/ / Language: Русский / Genre:sf_humor / Series: Аланар

Возвращение в Аланар

Татьяна Форш

Что делать, если не хочется жить прежней жизнью? Если твой мир тебя отвергает, а лучшая подруга не желает видеть? Выход один – искать путь в отраженный мир, туда, где сможешь обрести себя и, если повезет, стать княгиней великой расы. Путь в Аланар!

2008 ru Snake fenzin@mail.ru doc2fb, Fiction Book Designer, FB Editor v2.0 17.07.2009 http://www.litres.ru Текст предоставлен автором eafde025-c456-102c-a682-dfc644034242 1.5 Возвращение в Аланар «Издательство АЛЬФА-КНИГА» М. 2008 978-5-9922-0266-3

Татьяна Форш

Возвращение в Аланар

Вступление

Улетают птицами яркие зарницы

На закате очень долгих дней.

Надоело биться, вспоминая лица,

От которых боль в душе сильней.

Я открыла глаза и бездумно уставилась в желтоватый, беленый еще позапрошлой осенью потолок. На губах осталось странное, пахнущее полынью имя человека, который мне снится каждую ночь вот уже тридцать долгих дней. Именно столько времени прошло с тех пор, как я, моя подруга Светка и наш общий знакомый Степан вернулись из наших общих «галлюцинаций о параллельном мире». Насчет того, что все произошедшее с нами оказалось именно коллективной галлюцинацией, я бы даже и не сомневалась, если бы.… Если бы на моей руке не сияли драгоценными камнями два тонких кольца, сделанных из легкого голубого металла. Если бы не сдавливала мою грудь бессонными ночами тоска о высоком сереброволосом мужчине со странными кошачьими глазами.

– Привет подруга, хандришь? – Светкин звонок вывел меня из задумчивой депрессии и заставил насторожиться, особенно если учесть что за последний месяц она мне звонила всего раза три.

– Привет, – я невольно шмыгнула носом. – Все хорошо, Свет, только проснулась! Как ты?

Светка неопределенно хмыкнула в трубку:

– Нормально! Давай, может, хоть в день моей зарплаты сходим куда-нибудь?

Я скривилась, но, сообразив, что Светка меня сейчас не видит, прокомментировала:

– Не тянет!

– Тогда давай я к тебе сегодня приеду? Ну, сколько можно безвылазно сидеть дома?

Я вздохнула, понимая, что легче избавиться от всех тараканов в мире, чем от моей подруги, особенно если ей позарез приспичило меня увидеть. Старый диван скрипнул пентатоникой. Я нехотя поднялась и свесила ноги.

– Ладно, приезжай! – обреченно выдохнула в трубку и осторожно положила ее на рычаг. Хотя, честно, хотелось бросить.

Да, с тех пор как мы очнулись от сладких грез о зеркальных мирах за столиком ресторана, с ужасом осознавая неизбежность жизни в этом мире, – прошел месяц.

На следующий же день я уволилась с работы, даже не сомневаясь, что выживу и без тех жалких грошей, скудно отстегиваемых мне начальством. Выживу! Еще и потому, что ни на секунду меня не покидала железобетонная уверенность, что я здесь ненадолго. Я осела в своей однокомнатной квартирке, высовывая нос на заснеженную улицу только до ближайшего ларька, за продуктами.

Светлана, в отличие от меня, продолжала жить как ни в чем не бывало. Ну, это если судить по ее редким телефонным звонкам. В гости с того вечера она ко мне не пришла ни разу, хотя несколько раз изъявляла желание о том по телефону. А я, чувствуя себя виноватой, не желала ее видеть, и каждый раз отнекивалась от визита, успешно изображая из себя заразно-больную. От нашего горе-археолога, вообще, не было ни слуху ни духу. Как в воду канул.

Я прошла на кухню. От нечаянного взмаха руки разлетелись белыми птицами альбомные листы с моими набросками. Коротко ругнувшись, я уселась на пол и, попутно рассматривая, принялась их собирать. Я и раньше рисовала неплохо, но после возвращения оттуда стала рисовать еще лучше. Будто чья-то рука выводила пики башен, две луны и строгий профиль…

Блин! Да когда же закончится эта депрессия? С одной стороны, я чувствовала, что моя жизнь теперь там, в отраженном мире, а иначе зачем? Зачем все это произошло со мной? А с другой стороны, мне казалось, что я уже стопроцентный пациент местного дурдома на Владимировской…

Я засунула рисунки в стол и зло смахнула одиноко ползущую по щеке слезу. Действительно, как же мне вернуться? С каждым днем я все больше чувствовала себя чужой этому миру, фактически живя в снах – сказочно прекрасных, волнующих и исчезающих с рассветом. И еще! У меня, непонятно как, начало получаться такое, о чем лучше вообще никому не рассказывать. Точно запрут в психушку, доказывай потом, что ты не Хоттабыч!

Конечно, ничего членовредительского я не совершала, так, мелкие магические неожиданности. Например, три дня назад, вечером, когда во всем доме выключили свет я, не задумываясь, включила чайник, заставила воду закипеть, заварила чай и только потом поняла, что произошло! Прищелкнув пальцами, зажгла светящийся шарик, просветивший мне почти час, пока электричество снова не дали.

Вчера меня заинтересовало что-то на крыше соседнего дома. Чтобы разглядеть, я, машинально пробормотав неожиданно всплывшее в мозгу непонятное слово, улучшила себе зрение. Зато потом долго не могла проморгаться, видя все так, будто на мои глаза надеты огромные линзы.

* * *

От всех этих мыслей в груди больно кольнуло. Я машинально коснулась руками. Задрав майку, посмотрела на уже ставший белым полумесяц шрама. Слева. Там, где сердце.

Казалось, что прошла вечность с того дня, когда я шагнула под зачарованный кинжал, спасая жизнь князя. Язык не поворачивался назвать его родным и привычным для меня именем, да и зачем?

«Зачем вспоминать имена тех, кого я никогда не увижу, разве что во сне?» – обреченно шепнул рассудок.

«Или – увижу?» – взволнованно замерло сердце.

Я снова смахнула непрошеную слезинку. Вот бы узнать, как там? Велию уже, наверно, короновали! Эх, хоть бы одним глазком снова увидеть всех их, его…. Я вздохнула и вздрогнула от телефонного звонка. Покосилась на трубку, в надежде, что она заткнется, но нет, телефон настойчиво продолжал верещать, как молодая свинья под ножом. С неохотой подойдя, я сняла трубку.

– Алло?

– Таня?

– Угу. Вы кто?

– Это я, Степан!

Я судорожно сглотнула.

– Как ты узнал мой номер?

– Это дело десятое! Тань, мне нужно с тобой поговорить, ты будешь сегодня вечером дома?

Я ненадолго задумалась.

Хочу ли я видеть этого неприятного мне человека? Хочу! Все-таки у нас были общие воспоминания, а вдруг он что-нибудь знает? Вдруг он что-нибудь знает о нем?

– Да! Я буду! Я буду дома! Адрес сказать?

Но Степан уже бросил трубку, и мне в уши понеслись частые гудки. Пожав плечами, я отключилась и взглядом заставила трубку переместиться на стол в прихожей. Плюхнувшись в единственное продавленное кресло, я нащупала под боком пульт и машинально включила старенький телевизор. Интересно, зачем я ему понадобилась? А вечером должна еще и Светка прийти! Ой, не к добру все это… или – к добру? Отбросив терзающие мысли, я прислушалась к телеведущей, строго рассказывающей последние новости.

– На Заельцовском кладбище замечены случаи вандализма! Около двадцати могил оказались разрыты, тела пока не найдены. Секретные службы принимают все меры, чтобы….

Начинается! Не хочу видеть все это!

Машинально щелкнув пальцами, выключила телевизор, перевела взгляд на пульт в другой руке и только покачала головой. Похоже, я начинаю привыкать к своим несколько странным способностям. Скоро мне и вставать не придется, достаточно будет только щелкнуть пальцами. Странно. Что со мной? Откуда все это? Хотя, с кем поведешься – от того и приплод!

Я посмотрела на быстро темнеющее за окном небо, перевела взгляд на часы, показывающие около пяти вечера. Светка придет в лучшем случае ближе к семи. Закрыв глаза, я снова погрузилась в воспоминания.

Вдруг в стекло балкона постучали. Опешив, я вытаращилась на силуэт за светлой шторой и, с опаской подойдя, резко отдернула ткань. С той стороны, прижавшись к двери, стоял Степан. Увидев меня, он растянул прилипшие к стеклу губы в улыбке. Если учитывать, что я живу на пятом этаже, видеть его у себя на балконе было более чем странно. Чувствуя себя несколько ненормально, я потянула дверь.

Он ввалился в комнату и, отпихнув меня, начал судорожно закрывать все щеколды. Отстранившись, я вопросительно молчала, следя за ним. Да-а, ну и вид! Если бы я не знала его раньше, подумала бы, что пригласила в гости бродягу: грязный и порванный пуховик дополняли такие же непонятного цвета джинсы с колоритными дырами на коленях. Венчали всю эту коллекцию дворового дизайна растоптанные, требующие немедленной кормежки сапоги. Под впалыми глазами пролегли черные тени, четко видимые даже сквозь толстые стекла треснувших очков. Бомж и бомж!

Обернувшись, он виновато покосился на меня, вздохнул и упал в мое кресло.

– Дай воды!

Я брезгливо поморщилась и, не отрывая от него глаз, щелкнула пальцами. В зал, заложив крутой вираж, влетел поднос с бутылкой минералки и стаканом.

– Может, еще остудить? – ехидно поинтересовалась я, едва поднос завис над ним.

Ответом мне стал дикий взгляд.

– А я думал, что один такой… – нервно кашлянув, он покрутил у виска.

– Не один! – обреченно успокоила я.

– Светлану видела?

Я покачала головой.

– Только слышала. Похоже, она одна из нас осталась в трезвом рассудке.

Степан, кинув на меня тоскливый взгляд, с шумом выхлебал воду и поставил стакан на подлокотник.

– Как жить-то, Тань? Как жить-то теперь? – Он, взявшись за голову, покачался. – Я уволился из института! Не могу там работать. Неделю назад привезли две мумии. Оставили на изучение. А я не могу их вскрывать! Они живые! Рассказали мне все о себе: как звали, где жили. И попросили: «Отпусти нас! Похорони!». А как я их похороню? Меня же в дурку посадят, если узнают, на основании чего я их похоронил.

Он задел локтем стакан, и тот, упав, со звоном разлетелся. Степан сморщил на меня виноватую физиономию. Я равнодушно махнула рукой – не о чем переживать, и стакан, собравшись по осколкам, вновь вспрыгнул на подлокотник. Оттуда я его на всякий случай убрала.

Степан, глядя на меня, только в изумлении покачал головой:

– Не могу привыкнуть к твоим новым способностям!

– Я пока еще тоже! – кивнула я и бесцеремонно поинтересовалась: – Ну, а ко мне-то зачем пришел?

Степан замялся:

– Понимаешь, я подумал, может, ты воспользуешься связями? Ну, вдруг тебе твой любовник снова поможет вернуться в тот мир? А? Я бы в нем и остался! – Степан, вопросительно взглянул на меня и вжался в спинку. – Эй-эй, ты чего?! Ай, мамочка!

В кресле, где он только что сидел, дымился след от небольшой молнии, сорвавшейся с моих пальцев. Из-за спинки показалась проплешина Степана и испуганные глаза.

– Ну и что я не то спросил-то? – проблеял он.

Я, дунув на палец как на дуло пистолета, уставила его на Степана. Тот опять нырнул за кресло.

– Ну, и что я не так сказал-то?

С царским видом усевшись в кресло, я легонько шлепнула его по лысине.

– Вылезай! Хватит пыль собирать. Я здесь уже месяц не убиралась.

Степан выполз из-под кресла, нашел сломанный трехногий стул, поставил его напротив, уселся и, покачиваясь, с опаской посмотрел на меня.

– Не люблю неверное изложение событий! – протянула я, с угрозой поглядывая на него. – Это я по поводу «любовника». С этим определением ты несколько поспешил.

Степан, возведя очи к заросшему паутинами потолку, шумно выдохнул.

– Я не знаю, чем вы там занимались, когда ночевали вместе, но после того как он сказал, что отрубит мне ноги по шею, если я еще раз пристану к его женщине, я и вовсе понял, что между вами все более чем серьезно!

– А насчет того, чтобы воспользоваться связями и остаться в том мире, – не обращая внимания на его жалобные оправдания, процедила я, – так неужели ты думаешь, что я здесь, так сказать, на курорте? Отдыхаю в этом гадюшнике без денег и планов на будущее вдалеке от любимого мужчины только потому, что мне это нравится?

Смахнув злые слезы, я перевела взгляд на быстро темнеющее небо.

Степан удрученно вздохнул, сочувствующе покивал и вдруг пристально уставился мне в глаза.

– Что? – покосилась я на него.

– Где у тебя зеркало?

Пожав плечами, я кивнула на стоявшее в коридоре трюмо.

– Там.

Степан быстро вышел и тут же вернулся, неся в руках маленькое круглое зеркальце. Сунув его мне под нос, он встал позади.

– Смотри! И еще ты будешь говорить, что между вами ничего не было?

– Ты меня уже достал! Ну что там? – недовольно ворча, я заглянула в услужливо протянутое зеркало и онемела, увидев отражение своих глаз. Вернее, даже не своих. В зеркальном стекле я увидела вытянутые зрачки желто-зеленых глаз _Велии. Гнев исчез. Я, не отрываясь, смотрела, как зрачки снова становятся маленькими черными точками, а яростный желтый цвет истаял.

Это же надо! Я ни разу за весь прошедший месяц не посмотрелась в зеркало, и все эти неожиданные перемены стали для меня в новинку.

За спиной настороженно сопел археолог. Я обернулась.

– Что?

– И как давно это с тобой?

Плечи нервно дернулись.

– Не знаю.

Степан сочувствующе помолчал.

– Ну, и что будем делать? Тебя с такими глазками запрут в «дурку» для особо опасных и будут там опыты ставить!

Я снова пожала плечами и вдруг с надеждой спросила:

– А он к тебе больше ни разу не являлся?

Степан, разочарованно поджав губы, с сожалением покачал головой:

– С тех пор как мы вернулись, ни разу!

Я вздохнула. Опасаясь, что разревусь, встала с кресла, подошла к окну и заглянула в ночь.

Скоро Новый год…

Наступили самые короткие дни, нагнетая и без того бесконечную депрессию.

– Степан, а… – я не успела договорить, как темноту за окном пронзила яркая вспышка, и тут же по ушам хлестнул женский визг.

Степан в два прыжка очутился рядом, вглядываясь в серо-синий мрак. Еще один женский крик вспугнул повисшую ненадолго тишину. Следом за ним эхом начали вторить и другие голоса. Снова что-то полыхнуло, уже недалеко от моего дома. Степан выскочил на балкон, а я, ухватив на кухне топорик, подбежала к двери и выскочила на площадку. Снизу кто-то торопливо поднимался, цокая каблуками. Спрятав топор за спину, я заглянула в лестничный пролет. Этажом ниже мелькнула Светкина рыжая шубка. Вбежав на мой этаж, она молча внесла меня в квартиру и зашарила непослушными руками, закрывая на щеколду дверь.

– Что случилось?

– Ну, блин, Танька, ты даешь! Неплохую себе разминку устроила! А не боишься, что в психушку заберут?

– Ты это о чем? – жестко спросила я, отодвигаясь от брызжущей слюной подруги.

– О чем? О чем?!! – она заглянула в дверной глазок, и, отскочив, толкнула меня к нему. – Об этом!

Я протерла пальцем запотевший глазок и пристально вгляделась в лестничный сумрак. Вдруг тени на площадке пришли в движение, и я с изумленным отвращением уставилась в лицо гниющего трупа, подошедшего к моей двери и вежливо в нее постучавшего.

Светка скривилась и шепотом ругнулась. Отодвинув меня, она, как ни в чем не бывало, спокойно поинтересовалась:

– Кто там?

– Нам хозяина! – прошамкали из-за двери.

– Здесь такие не живут! – ответила Светка, захлопывая вторую дверь. – Хорошо, что додумалась поставить внутреннюю. Видишь – пригодилась!

Не обращая внимания на тихое постукивание, она втолкнула меня в комнату.

– Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? – отмерев, угрожающе поинтересовалась я.

– Я хочу тебя спросить о том же! Или, может, ты так свою депрессию разгоняешь? – голос Светки каждую секунду готов был сорваться на крик.

Тут до меня дошло.

– Степан! Твою налево! – рыкнула я. – Ну-ка, выходи, гад паршивый! Признавайся, те трупаки на лестнице – твоя работа?

Светка _ели_ован уставилась на меня.

– Степан? У тебя в гостях?!

Я отмахнулась.

– Позвонил сегодня сразу же после тебя и напросился в гости. Вот я и позвала сдуру! Просто, если честно, хотела узнать, вдруг он…

– …что-нибудь знает о нем?

Я молча кивнула и невесело усмехнулась.

– Но он, наоборот, сам попросил меня воспользоваться связями, чтобы его переместить в тот мир!

– Однако! – протянула Светка, зло прищурив глазки. – А мы, значит, тут загнивай?

– Мне показалось, что ты не сильно расстроилась, оказавшись здесь? – спросила я и тут же пожалела об этом.

Светка еще сильнее сузила глаза и ласково поинтересовалась:

– А ты хоть на секунду задумалась о том, почему я, раньше всегда пропадавшая у тебя в гостях, не приходила к тебе уже целый месяц с того вечера, как мы очнулись в ресторане? Нет? А я тебе скажу! Просто я боялась, что не выдержу и шарахну тебя молнией, дорогая моя подруга! Потому что это из-за твоих выпендрежей мы снова здесь! Теперь, вместо того чтобы жить долго и счастливо в мире, полном волшебства, рядом с красавцем-мужчиной, я работаю в занюханной больнице по изъявлению местных психов! И вынуждена жить на мизерную зарплату, без планов и надежд на будущее и все это из-за тебя! Таня, можно я тебя придушу?

Я согласно кивнула.

– Души! А вдруг я после смерти вернусь в тот мир? Я и сама уже об этом думала. Только самой – трудно!

Светка, помолчав, поизучала меня настороженным взглядом и выдала диагноз:

– Хреново! Твоя маниакальная депрессия уже не лечится!

– Иди ты! – отмахнулась я, внимательно оглядывая комнату на предмет наличия в ней Степана. – Где он?

– Кто?

– Степан! – недовольно ответила я, заглядывая за кресло. – Только что был здесь! Степа, выходи, гад ползучий!

Шторка шевельнулась, как от ветра. Мы со Светкой переглянулись и, подойдя с разных сторон, отдернули.

– Вот ты где!

– Я не знаю, как это получилось. Я думал, в этом мире ничего из того, что я умею, не работает. Ну и решил попробовать на местном кладбище.

Меня осенило:

– Так те раскопанные могилки мирных граждан – твоя работа?

Степан покаянно кивнул.

– Ага! Но они наотрез отказываются лезть обратно! Уже замучился от них по всему городу бегать.

Небрежно отодвинув меня в сторону, к Степану подошла злая, как голодный крокодил, Светлана.

– Так это, значит, я сегодня от твоих экспериментов по двору кругами удирала, да?

Степа, сжавшись в комок, закрылся от нее руками.

– Не бойся, я тебя потом убью! А сейчас иди и усмири жмуриков. И так из-за тебя засветились, будь здоров! И вообще, Тань, тебе на время придется переехать ко мне, пока все не успокоится! А то мне некогда будет тебя в ментовке навещать!

Я, неопределенно хмыкнув, кивнула и только открыла рот, чтобы ответить, как в дверь громко затарабанили и зазвонили.

– Твою мать! – Светка, окончательно озверев, накинулась на Степана. – Да очнись же ты! Мы не в параллельном мире, где ожившие мертвецы скорее досадная необходимость, чем сенсация. А здесь нам за такие эксперименты грозит пожизненное заключение в какой-нибудь секретной лаборатории. Быстро угомони своих подопытных! – грозно взглянув на погрустневшего Степана, она требовательно уставила палец на трясущуюся от ударов дверь.

Он подошел, открыл первую дверь и заглянул в глазок. Несколько минут что-то бормотал, затем обернулся к нам:

– Они какие-то не такие, абсолютно не реагируют на те заклинания, которые срабатывали с мертвецами из того мира. – Он обреченно махнул куда-то в сторону.

– Светка, что делать? – я подскочила к Светке, с опаской поглядывая на стонавшую под ударами дверь.

– Блин, так не хотелось в твоей пятиэтажке магию применять! Вдруг людей заденет? Тогда нам точно конец!

Дверь угрожающе захрустела. Я сгребла за шиворот застывшего в ступоре Степана и, выдернув из-под падающей двери, шагнула с ним за спину подруги, в руках которой уже вертелся, брызгая огнем, яркий сгусток пламени.

Железная дверь упала в коридор, сорвав с петель и вторую, деревянную. Все заволокло клубами пыли, а когда она рассеялась, мы увидели несколько сгорбленных фигур, шагнувших в квартиру, и храбро отступили в зал. Светка незаметным движением метнула в них огненный шар. Шарахнуло так, будто взорвалась граната. От взрыва разворотило стену коридора, увеличив его на метры соседской площади. Пять мертвецов разнесло в клочья, но незваные гости продолжали наступать.

И тут у меня в голове сами собой начали всплывать гортанные незнакомые слова, строясь в заклинания. Не противясь, я позволила им просочиться в мой мир, творя жесткое колдовство. Светка, открыв рот, смотрела на меня, будто видя впервые. Дом содрогнулся до основания, жуткий грохот оглушил нас. Мертвецы, стоявшие в коридоре, заметно затормозили, оглядываясь на дверной проем, но оттуда так никто и не показался. Издавая утробные звуки, они решительно потопали на нас.

Мы отступали до тех пор, пока не уперлись спинами в дверь балкона.

– Наколдуй еще что-нибудь? – к Светке вернулся дар речи.

– Не могу! – покачала я головой. – Выжата, как пакетик чая!!

Светка согласно кивнула.

– Да, в этом мире трудно восстановиться!

– Очень! – поддакнул Степан.

Под окнами завыли сирены, извещая нас о вовремя прибывшей милиции и скорой помощи.

– Открывай дверь! – рыкнула Светка.

Степан судорожно щелкнул задвижками, и мы выпали на балкон.

– Дверь с этой стороны не закрывается! Навались! – заверещал он, впившись руками в стекло. С той стороны через него на нас скалились полусгнившие черепа.

– Таня, кольцо! – заорала мне в ухо Светка.

– Что? – не поняла я.

Светка сграбастала мою руку и сунула мне ее под нос.

– Кольцо!!!

Зомби все сильнее толкали дверь, а под нами было пятнадцать метров пустоты и дворовый каток. Я в изумлении вытаращилась на свою руку. Злосчастное кольцо-портал ярко светилось в вечернем полумраке.

– Танька, портал! – снова заверещала мне в ухо Светка, вываливаясь с балкона.

Я даже испугаться не успела. Дверь распахнулась. Степан, ухватив меня за талию, борцовским приемом перекинул через перила, и я, успев заметить тянущиеся ко мне гниющие руки, полетела в неизвестность.

Часть первая

Златогорье

Тебя ждет поезд на том вокзале.

Никто не ждет меня в зазеркалье.

Меня уносят, ведут ко дну

Две рельсы, что сошлись в одну.

И ты забудешь мой последний взгляд,

Но через сотни лет должна узнать мой голос.

Сплин

Солнечные лучи щекотали лицо. Где-то пели птицы и стрекотали кузнечики. Тихо шумел ветер. Я понежилась под теплыми солнечными лучами и, улыбнувшись, нехотя приоткрыла глаза. Высоко плескалось ярко-синее небо. Несколько мгновений я купалась в этой синеве, с наслаждением вдыхая напоенный ароматами цветов воздух, а потом захотелось есть. Решив, что пора познакомиться с тем местом, куда меня в очередной раз занесло, я села и огляделась.

Вокруг, сколько хватало взгляда, раскинулось поле, заканчивающееся с одной стороны подножием гор, с другой стороны кромкой леса. Солнце медленно подбиралось к зениту, и к голоду добавилась жажда.

Ладно, раз я жива и здорова, нечего рассиживаться. Пора куда-нибудь выбираться!

Я поднялась. Метрах в двух от меня что-то шевельнулось. Настороженно оглянувшись по сторонам, я прихватила лежавший рядом со мной булыжник и осторожно подошла. Раздвинув траву, я уставилась на старые сапоги, в которые были заправлены грязные и рваные джинсы. Приготовив булыжник, легонько пнула сапог. Послышался всхрап и недовольное бормотание. Я пнула сапог сильнее.

– Ну, блин, делать больше нечего, что ли? Какой козел пинается? – послышался недовольный тенорок Степана. Он сел и потряс головой.

– Это я, Степушка!

Глаза Степана широко раскрылись.

– Та-Таня?

– Та-Таня! – подтвердила я. – Где Светка?

Он покачал головой.

– Не знаю, я только что проснулся! – Он огляделся. – А где это мы?

Настала моя очередь качать головой.

– Точно не скажу! Судя по горам, где-то в Объединенных землях. Это приблизительное определение. Но самое главное, я надеюсь, что мы там, куда стремились, а не в каком-нибудь левом мире.

Степан молитвенно сложил руки.

– Спасибо тебе, господи! Я дома!

– Давай лучше поищем Светку. Она наверняка где-то рядом.

* * *

Весь следующий час мы усиленно прочесывали поле и на два голоса звали подругу по имени. Бесполезно! Не найдя ни малейшего намека на ее присутствие, я остановилась и посмотрела на плетущегося позади Степана.

– Что произошло на балконе?

Тот только пожал плечами.

– И сам не понял! Когда мертвяки начали открывать дверь, у тебя на руке вдруг ярко засветилось кольцо. Позади нас, сразу за балконом, заплескался портал, в который первой прыгнула Светлана. Следом, прихватив тебя, сиганул за ней я. И все….

– Ясно! Все равно, если мы с тобой оказались рядом, то и Светка тоже должна быть где-то здесь.

– Но не будем же мы обшаривать все поле? Оно вон какое огромное! Может, ее выкинуло где-нибудь в горах? Пойдем потихоньку. Людей поищем. Пошли!

– Что-то я не припомню эти места.

Степан покрутил головой.

– Пошли к горам. Вдоль них пойдем, авось куда-нибудь выйдем.

Я пожала плечами.

– Пошли! Действительно, какая разница куда идти?

В последний раз оглянувшись вокруг, мы зашагали к горам в высокой, путающей ноги траве.

Через час я выдохлась, Степан вообще еле плелся. Археолог переместился сюда в пуховике и рваных дутых сапогах и теперь изнывал от жары. Спустя некоторое время, он послушался моего совета, снял пуховик и тащил его, закинув на спину. Разуться он отказался наотрез, и теперь в его сапогах уже булькало. Мое положение оказалось не лучше. Очутиться в другом мире в домашнем халате и в тапочках на босу ногу – удовольствие еще то! В халате, конечно, было хорошо, прохладно, но тапки так и норовили слететь. Поэтому идти приходилось медленно, то и дело поправляя их на ногах. Казалось, мы никогда не дойдем до манивших прохладой гор. Вдруг Степан кинул наземь пуховик и грудой мусора рухнул сверху.

– Пошли! Нечего отлынивать! – я опустилась рядом с ним на корточки и подергала его за рукав. – Нам до темноты еще надо найти ночлег. К тому же, у нас ни денег, ни оружия, даже нормальной одежды и то нет.

Степан тяжело вздохнул.

– Нечего вздыхать! – решительно оборвала я его, поднимаясь. – Сам недавно кричал: «Хочу в другой мир!» Вот он – другой мир! Пошли!

Он только горько усмехнулся, поджал губы и, сделав брови домиком, скорбно прикрыл глаза. Может, надеялся выпросить небольшой передых, но мне его немые жалобы были, что слону – дробина. Я, словно борзая, взяв след, не хотела медлить ни секунды.

– Ну, ты идешь? – нахмурилась я.

– Вот водички бы попить! А то сил никаких нету! – простонал он.

За последние часы моя затраченная в бою энергия пополнилась и сейчас бурлила в каждой клеточке, наполняя опьяняющей мощью, поэтому просьбу Степана я выполнила с удивительной легкостью, просто представив и прищелкнув пальцами.

У меня под ногами тут же материализовалась деревянная бадейка, поблескивающая вровень с краями водой. Степан, увидев такую роскошь, подбежал и пил, пока в ведре не осталась половина. Напившись, он, как пиявка отвалился и, упав рядом, блаженно раскинул руки.

– Хоть бы спасибо сказал! – я заглянула в порядком опустевшее ведро. После археолога пить расхотелось. Попинав неподвижно лежавшего Степана носком тапочки, я пригрозила: – Вставай! Если ты сейчас не встанешь, я пойду одна, и тогда твоей судьбе не позавидуешь!

Степан, перевернувшись на бок, подпер голову согнутой в локте рукой и ехидно сощурился.

– Это еще почему? Я в этом мире тоже не последнее место занимал! Забыла? Иди, если хочешь, а я пока отдохну, жару пережду. Если будешь медленно идти, так и быть, догоню!

– Балбес! Вместе мы сила, а порознь… Даже не советую. Я умею одно, ты другое. Вместе у нас все получится! Так что вставай! К тому же, мы не знаем, что здесь произошло, пока мы в Новосибирске отдыхали. Тем более, нас только в Великограде и Винлейне знают, а в этой глуши какие-нибудь темные бесы из нас живо жаркое сделают!

Степан скептически фыркнул и снова перевернулся на спину, небрежно бросив:

– Когда-то ты не захотела быть со мной вместе, а я предлагал! Все вы бабы корыстные, только принцев вам подавай! Хочешь вместе идти – жди, пока я отдохну!

– Эх, Степа, Степа! Дураком жил – дураком помрешь! Не забудь, я тебя предупредила! Да и если встретишь Светку, передай – я пошла в Великоград!

Ответом мне был лишь тоненький храп. Постояв еще немного, я плюнула и решительно зашагала к горам.

* * *

Когда солнце закатными лучами позолотило вершины, я уже подходила к подножию гор. Гряда, поднимавшаяся передо мной, не была похожа на угрюмые Северные горы. Невысокие рыжеватые скалы украшали редкие чахлые деревья.

Подойдя ближе, я огляделась в надежде увидеть хоть какое-нибудь жилье. Не заметив ничего подходящего, пошла вдоль ущелья, внимательно озираясь. Вдруг метрах в восьми от земли я заметила темнеющий свод пещеры. Еще раз оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, решительно полезла вверх.

Поднявшись к пещере, я осторожно заглянула в темноту и негромко позвала:

– Эй! Есть кто?

Тишина была красноречивей любого ответа. Я тихо скользнула внутрь. Когда глаза привыкли к полумраку, с любопытством оглядела небольшую сухую пещерку. В углу стоял каменный очаг, полный дров. Рядом лежало огниво. Осмелев, я, промучившись, кое-как подпалила сухие дрова и с наслаждением уселась рядом, вытянув гудящие ноги.

Нда-а! Интересно, куда это меня опять занесло? Очень надеюсь, что отражением не ошиблась!

Я посмотрела на руку. Кольцо портала исчезло.

Весело! А если я попала в другой мир, как тогда мне выбираться? Хотя, что-то мне подсказывало, что я, наконец-то, вернулась домой.

Обручальный перстень светился слабым призрачным сиянием. Дотронувшись до него губами, я почувствовала слабое покалывание и тепло, идущее от него.

Интересно, где сейчас Велия? Как бы мне до него поскорее добраться?

Я вздохнула и откинувшись спиной на каменную стену, под невеселые мысли незаметно задремала.

Мне снилось, будто я в чуть освещенном громадном зале. Слышался гул голосов. Вдруг из скрытого плотной тканью зева пещеры вышел высокий, закутанный в белый балахон, мужчина. Пройдя в центр абсолютно круглой каменной площадки, он остановился у небольшого возвышения и начал монотонным, чуть хрипловатым голосом читать гортанные слова. И словно от этих слов, по кругу арены пробежали языки пламени, красными бликами раскрашивая темные своды зала. Тут же на площадку шагнули две кряжистые фигуры, закутанные в такие же белые плащи. Подойдя, один из них рывком сдернул с высокого балахон, оставив того в белых облегающих, коротких до колен штанах. По обнаженной спине мужчины рассыпались, блестя лунным серебром волосы.

– Я жертвую.

– Я принимаю жертву.

Чей-то рык заглушил голос стоявшего в круге.

– Жертвуешь ли ты своей свободой, именем и лицом?

– Да. Жертвую!

Тут в руках у одного из низкорослых молнией сверкнул короткий меч, взлетевший в замахе над головой не шелохнувшегося мужчины. Я с ужасом смотрела, как лезвие мгновение за мгновением приближается к шее застывшего изваянием человека.

– Велия, не-е-ет!

Лезвие чиркнуло стоявшего по длинным волосам, обрезая их до плеч. Секундой позже человек обернулся, и последнее, что я увидела, были широко распахнутые, изумленные глаза мага.

Захлебнувшись собственным криком, я с минуту таращилась на льющуюся в пещеру ночь. Сердце колотилось в горле заячьим хвостом.

Нет, больше спать не буду!

Казалось бы, задремала на секунду, но вместо вечерних сумерек мое пристанище уже окружила ночь. На неровном полу лежала серебристая арка лунного света. Подойдя к выходу, я выглянула из пещеры, залюбовавшись на восходящий огромный шар синей луны. Зеленая была уже в зените, освещая поле, казавшееся в ее свете огромным заросшим тиной озером.

Последние сомнения, касательно моего прибытия, растаяли как дым. Успокоившись, я уселась к очагу и снова посмотрела на обручальный перстень.

Что мог означать этот сон, похожий на реальность? Казалось, что там, во сне, Велия меня услышал и увидел! Еще мне показалось, что он стал другим. Старше, что ли?

Интересно, где он сейчас? А вдруг он меня забыл? Целый месяц не звонил, ни писал, порталы, как грозился, не открывал. Бросил, блин! Во сне, правда, снится, но проку мне от этих снов?

Решив пока не ломать над этим голову, я подкинула в очаг еще пару полешек. Как там говорила Луанна, сестра Велии? «Ваши судьбы завязаны друг на друге![1]» – вот и будем ждать, когда наши ниточки пересекутся. Всевидящий ведь не зря занимает свое место в этом мире, знает, зачем я здесь, вот, глядишь все и образует.

Посидев рядом с потрескивающим костром, я, вынуждаемая зверским голодом, решила наколдовать себе еду. Так, надо вспомнить, что говорил мой муж. Если превратить жука в куриную ножку, после он снова станет жуком? Бр-р! Что-то не хочется! Да и жуков тут нет!

Решив колдовать, как умею, для верности зажмурилась и поводила руками над небольшим поленом, пытаясь представить себе булку хлеба. Мгновение спустя, решила, что, пожалуй, хватит. Открыв глаза, в изумлении уставилась на большой батон. Слегка повеселев, попыталась отломить кусочек, но вынуждена была признать, что это оказался очень черствый хлеб. Тогда я решила его погрызть.

Хрусть!

Я с сожалением выплюнула кусочек зуба. Блин! Да что я такое наколдовала-то?

Стараясь успокоить голодное рычание желудка, я развернула каменную сдобу и снова осторожно погрызла.

Раздался смех.

– Ну, ты и оголодала! Уже бревна грызешь!

Не вынимая изо рта булку, я подняла взгляд на широкоплечую коренастую фигуру, чернеющую на фоне освещенного лунами входа.

– Фы фо?

– А тебя не учили, что разговаривать с набитым ртом – некрасиво? Выплюнь дровину и говори!?

Хлеб во рту стал слегка отдавать сосновыми опилками. Я, с сожалением выплюнув с трудом отгрызенный кусок, грозно посмотрела на незнакомца:

– Ну и чё надо?

Мужчина молча шагнул в пещеру. Не церемонясь, подкинул в прогоревший очаг немного дров, включая и мою наколдованную булку. Расстелив неподалеку от меня небольшую светлую тряпицу, он уселся рядом и достал из заплечного мешка по очереди хлеб, ароматное жареное мясо и пару зеленых пучков растения, очень похожего на лук. Когда все оказалось разложенным, он жестом пригласил присоединяться.

Костер помаленьку разгорелся, и я с любопытством стала разглядывать незнакомца. С точностью до ста процентов я бы сказала, что передо мной – молодой гном. По нашим меркам, лет двадцати, не больше.

Ростом чуть ниже меня. Кудрявые до плеч каштановые волосы, падающая на лоб короткая челка, глубоко посаженные глаза, аккуратный нос, подбородок с ямочкой.

Симпатичный.

Широченные плечи затянуты в поношенную, но целую темно-коричневую кожаную куртку, на поясе – внушительных размеров топор-секиру, черные штаны заправлены в короткие тупоносые сапоги.

Не менее заинтересованно рассматривая меня черными угольками глаз, он растянул пухлые губы, спрятанные в редкой каштановой бородке, в дружелюбную улыбку и пробасил:

– Крендин.

Поставив у стены топор, вежливо протянул мне лапу.

– Крендин Бухалин.

Я подавилась смехом. Закашлялась. Он удивленно на меня покосился.

– Вот, говорил же, бревна жевать нельзя! Видишь, подавилась! Давай стукну? – он с готовностью сжал свою лапу в кулак и вопросительно заглянул в глаза.

Прокашлявшись, я отдышалась и покачала головой:

– Нет, спасибо! Все уже прошло!

– Ну, тогда налегай на мою еду! Все полезней, чем чурбачок глодать!

– Это был хлеб! – обиженно буркнула я.

Крендин сочувствующе покивал.

– Вот… и галлюцинации уже от голода начались. – И умиленно глядя, как я наворачиваю его припасы, спросил: – Ты откуда? Как тебя сюда занесло? Здесь вроде и селений никаких нету. Только в трех днях пути отсюда на северо-запад – Златогорье, а если идти через лес, то выйдешь к Великограду, но, – гном поморщился, – идти туда не советую!

– Почему? – Я чуть снова не подавилась. С трудом проглотила застрявший в глотке хлеб и выжидательно посмотрела на гнома.

– Ты, видать, издалека, если не знаешь последних новостей из Великограда. Новый правитель там такую жизнь устроил, закачаешься! Все герои последней битвы изгнаны, вернее, уехали сами. На границах ввели принудительные проверки и пошлины. А еще издали новый свод законов. Там полукровки вообще людьми не считаются. Все или в рабстве, или на плахе! Так-то! Так что, если не хочешь беды, то тебе туда никак нельзя соваться!

Гном отрезал кинжалом кусок мяса, наколол и с жадностью вгрызся.

– Ты ешь! Чего зенки-то выпучила? – прочавкал он, вытирая кулаком с бороды сок.

Я, с огромным усилием опустив взгляд, заставила себя закрыть челюсть.

Ни фига себе – попала! Отчего это у Велии так крыша-то поехала? Это ж надо, за месяц – такие перемены!

– Так прошел месяц, вернее, почти три с той битвы? – озвучила я свои мысли. – Когда же это он успел?

Гном в изумлении перестал жевать.

– Чего три? С какой битвы?

– Ну, когда с тенями воевали?

Гном кинул на меня подозрительный взгляд.

– Правда, блаженная, что ли? Какой месяц? Уже тридцать с лишним лет миновало! Как сейчас помню, как мы под предводительством нашего генерала Лендина Плюгалина вылазки делали! Ну, это перед тем, как принц Велиандр надрал хвост тому белобрысому выскочке!

Помолчав, я осторожно поинтересовалась:

– А когда его короновали?

Крендин скосил на меня непонимающий взгляд:

– Кого?

– Велию, конечно! – Если честно, я уже пожалела, что завела разговор на эту тему. Какой-то странный попался собеседник.

– Велиандра? – Гном обрадовался возможности наговориться всласть, выдав дремучей девице не первой свежести новости. – Не, тут такая история вышла, слушай! Велиандр влюбился в одну из Призванных. В какую, точно не скажу, – я их вблизи не видел. Ну, та, вроде, которая воином была! В битве ее сильно ранило, а он ее выходил! Взаправду!

Гном обмахнулся кулаком крест-накрест в доказательство своих слов.

– Ну вот! – продолжил он. – Предложил он ей руку и сердце, а когда они уже обручились, Великие возьми да пропади! Просто исчезли и все! Велиандр от горя короноваться наотрез отказался! Говорит, пока не верну свою половинку, корона мне не нужна. Оставил Баргу наместником, а сам заперся в Винлейне с отцом. Пытался, видать, избранницу вернуть, а потом через некоторое время и сам исчез! С тех пор его вот уже тридцать лет никто и не видел!

– А сейчас на троне Барга?

– Он! – кивнул гном. – Худшего правителя еще поискать.

– Так это Барга навел все эти порядки? – я изумленно распахнула глаза.

Гном кинул на меня быстрый взгляд и пожал плечами.

– Он, а кто же еще? Хотя по правде, сдается мне, что он ничего там не решает! Похоже, правит за него его оракул! Так-то, девушка!

Гном опять принялся за еду.

Выходит, пока нас не было, в этом мире прошло тридцать лет? Велия пропал? И что мне со всем этим делать?

Утонув в омуте невеселых мыслей, я невидяще смотрела на смачно жующего гнома.

Когда на импровизированном столе почти ничего не осталось, он рыгнул, поднял на меня глаза и как ни в чем не бывало спросил:

– Так куда ты путь держишь?

Его вопрос я услышала со второго раза, настолько меня захватил поток воспоминаний.

– Я? Я… я потерялась! Вот сижу и думаю, куда теперь идти!

– Ха, вот это классно! Пойдем со мной? Я иду в Златогорье устраиваться на работу! Да и девушки у меня уже давно не было. Какие в шахтах девушки? Соглашайся! – Гном сально подмигнул. – Одену, обую, еда будет, крыша над головой! Да и мне больше нравятся человеческие девицы. Гномихи – они низенькие, пухлые, не чета тебе!

Крендин подвинувшись, приобнял меня за талию.

– Так как? Пойдем?

Демонстративно убрав руку, я посмотрела ему прямо в глаза.

– Я, конечно, благодарна тебе, крендель, за еду и новости, но извини! Не нашелся еще тот мужик, на которого я бы захотела променять мужа! Так что, забудь!

Гном смерил меня ошалелым взглядом и рассмеялся.

– Да ладно тебе выдумывать! Какой у тебя муж-то? Ты посмотри на себя – голь перекатная! Поди, дорожной была, а все туда же – жених! Ха-ха-ха! Да кто ж тебя замуж-то возьмет? Полукровки – они ж для всех как чумные!

Гном настойчиво снова повесил на мое плечо свою лапу. Нет, ну это мне уже совсем не нравится! Вскочив, я ухватила стоявший у стены топор. Блин, тяжелый!

– Ладно, девка, дурить-то! Не хочешь, так и не надо. У меня своя дорога, у тебя своя. Только сядь и топор поставь. Я ж не насильник. Так, в поиске. Вдвоем-то веселее и легче!

В ответ я раскрутила его оружие так, что оно с гудением очертило вокруг меня полусферу. Со свистом вогнав топор в пол точнехонько у него между ног, я невинно улыбнулась и, полюбовавшись на его побледневшее лицо, разочарованно вздохнула.

– Ой! Промахнулась! Вот что бывает, когда тридцать лет не тренируешься! – Оставив Крендина в предобморочном состоянии смотреть на свой топор, я села у очага, привалившись спиной к стене, и задумалась.

Через некоторое время гном ожил, подозрительно оглядел целые штаны и забросал меня вопросами.

– Ничего себе! Где тебя так с оружием обращаться научили? И кто? Топор-то не легонький! Эй, а ты кто? Как зовут-то? – Он уселся передо мной на корточки, глядя во все глаза.

С неохотой, подняв на него взгляд, я небрежно поинтересовалась:

– Воительниц не видел?

– Никогда! – восхитился он. – А…

– Научил меня твой генерал Лендин, к слову сказать, мой давний друг, – предупредила я его следующий вопрос. – Кстати, Ларинтен сейчас с ним?

Восторженность на лице Крендина сменилась удивлением.

– Да куда он от него. Вместе живут! – Гном, вдруг смутился и добавил: – В смысле Лендин Плюгалин не смог остаться без своего друга и приютил того в Златогорье. Они туда почти сразу, как Велиандр пропал, перебрались.

Я прищурила на него один глаз.

– Так значит, ты в Златогорье сейчас идешь? – Гном кивнул. – Ну, так я тогда с тобой!

Крендин повеселел.

– Вот так бы с самого начала! Я ж тебе сразу и предложил со мной пойти.

– Я к тебе в попутчицы прошусь, а не в любовницы! – осадила я его и уточнила: – Еще раз полезешь, вот тебе крест – не промахнусь!

Гном на корточках переполз на два шага назад и печально вздохнул:

– Ну и ладно! Вдвоем все равно веселее, а еще и теплее было бы! Так-то вот, девушка!

– Ну, когда выходим? – Будто не слыша его стенаний, я посмотрела на видимый из пещеры светлеющий кусочек неба.

Гном, проследив за моим взглядом, обернулся и досадливо поморщился.

– О, уже рассвет! А я отдохнуть хотел!

Я пожала плечами.

– Так отдыхай! Все равно еще рано.

Крендин перебрался поближе к очагу, растянулся и, сонно на меня покосившись, попросил.

– Ты тогда посторожи? Ладно? И секиру заодно вытащи! – и тут же захрапел.

Я только улыбнулась. Во сне он напоминал пацана лет семнадцати, не больше, который изо всех сил старался казаться взрослым.

Подойдя к топору, я, раскачав, выдернула его и, снова усевшись, положила рядом с собой. Пещеру неумолимо заливал светом новый день. Вопросы и сомнения закончились.

Пора показать этому миру кузькину мать!

С такими жизнеутверждающими мыслями я уснула. Тихо, без сновидений, будто умерла.

* * *

– Эй, девушка! Де-вуш-ка! – Меня бесцеремонно затрясли. Я нехотя открыла глаза и во весь рот зевнула. Передо мной стоял мой новый знакомый.

– Что случилось?

– Да в принципе ничего, только, ежели идти, так пойдем, – хмыкнул он.

Я села, потерла кулаками глаза, пощурилась на яркий солнечный свет, освещающий пещеру, и перевела взгляд на терпеливо стоявшего рядом со мной гнома.

– Пошли!

С неохотой поднялась, одернула халат, натянула потуже тапочки и кивнула Крендину.

– Я готова!

Тот разочарованно оглядел меня с ног до головы и, скептически хмыкнув, покачал головой.

– Если ты так пойдешь по тракту, то у тебя есть все шансы не дойти. А так же и у меня, если я буду тебя защищать! И вообще, удивительно, как ты добралась сюда, и с тобой ничего не случилось?

– Что ты предлагаешь?

Гном, вздохнув, сел и стал развязывать мешок. Выудив оттуда что-то завернутое в серую холщевую ткань, бросил мне.

– На вот, надевай.

Озадаченно повертев тюк, я стала его развязывать.

– Что это?

Крендин вдруг смутился.

– Да это мне мать засунула. Говорит – порядочный гном должен быть хорошо и прилично одет, иначе на работу не возьмут! Нет, ну не чушь ли? Но ее не переспоришь, пришлось взять. Вот видишь, пригодилось!

Я, развернув, уставилась на очень лохматый серый свитер и темно-коричневые бриджи. Еще я обнаружила войлочную шляпу с большими полями, напомнившую мне ту, с которой у нас ходят в баню.

– А тебе эти вещи не нужны? – Я посмотрела на гнома, но тот лишь решительно помотал головой.

– Не-а! Я такое не ношу! Мне моя куртка и кожаные штаны милее. Это еще хорошо, что она не положила полосатые гольфы до колен. Ужас!

Я еще раз перебрала одежду и, решительно развернув нахально пялящегося на меня гнома, быстро переоделась.

Хм. В принципе ничего! Только свитер на мне слегка болтался и штаны до колен.

– А обувь есть?

Гном нахмурился.

– Вот с этим труднее, но мы что-нибудь придумаем!

Я покружилась по пещере, пытаясь себя разглядеть.

– Пойдет, – одобрил Крендин. – Нам бы до города только добраться, а потом мы тебе хорошую одежду достанем! Кстати! Надень шляпу, чтоб глаза скрыть.

Я недоуменно посмотрела на него:

– А при чем тут мои глаза?

Крендин пожал плечами.

– В принципе, ни при чем! В Златогорье нормально относятся ко всем полукровкам и к эльфийским в том числе. Но пока мы туда дойдем… Короче, везде дураков хватает! Понимаешь, о чем я?

Я только качнула головой:

– Нет! Не понимаю!

Теперь настала очередь Крендина озадаченно на меня смотреть.

– Ну… ты же полукровка?

– Я?! – От моего неподдельного изумления гном попятился.

– Глаза!

– Что глаза?

– У тебя глаза полукровки. Зеленые, а когда в гневе или волнуешься, зрачки вытягиваются, как у зверя!

Некоторое время я ошалело моргала на гнома, но, припомнив эту странность, замеченную еще Степаном, задумалась.

Вообще-то с кровью, текущей во мне, все было нормально. Или не все? Когда-то Светка сказала, что, проведя обряд «Разделения жизни» Велия поделился со мной своей кровью, плотью и судьбой. Может быть, из-за этого у меня изменились глаза? Если во мне течет хоть капля его крови, значит, я на самом деле стала полукровкой?

– Но я не полукровка! – Однако Крендин только раздраженно меня перебил.

– Угу! Конечно! А я не гном, так, только прикидываюсь!

Я махнула рукой:

– Долго объяснять. – И, без дальнейших пререканий напялив шляпу, повернулась к нему. – Так лучше?

– Хм, вполне! – одобрил он. – Ну, тогда пошли? Как, кстати, тебя звать-то?

– Тайна.

Он кинул на меня внимательный взгляд и, поморщив лоб, выдал:

– Странное имя и какое-то знакомое?

– Бывает! – отмахнулась я, быстрым шагом покидая пещеру. – Не обращай внимания!

* * *

Весь этот день мы шли вдоль подножия гор на северо-запад, все больше и больше удаляясь от Великограда и возможности хоть что-либо узнать о _ели. Но, раз уж все так сложилось, надо дойти до Златогорья, отыскать Лендина с Ларинтеном (уж они-то наверняка подскажут, где мой блудный муж), а там посмотрим!

Идти с Крендиным было легко и спокойно. Двое встретившихся по дороге гнома очень внимательно нас оглядели, но подойти не решились. Шкафоподобная фигура Крендина с огромным топором на поясе, видимо, внушала опасение.

Пару раз мы останавливались отдохнуть и напиться, а потом упрямо шагали дальше. Солнце резво бежало к закату, когда Крендин вдруг остановился. Я уже порядком выдохлась и уныло плелась сзади, ощущая себя верблюдом в его теплом лохматом свитере.

– Ну? – Подойдя, я заглянула ему в глаза.

– Баранки гну! Теперь чтобы в город попасть, нужно в горы свернуть. Аккурат через два дня туда и дотопаем!

– Ну, сворачивай, раз нужно! Я не отстану!

Крендин так выразительно посмотрел на мои тапочки на босу ногу, что я покраснела.

– Ты уверена, что не отстанешь?

Я пожала плечами:

– Ну, дойдем через три дня! Какая разница?

Крендин нахмурился и покачал головой.

– Не получится! На третий день объявлен праздник Оракула. Будет магическое представление, жертвоприношение и пророчество!

Удивленно поморгав на гнома, я презрительно фыркнула.

– Ну и что? Ты что, веришь во всю эту чушь? Я тебе, знаешь, сколько всего напредсказываю, только успевай записывай!

Крендин сплюнул в пыль. (Наверно, уже и не рад, что со мной связался.)

– Понимаешь, э-э-э, Тайна! На любом празднике в Златогорье нанимают на работу народ. Можно неплохо устроиться, но для этого нужно там быть! Мне плевать на пророчества, но я должен успеть к началу праздника. Мне нужна работа, понимаешь? Но, с другой стороны, я пообещал не бросать тебя одну! Так что дойдем! Не дрейфь!

От такой заботы я чуть не прослезилась.

– Ты чудесный друг, Крендин. Я тебя не подведу! Только подожди секундочку.

Я сняла тапки, представила легкие остроносые сапоги наемника, навроде тех, которые носила, и слегка поводила над ними руками.

– Крекс, пекс, фекс!

– Чего-чего? – раздался над ухом испуганный голос гнома. – Ты это, того, колдуешь, что ль?

Я, в полной уверенности, что у меня ничего не получится, разочарованно открыла глаза, и мой взгляд упал на новенькие, черные сапоги.

– Йес! – Я, сжав кулак, резко согнула руку в локте. – Получилось, Крендин!

Секунду повисела на шее у изумленного гнома и снова вернулась к сапогам.

– Как ты это сделала? – Крендин подозрительно посматривал на меня.

– Ловкость рук и никакого вранья! Все очень просто! Магия! Как говорил мой муж: «Хочешь – будет, надо только поверить в реальность того, что хочешь!»

– Хорошие слова! – одобрил гном. – А как, говоришь, зовут-то твоего мужа?

Не отвечая, я лишь махнула рукой, с хрустом натягивая сапоги.

– Ну, как? Не жмет? – полюбопытствовал он, понимая, что ответа сейчас от меня не дождется.

Я встала, походила:

– Нет, Крендин! Думаю, мы будем в твоем городе даже раньше!

Гном повеселел:

– Ну, тогда поторопимся, пока светло! До темноты нужно добраться до одной пещерки, там и заночуем.

– А ночью мы не можем идти?

– По горам? – Крендин скептически поднял бровь. – А пропасти, а горные гоблюки, да и великан какой может попасться. Нет! Поверь, даже очень хорошая работа не стоит того, чтобы рисковать из-за нее жизнью.

Завернув в очередную расселину, он быстро, перескакивая с камня на камень начал подниматься вверх. Я последовала его примеру, радуясь, что эти горы достаточно пологи. Крендин время от времени оборачивался и, видя меня неподалеку, уверенно продолжал подниматься. Спустя час солнце упало за изломы скал. Сумерки быстро сменились залившими все вокруг чернилами ночи. Втащив меня на ровную площадку, Крендин показал пальцем на провал пещеры, виднеющийся чуть выше на фоне серой скалы.

– Еще чуть-чуть и дойдем. Жаль, что жрать нечего, но у меня есть бутылочка эля! Так что…. – гном многозначительно похлопал себя по мешку и направился к нашему ночлегу.

– Погоди! – обеспокоено окликнула я его. – А вдруг там кто-нибудь есть?

Крендин обернулся.

– Если и есть, то они ничего нам не сделают.

– А почему ты так в этом уверен?

– Это гостиничные пещеры на пути из Алмаззанна в Златогорье. Они зачарованы и впускают только гномов и дружественно настроенные расы. По дороге в другие города они тоже встречаются.

– А другие города – это какие? – Меня вдруг заинтересовала география.

Крендин задумался.

– Всех не назову, но вот, например, на северо-востоке, почти на границе с землями драконов, стоит город Рубаин, в конце гряды есть маленький городишко Яхонттан. – Гном вдруг хихикнул и пустился в воспоминания. – У меня там приятель живет. Так вот мы с ним на прошлый Листопень так повеселились!

– А Листопень – это что? – перебила я его.

– Это праздник после сбора урожая, назван в честь первого месяца осени, – пояснил гном, с любопытством на меня посмотрев. – А ты что, не знаешь?

– А у вас зима бывает? – не подумав, брякнула я.

Гном с еще большим интересом уставился на меня.

– У кого это у нас?

– Ну-у, – неопределенно промычала я. Вот блин, угораздило опять так не вовремя начать расспросы! – У вас в Алмаззанне. Я так понимаю: ты оттуда?

Гном, фыркнув, махнул рукой:

– Да там всю жизнь зима. На вершинах почти всегда снег, как в Северных горах.

– А-а! – многозначительно протянула я, решительно не замечая вопросительные взгляды гнома.

– А ты сама откуда?

– Я? А-а, ну-у… этот, город… как его? Далеко-далеко на юге!

– Ты не знаешь названия своего города? – фыркнул гном.

– Маленькая совсем была, когда оттуда уехала, вот и забыла!

Гном недоверчиво хмыкнул.

– Ох, что-то ты мне, девушка, не договариваешь! Ладно, пошли к пещере. Чё в потемках-то лясы точить? Там и поговорим.

Чудненько! Будем надеяться, что он напьется эля и уснет! Не хочется мне посвящать первого встречного в свою биографию.

* * *

Подъем оказался достаточно легким. Мы, словно по ступеням, взобрались к небольшой ровной площадке у чернеющего зева. Гном, дождавшись меня, первым исчез в темноте пещеры. Помявшись на пороге, я шагнула следом.

Обступившая меня тьма была абсолютной. Где-то в стороне и как будто внизу пыхтел гном. Ощущение полной слепоты обездвиживало, вселяя в сердце неуверенность и какую-то апатию. Недолго думая, я прищелкнула пальцами, и под потолком закачался маленький шарик, ярким светом резанувший по глазам. Проморгавшись, я огляделась.

Пещерка была небольшая, уютная, с немного покатым полом. У дальней стены радовал глаз сложенный из камней очаг, полный дров, а у стены кучей была свалено свежее сено. Внизу, метрах в трех от меня, Крендин потрошил рюкзак на предмет огнива.

Гном подслеповато покосился на парящий в воздухе шарик, подошел к очагу и, усевшись на корточки, стал разжигать огонь. Когда поленья весело занялись, мы упали на сено, с наслаждением вытянув гудящие ноги.

– Господи! Как мало нужно для счастья в этой жизни! – простонала я, снимая наколдованные сапоги.

– Угу! – поддакнул гном. – Еще бы чего-нибудь съесть!

Я погрустнела.

– Да, не отказалась бы, но, извини, ты и сам видел, как я колдую! Хочешь хлеба с привкусом сена? Но утром за последствия не ручаюсь.

Гном отрицательно помотал головой.

– Скорее нет, чем да! Кстати, у меня же есть эль! – и полез в мешок.

– Да, ты уже говорил! – Я мрачно покосилась на него. Надеюсь, он не буйный.

Меж тем Крендин нащупав, с радостным видом выудил из мешка внушительную пузатую, примерно литра на три, темную бутыль.

– Ты будешь?

Я пожала плечами:

– Может, потом?

– Ну, как хочешь. – Он вытащил зубами пробку и надолго присосался к горлу. Выдув половину, рыгнул, вытер губы тыльной стороной ладони и снова протянул мне бутылку.

– На! Хоть голод заглушит.

Я, с сомнением оглядев плещущуюся жидкость, брезгливо качнула головой:

– Веришь, что-то не хочется!

Гном, обиженно дернув плечом, снова приложился к бутыли. Отпив еще с пол-литра, он с наслажденьем выдохнул, поставил изрядно опустевшую бутыль рядом, заткнул пробкой и исподлобья уставился на меня.

– Что? – Я почувствовала себя довольно неуютно под его пристальным взглядом.

– Ну и когда ты мне все расскажешь?

– Что – все? – самое лучшее в такой ситуации прикинуться идиоткой. – Я тебе вроде бы все рассказала.

Гном не сводя с меня глаз, качнул головой:

– Кто ты такая, Тайна?

Раздраженно дернув плечом, я опустила глаза.

– Какая разница? Для тебя я всего лишь попутчица и только. Доведешь меня до Златогорья и прости-прощай!

– Угу! – Гном наконец-то отвел глаза, палкой пошевелил дрова и недовольно буркнул: – Только почему-то весь этот день меня мучает чувство, что я тебе должен помогать. Не объяснишь, почему?

– Ну-у-у… – задумалась я. – Может у тебя высокие жизненные принципы? Может, ты помогаешь всем голым и босым девушкам?

– Ха! Да на кой мне нужны такие заботы? С другими голыми и босыми девушками я бы уже давно все выяснил. И жизненные принципы у меня сводятся к одному. Да-да, нет-нет и разошлись пути-дорожки, а с тобой я ношусь, как с золотым самородком!

Нет, в принципе, паренек не глупый, но раскрываться перед ним я пока не хотела. Мало ли? Желая отбить у него на сегодня охоту продолжать этот разговор, я скорчила брезгливую физиономию и нагло начала:

– Фу-у! Ты, как и все мужики, думаешь только одним местом! Видать, надоели гномьи тетки, вот и строишь передо мной воплощенную заботу! Но, вообще-то, ты не сильно ошибся! Я самородок и есть, а насчет помощи… – Я многозначительно помолчала, – …так топор между ног, думаю, веское побуждение к полезным действиям! Ты, крендель, меня просто боишься!

Я с вызовом посмотрела ему в глаза. Он ответил мне долгим взглядом, заставляющим стыдливо опустить глаза в пол, и решительно качнул головой.

– Я – Крендин! Я тебя не боюсь, я тобою восхищаюсь, а это совершенно разные побудительные чувства. Но ничто мне не помешает утром уйти, оставив тебя здесь одну.

– Но ты ведь не уйдешь? – заволновалась я.

– Не уйду! – согласился гном и опять приложился к бутылке. Затем бережно поставил ее рядом и попросил. – Ну, расскажи хоть что-нибудь, более похожее на правду?

Вздохнув, я посмотрела на огонь.

– Да нечего рассказывать! Все очень просто. Я действительно потерялась. А иду в город гномов, чтобы найти там Лендина и попросить его помочь мне кое-кого найти. Вот и все!

Гном кашлянул.

– Ну да! Тут ты права, кое-кого найти бы не помешало! Без кое-кого скоро война начнется или, может, еще чего похуже!

Я с подозрением покосилась на него.

– О чем это ты?

Крендин не отвечая, снова приложился к элю. Здорово опустошив бутылку, поднял на меня усталый взгляд:

– С возвращением, Великая!

Я опешила:

– Так ты… так ты все знал?!

– Догадался, – буркнул гном, – особенно по твоим талантам и некоторым словам. Вначале думал: ты – Светлая, а потом гляжу – не, вроде не та! Да еще твои глаза. И то, что ты все о прошлом спрашивала. Правда, не знал, что Велиандр тебя магии обучил.

– Сама не знала! – вздохнула я.

Вот блин! Конспиратор из меня еще тот! Даже этот парниша понял, кто есть кто!

– Да ладно! Магия – штука нужная, в хозяйстве сгодится. Не трусь, прорвемся! – гном, уже изрядно опьянев, выпалил мне эту ободряющую ахинею и, опустошив бутылку, сонно попросил: – Ты, ежели спать не хочешь, посторожи пока, а как захочешь – толкни, я тебя сменю!

Улыбнувшись, он свернулся калачиком у очага и, засунув под щеку ладони, раскатисто захрапел. Я очнулась от тяжких мыслей. Немного посидев, подошла к выходу, вдохнув полной грудью свежий горный воздух.

Легкая прохлада волной ткнулась в босые ноги. Чуть зазнобило, но мне не хотелось в душную жару нашего временного пристанища. Привалившись к стене, я уселась у входа, настороженно прислушиваясь к звукам гор. Небо заволокли тучи, и от того стало еще темнее. Позволив затянуть себя трясине воспоминаний, я незаметно задремала.

* * *

Меня разбудил выстрел грома. Полыхнувшая молния на мгновение осветила изломы скал призрачным светом, и снова наступила темнота. Торопливо поднявшись на ноги, я подошла к едва теплящемуся очагу. Решив не будить спокойно похрапывающего Крендина, уселась рядом, слушая внезапный, словно по команде начавшийся ливень.

Сколько я так просидела, не знаю. Вдруг в шум дождя вплелись другие звуки, заставившие меня очнуться от наползающей дремы и насторожиться. Ливень, занавесом скрывал вход в пещеру, делая невозможным что-либо разглядеть. Какое-то время в уши лилась только дробь дождя. Не слыша ничего подозрительного, я решила, что мне померещилось, но тут, совсем близко, послышался вопль о помощи и грозное рычание. Не выдержав ночного концерта, я толкнула в бок гнома. Тот только всхрапнул, но даже не пошевелился. Крик повторился.

– Да, блин, Крендель, сколько можно дрыхнуть! Там кого-то убивают, а ты спишь! – я обулась и со всей дури приложила его сапогом. Он застонал. Открыв глаза, несколько секунд бессмысленно таращился на меня.

– Вставай, давай! Хватит дрыхнуть! – Для верности я его еще потормошила. Он потер глаза, потряс головой и уже довольно осмысленно спросил:

– Что-то случилось?

– Пока не знаю! Там что-то происходит! – кивнув на дождевой полог, я подошла к выходу.

– Судя по всему, дождь! Ты грома испугалась? – улыбнулся гном.

– Я что, похожа на припадочную барышню из высшего общества?

Гном уже полностью проснулся и демонстративно оглядел меня со всех сторон.

Шутник, блин!

– Да вроде нет!

– И на том спасибо! – нетерпеливо хмыкнула я. – Ну? Ты посмотришь, что там происходит?

Я кивнула на дождь. Красноречивые крики, как назло, не повторялись, и на мою просьбу он только покривился:

– Я чё, головою маюсь? Охота ноги мочить! И ты меня за этим разбудила?

– Но там что-то происходит! Я слышала крик.

– Давно?

Я пожала плечами.

– Может, минут пятнадцать назад. Тебя пока разбудишь!

– Ага. – Гном задумался и выдал: – Ну, за пятнадцать минут от того, кто кричал, здесь могло ни ножек, ни рожек не остаться. Так что иди, покемарь! Я с утра тебя рано разбужу!

Он зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть.

– Ну и ладно! – я махнула рукой, с удобством устраиваясь у очага, как вдруг ночь прорезал вой.

Мы с Крендиным, не сговариваясь, подскочили.

– Ты сиди здесь, а я пойду, посмотрю. Там и впрямь творится что-то странное, – приказал он, подхватывая топор.

– Пойдем вместе, я тебе хоть посвечу!

– Ага! А вдруг там опасно?

– Тем более! Я не могу отпустить тебя одного! Кто меня тогда в Златогорье приведет?

– Да ты не бойся! Я только выйду, посмотрю и назад! – утешил гном и шагнул в дождь.

Несколько минут я стояла у входа, прислушиваясь к шуму воды, затем, не выдержав, выскользнула следом.

Вначале густая темнота ослепила, затем короткий серпантин молнии высветил возню на нижней площадке. Осторожно, поскальзываясь на камнях, я начала спускаться. Очередной отсвет молнии выхватил из темноты яростно размахивающего топором Крендина, рубившегося спина к спине с высоким худощавым незнакомцем. С кем они воевали, я толком и не разглядела, увидела только невысокие мохнатые фигурки и рядом с ними силуэты здоровенных волков или собак.

Вдруг незнакомец, отражая атаку накинувшихся на него двух низкорослых фигур, поскользнувшись, упал на одно колено. Гном, пытаясь расчистить место вокруг себя, еще быстрее замахал топором. Только тварей, казалось, становилось больше. Чуя поживу, звери хватали за ноги, висли на руках. Не выдержав, я вскинула руку, сотворяя большой яркий шар, куполом света накрывший все вокруг. Он медленно поплыл к месту схватки. Твари, тявкая и вереща, бросились врассыпную.

Засунув за пояс топор, гном подскочил к незнакомцу, быстро взвалил его на спину и, спотыкаясь на мокрых камнях, потащил к пещере. Дождавшись, когда они ввалятся внутрь, я погасила шар и шагнула следом.

Незнакомец, не шевелясь, лицом вниз лежал на Крендине, а тот, отчаянно матерясь, пытался выползти из-под безжизненного тела. Скинув груз, гном шипя, как дикий кот, поднялся, отряхнулся. От разлетевшихся брызг сердито зашипел костер. Скинув на пол топор, он стянул с себя куртку и с сожалением ее оглядел.

– Порвали гады!

На спине и на рукавах грубая кожа болталась тонко нарезанной лапшой.

– Да ладно! Самое главное – ты жив, а куртку я тебе зачарую, пока новую не купишь! – утешила я его. Прислушиваясь к заунывному завыванию неподалеку от пещеры, передернула плечами. – Кто это был?

– Горные гоблюки со своими псами. Во время битвы у Великограда их почти всех уничтожили, но за тридцать лет самодурства Барги они, вишь, расплодились! По горам в сумерках не пройдешь! – гном поморщился. – Ноги сильно погрызли! Залечишь? А то раны от их укусов долго заживают и гноятся. Можно лихорадку подхватить!

– Конечно! Только дай я сначала ему помогу! – кивнула я на нашего гостя, пытаясь его перевернуть. – Давай вместе, а то он тяжелый!

Гном подошел ко мне. Вдвоем мы подтащили раненого ближе к очагу и опрокинули на спину.

– Не повезло парнишке! – хмыкнула я, разглядывая светловолосого симпатичного, чуть худощавого парня. Высокий лоб был рассечен и кровоточил, прямой нос теперь радовал явно приобретенной горбинкой, а тонкие губы разбиты. Плечо, сбитое о камни, алело содранной кожей, а из прокушенной на шее вены толчками вытекала темная кровь.

– Крендин, есть какая-нибудь ткань?

Гном, порывшись в мешке, выудил тряпку, служившую вчера скатертью, и кинул мне. Подхватив, я прижала ее к шее незнакомца, и быстро, стараясь не вдумываться, стала произносить всплывающие в мозгу незнакомые слова.

Я долго сидела над раненым. Дождь стих. Крендин молча подкинул в очаг еще дров и огонь весело потрескивая, разгорелся, высушивая одежду и освещая нервными бликами темные своды пещеры.

Вдруг незнакомец шевельнулся, закашлялся и открыл глаза. Подтянув его к стене, я помогла сесть и стала развязывать скрепленный у горла мокрый плащ. Поморщившись, парень обвел взглядом пещеру, надменно зыркнул на Крендина и, задержав взгляд на мне, тихо произнес:

– Я благодарен вам, что сегодня спасли мне жизнь.

– Да подожди ты с благодарностями! Надо тебя до конца вылечить, – перебила я его, убрала с раны окровавленную ткань, и в изумлении уставилась на абсолютно чистую кожу.

– Я чувствую себя отлично, только немного мутит, – пожаловался незнакомец, отстраняясь от меня.

– Это потому, что ты потерял много крови. Жаль, у меня нет ни одного эликсира, чтобы дать тебе, – вздохнула я, забросив тряпку в огонь.

– У меня… – незнакомец огляделся. – У меня были эликсиры и еда. Достань.

Открыв дорожную сумку, я высыпала все ее содержимое на пол. Пара бутылок разбита, запасной плащ вымазан зельями, а вот четыре пузырька весело булькая, радовали глаз.

– Тебе какой? – я покрутила их, рассматривая. – На вот, красненький. Если не ошибаюсь – эликсир здоровья? Тебе как раз самое-то будет!

Блондин сколупнул наманикюренным мизинцем крышку, изящно сделал пару глотков и, поставив около себя, устало закрыл глаза. Оставив его в покое, я шагнула к угрюмо сидевшему у костра гному.

– Ты как? Давай полечу?

– Да ты за меня не боись, Великая, я и сам справлюсь. Ты вон лучше эльфа в чувства приводи, а то они существа слабые, чуть что – сразу в обморок.

Я внимательно посмотрела на казавшегося спящим незнакомца.

– Так это – эльф?

– Ну, не гном же!

– Когда-то я видела эльфов, но они казались мне другими! А у этого еще и лицо такое – _ели отдыхает!

– Ты видела эльфов в Винлейне. На юге – они другие, на западе – третьи. Но у них у всех есть общие черты, по которым их ни с кем не спутаешь! Их фигура, заостренные уши, цвет волос, глаз.

– Не поняла! – я уселась к нему поближе и стала заговаривать раны.

Гном подождал, пока я закончу, с шумом выдохнул, наверное, удивляясь моей непролазной тупости, и начал объяснять.

– Ну, чё тут непонятного? У всех гномов фигуры плечистые, кряжистые, невысокие. У эльфов наоборот – высокие, худощавые. У нас больше рыжих и шатенов, а эльфы сплошь блондины. У гномов глаза все больше черные, карие, у эльфов они или голубые или зеленые. Что непонятного?

– А полукровки? – не удержалась я.

Гном раздраженно на меня посмотрел.

– У тебя, кажись, муж полукровка? Неужто не разглядела? – подколол он, но объяснения продолжил: – Полукровки людей и эльфов все с серебристо-белыми волосами и желто-зелеными глазами. А полукровки гномов и людей, редко гномов и эльфов, больше похожи или на гномов, или на низкорослых эльфов. По большей части ты даже не узнаешь, что перед тобой полукровка.

– А меня ты почему назвал полукровкой?

– Только из-за твоих глаз. Волосы можно и перекрасить, а вот с глазами труднее. По ним, как я уже сказал, эльфийских полукровок узнаешь сразу. Лечи, давай! Хватит балаболить!

– Уже все! Не веришь – посмотри сам!

Гном, задрав изорванные штанины, недоверчиво изучил абсолютно целые ноги и восторженно протянул:

– Кла-асс!

Я небрежно кивнула.

– Если что – обращайтесь!

Что ж, теперь я в этом мире не пропаду! Если что, всегда можно будет пристроиться целителем!

Эльф сидевший беззвучно, вдруг застонал, вздрогнул и открыл глаза. Мы обернулись.

– Эй, как тебя зовут?

– Люминель.

Я поперхнулась.

– Какое звучное имя! И как ты с ним живешь?

Эльф недоуменно на меня покосился.

– Ладно, забудь! Это я так шучу! Ничего личного! – И добавила: – меня зовут Тайна, его – Крендин. А ты откуда тут взялся? Один, ночью?

Люминель опустил глаза:

– Со мной были еще трое эльфов, но, когда на нас напали, они сбежали, оставив меня одного.

– Ясненько! – протянула я. – Значит, это их крики я слышала вначале? Выходит, у тебя больше нет спутников!

– А вы? – он поднял на меня белесые глаза.

– Мы? – Опешив от такой наглости, я впервые задумалась насчет его возраста. – Мы идем в Златогорье. Не думаю, что тебе с нами по пути!

– Ой, здорово! Я иду с вами. Мне именно туда и нужно! У меня личное письмо от Владыки Пентилиана к королю Гномьего Братства – Сбрендину Круталину.

Я только прицокнула языком:

– Хорошая у тебя артикуляция, да и память тоже!

Эльф смущенно зарделся, а я нахально спросила:

– Слушай, а что в том письме? А? Дашь почитать – возьмем с собой!

Эльф покосился на меня, как благородная девица на дерьмо, прилипшее к ее ботинку.

– Это секретная информация! Дядюшка мне строго-настрого наказал письмо даже в руки не брать, а уж о том, чтобы дать прочесть его таким плебеям, как вы, и вовсе речи быть не может! И вообще! Я, конечно, признателен, что вы спасли меня и излечили, но и только! В панибратские отношения с вами я вступать не собираюсь!

Я обиженно нахмурилась и, фыркнув, отвернулась.

Однако хамоватый нам попался эльф! Я тут, понимаешь ли, лечу этого гада, спасаю, а он…. Знала бы, палец о палец не ударила. Дождалась бы утра и без проблем прочитала письмо.

– Да ладно, Великая! Не очень-то он нам нужен со своим письмом! – вдруг поддержал меня Крендин. – Сами как-нибудь Велиандра найдем! Без паршивых писем этого белобрысого выскочки!

Он подкинул в огонь последние полешки. Удержав одно из них в своей лапе, он выразительно покачал им перед опухшим носом эльфа и продолжил:

– А когда ты станешь княжной, вот тогда ты этому Люминелю и устроишь веселую жизнь на рудниках!

Крендин, закинув полено в очаг, подошел ко мне, ободряюще хлопнул по плечу и, подобрав с пола кусок хлеба, снова уселся к огню.

Эльф недоуменно переводил взгляд с меня на гнома и обратно.

– Великая, принц Велиандр? Ничего не понимаю! – пробормотал он себе под нос и решительно посмотрел на меня. – Ты – Великая?!

Я скромно кивнула.

– Воительница и половинка наследного принца-полукровки?!

Я снова кивком подтвердила его слова.

– И вы ищете Велиандра, пропавшего наследника людского и эльфийского престолов?

Тут мы с Крендиным кивнули уже вместе.

Эльф ненадолго задумался и вдруг выпалил:

– Я вам не верю! Где доказательства? Мне кажется, что вы просто бродячие аферисты. – Он уставил на меня палец и обличительно заявил: – А ты никакая не Великая! Ты – полукровка!

– Ах ты, гад! – угрожающе поднялся гном. – Сейчас я тебе приведу доказательства.

Он, подхватив топор, крутанул его в воздухе. Эльф испуганно вжался в стену. Устало махнув рукой, я прикрикнула на разошедшегося гнома:

– Ладно, Крендин! Отстань от него. Не верит и Всевидящий с ним. А довести доведем, раз обещали. Тем более, он – существо подневольное! Дядюшка приказал – он выполнил. – Я посмотрела на угрюмо насупившегося Люминеля. – А дядюшка-то у нас кто?

– Владыка! – он угрожающе поднял голову.

– Ты его племянник? – опешила я. (Вот блин, везет мне на эту царскую семейку.)

– Ну да, а что такого?

Я вздохнула.

– Ладно, вы как хотите, а я ложусь спать! Крендин, не забыл? Твоя очередь сторожить!

Гном кивнул. Я привалилась к шершавой стене, закрыла глаза и не заметила, как уснула.

* * *

Мне снова снился тот же зал. Та же круглая, освещенная огнем площадка и стоявшая в середине высокая фигура, закутанная в плащ. К ней тенями скользнули два невысоких широкоплечих гнома и, сняв накидку, исчезли. Мужчина качнул головой, убирая назад непослушные, рассыпанные по плечам волосы, и, подняв руки, тихо запел.

Откуда-то я знала, что это – заклинание-оберег от болезней и голода.

Голос звучал все громче и громче, вплетая незнакомые слова в этот мир, изменяя его. Тем временем слуги поднесли ему небольшое, испуганно верещавшее животное, нечто среднее между крысой и зайцем. Не прекращая пения, колдун взял его в руки. Одно неуловимое движение и визг прекратился. В следующее мгновение в чашу потекла кровь.

Пение оборвалось. Отбросив тушку, человек провел окровавленными руками по лицу. Все те же двое принесли ему плащ и, накинув на обнаженные плечи, куда-то повели.

Я не выдержала:

– Ве-ли-я!

Обернувшись на мой отчаянный крик, он скривился как от боли, и… на меня чем-то побрызгали.

Машинально вытерев лицо руками, я открыла глаза. Надо мной склонился гном, озадаченно брызгая мне на лицо из бутылочки с эликсиром.

Я отстранилась.

– Хватит. Я уже проснулась! – Я подозрительно покосилась на синюю бутылочку в руках гнома и поморщилась. – А больше ничем побрызгать не мог? Вдруг у меня от этой гадости прыщи пойдут?

Гном, растянув губы в улыбке, с облегчением вздохнул.

– Фу-у, а я уж думал, ты не проснешься! Ты так кричала, ужас! Вот я и решил тебя разбудить. Вначале тормошил, потом по щекам хлопал, ну а потом бутылочку нашел. Вставай, Тайна! Уже утро. Нам пора двигать.

Я отлепилась от стены, кряхтя, как столетняя бабка, и села. За эти несколько часов сна моя спина отнялась окончательно. Немного размяв мышцы, я ненароком спросила.

– А где наш белобрысый друг? Что-то я его не наблюдаю?

Гном смущенно отвел глаза:

– Там… под вещами. Спит еще.

Я подозрительно прищурилась:

– Крендин, что ты с ним сделал?

Он неопределенно махнул рукой.

– Ну? – грозно потребовала я и тут его прорвало.

– А чего этот хмырь себе позволяет? Уж на что я эльфов не люблю, но этот меня просто бесит! Убил бы! Что, раз родственные связи имеются, так все можно, что ли? Мы его, понимаешь ли, от смерти спасли, накормили, вылечили. Можно сказать, с того света вытащили! А он?

– Что – он?

– Говорит, что мы все врем насчет того, кто мы есть. Что ты моя подружка, а я просто бандит дорожный, и таким оригинальным способом вымогаем у путников деньги. Еще сказал, что принц крови не мог польститься на такую тощую, грязную, одетую в рвань девку, а уж насчет того, что ты Воительница – он просто расхохотался!

Я вздохнула.

– Крендин, ну нарвались мы на чистопородного идиота, так от этого ж никто не застрахован! Ну что ты его слушаешь? Просто в голову раненый боец!

Крендин кивнул, соглашаясь, и продолжил.

– А еще…

– Что?

Гном, искоса глянув на меня, опустил глаза.

– Он надеется, что мы проводим его до Златогорья, а после он сдаст нас стражникам за разбой на дорогах и за ложь на царствующих особ! А за это дают два года каторжных работ.

– Вот козел! – не удержалась я.

– Да, кстати! – Гном вытащил из-за пазухи и протянул мне помятый свиток. – Почитай, коли охота, пока этот не проснулся!

Он кивнул на кучу вещей у порога.

Приглядевшись внимательней, я разглядела очертания нашего ночного гостя. Переведя взгляд на гнома, я выразительно помолчала.

– Ну, а я – что? – пошел он в наступление. – Разбуянился, вот и пришлось усыпить. Сейчас надо решить, что с ним делать. Брать его с собой или еще снотворного добавить?

Крендин сжал свою лапу в огромный кулак, показывая, как именно он его усыплял. С опаской покосившись на его «снотворное», я снова перевела взгляд на тихо лежавшего эльфа и заволновалась:

– А ты уверен, что он очнется?

Гном насмешливо фыркнул.

– Да куда он денется! Вот ежели б я его стукнул, он бы не очнулся, а я его так – пригладил только.

Поджав губы, я покачала головой. Молча взяла свиток, сломала печать и впилась глазами в текст.

«Дорогой Сбрендин! Не могу открыть к тебе портал вот уже неделю, потому и шлю к тебе с оказией, в лице моего семиюродного племянника – письмо! Во-первых, сообщаю: дела в моих землях идут хорошо, чего и тебе желаю! Мастер порталов обещался к празднику все сделать, так что, может, завтра и увидимся.

Нет ли каких вестей от моего непутевого сына? Как поживают Лендин и Ларинтен? Не утруждай себя ответом. Если портал сделают, завтра ты мне все расскажешь сам. Очень хочу попасть на праздник Оракула, но все в руках Всевидящего!

И еще. Пора что-то делать с Великоградом. Что-то там нечисто! Ну ладно, увидимся – перетрем. Всегда твой друг – Владыка Эльфийского союза, Пентилиан».

Я скатала письмо. Плюнув на печать, снова слепила ее, усилив заклинанием. Дня два продержится и ладно.

«Нда-а, и тут пусто! Уж если даже Владыка не знает где Велия, дело – труба!»

– Ну, буди отдыхающего! Не терпится мне попасть в вашу столицу! Да, и вначале письмо засунь туда, откуда взял! А то ему и так не повезло, что встретился с нами, еще и от Владыки влетит! Он же на голову больной. Жалко!

Крендин удивленно поморгал на меня черными бусинами глаз. Пожав плечами, хмыкнул и пошел приводить в чувство Люминеля.

Эльф, очнувшись, вел себя на редкость покладисто, на раз выполняя все команды гнома. Тот, воспользовавшись этим, свесил на него все мешки, и мы дружно двинулись в путь.

* * *

Крендин вел нас пологим, каменистым, одному ему ведомым путем. Подражая горным козлам (если они есть в этом мире), мы хмуро прыгали с камня на камень. Причем Люминель, обреченно скакал самым последним. На все мои вопросы о том: «Откуда у тебя на лбу выросла такая красивая шишка, похожая на рог единорога, я же тебе все ссадины вчера залечила?» – эльф отмалчивался. В конце концов, устав от насмешливых взглядов Крендина, он буркнул, что ударился о стену.

– Давай залечу? – предложила я. – А то некрасиво! Весь вид портит, а ты ведь чуть ли не наследник трона Эльфийского союза!

От моих слов Люминель гордо выпрямил спину, вскинул подбородок и бросил на меня недоверчивый взгляд.

– Ну да, я этот… как его… племянник! Если принц Велиандр не найдется, то я это… буду наследником! Да! – Люминель с царским видом посмотрел на меня.

– Ну-ка, а в профиль? Похож! – одобрила я купившегося на мои насмешки эльфа.

Люминель уже с одобрением на меня поглядывая, предложил:

– А ты ничего! Знаешь, как себя вести с царственными особами. И почтение в тебе есть. Если хочешь, могу во дворец пристроить. Будешь вначале полы мыть, потом до горничной дослужишься, а там, глядишь, кто-нибудь заметит! Станешь какому-нибудь знатному эльфу постель греть, ни о чем не заботясь!

– Ваше предложение – честь для меня, о мой Владыка! – чуть не расхохоталась я, глядя на этого напыщенного болвана. Лесть – великое оружие в борьбе с недалекими искателями власти.

Гном, дожидаясь нас на небольшой площадке, с ухмылкой прислушивался к разговору. Добравшись, Люминель, чувствуя себя, по меньшей мере, императором, смерил того презрительным взглядом:

– А тебя я даже близко к дворцу не подпущу! Холоп!

– От холопа слышу! – парировал гном и от души, так, что затрещала рваная косуха, потянулся, как бы невзначай сжав кулаки. Люминель, затормозив, пропустил меня вперед, настороженно поглядывая на гнома из-за моей спины.

– Ладно, хватит нашего будущего Владыку пугать! – я подмигнула Крендину.

– Ага, а то вот брошу вас здесь и один пойду! – напыщенно выпалил эльф, явно ощущая тяжесть короны на своей голове.

Гном насмешливо фыркнул:

– Эльф с возу – гному легче! Тебе помочь?

До Люминеля начало доходить, что желаемое от действительного еще ох как далеко и осуществиться ли оно – неизвестно. Отступив на шаг, он настороженно поинтересовался:

– В чем?

Не выдержав, я расхохоталась.

– Ну, это, – гном снова продемонстрировал пудовый кулак, – определиться с выбором: на возу ты или нет?

Люминал как-то сразу погрустнел. Его восторженные светло-голубые глаза потухли. Он смерил нас укоризненным взглядом, сообразив, что над ним всю дорогу попросту смеялись.

– Да ладно тебе, Крендин! Видишь, беда у него с головой. Нечего над убогими потешаться. Пошли уже! – И, обернувшись к Люминелю, невзначай спросила. – Тебе сколько лет-то?

Эльф вздохнул:

– Сто пятьдесят.

– Сколько?! – гном изумленно обернулся. – Сто пятьдесят?!! Так, выходит, ты на сто лет младше меня? Охренеть! Теперь понятно! Ты это… прости за шишку! Больше не буду кулаком в лоб. Так, только ремнем по заду и хватит!

Эльф вспыхнул до кончиков волос, кинул на гнома уничтожающий взгляд и резво пошел вперед.

– Вообще-то с эльфами надо быть поосторожней. Они, гады, злопамятные… – хихикнул Крендин и бросился его догонять.

* * *

Солнце оранжевым колобком стояло в зените, когда мы подошли к отвесной скале. Путь оборвался, выведя нас на небольшую полукруглую, льдисто поблескивающую площадку.

– Из тебя проводник – никакой, и за что я согласился отдать тебе два золотых грабня? – недовольно заворчал на гнома Люминель. – У нас крыльев нету. Куда теперь? Назад? Да и до пещеры к ночи не вернуться.

– А малолеткам вообще слова не давали! – Гном лениво сплюнул ему под ноги. – Еще скажи спасибо, что с тобой возимся! Если бы не милость Великой, еще бы утром тебя в той пещере забыл!

Я, словно не замечая их перебранки, скромно колупала скалу. Эльф покосился на меня и неохотно промямлил:

– Э-э, прости, Великая, я вчера себя после эликсира плохо вел, да? Ничего не помню!

– Да ладно! Я давно знаю побочное действие эликсиров на вашу расу. Так что ты ими не сильно увлекайся, хорошо? И имей в виду! Если я на тебя обижусь, то всего лишь отрублю твою пустую башку, а он, – я кивнула на Крендина, изучающего пролетающие в небе облака, – тебе сначала по ней настучит, и будет долго вправлять мозги, а уж потом отрубит. Понимаешь разницу?

Люминель обреченно кивнул.

– Я больше не буду пить зелья!

– Нет, ну совсем от них отказываться, конечно, не стоит – время сейчас трудное. Но вот умеренно их потреблять, по мере необходимости – очень даже, пожалуйста!

– Нет, ну я не понял, мы идем? – явно нервничая, поторопил гном. – Боюсь, что с такими спутниками я точно на праздник опоздаю!

– Да ладно тебе! – возмутилась я. Ехидно осмотрелась. – Куда идти-то?

Тот с видом фокусника нажал неприметную пластину. Полстены с грохотом провалилось вниз, открывая потайной ход. Он шагнул в темноту.

– Прошу, господа! Со мной не потеряетесь! – донесся из пещеры его голос.

Мы с Люминелем переглянулись и последовали за ним, но не сделали и пяти шагов, как скала задрожала и глухо пророкотав, сомкнулась за спиной, утопив нас в полной тишине и темноте.

– Ой, мама! – прошептал рядом со мной эльф. – Как в могиле!

– Не боись, прорвемся! – успокоил его Крендин. – Гляди!

Он чем-то прошуршал, щелкнул и вдоль прямого, будто прорубленного в скале коридора один за другим вспыхнули яркие светильники.

– Это Яркая нить, состоящая из светящихся жучков, как в Винлейне. Включая рычаг, запускается механизм, нагнетающий в лампы воздух, жуки это очень не любят и начинают светиться. – пояснил гном в ответ на мое явное удивление и кинул взгляд на эльфа. – Ну, салага, полегчало? – Он довольно ухмыльнулся и направился дальше, крикнув напоследок: – Не отставайте! Еще заблудитесь в тайном пути!

Люминель со всех ног припустил за ним. Я, усмехнувшись, пошла следом.

Идти по «тайному пути» оказалось легко и приятно. Не встретив ни души, мы шли по ровному коридору, иногда спускаясь или поднимаясь по высоким лестницам. Когда входили в темные коридоры, Крендин всегда находил выключатель.

Вопреки ожиданиям, здесь не летали мыши, не пылились кости. Что говорить, тут не было даже пыли, чтобы запечатлеть наши следы.

Шли мы довольно долго. Эльф, торопливо шагающий вслед за гномом, теперь еле плелся.

– Выпей зелье выносливости! – сжалилась я над ним, но тот решительно мотнул головой.

– Нет, спасибо, – покосился он на меня. – До города потерплю.

Я пожала плечами.

– Ну, как хочешь! Дай тогда мне чего-нибудь. Ваши настойки на этой… как ее… найгопле только настроение мне поднимают.

Гном хохотнул:

– Дай мне тоже, так сказать, для настроения.

Мы с Крендиным выудили из сумки Люминеля склянку с эликсиром и распили его под грустные взгляды глотающего слюну эльфа.

В каштановую голову гнома пришла умная мысль:

– Слушай, а может, у тебя и пожрать есть?

Эльф угрюмо кивнул и покорно достал буханку белого хлеба.

– Фу, эльфийский! – разочарованно скривился Крендин.

– Какая разница? – удивилась я.

Гном хмыкнул:

– Эльфийский хлеб сдобный, сладкий, с кучей трав. Бр-р-р. В принципе, если больше жрать нечего, то и этот сгодится. А так, в охотку, его есть нельзя, – и, отломив полбулки, в две секунды ее умял, запив остатками зелья.

– Не нравится – не ешь! – запоздало обиделся Люминель, отщипывая небольшой кусочек от того, что осталось.

– Поздняк метаться! И моли Всевидящего, чтоб у меня живот не вспучило! – Крендин сыто рыгнув, пояснил: – Смертельно для здоровья!

Эльф брезгливо покривил губы, но смолчал.

– Ладно, передохнули и будя! Если здесь ночевать не станем, то часа через четыре уже будем в городе.

– А чего тормозить? Пошли! – согласилась я, поднимаясь.

* * *

Через некоторое время мы вышли к массивным, с огромным кольцом посередине, железным дверям, преграждающим коридор.

– Ну, хвала Всевидящему, дошли! Радуйся, убогий! – гном от души хлопнул по спине мрачно разглядывающего преграду эльфа и тут же озаботился: – Ничего, не зашиб? Ну, вот и славно!

Подойдя к двери, он гулко застучал кольцом.

– Эй, засони, открывайте! Нам в город надо!

В полутора метрах от пола неожиданно распахнулось незаметное окошко, оттуда высунулась темная, всклоченная борода с вкраплениями седых волос, и недовольный голос рявкнул.

– Ну и кого бесы тащат? Да еще в канун праздника? Время, знаете, сейчас какое?

Мы с Крендиным покаянно выдохнули.

– Тревожное!

– Тьфу, да я не про это! Ночь на дворе! Рассвет уж скоро, а вы тарабаните! ЧЁ, невмоготу до утра подождать?

– А мы вам три грабня дадим! Золотых! – заинтересовал его Крендин, позвякивая монетами на ладони.

В темной бороде блеснул ржавый зуб.

– Золоты-ых? – радостно протянул стражник и тут же зевнул. – А чё не больше?

– Так нас трое! – возмутился Крендин. – А налог по одному золотому на брата считают.

– А-а-а, – разочарованно вспомнили за дверями и тут же, видать, надумав, как содрать больше, голос повеселел: – А за то, что ночью пришли? Надбавить бы надо!

Гном нахмурился.

– У меня больше нет!

– Ну, ежели нет, так и стойте до утра! – окошко захлопнулось.

Крендин беспомощно оглянулся на меня. Посмотрел на опустившего взгляд Люминеля и, потянув блестевшую на шее цепочку, вытащил из-за пазухи золотой медальон.

– Папка подарил, – пояснил он, с сожалением разглядывая бляшку. – На двухсотлетие, как раз в тот год его в шахте завалило. Но делать нечего. В город же надо попасть, а то у этого изверга ума хватит нас до утра продержать.

Кивнув на закрытую дверь, он потянул медальон, но я удержала его руку.

– Папка, говоришь, подарил? Ну-ка, погоди! Дай мне поговорить с вашей таможней.

Злясь на крохобора-стража, я подошла к двери и постучала. Гном ждал. Окошко тут же распахнулось.

– Ну, как? Нашли? Ну, то-то! Будете знать, как среди ночи шастать!

Молниеносно цапнув его за бороду, я неторопливо, с сознанием дела начала наматывать ее на кулак.

Страж завопил, как молодой поросенок.

– А-а-а-а, помогите, спаси-и-ите! Гномы добрые, да что же это делается, убивают, обезбораживаю-у-у-ут!

– Я тебя щаз под панка побрею, если ты нам сию секунду не откроешь эту дверь! Ты меня хорошо понимаешь?

На меня испуганно уставились маленькие черные глазки, после чего звуковые волны накрыли меня с новой силой.

– А-а-а-а, чего я тебе такого сделал? Сгинь, сгинь!

Мужичок, наверное, спутал меня с каким-нибудь местным чертом, и держать бородача стало вообще трудно. Он очень желал поплевать себе через плечо, видимо, ожидая, что я быстрее сгину, но так как его голова торчала в окошке, он просто начал плевать перед собой.

В конце концов, мне это надоело:

– Эй, верблюд! Я не сгину, а если и сгину, то заберу твою продажную душонку с собой, особенно если ты сейчас же не откроешь мне дверь!

Грозный рык убедил его в моих далеко не мирных намерениях. Он, наконец, поняв, что от него хотят, забренчал цепями и громко звякнул щеколдой. Дверь приоткрылась.

Я кивнула Крендину. Тот, прихватив с собой опешившего эльфа, скользнул в щель. После и я, медленно размотав кудлатую бороду стражника, обтерла ею заплеванный рукав и быстро шагнула в дверь.

Моей жертвой оказался маленький, щупленький пожилой гномик, со слегка косящими глазами. Мне даже стало чуточку неловко за свое поведение. Сейчас он, тихо икая, сидел на полу, сосредоточенно массируя лицо.

Думаю, после моего нападения он вообще сбреет бороду. Я бы сбрила!

Испуганно зыркнув на меня, он обиженно простонал.

– Ну, чего встала? Принесло же тебя в наш город! Только полукровок нам здесь и не хватало!

Пожав плечами, я мило улыбнулась и, дойдя до второй открытой двери, напоследок фыркнула.

– Вот потому и принесло, раз не хватало!

От моих слов он еще немного поплевал, к счастью, теперь туда, куда нужно. Я, не став задерживаться, вслед за спутниками вышла в коридор.

* * *

За третьим поворотом от поста, гном, дождавшись меня, пошел рядом.

– Круто ты его! А-то он бы все деньги с нас выкачал. Ну, устроюсь в городе, встречу его в темном переулке! – кровожадно пообещал Крендин, сжимая кулаки.

– Да ладно, пусть живет! – отмахнулась я. – Ну, ты прикинь, какой моральный вред мы ему нанесли! Мало того, что разбудили, денег не дали (ни положенных, ни обещанных), чуть без наркоза не оторвали бороду, да еще и я, в избытке праведного гнева, своими глазками испугала. Представляешь, как ему сегодня не повезло, для полного счастья ему осталось только тебя в темном переулке встретить!

Крендин расхохотался.

– Ну да! Похоже, ему на сегодня действительно хватит!

– Вот и я о том же! Так что пусть живет – если жаба не задавит за бесцельно прожитое дежурство.

Вскоре мы пришли на перекресток. Над крестовиной указателя чадил воткнутый посередине факел.

– Куда теперь?

Гном повертел головой, читая непонятные надписи, и указал на один из коридоров.

– Туда!

– А там что? – поинтересовалась я, кивнув на темные арки трех других коридоров. Он нетерпеливо отмахнулся, но пояснил:

– Там жертвенная арена – логово местных жрецов, а эти две развилки ведут в штольни. Ну, пойдемте. – Он повернул в указанный коридор. – Нам до жилых этажей еще топать и топать!

Через некоторое время коридор начал резко подниматься вверх, и мы пошли медленнее. Казалось, что этот прорубленный в скале туннель ведет вокруг горы. Мы сделали два больших витка и, наконец, вышли на этаж, где жилища заменяли выдолбленные крохотные комнатки в скале.

– Здесь живут бедняки и переселенцы, – пояснил он, уверенно шагая мимо.

Пройдя бедняцкий квартал и сделав еще виток вокруг горы, мы вышли на более цивилизованный уровень. Здесь, скорее всего, жили середняки. Жилища так же утопали в скале, но казались больше. Везде царили порядок и уют. У входов стояли небольшие деревянные беседки. Возле некоторых в разноцветных бочках росли чахлые деревья и цвели цветы.

Мы почти неслышно шли мимо мирно спящих жилищ. Возле предпоследней двери Крендин остановился и тихо постучал. В доме вспыхнул свет. Из-за двери выглянула дородная, закутанная в шаль гномиха и, подслеповато щурясь, буркнула:

– Кто тут?

– Это я, тетушка Буча! Твой племянник, Крендин Бухалин.

Гномиха расплылась в улыбке и, широко распахнув дверь, вышла к нам.

– Мамка прислала?

– Да нет, сам пришел. Хочу на работу наниматься. Не приютишь пока, ненадолго?

– Конечно! – обрадовалась Буча. – Заходи, живи, сколько захочешь. А кто это с тобой?

Гномиха кивнула на нас, скромно стоявших в сторонке.

– А это мои друзья. Они только эту ночь переночуют и уйдут!

– Ой, да ладно! – отмахнулась тетка. – Места всем хватит, да и мне будет не так одиноко. Заходите! Чего на пороге-то стоять?

Мы по одному протиснулись в низкую дверь. Буча, решив нас накормить, захлопотала, гремя чашками, но я, не дождавшись позднего ужина или раннего завтрака, уснула там, где она нас и усадила. Сквозь тенета дремы показалось, будто меня куда-то несут, но я уже не могла проснуться. Очередной сон захлестнул штормовой волной.

* * *

Низкорослыми фигурами гномов набит огромный ярко освещенный зал. Та же очерченная огнем круглая площадка. На небольшом возвышении стоит огромный плоский камень, на котором прикованы цепями двое. Лиц не видно. Толпа орет и беснуется.

На площадке появляется высокая, широкоплечая фигура в маске, принимает из рук жреца-прислужника огромный топор. Одно отточенное движение, и головы пленников летят в зал.

– Не-е-ет!

Палач оборачивается на мой дикий крик, срывает маску и…

– Блин! Да тебе, девушка, лечиться надо! Это ж надо так каждую ночь верещать?

Я очнулась от дружественных похлопываний гнома по щекам, больше походивших на пощечины.

– Все, все! Я проснулась! Хватит меня лупить, еще убьешь!

Видя в моих глазах проблески сознания, гном с неохотой поднялся.

– Пошли завтракать, да надо в верхний город идти. Забыла? Сегодня праздник Оракула!

Я потрясла головой, огляделась.

Боже, в какой кладовке я спала?

В маленькой, метра два на полтора комнатке, помещались только узкая кровать и небольшой комод. Видать, специально для непрошеных гостей. Чтоб больше не приходили!

Быстрее, чтобы не заработать клаустрофобию, я скатилась с кровати и поспешила за гномом.

Комнату, в которую мы вышли, я узнала сразу. В одном из трех здоровенных кресел у невысокого круглого стола я вчера и уснула, не дождавшись ужина. Сейчас в одном из них дремал Люминель. У дальней стены рядом с жарко натопленной печкой хлопотала Буча. Я принюхалась и сглотнула невольно набежавшую слюну. На столе стояло блюдо с лепешками и стаканы с молоком.

– Садитесь, кушайте, – заметив нас, к столу уже подскочила хозяйка, бухнув в середину полное блюдо жареного мяса. – Кушайте, не стесняйтесь!

Гном усадил меня на свободное кресло, уселся сам и улыбнулся хмурому эльфу.

– Ну, чё смотришь? Налетай! Или ты такое не ешь?

Эльф молча цапнул с тарелки лепешку.

Гном одобрительно кивнул и тоже принялся за еду.

Съев три лепешки, я почувствовала, что наелась и повернулась к гномихе, умильно рассматривающей нас, сидя у печи на низенькой табуретке.

– Спасибо огромное, Буча!

– Да не за что, деточка! Кушай еще!

Я, улыбнувшись, похлопала себя по животу.

– С радостью бы, но некуда!

– Ну, ничего! – утешила она меня. – На празднике будут бесплатную еду раздавать, так что там и поедите, ежели проголодаетесь!

– Буча, я хотела вот еще что спросить! – решилась я. – У вас в городе много полукровок?

Гномиха пожала плечами.

– Не много, но есть. А что? Кого-то из своих ищешь?

Под настороженным взглядом Крендина я замялась.

– А у вас случайно не живет высокий светловолосый человек? У него достаточно запоминающаяся внешность. Он полукровка и маг.

Буча задумалась.

– Может, и живет. Я ж на верхние этажи редко хожу. Если он маг, он может жить у жрецов. Ты сегодня на празднике к ним зайди и поинтересуйся. Найдешь их на Жертвенной Арене. А ежели заблудишься, Крендина попроси, он доведет!

Я кивнула и задумчиво принялась допивать стакан молока.

* * *

Вскоре, попрощавшись с тетушкой Бучей, мы вышли в коридор. Светильники, освещающие путь ночью, погасли, и теперь всю гору пронизывал яркий солнечный свет, идущий из маленьких, наверно, специально сделанных отверстий.

– А где эта Арена? – поинтересовалась я у Крендина, быстро шагающего вперед.

– Что, не слышала? В верхнем городе. Так что, не отставай!

Дорога спиралью поднималась вокруг горы. Вскоре нам попались гномы, спешившие поодиночке или группами, как и мы, на праздник. Войдя в открытые ворота, мы вступили на залитую солнцем площадь. Я завертела головой. Вначале мне показалось, что мы вышли на вершину горы, но позже поняла, что ошиблась. Макушка горы была гладко срезана, открывая перед нами огромную площадь. Единственное, что осталось от вершины, был высокий, больше напоминающий готический собор, пик, возвышающийся в центре площади. Здесь красовались знатные каменные одно– и двухэтажные дома, у которых радовали глаз маленькие сады. Немного пройдя по закручивающейся вдоль пропасти дороги, мы свернули и вышли на площадь.

Здесь уже шел праздник. Чего и кого тут только не было! По краям площади бесконечной змеей протянулись торговые ряды, где бойкие гномы торговали всем – от одежды до мебели и оружия. Среди покупателей попадались эльфы, люди. Несколько раз я заметила заурасков, а вот бесов не увидела вообще. Хотя, вру! Увидела лишь одного, жутко косоглазого, что-то бойко верещавшего у лотка с пиротехникой и дешевыми игрушками.

– Бесы не любят горы, потому что здесь живут их враги – темные бесы. Они обитают на своем небольшом участке земли между Центральными землями и Южным побережьем.

Я удивленно повернулась к Крендину:

– Э-э, а как…?

– Что? Как я узнал, что тебя интересует? У тебя все написано на лице, особенно если что-то удивляет! Хочешь стать частью этого мира, смотри на все равнодушно! Бесья мама! Опоздали! – Крендин ругнулся и, ухватив за руку, потащил через всю толпу.

Сбоку, почти у ступеней, круто поднимающихся вдоль пика, находилось небольшое возвышение, на котором угрюмый гном сердито кричал на гортанном языке. Остановившись позади толпы оживленно-галдящих гномов, Крендин, не отпуская меня, затаил дыхание.

– Куда опоздали-то? – выдернув из его жаркой лапы руку, я оглянулась в поисках Люминеля. Он уже куда-то исчез, не поблагодарил, не попрощался…. Ну и бог с ним!

Хмурый дядька продолжал ругаться на непонятном языке.

– Что он говорит? – шепнула я Крендину на ухо.

– Объясняет, кто нанимает, куда и сколько работников надо.

– А чё он, по-русски говорить не умеет? – Горазда я на ляпы!

Гном недоуменно покосился:

– По… как?

Я замялась:

– Ну, как все говорят. Как мы с тобой сейчас говорим!

– А-а-а, – дошло до гнома. – На всерасовом?

– Ну да! – обрадовалась я. – Слово забыла!

– Дело в том, сейчас нанимают на работу только гномов. Вот он по-гномьи и балаболит. Это еще и означает, что ни людей, ни эльфов сейчас не возьмут! Да и, в принципе, мало кто понимает наш язык, разве что полукровки. А вот когда станут нанимать другие расы, тогда начнут читать на всерасовом.

Пояснив, гном снова уперся взглядом в сердитого оратора.

Мне стало скучно. Я начала смотреть по сторонам.

Чуть дальше от ярмарочных рядов и площадки для безработных толпился народ и оттуда доносился оживленный гомон.

Хм, интересно!

Я шепнула Крендину, что скоро вернусь, и поспешила туда.

* * *

Пробиться к центру оказалось делом непростым. Коренастые гномы стояли плечом к плечу, образуя стенку, и возбужденно орали. В конце концов, мне надоело прыгать за спинами в тщетной попытке что-либо разглядеть. Подумав, я за шиворот выдернула из толпы двух малорослых гномов и, пока они соображали, что за сила оторвала их от увлекательного действа, не теряя времени, протиснулась в образовавшийся проем. Активно работая локтями, я пробралась внутрь. Остановившись за спиной тощего как смерть, воняющего цветочным перегаром эльфа, стала наблюдать за происходящим из-за его плеча.

Прямо передо мной открывалась круглая, огражденная деревянными кольями площадка, на которой сейчас шла битва. Два обнаженных по пояс широкоплечих гнома дрались на топорах с деревянными насадками на лезвиях. На головах у них прочно сидели шлемы, сильно напоминающие кастрюли с прорезями для глаз, из-под которых змеились рыжеватые волосы.

Один гном был на голову повыше и, судя по его горячности, – моложе. Он безостановочно прыгал, размахивая топором перед носом более спокойного противника, который лишь отмахивался от него, как от назойливой мухи. Обрадованный его кажущейся усталостью, молодой допустил ряд ошибок, в результате которых и получил два раза по шлему. Напоследок низкорослый выбил у него из рук топор, наподдал сапогом под зад и, сорвав с себя шлем, радостно завопил. Гномы поддержали его так, что я чуть не оглохла. Больше всех старался стоявший впереди меня, бомжеватого вида эльф.

Устав от воплей толпы, я вежливо отодвинула эльфа в сторону и вышла к забору, пытаясь рассмотреть и запомнить победителя, чтобы после поединка найти и расспросить у него о моем учителе. Он, торжествующе потрясая над головой топором, как раз разворачивался в мою сторону, но тут меня бесцеремонно задвинул за спину эльф. Вспылив от такой наглости, я разоралась ему в спину:

– Какого ты меня лапаешь! Щаз, как по башке набуцкаю, будешь знать, как свои немытые грабли распускать! И дыши куда-нибудь в сторону, а то твое амбре аж слезы вышибает.

Подтвердив ругань делом, я вцепилась ему в руку, и стала ее выкручивать. Когда тот с воплями согнулся передо мной в вынужденном поклоне, развернула его себе за спину и, радуясь понятливости расступившихся позади гномов, от души пнула заговоренным сапогом в зад. Затем, как ни в чем не бывало, вернулась к арене.

– Пшла прочь, селянка дикая! – Раздавшийся позади визг возмущенного эльфа просто оглушил. – Тут не место сопливым бабам! Свали в сторону! Я тебе покажу, как меня пинать! – Визг перешел в шумное сопение и топот ног.

Угу! Разбег взят.

Толпа заинтересованно загудела.

Я даже не обернулась и, чувствуя позади убойный перегар эльфа, сделала широкий шаг в сторону. Влетев на всем ходу в забор, он так и остался на нем висеть, но мне этого показалось мало. С сознанием дела, развернув его за плечо, я от души врезала скандалисту в пах. Тот, сложившись пополам, хрюкнул, закатил глаза и упал, а я, рассыпаясь в извинениях, кинулась его поднимать. Потому что, развернув к себе, запоздало узнала в этом грязном, тощем эльфе Ларинтена.

Держась за пострадавшее место, он тихо скулил.

– Ой, прости меня, пожалуйста! Эй, Ларя, ты живой? Это же я! Открой глаза!

Ларинтен помотав головой, простонал:

– Вот придет мой друг, с ним и разговаривай! Я еще пока не настолько свихнулся, чтобы с собственной белой горячкой общаться! – И вдруг истошно завопил. – Лендин! На помощь, меня галлюцинации мучают! Лендин!

Толпа шарахнулась от нас в разные стороны. Забор затрещал, словно сквозь него ломился медведь. Колья разлетелись городками, и у меня над ухом грозно проревели:

– Кто тут моего друга обижает? Щаз, все ноги повыдергиваю! Эй, ты! Тебе чё – жить надоело? – Железная рука гнома сгребла меня за шиворот и поставила перед собой.

Подняв поля шляпы, я счастливо улыбнулась и помахала остолбеневшему Лендину.

– Ве-ве-великая?! – рука гнома разжалась. – Это и вправду ты?

Я скромно кивнула и вдруг кинулась ему на шею.

– Я, Лендин! Я! Как же я по вас соскучилась!

Гном, недоверчиво меня оглядел, покосился на постанывающего Ларинтена и робко улыбнулся:

– А ты к нам надолго?

– Навсегда! – выпалила я.

Глаза Лендина радостно блеснули.

– Ох, ну тогда мы развернемся! – Он обрадовано потер руки и легонько попинал изображающего агонию эльфа. – Вставай, немочь бледная! Великая снова с нами!

Ларинтен тут же перестал стонать, приоткрыл глаза, рассмотрел меня с ног до головы и проворчал:

– Поднимите меня! А то я сам не в состоянии! Она мне, видать от радости, такую опухоль устроила – до колен! Как ходить буду – не знаю!

Мне стало стыдно. Ухватив за протянутую руку, я рывком его подняла.

– Прости, Ларя, я же не знала, что это ты! Случайно получилось!

– Ха! Моя школа! – Гном обнял нас за плечи и осмотрел любящими глазами. – Надо это все обмозговать! Пошли во-он в ту пивнушку. Посидим, эля тяпнем, заодно и кое-что обсудим!

* * *

В пивнушке царило праздничное столпотворение. Даже протиснуться в нее оказалось сложным делом, не говоря уже о том, чтобы устроиться с удобством. Но стоило нам зайти, как все замолчали. В дальнем углу быстро освободился небольшой круглый столик. Толстая гномиха, улыбаясь в сорок два золотых зуба, тут же уставила его ведерными кружками с элем и большим блюдом, полным вареных колбасок.

Лендин не выпуская нас с Ларинтеном из объятий, начал проталкиваться к свободному месту, не забывая приветливо скалиться и отвечать на кивки и выкрики. Плюхнувшись за столик, мы довольно вздохнули и принялись за угощение.

– Класс! – выдохнула я, наевшись так, что, казалось, последняя колбаска, осталась стоять в глотке. – Круто ты устроился, учитель!

Лендин, не отрываясь от пятилитровой кружки с пивом, которое, булькая, быстро исчезало в бездонной глотке, довольно скосил на меня глаз:

– Не забыла за эти тридцать лет, кто тебя всему научил?

– Это у вас прошло тридцать лет, а у нас, слава богу, только тридцать дней, но мне и они показались столетиями.

Гном, отставив пустую кружку, рыгнул и озадаченно поскреб бандану.

– Я не понял, неужели Велия нашелся?

Я покачала головой.

– Если бы я случайно через кольцо-портал не попала сюда, то так и не узнала бы, что он потерялся! Вообще-то, я думала, что он давно и счастливо правит королевством. Нашел себе какую-нибудь селянку и активно заполняет свою гигантскую детскую!

Гном ехидно хрюкнул.

– Похоже, девка, ты его, вообще, не знала, раз тебе такое в голову взбрело! Он же однолюб. Больной! – гном выразительно покрутил своей лопатообразной пятерней у виска. – Ты как исчезла, он аж почернел весь. Владыка его, от греха подальше, к себе в Винлейн забрал, а в Великограде Баргу править оставил, чтоб его!..

Гном резко замолчал и потянулся за полной кружкой пива.

– Ну а что дальше? – я не отрывала от Лендина жадных глаз.

Он, не отвечая, выхлебал полжбана, отставил и пожал плечами:

– Не знаю, как там все вышло. Они с отцом в тот же день давай в ваше отражение портал строить, а ничего не выходит! Словно и нету вашего мира! И не было никогда! Но он же упрямый! Поселился у магов в Винлейне. И так и этак пробовали. Только раз вроде бы и смог просто слова тебе передать, и все! А потом пропал!

– Как пропал?

Гном снова дернул плечом.

– Так! Вроде вечером ушел через большой портал в Великоград к Барге. Они там что-то по пьяной лавочке не поделили, Велия снова ушел через портал и – все. Никто его не видел уже тридцать лет! Даже не знаю, жив или нет.

– Если бы он умер, я смогла бы снять кольцо! – возразила я и снова принялась его допытывать. – А Барга? Вы спрашивали Баргу? Наверняка это он его куда-то дел!

– В том-то и дело, что он клянется и божится, что Велия был, обиделся и ушел в Винлейн.

– Да он врет! – возмутилась я. – Сначала он вытурил меня, а потом избавился от _ели! И, заметь, как удобно, наследников больше нет! Он наместник и торжественно становится Баргой Первым! А если вдруг Велия вернется, всегда можно прикинуться заботливым другом, охраняющим от чужого посягательства трон.

– Так-то оно так! – гном мрачно сплюнул на пол, и поднял на меня тяжелый взгляд. – Его проверяли на ложь. Выворачивали память Владыка Пентилиан и его совет магов.

– И?

– Пусто! Чист, как младенец. Все произошло так, как он и говорит: пришел, выпили, поругались, разошлись. Все!

– Не забывай, что он тоже маг! – возразила я. – Он мог придумать и не такое. К тому же, Велия не пьет!

Гном насмешливо фыркнул и кивнул, соглашаясь.

– Придумать он мог все что угодно, но не пойман – не вор! Вот он и правит спокойно вместе со своим чокнутым оракулом. Два года назад издал новый свод правил, где полукровки занимают самое последнее место в людском обществе и не имеют прав ни на что. Видать, он уверен, что Велия не вернется!

Я сморгнула наворачивающиеся на глаза слезы.

– Лендин, что делать? Его нужно обязательно найти!

Гном мрачно кивнул.

– Нужно! Вот и ищи! По кольцу.

Я посмотрела себе на правую руку, где чуть мерцал, переливаясь драгоценными камнями, обручальный перстень.

– И как я по нему должна искать?

Гном насмешливо фыркнул.

– Ну, ты, Великая, даешь! Неужели за все то время, пока ты тут, с тобой не происходило нечто необъяснимое? Или не снились пугающие своей реальностью сны?

Я вздрогнула:

– Снились, и не раз!

– Ну? И что там в них было-то?

– Велия!

– Ну, это понятно! А ты видела, где он находится, что делает?

– Там была такая круглая площадка в огромном темном зале, вокруг нее по кругу загорались тысячи факелов. Возвышение. Мне два раза снилось, что он на этой площадке проводит ритуалы. А в последний раз он убил двоих, привязанных к большому круглому камню. Просто отрубил им головы. – Я жалобно всхлипнула. – Неужели это может быть правдой?

– В этом мире все может быть, – отмахнулся от меня Лендин и задумался. – Вообще-то, судя по описанию, очень напоминает Жертвенную Арену! Но я никогда не видел его здесь. А как он выглядел в твоих снах?

Не отводя от меня глаз, гном в нетерпении сжевал сосиску.

Я пожала плечами.

– Обычно. Только мне приснилось, будто в первом обряде его волосы по плечи обрубили клинком. Да и так, он стал выглядеть… – у меня перед глазами всплыла картинка, как жрец, с легкостью крутанув здоровенный топор, обезглавливает жертвы. Я посмотрела на Лендина. – Он стал выглядеть как воин. А последний раз я видела его еще и в маске. Хотя, может, это не он?

Гном, положив подбородок на кулак, окончательно задумался. А я, притянув к себе его полуведерную кружечку, немного из нее отпила.

Хм, необычное, вкусное, чуть отдает медом и… и крепкое!

Я почувствовала, как мои глаза торжественно съехались к переносице. Загадка! Как это Лендин, выхлебав десять литров, оставался трезв как стеклышко? Наверно, это какое-то специальное гномье пиво, на своих оно не действует. Вот Ларинтен уже несколько минут спит, обнявшись со своей кружкой. Счастливчик!

При мысли о снах мое опьянение улетучилось.

– Если ты видела его в маске, это определенно указывает на жрецов. Но я не помню среди них ни одного беловолосого. Вот высоких там полно, но у них у всех телосложение поздоровее, чем у _ели будет. Короче! – гном оторвался от своих размышлений. – Сегодня на Арене что-то ожидается, так что все, что нам сейчас нужно, это туда пойти и порасспросить. Но пойдем сначала на Верхнюю Арену. Там есть шанс, что тебе ответят. А во время праздника на Нижней Арене к ним на драной козе не подъедешь!

Гном посмотрел на меня и вдруг по-отечески обнял за плечо.

– Не боись, деваха! Найдем мы твоего благоверного! Да и пора ему уже за ум браться. А то наобещал всем и смылся! Хитер бобер! Ничего! Мне его только найти, а там уж я ему мозги вправлю!

Не успела я ему ответить, как сзади на нас кто-то налетел. Лендин в секунду оказался облит пивом и засунут лицом в изрядно уменьшившуюся горку сосисок. Меня сгребли за шиворот и потянули вверх, а Ларинтен только всхрапнул, покрепче обнимая кружку. Все это произошло так быстро, что никто из нас не успел среагировать. Лендин отфыркиваясь, вскочил. Злобно сузил глазки и прошипел, глядя на кого-то позади меня.

– Ах ты, сопляк! Меня! Генерала! В пиво с сосисками? Да я тебя щя по этой пивнушке размажу!

Он выхватил топор. Железная рука, сжимающая мою кофту, вдруг разжалась. Я отшатнулась и, развернувшись, увидела за собой ошеломленную мордаху Крендина. Переводя взгляд с меня на красного от злости Лендина, он шумно выдохнул и все же твердо сказал.

– Я, конечно, извиняюсь, генерал! Не узнал! Но приставать к своей девушке не позволю никому!

Невидимым движением его рука выхватила топор, секунду назад висевший на поясе. Согнув ноги в коленях, он отступил на пару шагов и стал в ожидании пружинно покачиваться.

Вот блин! Меня не устроит, если кто-то из них сейчас станет ниже на голову! Без Лендина я не найду Велию, а Крендина просто жаль! Он же не виноват, что таким болваном уродился!

Опередив на доли секунды Лендина, я встала перед ним, загородив собой парня. Гномы, уже освободив место, окружили нас в надежде на бесплатное представление.

– Уйди, Великая! – рыкнул Лендин. – Этот гад запятнал твою честь, назвав своей. Дай я отрублю его тупую башку, а затем мы обсудим наши планы.

– Да, уйди! – хрипло поддержал его Крендин. – А то тебя, ненароком, еще его кровью забрызгает, не хотелось бы портить одежду! Особенно если вспомнить, что ее тебе подарил я!

– Так, все! Успокоились оба! Если я непонятно говорю, то сейчас начну объяснять наглядно! – взорвалась я.

– А чё это ты его защищаешь? Отойди, Великая, не дай мне подумать о тебе плохо! Даже если между вами чего и было, что можно объяснить твоей бабской тупостью, то кровь этого выродка смоет все ваши грехи!

Похоже, Лендину все же ударил в голову эль. Прорычав все это, он ухватил меня за руку и решительно потянул за спину, торопясь покончить с Крендиным. Вот только я была с ним не согласна. С руки слетел белый шарик, ударился об пол и, словно растекшись, огненной стеной отгородил нас с Крендиным от Лендина Плюгалина. Минут десять слышались только ругательства на гномьем, всерасовом и треск пламени, потом Лендин не выдержав, заорал.

– Ладно, Великая! Я не знаю, где ты этому научилась, но ты меня убедила. Я пока его не убью! Туши костер, бери дружка и иди за стол. Нам нужно серьезно поговорить.

В мгновении ока огонь исчез, напоминая о произошедшем только ровной обугленной дорожкой. Лендин, ни на кого не глядя, вернулся за стол, щелчком заказав еще пива и сосисок. Служанка бросилась наводить порядок и выполнять заказ.

Я покосилась на хмурого гнома, взяла за руку Бухалина и повела к столу.

Все уселись. Я осталась стоять и, оглядев нахмуренные лица вдруг рявкнула.

– Вы чё, сдурели? Под Великоградом вместе воевали, а теперь из-за какой-то ерунды решили головы друг другу порубать? Короче так! Объясняю один раз! Лендин, это – мой друг, Крендин, – тут глазки Лендина зло сузились, и я, повысила голос, – друг, а не любовник! Это разные вещи! Он меня нашел, накормил, одел и привел в город! Я понятно объясняю?

– Хм, – Лендин кинул на меня мрачный взгляд, – интересно, а что мешает другу быть любовником?

Искривив в бесовской усмешке губы, я подняла вверх средний палец, опоясанный кольцом.

– Это!

Плюгалин скептически хмыкнул, но промолчал, и я, обращаясь теперь к Крендину, продолжила знакомство.

– А это – как я уже тебе говорила, мой давний друг и учитель Лендин Плюгалин, которого ты прекрасно знаешь, так позволь узнать, что понесло тебя макать его в сосиски и поливать пивом. Ведь если бы не я, от тебя бы и мокрого места уже не осталось! О чем ты думал?!

Крендин насупился и, виновато глянув на меня, неуверенно начал.

– А чё я? Я же тебе говорил, чтобы ты далеко не уходила! Пока я там стоял, слушал, поворачиваюсь – тебя нет! Что делать? Где искать? Ты знаешь, что такое пьяные гномы? Это же… это же… – не зная, какое помягче подобрать слово, Крендин только махнул рукой. – Всю округу оббегал! Потом гляжу, вроде в пивнушке не был. Ну и зашел, а тут смотрю, уже некоторые руки распустили! Ну, я и…

Крендин снова в негодовании засопел, осуждающе глядя на Лендина, но быстро опомнился:

– Простите, генерал! Не хотел.

– Ах ты, щенок! – теперь вызверился Лендин. – Ты что, думал, я ее подснял на праздник? Да она мне как дочь! Я ее сам сделал, вот этими самыми руками тем, кем она сейчас является! Понимаешь? Я ей как отец!

Плюгалин со всей дури опустил на стол сжатый кулак. Недопитый жбан с пивом выпрыгнул из сонных объятий Ларинтена и с громким бульком наделся тому на голову. Вмиг проснувшись, Ларинтен, натыкаясь на стекло перевернутого жбана, попытался убрать с лица налипшие патлы. Аккуратно ощупав свою, вдруг сделавшуюся стеклянной, рифленой и с плоской макушкой голову, он вдруг дико заверещал. Мы, до этого с любопытством за ним наблюдая, тут же кинулись спасать, пока он окончательно не свихнулся от этой аномалии.

Едва Плюгалин стянул с него жбан, эльф тут же ощупал себя, протер глаза и затих.

– Ну и что ты разорался? – я перевела взгляд на Лендина. – Как отец, как отец!

Он допил пиво, посмотрел на меня сквозь стекло кружки, отставил и торжественно произнес:

– Да, Тайна! Мы тебе все, как большая семья. Так что, считай, что я тебе как отец!

Ларинтен, слыша такие разговоры, оглядел нас и проникновенно икнул.

– Тогда я тебе, Тайна, как мать!

– Вот и породнились! – обрадовался Крендин. – А можно мне в вашу семью?

– Хм, интересно, кем ты нашей доченьке стать собираешься? – ревниво хмыкнул эльф.

– Ну, разве что троюродным внучатым племянником брата мужа моей двоюродной бабушки! – хохотнул Лендин.

– Годится! – покладисто согласился Крендин, понимая, что гроза пронеслась мимо.

– Все, хвала Всевидящему, разобрались! Родственники, давайте, наконец, подумаем, как мне найти еще и мужа? – Я в нетерпении посмотрела на эльфа, затем перевела взгляд на гнома.

– А чего думать, искать надо! – Лендин поднялся, кинул на стол несколько золотых и посмотрел на нас. – Ну, чё сидеть, идем?

* * *

Мы вышли на улицу.

– А куда мы идем? – я торопилась за друзьями, стараясь не отстать в весело гудящей толпе.

– К жрецам, – немногословно ответил Лендин.

Сделав хороший круг, мы обошли площадь. Едва за нами остались ярмарочные ряды, Лендин повел нас прямо к возвышающемуся в центре города пику. Мы поднялись по вырубленным в камне ступеням, и вышли на небольшую площадку перед чернеющим зевом пещеры.

– Это здесь. Пойду, спрошу! – Гном не останавливаясь, вошел в темноту. Мы шагнули следом.

В высокой, теряющейся в темноте пещере царила тишина. Лишь иногда откуда-то из глубины до нас волнами докатывались едва слышные стоны, вплетаемые в заунывную музыку. На секунду мне показалось, что мы попали на панихиду. Полумрак пещеры разбавлялся светом редких чадящих факелов и редкими вспышками. В нерешительности постояв, мы, привыкая к траурной атмосфере, пошли вперед, на мерцающий, будто идущий снизу свет. Но едва пересекли зал и вошли в узкий коридор, как дорогу преградили четыре высокие фигуры в белых балахонах и золотистых, скрывающих головы до плеч, масках.

– Туда нельзя! – глухо произнес один из них.

Я молчала, не сводя глаз с масок, вспоминая последний сон. Тут вперед вышел Лендин и с почтением поклонился:

– Э-э, многоуважаемые! Мы задержим вас всего на один вопрос! Дело в том, что мы ищем человека по очень важному делу. Нам сказали, что он жрец. Короче! У вас есть колдун с белыми, будто седыми волосами, высокий, а глаза… – гном запнулся, помолчал, и решительно выпалил. – Он полукровка.

Маски переглянулись, и все тот же голос спросил.

– Какое у вас дело к нему?

Лендин смутился.

– Ну-у, не могли бы вы ему передать, что к нему пришли его давние друзья и….

– Просто друзья! – поспешно перебила я Лендина, выходя вперед.

Фигуры опять переглянулись и, отойдя на пять шагов, зашушукались. Вскоре от них отделился широкоплечий, высокий мужчина и неторопливо пошел к нам. В метре от нас он остановился, поклонился и тихо произнес.

– Я – жрец-полукровка. Что вы хотите от меня?

Мне стало трудно дышать. На ватных ногах я сделала к нему шаг и протянула руку, не решаясь дотронуться. Он посторонился и снова участливо спросил.

– У вас ко мне какое-то дело?

Голос искажала маска.

– Вел, ты меня не узнаешь? – Мои руки сами потянулись к маске.

Мужчина отступил еще на шаг и, заметно нервничая, спросил:

– Что вам от меня нужно? Говорите, у меня мало времени. Скоро начнется представление на Нижней Арене.

– Велия, это же я, Тайна! – Я сорвала с себя подаренную Крендиным шляпу, и, рассыпав по плечам волосы, решительно уставилась в темные глаза безучастной маски.

– Вы, наверное, меня с кем-то путаете, госпожа. Я, конечно, тоже полукровка, но меня зовут не Велия. Сожалею, но вы нашли не того!

Я в отчаянии оглянулась на стоявших позади друзей и снова повернулась к жрецу.

– Пожалуйста, снимите маску, чтобы я точно знала, что вы не он. Пожалуйста! – я протянула руки к маске, но мужчина вновь отступил, решительно качая головой.

– Вставая на путь жреца, мы теряем имя, лицо и жизнь для этого мира. Я поклялся никогда не снимать маску перед живыми. Простите, но я не смогу выполнить вашу просьбу.

– Тогда скажи свое имя!

Жрец в нерешительности помолчал, оглянулся на ожидающих его в отдалении товарищей и неуверенно произнес:

– Я не тот, кого ты ищешь! Прости!

– Тогда ответь на последний вопрос. Сколько лет ты здесь?

Мужчина пожал плечами:

– Десять. – Он повернулся и зашагал по коридору к тихо переговаривающимся жрецам.

Я смотрела ему в спину, и что-то не давало мне покоя.

– Как тебя зовут? – в отчаянии крикнула я.

– Лиандр, – донеслось в ответ. Он присоединился к жрецам. От них отделился еще один и вместе с ним скрылся за поворотом. Двое остались стоять, охраняя вход.

Я шагнула за ним, но Крендин удержал меня за руку. Ларинтен, все это время, простояв у стенки, задумчиво протянул:

– В сердце этого человека я почувствовал боль и смятение. Мне кажется, с ним не все чисто, но точно узнать мы не сможем. Жрецы нам не дадут. Надо бы увидеться с ним наедине! Но как?

– Нет! – Лендин с сомнением покачал головой. – Он напоминает Велию только ростом. Фигуры разные. Велия маг, а не воин. А у этого жреца вон какие плечи, почти как у гнома. Такие можно заработать, только горбатясь на рудниках, а я сомневаюсь, чтобы Вел добровольно туда пошел!

– А если не добровольно? – С бьющимся сердцем я повернулась к гному.

– Ну, если он попал на каторгу, то да, мог бы там так измениться, если бы выжил.

– Да говорю вам, он живой! Вот! – я протянула руку и уставилась на слабо светящееся в полумраке пещеры кольцо. – Оно светится! И не снимается. Значит, Велия – жив и где-то рядом.

Я замолчала, вспоминая малейшие детали нашего разговора. Лендин тяжело вздохнул.

– Да-а, если это и впрямь Вел, то он крупно влип! – Я подняла на него непонимающий взгляд. Гном пояснил: – От жрецов еще никто не мог уйти. Главный жрец связывает их всех своей магией, подавляющей волю, чувства и желания. Только умерший может считать себя свободным от обязательств. И не каждый может попасть к жрецам. У них там какой-то особый отбор. То ли по физическим, то ли по магическим данным.

– А если это он, то почему меня не узнал? Или, может, сделал вид, что не узнал! У-у, проклятая маска! – в отчаянии я топнула ногой.

– А просто взять и украсть его невозможно? – деловито поинтересовался Крендин.

Лендин покачал головой и с сомнением предложил:

– Может, мы его выкупим?

– Точно! Нужно посоветоваться с Владыкой! – вспомнила я. – Он хотел прибыть сегодня в Златогорье.

– Слушай, Великая, а почему ты думаешь, что тебе снилась Жертвенная Арена именно этого города? Ведь гномьих городов много и в каждом есть своя арена?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Что-то тянет меня именно сюда! И оказалась я ближе к этому городу, наверное, не случайно!

Лендин вздохнул.

– Ну ладно, пойдемте. Мы еще успеем добраться до Нижней Жертвенной Арены. Насколько я знаю, там сегодня выступит оракул, и пройдет жертвоприношение с обрядом для улучшения жизни и богатства нашего города.

– Жертвоприношение?! – У меня по спине пробежал холодок.

– Ну да! А что такого?

– А людей у вас приносят в жертву?

Гном хмыкнул.

– Да, но это только бродяги, пойманные в окрестностях гор или преступники. Короче, совмещаем полезное с уместным – умасливаем удачу и казним разный сброд… – Недоговорив, Лендин в изумлении уставился на меня и даже чуть отступил. – Эй, Великая, тебе нехорошо? Что это у тебя с глазками-то? Ой, мамочка! А я думал, это наследственное и проявляется только у полукровок? Ой, припоминаю я такой взгляд…. Все хорошо, Тайна, спокойно. Спокойно! А ты уверена, что у вас с Велией не было этого… самого… ну, брачной ночи? Нет? Жа-аль! Тогда бы наличие у тебя таких глаз можно было бы хоть как-то объяснить! Ай, ой, все, молчу, молчу! Ну и ручка у тебя! Ай, бороду отпусти и топор не трогай – святое! Что ты взбесилась? Просто пытаюсь понять, как он наградил тебя такими глазами?

Надавав хихикающей в кулак троице тумаков и подзатыльников, я вцепилась в Лендина.

– Мой последний сон!

– И что с ним?

– Я знаю, как произойдет жертвоприношение. Мы должны остановить его. Там двоих обезглавят, и это сделает Велия! Я его сегодня ночью видела!

– Кого, Велию?

– Сон, болван!

– Да-да, она так орала, что я минут десять ее разбудить не мог! – подтвердил Крендин.

– А зачем ты ее будил? – подозрительно нахмурился Лендин.

– Жизнь спасал, – отмахнулся гном.

– Где находится ваша Нижняя Арена? – нетерпеливо перебила я.

Крендин тут же с охотой объяснил.

– Ну, помнишь, когда мы в город вошли, там внизу еще перекресток был? Вот, а я тебе и говорю там – жрецы, а там – шахты? Помнишь?

– Так это же далеко! – выдохнула я.

– Так нечего лясы точить! – отрезал Лендин. – Пойдем, успеем!

* * *

Когда мы спустились к ярмарке, я решила кое-что выяснить.

– Лендин, а где у вас королевский дворец?

Гном кивнул на сверкающую невдалеке радужными отсветами башенку.

– Там, а что ты хотела?

– Да я подумала, если вдруг сегодня в городе будет Владыка, надо бы заручиться его поддержкой!

– Если он будет, – возразил гном. – А если нет? Мы только зря потеряем время! Конечно, жертвоприношение будет в конце, но нам еще нужно разведать обстановку. Занять место у Арены. Потому что скоро там будет столько народу – не протолкнешься!

Я кивнула, пробираясь сквозь веселящуюся толпу.

– Слушай, Ленд, а почему они не торопятся на Арену? Им что, не интересно?

– А чего им торопиться? На Арене соберутся жители нижнего города, а наша элита с комфортом все увидит через окомаговизор. Он развернется в нужное время прямо над их головами. А ты, если не хочешь все посмотреть здесь, должна поторопиться и задавать поменьше вопросов!

«Н-да, даже Велия не выдерживал моего любопытства, что уж взять с Лендина!» – вздохнула я и чуть ли не бегом бросилась догонять друзей.

Вскоре мы прошли уровень, где жила гостеприимная тетушка Буча. Здесь тоже царило оживление. Толпы гномов со жбанами, наполненными плещущимся элем, радостно горланя, торопились, как и мы, вниз. У развилки на нижнем этаже, все поворачивали в ярко-освещенный длинный коридор, венчающийся аркой, открывающей подобие амфитеатра. Многочисленные ступени-лавки поднимались по конусообразным стенам, скрываясь в клубящейся темноте. Вниз от входа тоже шли ступени, заканчивающиеся площадкой с круглой каменной ареной.

Шагнув через арку, я невольно застыла, разглядывая величие местной церкви, пока меня не заставил очнуться увесистый кулак, толкнувший в бок. Сзади напирали недовольные задержкой гномы. Рыкнув на кого-то, Лендин подхватил меня под руку и потащил по ступеням вниз.

– Интересно, – пытаясь отдышаться от этой гонки, пропыхтела я. – А как сами жрецы ходят с утра до вечера вверх и вниз? Это же убийство!

Позади насмешливо фыркнул Крендин, а Ларинтен, шагая впереди, вдруг заботливо пояснил:

– У них порталы, глупая! И пока мы сюда добирались, те жрецы, – он кивнул наверх, – уже давным-давно здесь!

– А почему мы не прошли сквозь портал? – задала я не менее умный вопрос.

– Потому что мы не умеем их строить!

– Это вы не умеете! А я точно – дура! – Я огляделась в поиске чего-нибудь твердого, чтобы от души побиться головой.

Видя мои страдания, Крендин сжал кулак:

– Помочь?

– Спасибо. В другой раз! Что-то уже не хочется, – тут же скривилась я в улыбке.

Вдруг внизу по кругу площадки вспыхнул огонь.

– Лендин, я это тоже видела во сне!

Возле окруженной огнем сцены толпилось множество гномов. Ступени закончились и мы, усиленно заработали локтями, расчищая себе путь к возвышающейся впереди арене.

* * *

Высящаяся над возбужденной толпой площадка находилась в центре, одной стороной примыкая к скале. Темная ткань, словно занавесом, скрывала таящуюся в ней пещеру. С двух сторон к окруженной огнем арене вели сложенные из белых плит ступени. А на ее гладком, будто льдистом полу в центре стояло небольшое возвышение.

Мы пробились к ступеням. Чтобы быть ближе к жрецам.

– Пойду, осмотрюсь! – подмигнул мне Лендин.

Быстро взбежав на арену, он юркнул за полог. Следом за ним тенью скользнул Ларинтен.

– А если их поймают? – запоздало испугалась я.

– Не поймают! – махнул рукой Крендин, поднимаясь на пару ступеней.

Секунду спустя на арену вышел высокий жрец в знакомой маске и в белом до пят балахоне.

– Уважаемые! – Его голос, усиленный магией горы, колоколом разнесся над нами, заставляя стихнуть недовольные вопли разгоряченной элем толпы. – Сегодня в честь праздника и в завершение оного будет явлено пророчество нашего многомудрого оракула и совершено жертвоприношение для умилостивления подземных богов.

Жрец поклонился и, обнажив широченные плечи, сдернул с плеч хламиду, оставшись в коротких белых штанах. Траурная занавесь вновь шелохнулась, и на сцену вышел другой жрец. Он бережно нес на руках худую, укрытую темной тканью фигуру. Посадив на возвышение, он аккуратно снял скрывающую ее накидку. Оказавшийся под нею старец, удобно устраиваясь, повозился на камне. Поведя бельмами глаз, он робко улыбнулся и благодарно кивнул.

– Это и есть оракул? – я пихнула Крендина в бок.

Он не оборачиваясь, буркнул:

– Да хрен его знает, думаешь, я его хоть когда-нибудь видел?

Тем временем народ в зале заметно оживился. Оглянувшись по сторонам, я увидела, как охраняемые напротив арены гномами-стражниками сидения, наполняются худощавыми фигурами эльфов. Среди них мелькнули ветвистые рога на чучеле головы медведя.

– Владыка! Он пришел! – Не раздумывая, я спрыгнула со ступеней, кинулась к королевской ложе и тут же об этом пожалела. Меня оттерли, загородили проход и чуть не затоптали. Благословенная лапа Крендина сцапав за шиворот, как нашкодившего щенка втянула меня наверх и поставила рядом на безопасную ступеньку. Я благодарно ему улыбнулась, сообразив, что случайно избежала участи лягушки на скоростном шоссе.

– Сдурела, что ли? Мало того, что тебя к нему не пропустят, так ты туда еще и не дойдешь.

– Но мне нужно, чтобы он меня увидел! – я облизнулась и скривилась, ощутив на языке привкус крови. От бессилья искусав губы, я даже этого не заметила.

Гном рассудительно пожал плечами.

– Подождем! А там видно будет!

Махнув рукой, я стала, не отрываясь смотреть на Владыку, пытаясь включить свои новые способности и «телепнуть» ему пару приветственных фраз – бесполезно! Как ни старалась, толку – ноль! Не обращая ни на что внимания, он увлеченно разговаривал с низкорослым ярко-рыжим гномом в массивной короне.

Меж тем действо началось. Жрецы уселись позади старика. Из-под белоснежной накидки в руках второго появился инструмент, напоминающий маленькую арфу. Прижав его одной стороной к подбородку, он опустил голову и неспешно начал перебирать пальцами струны, рождая необычную красивую мелодию со странным, изломанным ритмом.

Секунду спустя в струнные переливы вплелся на удивление молодой и высокий голос оракула.

Солнце – пламенно-белый шар. Ангел раненый вышел к нам
И, вещая нам глас святой, указал на путь под горой.
Было трое лишь нас тогда. Стало ветрено. Вдруг гроза
Кошкой черной ворвалась в дом, ангел белым стал серебром.
Раскрылатился молний бег – было трое лишь человек.
Им в той долгой войне годин не добавилось бы седин.
И один на пути меж гор, позабыл про тот разговор.
Он сбежал на изломы скал, там и сгинул. Стал нем и стар.

Двое вышли из тех невзгод. Вечность помнит про тот поход.
Вечность знает про тень венца и хранит всю печаль отца.
Двое вышли из темных стран, двое вынесли горе ран.
Утешали друг другу боль, пили, ели глазную соль.
И один светлой птицей стал, он парит над простором скал.
Он поет о другом святом, тот, что был за любовь казнен.
За того, кто вознесся в свет, за кого плачет быль и бред.

Ангел вспомнился им во сне, в той заоблачной стороне.
Повелев им идти опять, за любовь – умирать!

Пророчество или, скорее, песня закончилась, но звуки струн еще несколько мгновений словно туманом окружали арену, пока не растаяли в звенящей тишине.

На площадку вышли еще два жреца. Их невысокий рост с лихвой компенсировали широченные плечи. Судя по всему – гномы. Молча подхватив, они поволокли старика за занавес. Народ отмер и в ожидании кровавого обряда зашумел.

Жрецы, сидевшие изваяниями, поднялись. Забрав из рук товарища «арфу», обнаженный по пояс жрец исчез за занавесом и вскоре, с каменным грохотом выкатил большой неровный диск, одну сторону которого скрывала темная ткань. Взгромоздив его на возвышение, он немного повозился, что-то щелкнуло, и круг остался стоять как влитой.

Снова исчезнув, он тут же появился, неся большой топор с широким, скошенным, словно у гильотины лезвием. Неторопливо подойдя к одиноко стоявшему товарищу, здоровяк что-то тихо сказал, всунул тому в руки оружие и, напоследок, сдернув с него балахон, вышел со сцены.

Наверно, чтобы плащик кровью не забрызгало.

Человек в маске остался один.

* * *

Хм, а ничего у жрецов фигуры! Даже жалко, что такая красота пропадет в этих пещерах.… Хотя, кто его знает, зачем им маски? Вдруг под ними они скрывают жуткие рожи мутантов?

Развлекая себя такими мыслями, я любовалась красивой фигурой стоявшего к нам спиною жреца, единственной одеждой которого были все те же белые бриджи.

В широком лезвии топора отразилось мерцающее пламя. Он широким шагом прошелся по арене, ловко вертя его в руках.

О, а спереди еще лучше! Просто не жертвоприношение, а мужской стриптиз.

Тьфу ты! Что за дурные мысли! Еще немного и гномами начну восхищаться! Ой, точно! Против природы не попрешь! Замуж тебе надо, Татьяна Батьковна…

Ну-ка, ну-ка? А что это там у нас?

На смуглой груди жреца, сосредоточенно крутящего топор, с левой стороны, внизу, белой полоской блеснул полумесяц шрама.

Ну и что? Может, он в детстве на забор упал? Или на меч? Шрам небольшой, длиной в палец. Бывает и хуже!

Только что-то не давало мне покоя. Словно я где-то такой уже видела! Будто….

Сердце прыгнуло мне в горло, мешая дышать.

Я вцепилась в руку ничего не понимающего Крендина так, что из-под ногтей брызнула кровь. Под его ошарашенным взглядом я отколола еще один номер! Засунув правую руку в вырез кофты, стала сосредоточенно исследовать шрам на груди оставшийся после обряда, при этом, не сводя лихорадочного взгляда с неспешно гуляющего по арене жреца.

– Эй, Тайна, тебе плохо? – Гном, решив воспользоваться моментом, уверенно положил на плечо руку. – А вообще, может, ну их, этих жрецов? Пойдем, я покажу тебе….

Что такого выдающегося он хотел мне показать, я не дослушала. Изучив отметину на груди, я, вцепилась в него двумя руками и захлебываясь эмоциями завопила.

– Это он! У него такой же шрам, как у меня! Это Велия! Я точно знаю, что это он!

Нетерпеливые вопли кровожадных гномов заглушили мой крик. Я дернулась к жрецу, но Крендин среагировал мгновенно. С усердием бультерьера вцепившись в меня, он с жаром зашептал:

– Ты с ума сошла? А если это не он?! Ты соображаешь, что хочешь сделать? Если ты снимешь маску со жреца, он тебя первую в капусту порубит! Должны быть еще какие-нибудь доказательства, кроме шрама!

Меж тем палач, поупражнявшись с топором, подошел к закрепленному кругу. Одно незаметное движение и веревки, удерживающие ткань, лопнули струнами. Она с тихим шелестом упала на каменный пол.

У меня вырвался дикий вопль, когда я увидела тех, кого должны были сегодня казнить. На каменном диске, распятые в виде звезд были прикованы цепями двое… Степан и Светка.

– Крендин, это мои друзья! Я должна их освободить! Я не могу позволить их убить.

– Легче удавить горного великана голыми руками, чем отнять жертву у жрецов, – фыркнул Крендин, напряженно следя за происходящим.

Прикованные к камню жертвы молчали, с ужасом глядя в бесстрастные глаза приближающейся маски. Подойдя к диску, жрец удобно взял двумя руками топор, занес его для удара и….

Тут все неожиданно и случилось…

Натренировавшись на Ларинтене, я метко впечатала Крендину в пах. Вырваться из его ослабевших рук не составило труда. В два шага преодолев лестницу, я перемахнула ограждение из огня и оказалась на арене. Взяв за спиной жреца короткий разбег, я подпрыгнула, вцепилась руками в плечи мужчины, и перевернувшись в воздухе, приземлилась между палачом и жертвами. Тот от неожиданности придержал топор. Лезвие, свистнув, только чуть взлохматило мне челку.

Вскинув подбородок, я дерзко посмотрела на свое отражение в блестящих глазах маски и, резко сдернув, с наслаждением выкинула ее в ревущую толпу, с жадностью вглядываясь в родное и незнакомое лицо мужа.

– Какого…! – он крепко ругнулся и качнул головой, рассыпая по плечам короткие белоснежные волосы. Глаза опасно начали желтеть. – Опять ты?! Убирайся!

Воспользовавшись его замешательством, я выхватила у него топор и со всей дури рубанула по цепям, сковывающим Светку. Упав к нашим ногам, она тут же откатилась, вырвала изо рта кляп и, вскочив, грозно встала рядом со мной.

– Ах ты, ублюдок, хотел мне башку оттяпать? – вскинув над головой руку с искрящейся в ней молнией, она застыла, не отрывая изумленного взгляда от не менее ошарашенного колдуна.

– Велия?!

Тот устало потер лоб, растерянно посмотрел на меня, на Светку, обернулся на бушующий зал. Из скрытой занавесом пещеры выбежали три здоровяка, но Велия жестом их остановил. Что-то гортанно крикнув, высокий указал на меня. Велия опомнился и выхватил из моих рук топор. Я, отпихнув остолбеневшую подругу, приказала.

– Быстро, освобождай Степана и открывай портал куда-нибудь. Я его задержу.

– Но, Тань, это ж Велия!

– Бы-стро! – Моему реву мог бы позавидовать горный великан. Светка, что-то бормоча, кинулась к испуганно жмурящемуся археологу.

Посмотрев в надменное лицо колдуна, наблюдавшего за нами, словно кот за мышиной возней, я мило улыбнулась и, влепив пощечину, отпрыгнула в сторону. Его глаза мгновенно затопило желтое бешенство. Крутанув топор, он пошел на меня.

Вот, блин, что же я наделала! Куда мне без оружия, без доспехов с ним справиться? Ведь убьет же и не охнет!

Краем глаза я увидела Светлану со Степаном, остановившихся у огненной преграды и Крендина, подбегающего к ним.

Прыжок, еще прыжок. Мир сузился до лезвия, вспарывающего воздух в сантиметрах от меня. Поскорее бы Светка открыла портал! Я же не смогу так вечно прыгать!

Выиграв несколько секунд и несколько метров передышки, я с надеждой обернулась и чуть не застонала. Вместо того чтобы открыть портал, Светка, вполуха слушая Крендина, наблюдала за моими кульбитами.

Убью! Вот и куда прикажете бежать от этого маньяка?

Жрецы, удивляя своей уверенностью в том, что рано или поздно палач все же исправит досадное недоразумение путем отрубания лишних голов, остановились неподалеку от пещеры и, перешептываясь, тоже наблюдали за нами.

Нанеся ряд свистящих ударов, Велия приблизился ко мне. Я кувырком ушла в сторону.

И что я ему такое сделала?

Пытаясь отдышаться, я, не отводя взгляда от приближающихся, горящих жаждой убийства глаз, в отчаянии выпалила:

– Ну, спасибо, дорогой! Я, значит, спешу к тебе, бог знает, откуда, а ты мне тут, не сильно церемонясь, развод решил объявить? Да еще таким изощренным способом! Решил, так сказать, при случае овдоветь? Ну, погоди! Дай только отобрать у тебя топорик! Сразу подвергнешься принудительной семейной жизни с процентами за все тридцать упущенных лет!

Велия недоуменно остановился:

– На каком языке ты сейчас говоришь, женщина?

– Что, мозги не работают? Раньше ты тоже на таком же говорил! Это сейчас в какие-то жрецы подался! Совсем крыша потекла?

Он рыкнул и шагнул ко мне. Мы снова закружили по арене: он – с топором наизготовку, пружинящим шагом дикого зверя, и я – на ватных ногах, пытаясь придумать, как обстряпать развод с этим психом, не лишаясь при этом своей головы.

«Вот блин! Хотела романтики? Теперь кушай, хоть подавись. Да что ж так не везет-то? Совсем мне мужика за тридцать лет испортили! Ну, ладно!»

Он, не останавливаясь и не сводя с меня глаз, снова заговорил:

– Ты мне виделась два раза во время обрядов и звала незнакомым именем. А до этого я видел тебя много раз в тревожных снах. Великий жрец сказал – ты явишься, чтобы погубить меня. Ты нарушила правила Великого жреца! За то, что ты вмешалась в ритуал, сняла с меня маску и освободила пленников, я тебя обезглавлю. Сейчас!

Все время, пока он говорил эту проникновенную речь маньяка-убийцы, я кожей чувствовала холод его топора, вспарывающего воздух рядом со мной. И тут я споткнулась о возвышение.

Зал замер.

Упав на колени, я вскочила. Вот только недостаточно быстро. Защищаясь, я машинально выставила руку, не сводя глаз с летящего мне в голову лезвия.

И тут произошло невероятное. Едва коснувшись руки, лезвие, тренькнув, разлетелось. В предынфарктном состоянии я взглянула на изумленного мага. Позади него раздались торопливые шаги, глухо стукнуло и он, скосив глаза к переносице, плавно осел у меня в ногах.

Я перевела взгляд на Лендина, опускающего дубинку, и нервно хихикнула:

– Вот давно бы так, а то развод, развод!

– Ага, видишь, как просто? А ты с ним лясы точишь, видишь, не в себе он, если с топором попер. Запросто бы пришиб, доказывай потом Всевидящему что ты Воительница.

– И что теперь делать?

– Уходить! – более чем лаконично рявкнул гном, кивая мне за спину.

Я обернулась. К нам бежали жрецы. Позади них, из светящейся ультрамарином точки, выросли плещущиеся круги эльфийского портала и на арену посыпались эльфы.

– Тайна, быстрее! – к нам подскочил Крендин. Перемигнувшись с Лендиным, они за руки за ноги ухватили бесчувственного Велию и потащили к ступеням, возле которых плескался еще один портал. У него в нетерпении прыгала Светка.

Гномы, разогнавшись, исчезли в переходе, а я на секунду затормозила.

– Все ушли в портал?

– Все. Шагай.

– Великие!

Мы обернулись. Жрецы застыли, окруженные сиянием, а к нам торопливо шагал Владыка Пентилиан.

Светка, ахнув, кинулась к нему, но я оказалась быстрей. Ухватив ее за руку, бесцеремонно швырнула в переход и, не дожидаясь Владыки, нырнула следом.

* * *

Я вышла в кромешную темноту и остановилась. Где-то рядом шепотом переругивались гномы.

– Блин, Светка, куда ты нас занесла? – я прищелкнула пальцами. Яркий шарик закачался под каменными сводами, освещая нашу живописную группу.

Мы оказались в каменном коридоре. Гномы, держа Велию, топтались рядом, Ларинтен напряженно вглядывался в темный коридор. Рядом с ним, щурясь от света, у стены жался Степан. Тут в меня вцепилась взбешенная подруга.

– Как ты могла?! Ты… ты… почему ты не дала мне подойти к Владыке, он бы нам помог!

Спокойно глядя в горящие гневом глаза, я возразила:

– Может, да, а может, нет. Вон, глянь, как Велия за тридцать лет изменился, еще неизвестно что с твоим Владыкой стало. Опасно, понимаешь?

– Твой Велия, между нами, девочками, не так уж и изменился! Я всегда подозревала, что он магом только прикидывается, а в душе неотесанный варвар.

– Так, стоп, Великие! – Крендин бесцеремонно сбросил ценный груз и, не слушая рассерженное бухтение Лендина, подошел. – Нам бы узнать, куда мы попали, найти убежище и спокойно переночевать. А волосы вы и потом как-нибудь себе повыдергиваете! Без нас.

Мы со Светкой смущенно переглянулись и замолчали. Лендин, немного поворчав про ленивую молодежь, закинул Велию себе на плечо и внимательно огляделся.

– Похоже, нас занесло в старые шахты!

– Ну и как отсюда выбраться? – не удержалась Светка.

– Выбираться потом будем! – осадил ее Лендин. – Нам бы действительно пока где-нибудь переночевать, да мозги кое-кому вправить. А то вдруг очнется? Не хотелось бы мне с ним на топорах рубиться. Да и сбежать тут – никуда не сбежишь!

Я хмыкнула.

– А где здесь можно переночевать? Мы же не в городе!

Лендин вдруг развернулся и, пошатываясь под весом мага, зашагал куда-то в темноту коридора.

– Пойдемте, здесь недалеко есть старая старательская, там и пересидим.

* * *

Прошагав где-то с километр, я почувствовала, как коридор пошел вниз. Повернув, мы спустились к маленькому озерцу, рядом с которым стоял крепкий и довольно большой дом. Пинком открыв незапертую дверь, гном вошел внутрь, кое-как втаскивая Велию.

Мы шагнули следом и огляделись. Дом состоял из двух комнат. В первой, служившей прихожей и столовой, высился старый деревянный стол, вокруг которого лежали большие, отполированные за долгие годы задами гномов, валуны. Рядом, находился наскоро сложенный из круглых камней очаг, а в углу навалена старая солома.

– Ну, куда его? – пропыхтел Лендин.

Я заглянула в дальнюю комнату. Она оказалась меньше, и в ней ничего не было, кроме соломы, настланной толстым слоем на полу.

– Давай сюда. Здесь теплее, да и под ногами мешаться не будет.

Лендин кивнул и, втащив, скинул Велию у дальней стены. Я, не утерпев, уселась рядом. Ко мне подошла Светка, опустилась на колени и, приподняв ему веко, заглянула в глаз.

– Слушай, Тань, а чем это его так шарахнуло, что-то я пропустила?

– Да это Лендин постарался! Врезал ему какой-то битой по башке. – Я посмотрела в дверной проем, где деловито устраивались на ночлег наши спутники, и позвала: – Ленд, иди, взгляни, ты его случайно не пришиб?

– Да что ему станет? – ворчливо отозвался гном. – Ты лучше посмотри, как его жрецы раскормили? Я и то, по сравнению с ним, себя задохликом чувствую.

– Да ладно тебе прибедняться! – фыркнула я. – С того момента, как я тебя последний раз видела, ты вообще стал квадратиком на ножках. Что, тоже в шахтах пахал?

Лендин тут же нарисовался в дверях и, стянув куртку, польщенно поиграл мускулами.

– Да не, в шахтах не пахал! Я просто каждый день тренируюсь. У меня же в городе своя школа. Рукопашного боя и на топорах. Иногда выступления, как сегодня, бывают. Так-то!

– Да! Он дерется, а я поддержку зрителей обеспечиваю, – гордо, словно он был, по меньшей мере, тренером, поддакнул Ларинтен, маяча за спиной друга.

Вдруг Велия застонал.

– Слушайте, – перебила я неразлучную парочку, – а давайте-ка мы его укроем! Здесь довольно прохладно! Эй, Лендин, твоя косуха как раз впору будет, так что отдавай!

Гном недовольно скуксился, но куртку отдал и, приподняв мага, накинул на плечи.

– Ну, Танька, ты даешь! Этот гад чуть не угрохал твою единственную подругу, а ты носишься с ним, как кошка с салом! – недовольно фыркнула Света.

– Не забудь, он и меня чуть не угрохал, так что к нему особый счет! – Я подняла на нее усталый взгляд. – Хочу сначала в его глаза посмотреть, а потом придушить за тот развод, который он мне устроил.

– Слушай, Танюх! – Похоже, Светка все же решила сегодня меня доконать. – А вдруг это не он? Ну, вдруг просто похож? Смотри: выглядит старше, волосы короткие. На лице шрамы новые, гм… другие!

– Конечно, только ты не забывай, что здесь прошло тридцать лет, мало ли что он вытерпел, ну а волосы и обстричь можно! Да он это, он! – и принялась доказывать. – Какой он ритуал проводил, чтобы меня воскресить? Поделился сердцем, чтобы этот мир принял меня? Теперь смотри сюда!

Отодвинув край косухи, я провела пальцем по белевшему на его груди шраму.

– Ну и что, – она раздраженно дернула плечами, – у любого такой может быть!

– А если так, – я, задирая свитер, отвернулась от заинтересованно слушающих наш разговор мужчин.

Светка долго разглядывала мой шрам, затем перевела взгляд на отметину Велии.

– Они одинаковые!

– Знаю. И еще! Смотри! – я поднесла к нему руку, любуясь на обручальное кольцо, вспыхнувшее ярким серебристым светом. – Убедилась?

– Интересно, – задумалась подруга, – а что ему сегодня помешало тебя убить? И почему разлетелось лезвие?

– Просто я, как всегда, успел вовремя! – Лендин нежно погладил дубинку, висевшую на поясе.

– Большое тебе спасибо! – фыркнула я, кинув хмурый взгляд. – Как его теперь в чувство приводить?

За стеной раздался недовольный голос Крендина:

– Ребята, а вы не думаете, что день трудный был? Хотите, чтобы еще и ночь трудная была? Давайте уже спать! Тайна, утро вечера мудренее! Угомонись!

Лендин крякнул.

– А ведь дело щенок говорит! Давай-ка, Тайна, бросай своего ненаглядного и ложись спать. Дай, я его еще свяжу для верности. На тот случай, если ночью очнется!

– Нет уж! – не выдержала я. – Вы ложитесь. Спите, а я еще с ним посижу, подумаю!

* * *

Вскоре все улеглись и, намаявшись за день, быстро уснули. Я еще долго сидела с Велией, глядя в его изменившиеся лицо, слабо освещаемое крохотной искоркой, плавающей над нами. Новые и даже совсем недавние шрамы делали его чужим, тени под закрытыми глазами казались почти черными, а прямой нос слегка заострился.

В одно мгновение мне даже показалось, что он не дышит. Я прижалась ухом к его груди, и вдруг он под моими руками выгнулся дугой, забился, словно в приступе падучей. Отшатнулась – и тело колдуна безжизненно обмякло. Затем его затрясло, как в лихорадке. Не придумав ничего умнее, я легла рядом и обняла, но, как только коснулась его рукой, он снова вздрогнул, застонал. Отдернув ладонь, я внимательно посмотрела на яркую ленточку светящегося в полумраке кольца.

Хм, интересно, может, это оно на него так действует?

Подождав, когда он затихнет, я снова коснулась его кольцом. Реакция не заставила себя ждать.

Господи, да за что же все это, так много да мне одной?

Коснувшись пальцами его мертвенно-холодных губ, я зло смахнула бессильные слезы и вдруг в голову стали приходить незнакомые слова. Я, словно подчиняясь приказу, легла к нему на грудь, наклонилась к губам и, не вдумываясь, не препятствуя, вполголоса начала пропевать рвущееся из меня заклинание. Зеленоватым дымком оно просачивалось в приоткрытые губы Велии, переплетаясь с этим миром. Он вздрогнул, застонал, затрясся всем телом, пытаясь освободиться, но я вцепилась намертво, понимая, что если прерву этот колдовство, произойдет нечто страшное.

А заклятие уже выливалось неудержимым потоком, вытягивая все мои силы, мою жизнь. И тут, распахнув абсолютно безумные глаза, колдун с жуткой гримасой сомкнул у меня на шее руки и начал медленно их сдавливать.

Бедная Дездемона! Как я ее в тот момент понимала. И зачем я поперлась в этот трижды отраженный мир?

Чувствуя, что сознание ускользает из моей глупой черепушки, я упрямо продолжала шипеть заклинание. И вдруг все закончилось. Когда в моей голове не осталось ни единого слова, а в груди закончился воздух, руки Велии безвольно разжались. Почувствовав, как в нем исчезло что-то чужое, я упала на него и потеряла сознание.

Очнулась я оттого, что он шевельнулся. С трудом разлепив глаза, я посмотрела в густую, клубящуюся темноту. Горло распухло и горело, было больно дышать, а сглотнуть получилось только с пятой попытки. Чувствуя дурноту, я из последних сил поднялась, села и, сделав маленькую светящуюся звездочку, вгляделась в лицо Велии. Вдруг он хрипло застонал и, широко распахнув глаза, некоторое время просто лежал, бездумно глядя вверх, затем перевел взгляд на меня.

– Ты тоже полукровка! – он снова застонал, скривился и, закрыв глаза, с горечью произнес. – Зачем ты мне мешаешь?

– Мешаю в чем? – я наклонилась к нему, чтобы не разбудить разговором спящих.

Он обреченно взглянул на меня:

– Зачем ты помешала мне провести казнь? После сегодняшнего обряда жрецы хотели ввести меня в первый круг, а теперь попросту убьют!

– За что?

– Ты сняла мою маску – это преступление! Жрецы должны быть бесстрастны. Чисты душой и телом. Ради своего служения Высшему, должны отказаться от прошлой жизни, имени и лица. Жрецы – сосуды чистой энергии, нужной для Высшего!

Он пробубнил все это, как заученную истину, и уставился равнодушным взглядом куда-то поверх меня. Я глядела на него и не узнавала. Ни тени воспоминания и радости от нашей встречи не отразилось на его холодном лице. В голову даже забрела позорная мысль, что за столько лет он просто разлюбил меня, и сейчас искусно прикидывается сумасшедшим, изображая амнезию.

– Не бойся, мы пришли за тобой и теперь все будет хорошо! – сделав участливое лицо, пробормотала я, словно он был маленьким ребенком.

Насмешливо прищурив глаза, он ехидно спросил:

– Ты сама хоть в это веришь? – И тут же помрачнел. – Зачем я вам? Вы уже достаточно испортили жизнь себе и мне. Бросайте меня и бегите. Главный жрец контролирует каждого из нас, наши мысли и поступки, поэтому меня все равно найдут! Если я смогу отделаться каторгой, то вас всех обезглавят. Понимаешь?

– Ага! Щаз все брошу и побегу! – я уселась, по-восточному скрестив ноги, потерла шею и решительно посмотрела ему в глаза. – Нет уж, любимый! Ждать еще пять или десять лет, пока ты пашешь на рудниках, я не собираюсь! Лучше уж пускай отрубят мою сумасшедшую голову, которая так и не смогла забыть тебя, заставив снова притащиться в этот трижды параллельный мир! И вообще! Какого черта? Я молодая, красивая женщина, заметь, замужем! Однако что-то я этого не ощущаю! По-твоему, я просто так, для красоты согласилась принять твое кольцо? Если ты хочешь умереть «чистым духом и телом» – на здоровье, но у меня есть свои нормальные человеческие потребности, которые можно удовлетворить, только будучи за-му-жем! Понимаешь, о чем я? Так что ничего не знаю, великий маг Велиандр, семья дело добровольное: или вступай или расстреляю!

Глаза Велии широко раскрылись. Он, не сводя с меня изумленного взгляда, поморщился и, держась за затылок, сел, прислонившись к полусгнившей стене.

Ну вот, такая заинтересованность мне нравится куда больше, чем нудное стенание и набивание себя в жертву.

– О чем ты говоришь, женщина? Иногда мне кажется, что ты смеешься надо мной, иногда – что бредишь! Но я никому не позволю смеяться над Лиандром!

От такого пафоса я прыснула в кулак.

Нда-а! Ну и повезло мне с муженьком! Хотя, что и говорить – кровь великое дело!

И невинно поинтересовалась:

– А Лиандр это кто?

– Это? Это я, – неуверенно буркнул он. – Так меня называли братья!

– Волки они позорные, а не братья! И вообще, жрецы – королю не товарищи!

– А кто король? – Велия с интересом разглядывая меня, даже подался вперед.

Я смерила его с ног до головы и тихо засмеялась.

Да-а, видок у него еще тот! Потрепанная косуха Лендина до пупа и белые короткие подштанники. Если честно, в таком пляжном ансамбле я его еще не видела ни разу.

Заметив мой оценивающий взгляд, он заметно смутился и, запахнув куртку, подтянул колени к подбородку.

– Так кто король?

– Король?! – Я изобразила живейшее удивление. – Да ты! Кто же еще!

Велия вдруг громко заржал и тут же испуганно прикрыл ладонью рот. Эхо, хохоча на все лады, вспугнутой птицей заметалось, отскакивая от стен, пока не умерло.

– Я – король?! – шепотом переспросил он и насмешливо фыркнул. – Все же ты – или сумасшедшая, или ты меня с кем-то спутала! Меня зовут Лиандр, я сын эльфа и человеческой женщины, жил в Винлейне, а потом попал сюда!

Заученно выпалив, он вдруг задумался.

– Ну, по крайней мере, мне это раз двести сказал высокий бородач, а потом, потом… – Велия ожесточенно потер виски и скривился. – Как только начинаю думать о прошлом, сразу дико болит голова.

Прищурив глаза, он пристально посмотрел на меня.

– Скажи, если ты полукровка, ты должна быть магом.

– И что? – не поняла я.

– Ну, понимаешь, мне кажется, я не все помню о том, что было до того, как меня продали на рудники. Иногда приходят видения будто бы из прошлого, но я не помню ни того, что происходило, ни существ. Вот я и подумал, может, ты поможешь мне?

Я пожала плечами.

– Можно попробовать. Только завтра. У меня сегодня совершенно не осталось сил!

Велия повеселел и начал оправдываться.

– Жрецы обещали после принятия в первый круг начать учить меня настоящей магии. А сейчас я только так, пару ритуалов знаю и все!

– Тебя? Учить?! Магии?! – теперь настала моя очередь беззастенчиво хохотать.

Он неожиданно обиделся и, кинув на меня косой взгляд, холодно спросил:

– А что? Ты думаешь, меня нельзя ничему научить?

Я молча встала. Отошла метра на два и вдруг кинула в него тоненькую молнию.

– Лови!

Я ничем не рисковала. Если бы он не отреагировал, я успела бы ее развеять. Велия, тут же прищелкнув пальцами, что-то пробормотал, и молния, свернувшись в яркий шар, закачалась под потолком.

– Ты видела?! – Он с минуту изумленно разглядывал руки, затем поднял на меня взволнованный взгляд. – Как у меня это получилось?

Я подошла, опустилась рядом с ним на солому и насмешливо фыркнула.

– Ты маг, Велия! И зовут тебя, если и Лиандр, то это просто сокращение от Ве-лиандра! Уж поверь мне! И еще, – я показала на окольцованный палец, – ты помнишь это?

Велия взяв меня за руку, долго рассматривал перстень, а затем, глядя мне в глаза, покачал головой.

– Точно не знаю…. Мне кажется, я видел это кольцо на пальце другой женщины.

– На пальце твоей матери. Это обручальный перстень твоего рода. Во всяком случае, ты сказал мне именно так в день нашей свадьбы.

Брови Велии проделали спешное восхождение на лоб над изумленно раскрывшимися глазами.

– Ты хочешь сказать, что ты, то есть я… в смысле мы… – он смутился, запнулся, не зная как сказать, и я с большой радостью ему помогла:

– Женаты!

– Этого не может быть! Иначе я бы не попал к жрецам! – пробормотал он, схватившись за голову, и с усилием улыбнулся. – Ничего не помню!! Но ты говоришь правду!

Он помолчал, сосредоточенно разминая в пальцах травинку, и поднял на меня испытующий взгляд.

– А сколько лет мы женаты?

– Фактически или теоретически? – улыбнулась я, но, посмотрев в его глаза, смутилась и тихо произнесла: – Тридцать лет.

Велия задумался.

– Двадцать лет я был на рудниках, затем меня заметили жрецы, и, проведя надо мной обряд, взяли в ученики. С ними я уже десять лет, значит, я попал сюда вскоре после нашей свадьбы? – Его зрачок едва заметно вытянулся. – А где была ты все это время?

Я опустила глаза. Он умудрился задать самый больной вопрос.

– Понимаешь… – Глубоко вздохнув, я начала рассказ с того самого момента, как мы встретились в кафе со Светланой и Степаном.

* * *

За время рассказа Велия улыбался, становился предельно серьезным, хохотал, хмурился и внимательно впитывал каждое слово. Один раз, повторив за мной движение, открыл портал и восторженно на него уставился. Правда, я не дала ему полюбоваться, тут же закрыла. Мало ли кто может через него пролезть?

Когда я рассказала о том, как в меня попал кинжал и, чтобы спасти меня, он провел обряд «Разделения жизни», Велия, внимательно выслушав, коснулся под курткой шрама и потребовал, чтобы я показала свой. Со вздохом я снова подняла свитер и терпеливо ждала, пока Велия убедится в существовании отметины глазами, руками… губами.

– Эй, – спохватилась я, решительно одергивая свитер. – Я что-то не поняла. Сначала чуть топором в капусту не покрошил, а теперь нежности телячьи разводишь? Не слишком ли много для одного дня?

– А почему бы и нет? Я же муж? – прищурился он. – В чем ты меня вот уже часа два пытаешься убедить. Хочется проверить, верно ли твое утверждение.

Я смущенно замялась:

– Дело в том, что я тебе еще не все рассказала! Все очень просто…

Скомкав, я быстро закончила рассказ на том, как попала сюда снова и вот уже несколько дней его ищу.

Велия задумался.

– Ясно! То, что ты говоришь правду, – не сомневаюсь, но я совершенно не помню происходящих событий и тех существ, о которых только что услышал. – И, отвечая на мой встревоженный взгляд, искривил губы в улыбке. – Ты мне часто снилась, поэтому, увидев, я тебя узнал. Но это стоило мне большой шишки…. Что же нам делать?

Он снова нахмурился и, положив подбородок на кулаки, задумчиво уставился в стену. Посидев так некоторое время, он поднял на меня глаза.

– Так значит Владыка эльфов – мой отец? – Я кивнула. – Надо попробовать с ним увидеться. Вдруг он знает, как вернуть мне память.

– Вел, не торопись! Нужно немного затаиться, переждать!

Велия покачал головой.

– Ждать нельзя! Сегодня весь город видел нас. Меня, тебя и их, – он кивнул на темный проем, из которого доносился разноголосый храп. – Завтра, чтобы найти нас, перероют каждую шахту, проверят каждый дом, потому что за наши головы будет выставлена нехилая цена. Ты меня понимаешь? А вот если в игру вступит Владыка, тогда жрецы побоятся идти из-за нас против целой расы. Может, даже удастся обойтись откупом. Поэтому, неплохо было бы увидеться с отцом. А если нас первыми найдут жрецы, то я уже говорил тебе, что будет.

– А какую власть над тобой имеет Главный жрец?

Велия пожал плечами.

– Понимаешь, он контролирует наши поступки, мысли, желания своей магией, подавляя волю. Хотя, – он потряс головой, поморщился и поднял удивленный взгляд, – что-то изменилось! Раньше в моей голове постоянно звучал голос – приказывающий, объясняющий. А сейчас какая-то звенящая тишина и только мои собственные мысли!

Я пожала плечами.

– Когда ты лежал в отключке, я произнесла заклинание, которое вернуло тебя к жизни и чуть ни стоило мне моей. Мне даже показалось, что из тебя ушло что-то чужое! Может, случилось так, что оно освободило тебя от его власти? – Я пересела к нему под бок, прижалась и заглянула в глаза. – Ты меня совсем-совсем не помнишь?

Он вздохнул.

– Помню! На уровне эмоций. – Желтеющие глаза окутали нежностью и тут же внимательно прищурились. – А что? Предлагаешь вспомнить?

– Предлагаю, наконец-то, узнать! – смело заявила я и, трясясь, словно в лихорадке, потянулась к нему.

Хрипло застонав, он неловко сгреб меня в медвежьи объятья и с жадностью прильнул к губам. От грубой настойчивости срывающих одежду рук и болезненной упоительности поцелуя в моей голове не осталось ни одной мысли.

Хотя нет, все же одна осталась…

Только бы никто не проснулся!!!

* * *

Утром меня разбудил удивленный бас Лендина.

– Светлая, ну-ка добавь немного света, а то не видно ни х… гм, ничего!

Приоткрыв глаз, я равнодушно понаблюдала, как большая комната озаряется магическим светом.

– Откуда все это?

Послышалось оживленное сопение.

– Мать честная, еда! – с полным ртом пробубнил Степан.

– А может, тут и рассольчик имеется? – проснулся Ларинтен.

Осторожно приподняв с плеча мужа голову, я попыталась незаметно выползти из-под его тяжеленной руки. Куда там! Стоило только пошевелиться, как он с силой прижал меня к себе.

– Тихо, тихо! Это я! Помнишь? – успокаивающе просипела я, глядя в его меняющиеся глаза. Его хватка несколько ослабла, наконец, разжав руки, он сел и, оглядев комнатушку, кивнул.

– Помню!

– Уже радует!

«Если он так будет просыпаться каждое утро, то мне грозит, по меньшей мере, перелом шеи. Надо бы обратиться к Светке за консультацией на тему: что делать с буйными склеротиками».

Меж тем он, подняв с лежалой соломы куртку, отряхнул, натянул на себя и, дождавшись, когда я оденусь, спросил:

– А где моя одежда, Великая?

Я пожала плечами:

– На тебе, кроме этих подштанников и одолженной Лендиным куртки, ничего и не было!

Велия стыдливо одернул штаны.

– Ну не могу же я ходить в таком виде?

Я оглядела его:

– Ходить нет, а вот убегать – в самый раз! Не забыл? Или, может, снова к жрецам хочешь?

Он криво ухмыльнулся и с сожалением покачал головой.

– Может, до этой ночи они бы меня приняли, но, благодаря тебе, карьера у них мне больше не светит!

У меня вспыхнули щеки:

– Что ж, прости, не знала о твоих честолюбивых планах.

– Эй, Тайна, как переночевали? – на пороге появился Лендин. Увидев Велию, он заулыбался. – Живой? Похоже, Воительница тебе мозги все же вправила?

Колдун, кивнув на гнома, уточнил:

– Лендин?

– Ага, он самый!

Велия подошел, сграбастал того в охапку и, приподняв, немного потряс. Оказавшись на земле, гном крякнул и с опаской шагнул назад:

– Раньше ты не мог меня поднять!

Велия пожал плечами.

– Я раньше много чего не мог. Рад тебя видеть, брат Лендин, жаль, помню о тебе только со слов половинки.

Гном изумленно хохотнул:

– Хе-хе! Вчера ты вообще не знал о ее существовании, да и обо мне тоже. Так что прогресс налицо!

– Вернее, на затылке. – Маг, поморщившись, коснулся пальцами головы и скосил глаза на смущенного Лендина.

Тот только развел руками:

– Прости, Вел, но ты вчера так разбуянился. Не мог же я позволить тебе укоротить на голову нашу Воительницу.

Велия скептически хмыкнул:

– Ей ничего не грозило, Лендин! Я умудрился защитить ее даже от самого себя, только не помню как.

– Ладно, вспомнишь! Теперь пошли поедим, заодно со всеми снова и увидишься и познакомишься.

* * *

Когда мы вошли в большую комнату, все уже сидели за столом. Еды хоть и поубавилось, но все еще оставалось предостаточно.

– Садитесь и ешьте! День предстоит – тот еще, – гном плюхнулся на булыжник рядом с Ларинтеном.

– Интересно, откуда все это? – спросила я, пихнув заметно нервничающего мужа на свободный валун. Усевшись к нему на колени, притянула к себе кувшин с кислым молоком и ягодами.

М-м ням-ням! Не йогурт, но тоже неплохо!

Велия, оторвав кусок лепешки, нагло отнял у меня кувшин и, ни на кого не глядя, принялся за еду.

– А где Крендин?

Все удивленно переглянулись.

– Вот ведь, а я про него и забыл! – Лендин хлопнул себя по лбу. – Ладно, найдется. Может, по какой нужде вышел.

Он решительно притянул к себе блюдо с жареным мясом. Некоторое время мы молча ели. Вскоре гном, поерзав на валуне, обратился к Велии.

– Вел, дружище, если ты ничего не помнишь, мы тебе все покажем и расскажем, а ты, главное, запоминай. Вот это, например, те, кому ты вчера хотел отрубить головы. Раньше они были Великими – Светлая и Степа. А это – мой друг Ларинтен! Чистейшей души эльф, хоть и пьяница! – Эльф состроил Велии глазки. Тот чуть не подавился, закашлялся и фыркнул, наверное, вспоминая рассказ. Ларинтен надулся, а Лендин продолжил знакомство. – Еще с нами был друг Тайны. Гном. Молодой, дурной, но положиться на него можно!

Велия у меня над ухом в полголоса спросил.

– Что за друг?

Я пожала плечами:

– Хороший!

– И что, сильно хороший?

Я удивленно покосилась на него:

– Вел, ты что, ревнуешь меня?

Он ненадолго задумался:

– Насчет «ревную» – не знаю, но шею сверну!

Светка, молча наблюдавшая за ним из своего угла, вдруг вспылила:

– Так ты, выходит, все вспомнил? А для начала, прежде чем начинать качать права, не хочешь извиниться? Например, за то, что вчера чуть не отрубил нам головы в порыве радости встречи? Не забывай, я, вообще-то, тоже твоя будущая родственница!

Маг кинул на нее быстрый взгляд и недоуменно посмотрел на меня. Я только махнула рукой.

– Не обращай внимания! В тот день, когда мы исчезли, Владыка хотел сообщить всем, что собирается на ней жениться!

– Ну, дела! Бодрый, наверное, у меня отец. А сколько ему лет?

Я задумалась.

– Точно не скажу, но что-то около восьмисот. Но не забывай – он эльф, а они живут долго!

– А мне?

Я хихикнула:

– А тебе уже на пенсию пора. – И пояснила, глядя в его помрачневшее лицо: – Когда мы с тобой встретились, тебе было двести семьдесят. Тридцать лет прошло, так что считай сам.

– Ужас! Старость не в радость, особенно если о прожитых годах ничего не помнишь. Но, насколько я тебя понял, особого веселья там не происходило. – Велия заглянул в опустевший кувшин. – А кто-нибудь еще даст мне молока?

– Переходи на пиво, друг! – влез Лендин. – Мне уже пятьсот корячится, а я в прекрасной форме.

Гном согнул руку в локте, демонстрируя бицепсы. Велия повторил его жест.

– И где были мои глаза? – томно протянула Светка, моментально забыв обо всех претензиях к колдуну.

Ой, зря я ее вчера с арены увела! Надо быстрее искать Владыку!

Смущенно кашлянув, Велия отобрал кружку с пивом у задремавшего над ней Ларинтена и, смерив мою подругу оценивающим взглядом, разочарованно протянул:

– Не-е-е, эльфийский тип не в моем вкусе!

Светка надулась, засопела и оскорбленно бросила:

– На себя посмотри! Вообще-то я не о тебе говорила, так что сильно не задавайся, сынуля!

Лендин с Ларинтеном переглянулись.

Велия пожал плечами.

– Просто заботясь о твоем будущем, я предостерег тебя от ошибок. – И, как ни в чем не бывало, принялся за пиво.

Вдруг снаружи послышались гулкие шаги. Светка в мгновение развеяла освещающий нашу пирушку шар. Мы затаились. Дверь, скрипнув, приоткрылась, и недовольный голос Крендина проворчал.

– Не, ну чё за ерунда? Я их провиантом обеспечиваю, вещами, а они дрыхнут до сих пор!

Под потолком снова зажглась, ослепившая нас на мгновение, искорка.

– А-а-а, маскируетесь? Нашли завтрак? Это тетушка передала. Позаботилась. А я в город бегал. Там такие разборки, жуть! – Крендин, еле протиснувшись, свалил в угол огромный тюк и, усевшись к нам за стол, протянул Велии руку.

– Крендин!

Тот вежливо пожал и, не выпуская, заглянул мне в глаза, еще раз уточнив:

– Друг?

Я, закатив глаза, шумно выдохнула:

– А то ты не знаешь!

– Знаю! – согласился он, перевел ледяной взгляд на гнома и улыбнулся. – Ну, значит, будешь другом нашей семье! Еще один друг не помешает!

Крендин выдохнул с видимым облегчением и, осторожно освободив руку, принялся за еду. Решив поддержать беседу, он отломил кусок лепешки и пустился в объяснения.

– Нет, Велия, можешь не беспокоиться! Великая – дама строгая! Я ей, было, предложил… – Глаза Велии опасно сузились. Гном, поняв, что ляпнул лишнее, прикусил язык и быстро закончил: – А она – хрясть мне топором между ног!!

Раздался испуганный вдох.

– И…

Оглядев всех, Крендин широко улыбнулся:

– Промазала!

– Повезло! – серьезно кивнул Велия, допил пиво и приказал: – Ну, рассказывай!

Крендин со вздохом отложил надломанную лепешку.

– Да там жуть что творится! Владыка поставил жрецам условие, чтобы они тебя нашли и к королю Сбрендину во дворец доставили. Жрецы отпираются. Говорят, что их ученик к вашему сыну никакого отношения не имеет, и отпустить, мол, мы его не отпустим, потому что он очень много знает.

– Они мне льстят! – Не отводя глаз, Велия смял кружку, ссыпав осколки на стол. – Что еще?

Крендин с уважением кивнул.

– Короче, нас ищет все Златогорье. За нашу поимку жрецы дают тысячу грабней за каждого, Владыка – пять. Цены растут каждый час. Это я узнал, когда покупал у мага зелья и посох.

– Посох? Зачем тебе посох? – Велия внимательно посмотрел на Крендина.

Тот, пожав плечами, подошел к тюку и начал его развязывать.

– Не мне, – порывшись, он достал пару стеклянно звякнувших сумок, три топора, сапоги и, наконец, выудил посох. – Подарок! – протянул его Велии.

Тот, ссадив меня, поднялся, подошел, взял его и, осмотрев, погладил.

– Спасибо, друг! – и улыбнулся гному.

Крендин кивнул и начал разбирать одежду.

– Берите кому что надо! Тут сапоги, одежда. Я взял много, чтобы всем подошло.

Все заинтересованно обступили его, самозабвенно копаясь в вещах.

– Отдавай куртку! – решительно потребовал у Велии Лендин.

Тот, смерив его взглядом, возмутился.

– Еще чего! А мне что, замерзать?

– Вел, смотри! – я принесла ему штаны, рубашку и плащ.

Взяв все это двумя пальцами, он повертел, рассматривая.

– Я, по-твоему, должен это надеть?

– А почему нет? Ты всегда ходил в такой одежде! – удивилась я.

Велия, скептически хмыкнув, отстранил меня, подошел к вещам, порылся и вытащил черные штаны, черную водолазку, ножны и короткие сапоги.

– Это более удобно! – Он неспешно натянул на себя костюм наемника, сидевший на нем как вторая кожа. Укрепив ножны, повесил два кинжала и топор, принесенный Крендиным.

– А посох? – спросила я, с любопытством наблюдая за его перевоплощением.

– И посох сгодится. – Взяв его за середину, он так ловко завертел им, что образовалась жужжащая сфера.

– Где ты так научился? – восторженно пискнула я, когда он остановился.

– Про жрецов можно много сказать плохого, но совмещенная школа единоборств всех рас у них замечательная. Именно там я и проводил все свободное время, – небрежно пояснил Велия и, смутившись, добавил: – Я же тогда еще не знал, что владею магией.

– В смысле?

– Особых физических сил магу не надо. Так, лишь бы склероз не мучил. Щелкнул пальцами, и упавшая глыба передавила всех врагов. Дешево и сердито. Но дело в том, что я не знал, что я – маг. Поэтому, чтобы выжить, мне пришлось начинать все заново, и я освоил искусство воина.

– Здорово! – кивнула я. – И так знакомо!

Последовав его примеру, я тоже переоделась в костюм наемника.

– Эй, Тайна, подойди! – Крендин, развернув меня к себе, повесил на пояс ножны и со скрежетом вогнал в них кинжалы.

Светка со Степаном нацепили на себя серые плащи. Лендин отказался переодеваться, только напялил на себя скинутую Велией куртку и повесил на пояс топор. Ларинтен вообще отказался вооружаться, сказав, что раз нет лука, то и нечего надрываться всякими железяками, и вызвался нести сумки с зельями.

* * *

То, что не сгодилось, мы бросили в том же домике и вслед за Лендиным зашагали вниз, вглубь горы.

– Я сейчас вас проведу к старому, неохраняемому выходу из города, – пояснял Лендин. – Я там был всего два раза, да и то лет двадцать назад. Но в принципе он должен остаться. Горная порода там твердая, обсыпаться не должна.

– А что потом? – влезла я. – Что, так и будем в бегах? Может, и вправду нам стоит найти Владыку?

– В Винлейне найдем, – отрезал муж.

– До твоего Винлейна еще дойти надо! – обиженно буркнула я, мельком глянув на него.

Велия, не утруждая себя ответом, шагал вперед. При тусклом свете небольшого, сотворенного мною шарика-светлячка его практически не было видно, только волосы поблескивали в темноте пещеры. Чтобы волосы не мешали, он оторвал от черной рубахи ленточку и повязал ее на лоб.

– Вел, – хихикнула я, – если тебе на лицо нанести боевую раскраску, ты будешь вылитый коммандос, а если надеть маску с прорезями для глаз – то ниндзя.

– Нет уж! Становиться похожим на сумасшедших бесов или берсерков-гномов не сильно хочется! – не оборачиваясь, заявил он.

Тут в наш разговор вклинился Крендин.

– Вел, я там, в городе, – он неопределенно махнул рукой в сторону, – мельком слышал, пока добывал барахло, что в Великограде оракул новое пророчество предсказал, про какого-то там самозванца, который придет вместо принца крови и принесет войну. Тебе это ни о чем не говорит?

Велия покачал головой:

– Не знаю.

– Говорит! Надо Барге указать, где его место! Зря он считает себя королем, – поддакнула Светка.

– А кто такой Барга? – обернулся ко мне маг.

– Твой злейший друг! – пояснила я. – Я же тебе рассказывала. Так вот, похоже, это он собрался тебя извести. Сначала меня спровадил, потом тебя к жрецам упек.

– Раз так, надо идти в Великоград и самому во всем разбираться!

– Ой, не говори ерунды! – остудила я его пыл. – Для начала тебе нужно восстановить себя. Как ты сможешь сражаться с Баргой, если не помнишь ни одного заклинания? Не забывай, что он – маг, а ты пока просто наемник: опасный, сильный и в то же время слабый.

– И как мне себя восстанавливать? Где искать эту память?

Я только пожала плечами.

Лендин остановился:

– Дальше только под водой. Этот выход затоплен.

– И как ты себе это представляешь?

– Смотря как высоко поднялась вода. Раньше эти ворота выходили на мост, который соединял пещеру с берегом. Не думаю, что здесь произошел обвал. Просто океан поднялся и затопил выход.

Мы вышли к зеленоватой воде, плещущейся до стен пещеры, скрытых в темноте.

– А если там нет выхода? – Степан с Ларинтеном с подозрением покосились на мутную воду.

– Тогда все будет очень х.… Не подумайте, что хорошо! – хмыкнул Лендин.

– Ладно, что стоять? Если нас ищут, нужно быстрее отсюда выбираться, а мы лясы точим! – Крендин, кряхтя, стянул с себя куртку, вытащил из-за пояса топор, снял сапоги и все сложил в мешок. – Я пойду, разведаю. Если не вернусь, значит, благополучно выбрался из пещеры.

– А если ты утонешь? – испугалась Светка.

Крендин ухмыльнулся:

– А ты будешь грустить? – И, хихикнув, пояснил. – Нет! Я могу четверть часа не дышать, этого времени вполне хватит, чтобы доплыть обратно.

Он вошел в воду.

Мы стояли на берегу, наблюдая, как он исчезает. Когда вода дошла ему до шеи, он немного замешкался, но затем, решительно взяв в зубы мешок с вещами, нырнул.

Какое-то время мы смотрели на пузырьки, изредка всплывающие на поверхности. Затем исчезли и они.

Прошло минут двадцать.

– Ну, рискнем? – тяжело вздохнув, Лендин начал снимать сапоги.

– А может, сразу на берег портал открыть? – предложила Светка.

– Нет уж, ты нас вчера так забросила, еле сообразил, где находимся. Лучше вплавь! – гном собрал все вещи и оружие в мешок, подошел к воде. – Эй, Ларя, ты идешь? Имей в виду, кроме меня, тебя спасать некому!

Ларинтен, изображавший из себя статую, с тяжким вздохом отмер и пошел за гномом. Степан, торопливо скатав плащ, тоже поспешил за ними.

Спились, блин!

– Ну и ладно, вы, как хотите, а я открываю портал! – недовольно буркнула Светка и тут же принялась водить рукой, создавая переход.

Вдруг Велия решительно ее остановил:

– Не надо! Портал привязывают к месту, которое знают или хотя бы мельком видели и на приблизительное расстояние. Иначе может вообще раскидать по пространственно-временному полю.

Мы со Светкой переглянулись и уставились на него, изумленно хлопая ресницами.

– Велия, ты же все помнишь! – восхитилась я.

Он моргнул, потряс головой и криво улыбнулся:

– Не обольщайся! Со мной иногда такое случается. А после твоих вчерашних опытов это стало происходить чаще, но не более того.

Светка покосилась на нас, присела у воды и, коснувшись ее рукой, тут же отдернула.

– Бр-р-р! Холодная!

– Свет, а как ты хотела? Сама верещала: «Хочу обратно в отраженный мир!» – скажешь, не было?

Она тут же сдалась:

– Ну, это я так, расслабилась!

– Раздевайся давай! Времени нет – расслабляться! – Я уселась на камень и начала стягивать сапоги.

Полностью раздеваться я не собиралась, тем более что в этот раз на мне не оказалось даже поношенного китайского белья. Так, только трусы в цветочек, одна штука. Но Светка, восприняв мой приказ буквально, в две секунды сняла с себя почти все, оставшись в кружевном комплекте.

– Неплохо! – мельком глянув на нее, одобрительно кивнул Велия, снимая водолазку и закатывая штаны.

– Ты считаешь? – подбоченившись, подруга гордо выпрямилась.

Муж убрал оружие и сапоги в мешок. Привязал его себе на пояс и, не глядя на нее, небрежно бросил, решительно подталкивая меня к воде.

– Конечно! Для женщины ты достаточно проворна, что несомненный плюс, учитывая, что мы на войне!

Светка, рассчитывая на комплимент, возмущенно фыркнула, скривила губы и, быстро покидав вещи в мешок, поплелась за нами.

Когда вода поднялась мне до шеи, Велия вдруг что-то тихо прошептал.

Я подняла на него удивленные глаза:

– Что ты сделал? – По слабому покалыванию, идущему от его тела, я поняла, что он воспользовался магией.

– Не знаю. Машинально.

Дождавшись Светку, мы, глубоко вдохнув, нырнули.

* * *

Открыв глаза, я почти ничего не увидела. По бокам от меня, в окружавшем нас полумраке, белыми пятнами плыли Велия и Светка. Последний шарик, созданный мною, погас, едва мы нырнули, и только где-то впереди маячил неясный слабый свет.

Плыть в холодной воде – то еще удовольствие. Мышцы сковала слабость. К тому же каждый гребок словно выбивал из легких воздух. Вот еще чуть-чуть! Странно, что на ум не приходило ни одного заклинания, как случалось в последнее время.

А потом кислород в моей груди закончился совсем. Некоторое время я плыла на автопилоте, не видя ничего, кроме разноцветных кругов, затопивших все вокруг. Грудь разрывалась от желания маленького глоточка воздуха. И тут я не выдержала. Уже не понимая, что делаю, из последних сил поплыла наверх. Снизу кто-то вцепился мне в ногу. Я забилась в надежде освободиться и, чувствуя, что теряю сознание, вдохнула полной грудью.

Сознание я все-таки потеряла, но ненадолго. Очнулась по-прежнему в воде. Кто-то тянул меня на буксире. Испуганно распахнув глаза, я судорожно вдохнула раз, еще раз и поняла, что под толщей воды дышу чистым морским воздухом.

Вскоре меня поставили на ноги. Передо мной появился Велия. Молча кивнул на светящуюся прямо передо мной расщелину и поплыл в нее. Не желая оставаться одной в мутной и темной воде, я быстро скользнула за ним. Он встретил меня с той стороны и, одобрительно подняв большой палец, показал наверх. Всплыв на поверхность, я почувствовала, как надо мной что-то лопнуло.

– Это заклинание сферы воздуха, вроде акваланга, – пояснила Светка, барахтаясь рядом. – Велия поставил.

– А заранее предупредить нельзя было? – Надеюсь, мой рык прозвучал достаточно грозно. – У меня же чуть легкие не порвались, когда я пыталась выплыть.

– Ты думаешь, я помню, как это называется? Я даже не понимаю, что делаю. Это все происходит на подсознательном уровне. И хватит болтать. Поторопитесь! – Раздраженно фыркнув, Велия быстро поплыл к берегу, с которого нам уже маячили наши спутники.

– Ну, поплыли? – заторопилась Светка, но я ее остановила.

– Эй, подруга! Ответь мне, как на духу! Чё это ты моему мужу глазки строишь?

Она смутилась и виновато взглянув, принялась оправдываться.

– Ты, Тань, не подумай ничего плохого. Просто я, когда не знаю о чем с мужиком говорить, такую ахинею начинаю плести. Ну и попутно выяснила, настоящий это Велия или кто-то другой.

– И как?

– Настоящий! Такую язву еще поискать! – хмыкнула она, разворачиваясь.

Хихикнув, я перевернулась на спину и поплыла за ней.

* * *

Довольно пологий песчаный берег был окружен невысокими потрескавшимися на солнце каменистыми горами, на которых уродливыми карликами росли редкие деревья.

Неподалеку, у отмели, в причудливом спиральном рисунке, будто специально, были навалены огромные валуны. Может, у них здесь великаны в камушки играют?

Не успели мы выбраться на берег, как возле уха что-то вжикнуло.

– Ложись, здесь засада! – Лендин прыгнул за ближний валун, дернув за штанину удивленно оглядывающегося Ларинтена.

Все попадали там, где стояли. Велия, затравленно оглянувшись, согнулся, засунул меня за ближайший валун и, путаясь в мокрой рубахе, торопливо оделся. Чувствуя, что замерзаю в мокрой одежде, я, пробормотав заклинание, высушила одежду себе и спутникам.

– Спасибо! – кивнул Велия и, вешая на пояс топор, тут же строго приказал. – Сиди здесь! Не смей высовываться! Если нас выследили жрецы, то их стрелы могут оказаться отравленными.

Оставив меня, он одним прыжком перескочил через валун и скрылся. За ним тут же последовали гномы.

Здорово! Из огня да в полымя.

Интересно, как заставить свои способности работать так, как хочется? Ага, нужно представить то, что я хочу!

Я закрыла глаза. Хочу защиту! Воображение услужливо нарисовало дом, стену, противогаз, затем шкафообразного амбала. Когда дело дошло до пистолета, я невольно остановилась, недоверчиво оглядела себя и не заметила ничего особенного. Что ж, будем надеяться, у меня получилось то, что я хотела. Если, вообще, что-либо получилось!

Выглянув из-за камня, я осмотрелась. Со стороны скал нас, не прекращая, обстреливали. К тому же, к нам приближалась группа вооруженных до зубов гномов. Впереди, за валунами, под ливнем из стрел о чем-то совещались гномы и Велия. Осмотреться они не могли и о наступлении коротышек ничего не знали.

Я негромко свистнула, а когда они подняли на меня изумленные взгляды, пальцем показала на атакующих. Велия, сделав грозное лицо, замаячил, приказывая спрятаться.

Ага, щаз!

Обворожительно улыбнувшись, я влезла на валун и выпрямилась во весь рост. Стрелы, вызывая легкую щекотку во всем теле, пролетали сквозь меня, не причиняя вреда. Чувство собственной неуязвимости вскружило голову.

Колдун что-то коротко бросил Крендину. Тот, крепко выругавшись, прыгнул на меня, утягивая за валун.

– Ты чё, ошалел? – отбрыкиваясь руками и ногами, возмутилась я.

– Похоже, это ты ошалела! Жить надоело? – Гном сел и, отплевываясь от налипшего песка, грозно посмотрел мне в глаза.

– Болван! На мне охранное заклинание!

– Дура! Предупреждать надо!

Тут нашу перепалку прервали крики и лязг оружия. Крендин поднес палец к губам. Я кивнула, и мы осторожно выглянули из-за скрывавшего нас валуна.

Обстрел прекратился, но до ближайших камней добрались гномы, и теперь Велия с Лендиным отбивались от них стоя спина к спине.

– Твою мать! – рявкнул Крендин, сжимая в руке топор. – Сиди здесь! – коротко рыкнул он и перескочил через валун.

– Сиди здесь, сиди здесь… Так без меня все интересное закончится! Светка! Ты где? Какого… ты ничего не делаешь? Великая Светлая – блин!

– А чё делать-то? – откуда-то сбоку послышался ее недовольный голосок. Подруга на карачках обогнула валун и плюхнулась рядом.

За камнями кто-то вскрикнул, застонал. Я выглянула из-за валуна и нервно заторопила.

– Чё расселась? Давай «Огненный дождь»!

– С ума сошла, мы же и себя пожжем!

– Тогда какое-нибудь «Дрожание гор»! – рыкнула я, не отводя взгляда от «мясорубки». Гномов становилось все меньше, но и наши уже еле махали топорами.

– Нас всех завалит! – снова возразила Светка.

– Не завалит! Я поставлю защитный купол!

У Светки загорелись глаза.

– А ты умеешь? Ну, ладно, рискнуть можно! – и она, перебирая пальцами, что-то забормотала.

Словно из-под земли, донесся нарастающий гулкий рокот. Горы вздрогнули, задрожали. Невозможный скрежет оглушил.

– Купол, Танька!

Раскинув руки, будто пытаясь всех обнять, я пропела пришедшие на ум слова и тут же посыпались первые камни.

* * *

Оставшиеся в живых после первого камнепада гномы, бросив убитых и раненых, в испуге откатились, сгрудились в стороне, настороженно поглядывая на все еще стонущие горы.

Крендин, зажимая плечо, оглянулся на нас, что-то быстро сказал Велии и грузно перевалился через камень. Колдун с Лендиным последовали за ним.

– Ну и что теперь? – обгрызая уже третий ноготь, истерично возопил Ларинтен, когда мы все сползлись и уселись под одним валуном.

– Хрен его знает! – устало махнул рукой Лендин.

– А может, обратно в море? – подала идею Светка.

– Мы вплавь и до пещеры-то не доберемся, живо рыбки сожрут. Нас всех коротышки задели. Соображаешь? – Велия так мрачно зыркнул на нее, что она, не рискуя возразить, тут же заинтересовалась песком.

– Я вот думаю, а почему гномы на нас снова не нападают? – осторожно поинтересовался Степан, вслушиваясь в наступившую тишину. – Вроде бы землетрясение прекратилось?

Лендин, быстро выглянув из-за валуна, снова спрятался.

– Они там что-то обсуждают. К ним подошли эти, в масках. Наверно, они в нас и стреляли.

Велия на секунду высунулся и, болезненно поморщившись, снова сел.

– Десять жрецов и шесть оставшихся в живых гномов. Можно попробовать прорваться.

– Ну, гномов мы берем на себя! – выпалила я, подмигнув Светке.

– Ага, – поддержала она. – А вы со жрецами разбирайтесь!

Велия скептически усмехнулся и, зажав бок локтем, снова поморщился.

– Ну, скажем, пятерых я убью, а вот потом, остальные, боюсь, грохнут меня! А если с ними Главный жрец, тогда вообще туго придется.

– Может, портал открыть? – я в отчаянии посмотрела на него.

– Попробуй! – кивнул Велия.

Нашептывая певучие слова, я стала водить рукой по воздуху. Бесполезно. Пытаясь вновь и вновь, я с каждым разом все сильнее вспоминала случай из детства, когда, накинув грязный платок на пустое ведро и, вопя на все лады «Крекс, пекс, фекс», упорно твердила подругам, что еще чуть-чуть и получится полное ведро мороженного.

Велия решительным жестом удержал мою руку.

– Все, поздно! Не старайся, ничего не выйдет! – он вздохнул. – Главный жрец применил антимагию.

– В смысле? А мой щит? – я покрутила головой, словно пыталась его разглядеть.

– Сдулся! – Светка поджала губы.

– Ну, теперь точно приехали!

Вдруг один из жрецов громко, будто в рупор, заговорил:

– Сдавайтесь! Вам некуда уйти! Вы окружены, а ваши магические способности блокированы. Если вы проявите благоразумие, мы отпустим вас всех. Нам нужен только сбежавший жрец Лиандр, который сейчас находится с вами! Даем вам на размышление несколько минут.

Мы переглянулись. Велия театральным жестом приложив руку к груди, поклонился.

– Похоже, меня поймали.

– Ага, так мы взяли и добровольно им тебя отдали! – возмущенно дернул себя за бороду Лендин. – Может, еще бантик на нос повязать?

– А давайте мы им пообещаем, что сами тебя убьем. Где-нибудь подальше отсюда? Скажем, что для этого и выкрали? – предложил Крендин.

– А может, мы тебя им отдадим? А когда они тебя убьют, я из тебя нежить сделаю? – не заметив моего мрачного взгляда, вставил свое предложение Степан.

– Завянь, Степа! И на нашего принца даже не облизывайся, а то Великая тебя вперед укокошит! С кем мне тогда зельями баловаться? – предупредил мой гнев Ларинтен.

Чувствуя, как от всеобщей истерики мне становится не по себе, я, покрутив у виска, фыркнула:

– Все ваши предложения – фуфло, потому что они признают их правоту, подтверждая, что Велия и есть их сбежавший жрец.

Я решительно поднялась и, под изумленными взглядами друзей, сложив ладони рупором, закричала.

– С нами нет вашего жреца Лиандра! Я не понимаю, что вам от нас надо? – Отдышалась и завопила снова. – Мы, конечно, очень уважаем жрецов и церковников – каждый сходит с ума так, как ему нравится, и кто мы такие, чтобы вам мешать? Но вы, господа, неправы!

– Ты лжешь! – рявкнул стоявший ближе всех к нам тощий жрец в маске. – Лиандр – это высокий мужчина с белыми волосами до плеч. Мои люди его узнали. Он только что сражался с ними. Этот жрец вчера был похищен с Жертвенной Арены, и я требую его возвращения.

– Ну не зна-а-аю! – с сомнением протянула я. – Кто там у вас вчера был похищен, я не в курсе, но этот человек – мой муж, принц Велиандр. И у нас, к несчастью, семейный вояж через ваш негостеприимный городок!

Я дернула Велию за плечо, заставляя подняться.

– И вообще, уважаемые, вы не боитесь, что с такими наездами на царственных особ можно напороться на хороший межрасовый скандальчик! Все-таки вы напали на принца крови и его друзей! Кстати, мой свекор – Владыка Эльфийского союза Пентилиан – вам подтвердит, что этот человек – его сын!

На мгновение наступила гробовая тишина, нарушаемая только шумом прибоя. Наконец, тощий жрец вышел из ступора и уже спокойно и вежливо заговорил.

– Боюсь, дитя, ты ошибаешься, и я это тебе докажу. Всегда, принимая нового ученика, я проверяю его чистоту с помощью своего кристалла истины. Ведь только девственные тела могут стать вместилищем великой энергии. Поэтому все мои жрецы чисты телом и духом. Они никогда не растрачивали свою энергию на низменные страсти, а значит, этот человек не может быть твоим, гм, мужем! Я не знаю, зачем ты его пытаешься увести из нашего братства, но, поверь, это напрасная попытка. Тот, кто встал на путь жреца, отрекается от всего мирского.

Так, все, мне это надоело! На слово не верят, что ж, тем хуже для них!

– Слушай, дядя!

– Вообще-то, Главный жрец! – ледяным тоном поправил он меня.

– Да хоть конь педальный! Ты меня со своими проповедями уже достал! Или, может, ты думаешь, что мне каждую ночь мерещится, что я за ним замужем? Уж позволь мне тебя в этом уверить. Он – мой муж! В самом большом понимании этого слова! Как тебе еще это объяснить? Оставь нас в покое и позволь уехать в Винлейн! И на будущее! Прежде чем кидаться на невинных людей, следи получше за своими жрецами!

Все, затаив дыхание, молчали, слушая наши разборки, а Велия с царским видом отрешенно разглядывал вершины гор.

– Хорошо! – снова пошел в атаку жрец. – А если я скажу, что контролирую каждого из них посредством магии? И с уверенностью на сто процентов заявляю, что мой жрец – девственник? Как в таком случае он может быть твоим мужем?

Глубокомысленно хмыкнув, я нагло возразила:

– Насчет твоего жреца – не скажу, не знаю, а вот насчет своего мужа могу уверить – более счастливого замужества вряд ли кто-нибудь когда-нибудь мог себе представить.

Друзья изумленно разглядывали нас, гадая, на что я надеюсь, так откровенно блефуя. А я откровенно ухмылялась, наслаждаясь сценой.

Безмятежный взгляд Велии переместился с пологих вершин на белоснежные облака.

– Это не может быть правдой! – выдержка отказала Главному жрецу. Издав вопль базарной торговки, он в бешенстве затопал ногами. – На каждом из моих жрецов лежит заклятие подчинения, и никто, кроме меня, не может его убрать. В нем заключаются простые законы, переступив которые, любой жрец умрет!

– Вот именно! – жарко поддержала я его. – О чем и речь! Я же говорю, что это не ваш жрец! Или вы думаете, что я разбираюсь в магии настолько хорошо, чтобы снять наложенное вами, ВАМИ, заклятие всего за одну ночь?

Жрец надолго задумался. Ко мне подползла Светка. Глядя на меня снизу вверх и выразительно гримасничая, она зашипела:

– Ты думаешь, что делаешь? Или ты зачем-то тянешь время, или я ничего не понимаю! А если он на самом деле может проверить твои слова? Допустим, видит ауру или еще что-нибудь в таком роде? Он же поймет, что ты врешь, заберет его и убьет нас!

Торжествующая улыбка многозначительно коснулась моих губ.

– Знаешь, Свет, а я и добиваюсь, чтобы он как-нибудь проверил мои слова. Уж поверь, потом он его никуда не заберет! Не сможет же он при всех признать, что какая-то там полукровка оказалась сильнее настолько, чтобы снять его чары!

Светка выпучила глаза, боясь поверить догадке:

– Ты что, с ним… Да?! Но когда?! Он же все время был без сознания!!! Или не все время?

Чувствуя, что заливаюсь краской, я покаянно вздохнула:

– Знаешь, Свет, давай, я тебе потом все объясню! Нам бы выпутаться из этой заварухи!

Тут нас снова перебил уже порядком надоевший всем жрец:

– Хорошо! Я отпущу вас, но сперва хочу, чтобы он взял в руки мой кристалл Истины. Но предупреждаю, если это – мой жрец-отступник, кристалл его уничтожит. Если он по-прежнему предан мне телом и душой – останется жив, но я заберу его с собой!

Я повернулась к Велии.

– А ты не погибнешь? Как этот кристалл действует?

– Да кто его знает! – он равнодушно пожал плечами, отвечая сразу на все мои вопросы.

– Угу, хороший ответ! – Я снова завопила жрецу. – Эй, дядя, давай так! Вас много, нас – мало. В результате ваших агрессивных действий мы вам не доверяем. Магия пока не работает, да мы в ней и не очень разбираемся, так что бояться тебе нечего. Иди сюда, к нам, и проверяй. Как только убедишься в нашей правоте – прикажешь жрецам проводить нас к Владыке эльфов.

Жрецы собрались вместе, посовещались, и тощий решительно зашагал к нам. Пройдя разделявшее нас расстояние, он остановился за скрывавшими нас валунами и с превосходством произнес.

– Ну, Лиандр, выходи! Оставим формальности и идем за мной.

– Чё это за гнилые базары! – гномы одновременно поднялись из-за валуна. – Нету тут никаких жрецов-лиандеров! Надо чего проверить – проверяй и проваливай. Мало того, что из-за тебя уже столько времени потеряли, так еще и в личную жизнь нашего друга лезешь!

Велия взобрался на валун и, бесшумно спрыгнув, встал рядом со жрецом. Я на всякий случай – тоже. За мной потянулись друзья и, окружив нас, встали рядом. Видя это, жрецы заволновались, но Главный, успокоив их жестом, достал из-за пазухи серебристую шкатулку.

Темные прорези маски, не отрываясь, глядели в насмешливо прищуренные глаза Велии, пока жрец нарочито медленно ее открывал. В лучах дневного солнца ослепительно блеснул острыми гранями большой прозрачный камень.

– Возьми. Но еще раз предупреждаю: безнаказанно камень может взять только преданный мне жрец. Если ты запятнал себя мирскими делами, мое заклятие, что лежит на тебе, активирует кристалл, и ты будешь уничтожен. Может, ты во всем признаешься сам, Лиандр? Я готов тебя помиловать!

– А почему бы не представить на мгновение, что мы говорим правду? Что произойдет, если окажется, что мы посторонние тебе люди? – не отрывая от него взгляда, Велия демонстративно обнял меня за плечи.

– Тогда камень испортится! – с неохотой буркнул жрец и приказал. – Бери! Хватит тянуть время! Ты – мой!

Велия протянул руку и, не спеша взять из шкатулки кристалл, улыбнулся:

– А не жалко камень-то? Много, наверное, стоит?

– Я уверен, что ты – это ты, поэтому ничего с ним не случится. Не переживай. А если ты меня предал, заодно избавлюсь от необходимости тебя казнить. Камень тебя сожжет! Поэтому заканчивай пустой разговор. Бери! – жрец стоял, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу. – Или ты боишься?

Колдун равнодушно пожал плечом и, сграбастав камень, зажал его в кулаке.

* * *

Ничего не произошло. Гром не грянул, молния с небес не сорвалась. К моему невероятному облегчению, Велия остался жив и невредим, но все истолковали это по-своему. Лендин, выругавшись под нос, с тяжким вздохом взял в руки топор, всем видом показывая, что дорого продаст жизнь: свою и друзей. Крендин, покачав головой, встал рядом. Жрец торжествующе подбоченился.

– Ну, долго держать-то? – Велия, широко улыбаясь, медленно разжал пальцы, являя всем угольно-черный оплавившийся комок.

Многоголосный выдох облегчения словно снял со всех застарелую тревогу. Ларинтен сунул Степану склянку с «красненьким», гномы, цинично нам подмигнув, радостно хлопнули в ладоши.

– Ну, и какие вам еще нужны доказательства? Мы ни те, кого вы ищете, так что отпустите нас подобру-поздорову! – угрожающе мурлыкнула я, нежно обнимая мужа за талию.

Дар речи, наконец, вернулся к ошарашенному жрецу. Срываясь на фальцет, он завизжал.

– Этого не может быть! Как вам удалось снять мое заклятие? Вместо того, чтобы сжечь отступника, мой камень сгорел сам! Да я вам… Да я вас…

– Мы тебя предупреждали! – возразил Велия, но тот, казалось, его не услышал.

Швырнув в море обугленный комок, он угрожающе повернулся к магу и, выставив на него палец, заверещал:

– Ты все равно пойдешь со мной! От меня еще никто не уходил. И мне плевать на все доказательства! Я знаю, кто ты! – вцепившись ему в руку, жрец развернулся к своим людям, но я оказалась быстрее.

Один кинжал прижался к тонкой, пульсирующей на шее венке, другой, скользнув под плащ, оказался совсем в другой части тела.

– Короче, так! – Мой яростный шепот мог оглушить. – Ты мне надоел хуже горькой редьки. Мало того, что испортил своей паранойей мой отдых, так еще хочешь оставить без мужа? Ну уж нет! Слушай меня: если кто-нибудь из твоих дернется, будешь до самой смерти на сто процентов уверен в своей непорочности, а если сию секунду сюда не придет Владыка Пентилиан, я тебе клянусь – станешь ниже на голову! Что тебе больше нравится?

– Ты не посмеешь? – неуверенно вякнул он.

– А ты проверь! – посоветовал Велия. Небрежно покручивая в руках топор, он откровенно наслаждался сценой.

Меж тем жрецы заволновались, посовещались и направились к нам. Я легонько дернула левой рукой. Главный жрец визгливо заверещал.

– Пошли вон, идиоты! Позвать сюда немедленно Владыку эльфов и НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ КО МНЕ!

Те переглянулись и резво отбежали. Двое из них тут же провалились в моментально открывшиеся порталы, остальные остались стоять, о чем-то совещаясь.

Ко мне подошел Велия.

– Послушай, я тебе когда-нибудь говорил, что люблю? – негромко спросил он, наклоняясь к моему уху.

– Нет! – так же тихо ответила я и добавила: – Но у тебя будет шанс исправить эту ошибку!

– Эй, уважаемая, а не могли бы вы обсудить это с вашим так называемым мужем потом? – у меня под руками нервно дернулся жрец. – Кинжалы-то острые!

– Очень острые! – кивнула я и сжала его так, что он застыл, затаив дыхание.

К нам подошел Лендин и, поигрывая топором, остановился напротив.

– Эй, а я чё-та не понял, ты моего друга, практически брата, за одного из своих гномиков посчитал, да?

– Лендин, успокойся! Просто у них кто-то потерялся. Они его ищут, а Велия сильно на него похож! Ну, сам понимаешь! Лучше перебдеть, чем недобдеть! Но, если убедился, что ошибся, так извинись и дай людям уйти, а то, ишь, нервы мотать взялся! – От избытка чувств я так сильно прижала к шее кинжал, что по коже потекла тонкая струйка крови.

– А-а-а, кретины, придурки! – заверещал жрец на своих, в нерешительности топтавшихся людей. – Что, вы так и будете стоять, пока меня будут кастрировать и отрезать голову? Где этот бесов Владыка? Немедленно доставьте его сюда!

– Я здесь! – выкрикнул знакомый голос.

Мы обернулись, чтобы увидеть, как из только что открывшегося портала вышла целая делегация эльфов во главе с Повелителем Пентилианом и королем Сбрендиным.

Увидев живописную композицию, Владыка сначала застыл в изумлении, затем торопливо зашагал к нам.

– Велиандр! Сынок! Мы с ног сбились тебя… гм… вас искать! – Владыка радостно нам улыбнулся.

– Все в порядке, отец! Мы тут с женой развлекаемся этим… как его… – Велия с умным видом пощелкал пальцами и оглянулся на меня, ища поддержки.

– Экстремальным туризмом! – поддержала я, выдав самое приличное определение нашим действиям, которое пришло на ум.

– Да! Вот этим самым! – Велия многозначительно поднял вверх указательный палец.

Владыка смутился и, промычав нечто невразумительное, тихо посоветовал:

– Вы только этим самым «туризмом» не при всех! Ладно?

Мы с Велией переглянулись и заржали. Жрец под моими руками заверещал.

– Владыка, спасите меня! Забирайте вашего развратного сына, эту психованную девицу и уезжайте быстрее в свои владения! Пожалуйста, избавьте навсегда мой город от напасти в вашем лице и ваших сумасшедших родственников!

От такой проникновенной мольбы у Владыки отпала челюсть.

– Что вы здесь натворили?! Я ведь просил не заниматься этим, вашим «туризмом» при всех! – прошипел он нам и уставился на жреца, ожидая объяснений.

Тот коротко вздохнул:

– Ну, что непонятного? Он испортил мне очень редкий и дорогой камень! И ведь хотя бы предупредил!

– Ну, знаешь ли, мы сегодня весь день говорили, что мы не те, кто тебе нужен. Путешествуем семьей, какие претензии? – не выдержал Велия.

– Да! – влез Владыка. – Они женаты уже тридцать лет. Какие проблемы? А за камень я вам когда-нибудь… потом заплачу!

Жрец шумно выдохнул и глухо попросил:

– Может, вы меня отпустите?

Владыка опомнился, виновато улыбнулся и затеребил меня:

– Тайна, девочка, отпусти этого дяденьку. Пусть он уходит! – С сочувствием покосившись на жреца, пробормотал: – Не обижайтесь на нее, она из южных земель. Горячая девочка. Не думает, что творит!

– Угу, это точно! – К нам подошел Велия и начал помогать отцу отбирать у меня кинжалы, но я, только крепче стиснув пальцы, решительно качнула головой.

– Нет! Я его отпущу только в том случае, если здесь будет открыт портал в Винлейн!

– Но, Тайна, портал в Винлейн отсюда не открыть! Только через городской портал можно уйти в мой город! – терпеливо пояснил Владыка.

– Хорошо! Открывайте переход к городскому порталу и быстро уходим, – приказала я и фыркнула. – Не доверяю я этому поборнику нравственности!

– Девушка, это все досадное недоразумение! Я вам гарантирую полную неприкосновенность в моем дворце все время, пока вы не покинете наш город! – Ко мне подошел король Сбрендин:, невысокий, рыжий гном и, улыбнувшись толстыми губами, указал на открытый портал. – Прошу в мой дворец.

Подумав, я неохотно позволила выползти из моих объятий испуганному и окровавленному жрецу. Владыка сочувственно посмотрел, как он в раскорячку потопал к своим жрецам и вдогонку крикнул.

– Вы лучше держитесь от нее подальше. Мой вам совет на будущее!

Жрец, не оборачиваясь, прибавил шаг.

* * *

В роскошном королевском дворце нам выделили сразу несколько комнат, приставили слуг и даже показали, где нас ждет жарко натопленная баня. Не знаю, кто как, а я была рада возможности скинуть грязное тряпье и смыть с себя грязь катакомб и морскую соль. Вот только пока мы со Светкой переодевались в свободные халаты, наши мужчины, как самые наглые или самые грязные, первыми зашли в баню.

Что уж они там делали, не знаю, но, судя по их диким воплям, громогласному смеху и жуткому грохоту – отдыхали неплохо. Только слуга с пивом, разлитым в ведерные кружки, пробегал мимо наших открытых дверей раз пять. Если честно, я слегка волновалась за баню: вдруг развалится от такого бедлама! Оставаться грязной на неопределенный срок не хотелось.

– Похоже, они там надолго! – фыркнула Светка, прислушиваясь к диким звукам.

– Ага! Пока они там моются, я вся учешусь.

– А ты возьми на вооружение правило: два сантиметра не грязь, три – само отвалится!

– Не могу! Не получается! Вот поживу здесь лет пятьдесят, привыкну раз в году на день рождения мыться, тогда будет легче! – хихикнула я.

– Слушай, Тань, а что нам делать-то?

– Дождемся этих алкоголиков, – я проводила взглядом слугу, выносящего пустые кружки, – и пойдем наводить гигиену.

– Да я не о том! – отмахнулась Светка. – Как нам сейчас жить в этом мире? Оказывается, здесь все так изменилось! Столько времени прошло. По-моему, Владыка меня забыл. Там, на берегу, он всего лишь кивнул мне и все! Понимаешь?

Подруга расстроенно всхлипнула. Глядя на ее переживания, я только покачала головой.

– Тебя, Свет, захочешь – не забудешь! Просто Владыка – эльф деликатный, стеснительный, вот и скрывает от всех свои чувства. Подожди! Вот прибудем в Винлейн….

Светка зарделась, смущенно улыбнулась и, что-то вспомнив, тут же пихнула меня локтем.

– Давай-ка уже рассказывай! Что произошло вчера ночью, пока мы как младенцы спали? И поподробнее!

Я пожала плечами.

– Все случилось само собой. Не обошлось, конечно, без магии. Он пришел в себя, мы поговорили, и… я подумала, какого черта?! Вдруг он еще куда-нибудь на тридцать лет, не дай бог, денется, а так хоть саму себя убедить в том, что была замужем.

– А как ты его в чувства-то привела?

– Не знаю! – я задумалась. – На ум пришла какая-то тарабарщина, и я ее произнесла.

– И все?

– И все! Он очнулся, и я ему обо всем рассказала.

– И…?

– Ой, Свет! Твоя простота – хуже воровства! – чувствуя, что краснею, раздраженно отмахнулась я. – Так я тебе все и рассказала в часах, позах, сантиметрах и эмоциях? Придумай сама, но не забывай, что холодный пол устилала колючая солома, а за стенкой храпели вы!

– Подумаешь! Я тебе тогда тоже ничего рассказывать не буду! – Светка надулась, собираясь обидеться, но тут дверь в баню распахнулась, и оттуда выползла (другого сравнения и не подобрать) развеселая мужская компания в набедренных повязках из белоснежных полотенец. Ларинтен со Степаном кулями висели на плечах гномов. А те, в обнимку покачиваясь, пытались идти ровно, но это у них не очень-то получалось. Сзади маячил глупо хихикающий Велия.

– Крен, ты меня любишь? – икнул Лендин.

– Угу, а ты меня? – кое-как выговорил Крендин.

– Тож! – решительно качнул головой гном.

– А в глаз? – поинтересовалось бесчувственное тело Ларинтена. – Имей в виду, я ощень ревнивый!

– Подставляй! – согласился Лендин, сжимая кулак.

– Я поштил! – хихикнул эльф и радостно захрапел.

Переглянувшись, мы со Светкой ошарашенно смотрели на эту процессию.

– Ну, чё, девки, зенки-то вылупили? Мужиков голых и пьяных, что ли, не видели? Короче, теперь ваша очередь мыться! – Крендин, пьяно хрюкнув, попытался подмигнуть нам левым глазом, но подмигивали у него почему-то оба.

От этого зрелища у меня чуть не начался тик.

– А мы там от перегара не скончаемся? – покосилась подруга на открытую дверь бани.

– Ну, мы же не скончались! – резонно возразил Лендин.

– Н-да-а! И по какому поводу сегодня случилась пьянка? – грозно нахмурилась я, глядя на мужа.

– Так этот… как его… мальчишник справляли! – до ушей улыбнулся Велия.

– Ага, мы его замуж выдавали! – хихикнул Лендин.

– Вспомнили! – возмутилась я. – Он уже тридцать лет как замужем!

– А он сказал, что это теоретически, а фактически – день! – тоном, не терпящим возражений, влез Крендин.

– Кому ты веришь?! Да ты знаешь, какой он наглый, подлый… – начала я, но гном, замахав руками, решительно меня перебил.

– Знаю, знаю! Он тоже начал перечислять свои достоинства, но сбился, говорит, ты лучше помнишь!

– Да, Тайна, может, я ничего и не помню, но то, что я за последний день о тебе узнал, могу точно сказать – тебе со мной повезло! Ну, или мне… повезло. Какая разница! – окончательно сбившись, Велия раздвинул гномов и шагнул ко мне. Запутался в полотенце, раздраженно сорвал его и как ни в чем не бывало пошел дальше.

– Та-ак! – Я мрачно оглядела веселящихся гномов и остолбеневшую Светку. – Муж – это, конечно, хорошо, но муж, пьяный вдрызг, – это стихийное бедствие!

Подняв Светке челюсть, я развернула ее в сторону бани и, подтолкнув, вывела из ступора.

– Ты, Свет, иди, а я сейчас. Только кое-кого одену и прочитаю мораль о том, как не надо себя вести в приличном обществе!

Подняв небрежно брошенное Велией полотенце, я подошла и завязала его на нем «морским узлом», чтобы, не дай бог, опять не потерял. Заглянув в его красивые глаза, с вытягивающимися, как у мартовского кота, зрачками, строго произнесла.

– Велия, что за номера? Ты же не хочешь…

– Хочу, – перебил он, не сводя с меня завораживающего взгляда.

Уговорив себя не обращать внимания на его выкрутасы, я решительно продолжила:

– Как тебе не стыдно так себя вести перед друзьями? Что они о нас подумают? И вообще, вот доберемся до Винлейна, тогда и… прекрати немедленно!!! – Я решительно отодвинула не слушающего мои нотации Велию (нет, так и до греха недалеко) и развернулась к зубоскалящим гномам.

– Ну, а вы чего ржете? Помогите мне его угомонить! Между прочим, я после ваших катакомб еще тоже немытая! – Отпихнув нежно обнимающего и целующего меня мужа, я попыталась его напугать. – Вел, отстань, нацепляешься еще от меня какой-нибудь живности! Смотри, я вся чешусь!

– Так, может, вместе в баню пойдем? – обрадовался он.

Вот блин!

– Нет! Ты уже мылся! – не выдержав, рявкнула я.

Наконец, гномы нахихикались, сложили в угол мирно спавших друзей, подошли и приобняв за плечи моего непутевого мужа, решительно повели в сторону комнат, нашептывая что-то явно скабрезное. На что Велия только заинтересованно кивал.

– И не учите его ничему плохому! – спохватившись, крикнула я им вдогонку, на что эта троица только громко заржала.

Нда-а, и что же мне со всем этим делать?

Посмотрев на шатающихся друзей, пытавшихся, не разжимая рук, вписаться в неширокие двери, я направилась в местную баню успокаивать неуемное любопытство подруги.

* * *

Баня походила на обычную сауну из нашего мира. Одно помещение напоминало комнату отдыха. В нем, возле длинного невысокого стола стояли широкие мягкие кресла, больше напоминающие маленькие диванчики. А вот следующая комната и в самом деле оказалась баней. Здесь была такая жара, что мы, немного посидев, выбежали отдышаться.

В углу парилки обнаружилась дверь, за которой находились два «небольших» бассейна примерно метров пять на пять. В одном манила чистейшая, чуть прохладная вода, а в другом – вы не поверите – был снег. Легкий, пушистый и к тому же он совершенно не таял. От души наплававшись в воде, нырнуть в снег мы так и не решились.

– Может, нам пора отсюда выходить? – спросила подруга, когда мы в очередной раз выползли из парилки и растянулись на диванчиках.

– Может! Мне кажется, что я вымылась на год вперед! – простонала я и задумалась. – Или еще часок посидим?

Светка ехидно скосила на меня глаз.

– Переживаешь за своего пьяницу? Я думаю, гномы его уже укачали!

– Укачаешь его, как же! Никогда бы не подумала, что увижу его в таком состоянии.

– Не переживай, буянить и стриптиз показывать ему больше никто не позволит, – уверенно успокоила она меня.

– Ага, а кто же ему запретит? Те алкаши с ним заодно. Спились, блин!

Светка, подумав, согласилась.

– Ну, вообще-то, да! – И тут же насмешливо фыркнула. – Подумать только, мы сейчас с тобой говорим об интеллигентном и утонченном маге Велии.

– Да-а, как-то он сильно изменился за последние тридцать лет!

– Надеюсь, не в худшую сторону? – хихикнула подруга.

Я пожала плечами:

– Если бы тридцать лет назад я знала все стороны его характера, то сейчас могла бы сравнивать!

Светка кинула на меня заинтересованный взгляд:

– Танька, ну а, вообще, как он… в постели?

Начинается!

– Не знаю! – нервно посмеиваясь над удивленной Светкиной рожей, выдала я и пояснила. – Мы с ним еще в постели не спали! Так что точно не скажу. Вдруг он храпит и пинается?

Света скривила разочарованную мину.

– Тань, ну ты дикая! Чё, слабо поделиться с подругой, заметь, единственной, первым сексуальным опытом?

Вздохнув, я мученически завела глаза и, помолчав, спросила:

– Ты ведь от меня не отстанешь, пока я все не расскажу?

– Конечно, нет! – Светка восторженно замотала кудряшками.

Напустив на себя загадочный вид, я, подумав, заговорила:

– Представь, что ты в океане и тебя накрывает огромная волна, от которой тебе некуда деться. Она утягивает тебя в темную глубину, а когда в твоей груди кончается воздух и страх сковывает тело, другая волна выносит тебя прямо к солнцу! Наполняет восторгом и делает смешными все страхи.

Подруга скептически помолчала и вдруг спросила:

– А ты хокку писать не пробовала? В тебе, Тань, умер поэт!

Я ехидно скривила губы и, радуясь, что так легко отделалась, изобразила обиду:

– Ага, умер и завонял! Хорошо, уговорила! Больше я тебе ничего рассказывать не буду!

Видя мою решимость, Светка заюлила:

– Ну, Танюх! Ну, я ж тебе просто завидую, понимаешь? У тебя – волна! А меня здесь даже дождик не мочит!

– Да не переживай ты так! – не выдержав, расхохоталась я, обнимая ее за плечи. – Все у тебя с Владыкой наладится! Даже голову не грей. Позже мы это дело обстряпаем, а сейчас и вправду давай отсюда выбираться!

* * *

Выглянув за дверь, мы полюбовались на безжизненный коридор и двинулись в облюбованную нами комнату. Проходя возле двери, куда гномы затащили Велию, я не удержалась и настороженно прислушалась, но не услышала ни звука.

– Может, спят? – предположила Светка.

– Ты слышала, как громко «спят» гномы? – бесшумно потянув на себя дверь, я заглянула в комнату.

Никого!

В другой – тоже.

Мы переглянулись, вошли в нашу и восторженно ахнули. На большой кровати лежали два шикарных платья. Рядом с ними находилось по паре туфель и по небольшой шкатулке.

– Осторожней с кольцами! – предупредила я Светку, восторженно цапнувшую первую попавшую коробочку.

– Я только посмотрю! – узорчатая крышка с легким щелчком откинулась, и Светка восхищенно ахнула. – Ты глянь, какое чудо!

Я заглянула ей через плечо и хмыкнула. Действительно, чудо! Моему взору открылась изящная диадема из зеленых переливающихся камней и браслет. Все это чудесно гармонировало с изумрудным воздушным платьем.

– Он меня любит! – Светка восторженно повисла на мне.

– Кто бы сомневался! – я пожала плечами и открыла другую коробочку. – Офигеть! Светка, смотри!

Я двумя пальцами достала тонкий серебристый венец с россыпью желтых и белых камней, такое же колье и браслет. Само платье, с которым сочеталась эта красота, оказалось длинным, строгого покроя и абсолютно белоснежным.

– Похоже, меня он тоже любит! – хихикнула я.

– А ты сомневалась? – подколола меня подруга.

– Ну, вообще-то, для меня его любовь скорее нонсенс, чем уверенность!

– В смысле?

– Я про Владыку! Если учесть что Велия сейчас гол как сокол, значит, все это нам преподнес Владыка Пентилиан!

– Наверное, нас где-то ждут! – спохватилась Светка. – Давай одеваться!

* * *

Через некоторое время, когда мы были одеты, обуты, сделали друг другу некое подобие причесок и помогли застегнуть наши непростые украшения, в дверь робко поскреблись.

– Девушки, вы тут? – в дверь просунулся каштановый чуб Крендина.

– Тут, тут, заходи!

Гном, одетый в строгий черно-белый наряд, выглядел очень церемонно и сильно стеснялся. Увидев нас, он несколько мгновений только переводил ошарашенный взгляд с меня на Светку, затем окончательно смутился и неловко пробубнил:

– Там, этот… ну… бал. Короче, в честь Велии. В общем, вас ждут!

– А все остальные там? – не удержалась подруга.

– Ага, все, а меня за вами послали. Так что давайте, девушки, побыстрее! А то пока мы с вами доковыляем. Жрать, извиняюсь, охота!

Мы со Светкой переглянулись и торжественно выплыли в дверь.

* * *

Мы прошли по коридору, шагнули на широкую лестницу и, спустившись, вышли к высоким золоченым дверям, возле которых стояли два шкафоподобных гнома. Заметив нас, они резво распахнули двери и склонились в поклоне. Мы робко вошли в большой зал с колоннами.

Посередине стояли длинные столы, ломившиеся от всевозможных яств, за которыми сидели, с интересом разглядывая нас, многочисленные гости. Во главе возвышалось резное, массивное кресло, на котором восседал, сияя в закатном солнце рыжей бородой, король Сбрендин. По правую руку от него я разглядела знакомые лица.

Владыка с Велией, одетые в золотисто-белые королевские цвета, дружно встали и торжественно стояли, пока нас чуть ли не за ручку привел к ним наш провожатый.

Заметив, что Велия как-то странно мигает на короля, я догадалась и, прежде чем усесться, склонилась перед ним в поклоне. Светлана повторила за мной.

– Да ладно! – добродушно усмехнулся венценосный гном. – Я тоже рад вас видеть, но, можно, я останусь в своем кресле? Если честно, напрыгался сегодня за вами по горам, и ноги объявили мне бойкот! В общем, садитесь и веселитесь, как это делаем мы!

Он указал нам на наши места между Велией и Пентилианом. Мы чинно уселись, кивнув мужчинам, задвинувшим за нами стулья. Они сели рядом, и в зале снова воцарилась непринужденная обстановка.

– Ну как, успешно вывела свою живность? – шепнул мне на ухо Велия.

– Успешно! А я смотрю, вы быстро протрезвели? И как вам это удалось? – не осталась я в долгу.

Велия разочарованно покривил губы и промолчал.

– Ну, колись? Что за магия привела вас в чувство?

Сообразив, что от меня так просто не отвяжешься, муж недовольно покосился на воркующего со Светкой отца и, склонившись ко мне, тихо заговорил.

– Почти сразу же, как вы ушли, к нам зашел Владыка, будь он неладен! Ну и, естественно, увидев нас в таком расписном виде, применил одно свое жуткое заклинание, в результате мы все минут пятнадцать активно протрезвлялись! Бр-р-р! Как вспомню, так вздрогну! Столько эля насмарку! Через час мы были трезвы, как стеклышко. – Велия снова кинул на Владыку косой взгляд. – На будущее я попросил его научить меня этому заклинанию. Очень эффективно!

– Нда-а, наверное, он сильно удивился. Если честно, я тебя сама таким сегодня увидела впервые!

Велия смущенно вздохнул и потер виски.

– Да, эль у них крепкий! Владыка мне целый час нотации читал о моем поведении, что оно не соответствует моему положению. Ужас, как я только выжил!

– Бедолага! – посочувствовала я ему. – И как ты его успокоил?

– Пообещал остепениться, бросить пить, не водить дружбу с гномами. В течение ближайшего времени отвоевать земли людского княжества, стать князем, ну и для начала родить ему парочку внуков! – Велия уже откровенно веселился, глядя на мое вытянувшееся лицо. – Великая, ты же мне в этом поможешь?

Громко отхлебнув из бокала рубиновое вино, больше похожее на вишневый нектар, я в сомнении покачала головой.

– Помочь тебе стать трезвенником и отвоевать трон Великограда – это запросто! Но вот насчет последнего…. Не уверена!

– Это еще почему? – он удивленно изогнул одну бровь.

Ой, не нравятся мне эти разговоры!

– Ну, – глубокомысленно начала я, – для начала нужен дом. Вот станешь князем, тогда и поговорим!

– Разумно! – одобрительно кивнул Велия. – Обещаю, что к тому времени, как родится наследник, у тебя будет и дом, и корона.

Понимая, что на шутку этот разговор не похож, я настороженно взглянула ему в глаза, перевела взгляд на заинтересованно прислушивающегося к нашему разговору Владыку, на ехидно улыбающуюся Светку.

– Это заговор? – ко мне вернулся дар речи.

Велия улыбнулся и подсунул мне под нос блюдо, с чем-то аппетитно пахнущим.

– Ты ешь, а про заговоры мы потом поговорим!

Обиженно отодвинув тарелку, я гневно взвилась:

– Боюсь, что своими планами на будущее ты испортил мне весь аппетит! Я девушка с богатым воображением, поэтому не надо говорить мне под руку! Да, и спасибо, что предупредил о последствиях, пока не станешь королем, ни на что больше не надейся! Ясно? Романтики гномьих шахт мне хватило на всю жизнь!

– Вот так, брат, они и садятся нам на шею! – глубокомысленно заметил Крендин. – Вначале рай в шалаше, а потом подавай дворец и корону.

– А ты, вообще, чавку захлопни! Умник, блин! – рявкнула я на вмешавшегося гнома и, схватив бокал с вином, в два глотка выхлебала его.

Велия философски пожал плечами и, снова наполнив бокал, посмотрел на меня неуловимо меняющимися глазами.

– Значит, надо быстрее становиться правителем!

– Да! – выпалила я. – А сейчас отстань, пока у меня снова не пропал аппетит! И не пытайся меня споить! Утром – корона, вечером – наследник!

Цапнув куриную ножку, я с наслаждением вгрызлась в сочное мясо, оставив мужа недоуменно хмурить лоб. Владыка, прислушивающийся к нашему разговору, хихикнул и, обращаясь ко мне, успокаивающе произнес.

– Не слушай его, Воительница! Велия – воин, а с женщинами – полный олень! – Я чуть не подавилась от такого сравнения. – Жрецы его окончательно испортили, превратив в неотесанного варвара! Да что тут говорить, представляешь, он абсолютно не помнит магию!

– Это кто – я, что ли, олень?! – возмутился муж. – Ты меня со своими колдунами не сравнивай! А магию я помню… иногда!

Он что-то пробормотал, махнул в сторону отца, и мы со Светкой, заинтересованно хихикая, уставились на быстро растущие рога на голове Владыки. Тот, недоверчиво потрогав «украшение», только пригрозил.

– Если бы ты не был моим сыном…

И, отмахнувшись как от мухи, бесследно развеял его творение.

* * *

Едва сменился первый круг блюд, как оживленную и с каждым кувшином делающуюся еще оживленней беседу прервала веселенькая музыка, так и манившая размять ноги. Гости радостно вышли поплясать, а заодно и утрясти съеденное.

К нам со Светкой неожиданно подошли Лендин с Крендиным и робко поклонились, приглашая на танец. Велия равнодушно дернул плечом на мой вопросительный взгляд и потянулся за кувшином вина. Обиженно фыркнув, я приняла руку Крендина, позволив ему утянуть себя в толпу танцующих.

После первых «бросков с переворотами» я поняла, что поспешила как с выбором партнера, так и с выбором танца. Гномья пляска напомнила мне спортивный рок-н-ролл. Крендин так меня вертел и подбрасывал, что потом я долго не могла утихомирить свою кружившуюся от «впечатлений» голову. Когда музыканты заиграли что-то более медленное, я с благодарностью улыбнулась высокому эльфу, бесцеремонно выдернувшему меня из рук возмущенного гнома, и ахнула.

– Ты?! – рядом со мной стоял Люминель.

Высокомерно поклонившись, он небрежно обняв меня за талию, закружил в чувственном танце.

– А ты верткая, малышка! Я не ожидал тебя здесь увидеть! Вот, решил поздороваться. Едва вошел, сразу заметил красивую, богатую даму рядом с деревенщиной гномом. Представь мое удивление, когда в этой красивой даме я узнал тебя, полукровка! – Эльф, рассматривая меня липким взглядом, продолжил: – И вообще, как вы сюда попали? Здесь же высший свет! И откуда на тебе такая роскошь? Ни за что не поверю, что твой любовник богат! Или, может, вы воры?

Нет, ну почему мне так не везет? Спасла жизнь такому законченному мерзавцу! Хотя, если верить Светке, все эльфы чуть ли не святые! И вот, пожалуйста, полюбуйтесь! Знала бы, в ту ночь Крендина даже будить бы не стала!

Презрительно взглянув в надменное лицо Люминеля, я сделала попытку вырваться, но этот прыщавый юнец с замашками плейбоя, крепко прижав меня к себе, жарко зашептал:

– Бросай своего гнома! Ты мне понравилась! А за то, что помогла мне тогда, я буду тебя содержать и даже пристрою во дворец в Винлейне! Конечно, если ты будешь сговорчивой! Не забывай, я ведь почти наследник эльфийского престола!

Вот почему я не люблю платья! Были бы при мне кинжалы, этот «наследник» давно бы уже пел фальцетом, ну, или метко попала бы куда надо! А в узком платье – ногу как следует не согнуть. Вот и приходится слушать эту галиматью!

Повертев головой в поисках мужа, я, наткнувшись взглядом на пустые стулья, лишь скрипнула зубами от досады.

Пару раз «нечаянно» наступив надоедливому партнеру на остроносые сапоги, я снова попыталась выбраться из его объятий, но эльф оказался на удивление сильным, и только улыбался, глядя на бесплодность моих попыток. А после очередного поклона я и вовсе почувствовала, как его рука нагло съехала на мой зад и теперь пыталась изобразить что-то типа эротического массажа. Вспыхнув от злости, я подняла на него мрачный взгляд.

– Руку на место или за последствия я не ручаюсь! И молись, чтобы твою выходку не заметил мой муж.

– Да не боюсь я твоего недомерка! – ехидно искривил губы этот самоубийца и, сально подмигнув, пробормотал. – Какие могут быть сравнения, крошка, между мной и каким-то там гномом.

– Что-то я не расслышал, кого ты назвал гномом? – раздался у меня над ухом ледяной голос Велии.

Вот блин!

Наконец-то!

А я предупредила!

Эльф остановился. Тут же почувствовав себя свободной, я шагнула за спину мужа. Удивленно вытаращив глаза на возвышающегося над ним мага, Люминель нагло поинтересовался.

– А ты, вообще, кто?

– Я? – Глаза Велии пылали плохо сдерживаемой яростью. – Вообще-то, муж этой дамы.

Челюсть эльфа со стуком упала на грудь.

– Муж? Но ты же не… – не договорив, он отправился в недолгий полет, закончившийся на праздничном столе.

Рука Велии вытащила меня из-за спины.

– Это еще что за хмырь? И отчего он позволяет себе такие вольности с моей половинкой? – он прищурился, ожидая ответа.

Я виновато улыбнулась злющему, словно черт, мужу и вдруг расхохоталась, не в силах смотреть в его горящие желтым огнем глаза.

– На-наследник Винлейна! Да он – дурак! Мальчишка! Мы с Крендиным спасли его в горах. Помнишь? Я же тебе рассказывала!

Не дослушав, он развернулся и быстрым шагом направился к постанывающему и пытающемуся сползти на пол Люминелю. Подойдя, он ухватил эльфа за шиворот и, стянув со стола, поднял над полом. Будущий «наследник» с наливающимся бланшем в пол-лица, одежде, перепачканной соусом, крошками, и с капустой на ушах в ужасе косился на Велию.

– Я б-больше не б-буду! Я же не знал, что она твоя! Раньше она путалась с каким-то гномом! Отпусти… или… или будет хуже, – с головой у Люминеля, судя по всему, и так было плохо, а тут и вовсе переклинило. Видя, что уговоры не помогают, он начал угрожать: – За то, что ты меня ударил, тебя посадят в темницу и выпорют плетьми.

Потеряв дар речи от такой наглости, Велия, помолчав, насмешливо протянул:

– Да неужели? И кто же?

Видя, что дикий полукровка не собирается его немедленно убивать, эльф, напустив на себя важности, истерично завопил:

– Я – наследник Винлейна! И если ты меня сейчас же не отпустишь, грязный полукровка, то тебе отрубят голову.

Судя по глазам, Велия успокоился и уже сам жалел, что погорячился, связавшись с этим юродивым. Насмешливо разглядывая болтающегося и нервно дрыгающего ногами эльфа, он лишь качнул головой.

– Ну-ну, значит, родственник объявился.

Вокруг нас, привлеченный скандалом, уже столпился народ. Гномы заинтересованно поглядывали на Велию и насмешливо на эльфа. Распихивая любопытных локтями, к нам протиснулся Владыка.

– Что здесь происходит?!

Люминель, заметив венценосного дядю, задергался, пытаясь попасть Велии хоть куда-нибудь, и радостно заверещал:

– Владыка, этот наглый полукровка позволил себе ударить меня, накажите его! Нужно дать ему двадцать плетей, а лучше отрубить голову!

Моментально оценив ситуацию, Владыка скривился, как от зубной боли, и, обращаясь к сыну, строго приказал:

– Сейчас же отпусти его! Что за представление ты здесь устроил? Мы, вообще-то, на балу! В гостях!!!

Велия молча разжал кулак. Люминель рухнул на колени. Посчитав наказание недостаточным, колдун, цапнув за пшеничную косицу растерянного эльфа, приставил к горлу родственничка остро отточенный кинжал и, глядя ему прямо в глаза, медленно произнес.

– Никто не смеет безнаказанно оскорблять наследника престола и его женщину. Это можно смыть только кровью!

Дико заверещав, Люминель изо всех сил дернулся. Велия разжал руки и эльф, с разбега, снова въехал на стол.

– Скажи спасибо моему отцу за то, что не позволил мне обезглавить тебя! И на будущее, обращайся с женщинами вежливо. Их мужьями иногда бывают «грязные полукровки». – Отвернувшись от барахтающегося Люминеля, Велия подошел ко мне, подал руку и усмехнулся разгневанному Владыке. – Что, я опять что-то не по этикету сделал?

– Велиандр! В следующий раз не мог бы ты вести себя подобающим твоему положению образом, а не веселить народ, изображая дикую ревность? – не замечая насмешки, холодно попросил Пентилиан.

Глядя на отца, Велия скептически хмыкнул:

– Если бы я изображал дикую, как ты говоришь, ревность, то этот юнец давно бы веселил народ своей улыбчивой глоткой.

Владыка поперхнулся, а Люминель, не сводя с нас глаз, прохрипел:

– Велиандр? Потерявшийся принц? И он вернулся?!

* * *

Нас окружили уже изрядно взбодренные элем друзья.

– А ты был сегодня крут, брат! – хлопнул Велию по плечу довольный Лендин.

– Да, я аж испугался! – кивнул, соглашаясь, Ларинтен.

– А как классно этот дистрофик приземлился на королевский стол! – восторженно хихикнул Степан.

Велия хмуро посмотрел на них.

– Несколькими днями раньше я бы, не задумываясь, его убил. Особенно после того, что услышал и увидел, – рука Велии снова сжалась в кулак.

– Брось, Вел! – вдруг заступилась я за Люминеля. – Ему всего сто пятьдесят лет! Он еще молодой дурак!

Велия, прищурив глаза, смерил меня холодным взглядом.

– Небольшой жизненный опыт не оправдывает наглость и хамство. – Он скривился, с ожесточением потер виски и продолжил: – Я с легкостью мог сегодня прекратить его никчемное существование, и меня никто бы не осудил. И почему-то мне кажется, что я еще пожалею о том, что этого не сделал.

Побледнев, Велия качнулся, вцепился мне в плечо и бросил встревоженному Владыке.

– Отец, ты знаешь, где меня найти. Мы с женой будем в нашей комнате! – и под одобрительные вопли гномов вытащил меня из зала.

* * *

Когда за нами захлопнулись тяжелые створки дверей, он, закрыв глаза, устало привалился к стене. Я настороженно посмотрела в его бледное лицо.

– Что с тобой?

Не открывая глаз, он произнес.

– Ужасно болит голова, когда пытаюсь хоть что-то вспомнить! А в обществе старых друзей это происходит ежесекундно! – он поднял на меня мученический взгляд и криво улыбнулся. – Устал за сегодняшний бесконечный день! Столько всего случилось! Проводи меня в комнату!

Я сочувственно кивнула и, обнявшись, мы пошли по коридору, подальше от весело звучавшей музыки. По дороге умудрились пару раз потеряться (у меня всегда было туго с ориентированиями на местности, а Велия шел практически с закрытыми глазами), выловить испуганного гнома, который, устав нам объяснять куда идти, в конце-концов плюнул и буквально за ручку привел к тем покоям, где нас поселили.

Толкнув дверь комнаты, где мужчины отдыхали днем, я вошла и завела едва плетущегося за мной мужа. Хм, а неплохие покои выделил король Сбрендин! Я с удовольствием оглядела уютную залу. Гладкий каменный пол цвета зеленоватой яшмы устилал светло-коричневый ковер. В центре, у единственного полукруглого окна, алеющего закатом, стоял невысокий стол, окруженный пятью небольшими креслами и парой стульев. Ближе к выходу, у стены, потрескивал поленьями большой камин, а у стен, по обе стороны от него уютно расположились два дивана. Дальше из зала шел узкий коридор, открывающий ряд одинаковых дверей. Толкнув первую, я оглядела небольшую квадратную комнату, в которой находилась только узкая кровать и отступила, пропуская мужа вперед.

– Ложись!

Велия послушно, с усталым стоном рухнул на кровать.

– Голова болит?

Он молча кивнул.

Ни слова не говоря, я уселась рядом и пробежалась пальцами, взъерошивая волосы. Нащупав горячую пульсирующую ниточку боли, ухватилась за нее и потянула.

– Что ты делаешь? Убить меня хочешь? – он дернулся, застонал, но я, удерживая выскальзывающие из рук жгутики боли, потянула еще сильнее.

– Терпи!

Вскоре он успокоился. Под моими пальцами больше не пульсировал горячий сгусток – наоборот, разлилась спокойная прохлада. Чувствуя легкую слабость, я без сил опустила затекшие руки.

Велия спал.

Счастливчик!

Поднявшись с постели, я уже собралась сбежать, но тут он, вздрогнув, проснулся и, посмотрев на меня из-под длинных ресниц, попросил.

– Не уходи!

– Скоро уже все вернутся! – Я села рядом и тут же оказалась в его руках.

– Ну и что?

– Вел, неудобно!

– Ага, копьем из лука стрелять – тетива не растягивается!

– Так! Я смотрю, некоторым алкоголикам полегчало? – пытаясь выбраться из его объятий и скрывая улыбку, грозно поинтересовалась я.

– Полегчало! – охотно согласился он и вдруг выдал: – Знаешь, за последний день я жутко испортился! Ты плохо на меня влияешь!

Играя его разметавшимися по подушке волосами, я насмешливо фыркнула:

– Одновременно стал пить, курить и материться?

– Ну… – Велия притворно задумался, – если сюда добавить еще несколько плохих привычек с тобой в главной роли, то список моих пороков окажется полным.

Я с улыбкой покачала головой.

– Дорогой, я тебе подарила полноценную жизнь! И вообще, скажи, как можно столько лет жить, занимаясь исключительно магией? Так и озвереть недолго!

– Сам удивляюсь! – шутливо проворчал муж. – Лет двести – бесу под хвост!

Я вдруг задумалась:

– Слушай, а сколько в вашем мире в среднем живут?

Велия пожал плечами.

– Смотря кто! – И принялся объяснять. – Низшие расы – недолго, люди – около полутора сотен лет, заураски – двести, бесы до четырехсот доживают, гномы – семьсот-восемьсот, эльфы до полутора тысяч, а драконы – вообще тысячелетия.

– А полукровки?

– По разному! Зависит от того, чья кровь сильнее.

– А сколько здесь проживу я?

Приподнявшись на локте, Велия заглянул мне в глаза:

– Столько, сколько и я. Мы умрем с тобой в один день!

Я засмеялась, уткнувшись ему в грудь:

– Угу! Еще скажи: от оргазма!

Муж, не зная этого слова, серьезно покивал, но, быстро сообразив, о чем речь, тоже рассмеялся.

– Да-а-а, от этого с тобой точно можно умереть. – И, глядя в мое смущенное лицо, насмешливо пояснил: – Вернее – от его отсутствия! Тоже мне – жена! Шляется где-то по отражениям, пока я на гномьих рудниках вкалываю!

Я открыла рот, собираясь ему возразить, как вдруг Велия насторожился, и, сделав знак, резко приподнялся. Спрыгнув с кровати, он с кошачьей грацией прокрался к входной двери. Последовав за ним, я в нерешительности остановилась рядом.

В коридоре послышались легкие шаги. Кто-то остановился неподалеку и тихо произнес:

– Хозяин приказал убить только полукровку, а его шлюху забрать с собой.

– Зачем? – спросил гнусавый голос.

– Откуда я знаю? Может, она в постели хороша, как, впрочем, говорят, и все полукровки? Короче. Они сейчас на пиру у короля Сбрендина, через пару часов придут и, наверное, сразу улягутся спать. На всякий случай вот это нальешь им в вечерний напиток. Как только все уснут, убьешь полукровку, а девку ко мне. И еще, за тобой будут следить трое жрецов-магов, на тот случай, если что-то пойдет не так. Но лучше бы им после сегодняшнего не светиться! Ты должен убить его сам, тогда избежишь рудников. Все понятно?

– А какая комната его? – дотошно спросил второй собеседник.

– Да вроде эти три двери их. Ты слугой переоденься и когда понесешь напитки, стукни везде, посмотри, где они будут!

– Интересно, – помолчав, задумчиво протянул второй голос, – а зачем Хозяин решил от него избавиться? Ведь столько времени прошло, как его сюда определили? Хотел бы, давно бы убил!

– Не твое дело! Приказано все выполнить сегодня. Завтра они отбудут в Винлейн, а там его достать будет труднее! – недовольно проворчал его собеседник и, помолчав, буркнул. – Не знаю, может, угрозу почуял? Один-то он смирный был, покорный, а как снова со своей девкой сошелся, так глянь, что творить стал! Забыл, как они сегодня над Главным потешились? Говорят, хорошо его эта девчонка почикала! – Послышался тихий смех. – Горячая, видно, штучка… Ладно. Надо спешить. Как только все сделаешь, тебя проводят, а я буду возле нижнего портала ждать. Нам до утра нужно отсюда выбраться.

Послышались удаляющиеся шаги, тут же рядом с нами скрипнула дверь, и все стихло. Велия бесшумно потянул меня в дальнюю комнату. Едва мы вошли, он запер дверь. Взмахом руки, даже не заметив, зажег маленькую искорку, едва разгоняющую плотные сумерки и молча уселся на кровать.

Я села рядом.

– Нам надо отсюда бежать! Предупредить остальных и через главный портал в Винлейн.

Он поднял на меня тяжелый взгляд.

– И что? Ты думаешь, наемные убийцы не найдут нас в Винлейне?

– А что делать-то? – я жалобно посмотрела на него.

Вздохнув, он усадил меня к себе на колени, обнял и стал покачивать, как ребенка.

– Мы дождемся всех, предупредим, посмотрим, кто принесет нам чай или вино. Нужно, чтобы наемник поверил, что мы выпили снотворное. Затем уйдем в отдельную комнату…

– Зачем такие сложности? – перебила я его. – Кто принесет нам чай, того по башке и пытать!

Велия фыркнул.

– Какая ты кровожадная! Если бы все было так просто! С убийцей будут три жреца-мага, слышала? А это значит, что если наемнику не удастся убить меня, они положат всех нас.

– Господи, ну почему они не оставят нас в покое? Вел, что нам делать?

– Надо узнать имя так называемого Хозяина. Если нас хотят тихо убить, значит, они нас боятся. С одной стороны, это радует, а с другой…. Если бы я был один…

Он замолчал. Вздохнув, я повернулась к нему и, обняв за шею, уткнулась в плечо.

За окнами совсем стемнело. Мы долго сидели молча, пока, наконец, в коридоре не послышался хохот. Я вздрогнула. Скрипнула входная дверь и, судя по звукам, ввалилась вся наша развеселая компания. Лендин заплетающимся языком начинал похабные частушки, Ларинтен со Степаном пытались ему в два голоса подпевать, затем кто-то из них пустился плясать вприсядку, так, что задрожал пол. Снова скрипнула дверь, и Светкин голос взволнованно спросил.

– Мальчики, а вы нашу Татьяну не видели? Что-то ее нигде нет!

Все разом замолчали. Послышалось неуверенное мычание.

– А ты точно ее в тех двух комнатах хорошо искала? – поинтересовался Крендин.

– Да нет нигде! – Светка, похоже, и впрямь была сильно взволнованна.

Послышался звук отодвигаемой мебели и всевозможные звуки активного поиска.

– Ага, Великой – нет и Велии – тоже нет! – утвердительно икнул Степан.

– Если где-то нет кого-то, значит, кто-то где-то есть! – глубокомысленно выдал Лендин, и по коридору затопали многочисленные шаги, прерываемые скрипом открывающихся дверей.

– Эй, Вел, ты где? Отдай Воительницу, ее Светлая уже обыскалась! – заплетающимся языком громко проорал Лендин.

В нашу дверь толкнулись, едва не сорвав с петель, а затем деликатно постучали.

– Вел, ответь, вы там? – для Лендина, видимо, стало делом чести нас найти.

Велия с неохотой ссадил меня на кровать, поднялся и щелкнул щеколдой.

– Тут мы, тут! – проворчал он, пропуская гнома в комнату.

Тот сначала заглянул с любопытством. Внимательно оглядел мое мятое платье, перевел взгляд на Велию в расстегнутой на груди и небрежно заправленной в черные штаны рубашке, и вдруг заговорщицки нам подмигнул:

– А чё это вы тут делаете?

– В шахматы играем! – неожиданно вспылила я.

* * *

Комната наполнялась друзьями. Все входили с таким выражением искреннего любопытства на лице, что я, не выдержав, рассмеялась.

– Нашлась, пропащая! – Светка зашла последней.

Велия закрыл за ней дверь.

– И что бы это значило? – слегка покачиваясь, поинтересовался Крендин.

Колдун виновато развел руками.

– Извините, ребята! Не хотел портить вам вечер, но тут такое дело… – и вдруг резко хлопнул в ладоши.

Все в недоумении посмотрели на него, переглянулись и…

– Твою мать! Гад! – успел только выругаться Крендин и его согнуло пополам.

Всех остальных постигла та же участь.

– Чтоб тебя… Велия! За что?! Как ты думаешь, для чего я сегодня так старательно накачивался? Для того, чтобы лучшее вино короля Сбрендина осталось на полу в этой комнате?! – фыркая, как камышовый кот, в негодовании верещал Ларинтен.

– А тебе не кажется, что два раза за вечер это уже слишком? Или пример со своего папочки берешь? – мученически заводя глаза, прохрипел Лендин. – Нашел тебя на свою голову!

– Честно, ребята, мне меньше всего хотелось бы заниматься сейчас вашим протрезвлением, но обстоятельства вынуждают! – холодно осадил всех маг. – А теперь оставим прислуге на завтра трудную задачу вычистить за вами пол и, если вы не против, пройдем в гостиную. Я хотел бы кое-что обсудить.

* * *

В большой комнате жарко горел кем-то снова растопленный камин. На столе стояли две миниатюрных бутылочки с чем-то бордовым, бутыль, судя по всему, с элем и несколько золоченых граненых стопок.

– Не зря с приема умыкнули! – переглянулись гномы.

Все с комфортом устроились и приготовились слушать. Велия, нервно прохаживаясь по комнате, коротко рассказал об услышанном. Завершив рассказ, он оседлал стул и, обняв спинку, внимательно всех оглядел.

– А что, эти жрецы действительно так опасны? – недоверчиво спросил Ларинтен.

– Более, чем ты думаешь! – серьезно кивнул колдун. – Если наемник не выполнит задание, они сами придут нас убивать.

– Его бы допросить? – поднял голову Лендин.

– Идея хорошая! Вот только как сделать, чтобы жрецы ничего не заподозрили?

– У меня! У меня есть идея! – с горящими глазами вскочила Светка. – Если за нашими комнатами следят, мы должны воспользоваться порталом! И еще, сегодня он обязательно должен вас убить!

– Свет, ты чё, сдурела?

Она нервно отмахнулась от меня.

– Элементарное заклинание личин, научу! Он должен увидеть вас спящих, убить тебя, Вел, и похитить Таньку! Тогда враги на время забудут про вас, конечно, до того момента, пока не поймут, что их обманули!

– Отлично придумано, Великая! – глаза Велии загорелись пониманием. – Так и сделаем! Но вначале узнаем правду!

– А как ты узнаешь, что он не врет? – мрачно поинтересовался Крендин.

– А я чувствую ложь! – просто улыбнулся ему маг.

Вдруг в дверь постучали. Лендин с Крендиным тут же начали о чем-то спорить, да так яростно, будто занимались этим уже часа два. Ларинтен пересел к Степану и подал пузырек с чем-то ярко-фиолетовым. Тот обреченно вздохнул, но не отказался. Они обнялись и, попивая зелье, затянули что-то печальное. (Из-за ярко-выраженного отсутствия слуха у Степана, о мелодике этой песни оставалось только догадываться). Светка, мрачно оглядела этот балаган и, демонстративно притянув к себе бутылку вина, уселась в одиночестве.

Стук повторился. Велия сделал знак Лендину. Следуя его молчаливому приказу, гном, не прекращая бессмысленного спора, открыл дверь. В комнату вошел невысокий, широкоплечий гном с круглой, приплюснутой и конопатой, будто изъеденной оспой, физиономией. На чуть тронутой сединой каштановой шевелюре красовался небрежно повязанный выцветший серый платок. Нервно шмыгая явно сломанным носом, он нерешительно потоптался в дверях и, оглядев нас воровато бегающими глазками, прошагал к столу. В руках он держал двухъярусное блюдо, на котором стояли расписной пузатый чайник, дымящийся ароматным паром, графин с бордовой жидкостью и множество маленьких кружечек и бокалов.

– Вечерние напитки! – гнусаво известил он и, поставив поднос, начал расставлять посуду.

Велия подошел и опустился ко мне на диван. Подняв глаза, я наткнулась на изучающий взгляд наемника. Сморгнув, он отвел взгляд и, освободив поднос, встал у стола.

– Чего желаете, господа? Здесь лучший цветочный чай, а в графине ягодное вино пятидесятилетней выдержки! Кому что налить?

Ларинтен заинтересованно привстал, но в него тут же вцепился Степан и усадил обратно. Взглянув на старательно вытянувшегося гнома, Велия небрежно бросил.

– Ты можешь идти, милейший!

Тот в нерешительности потоптался.

– Может, господин чего желает?

Велия нахмурился и недовольно процедил:

– Господин, может, чего и желает, но обойдется без твоей помощи! Так что, пошел вон!

Гном покраснел. Кинув злобный взгляд на мага, он поклонился и, пятясь, вышел за дверь, оставив приоткрытыми створки.

Крендин подошел к столу, нарочно громко забренчав, забулькал, наливая в бокал бордовую жидкость.

– О-о-о! – Повернувшись спиной к двери, он, сделав вид, что заинтересовался восходом луны, подошел к окну и, поливая вином со снотворным росший на подоконнике волосатый цветок, восхитился: – Какой чудесный букет, а аромат, а запах, а как бодрит! Вел, попробуй! Это вино даст тебе силы пережить сегодняшнюю ночь!

– Эй, что за пошлые намеки? – возмутилась я, поднимаясь с дивана. – Тебе что, завидно?

– Завидно! – обернувшись, честно кивнул Крендин и подмигнул подошедшему магу.

Незаметно плеснув в чистые бокалы из своей фляжки, он протянул один Велии. Встав напротив входной двери, они звонко чокнулись и одним глотком выпили.

– Да, арома-ат, а особенно запах – это что-то! – чуть не поперхнулся Велия, ставя на стол бокал, и шепнул: – Дурень! Ты бы хоть предупредил, что там гномий самогон!

В щелке скрипнувшей двери откровенно засветился любопытством глаз убийцы.

– Эй, а как же со мной, так сказать, на брудершафт? – я кивнула Светке.

Сообразив, она налила в два бокала вино из демонстративно допиваемой ею бутылки и протянула мне. Взяв их, я неторопливо подплыла к Велии.

– За моего любимого мужа! – произнесла я, глядя ему в глаза.

Тот, чуть смутившись, самодовольно улыбнулся, и мы, скрестив руки, торжественно выпили. Он недвусмысленно наклонился ко мне.

– Эй, не увлекайся! – шепнула я. Чмокнув его в щеку, томно потянулась и громко произнесла: – Дорогой, а ты не считаешь, что нам пора отдохнуть? Что-то я сегодня устала!

Велия, смерив всех внимательным взглядом, чуть заметно кивнул и, подойдя ко мне, подхватил на руки.

– Желание моей половинки для меня закон! – с ухмылкой заявил он и под аплодисменты понес к двери.

– Вот это дрессировка! Я понимаю! Тань, поделишься опытом? – не удержавшись, прыснула Светка.

Ответить я ей не успела.

Пинком распахнув створки, Велия вынес меня за дверь. Гном, не ожидая нашего появления так быстро, растерялся, шмыгнув в первую попавшуюся комнату. Муж уверенно пересек коридор и поставил меня на ноги перед дверью.

– Прошу! – многозначительно улыбаясь, он гостеприимно распахнул створки.

Я церемонно кивнула и вошла.

* * *

Мы оказались в небольшой, уютной спаленке, которую заливал снежным сиянием лунный свет. В центре комнаты стояла большая кровать, на полу лежал толстый ковер, у стены – пара стульев, вот и вся обстановка. Но то, что мне понравилось здесь больше всего – это окно от пола до потолка с открывающимся видом на залитые лунными бликами горы. По бокам висели плотные, шитые золотом шторы.

Блин, да это же апартаменты для новобрачных!

– Ну что? – настороженно шепнул Велия. – Увидела?

– Только мерзкого гнома! Так на нас засмотрелся, что не успел убежать. Вел, мне страшно!

Муж улыбнулся:

– Не бойся, у нас все получится!

Я кивнула:

– Насчет этого даже и не сомневалась.

Велия задумчиво привлек меня к себе.

– Интересно, как быстро по его подсчетам должно подействовать это снотворное?

Я пожала плечами.

– Ну, вряд ли он придет сразу! Может, у нас есть в запасе четверть часа, может меньше! А что?

Маг, не отвечая, вдруг впился мне в губы требовательным, одновременно пугающим и сводящим с ума поцелуем. Мои ноги тут же стали ватными, а руки птицами взлетели, обвивая его шею.

– Ты сдурел?

– Да!

– Перестань! – Собрав в кулак всю свою волю, я сфокусировала взгляд на пылающих глазах мужа и решительно его оттолкнула. – Забыл, в каком мы дерьме?

Велия помолчал и виновато вздохнул:

– Прости. Ты на меня действуешь, как молот Лендина на горных козлов. Он ведь скоро придет?

– Угу, – я пробормотала подсказанное Светкой заклинание.

На кровати появились спящие в лунном свете счастливые наши копии. Для пущей убедительности, изобразив на постели игривый беспорядок, мы с Велией скрылись за плотными шторами.

Вскоре в коридоре послышались осторожные шаги. Дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату заглянул знакомый гном. Увидев, что мы мирно спим, он подошел к лежавшему на спине колдуну. Тихо лязгнул покидающий ножны кинжал. Примерившись, он одним движением вогнал лезвие спящему в сердце.

Маг дернулся и захрипел. Гном довольно улыбнулся, рывком выдернул лезвие и, обогнув кровать, подошел к моему двойнику. Подтащив к краю постели, он наклонился, чтобы взвалить его себе на плечи. Тогда Велия, прыгнув сзади, обрушил ему на голову кулак. Гном без звука рухнул на ковер.

– Открывай портал, – приказал муж, перекидывая его через плечо.

* * *

Шагнув в комнату, маг небрежно скинул наемника на пол.

– Во-первых, у нас очень мало времени! Так что приводите его в сознание. Надо быстро допросить и вернуть его обратно.

Степан с эльфом, перевернув гнома, шустро связали ему за спиной руки.

– Вел, а ты его часом не убил? – подозрительно рассматривая наемника, спросил Крендин.

– Гнома! Убить! Кулаком! Сам понял, что сказал? – отмахнулся он.

– А почему он тогда в себя не приходит? – не унимался Крендин.

– А мы его сейчас приведем! – пообещала Светка.

Подойдя к лежавшему на полу наемнику, она что-то пробормотала и сильно дернула того за уши.

Гном застонал, открыл глаза и, щурясь от света, испуганно всех нас оглядел. Заметив меня, он скривился, но тут его взгляд упал на Велию. Вытаращив глаза, он заверещал, забился, пытаясь высвободить руки. Наверное, для того чтобы «перекреститься».

– Кто ты, что ты? Я же тебя убил! Я слышал, как перестало биться твое сердце! Почему ты живой?!

Глаза Велии залил янтарный цвет. Не отводя взгляда от приближающегося монстра, гном забормотал молитву:

– Сгинь! Всевидящий, будь со мной в трудный час моей жизни и избавь меня от власти демонов.

– Давно я не был в этом грешном мире! – вдруг выдал маг, подходя к нему. – Но ты мне не нужен. Я пришел сюда за другими, и, если ты мне все расскажешь, я тебя оставлю в живых. И даже отпущу!

Мы со Светкой переглянулись и тихо прыснули, наслаждаясь представлением. Гном снова задергался, пытаясь освободиться.

– Что ты хочешь узнать, исчадие?

– Кто тебя нанял? Как зовут Хозяина? Где его найти? И зачем вам моя половинка? – продиктовав вопросы, Велия сел перед гномом на корточки и выжидательно посмотрел.

– Его зовут Хозяин, больше я о нем ничего не знаю. Где он находится в данный момент – понятия не имею. Если ему что-то нужно, он приходит через городской портал сам, – гном пытался отвечать уверенно, но все еще испуганно косился на мага.

– В городской портал, находящийся во дворце? – небрежно уточнил колдун.

– Нет, который у жрецов.

– Угу, выходит городских порталов два! А я не знал! – Велия задумчиво посмотрел в темное окно и приказал. – Дальше!

– Я рассказал все, что знаю! Пожалуйста, не убивай меня! – взмолился гном.

– Зачем вашему Хозяину она? – кивнув на меня, Велия снова внимательно посмотрел на гнома.

– Я не знаю! Жрец, который приказал тебя убить, как-то говорил, что Хозяин боится грядущих перемен. Ему нужно провести какой-то ритуал в первое луностояние осени. Может, для этого ему и понадобилась твоя женщина?

Велия нервно покусал губы и разочарованно скривился.

– Он не врет! Но что-то недоговаривает. Значит… – Велия сделал многозначительную паузу и вытащил из сапога небольшой кинжал. – Значит, сегодня у меня на ужин суп из гнома! Дорогая, сделаешь, как я люблю?

Он с обворожительной улыбкой посмотрел на меня.

– Конечно, родной! – с трудом заставив себя быть серьезной, кивнула я. – Только убей его сам! Ты же знаешь, я не люблю грязь!

Гном с ужасом посмотрел на Велию, невозмутимо крутящего в пальцах клинок и проблеял.

– Но я больше ничего не знаю!

– А вот теперь – врешь! – жестко отрезал маг. Не торопясь, сгреб того за волосы, приставил к горлу нож и с сознанием дела надавил. И тут, насмерть перепуганного гнома прорвало:

– Не убивай, я все скажу! Я подслушивал их разговоры. Я знаю! Он велел покончить с тобой, потому что ты стал опасен. Благодаря своей девчонке. Как-то давно он рассказывал Главному жрецу о хорошем вине, из-за которого ты все забыл, и под присмотром жрецов устраивал его даже больше, чем мертвый. Еще сказал, что ты не вернешься, потому что не сможешь попасть в Лунное озеро и никогда не найдешь драконьи слезы. Я не знаю, что это значит! Что-то он говорил еще про забвение и одиночество! – Лицо гнома жалобно сморщилось. – Я рассказал тебе все, что слышал! Отпусти меня!

Велия спрятал нож.

– Считай, уже отпустил! – он обернулся к Светке. – Ты можешь изменить его память?

– Да, смогу. Он уйдет в полной уверенности, что ты мертв, забудет этот разговор и унесет Татьяниного двойника. Я ее подкорректирую, и она будет как живая. Ее можно будет контролировать и подпитывать энергией до тех пор, пока это будет нужно.

– Хорошо придумано! – одобрил Велия, с интересом прислушиваясь к ней. – Приступай.

– Но… – Светка помялась. – Вообще-то, изменение памяти проводят на бессознательном существе!

– Не вопрос. – Велия треснул в лоб настороженно прислушивающегося к нашему разговору гнома. В принципе, тому, после такого удара, изменение памяти уже не требовалось, но Светка решила не рисковать.

– Тань, поможешь? Или…

– Или! – кивнула я. – Колдуй сама, подруга. Все-таки – это не мой профиль!

Я безоговорочно уступила чтение заклинания Светке. Мой магический резерв оказался мал, и после сильных заклинаний я не могла даже шевелиться. Да и магом меня можно было считать с натяжкой. Скорее всего, это просто мой организм мутировал, принимая вживленную плоть и кровь Велии, а побочным эффектом оказалась способность к магии.

Светка понимающе кивнула и сосредоточенно забормотала, помахивая фигушкой с оттопыренным мизинцем перед лицом лежавшего без сознания гнома. Затем звонко стукнула его в лоб и повернулась к Велии.

– Готово! Можешь уносить!

Маг, развязав тому руки, снова подхватил безжизненное тело и скрылся в портале. Мы со Светкой шагнули следом. В комнате, при помощи подруги я восстановила наши иллюзии, усилила, придавая им реальность. Взглянув на мертвого двойника мужа, я зажмурилась. Он успокаивающе положил руку на плечо.

– Может, уйдешь? Светлая, доделаешь сама?

– Уже! – улыбнулась Светка, сильно дернув гнома за уши. Он застонал, приходя в себя.

Велия ругнулся и, ухватив нас со Светкой, спрятался в шторах.

Гном очнулся, встал, помотал головой. Недоуменно почесав в затылке, он посмотрел на иллюзии, подобрал кинжал и, решив не ломать голову над внезапным провалом в памяти, начал действовать. Ухватив моего двойника, он рывком взвалил его на плечи и выскользнул за дверь. В коридоре послышались его торопливые, удаляющиеся шаги. Мы выбрались из-за штор и переглянулись.

– Ну, все! Теперь нужно предупредить отца и уходить в Винлейн. Думаю, там я смогу узнать о Лунном озере, и у меня будет время туда дойти. Сегодня жрецы узнают, что я мертв. Нам нужно будет поддерживать эту уверенность до тех пор, пока я не верну себя.

– Ты думаешь, что тот бред насчет Лунного озера – правда? – насмешливо посмотрела на него Светка.

– Я знаю, что это правда! – подчеркнул Велия.

* * *

Спустя некоторое время, когда небо на востоке чуть посветлело, мы стучались в покои к Владыке. Минут пять за ними не раздавалось ни звука. Затем послышались легкие шаги, дверь приоткрылась, и из нее выглянул Пентилиан. Оглядев нас тревожным взглядом, он распахнул дверь и посторонился. Мы тенями скользнули внутрь.

– Что случилось?

– На нас только что было совершено покушение. Меня убили, а мою жену похитили, – с серьезным видом сообщил ему Велия.

Владыка растерянно помолчал. Вздохнул.

– Всегда говорил, что алкоголь тебе противопоказан, да еще в таких количествах! Ну, ничего! – Владыка с сочувствием обнял сына. – Завтра прибудем в Винлейн и займемся твоим лечением! Посадим на строгую диету, оградим от выпивки, сомнительных знакомствах и же…

– Ты оглох? – Велия раздраженно дернул плечом, высвобождаясь из отцовских объятий. – Я тебе сказал: только что жрецы подослали к нам с Тайной убийцу. В Винлейн нужно уходить уже сейчас, так как утром к тебе придет король Сбрендин выражать соболезнование по поводу смерти твоего безвременно погибшего сына. Понимаешь?

Заподозрив всех нас в коллективном помешательстве, Владыка несколько мгновений переводил непонимающий взгляд с одного на другого.

– Отец, как бы я хотел, чтобы ты увидел все сам, своими глазами, но я не знаю, возможно ли такое.

– Возможно! – я решительно шагнула к Пентилиану. – Прочитай мою память, ты же можешь!

– Но, Тайна, это неприятная процедура!

– Читай!

Владыка нерешительно посмотрел на меня, перевел взгляд на мрачного Велию, кивнул:

– Ну что ж! – Подойдя вплотную, он сдавил мне голову и уставился в глаза. Его взгляд вдруг оказался живым, парализующим, змеей проникающим прямо в мозг. На мгновение показалось, что голова вот-вот лопнет как воздушный шар.

И вдруг он запел.

И голова лопнула.

И время перестало существовать.

Я очутилась в залитой лунным светом комнате за секунду до появления гнома. А когда я вновь пережила события этого вечера, меня словно вытолкнуло из воспоминаний и, приходя в себя, я поняла, что вижу перед собой глаза Владыки.

Тот разжал руки, моргнул, фокусируя свой взгляд на мне, как-то сгорбился и, ни на кого не глядя, молча сел в стоявшее рядом кресло. Все молчали, словно боясь нарушить воцарившуюся тишину. Первым не выдержал Велия:

– Убедился? Теперь нужно быстро уходить.

Пентилиан поднял на него усталый взгляд. Я вдруг заметила морщинки под его глазами и вокруг губ. Конечно, больше тридцати, по нашим меркам, ему было сложно дать, но теперь, когда не нужно было изображать Владыку, он словно скинул весь лоск, явив нам свое настоящее лицо мудрого, усталого и немного растерянного эльфа.

– Не торопись, сын! Если убийство уже произошло, нужно сыграть эту роль до конца. Поверь, будет выглядеть достаточно странно. У меня убивают единственного наследника, а я ночью бегу в Винлейн, не потребовав возмездия.

Велия шагнул, уселся перед ним на корточки и, положив на руки подбородок, вопросительно заглянул в глаза:

– Что ты задумал?

Тот ответил ему долгим взглядом.

– Мы останемся здесь и сделаем так, чтобы ни у кого не возникло сомнения в твоей смерти. Светлая все правильно придумала. – Он обернулся ко мне. – Тайна, деточка, ты сотворила хорошего двойника?

Я пожала плечами. Мне на помощь пришла Светка:

– Я усилила ее реальность, так что, если не подпитывать энергией – просуществует еще дня два.

Владыка одобрительно кивнул.

– Хорошо! Нужно подпитывать, пока все это не закончится. Ее либо убьют, либо потребуют выкуп. Посмотрим! А сейчас я буду выслушивать соболезнования друзей и вершить месть, а вы, – он кивнул нам с Велией, – тайно переправитесь в Винлейн, и будете ждать меня там.

Мы с Велией переглянулись.

– Мне некогда рассиживаться в твоем городе. Нужно как можно быстрее найти Лунное озеро и источник. И вернуть себе память. Ты, кстати, не знаешь, где это находится?

Владыка задумался.

– Точно не скажу, возможно, где-то в драконьих землях. Попробуй поговорить с мудрым Релианом. Помнишь его?

Велия задумчиво нахмурился, поморщился, а потом улыбнулся:

– Хранитель старых свитков Винлейна? Как-то раз надрал мне уши за то, что я тайком брал у него свитки. В отместку я сотворил ведро киселя и надел ему на голову. Да! Почему-то я это помню.

– Ага, а потом мне пришлось его умасливать, чтобы он простил тебя. Ты сделал не кисель, а клей, который никак не смывался с его волос. Ему даже пришлось побриться наголо, и с тех пор у него волосы не растут!

– Да?! – изумился Велия. – Не знал! А его золотистые длинные косы, это что?

– Парик! Причем я ему сам и сделал. Очень качественный получился.

Велия расхохотался:

– То-то он до сих пор на меня волком смотрит. Ладно, как-нибудь подарю ему на парик свои волосы. Будет менять цвет время от времени!

Владыка насмешливо покосился на него:

– Свои?! Да у тебя их, вообще, не осталось!!

– Отрастут! – беззаботно махнул рукой маг. – Да и зачем они мне сейчас?

Он качнул головой, рассыпав по плечам серебристые пряди.

– Как ты мог их обрезать? – не успокаивался Владыка. – Я, например, не стригся с самого рождения. И вообще, для мага волосы – это антенна для притяжения силы.

– Учту! – серьезно кивнул Велия и вдруг ухмыльнулся. – Но, если честно, эти косы мне надоели. А так – удобно и женщины любят!

– Варвар! – безнадежно махнул рукой Владыка.

– Это какие там еще тебя женщины любят? – прищурилась я.

– Конечно, дорогая, я имел в виду только тебя!

– Так, прекращайте свои семейные разборки! – не удержался Лендин. – Потом разберетесь, кто и кого имел… гм, в виду, а сейчас давайте уже выясним, что нам делать. А то башка раскалывается и спать охота!

– Да, действительно! – Владыка поднялся. Следом за ним встал и Велия. – Времени у нас практически не осталось. Уже рассвет. Пойдемте, я проведу вас к порталу, но для начала решите, кто пойдет с вами в Винлейн, а кто останется здесь со мной!

Все переглянулись, пожимая плечами, наконец, к Пентилиану подошла Светка.

– Если позволишь, – она смутилась, – я бы хотела поддержать тебя в твоем горе.

Владыка ласково ей улыбнулся и, обняв за талию, снова выжидательно посмотрел на нас.

– Пожалуй, мне сейчас исчезать точно резону нету! – шагнул вперед Лендин. – Так что я тоже останусь требовать мести за смерть своего друга!

– И я! – тут же влез Ларинтен.

– А я даже не знаю. С одной стороны, я могу остаться здесь, и с вами пойти тоже могу? – Степан в нерешительности потоптался между нами и Повелителем.

– Оставайся лучше с ними, – подбодрил его маг. – Сейчас нам лучше не привлекать к себе внимание многочисленным отрядом.

Степан, с облегчением выдохнув, радостно подошел к друзьям.

– А я пойду с вами! – неожиданно решил Крендин.

– Ты уверен? – пристально взглянул на него Велия.

Гном махнул рукой.

– Здесь мне найти работу уже не светит, а просто так болтаться в городе – не тянет. Не домой же возвращаться! Пойду с вами, авось, пригожусь!

– Хорошо, считай, что я тебя нанял! – кивнул Велия и посмотрел на отца. – Мы определились. Веди.

Через некоторое время блуждания по темным коридорам и лестницам, мы вышли к круглой беседке, возле которой дружно спали четверо гномов. Внутри тусклым золотом светилась резная арка.

– Это и есть портал? – шепотом спросила я Велию, тот молча пожал плечами.

Владыка что-то пробормотал, и арка засветилась розовым светом.

– Пойдемте, я провожу вас! – и он первым вошел в арку.

Часть вторая

Столица Эльфийского союза

Будь моей тенью, скpипyчей ступенью,

Цветным воскресеньем, грибным дождем.

Будь моим Богом, березовым соком,

Электрическим током, кривым ружьем.

Я был свидетель тому, что ты ветер.

Ты дуешь в лицо мне, а я смеюсь.

Я не хочу расставаться с тобою без боя,

Покуда тебе я снюсь! Будь моей тенью….

Сплин

Выйдя на площадку в Винлейне, я огляделась. Четверо эльфов-стражников отсалютовали нам золочеными пиками. Пентилиан кивнул. Велия, поморщившись, коснулся ладонью лба и усмехнулся, видя мой встревоженный взгляд.

– Все такое знакомое и незнакомое, что просто голова кругом!

– Скоро все закончится, – коснулась я его руки. – Нужно только немного подождать.

Он кивнул и, повернувшись к Владыке, решительно заявил:

– Теперь мы сами!

– Но я должен предупредить о вас своих самых близких советников!

– Не нужно, отец! Того, кто мне будет нужен, я найду сам. В городе тоже могут оказаться люди неведомого Хозяина. Да и мы здесь задерживаться не станем. Только отдохнем, соберемся, навестим Релиана и уйдем.

Владыка помолчал.

– Хорошо! Делай как знаешь… и береги себя. Да, и еще! – он вытащил из-за пазухи цепочку и, сняв ее с шеи, протянул сыну. – На всякий случай!

Велия взял и поднял удивленный взгляд на отца.

– Что это?

– Амулет Всевидящего.

– Ага, твоя любимая игрушка! – не удержалась я.

Он покрутил, рассматривая упрямо не желающий раскрываться глаз.

– А для чего он, и как им пользоваться?

– Сын, время! – Пентилиан кивнул на алеющий восход. – Поинтересуйся об этом у своей половинки.

Прощально взмахнув рукой, он растворился в портале.

– Ну и что теперь? – Крендин, зевая во весь рот, посмотрел на нас. Я пожала плечами и перевела взгляд на мужа. Тот надел амулет себе на шею и задумчиво огляделся.

– Лично я хочу есть и спать. Если вы разделяете мои желания, предлагаю держаться рядом, – мельком глянув на замерших стражников, он уверенно прошел по коридору до конца. Открыв неприметную дверь, за которой оказалась комната с множеством светящихся порталов, он озадаченно повертел головой и кивнул нам.

– Сюда!

И начался «портальный забег».

Куда мы только ни выходили: и в какие-то сады, и в жилые помещения, и даже попали на какое-то театрализованное представление с участием довольно симпатичных женщин в черном. Заметив нас у портала, они весьма оживились, но Велия почему-то смутился, быстро развернулся и, весьма нелюбезно подталкивая меня в спину, а Крендина цапнув за шиворот, шагнул в портал. На мои заинтересованные расспросы об этом действе и разочарованные вопли Крендина на тему: «Сам не ам и другим не дам, моралист хренов», – он упорно отмалчивался, продолжая плутать по переходам.

Наконец, удача нам улыбнулась, и мы заглянули на дворцовую кухню, где Велия бесцеремонно накидал полное блюдо еды, спер из шкафа большую бутыль, до горлышка наполненную жидкостью чайного цвета и торжественно доверил ее Крендину. Не обращая никакого внимания на изумленные взгляды двух поварих, не вовремя решивших прийти на работу раньше обычного, держа блюдо перед собой, снова исчез в портале.

Вскоре мы вышли в просторную и до боли знакомую комнату.

Я обрадованно огляделась.

– Вел, ты нашел ее! Это же моя комната!

В ней ничего не изменилось. Все оставалось так же, как и тридцать дней, или вернее тридцать лет назад. Тот же пушистый ковер, покрывающий пол, та же широкая кровать, тот же здоровенный шкаф и камин, сиротливо ощерившийся свежими дровами.

Опустившись на толстенный ковер у кровати, муж поставил рядом поднос с едой.

– Хм, странно, но я почему-то думал, что иду в свой дом, в котором, как мне кажется, всегда и обитал? – удивленно огляделся он и разочарованно хлопнул себя по лбу. – Проклятый склероз!

Я смутилась.

– Ты меня неправильно понял! Конечно, это твой дом, просто я здесь долго отлеживалась после ранения. Вот и привыкла считать эту комнату – своей.

Мы уселись рядом. Крендин, слушая нас вполуха, не сильно смутился. Он стащил большой кусок мяса, посыпал его чем-то зеленым и, блаженно щурясь, начал жевать. При этом у него из-за пазухи заманчиво поблескивала пробкой бутыль, и блеск этот не остался незамеченным.

– Вообще-то, тот период я помню лучше всего, – улыбнулся муж, без церемоний отбирая у недовольного гнома и откупоривая бутылку. – М-м-м, вкусно, но слегка крепковато. Попробуй!

Он протянул мне бутыль. Сделав пару глотков, я скривилась:

– Угу, градусов сорок, не меньше, аромат, как от одеколона, и сладкое, аж зубы сводит. Как-то мы с Владыкой на спор приговорили четыре таких бутылочки, с тех пор я ваши ликеры даже нюхать не могу! Так что пейте сами!

Крендин заинтересованно отнял у меня бутыль и надолго присосался. Я съела куриную ножку, несколько фруктов и поняла, что еще чуть-чуть и усну прямо на ковре. Спрятав зевоту в кулак, кинула сонный взгляд на Велию, допивавшего с гномом на двоих пузырь, подивилась их «градусоустойчивости» и заявила:

– Вел, если что, я уже сплю, а вы можете пьянствовать и дальше. – Скинув туфли, демонстративно залезла на кровать, упала на живот и уснула как была – в вечернем платье и драгоценностях.

* * *

Сон призрачной топью затягивал мой усталый разум все глубже и дальше от реальности. Сколько я проспала, не знаю. Не в состоянии проснуться окончательно, я несколько раз выныривала на поверхность сознания и, чувствуя рядом присутствие мужа, засыпала вновь. Один раз, с неохотой разлепив глаза, увидела над собой просвечивающее сквозь лиственный потолок утреннее небо. Рядом, прижав меня рукой, тихо посапывал муж.

Если честно, подъем ранним утром я всегда считала героическим поступком, поэтому, закрыв глаза, решила еще немного подремать. В общем, дремала до озверения, пока не проснулась с мыслью, что выспалась на неделю вперед. Перевернувшись на спину, я восторженно залюбовалась на первые звездочки, играющие среди листвы.

Вставать не хотелось совершенно. Все тело наполняла какая-то беззаботная легкость. Озорной ветерок коснулся моих обнаженных плеч, и я машинально натянула на себя одеяло.

Хм, интересно, и когда же это я успела раздеться? Не помню! Я приподняла одеяло и тяжело вздохнула, окончательно разочаровавшись в увиденном.

Кто просил меня раздевать? Бусы хотя бы оставил, маньяк! Вот блин! И я ничего даже не почувствовала! Нет, больше я их сорокоградусные одеколоны не пью!

Я покосилась на светящийся в темноте портал у дальней стены. Ну и как прикажете теперь быть с их дверно-портальной системой? И до шкафа дойти не успеешь, обязательно кто-нибудь зайдет! Вот кто просил меня раздевать?! Может, одеялом обмотаться?

Навскидку прикинув размеры одеяла, я с сожалением отбросила этот вариант.

Со стороны перехода послышались легкие шаги. Я приподнялась на локтях и мрачно стала наблюдать. В комнату, нагруженный стопкой бумаги, крадучись вошел муж, успевший переодеться во все черное. Заметив, что я не сплю, он сложил кипу листов на пол, подошел и упал рядом, потянулся ко мне.

– Ну, как спалось? – улыбнулся он, нежно касаясь губами моих губ.

– Чудесно! Наверное, после глотка того одеколона!

– Нда-а, ликер и впрямь попался в буквальном смысле сногсшибательный. Ты проспала почти двое суток! Я уже успел выспаться, сбегать в дворцовую библиотеку и набрать карт. Поищу завтра, где находится Лунное озеро, – он кивнул на сиротливо лежавшие на полу, неподалеку от портала, листки.

– Вел? – не удержалась я.

– М-м-м? – мурлыкнул он, щекоча мне шею волосами.

– Вел, куда ты дел мою одежду?

– Где-то на полу… висит, – виновато пробормотал он. – Я подумал, что она будет тебе мешать. Особенно все эти колючие камни. Бр-р-р!

– Ну, во время сна – ладно, но я-то уже проснулась! Понимаешь намек?

– Нет! – Он с искреннем недоумением заглянул мне в глаза. – Давай еще раз? Попробуй объяснить мне, что тебе нужно и зачем?

– Платье! – вздохнула я, уже понимая, чем все это закончится, но активно изображая дурочку. – Или штаны. Короче, дай мне одежду. Любую!

– Зачем? – губы Велии скользнули по моей шее, заставив кожу вздыбиться мурашками. – Зачем тебе одежда ночью?

– Сюда же может кто-нибудь войти! – машинально продолжала сопротивляться я, с удивлением прислушиваясь к собственным словам.

Велия, не сводя с меня желтеющих глаз, крест на крест махнул в сторону портала и успокоил.

– Уже не может! Ни войти, ни выйти! – он неторопливо расшнуровал рубаху, стянул ее через голову и, откинув в сторону, склонился надо мной.

– Какой же ты подлый, наглый…

– Тайна, я тебя тоже люблю.

…– Вел?

– М-м-м?

– Так как насчет платья?

– Спасибо, не ношу!

– Я, вообще-то, насчет своей одежды! И прекращай меня целовать!!!

– Лет через семьсот! Тогда, кроме протертых кашек, меня вряд ли будет что-то интересовать.

– Я столько не проживу! И вообще, хватит мне зубы заговаривать! Где моя одежда?

– Тайна! Какая одежда?! Я ждал тебя триста лет!

– О боже, зачем так много и мне одной!

– Да ладно, не благодари…

…– Вел?

– М-м-м?

– О чем ты думаешь?

– О тебе…

– А еще?

– О том, что если ты сейчас опять станешь выпрашивать одежду, я ее просто выкину, а тебя запру здесь на неделю. И это – в лучшем случае!

– А как насчет того, что нам нужно торопиться?

– Ну, еще недельку без памяти я проживу. А может, и дольше?

– Вел, ну что ты со мной делаешь, чудовище!

– А ты еще не догадалась?

…– Тайна?

– Хр-р…

– Ты спишь?

– Блин, да разве с тобой это возможно?!

– Я думаю, что нет! Великая, я тебя люблю!

– Опять?!

* * *

Заря позолотила крону деревьев, заливая комнату золотисто-розовым светом. Я с наслаждением потянулась и положила руку на грудь тихо спящего Велии. Нащупав шрам, нежно погладила его подушечками пальцев. Он шевельнулся. Посмотрел на меня из-под длинных ресниц и, сонно улыбнувшись, простонал:

– Тайна! Имей совесть, дай поспать!

– Совесть не возбуждает, а спать нужно ночью!

Скосив на меня изумрудный глаз, муж ехидно усмехнулся:

– Ну и бред же тебе приходит на ум! Кто ж ночью спит?

– Я!

– Придется отвыкать! – серьезно заявил он. – И вообще, мы – в эльфийском городе, а здесь ночью только и начинается настоящая жизнь!

Я поднялась и уселась около него:

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты тиран, сатрап и деспот?

Он заинтересованно приподнял бровь:

– Я тебя не узнаю! С утра и такие комплименты!

Но я, не обращая внимания на его ехидный тон, продолжила шутливо возмущаться.

– Мало того, что не даешь поспать, да к тому же, если учитывать последствия твоего «постельного режима», мне грозит активное пополнение нашей семьи?!

Велия, притянув меня за плечи, положил к себе на грудь, поцеловал и, когда в моей голове опять не осталось ни одной мысли, серьезно произнес:

– Я был бы только счастлив!

– Кто бы сомневался! – начала я, но он, не слушая моего ворчания, снова закрыл рот поцелуем, перекатил на спину и, вдруг оторвавшись, насторожился, разочарованно покривился и сел.

– Что? – не поняла я.

– У нас гости!

– Гости?! – я натянула одеяло до подбородка.

Велия махнул в сторону портала и в комнате появился взъерошенный Крендин.

Не обращая внимания на красноречивый беспорядок на постели, он прошел, решительно уселся на ковер и лишь тогда поинтересовался:

– Не помешал?

– А какой ответ тебе понравится больше? – Велия поднялся и, не торопясь, начал одеваться. Причем брюки и белье он выудил из-под одеяла, а рубашку, после долгих поисков нашел где-то под кроватью. Взглянув на смущенного гнома, улыбнулся: – Ну, а ты как, выспался?

Гном, насмешливо хрюкнув, кинул на меня, кутавшуюся в одеяло, быстрый взгляд:

– По сравнению с вами – да! А когда стало не до сна, решил побродить по городу, а там – эльфы!

– Что, эльфы? – Глаза Велии тут же серьезно сощурились.

Крендин махнул рукой.

– Я уже сутки брожу по Винлейну, слушаю митинги и смотрю окомаговизор. Владыка требует немедленного ареста всех жрецов с последующим выяснением обстоятельства твоей гибели. Короче, поставил им жесткие требования: если они в течение десяти дней не выдадут ему убийцу сына, он прекращает любое сотрудничество с Братством гномов.

– И что?

– Для гномов это полный привет. Все вышли на улицы с митингами. Сбрендин в панике. Но вначале Владыка потребовал вернуть ему невестку, то бишь тебя, Тайна. – Крендин кивнул мне.

Мы с Велией переглянулись.

– Тайна! – вдруг раздосадованно вскинулся Велия. – Твой двойник! Ты про нее забыла?

– Как будто с тобой, в принципе, о чем-то можно помнить! – огрызнулась я и, тут же проследив слабую ниточку к своей иллюзии, вдохнула через этот канал немного энергии, но сила никуда не пошла, а жаркой волной толкнулась обратно.

Хм, странно! Неужели я опоздала и иллюзия разрушилась? Хотя, не должно так быть! Ведь и Владыка, и Светка обещали поддерживать ее жизнь столько, сколько потребуется?

Прошептав заклинание, я представила своего двойника и в ужасе распахнула глаза.

– Что? – Велия не сводил с меня встревоженных глаз. – Что ты увидела?

– Они ее обезглавили. Я только что видела свое мертвое тело! – выдохнула я, чувствуя дурноту.

– Этого и следовало ожидать! После всего произошедшего ты им стала не нужна, и они тебя убили, а может, поняли, что ты – ненастоящая. Или… – Велия посмотрел на меня пронзительным взглядом. – А она смогла бы ответить на их вопросы?

Я качнула головой.

– Нет, она все время спала, это же был примитивный двойник. Да я и не смогла бы ее создать другой. У меня ни знаний, ни силы. – Я виновато развела руками, и тут же снова подхватила и натянула до подбородка так и норовившее съехать вниз одеяло.

Велия с видимым облегчением выдохнул.

– Умница! А то я подумал… – Не вдаваясь в подробный отчет о своих мыслях, он продолжил: – Так, значит, все наши враги пока считают, что мы мертвы? Отлично! Путь к Лунному озеру свободен!

– Когда пойдем? – обернулся Крендин.

– Завтра на рассвете! – ответил Велия.

– А чё не сегодня вечером? – ехидно фыркнула я.

Маг, сощурив глаза, собрался сказать что-нибудь эдакое, но отчего-то передумал и начал терпеливо объяснять:

– Сегодня нам нужно собраться: выбрать оружие, взять хоть какую-нибудь броню, зелья, припасы, запасную одежду на всякий случай. Мне еще надо просмотреть те карты, – он кивнул на сваленную неподалеку от портала стопку бумаги. – Ну и самый главный довод – я думаю, что выходить в поход на ночь глядя неразумно! Вот такие у меня дела на этот день. О планах на сегодняшнюю ночь я тебе сообщу чуть позже! А теперь позволь узнать, что сегодня собираешься делать ты?

Боже, как я ненавижу этот хозяйский тон! Вместе без году день, а туда же. Планы на ночь он мне сообщит! Перед гномом, что ли выпендривается? Какая нелегкая приперла его в такую рань? Сидит, ухмыляется, уши развесил. Блин, а мне так много надо спросить у Велии!

Чувствуя, как раздражение топит мой разум я, состроив презрительную мину, укоризненно посмотрела в красивое лицо мужа:

– Что собираюсь делать? Ну-у, для начала я все же хотела бы одеться! И желательно в робу наемника! Мечтаю со вчерашнего вечера! Но что тебе мои мечты! У тебя же, видите ли, планы! Может, тогда ты от меня отстанешь?

– А что так? – он удивленно поднял на меня чуть потемневшие глаза. – Я тебя обидел?

От его слов я ощутила себя сволочью, но признаться в этом помешало все больше раздражающее меня присутствие гнома и мой гонор. Поэтому, не замечая настороженного взгляда мужа, я с вызовом понесла околесицу:

– Хочу, чтобы ты оставил меня в покое на ближайший поход. А хочешь, объясню почему? Меня убивает твое отношение ко мне! Я привыкла, что с моим мнением считаются, а твоя нынешняя грубость и самоуверенность меня бесит! Я не ручная мартышка, с которой играют, когда захотят. Я выходила замуж за уравновешенного и романтичного мужчину, но ты – не он!

– Не сильно понял смысл, но насчет последнего скажу – знала ты явно какого-то зануду с кучей комплексов! Да и знала ли? – насмешливо фыркнул Велия и вдруг жестко произнес. – Позволь, родная, тебя разочаровать: даже вспомнив прошлое, я не стану таким, каким ты хочешь меня видеть. Мне не позволят это сделать те тридцать лет, которые я прожил без тебя.

– Что ж, в таком случае, милый, если ты хочешь и дальше оставаться моим мужем, тебе придется научиться хоть иногда соответствовать тому образу, к которому я привыкла, а не уподобляться команчу на тропе войны. Как ты не понимаешь? Меня пугает твоя дикость, а все твои намеки на любовь слишком незаметны, чтобы я могла их понять! Где романтика, чувства?

Во – ахинея! Что же я такое несу-то?

Выдав этот бред, я почувствовала себя еще гаже. Меня будто кто-то дергал за язык, заставляя изображать истеричную идиотку. А так хотелось совсем другого…. Вот блин! Утро не задалось. День испорчен. А может, это на меня так подействовал вид убитого двойника?

От моих слов лицо Велии еще больше помрачнело, но он, пытаясь перевести все в шутку, насмешливо заявил:

– Хорошо, уговорила! Теперь обойдемся без намеков, раз ты их не понимаешь. Правильно, зачем время тратить? – Крендин фыркнул и противно захихикал, а Велия невозмутимо закончил. – Хочешь романтики? Получишь! Если верить карте, впереди у нас целая романтическая неделя. С привалами: в трупных пещерах, безлюдных землях и на берегу Лунного озера, где-то у беса на рогах!

– Шли бы вы… без меня в этот поход! Поромантируйте вместе с Крендиным где-нибудь в трупной пещере, а я вас тут подожду.

– Он не в моем вкусе! – заявил гном.

– Взаимно! – хмыкнул Велия. – Так что…

Он прошел к гардеробу, распахнул дверцу и, поискав что-то внутри, кинул на кровать темный сверток.

– Так что, Воительница, – продолжил он как ни в чем не бывало, – привыкай к тому, что дают. Моей любви тебе не избежать! В этом мире разводы очень редки! Раньше надо было думать! Как утверждают свидетели, наш брак был заключен по обоюдному согласию. Одевайся! И, наконец, прекращай истерику, мы не одни!

Это оказалось последней каплей.

– Да провались ты со своей любовью! Если честно, не очень-то она мне и нужна. Вернуть бы все назад, ни за что бы не полезла в этот паршивый мир на твои поиски. Кто ж знал, что вместо любимого я найду такое чудовище? Жила бы себе спокойно в своем мире, радовалась жизни, ненавидела мужчин и умерла бы старой девой лет в шестьдесят. И поверь, это было бы куда лучше, чем брак с таким монстром, как ты!

Раздраженно передернув плечами, он повесил на пояс кинжалы. Пригладив, связал волосы в короткий хвост, натянул сапоги и, выпрямившись, поднял на меня мрачный взгляд.

– Чем ты недовольна? – От звука его ледяного голоса мне захотелось повеситься. А он, не дожидаясь ответа, пошел к выходу. Подхватив по дороге стопку брошенных у портала карт, обернулся к Крендину: – Ты идешь?

Гном молча встал и пошел за ним. Велия, напоследок смерив меня холодным взглядом, безразлично произнес:

– Знаешь, в этом мире разводы очень редки, но они существуют! – и, не дожидаясь гнома, исчез. Крендин немного замешкался, выразительно покрутив пальцем у виска.

– Какой бес тебя укусил? Если бы мне такое сказали, я бы убил! – И тоже шагнул в портал.

Я осталась сидеть на кровати, размазывая по щекам злые слезы и костеря себя на все лады.

Вот идиотка! Мне достался умный, красивый, с чувством юмора мужчина. К тому же нежный любовник и заботливый друг в одном флаконе. Ну и если вписать сюда то, что он будущий король – картина будет полной, а я ему сегодня закатила безобразный скандал. На пустом месте! Так сказать, спасибо, любимый, за волшебную ночь! Вот кретинка!! А если он на самом деле со мной разведется? Здравствуй, вольная жизнь с петлей на шее?! Может, побиться головой о стену – полегчает? Жаль, нет рядом Светки, она бы меня быстро привела в чувство парой оплеух, которые бы мне точно сейчас не помешали!

Простонав так с полчасика, я поняла, что жутко хочу есть, пить, на горшок, а самое главное – найти мужа и извиниться, пока не поздно! Для собственного успокоения я подергала обручальное кольцо. Нет, сидит, как влитое, спадать не собирается! Фу-у-у, это радует! Что ж, теперь надо одеваться и собираться на его поиски!

Умывшись, я взяла небрежно брошенный Велией сверток, потянула за веревочку и моим глазам предстали мои старые потертые джинсы и ветровка пыльного цвета. Так называемые доспехи Странников мира.

С наслаждением натянув одежду, я, порывшись в гардеробе, нашла еще старые сапоги и поспешила к порталу.

Надеюсь, не заблужусь! Вот интересно, что на меня сегодня нашло?

* * *

Я попала на довольно большую, огороженную вьющейся изгородью оживленную площадь. Всегда было интересно, как эльфы умудряются жить на деревьях, да еще с таким комфортом? Небольшими кучками здесь всюду толпились эльфы, изредка встречались полукровки, временами попадались люди, а обособленно стоявшие гномы громко разговаривали.

Интересно, что тут намечается?

Я огляделась. Заметив неподалеку от себя двух мужчин с такими же, как у Вели, серебристыми, заплетенными на эльфийский манер волосами, привлекательными чертами лица и изумрудными глазами, я решительно потопала к ним. При виде меня полукровки прервали оживленный спор и. удивленно рассматривая, вежливо улыбнулись. Один приветливо махнул мне рукой.

– Привет, сестра! Ты здесь одна?

– Вообще-то, нет! Я ищу мужа. Он тоже полукровка. Вы случайно не заметили его? Он вместе с гномом.

Мужчины переглянулись и покачали головами.

– Нет, мы не видели их, хотя находимся здесь с самого утра. Не хотелось пропустить последние новости из Златогорья.

Сразу забыв про Велию, я насторожилась.

– А что там, в Златогорье?

Они в изумлении вытаращили на меня глаза.

– Ты что, не знаешь, что принца Велию убили, а его невесту похитили?

Я опешила от столь прямого вопроса. И, не придумав ничего умнее, спросила.

– А это кто?

Они снова переглянулись, и один из них пустился в объяснения:

– Велия – это внебрачный сын нашего Владыки. Он – полукровка и с ним связана какая-то непонятная история. Он и его подруга тридцать лет назад исчезли, а недавно объявились в Златогорье. А вчера сообщили, что принца крови нашли убитым, его подругу похитили, а сегодня утром нашли в горах обезглавленной. О том, что это она, узнали только по какому-то шраму на груди. Ну, как тебе? Не слабо? Теперь Владыка требует от гномов, чтобы они выдали ему убийц. Если этого не случится – грозит межрасовым скандалом! А если учесть, что из Эльфийского союза в Гномье братство идет дерево, продукты, ткани и часть вин, то за невыполнение требования Владыки гномам грозит голод! Сбрендин пока молчит.

– Да, что теперь будет, один Всевидящий знает! – тяжело вздохнул другой.

– В смысле? – насторожилась я.

– Теперь наместник Великограда и вовсе взлютует!

– Почему?

Говоривший полукровка окинул меня задумчивым взглядом.

– Откуда ты, если не в курсе последних новостей? Не знаю, чем уж наместнику не угодили полукровки, но он вместе со своим оракулом недавно издал новый свод законов, в котором полукровкам отводится только роль рабов. А за все ошибки и провинности грозит смерть или каторга. Как-то Лобрех предсказал, что власть оракулов пройдет, едва исполнится исправленное пророчество, и настоящий король придет к власти. Мы думали, что это будет Велия, а видишь, как получилось!

– Да, в Великограде сейчас вообще невозможно жить! – поддержал его товарищ. – Мы уже давно перебрались сюда, но в Великограде и в его окрестностях у нас остались друзья и родные. Мы очень переживаем за них. Хотелось бы всех снова увидеть, но мы боимся приехать даже в гости! Одна надежда была на Велию, но его убили.

– Да, жалко! Хороший он был! – подхватил другой. – Я его, кстати, знал, чуть ли не с детства, только уже очень давно не видел. С тех пор как он перебрался в Винлейн, мы с ним вместе учились у дворцовых магов. Только я магию забросил. Женился, да занялся торговлей, помогая отцу, а Велия был ею одержим. Не знаю, что он пытался доказать и кому, но он отказался от выгодного брака, предложенного ему отцом, продолжал изучать магию и стал лучшим боевым магом Эльфийского союза.

Впитывая каждое слово, я слушала их, открыв рот, радуясь возможности узнать хоть что-то из прошлой жизни моего мужа. Если раньше он не рассказывал мне о себе из-за нехватки времени, то сейчас не станет рассказывать из-за отсутствия памяти.

– Вот где ты ходишь! А я тебя потерял. Привет, братья! – вкрадчивый голос Велии заставил меня вздрогнуть.

Мои собеседники удивленно уставились на появившегося из ниоткуда мага и приветственно закивали.

– Привет, брат!

– Ага, привет! Она тебя искала.

– Я это понял. – Велия, встав рядом, обнял меня за плечи. – Мы с половинкой в городе недавно. Какие новости?

Полукровки переглянулись.

– Так ты тоже ничего не знаешь?

– Я слышал почти весь ваш разговор, поэтому не стоит мне его повторять. Просто хотелось узнать что-нибудь еще.

– Через несколько минут по окомаговизору сообщат последние новости, так что надо только немного подождать!

Второй, неловко помолчав, вдруг спросил:

– Как вас зовут? Мне кажется – Вел, я как-то в городе тебя видел! Вы не местные?

Велия замялся и пожал плечами – что тут скрывать.

– Я – Вел, она – Тайна, мы с юга и в вашем городе впервые.

Полукровки переглянулись, вежливо улыбнувшись, тоже представились.

– Я – Фелиан, – высокопарно поклонился один.

Велия кивнул ему и перевел взгляд на другого полукровку.

– Я – Ланка, – по-простому представился второй.

– Ага, понятно! Значит ты, Фелиан, воспитывался в Винлейне, а тебя, Ланка, привезли из людских земель?

Ланка весело расхохотался, а Фелиан лишь надменно фыркнул.

– Ты ошибаешься, э-э… Вел. Мы с Ланкой – братья. Наш отец – эльф – был женат на людской женщине, и мы давно живем в столице!

Велия удивленно поднял брови:

– На самом деле вы ни капли не похожи.

– Да! – согласно кивнул Фелиан. – Природа поделила нас с братом меж двух рас. И вообще. Ты тоже больше похож на эльфа, чем на полукровку или человека.

– Скажите, а вы с женой из какого города? – бесцеремонно влез в разговор Ланка. – Дело в том, что на юге Людского Княжества у нас живет бабушка, она часто приезжала к нам в гости, пока люди не закрыли границы.

Велия неопределенно помычал и незаметно пихнул меня в бок.

– Мы из Капчагая, – вдруг выдала я. Когда-то давно у меня была подруга, родившаяся в этом маленьком курортном городке в богом забытой стране.

– Да?! – удивился муж, спохватился и кивнул, соглашаясь. – А, ну да! Мы оттуда! – и тут же заинтересованно шепнул. – А где это?

Я отмахнулась от него – потом! – и посмотрела на братьев.

– Надеюсь, ваша бабуля не наша землячка?

Те, изобразив работу мысли, покачали головой.

– Нет, не оттуда. А Капчагай где находится? – заинтересовался Ланка.

– Судя по названию, где-то в землях бесов! – фыркнул Фелиан.

– У моря! – обиделась я и кивнула на развертывающийся у нас над головами экран. – Начинается.

* * *

Все заинтересованно замолчали, глядя вверх. Там уже разворачивались взволновавшие всех события. На экране появилась площадь верхнего города, и невысокая пухлая девица картаво затараторила:

– Пошли уже тгетьи сутки с того дня, когда в Златогогье был жестоко убит пгинц Велиандег и его супгуга. Владыка эльфов, Пентилиан, выставил жесткий ультиматум коголю Сбгендину о выдаче ему убийц в течение десяти дней. Дгузья пгинца Велиандега гогят жаждой мести.

На переднем плане замаячил Лендин с топором наперевес и мрачно заявил:

– Короче, те, кто называет себя жрецами, доживают последние деньки, а потом я и мои друзья разнесут их чертовую Арену по камушку. Я клянусь, что отомщу за смерть моего друга и Великой. Я отрублю и скормлю им их собственные…

– Мы видим, что события газвиваются нешуточные, – быстро перебила Лендина девушка, – гномы гогят жаждой мести и, думаю, сделают все, чтобы исполнить тгебования Владыки. Как стало ясно из последних новостей, жгецы неоднокгатно покушались на жизнь наследника Великоггада и Винлейна. В конце концов, им это удалось.

В кадре появился Пентилиан под руку со Светкой. Оба в черных плащах, а на заднем плане виднелись два закрытых гроба.

– Скорбь моя глубока, – печально начал Владыка, – убит мой единственный сын и мой наследник. Я останусь в этом городе до тех пор, пока собственноручно не испепелю убийц моего сына. Если же мой друг, король Сбрендин, не пойдет на мои условия, то я закрою все поставки наших товаров и прекращу все экономические отношения с городами Гномьего братства. А если учитывать, что хан бесов Перес и маршал заурасков Фриисс – мои друзья, последствия для Гномьего братства могут стать катастрофическими! Я не угрожаю! Я предупреждаю.

– Да, мы требуем крови жрецов, отнявших у нас близких! – яростно выкрикнула Светка. – Танька, если ты слышишь, знай, я за тебя отомщу!

Мы с Велией переглянулись.

– Приятно! – хихикнул маг.

– Ага! – улыбнулась я.

На экране снова появилась диктор и быстро залопотала:

– Как мы видим – Владыка и его дгузья настгоены гешительно, но посмотгим, что говогят жгецы.

На экране появилась неизменная маска служителя Арены и надменно заговорила «сидевшим в печенках» голосом Главного жреца.

– Я уже принес свои извинения Владыке за то, что принимал его сына за одного из наших жрецов, бежавших с группой неизвестных во время праздника Оракула. Мы очень скорбим, что принц крови погиб, но клянемся, что не повинны в его смерти. Мы не знаем имен убийц и требуем со стороны эльфов мирных переговоров.

Диктор опять продолжила что-то пояснять, но ее заглушил гул голосов.

– Вот гады! – сплюнул Ланка. – Наверняка это они укокошили нашего принца, а сейчас отпираются!

– Да-а, – вздохнул Фелиан. – Теперь нам в земли людей точно ходу нет. Барга построит там расистскую империю! Наверно, уже всех полукровок извел, которые там оставались в надежде на лучшее. Что сказать – жаль принца Велию! Он был бы хорошим правителем. А ведь когда-то давно он был мне почти другом!

– Да? – Велия заинтересованно посмотрел на Фелиана. – И как?

– Что? – не понял тот.

– Каким он был? – маг с улыбкой смотрел на него, ожидая ответа.

Тот задумался, вздохнул, окинул Велию оценивающим взглядом и произнес:

– Если ты о физическом облике, то ростом он был где-то с тебя, но лицо более изящное, волосы ниже пояса, глаза светлее. И вообще! По тебе сразу видно наемника, а Велиандр был магом. Более утонченным, что ли?

Колдун недоверчиво покривил губы и выдал:

– Вот ужас-то!

– Велия!!! Ну, чё застыли? – мы вздрогнули от вопля Крендина, радостно пробирающегося к нам сквозь галдящую толпу. – Хватит сплетни слушать! Там для нас все готово, надо собираться! Хватай Тайну и пошли!

Велия досадливо поморщился и с извиняющейся улыбкой на лице повернулся к настороженно разглядывающим нас братьям.

– Извините, друзья, но нас ждут дела! Приятно было познакомиться! До встречи! – и, не ожидая реакции братьев, утянул меня в толпу.

– Как он их назвал? – донесся нам вслед изумленный голос Фелиана. – Мне не померещилось?

– Нет! – В голосе Ланки послышалось ликование. – Он жив, жив! Надо его догнать!!

Но мы бесследно затерялись в столпотворении. Наконец, бег с препятствиями в лице жителей Винлейна закончился, и я с радостью затормозила, увидев прямо перед собой портал. Велия, выпустив мою руку, отвесил поджидающему нас гному хороший подзатыльник.

– Блин! Крендин! Всю маскировку испортил! – гневно накинулся он на виновато потирающего затылок гнома. – Теперь до утра нам здесь точно делать нечего!

Зло вздохнув, он сменил тему:

– Ты был у оружейника?

– Был. Уже все в комнате лежит!

– А зелья? Вещи?

– Да все уже там! Только Релиан ждет тебя лично! Со мной он говорить не стал!

– Ладушки! – прищурив глаза, муж обернулся ко мне. – Ты со мной?

Ну вот, я так и знала!

Чувствуя себя гаже некуда, я робко улыбнулась и, покаянно вздохнув, кивнула:

– Куда я без тебя?

Глаза прищурились еще сильнее.

– Правда-правда! – Я жалобно шмыгнула носом. – Не знаю, что на меня нашло. Стала, будто сама не своя. Ты меня, вообще, поменьше слушай, ладно?

Сжатые в ниточку губы чуть дрогнули.

– Вообще-то, я хорошая! – еще жалобнее мяукнула я.

Колдун не выдержал и рассмеялся:

– Когда спишь зубами к стенке! – Но тут же посерьезнел, обнял меня и строго произнес: – Тайна, я не любитель скандалов!

– Больше – никогда! – клятвенно пообещала я, радуясь, что экзекуция так быстро закончилась. «Новый» Велия нравился мне все больше и больше! Если бы он был прежним, не избежать бы мне нотаций о моем поведении часа на три!

Муж скептически хмыкнул, утягивая меня в портал.

* * *

Мы вышли в хранилище. Может, это помещение называлось по-другому, но иное определение просто не шло на ум. Тут даже запах стоял такой, особенный. Словно я оказалась в кладовке со старыми книгами и елочными игрушками. В огромном зале царил полумрак. Окна здесь, если и существовали, были наглухо закрыты. Освещали хранилище небольшие, парящие под потолком тусклые шарики. И везде ровными рядами стояли стеллажи. За тонкими льдинками стекол жили тонны свитков, книг и странных предметов.

– Добро пожаловать, молодые люди. Ваш друг предупредил меня о вашем визите. Что ты хотел узнать у меня, Велиандр?

Из сумрачной глубины хранилища к нам вышел высокий моложавый эльф со странной прической, состоящей из сотен тоненьких длинных косичек. Неужто и у них в ходу дреды?

Велия с улыбкой шагнул к нему и почтительно поклонился.

– Релиан?

Пожевав губами, хранитель скептически хмыкнул.

– А что, я так сильно изменился? Или ты предпочитаешь не помнить о проделках своей юности?

Колдун смущенно кашлянул.

– К сожалению, именно об этом я помню лучше всего! – И лучезарно улыбнулся старику. – Приятно снова увидеть тебя, Релиан! Чудесные волосы! Чего не могу сказать о своих. – Он демонстративно дернул себя за волосы, завязанные в короткий хвост.

– Подлизываешься? – Релиан подозрительно посмотрел на него. – А правда, как ты смог лишиться волос? Для мага это необоснованный риск!

– Уж поверь, это не дань моде. Просто я теперь не маг! – заявил Велия и тут же поправился, видя изумление на лице Релиана. – То есть, пока не маг! Считай, что я просто наемник. И для того, чтобы снова стать тем, кем я являюсь, мне понадобится твоя помощь.

– Что случилось, мальчик? Если ты попал в беду, почему сразу не обратился к нам за помощью? Нельзя же вечно рассчитывать только на себя, тем более, ты теперь принадлежишь не только себе, но и своему народу! Рассказывай, а я уж постараюсь тебе помочь.

– Да рассказывать особенно нечего. Не знаю, как, но я потерял память. Я практически ничего не помню из того, что происходило в моей жизни. В голове сидит только то, что мне упорно вбивали в голову последние тридцать лет. Колдовство получается машинально. Хотя, после того как меня нашла моя половинка – колдовство стало получаться лучше.

Релиан подошел к магу, гладкой рукой с длинными пальцами закрыл ему глаза и постоял прислушиваясь.

– Да-а, если воспоминания и сохранились, то спрятаны очень глубоко. – Хранитель убрал руку и с сочувствием покачал головой. – Чем я могу тебе помочь, Велиандр?

– Нам нужно узнать, как добраться до Лунного озера, находящегося предположительно в землях драконов. И добраться как можно быстрее!

Старик кашлянул, поворошил косички, махнул рукой, приглашая следовать за ним, и бодро зашагал куда-то в глубину хранилища.

Когда мы окончательно заблудились в лабиринтах шкафов и стеллажей, Релиан вдруг остановился у одного, открыл дверцы и достал толстую старую книгу в черном кожаном переплете.

– Здесь собрано все о тех землях. Кто водится, населяет, карта, опасные места. – Открыв книгу, он быстро полистал ее и ткнул пальцем. – Вот. Здесь сказано, что Лунное озеро находится между хребтом Ожерелье дракона и гномьим городом Рубайном. С давних пор это место действительно считалось территорией драконов, но все, что написано в книге, было истинным до нашествия теней. Как там сейчас – не знаю! Живут там драконы или нет, предстоит выяснить тебе. Дорога туда ведет через земли гномов мимо побережья Великого моря. От нас это займет две недели пути. Населенных мест там почти нет. Рубайн, последний город гномов, стоит на границе.

Затаив дыхание, мы внимательно слушали старика.

– Не ходил бы ты туда, мальчик? – Релиан прямо посмотрел на задумавшегося Велию. – Опасный путь! Спроси лучше Владыку, может, он поможет твоему горю?

Велия упрямо покачал головой:

– Нет, Релиан, я пойду! Где-то там меня ждет прошлая жизнь. Спасибо тебе за помощь. Я возьму карту, если ты не против?

Старик протянул Велии клочок бумаги и он, тут же спрятав его, улыбнулся хранителю.

– Ну, прощай, Релиан, к луностоянию, надеюсь, встретимся, заодно и вспомним мои детские проделки!

Релиан с грустью посмотрел на мага.

– Оставь в городе свою подругу! Путь тяжелый и неблизкий, что-то у меня на душе неспокойно.

Велия, задумчиво посмотрев на меня, кивнул старику.

– Я подумаю о твоем предостережении. Спасибо. – И, не слушая мои возмущения, быстро повел меня к выходу.

* * *

В нашей комнате уже во всю хозяйничал Крендин. На полу высилась внушительная гора из зелий, одежды и оружия. Он что-то сосредоточенно впихивал в мешок, но, увидев нас, приветственно поднял руку.

– Давайте, помогайте мне собираться!

Велия, кивнув, подошел к нему. Покопавшись в куче вещей, он что-то выбрал и, отложив в сторонку, позвал меня:

– На! Я думаю, неплохо будет, если у каждого из нас будут амулеты Всевидящего. Правда я так и не понял, зачем они нужны.

– О, нет! – простонала я. – Ты меня и в прошлый раз ими замучил!

– Сильно замучил? – Велия с усмешкой покосился на меня.

– А что это еще за ерунда такая? – Крендин заинтересованно посмотрел на закрытый глаз.

– О-о-о, это такой шпионский причиндал! – пояснила я – Дело в том, что, если он будет у тебя на шее, этот «внук Штирлица» будет знать все твои мысли, видеть твои поступки и слышать твои слова, и всегда сможет открыть к тебе портал, где бы ты ни находился!

Крендин почесал в затылке и равнодушно пожал плечами, не разделяя мое возмущение.

– Так мне вроде того… скрывать нечего! Таин тоже нет, а насчет перемещения… – Он заговорщицки подмигнул заинтересованному магу. – Слышь, Вел, а хорошая штука! Может, когда твоя жена в очередной раз на пару дней уснет, переместимся куда-нибудь вместе? Я тут такое место нашел, м-м-м, знаешь, там…

– Та-ак! И куда это ты моего мужа перемещать собрался? – грозно глядя на хихикающего гнома, подбоченилась я.

Вид у меня, наверное, был впечатляющий, только скалки в руках не хватало. Поэтому Крендин с Велией быстро спрятали смех от греха подальше, и муж серьезно попросил:

– Нет, а правда, Тайна, научи меня пользоваться этим амулетом?

Я вздохнула и неохотно начала объяснять:

– Нужно крепко зажать амулет в руке и мысленно обратиться к тому, кого ты хочешь услышать, но это сработает, если только у этого существа есть такой же амулет. С порталами, примерно, то же самое.

Велия с нескрываемым любопытством выслушал мои объяснения и, тут же надев на меня амулет, достал из-за пазухи свой и сжал в руке.

– Потренируюсь! – пояснил он? и у меня в голове тут же зазвучал его голос.

«Ты понимаешь меня?»

«Более чем!» – насмешливо фыркнула я.

«Чудненько! Пока Крендин не слышит, хочу тебе сказать, сегодня ночью ты окончательно свела меня с ума!»

Вспыхнув до ушей, я все же пытливо прищурила глаза.

«Ты так считаешь?»

Не отводя от меня ласкающего взгляда, он просто пожал плечами.

«Мне не с чем сравнивать, родная, но если было бы, то все сравнения просто меркли бы перед тобой!»

Смутившись еще больше, я польщенно опустила глаза.

«И я тебя люблю, Велия!»

«Жаль, что редко!» – тут же съязвил он.

Я подняла на него возмущенный взгляд.

«Ах, ты…»

– Эй, ребята, я вам ничего… не мешаю? – Крендин, облокотясь на рукоять топора, ехидно поглядывал то на меня, то на Велию. – Может, мне выйти?

Мы, очнувшись от мысленного выяснения отношений, смутились. Я демонстративно подошла к куче вещей и начала собирать все необходимое в дорогу, а Велия, спрятав смущение за показушной наглостью, ухмыльнувшись гному, небрежно произнес:

– Я думаю, нам нужно уйти из города за час до заката. Поэтому у нас с женой достаточно времени, чтобы… гм… собраться. А ты, чтоб тут не мешаться, сходил бы, что ли, раздобыл еды в дорогу?

Крендин кашлянул и, придя в восторг от такого хамства, усмехнулся:

– Ну, ладно, приду часа через два. Надеюсь, вам хватит этого времени, чтобы… гм… собраться?

Отвлекшись от впихивания одеяла в мешок, я подозрительно покосилась на гнома.

– О чем это ты? И вообще, куда тебя понесло?

– Тебе Вел сейчас все наглядно растолкует, а я пойду. Дела еще есть! – И он, засунув топор за пояс, быстро шмыгнул в портал.

Я обернулась к мужу, ожидая разъяснений. Неспешно подойдя ко мне, он легонько коснулся губами моей макушки и, вздохнув, заглянул в глаза:

– Я бы с удовольствием провел это время по-другому, но мне нужно кое-что выяснить, поэтому я и отослал Крендина под благовидным предлогом. Ты мне поможешь?

– Конечно! – кивнула я. – А что нужно делать?

Велия достал амулет Всевидящего.

– Вызови отца. Мне нужно кое-что у него спросить.

Кивнув, я взяла амулет в руку и попыталась представить Владыку. Со второй попытки мне это удалось.

«Владыка?»

«Воительница?» – тотчас отозвался он, будто ждал.

«Да. Велия хочет видеть тебя как можно быстрее!»

«Хорошо! Я открою к вам портал минут через сорок, не раньше! Надеюсь, вам ничего не грозит?»

«Нет, Владыка. Будем ждать!»

Открыв глаза, я отпустила амулет и улыбнулась напряженно разглядывающему меня Велии.

– Скоро придет.

Он облегченно вздохнул и улегся на кровать, нависнув над картой, данной ему Хранителем. Я подсела рядом.

– Что там, расскажи?

Не поднимая глаз, он развернул карту и немного поизучал.

– Вот смотри. Весь путь проходит через земли гномов. Последний город Гномьего братства – Рубайн. Дальше идут небольшие поселения, а отсюда и досюда – пустое пространство. – Он провел пальцем кривую линию сантиметров в пятнадцать. – Тут так называемая территория драконов, но не отмечено абсолютно ничего, связанного с ними. Если судить по карте, идти из Рубайна до ближайшего города драконов нам около полутора недель.

– А до Рубайна нам еще сколько добираться?

Велия покусал губу и задумчиво посмотрел на меня.

– Вот об этом я и хочу поговорить с Повелителем. Хочу, чтобы он переместил нас сразу в Рубайн и сэкономил наше время. Когда он придет?

Я пожала плечами.

– Наверно, у него какие-то дела. Сказал, что будет через сорок минут.

– Подождем. – Велия перевернулся на спину и притянул меня к себе. – В таком случае у тебя есть время, чтобы вымолить прощение за утренний скандал.

Я посмотрела в его смеющиеся янтарные глаза, опустила взгляд на четко очерченные губы и, закрыв глаза, поцеловала.

* * *

– Велия! Хватит спать! Скоро придет Владыка! Ты не забыл?

– Точно! Забыл. – Муж, открыв глаза, посмотрел в лиственный потолок.

– Склеротик! – хихикнула я ему в шею.

– Ну, начинается! Уже и забыть ничего нельзя! – Он, ворча, осторожно спустил мою голову со своего плеча на подушку, сел и начал натягивать одежду.

– А все, между прочим, из-за тебя! – улыбнулся он, подавая мне мои старые джинсы и ветровку. – Если бы тебя не было в моей жизни, сейчас все было бы по-другому. Я сидел бы на троне, имел бы во-от такое пузо и кучу фавориток. – Он улыбнулся, глядя на хохочущую меня, и вдруг мрачно скривился. – Нда-а, от такой жизни я бы, наверно, сам на рудники сбежал!

– Не смеши меня! И не говори такие ужасы! Ты же знаешь мое воображение? – взмолилась я, затягивая на ветровке ремешки и вешая на пояс кожаные ножны.

Велия, уже одевшись, притянул меня к себе:

– Ты знаешь, я рад, что все так случилось, и что ты меня нашла!

– Это все, конечно, здорово, – немного грубовато перебила я, – но надо вернуть тебе память! А благодарить потом будешь.

– Ты все еще надеешься, что я стану другим? – нахмурился он.

– Нет, я думаю, что тогда ты станешь собой.

– Какая идиллия! – раздался ехидный Светкин голос. – Аж завидно до слез!

– А я смотрю, вы времени зря не теряете? – хохотнул Лендин.

– Хватит уже, натерялись! – проворчала я, оборачиваясь к друзьям.

Муж, выпустив меня, шагнул к Владыке, вышедшему последним из портала.

– Что случилось, сын?

Он выглядел встревоженным, и от того казался еще более усталым и постаревшим.

– Рад видеть тебя, Владыка! – кивнул Велия и сразу же без предисловий начал. – Мы собираемся уйти из города сегодня вечером. И я хочу попросить твоего совета. Сейчас…

Поискав на кровати, он выудил из-под смятого одеяла изрядно потрепанную карту и, не обращая внимания на ехидные взгляды Светки, подошел к отцу.

– Смотри. Нам нужно сюда! – и он объяснил все то, что недавно говорил мне.

Владыка слушал, не перебивая, лишь изредка качая головой. Когда Велия закончил и вопросительно посмотрел на него, Пентилиан задумчиво потер подбородок и хмыкнул.

– Ты хочешь, чтобы я через порталы провел вас сразу в Рубайн, в обход всех гномьих земель? Хм, это, конечно, интересная идея, но для начала нужно надеть другие личины, чтобы никто вас не узнал, потому что, не знаю насчет Тайны, а тебя, Вел, любая собака в Гномьем братстве знает. Жрецы постарались и везде расклеили листовки с твоим портретом и подписью – Лиандр, а также с кругленькой суммой внизу за твою поимку. А вообще, идея хорошая. Можно попробовать! – покивал головой Пентилиан. – Кстати, почему бы вам не выйти на рассвете? Идти в поход, на ночь глядя, несколько неразумно! Ты так не считаешь?

Покривив губы, Велия разочарованно махнул рукой.

– Просто некоторые – не в меру треплют языком. Всю конспирацию порушили. – Владыка промолчал, лишь вопросительно вскинув бровь, и Велия неохотно продолжил: – Да… познакомились мы сегодня с двумя полукровками. Легенду придумали, а Крендин подошел и назвал нас по именам. Ну, мы, конечно, не стали ожидать их бурной реакции, затерялись в толпе, но я бы не сказал, что полукровки плохо соображают! Поэтому надо как можно быстрее уходить из города. Если знают двое, могут узнать все!

Велия пятерней откинул волосы назад и выжидательно посмотрел на отца.

Тот устало потер лоб:

– Я сейчас вернусь в Златогорье, затем оттуда уйду в Рубайн, разведаю обстановку и уже оттуда открою для вас портал по «Оку Всевидящего». Если вдруг мне что-то помешает, я вернусь. А вы пока потренируйтесь с личинами. – Владыка, неуловимым движением руки открыв портал, тут же в нем растворился.

– Блин, Танька, что происходит? – Светка, подойдя, встревоженно заглянула мне в глаза.

Я пожала плечами.

– Не знаю, Свет. Еще несколько дней назад мне казалось, что происходящее – веселая развлекуха, а сейчас я боюсь! – Вздохнув, я отвела взгляд. – И из-за этих уродов такая злость иногда накатывает! Веришь – нет, голыми руками бы всех порвала!

Она вдруг обняла меня:

– Не бойся, Танюх! Прорвемся! Это как испытание! Конечно, очень многое изменилось за последнее время, но мы ведь тоже изменились. Мы справимся! Ведь зачем-то же мы вернулись снова в этот мир, так не для того ли, чтобы в нем остаться? – Светка твердо посмотрела мне в глаза. – Идите! А мы с Пентилианом вас прикроем! Пока никто и не догадывается, что вы живы. – И тут же передернулась. – Знаешь, Тань, у меня до сих пор перед глазами стоит твой обезглавленный двойник! Ужас!

– Да, не то слово! – кивнула я.

К нам незаметно подошел Велия.

– Ну, как, Великая, скоро станешь моей мачехой? – он ехидно подмигнул смутившейся Светке.

– Если бы не ты, «сынок», мы бы с твоим отцом уже давно поженились! – тут же фыркнула она.

– Ха, а при чем здесь я? – глаза Велии удивленно раскрылись.

– Просто Владыка хочет до конца довести эту кампанию; официально «оживить» тебя, сделать Властителем Великограда и правителем людской расы, и только потом устраивать свою личную жизнь! – Светка, сквасив унылую физиономию, печально вздохнула и подытожила: – Короче, нескоро.

– Владыка, как всегда, мудр и осторожен. Смотри, Великая, как бы он не выдал тебя замуж за одного из своих советников! – Велия уже откровенно веселился над Светкой.

От таких речей подруга окончательно покраснела.

– Боюсь, Тань, твой утонченный маг с изысканными манерами превратился в грубого варвара! – И, смерив Велию презрительным взглядом, заявила: – Ты совершенно не знаешь своего отца! Он хочет…

– Если бы хотел, давно бы сделал своей! – резонно возразил муж и, взяв мою руку, легонько коснулся губами ладони. – Ну что, любимая? Давай-ка преврати меня в очаровательного гнома, похожего на Лендина.

Гном надулся от гордости, а Ларинтен настороженно бросил косой взгляд на колдуна:

– Что-то раньше я не замечал твоего отношения к внешности моего друга.

Велия небрежно покосился на эльфа.

– А я и сейчас к его внешности никак не отношусь, просто мне нужно принять обличие гнома. Так пусть уж лучше это будет некто похожий на Лендина, чем какой-нибудь малахольный любитель пива, – маг кивнул мне. – Давай, Тайна, начинай!

* * *

Наученная Светкой, я произнесла заклинание, и вместо Велии перед нами предстал невысокий, широкоплечий, седовласый гном с массивным, будто выточенным из камня, лицом, носом картошкой и маленькими, глубоко посаженными угольками глаз. Себя же я попробовала превратить в очаровательную гномиху, но, судя по ошеломленным лицам Велии и Лендина, что-то малость переборщила: то ли с формами, то ли с внешностью.

– Ни хрена себе, краля! – гном едва не облизнулся.

– Ой, жуть какая! – фыркнул Ларинтен. – Не знал Ленд, что у тебя такой извращенный вкус!

– Ничего ты не понимаешь в красоте гномьих женщин! Главное, не смотреть на лицо! – отмахнулся Лендин, продолжая восторженно пялиться на меня. – Великая, если бы у тебя раньше была такая фигурка, то могу поклясться, этому полукровке ты бы не досталась.

Я засмущалась, а Велия, наконец, совладав с челюстью, закрыл рот и протянул:

– Н-да, любимая, боюсь, что теперь, пока ты снова не станешь собой, я буду к тебе несколько равнодушен. Никогда, если честно, меня не привлекали маленькие, толстые рыжие тетки с кривыми ногами и легкой формой косоглазия!

– Вот, я же говорю: самое главное – не смотреть на лицо! – напомнил Лендин. – В наших женщинах самое главное – фигура!

– Ужас! Это точно! – согласился муж, едва сдерживая смех.

– На себя посмотри, дедуля! Или, может, ты до сих пор сногсшибательный красавчик с фигурой Аполлона? Ага! Был, лет семьсот назад, да и то по меркам гномьих женщин! – обиженно фыркнула я и тут же пояснила. – Балда ты! Наша внешность – это всего лишь личины для чужих глаз. Да и то ненадолго! А мы-то остались прежними!

– Фу, слава Всевидящему, а я уж испугался, что мне теперь до конца жизни любоваться такой красавицей, как ты! – истерично хихикая, не унимался Велия.

– Если ты сейчас же не прекратишь насмешки, то станешь старым гномом с бланшем во всю рожу! – гневно сузив глазки, пообещала я. На что Велия вообще согнулся пополам и, постанывая от хохота, под довольное хихиканье наших друзей, пригрозил.

– Тайна, никогда больше не делай такое страшное лицо, а то, если я его запомню, оно всегда будет стоять у меня перед глазами. И тогда все – хана нашей супружеской жизни! – и рухнул на кровать со словами: – О, боги, это ж надо было так замаскироваться! Теперь можно смело идти по землям гномов, ни одна собака не узнает!

– Так, ну все! Хватит издеваться над моей единственной подругой! – устав смеяться, вступилась за меня Светлана. – Можно подумать, она видела ваших гномьих женщин!

Обняв меня за плечи, она заглянула в глаза и успокаивающе добавила:

– Не такая уж ты и страшная, не слушай этого наглеца! Ну, подумаешь, похожа малость на толстую бомжиху лет сорока с легким намеком на синдром Дауна – так это, наоборот, хорошо! Никто и не узнает в такой тетке – тебя. И Велию тоже хрен узнаешь! Один в один – престарелый байкер с алкоголическим стажем лет в сто!

– Спасибо, Светлая, что предупредила! А то вдруг бы я стал девушкам внимание оказывать, а меня бы сдали в приют для душевнобольных! – подал маг с кровати полный сарказма голос,

– Какой приют?! Тебя бы просто пристрелили как особо буйного! – ласково утешила его Светка.

– Н-да, дорогая, удружила! – Велия шутливо обиделся.

– А что ты хочешь? Какой муж – такая и жена! – парировала я – Но ты не переживай, все поправимо! Работай над кармой, занимайся голодовками, ушу или йогой, очисти чакры и лет через двести помолодеешь лет на сто!

Велия поднялся, схватился за голову и, обведя нас мученическим взглядом, поинтересовался у меня:

– Послушай, родная, а я что, сам, добровольно на тебе женился? И никакой гном не держал в это время над моей головой топор?

Под утверждающие этот скорбный факт кивки наших друзей, я горделиво хмыкнула:

– Естественно! Еще и умолял, чтобы я не покидала тебя и этот мир. Ну, кому ты, кроме меня, такой нужен? Вот я и сжалилась над тобой на свою голову!

Светка предупреждающе пихнула в бок и, сделав большие глаза, шепнула:

– Эй, ты ври, да не завирайся! Шутки шутками, но ты не забывай о сволочной натуре своего муженька! Потом ведь отыграется!

– О, господи! – послышался удивленный возглас. – Приветствую вас, конечно, уважаемые, но кто вы, откуда?

От портала с выражением крайнего изумления на лице на нас таращился Крендин. Скинув ко всем прочим вещам здоровенный мешок, он подошел к нам.

– Крендин Бухалин! – представился он, протянув руку Велии, но тот только отмахнулся.

– Да знаем, знаем! Уже, поди, не до такого этот… как его… а-а-а… склероз замучил!

Крендин впал в ступор от такого явного хамства незнакомца.

– Ой, да не слушай ты его! Неужели этого шута горохового не узнал? – подойдя к нему, я приобняла его за плечи.

Испуганно оглянувшись, гном начал вежливо вырываться.

– Я, м-м… мадам, это… рад, конечно, но если честно, то ни беса не понимаю. Что тут происходит?!! – рявкнул он, поворачиваясь к Лендину за ответом.

Тот, усмехаясь в усы, пожал плечами.

– Тебе ж объяснили, тупая твоя башка. Неужто этих шутов не узнал?

Крендин внимательно нас оглядел. Я игриво подмигнула и кокетливо улыбнулась.

Рискуя остаться без глаз, он вновь изумленно вытаращился на меня и, думая, что никто не видит, брезгливо покривился.

– Эй, брат, короче, я не понял, что ты тут на мою жену рожи корчишь? Я, конечно, понимаю, что теперь она страшнее пьяного беса, но она – моя жена!

– Что ж ты, брат, на такой красавице женился? – Крендин в сердцах повернул голову к наглому седовласому гному, с усмешкой наблюдающему за ним.

– Да это временно, ты за меня не переживай.

Крендин тупо поморгал и жалобно попросил.

– Мне бы с Велией кое-что перетереть! – Не получив вразумительного ответа от Лендина, он повернулся к хихикающему Ларинтену. – Не знаешь, где он?

– Говори! – нагло приказал незнакомец, усаживаясь на кровать.

Крендин недоверчиво посмотрел на него, затем на меня, затем снова на него.

– Так это ты… вы… – Он замялся, не зная как сказать.

– Мы! – хором подтвердили его догадку мы с Велией.

– Тьфу ты, бес! Не, ну напугали! – теперь Крендин восхищенно рассматривал то Велию, то меня. И вдруг брякнул: – Тайна, а ты не очень изменилась!

– Ну, спасибо! После того, что мне тут наговорили по поводу моей внешности, твои слова можно расценивать как страшное оскорбление! – заявила я, вогнав того в ступор.

– Так что ты хотел мне сказать? – напомнил ему маг.

– А! – вспомнил Крендин и уселся рядом с Велией. – Спустился я на площадь, побродил от нечего делать, гляжу, стоят полукровки человек десять и о чем-то секретничают. Короче, я мельком услышал, что они собрались поднимать восстание против наместника Великограда. А для начала хотят найти тебя!

Велия присвистнул:

– Ого! Неплохо все начинается! А нам, похоже, нужно торопиться! Не готов я пока еще восстания возглавлять.

Вдруг у меня в голове, как по мобильнику, прозвучал голос Владыки.

«Тайна, собирайтесь, я в Рубайне. Жду!» – и в двух шагах от кровати в воздухе засветился портал.

Я повернулась к Велии.

– Вел, нам действительно нужно торопиться! Владыка уже ждет.

Муж поднялся и начал вооружаться. Наблюдая, как он вешает на пояс два топора, метательные ножи в петли на штанах и небольшой меч за спину, я неуверенно повернулась к Крендину:

– Может, и нам чего на себя еще понавешать? Мы точно готовы к этому походу?

Тот пожал плечами.

– У тебя два кинжала и ножи, мне двух топоров хватит. Зелья, одежда, одеяла в мешках, и я еще жратвы припер. Так не грей голову! Мы нормально собраны!

Велия затянул покрепче все ремни и шнуровки и выжидательно посмотрел на нас.

– Ну, если идти, так пошли!

Мы попрощались с друзьями, я махнула Светке, и тут из входного портала один за другим вышли четверо полукровок, среди которых я заметила наших новых знакомых.

– Здесь они должны быть! Я узнал – это его жилище! – убежденно размахивал руками Ланка.

Заметив нас, они замолчали.

– Ой, извините, что беспокоим, но нам нужен принц Велия и его подруга Тайна. Вы не знаете, где они? – робко спросил Фелиан.

– Не знаем! – отрезал колдун, кинув недовольный взгляд на Крендина, и уверенно заявил. – Здесь уже давно живем мы – гномы. Так что извиняйте, нам пора! Ищите ваших принцев сами!

Под разочарованными взглядами нежданных гостей он ухватил меня за руку и шагнул в портал.

Часть третья

В поисках Лунного озера

Говорят, что друзья не растут в огороде.

Не продашь и не купишь друзей.

И поэтому я так спешу по дороге

С патефоном волшебным в тележке своей.

Ю. Мориц

Маленькую, пустую комнатку, в которой мы оказались, тускло освещала закопченная чадящая лампа. Нам навстречу нетерпеливо шагнул Владыка.

– Ну, наконец-то! Я уже начал волноваться! – Его брови изумленно поползли на лоб, когда он разглядел нас вблизи. – Чудесно! Восхитительно! Молодец Тайна! Я и сам бы не сделал лучше! Теперь вас точно никто не узнает!

– Спасибо, Владыка! – польщенно улыбнулась я.

– А где это мы? – огляделся Велия. – И самое главное – как отсюда выбраться?

– Это заброшенный безопасный дом на окраине. Неподалеку отсюда начинается дорога. На ней вам встретятся два пункта охраны. Думаю, что с такими личинами вам нечего бояться быть узнанными.

– Да, пусть другие боятся! – кивнул Велия.

Пентилиан довольно хихикнул.

– Теперь мне пора в Златогорье. Гореть праведной жаждой мести, – он поводил руками, открывая портал и уже исчезая, улыбнулся сыну. – Возвращайтесь быстрее!

Мы остались одни.

– Ну, чего стоим? – Крендин взвалив рюкзак, посмотрел на нас. – Пошли?

Колдун покачал головой.

– Куда идти, на ночь глядя? Переночуем здесь, а как проснемся, пойдем!