хеор оставался самим собой - не знающим сомнений великим магом, словом и делом вбивающим в голову нерадивого ученика очередную прописную истину. Поначалу Валентин удивлялся такому к себе отношению - ведь он ни разу не просился к Хеору в обучение. Больше того, при первой же их встрече Хеор был убит, а при второй так и не сумел как следует воскреснуть; уж если судить по результатам поединков, это Валентин должен был учить Хеора уму-разуму. Но стоило Хеору открыть рот, как Валентин обнаруживал, что великий маг говорит крайне разумные вещи. Пообщавшись со своим странным пленником несколько дней, Валентин осознал, кого видит в нем бывший Великий Черный. И это открытие, как и многие предыдущие, заставило его содрогнуться от нехороших предчувствий.

Хеор вознамерился сделать Валентина своим преемником.

Учиться магии на Побережье можно по-разному. Стать подмастерьем у цехового колдуна и пять лет постигать два-три специализированных заклинания. Податься в свиту странствующего волшебника, долгие годы собирать разрозненные крупицы знаний от его щедрот, периодически проверяя себя в поединках на звание метра. Поступить - за немалые деньги - в один из трех университетов Палаты и учиться пятнадцать лет, получив в результате звание мастера. Наконец, при особом везении можно было устроиться учеником к гроссмейстеру - чтобы с шансами два к одному погибнуть при особо опасных ритуалах, а в оставшейся трети случаев стать инвалидом в выпускном поединке.

Но существует и еще одна возможность, о которой не принято говорить всерьез. Можно повстречать великого мага. Повстречать в тот самый момент, когда он начинает терять свою силу, когда в его нечеловеческой душе возникает вполне человеческое желание - передать кому-нибудь свое Искусство. И тогда, если встреча действительно была случайной и сопровождалась верными знамениями, если повезет выдержать испытания, которым великий маг в изобилии подвергнет избранника, вам выпадет счастье - или несчастье, это уж как посмотреть, - стать Преемником. Учеником, который превзойдет учителя. Обязательно превзойдет, потому что великие маги всегда добиваются своего.

Да, подумал Валентин. Смерть трех тальменов и Армагеддон в отдельно взятой империи - вполне подходящее знамение. Я бы даже сказал, чересчур подходящее. Интересно, как это Хеор собирается заставить меня учиться? До сих пор у него это не слишком хорошо получалось.

- Ты имеешь в виду завтрак? - язвительно переспросил Валентин.

Но Хеор, как всегда, был настроен вполне серьезно:

- Ты потерял двадцатую часть года, изучая прошлое, которого не было. Сейчас ты понял, что находишься на ложном пути, но это знание не вернет тебе потерянного времени. Ты сделал шаг к смерти, ничего не получив взамен; в следующий раз ты будешь мудрее и сразу же посоветуешься со мной.

Валентин пропустил мимо ушей привычные хеоровы метафоры и сосредоточился на главном:

- Что значит - прошлое, которого не было?! Обруч показывает именно то, что было, я даже заклинание Призрака с его помощью выучил!

- Обруч, - ответил Хеор, - показывает то, что было, но далеко не все, что было. Подобно тому как маленькое слово "нет" в конце длинного предложения полностью меняет его смысл, десять лет жизни человека могут быть перечеркнуты в одно-единственное мгновение. Ты так и не нашел этого мгновения.

Валентин уже успел привыкнуть к тому, что великий маг прекрасно осведомлен обо всем происходящем вокруг. Безвылазно сидя в бутылке, Хеор не брезговал никакими способами проникнуть за ее прозрачные

стены. Он расспрашивал Диану, помещал частицы своего сознания в пролетающих мимо насекомых, создавал маленькие, но верткие привидения, а однажды даже ухитрился сконструировать магического "жучка", подсадив его на самого Донована. Но откуда Хеор мог знать, что происходит в ментальном пространстве?! У него же нет талисмана!

- Откуда ты знаешь, что не нашел? - подозрительно спросил Валентин.

Хеор издал короткое шипение:

- Ты сам только что заявил, что ваша "базовая версия" никуда не годится! А что ты предложил взамен? Сесть и подумать, то есть ничего. Прошлое не открыло тебе своих тайн. Найди ты ключевое мгновение, ты вел бы себя совсем по-другому.

Валентин уже раскаялся в своем решении взять Хеора с собой. Он способен заболтать любого, мысленно застонал Валентин, я же на тренировку опоздаю!

- Ну ладно, - примирительно сказал он. - Не нашел я ни хрена и даром потерял свой кусок жизни. Впредь буду умнее. Поучаствуешь сегодня в нашей оперативке?

- Ты знаешь, - ответил Хеор, - что я не пропускаю ни одного случая научить тебя искусству думать. Не пропущу и на этот раз.

- Ну вот и отлично, - кивнул Валентин, вставая из-за стола. Пошли!

Левой рукой он оттянул задний карман брюк, а пальцы правой сложил в "козу". Конечно, пользоваться телекинезом на расстоянии полуметра явная глупость, но Тангаст требовал делать с помощью магии буквально все. Кое-как запихав бутылку с Хеором в карман, Валентин потянулся, зевнул и потер переговорное кольцо.

- Тангаст приветствует тебя, - прогудело кольцо.

- Это Шеллер, - представился Валентин. - Вы свободны, учитель? Как насчет небольшой тренировки?

- Сегодня тренировки не будет, - ответил Тангаст. - Пришло время проверить твою силу в поединке.

Валентин икнул от неожиданности.

- В поединке?! С кем?!

- Тебя желает лицезреть Полирем Морасский, - пробасил Тангаст. - Он заставит тебя исполниться должного рвения!

Догадываюсь я, как он это проделает, мысленно вздохнул Валентин. Как даст фаерболом... Какие там есть формулы от ожогов четвертой степени?

- Ты готов? - громыхнул Тангаст. Кольцо едва не соскочило с пальца, передавая командный голос великого мага.

- Более-менее, - пробурчал Валентин. И тут же сгинул в мерцании возникшего вокруг него Т-портала.

Прямая телепортация была самым простым способом перемещения с одного острова Эбо на другой. Вся страна, в четверть миллиона квадратных километров, представляла собой обнесенное кольцевым горным хребтом внутреннее море, усеянное бесчисленными островами. Все это до последнего камня было создано принцем Акино при помощи его великого талисмана. Пятьсот лет назад здесь не было ни воды, ни гор - ничего, кроме ослепительно белого песка и смертельной восьмидесятиградусной жары; сейчас же страна Эбо была поистине райским местом. Валентин жил на внешнем южном склоне кольцевого хребта, поближе к милым его сердцу отвесным черным скалам; но таких оригиналов среди жителей Эбо было немного, большинство предпочитало мягкий климат и ласковый плеск волн внутреннего моря. Тем более что на каждого человека в Эбо приходилось по два острова - в среднем, конечно, острова были очень разные, от одиноко вздымающейся на двести метров остроконечной скалы до центрального острова, на котором принцу пришлось проложить автомобильные дороги - так он был велик. На прочих островах личным транспортом служили вездеходы-амфибии - полупрозрачные каплевидные экипажи, выращивавшие себе то киль, то колеса. Но даже с их ста милями в час путешествия по Эбо имели только развлекательный смысл; все деловые контакты осуществлялись исключительно с помощью телепортации. Скажем, сегодня Валентин планировал посетить Тангаста на его северном магическом полигоне, расположенном в пустыне за пределом кольцевых гор, заскочить к принцу на центральный остров, затем посетить Управление внешней разведки, далеко на востоке - и вернуться домой, желательно не позднее пяти вечера, чтобы украсить своим присутствием

очередную вечеринку. Больше тысячи километров, даже если считать по прямой.

Что бы мы делали без телепортации, подумал Валентин. Теснились бы на какой-то сотне километров вдоль ривьеры, постоянно мотаясь тудасюда по обсаженным пальмами автобанам, или, того хуже, развили бы непрерывно гудящую над головой гражданскую авиацию. Воистину, слава принцу Акино и его талисману!

Обжигающий ветер бросил в лицо Валентину пригоршню песка. Валентин чихнул, плюнул и коротко взмахнул левой рукой, формируя "веер" универсальное защитное заклинание. Полигон у Тангаста был настоящим полигоном: человек, не владеющий магией, не прожил бы здесь и часа. Но великого мага это нисколько не заботило.

- Готовься к бою, Шеллер, - прогудел Тангаст. Валентин поморщился всякий раз маг-гроссмейстер оказывался у него за спиной, и это начинало раздражать. Оно понятно, старая магическая школа - не давать никому застать себя врасплох; вот только что толку от этой школы, если требуется просто надеть брюки?

Тангаст стоял прямо в центре пустыни, отбрасывая длинную тень. Его могучая фигура - при первой встрече с гроссмейстером Валентин никак не мог поверить, что этот великан именно маг, а не рыцарь, - была единственным темным пятном посреди выглаженного магией желтого песка, простиравшегося до самого горизонта.

- Приветствую тебя, учитель, - сказал Валентин, делая шаг к Тангасту. И замер, натолкнувшись на невидимую стену. Вскинул правую руку, гроссмейстер остановил Валентина.

- Ни шагу дальше, - сказал он своим низким, повелевающим голосом. Я буду наблюдать за вашей схваткой с должного расстояния.

- А что, Полирем уже здесь? - удивился Валентин, невольно озираясь по сторонам.

- Он здесь, - подтвердил Тангаст. - Жаль, что ты не понял этого сам. Маг, который не замечает противника - наполовину мертвый маг.

Валентина бросило в дрожь. Чертовы маги! Нашли наконец повод возродить свои изуверские правила. Испытания, поединки, обязательная гибель каждого второго ученика... Куда только принц смотрит?!

- Можешь начинать! - сказал Тангаст, обращаясь к кому-то за спиной Валентина.

Валентин начал было поворачиваться, чтобы посмотреть, кто это там появился, но дрожь, владевшая его телом несмотря на семидесятиградусную жару, внезапно усилилась. Это же схватка, идиот, завопил он про себя; биться надо!

Пальцы скрутила мгновенная судорога. Валентин сплел сразу четыре заклинания - два защитных, одно боевое и одно реверсивное - и даже его тренированным рукам пришлось туго. Песок взметнулся столбом, отклоненный "коконом" фаербол чиркнул по пустыне, оставляя за собой сверкающую стеклянную дорожку, две ослепительные молнии ударили прямиком в Тангаста, с которым Валентин как бы поменялся местами, использовав легкую "рябь", а собственный удар Валентина вырыл яму, в которой можно было бы похоронить слона. Когда Валентин перевел дух, Полирем уже отогнал в сторону возвращенный ему реверсивкой огненный шторм и взмахнул рукой, выпуская второй фаербол. Куда мощнее первого.

Валентин ощутил, как медленно холодеет его сердце. Он не успевал. Первый набор заклинаний отнял у него большую половину наспех собранной магии; Полирем же еще только разминался. Все, что мог Валентин сейчас - это отклонить "коконом" второй фаербол, чтобы быть наверняка уничтоженным третьим.

Правда, оставалась еще одна возможность.

Обучаясь магии, Валентин не раз познал на собственной шкуре, как трудно собрать Силу и как легко ее потерять. Обычного магического фона Панги едва-едва хватало на десяток заклинаний; после этого приходилось либо ждать, когда фон восстановится - иногда несколько минут! - либо подпитываться от другого источника. В последних приключениях на Побережье Валентину пришлось бы очень туго, не окажись рядом без пяти минут гроссмейстера Талиона, великого мага Ваннора и на закуску выращенного в сплошной скале колдовского замка, сплошь состоящего из магии. Но сейчас рядом не было никого, кроме Тангаста и Полирема. А они, в отличие от ничего не подозревавших магов Побережья, давно уже научились ограждать свою собственную Силу непреодолимыми для слабой магии землян барьерами. Валентин чувствовал себя как выброшенная на

песок рыба. Какого черта, мелькнула мысль, как вообще возможно мне драться с пангийцами?! Они же явно сильнее!

Фаербол уже несся на него, вселяя ужас. Самое простое и самое сильное заклинание, от которого нет спасения ни воину, ни магу, ни даже тальмену. Только более сильная магия, чем магия создавшего фаербол, может остановить этот всесокрушающий комок колдовского огня. Только где ее взять, эту магию?

Валентин обреченно вскинул руку, отводя фаербол в сторону, и даже не стал отвечать. Сил у него оставалось разве что на создание себе чашечки кофе. Но их разумнее было поберечь на лечение неизбежных после следующего удара ожогов.

- Думай! - услышал Валентин слабый голос Хеора.

Чего уж тут думать, подумал Валентин. Где магию-то взять?! Ладно бы еще фаерболы взрывались, рассеивая вокруг свою магическую энергию; так нет же, она почти вся тратится на производимые ими разрушения! Или прикажете фаерболы на лету перехватывать? Голыми руками?..

А почему, собственно, голыми?!

Валентин уставился на Полирема, пораженный пришедшей в голову мыслью. Обычное заклинание-тандем; только бы успеть!

Полирем поднял обе руки на уровень плеч и медленно сводил их перед собой, готовя не просто фаербол, а целое фаерболище. Успеваю, понял Валентин.

С левой руки "перчатка", как более простое, а правой - то, что я так до сих пор и не назвал, вытягиватель магии, ну, скажем, "воронка". И дай-то Бог, чтобы это сработало!

Фаербол вырвался из рук Полирема - огромный, ослепляющий и такой горячий, что сам его создатель невольно отшатнулся. Валентин чуть двинул руки вперед, выпуская свои собственные заклинания.

Разумеется, он не рассчитывал ни что серьезное. Так, перехватить у фаерболища хотя бы десятую часть Силы. Тогда можно было продержаться еще пару раундов - если, конечно, пальцы совсем не скрючит. Именно поэтому поток Силы, хлынувшей в него, Валентин сперва принял за сам фаербол. И завопил от предчувствия дикой боли.

А вместо боли пришел восторг. Упоение собственным могуществом. Пронзительно-ясный мир вокруг. И ощущение взрыва, раздавшегося в собственной груди и на миг замешкавшегося разлетаться вокруг убийственной ударной волной. Валентин мгновенно понял все, что произошло - захваченная энергия подхлестнула восприятие. Фаербол исчез, будто его и не было; и вся мощь его без остатка досталась Валентину.

В тот же миг Сила хлынула прочь, хлынула через заклинания, еще остававшиеся активными. "Перчатка" схватила песок до самого скального основания, "воронка" вобрала в себя всю магию на десятки километров вокруг. Тангаст и Полирем оторвались от земли, окруженные искрящимися защитными коконами; горизонт качнулся и поплыл, а Валентин увидел песок, стремительно падающий ему на лицо.

Господи, только и подумал он в последнее мгновение. Цепная реакция; нужно погасить "воронку"! И свел пальцы на обеих руках, обхватив невидимые груши.

Громыхнули два раската грома. Песок ударил в лицо, плотный, как кирпич. Трижды содрогнулась земля, трескаясь и проваливаясь под Валентином. И наступила тишина.

Тихо шелестел осыпающийся песок. Отчаянно свербело в носу. Жар раскаленной пустыни медленно, но верно пробирался сквозь ослабшую магическую защиту.

Кажется, все кончилось, подумал Валентин. Интересно, глубоко ли меня закопало?

Он подтянул к лицу правую руку и медленно, с трудом продираясь сквозь обжигающий песок, сложил "козу". С резким фырканьем песок полетел прочь. Извиваясь, Валентин выполз в образовавшуюся коническую яму, втянул горячий, как в сауне, воздух и отчаянно чихнул.

Могло быть и хуже, подумал он, посмотрев вверх. Глубина ямы не достигала и трех метров; Валентин зацепился двумя "перчатками" за ее края и одним прыжком оказался на поверхности. Вот и все, подумал он; поединок закончен. Интересно, а как там Полирем?

Валентин обернулся - да так и застыл вполоборота.

За его спиной возвышались два сверкающих на солнце предмета высотой с двухэтажный дом. Больше всего они напоминали пузатые коньячные

бутылки, увеличенные в двадцать раз и выставленные в пустыне в качестве рекламы; но разглядев, что находится внутри этих гигантских бутылок, Валентин опустил руки.

В левой бутылке стоял Тангаст, задумчиво выпуская из руки белый луч, полностью гаснущий в толстом слое стекла. А в правой бесновался незнакомый Валентину маг, выпуская в разные стороны фаерболы, молнии, фиолетовые лучи, облака едких газов и прочую магическую гадость, предназначенную для уничтожения материальных ценностей.

Ровно с тем же успехом.

Валентин потрогал задний карман своих брюк и нащупал там именно то, что ожидал.

- Какого черта?! - рявкнул он, извлекая бутыль с Хеором на свет божий. - Что ты себе позволяешь?!

- Я лишь исполняю свой долг, - гордо ответил Хеор. - Я учу тебя думать.

- А бутылки?!

- Бутылки, - размеренно проговорил Хеор, - есть результат твоей неопытности в магии. Ты успел понять, как перехватить чужое заклятье, и сумел восстановить контроль над Силой, когда она почти вырвалась на волю. Но ты не успел придумать ничего лучшего, чем повторить то, что уже сделал однажды. Посадить своего противника в бутылку. Более опытный маг на твоем месте направил бы Силу на усмирение вызванного тобой же землетрясения.

Хеор, как всегда, был абсолютно прав. Теперь Валентин вспомнил, во что он трансформировал "воронку". Пальцы, сжимающие невидимые груши; два одинаковых заклинания материализации - неизвестно чего. Подсознание само выбрало любимую форму и любимый размер. Впрочем, подсознание ли?

Валентин скептически посмотрел на Хеора.

- Ты точно ничего не подправил в моих заклинаниях? - спросил он у великого мага.

- Самую малость, - ответил Хеор. - Я разместил твои творения в пространстве и убрал побочные эффекты.

Разместил в пространстве, усмехнулся Валентин. Вокруг двух гроссмейстеров. Шутник нашелся; сейчас они как вылезут, как выпрыгнут - и что я им скажу? Что за меня колдует Великий Черный?

- Зря ты это, - сказал Валентин. - У нас же был поединок!

- Вот именно - был. Я вмешался только тогда, когда он закончился.

Будем надеяться, что Тангаст придерживается того же мнения, решил Валентин. Интересно, как скоро он выберется из бутылки? Валентин посмотрел на своего учителя и обнаружил, что Тангаст больше не пытается пробить стекло с помощью магии. Теперь он оживленно размахивал руками, явно с целью привлечь внимание Валентина.

- Надо бы его выпустить, - пробормотал Валентин.

- Сначала спрячь меня обратно, - сказал Хеор. - У меня нет времени на обсуждение прошлых обид.

- Спрячу, - согласился Валентин. - Как только ты мне объяснишь, что же это за стекло такое и как его разрушить!

- Это не стекло, - сказал Хеор. - Это тайгл. И каждый гроссмейстер знает, что разрушить его нельзя.

Валентин поднял глаза к небу. Сходил, называется, на тренировку! Держу пари, что плавки у меня так и будут поверх штанов надеваться, но зато я теперь любого противника чуть что - и в бутылку. Ох уж эта магия!

- А как же тогда?.. - начал было Валентин. И умолк, увидев, что бутылка с Хеором перестала светиться. Великий маг прервал разговор.

Ну и хрен с тобой, подумал Валентин, засовывая Хеора обратно в задний карман. Сейчас спрошу у Тангаста, что такое тайгл, и сам со всем разберусь.

Он подошел к ближней бутылке и коснулся ладонью ее гладкой стеклянистой поверхности. Ладонь обжег холод, по руке пробежала дрожь. Точно, подумал Валентин, никакое это не стекло.

- Учитель! - закричал Валентин изо всех сил.

Тангаст открыл рот, тоже что-то крича, но из бутылки не донеслось ни звука.

Валентин пожал плечами и потер переговорное кольцо.

- Тангаст слушает, - отозвалось оно знакомым низким голосом.

- Учитель! - воскликнул Валентин. - Я не знаю, как получилось, но...

- Что ты создал?! - взревел Тангаст. - Это стекло неуязвимо для магии!

- Это не стекло, - машинально возразил Валентин. - Это тайгл...

Тангаст побледнел и стал как будто ниже ростом.

- Тайгл? - переспросил он глухо. - Но секрет его творения утрачен много веков назад...

- А секрет пожирания фаерболов на лету? - пожал плечами Валентин. Зря вы затеяли этот поединок, учитель!

Тангаст отступил на шаг от прозрачной стены и задрал голову к небу. Валентин проследил направление его взгляда. Гроссмейстер смотрел на узкую горловину бутылки и медленно качал головой. Присмотревшись, Валентин понял, отчего.

Бутылка была закрыта пробкой. Увесистым цилиндром из дымчатого стекла - а точнее, из дымчатого тайгла.

Вот те на, подумал Валентин. Это что же получается?! Ему оттуда никак не выбраться?! Скотина Хеор! Вот так разместил творения в пространстве!

Валентин подавил вполне естественное желание и не стал с размаху бить хеорову бутылку об холодную поверхность тайгла. Спокойно, сказал он себе. Рассмотрим ситуацию как учебную. Во-первых, пробка должна выниматься.

Он вскинул руку - и мгновенно убедился, что "перчатка" проходит сквозь тайгл, не встречая никакого сопротивления. Разве что подхватить Тангаста и попробовать им, подумал Валентин; но такие штуки лучше сперва обсудить.

- Учитель, - позвал Валентин. - Вы можете левитировать?

- Бесполезно, - Тангаст сразу понял его мысль. - Бутыль закрыта не пробкой, а завинчивающейся крышкой. Скажи мне, кто это сделал?

Валентин пожал плечам и провел рукой по гладкой стенке бутыли. Тайгл оказался не только холодным, но ужасно скользким; рука скользила по его поверхности, как по мокрому льду.

Валентин протяжно свистнул. Очень похоже, что тайгл окружает какоето защитное поле, с нулевым трением; как же тогда пробку выкручивать? За что ухватиться?! Ох, знаю я, на что все это похоже. Типичная задачка на сообразительность. Значит, вот как Хеор меня учить собирается?!

При этой мысли Валентина пробрал озноб. Мигом вспомнился корчащийся от боли Розенблюм - предыдущий маг, которого Хеор обучал подобным образом. Все сходится, мрачно подумал Валентин. Ихний любимый способ бултых в воду и плыви, как знаешь. Одно слово, великие маги.

- Кто это сделал? - повторил свой вопрос Тангаст. - Я не могу выбраться отсюда! Ты понимаешь, что это значит?

- Как это - не можете? - удивился Валентин. - А портал?

Тангаст взмахнул обеими руками и на мгновение окутался облаком желтых искр. Потом искры погасли, а Тангаст остался стоять, где стоял.

Валентин разинул рот.

- Как это?! - пробормотал он. - При чем здесь портал? Это же Ттехнология, а никакая не магия!

- Я ничего не понимаю в талисманах, - пробасил Тангаст. - Но я гроссмейстер магии, и вот что я скажу тебе, Шеллер: это не шутка. Оказаться в бутыли из тайгла - верная смерть. Даже для великого мага.

- Подождите, учитель! - испуганно воскликнул Валентин. Он не ожидал, что Тангаст примет все так близко к сердцу. - Почему - верная смерть? Ведь ваша Сила при вас?

- Моя Сила при мне, - ответил Тангаст. - Но я не смогу пополнить ее запасы, и рано или поздно она закончится, как закончился бы воздух в этой бутыли, соберись я им подышать!

Валентин сжал кулаки. Ну, Хеор, это уж слишком!

Он даже потянулся к заднему карману, но замер, остановленный одной простой мыслью. Прошло всего три недели, как Хеор избрал меня в Преемники. Бутыль из тайгла - его первая учебная задачка. И в качестве первой она должна быть довольно простой!

Валентин скрестил руки на груди и решительно посмотрел на Тангаста.

- Хорошо, учитель, - сказал он. - Сколько вы еще продержитесь?

Тангаст нахмурился, что-то подсчитывая в уме.

- Не больше трех лет, Шеллер, - ответил он через минуту.

Валентин облегченно вздохнул. Потом спохватился:

- А Полирем?

Тангаст топнул ногой:

- Ты что же, собираешься ждать все эти годы? Действуй так, как если бы наша Сила была на исходе! Найди того, кто создал эти бутыли, и заставь его освободить нас! Попроси о помощи принца, ведь для тебя это не будет позором!

- Хорошо, учитель, - кивнул Валентин. - Сейчас все сделаю. Только сперва один вопрос: а тот, кто создал тайгл, точно может его разрушить?

- Он имеет над ним власть, как над всяким своим творением, ответил Тангаст. - Жаль, что я не успел как следует обучить тебя, иначе бы ты знал об этом из собственного опыта.

Да, не успел, подумал Валентин, отступая на шаг и еще раз рассматривая бутыль высотой с двухэтажный дом. Может быть, оно и к лучшему, что не успел.

Он дотронулся большим пальцем до второго переговорного кольца.

- Шеллер? - мгновенно отозвался Донован. - Вас уже убили?

Донован был прекрасно осведомлен о том, чем именно Валентин занимается с Тангастом.

- Хуже, - тихо сказал Валентин. - Не могли бы пригласить принца прямо сейчас? У меня есть для него крайне неприятная новость.

Глава 2. (Имя врага)

Но - где-то опять некие грозные силы

Бьют по небесам из артиллерий Земли

Из переговорного кольца послышался шелест откладываемой в сторону газеты.

- Вас что, и в самом деле убили? - спросил Донован, тоже понизив голос.

- Стал бы я вас беспокоить из-за такой ерунды, - ответил Валентин. - Передайте принцу, что у нас тут, во-первых, две огромные бутылки из тайгла, во-вторых, в каждой из них сидит по одному нашему гроссмейстеру, а в-третьих, Т-порталы внутри этих бутылок не работают.

Донован издал странный звук, похожий на рычание объевшегося льва.

- Господи, Шеллер, - пробормотал он. - Вы опять за свое?

- То есть? - не понял Валентин.

- Ждите нас на месте, - вздохнул Донован. - Вы ведь на тангастовском полигоне, в Жгучих песках?

- Да, на полигоне.

- Сейчас будем, - сказал Донован и отключился.

Валентин пожал плечами. Донован даже не удосужился переговорить с принцем; видимо, они и в самом деле затеяли совместный проект. В любом случае, у меня есть несколько минут.

Валентин успокаивающе кивнул Тангасту и направился к соседней бутылке. Сейчас он мог наконец рассмотреть своего недавнего противника, гроссмейстера магии Полирема Морасского.

Гроссмейстер уже прекратил бесноваться и теперь сидел, развалясь в наспех материализованном - ага, материализация внутри бутылок работает! - плетеном кресле. Валентин подошел к нему поближе и настроил кольцо.

- Приветствую тебя, победитель, - произнес Полирем, однако не удосужился даже привстать в кресле. - Ты ведь тот самый Шеллер, который утопил треть Побережья?

А еще часовню развалил, мрачно подумал Валентин. Кажется, у меня складывается вполне определенная репутация.

- Я тот самый Шеллер, который присутствовал при смерти трех тальменов, - сухо ответил Валентин. - Как вы себя чувствуете?

- Превосходно, как и полагается после отличного поединка! Ты победил меня по всем статьям! Но, говоря откровенно, хватило бы и погашенного фаербола; эта бутылка из тайгла не делает тебе чести. Как долго ты собираешься меня тут держать?

Валентин пожал плечами. Выпущу, как только перестану избивать свою жену. Вот вам типичный пангийский маг-гроссмейстер. Всегда все лучше всех знает.

- Не знаю, - простодушно ответил Валентин, подыгрывая Полирему. Создавать тайгл я умею, а вот разрушать еще не научился.

Вот теперь Полирем привстал в кресле. Да еще уперся руками в подлокотники.

- Как это - не научился?! - взревел он. - Ты что же, запер меня сюда, не зная, как выпустить?!

- Ну да, - сказал Валентин, продолжая разыгрывать роль простоватого ученика. - Но ничего, ведь вы сейчас меня научите, как этот тайгл расколоть, и все будет в порядке!

Полирем подпрыгнул в кресле, выпустив из рта с десяток искрящихся синих огоньков. Они ударились в стенки бутылки и бесследно исчезли.

- Отродье свиньи и барана! - заорал Полирем, несколько успокоенный таким результатом. - Маг-недоучка с мозгами ниже пояса! Как я тебя научу, если я вижу тайгл второй раз в жизни?! Да из теперешних магов его и создавать-то никто не умеет!

- О, - опечаленно вздохнул Валентин. - Как это плохо, господин Полирем. У кого же мне тогда поучиться?

Полирем буквально задохнулся от злости. Он упал обратно в кресло, схватился левой рукой за шею, массируя горло, а правой махнул в сторону Валентина. Уходи, мол, сил моих больше нет. Маленький фаербол, вылетевший из его ладони, бесследно растворился в прозрачной глубине тайгла.

Валентин удовлетворенно кивнул и направился обратно к Тангасту. В главном он убедился: смерть от иссякания Силы Полирему в ближайшее время не грозила.

По дороге Валентин хлопнул себя по лбу и снова вытащил бутылку с Хеором:

- Послушай-ка, Великий Черный! - Бутылка вспыхнула жемчужным светом. - Ты-то хоть знаешь, что мне с этим тайглом делать?!

- Ты знаешь ответ, - тихо сказал Хеор. - Думать.

Валентин с трудом подавил желание зашвырнуть бутылку подальше.

- Слушай, ты, - сказал он, понизив голос. - Я к тебе в ученики не напрашивался. Эту хрень насчет Преемника ты сам придумал...

- Не я, - возразил Хеор. - Был знак, и не один. Это Судьба.

- В задницу Судьбу, - прошипел Валентин. - У меня своих забот полон рот, кроме как твои задачки решать!

- Ты заблуждаешься, - снова возразил Хеор. - Решать мои задачки твой единственный шанс. Со временем - быть может, очень скоро, - ты сам поймешь это. Я дал тебе время идти своим путем; сегодня утром ты сам признал, что этот путь никуда не ведет. Так пройди же теперь по другой тропинке и сравни результаты; но только пройди до конца!

- До какого конца? - усмехнулся Валентин. - Сейчас появится принц Акино, взмахнет талисманом, и все. Над чем тут думать?

- Увидишь, - спокойно сказал Хеор. - Это хорошая задача, Фалер. Над ней можно думать долго, потому что у нее несколько решений.

Жемчужное мерцание погасло. Валентин подбросил на руке пустую с виду бутылку, хмыкнул и засунул ее обратно в задний карман. Надо же! Несколько решений!

Валентин подошел к бутыли Тангаста и посмотрел вверх, на ее сужающееся горлышко. Итак, что мы имеем? Материал с нулевым трением; наглухо закрученная пробка. Хотя почему наглухо, если - с нулевым трением?

Валентин оттопырил нижнюю губу. Черт, это же слишком просто.

- Учитель, - сказал он, потерев кольцо. - Я собираюсь кое-что проверить, для чего мне придется повалить бутылку на бок. Материализуйте себе какой-нибудь матрас...

Тангаст покачал головой, но просьбу Валентина выполнил. Он сложил руки, наклонил голову, что-то пробормотал - а потом отступил к дальней стенке бутылки и встал спиной к белому пушистому натеку, покрывшему тайгл до высоты человеческого роста.

Валентин зачерпнул "перчаткой" кубометр песка и швырнул его в бутыль, целясь в горлышко. Удар сделал свое дело - бутыль дернулась, наклонилась набок и со страшным скрежетом рухнула на песок. Тангаст растянулся на своем пушистом матрасе. Валентин обошел бутыль и встал неподалеку от горлышка, рассматривая пробку. Тангаст не ошибся - она действительно оказалась с внутренней резьбой и сидела в бутылке, как крышка в термосе.

- Учитель, - пробормотал Валентин. - Материализуйте там у себя чтонибудь покрупнее. И надавите им на пробку.

Он вовремя сообразил, что самому Тангасту до пробки не добраться соскользнет по тайглу, как по льду, и шмякнется обратно на дно.

Тангаст кивнул и легким взмахом руки сотворил большой замшелый булыжник. Валентин попробовал ухватить его "перчаткой" безрезультатно, тайгл не пропускал магию ни под каким соусом. Тангаст усмехнулся и направил валун в сторону пробки.

Валентин был готов к тому, что пробка не сдвинется с места. Иначе задачка Хеора оказалась бы простой шуткой.

Но пробка вдруг резво закрутилась, сделала несколько полных оборотов и выскочила наружу, откатившись прямо Валентину под ноги. Булыжник вылетел из бутыли, как из пушки, улетев метров на сорок. Валентин зло пнул массивную пробку с довольно редкой резьбой и сплюнул.

Тоже мне задачка, подумал он. Хотя Хеор говорил о нескольких решениях...

Тангаст обратился в черную отблескивающую каплю и вылетел из бутылки почти сразу же за булыжником. Приняв человекообразную форму, он нос к носу столкнулся с Донованом, выходящим из выросшего посреди пустыни портала.

Следом за Донованом из портала вышел Акино. Посмотрел на поверженную бутыль, потом - на валяющуюся рядом пробку и покачал головой. Донован покосился на принца, дотронулся до его плеча и показал на вторую бутыль. Принц удовлетворенно кивнул:

- Благодарю вас, Валентин. Сейчас я на некоторое время покину ваше общество.

Валентин пожал плечами. Принц, как обычно, был непостижим. Благодарить-то меня за что?!

Донован обменялся приветствиями с Тангастом и повернулся к Валентину:

- Я как раз собирался спросить у вас, Шеллер, какие у этих бутылок пробки.

- Завинчивающиеся, - машинально ответил Валентин.

- Я вижу, - кивнул Донован. - К счастью, у вас осталась в запасе еще одна бутылка. С вашего позволения, я проверю мой Обруч...

Донован слегка прикрыл глаза и сложил руки на животе. Лицо его приняло кислое выражение.

- Ну как? - с интересом спросил Валентин. Его собственный Обруч лежал дома, так что собственноручно прочитать мысли Полирема он не мог.

- Ничего хорошего, - произнес Донован, тяжело вздыхая. - Работает.

Валентин пожал плечами:

- Ну разумеется, работает. Переговорные кольца тоже работают. Что ж в этом плохого?

Донован развел руками:

- Было бы куда интереснее, если бы не работало... Вы не заметили, кто именно осчастливил нас этими двумя бутылками?

- Заметил, - мрачно сказал Валентин. - Собственно, это я и был.

- Почему-то я так сразу и подумал, - кивнул Донован. - Впрочем, оживился он, посмотрев в сторону, - не все так плохо, как на самом деле. Я первый раз вижу нашего уважаемого принца в таком возбуждении!

Валентин тоже перевел взгляд на Акино. Принц стоял, наклонив голову на бок, и задумчиво смотрел на то, как прямо перед ним, вздымая тучи песка, пляшет здоровенная шестиметровая бутыль. Она то появлялась из ничего, бликуя розовыми огоньками, то исчезала обратно в облаке желтых искр. Но раз за разом бутыль оставалась прежней - целой, гладкой, с наглухо привинченной пробкой и с Полиремом внутри.

- Как же так, - пробормотал Валентин. - Т-процессы имеют приоритет над магией; или тайгл - тоже своего рода талисман?..

- Тайгл - высшее порождение магии созидания, - прогудел молчавший до сих пор Тангаст. - Семьсот лет назад гроссмейстеры Панги владели секретом его изготовления. Статуя Емая из черного тайгла, сотворенная великим Яппуром, до сих возвышается над руинами его святилища в Рашаггаре. Доспехи Кун-а-Кара, захваченные Серым в сокровищнице Ганагана и сгинувшие в пучине вместе с Анхардом, были сотворены Хаггером Белобородым. Я сам видел их полвека назад; золотую основу доспехов покрывают пластинки прозрачного тайгла, невидимого простому

глазу. Уже с двух шагов доспехи нельзя отличить от обычного кольчужного костюма, легко пробиваемого каленой стрелой...

Тангаст умолк, погрузившись в воспоминания о славном прошлом, в котором из тайгла делали простые и понятные вещи. Донован наклонился над поверженной пробкой, провел пальцем по ее сверкающей поверхности и засунул палец в рот. Валентин еще раз посмотрел на Акино; принц перестал наконец экспериментировать с Т-порталами и стоял теперь прямо перед бутылкой Тангаста, скрестив руки на груди.

- Так вот он каков, ваш знаменитый тайгл, - сказал Донован, вытаскивая палец изо рта. - Знаете, Шеллер, при случае сотворите кусочек и мне. Для охлаждения коктейлей.

Валентин сжал губы. Несерьезность англичанина начинала его бесить.

- Майлз, - тихо сказал он. - Вы что, не понимаете, что случилось? Вон там, в бутылке, - он указал пальцем на Полирема, - место, недоступное Т-порталу! И создано оно магией. Вы понимаете? Магией!

- Как я вам уже не раз говорил, - ответил Донован, - я ничего не понимаю в этой вашей магии. Что же касается моей работы, то, на мой взгляд, мне здесь делать нечего. До встречи у принца!

- Майлз! - закричал Валентин, хватая англичанина за рукав. - Да ведь в такой бутылке можно уморить кого угодно, хоть великого мага! Разве это не угроза безопасности Эбо?!

- Угроза, - спокойно согласился Донован. - Но припомните-ка, кто эти бутылочки создал.

С этими словами англичанин освободил свой рукав из рук опешившего Валентина и исчез в розовых сполохах Т-портала.

Ну я их создал, подумал Валентин. И что с того?

А то, ответил он сам себе. Не бог весть какая это угроза, по сравнению с уничтожением тальменов, утоплением трети Побережья и Хеором в бутылке. И вовсе никакая это не угроза по сравнению со мной, бывшим бухгалтером, бывшим оперативником внешней разведки, а ныне независимым оператором Обруча Валентином Шеллером, повелителем Шкатулки Пандоры и хозяином горного замка. Донован, как всегда, абсолютно прав.

- Продолжим? - прогудел Тангаст, кладя Валентину на плечо свою необъятную и довольно увесистую ладонь. Валентин чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности.

- Что - продолжим?! - спросил он в состоянии, близком к панике.

- Учение, - возвестил Тангаст. - Ты победил в поединке, но помнишь ли ты, как ты это сделал?

- Да вроде, - пожал плечами Валентин. Он уже не раз убеждался, что однажды удавшееся заклинание навсегда остается в мышечной памяти, и привык доверять своим способностям.

- Тогда встань туда, - Тангаст указал на небольшой холмик шагах в тридцати от себя, - и преврати мой фаербол в третью бутыль из тайгла!

- Опять? - удивился Валентин. - Я думал, мы займемся самим тайглом...

- Ты пришел сюда учиться, - нахмурился Тангаст, - а не проводить исследования. Сейчас я знаю, как научить тебя гасить фаерболы. Когда я смогу научить тебя разрушать тайгл, я прикажу тебе разрушать тайгл. Встань туда и жди моего удара!

Валентин молча поплелся на указанное ему место. Ему совсем не хотелось творить очередные чудеса, ставящие в тупик всемогущих тальменов и магов-гроссмейстеров. Но Тангаст был прав - выученные заклинания следует доводить до автоматизма.

Даже такие.

Едва Валентин забрался на холмик, как Тангаст открыл огонь. Вскидывая руки для ответного заклинания, Валентин уже знал, что никаких сюрпризов больше не будет. "Воронка" послушно трансформировалась в "грушу", благополучно миновав стадию цепной реакции. У ног Валентина бесшумно материализовалась литровая бутылка, напоминающая земные бутылки из-под шампанского. Наклонившись, Валентин коснулся ее пальцем; обволакивающий холод убедил его, что заклинания сработали верно.

Доновану будет в чем охлаждать коктейли.

- Тайгл? - прокричал Тангаст со своего места.

- Он самый, - кивнул Валентин. - Давайте еще фаерболов!

Тангаст выпустил следующий фаербол, затем еще и еще. Валентин перехватывал их на лету, со все возрастающей ловкостью трансформируя

магическую энергию в разнообразные предметы. Через некоторое время ему надоело напрягать фантазию, и он принялся создавать обыкновенный песок.

Именно таким и запомнилось Валентину это утро - одинокая фигурка принца Акино, мечущий фаерболы Тангаст и мягкий шелест сыплющегося из воздуха мелкого желтого песка.

Прошло не меньше часа, прежде чем Тангаст перестал швыряться фаерболами. И тут же ударил молнией.

От неожиданности Валентин присел, втянув голову в плечи. Руки сами проделали все необходимое; дождавшись, когда стихнут раскаты грома, Валентин восстановил зрение - и увидел у своих ног еще одну сверкающую бутылку. Похоже, подумал он, я становлюсь настоящим магом. У меня появляются дурные привычки.

- На сегодня все, - объявил Тангаст, подходя к Валентину поближе. Жду тебя завтра, в это же время.

Валентин только головой покачал. Невозмутимость Тангаста, только что столкнувшегося с невероятными вещами, побывавшего перед лицом неотвратимой смерти, но ни на йоту не отступившего от своего учебного плана вызывала вполне понятную зависть. Сам Валентин уже несколько минут нервно теребил переговорное кольцо.

- До завтра, учитель! - выпалил он и тут же вызвал Донована.

Англичанин отозвался мгновенно.

- Одну минутку, Шеллер, - сказал он. - Сейчас я напомню принцу, что никуда его Полирем из бутылки не денется... Это Донован. Время! Конечно же, готовы. Да, у вас. Ну, вот и все, - произнес Донован за мгновение до того, как холодные иглы пронзили все тело Валентина и он очутился со своим собеседником нос к носу.

Через круглый стол, установленный в кабинете принца Акино.

Валентин был здесь уже в третий раз, и потому не стал изумленно озираться по сторонам. Акино не был большим любителем роскоши, а кабинет и вовсе подразумевал рабочую атмосферу; но для всемогущего тальмена невозможно пройти по жизни, не обзаведясь многочисленными сувенирами.

Во главе овального стола из толстого молочно-белого стекла стояло потускневшее от времени крепкое деревянное кресло. Именно оно было здесь главным раритетом - кресло, сделанное принцем Акино больше шести веков назад и подтвердившее его право называться мастером дерева. Немногие из жителей Эбо знали, что всемогущий принц многие годы провел в ученичестве у деспотичного и грубого мастера Салливана в далеком Байсане. Посмотрев на кресло, Валентин в очередной раз подумал, что удивительно мягкий характер Акино сформировался именно в те годы, как ответная реакция на самодурство и упрямство Салливана.

По правую сторону и чуть позади от кресла находилось превосходно исполненное чучело огромного мускулистого воина. Его лицо выражало запредельную ярость, правая рука сжимала огромный меч, занесенный в яростном замахе. Удар этого меча должен был прийтись прямо по сидящему в кресле человеку, и воин выглядел настолько живым, что мало кто решился бы сесть на место принца.

Валентин взглянул в лицо легендарному Варвару Коргу - и отвел глаза. Он знал, конечно, что чучело было создано магическим искусством Тангаста спустя век после грандиозных похорон Корга, основателя первой империи Побережья. Но все равно Валентина не покидало ощущение, что внутри этого набитого минеральными волокнами тела живет яростная, не знающая пощады душа кшат-су-олир Корга Первого.

Поежившись, Валентин перевел взгляд влево. Там, на небольшом подиуме вдоль всей стены, находилась рельефная карта Жгучих Песков наверное, самой большой пустыни во Вселенной. Карта изображала период от начала возведения страны Эбо до самых последних дней; сжатый в какие-то десять минут, этот грандиозный процесс разыгрывался здесь волшебными песчинками раз за разом, день за днем. Валентин проследил возвышение кольцевых гор, увидел сгущающиеся черные тучи, сплошным потоком хлынувшие с южного океана, чтобы напитать влагой будущее внутреннее море, и тряхнул головой. Бог с ней, с историей, подумал он. Пора и делом заняться!

- Начнем, - тихо произнес Акино, усаживаясь в свое кресло с Коргом за левым плечом. - Рассказывайте, Майлз.

Донован, который давно уже сидел, наполовину утонув в кресле середины двадцать первого века, подстраивавшемся не только под тело, но и под настроение своего седока, несколько раз чмокнул губами.

- К настоящему моменту, - проговорил он монотонным, усыпляющим голосом, как нельзя лучше подходившим к его расслабленной позе, - мы завершили проверку недавнего прошлого Шаггара Занга. Как вы и предполагали, коллега Акино, нам не удалось обнаружить никаких следов стороннего магического воздействия.

Валентин с удивлением посмотрел на англичанина. Акино с самого начала предполагал, что отработка версии ничего не даст? Зачем же тогда он так настаивал на тщательной проверке?!

- Что же касается подробностей, - продолжил Донован уже совсем слабым голосом, - то их изложит коллега Шеллер, куда лучше меня разбирающийся в магии.

Валентин подошел к столу, потрогал его молочно-белую поверхность материал под ладонью быстро потеплел, значит, не тайгл, а обычное стекло, - и присел на простой деревянный стул, стоявший напротив Донована.

- Я постараюсь покороче, - сказал он, покосившись на принца. Акино кивнул и чуть наклонился вперед, приготовившись слушать. - Итак, мы с Майлзом исходили из предположения...

- Рабочей версии, - встрял Донован.

- ... что Шаггар Занг находился под действием так называемого "теневого заклятья". - Донован выразительно зевнул и поднял глаза к потолку, демонстрируя свое полное непонимание магии во всех ее проявлениях. Валентин сообразил, что магические термины нужно как следует разъяснять - иначе Донован, того и гляди, захрапит прямо в своем кресле. - Теневое заклятье характерно тем, что практически не искажает личность жертвы, однако существенно трансформирует ее поведение. Совершая несвойственные для себя поступки, жертва испытывает стресс, который рано или поздно завершается кризисом после которого происходит переоценка жизненного опыта, и жертва становится сознательным сторонником заданного ей образа действия. К этому времени заклятье саморазрушается, и какие-либо следы злого умысла обнаружить не удается. Как было установлено Майлзом, в день инцидента "А" Шаггар Занг был совершенно другой личностью, нежели в момент приглашения в Эбо. Мы просмотрели несколько сотен ментальных следов Шаггара Занга в поисках личностного кризиса, вызванного теневым заклятьем. Но никаких признаков кризиса обнаружить не удалось.

- У Занга имелся уединенный островок для медитаций, - поддакнул Донован. - Отсутствие посторонних следов позволило нам погрузиться в прошлое шесть с половиной лет. Но даже в то время Занг действовал как сознательный мститель из клана Фан-Раббат.

- Одним словом, - подытожил Валентин, - за эти три недели мы исчерпали возможности наших талисманов. Дальнейший просмотр ментальных следов ничего не даст.

- Продолжайте, - кивнул Акино.

- Собственно, это все, - смутился Валентин. - Ну не верю я, что Занг был под заклятьем! Он не просто действовал, как мститель, он думал, как мститель, планы строил на несколько лет вперед! Как не загляну в его мысли, так мороз по коже - сидит так спокойно, с восточной улыбкой и размышляет, как же лучше уничтожить Акино - как в прошлый раз, поубивав близких ему людей, или же теневое заклятье наложить. Кстати, сам Занг отлично разбирался в ментальной магии, вспомнил Валентин, - и регулярно проделывал "проверку целостности"...

Донован зевнул и посмотрел в потолок.

- Это такая процедура, - смутившись еще сильнее, пробормотал Валентин, - обязательная для ментальных магов начиная с мастера. Нужно вспомнить весь свой прошедший день и заново пережить его, наблюдая за собой как бы со стороны. Если какие-то действия вызовут сомнения - их следует рассмотреть с особой тщательностью, несколько раз, применяя различные стабилизирующие заклинания. Теневые заклятья первого уровня выявляются при такой проверке мгновенно, второго - через несколько дней. Так что если бы заклятье и было, наложить его смог бы лишь маг, значительно превосходящий Занга в квалификации - маг уровня гроссмейстера, причем со специализацией в ментальной сфере. Таких на Панге считанные единицы.

- Все верно, - кивнул Акино. - Ни один из них никогда не встречался с Шаггаром Зангом.

Донован расплылся в довольной улыбке и многозначительно посмотрел на Валентина. Тот пожал плечами. Даже обычный визомон можно настроить таким образом, что он будет следить за определенным человеком без вмешательства оператора; что уж говорить о великом талисмане! Валентин нисколько не удивился бы, узнав, что все великие маги Побережья находятся под круглосуточным наблюдением.

- Такое ощущение, - пробормотал Валентин, - что Шаггар Занг возненавидел вас по собственной инициативе. Может быть, девяносто лет назад была допущена ошибка? Ведь сам-то Занг считает, что мстил вам от имени своего клана!

- К сожалению, - покачал головой Акино, - ошибка исключена. Девяносто лет назад Занг не знал даже, к какому клану принадлежит его отец.

- Так что же это получается?! - Валентин растеряно посмотрел на Донована. - Занг действительно изменился здесь, у нас, в Эбо?! Разве такое возможно?

- В том-то все и дело, - ответил Донован, приподнимаясь в своем кресле. - Каким-то образом некоторые граждане Эбо меняют личную аутентичность, и мы до сих пор не можем понять, почему это происходит. Первое изменение такого рода зарегистрировано двенадцать лет назад. Шаггар Занг - не только наиболее известный, но и самый последний по времени "измененный"; именно поэтому мы столь тщательно искали в его личной истории следы ментальных заклятий.

- Так значит, - сообразил наконец Валентин, - на самом деле мы занимаемся вовсе не Зангом?!

- Именно так, - ответил Донован, важно поднимая к потолку указательный палец. - Можете считать, коллега Шеллер, что вы успешно закончили стажировку в службе безопасности Эбо. Теперь начинается настоящая работа.

Валентин протяжно свистнул. Ничего себе стажировка, подумал он. Три недели по шестнадцать часов в сутки, не снимая талисмана. Да я за предыдущий год с Обручем меньше ментальных следов отсмотрел, чем за эти три недели! Какой же тогда работа будет?!

- Ну хорошо, - сказал он вслух. - И что же я должен делать?

- Задавать вопросы, - ответил ему принц Акино. - А что делать, вы решите сами. Когда получите ответы.

Валентин откинулся на спинку стула. Такого поворота событий он не ожидал. Что за день такой сегодня, пришла в голову дурацкая мысль. Сначала тайгл этот дурацкий, теперь вот - "изменение", которое и есть моя настоящая работа. А ведь еще Баратынский ждет в Управлении, и наверняка тоже не просто так! Выходной, называется.

- Вы уверены? - спросил Валентин, переводя взгляд с принца на Донована и обратно. - У меня много вопросов!

- Сегодня суббота, - улыбнулся Акино. - В нашем распоряжении весь день.

И только сейчас Валентин понял, насколько серьезно влип. Чтобы сам Акино готов был уделить весь свой рабочий день одному человеку?! Господи, да что же такое стряслось? Когда три тальмена разрушали Побережье, принц не нашел для меня и минуты!

Впрочем, внезапно понял Валентин, я знаю, в чем тут дело. Тогда опасность грозила Побережью. Сейчас под угрозой Эбо - любимое детище принца. После Блистающего Града у Акино достаточно оснований для паранойи. Один-единственный "измененный" Занг едва не натравил на Эбо всех тальменов Побережья; что будет, если таких измененных появятся сотни? А тысячи?

- Сколько их? - вырвался у Валентина первый вопрос.

- Шесть человек, не считая Занга, - без запинки ответил Донован.

Валентин перевел дух. Это еще не катастрофа.

- Динамика роста?

- Положительная. - Донован извлек из глубин своего кресла два листка толстой бумаги, бросил один Валентину, а на другом принялся что-то рисовать. - Примерно так.

Валентин увидел, как на его листке появляются кривые разноцветные линии и кружочки. Донован воспользовался Т-бумагой, каждый листок которой существовал как бы в нескольких экземплярах. На изображенном им графике - время с семьдесят третьего по нынешний, восемьдесят пятый

год, - краснели семь кружочков. Один - в семьдесят третьем, остальные шесть - с восьмидесятого по восемьдесят пятый.

- Занг был последним? - уточнил Валентин.

- Последним, - кивнул Донован, и, упреждая следующий вопрос, добавил, - причем каждый следующий случай более глубок, чем предыдущий. У Занга изменения личности составили шестьдесят три процента. Он даже вспомнил историю своего клана.

- Эти семь случаев как-то связаны между собой?

- Все измененные хотя бы раз были на Побережье, - Донован пожал плечами. - А следовательно, пользовались порталами, регистрировались в Управлении, носили переговорные кольца с аварийным вызовом и так далее. Между собой не знакомы, в совместных проектах не участвовали.

- Глубина изменений коррелирует только с порядковым номером, или со временем, проведенным на Побережье, - тоже?

- Только с порядковым номером, если можно так выразиться. Чем позже произошло изменение, тем оно глубже.

- В таком случае, - поморщился Валентин, - Побережье здесь не при чем. За последние десять лет там побывало две трети населения. Пол, возраст, род занятий? - задал он следующий вопрос.

Донован потер свой листок между двумя пальцами, и тот распух, превратившись в толстую пачку покрытой мелким текстом бумаги. Аналогичные превращения претерпел и листок, лежавший перед Валентином.

- Тут вся информация, - сказал Донован.

Валентин посмотрел на пачку Т-бумаги, и его внезапно прошиб озноб. Точно так же три недели назад он сидел за столом у Занга, разглядывая папку с бумагами. Прекрати, скомандовал Валентин самому себе. Такое не повторяется; да и тальменов на Побережье уже не осталось.

- Хорошо, - Валентин взглянул на пару страниц, убедился, что написанное там действительно интересно, и снова посмотрел на Донована. - Какие версии приняты к отработке?

- Во-первых, - улыбнулся Донован, - обычный гипноз. Версия уже отработана и закрыта - за полным отсутствием гипнотизера.

- Рэр-визомон? - предположил Валентин.

Донован покачал головой и кивнул в сторону принца.

- Мой талисман, - сказал Акино, - лучше справляется с такими объемами информации.

Ну да, как же я сразу не сообразил, подумал Валентин. Рэр-визомон показывает прошлое в масштабе один к одному, чтобы год просмотреть, нужно год и затратить. То ли дело великий талисман...

- Во-вторых, - продолжил Донован, - ментальная магия. Версия также может считаться отработанной - нашими с вами усилиями.

Все правильно, подумал Валентин. Ментальные заклинания просмотром прошлого не отловишь, здесь нужно внутренний мир воспринимать. Впрочем, талисман принца смог бы и это - но должен же я был на чем-то стажироваться!

- В-третьих, - Донован приложил указательный палец ко лбу, коррекция личности с помощью талисманов. Вроде наших с вами Обручей.

- Надо полагать, - нахмурился Валентин, - эта версия пока не проверена?

- Отчего же? - удивился Донован. - Версия с талисманами была отработана самой первой, еще до нашего с вами знакомства. Чисто техническая задача - спектр воздействий известен, карты талисманной активности за последние пятьсот лет в архивах имеются, поиск автоматизирован. Четыреста сорок семь случаев за двенадцать лет, среди объектов воздействия наших с вами измененных не обнаружено.

- Что же это получается, - сказал Валентин. - Гипноз отпадает, магия отпадает, талисманы отпадают? Значит, наши измененные сами по себе изменились? От хорошей жизни?

- Эта версия, - спокойно ответил Донован, - отрабатывается в настоящее время службой благоденствия.

- В таком случае, - озадаченно спросил Валентин, - нам с вами ничего не остается? Кроме, быть может, поисков нечистой силы?

- Вы совершенно правы, коллега Шеллер, - торжественно произнес Донован. - С сегодняшнего дня мы с вами займемся поиском и устранением нечистой силы. Я уже отдал соответствующие распоряжения относительно святой воды.

Валентин уставился на Донована в немом изумлении. Англичанин, несомненно, шутил, но в его шутке присутствовала изрядная доля озабоченности.

- Есть еще одна версия? - тихо спросил Валентин.

- Есть, - ответил ему принц Акино. - Очень неприятная версия. Я боюсь, что происходит что-то такое, чего мы не понимаем.

Я боюсь, повторил про себя Валентин. Принц Акино сказал "я боюсь".

Похоже, нам и впрямь придется иметь дело с нечистой силой.

- Майлз, - взмолился Валентин. - Что за нечистая сила?!

- Вам лучше знать, коллега Шеллер, - улыбнулся Донован. - Вы же первым произнесли этот термин. На мой взгляд, он прекрасно подходит к той версии, которую нам предстоит отрабатывать.

- И что же это за версия?

Донован поудобнее устроился в кресле и прикрыл глаза. Глядя на него, можно было предположить, что англичанин собирается поспать.

- Панга - это очень странное место, - произнес Донован, словно рассказывая самому себе сказку. - Здешние магия и талисманы далеко опережают земные технологии - даже самые последние, середины двадцать второго века, о которых мне любезно поведал коллега Акино. - Валентин широко раскрыл глаза. Он впервые услышал, из какого именно века прибыл на Пангу принц Акино. - Однако абсолютное большинство пангийских сообществ до сих пор организованы по военно-территориальному принципу. Соответственно, одной из главных жизненных ценностей для большинства пангийцев является социальная значимость, проявляющаяся в виде места в иерархии власти. Для нас, людей двадцать первого века, это может показаться диким, но для любого нормального пангийца естественно стремиться к власти над возможно большим числом людей. Магия и талисманы, столь часто встречающиеся на пангийских просторах, в восприятии пангийцев являются лишь еще одним средством захвата и удержания власти. Более того, на примере тальменов мы видим, что ориентация на власть довольно часто передается землянам. Фактически, присутствующий здесь коллега Акино является единственным известным нам исключением - обладая великим талисманом, он до сих пор не предпринял попыток распространить свою власть на всю территорию Панги. - Донован демонстративно наклонил голову в сторону принца. - Однако данное исключение не должно служить поводом к потере бдительности. Ориентированные на власть, пангийцы и принявшие их ценности пришельцы век за веком используют магию и талисманы для одних и тех же целей. История учит нас, что за каждым на первый взгляд непонятным событием, будь то вызов первых пришельцев или нашествие так называемых Призрачных Бестий на Поднебесную, стоит один и тот же мотив - борьба за власть.

Донован сделал паузу, чтобы проверить, какое впечатление произвело его теоретическое отступление. Принц Акино сидел, скрестив руки на груди и сжав тонкие губы; Валентин хмурился, догадываясь, к чему клонит Донован.

- Поэтому, - продолжил англичанин, - наша обязанность, как сотрудников службы безопасности, заключается прежде всего в том, чтобы со всей серьезностью подходить к каждому непонятному событию. Очень часто новая сила, рвущаяся к всепланетной власти, впервые проявляет себя в мелочах; вспомните первых зомби нашего друга Хеора или же появление на Побережье заморской диковины - рапиры с огненным клинком, оказавшимся впоследствии знаменитой Эльсанской Иглой. Сегодня, столкнувшись с непонятными изменениями в личностной аутентичности семи человек, мы не только вправе, но и обязаны предположить, что за этим незначительным на первый взгляд событием стоит некто, поставивший своей целью мировое господство и уже начавший осуществлять свои зловещие планы. Некто, владеющий неизвестным нам способом изменять человеческую личность.

- Ничего себе - незначительное событие, - пробормотал Валентин. Треть Побережья уничтожена, три тальмена убиты - и все это благодаря одному только измененному! Мне кажется, Донован, что вы несколько запоздали с вашей патетической речью.

- Отчего же? - возразил англичанин. - Я произношу ее каждый раз, принимая в Службу нового сотрудника. Невелико достижение свалить на неведомого врага разрушение трети Побережья; но вы, Валентин, должны к каждой мелочи относится так же серьезно, как отнеслись вы к попытке стравить в смертном поединке трех тальменов.

- Ну хорошо, - согласился Валентин. - Я серьезен, как на собственных похоронах. Не-Джо мы уже разоблачили; предлагаю начать с того, чтобы назвать нашего неведомого врага Не-Билл.

- Принято, - кивнул Донован.

Принц Акино едва заметно улыбнулся.

А Валентин неожиданно для самого себя понял, что больше не имеет вопросов. Пачка бумаги лежала перед ним на столе, и где-то между строк этих документов прятался пока еще не пойманный, но уже названный и хорошо известный собравшимся Не-Билл.

Если только он существует на самом деле, подумал Валентин. Но было бы алиби, а трупы найдутся.

Глава 3. (След постороннего)

Этот шмель не летит,

он исполняет "Полет шмеля"

- Собственно, у меня все, - сказал Валентин, виновато разводя руками. - Надо все это прочитать, - он постучал пальцем по стопке Тбумаги, - поразмыслить как следует...

- Вы уверены, - мягко спросил Акино, - что у вас больше нет вопросов?

Валентин усмехнулся.

- Скорее, их слишком много, - ответил он. - Но те, что относятся к Не-Биллу, я решу с коллегой Донованом в рабочем порядке. А те, которые касаются меня самого...

Валентин замолчал и многозначительно посмотрел на принца. Акино сдержал свое обещание, данное три недели тому назад. Сейчас загадки, волновавшие Валентина в то время, и впрямь казались до смешного простыми. Ему даже не пришлось возвращаться на Побережье; трех часов работы с рэр-визомоном оказалось вполне достаточно. От всех вопросов, волновавших Валентина в ту пору, сейчас остался только один.

- Принц, - сказал Валентин, глядя Акино прямо в глаза. - Вы так и не сказали мне, что я должен делать со Шкатулкой Пандоры.

- Пока - ничего, - ответил Акино. - У нас просто нет проблем, требующих ее применения. Когда они появятся, вы узнаете об этом первым.

- Значит, - уточнил Валентин, - пусть Шкатулка остается в спецхране?

Принц Акино печально улыбнулся.

- Талисманы такой мощи, - сказал он, - могут храниться где угодно. В нужный момент они все равно исполнят волю своего повелителя. Вы прошли инициализацию, коллега Шеллер, и теперь вы - повелитель Шкатулки, где бы она ни находилась. И можете мне поверить, Валентин: когда вы решитесь выпустить на свет еще один шарик, мои советы уже ничего не будут для вас значить.

Валентин вздохнул и мысленно в очередной раз посетовал на судьбу. Насколько все-таки правильнее, подумал он, захватывать талисманы в тяжелой борьбе, привлекая и предавая союзников, сотнями истребляя врагов и тысячами - друзей, как принято это у нормальных тальменов. По крайней мере ты потом точно знаешь, что делать с талисманом. А тут свалилась Шкатулка с неба - а зачем, никак не поймешь.

- Закончим? - вопросительно произнес Акино, ни к кому конкретно не обращаясь.

Шеллер и Донован одновременно кивнули. Валентин поспешно спрятал полученные бумаги в задний карман брюк.

- Звоните, если что! - бросил Донован, исчезая в желтом облаке Тпортала.

- До встречи, принц, - попрощался Валентин, следуя его примеру.

Вот и посовещались, подумал он, возникая перед парадным входом Управления Внешней Разведки. Я-то, дурак, надеялся, что хоть какая-то ясность появится. А вместо этого появилась пачка документов.

Валентин запрокинул голову, разглядывая величественный, подпирающий небо прямоугольник Управления, и потер переговорное кольцо.

- Здесь я, - ответил ему Леонид Баратынский.

- Привет, - сказал Валентин. - А вот и я. К тебе можно?

- Ты?! - вскричал Баратынский. - На самом деле? Быть не может! Ты же сгинул с лица земли! Три недели на вызовы не отвечаешь, дома только

ночуешь, я уж собрался самому принцу рапорт писать! И вот на тебе, появился!

- Ну, появился, - пожал плечами Валентин. - Мне вчера Диана передала, что у тебя по работе какой-то вопрос...

- Ага, - обрадовано воскликнул Баратынский. - Вот, значит, как тебя теперь на пиво заманивать? Работой? Ясно, ясно, теперь не отвертишься!

- Так у тебя пиво, - уточнил Валентин, - или что-то по работе?

- Не повезло тебе, - усмехнулся Баратынский. - Думал, в субботу заявишься, значит, на пиво? А я вот как раз работаю. Давай ко мне! Портал!

На удивление Валентина, портал и впрямь появился. Полыхнуло розовым, по всему телу пробежала волна холода, и Валентин очутился в просторной комнате без окон. С одной стороны комнаты располагалась дверь, с противоположной - заваленный бумагами письменный стол, а в центре находилось странное сооружение, от одного вида которого у Валентина закружилась голова. Больше всего оно напоминало рамку для тренировки космонавтов - лежачее кресло, окруженное несколькими кольцами; но колец было не два и не три, а буквально сотни, разных цветов и размеров, переливающихся огнями и меняющих форму. Все они постоянно двигались, как правило, медленно, подобно минутной стрелке, но время от времени одно из колец начинало мелко вибрировать, издавая довольно противный визг, и в то же мгновение все сооружение исчезало из виду, сливаясь в одну сплошную серую поверхность.

Валентин поморщился и, стараясь не смотреть на эту пакость, поискал глазами Баратынского. К счастью, тот оказался совсем рядом, стоя у стены со скрещенными на груди руками.

- Ну, здорово, братишка! - сказал Баратынский, делая шаг вперед и крепко обнимая Валентина. - Тыщу лет тебя не видел! Думал, уже все зазнался, друзей старых позабыл... Молодец, что пришел!

- Здорово, здорово, - пробормотал Валентин, вылезая из объятий экспансивного друга.

- Ну, рассказывай! - скомандовал Баратынский, отступая на шаг и заглядывая Валентину в глаза. - Где пропадал?

Валентин пожал плечами.

- Где, где... Работал.

- Работал! - фыркнул Баратынский. - Ясный пень, что не бездельничал! Если хочешь знать, все Управление по коридорам шепчется - мол, Шеллер теперь персональный маг самого Акино! И на последнее задание тебя по его приказу отправили, и на Побережье ты не просто потерянное колечко разыскивал, а гроссмейстерский экзамен сдавал! Так или не так?

- Нет, - поморщился Валентин. - На Побережье меня послал Занг, и принц тут совершенно не при чем. И вовсе я не его персональный маг, мне еще до гроссмейстера учиться и учиться...

- Ну так тем более - рассказывай, - развел руками Баратынский. Как попили мы тогда пивка с Хеором в бутылке, так я до сих пор ничего нового не слышал! Кого не спросишь - либо сам от любопытства слюной исходит, либо кислую физиономию строит - мол, знаю, да просили не распространяться...

- Верно, - кивнул Валентин. - Собственно, я и просил.

- Ага, - Баратынский довольно потер руки. - Значит, есть, что скрывать!

- Есть, - согласился Валентин. - Как раз после того, как попили мы с тобой пивка, все оно и началось...

- То есть как - началось? - затряс головой Баратынский. - Ты ж к тому времени свою половину Побережья уже утопил!

Тьфу ты, подумал Валентин. Заладили - утопил, утопил... Будто я сам Серого с Георгом стравливал. Что за привычка сваливать все на уцелевших?

- Будешь перебивать, - пригрозил Валентин, - распрощаюсь и уйду, выходной у меня, между прочим! - Баратынский поспешно закрыл рот ладонью, демонстрируя полное понимание. - Раз я сказал - началось, значит, началось! Просто мы с принцем еще не разобрались, что к чему, вот я и попросил Санчеса не распространяться.

Баратынский пожал плечами:

- Вот он и молчит, как партизан. Мол, ошибочка вышла, недостаточная магическая защита, вот наши мордобойцы и вляпались. Пришлось тебя приглашать в качестве консультанта, ну ты этот колдовской замок и

вразумил. Все живы-здоровы, только Шаггар Занг под гипнозаклятье попал, слишком много с Не-Джо общался. Подлечится маленько и сам все расскажет. Одно слово, - Баратынский презрительно фыркнул, официальная версия!

Наконец-то, подумал Валентин. Хоть один усомнившийся. Да и то потому лишь, что сам видел Хеора в бутылке. А вот всех остальных официальная версия вполне устраивает. Даже самого Занга устраивает.

- А чем плоха официальная версия? - на всякий случай уточнил Валентин.

Баратынский постучал себя по лбу:

- Что ж это за гипнозаклятье, если его три недели снять не могут? Не-Джо, он же Хеор, сидит у тебя в бутылке; если это его заклятье чего наши маги так долго возятся? Инвертировать к чертовой матери, и дело с концом! Ты ж мне сам объяснял, какое это плевое дело!

- Если заклятье известно, то плевое, - согласился Валентин. - Да только...

- Ага! - воскликнул Баратынский, хлопая в ладоши. - Только! Значит, Хеор здесь не при чем?! Так или нет?

- Ну, не при чем, - пробормотал Валентин. - И что тебе с этого?

Баратынский многозначительно потер руки:

- Дык гипотеза подтверждается, - сказал он ухмыляясь. - Есть тут у меня одна интересная гипотеза...

Валентин вытаращил глаза:

- Гипотеза? У тебя?!

Баратынский фыркнул:

- Эк тебя проняло! Ты небось думал, что я только пиво дуть горазд? А ведь даже не знаешь, чем я в Управлении занимаюсь!

- Отчего же, знаю, - возразил Валентин. - Моделированием какимто...

- Вот именно - каким-то, - усмехнулся Баратынский. - Знаток! Хоть бы раз ко мне в лабораторию заглянул, а потом уж хвастался.

Валентин покосился на чудовищное сооружение, по-прежнему посверкивающее кольцами в центре комнаты. Значит, вот эта астролябияпереросток и есть наш единственный талисман-моделятор. Бедное Управление.

- Больно мне надо на твое чудище смотреть, - сказал он. - Ну хорошо, не знаю я, что ты тут моделируешь. Мы с тобой все больше пиво дули, а не делами занимались. Прошу прощения и посыпаю голову пеплом. Выкладывай, зачем звал?

- Надеюсь, ты не слишком торопишься? - поинтересовался Баратынский.

- Не слишком, - ответил Валентин. - За час управимся?

Баратынский покачал головой:

- Навряд ли. Час только на настройку уйдет...

- На какую еще настройку? - спросил Валентин, подозрительно косясь на талисман-моделятор.

- На нее самую, - развел руками Баратынский. - Извини, братишка, с твоими дублями я все, что мог, уже сделал. Теперь оригинал нужен.

Валентин уставился на Баратынского, как на новые ворота.

- Оригинал? - тупо переспросил он. - Чей оригинал?

- Да твой, чей же еще, - ответил Баратынский, указывая на свой талисман. - Мог бы и сам догадаться, между прочим. Не каждый день на Панге тальменов грохают! Амперскую катастрофу я тут моделирую!

- Ну и что?

- Что значит - что? - воскликнул Баратынский. - Забыл, что ли, как моделяторы работают? Или, - Баратынский ехидно прищурился, - вообще никогда не знал?

- Подожди, - взмолился Валентин. - Дай сообразить...

Он наконец осознал, что Баратынский и в самом деле занят какой-то работой. Просто я дурак, вот и думал, что ему выпить не с кем. А был бы умный, сам бы догадался - чего ж еще моделлеру Управления моделировать, кроме как давешний Армагеддон? А как у нас умеют моделировать? Да очень просто - запихивают в моделятор какой-нибудь предмет с места происшествия и начинают крутить вокруг него кольца вероятностей.

А какой у нас самый крупный предмет с места происшествия?

Правильно, оператор Шеллер. Известный на Побережье как факир Фалер.

- Сообразил, - кивнул головой Валентин. - Значит, вот я тебе зачем нужен. Так бы сразу и говорил - моделировать. Давай настраивай скорее, к пяти часам мне домой нужно.

- Обязательно? - уточнил Баратынский.

Валентин кивнул:

- Обязательно. Дианино начальство в гости пожалует. Опоздаю считай, в разводе.

- Понятно, - скривился Баратынский. - Строгая у тебя баба. Ну ничего, я постараюсь успеть. Залезай.

Он махнул рукой в сторону талисмана. Бесчисленные кольца моделятора остановились, открывая проход к спрятанному в его сердцевине креслу. Валентин поежился и нерешительно посмотрел на Баратынского.

- Да ты не бойся, не укусит, - усмехнулся тот. - Сядешь в кресло, расслабишься, и вроде как сон увидишь. Несколько раз подряд, с незначительными изменениями.

- Какой именно сон? - уточнил Валентин, забираясь внутрь моделятора. Серая обивка кресла зашевелилась, подстраиваясь под форму тела; Валентин почувствовал приятную расслабленность и зевнул.

- Твой любимый, - услышал он далекий голос Баратынского. - Как ты трех тальменов победил...

Глаза Валентина закрылись и вновь открылись - уже на центральной площади Ампера, в тот самый момент, когда три тальмена сошлись в смертельном бою, и один из них уже лишился головы.

- За что?! - разорвал тишину пронзительный вопль.

Оторванная голова Детмара отказалась падать на раскаленную солнцем мостовую. Она повисла в воздухе, повернувшись лицом к недавнему другу, нанесшему подлый удар. Георг отшатнулся, не в силах поверить в случившееся.

Эхо от вопля уже мертвого Избранного еще гремело над площадью, когда Валентин понял - пора! Еще немного, и Талисманы вырвутся на свободу, чтобы разрушить до основания этот хрупкий мир. Он потянулся к рукам Габриэля - и вдруг понял, что смотрит на происходящее своими собственными глазами.

Обруч, позволявший Валентину хозяйничать в голове Габриэля, больше не работал.

Валентин попробовал было сжать кулаки - и не смог. Захотел закричать - изо рта вырвался только слабый стон. Все погибло, подумал он. Я не успел.

Внизу, на площади, Габриэль выбросил вперед обе руки, и Георг исчез в ослепительном облаке пламени. А потом Габриэль Бич Божий, Серый Воитель, верховный властитель Фарингии, вдруг отвернулся от своих поверженных врагов и посмотрел вверх - туда, где на крыше главной казармы лежал Валентин Шеллер.

Валентин почувствовал, как неведомая сила поднимает его в воздух и несет вниз, к ногам Габриэля. Еще минуту назад Валентин думал, что испуган; сейчас он осознал, что значит испытывать настоящий ужас.

Габриэль догадался, понял Валентин. Догадался, и гнев его будет ужасен.

- Сейчас ты начнешь умирать, - негромко произнес Габриэль, когда Валентин мешком свалился к его ногам. - Ты будешь умирать долго, чувствуя, как твое тело превращается в зловонную слизь. Мне нет нужды слушать твои вопли, поэтому ты не сможешь кричать. Ты будешь страдать молча, и от боли у тебя потемнеет в глазах. И все это время ты будешь помнить, за что ты наказан. Помнить, что поднявший руку на Габриэля Серого умрет, и умрет в муках, кем бы он ни был - великим магом, другим Избранным или даже бухгалтером.

Острая боль в паху заставила Валентина согнуться пополам. В тот же миг невидимые иглы вонзились в зубы, в глаза, в уши. В глазах потемнело, но Валентин успел заметить, как стекают вниз, на горячий камень брусчатки его щеки и губы. Все было так, как и обещал Серый боль, отчаяние и смерть. Нападать на Габриэля - чистой воды безумие.

Даже для бухгалтера, вспомнил Валентин последние слова Серого. Что за черт, пробилась сквозь боль дурная мысль. Откуда он знает, что я бухгалтер?!

Валентин знал, что не может даже стонать, но короткий смешок вырвался у него изо рта словно сам по себе. Бухгалтер! Да, Габриэлю это очень не понравилось...

Стоп!

Валентин вздрогнул всем телом. Боль потихоньку ушла, словно ее и не было.

В прошлый раз все было совсем иначе!

Тьфу ты черт, присниться же такое...

Валентин открыл глаза и несколько раз моргнул. С удивлением посмотрел на вертящиеся вокруг него разноцветные кольца, провел ладонью по мягкой обивке кресла. Так вот как он работает, этот талисман-моделятор. Впечатляет.

Высветив перед собой циферблат, Валентин посмотрел на часы - и присвистнул. Трех часов как не бывало!

Валентин поискал глазами Баратынского. Тот стоял чуть поодаль, задумчиво поглаживая подбородок.

- Что это у тебя с моделятором? - поинтересовался Валентин, потягиваясь. - Ты обещал, что все будет как в тот раз, а меня чуть до смерти не замучили!

- Это не у меня с моделятором, - пробурчал Баратынский. - Это у тебя с реальностью. Вылезай, отмоделировались.

По его интонации Валентин понял, что Баратынский не шутит. А ведь три часа не так уж и много, Леонид явно рассчитывал на большее!

Дождавшись, когда кольца моделятора полностью остановятся, Валентин соскользнул со ставшего неожиданно гладким кресла и соскочил на пол. Баратынский кивнул в сторону своего письменного стола и сам зашагал туда, не дожидаясь Валентина. У стола Баратынский уселся на стул и пододвинул Валентину другой.

- Ну? - спросил Валентин, присаживаясь. - Ты чего против реальности имеешь?

- Ты мне вот что скажи, - сказал Баратынский, закидывая ногу на ногу. - Ты там на самом был, или тебе приснилось?

- Ленька, ты чего? - изумился Валентин. - Совсем заработался? Откуда бы я талисманов полную авоську набрал? Если мне не веришь, карты Т-активности посмотри, мой Обруч там как на ладони, в самом нужном месте.

- Значит, в самом деле был? - усмехнулся Баратынский. Он потянулся к столу и взял в руки большой лист Т-бумаги. - А вот что на этот счет говорит точная наука!

Он помахал листом и протянул его Валентину.

Валентин брезгливо взял бумагу двумя пальцами. Он уже не раз имел дело с подобными документами - протоколами модели. Моделятор выдавал их на чистом русском языке, пользуясь познаниями своего оператора, однако почерк талисмана оставлял желать лучшего. Валентину пришлось поднести текст к самым глазам, чтобы разобрать написанное.

Протокол модели представлял собой таблицу из четырех колонок. "Момент активации Обруча", прочитал Валентин заголовки, "Результат воздействия", "Коэффициент Грасье", "Состояние оператора". Таблица была заполнена на две трети, с шагом в пять сотых секунды. Одна из строчек была выделена синим; Валентин пробежал по ней глазами, увидел в колонке "состояние оператора" все ту же "смерть" и поморщился.

- Понял? - поинтересовался Баратынский. - Синяя строка - это реальный момент, когда ты задействовал Обруч. Видишь, что в модели получается?

- Вижу, - согласился Валентин. - Смерть. Хорошо, что у меня не было с собой моделятора.

- Ты вверх и вниз посмотри, - продолжал Баратынский, пропустив шутку мимо ушей. - Я не просто реальный момент промоделировал, я все варианты проиграл. И с ранним включением Обруча, и с поздним. Если включаться раньше, Габриэль успевает обнаружить воздействие и блокирует его к чертовой матери. Т-буря гасит Шкатулку, оператор мертв. Если включаться позже, Обруч уже не работает - опять же Т-буря. Габриэль гасит Георга, Т-буря разносит Фарингию на атомы, оператору снова кранты.

Валентин пожал плечами:

- Ну так я же включился не раньше и не позже, а в самый тот момент.

- Верно, - усмехнулся Баратынский. - В самый тот. Я его специально несколько раз прогнал. Помнишь свой последний сон?

Плечи Валентина дрогнули. Да уж, поди забудь такое.

- Но на самом-то деле я жив! - воскликнул он, отгоняя страх. Может быть, моделятор чего напутал?

- Напутал! - передразнил его Баратынский. - Погоду на всей Панге моделирует - не путает, действия тальменов моделирует - не путает, а дошел до Шеллера - и напутал. Держи карман шире!

Валентин фыркнул:

- Тальмены для меня не указ. Кстати, ты катастрофу в Гельвеции моделировал?

- А как же, - усмехнулся Баратынский. - Там все сошлось один в один. Между прочим, на дублях сошлось, безо всякого оригинала.

- А сейчас? - оживился Валентин. - Сейчас что на дублях получалось?

- Дык то же самое! - вскричал Баратынский, вскакивая на ноги и потрясая руками. - То же самое! Открытие мировой важности, дубли лучше оригиналов!

- Поздравляю, - сухо произнес Валентин.

- Рано еще, - мигом остановился Баратынский. - Хоть дубли и лучше, а все равно с ними фигня получается. Не сходится модель! Между прочим, это первый раз за всю историю моделирования.

- А велика ли история? - осведомился Валентин.

- Да так себе, - ответил Баратынский, презрительно сплевывая. - Лет пятьсот.

Валентин поднял брови:

- Ты что, уже пятьсот лет?..

Баратынский покрутил пальцем у виска.

- На тебя Армагеддоны плохо влияют, - сообщил он. - Я ж тебя беломором угощал, тем самым, с Земли! Думаешь, его за пятьсот лет не скурили бы? Я, к твоему сведению, уже третий оператор.

- А остальные два? - тут же спросил Валентин. - Может, у них что другое получится?

- Может быть, - согласился Баратынский. - Да только Афанасий, царство ему небесное, еще двести лет назад оставил этот мир, уверовав, что после смерти мы все окажемся на Земле. А Чанг, второй оператор, уже пробовал на дублях - и никакой разницы не обнаружил. Впрочем, если хочешь, можем попробовать и на оригинале...

- Стоп, стоп! - воскликнул Валентин. - Время! Уже четыре, что вы тут за час намоделируете?! В другой раз как-нибудь!

- А я думал - тебе понравилось, - ехидно заметил Баратынский.

- Тьфу ты! - ругнулся Валентин. - Значит, первый раз за всю историю модель не сходится. Ну никак не сходится, хоть фейсом об тэйбл. И что же это может значить?

- Дык ничего хорошего, братишка, - Баратынский с размаху уселся на стул и наклонился вперед, заглядывая Валентину в глаза. - Как говорится, два варианта. Один плохой, а другой хуже некуда.

Чего и следовало ожидать, подумал Валентин. После всех этих тайглов, Не-Биллов и прочих сегодняшних гадостей.

- Ну? - сказал он, видя, что Баратынский не решается говорить дальше.

- Ну, - ответил тот, собираясь с мыслями. - Первый, просто плохой вариант понятен - ты вовсе не Шеллер.

- Да? - язвительно поинтересовался Валентин. - А кто же я?

- Какая разница, - махнул рукой Баратынский. - Ты околачивался гдето в окрестностях Ампера, попал в Т-бурю, получил хрен знает каким способом - пошарь в архиве, там и не такое отыщешь, - ментальную проекцию настоящего Шеллера и стал им, точь-в-точь как настоящий. Только одно различие - не участвовал ты в драке тальменов, а потому и модель не сходится.

Валентин почувствовал легкий озноб. Это что, просто плохой вариант? Какой же тогда - хуже некуда?

- Ты наверх об этом докладывал? - дрогнувшим голосом спросил Валентин.

- Санчесу, что ли? - уточнил Баратынский. - Да первым делом! Он и так тебя побаивался, а теперь, держу пари, по ночам в холодном поту просыпается. Вот пусть себе и боится; а мы с тобой должны смотреть правде в лицо.

- То есть? - не понял Валентин.

- Ну не верю я, что ты - двойник, - развел руками Баратынский. - Ты уж извини, братишка - больно ты на самого себя смахиваешь. Так что слушай второй вариант. Катастрофа в Ампере - искусственный процесс.

Тоже мне, открытие, подумал Валентин. Разумеется, искусственный, его же Хеор подготовил, в компании с Незримыми. Какое это имеет отношение к моделированию?

- Что значит - искусственный? - спросил он. - В том смысле, что катастрофу кто-то подстроил?

Баратынский фыркнул:

- Ну разумеется, подстроил! Просто так три тальмена и один богоизбранный факир в смертельной битве не встретятся! Тут и ежу понятно, что все подстроено, и не по одному разу.

- Тогда в чем подвох? - поинтересовался Валентин.

- Разница между естественными и искусственными процессами, назидательно произнес Баратынский, - заключается в том, что искусственные процессы полностью обусловлены внешними по отношению к ним силами.

- А естественные что, нет? - тут же возразил Валентин. - Вот мне камень на голову падает - чем сила тяжести не внешняя сила?

- Какая же она внешняя, - фыркнул Баратынский. - Она не только камень тебе в лоб обеспечивает, а еще и тебя к земле прижимает. Вот если на тебя целую вагонетку высыпать, и ни один камень тебе в темечко не прилетит, вот тогда это и будут внешние силы.

- Бог из машины, - усмехнулся Валентин. - Или нечистая сила...

Или, подумал он совершенно некстати, Не-Билл. А впрочем, почему некстати?!

- Еще пример, - поддакнул Баратынский. - Боевики на видео смотрел? Как там полсотни гангстеров в главного героя изо всех стволов пуляют, а тому - хоть бы что? Так вот, если такую сцену промоделировать на моем талисмане, получится картина точь-в-точь как у тебя. До определенного момента - смерть от пули номер шестнадцать, после него от пули номер семнадцать, а точно в этот момент - от обеих сразу. А вот в кино у героя - ни царапины. Понял теперь, что такое второй вариант?

- Ничего себе кино, - пробормотал Валентин. - Это ж какой ебической силой надо на процесс воздействовать, чтобы три - нет, четыре! могучих талисмана перебороть?! Разве что принц Акино развлекался?

- Нет, не развлекался, - спокойно ответил Баратынский. - Принца я в первую очередь промоделировал; модель все равно не сходится. Это был кто-то посильнее.

Валентин уставился на Баратынского, приоткрыв рот.

Ну ладно, пусть это даже Не-Билл. Но - посильнее принца?

- И нечего на меня так смотреть, - пробурчал Баратынский. - Я же тебя предупреждал: этот вариант намного хуже. Кстати, он и случай с Зангом объясняет. На все сто. Хрен его когда-нибудь расколдуют - не по Сеньке шапка.

Валентин захлопнул рот. Если мой Армагеддон и изменение Занга подстроил один и тот же человек... Да это же первая ниточка к НеБиллу!

Валентин сделал глубокий вдох. Спокойно, сколько сейчас времени? Четыре пятнадцать, показал возникший перед глазами циферблат. Еще полчаса в запасе; так что прямо сейчас и начнем.

- Ну, брат, не ожидал, - сказал Валентин, разводя руками. - Ты хоть сам представляешь, что раскопал?

- Знаешь ли, представляю, - ответил Баратынский. - Собственно, потому я тебе и названивал. Это правда, что ты с принцем в одном проекте?

- Есть такое дело, - кивнул Валентин.

- Ну так будь другом, порадуй его моей гипотезой. А то мне не по себе что-то. Ну как на Побережье и впрямь завелся кто-то посильнее Акино?

- Похоже на то, - согласился Валентин. - А у тебя есть хоть какието идеи, кто бы это мог быть?

Баратынский пожал плечами:

- Была у меня парочка идей, - он покосился на моделятор. - Но толку-то! Модель все равно не сходится.

- Кого ты еще проверял? - быстро спросил Валентин. - Кроме принца?

- Сначала - четвертого тальмена, - ответил Баратынский. - В конце концов, Лигийский перстень до сих не нашли, может, его кто-то на пальце таскает? Результат - ноль. Кстати, этого и следовало ожидать. В

конфигурации вашей Т-бури - пять узлов, и все они идентифицированы. Шестого талисмана не было.

- Это уже кое-что, - кивнул Валентин. - А как насчет магии?

Баратынский вздохнул:

- С магией хуже. Отчего-то наши гроссмейстеры не желают лезть в моделятор. Дорено и Хьюитт согласились, но только на один час. Да и мастера они, всего-навсего...

- Результат - ноль? - предположил Валентин.

Баратынский качнул головой:

- У Дорено - ноль. Бедняга взмок весь, столько я разных заклинаний перепробовал - но все без толку. А вот у Хьюитта модель чуть-чуть изменилась...

- Ага! - воскликнул Валентин. Он вспомнил, о ком идет речь. Линделл Хьюитт, Т-технолог, непременный участник магических турниров последних десяти лет. Дважды он лично встречался с Валентином и оба раза побеждал, причем побеждал очень хитро. Его стиль магии отличался крайней сложностью и экономичностью заклинаний. - И как же она изменилась? На каких заклинаниях?

- Измениться-то она изменилась, - усмехнулся Баратынский, - только на твоем месте я не стал бы так радоваться. Если бы он там находился, ты бы помер еще быстрее.

- Это как это? - удивился Валентин. - От страха, что ли?

- Скорее, от невезения. Когда Хьюитт чего-то там колдовал, Серый каждый раз обнаруживал тебя задолго до столкновения с другими тальменами. Ну и блокировал твой Обруч к чертовой матери. А уж потом устраивал настоящий Армагеддон. Радиус поражения - пять тысяч километров! Хьюитт весь белый из моделятора вылез, до того перепугался.

Очень похоже на Хьюитта, подумал Валентин. Как раз его стиль - не столько самому играть, сколько противнику не давать. Понятно теперь, почему у меня в поединках ни черта не получалось - наверняка порчу наводил, колдун проклятый. Но тем не менее - это зацепка. Ситуация поддавалась влиянию!

И, судя по моделям Баратынского, такое влияние было оказано. Дело за малым - установить, кто же это так постарался.

- А в обратную сторону он колдовать пробовал? - поинтересовался Валентин.

- Как он мог пробовать? - фыркнул Баратынский. - За него же все моделятор делал! Я просто вытаскивал из него ранее использовавшиеся заклинания и выдавал на модель. Одно за другим. В обратную сторону ничего не получалось. Либо исходная модель, либо - еще хуже.

Ну еще бы, подумал Валентин. Хьюитт - боевой маг, он только навредить может.

- Странно, что у Дорено ничего не вышло, - пробормотал Валентин.

- Почему?

- Насколько я помню, он вел у нас спецкурс по медицинской магии. Среди его заклинаний могли найтись и весьма для меня полезные...

- Ну извини, - буркнул Баратынский. - Не нашлось.

- Кстати, и вредных не нашлось, - продолжал рассуждать Валентин. Может быть, это потому, что Дорено - пангиец, а Хьюитт - землянин? Надо проверить еще одного землянина!

- Верно рассуждаешь, - кивнул Баратынский. - Надо. Только учти, что моделятор на месяц вперед расписан. На Побережье черт знает что творится.

Валентин демонстративно огляделся по сторонам:

- Что-то я не вижу особой очереди. Для меня же ты время нашел?

- Ты был в плане, - усмехнулся Баратынский. - Теперь в плане Бахтияр со своими вампирами. А за ним - Торвальд с черными туманами. А за ним...

- Ни фига себе, - удивился Валентин. - Это у вас столько чрезвычайных происшествий?

- Список на восемь листов, - фыркнул Баратынский. - Только ты тальменов прикончил, там все как с цепи сорвались. Монстры повылазили, маги за власть дерутся, жрецы про человеческие жертвы вспомнили. Все как в доброе старое время. Санчес уже план эвакуации составил, но никак с Ландой не договорится... Так что, если хочешь еще одного землянина проверить - заходи в следующем квартале. Или, - Баратынский подмигнул Валентину, - злоупотребляй служебным положением.

- Это как? - не понял Валентин.

- Ты же у принца вроде персонального мага, - сказал Баратынский. Так вот и доложи ему - мол, орудует на Побережье кто-то посильнее его самого, один Армагеддон уже устроил, самого Шеллера взявши под контроль, и неизвестно что еще выкинуть может. Глобальной катастрофой попахивает, одним словом. Надо скорее моделировать!

Валентин почесал в затылке.

- Надо, - согласился он. - Но как-то неудобно...

- Неудобно! - фыркнул Баратынский. - Как трех тальменов в порошок так удобно, а как чуть-чуть график моделирования поправить, так уже и нет? Ну ты даешь!

- Там реальная опасность была, - попробовал объяснить Валентин, - а здесь так, одни предположения...

- Ты это брось, братишка, - повысил голос Баратынский. - Я тут не первый год штаны протираю. Вот это, - он ткнул пальцем в свой моделятор, - такая же реальная опасность, как и твои тальмены. Стороннее вмешательство - не гипотеза, а установленный факт.

- Кем установленный? - попробовал поспорить Валентин.

- Мной установленный, - Баратынский ткнул себя пальцем в грудь. И, между прочим, Чанг со мной полностью согласен.

А ведь он прав, неожиданно понял Валентин. Если два специалиста по моделированию считают факт установленным - значит, факт установлен, и точка. Это все равно что мои собственные отчеты - как их проверить, если у моего Обруча только один оператор? Принимали на веру, и, между прочим, ни разу не ошиблись.

Валентин почувствовал, как по спине пробежал легкий озноб. Это что же получается? Не-Билл - уже установленный факт?

- Если бы у нас в Эбо была какая-нибудь служба безопасности, продолжил агитацию Баратынский, - я бы уже названивал в нее по всем номерам!

- А почему бы тебе самому не вызвать принца? - поинтересовался Валентин. Он уже принял решение, но ему было любопытно, насколько Баратынский уверен в собственных выводах.

- Ха! - Баратынский постучал по голове. - Вызвать принца! Интересно, как ты себе это представляешь?

- Примерно так, - Валентин продемонстрировал свое переговорное кольцо. - А что?

- Как что? Слушай!

С этими словами Баратынский потер собственное кольцо.

- Вы настроились на личное переговорное кольцо принца Акино, раздался из кольца женский голос. - Одновременно с вами в настоящий момент с Акино желают поговорить шестьдесят три человека. Принц приносит вам свои извинения и просит изложить ваше сообщение своему секретарю, то есть мне. Я вас внимательно слушаю.

Надо же, подумал Валентин. Шестьдесят три человека. А я-то думал, что принцу вообще никто не звонит - чего тревожить занятого человека?

- Вот так, - Баратынский потряс пальцем с кольцом и засунул руки в карманы брюк. - На тебя только и уповаю.

- Ну хорошо, - сказал Валентин. В конце концов, я же теперь не просто так, а сотрудник службы безопасности. Я должен сигнализировать. - Будет тебе и принц, будет тебе и служба безопасности.

Он вскинул перед собой левую руку и потер оба переговорных кольца.

Контакт возник мгновенно, словно и Донован, и принц только и ждали этого момента.

- Принц? Донован? - для верности переспросил Валентин. - Я боюсь показаться назойливым, но... У меня есть для вас еще одна неприятная новость.

- Да сколько их там у вас? - раздался из переговорного кольца нарочито громкий стон Донована. - Может быть, вы соизволите высказать их все сразу, а не превращать мой законный выходной в ночной кошмар?

- Я узнал об очередной неприятности минуту назад, - возразил Валентин. - И, кстати сказать, сильно подозреваю, что она далеко не последняя!

- Спасибо, что позвонили, Валентин, - передало кольцо мягкий голос принца Акино. - В чем заключается ваша новость?

- Я думаю, вам лучше услышать ее от непосредственного автора, сказал Валентин, подмигивая Баратынскому. - Мы в лаборатории моделирования, сектор Побережье-Север. Мой друг Леонид Баратынский

только что предоставил мне убедительные доказательства стороннего вмешательства в ход амперского инцидента.

- Однако! - произнес Донован, и Валентин услышал стук кофейной чашки, резко поставленной на стол. - Захватите и меня, принц!

- Конечно, Майлз, - передало кольцо ответ Акино. Мгновением спустя он уже выходил из облака розовых искр, возникшего в трех метрах слева от Баратынского. Донован остался сидеть - вопреки всем правилам, он перенесся в лабораторию вместе со своим любимым креслом.

- А кто это? - шепотом спросил Баратынский, показывая глазами на Донована.

- Как ты и просил, - ответил Валентин. - Служба безопасности.

Глава 4. (Пророчество Емая)

Бродяга Байкал переехал,

Блоху переехал комбайн.

Принц Акино коротко поклонился Баратынскому:

- Здравствуйте, Леонид. Надеюсь, наше знакомство будет приятным.

- Вы меня знаете? - удивился Баратынский, хотя удивляться, в общемто, было нечему. Принц только изогнул губы в подобии улыбки и печально вздохнул. - Ах да, - Баратынский сообразил, что принц лично встречал каждого из землян, перенесенных в страну Эбо, и, быть может, не только встречал. - Вы знакомы с работой талисманов-моделяторов?

- Расскажите все с самого начала, - попросил принц, скрещивая руки на груди. - У нас с Майлзом сегодня полностью свободный день, так что не торопитесь. Мы полностью в вашем распоряжении.

Баратынский укоризненно посмотрел на Валентина - вот, мол, как надо себя вести! - и тут же принялся за рассказ:

- Талисман-моделятор позволяет оператору увидеть возможные варианты какого-либо события. Работа с талисманом состоит из двух этапов. На первом в моделятор помещаются предметы или люди, непосредственно связанные с моделируемым событием - в случае предсказания погоды, например, для этого используются пробы воздуха из нескольких миллионов географических пунктов. Считывая - предположительно - Т-спектр этих предметов, моделятор строит общую модель ситуации и предоставляет ее оператору в виде трехмерного озвученного изображения. Оператор получает возможность вносить коррективы в те параметры ситуации, которые не были достоверно считаны с исходных предметов. Таким образом, в случае использования моделятора для анализа событий прошлого появляется возможность модельно-экспериментальным путем подбирать значения параметров, которые мы не в состоянии узнать никаким иным способом. Варьируя те или иные параметры, оператор пытается привести моделируемую ситуацию к тому исходу, который имел место в реальности. В случае, если удается подобрать одну или несколько конфигураций параметров, модель считается сходящейся, а значения параметров - достоверными.

Валентин захлопнул рот и несколько раз моргнул. Ай да Баратынский! Вот уж никогда не подумал бы, что он умеет так изъясняться. Принц и тот слушает с неподдельным интересом!

- Последние две недели я формировал модель так называемой амперской катастрофы... - продолжил между тем Баратынский.

Валентин хлопнул себя по лбу. Время!

Вспыхнувшие на мгновение виртуальные часы показали семнадцать ноль ноль.

Черт, подумал Валентин. Вот так всегда, на самом интересном месте.

- Прошу прощения, - перебил он Баратынского. - Мне пора домой. Надеюсь, вы без меня справитесь? - спросил он, обращаясь к принцу.

Акино на секунду задумался, а потом молча кивнул.

Мгновением спустя Валентин оказался посреди собственной прихожей. Потянувшись после короткого заряда холода, который всегда сопровождал Т-перемещения, он с сомнением покачал головой. Странно, о чем это думал принц в последнюю секунду? Уж не собирался ли он попросить меня остаться?

- Надо же, - услышал Валентин насмешливый голос Дианы. - Минута в минуту! Да что это с тобой, Шеллер?

Валентин повернулся и цокнул языком от восхищения. По случаю званого вечера Диана вырядилась в вечернее платье девятнадцатого века.

Ее обнаженные плечи могли вскружить голову даже видавшему виды факиру Фалеру.

- У факира нет ничего, кроме его репутации, - пробормотал Валентин первое, что пришло в голову. - Надо же выполнять свои обещания...

- Какие обещания? - удивилась Диана.

- Как! - в притворном возмущении воскликнул Валентин. - Ты не помнишь? Ранним пасмурным утром, сразу после Армагеддона, что я говорил, гладя тебя по голове и умоляя не плакать?

- Что мир никогда больше не будет прежним? - вспомнила Диана. Неужели ты говорил это всерьез?

- А когда раньше я приходил вовремя? - победно усмехнулся Валентин. - Не прошло и трех недель, а мир изменился до неузнаваемости!

- Твои успехи поразительны, - сказала Диана с обворожительной улыбкой. - Но сейчас тебе предстоит новое испытание. Ты уже решил, какой костюм наденешь сегодня вечером?

Валентин опустил глаза, быстро оглядев рубашку и брюки. В принципе не мешало бы их погладить, но, наверное, сойдет и так...

- Даже и не думай, - Диана мгновенно разгадала его мысли. - В таком виде тебя никто не оценит. У меня есть идея получше!

Может быть, мне того и надо, чтобы никто не оценил, подумал Валентин. Но вслух этого говорить не стал.

- Какая идея? - спросил он, как от него и требовалось.

- Костюм факира! - воскликнула Диана, делая шаг вперед и заглядывая Валентину в глаза. Видимо, в этих глазах не отразилось должного восхищения, и Диана разразилась рекламной речью. - Валька, половина гостей даже не знает, что ты - факир! Представляешь, как это будет здорово? Познакомьтесь, это Фалер. Факир Фалер!

- Бонд, - машинально поддакнул Валентин. - Джеймс Бонд.

- Ты все понял! - восхитилась Диана. - Давай, быстрее одевайся, двое гостей уже ходят вокруг стола и вот-вот начнут пожирать салаты!

- Ну так развлеки их пока, - посоветовал Валентин. - А уж за мной не заржавеет.

Надо же, подумал он, поднимаясь по лестнице в собственную спальню. Раньше Диана терпеть не могла мой оперативный образ. А сейчас, значит, это будет здорово. Ну еще бы - факир Фалер. Тот самый факир Фалер...

Кстати, а откуда это они знают, что факир Фалер - тот самый?! Валентин замер со снятой рубашкой в руках. В официальном отчете Управления я фигурировал под собственной фамилией, и совершенно правильно - оперативные имена не предназначены для всеобщего пользования! Или после выхода в отставку это правило больше не действует?

Валентин огорченно шмыгнул носом и стянул с себя брюки. Вот уж воистину - мир никогда больше не будет прежним. Теперь у нас оперативные имена на заборах писать начнут, а тайны личности в телеконференциях обсуждать. Стоило Армагеддон устраивать...

Ну вот, оборвал себя Валентин. Я уже и сам заговариваться стал. Сколько раз повторять - не я его устроил! И треть Побережья тоже не я утопил!

Бросив мятую одежду в нижнее отделение шкафа, Валентин протянул руку за комбинезоном факира. И в тот же момент вспомнил, что должен одеваться исключительно при помощи магии.

Вот теперь-то мне точно конец, с мрачным юмором подумал Валентин. Комбинезон - это вам не какие-нибудь брюки; у него одних застежек штук сорок. Изумительная одежда, этот комбинезон, его можно носить неделями безо всяких последствий. Но надевать его с помощью телекинеза?!

А с другой стороны, почему бы и нет? Валентин шумно втянул воздух, на всякий случай - чего с ним уже лет десять не бывало - перекрестился и согнул пальцы обеих рук, формируя заклятье.

Комбинезон вылетел из шкафа, напав на Валентина, как привидение на непрошеного гостя. Несколько секунд Валентина вертело в воздухе, выворачивая руки и ноги, втискивая голову в длинный узкий воротник, нещадно сминая рукавами растопыренные пальцы. Звон бубенцов с колпака был слышен, наверное, на весь второй этаж. Но эти кошмарные секунды кончились - и Валентин с удивлением обнаружил, что стоит на полу, цел и невредим, и, более того - в своем ставшем уже привычным костюме факира. Победно тряхнув дурацким колпаком, Валентин похлопал самому себе в ладоши. Как-никак, первое удачное одевание за последнюю неделю!

В ту же секунду шкаф перед Валентином издал чмокающий звук, и на пол с легким стуком вывалилась бутылка из темного, почти непрозрачного стекла.

Хеор, вспомнил Валентин. Он же все это время сидел у меня в кармане!

- Ты уже понял, - проскрипел великий маг из-под ног Валентина, что произошло в тот день в Ампере?

Только не сейчас, мысленно взвыл Валентин. На сегодня хватит!

- Прости, о великий учитель, смиренного ученика своего, - ответил он, подбирая бутылку. - Моя голова полна до краев, и твои слова уже не находят в ней свободного места. Не далее как завтра утром я подробнейшим образом выслушаю твои наставления. А сейчас прошу тебя отойти ко сну и не беспокоить меня своими высокомудрыми речами!

С этими словами Валентин крутанул бутылку в руках, обволакивая ее магическим коконом, которого, по его расчетам, Хеор не смог бы пробить до утра. Из-под кокона послышался легкий писк, но Валентин не придал ему ни малейшего значения. Открыв боковой ящик шкафа, он водрузил бутыль с Хеором между стаканом для воды и флаконом вариационного одеколона.

- Вот так, - сказал он, закрывая ящик. - С работой покончено. Будем веселиться!

Поскольку с работой было покончено, Валентин не стал прибегать к магии, чтобы спуститься в гостиную. Позвякивая бубенцами, он прошел по коридору, вышел на лестницу и стал медленно спускаться, раскланиваясь на ходу с замеченными внизу гостями. Одним из них был Драган Иванишевич, непосредственный босс Дианы по ее глобальному проекту "Новости Оттуда". Рядом с ним стоял незнакомый Валентину высокий человек в бархатном костюме, обильно расшитом серебром. В руках оба гостя держали по бокалу - не иначе как баловались аперитивом.

- Приветствую вас, господин Шеллер, - торжественно произнес Драган, склоняясь в легком поклоне. - Позвольте представить вам моего коллегу - благородного лара Датрика Бренна!

- Позволяю, - ответил Валентин, скрещивая руки на груди и тут же разводя их в стороны. Прямо перед Валентином возник шар, похожий на большой мыльный пузырь, а внутри шара - сверкающая на закатном солнце золотая пирамидка. - Дорогой Датрик! - сказал Валентин, спускаясь вниз и подходя к только что представленному гостю. - Примите этот маленький сувенир в честь первого посещения нашего дома!

С этими словами Валентин легонько потянул за невидимую нитку, и пирамидка, пробив радужную поверхность мыльного шара, взлетела вверх. Шар рассыпался на тысячу сверкающих осколков, Валентин подхватил пирамидку правой рукой и на раскрытой ладони подал ее Датрику Бренну.

- Благодарю тебя, Валентин Шеллер, известный также как факир Фалер, - произнес Датрик, принимая подарок. По его голосу, звучащему не совсем обычно, Валентин понял, что Датрик все еще пользуется одним из языков Побережья. Т-поле, как обычно, обеспечивало синхронный перевод, но интонации чужих языков оставались без изменений. - Не в традициях нашего рода оставаться в долгу дольше нескольких минут. Прими же и ты мой подарок!

С этими словами Датрик отступил на шаг и ловким движением вытащил из-за пазухи огненный меч. Валентин отпрыгнул назад, как ошпаренный меч оказался чертовски длинным. Надо же, какие штуки у них носят за пазухой, подумал Валентин. Настоящий двуручник, разве что огненный.

Довольный произведенным впечатлением, Датрик прикрыл левой ладонью свое правое запястье. Меч беззвучно втянулся в рукоять, а рукоять словно растаяла в воздухе. Датрик убрал левую руку - на его правой ладони лежало невзрачное кольцо из серого металла.

- Вот такие мечи умели ковать мастеровые великого Ландора, - гордо произнес Датрик и протянул кольцо Валентину. - Благородный Фалер! Прими от меня этот дар в знак восхищения твоими подвигами!

О чем это он, подумал Валентин, принимая кольцо. Повертев его в руке, он почувствовал легкое покалывание в пальцах, характерное для магических предметов. На ощупь кольцо было шероховатым, словно выточенным из дерева. Магическая штучка, решил Валентин. Управление, надо полагать, мысленное.

Огненный меч с хищным шипением вырвался из руки Валентина. Не раздумывая, Валентин схватился за правое запястье - и меч послушно втянулся обратно в кольцо. Это правильно, подумал Валентин, что он

включается мысленно, а выключается вручную. Мало ли какие проблемы с мыслями возникнут.

- Я вижу, что меч принял своего нового хозяина, - заметил Датрик.

- Благодарю тебя за подарок, - ответил Валентин, надевая кольцо на средний палец правой руки, - и прошу лишь об одном. Не пытайся использовать пирамидку прямо здесь и сейчас. Стол у нас и так ломится от закусок!

Датрик вопросительно посмотрел на Драгана.

- У пирамидки четыре грани, - немедленно пояснил тот, - каждая из них соответствует одному блюду. У каждого из друзей Валентина есть такая пирамидка, а у самых прожорливых их несколько. Стоит провести мизинцем по нужной грани, и перед тобой появится тарелка с едой.

- Благодарю, - ответил Датрик, прикладывая руку к груди. - По прибытии домой я незамедлительно опробую предложенную тобой пищу.

Ну что ж, протокольная часть закончена, подумал Валентин. Теперь неплохо бы выяснить, откуда это они знают, что я - Фалер?

- Простите, если мой вопрос прозвучит нескромно, - сказал Валентин, подлаживаясь под установившийся стиль беседы, - но откуда же вам, благородный Датрик, известно мое второе имя?..

- О, - ответил за Датрика Драган, попутно передавая Валентину бокал с горькой настойкой, - это наша самая большая удача! Благодаря Датрику мы наконец узнали, кто все эти годы поражал своими представлениями народы Побережья! Вы представляете, Валентин - это была его первая командировка, и сразу такая удача!

- Каждый, кто способен видеть и слышать, мог бы принести вам эту весть, - сказал Датрик, делая изрядный глоток из своего бокала. - До вчерашнего дня я путешествовал по Старой Фарингии. Всюду - на светских приемах и в грязных притонах - все говорят об одном и том же. Твоя слава, благородный Фалер, затмила в эти дни славу ушедших Избранных; на всем Побережье уже не осталось человека, который не знал бы Великого Фалера!

- Да что же такое случилось? - воскликнул донельзя заинтригованный Валентин.

- Две недели назад, - медленно, словно читая приговор, произнес Датрик, - Великий маг Ваннор из Фарраша объявил о том, что заплатит одну тысячу золотых диалов тому, кто доставит в его фаррашскую резиденции некоего факира по имени Фалер.

Валентин едва не выронил бокал. Ваннор? Он что, еще жив?!

- Тысяча золотых диалов! - повторил Датрик и залпом допил свой бокал. - Выше ценилась только голова Емая, но это было семьсот лет назад. С тех пор ни один человек на Побережье не удостаивался такой чести!

Надо полагать, мрачно подумал Валентин. Насколько я помню расценки, наемные убийцы берут пятьдесят золотых за благородных и сто - за особ королевской крови. Тысяча золотых за голову какого-то факира - явная переплата.

- Чем же факир Фалер так заинтересовал Ваннора? - спросил Валентин.

- Об этом говорили по-разному, - важно ответил Датрик. - Но я разыскал глашатая, который зачитывал текст, сочиненный самим Ваннором. Великий маг пишет, что злокозненный факир Фалер обманом убил его господина, Габриэля Серого, и погрузил в пучину вод всю Новую Фарингию! И должен тебя предупредить, Фалер, что очень многие вслед за Ваннором называют тебя Убийцей Избранных!

- Если я и впрямь Убийца Избранных, - усмехнулся Валентин, - то тысяча золотых за мою голову - не такая уж и большая сумма.

- Профессиональные убийцы никогда не вступают в бой, - пожал плечами Датрик. - Их честь заключается в том, чтобы нанести удар в момент, когда жертва совершенно беззащитна. Но Ваннор требует, чтобы тебя доставили живым - а значит, по твоим следам пойдут охотники за людьми. Среди них будут и маги, и пришельцы. Больше того - я слышал в одном разговоре, что тысяча золотых - достаточная сумма, чтобы оплатить наем Семерки. И все равно остаться с немалой прибылью.

Валентин присвистнул. Семеркой в Фарингии называлась специальная группа, составленная из воинов и магов разных специальностей, полностью дополнявших друг друга. По боевой мощи такая группа намного превосходила как чисто военные, так и чисто магические подразделения; история о том, как одна-единственная Семерка уничтожила целую армию

Шертора во времена Торговых Войн, не покидала постоянного репертуара сказителей уже целую сотню лет. Семерки были потрясающе эффективны но чтобы собрать и натренировать такую Семерку, требовались десятилетия.

Значит, за тысячу золотых можно купить Семерку. Ну что ж, подумал Валентин, надо будет прикупить десяток-другой - когда снова окажусь на Побережье. А вот со славным факиром Фалером придется расстаться. С такой репутацией на Побережье можно только власть завоевывать.

- Как вам эти новости, Шеллер? - спросил Валентина Драган. Он тоже прикончил свой бокал, но не поставил его на стол, как Датрик, а щелкнул пальцами и постучал по звонкому стеклу. Бокал вновь наполнился ароматной жидкостью.

- Я не думал, что Ваннор проявит такую прыть, - честно признался Валентин.

Драган похлопал его по плечу:

- Вы плохо знаете великих магов! Должно быть, вы не слишком вежливо с ним обошлись?

- Это официальное интервью? - ответил Валентин вопросом на вопрос. Любое слово, сказанное в присутствии Драгана, могло в ту же минуту стать достоянием всего населения Эбо. Точнее, той его части, которая регулярно слушала "Новости Оттуда".

Драган развел руками:

- От вас ничего не скроешь, о великий Фалер! После того, как мы выпустили в эфир новости о Фалере, число наших слушателей удвоилось. Тысячи и тысячи людей приникли к переговорным кольцам - они жаждут услышать ваш рассказ об амперской катастрофе! Что ж удивительного в том, что я смиренно прошу вас ответить на несколько простых вопросов?

- Сначала ответьте на мои, - усмехнулся Валентин. - Почему вы упорно продолжаете считать, что Фалер - это именно я?

- Я продолжаю считать?! - воскликнул Драган в притворном возмущении. - Да об этом знает все Эбо! Нетрудно догадаться, что Фалер, которого столь рьяно разыскивает Ваннор, и Шеллер, побывавший в башне Габриэля Серого буквально за час до катастрофы - одно и то же лицо! Можете мне поверить, среди наших сограждан хватает умных людей!

Ага, сказал себе Валентин. Значит, это всего лишь догадка. Значит, в Управлении по-прежнему считают, что мой оперативный псевдоним - моя личная тайна. Кажется, первая приятная новость за сегодняшний день.

- Ну, в таком случае я - дурак, - ответил Валентин и одним глотком осушил свой бокал. - Ваннор запросто мог ошибиться. В тот день его самочувствие оставляло желать лучшего.

- Ты даже удивился, когда узнал, что он жив! - подтвердил Датрик это нехитрое рассуждение.

- Таким образом, мой дорогой Драган, - заключил Валентин, - я не считаю себя вправе давать вам интервью от имени факира Фалера.

- На вашем месте, молодой человек, я не делал бы столь поспешных заявлений, - ответил Валентину только что подошедший со стороны стола маленький сухонький старичок. Валентин приветственно улыбнулся папаша Карло, как звала этого человека Диана, был его самым любимым гостем. Талисман Карлоса Куэртена - таково было его полное имя представлял из себя обруч, наделявший своего хозяина абсолютной памятью. Проведя несколько десятилетий в библиотеках Эбо и Побережья, папаша Карло приобрел поистине исчерпывающие познания во всех пангийских науках. Валентин любил беседовать с Карлосом об истории Панги - точнее, истории Побережья, поскольку истории остальных континентов погибли вместе с населявшими их народами. Самым забавным в этих разговорах было то искреннее замешательство, которое появлялось на лице папаши Карло, когда он один за другим цитировал документы, полностью противоречившие друг другу.

- Рад видеть вас, Карлос, - сказал Валентин, пожимая руку своему собрату по Обручу. - Почему это вы считаете мое заявление поспешным?

- Приветствую вас, Драган, - поклонился Куэртен Иванишевичу, приветствую вас, - он на мгновение прикрыл глаза, вытаскивая из своей безграничной памяти все сведения о втором госте, - Датрик, сын Родрика, из рода Бреннов. Позвольте представиться - меня зовут Карлос Куэртен, и когда я перенесся на Пангу, мне было восемьдесят девять лет.

Валентин машинально отметил, что сегодня папаше Карло не дашь и семидесяти. Все-таки Эбо - счастливая страна. В отличие от Побережья.

- А теперь позвольте мне ответить на вопрос, который только что задал мне наш любезный хозяин, - продолжил Куэртен.

- Да-да, - поддакнул Валентин. - Позвольте ему ответить!

Драган и Датрик с интересом посмотрели на Куэртена.

- Дело в том, Валентин, - сказал Куэртен, - что предсказание начало сбываться.

- Какое предсказание?! - захлопал глазами Валентин.

- Разве вы не помните? - удивился в свою очередь Куэртен. Двадцать второе мая семьдесят девятого года, один из редких в наших краях пламенеющих закатов, мы с вами сидели на террасе на втором этаже этого дома и рассуждали о пророчествах и предсказаниях, играющих важную роль в повседневной жизни народов Побережья. Вы, помнится, просто поразили меня своим пренебрежительным отношением к магии предвиденья будущего. Для пусть начинающего, но все же действующего мага вы были настроены крайне консервативно!

Май семьдесят девятого? Валентин наморщил лоб, вспоминая те беззаботные годы. Да, именно в мае я закончил Лицей, получив с превеликим трудом звание мэтра. Возможно, именно это событие мы и отмечали на верхней террасе. С Баратынским я тогда еще не был знаком, было несколько приятелей по Лицею, Диана, само собой, и папаша Карло. Напился я тогда основательно, как и всегда по первым годам. Еще б не напиться, когда похмелье снимается одним простеньким заклинанием!

- Да я и сейчас настроен достаточно скептически, - усмехнулся Валентин. - По крайней мере, штатная пророчица моего горного замка так и не смогла меня убедить, что все ее пророчества сбываются.

- Как звали вашу пророчицу? - незамедлительно осведомился Куэртен.

- Нинель Алиссинская, - ответил Валентин.

Куэртен слегка прищурился, вспоминая. Потом его лицо приняло странное выражение.

- Вы уверены, что ее пророчество не сбылось? - спросил Куэртен таким тоном, что Валентину стало не по себе.

- Уверен, - ответил он слегка дрогнувшим голосом.

- Странно, - пожал плечами Куэртен. - У пророчиц ее класса ошибки практически исключены. Разве что в ход событий вмешался какой-нибудь внешний фактор...

Валентин открыл было рот, чтобы спросить - какой именно фактор - но усилием воли заставил себя промолчать. Хватит о делах; мы собрались веселиться!

- Скорее всего, так и было, - примирительно сказал Валентин. - Но мы несколько отвлеклись от темы. Так что там мы обсуждали в мае семьдесят девятого?

- Я рассказывал вам о древних пророчествах, срок исполнения которых приходился на ближайшее - в то время - будущее. Вы искренне наслаждались моим рассказом, практически непрерывно хихикая и всячески подшучивая над древними текстами. - Куэртен пристально посмотрел на Валентина и слегка прищурился. - Одно из пророчеств вызвало у вас целый взрыв веселья. Припоминаете?

Валентин хлопнул себя по лбу. Ну конечно же! Бог ты мой, как же надо было напиться, чтобы такое из головы вылетело! Я ж из этого пророчества псевдоним себе взял!

- Фалеровы войны? - усмехнулся Валентин. - Теперь припоминаю. Согласитесь, что даже на Панге мало найдется пророчеств, содержащих такое количество несуразностей! Вождь, который не вождь, меч, который не меч, гора, которая не гора... что там еще было?

- Три Избранных на празднике в столице, - продекламировал Куэртен, - узнают за мгновение до смерти, что Избранные вовсе не они.

Валентин застыл с раскрытым ртом. Драган и Датрик как по команде повернулись в сторону Куэртена и уставились на него с нескрываемым любопытством.

- Это что, там так и написано? - нерешительно спросил Валентин. Вы не шутите?

- Я всего лишь цитирую, - спокойно ответил Куэртен. - Помнится, вас очень позабавил и следующий катрен. Удар небес всех натрое разделит, одним - пучина вод, другим - война, а третьи будут в ужасе великом.

- Еще бы, - попытался пошутить Валентин. - На троих у нас в России водку разливать принято. А не судьбу делить...

Он понял, что шутка не удалась. Тогда, теплым майским вечером, под оранжево-красным небом, после нескольких бокалов густого терпкого вина

эти слова казались смешными. Сейчас Валентин понял, что они могут звучать и по-другому. Панга - не Россия. Здесь на троих можно разлить и судьбу.

- Карлос! Какое предсказание вы цитируете? - выпалил Драган, буквально хватая Куэртена за руку.

- Я рад, - улыбнулся Куэртен, - что смог заинтересовать вас, друзья мои. Считайте мои слова затравкой к сегодняшней застольной беседе - и позвольте на этом сделать небольшую паузу. Приветствую вас, о прекрасная Диана, дочь Ульриха и Ангерн из семьи Баккенстор! воскликнул он, изгибаясь в изящном поклоне.

Валентин с некоторым раздражением посмотрел на Диану, появившуюся так не вовремя.

- Прошу к столу, - произнесла Диана сакраментальную фразу, традиционно открывавшую подобные вечеринки. Поначалу Валентину казалось странным, что здесь, в стране совершеннейшего изобилия и повального увлечения экзотическим творчеством, люди находят время для столь древнего развлечения. Однако со временем он понял, что совместное употребление пищи под интересный разговор относится к тем ценностям, которые принято называть "вечными". Даже принц Акино, которому по самым скромным оценкам давно перевалило за семьсот, однажды пригласил Валентина и Донована на обед - и отобедал в этой компании с нескрываемым удовольствием.

Поэтому, едва расслышав приглашение, Валентин устремился к столу. Он торопился занять место рядом с папашей Карло - а тот, в свою очередь, облюбовал себе стул рядом с Дианой. После нескольких приветственных замечаний и поклонов Валентин устроился напротив Куэртена. Наполнив бокал своей соседке - Марии Симон, специализировавшейся на криминальной хронике Побережья, - он приготовился слушать, чем же еще папаша Карло шокирует собравшееся общество.

- Я предлагаю выпить! - провозгласил первый тост Рольф Хакстор, руководитель проекта "Новости Оттуда". Тост его, выдержанный в классических северных традициях, пришелся собравшимся по душе. Дюжина бокалов немедленно поднялась к потолку; вслед за этим раздался характерный стук вилок об тарелки. Валентин допил свой стакан и налег на оказавшийся перед ним рыбный салат. Вскоре сидевшая слева Мария предложила поменяться блюдами, и Валентин перешел на доставшийся ей фаршированный овощами сладкий перец. Гастрономические заклинания, созданные Валентином еще в первые годы своего ученичества, до сих пор исправно возобновляли запас любого продукта, употребленного за ужином. Гостям оставалось только передавать друг другу тарелки да высматривать на другом конце стола блюдо поэкзотичнее.

- Наполните бокалы, друзья мои! - вновь подал голос Хакстор. Сейчас я буду говорить долго!

Надо же, удивился Валентин. А Диана рассказывала, что из него слова не вытянешь. Эдакий северный варвар, привыкший командовать женщинами и собаками. Судя по популярности "Новостей Оттуда", командовать у Хакстора получалось неплохо. Ну что ж, решил Валентин, послушаем, как он умеет говорить.

Он налил себе и Марии, поменялся блюдами с соседом справа и откинулся на спинку стула. Рольф Хакстор поднялся, взял со стола похожий на вазу фужер и поднял его на уровень глаз.

- Среди нас, - сказал он, глядя на искрящийся в бокале напиток бриллиантовый джин, как успел сообразить Валентин, - находится великий герой.

Господи, подумал Валентин. Неужели опять я?

- Сегодня, - продолжил Хакстор, - мы видим его в первый раз.

Вот те на, подумал Валентин. Это что же, не я? Меня тут почти все как облупленного знают!

- Мы знали Валентина Шеллера, - сказал Хакстор, упорно продолжая разглядывать свой фужер. - Он развлекал нас колдовством. Он наполнял наши бокалы. Он смешил нас до слез, когда выпито было вдоволь. Но никто из нас не знал, кто он такой на самом деле.

В том числе и я сам, подумал Валентин. Кстати, и до сих пор не знаю. Хеор одно твердит, Донован - другое, а принц только печально улыбается.

- Сегодня я смело называю его истинное имя, - повысил голос Хакстор. Он наконец-то оторвал взгляд от фужера и повернулся к Валентину. - Перед нами - факир Фалер, победитель тальменов!

- Ура! - раздался с дальнего конца стола чей-то восторженный крик.

- Да, - подхватил Хакстор, - ура! Потому что никогда еще на моей памяти не сидел за этим столом человек, чья слава простиралась бы столь широко и чье имя звучало бы так громко! Выпьем за факира Фалера, щедрого хозяина и неустрашимого воина!

- Выпьем! Выпьем! - услышал Валентин со всех сторон.

Интересно, подумал он, а я что должен делать? По северному обычаю полагается одарить Хакстора всякими милостями, по южному - произнести ответный тост. Впрочем, это если считать, что пьют за меня. Но ведь я пока что не признался, что мы с факиром - одно и то же лицо.

Валентин почувствовал подступивший к горлу комок и сжал губы. От славы никуда не денешься, подумал он, сам-то я отлично знаю, кто такой факир Фалер. Что за дурацкая ситуация - в честь меня тосты провозглашают, и притом заслуженно, а я даже спасибо сказать не могу.

- Я сказал! - громыхнул Хакстор напоследок и уселся на свое место.

- Отлично сказано! - воскликнул на весь стол Датрик Бренн. - Ну а теперь мы хотим услышать речь великого Фалера!

Вот так, сказал себе Валентин. Поди, откажись сейчас от своего второго имени. Съедят вместо закуски и не поморщатся.

Валентин наполнил свой бокал и нерешительно поднялся.

- Мне кажется, - сказал он, разводя руками, - что во всей этой истории еще слишком много неясного. На самом деле, - Валентин сделал паузу, пораженный тишиной, в которой он произносил свою речь, - виной всему была куча нелепых случайностей...

Он замолчал, внезапно осознав, какую чушь только что сказал. Случайностей?

Разве случайно Хеор требовал от Занга факира Фалера? Разве случайно Незримые имели тайный приказ насчет того же факира? А Шкатулка? Неужели вот так, совершенно случайно, она попала ко мне в руки буквально за час до катастрофы?!

Такое ощущение, подумал Валентин, что буквально каждый из сильных мира сего имел относительно меня далеко идущие планы. Не удивлюсь, если и с Земли меня вызвали специально для всей этой заварухи. Какая уж тут случайность! Скорее, хорошо подготовленный экспромт.

Вот только в тосте об этом не расскажешь.

- Я только пытался помочь людям, которые были мне симпатичны, совсем упавшим голосом продолжил Валентин, - спасти доставшееся мне имущество... На моем месте так поступил бы каждый...

Он умолк, обдумывая, как бы закончить речь с наименьшим позором.

- Каждый факир Фалер.

Куэртен произнес эти слова совсем тихо, буквально себе под нос, низко склонившись над тарелкой с супом. Но тишина стояла такая, что его восклицание услышали даже в дальнем конце стола.

- Да, - улыбнулся Валентин, пораженный верностью этого замечания. Не выбери я шесть лет назад этот дурацкий псевдоним, ничего бы не было. - Наверное, факир Фалер делал то же самое, и теперь за голову его назначена награда, а слава его не знает пределов. Так позвольте мне вместе с вами выпить за факира Фалера!

Звон бокалов - подвыпив, гости уже начали чокаться, - был ему ответом.

- Прекрасная речь! - перекрыл гомон звучный голос Датрика Бренна. А теперь я хочу услышать славную историю о фалеровых войнах! Расскажи нам о древнем пророчестве, о многомудрый Карлос Куэртен!

Наконец-то, облегченно вздохнул Валентин и поспешно уселся на свой стул. Мария тут же протянула свой пустой бокал, Валентин машинально налил, поставил бутылку обратно и понял, что Куэртен уже говорит.

- ... с самого начала. Катрены, которые я уже процитировал, и которые повторю, когда речь дойдет до самого пророчества - два из семи сохранившихся катренов так называемого Темного Пророчества Емая.

Час от часу не легче, мысленно застонал Валентин. Видимо, похожие чувства охватили и остальных гостей - раздались многочисленные ахи и охи.

- Основной текст Темного Пророчества, - продолжал Куэртен, наклонившись вперед и сложив перед собой руки, - до сих пор не обнародован. Существуют равно обоснованные мнения на этот счет - одни

авторы считают, что текст тщательно скрывается от мира узкой группой сектантов, другие же придерживаются мнения, что текст уничтожен самим Емаем или его ближайшими последователями. Те семь катренов, с которыми мы имеем дело, дошли до нас в виде цитат, встречающихся в трех древних текстах. Это "Жалоба о тщетности магии" Яппура Великого, "Письма военачальника" Лангура Эльсанского и заметки на полях "Светлого Пророчества", оставленные безымянным переписчиком. В ходе более чем пятисотлетнего анализа катрены были расположены в хронологическом порядке и ныне составляют собой текст так называемого "темного отрывка" - темного как в переносном смысле, поскольку содержание его достаточно непонятно, так и в прямом, поскольку речь в нем идет о некоем "возвращении Тьмы".

Валентина ощутил короткую дрожь вдоль спины. Черт! Сначала Хеор именует меня человеком Тьмы; а теперь еще и пророчество! Неужели во всей этой мистике есть доля правды?!

- В силу своей отрывочности и, не побоюсь этого слова, откровенной фантастичности пророчество "темного отрывка" не входит в число общепризнанных, - продолжил Куэртен свой рассказ. - За последние сто лет не появилось ни одного текста, посвященного толкованию этого пророчества. У многих авторов, даже у такого видного специалиста по истории будущего, как Мауквак Лорингский, отсутствует само упоминание о "темном отрывке"! Возможно, такое положение дел объясняется еще и тем, что "темный отрывок" считается отдельными фанатиками ключом к розыску основного текста Темного Пророчества, что делает его анализ делом весьма небезопасным. А между тем "темный отрывок" - одно из немногих пророчеств, содержащих наряду с абстрактными описаниями будущих событий вполне узнаваемые географические пункты и даже имена действующих лиц!

- Имена? - переспросила Диана и косо посмотрела на Валентина.

Господи, да что за день такой сегодня, обреченно подумал Валентин. Сейчас мне еще и от Дианы достанется - зачем имя из пророчества брал? зачем дух предков тревожил? Чем я только думал, когда псевдоним придумывал!

- Имена, - спокойно повторил Куэртен. - Два колдуна, два войска, две войны, гора, что не гора, и тьма без мрака - фалеровы последние свершенья.

Валентин облегченно перевел дух. Все нормально, ни к чему не придерешься! Что за "фалеровы" свершенья, кто такой "фалер" - разве же можно догадаться? Мало ли кто еще возьмет себе славное имя "Фалер" настоящему Фалеру это вряд ли помешает!

- По этому отрывку можно предположить, - продолжил Куэртен, - что в полном тексте пророчества имя "Фалер" встречается довольно часто. В противном случае автор вряд ли стал бы употреблять притяжательное прилагательное, образованное от данного имени. Таким образом, мы имеем дело с именем - именем Фалер, принадлежащим одному из ведущих персонажей "Темного пророчества"!

- Да здравствует великий Фалер! - закричал, услышав это, Датрик Бренн. Добрый десяток бокалов взмыли над столом; послышался дружный звон, который почему-то заставил Валентина задрожать.

Он в три глотка осушил собственный бокал, поставил его прямо перед собой и помассировал лоб. Так. Значит, Фалер - ведущий персонаж темного пророчества. И пророчество это уже начало сбываться - по крайней мере, в части трех избранных на празднике в столице и погружения в пучину вод доброй трети Побережья.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что их этого следует.

Значит, я теперь - персонаж пророчества.

Валентин налил себе полный бокал и продолжил размышлять, прихлебывая вино безо всякого тоста.

Персонаж пророчества, повторил он про себя. Ну, это еще не самое страшное. Весь вопрос в том, какого пророчества!

Вопреки утверждениям Куэртена, Валентин вовсе не был Фомой неверующим в отношении предсказаний будущего. Маг, претендующий на звание гроссмейстера - а с недавних пор Валентин воспринимал себя именно в этом качестве - обязан разбираться во всех областях магии. Стандартный курс визионерства и тенденционного анализа, с грехом пополам законченный Валентином на третьем году обучения, обеспечил его простейшими заклинаниями вроде гадания на удачу или провидения погоды.

Потерпев несколько поражений в магических поединках, Валентин не поленился пройти факультативный курс по развитию опережающей реакции. Сейчас он умел - заранее настроившись, разумеется! - чувствовать будущее на расстоянии целых шести секунд.

Но - семьсот лет?!

Валентин покачал головой. Ни один великий маг Панги не занимался пророчествами. Если бы дальние пророчества работали, ситуация была бы совсем иной. Живя по двести-триста лет, великие маги были крайне заинтересованы в предсказаниях далекого будущего. Но факт остается фактом: даже у такого выдающегося мага, как Хеор, предсказаниями занимался один из учеников. Точнее, одна из учениц, та самая Нинель Алиссинская.

А это значило, что великие маги не слишком-то доверяли дальним пророчествам. Даже на несколько лет, не то что - на несколько веков.

Семьсот лет. Валентин покачал головой.

Этого не может быть.

- ... и вот представьте, - услышал он голос Куэртена, который все это время продолжал развлекать собравшихся своим рассказом, - что я слышу в очередной передаче ваших "Новостей"! На Побережье снова появились черные туманы!

- Да, это так, - громовым голосом подтвердил Датрик. - Я сам видел три изъеденных туманом скелета в трех лигах к северу от Ганнета!

- Возможно, не все присутствующие знают, что такое черный туман? полувопросительно произнес Куэртен. Выждав необходимую паузу, он продолжил. - К сожалению, предыдущий раз черные туманы появились на Побережье более пятисот лет назад, когда наша наука еще не была столь развита, как сейчас. Поэтому я дам компилятивное описание, основанное на семнадцати наиболее полных и достоверных источниках Побережья. Черный туман представляет собой магическую форму жизни, осуществляющей прямую переработку животного белка в магическую энергию. Размеры отдельных облаков тумана достигают сотен метров, скорость передвижения - десяти и более метров в секунду. Известны случаи, когда от тумана спасались бегством на Зверях Прямого Пути и на самрухарах - но никогда пешком или даже верхом. Воздействие черного тумана на человека аналогично воздействию агрессивных сред, вроде огня или концентрированных кислот. Туман производит абсорбцию тканей со скоростью до одного сантиметра в минуту. Попасть в такой туман означает верную смерть - даже, как это не прискорбно заметить, для гражданина Эбо.

Валентин цокнул языком. В голову ему пришла дурацкая мысль наконец-то хоть одна напасть, случившаяся не по моей вине.

- Так это действительно опасно? - воскликнула Диана, снова посмотрев на Валентина.

- Да, - кивнул Куэртен. - Шестьсот лет назад черные туманы опустошали целые провинции. Защититься от них довольно сложно требуются полностью герметичные помещения из неорганических материалов. Уничтожение отдельного облака - задача в принципе посильная для мага уровня мастера, но на практике облака, попавшие под обстрел, быстро делятся на несколько более мелких, после чего спасаются бегством в разных направлениях. Защитные заклинания типа полога или невидимой стены также не дают должного эффекта - туман обладает большим упорством и способен взломать магическую защиту простым долговременным давлением.

- Какой ужас! - воскликнула до сих пор молчавшая Мария Симон. - Как же тогда Побережье не вымерло еще шестьсот лет назад?

- Прежде всего, - ответил на это Куэртен, - черные туманы могут существовать только в достаточно теплом климате. Их никогда не видели на Севере, в том же Ландоре или даже в Эльсане. Южная граница их распространения проходит по горным перевалам, отделяющим Шертор от Гамбары. Далее, распространение и численность черных туманов сильно колеблется во времени - по причинам, которых никто не знает. Больше тысячи лет туманы вообще не появлялись на Побережье. Долгое время после обнаружения они встречались только на крайнем юге Побережья - в так называемых Черных Песках. Стремительно распространившись на север в две тысячи трехсотых годах, они столь же внезапно сократили свою активность двадцать лет спустя. Уже к две тысячи триста двадцать пятому году всякие упоминания о черных туманах полностью исчезают из официальных документов. Возможно, причиной послужило сокращение

пищевой базы - к этому времени население Юга Побережья уменьшилось более чем в пять раз.

Валентин протяжно свистнул. В пять раз! Вот это был Армагеддон.

А моя амперская катастрофа - так, жалкое подобие.

- Впечатляюще, Карлос, - услышал Валентин голос Иванишевича. Пожалуй, я склонен с вами согласится. От этих туманов даже у меня мороз по коже - нисколько не сомневаюсь, что жителей Побережья они испугают до полусмерти! Итак, треть Побережья погрузилась в пучину вод, треть - приведена в ужас черными туманами. Осталась последняя треть, не так ли?

- Да, - ответил Куэртен и посмотрел на Валентина. - Пророчество Емая сбывается. Со дня на день север Побережья будет охвачен первой Фалеровой войной.

Глава 5. (Интервью с Фалером)

И даже твой силуэт на монетах

Не означает, что ты - божество.

Сейчас, подумал в сердцах Валентин. Вот прямо сейчас все брошу и пойду Побережье завоевывать. Они что все, не понимают, что если я тот самый Фалер, то грош цена такому пророчеству?! Какие, к черту, Фалеровы войны, если я - гражданин Эбо?!

- Слава великому Фалеру! - услышал Валентин вопль уже совершенно пьяного Датрика Бренна.

- Слышь, Валька, - шепнула слева Мария Симон. - А с какой страны ты Побережье начнешь завоевывать?

Валентин скривил губы, поискал глазами Диану - и встретил ее гневный взгляд, означавший "поговорим после".

Нет, подумал он. Не понимают.

Придется объяснить.

Валентин встал и поднял руку, требуя тишины. Голоса смолкли, как по команде; Валентин вдруг вновь ощутил себя факиром, исполняющим уникальный номер. Не хватало только барабанной дроби.

- Я вижу, - произнес Валентин, оглядевшись вокруг, - что многие из вас уже готовы завербоваться в армию Великого Фалера. Должен вас огорчить, коллеги: войны не будет.

Над столом пронесся вздох разочарования.

- Мои поздравления, Карлос, - продолжил Валентин, кланяясь Куэртену. - Вы развлекли нас прекрасным рассказом. На минуту я и сам ощутил себя героем древних пророчеств. Но как только речь зашла о войне... - Валентин усмехнулся и развел руками. - Тут много говорилось о том, что я и есть тот самый Великий Фалер. Так вот, как вы себе представляете гражданина Эбо, ведущего войну с мирным населением Побережья?!

Валентин оглядел собравшихся, ожидая смеха или хотя бы улыбок. Но ответом ему было лишь настороженное внимание. Гости ждали, что же еще скажет Великий Фалер.

Валентин сжал губы. Спокойно, приказал он себе. У них есть основания сомневаться. Ведь этот гражданин Эбо не так давно убил трех тальменов и затопил треть Побережья. Чего ему стоит немного повоевать.

Зайдем с другого конца.

- Хорошо, - произнес Валентин, отвешивая направо и налево короткие поклоны. - Я вижу, ваше уважение к Великому Фалеру столь велико, что перевешивает ваш здравый смысл. Я даже догадываюсь о причине такого положения дел. Вы слишком плохо знаете факира Фалера.

- Совершенно верно! - воскликнул Драган Иванишевич, вытаскивая изза пазухи какой-то сложный талисман. - Мы, граждане Эбо, ровным счетом ничего не знаем о величайшем герое современности! Час назад вы отказались давать интервью "Новостям Оттуда", утверждая, что не являетесь факиром Фалером. Но уж теперь-то вы не отвертитесь!

- Интервью! Интервью! - раздались возгласы с разных концов стола.

Валентин почувствовал, что краснеет. Похоже, они заранее все отрепетировали, запоздало сообразил он. Вон что Диана имела в виду, когда меня в комбинезон наряжала. Наверняка эта штука перед Драганом диктофон.

- Знаю я ваши интервью, - пробурчал Валентин, уже окончательно уверившись в том, что все подстроено. - Сплошные подвохи и провокации!

- Великий Фалер боится журналистов? - спросила, тыча Валентина локтем в бок, Мария Симон.

- Именно подвохи и провокации! - хлопнул в ладоши Иванишевич. - Мы подготовили для Фалера нечто особенное; ручаюсь, вам понравится!

Будем надеяться, подумал Валентин. Потому что куда я денусь, если не понравится?

- Ну ладно, - милостиво согласился он. - Вы правы, Драган - люди должны знать правду обо всех этих так называемых героях. Выкладывайте ваши вопросы!

- Вот и отлично! - обрадовался Иванишевич. - Мария, вам слово!

Валентин повернулся влево, посмотрел на Марию Симон сверху вниз - и только увидев ее стриженый затылок, догадался сесть.

- Внимание! - неожиданно звучным голосом продекламировала Мария. Все, кто слушает "Новости Оттуда" - увеличьте громкость ваших колец! В эфире - прямая трансляция интервью с факиром Фалером!

Валентин погладил свое кольцо, настраиваясь на прием "Новостей Оттуда". В ту же секунду он услышал две Марии Симон - одну с соседнего кресла, другую - из переговорного кольца:

- Мы находимся в гостях у Валентина Шеллера, бывшего сотрудника внешней разведки. После пятого тоста Валентин любезно согласился ответить на наши и ваши вопросы. Для тех, кто только что подключился к нашим "Новостям", напоминаю - Валентин Шеллер лично участвовал в событиях 17 августа этого года! Более того, как нам только стало известно, Валентин Шеллер и факир Фалер, за голову которого объявлена сенсационная награда в тысячу золотых диалов, - одно и то же лицо! "Новости Оттуда" - о самом загадочном событии последнего десятилетия! Факир Фалер - лично на нашем канале!

Во влип, подумал Валентин. Это ж сколько народу сейчас меня услышит? Прощай, спокойная жизнь! Того и гляди, придется автоответчик мастерить, как у принца Акино.

- От имени всех слушателей нашего канала, - сказала Мария, наконецто повернувшись к Валентину лицом, - я благодарю вас за участие в нашей передаче. Итак, Валентин, первый вопрос. Наши постоянные слушатели хорошо знают факира Фалера.

Валентин разинул рот - господи, да откуда же им знать?

- Впервые вы появились в наших репортажах четыре года назад, спокойно продолжила Мария, - заняв необычно высокое для новичка седьмое место на турнире факиров в Лигано. В дальнейшем новости о вас поступали со всего Побережья - то вы с успехом даете представления в осажденном Хар-Дамане, то побеждаете горных колдунов на закрытом турнире в Драконьих Каньонах.

Слава Богу, подумал Валентин, они ничего не пронюхали про Гельвецию.

- Представьте же себе наше удивление, - повысила голос Мария, когда Датрик Бренн принес весть о назначенной за вашу голову награде! Всем давно известно, что Праздник Единения в Фарингии представляет собой громадный, растянутый на целые сутки военный парад, на котором нет места певцам и факирам! И поэтому прежде всего нас волнует вопрос: что делал в тот день в Ампере факир Фалер? Что именно не поделил он с великим магом Ваннором?

Валентин прокашлялся и шмыгнул носом. Действительно, с чего это вдруг факир Фалер полез не в свое дело? С одной стороны, известно, с чего - связи с Управлением не было, вот и пришлось действовать по обстановке. А с другой стороны, как бы это покрасивее соврать, не разглашая приватной информации?

- Я, конечно, отвечу на этот вопрос, - сказал Валентин, в очередной раз наполняя себе бокал, - вот только вряд ли ответ вам понравится. Итак, факир Фалер прибыл в столицу Фарингии, чтобы спасти от гибели свой замок и проживавших в нем людей. Ну, а Ваннор попытался помешать мне выполнить эту скромную задачу.

Валентин замолчал и с любопытством посмотрел на Марию Симон. Интересно, как после такого ответа задавать следующий вопрос из заранее подготовленного списка?

- Так значит, - удивленно воскликнула Мария, - в Ампере вы вовсе не давали представления?

Валентин захлопал глазами.

- Представления?

Разве что - светопреставление, подумал он.

- Ну конечно же! - Мария всплеснула руками. - К августу девяносто пятого факир Фалер стал уже достаточно известен, чтобы претендовать на звание гроссмейстера. А существующая на Побережье традиция требует от факира-гроссмейстера совершить три так называемых чуда. Победа над горными колдунами официально признана гильдией первым чудом, поэтому естественно было предположить...

Валентин свистнул и покрутил пальцем у виска.

- Мария, вы просто не представляете, о чем говорите! - воскликнул он, нервно прихлебывая из бокала. - Да я бы никогда в жизни не сунулся в Ампер, не будь я, во-первых, под защитой Шкатулки Пандоры, а вовторых, имей я хоть какую-то возможность связаться с родным Управлением! Вы хотя бы понаслышке знаете, что это такое - талисманная буря?

- Теперь знаю, - кивнула Мария. - Но ведь не могли же вы заранее знать...

- Как раз мог, - возразил Валентин. - И знал. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, чем закончится встреча трех тальменов.

- Но откуда вы знали, что из будет трое?

Валентин печально вздохнул, допил бокал и поставил его на стол.

- Знаете что? - сказал он, не особо надеясь на успех. - Давайте я расскажу, как было дело, а уж потом вы будете задавать вопросы. Согласны?

- Рассказывайте, - кивнула Мария. - Но не забывайте, что мы в прямом эфире!

- Когда я слишком увлекусь, ткните мне вилкой в бок, - улыбнулся Валентин. - Итак, для факира Фалера эта история началась ранним утром 17 августа, когда он обнаружил в своем только что полученном в наследство замке некую пророчицу. Конечно, вы можете спросить - а откуда замок, да еще со штатной пророчицей? Что ж, у вас еще будет время спросить. А вот у факира Фалера времени оказалось очень мало, потому что пророчица буквально с порога заявила, что жить всем собравшимся осталось от силы несколько часов, а замок вот-вот будет сметен с лица земли жуткой катастрофой. Конечно, факир Фалер ей не поверил, да вот другие обитатели замка оказались куда более предусмотрительны. Не торопясь и доходчиво они объяснили своему новому хозяину, что все пророчества этой особы - напомню для тех, кто регулярно слушает "Новости Оттуда", что ее звали Нинель Алиссинская, так вот, все ее пророчества до сих пор сбывались. Более того, они рассказали о хитром плане своего бывшего хозяина собрать вместе Габриэля Серого и двух других тальменов - Георга и Детмара - чтобы они истребили друг друга в смертельной схватке. Тут уж факир Фалер схватился за голову - один раз он уже видел, чем кончаются подобные стычки тальменов. Слушатели "Новостей" наверняка помнят землетрясение в Гельвеции четыре года назад. Несложно было сообразить, что новая схватка тальменов приведет к очередным катаклизмам. А уж имея на руках пророчество высшей достоверности, карту Великой Фарингии, циркуль и линейку, нетрудно было представить себе масштабы ожидаемой катастрофы.

Валентин щелкнул пальцами, выхватывая из воздуха карандаш и листок бумаги.

- Взгляните сюда, - сказал он Марии, кладя листок бумаги на стол. Вот так выглядел Фарингский полуостров до катастрофы. Вот эта, меньшая окружность - зона сплошного затопления. А вот как бы она выглядела, произойди все в точности согласно пророчеству.

- От полуострова вообще бы ничего не осталось! - воскликнула Мария, пересказывая рисунок Валентина своим слушателям.

- И прежде всего - не осталось бы горного замка, который очень понравился факиру Фалеру. Поскольку вероятность катастрофы была вполне реальной, факир Фалер собрал своих товарищей по несчастью на военный совет. Что мы можем сделать, чтобы предотвратить катастрофу, спросил он. Ничего, отвечали на это его соратники. Мы не можем ни уничтожить тальменов, ни помешать им сойтись в смертельном поединке. Конечно же, факир Фалер им не поверил. Он попробовал и то, и другое. И только убедившись в правоте своих советников, факир Фалер принял наконец окончательное решение: идти в Ампер и уже там, на месте, каким-то образом помешать тальменам.

Мария Симон несколько раз хлопнула в ладоши.

- Браво, Валентин! - воскликнула она. - Теперь мы знаем, как именно факир Фалер превратился в просто Фалера. В Того Самого Фалера! И в

связи с этим я хочу задать вам второй вопрос. Все мы знаем, что Фалер - псевдоним Валентина Шеллера. Так вот, внимание, вопрос: а что делал в Ампере Валентин Шеллер?

- То есть? - переспросил Валентин.

- Всем известно, что вы - кадровый сотрудник внешней разведки, прошедший специальное обучение и неоднократно выполнявший специальные задания на территории Побережья, - без запинки отбарабанила Мария. Неужели такое событие, как гибель трех тальменов, не было предусмотрено вашим руководством? Неужели факир Фалер сам по себе, без оперативной поддержки Управления, смог бы победить великого мага и реально вмешаться в схватку Избранных? Я еще раз повторяю мой вопрос: что делал в Ампере агент внешней разведки Валентин Шеллер?

Занимался безответственной самодеятельностью, подумал Валентин. Вот только прямо так и сказать - никто не поверит.

- Честно говоря, - улыбнулся Валентин, - я не ожидаю, что мои слова кого-то убедят. Всем нам приятно думать, что в таких крупных проектах, как Внешняя Разведка, Всемирная Спасательная Служба или Летучая Армия, работают умные и могущественные люди. Что без их ведома ни один тальмен шагу не сделает в сторону, и ни один черный туман не выползет из своего темного леса. Собственно, я и сам так думал - пока не столкнулся с ситуацией, в которой Управление оказалось бессильно. Я не стану ни в чем вас убеждать - пусть вас убеждает тот непреложный факт, что территория размером с земную Европу, в течение одного дня погрузилась в воды океана, прихватив с собой около двенадцати миллионов человек. Поверьте, если бы в Управлении знали о том, что такое возможно, этого никогда бы не случилось.

- Как же так, Валентин, - возразила Мария, - вы знали о надвигающейся катастрофе, а ваше непосредственное руководство - нет? Разве такое возможно?!

- Совершенно верно, Мария, - кивнул Валентин. - У меня не было связи с Управлением. Мое переговорное кольцо не работало.

- Вы хотите сказать, что отправились в Ампер по собственной инициативе? - в голосе Марии зазвучало неподдельное изумление. - В одиночку против трех тальменов?

- Я понимаю, - вздохнул Валентин, - что все это звучит крайне неправдоподобно. Поверьте, я никогда в жизни не сунулся бы под горячую руку тальменов, если бы не одно обстоятельство. - Как же, не сунулся бы, подумал про себя Валентин. Еще как сунулся, причем два раза подряд! - Дело в том, что среди доставшегося мне в качестве Фалера имущества оказался талисман, известный в определенных кругах как Шкатулка Пандоры.

- Так это была не оговорка? - воскликнула Мария. - Вы были под талисманной защитой?!

- Совершенно верно, - подтвердил Валентин.

- Но как вы ухитрились ее получить?! - Мария, казалось, напрочь забыла заранее заготовленные вопросы. - Это же одноразовый талисман, каждое выполненное желание уменьшает его силу! Как вы убедили тальмена, оператора Шкатулки, создать вам защиту?

- Легко, - пожал плечами Валентин. - Собственно, я и есть этот оператор.

Мария Симон отпрянула от Валентина, как от прокаженного, и испуганно посмотрела на Иванишевича. Валентин глянул в ту же сторону. Иванишевич покрутил указательным пальцем около рта - видимо, это означало "давай дальше!".

- Так вы что же, - дрогнувшим голосом произнесла Мария, - на самом деле убили тальменов?

Ну да, мрачно подумал Валентин. А также утопил треть Побережья. Смотри "Деяния Фалера, том первый".

На самом деле я убил только одного из них. Но это - мое личное дело.

- Ну скажете тоже, - обиженно сказал Валентин. - Сходите как-нибудь в нашу лабораторию моделирования, к Леониду Баратынскому, и смоделируйте себя со Шкатулкой против трех тальменов. Гарантирую незабываемые впечатления, - Валентин вспомнил собственную мучительную смерть у ног Габриэля Серого и вздрогнул всем телом. - К счастью, у меня хватило ума не применять Шкатулку для нападения.

- Как же тогда получилось, - встрепенулась Мария, - что вы остались целы, а три тальмена погибли?

- Три тальмена дрались между собой, - усмехнулся Валентин, - а я прятался за складками местности, находясь к тому же под талисманной защитой. Не вижу ничего странного в том, что они поубивали друг друга, а я умудрился выжить. В конце концов, выжить - первейшая задача любого из агентов внешней разведки!

- Мне кажется, Валентин, - возразила Мария, - вы уходите от ответа! Вы только что рисовали на карте две окружности - предполагаемую катастрофу и катастрофу свершившуюся. Они заметно отличались одна от другой. А теперь вы утверждаете, что тальмены сами поубивали друг друга, а вы здесь совершенно не при чем!

- Минуточку, - возразил Валентин. - Я не говорил, что тальмены поубивали друг друга уж совсем без моей помощи. Я лишь сказал, что не применял для нападения на них Шкатулку Пандоры.

Мария широко раскрыла глаза. Сообразила, отметил Валентин. Интересно, многие ли слушатели окажутся столь же сообразительны?

- Предвечные Предки, - пробормотала Мария популярное в Эбо присловье. - Так что же вы применили, если не Шкатулку?!

- Позвольте мне сохранить это в тайне, - улыбнулся Валентин. - Как знать, не подслушивает ли нас с вами какой-нибудь недобитый тальмен?

- Смерть тальменам! - закричал со своего места Датрик Бренн. Он попытался встать, не удержался на ногах и повалился на своего соседа, молчаливого Ганса Мюллера. После короткой возни стул под Гансом с хрустом подломился, и оба упали под стол.

Пора заканчивать, подумал Валентин. Пока я тут разглагольствую, гости не теряют времени даром.

Потом он заметил, что Иванишевич снова вертит пальцем около рта.

- Вы просто потрясли нас, Валентин, - на удивление спокойно сказала Мария. - Шкатулка Пандоры, талисманная защита, наконец, таинственный способ, которым вы вмешались в схватку трех тальменов! Все это куда больше напоминает фантастический роман, нежели рабочие будни агента внешней разведки. Я думаю, наши слушатели сами разберутся, чему верить в ваших словах, а что - подвергать сомнению. Я же хочу задать вам последний вопрос. В небезызвестном вам "Темном пророчестве" упоминаются многочисленные деяния Великого Фалера - не только уничтожение трех тальменов, но также войны, магические поединки с могущественными колдунами, создание горы, которая не гора, и многое другое. Как вы оцениваете перспективы факира Фалера в свете этого пророчества?

Валентин пожал плечами.

- Факир Фалер - всего лишь оперативный псевдоним, - ответил он. Псевдоним человека, уже три недели не работающего во внешней разведке. Более того, псевдоним, одно упоминание которого вызывает болезненный интерес буквально каждого человека Побережья - а судя по вашему сегодняшнему интервью, и не только Побережья. Поверьте, ни один профессионал не станет использовать псевдоним, который так сильно "засвечен". Так что, когда я в очередной соберусь на Побережье, я воспользуюсь другим именем.

- Кто же тогда будет выполнять пророчество? - улыбнулась Мария Симон.

- Не беспокойтесь, - улыбнулся в ответ Валентин. - Насколько я знаю Побережье, на такое славное имя обязательно найдется толковый самозванец. Подождите совсем немного, и вы сможете взять интервью у Того Самого Фалера - Два.

- На этой оптимистической ноте мы и закончим наше интервью, весело пропела Мария, обращаясь уже не столько к Валентину, сколько к своим невидимым слушателям. - Ждите второго интервью, обещанного нам Великим Фалером! Оставайтесь с нами!

Замечательно, подумал Валентин. Интересно, что в полном тексте пророчества сказано про журналистов? Ох и весело будет бедняге Фалеру совершать свои деяния - совместно с Марией Симон, выпрыгивающей из-за каждого куста, чтобы взять очередное интервью.

Если у Валентина и были какие-то сомнения - а не посовершать ли подвигов? не повоевать ли с колдунами? - то теперь они полностью исчезли. Нафиг, нафиг, подумал он, у меня еще Не-Билл не пойман и у Тангаста обучение не закончено. Нехай пророчество само себя исполняет.

- Дорогие гости, - сказала Диана, поднимаясь со своего места, - а не слишком ли мы засиделись за этим столом? Танцуют все!

Валентин поспешно вскочил - на правах хозяина он знал, что сейчас произойдет. Стол с чмокающим звуком растаял в воздухе, вместе со всеми закусками и непрестанно наполнявшимися бокалами. Стулья стали исчезать один за другим, издавая то стон, то скрип, то зловещий вой. Свет в гостиной померк, со стороны моря потянуло могильным холодом, над головой замелькали отблески пламени. Зазвучала музыка - исполненная мрачной помпезности, словно предваряющая появление очередного Владыки Тьмы. Валентин отметил, что машинально втянулся в строй, заняв свое место между Марией Симон и Гесаном Боддерле, еще одним представителем собравшейся на вечеринку журналистской своры. Напротив выстроилась вторая шеренга гостей, в большинстве своем настороженно оглядывавшихся по сторонам. Что и говорить, Диана умела произвести впечатление.

Пол гостиной начал светиться, разгораясь все сильнее. Музыка стихла, яркий свет, бивший из под ног, стал резать глаза. Валентин почувствовал, как Мария Симон схватилась за рукав его комбинезона - и секунду спустя заметил, что пол медленно стронулся с места и начал вращаться вокруг центра комнаты. Там, в центре, уже стояла Диана, охваченная фонтаном света. Она взмахнула руками - и в тот же миг на темном доселе потолке вспыхнули восемь огромных люстр. Гостиная превратилась в бальный зал, и невидимый оркестр заиграл простенькую средневековую мелодию. Начались танцы.

Потанцевав несколько минут с Марией, Валентин вежливо передал ее Иванишевичу и покинул центр зала. Для тех, кто решил сделать паузу, вдоль стен зала стояло несколько круглых столиков, уставленных бокалами с игристым вином. Валентин оперся спиной о стену, взял бокал и принялся вертеть его в руке, разглядывая поднимающиеся со дна пузырьки. Несмотря на принятое минуту назад решение, пророчество о фалеровых войнах по-прежнему занимало его воображение. Интересно, подумал Валентин, а сгодится ли это пророчество на роль Не-Билла? Емай, насколько я помню, был весьма крутым магом. Если его пророчество сродни заклятью, такое заклятье вполне может померяться силой с тремя Избранными! Надо бы уточнить у Куэртена, как именно Емай делал свои пророчества.

Валентин увидел сквозь бокал Куэртена, танцующего с Дианой, и помахал ему рукой. Куэртен тут же остановился, коротко поклонился даме и быстрым шагом подошел к Валентину. Валентин удивленно захлопал глазами - он никак не ожидал от пожилого архивариуса такой прыти.

- Я к вашим услугам, Валентин, - сказал Куэртен, с трудом переводя дух после танца.

- Я вовсе не хотел... - пробормотал Валентин, не зная, как и за что извиниться.

- Ничего, ничего, - успокоил его Куэртен. - Любой скептик рано или поздно приходит к пониманию того факта, что судьба его зависит от куда более могущественных причин, нежели похмелье или расстройство желудка. Я понимаю ваш прежний скептицизм так же хорошо, как и ваше теперешнее беспокойство.

Ах вон оно что, сообразил Валентин. Он думает, что я обеспокоен пророчеством. Эх, папаша Карлос, мне бы ваши проблемы!

- Да, - сказал Валентин, решив подыграть Куэртену, - меня действительно смущает это ваше пророчество...

- Пророчество Емая, - уточнил Куэртен.

- Вот именно, - кивнул Валентин, понижая голос. - Ведь Емай был одним из самых сильных магов за всю историю Побережья?

- Вы ошибаетесь, - покачал головой Куэртен. - Емай вообще не был магом - в том значении, которое сейчас приняло это слово. Емай был мессией и пророком, он совершал свои чудеса, призывая на помощь богов.

Господи, подумал Валентин. Нет, все что угодно, только не боги!

- Богов? - переспросил он, нервно прихлебывая вино. - Каких еще богов?!

Куэртен развел руками:

- Я мог бы перечислить их всех до единого, но вряд ли такое перечисление развеет ваши опасения. Согласно утвердившейся в более поздние времена теории, призывание богов является точно таким же магическим действием, как и ваши движения кистями рук - пальцовка, так, кажется, вы это называете?

Валентин облегченно вздохнул:

- Уф! Значит, Емай все-таки был магом?

- И да, и нет, - ответил Куэртен. - Да - в том смысле, что он совершал магические действия с помощью определенных ритуалов. Нет - в том смысле, сам он не имел ни малейшего представления, как именно эти действия совершаются. Он не формулировал заклятий, не складывал пальцы в "козу"; он молился своим богам - и те делали все, что он пожелает.

Круто, подумал Валентин. Вроде как я Хеору приказываю пива налить. Вот только кто у Емая был за Хеора? И где этот "кто-то" сейчас, а?

- А Темное Пророчество? - спросил Валентин. - Его Емай тоже выпросил у богов?

- Совершенно верно, - кивнул Куэртен. - Оно было даровано Емаю Нираадом, богом судьбы, в развалинах древнего храма в Черных Песках.

Ну вот, подумал Валентин. Еще одно имечко для Не-Билла. Я успешно продвигаюсь к завершению расследования!

- Ну хорошо, - вернулся Валентин к исходному вопросу. - Пусть Емай не был магом, но те боги, которых он призывал - как насчет них? Они бы составили конкуренцию теперешним великим магам?

Куэртен издал короткий смешок:

- Нынешние великие маги! Валентин, о чем вы говорите? Никто из них не способен даже воскрешать мертвых! За последние пятьсот лет маги Побережья не сотворили и грамма тайгла, в то время как Емай одной молитвой создал целый утес! Теперешние великие маги - никто перед Емаем, можете мне поверить. Принц Акино тех лет - вот кем был Емай для людей Побережья!

- Значит, - продолжил Валентин, пропустив мимо ушей подозрительно знакомые примеры Куэртена, - пророчество, сотворенное Емаем, могло иметь весьма значительную магическую силу?

- Не то чтобы значительную, - осторожно ответил Куэртен, - но уж превышающую силу современных великих магов - однозначно.

- Неужели моя догадка верна, - нахмурился Валентин, - и пророчества - те же заклинания?!

- Догадка?! - всплеснул руками Куэртен. - Да я твердил вам об этом все годы нашего знакомства!

Валентин скептически хмыкнул. Как же, как же, подумал он, все, что ты мне твердил - это что против судьбы не попрешь. А что судьба такое же заклинание, как и пальцовка, это я в первый раз слышу!

- Но раз так, - сказал он вслух, - то Темное Пророчество может стать таким же субъектом нашей истории, как Избранные или великие маги?

- Наконец-то вы поняли! - воскликнул Куэртен. - Именно субъектом, и притом таким субъектом, с которым никто не в силах сладить! Пророчество Емая обладает силой самого Емая, а равных ему до сих пор не было на Побережье!

- Неужели за семьсот лет сила заклинания не иссякла?

Куэртен покачал головой:

- Семьсот лет пророчество пребывало вне времени, дожидаясь своего часа. Сейчас оно столь же сильно, как и семьсот лет назад. Вы понимаете, Валентин? Столь же сильно!

- Ну, понимаю, - пожал плечами Валентин. Чего ж тут не понять, подумал он про себя. Вон как Баратынский извелся, амперскую катастрофу моделируя. А ларчик просто открывался - пророческая сила вмешалась!

- Если вы действительно понимаете это, мой друг, - произнес Куэртен без тени улыбки, - то я поражаюсь вашему спокойствию. Когда шесть лет назад вы взяли себе имя Фалер, я еще не знал, что Темное Пророчество Емая относится к числу Истинных. В противном случае я приложил бы все усилия, чтобы отговорить вас от такого опрометчивого шага.

- Так вы думаете, что пророчество говорит именно обо мне? удивился Валентин. - Не о каком-то абстрактном Фалере, а обо мне, Валентине Шеллере?

- Пророчеству нет дела до того, кто первым назовет себя Фалером, мрачно ответил Куэртен. - Теперь, когда такой человек появился и был узнан пророчеством, ему предстоит сыграть свою роль до конца.

- Вот спасибо, - фыркнул Валентин. - Делать мне больше нечего, кроме как исполнять это дурацкое пророчество!

- Пророчества не нужно исполнять, - ответил Куэртен. - Пророчества исполняются сами.

- Интересно, как это оно исполнится, если ноги моей не будет на Побережье? - поинтересовался Валентин.

- Никак, - пожал плечами Куэртен. - А это означает, мой друг, что очень скоро вы там появитесь.

- Готов держать пари, - улыбнулся Валентин, - не появлюсь!

Куэртен покачал головой.

- Боюсь, мой друг, что вы до сих пор не понимаете, с чем имеете дело, - сказал он, понизив голос. - Пророчество сильно, как сам Емай. Оно способно распоряжаться судьбами миллионов людей. Сопротивляться такой силе - безумие. Ключевые события, предсказанные в пророчестве Емая, неизбежно произойдут - захотите вы того или нет. От вас зависит только, как именно они произойдут. Например, вы можете первым начать Фалеровы войны - а можете подождать, когда враги разрушат ваш дом и убьют дорогих вам людей. Пророчеству все равно, но все ли вам равно?

- Ни фига себе, - пробормотал огорошенный Валентин.

Он попытался представить себе, как орды варваров врываются в счастливую страну Эбо, сжигая дома и насилуя женщин. Полный бред даже если предположить, что талисман принца перестанет действовать, а все мужское население напьется вдрызг. Но говорил же мне Донован - со всей серьезностью подходить к каждому непонятному событию! Почем я знаю, может быть, эти самые шесть измененных, не считая Занга - как раз и есть работа пророчества? Кстати, очень на то похоже - ведь именно Занг отправил меня в горный замок, запустив всю эту амперскую заварушку. Если одного измененного достаточно для катастрофы на Побережье, почему бы шестерым не заварить какую-нибудь пакость в Эбо?!

По спине Валентина побежали мурашки. Пророчество, мать его, пророчество!

- Теперь вы предупреждены, Валентин, - продолжил Куэртен. - Не пытайтесь избежать своей участи, этого вам все равно не удастся. Используйте оставшиеся дни, чтобы как следует подготовиться к грядущим битвам. Поверьте мне, для вас наступает очень хлопотливое время.

Ну, напророчил так напророчил, подумал Валентин. Прямо хоть Доновану звони - мол, еще одно неприятное известие. Кстати, а почему бы и нет? Откуда я знаю, о чем еще говорится в этом долбанном пророчестве?!

- Карлос, - сказал Валентин, тоже понизив голос. - А вам не кажется, что Темное Пророчество касается не только меня? Вы знаете семь катренов - а сколько их было всего? Может быть, там и про страну Эбо чего-нибудь есть? Вы уже говорили с принцем?

Куэртен едва заметно улыбнулся.

- Я рад, что вы осознали серьезность ситуации, - сказал он. Честно говоря, я не думал, что мне удастся убедить вас так быстро. Именно поэтому я решил начать с вас, а к принцу отправиться немного погодя. Надеюсь, я не испортил вам вечеринку?

Валентин пожал плечами:

- В конце концов, я сам виноват, - ответил он. - Не нужно было брать себе этот дурацкий псевдоним.

Куэртен с сомнением покачал головой.

- Иногда мне кажется, - сказал он тихо, - что в тот майский вечер вовсе не вы, Валентин, выбирали себе псевдоним. Это Пророчество выбирало себе Фалера.

Глава 6. (Пророчество в действии)

Косая целилась очень долго,

Но увернуться мы не успели...

- Ну скажете тоже, - пробормотал Валентин, чувствуя неприятную пустоту в желудке. - Эдак у меня и вовсе руки опустятся! Давайте лучше считать, что пророчество не шибко сильнее породившего его пророка. Так, на уровне пары-тройки великих магов. Противник серьезный, но не всемогущий!

- Пусть будет так, - согласился Куэртен. - В любом случае, Валентин, отнеситесь к этому противнику как можно серьезней. А теперь, предупредив вас, я собираюсь отправиться принцу. Не желаете составить компанию?

Валентин покачал головой:

- Чуть позже. Вы все равно будете пересказывать принцу то, что я и так уже знаю. А мне с Дианой нужно поговорить, и прямо сейчас. Она наверняка уже рвет и мечет - как же, собрался фалеровы войны вести, а с ней не посоветовался! - Валентин раздраженно махнул рукой. - Но

когда вы перейдете к дискуссии, - быстро добавил он, - вот тогда звоните, переговорное кольцо всегда при мне! Примчусь в тот же миг!

- Непременно позвоню, - пообещал Куэртен и, коротко поклонившись, отошел от столика.

Валентин смотрел ему вслед до тех пор, пока его силуэт не скрылся в клубах разноцветного тумана, застилавшего выход. Куэртен не стал пользоваться порталом прямо в гостиной, прекрасно понимая, что такое действие не останется незамеченным. Он действительно не хотел портить вечеринку.

Валентин повернулся в сторону зала, чтобы поискать Диану, и столкнулся с ней лицом к лицу.

- Ну, и что все это значит? - спросила та, хватая Валентина за руку.

Валентин помахал в воздухе свободной рукой и задумчиво поднял глаза к потолку:

- Кажется, я вовремя подал в отставку...

Диана схватила Валентина за вторую руку и притянула к себе.

- Валька, я серьезно, - сказала она шепотом. - Это пророчество - о тебе?

- Ну, - смутился Валентин, - не то чтобы обо мне...

- Ты знаешь другого Фалера? - сверкнула глазами Диана.

- А вдруг он объявится? - возразил Валентин.

- Ты сам-то хоть в это веришь? - вздохнула Диана. - Эх, Валька, Валька... Я с самого начала знала, что все этим кончится.

Валентин почувствовал нарастающее раздражение. Все подобные разговоры с проходили по одному и тому же сценарию. Валентин рад бы был отшутиться, но Диана отлично знала, как отбить ему охоту шутить. Вот и сейчас Валентин не сдержался:

- Что значит - с самого начала? - фыркнул он. - Когда меня первый раз увидела?

- В то утро, когда я просила тебя остаться, - ответила Диана, и Валентин мигом понял, какое утро она имеет в виду. - Тогда я сказала тебе - если ты уйдешь, ты уйдешь навсегда. Я еще не знала, что это означает. Я просто чувствовала это. И вот теперь пророчество...

Диана опустила глаза и скривила губы, готовясь заплакать.

Валентин сжал губы изо всех сил, сдерживая гневный ответ. Медленно выпустив воздух через нос, он сказал совершенно спокойно, нарушая годами устоявшийся ритуал:

- Ты права.

Диана вздрогнула от неожиданности и быстро подняла голову.

- Ты права, - повторил Валентин. - Это пророчество принадлежит самому Емаю, а он - самый сильный маг всех времен и народов. Нет ничего удивительного, что ты почувствовала его силу. Карлос сказал мне, что я - тот самый Фалер, и пророчество действительно говорит обо мне. Более того, он считает, что пророчество само выбрало меня в качестве Фалера.

Губы Дианы вытянулись в трубочку:

- Вот уж ни за что не поверю, - фыркнула она. - При чем здесь пророчество? На такую глупость был способен только Валентин Шеллер!

Ага, подумал Валентин. Кажется, сработало.

- Видишь, - улыбнулся он, - пророчество не всесильно. Мы с моей глупостью можем составить ему конкуренцию.

Диана выпустила руки Валентина и покачала головой.

- Ты ничего не понимаешь, - сказала она, снова понижая голос. - Ты ведь уже ушел, и ушел навсегда. Я не ошиблась в то утро, я точно знаю, что так все и было. Все эти дни я чувствовала себя, как в волшебном сне. Ты видишь людей, которые давно умерли, ты понимаешь, что мир вокруг тебя - всего лишь сон... Но ты не хочешь просыпаться! - Губы Дианы задрожали, и она закончила, срываясь на слезы. - Это пророчество заставило меня проснуться. Теперь ты - Фалер. Все кончено, Валька, все кончено!

Господи, подумал Валентин. Вот уж не думал, не гадал. Она что же, ревнует меня к Фалеру?!

- Ничего еще не кончено, - машинально пробормотал он, - вот увидишь, все будет хорошо. Ну, побуду я еще немного Фалером, исполню пророчество - и сразу домой! Представляешь, какую ты тогда вечеринку устроишь?

Диана всхлипнула и замотала головой.

- Ты уже никогда не вернешься, - прошептала она, стискивая руки Валентина в своих руках. - Теперь я знаю - никогда. Минуту назад я умирала от страха, что вот-вот наступит последнее мгновение моего волшебного сна. Теперь страх прошел. Ты стал Фалером. Валентина больше нет!

Валентин почувствовал острое желание обозвать Диану последними словами. Свихнувшейся идиоткой и ведьмой-недоучкой. Пришлось сделать резкий вдох и медленно выпустить воздух.

- Ну хорошо, нет меня, - сказал Валентин. - И что же мы теперь будем делать?

- Не знаю, - ответила Диана чистую правду и разрыдалась у Валентина на плече.

Надо же, подумал Валентин, гладя ее длинные пушистые волосы. Стоило угробить трех тальменов и попасть в пророчество, чтобы такое услышать. Диана - и не знает! Воистину, весь мир сошел с ума.

- Не плачь, - сказал Валентин. - Ну что ты в нем нашла, в этом Шеллере? Магом он был посредственным, работал собачонкой по вызову... То ли дело - Великий Фалер!

- Правда? - спросила Диана, поднимая голову. - Ты правда так думаешь?

- Ну конечно, - пожал плечами Валентин. - А что?

- Ты не обиделся?

Валентин захлопал глазами, почуяв подвох.

- На что?

- Что я люблю тебя, а не его! - выпалила Диана и закрыла рот, сама испугавшись своих слов.

Стоп, сказал себе Валентин. Я еще не свихнулся. Я еще не путаю себя со своими псевдонимами. Хотя, если подумать, то пора бы.

- Валентин бы обиделся, - пожал плечами Валентин, - а я так даже рад. Мы прямо здесь займемся любовью или в спальню поднимемся?

Валентин произнес эти слова сознательно, упреждая вполне естественный порыв Дианы. С минуты на минуту он ожидал вызова Куэртена и меньше всего хотел бы услышать его посреди любовной сцены. Сказанная с улыбкой фраза возымела свое обычное действие - Диана хлопнула Валентина по губам и погрозила пальчиком:

- Подождешь до вечера, о Великий Фалер! Я хочу танцевать!

Валентин скрестил руки на груди, становясь в позу оскорбленного достоинства. Диана весело рассмеялась и бросилась к танцующим, где ее буквально на лету подхватил успевший протрезветь Датрик Бренн.

А на левом безымянном пальце Валентина завибрировало переговорное кольцо.

- Принц? - удивленно произнес Валентин. Он ждал, что звонившим окажется Куэртен. Однако вызов поступил по второму, приватному кольцу, предназначенному для прямых переговоров с Донованом и Акино. И это не сулило ничего хорошего.

- Валентин, - раздался из кольца мягкий голос Акино, - вы сейчас сильно заняты?

Господи, подумал Валентин, покрываясь холодным потом. Кажется, принц хочет видеть меня немедленно! Что там у них стряслось?!

- Нисколько не занят, - пробормотал Валентин. - Собственно, я как раз собирался напроситься к вам в гости...

- К сожалению, - передало кольцо вырвавшийся изо рта принца Акино вздох, - речь не идет о дружеской вечеринке. Ситуация на Побережье резко изменилась, и я боюсь, что нам придется предпринять некоторые масштабные действия. - Валентин втянул голову в плечи. В устах принца Акино слово "масштабные" означало по меньшей мере "глобальные". - Я не хотел бы начинать их, не посоветовавшись с вами.

Валентин протяжно свистнул. Тосты за "великого Фалера", рассказы Куэртена, даже странные обстоятельства финальной битвы тальменов - все это можно было пропустить мимо ушей. Но если сам принц Акино желает посоветоваться с вами - можете смело ставить на себе крест. Ваше имя отныне в официально списке сильных мира сего. И спрятаться уже не удастся.

- Скажите хоть, - взмолился Валентин, - что там такое происходит?

- Ничего хорошего, Валентин, - снова вздохнул принц Акино. - Как скоро вы сможете к нам присоединиться?

- Да прямо сейчас! - воскликнул Валентин, словно бросаясь в холодную воду. - Давайте портал, и дело с концом!

Он окинул прощальным взглядом вальсирующих гостей, отошел от стены, чтобы облегчить принцу конфигурирование портала, и подождал, пока желтые искры портала не заполнят все видимое пространство.

Ежась от сопровождающего Т-переход минутного холода, Валентин обхватил плечи руками и огляделся по сторонам. Вместо рабочего кабинета принца или, на худой конец, просторной гостиной Донована вокруг простирался дремучий лес. Впечатляет, подумал Валентин. Вот уж конспирация так конспирация.

- Принц, где вы? - вполголоса спросил Валентин.

Ответом ему был шелест листвы в кронах высоких деревьев.

- Эй, - пробормотал Валентин, почему-то понижая голос. - Есть здесь кто живой?

Он сделал шаг вперед, угодил ногой в гнилую валежину и едва не упал. Поросший кустарником бугорок, свободный от деревьев, на котором находился Валентин, ничуть не походил на место конспиративной встречи. Любой гражданин Эбо в два счета подвернул бы здесь ногу и набрал бы полную пазуху колючек.

Валентин ощутил в груди неприятный холодок. Что-то мне все это напоминает, подумал он. И если я прав, то...

Он поднял левую руку и посмотрел на свои переговорные кольца. Оба они - и стандартное, какое имел каждый гражданин Эбо, и приватное, предназначенное для связи с коллегами по проекту, - были на месте. Валентин потер большим пальцем приватное кольцо - и вздрогнул от странного ощущения. Кольцо тепла на миг обхватило безымянный палец и быстро рассосалось в кисти. Одновременно с этим Валентину показалось, что вокруг кольца вспыхнуло слабое свечение.

Сжав губы, Валентин из принципа дотронулся до стандартного кольца.

Тепло и вспышка, ничего больше.

Валентин сжал кулаки и крепко зажмурился, опустив голову на грудь.

- Идиот, - прорычал он сквозь стиснутые зубы. - Господи, какой я идиот...

Он опустился на корточки, медленно покачивая головой. Еще минуту назад все это можно было предвидеть, думал Валентин, предвидеть и подготовиться! Как еще я мог оказаться на Побережье, кроме как через портал? И как еще Пророчество могло зашвырнуть меня сюда, как против моей воли? Подстроив вот такую ошибку перемещения? Мог ведь сообразить, мог! А что теперь? Один, в глухом лесу, без связи, без Обруча, без малейшего представления о том, что здесь вообще происходит!

Больше всего в эту минуту Валентин жалел, что не успел расспросить принца Акино относительно новостей с Побережья. Ведь уже висел на языке вопрос, ведь я даже задал его - еще пара слов, и Акино бы что-то ответил, и было бы хоть немного понятней, что же мне теперь делать. Но - увы, я полный идиот и кретин, меня хоть в три слоя талисманами увешай, я все равно дальше собственного носа ничего не увижу. Ну и хрен с ним. Буду жить уродом, заключил Валентин и снова поднялся на ноги.

Теперь, когда сомнений больше не оставалось, паника прошла, уступив место холодной ярости. Валентин еще раз сжал кулаки и нахмурился. Еще одного Армагеддона захотели? Будет вам Армагеддон, да такой, что прежний за счастье покажется, мрачно подумал он. На этот раз я зол понастоящему.

Еще несколько секунд он прислушивался - едва слышный шелест в кронах деревьев, похрустывание выпрямляющихся травинок, - а потом решительно поднялся на ноги. Было довольно тепло - теплее, чем дома, машинально отметил Валентин, - но от земли тянуло сыростью и прохладой. Валентин почувствовал, что дрожит - не от холода, но от нервного напряжения.

Еще бы, сказал он себе. Прямо из портала выкрали, под самым носом у принца! А что, если это не Пророчество, а самый что ни на есть НеБилл? И сейчас он явится по мою душу?!

Валентин сделал глубокий вдох и медленно, одну за другой, напряг все мышцы. Через полминуты дрожь унялась. Валентин резко выдохнул, потянулся и снова замер, прислушиваясь.

Если это Побережье, осторожность не помешает.

Несколько минут он стоял неподвижно, прощупывая окружающее пространство. Будь Валентин лет на десять моложе, он без колебаний запалил бы магический шарик - и тем обнаружил себя для всей нечисти

Побережья. К счастью, большинство подобных ошибок уже были совершены, занесены в послужной список и тщательно разобраны мудрыми наставниками.

Валентину не понадобилось много времени, чтобы определиться на местности. Теплый широколиственный лес, минимум насекомых, мелкие грызуны, птицы. Ничего опасного в радиусе километра. Вот только с магией что-то странное - чисто, как в заповеднике. Ни тебе нечисти, ни капищ, ни даже самых завалящих руин. Где ж это у нас такая глухомань, а?

Валентин покачал головой. Еще ни разу за четыре года странствий по Побережью он не оказывался в таком странном месте. Магия была всюду даже в безлюдных Драконьих Плоскогорьях, даже в Черных Песках. В тех самых заповедниках, созданных Георгом Великолепным лет триста тому назад, она едва теплилась - но даже там ее было достаточно, чтобы при нужде пульнуть фаерболом.

Здесь магии не было совсем. Больше того, даже переговорные кольца, всегда раздражающе зудевшие при сканировании местности, сейчас болтались на пальцах, полностью лишенные магической энергии. Ничего удивительного, что они больше не работают; удивительно только, куда из них магия подевалась!

Ладно, разберемся, сказал себе Валентин. Судя по растительности, я на равнине, в субтропическом поясе. На Побережье это всего три страны - север Фарингии, Лигия и Байсан. Все три - с магическим фоном выше среднего. Нестыковочка получается; кстати, а Побережье ли это?!

Валентин пожал плечами. Где ж еще Солнце стоит в зените в шесть вечера по времени Эбо? Восток отпадает - там уже вечер, Срединные Горы тоже - нет там никаких лесов, до сих пор помню, как я их в визомон обшаривал! А к западу от Побережья, опять же, еще только утро - Панга при всех ее чудесах планета круглая.

- Остается предположить, что это не Панга, - вслух умозаключил Валентин и невольно поежился. - Но поскольку в этом случае мне точно труба, мы эту возможность рассматривать не будем!

Он махнул рукой, подводя итог своим невеселым размышлениям. Оказаться без багажа, в одном факирском комбинезоне посреди незнакомого леса, да еще в зоне полного отсутствия магии - никакое это не приключение.

Это самая настоящая проблема.

Валентин скрипнул зубами. Какой же я все-таки идиот! Понятно теперь, почему Донован никогда не снимает свой Обруч. Проклятье, и меня ведь предупреждал! Забота о собственной безопасности есть важнейшая забота безопасника...

Ну хорошо, оборвал себя Валентин. Не уследил. Виноват. Больше не повторится. Что же мне теперь-то делать?

Он еще раз во все глаза всмотрелся в окружавший его девственный лес. Глухомань, в двадцати шагах ничего не видать. И солнце в зените, непонятно, где юг, где север. Хоть по лишайникам ориентируйся, как какой-нибудь крестьянин!

- Как подводная лодка в степях Украины, - зло прокомментировал Валентин.

Будь здесь хоть капля магии! Валентин погрозил кулаком оскорбительно ясному небу. С тем, что осталось у него в собственном теле, можно было разве что фокусы на базаре показывать. Да и то имея под рукой весь оставшийся дома факирский реквизит.

Ну что, нравится, спросил себя Валентин, по-прежнему переминаясь с ноги на ногу посреди незнакомого дремучего леса. Похоже, положение у меня самое что ни на есть безвыходное. Если, конечно, не считать выходом пешую прогулку. Километров эдак в пятьдесят.

Валентин злобно плюнул, выматерился и спросил себя, не лучше ли будет подождать спасательной экспедиции. Не лучше, решил он, вспомнив интонации принца Акино. У них там, похоже, и без меня проблем выше головы. Ну, а раз так...

Валентин уже забыл, когда в последний раз он вот так же, по капле, собирал из собственного тела остатки магической силы. Разве что в башне у Серого - но тогда запас был куда больше, бой, как-никак. Сейчас же ему пришлось выбирать - либо "шестое чувство", либо ускоренный метаболизм. Разумеется, Валентин выбрал ясновидение - надо же как-то выбираться из леса! - и остался практически беззащитен на случай драки.

Закончив, Валентин ощутил странную пустоту. Впервые за многие годы он остался без магии - совсем без магии, точно простой человек. Сердце застучало как сумасшедшее, на лбу выступил холодный пот. Боязно, ох, боязно, сказал себе Валентин, и совсем уж некстати вспомнил, что случается порою вот в таких вот девственных пангийских лесах. Эльфийская стрела в сердце - как лучший вариант.

- К черту, - пробормотал Валентин, озираясь по сторонам. Теперь он не просто видел - чувствовал все окружающее на несколько километров вокруг, будто на сером, призрачном экране локатора, используя собственное тело в качестве антенны. И то, что он чувствовал, не вселяло особых надежд.

Обычная лесная чаща, густой подлесок, спасибо хоть, не тайга. Местность ровная, никаких оснований для выбора направления. Север справа, ну и что с того?

Валентин почесал в голове. Тело так и рвалось вперед - но куда?

Вообще говоря, идти можно было куда угодно. Главное - не сбиться с прямой, не дать круга по лесу; но это мы еще на курсах выживания проходили. А там рано или поздно безмагия кончится. И все же Валентин медлил, чувствуя какую-то незавершенность.

Ах да, сообразил он. Великий Черный с его постоянным напоминанием "Думай!". Интересно, о чем бы он на моем месте подумал? Не выломать ли дубину покрепче? Или же еще раз пощупать вокруг, сменив визуальное представление на кинестетическое?

Насчет дубины Валентин сразу согласился - передвигаться по заросшему лесу куда удобнее с палкой в руке. Тем более какую-то технику боя на шестах я у Роберта подхватил. А вот еще раз пощупать...

На маленьком экране виртуального радара не было ничего - только серый свет, сгущавшийся и разрежавшийся в соответствии с плотностью деревьев. Валентин нахмурился лоб и свел глаза к переносице; изображение радара раздвоилось и померкло - мозг наконец соизволил переключиться на сами ощущения.

И тотчас Валентин уловил слабое дуновение магии. Далеко-далеко, на самом пределе, точно чужой взгляд в спину, словно свет слабой звезды, видимой только боковым зрением. Но, несомненно, магия - и в одном, совершенно конкретном направлении.

Валентин бросился в ту сторону, едва успев открыть глаза.

Слишком долго стоял он на этой дурацкой прогалине, слишком долго дрожал от страха. Оказаться снова самим собой, обрести силы - и силы немалые, судя по прошлым делам, - именно этого желал сейчас Валентин больше всего на свете.

Напоровшись на колючие кусты и расцарапавшись до крови, Валентин несколько приостыл. Я же хотел палку выломать, вспомнил он. Выбравшись из кустов - еще пара царапин - он пошел осторожнее, разыскивая подходящее дерево.

Найти его оказалось не так-то просто. Валентин несколько раз прикрывал глаза, проверяя, далеко ли источник магии; далеко, не стоит рисковать, путешествуя без оружия. В конце концов он отказался от мысли разыскать настоящий боевой шест и ограничился обычной веткой, оказавшейся более-менее прямой. Вообще говоря, стоило бы обгрызть концы, чтобы превратить ее в полноценное колющее оружие - но Валентину показалось, что до такой крайности дело пока не дошло.

Когда он снова прикрыл глаза, источник магии оказался ближе. Чутьчуть, но ближе - а это значило, что до него куда меньше планировавшихся пятидесяти километров!

Валентин повеселел и зашагал дальше, ловко раздвигая ветви своим суковатым жезлом. Вот бы его еще зарядить, мелькнула мысль, вместо факира под друида закосил бы. Но сначала - магия!

Источник приближался все быстрее - по мере того, как Валентин осваивался с лесом и набирал ход. Теперь он передвигался в темпе хорошего марш-броска, радуясь, что только что плотно поужинал. Сил должно было хватить часа на три, а до цели оставалось теперь не более пяти километров. Валентина смущало только одно - цель была явно одиночной, как если бы на территории безмагии валялся мощный магический амулет. Ну и хрен с ним, решил он; зачерпну самую малость, от него не убудет. Вон сколько Силы - фонит, как великий маг в подпитии!

И только когда до цели оставались считанные метры, Валентин сообразил, что это не амулет. Это был человек, идущий прямо ему навстречу.

И человек этот был магом, буквально преисполненным Силы.

Валентин резко затормозил и остановился, переводя дыхание. Допрыгался, сказал он себе. Можно же было догадаться - уж слишком быстро он приближался!

Прятаться было уже поздно. Любой маг с такой энергетикой давно уже заметил бы Валентина; этот конкретный маг направлялся прямиком к нему. Можно было успокаивать себя надеждой, что маг пройдет мимо, что ему нет дела до факира с дубиной, бегающего по глухому лесу. Можно - для тех, кто мало знаком с магами Побережья.

Валентин сам удивился охватившему его спокойствию. Считанные секунды отделяли его от магических пут, короткого допроса и мучительной смерти. Ему нечем заинтересовать мага - а значит, удовлетворив свое любопытство, тот просто убьет пленника. Хотя... почему нечем?

Моя голова, вспомнил Валентин, стоит тысячу золотых диалов!

Он оперся на ствол ближайшего дерева, сложил руки на своей дубине, и спокойно принялся ждать.

В конце концов, подумал он, я могу и успеть. Магия в двух шагах, мощная, неисчерпаемая. Достаточно только дотянуться и взять - если, конечно, эта магия не связана волей хозяина. Но даже тогда у меня есть шанс - перехватить первое же брошенное противником заклятье, переформировать его на лету и обратить против самого мага. Игра, впервые освоенная Валентином нынешним утром; игра, которой Валентин уделил слишком мало внимания.

И все же ему уже доводилось в ней побеждать.

Маг приближался, окруженный слабой аурой - он пользовался доброй дюжиной защитных заклинаний. Валентин уже отчетливо видел его, мерно шагающего сквозь послушно расступающийся кустарник, со скрещенными на груди руками, с капюшоном, скрывающим лицо. До мага оставалось всего тридцать метров, двадцать, десять...

Валентин затаил дыхание. Все мышцы напряглись, как будто бы мышцы что-то значат в магической схватке. Как бы там ни было, подумал Валентин, первым я не ударю.

Маг все так же шагал вперед, не обращая на Валентина никакого внимания. Валентин недоуменно проводил его взглядом - маг прошел буквально в пяти шагах и теперь двигался дальше, удалясь прочь.

Так значит, сообразил Валентин, он шел вовсе не мне навстречу?!

Эйфория помилованного смертника ударила ему в голову.

Черт возьми, у этого мага наверняка проблемы, если он даже не замечает прячущихся в кустах! А раз так, ему может пригодиться союзник...

Как обычно, Валентин начал действовать, оборвав мысль на полуслове. Зачерпнув из слабого следа, остававшегося за магом - кстати, чрезвычайно слабого для этого ходячего склада Силы! - он вскинул руку, сложенную в "апельсин".

Обычная дистанционная диагностика, основанная на прямом включении в метаболизм испытуемого. Валентин не предполагал, что таким образом можно подключиться к чему-то по-настоящему неприятному. А в следующий миг он уже валился ничком, потеряв сознание от боли.

У него хватило ума понять, что испытанный болевой шок был результатом его же собственного заклинания. Проклятая дубина оцарапала лицо, когда он валился ничком; пока он лежал без сознания, маг успел уйти на несколько сотен метров.

- Господи, - прошептал Валентин. - У него действительно проблемы!

Он поднялся, удивляясь, как ноги еще держат изрядно трясущееся тело. С сомнением посмотрел вслед магу. Покачал головой.

- Тебе повезло, незнакомец, - пробормотал он, делая первый шаг. Ты - самый ближний источник магии.

Догнать обезумевшего от боли мага - теперь Валентин прекрасно понимал его состояние - оказалось делом нескольких минут. По дороге Валентин наскоро модифицировал "апельсин", чтобы не валиться кулем каждый раз, подключаясь к несчастному, и во второй раз оказался на высоте.

Он всего только закусил до крови губу и на несколько секунд замер, согнувшись пополам.

Позволив магу идти дальше, Валентин приткнулся к ближайшему дереву и перевел дух. Никогда не используйте наскоро модифицированные формулы, вспомнил он одну из заповедей волшебника. Но зато теперь я знаю, что с ним.

И еще я знаю, кто он.

На идущего впереди мага было наложено удивительно сложное, пронизывающее каждую клеточку тела, каждый поток Силы заклинание. Основным его назначением было вовсе не пытать беднягу; но если тот отказывался совершать предписанное заклинанием действие, тело его охватывала боль. А потом она все усиливалась, до тех пор, пока маг, уже теряя сознание, не совершал-таки того, что от него требовалось.

И только один подвох имелся в этом хитром заклинании. Оно не давало своей жертве ни единого намека на то, что именно ей нужно сделать.

Ай да я, подумал Валентин. Три недели назад я только глазами хлопал, а сейчас вот - со второго раза всю структуру расчухал. Молодец Тангаст, выучил меня, остолопа. Так что знаю я этого мага, как облупленного. Это же ни кто иной, как Розенблюм, а заклинание, на него наложенное, принадлежит одному моему приятелю, сидящему сейчас в бутылке. Вот только как ни учил меня Хеор думать, я так, похоже, и не научился. Никак не могу понять, зачем вот так-то человека мучить.

Валентин оттолкнулся от дерева и снова зашагал за Розенблюмом. Выбора не было - маг двигался уже на автопилоте, ничего не воспринимая и ни о чем не думая. Слабое заклятье анестезии позволяло ему переносить боль, едва не убившую Валентина, но оно же мешало точности восприятия - а следовательно, лишало Розенблюма шансов исполнить то, что требовало от него заклинание. Маг был обречен, сам не понимая того.

Кой черт понес его в безмагию, подумал Валентин. Он что, думал, что заклинание Великого Черного здесь рассосется?!

А кстати, почему бы и нет?

Валентин не без содрогания сложил "апельсин" еще раз. Предусмотрительно напрягся, зажмурился. Боль резанула по нервам, но Валентин успел ощутить то, что искал. Заклинание казалось куда более слабым, чем три месяца назад.

И переговорные кольца, между прочим, издохли в этом лесу за пару минут.

Вот это номер, подумал Валентин. Активная безмагия! Да разве такая бывает?

А сам ты чем занимаешься, спросил он себя, каждый раз, когда зачерпываешь Силу? Не поручусь, что кто-то из великих магов не создал уже заклинание безмагии. Точнее - Валентин усмехнулся - поручусь, что создал.

И я совершенно случайно оказался в самом центре? Валентин презрительно скривил губы. Держи карман шире! Сдается мне, что все это специально для меня устроили. Скажем - чтобы разыскать меня в лесу, а заодно отбить охоту колдовать.

Вот только попалась в эти сети совсем другая птичка.

Валентин почесал в голове. Очевидно, заклинание Великого Черного здорово допекло Розенблюма, если он решился на столь безумную затею. Теперь весь вопрос, успеет ли заклинание рассосаться.

Валентин покачал головой. Вряд ли. Не для того здесь безмагия создана. Не потянет. А значит, все-таки придется помочь.

К счастью, я уже догадываюсь, как это сделать.

Валентин снова пошел следом за Розенблюмом. На этот раз - безо всякой спешки. Идея, пришедшая ему в голову, требовала тщательной проработки.

Безмагия потихоньку рассасывала работающее заклинание. Работающее! Сам Валентин давно уже привык собирать магию отовсюду - но магию свободную, не закрученную в жестко заданные потоки заклинаний. Но почему бы не попробовать по-другому?

Обычное расколдовывание сродни распутыванию хитрых узлов. Требуется разгадать направленность потоков и аккуратно расплести их, выпустив магию на волю. Валентин решил пойти другим путем - подцепиться к каждому из потоков, постепенно сбрасывая энергию вовне. Заклятье безмагии, как он полагал, работало именно таким образом, очищая одну территорию за счет концентрации магии в соседней; впрочем, это еще предстояло проверить.

Валентин пристроился шаг в шаг к Розенблюму. Тот по-прежнему шагал себе вперед, ни на что не обращая внимания. Тем лучше, решил Валентин, меньше помех. Он зачерпнул немного магии и визуализировал перед собой заклинание. Расколдовать Розенблюма нечего было и думать - потоки так и кишели перед глазами, тысячи, нет, десятки тысяч потоков. Но если просто лишить их энергии?

Просто, усмехнулся Валентин. Что-то никто до сих пор не прославился открытием этого способа. Если бы это было просто, это давно делал бы каждый базарный чародей. Здесь что-то вроде термоядерного синтеза как бомба, так пожалуйста, а как реактор - так хрен. Говоря поместному, можно перевести поток из одного связанного состояния в другое, но нельзя просто так рассеять его в пространстве. А это значит, сообразил Валентин, что я должен слепить какой-нибудь хищный поток, питающийся другими потоками - а потом, скажем, шарахающий молнией в землю. Или взрывающийся световой вспышкой.

Ага, подумал Валентин. Осталось научить их размножаться, и привет магии на Панге. Великий Черный не совсем прав со своим "думай" - стоит начать думать, и вон что получается!

Валентин, конечно же, слегка преувеличивал свои способности. Научить хищные заклинания размножаться было ничуть не легче, чем любые другие. А сделать это до сих пор не удавалось ни одному магу на Панге. Максимум, что до сих пор получалось у Валентина - это самовоспроизводящееся заклятье, питающееся свободной энергией.

Оставлю-ка я эту мыслишку на случай, когда понадобится машина Судного Дня, решил он. Что-то уж больно хорошо у меня всякие магические новшества получаются. Никакого размножения; слеплю строго ограниченное количество "пираний" - назовем их так - и дело с концом.

Валентин на миг нахмурился, конфигурируя заклятье. Вот так, теперь проверка! "Пиранья" порскнула к заклинанию Великого Черного и впилась в первый попавшийся поток; тот мигом потерял цвет и иссяк. "Пиранья" шарахнула цветной вспышкой, и из пустоты на этот свет протянулись тонкие черные нити. Валентин понял, что видит в действии заклятье безмагии - и потер руки от удовольствия. Я был прав, черт возьми! Это искусственная безмагия!

В эту минуту ему уже не было дела до того, что он стоит посреди ночного леса в дурацком костюме факира, а единственное его оружие, кривая суковатая палка, валяется далеко позади. Валентин занимался любимым делом - он разгадывал заклинания и творил собственные - и потому не сразу услышал мягкий удар упавшего тела.

Розенблюм лежал на спине, беспорядочно двигая руками и ногами. Чтото похожее на пену выступило у него на губах.

Всего один поток, ошеломленно подумал Валентин. Черт, да оно же закодировано!

Это был уже высший пилотаж. Заклинание, из которого нельзя убрать ни одного потока, заклинание, проверяющее самое себя. Теперь спасти Розенблюма могло только чудо.

Надеюсь, десяти тысяч хватит, подумал Валентин. Теперь, когда заклинание Великого Черного резко изменило режим, магии вокруг оказалось полным-полно. Все, что Валентин успел - это заложить в "пираний" самоликвидацию. А потом выпустил их, надеясь, что еще не поздно.

Розенблюма выгнуло дугой, и он взвыл, как ошпаренный.

Но Валентин даже не расслышал вопля. Открыв рот, он смотрел, как "пираньи" расправляются с самым сложным заклинанием, которое он видел в этой жизни. Попутно "пираньи" играючи сняли анестезию, "чистый путь" и десяток других, более мелких заклинаний, принадлежавших самому Розенблюму. Понятно, отчего бедняга так завопил.

Некоторые из "пираний" сообразили напасть на своих потолстевших коллег. Самоликвидация оказалась излишней - спустя несколько секунд "пираньи" пожрали друг друга, и десять тысяч вспышек озарили ночную поляну ослепительным фейерверком.

От заклинаний, висевших на Розенблюме, не осталось и следа. Интересно, подумал Валентин, а как же я сам? Ясновидение работает попрежнему, что ж получается, "пираньи" своих от чужих отличают? Чертова магия, никогда не срабатывает так, как задумано...

Розенблюм застонал и осторожно ощупал голову. Потом сел, покачиваясь, и попытался что-то сказать.

Валентин прервал свои ученые размышления и насторожился. Обычной, связанной магии у Розенблюма было хоть отбавляй. Шарахнет фаерболом, и все дела!

- Кто здесь? - прохрипел Розенблюм. - Это ты, Учитель?

- Это я, Фалер, - произнес Валентин, делая шаг вперед.

Розенблюм откинул капюшон и во все глаза уставился на своего избавителя.

- Ты? - выдавил он и вытер рукавом пену со рта. - Не может быть... Наверное, я умер и вижу сон...

- Ты не умер, - возразил Валентин. - Хотя, надо отдать тебе должное, ты почти добился этого.

- Не может быть, - повторил Розенблюм, качая головой. - Заклинание мог снять только Учитель, а он никогда бы не сделал этого!

- Ответь мне, - сказал на это Валентин, - зачем ты пошел в этот лес?

- Уменьшить боль, - пробормотал Розенблюм. - Я хотел только уменьшить боль... Что со мной? Почему ее больше нет?

- Если этот лес способен уменьшить твою боль, - сказал Валентин, почему бы не предположить, что кто-то другой способен убрать ее совсем?

- Кто? - спросил Розенблюм.

Валентин молча поклонился.

- Как? - вырвался у Розенблюма следующий вопрос.

Валентин пожал плечами:

- Точно не знаю. Пробовал в первый раз.

- Почему ты здесь? - пробормотал Розенблюм, качая головой. Предвечные предки, я ничего не чувствую... Что ты сделал со мной?

- Скажем так, - Валентин счел за лучшее скрыть правду, - я изучаю область безмагии. А на тебе я отрабатывал одно пробное заклинание.

Розенблюм при этих словах едва не упал обратно.

- Пробное? - выдавил он. - Пробное?

Изо рта его вырвался хриплый клекот. Валентин забеспокоился, что несчастному магу стало плохо, но потом сообразил, что это смех.

- Скажи мне, когда ты закончишь пробовать и соберешься колдовать, выдавил Розенблюм. - Я постараюсь убежать как можно дальше.

- Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался Валентин. Он еще не собрал из воздуха достаточно Силы, чтобы переходить к собственно разговору. Черные нити действовали на удивление споро.

- Как вынутый из петли висельник, - ответил Розенблюм. - Предвечные предки! Где же ты был раньше... Целый месяц боли...

Он опустил голову и глухо застонал.

Похоже, я его действительно спас, подумал Валентин. В таком состоянии он вряд ли сумел бы решить очередную задачку Хеора.

- Ты многому научился за это время? - спросил Валентин.

Розенблюм словно не расслышал вопроса:

- Скажи, это он прислал тебя? Он?

Вот будет хохма, если он, подумал Валентин. Но - маловероятно. Как там у нас с магией?

Валентин прислушался к своим ощущениям. Среди прочих возможностей ясновидение позволяло непосредственно чувствовать будущие опасности. Сейчас никакой опасности не ощущалось. Ну что ж, решил Валентин, значит, я собрал достаточно Силы. Пора поговорить всерьез.

- Я пришел сам, - сказал Валентин, - по своей воле. Ты просто попался мне на пути.

Розенблюм затряс головой, потом откинул капюшон и принялся жадно вдыхать воздух. Валентин терпеливо ждал, когда ученик Хеора полностью придет в себя.

- Зачем ты снял с меня заклятье? - спросил Розенблюм, перебираясь в сидячее положение. - Как ты посмел противиться воле Учителя?

- Ты многого не знаешь, Розенблюм, - ответил Валентин, постепенно входя в роль Великого Фалера. - Великий Черный присягнул мне на верность. Отныне моя воля - закон для него и для его учеников.

- Присягнул на верность? - пробормотал Розенблюм. Он попытался встать, но со стоном опустился обратно. - Тебе, простому факиру?

Валентин презрительно усмехнулся:

- Ты забыл мое имя? Времена, когда Фалер был простым факиром, давно прошли!

- Фалер, - повторил Розенблюм, поднимая на Валентина полубезумный взгляд. - Фалер, - снова произнес он, наклоняя туловище вперед и опираясь обеими руками на землю. - Фалер! - воскликнул он, и в голосе его зазвучала неподдельная радость. - Тот самый Фалер!

С этими словами Розенблюм резко оттолкнулся от земли и поднялся на ноги. Почти тут же он покачнулся, но вовремя схватился руками за росшее рядом тонкое деревце.

Что-то не тому он радуется, подумал Валентин. От смерти спасся волком глядел, а про Фалера услышал - и в пляс. Надо бы разобраться.

- Что значит - тот самый? - спросил он, нахмурившись. - Или ты знаешь другого Фалера?

Розенблюм затряс головой:

- Нет, нет! Прости меня за глупость мою! Тебя и только тебя должен я был искать все эти дни! Разве наша встреча могла быть случайной? Видит Емай, я сполна оплатил свою нерадивость! Я должен был догадаться, первые три задания тоже касались пророчеств!

Так, подумал Валентин. Только не надо мне говорить про...

- Темное Пророчество! - воскликнул Розенблюм, отпуская деревце и делая шаг вперед. - Оно говорит о тебе!

Валентин пожал плечами:

- И что с того?

Розенблюм ударил себя кулаком в грудь:

- Помоги мне! Помоги мне, и стану твоим учеником! Твоим слугой, твоим рабом - кем прикажешь! Я сделаю все что угодно, я лучший ученик после Талиона, вместе мы покорим этот мир - только помоги мне! Заклинаю тебя, помоги!

Валентин отступил на шаг, ошеломленный столь экспансивным поведением Розенблюма. Впрочем, он и раньше любил опереточные эффекты, вспомнил Валентин. Причем постоянно переигрывал.

- Ты и так сделаешь все, что я прикажу, - спокойно ответил Валентин, дабы поставить экспансивного мага на место. - Ты - ученик Великого Черного, а он - мой вассал.

- Нет, - возразил Розенблюм, наклоняясь вперед. - Я - его ученик, а не твой! Его поручение, его магическое задание составляет мой путь! Ты не можешь приказывать мне, ты можешь приказывать только ему!

Собственно, я и ему не очень-то могу приказывать, подумал Валентин. Может быть, пока перестать важничать?

- Пусть будет так, - сказал он. - О какой помощи ты просишь?

Розенблюм воровато огляделся по сторонам и проговорил едва слышно:

- Прости, если мои слова покажутся тебе оскорбительными. Но я должен исполнить поручение, данное мне моим Учителем. Должен, иначе я никогда не стану великим магом! Еще раз прошу, смири свой гнев и выслушай мою просьбу от начала до конца.

- Ну хорошо, - кивнул Валентин. - Обещаю, что выслушаю твою просьбу и не сочту твои оскорбления оскорбительными.

- Тогда, - Розенблюм с видимым трудом сделал шаг и заглянул в глаза Валентину, - разреши мне следовать за тобой. Я знаю, тем, кого я ищу, нужен Фалер. Так облегчи мой путь, стань моей приманкой, моей подсадной уткой!

Валентин с трудом сдержал смешок. Великий Фалер - приманка? Ай да Розенблюм! Что ни говори, Великий Черный умел подбирать себе учеников.

- Я прощаю тебе оскорбление, - сказал Валентин, поддерживая имидж. - А теперь расскажи мне, кого ты ищешь и зачем им Фалер!

Розенблюм облегченно вздохнул.

- Я объясню! - воскликнул он и быстро заговорил, не давая Валентину вставить и слова, - Трижды я разыскивал тексты древних пророчеств, опережая заклятье Учителя. На четвертый раз я замешкался, и боль свела меня с ума. Я не знал, что я должен искать, пока не явился ты, чтобы спасти меня от верной смерти. Это был знак! Человек, спасший меня, должен быть связан с моей задачей. Твое имя Фалер, а какое пророчество говорит о Фалере? Самое страшное и самое тайное пророчество на Панге Темное Пророчество Емая! Теперь я знаю, почему в четвертый раз я должен был ждать знака. Книга с Темным Пророчеством сохраняется в тайне вот уже семь веков, и самые великие маги не смогли разыскать ее. Если бы я узнал о своей задаче до встречи с тобой, я погрузился бы в черное отчаяние и наверняка умер бы, не предпринимая даже попытки спастись. Но Учитель никогда не давал мне неразрешимых задач! Я искал знак, даже потеряв сознание от боли, и знак явился мне! Когда я вновь

услышал твое имя, я понял все. Фалер, тот самый Фалер ступает ныне по землям Побережья - а это значит, что Пророчество близко к исполнению! Кто бы ни хранил его в тайне, дожидаясь этого часа, он не сможет устоять перед искушением. Он станет помогать Пророчеству - а значит, он станет разыскивать Фалера! Он будет искать тебя, - Розенблюм нехорошо ухмыльнулся и свел вместе два сжатых кулака, - а я буду ждать его! Я исполню задание Учителя и заслужу право называться великим магом! Я найду Темное Пророчество!

Глава 7. (Охотники на Фалера)

Что такое есть я - на фоне

Всех тех, кто машет мечом?

Флаг тебе в руки, подумал Валентин. Хотя - почему бы и нет? Чем Розенблюм хуже других психопатов Побережья? Одержимости у него на троих хватит, да и в сообразительности ему не откажешь. Пожалуй, если кому и суждено разыскать эту проклятую книгу, так именно такому вот Розенблюму. По крайней мере, у серьезных людей этого не получилось.

- Хорошо, - сказал Валентин. - Я дозволяю тебе следовать за мной. Но за это ты будешь повиноваться мне, как подмастерье - мастеру. Ты готов дать клятву?

Пусть сначала поклянется, решил Валентин, а уж потом обсудим детали.

- Готов, господин, - Розенблюм наклонил голову. - Чем я должен поклясться?

Валентин на мгновение задумался. Обычная клятва ученика - своим дыханием - показалась ему несколько слабоватой. Без дыхания Розенблюм вполне мог обойтись.

- Поклянись своим призванием, - повелел Валентин. - Ведь ты хочешь стать великим, не так ли?

- Да, - глухо произнес Розенблюм, прикладывая руку к груди. Клянусь повиноваться тебе, Фалер, как подмастерье повинуется мастеру, с этой минуты и в течение месяца, или пока не освободишь ты меня добровольно от моего слова. И если найду я за этот месяц то, что ищу, а именно - полную книгу Емая с его Темным Пророчеством, то пусть повиновение мое продлится вечно, либо пока не освободишь ты меня добровольно от данного слова. А если нарушу я эту клятву, пусть никогда не достигну я мастерства и звания Великого Мага!

В ту же секунду из-под плаща Розенблюма заструилось зеленоватое сияние. Тело его окутало облако белесого тумана, и своим "шестым чувством" Валентин ощутил, как изменилась Сила, которую нес с собой Розенблюм. Теперь она была связана дважды - личностью Розенблюма и данной им клятвой.

Как хорошо, подумал Валентин, что клятвы на Побережье имеют реальную силу. Иначе тут вообще никому нельзя было бы верить.

- Я принимаю твою клятву, - важно произнес Валентин. - А теперь присядем и поговорим серьезно, как подобает мастеру и его подмастерью.

Розенблюм вытянул правую руку и плавным жестом описал в воздухе круг. Валентин ощутил всплеск Силы - и увидел два стула, появившиеся прямо посреди поляны. Однако, восхитился он умениями Розенблюма. Материализация без малейшего звука!

- Я слушаю тебя, Фалер, - сказал Розенблюм, бесцеремонно усаживаясь на ближайший стул.

- Начнем с малого, Розенблюм, - ответил Валентин, присаживаясь напротив. - Ты знаешь, что за голову Фалера объявлена награда?

Розенблюм качнул головой и подался вперед:

- Уже? - воскликнул он. - Кто объявил ее?

- Великий маг Ваннор, - ответил Валентин, откидываясь на спинку стула. Ну-ка, ученик, посмотрим, что ты на это скажешь!

Розенблюм подскочил на своем стуле:

- Ваннор?! Не может быть! Будь у него Пророчество, он никогда не присягнул бы Габриэлю!

- Пророчество здесь не при чем, - пояснил Валентин. - Он ищет Фалера, чтобы отомстить.

Розенблюм опустил голову.

- Да, это вполне возможно, - сказал он. - Ваннор никому ничего не прощает. Тебе не стоило наживать такого врага. Но для меня это приятная новость.

- Вот как? - удивился Валентин.

- Слугам Пророчества придется поспешить, - улыбнулся Розенблюм. Если Ваннор успеет первым, Фалеру конец!

Покудова наблюдалось обратное, подумал Валентин. Но каков Розенблюм! Ничем его не смутить. Впрочем, так ли уж и ничем?

- Конец? - усмехнулся Валентин. - Разве ты не защитишь меня?

Розенблюм затрясся всем телом.

- От великого мага? - выдавил он. - Не требуй от меня невозможного!

Валентин остался доволен произведенным эффектом.

- Я думал, ты сможешь, - сказал он, разводя руками. - Но если нет, я должен сам позаботиться о своей безопасности. Мне придется как можно скорее покинуть Побережье. И ты, Розенблюм, должен будешь мне в этом помочь. Как верный слуга - своему господину.

Розенблюм пожал плечами:

- Ты можешь идти куда угодно. Те, кто читал Пророчество, найдут тебя на любом краю света.

- Вот именно, - улыбнулся Валентин. - В отличие от Ваннора, который Пророчество не читал и от которого вполне можно убежать.

Он сделал паузу, чтобы наконец использовать позаимствованную у Розенблюма магию. Пошевелив пальцами, Валентин сплел нехитрое, но чрезвычайно полезное заклинание, служащее для ориентации на Побережье. В ту же секунду в голове его вновь засветился серый экран виртуального радара. Ярко-белая стрелка указала направление на север - совсем не туда, куда ожидал Валентин, - а вокруг центра радара засветились три точки. Зеленая чуть ниже стрелки, красная и синяя - с противоположной стороны, на равном расстоянии друг от друга. Светящиеся точки обозначали магические маяки, расставленные агентами Управления по всему Побережью; их мог увидеть любой маг, обладавший ясновидением и знавший пароль.

Заметно южнее Ганагана, распознал Валентин свое местонахождение, но несколько севернее Гамбары и Фарраша. Эльсан, одним словом.

Повинуясь мысленному приказу, радар изменил масштаб. Теперь на нем светилась только одна точка - заметно ниже стрелки, указывавшей на север. Эльсан, столица одноименного государства. Крупнейшая резидентура Управления - трехэтажный особняк в центре города, постоянно действующий Т-портал, несколько самрухаров, прямая связь с Управлением. Более того, невольно улыбнулся Валентин, это еще и лучший винный погреб на Побережье, и самая веселая компания. Один Юра Семецкий чего стоит! Да и резидент Стефан Крайчек совсем не дурак выпить. Жаль, что времени совсем нет, а то б я задержался у них до воскресенья!

Ну что ж, подумал Валентин. Несколько часов на магическом метаболизме - и я дома. Если, конечно, опять не вмешается Пророчество.

- Ты обещал, - сказал наконец Розенблюм, - что позволишь сопровождать себя всюду, где бы ты ни был.

- Обещал, - кивнул Валентин, поднимаясь на ноги. - И для начала я позволяю тебе сопроводить меня в Эльсан. Как быстро ты умеешь передвигаться?

Розенблюм тоже встал и медленным движением руки заставил стулья исчезнуть. Потом он поднял голову и посмотрел прямо вверх.

- Пешком я мог бы добраться до Эльсана за четыре часа, - сказал он. - Но я не думаю, что нам придется идти пешком.

К моменту, когда Розенблюм закончил свою фразу, Валентин уже понял, что он имеет в виду. "Шестым чувством" он ощутил, как над кронами деревьев, над самой головой появились и стали стремительно снижаться несколько живых существ. По крайней трое из них обладали Силой.

Яркий свет, обрушившийся на поляну с самого неба, застал Валентина в прыжке. И в ту же секунду он почувствовал, как со всех сторон его охватили огромные невидимые щупальца. Валентин завис в воздухе, не в силах даже повернуть головы.

Ну вот тебе и Пророчество, с ехидцей подумал он. Фалер в Эльсан собрался, бог весть когда доберется.

Воздух наполнился хлопаньем огромных крыльев, и на поляну опустились семь самрухаров. В мгновенье ока их наездники соскочили на землю и оказались нос к носу с вышедшим им навстречу Розенблюмом.

Семь, подумал Валентин. Уж не Семерка ли это?!

Розенблюм медленно развел руки, и тело его заколебалось во внезапно закрутившемся вокруг вихре. Валентин машинально отметил, что видит

новый вариант защитного кокона, явно выходящий за рамки мастерской квалификации.

- Не стоит, - сказал один из наездников, выступая вперед. - Мне ничего не приказано насчет тебя. Ты можешь уйти невредимым.

Розенблюм сложил руки на груди, явно не собираясь никуда уходить.

- Это ты можешь уйти невредимым, - сказал он, презрительно усмехаясь. - Если скажешь, кто ты такой и зачем тебе этот человек.

Странно, подумал Валентин. Неужели он не боится? Насколько я помню, Семерка в табели о рангах стоит на одном уровне с великим магом. А Ваннора Розенблюм боялся до дрожи в коленках.

Услышав слова Розенблюма, наездник номер один изменился в лице. Мгновением спустя он уже оказался позади своего коллеги, высокого, мрачного, одетого в черное.

Тот поднял руку и продемонстрировал Розенблюму надетую на нее перчатку.

- Ты знаешь, что это такое? - спросил он тихим, бесцветным голосом.

Розенблюм нахмурился:

- Перчатка? Ты - пришелец?

- Ты все понял, - кивнул черный человек. - Если ты не уйдешь сейчас, я просто сожму руку.

Как хорошо, подумал Валентин, что я не дергался. Держит-то меня не магия, а обычная Перчатка. Никакой защиты, кроме другого талисмана. Впрочем, не совсем - можно еще устранить оператора.

Розенблюм едва заметно качнул головой.

- Не успеешь, - прошептал он.

Валентин ощутил крошечный всплеск магии. Дурак, мелькнула мысль, все равно заметят!

Но повелитель Перчатки вдруг пошатнулся и упал ничком, неловко подвернув под себя страшную правую руку. Валентин свалился на землю и кубарем откатился в кусты - от греха подальше.

А вслед за тем на Розенблюма обрушился шквал огня и стали. Кусты за его спиной мгновенно вспыхнули, озарив поляну оранжевым цветом. Со стороны Семерки ударили молнии, в воздухе запахло озоном и гарью.

Валентин едва не ослеп от сверкания молний и фаерболов, и уж вовсе оглох от грохота грома и звонких ударов меча. Господи, подумал он, Розенблюм дерется с Семеркой почти на равных! Если бы не Перчатка...

Он прикрыл глаза, пытаясь разобраться в ситуации. Магии вокруг хоть отбавляй, никаких ограничений. Самый опасный, разумеется, пришелец но Розенблюм уже угостил его "жалом", маломощным, но точным заклятьем, вырубающим мозг. Фактически, отметил Валентин, даже без моего вмешательства шансы Семерки невелики. Если, конечно, их маг не окажется сильнее.

Валентин открыл глаза и увидел, что очередная молния пробила защиту Розенблюма. От его тела посыпались искры, изо рта вырвался нечеловеческий вопль, и злополучный ученик Хеора завалился на бок. Тому была веская причина - у него осталась всего одна нога.

К черту, решил Валентин. В конце концов, он мой подмастерье.

С каждой кисти Валентина сорвалось по "жалу". Третьим заклятьем его пришлось подвесить его на подбородок - Валентин оттолкнулся от земли и быстро перелетел в соседние кусты. "Коза" и "веер" - вовремя, ударившие одновременно фаербол и молния едва не пробили защиту, ерунда, еще раз "веер", посильнее, а вот теперь - "штопор". Четыре один, подумал Валентин, и тут же поправился, заметив, как дрогнули плечи Розенблюма. Четыре - ноль!

За едва ли полную секунду передышки Розенблюм успел восстановить защиту. Валентин не мог не восхищаться подготовкой своего компаньона что ни говори, а учить Великий Черный умел.

Сам Валентин выставил еще два "веера" и успел мазнуть "апельсином" по пришельцу. Именно он внушал наибольшие опасения - ведь целитель Семерки еще оставался невредим!

Целитель и впрямь был в строю. Валентин ощутил его восстанавливающие заклятья - и с ужасом понял, что пришелец вот-вот очнется. Рука сама свернулась в какой-то жест, Валентин вложил в заклятье все, на что был способен, уже понимая, что совершает ошибку но страх перед Перчаткой оказался сильнее.

А потом Валентин вдруг осознал, что все кончилось.

Пришелец лежал на земле, и по виду его сразу было ясно, что он мертв.

Валентин посмотрел на свою сведенную судорогой кисть - столько сил вложил он в последнее заклятье. Обычный "штопор"? Вроде бы да, вот только задом наперед...

С дерева беззвучно упал призрак - почерневший, распухший, покрытый пузырящейся слизью. Валентин окинул поляну быстрым взглядом - шесть тел. Целитель, по-видимому, прятался в кустах - да так там и остался.

Розенблюм, по-прежнему окутанный защитным коконом, подтянул к себе обоженный обрубок левой ноги и, постанывая, совершал над ним магические манипуляции. Левая рука его, еще недавно сожженная до локтя, выглядела как новенькая. Боевой маг, одно слово.

Самрухары мирно сидели там и тут, совершенно не обращая внимание на состояние своих наездников. Валентин понял, что у Розенблюма нашлось заклинание и для этих чудовищных птиц. В лесу снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием догорающего кустарника.

Валентин посмотрел на лежавшего совсем рядом пришельца и тяжело вздохнул. Мы оба земляне; быть может, в прошлой жизни мы даже были знакомы. А вот теперь он мертв, и мертв от моей руки.

Валентин подошел к пришельцу и перевернул его на спину. Неподвижные глаза землянина уставились в синее небо; рука со страшным талисманом бессильно простерлась на траве. Валентин всмотрелся в длинное бледное лицо своей жертвы и покачал головой. Нет, я никогда не видел этого человека; но разве это повод, чтобы убивать?

Валентин снял Перчатку с еще не успевшей остыть руки мертвеца и машинально сунул ее в боковой карман комбинезона. Все как в прошлый раз, подумал он раздраженно; не успел высадиться на Побережье, как тут же - покойник. Но в прошлый раз я убивал не по своей воле; теперь же это был мой выбор. Точнее - выбор моего страха.

Да, сказал себе Валентин. Впервые в жизни я убил человека только потому, что боялся. Неужели Диана права, и я действительно превращаюсь в Фалера?

Хватит, приказал себе Валентин. Что сделано, то сделано; кем бы я ни был, на этот раз я остался в живых. И, между прочим, кое-кого спас. Жизнь за жизнь, такова арифметика Побережья; если бы я не вмешался, на этой поляне было бы одним трупом больше.

Моим трупом.

Валентин вытащил из кармана Перчатку и повертел ее в руках. Талисман не отзывался. Не было ни легкой дрожи в руках, ни головокружения, ни ощущения тепла. Странно, подумал Валентин. Раньше на талисманы такого класса моей совместимости вполне хватало. Разве что эта Перчатка покруче обычных?

Валентин спрятал талисман обратно в карман и посмотрел на Розенблюма. Тот уже завершал свое исцеление. Сожженная нога его окуталась мерцающим туманом, кости встали на место с характерным хрустом, заставившим Валентина поморщиться.

- Розенблюм, - сказал Валентин, подходя к своему подмастерью. Объясни мне, пожалуйста, зачем ты на них напал? Мы же чуть было не погибли!

- Я хотел знать, на чьей ты стороне, - сквозь зубы пробормотал Розенблюм. - Теперь я знаю, что Фалер - человек слова.

- Да, это так, - кивнул Валентин. - Но не слишком ли ты рисковал?

Розенблюм фыркнул:

- Рисковал? А что я должен был делать? Бросить своего мастера и покрыть себя вечным позором?

Валентин пожал плечами:

- Ну, ты мог попытаться их убедить...

- Ты же видел Перчатку! - воскликнул Розенблюм. - Еще одно слово, и я превратился бы в мешок с костями! У меня был только один шанс ударить первым. Хвала Емаю, я сумел их опередить!

- Ты думаешь, он пустил бы Перчатку в ход? - с сомнением спросил Валентин.

- А ты стал бы проверять? - спросил в ответ Розенблюм.

Валентин не нашелся, что ответить. Когда Перчатка угрожала мне, я не колебался ни секунды. Кто я такой, чтобы осуждать Розенблюма?

- Ты спас мне жизнь, - сказал Розенблюм, осторожно поднимаясь на ноги. - Я пропустил удар и был на волосок от смерти. Ты вовремя вмешался, Фалер.

- Я вовсе не затем взял тебя в подмастерья, - улыбнулся Валентин, чтобы потерять в первом же бою. Как твоя нога?

Розенблюм осторожно согнул левую ногу в колене и топнул по валявшейся на траве сухой ветке. Та с хрустом переломилась пополам.

- Лучше, чем была, - ответил Розенблюм. - Я потратил на нее половину моей Силы.

Валентин уловил в голосе Розенблюма упрек. Вмешайся я раньше, понял Валентин, ему не пришлось бы восстанавливать ногу.

- В следующий раз, - сказал Валентин, - не начинай драку первым. Дождись, когда это сделаю я!

Розенблюм молча наклонил голову. Как ни странно, подумал Валентин, а я преподнес ему неплохой урок. Сам того не желая.

- Хорошо, мастер, - согласился Розенблюм. - А теперь дозволь мне допросить пленных.

- Ах да, - вспомнил Валентин, - ты поджидаешь Слуг Пророчества! Что ж, допроси; но бьюсь об заклад, что эта Семерка работала на Ваннора.

Слишком уж тупо они действовали, подумал Валентин. Хватай и тащи. Никакого уважения к великому Фалеру.

Розенблюм подошел к лежавшему ничком предводителю Семерки. Как успел определить Валентин во время боя, в Семерку предводитель входил в качестве жреца. Именно его призыв к духам воздуха породил молнию, едва не убившую Розенблюма. Но сейчас, с "жалом" в мозгу, жрец был абсолютно беспомощен.

Розенблюм склонился над его телом и сделал короткое движение левой рукой. Валентин отметил, что стиль магии у Розенблюма был точно таким же, как у Хеора, самые разные заклинания запускались совершенно одинаковым движением рук. Лежавший пластом человек плавно перетек в сидячее положение.

- Я предлагал тебе уйти невредимым, - сказал Розенблюм. - Жаль, что у тебя не хватило ума согласиться. Теперь я повторяю свои вопросы. Итак, кто ты такой?

- Зелиф Харим, - монотонным голосом ответил жрец.

- Зачем тебе нужен Фалер?

- Награда, - проговорил жрец. - Нужно доставить Ваннору.

- Видишь, как все просто? - улыбнулся Розенблюм. - Несколько простых слов, сказанных вовремя, и твоя Семерка осталась бы цела, а твой пришелец - жив. Как жаль, мой друг, что ты так поздно сказал мне правду.

С этими словами Розенблюм выпрямился и отвернулся от жреца, тело которого немедленно повалилось обратно на землю.

- Ты был прав, - сказал он, обращаясь к Валентину. - Это не те люди, которых я ждал. - Он презрительно сплюнул. - Я был о Семерках лучшего мнения!

Валентин пожал плечами:

- Не забывай, с кем им пришлось иметь дело.

- Я помню, - возразил Розенблюм. - Но я помню также, что именно Семерки пресекли жизненный путь трех великих магов! Сам великий Яппур был пленен семеркой под предводительством пришельца Артура!

- Может быть, - предположил Валентин, - все эти маги сражались с Семерками в одиночку?

Розенблюм гордо вскинул голову:

- Это были Великие Маги, Фалер! Даже вдвоем мы никто по сравнению с ними.

Поживем - увидим, подумал Валентин. Хотя мне тоже показалось, что победа далась нам слишком легко. Начни я колдовать одновременно с Розенблюмом, мы обезвредили бы их за пару секунд.

- Ты уже закончил допрос? - осведомился Валентин, желая вернуться к более насущным проблемам.

- Да, - кивнул Розенблюм.

- Жаль, - вздохнул Валентин. - Я хотел бы узнать кое-что еще.

- Спрашивай, - воскликнул Розенблюм, повторяя свой характерный жест. Предводитель Семерки снова оторвался от земли и закачался взадвперед, сидя с подвернутыми под себя ногами. Валентин посмотрел на него, обдумывая свои вопросы. Если все будет нормально, я покину Побережье через пару часов, и нет большой разницы, что это за Семерка и сколько их еще отправил Ваннор. Но черта с два все будет нормально!

- Как вы нашли Фалера? - спросил Валентин.

- Нюхач, - коротко произнес жрец.

Ну конечно же, сообразил Валентин. Нюхач! В состав каждой Семерки входил этот специализированный маг-ясновидец, способный ощущать нужных

ему людей за тысячи километров. Если у Ваннора осталась в памяти моя аура, а она осталась, Ваннор не зря славится своей злопамятностью, он запросто мог передать ее нюхачу. Остальное вполне понятно.

- От кого нюхач узнал запах Фалера? - на всякий случай уточнил Валентин.

- Ваннор, - ответил жрец.

Похоже на правду, решил Валентин. Семерки редко берутся за работу, не встретившись с нанимателем.

- Ваннор отправил за Фалером другие Семерки? - продолжил Валентин.

- Рольф, Мутторио и Гвелин, - произнес жрец. - Может быть, еще ктото.

Валентин цокнул языком. Ай да Ваннор! Похоже, Семерки сбежались к нему со всех концов Побережья.

- Куда и кому вы должны были доставить Фалера? - задал Валентин последний из волновавших его вопросов.

- Ваннор, - коротко ответил жрец. - Фриз.

Фриз, прикинул Валентин. Порт на юге Эльсана, на пересечении всех торговых путей. Подходящее место, чтобы ожидать добычу. Можно надеяться, что по крайней мере в ближайшие часы Ваннор не сдвинется с места.

- Я закончил, - сказал Валентин Розенблюму. Тот опустил руку, и Зелиф Харим в третий раз упал лицом в траву. - Насколько я понял твою последнюю фразу перед битвой, ты предлагал добраться до Эльсана на самрухарах?

- Мы добыли их в честном бою, - заявил Розенблюм, настороженно глядя на Валентина. - Все имущество побежденных принадлежит победителю!

- Полностью с тобой согласен, - кивнул Валентин, похлопывая себя по карману с Перчаткой, - их имущество теперь - наше. Но вот сможем ли мы им воспользоваться? Ведь я не умею летать на самрухарах!

Розенблюм пренебрежительно махнул рукой:

- Достаточно того, что умею я. Эти птицы обучены держать строй. Я полечу на вожаке, твой самрухар будет повторять каждое его движение. Ты просто сядешь в седло, захлестнешь ремни и закроешь глаза.

Ага, подумал Валентин. А потом буду блевать на каждом резком повороте. Вот уж удовольствие; но так мы доберемся до Эльсана вдвое быстрее. Плюс - сэкономим Силу.

- Ладно, - без особого энтузиазма согласился Валентин. - Попробуем. Только с одной поправкой: глаза я буду держать открытыми.

- Хорошо, мастер, - кивнул Розенблюм. - Вон тот самрухар подойдет тебе лучше других.

Он указал на громадную черную птицу, сидевшую в дальнем конце поляны. Валентин посмотрел на кривой клюв размером с табуретку и шмыгнул носом. Розенблюм, не говоря больше ни слова, подошел к своему самрухару - тому самому, на котором прилетел Зелиф Харим. Валентин с любопытством ждал, что произойдет дальше. Однако ничего интересного дальше не произошло - Розенблюм зашел сбоку, вдел ногу в стремя и запрыгнул на птицу, как на обыкновенную лошадь. Самрухар зашевелился, расправляя крылья, и приготовился взлетать.

- Поторопись! - крикнул Розенблюм.

Валентин опомнился и трусцой побежал к своему самрухару. Ничего страшного, успокаивал он себя по дороге, главное - добраться до седла. Сущий пустяк по сравнению с прохождением сквозь стену.

Валентин зашел к самрухару слева и остановился, как вкопанный. Рядом с птицей, держась за стремя, стоял человек.

Виртуальный радар ясновидения вспыхнул перед глазами Валентина в тот же миг. Все шесть оставшихся в живых бойцов Семерки лежали там же, где и раньше. Перед Валентином стоял кто-то другой. Кто-то, не принадлежавший к первой партии охотников на Фалера.

- Я ожидал большего, - произнес незнакомец голосом, от которого Валентина прошиб холодный пот.

Именно этим голосом три недели назад, в корчме "Рыжий Феникс" на окраине провинциального фарингского городишки Фламмета, человек, назвавшийся фаром Рейлисом, произнес несколько десятков слов, приведших в конечном счете к амперской катастрофе. Даже две недели спустя, просматривая встречу с Рейлисом в рэр-визомон, Валентин несколько раз отключался, едва разговор подходил к моменту гипнотического внушения. Понадобилось двенадцать просмотров и два

стабилизирующих заклинания, чтобы Валентин смог полностью осознать выданные ему под гипнозом инструкции. Первая из них, разумеется, касалась Великого Черного, и Валентин исполнил ее от начала и до конца. А второй инструкцией было беспрекословное подчинение человеку, который скажет хорошо знакомым Валентину голосом ключевую фразу - "Я ожидал большего".

Валентин замер, лихорадочно соображая, что же ему теперь делать. Стоявший перед ним человек был тем самым Рейлисом, бывшим шефом безопасности Фламмета и наверняка все еще действующим агентом разветвленной и законспирированной организации Незримых. Агентом, способным загипнотизировать великого Фалера - а также разыскать его посреди Побережья буквально через полчаса после появления. Этот противник не шел ни в какое сравнение с хвалеными, но безмозглыми Семерками Ваннора. Его стоило опасаться.

К счастью, Рейлис по-своему истолковал молчание Валентина.

- Пусть твой спутник летит по своим делам, - сказал он тихим, ласковым голосом. - Ты хочешь поговорить со мной наедине.

Самое забавное, подумал Валентин, что он прав. У Розенблюма хватает забот и без Незримых. Его лучше держать в резерве, на случай непредвиденных обстоятельств. Вот только услышит ли он магический зов?

Валентин шевельнул пальцами, трансформируя свое ясновидение. Теперь точки, мигавшие на виртуальном радаре, превратились в кнопки; Валентин мысленно нажал ту, которая соответствовала Розенблюму.

- Розенблюм! - закричал Валентин вслух. - Отправляйся в Эльсан и жди меня на площади короля Георга! Я задержусь, чтобы побеседовать с одним старым знакомым!

Подмастерье, подумал Валентин, держа кнопку "Розенблюм" нажатой. Это действительно мой знакомый, но я не знаю, чего он хочет. Возможно, он связан с пророчеством. Спрячься как можно лучше, наблюдай и будь начеку. Это серьезный противник, куда серьезней, чем Семерки или даже Ваннор. Ты понял меня?

Точка на виртуальном радаре дважды мигнула. А мгновением спустя Валентин услышал словесный ответ Розенблюма:

- Я понял, мастер! Буду ждать тебя, как договорились!

Самрухар оттолкнулся от земли и в несколько взмахов своих громадных крыльев взлетел выше деревьев. В лицо Валентину ударил ветер, следом полетели сорванные с кустарника листья и мелкий лесной мусор. Розенблюм беспрекословно исполнил волю своего мастера.

Надо же, подумал Валентин, как мне везет. Во-первых, Рейлис знать не знает, что я маг, а во-вторых, Розенблюму очень вовремя оторвало ногу. Он даже научился послушанию.

- А теперь, - сказал Рейлис, указывая на самрухара, - садись в седло, и полетели.

Валентин, решивший притворяться до победного конца, смело шагнул вперед, уперся ногой в стремя и вскочил в седло. Самрухар недовольно дернулся, Валентин схватился за первый попавшийся ремень, самрухар захрипел - Валентин выпустил ремень, коротко ругнувшись, и вцепился обеими руками в седло. Потом поерзал, устраиваясь поудобнее, и сосредоточился на многочисленных ремнях, составлявших мудреную упряжь самрухара.

Рейлис уже успел оседлать соседнюю птицу и, заметив, что Валентин справился с упряжью, скомандовал взлет. Самрухар под Валентином дернулся, подпрыгнул, Валентин больно ударился копчиком об седло и зашипел от боли. Хлопнули огромные крылья, земля ушла вниз, вслед за ней потянулись деревья, и Валентин понял, что летит. Летит без талисманов, без магии, летит как самый простой житель Побережья, имеющий чем прокормить самрухара.

Темно-зеленые кроны ушли далеко вниз. С каждым взмахом крыльев самрухар поднимался все выше и выше. Скоро Валентин перестал различать отдельные деревья; под ногами простирался сплошной серо-зеленый ковер. Оглядевшись по сторонам, Валентин убедился, что лес действительно огромен - даже с такой высоты границы его терялись за горизонтом.

Наконец самрухар перешел в горизонтальный полет. Валентина уже мутило от постоянных качаний вверх-вниз; он жадно вдохнул холодный воздух и сжал зубы. Надо было и в верховом летании потренироваться, подумал он. А так - придется помучиться.

Голос Рейлиса прозвучал для Валентина как щелчок бича:

- Фалер! Прыгай вниз! Вниз, немедленно!

Валентин вздрогнул всем телом и привстал в седле, ухватившись за главный привязной ремень. Рейлис отдал свой приказ таким тоном, что в первое мгновение Валентину даже в голову не пришло ослушаться. Только осознав, что он уже расстегнул пряжку и вот-вот снимет последнюю страховочную петлю, Валентин опомнился. Да что же это такое, подумал он в сердцах. Я что, до сих пор под гипнозом?!

Он затянул ремень обратно и покачал головой. Маскарад оказался недолгим; ну что ж, поговорим теперь начистоту.

- Прошу прощения, - прокричал Валентин в ответ. - А зачем мне, собственно, прыгать?

Рейлис сделал резкое движение рукой, и его самрухар подлетел к самрухару Валентина на два размаха крыла. Валентин с удивлением обнаружил, что самрухары полностью выровняли движения крыльев и летят так, как если бы были связаны невидимой нитью. Его и Рейлиса разделяли теперь лишь несколько метров, и Валентин слышал каждое слово, сказанное Незримым.

- Очень интересно, - произнес Рейлис, разговаривая как будто сам с собой. - Фалер слушается советов, но игнорирует приказы. Разве так ведут себя околдованные словом?

- Виноват, - пожал плечами Валентин. - Не было случая потренироваться.

- Итак, вы притворялись, - констатировал Рейлис. - Вы знали, что я - ваш повелитель, и повиновались, пока цена не стала слишком высока. Выходит, вы знали, что были околдованы?

- Разумеется, - фыркнул Валентин. - Иначе я тотчас бы прыгнул вниз!

- В таком случае, - спросил Рейлис, - зачем вы отправились со мной? Разве не проще было схватить меня и допросить, как за минуту до этого вы допросили Харима?!

Валентин усмехнулся:

- Самое простое решение не всегда самое верное. Скажем так - у меня сложилось определенное мнение о вашей организации, и я решил проверить, насколько оно соответствует истине.

Рейлис продолжал спокойно рассматривать горизонт, но крылья двух самрухаров несколько раз махнули не в такт.

- О какой организации вы говорите? - спросил Рейлис некоторое время спустя.

- Ответ за ответ? - предложил Валентин. - Мне, например, любопытно узнать, как вы сумели так быстро разыскать меня посреди дремучего леса!

- Согласен, - кивнул Рейлис. - Но вы отвечаете первым.

- Нет проблем, - согласился Валентин. - Я имел в виду тайную организацию Незримых, не так давно провернувшую весьма занятную операцию, закончившуюся гибелью трех Избранных и одного великого мага.

Рейлис задумчиво посмотрел в противоположную от Валентина сторону.

Эк его проняло, подумал Валентин.

- Понятно, - сказал Рейлис, поворачиваясь обратно. - Я разыскал вас без особых хлопот. Семерка находит нужного человека за считанные часы - если ее нюхач достаточно хорош. Ваннор нанял пять Семерок. Мне оставалось лишь выбрать ту, что успеет первой. Как видите, я сделал верный выбор.

- А как вы подоспели к месту встречи? - спросил Валентин. - Семерки не любят посторонних!

- Они не могли меня видеть, - пояснил Рейлис. - Я следовал за Семеркой на Звере Прямого Пути.

Валентин цокнул языком. Зверь Прямого Пути! Тварь куда более редкая, чем белый самрухар. Своим ответом Рейлис ясно дал понять, какое значение имел Фалер для Незримых. Семерка Харима не имела никаких шансов, усмехнулся Валентин. В любом случае ее добыча досталась бы Рейлису.

- А теперь, - произнес Рейлис, - расскажите, что вам известно о Незримых.

- Нет так уж много, - пожал плечами Валентин. - Организация существует более ста лет. С появлением Габриэля Серого в ее ряды влились многие репрессированные фары, благодаря чему Незримые стали по-настоящему могущественны. Организация насчитывает до полутора тысяч функционеров, имеет недвижимость во всех крупных городах Фарингии и в столицах сопредельных государств, отличается строгой дисциплиной и многоуровневой конспирацией. Первоначально Незримые кинжалом и ядом

отстаивали привилегированное положение аристократии. В настоящее время на первый план вышла борьба с Избранными, а также с великими магами одним словом, со всеми, кто угрожает традиционному феодальному укладу жизни. Из функционеров Незримых мне известны только три человека - вы, Герхард Рейлис, ваш непосредственный начальник, Георг Заммель, и человек, который инструктировал вас непосредственно перед операцией "Фалер". Вы называли его Гермесом...

- Достаточно, - перебил Валентина Рейлис.

- В каком смысле - достаточно? - не понял Валентин.

- Сказанного вами вполне достаточно, - сказал Рейлис, - чтобы принять решение о вашей немедленной ликвидации.

----------------------------

На этом кончается глава седьмая и собственно демо-версия. Продолжение - в серии "Звездный лабиринт" издательства АСТ.