/ Language: Русский / Genre:sf_action

Наследие Древних

Сергей Волк

Кровопролитная война между расами людей и крайтов закончена, однако капитан Грег получает новое секретное задание. На окраине Галактики, на планете Каллорданг, обнаружена странная скала.

Грегу удается установить, что на самом деле это гигантский корабль-город, созданный загадочной цивилизацией сайенов. Некогда сайены открыли людям и крайтам секрет гиперперехода, спровоцировав вооруженный конфликт.

А теперь они хотят вернуть свой корабль, под завязку набитый супертехнологиями. Но сделать это будет не так-то просто, ведь у капитана Грега с могущественными пришельцами свои счеты.


Сергей Волк

НАСЛЕДИЕ ДРЕВНИХ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

КАЛЛОРДАНГ

Загудело так, будто за стальной дверью бесновался гигантский шмель. Капитан Грегори МакАлистер поморщился и потер кулаком обросший щетиной массивный подбородок. Проход во флайере был узкий, коленями капитан касался рядового. Слева сидел второй рядовой, суровый и молчаливый, в черной ребристой броне, как и первый, шарообразном шлеме с поднятым забралом, в руках лучевое ружье. Капитан покачал головой — к счастью, оружие тут современное, а не какие-то старомодные автоматы. Вообще-то, от этой дыры на окраине Галактики можно было ожидать всего чего угодно. Всего, но не гудящего, тарахтящего флайера!

— Сержант! — побагровел Грег. — У вас что, нет чего-то получше?

Тучный вояка со свиными глазками и с сединой на висках пожал плечами. Зеленые глаза капитана сверкнули, и он буркнул:

— Консервная банка…

Сержант и рядовые безмолвствовали.

Грег по привычке закусил губу и уставился в иллюминатор. Заходящее солнце плескалось в медно-молочной дымке и окропляло кровью рыжую каменистую землю. Трещины и провалы запечатлели на теле Каллорданга причудливый узор. Взор капитана цеплялся за невысокие скалы, хаотично натыканные по поверхности захолустного шестого спутника Анагармы — второй планеты этой звездной системы. Только бы пилот был не такой остолоп, как этот жирный сержант. Капитан Грегори МакАлистер, кавалер Ордена Розы, обладатель двух Серебряных Крестов, не желал погибнуть так нелепо, разбившись на краю Галактики в этой консервной банке.

Капитан потер широкими ладонями скуластое лицо:

— Фуф, сержант… Давай по новой попробуем.

Толстяк туповато уставился на Грега. Тот вскипел:

— Я что, говорю на старом диалекте буромордых?

Сержант прочистил горло и пробасил:

— Никак нет.

— Тогда расскажи, на кой меня закинули сюда, к вам? — Капитан скептично оглядел рядовых и предположил: — Они, поди, и на передовой-то не были.

— Капитан, вы здесь не для того, чтобы обсуждать боевые заслуги моих людей.

— Даже так?

— Так.

Они схлестнулись взглядами. Грег сжал кулаки. Толстяк перевел взор на грудь собеседника — две синие нашивки — и прошептал:

— Полковник Хенес сказал вам все, что нужно.

— Полковник Хенес… — пробурчал капитан и снова вытаращился в иллюминатор. Флайер лихо несся над потрескавшейся каменистой землей. — Хенес… Да в гробу я видал твоего Хенеса. Такие, как он, сроду на передовой не бывали. — Он скрежетнул зубами. — Сидел себе в тепле, бренди хлебал. А я… Сержант, у меня из-за таких дураков, как твой Хенес, рота на Церрере полегла!

Толстяк помрачнел. Вот уже два года, как войне с крайтами был положен конец, но поражение на Церрере намертво отпечаталось в памяти каждого человека. Штурм Цитаделей буромордых превратился в ужасающее побоище. По официальным данным, армия потеряла шестьдесят тысяч человек. Однако у Грега были все основания утверждать, что на Церрере полегло не менее ста тысяч.

Капитан опять проскрежетал зубами. Если бы не то обидное поражение, то крайтов поставили бы на колени. А так всего лишь подписали мир. Получалось, шесть лет войны коту под хвост.

— Кретин твой Хенес, — не унимался Грег. — Знаешь, сержант, мне, конечно, уже осточертело муштровать новобранцев. Тупое мясо идет! Да с такими новую войну не начнешь. Зашевелись сейчас буромордые — и нас враз выбьют с Геи!

Толстяка затрясло. Капитан пылко продолжал:

— Да, осточертело муштровать, но… Но еще больше мне не нравится твой булыжник. Знал бы ты, сержант, в какой дыре ты находишься! Да я сделал шесть гиперпереходов, чтобы добраться сюда!

— Мы предлагали вам камеру, капитан. Вы отказались.

— Камеру они мне предлагали! — Казалось, Грег готов был подхватиться и накостылять толстяку по шее. — Я одуреваю от всех вас. Вы что, совсем ни черта не соображаете? Да ты, баран, засунешь свой жирный зад в камеру, а потом уже оттуда вовек не вылезешь!

Это утверждение заинтересовало рядовых.

— Чего уставились?! — заорал капитан. — Разве ни разу не слышали, что пси-камеры вызывают привыкание?

Сержант кашлянул в кулак и возразил:

— Привыкание вызывают старые модели. А у нас последняя, ПС-тринадцать-М.

— Опять лапшу мне на уши?! — вновь вскипел Грег. — Послушай, сержант, будешь заливать — я тебя пристрелю, как собаку. А твоему любимому полковнику Хенесу скажу, что у тебя с рождения дырка во лбу. Понял?

— Так точно.

— Уже лучше, — просиял капитан и вдруг скривился и закрыл глаза.

Руки ломило — шесть гиперпереходов не прошли бесследно. Герой войны пролетел половину Галактики, чтобы оказаться здесь, на этом дрянном булыжнике.

— Она новая…

— Что?.. — Капитан приоткрыл глаза.

Сидящий перед ним рядовой повторил четче:

— Новая. Пси-камера последней модели. Привыкания не вызывает. Хотя мы с Тайком, — он ткнул локтем соседа-рядового, — пробовали всего-то по разу.

Грег встряхнул руками и спросил коротко:

— Давно вы тут?

— Второй месяц.

Тайк кивнул.

Капитан зажмурился и начал массировать лоб кончиками пальцев. Затем принялся размышлять вслух:

— На кой сюда, на край Галактики, привозить камеру последней модели? Она же денег бешеных стоит. А нынче казна пуста… Ну, так нам говорят… Неувязка какая-то. Камера новая, а флайер… банка консервная!

Сержант и рядовые молчали.

— Тайк, чем вы тут занимаетесь? — задал вопрос Грег.

— Охраняем.

— Что?

Тайк замялся и поглядел на толстяка. Тот отрицательно покачал головой.

— Да вы все тут просто одурели! — возмутился капитан. — Что это за секретность?! Вы здесь что, убежище для маршала строите?

Молчание.

— Что у вас тут происходит?

Только гудение флайера.

— Что можно охранять здесь? Объясните мне — раз вы такие умные!

Рядовые поглядели на сержанта. Тот вновь мотнул головой.

— Ну, бесовские прихвостни! — озверел Грег. — Совсем дурака из меня сделать хотите? Не пройдет!

Он расстегнул нагрудный карман и вынул черный предмет размером с фалангу большого пальца.

— Еще не время, капитан, — сухо предупредил сержант.

— Я старший по званию, — парировал Грег и вытянул из-под скамьи рюкзак. Быстро отыскал в нем что-то похожее на коричневую книжицу.

— Еще рано, капитан.

— Помалкивай!

Капитан сорвал с черного предмета пленку и воткнул его в гнездо на «книжице». Над ней вспыхнуло, и засветилась седеющая голова.

— Рад приветствовать вас, капитан МакАлистер.

— Хенесссс, — прошипел Грег.

— Полагаю, вы уже на месте и лично убедились в том, что дело весьма и весьма серьезное. — По лицу полковника вдруг прокатилась рябь. Голос огрубел: — Ни с чем пооодообныым мыы ещеоо не сталкивааа… — Изображение замерцало.

— А-ай! — Капитан выронил «книжицу» и уставился на нее. Индиговые молнии потрескивали и сплетались. — Что за чертовщина?!

Сержант и рядовые словно окаменели.

— Идиотство! — озлобился Грег. — Что вы на борту везете? Помехи бешеные!

Молнии на «книжице» пошипели и потухли. Толстяк откашлялся и пояснил:

— Это не на борту. А… там, за бортом…

— Там? — По спине капитана побежали мурашки.

— Там…

Грег помассировал лоб, щеки и осторожно поднял «книжицу». Пришлось приложить усилие, чтобы вынуть оплавленную черную мини-кассету.

— Ну и ну… За тридцать восемь лет не видел ничего подобного.

Сержант в очередной раз кашлянул и уведомил мертвенно:

— Скоро такое увидите, капитан, что вам и не снилось…

2

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг сделал шаг. Грудь сдавило. Еще шаг. И еще… Слезы текли из глаз без ресниц. За молодым крайтом захлопнулись высокие, обитые заклепками стальные ворота. Сердце заколотилось, секунда — и оно чуть не разорвалось в клочья. Один поступок — всего лишь один! — и изгнание. Бывший оннок сжал кулаки и обернулся. Два солнца Хлок-Ту-Риина — голубое и красное — освещали его маленькую одинокую фигуру на фоне желтого забора с воротами и массивного здания из белого камня. Двускатные крыши причудливо изогнутых башенок. Мозаичные эркеры. И шпиль, на котором полощется серебристый стяг с перечеркнутым зеленым сердцем. Святая Обитель онноков во всей своей красе. Игольчатые зубы Зага заскрипели. Столько усилий, и все насмарку! Он провел здесь восемь лет — восемь долгих тяжелых лет. Тренировки изматывали тело, но укрепляли дух. День за днем повторение одних катэ и заучивание новых. Движения легки и плавны, словно водомерка скользит по зеркальной глади пруда. Заг закрыл глаза. Слезинка вновь потекла по бурой щеке и упала в песок. Перед мысленным взором закружилась стройная фигура в облегающем серебристом костюме: это он, Заг, такой, каким был прежде… Поразительная грация и молниеносная скорость сплелись воедино. Тихое дыхание подобно дуновению ветерка. Завертеться на месте, подскочить и в самой высокой точке прыжка замысловато переплести пальцы. Замыкается внутренняя энергия. Достигается нужный ритм сердца. Именно эта вибрация гармонична Дыханию Хлок-Ту-Риина, прародины всех крайтов. А ведь зеленое трехкамерное сердце так жаждет завладеть разумом. Разве знают людишки, как это — жить с такой опасной штукой в груди? Конечно же, не знают. Лишь всецело подчинив себе этот буйный внутренний орган, оннок мог рассчитывать на Просветление. Впрочем, для Зага оно было потеряно навсегда. Острые ногти впились в ладони, и выступила зеленая кровь. Маской печали стало лицо. Люди считали крайтов уродливыми. Сородичи Зага думали так же о людях. Бывший оннок внешне ничуть не отличался от своих соплеменников. Грубая бурая кожа. Махонький бугорок — нос — над нитками губ. Желтые кошачьи глаза с вертикальными зрачками. На лысине лет через двадцать проступят белые пятна.

Заг вдохнул поглубже и решительно зашагал прочь. За спиной развевался белый плащ. Он будто махал на прощание той, прошлой жизни…

Обсаженная карликовыми деревьями песчаная дорожка вывела на площадь, вымощенную гранитными плитами. У большого фонтана резвились детишки. Неподалеку перешептывались три матери. Бывший оннок задержал на них взгляд. Незримая рука сдавила горло.

«Шлюхи-и-и, — сказал про себя Заг. — Вот из-за одной такой…»

Расположенное посередине груди сердце заколотилось чаще, еще чаще. На несколько секунд зрение помутилось, словно он смотрел в бинокль без наведения резкости. Так мужчин-крайтов поражала Жажда. Три стройные молодые женщины в кожаных платьях с глубокими декольте и в жемчужных бусах. Заг еле устоял. Скрестил на правой руке указательный и средний пальцы, безымянный и мизинец. Стало полегче. Совсем немного. Но Жажда не желала отступать. Так было и в тот, роковой, день. Заг до хруста стиснул зубы. Вернее — почти так было в тот день. Тогда он алкал усладить Жажду Плоти. Нынче же чувствовал Жажду Крови. Это из-за одной такой девицы его и вышвырнули из Обители. Его!!! Одного из самых перспективных онноков!!! Сердце больно стукнуло о ребра. Заг захрипел и быстро зашагал к женщинам.

Смех детишек немощными отзвуками пробивался сквозь гул крови в ушах. Зрение сужалось. Шаг. Еще один. Еще. Еще… Заг чувствовал, как твердеют мышцы рук, живота. Расправа займет всего несколько секунд. Бывший оннок уже отчетливо представлял учебные катэ, трансформированные в боевые. Он пронесется подобно вихрю. Скорость — вот его главный козырь. Успеют ли жертвы хоть что-то понять? Вряд ли. Ребро ладони, как сабля, разрубит горло одной. Резкое движение рук — и у второй свернута шея. Третья получит коленом в грудь — и ее сердце остановится. А ведь первая еще и упасть не успеет.

Неудержимый Заг чувствовал каждую мышцу своего тела. Полный контроль. Считаные секунды — и будет три трупа. Сердце колотилось в рваном ритме, понукая поскорее разделаться с жертвами.

И кто виноват, что эта женщина стоит ближе всего к убийце? Сама виновата. Первой и отправится к праотцам. Заг резко подался вперед. Рука поднялась… И вдруг из-за женщины выглянул малыш. Бывший оннок вмиг окаменел. Большеглазый ребенок вытаращился на молодого мужчину в белом плаще. Кровь продолжала пульсировать в ушах. Сердце долбило в ребра так, словно желало выскочить и лично прикончить женщин и чадо.

Заг закатил глаза, засипел, отхаркнул, встряхнул руками. Взбешенное сердце малость успокоилось.

— …из них?

— Что? — Молодой крайт открыл глаза.

Мать ребенка улыбнулась, обнажая игольчатые зубки, и повторила вопрос:

— Вы один из них? — Она показала на Обитель.

Заг процедил:

— Уже нет…

Его взор остановился на ребенке. Ростом тот был чуть выше колена Зага. Двадцать лет назад он вот так же пришел с матерью к Обители. Обычная прогулка. Его самое первое детское воспоминание. Жизнь будто началась с того момента. Старшие братья резвились у фонтана, а он держался за материнскую юбку. И лишь спустя двенадцать лет оказался за стенами Обители.

— А почему? — спросила женщина.

Заг зажмурился. Матери и братьев нет в живых. До боли сжались кулаки. Всему виной людишки. Война…

— Почему? — не успокаивалась женщина.

Бывший оннок зыркнул на нее, она отшатнулась. Сердце Зага вновь заколотилось быстрее. Две другие женщины с опаской поглядывали на молодого мужчину. На его скулах заходили желваки, выступившая на лбу жилка запульсировала.

Заг протяжно выдохнул и поглядел в глаза ребенку. Наивные детские глаза. Ногти бывшего оннока впились в ладони.

«Разве виновата та шлюха, что меня изгнали? — спросил он себя. — Я виноват сам. Сам!!!»

Молодой крайт попарно переплел пальцы на руках, до боли. И зашагал прочь.

Женщины недоуменно глядели ему вслед.

3

КАЛЛОРДАНГ

— Сержант!!! — взбеленился Грег.

Еще раз встряхнуло и заскрежетало — поди, исполинский краб клешней распарывал флайер. Фраза толстого сержанта превратилась в хлюпанье — он завалился на рядового Тайка.

Тряска прекратилась.

— Сели… — прошептал второй рядовой, имени которого капитан до сих пор не знал.

Грег саданул кулаком в стальную стенку и пообещал:

— Да я башку оторву вашему пилоту!

Сержант слез с Тайка и пробурчал что-то.

Капитан встал и закинул рюкзак за плечи. Рука коснулась кобуры с бластером.

— Здесь хоть оружие пашет? — спросил он.

— Пашет? — озадаченно нахмурился толстяк.

— Работает, — сориентировался Тайк. — Но и сбои бывают.

— Парни, куда вы меня завезли? — растерялся капитан.

— Сейчас все сами увидите, — пробурчал сержант. — Следуйте за мной.

Он нажал кнопку на стене, и дверь с шипением поднялась. Сизые щупальца тумана шустро пролезли в нутро флайера и принялись ощупывать скамейки, пол, потолок.

— Бесовское место, — прошептал Грег, глядя в дверной проем.

Прыжок. И под подошвами ботинок захрустели камешки. Влага осела на лице.

Пилот наконец-то додумался включить прожектор на крыше флайера. Луч света прорезал туман, вызолачивая сухую потрескавшуюся землю.

— Сержант, я не знал, что на этом дрянном булыжнике такие туманы.

— Бывают… — коротко изрек толстяк.

Грег скрежетнул зубами, повернулся и погрозил кулаком. Пускай пилот знает, что получит свое. Это где ж его так садиться учили?

— Ну, давай, показывай, сержант, что у вас тут за диво.

— За мной. — Толстяк засеменил по дорожке света.

Капитана не надо было просить дважды. Рядовые вскинули ружья и зашагали следом за ним.

Слева и справа клубился густой липкий туман. В воздухе чувствовался запах серы и каких-то пряностей. Грегу оставалось лишь хмыкать и проверять, на месте ли бластер. Под ногами шуршали камешки.

— А тут быстро темнеет, сержант, — заметил капитан.

— Ага.

— А идти-то долго? Неужто нельзя было поближе сесть?

Толстяк кашлянул и уведомил деловито:

— Там помехи зашкаливают. Могли б разбиться.

Грег сплюнул и повторил:

— Бесовское место.

Запах серы подгонял к горлу тошноту. Прямо над головой бурлил сивый туман. Разыгравшееся воображение капитана рисовало жуткие, уродливые морды. Они скалились, растягивались и рвались на клочья, чтобы через считаные секунды вылезти в другом месте. По спине Грега ползли мурашки. Толстяк семенил впереди и сопел. Позади шагали рядовые, чуть что готовые палить из лучевых ружей. Обстановка все меньше и меньше нравилась капитану.

Луч прожектора постепенно превратился в немощные отсветы посреди жирных засаленных клубов тумана. Грег расстегнул кобуру и потянул бластер. Интуиция не обманула. Впереди проступили темные фигуры.

— Ложись! — крикнул капитан и растянулся плашмя.

— Это наши люди, — спокойно проговорил сержант.

— Что? — обалдел лежащий Грег.

Из тумана вышли двое. И еще двое. Рядовые в ребристой броне и шарообразных шлемах с опущенными забралами. В руках лучевые ружья.

Капитан сплюнул и вскочил на ноги.

— Сержант, идиот, ты чего не предупредил?!

— Виноват.

— Виноват он…

Грег опять сплюнул и засунул бластер в кобуру.

Из тумана вынырнули еще двое. Они закинули ружья за плечи и сняли с поясов фонари. Пара лучей порвала туман и сошлась на гостях. Капитан, морщась, прикрыл лицо рукой.

— Кто вас учил в глаза светить, кретины?

— А ну, отставить! — приказал сержант.

Лучи тут же уперлись в землю.

— Как у вас тут? — спросил толстяк.

— Без изменений. — Из-за опущенного забрала голос рядового прозвучал приглушенно.

— Это капитан Грегори МакАлистер. Тот, кого обещал прислать нам полковник.

Шестеро рядовых закивали.

— Да показывайте, наконец, что у вас тут! — вознегодовал Грег.

— За мной, капитан.

Грег нагнал толстяка. Охрана из восьми рядовых из стороны в сторону водила ружьями.

— Послушай, сержант, — сказал капитан, — твои солдафоны словно ждут, что на нас кто-то нападет. Были уже случаи?

— Пока нет.

— Так зачем же тогда такие меры безопасности?

— Все может случиться. Все… Если буромордые прознают, что у нас здесь, то…

По спине Грега снова побежали мурашки. Запах серы мешал дыханию, раздирал легкие.

Капитан сглотнул и произнес:

— Не испытывай мое терпение. Признавайся, что здесь?

— А вот что, — сержант остановился и показал вперед.

Грег застыл на месте. Сизый туман пополз в стороны. Неужели желал, дабы он во всей красе увидел тайну шестого спутника планеты, расположенной на окраине Галактики? Разум отказывался принять то, что видели глаза. В считаных шагах от Грега над землей вздымался здоровенный гладкий черный камень с тремя слегка изогнутыми рогами. Далее он плавно изгибался и уходил вниз, расширяясь. Здесь и там торчали рога и шипы. По бокам камня земля искрилась, а ближе к середине, между самыми высокими рогами, растягивались и ветвились голубые молнии. Сотни ярдов черного, идеально гладкого камня, увитого жгутами разрядов.

Открывший рот Грег ошалело поглядел на сержанта, потом снова на камень. Потоптался на месте, сделал шаг в сторону и задал короткий вопрос:

— Что это?

Сержант пожал плечами.

Запах серы. Закашлявшийся капитан чуть не выхаркнул желудок и ошметки легких.

— И-и… и давно вы нашли это?

— Пять недель назад, — ответил толстяк.

Грег взялся за голову, осматривая камень.

— Ого… что же это за ерундовина?

— Пока никто не может дать вразумительного ответа. Увы… и ах…

— Увы и ах…

Над самыми высокими рогами начала бесноваться голубая молния. Прибавляла в толщине и потрескивала громче и громче. Синеватый свет концентрическими окружностями расходился по колоссальному булыжнику. Посередине молнии вспух жирный клубок. На протяжении нескольких секунд он менял цвет от ослепительно-белого до пунцово-красного. «Бах!» — и клубок, и молния исчезли.

Недоумевающий капитан потер лицо ладонями.

— Такое тут часто бывает, — сообщил сержант буднично.

— Да что же это за штука?

Толстяк опять пожал плечами и заговорил устало:

— В длину она тянется на полторы мили. Если наши измерения точны, то врыта она ярдов на восемьдесят-девяносто.

— Большая…

— Очень большая, капитан.

Грег неотрывно наблюдал за молниями, перекатывающимися по исполинскому камню.

— Полторы мили в длину… — прошептал он потрясенно.

— Когда мы его нашли, торчало всего несколько рогов. Начали раскопки. Техника там. — Сержант показал куда-то направо, в туман. — Дальше выкапывать не стали. Эти молнии… Мешают они. Техника не выдерживает. Да и у людей ум за разум заходит.

Грег посмотрел на сержанта и снова на камень. По гладкой поверхности шныряли молнии, и поблескивали на ней голубые отсветы.

— А ученые? — поинтересовался он.

— Да были тут. Были да сплыли.

— Как так?

— А очень просто. Восемь специалистов и охрана — еще двенадцать человек. Вот просто взяли и исчезли. Мы тут все обшарили в радиусе сорока миль. Каждый уголок, каждую расщелину… Вот просто взяли и исчезли.

— Давно?

— Да две недели назад.

Грег по привычке закусил губу.

— Ну, хорошо, — немного погодя сказал он. — А что ученые говорили? Записи какие-то оставили?

— Да есть кое-что на нашей базе. — Толстяк показал за спину. — Но разве там нормальный человек хоть что-то поймет? Цифры, цифры, цифры…

— М-да-а-а… Не зря я не люблю типов в белых халатах…

Сержант кашлянул и пробурчал:

— У меня от этой серы все внутри болит. Думал, пообвыкну. Да куда-а-а там! Тьфу!

— Да, бесовское место.

— Камень бесовский, а не место.

Сержант и капитан встретились взглядами. Младший по званию прошептал:

— Его ж ничего не берет. Даже бластер самый мощный не режет. Ни кусочка…

— Хм… — Грег призадумался.

Рядовые смотрели на командиров и камень, который трещал и искрился молниями.

— Ну и что же мне делать с этим? — Капитан показал ногой на камень.

Толстяк развел руками и пригорюнился:

— Плохо, что кассета с полковником сгорела. Там приказания были.

— Да без тебя знаю.

Грег подумал, потом спросил строго:

— Как у вас тут со связью?

— С базы иногда получается связаться с полковником. Канал шифрованный, но я все равно хочу предупредить: буромордые…

— Сам знаю, — прервал его капитан.

Он сделал два шага к камню. Тот издал что-то похожее на храп. На шипе заплясал огонек. Нарезвившись, растекся.

— Бесовская штука, — оценил Грег и вновь шагнул вперед.

На высоком роге что-то вспыхнуло. Словно лезвием резануло по глазам. Ослепленный капитан попятился и уткнулся в ругнувшегося сержанта.

Рядовые что-то бубнили.

— Не подходите близко, — остерег толстяк.

— Да без тебя уже понял, — проворчал Грег и сплюнул. Протер кулаками глаза и, щурясь, уставился на камень. — Вряд ли это штука буромордых.

— Ученые сошлись на том же. Из того, что я понял в их болтовне, получалось… Ну-у… это какой-то артефакт. И он каким-то образом собирает энергию Каллорданга. А может, и всей звездной системы.

— М-да-а-а-а… Размах серьезный.

— Именно что серьезный. Ни у нас, ни у буромордых отродясь не было ничего подобного.

— Ну и что получается, сержант? Выходит, эта каменюка… — Грег сглотнул, — принадлежит сайенам?

Рядовые дружно вздрогнули.

Толстяк прочистил горло и отер губы. Затем проинформировал:

— Мы пришли к выводу, что Высшие тут ни при чем. Они бы попросту не позволили нам копаться тут, если бы это, — сержант показал на загадочный исполинский камень, — принадлежало им.

Капитан подумал.

— Ну и что же получается? — спросил он. — Это не наше и не буромордых, потому как, судя по всему, штука серьезная. Сайены тоже не у дел. Значит… Что это значит, сержант?

Толстяк как-то коряво покрутил руками.

— Ну и дела. — Грег вновь шагнул к артефакту. — Что же получается? Еще одна разумная раса? Очень разумная. Но откуда? Откуда?! Сайены заверяли, что иных рас нет. Думаешь, врали?

— Не врали.

Капитан и сержант столкнулись взглядами.

— Ну и что ж тогда получается? — недоумевал Грег.

— Не забывайте о Древних.

Капитан нахмурился и… расхохотался. Артефакт потрескивал в ответ на каждый раскат басовитого смеха. Рядовые и сержант молча глядели на веселящегося Грега. Отсмеявшись, МакАлистер атаковал толстяка:

— Не смей кормить меня детскими сказками!

— Высшие не отрицали существование Древних.

— То, что умели Древние, — это… это только самим богам под силу! Да не может быть такого, сержант. Понял? Не может.

— Ну… — толстяк подавился.

Сизые клочья тумана галопом понеслись над поверхностью. Земля содрогнулась. И на нее наползла смолянистая тень.

Ошарашенные солдаты посмотрели вверх.

— Черт… — прошептал Грег.

Из рук рядового Тайка выпало ружье…

4

ХЛОК-ТУ-РИИН

Ритмичное биение крови в ушах. Боль в груди. Высоко над головой скользят флайеры. До них Загу нет ни малейшего дела. Он идет по улице столицы. Многоэтажки из серого и красного камня. Переливающиеся, мигающие вывески заманивают в магазины. Широкая лестница с красивой балюстрадой ведет к стеклянным дверям Галактического Банка. Все сбережения молодого крайта в правом кармане его штанов.

— Любезнейший! — Зага схватили за руку.

Бывший оннок обернулся и уперся взглядом в коротышку-соплеменника. Тот улыбнулся во весь рот и поманил рукой:

— Пойдем со мной, юноша. Заплатить сможешь?

Заг поглядел в проулок. Там мерцала вывеска: «Интерактивные развлечения».

— Обойдусь. — Молодой крайт высвободил руку.

— Зря ты так, юноша. Зря.

Бывший оннок торопливо зашагал прочь. В спину летело:

— Если передумаешь, заходи! Круглосуточно работаем! Есть последние программы! О, а ты, любезнейший, не хочешь ли?..

Очевидно, коротышка заметил новую жертву.

Заг фыркнул и свернул на соседнюю улицу. То ли карлик так сильно жаждал заработать, то ли не признал в нем оннока, бывшего оннока. Они сроду не заменяли реальную жизнь сладкими иллюзиями. Хотя теперь ему, Загу, нечего было терять. Просветление стало недоступным. Может, стоит пуститься во все тяжкие? Он остановился и до боли сжал кулаки. Перед мысленным взором появились хилые оборванцы с трясущимися руками, бывшие онноки. По затылку побежали мурашки, зуд перебрался на плечи. Неужели его, Зага, ждет такое же жалкое существование? А ведь совсем недавно он презирал тех, кто сошел с Пути. А теперь… теперь он один из них… Сердце заколотилось гулко, точно твердило: «Да, да, да…» До ломоты в скулах Заг стиснул зубы-иголки. Зарождающиеся в сердце чувства были во многом властны над крайтами. Жажда Крови, Жажда Плоти, Жажда Пищи… Эти чувства всегда сопровождали их. И лишь онноки могли преодолеть Жажду. Впрочем, Просветление находили единицы, лучшие из лучших. Восемь лет назад, когда Загу исполнилось пятнадцать, он окончательно выбрал свой Путь, хорошо понимая, что его ждет в случае неудачи. Если обычный крайт мог существовать с Жаждой, то оступившегося оннока она просто высушивала, сводила с ума. «Чем ты выше, тем больнее падать» — так учили Зага наставники. Восемь лет он карабкался на скалу, острый камень распарывал руки-ноги, затем ветер норовил сорвать смельчака, потом склон обледенел, стал отвесным… И Заг… сорвался… Вспышка в сознании — и боль, рвущая разум на части. Ногти вонзились в ладони, выступила зеленая кровь.

Пожилой крайт с белыми пятнами на макушке семенил, постукивая тростью. Словно фонтан огня ударил в груди Зага. Этот старик сейчас перегородит ему дорогу. Дряхлый урод! Молодой крайт шагнул вперед, и сердце застучало в бешеном ритме. Через считаные секунды локоть Зага расплющит нос старика.

— Оннок.

— Что? — оцепенел молодой крайт.

— Приветствую тебя, оннок, — кивнул старик.

Сцены обучения вихрем пронеслись перед глазами Зага. Он попарно переплел пальцы рук и выговорил натужно:

— Добрый день.

— Обитель стоит и держится?

На привычный вопрос Заг ответил заученной до автоматизма фразой:

— На веки вечные!

В желтых глазах старика скользнула грусть. Он признался:

— В свое время я так и не решился стать онноком. Боялся… Ты сам знаешь чего.

По затылку Зага побежали мурашки. Он сглотнул и прошептал:

— Да-а…

— Надеюсь, ты выдержишь.

— Да, — выдавил молодой крайт.

— И да не сойдет твоя нога с Пути, — пожелал старик и пошел дальше.

Заг набрал полную грудь воздуха и обернулся. Пожилой крайт сделал несколько шагов и тоже оглянулся. Его глаза расширились — белый плащ оннока без перечеркнутого сердца. Значит… Старик припустил со всех ног. Стук его трости слился с биением сердца Зага…

Бывший оннок еще долго стоял, скрестив пальцы.

Он совершенно утратил чувство времени. И с трудом понимал, как доплелся до этого ресторанчика. Матовые шары освещали уютный зал. В углу на сцене молодая крайт играла на старомодном пианино. Мелодия успокаивала. За круглыми столиками посетители через соломинку потягивали коктейли и пожирали куропаток в остром соусе. Умостившийся у окна Заг поерзал на стуле. Он чувствовал себя неловко. Быстро подошел стройный официант в жилете поверх белой рубашки и серых штанах. Посетитель вынул из кармана монету и положил на скатерть.

— Поесть, но не острое.

Официант схватил монету и удалился.

Заг постарался сконцентрироваться на мелодии. Но или пианистка начала халтурить, или нервишки мешали молодому крайту. Как бы там ни было, бывший оннок никак не мог сосредоточиться. Малыш с матерью у фонтана и старик с тростью всплывали перед взором. Сколько ни массировал Заг виски — не помогало.

— Ваш заказ.

Голос официанта вернул посетителя в действительность.

В тарелке была сероватая каша весьма непривлекательного вида. Четыре полоски черного хлеба. И стакан минеральной воды.

— Свободен, — махнул рукой Заг.

Официант смиренно кивнул и поспешил к барной стойке, где широколицый крайт протирал рюмки и выстраивал их в ряд.

Бывший оннок зачерпнул ложкой кашу. Липкая, густая масса. Конечно, он непривередлив в пище, но, похоже, повар тут совсем неумелый.

На вкус каша оказалась еще хуже. Помнится, в детстве старший брат подшутил над мальцом Загом и под видом конфет предложил тому попробовать клей. Каша была ненамного лучше. Бывший оннок поморщился и отодвинул тарелку. И снова по затылку побежали мурашки.

«Может, всему виной Жажда? — подумал Заг. — Меня ломает? Я скоро не выдержу?..»

Он вцепился в скатерть. Сидящая за соседним столиком пожилая женщина испуганно покосилась на него. И получила такой взгляд, что резко встала и покинула ресторан.

— Шалава, — просипел бывший оннок.

Мизинец и безымянный палец переплелись.

В груди стукнуло сердце, громко и больно. Средний палец сплелся с указательным. Ненавистный гул крови в ушах. Рождение Жажды, которую не унять глотком воды. И все же молодой крайт отхлебнул минералки. После глубокого вдоха залпом ополовинил стакан. Многие изгнанные онноки пасовали перед Жаждой в первые двадцать часов — сутки на Хлок-Ту-Риине. Так просто сдаваться Заг не собирался.

Рука с перекрещенными пальцами легла на стол. Ее накрыла другая. Бывший оннок отчетливо ощутил, как от запястий к предплечьям струится огонь. Зажмуриться до боли. Посидеть, не двигаясь. И широко раскрыть глаза.

Матовый свет ресторана показался светом умирающего солнца. Из горла Зага рванулся сип. Посетители уставились на молодого сородича с интересом и опаской. Тот встряхнул головой и умиротворяюще поднял руки. По разодранным ладоням текла зеленая кровь. Клиенты, морщась и фыркая, отворачивались и снова чавкали куропатками в остром соусе.

Заг провел ладонью по лицу. Под носом осталась кровь. Жажда отступила, притаилась до поры до времени. Бывший оннок даже слышал ее ехидный смешок.

Снова закрыть глаза. Но на сей раз, едва сомкнув веки. Попробовать ощутить легкость тела. Прочувствовать каждый внутренний орган. Его пульсацию, почти неуловимое «дыхание».

«Она часть меня, — напомнил себе Заг. — Жажда — часть меня. А все, что мое, — мне подвластно. И лишь так».

Поразительно, Трифразье помогло. Эти слова — первое, что писали в тетрадях крайты, начинавшие обучение в Обители. Он хоть и бывший оннок, но многие секреты остались при нем. Вот и сейчас его окутала немыслимая легкость. Совсем не чувствовались стул и пол. Осторожное прикосновение к скатерти. Переплетение тончайших нитей. Под ними столешница. Деревянная. Энергия мертвого дуба еще уловима. Подобно бризу… Главное теперь — не думать ни о чем. Так у Жажды не будет ни малейшего шанса зацепиться.

Заг как пушинка парил в бескрайнем небе. Воспоминания далеки. Наедине с самим собой, со своим глубинным Я. Высоты, недоступные обычным крайтам и уж тем паче людишкам…

— …Церрера.

Знакомое название вернуло Зага в действительность. За соседним столиком сидели двое. Бывший оннок не видел, как они вошли. Плечистый крайт в куртке из серой кожи повторил:

— Церрера.

Его худой молодой товарищ рьяно закивал. Приталенный малиновый пиджак с золотым шитьем на плечах.

«Один из ПраСемейств», — подумал Заг.

Конечно, после войны «малиновые» заметно сдали позиции перед «зелеными» и даже «синими». Впрочем, Просторожденные по-прежнему не осмеливались оспаривать в судах слово ПраСемейств.

Здоровяк положил кулак на кулак и уставился на худого. Тот высосал через соломинку половину коктейля и выспренно проговорил:

— Семейная Цитадель стояла нерушимо.

— Вашим досталось.

Худой отмахнулся и пустил сквозь игольчатые зубы:

— «Синие» кровью харкали. Ты, если не ошибаюсь, у них тогда служил.

Плечистый крайт кивнул и отметил:

— Людишки лезли, как обезумевшие.

— Знаешь, Хомм, я порой жалею, что они не разнесли Цитадель «зеленых».

Здоровяк вздрогнул и начал осматриваться. Заг сделал вид, что глядит в окно. По правде сказать, он никогда не понимал Прарожденных. На кой это противостояние? Крайты едины. Так нет же, три Семейства считали себя именно теми, от кого и пошла вся раса. В Обители у Зага не было времени разбираться, сколь достоверны древние рукописи ПраСемейств. Тем более в последнее время все чаще и чаще случалось, что какой-то богатей попросту покупал родословную и считался Прарожденным. Это сулило ему почет и немалую выгоду в бизнесе.

— Зря вы так, — приуныл здоровяк. — «Зеленые» совсем неплохие.

— Работал на них? — строго спросил худой крайт.

Хомм помялся и признался неохотно:

— Еще до войны.

— Понравилось?

— Платили хорошо.

— Ну да, да, — закивал «малиновый». — Для тебя же это главное.

— Хозя-аин, — здоровяк сделал обиженное лицо.

«Телохранитель», — подумал Заг.

— Твои «зеленые» — хитрые твари.

Телохранитель вновь принялся осматриваться.

Прарожденный продолжал убежденно:

— У моего отца были факты, компрометирующие их.

— Чего?

— А того, что только отказ Верховного Суда спас «зеленых». Если бы официально доказали сотрудничество «зеленых» с людишками, то… — «Малиновый» сжал кулаки. — Осталось бы два ПраСемейства.

Хомм кашлянул и высказался:

— Я не думаю, что все это правда. «Зеленые» не могли.

— Да что ты там понимаешь? «Не могли „зеленые“»… Могли. Да еще как могли! — Худого крайта затрясло. — По-твоему, откуда у людишек взялись координаты нашей Семейной базы на Флигге? А, Хомм? Откуда?.. Ну чего ты молчишь? Чего?

Телохранитель развел руками. Прарожденный патетично продолжал:

— А дело в том, что «зеленые» попросту сдали нас. То же сделали бы и с «синими», если б успели.

— Но… но зачем это «зеленым»?

— А зачем им еще два ПраСемейства? Не подскажешь?

Здоровяк поскреб в затылке.

— Эх, Хомм, Хомм, — повздыхал «малиновый». — Может, ты и неплохой кулачный боец, но выше тебе вовек не летать.

Телохранитель вытаращился на хозяина. Тот, повременив, продолжил:

— Если бы «зеленые» остались одни среди Прарожденных, то могли бы делать все, что им заблагорассудится.

— У них… у них что, были договоренности с людишками?

— А ты как думаешь?.. Конечно, были. У моего отца есть копии договоров. — «Малинового» вновь затрясло. — Хомм, ты только представь. «Зеленые» чувствовали себя так вольготно, что во время войны летали на Гею!

Здоровяк подавился куропаткой. Харкая и фыркая, застучал себя кулаком по груди. Такими ударами и дверь высадить можно! Хозяин искоса презрительно поглядывал на своего телохранителя и покручивал вилку меж пальцами.

Заг по-прежнему притворно таращился в окно. Ожидал продолжения интересного диалога.

Наконец-то Хомм прекратил колотить себя. Сцапал стакан и лихо влил в рот коктейль.

— Это… это все мало похоже на правду, — дар речи вернулся к плечистому крайту.

— Ну почему же, Хомм?

— Да ну-у-у… Ну не похоже, и все тут.

— Ничего не все. Не все.

Прарожденный отодвинул тарелку в сторону и тупым концом вилки начал рисовать на скатерти.

— Вот Церрера. Тут наша Цитадель. Здесь «синие». А здесь… — молодой крайт скрежетнул зубами, — «зеленые». — Посопел. — Людишки десантировались тут и тут. У «зеленых» был шанс зажать их вот в этом ущелье, — он чуть не разорвал скатерть вилкой. — Но наши любимые сородичи позволили людишкам безнаказанно пройти.

— Ну-у-у… всякое бывает.

— Всякое?.. А бывает ли, Хомм, так, что людишки как ненормальные лезут на нашу Цитадель и Цитадель «синих» и почти не трогают «зеленую»?

— Ну-у-у…

— Вот тебе и «ну-у», — передразнил худой крайт и хлопнул по столу. — В Верховном Суде и слушать ничего не захотели. Даже сейчас, когда процессу не мешает война…

Хомм помотал головой и пробурчал:

— Сложно для меня все это.

— Да нет ничего сложного. Просто «зеленые» — мрази. Ты только представь, какими это нужно быть гадами, чтобы предать своих сородичей! Снюхаться с людишками!!!

Посетители дружно поглядели на парочку.

— Чего вытаращились?! — вскипятился «малиновый». — Просторожденные!

Хомм угрожающе показал кулаки. Аппетит у крайтов за соседними столиками враз пропал.

— Идиоты! — негодовал Прарожденный. Очевидно, его охватила Жажда. — Трусы! И жалкие червяки!

Посетители один за другим отводили взоры. Заг не спасовал. Молодые крайты столкнулись взглядами. На скулах у каждого заходили желваки. Противоборство затянулось на минуту. «Малиновый» простонал и уступил Просторожденному.

— Вонючий оннок, — прохрипел худой крайт и подхватился. — Такие, как ты, — самые настоящие трусы. Вы никогда ничего не делаете. Только и торчите в своей Обители. Строите из себя мудрецов. На самом-то деле вы — трусы!

В зале повисла звенящая тишь. Бармен так и замер с рюмкой в руке.

— Мы два года воевали, — жгуче продолжил «малиновый», — погибали, а вы прятались за стенами своей Обители.

Хомм вмешался:

— Онноки защищают Хлок-Ту-Риин.

— Да задницы свои они защищают!

Прарожденный яростно дышал. Жажда почти полностью поразила его.

— Хозяин. — Телохранитель вставал, а «малиновый» уже шагал на Зага.

Тот поднялся медленно. Жажда вмиг разбила все тщательно возводимые барьеры.

Худой самоуверенный крайт шел навстречу своей смерти…

5

КАЛЛОРДАНГ

Грег обмер. Над ним проносились люки, иллюминаторы, нелепо торчащие выступы и отпечатки, напоминающие след куриной лапы…

— Сайены, — с благоговением прошептал толстый сержант.

Капитан еле-еле смог закрыть рот. Все подтверждалось: у Высших было еще немало секретов. Взять хотя бы эту серую громадину. Рядом с ней даже маршальский крейсер покажется букашкой. Мелькание металла над головой. Бесконечного металла…

Грег запоздало вспомнил о бластере. Эта игрушка не поможет. Сайены приберут к рукам то, за чем пожаловали. От негодования и бессилия капитан выругался. Его миссия провалилась, как следует не начавшись.

Космический корабль сбавил скорость. Плавно скользил в тумане, разрезая его, как меч титана. На металлическом брюхе раз за разом вспыхивали отсветы молний, гуляющих по исполинскому камню.

И вот громада замерла. Капитан повертел головой и почувствовал себя махоньким и ничтожным. Интересно, как сайены смотрели на недавнюю войну людей и крайтов? Как на потасовку бойцовских рыбок?

— Ы-ым…

— Что? — Грег взглянул на сержанта и по привычке прикусил губу.

— А-ат… ну-ум… Да-а-а…

— Согласен, здоровенная штука.

Толстяк кивнул и тыльной стороной ладони вытер со лба пот.

Взгляд капитана прикипел к неподвижному гигантскому кораблю. Чего же ждут сайены? Почему не выходят? Почему? Грегори МакАлистер никогда не скрывал, что не понимает Высших. Впрочем, почти никто из людей не понимал их. У капитана отродясь не было желания ломать голову над диковинками науки и техники, но он знал, что оружие сайенов на порядок превосходит земные аналоги. Грег втайне восхищался Высшими и завидовал им. Восхищался, завидовал и… не понимал. Ну зачем сайены полтора века назад открыли людям секрет гиперперехода? Без этого знания человечество доселе летало бы через космос — почти как черепаха ползает. И сколь долго и упорно ни отрицают крайты, люди знают: буромордые тоже не сами додумались выходить в гиперпространство. Капитан вздохнул. Порой он ощущал себя маленькой фигуркой в игре Высших. И сейчас, под исполинским кораблем, это ощущение лишь усилилось…

Молнии вдруг потухли, и воцарилась глубокая, неестественная тишина. По позвоночнику Грега взобрался холодок. И вот в сотне ярдов от людей в днище корабля открылся люк, и на землю, рядом с камнем, протянулась лестница.

«Неужто эта каменюка почуяла, что сайены готовятся выходить?» — спросил себя капитан.

Волосы на затылке зашевелились.

Шаги — удары стопудового молота. Облаченная в грязно-желтый скафандр фигура сходила на землю. Шлем словно врос в шипастые плечи. На них «куриная лапа» — уродливый герб Высших. Это только на первый взгляд сайен кажется неповоротливым. Грег вовек не забудет, как подвыпивший капрал Шилли пальнул из лучевого ружья в спину Высшему. Тогда девятифутовый гигант одним прыжком перекрыл десять ярдов и кулачищем сломал человеку пять ребер. Тот инцидент окончился сменой руководства станции над Геей, допустившего нападение на важного гостя.

Капитан погладил рубчатую рукоятку бластера и спросил себя: «А может, это тот самый сайен?..»

Высший потоптался на месте, не уделяя исполинскому камню особого внимания. Потом зачем-то вытер небольшое овальное непроницаемо-черное стекло шлема и поднял руку.

— Сейчас начнется. — Сержант застучал зубами.

У капитана ноги прилипли к земле, а спина словно покрылась льдом.

Второй сайен спустился быстро. Он ничем не отличался от соплеменника: высоченный, испускающий мощь. Во всей Вселенной не было Силы, способной остановить Высших.

Третий гигант задержался на лестнице, осматриваясь. На его правой руке была прикреплена утолщенная к середине пушка. Грег хорошо знал, что один выстрел из такой разбивает скалу.

«Они чего-то боятся?» — спросил себя капитан и поглядел на камень.

Гладкая черная поверхность, рога и шипы.

Он снова перевел взгляд на обладателя пушки и невольно отшатнулся. Сайен глазел на него. И не просто глазел. Словно паук забрался под кожу спины. Кулаки капитана сжались до боли. На лбу выступила испарина. Струйки пота потекли по вискам, на щеки, подбородок. Капли упали на сухую землю захолустной планетки на окраине Галактики. У Грега сжалось сердце. В ушах загудело, заболела голова, что-то замелькало на краю зрения…

— Капитан, капитан…

— А! — опомнился Грег.

— С вами все в порядке? — заволновался сержант.

— Д… да.

Под люком корабля уже стояли шестеро Высших.

«Зачаровал меня, что ли?» — подумал капитан и часто заморгал.

Головная боль постепенно отступала.

Меж тем сайены не обращали внимания на людишек. Быстро и тихо посовещались. Четверо подошли к камню. Двое остались у лестницы.

Квартет Высших, включая гиганта с пушкой, довольно-таки долго рассматривал врытый в землю черный исполин. Потом один из них обернулся и помахал рукой. Двое у лестницы быстро скрылись внутри корабля.

— Что они задумали, капитан?

Грег кинул взгляд на толстяка и подумал: «Постарел он, что ли? — В уголках глаз сержанта прорезались морщинки. — Или я раньше не замечал?»

— Так что, капитан?

— А я почем знаю?

— Бесовское отродье, — присоединился Тайк.

Грег ответил рядовому гримасой и предостерег:

— Вблизи от них не смей так говорить. Или я тебе сам язык отрежу.

Тайк сглотнул и отчеканил:

— Есть не говорить так.

Затопало. Двое сайенов неторопливо спускались по лестнице. Они держали за ручки блестящий металлический ящик размером с половину письменного стола.

— На гробик похоже, — простодушно заметил сержант.

Капитан сплюнул и погладил рукоятку бластера. Хоть немного, но все-таки спокойнее.

Высшие понесли ящик к соплеменникам. Вслед длинными полосами стелился сивый туман.

«Бух!» — ящик поставили на землю.

Грег сглотнул. Он сомневался, что вместе с шестью рядовыми и жирным сержантом смог бы хотя бы сдвинуть этот ящик с места.

Сайены выстроились полукругом. Один опустился на колени и откинул крышку. В ту же секунду по камню прокатилась голубая волна и истаяла немощными искорками.

— Черт. — Похоже, толстяк заразился от капитана ругательствами.

Высший с пушкой огляделся и снова уставился на Грега. Тот попробовал выдержать взгляд. Пять секунд — и лицо МакАлистера будто запылало. Кто посмел брызнуть на уши кипяток?

Капитан застонал и отвернулся. Взор наткнулся на дрожащего рядового.

«Боится, — подумал Грег. — Все мы боимся».

Он собрался с духом и поглядел на сайенов. К счастью, обладатель пушки уже рассматривал камень.

Другие производили над ящиком какие-то манипуляции. Вынимали что-то, клали обратно, перебирали, опять вынимали…

— Что они затеяли? — прошептал сержант.

Никто не ответил.

— Сколько их там? — Толстяк показал наверх, на корабль.

— Тебе больше нечем заняться, сержант? — строго спросил капитан.

— Э-э-э…

— По-твоему, мы должны знать ответы на твои дурацкие вопросы?

— Ну-у-у…

— Мне самому очень интересно, сержант, но…

— Что «но»?..

— Мы, люди, не знаем многого о них. — Грег показал на Высших и понизил голос: — Я бы не отказался заглянуть под их шлемы.

Толстяка тряхнуло — словно через него пропустили ток.

— Я-а-ай… у-ум… — Сержант вплотную подошел к собеседнику и прошептал: — Вы считаете, что сайены вылупляются из личинок?

Грег сверху вниз поглядел на любопытного толстяка и посоветовал:

— Спросишь об этом у ученых.

— Ученые — одно. А ваше мнение — совсем другое. Мне оно тоже… интересно.

Капитан вновь посмотрел на Высших, копошащихся у ящика. Повременив, заговорил монотонно:

— Я знаю не больше твоего, сержант. Внутри их скафандров поддерживается очень низкая температура. Температура их родной планеты, Из'оргодда. — Он попробовал передать гортанный звук, которым отличались сайены. Получилось неплохо. — Впрочем, сержант, может быть так, что Высшие родом совсем не оттуда.

— А откуда? — одними губами прошептал толстяк.

— Не знаю, сержант… Не знаю…

Восемь человек наблюдали за сайенами. Обладатель пушки ходил туда-сюда вдоль бока таинственного камня. Остальные продолжали копошиться возле ящика. Грег раз за разом ловил себя на мысли, что это не похоже на Высших. Присущие им спокойствие и уверенность постепенно испарялись. Один сайен даже уронил какой-то предмет из ящика. Сородичи погрозили ему кулаками.

«Хм… — призадумался Грег. — Интересно, а как они будут биться друг с другом?»

— Капитан?

— Чего тебе, Тайк? — Грег хорошо запомнил имя рядового.

— А я вот слыхивал, что наши где-то неподалеку от Геи находили мертвого сайена.

— Да ты что? — аж подскочил сержант.

— Находили.

— И?..

— Скафандр еле-еле удалось разрезать.

— Надругательство, — сказал сержант.

Тайк пожал плечами и продолжил:

— А там оказалась какая-то зеленая слизь. Совсем немного. На эту похоже… Ну как же ее?.. А-а-а… Амеба! Точно, амеба.

— Хе… — передернул плечами толстяк и негромко хихикнул, как умалишенный.

— Вот тебе и амебы, — прошептал Грег и показал на сайенов. — Шесть штук.

Высший направил пушку на исполинский камень. Пятеро других подняли правые руки. Меж пальцев засверкало что-то похожее на кристаллы. Сайены с кристаллами дружно шагнули вперед. Носки сапог коснулись черного камня. Он моментально породил две длиннющие голубые молнии. Как плети, хлестнули разряды, и от двух высоких рогов побежали белые концентрические окружности. По мере приближения к Высшим они меняли цвет: голубой, синий, пурпурный, красный, багряный… У Грега сердце замерло. Рядом что-то шептал сержант. Неужели молился?

Багряная дуга, словно штормовая волна, угрожающе вздыбилась над сайенами. Их кристаллы ярко вспыхнули, и дуга осыпалась мириадами безобидных светлячков.

— У-у-ух! — выдохнул сержант. Смахнул со лба пот. — Вы только поглядите, что они вытворяют!

Высшие опустили кристаллы и начали хлопать друг друга по рукам.

— Бесовское отродье, — прошептал толстяк.

Судя по всему, к концу следующей недели весь персонал базы будет выражаться, как капитан МакАлистер.

Довольные сайены постукивали друг друга по груди.

— Не знаю, что они делали, — заворчал сержант, — но у них получилось.

— Да, — поддержал его Тайк.

И вдруг Высший с пушкой вскинул руки и издал клекочущий звук. Соплеменники настороженно уставились на камень. На два рога спиралью взбирались худенькие голубые молнии-змейки. Все быстрее и быстрее. Змейки добрались до верхушек, и меж рогами сверкнула бело-голубая молния. Повторная вспышка породила багряную волну, понесшуюся на сайенов. Те присели и выставили перед собой кристаллы.

Оцепеневший Грег увидел, как посреди волны распахнулась клыкастая пасть. Выстрел из пушки Высшего поглотил остальные звуки…

6

ХЛОК-ТУ-РИИН

— Куда-а-а?!! — надсадно заголосил Хомм и рванулся за хозяином.

Тот, всецело пораженный Жаждой, шагал на бывшего оннока. Одеревеневшие посетители ждали развязки.

Глубокий вдох Зага — и вот она, легкость. Легкость, граничащая с тягой убивать. В воздухе уже отчетливо был ощутим запах крови. Всего через несколько секунд она прольется на пол и скатерти.

Прарожденный выдернул что-то из-за спины.

«Жало!» — мелькнуло в голове бывшего оннока.

Худощавый противник метнулся вперед и серым острием проткнул воздух там, где мгновение назад стоял Заг. У бывшего оннока не было времени разбираться, откуда у «малинового» запрещенное на Хлок-Ту-Риине оружие. Еще один шаг Зага, на сей раз вперед, но столь же стремительно. Ребро ладони ударило по запястью врага. Тот вскрикнул, и Жало упало на пол. Теперь впечатать основание ладони в челюсть. Удар был таким сильным, что худого крайта отбросило на стол. Сидящие за ним женщина и ее молодой приятель криками перекрыли звон бьющейся посуды.

Заг быстро увернулся, и окованный сталью ботинок Хомма переломал ножку столика. На пол посыпались тарелки и стаканы.

Девушка-пианистка бросилась прочь со сцены. Две посетительницы побежали к дверям. А Прарожденный уже поднимался.

— Нет, хозяин! — заорал телохранитель.

Его глаза расширились. Через секунду он получил в лоб стулом, брошенным Загом.

Здоровенный Хомм покачнулся и подался назад. Зеленая кровь заливала глаза и куртку. Бывшему онноку этого было мало. Очередная трансформация учебного катэ в боевое. Словно ртуть перетекла — донельзя гибкий и проворный Заг оказался возле телохранителя и ударил того ребром ладони по горлу, а растопыренными пальцами ткнул в глаза. Забулькавший телохранитель схватился за горло и осел на пол.

— Убью! — прокричал «малиновый».

Его левая рука сверху вниз ударила Жалом. Бывший оннок ловко уклонился. В столешницу воткнулось серое острие. Заг наотмашь хлестнул тыльной стороной ладони по лицу неприятеля. Тот повалился на стул, затем слетел на пол. Правая рука была неестественно вывернута. Лицо в крови. Отваги Прарожденному было не занимать, но вот Жажда всецело лишила его разума.

Позади Зага замычали. Он резко обернулся и двинул пяткой в грудь Хомму. Здоровяка отшвырнуло, он распластался на полу.

— Да что же ты делаешь?! — из-за углового столика вскочил пожилой крайт с белыми пятнами на макушке. — Что?! — Он таращился на бывшего оннока так, словно видел говорящий куст. — Да это же Прарожденный!

Заг уже контролировал Жажду, но, к несчастью старика, бывший оннок терпеть не мог тех, кто лебезит перед Прарожденными. Порция поучений так и осталась на языке пожилого крайта. После удара Зага старик скорчился под столиком.

Бывший оннок хотел поскорее покончить со всем этим. Он быстро подошел к «малиновому». Тот, сидя на полу, сплевывал кровь и баюкал поломанную руку.

Заг пнул жертву в подбородок. Прарожденный повалился на бок и застонал.

— Это был твой выбор, — мертвенно напомнил бывший оннок и занес пятерню для решающего удара.

— Стоять!!!

Заг крутнулся на сто восемьдесят градусов.

— Стоять, — повторил Хомм, поднимаясь в проходе меж столами. В его руке был бластер. Лицо и куртка окровавлены. — А ну отойди от него. Живо!

Под ногами бывшего оннока застонал «малиновый». Заг скрежетнул зубами. Неужели бойня прервется на самом интересном месте?

— Отойди от него! — заорал телохранитель. — Или я тебе башку прострелю!

Бывший оннок медленно шагнул в сторону.

— Так-то лучше, — улыбнулся здоровяк и сплюнул кровью.

Сидевший за столиком молодой крайт в желтом плаще подскочил и заорал ошалело:

— Бей Прарожденных!

Видимо, Жажда полностью овладела им. Он, как обезумевший, бросился на Хомма. Бластер плюнул красным, и смельчак повалился на колени с дыркой в груди.

Этих нескольких секунд вполне хватило проворному Загу. Он был уже возле телохранителя. Тот все-таки успел выстрелить. Красный луч мелькнул в дюйме от Зага и прожег потолок. Быстрой подножкой бывший оннок снес здоровяка. Пистолет со стуком покатился под столешницу, куда и полез зарычавший Хомм. Заг отшвырнул ногой столик и сцепленными в замок руками огрел недруга по затылку. Телохранитель, хрюкнув, растянулся на полу. И больше не издал ни звука.

Бывший оннок скользнул взором по лежащему у стула продырявленному парню. Если бы не он, то ему, Загу, пришлось бы тяжко. А теперь пора покончить с «малиновым». Тот свернулся клубочком у стенки и постанывал. Возможно, кто-то на месте Зага и пожалел бы Прарожденного, ведь тот не виноват, а виновата Жажда.

«Она часть тебя, — направляясь к „малиновому“, мысленно сказал бывший оннок. — И ты с ней не справился».

Взгляд Зага блуждал по залу, вылавливая оцепеневших посетителей. Еще недавно они и представить себе не могли, чем обернется их поход в ресторан. Взор бывшего оннока зацепился за торчащее из столешницы Жало. Ухмылка тронула уголки губ. Два шага — и Заг выдернул опасное оружие. Снова двинулся к жертве. Она сама избрала свою участь. Сама…

Бывший оннок замер около лежащего на боку, скулящего Прарожденного. На губах избитого крайта пузырилась кровь. Заг ловко покрутил меж пальцами Жало, не боясь уколоться. И вот оно уже нацелено на «малинового».

— Не надо, — робко попросили сзади.

Бывший оннок повернул голову.

— Не надо, — повторил бармен. — Это же Прарожденный.

Заг ответил яростным взглядом. Попятившийся бармен стукнулся спиной о полки с рюмками и бутылками, порождая перезвон.

— Все, — одними губами прошептал бармен и выставил перед собой ладони.

Бывший оннок маслянисто ухмыльнулся. Вот так всегда. Языком трепаться — пожалуйста. А как до дела доходит…

Заг хохотнул и присел на корточки.

— Так что ты там говорил, а?

В ответ «малиновый» простонал.

— Не-е-ет, — издевательски протянул бывший оннок. — Не это ты говорил.

Он схватил худого сородича за левое запястье и прижал руку к полу. Прарожденный попробовал вырваться. Тщетно.

— Так будет лучше, — прошептал Заг. — Для тебя же. — И посмотрел на острие. — Говорят, отравленные Жалом не испытывают Жажды. Впрочем, узнать, так ли это, мы не сможем. Увы…

«Малиновый» истерически закричал и попытался отдернуть руку. Ухмыльнувшийся Заг мотнул головой и Жалом пригвоздил к полу пятерню недруга. Теперь он позавидует мертвым. И да будут славны осы с Агуриана!

Бывший оннок встал и придирчиво посмотрел на дело рук своих. Несколько секунд Прарожденный сипел, затем тело его изогнулось дугой, ноги и правая, поломанная, рука заколотили по полу. Бедолага так вывернул шею, что чуть не прикончил себя. В остекленевших глазах мелькнуло безумие, а изо рта повалила пена вперемешку с зеленой кровью. Оцепеневшие посетители боялись вздохнуть, чтобы Заг ненароком не обратил на них внимания.

— Ха-а-аррр!!! — прорычал «малиновый» и начал дубасить лбом по полу.

Во все стороны прыскала кровавая пена. Прарожденный царапал паркет и выл протяжно и жутко.

Бывший оннок хладнокровно наблюдал за муками жертвы. Никто не заставлял «малинового» лезть в драку. Пусть теперь расплачивается. Рано или поздно за все приходится платить. За все… Вот и он, Заг, вылетел из Обители, связавшись с той потаскухой. Он отдал бы многое, чтобы повернуть время вспять…

Дверь ресторана распахнулась. Вбежали двое рослых крайтов в серых штанах с голубыми лампасами и куртках такой же расцветки.

«Полиция!» — мелькнуло в голове бывшего оннока.

— Это он!!! — заголосила пожилая женщина за столиком у окна и ткнула пальцем в Зага.

Стражи порядка вскинули ружья. Нарушитель закона вовремя сориентировался: дверь перекрыта, а окно рядом. Он сделал шаг в сторону.

— Стоять!!! — в одну глотку крикнули полицейские.

Бывший оннок рванул во всю прыть. Позади щелкнуло — ружье выстрелило сетью. Крючки по краям ее цапнули пустоту. Неудержимый Заг заскочил на стол и сиганул в окно. Щелкнуло еще раз — полетела вторая сеть. Беглец прижал подбородок к груди и прикрылся руками. Зазвенело стекло, и лицо обожгла боль…

7

КАЛЛОРДАНГ

Снежно-голубые всполохи выстрела и багряные — из огненной пасти прыснули во все стороны. На Высших понеслась полупрозрачная волна. Она искривляла пространство и оставляла позади себя гладь с выцветшими красками. Находящийся неподалеку Грег видел все, как при замедленном просмотре фильма. Волна коснулась первого сайена, и того отшвырнуло ярдов на двадцать. Обладатель пушки упал ничком. Двое присели и схватились за шлемы. Еще двое выстояли, но их покачивало. В руках ярко светились и плевались молниями белые кристаллы.

Под ухом капитана что-то бурчал сержант. Грег завороженно наблюдал за происходящим. Над исполинским камнем, там, где был подстрелен огненный клыкастый страж, бурлила розовая масса с охристыми прожилками. По здоровенным пузырям радужно перекатывались волны. Сизыми змейками дымок устремлялся к кораблю и темным небесам.

Капитан не мог сказать, сколько длилось зрелище: минуту или час. Затем странное оцепенение схлынуло с Грега. Он застонал — вроде гвоздь в правое ухо вбили. Потрогал — и посмотрел на ладонь. Кровь.

— Зы-ы… зы-ым… — мучился толстяк.

— Чего тебе? — состроил гримасу капитан.

— Мы-ы-ым…

— А, бес с тобой. Все целы?

— Так точно, — отчеканили шестеро рядовых.

Грег бегло осмотрел их. Тайк был бледным. Ничего, скоро успокоится. Интересно, что будут делать сайены?

Пятеро гигантов склонились над товарищем, принявшим на себя атаку волны. С такого расстояния капитан, к сожалению, не видел, чем занимаются Высшие. Один постоянно суетился и пожимал плечами.

Восемь человек, боясь проронить хоть слово, следили за происходящим. Сержант нервно покусывал губы и скреб бровь.

Спустя минут пять сайены помогли подняться раненому. Тот потоптался на месте, осматриваясь. Кулачищем поводил по темному стеклу вросшего в плечи шлема. На грязно-желтом скафандре виднелась паутинка трещинок. В очередной раз Грег поразился прочности доспехов Высших.

— Живой… — прошептал сержант и шмыгнул носом.

Сайены похлопали раненого по груди и голове. Тот в ответ потряс поднятыми руками.

«Силен, не спорю», — подумал Грег.

И снова внимание Высших было отдано таинственному камню. Черные рога и шипы. Гладкая поверхность.

«Кто же оставил это здесь?» — не давало покоя капитану.

Сайены подошли к боку камня и сели на землю. Они не двигались. Грег затруднялся сказать, что же происходит.

Высшие просидели несколько минут. Затем дружно встали и медленно отошли от камня. Взоры были направлены вверх, на громадный корабль.

Сержант пробурчал:

— Да там целый город уместится.

— Не спорю, — ответил Грег. Ухо все еще болело.

Сайены вскинули руки. По металлическому брюху корабля пробежали вереницы красных и синих огоньков. Линии на пересечениях ослепительно вспыхивали, там оставались белые шары. Из них прорастали дымчатые стебли, соединялись, сплетая сеть. Завороженные люди с открытыми ртами следили за происходящим.

Когда причудливые гирлянды полностью изукрасили днище корабля, Высшие посовещались и уставились на камень.

Для Грега время опять замедлилось. Заторможенно переступал с ноги на ногу толстый сержант. Рядовой Тайк вяло тер щеку.

Шары гирлянд вспыхнули все вместе и притухли. В днище начал открываться люк. Большой, огромный, гигантский… Металлические пластины разъезжались в стороны, показывая нутро корабля.

— Черт… — прошептал капитан. — Они ж его вытянуть хотят! Вытянуть и забрать.

Подчиненные вытаращились на командира. А сайены по-прежнему игнорировали людей. Спокойно следили за происходящим.

Наконец люк полностью открылся.

— А ведь поместится, — улыбнулся сержант.

В ухе у Грега вновь кольнуло. Он чертыхнулся. Впрочем, вскоре МакАлистер забыл о боли. Было на что посмотреть. По краю преогромного люка проскользнули язычки фиолетового пламени. Погасли. И тут же из нутра корабля к камню потянулись сверкающие пурпурные нити.

«Одна, две, три… восемь… шестнадцать», — пересчитал капитан.

Нити извивались, осторожно приближаясь к камню. И вот первая прилипла к нему, меж высоченных рогов. Ничего не стряслось. Вторая впилась в край камня. Третья в сотне ярдов дальше. Затем четвертая, пятая…

Вскоре все шестнадцать искрящихся нитей связывали корабль и камень. Сайены переглянулись. Очевидно, были довольны.

— Бесовская технология, — прошептал толстяк.

Грег уловил тонкий, на пределе слуха, писк. По натянувшимся нитям вверх-вниз забегали белые огоньки. Пророкотало. И земля задрожала.

— Черт, — ругнулся капитан.

Дремлющий тысячелетиями камень пошевелился.

— Тянут, тянут, — как ребенок забубнил сержант.

Писк перешел в низкий гул. На нитях вспыхивали, набухали жирные почки и, лопаясь, разбрызгивали серебристую пыль. Она таяла, не долетая до рогатого камня и потрескавшейся земли Каллорданга.

Грег ошалело смотрел, как Высшие выковыривают эту громадину. Ничего подобного МакАлистер отродясь не видывал. Натянутые нити сверкали. С оголяющихся боков камня осыпалась земля. Скрестив на груди руки, сайены следили за процессом.

И вдруг в низком гуле послышался хрип, рычание. Одна из нитей лопнула и хлестнула, будто кнут. Полыхающий конец надвое рассек Высшего с пушкой. Он еще падал, а верхушка камня уже покрылась чем-то похожим на снег. И наступил кошмар катастрофы.

Одна за другой рвались нити. Камень клонило в сторону. Его черные бока отражали всполохи умирающих нитей. От «снега» вздымались змейки из еле видимых пузырей и устремлялись прямиком внутрь корабля. Рядом с Грегом что-то верещал толстяк, но из-за поднявшегося грохота и дикого звериного рева слов было не разобрать. Сайены заметались. Камень потянул вниз громадный корабль. По днищу прокатились зеленые всполохи. И — у капитана внутренности обледенели — целые куски корабля начали исчезать. Словно моль молниеносно пожирала свитер, оставляя дырки. Нити продолжали лопаться. Все ревело и свистело.

Ослепительная вспышка. Грохот. Капитан видел отброшенных в разные стороны сайенов. Чуждая сила подхватила и его. Безумная боль во всем теле. Над головой погибал корабль Высших. А снизу стремительно приближалась земля.

И тьма…

8

ХЛОК-ТУ-РИИН

Вылетев через окно, Заг сгруппировался и перекувырнулся по земле, шурша осколками стекла. Бывший оннок мигом вскочил и нос к носу столкнулся с опешившим молодым полицейским. Тот стоял возле черного мотоцикла. Чуть поодаль Заг увидел черный же флайер стражей порядка. Его ни с чем не спутаешь: на двери золотая подкова — мол, все должны быть подкованы.

Загу прыти было не занимать. Тренируясь в Обители, он неоднократно завершал катэ этим движением — короткий удар локтем. Челюсть полицейского хрустнула. Издав гортанный звук, он осел на землю. Бывший оннок перескочил через подергивающееся тело и запрыгнул на мотоцикл. Желторотый страж порядка даже не вынул ключ зажигания.

Выбежавшая из ресторана парочка полицейских увидела зад вильнувшего за угол мотоцикла и бросилась к флайеру.

Заг не только умел споро присмирять Жажду, но и лихо управлял мотоциклом. Тот стремительно летел по дороге. Прохожие в ужасе и недоумении таращились на безумца с окровавленным лицом. Бывший оннок вывернул на проспект и начал один за другим обгонять мотоциклистов. Ему вслед неслись ругательства. Пожалуй, Заг породил Жажду Крови не в одном соплеменнике.

Ветер бил в лицо. Цепкой невидимой лапой жаждал сорвать с сиденья. Водитель всей грудью прижимался к рулю. А за плечами, как белые крылья, развевался плащ.

Укол в сердце — в зеркале заднего вида мелькнул острый черный нос флайера. Погоня набирала обороты. Преследователь несся в двух ярдах над землей. Бесспорно, полицейские уже вызвали подмогу. Заг кидал взгляды по сторонам, на соседние проулки. К счастью, других остроносых флайеров не было видно.

До боли в фалангах пальцев бывший оннок вцепился в руль. Резко право — и он чуть не врезался в небольшой белый мотоцикл, которым управлял старик. Пожилому крайту явно не хватило расторопности. От страха он одеревенел и вместе со своим мотоциклом влетел в широченную витрину магазина. Звон стекла и истеричные крики потонули в громыхании. Заг оглянулся. Из магазина курился дым и лезли рыжие языки пламени. А вот и полиция. Черный флайер задрал нос, начал подниматься. Могло показаться, что он собирается долететь до одного из двух солнц: голубого или красного.

Бывший оннок заскрипел зубами. Как же хотелось, чтобы сейчас в руке оказался бластер. Ребристая ручка, холод металла… Чувства вскружили голову Загу. Он еле удержал руль. Подло подкравшаяся Жажда накинулась и принялась душить. А черный преследователь был все ближе и ближе.

Беглец протяжно выдохнул, представляя, как красными струйками из ноздрей выходит Жажда. Теперь медленный вдох. Это очень сложно, когда с такой скоростью несешься по дороге, а сердце вот-вот просадит ребра. Легкое покалывание щек, лба, подбородка.

«Да-а-а», — мысленно сказал бывший оннок.

Полученные в Обители знания дорогого стоили. Жажда постепенно ослабевала. Рассудок очищался.

Заг вновь оглянулся. Полицейский флайер почти нависал над ним. Да, проблемы серьезные. И пускай стрелять по беглецу не будут, но если схватят, то — бывший оннок вздохнул, — Обитель не замолвит за него ни слова. Изгнанникам нет пути назад. Сердце Зага защемило.

Свершенного не изменить. Теперь он один. И несмотря ни на что, будет идти вперед, ввысь, к Просветлению. Возможно, Отцы Основатели Обители лгут? Бывший оннок вздрогнул. А что, если Просветление доступно и изгнанникам? Доселе он о таком и не задумывался.

Эта мысль заполонила собой все. Дорога, дома и флайер над головой подернулись дымом. В глазах у Зага резало. И гудело в ушах. Часто поморгав, крайт еле-еле успел крутануть руль. Мотоцикл боком проскрежетал о край здания и, виляя, понесся по узкой улочке. Внезапно из дымчатой мути перед бывшим онноком выглянул острый черный нос флайера.

«Обогнали?» — мелькнуло в голове беглеца.

Флайер летел прямо на Зага. Тот втянул голову в плечи и почти лег на руль.

Лишь в самый последний миг флайер рванулся вверх. В зеркале заднего вида бывший оннок увидел ужасающую сцену. Пронесшийся над ним флайер наткнулся на точно такой же. Огненные брызги, громыхание и затяжная серия хлопков. В воздухе моментально разрослось клокастое черное облако. На дорогу с лязганьем падали покореженные закопченные куски металла.

Заг обернулся и оценил ужасающую красоту произошедшего. Выжженной грудой металла валялись остатки гордых остроносых флайеров. Невероятно, как они могли вот так вот просто столкнуться? А вдруг это мысль о возможности Просветления всему виной? Она изменила будущее. По затылку бывшего оннока побежали мурашки и рассыпались по плечам. Водители-полицейские перед смертью тоже увидели странную дымку, и она сбила их с толку. Породил ли он, Заг, одной своей мыслью ту дымчатую хмарь? От изумления и страха молодого крайта затрясло…

9

КАЛЛОРДАНГ

Гул в ушах и колокольный перезвон. Вонь. Перед глазами тьма, изредка вспыхивающая зеленым и розовым. В груди Грега разгоралось пламя. Взвывая от боли в рвущемся горле, он содрогнулся и лицом плюхнулся во что-то мокрое.

«Кровь», — понял капитан.

Он попробовал глубоко вдохнуть. Как будто стилет вогнали в правый бок.

«Ребра…» — сказал себе Грег.

Руки не слушались. И вдруг капитан осознал, что не чувствует ничего ниже пояса. По спине разбежались мурашки. Смрад делал дыхание пыткой.

Грег лежал. Минуту? Час? Сутки?.. Воспоминания рваными картинками кружились в голове. Вот он прилетает на этот булыжник… Толстый сержант… Странный гигантский камень, шипастый и рогатый… В небе появляется громадный корабль сайенов… Высшие выходят… Вспышки, взрывы, огонь… Пестрая мешанина сочно напоминала о произошедшем.

Наконец капитан ощутил легкое покалывание в кончиках пальцев. Попробовал пошевелить ими. Под ногти попала земля. На испачканном кровью лице МакАлистера прорисовалась улыбка.

Рассыпанные по угольному небу звезды узрели, как поднялась одинокая фигура. Увидь Грег себя со стороны — поразился бы: волосы обрызганы сединой. Куртка порвана во многих местах, на ней пятна крови.

Первым делом капитан нащупал в кобуре бластер. На месте. Вдохнув, Грег поморщился от боли в груди. А затем потрепанным рукавом начал стирать с лица кровь.

Только сейчас капитан понял, что его окружает глубокая тишина. В Академии на экзамене по псих-подготовке его сажали в камеру, где не существовало ни звука. Так и здесь. Только тогда, пятнадцать лет назад, вокруг были белые стены. А сейчас… ужасающий ландшафт планетки на окраине Галактики.

Грег цокнул языком. И еще раз. Так-то лучше. Гораздо лучше. Хоть какие-то звуки вернули МакАлистеру слух. Вместе с ним приходило трезвое понимание приключившегося.

Топтавшийся на месте капитан морщился и сопел. Неподалеку величественно разлегся черный исполин, утыканный шипами и рогами. Этот дрянной булыжник и погубил Высших. Во всяком случае, капитан не видел ни кусочка от колоссального корабля. Сколько же на его борту было сайенов? А камень продолжал себе лежать, немного вывернутый из земли. На большее даже Высшие оказались не способны. По телу Грега пробежала нервная дрожь. Кто же оставил здесь эту громадину? И самое главное — с какой целью? Капитана знобило, и он ничего не мог поделать с этим.

Когда дрожь отступила, Грег сплюнул и позвал:

— Сержант!!!

Тишина. Глубокая и зловещая.

Капитан еще раз проверил, на месте ли пистолет. Потом снова огляделся. Кое-где длиннющими сизыми хвостами протянулся туман. В нем, неподалеку от себя, Грег увидел что-то. Постанывая, капитан захромал туда. Рука потянула из кобуры бластер.

Дымка послушно расползалась перед МакАлистером. В воздухе витал запах жареного мяса. Капитана затошнило. Он сделал еще несколько вялых шагов и оцепенел.

Сержант лежал на спине с поджатыми к груди ногами и скрюченными руками. Голый, с почерневшей кожей.

— Как кабана пережарили… — прошептал Грег и тыльной стороной ладони отер губы.

Выставив бластер, капитан подошел поближе и застыл. Глаза сержанта были как у живого. Уцелели! Кожа лица черная, сморщенная. А глаза… Грега затрясло. Почему они не вытекли? Почему?

Недоумевающий капитан склонился над толстяком и дулом ткнул того в грудь. И чего добивался? Ждал, что сержант признает командира и скажет: «Я тоже выжил»?

Ошарашенный Грег отошел и затряс головой. Уже во второй раз туман послушно расступился, и человек увидел своих соплеменников. У капитана перехватило дыхание.

Они лежали друг на друге. Бронежилеты были порваны, как простые халаты. Конечности неестественно вывернуты. Окровавленная рука валялась возле груды растерзанных тел. Ее торчащая кость показывала на одиноко лежащий шлем. Есть ли в нем голова — уже не имело значения. Побледневшее, почти срезанное лицо рядового Тайка венчало кучу мертвецов.

Капитан зябко поежился. За шесть лет войны с крайтами он видел немало смертей. Пораженные Жаждой буромордые были беспощадны. Но те смерти Грег мог объяснить. Эти — нет… У него по спине опять забегали мурашки. Было в гибели подопечных что-то чуждое. Кому и зачем понадобилось зажаривать сержанта, а рядовых рвать и громоздить друг на друга?

Сглотнув, Грег поглядел на исполинский камень. Тот поблескивал рогами, передразнивая мигающие звезды.

— Что же ты такое?.. — прошептал капитан.

Он как завороженный наблюдал за искрами, танцующими по глубокой, насыщенной черноте. Вздыбленные рога и шипы хищно щетинились, готовые в любой момент отвадить незваного гостя.

Грег уставился в небо. Чужие созвездия. Совсем недавно их закрывал собой исполинский корабль сайенов, самой могущественной расы во Вселенной. И если им было не под силу управиться с камнем, то… Капитан замотал головой. В существование мифических Древних верить не хотелось. Попросту нет и не может быть существ, способных силой мысли перелетать с планеты на планету и за доли секунды выстраивать дивные мегаполисы.

Двумя руками Грег стиснул бластер и заскрежетал зубами. Затем по привычке закусил губу. Куда же подевались Высшие? Эта каменюка испепелила их? Слопала, как и корабль?

Обескураженный капитан отошел подальше от груды трупов. И снова почувствовал запах жареного мяса. Его вновь чуть не стошнило. Перед мысленным взором — живые глаза сержанта на обожженном лице. Смерть семерых человек невольно напомнила Грегу о гибели боевых товарищей. Их было много. Очень много. Особенно на Церрере. Капитан до боли сжал кулак. Попади сейчас ему в руки буромордый, от того бы ни куска не осталось.

— Че-о-о-о-орт!!! — заорал в небо МакАлистер. И чуть погодя прошептал: — Черт…

Его трясло минуту-другую. Когда пришел в себя, подумал: «Словно Жажда у буромордых… Вот проклятие!»

Он так долго и рьяно мотал головой, что она едва не отвалилась.

«Сундук, — подумал капитан. — Где-то тут… Ящик Высших… Может, уцелел?..»

10

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг остановился в тихом, зажатом серыми многоэтажками проулке. Можно было перевести дух, собраться с мыслями. Но расслабляться не стоило. Теперь на счету бывшего оннока был не только «малиновый», но еще и как минимум четверо полицейских. Пожалуй, даже любой малец на Хлок-Ту-Риине знал, что стражи порядка будут мстить за своих до последнего. Бывший оннок ухмыльнулся. Ему предстоит узнать, так ли велика сила полиции, как об этом трубят на каждом углу.

Заг стер с лица кровь и посмотрел вверх. Голубое солнце полыхало, красное ломтем торчало из-за крыши. Поскорее бы сумерки. В них можно раствориться. А пока нужно избавиться от мотоцикла и сменить белый плащ на что-то менее приметное.

Бывший оннок огляделся. Удача не отвернулась. К нему шел молодой крайт, беспечный и веселый. И опять ухмылка появилась на лице Зага. В груди затеплился огонь. Жажда изготовилась овладеть телом и разумом. Крайт подходил все ближе и ближе. Шел, не зная, что всего через минуту будет валяться со свернутой шеей. Бывший оннок стиснул зубы. Совсем немного — и эта короткая кожанка будет на нем.

Их разделяло тридцать шагов, двадцать, десять… Заг слегка согнул ноги в коленях. Атака будет стремительной, жертва понять ничего не успеет.

И вдруг дверь многоэтажки со скрипом распахнулась. Из подъезда вышли трое крайтов: двое мужчин и пожилая женщина. Бывший оннок выругался про себя. И вздумалось же им появиться именно сейчас. Жажда Крови стиснула горло. Резкий взмах головой — и словно красными струйками вытекает она из ноздрей. Нужно успокоиться. На сегодня хватит смертей.

Мужчины и женщина со смехом переговаривались. Заг не мог разобрать слов. Стук сердца отдавался в ушах.

Когда молодой соплеменник поравнялся с бывшим онноком, тот схватил его за руку.

— Что?! — оторопел прохожий.

— Куртка, — с трудом проговорил бывший оннок.

Парень поглядел на свою куртку и вытаращился на Зага.

— Куртка, — тихо повторил тот.

Прохожий наконец сообразил: его грабят — и умоляюще уставился на троицу неподалеку. Женщина и мужчины не обращали внимания на молодых соплеменников.

— Куртка, — бывший оннок добавил в голос стали.

Оцепеневший парень и слова сказать не мог. Троица побалагурила у подъезда и медленно пошла прочь. В глазах обладателя кожанки потухла надежда.

Заг со всей силы сжал руку сородича. Тот застонал и попробовал вырваться. Не тут-то было, словно в капкан угодил.

— Куртка, — прохрипел бывший оннок.

— А-а-а-ам…

Заг глянул на мотоцикл и предложил:

— Забирай себе. А куртку давай.

От удивления глаза прохожего на лоб полезли. Сменить кожанку на мотоцикл — ну что может быть лучше?

— Давай, забирай, — сказал бывший оннок. — Пока я не передумал.

— А-а… да, — энергично закивал парень и начал быстро снимать куртку.

Похоже, его не очень интересовало то, что на боку мотоцикла красовалась золотая подкова — знак полиции.

— Вот. — Прохожий отдал кожанку.

— Так-то лучше.

Заг мигом скинул на землю плащ и натянул кожанку. «Вжик» — поднял змейку-молнию. Куртка подходящего размера. Похоже, удача решила играть на стороне изгнанника.

Вновь оторопевший парень вылупился на валяющийся белый плащ. Затем вымучил:

— Ты-ы… один из них? Из тех, что в Обители?

Заг смерил соплеменника взглядом. Между ними было всего несколько лет разницы, но какая пропасть в понимании и осмыслении мироздания.

— Уже нет… — уронил бывший оннок и зашагал прочь.

— Э-эм… — протянул парень.

Заг обернулся, сверкая глазами. Отшатнувшийся сородич затрясся.

— Чего тебе? — твердо спросил бывший оннок.

Парень подбородком указал на мотоцикл.

«Порви его в клочья», — на ухо Загу прошептала Жажда.

Он скрестил пальцы. И сразу стало легче.

— Держи, — бывший оннок швырнул ключи.

Соплеменник ловко поймал их и расплылся в улыбке.

— Ты меня не видел, — изрек Заг.

— Ну разумеется.

Все остались довольны. Бывший оннок поднял воротник, засунул руки в карманы и торопливо зашагал прочь. Обрадованный парень оседлал мотоцикл. А разгулявшийся ветер потащил по земле белый плащ, вываливая его в пыли…

11

КАЛЛОРДАНГ

— Да где же этот чертов ящик?! — взбеленился Грег, осматриваясь.

Он стоял у исполинского камня, прикончившего сайенов — могущественных сайенов. Частично вывернутый из земли черный исполин лежал как ни в чем не бывало. Высоко в небе мигали звезды и ползли седые облака.

Капитан заковыристо ругнулся и зашагал вдоль камня. То там, то здесь искрились кончики шипов и толстенные основания рогов.

«Зачем они нужны? — задавался вопросом Грег. — Знал ли полковник, что тут все так серьезно?.. И почему сюда послали меня? Почему?..»

Капитан вздрогнул и спросил себя вслух:

— Почему я выжил?

Посвистыванием ответил ветер. Этот бестелесный странник вытягивал пряди тумана и вздымал пыль. Затерянная в бескрайних просторах космоса планета казалась безжизненной. Пропитанный унынием и обреченностью воздух окружал одинокого человека.

Грег поежился и поводил из стороны в сторону бластером. Летя сюда, ветеран войны и не представлял, что здесь, на краю Галактики, во всеми забытом уголке, с ним приключится такое. Здоровенная каменюка. Корабль Высших, еще больший, чем она. А потом… смерти.

Пройдя двести ярдов, капитан выбранился и зашагал обратно. По левую руку от него сгущалась дымка. Сероватые клубы перекатывались, подминали под себя друг друга и рвались в клочья. На лбу Грега выступил пот. Пожалуй, лишь сейчас МакАлистер отчетливо осознал, что остался один на один с загадочным камнем. И от этого стало совсем не по себе. Неохота, но приходилось признаться: рогатый исполин страшил. Возможно, он специально оставил ему, Грегори МакАлистеру, жизнь. Только зачем? Грег нервно задрожал, зубы застучали. Непонимание происходящего крепило тревогу. А неподалеку продолжал ворочаться туман.

— Всех пристрелю, — припугнул капитан и решительно шагнул в дымку.

Снова заболело ухо. Грег потрогал его. Горячее. Капитан посмотрел на пальцы и увидел кровь. Нужно будет обязательно показаться врачу. Грег саркастично хохотнул. И где врач? На базе? Так до нее топать бог весть сколько!

Под ногой что-то хрустнуло. Капитан отпрыгнул, выставил бластер и до рези в глазах вгляделся в туман.

Глубокая тишь властвовала на Каллорданге. Постепенно дыхание выравнивалось.

Грег сделал шаг вперед. Что же хрустнуло? По вискам тек пот. Еще шаг. В груди гулко заколотилось сердце.

«Может, повернуть назад? — подумал капитан. — Ну уж нет».

Стиснув зубы, Грег направился дальше.

«Это где-то здесь», — твердил про себя капитан, осматривая землю.

В ее трещинки заползал туман, сворачивался в кольца, будто змейки. Запах серы ассоциировался у Грега с адом. Беллетристы с Геи частенько пропитывали жилище Сатаны этим смрадом. Откашлявшись, капитан сплюнул. Кроваво-зеленый сгусток попал прямо на носок ботинка.

— Черт!

Грег хотел было продолжить ругань, но заметил что-то на земле. Сердце замерло, пистолет дрогнул в руке. Неподалеку лежали доспехи сайена. Вернее — остатки крепчайших доспехов.

Капитан осторожно приблизился. Он еще никогда не видел такого. Желтовато-грязная броня была разрезана вдоль и потрепана. На первый взгляд не хватало трети доспеха. МакАлистер присел на корточки и медленно протянул руку к покореженному металлу с заусеницами. Дыхание замерло. Нельзя сказать, что часто, но он все-таки видел Высших, стоял возле них, однако еще ни разу не дотрагивался до их доспехов. Все звуки исчезли. Кончиками пальцев МакАлистер прикоснулся к доспехам. Обычная сталь на ощупь. Впрочем, ни одному человеческому сплаву не тягаться в прочности с доспехами сайенов. А этот камень… Капитан оглянулся. Из тумана угрожающе торчали черные рога и шипы. Сердце вновь сжалось. Грег протяжно выдохнул и, по привычке закусив губу, одной рукой начал ощупывать разорванную броню.

Он не сразу заметил остающуюся на пальцах серую пыль. Потер их кончики и сдул ее.

— Странно… — пробурчал капитан.

Вскоре Грег сделал еще одно открытие. В углублении потрепанного наплечника зеленела слизь. Первым делом она напомнила капитану о крови буромордых, вторым — о рассказе Тайка: дескать, Высшие — зеленые амебы.

В очередной раз МакАлистер задержал дыхание и дулом бластера ткнул в слизь. Очень осторожно поднял пистолет. Слизь повисла, как сопля. Капитан со всех сторон рассмотрел вещество. Вот бы отдать его в лабораторию. Особой любовью к ученым Грег не пылал, однако порой и от них может быть толк.

Наглядевшись вволю, капитан встряхнул бластером. Слизь шлепнулась на землю и моментально свернулась, как прокисшее молоко.

И все же Грегу этого было мало. Он собрался с духом и протянул руку к слизи в доспехе. Сердце колотилось, отзываясь болью в ухе. По щеке текло что-то теплое.

«Опять кровь», — подумал капитан.

Но останавливаться он не собирался.

Кончиками указательного и среднего пальцев МакАлистер коснулся зеленого вещества. Холодное. Грег потер слизь. Противный запах серы усилился. Поморщившись, капитан посмотрел на «плевок» в доспехе. И это все, что осталось от могущественного сайена?

Так и не найдя ответа, Грег растер слизь по пальцам и, осмелев, зачерпнул ее из предплечья доспеха.

МакАлистер как завороженный рассматривал поблескивающее вещество у себя на ладони. Где-то поблизости взвывал ветер. Похолодало. Звезды притухли, отдавая небо во власть тьмы.

Капитан не сразу обратил внимание на то, что руки и ноги онемели. Попробовал пошевелить ими. Безуспешно. Никто не смел называть его трусом, однако сейчас он испугался. Ладонь под слизью леденела и полыхала одновременно. Пейзаж вокруг становился ярче и насыщеннее. Теперь Грег улавливал запах серы во всей его «красе». Острый слух ухватывал, как ветер шуршит песчинками.

«Чувства сайенов», — ошалел капитан.

И услышал дыхание. Точнее, то, что посчитал дыханием. Иного слова МакАлистер подобрать не мог. Неподалеку от него дышало нечто. Капитан оглянулся. Из тумана торчали черные шипы. И вдруг дикая боль пронзила руку со слизью. Грег истошно заорал и повалился прямо в изуродованные доспехи сайена…

12

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг обернулся и подозрительно вгляделся в затягивающийся сумерками проулок. Никого. И это радовало. Серые многоэтажки бесчисленными окнами уныло смотрели на бывшего оннока. В черной кожанке он казался решительнее, чем в белом плаще. Теперь словно сама тьма была на стороне молодого крайта. Он ухмыльнулся и устремил взор ввысь. Там, окруженная тучами, сияла луна с выдранным боком. Жители Хлок-Ту-Риина до сих пор не знали, что за катаклизм так потрепал их ослепительно-желтую Гассу. Когда Загу исполнилось семь лет, он начал старательно собирать сведения о прошлом луны. Вскоре папка распухла от вырезанных газетных заметок и журнальных статей. Большинство ученых сходились во мнении: сто двадцать тысяч лет назад с Гассой столкнулся астероид. Впрочем, высказывались и донельзя невероятные гипотезы. Так, один «умник» винил во всем гигантских червей, живущих на луне. Его нисколько не смущало то, что гасских червей никто вовек не видывал. Длиннющие пожиратели поражали воображение маленького Зага. Перед сном он нередко представлял сворачивающиеся в кольца тела из плоти и стали, челюсти, вгрызающиеся в луну…

Бывший оннок тряхнул головой и зашагал к неприметной дверце одной из многоэтажек.

У входа Заг вновь оглянулся. Изуродованная Гасса прожигала тучи. Их рваные тени ползли по земле и стенам зданий. Вот-вот — и бестелесные, бесшумные воришки заберутся в окна и начнут хозяйничать в квартирах.

Молодой крайт потянул на себя дверную ручку. Скрип несмазанных петель совпал с воем ветра. Вниз вела плохо освещенная лестница. Бывший оннок стиснул зубы. Назад пути нет. Нужно встретиться со здешним хозяином, весьма неприятным типом.

Ноги застучали по щербатым ступенькам, рукой Заг придерживался за шероховатую стенку.

Лестница привела к деревянной двери. Из-под нее сочился свет. Бывший оннок замер. Еще есть возможность передумать. В голове галопом понеслись десятки мыслей. Заг засопел. Нет, он уже слишком далеко зашел. Бессмысленно отступать. Молодой крайт распахнул дверь.

Здесь не убирали вечность. Под низким потолком с единственной лампочкой полотенцами висела паутина. Засаленный деревянный пол был испещрен трещинами. Из потрепанного полосатого дивана во все стороны торчали ржавые пружины. Посреди комнаты стоял короткий прилавок с протянувшейся вверх изорванной металлической сеткой.

— Хозяин, — позвал Заг.

Горло сжал спазм. В ушах нарастал гул. Поджилки тряслись.

Гость не ведал, сколько простоял в одиночестве. Дверца в дальней стене отворилась, и в комнату еле-еле протиснулся толстенный крайт. На всем Хлок-Ту-Риине вряд ли найдешь другого такого. Природа позаботилась о том, чтобы крайты почти не страдали ожирением.

Хозяин комнатушки подслеповато вгляделся и направился к прилавку, шаркая подошвами. По полу тащился подол серебристо-серого плаща с блестками.

Толстяк встал за прилавок и рукой поманил молодого сородича. У того сжались кулаки. Как же хотелось согнать с морды обжоры эту самодовольную улыбку.

Бывший оннок подавил гнев и направился к соплеменнику. В груди короткими ударами отзывалось сердце.

Когда Заг положил кулаки на прилавок, толстяк ухмыльнулся. Голос сочился ядом:

— Ежели Форси не изменяет память, то я вижу нашего ста-а-арого знакомого.

— Мне нужна твоя помощь, Форси, — ровным голосом признался бывший оннок.

— Ну, разумеется, нужна. Иначе б ты сюда не сунулся.

Заг протяжно выдохнул. Представлял, как Жажда красными струйками вытекает из ноздрей. Все тело мелко дрожало.

— Ну-ну, — театрально забеспокоился хозяин комнатушки. — Не надо нервничать. Ты же не убивать старину Форси заявился.

Бывший оннок набрал полную грудь воздуха и засунул руку в карман штанов.

— Вот. — Гость выложил на прилавок три монеты и две измятые купюры. — Это все, что у меня есть.

Толстяк фыркнул, небрежно рассматривая деньги.

— А помнится, Заг, ты за один вечер приносил в пять раз больше, чем это.

— Не напоминай мне.

— Зря ты так… Я же все еще вижу перед собой того маленького паренька, коего нашел на городской площади.

— Я же попросил… — Зага вновь затрясло.

— А ты почти не изменился.

— Ты тоже… Такой же жирный.

Хозяин комнатушки раскатисто рассмеялся и вытащил из-под прилавка голого серого человечка размером с мышь. Тот отчаянно трепыхнулся в пятерне. Улыбающийся толстяк попросту откусил ему голову. Под острыми зубами затрещали косточки, по губам и подбородку потекла красная кровь. Молодой крайт поморщился и отвернулся.

— А мне нравится, — озорно признался Форси. — Миконы сладкие… И к тому же мужскую силу поднимают.

Гостя знобило. А толстяк продолжал:

— Ты бы попробовал. Хотя вы же по бабам ни-ни… Или… Заг, я что-то там слышал. Разные слухи ко мне добираются. Похоже, у тебя… Ну-у… было что-то.

— Помолчи, Форси.

— И как, понравилось?

Бывший оннок сверкнул глазами и прошипел:

— Я же нормально прошу тебя.

— Нет проблем, — развел руками толстяк. В правой кровоточил обезглавленный человечек.

Форси по-отечески посмотрел на гостя и приуныл:

— А зря ты ушел он нас. Мог бы стать лучшим нюхачом.

Заг дышал ровно. Соплеменник твердил:

— И сейчас у тебя совсем не было бы проблем. Так нет же, не послушался меня, рванул к этим белоплащникам.

Молодой крайт сцепил зубы.

— И что, Заг, — с укором продолжал толстяк, — разве Форси тебя не предупреждал? Они там, у себя в Обители, голову дурят молодежи. Обещают какое-то Просветление, коего отродясь никто не видывал.

— Оно есть, — сухо парировал бывший оннок.

— Мальчик мой, я-то уж побольше твоего прожил и знаю, что говорю.

Толстяк поглядел на обезглавленного человечка и небрежно бросил его под прилавок.

— Форси тебе плохого никогда не желал. Форси всегда хорошо относился к своим «детям».

Заг убрал руку за спину и скрестил пальцы.

Толстяк невесело улыбнулся и прошептал:

— Знаю, это помогает… Иногда… Ненадолго…

Молодой крайт скрипнул зубами и резко подался вперед:

— У тебя много таких, как я? Мальцов, которым ты голову дуришь?

Хозяин комнатушки сделал шаг назад и искренне огорчился:

— Жаль, что ты до сих пор ничего не понял.

— А что я должен понять? Ты ведешь грязные делишки.

— Да? — ухмыльнулся толстяк. — Даже так?

— Так.

— А твои товарищи, значит, не грязные? Беленькие плащи надели и думают, что чисты и невинны.

Заг до дрожи в руках сжал кулаки. Потом прошептал:

— Они уже не мои товарищи.

— Выгнали, значит?

Бывший оннок коротко кивнул.

Толстяк думал долго, потом проговорил:

— Этого и следовало ожидать. Ты нарушил заповедь, познал женщину…

— Не напоминай мне, Форси, — с болью попросил Заг.

— Как скажешь.

Хозяин комнатушки вышел из-за прилавка и зашаркал к дивану. Тот заскрипел под тяжеленной тушей.

— Садись, — предложил толстяк.

— Постою.

— Как знаешь…

Они молчали несколько минут.

— Вот ты думаешь, Заг, что Форси плохой. А ежели посмотреть на суть дела, то все не так. Я, можно сказать, наоборот, помогаю юнцам в этой жизни. На наркоту их не подсаживаю. В бордели не толкаю.

— Они воруют для тебя.

Толстяк ухмыльнулся и напомнил тоном лектора:

— Когда-то ты, мой юный друг, называл это «забирать деньги у толстосумов».

Бывший оннок не нашел возражений. Хозяин комнатушки протяжно выдохнул и произнес:

— Ты же прекрасно понимаешь, что нам эти деньги нужнее. Уж лучше мы их пустим в дело, чем крайты просадят их в казино и прожрут в кабаках.

И опять Загу нечем было крыть.

— Форси никогда не учил тебя плохому. И других мальцов не учит. Он помогает им, дает уверенность, место в обществе. Нюхачи живут и ни в чем себе не отказывают. И ты, Заг, мог бы стать одним из них… Впрочем… — толстяк призадумался. — У тебя еще есть возможность.

Молодой крайт сверкнул глазами. Скрещенные за спиной пальцы усмирили Жажду.

— Эх, Заг, Заг, — покачал головой старший соплеменник. — Они ж тебе башку ерундой забили. И другим забивают. Кормят байками о каком-то Просветлении, коего попросту не было и нет. Ну скажи Форси, ты хоть раз видел этих ваших Просветленных?

Бывший оннок потянул с ответом. Пробурчал:

— Они уходят из Обители.

— И куда?

— Об этом никто не знает.

Форси хохотнул и покачался на диване, скрипя пружинами.

— Да нет никаких Просветленных. Я пока, увы, не знаю, кто и что реально стоит за Обителью, но вскоре узнаю. — Толстяк засопел.

От пришедшей в голову мысли Заг чуть не задохнулся.

— Ты… Ты… хотел… У тебя был план использовать меня?

Хозяин комнатушки пожал плечами и сложил руки на животе. Заговорил с апломбом:

— Разумеется, Форси не исключал и такую возможность. Но он быстро смекнул, что тебе сильно задурили мозги. И ты уже вовек бы не согласился выносить мне слухи из Обители.

Зага вновь затрясло.

— Шпионить на тебя? — выдавил он.

— А ты разве не таким же делом занимался? Чего ты поражаешься? Ты воровал и приносил мне информацию.

— Обитель — совсем другое.

— Вот потому-то я до сих пор и не могу понять, кто и для чего ее основал.

— Мы идем ввысь! — гордо заявил молодой крайт и тут же приуныл.

— Во-о-от, Заг, — протянул толстяк. — Они уже сделали тебя рабом ложных постулатов. А Форси, коего ты так не любишь, давал тебе свободу.

Бывший оннок безмолвствовал.

— Мне жаль тебя, — признался хозяин комнатушки. — Ты башковитый, перспективный парень. А белоплащники испортили тебе всю жизнь… Э-э-эх… Ну что тут такого, что ты переспал с бабой? Да я спал с ними сотни, тысячи раз. И что?.. Жив и здоров Форси. А ты мучаешься, Заг. Мучаешься из-за лжи, коей тебя опоили.

Молодой крайт унял дрожь и заявил:

— Это не ложь.

— Ты уже не можешь здраво, объективно оценивать действительность. Послушай Форси, он зла тебе не желает. Ты загнан в узкие рамки каких-то безумных, нелепых постулатов. — Толстяк встал и продолжил: — Я думаю, все эти ваши упражнения и особая пища, коей вас там пичкают, влияют на молодой разум, делают его открытым перед ложью тех, кто стоит за Обителью.

Заг выдыхал долго. Затем попросил:

— Прекрати-и-и…

— Как скажешь. — В голосе Форси промелькнула грусть.

Они вновь помолчали.

Любопытство не давало толстяку покоя:

— Что ты задумал?

— Туда, — бывший оннок показал пальцем вверх.

— А зачем я? Документы?

— Да. Нужны фальшивые.

Задумавшийся Форси поскреб подбородок:

— Ты, Заг, уже что-то натворил?

— Было дело.

— Рассказывай.

Молодой крайт осмотрелся.

— Не бойся, — успокоил хозяин комнатушки. — Наш разговор не выйдет за эти стены. Форси не позволит.

Заг вздохнул и признался:

— Сегодня меня изгнали.

— Форси уже знает. Но разве твое изгнание — повод удирать с Хлок-Ту-Риина?

Бывший оннок потер лоб и выложил всю правду:

— В одном ресторанчике я засадил Жало в руку «малиновому». Потом сломал челюсть полицейскому, угнал его мотоцикл. За мной была погоня. Два полицейских флайера столкнулись. Никто, наверное, не выжил.

Толстяк выслушал внимательно. Молчал минуту.

— Да-а-а… — протянул он. — Форси всегда знал, что ты — бойкий парень.

Заг невесело усмехнулся.

Толстяк осмотрел свое убогое жилище и похвалился:

— Форси не бросает в беде бывших друзей.

13

КАЛЛОРДАНГ

— А-а-а-рррх, — прохрипел Грег и приподнялся на трясущихся руках.

Перед глазами была зеленая слизь сайена в его разбитом доспехе. Капитан пополз прочь на четвереньках. Перепачканный слюнями и слизью герой войны, кавалер Ордена Розы, обладатель двух Серебряных Крестов. Увидел бы его сейчас полковник Хенес.

Ярдах в двадцати от злополучного доспеха капитан повалился на живот. Усталость отягощала руки и ноги. Дрожащий Грег поглядел на правую ладонь. Ею-то недавно он и зачерпнул слизь. Кожа посерела, кончики пальцев слегка покалывало.

— Что за гадость?..

Капитан перевернулся на спину. Высоко-высоко в чистом ночном небе озорно мигали звезды.

— Чего вытаращились?! — озлобился Грег. — Бесовские очи.

Его била дрожь.

Спустя некоторое время капитан немного успокоился. Попытался прислушаться к ощущениям. Куда подевались нечеловеческие нюх, зрение, слух?

— А-а-ах, уррроды!

Грег вновь перевернулся на живот и с трудом поднялся.

Его покачивало. Свернувшийся в кольца туман дремал у исполинского камня. Рога и шипы изредка искрились, заставляя капитана вздрагивать.

— Черт…

Грег потер лоб. Пуще всего беспокоило одно: «Почему выжил? Почему?»

Вскоре капитан подумал о другом. Нужно добраться до флайера.

— Рации! — встрепенулся капитан. — У рядовых…

Стоило вспомнить пережаренного сержанта, как дрожь вновь пробежала по телу.

Грег сплюнул и пошел туда, где, по его расчетам, должна была лежать куча мертвых солдат.

Неподалеку седым удавом полз туман. Капитан косился на него. По спине бегали мурашки. Студеный воздух леденил горло.

Он пожалел, что прилетел сюда, на окраину Галактики. Бесспорно, здесь, в этой дыре, у черта на куличках, происходило что-то непонятное.

МакАлистер покрепче сжал бластер. Впереди, в тумане, замаячили очертания горки трупов. Капитана передернуло. Совсем недавно эти шестеро отзывались на приказы и могли стрелять. А сейчас… сейчас — окровавленные куски мяса и костей.

Под толстыми подошвами ботинок Грега шуршали камешки. Он сопел и нервно прикусывал губы. Теперь капитан ожидал чего угодно. Не исключено, что вблизи от этой черной каменюки покойники оживают. Перед мысленным взором невольно всплыли сцены из низкобюджетных фильмов ужасов.

Туман впереди расползался, открывая рваную броню на мертвецах. На каждый шаг сердце билось дважды. В висках пульсировала кровь. Лицо бесстыже лапал ветер. А на таинственном гигантском камне по-прежнему искрились шипы и рога.

Что-то удержало Грега. Он остановился в трех ярдах от изуродованных рядовых.

Порванная кожа на щеках почти срезанного лица Тайка. Капитан нахмурился, вспоминая, были ли у солдата дырки в щеках, когда он увидел Тайка впервые на этой жуткой пирамиде из тел. Лицо — да, было почти срезано. А вот щеки?.. Грег не мог вспомнить и покусывал губы.

Потом, выдохнув султанчик пара, пошел вокруг кучи мертвецов. Ему почему-то совсем не хотелось приближаться к покойникам. От них веяло чем-то чуждым. На войне Грег сотни раз видел мертвецов с расколотыми черепами и вывалившимися кишками. Но здесь, на Каллорданге, трупы были какими-то особенными.

Капитан, не опуская бластера, обошел покойников. Ни раций, ни ружей. Словно испарились. Грег задумался. Когда он увидел эту пирамиду впервые, то оружия тоже не было. А вот щеки Тайка?.. И снова вопрос остался без ответа. Капитан обматерил булыжник и зашагал прочь.

Если слизь сайена не свела его с ума, то к флайеру нужно идти в этом направлении. Капитан держал перед собой пистолет и оглядывался. Туман затягивал черную громадину. По рогам вереницами пробегали искорки.

«И что это за ерунда? — в который раз подумал Грег. — Она пришибла Высших… Их огромный корабль…»

— Ну, Хенес, — вслух сказал капитан. — Доберусь до тебя — всю правду вытрясу… Хотя… ты небось ничего толком не знаешь…

Студеный воздух продолжал атаковать легкие. Тыльной стороной ладони Грег начал стирать со скулы засохшую слизь и кровь. Этот булыжник превращал героя войны в жалкого оборванца. В прошлом капитан нередко бывал заляпан кровью — своей, товарищей и зеленой — крайтов. Но слизь сайенов на лице… Такого еще не было.

— Да где же этот чертов флайер?!

Капитан остановился и покрутился на месте. Он был окольцован туманом.

— Бесовская планета. Бесовская…

Капитан плюнул и зашагал дальше.

Кисельная дымка плескалась со всех сторон.

Она же затянула небо. Теперь и звезды не помогут определить верное направление. Грег стукнул каблуком о землю. И вдруг появилось чувство: чужой взгляд. Капитан резко развернулся и выставил бластер. Только стена тумана. А что за ней? Или кто? У Грега перехватило дыхание. Отовсюду подбирался туман. Сердце колотилось чаще и громче. Капитан побегал глазами влево-вправо и рванул прочь.

Он несся так, будто за ним гнался полк буромордых. Разрывая туман, Грег не задумывался о том, что может наткнуться на скалу или провалиться в трещину. Сейчас он хотел только одного: убраться подальше от этого жуткого камня. Несколько раз оглядывался. В тумане маячил высокий силуэт. Или это казалось? Как бы там ни было, капитан не испытывал желания останавливаться и знакомиться с кем-либо. Он мчался по сухой потрескавшейся земле. Только бы не видеть тот таинственный камень.

Никаких ориентиров. А что, если он бегает по кругу? Чувство чужого взгляда не пропадало. Наоборот — усиливалось. Словно бур ввинчивался между лопаток. Капитан тяжело дышал и озирался. Фигура в тумане? Или игра воображения? Сердце готово было выскочить из груди.

Грег еле-еле успел притормозить. Перед ним высилась закопченная груда погнутого металла.

Флайер!

Он бежал в верном направлении, но что толку? На этой куче металлолома до базы не долетишь. И кто же это так его разуделал? И где пилот?

— Черт…

Грег оглянулся. Все-таки в тумане было что-то. И оно приближалось.

— Ну, гаденыш.

Капитан выстрелил из бластера. Красный луч прожег туман. Безуспешно. Что-то высокое, темное продолжало приближаться.

Взбесившийся Грег еще раз нажал на спусковой крючок. Повторный выстрел тоже не остановил незнакомца.

Капитан глянул вверх, на мешанину смолянистых туч и сивого тумана. Когда с базы пришлют флайер? Должны же они поднять свои задницы!

Фигура была уже совсем недалеко от МакАлистера. Ее очертания расплывались. По спине Грега тек пот.

Третий луч пронзил дымку. Отчаявшийся капитан уже и не надеялся, что пристрелит бестию.

— Что же ты такое? — прошептал он.

Темный силуэт продолжал подступать к МакАлистеру.

Ждать здесь флайер в компании неуязвимого незнакомца — явно не лучший выбор. Грег ругнулся и помчался прочь от таинственного преследователя.

«А уцелела ли база?» — пришло на ум капитану, и от этой мысли ему стало совсем невесело.

14

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг спускался во мраке по скобам.

«Только бы толстяк не застрял», — беспокоился бывший оннок.

Где-то внизу пыхтел Форси. В таком узком туннеле пузатому крайту и впрямь было тяжко.

— А ты не боишься, что к тебе полиция нагрянет? — спросил гость.

— Кабы хотели навестить. Форси об этом первым узнал бы.

— У тебя много нюхачей в полиции?

— И не только там… О-оп, слезли.

Зазвенели ключи.

— Осторожнее, — предупредил толстяк. — На голову мне не наступи. Сейчас дверь открою.

Заг замер, держась за холодную скобу.

Внизу проскрипело.

— Ну, логовище, встречай своего Форси, — озорно попросил толстяк.

Щелкнуло, и тусклый свет охватил шахту. Бывший оннок осмотрел потрескавшиеся стены. Благо ни одна из скоб не вывалилась, когда он слезал. Подниматься нужно будет очень осторожно.

— Да где ты там? — заворчал толстяк.

— Уже иду.

Заг быстро перебрал последние скобы и вошел в логовище. Там было хаотично расставлено полдесятка столов. Вокруг одного из них выстроились стулья и два дивана, ничуть не лучше того, что в верхнем жилище Форси. Местами обвалившаяся штукатурка обнажала кирпич. У стены справа стояли три шкафа с полураскрытыми дверцами: в них были книги, посуда и одежда.

— Видишь, дружище, у Форси ничего не изменилось! — просиял толстяк.

— Вижу.

— Присядем? — Форси показал на диван.

— Некогда мне. Чем быстрее я улечу с Хлок-Ту-Риина, тем лучше.

— Вообще-то да. Но что ты собираешься делать? Куда?

Бывший оннок передернул плечами и пробурчал:

— Время покажет.

— Ни полиция, ни «малиновые» не дадут тебе покоя.

— Я и без тебя знаю.

Толстяк призадумался и предложил:

— А может, тебе лучше у меня отсидеться? Здесь тебя никто не найдет.

— Прятаться как крыса?

— Ну почему сразу «крыса»? Да это и не хуже, чем бегать по всей Галактике.

— Форси, не томи меня. Ты прекрасно знаешь, зачем я тут.

— Знаю, Заг, — вздохнул толстяк. — Иди за мной.

Крайты пересекли логовище. В углу стоял черный квадратный столик с множеством ящичков. По краям столешницы торчали две металлические трубки. Меж ними была натянута серебристая проволока. Она пронизывала черный куб с отсутствующими нижней и одной боковой гранями.

Хозяин жилища горделиво осмотрел странную конструкцию и заявил:

— Форси делает лучшие документы. От настоящих не отличишь.

Гость вытянул из кармана штанов синий паспорт:

— Возьми. Мне он больше не понадобится.

Толстяк сцапал документ и быстро зашелестел страничками.

— Ммм… умм… да-а…

— Что ты там ищешь? — изогнул бровь бывший оннок.

— Да так, — проронил Форси. — Ты уверен, что в него не подшиты чипы?

Молодой крайт вздрогнул.

— За последние три месяца, — сказал толстяк, — я уже раз пять находил чипы. Нет ни одного закона, делающего подшивку чипа легальной, но это не останавливает власти.

— Посмотри, — дрогнувшим голосом попросил Заг.

— Не волнуйся. Будь у тебя чип, то после всего, что ты наделал, ты вряд ли дошел бы до Форси. Давно схватили б.

Бывший оннок одеревенело кивнул.

Толстяк сунул паспорт за пазуху и показал на черный столик:

— Прошу.

Заг приблизился с дрожью в ногах. Законопослушный крайт вновь шел на преступление. За подделку паспорта можно было схлопотать десять, а то и все пятнадцать лет колонии. А если добавить к этому Жало в руку Прарожденного и погибших полицейских, то не исключено, что его ждал расстрел.

— Знаком с процедурой? — спросил Форси.

— Что? — вернулся в реальность Заг.

— Говорю, знаком с процедурой?

— Да помню еще кое-что. Видел же, как ты контрабандистов обслуживал.

— «Обслуживают» в борделях, мальчик мой. А Форси помогает.

— Пусть так.

Молодой крайт уставился на столик. Толстяк полюбопытствовал:

— Терзают сомнения?

— Ничего меня не терзает.

— Тогда — прошу.

Заг кивнул и приложил ладони к столешнице. Она моментально посерела. По углам прочертились белесые полосы.

Форси попросил:

— Посильнее вдави. Техника старая, барахлит порой.

Гость уперся в столешницу. Под ладонями расплылись белые круги.

— Ну не так сильно! — заволновался толстяк. — А то ты мне все оборудование сломаешь. Молодой же, силенок о-го-го сколько!

Заг фыркнул и ослабил нажим. Белые круги исчезли.

— Вот так-то лучше, — широко улыбнулся Форси. — А теперь погляди сюда, — показал он на черный куб без двух граней.

Бывший оннок послушно засунул голову в куб. Перед глазами растянулась белая полоса. Все ярче и ярче. По краям появились темные пятнышки. Они медленно ползли друг к другу.

— Сильнее нажимай, — сказал толстяк.

Заг всем весом навалился на столешницу.

— Да не так же! — занервничал Форси. — Что с тобой? Ты мне все сломаешь!

Молодой крайт прекратил давить на столешницу.

«Что со мной? — прозвучало в голове. — А со мной то, что я изменил своим принципам. Предал самого себя. Предал! И… что самое страшное… пытаюсь теперь жить с этим…»

— Да ну не так же, не так, — пробурчал толстяк. — Дави вполсилы. Ну разве это так сложно? Или тебе уже не нужен качественный паспорт?

Заг чуть сильнее нажал на столешницу. Пятна на белой полосе почти сошлись.

— Во! — повеселел Форси. — Уже лучше. Гораздо лучше!

Перед глазами бывшего оннока вспыхнуло.

— Ай! — вырвалось у него.

— Уже все. Свободен.

Молодой крайт отошел от столика и кулаками потер глаза.

— Неприятно, согласен, — закивал толстяк. — Присаживайся. Вон стул. А Форси сейчас все сделает. — Напевая себе под нос детскую песенку, хозяин жилища открыл верхний ящичек стола. — Паспорт будет у тебя не хуже настоящего.

— Хорошо бы, — буркнул Заг и сел на шаткий стул.

Толстяк запустил руку в ящичек. Потом открыл следующий.

— Пятнадцать минут? — коротко спросил бывший оннок.

— Пять. Не больше. Техника не стоит на месте.

— Пять — это хорошо.

— Форси тебе сделает отличный паспорт. С ним у тебя не будет проблем.

— Я буду прописан в базы?

— А как же. Галактический реестр примет тебя, как отец — блудного сына.

Молодой крайт поморщился — сравнение совсем не понравилось.

Продолжая напевать, толстяк начал руками копошиться в ящичке.

Гость осмотрел жилище. Форси с его-то деньгами мог перебраться в хоромы, но почему-то до сих пор предпочитал эти обшарпанные стены. Заг никогда до конца не понимал эксцентричного толстяка.

— Что? — улыбнулся Форси. — Хочешь узнать, почему я до сих пор здесь?

— Хочу узнать, сколько стоит паспорт.

— Хм… Раз в восемь больше того, что ты мне дал.

— Помощь старому… — Заг подобрал слово, — товарищу.

— Во-первых, это. А во-вторых, не люблю, когда кто-то играет чужими жизнями… Помимо меня.

— Помимо тебя…

— Именно, — подтвердил хозяин жилища и достал из ящичка металлическую пластинку размером с две ладони. — Ну-у-у… неплохо получилось. Только запомни совет Форси. В следующий раз держи вполсилы.

— В следующий раз?

— Необязательно у меня. Может, где-то в другом месте. Ты же, я надеюсь, рассчитываешь долго прожить?

— Рассчитываю.

— Ну вот — долго. А с этим паспортом очень долго не протянешь. Всплывет, что подделка. Через годик-другой… Есть у них там, наверху, специальные методики. Тут уж, увы, даже Форси тебе ничем помочь не может.

— Да ладно, — махнул рукой Заг. — Переживу как-нибудь. Мне бы, главное, отсюда улететь.

— Точно не хочешь у меня остаться?

— Точно.

— Как знаешь.

Толстяк покрутил в руках пластинку, открыл третий сверху ящичек и засунул ее туда.

— Есть какие-то идеи, куда полетишь? — вновь осведомился хозяин жилища.

Гость промолчал.

— Боишься, что Форси расскажет? А зря. Кабы Форси хотел, то уже давно сдал бы тебя с потрохами.

Заг проворчал:

— Не о том я.

— А о чем?

— Тебя могут пытать, вот ты и расколешься.

Брови толстяка полезли на лоб, он расхохотался. То ли оттого, что его могут пытать, то ли оттого, что расколется. Успокоившись, заверил клятвенно:

— Не будет такого.

— Чего не будет?

— Меня никто не тронет.

— Откуда такая уверенность?

Они встретились взглядами.

Форси выпрямился и серьезно сказал:

— Вот есть, к примеру, пчелиный улей. Он живет своей жизнью. Иногда к нему приходит хозяин и собирает мед. Хозяин не позволит, чтобы кто-то чужой разрушил улей. Да и пчелы сами за себя постоять могут. — Толстяк оскалился. — Мы бо-о-ольно кусаемся. О-очень больно.

Заг вздрогнул и спросил:

— Кто твой хозяин?

Старший крайт хохотнул:

— Ты уже не один из улья, чтобы задавать такие вопросы.

— Это кто-то из Прарожденных? — не сдавался бывший оннок.

— А разве ты забыл то, чему я тебя учил в первую очередь?

Гость промолчал. Собеседник напомнил:

— От больших знаний — большие проблемы. Никогда не забывай об этом, мальчик мой.

Заг продолжал молчать. Толстяк присел у столика и начал суетливо выдвигать и закрывать ящички.

Вскоре бывший оннок подметил напряжение на лице сородича. Таким Заг не помнил Форси.

— Что-то не так с паспортом? — спросил гость.

Толстяк встал и ответил удрученно:

— С паспортом все так. А с другим… с другим совсем не так.

— Ты о чем? — По затылку молодого крайта побежали мурашки.

Форси помялся и ответил:

— Дурные времена наступают.

— Дурные времена? Что это значит?

Заг и сам не понимал, почему его знобит.

— А то и значит, что дурные времена. — Толстяк говорил, словно камни таскал.

Бывший оннок потер подбородок:

— А поподробнее можно?

Форси поглядел в сторону и прикусил ноготь большого пальца.

«И почему он так нервничает?» — недоумевал Заг.

— Что-то грядет, — еле слышно сообщил толстяк.

— Ничего не понимаю…

— А сейчас вообще мало кто что-то понимает.

Молодой крайт встал и признался:

— Я не узнаю тебя, Форси.

— Да я и сам себя не узнаю… Порой.

Бывший оннок несколько раз сжал-разжал кулаки и попросил:

— Расскажи.

Посопев, толстяк вынул из кармана плаща измятый листок:

— Вот, смотри. Это мне и не дает покоя.

Гость быстро подошел к сородичу.

— Карта? — изумился Заг.

— Вот Хлок-Ту-Риин. А вот это, — Форси показал на край карты, — я специально выделил, звезда Р-сто тридцать один-К. У нее даже имени нет.

— И что с ней не так?

— Вторая планета, шестой спутник. Людишки называют его Каллорданг.

— Каллорданг? — медленно повторил бывший оннок.

— Именно. С недавних пор там база людишек, — с дрожью в голосе продолжал Форси. — Вроде как они полезные ископаемые добывают. Но… или это было прикрытие, или… Короче, я и сам не знаю, как там все случилось. Теперь ясно одно: людишки нашли на Каллорданге что-то… Э-эм… Ну не знаю я что. Известно только… ни с чем подобным они ранее не сталкивались. Эта штуковина… она-а-а… Из-за нее может разгореться новая война.

Молодого крайта затрясло. Сглотнув, он спросил:

— Из-за чего может разгореться новая война?

— Я бы и сам с удовольствием хотел узнать.

Щелкнуло. Из столика со свистом выдвинулся нижний ящичек.

— О! Уже готово, — повеселел Форси. Достал из ящичка синий паспорт и принялся листать. — Сетчатка. Отпечатки пальцев. Все в электронике, на высшем уровне. Теперь ты… Тир Б'хорг. Двадцати двух лет. Держи.

Заг взял паспорт. Он уже знал, куда лететь. Тайна Каллорданга манила молодого крайта.

15

КАЛЛОРДАНГ

Грег несся сквозь туман. Холодный воздух жаждал разорвать ему легкие. По спине тек пот. Сколько ни оглядывался МакАлистер, так ни разу и не увидел силуэт в дымке. Может, оторвался от преследователя? А может, и не было никого? Все эти вопросы вконец ухудшали настроение Грега. Не будь в руке бластера — вообще бы приуныл.

Спустя некоторое время капитан перешел на шаг. Затем и вовсе остановился.

Сердце продолжало гулко колотиться. Вспотевший Грег осмотрелся. Липкий туман отползал в стороны, оставляя клочья на торчащих из земли острых камнях. А он везунчик! Такая сумасшедшая беготня, и не зацепился ни за один камень. А их тут в избытке. Грег сплюнул и засунул бластер в кобуру.

И куда теперь идти? Куда?

Одинокий человек растерянно глазел по сторонам. Все вокруг было чужим. Как же далеко отсюда до родной Геи! У капитана защемило в груди.

Он стоял минут пять, потом зашагал к виднеющейся вдалеке скале. Если получится взобраться на нее, то… Грег вздохнул. Не хотелось лишний раз тешить себя надеждой. Он-то, конечно, много пробежал, но вряд ли со скалы будет видна база.

— Бесовское место, — пробурчал капитан и ускорил шаг.

Высоко над ним мигали звезды. Длинные облака напоминали растопыренную пятерню скелета. Однозначно, здесь Грегу не нравилось. За его плечами были опасные миссии по всей Галактике. Однако сегодняшние приключения были гораздо необычнее всех предыдущих. Летя на Каллорданг, герой войны и не представлял, что тут творится. Впрочем, он и сейчас не понимал. Ну что же это за камень? Как ему удалось испарить гигантский корабль сайенов? И почему он, Грег, выжил? Почему?.. Без ответов на вопросы становилось совсем не по себе.

Капитан шагал и шагал. А скала не приближалась. Грег мотал головой, стирал со лба холодный пот и матерился сквозь зубы. Ему донельзя хотелось засадить кулачищем в наглую рожу полковника Хенеса. Повыбивать все зубы, а потом вышвырнуть в окно восемьдесят девятого этажа штаб-квартиры. Такие остолопы, как Хенес, и после войны занимались самодурством. Сейчас Грег уже не скрывал от себя мысль, изначально мелькавшую на краю сознания: полковник действовал без ведома маршала. И чего добивался Хенес? Жаждал использовать мощь загадочного камня в своих корыстных целях? И какие же они? Новые вопросы усиливали тревогу капитана. Ответы на них были за сотни световых лет отсюда, в штаб-квартире Хенеса. Как ни пытался Грег отвлечься, ничего не получалось. Перед мысленным взором появлялись пережаренный толстый сержант с живыми глазами и куча истерзанных тел. Странно, но за несколько часов капитан успел привыкнуть к добродушному сержанту и исполнительному рядовому Тайку. Нынче они лежали где-то там, возле таинственного камня. Один голый, с почерневшей кожей. Другой с порванными щеками и почти срезанным лицом. На сердце у Грега было тяжело.

Ослабший ветер влачил по небу потрепанные облака; на земле, здесь и там, вздымал пыль. Под тающими хлопьями тумана оголялась потрескавшаяся почва. Отгоняя тяжкие думы, капитан приближался к скале.

Он изрядно устал и пропитался потом, пока дошел до нее. Задрав голову, Грег разглядывал скалу и матерился себе под нос. Теперь идея взобраться на нее казалась нелепой. Буро-черный конус с трещинами и кряжистыми наростами возвышался над землей на добрую сотню ярдов. Да он трижды поломает позвоночник и дюжину раз шею свернет, прежде чем оседлает эту громадину.

Грег проскользил взглядом по камню и оцепенел. На него смотрели, буравили голодным взором. Футах в десяти над землей, на скале, затаился хищник. Буро-серая шкура сливалась с камнем.

«Хорошая маскировка», — сказал про себя капитан.

Зверь понял, что его увидели, и приподнялся на кривых лапах. В ушах Грега зазвучали слова сержанта: «Живности тут мало. Пустынные львы встречаются…» Каллордангская зверюга и впрямь походила на льва с Геи. Вот только была раза в полтора больше и грива торчала пучками.

Капитан затаил дыхание и медленно потянул из кобуры пистолет.

Лев рыкнул и грациозно спрыгнул на землю.

А Грег уже выставил перед собой бластер. Хищник явно выбрал не ту закуску.

Лев покачал косматой головой и не спеша направился к МакАлистеру. Под шкурой перекатывались мышцы. Из-под вздернутой губы показались зубы.

— Назад! — закричал капитан. Убивать не хотелось. — Назад, говорю!

Зверь не рядовой и даже не сержант. Слушаться не собирался. Он был все ближе и ближе. Глаза разгорались как уголья, с клыков капала слюна.

— Назад!

Пустынный лев прорычал, широко разевая пасть. На лапах серповидные когти размером с палец человека.

— Назад, кому говорю?! — Грег попятился.

Хищник тряхнул головой и прыгнул. Палец капитана нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало. Сердце обледенело. В самый последний миг Грег упал на бок и кувыркнулся через плечо.

Промахнувшийся зверь взревел и метнулся к лежащей добыче. Капитан перекатился в сторону. Прыткий лев был уже над ним. Дохнул смрадом из пасти. Слюна капнула прямо на щеку Грегу. Он в отчаянии изо всех сил надавил на спуск. Красный луч насквозь прожег брюхо зверю. Лев заскулил. И на капитана навалилась тяжелая туша. Даже вздохнуть не получалось. Сердце бешено колотилось.

Пыхтящему Грегу пришлось потрудиться, чтобы выкарабкаться из-под бившегося в конвульсиях хищника.

Они оба были заляпаны алой кровью. И оба еще живы. Хотя одному осталось совсем немного. Капитан грустно смотрел на умирающего льва. По вывалившемуся языку текла кровь. В дырке на спине виднелись оплавившиеся кости. Это лишь буромордые выродки считали, что у капитана Грегори МакАлистера нет жалости. Ошибались.

Грег вздохнул и направил бластер на голову издыхающего зверя. Десятки, сотни раз Грег держал в руках чужую жизнь.

Внезапно снова появилось ощущение чужого взгляда. Почти так же, как и там, у камня. Почти…

Между лопаток капитана побежали мурашки.

Он разворачивался, когда в спину ударило. И небо, и земля, и скала завращались.

Грег закашлялся, выплюнул кровь и выбитый верхний зуб. На языке остался соленый привкус. Второй зуб оказался щербатым, третий шатался. Капитан потряс головой. Что же с ним произошло?

Болела спина, болела голова. Он приподнялся на колено. Раздалось рычание. В нескольких ярдах от него, возле мертвого льва, стоял еще один, но без гривы.

«Самка», — догадался капитан.

Львица посмотрела на окровавленного сородича и взором чуть не прожгла человека. Тот всем телом ощутил ее гнев. Грега разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ему было жалко львицу, с другой — эта тварь покрошила ему зубы! Капитана затрясло.

«Не будь как буромордый», — приказал он себе.

Ярость сменилась холодным расчетом.

К сожалению, Грег так и не увидел, где же валяется его бластер. Львица зарычала и пошла на него. МакАлистеру оставалось лишь схватить камень размером с кулак. Не ахти какое оружие, но другого не было.

Львица взревела и прыгнула. Яркая вспышка озарила ночь. Ударивший сверху красный луч надвое рассек растянувшегося в воздухе зверя. На землю шмякнулись кровавые куски. Грег задрал голову и… оцепенел.

16

ХЛОК-ТУ-РИИН

Светящийся окошками длинный серый флайер опустился на выложенную плитами площадку. Открылась дверь, вниз протянулся трап. Первым на землю сошел Заг. За ним поспешили другие крайты: мужчины, женщины и дети.

Над Хлок-Ту-Риином сгущались сумерки. Из-за горизонта еще выглядывало голубое солнце. Его немощное сияние разжижало небесную смоль. Желтая луна с выдранным боком была большущей. Кажется, протяни руку — и дотронешься. Бывший оннок тряхнул плечами и помотал головой. За день приключилось столько, что всякая ерунда в мысли лезла. Мягко говоря, Заг чувствовал себя нехорошо. Недавно он собирался улететь с планеты, не имея ни монеты в кармане. Если бы не помощь Форси, пришлось бы вспомнить старое ремесло — обворовать кого-то. Молодой крайт вздрогнул. Нет, на воровство он бы ни за что не пошел. Уж лучше убить сородича и забрать кошелек.

Заг смотрел на суетящихся соплеменников с чемоданами и рюкзаками. Они громко переговаривались. Некоторые уже топали к возвышавшемуся неподалеку черному зданию с огромными окнами. Размерами космопорт не уступал Обители. Бывшего оннока передернуло. Он поднял воротник куртки и зашагал вслед за женщиной и двумя горластыми детишками.

«Каллорданг, — подумал Заг. — Что же там такое? Что?..»

Он полез во внутренний карман. Под пальцами зашелестели купюры.

«Рано или поздно жирный потребует вернуть должок. И чего же попросит?.. — Молодой крайт поежился. — Ладно, придет время — будет видно. А пока…»

Возле входа в космопорт дежурил высокий полицейский с ружьем на плече. Заг втянул голову в плечи.

По счастью, замечтавшийся страж порядка не думал о преступниках. Бывший оннок придержал стеклянные двери и оказался в просторном гомонящем зале.

Вверху на больших мониторах чередовалась всевозможная информация: начиная от времени отправления кораблей и заканчивая рекламой гастролей музыкальных групп. К кассам протянулись очереди. Ряды кресел приютили путешественников. Кое-кто дремал. Некоторые предпочитали сидеть на собственных чемоданах. Возможно, надеялись, что так не украдут багаж.

Заг смотрел на мелькающие лица и морщился от галдежа. Поразительный контраст меж Обителью и космопортом. Когда же он вновь услышит ту глубокую тишь? Сердце сдавило. Заг до хруста сомкнул зубы и двинулся к вмонтированному в стену компьютеру.

На мониторе светилась приветливая надпись: «Добро пожаловать». Внизу крохотными буквами: «Все пассажиры застрахованы Межпланетным Союзом Бигока». Если он не ошибался, то этот самый Бигок месяц назад купил себе происхождение. Теперь его следовало считать Прарожденным, одним из «зеленых».

— Урррод, — прорычал бывший оннок и нажал на кнопку.

Главная надпись осыпалась звездочками. Появилась голова девушки-крайта. Из-за одной такой его и вышвырнули из Обители. Кулаки сжались. Вот она, Жажда Крови. Врезать бы этой улыбающейся девице по физиономии! Заг скрестил пальцы. Нужно успокоиться. Если разбить монитор, то это уж точно привлечет внимание полиции, и тогда поддельный паспорт не спасет.

Заг сглотнул и вновь нажал на кнопку. Лицо девицы потухло. На экране в прямоугольниках засветились надписи. Как хорошо, что у этого сервиса есть текстовый режим. Крайт улыбнулся, глубоко вдохнул и одеревенел. Внизу, справа, в прямоугольнике искрились буквы — буквы людишек. Какой идиот додумался снабдить программу вторым языком? Конечно, между крайтами и людишками вот уже два года как мир, но окажись здесь человечишка, полицейским пришлось бы его отбивать у разъяренной толпы. Впрочем, не исключено, что стражи порядка первыми бы разорвали гаду горло.

Заг до боли переплел пальцы. В Обители его немного учили языку и письменности людишек. Надпись в нижнем правом прямоугольнике предлагала перейти на чужой язык. Каким же нужно быть остолопом, чтобы запрограммировать компьютер для кровных врагов? Молодого крайта затрясло, как на морозе. И Заг, и тысячи его соплеменников надеялись: перемирие временное, придет час — и людишки за все заплатят. Их тяга к наживе с лихвой перекрывала природную Жажду крайтов. Порой, еще будучи в Обители, Заг жалел, что не попал на фронт. Вот бы бластер помощнее и… А больше ничего и не нужно. Только бы людишки попадались.

Разгневанный крайт нажал на верхний левый прямоугольник. Активный дисплей не нуждался в клавиатуре. Второе нажатие — и на экране раскинулась карта звездного неба. Еще одна появилась перед мысленным взором Зага.

«Форси ткнул куда-то сюда, — подумал бывший оннок. — Точно, сюда».

Пришлось повозиться. Через пять минут выяснилось, что на Каллорданг рейсов нет. Другого бывший оннок не ожидал.

— Анагарма, — вслух прочитал Заг. — Ты ближе всего к Каллордангу…

На дисплее появились краткое описание планеты и унылые пейзажи. Каменистая поверхность и серые домики.

«Исследовательская база… — бегло читал бывший оннок. — Густая сеть подземных туннелей и пещер…»

— Хм… — призадумался Заг. — И зачем там ученые?

Ближайший рейс на Анагарму был только послезавтра в полдень. Так долго ждать нельзя.

Бывший оннок трижды нажал на интерактивные кнопки экрана.

— Химера, — прочитал Заг и вздрогнул. Словечко было позаимствовано из языка людишек. — Три гиперперехода… Завтра в пять утра рейс… Неплохо… Ой, нет…

На экране появились кое-какие сведения о планете:

«Тюрьма 11-К. Рассчитана на 800 нарушителей порядка класса „С“. Золотые шахты. Без специального разрешения доставка любого вооружения мощнее типа „Т“ категорически запрещена».

На плечо Зага легла чья-то рука, и он вздрогнул.

— Предъявите документы, — сухо попросили сзади.

У молодого крайта обледенела спина. Обернувшись, увидел двух рослых полицейских в серо-голубом. Оба с ружьями.

— Ну? — Страж порядка вскинул бровь и сдавил плечо бывшего оннока.

Тот вспомнил улыбающегося Форси и мысленно успокоил себя: «Все будет в порядке».

— Сейчас, — услужливо пообещал Заг и полез во внутренний карман. — Вот. — Он протянул синий паспорт полицейскому.

Страж порядка закусил верхнюю губу и раскрыл документ.

— Тир Б'хорг? — спросил полицейский.

— Да, — кивнул Заг.

— Ага-а-а…

Пока страж порядка листал паспорт, сердце бывшего оннока больно стучало о ребра. Второй полицейский, не выпуская ружья, строго зыркал по сторонам.

Его напарник закрыл документ и полюбопытствовал:

— Хотите покинуть Хлок-Ту-Риин?

Заг собирался съязвить, но вовремя одумался.

— Да, — ответил он.

Полицейский поглядел на монитор.

— О-о, Химера. У вас там родственники?

— Брат, — быстро соврал бывший оннок. Первое, что пришло в голову. Теперь оставалось надеяться: стражи порядка не начнут проверять.

— А-а-а. Ну, всякое в жизни бывает. — Полицейский протянул паспорт и пожелал: — Берегите себя.

Стражи порядка развернулись и медленно пошли прочь.

— И вы тоже… — прошептал Заг.

По громкой связи объявили посадку на корабль до Церреры. Бывший оннок встрепенулся. А не рвануть ли на Церреру? Лишь бы поскорее улететь с Хлок-Ту-Риина. То, что две минуты назад повезло с полицейскими, еще ни о чем не говорило. В следующий раз паспорт Форси может подвести. Заг поежился. Прилететь на Церреру, а уж там подумать, как добраться до Каллорданга.

— Ну и толстяк, — прошептал бывший оннок. — Заразил меня своим Каллордангом…

Заг глянул на монитор и быстро поласкал его кончиками пальцев. Повезло. Еще были свободные места на рейс до Церреры. Кассы с 6-й по 9-ю. И полчаса до отлета. И впрямь фартило!

Напоследок компьютер одарил бывшего оннока рекламой курорта на одной из окрестных планет. Загу сейчас было не до отдыха. Нужно спасать свою шкуру.

Очередь возле 7-й кассы показалась самой короткой. Бывший оннок пристроился за сгорбленным пожилым соплеменником.

По залу ходили крайты. Жевали на ходу, болтали, оживленно жестикулировали. Заг то и дело зыркал на монитор под потолком. Все меньше времени оставалось до отлета. Где-то глубоко внутри зародилась Жажда.

«Жажда — часть меня. А все, что мое, — мне подвластно. И лишь так».

В очередной раз Трифразье помогло. Что бы там Форси ни наговаривал на Обитель, а знания в ней есть. Только онноки умеют так ловко присмирять Жажду.

— Мужчина, — обратился Заг к старику, — вы не пропустите меня? У меня рейс. — Он показал на монитор с часами.

Пожилой крайт затравленным взором оглядел соплеменника снизу доверху и отступил.

— Благодарствую, — просиял бывший оннок.

Женщина перед ним взяла два билета на самый разрекламированный курорт. Заг поморщился и сунул в окошко паспорт и три купюры.

Девица за компьютером открыла документ, мельком глянула на очередного пассажира и застучала ноготками по кнопкам клавиатуры.

Покупка билета затянулась. Занервничавший Заг начал покусывать губы и топтаться на месте.

«Неужели нельзя нанять кого-то поумнее, порасторопнее? Она же совсем никудышная… А может, заподозрила что-то?»

Опасения не оправдались. В конце концов Заг получил желанный билет и сдачу — пригоршню монет.

— Благодарю, — бывший оннок кивнул старику и помчался к терминалу.

По громкой связи объявили:

— Посадка на корабль восемьдесят четыре — одиннадцать до Церреры заканчивается через десять минут.

За столиком сидел молодой крайт в очках. Заг поморщился. Соплеменники брали от людей все худшее. Обычная операция по коррекции зрения — и нет очков. Этот же парень таращился через линзы. Небось считал себя умным и солидным.

Бывший оннок прошел через проволочную арку и оказался возле столика. Очкарик протянул пятерню и глянул так, будто Заг был должен ему много денег.

Едва билет попал в руки работника космопорта, как завертелся, угодил под луч громоздкого черного аппарата.

— Не задерживайтесь, — очкарик отдал билет с тремя дырками.

Бывший оннок направился к следующей арке. Работник космопорта внимательно смотрел на монитор.

«Ну чего ты таращишься? — озираясь, мысленно спросил Заг. — Нет у меня оружия и наркоты».

Он открыл стеклянную дверь и вышел на свежий воздух.

Желтая луна в гордом одиночестве освещала землю. Созвездия причудливым узором оплели небосвод. Всего через несколько минут он поднимется над Хлок-Ту-Риином. Родная планета и Обитель останутся в прошлом. Его ждет новая жизнь. И это немного страшило. В своей комнатушке, в Обители, он чувствовал себя комфортно. А сейчас перед ним была неизвестность.

Бывший оннок вздрогнул и поглядел на продырявленный билет. Седьмая взлетная площадка располагалась неподалеку.

«Забавно. Совпадение. И касса седьмая была…»

Заг быстро направился к одному из двух треугольных кораблей. Зеленый, с серебряными продольными полосами, он напоминал голову змеи. «Гадюка» — новая модель, послевоенная.

«Только бы надежная оказалась».

У трапа вытянулся в струнку молодой крайт в синем костюме с золотистыми пуговицами и фуражке с черным блестящим козырьком.

Соплеменники обменялись кивками. Бывший оннок поднялся по ступенькам.

Отсек был рассчитан на восемьдесят пассажиров. Слева и справа по два удобных кресла. На Церреру лететь недалеко. Всего-то один гиперпереход. Хоть что-то радовало.

Заг отыскал свое шестнадцатое место и попросил старушку на пятнадцатом подняться. Сморщенная, сгорбленная крайт привстала.

«Только бы не померла по дороге», — подумал бывший оннок.

Кресло оказалось мягким. Глаза сами собой закрывались. В иллюминаторе был виден космопорт. Свет из его окон лился на гранитные плиты, уложенные на земле. Заг зевнул и прикрыл глаза…

Усталость отступила. К сожалению, ненадолго. Чувство тревоги нещадно вырвало молодого крайта из дремы. По салону шел высокий крайт в сером. Бластер был направлен на бывшего оннока.

«Не полицейский!» — смекнул Заг.

Как в ресторане, удрать не получится. Через иллюминатор, увы, не выпрыгнешь.

Оцепеневшие пассажиры таращились на вооруженного мужчину.

— Встал — и за мной, — приказал он бывшему онноку.

— Это… недоразумение, — сбивчиво произнес Заг.

— Быстро встал!

Бывший оннок увидел у выхода плотного крайта в малиновом пиджаке. Сердце сжалось. Попасть в руки к «малиновым» гораздо хуже, чем к полиции.

— Встал! — рослый крайт качнул пистолетом.

Бывший оннок медленно поднялся. А ведь он почти улетел с Хлок-Ту-Риина. Почти.

— И без шуточек, — предостерег обладатель бластера.

Вскоре дуло уперлось в спину Зага.

— Пошел!

Бывший оннок приближался к Прарожденному. Небось тот уже думал, какую пытку уготовить ему, Загу. И это ж надо было связаться с ПраСемейством!

Кулак «малинового» впечатался в живот бывшего оннока. Того согнуло пополам.

— Стоять, сопляк, — приказал Прарожденный.

Стонущий Заг получил по спине.

«Наверное, рукояткой бластера», — подумал он.

Сильные руки распрямили Зага. Парочка сородичей поволокла его к трапу. В бок больно упиралось дуло пистолета.

— Ты проклянешь свою мать за то, что она раскинула ноги под твоим папашей, — злобно предрек «малиновый».

После его удара внутри у Зага все полыхало. Даже пожелай ответить — не получится.

Обладатель пистолета выматерился.

Внизу, у трапа, выстроилось полдюжины полицейских с ружьями и долговязый в зеленом пиджаке с золотым шитьем.

— Не так быстро, любезные, — маслянисто улыбнулся «зеленый».

Заг вздрогнул. Волей-неволей он оказался втянут в противостояние ПраСемейств.

17

КАЛЛОРДАНГ

— «Змей», — прошептал оцепеневший Грег.

Длинный глянцевито-черный корабль спускался с небес. Вдоль корпуса тянулся высокий гребень, позади торчали два небольших крыла.

«Из огня да в полымя», — подумал МакАлистер.

Излюбленный корабль пиратов развернулся и мягко приземлился. Из-под днища закурилась сероватая пыль.

— Черт, — проронил Грег.

Овальная дверца на боку «Змея» поднялась. Из нутра металлической зверюги начали выпрыгивать рослые мужчины. Они были одеты в кожаные куртки-безрукавки на голое тело и фиглярские штаны с бахромой. Вооружены лучевыми ружьями. Поди с армейских складов. Капитан плюнул и сжал кулаки.

Четверо сурового вида пиратов оглядели Грега. Тот полюбопытствовал язвительно:

— Я должен сказать вам «спасибо»? — И посмотрел на рассеченную надвое пустынную львицу.

От нее еще поднимался дымок. Воняло горелым мясом. Опять перед мысленным взором капитана появился почерневший сержант.

— Сейчас скажешь, — пробасил один из пиратов.

Они расступились.

Из «Змея» лихо выскочил мужчина лет тридцати с небольшим. Сердце у Грега сжалось. Он никогда — никогда! — не забудет эту физиономию. Разорванная с краю нижняя губа — виновница вечного оскала. Зарубцевавшийся белый шрам на весь нос. И жалкий клочок на месте правого уха. Пузырящийся карманами жилет не скрывал узлы мышц на руках. Штаны были заправлены в ботинки с берцами до колен. Под колким взглядом изуродованного пирата капитан почувствовал себя хуже, чем под стволами лучевых ружей.

«Змей» исторг еще одного пирата. Худенький пацаненок лет четырнадцати держался спесиво. Он был крест-накрест перетянут патронташами. За плечами ружье. Без лишних усилий Грег нашел сходство между парочкой: высокие скулы; острый нос; жгучие, как кислота, зеленые глаза.

«Не знал, что у него выблюдок есть», — подумал капитан.

Одноухому надоело сверлить Грега взглядом. Зыркнул на рассеченную львицу и покачал головой.

Пацаненок подбежал к мертвому зверю и пнул в бок. В широкой улыбке обнажил кривые пожелтевшие зубы.

«Гаденыш… Попал бы ты в лапы к живой львице».

— Не буянь, Эшли, — строго сказал одноухий. Потом вновь ввинтился в капитана взглядом и проговорил медленно и с расстановкой: — Теперь, Грегори МакАлистер, ты мой должник.

Капитан плюнул в сторону и твердо ответил:

— Не думай, Пес, что я брошусь целовать тебе ноги.

Одноухий расхохотался. Его тут же басовито поддержал квартет пиратов. Пацаненок издал нечто среднее между бульканьем и кваканьем. «Ну и урод», — подумал Грег.

— Не знал, Пес, что ты на свободе. Одноухий растянул губы. Мерзкая улыбочка получилась.

— Мне надоело в тюрьме, капитан. Летать по Галактике куда приятнее.

— А я думал, ты сгниешь на Химере.

Самый плечистый пират прорычал что-то и едва не пальнул из ружья.

— Тише, Барток, — успокоил его Пес. — Тише… — Очередная улыбка. — Мне наскучило у буромордых. Теперь вот я на свободе. — Он раскинул руки и, посмотрев в небо, глубоко вдохнул. — Сво-бо-да-а-а…

Что-то на земле привлекло внимание Эшли. Присел. Встал уже с капитанским бластером в руке.

— Ух ты! — театрально обрадовался одноухий пират. — Ну и игрушку ты заимел.

Пацаненок расплылся в улыбке и нацелился в Грега.

— Все равно не пашет, — ухмыльнулся тот. Эшли моментально набычился. Направил ствол в небо. И — к звездам метнулся красный луч. От неожиданности пираты вжали головы в плечи. Сердце капитана поскакало галопом. Благо пацаненку хватило ума не в грудь ему стрелять.

Пес выругался и посоветовал:

— Капитан, ты так больше не шути. Ты мне еще живым нужен.

— Твой? — Грег показал на Эшли, увлеченно рассматривающего находку.

— Тут все мои, — одноухий пират пробежался взором по товарищам.

— Сын?

— Меньше знаешь, капитан, крепче спишь. Тем более у тебя и так проблем по горло. Вон морда уже набитая.

Грег засопел и языком пощупал дырку на месте зуба. Кулаки сами собой сжались. Эх, почему же тогда, три года назад, он не пристрелил Пса? Почему?..

Когда он и его солдаты воевали с буромордыми, эта пиратская гнида снабжала врага оружием. Разумеется, без поддержки подлецов-офицеров не обошлось, но это ничуть не уменьшало вины одноухого подонка. Возможно, именно из его ружей на Церрере буромордые положили половину его, МакАлистера, роты. Капитан дрожал от гнева, словно выскочил из проруби.

— Все еще обижаешься? — буднично спросил Пес.

Грег промолчал.

— А зря, — вздохнул одноухий пират. — Каждый выживает так, как может.

Капитан еще сильнее сжал кулаки. Не время читать морали Псу. Его уже ничего не исправит.

— Я так приспособился в этой жизни, — продолжал пират. — Ты по-иному. Причем для меня ты не менее омерзителен, чем я для тебя.

— Кончай чушь нести!

— Ты смелый, не спорю, — не умолкал Пес. — Но к чему твоя смелость? Чему ты посвятил свою жизнь, капитан? Ты шестачишь на Систему. Ты — всего лишь ма-а-ахонький, — одноухий показал пальцами дюйм, — винтик в ее ржавом механизме. Думаешь, если бы там, наверху, все было нормально, мне бы позволили снабжать врага оружием? — Пират свел брови. — Ты, капитан, даже не представляешь, какие шишки замешаны во всем этом. Там крутятся такие деньги, что тебе и не снились в твоей вонючей потной казарме. Ты всего лишь пешка. Они вертят тобой, как хотят. А почему три года назад, в разгар войны, твое командование натравило тебя на меня? Ты хоть раз задавал себе этот вопрос? Или без раздумий бросился искать и ловить меня?

«Ну и ночка выдалась, — подумал Грег. — Сначала тот камень. Теперь старый знакомый, который, оказывается, еще не сгнил в шахтах у буромордых».

— Ну? — вскинул брови Пес. — Чего молчишь?

— А что я должен тебе отвечать? — Грег побагровел. — И так все понятно. Я ловил тебя, потому что ты продавал врагу оружие, из которого убивали моих товарищей.

— Э-э-э, — протянул одноухий. — Все не так просто, капитан. Ты ловил меня, потому что кое-кто из твоего начальства посчитал мою персону опасной для себя. Я слишком много знаю, Грег. О-очень много…

Капитан стиснул зубы. И как же бесило то, что в словах этого подонка была логика.

— Очень многие там, — Пес показал вверх, — жаждут моей смерти. Жаждут настолько, что даже на Химере пытались меня отравить. — Он вздохнул. — Буромордые такие же, как мы. Тоже продаются.

— Они враги! — вспылил Грег. — Они совсем не такие, как люди. Жажда превращает их в зверье!

— Эх, капитан, гляжу, ты насквозь пропитался военной пропагандой. А как ты думаешь, какого черта я здесь перед тобой распинаюсь? А?

Грег пожал плечами.

— Наверно, потому, что ты еще не окончательно потерянный. Ты яростный, как демон, и смелый до безумия. Таких, как ты, ныне почти не осталось. И меня злоба берет, что такой боец в кандалах Системы. А ты должен быть свободным. Как я.

— Ты… преступник!

— Я — вольный человек. И я вправе нарушать законы гнилой Системы. Ей это не нравится. Не нравится то, что я не клюю на ее тупую рекламу, а думаю своей головой. И за это вольнодумство она награждает меня этим. — Палец Пса заскользил по шраму на носу, изорванной губе. Потом пират дернул себя за клочок уха. — Конечно же, она не любит, когда есть люди, которые вне клетки.

— Заткнись, Пес.

Одноухий покачал головой и тихо сказал:

— Ей всегда не нравилась правда. Система боится этого.

— Ты еще чокнутее, чем я думал.

— Отрицаешь существование Системы?

Грег подумал и ответил:

— Есть закон. И я на его стороне.

— Твой закон уже сотни лет позволяет дорвавшимся до власти ублюдкам набивать свои безразмерные брюха. Марионеточное правительство не заботится о людях. Они для него всего лишь рабы. Их заставляют пахать на заводах и шахтах. А чтобы людишки дуба не дали, подкидывают тупые развлечения, пичкают их рекламой. Многие предпочитают торчать в виртуальной реальности. Играют роль королей, принцесс… — Пират сплюнул. — А реальная жизнь здесь. Ну а что толку?

Капитан молчал. В нескольких шагах от него стоял человек — нет, не человек, мразь — мразь, из-за которой погибли тысячи солдат. И вот эта мразь смеет учить уму-разуму. Ее высокопарные речи, как ядовитый плющ, могут оплести любого. Почти любого.

Грег вскинул голову и поклялся:

— При первом же удобном случае я прострелю тебе башку.

Пацаненок заклекотал и угрожающе затряс бластером.

— Тише, Эшли. — Пес погладил юнца по голове и вздохнул: — Жать, капитан, что они так задурили тебе мозги. Война… — Он будто хотел на вкус распробовать это слово. — Война с крайтами. Только она могла положить конец Системе. Но-о… твои холеные генералы даже побоялись довести дело до конца. Часто ли ты спрашивал себя, Грег, почему подписали перемирие с крайтами? — Не дождавшись ответа, одноухий пират продолжил: — А потому, что еще чуть-чуть — и Система бы рухнула, развалилась на куски. А так она, подобно вампиру, напиталась злобой и кровью твоих солдат. Всю ненависть людей надо было направить на кого-то. Под руку попались буромордые. Вот вам, пожалуйста, враг. Его нужно бить. Его! — Пес махнул рукой. — Э-эх. А бить-то надо по Системе.

— Да что ты все талдычишь и талдычишь: «Система, Система…»

— А то, что она во главе всего и над всем.

— Чушь это.

— Она гнилая, Грег. Гнилая. Ты хоть понимаешь это? Понимаешь, чей ты раб?

— Я — солдат, — отчеканил капитан.

— Я тоже воин. Но я воюю за себя и справедливость так, как я ее понимаю. А ты воюешь за лживых продажных ублюдков. За тех, кто годами издевается над человечеством. Раскрой глаза, Грег. Раскрой и посмотри на тех, кто сидит в правительстве; возглавляет межпланетные корпорации; клоунами прыгает по сцене, называясь королями эстрады. Ты, Грег, защищаешь их. Ты на стороне этих мразей… Черт, Грег, неужели это так сложно понять? Меня просто бесит, что Система сумела закабалить такого бойца. И ладно бы она вывела тебя из игры. Так нет же, ты на ее стороне. — Пес помолчал. — Ну ничего, Грег, уже не за горами тот час, когда все рухнет. И на развалинах такие, как я, вольные люди, построят новый мир.

— Ты похож на фанатика.

— Это ты, Грег, зазомбирован. Ты свято веришь тем, кто над тобой. Задай себе вопрос: а почему этот изуродованный ублюдок оказался именно сейчас именно здесь? А потому я здесь, что любая информация продается и покупается. И вот уже, глядишь, и твой прилет сюда, на край света, совсем не секрет.

— Мрррази, — прорычал капитан.

— Твои боевые товарищи продали тебя с потрохами.

— Мои боевые товарищи полегли на Церрере. — Глаза Грега полыхали.

— Хоть что-то ты понимаешь. Уже радует. А теперь, — одноухий пират осмотрелся, — может, объяснишь нам, что здесь происходит?

Капитан фыркнул.

— Не люблю такие выкрутасы, — поморщился Пес. — Давай живо сюда. — Он винтовкой показал на корабль. — И смотри, без фокусов.

Грег сплюнул на высохшую землю Каллорданга и медленно направился к дверям корабля. Пираты не опускали ружья. Чувствовалось напряжение. Пацаненок хитро щурился и целился из бластера в Грега.

Один из космических разбойников прошмыгнул перед пленником. Тот задержался в дверном проеме и получил прикладом между лопаток.

— А ну не тормози!

— Пошел ты, — огрызнулся капитан.

— Прикуси язык, выродок.

— Эй, хватит! — вмешался одноухий.

Грег вошел в длинный коридор. Оказывается, пираты любят роскошь. Во всяком случае, деревянные двери кают были украшены резьбой. На потолке в обрамлении неуместной здесь цветочной лепнины горел светильник.

— Что, нравится? — спросил Пес.

— Куда идти? — зло поинтересовался Грег.

— Налево, — ответил одноухий.

Пленник под зорким конвоем проследовал в просторную рубку.

За приборной панелью в удобном кожаном кресле сидел парень лет девятнадцати-двадцати.

— Гляди, Марсель, кого мы тебе привели, — усмехнулся Пес.

Парень встал. Высокий. Узкое лицо напоминало лезвие топора. Разросшиеся кустистые брови нависали на глаза. И как он еще видит? Очевидно, пилот обожал хорошую одежду, поскольку на нем был черный пиджак с воротником-стойкой и серебристыми пуговицами и наутюженные коричневые брюки.

— Все не так хорошо, — вздохнул Марсель.

— Почему? — прищурился одноухий.

«Похож на пацаненка», — еще раз заметил сходство Грег.

— Потеря энергии в одной из батарей, — доложил пилот и поправил воротник.

— Смертельно? — спросил Пес.

— Пока нет. Но меня тревожит то, что это происходит неизвестно из-за чего. Будто этот спутник высасывает энергию из корабля.

Капитан вздрогнул. На нем тут же сошлись взгляды пиратов.

— Тебе что-то известно, Грег? — осведомился одноухий.

Пленник переступил с ноги на ногу и промолчал.

— Барток, — сказал Пес, — ошейник принеси.

Плечистый пират кивнул и выскочил в коридор.

— Боишься? — Капитан просверлил одноухого взглядом.

— Так будет надежнее. Не думал же ты, что я позволю тебе спокойно разгуливать по «Аттиле».

Грег призадумался.

— Копаешься в воспоминаниях? — улыбнулся одноухий, и его изуродованное лицо стало еще страшнее. — Я помогу. Аттила — это персонаж из далекого прошлого Геи. Он во главе соплеменников-гуннов разрушил самую могущественную державу на всей планете. Римскую империю. — Пес закрыл глаза. Мышцы щек нервно подергивались. — А ведь никто и представить себе не мог, что какой-то босяк-простолюдин покорит тех, кто управлял половиной мира.

— И ты хочешь повторить подвиг Аттилы?

— Думаешь, у меня не получится?

— Я думаю, что тебя нужно судить.

Главарь пиратов смерил пленника взглядом и расхохотался. Вместе с ним угодливо посмеивался пацаненок. Грег решил при первом же удобном случае свернуть малолетнему выродку шею. А его уродливого папашу доставить в Верховный Суд Геи. Десятью годами рудников Пес не отделается.

— О чем задумался? — Одноухий ухмыльнулся. — Жаждешь порвать меня на куски?

Капитан промолчал.

Меж тем Марсель потерял интерес к пленнику и, утонув в мягком кресле, застучал пальцами по клавиатуре. На четырех мониторах вспыхивали цифры, дугами выгибались графики, расползались таблицы.

— Вот и я, — вернулся Барток.

Одноухий взял ошейник — дюжину металлических пластин на двух стальных нитях.

— И это. — Барток передал главарю пульт размером с два пальца.

Пес повертел в руках достижения науки и техники, нарочито любезно попросил:

— Капитан, подойдите.

Пленник осмотрелся. На него были направлены дула ружей и бластера. Ну и в переплет угодил.

— Я не люблю ждать. — Главарь терял терпение.

— Не радуйся раньше времени, — посоветовал Грег и шагнул к Псу.

Мышцы капитана напряглись. Если на подходе резко выкинуть руку, то гад подавится зубами.

Одноухий скалился. Или улыбался?

Барток взглядом прожигал пленника. Не будь главаря, широкоплечий пират уже давно пристрелил бы капитана и выбросил труп с корабля.

Грег подошел к Псу. Сами собой сжались кулаки.

— Но-но! — выкрикнул пацаненок.

— Не делай глупостей, Грег, — остерег одноухий.

Пленник протяжно выдохнул. Ошейник звякнул в руках Пса и защелкнулся на шее Грега.

— Надеюсь, ты знаешь, капитан, что при помощи вот этой вот штуковины, — главарь показал пульт, — я могу сделать тебе больно.

— О-очень больно, — растянул губы в ухмылке пацаненок.

— Да, Эшли на своей шкуре убедился.

Юный пират состроил гримасу и потер шею.

— Это обновленная версия, — похвалился главарь. — Здесь дозируется напряжение.

— И не только, — пробасил Барток.

— Да, Марсель сделал кое-что.

— Только поосторожнее, — предупредил пилот, не отрываясь от клавиатуры. — Не хочу, чтобы «Аттила» рассыпался на куски.

— Ты же говорил, что только голову снесет, — нахмурился Барток.

— Главное, чтобы узник не стоял возле жизненно важных блоков корабля. «Аттиле» и так не нравится здесь, на этом Калло… Каллорданге. Блин, тут язык поломать можно.

— Ага, — рассмеялся пацаненок.

Пес поглядел на Грега и спросил:

— Не жмет?

— Не жмет, — еле-еле сдерживая злость, ответил капитан.

— Ладно, все это, конечно, интересно, но что с «Аттилой»? Почему мы теряем энергию? — Одноухий подошел к мониторам. Пилот увлеченно стучал по клавиатуре. — Марсель, это как-то связано с тем, что мы уловили, входя в атмосферу?

— Разумеется. Тот выплеск — иначе я назвать не могу — чуть не сварил мне всю электронику.

— Выплеск? — заинтересовался капитан и приблизился к приборной панели.

Барток хотел было гаркнуть на него, но Пес вовремя поднес палец к губам.

— Я с таким еще не сталкивался, — признался пилот озабоченно. — Прилетим в какой-нибудь подходящий кабак, поставите мне бутылку хорошего коньяка.

— С какой такой стати? — возмутился Барток.

— А с той стати, что я посадил «Аттилу», когда у меня все приборы взбесились. Еще раз повторю, если ты глухой, я с таким ни разу не сталкивался. Тут, на этом захолустном спутнике, творится нечто…

По спине Грега забегали мурашки. Судя по всему, «выплеск» был не чем иным, как взрывом, уничтожившим корабль сайенов.

— Ты что-то знаешь, капитан? — строго спросил Пес.

Грег поглядел на диван у стенки:

— Я сяду.

— Без проблем, — кивнул одноухий.

Капитан устроился посреди дивана. Под ошейник пролез палец. Стоит Псу нажать на кнопку, и пленника моментально пронзит электрический разряд. Грег закусил нижнюю губу.

— Чего мы ждем?! — взбеленился Барток.

— Тихо, — приказал главарь.

Плечистый пират насупился и еще крепче сжал ружье. Небось представлял, что это рука капитана.

Узник выдохнул и промолвил:

— Думаю, я должен рассказать вам.

И капитан начал повествование. Пираты слушали внимательно. У Эшли никак не получалось рот закрыть. Марсель изредка поглядывал на мониторы, где бегали цифры. Главарь пиратов нервно скреб ногтем зубы. В рубке почти кожей ощущалось напряжение. За стеклом ветер клубил пыль, серебрящуюся в блеклом свете далеких звезд. Капитану чудилось, что холодок пробирается ему под одежду, просачивается в вены и сердце покрывается ледяной коркой.

— Примерно так все и было, — окончил Грег хмуро.

В рубке повисла звенящая тишь. Через некоторое время ее нарушило постукивание — Марсель ловко выбивал что-то на клавиатуре.

— Дурь какая-то, — пробурчал Барток и ввинтился взглядом в пленника. — По-моему, заливает. Каменюка какая-то, потом сайены. Ну не верится как-то. Послушай, Пес, а чего это мы с ним возимся? Отдай его мне. Я его живо научу уму-разуму. Больше вовек ничего не придумает. — Плечистый пират оскалился. — Отдай.

Главарь проигнорировал просьбу и спросил у пилота:

— Что скажешь, Марсель?

— Не думаю, что капитан лжет.

— Да как же так?! — вмешался Барток. — Он же дурит всех нас, парни! За дураков держит. Я… я… конечно, понимаю, что Высшие сильны, но откуда у них корабль размером с город? Да и где это вы видели камни, плюющиеся молниями? Я вот пол-Галактики вдоль и поперек избороздил и сроду ничего подобного не встречал.

И опять воцарилась тишина. По спине Грега тек пот. А в груди словно камень. Почему же так трудно дышать?

— Знаешь что, Барток, — вступил пилот деловито. — Хоть я и младше тебя, но тоже немало летал и повидал немало.

— И что с того? — набычился плечистый пират.

— А то, что этот спутник необычный. Нечто до сих пор продолжает высасывать из «Аттилы» энергию. Не так жадно, как раньше, но все же…

— «Но все же», — передразнил Барток. — Вы, парни, позволяете ему, — пират ткнул пальцем в пленника, — играть нами. Цацкаетесь с ним. А он… враз отдаст нас своим дружкам-военным. Лишь только будет такая возможность. — Он засопел. — Вы еще попомните мои слова.

В очередной раз в рубке наступило молчание. Грег нервно потирал пальцы и покачивал головой. Сколько же предстоит проходить в ошейнике? Зубы сомкнулись. Один пошатывался.

Почему он рассказал пиратам о камне? Грег шмыгнул носом и начал покусывать нижнюю губу. Возможно, чувствовал свое родство с этими преступниками. Как ни крути, а они ведь тоже люди, а не буромордые. И оказавшись перед тайной камня, он поделился с ними. Здесь, на «Аттиле», люди. А там, за стеклом, нечто…

Мрак ночи был разжижен прожектором «Аттилы». Ветер не переставал клубить пыль. Буранчики как живые носились по земле и осыпались в трещины.

Капитан обхватил себя за плечи. Он такой чужой здесь. Да, именно это почувствовал, когда только прилетел на Каллорданг. Шестой спутник казался чуждым.

«Людям здесь нет места», — понял Грег.

— Пес, одумайся, — не унимался Барток. — Зачем ты цацкаешься с ним?

— Грег — отличный воин, — жестко ответил главарь подчиненному. — И прекращай свои разговоры. Ты понял меня?

Плечистый пират молчал.

— Я не слышу! — повысил голос одноухий.

— Понял, Пес, — выплюнул Барток.

— Так-то лучше, — кивнул главарь и поглядел на пленника: — Покажешь, где тот камень?

Грег пожал плечами:

— Я точно не знаю направление. Меня на флайере привезли.

— На флайере его привезли, — вогнал шпильку Барток. И незамедлительно получил от Пса жгучий взгляд. — Молчу.

— Ладно, — махнул рукой одноухий. — Найдем как-нибудь камень. Раз он такой большой. Послушай, Марсель, как ты думаешь, камень — это штука сайенов?

— Ну-у-у… сказать однозначно сложно. Не мешало бы поглядеть.

— Мне нужно твое мнение. Сейчас.

— А что это меняет?

— Отвечай, — потребовал Пес.

Пилот крутнулся в кресле, отворачиваясь от мониторов. Длинные бледные пальцы переплелись, хрустнули костяшки.

— Я-а-а… — протянул Марсель. — Очень даже не уверен, что камень — творение Высших. Думаю, они и сами точно не знали, с чем дело имеют. Рвануло-то нехило. Теперь понятно, что за выплеск мы уловили.

Главарь походил от стенки к стенке и осведомился озадаченно:

— Тогда чей камень? Секретные проекты военных? Или крайты?

У Грега брови на лоб полезли. А что, если одноухий отморозок прав? Вдруг камень — военная разработка?

Капитан замотал головой. Нет. Нет. И еще раз нет. Пока не существует таких технологий. Бесспорно, есть секретные проекты. Новые импульсные пушки, усиленные щиты на корабли, специальные батареи для маршальского крейсера… Но камень… То, что он, Грег, увидел здесь, не могло принадлежать людям. Увитые молниями черные шипы и рога появились перед его мысленным взором. МакАлистер поежился.

— Знаешь, Пес, — заговорил пилот, — ни у нас, ни у крайтов нет таких штуковин, которым под силу испепелить корабль сайенов. Высшие — существа несколько иного порядка. Но и они не справились с камнем.

— К чему ты клонишь? — прищурился главарь.

Марсель кашлянул и заявил:

— Остается признать то, что я всегда был прав.

Пираты переглянулись. Двое выглядели растерянными. Пацаненок ковырялся в носу.

Барток расхохотался.

— Опять ты со своими сказочками, — вымолвил он. — Надоело уже.

Пилот встал и медленно подошел к плечистому товарищу. Тот отступил. Грег поймал взгляд Марселя и понял, что этот парень не так прост.

— Я давно говорил вам, — приглушенно начал пилот, — что они существовали. И вот мы наконец-то нашли… Этот камень… это наследие Древних.

Холодок пробрался под кожу Грега. Древние существовали? Или существуют до сих пор? Чей же силуэт он видел в дымке. Чей?

— А за эту штуку заплатят много денег? — заинтересовался пацаненок.

— Кому ты ее продавать собрался? — пробасил Барток.

— А мы что, мало купцов встречали?

— А как ты ее перевозить будешь? «Аттила» ее не потащит.

— Я смотрю, Барток, ты быстро сдался, — подметил главарь. — Пять минут назад ты называл слова капитана дурью.

Плечистый пират опустил голову.

— В следующий раз думай, перед тем как говорить, — посоветовал Пес.

— Буду знать, — буркнул подчиненный. Грег встал и подошел к приборной панели. За окном неустанно носился ветер. Седые космы тумана припорашивались рыжей пылью. Граница света и тьмы казалась уж очень резкой. Стоило призадуматься над этим, как по верхней губе что-то потекло. Капитан притронулся к ней. На кончиках пальцев была кровь. К горлу подступила тошнота.

— Э-э… — обернулся пленник.

То, что он увидел, заставило его оцепенеть. Ошарашенный Барток растирал по лицу кровь. Изо рта Пса текли красные струйки. Остолбеневший пацаненок с пеной на губах таращился на согнувшегося пилота, беззвучно блюющего кровью и слизью. Двое пиратов оперлись друг на друга и кашляли в лицо.

Грег схватился за ошейник. Предательски подломились ноги. Зубы клацнули. Во рту было соленое мелкое крошево.

— Ма-а… — где-то далеко простонал Пес. — Ма-ар… се-е…

Лежа на груди, капитан повернул голову. Неподалеку валялись пираты. У одних судорожно подергивались руки и ноги, другие харкали кровью. Молодой пилот кувыркался туда и обратно, ревел, схватившись за живот.

Нечто чуждое человеку властвовало в рубке. Воздух пропитался болью и страхом. Смердело рвотой, потом и кровью.

После отчаянных попыток главарю все-таки удалось встать на колени.

— Марсель… — прошептал он. — Улетаем отсюда.

Обляпанный кровью пилот вновь удивил Грега — настырно пополз к креслу. В ушах капитана гудело и стонало. Не пошевелиться.

С гримасой и хрипом Марсель взобрался в кресло. Раздались пощелкивание и гул. Под распластавшимся капитаном пошатнулся пол. «Аттила» вздрогнул и взмыл ввысь.

У Грега зародилось сомнение, что им вот так вот легко удастся покинуть загадочный спутник. Сейчас корабль накренится, и неведомая сила потащит его вниз. Лежащего капитана лихорадочно затрясло. Руки и ноги превратились в чурбаки. Грудь распирало, словно кто-то надувал легкие, подобно воздушному шару. По искусанным губам стекала кровь, осыпались осколки зубов.

Корабль не зря носил имя могущественного воина и завоевателя. «Аттила» преодолел силу притяжения Каллорданга.

«Подальше отсюда», — взмолился Грег.

Пес встал с колен и сипло приказал Марселю:

— Гиперпереход.

— Есть, — выдавил пилот. Изо рта на пиджак потекла кровь.

Несколько нажатий на кнопки — и звезды за стеклом расплылись, превратились в лучи. Привычные лучи. «Нет!» — понял капитан. Лучи не белые, а красные! Что же случилось? Что с гиперпереходом?

Главарь, захлебываясь кровью, неразборчиво спросил Марселя. Того сотрясло в кресле, на клавиатуру изо рта прыснула кровь. Рядом истошно заорал Эшли. Дикая боль расколола череп Грега на тысячи кусочков. И он провалился во тьму…

18

ХЛОК-ТУ-РИИН

Яркий свет дня дробился в высоких стрельчатых витражах и причудливыми узорами ложился на пол судебного зала. От него ступенчато вздымались полукруглые ряды кресел. Десятки пар глаз пристально следили за обвиняемым. Облаченный в белую рубашку и штаны, босой Заг стоял с гордо поднятой головой и колким взором отвечал тем, кто собрался здесь, чтобы вершить его судьбу. По правде сказать, с куда большим желанием молодой крайт смотрел бы на серые потрескавшиеся стены холодной камеры, где ему довелось просидеть всю ночь. Эти напыщенные грамотеи напрасно считали себя всесильными и мудрыми. Подсудимый презирал всех здесь собравшихся. И бывшего коллегу по Обители, который лениво оглядывал соседей. И обряженных в зеленые пиджаки Прарожденных, всеми силами жаждущих оставить жизнь парню, поднявшему руку на «малинового». И девушку-секретаря с мини-компьютером. Да, ее-то больше всего презирал Заг. Из-за одной такой же он и угодил в этот переплет. Подсудимый сжал кулаки, ногти до боли врезались в ладони, глаза превратились в щели.

«Я сильный, — произнес про себя бывший оннок. — Выкарабкаюсь. А они все еще пожалеют… И Обитель мне даром не нужна. — Взгляд Зага наткнулся на оннока. Тот будто смотрел сквозь подсудимого. — Оставайся за стенами, идиот. А я… я пойду дальше».

— Уважаемые! — сказал верховный судья, пожилой крайт с белыми пятнами на макушке. — Заседание затягивается. И принимает не очень хорошую форму. — Он поправил воротник черной мантии и продолжил: — Я предлагаю прийти к компромиссу. Иначе мы еще долго заседать будем. — Посмотрел на наручные часы и вздохнул.

— Хоть бы до сегодняшнего финала успеть, — прошептал узколицый крайт.

Его услышали все. Он смутился и принялся увлеченно листать книжку законов.

Здесь, пожалуй, лишь бывший и нынешний онноки не пылали интересом к гигаболу. Какой смысл в швырянии шипастого мяча? Для большинства же крайтов эти соревнования были излюбленным зрелищем. Порой за один матч погибала дюжина игроков. Вот где потеха!

Верховный судья кашлянул в кулак и повторил просьбу:

— Давайте придем к компромиссу. Время и впрямь поджимает.

Слева от него поднялся долговязый в малиновом пиджаке с золотым шитьем:

— Ваша честь, о каком компромиссе вы говорите? Подсудимый виновен, и очень серьезно.

— Позвольте мне? — справа от верховного судьи встал «зеленый». Хочешь не хочешь, а Загу приходилось признать: это Семейство выделило ему пронырливого, башковитого адвоката. — У меня еще есть что сказать.

— Погодите, — остановил его верховный судья. — Дайте обвинителю закончить.

«Малиновый» подарил оппоненту ухмылку и выспренно произнес:

— По вине подсудимого погибли шестеро полицейских. Один искалечен. Это серьезнейшее преступление против властей. Но еще большее преступление то, что он, — долговязый ткнул узловатым пальцем в Зага, — посмел поднять руку на Прарожденного!

По рядам пробежал шепоток.

Верховный судья тыльной стороной ладони вытер губы и обратился к адвокату:

— Что вы можете сказать в защиту?

— Я уже приводил доводы, — ровным голосом напомнил «зеленый». — В том, что столкнулись полицейские флайеры, нет и не может быть вины подсудимого.

«Малиновый» оскалился, демонстрируя острые зубы.

— А как же потасовка в ресторане? — вскипел он.

— Целиком и полностью инициирована твоим родственником, — спокойно парировал адвокат. — Мы уже имели возможность выслушать свидетелей.

— Вы подкупили их!

— Уважаемый! — в это слово «зеленый» влил бочку яда. — Если есть доказательства, прошу немедленно предоставить их. Иначе я буду вынужден подать встречный иск о клевете.

Долговязый прошипел по-змеиному. У Зага не было ни малейшего сомнения: останься парочка наедине — зубов недосчитались бы.

— Ваша честь! — «Малиновый» вытаращился на верховного судью.

Тот покачал головой и пробурчал:

— Адвокат прав.

— Э-э-э… — сконфузился обвинитель.

Верховный судья порекомендовал:

— А вы, будьте любезны, следите за словами. В противном случае мне придется принять встречный иск.

«Зеленый» расплылся в улыбке, а его оппонент затрясся от гнева.

Рассевшиеся во втором верхнем ряду судьи все чаще поглядывали на наручные часы. Гигабол намного интереснее, чем словесная потасовка между двумя Родами. Моложавый ерзающий слуга закона сидел будто на шиле. Бывший оннок ухмыльнулся.

«Свихнувшиеся фанатики, — подумал он. — Считаете меня ненормальным, а на самом-то деле безумцы — вы. Тратите на свою забаву громадные деньжищи. И все работает на ваш дурацкий спорт: промышленность, реклама… Колоссальные ресурсы. Все тратится понапрасну. Разве это не безумие?»

От размышлений Зага отвлек голос верховного судьи:

— А что думает по этому поводу оннок?

Облаченный в белый плащ крайт поглядел на пожилого соплеменника и вяло ответил:

— Обители нет дела до подсудимого.

Верховный судья причмокнул и спросил:

— Совсем не заступитесь?

— Ваша честь, разве вы не знаете, что Обитель никогда не защищает изгоев?

От последнего слова у Зага защемило сердце.

— Да, знаю, — кивнул пожилой крайт. — Однако же обвиняемый только вчера был одним из вас.

— Одно решение, одно деяние изменяет все. — Голос оннока шелестел, как пожухлая листва под ногами. — Все. И назад уже нет пути. Нет возврата.

В зале повисла тишь. У Зага закололо глубоко внутри. Если бы повернуть время вспять, как бы он поступил? Как?.. Подсудимый вздрогнул. Та шлюха не ушла б живой. Он до ломоты в скулах сомкнул челюсти и вонзил ногти в ладони. Нужно переплести пальцы. Нельзя уступать Жажде.

— Оннок, — сказал верховный судья, — я бы попросил вас не распространять на присутствующих ваше учение.

— Наше учение там, в Обители, — заявил оннок убежденно. — А здесь лишь жалкие обрывки.

Пожилой крайт хотел возразить, но так и не подобрал слов. Представитель Обители улыбнулся и без особого интереса уставился на пестрый витраж.

— Ваша честь! — подхватился обвинитель. — Это же просто непотребство творится! Вот он, — указал он на адвоката, — смеет обелять преступника!

«Зеленый» оспорил:

— Во-первых, не преступника, а подсудимого. А во-вторых, это мой долг — защищать.

— Его долг. — «Малиновый» скривился. — Ваша честь, вы позволите?

— Чего вы хотите? — спросил верховный судья.

— Хочу, чтобы вы все увидели, к чему привели выходки этого… изгоя.

Жажда разгорелась в груди обвиняемого. Была б его воля, он бы моментально разобрался с этим языкастым долговязым.

Кровь пульсировала в висках бывшего оннока. Руки тряслись.

Сквозь шум в ушах и стук сердца Заг расслышал скрип. Обернувшись, увидел, как плечистый крайт вкатывает в зал кресло. На нем, склонив голову, сидел тот, кому он вчера вогнал Жало в руку. Рука была обмотана. Впрочем, все внимание приковывал взгляд «малинового». В глазах была пустота. Заг невольно вздрогнул.

Широкоплечий крайт подогнал кресло в угол и встал рядом.

— Вот!!! — затрясло обвинителя. — Полюбуйтесь, что изгой сделал с Прарожденным!

Судьи зашептались. Некоторые выглядели напуганными и растерянными. Только оннок не обращал внимания на безумца в кресле.

Тот долго без дела не усидел. Поковырявшись в носу, облизал палец и улыбнулся, как умеют только полоумные.

— Кошмар, — прошептала молоденькая секретарша.

— И что вы можете сказать, ваша честь? — наступал обвинитель.

Вчерашний щеголь растер сопли по расшитому золотыми нитями малиновому пиджаку и выматерился так грязно, что запачкал не только воздух, но и пол, стены и потолок.

Заг ухмыльнулся. Символ величия Прарожденных, малиновый пиджак, в соплях. На самом-то деле за Прарожденными больше ничего нет. В кресле сидит безумец. А еще вчера он был уж очень высокого о себе мнения. Обедал в дорогих ресторанах, рядился в модные костюмы, спал с самыми роскошными женщинами. Он поморщился. Сегодняшний «малиновый» лучше вчерашнего. Этот хоть не считает себя пупом земли.

— И как это называется?! — Обвинитель терял над собой контроль. — Как?!

— А чего вы хотели? — с издевкой спросил адвокат. — Это вполне нормальное, обычное последствие действия яда ос с Агуриана. И заметьте, никто не заставлял вашего родственника доставать Жало. Кстати, ваша честь, — «зеленый» посмотрел на верховного судью, — надеюсь, вы принимаете во внимание, что пострадавший носил запрещенное оружие.

— Принимаю, — пробурчал пожилой крайт и скорбно глянул на часы.

Будь это спор между Просторожденными, верховный судья уже давно бы принял решение и отправился готовиться к поездке на стадион. Сегодня столичная команда любой ценой обязана взять реванш. В прошлом году эти лихачи с Церреры еще до перерыва укокошили на поле треть состава хлок-ту-риинцев.

— Ваша честь.

— Да, — вздрогнул верховный судья и вылупился на обвинителя. — Что?

— Вы не можете это так просто оставить. — Долговязый показал на безумца в кресле.

Тот пробовал выдувать из слюней пузыри. И хихикал, как ребенок.

Заг рассмеялся громко и заливисто. Все собравшиеся вытаращились на него. Одни изумленно, другие с испугом.

Бывший оннок ухмыльнулся и ткнул пальцем в сумасшедшего:

— И вот этот идиот считал, что правит миром?

Долговязого опять затрясло. Он оскалился и изрек:

— Он просто жил в свое удовольствие. А ты сделал его калекой!

— Хорошенькое «удовольствие» ходить по столице с Жалом, — вмешался адвокат.

— Хм… — призадумался верховный судья. — А ведь правда. — Он произнес это так, словно лишь сейчас узнал: яблоки растут на яблонях.

— Ваша честь, — вежливо обратился к нему адвокат. — Я считаю, что любезнейшие судьи уже достаточно выслушали и в состоянии принять верное решение.

— Верное…

Заг с ухмылкой на губах смотрел, как пожилой крайт ладонью вытирает со лба пот. От решения зависело не только будущее обвиняемого, но и судьба самого судьи. По долгу службы он оказался вовлечен в тянущееся веками противостояние ПраСемейств.

— Уважаемые. — Голос пожилого крайта дрожал, как и он сам. — Адвокат прав. Мы уже детально ознакомлены с делом обвиняемого. Думаю, настал час для вердикта. — Он потер надбровные дуги и продолжил суховато: — Напоминаю, что возможно применение статей восемьдесят четвертой, двести сорок седьмой и четырнадцатой со второй поправкой.

Слуги закона закивали.

— Если нет возражений, прошу приступать, — предложил верховный судья.

Возражений, естественно, не нашлось. Бывший оннок подивился той скорости, с которой пожилому крайту передавали коричневые бланки. Судьям поскорее хотелось покончить со всем этим. Раз за разом поглядывали на часы. Если засидеться, то можно и на финал по гигаболу опоздать!

Когда последний бланк оказался в руках верховного судьи, он быстро перелистал их, затем еще раз и, приосанившись, провозгласил:

— Решение принято.

Адвокат и обвинитель напряглись, будто хищники, изготовившиеся к прыжку. Создавалось впечатление, что судебный вердикт им гораздо важнее, чем Загу.

Меж тем судьи собирали листы в папки, посматривали на часы. Похожий на мраморную статую, задумавшийся оннок не отрывал взгляд от витража.

— Так вот, — продолжил пожилой крайт. — Как верховный судья я объявляю решение суда.

Девушка-секретарь быстро набирала что-то на мини — компьютере.

— Подавляющим большинством голосов принято решение. Кхм-кхм… К обвиняемому будет применена статья двести сорок седьмая.

Долговязый обвинитель стукнул кулаком по ладони и оскалился.

«Сейчас захлебнется от Жажды», — подумал Заг.

А верховный судья огласил:

— Шесть лет колонии строгого режима с отбыванием на алмазных шахтах Дегуристана.

Бывший оннок нахмурился. О такой тюрьме ему еще не приходилось слышать. Интересно, она на самой окраине Галактики?

Адвокат издевательски улыбнулся прямо в лицо обвинителю. У того руки затряслись.

— Это… это… это… — «Малиновый» никак не мог начать.

— Вы вправе пересчитать, — пожилой крайт протянул бланки.

Заг прочитал по губам обвинителя ругательство. Донельзя захотелось рубануть ребром ладони по горлу долговязому. Нет, Жажда не должна овладеть разумом.

С гордо задранным подбородком и выпрямленной спиной проигравший Прарожденный начал спускаться по ступеням. Остановился в пяти шагах от бывшего оннока и процедил:

— Не думай, что ты так легко отделался.

Заг ухмыльнулся в ответ.

«Малиновый» махнул рукой плечистому, и тот покатил кресло с умалишенным к двери.

Адвокат широко улыбнулся и потер ладони.

— Уведите осужденного, — распорядился верховный судья.

В первом ряду встали двое здоровенных крайтов в черных куртках и штанах. Такими кулачищами в самый раз стены пробивать. А судьи уже спешили на финал по гигаболу.

Заг поглядел на бывшего товарища из Обители. Тот никак не желал отлипать взором от витража.

«Вы еще пожалеете, что изгнали меня», — про себя сказал осужденный.

А на душе было муторно. Вместо полета за тайной Каллорданга его ждали шахты какого-то Дегуристана…

19

ГЕЯ

Узкий ярко освещенный коридор казался полковнику бесконечным. Суховатый, седой, бледный от природы, Хенес напоминал призрака. Впавшие глаза и тончайшие губы дополняли сходство. От одной мысли о предстоящем разговоре полковнику становилось не по себе. Он так перенервничал, что вместо обычной формы надел парадный мундир, темно-зеленый, с черными накладными карманами и вставками. На погонах сверкали по три серебряные восьмиконечные звезды. Под мышкой Хенес нес пухлую папку из кожи крокодила. Впрочем, все документы и отчеты можно было заменить одним-единственным словом «провал». По спине полковника тек пот. Поджилки тряслись.

У двери в конце коридора караулил подтянутый сержант с винтовкой.

— Вас уже давно ждут, полковник, — совсем невежливо уведомил охранник.

Хенес собирался было что-то спросить, но передумал и потянул на себя дверную ручку.

В комнате, обшитой панелями темного дерева, полковника и впрямь ждали. За длинным лакированным столом сидела вся верхушка армии. Большие золотые звезды на погонах полутора десятка генералов и кроваво-красные у маршала. Еще во время учебы в военном училище Хенес нашел сходство между осьминогами и жирными маршальскими звездами с изогнутыми лучами. Вот и сейчас чудилось, как звезды норовят сползти на стол, долезть до него и придушить. Хенес сглотнул.

Сидящий во главе стола маршал привстал и показал на место напротив себя:

— Прошу.

На негнущихся ногах полковник прошествовал к стулу и сел. Взгляд буквально прилип к маршалу. Для пятидесяти с лишним лет тот выглядел здорово. Крепкая комплекция и седина на висках придавали ему мужественности. Каждый рядовой знал: их маршал начинал взрослую жизнь вышибалой в кабаке. Пожалуй, главнокомандующий и сейчас в силах проучить парочку напившихся смутьянов. Вот потому-то между лопаток Хенеса и носились мурашки.

— Вы заставили нас ждать, полковник. — Голос маршала сочился уверенностью.

Хенес положил перед собой папку и левой рукой принялся тереть правый кулак. На него пристально смотрели генералы. Многих из них полковник знал лично, но сейчас ничуть не был уверен, что хоть один заступится за него.

— Я-а… — протянул Хенес. В горле пересохло. И как назло, на столе не было стакана с водой.

— Продолжайте, полковник, — властно сказал главнокомандующий.

— Я-а… — Хенес встал и взглядом пробежался по собравшимся. Это точно, ни один не выскажется в его защиту. — Прошу прощения за опоздание.

— Давайте к делу. Время поджимает.

— Да, вы правы, маршал. Как всегда.

Полковник раскрыл папку и показал листок, усеянный мелкими печатными буквами.

— Вот по этому приказу мною был направлен капитан МакАлистер.

— Это все формальности, полковник, — нахмурился главнокомандующий. — Сразу переходите к делу. Какие последние новости с Каллорданга?

Хенес потянул с ответом.

— Простите, маршал, но по-прежнему нет никакой связи. Специалисты заверяют, что тут нет нашей вины. Получается… на Каллорданге что-то стряслось.

Тучный генерал поднял руку.

— Да, — разрешил маршал.

— А наш тайный канал? — спросил толстяк.

— О нем я и говорю, — пояснил полковник. — Обычные каналы давным-давно не работают. Там, на Каллорданге, вообще творится что-то странное.

В комнате повисла тишь. Главнокомандующий нарушил ее:

— Я не желаю слушать о странностях и прочей чертовщине. Вам, полковник, было поручено лично разобраться с проблемой. И что?.. А ничего.

Под колким взглядом маршала Хенес поежился. Главнокомандующий продолжал гневно:

— До меня даже доходили сведения, что вы, полковник, что-то скрываете.

Хенес расправил плечи и отчеканил:

— Я ничего не скрываю.

— Тогда где детальные отчеты о том артефакте?

— Вам было передано все, что я получил от ученых.

— Не смейте винить ученых.

Полковник не желал уступать:

— Наших знаний попросту недостает, чтобы в должной мере изучить артефакт.

Главнокомандующий, похоже, согласился с доводом.

— Разрешите? — толстяк опять поднял руку.

— Да, — кивнул маршал.

— Полковник Хенес, а почему вы послали руководить операцией именно капитана МакАлистера?

— На войне он зарекомендовал себя как отменный командир, — ответил полковник убежденно. — Его отряды выживали там, где другие погибали. Я считал, что миссия вполне по зубам МакАлистеру.

— А не лучше ли было послать кого-то поважнее чином? Дабы, так сказать, контролировал ход операции.

— Генерал Бокк, вы не хуже меня знаете: операция секретная. Нельзя привлекать внимание правительства. После войны наш авторитет заметно упал, финансирование урезано. Нельзя отдавать артефакт в руки властей.

Генерал Бокк пощипал бровь и полюбопытствовал:

— А как вам удалось доставить ученых на Каллорданг? Неужто власти об этом ничего не знают?

— Мне пришлось потрудиться. По официальным документам на Каллорданге исследуется возможность полномасштабной добычи золота.

— Золота?.. А оно что, и впрямь там есть?

— Небольшие залежи.

И снова повисла тишина. На сей раз первым заговорил Хенес:

— Нам приходится действовать с максимальной осторожностью. Спецслужбы властей постоянно крутятся у нас под носом. Благо пока ничего конкретного они не заподозрили.

— Я хочу знать все, что произошло на Каллорданге, — вклинился маршал. — Не уводите разговор в сторону, полковник.

— Вы должны понимать, что мне известно не больше вашего. Я могу лишь предполагать. — Хенес набрал побольше воздуха и продолжил побыстрее: — Под руководством капитана МакАлистера началась операция по сверлению артефакта. Вероятно, что-то пошло не так и…

— Хотите сказать, полковник, наши люди погибли?

Хенес развел руками.

Военные призадумались. Они давно не ходили в бой, зато частенько сидели и мозговали над картами. Даже откормленный, как кабан, генерал Бокк, по мнению Хенеса, отменно соображал.

— У меня есть вопрос, — поднял руку остроносый военный.

— Да, генерал Райли, — разрешил маршал.

— Вы точно уверены, что артефакт не принадлежит крайтам?

Все начали переглядываться. В конечном итоге взоры сошлись на младшем по званию. Хенес пожал плечами и ответил:

— Полагаю, крайты тут ни при чем.

— Полковник, я располагаю сведениями, что вы очень тесно знакомы кое с кем из Прарожденных.

Хенес вздрогнул. Этот генерал совал свой длинный нос не в свое дело. Даже в высших армейских кругах было не принято обсуждать тайные связи с крайтами.

Маршал и полковник обменялись взглядами. Главнокомандующий нервно потер подбородок.

— Генерал Райли, — начал он озабоченно, — не надо бередить.

— Слушаюсь, — отступил остроносый.

Хенес внимательно оглядел присутствующих. Бесспорно, каждый немало скрывал. По-настоящему полковник не доверял никому. Даже пышущему здоровьем розовощекому Тиллурду. Учеба в одной группе в Академии ничего не значила.

— Если крайты тут ни при чем, то получается… — Генерал Бокк сделал паузу и окончил: — Артефакт принадлежит сайенам.

Военные призадумались. Тайное совещание напиталось тревогой.

Генерал Райли по привычке поскреб кончик носа и спросил:

— Почему же Высшие позволили нам ковыряться возле их камня?

— У сайенов всегда непонятные игры, — пробурчал Бокк. — Ну на кой им надо было давать нам секрет гиперперехода?

Этот вопрос полтора века беспокоил многих. Высшие казались слишком чуждыми, дабы осознать их логику, понять, чего же они добиваются на самом деле.

— А теперь выскажусь я, — встал маршал. От него так и веяло силой и уверенностью. — Я считаю, сайены тут ни при чем.

Все собравшиеся уставились на главнокомандующего. Он заявил:

— Неделю назад я встречался с Высшими.

— Что?! — дружно обалдели Хенес и Бокк.

— Я встречался с Высшими. На станции у Геи. Об этом никто не знал.

— Да, никто, — кивнул Райли и поскреб нос.

— И… и что же вы им рассказали, маршал? — с дрожью в голосе спросил полковник.

— Я им показал все, что нам известно. И надо сказать, это весьма заинтересовало Высших. Я просто уверен, у них глаза на лоб лезли, когда они таращились на снимки артефакта. Жаль, не видел их лиц.

— У них нет глаз, маршал, — заметил Бокк. — Сайены — что-то сродни амебам.

— Это не доказано! — пылко оспорил его Райли.

— Есть отчеты.

— Ерунда!

— Молчать! — приказал главнокомандующий. — Не превращайте заседание в балаган.

Генералы послушно прикрыли рты. Полковник осмелился спросить:

— И что же сказали сайены?

— Они пообещали заняться артефактом.

Хенес выглядел обиженным. Выпятив грудь, осведомился:

— Почему вы не поставили меня в известность?

Главнокомандующий нахмурился и ответил:

— Вы не в том звании, чтобы знать все. Хенеса затрясло. Его серебряные звезды ничего не значили здесь. А ведь если задуматься, то он достойнее многих генералов. Бокк спит с несовершеннолетними девчонками. Райли баловался — а может, и до сих пор балуется — наркотиками… Хороша армейская верхушка, ничего не скажешь.

Генерал Тиллурд поднял руку.

— Да, — позволил маршал.

— А откуда вообще мы узнали про артефакт?

Главнокомандующий показал на Хенеса. Тот поиграл желваками на скулах и ответил:

— На нашу шифровальную станцию на луне было передано сообщение с координатами Каллорданга и местом нахождения артефакта.

— Откуда сообщение? — Райли сузил глазки.

— Не удалось определить. И, боюсь, не удастся.

Тиллурд замотал головой и проговорил надтреснуто:

— Как много загадок…

Хенес был всецело согласен с бывшим одногруппником. Из-за этих тайн нервишки совсем расшатались. Стопка коньяка по вечерам уже не спасала. А глотать успокоительное полковник побаивался.

Неожиданно дверь распахнулась. Военные подхватились.

В комнату протиснулся огромный сайен в шипастых грязно-желтых доспехах.

— Мне есть о чем поговорить с вами, — заклекотал он.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

20

«АТТИЛА»

Грег встал.

Ноги дрожали, в горле застрял омерзительный комок. Капитан огляделся и не поверил своим глазам. Фиолетовое небо было усеяно звездами, как алмазной пылью. На его фоне острой скалой возвышался смолянистый силуэт крепости.

«Церрера! — догадался Грег. — Цитадель буромордых».

Яркая вспышка резанула по глазам. В уши нещадно ударил грохот. Покачнувшись, капитан посмотрел направо. Там, посреди валунов, распускался пламенный цветок. Жуткое и завораживающее зрелище. Большущие красные лепестки накрывали солдат, казавшихся муравьями. Ни ребристая броня, ни шлемы не спасали. Бойцы орали до хрипоты, падали и безуспешно пытались сбить с себя всепожирающее пламя.

Грег оглянулся. Люди наступают. Это радует. Под прикрытием пехоты ползут гигантские танки «Скорпионы». Широко раскинутые стальные клешни раскрошат все на своем пути. На вздернутых жалах поблескивают импульсные пушки. В прорезях глаз затаились пулеметы. Совсем скоро буромордые на своей шкуре испытают силу «Скорпионов».

— Как вы, капитан?

Грег обернулся и вздрогнул.

— Ти… Тимоти, — выдавил он. Добродушного вида сержант улыбнулся и вскинул здоровенную пушку.

— Сейчас мы покажем этим уродам!

Грег остолбенел. Где-то под черепушкой пульсировало: «Тимоти. Он убит при штурме Цитаделей».

— Что с вами, капитан?

— Я… — Грег не сумел продолжить. Опустил забрало шлема и показал на крепость.

— Сейчас живо выкурим их, — сказал сержант. — Вон авиация возвращается!

Капитан задрал голову. В небе черными стрелами летели флайеры.

— Смерть буромордым! — заорал сержант.

Его клич моментально подхватили остальные:

— Смерть!!!

С импульсным ружьем в руках Грег побежал вперед. Его ждала черная безмолвная твердыня. Следом за капитаном ползли громоздкие танки. Под стальными гусеницами камни раскалывались, превращались в пыль. Клешни угрожающе щелкали.

«Потом разберусь, как я тут оказался, — твердил про себя Грег. — Потом…»

Когда флайеры приблизились к крепости, из нее прыснули желто-зеленые лучи. Они посекли небо, скрещиваясь и рассеиваясь искрами. Первое попадание породило треск и баханье. Флайер разнесло в клочья. На каменистую землю Церреры посыпались куски погнутого металла. Еще один луч нашел цель — дымя и фыркая, флайер понесся в сторону. Все ниже и ниже. Сердце Грега сжалось.

«Там же живые люди!» Флайер скрылся за холмом. Секунда — и в небо ударил столб пламени, земля задрожала.

— Урррроды!!! — прорычал Тимоти.

— Вперед!!! — перекричал его капитан.

Пехота мчалась к Цитадели. Танки не отставали.

Меж тем один из флайеров заложил круг над крепостью и щедро высыпал бомбы. На черных крутых стенах вспыхнуло белое, оранжевое, красное. От рваных ран Цитадели расползлись трещины. Бегущие солдаты басовито заорали:

— Ура-а-а-а!!!

Второй флайер скинул очередную порцию бомб. К сожалению, половина из них упала сбоку от цели, разворотив землю.

Еще три флайера осыпали крепости и метнулись прочь.

Желто-зеленый луч настиг последнего из беглецов. Бомбардировщику срезало левое крыло. Накренившись, он устремился вниз.

— Черт!!! — ругнулся Грег.

Подбитый флайер оставил в небе дымчатый хвост и носом пропорол землю, давя пехотинцев.

— Га-ады-ы!!! — закричал сержант и пальнул из пушки.

Голубой сгусток энергии врезался в основание Цитадели. Во все стороны брызнули черные клочья и огненные ленты. Солдаты вновь заорали:

— Ура-а-а-а!!!

Не успел капитан мысленно поблагодарить разработчиков пушки, как справа от него громыхнуло. В клубах серого дыма лежал на боку танк. Быстро вращались катки, на землю падали разорванные гусеницы. От левой клешни осталась культя.

— Мины!!! — прокричал Тимоти и повторно выстрелил.

Под узкими бойницами образовалась курящаяся рытвина.

— Сюда!!! — Грег махнул рукой.

У него не было сомнений: по истечении операции саперы получат нагоняй. Ну как, спрашивается, можно было позабыть разминировать один из участков? А у этих дуралеев новейшая электроника. Их финансируют даже лучше, чем авиацию. А ведь всем известно: пилоты никогда и ни в чем себе не отказывают.

— Вы в порядке, капитан?

Грег поглядел на Тимоти. И ощутил укол в сердце.

«Все это уже было, — отчетливо осмыслил капитан. — Сейчас… сейчас…»

— Ложись!!! — заорал он.

Ничего не понимающий сержант распластался по земле. Над ним мелькнул зеленый луч.

На лбу Грега выступил пот. Тимоти спасен. Спасен.

— Что?.. — прошептал капитан. — Что же это?

Обалдевший сержант поднялся и спросил:

— Откуда вы знали?

Грег лишь помотал головой. Подними он сейчас забрало, Тимоти увидел бы, какое у капитана побледневшее лицо.

В небе снова показались флайеры.

— Быстро вернулись! — прокричал кто-то из солдат.

Тем временем на правом фланге пехота и танки уходили с минного поля. Не всем везло. Дюжину рядовых расшвыряло в стороны. Один «Скорпион» подкинуло; приземлился на зад, сломав хвост. Уцелевший экипаж машины через люки выбрался на землю. С пистолетами в руках танкисты присоединились к атаке.

Капитан бежал первым. Адреналин привычно наполнял кровь. Но было и еще что-то. Грегу не сразу удалось понять: его чувства обострились. Нюх был на зависть собакам. В бойницах твердыни виднелись буромордые. И даже с такого расстояния капитан запросто пересчитал морщины под глазом одного из крайтов. Дивные, необычные ощущения. Нечто нечеловеческое, запредельное.

«Вспомнил! — вспыхнуло в голове Грега. — Каллорданг! Камень! Там тоже было так!»

Цитадель была все ближе и ближе. Буромордые должны быть уничтожены. Они осмелились оспорить господство человека. И за это неминуемо придет наказание!

Мелькнул зеленый луч. Грег остолбенел. Справа от него замер Тимоти. Все, что выше живота сержанта, поползло вниз. Разрезанный надвое Тимоти рухнул на землю.

— Не-е-е-ет!!! — надсадно заорал Грег.

Ему так и не удалось изменить прошлое.

* * *

— Не-е-ет! — прокричал капитан и открыл глаза.

Рубка «Аттилы». В кресле перед приборной панелью замер Марсель. Молодой пират был без сознания, из раскрытого рта свисала кровавая слюна.

Грег оторвал тело от пола и сел. В голове будто колокол бил. Тошнота. С трудом понимая, что происходит, капитан огляделся. Главарь пиратов, Пес, валялся у стены. Возле него Эшли в позе эмбриона. Барток, которого Грег ненавидел больше всех из этой компании выродков, лежал с широко раскинутыми руками.

Воспоминания приходили постепенно. Каллорданг. Гигантский таинственный камень. Сайены. Пустынные львы. Пираты. Плен. Странный гиперпереход.

Капитан потрогал ошейник. Эти гады свое получат. Именно сейчас.

Грег встал. Мысли понеслись, как колесницы на скачках. Пожалуй, он в одиночку сумеет управлять кораблем. Модель «Змей» мало чем отличается от «Манты», а на ней он немало летал, еще будучи курсантом. Но первым делом нужно забрать у Пса пульт от ошейника. Перспектива взорвавшейся головы не прельщала.

Пленник встал. Слегка подрагивали ноги. За стеклом искрились многочисленные звезды. Придется разобраться, куда же закинуло «Аттилу». Впрочем, это потом. Сейчас надо обезопасить себя от пиратов. Он осмотрелся. Хоть бы веревка была, не говоря уже о наручниках. Есть, конечно, бластеры. Но убивать пиратов Грегу не хотелось. Разве что Бартока. Капитан щербатыми зубами покусал нижнюю губу и сжал кулаки. Пускай суд решает, что делать с преступниками.

Грег, покачиваясь, подошел к пацаненку и поднял с пола свой бластер. Главное — держать все под контролем. В случае заварушки можно и пальнуть. Только бы не попасть в приборную панель. Полететь в одиночку на корабле он сможет, но вот на поврежденном вряд ли. Тогда придется выспрашивать пиратов, мол, кто из вас техник? По правде сказать, давать волю кому-то из этих выродков Грегу не хотелось.

Он вздохнул. Нужно было побыстрее избавиться от ошейника и связать гадов. А все-таки повезло, что он первым пришел в себя. Уже почти в норме. Немного подташнивало — невелика проблема.

Взяв Пса на мушку, Грег приблизился к главарю пиратов. Изуродованное лицо Пса показалось еще омерзительнее, чем раньше.

— Ты еще свое получишь, — негромко пообещал капитан.

Присел на корточки и быстро обшарил карманы Пса. А вот и пульт.

Грег встал. В руках пластинка металла с кнопочками. Неужели в ней его жизнь? Одно нажатие и…

Грег осмотрел пульт. Маловероятно, чтобы пираты перепрограммировали его. Черная кнопка раскрывает ошейник, желтая — электрический разряд, красная — взрыв. Капитана затрясло. Что-то в последнее время нервы ни к черту.

Он набрал полную грудь воздуха и уставился на пульт. Испарина выступила на лбу. Если эти гады потрудились над пультом, то его пронзит электрический разряд или вообще голову снесет. Грег уперся взглядом в Пса. Уж не лучше ли растормошить урода и потребовать ответ? Капитан подумал и прошептал:

— Нет.

Во-первых, где гарантия, что главарь даже со стволом у виска скажет правду? А во-вторых, он, Грег, и сам управится. Этот пират и так уже слишком много поучал его.

Пленник сглотнул и прикрыл глаза. Большим пальцем надавил нижнюю кнопку, черную. Громыхнуло. Капитану показалось, что его голова оплавилась, будто восковая. Дикая боль подменила собой все чувства…

* * *

— Не-е-е-е-ет!!! — вырвался из глотки крик.

Грег вскочил и дрожащими руками ощупал голову. Нос, уши, губы — все на месте. В груди бешено колотилось сердце, поджилки тряслись. Он стоял в рубке. Пираты были без сознания.

— Черт. Что со мной происходит? Что?!

Неведение и нервы вкупе атаковали капитана.

Он лихорадочно ощупал ошейник. Нужно снять его. И побыстрее.

Грег сделал несколько шагов и поднял с пола бластер.

«Это уже было, — пронеслось в голове. — Что со мной происходит? Какие-то сны… видения… Неужели я и вправду опять побывал на Церрере, у Цитадели „синих“? Нет. Это невероятно. Не может такого быть».

«Тимоти», — шепнул кто-то.

— Нет! — бластером отмахнулся Грег. — Ты погиб. Погиб там, на Церрере. И тебя уже невозможно спасти. Невозможно!

Взвинченный до предела капитан залепил себе оплеуху. А ведь думал, что еще на последнем курсе Академии избавился от этой привычки. Потом запустил руку в карман штанов Пса. Пульт был там, точно так же, как и в кошмарном сне. Капитан невольно вздрогнул. С кнопками нужно разобраться.

Грег осмотрелся. Взор остановился на Марселе, без сознания развалившемся в кресле. Возможно, парня и не придется связывать. Он хилый, угрозы от него — ноль. А вот кораблем управлять сможет. И не исключено, знает, какую кнопку нажать, чтобы ошейник раскрылся.

Капитан принял решение и зашагал к пилоту.

Дуло бластера ткнулось в бок парню. Тот простонал и часто заморгал.

— Утро доброе, — с сарказмом сказал Грег.

Пилот зачем-то ощупал нижнюю челюсть и вымучил:

— До… доброе.

Затем он уставился на потухшие мониторы. За стеклом ни одной звездочки. Сплошной мрак бездонного космоса.

— Что с нами случилось? — дрожащим голосом спросил Марсель. — Гипер… переход.

— Потом разберемся. Сперва вот это. — Пленник сунул под нос собеседнику пульт.

Глаза парня расширились.

— Я…

— Какая кнопка?

Пилот прикипел взглядом к ошейнику.

— Какая? — жестче повторил Грег.

— Че… черная.

— Точно? Пес ничего не менял?

— Т… точно…

Капитан засопел и щербатыми зубами покусал нижнюю губу. Соленый привкус крови. Мягко говоря, не очень хотелось, чтобы голова взорвалась, как там, во сне.

— Если ты врешь, парень, то подорвешься вместе со мной, — припугнул Грег.

— Не вру.

Вот-вот и напуганный пилот опять сознание потеряет.

Капитан одной рукой схватил его за грудки и притянул к себе.

— Ну, смотри мне, гад. Если что, то вместе подорвемся.

Марселя трясло. Выкатившиеся из орбит глаза поблескивали.

Грег сглотнул и большим пальцем прикоснулся к черной кнопке. В груди бесновалось сердце. Через несколько секунд все решится. Одно малейшее усилие — и станет ясно: избавится он от ошейника или же обезглавленным свалится на пол.

Капитан прикрыл глаза и сипло втянул воздух. И вдруг правое ухо обожгло. Упавший на пол Грег не понял, что случилось. Возможно, этот сопляк Марсель стукнул его. Или же сам по себе взорвался ошейник. Тогда почему он еще жив?

Грег застонал и встал на колени. Ботинок на толстой подошве впечатался в лицо. Капитан, охнув, упал навзничь. Перед глазами вспыхивали пестрые пятна.

— …куда? — расслышал Грег окончание фразы.

«Барток», — узнал он.

— Не видел, — промямлил Марсель.

— Да что ты вообще видел?

— Я…

— Да куда же полетел этот чертов пульт?!

Грег помотал головой. Цветастые пятна расползлись в стороны, предметы обрели очертания.

— А быстро оклемался, — пробасил Барток и вновь пнул МакАлистера.

Капитан скрещенными руками заблокировал удар, схватил ногу неприятеля и рванул на себя.

Потерявший равновесие пират заорал и рухнул на спину. Не давая ему опомниться, Грег накинулся на него, оседлал и замолотил кулаками. Под костяшками пальцев хрустнул нос Бартока. Брызнула кровь. Однако широкоплечий пират был не новичком в драке. Он за запястье поймал правую руку капитана и сжал так, что чуть не раздробил кости. Всей пятерней левой руки Грег хлестнул по глазам здоровяка, тот вскрикнул и отпустил неприятеля. Секунда — и Барток получил кулаком по ребрам. Впрочем, ему хоть бы что. Сцепившиеся мужчины осыпали друг друга ударами. Словно прилипший к креслу Марсель визжал по-бабьи.

Дюжий, как медведь, пират схватил капитана за плечи и отшвырнул в сторону. Кубарем прокатившийся Грег наткнулся на лежащего Пса. А уже спустя секунду вытягивал пистолет из его кобуры.

— Назад, падло! — заорал капитан.

При виде оружия Барток попятился. Измазанный кровью, с полыхающими глазищами, он напоминал израненного зверя.

Грег встал. Все тело болело. Этот здоровяк нехило помял его.

— К стене, а то башку продырявлю! — припугнул капитан.

Широкоплечий пират сплюнул кровь и нехотя отступил.

— К стене! И быстро!!! — закричал Грег. — И ты тоже! — Марселю достался обжигающий взор.

Дрожащий пилот вскочил с кресла и, ссутулившись, засеменил за Бартоком. Тот пообещал капитану:

— Ты — труп.

— А мы еще посмотрим, кто из нас труп, — бодро отпарировал Грег.

И тут судорога скрутила каждую его мышцу. Выронив пистолет, Грег упал на колени, потом ничком. Что-то ликующе проревел здоровяк.

Повторный электрический разряд выбил из легких пленника весь воздух. Будто каждую косточку переломали и теперь еще колотили палками.

Третья волна боли без малого лишила его сознания. Чудилось, тело разорвали на куски, а потом как-то неумело склеили их.

Мутным взором скорчившийся на полу капитан увидел довольную физиономию Эшли. Пацаненок в улыбке чуть не порвал рот. Тогда сходство с папашей Псом было бы полным. Малолетний выродок оскалился и снова нажал на кнопку пульта.

«Хорошо хоть не красная», — пробилась сквозь стену боли мысль.

Руки и ноги свело. Мозг рвало на части. Последнее, что увидел капитан, — это Пес, вырывающий пульт из рук недовольного Эшли.

* * *

Словно ловец жемчуга вынырнул после долгого погружения. Лежа на спине, Грег часто хватал ртом воздух и моргал. Голова отказывалась соображать. Происходило нечто странное. Сны и реальность переплелись так мудрено, что капитан ничего не понимал.

Приглушенный матовый свет наполнял комнатушку с белыми стенами и потолком. Грегу досталась узкая кровать. Рядом стояла маленькая тумбочка. И больше ничего.

У него болело все тело. Точно его пропустили через здоровенную мясорубку. Грег собирался правой рукой потрогать губы, когда за ней потянулась левая.

«Наручники!» — Капитан увидел широкие стальные обручи на запястьях.

Он наклонил голову и почувствовал ошейник. Сердце налилось гневом.

Первая попытка встать окончилась сумасшедшей болью в правом боку.

Лишь через несколько минут Грег попробовал сноба подняться. Скрипя щербатыми зубами, он все-таки сел и оперся спиной о стену.

Дышать было тяжело. Сухим языком МакАлистер ощупывал корку запекшейся крови на губах. Любое прикосновение к лицу отзывалось дикой болью. Капитан надеялся, что Бартоку сейчас тоже несладко.

С шипением дверь скользнула вверх, и комната осветилась ярче. Пленник зажмурился. Кто-то вошел.

Грег приоткрыл глаза и едва не сорвался с места. Хотелось придушить этого нахального малолетку. Эшли ухмылялся, покачивая бластером.

— Что, проснулся уже? — спросил паренек едко.

— Да пошел ты!

— Я пойду, а кормить тебя кто будет?

— Поше-ол.

— Скоро вернусь. Не скучай.

Эшли скользко улыбнулся и удалился. Прошипев, опустилась дверь.

Пацаненок не соврал — вернулся через три минуты. С подносом в руках. На нем был завтрак, или обед, или ужин. Пленник не знал точно.

— Прошу. — Эшли поставил поднос на тумбочку и скрестил руки на груди.

Капитану очень хотелось есть, но он перво-наперво окинул взглядом юного пирата.

«Где же бластер?»

Пацаненок, будто прочитав мысль, ответил:

— Пес запретил мне с оружием приближаться к тебе.

— И правильно сделал.

Эшли поморщился и подбородком указал на поднос:

— Жри давай.

Пираты решили накормить пленника зеленым горошком, какой-то малопривлекательной желтоватой кашей и двумя длинными ломтями черного хлеба. В стакане был томатный сок.

— Пес ждет тебя в рубке, — поставил его в известность пацаненок. — Побыстрее жри.

— Пошел ты.

— Слушаюсь. — Эшли театрально отдал честь и удалился.

Пленник отпил из стакана и поморщился. Соленый томатный сок попал в ранки на губах. Придется есть всухомятку.

Грег повертел в руках пластмассовую ложку.

«Боятся железную давать», — подумал он.

Однако прекрасно понимал, что он с одной ложкой, пускай и железной, бессилен против полудюжины головорезов, вооруженных бластерами. Пленник искренне надеялся: скоро пираты получат свое.

На вкус каша оказалась намного лучше, чем на вид. Горошек и хлеб были тоже ничего. Жаль, мало.

Капитан положил бесполезную в качестве оружия ложку на поднос и подошел к двери. Она поднялась.

Тускло освещенный коридор. Грег зашагал налево, откуда слышались встревоженные голоса.

В рубке его ждали. Перед приборной панелью в кресле сидел Марсель. У стены на стульях с высокими спинками остальные пираты. Диван пустовал. При виде Грега Барток оскалился. На носу здоровяка белел лейкопластырь, левая рука была перебинтована. Капитан улыбнулся.

— Я тебе кишки выпущу, — постращал Барток.

— А ну, хватит! — приказал Пес. Встал и подошел к пленнику. — Как ты себя чувствуешь?

— Терпимо, — ответил Грег.

— Не вздумай еще раз буянить.

— Зачем звал, Пес?

Главарь пиратов нахмурился и показал на стекло за приборной панелью.

Капитан поглядел и вздрогнул. Черные, беззвездные глубины космоса. Он уже видел такое перед дракой с Бартоком. Вот только тогда не придал этому особого значения. Грег отчетливо чувствовал тревогу, расплескавшуюся в рубке. На лицах пиратов были растерянность и… страх.

— Хоть раз видел такое? — спросил Пес. — Знаешь, что это?

Пленник руками, скованными наручниками, потер щеки и подошел к приборной панели. Только на одном мониторе цифры, остальные черные, как и тьма за стеклом «Аттилы». Вжавшийся в кресло пилот был белее мела. Удивительный контраст.

— Я не знаю, что это, — отрицательно покачал головой Грег. — Никогда с таким не сталкивался.

— Мы тоже, — признался Пес.

Марселя трясло. Он кончиками пальцев лихорадочно барабанил по клавиатуре. По монитору поползли буквы. И засветилась красная надпись: «Нет информации».

— И вот так постоянно, — констатировал главарь мрачно. — Навигационное оборудование вышло из строя.

— Оно работает, — поправил пилот. — Только не может определить, куда нас закинуло.

В рубке повисла тишина. «Аттила» продолжал лететь в черную неизвестность.

Встревоженный Пес начал ходить взад-вперед. Даже Эшли стал серьезнее. Капитан до рези в глазах всматривался в густой мрак космоса. Куда подевались звезды?

— А какие у вас есть карты? — поинтересовался он.

— Все, — гордо ответил Марсель. — Карты всех галактик, где побывали сайены. Впрочем, многие ни к чему. Туда никто не летает…

— Безжизненный, холодный космос, — загробным голосом произнес Пес.

Грег повел плечами. Барток пробуравил его взглядом. Бесспорно, они еще сойдутся в поединке.

— Всему виной тот странный гиперпереход, — заявил пилот.

— А если копнуть поглубже, — подхватил главарь пиратов, — то всему виной булыжник с Каллорданга.

Одно упоминание о загадочном исполинском камне заставило капитана вздрогнуть. Перед мысленным взором появились черные рога и шипы, увитые искрящимися молниями. А над ними медленно умирал корабль Высших.

Пес ругнулся неразборчиво и сел на стул, закинув ногу на ногу.

Все пираты уставились на главаря. Наверное, он нередко находил выход из трудных положений. Однако сейчас задачка была гораздо тяжелее, чем удрать из-под носа полицейского корабля.

Пес думал долго. Потом сухо спросил:

— Твои предположения. Марсель?

Молодой пилот лишь пожал плечами.

— Мы могли как-то остаться в гиперпространстве? — поинтересовался главарь.

— Вообще-то, теоретически такое возможно, но на практике ни разу не встречалось, — ответил Марсель.

— А что скажешь ты, Грег?

Пленник помозговал и спросил:

— Вам знакомы работы доктора Ферреро-Майлза?

Пилот вздрогнул. Пес осведомился у капитана:

— Это тот тип, который всю свою жизнь во всем обвинял сайенов?

— Не во всем, но обвинял, — уточнил Грег.

Марсель пылко вмешался:

— Если сайены и впрямь перехватывают корабли в гиперпространстве, то где же они? Где Высшие? — Пилот наигранно вытаращился в стекло за приборной панелью. — Не вижу.

— Да, — кивнул главарь. — Если верить тому докторишке, то нас уже давно должны были пленить, разложить на столах и напичкать всякими датчиками. — Пес кашлянул. — Вообще-то, какая-то гнилая теория.

— Ой! — вздрогнул Эшли. — А что, если эти датчики уже у нас внутри? — Пацаненок уставился на свое запястье. Потом принялся чесать его.

— А ну, хватит! — приказал главарь.

«Сумасшедший дом», — сказал про себя Грег.

— Нужен твой совет, капитан, — обратился к нему Пес и снял с собеседника наручники.

— Какой совет? Думаешь, я знаю, что это? — Пленник показал на кромешный мрак космоса и потер запястья.

— Возможно, ты не все рассказал нам. Может быть, ты знаешь что-то о том камне. Скажи нам, капитан, — искренне попросил главарь. — Скажи, что нам делать?

— Я уже рассказал все, что знаю. И куда нас забросило, знаю не больше твоего.

В рубке снова повисла тишь. Из стороны в сторону бегали глазки Марселя. Он то и дело покусывал ногти. Эшли все еще хотел удостовериться, что ему в руку сайены ничего не вживили, — скреб ладонь. Барток и тот растратил злобу, выглядел озадаченным.

— Ну и какие есть предложения? — Пес осмотрел собравшихся.

— Ты же главный, — промямлил Барток и прижал к груди перемотанную руку.

Пес нахмурился и хотел было отчитать здоровяка, когда раздался пронзительный писк. Марсель и Эшли вздрогнули. Все взоры обратились на монитор. Он продолжал пищать и сыпать надписями.

Люди, как завороженные, подошли к экрану.

Грег пригляделся и прошептал:

— Черт…

— Что это за дурь? — удивился Барток.

— Не знаю, — еле слышно ответил Марсель.

На черном дисплее текли вниз рядки странных зеленых символов. Стоило присмотреться, как закорючки словно оживали, обретали объем, вращались.

Пес потер уголок разорванного рта и изрек вполголоса:

— Это не похоже на письменность крайтов, и это не вязь сайенов.

— Древние… — прошептал пилот.

Перед мысленным взором Грега снова появился исполинский камень Каллорданга.

Неведомые символы продолжали возникать на экране. Чем больше их было, тем люди чувствовали себя хуже: тревога, слабость, головная боль…

— Смотрите! — испуганно закричал Эшли.

Взрослые оторвали взгляды от монитора и вытаращились в стекло «Аттилы», в космос.

— Что это, папа?! — завизжал мальчуган.

— Не знаю… — прошептал побледневший Пес.

21

ДЕГУРИСТАН

Вопреки ожиданиям Зага, полет на Дегуристан занял всего два гиперперехода. Четверо сурового вида конвоиров вытолкали осужденного из космического корабля. Взору открылся унылый пейзаж. Окровавленным ломтем из-за холмистого горизонта выпирало солнце. Огороженный рваной стальной сеткой космопорт состоял из потрескавшейся посадочной площадки и покосившегося серого здания с обшарпанными стенами.

«Алмазы добывают, а на ремонт денег нет», — подумал Заг.

Слева возвышалась гора, напоминающая груди лежащей женщины. Заг поморщился. Десятки входов в туннели щедро испещряли гранит. В ближайшие годы они станут для него домом. Это если соблюдать закон. Но Заг уже вынашивал планы побега. Еще до конца месяца нужно рвануть отсюда и слетать на Каллорданг.

— Пошел! — Мордатый конвоир прикладом ружья двинул осужденного в спину.

Бывший оннок обернулся и ошпарил взглядом.

— Пошел! — Бугай угрожающе выставил ружье.

Заг скрестил пальцы. Если бы не ошейник, то в два счета расправился б с этой четверкой.

— А ну, живо! — проорал второй конвоир, шириной плеч не уступающий первому.

Осужденный покачал головой и неторопливо направился к заржавелым воротам. Следом шагали конвоиры. Опускать ружья не собирались. И правильно.

Сразу за воротами стоял грузовик с шестью большущими колесами. Синяя краска местами облупилась. В небо торчала пара закопченных выхлопных труб.

Дверь кабины открылась, высунулась морщинистая рожа без правого глаза, с кольцом в носу.

— А вы вовремя, — отметил водитель довольно.

— Мы всегда вовремя, — похвалился один из конвоиров.

— Что за рыба? — Одноглазый показал на осужденного.

— Сектант.

— Сектант?

— Оннок.

По морщинистой морде пробежал испуг.

— Бывший, — сквозь зубы процедил Заг.

Водитель замахал руками, будто его атаковал рой пчел.

— Залезайте и поехали. — Одноглазый захлопнул дверь.

Чтобы осужденный не задерживал, двое конвоиров подхватили его под мышки и втащили в кузов.

«Сильные, — подумал бывший оннок. — Но меня боятся».

Когда все пятеро забрались, грузовик фыркнул, пустил в небо две черные струи и сорвался с места.

Из-под колес вырывалась пыль. Ее тут же грабастал ветер и рассыпал по каменистой земле вдоль дороги. Встающее солнце обагряло брюха облаков, утюжащих розовеющие небеса. Фыркающий грузовик мчал к подножию горы, где виднелось большое здание из бурого камня.

— Как ты думаешь, сколько он выдержит? — спросил один конвоир у другого.

Тот поморщился и буркнул:

— Месяц.

— Это вряд ли, — не согласился третий. — Тут с ним цацкаться не будут. Недели две.

Заг нахмурился.

На ухабе грузовик подкинуло. У бывшего оннока клацнули зубы.

Четвертый конвоир потер ладони и предложил:

— Пари. Ставлю на то, что этот парень проживет не больше трех дней.

— Чего? — вытаращились коллеги.

— Три сотни фарлонгов. Могу и золотом.

Троица конвоиров призадумалась не на шутку.

Загу было невесело.

— Почему ты так уверен, Анд? — спросил один из конвоиров.

— Вы забываете, за что его сюда сослали. Он, можно сказать, лишил жизни одного из Прарожденных.

— И что с того? Тут Прарожденных не жалуют.

— Зато деньги любят. — Анд растянул губы в улыбке. — Уверен, «малиновые» уже заказали парня.

Осужденный сглотнул. Анд продолжал:

— То, что этому парню оставили жизнь, — серьезный удар по репутации «малиновых». И они этого не простят. Никогда…

Бывший оннок задумался.

«А конвоир башковитый…»

Дальше дорога была совсем разбитая. Грузовик подкидывало, водило из стороны в сторону.

— Они что, не могут сделать, чтоб мы садились у тюрьмы? — возмутился один из конвоиров.

— Нужно соблюдать правила, — напомнил Анд.

— Да кому они нужны?

— Или хоть бы дорогу выровняли, — присоединился еще один конвоир.

— Без толку деньги тратить, — заметил Анд. — Тут часто землю трясет. — Он поглядел на осужденного и покачал головой: — Жалко мне тебя.

Заг поморщился и отвернулся.

— Долго не протянешь, — предсказал Анд.

Бывший оннок заявил:

— Быстро удеру.

Конвоиры переглянулись и дружно загоготали.

— От Отца Лио еще никто не удирал, — сказал Анд.

— И кто такой этот Лио? — пренебрежительно спросил осужденный.

— Не знаешь? Так это же начальник здешней тюрьмы.

— Ага, — кивнул другой конвоир. — Отец Лио — серьезный дядька. Он здесь — все. Царь и бог.

Заг вновь поморщился.

— Я в бога тоже не верю, — признался Анд. — Но Отец Лио… С ним лучше не шути.

Бывший оннок решил промолчать. Ну что толку болтать с ними? Ведь ничего важного не скажут.

Перед трещиной, рассекающей дорогу, водитель притормозил. Но грузовик все равно вильнул задом, как придорожная шлюха.

— Потише ты там! — заорал конвоир.

— Не доски везешь! — взъярился другой.

Осужденный подумал: «Если не одолеют Жажду, то одноглазый живым до тюрьмы не доедет».

— Так что — пари? — Анд посмотрел на товарищей. Они отводили взоры. — Что, не хотите? Всего-то три дня?

— Ставьте на меня. — В голосе Зага прозвенела сталь. Конвоиры вздрогнули. — Ставьте.

Фыркали трубы грузовика. Под колесами шуршали камни. В кузове не было слышно ни слова. Бывший оннок сплюнул и уставился вперед. Выложенная из бурого камня тюрьма приближалась.

Шесть лет алмазных шахт.

«Ну уж нет, — сказал себе осужденный. — Не для того я родился, чтобы пахать на вас».

Вспоминались судьи. Их больше всего интересовали гигабол, набитое брюхо и девица под боком. Заг до боли переплел пальцы. Как ни старалась Жажда, ей не удавалось помутить сознание молодого крайта.

Растрескавшаяся дорога привела к высоким металлическим воротам. На окнах унылой трехэтажной тюрьмы были крепкие решетки. Заг покусал губу и хмыкнул. Будет нелегко убежать. Но ведь и он не так прост.

Водитель посигналил и вдобавок обругал некого Старика-Старьевщика.

Скрипучие ворота открылись. Грузовик въехал во двор. У закрывшихся ворот бывший оннок увидел двоих тюремщиков в темно-синем. На плечах ружья. Да хоть весь арсенал Звездного Флота. Его, Зага, тут не удержать.

Грузовик проколесил по дуге и остановился возле двери. Конвоиры живо подхватили осужденного под руки и стащили на землю.

Стоило Анду постучать в дверь, как она распахнулась. Никого. Бывший оннок хмыкнул.

— Вперед. — Один из конвоиров стукнул Зага прикладом в позвоночник.

Двое впереди, двое сзади. Заг шел по узкому коридору и чувствовал, как глаза конвоиров буравят его спину.

Где-то наверху затрещало и зазвучал женский голос:

— Вы находитесь в тюрьме шестнадцать — восемьдесят пять, известной как Алмазный Дегуристан. Тюрьма действует на основании законов Хлок-Ту-Риина в последней, шестой, редакции. Исправительное учреждение рассчитано на двести восемьдесят осужденных. В настоящий момент здесь пребывает сто двадцать восемь. Любые противозаконные действия арестантов будут караться согласно со статьями. Использование любых веществ, приравненных к наркотикам, влечет за собой изолятор.

Пока Заг не знал, что такое «вещества, приравненные к наркотикам». Наверное, скоро узнает.

Коридор расширился. Справа, у стены, за столом сидел старый крайт. Прямо, у двери, караулил рослый тюремщик с ружьем.

Пожилой крайт поглядел на прибывшего осужденного и поприветствовал:

— Ну здравствуй, сто двадцать девятый.

«Интересно, это и есть Отец Лио?» — спросил себя бывший оннок.

— Давай побыстрее, — поторопил старика один из конвоиров. — Не хотим мы тут задерживаться.

— А я тут уже тридцать с лишком лет, и нормально мне.

— Давай бумаги оформляй, — потребовал Анд.

— Как скажете.

Пожилой крайт достал из ящика стола пухлую папку, перемотанную веревкой.

«Даже компьютера нет», — отметил Заг.

— Вот. — Анд положил на стол пульт от ошейника и густо исписанный листок.

Старик пробежался по нему глазами и протянул:

— Ясно-преясно…

Из папки он вытянул бланк, поставил размашистую подпись, печать и отдал Анду. Конвоир сложил бланк вдвое и спрятал в нагрудный карман.

Старик вытащил из бокового ящика черную коробку с прорезями. В одну из них вставил пульт от ошейника. Затем еще раз осмотрел арестанта. Тот проявил любопытство:

— Вы и есть Отец Лио?

Двое тюремщиков и четверо конвоиров рассмеялись.

Пожилой писака помотал головой и пообещал:

— Ты еще встретишься с Отцом Лио. Он не откажется поближе познакомиться с тем, кто поднял руку на Прарожденного. У нас тут таких еще не было. И может, и не будет больше…

— Ладно, хватит болтать, — не терпелось Анду. — Подписывай — и мы пойдем.

Старик дважды расписался на листе конвоиров. С помощью линейки аккуратно разделил его надвое. Верхнюю часть вложил в папку, нижнюю отдал Анду.

— Все? — натянуто улыбнулся пожилой крайт. — Теперь свободны, пижоны.

Конвоиры ответили ему гневными взглядами. Рано или поздно писака поплатится за свой язык.

Когда шаги конвоиров стихли в коридоре, старик посмотрел на рослого тюремщика и распорядился:

— Займись новеньким.

Обладатель ружья кивнул.

Пожилой крайт поймал взгляд осужденного и ответил на незаданный вопрос:

— Получишь форму, в душ, а потом завтрак. Надеюсь, еще успеешь.

Рослый тюремщик открыл дверь и пробасил:

— Быстрее.

— И без фокусов, — предупредил старик и ехидно засмеялся.

«Без фокусов не получится», — подумал Заг.

Тюремщик провел осужденного в комнату без окон и показал на один из железных шкафчиков:

— Здесь.

Бывший оннок открыл дверцу и взял комплект белья.

— Твой размер, — сказал тюремщик и добавил потише: — Надеюсь.

Сероватые штаны и рубаха были широкими. Заг подумал: «Кто же до меня носил эти трусы? Хоть додумались чисто выстирать».

— Быстрее, — поторопил тюремщик. — Или ты хочешь завтрак пропустить?

— Куда идти?

— За мной. Свожу тебя в душ.

Они вышли и зашагали коридором. Заг осматривал шероховатые стены и высокий потолок. Пока Алмазный Дегуристан принимал новичка неплохо.

— Это здесь. — Тюремщик распахнул дверь.

Они вошли в душевую с десятком перегородок.

Бывший оннок положил чистое белье на лавочку и спросил:

— Так и будешь на меня пялиться?

— Можно подумать, я голых крайтов никогда не видел.

— Вот и не глазей.

— Да запросто. Только ты не вздумай учудить что-то. Здесь повсюду камеры. — Тюремщик поднял палец и описал им круг.

Нахмурившийся Заг оглядел стены и потолок. Видеокамер не заметил.

— Они есть, — убедительно произнес рослый соплеменник. — А твой ошейник уже подключен к единой системе. Если хочешь дотянуть до конца срока, то веди себя… нормально, — подобрал он нужное слово.

Будь у бывшего оннока желание, обсудил бы, что такое «нормально». Однако мнение простого тюремщика мало интересовало того, кто несколько лет провел в Обители и умел подчинять Жажду лучше, чем любой простой крайт.

Заг быстро ополоснулся и переоделся. На груди справа была золотисто-черная нашивка «129». Только ботинки напоминали ему о Хлок-Ту-Риине. Впрочем, обувка тоже из тюрьмы, столичной.

Тюремщик уловил нежелание осужденного общаться и, к радости того, не беспокоил.

Они вышли из душевой и миновали два коридора. Послышались приглушенные разговоры.

Провожатый распахнул двустворчатые деревянные двери. За ними оказался большущий обеденный зал. Под высоким потолком горели длинные лампы-трубки. На лавках и табуретах за столами сидели арестанты в сером. Новичок и тюремщик пошли направо, к окошку выдачи пищи. Осужденные отрывались от мисок. Заг ловил любопытство во взглядах одних и вызов в других.

При виде дородного повара в окошке бывший оннок вспомнил о толстяке Форси. Не только комплекция, но и белый колпак отличали кашевара от остальных арестантов. На груди золотился номер «666».

— Вот, привел тебе новенького, — отрекомендовал Зага тюремщик.

Толстяк поглазел на Зага и сунул ему поднос с двумя алюминиевыми мисками, кружкой и ложкой. Бывший оннок, хмурясь, осмотрел белесую кашу, буровато-зеленый салат и серое пойло.

— Здесь всегда так кормят, — улыбнулся тюремщик.

— И никто еще толстяку шею не свернул? — полюбопытствовал Заг.

Повар набычился и буркнул:

— Попробуй сначала.

Бывший оннок развернулся и пробежал взором по залу. Слева, за небольшим столом, троица с аппетитом поглощала кашу. Четвертый табурет был не занят.

На него и сел Заг. Один из троих соседей зыркнул исподлобья. Двое других не обратили на Зага внимания.

Перво-наперво бывший оннок отпил из кружки. Серое пойло на вкус было как крепкий чай. Затем настал черед каши. Уже после первой ложки Заг кардинально поменял мнение насчет здешнего повара. Непривлекательная с виду каша оказалась вкусной, приправленной какими-то специями. Салат был тоже неплох, правда, желательно глаза прикрывать, чтобы не видеть буроватых «червяков» и зеленые «сопли».

Ополовинив завтрак, бывший оннок слева направо осмотрел соседей по столу. Поразительно, номера шли по восходящей: «034», «078», «121».

Заг потрогал свой «129» и спросил щуплого 121-го:

— Ты давно здесь?

121-й глянул на двух других и ответил негромко:

— Второй месяц пошел.

— И за что тут?

Щуплый арестант потянул с ответом и признался:

— Девчонку изнасиловал… людскую.

Бывший оннок чуть не подавился кашей. Отодвинул миску. Аппетит как отрезало. Ну и компания подобралась. А другие двое небось тоже не за геройские подвиги сюда попали. Расспросить ему помешали.

— Ну ты! — пробасили сзади.

Заг медленно обернулся.

Вид у высокого худого осужденного был вызывающий. Презрительный взгляд и кривой оскал. Интересно, не будь рядом четверых здоровяков, этот тощий тоже вел бы себя так?

— Ты, ты, — покивал тощий и ткнул пальцем в новенького.

— Это Гвоздь, — прошептал 121-й. — Здешний барон.

— Тебя здороваться не учили, пацан? — спросил Гвоздь.

Заг вернулся к завтраку.

— Ну ты! — возмутился барон.

Он и четверо бугаев подошли к столику.

Бывший оннок прожевал салат и осмотрел уголовников. Окружили нехило. В плечах широкие, как шкафы. А вот рожи интеллектом обделены.

— Сюда смотри, пацан. — Гвоздь показал на свою нашивку «001».

— И что с того? — прищурился Заг.

— А то, что после Отца Лио я здесь главный.

— А мне-то что?

Барон опешил. Он не ожидал такого от новичка.

— Я же знаю, кто ты такой, — заявил Гвоздь. — Ты, гаденыш, из Обители.

Бывший оннок как ни в чем не бывало ел кашу.

На скулах барона заходили желваки. Он процедил:

— Вы — выродки, возомнившие себя всезнающими. А на самом-то деле даже бабу удовлетворить не можете. — Гвоздь снова показал на свой номер. — Так что, пацан, будешь тут на своем месте. Это там, в столице, с вами, белоплащниками, возятся. А тут у меня разговор короткий.

— Пошел вон.

— Что?! — Барон вытаращился на Зага.

Тот повторил:

— Пошел вон.

Щуплый 121-й втянул голову в плечи.

— Мне что-то послышалось, пацан? — оскалился Гвоздь.

Бывший оннок кинул взгляд по сторонам. Ни одного тюремщика. Любопытно, это уже действует план «малиновых»? Его хотят вот так вот сразу прикончить, даже не дав дожевать кашу?

— Я не расслышал, пацан! — не успокаивался барон.

— Вон пошел.

Гвоздь будто смахнул со стола пыль. Здесь привыкли исполнять приказы. Здоровяк моментально выбил табурет из-под бывшего оннока. Тот удивил — не упал. А уже через секунду рванулся вперед и вогнал ложку в глаз барону. Истошно заоравший Гвоздь повалился на колени. Заг же принялся за его «шестерок». Эти увитые мышцами абмалы и не представляли, что такое боевые катэ. Пинок в пах одному. Грациозно уклониться от кулака, подхватить табурет и разбить его о голову другого бугая. Бывший оннок высоко подпрыгнул и вмазал коленом в морду третьему. Брызнула зеленая кровь. Четвертый уголовник попятился. Но от Зага было не уйти. Настиг в мгновение ока и рубанул ребром ладони по шее. Забулькавший здоровяк рухнул, как мешок с мукой. Меж тем получивший табуретом по макушке уже вставал. Неудержимый стремительный Заг пнул его в нос и добавил локтем по позвоночнику. Хватило всем.

Искалеченные бугаи валялись вокруг стола и стонали. Гвоздь орал; из глазницы текла зеленая кровь, рядом на полу лежала ложка.

— Браво, браво!!!

Раздались аплодисменты.

Бывший оннок оглянулся и остолбенел. Он-то думал, что Форси — самый толстый крайт, но этот был вдвое жирнее. Разодет старомодно, как щеголь. Длинный красный пиджак увит золотистым шитьем, бордовые бриджи с бантами, белоснежные гольфы. Натертые до блеска туфли с тупыми носками поблескивали золотыми пряжками.

«Отец Лио», — догадался Заг.

Возле начальника тюрьмы стояли шестеро высоких крайтов с винтовками.

Опираясь на трость, Отец Лио направился к новенькому. Следом — вооруженные тюремщики. Гвоздь не переставал орать.

— Да заткните его! — приказал начальник тюрьмы.

Двое подчиненных схватили окосевшего барона и поволокли прочь. Тот сучил ногами и дико ревел.

Необхватный толстяк стоял в двух шагах от бывшего оннока и внимательно рассматривал его. Отца Лио беспокоила одышка, лоб блестел от пота.

— Хороший экземпляр, — оценил начальник тюрьмы. — Такого у меня еще не было. — Он постучал тростью и окончил: — Арена заждалась такого бойца.

— Арена? — свел брови Заг.

— Ты еще многого не знаешь, парень, — оскалился толстяк.

22

«АТТИЛА»

Грег смотрел во все глаза. За стеклом «Аттилы» искрилось нечто. Огромный серебристый шар на фоне черного космоса резал взор, казался чем-то чуждым. По блестящей поверхности прокатывались голубоватые всполохи, вспучивались бугры. Время от времени шар плевался мириадами светляков.

— Что это? — проблеял Эшли.

— Не знаю, — одеревенело ответил Марсель.

Пес сел в кресло перед приборной панелью.

— Как энергия? — спросил он коротко.

— В норме, — проронил пилот.

— Уменьши скорость, — приказал главарь пиратов.

— Слушаюсь. — Побледневший Марсель простучал по кнопкам, затем потянул из-под панели штурвал.

Барток пробасил:

— Я сроду такого не видал.

И не он один.

«Аттила» медленно приближался к сверкающему шару. Черные просторы космоса освещались мертвенно-бледными вспышками и россыпью серебристых огоньков.

— Держись на безопасном расстоянии, — велел Пес Марселю.

Тот кивнул.

«А что такое безопасное расстояние?» — подумал Грег.

— А если залепить ракетой? — браво предложил Эшли. И удостоился полудюжины мрачных взглядов. — Э-э-э… ну не хотите — и не надо.

Главарь поглядел на пилота и поинтересовался:

— Что думаешь?

Марсель рукавом вытер со лба пот и пробормотал:

— Лучше не надо.

— А ты, капитан? — Пес посмотрел на пленника.

— Было бы безумием стрелять в эту штуку, — ответил Грег. — Бес его знает, что это такое.

— Бес его знает… — нахмурился Пес.

Пилот наклонил штурвал. «Аттила» послушно свернул и полетел по дуге. В черноте космоса по-прежнему сверкал огромный шар. С него осыпались искры. На боках пульсировали мутно-белые пузыри: сначала по одному большому, затем с дюжину поменьше.

— Дивное образование, — оценил Марсель. — Нужно серьезное исследование. Жаль, что на борту нет нужной аппаратуры.

— Остался б в своем университете, было бы все, — обозлился Барток.

— А ну, прекрати! — приказал Пес.

— А чего он все время ноет? Осточертел уже.

— Я сказал — прекрати!

— Слушаюсь.

Грег с трудом оторвал взор от искрящегося сгустка и поглядел на мониторы. Лишь один светился. Над рядом загадочных зеленых символов вращалось нечто похожее на двойную спираль ДНК.

— Что это? — капитан поскреб в затылке.

— Не знаю, — прошептал пилот.

Космический корабль облетел вокруг шара и завис над ним.

— Какие предложения? — спросил главарь.

— Может, все-таки пальнем? — задорно предложил пацаненок. — Нельзя ракетой, так хоть из бластеров.

Барток фыркнул.

— Что скажешь. Марсель? — поинтересовался Пес.

Пилот отрицательно помотал головой.

— Понял, — кивнул главарь.

Люди со страхом и любопытством глазели на загадочный шар. Он не переставал сеять светляками и вспучиваться пузырями мутного света.

— Хотя… — призадумался Марсель. — Нельзя исключать, что разбить эту штуку — наш единственный способ выбраться отсюда.

В рубке повисла звенящая тишь. От мысли о том, что в таинственную сферу нужно стрелять, Грегу стало не по себе. Не так давно могущественные сайены попытались забрать загадочный камень. И из этого ничего не получилось.

— Ладно, — махнул рукой Пес. — Попробовать стоит.

Все уставились на него.

— Стре… стрелять? — выдавил один из пиратов.

— Попробуем. Попытка — не пытка. — Главарь вытянул из-под панели штурвал, такой же, как у Марселя. — Подойди к нему поближе.

— Есть. — Голос пилота дрогнул.

Грег оцепенел. Его нюх вновь обострился. Пахло грозой.

Глаза Эшли сверкали. Он потирал руки и облизывался, как сладкоежка.

— Не надо.

Капитан не понял, кто это сказал: он или кто-то из пиратов.

— Стоит попробовать, — настаивал Пес. — Не хочу оставаться тут навеки.

По бледному лицу Марселя заструился пот.

«Если всего раз выстрелить, то ничего страшного не случится, — произнес кто-то в голове Грега. — Это же только раз».

Капитан хотел шагнуть к пилоту, но не сумел: ноги словно вмерзли в пол.

«Аттила» приблизился к шару. Из того щедро сыпались искры. Пузыри с боков перебрались на верхушку. На их натянутой поверхности порой собирались морщины, оттуда сочилась буроватая жижа.

— Ну как тебе, Марсель? — с наигранным озорством спросил Пес.

— У-у-у-у… — протянул пилот.

— Да, зрелище занятное.

Пальцы главаря нервно потирали ручки штурвала.

— Э-э-э… Еще можно передумать, — все-таки вымучил пилот.

— Я не из тех, кто передумывает, — заявил Пес и впился глазами в сверкающий шар.

Грег почти не понимал, что происходит. Уже не чувствовал тела. Нюх выхватывал необычные запахи: один напоминал черный перец, другой — прокисшую капусту, третий — какую-то смесь гари и аромата роз…

— Сейчас мы бабахнем! — пообещал главарь.

Его руки обхватили штурвал.

Словно невидимый силач сдавил голову капитана. Он увидел, как на виске Пса выступила и запульсировала жилка. Главарь пиратов жадно глотнул воздух и поперхнулся. На шее проступили толстые синие вены, глаза полезли из орбит. Пса затрясло. Все окаменели. Из горла главаря вырвалось сипение.

Капли крови, одна за другой, упали из носа Марселя прямо на клавиатуру. Захлебываясь пеной, он потянул на себя штурвал. «Аттила» рванулся прочь. За стеклом ярко вспыхнул шар. Пять серебристых плетей рассекли мрак и понеслись вдогонку за космическим кораблем. Стонущий, хрипящий пилот норовил вывернуть штурвал вправо.

Оцепенение слетело с Грега. Он метнулся к Марселю. Уже через несколько секунд двое мужчин изо всех сил тянули штурвал.

Вжатый в кресло Пес вновь затрясся и харкнул кровью. Позади капитана пронзительно завизжал Эшли. Грега тоже затрясло. По пальцам словно молотком били, но капитан не отпускал штурвал. Не мог или не хотел. Голова отказывалась соображать.

Бугристая сфера заполыхала оранжевым. Первый хлыст налился кровью и стегнул «Аттилу». В рубке ходуном заходил пол. Эшли и два пирата упали.

Неожиданно сознание капитана прояснилось. Он потянул штурвал и заорал Бартоку:

— Помоги!!!

Плечистый пират не шелохнулся. Он был мертвенно-бледным.

Вторая плетка настигла удирающий корабль. «Аттила» дернулся от удара. Пираты кубарем покатились по полу. Грег и Марсель еле удержали штурвал. У орущего Пса из-под век и изо рта текла кровь, его продолжало трясти, руки судорожно били по клавиатуре. В хрипах пилота капитан различал «не-е-ет». Или ему просто казалось?

Еще две плети нещадно жиганули по «Аттиле». Корабль подхватило и завертело, как на гребне волны. В рубке трещало, стучало, мигал свет. Мутнеющим взором Грег видел кровь на своих пальцах, вцепившихся в штурвал. Все запахи слились в единый. В нем была Смерть. Чутье не обмануло — пленник узрел остекленевшие глаза одного из пиратов. Эта же участь ждала их всех? Капитана то знобило, то бросало в пот.

Пес надсадно заорал и двинул кулаком по клавиатуре. Во все стороны брызнули разбитые кнопки. Трясущийся главарь заголосил так, точно ему в ухо вогнали сверло. Еще один удар по клавиатуре. Затем Пса стошнило кровью и слизью.

Потерявший управление «Аттила» быстро крутился вокруг своей оси. Люди ревели и визжали. На полу, стенах, потолке алела кровь. Марселя сорвало с кресла и швырнуло на мониторы. На треснувшем дисплее растеклось красное пятно.

Пятый кнут хлестнул по кораблю, а капитану показалось, что ему по лицу. Будто кожу рассекло.

Горячая кровь потекла в рот с расколотыми зубами и на шею, пульсирующую жилами. Текла и шипела, разъедая, как кислота. Перед Грегом пролетел Эшли с выпученными от ужаса глазами. Потом пришли боль и тьма…

23

ДЕГУРИСТАН

Три здоровяка-тюремщика сопроводили Зага на улицу, где их поджидал автомобиль цвета ржавчины. Они сели в салон, на сиденья из потертой кожи. Места было мало. Меж двух конвоиров пленнику не шелохнуться.

Заспанный водитель протер глаза и, широко зевнув, спросил:

— Очередной труп на совести Хлыста?

— Погоди хоронить, — посоветовал один из конвоиров. — Этот парень только что искалечил бугаев барона.

Водитель часто заморгал и пробормотал что-то.

— Это бывший оннок, — поставил его в известность другой тюремщик.

— А-а-а, — протянул водитель. — Слышал-слышал.

— Что еще за Арена? — надоело молчать Загу.

— Скоро увидишь.

Автомобиль сорвался с места. У открытых ворот едва не сшиб старого сгорбленного крайта. Тот погрозил кулаком, заставив водителя захохотать.

Солнце оторвалось от гор на горизонте и выкрашивало землю всеми оттенками красного. По небу ползли перистые облака. Наверное, завидовали лихо несущемуся автомобилю. Из-под колес густо летела пыль. Мотор фыркал и ревел.

Загу было тесно. Но что поделаешь? Он осторожно потрогал ошейник.

— Но-но, — предупредил сидящий слева конвоир. — Не буянь.

— Да, поучи его, — посоветовал водитель. — Не хочу взрываться тут вместе с ним.

— Ошейник безопасен. Сам не рванет.

— А это еще неизвестно. Вот кто думал, что Черный Змей погибнет от руки Хаоса? Да никто. А что получилось?.. Вы не хуже меня знаете, парни…

Автомобиль продолжал нестись у подножия горы. Заг опять проявил любопытство:

— Кто такие Черный Змей и Хаос?

— Да-а-а-а, парень, — покачал головой водитель. — Совсем от жизни отстал.

— Зачем подкалываешь? — спросил левый тюремщик. — Откуда ему знать?

Водитель покряхтел и с пафосом ответил:

— Черный Змей — чемпион трех последних сезонов. Местная «звезда». Великий боец.

— Да, — покивали здоровяки.

— Три с лишним года без поражений, — заявил водитель и взгрустнул. — Жаль, выбыл из игры. Хаос его лихо отделал. Хребет сломал, голову проломил, оттяпал правую кисть, оба колена раздробил…

«Хорошенько досталось», — сказал про себя пленник. Вслух осведомился:

— Ваш Отец Лио хочет, чтобы я дрался с Хаосом?

Водитель делано расхохотался.

— Послушай, парень. А не много ли ты на себя берешь? Да против Хаоса ты и минуты не продержишься.

«Если ваш Хаос такой же самоуверенный, то это сыграет мне на руку», — отметил Заг.

— Хаос — сущий зверь. — В голосе сидящего впереди тюремщика промелькнул страх. — Он дерется ради самой драки. Противников не жалеет. Будто они его кровные враги.

— И за что он сидит? — спросил бывший оннок.

— А он не сидит, — ответил водитель.

— Как так?

— А очень просто. Половина тех, кто на Арене, свободны. Кое-кто отмотал срок и остался. А кое-кто специально прилетает к нам, чтобы поучаствовать в боях. Впрочем, частенько первый поединок становится последним. У Хлыста крутые бойцы.

Заг ухмыльнулся и, подумав, задал вопрос:

— Власти знают об Арене?

— Власть здесь — Отец Лио, — гордо заявил водитель.

— Да, конечно, знают, — изрек сидящий впереди конвоир. — И не просто знают, а даже прилетают поглазеть на бои. На финалы сезона. Только это все неофициально. Полулегально, скажем так.

Бывший оннок хмыкнул. Он и не предполагал, что здесь, в тюрьме, налажен такой бизнес.

— Деньги большие крутятся, — подтвердил водитель мысли осужденного. — Кое-кто только со ставок и живет.

— И этот «кое-кто» грозился покончить с Хаосом, — уведомил тюремщик слева.

— На Черного Змея много поставили? — спросил Заг.

— Много, — кивнул водитель. — А он взял и проиграл. Хаос его круто отделал. Врагу такого не пожелаешь.

— Так почему же этот Хаос жив до сих пор? Я так понял, его пришить обещали.

— Парень, тут не все так просто. Одни обещали. Другие наоборот — оберегают. Дегуристан — это источник алмазов, а Хаос — золота. Так здесь говорят… С конца прошлого сезона.

Пленник призадумался. Сквозь поток мыслей и шум мотора пробился голос водителя:

— Хаоса оберегают, а тебя, парень, — нет. Я вот слышал, что ты покалечил одного из Прарожденных. Ну и угораздило же тебя руку поднять. Уж лучше бы прямиком на кладбище шел.

Бывший оннок в зеркале заднего вида поймал взгляд болтуна. Тот поежился и что-то проворчал себе под нос. Пленник поиграл желваками на скулах и заявил:

— Я не буду игрушкой для вашего Отца Лио.

— А разве у тебя есть иной выход, парень? — студено и жестко спросил сидящий впереди тюремщик.

— Один хотел поучить меня. Там, на Хлок-Ту-Риине… И схлопотал Жалом… Другой со своими «шестерками»-мордоворотами пристал здесь… Вы прекрасно знаете, чем это кончилось…

Водитель нервно передернул плечами.

Конвоиру впереди понадобилось две минуты, чтобы подыскать уместные фразы.

— Ты — бойкий парень. Я видел, как ты разделался с бугаями барона. Но Арена — это совсем другое дело. Бойцы там серьезные.

— Посмотрим… — устало проговорил Заг.

— Ты и спать нормально не сможешь.

— «Малиновые»?

— Они самые.

— Да, парень, — закивал водитель. — Прарожденные нигде не дадут тебе покоя. Даже в другой галактике.

Пленник свел брови и уставился в окно. Иссеченная трещинами, обросшая чахлым кустарником гора заслоняла собой все небо.

«Нет выхода, нет выхода, нет выхода…» — билось в голове бывшего оннока.

— Есть, — возразил он.

— Что? — вздрогнул водитель.

Заг промолчал.

Автомобиль оставил позади себя пыльный хвост и юркнул в затаившийся горный туннель. Потемнело резко. Не успел осужденный изумиться, как серые стены сменились светом.

Насколько позволял обзор, бывший оннок полюбовался пейзажем. Окруженная горами долина раскинулась мили на две в длину и на милю в ширину. Посередине нее кучно расположились строения.

Вскоре Заг получше рассмотрел их. По краям полдюжины одноэтажных бараков с узкими окнами. В центре округлые высокие стены из серого камня.

«Арена», — догадался пленник.

Все ближе и ближе.

Автомобиль понесся вдоль серой стены. Ее зубцы, казалось, втыкались в небо. Сердце осужденного забилось громче и чаще. Из него хотят сделать игрушку на потеху здешней публике. Скрещенными пальцами Заг придушил зарождающуюся Жажду.

За Ареной притаился частокол. Еще одна арена, но поменьше.

— Откуда деревья? — глядя на остро заточенные колья, спросил Заг.

Не ответили.

Автомобиль проскочил в широко распахнутые ворота и остановился.

Приезд гостей ничуть не отвлек гладиаторов. Два десятка оголенных по пояс крайтов отрабатывали удары деревянными мечами. У половины бойцов были ошейники.

Бывший оннок вышел вслед за тюремщиками и осмотрелся. Похоже, тут совсем нет надзирателей. А не слишком ли самоуверен Отец Лио?

Водитель выбрался последним. Лишь сейчас Заг заметил, что у болтливого крайта правая нога деревянная.

— Я тоже попробовал себя на Арене, — признался водитель. — Когда помоложе был. Вот, — показал он на искалеченную ногу. — Хватило.

Бывший оннок снова посмотрел на тренирующихся бойцов. Приходилось признать: быстрые, увертливые, с хорошо поставленным ударом. Впрочем, Заг не сомневался, что мальчиком для битья не будет. Вот только беспокоили мысли о «малиновых». Не может же он круглосуточно не спать. Когда ждать удара? Когда?

Пахло потом и пылью. Заг с интересом разглядывал бойцов. Запоминал, как уклоняются, какие приемы тут популярны. Шарканье сплеталось с тяжелым дыханием и стуком деревянных клинков. Тренировка была в самом разгаре. Пара здоровяков сцепилась и кубарем покатилась по песку. Неподалеку от них плечистый гладиатор заблокировал рубящий удар жилистого противника и плашмя шлепнул его мечом по лицу. Даже этого хватило. Жилистый упал на колени, из расквашенного носа обильно текла зеленая кровь.

— И кто это у нас тут?

Бывший оннок обернулся на голос и оцепенел. Невысокий человек — человек!!! — постукивал по ладони рукоятью плетки.

— Здравствуй, Хлыст, — дружно поприветствовали его тюремщики.

— И вам того же, — ответил коротко стриженный мужчина с сединой на висках.

Лицо будто из камня высечено. Губы — нить, этим и напоминал крайта. Черная кожаная безрукавка и коричневые кожаные поношенные штаны.

— Чего оцепенел? — спросил он у Зага и ударил рукоятью плетки по плечу новичка.

Вернее — попробовал ударить. Пленник ловко схватил плеть и дернул на себя. Невысокий мужчина удержал свое оружие и даже с места не сдвинулся.

— Хорошо для начала. Реакция у тебя отменная.

Бывший оннок отпустил плеть и демонстративно отряхнул ладони. На каменном лице Хлыста прорисовалась улыбка.

Половина гладиаторов уже смотрела на человека и молодого крайта.

— Это и есть тот самый оннок? — спросил Хлыст у тюремщиков.

— Он самый.

— Бывший оннок, — поправил Заг.

— А я слышал, бывших онноков не бывает, — сказал Хлыст.

— Бывают… — возразил пленник и медленно оглядел бойцов. — Кто из них Хаос?

Уголки губ человека приподнялись. Он поинтересовался:

— Что, хочешь, чтобы тебе морду набили?

— Или сам набью, — парировал Заг.

Хлыст постучал рукояткой плетки по ладони и произнес:

— Я слышал, что вы, онноки, хорошие бойцы, но, признаюсь, сам еще ни разу не видел.

— Увидишь, — просиял водитель.

Однако под леденящим взором человека улыбка сползла с лица крайта.

— Хаоса тут нет, — ответил Загу Хлыст. — Он прилетит к началу игр. На следующей неделе. Но ты, парень, не слишком рассчитывай. Я не буду спешить выставлять тебя против чемпиона. Для тебя и других хватит. — Человек показал на гладиаторов. — Здесь слабаков нет.

Бывший оннок промолчал.

— Хочешь поразмяться? — спросил Хлыст.

— Нет, — отказался Заг.

На лицах нескольких бойцов появились гримасы. Разочарованно махнули руками.

Бывший оннок известил человека:

— Я уже поразмяться успел. — Да?

— Он отдубасил барона и его «шестерок», — сообщил один из конвоиров.

— Это радует. Уже давно пора проучить этого гада.

— Да, да, — поддержали тюремщики и водитель.

Бывший оннок все еще поражался. Увидеть здесь человека-тренера — все равно что живую-здоровую девственницу после недели отсидки в камере с дюжиной маньяков-насильников.

— За ним нужно вдвойне приглядывать. — Один из тюремщиков показал на Зага. — Не забывай, Хлыст, за что он здесь.

Мужчина нахмурился и веско проговорил:

— Я не позволю, чтобы всякие там «малиновые», «серые» и «голубые» посягали на моего бойца.

Человек и молодой крайт встретились взорами. Хлыст произнес уверенно:

— Можешь спать спокойно.

— Вы говорите совсем без акцента, — резко сменил тему Заг. — Это очень тяжело для ваших сородичей. Как вам это удается?

— Время учит.

— Как вы сюда попали?

— Лучше тебе этого не знать, парень.

От холода в голосе мужчины тренировочная площадка чуть не обледенела.

24

«АТТИЛА»

Грег оторвал лицо от пола — окровавленного, заплеванного пола. Во рту словно свинья нагадила. В ушах шумел морской прибой.

Когда капитан поднимался, ноги ходуном ходили, руки тряслись. В креслах перед погасшими мониторами застыли Пес и Марсель. У главаря изо рта текла кровь. Бледный пилот сошел бы за мертвеца, если бы не ритмично вздымавшаяся грудь. Остальные пираты, как и стулья, были разбросаны по рубке. Барток валялся ниц. Эшли, наоборот, — на спине, широко раскинув руки. У перевернутого дивана лежал покойник.

Пленник тряхнул головой и лишь сейчас обратил внимание на звезды за стеклом.

— Космос… — прошептал капитан и улыбнулся. — Наш космос. Наш…

Сзади застонали. Грег резко обернулся.

Барток стоял на четвереньках и мотал головой — как собака, вылезшая из речки.

— Выродок, — обозлился капитан.

Два широких шага — и пинок. Плечистого пирата откинуло к стене.

— Ну ты! — прокричали сзади.

Грег крутнулся и увидел встающего широконосого пирата. Подбородок и грудь его были в крови.

Капитан сам не ожидал от себя такой прыти. В мгновение ока он оказался возле пирата и двинул того локтем в челюсть.

На Грега накинулись сзади. Могучие руки сдавили горло. Пленник каблуком с силой наступил на ногу неприятелю. Тот ослабил хватку и получил в висок от вывернувшегося капитана. Здоровенный Барток опять повалился на пол и застонал.

— Хватит! — проорал кто-то.

Грег развернулся. Стоящий у кресла Пес взял капитана на мушку. Против бластера у пленника не было ни единого шанса.

— Совсем разошелся, — пустил сквозь зубы главарь. — Я ж к тебе по-хорошему, а ты…

— Ты — преступник, — заявил Грег.

— Снова за старое?

— Ты свое получишь, Пес. Рано или поздно.

— Заткнись.

Капитан послушался. А уже через минуту сидел на полу, руки за спиной были скованы наручниками.

Неподалеку гневно зыркал на него Барток. Он то и дело ощупывал голову и отсасывал из разбитой губы кровь.

Главарь подошел к покойнику и слегка пнул его в бок.

— Унесите. Леандро свое отжил.

Двое пиратов схватили мертвеца под руки и выволокли из рубки. Шаги. Шипение двери. Опять шаги. Мужчины вернулись, отряхивая руки.

— Все сделали, Пес, — доложил один.

— Он нас больше не побеспокоит, — добавил другой.

Главарь кивнул и потормошил Марселя. Тот в себя так и не пришел. И Псу пришлось самостоятельно разбираться с клавиатурами. Одна была разбита — совсем непригодна. Вторая почему-то не работала. Лишь третья откликнулась на тихое постукивание пальцев по кнопкам — крайний справа монитор засветился.

— Уже лучше, — пробурчал главарь.

Следующие пятнадцать минут он посвятил борьбе с непослушным бортовым компьютером. На экране раз за разом всплывали запрещающие надписи. В конечном итоге Псу удалось раскрыть голубое «окошко» и ввести последовательность цифр. Монитор усеяло звездами.

— Ка… карта… — простонал Марсель.

— Доброе утро, — подколол главарь.

Пилот оглядел разбитую клавиатуру. Заметил за стеклом звезды и вздрогнул:

— Дома?

— Хочу понять, где мы. — Пес показал на экран. — Программы не работают. Вручную приходится.

— Давай я.

Пилот вытер с подбородка слюни и кровь. Затем нажал несколько кнопок перед собой.

— Без толку, — огорчил главарь и встал. — Садись.

Марсель пересел и спросил мимоходом:

— А почему капитан опять в наручниках?

— Буянил, — ответил Пес.

— Я ему, гаду, голову оторву, — пригрозил Барток и сплюнул кровь.

Пилот проворчал что-то и всецело отдался своей страсти. Будто слился воедино с бортовым компьютером. Пальцы быстро выстукивали по кнопкам. На мониторе сменялись звездные системы, высвечивались ряды цифр. Грег сидел у стены и внимательно наблюдал за пиратами.

«А не сон ли это?» — спрашивал он себя.

Ответа не было.

Совсем некстати очнулся Эшли. Стоило ему увидеть звезды, припустил в пляс. А потом забегал по рубке, сбивчиво рассказывая, как они удирали от «гигантского шара с пастью». Насколько помнил Грег, у шара никакой пасти не было. Но пленнику хватило ума не спорить с болтливым пацаненком.

Когда история пошла по пятому разу, Псу надоело:

— Заткнись.

Эшли притворно обиделся и замолчал.

Ему на смену пришло бурчание Марселя. Несмотря на все усилия, пилоту не удавалось определить местонахождение «Аттилы».

Спустя полчаса уже все пираты очухались. Потирали шишки, матерились. А Барток продолжал злобно поглядывать на Грега.

— Когда есть будем? — спросил Эшли.

— Потерпишь, — изрек Пес твердо.

— Капитана надо закрыть, — деловито предложил Барток.

— На нем наручники.

— Ноги-то не связаны.

— Что, так боишься? — вмешался пацаненок.

Здоровяк прожег его взглядом и выругался так, что Грег ему позавидовал.

— Получилось! — подскочил Марсель. — Получилось!!!

Пираты поспешили к пилоту.

— Вот! Вот мы! — Он тыкал пальцем в монитор. — Звездная система двадцать три-одиннадцать ЦМ. Мы сейчас совсем недалеко от Дегуристана.

— Тюрьма крайтов? — нахмурился Барток.

— Она самая!

— Давненько я не видел Отца Лио, — сказал Пес. Медленно подошел к пленнику и поглядел сверху вниз. — Похоже, капитан, сама Судьба ведет нас.

— О чем ты? — прищурился Грег.

— У Отца Лио для тебя найдется работенка.

— О чем ты? — повторил пленник и встал.

— Скоро узнаешь.

— Ты крутишь дела с буромордыми?

— Не только я, — сально улыбнулся Пес.

Капитан вспомнил о тайных договорах на поставку оружия. Неужели это все правда?

От тревожных мыслей отвлек пронзительно запищавший монитор. Звездная карта уменьшилась.

Посреди дуг и пунктирных линий двигалась яркая точка.

— К нам кто-то приближается, — доложил Марсель.

Пираты и пленник подошли к монитору. Грег поглядел через стекло в космос. Только яркие звезды и тьма. До неизвестного объекта было далеко, человеческий глаз не в силах увидеть.

— Что? — коротко спросил главарь.

— Пока не могу сказать, — разочаровал пилот.

— Еще один шар? — задрожал Эшли.

Барток положил руки на плечи пареньку и прошептал:

— Не трусь.

Монитор запищал громче. На краю экрана засветились еще две точки.

— Три шара? — побледнел Эшли.

Рубка разрывалась от пронзительного писка. Оцепеневшие люди таращились на монитор. Три светящиеся точки дружно двигались, увеличиваясь.

— Сними наручники, — потребовал Грег.

— И так постоишь, — отказал Пес и спросил у Марселя: — Почему до сих пор не определено, что это за объекты?

— Одно из двух. Или наше оборудование повреждено, и происходит задержка. Или… — Пилот сглотнул. — Этих объектов попросту нет в нашей базе.

— А это как? — затрясся пацаненок.

— Может, новые корабли сайенов. А может… Древние.

Рубка продолжала разрываться от пронзительного писка. Люди не отводили взор от монитора.

— Да какие еще Древние?! — вскипел Барток. — Меньше нужно слушать этого гада. — Он показал на пленника. — Совсем нам голову задурил.

— После того что мы видели, я готов поверить во все, что угодно, — минорно признался Пес.

Трое пиратов закивали. Барток лишь фыркнул.

Справа вверху на дисплее появился серый прямоугольник с изображением динамика.

— Нас вызывают на связь. — И голос, и сам Марсель дрожали.

Главарь кулаком дважды вытер губы и приказал:

— Отвечаем.

Пилот помедлил и нажал на кнопку.

Эти несколько секунд показались Грегу вечностью. Он уже представлял, как на экране возникает черная физиономия с огненными щелями глаз и омерзительными щупальцами, растущими из губ; из-под серебристой чешуи на груди струится липкий гной; лоб вспучивается пузырями.

Реальность оказалась куда банальнее. Гладко выбритый лысый тип нагло улыбался.

«Уголовник», — догадался капитан.

— Не ждал, Пес, увидеть тебя тут, — сиплым голосом сказал лысый. — Скажу по правде, выглядишь ты не очень.

— Да это же Пророк, — прошептал Барток.

Лысый услышал, улыбнулся еще шире и заявил:

— Думаю, перед смертью вы успеете помолиться.

— Пересядь, — тихо попросил Пес Марселя.

Оцепеневший пилот не сразу осмыслил приказ.

Едва кресло освободилось, главарь сел и схватился за штурвал.

— Что, даже перед смертью поговорить не хочешь? — Лысый с трудом сдерживал смех.

— И что ты делаешь здесь? — спросил Пес. Пророк улыбнулся и гордо заявил:

— Не один ты с буромордыми дела крутишь. Ко мне поступил заказ на устранение одного здешнего арестанта. Э-э-эх, вот везет так везет. Если бы не этот заказ, то долго бы еще не встретились с тобой, Пес.

Марсель, не мигая, смотрел на монитор и с силой сжимал штурвал.

— Удрать успеем? — прошептал один из пиратов.

— Какое «удрать»?! — возмутился Эшли. — Замочим этого гада! Он нас уже дважды подставлял. Забыли?

— А кто это там орет? — просиял Пророк. — Уж не твой ли малец, Пес? Э-эй, Щенок, это ты?

— Заткнись! — прокричал пацаненок.

— Жаль, что ты взорвешься на «Аттиле», Щенок. Попал бы ко мне в руки, я бы тебя живо научил, как нужно со старшими разговаривать.

— Заткнись.

— Ну вот, никакой культуры. Весь в тебя. Пес.

На мониторе под самодовольной рожей появились надписи.

— Определили, — поспешил доложить Марсель. — Три «Дротика».

— Три, три, — закивал Пророк. — Быстрые и юркие. Твой «Аттила» обречен.

— А это мы еще посмотрим, — оскалился Пес, повернулся и расстегнул наручники пленника.

В следующие несколько секунд Грег очень пожалел, что не сидит в прикрепленном к полу кресле. «Аттила» резко ускорился. Желудок капитана взбунтовался. К лицу подступила кровь. Двое пиратов повалились на пол и выбранились.

На мониторе по-прежнему тянул улыбку Пророк. Однако слов не было слышно — то ли Марсель отключил звук, то ли от резкого маневра вышла из строя техника.

В черноте посреди звезд капитан заметил одну большую.

«Дротик», — догадался он.

— Стреляй!!! Стреляй!!! — заголосил Эшли.

Пес стукнул по неработающему монитору и вознегодовал:

— Нет автоматического наведения.

— Сейчас сделаю, — выпалил пилот и быстро набрал что-то на клавиатуре. Самодовольная физиономия Пророка сменилась зеленой сеткой поверх космоса. — Вот. — Марсель повернул дисплей к главарю.

И тут «Аттилу» тряхнуло. Затрещало — ни дать ни взять кто-то заплясал на валежнике.

— В нас попали! — закричал Марсель.

— Да понял я! — жутко оскалился Пес и пристегнулся в кресле. — Какие повреждения? Щит выдержал?

Пилот тоже пристегнулся и скользнул взором по неработающим мониторам. Затем торопливо застучал по клавиатуре и, вытянув шею, уставился на единственный пригодный экран. Зеленая сетка потеснилась. Справа от нее запрыгали многозначные числа, засветилось шесть желтовато-красных полос. Верхняя была вдвое короче остальных.

— Передний щит наполовину пуст! — прокричал Марсель.

— Без тебя вижу, — процедил главарь. — Не убирай графику.

Он потянул на себя штурвал. «Аттила» метнулся вверх. Пса и пилота вжало в кресла, остальные кубарем покатились по полу, получая удары стульями. Грег тщетно пытался ухватиться за что-то. Он больно стукнулся спиной о стену и тут же схлопотал стулом в грудь. Из легких моментально выбило весь воздух. Оставалось признать: на армейских кораблях такого беспорядка отродясь не было.

Меж тем Марсель из стороны в сторону водил штурвал. «Аттила» ловко уклонялся от красных лучей, мелькающих за стеклом.

Очередной лихой маневр — и стоящие в рубке люди полетели направо. Ножка стула рассекла Эшли бровь. На заоравшего паренька всем весом навалился здоровенный Барток. Вопли перешли в стоны.

Не успел Грег отдышаться, как его метнуло вперед. За ним покатились пираты. Мягкая на вид спинка кресла оказалась вовсе не мягкой. Из расквашенного носа капитана потекла кровь. В ушах гудело, саднило лицо.

Опять затрещало.

— В корму попали! — запаниковал Марсель.

— Выравнивай! — гневно приказал Пес. — Еще! Еще-о-о.

«Аттила» слегка сбросил скорость. И вдруг сверху буквально выскочил тонкий длинный корабль. Он и впрямь напоминал дротик. Враг был так близко, что Грег разглядел иллюминаторы.

— Получай! — закричал Пес.

Два красных луча прыснули из носа «Аттилы». Укус «Змея» был смертельным. Неприятельский корабль раскололся на части. Бело-красное облако расползалось во мраке космоса, а «Аттила» уже уклонялся от второго «Дротика».

— Прямое попадание! Прямое попадание! — частил Эшли. — Прямое!

Капитан рукавом вытер с лица кровь и простонал. Сегодня ему прилично досталось: нос сломал, зубы выбиты, губы изорваны. И каким дивом живой еще?

— Корабль Пророка сбили? — спросил у Пса пилот.

— Да откуда я знаю?! — гаркнул главарь и одной рукой застучал по клавиатуре. В левом нижнем углу монитора появился небольшой радар. — Ну наконец-то!

— После того шара у нас все тормозит.

— Один левее, другой прямо над нами! — прокричал Марсель и вдавил штурвал.

«Аттила» рванул вниз. Увы, не помогло. Космический корабль встряхнуло. В рубке замигал свет, громко зазвучал сигнал тревоги.

— Третий и четвертый щиты пусты! — Пилот задрожал. — Еще одно такое же попадание и…

— Помалкивай! — перебил главарь.

За стеклом мелькнули два красных луча. У Грега сжалось сердце. Он был на волосок от смерти. Погибать совсем не хотелось, особенно из-за пиратских разборок.

Действующий на нервы сигнал тревоги замолчал. «Аттила» лихо маневрировал. Может, Марсель был и трусоватым, но пилотом оказался отличным. Если бы не его мастерство, то Грег уже раз пять отправился бы к праотцам.

После потери одного «Дротика» враг стал заметно осторожнее. Во всяком случае, близко не подлетал. Предпочитал обстреливать с большого расстояния. Благодаря этому и, конечно же. Марселю, «Аттила» оставался с двумя уцелевшими щитами.

Наконец-то Пес решился на контратаку. Космический корабль резко свернул и словно в пропасть провалился. Люди и пираты снова посыпались. На сей раз вперед.

— Не-е-ет! — закричал Грег.

Как ни старался, уклониться не сумел. Сбил монитор. Благо нерабочий.

Марсель ударился затылком и обмяк.

— Черт! — ругнулся капитан.

— Да! — поддержал главарь и потянул на себя штурвал.

«Аттила» выровнялся.

Грег соскочил с разбитой приборной панели и отстегнул Марселя от кресла.

— Что ты задумал?! — прокричал Пес.

Капитан схватил бездыханного пилота за грудки и скинул на пол. Потом уселся в кресло и пристегнулся.

— Унесите в коридор стулья! — приказал Грег.

Пираты не шелохнулись. С синяками и ссадинами в мелькающем свете космические разбойники выглядели еще страшнее.

— Уносите!!! — громче повторил капитан.

— Делайте, что он говорит! — велел Пес.

Пираты, в том числе и Эшли, бросились собирать стулья. Неужели раньше нельзя было додуматься?

— Надеюсь, умеешь, — главарь искоса глянул на Грега.

— Шесть лет Академии, — ответил тот.

Красный луч мелькнул прямо перед носом «Аттилы». Капитан наклонил штурвал и резко потянул на себя. Еще два луча прошли левее.

Пираты вышвырнули в коридор стулья и вернулись.

— Хоть за что-то держитесь, — приказал Пес.

— За что? — часто заморгал Эшли. Из рассеченной брови текла кровь. — Нет ничего.

— У тебя тут всегда такой бардак? — спросил Грег у Пса.

— Мы хотели рубку модернизировать, — ответил главарь и вдавил кнопки на штурвале. Пара лучей пронеслась мимо юркого «Дротика». — Вот черт! Промазал… Ну а потом мы прознали о Каллорданге. Вот и сорвались с места. Так ничего толком и не доделав.

— Как щиты?

— Два целые.

— Восстановление работает?

— Только на заднем. Да и то на десять процентов.

— Это все из-за того зубастого шара! — закричал Эшли.

«Аттила» в очередной раз ушел от смертоносного луча. Под ногами капитана застонал Марсель. Встал на колени и вылупился на МакАлистера в его кресле. Дрожащая рука ощупала затылок.

— К… кровь, — глядя на пальцы, прошептал молодой пилот.

— Ну не вода же, — сострил Грег.

— Долго я?..

— Ничего не пропустил, — успокоил Пес. — Их все еще двое.

— Гаденыши.

— Верно.

Насколько знал капитан, «Дротики» были самыми маневренными кораблями, если, конечно, не считать челноки сайенов. Враги-пираты будто специально демонстрировали свою скорость и увертливость. Пес неоднократно ловил в прицел «Дротик», но лучи проносились мимо. В ответ противники стреляли затяжными сериями. К счастью, Грег отменно управлял «Аттилой». Лишь единожды луч зацепил бок «Змея» и выбил всю восстановившуюся энергию из второго шита.

Эшли стоял за спиной капитана и, размахивая руками, постоянно выдавал советы: «Выше поднимись», «Назад», «Справа они — уходи в сторону!», «На себя штурвал, на себя!».

— Да заткнись ты! — сорвался Грег.

Очередной выстрел неприятеля едва не снял с «Аттилы» скальп. МакАлистер сильнее сжал штурвал.

— Капитан, — обратился к нему главарь, — пристройся в хвост вон тому. — Он показал на один из «Дротиков». — Похоже, у них какие-то проблемы. Видишь, в сторону сносит.

— Не слепой, — проронил Грег и погнался за недругом.

Свет в рубке по-прежнему мигал. Пираты тихо переговаривались. Капитан так увлекся боем, что позабыл о боли.

Другой «Дротик» тоже дал о себе знать. Луч скользнул неподалеку от «Аттилы». Со всей силы Грег наклонил штурвал, и за стеклом головокружительно заплясали звезды. Там же скрещивались смертоносные красные лучи. Кубарем покатившийся Эшли закричал. Ремень удержал капитана в кресле. Рывок штурвала на себя — и показался зад «Дротика».

— Пли!!! — заорал Грег.

Пес вдавил кнопки на штурвале. Два красных луча пронзили черный космос и угодили во вражеский корабль. Тот выпустил жирный сноп искр и хаотично завращался.

— Еще! Еще!!! — кричал капитан.

Беспощадный Пес оскалился. Вошел во вкус битвы. Уже ни за что не даст удрать раненому неприятелю.

Бешено вращающийся «Дротик» вновь попал в прицел и получил два луча прямо в острый нос. Из распустившегося пламенного цветка брызнули ошметки металла и полетели к звездам.

Позади Грега радостно заорали пираты.

— Шансы уравнялись. — В глазах Пса искрился азарт. — Один на один.

На радаре выплясывала яркая точка.

— В хвост заходит, — проговорил главарь.

— Вниз рвани, а потом резко вверх. — Марсель положил руку капитану на плечо.

Грег стряхнул ее и пустил сквозь щербатые зубы:

— Сам управлюсь.

Порой Судьба творит дивные вещи. Разве мог представить капитан, что ему придется сражаться на стороне одних пиратов против других? Да он скорее бы поверил в то, что вернется на Гею и займется пчеловодством, как его дед. Реальность в некоторой мере поражала Грега. И чего еще ждать от непредсказуемой проказницы Судьбы?

— Сзади, сзади, сзади!!! — подсказывал неугомонный Эшли.

— Надо бы вниз, — пробурчал Марсель. — А так это плохо кончится.

— Без тебя знаю! — озлился Грег.

«Аттила» резво метнулся вниз. За стеклом понеслись звезды. К лицу капитана прихлынула кровь, в ушах загудело. Грег, сцепив зубы, потянул на себя штурвал. Корабль послушно рванул вверх. От перегрузки на глазах капитана выступили слезы. Невидимая сила нещадно вдавила в кресло.

Лихой маневр рассыпал пиратов по полу. Оставшийся в кресле Пес таращился на радар и тараторил:

— Где он? Где? Где? Не вижу. Нет его!

Холодок пробежал по спине Грега. Без радара они как слепые. По расчетам капитана, враг должен быть прямо перед ним, но там пустота.

— Марсель! — позвал главарь. — Марсель!

— Я тут, — подбежал молодой пилот. На лбу шишка.

— Что можно сделать?

Не дожидаясь совета, МакАлистер разворачивал «Аттилу». Тот даже слепым повоюет. Не зря же был назван в честь великого воина.

— Я сейчас, — пообещал Марсель и принялся набирать что-то на клавиатуре.

— Быстрее, быстрее, — нервно поторапливал Пес.

Грег вращал корабль из стороны в сторону. Врага нигде не было. И самое страшное — он не стрелял. Почему?

Марсель кончил бить по клавиатуре и обнадежил:

— Должно помочь.

Молодой пилот и Пес уставились на радар.

— Он сзади!!! — закричал главарь.

Грег что есть силы рванул на себя штурвал. Поздно. «Аттилу» тряхнуло. Сигнал тревоги и треск сплелись воедино. По приборной панели начали змеиться бело-голубые молнии. Разряд ударил капитана. У него перед глазами расползлась тьма. Миллионами иголок боль вонзилась в мозг…

…Для Грега так и осталось загадкой, сколько он пробыл без сознания. Проясняющийся взор выхватил бледное перекошенное лицо Пса.

— Половина последнего щита! — раздался сзади голос Марселя.

— Одно попадание — и нам смерть, — прохрипел главарь.

Ослабевшими руками капитан потянул штурвал.

— Бесполезно, — мотнул головой Пес. — Не работает.

За стеклом медленно выполз вражеский корабль. Острый нос был направлен на «Аттилу». Словно настоящий дротик вонзили в сердце Грега.

— Все пропало, — прошептал Марсель.

Кто-то шмыгнул носом. Потом истерично закричал Эшли.

Главарь стал лихорадочно нажимать на кнопки штурвала. Бластеры не стреляли.

— Последний шанс, — сухо произнес Пес и принялся выстукивать что-то на клавиатуре.

— Почему они медлят? — недоумевал Марсель. — Почему?..

— Есть! — просиял главарь.

На мониторе появилась лысая башка.

— Что, захотел перед смертью поговорить? — Голос Пророка сочился ядом.

— У меня дело к тебе, — сказал Пес.

— Какое еще дело? Исповедаться хочешь? Пророк и кто-то еще рядом с ним загоготали.

— Твое счастье, что тебе удалось связь наладить, — перекосился в улыбке лысый пират.

— Смотри, Пророк. — Пес повернул монитор к Грегу.

— Ну и кто это? — нахмурился лысый пират.

— Разве не узнаешь? Это же Грегори МакАлистер.

— Капитан МакАлистер?!! Грег? Не признал я его. Ну ничего себе… Это где ж его так потрепало? Неужто ты, Пес, постарался?

— Хватит язвить.

— И что ты предлагаешь?

— Убьешь нас — и вояки тебе спокойной жизни не дадут. За капитана мстить будут. Найдут тебя. И живьем кожу сдерут.

Пророк нахмурился и выругался.

— Я отдам тебе капитана, — сказал Пес.

Лысый пират подумал и спросил коротко:

— На Дегуристане?

— Да.

Они говорили еще что-то, но Грег не слушал. На душе было мерзко. Его продавали как скотину, как раба. А ведь он только что воевал плечо к плечу с Псом. Неблагодарные бандюги! Нахлынувший гнев вернул ему те странные обострившиеся чувства. Он улавливал запах крови и… страх Эшли. Сознание Грега прояснилось, стало ярче полуденного солнца. То, что он ощутил, можно было назвать дыханием «Аттилы». Корабль испытывал боль.

«Как такое возможно?» — спросил себя капитан.

Его разум буквально слился с «Аттилой».

— Жми, — прошептал Грег.

— Что-о-о? — как-то растянуто прозвучал голос Пса.

— Жми.

Главарь вдавил кнопки на штурвале. «Аттила» стрельнул лучом, всего одним. Впрочем, и его сполна хватило. «Дротик» Пророка рассекло надвое. В стороны прыснули ослепительно яркие струи огня и полетели куски металла.

Сперва в рубке «Аттилы» повисла тишь. Затем разнесся радостный клич.

— Как тебе это удалось? — Пес вытаращился на бледного, как мука, капитана.

Тот лишь пожал плечами.

Главарь выговорил недобро:

— Не думай, что мы стали друзьями…

25

ДЕГУРИСТАН

Тюремщики и водитель уехали, а гладиаторы продолжили тренироваться.

Хлыст ритмично постукивал по ладони рукоятью плети. Ему вторили деревянные мечи — тук, тук, тук…

— Они быстрые, — заметил Заг.

— Будут еще быстрее, — пообещал тренер.

— Как?

— А тебе разве не сказали?

— Что?

Хлыст указательным пальцем вытер губы и ответил:

— Почти все на харпе.

— Наркотик? — вздрогнул бывший оннок.

Тренер кивнул.

— Так ведь он же запрещен, — проговорил Заг медленно.

— Ну и что с того?

— За харп — статья.

— Здесь на это все закрывают глаза. Бывает, игры посещают полицейские и судьи. Так знаешь, парень, они, наоборот, любят, когда бойцы ловкие и быстрые. Очень быстрые.

Бывший оннок сжал кулаки. Благо Жажда не беспокоила. Просто обычное негодование. Они, там, на Хлок-Ту-Риине, осудили его, а сами не борются с наркотой.

Хлыст внимательно следил за бойцами и покачивал головой.

— Будет желание — будешь получать харп.

— Что? — задумавшийся Заг вернулся в реальность.

— Я говорю, захочешь — и тебе дадут харп.

— Я не наркоман.

— Меньше слушай тех, кто пугает привыканием и смертями. Я, парень, вот уже шестой год здесь. И знаешь, всего лишь однажды видел, как умирают из-за харпа. — Человек покачал головой. — Э-э-эх, Мэгри… Хороший парень был. С правой бил так, что череп раскалывал… Э-эх, глупый только. Решил ради любопытства попробовать побольше харпа. Ну и глотнул тройную дозу. Она и слона убить может.

Заг молчал. Ему предстояло драться с наркоманами. И ради чего? Ради потехи публики. Продажные судьи, чиновники, бизнесмены…

— Хочу предупредить тебя. — Голос Хлыста потеплел. — Не вздумай удирать. Все равно не получится, а вот срок себе накинешь. Да и Отец Лио прикажет, чтобы тебя отдубасили.

Ногти бывшего оннока до боли впились в ладони. Он здесь из-за той потаскухи. Из-за нее. От следующей мысли стало совсем худо. Нет, не шлюха виновата. А виноват он сам. Только он. Не прояви слабость — остался бы в Обители. Грудь сдавило. Руки зачесались. Рядом по-прежнему сражались гладиаторы. Он слышал их тяжелое учащенное дыхание. Битва звала, манила его.

— Я попробую, — сказал он твердо.

— Хочешь подраться? — тренер вгляделся в лицо пленника.

Образовалась пауза.

Какими же они были разными, человек и крайт.

И все-таки было в них кое-что общее. Оба не привыкли отказывать сударыне Битве. Перед ней и впрямь трудно устоять.

Поразительно, Заг не воспринимал Хлыста как человека. Людишек бывший оннок ненавидел всем сердцем. Хитрые, подлые, коварные существа. Но почему же здешний тренер не вызывал у него презрения? Он терялся в догадках.

— Стоп! — прокричал Хлыст.

Гладиаторы замерли.

— Ты. — Тренер плетью показал на одного из них. — Меч.

Боец бросил Хлысту деревянное оружие. Человек ловко поймал меч одной рукой и эфесом вперед протянул Загу.

Бывший оннок взял меч и перекинул из руки в руку. По правде сказать, ему еще не приходилось биться на мечах. Да разве это делало его слабее? Боевые катэ — вот то, с чем местные бойцы сроду не сталкивались. Во всяком случае, он на это очень надеялся.

Он молчал. Пристально и медленно осматривал гладиаторов. Ему отвечали холодными, колкими, твердыми взглядами. Эти ребята не привыкли шутить. Заг встряхнул плечами. Все будет хорошо.

— Ты, ты и ты. — Тренер хлыстом показал на бойцов.

Троица вышла вперед. Остальные выстроились в круг, с интересом ожидая схватки.

«Жалкие ничтожества, — подумал бывший оннок. — Наркоманы… Еще одно испытание Судьбы».

— Удачи, парень. — Хлыст хлопнул Зага по плечу.

Тот вздрогнул. А уже через секунду пришлось отскочить в сторону. Гладиатор промчался мимо, резко развернулся и выставил меч.

«Бам!» — деревянные клинки столкнулись. Учебный меч хорошо сидел в руке новичка. Второй удар сбоку в бедро. И на сей раз гладиатор защитился. А сзади уже подкрадывалась парочка других.

Сейчас он, Заг, покажет, что в Обители его кое-чему научили. Эти ничтожества получат сполна. Жажда словно взяла пример с гладиаторов — тоже подкрадывалась.

«Жажда — часть меня. А все, что мое, — мне подвластно. И лишь так», — промолвил про себя Заг.

Трифразье помогло. Дыхание выровнялось, сердце застучало медленнее. Сейчас эти гады узнают, с кем дело имеют.

Бывший оннок сделал шаг вперед. Затем второй. После третьего метнулся дальше. Убийственная грация. Движения естественны, как дыхание.

Рубящим ударом Заг метил в шею неприятеля. Тот ловко защитился мечом и контратаковал по ногам. Только прыжком Заг спас кости от перелома. Не давая новичку опомниться, гладиатор обрушил на него затяжную серию ударов. После каждого вражьего выпада непривычный для бывшего оннока меч стонал и содрогался в руке. Противник бил сильно и ухмылялся едко.

Его товарищи наконец-то ввязались в рубку. Заг своевременно присел, и деревянный клинок второго недруга пронесся над макушкой. Своим мечом бывший оннок поймал на излете меч третьего и грациозно продолжил движение. Гладиатор получил по ребрам и повалился со стонами, вздымая облако песочной пыли.

Первый враг выкатил глаза и раздул ноздри.

«Жажда», — понял Заг.

Двое гладиаторов атаковали одновременно с двух сторон. Бывший оннок прытко увернулся и встал так, чтобы противники выстроились в одну линию. Краем глаза Заг заметил, как покачал головой Хлыст. Много ума не надо, чтобы понять: с одним биться легче, чем с двумя. Пускай мешают друг другу.

Вообще-то, бывший оннок не собирался никого калечить. С «шестерками» барона все было по-иному.

Первый гладиатор вновь бросился в атаку. Он был самым опытным из троих — это Заг уже успел подметить. Меч гладиатора нарисовал «восьмерку» и рассек пустоту — там мгновение назад стоял бывший оннок. Изначально это боевое катэ оканчивалось ударом ребра ладони в горло, но Заг по ходу поединка изменил его. Деревянный клинок стукнул в грудь. Боец закашлялся. Секундного замешательства было предостаточно. Молниеносной подсечкой бывший оннок уложил недруга на песок.

Меж тем встал гладиатор, получивший по ребрам. Изо рта бежала зеленая кровь, вырывалось сипение. Непривыкший к мечу Заг попросту не рассчитал силу удара. Оказывается, деревяшка весьма опасна.

На сей раз бывший оннок предпочел двинуть противника коленом в живот. Все было исполнено так быстро, что Поломанные Ребра даже не успел выставить меч. Застонав, крайт опять оказался на песке.

А двое снова атаковали Зага.

«И чего им неймется?» — подумал он.

Самый опытный гладиатор рубанул, метя Загу в макушку. Бывший оннок быстро увернулся, цепко схватил противника и бросил его через себя. Зрители восхищенно зашумели.

Прямым ударом ноги в грудь стремительный Заг сшиб очередного неприятеля.

Все было кончено. Испачканная песком троица валялась и стонала.

Нахмурившийся, посеревший Хлыст махнул левой рукой, потом правой. Стоящие возле него бойцы метнулись на бывшего оннока. Эту парочку он быстро присмирит.

«Жалкие наркоманы».

Однозначно здесь отродясь не видывали боевых катэ. Бывший оннок присел и с разворота хлестнул ногой. Первого врага как подрубило. Второй незамедлительно обрушил серию ударов мечом. После полудюжины блоков Заг стукнул гладиатора деревянным клинком по голове. Совсем забывший о защите боец рухнул на колени. На лицо потекла кровь.

Отдохнуть не давали. Бывшему онноку пришлось отбиваться от новой парочки. Эти двое двигались гораздо быстрее предыдущих.

«Неужто харпа глотнули? — подумал Заг. — Вряд ли. Так быстро он не действует».

Деревянные мечи выстукивали дивную мелодию. И вдруг она сменилась криком. Похоже, Заг сломал гладиатору руку.

Следующий недруг простоял недолго — бывший оннок испробовал на нем одну из своих коронных подсечек. Очередная победа.

Заг даже и не понял, как пропустил удар в спину. Казалось, позвоночник хрустнул. Кто-то сменил деревянный меч на бревно?

Неприятельский клинок со свистом рассек воздух и разрубил верхнюю губу бывшему онноку. Во рту появился соленый привкус крови. Внутри закипела Жажда.

«Пятеро», — быстро пересчитал Заг.

Первый получил пяткой в колено и с диким воем упал навзничь. Второго бывший оннок бросил через голову, и тот зарылся лицом в песок.

«Ублюдки-наркоманы», — мысленно ругнулся Заг и огрел третьего мечом по башке.

Четвертый явно не ожидал, что неприятель разгадает его обманный выпад, и получил локтем в висок. Пятый схлопотал эфесом по челюсти и харкнул кровью. Шестой…

«Откуда он взялся?!» — опешил бывший оннок.

Шестой пнул Зага в пах. И небо, и силуэты гладиаторов закружились в лихой пляске. Повсюду замелькали пестрые пятна. Невыносимая боль всецело овладела упавшим на колени крайтом. Его ударили в висок. Судя по всему, деревянным мечом. Застонавший Заг повалился ниц. Удары падали, как метеориты. Гладиаторы били по голове, ребрам, рукам, ногам. Все тело горело и ломило. Каждый вдох превращался в пытку. Бывший оннок, превозмогая боль, вспомнил о мече. Сжал правую руку. Пустота.

Жажда овладевала Загом. Эти уроды-наркоманы мутузили его всей толпой. Два десятка против одного! А за всем этим спокойно наблюдал Хлыст. Мерзкий человечишка. Усыпил его бдительность. Все люди — мрази. Все!

Окровавленный новичок собрал всю волю в кулак и приподнялся. Зря. Один из врагов схватил его за голову и двинул коленом в лицо. Загу показалось, что нос вогнали внутрь черепа. Боль и тьма обрушились на молодого крайта…

26

ДЕГУРИСТАН

Закат обагрял горы и окроплял кровью землю. В темно-фиолетовом небе зависли длиннющие облака. И вот меж ними появилось еще одно, черное. Нет, не облако. Переживший космический бой «Аттила» быстро спускался.

Стоящий в рубке Грег не отрывал взор от увеличивавшегося здания. Тюрьма была гораздо больше, чем он предполагал. Опухшее лицо саднило.

Наконец космический корабль приземлился, подняв облако пыли.

— Барток пойдет с нами, — приказал Пес.

— А я?! — звонко прокричал Эшли.

Главарь глянул на сына и махнул рукой:

— Ладно.

— Да, да, да! — Лицо пацаненка осветилось радостью.

— Не вздумай буянить, капитан. — Пес показал пульт от ошейника.

Пленник поморщился и пообещал:

— Ты еще свое получишь.

— Рано или поздно все свое получат.

От холода в голосе главаря чуть не обледенело стекло. Капитан до боли сжал кулаки. Мягко говоря, ситуация ему совсем не нравилась. Его как товар хотят продать. И кому? Буромордому!!! И это после того, как он спас пиратам жизни — их жалкие жизни.

— Чего встал?! — пробасил Барток и хлопнул капитана по плечу. — А ну, вперед! Живо!

Четыре человека вышли из корабля. Здешний воздух показался Грегу холодным и с примесью чего-то, напоминающего специи. Капитан не переставал удивляться усилившимся чувствам.

Пес пошел первым, за ним его сын. Барток подтолкнул пленника и рявкнул:

— А ну, двигай!

Грег стиснул зубы и зашагал. Пожалуй, он впервые за последние дни пожалел, что рядом с ним нет его бравых солдат. Вот они быстро показали бы пиратам, кто есть кто.

Возле высоких металлических ворот все четверо остановились. Большая серая трехэтажная тюрьма с крепкими решетками на окнах навевала уныние.

— Похоже, нас тут не ждали, — проворчал Барток.

— Нас вообще нигде не ждут, — заметил Пес.

— Да-а-а, есть такое.

— Отец, может, пальнешь из бластера? — Эшли показал на ворота.

Стрелять не пришлось. Ворота со скрипом открылись. Перед гостями появился невысокий сутулый крайт. Судя по белой коже на макушке — старый.

— Урррод, — прорычал капитан.

— Потише ты, — сделал замечание главарь. — Не забывай, где находишься.

— Верно, — поддержал его Барток. — Здесь за такие словечки могут всех нас четвертовать.

— Тебя давно пора четвертовать, — заявил Грег. — Только сперва член тебе отрубить и в рот засунуть.

Пленник и плечистый пират впились друг в друга взглядами. Капитану не терпелось навалять этому тупому бугаю. Однако, стоило Псу показать пульт от ошейника, запал Грега пропал.

Люди неторопливо подошли к крайту.

— Вечер добрый, Старик, — обратился к нему главарь на языке буромордых.

В Академии Грегу довелось изучать эту хрипловатую речь. К собственному удивлению, он оказался лучшим в группе. Говорил почти без акцента, что крайне редко случалось с людьми. Профессора поговаривали, дескать, человеческий голосовой аппарат не способен идеально воспроизводить речь крайтов. А талантливый курсант раз за разом норовил на практике опровергнуть это.

— Зачем пожаловал, преступник? — поинтересовался Старик.

— Дело есть, — ответил Пес. — К Отцу Лио.

Насколько мог судить капитан, главарь изъяснялся с минимальным акцентом. Как ни старался пират, хрипящие звуки в середине слов выходили не такими, как у старого крайта.

Похоже, буромордый, несмотря на преклонный возраст, не жаловался на зрение. Подметил ошейник на Греге и спросил у Пса:

— Этот на Арену?

— Да, — кивнул главарь.

— Что-то уж больно он избитый. Вон морда вся синяя.

— Не тебе судить, Старик. Где Отец Лио?

— У себя. А где ж ему еще быть?

— Мы пройдем.

— Я вас не задерживаю. — Буромордый услужливо посторонился.

Люди вошли во двор. Слева стояли два крайта в темно-синей форме, с ружьями на плечах. Пес приветственно вскинул руку. Тюремщики никак не отреагировали.

— Уррроды, — тихо, но яростно оскорбил их главарь.

Грег поймал себя на мысли, что он сам не очень-то и отличается от пиратского вожака. И помотал головой. Не нужно думать так. А то совсем с ума сойдет.

Пес зашагал к двери справа. Остальные за ним.

Капитан бегло осматривал здание. Из такого не убежишь. Во всяком случае, пока ошейник надет. От бессилия и негодования пленник стиснул зубы. У одного крошилась эмаль.

«Они еще за это ответят, — подумал Грег. — Совсем скоро. Скоро».

Главарь открыл дверь и вошел. Следом юркнул Эшли. Барток как обычно подтолкнул капитана. Тот с трудом устоял на ногах и негромко ругнулся.

— А ну, рот прикрой! — взъярился плечистый пират.

— Оба умолкните, — приказал Пес.

С ним спорить не стали.

Плохо освещенный узкий коридор наполнился звуком шагов и вывел в пустую комнату с лестницей наверх.

Люди быстро поднялись по ней и оказались в мрачном просторном зале. Грег уж было подумал, что в тюрьме совсем нет крайтов, когда у противоположной стены заметил два силуэта. К ним и направились.

Возле высоких дверей, украшенных витиеватой резьбой и золотом, дежурила парочка широкоплечих крайтов. Сходство между ними было поразительное. Вообше-то, для человека несведущего все крайты на одно лицо, но Грег, например, без особого труда различал буромордых. Эти же были одинаковые. Интересно, как такое возможно? Насколько знал капитан, у буромордых не рождаются близнецы. Их уродливые самки вынашивают одного детеныша.

— Вечер добрый, — поприветствовал Пес.

Охранники без слов начали обыскивать гостей.

У главаря и Бартока забрали бластеры. Расставшийся с ножом Эшли сделал такую рожу, будто его раздели и заставили прыгнуть в яму с помоями.

— Я гляжу, Пес, ты тут частый гость, — заметил пленник.

— Рот закрой.

Тюремщики дружно распахнули двери.

Люди не спеша вошли. Их уже ждали. В конце зала на троне чинно восседал жирный-прежирный крайт. От изумления у Грега глаза на лоб полезли.

— Не глазей так, — еле слышно посоветовал главарь.

Да как тут не глазеть, когда перед тобой такое диво? Столь толстых буромордых капитан сроду не видывал. Это чем же питается этот урод? А разоделся-то как! Длинный красный пиджак золотом расшит. Красные сапожки с острыми носками. Вот бы попался такой боров солдатам Грегори МакАлистера.

«Живьем бы зажарили, — подумал капитан. — А сперва пальцы бы отрезали».

К сожалению, это были только мысли. Здесь всем заправлял этот толстяк. Он и будет решать, кого, когда и как жарить.

Люди остановились в десяти шагах от начальника тюрьмы. И лишь тогда Грег обратил внимание на стоящих возле трона телохранителей. Четверо крайтов в темно-синем ничем не отличались от парочки у дверей.

«Странно! — вновь поразился пленник. — Как такое возможно?»

— Ну, здравствуй, Пес, — едко обратился к пирату Отец Лио.

— Вечер добрый, — ответил привычным приветствием главарь пиратов.

— Что-то выглядите вы не очень.

Пес тыльной стороной ладони провел по лбу и отозвался мрачно:

— Было дело.

— А это кто? — Толстяк тростью показал на Грега.

— Из-за него я здесь.

— Не понимаю.

Отец Лио наигранно изображал простака. В этом у капитана не было ни малейших сомнений.

— Хочу продать его тебе, — сказал Пес. Затем подобрал слова чужого языка и окончил: — Такого бойца у тебя еще не было.

Отец Лио фыркнул:

— И что же в нем необычного?

Главарь тянул с ответом.

Эшли, открыв рот, слушал. Наверное, не все понимал. Барток без своего бластера чувствовал себя не очень комфортно.

— Чего замолчал? — спросил у Пса жирный крайт. Его заметно мучила одышка. — У меня часто выступали людишки.

— Я — капитан Грегори МакАлистер, — шагнул вперед пленник.

Четверо телохранителей вскинули ружья.

— Тихо-тихо, — успокоил их Отец Лио. Привстал и вгляделся в смелого капитана: — Ты тот самый Грег, по вине которого погибло столько моих сородичей?

— Тот самый, — твердо ответил капитан.

— На-адо же-е, — протянул толстяк.

Он думал недолго. Опираясь на трость, приблизился к пленнику и медленно обошел его.

Обострившимся нюхом Грег улавливал приторный запах духов буромордого и… любопытство!

— Чувствую, не обманываете, — тяжело дыша, сказал Отец Лио. — Ведь так, Пес? — Он поглядел на главаря.

— Так, — кивнул пират.

— Вот повезло так повезло. Как раз на следующей неделе открытие игр. Ты специально придержал капитана до этого дня?

— Сама Судьба подарила мне Грегори МакАлистера.

Толстяк поморщился:

— Ты же знаешь, Пес, я не люблю таких речей. Не маленький уже. Не верю в чепуху.

«Интересно, а во что бы ты поверил, если бы увидел то, что я?» — задался вопросом капитан.

Гигантский камень с Каллорданга и шар света в беззвездном космосе появились перед глазами.

— И сколько ты за него хочешь? — спросил главаря Отец Лио.

Пес поглядел на пленника. Тот щербатыми зубами прикусил нижнюю губу. Этот пират — мразь. Он, Грег, спас его, его сына и его дружков. А главарь продает его как какую-то вещь. И он-то пытался учить морали?

— Пять сотен золотых, — назвал цену Пес.

— Э-э-э не-ет. — Толстяк обернулся и, опираясь на трость, заковылял к трону. — Совсем одурел. Полтысячи хочет…

— Хорошо, четыреста. И золотом. Не нужны мне ваши фарлонги.

Отец Лио уселся и подумал.

— Даю две сотни, — предложил он и сипло втянул воздух.

— Ты же знаешь, это мало за такого бойца.

— Я вот как раз и не знаю, какой он боец. — Крайт сделал ударение на последнем слове. — Может, его прибьют в первом же бою.

Пес зарычал.

«Так вот за что тебя так прозвали», — понял Грег.

— Триста пятьдесят, — снизил цену главарь.

— Послушай, Пес, — сказал Отец Лио дружелюбно. — Я же многим рискую. Пока я понял лишь одно: твой Грег довольно-таки чисто для человечишки изъясняется на моем языке. Так что две сотни, и не больше.

— Он хороший боец, — стоял на своем главарь. — Выстави против Грега любого из своих амбалов. — Пират показал на телохранителей. — И если он победит — с тебя триста пятьдесят золотых. Если нет… за сотню отдам.

— Хм… — Брови толстяка поднялись. Призадумался. — Хм… А ты умеешь уломать. Ну, парни, кто пойдет?

Все четверо охранников шагнули вперед. В глазах сверкала решительность, на скулах ходили желваки.

— Ты, Байс, — Отец Лио показал на крайнего справа телохранителя.

Тот гордо выпятил грудь. Остальные понурились.

— А меня-то вы спросили? — подал голос Грег.

Никто не ответил. Байс отдал ружье напарнику и неторопливо направился к пленнику.

Пираты попятились.

Капитан не отрывал взора от приближавшегося буромордого. Шаг… шаг… еще шаг… Наверное, он прошел Арену, перед тем как оказаться среди телохранителей толстяка.

Обострившийся нюх Грега выхватывал разные «запахи»: гнев Байса, любопытство Отца Лио и Пса, злобу Бартока, легкий испуг Эшли.

Капитан не понимал, почему движения противника какие-то неестественные: медленные, затянутые. Вот крайт заносит руку для удара. Стремительный Грег бьет на опережение. Миг — и ребро ладони с хрустом врезается в горло телохранителя. Тот хрипит и вяло падает. Капитан успевает подхватить неприятеля и что есть силы бьет его позвоночником о колено. На пол валится бездыханный крайт.

В зале повисла мертвенная тишина. Грег и сам не ожидал от себя такой прыти. Разумеется, драться умел, но не так. Телохранители нервно покусывали губы и потирали приклады ружей. А ведь на месте Байса мог оказаться любой из троих.

— Деньги твои, — сухо изрек Отец Лио.

Пес оскалился.

27

ДЕГУРИСТАН

Пираты оставили Грега в компании буромордых. Отец Лио покрутил в руке пульт от ошейника и, не глядя на пленника, отметил:

— А ты хорошо говоришь на моем языке. Чисто.

Капитан промолчал. Это не понравилось толстяку. Он топнул и вызверился на телохранителей:

— Чего встали?! Разве не ясно — унести нужно это.

«Этим» был труп Байса.

Один из охранников тут же метнулся к своему бездыханному сородичу, взвалил на плечи и понес к двери. Когда она громко хлопнула, начальник тюрьмы поглядел на пленника и поинтересовался:

— И как же ты попал в плен к Псу?

— За меня ты получишь большой выкуп, — бесцветно пообещал Грег.

Буромордый улыбнулся и сказал:

— Думаешь, я помешан на деньгах? — Так и не дождавшись ответа, растолковал: — Они лишь средство достижения цели. Гораздо приятнее любоваться зрелищем на Арене, а не перебирать золотые монеты.

— Сейчас между нами перемирие, — неохотно напомнил пленник. — Тебе ничего не мешает продать меня моей армии.

— Ты, наверное, плохо расслышал, человечишка? Я не собираюсь тебя продавать. Я хочу… я жажду, чтобы ты развлекал меня на Арене.

У капитана сжались кулаки. На скулах забегали желваки.

Двое телохранителей взяли его на прицел. Грег еще не позабыл, как лихо разделался с буромордым, но знал, что вряд ли успеет увернуться от смертоносных лучей и выхватить у толстяка пульт.

— Ты же прекрасно понимаешь, — негромко и зловеще начал Отец Лио, — что перемирие временное. Мы слишком разные, чтобы мирно ужиться в Галактике. Вы всем своим естеством ненавидите нас. Мы же вас презираем. Есть только два исхода: либо вы нас, либо мы вас. — Крайт повертел трость и дополнил: — Впрочем, есть и третий…

Брови капитана сошлись.

Толстяк продолжил:

— Вы можете попросить сайенов, чтобы они забросили вас куда-нибудь на край Вселенной. Туда, откуда вы нос высовывать не будете.

— Ты не умеешь шутить, буромордый, — сказал Грег.

Отец Лио холодно посмотрел на него:

— Ты здесь — пустое место. «Пшик» — пустой звук. Ты — никто и ничто. Твое мнение ничего не значит. Для тебя лишь одно — бой, бой на Арене.

Капитан вгляделся в лицо собеседника. Зубы-иголки, круглые глаза, грубая бурая кожа — ну и урод. И с ним-то он, Грег, хотел договориться? Крайты должны быть уничтожены. И будут уничтожены. Рано или поздно. И лучше рано.

— Уведите его, — приказал толстяк и медленно поводил пультом из стороны в сторону. — Не забывай об этом, капитан.

Грег пообещал:

— Я еще вернусь по твою жалкую жизнь.

— Непременно, — растянул губы в улыбке начальник тюрьмы.

— Вторая война скоро.

— Ты прав, человечишка. Вторая война не за горами. И мы, крайты, уничтожим вас. Разотрем в порошок и развеем по Вселенной.

Отец Лио так сильно сжал трость, словно хотел выдавить из нее сок.

«Он очень непрост», — подумал капитан.

— Уведите! — взмахнул рукой толстяк.

Под дулами двух ружей Грег вышел из зала. Он уже вынашивал план побега и расправы над жирным буромордым.

На улице потемнело. Небо обложило кофейно-серыми облаками. Четыре прожектора вызолачивали тюремный двор. Капитана ждали. Возле шестиколесного грузовика переминались с ноги на ногу трое крайтов в темно-синей форме. На плечах ружья. Завидев пленника, один из них вздрогнул и спросил у телохранителей:

— Это правда, что он прикончил Байса?

— Прикончил, — хмуро ответил конвоир и предупредил: — Осторожнее с ним.

Второй телохранитель стукнул Грега прикладом в спину. Капитан устоял, но когда получил удар под колено, то не удержал равновесие.

Похоже, буромордым было мало того, что человек упал на колени. Один из тюремщиков прикладом двинул пленника в висок. Перед глазами Грега рассыпались разноцветные звезды.

В голове еще гудело, а сильные руки уже подхватили его под мышки и закинули в кузов.

Троица тюремщиков попрощалась с телохранителями. Машина сорвалась с места.

Скрипучие ворота открывались медленно, и несущийся грузовик чуть не вышиб створки.

Капитан лежал в кузове, с трудом различая замутненным взором чужие ботинки на высокой подошве. Наверное, дорога была плохонькая — постоянно подкидывало.

«Почему я не успел защититься? — спросил он себя. — С тем буромордым вмиг разделался, а тут…»

МакАлистера мучили боль и усталость. Тюремщики над ним переговаривались короткими фразами. Значения некоторых слов Грег не понимал. Или же это был местный сленг, или буромордый уж очень сильно приложил прикладом. Говорили о грядущем открытии игр. Крайты с нетерпением ждали прилета некоего Хаоса и спорили, сколько противников он убьет в первый же день.

— Я слышал, Ренегат устроил у Хлыста настоящее побоище, — сказал один.

— Ренегат? — переспросил второй.

— Ну, оннок, которого нам сегодня прислали.

— А почему «Ренегат»?

— А потому, что так его прозвал Отец Лио. Будет парень под этой кличкой на Арене выступать.

Грузовик опять подкинуло на ухабе. Грег застонал и тут же получил носком ботинка в бок.

— Проклятущая дорога, — пожаловался ударивший. — Из-за этих землетрясений никто ремонтом заниматься не хочет.

— И правильно делают.

— Почему Отец Лио не хочет купить флайер для наших нужд?

— Деньги экономит.

— Так у него же и так от денег вот-вот сундуки лопнут.

— Так пойди и скажи ему.

Желающий флайера умолк надолго. Сородич спросил его:

— Так что там с нашим Ренегатом?

— Отделал он парней Хлыста. Вроде как одному ногу сломал, другому — руку, а третьего навеки без наследников оставил.

Крайты дружно захохотали.

Снова подкинуло на рытвине, и радость сменилась негодованием. Пятка увесистого ботинка впечаталась Грегу в затылок.

— Ну ты, полегче, — сказал другой тюремщик. — Зашибешь же. Хватит того, что ты по башке прикладом вмазал.

— Пускай знает. Жалкий человечишка.

Капитану плюнули в лицо. Увы, сил на достойный ответ у Грега не было.

Крайты посмеялись и увлеченно вернулись к беседе.

— Отец Лио выпустит Ренегата против Хаоса?

— В первые дни вряд ли. Я ж не сказал вам, что парни Хлыста нехило отделали новичка.

— Да?

— А ты как думал? Их же там два десятка.

— Вон оно как.

— И что с ним? — присоединился третий тюремщик.

— Да откуда ж я знаю? Слышал только, что хорошенько ему досталось.

— Главное, чтобы до открытия игр восстановился.

— Да.

После скачки по ухабам грузовик наконец-то затормозил. Тюремщики схватили пленника под мышки и стащили на землю.

Серые бараки тонули во тьме. Лишь один наполовину освещался фарами грузовика и лампой над металлической дверью. Возле нее едва стоящий на ногах Грег разглядел… человека!

— А ну-ка дайте посмотреть, что вы мне привезли. — Хлыст направился к гостям. Одет он был в кожаные штаны и безрукавку. В руке плеть. Остановился в шаге от пленника. — Да-а-а, парень, побили тебя дюже. Вы, что ли? — Мужчина строго поглядел на тюремщиков.

— Да мы только раз приложились, — виновато ответил крайт.

Тренер еще раз снизу вверх осмотрел пленника и спросил:

— Ты на самом деле тот самый капитан МакАлистер?

— Тот самый, — на человеческом языке ответил капитан.

— Чего он там щебечет? — нахмурился один из тюремщиков.

— Говори на языке крайтов, — посоветовал Хлыст.

— Ненавижу буромордых, — на своем родном признался Грег.

Тюремщики хорошо знали значение слова «буромордый» и оскалились.

— Ладно, парни, остыньте, — успокоил тренер. — Идемте за мной.

Трое крайтов и два человека пошли к бараку.

— Меня подождите! — выскочил из кабины водитель. Деревяшка вместо ноги не давала ему нормально передвигаться, но он все равно шустро засеменил. — Погоди, Хлыст! Что там с Ренегатом?

Тренер распахнул дверь и ответил:

— Он как раз здесь. Его хорошо отдубасили.

Внутри барак освещался единственной лампочкой с погнутым плафоном. Воняло потом и кожей. У стен высились пустые двухъярусные кровати. В центре стоял грубо сколоченный стол.

— Вон он лежит. — Здешний хозяин показал хлыстом в затемненный угол.

Вслед за тюремщиками заковылял одноногий водитель.

— А ты садись. — Тренер указал Грегу на табурет у стола.

Уставшего капитана не надо было просить дважды.

— Только не тормошите парня, — предупредил крайтов тренер.

— Не будем, — успокоил один из тюремщиков. — Хорошо же ему досталось.

Заг спал. Со лба на скулу и челюсть тянулась корка запекшейся крови. Дышал он редко и сипло.

— Ну, посмотрели — и хватит, — прервал любование Хлыст.

Качая головами, крайты подошли к нему. Водитель осведомился:

— Специально положил его здесь?

— Конечно, — ответил тренер. — Мои парни совсем озверели. Боюсь, как бы не пришибли. Да и этого тоже. — Он показал на сидящего за столом Грега. Тот таращился на миску бурой каши и краюху хлеба. — Давай, ешь, — предложил Хлыст. — Для тебя принес. Тебе нужно силы восстанавливать.

Капитан притронулся к ложке только тогда, когда ушли крайты. Каша на вкус напоминала перловку. Соли не хватало. Но с этим Грег смирился, как и с нехваткой зубов.

Хлыст сел напротив соплеменника. Тот скользнул по нему взором. Седина на висках, волевое лицо.

«Лет сорок пять», — решил капитан.

И спросил:

— Давно здесь?

— Давно.

— Как попал сюда?

— Долгая история.

— У нас уйма времени. Разве не так?

Тренер уставился в стену и, помолчав, сменил тему:

— При крайтах не говори на нашем языке. Они этого не любят.

— А я не люблю крайтов.

— Заметно. — Хлыст посмотрел на капитана и потрогал свое лицо.

Пленник скривился и притронулся к виску, где набухла шишка:

— От буромордых только это.

— Вот видишь, не все зло от крайтов.

Грег нахмурился и отодвинул миску с остатками каши.

— Я что, говорил, что все зло от буромордых?

— Многие наши соплеменники так считают.

— И во многом эти многие правы.

— Нет, — помотал головой Хлыст.

— Послушай, ты. — Капитан резко подался вперед. — Ты здесь шестачишь на них. А ты хоть знаешь, сколько у меня погибло друзей по вине буромордых?

— Люди тоже убили немало крайтов.

Ноздри Грега широко раздувались. Он спросил твердо:

— А разве у нас был иной выбор? Они хотели присвоить то, что принадлежало нам.

Тренер призадумался и, глядя в стену, тихо выговорил:

— Сколько сторон, столько и мнений.

— Да пошел ты!

Грег схватил ложку и решил разделаться с кашей. Язык постоянно касался колотых зубов. Было очень неприятно.

— Один уже учил меня морали, — мрачно сказал капитан. — И ты туда же?

Хлыст промолчал.

— Я ненавижу буромордых! — пылко продолжал Грег. — И может, лучше было бы тебе унести этого отсюда. — Он показал в угол, где лежал Заг.

— Прикоснешься к нему — и с тебя живьем кожу сдерут. Ренегат — прирожденный боец. Он — будущее Арены.

Грег доел кашу, облизал ложку и спросил издевательски:

— Если он такой «прирожденный», чего ж даже подняться не может?

— Даже величайшие проигрывают…

Капитан помолчал, а затем перешел к делам насущным:

— Как отсюда удрать?

— Это исключено, — отрезал Хлыст.

— Ты получишь много денег. Очень много. Всей твоей семье хватит.

— У меня нет семьи.

— Да какая разница?! — отмахнулся пленник. — Ты же человек! Такой же, как я! Такой же! — Они столкнулись взглядами. — Помоги мне. Прошу тебя. И ты никогда не пожалеешь. У меня связи там. — Грег показал наверх. — Армейское командование отблагодарит тебя.

Хлыст громко выдохнул и уставился в столешницу. Помолчав, просветил:

— Приказом твоего командования была уничтожена Азария.

Грег посуровел и отчеканил:

— Там жили предатели. Те, кто поддержал буромордых.

В глазах тренера блеснули слезы. Он промолвил тихо:

— Там были моя жена и дочь.

Капитан неловко развел руками и сказал:

— Мои соболезнования.

Хлыст прикрыл лицо ладонями. Обострившимся нюхом Грег уловил душевную муку мужчины. Капитан понимал, что собеседник не прислушается к его доводам, но попросту не мог оставить военных без защиты.

— У командования не было иного выбора. Серую Лигу следовало уничтожить. И мы сделали это.

— Вместе с ней вы уничтожили мирное население.

— Я не хочу спорить с тобой… Э-э… как зовут-то тебя?

— Я стал Хлыстом с того момента, как прилетел сюда.

— И нравится служить буромордым? — Капитан накалял атмосферу.

— Я не говорю, что крайты лучше нас, людей. Они такие же, как мы.

— Такие же?! — вскинулся Грег. — Такие же? — Его затрясло. — Да ты посмотри на нас с тобой. И посмотри на это. — Он показал пальцем на лежащего Зага. — И ты хочешь сказать, что они такие же? — Капитан сжал кулаки. — Я гляжу, мужик, ты тут вконец мозги потерял. Ведь буромордые — нелюди! Они совсем не такие, как мы. Совсем! Они не контролируют себя. Их Жажда делает их безумцами. И в руках этих безумцев бластеры и космические корабли! — Казалось, еще чуть-чуть — и Грег с кулаками бросится на Зага. — Они наши кровные враги, Хлыст! Они другие. И за это должны быть уничтожены!

— Сайены еще больше отличаются от нас. Почему же ты не предлагаешь уничтожить их?

Капитан вскочил и навис над тренером.

— Ты, Хлыст, занимаешься словоблудием. Как и десятки, сотни человечишек, подкупленных буромордыми! Из-за таких, как вы, мы и не смогли довести войну до победы. Вы, слабаки, на каждом углу скулили о толерантности. На Азарии ты потерял свою семью, а я из-за таких, как ты, шесть лет войны каждый день терял и терял родных — своих солдат!

На пылкие слова Грега тренер ответил тусклым взором. Капитан посоветовал:

— Лучше выбрось этого буромордого отсюда. Или я за себя не отвечаю.

Тренер ткнул рукоятью плети в живот Грегу. Заломил руку за спину. Ударил лицом о стол. Хлыст оказался таким быстрым, что стонущий капитан ничего толком не сообразил. Наверное, это же случилось с телохранителем Байсом перед смертью.

Пленник попробовал вырваться, но тренер зажал его, словно в тисках.

— Предупреждаю в последний раз. — Хлыст чеканил каждое слово. — Только тронь Ренегата — и ты труп.

Тренер отпустил Грега и быстро вышел на улицу. Захлопнулась дверь. Щелкнул замок.

Капитан одной рукой потрогал живот, другую поднял-опустил несколько раз. Хлысту скоро полсотни лет стукнет, а он невероятно быстр…

Грег поглядел в угол. Ренегат хрипловато дышал, под простыней ритмично вздымалась и опадала грудь. Несмотря на угрозы тренера, капитан готов был поклясться: буромордый не доживет до открытия игр…

28

ДЕГУРИСТАН

Ночью Грегу спалось плохо. Головная боль, твердая подушка и стонущий буромордый сосед — все это мешало.

Не успел капитан как следует отойти от дремы, щелкнул дверной замок и в барак вошел низенький крайт.

«Ребенок», — догадался Грег.

Одетый в коричневые штаны и рубаху паренек держал в одной руке миску с ложкой, в другой — кружку, а на ней два ломтика хлеба. Юный буромордый с детским любопытством рассматривал пленника.

— Чего вылупился? — надоело Грегу. — На стол поставил. И пошел отсюда.

Паренек выполнил первую просьбу. Со второй не спешил.

Капитан встал с кровати и громыхнул:

— Чего вылупился?!

— Меня Рук зовут.

— Я спрашивал, как тебя зовут?

Юный крайт смутился, затем сказал:

— Хлыст прав: ты хорошо говоришь на моем языке.

— Пошел вон. Хорошо я сказал? Ты все разобрал?

Паренек кивнул и быстро направился к двери. Возле нее остановился и посоветовал:

— Ты недолго ешь. Тебя ждут на тренировочной арене.

— Дверь за собой закрой.

Рук послушался.

Капитан сел за стол. В углу протяжно застонал избитый крайт.

— Тебя мне еще не хватало! — возмутился Грег.

Заг замолчал. Лишь тихо сопел.

— Так-то лучше, — пробурчал капитан и посмотрел в миску.

Он ожидал кашу, но здешние повара удивили. Зеленоватый суп с куском мяса. К горлу подступил комок. Что за зверье тут водится? Чье это мясо?

Голод одолел брезгливость, и Грег откусил маленький кусочек. Мясо, на удивление, было мягким. И вкусным.

Пленник постарался не думать о том, из чего приготовлен завтрак. Тем более что картошка — или то, что было очень на нее похоже, — аппетита не портила. В хлебе попадались солоноватые зернышки. Подобным кормили курсантов в Академии. Как ни старался капитан удержать воспоминания, не получилось. Перед мысленным взором появились просторные светлые аудитории. Хорошо подтянутые лекторы-ветераны увлеченно рассказывали о загадках космоса, устройстве межзвездных челноков, новом лучевом оружии, военной тактике и стратегии. Всплыли лица одногруппников. У Грега защемило сердце. Из тридцати двух человек осталось лишь трое: он, старший лейтенант Питер, потерявший на войне обе ноги, и сошедший с ума капрал Остин, единственный переживший бомбежку Тит-Ту-Маока. Капитан не сразу заметил, как сильно сжал в кулаке ложку.

— Урррод. — Грег глядел в угол, где лежал Заг. — Из-за таких, как ты…

В памяти снова всплыло изрытое крайтовой оспой лицо Остина. Буквально за два дня до бомбежки Грег получил приказ о передислокации своей роты. Это его и спасло. Вся ярость буромордых обрушилась на Остина и его ребят. Крайты с таким неистовством жаждали отвоевать планету, что превратили в пыль сотни своих же памятников и дворцов. Сейчас, насколько знал Грег, Тит-Ту-Маок представлял собой выжженную пустыню с одним-единственным сторожевым постом буромордых. Кулаки капитана опять сжались. Загу достался испепеляющий взгляд. Это ничтожество сопит и даже подняться не может. Человек шибанул кулаком-по столешнице. Пусть только встанет Ренегат, и он, Грег, заставит его ответить за Остина, Питера и других парней.

Капитан одним залпом осушил кружку, так и не распробовав чай.

Рука сама собой потянулась к ошейнику. Попытаешься снять — голова рванет. Впрочем, даже сними, что дальше? Где взять космический корабль? Вообще-то, можно остаться тут, как дикарь прятаться в горах, подкарауливать буромордых и питаться травой и местными зверушками. Но ни травы, ни зверушек Грег пока здесь не видел. Вздохнув, он ногтями поскреб ошейник, резко встал и пошел к двери.

На улице дожидался Рук. Слышалось постукивание дерева по дереву.

— Это там, — паренек показал направо, на частокол. — Наши тренируются. Идем, провожу.

«Он, наверное, ровесник Эшли», — отметил капитан.

Раздалось рычание. Грег вздрогнул и, выставив кулаки, начал осматриваться. Никого.

— Да успокойся ты. — Паренек улыбнулся.

— Что это?

— Сегодня разморозили зверей.

— Что-о?

— Вон видишь? — Рук показал на обшарпанный барак слева. — Там клетки со зверями. Их сюда с разных планет привозят. На играх гладиаторы не только друг с другом бьются.

— По-онял, — протянул капитан и потрогал шишку на виске.

— Больно?

— Да пошел ты! — на языке людей послал Грег.

— Хлыст тайком учит меня вашей речи, — просиял паренек. Ругательство он встретил как банку варенья. Или что там любят юные крайты? — Я понимаю… — на человеческом языке произнес Рук. — Немного.

— Давай веди.

— Сюда. — Паренек опять показал на частокол и припустил вприпрыжку.

Капитан не отставал ни на шаг.

— У нас разные звери, — залопотал юный крайт. — Древоколы, шипари и даже двухголовый пес с Рагнара!

О древоколах и шипарях Грег слышал впервые, тогда как рагнарских псов видел неоднократно. Эта зверюга с теленка размером, и ей под силу одним ударом лапы сломать человеку хребет. Перспектива сойтись на Арене с такой собакой была не из самых приятных. Одно дело — прикончить телохранителя-крайта, и совсем другое — здоровенного зверя с двумя пастями, полными острых зубов.

Паренек так быстро рассказывал про нового древокола, что проглатывал окончания слов, и Грег понимал далеко не все. Получалось следующее.

Древоколы живут на какой-то отдаленной заболоченной планете в дуплах огромных деревьев. У зверей очень сильные и цепкие лапы. Древоколы не любят сидеть на месте, постоянно прыгают с ветки на ветку и лазают по деревьям. И зачем-то колют их! С шипарями все было столь же туманно. В играх прошлого сезона они зарекомендовали себя как чрезвычайно живучие бойцы, и зрители требовали от Отца Лио новую партию шипарей. Их привезли еще две недели назад, но лишь сегодняшним утром Хлыст приказал разморозить. То ли капитан чего-то недопонял, то ли шипари и впрямь питались камнями. Детенышей же своих они вынашивали в пузырях, крепящихся на спине самцов. От омерзения Грегу хотелось выблевать утренний суп.

— Слышь, ты, — перебил капитан. — Ты чего, совсем меня не боишься? Не презираешь меня?

Паренек остановился и вытаращился на Грега так, словно у того, как у рагнарского пса, выросла вторая голова.

— Ты о чем? — нахмурился Рук.

— Ты что, идиот, что ли?! — повысил голос капитан. — Совсем ни черта не соображаешь?

Паренек подумал. Его бурое лицо озарилось улыбкой.

— А-а-а-а, вон ты о чем. Ну так я же не такой, как мои соплеменники. Я нормально отношусь к вам, людям.

— По… почему? — выдавил капитан.

— Хлыст.

— Что — Хлыст?

— Он — лучший пример, что не все люди… сволочи.

Грег раздул ноздри и до боли сжал кулаки. Паренек поглядел на них и задрожал. Капитану стоило огромных сил подавить гнев.

— Я не такой, как вы, буромордые, — вымучил Грег. — У меня нет Жажды.

— У меня тоже, — признался крайт.

— Что?

— У меня нет Жажды.

— А-а-а, — протянул уже капитан. — Слышал об этом. Половое созревание порождает Жажду.

— Угу, — улыбнулся паренек.

«А он похож на Эшли».

— Пойдем, — сказал Рук. — Тебя давно ждут.

Капитан кивнул.

Они прошли через ворота в частоколе и оказались на засыпанной песком площадке.

Появление новичка заставило крайтов прервать тренировку. Десятка два оголенных по пояс, вспотевших, мускулистых буромордых уставились на Грега. МакАлистер пожалел, что у него нет бластера. Вмиг бы изрезал этих уродов.

— Заждались тебя! — Тренер плеткой подозвал капитана.

Вслед за ним засеменил Рук.

— Поел? — спросил пленника Хлыст.

— Поел.

— А можно я останусь и погляжу? — встрял парнишка.

— Звери накормлены? — строго спросил тренер.

— Да.

— А что, шипари в самом деле камни едят? — полюбопытствовал Грег.

— Это тебе Рук рассказал? — осведомился Хлыст.

— Да, он. Что, врал?

— Нет, не врал. — Тренер погладил парнишку по голове.

Капитан поморщился. Соплеменник продолжил:

— На их родной планете есть особые камни. Вот их-то и жрут шипари.

— А здесь?

— А здесь — мясо.

Грег вздрогнул. Уголки рта Хлыста приподнялись.

— Ну что, готов к тренировке?

— Готов, — отчеканил капитан.

— Меч!

Один из крайтов бросил деревянный меч. Тренер ловко поймал его и эфесом протянул Грегу. Тот взял и повертел в руках непривычное оружие.

— Это не так сложно, как кажется на первый взгляд, — успокоил Хлыст.

— А мне вообще ничего не кажется, — ответил капитан.

Он мечом крест-накрест рассек перед собой воздух, затем нарисовал над головой «восьмерку».

— Неплохо для новичка, — похвалил тренер. — Или ты не в первый раз?

Грег помо