/ Language: Русский / Genre:prose

Покупка

Василий Головачев


Василий Головачев

Покупка

Константин шел по рынку и, ради смеха, приценивался ко всему, что видел глаз. Удачно доведенная до логического конца операция с соседскими цветами позволяла ему чувствовать себя хозяином положения до двух часов дня включительно и сулила не только пиво, на что он рассчитывал вначале, но и заграничную жидкость под названием "Гавана Клуб", что в переводе означало примерно то же, что и самогон.

Подойдя к краю шеренги "кустарей", изготовлявших вручную всякую всячину от сапожных гвоздей до средства от насморка, он заметил странную личность в непонятном обмундировании, державшую в руках блестящую штуковину с рычагом. "Личность" была на вид худа и невзрачна, многодневная, но редкая щетина не могла скрыть под собой горную складчатость лица, зато громадные, мощного черного волоса брови полностью прятали в пропастях глазниц черные омуты глаз. "Леший! - решил про себя Константин.- И не боится при народе!.." - Привет, - сказал Константин "лешему", удовлетворившись осмотром, и потрогал рычаг штуковины.- И как же эта твоя хреновина работает?

– Отвали,- прогундосил "леший", презрительно окидывая Константина взглядом.- Твоих средствов не хватит, брандахлыст. Константин от такого обращения оторопел, но так как он не знал твердого значения слова "брандахлыст", то ограничился только коротким:

– Сам дурак! У меня, может, целый капитал - одиннадцать рублей под кепкой! А ты - средствов не хватит!

– Инда другое дело,- изменился в тоне "леший".- А работает она проще пареной репы: нажал тута, и весь сказ. Бери, за рупь отдам.

– Тю! - обалдел Константин.- Ты же брехал - "средствов не хватит"! Рокфеллюр косоглазый!

– А чё с хорошего человека деньгу драть,- совсем ласково прошлепал губами "леший".- Бери, дешевле грибов.

Константин хмыкнул, сдвинул кепку на затылок и с некоторым трудом подсчитал в уме предполагаемый убыток. Без рубля закусь выходила не ахти какая - если брать заморский "Клуб", но на кильку хватало. "А, сатана его задери! - уговорил он себя.- Возьму! Женку удивлю и соседу пузатому покажу - знай наших!" - На, хрен старый,- достал он железный рубль и протянул продавцу.- На зуб попробуй, может, фальшивый.

"Леший" рубль на зуб пробовать не стал и тут же сгинул, будто его и не было.

– Во дает! - крякнул Константин, шибко почесал темя и с трудом выпрямился, держа на весу тяжелую штуковину с рычагом.- Мать честная, да в ей же пуда четыре! А на вид не больше трех!

Кое-как дотащив покупку до скверика, Константин опустил ее на скамейку и вытер лицо кепкой.

– Ух и зараза! Бросить, что ль? На кой лад она мне?! Купил, называется!..

Он со злости хряснул штуковину кулаком и минут десять сидел рядом, отдыхал, курил и ругал себя самыми последними словами, которые почему-то всегда приходят на язык первыми. С одной стороны, железяка ему была абсолютно не нужна, и тащить ее в деревню, трястись в автобусе, а потом еще и пешком пилить три версты, было глупо, тем более, что ничего путящего из нее сделать было нельзя, кроме разве что подставки под самогонный аппарат. С другой стороны, Константину до слез и спазм в животе было жаль потраченного рубля.

"Эх, мать честная! - горько думал он, вспоминая странного продавца.- Уговорил, леший его задери! Что ж это я у него купил? Даже не спросил, зачем тут палка пристроена… И старик чудной попался, за рупь отдал… я бы ни в жисть не отдал!" Константин с досады треснул штуковину ногой и вдруг заметил на ее боку какую-то надпись. Нагнувшись, разобрал:

"Маде ин пришельцы! Машина для выполнения, значить, желаний!" Охнув от неожиданности, Константин зажмурился, покрутил головой, снова посмотрел на покупку. Надпись не исчезла. Константин дважды прочитал ее, шевеля губами, потом попытался вспомнить, как в книгах описываются способы избавления от галлюцинаций и наваждений. Вспомнил. Надавил пальцем на глаз и чуть не заорал от боли. Подумал: "Во пишут, ядрена штуковина! Ослепнуть можно!" Он перевернул штуковину на другой бок и увидел еще одну табличку с такой же - по части грамоты - надписью:

"Загадство желание и двинуть рычаг до упор. Тут же и получать есть!" - Так! - сказал Константин севшим голосом и по привычке добавил пару выражений на очень древнеславянском.- Точно - пришелец! Похож, как вылитый! У сына где-то и книжка валяется про таких индюков залетных… Желания, значить, выполняет…

Ему стало жарко, и он скинул рубаху, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих.

– Тогда мы ему загадаем! Такое загадаем - удавится! Думал он, однако, долго, мучился. Перед мысленным взором появлялись то грузовая машина с прицепом, то четырехкомнатная квартира в городе с мусоросборником, то ящик "Столичной", то цветной телевизор за четвертак, то красавица-соседка. Наконец он остановил свой выбор на соседке.

"А мужа - на Колыму!" - решил он и рванул рычаг.

Очнулся он почему-то на клумбе. Была ночь. Где-то выла собака, напоминая заезжего гастролера, знакомо пахло дымом, этилмер-каптаном, свинарником и цветами. Где-то на околице выли дурными голосами "Веселые ребята". Рядом в круге фонарного света топтались чьи-то ноги. Как сквозь вату доносился голос ненавистного соседа:

– Живой, Костик?

"Неужели уже с Колымы вернулся? - вяло подумал Константин.- Эх, надо было дальше отправить, на Луну або на Марс!" Он с трудом встал, пощупал голову и обнаружил на затылке громадную пульсирующую шишку.

– Извини, Костик,- виновато сказал сосед, пряча за спину лом.- Думал, воры за цветами лезут, не разглядел в темноте…

– Это все "леший",- тупо проговорил Константин, потрогал шишку и остро пожалел, что не успел выпить поллитра до того, как очнулся.