/ Language: Русский / Genre:sf,

Синдром Возгорания

Сергей Трусов


Трусов Сергей

Синдром возгорания

Сергей Трусов

Синдром возгорания

Гори, гори ясно,

чтобы не погасло!

Детская песенка

1. ПОСЕЛОК

Два дня поездом, четыре часа автобусом, а затем пешком по горной дороге - таков оказался неблизкий путь.

Палило солнце. Со всех сторон поселок окружали скалы, и только с моря дул солоноватый бриз, веяло прохладой. В ожидании приятеля Сергей сидел на камне, наслаждаясь благостным пейзажем. Напротив, через площадь, высилась игрушечная крепость. Белая, с бойницами и башнями - сейчас таких уже не строили, - она казалась занесенной сюда ветром из далекой сказочной страны. Лишь одна деталь чуть портила фасад - цветной рисунок в полстены, изображавший бравого пожарника, и надпись: "В случае пожара - звоните 01".

Сергею вдруг подумалось, что они с Володей умудрились где-то пересечь какую-то границу и попали в зону отдыха крупного начальства. Ну в самом деле! Ведь холмы и скалы здесь густо покрывала тропическая зелень, а ближайший город, где находилась автобусная станция, раскинулся в степи и продувался песчаными ветрами. Ведь люди передвигались по поселку небольшими группами, неторопливо и степенно, а в городе носились табунами, чуть ли не сшибая автоматы с газировкой.

Сергей хлебнул воды из фляги и стал припоминать подробности маршрута. В поезде все было знакомо и привычно - спертый воздух, грязные вагоны, хамоватый проводник. В автобусе воняло бензином и резиной, кто-то там храпел, отрыгивал прокисшим пивом. На автостанции к ребятам подошел чумазый дядька, предложил квартиру. Затем бабуля подвалила, но ребята оба приглашения отвергли. Знали, что если хочешь жить поближе к морю - никому не верь, а хорошенько все разведай сам. Стали спрашивать, и тут им подвернулся чернявый паренек, похожий на цыгана. Стрельнул у Вовы сигарету, изучающе взглянул и посоветовал идти в поселок. Володя почему-то сразу загорелся.

Автобусы в поселок не ходили, пришлось пешком. Вначале была степь, мусорная свалка, потом шлагбаум, за которым местность волшебным образом преобразилась. Граница? Но у шлагбаума дежурил всего один охранник, к тому же спавший в будке. Лениво поднял голову, осоловело глянул и снова задал храповицкого. Было бы наивным полагать, что в зону отдыха ответственных товарищей можно проскользнуть с такою легкостью.

М-да... Что-то тут не так. В разгар сезона отпусков, в центре жуткого скопления туристов-"дикарей", вдруг обнаружился такой оазис. Сергей с Володей неоднократно проводили отпуска у моря, но ни разу не встречали ничего подобного. Всегда и всюду были толпы, очереди за едой, визг детей и грязь. Здесь же тихо, малолюдно и спокойно. Дети, в сопровождении родителей, чинно топали на пляж. Идиллия.

Внезапно Сергей насторожился. Что-то неестественное резало глаза уже давно, но он не обращая внимания, поскольку просто ошалел от солнца. И лишь теперь, ненароком вспомнив про ребячью непоседливость, заметил некую несообразность. Почему-то большинство детей были одеты в совершенно одинаковые синенькие трусики и голубые безрукавки. Даже если допустить, что местный магазин порадовал недавно дефицитом, все равно такая массовость вызывала удивление.

Сергей крутнулся, недоумевая. Всем людям здесь была присуща общая черта, имелась какая-то закономерность, которую мучительно хотелось осознать. Детишки, например, казались почему-то круглыми отличниками. Чистенькие, аккуратненькие, умненькие и очень положительные. Словно после школы все поголовно пиликали на скрипках, изучали астрономию, занимались в кружках по рукоделию. Взрослые, конечно, были более индивидуальны, но все равно с каким-то инкубаторским налетом. Мужчины - сплошь спортсмены и примерные мужья, женщины - любящие матери и жены. И пожилые пары тоже все благообразные, заслуженные, убеленные сединами, с богатым опытом нелегкой честной жизни.

Разумеется, и раньше Сергею попадались люди, будто бы сошедшие с плакатов, но не так уж часто и не в таком количестве. Как математик по образованию, он прекрасно понимал, что в мире действуют законы вероятностей. Здесь же наблюдался явный перебор одних и тех же элементов, и это создавало дискомфорт. Более того, получалось, что именно Сергей, выпадая из цепочки уникальных звеньев (хотя бы потому, что был небрит), становился как бы суперуникальным. Это интересное открытие было неожиданным, приятным, но нуждалось в каком-то подтверждении...

Что за черт?!

На плечо упало что-то теплое и жидкое. Понятно. Над головой висели провода, там сидели голуби. Удивительная меткость! Не на кого-нибудь, а прямо на Сергея, словно в доказательство его своеобразной уникальности.

Воды во фляге уже не было, и возникшая проблема озадачила - ни колодцев, ни колонок поблизости не наблюдалось.

Сергей поднялся, подошел к забору и, увидав в саду какого-то дедка с клюкой, позвал:

- Эй, хозяин!

Хозяин обернулся.

- Извините, у вас можно попросить воды?

Небесно-голубые глазки старика, изумленно распахнувшись, полыхнули бешенством.

- Нету! Здесь! Воды! - отрывисто пролаял дед, будто выстрелил три раза.

- Тьфу, идиот... - отпрянул перепуганный Сергей и, оглянувшись, кинулся по улице, догоняя парочку.

- Эй! Послушайте!

Парочка остановилась, обратив к Сергею улыбчивые лица.

- Простите... Где тут можно взять воды?

Улыбчивые лица мгновенно помрачнели.

- С водою трудно здесь, товарищ! - строгим голосом сказала девушка.

- Воду надо экономить! - назидательно добавил парень.

- Так ведь... - Сергей осекся. - Как же экономить, если у меня ее вообще нет?!

Парочка заулыбалась с каким-то непонятным пониманием. Синхронно покивав, но так и не ответив, голубки отправились своей дорогой.

- Сумасшедшие тут, что ли? - пробормотал ошарашенный приезжий, озираясь и беспомощно топчась на месте.

Побродив еще немного, он вернулся к камню и вдруг заметил на пристройке сбоку крепости небольшую, но очень многообещающую вывеску: "Пункт пожарной охраны".

- Ну, наконец-то! - с облегчением вздохнул Сергей и направился к пристройке.

Дверь была распахнута, в проеме колыхалась марлевая занавеска. В крохотной прихожей, заставленной каким-то хламом, была вторая дверь. Сергей легонько стукнул, дернул на себя и тут же об этом пожалел.

С кровати, словно вспугнутые птицы, подхватились обнаженные тела. Возникла паника, суматошная возня, Сергей зажмурился, отпрянул, но его остановил на удивление спокойный голос:

- Вы ко мне, товарищ?

Незваный гость открыл глаза и обомлел. Скорость, с какою эти двое овладели ситуацией, казалась сверхъестественной. Ведь только что!.. Теперь же на пикантность обстоятельств намекал разве что слегка смущенный взгляд девицы, и Сергей невольно задался вопросом, как долго он пробыл с закрытыми глазами. Девушка, будто прихворнув, лежала, укрывшись одеялом, а парень, одетый в спортивные штаны и майку, сидел за письменным столом, держа в руках толстенную книжищу. "Пожарное дело" - горели буквы на зеленом переплете.

- Так вы по какому делу? - вежливо осведомился чтец.

- Гхм, - кашлянул Сергей. - Извините, конечно, но я насчет воды...

Парочка смотрела молча и непонимающе.

- Да мне чуть-чуть, - прошептал Сергей, неловко помахав пустою флягой.

Лицо парня стало совершенно каменным. Однако девушка, желая, видимо, задобрить невольного свидетеля разврата, разрешила:

- В коридоре. В ведре. Только чуть-чуть!

Кивнув, Сергей попятился. Нашел ведро, набрал воды, собрался уходить, но, движимый понятным любопытством, задержался.

Стены комнаты были увешаны плакатами с изображением каких-то мужественных лиц, пристально смотрящих вдаль или орущих что-то огромными разинутыми ртами. Было также очень много нарисованных горящих спичек, непотушенных окурков, пылающих домов, огнетушителей, брандспойтов, пожарных лестниц и машин. В изобилии имелись надписи: "Пожарная безопасность - дело каждого!", "Крепи бдительность!", "Поджигателей - к ответу!", "Раздави гада!" (имелся в виду окурок), "Все силы - на тушение!" и тому подобные. Кое-какие были даже зарифмованы. Например: "Лучше возгорание предупредить, чем потом огонь гасить!". И такая: "Если гарью несет - вызывай водомет!".

В целом же, наглядная агитация производила странное впечатление. При прочтении текстов возникало ощущение какой-то недосказанности и двусмысленности. И вообще, плакаты, лозунги, ну еще табличка "Дежурный брандмейстер" являлись, пожалуй, единственным признаком того, что данное помещение имеет отношение к делу пожаротушения. Маленький красненький топорик, висевший на щите в прихожей, был просто-напросто смешон - таким топориком можно было разве что зарубить болезную старушку. В общем, убранство комнаты напоминало декорацию, а парень с девушкой (он все так же неподвижно сидел, а она по-прежнему лежала) походили на актеров, игравших некую немую сцену.

Сергей, пожав плечами, удалился.

Возле вещей уже маячил Вова, и, поведав друг другу про курьез, Серега сообщил, что странные, мол, люди обитают здесь.

Вова молча взял наполненную флягу, присосался к горлышку, задвигал кадыком. На лбу приятеля выступили капли пота.

- А что тут странного? - сказал Володя, возвращая флягу. - Ты в какой момент ворвался?

И далее пересказал, как однажды один его знакомый в похожей ситуации выпрыгнул в окно со второго этажа. А что касается плакатов, так умных лозунгов в природе не бывает, и если все читать, то очень скоро можно...

- Ладно, ладно, - перебил Сергей. - Нашел квартиру?

Вова сразу заскучал.

- Нет квартиры.

- Как? Ты же два часа ходил!

Володя сплюнул, закурил и вкратце поведал грустную историю своих мытарств. Свободных мест в поселке не было, а если где и были, то хозяева сдавать решительно отказывались.

- Так мы ж за деньги! - вскричал Сергей.

- Это ясно, - согласился Вова. - Но про деньги речь не заходила. Почему-то всех интересует, откуда мы приехали, кто такие и у кого мы останавливались раньше.

- Так мы же первый раз!

- Понятно, - снова согласился Вова. - Но именно поэтому нас и не берут.

- Да какая разница?!

- А ты у них спроси! Никто не хочет брать! В одном месте я уже почти договорился, но хозяева, узнав, что курим, сразу отказали. Пожара, видишь ли, боятся!

Друзья, присев на камень, замолчали.

Наконец, Володя со вздохом произнес:

- Пойду еще пройдусь. Был там, кажется, один мужик...

Володя ушел. Его слова о каком-то мужике породили у Сергея всплеск надежд. Но и без этого Сергей уже решил, что никуда отсюда не уедет, даже если поначалу придется ночевать на улице. Погода позволяет, отпуск только начался, время еще есть. А квартира где-нибудь да сыщется. Не может быть, чтобы не сыскалась!

Незаметно для себя Сергей все больше распалялся. Аккуратненький поселок и рекламные людишки стали раздражать. Захотелось учинить какую-нибудь пакость, но ничего оригинального в голову не приходило, и Сергей, отойдя в сторонку, вызывающе разлегся под плакатом, наивно призывавшим экономить воду, которая, дескать, могла понадобиться в случае возникновения пожара. Отхлебнув из фляги, плеснул чуть-чуть на грудь и блаженно закатил глаза.

Но расслабиться не удалось. Со стороны дороги раздалось бормотание прохожих, раздраженных тем, что "вот разлегся тут какой-то тип, устроил себе душ, вместо того, чтобы, как все сознательные граждане, охлаждаться в море". Потом послышались нелестные эпитеты вроде "стервеца" и "обнаглевшего подонка". Сергей, заинтригованный происходящим, с любопытством ожидал развязки. На грубость пока не реагировал, решив, что отыграется сполна, если кто-нибудь посмеет явно посягнуть.

Ждать пришлось недолго.

- Молодой человек! - истерично взвизгнули над ухом.

Сергей лениво приподнялся. В двух шагах, размахивая палкой, бесновался тот самый старичок, который беспричинно обругал Сергея у забора.

- Безобразие! - надсаживался он. - Ни стыда, ни совести! Да таких, как ты...

Задохнувшись от собственного крика, он лихо крутанул изогнутою палкой, будто шашкой разрубив заклятого врага.

- Позвольте! - изумился Сергей, косясь на грозное оружие. - Кому же я мешаю?

- Гад! - прорвало старичка. - На!

Палка стремительно взлетела. Инстинктивно Сергей метнулся в сторону, сделав старичку подсечку. Но не тут-то было. Старикашка ловко увернулся и, хромая, быстренько засеменил в кусты, продолжая на ходу выкрикивать угрозы.

Ошалевший от такого развития событий, Сергей вскочил. Со старика, конечно, спросу никакого - чокнутый. Но остальные свидетели конфликта! Ни сочувствия, ни понимающих улыбок, ни даже намека на иронию. Вместо этого неприязненные взгляды и глухое бормотание насчет того, что молодые совсем не ценят воду и не уважают старость. Ничего себе! Психованный старик чуть жизни не лишил, а они про ерунду! Да и вообще, какого черта прицепились? Что тут происходит?

Однако причину инцидента никто не торопился объяснять. Зеваки разошлись, и солнечный поселок снова погрузился в полудрему.

2. ИВАНЫЧ

Не желая больше подвергать себя опасностям, Сергей вернулся к камню и сидел теперь в смиренной позе, ожидал Володю. Хотелось пить, но фляга опустела, а вторично отправляться за водой Сергей боялся. В поселке, судя по всему, существовал какой-то странный культ воды, и незнание обычаев могло навлечь беду.

Внезапно за спиной раздался легкий шорох. Сергей насторожился, но виду не подал. Шорох повторился. Как бы ненароком уронив коробку спичек, Сергей нагнулся, искоса взглянул назад.

В кустах таились трое. Полоумный старичок и двое загорелых физкультурников. Мускулистые ребята были в шортах, в майках с надписью "Динамо", у одного из них в руках белел футбольный мяч. Старичок, указывая на Сергея, приглушенно и невнятно лопотал.

"Внуков, что ли, притащил?" - мелькнула в голове догадка, мгновенно парализовав конечности.

Но физкультурники, похоже, не спешили затеять мордобитие. Сосредоточенно поглядывая то на Сергея, то на старика, они как будто в чем-то сомневались. Создавалось впечатление, что старый маразматик обладает в их глазах авторитетом, но не настолько сильным, чтобы бездумно подчиниться, ломануться сквозь кусты и отметелить малохольного приезжего.

Наконец, "динамовцы" узрели, что за ними наблюдают. Значительно переглянулись и бесшумно, по-спортивному, растворились в чаще, прихватив с собою старика.

Сергей ошарашенно крутнулся - нелепый эпизод походил на мимолетную галлюцинацию.

Из-за поворота показался Вова с каким-то мужиком. Сергей воспрянул духом. Мир не окончательно сошел с ума - еще остались люди, стремления которых поддавались человеческому разумению. Коренастый дядька по-деловому скалил зубы, предвкушая близкую наживу.

- Знакомьтесь! - произнес Володя тоном мажордома, объявившего, что "кушать подано".

- Здрасьте! - Сергей поднялся.

- Привет! - пробасил мужик, протянув ладонь-лопату. - Сергей Иванович меня зовут. Дядя Сережа. Тезки мы с тобой, паря, так что быть тебе моим племянником!

Мужик смотрел пытливо, и "племянник" на всякий случай изобразил восторг по поводу родства. Дядя радостно осклабился.

- Гы! - рыкнул он довольно. - Давненько вас приметил! Кто такие, думаю, что за фраера? А тут и Вова подвалил! Вежливый такой, аккуратненький, эдрасьте, говорит... - Мужик хохотнул, облапил Володю за плечи. - Ну, думаю, племяш приехал! И точно! Два племяша! Гы-гы-гы-гы-гы!

Зубы у дяди были белые, крепкие, и Сергею подумалось, что такими зубами можно запросто перекусить арматурный прут.

- ...вот я и говорю, - продолжал гудеть дядя, - если вы люди, а не дерьмо собачье, хиляйте ко мне, нечего тут шляться, все равно ничего не найдете!

Монолог Иваныча утомлял, но ребята, вежливо кивая, терпеливо ждали. Наконец, дядя перешел к делу.

- Значит, так. Есть дача на огороде. Вон там, - и он ткнул пальцем куда-то вверх. - Так что берите свои манатки и дуйте за мной.

Огороды тянулись долго. Наконец, Иваныч остановился, распахнул калитку.

- Жулька!

Навстречу, гремя цепью, с лаем бросилась крохотная собачонка. Узнав хозяина, заюлила, замельтешила обрубком хвоста, но присутствие двух незнакомцев вынуждало ее, помимо восторга, демонстрировать сторожевое рвение. В конце концов псинка намотала на себя цепь, запуталась и плюхнулась на землю, глядя преданно и с мольбой.

- Гы-гы-гы! - пророкотал Иваныч. - Не бойтесь, она не кусается. Будет вас охранять.

Дача представляла собой ветхое строение из досок, фанеры и картонных листов. Внутри была койка, стол, слесарные инструменты, ящики с каким-то барахлом. Вторая койка находилась снаружи, под навесом. Чуть в стороне будка-сортир и душевая с железной бочкой на крыше.

- Ну как? - спросил хозяин.

До самого горизонта простиралось неподвижное море. С верхотуры оно казалось гигантским столом, на котором застыли кораблики-игрушки. Поселок - как на ладони. Выше Иваныча никто не жил.

- Отлично! Подходит!

- Все класс, Иваныч!

Но дядя смотрел выжидающе, и ребята сообразили.

- Иваныч, давай за знакомство!

- По чуть-чуть, дядя Сережа!

Вова извлек из сумки бутылку водки, и лицо хозяина мгновенно прояснилось. Стаканы, а также помидоры и огурцы нашлись тут же - в каморке.

- Вот, что я вам скажу, - произнес Иваныч, закусив помидором. - Если кто обидит, сразу ко мне. Я тут всех в кулаке держу. - И сжав кулак, поднес его к лицу Сергея.

Кулак походил на дыню средней величины, и Сергей уважительно отодвинулся. Иваныч переместил кулак к Вове.

- Видал? То-то! Никого не бойся!

Вова пожал плечами, спросил:

- А что, разве здесь неспокойно?

- Гы! - отрыгнул дядя. - Я предупредил. Меня тут все знают, мое дело сторона.

Снаружи в каморку заглянула Жулька. В ее глазах сквозила тоска, вероятно, по причине того, что псина не могла поучаствовать в интересном мероприятии.

- Да, такое дело... - вздохнул Иваныч. - Такое вот дело... А что, разве больше нет? - Он взглянул на пустую бутылку.

- Дядя Сережа! Конечно, есть! - Вова достал еще одну поллитровку. - Вот она!

- А-га! - ощерился Иваныч. - Это другое дело!

Зазвенели стаканы.

- Значит, так, ребятки, - сказал Иваныч, закусив огурцом. - Если кто спросит, вы мои племянники. Ясно?

- Угу, - согласились ребятки, жадно поедая овощи.

- Нет, два племянника многовато, - засомневался дядя. - Никто не поверит. Ты будешь племянником! - Он указал на Сергея. - Кстати, кем работаешь?

- Программистом, - промычал Сергей с набитым ртом.

- Ну а ты? - Иваныч повернулся к Володе.

- Да я по коммерческой части, - уклончиво ответил Вова, сделав рукой загадочный жест.

- Ну да! - обрадовался дядя. - А обои достать можешь?

- Могу, - не моргнув глазом, подтвердил Вова.

Сергей забеспокоился, но потом сообразил, что коммерсант нисколько не рискует. Иваныч мог надеяться на что угодно, строить планы, требовать гарантий, но ребята жили за много тысяч километров от поселка, и вопрос о том, когда и как Володя станет выполнять заказы, повисал в воздухе.

- Ага, - скумекал, наконец, и дядя. - Понятно. Коммерция...

На этом разговор вроде бы иссяк. Все закурили, поглядывая через дверной проем на бесконечную морскую гладь. Захмелев от выпитого на пустой желудок, Серега благодушно щурился, вспоминая сегодняшние приключения. Удачное решение квартирного вопроса настраивало на оптимистичный лад, и Сергей, вежливости ради, полюбопытствовал:

- Ну, а как вам тут живется, дядя Сережа?

Дядя подозрительно скосил глаза и недовольно проворчал:

- В каком это смысле?

- Ну, вообще... - растерялся Сергей. - Как у вас с водой, например? Я вижу, душевая есть...

Реакция Иваныча превзошла все ожидания. Злобно набычившись, он сквозь зубы процедил:

- А тебе зачем? Мент, что ли?

Сергей опешил.

- Какой мент? Я же программист, Иваныч, ты чего?

- То-то я смотрю, рожа у тебя ментовская, - взвился Иваныч, ухватив Сергея за грудки. - Тебя кто прислал?

Дядя разошелся не на шутку. Видимо, еще с утра он усердно похмелялся, и теперь, добавив, мгновенно съехал с колеи. Брызгая слюной и потрясая кулачищами, принялся трястись, будто впрямь понесся по колдобинам на мотоцикле.

- Да ты что, Иваныч? - оторопел Володя. - Здесь же все свои.

- Свои-и-и! - протяжно, словно волк, провыл хозяин дачи.

- Конечно, - робко вставил Вова. - Он программист, а я кооператор. Никаких ментов.

И тут Иваныча прорвало. Жутко матерясь, он умудрился в паре предложений перечислись все, что видел, слышал, чувствовал и знал. При этом не забыл упомянуть ближайших родственников, мифологических героев, а также современных государственных мужей.

Ребята, затаив дыхание, внимали.

Наконец, Иваныч успокоился и более членораздельно прорычал:

- Ненавижу! Сволочи! Да если б не они, я б такую развернул коммерцию!..

И замолчал.

Однако постепенно, под водочку, дядюшку удалось разговорить. Оказалось, что Иваныч - разумеется, почти что ни за что - отсидел шесть лет в сибирском каземате. По приговору было больше, но в тюрьме Иваныч вел себя примерно, и его досрочно отпустили. Потом скитался, искал удачу, работал в нескольких столичных ресторанах, но, вовремя почуяв приближение очередной грозы, свалил в родной поселок. Здесь решил заняться безопасным и доходным промыслом, а именно - изготовлением серебряных перстней.

- Руки у меня золотые, - гудел Иваныч, демонстрируя увесистые пятерни. - Инструмент имею. - И показывал на полки со слесарной утварью.

Но что-то у Иваныча не ладилось. С точки зрения законности, вроде было все нормально - делать перстни никто не запрещал. Но то ли с серебром вышла неувязка, то ли нужных инструментов не хватало, то ли золотые руки стали подводить. В общем, тут Иваныч замыкался, начинал лепить горбатого, всячески темнил. Опять сбивался на племянников, сволочил ментов и требовал обои. Володя, почуяв родственную душу, сочувственно кивал, поддакивал, порывался тоже что-то рассказать. Сергей же, равнодушный к коммерческим проблемам, скучающе смотрел на море.

И вдруг... Сергей, уже привыкший к разухабистому мату, наверняка бы пропустил мимо ушей очередную нецензурную витиеватость, если бы Иваныч внезапно не осекся. Посетовав на то, что жить в поселке стало невозможно, дядя смачно матюкнул каких-то футболистов, которые...

Иваныч замер, настороженно косясь одновременно на Сергея и на Вову. Володя ничего не понял, вопросительно смотрел, ожидая продолжения. Сергей же, заподозрив, что речь идет о загорелых физкультурниках с мячом, заинтересованно стрельнул глазами.

Иваныча перекосило.

- Кхе, кхе, - закашлял он, пытаясь скрыть смущение. Было ясно, что Иваныч, нечаянно сболтнув лишнее, хотел бы все замять. Тут как раз представился удобный случай - в каморку снова заглянула Жулька.

- Жулька! - заорал Иваныч радостно. - Иди сюда! Кому сказал! - Псинка вздрогнула ушами, испуганно метнулась в будку.

- А-ха-ха! - хрипло засмеялся дядя. - Знает, падла, кого надо бояться! Все знают, мать вашу! Наливай!

Водку допили быстро. Иваныч поднялся, пнул ногой ящик, взял плоскогубцы, закинул в угол, махнул рукой и, шатаясь, вышел наружу. Ребята последовали за ним.

- Вот дрова, - икнул дядя, указав, пальцем. - А вон печка. Готовить будете здесь. Вода в бачке.

- Вода? - обеспокоенно переспросил Сергей. - А если кончится?

- Не кончится"! - взревел Иваныч, словно разъяренный бык. - Видишь бункер?! Весь поселок от него питается! Я туда шланг провел, мать вашу так-перетак! Открывайте вентиль и наполняйте бачок, бочку, кастрюли, что хотите!

Ребята внимательно слушали, понимая, что ценная информация может в любой момент смениться пьяной ахинеей. Так оно и получилось.

- Жулька! - заорал Иваныч. - Вылазь! Хозяин зовет!

Но Жулька, зная нрав хозяина, приказу не подчинилась. Глухо заворчав, сорвалась в заливистый лай.

- Гав-гав-гав-гав!

- Жулька! А-ха-ха!

- Иваныч! - вмешался Сергей в диалог. - Так что насчет футболистов? Кто они?

Иваныч замер, оставил собаку, выпрямился.

- Какие еще футболисты?

- Ну эти... Из общества "Динамо".

- А ты откуда знаешь?

- Так это... - Сергей замялся. - Ты вроде сам сказал.

- Я?! - удивился Иваныч. - Ты это дело брось! Дядю Сережу здесь все знают! А вас тут раньше не видели! Вы кто такие, а?

- Дядя Сережа! - Вова примирительно развел руками. - Не обращай внимания, он же пошутил.

- Пошути-ил! - передразнил Иваныч. - Предупреждать надо, если шутишь. Забудь про это, понял? Все, я пошел.

И развернувшись, дядя зашагал вниз по склону.

Сергей обескураженно глянул ему вслед.

- Что будем делать, Вова?

- Купаться, - ответил друг, роясь в чемодане.

Предложение было разумным. Солнце жарило, плюс выпитая водка - штаны и майка совершенно пропитались потом. К тому же дальняя дорога, муки в поисках жилья - все это хотелось поскорее предать забвению, утопить в морской воде. Да и думать больше не хотелось. Там видно будет.

- Пошли, - сказал Сергей, но тут же вспомнил. - Слушай, а сколько мы должны платить за эту халабуду? Ты узнал?

- Не-а, - зевнул Вова безмятежно. - А когда было узнавать?

- Так, может, даром?

- Может, - кивнул Вова. - Но вряд ли.

3. ПОПЫТКА ПЛЯЖНОГО ФЛИРТА

Море подействовало благотворно. Усталость не исчезла, а приобрела более приятную форму.

- Сколько их тут! - вздохнул Сергей, лежа на песке и оглядывая пляж. Давай начнем знакомиться прямо сейчас.

- Давай, - полусонно отозвался Вова. - Прямо сейчас...

- А тебе какие нравятся, беленькие или черненькие?

- Беленькие... и черненькие...

- А вон та?

- И та тоже.

Однако какая-то неуловимая деталь все же омрачала процесс отрадного разглядывания. Сергеем овладело чувство, подобное тому, какое он испытывал, когда сидел на камне, глядя на прохожих. То самое неожиданно возникшее смутное недоумение неизвестно по какому поводу, словно и здесь, на пляже, имелось некое несоответствие вероятностным законам бытия. Сергей смотрел, прикидывал и так, и этак, пытаясь разобраться в причинах своего смятения, и, наконец, все понял. На пляже не было ни одного открытого купальника, все девушки - в закрытых!

Внезапное прозрение одновременно позабавило и огорчило, но еще больше, конечно, озадачило. Закрытые купальники не вызывали у Сергея неприятия, они имели свой определенный шарм. Но хотелось бы вполне понятного разнообразия. Необъяснимая же тяга здешних отдыхающих к единой форме граничила с маниакальностью и ставила в тупик. Сначала дети в одинаковых комплектах, теперь вот девушки. Хорошо, что хоть фасоны и цвета разнятся, а то бы вовсе никого не отличил. Но неужели все это случайности?

Сергей толкнул Володю и поделился с ним своими наблюдениями.

- А ведь и правда! - прошептал Володя, озираясь.

Тогда Сергей, решив, что друг созрел к принятию и остальных малопонятных фактов, немедленно поведал обо всем, что пережил у камня.

- Ну, это ерунда! - решительно отверг Володя. - Ты чего-то там не понял.

Сергей загорячился, принялся доказывать и убеждать. Вова слушал, недоверчиво поглядывал и, наконец, сказал:

- Надо разобраться.

- А как?! - экспансивно выдохнул Сергей.

- Не суетись. Поговорим с Иванычем.

- Он ничего не скажет! Ты же видел, он боится!

- Скажет, - уверенно изрек Володя. - Разговорим. А пока понаблюдаем. Может, что-нибудь и прояснится...

Наблюдать было интересно - многие нюансы радовали глаз. Однако постепенно безличностная масса отдыхающих приобретала индивидуальные оттенки, и кое-что показалось странноватым. В пляжном скопище имелись группы, в которых будто бы существовала некая субординация. Люди приходили, уходили, шли купаться, попросту лежали, но за кажущимся этим беспорядком ощущалась четкая система взаимоотношений. Было видно, что кое-кто пользуется повышенным вниманием и уважением. Им и девицы улыбались как-то по-особенному, да и ребята лебезили. Это было непонятно. Любимцы публики не выделялись ни внушительной мускулатурой, ни особо умным выражением лица, ни повадками кичливых толстосумов. Кстати, в одном из них Сергей узнал того самого дежурного брандмейстера, которому подпортил любовную утеху. Тайный сластолюбец сидел на покрывале и, поводя рукой, глубокомысленно вещал. Слушателей было шестеро - четыре парня, две девчонки. Создавалось впечатление, что хахаль-профессионал читает лекцию для новичков. В общем, у Сергея родились на этот счет весьма пикантные соображения.

- Видишь? - кивнул Сергей. - Это тот самый тип, которому я кайф сорвал. Интересно, о чем он треплется?

Вова посмотрел, прищурился и предложил:

- А ты узнай. Подойди и стрельни пару сигарет. Вы же с ним уже знакомы.

- Неудобно как-то. Да и не даст он мне. Ты сходи.

Видимо, соблазн был велик. Володя встал и скучающей походкой двинулся к ребятам. Поравнявшись, еще более замедлил шаг, остановился, повернулся к морю и, сделав вид, что кого-то там увидел, помахал рукой. По лицу приятеля Сергей прочел, что Вову одолевают противоречивые эмоции.

Наконец. Володя отправился в обратный путь. Но не напрямик, а, как заправский конспиратор, сделал обходной маневр.

- Ну что? - прошептал Сергей.

- Как тебе сказать... - пробормотал Володя, усаживаясь на песок. - Я вообще-то не специалист по таким делам.

- По каким делам?

- Ну, по-моему, он им пересказывает устройство пожарной мотопомпы.

- Издеваешься? - прошипел Сергей.

- Да ну! - отмахнулся Вова. - Правду говорю.

- Но зачем?!

Друг пожал плечами, лег на песок и произнес:

- Кто их знает. Может, им так нравится. Может, все остальное им уже осточертело.

- Да ты что?! Разве такое может нравиться?

- Вообще-то вряд ли, - подумав, согласился Вова. - Мне это тоже непонятно. Ну, а вдруг они из пожарного училища? Изучают, конспектируют, перенимают опыт...

- Ну конечно! - подхватил Сергей, все больше распаляясь. - На пляже! Другого места не нашли! Ты вообще соображаешь, что несешь?

- Но ты же сам рассказывал, что он и в доме изучал.

- Тьфу! - сплюнул Сергей. - Повторяю для тупиц! В доме, если хочешь знать, он трахался! А я ему невольно помешал! Но здесь-то кто ему мешает? - И осекся, сообразив, что уже заговорился.

- Так ты, оказывается, извращенец? - с ехидцей изумился друг. - То-то я смотрю ты всполошился! Надо тебе срочно кого-нибудь найти...

- Найди! - пробурчал Сергей, досадуя, что сам себя загнал в словесный лабиринт.

- Ладно, не переживай, - ухмыльнулся Вова. - Пойдем-ка лучше искупаемся. - И указал глазами.

Машинально проследив за взглядом друга, Сергей все понял. В воду заходили две девицы, чьи фигуры напомнили, что он находится на юге и вообще-то приехал отдохнуть.

- Сейчас пойдем, - кивнул Сергей. - Пусть заплывут подальше.

Ребята понимали друг друга с полуслова, и поэтому детально разрабатывать регламент не было нужды. Девицы заплывут подальше, умаются, размокнут, размягчатся. В этот момент из-под воды к ним вынырнут две хищные акулы. Лучезарно улыбаясь, предложат помощь. А дальше, смотря по обстоятельствам.

- Пора! - скомандовал Сергей, когда девицы почти доплыли до линии буйков.

Море вспенилось. Две торпеды устремились к цели. Сергей азартно греб, изображая профессионала. Казалось, тело движется уверенно, стремительно, но девицы продолжали удаляться. Наконец, доплыв до буя, друзья сообразили, что девчонок можно подождать и здесь - все равно когда-нибудь вернутся.

- Наверное, пловчихи, - пропыхтел Володя, отдуваясь.

Сергей, уцепившись за порыжевший металлический баллон, расслабленно перебирал ногами.

Вид поселка с моря впечатлял. Зеленый склон, небоскреб пансионата, одноэтажные грибы-коттеджи, танцплощадка с белой колоннадой - все это было, словно на открытке. Наверху соседнего холма стоял бетонный бункер, где Иваныч черпал воду. Дальше шли холмы, сплошным полукольцом ограждавшие поселок с севера. По краям полукольца в море обрывались две скалистые горы. На одной из них виднелась любопытная конструкция. Нечто угловатое и темное, непонятной формы и неведомого назначения. Возле нее, Сергею показалось, копошились люди...

- Здравствуйте, девушки! - елейным голосом внезапно произнес Володя. Может, вам помочь?

Очевидно, Вова тоже засмотрелся на поселок, а когда опомнился, девицы были уже рядом.

- Вы, наверное, устали? - помог товарищу Сергей.

- Да нет, не очень, - охотно отозвались девушки. - Мы хорошо плаваем.

- Наверное, спортсменки?

- Конечно, а вы?

- А мы любители, - вздохнул Володя.

- Мы по другому виду спорта, - пояснил Сергей, желая закончить эту тему. Кстати, как вас зовут?

- Таня и Наташа. А каким вы спортом занимаетесь?

- Да разными видами...

- Многоборьем?

- Ну, не только...

- А все-таки?

- Да не важно, - отвел вопрос Сергей, дивясь такой настырности. - Если честно, мы вообще ничем не занимаемся.

- Хи! - прыснули девицы. - Такого не бывает!

- Почему? - удивился Вова. - Так оно и есть.

- Ну, вы даете! Какие же из вас солдаты?

- Солдаты? - Сергей с Володей переглянулись. - Мы не солдаты.

- Ну, офицеры.

- Да мы вообще гражданские!

- Ха-ха-ха! Ну, шутники! До поры, до времени мы все гражданские. А если вдруг пожар?

Сергей с Володей опять переглянулись.

- Пожар? Какой пожар?

- Да вы что, ребята? - обиделись девчонки. - Издеваетесь?

- Мы?! - вскричал опешивший Сергей, но тут же успокоился, решив все выяснить. - Девушки, милые...

- Прекратите пошлить! - гневно перебила Таня. - Что за глупые намеки?

Сергей осекся, с мольбою посмотрев на друга.

- Ну, что вы! - протянул Володя примирительно. - Никаких намеков, мы серьезно...

- И мы серьезно! - запальчиво произнесла Наташа. - Зачем вы дразнитесь?

Сергей, чтобы собраться с мыслями, погрузился в воду. Разговор с девицами выходил за рамки опыта, приобретенного в аналогичных ситуациях. Смысл ускользал, что нужно говорить - не ясно.

- ...Ну, я вообще-то футболом увлекался, - уныло оправдывался Вова, вспомнив, очевидно, детские дворовые баталии. - На санках там, на лыжах... Велосипед...

- Это правильно! - одобрила Татьяна. - А вы, Сережа?

- Да я тоже, конечно... А давайте к берегу!

- А давайте! - загорелись девушки. - Наперегонки?

- Не-ет, - протянул Сергей. - Потихоньку, пообщаемся. Потом в карты поиграем. Любите картишки?

- Что-о? - глаза девчонок округлились. - Картишки?

Сергей на всякий случай снова погрузился в воду. Когда поднялся, Вова разглагольствовал:

- В карты, мы, конечно, не играем, но, знаете, чтобы проверить, с кем имеешь дело, полезно иногда прикинуться картежником.

- Понятно, - серьезно согласилась Таня. - Люди разные встречаются, надо проверять. Так вы в футбол играете?

- Да, в футбол! - вошел во вкус Володя. - Я в нападении, а он в защите. Мы вообще-то из общества "Динамо".

- Аа... - Девицы выразительно переглянулись. - Тогда все ясно. - И с уважением посмотрели на Сергея. - Что ж вы сразу не сказали? Мы бы поняли. А то про карты начали.

- Да вот... - сглотнул Сергей морскую воду. - Приходится...

- Для маскировки? - догадливо блеснула глазками Наташа.

- А-гум! - булькнул Сергей, привычно уходя под воду.

- А что вы все ныряете? - встретила вопросом любопытная Наташа. Готовитесь к тушению подводных возгорании?

- Натка! - оборвала ее Таня. - Им же не положено!

- Ой, извините!

- Ничего, бывает, - просипел Сергей, с облегчением ощутив ногами дно.

- Мы никому не скажем! Честно!

- Да уж, пожалуйста. Не говорите.

- А пойдемте с нами в волейбол играть!

- Хотелось бы, но - К сожалению, не выйдет.

- У вас, наверное, очень опасная работа?

- Угу... Извините, нам пора идти.

- Да, да, конечно. Но мы еще увидимся?

- Непременно.

Ребята, даже не обсохнув, похватали вещи и быстренько смотались. Миновали набережную, зашли за куст и принялись переодеваться.

- Кой черт дернул тебя с ними здороваться?! - неожиданно вскипел Сергей.

- Мы ж договорились! - опешил Вова.

- Да плевать! - неистовствовал Сергей, давая волю чувствам. - Надо было сначала разобраться! А то раскатал губищи, нашел себе дурех! Де-евочки! Мы-ы, спортсме-ены! Меня еще втянул! Солдаты какие-то, пожары, опасная работа, волейбол! Тьфу, напасть! А чтоб вас всех!..

Друг, переодевшись, молча ждал. Когда Сергей, облегчив душу, благополучно выбрался из пароксизма гнева, Володя сдержанно спросил:

- Все?

- Все, - хмуро подтвердил Сергей.

- Тогда пошли. Надо к ужину чего-нибудь купить.

- Пошли...

4. УЖИН С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Торговый центр располагался в той самой крепости, что несколько часов назад ублажала взор Сергея. Там же находились складские помещения, квартиры и клуб работников местного завода шампанских вин. Самих шампанских вин в продаже не было, как, впрочем, и других спиртных напитков. Но зато!..

Закупив картошки в овощном, ребята заглянули в гастроном и обалдело замерли. На прилавке аккуратным штабелем красовались баночки с лососевой икрой! Дефицит, вкус которого Сергей с Володей давно уж позабыли, находился в нескольких шагах! Очередь - три человека!

Ребята подошли. Когда Сергей увидел цену, то решил, что спит - банка стоила всего лишь полтора рубля! Это было невозможно, немыслимо и даже глупо, но люди брали, платили мелкими купюрами, спокойно отходили.

- Икры... - прошептал Володя продавщице. - Сорок банок...

- Даем не больше трех.

- Пусть три, - быстро согласился Вова.

- И мне, - откликнулся Сергей.

Шесть банок перекочевали в сумку.

- А завтра будет? - спросил Володя хрипло.

- Естественно, - последовал ответ невозмутимой продавщицы.

- Естественно? - ошалело повторил Сергей и тут же забубнил приятелю на ухо: - Теперь хлеба, масла, водка у нас есть, картошку сварим и!..

Вова деловито пересчитывал рубли в бумажнике.

- За три недели, - произнес он, наконец, вращая дикими глазами. Шестьдесят три банки! А если заходить сюда утром, днем и вечером... Глаза подернулись туманом. - Это ж!..

- Пошли отсюда! - зашипел Сергей. - Не привлекай внимания!

Подъем на гору не занял много времени. Быстро разложив костер между кирпичами, которые, по словам Иваныча, являлись печкой, Сергей поставил греться воду и нараспев торжественно изрек:

- Владимир! Я не знаю, где мы очутились, но отдыхают здесь, конечно, не простые люди. Жрать икру за полтора рубля простому смерду не дозволено, а посему отныне будешь зваться князем!

- Я не против, - осклабился Володя, сооружая стол из фанерного щита и ящика. - Можно князем. Мне здесь нравится. И вообще, у меня такое чувство, что главные сюрпризы впереди.

Так оно и получилось. Намазав маслом хлеб, друзья поставили на стол вареную картошку, водрузили поллитровку и торжественно расселись.

Вечерело. В небе зажигались звезды, в море - корабельные огни. Костер потрескивал, в собачьей будке блестели Жулькины глаза.

- Ну-с? - спросил Володя, поигрывая банкой. - Откроем?

- Открывайте, князь, - благосклонно разрешил Сергей. - Чего тянуть?

Володя вскрыл. Немая сцена длилась около минуты.

- Да-а, - ошалело протянул Сергей. - Я слышал о таком, но никогда не видел. Ворюги! На заводе подменили, сволочи! Тьфу, дрянь! Ненавижу кабачковую икру!

- Ладно, - пришел в себя Володя. - У нас еще пять банок.

И вскрыл вторую.

- Это издевательство! - возопил Сергей. - Опять это дерьмо!

Остальные банки содержали тот же самый характерно пахнущий продукт.

- Жулька, - поникшим голосом позвал Володя. - Хочешь икры?

Жулька, вильнув хвостом, принялась за дело.

- Но ведь написано "лососевая", - с упрямством идиота бубнил Сергей. Ничего не понимаю! Может, вся партия бракованная?

- Вряд ли, - вздохнул Володя, разливая водку. - Судя по цене, так было задумано. Только непонятно для чего. Бред какой-то. Давай-ка лучше выпьем.

Ребята выпили, взяли из кастрюли по картошине, молча принялись жевать.

Наконец, Володя произнес:

- У меня такое подозрение, что здесь какая-то игра. Весь поселок в ней участвует, а мы не знаем правил. Может, у них тут праздник юмора?

- Да уж, юмора хватает.

- Ну, давай рассуждать логически! - с азартом предложил Володя.

- Давай. С чего начнем?

Вова плеснул в стаканы водки.

- Значит, так... - И замолчал.

- Не получается? - участливо спросил Сергей.

Вова дернул шеей и, пожав плечами, сделал пальцами замысловатый жест.

- То-то и оно, - вздохнул Сергей. - Похоже, логики тут нет. Говорю это, как программист. Я, знаешь ли, привык к логическим задачам, но здесь необходим другой подход.

- Какой?

- Может быть, интуитивный... Впрочем, логика имеется всегда и всюду. Просто, так сказать, системы координат бывают разные, и поэтому сразу не поймешь. Чтобы разобраться, надо угадать базисные аксиомы, ведь любые логические выкладки основаны на каких-то первоначальных постулатах. Понимаешь?

- Не совсем.

- Ну, например, женская логика. Казалось бы, абсурд и полная непредсказуемость. Так?

- Так.

- Но это лишь на первый взгляд. Если же копнуть поглубже, становится понятным, что женское непостоянство основано на постоянной жажде выдавать желаемое за действительное. Это и есть принцип женской логики. Сложность в том, что желаемое меняется в зависимости от настроения, но если угадать их настроение, все остальное можно предсказать.

- Хм, - хмыкнул Вова. - Теоретически красиво. Но в нашем случае что это дает?

- Да тот же самый принцип! - вскричал Сергей, осененный внезапною догадкой. - Люди выдают желаемое за действительное! Народ желает лососевой икры, но ее на всех не хватит, и поэтому под видом дефицита продают туфту!

- Но это глупо, - возразил Володя, наливая.

- Глупо, - кивнул Сергей, машинально выпивая. - С нашей точки зрения. Ты не забывай, что есть другая логика.

- И в чем же ее смысл?

- А в том, что в момент покупки у людей была надежда! И ради этого получается не так уж глупо!

- Да ерунда! - взъерепенился Володя. - Ведь завтра никто не будет покупать!

- Ошибаешься, - с улыбкой протянул Сергей. - Специально сходим и проверим. Могу поспорить, что найдутся идиоты. Разве ты не видел, какие очереди выстраиваются за черной искусственной икрой? Все же знают, что белковая, невкусная, но берут! Во-первых, потому что дешево, а, во-вторых, чтобы украсить стол. Многие специально ждут, когда заявятся соседи, и уж потом с невозмутимым видом намазывают бутерброды. Их логика понятна. Пусть, мол, хоть соседи думают, что хорошо живем.

Володя призадумался.

- Ладно, - вздохнул он, наконец. - Но я не понял одного. Зачем нужен этот заменитель? Почему б не продавать нормальную икру по соответствующей цене? Кто сможет, купит!

- Так ведь в этом же весь смысл! - возопил Сергей торжественно. Настоящая икра не по карману большинству! Толпа обидится, если кто-то сможет покупать! С точки зрения толпы, все должны быть равными! Кстати... - Глаза Сергея округлились. - Этим объясняются и другие факты. Одинаковые шмотки, похожие купальники... Вова, здесь не игра, здесь ставится эксперимент!

Вова, покачнувшись, ухватился за стакан.

- Эксперрь... мент?

- Мент! - ахнул Сергей. - Точно! Помнишь, Иваныч вспоминал ментов? Эти физкультурники и есть менты! Только тайные... Все сходится, Володя! И девицы переполошились, когда ты им загнул, что мы из общества "Динамо"! Понимаешь?

- Поним-маю, - кивнул Володя. - Ты хочешь сказать, что эти ребята из...

- Те-с! - перебил Сергей и жарко зашептал: - Конечно! Именно оттуда! Ну, сам подумай!

- А ведь в-верно, - подумав, согласился Вова. - Вот видишь! А говорил, что нету логики. Ты, наверное, хороший программист...

- Да, да, - торопливо подтвердил Сергей. - Ты что, совсем уже окосел?

- Почему? - удивился друг. - Я еще могу! Давай?

- Ну давай.

В конце концов, Вова все же окосел. Сгорбился, поник и только изредка кивал, перебивая речь Сергея междометиями.

Сергея тоже разобрало, но, захваченный своим открытием, он этого не ощущал, а, наоборот, обрел добавочную страстность. Лихо сам с собою спорил, доказывал, опровергал, впадал в горячку. Наконец, угомонился.

- Вова, ты как? Может, спать пойдешь?

- Ммм...

- Правильно... Я тоже не хочу...

Была дивная южная ночь. Теплая, безлунная, освещаемая россыпью звезд немыслимой красоты, да далекими корабельными огнями, которые медленно, но верно куда-то уплывали, исчезая в кромешной тьме то ли морской, то ли небесной бездны. Тускловато тлели угольки костра, мерцали светлячки в траве, фонари в поселке светились желтыми размытыми кругами. От всех этих чарующих огней ночь казалась еще чернее, еще загадочнее.

Но внезапно ночь взорвалась беззвучной вспышкой слепящего света. Луч мощного прожектора, полоснув по глазам уже дремавшего Сергея, скользнул по склону холма, прошелся по поселку и принялся бродить по морю, удаляясь к горизонту, приближаясь к берегу, ненадолго замирая и резко меняя направление.

Жалобно тявкнула Жулька.

Володя вздрогнул, что-то пробурчал и снова затих.

Сергей, поначалу опешив, пришел в себя, чертыхнулся и, наконец, сообразил, что это и есть та самая конструкция, которую он видел на горе, когда купался в море. Оказывается, прожектор. Ну что ж, понятно. Близость рубежей, пограничная застава, круглосуточные бдения. Солдатикам небось еще и развлечение - пошуговать лучом по спящему поселку. Сам бы, наверное, не отказался...

Сергей зевнул, почесал за ухом Жульку, посмотрел на стол. В бутылке еще что-то было.

Поднялся, зашел в каморку, нашел фонарик, включил, вернулся. Да, в бутылке оставалось.

- Вова, ты как?

- Ммм...

- Ну, как хочешь. Тогда я сам.

Налил, взял остывшую картошку, выпил, закусил. Тем не менее очарование ночной романтики, исчезнув, не желало возвращаться. Видимо, тому причиной был прожектор. Ярко-белый луч, скользя по морю, высвечивал унылую пустую гладь, тем самым как бы разрушая таинственный покров неведения. Корабельные огни и звезды потускнели, костер потух, поселок выглядел обычной деревушкой, разве что с прожектором.

Однако постепенно Сергей проникся романтизмом несколько иного рода. Стало жутко интересно - найдут кого-нибудь сегодня или нет? Хотелось бы, конечно, чтоб нашли. Например, какой-нибудь баркас, нашпигованный оружием и террористами, который под покровом темноты злодейски подбирался к берегу. Или штурмовой отряд противника, успевший высадиться на песчаный пляж. То-то началась бы заваруха! Стрельба, огни, дымовые шашки, взрывы...

Картинки были настолько яркими и динамичными, что Сергей уже не различал, где игра воображения, а где действительность. Решив помочь прожектористам, схватил фонарик и принялся водить лучом по окружающим кустам, за которыми мерещились шпионы.

Пару раз в кустах вроде бы на самом деле кто-то шевельнулся. Жулька, мирно спавшая у ног, встрепенулась, заворчала.

- Кто там? Выходи! - смело выкрикнул Сергей.

Кусты ответили зловещей тишиной.

- Ах так? Ну ладно...

Подобрав увесистую палку, Сергей, пошатываясь, двинулся к калитке. Жулька потрусила следом.

- Ко мне, Мухтар, - ободряюще шепнул Сергей, поднимая щеколду.

Псинка дернулась, издала хрип. Сергей склонился, расстегнул ошейник и скомандовал:

- Фас!

Верный пограничный пес рванулся в темноту. За ним, размахивая палкой и фонариком, не глядя под ноги, помчался опытнейший следопыт. Оступился, в полете выронил фонарь и, описав дугу, грохнулся на землю. Покатился кубарем, вскочил.

Из кустов наперерез метнулась чья-то тень. Отчаянно заверещала Жулька. Охваченный безумием, Сергей наотмашь врезал палкой. Кто-то вскрикнул, рухнул как подкошенный. Сергей нагнулся, и в тот же миг затылок обожгла чудовищная боль. Перед глазами полыхнул прожектор, в померкнувшем сознании мелькнула мысль: "Началось!".

Наступила тьма, чернее всякой ночи."

5. ЗНАКОМСТВО С ПРИСТРАСТИЕМ

- Гы-гы-гы...

Сергей проснулся от моросящего дождя и гоготания Иваныча. Иваныч, по пояс обнаженный, стоял на помидорной грядке и, направив на Сергея шланг, брызгался водой.

- Ты что, сдурел?! - вскинулся Сергей и, мгновенно обессилев, снова рухнул на топчан.

- Подъе-ем! - заревел Иваныч жизнерадостно. - На зарядку ста-анови-ись!

Сергей взглянул на циферблат часов и застонал. Было семь утра...

В памяти неверным светом забрезжило ночное происшествие. Оно заставило внутренне затрепетать и ошалело осмотреться. Странно. Сергей лежал на топчане, который находился под навесом. В каморке, судя по всему, почивал Володя.

- Вова! - позвал Сергей и стукнул в стенку.

- А... - слабо донеслось в ответ.

- Ты в порядке?

- Почти...

Иваныч, поливая помидоры, весело поглядывал.

- Какого хрена Жульку отвязали? - крикнул он, нисколько, впрочем, не сердясь. - Еле сцапал эту тварь!

Сергей вздохнул, поднялся и только тут сообразил, что спал в одежде. Правая нога болела, шея ныла, язык распух.

- Гы! - сказал Иваныч, с удовольствием рассматривая физиономию Сергея. - Так какого хрена Жульку отвязали, а?

Солнце уже встало, но, не спеша выглядывать, таилось за скалой, ощупывая мир лучами. Все то, чего касались золотистые лучи, воспламенялось так, что впору было вызывать пожарную команду. И только море, по-прежнему хранившее пепельный оттенок ночи, не желало разгораться и казалось замутненным зеркалом, в котором тускло отражалось пламенеющее небо. Попытка моря адекватно отразить глубину трехмерного пространства была сравнима с потугами Сергея осознать похмельной головой сумятицу прошедшей ночи. Ничего конкретного не получалось, и в конце концов разозленный выразительными взглядами Иваныча, Сергей спросил:

- Иваныч, ну какого черта ты пришел в такую рань?

- Помидоры поливать! - охотно пояснил Иваныч, сотворяя радугу из мелких брызг.

- Но зачем так рано?!

- Рано? - удивился дядя. - Ты посмотри какое утро!

Однако, пожалев Сергея, Иваныч все же снизошел до объяснений, которые свелись к тому, что помидоры, мол, нуждаются во влаге ранним утром, ибо позже солнце станет припекать, и если поливать, к примеру, в полдень, то помидоры попросту "сгорят" и урожай пойдет к такой-то матери.

Огородно-садоводческие тонкости, сопровождаемые легким матом, звучали убедительно, и Сергей почти смирился. Вполуха слушая Иваныча, рассеянно кивал и отрешенно размышлял о том, желает ли капризный овощ орошаться непременно каждый день или в этом деле допустимы перерывы. Если перерывы невозможны, то отдых превратится в сущий ад...

- Привет, Иваныч! - Из каморки показался Вова.

- Гы! Володя! - обрадовался дядя. - Живой! Кстати, про белье-то я вчера и позабыл. Только вот теперь принес. - И указал на лавку, где стопкою лежали простыни.

- Да нормально все, - отмахнулся Вова, неверною походкой огибая стол.

Сергей, присев на лавочку, смотрел на друга вопросительно, не зная, впрочем, что спросить.

- Ну ты артист." - первым начал Вова.

- Что такое? - нахмурился Сергей.

- Я проснулся, кругом темно, тебя не видно, Жульки тоже нет, перечислял Володя. - Звал, искал, никто не отзывается. Потом смотрю, что-то светится в траве. Вон там, внизу. Пошел туда, нашел фонарик. А недалеко и ты лежишь. Еле затащил тебя наверх.

- Да? - пробормотал Сергей. - А я один там был?

Вова с интересом посмотрел и насмешливо изрек:

- Ну, по крайней мере, Жульки рядом не было.

Иваныч, слушавший с явным наслаждением, вмешался:

- Жулька внизу. С детишками играет. Я ее сюда не стал тащить. Чем-то вы ее вчера тут напугали.

- Еще бы, - язвительно заметил Вова, поглядывая на Сергея.

Но Сергею было не до шуток. До сих пор он лелеял слабую надежду, что все его воспоминания основаны на сновидении. Теперь же списать ночные впечатления на алкогольные пары представлялось невозможным. Фонарик, Жулька, свидетельство Володи, боль в затылке - слишком много фактов, подтверждающих реальность таинственных событий. Хорошо уж то, что поблизости не оказалось мертвеца. Хотя, конечно, соучастник, огревший Сергея по затылку, вполне бы мог припрятать труп. Но эта версия казалась чрезмерно драматичной и оттого сомнительной.

- Иваныч, - произнес Володя. - Мы тут вчера икры купили...

- Гы-гы-гы! Ну и дураки!

Вова, тряхнув лохматой головой, покосился на Сергея.

Но Сергей не стал встревать и разбираться что к чему. Решив, что Вова сам все выяснит, поднялся, взял полотенце и потопал в душ.

После душа сразу стало легче. Вова уже приготовил чай и бутерброды, Иваныч убрался восвояси.

- Все очень просто! - сообщил Володя, улыбаясь. - Иваныч говорит, что на консервной фабрике не хватает нужной тары!

Сергей кивнул. В нынешнее время дефицит действительно приобретал комические формы. Если не хватает лососевой икры, то вполне возможно, что недостает и банок под кабачковую. Объяснение было простым и вполне правдоподобным. Смущало только то, что аналогичных объяснений накопилось уже много. И был еще один момент, который настораживал. Когда Сергей плескался в душе, то в щелочку заметил, как Иваныч и Володя о чем-то перешептывались, а Иваныч к тому же отчаянно жестикулировал и с видом заговорщика поглядывал на душевую. Потом оба прохиндея ненадолго скрылись в домике, после чего Иваныч, как ошпаренный, помчался вниз. Сергей молчал, ожидая, что Володя сам расскажет в чем тут дело, но друг, ничего не поясняя, изображал рубаху-парня и верного товарища. Подливал горячий чай, пододвигал икру, предлагал намазать больше масла.

- Так зачем ты вниз поперся? - спросил Володя, хитровато щурясь.

Сергей ответил неопределенно. Почему-то вспомнилось, как Володя, встретив на автостанции незнакомого чернявенького паренька, сразу загорелся мыслью отдохнуть" в поселке. Сейчас это казалось подозрительным.

- А кто Жульку отвязал? - продолжал допытываться Вова.

Сергей опять пробормотал что-то неразборчивое.

- Ну купаться-то пойдем? - разозлился друг.

Сергей ответил утвердительно, решив на всякий случай быть настороже.

Но дойти до пляжа Сергею было не суждено. Возле магазина Вова изъявил желание заскочить и посмотреть, продают ли там икру. Сергей, махнув рукой, остался покурить.

Взгляд, побродив по площади, уперся в ту самую пристройку, куда Сергей уже захаживал. Внимание было привлечено движением в дверном проеме. Несмотря на полное безветрие, марлевая занавеска как-то странно колыхалась, будто кто-то порывался выйти, но никак не мог решиться. Наконец занавеска отодвинулась, и за нею показалась пышногрудая деваха очень соблазнительной наружности. В каком-то невесомом сарафане, с черными распушенными волосами и с незажженной сигаретой в длинных пальцах. Деваха, пронзив Сергея томным взглядом, жестом попросила прикурить.

Сергей заторможенно двинулся к двери, нашаривая спички.

Деваха почему-то сделала шаг вглубь. Сергей, отчего-то взволновавшись, оглянулся и вошел.

В комнатушке с занавешенными окнами находились два "динамовца". Дверь за спиной Сергея мягко затворилась, щелкнула замком. Еще мгновение Сергей раздумывал, куда девалась девушка, но потом сообразил, что, как лопух, попался в западню. Страх внезапного прозрения усугубился еще одним открытием - голова сидевшего на койке физкультурника была перебинтована!

"Ага... - сообразил Сергей и с ужасом подумал: - Будут бить!"

Сразу навалилась слабость. О том, чтобы сопротивляться или хотя бы заорать, не было и мысли.

Но футболисты с экзекуцией не торопились. Молча и даже с интересом наблюдали за Сергеем, словно размышляя, с чего бы им качать. В глазах пришибленного, правда, промелькнули мстительные искорки, но тот, который был здоров и невредим, спокойным жестом указал на стул.

Сергею полегчало. Судя по всему, намечалось какое-то вступление, которое, возможно, предоставит шанс решить вопрос миролюбиво.

- Здравствуйте, - произнес здоровый, неожиданно улыбнувшись широко и с теплотой.

- Здрасьте, - кивнул Сергей.

- Вот хотим с вами познакомиться. Вы ведь вчера приехали?

- Вчера.

- Ну и как устроились?

- Спасибо, хорошо.

- Нравится у нас?

- Конечно.

И так далее. Обычные вопросы, односложные ответы, только непонятно, почему именно Сергей удостоился такой высокой чести. Или тут всех опрашивают по прибытии?

Через некоторое время Сергей почувствовал, что вот-вот заснет. Вопросы задавались с монотонной мягкой интонацией и стали убаюкивать. Кажется, вопросы даже повторялись, но Сергей не мог бы это точно утверждать. Находясь в каком-то полузабытьи, отвечал уже почти автоматически.

- Вы ведь остановились наверху, у Сергея Ивановича?

- Наверху...

- Хорошо спалось на новом месте?

- Хорошо...

- Ничто не беспокоило?

- Не беспокоило...

- А кому сигналили фонариком?

- Сигналил... Что?

- Так говорите, хорошо спалось?

- Хорошо...

- Ночь, звезды, тишина?

- Да-а...

Сознание Сергея как бы раздвоилось. Одна часть, вернувшись в ночь, заново переживала шпионско-пограничные фантазии, а другая, словно сквозь туман, вяло разумела происходящее в действительности. "Динамовцы" чего-то добивались, но напрямик ничего не спрашивали, а все больше почему-то околичностями.

- А ведь мы о вас наслышаны, - со значением сказал перебинтованный.

- Да? - слабо выдавил Сергей. - А от кого?

- Да так...

И снова какие-то намеки на фонарик и на якобы специальные сигналы, подаваемые в темноту. В конце концов Сергей сообразил, что, наверное, в чем-то сильно провинился. Наверное, не надо было зажигать фонарь и шарить по кустам лучом. Быть может, кто-то в море ждал какого-то сигнала, а он легкомысленным своим поступком сорвал всю операцию. Теперь придется отвечать. А если, не дай Бог, операция готовилась серьезная, то... В общем, страшно и подумать.

- Я больше не буду, - прошептал Сергей.

- Что? - разом подхватились оба физкультурника. - Что не будешь?

Сергей очнулся и сразу понял, что сказал не то. Такое часто с ним случалось - хочется, как лучше, а получается наоборот. Теперь "динамовцы", похоже, не на шутку всполошились, подозревая в нем невесть кого.

- Та-ак, - протянул перебинтованный. - А ну рассказывай!

- Да я... - Сергей запнулся. - Я ничего не знаю!

"Динамовцы" нехорошо заулыбались.

- Давай-давай! - подбодрил здоровый. - Выкладывай, не жмись. Сам же знаешь, хуже будет.

- Да что выкладывать-то?

На лицах физкультурников, как по команде, появилось выражение усталости и скуки.

- Ягненочком прикидывается, - сказал один.

- За дурачков нас держит, - произнес другой и внезапно заорал: - А ну-ка выверни карманы!

Сергей с поспешностью повиновался. Вывернул карманы, выложил на стол коробку спичек, пачку сигарет и тощий кошелек. Спортивные ребята мигом все распотрошили. Сумма денег в кошельке их явно разочаровала, а вот коробка спичек вызвала неподдельный интерес. Рассыпав спички по столу, здоровый бегло глянул и с видом знатока сквозь зубы процедил:

- Почти комплект.

- Матерый волк, - кивнул перебинтованный и осторожно тронул лоб.

Сергею поплохело. Возникла безумная надежда, что, возможно, это розыгрыш, однако колкий взгляд здорового эту надежду вмиг развеял.

- Ребята, - просипел Сергей. - Вы меня, наверное, с кем-то перепутали...

Ребята мрачно усмехнулись.

- Не виляй, - посоветовал перебинтованный. - Ты зачем сюда приехал?

- Отдохнуть. Отпуск у меня.

- Отпуск - это хорошо. Это можно. Но почему сюда?

- Да случайно! Искали место, пришли сюда.

- Допустим. А почему остановились наверху? Кем вам приходится Сергей Иванович?

- Да никем! Случайно вышло! - Сергей осекся, вспомнив, что Иваныч настаивал на версии племянников. Тогда это казалось пьяным трепом, а сейчас...

Но было поздно. Смена показаний могла лишь усугубить положение Сергея. И вообще, сумбурные вчерашние события теперь казались не случайными и далеко не безобидными. В поселок посоветовал идти никому неведомый чернявый паренек, Иваныча нашел Володя, а истерия по поводу возможного пожара получила дальнейшее развитие - инцидент со спичками просто-напросто потряс. Общая картина была пока что не ясна, но параллели обозначились, и Сергей сообразил, что вляпался серьезно. Видимо, в поселке имелся некий засекреченный объект, тщательно оберегаемый от возгорании. Возможно даже, что поселок являлся бутафорией, а люди, изображавшие туристов-"дикарей" и местных жителей, на самом деле работали на космос или на оборону. Наверняка, тут были спрятаны подземные лаборатории, склады с горючим и черт знает что еще!

- Мм... - простонал Сергей, осознав критичность ситуации.

- Что? - с издевкой произнес перебинтованный "динамовец". - Может скажешь, голова болит? Не дури, рассказывай. Проигрывать надо достойно.

От этих слов Сергей совсем поник. Потом вздохнул и принялся рассказывать. Про то, как они с Володей приехали на автостанцию, как подошел к ним незнакомый чернявый паренек, как пили водку у Иваныча, как ночью кто-то прятался в кустах, а Сергей его...

- Хватит! - раздраженно перебил перебинтованный. - Ты что несешь?

- Подожди! - осадил его здоровый. - Похоже, парень правду говорит. Возможно, он ни в чем не виноват. Так?

- Так, - с готовностью кивнул Сергей.

- Ну, а раз так, то должен доказать. Согласен нам помочь?

- Ээ... Как это?

- Не бойся. Мы просто желаем убедиться, что ты не собирался ничего тут поджигать.

- Да я!..

- Спокойно! Сергей Иванович рассказывал, что хочет делать перстни?

- Ну, рассказывал... А что, нельзя?

- Можно, - с сожалением вздохнул здоровый. - Сейчас это можно. Но, понимаешь, дело здесь в другом. Для обработки серебра необходима печь. Плавильная. А это есть угроза пожарной безопасности. Сечешь?

Сергей задумался. Вроде бы он "сек", но не до конца. При чем здесь печь? Вчера они с Володей разожгли костер, и ничего не загорелось, ничего не взорвалось.

Тряхнув похмельной головой, Сергей с надеждой посмотрел на физкультурников - может разъяснят?

- Конечно, трудно, - по-своему понял этот жест "динамовец". - Но кому-то ж надо!

Сергей уже устал и решил не выяснять, что именно имеется в виду. Желал лишь одного - поскорее вырваться на волю.

- Ну, я вижу, ты все понял, - заулыбался вдруг здоровый и, обратившись к забинтованному, произнес - Парень вроде ничего, как думаешь?

- Вроде ничего, - согласился тот. - Вроде понимает.

Сергею оставалось лишь кивнуть.

- Ну, тогда иди, - разрешили физкультурники. - А спички мы пока себе оставим. Если что, сам знаешь...

Сергей не помнил, как он вышел, куда потом пошел - очнулся в какой-то застекленной забегаловке. В одиночестве сидел за столиком, ковыряя ложечкой мороженое. Посетителей было немного: пожилая пара, четверо юнцов и двое ребятишек в знакомой униформе - синенькие трусики, голубые безрукавки.

Сергей не мог избавиться от ощущения нереальности происходящего. То, что с ним случилось, походило на кошмарный сон. Прошел всего лишь день, как он сюда приехал, а мир успел перевернуться и окраситься в тревожные тона. Ясно, что в поселке было нечто, что могло в любой момент довольно сильно полыхнуть. Это "нечто", надо полагать, надежно охранялось неспроста ведь ночью шарили прожектором. Да и "динамовцы", пожарная охрана... Может быть, пока не поздно, умотать отсюда? От греха подальше? Собрать вещички и...

В кафе зашли девчонки. Те самые - Таня и Наташа. Увидав Сергея, оживились, заулыбались, подошли и сели рядом.

- А мы Володю видели! - сообщила Таня радостно. - Он вас пошел искать. Где это вы были?

Разговаривать Сергею не хотелось, но обстоятельства, похоже, вынуждали, и он сказал:

- Гхм...

- Понятно, - с видом заговорщицы шепнула Таня. - Ну и как? Пока еще опасность не очень велика?

Наверное, с лицом Сергея что-то вдруг случилось - девушки отпрянули.

Опомнившись, Сергей изобразил улыбку, промычал:

- Извините. Бывает. Работа такая.

- Ну что же вы! - укоризненно сказала Таня. - Совсем себя не бережете! Глаза вон красные. Нельзя же так!

- Надо иногда и отдыхать, - заботливо добавила Наташа. - Пойдемте вечером на танцы!

Сергей вздохнул, развел руками.

- А мы с Володей уже договорились! - опередила Таня.

- Приходите! Будем ждать!

И, улыбнувшись, девушки ушли.

Сергей еще немного посидел, рассеянно поковырял мороженое, затем поднялся и отправился на поиски Володи, решив намылить ему шею.

6. ДЕЖУРСТВО

На пляже Сергей Володю не нашел. И не мудрено - народу тьма. Хотел еще пройтись, но, мучаясь от жажды, решил отправиться домой - там, по крайней мере, хоть была вода. Вообще-то дефицит воды был необъясним. Ну, допустим, ее тут экономили на случай возгорания объекта "Икс". Но не до такой же степени! Это абсурд - попить нигде нельзя! Тем более, что наверху полнехонек резервуар, из которого Иваныч поливает помидоры. И более того, если здесь и в самом деле что-то загорится, тушить-то можно и морской водой! Какая разница?

Вопросов было много, ответов Сергей не находил, и, в конце концов, решил, что просто не является специалистом. Наверное, "динамовцы" могли бы все растолковать, но обращаться к ним не было желания. Сергей вообще надеялся, что больше их не встретит. А то ишь чего удумали - за Иванычем следить! Очень надо...

Стоило подумать об Иваныче, как дядя тут же появился. Пьяненький, шатаясь, шел по плошали, бормоча под нос ругательства. Сергей едва успел скользнуть за угол магазина, и вовремя - раздался женский крик:

- Снова нализался, паразит! Ты где деньги взял?!

Иваныч резко встал, заозирался, попытался было юркнуть за ближайший куст, но тут, откуда ни возьмись, к нему метнулась женщина в халате.

- Спокойно! - заревел Иваныч, выставив ладонь. - Меня угостили!

- Тебя?! Кто?!

- Племяши! - гордо возвестил Иваныч. - Гости дорогие!

- Племяши?! А ну пошли домой!

Женщина ухватила дядюшку за пояс брюк и потащила в ближайший переулок. Через секунду оттуда донеслись восторженные крики ребятни и радостный собачий лай.

Сергей украдкой выглянул из-за угла. К счастью, свидетелей семейного конфликта не было - площадь пустовала. Сергей еще раз оглянулся, вышел и в тот же миг отпрянул, словно от удара - в дверном проеме пожарной явки стояли два "динамовца". С одобрением поглядывая на Сергея, кивали головами, будто говоря: "Так, мол, правильно, дерзай!"

- А, чтоб вас... - прошипел Сергей и быстренько ретировался.

Оставшуюся часть пути Сергей преодолел без приключений. Поднялся на гору, толкнул калитку и увидел Вову. Друг сидел на лавочке, потягивая воду из литровой банки. На столе лежали персики, гроздья винограда и арбуз.

- Где взял? - спросил Сергей, переводя дыхание.

- Купил на берегу, - ответил Вова. - А ты где был?

- Да так, прошелся. Мороженое съел.

- А я думал, ты кого-то подцепил.

- Не-а, - промычал Сергей, вонзая зубы в персик. - Но наших девок видел. Ты что, договорился с ними?

- Угу, - кивнул Володя. - Они, конечно, глупые, но что тут еще делать?

- Ладно, - вздохнул Сергей, усаживаясь рядом. - Разберемся.

- Да, кстати! - Вова оглянулся. - Иваныч просил тебе не говорить, так что ты меня не выдавай.

- А что такое?

- Он у меня сегодня денег занял. Когда ты в душе мылся. Сказал, что печь плавильную поедет покупать. - Вова чиркнул спичкой, прикурил. Деловой мужик. Мне он чем-то нравится.

- Та-ак, - протянул Сергей упавшим голосом. - И сколько занял?

- Стольник.

- Ну так можешь про него забыть. Ничего Иваныч не купил, а деньги твои пропил.

- Не может быть!

- Может. Я его видел. Только что.

- Ну и?

- Пропил!

Вова замолчал, о чем-то размышляя.

- Не переживай, - сказал Сергей. - Будем считать, что это плата за квартиру. Еще и лучше. На фига нам печь?

День был в разгаре. Солнце припекало, обжигало кожу, сияло серебром в плавильной печи. На пляж ребята не пошли - Сергей устал, а Вова умудрился обгореть. Наслаждаясь фруктами, сидели под кустом на лавочке, трепались.

- Кстати, что там в магазине? - спросил Сергей.

- Икры навалом, - ответил Вова. - Народ берет.

- Ты не брал?

- Взял пару баночек.

- Зачем?

- Да для солидности.

Сергей взглянул непонимающе, и Вова пояснил:

- Я спросил там мужика какого-то. Зачем, мол, говорю, берете? Она же кабачковая.

- А он?

- Да странный он какой-то. Взбеленился сразу, а потом и говорит, что лично он, в отличие от некоторых, готов питаться одними одуванчиками, лишь бы не было пожара. Никак я не пойму, какая между этим связь? По-моему, он на публику работал.

- А что публика?

- После моего вопроса зароптала. Обозвали даже. Кооператором, перерожденцем, господином... Так что мне пришлось купить.

- А что было потом?

- Успокоились. Но на заметку вроде взяли.

- Чушь какая-то, - пробормотал Сергей. - Ты заметил, что здесь все дети одеты одинаково?

- Заметил, - кивнул Володя. - Я когда с девицами общался, этот вопрос осторожно прозондировал.

- И что они сказали?

- Да они же чокнутые! Сначала решили, что я их проверяю. Потом проговорились, что это униформа. Все дети здесь, оказывается, состоят в каком-то там отряде типа пионерского. "Юный друг Пожарника", кажется.

- И чем они там занимаются?

- По утрам подметают территорию поселка, окурки собирают. А вообще готовятся к тушению пожара.

- Да какого-такого пожара, наконец?! - не выдержал Сергей.

- А я знаю? - развел руками Вова. - Мне это тоже непонятно. Они ж не говорят, а если спросишь, бесятся. Может, лес? Жара ведь все-таки, сухой. Представляешь, если загорится?

- Вряд ли, - вздохнул Сергей. - Ради леса такой ажиотаж не поднимали бы. Здесь что-то посерьезнее...

Ни к какому выводу ребята не пришли. Посидели, поболтали, потом решили завалиться спать. До вечера. А там - на танцы.

Вечер спустился на поселок незаметно. Солнце закатилось за скалу, краски потускнели, запахло теплым хлебом и акациями. Из окон домов струился мягкий свет, доносился звон посуды, слышался негромкий смех. Утомленные дневной жарой и сытным ужином, люди выходили на прогулку. Глядя, как они идут и как одеты, никто бы не сказал, что над поселком нависла реальная угроза сожжения дотла. Однако человек осведомленный или хотя бы наблюдательный смог бы безошибочно отметить тревожные симптомы. Во-первых, недреманным оком горело желтое окно пожарного участка. Это, несомненно, означало, что соответствующая служба начеку, а стало быть, и неспроста. Во-вторых, пару раз в толпе мелькнули крепкие ребята с красными повязками на рукавах. Действуя умело, ненавязчиво, они корректно разъясняли забывчивым курильщикам, что окурки, бросаемые наземь, нужно тщательно затаптывать. Были и другие признаки. Например, противопожарные плакаты, которые подсвечивались фонарями, чтобы любой желающий имел возможность прочитать. Да и лица отдыхающих несли печать какой-то озабоченности: нет-нет, да и возникал в толпе неспокойный шепоток. В общем, многое напоминало о беде, которая гуляет рядом.

Танцплощадка сияла разноцветными гирляндами, гремела музыкой, гудела голосами. Двухъярусная, с белыми колоннами, она принадлежала, вероятно, той же романтической эпохе, что и крепость. Наверняка, когда-то местные аристократы устраивали здесь балы. Офицеры в эполетах, холеные князья, благородные девицы... Рекой лилось шампанское, лакеи разносили фрукты, а музыканты шпарили мазурку. С тех пор минуло время, нравы изменились, стали проще. Ни лакеев, ни господ теперь тут не было, как, впрочем, и многого другого. Например, шампанского. Нет, завод шампанских вин остался и даже, кажется, функционировал, но что он выпускал - неясно. Может быть, фугасные снаряды, атомные бомбы или просто зажигательную смесь в бутылках. В общем, что-нибудь такое, что, нечаянно воспламенившись, могло бы нанести поселку значительный урон. Недаром же ведущий дискотеки, прерывая музыку, периодически орал, чтобы не курили. Наверное, имел на этот счет строжайшую инструкцию и от души старался, дабы заведению позволили работать.

Внизу царило светопреставление. На площадке собрались все те, чье отсутствие в поселке казалось Сергею неестественным и ненормальным. Вызывающе одетые размалеванные девки, подвыпившие парни, какие-то синюшные физиономии. Вся эта масса дергалась, кричала, хлопала в ладоши, вихляла интересными частями тела. В общем-то знакомая картина, привычная для дискотек, но довольно странная, если учесть, что за границами площадки обитал народ иного сорта. Разительная перемена, происходящая с людьми, пришедшими потанцевать, рождала занятную проблему философского порядка: надевали люди маски, скрывая чопорную сущность, или же снимали, открывая истинные лица?

- Здравствуйте. - Сзади подошли Наташа с Таней. - А вот и мы!

- Очень рад! - Сергей непроизвольно щелкнул каблуками, изображая бравого гусара.

Девицы довольно захихикали.

- А вы, оказывается, веселый! - с наивной непосредственностью изумилась Таня. - Вот бы не подумала!..

Сергей едва не сморщился, но, вспомнив Володины слова о том, что девицы могут много рассказать, сдержался.

Вова, видимо, избрал какую-то иную тактику. Приняв вид таинственного незнакомца, многозначительно молчал и загадочно топорщил усики в мефистофельской ухмылке. От такой метаморфозы Сергей поначалу растерялся, но потом сообразил, что друг играет роль, навязанную им обоим самими же девицами. Возможно, это был один из наилучших стилей поведения, учитывая истинные цели двух приятелей.

- А пойдемте танцевать! - с энтузиазмом предложила Таня.

Вова, склонив голову к плечу, прищурился и выдал:

- Мы бы с удовольствием, но не имеем права.

- Почему? - опешила Наташа.

Сергей, чудом сохраняя на лице невозмутимость, вопросительно взглянул на друга.

- Мы сегодня на дежурстве, - произнес Володя с оттенком легкой грусти, - Так что нам сейчас идти на набережную.

К удивлению Сергея, девицы эту ахинею восприняли как должное. Вмиг посуровев, понимающе кивнули и по очереди посочувствовали:

- Конечно. Раз надо, значит надо...

- Вы уж там, пожалуйста, поосторожнее...

- Да все будет нормально! - успокоил Вова. - Хотите с нами?

- А можно?!

- Сегодня можно, - кивнул Володя. - Сегодня не опасно.

Сергей, ошалело слушавший всю эту тарабарщину, наконец сообразил, в чем заключался смысл Володиной интриги. Ну, конечно! Какого черта дергаться на танцах, если можно сразу утянуть девчонок к морю? Ну, прохиндей! Как ловко сыграно!

Володя, по-прежнему державший марку супермена, предложил немедля отправляться в путь. Татьяна и Наташа, преисполнившись сознанием величия, с готовностью повиновались. Сергей, давясь от смеха и предвкушая близкую забаву, двинулся за ними.

На набережной хоть и горели фонари, но было их немного, да и горели они через один. В небе уже вовсю сияли звезды, в темном море мерцал далекий огонек какой-то шхуны. Было тихо, сумрачно, таинственно.

- Что-то мне не нравится все это, - вздохнул Володя, глядя в море.

- Что? - одновременно выдохнули девушки.

- Да корабль там какой-то. Что за корабль? Чей?

- Вы думаете, он не наш? - обеспокоенно спросила Таня.

- Не знаю, - угрюмо пробурчал Володя. - Нашего там вроде не должно бы быть.

- Ой! - вздрогнула Наташа. - Что же делать?

- Не бойся, - прошептал Сергей, взяв девушку за руку. - Мы же с вами.

- Но надо что-то делать! - вырвалась Наташа. - Ведь корабль!..

- Без паники! - оборвал ее Володя. - Наше дело - наблюдать. А корабль никуда не денется. Он уже запеленгован. Если что - торпедами достанут.

Девицы озадаченно молчали.

- Давайте-ка пройдемся! - сказал Сергей, решив направить течение событий в более заманчивое русло. - Вон там надо посмотреть! - И указал в конец аллеи, где тусклой желтизной брезжил единственный фонарь.

Людей на набережной было немного. В основном гуляли парочками, реже малочисленными группами. Когда ребята уже почти дошли до фонаря, за которым начинался столь притягательный кромешный мрак, в конус света неожиданно вступил Иваныч. С первого взгляда стало ясно, что дядюшка навеселе. Правда, вот веселости ему как раз и не хватало - в расстегнутой до пупа рубахе, по-обезьяньи сгорбившись и растопырив руки, Иваныч пялился перед собой невидящим свирепым взглядом. Было очевидно, что одинокий волк вышел на охоту и готов сцепиться с первым встречным.

Сергей с Володей, моментально осознав сложность ситуации, резко увлекли девчонок к парапету.

- Целуемся! - прохрипел Володя прямо в перепуганные лица девушек. Быстро! Для конспирации! - И не долго думая, облапил Таню.

Сергей, последовав примеру друга, привлек к себе Наташу.

Иваныч, выйдя в центр светового круга, остановился, заторможенно расправил плечи и с вызовом уставился на молодых людей." В стеклянных дядиных глазах застыло выражение обиды и животной злобы. Так немного постояв и не дождавшись никакой реакции со стороны потенциального противника, Иваныч громко отрыгнул и, пошатываясь, сомнамбулически удалился в темноту.

- Уф! - вздохнул Володя, освобождаясь от объятий боевой подруги. Пронесло!

- А кто это был? - слабым голосом спросила Таня.

- Страшный человек! - произнес Сергей зловещим шепотом. - Возможно, диверсант.

- А он вернется? - быстро справилась Наташа, приводя в порядок волосы.

- Очень даже может быть... - медленно соображая, протянул Сергей.

- Давайте спрячемся! - кивнул Володя на лавочку в кустах. - Там мы будем в безопасности.

Но едва ребята примостились, как позади раздался жуткий треск, потом скоропалительная перебранка и топот ног, удаляющихся вверх по склону.

На мгновение четверо дежурных замерли, не в силах шелохнуться, а затем ночную тишину прорезал женский визг. Охваченные паникой, все четверо рванулись прочь - куда глаза глядят. Лишь отбежав на сотни две шагов, остановились, тяжело дыша.

- Хватит! - завизжала Таня, топая ногами. - Вы говорили, будет не опасно! Проводите нас домой! Сейчас же!

Друзья, обалдело глянув друг на друга, были вынуждены подчиниться.

7. РАЗГОВОР В СПОКОЙНОЙ ОБСТАНОВКЕ

Наутро с поливкой помидоров Иваныч опоздал. Пришел к полудню, окинул безразличным взором грядки, присел на лавочку и завел какой-то нудный разговор, смысл которого средним умам был недоступен.

- Так, значит, говоришь, обои, - обращаясь к Вове, задумчиво изрек Иваныч. - Ну-ну...

Вова, вспомнив, очевидно, о пропаже ста рублей, метнул сердитый взгляд.

- Кооператор, значит, - невозмутимо продолжал Иваныч, будто размышляя вслух. - Надо полагать, хорошую копейку зашибаешь...

Тут дядя грустно клюнул носом и умолк.

- Попейте с нами чаю, - предложил Сергей.

- Да что там чай! - махнул рукой Иваныч. - Баловство. Вот если б... Дядя не договорил, с надеждою взглянув на постояльцев. - Есть?

- Нету, - вздохнул Володя. - Самим бы надо, но... Кстати, где тут можно взять?

- Давайте деньги! - Иваныч изумленно вскинул бровь, словно кто-то усомнился в его способностях добытчика. - Я принесу!

Друзья многозначительно переглянулись.

- Что принесешь? - осторожно произнес Володя.

- Шампанское! - вскричал Иваныч, по-прежнему разыгрывая изумление. - А что ж еще?

- Да откуда здесь шампанское! - вспылил Сергей, раздраженный неприкрытым лицедейством.

- На заводе, - терпеливо пояснил Иваныч. - У нас же тут завод шампанских вин. Неужели до сих пор не знаете?

Сергей с сомнением всмотрелся в дядино лицо. Что-то в нем ему не нравилось, но в то же время глаза Иваныча лучились чем-то чистым, задушевным, читалась в них какая-то отвага и готовность расшибиться в доску. Ради ребят, естественно.

- А сколько стоит? - спросил Сергей, проклиная свою слабость и доверчивость.

- Да ерунда! - залихватски рубанул ладонью дядя. - Сколько штук?

- Три! - выпалил Володя, а Сергею объяснил: - Одну сейчас, а две на вечер. С девушками.

- Ладно, - вздохнул Сергей и ушел за кошельком.

Иваныч, цапнув деньги, убежал, крикнув напоследок, что вернется через полчаса. Ребята, проводив гонца тоскливыми глазами, сели завтракать.

- А неплохо по такой жаре холодного шампанского, - изрек Володя после чая. - Как считаешь?

Сергей, глянув на часы, смолчал - минуло двадцать семь минут.

Через час дядя объявился, держа в руках какую-то штуковину в газете.

- Не достал шампанского, - с ходу доложил Иваныч, задыхаясь. - Но зато! - и жестом фокусника развернул газету. - Виноградный спирт!

У Сергея заныло в переносице. Пересилив боль, он слабо выла вил:

- А сдача?

- Так то же самое! - радостно блеснул глазами дядя. - Здесь же больше градусов!

Комментарии были излишни. Удовольствие оплачено заранее, деваться некуда, да и добытчик уже успел разлить в стаканы.

Палило солнце. Теплый спирт подействовал мгновенно. По щекам Сергея заструился пот, глаза застлал туман, губы растянулись в бессмысленной улыбке.

- Ну вот! - отметил дядя. - Совсем другое дело!

Сергей кивнул. Вдали искрилось море, белели паруса, на горизонте дрейфовал большой корабль.

"Наверное, военный", - решил Сергей и вяло подивился ходу своих мыслей. Ни разу прежде подобные предположения у него не возникали.

- А скажи, Иваныч, - произнес Сергей, - правду говорят, что в поселке нет воды?

- Брешут, - уверенно изрек Иваныч. - Есть вода.

- А зачем же брешут?

- Да бардак! Трубы проржавели, насосы не работают, а исправить некому! Безобразие! Два раза в сутки воду подключают, а люди мучаются!..

Иваныч возмущался искренне, но в то же время была в его словах какая-то наигранность. Создавалось впечатление, что дядя понимает истинную подоплеку разговора, но, боясь, услышать лобовой вопрос, изображает простака. Так сказать, заранее пытается уверить собеседников в своей наивности. Зачем?

Сергей с надеждою взглянул на Вову. Лобовой вопрос на ум не приходил, а друг уже давно пытался что-то высказать.

- Сергей Иванович, - начал Вова уважительно. - А скажи, пожалуйста, почему на пляже все девчонки в неес... ик! ...стественных купальниках?

Иваныч, косо глянув, усмехнулся:

- А тебе бы как хотелось? Чтоб совсем без ничего?

- И-ик! - содрогнулся Вова. - Я не то! Пусть носят, нет проблем. Но почему закрытые?

- Да что вы от меня хотите?! - возмутился дядя. - Я, что ли, их одеваю? Почем мне знать? Может, они ожогов опасаются!

- Каких ожогов? - вскинулся Сергей.

- Каких, каких, - проворчал Иваныч. - Солнечных, наверное...

На секунду в дядиных глазах мелькнул испуг. Это окончательно уверило Сергея в том, что Иваныч лицемерит. Наверняка, он что-то знал такое, о чем нельзя рассказывать. Создавалось впечатление, что в голове Иваныча существовал какой-то рычажок-предохранитель - только дядя ляпнул про ожоги, как тут же замолчал, надулся и вроде даже протрезвел.

Однако, несмотря на дядину неразговорчивость, общая картина постепенно прояснялась. Видимо, Иваныч дал подписку о неразглашении какой-то тайны, и в случае несоблюдения ему грозили неприятности. Особый интерес к его персоне со стороны "динамовцев" объяснялся, вероятно, тем, что, во-первых, дядя прибыл из отсидки и по всем параметрам считался отщепенцем, а во-вторых, в поселке к тому времени уже, наверное, вовсю функционировал стратегический объект повышенной опасности. В общем, прямо с корабля Иваныч угодил на бал и до сих пор мыкался, не находя себе занятия - на завод, конечно же, не брали, а мастачить перстни не было возможности из-за отсутствия плавильной печи. Деловой мужик, оказавшись не у дел, переживал, лил горькую и молча мучился, будучи не в силах в открытую посетовать на жизнь. Вот и сейчас пришел к ребятам, надеясь, видимо, хоть на какое-то сочувствие.

- Иваныч... - проникновенно выдохнул Сергей. - Выпьем?

Дядя, благодарно глянув, горестно кивнул.

Внезапно из кустов, виляя куцым задом, показалась Жулька.

- А-а... - прохрипел Иваныч. - Явилась, стерва. Ну-ка марш на цепь!

Жулька дернулась, но поздно - рука хозяина набросила ошейник.

- Так-то оно лучше будет, - пояснил Иваныч постояльцам. - А то бежать надумала! От кого?! Да у меня знакомых вертухаев больше, чем у нее на шерсти блох! Куда?! Стоя-ять!

Дядю понесло. Опорожнив стакан, он разошелся на полную катушку.

- Шаг влево, шаг вправо - стреляю без предупреждения"! - орал Иваныч, наливаясь кровью. - Всем к стене! Руки на затылок!"

Но вскоре дядя сник. То ли устал, то ли навалилась вдруг тоска, то ли просто иссяк запас тюремного жаргона. Жулька, почуяв перемену в настроении хозяина, подползла на брюхе, перевернулась на спину и замерла в покорном ожидании.

Глянув на собаку мутными глазами, Иваныч озабоченно наморщил лоб.

- Ах, ну да... - вспомнил что-то дядя. - Чуть не забыл... - И повернувшись к собутыльникам, поведал: - У нее же завтра случка! Я ей кобелька нашел! Как раз под стать!

- Какого кобелька? - опешили ребята.

- Хор-рошего! - пояснил Иваныч и для пущей убедительности показал кулак. - Брутик!

Сергей с Володей непонимающе переглянулись.

- Я за ним специально в город ездил! - бахвалился Иваныч. - По блату обещали! Она же у меня породистая, потомство будет - во! За ее щенят бешеные "бабки" отстегнут!

Наконец, друзья уразумели смысл предстоящего мероприятия. Вова критически сощурился на Жульку, словно оценивая ее потенциальные возможности. Сергей же пялился на дядю, поражаясь его неистребимой предприимчивости. Находясь, казалось бы, в совершенно безнадежной ситуации, Иваныч отыскал-таки оригинальный способ поправить свое финансовое положение. Да-а, коммерсант Володя мог бы поучиться...

- Брутик - пес хороший, - приговаривал Иваныч, почесывая Жульку. - Ишь, какая умница! Чу-ует!

- А что же это за порода? - осторожно поинтересовался Вова.

- Канадская! - авторитетно заявил Иваныч. - Сторожевая! Таких ни у кого здесь нету.

- Хм... А ты уверен, что канадская?

- Еще бы! Я ж ее оттуда притащил! Из самой Канады!

- А ты что, там был?!

- Конечно!

- И что же ты там делал?

- Да пригласили, - небрежно отмахнулся дядя. - На слете ветеранов выступить...

Вова, поперхнувшись, замер. Иваныч, ничего не замечая, продолжал поглаживать собаку.

- Хорошая собачка, умная... Знает себе цену...

- Иваныч! - опомнился Володя. - Ты что, серьезно?

Дядя, оторвавшись от собаки, медленно поднял глаза. Ребята вздрогнули глаза Иваныча, подернутые мутной пленкой, казались неживыми. Лишенные естественного блеска и совершенно неподвижные, они зрели некий запредельный мир, весьма далекий от реального.

- Эй... - Сергей легонько тронул дядю за плечо.

Иваныч не пошелохнулся.

- Жульку мне в подарок дали... - бесцветным голосом поведал он. - И ветчины впридачу. Канадская сторожевая нашей пищей брезгует. Породистая сучка...

У Сергея по спине прошел мороз. Впавший в транс Иваныч явно бредил, нес чепуху, но это походило на своеобразную защитную реакцию. Дядины глаза смотрели, не мигая, и, наверное, на самом деле видели какую-то иную, более уютную, плоскость бытия. Там была гостеприимная Канада, проводились слеты ветеранов, а особо отличившимся на них дарили породистых собак. И ветчину, конечно. Как же без нее? Возможно даже, этот бред спасал рассудок дяди от окончательного помутнения. И не мудрено - в таком поселке выбор невелик: либо коллективная пожарофобия, либо индивидуальная вялотекущая шизофрения с обострениями на алкогольной почве. Дядя подсознательно избрал второе.

Однако надо было выводить Иваныча из транса. Задержав дыхание, Сергей провел рукой перед лицом сомнамбулы.

Иваныч вздрогнул. Мутные глаза, моргнув, глянули чуть более осмысленно, на пергаментных щеках зарделся чахоточный румянец.

- Брутик! - вскрикнул дядя беспокойно. - Завтра!

- Завтра, завтра, - покивал Сергей. - Все будет хорошо.

- Как же так? - растерялся дядя. - Ведь завтра же учения!

- Ну какие еще учения? - простонал Сергей, полагая, что Иваныч вновь впадает в транс.

- Противопожарные! - горячился дядя. - Тут же такой переполох подымут! Брутик испугается, Жульку покусает!

- Иваныч, - устало произнес Володя. - Кончай эту канитель. Давай допьем, чуть-чуть осталось.

Дядя, резко замолчав, ошарашенно уставился на Вову. Потом взглянул на стол, и в его глазах мелькнуло осмысление происходящего.

- Давай, - решительно встряхнулся он. - Допьем!

Выпив спирту, Иваныч крякнул и окончательно прочухался.

- Гы! - сказал он жизнерадостно. - Нормально посидели! Ну ладно, я пошел, а вы тут отдыхайте. Только Жульку не отвязывайте! У нее же завтра случка!

И напоследок потрепав собаку, дядюшка ушел.

- Ну как? - спросил Володя, глянув на Сергея. - Понял что-нибудь?

Сергей пожал плечами. Вдали искрилось море, белели паруса, на горизонте дрейфовал большой корабль. Свой ли, канадский, военный или гражданский отсюда было не видать.

- Не знаю, - вздохнул Сергей. - Посмотрим завтра...

8. ПРОВЕРКА БОЕГОТОВНОСТИ

Завтрашнее утро наступило раньше, чем хотелось бы - в семь часов ворвалось в сознание звонкими ударами в железный рельс.

Сергей проснулся. Звук ударов, разносясь на всю округу, вибрировал в ушах, болью отзываясь в голове. Сразу вспомнились волнения Иваныча по поводу учений. Сергей, перевернувшись на живот, накрылся с головой, решив еще поспать.

Но тревожные удары, преодолев защиту, задели в организме некую струну, которая, взыграв, отозвалась в мозгу сигналом военной полевой трубы.

"А вдруг тревога боевая?!" - вскинулся Сергей, мгновенно растеряв остатки сна.

Тот, кто бил по рельсу, подтвердил паническую мысль нетерпеливой серией ударов.

Сергей вскочил, засобирался.

- Вова! - крикнул он, натягивая брюки. - Слышишь?

- Да слышу, - недовольно донеслось в ответ. - Не дают поспать, козлы...

- Вставай! Случилось что-то!

- Так ведь учения. Иваныч же предупредил.

- А вдруг на самом деле? Вдруг пожар?

- Ну и черт с ним. Досюда не дойдет...

Сергей, выскочив из-под навеса, осмотрелся.

Поселок безмятежно спал. Ни клубов дыма, ни языков огня, ни каких-либо других признаков трагедии. Только колокольным звоном гудел железный рельс, заставляя беспокойно биться сердце. Окончательно уверившись, что все в порядке, Сергей почувствовал себя обманутым. Душа, успев воспламениться от искры неверного предчувствия, страстно жаждала какой-то экстремальной ситуации. Хотелось, чтобы кто-то где-то нуждался в срочной помощи, которую Сергей сумел бы оказать. Например, геройски подоспеть на выручку, когда ее уже не ждут, спасти ребенка или уберечь от огненной стихии ценное общественное достояние.

Внезапно рельс умолк. В наступившей тишине послышался неровный гул толпы. Сергей насторожился. Внизу собрались люди, что-то затевалось.

- Вова! Я в поселок сбегаю!

- Давай...

На площади действительно собрались люди, царило оживление. Туда-сюда носились дети со всякими лопатками, ведрами и метлами. Похоже, только что закончилась уборка территории, и юные друзья пожарников, спешно подбирая остатки мусора, мчались на помойку, а затем сдавали инвентарь. Взрослые без дела тоже не шатались. Возле пожарного участка кипела непонятная работа: стучали молотки, вжикали рубанки, гремела жесть. В общем, шли какие-то последние приготовления.

Внутри пожарного участка возбужденно зашумели, затопали, и на улицу вывалил отряд человек в пятнадцать. Подобрав в траве длиннющее бревно и взвалив его на плечи, отряд, пошатываясь, потащился через площадь. Миновав открытое пространство, люди стали и по команде сбросили тяжелый груз, перегородив дорогу в город. Потом направились обратно, галдя и радостно жестикулируя.

Сергей, не вполне ухватывая суть происходящего, с интересом наблюдал. Присел на травку, закурил и подумал, что Иваныч насчет учений, наверное, ошибся. Судя по приготовлениям, намечалось нечто среднее между субботником и слетом каких-то активистов. Когда-то Сергей и сам участвовал в таких мероприятиях, и теперь по характерным признакам определил комсомольский стиль работы - шум, напористость, энтузиазм, а в результате - ничего конкретного.

Однако вскоре подъехал грузовик, и кое-что, наконец, конкретизировалось. В кузов с грохотом и звоном полетели ведра, лопаты, какие-то фанерные щиты и доски. Из пристройки, как чертик из коробочки, выскочил брандмейстер. Был он в ладненьком комбинезоне цвета хаки, на боку висел противогаз, а за поясом щегольски торчал красненький топорик. Орлиным взором оценив погрузку, нахмурился и, отдавая отрывистые приказания, быстренько навел порядок - построил всех в цепочку, загнал двоих наверх, тем самым организовав живой конвейер. Кто-то притащил какой-то транспарант - красное полотнище на двух шестах. Брандмейстер, впрыгнув на подножку, принялся прилаживать одну из палок к кузову. Вторая палка, выскользнув из рук, свалилась за кабину, и транспарант частично развернулся.

Сергей поднялся, приблизился, но глазам открылся лишь последний знак. Конечно, восклицательный.

- Эй, товарищ! - Брандмейстер обернулся. - Помоги! Чего стоишь?

Сергей кивнул, взобрался на подножку, поднял упавший шест и, взяв протянутые молоток и гвозди, приколотил его к борту грузовика. Брандмейстер, получив обратно молоток, сделал то же самое.

"ПОЖАРУ - НЕТ!" - развернулся транспарант категоричным утверждением.

- Здорово! - восхищенно выдохнул брандмейстер и, глянув на Сергея, доверительно шепнул: - Хорошо, что ты пришел.

Сергей взглянул непонимающе, и брандмейстер, лукаво подмигнув, чуть слышно пояснил:

- Даже лучше получилось. Тебя ж вчера забыли пригласить, а ты сам пришел. Молодец! В точку угадал! Вот увидишь, все будет путем. О тебе уже, где надо, знают...

Невразумительный намек тут же получил своеобразное развитие - в окне пожарного участка возник "динамовец". Глянув на Сергея, удивленно вскинул бровь, потом заулыбался и чуть заметно салютнул рукой.

Сергей почувствовал себя неловко. Народ вокруг работал, каждый четко знал, чем должен заниматься, а он, уже особо отмеченный местными вождями, даже не имел понятия, что здесь происходит.

- Слушай, - шепнул Сергей брандмейстеру. - Ты скажи, что надо делать. Может, чем помочь?

- Не суетись, - ответил тот. - Походи, послушай, поприсматривайся. Где надо, подсоби, но чересчур не напрягайся. Без тебя все сделают.

Сергей озадаченно наморщил лоб.

- Кстати! - хохотнул брандмейстер. - Мы же до сих пор официально не знакомы! Миша!

Пожав протянутую руку, Сергей вежливо назвался.

- Молодец, Сережа! - развеселился отчего-то Миша. - Далеко пойдешь!

В этот момент со стороны дороги послышались нетерпеливые автомобильные гудки. По лицу брандмейстера скользнула озабоченная тень. За бревном, лежавшим поперек дороги, стоял салатовый "Москвич".

- Ты только посмотри! - кипятился Миша. - Ну нахал! Как он проскочил шлагбаум? Слушай! - обратился он к Сергею. - Вот тебе и первое задание! Пойди пошли его подальше!

- Как?! - оторопел Сергей.

- Да просто! А если заартачится, потребуй документы и запиши все данные. Он у меня потом попляшет!

- Да ты что?! А вдруг... - Сергей сглотнул. - Вдруг там какой-нибудь начальник?

Миша с интересом глянув, усмехнулся.

- Не бойся. Начальники на "Москвичах" не ездят. Уж я-то знаю. Действуй!

Сергей, чувствуя себя последним идиотом, поплелся к "Москвичу". Конечно, можно было не ходить, да, наверное, и не нужно, но интуиция шепнула, что лучше подчиниться или хотя бы сделать вид.

"Раз они сочли меня за своего, - рассудил Сергей. - Я просто-напросто обязан использовать эту возможность, чтобы разобраться, что к чему..."

Подойдя к машине. Сергей растерянно остановился. За рулем сидел тот самый чернявый паренек, который посоветовал друзьям идти в поселок, а рядом с ним - Иваныч собственной персоной.

- Да это же племяш! - заревел Иваныч, видимо, еще не отошедший от вчерашнего. - Ты какого хрена бревно здесь положил, а? Ну-ка убирай!

- Дядя Сережа, - простонал Сергей. - Я в ваших делах тут ничего не понимаю! Сами разбирайтесь!

- Да ты что-о? - гневно загудел Иваныч. - Ты на кого это замахиваешься?!

- Погоди, - осадил его чернявый. - Шеф, что происходит?

- Так он же знает! - кивнул Сергей на дядю. - Учения!

Иваныч, глянув исподлобья, решительно пошевелился, щелкнул дверцей.

- Давай! - кивнул он своему приятелю. - Брутика бери и топаем!

Только тут Сергей заметил, что сзади, запутавшись в какой-то тряпке, спит маленький лохматый пес. Водитель "Москвича", взяв его на руки, вышел из машины. Песик заскулил, проснулся, повел вокруг сонливыми глазами и широко зевнул.

Когда все четверо, считая и собаку, приблизились к пожарному участку, Сергей на всякий случай немного поотстал. Иваныч же, наоборот, прибавил шагу, набычился и, стиснув кулаки, попер через толпу, как танк. В общем, за версту было видать, что трогать дядюшку небезопасно.

Брандмейстер Миша, проводив Иванычы недобрым взглядом, досадливо поморщился и ушел в пристройку.

Сергей, оставшись в одиночестве и не имея ни малейшего понятия, что делать дальше, присел на бампер грузовой машины. Хотелось спать и было почему-то грустно...

Вокруг бурлила жизнь. Люди бегали, кричали, суетились, но вся их озабоченность казалась иллюзорной, невсамделишной, ненастоящей. Сергею вдруг подумалось, что видит он сейчас не объективную реальность, а чей-то изощренный бред, который, вырвавшись на волю, затопил собою весь поселок, поглотил людей... Не исключено, что этот бред являлся для обитателей поселка тем же самым, чем и Канада для Иваныча - заведомой химерой, имевшей сладкий привкус недосягаемой мечты. Пожара, к счастью, нет и, наверное, не будет, но ожидание бодрит, пьянит и создает какое-то разнообразие. Возможно даже, что объекта "Икс" на самом деле тоже нет, а есть идея-фикс, на которой ушлые ребята вроде Миши греют руки...

Перед глазами возникли призрачные тени Татьяны и Наташи. Беззвучно разевая рты, они как будто что-то спрашивали, но Сергей лишь хмуро глянул - и тени на цыпочках ретировались.

Очнувшись, Сергей протер глаза, но так и не смерекал - было ли видение или девицы подходили во плоти.

- Сережа! - Из-за капота выглянул брандмейстер Михаил в пожарной каске. - Ты чего сидишь! Давай-ка в кузов. Сейчас поедем.

Сергей вздохнул и безропотно поднялся, решив, что коль уж он находится в бреду, то лучше не перечить главному фантому.

В кузове уже сидел народ, Сергею незнакомый, за исключением "динамовца". Второго физкультурника с народом не было: наверное, нашлись дела и поважнее. "Динамовец", чуть заметно подмигнув, подвинулся, освободив возле себя место на скамье. Таких скамеек было несколько и, видимо, они-то и явились результатом столярного труда. На полу лежала жесть, у заднего борта стояли ведра.

- Ты чего такой смурной? - шепнул "динамовец" Сергею в ухо. - Не переживай, найдем мы на него управу.

- На кого? - удивленно вскинулся Сергей.

- Да на баламута этого, Иваныча. Печь-то он купил?

- Нет...

Это хорошо. Молодец, Сережа! В следующем году приедешь, мы тебе другую хату подберем. А пока уж потерпи.

- Да я не жалуюсь, - пожал Сергей плечами. - Нормально вроде...

- Ничего, ничего! Ты заслужил. Мы своих не забываем. И холодильник будет, и горячий душ, а может быть, и телевизор.

- Хм... - пробормотал Сергей. - Неплохо. А сейчас нельзя?

- Сейчас нельзя, - вздохнул "динамовец". - А вот в следующем году...

Но тут мотор грузовика зафыркал, машина тронулась, и "динамовец" умолк. Прислушиваясь к разговорам в кузове, Сергей довольно быстро уяснил, что здесь собрался не народ - народ пехтурой топал по дороге, а на свежеструганных скамьях расположился так называемый "актив".

- Ты не очень-то газуй! - крикнул кто-то в раскрытое окно шофера. - А то народ отстанет!

Грузовик, словно катафалк, медленно поехал по грунтовке, уходящей в лес. Народ послушно потянулся следом.

Дальнейшие события повергли Сергея в полнейшую растерянность. Въехав на поляну, грузовик остановился и тут же подвергся стремительной разгрузке. Вообще создалось впечатление, что люди, только что шагавшие, будто на пикник, вдруг вспомнили, что могут куда-то опоздать. Брандмейстер Миша, сияя медной каской (наверняка, украденной в музее), мотался по лесу, словно Прометей, за которым по пятам гнались мстительные боги. Разжившись где-то мегафоном, Михаил отрывисто выкрикивал приказы, распекал каких-то нерадивцев, призывал на помощь некого Василия. Вскоре дело вроде бы пошло на лад, и Миша, диковато скалясь, подошел к Сергею. Из-под каски на лицо струился пот, глаза блестели, а мегафон болтался на плече, словно автомат, из которого только что высадили весь боезапас.

- Видал? - воскликнул Миша возбужденно. - Приходится пахать, а что поделаешь? Хотя, признаюсь честно, с таким народом...

- Ты где каску взял? - хмуро перебил Сергей.

- А! - отмахнулся Миша. - Шефы подарили. В прошлом году комиссия была с проверкой, так мы их... Василий! - заорал он в мегафон. - Ты какое дерево срубил?! Я же сказал, брать только сухие!

Здоровенный и упитанный детина в шортах, задом пятясь из лесу и волоча через кусты свежую сосну, вмиг остановился, бросил дерево и перепуганно уставился на Мишу.

- Сколько раз предупреждать?! - неистовствовал брандмейстер. - Чего застыл? Неси уж!..

Василий, радостно кивнув, поспешно ухватился за бревно.

- Вот с таким народом и работаем! - пожаловался Миша, одурело глянув на Сергея.

Задумка предстоящего спектакля вскоре обозначилась. Посреди поляны, на жестяных листах, выросла внушительная куча дров, политая бензином из канистры. Сосна Василия, выходя за габариты кучи, торчала из нее, как подавленная ураганом пальма из маленького необитаемого острова. Люди, обступив предстоящее аутодафе, замерли в ожидании начала.

В свободное пространство круга вышел Миша с мегафоном.

- Товарищи! - крикнул он торжественно. - Мы сегодня собрались, чтобы в который раз продемонстрировать сплоченность противопожарных сил нашего района! Ни для кого здесь не секрет, что в нынешнее время общественная бдительность и гражданская сознательность значительно ослабли. Эта негативная тенденция, кое-кем усиленно подогреваемая, продолжает нарастать, и мы не вправе с равнодушием смотреть на всеобщую беспечность и предательское легкомыслие! Кое-кто, конечно, заблуждаясь искренне, рано или поздно обязательно прозреет и вернется к нам! Но много и таких, которые сознательно вредят нашему движению, используя тягостный для общества период дестабилизации! Так скажем же, товарищи, всем этим разложенцам и вредителям решительное наше НЕТ ПОЖАРУ!

- Пожару не-ет! - нестройным хором отозвалась толпа.

- НЕТ ПОЖАРУ! - еще громче заорал брандмейстер.

- Пожару не-ет! - охотно подхватили люди.

Потом возникла пауза, и к Михаилу, уверенно хромая, подошел уже знакомый Сергею старичок с клюкой.

- Слово нашим ветеранам! - провозгласил брандмейстер, передавая мегафон.

- Молодежь! - выкрикнул старик дрожащим голосом. - Вы вот!.. много не видели, не знаете, а мы вот!.. могли бы вам кое-чего порассказать! Помню, как однажды... В общем, был большой пожар! Горело все! Но мы спасли! А если бы и мы тогда, как вы сейчас, ходили на танцульки!.. - Старик затаивался. изображая нечто непотребное. - Так вам бы даже негде было теперь потанцевать!..

Внезапно по рядам собравшихся прошло какое-то волнение, и в центр круга ворвались две крохотные собачонки. Сергей опешил - то были Брутик с Жулькой. Кружа на месте и радостно подскакивая, они не обращали ни малейшего внимания на торжественность момента. Их движения приобретали все более фривольный смысл, и собачье ликование передалось толпе - послышались смешки.

- А ну, брысь отсюда! - замахнулся палкой ветеран. - Развели тут, понимаешь, безобразие!

Брутик с Жулькой испуганно метнулись в сторону.

- Спасибо! - произнес брандмейстер Миша, забирая мегафон. - А теперь слово подрастающему поколению! Нашей славной смене и надежде!

К Михаилу, смущенно глядя в землю, подошел какой-то толстый мальчуган в пожарной униформе. Взяв мегафон, он сипло выдавил:

- Стихи...

- Громче! Громче! - заорали отовсюду ободряюще.

- Стихи! - громче повторил мальчишка и, налившись краской, заревел:

Наш скорбный труд не пропадает:

Из искры возгорится пламя,

И просвещенный наш народ

Сберется под святое знамя...

- Какое пламя? - забеспокоились вокруг. - Причем здесь искры? Что он несет?! Это провокация!

- Спокойно! - пресек панику авторитетный голос. - Все иносказательно! Стихи проверенные!

- Ну если так... - разочарованно зашелестели бдительные голоса. - Пусть читает...

Мальчишка дочитал.

- А теперь!.. - Брандмейстер Миша сделал паузу. - В целях противопожарной безопасности всем сделать пять шагов назад!

Толпа зашевелилась, немного отошла.

Миша щелкнул зажигалкой, и дрова, политые бензином, моментально вспыхнули. Занялась сосна Василия, и в небо, вперемежку с черным дымом, гудящим роем устремились искры. С минуту люди зачарованно смотрели вверх, а потом вдруг кто-то завопил:

- Кто подложил туда эту сосну?! Сейчас тут все заполыхает!

Возникла паника. Видимо, сценарием сосна была не предусмотрена, и все мероприятие пошло вразнос.

- Туши! - орал брандмейстер Миша в мегафон. - Где пожарные?!

Забегали детишки с ведрами. Воды, конечно, не было, и вся их суета, рассчитанная на заранее спланированную показуху, казалась неестественной, опасной и в какой-то мере даже издевательской.

- Уберите их! - кричал брандмейстер. - Где пожарные?!

Не на шутку растревоженный народ заголосил и заметался, словно племя дикарей в ритуальном танце. Многие, став на колени, лихорадочно копали землю и швыряли в пламя пригоршнями песок. Это было столь же эффективно, как если бы они туда швыряли, например, конфеты монпасье.

Наконец, прибыли пожарные - четыре человека с пенными огнетушителями. Окружив костер и направив на него потоки пены, бравые ребята в полминуты загасили огненный очаг.

Дым развеялся. На месте недавно бушевавшего костра осталось безобразное по виду пепелище - грязное, в ошметках пены, с торчащими стволами обугленных деревьев. Сосна Василия теперь напоминала ствол зенитного орудия после прямого попадания авиабомбы. Физиономии собравшихся вокруг людей были черны и хмуры.

Первым опомнился, конечно, Михаил.

- Ну вот! - произнес он с ослепительной улыбкой. - Почти как на войне! А ведь справились, товарищи!

Товарищи зашевелились, неуверенно заулыбались, постепенно приходя в себя.

- Так держать! - весело подначил Михаил, и народ окончательно расслабился - зашумел, забалагурил, захохмил.

Однако Мишин оптимизм был недолговечен. Отойдя в сторону, неунывающий брандмейстер с досадой сплюнул и жадно затянулся сигаретой.

- Ты чего? - подошел к нему Сергей. - Ведь нормально все закончилось.

- Да ну! - горько отмахнулся Миша. - Все планы к черту! Мы же хотели всем активом, как люди, посидеть, отметить, а теперь...

- А что теперь?

- До вечера тут мусор убирать! Сам же видишь, что наделали! А все Василий этот, чтоб его - Из-за него приходится хорошее мероприятие переносить на завтра. Ты, кстати, утром приходи в пожарку! Оттуда и пойдем. А, черт! Ведь все уже готово!

И злобно отшвырнув окурок, Михаил потопал к пепелищу.

Взглядом проводив брандмейстера и мысленно прикинув объем работ по ликвидации последствий инцидента, Сергей затосковал. Убираться тут до вечера определенно не хотелось.

Еще раз все обдумав, Сергей поозирался, скользнул в кусты и, пригнувшись, побежал. Завтра он, конечно, Михаила одного не бросит, а сегодня - ну их к бесу. Купаться! В море!..

9. ПРОБЛЕСКИ АНТАГОНИЗМА

Вова явился в дом лишь на следующее утро. Всю ночь он пьянствовал с Иванычем и с чернявым пареньком в каком-то заброшенном подвале. Там Иваныч втихаря оборудовал себе убежище, куда и пригласил гостей. Повод для распития бутылки, конечно же, нашелся. Во-первых, просто потому, что встретились, а во-вторых, Иваныч утверждал, что перед собачьей свадьбой, по старому обычаю, необходимо совершить хотя бы чисто символическое возлияние. В дальнейшем жизнь сама подбросила нерадостный предлог потерялся Брутик.

Выложив все это, Вова завалился спать. Потом вдруг что-то вспомнил, приподнялся:

- Кстати, Иваныч попросил тебя узнать, куда девался Брутик. Он говорит, что ты сошелся тут с какими-то ребятами, которые про всех все знают...

И рухнув на подушку, мгновенно захрапел.

Сергей лишь грустно усмехнулся. "Динамовцы" хотели, чтобы он следил за дядей, а Иваныч, в свою очередь, уже забросил Свой крючок. Что же будет дальше?

Однако надо было собираться. Друг проснется лишь к обеду, и сидеть тут бобылем не было резона. Тем более, что сегодня, по словам брандмейстера, намечалось "хорошее мероприятие", куда Сергея вроде пригласили. Попив чайку, Сергей поднялся, двинулся в поселок.

Но в пристройке Миши не было. Вместо него сидел какой-то долговязый паренек, листавший книгу о пожарном деле.

- Вы Сергей? - спросил он вежливо.

- Да, - кивнул Сергей.

- А все уже ушли. Миша просил вам передать, чтобы вы поторопились. Пойдете вон по той тропинке...

Вежливый парнишка подробно объяснил маршрут, предупредив Сергея, чтобы тот не обращал внимания на таблички с надписями "Посторонним не ходить".

- Это чтоб чужие не ходили! - с восторгом прошептал акселерат.

...Тропинка, убегая вверх по склону, терялась в можжевеловых кустах. Перевалив через хребет, Сергей остановился у столба с дощечкой, на которой угрожающе алел приказ: "Посторонним дальше не ходить!"

Невольно улыбнувшись, Сергей подумал, что если бы он был из этих самых посторонних, то испытал бы, видимо, сильнейшую досаду. Впереди, озаренные лучами солнца, вздымались к небу скалы, похожие на башни замка, в котором вперемешку обитали злые колдуны и добрые волшебники. Неширокая полоска моря, открывшаяся взгляду, была пока еще в тени и влекла к себе прохладной синевой, обещая негу и забвение. Сделав несколько шагов, Сергей увидел, что море образует здесь залив редчайшей красоты. Врезаясь в берег причудливым изгибом, естественная бухта казалась рукотворным произведением искусства. Серповидная лагуна, наполовину ослепительно сверкавшая, а наполовину затененная скалой, рождала в сердце отрадное томление с примесью какой-то горечи, возможно, оттого, что это чудо могло остаться неувиденным...

По мере продвижения вперед, таблички с запретительными надписями стали попадаться чаще.

Наконец, пологий путь закончился. Под ногами был обрыв, и тропинка, петляя по каменным карнизам, опускалась прямо на песчаный пляж лагуны. Там виднелись люди, которые цепочкой двигались на солнечную половину.

Сергей не опоздал - через полчаса он уже махал рукой, отвечая на приветствия собравшихся. Компания подобралась, конечно, элитарная: Михаил, Василий, два "динамовца", да и весь "актив", знакомый Сергею по кузову грузовика. Девицы, расстелив огромную клеенку, деловито нарезали колбасу, раскладывали хлеб, какие-то консервы в ярких банках, а также фрукты, овощи и зелень. Ребята, притащив четыре жерди, соорудили над столом подобие шатра. Невдалеке пылал костер, и там, перебирая шампуры, хозяйничал Василий. Оценив масштаб приготовлений, Сергей сглотнул слюну.

Однако на общественных работах были заняты не все присутствующие. "Динамовцы", к примеру, бродили у воды и, рассеянно поглядывая, вполголоса вели какую-то беседу. Сразу было видно, что, несмотря на праздничную обстановку, эти двое озабочены серьезными проблемами. Миша, развивший поначалу кипучую и беспорядочную деятельность, быстро выдохся и лежал теперь в тени скалы. Сергей, неловко потоптавшись, направился к Василию.

- Здравствуй, Вася!

Василий, вздрогнув, обернулся.

- А, это ты! - заулыбался он. - Здравствуй! Ап-чхи!

- Будь здоров!

- Спасибо! Ты отдыхай, Сережа. Искупайся...

- Пока не хочется, - сказал Сергей, присаживаясь на песок. - Слушай, Вась, а ты давно знаком с ребятами?

- Да уж давно. Хорошие ребята, правда?

- Конечно, - кивнул Сергей. - Главное, что дружные.

- Вот, вот! - обрадовался Вася. - И я все время это говорю! А мне советуют сюда не ездить, представляешь?

- Кто?

- Да дома! Знакомые. Говорят, чего, мол, ты задаром там работаешь? А мне ж не трудно, я привык! И почему задаром? За квартиру сам плачу, а харч бесплатный. Хороший харч, такого дома нету. Ну, чем не отпуск?

- Ну, а много ли работы? - полюбопытствовал Сергей.

- Когда как, - пожал плечами Вася и, на мгновение задумавшись, вздохнул: - Иногда бывает очень много...

- А не страшновато, Вася? Вдруг пожар?

- Эх-хе-хе... - вздохнул Василий, помрачнев. - Я вот тоже все об этом думаю. А вдруг пожар? Но, в конце концов, кто-то ж должен тут смотреть... А может, пронесет, а? - Его глаза с надеждою взглянули на Сергея.

- Надеюсь, - проворчал Сергей, нахмурившись. - Только вот костер - Не опасно ли?

Лицо Василия покрылось пятнами, губы побелели.

- А разве... - прохрипел он сдавленно. - Нельзя сегодня? Ведь сказали же, что можно!

- Успокойся, - произнес Сергей, увидев, как напряглись мышцы великана. - Сегодня можно, но все равно будь, пожалуйста, поаккуратнее!

- Фу... - выдохнул Василий облегченно. - Ну, напугал... Да не волнуйся, брат! Если что, я его собой накрою! - кивнул он на костер. - Костьми лягу, но не допущу...

- Ребята! - донеслось из-под шатра. - Все к столу!

За столом собрались все: и суровые "динамовцы", и отдохнувший Михаил, и остальные. Было шумно, весело, душевно, как всегда бывает перед началом крупной пьянки. А в том, что пьянка будет крупной, Сергей не сомневался количество спиртного впечатляло. Водка, несколько сортов вина, коньяк, шампанское... Стоп! Сергей нагнулся, присмотрелся к этикетке. Так и есть экспортное исполнение. Однако!..

- Ну что, Сережа? - осклабился "динамовец", которому Сергей когда-то врезал палкой по физиономии. - Не пробовал такого?

- Не доводилось, - пробормотал Сергей, и своим ответом вызвал почему-то оживление собравшихся.

- То ли еще будет! - крикнул кто-то весело. - Верно, девочки?

- Вы не стесняйтесь, - стрельнула глазками ядреная бабенка по имени Марина. - Чувствуйте себя, как дома...

- Тихо! - оборвал галдеж "динамовец". - Кто скажет тост?

- Миша! Миша! - заорали все. - Он у нас привычный! Голосистый наш! Соловушка!

Миша, глянув исподлобья, взял стакан, обвел собравшихся серьезным взглядом и еле слышно произнес:

- Товарищи...

Мгновенно наступила тишина.

- Разрешите мне, - чуть повысил голос Михаил, - поздравить вас с удачным завершением учений. Вчерашние события, послужив уроком, явились в то же время и настоящим боевым крещением. Так выпьем же, друзья, за то, чтобы и впредь не погореть в огне, какие бы пожары вокруг ни бушевали!

Михаил закончил, поднял стакан.

- Ну, ты, Миша, да-ал... - пронесся восхищенный вздох.

- Молодец, Мишуня! - похвалила девушка Марина. - Ты у нас всегда герой!

- Миша... - заморгал Василий. - Да я за тебя!..

- Да, - сказал "динамовец", крутнув могучей шеей. - За такой тост я бы выпил, даже если не имел бы права.

Все дружно чокнулись и выпили, после чего загомонили вразнобой, попутно налегая на закуску.

Потом пили еще, и, наконец, Сергей попробовал шампанское. Оно было приятным, имело тонкий аромат, легонько пощипывало за язык.

- Пивком, пивком запей! - советовал Василий, подсовывая банку с иностранной надписью.

- Сере-жа, - игриво позвала Марина. - Если вам не трудно, откройте, пожалуйста, баночку икры...

Мельком глянув и узнав полуторарублевую мистификацию, Сергей небрежно отмахнулся:

- Да ну ее! Зачем?

- Ну, пожалуйста!

Сергей вздохнул, взрезал банку, по инерции хотел было вернуть, но замер, пораженный - под крышкой, поблескивая золотистой массой, виднелась лососевая икра.

- Как? - вскинулся Сергей. - А где же кабачковая? - И осекся, сообразив, что сморозил глупость.

- Тост! Тост! - заорали все, решив, наверное, что новенький, наконец-то, осмелел и подготовил какой-то каламбур.

- Давай, Сережа! - ободряюще кивнул "динамовец". - Тут все свои!

Сергей внимательно обвел глазами обращенные к нему физиономии "своих". В голове вдруг что-то щелкнуло, и он узнал в Марине ту самую девицу, которая коварным способом завлекла его в пристройку. Следующий щелчок - и бросилось в глаза, что все девицы здесь не соблюдают мер предосторожности, обязательных на общем пляже: носят не закрытые купальники, а совсем другие, ничуть не опасаясь солнечных или каких иных ожогов. Еще щелчок - и вспомнились угрозы хромого старика, ночная стычка, подозрительность Иваныча, суета детишек на уборке территории и массовый психоз по поводу нехватки питьевой воды. От всех этих картинок потянуло страшненьким душком, словно где поблизости из-под земли вдруг вылез полуразложившийся мертвец. Лососевая икра, явившись детонатором, взорвала в сознании Сергея некую глухую стену, и перед глазами ярко-желтой огненной стихией полыхнуло поле одуванчиков, которыми в поселке многие согласны харчиться хоть сейчас, лишь бы не было какого-то пожара в будущем...

Однако надо было что-то говорить. Люди ждали, а рука уже давно держала на весу стакан с шампанским, куда Василий, кстати, норовил долить пивка то ли опьянел детина, то ли искренне считал, что так вкуснее.

Сергей подумал, что надо бы сказать что-нибудь умеренно-нейтральное, но в то же время, чтобы всем понравилось. В конце концов, раз уж он в гостях, не стоило дразнить хозяев, тем более, что харч действительно хорош. Недавний Мишин тост, принятый с восторгом, подсказал Сергею, как показалось, нужные слова, и, высоко подняв стакан, гость с чувством произнес:

- Давайте выпьем, чтобы нигде и никогда не было пожаров!

За столом возникло кратковременное замешательство. Тост произвел, конечно, впечатление, но не совсем такое, на которое рассчитывал оратор. Видимо, подобные слова были уместны лишь в начале пьянки, а теперь Сергей это и сам почувствовал - прозвучали несколько напыщенно и даже глуповато. Быстро дернулись в улыбке губы Михаила, по-матерински нежно и немножко жалостно вздохнула девушка Марина, в глазах иных присутствующих мелькнули снисходительные искорки. И только Вася, просветлев лицом, по-братски двинул кулаком Сергея в бок.

- Молодец! - выдохнул он жарко. - Так!..

Однако уже через секунду стало ясно, что тост понравился еще двоим. "Динамовцы", значительно переглянувшись, внезапно воспылали к гостю каким-то светлым чувством, похожим на любовь. Смотрели на Сергея так, будто видели его впервые и были счастливы такой возможности. Их глаза лучились изумлением и радостью, словно два кладоискателя откопали, наконец-то, вожделенный сундучок.

Потом пили еще, смеялись, травили анекдоты, но Сергей осознав свою оплошность, начисто лишился способности к веселью. Наливаясь алкоголем, тем самым наливался тихой злобой, с ужасом осознавая, что вот-вот сорвется. Но, к счастью, этого не произошло - дальнейшие события отвлекли Сергея от угрюмого самосозерцания.

Кто-то предложил пойти купаться, и это предложение с азартом поддержали. Все вскочили, побежали к морю, а девицы на ходу принялись срывать с себя купальники: точнее - верхние их части. Зрелище, конечно, было впечатляющим, и Сергей, поддавшись общему порыву, кинулся к воде.

Море встретило детей природы благодатной свежестью. Окунувшись и ощутив прилив энергии, дети принялись резвиться. Брызги, хохот, случайные прикосновения, прелести Мари-ины... В общем, Сергея понесло. Злоба улетучилась, алкоголь подействовал, в голове поплыл туман. Когда Сергей опомнился, то оказалось, что все уже на берегу, танцуют на песке, а он сидит у самой кромки моря, и рядом - два "динамовца". Волны омывают ноги, солнце припекает, "динамовцы" о чем-то говорят.

- ...очень хорошо сказал, Сережа, - тихо произнес один из них. Правильно сказал...

Сергей напрягся, сконцентрировал внимание и поразился внезапному открытию - "динамовцы" казались абсолютно трезвыми. Если учесть количество спиртного, которое пришлось на каждого (а пили все на равных!), то это было более чем странно.

- Многие, к сожалению, не понимают, - с легкой грустью втолковывал "динамовец". - А ты вот верно заострил вопрос. Значит, должен понимать...

Сергей согласно покивал, не понимая, впрочем, ничего.

- Море - вещь коварная, - произнес задумчиво второй кладоискатель. Это только кажется, что оно такое безобидное, а на самом деле...

"Причем тут море? - подивился про себя Сергей. - Может, я тонул? Вроде не было такого..."

- Эх, Сережа, - вздохнул "динамовец", сидевший слева. - Если бы ты знал, насколько все нехорошо...

"Это верно, - мелькнуло в голове. - Мутит всего... Наверное, Василий подмешал-таки пивка в шампанское..."

- А ты вообще слыхал про сероводород? - неожиданно спросил "динамовец", сидевший справа.

- Серо... что?

- Сероводород. По последним данным, наше море им перенасыщено.

- Мм... - простонал Сергей. - Извините, но я...

- Ну как же! - воскликнули "динамовцы". - Сероводород!

- Ну, слышал... Газ, по-моему...

- Ну вот! - "динамовцы" заулыбались. - Ведь слышал же!

- Ну...

- Так ведь он горит!

Сергей, наморщив лоб, вопросительно взглянул на собеседников. Почему-то вдруг подумалось, что у них сегодня день рождения. "Динамовцы" смотрели торжествующе и чуть нетерпеливо, словно предвкушая дорогой подарок.

Сергей, пожав плечами, смущенно улыбнулся.

- Ну как же так, Сережа! - с укоризной произнес один из именинников. Ведь об этом же в газетах говорилось! Ты газеты-то читаешь?

- Угу, - кивнул Сергей и покосился в сторону танцующих, где было гораздо веселее и понятнее.

- Э-гей! - донеслось оттуда. - Давайте к нам!

- Не отвлекайся, - ласково шепнул "динамовец". - Ты понимаешь, о чем я говорю?

- Ага, - кивнул Сергей. - Сероводород.

- Правильно! А знаешь, что произойдет, если он вдруг загорится?

- Не-а, - сказал Сергей, смекнув, что ему, наверное, рассказывают какой-то анекдот. - А что произойдет?

- Катастрофа! Мировой пожар!

- Понятно! - хохотнул Сергей. - Здорово!

"Динамовцы" на миг опешили.

- Ты что, Сережа? Какое, к черту, "здорово"?! Ведь море загорится!

- Море? - рассеянно переспросил Сергей, поглядывая на танцующих. - Да вряд ли...

- Нет, загорится! - разозлился вдруг "динамовец", сидевший слева. - Раз я говорю, значит, загорится!

- Да чего вы, мужики? - удивленно вскинулся Сергей, виновато глянув. Я ж не против. И это... интересно даже... Какая, кстати, э-э... вероятность такого возгорания?

- Ну, Сергей! - развел руками физкультурник. - Не ожидал я от тебя. Причем здесь вероятность? А если даже небольшая, тогда что? Сидеть и ждать? Лучше подготовиться заранее, я так считаю!

- И кроме того! - энергично подхватил второй. - Ведь кто-то должен быть настороже! Так сказать, впередсмотрящим! Это же ответственное дело! И почетное, к тому же! Ты, Сережа, должен понимать. Такой хороший тост сказал...

- Погодите, погодите! - перебил Сергей, начиная, кажется, соображать. Так вы что, за этим самым морем тут и смотрите?

- Конечно! А ты думал, мы в бирюльки здесь играем?

- Да вы что, серьезно?!

"Динамовцы" нахмурились.

- Не понимаю я тебя, Сережа, - протянул один. - Такой хороший тост сказал, и на тебе!

- Ты, что же, нам не веришь? - удивленно произнес другой.

- Да чушь собачья! Ну, вы даете! Это ж ерунда полнейшая!

- Ну, почему же ерунда? - обиделись "динамовцы". - Над этим институты специальные работали. Светлые умы. Не нам с тобой чета. К тому же, институты эти засекреченные. Ты должен понимать...

- Ага! - кивнул Сергей. - Раз институты, тогда конечно. Понимаю! Только что же делать, если, скажем, в Турции начнется, а? Море-то одно и то же!

"Динамовцы" снисходительно заулыбались.

- В Турции... Ты думаешь, там не понимают? Будь уверен, там тоже соответствующие службы есть. Если хочешь знать, там даже разрабатывают план одностороннего воспламенения.

- Как это? - оторопел Сергей.

- А так. Чтобы горело только с нашей стороны!

- Ну дела-а! - протянул Сергей. - Сразу не охватишь...

- А сразу и не надо! - оживились физкультурники. - Постепенно, потихонечку. Втянешься - поймешь!

- Куда это втянешься? - нахмурился Сергей.

- Ну, Сере-ежа... - устало протянул "динамовец", сидевший слева. - Ну, сколько можно?

- Кончай ты эту волокиту! - дружески толкнул плечом другой. - Здесь же все свои!

- М-да, - с сомнением пробормотал Сергей. - Ну, ладно. А от меня-то вы чего хотите?

То ли сам вопрос, то ли интонация, но что-то физкультурникам явно не понравилось. Досадливо скривившись, они взглянули друг на друга, после чего один из них со вздохом произнес:

- Хорошо, Сергей. Давай начистоту. Только ты пойми, что мы тебе добра желаем. Подумай, кстати...

- Эй! - донеслось со стороны костра. - Чего вы там сидите? Шашлыки готовы!

- Идем, идем!.. Так вот, Сергей. Подумай...

- Да идите же скорей! Уже налили!

- Да идем! Черт бы вас... Пошли, Сергей. Потом договорим.

Но потом не договорили. Глянув пару раз на благодетелей и заметив их внимательно-заботливые взгляды, Сергей - возможно, из чувства самосохранения - напился вдрызг. Последнее, что помнил, - это то, как, утянув Марину за кусты, ткнулся носом в ее грудь и, кажется, пустил слезу. Марина гладила по голове, пыталась успокоить...

10. ПОЖАР

Сергей проснулся оттого, что стало холодно. Пожалуй, это ощущение было единственным, чья истинность не вызывала никаких сомнений. Факт понижения температуры воздуха представлялся однозначным, простым и вполне доступным разумению. Остальные субъективные ощущения Сергея вряд ли объективно отражали мир, ибо общая картина мира в этом случае напоминала бы вдребезги разбитую мозаику.

Однако постепенно и очень медленно (как бы воспроизводя в одном, отдельно взятом организме весь исторический процесс познания) Сергей установил кое-какие истины. Во-первых: наступило утро. Во-вторых: весь "актив", включая и Сергея, заночевал в лагуне. В-третьих: чьи-то заботливые руки укутали Сергея одеялами. И в-четвертых: те "активисты", которые уже проснулись, похоже, страдали какими-то тяжелыми недугами кряхтели, издавали стоны, передвигались неуверенно и выглядели жалко. Это четвертое открытие, наверное, явилось самым главным, ибо вмиг восстановило в памяти вчерашние события. Сергей зажмурился и притворился спящим.

Нехитрая уловка помогла собраться с мыслями и разработать план дальнейших действий. Сергей решил изображать ничего не помнящего простачка, с которого и спросу быть не может. Подобная манера поведения казалась наилучшей по двум причинам. Во-первых, она давала надежду избежать продолжения беседы с физкультурниками, а во-вторых, позволяла занять хоть какую-то позицию по отношению к Марине. Оба этих пункта представлялись очень важными, и Сергей, собравшись с духом, жалостливо простонал:

- О-о-о...

Протяжный стон прозвучал столь естественно и натурально, что не привлек к себе ни малейшего внимания. Сергей приободрился, откинул одеяло и поплелся к морю умываться.

Постепенно и "активисты" оклемались. Василий запалил костер, девицы приготовили нехитрый завтрак, кое-что нашлось и на похмелку. После того, как выпили и закусили, дела пошли совсем на лад. Люди оживились, принялись азартно обсуждать вчерашнее, Сергея никто ни в чем не упрекал. Вот только поведение "динамовцев" немного раздражало. Выразительно поглядывая на Сергея, они имели вид двух заговорщиков, от которых неожиданно и самовольно откололся третий. Ячейка, таким образом, распалась, и "динамовцы" (дураку понятно) желали объясниться.

Но Сергей, симулируя полнейший кретинизм, притворялся, будто ничего не замечает. Со всеми вместе скалил зубы, городил бузу и дружески похлопывал Василия, отмочившего вчера какой-то фортель. "Динамовцы" заметно нервничали, недоуменно переглядывались, но привлечь к ответу дезертира не могли. Так продолжалось до тех пор, пока брандмейстер Миша не объявил, что надо собираться. Люди завздыхали, погрустнели, но делать нечего разбрелись по пляжу, подбирая вещи, пустые банки и бутылки. "Динамовцы" начали бочком подступать к Сергею, но он, заметив их маневр, сунулся к девицам с предложением помыть посуду. После чего, окруженный восхищенным слабым полом, стал абсолютно недоступен мужскому контингенту.

Наконец, отправились в обратный путь. На крутом подъеме Сергею никто не досаждал, но стоило взойти наверх и остановиться, как тут же рядом очутились физкультурники. Их лица не обещали ничего хорошего, и Сергей сообразил, что надо срочно перехватывать инициативу.

- Есть разговор, - прошептал он тихо и громко произнес: - Мужики, закурить найдется?

"Динамовцы" вмиг преобразились. Понимающе стрельнув глазами, достали сигареты, приблизились вплотную.

Прикуривая от предложенной зажженной спички, Сергей лихорадочно обдумывал возможные варианты продолжения. Начав конспиративный разговор, он действовал, скорее, по наитию, нежели осмысленно, и теперь немного оробел.

Но наитие не подвело. Прикурив, Сергей задумчиво изрек:

- Иваныч чем-то озабочен...

- Чем? - насторожились физкультурники.

- Какой-то пес его пропал, - нахмурился Сергей. - Вроде бы породистый. Брутиком зовут. Иваныч сильно нервничает. Боюсь, как бы чего не натворил!

Закончив, Сергей подумал, что его сейчас убьют на месте, но, кажется, ошибся.

- Пес? - переспросил один из физкультурников. - Так он же вроде был бесхозный...

- Породистый? - удивленно вскинулся другой и, почему-то вдруг смутившись, отвел глаза.

- Породистый, - кивнул Сергей, внимательно разглядывая собеседников. Канадский, кажется...

- Гхм, - неловко кашлянул "динамовец", предложивший сигарету. - Ну, и какие существуют версии?

- Да, вроде, говорят, под грузовик попал, - пробормотал Сергей.

- Точно! - воскликнули "динамовцы" одновременно. - Под грузовик. Так Иванычу и передай!

- Так жалко же... - прошептал Сергей, с ужасом перебирая самые нелепые догадки.

- Конечно, жалко! - бодро согласились физкультурники. - Но что поделаешь: учения! На войне, как на войне!

На этом разговор закончился. Физкультурники ушли вперед, а Сергей остался, недоуменно размышляя, зачем двоим богатырям понадобился бедный Брутик. Было совершенно очевидно, что грузовик здесь ни при чем.

"Шапки они, что ли, из собак делают?" - предположил Сергей и, затушив окурок, направился в поселок.

Как ни странно, но первое, что услыхал Сергей, придя домой, - это то, куда девался Брутик. По словам Володи, Иваныч все разнюхал и с самого утра был вне себя от ярости. Носился по поселку, искал пожарников, кричал, что разнесет тут все, поскольку чернявый паренек требовал с него огромных денег. А Брутика, оказывается, посчитав бродячим псом, прихватили пионеры и спровадили в какой-то засекреченный питомник, где, по слухам, из любой дворняги могли сделать настоящую служебную собаку. В общем, Вова предвкушал большой скандал и уже заранее потирал ладошки.

Потом Сергей поведал про пикник, умолчав об откровениях "динамовцев", так как опасался, что друг сочтет его за ненормального. Но, как выяснилось, Вова даром время не терял: ночь провел с Татьяной и, применив мужскую хитрость, выведал все местные секреты. Теория воспламенения морского сероводорода Володю, конечно, позабавила, но и немного напугала. Приятель полагал, что если здесь замешаны такие силы, то, значит, в этом что-то есть.

- Ну, не могут же они дурачиться! - шептал Володя, озираясь. - Ты же видел, с каким размахом тут все организовано!

Сергей сосредоточенно кивал, подозревая, что истинный размах безумства другу все же неизвестен. И вообще, любой размах любого начинания едва ли может быть критерием общественной полезности. Эта мысль показалась интересной, и Сергей задумался.

- Ты чего? - прошептал Володя.

Сергей опомнился, осмысленно взглянул на Вову и вдруг почувствовал тоску по своей работе. Там компьютеры, кондиционеры, порядок и математическая точность. Здесь же люди, жара, накал страстей и каждодневное распитие спиртного.

- Домой хочу, - вздохнул Сергей и, ничего не объясняя, ушел под свой навес.

Ближе к вечеру Сергея разбудили чьи-то голоса. Проснувшись, он сразу распознал гневный бас Иваныча и примирительное воркование Володи. Дядя горячился, сыпал крепкими словечками и куда-то звал. Вова успокаивал, советовал не торопиться, предлагал сначала посидеть и хорошенько все обдумать. Не улавливая смысла перепалки, Сергей, тем не менее, определил, что дело движется к распитию бутылки. И не ошибся.

- А где племяш? - вспомнил вдруг Иваныч. - Где он прячется?!

- Да спит он, спит, - устало произнес Володя. - Не буди его, пусть отдыхает.

- Спи-ит? - протянул Иваныч изумленно. - Дядя Сережа в гости заявился, угощение принес, а он спит?!

В конце концов, под навес к Сергею ввалились сразу оба нарушителя спокойствия.

- А-а! - осклабился Иваныч. - Вот он где!

Сергей, заметив в дядиных руках бутыль с какой-то мутной жидкостью, страдальчески вздохнул.

- Давай, давай! - жизнерадостно вскричал Иваныч. - Принимай гостей!

Деваться было некуда, и Сергей безропотно поднялся.

Дядюшкино угощение оказалось весьма своеобразным. Мутноватая белесая суспензия обладала резким неприятным запахом, но зато лупила по мозгам со страшной силой. Уже после первой дозы в голове Сергея застучали молоточки, а десны зачесались так, что захотелось выплюнуть все зубы.

- Эк забирает! - крякнул дядя. - У-ух!

- Иваныч... - просипел Володя, морщась. - Ты вроде обещал шампанского...

- Да ну его! - отмахнулся дядя. - На фига нам лимонад?

Сергей, почувствовав себя нехорошо, молча встал и взялся разводить костер, намереваясь приготовить чай. Иваныч, одобрительно взглянув, прокомментировал:

- Во-во! Чайку горяченького! Верно, Жулька?

Жулька, услышав свое имя, на всякий случай потрусила в будку.

- Гы-гы! - хохотнул Иваныч. - Уважает, падла!

Но внезапно, вспомнив, очевидно, что-то неприятное, дядя помрачнел.

- Брутика сманили... - прошептал он горестно. - Перевоспитать хотят... Лягашом заделать... Да я бы этих сволочей!..

Настроение у дяди испортилось вконец. Даже самогон и тот не помогал. Иваныч наливался молча, мрачно, без всякой радости, словно подчиняясь неотвратимости судьбы. Опять заговорил про далекую Канаду, вспомнил близкую Сибирь и окончательно зациклился на Брутике.

- Это что ж такое получается? - обиженно бубнил Иваныч. - Они его украли, а я, значит, плати? Разорить меня решили? Вот вам! Нате! - И сложив увесистую дулю, дядя тыкал ею в сторону поселка.

Постепенно начало темнеть. Чайник закипел, и Сергей, сняв его с огня, подбросил в печку дров. Иваныч, отрешенно глянув на взметнувшееся пламя, внезапно оживился.

- Гы! - сказал он удивленно и тут же просиял улыбкой во весь рот: Гы-ы!..

Потом поднялся и, пошатываясь, удалился за угол хибары. Там чем-то принялся греметь, стучать, скрипеть, сопровождая непонятную возню отборным матом. Сергей с Володей, переглянувшись и пожав плечами, с интересом ожидали результата.

Наконец, Иваныч появился, держа в руке какую-то уродливую палицу. Присмотревшись, Сергей сообразил, что это факел, изготовленный из палки и рваного тряпья.

- А-га-га! - закричал Иваныч, потрясая пока что безобидной булавой.

- Эй! - опешил Вова. - Ты что задумал?

- Разойдись! - рявкнул дядя и, скользнув в каморку, снова чем-то загремел, а потом забулькал.

В воздухе запахло керосином.

- Иваныч! - заорали квартиранты, вскакивая. - Ты что, с ума сошел?!

- Брысь, козявки! - дохнул Иваныч самогоном и, перемахнув через скамейку, оказался у костра.

Факел запылал.

- А-га-га! - победно заревел Иваныч-Герострат. - Всех спалю! - И кинулся к калитке.

Ребята, опомнившись, бросились наперерез и заслонили выход.

Видимо, белесая суспензия основательно разъела дядины мозги - прыгнув в сторону, он принялся скакать по помидорным грядкам, размахивать горящим факелом и выкрикивать хулу. В черных тренировочных штанах, в рубашке с закатанными рукавами, Иваныч походил на распоясавшегося эсэсовца.

Постояльцы, осознав смертельную опасность номера, кинулись ловить артиста.

- Не трогайте меня-я! - завывал Иваныч, отбиваясь факелом. - Пустите меня к морю!

Улучив момент и сделав обманное движение, поджигатель вырвался на волю и с нечеловеческим проворством зигзагами помчался вниз. Свет факела, словно указывая путь всем сумасшедшим, замелькал между кустами блуждающей звездой.

- К морю побежал! - догадался Вова и, обезумев, завопил: - Лови его!!!

Ребята, что было сил, понеслись вдогонку.

Но по дороге Сергей опомнился.

- Стой! - крикнул он Володе. - Ошалел совсем? Море не горит!

Друг остановился, растерянно взглянул.

- А ведь верно... - прошептал он, тяжело дыша. - Не горит... Смотри! И указал наверх.

Сергей взглянул и обомлел - дядина хибара полыхала.

Дальнейшее происходило очень быстро и словно бы в кошмарном сне. Сначала Сергей кинулся наверх, но потом метнулся вниз и бомбою влетел в пожарную пристройку.

- Гори-им!!! - заорал он так, что задрожали стекла.

"Динамовцы" и брандмейстер Михаил испуганно вскочили, разметав по комнате колоду карт.

- Где-е? - метался в поисках огнетушителя Сергей.

- Что? Что? - залопотали физкультурники. - Что случилось?

- Пожар! Где огнетушители?!

Брандмейстер Миша бросился к окну, взглянул на море и, обернувшись, изумленно прошептал:

- Какой пожар? Ты чего, Сережа?

- Огнетушители!!! - ревел Сергей, опрокидывая стулья.

Но огнетушители имелись только на плакатах. Ярко-красные, пузатенькие и продолговатые, не лишенные своеобразного изящества, но совершенно бесполезные.

Наконец до одного из физкультурников, кажется, дошло. Нырнув под койку, он вытащил оттуда ящик-сейф и, открыв его ключом, извлек наружу какой-то крохотный огнетушитель, похожий, впрочем, на настоящий. Прижав игрушечный баллон к груди, "динамовец" голосом счастливого отца признался:

- Мой личный! Смотри, Сережа...

Но Сергей не стал смотреть и тем более дослушивать - выхватив баллон, рванулся на улицу.

Помощь подоспела вовремя - пламя бушевало так, что вблизи казалось, будто горит не только море, но и небо, и земля, и вся Вселенная. На фоне огненной стихии черным дьяволом метался Вова и ошалевшей тенью - Жулька. Направив раструб на огонь, Сергей рванул за вентильную ручку.

Огнетушитель, плюнув чем-то белым, мощно зашипел и стих. Не веря собственным глазам, Сергей неистово затряс пожарную фитюльку. Раздался тихий вздох, похожий на предсмертный, и руки эскулапа, выронив холодный труп, безвольно опустились...

Когда огонь унялся, глазам собравшихся зевак открылась унылая картина выжженное поле (как раз размером с дядюшкин участок), на котором там и сям дымились головешки.

В поселке заунывно и тревожно гудел железный рельс.

ЭПИЛОГ

Палило солнце. Дорога в город шла по самой кромке обрывистого склона. Внизу шумело море, накатывая волны на пустынный каменистый берег. Вода была настолько чистой и прозрачной, что сверху отчетливо просматривалось дно.

Сергей поймал себя на мысли, что было бы неплохо напоследок искупаться. Спуститься, раздеться и, ни о чем не думая, нырнуть в прохладную купель. Возможно, этим безрассудством можно было бы хоть как-то скрасить впечатления о проведенном отпуске...

Когда пожар утих, на место происшествия явился поджигатель. Где он шлялся и какие фокусы выделывал - неведомо, но внешний его вид позволял кое-что предположить. Мокрый с головы до пят и мрачный, словно туча, Иваныч, хоть и бродил по пепелищу, смахивал на человека, пережившего потоп. Видимо, преступный замысел вселенского пожара бесславно провалился, и оттого пожар в родных угодьях представлялся дядюшке особенно несправедливым. Надувшись и ни с кем не разговаривая, Иваныч то и дело поднимал с земли какие-то горелые предметы и подолгу их рассматривал. словно вспоминая, какую службу ему сослужила та или иная вещь. Закончив воздаяние последних почестей, дядя подошел к племянникам и без особого энтузиазма попытался предъявить им счет за причиненные убытки. Понимая, что причиной такого поведения является не умысел, а угнетенность духа, ребята вежливо отвергли все претензии, аккуратно намекнув, что могут выставить свои. Во-первых, сгорели деньги, вещи, документы, а во-вторых, размер морального ущерба вообще не поддавался исчислению. Иваныч, молча выслушав и отрешенно покивав, наглухо ушел в себя. Оперативно подоспевшие "динамовцы" настырно предлагали подписать какой-то протокол, но дядя то ли в самом деле ничего не понимал, то ли мастерски ломал комедию. В конце концов разгневанные физкультурники ушли, пообещав Иванычу кучу неприятностей. С перепугу Сергей хотел незамедлительно удариться в бега, но Вова, здраво рассудив, что ночью далеко не убежишь, предложил заночевать в убежище Иваныча. Дядя вроде бы не возражал, и все втроем направились в подвал.

Отыскав припрятанный флакон с какой-то спиртосодержащей жидкостью, Иваныч залпом заглотил микстуру и окончательно прочухался. Пригрозил "динамовцам", вынес благодарность племяшам за мужество, порадовался, что уцелела Жулька. А потом и вовсе неожиданно развеселился и заявил, что давно мечтал отгрохать кирпичные хоромы, да только вот никак не мог собраться. И все бы, вероятно, было тихо-мирно, и ребята бы еще остались на недельку погостить в подвале, если бы внезапно не явилась дядина жена. Закатив скандал и обвинив во всем гостей, она потребовала, чтобы они немедленно отсюда убирались и оставили хозяина в покое. По ее словам, до приезда Сергея и Володи дядя был на редкость примерным гражданином. Не пил, не дебоширил и уж тем более ничего не поджигал. А теперь (женщина всплакнула) Иванычу грозил суровый суд за попытку совершить диверсию особо крупного масштаба.

Дядя, слушая жену, растерянно моргал и был похож на человека, у которого внезапно объявился брат-близнец. Наконец, сообразив, что речь идет о нем самом, Иваныч призадумался. Поговорив с женой наедине, протянул ребятам несколько засаленных купюр и, смущенно глядя в землю, произнес:

- Вы уж это... переночуйте здесь, конечно, а завтра... В общем, сами понимаете...

Ребята, конечно, понимали. Переночевали, утром подкрепились у Иваныча, распрощались с домочадцами и пешком отправились на автостанцию. Дядя немного даже проводил - до того самого пожарного бревна, которое все так же лежало поперек дороги. Зачем его тут бросили и почему оставили, было совершенно непонятно.

Странным показалось и другое - непривычное безлюдье улиц и вопиющая халатность физкультурников. Опасаясь, что "динамовцы" не позволят так легко уйти, Сергей, проходя мимо пожарного участка, настороженно скосил глаза. Но на дверях, к удивлению Сергея, висел большой замок, а окна были плотно занавешены. Не исключено, конечно, что вчерашние события настолько сильно подорвали репутацию всех "активистов", что они сочли необходимым временно уйти в подполье. Сергей, однако, на этот счет не очень обольщался и поэтому желал, как можно поскорее, покинуть зону коллективного безумства.

...Когда друзья миновали последний поворот, Сергей удостоверился, что недоброе предчувствие его не обмануло. Все "активисты", а также рядовой народ, включая и детей, возводили на месте старой будки какое-то внушительное укрепление. Мешки, окопы, бруствер, ряды колючей проволоки размах, конечно, поражал и отчасти беспокоил. Но наибольшую тревогу внушали несколько здоровых мужиков, стоявших у шлагбаума. С красными повязками на рукавах, вопросительно поглядывая на приближающихся путников, они имели вид весьма решительных и добросовестных служак, облеченных к тому же большими полномочиями.

"Господи! - мелькнуло в голове. - А у нас ведь даже документов нет..."