/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, sf_humor / Series: Игры богов

Бриллиантовая королева

Татьяна Форш

Если у вас спокойная жизнь, стабильная работа, любящие родители и обнаглевший, но преданный кот – ждите беды! Жизнь может в секунду разрушиться из-за демонической крови бабули, которую вы и в глаза-то не видели; с работы уволят; кот окажется наглым ангелом по имени Васиэль… а вас назовут ни много ни мало как Бриллиантовой королевой!

2008 ru Snake fenzin@mail.ru doc2fb, Fiction Book Designer, FB Editor v2.0 05.08.2009 http://www.litres.ru Текст предоставлен автором 2c70726c-d338-102c-9016-83017859559f 1.5 Бриллиантовая королева «Издательство АЛЬФА-КНИГА» М. 2009 978-5-9922-0394-3

Татьяна Форш

Бриллиантовая королева

ПРОЛОГ

– Князь, я принес тебе плохую весть. Прошу пощады!

Сумрак, скрывающий дальний угол залы, зашевелился и туманом окутал трясущегося беса-советника.

– Говори. – Тихий шепот властителя Красного мира оглушил его.

– Во-первых, Сапфиры стали очень сильны. К тому же только они владеют фершехрами. Мудрецы Рубинового трона опасаются, что они могут захватить абсолютную власть. Во-вторых, кровь Бриллиант почти растворена в Рубинах. С одной стороны, это хорошо, но, чтобы упрочить ваш трон, необходима чистая кровь князей Бриллиант и брачный союз. Тогда вы, правя двумя великими родами, составите огромную конкуренцию мятежным Сапфирам.

– Хм…

Бесу показалось, что клубы темного тумана стаей птиц вспорхнули к громадному, стоявшему в самом темном углу этой залы трону.

– Отвечу тебе: во-первых, у Сапфиров нет князя!!! У этого обезглавленного рода нет права претендовать на абсолютную власть. Во-вторых, вся правящая кровь Бриллиант погибла в последней войне.

– Нет, – рискуя вызвать гнев повелителя, осмелился возразить бес, упав на колени. – Наши гончие нашли наследника пропавшего князя Сапфир и следы последней королевы Бриллиант.

Тишина, воцарившаяся после этих слов, показалась советнику веками забвения. Наконец тьма, окружавшая трон, шевельнулась.

– А мудрецы возжелали поделиться со мной не только своими советами, но и верными действиями, чтобы и в дальнейшем роду Рубин править Красным миром?

– Да, князь! Следы исчезнувшей королевы теряются сразу после Войны Трех Князей. И не где-нибудь, а у мастера Обрядов.

– Это может означать все что угодно! Она могла поменять сущность, добровольно уйти в забвение, воспользоваться переходом!

– Мастер Обрядов под пытками сообщил еще об одном, не упомянутом великим князем обряде. А именно – обряде Мечей.

Постепенно сгущаясь, сумрак превратился в черный туман, окутавший уже большую часть Тронной залы.

– Значит, она укрылась в мире смертных и сама стала смертной?

– Да, мой князь! Нужно ее вернуть. Врата откроются уже сегодня.

– Хорошо. И кто?

– Сын князя Сапфир. Мальчишка служит в городском легионе рыцарей смерти и знать не знает о своем происхождении. Он достаточно умен и силен, чтобы вернуть Бриллиантовую королеву, к тому же всегда найдется промашка, за которую его потом можно будет отправить в забвение.

В темной зале, казалось, никого нет. Сквозь теряющийся в густом сумраке свод просвечивали рубиновые сполохи неба Красного мира.

– Подойди. – Рокот этого голоса всегда вызывал трепет в его сердце.

– Да, князь. – Элекзил высоко поднял голову, ни на мгновение не желая показать ему свой страх и свою покорность.

Князь Рубин всегда говорил, что рабское смирение вызывает у него чувство брезгливости, его не должно быть у рыцарей смерти, ибо тот, кто впустил в себя эту дрянь, перестает быть истинным демоном.

– Ты должен пойти в мир смертных. Знаю, ты удивлен, но мои мудрейшие указали, что именно ты сможешь сделать то, о чем я тебя сейчас попрошу. Найди и приведи ко мне Бриллиантовую королеву. С ее бегства прошло не так уж много времени. Ее будет трудно найти в обличье смертной, но ты справишься! Ты почувствуешь ее кровь. Кровь королевского рода Бриллиант всегда будет течь в ней.

– Я сделаю, о мой князь! – Склонив голову перед клубящейся тьмой, рыцарь смерти развернулся и вышел, ничем не показав, насколько он горд возложенной на него миссией.

Выйдя из Башни Наказаний, он сразу же увидел Ваграйла, одиноко подпиравшего стену соседнего дома. Заметив друга, тот отлепился от стены и поспешил к нему.

– Ну? Зачем вызывал?

Элекзил отмахнулся.

– После! Пойдем выпьем «Пламени», чтобы я хоть чуточку пришел в себя. До сих пор все мышцы подрагивают. Теперь понятно, почему он не любит раболепие и покорность!

– Почему?

– Да потому, что мало кто из демонов смог удержать перед ним прямую спину. Самого так и тянуло растянуться у трона.

– Хорошо, что я вообще никогда там не был, и дай Всевышний никогда там не быть, – хрюкнул Ваграйл.

– Тише! За Всевышнего вообще в развоплощение попасть можно! – одернул его Элекзил и кивнул на дверь. – Стучи.

Часть первая

МИР СМЕРТНЫХ

Тамара

Будильник нудно пиликал в самое ухо. Блин. Если бы это был обычный будильник, то давно бы уже отдыхал на полу в разобранном состоянии, а сотовый телефон – жалко! Пришлось разлепить один глаз, нашарить это орущее чудо техники и нажать кнопку.

Боже, какой ужас, я опять проспала! А все из-за ночных разборок, чтоб их!

Я слетела с кровати и, найдя одну тапку, поскакала в ванную. Через пять минут, почувствовав себя окончательно проснувшейся, вышла на кухню, где меня поджидал мой кот Васька. Эта гора белого меха, с наглыми голубыми глазами, килограммов десяти живого веса, даже не вспрыгнула, а меланхолично вползла ко мне на колени и хриплым мявом потребовала кормежки.

Помня о его мерзком характере, я ссадила кота на диванчик и, вздохнув, распахнула дверцу холодильника. Достав одиноко стоявшую банку сайры, открыла и широким жестом вывалила содержимое в его блюдце.

– Жри, Васиэль.

Кот, обрадованный таким напутствием, плюхнулся на пол и лениво потопал к рыбе.

Фу, одной заботой меньше! До вечера этому обжоре хватит, а после работы, если не забуду, куплю что-нибудь еще!

Из коридора раздалось жизнерадостное пиликание. Выкинув пустую банку, я захлопнула ногой холодильник и поскакала на поиски телефона. Он нашелся в коридоре на полке.

– Да?

– Привет, Тамарка! – зазвенел в трубке голос моей сотрудницы, а по совместительству и подруги Элки. Просто удивительно, как ей удается всегда быть такой счастливой. – Уже выходишь?

– Угу, почти… – Я вернулась в кухню, уселась на диванчик и полюбовалась на Ваську. – Щас только кофе попью.

– Опять проспала? Ну, Томка, тебе же сегодня рекламный текст сдавать!

– Да знаю… – Вздох вырвался сам собой.

– Та-а-ак, ну-ка выкладывай, что стряслось? – Элка на десять лет меня старше, и порой мне казалось, что я разговариваю с мамой.

– Если ты не хочешь, чтобы я окончательно опоздала, давай поделюсь ночными приключениями с тобой на работе?

Чайник вскипел. Я достала чашку и сделала себе крепкого несладкого кофе.

– Ты меня уже заинтриговала! – озадаченно хмыкнула подруга и приказала: – Том, пулей на работу, иначе я умру от любопытства! А если ты, дорогая, поторопишься, то я узнаю обо всем еще до обеденного перерыва.

Я кивнула замолчавшей трубке, закурила сигарету и, глотнув кофе, впервые за сегодняшнее утро почувствовала удовольствие от жизни.

Теперь на повестке дня еще один вопрос, из-за которого я не выспалась и практически опоздала на работу: что же делать с Витькой?

Это чудовище мужского пола до вчерашнего вечера было моим парнем. Во всяком случае, считало себя таковым. Но после того, как он приперся ко мне во втором часу ночи, пьянющий в дым, с недвусмысленным предложением переночевать, наши отношения закончились. Я всегда считала ниже своего достоинства «ночевать» с парнями через месяц после знакомства, полагая, что «неземной страсти» должно предшествовать еще что-то. Из серии «А поговорить?».

В общем, не буду утомлять яркими описаниями изгнания очередного платонического кавалера из моей крепости. Надеюсь, что его расцарапанная рожа и бланши под глазами как нельзя лучше сообщат ему о нашем расставании. Главное, чтобы он вспомнил, куда его занесло вчерашней ночью. Уж очень не хотелось снова ему все объяснять!

Затушив окурок, я допила кофе и пошла одеваться.

Пожалуй, теперь самое время рассказать в двух словах о себе. Меня зовут Тамара. Причем родители назвали меня так по просьбе бабушки, которую я никогда даже не видела. В апреле мне стукнуло двадцать лет. Работаю менеджером по рекламе. Правда, всего пару месяцев. А буквально полгода назад предки купили мне шикарную по моим меркам однушку, куда я и перебралась со своим Васисуалием.

Хорошо, конечно, иметь собственный угол и ни от кого не зависеть. Маман подговорила отца разменять полногабаритную трешку, надеясь в свои сорок лет получить внука, но… Внуки если ей и светят, то очень не скоро! Да и какие могут быть внуки? Тут мужиков-то нормальных не найдешь!

Натянув брюки и топ, благо на улице лето, я обулась и, уже стоя в коридоре, взглянула в небольшое круглое зеркало.

Н-да-а, после вчерашних баталий лицо выглядело усталым. Кожа бледная, под светло-карими глазами круги. Выщипанные месяц назад брови снова пролегли ровными прямыми линиями.

Я кинула взгляд на разбросанную на столике косметику.

Может, хоть ресницы накрасить?

Не, не буду. Они у меня и так черные.

Нос. А что нос? Прямой, только, мне кажется, чуть длинноватый. Может, припудрить?

Не, жара!

Губы пухлые. Красить тоже не буду. Вот разве что блеском!

Я почти завершила утренний макияж, и тут снова зазвонил телефон. Проклиная все на свете, я поплелась в кухню.

– Алло?

В трубке раздался шепот.

Ничего не поняла!

– Алло-о?

Шепот никуда не делся, только в него вплелись еще и какие-то завывания.

– Дебилы! – констатировала я и отключилась.

Хотя, с другой стороны, если бы не этот звонок, я бы благополучно забыла телефон дома.

Выйдя в коридор, снова взглянула в зеркало и чертыхнулась. Забыла уложить волосы!

Не знаю, может, кому-нибудь вьющиеся волосы покажутся верхом красоты и пределом мечтаний, только для меня они кошмарное бедствие: темно-каштановые, с яркой рыжиной, вьющиеся тяжелыми, крупными кольцами, до пояса. Расчесывать бесполезно – встанут дыбом. Да и времени нет!

Я нашла резинку, связала в хвост эту радость парикмахера и, подцепив сумочку, вылетела, хлопнув дверью.

Опаздываю!

Остановка у меня рядом с домом, и иногда это радует. Ну когда еще заниматься бегом, как не в утренней погоне за троллейбусом? Вот опять по закону подлости подкатил родной двадцать второй маршрут за мгновение до того, как я вышла из подъезда.

Мне повезло, что с утра в него всегда набивалось десятка два бабулек, спешащих на свои дачи, базары. Взяв хороший старт, я со всего маху внесла в троллейбус последних трех пассажирок, определяющихся: ехать на этом троллейбусе стоя или подождать с полчасика и доехать сидя. В общем, я не оставила им выбора и теперь ехала, слушая их плевание в мой адрес.

– Рыжая дура!

Ну и ладно, зато звучит лучше, чем «зеленая умная».

– Хамка!

Ну, в моем случае это констатация факта, чего на правду обижаться!

– Идиотка!

Ну, это, господа, с кем сравнивать!

– Шалава!

А это так вообще комплимент.

Хихикая над этой сворой городской интеллигенции, я выскочила на следующей остановке и рысью понеслась в белеющую среди моря кленов родную пятиэтажку.

– Эй, девушка!

Резкий окрик заставил вздрогнуть.

Голос низкий, незнакомый. Будем надеяться, что не меня!

Не замедляясь, я уверенно шагала дальше.

Как хорошо, что отец пристроил меня к своей знакомой в офис. Сидишь, почти ничего не делаешь и за всю эту халяву получаешь деньги. Правда, небольшие, но на хлеб, кофе, сигареты и сайру для Васьки хватало.

– Девушка!

Вот черт! Не повезло кому-то, познакомился с глухой, а теперь не доорется!

Сзади послышались торопливые шаги.

– Девушка! Вы меня что, не слышите?

Вот! Я же говорю, с глухой.

Но не успела я досочувствовать, как меня, дернув за плечо, на всем ходу развернули. Мне даже показалось, что из-под каблуков пошел дым.

– Девушка! Куда вы так торопитесь? Я вас еле догнал!

Пытаясь понять, нести мне туфли в ремонт или нет, я с раздражением уставилась на еще одного представителя мужского пола, так не вовремя от меня чего-то хотевшего.

Он был выше меня на голову, метра под два, широкоплечий, крепкий, но не обезображенный неуемным потреблением анаболиков. Его строгий черный костюм при движениях отсвечивал красным. Гладкие, до плеч волосы радовали глаз всеми оттенками черного. Загорелое лицо настоящего мачо тоже не внушало мне доверия: ровный, открытый лоб, из-под прямых, чуть сросшихся бровей на меня смотрели, источая радушие, глубоко посаженные черные с чуть фиолетовой искоркой глаза. Прямой нос. А от искренней белозубой улыбки холодело в животе.

Представили себе этого типа?

А теперь взмыленную меня? Ну и что, спрашивается, нужно?

Скорчив недовольную мину, я процедила:

– Чего тебе?

От такого начала парень опешил. Привык, наверное, что при виде него тетки в штабеля укладываются. Ну что ж, разочарование тоже опыт, только со знаком минус!

– Так че хотел?

Не переставая вежливо улыбаться, парень быстро ощупал меня взглядом сотрудника спецслужб и выдал:

– Вы сумку в троллейбусе забыли!

Опустив глаза, я только сейчас заметила у него в руках черный ридикюльчик, подаренный мне маменькой на день рождения. Заметив мой взгляд, он сунул его мне в руки и снова выжидательно заулыбался.

Я повертела сумку и криво улыбнулась.

– Спасибо! Ума не приложу, как я умудрилась ее выронить. Хотя там была такая давка… а может, заслушалась комплиментов. Спасибо, что вернули!

Парень махнул рукой и снова радостно блеснул снежно-белыми зубами:

– Бывает! Больше не теряйте.

– Не буду! – Я выразительно взглянула на часы, но он, словно не заметив этого жеста, продолжал стоять, как ни в чем не бывало мне улыбаясь.

Так, понятно! Сейчас начнет выклянчивать у меня за поимку сумки рублей сколько-нибудь.

Навскидку прикинув, сколько у меня с собой монет и сколькими могу поделиться, чтобы вечером еще зайти в супермаркет за рыбой, я вздохнула и полезла в сумку. Достав кошелек, демонстративно начала отсчитывать десятки, пока меня не остановил его голос:

– Девушка, вы меня обижаете. Я не брал ваших денег.

Я подняла на него холодный взгляд.

– Это я и так вижу, но я хочу вам их дать. Так сказать, за беспокойство.

Лучезарная улыбка парня сползла, уступив место брезгливому перекосу губ.

– Спасибо, конечно, но я в ваших деньгах не нуждаюсь, – процедил он с такой разочарованной рожей, что я даже покраснела.

– А чего тогда стоишь? Отдал, спасибо и пока!

Выпалив все это, я решительно развернулась и на хорошей скорости понеслась на работу.

Опоздала! Окончательно и бесповоротно!

Кивнув охраннику, я влетела на наш этаж и серой мышкой попыталась пробраться за свой стол.

– Деамонова! Опять опоздала?

Шефиня, как назло, выползла из своего кабинета и теперь, цепляясь ко всем, изображала бурную деятельностб. Нет ничего хуже работать под началом друзей родителей. Теперь она будет неделю выговаривать моей сверхчувствительной маме за мое безалаберное поведение.

Я вздохнула:

– Простите, Наталья Михайловна! У меня ЧП.

– Что на этот раз?

– А этот, как его, троллейбус с рельс сошел, то есть с рогов слетел!

– Понятно! Зайдешь после работы! – процедила она и скрылась в своем кабинете.

Махнув всем рукой, я доплелась до стола и выглянула в окно. Естественно, своего тайного доброжелателя я уже не увидела.

В обед ко мне подошла Элка.

– Так и знала, что ты опоздаешь! Ну, говори, что у тебя случилось.

– Потом расскажу!

– А чего не сейчас?

– Есть охота.

– И что, ты собралась есть эту гадость? – Она брезгливо повертела в пальцах быстрорастворимую лапшу и выкинула в мусорку. – Нечего язву наживать. Пошли лучше в пиццерию. Угощаю!

Я проводила тоскливым взглядом обед.

– Эл, с моим окладом я с тобой не рассчитаюсь!

– А я и не прошу, – улыбнулась подруга и приказала: – Ну-ка, подъем!

Подумав, я махнула рукой:

– Ну пошли. Раз угощаешь!

В пиццерии мы сидели уже через десять минут. Набив рот горячим тестом, Элка помозолила меня глазами.

– Ну, фо фуфивоф? – Проглотив, она перевела: – Что случилось? Такой вид, будто всю ночь пила! Причем одна! Не бережешь ты себя, Томка! Сколько раз говорить, не стоят все эти проблемы того, чтобы из-за них портить свою красоту и здоровье.

– А! – Я махнула рукой. – Если бы пила! Хуже. Воевала с Витькой. Приперся в два часа ночи.

– Ну и? – Элка, не сводя с меня глаз, с шумом втянула в себя колу.

– Начал грязно приставать, вот рефлексы и сработали. Еще и Васька помог. Как вцепится ему в шевелюру.

– Васька?! Да он у тебя уже прыгать-то не может, как он до шевелюры дотянулся?

– Сама удивляюсь способностям этого кота! Свалился ему на голову, будто с потолка! – Я рассмеялась, вспоминая ночные баталии.

– Слушай, Том, ты чего такая дикая? Сколько можно мужиков бить? Я всегда говорила, что кикбоксинг плохое занятие для девушки.

– Я там уже больше года не появлялась!

– А толку? Три года потратила на эту дикость, а теперь рефлексы мучают. Захотела остаться старой девой?

– А почему бы и нет? – возмущенно фыркнула я. – Не ложиться же в постель с первым встречным? И вообще, все твои знакомые меня не впечатляют! Где ты их находишь?

– Вот-вот! Разогнала Петьке всех друзей! Правда, за те полгода, что мы с ним вместе, они меня тоже не очень-то впечатлили, но… кто знает? Он мне так и сказал, что больше тебя ни с кем знакомить не будет!

– Невелика беда! – Я посмотрела в окно. – Познакомиться, Эл, не проблема. Проблема влюбиться! Может, я не такая, как все?

– Конечно! Ты даже не представляешь, насколько ты не такая! Парень пришел к тебе с предложением неземной страсти, а ты ему лоу-кик! – хрюкнула Элка.

– Лоу-кик был во второй раз, а вначале был прямой в голову. И какая может быть неземная страсть? Парень был пьянющим в дымину. Вспомнил, как меня зовут, раза с пятого. Вот я ему и оформила развод!

– Ну, за такое хамское поведение я бы ему еще и не так развод оформила! Н-да-а, это был Петькин новый напарник! – хихикнула подруга. – Кстати, а ты не забыла, что он тоже приглашен на праздник? Я вообще-то вас двоих звала.

– Только не это!.. – застонала я. – Неужели все же придется ему повторный развод объявлять?

– Ну объявишь, долго, что ли! Еще и я помогу! – пожала плечами Элка.

Я смущенно хихикнула и посмотрела в ее сияющие заботой светло-карие, почти желтые, странные глаза.

– Ты настоящая подруга! – Я посмотрела на часы. – Ладно, давай собираться. Мне сегодня еще рекламу к сдаче готовить!

Недолгий путь до работы мы прошли молча, и, уже свернув на аллею, ведущую к нашему подъезду, я чуть не споткнулась.

Неподалеку от двери, внимательно разглядывая всех входящих, неторопливо прогуливался мой утренний незнакомец.

Я вцепилась Элке в руку.

– Ты чего? – удивилась она.

– Парня видишь? – Я показала ей на него глазами.

– Ну?

– С ним что-то не то!

– А мне кажется, именно то, что нужно! – Элка смерила его взглядом с головы до ног. – Во всяком случае, лучше твоего Витьки-боксера!

– Да ну тебя, – шепнула я одними губами, потому что черноволосый мачо заметил нас и расцвел в ожидающей улыбке.

Мы с Элкой, словно не замечая, прошли мимо удивленного нашим поведением брюнета и направились к двери, как вдруг он отмер, цапнул меня за руку и развернул к себе.

– Что опять? – прорычала я.

Не переставая демонстрировать белоснежную улыбку, мачо вежливо выдернул меня из толпы шагающих с обеденного перерыва работников и потянул за собой.

– Какого?.. Эй, хмырь! Че надо? – Хрусть! Вот здорово! Каблук все-таки не выдержал таких стрессов и сломался. Буквально трясясь от злости, я подняла на мачо глаза. – Я объясняю непонятно? Объяснить наглядно? Чтобы вспоминалось еще с недельку, когда в зеркало смотреться будешь?

– Прошу меня простить! Я не хотел показаться навязчивым… – покаянно начал он, но в его глазах не было даже тени раскаяния. – А могу я вас сегодня куда-нибудь пригласить?

Я сняла туфлю, демонстративно разглядывая качающийся каблук.

– Пригласить? А почему бы и нет?! Я девушка современная, могу и босиком прогуляться. – Я посмотрела в его черные с фиолетовой искоркой глаза и попросила: – Отстань, а?

Он невинно похлопал длинными ресницами и снова улыбнулся.

– Ты сердишься?

– Нет, радуюсь! Из какой психушки ты сбежал? Или, может, ты приезжий?

Незнакомец неожиданно смутился и пожал плечами.

– Да, слегка! Так как насчет вечера?

– Ты еще и нерусский?!

– В смысле?

– Я тебе объясняю уже полчаса: у меня погибли туфли. Мне не в чем идти домой, а ты заладил про вечер!

– У меня машина!

– Поздравляю!!!

– Так, может…

Я изумленно вытаращилась на него.

Нет, идиотов я, конечно, встречала, но чтобы таких!!!

– Не может! И ты мне не нравишься!

Парень невозмутимо пожал плечами и снова завел:

– Так, значит, я…

– О-о-о!!! – вырвался у меня мученический стон. – Если ты сейчас же не исчезнешь, я тебя убью!

– Молодой человек, зато вы очень нравитесь мне, но все же нам нужно идти. К тому же не лучше ли обсудить с моей подругой планы на вечер непосредственно вечером? – Позади нас, стараясь казаться невозмутимой, занервничала Элла. – Томка! Хватит трепаться! Шефиня второй раз за день тебе опоздания не простит! Опять мне тебя выгораживать?

– Все, уже идем! – Я виновато взглянула на нее и снова повернулась к парню. – Короче, так!

Слова застряли у меня в глотке. Его не было.

Он не ушел, не спрятался – он исчез!

Я растерянно повертела головой.

На прямой дорожке и спрятаться-то негде. Интересненько! А вдруг он и правда из секретных служб?

Я даже подняла голову вверх и, поискав на всякий случай в небе вертолет, пожала плечами.

Странно все это!

Держа в одной руке туфлю, я похромала к невозмутимо ожидающей меня подруге.

Что и говорить, день не задался с самого начала. Мне повторно влетело от шефини. Мало того что она отдала мой проект другому сотруднику, так еще и пообещала пожаловаться маман.

Из головы не шел сломанный каблук и приближающийся вечер. Блин! Придется идти домой босиком.

Хотела набиться Элеоноре в попутчицы, ее должен был забрать на машине Петька, но она отпросилась и еще в четыре часа уехала с ним закупать все к завтрашнему празднику.

Поэтому, дождавшись положенных шести часов, я поковыляла домой пешком. Выйдя из офиса, я, недолго думая, выкинула туфли в ближайшую мусорку и зашагала босиком по теплому асфальту.

Всю дорогу я отчетливо слышала за спиной легкие шаги. На подходе к дому я в очередной раз обернулась. Пусто! По дорожке вдоль скоростного шоссе редко кто прогуливался по собственному желанию, и, естественно, позади меня никого не оказалось.

Странно.

Я торопливо свернула к подъезду и досадливо поморщилась. На лавочке, поблескивая бланшами и красуясь расцарапанной рожей, вместе с бабками сидел Витек. Увидев меня, он поднялся:

– Привет, Том.

– Привет, – холодно кивнула я.

– А я к тебе!

– Зачем?

– Что-то ты словно не рада меня видеть?

– День тяжелый был. – Дверь подъезда захлопнулась за нами, словно крышка гроба. – Ты вообще чего пришел-то?

– Спросить…

– Спрашивай.

– Ты не знаешь, что было вчера вечером?

Я покосилась на него, уверенно шагающего рядом. Похоже, не помнит. Стоит ли напоминать? Лучше промолчу.

– Слышь, Том? Говорю, не знаешь, какая падла меня так разукрасила?

– А при чем здесь я?

– Ты, может, и ни при чем. Мне Петька утром позвонил. Поинтересовался, как… ну, впрочем, неважно. А на мой вопрос ответил, что проводил меня к тебе в два часа ночи.

Так вот кому я должна быть благодарна за вчерашние военные действия.

Я поднялась на третий этаж и подошла к родной двери.

– Нет, Вить. Ничего о твоих злоключениях не знаю. Ты извини, но я сегодня взяла на дом работу, так что…

Я открыла замок и собралась юркнуть в тишину квартиры, как соседская дверь распахнулась и оттуда высунулся любопытный длинный нос соседки бабы Шуры.

– А-а, Тамара, очень хорошо, что я тебя застала! Довожу до сведения: если сегодня снова повторится вчерашнее безобразие, я вызову милицию!

Блин! А главное, вовремя!

Сделав свое черное дело, соседка громко хлопнула дверью, оставив меня один на один с догадавшимся о чем-то Витькой.

– Том, о чем это она?

– Без понятия!

– А ты мне, случаем, не врешь?

– Вить, – для большей безопасности я приоткрыла дверь, – даже если и вру, тебя это огорчать уже не должно!

– Это еще почему? – тут же насторожился экс-бойфренд.

– Да потому что… ты вчера решил со мной расстаться!

– Я?

– Ну решил так решил, чего переживать? И бог с ним. То есть с тобой! Стерпится – слюбится… короче, пока!

– Ни хрена не понял! – Шагнув, он уперся в дверь плечом, отрезая мне путь к бегству. – Ну-ка выкладывай, как дело было!

– Никак, о подробностях интересуйся у Петьки, наверняка он уже все знает… и пропусти меня! Кстати, пожалуйста, не забудь, что больше ты ко мне никакого отношения не имеешь!

– Так это ты меня, что ли, так разрисовала? – наконец догадался он.

– А нефиг руки распускать! – парировала я, понимая, что скрывать что-либо уже бесполезно. – И вообще, в следующий раз будешь с большим уважением относиться к своей новой девушке, если такая вдруг случится в твоей скучной жизни. Так что… спасибо, что проводил, и адью!

Я решительно дернула дверь на себя, но мой бывший с мерзкой ухмылкой покачал головой:

– Нет, подруга! За поступки надо отвечать! Или решила, что мне можно так просто настучать в харю и отъехать?

Он вдруг ухватил меня за волосы и, намотав их на кулак, заставил согнуться, бессильно сопя от ярости.

Блин, выживу, обрежу эти патлы под корень!

Я сделала выпад, коленом метя ему в пах, но в трезвом виде реакция у него оказалась куда лучше! Он отпрыгнул в сторону, подставляя под удар бедро. Пощечина обожгла мою щеку.

Какой паршивый день!

Я изловчилась и от души пнула его в голень. Он зашипел, крепко приложил меня головой о стену и сжал кулак, занеся руку для удара. Я невольно зажмурилась.

– Фу! Какой дурной тон – бить девушку!

Мои глаза широко распахнулись при звуке этого голоса.

Из-за спины ошеломленно-взбешенного Витька, крепко сжимая рукой его запястье, невозмутимо выплыл мачо.

– Х… надо? – процедил мой бывший.

– Девушку отпусти! – тем же ледяным тоном приказал незнакомец.

– Пошел на!.. Не лезь в семейные разборки!

– Неправильный ответ!

Не ожидая быстрых и сильных ударов незнакомца, Витька дернулся пару раз, как от разрядов электричества, отпустил мои волосы и с хриплым хеканьем метнул кулак в голову моего неожиданного защитника. Тот неуловимо отшатнулся, и Витек со всей дури врезал в стену, выбив дымок пыли.

– Твою мать! – Он быстро развернулся и нацелился брюнету в печень.

Мне показалось, что воздух чуть сгустился, и его кулак снова встретил стену.

Я ошеломленно смотрела, как мачо с каменным лицом скручивает Витьку в баранку.

– Извинись! – медленно выламывая руку, приказал он.

– Пошел на… ой, да-да-да, извини. Ой, рука, рука!

Не обращая внимания на свою жертву, незнакомец обернулся ко мне:

– Девушка, вы в порядке?

Нет, ну если шоковое состояние можно назвать так, то тогда я именно в порядке!

– Девушка?

Точно без спецслужб не обошлось! Парень явно из какой-нибудь разведки! Согласитесь: увидеть такого красавца, легко скручивающего бывшего боксера, практически невозможно! А ведь по утрешнему доброжелателю нельзя сказать, что он способен на что-либо, кроме качания мышц в тренажерных залах и охмурения наивных девиц!

Я сфокусировала взгляд на подвывающем Витьке, взглянула на ждущего ответа незнакомца и приказала:

– Отпусти его.

Мачо тут же, словно дожидаясь моей команды, разжал руки, и Витька, баюкая изрядно потрепанную конечность, отступил к лестнице и уже оттуда пуганул:

– Ну ладно, Том. Увидимся еще!

– Угу! Жду! Допустим, завтра на дне рождения у Элки.

Ответом мне стал топот, увенчавшийся лязгом двери подъезда.

Подойдя к своей квартире, я снова нервно поколупала ключом захлопнувшуюся дверь и повернулась к подпирающему стенку брюнету.

– Если хочешь, чтобы в благодарность за свое спасение я напоила тебя кофе… – (и только!) – сначала ответь мне на пару вопросов.

Парень молча поднял на меня глаза. А я, посчитав его взгляд в упор за молчаливое согласие, приступила к допросу:

– Ты кто?

Он криво ухмыльнулся:

– Демон.

– Как? А-а-а, ага… понятно! С прозвищем разобрались. Кстати, мне даже нравится! А имя у тебя есть?

– Алекс.

Я хмыкнула.

– Главное, редкое! Это что, сокращение от Алексея или от Александра?

Он непонимающе нахмурился:

– Просто Алекс.

– Ладно. Чем занимаешься? Бизнес или пока наемник?

Алекс еще больше задумался и с трудом выбрал:

– Наемник.

– Ага, по ремонтам из ближнего зарубежья?

Непонимающе качнув головой, он решил:

– Нет.

– Киллер, что ли? – обрадовалась я.

Парень растерянно помолчал.

– Воин.

– А-а! – До меня дошло: – ОМОН, спецназ?

Он, пожав плечами, кивнул.

– Ну тогда понятно. И еще. Чего ты за мной сегодня целый день сексотишь?

– Что, прости? – На загорелом лице брюнета проступил нездоровый румянец.

Заинтересованно поизучав его, я хихикнула:

– Я спрашиваю, почему ты за мной шпионишь?

До парня дошли все хитросплетения моей разговорной речи, и он широко мне улыбнулся:

– Я не шпионю! Просто ты мне… понравилась.

– Эй! – осадила я его. – Если ты рассчитываешь, что за сумку и выпроваживание надоедливого ухажера я с тобой рассчитаюсь натурой, можешь закатать губу и сразу выметаться!

На парня опять напал столбняк. Он вопросительно на меня посмотрел, но промолчал. Я не выдержала первой:

– Ну спрашивай, что хотел.

Он помялся и вежливо поинтересовался:

– А кому закатать?

– Что? – опешила я.

– Губу.

– Ты издеваешься? – Я переступила порог. – Никогда не поверю, что ты не понимаешь сленг!

Он с силой потер лицо ладонями:

– Понимаю, но не все!

Я снова покосилась на него, раздумывая. Нет, я не терзалась сомнениями, запускать его в дом или нет. Он абсолютно не вызывал у меня страха или опасения. Самым неправдоподобным оказалось то, что мне с ним было легко и интересно. Редко какой мужчина вызывал у меня столь смешанные чувства, словно встретила друга, или брата… или самое себя.

Пощупав набухающую на лбу шишку, я кивком пригласила его в дом.

– Ладно, пойдем! Фейсконтроль пройден.

Он пожал плечами, но отнекиваться не стал и шагнул вслед за мной. Я посторонилась, пропуская его в прихожую. Включила свет.

– Тапок нет. Халат не предлагаю. Кофе получишь на кухне, – обнадежила я и кивнула на открытую дверь в конце коридора.

Он снова неопределенно дернул плечом и потопал в указанном направлении.

Нравится мне такая сговорчивость!

Проводив его взглядом, я дождалась, когда он скроется на кухне. Но не успела я скинуть сумку и полюбоваться в зеркало на свой рог, как из кухни донеслись дикие звуки. Казалось, что завывает сирена на хрипло фыркающем газике.

– Васька!!! – дошло до меня.

Вихрем ворвавшись в кухню, я вцепилась в кота, намертво повисшего на холеном лице брюнета. Алекс тоже молча пытался оторвать его от себя. В ответ на наши старания кот плевался и рычал.

Вот! А некоторые бультерьеров заводят!

Кое-как отцепив Ваську от гостя, я выкинула его в коридор и захлопнула дверь. Щеку и лоб мачо украшали живописные царапины.

– Мне так стыдно за эту зверюгу! – стараясь не смотреть на парня, пробормотала я, наводя грандиозный беспорядок в поисках зеленки. Ведь была же где-то! – Он вообще-то спокойный. Что на него нашло, ума не приложу!

Алекс криво усмехнулся, покосился на дверь, в которую ломился кот, и совершенно серьезно спросил:

– Дверь крепкая?

Вытаращив на него глаза, я хрюкнула и, не выдержав, захохотала. Он вначале непонимающе на меня поглядывал, но, видимо заразившись моей истерикой, – поддержал. Через какое-то время мне полегчало. Я звонко щелкнула кнопкой чайника.

– Кофе?

Парень устало опустился на кухонный диванчик и, осторожно коснувшись лица, пожал плечами.

– Не знаю.

– В смысле? – Я дождалась, когда вода в чайнике вскипит, достала две чашки и, щедро сыпанув туда кофе, подвинула сахарницу. – Тебе с сахаром? – Оглядев озадаченную физиономию гостя, я предупредила: – Только не говори, что ты пьешь чай! У меня его нет. – И снова поинтересовалась: – Так как? С сахаром?

Он, уже в который раз, пожал плечами.

Что-то меня начинает раздражать его нерешительность!

Фыркнув, я плеснула в чашку кипяток, кинула два кусочка сахара в исходящую паром черную жижу и придвинула к нему.

– Пей! Только осторожно. Он горячий.

Алекс покосился на чашку, подцепил двумя пальцами и поднес к губам. Вдохнув аромат, он поднял на меня глаза.

«А может, он сумасшедший?» – мелькнула у меня запоздалая мысль.

Нет, а что я должна была подумать, увидев человека, разглядывающего кофе, словно видел впервые в жизни?

Со странной надеждой я посмотрела на дверь, вздрагивающую от ударов взбесившегося кота.

Меж тем гость в два глотка выпил обжигающий кофе, поставил чашку на стол и заявил:

– Как «Смола», только холодный.

– Чего? – Взяв чашку, я тут же обожглась и уронила ее на стол. – Холодный?!

Ну точно сумасшедший!

– Э-э-э, Алекс? Правильно? Кофе я тебя, как обещала, напоила, может, покажу, где здесь дверь?

Он поднял на меня внимательный взгляд:

– Ты меня выгоняешь?

– Пока нет! – с легкой угрозой улыбнулась я. – Просто у меня дел много!

Не отрывая от меня своих, казавшихся и вовсе без зрачка, черных глаз, гость разочарованно поморщился.

– Нет у тебя никаких дел. Я чувствую твой страх, вот и все. А еще от кофе я бы не отказался.

– Я? Тебя? Боюсь?! – Гомерический хохот прозвучал жалобно и глупо. – А что, уже надо начинать бояться?

Он снова дернул плечами.

Я резко встала:

– Так! Все! Спасибо за сегодняшний день, но, думаю, тебе пора.

Он тоже поднялся и шагнул ко мне, но тут дверь распахнулась и в кухню, шипя и воя, влетела белая комета.

– Васька, фу!

Я наклонилась, отработанным движением словила кота в полете и, с риском для жизни прижимая его к груди, повернулась к гостю.

– Давай, пока я его дер… – Слова застряли у меня в глотке.

В кухне никого не было.

Скинув на пол Ваську, я даже заглянула под стол и покосилась на холодильник.

Никого! Куда же он мог деться?

Кот еще немного пофыркал, но быстро успокоился, время от времени поглядывая в тот угол, где до этого сидел Алекс.

Черт! Что же происходит?

Приготовив еще кофе, я до темноты сидела на кухне, пытаясь разобраться в хаосе мыслей, чувств и воспоминаний о сегодняшнем дне и его странных встречах. Наконец кофе окончательно остыл, превратившись в такую гадость, что я без сожаления вылила его в раковину и сполоснула чашку.

Нет, на трезвую голову во всем происходящем мне не разобраться., Конечно, можно было пойти на поводу у собственной истерики и купить в ларьке у подъезда пару бутылочек пива. Но, посмотрев в опутавшие наш двор щупальца темноты, я решила довериться лени и просто улечься спать.

Пройдясь по квартире, я закрыла все окна, проверила балкон. Полюбовалась на уютно запертую дверь, шикнула на нервно фыркающего во сне кота.

Телевизор смотреть не хотелось. В углу одиноко скучал ноутбук.

Нет, пожалуй, с меня на сегодня впечатлений действительно хватит!

Выключив на всякий случай телефон, я уложила под бок, кажется, даже не проснувшегося кота и с наслаждением вытянулась в холодной постели. Едва голова коснулась подушки, как я, словно в бездну, провалилась в тревожный сон.

Пыльно-красное небо нависало над моим городом, так же как и миллион лет назад. Остроконечная пика выстроенной из черного камня башни цеплялась за низко летящие бордовые облака.

Башня Наказаний молчаливым и суровым стражем охраняла мой город и мой мир. Огненные часы на главной площади города отсчитывали мгновения до моего возвращения…

В мозг раскаленной иглой ворвалось пиликанье телефона. Будильник. Чтоб его! И почему так трудно дышать?

Окончательно проснувшись, я уставилась в небесно-голубые, внимательно рассматривающие меня глаза.

Что-о?!

Тьфу!

Васька, гад! Напугал!

Почему-то в первые секунды мне показалось, что я смотрю в глаза какого-то кудрявого блондина.

Вот ведь, нервные стрессы до добра не доводят! И сны странные снятся. Стоп, а что именно мне снилось? Ничего не помню!

Спихнув недовольно мявкнувшего Васиэля с груди, я пошла умываться.

Утро, а за ним и день пролетел как обычно. Та же давка в троллейбусе, недовольные взгляды шефини. Очередной горящий проект. И только ожидание чего-то скрашивало этот самый обычный день из вереницы таких же самых обычных дней. Предчувствие. Волнующее, заставляющее покрываться мурашками до самых пят.

Элки на работе не оказалось, как и еще нескольких наших девчонок.

– Отпросились. Надо же успеть все приготовить, тем более на такую прорву гостей, – пояснила Людочка, вечно недовольная всем девушка сорока с лишним лет, сидевшая за соседним столом.

– На какую прорву? – Если честно, Элла на днях говорила, что хочет позвать нескольких подруг, их друзей и все. Поэтому мне было непонятно, что означало это слово.

– Она позвала всех наших и даже шефиню, но та отказалась, подарив ей тысячу рублей отступных! Ты пойдешь?

– Конечно, я же обещала! – Я раздраженно выделила в рекламном призыве несколько не понравившихся мне слов и, безжалостно удалив, с досадой покосилась на Людочку. – А ты?

– Упаси меня бог идти на эту попойку! Там же намечается вакханалия! В конце концов, все перепьются, пере… гм… короче, потом приедет милиция, и вы встретите утро в вытрезвителе!

– Тебе бы в ясновидящие переквалифицироваться! – не удержалась я от иронии, но Людочка меня, к сожалению, не поняла.

– А что, у меня иногда прямо видения перед глазами встают! Но почему-то никто не верит, а потом уже бывает поздно!

– И что же меня подстерегает на этой вечеринке? Только честно! Исключив то общее, что, по-твоему, ждет нас всех.

Людочка покосилась на меня и, словно пытаясь отгородиться, выставила вперед ладонь. Я нервно обернулась.

Никто не видит?

Во блин! Надеюсь, не припадок?

– Вижу мужчин.

– Хм… а главное, неожиданно! – не удержалась я от комментария, но она как будто меня не услышала.

– Двое. Светлые. Сильные. Машина. Брюнет. Дорога… – Вздрогнув, она распахнула глаза. – Не ходи туда!

Ну, блин, начинается! Всегда знала, что она со странностями, но чтобы с такими! Ванга, куда бы деться!

– Ну и что ты увидела?

– Только яркий свет и темнота!

– Люд, ты ж напротив лампы сидишь! Вот тебе и мерещится свет! Ты это… короче, не обижайся, но мне надо побыстрее расквитаться с работой. Ладно?

Она недовольно передернула плечами, чересчур поспешно отвернулась и деловито забарабанила по клавишам.

Вот и чудесно!

Открыв Word, я принялась придумывать рекламные слоганы.

Время тянулось как танк на буксире, заставляя посматривать на часы все чаще, хотя от этого оно вообще словно останавливалось. Доделав отчет, я переиграла во все игрушки, забитые в моем дохленьком компьютере. Попереписывалась по аське с подругой, найденной мною в Интернете. Наконец на ромбе белых часов, висящих над входом в логово нашей начальницы, большая стрелка доползла до римской цифры двенадцать, а маленькая прочно прилепилась к цифре шесть.

Стайка девчонок тут же сорвалась и исчезла на лестнице, даже забыв выключить компьютеры. Хотя это неважно. Их всегда выключает наша бессменная уборщица тетя Света.

Последовав их примеру, я одним движением смахнула в сумку телефон и рысью рванула следом.

Вот только, как оказалось, не очень резво!

Дверь начальницы тут же приоткрылась, словно грымза за мной следила, и оттуда высунулось узенькое треугольное личико, изуродованное огромными очками. Оглядев взглядом кобры полупустой зал, она заметила меня, когда я была почти у выхода, и командным голосом рявкнула:

– Деамонова! Забыла, что я просила тебя задержаться?

Черт. Черт! Черт!!!

И почему я не вышла за дверь без пяти шесть? Теперь от ее нудных нотаций головная боль обеспечена, да и на день рождения хорошо если вообще попаду!!!

Под сочувствующими взглядами спешащих на праздник девчонок я потащилась к звонко хлопнувшей двери. Стукнув в белый пластик, я заглянула в святая святых.

– Можно?

Шефиня с умным видом пару раз щелкнула мышкой и посмотрела на меня поверх очков.

– Ну? Почему ты вчера не зашла после работы, как я тебя просила?

– Каблук сломался! – оправдалась я, проскальзывая внутрь остуженной кондиционером комнаты.

– Ну не нога же!

Тоже мне юморила!

Я вежливо улыбнулась:

– Спасибо, так сказать, за пристальное внимание, но давайте поговорим об этом в понедельник! Я и так опаздываю!

– Знаешь, Деамонова, права твоя мать! Ни стыда у тебя, ни совести! Мало того что не учишься, так еще и ничего не делаешь! В общем, твои родители за тебя переживают и хотят, чтобы из тебя получился хороший человек. Поэтому начнем с сегодняшнего дня! Ни на какой день рождения ты не идешь, а берешь вот этот отчет и начинаешь переделывать! Мне он не понравился. А как закончишь – пожалуйста, можешь быть свободна!

Я обреченно посмотрела, как она достает из стола мою работу листов на пятьдесят, и кротко поинтересовалась:

– А что именно я должна здесь переделать?

– Все! – улыбнулась мне эта очкастая кобра.

– Но…

– И никаких «но»! – тут же взвилась она. – Хватит лодырничать, Деамонова! Я держу тебя здесь только из-за теплого отношения к твоим родителям. Бери и переделывай! Чем быстрее начнешь, тем быстрее уйдешь! Может, даже попадешь на торжество к своей подруге!

– А у меня есть выбор? – Я демонстративно посмотрела на часы и прислушалась.

Судя по тишине на этаже, все очень быстро сбежали, оставив меня на растерзание этой грымзе.

Она глубокомысленно хмыкнула:

– Ну, выбор есть всегда, Деамонова! Или переделывай, или я тебя уволю!

Я радостно ей улыбнулась и повернулась к двери.

– Эй, ты куда? – В стальном голосе начальницы прорезалось удивление.

– На день рождения! А этот отчет переделывайте сами, если охота!

– Деамонова, не смей! Я все расскажу твоим родителям!

– И очень сильно поможете мне! – Сделав ей ручкой, я захлопнула дверь и торопливо зашагала к лестнице.

«Что я наделала?! – мелькнула паникерская мысль и тут же испарилась. – Да и ладно. Не пропаду! Найду другую работу!»

Через два часа, с двумя пересадками, отстояв положенные минут тридцать в пробке, я добралась до Элкиной девятиэтажки. В подъезде было по-вечернему сумрачно. Лишь тихо где-то наверху звучала музыка, указывая на конечную цель моего пути.

Поднявшись на шестой этаж, я нащупала пуговку звонка и надавила. Треньканья я не услышала, но дверь тут же распахнулась и, будто зная, что это я, у меня на шее повисла подруга.

– Чего так долго? Думала, что ты уже не придешь!

Я криво улыбнулась.

– Тоже думала, что не приду! Но мы предполагаем, а кто-то за нас располагает! Короче, Эл, из-за твоего дня рождения я уволилась с работы! Цени! – Я вручила ей одинокую помятую гвоздику, выторгованную только что за последние пятнадцать рублей у печально сидевшей с букетом на остановке бабульки.

– Ой, спасибо, Том! – Подруга обрадовалась цветку, будто он была из золота. – Ты не поверишь: подарков гора, а про цветы все забыли. Пойдем, и не переживай за работу! Уж кого-кого, но тебя она уволит в последнюю очередь. Просто припугнула. Завтра еще и извинится!

Она втянула меня в прихожую, и меня всосал круговорот музыки, тостов, ничего не значащих разговоров, еды и табачного дыма.

Выпив два штрафных бокала шампанского, я впервые за сегодняшний день успокоилась и расслабилась. Предчувствие, впрочем, никуда не делось, только притупилось. Почти позабылось увольнение и совсем забылся вчерашний мачо, особенно после третьего танца с кем-то незнакомым.

Едва на секунду стихла музыка, я, сославшись на усталость, нашла Эллу и уселась рядом. Вскоре к нам присоединились еще две девчонки. Слушая вполуха обычный бабский треп, я наклонилась к подруге:

– Слушай, Эл, я останусь у тебя до завтра?

– Конечно, какой разговор! Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одну домой через весь город? Заодно поможешь мне угомонить или спровадить во-он того пьяницу. – Она кинула недовольный взгляд на Петьку, танцующего на балконе ламбаду. – В зависимости от того, в каком состоянии он будет.

Я с облегчением кивнула:

– Да без проблем! Только сегодня столько горячительного «снотворного», что никого спроваживать не придется! Сами угомонятся. А ехать через весь город… Брр, действительно не хочу!

В дверь позвонили.

– Само собой! Отдыхай, развлекайся, Том! В тесноте, да не в обиде! – Элла удивленно нахмурилась. – Кого еще принесло? Вроде все здесь.

Она поднялась и ловко затерялась среди танцующих пар.

Чувствуя себя просто превосходно, я взяла со стола фужер с шампанским, сделала глоток и чуть не поперхнулась.

Подруга втянула в комнату Алекса и подвела ко мне.

– Этот парень сказал, что он с тобой, только немного опоздал. – Элка, продолжая держать гостя за руку, состроила ему глазки и повернулась ко мне за ответом.

– Ага. Вроде бы, – просипела я, не отрывая изумленного взгляда от лучащегося счастьем брюнета.

Галантно поцеловав руку многозначительно подмигнувшей мне Элеоноре, он шагнул ближе.

– Ну, вы тут общайтесь, а я пойду развлекать гостей.

Подождав, когда подруга растворится в толпе, парень бесцеремонно уселся рядом со мной на диванчик, пытаясь и на моей руке запечатлеть поцелуй.

– Привет.

Предупредив его порыв, я демонстративно сложила руки на груди и грозно зашипела:

– Что ты здесь делаешь? Ты за мной следишь? Признавайся, кто тебя нанял… и куда ты вчера пропал?

– Я не пропадал. – Черные глаза обожгли внимательным взглядом, заставив меня смутиться. – Я просто ушел. А сегодня я ждал тебя после работы. Но ты вылетела так, словно за тобой гнались бесы, никого не видя и не слыша. Естественно, я поехал следом. Поверь, очень опасно ходить ночью! Кстати, если хочешь, я отвезу тебя домой.

– Я уже договорилась, что буду ночевать здесь. Так что твои услуги не понадобятся, – злясь на себя, жестко парировала я. – И вообще, зря время потратил.

– Не думаю, что это хорошая идея, – хмыкнул Алекс.

Хм, вчера он не был таким решительным!

– Это еще почему?! – взвилась я.

Ненавижу, когда за меня решают. Тем более посторонние, подозрительной внешности брюнеты.

– В маленькой двухкомнатной квартире находится около тридцати человек. Достаточно пьяных, а до конца праздника еще ох как далеко. А теперь сама посуди: многие ли из них доберутся сегодня домой? – Он помолчал, бесцеремонно продолжая меня рассматривать.

В наступивших сумерках, раскрашенных только огнями цветомузыки, его глаза казались самой тьмой, и только иногда на самом их дне вспыхивали красные искорки.

Я промолчала. Невозможно было не согласиться с его железными доводами.

А он тем временем продолжил:

– Поверь, Тамара, тебе не нужно меня бояться. Считай, что я тебя охраняю.

– Ага! Так тебя все же кто-то нанял? – Я тут же навострила уши.

Брюнет откинулся на спинку дивана, небрежно отбросил назад блестящую прядь волос и ответил вопросом на вопрос:

– Так как? Отвезти тебя домой?

Мне очень хотелось послать его к черту, но еще сильнее вдруг захотелось плюнуть на весь этот праздник и вернуться в тишину своей квартиры. Может, еще и Алекса уговорить остаться. Просидеть всю ночь на кухне, курить, пить кофе и болтать ни о чем. А потом он расскажет мне о Красном мире, и мы… Стоп! О чем это я?

Словно очнувшись от чьего-то нашептывания, я взглянула на Алекса и наткнулась на его внимательный взгляд. Такой, словно он знал мои мысли. И почувствовала, как у меня начинают гореть уши.

Прикосновение его пальцев обожгло щеку. Я дернулась, как от электрического разряда, и вскочила.

– Я не знаю, кто ты и зачем ты здесь, но я тебя сюда не звала. И сегодня я буду веселиться. А если захочу домой – вызову такси!

– У тебя же нет денег!

– Займу! – И, не задумываясь о его странной осведомленности, я решительно ввинтилась в извивающуюся в танце толпу.

Элекзил

Сегодня последний день, когда врата в Красный мир еще будут открыты. Сколько потом ждать этого события – неизвестно. Да это и неважно. Князь Рубин предельно ясно намекнул, что если он не вернется с ней сегодня, то может не возвращаться вообще никогда.

Кажется, он не ошибся. Кровь Бриллиантовых королев невозможно было не заметить. Хотя вначале он чуть ее не пропустил, настолько слабым был ее запах, но потом… Вчера, когда она была с подругой, или сегодня, здесь! Ошибиться было невозможно. Она – та, что ему нужна. Потомок. После инициации она себя вспомнит!

Черные глаза не отрываясь следили за дергающимися в странном ритме фигурами. Чем-то похоже на пляски суккр.

Интересно, чем этот мир отличается от Красного? Те же грехи и пороки, те же страсти и страхи. Хотя в Красном мире нет страха смерти, а есть страх развоплощения и забвения. А в мире смертных нет страха крыльев. Вот, пожалуй, и вся разница.

Он посмотрел на круглые настенные часы с чуть светящейся стрелкой. До полуночи еще два часа. Должен успеть.

– Потанцуем? – Тоненькая ручка требовательно сжала его запястье.

Он поднял глаза на почти раздетую блондиночку, уверенную в своей неотразимости. Жаль разочаровывать, но сегодня ему нужна не она.

– Я с ней, – бросил он, поднимаясь.

Пальцы тотчас разжались.

Жаль…

Тамара

Почувствовав, что танец перестал быть танцем, а превратился в коллективное обнимание, я брезгливо скинула облапившие меня руки и уверенно вышла из комнаты.

Элки нигде не было видно. По углам целовался пьяный в дым народ.

Черт! Алекс был прав. Я очень, очень хочу домой! Вот только где его теперь искать? А если он обиделся и ушел?

Еще полчаса назад я краем глаза я заметила, как он выходил из комнаты.

И все же…

Я обернулась на пороге и скользнула взглядом по качающейся в танце толпе.

Только бы он был здесь!

Дверь в спальню оказалась закрытой. Пройдя по темному коридору, я заглянула на кухню и, увидев в слабом свете ночных фонарей пару обнимающихся силуэтов, вылетела в прихожую.

Н-да-а! Что я тут делаю?

Едва отыскав кроссовки, обулась и выскользнула в приоткрытую дверь. Уж лучше пойду домой одна, пешком через весь город, чем останусь в этом вертепе.

В подъезде, естественно, не горела ни одна лампочка. Вцепившись в перила, я на ощупь заскользила вниз. Иногда по углам слышались шорохи, добавляя адреналин в и без того экстремальный вечер.

Когда за спиной осталось пять этажей, снизу вдруг донеслись приглушенные голоса. Я замерла, прислушиваясь. Немного постояла и, не разобрав ни слова, решительно заспешила вниз.

В подъезде стояли двое. Высокие силуэты освещал уличный фонарь. Увидев меня, они замолчали, но, вместо того чтобы пропустить, сдвинулись, загораживая выход.

– Девушка, на улице темно, позвольте вас проводить? – Один отработанным жестом сотрудника милиции положил руку мне на плечо.

Я дернулась, давая понять, что не допускаю такой фамильярности:

– Пропусти.

– Мы бы с удовольствием, но у нас приказ.

– Какой еще приказ? – Я завертела головой, пытаясь рассмотреть этих странных типов.

Ну точно из ментовки. А может, папаня расстарался? Шефиня, видать, уже доложила!

– Пойдем.

Меня подхватили под руки и вытащили на улицу. Перед подъездом стояла роскошная белая машина с откидным верхом. Двое высоченных блондинов в свете фонаря казались похожими как братья-близнецы, с идеальными, будто иконописными, классическими лицами. Их белые летние костюмы чуть мерцали в неоновом свете фонаря, окутывая мужчин странной светящейся дымкой.

Действовали они тоже слаженно. Один распахнул дверцу машины, второй вежливо впихнул меня на заднее сиденье. Но я уже отошла от шока и быстро сориентировалась в ситуации. Едва за мной захлопнулась дверца, как я с проворством кошки перемахнула через вторую и бросилась бежать по безлюдной улице.

– Тамара!

Я резко затормозила, обернулась, чертыхнулась и, подхватив лежавший у бордюра дрын, припустила обратно.

Парни не стали меня догонять и переключились на так не вовремя объявившегося Алекса. Показывая чудеса акробатики, они кружили возле него с далеко не мирными намерениями.

Было такое впечатление, что они опасаются к нему прикасаться, но твердо решили не подпустить его ко мне.

– Тамара, беги! – снова крикнул Алекс и, извернувшись, засветил одному блондину в глаз.

Того этот выпад, похоже, разозлил. Подпрыгнув, он на секунду завис в воздухе и, плавно скользнув, от души врезал Алексу ногой в грудь. Рыкнув от удара, тот впечатался в стену.

Странные типы переглянулись. Один, ухватив за шиворот моего знакомого, достал что-то из пиджака, но ничего сделать не успел, потому что сзади на него обрушилась я, вернее моя дубинка.

Приложившись лбом о стену, блондин осел у ног Алекса. На лице второго отразилось бесконечное изумление, словно все это время он считал меня монашкой, а выяснилось, что я терминатор. Но больше всего удивилась я, когда, вместо того чтобы помочь товарищу, он отпрыгнул подальше и замер в нерешительности, поглядывая то на нас, то на отдыхающего на асфальте друга.

Алекс, все еще держась за грудь, другой рукой ухватил меня за плечо и, притянув к себе, повернулся к ожидающему чего-то блондину.

– На Земле эти приемы запрещены, или для вас это новость? Пропустите, она моя!

Я вытаращила глаза на городящего эту чушь Алекса:

– Вы че, типа ролевики?

Меня проигнорировали.

– Она должна остаться здесь! И прожить эту жизнь! Ты не смеешь ее забрать! – От мягкого баритона блондина захотелось плакать, словно он выворачивал душу.

– Могу и заберу! Бриллианту не место среди людей.

– Она не Бриллиант!

– Она – ее кровь!

Я почувствовала бьющий меня изнутри смех, а точнее истерику!

Блин, с кем я снова спуталась?

От паникерских мыслей меня отвлек стон сраженного дубинкой парня. Второй с надеждой на него покосился, но остался стоять на месте. Откуда-то сверху нас залило серебристое свечение.

Алекс вдруг ухватил меня за руку и рванул по дорожке за угол дома. Пискнула сигнализация, и секундами позже я оказалась на заднем сиденье в салоне небольшой, черной, с тонированными стеклами машины. Упав за руль, он рванул с места так, что взвизгнули покрышки.

Минут десять мы летели по ночному городу в полном молчании. Вначале за нами неслась, не отставая, белая машина. Судя по всему – блондинов, но после того, как мы въехали в туннель, они отстали.

Туннель? Если честно, я не помнила на этой улице никакого туннеля. Когда построили?

Я повертела головой и, абсолютно не узнавая города, осторожно коснулась плеча мачо. В зеркале тотчас отразились его глаза. Я замялась:

– А… а кто это был? И куда ты меня везешь?

Глаза прищурились, словно он улыбнулся, и чуть полыхнули красным.

Его низкий голос спокойно попросил:

– Подожди. Ты скоро все узнаешь сама. Мы скоро будем дома!

Ну ладно. Дома так дома! Хоть это радует!

Туннель за окном все не кончался. В голове шумело от выпитого шампанского, и дико хотелось спать.

– Алекс, разбуди меня, когда приедем. – Я зевнула, стремительно проваливаясь в сон.

– Как прикажете, Бриллиантовая донна, – послышался его странный ответ.

Или приснился?

Часть вторая

КРАСНЫЙ МИР

– Ты отлично справился с заданием, Элекзил. Иди к казначею, он выдаст тебе твою награду.

Гордо подняв голову, Элекзил посмотрел в клубящуюся тьму, будто в невидимые глаза.

– Спасибо, князь! Надеюсь, моя награда того стоит? Мне пришлось выдержать бой с ангелами.

– Ты сомневаешься в моей щедрости?

– Не совсем. Скажем, я не доверяю… никому!

– Это очень хорошее качество! Да, и кстати! Где ты спрятал Бриллиант?

– В городской тюрьме. Под присмотром слуг Самуайгра.

– Молодец! Тогда я спокоен. Иди!

Элекзил немного помедлил, поклонился и развернулся, чтобы идти, но, словно передумав, посмотрел на живую темноту.

– Ты что-то хотел?

– Прости мою дерзость, князь, но да! Я хотел бы кое-что узнать. – «Вот интересно, а он умеет видеть чувства и читать мысли?» – Меня мучает любопытство: зачем все это? Чем может помочь моему миру и тебе эта смертная?

Темнота помолчала, сгущаясь. На мгновение рыцарю показалось, что ледяные пальцы коснулись его, и голос князя змеей вполз в уши:

– Ты настоящий рыцарь! Ты горд и отважен. Ты желаешь знать, и в тебе нет рабской покорности. Такое сочетание говорит о твоем высоком происхождении и очень неплохом будущем. Ты прав! Зачем такому, как ты, золото или самоцветы? Это все уйдет на развлечения, страсти и пороки, а вот обеспеченное будущее и достойное место у трона, почитание мелких бесов, а в будущем и уважение королевской армии… Мм, не об этом ли ты мечтаешь, Элекзил? Не это ли ты держишь внутри, не желая уходить? Интересуешься Бриллиантом, стараясь, чтобы я поверил в твою заинтересованность судьбой этого мира? Молодец! Считай, что с завтрашней ночи ты в моей личной армии! Конечно, сначала простым рыцарем. Но главное – шанс! Считай, что ты его получил.

Голос князя смолк.

Элекзил не шелохнулся.

Не было печали! Только личной армии ему и не хватало! Под командованием сумасшедшего Бергола! Его он ненавидел еще с тех пор, как пошел служить в городскую армию.

Вот попал!

И дернул же его Свет за язык!

Темнота шевельнулась, еще плотнее окутывая и так едва заметную в черном тумане рогатую фигуру. Элекзил гордо вскинул подбородок, каким-то восьмым чувством понимая, что, если он сейчас покажет свою слабость и страх, эта тьма его поглотит. И неизвестно, что случается с теми, кто теряется в чреве этой темноты.

Каким он был глупцом, решившись на столь дерзкий вопрос!

Но тут начинающуюся панику развеял голос князя:

– А что касается чистой крови Бриллианта… Она нужна мне для упрочнения власти!

– Что будет со смертной? – Вопрос вырвался сам собой.

– Ты невнимателен! Я же сказал, что она поможет мне упрочить власть. Ну, я ответил на все твои вопросы? – В его голосе послышалась легкая угроза.

Пора уходить.

– Простите, князь, если был настойчив, но любопытство сильнее меня!

– Это хорошее качество! – В голосе послышалась улыбка. – Нелюбопытен только мертвый! Иди!

Не проронив больше ни звука, Элекзил развернулся и неторопливо, с гордо поднятой головой дошел до маняще приоткрытых дверей. Вышел, закрыл их и в изнеможении прислонился к стене.

– Ну как? Живой? Чудесно! Пойдем завалимся к суккрам, оттянемся, напьемся. В конце концов, ты это заслужил! – Ваграйл, ожидавший у ступеней башни, вероятно, задушил бы его от радости в объятиях, если бы не броня.

Элекзил снисходительно вытерпел восторг друга и уселся на ступеньку, чем привел того в безмерное удивление.

– С тобой все нормально?

– Не знаю.

Что-то червяком точило самое нутро: сердце или душу? Хотя разве у таких, как он, есть душа?

Нет!

Да…

– Слушай, я забыл зайти в казну! Вагр, ты иди к Марьеге, предупреди ее о том, что скоро я буду с золотом. Ну и закажи всего. Пусть расстарается! К тому же у меня на отдых всего один красный день. Меня переводят в личную армию князя.

– Да ну?! Это действительно надо отметить! – Восторгу Ваграйла не было предела. – Тогда я побежал?

– Беги. – Элекзил поднялся, проводил взглядом быстро уменьшающуюся фигуру друга.

Торопится так, словно за спиной крылья!

Крылья… Извечные враги и противники. Соперники.

Хотя из-за чего соперничать? Люди уже давно научились выбирать между Лазурью, Красным миром и бесконечностью рождений. Хотя… кто его знает, как все устроено? Законы мира, оставленные Лучезарным, знают лишь единицы. Правящие из Совета рода.

Простым рыцарям мало перепадает стоящей информации. В Красном мире их считают наемниками. Хорошими наемниками. Ведь жители Красного мира хоть и не боятся смерти от старости и болезни, развоплотить их может любой удачливый наемник. Поэтому каждый добившийся власти и положения демон считает престижным держать в своей охране рыцарей смерти из городского легиона.

Но что обидно, подняться, перемахнув стадию элитного наемника, смогли единицы. Демон не может выбрать броню или род, конечно, если он не высших кровей. Поэтому, раз уж ему суждено быть рыцарем смерти, он им и останется. Дослужиться до демона-советника или мастера-демона очень трудно, практически невозможно, особенно если ты не высокорожденный.

Элекзил еще немного посмотрел вслед давно скрывшемуся в переулке другу, развернулся и зашагал обратно в башню.

Казна была дальше по коридору. Сразу за Тронной залой, чьи створки дверей сейчас были приоткрыты.

Элекзил мысленно ругнулся.

Ведь он помнил, что закрыл их!

Сделав себя незаметным, он попытался проскользнуть мимо, но слова, услышанные им, заставили его остановиться и затаить дыхание.

– В том-то и дело, что он все сделал хорошо, Самуайгр! Я наградил его золотом и перевел в личную армию. Но я хочу, чтобы он исчез! Так же, как когда-то его отец! Сделай! Мне не нужна новая война за Бриллиантовую корону, особенно сейчас, когда Сапфиры сильны как никогда! Абсолютная власть уже столько веков принадлежит Рубинам, и я хочу, чтобы это длилось вечность. Кстати, смертную содержи хорошо. Дай ей все, что понадобится, и проверь, сможет ли она пройти инициацию. Если да, то это нужно сделать как можно быстрее!

Элекзил так заслушался, что чуть не пропустил момент, когда князь отпустил смотрителя тюрьмы. Он шарахнулся дальше по коридору и пулей влетел в дверь казны.

– Господин, с тобой все хорошо? – Голос беса-казначея вывел его из ступора, и он только сейчас заметил, что стоит у энергетического барьера.

Вот Свет!

Элекзил отпрыгнул подальше от голубоватой дымчатой стены.

Убить не убьет, но покалечить может! Придется потом тратить золото князя не на суккр, а на городского лекаря.

За барьером открывались сокровища князей.

– С тобой точно все хорошо?

– Да… да, Беррегатт.

С казначеем Элекзил встречался редко, но все же отлично знал этого услужливого – а в том, что касалось сокровищ, дотошного – беса.

– Что-то сегодня я устал. Сам понимаешь, несколько дней в мире смертных, да еще переходы…

– Да, князь уже сообщил, что ты отличился, и велел отдать тебе вот это. – Он протянул рыцарю, судя по объему, далеко не легкий кошелек.

– Отдыхай, Элекз! Только не просаживай все. Денежка, она счет любит! Не посчитаешь вовремя – уйдет от тебя к другому.

В протянутую, защищенную броней руку упал глухо звякнувший мешочек и тут же словно растворился в ней.

– Спасибо, Беррегатт. И за монеты, и за дельный совет.

– Удачи, рыцарь, – кивнул старый бес.

Уже ничего не опасаясь, Элекзил вышел из казны и неторопливо зашагал по коридору. Невольно затаив дыхание, он прошел мимо дверей в залу князя, пересек коридор до конца и, шагнув под арку, оказался под алым, раскрашенным багровеющими облаками небом.

Надо успеть в дом отдохновения до сумерек, пока бесы и демоны-горожане не заняли все столы и комнаты.

– Эй, Элекзил!

«Вот бес! Вернее, смотритель тюрьмы! Наверное, специально меня здесь дожидался!» – Рыцарь решительно развернулся к приближающемуся демону.

– Виделись, Самуайгр!

– Слышал, тебя князь хвалит!

– Ну должен же он кого-то хвалить.

– Сейчас, верно, к суккрам завалишься?

– А почему бы нет? Надо отдохнуть!

– К Марьеге?

– К Марьеге.

– Я тоже туда приду. Разговор есть. Только позже! Дождись меня!

– Это приказ?

– Это просьба!

Элекзил пожал плечами:

– Хорошо, только не задерживайся. К утру мои планы могут поменяться.

– Обещаю! – Страж развернулся и, поднимая хвостом красную пыль, свернул за угол.

Растворяясь в мыслях, Элекзил не заметил, как пришел в Нижний город и очнулся только тогда, когда рука привычно стукнула в черный прямоугольник двери. Она тотчас распахнулась, будто с той стороны только и дожидались условного стука. Он мгновенно убрал броню и, поправив черный строгий костюм, пятерней пригладил волосы.

Крылья, он совсем забыл сменить вещи из мира смертных на привычную одежду наемника! Что ж, сейчас этим уже поздно заниматься.

Тонкие руки, ухватив за пиджак, мгновенно втянули его в живой сумрак.

– Элекзил!!! – Горячие губы суккры запрыгали по его лицу. – Ваграйл уже здесь! Будет хорошая ночь?

– С тобой любая ночь хорошая, Марьега! – Элекзил, лаская, провел пальцами по маленьким рожкам суккры.

Та дразняще рассмеялась:

– Пойдем! Тебя уже все ждут! Ты сегодня герой!

Он позволил втянуть себя в гостевую залу.

В большом помещении уже и шагу было некуда ступить. Больше всего, как он и думал, здесь находилось, конечно, бесов, но, заметив его, они понятливо переместились вместе со столами в самый дальний и темный угол, всем видом показывая, что они его празднику не помеха. Демоны-горожане, словно не заметив его, продолжали накачиваться «Смолой», коротая вечер за разговорами. Конечно, что им какой-то заглянувший повеселиться наемник?

Марьега подвела его к сдвинутым вместе столам, за которыми его уже дожидались Ваграйл и напарник по некоторым заданиям Фельзон, а также две знакомые суккры, Тагирра и Зиньерра.

– Элекзил! – Их восторгу не было предела.

Ну конечно, ведь он только что посетил королевскую казну, и им об этом уже известно. Но Марьега строго цыкнула на подруг и усадила его на свободное место рядом с Ваграйлом.

– Элекзил, – ее хвост маняще скользнул по его ноге, – ты сегодня какой-то мрачный, усталый. Это из-за последнего задания?

– Не обращай внимания, дорогая! Мне просто нужно отдохнуть. Принеси мне «Плевок сатаны» да не забудь его поджечь! До серединного часа я должен или напиться, так чтобы ничего не помнить, или кое-что решить!

Марьега задумчиво прищурила отсвечивающие красным глаза. В задумчивости почесала между рожек, но, видимо решив не переживать из-за плохого настроения любовника, пошла выполнять его заказ.

Раз он намерен сегодня напиться, кто она такая, чтобы ему мешать? Тем более он и так очень редко использует этот способ отдыха… и всегда платит.

Элекзил проводил подругу насмешливым взглядом. По ее жестам и мимике всегда можно было понять, о чем она думает. Вот и сейчас она если и переживала за него, то всего лишь до мысли о его золоте.

– Слышь, Элекз, суккры ждут сегодня Самуайгра. С чего бы это? А? – Горящий любопытством глаз Ваграйла уставился в ожидании на рыцаря.

Тот покривился, но, понимая, что друг не отстанет, тихо пояснил:

– Это из-за меня. У меня большие проблемы, Вагр. Мне надо исчезнуть на очень долгое время. Вот только куда? Не становиться же смертным! – Элекзил тоскливо вздохнул, сгреб с подноса один из стаканов с горящим пойлом и, не поморщившись, одним глотком выпил.

Немного полегчало, но желание напиться усилилось. Слишком давно он не отдыхал, даже таким примитивным способом. Уставшие мозги, казалось, скоро закипят от не проходившего напряжения. Да еще он сам себе сегодня создал проблемы.

Что же делать?

Он не заметил, как влил в себя следующий бокал – убойную для любого беса дозу. В голове слегка зашумело. Тоска притупилась.

Что же делать?!

На поклон к князю он не пойдет! Унижаться?! Еще чего! Уж лучше развоплощение или вечное заточение в застенках Самуайгра!

Как бы он ни уважал власть Рубинового князя, все же не мог забыть, что тот не Сапфир. Воспользовавшись войной и слабостью соперников, он хитростью захватил трон Бриллиантов, став абсолютным правителем Красного мира. Отец говорил о нем, что он – самозванец!

Отец! Единственный, о ком сердце Элекзила еще тосковало, хотя столько времени прошло с тех пор, как он исчез. Отец всегда был не таким, как другие рыцари. Он умел не только подчиняться обстоятельствам, но и думать, выбирать!

Сколько он себя помнил, отец тоже служил в городском легионе рыцарей-наемников, заслужил милость князя и вдруг исчез.

Элекзилу иногда казалось, что он просто ушел. В другой мир. Но разумом он понимал, что наверняка князь Рубин за какую-нибудь ошибку наградил его забвением, заставив вечно растворяться в сумраке городской тюрьмы, или развоплотил, что, видимо, произойдет теперь и с самим Элекзилом.

– Эй, Элекз, а может, остановишься? – пробился к его сознанию хрипловатый голос Марьеги. – Пойдем наверх. Я сделаю тебе массаж!

Очнувшись от мыслей, рыцарь посмотрел на четыре пустых бокала, в которых еще недавно горел «Плевок сатаны», и перевел взгляд на пританцовывающую рядом суккру.

– Пойдем! Что-то я и вправду устал! – Он улыбнулся Марьеге, поднялся и повернулся к настороженно посматривающему на него единственным глазом Ваграйлу. – Эй, Вагр, мне нужно с ней поговорить. Скоро придет Самуайгр, займи его. Составь ему компанию, пока я не вернусь.

Зря считают суккр развратными тварями. Нет! Они очень ранимые – и глубоко любящие существа, когда дело касается золота.

– Элекз, а сколько ты сегодня получил монет?

Услышав этот вопрос раз в двадцатый, рыцарь чуть не застонал.

– А сколько ты мне сегодня оставишь? А когда ты собираешься уходить? Ты же будешь щедр со мной? Как бы я существовала, если бы не ты?

– Марьега! За свою выпивку я уже сегодня заплатил. Каких еще ты требуешь с меня денег? За что?! Ты не принадлежишь мне, гм… вернее, ты принадлежишь не только мне под этим красным небом, так почему я должен оплачивать твое существование?

Суккра остановилась, перестав взволнованно мельтешить по большой, затемненной комнате, в узкие окна которой проникали огненные сполохи из огромного очага гостевой залы.

– А я… А я сделаю тебе массаж! Как ты любишь! И буду с тобой до рассвета! Или даже до вечера! Тогда ты дашь мне золото? Много? Да? Да! Я… я по тебе соскучилась, Эл! Очень! Там, где ты был, опасно? Ты же знаешь, меня очень заводит опасность! Ты мне расскажешь?

Лежа на огромной кровати, Элекзил с усмешкой наблюдал за торопливым стриптизом. Горячее тело Марьеги вытянулось рядом, и, когда она требовательно принялась за его одежду, решительно остановил:

– Нет, дорогая! Ты слишком долго набивала себе цену. Я больше не хочу ни массажа, ни тебя! – Рыцарь лениво поднялся. – И, если честно, мне на самом деле нужно уходить.

Суккра обиженно надула губы.

Ей, конечно, глубоко наплевать, останется он с ней или уйдет, вот только будет очень жаль, если она не получит золота. Хотя Элекзил ей тоже нравился, впрочем, как и все рыцари смерти. В отличие от бесов они были нежны и щедры, хотя эти рогатые недомерки уже давно стали заботой ее подруг.

Где-то внизу ударили в гонг.

– Крылатый Свет! – ругнулась она. – Кого еще принесло?

Как ни в чем не бывало Марьега села на кровати и стала натягивать ярко-красные облегающие тряпки.

У суккр-прислужниц не было брони, и им приходилось почти всю жизнь проводить под крышей дома отдохновения, практически не видя красного неба. Зато у них были такие формы!

– Пойду посмотрю!

– Сиди на месте! – грубо остановил ее Элекзил, узнав в доносящемся из залы рокочущем рыке голос смотрителя тюрьмы.

Марьега испуганно плюхнулась на постель.

– Это ведь тот, кого мы ждем? Демон из Совета князя? Привратник?

Элекзил молча кивнул.

– Ну и долго нам здесь сидеть? – уже более спокойным тоном, даже нахально осведомилась суккра.

Рыцарь украдкой кинул на нее взгляд.

Похоже, она решила отыграться.

Ладно! Ссориться с ней пока глупо, но изображать пламенную страсть не хотелось. Не до того.

Он небрежно достал из-за пояса мешочек с вознаграждением, отсчитал двадцать золотых кругляшей и, подкинув их на ладони, улыбнулся не сводящей с него настороженных глаз Марьеге.

– Это будет твое! И ты прекрасно знаешь, что здесь – цикл красных дней безбедного существования.

– Что ты хочешь? – Она, словно адская борзая, встала в стойку, почуяв добычу.

– Я хочу, чтобы ты опоила Самуайгра.

Марьега помрачнела:

– Как и чем можно опоить демона Совета?

– Хочешь золото – придумаешь! Нет – я ушел.

Элекзил откровенно блефовал. Идти отсюда ему было некуда, да и как уйдешь, если внизу тебя поджидают. За эту ночь он должен был либо исчезнуть, либо еще повоевать за свою жизнь!

Лаская взглядом монеты, суккра тяжело вздохнула и выпалила:

– Забирай свое золото и уходи! Я не хочу, чтобы завтра, когда он очнется, от моего дома не осталось и камня на камне. Он мне слишком дорого достался! Нет, Элекзил! Я не пойду на такой риск. Уходи!

Однако!

Он не рассчитывал, что она сможет это сказать. Мысли лихорадочно завертелись, пытаясь найти в опьяненном мозгу лазейку.

Отказала, и Свет ей в… Только нельзя показать, что он в ней нуждается. Нельзя!!! Высосет все до монетки и обманет. Ладно, блефуем до конца!

Равнодушно дернув плечом, он под тоскливым взглядом суккры медленно ссыпал монеты в кошель и поднялся.

– Хорошо. Спасибо за выпивку. Больше я сюда не приду и расскажу всем знакомым, а, поверь, их у меня немало, что нечего им делать там, где обижают недоверием друзей.

– Подожди, подожди, Элекз! А чем это я тебя обидела? А не доверять – это нормально! Вдруг ты хочешь меня подставить? – Суккры глуповаты, но в том, что касается выгоды, соображали мгновенно, мертвой хваткой вцепляясь в поживу.

– Зачем? Зачем мне тебя подставлять и добровольно лишиться более-менее приличного заведения, где можно отдохнуть? Или ты подумала, что я замыслил что-то плохое против демона Совета? Смотрителя тюрьмы Рубинового князя? Я похож на ищущего собственное развоплощение?

– А что я должна была подумать? Я, конечно, всего лишь суккра, и даже не воинствующая. Но я понимаю, что ты что-то задумал! Зачем мне его опаивать?

– Мне нужно у него кое-что узнать! Добровольно демоны-привратники никогда не выдадут секретов, и ты это прекрасно знаешь. А здесь, не ожидая подвоха, в приятной расслабляющей обстановке… Конечно, потом, когда он все мне расскажет, я изменю его память – на примитивном уровне. Он не вспомнит, что именно он мне рассказывал и рассказывал ли вообще! Сама посуди, мы так долго вместе. Я не смог бы тебя предать! Ты единственная, кто мне дорог!

Ладно, переигрывать тоже не надо.

Обиженно вскинув подбородок, Элекзил пошел к двери.

Четыре, три, два, один.

– Стой!

У самой двери он словно нехотя обернулся.

– Что ты хочешь у него узнать? – Было видно, что суккра колеблется последние мгновения.

– Всего лишь про пленника, о котором мы с одним другом сегодня поспорили. Но – забудь! Мне очень жаль, что я тебе доверился.

Пальцы рыцаря сжали массивную ручку двери.

– И как ты без меня сможешь узнать у него то, что хочешь? – Она поспешно подошла к нему. Так близко, что он почувствовал ее взволнованное дыхание.

– Да просто! Сейчас выпьем кружек десять «Плевка» или «Пепла крыльев», и он мне сам все расскажет. Без твоей помощи! Прощай. – Он решительно дернул ручку.

Вот интересно, знает ли она, что этого демона так просто не споить?

– Подожди, Элекзил! – Ее коготочки впились ему в плечо. – А зачем ты просил меня, если и сам можешь все у него узнать?

Заглянув в ее с легкой сумасшедшинкой глаза, рыцарь с нежностью провел ладонью по бархатистой щеке суккры:

– Марьега, ты же моя подруга. Сегодня я слишком устал, чтобы дать тебе заработать как всегда, поэтому решил предложить другой вариант. По мне, так лучше отдать эти деньги тебе, чем спаивать на них Самуайгра. Но если ты не хочешь…

– Но я ведь их и так получу?

Печальная усмешка исказила его красивое лицо.

– Если только сотую часть от того, что я тебе предлагаю. Тем более я же не знаю, после какой конкретно кружки Самуайгр будет готов отвечать на мои вопросы! Не забывай еще про откупы в казну города…

– А почему бы тебе не отдать эти монеты мне просто так, как своей любимой и единственной подруге?

Вот мучение-то!

– Да потому, что ты, Марьега, моя любимая и единственная подруга, действительно мне очень дорога. Поэтому я тебя никогда не унижу, швырнув монеты, как какой-то старой нищей бесовке.

От этих слов или от чего-то еще плечи Марьеги расправились, и она благосклонно взглянула на глупого, наивного, безнадежно влюбленного в нее рыцаря смерти. Чем-то он даже ей нравился. Наверное, тем, что не был похож на других.

Суккра отвернулась, незаметно пряча в глубокий вырез кофточки темный маленький шарик. Пригодится. Не всегда можно услышать такое признание от высокородного рыцаря…

– Ладно, Элекз. Я помогу тебе. Есть у меня один хороший порошок. Только не забудь Самуайгра забрать с собой. И затуманить ему память, как обещал! – Нацепив на ноги позолоченные копытца-туфли, она кивнула: – Жди меня здесь! И приготовь сорок золотых! Когда привратник будет готов, я тебя позову, – и скользнула мимо рыцаря за дверь.

– Эй, Ваграйл, а где Элекз? Он разве еще не пришел? – Казалось, массивная туша смотрителя тюрьмы заполнила собой всю залу.

Притихшие после прихода Элекзила бесы, и вовсе стараясь прикинуться тенями, потянулись на выход, понимая, что им здесь больше делать нечего.

– Мое почтение, Самуайгр! Да здесь он. На радостях, что князь переводит его в свою армию, что-то немного перебрал. Так теперь его Марьега наверху в чувство приводит. – Ваграйл похабно ухмыльнулся, а привратник почему-то на мгновение смутился, но вернул демону усмешку.

– Надеюсь, он спустится к нам до утра? У меня к нему разговор, да и времени мало. Только до рассветного часа.

– Спустится. Давай лучше выпьем? – Ваграйл многозначительно подмигнул.

Как удачно все складывается. Именно так, как и просил его Элекз. Фельзон после пары кружек «Пламени», прихватив парочку уже веселых суккр, поднялся наверх почти следом за Элекзилом. А привратник и сам готов пообщаться!

Ваграйл махнул рукой, подзывая суккру-прислужницу, и бросил:

– Четыре «Плевка» и столько же «Пламени», и побольше мяса.

– Вообще-то мне еще в тюрьму возвращаться, так что сегодня много пить не буду! – с сожалением качнул головой Самуайгр.

– Да ты в этой тюрьме живешь! – Единственный глаз Ваграйла насмешливо прищурился. – Много работать вредно, а под хорошую закуску восемь кружек – это так, баловство.

– Но…

– К тому же скоро придет Элекзил, а с ним как не выпить? Сегодня он герой!

Понимая, что крыть нечем, тюремщик развел лапищами:

– Эх, уговорил, демон языкатый!

Тамара

Красные пески манили. Пурпурный глаз солнца, скрытый за багровыми облаками, кровоточил жаром, от которого днем не было спасения нигде, даже за толстыми каменными стенами города, даже в Башне Наказаний.

– Как давно я не была дома! – шепнули губы.

Мои губы.

Черт, что за дрянь снится? Нервы износились в лоскуты от такой жизни.

Я поморщилась, вспоминая. Сегодня предстоит серьезный разговор с предками. Наверняка грымза-шефиня уже накапала маман о моем увольнении, и та репетирует сердечный приступ, а отец учит роль, которую они на пару всю ночь сочиняли.

Ох, бедная я, бедная!

Так, стоп! Я же вроде осталась у Эллы или…

Вдруг до мельчайших подробностей вспомнив весь вечер, я, распахнув глаза, села.

Вот че-е-ерт!

Меня же Алекс вез на машине после небольшой разборки с белобрысыми циркачами. А потом, потом… Ничего не помню! Только какие-то обрывки.

Я поднялась на ноги, огляделась.

Меня окружала огненная решетка.

Судя по всему, я в клетке.

Воистину – страшный зверь песец подкрался незаметно!

С обеих сторон от моей тянулся ряд таких же огненных клеток, а передо мной, за пылающими прутьями, влажно блестели черным мрамором стены коридора.

Обалдеть! К каким извращенцам-пиротехникам меня увез этот мачо? Вот всегда знала, что доверять красивым мужчинам нельзя! Стоило только раз отклониться от правил и нате вам! Пожалуйста!!!

Я снова огляделась, и на меня напала тоска. Сбежать отсюда нечего даже надеяться. Решетка типа автогена и каменный пол. Причем все это казалось смутно знакомым. Опять эти странные сны?

Руки сжались в кулаки.

Ну, попадись мне этот красавчик!

– Правильно! А я всегда тебе внушал, что нужно быть осторожной! Ценить свою душу, жизнь, наконец – себя! А ты то на кикбоксинг, то главному хулигану в школе мусорку на голову надеваешь, то с парашютом прыгаешь! Господи Всевышний, за что ты меня так наказываешь? И ведь осталось еще чуть-чуть, каких-нибудь лет пятьдесят, чтобы выбиться в архангелы! Хотя что я себе льщу? С тобой, моя дорогая, мне это никогда не светит!

Сообразив, что это не звуковые галлюцинации, я осторожно посмотрела через плечо, откуда и раздавался этот завывающий тенор, и изумленно вытаращилась на неизвестно как появившегося в клетке кудрявого блондина в каком-то странном балахонистом наряде.

Я зажмурилась и помотала головой, так что она чуть не отвалилась, в надежде, что мозги заработают как надо. После такой профилактики бредовых галлюцинаций я снова обернулась. За спиной никого не было!

Ур-ра-а! Сработало!

– Наивная-а-а! Кошмар! То, что ты дожила до своих лет, полностью моя заслуга! Хотя если бы не должность архангела…

Я резво развернулась и уставилась в небесно-голубые глаза златокудрого блондина.

– Ты кто?

– Конь… тьфу, ангел! Твой, между прочим. Личный! Но губу не раскатывай! Если мы отсюда в ближайшие десять дней не свалим, то ангел тебе больше не понадобится!

Не особо прислушиваясь к его словам, я начала радостно хихикать.

– Ты думаешь, я тебе кажусь? А так? – И тут блондин от души влепил мне пощечину. – Давно хотел это сделать!

– Ах ты!..

Может, я и сумасшедшая, но позволять меня колотить своим галлюцинациям не собираюсь!

И я без церемоний врезала ошарашенному блондину в глаз.

Тот подавился ругательством. С видом крайнего изумления потрогал набухающий синяк, и его прорвало:

– Ах ты бесовка! Меня – в глаз?! И это после всего, что я для тебя сделал?! Жрал три года «Вискас», «Китикет» и кильку в томате?!! Извел всех мышей, и после этого меня – в глаз?!!

Нет, ну это уже чересчур!

– В каких не столь отдаленных местах тебя кормили кошачьим кормом, я не знаю, но насчет мышей можешь не заливать! Это заслуга моего нежно любимого кота Васисуалия!

– Не Васисуалия, а Васиэля!

– А вот это фигушки! – От такой наглости блондина я взбесилась. – Сказала Васисуалия, значит, Васисуалия!!! Мой кот! Как хочу, так и обзываю!

– Несносная девчонка! Я не буду больше отзываться на твои дурацкие клички! Все!!! С этой секунды у тебя нет кота!

– И куда, интересно, он делся? – язвительно полюбопытствовала я.

– Я уволился! Все! – Блондин картинно смахнул слезу и с надрывом забормотал: – Господи, дай мне силы выдержать твои испытания до конца! Укроти мою гордыню и возьми в свое воинство крылатое…

– У-у-у, смотрю, не одна я тут на головку скорбная! Ну ладно. Оставайся, бедолага, вместе будем камеру делить да галоперидолом друг друга потчевать! Как звать-то тебя, болезный?

Блондин кинул на меня уничижительный взгляд и обиженно отвернулся.

Что это с ним? Кто ж на правду обижается?

Я подошла поближе. Положила руку ему на плечо и покаянно попросила:

– Эй, мужик, ты правда не обижайся на бланш! Ну и на шуточки мои тоже. Я ж не со зла! Ну ты прикинь сам. Очнулась в каком-то загоне, и этакий Клинт Иствуд в кудрях долбит меня по роже и такую пургу метели-и-ит… От этого кто угодно взбесится! Давай забудем и начнем наше знакомство сначала. Как тебя зовут?

Парень обиженно скинул мою руку и истерично всхлипнул:

– Угораздило же связаться с буйной! В последний раз повторяю: я – Васиэль!

Я сочувствующе хмыкнула:

– Бывает. А я…

– Ой, вот только не надо мне объяснять, кто ты! Я тебя еще за девять месяцев до твоего рождения знал!

– Ха, ты че, типа, еще один друг моих предков?

Блондин возвел глаза к каменному потолку и шумно выдохнул:

– Дурочка! Я твой ангел! И ты в большой жо… гм, в жутко ужасной ситуации!

– Хорошо! Хоть инопланетянин! Только объясни, где я и как сделать отсюда ноги?

– Ну, это уже лучше! – хмыкнул кудрявый, осторожно коснулся своего фингала и, скривившись, зашипел.

– Прости-прости! Я больше не буду! – покаялась я, выдержав его укоризненно-страдальческий взгляд. – Честно!

Блондин недоверчиво на меня покосился и снова вздохнул.

– Ладно, допустим, я тебе верю. И даже помогу… Потому что сам в этом заинтересован! – предупредил он мой благодарственный порыв. – Вкратце объясню, что к чему. Это, – он развел руками, – Красный мир, или преисподняя, как его зовете вы. Я – житель Лазури, или проще – рая. А между нашими мирами как заноза в… ваш мир, а проще – мир смертных. Так сказать, наш общий полигон. Я, как уже сказал, твой ангел. И нам в течение десяти дней нужно вернуться на Землю. – Смерив взглядом мою глупо ухмыляющуюся физиономию, он страдальчески покривился. – И зачем я связался с тобой?! Меня ведь предупреждали. Хотел одним махом перескочить в архангелы, к Пресвятому поближе. Вот и мучаюсь! Теперь или я справлюсь, или… – Блондин понес какую-то околесицу, вздохнул и, подогнув ноги, уселся на пол.

Улыбка сползла сама собой. Объяснение, конечно, бредовое, но сознание уже было готово согласиться и с ним. Уж очень нереально и одновременно знакомым выглядел окружающий меня мир.

А вдруг я умерла?

Для верности я ущипнула себя. Да нет, все чувствую, даже есть хочется!

– А это потому, что в наших мирах все подчиняется сознанию. Например, в Лазури очень много небожителей из смертных, завершивших свой круг перерождений. Так вот некоторые из них так привыкли к земной жизни, что просто не осознают, что могут обходиться без еды, питья или сна. Прости, но я опущу некоторые их низменные потребности!

Решив смириться с этой теорией, я села напротив него. Пол оказался теплым.

Все удобства!

– Я умерла?

– Не совсем!

– Со мной что-то случилось?

Васиэль опустил глаза и начал издалека:

– Томочка, некоторые подробности могут шокировать, и поэтому я их пока от тебя утаю, а начну вот с чего. Все началось с твоей бабки по материнской линии. Помнишь ее?

Я пожала плечами:

– Я ее не знала. По-моему, она умерла до моего рождения. Кажется, попала под машину… Короче, случилась какая-то трагедия.

– Угу, вот именно! Трагедия в том, что она не из мира смертных. Она из Красного мира. И в ней текла кровь королевы рода Бриллиант. Но она сделала выбор и стала смертной, вот только сила крови никуда не делась. Да, она умерла, и следы ее дальнейшего возрождения теряются, но ее кровь в тебе. И из-за этого ты здесь.

Я помотала головой:

– Так, стоп-стоп! Давай сначала и по пунктам! Если мы в преисподней, значит, моя бабуля, что, дьяволица? Ха-ха! Или если она была королевой, значит, она сатана? Хи-хи! Смешно!

– Ничего смешного! – Ангел зло сдунул со лба льняной завиток. – Забудь все эти людские определения! С незапамятных времен в Красном мире существовало три демонических рода. Род Рубинов, славящийся своей многочисленностью и кочевым образом жизни. Сапфиры, бесстрашные воины, владеющие секретом подчинения огненных элементалей, что делало их невероятно сильными. И правящий род Бриллиант, получивший в наследство от Лучезарного – основателя Красного мира – корону Всевластия. В последней войне родов Сапфиры почти уничтожили пытающихся подчинить их Бриллиантов, но и сами понесли ужасные потери. И вот тогда, воспользовавшись моментом, Рубины захватили столицу Красного мира – Шеррахх и Бриллиантовую корону. А твоя бабка оказалась последней из правящего рода Бриллиант, но, выбрав мир смертных, она обезглавила свою кровь. Нынешний князь рода Рубин решил упрочить свою власть и нашел тебя.

– А при чем тут я? – Если честно, я мало что понимала из того, что нудным голосом сообщал мне блондин, но пыталась показать свой интерес.

– Да при том. У нас в Лазури все рассчитали. С точностью до девяноста процентов могу предсказать, что он заставит тебя выйти за него замуж, чтобы с помощью этого союза получить полную власть над твоим родом и обезопасить корону от Бриллиантов. Хотя за столетия его правления род Бриллиант и так уже почти растворился в кровосмешениях с Рубинами. Брак с тобой это лишь политический ход.

– А если я откажусь?

– Мало кто может отказать князю Рубин.

– Но как все это возможно?

– Подробностей я не знаю, – парень вдруг легко поднялся и походил туда-сюда, – но, поверь, если бы это было невозможным, тебя бы здесь сейчас не было.

– Ага. – Задумчиво помолчав, я кинула на него быстрый взгляд. Нет, не шутит. Значит: или он под кайфом, или сумасшедший, или говорит правду. В последнее верить не хотелось совершенно. – Значит… я тоже демон?

– Не совсем. Чтобы получить броню, своего рода защитный покров тела, тебе нужно будет пройти какой-то обряд. Какой – не спрашивай, не знаю! А потом будет коронация, и только после нее ты, распростившись с миром смертных, станешь настоящим демоном. – Васиэль неожиданно смутился. Колупнув показавшимся из-под балахона носком белой тапочки каменный пол, он виновато взглянул на меня. – Вообще-то я этот процесс плохо знаю. Я же недавно в ангелах, поэтому пришлось кое-что выяснить у архангелов.

Чувствуя, как у меня закипают мозги, я покосилась на пылающие прутья.

А может, я попала в секту к сумасшедшим сатанистам? И нужно всего лишь выбраться из этого подвала, и я увижу привычный город, солнышко, людей? Вот интересно, а как отсюда сбежать?

– Никак! – качнул головой блондин, не сводя с меня печальных глаз.

– Что «никак»? – насторожилась я.

– Сбежать. Одной – никак! А чтобы я начал помогать, тебе для начала нужно поверить в то, что я – ан-гел и что я – есть! – по буквам объяснил он мне, как клинической идиотке.

– Как ты это делаешь?

– Что именно? – С всезнающей улыбкой красавчик, заложив руки за спину, качнулся с носка на пятку.

– Как ты узнал, о чем я думаю?

– Еще раз сказать? Я – ангел! Твой. Личный. Уже почти двадцать один год! И дернул же меня бес на это согласиться!

Н-да! Похоже, не он сумасшедший, а я, если до сих пор внимательно слушаю этот бред!

Подумав, я пришла к выводу, что он просто моя галлюцинация, только, к сожалению, не молчаливая.

– О Пресветлый! За что мне это?! – вдруг возопил поставленным тенором парень. Запустив пальцы в кудри, походил кругами по клетке и остановился около меня. – Ну как, как тебя убедить, доказать? Как сделать, чтобы ты поверила мне? В меня!

– Поверила в тебя? – Я подняла на него усталый взгляд. Все! Надоело! Хочу домой! – Верю! Во что угодно: в ангелов, в бесов, в бабулю-чертовку. Верю! Доволен? – И взмолилась: – А теперь выпусти меня, а?

Он фыркнул и вдруг засветился. Сияющим, болезненно-ослепительным светом. Пламя решеток поблекло, потускнело от этого сияния. Я прищурилась и, прикрыв ладонью глаза, сквозь пальцы смотрела на странного дядю.

Сомнений не было. Я окончательно сошла с ума!

Его глаза вспыхнули двумя синими сапфирами, за спиной выросло белесое свечение, по форме напоминающее крылья… Это длилось мгновение, и он потух. Робко взглянув на меня, он с надеждой поинтересовался:

– Ну как? Убедил?

– Э-э-э… – замялась я.

Блондин вдруг шкодно улыбнулся и исчез. На его месте, настороженно принюхиваясь, сидел мой кот Васька.

– Кис-кис, маленький мой! Как ты сюда… попал? – До меня стало доходить, вернее дошло давно, только я упорно не хотела верить в происходящее.

Ведь стоит только поверить, как последняя ниточка, связывающая меня с привычной жизнью, лопнет, и мой мирок, уютный, спокойный, заботливо охраняющий меня на протяжении всего моего недолгого существования, разлетится елочной игрушкой.

А потом? Почему-то всегда я боялась начать видеть ту грань реальности, невидимую для остальных, и вот, похоже, мои страхи начинают сбываться.

Я машинально дотянулась и сгребла на руки гору белого меха. Закопалась в его привычно пахнувшую шерстку и с наслаждением вдохнула.

– Оставайся таким, Васиэль. Иначе я сойду с ума. Пожалуйста!

Кот мурлыкнул, лизнул меня в нос и вдруг голосом блондина заявил:

– Не могу, Том. Мы в демоническом мире. В королевской тюрьме! Пока мне вообще лучше оставаться невидимым. Тем более мне нужно ненадолго вернуться в Лазурь. Я должен посоветоваться с архангелами.

– Ну так лети, Вась. Советуйся, только вытащи меня отсюда! Клянусь, что буду кормить тебя отборным мясом и рыбой! Только верни меня на Землю!!! Кстати, а что ты говорил про десять дней?

– Потом! – Кот фыркнул и успокоил, исчезая: – Ничего и никого не бойся. Здесь, как и везде, все обманчиво. И помни: я рядом.

Глядя на свои опустевшие руки, я услышала где-то далеко тяжелые шаги.

* * *

Элекзил ходил по комнате в ожидании суккры.

Только бы не обманула. Не обманет! Его бы предала не задумываясь, но свою единственную страсть к золоту и самоцветам – никогда!

Он ухмыльнулся, подкинув в руке тугой мешочек и, не считая, отсыпал половину в карман, затем, завязав, снова повесил на пояс.

Не обманет. Только бы Самуайгр не понял, что в «Пламя» что-то подсыпано.

Если все получится, тогда… А что тогда?

Дверь скрипнула.

– Элекз, минут через десять спускайся. Самуайгр пьет уже шестую кружку «Плевка», сдобренного моим зельем! – Глаза Марьеги чуть полыхнули осенней зеленью. Она явно гордилась собой. И тут, вспомнив о самом главном, настороженно поинтересовалась: – А ты приготовил золото?

Элекзил кивнул, подкрепив свой кивок появившимся на ладони чуть звякнувшим мешочком.

Сцапав награду, суккра обворожительно улыбнулась и тут же нахмурилась:

– Только Самуайгр на твоей совести! Я сделала все, как ты просил, а ты не забудь обезопасить меня.

– Конечно, дорогая! К чему сомнения? Я бы никогда не позволил себе нарушить или не выполнить обещание!

Марьега умильно сморщила носик и, скрываясь за дверью, напомнила:

– Через десять минут!

После ее ухода Элекзил в задумчивости постоял, глядя на дверь.

Он либо выиграет, либо проиграет, но сегодня его привычная жизнь наемника осталась в прошлом.

Все.

Надо идти.

– Самуайгр, давай еще по одной?

– Нет, Вагр. Мне сегодня еще в тюрьму возвращаться, забыл? У меня новый пленник. Вернее пленница. Очень… ик, важный. Важная… ик! Там, кажется, ей надо давать что-то вроде еды и питья, а прислугу я сегодня отпустил!

– Да ладно тебе, Самуайгр! Ты и так безвылазно сидишь в своей тюрьме, словно ты не демон Совета, а какой-то стражник, не сказать заключенный! Ик! – Ваграйл, с ужасом прислушиваясь к своим словам, за компанию икнул. В другой раз он бы не посмел так заговорить с привратником тюрьмы, да еще и демоном Совета князя, но сегодня словно сам Лучезарный тянул его за язык. – Давай расслабляться! Тем более скоро спустится Элекзил.

– Почему ты так решил? Зная Марьегу…

– Да вон же она. – Единственный глаз Ваграйла остановился на аппетитной фигурке хозяйки дома отдохновения, на пару с подругой уставляющей кружками с полыхающим пойлом соседний стол. – Раз обслуживает гостей, значит, Элекз скоро спустится.

– Вот когда он придет, тогда я с ним последнюю и выпью. – Туша привратника растеклась на столе. – Не забыть бы, что у меня к нему дело!

– Это я уже слышал! А какое?

– Тсс! Это я скажу только ему!

– Ну, тсс так тсс! О, а вот и он – легок на помине!

Спускаясь по лестнице, Элекзил сразу же нашел взглядом Ваграйла и чешуйчатую тушу тюремщика. Загнав внутрь так некстати взыгравшее волнение, он ленивой походкой победителя подошел к ним и, ногой придвинув стул, небрежно уселся.

– Привет, Самуайгр, а я и забыл, что ты должен сюда прийти.

– Ну еще бы! Хорошо, что вообще хоть что-то помнишь. Много выпивки и много суккр доводили до забвения даже самых сильных демонов! Ты бы поаккуратнее!

– Мне показалось, или ты пытаешься обо мне заботиться?

– Показалось. Просто сообщаю собственное наблюдение. Так торопился сюда, что даже не сменил людские тряпки? – Щупальце Самуайгра невзначай скользнуло по черному с чуть красноватым отливом пиджаку. – Так как Марьега? Уже успела высосать все силы и деньги?

– Да не то чтобы…

– Ха-ха, герой! Слышал, князь переводит тебя в свое войско?

– Вроде. Только думаю: к чему такая честь?

– Так ты же отличился! Слышал, хорошо выполнил его задание?

– Велика заслуга – уйти в открытые врата и прийти до назначенного срока!

– Для некоторых просто невыполнимая! К тому же ты привел для него кое-кого очень важного. – Жабьи глаза привратника заговорщицки моргнули.

– Кого? Смертную девчонку?

– Гм, не совсем! – Самуайгр кинул подозрительный взгляд на внезапно задремавшего над опустевшей кружкой Ваграйла.

– Ну как не совсем? В ней, конечно, есть демоническая кровь, но до Бриллиантовой королевы ей так же далеко, как нам с тобой до архангелов!

Смотритель тюрьмы заелозил на стуле.

– Так это не Эллеайз?! Не королева?

– Я вижу, ты еще не познакомился со своей новой подопечной?

Самуайгр, шумно вздохнув, опрокинул в себя последнюю стоявшую на столе кружку с пылающей жидкостью.

– Не до того было! Князь дал еще пару срочных заданий.

– Каких?

– Элекзил, давай я прикажу принести еще по паре кружек «Плевка»?

Рыцарь равнодушно дернул плечом:

– Прикажи. Я с удовольствием выпью с тобой, демон Совета!

Смотритель, удовлетворенный почтительностью рыцаря смерти, прикрыл один глаз и призывно махнул рукой. Возле стола тут же материализовалась Марьега:

– Повторить?

– Повторить! – Элекзил поднял на нее взгляд.

Она кивнула и, опустив глаза, поспешно ушла.

– А зачем ты ее привел? Ведь князь распорядился, чтобы ты нашел последнюю из рода Бриллиантовых королев.

– Она и есть последняя из рода. И, естественно, она не Эллеайз. Ты забыл, что век смертных слишком короток. Она уже давно в Лазури или где-то в Красном мире, а может, снова выбрала смертный век. Только узнать, кем она стала, очень непросто!

– А ты уверен, что в девчонке есть Бриллиантовая кровь? – Жабьи глаза демона-привратника изучающе прищурились.

– Если ты сомневаешься, что я выполнил задание, пойдем сейчас в королевскую тюрьму, и ты убедишься сам. Ненавижу, когда мне не доверяют.

– Пойдем! Вдруг она не та, кто нужна князю? И мне не дает покоя вопрос: почему Рубин приказал удалить тебя?

– В смысле? – выдохнул Элекзил, но привратник, казалось, не заметил взволнованности в его голосе. Похоже, обещанный порошок Марьеги начал действовать. – Куда меня удалить? И зачем?

– А Свет его знает! Велел мне от тебя избавиться. – Самуайгр невесело усмехнулся. – Зачем-то я тебе это сказал. Вот и решай! Какую участь ты бы хотел видеть своей? Если забвение – то у меня к твоим услугам есть самые темные подвалы. Ну а если развоплощение – то тут есть шанс, что повезет, и, вместо того чтобы навсегда исчезнуть, ты начнешь жить во внешних мирах! Так что ты выбираешь?

– Мне пока и этот мир нравится. Причем не в твоих подвалах! К тому же князь сегодня мне сказал совсем другое! Похвалил, наградил и отпустил до завтрашнего дня. – Элекзил проследил, как Марьега выставляет четыре кружки перед Самуайгром и четыре возле него. – Поэтому твои слова мне непонятны. Докажи, что ты говоришь правду, тогда и станем разговаривать. А нет – меня завтра на закате в казармах личной армии князя ждет Бергол.

Привратник проводил взглядом кружку с горящим пойлом, которую рыцарь опрокинул в себя. Последовал его примеру, крякнул и согласился:

– Хорошо! Ты прав! Даю тебе еще день на то, чтобы сходить к Берголу. Но если он ничего не знает о твоем переводе, то забвение – самое лучшее, что тебя ожидает.

– Я понял тебя, Самуайгр. Ты даешь мне день, чтобы я разобрался в этой путанице, верно?

– Верно. – Привратник так сладко потянулся, что встопорщились все его щупальца. – А потом я сажаю тебя в самое глухое подземелье и сообщаю князю, что ты взят в забвение, потому что не выполнил приказ.

– Так! Подожди! Как это не выполнил?! Он велел вернуть в Красный мир Бриллиантовую королеву? Так? Ее кровь? Я вернул! Не веришь? Еще раз прошу, пойдем в тюрьму. Вместе. Ты убедишься сам.

Самуайгр задумался:

– Хорошо. Пойдем! Я должен быть уверен, что ты мне не лжешь.

– Еще раз говорю: земной срок королевы истек! Но я выполнил задание. Ее кровь в твоей тюрьме. Это ее внучка! Понимаешь?

– Ни хрена! Но мы сейчас вместе пойдем в тюрьму.

Элекзил кивнул:

– Пойдем! Убедишься сам. Я не хочу быть без вины виноватым. У меня впереди еще долгая жизнь, и не забвение ее удел!

Привратник довольно прикрыл глаза, влил в глотку еще одну кружку и пьяно хрюкнул:

– Нет, Элекз. Даже если мы сейчас увидим, а мы увидим, что в девчонке течет кровь Бриллиантов, ты все равно пропал! Князь, конечно, знал, кого ты приведешь. Ему нужна эта кровь, а вот твоя – не нужна! Ты для него опасен!

Элекзил слушал рычание этой огромной жабы, стараясь не пропустить ни одного слова, но не показывая, как его заинтересовали эти откровения. Молодец Марьега, не подвела!

Самуайгр растянул в улыбке клыкастую пасть.

– Крепкий сегодня «Плевок». Или, может, я просто давно не отдыхал? – Привратник внимательно посмотрел на рыцаря из-под полуприкрытых век.

Рыцарь выдержал его взгляд и равнодушно пожал плечами:

– Да-а, от работы даже фершехр может потухнуть. Заходи сюда почаще. Кстати, ты еще не передумал идти со мной в тюрьму? А то, сам понимаешь, у меня мало времени. Марьега ждет. Хотелось отдохнуть, а то когда получится. Завтра ведь на новую службу выходить…

Элекзил поднялся, но его руку тут же оплело выстрелившее щупальце привратника.

– Погоди. Не торопись. В забвении наотдыхаешься!

– Может, прежде чем угрожать, сначала посмотришь на смертную? – Рыцарь продолжал стоять, равнодушно глядя на пытающегося подняться Самуайгра.

– Посмотрю… Посмотрю! А потом решу! – Наконец его жабья туша стекла с табурета, поднялась и зависла над рыцарем, мгновенно вызвавшим броню. – Пойдем! – Привратник нетвердым шагом, покачиваясь, зашлепал к выходу.

Элекзил толкнул Ваграйла:

– Эй, дождись меня! – и, ничего не объясняя, пошел следом.

На улице красный вечер давно сменился багровыми сумерками ночи. Самуайгр не останавливаясь шагал вперед, к Башне Наказаний.

Во дворце было безжизненно тихо, и только теплый ветер гулял по древним коридорам и залам. Элекзил довольно огляделся. Сейчас он был даже благодарен князю за его решение не пользоваться услугами дворцовой стражи. Да и кому придет в голову добровольно заглянуть в обитель Рубинового князя?

Задумавшись, рыцарь чуть не проскочил нужный поворот, спустился по каменным ступеням вслед за привратником и остановился у пылающей двери.

У тюремных дверей стражей не было тоже. Впрочем, зачем нужны стражи, если есть огненные двери, которые стоит только задеть, и вечное пламя не оставит от тебя даже пепла. Выбраться из тюрьмы невозможно. В этом мире открыть тюремные двери под силу привратнику, князю, ну и тройке демонов из Совета.

Приложив к двери висевший на груди черный шар, Самуайгр дождался, когда пламя погаснет, и гостеприимно ее распахнул.

– Как тебе мои владения? – гордо поинтересовался он, пропуская рыцаря вперед, и захлопнул дверь. – Не тянет погостить? Посидеть, подумать о вечном?

– Что-то мне твой тонкий юмор сегодня не нравится! – Элекзил остановился.

Перед ними оказалась небольшая площадка, оканчивающаяся еще одной каменной лестницей, ведущей вниз.

– У тебя будет время научиться его понимать! – многозначительно фыркнул страж и, обойдя его, начал спускаться.

Элекзил, не сводя глаз с его мерзкой брони, зашагал следом.

«Вот интересно, а с какой радости меня потащило в тюрьму? Не иначе Марьега кружки перепутала! А если смотритель меня не выпустит? Не совершаю ли я ошибку? Последнюю в жизни?» – обожгла, отрезвляя и пугая, паникерская мысль.

Поздно! Вот уже и вторая огненная дверь захлопнулась за ними, и открылся нескончаемый коридор, освещенный пламенем решеток.

Кое-где клетки пустовали, в некоторых сидели бесы, демоны-горожане, рыцари и даже неугодные князю демоны Совета, ожидающие своей участи. Проходя мимо, Элекзил заметил, что ни один узник не взглянул на них, будто не замечая.

– Они нас не видят?

Самуайгр, не оборачиваясь, кивнул.

– Еще одно испытание – одиночество. Они видят только ряд пустых клеток и иногда меня. Ведь собственные мысли могут наказать и причинить боль лучше изысканных пыток.

Наконец они остановились возле клетки, в которой, обреченно обхватив колени, сидела смертная. Из-под кудрявой челки испуганно сверкнули глаза.

– А вот и наша гостья.

От зычного рыка тюремщика девушка втянула голову в плечи, но глаз не отвела.

Элекзил вышел из-за спины Самуайгра и, подойдя, остановился напротив Бриллианта.

Тамара

Вслед за тяжелыми шагами раздалось что-то весьма похожее на рев динозавра. Во всяком случае, голос был настолько низким, что в нем сплелись все оттенки хрипа, и эти спецэффекты очень затрудняли понимание разговора.

Да-да! То, что это был разговор, я поняла после того, как ему ответил достаточно приятный, с каким-то металлическим оттенком баритон.

Я продолжала сидеть, настороженно вслушиваясь в раздающиеся звуки. Самое интересное, что шаги вроде бы приближались, но за пламенеющей решеткой было пусто. И вдруг…

Мама милая!

Внезапно словно из воздуха появился оживший кошмар. Ужас! Бред наркомана в ломке: черная огромная туша в пупырышек, с извивающимися во все стороны короткими и длинными щупальцами. К тому же у этого чудища были две здоровенные ручищи и две, изогнутые как у козла, ноги. Морда отличалась особой омерзительностью, чем-то напоминая жабью: глаза навыкат, приплюснутый нос, украшенный острыми зубами разорванный рот, из которого время от времени выстреливал длинный желтый язык. В когтистой руке это нечто держало темный шар. Подойдя ближе, оно что-то проревело.

Не отрывая взгляда, я в надежде, что не оглохла, лишь втянула голову в плечи.

Второе существо, вышедшее из-за этой страшилы, оказалось больше похожим на человека. Крепкая плечистая фигура была закована в матовую броню из странного темного материала, напоминающего металл. На ногах сапоги, на руках рукавицы, а голову скрывал рогатый шлем. Ростом он был чуть ниже жабообразного монстра.

Я бы даже приняла его за человека (мало ли что он одет в железо, каждый сходит с ума по-своему), если бы не глаза. А точнее полыхающее пламя в прорезях рогатого шлема.

Чудища, стоя у клетки, заинтересованно разглядывали меня. Я отстраненно отметила, что при этом они ухватились за горящие прутья и ничуть не испытывали от этого неудобства.

Первая волна ужаса схлынула, и теперь я с не меньшим любопытством изучала их.

– Да, ты прав! В ней течет кровь Бриллиант, но это не Эллеайз, – вдруг снова раззявила пасть «жаба». – Смертная девчонка.

От его рыка у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Я скривилась и, сжав уши руками, пару раз старательно зевнула, пытаясь избавиться от ощущения ваты.

– Эй, красавчик! – После его соло я себя еле услышала. – Че так орать-то? А если твой друг глухой, тогда без толку надрываться. Один фиг – не услышит.

Жаба выпучила на меня и без того круглые глаза.

– Как ты смеешь так говорить со мной?! Ты, смертная? Я – Самуайгр, демон Совета и смотритель городской тюрьмы!

– Подумаешь! Ну и что, что смертная? Уж лучше прожить короткую жизнь красавицей, чем быть вечность жабой! Ты себя в зеркало-то видел? Нет? Вот и не смотрись! А то хоть и бессмертный, а инсульт заработаешь! – Первоначальный ужас сменился бесшабашной яростью. Какая-то мутация будет мне пальцы гнуть? Тем более я и так попала хуже некуда. – Кстати, твоим именем я калечиться не собираюсь! Так что, если хочешь и впредь общаться, представься попроще!

На чудище напал столбняк. Глаза попытались открыться еще шире, видимо, чтобы убедиться, что это ожившее хамство им не привиделось. Щупальца встопорщились, а язык то и дело нервно выстреливал из клыкастой пасти.

«А может, не надо было так с этим монстром? Ему же меня убить – только дунуть!» – лениво посетила меня запоздалая паника, и тут в затянувшейся паузе раздалось нечто среднее между отрывистым рычанием и ларингитным кашлем.

Я быстро зыркнула на железного дядю.

Чего это с ним?

Секунду спустя к нему присоединился такой же отрывистый хрип земноводного.

Э-э-э… да похоже, парни веселятся!

У меня отлегло от сердца. Ну, если смеются, значит, не убьют. Или убьют, но потом!

Помучив страшными звуками мои уши, эти двое замолчали.

– Ты не ошибся. В ней земная кровь Бриллиант, и самое лучшее, что я сделал бы на месте князя, – инициация! – проквакало жабообразное.

– А я тебе что говорил? Я выполнил задание. Но она – не Эллеайз! – Прорези рогатого шлема полыхнули нестерпимым кровавым пламенем.

– Это так, но ты, Элекзил, все равно в большом котле! Рано или поздно тебя казнят! Так, может, пересидишь пока в моей обители?

– Странные разговоры, Самуайгр! Во-первых, я тебе не верю, а во-вторых, ты сам дал мне время! Может, дождемся следующего дня? И вообще, если, как ты говоришь, мне нечего терять, я хочу завтра сам все узнать у князя. Пусть скажет, в чем таком я провинился. После того как схожу в его личную армию!

– Ха-ха, надеешься получить если не помилование, то хотя бы ссылку в мир смертных? Я тебя понимаю, все лучше, чем забвение. Ну хорошо, раз я обещал, иди! Завтра на закате буду ждать тебя в покоях князя.

Закованный в броню кивнул, собираясь что-то ответить, но жаба вдруг еще больше растянула пасть и вполне миролюбиво поинтересовалась:

– Ты, верно, думаешь, как отсюда выйти? Ха-ха, я выпущу тебя, но! Давай сыграем в «Беса»? А? Я так давно не отдыхал, а сегодня вот что-то расслабился! Своих помощников отпустил до рассвета. Так как? Отказ не принимается! И еще у меня есть… Сейчас!

Страшила, сделав несколько шагов, остановился, шагнул в черноту стены и, словно вплавляясь в камень, исчез. Через мгновение он вышел, держа в одной руке здоровенную бутыль с плещущимся в ней жидким огнем, в другой – стопку бумаги. Черный шар снова висел у него на шее.

– Самуайгр, я, конечно, польщен, но… Я сегодня и так перебрал. Да меня и Марьега ждет! Может, в другой раз?

Монстр дошлепал до рогатого и заявил:

– Элекз, тут «Плевка» на два кона, и я тебя выпущу. Но если ты не хочешь… я ведь могу забрать подаренный день.

– Не надо угроз! Но, согласись, какой мне интерес терять свое время? У меня его и так не слишком много!

Издав низкий, горловой рык, жаба уселась рядом с моей клеткой на каменный пол.

– Если сейчас со мной сыграешь, завтра скажу князю, что тебя не нашел. И встретимся у покоев Рубина послезавтра. На закате. Ну как? Согласен?

– Абсолютно! Давно бы так! Ну и что сидишь? Сдавай, наливай. И… мы что, будем играть здесь?

– А тебе что-то не нравится? – Жаба вырвала зубами пробку и присосалась к жидкому огню.

Боясь вздохнуть, я смотрела на них во все глаза, не переставая щипать себя за руку. Причем на руке уже красовался здоровенный синяк, а я этого даже не заметила.

– Да мне без разницы! Только вот, кажется, мы нервируем смертную. – Второй, глухо звякнув, опустился рядом с чудовищем.

Взяв колоду, рогатый так ловко начал тасовать карты, что вскоре уследить за его руками стало невозможно.

Наконец они раздали и задумались… А через некоторое время у меня перед глазами развернулась нешуточная битва. Мутанты, почти приговорив бутыль, так азартно резались в карты, что я не удержалась и подлезла ближе.

Карточных игр я знаю множество, и не узнать обычного подкидного дурака было бы верхом невежества.

– Стоп, Элекз! Сейчас мой ход. А как тебе восьмерка дьяволиц?

– Да легко! Десятка рыцарей!

– Ага! А еще десятка святош?

– А принц Рубин?

– На принц Сапфир!

– А королева?

– Бес!

– Бес!

– По одной?

– Пропущу!

– Слабак!

– Да куда мне до привратника князя!

– Вот то-то! Уважаешь! Это хорошо! Умный ты! Жалко мне тебя! Слушай, а если ты сбежишь?

– Эй-эй! Погоди, Самуайгр! Зачем сбегать? Я знаю о моем наказании с твоих слов. Давай подождем два дня! И тогда станет ясно!

Жаба пьяно икнула, свела в кучу глаза и с обидой прорычала:

– Думаешь, я вру? Если ты придешь к нему на закате, то лишь для того, чтобы навсегда исчезнуть! Он тебя боится. И отца твоего боялся. Но тот оказался умнее тебя. Он сбежал!

– Что?!

От этого короткого вопроса у меня мороз пробежал по спине. Пылающие глаза рогатого уставились на жабообразного монстра.

– Что ты знаешь о моем отце?

Закрыв глаза, жаба выхлебала бутыль до конца, рыгнула и тоненько захихикала.

– Только то, что в ночь перед его развоплощением я помог ему открыть переход в Лазурь. Может, он там и не выжил, но он перестал существовать не по воле князя Рубин.

– Мой отец в Лазури?! Ты лжешь!

Жаба приоткрыла один глаз, искривила свою пасть в ухмылке и кивнула:

– Да. Я лгу, а ты – глупец! И существовать тебе осталось два красных дня!

– Сам, эй, Сам! – Красноглазый затормошил расплывшуюся тушу.

Жаба, не открывая глаз, сдернула с шеи цепочку, на которой висел темный шар, и протянула ему.

– На! Подносишь к двери, и она становится обычной. Выйдешь сам. Два дня тебе даю. Думай. Если надумаешь бежать – помогу. Приходи завтра… мы… а он… хр-р-р. – Его речь стала бессвязной, и в конце концов стены тюрьмы огласились низким храпом.

Железное чудо поднялось, покачнулось, сгребло из разжавшейся лапы цепь и шагнуло к моей решетке. Мне стало жутко от внимательного огня, затопившего прорези шлема. Через минуту я запаниковала от такого пристального интереса.

– Что? Что тебе нужно?

Ответ, прозвучавший на мой вопрос, поверг меня в изумление:

– Хочешь отсюда сбежать?

– Спрашиваешь! – Я легко поднялась и подскочила к прутьям, вовремя затормозив. – Конечно, хочу! Только мне надо домой, и… я не знаю, где я. А ты кто?

– Рыцарь смерти Элекзил.

– Охренеть! А покороче?

– Алекс. Демон.

– Че-го? – Я вытаращилась на него. – Как?!

– Алекс.

– Это я слышала. Ты не поверишь в такое совпадение, но я буквально вчера или позавчера познакомилась с одним парнем, так вот его тоже звали Алексом. И то же прозвище – демон! А если честно, это из-за него я здесь и оказалась! Правда, прикольно?

– Томочка, так это он и есть! Твой Алекс-демон! – раздался за спиной ворчливый тенор Васисуалия. – Вообще-то Васиэля! Сколько можно повторять?

– А ты мысли не подслушивай! Что?!! – Я обернулась к ангелу. – Ты хочешь сказать, что этот Железный Дровосек и есть тот самый Алекс?

– Я не хочу. Я уже сказал.

Я развернулась к терпеливо ожидающему за решеткой демону.

– Зачем ты меня украл? Где мы? И почему ты хочешь помочь мне бежать, и… и почему ты сам на себя не похож?

– Я – наемник. Я всего лишь выполнял работу. Мне тебя заказали. Мы в Красном мире. А помочь тебе отсюда сбежать я хочу потому, что меня самого подставили, а я привык отвечать на удары.

– Угу. Ни хрена не поняла, а из того, что поняла, лучше бы ни хрена не понимала! А какая мутация тебя превратила в такого монстра?

Рыцарь, глухо лязгнув, пожал плечами:

– Это просто броня. Без нее в этом мире трудно выжить! Но если хочешь…

На мгновение его охватил огонь, скрывая от моего взгляда, и через секунду за решеткой стоял уже привычный мне мачо.

– Так лучше?

– Гм… спокойнее! А что, эта… мм… броня у всех жителей этого мира?

– Практически.

– И вон та жаба может стать… гм, выглядеть нормально?

– Вполне, – Алекс усмехнулся, – вот только я никогда не видел его без брони. Это тоже своего рода привычка. А вообще, это не жаба, это привратник. У всех хранителей Ключей такая броня.

– И что это значит?

– Броня определяет занятие и даже положение в этом мире. Например, я был рожден рыцарем смерти. Я – воин. Меня воспитывали как воина, но выше наемника я не поднимусь. И уж тем более никогда не стану привратником.

– Это, кстати, радует! – хмыкнула я, поглядывая на черную похрапывающую тушу. – Но лучше я представлю, что попала на карнавал… А как ты хочешь помочь мне бежать? Как объяснил Васисуалий, это дело трудное, гиблое и пустое.

– Все крылатые – пессимисты! – фыркнул Алекс, обратив наконец внимание на застывшего вечным укором позади меня ангела.

– Но-но! Я попросил бы не обобщать! И вообще!

– И вообще! Не ты ли, Базилевс, меня на кухни у Бриллианта поцарапал?

– Как ты меня назвал? Ах ты рогатое отродье! Повторяю для особо тупых. Я – Васиэль! Ва-си-эль!!!

– Ну еще раз пятьдесят повтори, чтоб запомнить, склеротик ты наш!

Смешно открывая и закрывая рот, ангел вытаращил и без того большие глаза на невозмутимого брюнета. Глядя на эту пантомиму, я не удержалась и зашлась в тихом истерическом хихиканье.

– Так, Томочка! Я смотрю, моя помощь больше не нужна? Обрела нового друга? Да? Ну, потом меня не зови! – Понимая, что первый раунд он Алексу продул, блондин накинулся на меня. – И вообще, перестань ржать, как пьяная лошадь! Или, может, помочь?

– Так, стоп! У меня просто истерика! Была… – В сантиметрах от моего лица я заметила летящую ладонь, перехватила ее, развернулась и, взяв на излом, теперь слушала обиженное кряхтение. – Васиэль, запомни раз и навсегда: я не выношу пощечин! Больше предупреждать не буду и в следующий раз врежу от души!

– Руку пус-сти! Буйная! – проскрипел Васиэль.

Хм, странно. Если он ангел, то почему такой… материальный? А с другой стороны – хорошо! Будет куда стучать!

Я разжала пальцы, и Васиэль с шипением отскочил.

– А теперь обсудим ваши планы по моему спасению, – вернула я на обсуждение злободневную тему.

– Пусть он говорит, раз такой умный! – фыркнул ангел, ревниво косясь на усмехающегося за решеткой Алекса.

– А чего говорить? Время идет. Привратник трезвеет. На рассвете придут его слуги.

– И как ты думаешь открыть клетку? – Васиэль довольно прищурился.

Видно было, что уж кто-кто, а он-то справится с этой задачей.

– Да просто! – пожал плечами демон. – У хранителей Ключей всегда есть артефакт – камень Открытого Пути.

Шагнув к привратнику, он снял с когтистой лапы перстень с ярко-зеленым камнем, поднес к пламенеющей решетке и провел так, словно рисовал большой прямоугольник.

Секунду спустя я с изумлением шагнула в образовавшийся проход.

С той стороны, подхватив под мышки, Алекс осторожно перенес меня через расплывшуюся тушу привратника и поставил на пол, холод которого ощущался даже сквозь толстую подошву кроссовок.

– А теперь все зависит от нашей скорости.

– Эй-эй! А вам не кажется, что вы кое-кого забыли? – раздался полный негодования вопль.

Я обернулась к скорбно застывшему посреди опустевшей клетки ангелу.

– Ну так шевели крыльями! В конце концов, ты хочешь стать архангелом или нет?

– Хочу! – вздохнул он уже у меня за спиной.

Ни фига себе! Вот это скорость!

Алекс торопливо потянул меня за собой. Вскоре, повернув, коридор вывел нас к жутко гудящим пылающим дверям. Мое лицо опалил нестерпимый жар. Я резко дернулась, отступив обратно за поворот.

Демон раздраженно обернулся, и в ту же секунду его фигуру поглотил огонь, возвращая спасительную броню. Оставив меня, он, держа в вытянутых руках темный шар, пошел к стене пламени. С каждым его шагом оно становилось все тише, пока он не коснулся обычной, обитой железом двери.

– Быстрее!

Он распахнул дверь.

Меня не нужно было упрашивать. Набрав разгон, я не заметила, как оказалась по ту сторону двери и, не останавливаясь, пролетела еще несколько метров. Вскоре он нагнал меня, а через несколько мгновений нам в спины толкнулась волна жара.

Так же миновав вторую дверь, мы вышли в небольшой коридор и остановились перед ступенями, ведущими наверх, к массивной, но не огненной двери.

– Бриллиант, тебе нельзя в таком виде выходить в наш мир. – Демон развернул меня лицом к себе и, поводив передо мной руками, стал взбивать вокруг воздух.

– Это еще что за мануальная терапия?

– Это демоническая магия, – пришел на помощь Васиэль, появившийся у Алекса за спиной. – А точнее – раздел Материальных личин. Сейчас он сделает из тебя демона. Вернее, ты останешься прежней, только на тебе будет аура брони, и все будут видеть в тебе суккру.

– Эй, я не поняла! Ты чего материшься? Ты же ангел!

– Девочка! – В снисхождении, слышащемся в голосе блондина, можно было утопиться. – Суккра – это одна из демонес Красного мира. Есть суккры-прислужницы: жутко развратные, азартные, охочие до золота твари. Короче – суккры! А есть суккры-воительницы. Ко всему тому, что я сказал, добавь острые шипы по всему телу и маниакальную жажду убийства.

– Вот спасибо так спасибо! – Я гневно уставилась в горящие прорези рогатой маски. – Мало того что спер меня из родного мира, притащил фиг знает куда, так еще и какую-то сукр-р-р-ру из меня делает!

– Это самая идеальная маскировка! – глухо проскрежетал демон, колыхая воздух где-то у меня над головой. Вот бы узнать, как я выгляжу? – Суккр уважают и боятся. Пока все будут видеть тебя в таком обличье, тебе ничто не грозит. Пока! Но нельзя, чтобы нас увидели демоны Совета или князь, потому что они могут понять твою истинную сущность… Ну, кажется, все! А теперь пойдем!

Последняя дверь тюрьмы отворилась, выпуская меня в Красный мир.

* * *

Самуайгр открыл глаза.

Поднялся.

Оглядел пустую клетку… и растянул в довольной улыбке клыкастую пасть.

Элекзил

Когда мы подходили к дому Марьеги, в мои опьяненные мозги постучала одна, но умная мысль: «Я – идиот! Бес! Что я наделал? Зачем я украл Бриллиант?».

Посматривая на доверчиво шагающую за мной девчонку, я думал, думал и совершенно ничего не мог придумать.

Ну и что теперь делать? За отпущенное Самуайгром время я бы мог спрятаться где-нибудь в Красном мире. А сейчас? С ней? О крылья! Где был мой разум? Ладно! Выкручусь! Надо посоветоваться с Ваграйлом. Что-нибудь да придумаем.

Остановившись перед дверью дома отдохновения Марьеги, я развернул девчонку к себе.

– Послушай, Бриллиант! Брилл!

– Я не Брилл!

– Давай я буду тебя так называть?

– Мне не нравится!

О крылья! Нас скоро будут искать по всему Красному миру, а мы спорим об имени!

– Давай, пока ты придумываешь себе имя, я тебе вот что объясню! Ты молчишь. Ни во что не вмешиваешься. Можешь подыграть мне и изобразить слепоглухонемую, больную на голову суккру.

– Это че, намек? – Девчонка зло сузила глаза.

Хм, какая шикарная из нее вышла суккра.

– Констатация факта!

– Ты хочешь оскорбить мою подзащитную? – Из воздуха показалась блондинистая физиономия ангела. Жутко недовольная.

– Нет, мое желание гораздо проще. Я хочу, чтобы вы оба заткнулись! – Рык у меня получился внушительный.

Белобрысое чудо тут же растворилось в воздухе, а девчонка побледнела, но не отступила ни на шаг и не отвела от меня глаз.

Королева…

Я развернулся и постучал условным стуком. Дверь тут же распахнулась, будто меня ждали. Хотя вряд ли! Уже, наверное, и за помин выпили.

– Элекз, милый! Вагр тут! Сидит, тебя ждет! Я говорю – мы закрываемся, а он – вот Элекзила дождусь, тогда и уйду. А кто мне за него платить будет? Знаешь, сколько твой дружок «Смолы» выпил и мяса съел, чтобы хоть немного протрезветь?

Марьега в своем репертуаре! Наверняка сама развела бедолагу на выпивку и еду, а сейчас требует, чтобы я заплатил за них обоих.

Эх, если выпутаюсь, дам еще и чаевые!

Приобняв за талию раскрывшую рот смертную, я втянул ее внутрь и захлопнул дверь.

Тамара

Алекс простучал в дверь какую-то морзянку, и та мгновенно распахнулась. Вместе с моим ртом. На пороге, улыбаясь, появилась женщина. Высокая и по людским меркам очень красивая, с фигурой, при виде которой сдохли бы от зависти все первые красавицы Земли. Несколько портили ее внешность маленькие, загнутые назад рожки на абсолютно лысой голове и туфли на ногах, больше напоминающие копыта.

Промурлыкав грудным низким голосом приветственную лабуду, она жестом пригласила нас войти, при этом смерив меня оценивающим взглядом полыхнувших красноватым отблеском глаз.

Алекс гостеприимно втянул меня в полукруглый зал, уставленный столами на манер дешевой забегаловки. Вогнутый, давящий потолок поддерживали высокие колонны. С двух сторон на второй этаж, к шеренге одинаковых дверей, шли ступени, а у дальней от входа стены горел гигантский камин.

Но, пожалуй, главной достопримечательностью этого заведения оказались висевшие на стенах между колоннами здоровенные картины такого похабного содержания, что на меня напал столбняк.

Алекс, не замечая моего удивления, целенаправленно втащил меня в центр зала, где за одним из столов сидел кто-то чешуйчатый. С тремя витиеватыми рогами.

Н-да, не хотела бы я увидеть его лицо!

Один вид со спины чего стоит. Ужас!

Хотя нет.

Я поняла, что такое ужас, тогда, когда рогатый обернулся и поморгал единственным, расположенным на переносице глазом.

Чтобы не упасть, я вцепилась в жесткие на ощупь, словно костяные перчатки моего провожатого.

– Садись! – Алекс довольно невежливо стряхнул меня на стул напротив этого циклопа. – Вагр, ни о чем не спрашивай! У тебя есть место, где можно укрыться?

Чудовище отлепило от меня свой единственный ярко-зеленый глаз и уставилось на усевшегося рядом со мной демона.

– Ну вообще-то есть. Сразу за развалинами старой башни спуск вниз, там есть проход под огненной рекой в деревню бесов. Прятаться там можно долго. Рыцари князя туда не переправляются. Просто, похоже, не знают о том тайном пути, да и сам островок отрезан от мира огненной рекой. Кто добровольно рискнет проверить на прочность свою броню? А что случилось? Куда делся Самуайгр, и кто эта цыпочка? Где ты ее нашел?

Рыцарь заворчал:

– Я в большом котле! Князь неизвестно за что готов отправить меня в забвение. Уж не знаю, что за игру ведет Самуайгр, но он подарил мне два дня, чтобы я исчез добровольно! Но куда? На Землю? Стать смертным? Или в Лазурь?

– Ужас! Но почему?

– Ничего не знаю! Должно быть, причина в моей последней миссии.

– И ты еще умудряешься цеплять суккр?

Полыхнув на меня огненным взглядом, Алекс кашлянул, придвинулся к циклопу и тихо заговорил:

– Это не суккра. Это та смертная, за которой я ходил. Это и есть мое задание.

– Смертная?! – Из пасти одноглазого, как у собаки, вывалился длинный ярко-малиновый язык.

– Рот закрой! Она – моя страховка.

– Мальчики, еще по «Плевку сатаны»? – Возле нас бесшумно появилась хозяйка, держа в руках три огромных кружки с жидким огнем.

Поставив две возле замолчавших демонов, она пододвинула одну ко мне.

– Угощайся, сестра!

Я инстинктивно отшатнулась. Кружка полыхала, как олимпийский факел. Ну теперь понятно, почему Алексу показался холодным кипяток, с этаким-то горячительным!

Заставив себя растянуть в улыбке губы, я кинула взгляд на разглядывающую меня в упор красотку.

– Спасибо, по утрам не пью!

Она бархатисто рассмеялась:

– До утра, деточка, еще часов шесть, так что сейчас еще ночь.

– Тем более! К тому же на пустой желудок… Не хочу заработать язву!

– Яз-ву? Что такое яз-ва и зачем ее зарабатывать? Элекзил! Ты где ее нашел? На приисках бесов? А в Шеррахх зачем пришла? Если ищешь работу, то лучшее заведение в городе – у меня! Это тебе любой бес скажет. Я сама выбираю клиентов и плачу целых пятнадцать процентов! Так что выгода прямая и зависит только от тебя! Сколько золота возьмешь, столько и получишь! С демонов Совета отдельная плата, жаль только, редко они у нас бывают. Ну как? Пойдешь? Мне нужна еще одна работница!

От такого предложения я впала в ступор. Вот интересно, а в Лазури есть сутенеры?

«Но-но! Я попросил бы!» – тут же возникла мысль, озвученная голосом Васиэля.

– Э-э-э, спасибо, конечно, за такое невероятное предложение, но вкалывать в бизнесе досуга не тянет!

– Что? Ты мне отказываешь?!

– Марьега! Утихомирься и иди наверх! – жестко приказал Алекс. – Она не суккра-прислужница, к тому же мы уже уходим!

– Она, она… – Рогатая красавица задумчиво прищурилась. – Она тот самый пленник, ради которого ты попросил меня опоить смотрителя тюрьмы? Ты украл ее? Но зачем? Безумец! Князь тебя найдет, и тогда…

– Даже Всевышний не знает, что будет тогда! – Демон поднялся, вытащил меня из-за стола и кивнул задумчиво молчавшему циклопу. – Пошли, Ваграйл! Проводишь.

Элекзил

Багровое небо в предутренние часы очень сильно темнеет, становясь почти черным.

Небо, которое я привык видеть над головой с рождения, больше не давало защиты и спокойствия, неумолимо напоминая о двух днях отсрочки. А потом? Что хотел сказать мне привратник? Был ли разговор о побеге отца ловушкой?

Мы молча шли по тихим улицам Шеррахха, моего родного города, в одно мгновение ставшего чужим. Я незаметно покосился на Бриллиант, и в тысячный раз удивился этой смертной. В ее идеально прямой спине и гордо вскинутом подбородке не было ни тени паники или страха. Только отрешенное изучение незнакомого мира. Или, может, узнавание?

Интересно, что будет, когда Бриллианты узнают о возвращении королевы? Войны не избежать. Что задумал князь?

* * *

– Что значит сбежала?!!

Над черной тушей Самуайгра сгустился дымный сумрак.

– Властелин, я ни при чем! Меня опоили! Элекзил. Я встретил его у суккр, и он уговорил меня пойти посмотреть на пленницу.

– Ты согласился?

– А почему нет? Он сказал, что хочет убедиться, что я взял ее под стражу. Так сказать, сдать с рук на руки.

– Ты видел ее? – Шепот стал еле различимым.

– Так же, как сейчас тебя!

– В ней есть кровь Бриллиант?

– Да, мой князь, но она человеческая.

– А какая же она должна быть? Надо подготовить обряд инициации, а после того, как она обретет демоническую сущность, проведем брачный обряд. Вместе с родом Бриллиант я стану непобедимым! И тогда я уничтожу непокорный род Сапфир! Единственный, кто не подчинился мне.

– Но их род обезглавлен! Напасть на них означало бы преступить закон Лучезарного!

– Вскоре я стану законом! Пора встряхнуть этот мир! Они будут вынуждены принять мою волю. Я заставлю их присягнуть МОЕЙ абсолютной власти.

– Но для начала надо найти Бриллиант! – В голосе преданного привратника послышалась издевка.

– Найдем! И кстати, Элекзил что-нибудь тебе говорил о своих планах?

– Да! – Самуайгр охотно кивнул. – Он сказал, что пойдет через старую дорогу в Крак-шер. Он хочет заручиться поддержкой своего рода и ждать тебя там, а когда ты придешь за Бриллиантом, поменять ее на свою жизнь!

Тьма отступила и теперь шевелилась, словно раздумывая.

– В Крак-шере хорошая армия. И у них фершехры. Говоришь, Элекзил хочет обменять Бриллиант на свою жизнь? Умен… Весь в отца! Значит, тем более его надо уничтожить! Что ж, у них будет пара дней форы. Готовь три квадры рыцарей смерти и пять квадр суккр-воительниц. Я думаю, этого хватит, чтобы проучить мятежный городок.

– Но ты не можешь на них напасть, это незаконно!

Темнота вылепилась в отвратительную харю и угрожающе нависла над смотрителем тюрьмы.

– Этот род уже не обезглавлен. Его князь возвращается в столицу. Ты забыл? А насчет законов – когда у меня будет абсолютная власть, я издам новые законы! А теперь, раб, иди и исполняй!

Самуайгр неуклюже поклонился и зашлепал к выходу. Еще через пару минут в приоткрытые двери княжеской залы заглянул бес.

– Ты звал меня, князь?

– Да, Феррет. Я хочу, чтобы ты приставил наблюдение за тюрьмой и за всеми домами отдохновения.

Бес рьяно поклонился, едва не коснувшись рогами каменных плит пола, и исчез.

Тамара

– Все, пришли!

Циклоп притормозил возле странного, с абсолютно плоской крышей, круглого дома, выложенного из черного, матового камня. Время от времени простукивая камни, одноглазый обошел дом по кругу, куда-то надавил, и рядом с ним приоткрылась плита.

Он махнул нам и легко, словно не был огромной, неповоротливой тушей, скользнул в темноту. Алекс подтолкнул меня к щели и просочился следом. Дверь лязгнула, закрываясь, и мы утонули во тьме.

На мгновение мне показалось, что все исчезли и я осталась одна в каком-то космическом пространстве.

– Ни фига себе темень! – не удержалась я от комментария и вцепилась во что-то жесткое.

– Придется подождать, моя королева! – Чуть поодаль заворочалась туша циклопа.

– А-а, я и забыл, что смертные не могут видеть в темноте, – раздался над ухом голос Алекса, и темноту разбавили красные прожекторы из прорезей его маски.

Хм, удобно!

Я оглядела выхваченное из мрака пустое круглое помещение. От каменной стены метра на полтора пол был выложен черными камнями, а центр этой конструкции покрывали доски. Мне даже показалось, что мы стоим на бочке, а под нами пустота. Десятки метров.

От таких мыслей коленки противно задрожали. Но мои спутники никакого волнения не испытывали. Циклоп уселся на пол. Алекс, наоборот, принялся ходить, о чем-то раздумывая.

– Ну и сколько ждать? – Он наконец прекратил мерить шагами эту конструкцию и выжидающе посмотрел на друга.

Но не успел одноглазый ответить, как незамеченный мною квадратный люк в центре деревянного настила распахнулся и оттуда высунулась лопоухая, остроносая мордочка.

Оглядев нас выпуклыми глазами, существо вытащило факел, ослепив нас ярким светом.

– Это ты, что ли, Ваграйл? Чего опять понадобилось на нашем острове?

– Нам нужно переждать дня три, может, больше.

Существо оживилось:

– Хорошо! Живите сколько хотите! А камни или золото у вас есть?

– Не бойся, заплатим!

Существо выбралось и поднялось на изогнутых, густо заросших рыжих шерстью ногах. Почесало круглую, с небольшим рыжим чубчиком, рогатую голову и довольно осклабилось.

– Хорошо, Ваграйл! Я поселю вас к лучшей хозяйке, вот только одна беда. Пока я в Шерраххе, мне нужно кое-куда заглянуть. Давайте я оставлю вам открытый ход? Пройдете огненную реку и ждите меня. А я мигом!

Ваграйл посмотрел на Алекса. Тот кивнул.

– Хорошо, давай показывай!

Существо обрадованно засуетилось. Открыв настежь квадрат люка, оно посветило в него факелом.

– Там сбоку ступени. Спуститесь до дна и увидите прямо перед собой туннель. Его пройдете и упретесь в дверь. Вот возле нее меня и ждите! – Напоследок одарив нас лучезарной улыбкой, это нечто подскочило к стене, вдавило какой-то камень и выскочило в приоткрывшуюся щель.

Мы секунду постояли, глядя ему вслед.

– Ваграйл, а ты уверен, что на этого беса можно положиться?

– О да! Керегез – типичный представитель своего вида. Кроме золота и камней, его ничто не волнует. Тем более он не знает, зачем нам нужно убежище.

– Надолго ли? Если на нас начнут серьезную охоту, то о нас будет знать любая собака.

– Не думаю, что князь на это пойдет. Ему невыгодно раньше времени рассказывать всем о том, что Бриллиант вернулась.

– Надеюсь!

Слушая вполуха их разговор, я подошла, подняла почти догоревший факел и посветила в открытый люк.

Дно скрывалось в темноте. Сбоку, как и обещал бес, в каменную стену в виде ступеней были вделаны скобы.

– Ребята, я первой туда не полезу! – заявила я, поднимаясь. – Там темно, и страшно, и падать не на кого! Ваграйл, – я мило улыбнулась насторожившемуся циклопу, – хочешь, ты первым туда полезешь?

Одноглазый удивленно поморгал:

– Нет!

– А придется! – Я, кивнув на прислушивающегося к нашему разговору Алекса, я пояснила: – Если упасть на эту консервную банку, костей не соберешь, а ты, в отличие от него, мягкий!

– А?..

– Считай, что это комплимент.

Ваграйл, видимо, не понял моих издевок и, скорчив серьезную мину, подошел к люку.

– Хорошо, королева! – заявил он, просачиваясь внутрь, словно желе.

Элекзил

Мы некоторое время спускались в темноте. Причем девица умудрилась так заморочить Ваграйла, что он без разговоров полез первым.

– А теперь ты! – заявила смертная, поглядывая на меня.

– Только после тебя, королева.

– А если ты на меня упадешь?

– В отличие от людей, демоны не страдают нарушением координации движений, – сразу пресек я возмущение Бриллианта.

Девчонка фыркнула что-то ругательное и, недовольно сопя, полезла вслед за Ваграйлом.

Спуск вопреки ожиданию оказался недолгим, и вскоре мы оказались в каменном коридоре, освещенном чадящими факелами.

– Ну и куда теперь?

Хм, похоже, Бриллиант освоилась и теперь спокойно посматривала то на Ваграйла, то на меня.

– Прямо. Или ты умеешь проходить сквозь стены?

Одарив меня взглядом, ясно показывающим, как низко она ценит мои интеллектуальные способности, смертная зашагала по коридору.

Мы с Ваграйлом переглянулись.

– Интересно, если смертные все такие, то нам многому надо у них учиться, – шепнул, наклонившись ко мне, Вагр.

– Нет, – фыркнул я, поглядывая на уверенно шагающую вперед девчонку. – Она единственная в своем роде. Представь, кто бы еще смог хамить демонам, находясь в центре их мира?

– А мне кажется, она просто чувствует свое родство с нашим миром, – глубокомысленно заявил Ваграйл, вот только не настолько тихо, как бы мне того хотелось.

– Возможно. Только давай перенесем этот разговор на потом. Мне бы не хотелось, чтобы она узнала о наших умозаключениях.

Тамара

Пока мои спутники переглядывались и перемигивались, явно обсуждая меня, я шагала по коридору. Надо сказать, довольно обжитому и сухому. Было видно, что им часто пользовались. К тому же очень радовало полное отсутствие всякой живности.

Кстати о живности. Сильно хотелось есть. Так что я бы не отказалась сейчас заживодерить какого-нибудь мелкого грызуна типа кролика. Но, похоже, волосатые недомерки их уже всех переловили. Если, конечно, они тут водились.

Занятая своими мыслями, я не заметила, как прошагала половину пути. За спиной, придавая уверенности, раздавался размеренный скрежет Алекса и шлепанье циклопа. Вскоре идти стало жарко. Даже не жарко, а очень жарко!

Каменный свод коридора приобрел красноватый оттенок, а подошвы кроссовок подозрительно задымилась. Я в недоумении остановилась, дожидаясь демонов.

– Мы под огненной рекой, – пояснил Алекс, отвечая на мой вопросительный взгляд.

– Рада, конечно, но, боюсь, моя обувь скоро загорится! Особенно если учесть ту скорость, с какой вы плететесь. Ничего, если я побегу?

Парни на мой юмор не отреагировали. Подойдя, Алекс меланхолично сцапал меня на руки и как ни в чем не бывало пошел дальше.

– Река скоро закончится, – успокоил, плетясь позади, циклоп. – Нужно немного потерпеть, королева!

Ну, нужно так нужно! Висю – терплю!

За спиной Алекса вдруг материализовался Васиэль и запричитал, решив на досуге позаниматься моим душеспасением:

– Ну вот! Начинается! Будь осторожной, Томочка! Не позволяй всяким-разным демонам руки распускать! Помощь помощью, но демон нам не товарищ!

– Вась, сгинь, а? И без тебя тошно! – обливаясь потом, вспылила я, болтаясь у демона на руках.

Ангел, скорчив возмущенную физиономию, обиженно фыркнул и послушно растворился в воздухе.

Температура стремительно повышалась.

– Господи, Алекс, тебе в этой экипировке не жарко?

Демон хрюкнул:

– А что ты предлагаешь – устроить стриптиз?

– Шагать быстрее! Чтобы ветерок обдувал! – Тоже мне юморист!

Еще через некоторое время жара стала спадать. Камни перестали гореть красным светом. Алекс осторожно поставил меня на ноги. Мы оказались перед каменными ступенями, круто уходящими вверх.

– Туда? – Я кивнула на лестницу.

– Подождем знакомого Ваграйла.

– И долго его ждать?

Демон, не ответив, опустился на землю и привалился к стене. Циклоп растекся рядом.

Угу! А кто меня будет развлекать?

– Алекс, тебя, может, мой вопрос удивит, но… в вашем мире что-нибудь едят? Или только пламя попивают?

Демон повернул ко мне огненные прорези шлема:

– А что?

– А ты угадай.

– Ты голодная?

– В точку!

Издав тяжелый вздох бурлака, он начал взбивать перед собой воздух, который тотчас превратился в сгусток плотного тумана. Засунув в него руку, демон с задумчивым видом продолжал мешать. У меня отпала челюсть.

– Копперфилд от зависти курит в сторонке! Ты в цирке выступать не пробовал?

Алекс фыркнул:

– Не люблю, когда комментируют мои действия, да к тому же так глупо!

Со звуком вылетающей из бутылки пробки он выдернул из дымного облака руку, сжимая хот-дог.

– Вау! А как у тебя это получилось? – Я вцепилась в булочку с усердием бультерьера, откусила, пожевала и выплюнула. – Фу, гадость какая! Булка сухая, сосиска бумажная, кетчуп пресный! И какой дурак делает хот-дог с горчицей?

– В смысле, ты уже наелась?

– В смысле попробуй этот фокус еще раз! Я такое не ем!

– Гм! – Демон проследил глазами траекторию падения булки. – А мне показалось, что ты голодная.

– Голодная! Но гадостью не питаюсь! Вытащи мне лучше круассан и кофе.

– А жюльен комнатной температуры тебе не вытащить?

– Нет, в это время суток я предпочитаю национальные блюда! Борщ или пельмени меня вполне устроят! – хмыкнула я, демонстративно не замечая убийственной иронии в его голосе.

Демон снова начал манипуляции с тучкой – походной кухней.

Через минуту мне на руки упала скользкая, еще бьющаяся рыба. От неожиданности взвизгнув, я рефлекторно отбросила ее в сторону. Она шлепнулась на тушу циклопа. Тот не растерялся. Длинный язык, выстрелив, обвился вокруг рыбины и мгновенно втащил ее в пасть.

Счавкав угощение в две секунды, он облизнулся и с надеждой уставил свой единственный глаз на Алекса.

– Ням-ням! Вкусно! Рыбалка удалась. Может, попробуешь еще?

– Я вам что, продовольственная база общего пользования? Сам доставай себе еду! – вдруг вспылил рыцарь, грозно осветил нас пламенем глаз и снова занялся добычей еды.

Вскоре я стала счастливой обладательницей недопитой бутылки кока-колы, вилки с нанизанной на ней пельменем, палочки шашлыка, пол-литрового тетрапака молока и бутылки пива. Чтобы не испытывать терпение демона, я съела шашлык, запила пивом, выкинула пельмень, а вилку спрятала в задний карман джинсов. Какое-никакое оружие!

Молоко и кока-колу выхлебал Ваграйл, особенно придя в восторг от молока.

– Ну, сыта? – вперил в меня пламенный взгляд Алекс.

Придя в благодушное настроение от бутылочки «Жигулевского», я кивнула.

– Пойдет! Червячка заморила. До обеда доживу. Но имей в виду! Я рассчитываю на четырехразовое питание. Как минимум!

Он отрывисто рассмеялся:

– Вообще-то я тоже! Кстати, в демонических союзах этого мира едой занимается женщина.

– Ха! – Сдается мне, парень не понимает. – Во-первых, я на экскурсию в ваш мир не напрашивалась, во-вторых, где ты видишь союз? И, в-третьих, готовить я не умею!

– Вот заодно и научишься! – Кажется, первые два аргумента он просто не услышал и, посмотрев поверх меня, приветственно кому-то кивнул. – Что-то долго ты, Керегез. Ну, все? Можем идти?

Мы обернулись. Козлоногий, довольно улыбаясь, тащил довольно весомый узелок.

– Да, рыцарь, шагайте за мной! – И, юркнув мимо меня, ловко полез вверх по лестнице.

Элекзил

Мы вышли под красное небо. Невдалеке начинался ряд круглых, словно слепленных из глины хижин. Вокруг каждой бурели чахлые посадки. Бесы, как самый низший род этого мира, в основном питались подножным кормом, если не считать разведение кершей – длинношерстных овец, которые снабжали их всем, начиная от шерсти, молока и мяса и заканчивая топливом. Хотя в этом мире и так было не холодно!

Все это я вкратце рассказал Брилл, шагая вслед за нашим проводником.

С интересом выслушав меня, она все же осталась верной себе:

– Ну и зачем ты мне все это говоришь? Будто мне интересно слушать про каких-то там бесов.

– Просто я заметил, с каким любопытством ты все рассматривала, и решил не ждать твоих расспросов.

– Спасибо, конечно, но все же, на будущее, вначале дождись интересующих меня вопросов. Зачем мне хламить свою коробку гигами лишней инфы?

Я промолчал, понимая, что если послушаю еще немного ее странные, непонятные слова, то моя «коробка» не то что захламится – задымится.

Некоторое время мы шагали молча.

Бесы в деревне уже проснулись и теперь настороженно глазели на странных гостей из-за шерстяных пологов, заменявших им двери.

Керегез уверенно вел нас через всю деревню. Подойдя к стоявшему на отшибе домику, в нескольких метрах от бурлящей и исходящей запахом серы огненной реки, он нырнул за толстый полог, через мгновение выглянул и, поманив нас, снова исчез в полумраке дома.

Тамара

Шагнув вслед за циклопом, я долго не могла привыкнуть к густому сумраку, скрывающему жилище. В глубине что-то зашевелилось, затем донеслось непонятное лопотание нашего проводника. Ему ответил тоненький, явно женский голосок. Перекинувшись парой фраз, бес заговорил на понятном мне языке:

– Проходите. Ерза приютит вас за два рубина.

– Один! – проскрежетал над ухом голос Алекса.

– Полтора, и она согласна.

Принуждаемая подталкиванием циклопа, я шагнула в темноту, обо что-то споткнулась и чуть не полетела на пол.

– Блин! Такие большие риелторские берете, а на свете экономите! Хоть бы свечку запалили, если лампочки Ильича не фурычат!

– Смертная?! Та, что разыскивается князем? Керегез, это ты сейчас о ней мне рассказал? – прозвучал взволнованный голосок хозяйки.

Ну вот, может же понятно объясняться, когда захочет!

– Зачем ты их привел?

– Я не знал, что это они! К тому же Ваграйл всегда хорошо платит, когда прячет кого-нибудь из опальных на нашем острове!

Хозяйка снова непонятно залопотала. В ее голосе уже слышалась паника.

Вдруг рядом со мной, заставив отшатнуться, вспыхнул факел, который устроил Алекс из своей закованной в броню руки. Сумрак сразу съежился, расползаясь по углам, явив нам невысокую, судя по всему, женщину, а точнее бесовку, по шею заросшую шерстью. Лопоухая карлица что-то быстро залопотала, обращаясь к заметно погрустневшему Керегезу.

– Она говорит, что принимать вас очень опасно! Но она согласится дать вам пристанище на пару дней, по три рубина с каждого.

Рука Алекса, полыхая каким-то не жарким огнем, продолжала освещать более чем нищую обстановку. Демон едва уловимо скользнул к карлице, и тут из его правой перчатки выросло широкое серебристое лезвие, острие которого уперлось в горло насмерть перепуганной бесовки.

– Ерза, кажется? Я дам тебе полтора рубина. Ты нас накормишь, дашь два дня отдыху, но так, чтобы нас за это время никто не побеспокоил. Если получится – уйдем раньше. Нет – останемся еще. Никаких расспросов и разговоров. Ты меня поняла? Вот аванс в полрубина. Как соберемся уходить, отдам оставшуюся плату.

Скосив глаза к носу, хозяйка, стараясь не отрывать взгляда от отражающего огонь лезвия, торопливо закивала.

А я гляжу, парень-то – дипломат!

В следующее мгновение лезвие словно втянулось в руку, и с жесткой перчатки в выжидательно протянутую ладонь упал маленький кроваво-красный камень.

Бесовка отмерла. Проворно схватив плату, посмотрела сквозь рубин на огонь и кивнула.

– Ладно, рыцарь. И ты, демон. И ты, смертная. Оставайтесь в моей чуруте1. Я принесу вам поесть.

##1 Лачуга бесов.

– Ага, и что-нибудь обжечь горло! – подал голос молчавший до сих пор циклоп.

– Если хочешь все это и быстро, пойдем с нами, Ваграйл!

Бесы и косолапо переваливающийся одноглазый торопливо вышли, оставив нас одних. Алекс заметил на стене пару факелов, подошел и от руки подпалил их. Сразу стало светло как днем.

Я огляделась. В центре довольно большой комнаты, словно чаша, выложенный камнями чернел очаг. За ним, у дальней стены, песчаный пол был полукругом устлан толстым слоем шкур. Ближе к выходу на полу лежал здоровый кусок грубо выделанной ткани.

– Ну, – потушив конечность, Алекс шагнул ко мне, – готов ответить на все твои вопросы.

Я огляделась.

– А че, ни кроватей, ни стульев нет?

– Нет. В этом мире дерево дорогостоящий материал, поэтому деревянную мебель могут позволить себе только очень богатые демоны. А мы в гостях у самого нищего народа Красного мира. Так что объясняю один раз: на шкурах – спят. Ткань на выходе – стол, называется атараха.

– А очаг? Чем они обогреваются, на чем готовят еду?

– Все смертные такие невнимательные? Я же уже, кажется, говорил. Лепешками кершей. То бишь их навозом, смешанным с колючками.

– Мрак! Древний мир. Никакой цивилизации.

– Вообще-то в этом мире главенствуют три рода.

– Ой, это я слышала! Не надо мне заливать про ваши самоцветы.

Прорези маски ярко полыхнули.

– Ну, это я к тому, что Васисуалий меня уже просветил насчет Рубинов, Бриллиантов. Бред, конечно! – Я подошла к шкурам, присела и провела рукой по шелковистому меху. – Надеюсь, я не подцеплю огненных вшей?

– Никогда не слышал о таких созданиях, но не бойся, в чуруте бесов их нет, зато очень много обычных.

Я резко отдернула руку от манящей сесть, а лучше прилечь постели из меха и обернулась к демону, издававшему отрывистые, сильно напоминающие смех звуки.

Как меня бесит его скафандр!

– Ладно! Что такое вши по сравнению с мировой революцией? – На свой страх и риск я уселась на мягчайшую подстилку из шкур. – А сам-то ты к какому роду принадлежишь?

Алекс, перестав хохотать, шагнул ко мне.

– К Сапфирам. Мы одиночки. Не рвемся к власти, как бродяги Рубины, и живем семьей на большой территории в нескольких городах, довольно далеко от Шеррахха, но зато готовы уничтожить любого напавшего на их род и бьемся до последнего. Еще приручаем фершехров – огненных элементалей. И пусть мой род обезглавлен отсутствием князя, не входит в элиту демонов, но все же он по праву может называться самым сильным.

Я слушала его низкий голос и словно видела все прошедшие битвы, города Красного мира, багровые пустыни и огненные реки.

– Почему ты мне помогаешь? Или тебе от меня что-то нужно, чего я не знаю? – вдруг спросила я его в лоб.

Прорези шлема оказались напротив. Алекс уселся рядом и глухо заговорил:

– Я хочу, чтобы ты прошла инициацию! Чтобы спящая в тебе демоническая кровь ожила. А потом ты сможешь пройти обряд коронации и получить абсолютную власть!

– Зачем? Почему именно я?

– Рубины не должны оставаться у власти! Сапфиры не могут получить абсолютную власть. Остаешься ты и твой род, который обязательно придет к тебе на помощь. Тем более корона Всевластия всегда принадлежала Бриллиантам, и только последняя война показала, что ею может владеть кто угодно, даже род Рубин, не имеющий своих земель.

– О нет! – Я потерла виски. – Забудь про все это! Я не собираюсь становиться королевой! Демоницей! Я хочу домой! Понимаешь? Моя жизнь там!

– И ты сможешь променять поклонение, почитание, власть и бесконечную жизнь на участь смертной? Неполные сто лет, и ты все равно вернешься сюда, но для того чтобы начать свой путь к власти с простой суккры?

– Смогу и променяю! Что может заставить меня остаться здесь?

– Правильно, Томочка! Так его! Не слушай этих демонов! – За нашими спинами неслышно появился Васиэль. – Я обязательно верну тебя в твой мир, чтобы ты прожила там отпущенную тебе Всеблагим Вседержителем смертную жизнь. В конце концов, должен же я получить награду за свои мучения и все же когда-нибудь стать архангелом?

Тресь!

Под глазом мечтающего ангела набухал синяк.

– Слушай, Брилл, этот корыстный ангел даже меня переплюнул. Извини, Васиэль, не удержался! К тому же наши планы несколько разнятся, и еще неизвестно, что выберет Бриллиант!

– Ах ты мерзкий демон! – очнулся Васиэль. – Бесово отродье, змей ползучий!

Тресь!

– Прости, Васиэль! – Алекс покаянно развел руками. – Рефлексы. Не люблю, когда меня называют бесовым отродьем.

Ангел, светя двумя лиловеющими фингалами, с немым укором посмотрел на нас и с тихим хлопком исчез.

– Зря ты так с ним, Алекс, – вступилась я за Васиэля. – Ну помечтал парень, с кем не бывает?

– Самому противно! Был бы ангел, а то неудачник какой-то!

Мы переглянулись, тут я не выдержала и захихикала. К моему хихиканью присоединился отрывистый смех демона.

– Я что-то пропустил? – В чуруте бесшумно появился Ваграйл.

– Да практически ничего. – Алекс замолчал, не сводя выжидающего взгляда с друга. – Ну? Где еда? И кстати, у тебя есть мысли, как выбраться отсюда? Мы же не можем остаться здесь надолго. Надо что-то делать. Не сегодня завтра князь узнает, где мы.

– Да, я думал! Нужно идти в Шеррахх, все разузнать, а после купить переход, вернуться сюда и отправить тебя… вас в Крак-шер. Сапфиры не выдадут, и вы будете в безопасности, а с Советом Правящих что-нибудь да решите.

Алекс задумался.

– Вообще план мне нравится. Сапфиры нас защитят. Они никогда не выдадут свою кровь. Тем более Рубинам, которых ненавидят! Хорошо! – Алекс решился. – Иди, Вагр, узнай все! Но будь предельно осторожен. За тобой могут следить. И не забудь купить переход.

Циклоп бесшумно открыл полог.

– Ну я пошел? Постараюсь вернуться быстро, но если я не приду до ночи – случилась беда.

Миг, и мы снова остались одни.

– Интересно, а кем по роду занятий могут быть такие, как твой друг? – Я прищурилась, задумчиво разглядывая колышущиеся шерстяные двери.

– Одноглазые дьяволы всегда были гончими, – также уставившись на вход, буркнул демон и, предупредив мой вопрос, пояснил: – Узнаватели тайн и посыльные. Их броня может сделать их невидимыми.

Элекзил

Вскоре бесы принесли жареное мясо керши и холодное, судя по запаху кислое, молоко. Девчонка действительно оголодала и с жадностью набросилась на еду.

Я налил молока в глубокую чашку из необожженной глины и протянул ей.

– На, попробуй.

С подозрением взяв предложенный напиток, она принюхалась, глотнула и скривилась.

– Фу! Смерти моей хочешь? Ты сам-то хоть раз пробовал эту гадость?

Я покачал головой:

– Вообще-то нет!

– Ага, значит, на мне эксперименты ставишь?

– Чего?

Девчонка странно оживилась:

– Слушай, а тебе всегда обязательно быть таким Железным Дровосеком?

Хм, интересный поворот!

– Ну вообще-то нет. А что?

– Тогда, может, ты снимешь броню?

– Зачем?

– Так голодный, наверное?

А почему бы и нет? Вызвать броню – дело одной секунды. Пока мы здесь в безопасности.

Я почувствовал, как меня охватил огонь. Брилл отшатнулась. Секунду спустя я уже пригладил волосы, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Если честно, никогда не любил эти человеческие удавки в виде галстуков и официально застегнутых рубах. Надо бы как-нибудь переодеться.

– Так лучше? – От меня не ускользнул заинтересованный взгляд смертной.

– Гораздо! Во всяком случае, видеть нормальное лицо для меня привычнее, и спокойнее, и… – Она смутилась, не выдержав моего внимательного взгляда. – Короче, хватит меня гипнотизировать. Давай ешь, а то мясо остынет! И кстати, – на ее губах заиграла заговорщицкая улыбка. Она плеснула себе в чашку кислого молока. – За встречу?

Хороший тост!

– На брудершафт или так? – Голос Брилл сочился ехидством.

Ага, издевается! Ладно!

– Не думаю, что нам стоит рисковать с брудершафтом, – отрезал я, не отводя от нее взгляда.

Желтовато-зеленые глаза прищурились.

– А что так?

Я откровенно залюбовался ее гневом. Она чуть покраснела, но взгляд не отвела.

– Ты пока не демоница, понимаешь? И сейчас, до инициации… Лучше не рисковать.

– Что-то я не поняла! Ты сейчас о чем?

Храбрая девочка. Не поняла она… Ладно, хочешь откровенного разговора?

– О том, что мой поцелуй привяжет тебя ко мне навсегда. А ведь брудершафт помимо коллективной пьянки заключается именно в этом?

Как мы, оказывается, умеем краснеть! А может, следовало воспользоваться ситуацией? И стать после ее инициации и коронации фаворитом Бриллиантовой королевы?

Не сводя с меня бритвенно-острого взгляда, девчонка растянула губы в ехидной улыбке.

– Ах вот ты о чем! Ну, спасибо за предупреждение, хотя, мне кажется, ты просто сочиняешь! Лучше признайся, что у тебя изо рта серой воняет! Но если что, у меня где-то «Дирол-суперсвежесть» завалялся, так ты обращайся, если надо! Мы твою проблему на раз решим. – Она обидно хихикнула, залпом опрокидывая в себя пойло, поморщилась и махнула рукой. – А вообще не грей голову. Ты не в моем вкусе. Это была проверка на вшивость, и ты ее прошел!

Язва! Надо было воспользоваться ситуацией!

– Что ты! Таких проблем у меня нет! – Я усмехнулся. – Во всяком случае, ни одна из моих женщин не жаловалась на такой недостаток.

Девчонка презрительно скривила губы:

– Фу! Не хотела бы стать одной из многих!

Я равнодушно дернул плечом.

– Никто и не заставляет. Кстати, ты тоже не в моем вкусе! Люблю сговорчивых.

– Так! Короче! Что-то мутный базар пошел! Давай-ка превращайся ты снова в консервную банку!

– Ну щаз прям! Буду я исполнять прихоти взбалмошных девиц. Может, я действительно проголодался!

Под возмущенное фырканье этой кошки я пододвинул к себе блюдо с мясом.

Мм, съедобно!

Девчонка, время от времени кидая на меня презрительные взгляды, налила себе еще молока.

Странно, то морщилась и плевалась, а то пьет!

Нет, никогда я не пойму этих смертных! Интересно, что это за пойло?

Заинтригованный, я плеснул в стоявшую рядом чашку белесую жидкость и сделал глоток.

Действительно мерзость!

Солено-кислый вкус изрядно сдобрен спиртом. Кажется, смертным нравится именно такая форма жидкого огня…

Меж тем Брилл налила себе уже пятую чашку.

– Ну так как насчет брудер… этого… шаф-фта? – кое-как выговорила она. – А-а-а, забыла! Ты же у нас трус, и у тебя изо рта серой воняет! Так?

О крылья! Да за что же мне все это? Хоть бы она уже быстрее спать упала! Хотя, судя по глазам, мне пока это не светит.

– А что, так не терпится узнать?

Девчонка глубокомысленно икнула.

– Да ладно, против «слабо» не попрешь! Никогда бы не подумала, что демон… ДЕМОН!.. окажется таким трусом и праведником! Так и запишем: кишка тонка! – выдала она, наливая шестую чашку.

Я залпом опрокинул в себя пойло и демонстративно придвинул к ней опустевшую пиалу.

С ехидной улыбочкой, не отводя от меня взгляда прищуренных глаз, она медленно налила белую жидкость в две чашки почти вровень с краями и кивнула:

– Ну, бери!

Я медленно поднял чашку. Бриллиант взяла свою, немного замешкалась и, с вызовом переплетя свою руку с моей, припала к пойлу.

Пришлось снова пить эту гадость.

Н-да-а, после такой выпивки, наверное, никакой «Дирол» не поможет!

А ловко она меня развела на слабо!

Кое-как влив в себя эту отраву, я выдохнул, вытер губы ладонью и неуверенно потянулся к девчонке.

– Ты знаешь, что-то я передумала! – отрезвил меня ее ехидный голосок. – Ты прав! Целоваться с парнем на третий день после знакомства – это дурной тон. Вот, может, года через два-три… и то не знаю! Я же говорю, ты не в моем вкусе! Короче, я столько не выпью! Так что расслабься и жуй «Дирол»!

Тьма и бесы!!! Да что эта смертная о себе возомнила?!

Бешенство темной пеленой накрыло разум. Отшвырнув чашку, я схватил ее извивающееся тело в охапку и грубо прижался губами к ее губам… и очнулся, глядя в ее желтовато-зеленые глаза. Ее руки вдруг обвили мою шею. Она тут же успокоилась и страстно ответила на мой поцелуй.

– Браво, Элекзил! Смотрю, времени зря не теряешь? – прозвучал от входа зычный смех.

Откинув смертную себе за спину, я вскочил, мгновенно активируя огонь, тотчас заковавший меня в броню.

– Самуайгр?! Как… ты меня нашел?

– Твоя гончая слишком беспечна. Ваграйл уже на полпути сюда, а к началу багровой ночи здесь еще появится и квадра рыцарей. – Привратник растянул в усмешке зубастую пасть. – Как только эти тугодумы узнают, как сюда пробраться!

Я настороженно слушал, загородив собой Брилл, которая, судя по шороху, усиленно пыталась зарыться в шкуры.

– Что, решил поймать нас первым и выслужиться перед князем? – Ой, наверное, не надо бы так разговаривать с демоном княжеского Совета?

Из рук с лязгом выросли лезвия.

Самуайгр хохотнул:

– За то, что рыцари скоро прибудут сюда, благодари своего друга! Кстати, если бы я хотел выслужиться перед князем, то не послал бы элиту его войск в Крак-шер.

– В Крак-шер?! Ты натравил армию Рубина на столицу Сапфиров? Земли моего рода? Но зачем?

– Элекз, ты на самом деле такой болван, или Бриллиант высосала тебе мозг? – Привратник протопал ко мне и, поглядывая снизу вверх, уселся с краю на шкуры. – Чтобы обескровить его армию! Ты что, забыл, как бьются Сапфиры? Тем более у них фершехры! А этих лошадок даже князь боится! Ты сядь, не мельтеши! Разговор у нас будет долгим! Эй, королева, вылезай, чего закопалась? Я вас не обижу! – Самуайгр легонько хлопнул по шевелящимся шкурам.

Через мгновение появилась взлохмаченная, настороженно поглядывающая на него смертная.

– Блин, поспать не дадут! – огрызнулась она и уселась у стены, подтянув колени к подбородку.

– Успеешь!

Лезвия втянулись, огонь убрал броню. Сейчас я оказался перед ним беззащитным. Но что-то в его голосе заставило меня ему поверить.

Я сел рядом:

– Так как ты нас нашел?

– По моему ключу, который ты мне так и не отдал. И камушек Открытого Пути я заберу! А то какой из меня привратник без ключей.

– Элекзил! Слушай, я такое узнал! Там такое творится… – На пороге стоял ошалевший Ваграйл, вытаращив на нашу милую компанию единственный глаз. – Самуайгр?!

– Ага, он самый! Ну как? Сходил на разведку? Зачем ты пошел к суккрам? Да еще объяснил Марьеге, этой продажной твари, где найти Элекзила. А не проще было бы поставить надпись с указателем, где конкретно его искать?

– Но это… А я… Переход у нее купил.

– И заплатил тройную цену? Умно!

– Но мне нужно было быстрее вернуться. – Не зная как оправдаться, Ваграйл с шумом выдохнул и замолчал.

– Иди сюда. Сядь. В общем, так! – Дождавшись, когда циклоп опустится с ним рядом, привратник заговорил: – Я сейчас открою переход в Крак-шер, и ты пойдешь исправлять свои ошибки. Предупреди Совет Правящих о возвращении Бриллиантовой королевы. Прикажи Сапфирам вступить с Рубинами в войну. Нужно как можно сильнее подрубить силы князя. А после пусть будут наготове и ждут сигнала. Пришло время и нашему роду захватить корону Всевластия.

– Абсолютную власть? Обезглавленному роду? Я не пойду! Меня не послушают! – запаниковал Ваграйл.

– Скажешь советникам, что сын исчезнувшего князя Сапфир ведет Бриллиант.

– Самуайгр, ты что-то путаешь! – Я даже потряс головой. Видимо, мерзкое бесовское пойло еще и хороший галлюциноген. Что они туда добавляют? – Мой отец всегда был рыцарем смерти. Рядовым наемником!

– Да. – Привратник перевел на меня взгляд своих чуть безумных глаз. – Всегда, с тех пор как ты родился. Он мой друг. Я тоже из рода Сапфир.

Паралич нижней челюсти, конечно, довольно неприятная штука, особенно когда ты должен что-то сказать.

– Свет и крылья! Но почему он ничего не говорил мне? Никогда! И почему он отказался от власти? Добровольно обезглавил свой род? И что случилось? Где он?

Самуайгр шумно выдохнул:

– Давно надо было все рассказать, да не хотелось втравливать тебя в эти интриги. Поверь, незнание защищало. Если бы князь Рубин узнал о тебе раньше, тебя давно бы отправили на развоплощение. Была война. Сапфиров и Бриллиантов. Князь Сапфир инкогнито бежал в Шеррахх, спасая свой род. И привез с собой младенца. Тебя. В результате той войны Бриллианты лишились своего короля и последней королевы, Сапфиры не стали их преследовать, а в это время трон Бриллиантов захватили Рубины. Твой отец остался служить в Шерраххе простым рыцарем смерти и растить тебя. Спустя годы князь Рубин все же узнал о его происхождении. Естественно, не стал рисковать своей властью и приговорил твоего отца к развоплощению. Но в ночь перед казнью я открыл ему переход в Лазурный мир. И он ушел. Больше я его не видел. Перед уходом он попросил меня приглядывать за тобой, что я и делал на протяжении этих последних десятилетий. – Самуайгр растянул в улыбке пасть и, словно утешая, положил мне на плечо лапу. – Ты его сын. Единственно возможный князь Сапфир. И едва наш род узнает о твоем существовании, они пойдут за тобой даже к архангелам. Пора Сапфирам заявить о себе. И именно поэтому я отправил элиту Рубиновых войск в западню.

Челюсть наконец-то встала на место.

Вот это новости! Быть князем крови самого сильного рода демонов!

– А это точно не опасно для нашего рода? – встрял в разговор Ваграйл.

– Нет! – Самуайгр терпеливо обернулся к нему. – Во-первых, Сапфиры сильнее, во-вторых, они будут за стенами города, и, в-третьих, они будут предупреждены. Поэтому поторопись. И ты поторопись! – Его взгляд снова полоснул по мне. – Ты должен за несколько дней успеть инициировать Бриллиант.

– Не надо меня никак… этого… самого! Короче, обойдусь без ваших извращений! – прозвучал из-за моей спины голосок смертной.

Привратник обернулся к ней.

– Королева, ничего страшного в этом нет! Очищение огнем даст тебе броню. Она необходима, чтобы жить в Красном мире. Ну а когда ты станешь сама собой, сможешь выбирать. Уйти до отпущенных тебе десяти дней и прожить смертный век, что было бы глупо, или остаться и править.

Девчонка смотрела широко раскрытыми глазами куда-то в стену и словно не слышала Самуайгра, а тот, не дожидаясь ее ответа, начал действовать.

Вытащив откуда-то из складок брони маленький темный шар, он поднялся и, потянув, словно клубок за ниточку, начал раскручивать, пока в воздухе не появилась маленькая воронка. Затем он руками начал растягивать ее в разные стороны, пока наконец в воздухе не повис пыльный смерч перехода.

Я украдкой кинул взгляд на Брилл. Она с бесконечным изумлением наблюдала за магией Самуайгра, хотя это даже магией назвать было нельзя. Невелико умение разбудить спящий переход.

Затем привратник рывком поднял Ваграйла за шкирку.

– Ты все понял?

– Да!

– Все запомнил?

– Да!

– Попадешь в Крак-шер сразу к мастерам Совета. И не медли, у тебя всего один красный день. Если будут проблемы, назови мое имя.

– Я понял. – Мой друг, не прощаясь, перетек к воронке и влился в ее стремительные круги, а после и она беззвучно исчезла.

– Самуайгр… – Мне не давал покоя один вопрос. – Как нам вернуться? Ведь в городе нас все ищут, а пройти инициацию можно только в Шерраххе, в Огненной Чаше.

– Никак. – Он подошел ко мне. – В город вам нельзя. Огненную Чашу сейчас охраняют так, что лезть к ней было бы безумием. Но! – Его смрадное дыхание опалило мое лицо. – Огненная Чаша есть в Лазури. Вот туда-то я вам и открою путь.

– Наконец-то! Хвала Всевышнему! Ты услышал меня, Отче! Я снова буду дома! Аллилуйя!!!

Рядом с впавшей в прострацию смертной появилось белобрысое чудо, жаль, уже без синяков.

Тьма! С таким ангелом и демона рядом не надо! Что и говорить, повезло девчонке! Мало того что такое наследие, так еще и хранитель – одно название.

– Ангел? Настоящий крылатый?! – Самуайгр, начавший активизировать переход, даже на мгновение удержал шарик в лапе.

И тут с улицы послышалось встревоженное верещание бесов, шум и стройное лязганье, будто по каменистой земле шагала гусеница, обутая в железные башмаки.

– Быстрее! – Самуайгр в два рывка разбудил переход, затем достал огненную плеть и стал раскручивать ее над головой.

Стены лачуги вспыхнули как картонные.

Брилл, взвизгнув, повисла у меня на шее.

– Быстрее! – снова прорычал Самуайгр.

Подхватив смертную на руки, я шагнул в переход, мельком заметив за спиной кудрявую голову крылатого, нырнувшего следом.

Часть третья

ЛАЗУРЬ

Тамара

Я очнулась оттого, что мои ноги лизал теплый прибой. Вокруг поселился запах моря и ветра.

Открыв глаза, я еще некоторое время любовалась на яркие бусины звезд. Интересно, куда это меня занесло?

Увязнув в бархате песка, я села, огляделась и тут же вскочила. Рядом лежал Алекс. Причем уткнувшись шлемом в песок. Вернее не совсем Алекс, а Железный Дровосек.

Господи, значит, мне все это не приснилось?

Я осторожно тронула его.

– Алекс, А-а-ле-екс! Ты живой? Да очнись же!

Фу! Как можно носить этот костюмчик? Он же весит как хороший «мерседес»!

Кое-как мне удалось перевернуть его на бок. Я перелезла через него, села на песок и уперлась ногами ему в грудь. Он покачнулся и тяжело перевалился на спину. Прорези шлема едва теплились.

– Алекс, ты живой? – Я снова затормошила его, чувствуя себя настолько беспомощной, что впору разреветься.

– Томочка, что ты переживаешь за этого демона? – Надо мной воплощенным удивлением навис Васиэль. – Ведь если бы не он, жила бы сейчас себе тихо, мирно, спокойно. И знать не знала о каких-то там брильянтах, сапфирах, рубинах. Ну, или только в качестве украшений. А умрет – ну и бог ему в помощь!

– Сгинь, Васька! Если умрет он, то я и тебе в том помогу! Не знаю как, но помогу!

– А мне-то зачем? Я твой ангел-хранитель.

– Кошак ты длинношерстный, а не хранитель! Если бы ты на самом деле меня охранял, я бы в такое дерьмо не попала! Так что исчезни! У меня настроения нет время на тебя тратить.

Оставив ангела обиженно хлопать глазками, я улеглась ухом Алексу на грудь, пытаясь услышать хоть что-то, отдаленно напоминающее дыхание. И тут его тело охватил огонь. Я не успела отшатнуться и теперь с удивлением смотрела, как языки холодного, чуть покалывающего пламени ласкают мое лицо, растворяя броню и оставляя у меня под руками неподвижное тело.

– Алекс! Ты живой? Ну хватит притворяться! – Я замерла и едва услышала стук сердца.

Уселась рядом, убрала с его лба непослушную челку и чуть не расплакалась. От облегчения и сумасшедшей радости.

– Ой, не пойму я тебя, Томочка! – Васиэль обошел нас и встал рядом. – Что ты так за это отродье переживаешь? Или ты испугалась, что он умрет? Так он же демон, что ему будет? Чтобы его развоплотить, это знаешь как постараться надо! Ну а даже если бы и умер, тебе-то чего бояться? Я тебя и сам в мир смертных верну. Уж поверь, заинтересован.

– Вот поэтому, Вась, я за него и переживаю! – Я подняла голову и посмотрела на ангела. – Он думает обо всем своем роде, а ты о себе любимом! Как бы в архангелы попасть! Короче, сгинь и больше не мельтеши! Без тебя проживу!

– Но, Томочка! Этот бес тебя сбил с панталыку. Кому ты веришь? Да ему обмануть – как мне перекреститься! Забыла? Как он тебя напоил и воспользовался твой женской бессознательностью?

Я опешила и покосилась на лежавшего с закрытыми глазами демона.

А мне что, это не приснилось? Убойное же у бесов молочко! И что мне теперь делать?

Ладно, будем надеяться, что когда он очнется, то вряд ли будет об этом помнить.

– Томочка, нам идти надо! До ближайшего города еще очень далеко, конечно, если шестикрылы не встретят. Тогда мигом доберемся!

– Хорошо! – Я легко поднялась. – Бери его и пойдем.

– Что? Кто? Я? Его?!

– На все твои вопросы и тысяча мудрецов не ответят, любознательный ты наш! Так что бери больше, неси дальше, пока несешь – отдыхай!

– Но… но я не могу носить демонов!

– С этой минуты можешь! Или считай себя безработным! Не бойся, думаешь, я не найду себе другого ангела, желающего в полвека стать архангелом? Легко! Так что время на раздумье вышло. Три, два…

– Хорошо, хорошо! Эти демоны тебя испортили окончательно! О Пресветлый, за что мне все это?

Он щелкнул пальцами. Тело Алекса взлетело метра на полтора и будто привязанное поплыло за ангелом.

– Ну вот! Все ты можешь! Самое главное сильно захотеть! – Я догнала парящего над песком Алекса и зашагала вслед за Васиэлем.

Когда в лазурном небе заалели первые брызги рассвета, мы приблизились к небольшому, аккуратно побеленному дому.

– Подожди меня здесь и проследи за демоном. Я сейчас.

Васиэль, не затрудняя себя распахиванием двери, не замедляя шага, исчез в стене.

Алекс тут же упал на песок и застонал. Я подскочила к нему:

– Алекс? Эй, ты меня слышишь?

Глупый вопрос! Не слышит, не видит, но хоть живой – что радует!

Дверь дома распахнулась. Из нее выплыл довольный ангел и молодой, лет тридцати пяти, дядя. Светлые кудри связаны в недлинный хвост, аккуратная короткая бородка. Не дяденька – одуванчик! Не отводя от меня ярко-синих глаз, он легко, будто паря, преодолел разделяющие нас метры.

– Э-э-э, здрасти! Мы тут… заблудились. Нам бы в какой-нибудь город к врачу. С нами раненый.

Словно не слыша меня, он сел рядом с Алексом. Взял его руку в свои, глубокомысленно нахмурился и поднял на меня глаза.

– Ваш раненый – демон. Воспользовался порталом в Лазурь, а Защищающий Пламень забыл. В Лазурном мире демонам без этого амулета не выжить. Вот он, как только вышел из перехода, так и отключился. И если в течение двух дней на него не надеть защиту или не отправить в Красный мир, рано или поздно он исчезнет.

Я запаниковала:

– А где взять этот амулет? Нам сейчас в Красный мир нельзя. Нас там ищут!

Мужчина поднялся.

– Угу, интересно! Ищут. Смертная, ангел и демон. Такой союз и я бы искал, только чтобы посмотреть. Что ты делаешь в нашем мире? Ты… ты ведь еще не умерла?

– Если честно, чувствую себя живее всех живых, и… проще сказать, что я здесь НЕ делаю!

Алекс застонал.

– С удовольствием поболтаю с вами как-нибудь в другой раз, а сейчас, как вы только что сами сказали, нам пора.

– Угу. – Мужчина качнулся на носочках и лучезарно улыбнулся. – Полчаса вы у меня погостите, а за это время я что-нибудь придумаю. Ведь я же смотритель, страж этого берега, и должен помогать всех забредшим ко мне в гости.

Он словно пушинку подхватил тело Алекса и решительно зашагал в дом.

Мне ничего не оставалось, кроме как плестись следом, надеяться на лучшее, грязно ругаться и обвинять во всех бедах пунцового от незаслуженной обиды Васиэля.

Я прошла вслед за ангелом через стену, как сквозь густой туман. Изнутри стен и двери не было. В легком ступоре разглядывая нежно-розовые лепные колонны, я пыталась понять, как в прямоугольном небольшом (снаружи) доме помещается круглый, с лепными колоннами зал… не зал, скорее беседка!

Решив ни у кого не требовать объяснений, я пришла к выводу, что это обычная иллюзия.

Что я, фантастику не читала?!

Незнакомец уложил Алекса на низенькую лавку и обернулся к нам.

– Сударыня и ты, ангел, садитесь, я буду рад вам кое-что показать.

Мужчина подошел к небольшому стоявшему в центре зала столу, взял с него прозрачную пирамидку и направился к нам.

Я демонстративно осталась стоять рядом с Алексом, а Васиэль, воспользовавшись приглашением, чинно уселся на витую скамью.

– Для начала представлюсь. Я – Кириллий. Один из хранителей порядка в Лазурном мире. Страж границ и переходов. Все демоны, попадая в наш мир, обязаны проходить проверку и регистрацию. Иначе их ждет быстрый путь обратно, и это в лучшем случае. Смотри. – Он сунул мне под нос одну грань пирамиды.

Словно отражаясь, в ней заплясали язычки пламени. Я вгляделась в происходящее. Под красным небом демонического мира полыхала огненная река, рядом с которой печатали шаг тысячные ряды клонов Алекса навстречу такой же ощерившейся мечами армии рыцарей смерти.

Мамочка! Неужели это все из-за нас? Из-за меня…

Я взглянула в лучащиеся заботой и сочувствием глаза хранителя:

– И что?

– По-хорошему, я обязан его отправить обратно в Красный мир. У него нет ни разрешения, ни возможности находиться в Лазури. Тем более для него это смертельно опасно!

– Примерно так же опасно, как возвращаться! – возразила я, прикидывая, чем смогу его прибить.

Кириллий вдруг расхохотался и закончил свою мысль:

– Но я не сказал, что поступлю так. Стражи вольны выбирать между тем, что необходимо, и действительно правильным решением. А убить ты меня не сможешь. Мы – бессмертны!

Я смутилась и несколько грубо его прервала:

– Может, тогда расскажете о ваших планах касательно нас?

– Расскажу! – улыбчиво кивнул Кириллий. – Примерно в двух неделях пути отсюда находится город Мираль. Пристанище для эстетствующих душ. Там ты и приобретешь защиту для своего раненого.

– Две недели?! – Я аж подскочила. – Ты, дядя, окстись, перекрестись, и, может, полегчает! Ты же сам сказал, что у него в запасе всего два дня! Какие две недели? Или, может, у тебя проблемы с памятью?

Кириллий поморщился:

– Какая ты громкая! Все трубы архангелов по сравнению с тобой – детские дуделки! Кстати, а паниковать, не дослушав, это общечеловеческий недостаток?

Я хмуро посмотрела на откровенно веселящегося стража:

– Ты еще поумничай!

– И?.. Развернешься и уйдешь?

Я вздохнула.

Прав, мерзавец! Идти мне некуда.

Скрестив руки на груди, я выжидающе уставилась на него.

Кириллий благодушно кивнул.

– Вот давно бы так. Я дам вам шестикрыла. Он домчит к городу за полдня. К вечерней Славе будете на месте.

– К чему?

– Томочка, я тебе все потом… – начал Васиэль, но наткнулся на мой многообещающий взгляд, вздохнул и принялся объяснять: – Утренняя Слава, полуденная Слава, вечерняя и полуночная – это когда все небожители, ангелы, серафимы, херувимы и даже архангелы, в одно время в разных уголках Лазури возносят Славу Всеблагому Вседержителю.

– Хм, скромный он у нас! – оценила я. – Я бы от такого ритуала, если честно, от скуки бы повесилась.

Кириллий усмехнулся и, отгородившись от ангела ладонью, таинственно произнес:

– Есть мнение, что Он по этому ритуалу часы сверяет. Наверное, привык к нему, за вечность-то!

Я невольно хихикнула и тут же нахмурилась:

– Ну, приедем мы в этот Мираль, а дальше что? Где искать ту защиту? И еще. Ты слышал что-нибудь про Огненную Чашу?

Страж посерьезнел:

– Так, давай по порядку! В городе найдете Вереция. Это тоже хранитель Пространства и мастер Артефактов. А насчет Чаши… Зачем тебе она? Ее пламя отправляет в небытие и небожителей, и смертных. И я знаю только одно место, где ты можешь найти Огненную Чашу. Небожители не очень любят этот город – Инквизель. Там царят нравы человеческого Средневековья. Но Всевышний – либерал и не трогает этот городок. Он, видите ли, считает, что его понимания хватит на все вариации веры.

– А тот город от Мираля далеко? – Не сводя с Кириллия глаз, я в нетерпении переступила с ноги на ногу.

– В этом мире расстояние не проблема, если сама не захочешь увидеть в этом проблему. Шестикрыл домчит быстро, – отмахнулся он, посмотрел на застонавшего демона и, догадавшись, прищурил глаза. – Или ты с помощью Чаши хочешь переместить его в Красный мир?

– Что? Как? – опешила я.

Кириллий смутился.

– Ну, дело в том, что Огненная Чаша – это емкость с жидким огнем, который в Инквизеле иногда используют по назначению, а именно: иногда в нем жгут кого-нибудь. Но еще, хотя о том мало кто знает, это и прямой портал для демонов в Красный мир.

– Ладно! Ни фига не поняла, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Сначала Алекс. Где там твой шестисотый?

Кириллий, словно не заметив оговорки, засуетился:

– Уже собрались? И даже чаю не попьете? Ну как знаешь! Пойдемте на улицу.

Поманив нас с Васиэлем, он шагнул между колонн. Я оглянулась на Алекса и пошла за ним.

Мы оказались на цветущих холмах. Свежайший воздух рвал легкие. Кириллий, сложив пальцы замысловатой фигурой, пронзительно свистнул. Пару секунд ничего не происходило. Затем послышался звук, словно что-то стремительно падало с огромной высоты.

Руки Васиэля едва успели отдернуть меня, как на то место, где я только что стояла, обрушилось нечто. Тело лошади, голова тигра, и над всем этим безобразием трепыхались шесть кожистых крыльев, больше напоминающих крылья летучей мыши.

– Салют, хранитель! Чего звал?

Я вытаращилась на это говорящее чудо. А зверь, ничуть нас не смущаясь, мало того, даже не замечая, с удобством плюхнулся в траву и начал вылизывать крылья.

– Ну? – Он наконец оторвался от гигиенических процедур и пристально посмотрел на меня желтыми тигриными глазами. – Хватит меня гипнотизировать, а то я стесняюсь! На мне что, незабудки крестиком вышиты? И вообще, смертная, чего тебя сюда занесло?

– А-а… э-э-э… ну-у… хрен бы его знал! – Это все, чем я смогла разродиться на этот провокационный вопрос.

– А-а, ну тогда споемся! – фыркнул зверь. – Я – Ферзель.

– Э-э-э, рада! Очень. Тамара.

– Как?

– Тамара!

– Это имя смертной. Ну ладно, не хочешь называть свое настоящее имя, не надо!

– Это настоящее и единственное мое имя!

– А-а! Ну да, тогда я – маленький розовый слоник.

– Ну, если издалека и не приглядываться…

– Так! Все! Я – Ферзель! Запомнила?

– Да вроде. Только не обижайся, если ошибусь, у меня с произношением иностранных слов всегда была беда…

– Твои проблемы! – вдруг рявкнуло это непарнокопытокрылое. – Назовешь по-другому – съем! Соображаешь?

– Более чем, – выдавила я непослушными губами.

Лучше не спорить! Мало ли, вдруг и в Лазури бешенство бывает? Какой-то он нервный.

– Ха-ха, да не слушай ты его! – вплелся в мой заторможенный разум ехидный смех хранителя. – Если ты будешь обращать на него внимание, исполнять то, что он тебе скажет, и верить всему, что он заявит, – все! Считай, что не он тебе служит, а ты ему! Райские твари тоже очень хитры.

– Буду знать. – Отступив подальше от угрожающе скалящего зубы шестикрыла, я кивнула, и тут меня понесло: – Короче, так! Ежели еще раз на меня зарычишь – по башке, и разнимать нас уже будут адвокаты. Соображаешь?

– Изверг! – обиженно рыкнула зверюга на Кириллия. – Кто просил ей все рассказывать? А на жизнь я как должен зарабатывать, если меня бояться не будут?

– Эй! Этот самый, Ферзель? – Нет, надо как-то с этим монстром отношения налаживать. – Я что хочу сказать. Наняла бы я тебя к себе средством передвижения, да вот только заплатить нечем.

Шестикрыл сделал вид, что задумался, зевнул, продемонстрировав клыки с мой мизинец, и кивнул полосатой башкой.

– Ладно! Согласен! Летать в табуне – скучно! Поэтому, если хочешь, бери мое сердце, мою верность и мои крылья! Короче, я с тобой!

– Не. – От неожиданности я помотала головой. – Мне такой ливер не нужен! Вот если бы ты подвез меня… Тут недалеко.

– Что-о?! Язва! – возмущенно зафыркало это чудо.

– Ой, мне кажется, вы и вправду споетесь! – Кириллий успокаивающе почесав зверя за ушами, задумчиво мне улыбнулся. – Поздравляю, смертная! Услышать клятву подчинения от шестикрылов нелегко, а в твоем случае, казалось, он просто ждет повод. Бери его. Он твой и будет твоим, пока ты не отпустишь.

– Ну, если вы так настаиваете… Ладно, как только, так сразу!

– Договорились. – Кириллий ненадолго исчез за стенами и вышел, держа на руках Алекса.

Шестикрыл, словно повинуясь какому-то знаку, лег.

– Давай торопись. – Кириллий дождался, когда я устроюсь между кожистыми крыльями, и осторожно уложил мне на руки неподъемное тело рыцаря смерти. – Не забудь, ты должна найти Вереция.

Ферзель вскочил. Крылья взметнулись над моей головой.

– Должна – значит, найду! – Я крепко обвила руками тело демона, ногами сжав бока зверюги.

– Вереция! – еще раз напомнил Кириллий.

Шестикрыл покосился на меня и подпрыгнул. Пара мощных взмахов, и маленькая фигурка осталась далеко внизу, а вскоре и вовсе пропала, растворившись в раскинувшемся до горизонта изумрудном раздолье.

Алекс застонал. Васиэль вынырнув из воздуха – выругался.

Ну у меня и ангел!

Сколько мы летели – не знаю. Только солнышко за это время успело добраться до зенита, постоять там и медленно начать спускаться. Пару раз в голове даже звучали странные напевы. Едва слышно… А может, и не звучали?

Наконец внизу запестрели разноцветными лоскутами сады. Засверкали на солнце радужные стекла домов.

Сделав круг над этим великолепием, Ферзель начал снижаться. Миг, и он плавно скакнул в траву. Не останавливаясь, он понес нас мимо благоухающих садов по довольно широкой улице. По обеим сторонам стояли небольшие, словно сделанные из цветных витражей домики. И на всех строениях вместо привычных крыш высились золоченые купола.

Каждый дом окружала невысокая изгородь из ажурно подстриженных кустарников, а изумрудную траву во дворах раскрашивали тысячами оттенков невероятно пестрые клумбы.

– Блин, фэн-шуй отдыхает! – в который раз выворачивая себе шею, восхитилась я.

– Да! В этом городке словно собрались все цветоводы-любители, – чихнул Ферзель.

Напугав стайку взметнувшихся птиц, он перемахнул через изгородь, нахально проскакал по клумбам и затормозил у входа в дом.

– А-а-а!!! – Раздавшийся вдруг пронзительный вопль чуть не сделал меня заикой. – Ну-ка, пошел вон, животина дикая! Все розочки мои потоптал!

Из-за дома на всех скоростях топал высокий дядя, грозно уставив на нас клинышек бородки. Короткие кудрявые волосы светлым ореолом окружали его голову.

Шестикрыл ощерился и грозно зарычал.

– Говорю, пошел вон! И не рычи тут на меня! Если вас Кириллий из сосочки кормит, это еще не означает, что все так же будут с вами носиться! Кого это ты привез? А самое главное – зачем?

Шестикрыл, поворчав еще для порядку, улегся. Словно не замечая сердитого дядьку, я сползла в траву и, не чуя ног, попыталась стащить Алекса. Рядом материализовался ангел.

– Чего стоишь? Помогай! – прошипела я.

– И палец о палец не ударю, пока не попросишь! – хмыкнул этот наглец и вздохнул. – Ангельскую помощь надо ценить!

– А я смотрю, давно синяками не светил? – тут же подбоченилась я. – Что ж, подожди! Вот он в себя придет и оценит твою помощь! Уж будь уверен, не промолчу!

Васиэль нервно сглотнул и решительно открыл рот, но его перебил уже начинающий раздражать крик:

– Смертная! А тебя как сюда занесло? О, и демон! Без охранного Пламеня? Смертник или сумасшедший?

Подойдя ближе, козлобородый, даже не потрудившись помочь, внимательно наблюдал, как я зарабатываю грыжу.

– А я смотрю, у вас все такие догадливые и заботливые? – не выдержала я.

– А ты мне не дерзи! Я вообще могу вас арестовать и без суда и следствия отправить в Красный мир! – ехидно осадил меня хозяин.

– А Кириллий сказал – идите к Верецию, он поможет! Положительно так тебя охарактеризовал! А ты… Козел ты!

Ферзель с Васиэлем после этих слов так пристально уставились на сварливого хозяина, что тот смутился, ухватился за бороденку и возмущенно заверещал:

– Как ты смеешь так со мной говорить?! Ты… ты… – И вдруг обиженно буркнул: – Не Вереций я.

– Гм… – Я помолчала. – Ой, извините. Накричала на вас. Ну, может, вы даже и не козел. Ну такой, окончательный… Только учитесь…

От смущения я понесла такую галиматью, что Ферзель фыркнул, отрывисто зарычал-заржал и, упав на спину, стал кататься по заботливо взращенным клумбам.

– Смертная, что с нее взять! – Васиэль задвинул меня от греха подальше себе за спину. – А…э-э-э… а вы кто будете, уважаемый?

– Я – Вилдор. Управляющий и ученик Вереция. А сам хранитель Пространства прибудет в лучшем случае завтра.

– Ладно, подождем! – утешила я, выйдя из-за спины Васиэля. Теперь ангел недовольно сопел у меня за спиной. – А кстати, где он шляется?

– Мастер Артефактов сейчас ушел на поиски ценного материала для изготовления срочного заказа, – терпеливо объяснил Вилдор.

Ведь может же общаться, когда захочет!

– Поэтому приходите завтра. Ближе к вечеру. – Его надменное лицо озарила ехидная улыбка.

– Но нам некуда идти! – Мы с Васиэлем недоуменно переглянулись. – Можно, мы у вас переночуем?

– Ха, это после того, как ваша дикая животина мне все клумбы передавила? А невоспитанная девица обозвала козлом, почти бесом! Ха! Так я вас и пустил! Нет уж, проваливайте, и дохлятину вашу заберите, а то он, кажется, уже серой смердеть начал! – Презрительно скривив губы, он кивком указал на неподвижно лежавшего у наших ног Алекса.

Эх, поторопилась я с положительным мнением!

Чувствуя, как меня накрывает безудержная ярость, я перешагнула через демона и решительно поперла на козлобородого.

– Эй, Томочка! Ай, не надо! Пусти! Пусти его! Плюнь!!! Ферзель, да оттащи ты ее!

– Зачем? Мне нравится-а!

– Ферзель!!!

Через несколько мгновений до меня дошло, что я сижу на добром дяденьке, дубася его по морде, да к тому же пытаюсь по волоску выщипать его бороденку.

– Снимите с меня эту бешеную бесовку! А-а-а! – верещала моя жертва.

– Так как насчет трехразового питания и для всех по отдельной комнате? – Устав колотить, я принялась его душить.

– Что здесь происходит? – Низкий ледяной голос мгновенно прекратил всеобщую истерику.

Косясь на неожиданного свидетеля, я стыдливо попыталась прилепить на место клок, выдранный из бороды Вилдора. С виноватой улыбкой слезла с козлобородого и скромно села рядом с Алексом, настороженно разглядывая незнакомца.

Васиэль отступил за мою спину, а Ферзель, прижав уши, улегся между помятых кустов роз и прикинулся кучкой мусора.

Метрах в пяти от нас на изумрудной траве стоял высокий мужчина с длинными гладкими угольно-черными волосами. Довольно симпатичный. Из глубоко посаженных глаз на нас смотрела ночь. Тонкие губы окружали черные усики, плавно переходящие в аккуратно подстриженную бородку.

Оглядев цепким взглядом живописную картину, незнакомец задержал взгляд на мне, перевел на Алекса и как ни в чем не бывало обратился к постанывающему Вилдору, пытающемуся прилепить на место клок:

– Я спрошу еще раз. Что здесь происходит?

Не знаю кому как, но мне, если честно, от этого голоса захотелось зарыться куда-нибудь поглубже. Вилдор, видимо, испытывал похожие чувства. Сложив пощипанный клок в нагрудный карман, он, кряхтя, поднялся.

Роста они оказались одного, но Вилдор, виновато вжавший голову в плечи, все же казался ниже.

– Э-э-э, прости, Вереций. Я все делал, как ты и велел, но недавно пришли они и начали требовать тебя. Хамить и драться. А еще с ними демон. Я думаю, что о них надо сообщить в Славдаль. Очень странная компания! В общем, может, это и не по-христиански, но я отказал им в гостеприимстве. И за это вон та бешеная кошка, смотри, во что меня превратила!!!

Незнакомец перевел взгляд на меня. На секунду мне показалось, что тьма, живущая в его глазах, начала заползать в душу. И я не выдержала:

– А что? Какие-то проблемы? Кириллий говорил: зуб даю – все тип-топ будет! А пришли – опа! Фейсконтроль не пройден, и давай вышибалы взашей гнать. Как бедных родственников! А мы ведь обидеться можем!

Воинственно скрестив руки на груди, я вскинула подбородок, вызывающе разглядывая черноволосого.

– А чем именно он тебя обидел? – Дружелюбный голос незнакомца почему-то заставил промаршировать по моей спине строй мурашек.

Стараясь не смотреть в его внимательные глаза, я возмущенно фыркнула:

– Меня? Ха! Да плевать мне на таких! Только ненавижу, когда моих друзей унижают! Особенно тех, кто не в состоянии ответить! – И проникновенно попросила: – Можно, я его добью?

Его глаза скользнули по мне бархатной темнотой и перевели рентген на козлобородого.

– Ты посмел оскорбить моих гостей?

Вилдор, не зная куда деться, побледнел, побурел и с трудом выдавил:

– Ы-ы… гм, а-а… ну… не совсем! Я всего лишь высказал им то, что они заслужили!

– И ты можешь поручиться за свои слова? Ты уверен, что мои гости заслужили ТАКОГО обращения?

Вилдору было плохо. Очень плохо! А под пристальным взглядом говорившего он и вовсе поник, явно мечтая оказаться подальше отсюда, а то и вовсе перебраться в другой мир, чем отвечать на допрос.

– Э-э-э… ну-у… Вереций, ты сам посуди! Демон-самоубийца, явно помешанная девица и дикий шестикрыл из табуна Кириллия. Причем все окончательно и бесповоротно… – Нервно хихикнув, Вилдор многозначительно покрутил пальцем у виска.

Не утруждаясь выслушиванием блеяния ученика, Вереций подошел к нам, наклонился над Алексом и, поводив над ним руками, нахмурился. Уселся рядом на корточки, положил руку ему на лоб и задумался. Тело демона окружило свечение.

– Быстро! – Вереций вдруг резко поднялся. – Несите его за мной! – И, ни на кого не глядя, зашагал в дом.

– Я… я его не понесу! – едва слышно осмелилась возразить жертва моего гнева. – Это… это же демон! Разве я могу осквернить себя прикосновением к демону?

– А тебе его никто и не доверит! – Я смерила его таким многообещающим взглядом, что он попятился и резво чесанул куда-то за дом. – Васиэль! Такую ответственность я могу поручить только тебе!

Ангел вздохнул, уже знакомо щелкнул пальцами и пошел в дом. За ним послушно поплыло тело Алекса.

– Ну а ты чего стоишь? – щекотно фыркнул в ухо Ферзель, устроив у меня на плече полосатую голову. – Иди с ними, а я вас здесь, на солнышке, подожду.

Тишина дома завораживала. Вначале мне показалось, что я попала в церковь. В полумрак большого зала сквозь витражи окон лился неестественный свет, раскрашивая скромное убранство дома во все цвета радуги.

В центре комнаты стояло два стола. Один большой, обеденный, окруженный высокими стульями, другой поменьше, полностью заваленный странными предметами. У дальней стены примостилось неширокое ложе, на которое Васиэль и сгрузил Алекса. Еще я разглядела в конце комнаты прячущуюся в полумраке узкую лестницу, ведущую наверх.

Не зная что делать, я робко подошла и встала за спиной у Вереция, колдующего над тихо постанывающим демоном.

Закончив водить над ним руками и что-то нашептывать, он надел ему на шею небольшой, сложной огранки камень, светящийся черно-красным, словно прогоревшие угли. Мазнув ему чем-то лоб и губы, Вереций обернулся.

Изучающий взгляд его странных, мудрых глаз – завораживал. Я смутилась и насмешливо кивнула на Алекса:

– Жить будет?

На тонких губах зазмеилась улыбка.

– Если я скажу «да», тебя это обрадует?

– Даже не представляете как! – выпалила я. Вот только улыбаться в ответ не хотелось.

– Зачем тебе рыцарь смерти? Демон из другого мира? – не отставал он.

– Какая вам разница? – вспыхнула я.

Ненавижу отвечать на вопросы, ответы на которые не знаю.

Продолжая гипнотизировать взглядом, Вереций поднялся и шагнул ко мне.

– Поверь, демону в Лазури находиться очень опасно. Это не его мир. Малейшая неточность, и его не станет. – Он остановился в полушаге от меня. – Я вам помогу, но в обмен хочу знать все о вас к следующему восходу солнца.

Он приподнял мой подбородок и заглянул мне, казалось, в самую душу.

– Итак, первый вопрос: зачем он тебе?

– Он мой друг! – с вызовом заявила я и дернулась, освобождаясь из его рук.

– У демонов нет друзей среди смертных!

– Зато у смертных среди демонов более чем достаточно! – фыркнула я.

– Это да! – искренне улыбнулся он. – Вспомнила литературные примеры?

– Н-да-а, что поделаешь, если «рукописи не горят»!

– И все же! – Он посерьезнел. – Насколько я понял, этот демон тебя уже заманил в ловушку! Стараясь выслужиться, он перевернул всю твою жизнь, поставив под угрозу сам факт твоего существования и твою душу! Неужели ты настолько глупа, что готова простить ему все это и снова рискнуть всем? Зачем? Для чего? Он – демон! Он утащит тебя на самое дно!

– Ты не заметил? – грубо перебила я его. – Мы и так на дне, дальше некуда!

– Я могу вернуть тебя в мир смертных! Прямо сейчас. Ты забудешь обо всем, что с тобой было, и проживешь свою жизнь, как это и должно было быть!

Мне показалось, что на дне его черных глаз полыхнула красная искорка.

Почему-то этот Вереций вызывал у меня стойкое желание сбежать куда-нибудь подальше!

– Решайся!

Заманчиво! Дом, милый дом!

– А он? – Я посмотрела на Алекса.

– Я отправлю его в Красный мир.

– Но ему туда сейчас нельзя! Его ищут, чтобы убить!

– А тебе-то что за печаль? – В голосе мастера Артефактов мелькнуло такое презрение, что меня тут же затопила злость.

– Повторяю в последний раз! Надеюсь, дойдет! – Я посмотрела ему в глаза и выпалила: – Он мой друг!

Вереций вдруг улыбнулся. Такой доброй, всепрощающей улыбкой, что моя злость мгновенно исчезла.

– Раз так получилось и наши дорожки снова пересеклись, я помогу вам.

Не понимая причины такой внезапной перемены, я недоуменно похлопала ресницами и снова покосилась на Алекса.

– С ним правда все будет хорошо?

– Более чем. Защитный амулет я на него надел, так что можете находиться в Лазури столько, сколько захотите. Но я бы не советовал вам задерживаться. Так, теперь с тобой. – Вереций выудил из-за моей спины Васиэля. – Ты, крылатый, сам по себе? Или крылатый на службе?

– Я? На… на службе! Я ангел! Томочки!

– И почему ты до сих пор ее не вернул?

– Так это… Без ее согласия… никак! А она не хочет!

– Убеди!

– Убеждаю чуть ли не каждый день.

– Ну и?

– Не убеждается! Только в лицо кулаками тычет! Вообще никакого воспитания! Просто удивительно, почему мне… МНЕ досталась такая подопечная. Разве такую убедишь?

– Значит, плохо убеждаешь!

– Хорошо! – всхлипнул Васиэль. – Только она эгоистка! О себе лишь и думает! А мне вот столько… – он трагично свел вместе большой и указательный пальцы, – вот столько осталось, чтобы стать архангелом! Эгоистка она! Понимаешь? Даже хочет остаться в Красном мире, лишь бы не помогать своему ангелу!

– Н-да! – покривился Вереций и выдал: – И правильно делает! Будь у меня такой ангел, я бы повесился!

– Вот и я говорю… Что?!

– Ничего! Ты в первую очередь думаешь не о ней, не о ее душе, а о звании архангела! Не спорю! Даже в Лазури все тянутся к теплому местечку поближе к Вседержителю. Но не так же явно и открыто!

Низкий голос Вереция словно плетью бил ангела, заставляя того все ниже склонять голову.

– Вот, Васисуалий! Я же говорю – даже небожители видят, какой ты прохвост!

Неожиданно прозвучавший голос заставил нас всех резко обернуться. С топчана, приподнявшись на локтях, на нас, улыбаясь, смотрел Алекс.

– Ты жив? – Я не удержалась и, подскочив, уселась рядом.

– Плохо же ты знаешь рыцарей смерти, если думаешь, что этого наглеца так легко развоплотить! – фыркнул, обрадованно спеша вслед за мной, Васиэль.

– Жив, конечно! Только мутит немного, как после хорошего веселья.

– Это пройдет! – прозвучал над ухом голос Вереция. – Амулет защитит и вернет силы.

Я и не заметила, как он оказался рядом.

Алекс поднял на него глаза:

– Ты?!

Элекзил

Я всплывал из вязкой темноты, словно утопленник по весне. Безумные видения сменили покой и тишина, время от времени прерываемые гневными голосами.

Память услужливо подсунула воспоминания о переходе. Значит, мы должны быть в Лазури… В Лазури?!

Распахнув глаза, я некоторое время изучал странный зал, в котором находился. Цветные витражи. Никогда не видел таких.

– Он мой друг! – резанул по ушам возмущенный голос Брилл.

И чего она так разошлась?

Ей ответил голос. Странно знакомый… Где я его слышал?

Затем вступил голос ангелочка.

Приподнявшись на локтях, я несколько мгновений разглядывал спорщиков и в конце концов не смог не согласиться. Стоявший в тени у стены небожитель так точно описал крылатого Брилл, что я не удержался от комментариев:

– Вот, Васисуалий! Я же говорю – даже небожители видят, какой ты прохвост!

Брилл и Васиэль обернулись так стремительно, будто заговорил стол или табурет лихо пустился в пляс.

– Ты жив? – Моим вниманием завладела Брилл.

Подскочив, она уселась рядом, разглядывая меня с такой счастливой улыбкой, что я даже насторожился. Конечно, приятно увидеть столь искреннюю радость, но все же – что случилось?

Словно пытаясь разгадать загадку, я заглянул ей в глаза. Улыбнулся.

– Жив, конечно! Только мутит немного, как после хорошего веселья.

– Это пройдет! Амулет защитит и вернет силы.

Этот голос заставил меня отвлечься от разглядывания Брилл.

Я не заметил, как незнакомец вышел из тени и теперь стоял позади смертной. Любимые черты, забываемые мною на протяжении долгих лет, распятием обожгли сердце.

– Ты?!

– Ну, здравствуй, Элекзил.

Девчонка, почувствовав неладное, только переводила встревоженный взгляд с меня на улыбающегося князя Сапфир.

– Эй, ребятки, а вы что, знакомы?

Я молчал, не отводя глаз от отца.

Тут, жалобно скрипнув, хлопнула дверь, и к нам стали приближаться осторожные шаги.

– Учитель Вереций, в цветнике я порядок навел, насколько это было возможно… Как у вас тут дела? И не жалко амулеты всяким, прости господи, этим самым… раздаривать? Ведь, поди, столько на них времени и сил ушло… Эх, ладно, дело ваше. Если что, я наверху! Еду готовить буду.

Жестом предупредив мои вопросы, отец развернулся и шагнул в сторону, являя мне изрядно потрепанного небожителя.

– Вилдор, я думаю, ты хорошо потрудился, заменив меня в мое отсутствие. Сегодня можешь идти отдыхать. А если будешь нужен, я тебя позову.

– А…

– Моим гостям нужен отдых. И тебе тоже! Иди!

Было видно, что любопытство догрызало парня, но я не знаю никого, кто бы захотел перечить князю крови. Покорно кивнув, парень молча прошагал к выходу и аккуратно закрыл за собой дверь.

– Никогда бы не подумал, что у небожителей может быть такой побитый вид! – Я не удержался от смеха.

– За такой побитый вид ему надо благодарить твою подругу, – улыбнулся отец и подмигнул Брилл.

– Я ему не подруга! – тут же вспыхнула смертная, пересаживаясь на другую сторону постели. – Я его друг! А это разные вещи!

– Это с какой стороны посмотреть! – Он многозначительно пожал плечами. – Ты не против, Элекз, если я заберу твоего, гм, друга и его крылатого? Надо бы ужин приготовить! А ты пока спи. Во сне Пламень восстановит твою силу и защиту.

Поманив девчонку, он развернулся и решительно зашагал к лестнице, ведущей наверх. Бриллиант проводила его мрачным взглядом, поднялась и, даже не взглянув на меня, пошла за ним. Следом обреченно поплелся ангел.

Подождав, когда процессия скроется, я откинулся на подушку.

Какой тут сон?! В голове мысли устроили карусель. Я не смогу уснуть! Мне так много нужно у него узнать… Так много рассказать! Но…

Вопреки ожиданиям глаза закрылись, и дремота окутала мозг.

Тамара

На втором этаже оказалось две небольшие комнатки и терраса, а вернее балкон, утопающий в цветах.

Пропустив меня в помещение, сильно напоминающее кухню, Вереций вошел следом, разжег в очаге огонь, повесил над ним котел с водой и небрежно поинтересовался:

– Суп варить умеешь?

Я фыркнула:

– А если я скажу – нет?

– Значит, я тебя научу.

Похоже, дядю так просто не разозлить. Хотя, если честно, было в нем что-то такое, отчего злить его не очень-то и хотелось.

– Да. Умею! – буркнула я.

– Отлично! – Лицо Вереция озарила довольная улыбка, вот только в глазах по-прежнему плескалась арктическая ночь. – Держи. Здесь все необходимое. – Он выложил на небольшой столик немного овощей. – Ножи там. Я должен кое-куда отлучиться, и… думаю, сейчас самое время заняться воспитанием твоего ангела. – Он протянул руку мне за спину, достал из воздуха упирающегося Васиэля и, толкнув его на свободный стул, посоветовал: – Заставь-ка его все чистить и резать, а сама следи за процессом. Да, и предупреди: если будет отлынивать – заберу его к себе на пару столетий! У меня как раз недавно Серафим, повар, в мир смертных сбежал. Предатель!

Васиэль слегка побледнел, мученически закатил глазки, ухватил нож и ожесточенно принялся воевать с чем-то сильно похожим на лук.

Я благодарно улыбнулась Верецию, и, пока наблюдала за кулинарными подвигами ангела, тот исчез.

Не буду вас утомлять описанием своих издевательств над крылатым. Скажу только, что воспользовалась я советом хозяина в полной мере!

Когда лазурь неба раскрасилась закатными красками, к нам снова заглянул Вереций:

– Справились?

Я довольно кивнула на источающий ароматные запахи котелок.

Помешав густое варево, небожитель одобрил:

– Похоже на что-то съедобное. Несите котелок вниз. И чашки с ложками не забудьте.

Васиэль без лишних разговоров цапнул котелок, я взяла посуду, и мы начали спускаться.

Элекзил

Руки стали мечами, рубя на куски бесчисленное войско князя Рубин. Таких же, как и я, рыцарей смерти. Удар, еще удар. Меч обагрила черно-красная кровь, и тут же огненная боль вгрызлась в плечо. Чтобы обернуться, достаточно секунды, но иногда она становится длиною в вечность, за которую ты успеваешь только понять, что ничего не успел…

Я рывком сел. Сердце колотилось в горле, мешая дышать. А в голове ни одной мысли.

Откуда-то сверху слышались приближающиеся шаги. Мечи, лязгнув, втянулись, а меня охватил огонь, избавляя тело от брони.

– Проснулся?

Я обернулся. Ко мне с улыбкой шел отец.

– Наверное, не нужно спрашивать, как спалось. Защитный Пламень вместе с силой возвращает память и способность видеть то, что творится с твоим родом.

Я криво улыбнулся, молча пригладил волосы и поднялся, только сейчас заметив на груди тускло поблескивающий кровавый камень на тонкой черненой цепи. От прежней слабости и мути не осталось и следа.

За отцом шли Брилл и ее сумасшедший крылатый, который нес котелок, издающий ароматные запахи. Желудок тут же сжался, напоминая о себе. В конце концов, я не небожитель, чтобы питаться святым духом, хотя что-то мне подсказывает, что и они не сильно стремятся угощаться таким деликатесом.

– Садись, Элекзил. Давай поедим, а заодно и обсудим сложившуюся ситуацию. Не знаю кто как, а я без еды слабею и тупею! – Отец прошел к обеденному столу и сел, доверяя Брилл разлить варево в расставленные Васиэлем чашки.

Девчонка кинула на меня изучающий взгляд. Я подошел и, отвечая на ее немой вопрос, улыбнулся:

– Я в порядке!

– Давно пора! – тут же фыркнула она. – Хватит прикидываться умирающим! Хотя демон, он, наверное, и в Африке демон! Хлебом не корми, дай обмануть! А мы, типа, верить должны и на цирлах вокруг тебя бегать?

Романтический настрой испарился без следа. Вот язва!

– Все! Угомонитесь, садитесь и приступайте к ужину. Обмен любезностями перенесем на потом, – перебил голос отца мой готовый вот-вот сорваться ехидный ответ.

Глядя в глаза смертной, я искривил в усмешке губы и неспешно прошел мимо нее. Близко. Так что меня коснулся аромат ее тела и ее смущения.

Как она мило краснеет!

По-прежнему не сводя с нее глаз, я сел напротив. Она поспешно плеснула полный черпак огненного супа в чашку и шлепнула ее рядом со мной. Я едва успел среагировать.

Суп, вылетев из чашки, сделал в воздухе мертвую петлю и плюхнулся обратно. Обжечь меня он бы не обжег, но ходить с мокрыми штанами – увольте!

Еще больше покраснев, Брилл наполнила последнюю чашку, уселась и, делая вид, что все произошедшее всеобщая галлюцинация, жадно набросилась на еду.

Некоторое время мы ели молча, пока ставшее неспешным бряканье ложек не перекрыл голос отца:

– Днем, пока ты спал, я кое-куда отлучился и стал обладателем довольно любопытных слухов. – Отец кинул на меня пронзительный взгляд.

Я отодвинул опустевшую чашку:

– И каких же?

– Например, таких: в Красном мире войска князя Рубин осадили Крак-шер с требованием отдать им Бриллиантовую королеву. На что Сапфиры ответили боем. Уже сутки идет война. Мало того, у Рубинов еще хватило мозгов требовать выдачи рыцаря смерти Элекзила – якобы главного заговорщика против власти Рубинового князя.

Как давно я не чувствовал силы его взгляда, заставляющего склоняться и наслаждаться этим поклонением!

Сделав над собой усилие, я бесстрастно пожал плечами:

– Да! Много интересного произошло за то время, пока я был в отключке.

– Более чем ты можешь себе представить, – в тон мне сказал он и, посмотрев в упор, заявил: – Я хочу услышать все с самого начала. Подлинную версию того, что произошло!

Я усмехнулся:

– Ты не поверишь, но наши желания полностью совпадают. Именно полную версию! И с самого начала. С того, что произошло незадолго до того, как под этим красным небом появился я.

Тамара

Что-то происходило. Такое, в чем я ничего не понимала. Алекс и этот странный Вереций явно были знакомы. Даже более того. Глядя на бесстрастное лицо небожителя, я ловила себя на мысли, что у них с Алексом есть определенное сходство.

Вот и теперь этих двух, казалось, соединил лед и пламень. Они уставились друг другу в глаза, и ни один не хотел уступать. Наконец Вереций, не отводя взгляда, усмехнулся уголком губ.

– Хорошо! Раз здесь собрались все главные действующие лица, мы можем быть честными друг с другом. – Он перевел взгляд на меня. – Когда-то меня звали Берфеллаг. Я был князем Сапфир и жил в Красном мире.

Демон! Так вот почему мне виделось сходство. Но где и что совсем недавно я слышала о князе Сапфир?

Пытаясь вспомнить, я озадаченно нахмурилась.

– Шла война, – словно не замечая моих гримас, все так же ровно продолжал рассказывать Вереций. – Бриллиантовый король предпринял поход в надежде захватить земли Сапфиров, а также чтобы заставить их склониться перед его абсолютной властью. Сапфиры всегда жили независимо, не поклоняясь короне Бриллиантов. Но властвующему роду, верно, захотелось тотального подчинения всех жителей Красного мира. И вот Бриллианты пошли на нас войной. Не остановили их и фершехры, демоны-элементали огня, способные одним дыханием обратить в пепел броню наших врагов и всегда подчиняющиеся только Сапфирам. – Черные глаза Вереция подернулись дымкой воспоминаний. – К тому времени я был на троне двенадцатый век по летоисчислению Красного мира. Мои земли населяли искуснейшие рыцари смерти, демоны-мастера и суккры-воительницы. Бриллианты, чувствуя угрозу, исходящую от Сапфиров, напали первыми и вскоре пожалели об этом. Мои воины уничтожили больше половины армии Бриллиантов, но и наш род не обошли огромные потери. Увы, то, что не могут сделать с демонами старость и болезни, успешно делает война. – Он помолчал. – В год накануне войны у меня родился сын. Его мать была моей лучшей воительницей. К несчастью, долг перед родом затмил для нее долг перед собственной кровью. Она погибла в ту войну. Но помимо сына война подарила мне еще кое-что. Вернее кое-кого. – Вереций поднял взгляд на цветные стекла окон, где, словно прощаясь, в последний раз разноцветно блеснул лучик солнца. – В ночь, когда произошел бой, решивший исход той войны, мне привели пленницу. Совсем молоденькую Бриллиант. Дочь короля. Я приговорил к развоплощению всех пленных… а ее не смог.

Мастер Артефактов замолчал, а я впервые за сегодняшний день увидела в его взгляде что-то человеческое.

Алекс не сводил с него глаз. Вереций посмотрел на него.

– Говорят, любовь – привилегия небожителей. Вполне возможно, так оно и есть, спорить не буду, ибо то, что тогда овладело мною, назвать любовью было очень сложно. Безумием – да, но любовью… – Мрачное лицо Вереция на мгновение озарилось улыбкой. – Мой Правящий Совет все как один просили избавиться от последней королевы или предать ее вечному забвению… Я позволил ей уйти. Вернуться в Шеррахх. А через три дня, после того как она ушла, кочевники-Рубины захватили власть. Я не знал, что с ней стало, и безвестность была хуже смерти. И вот однажды ночью, взяв сына, я сел на фершехра. Вместе с Самуайгром мы покинули Крак-шер и никогда больше туда не возвращались. – Он помолчал. – Прости, Элекз, из-за своей слабости я лишил тебя трона, положения, обрек на жизнь простого рыцаря-наемника.

Я сидела открыв рот.

Так вот почему они так похожи!

Алекс устало потер глаза.

– И что было потом? – глухо прозвучал его голос.

– Потом? Я добрался до столицы. Делая вид, что участвую в становлении новой власти, пытался найти Эллеайз, но не нашел и остался в Шерраххе на службе у самозванца. До тех пор, пока его гончие не узнали, кто я есть на самом деле. Меня приговорили к развоплощению, но привратником тюрьмы был мой единственный друг, что бежал вместе со мной из Крак-шера. Он и открыл портал в Лазурный мир. Поручив ему приглядывать за тобой, я ушел сюда.

– Но как?

– Как я стал небожителем? Все очень просто! Мне повезло, что я попал к Кириллию. Он скрыл меня от архангелов и спас жизнь, подарив Пламень. А дальше… У всех есть выбор. Небольшой обряд по изменению сущности, и вот я ученик у хранителя Пространства Кириллия. После обучения архангелы перевели меня в этот городок. Так я и стал хранителем Пространства Мираля и мастером Артефактов.

– Так, значит, ты так ничего и не узнал о Бриллиантовой королеве? – не смогла я удержаться от вопроса.

Не глядя на меня, Вереций качнул головой:

– Я везде ее искал. И даже пошел на службу к Рубину, чтобы остаться в Шерраххе, поближе к дворцу. Думал, что Эллеайз в плену. Томится в забвении.

– А после того, как понял, что не найдешь, почему не вернулся в Крак-шер? – Видно было, что этот вопрос дался Алексу с трудом.

Вереций поднял на сына тяжелый взгляд и вдруг улыбнулся.

– А я не понял… Я до сих пор ее ищу.

– Ты ее не найдешь! Она прошла обряд Мечей и стала смертной. И ее век на Земле давно закончен. Теперь она, – Алекс кивнул на меня, – Бриллиантовая королева.

Черные как ночь глаза Вереция обожгли меня.

– В тебе течет демоническая кровь, но тебя ждет жизнь в мире смертных. Зачем ты здесь?

Хороший вопрос. Только опять из категории «без ответа».

Меня выручил Алекс.

– Это очередная игра Рубина. Он решил упрочить власть и расширить круг своих подданных. За счет нее. Возможно, сделать наложницей. И велел мне найти ее и привести.

– Из мира смертных? Интересно, а как тебя выпустили крылатые стражи?

– Выпустили, – не объясняя, буркнул Алекс, отводя глаза.

– Ага, он прирожденный дипломат! – осмелился подать ехидную реплику Васиэль.

– Да! – вскинул голову Алекс. – У меня много талантов!

– Я думаю, это все уже поняли, – пресек назревающую разборку Вереций и вновь направил беседу в нужное русло: – Кстати, может, объяснишь, с какого перепугу ты выкрал из лапок Рубина его следующую жертву?

– Он приговорил меня к забвению. И это в лучшем случае. Теперь я понимаю, что он узнал о моей крови, а приобретать такого могущественного врага в лице рода Сапфир… Проще избавиться от наследника. Никто не узнает.

– Ты прав. Владея короной Всевластия, он старается обезопасить свое правление. Род Бриллиант перешел бы в его полную собственность после подчинения смертной. А Сапфиров он бы обезглавил навсегда, удайся ему задуманное. Ведь трон рода может занять только тот, в ком течет истинная кровь правителей…

– Но отчего тогда Рубин смог захватить корону Бриллиантов?

– Во-первых, корона Всевластия сама выбирает себе властелина. Она – последняя шутка исчезнувшего Лучезарного, основателя нашего мира. Возможно, князь Рубин зачем-то был нужен ей. А во-вторых, любой из правящих князей может захватить абсолютную власть, вопрос только в том, сможет ли удержать. Конечно, на челе королевы или короля Бриллиантовой крови это исчадие будет куда более послушной. – Он задумчиво помолчал и посмотрел Алексу в глаза. – И что ты думаешь сейчас делать? Инициировать Брилл?

– У нее мало времени. Всего десять дней, за которые она должна стать королевой или уйти.

– Да. За эти дни она должна пройти инициацию и обряд коронации, только после этого ее уже ничто не будет связывать с миром смертных, и она продолжит полноценную жизнь в Красном мире королевой Бриллиант. – Вереций посмотрел на меня. – Не бойся, девочка. Мало кто был удостоен такой чести. И не сожалей о мире смертных. Ты даже не представляешь, какие силы откроются тебе, едва Красный мир признает тебя!

– Да мне плевать! – вскипела я. – Прежде чем строить великие планы, кто-нибудь спросил меня о том, хочу ли я остаться?

– Правильно, Томочка, не слушай это… этих… – Наткнувшись на взгляды внимательно ожидающих продолжения демонов, ангел со скорбным вздохом исчез.

– У тебя впереди еще больше недели, чтобы смириться с этой мыслью! – лучезарно улыбнулся Алекс и, оставив меня возмущенно пыхтеть, поинтересовался у отца: – Что ты посоветуешь?

– Иногда неделя это очень много! Не спеши, все решится само собой. Война уже идет. Тем более Сапфиры узнали о тебе. Они будут драться за тебя до последнего, к тому же кто-то им сказал, что ты ведешь королеву Бриллиант.

– Ваграйл все-таки дошел! – улыбнулся Алекс.

– Значит, сейчас ваша задача – инициация. – Вереций задумчиво покусал губы. – Огненная Чаша – это единственно возможный выход. Я думаю, что сегодня вы переночуете здесь, а завтра после утренней Славы отправитесь в путь.

– А ты? – Алекс посмотрел в упор на мастера Артефактов.

– А я пока останусь здесь.

Элекзил

После разговора отец увел Брилл наверх, как он объяснил – помогать готовить ночлег, а я вышел на улицу.

Краски заката стер звездный покров. Красота!

Запрокинув голову, я стоял, разглядывая мириады ярких самоцветов, рассыпанных на черном бархате неба.

В Красном мире небо почти всегда застилают багровые облака, и алая муть не дает разглядеть тусклое солнце.

Несправедливо! Немудрено, что мы стали такими.

Я усмехнулся, удивляясь мыслям, забредшим в голову. Как бы то ни было, я никогда не соглашусь променять мой мир ни на какой другой! Уже скучаю по багровому ночному небу.

Дверь хлопнула. Позади меня раздались легкие шаги.

Я улыбнулся и остался стоять, продолжая смотреть в небо.

– Красиво? – робко поинтересовался тихий голос.

– Очень! – согласился я и обернулся.

– На Земле, летом, тоже ночью красиво! Особенно где-нибудь за городом. – Брилл, зябко обхватив плечи руками, стояла в шаге от меня, тоже разглядывая небо.

Тонкая рубашка и джинсы не защищали от прохладного дыхания ветра, делая ее беззащитной даже в Лазури. Видимо, во всех мирах, чтобы выжить, нужно иметь броню. Подчас уродующую тебя, скрывающую твое истинное лицо, но такую надежную…

Опустив взгляд, она внимательно посмотрела мне в глаза.

– Ты… с тобой все в порядке?

Я шагнул к ней:

– Более чем. Не беспокойся.

– А эта история с твоим отцом?

– Всего лишь история! Я, конечно, не ожидал, но рад, что все так случилось. Существует мнение, что любовь во всех ее проявлениях действительно привилегия небожителей, а для жителей Красного мира – это, скорее, чудо.

Смертная вдруг смутилась.

– Знаешь, Алекс, мне так стыдно… Ну я насчет того, что тогда напилась, у бесов.

О крылья! Только не надо меня унижать извинениями!

Торопливо положив руки на плечи, я притянул ее к себе.

– Ну напилась. И что? Это нормально.

Она подняла на меня виноватый взгляд:

– Да я не о том, что напилась, а о другом…

– О чем?

Поизучав мое лицо, она прищурилась:

– Ты издеваешься?

– Поверь мне, нет!

– Хочешь сказать, что ничего не помнишь?

О тьма, как с этими смертными трудно!!!

– Дело не в том, что кто-то что-то не помнит, а в том, хочешь ли ты сама это помнить. Ведь наша память – это то, что мы есть…

Она не позволила мне договорить.

Ее руки обвили мою шею, а горячие губы с жадностью прильнули к моим губам. Никогда бы не подумал, что секунда может стать вечностью!

О Всеблагой Вседержитель! О Лучезарный!

– Я так за тебя испугалась. Я… я думала, что ты умрешь. Ведь ты мой друг! Ведь друг? – обжег меня ее торопливый шепот.

Я нервно кивнул и снова нашел ее губы.

Тамара

Господи, что это со мной? Никогда ни на кого не бросалась. А тут только стою и удивляюсь. И надо сказать – приятно удивляюсь!

Приворожил, черт глазастый!

Будто очнувшись, я отшатнулась, выбираясь из его рук, и прижалась к двери, пытаясь отдышаться.

Я сошла с ума! Определенно. Этот… даже не человек умыкнул меня из моего мира, втравил в интриги и войну, а я… Я веду себя как влюбленная дура!

Как же он, наверное, сейчас надо мной потешается!

Я заглянула в его глаза, чуть мерцающие фиолетовыми звездочками.

Нет, судя по его ошалевшей физиономии, парень удивлен и растерян.

И все равно! Надо послать его подальше!

Только демона мне и не хватало. Мою бедную мамочку хватит удар!

Он снова шагнул ко мне.

Ну уж нет! Хватит!

– Да, а я что пришла-то! Кроватки постелены, и твой папаша велел передать «отбой». Так что нечего озоном наслаждаться! Давай, девочки – направо, мальчики – налево, и бай-бай!

Словно не замечая разочарования, полной гаммой отразившегося на его лице, я развернулась и резво зашагала через помятые кусты роз за дом.

Элекзил

Когда смолк шум, сравнимый только с шумом, издаваемым прущим через кусты медведем, я позволил себе вспомнить все грязные ругательства, когда-либо слышанные мною.

За этим занятием меня и застал отец.

– Вечерняя молитва это, конечно, хорошо, но все должно быть в свой час! – насмешливо прозвучал у меня за спиной его голос.

Никогда не чувствовал себя глупее!

– Зачем тебе эта смертная, сын? Даже если она останется, зачем она тебе?

– Мне она не нужна! – Надеюсь, это прозвучало искренне. – Как-то она меня разозлила, и я воспользовался чарами.

Какое дурацкое получается оправдание!

– Ты поцеловал смертную, хотя знал, что для нее наступит рабство воли? Зачем? Или ты хотел привязать к себе будущую королеву? Стать фаворитом?

Тьма и бесы!

– Ничего я не хотел! И вытащил из тюрьмы только затем, чтобы выкупить у Рубина в обмен на нее свою жизнь. Я тогда еще не знал, кто я и что Рубин все равно от меня избавится!

– Ну наконец-то! Неужели я слышу правду? – Из кустов бесшумно вышла Брилл и скользнула мимо нас к дому.

Я замолчал, глядя на захлопнувшуюся дверь.

– Она глупа, если обижается на правду, – утешительно хмыкнул отец.

– Может, пойдем спать? – Я подошел к двери.

– Успеешь. Сначала выслушай меня. – Он неторопливо шагнул ко мне. – Завтра вас отвезут в Инквизель. Огненная Чаша стоит на площади главного монастыря. Лучше всего провести инициацию после полуночной Славы. Тогда можно будет избежать многих проблем. После инициации воспользуйся Чашей как порталом, бери Бриллиант и уходи домой.

– Я понял.

– Это хорошо! – Отец усмехнулся и, потянув на себя дверь, сообщил: – Я постелил тебе на балконе. На втором этаже.

Тамара

В душе кипел гнев. Даже не гнев – ярость! Прав был Вереций. Нельзя доверять никому, особенно демону! Значит, он вытащил меня из тюрьмы, после того как сам туда и определил ради спасения себя любимого! Ну ладно!

Все, завтра же, как только вернется так не вовремя куда-то опять исчезнувший Васиэль, договорюсь с ним и домой. Домой!!! Какой же я была дурой! Придумала себе несуществующую симпатию! Естественно, я ему до лампочки! Даже дальше! И он мне… туда же…

Я повозилась, удобно устраиваясь на кровати в предоставленной мне Верецием комнатке напротив увитого цветами балкона.

Просчитывая планы изощренной мести, я настороженно вслушивалась в гнетущую тишину. Почему-то казалось, что после моих слов он зайдет в дом сразу же вслед за мной. Ну да! Кто я такая?!

Наконец дверь внизу хлопнула. Одни шаги легко пошуршали внизу и затихли, а другие тяжело заскрипели по лестнице. Темный силуэт прошел мимо моей распахнутой двери на балкон.

Да, действительно! Вереций там тоже устраивал лежанку.

Некоторое время раздавалось шуршание и скрежет, а после все стихло. Дом погрузился в тишину.

Ну и ладно!

Элекзил

Утро принесло очередную головную боль вместе с топотом, рычанием и ветром. Точнее порывами ветра.

Спасаясь от странного сна, я, не открывая глаз, постарался закопаться в воздушное, но теплое одеяло.

– Так-так! А кто это тут спит? – довольно реально гаркнул над ухом надоедливый сон, а вернее кошмар.

Одеяло бесцеремонно сползло на пол, и мне в лицо тепло задышали:

– А-а, рыцарь смерти? Гляжу, оклемался? Хотя мечтать о твоей скоропостижной кончине не мечтал, но ничего другого от вас ждать и не приходится. Вас, демонов, даже распятием не прибьешь! А? Я прав?

Открыв глаза, я отшатнулся, вскочил и секунду спустя был уже в броне.

– Тихо, тихо! Ножички опусти. Ты что, решил сравнить – мои клыки против твоих сабель? Хм, веришь, нет – несправедливо! А копытами в твой чайник стучать – места маловато! Так что, мир?

– Что здесь происходит?

Я на секунду обернулся.

На пороге стояли отец и Брилл, настороженно наблюдая сцену моего пробуждения.

– Ты что тут делаешь? Ну-ка брысь! – Князь шагнул к зверюге.

Не знал, что в Лазури живут такие монстры!

Мечи лязгнули, втягиваясь, но броню я пока не убрал.

– И тебе доброе утро, Вереций! – покладисто фыркнуло это чудище, мгновенно поднимая крыльями ветер. – Если что, я внизу и жду завтрака! Без завтрака не полечу!

– Ведро овса сгодится?

Зверюга запрыгнула на хлипкую балюстраду балкона и, совершенно спокойно прогуливаясь там, недовольно фыркнула:

– Подойдет, только если к нему будет еще мясо!

– А не облезешь? – Похоже, отец хорошо знал эту животину.

– Обрасту! – оскалился зверь.

– Брысь вниз и жди нас там!

– Как скажешь! – добродушно согласился мой «будильник» и спрыгнул вниз.

– Можешь снять броню. – Отец с улыбкой посмотрел на меня. – Это шестикрыл. Ферзель. Своеобразное средство передвижения, что-то вроде фершехра, только очень болтливое! Он вас сюда привез, он и отвезет в Инквизель.

Выслушав его, я посмотрел на смертную, молча стоявшую у двери. Заметив мой взгляд, она с царским видом отступила и скрылась в коридоре.

Наверное, все еще сердится. Ну, надеюсь, это ненадолго!

Тамара

Меня разбудили возня, топот, рык, причем в рычании я узнала как голос Алекса, так и рык Ферзеля. В дверях на балкон мы с Верецием столкнулись одновременно.

Чуть позже до меня дошло, что никто никому не угрожает. Ферзель, приземлившись на балкон, бесцеремонно разбудил рыцаря смерти, а тот, видимо никогда не видевший шестикрыла, в секунду покрылся железным панцирем и теперь грозно рычал на разыгравшегося зверя.

Быстро угомонив зверюгу, Вереций улыбнулся сыну:

– Можешь снять броню.

Полыхавшие красным прорези шлема нашли меня.

Ах да! Я же обиделась! После невероятных красочных снов я даже об этом думать забыла. Что ж, вспомним!

Презрительно покривив губы, я гордо вскинула голову и шагнула к лестнице.

Внизу, положив голову на руки, за накрытым столом одиноко сидел Васиэль. Мне его даже стало жалко.

– Вась, ну как спалось? – Я уселась напротив. – Ты вчера вообще куда пропал-то?

– По делам отлучился. А что? С чего это ты сегодня такая внимательная?

Я нежно улыбнулась.

– Ну ты же мой хранитель. Что я, раз в пятилетку о тебе и побеспокоиться уже не могу? В отличие от тех, – я бросила короткий взгляд наверх, – рогатых, я пока еще человек!

Ангел с еще большим подозрением уставился на меня, но, увидев в моих глазах искреннюю заботу, успокоился.

– Вот давно бы так, Томочка! Зачем тебе нужны эти… бесы? Обманут, используют и бросят! Зачем тебе этот дьявольский трон? Ты – человек! А это звучит гордо! Давай сбежим с тобой к архангелам и попросим помощи! Вообще, если нужно, и я могу попробовать открыть межмировой переход… Ты должна вернуться в свой мир и прожить свою жизнь! И тогда у нас с тобой все будет тип-топ.

Я серьезно покивала, хихикая в душе над этим простофилей.

– Да. Я тоже об этом думала. Вчера. А далеко отсюда обитают твои архангелы?

Васиэль просиял.

– В Славдале! Этот город рядом с Инквизелем. Отсюда полдня лету на шестикрыле.

– А он согласится?

– Конечно! Тем более он тебе клятву подчинения дал! – Ангел подсел ближе.

– Угу. – Я сделала вид, что задумалась. На втором этаже наконец-то послышались тяжелые шаги. Всхлипнув, я вцепилась в руку обалдевшего ангела и уткнулась ему в грудь. – Вась, обними меня! Мне так плохо! Никто меня здесь не любит и не жалеет.

Помедлив, он осторожно обнял меня и, легонько похлопывая по спине, засюсюкал:

– Бедная моя! Несчастная, судьбы своей лишенная! Томочка, ну не плачь, все будет хорошо! Томочка, ты же не одна. Я с тобой! Я тебя люблю!

– Как? – простонала я, вслушиваясь в шаги на лестнице. На мгновение стихнув, они снова загрохотали, приближаясь.

– Что, прости, как? – занервничал ангел, пытаясь незаметно отлепить меня от себя.

– Как ты меня любишь?

– А, ну-у… искренне! – вымучил он.

– А еще как?

Шаги приблизились и стихли. Ангел обреченно замер.

– Как кошка жирную и глупую мышь. – Рядом скрипнул стул, и низкий, чуть отдающий в хрипотцу голос Алекса усмехнулся над ухом.

Я возмущенно отстранилась от Васиэля.

– А в комментариях лживых демонов я не нуждаюсь. В отличие от тебя, Васиэль меня любит. Слышал? Искренне! Учись, студент! А ты меня только используешь!

– Гм… ну так я же демон! Мне сам Бог велел, – веселился Алекс.

Ну не получается у меня на него долго злиться! И все же…

– Знаешь, вообще…

– Вообще… я сейчас сделаю то, что еще ни один демон до меня не делал.

– Перекрестишься? – не удержалась я от ехидства.

Он улыбнулся:

– Хуже! Я извинюсь. Брилл, прости за все, что случилось. Вчера ты услышала начало и сделала поспешные выводы.

– И какое же окончание? – равнодушно поинтересовалась я, хотя на самом деле была смущена, удивлена и… Счастлива?

– А вот это вы выясните в пути, – прервал нашу беседу незаметно спустившийся Вереций и уселся напротив. – Быстро ешьте и в путь, а то ваша животина мне весь розарий уничтожит! – Притянув к себе миску с еще дымящейся кашей, он зачерпнул полную ложку и усмехнулся. – Даже шипы его не пугают! Катается, зараза, как по травке!

Это оказалось последней каплей. Я встретилась глазами с князем Сапфир и истерично расхохоталась. Меня поддержали все, кроме ангела.

– Так, стоп-стоп! Что-то я после сегодняшней вечери у архангелов как-то плохо понимать начал! – Он серьезно оглядел нас. – Алле, мы сейчас куда? Эй-эй, меня кто-нибудь слышит? Да сколько можно ржать?!

Ух ты, никогда бы не подумала, что у него может быть такой голос!

– Вообще-то не знаю, куда ты, а мы в Инквизель! – Алекс, все еще посмеиваясь, посмотрел на Васиэля.

– Как в Инквизель? Но Томочка…

– Хочет стать королевой! – кивнул Алекс и посмотрел мне в глаза. – Ты же станешь королевой?

Надеюсь, мой взгляд был красноречивее слов, но я не удержалась от правдивого ответа:

– Я подумаю!

Элекзил

Сборы вместе с завтраком заняли минут пятнадцать. Затем отец поспешно сунул нам две сумки, мешочек с чем-то звякнувшим (похоже, в Лазури тоже в ходу монеты) и выставил нас во двор.

На улице нас ждал блаженствующий зверь. Кажется, он все-таки получил завтрак и теперь довольно лежал на спине копытами вверх.

Если честно, я его даже вначале не заметил. Пока Брилл и ее сумасшедший ангел выясняли предстоящий маршрут, я внимательно разглядывал толстые, кривые, волосатые палки, торчащие посреди розария, пытаясь понять, какой интересной приправой был сдобрен сегодняшний завтрак… Пока не вышел отец.

– Эй, Ферзель, хватит портить мне розы!

Палки разошлись, сошлись, упали, что-то заворочалось, и я с удивлением увидел утрешнюю зверюгу.

Странные, скажу я вам, в Лазури звери!

– Хватит шуметь, хозяин! Я и так берегу твои клумбы. Видишь, как лежу? Уже копыта затекли! А вот если бы я, как ты выражаешься, их портил, знаешь, как бы сейчас ноги раскинул! Так что цени!

– Ну ты меня уважил! – фыркнул отец. – Давай иди сюда, лететь пора!

– Да ты, хозяин, с утра совсем туго соображаешь? Я ж тебе говорю: недавно поел! Дай передохнуть до обедни, а лучше до дневной Славы!

– Передохнуть? Хм, что ж, это можно! Сейчас пойду за плугом схожу. – Отец развернулся к дому.

– Эй, эй! За чем ты там пошел? – тут же насторожился шестикрыл. – У меня тут камушек в ухе застрял! Плохо слышу. – Он даже почесал копытом за ухом.

– За плугом! – Отец остановился. – А чего зря лежать? Заодно и пользу принесешь.

– Плуг? Плу-уг… Плуг – это такая железяка, которую вешают на бедную лошадку, а потом… ой, мамочки! – Шестикрыл вскочил и принялся пританцовывать рядом с моим невозмутимым отцом. – Эй, Вереций, а я уже того, передохнул! Жаль, конечно, тебя разочаровывать, но с плугом пока нужно подождать!

– Ты уверен? Нет, может, все-таки передохнешь? Заодно и мне место под новый розарий вспашешь?

– Э-э-э… я бы с радостью, но сам видишь – торопимся мы!

Мы с Брилл только посмеивались, глядя на этот балаган. Васиэль, наоборот, стоял монументом скорби.

Хм, неужели он поверил в комедию, которую ломала смертная? Как можно допустить то, что демон откажется от власти или променяет себе подобного на… ангела! И хотя Брилл эти законы пока тоже не известны, ее кровь все ей объяснит.

Я задумался и, глупо улыбаясь своим мыслям, не заметил внимательного взгляда отца.

– Элекзил! Так вы едете или нет?

Я очнулся:

– А? А-а, ну да. А что делать-то?

– Забирайтесь! – приглашающе фыркнул шестикрыл, подлезая под мою руку.

Зверюга оказалась на полметра ниже фершехра. Крылья он сложил, и теперь они попоной стелились по траве.

Машинально погладив приплюснутую полосатую башку, я вспрыгнул ему на спину.

– Ничего себе кузнечик! – не удержался от комментария зверь.

Хм, мне он нравился все больше!

– Ну, кто следующий? – Он нахально повертел башкой.

Бриллиант нерешительно подошла.

– Ферзель, тогда, у Кириллия, ты мне помог, может, и сейчас поможешь? Ты бы присел.

– Да я бы присел, будь я один! Даже, невзирая на свои артрозы, артриты и остеохрениты! Но с этим центнером живого веса плюс броня я на такие подвиги не способен! Так что думай, как взбираться будешь. Жду две минуты и стартую. Время пошло!

Девчонка даже переменилась в лице и беспомощно огляделась. Васиэль надменно вскинул голову и в туже секунду злопамятно исчез, видимо решив путешествовать невидимкой. Мы с отцом одновременно подали ей руки. Покосившись на мою, она повернулась к Верецию:

– И как?

– Просто. Как по лестнице. Вставай на мою руку. Не бойся! И перекидывай ногу через спину шестикрыла.

– Но…

– Вставай! – успокаивающе кивнул он.

Девчонка решилась. Встав правой ногой на подставленную ладонь, она вцепилась мне в плечи, оттолкнулась, перекинула ногу через голову едва успевшего пригнуться Ферзеля и шлепнулась тому на спину лицом ко мне.

– Оригинально! – согласился я, не удержав ухмылки.

Девчонка вспыхнула и попыталась развернуться, но тут зверь, повернув к нам голову, ехидно фыркнул и объявил:

– Ваше время истекло! От винта!

Всколыхнувшие воздух крылья толкнули смертную на меня, заставив накрепко вцепиться мне в шею.

Нет, мне, безусловно, нравится эта зверюга!

Мы быстро набирали высоту. Брилл наконец решилась отлепиться от моего плеча и смущенно подняла глаза.

– Поклянись, что это не ты подстроил!

Я обалдел.

– Что именно? Посоветовал так по-дурацки залазить на фершехра, тьфу, на шестикрыла?

– Не издевайся!

– И в мыслях не было!

Она недоверчиво посопела и выдала:

– Мне неудобно!

– Так садись, как удобно, – предложил я и пожалел о своих словах.

Ну, сейчас начнутся кульбиты в воздухе!

Но вопреки моим ожиданиям она просто положила свои ноги на мои. Скрестив их за моей спиной, она придвинулась еще ближе, уютно устроила голову на моем плече и тепло задышала в шею.

Мне ничего не оставалось, кроме как, нервно сглотнув, обнять ее за талию и наслаждаться полетом, раздумывая на тему: «А не дурак ли я?».

Тамара

Хихикая в душе над рыцарем, я некоторое время упивалась его растерянностью, а потом и сама не заметила, как заснула.

Меня разбудил рык Ферзеля:

– Эй, пассажиры, вы там как, не замерзли? Короче, довожу до сведения! С божьей помощью – долетели! Во-он там виднеется каменный городок – самое мрачное место в раю! Инквизель. А куда деваться от тех извращенцев? Вроде и повинны в жестокости, но рьяно верят, что Вседержитель оставил их в Лазури, сделав Наказующими ангелами. Согласен, кошмар! А куда деваться? Вот и мучаемся всей Лазурью из-за этих фанатиков! Это я к чему – держитесь! Спускаюсь!

Я слегка напряглась, но, чувствуя себя в объятиях Алекса комфортно и надежно, тут же успокоилась.

Шестикрыл коснулся копытами каменной мостовой, пробежал метров десять и затормозил. Мы оказались на мощенной камнями небольшой площади, окруженной двух– и трехэтажными домами с маленькими окошками-бойницами, без каких-либо намеков на балконы или флигеля. Даже деревья выглядели поблекшими и облезлыми, добавляя заброшенности и без того мрачному городу.

Вскоре я увидела незаметных, скользящих как тени, одетых в темную одежду, спешащих прохожих. Причем среди них не было женщин.

Странное место.

– Эй, приехали! Отмерзайте уже! – Шестикрыл для убедительности даже пару раз подкинул вверх задом.

– Зверь, подожди! Отвези нас сейчас на окраину города. Дождемся ночи, – прозвучал над ухом голос Алекса.

– Хм, как скажешь! Хозяин – барин! – Шестикрыл сложил крылья, так что, окружая нас, они напоминали крытый экипаж, и поскакал по улице.

Судя по тому, сколько мы тряслись, он умудрился приземлиться чуть ли не в центре города. По дороге нам встретилась пара шестикрылов, обменявшихся с ним настороженным рычанием. К счастью, на этом приветственная часть была закончена, и мы наконец-то добрались до окраины.

Теперь нас окружили одноэтажные, из серого камня, мрачные строения.

– Ну что? Приехали? – повертел полосатой башкой Ферзель.

– Приехали, – одобрил Алекс и потормошил меня. – Эй, Брилл, уснула?

– Уже проснулась! – хмуро вякнула я, понимая, что из-за выбранной позы у меня затекли ноги и онемел зад. Стоило мне только пошевелиться, как тысячи маленьких иголочек прошили тело. – Черт!

– Да, дорогая! Проблемы?

– Сними меня отсюда! Шутник, блин! – прорычала я, отодвигаясь от Алекса.

Он пожал плечами, хлопнул по холке Ферзеля и, когда крылья свесились, подметая улицу, легко спрыгнул на землю.

– Иди ко мне. – Он протянул руки и, подхватив меня под мышки, стащил вниз. – Ну как? Идти сможешь?

– Смотря куда! – хмыкнула я.

– Нам нужно где-нибудь пересидеть до ночи.

– И где ты собираешься сидеть? – не унималась я. Если честно, в предвкушении предстоящего меня, не прекращая, била нервная дрожь. Шутка ли – добровольно лезть в огонь!

– Сейчас мы это выясним. Эй, зверь!

– Для склеротичных демонов могу предложить упражнения для развития памяти, – огрызнулся в ответ шестикрыл. – Повторяй утром, в обед и вечером. Я – Ферзель! Фер-зель. Понятно? Мне, конечно, льстит, когда меня называют зверем, но если часто, от такого обращения можно озвереть! Простите за тавтологию.

– Я понял, – улыбнулся рыцарь и как ни в чем не бывало продолжил: – Короче, зверь, ты пока полетай, а после вечерней Славы возвращайся за нами.

– Я не… эх… да и фиг с тобой! – махнул крылом шестикрыл и невозмутимо поинтересовался: – А куда прилетать?

– Куда-нибудь сюда! А лучше проследи, в какой дом мы зайдем, и возле него нас жди.

– А, ну ясно! Опять маскируетесь? Ладно. Тогда я полетел? – Ферзель, поднявшись на дыбы, расправил крылья, высоко скакнул и начал быстро набирать высоту.

– А он нас точно найдет? – с опаской спросила я, глядя ему вслед.

– Вот вечером и узнаем! – невозмутимо пожал плечами Алекс. – Пойдем? Поищем себе временное пристанище.

– А я бы не советовал вам соваться к местным жителям, – заявил, высунувшись из воздуха, Васиэль.

– Вот и чудно! – согласился демон. – Обойдемся без твоих советов!

Он обнял меня за талию и потащил к домам.

Я, естественно, возмущенно фыркнула, но вырываться не стала. В основном потому, что до сих пор не чувствовала ног и из-за этого сильно сомневалась в своих пешеходных способностях.

Подтянув меня к первому дому, Алекс с такой силой забарабанил в дверь, что, казалось, вылетят стекла. Мне даже показалось, что плотно сдвинутые занавески колыхнулись, но нам никто не открыл.

Хмыкнув, Алекс потащил меня к следующему дому…

У пятого дома даже у меня закончилось терпение.

– Слышь, Васиэль! А у вас в раю все такие гостеприимные?

Ангел, с немым укором таскавшийся за нами от двери к двери, промолчал.

– Всё! Последний дом! – не выдержал демон, подходя к очередной калитке. – Если нас сейчас не пустят, я тут все спалю!

Но едва он поднял руку, как дверь приоткрылась и оттуда высунулись рыжая шевелюра и длинный нос.

– Ищете где переночевать? А я смотрю: ходят, стучат! Тока бесполезное это дело! В нашем городе опасно брать незнакомцев на постой. Кто знает? Вдруг иноверцы попадутся? А у нас в городе законы строгие! Можно за такое в сатанинском огне утонуть! Но… денег нет! Голодуем! Вот и приходиться рисковать! Так что на денек я вас приючу! А у вас что? Золото? Или, может, камни?

Алекс смерил его взглядом.

– А тебе что по вкусу?

– Мне? – Рыжий искренне задумался, выглянул за дверь, оглядел пустую улицу и, призывно махнув нам, скрылся в доме.

Мы последовали за ним.

Элекзил

Н-да! Ну у них в Лазури и порядки!

Выражение «ангельское терпение» я теперь прочувствовал в полной мере!

Войдя в единственный дом, открывший перед нами двери, мы оказались в уютной комнатке, к которой примыкала вторая, куда нас и привел местный житель.

Хм, а вообще странно! Рай – а деньги подавай! О! Даже в рифму думать начал.

– Располагайтесь, гости! На денек можете быть у меня как дома.

– Ага, но не забывать, что мы в раю!

Кажется, девчонку, наше пристанище тоже не вдохновило.

Мрачно зыркнув по сторонам, она впилась едким взглядом в рыжего:

– Ну, и сколько стоит эта ночлежка?

Небожитель словно не заметил ее сарказма и с вежливой улыбочкой заломил:

– Если на день, то пять золотых или три рубина.

– Сколько?! – Я даже поперхнулся. – Да в Красном мире столько стоит лучшая комната на три дня вместе с суккрой!

Ой! Ё!..

Я прикусил язык, но было поздно. На меня тут же с подозрением уставились и Брилл, и рыжий.

– Ну, это я просто… как-то слышал от кого-то.

Рыжий, пожав плечами, хмыкнул, делая вид, что ему все равно, а вот смертную мой ответ явно не удовлетворил.

– А суккры – это те рогатые тетеньки с фигурой Памелы Андерсон? Хм. – Она перевела не сулящий ничего хорошего взгляд на лучащегося счастьем рыжего. – И что ты нам тут впариваешь за пять золотых? Дадим три, и не спорь! Комната явно не лучшая, и суккры в ней нет!

– Побойся Бога, девонька! Где ж я тебе в раю суккру-то достану? И вообще, не знаю, какие где расценки… а во всех мирах своя инфляция! А вы что, из Красного мира? Четыре!

– Ага, и ты будешь суккрой! – Голосок Брилл сочился ядом. – А то моему спутнику эти два дня заняться будет нечем!

Тьма и бесы! Вот дернул же меня кто-то за язык! Теперь изведет с этими суккрами! Дались они ей!

– Любезнейшая! Из меня, старого больного еврея, суккра не получится! При всем моем желании! И зачем ему суккра, если у него есть вы?

Я даже мысленно поаплодировал рыжему. Ловко вывернулся!

– Что за пошлые намеки?! – тут же взвилась Брилл. – Вы меня оскорбили в лучших чувствах и получите всего два золотых!

– Но… а… это… вот! – От такой наглости у хозяина пропал дар речи.

Теперь я аплодировал Брилл.

– Не нравится, ну тогда мы пойдем! – легко согласилась она. – На улице привал устроим. Воздухом подышим. Лето все-таки, не пропадем!

Небожитель задумчиво пожевал губами и с восхищением взглянул из-под спутанных волос на смертную.

– Снимаю перед вами шляпу, сударыня! Ловко вы меня провели… развели… объ… манули… – даже не знаю, какое слово и подобрать! Хорошо, пусть будет два золотых. На один день! До завтрашнего утра.

– До завтрашнего дня!

– Э-э-э, ладно. До дня!

– Здорово! – улыбнулась Брилл. – И еда!

– И еда, – вымучил из себя ответную улыбку радушный небожитель.

– Ну? – Брил с хозяйским видом шлепнулась на широкую лежанку, сиротливо стоявшую в углу, и смерила недовольным взглядом застывшего перед ней рыжего. – Че надо? Можешь быть свободен!

– Э-э-э, а золото?

– Ах да! Алекс, – она кинула на меня величественный взгляд, – отстегни чего-нибудь дяденьке. Видишь, ждет!

Сняв с пояса мешочек, я открыл его и, не глядя, высыпал немного на ладонь.

Тьма и бесы! Среди золота, что дал отец, тускло мерцали четыре рубина, оставшихся у меня от награды князя. Как же я мог забыть, что сам ссыпал их в кошель? А может, обойдется?

Взяв два золотых, я протянул их рыжему, но тот покачал головой:

– Мой господин, я очень обрадуюсь, если вместо двух золотых ты дашь мне два камня! Пожалей старого больного еврея.

– Вообще-то два золотых – это полрубина. Или в Лазури курс обмена другой?

– В каком смысле другой? – снова заинтересовался хозяин. – А вы разве не из Лазури?

– Да тутошние мы. Просто живем в уединении, редко в свет выходим! Вот и удивляемся. Ценам!

– А-а, – с облегчением покивал рыжий и виновато развел руками. – Так инфляция.

– Значит, ты говоришь, теперь два золотых – это рубин?

– Два!

– Рубин!

– Три!

– Ну мы пошли. Жаль, не договорились! – Ссыпав золото обратно, я придержал в кулаке камень и неторопливо стал завязывать мешочек.

– Ладно, ладно! – всполошился небожитель и тяжело вздохнул. – Рубин!

Я кинул ему оплату. Ловко сцапав, он тут же спрятал его в одежде и, бормоча что-то типа «угораздило же нарваться на таких жмотов», исчез за дверью.

– Эй, а обед? – опомнилась смертная.

– Через два часа! – донеслось в ответ.

– Н-да-а, – тоскливо протянул я, оглядев более чем скромную обстановку. – До чего же тут убого!

– Хм, а что ты хотел? Мы же в раю! – хихикнула Брилл.

В небольшой комнатке ничего не было, кроме стола, двух стульев и единственной, правда широкой, лежанки. Хотя вру! В углу, рядом с кроватью, я обнаружил скрытую плотной тканью дверь.

Брилл заглянула за полог первой и с радостным вздохом исчезла. Некоторое время слышался плеск воды, а после появилась умытая и довольная смертная.

– Там санузел! Очень кстати!

Чего там?

Отодвинув ткань, я заглянул в полумрак. Сразу у входа, рядом с большой, доверху наполненной бочкой, стоял таз. В бочке плавал ковш, а в углу стояло что-то похожее на перевернутое ведро без дна.

Н-да! Удобства, что и говорить, райские!

Когда я, на собственном опыте узнав значение странного слова «санузел» вышел в комнату, смертная уже улеглась на единственном койко-месте и без зазрения совести изображала здоровый сон.

Подойдя к окну, я отодвинул занавеску и оглядел пустынную улицу. Солнце ползло к закату, но до темноты было еще далеко.

Ну-ка, что нам дал с собой отец?..

Я уселся за стол, поставил перед собой мешок и занялся его исследованием. Вскоре на столе оказалось жаренное на вертеле мясо, запечатанный кувшин, круг сыра, воздушный хлеб.

Неплохо живут в Лазури!

Вот жаль только, нет даже плохонького ножа. Ну, это проблема разрешимая.

Вызвав броню, я нарезал мясо, сыр и хлеб.

Смешно я, наверное, сейчас выгляжу! Этакий монстр полуметровым лезвием, аккуратно строгающий продукты.

Девчонка, заинтересованно наблюдая за этим процессом, тоже оценила комизм ситуации и тихо хихикала в уголке.

– Иди сюда, присоединяйся! – кивнул я на вкусную горку, пряча броню.

Брилл подумала, но отказываться не стала. Подошла, опустилась на свободный стул. Тоскливо оглядев наш обед, она тяжело вздохнула, сделала тройной бутерброд и принялась жевать.

Скромненько! Из серии: «Еда наш враг, так давайте с ней бороться».

Я последовал ее примеру, и пару минут мы сосредоточенно уничтожали нашего общего врага. Первой молчание нарушила Брилл:

– Гм, Алекс, а что там?

Я скосил глаза на кувшин, возвышающийся над остатками обеда.

– Кто его знает? Но судя по всему, какое-нибудь церковное вино или еще что-нибудь.

– Гм, а может, откроем? А то твои бутерброды у меня в глотке застряли.

– Да запросто! – Я ногтем прорезал тонкую, но плотную бумагу. Заглянул в кувшин, принюхался. – Кажется, я угадал. Вино.

Девчонка покривилась, но решительно притянула кувшин. Сделав пару осторожных глотков, почмокала, одобрительно хмыкнула и снова приложилась.

– Хм, недурно! Легкое вино со странным ягодным ароматом. – Она отставила кувшин, подняла на меня глаза и вдруг скривилась. – Да не бойся, приставать не буду!

Я чуть не подавился. У меня что, «Не влезай – убьет!» на лбу написано?

– Да на здоровье! – Мне осталось только пожать плечами. – Приставай, если хочешь. Мешать не стану!

– Обойдешься! И вообще! – Девчонка, кажется, совсем озверела. Дернул же меня Вседержитель за язык! – Ты не в моем вкусе и даже не рассчитывай споить меня этой кислятиной!

– Эгм… а зачем тебя спаивать-то? – Ой, никогда я не пойму смертных! Остается только надеяться, что, став королевой, она начнет изъясняться более логично! – Тут самое главное следить, чтобы ты не споила меня! У меня, знаешь ли, изжога страшная от такой формы жидкого огня!

– Ха, больно надо! – Девчонка сделала еще глоток и взглянула в окно. – Кстати, сколько у нас времени до обряда?

– Осталось где-то часов шесть. До темноты. Дальше по обстоятельствам.

– Вот и чудно! Тогда я пошла спать! – Она решительно поднялась и, подойдя к лежанке, улеглась и отвернулась к стене.

О крылья! Зачем мне эта морока?

Поглядывая на пустынную улицу, я так задумался, что не заметил, как выпил оставшееся вино.

Вдруг со стороны уборной мне послышался шорох. Я поднялся и заглянул за занавесь, но ничего не обнаружил. Может, просто показалось? Или здесь живут райские мыши?

Я походил по комнате. Нет, шорох не повторялся. А может, мне вообще послышалось?

Выглянув еще раз в окно, я задернул занавеску и подошел к лежанке.

Девчонка сладко спала, свернувшись калачиком и подложив ладошки под щеку.

Зачем мне эта морока?

Осторожно улегшись рядом с посапывающей Брилл, я с наслаждением закрыл глаза.

Нет, спать не буду! Только отдохну… Немного…

Тамара

– Спят, связывай!

– А это точно демон?

– Ага, а с ним ведьма! Они заплатили мне рубинами. Сам знаешь, в Лазури взять рубины можно только у Верховных, да и то если возникла нужда отправиться в Адский мир!

– Ага, ну вообще-то да! Брат, Господь тебя не забудет! Ишь, тайно в наш мир проникли, явно чтобы помыслы Господа вызнать!

Хм, какой странный сон!

Приоткрыв глаза, я оглядела комнату из-под ресниц. Сбоку от кровати, возле сортира, громко перешептываясь, стояли рыжий хозяин и незнакомый блондин в длинном черном балахоне.

Мои глаза распахнулись. Рот тоже.

– А-А-А-Алекс вставай! Нас…

Мне на лицо снегом посыпался какой-то порошок. Вдохнув сладковато-цветочный запах, я успела увидеть, как тело Алекса сковала броня, и провалилась в темноту.

Элекзил

Меня кто-то настойчиво тормошил. Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Брилл.

Странно, почему все видится в красном свете?

Я посмотрел на руку, закованную в броню. Хм, когда я успел ее активировать?

От странного цветочного привкуса во рту – мутило. Я сосредоточился, вызывая огонь, и, спрятав броню, взглянул на Брилл.

– Что произошло? Где мы?

Она невесело усмехнулась:

– Судя по всему, в каком-то подвале.

Я приподнялся, сел, оперевшись на мокрую каменную стену, и огляделся. Да, мы действительно находились в небольшом сыром и темном помещении. Из предметов обстановки здесь оказалась только сваленная в углу гнилая солома. Под потолком слабо светилось тусклым солнечным светом узкое, в ладонь, окошко.

– Как мы здесь оказались?

– Не знаю. Я проснулась от разговора рыжего с кем-то в черном балахоне. Попыталась закричать, но он посыпал нас какой-то гадостью, и я вырубилась. Сама очнулась только насколько минут назад и стала тебя будить.

– Тьма и бесы! Нам надо отсюда выбираться! Нас ждут в Красном мире!

– Интересно, а где Васиэль? Почему, когда нужно, этого ангела не доорешься?

– Да тут я! Тут! И нечего возмущаться! – Из воздуха показалась недовольная физиономия крылатого. – А то создается впечатление, что я нужен, только когда тебе, Томочка, очень плохо! Я понимаю, что все вы, смертные, эгоисты, но хотел бы впредь, на будущее…

– Ты почему нас не предупредил? Кошак ты драный! – взвилась Брилл, яростно сверкая глазами.

– А зачем вас предупреждать? – не испугался ангел. – Только начинаешь вам что-нибудь умное говорить, сразу обидеть норовите. Так что нашли друг друга, вот и советуйтесь, раз такие умные, а я, как понял, вам больше не нужен.

– Ну и проваливай! Предатель! – Девчонка, вспылив, запулила в кудрявого комом слипшейся соломы.

Он ловко увернулся и, царски выплыв из воздуха, проявился весь.

– Рад бы, – презрительно выплюнул он, – но, пока тело не умерло, я не могу покинуть душу! Вот денек подожду, глядишь, стану свободным, тогда и вернусь в родное ведомство. Скажу, что провалил задание. Ну не стану архангелом, так что ж? Через столетие-другое снова попробую. У меня вся вечность впереди!

– Эй-эй! Как это денек? – насторожилась девчонка.

– А так! – Ангел явно чувствовал себя хозяином положения. – Завтра на рассвете вас сожгут. Вы попали в руки инквизиции. Поз-драв-ля-ю!

– Как сожгут?

– Ну на костре или паяльной лампой, я не в курсе. Никогда не интересовался этим аспектом человеческого безумия. А что самое любопытное, – Васиэль нежно улыбнулся помрачневшей смертной, – демону от их Очищающего огня ничего не будет, а вот от тебя, я думаю, даже памяти не останется! Наказующие ангелы это тебе не хухры-мухры! Что им развеять какую-то неприкаянную душу?

– И как спастись? – Молодец девчонка, умные вопросы задает и, главное, сразу в лоб!

Ангел фыркнул:

– Никак!

– Как это – никак?

– А вот так! – Васиэль неосмотрительно подошел ближе. – И если бы вы меня слушались, переждали бы до темноты за городом, а еще лучше полетели бы в Славдаль, тогда все было бы хорошо и жили бы мы… гм, вы долго и счастливо.

– Нет, Вася, ты не кошак, ты козел! Винторогий! Решил быстрее от меня избавиться? – Брилл незаметным движением вцепилась в льняные кудри крылатого. – Признавайся, зачем нас подставил?

– Ай-ай! Пусти, бешеная! Я не подставлял! Я не знал! Меня с отчетом вызвали, вот я и отлучился! И если честно, только сейчас вернулся. Посмотрел, в каком вы де… гм, деликатном положении оказались, и начал думать, как вас вытащить! Волосы отпусти! Ты же меня лысым сделаешь! Еще никто никогда не видел лысого ангела!

– Ты будешь первым! – пригрозила смертная, злобно наматывая его кудри на кулак. – Быстро думай, как нас отсюда вытащить!

– Ой-ой-ой! Думаю!!! Отпусти!

Даже мне стало жаль этого прохвоста.

– Брилл, оставь его в покое, сами найдем выход. Безвыходных ситуаций не бывает!

Смертная покосилась на меня и с видимой неохотой разжала пальцы.

– Ладно, живи! Но знай! Если я завтра умру, приду к твоему начальству и такое им про тебя настучу – сам к бесам эмигрируешь!

Ангел нервно сглотнул. Почувствовав свободу, он отпрянул в дальний угол, где и засел, внимательно ощупывая шевелюру.

– Алекс… – Голос Брилл показался мне мяуканьем котенка. Она опустилась на гнилую солому. – А что, нас действительно завтра сожгут?

Я подсел к ней, обнял за плечи и притянул к себе.

– Демоны не горят!

Она подняла на меня глаза, полные сияющих слез.

– Но я же не демон!

Я усмехнулся:

– Демон. Иначе бы я в тебя не влюбился.

Золотистые глаза открылись так широко, что блестевшие в них слезы все же перелились через край и побежали наперегонки по бархатистым щекам.

– Правда? – Она робко улыбнулась и тут же нахмурилась. – Или опять врешь?

Наверное, вру. Демоны не способны любить.

Но я решительно качнул головой:

– Теперь нет.

– Кого ты, Томочка, слушаешь? Конечно, врет! Это ж демон! И ты ему явно зачем-то нужна! И уж поверь, не для такого божественного чувства, как любовь! Оно им неведомо! Лучше послушай меня! Я смогу вернуть тебя в твой мир и помогу прожить долгую и счастливую жизнь!

Вот тварь пернатая! Надо как-нибудь сделать суп-лапшу из ангела!

Выпустив из объятий снова насторожившуюся девчонку, я поднялся и шагнул к нему.

– Прости, я не расслышал. Ты только что назвал лжецом наследного князя Сапфир?

Васиэль испуганно вскочил и тут же растаял в воздухе, словно и не было. Что ж, так даже лучше!

Я вернулся к внимательно разглядывающей меня смертной, попытался ее снова обнять, но она, скинув мою руку, вырвалась и села напротив.

– Ну? Что опять случилось?

– А если он прав? Зачем я тебе?

Я помолчал.

– А что, обязательно быть зачем-то? А если ты мне просто НУЖНА?

– Ты о чем? – нахмурилась она.

– А ты о чем?

– Мне иногда кажется, что Васиэль прав. Я тебе нужна для выполнения каких-то твоих целей. А что будет, когда ты их достигнешь? Когда я стану тебе НЕ нужна?

Убью когда-нибудь этого Васисуалия!

– Если ты думаешь, что я затеял все это для того, чтобы получить трон Бриллиантов, смею уверить, мне он не нужен. У меня уже есть власть над самым сильным родом Красного мира. И на будущее хочу попросить: сначала думай, потом верь. – Я демонстративно улегся на гнилую солому и закрыл глаза, с наслаждением слушая недовольное сопение смертной.

Затем послышались легкие всхлипывания, шаги. Ее пальцы коснулись моей руки.

– Алекс, я…

– Запомни! – перебил я, взглянув на нее. – Прежде чем оскорбить кого-то своим недоверием, приведи себе сотню доводов, что этот кто-то действительно виноват.

Смертная вздохнула:

– Ты сердишься?

– Нет смысла.

Брилл недоуменно на меня покосилась.

– Зачем нам портить друг другу настроение на радость затаившемуся ангелу? – усмехнулся я.

Она собралась что-то ответить, но тут за дверью загрохотали шаги. Я поднялся.

Тамара

Дверь распахнулась, и в подвал вошли двое в черных плащах. Еще четверо остались стоять за дверью.

Вскочив, Алекс задвинул меня за спину и теперь молча рассматривал тюремщиков.

– Ты демон? – наконец решился один.

– Если я скажу «нет», ты мне поверишь?

– Нет. Я видел тебя в броне.

– Ну тогда зачем нужны эти вопросы? Кстати, у нас есть разрешение на нахождение в Лазури. Так что советую объяснить, почему нас пленили.

Небожители переглянулись и расхохотались.

– А нам наплевать на твое разрешение! Если этот мир сошел с ума – на здоровье. Заключить перемирие с демонами – это ж надо!

– Да, в нашем городе осталось все так же, как и тысячи лет назад. Демоны – наши враги, которых мы умерщвляем! Так что на утренней Славе вас сожгут.

– Какой кошмар! А что начальство? – Алекс ехидно кивнул на серый потолок. – Не сердится на такое самоуправство?

Небожитель ухмыльнулся.

– Знаешь, я это начальство никогда не видел. Если бы мы делали что-то не то, архангелы Верховного Правления уже давно бы нам все объяснили. Но нас никто не тревожит, значит, все довольны. Кхе-кхе, кроме демонов!

– К тому же нас бы не называли Наказующими ангелами, – вставил кто-то гнусавым голоском.

– Называться не значит быть! – отрезал Алекс и сменил тон: – Ясно! До утренней Славы еще далеко, и свои последние часы я хочу провести в свое удовольствие, не наблюдая ваших мерзких рож! Так что пошли вон!

В каморку протиснулись еще двое в черных балахонах.

– Не торопись! В подвалах святой инквизиции не место для вашего блуда! А пришли мы для того, чтобы в ваши последние часы подвергнуть вас очищающей боли! – заявил беседующий с нами и кивнул вошедшим: – Забирайте их и пошли. Палач заждался.

Двое послушно шагнули к нам. Дикий ужас сковал меня липкой паутиной. В меня вцепилось несколько рук и потянуло к выходу. Из последних сил я ухватилась за Алекса и увидела, как нас окутывает огонь, заковывая его тело в броню. В то же мгновение я почувствовала себя свободной.

Еще полсекунды, и на мечах-руках повисли, хрипя, два тюремщика. Стряхнув их на пол, демон поднял пылающие прорези маски на отступивших к двери инквизиторов:

– Забирайте раненых и уходите.

Опасливо поглядывая на лезвия, они торопливо подхватили товарищей и скрылись на лестнице.

– И не пытайтесь бежать! – донеслось до нас. – Стены этого монастыря освящены дыханием Всеблагого Вседержителя!

Дверь захлопнулась. Лязгнул замок.

Трясясь словно в лихорадке, я, не в силах заставить себя разжать руки, еще крепче прижалась к демону. Языки не обжигающего пламени снова лизнули мое разгоряченное тело.

– Все. Все хорошо! – Спрятав броню, Алекс успокаивающе меня обнял. – До утра они нас не потревожат. Это простые небожители. Даже не ангелы. А вот если бы среди них был хоть один архангел, мне бы не поздоровилось.

– Я так испугалась! – Я подняла на него глаза. – В нашем мире столько ужасного сказано про инквизиторов. Алекс, я боюсь. Расскажи, как должна выглядеть инициация?

Он хмыкнул.

– Да просто. Шагаешь в огонь и все. Если в тебе хоть капля демонической крови, пламя очистит с тебя накипь перерождений, оставив только твою сущность.

– А если нет? – Дрожь не проходила. – Если не очистит, а просто сожжет?

– И думать забудь! – отстраняясь, отрезал он. – В тебе течет Наследная Кровь Бриллиант. Ты… тебе снились сны? Про Красный мир? Ведь снились! Если ты в нем рожден, его невозможно забыть, и огонь этого мира у тебя в крови.

Перед глазами возникло красное небо и черный город, ждущий меня вот уже столько времени. Мой последний сон…

Алекс, не сводя с меня внимательного взгляда, торжествующе кивнул и уселся на солому.

– Иди сюда. До утренней Славы еще далеко, а завтра у нас будет трудный день.

Я послушно подошла и села рядом. Он привлек меня к себе. Опустив голову ему на плечо, я устало закрыла глаза.

Страх, а вернее ужас сменило безразличие. Успокоенная теплом его тела, я сама не заметила, как заснула.

Мне показалось, что я только закрыла глаза, как меня разбудил грохот и лязг. Руки Алекса встряхнули, поднимая. Сонно жмурясь, я наблюдала, как дверь распахнулась и в нашу каморку, вооруженные факелами и крестами, больше похожими на мечи, шагнули скрытые балахонами рослые фигуры.

– Выходите, исчадия! Очищающий огонь готов поглотить ваши мерзкие душонки.

Меня снова затрясло. Я вцепилась в демона.

– Только ничего не бойся! Не показывай им свой страх и запомни: с тобой ничего не случится! Уж поверь мне.

Я кивнула и тут же руки церковников, оторвав от Алекса, потянули меня на выход. Чуть ли не волоком протащив по высоким ступеням, они вытолкнули меня на небольшую мощенную камнями площадь, окруженную невысокими каменными постройками. Все это было обнесено и отгорожено от остального мира высоченным забором.

В центре площади под розовеющим утренним небом высились наши погребальные костры, а чуть поодаль кострищ полыхал огнем круглый бассейн, метра три в диаметре.

Не дав осмотреться, два моих конвоира бесцеремонно потащили меня к здоровенной, в два человеческих роста, поленнице и остановились.

Я украдкой оглянулась, увидев, как Алекса под остриями крестов-мечей ведут минимум шесть монахов.

«Наивные! Как будто его сможет остановить кучка небожителей», – с невольной гордостью вдруг подумала я.

Меж тем его подвели к пирамиде. Два инквизитора, подгоняя универсальными крестами, заставили его подняться наверх по наспех сколоченной лестнице. Прикрутив демона к венчающей костер крестовине, они неспешно спустились и направились ко мне, находящейся под охраной лишь пары инквизиторов.

Глядя на приближающихся небожителей, я невольно вжалась в колючие, липкие от смолы бревна.

– Что стоите?! – из-под низко надвинутого на лицо балахона сварливо заверещал на моих конвоиров один из них. – На костер демоницу! Чтоб даже пепла от нее не осталось!

Повинуясь приказу, стоявший рядом толкнул меня к лестнице.

Не ожидая такой подлости, я ткнулась лицом в поленницу. Шершавая кора оцарапала лоб.

Чувствуя, как что-то теплое течет по лицу, я, мазнув пальцами по саднящей коже, слизнула солоноватые капли. И вдруг, жаркой волной толкнув в сердце, во мне поднялось темное бешенство.

Меня – толкать?!

Не раздумывая, я развернулась и, целя в длинный нос, от души врезала локтем толкнувшего меня инквизитора. Вскинув ногу, лягнула другого в челюсть, мимоходом заметив приближающегося к нам еще одного инквизитора. Судя по важной походке – палача.

Постепенно заполняющаяся черными фигурами площадь замерла. Среди наступившей тишины по нервам плетью стегнул хриплый смех Алекса:

– Браво, королева, но не стоит тратить на них силы. Пусть они потешат свое самомнение. Эти глупцы даже не знают, что простой огонь не причинит нам ни малейшего вреда! Жителей Красного мира может развоплотить лишь одно пламя…

И тут тишина вспенилась возмущенными воплями. Дядя с разбитым носом неторопливо подобрал валяющийся у моих ног кинжал, сделанный в виде распятия, выпрямился и точным, незаметным движением вогнал лезвие в мое левое плечо.

Охнув, я прикусила губы до крови, цепляясь руками за мучающий меня клинок. Церковник, с мерзким хихиканьем размазывая по лицу кровь, провернул крестовину, едва не отправив меня в обморок.

– Во как ведьму припекло! Одно слово – распятие! Ну что, твое святейшество, может, прежде чем сжечь бесовку, отдашь ее мне? Уж я заставлю ее раскаяться во всех грехах!

– Ха, ну только если прямо здесь! Нам хочется увидеть ее раскаяние! – снова донесся до меня сварливый голосок одного из маскировавшихся в капюшоны небожителей.

– Отпустить демоницу! Сегодня казнь буду проводить я, – пробился в мой опьяненный болью мозг знакомый низкий голос.

В то же мгновение мучающее меня лезвие исчезло. Левая рука онемела и повисла плетью.

– Простите, хранитель, не узнал. – Носатый поклонился и уточнил: – Так что, бесовку на костер?

– Вот почему ты столько веков занимаешь всего лишь пост инквизитора этого маленького городка, и вряд ли тебя ожидает другой удел. – В голосе говорившего скользнуло неприкрытое презрение. – Мало просто слышать. Нужно еще понимать то, что слышишь. Демон только что подсказал, по глупости или случайно, как тварей Красного мира можно казнить. Простое пламя их не убьет! Здесь нужен огонь посильнее. – Фигура, скрываемая черным балахоном, развернулась к окружившей нас толпе. – Снять пленника и привести сюда.

Через некоторое время Алекса поставили рядом со мной, перед скрытым черным капюшоном лицом хранителя. Я пошатнулась. Руки демона обняли, поддерживая.

– Ты как?

Не ответив, я вымучила улыбку.

Никогда бы не подумала, что пронзающее плоть лезвие – это та-а-ак больно!

– Отвести их к Огненной Чаше.

Элекзил

Девчонку колотила дрожь. Крепко поддерживая, я подвел ее к огненному бассейну.

– Если вы хотите, чтобы твари Красного мира развоплотились в жутких мучениях, их нужно утопить в этом очистительном пламени, – продолжал наставлять инквизиторов мой отец.

Я узнал его сразу же, едва он заговорил, но было трудно поверить в то, что он здесь.

– А кого первого? – прогнусавила жертва Брилл.

– Демона! Он опаснее!

– А может, лучше ведьму? Будет веселее!

В предвкушении зрелища черная толпа загомонила.

– Нет! – Хранитель Пространства тихо произнес это коротенькое слово, но возбужденные вопли тут же смолкли. – Это казнь, а не увеселение. Они пришли к нам вместе, и мы должны их вместе развоплотить.

Прижав к себе девчонку, я подвел ее к бассейну.

– Ничего не бойся! – Мне показалось, что она даже не услышала мой шепот.

Подхватив на руки, я поставил ее на каменное возвышение.

– Ну? Что же ты медлишь, демон? Делай свой последний шаг! – Голос отца торопил, нервировал.

Я обернулся и встретился с ним глазами.

– Стойте! Прекратите казнь! – Дикий вопль стегнул, заставляя вздрогнуть.

Инквизиторы послушно расступились, открывая проход, по которому спешил высокий худой старик, а у него за спиной, не касаясь каменных плит площади, плыл крылатый, сияющий ослепительным светом мужчина.

Не сводя глаз с приближающегося архангела, я впервые за сегодняшнее утро почувствовал страх и вызвал броню.

– Что ты стоишь?! Быстрей!!! – Шепот отца заставил меня очнуться и начать действовать.

Подхватив на руки смертную, я невольно еще раз оглянулся на стремительно приближающегося архангела и сделал шаг. Огонь вспенился, скрывая нас от крылатого.

Проваливаясь в бездну, я сквозь прорези маски смотрел, как меняется смертная. Как нежную кожу закрывает панцирь, превращая лицо в мерзкую маску, а голову в трехрогий шлем. Обвив меня за плечи гибким, шипастым хвостом, она по-прежнему оставалась без сознания.

Окружившая меня огненная метель вдруг исчезла, выпуская нас под багряное небо. С возвращением, королева!

Часть четвертая

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЛАЗУРЬ

Элекзил

Позади нас оказались холмистые горы, впереди, где-то на горизонте, возвышались остроконечные пики башен города.

Где это мы?

Брилл все еще была без сознания.

Уложив ее на красный песок, я сел рядом.

Глядя на бесстрастную маску брони, скрывающую теперь ее лицо, я вдруг понял, что хочу, чтобы она осталась, правила, жила здесь и никогда бы не вернулась в мир смертных.

Та ложь во спасение, когда мы ждали казни в подвале инквизиции, с каждой минутой становилась правдой, одновременно пугая и радуя. Но ведь демоны не умеют любить?

И тут чужое присутствие словно толкнуло меня, заставив обернуться и вызвать мечи.

С красного неба спикировали два фершехра с восседающими на них закованными в броню рыцарями смерти.

– Сидеть как сидишь! Не шевелиться! – зычно приказал один, останавливая элементаля неподалеку от нас. – Назвать род! Быстро!

– Сапфир.

– А демоница?

– Бриллиант.

Рыцари переглянулись.

– Что вы тут делаете?

Я пожал плечами:

– Отдыхаем. Не видно?

– Если ты Сапфир, это не дает тебе права смеяться над дозорными! Отвечай четко и коротко на все наши вопросы, иначе мы будем вынуждены сопроводить тебя к Правящему Совету, – обиженно пророкотал другой.

– Мы из Лазури. Нам нужно попасть в Крак-шер. Где мы?

– Неподалеку от Фазьяри. До Крак-шера два дня пешком, но идти туда не советую! Рубины осадили город и требуют выдать рыцаря Элекзила и его спутницу, почему-то решив, что они именно там.

– И что Сапфиры? – не удержался я от вопроса.

– Сражаются!

– Ну, в этом я и не сомневался. Я о другом. Как они отреагировали на их требования?

– Не вдаваясь в дискуссии, перебили половину армии Рубинов, – хохотнул дозорный и насторожился: – А тебе какое дело?

Я пожал плечами:

– Просто интересно.

Дозорные снова переглянулись.

– Как тебя зовут?

– Элекзил.

– Как?! – Рыцари, не сговариваясь, спешились и подошли ко мне. – Так это из-за тебя идет война? Или из-за какого-то другого Элекзила?

– Угадали с первой попытки! – Жаль, что шлем скрывает лицо и они не видят моей ухмылки. – И из-за нее.

На дозорных, кажется, напал столбняк.

– Из-за этой Бриллиантовой демоницы?

– Опять угадал! Она – Бриллиантовая королева.

На этот раз пауза продолжалась долго. Очень долго!

– Кто ты? – наконец отмер один.

– Наследный князь Сапфир.

Рыцари снова переглянулись, и тут из рук одного из них с лязгом выросли мечи.

– Только истинные наследники крови могут называться этим титулом!

– Неужели ты считаешь, что я самозванец? – Отвечая на вызов, я легко вскочил и, не убирая оружия, встал напротив дозорных.

Несколько долгих мгновений стражники молча смотрели на меня, затем лезвия, лязгнув, скрылись, и рыцари, пробормотав слова присяги, склонились в поклоне.

– Прими нашу верность и жизнь, князь.

– Принимаю. А теперь посоветуйте мне, как попасть в Крак-шер?

Рыцари переглянулись.

– Путь только один. Сначала до Фазьяри, а оттуда переходом в Крак-шер.

– Значит, отвезите нас в Фазьярь! – приказал я, поднимая на руки Брилл.

– Прошу, князь! – Один из дозорных подвел фершехра.

Шагнув к элементалю, я передал стражнику девчонку и вскочил на всхрапнувшую бестию. Затем свесился, подхватил на руки Брилл и удобно устроился на фершехре.

Дождавшись, когда дозорные усядутся, я мысленно приказал элементалю следовать за ними. Тот рыкнул и словно по ступеням начал подниматься в красное небо.

Тамара

В сознание впивались незнакомые голоса, странные звуки. Потом меня подхватили и куда-то понесли. Сейчас меня уютно поддерживали чьи-то руки. Я рискнула открыть глаза.

Первое, что я увидела, было ярко-красное небо. Сумасшедший цвет!

Стоп! Значит, мы выбрались из Лазури? Неужели я все-таки прошла дурацкий обряд инициации?

Дернув плечом, я не почувствовала боли. Уж не знаю, что меня излечило, но это оказалось как нельзя кстати!

Я повернула голову и посмотрела в ничего не выражающие прорези маски рыцаря смерти.

Хм, какой у них стал пурпурный цвет! Да и небо раньше было цвета кирпича, а сейчас его словно окатили свежей кровью. Наконец обратив на меня внимание, Алекс прожег меня взглядом.

– С возвращением, королева! – Хм, мне показалось или я разглядела его глаза?

– У нас получилось? – Не отводя от него глаз, я затаила дыхание.

– Конечно! Что за дурацкая привычка сомневаться! – В его голосе послышалась улыбка.

– Боже! Я так рада! – Меня распирали эмоции. Хотелось петь, кричать, взлететь под это ярко-красное небо. За спиной что-то щекотно шевельнулось. – Алекс, я тебя люблю! Ты мой самый лучший друг!

Глядя в заинтересованно алеющие прорези маски, я нежно обвила его за шею хвостом. Хвостом?!! Я резко приподнялась и подавилась криком, вцепившись в Алекса еще и руками.

Мы летели.

Алекс жестко прижал меня к себе и приказал:

– Не вертись и не паникуй! После обряда Красный мир одарил тебя броней, которая попутно излечила ранение. Я научу тебя ее снимать, но позже.

Оцепенев, боясь дышать, а не то что шевелиться, я огляделась. Ой, мамочки! А на чем это я сижу?

Сквозь изменяющуюся плоть неизвестного существа виднелась однообразная красная пустыня. Огромная, угольно-черная голова напоминала лошадиную, только вместо гривы стелился темный дым.

– Это фершехр, демон огня. Элементаль. Я тебе о них рассказывал, – немногословно пояснил Алекс.

– И куда мы летим? – Все еще боясь отцепиться от демона, я все же осмелела настолько, что с любопытством стала вертеть головой.

– В город, – буркнул он и замолчал.

Я покосилась на него и, пожав плечами, стала разглядывать приближающиеся темные башни.

Что-то он сегодня не в духе…

Элекзил

Я смотрел на приближающийся город со все возрастающей досадой.

Похоже, Брилл быстро освоилась со своей новой шкурой. Хвост ее, правда, шокировал, но ненадолго, и теперь она, используя меня вместо кресла, удобно устроилась, разглядывая древние строения.

Интересно, как расценивать ее откровенность? Если честно, очень не хотелось пополнять армию тех, кого она «любит как друга»! Называется – дожил!

Хорошее настроение растаяло безвозвратно.

– Алекс, а вообще, как я выгляжу? – Бриллиант обожгла меня золотистыми прорезями шлема.

– Как демон, – хмыкнул я.

– Что, так же ужасно, как ты или твой одноглазый друг? Мм, забыла его имя.

– Ну что ты! Ты очень красивая. – Я постарался сделать голос мягче.

Она нервно хихикнула.

– Наверное, такая же красивая, как и та рогатая тетенька? Кажется, твоя близкая знакомая?

– Гораздо красивее! – успокоил я Брилл, стараясь не замечать убийственную иронию в ее голосе.

О крылья! Самое время на огромной высоте выяснять, как она выглядит! Интересно, а как она отреагирует, если я скажу ей правду? На мой взгляд, Бриллианты никогда не отличались красотой брони. Даже суккры-прислужницы Бриллиантов, не имеющие брони, были настолько уродливы, что занимали только место прислуги. О том, чтобы работать в домах отдохновения, не было даже речи. Но вместе с исключительной внешностью броня давала Бриллиантам необыкновенную силу и редкостную защиту.

Вскоре под нами оказался дворец князей и черный пик Башни Наказаний – символа власти, имеющегося во всех городах Красного мира. Летевшие впереди дозорные начали снижаться, наш фершехр последовал за ними.

– Мы здесь были? – Брилл кинула на меня внимательный взгляд и снова принялась рассматривать город.

– Нет, – качнул я головой. – Это Фазьярь. Один из городов, принадлежащий Сапфирам, а Крак-шер – наша столица. Держись!

Вскоре фершехры скакнули на мощенную черными плитами площадь и остановились у высокой башни.

Наши провожатые уже спешились и теперь поджидали, с любопытством поглядывая на Брилл.

– Ничего не бойся! – шепнул я, спрыгивая и помогая ей спуститься.

Рыцари поклонились и жестом пригласили следовать за ними. Шагнув в распахнутые двери Башни Наказаний, мы поднялись по ступеням и, пройдя по длинному коридору, вошли Тронную залу. Надо сказать, довольно мрачную, освещенную только десятком факелов.

Брилл, стараясь не показать свой страх, изо всех сил строила из себя прожженную бесовку, только вряд ли ее показное равнодушие смогло обмануть четверых из Правящего Совета мудрейших рода Сапфир. Они словно появились из мечущихся по стенам теней и шагнули к нам.

– Приветствуем тебя, Наследная Кровь Бриллиант. Не бойся, здесь ты в безопасности.

– Приветствуем тебя, Наследная Кровь Сапфир. Да будет благостной для нашего рода твоя власть и мудрость!

Три советника склонились в поклоне, а один, подойдя ко мне, повесил на шею тяжелую цепь с ярко блеснувшим шестиугольным синим камнем.

Если честно, ощущение нереальности, не покидающее меня в течение этих дней, усилилось.

Я поклонился в ответ и столкнулся взглядом с пылающими прорезями шлема-маски советника.

– Благодарю. А теперь, о мудрейшие из мудрых, я хочу узнать, как попасть в Крак-шер?

Сапфиры переглянулись.

– Только через переход, – наконец неуверенно подал голос кто-то из них. – Но сегодня это сделать невозможно!

– Почему? – насторожился я.

Промедление показалось мне знаком. Плохим.

– Уповаю на вашу милость и мудрость, князь, – снова затянул говоривший. Я покривился. Дурацкая традиция через каждое слово вставлять восхваления. – Сегодня на Крак-шер напали три квадры суккр-воительниц и десять квадр рыцарей смерти. Наши гончие сообщили, что это последние силы Рубинов, но и мы отправили в Крак-шер всех рыцарей, суккр-воительниц и две квадры фершехров. Сегодняшняя битва будет решающей и, я надеюсь, последней.

– Но почему нам нельзя туда переместиться? – Ненавижу такие заминки!

– Купол, защищающий город, уже активирован. Прости, о мудрейший князь, надежда и мудрость нашего рода, но сегодня открыть туда переход невозможно!

Скрипнув зубами, я резко обернулся к стоявшей позади Брилл. Не поднимая головы, она вдруг покачнулась. Шагнув, я приобнял ее за плечи.

Э! Да с девчонкой творилось что-то неладное! Ее била мелкая дрожь.

О небесный Вседержитель! Я и забыл, как трудно в первые дни привыкать к броне. Жаль! Хотелось выпросить парочку фершехров и полететь в Крак-шер прямо сейчас, но, видимо, действительно придется подождать. Брилл нужен отдых. В первые дни броня забирает все силы, заставляя тело быстрее привыкать к жизни в Красном мире.

– Хорошо! Отведите нас в комнаты, где можно отдохнуть. Сообщайте мне все новости из Крак-шера. И еще: как только станет возможным открыть переход, тотчас доложите!

Советники поклонились. Ожидающие в коридоре слуги молчаливыми тенями проводили нас в княжеские покои.

Едва за нами глухо стукнулись двери, как Брилл обмякла у меня на руках.

– Крылья! Только не теряй сознание! Брилл! Брилл!!!

Перья архангелов!

Подхватив девчонку, я огляделся. В конце большой залы, освещенной лишь призрачным светом, идущим от громадного сапфира, словно впаянного в черные плиты пола, оказались еще одни двери. Скорее всего, в личные покои.

Я пересек комнату и пинком распахнул створки.

Ну точно! А вот и ложе отдохновения. Помнится, суккры-прислужницы Рубина, хихикая, делились с Марьегой, что в покоях князя есть огромное ложе, на котором он отдыхает в виде тучи, устав метать молнии в подчиненных.

Уложив Брилл, я уселся рядом и принялся ее тормошить.

– Брилл! Брилл! – Тьма, если не снять броню, девчонку может ослабить так, что понадобится несколько дней и помощь демона-хранителя, чтобы поставить ее на ноги, а у нас не то что каждый день – каждый час на счету! – Брилл! Не смей спать! Очнись! Открой глаза!

Желтые прорези чуть полыхнули.

– Брилл! Не притворяйся! Ты слышишь меня? Брилл?

Что же делать-то? А что сделаешь? Она в броне, без сознания и может ничего не почувствовать.

– Брилл!

По черному покрывалу метнулся хвост.

– Брилл, очнись!

О крылья!

Тамара

Я всплывала из болота воспоминаний. В голове словно поселились тысячелетия войн, жизни. Не моей жизни.

– Брилл! Брилл очнись!

Взволнованный голос Алекса не давал опуститься на дно омута, у которого, возможно, и не было дна. Вырывал из этой трясины, приказывая вспомнить себя и жить.

– Алекс? Что случилось? – прошелестела я, с трудом открыв глаза. – Почему такая слабость?

– Девочка моя ненаглядная! – Он стиснул меня в объятиях и тут же выпустил. – Надо снять броню!!! Сними броню!

Кажется, он волнуется?

– Просто вспомни, представь себя такой, какая ты есть.

Сквозь прорези маски на меня смотрели глаза Алекса.

Я видела его глаза! Странно, если учесть, что до этого я всегда видела только пламя, скрывающее их.

– Ты меня слышишь? Просто представь себя! Вспомни!

Представить себя? Хм…

Я закрыла глаза. Передо мной замелькали тысячи лиц, но ни одно не было моим. Я словно забыла его или никогда не знала.

– Не могу!

– Любые воспоминания себя. Своих действий, поступков.

Действий?

И я вдруг вспомнила: хижина бесов, его губы на моих губах. По спине пробежали мурашки, затем мое тело словно свело судорогой. Алекс на секунду отшатнулся… и кинулся меня обнимать.

– Э-э-э, Алекс! – Остановив его порыв, я отстранилась. – Я все понимаю, но… ты попросил меня снять броню, чтобы потом задавить центнером железа?

– Что? – Прорези маски полыхнули в сантиметре от моих глаз.

– Попробуй тоже снять броню! Ой! – Я невольно отшатнулась, когда по нему затанцевали язычки пламени. – Вот что за привычка делать это рядом со мной? Я понимаю, что этот странный огонь меня не обжигает, даже скорее холодит, но все же…

– Прости, я совершенно о ней забыл.

Его губы нашли мои.

Господи, что же этот демон со мной делает?

Я не заметила, как моя покрытая копотью одежда распростилась со мной, осев на полу. Предупреждающе звякнувший где-то в душе звоночек затих от его сумасшедших ласк.

Боже, вот как, оказывается, теряют душу…

Элекзил

Крылья! Господь и все его архангелы! Что я наделал?..

Я слегка повернул голову и посмотрел на улыбающуюся чему-то во сне Брилл.

Мне нет прощения и нет пощады! У нас все равно нет будущего! Едва она взойдет на трон, мне нужно будет ее покинуть. Не хочу, чтобы все говорили, что я упрочняю свою власть за счет Бриллиантовой крови. А ведь скажут!

Прокричат!!!

И самое ужасное будет, если она поверит.

Тоска петлей сдавила шею.

Я осторожно поднялся, оделся и, укрыв Брилл, вышел в приемную залу.

В прохладе мрачного и величественного помещения думалось легче.

Решено, на рассвете я ей все расскажу, предоставив выбирать самой.

В коридоре послышался шум. Массивные двери распахнулись.

– Милостивый и благословенный! – Два стража заглянули в залу, едва сдерживая что-то рвущееся извне.

– Что? – насторожился я.

– Тут райская тварь! Перекусала у входных дверей стражей, чуть в башне всех не перекалечила.

Раздавшийся в ответ на это обвинение рык заметался по коридору, подхваченный эхом, пробуждая смутные воспоминания.

– Так чего вы стоите? Впустите его!

– Но, господин…

– Немедленно!

Стражей раскидало в разные стороны, едва они ослабили оборону.

– Ферзель?! – Меня едва не сбило с ног крылатое, скачущее и рычащее нечто.

– Ой-ой-ой! Даже на секунду вас оставить нельзя. Ты посмотри – уже господин! Да не тяп-ляп, а милостивый и благословенный! Оборжаться!

– Ферзель, заткнись! Все равно ничего умного от тебя не услышишь! Лучше скажи, почему ты здесь? Или, может, соскучился?

– Типун тебе на… гм, да я б в ваши красные дебри ни за что бы не сунулся! Меня Вереций сюда отправил. С известием. Плохим! А Кириллий даже охранную слезу на шею повесил. Глянь, какой камушек красивый!

Глухо стукнуло сердце.

– Что произошло?

– Пока ничего! – Зверюга лениво потянулась. – Но скоро произойдет! Вереция взяли под стражу. Обвиняют в пособничестве демонам. Не может архангел, который был на вашей казни, ему это забыть. Поверь, наши небожители только прикидываются райскими тварями, а на деле… правда, не все! Ладно! Молчу, молчу! Короче, в воскресенье его казнят. Сожгут!

– Но огонь не причинит вреда демону! – У меня непроизвольно вырвался вздох облегчения.

– Демону – не причинит! Но он не демон! Он перебежчик! Для того чтобы выжить в Лазури, ему необходимо было пройти обряд Изменения Сущности. И вот сейчас ему, как уже не демону, а небожителю, огонь грозит очень быстрым, правда, весьма неприятным развоплощением.

Я молчал, лихорадочно соображая.

– Открою тебе маленькую тайну! – Зверь подошел ближе. – Правда, Вереций под страхом отправки на скотобойню запретил мне об этом тебе говорить, но… Его отпустят, если на его место вернется тот, кому он помог бежать.

– Ты хочешь сказать, – я посмотрел на его довольную морду, – если я до воскресенья вернусь в Лазурь, к архангелам, его отпустят?

– А вот этого я не говорил! – пошел на попятную шестикрыл. – У архангелов семь воскресений на неделе, и все вербные!

– И все же попробовать стоит? – Я машинально нащупал мешочек с золотом и камнями, висевший на поясе.

– Попробовать помочь ему сбежать – стоит! А самому лезть на плаху… к тому же тебя будет ждать уже не огонь. Тебя утопят в святой воде! – Ферзель вдруг рыкнул и встал на дыбы, заставив меня попятиться. – Что, напугал? Не боись, сынок! У всех есть выбор! Зачем рисковать своим положением и… нашей красавицей? Колись, она уже в тебя втрескалась по уши? А то я демонов не знаю!

Огонь объял тело, вызывая броню. Я шагнул к отпрыгнувшему зверю.

– Ты случайно раньше не работал бесом-искусителем? Уж очень мне твои речи кое-что напоминают!

Шестикрыл отрывисто рявкнул, подошел ближе и положил голову мне на плечо.

– А похоже?

– Похоже. – Я вспрыгнул ему на спину. – Давай в Лазурь.

– А ты уверен, что оно тебе надо?

– Уверен! – Пальцы сами сжали сияющий на груди сапфир власти и огненный камень, дарующий защиту в Лазури таким тварям, как я.

– Ну тогда и-го-го! – Ферзель, едва не сорвав двери, выскочил в сумрачный коридор.

Тамара

Я проснулась внезапно. Легкомысленный сон дымом растаял под темными сводами дворца.

Черт!

Я рывком села и огляделась. Алекса не было.

Сумасшествие этой ночи мне не приснилось! Вот я дура! Что я натворила? Испортила такие шикарные отношения. А что дальше? Где же Алекс?

Прикрываясь черной простыней, я поднялась с постели и, обнаружив на полу одежду, стала спешно одеваться.

Черт! Черт! Что же делать? Уйти на Землю? Или оставить все как есть? Принять трон, стать королевой… Зачем я должна уходить? Как я теперь смогу жить… без него?

Решено! Нужно с ним поговорить.

На душе немного посветлело. Я оделась и выглянула за дверь. Большой зал, едва освещенный факелами, выглядел более чем мрачно. В центре на возвышении стояло выточенное из черного дерева массивное кресло, а перед ним светился синим льдом словно вросший в черные плиты пола огромный шестигранный камень.

– Алекс? – Мой голос прозвучал глухо и тревожно.

Где же носит этого демона?

– Ай-ай-ай, Томочка! Вот куда тебя завели твои самоуверенность и упрямство!

Я скривилась и обернулась.

– Давно не виделись! Где пропадал, Васиэль?

Ангел, шагнув из полумрака, кротко улыбнулся:

– Да рядом был. Все время!

Вот блин! Покраснеть, что ли?

Перебьется!

– Рада за тебя! Службу несешь исправно. Вот только бывает ли у демонов свой ангел-хранитель? А то, может, тебе уже на покой пора?

– Да я бы с радостью, Томочка! Вот только ты не демон. Пока! Не совсем демон. И станешь им только после коронации, когда твоя земная сущность умрет, и я, хвала Всевышнему, освобожусь от этого тяжкого груза.

– Ты мне мозги сейчас этим не пудри! Лучше скажи, где найти Алекса.

Блондин тяжело вздохнул и потупил глазки.

– Эх, Томочка! Говорил я тебе: не связывайся с демонами! Не послушалась.

– Я, кажется, просила – без проповедей!

– Ну хорошо! Вот тебе голые факты! Бросил тебя твой принц рогатый! Соблазнил и бросил! Все! Больше ты ему не нужна! Пойми, он – демон! Ему нельзя верить. Понимаешь? А ты еще влюбиться в него умудрилась! Что у него есть, кроме смазливой внешности? Ни души, ни сердца! Он де-мон!

Бамц!

Рука сама оставила отпечаток на его холеном лице.

– Что ты себе позволяешь? – обиженно вытаращился он на меня. – За правду – по лицу?

– А я тебе не верю! В том, что я услышала, не было и сотой доли правды! Быстро говори, где он!

– Хорошо, хорошо! – Васиэль нахмурился, потирая щеку. – В Лазури твой принц. Вернее на полпути туда.

– А что его туда понесло?! – Мне осталось только изумленно моргать.

– Говорю же! Сбежал! Куда подальше… молчу-молчу! Отца спасать поехал! Его, за то, что он вас отпустил, Верховное Правление архангелов приговорило к казни.

– Архангелов?! Но Алекс с ними не справится! Он погибнет!

– Все верно, Томочка! Затем он туда и поехал. Проснулся сегодня, посмотрел на тебя и думает: не-е-ет, уж лучше смерть, чем…

Шлеп!

– Ты мне бред не городи!

– Что за манеры?!

– Язык, говорю, держи за зубами! Твое мнение пока никто не спрашивал! Я еду за ним!

– Спятила?!

– Да! Окончательно и бесповоротно! – Я решительно направилась к двери.

– А как ты туда попадешь? – ехидно осведомился за спиной голос ангела.

Я остановилась.

– Через переход…

– Такие переходы может открыть только мастер Пространства.

– Ну и где его найти? – Я неохотно обернулась и исподлобья посмотрела на Васиэля.

– Только в Крак-шере, – развел руками ангел.

– Значит, идем в Крак-шер!

Толкнув массивные двери, я вышла в коридор.

Элекзил

Я на секунду почувствовал дурноту, едва воронка перехода, вызванная Ферзелем, вытолкнула нас в Лазурь.

Пронзительно-синее небо резало глаза.

Ах ну да!

Убрав броню, я посмотрел вверх.

Ну вот, совсем другое дело! Теперь понятно, почему этот мир называют Лазурью.

Нежно-голубое небо сливалось с изумрудно-синей гладью моря. Красота! Жаль, что Брилл этого не видит.

– Ну, и долго природой любоваться будем? – Зверюга толкнул меня в спину. – Пойдем, мы прибыли к хранителю Кириллию.

Вот интересно: хорошо это или плохо?

Подгоняемый шестикрылом, я направился к небольшому белому домику, стоявшему неподалеку.

– Ну, чего топчешься? Заходи! – Ферзель щекотно фыркнул мне в ухо.

– Гм… – В раю я был недолго, и единственно верный опыт подсказывал бежать подальше от всех домов и домиков. – А что мы тут забыли?

– Действительно, а чего вы тут забыли? – Прямо из стены высунулась кудрявая голова. – О-о! Опять к нам занесло? А чего бы тебе у архангелов не выпросить льготное посещение Лазури?

Мне оставалось только удивленно моргать. Что-то не припомню я этого небожителя, но, тем не менее, он меня явно знал.

– Э-э-э?

– Хорошо хоть защитным пламенем обзавелся! А то уж так за тебя девчушка переживала! Даже с ангелом своим поссорилась! – Из стены, словно из тумана, вылепилась крепкая фигура светловолосого мужчины. – Э-эх, демоны, совести у вас нету! Разве можно так с чистыми душами играть?

Пожалуй, пора перебить этого говоруна.

– Гм. Не имею чести… так сказать… Мы знакомы?

– Ну не то чтобы, но не далее как дня четыре назад я видел тебя так же хорошо, как сейчас! Я – Кириллий.

– Чудесно! Ну, если мы заочно знакомы, тогда не будем тратить время на расшаркивания! Начнем сначала. Мне нужен пропуск в Лазурь, и еще я ищу одного небожителя, а именно хранителя, мастера Артефактов Вереция. Знаешь такого?

Взгляд кудрявого погрустнел и уткнулся в пол.

Понятно! Знает.

– И не надо врать! Уж поверь, мы, демоны, как никто другой, чуем недомолвки и скрытые истины.

– Да я и не думал. – Улыбчивое лицо моего неожиданного знакомого омрачила дымка печали. – В Славдале Вереций.

Что-то знакомое. Где же я слышал это название?

– И?

Серые глаза смерили меня внимательным взглядом.

– А зачем он тебе?

– Надо.

Кириллий вдруг усмехнулся и шагнул в дом.

Разумеется, сквозь стену.

До меня донеслось:

– Заходи. О таких делах на пороге не говорят.

Хм… и где в этой коробке дверь?

– Да шагай. Шагай, не бойся! В его доме семь дверей, и все парадные. Но! Найти их трудно. Иногда даже на крыше бывает. Для оригинальности, – раздался надо мной голос Ферзеля.

Я поднял голову и встретился взглядом с пасущейся на крыше тварью.

– А сейчас?

– Чего? – Шестикрыл перестал пританцовывать и навострил уши.

– Сейчас, говорю, ее там нету?

– Кого?

– Тьфу! – Я заставил себя удержаться от крепкого словца. – Ты что, тут же забываешь, о чем говоришь?

– Где?

– Ах ты…

– Ты этого болтуна не переспоришь! Так что хватит маяться дурью, а заходи в дом. – Блондин высунулся по пояс и, цапнув меня за руку, без разговоров втянул в стену.

Хотя, как выяснилось в следующее мгновение, никакой стены не существовало. Я оказался в беседке, резной потолок которой поддерживали витые колонны.

Неплохо!

– Садись. – Хозяин толкнул меня на гладкую, с золочеными подлокотниками скамью. – И рассказывай все. Если вообще хочешь, чтобы я тебе помогал.

Вздох вырвался сам собой.

Рассказать? А чем я рискую? Даже если он отдаст меня архангелам, отца выпустят. Наверное…

– Вереций сообщил мне весть о своем аресте и последующей казни, если только его не заменит тот, кого он, обманув небожителей, отпустил.

Кириллий, заложив руки за спину, качнулся с носка на пятку и, не отводя от меня взгляда, хмыкнул:

– Допустим! А тебе до него что за дело?

– Я – тот демон, которого он отпустил, и я пришел его заменить.

– То есть это из-за тебя он сейчас у архангелов?

Я мрачно кивнул.

– Невиданный доселе поступок! – С ехидной ухмылкой он развел руками. – Демон вернулся спасти небожителя! Воистину близится Страшный суд!!!

Так, все! Мне этот трепач надоел.

– Я бы даже не почесался, сгори в преисподней вся ваша Синь, только здесь песня о другом. Вереций – мой отец!

Интересно, почему мне кажется, что он не удивился?

– Если не ошибаюсь, Элекзил?

– Перекрестись, может, узнаешь наверняка!

– Ну точь-в-точь каким раньше был Вереций. – Он улыбнулся. Морщинки тонкими лучиками разбежались от глаз. – Я говорю не о твоей заносчивости, юноша, а о твоем упрямстве!

Я промолчал. Кинув на меня испытующий взгляд, небожитель задумчиво зашагал взад-вперед, а когда у меня заболела голова от его мельтешения, резко остановился.

– Я бы тоже хотел помочь Верецию, но я привязан к этому посту. Он сделал ошибку и слишком высоко вознесся для перебежчика, поэтому простого небожителя суд архангелов, может быть, и помиловал бы, но бывшего демона, преступившего грань дозволенности… – Кириллий потеребил бороденку и резюмировал: – Скорее всего, его сожгут. Во славу Всеблагого Вседержителя. Хотя, мне кажется, Вседержителю до лампочки этот демон с поломанной судьбой и потрепанной гордостью, и его развоплощение не принесет Всеблагому ни славы, ни радости.

– Можно покороче? Я, конечно, понимаю: одиночество, мемуары… но если можешь, помоги, нет – верни шестикрыла, и я улетел. – Я твердо посмотрел во всезнающие глаза хранителя.

– Хорошо. Я отпущу с тобой Ферзеля и только! О свободном пропуске даже не мечтай. В Лазури тебя ищут все кому не лень. Не нравится небожителям, что их обставил какой-то демон. И еще: для маскировки надень вот это. – Он протянул мне маленькое серебряное колечко и, отвечая на мой взгляд, пояснил: – Кольцо обмана. Изменит твой облик на любой, какой ты захочешь.

Я покрутил в пальцах простое гладкое колечко:

– Спасибо. Пригодится, наверное.

– Пойдем. – Поманив меня, он вышел в раскинувшееся за домом поле.

Выйдя за ним, я невольно обернулся. За спиной стоял все тот же маленький беленый дом, за которым желтел песчаный берег безымянного моря.

А еще демонов называют лживыми! Куда им до небожителей по части иллюзий!

На крыше дома, скрестив передние копыта, блаженно щурясь, возлежал шестикрыл.

И чего этой твари на травке не пасется?

– Шестикрылы – воздушные создания, а попробуй удержать ветер.

Я обернулся к Кириллию:

– Я что, подумал вслух?

Небожитель улыбнулся.

– В этом мире все невесомое, а тем более мысли.

Погладив спланировавшего к нам шестикрыла, я, помедлив, вспрыгнул к нему на спину и обернулся к Кириллию:

– Значит, Славдаль?

– Подвал ожидания в Храме Архангелов. И воспользуйся кольцом, пока ты в Лазури!

Ответить я не успел. Шестикрыл скакнул, словно на пружинках, и, работая сразу всеми крыльями, начал стремительно набирать высоту.

Тамара

– Мне! Понимаете? Мне нужно в Крак-шер! – Я едва сдерживалась, чтобы не развопиться на всю затянутую полумраком залу. – А где Элекзил, я не знаю!

– Мы так и не получили вразумительного объяснения, зачем тебе нужно попасть в нашу столицу! – Советники, очень похожие в броне на Алекса, восседали в массивных креслах в зале, куда меня привел пойманный в дворцовом коридоре стражник.

– Я, кажется, могу не отвечать? – Напустив на себя высокомерие, я лихорадочно пыталась придумать спасительную ложь.

– Можешь. И сможешь уйти, куда пожелаешь, как только мы услышим на то соизволение князя.

– Ой, а я забыла! – Перебрав все варианты, я наконец включила дурочку, не особо надеясь, что мне это поможет. – А Элекзил уже ушел! В Крак-шер.

– Интересно как? – в тон мне отозвался один из советников. – Переход до сих пор остается не активированным со вчерашнего красного дня.

Я едва не выругалась:

– А он своим ходом. На коняге летучей. Тыгыдым-тыгыдым!

– Ты хочешь сказать, князь отправился в самое пекло, не дожидаясь известий и игнорируя безопасный переход?

– Вот! Да! В самую точку!!! Говорит: «Чего это я тут тухнуть буду? Когда еще этот переход откроется…» И ушел. Уже, наверное, в Крак-шере красных рубит! – Я одарила Сапфиров жизнерадостной улыбкой клинической идиотки.

Советники переглянулись.

– Если князь соизволил уйти, это его право. Но если бы он хотел видеть рядом тебя, ты бы нам сейчас не докучала этим бессмысленным разговором.

Я едва подавила рык.

– Да я и говорю: забыл он меня! За-был! И вообще! Что за гнилые базары? Я королева или где? Почему вы, какие-то советники, чините мне препятствия? И вообще, для лучшего понимания читайте по губам. Я. Хочу. В. Крак-шер! Немедленно!!!

– Гм… – послышалось позади меня.

Я грозно развернулась к осмелившемуся так не вовремя подняться советнику.

– Вы, милая особа, пока еще не королева. И находитесь на территории Сапфиров, так что будьте любезны пройти в предоставленные вам покои и дожидаться там дальнейших распоряжений князя Сапфир.

Едва не плача от бешенства, я развернулась и, не прощаясь, вылетела в коридор.

Ненавижу!!!

Прошагав метров десять по темному коридору, я остановилась. Огляделась.

Здорово! А куда идти-то?

По обе стороны простирался безжизненный коридор, кое-где встречались массивные двери… и царило безмолвие.

Даже спросить не у кого!

Ладно. Пойду прямо, куда-нибудь да выйду.

– Госпожа! – вплелся в тишину чей-то шепот, заставив вздрогнуть.

Я обернулась:

– Кто здесь?

Из темноты, раскрашенной бликами факела, выступила рогатая фигура.

– Не бойся, госпожа! Я мастер Тактики, один из Правящих.

– Ну и что вам нужно? – Я настороженно шагнула к нему.

– Ты хочешь попасть в Крак-шер. Не знаю, зачем тебе это необходимо, но я помогу. – Он подошел почти вплотную. – Несколько часов назад из нашей столицы мастер Пространства открыл переход, сообщив, что большие силы противника уничтожены, а князь Рубин и его личная армия отступили обратно в Шеррахх.

Я застыла, вслушиваясь в затухающее эхо его голоса.

– Значит, Сапфиры победили?

– Мы всего лишь отстояли город. Чтобы победить, нам нужно сейчас всеми силами, что у нас остались, напасть на Шеррахх, но Сапфиры никогда не пойдут на захват короны Всевластия, пока с ними не будет Правящей Крови. Поэтому я тебе и помогаю. Пойдем, королева, я провожу тебя в Крак-шер. Все что ни делается – все к нужному.

Элекзил

Казалось, мы летели не больше часа, когда Ферзель, повернув ко мне полосатую морду, неожиданно рявкнул:

– Эй, на борту! К спуску готов? Держись, я снижаюсь!

Держись! Хорошо сказано!

– За что?

– Да хоть за воздух зубами!

Я едва успел ухватиться за основания крыльев, как понял, что падаю. Зверь наклонился и почти вертикально полетел вниз. Вдруг, резко зависнув над ярко-зеленой, словно нарисованной травой, он плавно опустился.

Фух. Жив! С такой высоты грохнуться – никакая броня не восстановит.

– Ты с ума сошел?

Полосатая морда мгновенно развернулась.

– Только не надо делать вид, что тебе не понравилось! – Нагло фыркнув мне в лицо, шестикрыл плюхнулся в траву и, блаженно щурясь, принялся чесать за ухом копытом.

– Будь у меня крылья – понравилось бы!

– Фу, какие вы, демоны, скучные создания! Я его, понимаешь ли, катаю, развлекаю…

– Ты лучше скажи, куда ты меня прикатил?

– В Славдаль. Правда, мы за городом.

Я огляделся.

Поле. Вдали лес. Городом и не пахло!

Заметив мой ищущий взгляд, Ферзель насмешливо рыкнул:

– Ну конечно! Главный город Лазури будет доступен взгляду любого демона! Ха!

– Ну а как его увидеть? Как в него попасть? – Дал же Вседержитель в помощь этого болтуна!

– Не торопись! – Крылья встрепенулись, всколыхнув воздух, и аккуратно сложились, образуя серую кожаную попону. – Может, сейчас на тебе и нет брони, но любой небожитель увидит в тебе демона.

– Это еще почему?

– Окрас не тот! Не заметил? В Лазури все больше блондины. А черноволосые, как правило, или демоны, или перебежчики. Так что делай выводы!

– Я из штопора еще не вышел…

– Кольцо! Бестолочь! Дал Кириллий…

Точно! Что-то их Лазурь на меня плохо действует. Тупею!

Повертев гладкое колечко, я кое-как надел его на мизинец и посмотрел на зверюгу.

– Ну, и что дальше?

– Будем тебя маскировать! Представь ангела. Фу-у! С такой потасканной рожей ангелов не бывает! Ага, еще и с бланшем! Веселое у демонов чувство юмора! Стань нормальным ангелом!

– Да я и так нормальный!

– Лицо облагородь. Сделай умнее!

– Тогда получится демон.

– Ты себе льстишь! – Придирчиво оглядев меня, Ферзель вздохнул. – Ладно! Пусть будет такой. Лучше у тебя все равно не получится!

– Ну а теперь-то что? – Вот бы увидеть себя со стороны. Интересно, во что я превратился?

– Дальше – просто. Садись. – Крылья взметнулись, я запрыгнул на зверюгу. – И веди себя как ангел!

– По сравнению с остальными демонами я ангел и есть. Ап!

Взбаламутив воздух, шестикрыл начал стремительно подниматься.

Я огляделся.

Ну и где здесь город?

Внезапно, шелестя листвой исполинских деревьев, перед нами вырос лес.

– Ферзель, по курсу деревья! Ты что, ослеп?

– Вижу! Только это не деревья. Это дома.

Рывок, и окружающий мир изменился. Теперь, вместо деревьев, меня манили разноцветные витражи, большие площади, украшенные фонтанами и цветами. Главный город Лазури! Никогда не думал, что когда-нибудь попаду сюда.

Разглядывая проплывающие под нами сады, я невольно вспомнил сказку, что рассказывал в моем далеком детстве отец. О том, что Вседержитель любит разгуливать в этом городе под видом простого бродяги, творить справедливость и играть с окружающими в одному ему ведомую игру. Н-да-а, красивая… сказка!

Под властью воспоминаний я не заметил, как Ферзель начал спускаться. Мягко приземлившись, он проскакал еще несколько метров и остановился у небольшого, сияющего радугой цветных витражей двухэтажного домика.

– Ну, чего расселся? – заворчал он, взбрыкнув. – Слезай, захребетник!

– Ты куда меня привез? – Сидеть на брыкающемся звере – еще то удовольствие!

Я спрыгнул в бархатную, усыпанную цветами, короткую, словно ворс ковра, траву и подошел к его тигриной башке. Скосив на меня желтые глаза, он лениво зевнул и кивнул на дом:

– Здесь останавливаются все, кто случайно или специально оказывается в Славдале. Невозможно попасть сюда и не услышать полуночную Славу. Она здесь особенная. Для всех своя! – И, тут же поменяв тему, он скакнул в сторону дома. – Тебе номер люкс или чего попроще?

– А может, пойдем насчет отца разузнаем?

– А чего разузнавать? Гляди!

Зверь мотнул головой, указывая на пеструю дверь, на которой траурным посланием темнел большой лист, где большими белыми буквами было написано:

«В ДЕНЬ ВОСКРЕСЕНИЯ НА ПЛОЩАДИ У ХРАМА АРХАНГЕЛОВ БУДЕТ КАЗНЕН НЕБОЖИТЕЛЬ ВЕРЕЦИЙ. ОБВИНЕН ВЕРХОВНЫМ ПРАВЛЕНИЕМ АРХАНГЕЛОВ В ПОМОЩИ НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ДЕМОНАМ».

У меня что-то сжалось в груди.

Вот и все! Куда я против архангелов? Да еще Верховного Правления!

Все?

Нет! Не все! Они обещали отпустить его в обмен на мою жизнь. Надо идти к ним. Или придумать какой-нибудь план побега!

У меня есть время до воскресенья.

Целых два дня!

Всего два дня.

– Ну так как? Тебе заказывать номер или ты сам? – отвлек меня от грустных дум рык шестикрыла.

Действительно! Нужно подумать, как следует подумать. Обо всем.

– Сам. Иди попасись. Только далеко не улетай, а то потом не дозовешься.

– Ну это смотря как звать! – возразил шестикрыл и, с места взлетев, завис надо мной. – Помнишь про Сивку-Бурку?

Подняв глаза, я качнул головой.

– Твое счастье! – донеслось мне из небесной сини.

Тамара

Перехода я не почувствовала. Черная воронка словно втянула меня, и следующий свой шаг я сделала на красные, призрачно мерцающие плиты дворца Крак-шера.

– Пойдем, я провожу тебя. – Мастер Тактики вышел следом. Крепко, но вежливо он взял меня за руку и повел в нависающую над нами арку.

Стоявшие возле нее две жабообразные туши, сильно напомнившие мне Самуайгра, предупреждающе подняли руки с показавшимися из них на пол-ладони черными лезвиями. Мой провожатый вскинул руку в каком-то знаке, и стражи расступились.