/ Language: Русский / Genre:prose

Мечи мира

Василий Головачев

Олег Северцев, такой же путешественник-экстремал, что и его давний приятель Дмитрий Храбров, встречает монахов, которые предлагают громадные деньги за то, чтобы он нашёл пропавшие с Димой мечи. Но, как видимо деньги ещё не самое главное в мире, и церкви мечи просто так не заполучить…

Василий Головачев

Мечи мира

И дружила ладонь с рукоятью меча.

В.В. Сундаков. Менгир Азъ

Олег Северцев, такой же путешественник-экстремал, что и его давний приятель Дмитрий Храбров, встречает монахов, которые предлагают громадные деньги за то, чтобы он нашёл пропавшие с Димой мечи. Но, как видимо деньги ещё не самое главное в мире, и церкви мечи просто так не заполучить…

В Новгород Олега Северцева привела «социальная необходимость».

Пятнадцатого августа позвонил Виталий Сундаков, учитель и друг Олега, и попросил приехать в Новгород на съезд Общества любителей древности. Общество представляло собой единственную общественную структуру, которую действительно волновало состояние памятников древнего зодчества и культуры Новгородской губернии. Съезд оно решило созвать не ради красного словца или организации красочного телешоу во имя отцов города - того требовали обстоятельства. Обстоятельства же эти были таковы, что пора было бить тревогу, чтобы защитить памятники не покоренной даже татаро-монголами твердыни земли русской.

Новгород уже потерял Рюриково городище, «откуда есть пошла» первая династия русских царей (до нее властями предержащими были выборные князья): на месте городища образовалась свалка. Превращена была в общежитие церковь Петра и Павла на Славнее. Федоровский ручей - «стержень» Торговой стороны города - засыпан щебнем. На месте кладбища Духова монастыря построен жилой дом. Языческая могила-курган времен Киевской Руси - Хутынская сопка - также была «реконструирована»: в обход закона на ней пробурили скважины, залили бетоном и поставили часовню.

Мало того, существовал план застройки исторической части старого города особняками и гостиницами. Археологи Общества не протестовали против строительства гостиниц, но требовали учитывать «дух места» и не сносить памятники старины, как был снесен дом Павловского, на территории которого нашли ценнейшие берестяные грамоты двенадцатого века, а также десятки других - более ценных с культурной точки зрения - старинных строений.

– Или чего стоит проект дирекции национального музея «Валдайский», - добавил Сундаков, - заменить Игнач-крест, дойдя до которого, по легенде, Батый развернул коней? Такое впечатление, что автор монумента - личный скульптор какого-то местного «авторитета». В эскизе памятник напоминает модные монументальные работы «великого зодчего всех времен и народов» Церетели. Приедешь, посмотришь. Или нет желания постоять за наши корни исторические?

– Поеду, - подумав, ответил Олег.

И поехал. Утром семнадцатого августа он был уже в Новгороде.

Северцеву стукнуло тридцать один год. За высокий рост его еще в школе прозвали Оглоблей, хотя атлетом он не выглядел. При том всегда мог за себя постоять. Волосы у него были чуть темнее русых, а длину их он варьировал: то отпускал до плеч, то укорачивал до сантиметра. Серые глаза Олега всегда смотрели прямо и открыто, что говорило об изначальной доброжелательной настроенности путешественника, но, если взгляд его загорался холодным огнем предупреждения, с ним лучше было не связываться. Много лет он занимался русскими единоборствами, владел барсом [1] и всегда мог окоротить обидчика, а то и двух-трех.

В Новгороде Северцев бывал не однажды, так как в начале своей карьеры путешественника участвовал в археологической экспедиции профессора Демина, изучавшей курганы Новгородской губернии. Сойдя с поезда, он собрался было поймать частника, чтобы доехать до гостиницы «Береста» на Студенческой улице, где он уже останавливался, и в этот момент напротив него у тротуара остановилась старенькая черная «Волга». Олег обратил внимание на ее номера - машина была зарегистрирована в Челябинске, но тут же забыл об этом, глядя на двух монахов в черных рясах и клобуках, вылезавших из машины.

Один был старый, седой, сгорбленный, глядел исподлобья круглыми совиными глазами. Второй выглядел спортсменом, шагал упруго и широко, пряча руки в складках рясы. У него были тонкие усики, аккуратная бородка, хищный нос и не просто прозрачные, а чуть ли не белые глаза, в которых мерцал огонь жестокой воли и неприветливости.

– Олег Васильевич Северцев? - спросил он, останавливаясь в трех шагах от Олега.

– Он самый, - кивнул путешественник, недоумевая, откуда монахам известны его имя и фамилия.

– Приятно познакомиться. Мы наслышаны о вас.

Олег поклонился, не зная, что ответить. Монахи ему не понравились, он чувствовал их странную недобрую силу, хотя служители православной веры всегда вызывали у него если не уважение, то благорасположение. С некоторыми из них он был даже дружен, в том числе с келарем новгородской церкви Успения Богородицы.

– Вы, наверное, прибыли на съезд Общества любителей старины? - продолжал монах с бородкой как ни в чем не бывало, словно молчание Северцева ничего не значило. - Можем подвезти до гостиницы.

– Собственно, вы по какому делу? - не выдержал Олег. - По-моему, мы незнакомы и раньше не встречались.

– Вас знают наши прихожане, этого достаточно. Вы поедете в гостиницу? Или остережетесь?

Северцев оглядел монахов, пожал плечами. Он уже давно никого не боялся, хотя предпочитал знакомиться с людьми по собственной инициативе.

– Поехали.

Монах помоложе распахнул дверцу «Волги», и Северцев заметил, что на правой руке у него черная кожаная перчатка. Захотелось отказаться от поездки, но он пересилил чувство неприязни, залез в кабину.

Молодой монах сел впереди, рядом с водителем в кожаной куртке, круглоголовым, коротко стриженным. Оглянулся, заметил взгляд Северцева, показал белые острые зубы. Кивнул на свою руку в перчатке:

– Протез.

Олег промолчал.

Служитель церкви постарше сел рядом. «Волга» тронулась с места.

– Хотелось бы все-таки прояснить ситуацию. Чего вы от меня хотите?

– Таким вас и описали, - с прежней холодной улыбкой оглянулся молодой. - Вы предпочитаете сразу брать быка за рога. Хорошо, и мы не будем тянуть кота за хвост. Вам знаком этот молодой человек?

Монах протянул цветное фото.

Северцев с удивлением узнал на фотографии своего давнего приятеля, соратника и ученика - в каком-то плане - Диму Храброва. С Димой, почти что своим ровесником - тот был моложе всего на один год, - он познакомился восемь лет назад. Храбров работал тогда журналистом, но увлекся экстремальными видами спорта и путешествиями, после чего бросил журналистику, хотя и писал иногда статьи и отчеты о путешествиях в журналы и газеты, развелся с женой и окунулся в увлекательнейшее занятие - странствия по свету. Какое-то время Олег и Дмитрий даже путешествовали вместе, побывали в Малайзии, в Непале, в Мексике и на севере Чукотки. Потом пути путешественников разошлись. Каждый был законченным индивидуалистом, искал свое, воспринимал мир также по-своему, хотя и очень близко по эмоциональному наполнению. Однако они не теряли связи и редко, но встречались в Москве после очередных вояжей по миру. У Олега тоже имелась квартира в столице, хотя он чаще жил в Подмосковье, недалеко от Славянского подворья, которое построил для своих друзей и гостей Виталий Сундаков, знаменитый путешественник, писатель и поэт.

– Допустим, я его знаю, - сказал Северцев, возвращая фото. - Что дальше?

– Вы в курсе, что он недавно вернулся из экспедиции?

– Нет. А вы откуда знаете?

– Мир слухом полнится, - неожиданным басом заговорил молчавший до сих пор пожилой монах.

По губам его спутника скользнула тонкая усмешка.

– Ваш друг посетил городище Костьра в Зауралье, на севере от знаменитого Аркаима. Слышали о таком?

– Краем уха.

– Городище обнаружил доктор археологии Костин, приятель вашего друга, и он же предложил Храброву поучаствовать в раскопках.

– Ну и что?

– Все дело в том, что Дмитрий Храбров нашел там нечто весьма ценное, что интересует и нас, служителей церкви.

– Что именно?

– Меч.

– Два меча, - поправил молодого старик-монах.

– Два меча. И унес оба с собой. Нам бы очень хотелось заполучить эти мечи.

– Купить, - снова прогудел старик-монах.

– Купить. Мы готовы заплатить очень большую цену.

Северцев с недоверием поднял бровь.

– Вы серьезно?

– Более чем, - заверил монах с протезом. - Эти мечи - святые реликвии времен раннего христианства. Им надлежит быть в церкви.

Северцев покачал головой:

– Что-то не слышал я, чтобы церковь нуждалась в подобных реликвиях. Какой именно церкви вы принадлежите?

Монахи переглянулись.

– Святой церкви Второго Пришествия, - сказал молодой.

– Первый раз о такой слышу. И где она располагается?

– Под Новгородом, на Волхове.

– А машина ваша, судя по номерам, челябинская.

Еще один быстрый обмен взглядами.

– Вы очень наблюдательны, Олег Васильевич. Но это не наша машина, она состоит на учете в Синоде старшин Второго Пришествия, который действительно располагается в Челябинске. Однако мы не о том говорим. Вы согласны помочь святому делу?

«Святому ли?» - хотел ответить Северцев, но передумал.

– Почему вы не обратитесь прямо к Дмитрию?

– Один раз мы уже предлагали ему… продать мечи, он отказался. Попробуйте уговорить его. Мы отблагодарим вас за участие.

– Миллион, - пробасил старец.

– Что?!

– Миллион долларов, - с бледной улыбкой подтвердил монах с протезом. - Вам. За помощь. И три миллиона за мечи. Я думаю, ни один музей или государственная структура не даст вам столько.

Северцев снова качнул головой.

«Волга» остановилась напротив гостиницы «Береста». Олег вспомнил, что не называл адреса. Встретил взгляд монаха с протезом. Тот обозначил улыбку.

– Вы хотели в другую гостиницу?

– Нет, спасибо. - Северцев взялся за ручку дверцы.

– Итак, что вы решили?

– Я подумаю.

– Только недолго, ради Христа. Мечи не должны попасть в… недобрые руки.

Северцев вылез.

«Волга» тронулась с места, развернулась, в кабине мелькнула черная рука - монах помахал Олегу.

Постояв немного, он двинулся в гостиницу.

На съезд Новгородского Общества любителей древности собрались более двухсот человек, причем не только жители города, но и заинтересованные люди из других уголков России. Северцев встретил там многих знакомых археологов, геологов, ценителей старины и общественных деятелей, радеющих за сохранение древних памятников по всей стране. Был там и Виталий Сундаков, мало изменившийся со времени последней встречи. Они перекинулись парой фраз до заседания, договорились встретиться вечером в гостинице, и настроение у Северцева слегка поднялось. Он собирался поделиться с учителем обстоятельствами встречи со странными монахами, предложившими неслыханную сумму за мечи, которые якобы увез с места раскопок Дима Храбров.

Съезд, открывшийся в помещении местной филармонии, длился весь день.

Выступали все, кто искренне желал сохранить исторический облик Новгорода и призывал властей предержащих соблюдать закон. Говорили о сносе старинных домов, о разграблении трехсотлетних кладбищ, о жалком состоянии Новгородского кремля, на территории которого обнаружили даже водопровод из деревянных труб, работавший более пятисот лет! Какой-то умник повелел трубы эти вынуть, ров засыпать, а потом стены и башни кремля начали вдруг в этом месте наклоняться, грозя когда-нибудь рухнуть. Начала расползаться и кладка основания кремля, из которой вынули бревна «грунтовой армированной подушки» - по терминологии гидрологов и градостроителей.

Говорили о судьбе Горбатого моста, соединявшего левый берег Волхова с кремлем. На этом мосту сотни лет сходились в кулачном бою лихие новгородцы.

Вспоминали памятники, на месте которых еще в советские времена были поставлены конторы и фабрики. Предостерегали от подобных шагов администрацию города, зачастую идущую на поводу у «новых русских».

Выступили мэр Новгорода, депутаты местной думы, иерархи церкви, которые больше всех сопротивлялись предложениям археологов и музейных работников и чуть ли не предали анафеме тех, кто хранил берестяные грамоты «богопротивных языческих» времен. Именно они утверждали, что у русских до христианизации не было ни истории, ни письменности, ни культуры.

Возразили им только двое: академик Валентин Яншин и Виталий Сундаков, убедительно доказавшие, что западноевропейская историография преступно умалчивает основополагающую роль русской протоимперии в создании всех мировых цивилизаций.

И все же переговоры можно было считать успешными. Власти города пообещали сделать все, что в их силах, дабы сохранить культурное наследие древности и не допустить разграбления оставшихся памятников старины.

Северцев не выступал, слушал, анализировал. Проголосовал за общее решение «беречь и пестовать».

Вечером он встретился с Виталием, но поговорить с ним по душам не удалось. Знаменитый путешественник, посвященный во многие тайны цивилизаций, участник магических ритуалов и колдовских причащений, торопился куда-то и уделил Северцеву всего несколько минут. Но обещал найти Олега в столице через пару дней и пригласил его на свое подворье. Так Олег и не рассказал ему о желании монахов выкупить у Димы Храброва некие таинственные мечи.

Поздним вечером Северцев дозвонился до Витюши Костина, приятеля Димы, с которым тот нередко участвовал в совместных походах по России.

– Я только что прилетел, - сообщил Витюша заплетающимся от усталости языком. - Еще не мылся. Кое-какие экспонаты привез. Димка был вместе со мной на раскопе городища, но вдруг исчез ночью, ничего не сказав. Не знаю даже, где его искать.

– Что вы там нашли? - поинтересовался Северцев.

– Да много чего. Если хочешь, приезжай, покажу. Могилу какого-то воина раскопали, вытащили доспехи, оружие, утварь.

– И мечи?

– Какие мечи?

– Разве вы не нашли на могиле мечи?

В трубке хмыкнули.

– Никаких мечей я не видел. Хотя, по идее, они должны были сохраниться. Легенда гласит, что мы раскопали место последней битвы рыцаря Христова воинства и защитника исконно русской православной веры. Однако мечей-то как раз и не нашлось. Будем еще копать, территория городища большая, курган тоже не полностью вскрыли.

– Интересно! Почему же вы мне не предложили поучаствовать в раскопках?

– Так вас в Москве не было, а тут Димка подвернулся. Я ему предложил, он согласился, хотя времени на сборы практически не было. Вы где, Олег Василич? Не в Москве?

– В Новгороде.

– Приезжайте, поговорим. Я еще на сутки в столице задержусь, оргвопросы экспедиции решать буду. Если захотите, возьму вас с собой.

– Хорошо, созвонимся. А Дмитрий не говорил, куда оглобли повернет?

– В том-то все и дело, исчез как привидение, ни слова не сказал, ни записочки не оставил. И Катьку с собой увел.

– Какую Катьку?

– Была у меня практикантка, студентка четвертого курса МИАИ. И она той же ночью исчезла. Понравились они друг другу.

Северцев усмехнулся.

– Дима парень видный.

– Да и она не уродина. Почти все мужики отряда на нее заглядывались. В общем, звоните, Олег Василич, и приезжайте.

Северцев повесил трубку, побродил по гостиничному номеру, размышляя обо всем, что услышал, лег спать.

Наутро он быстренько умылся, собрался и поехал на вокзал, отказавшись от намерения побродить по старому городу. Тайна мечей, о которых говорили монахи, будоражила душу и звала в дорогу.

Садясь в вагон поезда, он заметил мелькнувшие в толпе пассажиров монашеские рясы и понял, что за ним следят.

Буки Сойдя с поезда на Белорусском вокзале, он, однако, своих соглядатаев не заметил. Но интуиция подсказывала, что в покое его не оставили. Монахи вели себя как опытные агенты наружного наблюдения, не спеша показываться на глаза ведомого объекта, либо использовали для этого дела профессионалов. Чувствуя спиной внимательный взгляд невидимого наблюдателя, Северцев спустился в метро, попытался вычислить «хвост» и оторваться от преследования, никого так и не обнаружил и поехал домой, на Карамышевскую набережную.

Переоделся, позвонил Костину, сначала по домашнему телефону, потом по мобильному. Договорились встретиться в ресторане, пообедать и пообщаться. Телефоны Храброва, известные Олегу, по-прежнему молчали. То ли путешественник был далеко от столицы, то ли не хотел отвечать.

В душе Северцева поселилась тревога. Дмитрий Храбров не принадлежал к так называемым «черным археологам», раскапывающим древние курганы и могилы с целью наживы, и уж если он унес мечи из раскопа, то имел какие-то уважительные резоны. Вряд ли он собирался их продавать, даже за большие деньги.

«Три миллиона долларов», - вспомнил Олег предложение монаха и покачал головой. Если покупатели готовы выложить за мечи такую сумму, то находка стоила того. А может быть, и вообще была бесценной.

В два часа дня Северцев подъехал к ресторану «Колумб» на улице Левитана. Зашел внутрь ресторана и сразу увидел Костина с каким-то пожилым субъектом в клетчатой рубахе. Археолог махнул рукой, Олег подошел, поздоровался.

– Садитесь, я еще не заказывал, - сказал Костин, вытирая потное лицо салфеткой. - Хорошо, что здесь не жарко. Пить будете?

– Так я пойду, Виктор Фомич? - поднялся спутник археолога. - Заберу документы, калькуляцию, сетку и приборы и поеду в аэропорт.

– Езжай.

Мужчина в клетчатой рубахе ушел.

Олег огляделся.

Ресторанчик был небольшой, мрачноватый, но тихий. За столиками в это время сидели только молодая пара и сам Костин. Можно было расположиться на втором этаже, на веранде, нависающей над основным залом, но Витюша уже занял столик у стены и переходить не захотел.

Подошел официант.

– Винца? - предложил Костин. - За встречу. Или вы за рулем?

– Лучше пивка холодненького, - сказал Олег. - Вино в такую жару - моветон. Хотя я бы выпил, если бы не сидел за рулем.

– Можно и пивка. У них тут разливной «Хайнекен» есть.

Заказали пива, с удовольствием отпили по полкружки.

– Рассказывайте, - сказал Северцев. - Вы меня заинтриговали своим городищем. Я слышал, что оно больше Аркаима и других подобных городищ, но не представлял истинных масштабов.

Костин, сняв пиджак, оживился.

– Я фотографии привез, дома лежат. Если есть время, поедем и посмотрим. А вообще открытие серьезное. Одно дело - легенда о былом сражении, другое - находка реального города, где это сражение произошло. Если бы нам не мешали, мы бы давно закончили работу. Я и Димку пригласил больше в надежде на то, что он поможет отбиться от ворья и разного чиновничьего люда, слетевшегося к городищу в надежде поживиться. Кстати, он действительно помог. В первую же ночь пуганул каких-то гробокопателей. - Костин поморщился. - А во вторую сам пропал.

Северцев допил пиво.

– А не могли его… убить?

– Ну да, - криво усмехнулся археолог, - его убьешь… Он же мастер боя, спец по выживанию. Вы же сами его учили.

– Гибнут и мастера. Странно, что он ушел, не попрощавшись, на него это не похоже.

– Вот и я говорю. Что-то произошло. Кстати, в самом куде нашли следы крови. И затоптано все. Будто там дрались.

Северцев нахмурился.

– Надо было вызвать милицию.

– Да мы вызывали. - Костин махнул рукой. - Только время потеряли. Приехали двое, посмотрели, порасспрашивали всех и уехали, даже экспертизу не стали делать. А Димка потом мне перезвонил, извинился.

Северцев вздохнул с облегчением, выругался в душе. Витюша, как всегда, забывал самые важные детали происшествий и вспоминал о них не сразу.

– Когда он звонил?

– На другой день уже. Сказал, что у него появилась проблема и что Катька с ним, помогает.

– Куда поедет, не сказал?

– Я так понял, что в Москву, куда еще? Менты тоже спрашивали, чем он занимался и куда может отправиться. Я сказал, что он поехал на Дальний Восток.

Северцев покачал головой.

– Странно… милиции-то зачем знать, чем вы занимаетесь?

– Вот и я говорю.

– Адреса этой практикантки, Кати, у вас случайно нет?

– Нет, только телефон. - Костин извлек мобильник, пощелкал кнопками, вывел номер на дисплей. - Вот, записывайте.

– Я запомню.

Официант принес заказ.

Костин жадно набросился на еду. Было видно, что он голоден.

В ресторан заглянули двое парней в камуфляже. Северцев почувствовал беспокойство. У парней были цепкие холодные глаза профессионалов спецназа, и смотрели они не вообще на зал, а прицельно, на сидящих, оценивая обстановку.

Костин посмотрел на часы, заторопился.

– Черт, ничего не успеваю! Как бы не пришлось тут куковать еще день. Так что вы решили, Олег Василич? Летите со мной?

Северцев не успел ответить. В ресторан быстрым шагом вошли давешние парни в пятнистом и с ними еще трое в таких же комбинезонах, с масками на головах. Подскочили к сидящим, навели пистолеты.

– Встать! Руки за голову!

Глаза Костина округлились, он с удивлением оглядел грозные фигуры спецназовцев.

– Вы чего, ребята?! В чем дело?!

Его ударили по лицу, один из парней рывком поднял на ноги за ворот рубахи. Двое других бросились к Северцеву, но тот уже встал сам, сцепил пальцы на затылке. Его сноровисто обыскали, ткнули пистолетом в спину.

– Шагай!

– Что происходит?! - пискнул Витюша. - Я ученый, археолог…

– Ты нам и нужен, - скривил губы парень в камуфляже, без маски, заглянувший в ресторан первым. - Скажешь, где спрятал ценные экспонаты, - отпустим.

Северцев напрягся. Спецназовцы, какой бы структуре они ни принадлежали, не могли знать о том, что Виктор Костин возглавляет археологическую экспедицию, занимающуюся раскопками на юге Урала. А если и знали, то уж никак не подробности этой работы. Командир группы захвата проговорился. Обычно т а к и е предложения делают высокие начальники в кабинетах спецслужб, а не простые оперативники без знаков отличия на форме.

– Предъявите документы, пожалуйста, - вежливо проговорил Северцев. - С кем имею честь разговаривать?

Официанты и работники ресторана, собравшиеся у стойки бара, с удивлением смотрели на эту сцену, что играло на руку задержанным. Вряд ли в планы их обидчиков входила стрельба при свидетелях.

– А как же, - кивнул парень, не потеряв равнодушного вида, - непременно предъявим. Поручик, покажь документ.

Спецназовец в маске, огромный, мощный, сунул в лицо Олега пистолет. Если бы Северцев не убрал голову, получил бы чувствительный удар в нос.

– Видал?! Годится документ? Стой и не выеживайся, пока ребра целы!

Северцев хладнокровно повернул голову к перешептывающимся работникам ресторана.

– Звоните в милицию! Это бандиты!

– Да! - воспрял духом Витюша. - Они не имеют права…

На затылок археолога упала рукоять пистолета, он охнул, сунулся носом в пол.

– В машину обоих!

Северцева двинули по спине… и время для него остановилось. События принимали слишком непредсказуемый оборот, чтобы пустить их на самотек. Олег был абсолютно убежден, что сумеет оправдаться, если все же впоследствии окажется, что группа в пятнистых комбезах действительно принадлежит государственной конторе.

Пистолет словно сам собой вылетел из руки громилы-спецназовца и врезался ему же в скулу. Здоровяк отшатнулся к двери, упал на стол, разнеся его вдребезги. Та же участь постигла второго парня в маске, разбившего в падении еще один столик. Третий спецназовец, принявший стойку, поймался на обманном движении, лягнул ногой воздух и опрокинулся на пол, сбитый подсечкой. Четвертый, выглядывающий из-за двери, кинулся в ресторан, но сделать ничего не успел.

– Стоять! - рявкнул Северцев, возникая возле командира группы с двумя пистолетами в руках, направленными ему в голову. - Прикажи своим нукерам не баловаться с пушками! Ну?!

Все замерли.

Витюша, кряхтя, повозился на полу, сел, дотронулся до затылка, сморщился от боли.

– Вот сволочи, башку пробили!

– Бросьте пистолеты! - выдавил командир группы.

– Звоните в милицию! - тем же тоном бросил Олег ресторанной обслуге. - Я подержу их на мушке!

– Не надо звонить в милицию, - показал кривую улыбку спецназовец и достал двумя пальцами из кармашка красную книжечку. - ФСБ, капитан Коряцкий, Управление по борьбе с незаконным оборотом археологических ценностей. Опустите оружие. - Ни хрена себе! - воззрился на него Костин в полном недоумении и поднялся на ноги. - Так вы чекист?! Что же вы себе позволяете?! Вас же гнать надо из органов!

Северцев поймал взгляд капитана, в котором вспыхнул и погас нехороший огонек, покачал головой.

– Ох и не нравитесь вы мне, капитан Коряцкий! - Олег опустил один пистолет, взял удостоверение, глянул на фотографию. - У меня тоже есть знакомые в к о н т о р е, но так нагло они себя не ведут. И, кстати, о каких ценных экспонатах шла речь?

– Вы не представляете, гражданин… э-э…

– Северцев, к вашим услугам, путешественник-экстремал. -…гражданин Северцев, насколько вы усложняете себе жизнь вмешательством не в свои дела! Верните оружие… и мы культурно поговорим.

– Вы не ответили на вопрос, капитан. О каких «ценных экспонатах» шла речь? Что именно «спрятал» мой товарищ?

– Идиотизм! - выдохнул Витюша, потрясая воздетыми к потолку руками. - Ничего я не прятал! Все найденные предметы отправлены по описи в заинтересованные инстанции, в музей. Я уже двадцать пять лет занимаюсь раскопками и ничего никогда не присваивал!

Спецназовцы зашевелились, поглядывая то на командира, то на остальных участников драмы.

– Все вон! - скомандовал Северцев, понимая, что не сможет долго удерживать ситуацию под контролем. - А вас, Штирлиц, я попросил бы остаться!

Ствол пистолета уперся в кадык капитана. Тот бледно улыбнулся, посмотрел на подчиненных:

– Ждите в машине, я скоро.

Спецназовцы, нерешительно оглядываясь, потянулись к выходу, исчезли за дверью.

– Может быть, вернете оружие? - сказал командир группы. - Вы же понимаете, что я при исполнении. За нападение на работника спецорганов вам светит лет пять, не меньше.

– Сука ты, капитан! - ласково улыбнулся Северцев, хотя глаза его стали ледяными. - Я знаком с очень хорошим адвокатом, который как раз специализируется по таким крутым мудакам, как ты. Оружие я тебе не верну, пока не выясню, что ты ищешь. Ответишь на вопросы - уйдешь цел и невредим. Не ответишь - не обессудь, ты начал первым. Кстати, к этому времени подъедут и другие органы, с которыми я дружен. Ну как, подождем?

Капитан сжал зубы, крутанул желваки. Он был жестким и решительным человеком, но проигрывать умел. Понизил голос:

– Не лез бы ты в это дело… путешественник.

– Уже влез.

– Мое подразделение занимается ценными археологическими находками, имеющими стратегическое значение.

– Первый раз слышу о таком подразделении. А уж тем более - о находках, имеющих стратегическое значение.

– Ничем не могу помочь. Такие находки существуют, особенно если это оружие. Смекаешь? Мы следим за всеми археологическими экспедициями, в том числе и за работой вашего приятеля, - он кивком показал на ругавшегося вполголоса Костина. - К сожалению, наши сотрудники прошляпили… и кое-какие находки исчезли. Мы считаем, что ваш приятель в сговоре с одним из таких же… - капитан поискал слово, - любителей старины украл некие раритеты и привез их в Москву. Этого достаточно? Надеюсь, вы понимаете, что это государственная тайна? За ее разглашение могут и «вышку» дать.

– Страшно, аж жуть! - усмехнулся Северцев. - Если бы это и в самом деле была государственная тайна, вы бы мне ее не сообщили. Сдается мне, тут другие расчеты. И все же о каких раритетах идет речь? Не о мечах ли?

Глаза командира группы сузились.

– Вы… знаете?!

– Слухи имеют свойство передаваться на большие расстояния со сверхсветовой скоростью.

– Значит, это он вам рассказал? - взглянул капитан на Костина.

– Вот он-то как раз ничего и не знает. Зато знают некие служители церкви, весьма заинтересованные в возвращении раритетов. Не встречали таких?

Капитан пожевал губами, не сводя горящих глаз с лица Северцева.

– Отдайте удостоверение. И оружие!

– Боюсь, мне придется подстраховаться…

– К черту вашу подстраховку! - Капитан оскалился. - Если понадобится, я вас из-под земли достану! Неужели вы думаете, что от нас можно скрыться?

– Я и не собираюсь скрываться. Но вот в другую контору сообщу об этом деле, да и журналистам тоже. Тогда и посмотрим, кто кого будет доставать из-под земли.

– Вы или идиот, или… - Капитан с трудом справился со вспышкой гнева, заговорил тише: - Не делайте этого! Давайте договоримся: я снимаю людей и больше к вам и вашему приятелю не цепляюсь, вы же никому ни слова…

– Все будет зависеть от вас.

– Хорошо, я даю слово…

– Этого мало.

– Да пошли вы… - Капитан снова умолк, борясь с самим собой. - У меня к вам всего один вопрос: от кого вы узнали о пропаже мечей?

– А вы?

– Я уже говорил: у нас везде свои люди, в том числе и в отряде господина Костина. К сожалению, они прокололись, хотя и успели выяснить главное. Мечи б ы л и. И исчезли. Вместе с одним товарищем, которого вы тоже должны знать, Дмитрием Храбровым. Не подскажете, где его можно найти?

Северцев покачал головой.

– Я узнал об этом деле случайно, причем от монахов, которые тоже предложили мне… помочь им найти Дмитрия.

– Как они выглядели?

– Монахи как монахи, черные рясы, кресты на цепях в форме миниатюрных мечей, на головах клобуки. У одного протез.

Глаза капитана сверкнули.

– Евхаристий…

– Кто?

– Неважно… Не зря я сюда зашел. Вы кладезь данных, господин путешественник, о которых я и не мечтал. Жаль, что мы познакомились не лучшим образом. Не хотите поработать с нами? На благо отчизны, так сказать?

– Не хочу. Мне не нравятся ваши методы. Спецслужба не должна вести себя так нагло.

– Жаль. Мы бы с вами горы свернули. Оружие!

Северцев поколебался немного, вынул из пистолетов магазины, протянул капитану. Тот крутанул желваки, но требовать вернуть патроны не стал. Пошел к двери, оглянулся.

– До встречи, господин Северцев. Я найду вас.

Стукнула дверь.

– Не, ну ты скажи, не гадство?! - возбудился Костин. - Меня уже второй раз бьют ни за что!

– Не понял!

– Первый раз ко мне домой ворвались монахи, требовали дать план городища и вернуть мечи. Я как раз Димку уговорил ехать со мной, он меня и выручил.

– Монахи?!

– Ну да.

– Значит, их тоже интересовали мечи?

– Ну да, я еще удивился - какие мечи? Мы ничего такого не находили. А теперь и вы спрашиваете про мечи. Что вы знаете, чего не знаю я?

Северцев взял его под локоть, повел к двери.

– Пойдемте, по дороге поговорим.

– Эй, уважаемые, - догнал их появившийся хозяин ресторана с двумя охранниками, - а за разбитые столы и посуду кто платить будет?

Северцев оглянулся, окинул мужчин холодным взглядом.

– Звоните в ФСБ, может быть, там вас поймут. Эти парни оттуда.

– Не умничай! - мрачно буркнул охранник постарше, хватая Олега за плечо. - Плати давай!

– Руку убери, - сказал Северцев, - не то придется и другие столы менять.

Охранник снял ладонь, нерешительно глянул на коллег.

– Говорил я вам, вызывайте милицию, глядишь, и ничего не случилось бы. А теперь вы смелые стали? Дай пройти!

Охранник отступил.

Северцев и Костин вышли на улицу.

Машины с группой спецназа возле ресторана уже не было. Но Северцев не обольщался временной победой, зная возможности к о н т о р ы. За ними вполне могли устроить слежку, чтобы потом накрыть в удобный момент и устроить допрос по всей форме.

Сели в «Фольксваген» Северцева.

– Ничего не понимаю, - криво улыбнулся Витюша. - Неужели Димка действительно нашел в кургане мечи и забрал с собой? На него это не похоже. Но как об этом узнали чекисты? И те монахи?

Северцев промолчал. Его занимали другие мысли: как найти Храброва и остаться при этом на свободе?

Сзади мелькнула черная «Волга».

Северцев сманеврировал вправо и успел увидеть последние цифры номера: машина была зарегистрирована в Челябинске. Не оставалось сомнений, что монахи продолжали следить за ним, лелея мечту о покупке пропавших мечей. И при этом разумно подстраховались, надеясь, что он приведет их к объекту поиска.

– Куда вас подвезти?

– К институту, - сказал Витюша, морщась и щупая затылок. - Я еще должен попасть к начальству. Так вы поедете со мной или нет?

– Я позвоню вечером. Возможно, что и соглашусь, хотя у меня, честно говоря, и в столице полно дел.

У центрального корпуса Московского историко-археологического института они расстались. Костин побрел к зданию страдальческой походкой, у него болела голова от удара по затылку и настроение было соответствующее. Северцев же дождался появления черной «Волги» - пасут, слуги божьи, мать их! - и погнал машину к набережной. Он знал, где можно будет оторваться от преследователей и затеряться в переулках и двориках старой Москвы.

Веди Все получилось без особых усилий. «Волга» отстала и больше не маячила сзади, заставляя ощущать себя дичью, за которой гонятся охотники.

Северцев оставил «Фольксваген» во дворе дома на Куусинена, где жил Вадик Скворцов, бывший однокашник, и позвонил от него по телефону, который дал ему Витюша Костин. Ответила женщина:

– Але? Слушаю вас.

– Здравствуйте, позовите, пожалуйста, Катю к телефону.

– К сожалению, ее нет дома. Что-нибудь передать?

– Давно она вернулась?

– Два дня назад, а что? Кто ее спрашивает?

– Меня зовут Олег, я друг ее приятеля Димы. Они вместе были в экспедиции на Урале, и он мне очень нужен.

– Олег? - В голосе женщины послышались нотки сомнения. - Нам один Олег уже звонил и тоже представился приятелем Димы. Как ваша фамилия?

– Северцев.

– И он представился Северцевым. До свидания, больше не звоните, я ничего не знаю. - Трубку повесили.

– Вот это сюрприз! - произнес Северцев, вслушиваясь в гудки. - Интересно, какая зараза звонила от моего имени?

– Что случилось? - поинтересовался Вадик, прихлебывая чай; он торопился на службу, так как работал в паспортном столе Хорошево-Мневников.

– Если бы я знал сам… Долго объяснять.

– Ну и не объясняй. Чай будешь?

– Нет.

– Тогда я допью и побегу. - Вадик ушел на кухню.

– Какая же зараза звонила? - повторил вслух Северцев.

«Монахи, - послышался внутренний голос. - Или парни из ФСБ».

«Не похоже, - покачал головой Северцев, отвечая самому себе. - Парни из конторы вряд ли связали бы имена Димы и Кати с моим. Они избрали самый простой путь к мечам - через Витюшу-археолога. Значит, монахи умнее и изобретательнее, раз используют все варианты. Что же это за мечи такие, за которыми началась бурная охота? Что за реликвии ты нашел там, в кургане, Дмитрий Храбров, разбудив столь разные структуры, как церковь и Федеральная служба безопасности? Или капитан Коряцкий вовсе не капитан и не чекист вообще? Почему он изменился в лице, узнав о монахах? И почему снял группу и смотался? Государственные спецслужбы в таких случаях не отступают, доводят дело до конца».

«Правильно, - согласилось второе «я» Олега. - Ксива капитана - липа, да и нету в ФСБ такого управления - по охране ценных археологических памятников. Провели тебя как лоха, путешественник».

«Я не следователь, - огрызнулся Северцев, - и не эксперт по брехне. Однако что теперь делать-то будем? Где искать Дмитрия?»

«Устроить засаду, да и дело с концом».

«Ты сбрендил?»

«Сам такой! Мать Катерины призналась, что ее дочь приехала?»

«Ну?»

«Призналась. Значит, и Димка здесь, в Москве. Улетели-то они вместе. Значит, надо найти квартиру этой подруги и подкараулить, когда парочка будет возвращаться».

«Ты гений!»

«А то как же, - ответил Олег сам себе. - Этого у нас не отнять».

Через полчаса с помощью Вадика он выяснил адрес Кати Дерюгиной (фамилию вычислили по номеру телефона), с которой Дмитрий Храбров таинственно исчез с территории городища Костьра на Южном Урале. Еще через сорок минут Северцев сидел под акацией во дворе дома, где жила Катя, и делал вид, что пьет пиво, предварительно обследовав перед этим двор и убедившись, что никто, кроме него, не следит за подъездом девятиэтажки.

Ждать пришлось до позднего вечера. Зато терпение Северцева было вознаграждено. Когда он был готов уже сдаться, махнуть на все рукой и уехать, во дворе появился старенький джип «Хонда CRV», из которого вылезли Дмитрий Храбров - с бородкой и усами - и тоненькая девушка с копной светлых волос и милым курносым личиком. Очевидно, это и была Катя Дерюгина, добровольная помощница Храброва, отважившаяся бросить экспедицию в разгар сезона.

Дмитрий вытащил из багажного отделения джипа спортивную сумку, из которой торчал конец белого свертка, зашагал вслед за девушкой к подъезду. Северцев хотел окликнуть его и в этот момент заметил, как в окне на втором этаже дома напротив мелькнул огонек. В душе шевельнулось беспокойство. Олег напрягся, дисциплинируя зрение в инфракрасном диапазоне, и увидел силуэт мужчины за стеклом, держащего в руках некий аппарат. Кто-то разглядывал двор в бинокль!

«Гадство! - выругался Северцев беззвучно. - Не я один такой умный! Надо было подключить экстрасенсорику еще днем и вычислить наблюдателей. Димку ждет засада!»

Он взял в руку пустую бутылку из-под пива и двинулся к подъезду, раскачиваясь и напевая под нос:

– А нам все равно, а нам все равно, не боимся мы волка и совы…

В подъезде было тихо. Дмитрий и его спутница уже поднялись на четвертый этаж и вошли в квартиру.

Олег на цыпочках взлетел по ступенькам наверх, остановился на лестничной площадке, прислушиваясь к звукам, долетавшим из четырех квартир. За дверью пятнадцатой квартиры раздались стук, грохот упавших предметов, крики женщин. Не задумываясь, он рванул дверь на себя - не заперта, слава богу! - и прыгнул в прихожую.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы оценить ситуацию.

Дмитрий лежал на полу в дверях, ведущих из прихожей в гостиную. На нем сидели два здоровенных парня в черных кожаных куртках и в масках, заламывая ему руки за спину. Третий следил за процессом, стоя в гостиной с пистолетом в руке и держа другой женщину в халате, со связанными сзади руками, скорее всего мать Кати. Сама девушка яростно вырывалась из рук четвертого верзилы, зажавшего ей рот и заталкивающего в спальню.

На полу прихожей были разбросаны одежда, обувь, какие-то коробки и банки, вывалившиеся из разбитого комода, а также стояла сумка с длинным свертком.

Тот, что был с пистолетом, отреагировал на появление Северцева первым. Оттолкнул женщину, поднял ствол «вальтера». Но Олег, ускорившись до предела, нырнул на пол, подхватил две поллитровые банки с вареньем и метнул их в парня.

Обе попали в цель. Парень в куртке, получив удар в лоб и в грудь, охнул, отшатнулся, роняя пистолет. Олег метнулся к нему, подхватил оружие, вскочил, нанося удар локтем в грудь и кулаком в шею. Парень отлетел к серванту, разбил стеклянную дверцу. Грохот, звон, треск.

Пропал сервиз, мелькнула мысль.

Ошарашенные нападением здоровяки в коже отвлеклись на новое действующее лицо, и этим воспользовался Дмитрий, успевший прийти в себя после удара по голове. Он рывком выбросил ноги вверх, сделал стойку на лопатках, выкрутил локти из захватов парней и быстро обработал каждого: одного тычком в глаз и ударом локтем в ухо, второго - коленом в пах и ребром ладони по носу.

Четвертый кожан, стряхнув с себя Катю, достал пистолет, выстрелил. Но Катя успела толкнуть его в плечо, и пуля прошла мимо головы Северцева, влипла в стену рядом с телевизором.

– Брось оружие! - оскалился Северцев, держа свой пистолет обеими руками. - Убью!

Верзила дернулся было к нему, не выпуская пистолета из руки. Олег выстрелил в ответ. Пуля вжикнула над ухом парня, состригла с виска полоску волос.

– Ну?!

Парень остановился, не сводя глаз с путешественника. Затем опустил пистолет.

Зашевелился тот, которого Северцев уложил первым. Упруго вскочил, толкнул в ноги Олегу стул. Северцев едва успел отскочить. Парень с пистолетом выстрелил. Пуля обожгла Олегу плечо. Он выстрелил в ответ, попал в руку. Вскрик, мат.

– Уходим! - бросился к выходу из квартиры первый, вожак группы.

Дмитрий попытался достать его, но вынужден был отвлечься на своих противников, которые напали на него с двух сторон, а потом дружно рванули за командиром. Последним ретировался раненный Олегом верзила, попытавшись по пути подхватить сумку со свертком. Однако Северцев выстрелил еще раз, пуля вонзилась в пол у ноги парня, и тот на карачках выбежал в распахнутую дверь.

Стало тихо.

Некоторое время все прислушивались к топоту на лестнице, вытянув шеи, потом заплакала мама Кати, девушка бросилась к ней. Дмитрий выпрямился, держась за голову. Посмотрел на окровавленную ладонь:

– Вот суки! Башку пробили!

Северцев невольно усмехнулся. Точно так же отреагировал на неожиданное нападение Витюша Костин, из-за которого, по сути, и началась вся эта катавасия.

– Они? - кивнул он на сумку.

– Что? - не понял Храбров.

– Мечи?

– Да… Откуда ты знаешь?!

– Убираемся отсюда, и побыстрей, эти ребята могут вернуться! Я видел во дворе еще одного мужика с биноклем.

– Пожалуй… хотя мне, в общем-то, некуда бежать…

– Поедем к моему приятелю. Да не стой ты как пень! У нас нет ни минуты времени!

В дверь заглянула какая-то испуганная пожилая женщина, за ней старик.

– Что случилось? У вас стреляли? Может, милицию вызвать?

Олег и Дмитрий переглянулись.

– Вы кто?

– Соседи…

– Не беспокойтесь, все в порядке, а милицию вызовите на всякий случай.

– Катя, мне пора идти, - оглянулся Храбров.

– Я с тобой! - оторвалась от матери девушка.

– Останься, маме нужна помощь. Я потом позвоню, и ты приедешь.

Девушка хотела возразить, но посмотрела на мать, на разгром в квартире, сникла.

– Хорошо, я останусь. Но ты обязательно позвони! Что мне милиции сказать?

– Так и скажи: напали бандиты в черных кожаных куртках, что хотели, неизвестно, мы с Олегом подоспели вовремя, они убежали.

– Пора! - бросил Олег, чувствуя нарастающую тревогу.

Вокруг дома сгущались некие отрицательные потенциалы, указывающие на приближение реальной угрозы. И носителями этой угрозы были уже не странные бандиты в куртках, похожие на водителя «Волги» монахов. Угроза исходила от других сил, нацеленных на получение мечей л ю б о й ценой.

Видимо, это почувствовал и Дмитрий. Он покосился на Северцева, быстро поцеловал Катю в щеку, подхватил сумку, шагнул к двери. Но остановился, склонив голову к плечу.

Снизу, с первого этажа, донесся необычный звук - скрип ножа по стеклу. Смолк. Наступившая следом тишина показалась оглушающей.

Дмитрий глянул на приятеля.

– Это о н и!

– Кто?

– Монахи… я чую…

– Пробьемся?

– Не знаю… их много… а тут женщины…

– Быстро звоните в милицию! - подтолкнул соседей к двери Северцев, захлопнул дверь. - Может, через балкон?

– Они не дураки… будут стеречь внизу… и я не могу бросить их одних. - Дмитрий кивнул на хозяйку квартиры и ее дочь.

– Тогда у нас остается только один вариант. - Северцев вынул из пистолета магазин, пересчитал патроны, вставил обратно. - Схлестнемся с ними вне квартиры, на лестнице.

– Давай, - улыбнулся Храбров и вытащил из сумки длинный матерчатый сверток.

Глаголь Их встретили на лестничной площадке второго этажа.

Два монаха, постарше и помоложе, уже знакомые Северцеву, и два крутоплечих качка в кожаных - несмотря на летнюю жару - куртках и черных рубахах. На лице одного из них алела свежая царапина, и Северцев вспомнил его: это был командир группы, пытавшейся захватить Дмитрия.

Монахи прятали руки в складках ряс, коротко стриженные молодчики демонстративно держали правые руки под бортами курток.

– Вот спасибо, Олег Васильевич, - сказал черноволосый монах с протезом как ни в чем не бывало, - за хлопоты и содействие. Никак уговорили дружка вернуть не ему принадлежащее?

Дмитрий бросил на Северцева косой взгляд.

– Они мне посулили миллион «зеленых», - хладнокровно сказал Олег, оценивая противника. - За то, чтобы ты продал им мечи. Тебе они тоже пообещали кругленькую сумму - аж целых три миллиона.

– Неплохо, - усмехнулся Храбров. - До конца жизни можно прожить, ежели с умом тратить такие деньги.

– Собственно, нам нужен только один меч, - продолжал монах, в глазах которого разгорался и гас огонек жестокого фанатизма. - Но мы и оба готовы купить. Шесть миллионов вас устроит?

– Прочь с дороги!

– Значит, мало. Назовите свою цену.

– Прочь с дороги, мерзавец! - проговорил Дмитрий. - Ты же знаешь, что мечи я не отдам ни за какие деньги! Тебе мало одной руки? Хочешь потерять и вторую? Или голову?

– Ах, Дмитрий Олегович, Дмитрий Олегович, голуба моя, - покачал головой монах, ничуть не смутившись, - вы так и не поняли, с кем связались. У вас нет выхода! Мы везде вас отыщем, рано или поздно, и никто вам не поможет. Мало того, вы рискуете не только собой, но и девицей своею, и родичами. Неужто беду на них накликать хотите?

Дмитрий потемнел, сделал шаг вперед.

Молодцы в кожаных куртках дружно выдернули из-под мышек пистолеты. Северцев, в свою очередь, направил ствол «вальтера» на монахов.

– Тронешь ее хоть пальцем!.. - прошипел Храбров.

Монах поморщился, презрительно скривил губы:

– Да будет вам, Дмитрий Олегович! Не опускайтесь до стандартных угроз, которые действуют разве что на обывателей, жующих жвачку телесериалов. Вы же серьезный человек и должны понимать, что мы ни перед чем не остановимся. К тому же вы один, а нас много.

– Ошибаетесь, он не один, - сквозь зубы процедил Северцев, настраиваясь на сверхскоростное движение. - И у нас немало друзей.

– Я считал, что вы с нами, Олег Васильевич. А если мы предложим вам больше? Скажем, десять миллионов американских рублей? Вас это устроит?

– Я не Атос, - усмехнулся Северцев, - но оцениваю предложение, как и он. Для простого путешественника это очень много, а для человека духа, к каковым я себя отношу, очень мало. К тому же есть вещи, которые не продаются.

– Я таких вещей не знаю, - изогнул бровь монах.

– Еще бы. Ведь это не мечи. Достоинство, к примеру. Честь. Совесть.

– Вы идеалист, Олег Васильевич.

– О да, - согласился Северцев. - В отличие от вас. Но, несмотря на это обстоятельство, я не промахнусь. Прикажите своим холуям убрать оружие и убраться отсюда. Через минуту здесь будет милиция, которую мы вызвали в связи с разбойным нападением на квартиру нашей знакомой, так что не испытывайте терпение фортуны.

– Милиция? - презрительно скривил губы монах. - Разве она когда-нибудь кому-нибудь помогала в таких делах? К тому же мы мирные священнослужители, нас она не тронет. Итак, переговоры можно считать состоявшимися? Наши условия вам не подходят?

– Нет! - коротко ответил Храбров.

Монах внимательно посмотрел на его руку, которую Дмитрий держал под полой плаща.

– Меч с вами?

– Это не имеет значения.

В кармане одного из парней в кожане запиликал телефон. Он вытащил мобильник, поднес к уху. Посмотрел на монаха.

– Они здесь.

Монах кивнул.

– Уходим!

Парни в куртках отступили, попрятали пистолеты, побежали вниз. Монахи степенно двинулись за ними. Служитель церкви помоложе, с протезом, оглянулся:

– Жаль, что нам не удалось договориться. Но вы сами выбрали свою судьбу. До скорой встречи, господа путешественники.

Стукнула входная дверь.

Северцев посмотрел на приятеля.

– Пошли, - буркнул тот, не снимая ладони с рукояти меча; один он прятал под полой плаща, второй укрепил на спине.

Они вышли во двор, бдительно озираясь по сторонам.

Ни монахов, ни спецназовцев не было видно. Зато появились машины милиции: «Баргузин» с синей полосой, белая «шестерка» ГИБДД и джип «Мерседес-430» с мигалкой. Из «Баргузина» выпрыгнули на асфальт четверо омоновцев в пятнистых комбинезонах, с короткими автоматами в руках. Из джипа вылез мужчина в сером костюме, без галстука, за ним еще двое, огромные, накачанные, в лопающихся на груди черных костюмах.

Олег и Дмитрий уже садились в «Фольксваген» Северцева, когда их окликнули:

– Эй, граждане, одну минуту!

К машине двинулись двое в камуфляже, держа руки на прикладах автоматов. За ними повернули парни в черном.

– Это не милиция! - процедил сквозь зубы Дмитрий.

– ОМОН!

– Может быть. Попробуем договориться?

– Не драться же с ними. Авось не по нашу душу.

Парни в камуфляже остановились в двух шагах от машины Олега. Мужчина в светло-сером костюме, черноволосый, с резкими чертами лица, подошел ближе, держа руки в карманах брюк.

– Ваши документы.

– А в чем дело? - вежливо поинтересовался Северцев. - Мы как будто покой граждан не нарушали, никого не трогали.

– Обыщите машину, - кивнул мужчина парням в комбезах.

– Постойте, уважаемый, что за произвол? - нахмурился Дмитрий. - У вас на руках постановление на обыск? Кстати, представьтесь по форме, пожалуйста.

– Поднимитесь в квартиру, - бросил черноволосый двум другим омоновцам, - обыщите все. А этих - в джип!

– За что? - удивился Северцев. - Вы понимаете, что делаете?

– Шагай! - повел стволом автомата парень в камуфляже.

Из-за «Баргузина» вышел человек в рясе.

Фонарь во дворе был слабый, его света не хватало, чтобы осветить весь двор, но все же Северцев узнал монаха с протезом.

– Снова э т о т! - изменился в лице Дмитрий. - Сначала чуть не убил Витюшу, еще до поездки на Урал, потом дрался со мной в могиле погибших воинов…

– Я же предупреждал вас, - приблизился монах, поигрывая сучковатым деревянным посохом, который он легко держал правой рукой в черной перчатке - не верилось, что это протез. - Так или иначе ваши находки будут моими. Если бы вы согласились на предложение, у вас была бы неплохая возможность пожить в роскошных отелях Европы и Америки. А теперь не обессудьте. Придется вам объясняться с представителями власти. Но прежде отдайте артефакты!

Глаза монаха метнули молнии. Посох в его руке задымился, словно выхваченный из пламени костра сук.

Северцев почувствовал звон в голове, как от реально полученной оплеухи, глаза размыло неожиданно выступившими слезами. Понадобилось несколько мгновений, чтобы понять: монах владеет мощным гипнотическим воздействием.

– Отдайте мечи!

Еще один ментальный удар поколебал сознание Северцева, заставляя его бороться с чужой волей на уровне психосоматического оперирования.

– Возьми! - выдохнул Дмитрий, распахивая плащ и поднимая тускло сверкнувший меч.

Омоновцы в камуфляже попятились, поднимая стволы автоматов.

– Э-э… - выдавил омоновский начальник, внезапно поставленный в двусмысленное положение. - Холодное оружие… а вы говорили - церковные раритеты…

– Отнимите у него меч! - оскалился монах. - Стреляйте!

Один из парней в камуфляже подчинился, дал очередь под ноги Дмитрию.

Где-то послышались испуганные крики, начали зажигаться окна домов напротив.

– Брось ножик! - заорал черноволосый, оглянулся на своих крупногабаритных телохранителей. - Чего стоите?! Взять его!

Парни в черных костюмах двинулись на Дмитрия как танки, вынимая из плечевых кобур пистолеты.

– Дай мне второй меч! - быстро проговорил Северцев. - Иначе не отобьемся!

– Не надо, он заколдован…

– Ерунда!

Олег схватил рукоять меча, высовывающуюся из-под воротника плаща на спине Храброва, одним движением вытащил его… и почувствовал самый настоящий электрический удар! Руку свела судорога! В глазах потемнело!

– Да стреляйте же, идиоты! - прокаркал попятившийся монах. - У них не бутафорские железки - символюты боя!

Омоновец поднял ствол автомата, второй прыгнул к Дмитрию сбоку. Но Храбров уже перешел в состояние более высокого уровня реализации физических возможностей и превратился в эфемерно-текучую тень.

Шаг - тусклый блик меча - удар!

Еще шаг - тусклая молния - удар!

И оба автомата лишились стволов, снесенных лезвием меча, как сучки на стволе дерева острым топором.

Оторопевшие парни в пятнистых комбинезонах отступили, тупо глядя на свое укороченное оружие.

Зато в бой вступили качки в черном, начавшие стрелять в стремительно перемещавшуюся тень.

Северцев же в этот момент вдруг словно прозрел, ощущая ток силы, вливающийся через рукоять меча и руку в шею, грудь и голову. Темнота отступила. Раскрылась глубина двора, стали видны все участники драмы, словно их осветило невидимое солнце. А вместе с силой в сердце Олега вошло желание повелевать событиями, убить, уничтожить всех обидчиков, порубить их в капусту!

Он метнулся вперед и полоснул мечом по шее ближайшего верзилы в черном, в последний момент все же слегка изменив направление удара - интуитивно, подчиняясь остаткам разума, почти заблокированного «волей» меча.

Лезвие легко вспороло ткань пиджака, вошло в плечо парня. Он с воплем выронил пистолет, отскочил, зажимая другой рукой глубокую рану.

– Контролируй удар! - крикнул Дмитрий, выбивая из руки другого верзилы пистолет. - Не увлекайся!

К ним уже бежали другие омоновцы, начиная стрелять на бегу. Пули заскакали по асфальту и бетонным бордюрам, продырявили борт «Фольксвагена», попали в другие машины, стоящие во дворе.

Монах, отскочивший к акации, поднял свой посох, направил острие на Северцева. С острия сорвалась извилистая сиреневая молния, ударила в грудь Северцева, точнее, в лезвие меча, которое он успел подставить, двигаясь так же быстро, как и Дмитрий.

Произошло нечто вроде короткого замыкания: фонтан искр, треск, вспыхнуло и прянуло во все стороны, расширяясь, кольцо радужного света. Руку Северцева снова свела судорога. Монах закричал, отбрасывая задымившийся посох:

– Стреляйте! Уйдут!

Выстрелы затрещали с новой силой.

Бедро Северцева обожгла пуля. Он с трудом ушел от неприцельной автоматной очереди, отрубил ствол пистолета, направленный на него, вместе с пальцем на курке, удивляясь легкости и мощи меча. Вонзил острие в бок громилы в черном, нырнул на землю, спасаясь от еще одной очереди из автомата.

Страха не было. В душе бурлили злой азарт и ярость, подпитываемые - он это чувствовал - мечом.

Выпад, вскрик, падение тела…

– Назад! - крикнул Дмитрий. - В машину!

Северцев хотел опустить меч - и не смог! Ладонь словно прикипела к рукояти, закостенела, подчиняясь не хозяину, а воле оружия, диктующего свой образ жизни. Точнее - образ не жизни! Меч не слушался его, наоборот, он диктовал условия и ритм бытия, он указывал, что делать в каждое последующее мгновение!

– Отпусти меч!

Северцев услышал крик, но не остановился.

Выпад, вскрик, падение тела…

Прыжок, перекат, удар, вскрик…

Прыжок, свист ветра в ушах, чье-то тяжелое дыхание, удар, вскрик…

Еще один прыжок, удар - искры веером - лезвие нарвалось на такое же встречное движение меча! Другого меча! За которым вспыхнуло во мраке лицо Дмитрия!

– Брось меч!

Северцев отклонился в сторону, нырнул под руку Храброва, ударил вразрез - снизу вверх - и тут же обратно, движением хвоста скорпиона. Еще один фонтан искр! Меч наткнулся на лезвие второго меча, не менее быстрого и уверенного.

– Брось меч!

Северцев сделал шаг в сторону, змеиным движением выбрасывая меч по волнообразной кривой вперед и вниз, ударил!

Боль в плече, в голове, в сердце, судорога, искры из глаз…

Не-е-ет!

Последним усилием сознания он все-таки выпустил меч из руки!

И погас! Как выключенный фонарь! Темнота обрушилась на голову девятым валом…

Кто-то дернул его за руку.

– В машину!

Он слепо повиновался, ничего не видя. Споткнулся, еле удержался на ногах, врезался головой в ребро дверцы. В глазах запрыгали искры и цветные пятна, зато душу отпустила ненависть, восстановилось зрение, ожил слух. Стали слышны крики, выстрелы, команды, вой приближающейся милицейской сирены.

На плитах двора возле машин лежало несколько тел.

У Северцева перехватило дыхание. Только теперь он осознал цену, заплаченную противником за его манипуляции с мечом.

– Я их!..

– Выживут!

Дмитрий прыгнул на сиденье машины, включил двигатель.

Монах с посохом вывернулся откуда-то из-за детской горки, ткнул посохом в «Фольксваген». Но машина прыгнула вперед, и разряд необычного оружия пролетел мимо.

Во двор въехали два джипа с мигалками, из них начали выскакивать бойцы ОМОНа в пятнистых комбинезонах и касках. К ним подскочил командир первой группы и принялся яростно жестикулировать, тыкая пальцем в сторону маневрировавшего «Фольксвагена».

Северцев, все еще заторможенный и вялый, все же нашел силы выпрямиться и достать из бардачка нож. Но его инстинктивный порыв защититься опоздал. «Фольксваген» с визгом шин сшиб омоновца, вырулил в арку. По корме машины сыпанули пули, разлетелось на брызги заднее стекло.

– Пригнись! - бросил Дмитрий, поворачивая на улицу. Резко затормозил, так что Северцев ударился лицом о переднюю панель. Дорогу перегородил микроавтобус, из которого посыпались горохом все те же пятнистые фигуры с оружием в руках.

– Десантируемся! - выскочил из машины Дмитрий, держа в обеих руках по мечу.

Северцев выпал с другой стороны, побежал, ковыляя, вслед за другом. Они свернули за угол, пересекли тротуар, газон, перепрыгнули через ограждение тротуара и бетонную тумбу. Омоновцы топали сзади, гремя ботинками, не решаясь открывать огонь, чтобы не задеть случайных прохожих, шарахающихся от бегущих.

Рядом притормозил фургончик «Скорой помощи», опустилось боковое стекло водителя.

– Садитесь, быстрей!

Дмитрий покосился на фургон, продолжая бежать. Водитель был ему незнаком - пожилой дядя в белом халате. Из-за прозрачно-матовой перегородки за его спиной выглядывал еще один мужчина в халате, помоложе, - то ли врач, то ли санитар. Отодвинулась боковая дверца фургона.

– Прыгай! - мотнул головой Дмитрий на «Скорую помощь».

Северцев приноровился, все еще чувствуя себя разбитым, прыгнул. За ним вскочил в машину Дмитрий с мечами. Дверца встала на место. «Скорая помощь» понеслась с нарастающей быстротой, кренясь на поворотах.

Северцев кое-как устроился на переднем сиденье рядом с Дмитрием, лицом к медработникам, увидел еще одного их коллегу в халате и узнал капитана Коряцкого, командира группы захвата ФСБ, с которым он познакомился днем в ресторане «Колумб».

Добро - Не дергайтесь, господин Северцев, друг мой, - сказал капитан, демонстративно оттопырив карман белого халата: у него был пистолет. - Даже вам с вашей выучкой не удастся увернуться от пули в столь тесном помещении.

– Кто это? - осведомился Дмитрий, держа мечи так, чтобы в любой момент можно было нанести удар.

– Капитан Коряцкий, - сказал Северцев. - Управление ФСБ по охране ценных археологических кладов.

– Сильно сомневаюсь, - качнул головой Храбров, - что эти ряженые из конторы.

– Напрасно, - остался спокойным капитан. - Я действительно сотрудник конторы, как вы изволили выразиться. Хотя представляю еще одну службу, не менее крутую.

– Какую же?

– Службу контроля ведической истории.

– Впервые о такой слышу.

– Немудрено. И вот что, господа путешественники-экстремалы, давайте обойдемся без демонстрации друг другу своих возможностей. Я заметил ваш перегляд, и оружие у вас серьезное, слов нет, но лучше убрать мечи подальше и не прикасаться к ним. Каждый из них обладает собственным псиэнергетическим зарядом и вполне способен изменить психику владельца. Особенно второй, меч крестителя.

Северцев вспомнил свои ощущения во время боя, покосился на Дмитрия. Тот криво улыбнулся.

– Откуда вы знаете столь удивительные подробности, капитан?

– Служба такая.

– Бред!

– Мне нравится ваша оценка нашей работы. Значит, утечек информации не было.

– Остановите машину! Мы выйдем.

– Не стоит этого делать.

– Если вы все знаете, то должны понимать, что меня ничто и никто не остановит! Я перебью вас всех, несмотря на ваши пушки в карманах!

– Наверное, так оно и есть. Однако наш общий знакомый просил передать вам, чтобы вы не спешили с выводами… витязь.

Дмитрий поднял бровь, с недоверием ощупал лицо капитана запавшими глазами, в которых мерцал ледяной огонь.

– Кого вы имеете в виду?

– Хранителя Родового Искона, разумеется. Вы встречались с ним у городища Костьра в ночь перед выходом наследника крестителя.

– Кого?

– Монах Евхаристий, служитель распятого, адепт прихода, не имеющего никакого отношения к Русской Православной церкви, с которым вы сражались и которому отрубили руку, является прямым потомком Чернаги-крестителя. Он очень опасный человек. Да и человек ли - это вопрос.

Дмитрий откинулся на спинку сиденья, подумал, опустил мечи.

– Интересный вы разговор ведете, - хмыкнул Северцев, щупая бок; ссадина от пули уже не кровоточила, но рубашка прилипла к боку и неприятно бередила рану при каждом движении. - Может быть, поделитесь информацией?

– Доберемся до места, и вы все узнаете.

– А куда мы едем?

– К Хранителю.

– К тому самому, Хранителю Родового… э-э… Искона?

– Нет, Хранителей много, каждый отвечает за свою зону ответственности. Мы едем к Хранителю Мечей Мира.

– Надо же! Неужели и такие существуют?

Капитан промолчал.

«Скорая помощь» продолжала мчаться по ночному городу, не включая ни сирену, ни проблесковые маячки.

– Долго еще ехать? - спросил Северцев, слегка расслабляясь.

– Нет.

– И где же Хранитель хранит свои мечи? В музее, что ли?

– Свои… - показал кривую улыбку капитан. - Это Мечи Мира, мечи всех времен и народов. Как вы относитесь к магии, к волшебству? - Странный вопрос, - озадачился Северцев.

– Не более странный, чем ваш вопрос о Хранителе.

Северцев с сомнением посмотрел на приятеля, сосредоточенного на каких-то своих мыслях.

– Ну… это область знаний… о которой больше всего любят рассуждать дилетанты.

– Недурно, - снова усмехнулся капитан. - К счастью, знания половым путем не передаются, иначе вид хомо сапиенс давно исчез бы с лица земли.

Северцев внимательно посмотрел на собеседника и вдруг понял, что тот далеко не так молод, как кажется. Мнения о нем Олег не изменил, все же этот человек действовал слишком жестко, если не жестоко, по отношению к другим людям, например, к Витюше Костину. Однако капитану, скорее всего, было плевать, нравится он кому-нибудь или нет.

«Скорая помощь» остановилась у двухэтажного особняка за трехметровой металлической решеткой. Открылись решетчатые ворота. Машина, хрустя гравием, заехала на территорию владения, обогнула фонтан, свернула за угол здания и нырнула в ворота приземистого строения во дворе.

– «Хвост»? - посмотрел на спутника в халате капитан.

Тот поправил наушник рации, выслушал кого-то, отрицательно покачал головой.

– Выходим.

Сопровождавшие капитана мужчины и он сам сняли халаты, вылезли из машины в тесное бетонное помещение, освещенное тусклой лампой в сетчатом колпаке. Открылась металлическая дверь. Капитан шагнул в проем первым, обернулся:

– Осторожнее, низкая притолока.

Северцев и Храбров молча последовали за ним, слегка наклонив головы: оба были высокими, на голову выше остальных, и в значительной степени походили друг на друга. Разве что у Дмитрия были усы и бородка, а у Олега нет.

Спутники капитана остались в гараже, хотя, возможно, это строение предназначалось для других целей.

Дверь закрылась. Помещение напоминало лифт, стены которого были сплошь утыканы острыми иголками. Даже пол оказался покрытым не толстым ворсистым ковром, каким он виделся издали, а такой же щеткой иголок, только более густой.

– Лифт в подземный бункер? - поинтересовался Северцев.

– Угадали, - кивнул капитан.

– Глубоко?

– Не поверите.

– Метров сто? Двести?

– Семь километров. И находится бункер, как вы изволили выразиться, не под Москвой и даже не под нашим материком.

– Шутите? Где же?

– Под Арктикой.

Северцев и Храбров обменялись недоверчивыми взглядами.

Капитан Коряцкий, или кто он был на самом деле, подмигнул обоим, бросил одно слово:

– Поехали!

Острия иголочек на стенах налились алым свечением, пахнуло озоном. На миг у всех находящихся в лифте сердце свалилось в пятки - наступила и тут же прошла невесомость.

– Ничего себе скорость… - пробормотал Северцев.

По губам проводника скользнула снисходительная усмешка.

– Это магическая скорость, Олег Васильевич. Мы не движемся в пространстве, мы его особым образом складываем.

Новая пульсация алого света, новый рывок сердца и желудка от наступившей невесомости. Короткая дурнота.

Дверь открылась.

– Приехали. Выходите.

– И вы хотите сказать, что мы преодолели… более трех тысяч километров?!

– Уточняю: независимо от того, верите вы в это или нет.

Ошеломленные всем происходящим, что не укладывалось в привычные представления о событийной реальности, путешественники вышли из лифта в коридор с грубо обработанными каменными стенами и неровным, в буграх и рытвинах, полом. Капитан остался в лифте.

– А вы? - оглянулся Северцев.

– Я вернусь за вами через час.

Дверь закрылась… и исчезла! На ее месте отсвечивала мелкими кристалликами стена горной выработки.

– Приветствую вас в Обители Мечей, - раздался за спинами друзей чей-то басовитый сочный голос.

Они обернулись.

В конце коридора стоял седой длиннобородый старец в белой рубахе, подпоясанной красным кушаком, в полосатых штанах, заправленных в мягкие белые сапоги.

– Хранитель… - пробормотал Дмитрий.

Есть Он был очень похож на старика-волхва, с которым Храбров познакомился у костра рядом с городищем на Урале, особенно выражением светло-голубых, сияющих внутренним огнем глаз. И все же это был другой человек.

– Идите за мной.

Каменная стена в тупике коридора, казавшаяся твердой, массивной, монолитной, поплыла дымком, протаяла в глубину, образуя проход.

Северцев и Храбров сделали несколько шагов, следуя за проводником, и оказались в огромной естественной пещере, с потолка которой свисали серебристо-белые сталактиты и прозрачно-ледяные сосульки, светящиеся изнутри. Они-то и освещали зал ровным рассеянным светом.

Впрочем, едва ли эти сосульки были ледяными. Температура в пещере держалась на уровне не менее плюс тридцати градусов по Цельсию, как на солнцепеке, и запахи бродили по обширному пространству зала соответствующие: запахи нагретого камня, раскаленного песка, пыли, металла и - на грани чувствительности - каких-то газов, от которых першило в горле. Но не величина пещеры и не ее химия поразили гостей.

Весь пол пещеры был заставлен множеством каменных пальцев толщиной с голову человека, из вершин которых торчали… рукояти мечей! Их было не меньше нескольких сотен, и над каждой рукоятью раскаленным столбиком дрожал воздух.

– Мать честная! - пробормотал Северцев. - Это что, действительно музей? Или склад?

Старец обернулся.

– Это хранилище Мечей Героев, символизирующих начало высшей справедливости. В соседнем зале хранятся Мечи Зла и Порока, принадлежащие героям отрицательным. Меч воина-крестителя Чернаги будет храниться там.

Дмитрий, держащий черный меч левой рукой, невольно посмотрел на него, но тут же поднял глаза.

– Откуда вы знаете…

Старик скрыл улыбку под усами.

– У нас своя служба информации. Не отставайте.

Он двинулся вдоль стены пещеры в дальний ее конец.

Северцев задержался, разглядывая рукоять меча с огромным сверкающим алмазом и часть лезвия, торчащего из каменного столба.

– По-моему, я где-то его видел…

Проводник оглянулся.

– Это Талвар-и-Джанг, Меч Ислама, символически объединяющий власть и могущество. Алмаз на эфесе - знаменитый Кох-и-Нор.

– Гора света…

– Точно так.

– Но я слышал, что алмаз давно хранится отдельно от меча…

– Страз.

– Что?

– Хранится страз, искусная копия, почти неотличимая от подлинника. Здесь - истинно существующий алмаз.

– А вот этот, рядом?

– Мечи - не просто куски остро заточенного металла. Легенды, былины, мифы, сопровождающие их, как правило, несут достоверную информацию о владельцах и деяниях оных. Меч, на который ты указал, принадлежал арийскому нибелунгу Зигфриду.

– Вот красивая рукоять… почему она такая… двухцветная?

– Это Бжейкула-Вжашла, меч абхазского героя Цвицва. Сам меч с одной стороны черный, с другой серебристый, соответственно двойственному состоянию души героя, наряду с подвигами совершившего немало дурных поступков.

– А вон тот, длинный?

– Гунрир, меч Гейррёда-конунга.

– За ним тоже рукоять интересная…

– Это Эскалибур, или Калибурн, как его иногда называют.

– Меч короля Артура? Но ведь Артур - легенда…

– Я же говорил, в легендах зашифрованы вполне реальные исторические события, происходившие на Земле в ранние времена. Жизнь короля Артура - вовсе не миф. Обратите внимание на соседний орт.

– Что?

– Замковый столб.

– Рукоять светится, будто ее раскалили…

– Это «пламенный меч обращающийся», с которым, по легенде, был поставлен херувим у врат рая после «грехопадения» Адама.

– А на самом деле кому он принадлежал?

– Герою без имени, причем не человеку.

– Как - не человеку?!

– На Земле существовало множество цивилизаций, созданных другими разумными существами - от насекомых до динозавров. К сожалению, следов их деятельности практически не сохранилось, за редким исключением. Этот меч - бесценная реликвия времен экспериментов с первыми носителями разума, созданными искусственным путем.

Северцев встретил взгляд Дмитрия, недоверчиво покачал головой:

– Вы говорите поразительные вещи… А если я проболтаюсь?

– Постарайтесь избежать подобных ошибок, Олег Васильевич.

– Откуда вы меня знаете?

– Служба такая, - уклонился от прямого ответа седобородый.

Дмитрий, разглядывающий пещеру, подошел к темно-серому столбу с нашлепкой, похожему на гипертрофированно увеличенный фаллос.

– Красивый меч…

– Это Эгей, меч Тезея, греческого героя. Чуть подальше - Берсерк, меч Зигмунда. У стены - Хатиман, сина-меч, символ Древнего Китая. Но пойдемте, други, время не ждет.

Хозяин и гости прошествовали в конец зала, остановились у самого большого каменного пальца с огромным мечом, рукоять которого могла уместить сразу с десяток ладоней.

– Вот это ножичек! - с дрожью в голосе проговорил Олег.

– Это Расей, - с уважением поклонился мечу старец. - Меч былинного богатыря Святогора. Рядом - Сияющий, меч Руслана-витязя, защитника Рода. Дайте Боривой.

– Что?

– Дайте мне меч Боривоя-витязя.

Дмитрий, поколебавшись, протянул старику меч с простой, обмотанной черной лентой, рукоятью.

Старик взял его двумя руками, благоговейно поцеловал лезвие, поклонился до пола. Меч на мгновение засиял, как язык пламени. Старик подошел к одному из пустых каменных столбиков, примерился и одним движением воткнул меч в столб сверху вниз, погрузив его в камень чуть ли не целиком. Столб оделся сеточкой молний, запахло озоном.

Старик отступил, еще раз поклонился.

– Спи с миром, древний закон. - Последнее слово старик произнес с ударением на первом слоге. Обернулся. - Вот и все, витязи, идем дальше.

В стене открылся невидимый ранее проход. Короткий коридорчик привел друзей в еще один зал, почти такой же большой, как и первый, но более темный, мрачный и душный. Здесь было еще жарче, чем в первом. Из сотен столбиков, в большинстве своем коричневых и черных, торчали рукояти мечей.

– Бог ты мой! - сказал Северцев. - Сколько же их всего?!

– Примерно столько же, сколько и в светлом схроне, - отозвался старец. - Шестьсот шестьдесят четыре. С вашим мечом будет шестьсот шестьдесят пять.

– Число зверя…

– Еще нет. И надеюсь, не будет.

– Как тут жарко, неуютно!

– Здесь спит Алчность Мира, не стоит удивляться. И не стоит находиться здесь долго. Дмитрий Олегович, дайте Чернобой, меч Чернаги.

Дмитрий молча протянул черный меч, с облегчением вздохнул, массируя кисть левой руки со скрюченными, побелевшими пальцами.

Хранитель подошел к ближайшему столбу с голой вершиной, воткнул в нее меч, зашипевший, как рассерженный кот. Поднялась к потолку пещеры и растаяла струйка синеватого дыма.

– Идем отсюда.

– Подождите, - опомнился Северцев. - Пока мы еще не ушли… что это за меч, со змеями и полумесяцем?

– Это Котравей, меч Дурги, супруги индийского бога-героя Шивы.

– Почему он в этом зале, а не в первом?

– Потому что служил неправому делу.

– А тот, в рубинах?

– Завоеватель, меч нормандского герцога Роберта-Дьявола. Рядом, в золотой насечке, Бич Божий, меч Гуннов, или меч Аттилы.

– А этот? - Северцев протянул руку к рукояти меча и отлетел в сторону, не сразу сообразив, что произошло.

– Не дотрагивайтесь! - сверкнул глазами Хранитель. - Это Иезек, меч Яхве, Пожиратель Душ. Прошу руками ничего не трогать, это опасно!

– Почему же вы храните эти мечи? Не лучше ли их уничтожить?

– Каждый меч - символ войны или мира, магический жезл, реализатор власти и одновременно фигура равновесия. Их почти невозможно уничтожить как физический объект. Приходится хранить подальше от людских глаз, чтобы никто не соблазнился применить их еще раз. Но идемте, нам пора.

Северцев и сам чувствовал нарастающее т е м н о е давление на голову, закрадывающийся в душу страх, подспудное желание оглянуться, схватить оружие, куда-то бежать, кричать и драться, и он поспешил из зала вслед за переживающим те же эмоции Дмитрием.

В зале с мечами Героев стало легче, несмотря на амбивалентность семантики, запрятанной в глубинах смысла самого понятия меч. Меч - как граница жизни и смерти!

Северцев не сразу понял, что эти слова принадлежат не ему, а Хранителю, и не произнесены вслух, а переданы мысленно.

Взгляды их встретились.

Старец кивнул.

– Вам еще многое надлежит понять, витязь, чтобы выйти на истинный Путь. Однако мое время истекло. Благодарю вас, други, за помощь и возвращение реликвий. Здесь они никому не причинят вреда.

– Но как же… - растерялся Дмитрий. - Мне говорили, что я должен взять меч и… защищать людей…

– Всему свое время, витязь. Ты тоже должен многое изведать, постичь, научиться отличать правду от лжи и человека от нелюдя. А пока ты не готов, судя по оставленному тобой следу. Берегись слуг Евхаристия и его самого. Он черный колдун, многому обучен. Хочу предупредить также, что твоему другу придется сдать трудный экзамен. - Старец посмотрел на Северцева. - Помоги ему.

– Какой экзамен?

– Озвученные тексты судеб изменяют эти судьбы. Вы все поймете сами, когда придет время. Идите, и да пребудет с вами благословение!

Старец поднял вверх палец.

Северцева и Дмитрия шатнула удивительная мягкая сила.

Сзади в стене возник проход.

Молодые люди, пробормотав слова прощания, вышли из пещеры с мечами в знакомый коридорчик. Оглянулись.

Зал и фигура старца в белом, показавшегося вдруг им великаном, исчезли в толще камня.

– Ущипни меня! - прошептал Северцев.

– Мы не спим, - негромко ответил Дмитрий. И Олег вдруг с некоторой долей зависти почувствовал превосходство друга: тот познал нечто, перевернувшее его отношение к миру. Опыт переживания чужих эмоций, опыт трансперсонального восприятия невидимых глазу с и л.

– Спасибо тебе, - продолжал Храбров. - Один я бы, наверное, не справился.

– А я так до сих пор и не знаю толком, что происходит.

– Поедем к Кате, по дороге расскажу.

Они побрели к лифту, доставившему обоих в удивительный музей-хранилище Мечей Мира.

Из стены за их спинами выдвинулась белая фигура Хранителя. Взгляд его был печален. Он знал, какие бездны горя и боли предстоит перенести путешественникам, только-только прикоснувшимся к иному слою многомерной жизни Земли.

Примечания

1

Барс - боевая армейская система, культивируемая в спецназе ГРУ.