/ Language: Русский / Genre:prose

Дерево

Василий Головачев


Василий Головачев

Дерево

Гигантское лезвие взрыва вспороло экран, пересекло пульт, разметало людей и ахнуло в противоположную стену ходовой рубки, расколов ее зигзагом щели…

В сознание они пришли быстро: первым Диего Вирт, потом Грехов, последним Мишин. И только Саша Лех по прозвищу Мальчик-с-Пальчик не шевелился, раскинув по разбитому пульту большие руки.

Диего выкарабкался из-под аппаратной стойки, взлетел к потолку рубки - наступила невесомость - приблизился к пульту и наклонился над Сашей. Через несколько долгих секунд он повернул побледневшее лицо и прошептал одними губами:

– Мертв!

Никто из них не знал причин катастрофы, даже Мишин, единственный в экипаже теоретик и практик мгновенной ТФ-связи: работником Управления аварийно-спасательной службы он стал недавно. И первый же его полет в составе аварийного патруля начался катастрофой, причем пострадал сам спасательный шлюп.

Мишин подумал было, что приемная ТФ-станция каким-то невероятным образом вышла из резонанса, и это послужило причиной аварии, но такое предположение нельзя было доказать, и он промолчал.

Маленький их кораблик был поврежден, что называется, "надежно": координатор не работал, навигационные системы тоже. Лишь через некоторое время, через час, может быть два, прозрели уцелевшие боковые экраны, но информации о ситуации это не прибавило. Слева по носу шлюпа тускло светила волокнистая россыпь мрачных багровых звезд. Справа, совсем близко, пылало косматое оранжевое солнце. Несмотря на свой опыт, ни Диего Вирт, ни Грехов не могли определить, куда вышвырнул их взбесившийся ТФ-канал.

"Неклассическая ситуация! - думал Грехов, с горечью осознавая свое бессилие. - Авария на спасательном модуле! Что за ирония судьбы! Не успела станция бросить нас по адресу вызова, как мы оказались здесь… неизвестно где, разбитыми. Как же выпутываться из этого положения?"

И тут озарился пепельным светом центральный экран, и в его глубине выплыл горб близкой планеты…

Шлюп падал уже несколько часов.

Из разбитых блоков пульта Грехову вдвоем с Мишиным удалось собрать слабенькую схему ручного управления, и тогда затеплилась смутная надежда на спасение.

За это время они подробно рассмотрели планету: то, что она могла стать их могилой, не умаляло интереса. Планета представлялась мертвой. Безусловно, это первое впечатление было сугубо эмоциональным: растительность - они открыли степи и леса - уже жизнь! Но люди невольно искали в безмолвных просторах степей намеки на жизнь разумную.

Шлюп заканчивал второй и последний виток.

Мишин попробовал включить аппаратуру экспресс-анализа, но попытки его не увенчались успехом. Зато он первым обнаружил странную деталь на поверхности планеты. Сначала Диего Вирт шутки ради предположил, что перед ними конец планетной оси вращения. Потом ему же показалось, что это искусственное сооружение, башня. Но лишь опустившись до уровня запрещенной орбиты, на которой они уже не могли уберечь шлюп от настоящего падения, люди поняли, что видят гигантское дерево - около трех километров высотой!

– Ей-богу, дерево! - пробормотал Мишин. - Смотрите, дерево!

– Эка невидаль - дерево… - пренебрежительно сказал Диего Вирт. - Лучше бы была антенна даль-связи.

– Да вы что, ребята? Это же то самое дерево! Помните историю с "Клинком солнца"?

– Сказки! - ответил Диего, грубовато пикируясь - по привычке не унывать в самых трудных ситуациях. - Давайте прощаться, что ли?

Грехов в ответ мотнул головой, продолжая копаться в развороченном пульте. А через несколько минут, когда ждать больше как будто было нечего, Мишин вдруг сморщился и, стыдясь своего порыва, сунул Вирту жесткую темную ладонь. И почти сразу Грехов прокричал:

– Держитесь!

Толчок включенного двигателя бросил людей в глубину кресел.

Сначала Диего вытащил безвольное тело Мишина, с трудом ворочаясь в смятой, перекошенной рубке. Передохнул и полез в шлюп снова. Вынес Грехова и несколько минут ждал, пока пройдет боль в груди. Потом вернулся за мертвым пилотом, уже автоматически - Саше Леху теперь все равно, где лежать.

Хотя шлюп был почти неуправляем и при посадке пропахал несколько сот метров носом, они остались целы, отделавшись ушибами и ссадинами.

"Слава твоим создателям! - подумал Диего, погладив с нежностью шероховатый бок шлюпа. - Запас прочности просто поразительный, почти как у человека!"

Он лег на спину и стал смотреть на открытое ими с орбиты "дерево", наслаждаясь покоем и ощущением уходящей боли; по странной случайности они упали всего в полукилометре от этого оптического, а может быть и материального, во что было трудно поверить, феномена.

Зашевелился Грехов, поднялся, упираясь кулаками в почву. Оглянулся на целый с виду модуль и слабо хмыкнул. Сказал:

– Исключительная прочность, ты не находишь? Как у человека… - Понаблюдав за сопевшим Мишиным, он тоже стал смотреть на "дерево".

– А дела-то наши дрянь, - сказал Диего равнодушно.

– Не паникуй раньше времени, - отозвался Грехов невнятно.

Диего усмехнулся, пожал плечами и перевел взгляд на Мишина. Тот наконец пришел в себя и сел, дыша тяжело, с хрипами. Нереальная прозрачность пленочного скафандра позволяла видеть его измученное, посеревшее лицо.

– Это вовсе не сказки, - проговорил Мишин, словно продолжая прерванный на орбите спор. - Можете смеяться и иронизировать, но это дерево, выполняющее желания. О нем постоянно толкуют пилоты галактических транспортников и даль-разведки. Одно время его даже пытались искать.

– Фольклор, - пробормотал Грехов и сморщился: прикушенный язык мешал разговаривать. - Миф века. Шутка какого-то пилота, превратившаяся в легенду.

– Возвращение "Клинка солнца" не легенда, - возразил Мишин и тяжело встал. - У них полетел генератор ТФ-хода, и если бы не дерево… Вспомните их отчет. Описание, кстати, сходится даже в деталях.

Он долго смотрел на дерево из-под козырька руки - больше всего оно походило на исполинский одуванчик, потом сказал:

– Пойду посмотрю поближе, любопытно все-таки. - И не дожидаясь ответа, побрел на холм, скрывающий основание ствола.

Диего подождал, пока он скроется из виду, выключил радиосвязь и, приблизив голову в шлеме к голове Грехова, глухо спросил:

– Как ты думаешь, он понимает, что мы обречены?

– Не знаю, - так же глухо ответил Грехов. - Что-то я тебя не пойму. Ты смирился с положением?

– А ты?

– Я - нет. Хотя… вряд ли всерьез стоит верить в существование "дерева желаний".

– О дереве-то и я слышал немало, и от серьезных людей. И пожалуйста - вот оно, перед глазами.

– Ну что ж, дерево я вижу, а вот насчет выполнения наших желаний… Видишь ли, я привык прежде всего полагаться на собственные силы.

– Что-то я тебя не пойму, - передразнил командира Диего. - Уповать на собственные силы в нашем положении трудно.

– В детстве я часто мечтал о волшебной палочке, выполняющей любые желания.

– Я тоже, - признался с улыбкой Диего.

Они одновременно посмотрели на неподвижное тело Саши Леха.

Через час Грехов, облазив модуль от кормы до носовых защитных камер, вынужден был констатировать, что с ремонтом шлюпа собственными силами им не справиться.

– Я хорошо знаю навигационное оборудование, - сказал он устало, - но почти ничего не смыслю в передатчике и двигателях. Ты, кажется, тоже?

– Я-то? - усмехнулся Диего Вирт. - Двигатели и передатчик, понимаешь ли, не входят в компетенцию врача. Но вот Мишин наверняка кое-что смыслит в ТФ-аппаратуре, а значит, и в передатчике.

"Был бы жив Саша! - подумал Грехов. - Был бы он жив - и двигатели заработали бы…"

– Кстати, где Михаил?

– Опять пошел к своему дереву.

– Знаешь, пошли и мы, посмотрим вблизи. Хоть пройдемся немного, разомнемся. Нам повезло, что планета такая спокойная.

Они медленно побрели на холм, ступая по короткой, очень жесткой серой траве. На лысой макушке холма задержались, глядя на одинокую человеческую фигурку, застывшую возле мощной колонны дерева. У обоих мелькнула одна и та же мысль, но оба запрятали ее поглубже: один - как заведомую чепуху, второй - как напрасную надежду. Спустившись в низину, молча остановились возле Мишина.

Поверхность дерева действительно напоминала кору - толстая, морщинистая, черно-коричневая, более светлая в разломах и трещинах. Ствол вздымался над ними исполинским пальцем, воткнувшимся в небо, и крона была почти не видна - легкое серебристое облачко не то листвы, не то пуха.

– Ну и корень у него должен быть! - пробормотал Диего, которому стало не по себе.

Грехов не ответил, потому что мысль, которую он только что прогнал, вернулась вновь.

– Миша, - позвал он, легонько трогая Мишина за плечо. - А как дерево исполняет желания? Какова процедура?

– Что? - очнулся Мишин. - А-а… очень просто. - Он оживился. - По легенде - каждый человек должен загадать желание, но не высказывать его вслух, и если желания у всех совпадают, то это общее желание исполняется.

– По легенде! - фыркнул Диего. - А фактически? Как, например, спасся экипаж "Клинка солнца"?

– Они шли над Тубаном - альфой Дракона… Без генератора добирались бы к Солнцу около трехсот лет… Встретили дерево, сомневались, спорили. А потом собрались вместе и… корабль вышел над Ураном.

– Просто у Них заработал генератор, - сказал Диего и хихикнул. - Квазиживые механизмы иногда начинают бастовать, а потом перестают.

– А что если попробовать? - сказал вдруг Грехов.

– Ты серьезно?! - изумился Диего.

– Давайте и в самом деле попробуем, - сказал Мишин. - Попытка не пытка…

– Чтобы потом был повод посмеяться друг над другом?

– Брось! - сказал сурово Грехов. - Можешь начинать смеяться сейчас, но придет минута, когда ты пожалеешь об этом.

Они стояли молча несколько минут, стараясь не глядеть друг на друга. Наконец Грехов тихо проговорил:

– Начнем?

Диего приподнял бровь.

– А как?

– Как и предлагал Михаил: думать о том, чего ты хочешь.

– Но желание должно быть очень сильным, - заторопился Мишин, хотел что-то добавить, но осекся.

– Давайте лучше сядем, - предложил Диего Вирт. - А то ноги не держат. Да и кто знает, сколько ждать придется.

Трое сели на небольшой бугор и обратили лица к дереву. Сидели так одну, две, пять минут… В Грехове боролись неверие в возможность чуда и ожидание чуда. Чудес, как известно, не бывает, да и ситуация слишком далека от сказочной. "Ну а если это все же пресловутое "дерево желаний"? И оно способно сделать то, что мы считаем чудом? Полет человека без видимых приспособлений тоже когда-то казался чудом… Разве все законы природы нами познаны? А раз так, главное теперь - не ошибиться".

"…Все же это дьявольски трудно! - думал Вирт, стараясь не шевелиться. - Вот когда нужна дисциплина мысли. Справимся ли мы? Вернее, справлюсь ли я?! Должен…"

"Сколько же можно? - у Мишина так сильно затряслись губы, что он вынужден был закусить их до боли. - Ничего не получается! Неужели это все - досужий вымысел, сказки для взрослых детей? Или наши желания не совпадают?!" - последняя мысль была непереносимой.

Они сидели и ждали, изнемогая от борьбы с собой, от слабости и неистовой надежды. А когда даже Грехов готов был сдаться, отступить, вскочить на ноги и послать этот неведомо кем спровоцированный спектакль ко всем чертям, они услышали сзади шорох быстрых шагов. Хорошо знакомых, словно крадущихся шагов.

Грехов рывком обернулся.

На голой вершине холма, в двух десятках шагов, стоял живой и невредимый Саша Лех - в скафандре, с пилотской блямбой на груди - и разглядывал их с недоверием и тревожным изумлением.

– Вот вы где! Что тут деется? Корабль разбит, я ломаю голову, куда подевался экипаж, а они пикник устроили! Что случилось, командир? Я спал? Как мы сюда попали? Ничего не помню!

– Еще бы… - пробормотал Грехов, ощущая странную слабость во всем теле…

Вирт скривил губы:

– Я себя уже щипал - не сплю! Но не верю! Ничего этого нет, я дома, на Земле, и снится мне сон, глупый, кстати, сон, потому что в реальной ситуации мы бы поняли, что воскреше… м-м, появление Мальчика-с-Пальчика ничего не меняет. Корабль разбит, и все мы приговорены. Я не прав?

Грехов покачал головой. Да, все они хотели, чтобы пилот был жив. Чего еще они могли желать? Попросить у дерева новый корабль? Или передатчик? Или сразу оказаться на Земле? Самые простые варианты спасения. Но это варианты их спасения! Себя спасти они могли, но Сашу не выручила бы никакая земная медицина. Теперь их снова четверо, спасательный отряд в полном составе, и они постоят за себя сами!

– Выход найдется, - сказал наконец Грехов. - Рад, что мы решили правильно. Был момент, когда я начал сомневаться…

– Ты думаешь, я не сомневался? - подал голос Мишин. - Еще как сомневался!

Тогда Грехов встал и сказал:

– Пошли чинить модуль, пилот. Некогда прохлаждаться.

С вершины холма Грехов оглянулся… и ахнул! Дерево странно расплывалось, затем засветилось, вытянулось огненным языком, мелькали в этом огне вереницы фигур, конструкции… Потом появились изображения людей, их четверых, и все растаяло. Пыльный смерч поднялся в небо, распался, и ветер развеял его по травяным равнинам.

– Мы забыли сказать ему спасибо, - пробормотал Мишин.

"Кто ты? - думал Грехов, разглядывая пустое небо. - Существо или автоматическое устройство? Или корабль аварийно-спасательной службы иного разума? Тогда службы этической, начинающей операцию спасения с проверки моральных качеств спасаемых. Кто вы, принявшие ответственность за всю Галактику? Дерево ведь видели в разных концах Млечного Пути… Когда-нибудь и мы примем у вас эстафету. А пока… спасибо! Если миссия дерева выполнена, значит, наше спасение теперь в наших собственных руках?!"

– Не кажется ли вам, - спросил Грехов негромко, - что пора подумать о выполнении задания? Ведь нашей помощи ждут…