/ Language: Русский / Genre:sf_action, sf_fantasy / Series: Империя Оствер

Тень императора

Василий Сахаров

После сражений на Восточном фронте граф Ройхо возвращается в свои владения. Он восстанавливает силы и наслаждается долгожданным покоем. Однако продолжается это недолго. По велению своего учителя Иллира Анхо, полубога и верного паладина богини Кама-Нио, граф отправляется на Грасс-Анхо, столицу империи Оствер. Его принимает император, и Ройхо становится советником государя. Эта неожиданность, но Ройхо воин и готов ко всему. И опять граф в гуще событий, формирует дворянские отряды, сражается с врагами, изменниками и вампирами и становится не просто слугой императора, а его Тенью.

Сахаров Василий

Тень императора 

Пролог

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 07.05.1407 г.

Высокий сухопарый брюнет с благородной сединой на висках вошел в полутемную комнату, на ходу расстегнул жесткий ворот камзола и упал в глубокое кресло. Он устал и хотел только одного — спать. Однако накопившиеся за день проблемы не отпускали его. Мужчина знал, что сразу не заснет, и прежде, чем отправиться в спальню, налил себе кубок крепкого вина и постарался отрешиться от всех забот.

Звали его Тайрэ Руге, и он являлся имперским аристократом из старинного рода, а так же канцлером двора Его Императорского Величества. До недавних пор должность мелкая и граф отвечал за управление придворными, обеспечение быта молодого государя и хранение имперских печатей. Звание громкое, но без веса и возможности влиять на дела государства.

Впрочем, это осталось в прошлом, ибо времена изменились.

Группа патриотов, объединившись в организацию "Имперский союз", поддержала Марка Четвертого Анхо в стремлении избавиться от навязчивой и опасной опеки великих герцогов. Граф Руге, который возглавил эту подпольную сеть, вложил в борьбу все силы и душу без остатка. Он не жалел ни себя, ни других, шел по трупам и совершал мерзкие вещи, но в итоге у него все получилось.

Ферро Каним стал тестем молодого императора и перешел на его сторону. Туир Кайяс бился против ассиров и асилков, ни на что другое не отвлекался и в дела управления государством не лез. Семейство Ратина пало в результате предательства старшего сына, пожелавшего стать самозваным королем, но разбитого имперскими полками. Клан Витимов так же не устоял и распался после гибели великого герцога Эрика. Ульрик Варна, как и подобает потомственному воину, сторонился политики и считал ее делом грязным, лишь бы его не трогали. А что касательно других имперских феодалов, с ними было проще. Кто за императора, того приблизили ко двору и постарались обласкать. А кто против и пытался поднять мятеж, уничтожали без всякой жалости, не взирая на чины, звания, прежние заслуги и древнюю родословную.

Вслед за великими герцогами и остальные члены Верховного Имперского Совета поделились с государем, правильнее сказать с канцлером, своими привилегиями и правами. Глава Торгово-Промышленной Палаты магнат Вар Виглиц спрятался в провинции, окружил себя наемной армией и старался не высовываться. Верховный патриарх Миш Ловитра с головой ушел в дела религиозного культа Самура Пахаря, номинально главного имперского бога, и во дворце появлялся лишь для того, чтобы изречь очередное страшное пророчество, которое не сбывалось. А помимо них был старый архимаг Вихт Дассар, марионетка лидеров магических школ, с коим Руге смог договориться и нашел общий интерес.

В общем, долгосрочный план канцлера удался. При поддержке юного императора он смог перехватить нити управления государством и с недавних пор к нему прилепилось одно прозвище. "Некоронованный властелин" — вот как его называли приближенные ко двору люди, и в этом была доля правды. Марк Анхо не мог тянуть на себе управление огромным государством. Это естественно, поскольку он больше символ власти, чем реальный самодержец, да и молод. Для того, чтобы руководить чиновниками, военными, олигархами, магами, жрецами и дворянами, у него имелись "имперцы" и Руге. На них государь мог положиться и граф продолжал работать, прилежно и не покладая рук. Вот только, чем дальше, тем больше его путь расходился с путем императора.

Сам для себя граф придумал образ идеального правителя: жесткого, решительного, готового ради достижения великих целей на великие жертвы и послушного своим мудрым советникам, которые знают, как лучше поступать и что необходимо для процветания империи. А Марк Четвертый таким не был, по крайней мере, пока. Несмотря на молодость, государь имел свое мнение, часто не совпадающее с мнением канцлера и преданных ему людей. И хотя это мелочи, которые ни на что особо не влияли, Руге поведение императора раздражало. Причем настолько, что пару раз у него мелькала мысль, о замене Марка. Благо, наследник уже имелся.

Однако в этом варианте имелись сложности. Во-первых, именно Руге последние десять лет курировал воспитание Марка Анхо и назначал ему наставников. Значит, именно канцлер отвечал за то, каким человеком стал своенравный император. Во-вторых, граф не имел собственных детей и порой ловил себя на мысли, что относится к императору, словно к собственному ребенку. И, в-третьих, наследник, случись что-то с Марком, моментально окажется под прикрытием клана Канимов, а они делиться властью с канцлером не станут. Это ясно, назначат регентом императрицу или великого герцога Ферро, а канцлера сошлют в глухомань и уничтожат.

Поэтому, к счастью для императора, граф прогонял дурные мысли прочь и оставался верен престолу. Однако при этом он всегда поступал по-своему. Что бы ни приказывал Марк, сначала любое его распоряжение одобрялось канцлером и только затем доводилось исполнителям. И если Руге считал, что император не прав или поступает опрометчиво, приказ не исполнялся. Все равно, прежде чем попасть к Марку, любая информация проходила через Руге и его "имперцев", так что опасности для него не было. Коль государь не знает о нерасторопности слуг, он их не накажет. И канцлер был спокоен, поступал, как хотел, вел общие дела с Ферро Канимом и архимагом, контролировал государственный аппарат, тайных стражников, ресурсы, налоги и казну, а императору оставил армию и сформированную на базе "Имперского союза" гвардию. Этих кусков увлеченному войной государю хватало, а Тайрэ Руге был доволен тем, что ему не мешают спасать страну, и трудился по двадцать часов в сутки. Разумеется, на благо империи, а не ради собственного обогащения.

Вот и сегодняшний день для него был не легким. Утром военный совет в Генштабе и обсуждение представленного генералом Фарром плана по высадке имперского экспедиционного корпуса на материк Лесокрай. Затем короткая аудиенция у Марка, подпись нескольких весьма важных документов и ревизионная поездка в казначейство. В полдень встреча с великим герцогом Канимом и разговор о разделе имущества нескольких строптивых аристократов. Далее поездка в столичный храм Самура Пахаря, где проходил общий сбор глав имперских религиозных культов. У служителей богов возникли сложности — они потеряли связь с дольним миром и патриарх Ловитра считал, что канцлер должен об этом знать. Ближе к вечеру сбор вождей "Имперского союза" и решение текущих вопросов. Уже ночью долгая беседа с порученцами по особым делам при дворцовой канцелярии, по сути, личными тайными агентами и убийцами Руге. И только после этого очередной рабочий день графа можно было считать оконченным.

Прокручивая в голове событий минувшего дня и попивая винцо, канцлер начал засыпать. Его глаза стали слипаться и он едва не провалился в сон, но не успел. В дверь кабинета постучали, и граф услышал скрипучий голос своего секретаря Оми Эптоха:

— Господин, разрешите?

— Да, — встряхнув головой, отозвался граф.

Секретарь, пожилой крепыш с гладко выбритой головой, замер у двери и доложил:

— Прибыл Сим Ойса, и он просит о срочной встрече.

— Что-то случилось?

— Нет. Во дворце и столице спокойно. Тревожных гонцов с фронта не было. Дежурные чародеи на местах. В казармах тишина.

Канцлер поморщился и, машинально застегнув пуговицы камзола, кивнул:

— Пригласи его.

Сим Ойса, один из лучших агентов "Имперского союза" и куратор дежурной группы дворцовых наблюдателей, неприметный человек в сером сюртуке, появился незамедлительно. Он приблизился к графу и, склонив голову, сразу перешел к сути:

— Господин граф, что-то происходит, а я никак не могу понять, что именно.

— Вот как? — левая бровь канцлера слегка приподнялась. — Давай подробней.

— Пока нет ничего конкретного. Только мелочи. Три часа император находится в тронном зале. В одиночестве. К нему никто не входил и гвардейцы никого не видели. Однако несколько раз мы явственно слышали два голоса и звон хрустальных бокалов, а потом на помещение накинули "Полог тишины". Без сомнения, государь с кем-то разговаривал и выпивал. А полчаса назад император вышел, велел своим секретарям немедленно принести досье на два десятка дворян и отставных гвардейцев, а затем перешел в родовое святилище.

— В каком он был настроении?

— Император улыбался.

— Ты лично слышал два голоса?

— Да.

— И говоришь, что никого в тронный зал не пропускали?

— Точно так, головой ручаюсь. Помимо гвардейцев во дворце чародеи, жрецы, мои ребята и мощная магическая система охраны.

— Тронный зал обыскали?

— Разумеется. Осмотрели все, но нашли только два бокала и две пустые бутылки вина. Судя по всему, император и его гость сидели возле выходящего в южный сад окна. На креслах в углу остались вмятины. Больше ничего не нашли.

— Кем именно заинтересовался император?

— В основном вояки из старых дворянских родов.

— Знакомые есть?

— Да. Практически все они личности известные и заметные. Барон Игнаций Люно, барон Деметрий Обрац, маркиз Эней Райнер, граф Алекс Валиор, герцог Стейн Барро и князь Юлий Янгер. Синесвитники Тим Баскорт и Хорт Амарау, знатные бойцы. Красносвитники Марк Раммо, Хаген Тракайер, Марюс Черенга и Унган Балюс. А так же черносвитники Виран Альера, Дин Осколье, Нунц Эхарт, Атли Рокай и Уркварт Ройхо.

— Кампания, конечно, дикая. Одни головорезы, которые преданны только императору.

— Так и есть, господин канцлер.

— Хм! — Руге слегка дернул шеей и, подумав, направился к выходу: — Это дело на самотек бросать нельзя. Видимо, придется навестить императора и своими глазами посмотреть на его таинственного ночного гостя. Разумеется, если он еще не исчез.

Как канцлер императорского двора, Руге проживал там же, где государь, в Старом дворце. Это был огороженный высокими стенами и башнями комплекс зданий с фонтанами, парками, павильонами, казармами, кухнями, складами и конюшнями. Построил его еще Иллир Анхо, легендарный основатель империи остверов, и он таил множество загадок. Поговаривали, что помимо подвалов, расположение которых известно слугам, под дворцом существуют обширные потайные подземелья, но за тысячу лет их так и не обнаружили. А еще гуляли слухи, что в каждом здании имеются комнаты, не обозначенные на планах. Да только как ни искали эти тайники маги и гвардейцы, они ничего не нашли. И вот теперь к окруженному круглосуточной охраной императору пришел гость. Значит, какая-то скрытая тропка все же имелась или в рядах "Имперского союза" измена. Графу эта мысль не понравилось, ибо на территории, которую он считал своей, Руге привык контролировать всех и в первую очередь самого ценного человека в государстве, без которого он фактически никто.

Святилище Иллира Анхо располагалось в личных покоях императора и находилось неподалеку от кабинета канцлера. И вскоре, миновав караулы гвардейцев и магов, Руге оказался перед двухметровыми воротами из чистого серебра, где его встретил секретарь Марка Четвертого, капитан Эрлинг Бохау.

— Доложите его величеству, что канцлер просит немедленной аудиенции.

Капитан Бохау, человек "Имперского союза", следовательно, человек Руге, скрылся в святилище. Спустя минуту он сообщил, что государь готов принять канцлера и граф прошел в святая святых рода Анхо.

Святилище представляло из себя просторный гулкий зал с алтарем в центре и рядами мраморных скамеек вдоль стен. Никаких украшений, ничего лишнего. Допуск сюда имел ограниченный круг лиц, не более тридцати человек, и приглашение войти в родовой храм императорской семьи считалось великой честью.

— Доброй ночи, господин канцлер, — император, который расположился перед алтарем и держал в руках папки с досье гвардейцев, отложил их в сторону, обернулся и первым поприветствовал канцлера. — Что привело вас ко мне в столь поздний час?

— Доброй ночи, государь, — граф поклонился и, сделав несколько шагов, приблизился к алтарю и сказал: — Я к вам, как обычно, по делам службы.

Марк не поверил канцлеру, но вслух этого не сказал, а кивнул на место рядом с собой:

— Присаживайтесь, граф. Я сам хотел вас увидеть. Есть разговор. Правда, думал, встретиться утром. Но раз уж вы пришли, поговорим сейчас.

— Благодарю, государь.

Канцлер обвел святилище взглядом, но ничего подозрительного не заметил. Кто бы ни навещал императора, его здесь не было. И, присев на скамейку, Руге покосился на Марка Анхо. Он ждал его слов и молодой государь спросил:

— Итак, сначала займемся вашими делами. У вас что-то срочное, канцлер?

Руге пожал плечами:

— В общем-то, нет. Просто узнал, что вы еще не отдыхаете, и подумал, вам будет интересно узнать о ревизии казначейства.

— Это, конечно, интересно, — Марк скривился, словно съел что-то кислое, — но подождет до завтра. Это все?

— Да.

— Тогда поговорим о другом, и беседа будет для вас неприятной, господин канцлер.

— Воля ваша, государь, — лицо графа окаменело. — Я и все "имперцы" ваши верные слуги.

— Про организацию не говорим. Сейчас речь пойдет о вас.

"Решил зубы показать? — подумал канцлер. — Попробуй, мальчик. Только клыки не обломай. Ведь это мы воспитали тебя, привели к власти и поставили над великими герцогами. Так что осторожнее. "Имперский союз" — это я, и что бы ты ни говорил, любое слово против меня вызовет реакцию всей организации".

— Я слушаю вас, мой император, — оставив свои мысли при себе, граф изобразил смирение. — Чем именно вы недовольны?

— Тем, что вы чините самоуправство и вершите беззаконие.

— Например?

— Хотите примеры? Они есть. По какому праву вы шантажируете и лишаете имущества уважаемых людей? Конкретно, купца Мадирэ и промышленника Саргоно, а самое главное имперских дворян: графа Валиора, маркиза Чентерья и герцога Барро? Это недопустимо, покушаться на имущество благородных остверов и прикрываться моим именем. Причем доходит до того, что люди говорят, будто при власти великих герцогов жилось спокойнее, и порядка было больше. Тогда они друг за другом приглядывали и в государстве соблюдалось равновесие политических сил. А теперь гораздо хуже, поскольку от произвола "имперцев" и тайных стражников Канима спасения нет. Поймите, ведь вы не только врагов и предателей в угол загоняете, но и преданных мне людей, которых я лично награждал и до сих пор считаю своими сторонниками. А потом мы удивляемся, почему провинции полыхают огнями мятежей. Так что мне нужно знать, в чем их вина.

"Откуда он про это знает!? — промелькнула в голове канцлера лихорадочная мысль. — Неужели ночной гость сообщил? Видимо, так и есть. И это нехорошо. А что если неведомый гость сам Иллир Анхо? Что тогда? Нет. Это невозможно, поскольку Миш Ловитра клялся, что ни одно существо дольнего мира не может к нам попасть, ибо переходы закрылись и остались только демоны, которых прислал Неназываемый. Тогда кто он? Кто эта сволочь, которая лезет в чужие дела и мешает мне наводить в империи порядок!?"

— Я жду ответа, — Марк поторопил Руге.

Канцлер тяжко вздохнул, собрался с мыслями и заговорил:

— Государь, я виноват. Однако в оправдание хочу сказать, что мои действия направлены на благо империи. Государство ведет войну одновременно на нескольких фронтах. Казна пуста. Дворянство бунтует. Крестьяне голодают, бегут в леса и разбойничают. Ремесленники разорены. Для продолжения боевых действий необходимы ресурсы и мы, ваши верные слуги, делаем все, чтобы удержать государство на плаву. Вы сами отдали распоряжение — наполнить казну, и я это делаю. А каким образом и за счет кого, до недавнего времени вас, ваше величество, не интересовало.

Нет возможности удовлетворять наши потребности законным путем. Налогов слишком мало и доходы казны весьма невелики. Поэтому приходится прибегать, скажем так, к нестандартным методам. С бедных, как вы понимаете, взять нечего, и приходится трусить богатых. В первую очередь тех, кто не слишком благонадежен, и в этот список попали люди, которых вы назвали. Купец Мадирэ контрабандист и свое огромное состояние сколотил на торговле с пиратами, которые помогают нашим врагам. Промышленник Саргоно продавал доспехи и оружие ассирам, а значит изменник. Граф Валиор ругал "Имперский союз" и грозился взбунтовать Северный Эверцн. Маркиз Чентерья утаил от сборщиков налогов крупные суммы и пусть доказать ничего не удалось, нам известно, что это так. А герцог Барро укрыл в своих владениях мятежников из Кашт-Рихха, а затем переправил их на Гири-Нар, где они и были пойманы. Так что мы бьем и давим лишь тех, кто запачкался, и за счет этого наполняем казну, получаем новые корабли для флота и земли для отличившихся на войне воинов. Все по справедливости, хотя не всегда по закону.

— А какое отношение к этому имеет мой тесть, великий герцог Ферро Каним?

— Ваше величество, он оказывает вам всемерное содействие и за это мы обязаны расплачиваться. С того, что отнимаем у неблагонадежных купцов, олигархов, промышленников и дворян, часть отходит ему. А помимо великого герцога приходится делиться с магами и жрецами. По обстановке и по ситуации.

— Ладно, допустим, что это так, хотя я все равно проверю ваши слова. Но скажите мне, как на духу, а чем вам не угодил граф Ройхо? Он герой для тысяч имперских дворян и в обществе к нему прислушиваются, а вы решили лишить его имущества и казны. За что и почему?

— Ройхо, мой государь, человек только внешне простой и мы с великим герцогом Канимом ему не верим. Посмотришь на него, вроде бы свой, патриот и лихой воин, который дерется за империю. А присмотришься внимательней, и вылезают нехорошие подробности. С пиратами дружбу водит, оборотней себе подчинил, деньги от казны утаил, владеет секретными староимперскими разработками, собственную магическую школу основал и так далее. На основе чего мы пришли к выводу, что граф Уркварт Ройхо замышляет измену. Вне всякого сомнения, еще год-другой, и он сможет отделиться от империи и провозгласить себя королем. Это опасно и я считаю, что он может стать врагом более серьезным, чем самозваный король Хаук Ратина. Так что лучше его задавить сейчас, когда сделать это легко.

— Вот, значит, как… — ладонь императора прошлась по подбородку.

— Да, ваше величество, — канцлер довольно ухмыльнулся. — Мы поступаем правильно и удар по Ройхо не ошибка.

— А я так не считаю. Сами говорите про возможную измену Ройхо, но и вы, в таком случае, тоже потенциальный изменник.

— Как это!? — Руге вскочил на ноги.

— А вот так, — Марк с превосходством посмотрел на канцлера. — Слишком много власти сосредоточили в своих руках, господин канцлер. Значит, если рассуждать, как вы, у вас тоже имеется возможность поднять мятеж…

— Но я патриот! — канцлер сам не заметил, как перебил императора.

— А Ройхо нет? Нельзя обвинять человека огульно и не имея веских доказательств. Так всех перебить можно.

— Сравнивать меня и какого-то наглого северянина…

— Молчать! — теперь уже Марк оборвал канцлера.

Руге замолчал, и в его взгляде появилась обида, а молодой государь продолжил:

— Я принял решение, и оно будет озвучено на завтрашнем приеме. Дела по всем названным мной людям временно приостановить. До особого распоряжения. Земли графа Уркварта Ройхо выделяются из Герцогства Куэхо-Кавейр и получают статус отдельного графства, а сам он становится моим личным вассалом. Да будет так! Вопросы есть?

— За что же ему такая милость? — канцлер насупился.

— Заслужил.

Канцлер хотел сказать что-то резкое, но вовремя сдержался и, понимая, что здесь и сейчас переубедить императора не сможет, поклонился и пробурчал:

— Слово императора — закон!

Сказав это, граф хотел отступить к выходу, но Марк его остановил:

— Вы забываетесь, канцлер. Я вас не отпускал.

Словно споткнувшись, Руге замер на месте и только после этого услышал:

— А вот теперь ступайте, канцлер, и хорошенько подумайте над тем, что вы делаете. Позже мы еще поговорим о ваших грехах и проступках. Пока можете быть свободны.

"Так кто же из нас старше и опытней? — шагая к двери, думал канцлер. — Только что меня отчитали, словно мальчишку. Растет император и вскоре он станет настоящим правителем. Только нужно ли мне это? Не знаю. С одной стороны хорошо, примерно таким я хотел его увидеть, чтобы на троне не тряпка сидела, а настоящий Анхо. Однако с другой стороны это опасно, ибо придется делиться властью и можно лишиться головы".

В этот момент Руге почувствовал на себе взгляд, колючий, опасный и жесткий. Кто-то смотрел на него с превосходством и это был не Марк. При этом правая ладонь графа опустилась на левую руку и обхватила родовой серебряный браслет-оберег, а потом ему захотелось обернуться и посмотреть опасности в глаза. Однако он не посмел. Несвойственная ему, выпускнику военного лицея "Аглай" робость, сковала его, и он поспешил выскользнуть из святилища прочь.

* * *

Дверь святилища закрылась. В храме воцарилась тишина, и Марк Анхо посмотрел на того, в честь кого здесь поставили алтарь, а затем спросил:

— Скажи, а почему ты не захотел открыться канцлеру? Он твой большой поклонник, ты для него кумир и это, как мне кажется, пошло бы на пользу делу.

Иллир Анхо, первый император остверов, высокий широкоплечий мужчина в черном мундире полковника гвардии, усмехнулся и ответил:

— Нет, Марк, это лишнее. Пусть считает, что тебя навещает мощный чародей или кто-то из сильных аристократов, так проще. Император может быть только один, и это ты. Ни к чему кому-либо кроме тебя, Ройхо и ламий, знать, что я нахожусь в реальном мире. Мой удел скрываться в тени, оберегать богиню и охранять ее храмы, а все остальное на тебе. Что бы ты ни совершил, все твое, и слава, и поражения. Ну, а я буду рядом и постараюсь тебе не мешать. Согласись, такой козырь в рукаве, как полубог, не у каждого властителя есть. Вот и пусть это будет неприятным сюрпризом для любого врага.

— Благодарю, Иллир.

Полубог снова улыбнулся:

— Молодец! Наконец-то ты назвал меня по имени, а то все великий предок, да великий предок… Мелочь, а приятно. Не такой уж я старый. Мне всего-то пятнадцатый век.

Глава 1

Империя Оствер. Данце. 13.05.1407 г.

Все-таки хорошо иметь сильного заступника и покровителя, я говорю про моего учителя Иллира Анхо. Как ни крути, а самый, что ни на есть настоящий полубог. Без него мне бы край. Либо пришлось склоняться перед Канимами и канцлером, а потом идти по миру с протянутой рукой. Либо предстояло поднять знамя рокоша, отделиться от империи и биться против своих боевых товарищей, с которыми я делил все горести и тяжести Восточной кампании. Варианты дрянные, и меня они не устраивали. В любом случае это крушение моих планов, нищета или кровавая резня среди остверов. Но вмешался учитель, и проблема исчезла, словно ее и не было.

Лишь только мой небольшой отряд въехал в Ахвар, как дорогу нам преградили конные егеря Канимов и Рагнар Каир, мой негласный конвоир и надсмотрщик, отправился к ним. О чем он разговаривал с командиром патруля, могу только предполагать, а когда бравый полковник вернулся, то выглядел он растерянным и отозвал меня в сторону.

Мы отъехали, и главный диверсант Канимов сказал:

— Не знаю, в чем дело, Уркварт, но отныне семья Канимов не имеет к тебе никаких претензий, а герцог Куэхо-Кавейр освобождает графа Ройхо от вассальной клятвы и теперь ты личный вассал государя императора. Ты понимаешь, что происходит?

Я-то понимал, но откровенничать с человеком, который называл себя моим другом, а потом по воле великого герцога едва не стал врагом, не собирался. Поэтому покачал головой и ответил:

— Нет. Я не в курсе.

Рагнар шмыгнул носом, оглянулся на поджидавших его егерей и протянул мне ладонь:

— В таком случае, давай прощаться, Уркварт. Очень хорошо, что мы расстаемся без вражды, я рад этому и прошу тебя не таить на меня обиду. Сам понимаешь, я воин великого герцога и выполнял его волю.

Честно говоря, желания пожимать руку младшего Каира не было, но я заставил себя улыбнуться и наши ладони встретились. Настанет срок, его сюзерен ответит за свои прегрешения, и я приложу к этому руку. Но это будет потом.

Двумя пальцами я прикоснулся к своей широкополой шляпе и кивнул:

— Зла на тебя не держу, Рагнар. Прощай.

— Удачи, Ройхо! — он развернул коня.

— Удачи, Каир! — бросил я ему в спину и вернулся к своему отряду.

Егеря освободили дорогу и скрылись, а мы продолжили наше путешествие и спустя час оказались в моем логове на острове Данце. Здесь, находясь под защитой лучших бойцов Балы Керна, кеметских дружинников и оборотней, я мог расслабиться и пару дней тупо провалялся на кровати, читал книги, ел и отсыпался. Нервное и физическое истощение последних месяцев давало о себе знать. Мой многострадальный организм требовал полноценного отдыха, и я мог его себе позволить.

Однако, сколько ни отдыхай, в конце концов, приходится возвращаться к трудам-заботам, и сегодня я встал на рассвете. Солнце еще поднималось над линией горизонта, а я уже был на ногах и новый день начал с зарядки и пробежки. Разминка, быстрый спуск к морю и водные процедуры, а затем, в сопровождении оборотней подъем наверх и возвращение в резиденцию.

Назад шел не торопясь. Дышал полной грудью, разглядывал горожан, которые занимались своими делами и не обращали на меня и оборотней никакого внимания, и видел перед собой людей, которые живут далеко от войны и плохо представляют себе, что это такое. Бушующие на востоке, юге и севере империи кровопролитные сражения, не касались их. На острове Данце все было спокойно. Ушли пираты, пришел граф Ройхо. Налогами не давит, зла не чинит, законы ввел имперские, за товары и услуги расплачивается без обмана.

Для простых обывателей изменения прошли безболезненно, и жизнь быстро вошла в привычную колею, размеренную и ровную. Рыбаки каждый день выходили в море на промысел. Корабелы строили боевые галеры и торговые парусники. Жрицы Улле Ракойны, при виде меня, вежливо поклонились и проследовали в сторону храма, возносить молитвы в честь своей (тьфу, конечно же, нашей общей) богини. Пираты братьев Лютвиров, с утра пораньше, торопились в портовый кабак, к гулящим девкам. Патрульные воины из гарнизона покосились на них, но не остановили. Мелкие торгаши открывали лавки и раскладывали на прилавках товары. Уличные босяки с воплями, размахивая удочками, побежали к морю, а полная домохозяйка с корзиной белья, выкрикнула им вслед что-то неразборчивое.

В общем, нормальный день мирного города. Неплохая погода, свежий воздух и вокруг никакой опасности. Замечательно. Можно не думать о плохом и, испытывая душевный комфорт, я дышал полной грудью и размышлял, о прошлом, настоящем и будущем.

Больше шести лет назад мой разум и душа были скопированы с землянина Алексея Киреева. После чего я оказался в теле умирающего имперского аристократа Уркварта Ройхо. И тогда я думал об одном, как бы приспособиться к новому миру и выжить. А теперь я полноправный имперский граф и личный вассал государя, владелец нескольких замков и городов, хозяин большей части Ваирского архипелага, предводитель боевых северных дружин, протектор севера, гвардеец Черной свиты, сюзерен тридцати семи баронов, паладин богини Кама-Нио, чародей и ученик полубога Иллира Анхо. Результат более чем впечатляющий и мне есть, чем гордиться. А помимо того я еще и глава клана Ройхо. Отец, муж и брат. Для меня семья дороже всех богатств, чинов и званий. Таковы факты, несмотря на то, что разумом и душой я землянин. И этот день, прежде чем отправиться в столицу, я собирался посвятить близким людям, которых решил собрать на острове Данце. С каждым хотелось поговорить и поделиться тем, что у меня на душе, так что слова требовалось подобрать правильные.

Брат Айнур. Мой учитель Иллир Анхо положил на него глаз и хочет, чтобы он стал его паладином. Воспротивиться этому я не могу, и он не сможет, но помочь кровному родичу надо. Для начала дам ему несколько советов, а потом предложу кмиты. Эти хитрые камушки много раз вытаскивали меня из беды, и ему пригодятся. В этом я уверен и собирался провести внедрение артефактов при первом удобном случае. Ну, а дальше судьба Айнура в его руках. Нужна будет поддержка, окажу. Но он гордый и постарается пробить свой путь по жизни самостоятельно.

Второй братишка, Трори, честный и суровый парень. Немного идеалист, но это пройдет, с возрастом и жизненным опытом у всех проходит, у кого-то раньше, у кого-то позже. Ему, так же как и Айнуру, пригодятся кмиты. Вот только к какому делу его приставить, до сих пор не ясно. В тайные стражники он не годится. С поисковиками общего языка не нашел. К финансам и торговле равнодушен. Магия его не интересует. Мореходом становиться не хочет. Остается только стезя воина и, судя по всему, он останется в составе бригады "Ройхо", которая в настоящий момент уже подходит к Ахвару и вскоре перейдет на Данце.

Сестры, прелестные близняшки Наири и Джани. Через неделю им исполняется пятнадцать лет. Еще годик-другой и придется отбиваться от женихов. Впрочем, уже приходится. Многие имперские аристократы хотели бы со мной породниться, но я не спешу. Не хочется выдавать девчонок замуж против их воли. Глядишь, сами кого-то выберут. Например, молодого Кетиля Анхеле, который проявляет к ним интерес, или другого достойного человека. Конечно же, при условии, что он оствер благородных кровей с задатками мага. За обычных вертопрахов без перспектив, отдавать сестер нет смысла.

Мой сын, Квентин. Он только недавно сделал первые шаги. Им я очень дорожу и надеюсь, что малыш вырастет и станет моей опорой. Хотя чего надеяться? Все в наших руках и уже сейчас нужно подбирать для него наставников. Не каких-то там ученых мужей и теоретиков, а самых обычных бойцов из дружины, битых жизнью и понимающих, с какого конца держать клинок. Нельзя, чтобы Квентин вырос рохлей и маминым сынком. Нет. В нем я хочу увидеть самого себя: воина, мага и аристократа. Короче, достойного продолжателя дел и наследника.

Ну и, конечно же, среди близких людей моя жена Каисс, урожденная Дайирин. Я подобрал ее в столице, когда она оказалась в бедственном положении, и взял на содержание. Как-то незаметно влюбился, а затем предложил стать моей супругой. И вроде бы все хорошо. Мы любили друг друга, и у нас родился ребенок. Однако произошло то, чего никто не ожидал. Богиня Кама-Нио выбрала меня на роль своего паладина и назначила в пару ламию Отири дочь Каити. Против божественной воли я оказался бессилен. Все оказались бессильны, и это изменило нашу жизнь кардинально. Сам того не желая, я охладел к супруге, стал заглядываться на северную ведьму и порой желание обладать ею становилось настолько сильным, что мне стоило труда сдерживать себя. А Каисс, моя любимая женушка, в свою очередь охладела ко мне. Вот такая история. Была любовь, и нет ее. Я в одну сторону, а Каисс в другую, вместо того чтобы беречь семейный очаг днями пропадает в ближайшем храме Улле Ракойны.

Дилемма. Что сказать жене и надо ли вообще о чем-то разговаривать? Не знаю. Я запутался. Наши отношения зашли в тупик и нам остается катиться по течению. А куда оно нас вынесет и к чему приведет? Можно только предполагать. Но, скорее всего, рано или поздно, мы все-таки расстанемся, тихо, спокойно и без шума. Каисс, как мне кажется, уйдет в храм и станет жрицей, а я окажусь в одной постели с ламией, и все мы, что характерно, будем счастливы. И хотя порой я порываюсь что-то изменить, вернуть любовь и все наладить, в итоге у меня ничего не выходит. Для этого нет времени и, конечно же, желания.

За размышлениями, совершенно незаметно, я добрался до своей резиденции.

Бывшее здание Совета Капитанов, высокое белокаменное строение, находилось на возвышенности в самом центре города и невдалеке от телепорта. Удобное место для управления, передвижения и наблюдения. Только для обороны не очень. Пираты заблокировали телепорт и совершенно не опасались нападения с моря. Они считали, что круче них в Ваирском море никого нет. Но вожаки пиратской вольницы ошибались. Эти старые разбойники недооценили меня. И где они теперь? Кто поумнее, тот служит мне, и некоторые капитаны даже стали баронами. А самые тупые и наиболее упертые, наверное, уже сгнили в каменоломнях.

В любом случае с пиратством в пределах Ваирского моря практически покончено. Остатки морских разбойников прячутся в самых укромных уголках или бегут подальше, в океан, к своим собратьям по ремеслу. Отныне хозяин острова Данце и всего моря от хребта Аста-Малаш на севере до моего замка на востоке и провинции Вентель на юго-западе граф Ройхо. И я ошибку местных воротил повторять не собираюсь. Не хочется однажды проснуться и обнаружить под окнами толпы врагов. Поэтому город охраняют усиленные патрули стражников, тайные стражники и маги, а кроме этого он постоянно перестраивается и укрепляется. И не важно, что фронт далеко, у меня помимо внешних врагов, имеются и внутренние. Особенно их прибавилось после того как я перестал быть вассалом Гая Куэхо-Кавейр и семьи Канимов.

На миг я остановился в воротах и огляделся. В море виднелись рыбачьи лодки, а на линии горизонта четко прорисовывались силуэты крупных кораблей — это патрульные галеры барона Влада Фиэра. В порту достраивались оборонительные донжоны. В каждом будет батарея мощных катапульт с зажигательными зарядами и энергокапсулами, а так же гарнизон в сотню воинов. Слева на вершине горы, которая нависала над Данце, сильная крепость, вскоре ее тоже достроят. Там тысяча дружинников, маги и снова катапульты. В самом городе часть домов отведена под казармы и это сделано с таким расчетом, что поднятые по тревоге сотни могут в считанные минуты заблокировать портал. А мой дом окружен высокими стенами, которые были построены уже при мне, и за ними кеметские дружинники, оборотни и чародеи. Так что голыми руками меня не взять. Кто бы в гости ни пожаловал, если он враг, умоется кровью.

— Хорошо, — посмотрев на солнце, я прищурился, улыбнулся и направился в особняк.

После бодрой пробежки и прогулки я собирался принять ванну, сменить одежду и плотно позавтракать. Затем отправиться в храм Улле Ракойны, встретиться с ламией, которую не видел двое суток, и пообщаться с настоятельницей. Ближе к полудню посетить порт и лично встретить галеру, на которой прибудут жена и сын, по понятным причинам отправлять их на Данце через Изнар я не рискнул, слишком опасно. А на вечер запланировал семейный ужин.

Такими мои планы были, когда я проснулся. Но, как это часто случается, они резко поменялись.

В просторном холле резиденции меня встретил хмурый Бала Керн, главный тайный стражник семьи Ройхо. Ясно, что он навестил меня не просто так, пожелать доброго утра. И, уже понимая, что Керн принес очередную порцию неприятностей и проблем, я махнул ему рукой, следуй за мной, и направился в кабинет.

На моем рабочем месте все было как обычно. Чистота и порядок. В шкафу стопки бумаг, чернила и вино. Окна закрыты и в помещении стояла тишина, не тревожная, а умиротворяющая. И, расположившись в кресле, я дождался, пока Керн присядет напротив, я тяжело вздохнул и спросил:

— Что на этот раз, Бала? Откуда к нам подбирается опасность?

Тайный стражник пристроил на коленях толстую папку и ответил:

— Плохи наши дела, господин граф. Опасность надвигается отовсюду.

— Давай подробности.

Керн мотнул головой и, несколько отстраненно поглядывая в окно, начал доклад:

— Как только вы сообщили о проблемах с Канимами и канцлером, я перевел наших тайных стражников на казарменное положение и усилил городские патрули, а агентам приказал залечь на дно и ждать распоряжений. Великий герцог Ферро и Тайрэ Руге люди серьезные. Значит, несмотря на вмешательство императора, должны отреагировать на то, что вы стали личным вассалом государя. Позавчера и вчера было тихо, а минувшей ночью они нанесли свои первые удары. Работали наемники или обычные имперские стражники. Всех использовали в темную, так что с Канимами и "Имперским союзом" исполнителей связать не получится.

— Произошло что-то серьезное?

— Как посмотреть, господин граф, — Керн пожал плечами и продолжил: — Полностью уничтожена наша агентурная сеть в Ахваре. Все люди, кто работал на нас, убиты. Несколько агентов по линии контрабандистов, схвачены в Грасс-Анхо, Изнаре и Тегале. Этих допрашивают следователи городской стражи, которые имеют негласное указание опорочить семью Ройхо. Группа разведчиков, присматривающая за маркизой Курон, была атакована неизвестными разбойниками, потеряла двух бойцов и вынуждена скрываться в лесах. На границе Графства Ройхо и Герцогства Куэхо-Кавейр отряд наемников ограбил и убил трех кеметцев из Шан-Кемета. В бухте Очоч, которая служит перевалочной базой снабжения объекта "Ульбар", сгорели причалы. Поджигатель не прятался, ушел в горы. По его следам пошли оборотни, и невдалеке от бухты их ждала засада из опытных северных следопытов вместе с чародеем. К счастью, засаду вовремя заметили, и перевертыши смогли без потерь оттянуться обратно к берегу. А здесь на острове наемные искатели приключений из вольных пиратов пытались пробраться в дом вашего казначея Вилле Йоцке, что характерно, с целью похищения. Охрана отреагировала быстро и после короткого боя злоумышленников арестовали. После чего я отдал приказ задержать резидента Канимов в Данце. Разумеется, задействовали в этом тоже пиратов, одноразовых работников, которых не жалко. Все эти события произошли в одну ночь.

— И что это значит? Как считаешь?

— Нас проверяют, теребят и прощупывают оборону. В открытую Каним и Руге воевать не станут, им не нужны огласка и явный конфликт с личным вассалом императора. А вот измотать нас, заставить распылить силы и прощупать наши слабые места, они, конечно же, постараются. Сами понимаете, такие серьезные люди обид не прощают и они не любят, когда у них из-под носа уводят лакомые куски.

Бала Керн прав. Мои враги, а именно врагами стали Канимы и Руге, когда стали шантажировать меня, перешли к активным действиям. Жаль. Имелась надежда, что все обойдется, и они про меня забудут или сделают вид, что я им не интересен. Однако великий герцог и канцлер решили спуску не давать. При личной встрече станут улыбаться, а за спиной продолжат точить кинжалы и начнут травить меня, словно дикого зверя. И делать они это будут, разумеется, не лично. Поскольку для грязных дел у этих гадов есть работнички с соответствующей квалификацией, такие как барон Анат Каир.

Мне вспомнилась ситуация с герцогом Григом. Его тоже ослабляли, как и меня. Удары исподтишка, диверсанты и разбойники на дорогах, нападения на верных вассалов и родственников, а так же подкуп чиновников. За пару-тройку лет, не особо напрягаясь, шпионы и агенты Канимов так его измотали, что он ушел в глухую оборону, не показывался в столице, боялся каждого шороха и прозевал атаку на свой замок. Со мной, судя по всему, решили разобраться точно так же.

Я представил себе лицо великого герцога Канима, когда он отдавал приказ Анату Каиру на активные действия. Наверняка, он горделиво вздернул подбородок и бросил своему верному псу — разберись с этим наглецом Ройхо, барон. Хотя, скорее всего, все было иначе. Просто перед глазами появилась реалистичная картинка и, невольно, я крепко сжал кулаки, и мне захотелось ударить по столу. Однако вместо этого я улыбнулся. Это ничего, что на меня кинули диверсантов, подспудно, чего-то подобного я и ожидал. Значит, враги боятся и уважают графа Ройхо, а вся их возня в чем-то даже выгодна. Они засветились. Было бы гораздо хуже, если бы канцлер и великий герцог приказали зачистить мою семью. Вот это было бы поражением. Шах и мат. А так еще ничего и мы посмотрим, кто кого. Ведь это только самое начало нашей подковерной игры и в моем рукаве имеется несколько крупных козырей.

Великий герцог и канцлер многого не знают. Например, про ламию и Иллира Анхо. Они не осознают, что я не просто аристократ и воин, но и чародей. Кроме того, в тени остается отряд Бора Богуча, отменные головорезы, а так же шпионская сеть Сховека и агентура разгромленных Умесов. Это мое преимущество и пока шпионы противника держат под прицелом тайных стражников Керна, я могу ударить там, где они этого не ждут. А что именно можно сделать? Много всего. Но в первую очередь необходимо отвлечь их от меня и перенацелить вектор внимания. Ударить по Гаю Куэхо-Кавейр и совершить парочку диверсий в Изнаре. Не хочется задевать Гая, он хороший парень, но своя семья мне дороже. Еще можно поднять в поход закрепившихся возле имперской границы нанхасов из рода Океанских Ястребов. Раз уж я теперь не защитник северного герцогства, пусть Канимы сами от кочевников отбиваются. И как вариант, почему бы не прогуляться с Отири в родной город Канимов, благодатный и богатый Йонар? То-то весело будет, если там заполыхают склады купцов и административные знания, а в окна герцогского дворца полетят магические гранаты, зажигательные стрелы и боевые заклятья. При таких раскладах Канимы, толком не понимая, кто против них работает, сами уйдут в глухую оборону. И это только то, что пришло в мою голову сразу. А сколько я, человек из технологического мира, могу еще пакостей придумать? Очень много. У Канима семья большая и владения самые крупные в империи. Значит, он уязвим. А вот с канцлером сложнее, хотя и его можно достать. Должны у него быть слабые места. Обязательно. И мы их найдем.

Снова я улыбнулся и Керн, увидев это, тоже просветлел лицом, а затем, прерывая мои размышления, произнес:

— Судя по всему, наши дела не настолько плохи, как мне кажется?

— Да, — согласился я с ним и вопросительно кивнул на папку в его руках: — А это что у тебя?

— Похвалиться принес. На рассвете, как я уже доложил, мы попытались взять резидента Канимов в Данце, но он сбежал. Пираты оплошали, кинулись в погоню и не успели. Резидент принял яд.

— Что же ты так? Профессионал, а сработал не аккуратно. Не ожидал от тебя подобного, Керн.

— Виноват, господин граф. Поторопился. Сразу после нападения на дом казначея решил брать шпиона. Мой просчет, признаю. Однако получилось захватить часть документов резидента. Сейчас работаем над ними, и думаю, вскроем некоторых вражеских шпионов, которые нам еще не известны. А вот это вам, для ознакомления. Характеристики ваших людей из ближнего круга с указанием слабых мест.

Керн положил папку на стол, и я отодвинул ее в сторону.

— Обязательно ознакомлюсь. А пока к сути. Тебе дополнительные инструкции нужны?

— Нет, — Бала покачал головой. — Мне и так все ясно. Пока сидим в обороне, прикрываем стратегические объекты, уничтожаем вражескую шпионскую сеть и охраняем ключевых людей семьи Ройхо: ваших родственников, командиров подразделений, советников и чиновников.

— Правильно, будь начеку.

— Само собой, господин граф, — он поднялся: — Разрешите идти?

— Ступай.

Я отпустил его, остался один, и еще раз обдумав сложившуюся ситуацию, пришел к выводу, что оборона нас не спасет. Пока держимся, но вскоре придется самим перейти в наступление. Я не Григ, ждать расправы не стану, так что держитесь господа, расплата близко и вас ожидают трудные времена. Как только разберусь со своими обязанностями при дворе императора, так и начну.

Определившись, что делать, я открыл оставленную Керном папку и на первой странице обнаружил досье на Вирана Альеру. Шпионы Канимов понимали, что короля (графа) играет свита. Без преданных людей, на которых можно опереться и положиться, я ноль без палочки, храбрый одиночка и только. Поэтому они собирались их устранять или сманивать на свою сторону. Обычное дело, "имперцы" и тайная стража Канимов работали всерьез, и я узнал про своего друга Вирана немало нового. Про его женщин и пристрастия я и сам мог рассказать немало интересного, а вот про то, что Альера коллекционирует старинные монеты, слышал впервые. Как и про то, что в Грасс-Анхо у него есть ребенок от простолюдинки, и он его регулярно навещает. А помимо того недавно Альера лечился от срамной болезни и до сих пор навещает мага-целителя.

"Вот так-так, — промелькнула у меня мысль, — у Вирана есть слабости, а мы с Керном про это ни сном, ни духом. А если бы шпионы начали его шантажировать? Как бы поступил мой верный друг, если бы его ребенку грозила опасность? Трудно сказать. Но одно можно сказать прямо сейчас. Присматривать необходимо не только за врагами, но и за друзьями. Опять работа для Керна, которому постоянно не хватает сил и средств".

Я перешел к досье следующего соратника, а за ним еще одного, и еще. На время позабыл обо всем, читал характеристики, словно увлекательный роман, и узнал про своих ближних столько всего, что голова кругом пошла.

Оказалось, что Влад Фиэр любит нюхать дурманные порошки и порой, когда его заносит, болтает много лишнего. Военный комендант острова Данце полковник Рикко Хайде игрок и должен ростовщикам больше трех тысяч иллиров. Ресс Дайирин, барон Кайнен, недавно из-за женщины убил рыбака и взял его жену в наложницы. Дэго Дайирин, барон Соммер, сговорился с вольным капитаном Эстрехо и собирается в набег, куда и с какой целью, неизвестно. Кеметский старейшина Косман Эльц украл из выделенного на строительство укрепрайонов бюджета полторы тысячи золотых, и это осталось тайной. Другой старейшина, Гвин Аппер, вступил в сговор с чиновниками ТПП и за немалые деньги готов сливать им всю информацию по Ваирскому Финансовому Обществу. Командир Северной бригады барон Нунц Эхарт собирается сделать предложение руки и сердца дочери Томаша Смела, который является советником герцога Гая и преданным слугой дома Канимов. Казначей Вилли Йоцке поклоняется темному божку со странным именем Ирдыга-баар-домца и во время правления на Данце пиратов даже приносил ему кровавые человеческие жертвы. Книжник Тим Теттау, этот тихий и добрый человек, по какой-то причине избил жену, оставил семью и временно поселился в борделе мадам Имаро на Серебряной улице. А сотник Нерех украл пять магических гранат и отправил их домой, в Шан-Маир.

Короче, в папке были все, за исключением меня и Балы Керна, наверняка, свое досье он изъял. И даже про моих братьев я почерпнул кое-какую информацию. Кажется, какие в их годы слабости? Однако они имелись. У Айнура есть страсть, он заядлый рыбак (для меня это новость) и он часто выходит в море один, в ночь, на утлой лодке. Так что достать его, при желании, совсем не трудно. А у Трори есть любовница, тридцатилетняя вдовушка, шикарная женщина, как говорил Остап Бендер — мечта поэта. И младший братишка, которому еще нет семнадцати лет, не жалеет для нее ничего. При первой же возможности, бежит в уютное гнездышко на Ясеневой улице и таскает туда драгоценности.

"Так и живем… — прочитав последнее досье, подумал я, закрыл папку и вернул ее на стол. — У всех вокруг тайны и темные пятна в биографии, а я ни сном, ни духом. Никто не свят, понятно, и у каждого есть грешки, которые он скрывает от общества. Однако получить такой массив компромата за один раз, даже я не ожидал. Интересно, резидент успел передать копию этих досье своему начальнику, барону Каиру? Скорее всего, успел, такие вещи дублируются и помимо самого резидента были рядовые агенты, которые собирали и проверяли информацию"…

В этот момент еле слышно скрипнула дверь и, перегоняя в левую руку "Плющ", я резко обернулся. Кто посмел без приглашения и стука войти в кабинет!? Заклятье было готово сорваться с ладони, но я замер.

В дверном проеме стояла моя супруга, и она выглядела великолепно. Белокурая голубоглазая красавица в зеленом платье. Она смотрела на меня. В ее взгляде была укоризна и, чувствуя неловкость, я сказал:

— Прости меня. Я плохой муж. Редко вижу тебя и Квентина. Постоянно где-то пропадаю, а теперь вот… Забыл встретить вас…

Она грустно улыбнулась:

— Я знала за кого выходила замуж. Пойдем, Уркварт. Твой сын хочет увидеть тебя.

Глава 2

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 14.05.1407 г.

Как и велел учитель, я прибыл в Грасс-Анхо не один, а с вождем Торопаем, братом Айнуром и, конечно же, Отири. Куда дальше, что, зачем и почему, я не знал. Для начала мы остановились в семейном особняке Ройхо, а затем я в одиночестве собирался отправиться во дворец. Следовало попросить аудиенцию у императора и разведать обстановку, но, как оказалось, все уже было решено, и нас ждали. Не успел я покинуть свой дом, как появился один из адъютантов императора, майор Юнгиз, который предложил мне и Катрин Дегарьен, под этим именем в обществе знали ламию, проследовать с ним.

Юнгиза я знал. Мы вместе служили в Черной свите и через многое прошли. Ему я верил, да и ламия опасности не чуяла. Поэтому лишних вопросов не задавали, а сели в закрытую карету и отправились в небольшое загородное путешествие. В пути разговаривали с Юнгизом на отвлеченные темы, обсуждали столичные новости и вести с фронтов, а потом майор стал флиртовать с Отири. Он не подозревал кто она на самом деле. Перед ним была жрица Улле Ракойны, юная, не развращенная и очень привлекательная. Так отчего не познакомиться с красоткой, которая не давала обета безбрачия, и не назначить ей свидание? Вдруг что-то выгорит. Примерно так думал Юнгиз, осыпая девушку комплиментами, и я, как мужчина и гвардеец, его понимал. Однако в душе у меня вскипело, и впервые в жизни я почувствовал ревность. Неприятное чувство, которое оставляет на душе нехороший осадок. Я даже Каисс никогда не ревновал, а при виде того как бывший сослуживец подкатывает к северной ведьме мне захотелось сломать ему нос и вызвать на дуэль. Так-то. А я, между прочим, считаюсь образцом хладнокровия, и вывести меня из себя дело непростое.

Впрочем, все обошлось. Поездка была недолгой и, покинув пределы городских стен, мы подъехали к месту, которое я знал по службе в гвардии, к летнему дворцу императора. Он был гораздо скромнее Старого дворца и для жилья подходил плохо, особенно поздней осенью, зимой и ранней весной, как сейчас. Однако этот объект на берегу Ушмая строился не для проживания, а для охоты. В километре от него начинался заповедный Дартанский лес, в котором всегда много оленей, кабанов и прочей живности. Вот только, насколько я знал, Марк Анхо не любил охоту. И за то время, что я провел в составе Черной свиты, он заезжал в летний дворец всего один раз на пару дней.

Мы вышли из кареты, и я смог оглядеться. Охрану дворца осуществляли бойцы трех особых дворянских рот: Черной, Красной и Синей. Гвардейцев из придворных номерных полков не видно. Но в этом ничего необычного и во дворце все как всегда, кроме одного. На окраине леса шло строительство, там суетились рабочие, стояли телеги с каменными блоками и кирпичами, лежали бревна и копались траншеи для заливки фундамента.

— Что это будет? — направляясь во дворец, спросил я Юнгиза.

— Храм в честь Иллира Анхо, — отозвался он и добавил: — Император решил, что его предок достоин большего поклонения.

Я и ламия переглянулись, обменялись понимающими кивками и проследовали внутрь дворца.

По дороге я несколько раз представлял себе встречу с государем-императором. Чем он будет занят и как нас встретит? Мне думалось, что в этот час Марк Анхо будет занят важнейшими государственными делами или, раз уж мы в загородной резиденции, готовится к охоте. Но император оказался проще, чем казалось. И когда мы появились в его покоях, то увидели, что он, в мундире нараспашку, сидит на кушетке и листает толстый фолиант. Как я успел заметить, это был справочник по именам. Так-так, все ясно. Марк Анхо думал над тем, как назвать своего наследника. От Балы Керна я слышал, что у принца до сих пор нет имени. Канимы хотят назвать его Тезео, в честь прадедушки, императрице нравится Гней, а астрологи советуют Харальда. И все они при этом смотрят на государя, ибо последнее слово за ним.

— Ваше величество, — доложил Юнгиз, — приказ выполнен. Граф Уркварт Ройхо и жрица Катрин Дегарьен доставлены.

Император, молодой коротко стриженный брюнет, порывисто обернулся и смерил меня оценивающим взглядом. После чего он встал, приблизился и поймал взгляд ламии. Что он увидел в ее глазах? Не знаю, но Марк удовлетворенно качнул головой и покосился на гвардейца:

— Вы свободны, майор. Нас не беспокоить. Никого не впускать. Как только появится канцлер, сразу доклад.

— Слушаюсь.

Юнгиз щелкнул каблуками и скрылся за дверью. Мы остались одни, и Марк снова обратил свое внимание на Отири:

— Значит, ты ламия?

— Да, — ведьма улыбнулась.

— Легендарных северных ведьм я себе иначе представлял.

— Наверное, вашему величеству казалось, что мы похожи на демонов, и все ламии страшные, уродливые создания, пьющие кровь невинных младенцев?

Государь кивнул и рукой указал на кресла возле кушетки:

— Как-то так. Но я рад, что ошибался. Мне известно кто вы, а потому проходите, присаживайтесь. Разговор у нас будет не очень долгий, но, надеюсь, откровенный.

Раз император предлагает, отказываться нельзя и, расположившись в удобных креслах, мы стали ждать, что произойдет дальше. А Марк повел себя не как властитель, а как наш соратник и вел себя словно равный среди равных. И пусть у кого-то поведение императора могло вызвать вопросы, непонимание или смущение, мы с Отири к этой группе не относились. Она ламия, дочь Кама-Нио, и этим все сказано. Для нее есть только один непререкаемый авторитет, богиня, а все остальные, невзирая на положение в обществе, всего лишь люди. Ну, а я ученик полубога и мой разум принадлежал человеку из иного мира, где настоящей аристократии практически не осталось. Поэтому благоговения и страха перед громкими титулами, званиями и высокими должностями у меня не было.

— Итак, — продолжил Марк, — для начала я предлагаю условиться, что при личных встречах мы можем обращаться друг к другу по имени. Знаете, у меня никогда не было друзей, только подчиненные, и я не помню своих родителей. С недавних пор появился Иллир, близкий человек, хоть и дальний, но родственник. А теперь я вижу перед собой людей, с которыми связан общей тайной, и мне нравится, как спокойно вы держитесь. Что скажете? Будем общаться без официоза?

Честно говоря, мне было все равно. Отири, судя по всему, тоже. И мы ответили согласием. Опять-таки, как отказать императору? Он предлагает правила игры, а мы их принимаем.

— Я не против, ваше ве… — прервавшись, я помедлил и добавил: — Марк.

От того, что я назвал императора по имени, ничего страшного не произошло. Небеса не разверзлись, и земля не ушла из-под ног. Марк улыбнулся, и свое слово сказала Отири:

— Я тоже согласна, Марк. Так будет проще и пойдет на пользу общему делу. Обещаем не злоупотреблять доверием.

— Отлично! — император довольно потер ладони. — Теперь непосредственно к тому, ради чего мы здесь собрались. Недавно меня навестил Иллир и мы долго общались. В основном говорил он, и предок поведал много интересного. Он рассказал о вас, о богине и ее врагах, о северянах и ламиях, о демонах в нашем мире и о том, что произойдет, когда восстановится связь с дольним миром. Это открыло мне глаза на многие события последних лет, заставило полностью пересмотреть свои взгляды на историю и сделать некоторые выводы. В первую очередь я обязан заботиться о моем народе и государстве, которое унаследовал. И самый простой путь, разумеется, оставаться в стороне от войны богов и передела, который вызвала смерть Кама-Нио. Однако именно благодаря богине остверы стали тем, кто мы есть сейчас, а мой великий предок ее паладин. Я не могу предать Иллира и Кама-Нио. Значит, я на стороне богини и сделаю все, что в моих силах, дабы помочь предку возродить ее и защитить культ Улле Ракойны на территории моего государства. Однако мне необходима помощь. Иллир сказал, что на вас можно положиться, и вот вы здесь, имперский граф и ламия в образе юной жрицы. И у меня к вам один вопрос — вы готовы мне помогать?

— Да, — ламия ограничилась кивком.

— Разумеется, — отозвался я.

Он помедлил и с облегчением выдохнул:

— Отлично.

На минуту воцарилась тишина, и никто не торопился ее нарушать. Император собирался с мыслями, а мы с Отири снова ждали и, наконец, Марк продолжил:

— Иллир хочет укрепления своего культа и моей власти. Я должен стать настоящим самодержцем, который не оглядывается на великих герцогов, канцлера, верховного патриарха, олигархов и архимага. Нельзя мириться с тем, что государством управляют случайные люди, временщики, авантюристы и хапуги, как это было раньше при Верховном Имперском Совете, и как это есть сейчас, при всемогущем канцлере с его "имперцами" и великом герцоге Каниме. Если они решат, что я им не нужен или мешаю, меня уберут. А я хочу жить, и намерен самостоятельно управлять империей, которую основала семья Анхо. Для этого по всей стране будут построены храмы Иллира и я создам орден паладинов. Именно новый имперский культ, храмовники и жрицы Улле Ракойны станут моей опорой в борьбе за власть.

— Марк, а чего ты хочешь от нас?

— Хороший вопрос, Уркварт. Для начала мне нужны честные и преданные люди, которые станут настоящей опорой императора. Есть три роты военной свиты и гвардия. Но я не знаю, на кого из гвардейцев могу положиться. Практически все они состоят в "Имперском союзе", а значит неблагонадежны. Меня отсекли от общества и, не общаясь с людьми, я не могу сделать правильный выбор. Это недопустимо и я назначаю тебя советником по особым поручениям. Для начала. А прекрасная Отири, как мне сказал Иллир, займет место рядом с госпожой Кэрри Ириф, верховной жрицей Улле Ракойны. Традиционно император не поддерживает ни один из имперских культов, но эти времена в прошлом. Мой великий предок рядом и я знаю, на чью сторону встану.

— Что именно мы должны делать?

— Отири станет помогать госпоже Ириф, а ты, Уркварт, поможешь мне обуздать канцлера и великого герцога Ферро. Они стали слишком опасны. Даже канцлеру Руге доверия нет. Я знаю его половину своей недолгой жизни и могу сказать, что раньше он был другим, более открытым и честным. Но власть развратила графа Руге и если он не примет того, что я уже вырос, его придется укоротить. Ровно на голову.

— Жестко, но справедливо, — я согласился с Марком и задал новый вопрос: — С чего мне начать?

— Пока просто будь рядом и этого достаточно. Наблюдай. Присматривайся к людям. Думай, на кого можно положиться в гвардии, и кто достоин стать паладином Иллира. Не подставляйся и жди нападения. Наверняка, у тебя много врагов и завистников, а после назначения советником станет еще больше.

— Это понятно, но хотелось бы заняться канцлером и Канимами прямо сейчас.

— А ты сможешь? — император скептически усмехнулся. — Да, Марк, смогу. У меня собственная разведка и контрразведка, штурмовые отряды, дружинники, диверсанты, маги, связисты, финансисты и оборотни. Структура не слабая и если я становлюсь твоим советником, то позволь дать тебе пару советов.

— Конечно. Говори.

Император явно заинтересовался и я сказал:

— Для начала тебе нужны магические связисты. Сейчас их у меня три десятка. Несколько осталось у Канимов на востоке, еще десяток нужен мне для управления графством, а оставшихся я могу передать тебе. Ордену они пригодятся. Это раз. Еще есть оборотни, которых в империи боятся, и в твою охрану следует добавить взвод волков. Как вольных наемников, которые не имеют ко мне никакого отношения. Это два. Тебе нужна собственная служба безопасности и разведка. Раньше эти функции лежали на военных свитах императора. Наверняка, ты читал, что Черная свита занималась военной разведкой и охраной спецобъектов, Красная вела разведку за границей, а Синяя обеспечивала порядок внутри империи. Все это помимо Имперской Тайной Стражи, как отдельная структура государя. И мне кажется, что такую структуру необходимо возродить. Цветные роты должны стать такими, как прежде, и начать реструктуризацию я предлагаю с набора способных дворян, которые пройдут обучение у моих профессионалов. Это три. Кроме того, предлагаю не медлить и ударить по Канимам в самое ближайшее время. Это четыре. Что скажешь?

— А чего говорить? — Марк был доволен. — Сразу видно, что у меня превосходный советник, человек верный, умный и деятельный. Ты не зажимаешься и не боишься наших противников. Одно это, само по себе, ценно, и ход твоих мыслей мне нравится. Действуй. Однако запомни, попадешься на горячем, и я буду вынужден от тебя отказаться. Сейчас, как это ни печально, я не могу прикрывать своих сторонников полностью.

— Я тебя услышал, Марк. А что насчет Иллира, где он?

— Он обещал появиться сегодня.

— Неплохо. А что с экспедицией на Лесокрай?

— Вообще-то это государственная тайна, но от вас секретов нет. Вопросами планирования и организацией занимается генерал Фарр. Формирование эскадры и экспедиционного корпуса уже началось. Предварительно, срок выступления через три-четыре месяца. В эскадру войдет сотня военных кораблей и триста транспортов. В состав корпуса планируется включить шесть тысяч пехотинцев, пять сотен кавалерии, осадный полк, полсотни чародеев и двести жрецов. Место высадки не определено.

Марк нахмурился и добавил:

— Мне не хочется посылать корпус через океан, но Иллир настаивает, что это необходимо, и я ему верю. Высадка имперского десанта заставит эльфов выделить больше сил на охрану родного материка, да и наших жрецов ослабит. А чтобы все прошло так, как нам нужно, рядом с генералом Фарром будут паладины Иллира и среди них твой брат Айнур. Конечно, если он согласится стать паладином Иллира Анхо.

Император посмотрел на меня, очень внимательно и несколько настороженно. Возможно, он думал, что я попрошу оставить родственника в империи и не посылать молодого парня в экспедицию, из которой вернутся немногие. Однако я отнесся к этому спокойно, только сделал себе в голове зарубку поторопиться с внедрением кмитов, и пожал плечами:

— Брат учился на военно-морского офицера и его навыки в походе пригодятся.

Государь хотел что-то сказать, но нас прервали. В дверь постучались, и появился Юнгиз, который доложил:

— Ваше величество, к вам прибыл канцлер.

— Приглашай, — Марк встал, мы последовали его примеру и он произнес: — Завтра жду вас в Старом дворце. Будет прием и объявление новых указов. Пусть столичное общество увидит моего советника и поскрипит зубами. Пока они болтают, сплетничают и злятся, мы меняем мир вокруг нас.

Раскланявшись с Марком, под ручку с ламией, я покинул его покои и в приемной столкнулся с канцлером. При виде нас Тайрэ Руге скривился и прошел мимо. Молча. Ни слова, не сказал. Дурной знак, но мне начхать, и вскоре мы возвращались в столицу. На этот раз без посторонних и можно было разговаривать откровенно.

— Уркварт, а ты раньше с императором общался? — спросила Отири.

— Как сейчас, нет. Когда в гвардии служил, не по чину было. Потом еще несколько раз пересекались, на приемах и военных советах. А разговаривали один раз, когда мы Данце захватили. Но это уже при тебе произошло, ты должна помнить.

— Да, было такое.

— А к чему ты про это спрашиваешь?

— Хочется понять Марка и разобраться, что он за человек.

— Тут особо думать нечего, все просто. Он одинокий и несчастный человек.

— Вот как!? — она удивилась. — С чего ты так решил?

— А ты сама подумай. Ни родни, ни друзей. Он всегда был один, и каждая сволочь при дворе пыталась с него что-то получить. Одним должность подавай, другим землицу, третьим рудники или право беспошлинной торговли. При этом он знал или догадывался, что смерть его близких, отца и матери, не несчастный случай, а убийство. И что ему оставалось? Быть марионеткой, которая выполняет чужие приказы, и ждать смерти от яда, шнура или клинка. Вся его функция — являться символом несокрушимости империи, олицетворять величие и зачать сына, который в свою очередь тоже станет марионеткой. Марк парень не глупый, гены хорошие, и он все понимал. И каково это, осознавать, что ты, несмотря на породу и ум, никто? Думаю, это страшно и я удивляюсь тому, что он не сбрендил, сохранил трезвость ума и не подсел на алкоголь или наркотики.

Ламия посмотрела на меня и покачала головой:

— Я привыкла к тому, что ты грубоватый воин и циник. Не ожидала от тебя таких слов про императора.

— Ты еще многого про меня не знаешь, Отири.

— Так и есть, — согласилась она и задала еще один вопрос: — Как ты считаешь, Марк нас не обманет?

— Сначала уточни, кого это — нас. Ты говоришь про Иллира или культ богини?

— Нет. Я про тебя и меня.

— Честно говоря, не знаю. Сейчас мы для него единственные близкие люди, не считая Иллира и сына с женой. Но полубог не человек и это дает о себе знать, а жена с ребенком у Канимов, они в Йонаре и, как говорят, возвращаться в столицу императрица не хочет. Вот и получается, что только нам он может довериться целиком и полностью, потому что мы его не предадим и похожи на него.

— Чем похожи?

— Хотя бы внешне. Мы молодые и разговаривать с ровесниками легко, если человек не зашорен. А я, ко всему прочему, еще и граф. Значит, тоже правитель, и каждый день сталкиваюсь с теми же проблемами, что и Марк. С той лишь разницей, что у меня возможностей больше, чем у него. Парадокс. Я граф, но не завидую ему, потому что он не свободен.

— Однако и ты не свободен. У тебя есть обязательства перед богиней, которая выбрала тебя, перед семьей и сюзереном.

— Согласен. Но над моим плечом никто не нависает и не принуждает меня к каким-то действиям. Жесткого давления нет, поэтому я всегда могу сделать выбор, а у Марка, до появления Иллира, его не было. Совсем. Никакого. Кругом ложь, обман и льстивые улыбки. Как так жить?

Ламия промолчала и о чем-то задумалась, а я девушку не дергал и вспомнил свое вчерашнее общение с семьей. Вечер, когда я собрал всех Ройхо за одним столом, удался. Вкусная еда, легкое вино, тихая приятная музыка в исполнении двух местных умельцев с гитарами, родные любимые лица и никого лишнего. Все мы много улыбались и шутили. Малыш Квентин переходил с рук на руки и к концу ужина так устал, что заснул. Сестры отнесли его в детскую, где передали под опеку нянек, и когда в трапезной остались взрослые члены семьи, я затронул серьезные темы. По крайней мере, они мне таковыми казались.

Я говорил про Канимов и канцлера, которые точат зубы на наши владения. Напомнил про герцога Грига, бойцы которого обманом проникли в замок Ройхо, а затем убили мать и отца. Помянул недобрым словом предателя Арьяна. И в очередной раз напомнил родичам, что семья самое главное в нашей жизни. Однако слушали меня плохо. Айнур, с которым я уже успел обсудить предстоящую встречу с легендарным Иллиром Анхо и внедрение кмитов, витал в облаках. Трори торопился к своей любовнице и постоянно ерзал. А Каисс откровенно скучала.

Короче, хорошее начало вечера и никакой конец. После чего, увидев лица родственников, я отпустил их, остался один, выпил вина и загрустил. Ради кого я рву жилы и убиваю людей? Ведь не только ради себя, но и ради близких. А им, по большому счету, все равно или я выбрал для разговора неправильный момент. В любом случае, семейный ужин закончился ничем, и я поднялся наверх, толкнулся в спальню жены и обнаружил, что дверь заперта изнутри. Она обиделась на то, что я не встретил ее и сына на причале. Такой была моя первая мысль. А потом вспомнил ее отстраненный вид и еще раз напомнил себе, что я уже не просто граф Ройхо, а паладин Кама-Нио. Следовательно, будущий супруг Отири и богиня сделала все, чтобы было именно так, а не иначе. И даже ее смерть ничего не отменяет. В долгосрочных планах Кама-Нио мне суждено быть с ламией. И вот итог, жена отдалилась, да и мне, по большому счету, кроме плотских утех от нее уже ничего не нужно.

"Что же, — еще раз толкнув дверь спальни и отправляясь в кабинет, подумал я, — не хочет супруга впускать, принуждать не стану".

После этого я не спал половину ночи, сам себе мозги выкручивал и пил. А утром стало не до того. Переход в столицу, поездка в летний дворец и общение с императором. Забегался, а вот теперь невеселые мысли снова вернулись.

Словно почуяв мое настроение, ламия придвинулась ближе и обхватила мою правую ладонь своими ладошками. От нее исходила необъяснимая теплота. Мне было хорошо с ней и легко. Тяжесть на душе рассеялась, и я услышал ее мягкий голосок:

— Не грусти, мой милый. Я знаю, что у нас все сложится хорошо.

"Мне бы твою уверенность", — промелькнула мысль и, приподняв ее ладони, я прикоснулся к ним губами.

Девушке это явно понравилось и, возможно, она хотела продолжения, но карета остановилась.

Мы вернулись в столичный особняк и первым, кто нас встретил, был сотник Нерех. Бравый кеметский вояка в боевой броне выглядел обеспокоенно. Он постоянно оглядывался, словно искал злоумышленников, и я кивнул ему:

— Что происходит? Докладывай.

— Господин граф, тут такое дело…

Он замялся, и пришлось его поторопить:

— Не тяни. Говори, как есть.

— Короче, шаман северный приходил, тот самый, который с вами на Восточном фронте был. Не знаю, что он сделал, но нанхас прошел мимо охранников и чародея, и никто его не остановил…

— Давно это произошло?

— Час назад.

— И что дальше?

— Шаман вошел в дом, о чем-то поговорил с Торопаем-степняком и господином Айнуром, а потом вместе с ними покинул особняк, сел в коляску и укатил в сторону Черного города. Только тогда мы очнулись, и я приказал всем вооружиться. Как же это… Мы бдим и охраняем, а мимо нас чужой колдун ходит… Так не должно быть… Мы не уследили… Виноваты… Готовы понести наказание…

Нерех запинался, он по жизни не мастак говорить, но суть произошедшего мне была понятна. Иллир Анхо пришел за своими будущими паладинами, забрал Айнура и Торопая, а затем удалился и никто его не задержал.

— Не винись, Нерех, — я хлопнул сотника по плечу. — Воинам отбой. Шамана, если снова появится, не останавливайте, все равно не получится. Просто меня предупредите, если успеете.

— Понял, ваша милость. А наказания, значит, не будет? — уточнил он и заметно повеселел.

— За это нет. Но вопрос к тебе имеется.

— Какой? — улыбка с лица Нереха сползла и он насторожился.

— Ты зачем из оружейной комнаты своей сотни пять магических энергокапсул взял? Воруешь, сотник?

— Никак нет, господин граф! — он вытянулся по стойке "смирно".

— Но гранаты-то пропали.

— Никак нет! Они уже на месте.

— Не понял. А с какой целью ты их брал?

— Одолжил, ваша милость… На несколько дней…

— Ну-ка, давай подробней. Зачем?

Сотник тяжко вздохнул и ответил:

— Как вы знаете, господин граф, мы с Кемета. Когда вы нас взяли к себе в графство, многие беженцы и партизаны перебрались на Эрангу. Однако немалая часть осталась и до сих пор воюет с ассирами. Этим партизанам нужна поддержка и недавно они попросили о помощи оружием, магическими зельями, припасами и гранатами. Мы не могли отказать. Сотники собрались, скинулись деньгами, и кое-что позаимствовали из ваших запасов. Караван на Мистир отправили, а потом, после выдачи жалованья, мы закупили новые гранаты и все вернули.

— И много еще партизан против ассиров дерется?

— Несколько сотен.

— А великий герцог Кайяс и генералы императора им разве не помогают?

— Бывает, что-то подкидывают, но этого недостаточно.

— Ага! А ко мне почему не обратились?

— Не решились, господин граф. Подумали, что сами справимся.

— Связь с земляками как поддерживаете?

— Через портал приходят посыльные или мы кого-то посылаем.

— Партизаны в Маирские горы еще ходят?

— Случается.

— А старший у них имеется?

— Да.

— Кто?

— Вы его не знаете, старейшина Эбин из городка Данген.

— Вызвать его сможете?

— А позвольте спросить, ваша милость… А что вы от него хотите?

— Работа для партизан имеется. За хорошие деньги и воинское снаряжение.

— Понял.

— Когда Эбин сможет появиться в столице?

— Наверное, завтра.

— Отлично. Пригласи его, я буду ждать. Что касается тебя и других сотников, наказывать вас не стану. Однако впредь, хотелось бы знать, что вы опустошаете мои арсеналы. Ты меня услышал, Нерех?

— Так точно.

Отвернувшись от сотника, я направился в дом, а ламия пристроилась рядом и спросила:

— Что тебе до Маирских гор, Уркварт?

Я мог промолчать, но ведьма знала уже столько моих тайн, что одной больше, одной меньше, без разницы.

— Там у меня тайник с кмитами остался, я тебе говорил. Думал сам в горы прогуляться, пройтись по местам боевой славы, юность вспомнить и вскрыть схрон. Но времени нет, а государь отпуска не даст.

— Это точно. Не даст.

— Вот и я так считаю. Поэтому в рейд пойдут местные партизаны, а с ними оборотни и несколько парней Богуча. Они справятся.

— А если нет?

— Значит, не судьба и мои братья будут иметь меньше кмитов, чем их старший брат. Даже три заклятья у каждого серьезное подспорье в жизни. Впрочем, сейчас не до того. Лучше давай подумаем, как и где по Канимам ударить. Идеи есть?

— Да.

— Вот это правильно. Один ум хорошо, а два лучше. У меня тоже кое-что в голове крутится. И думается мне, подруга дней моих суровых, что мы так ударим, что мало никому не покажется.

— Зная тебя, Уркварт, — девушка шутливо толкнула меня кулачком в бок, — я в этом нисколько не сомневаюсь.

Глава 3

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 15.05.1407 г.

О моем назначении на должность советника по особым поручениям при особе Его Императорского Величества объявили на следующий день после нашего разговора с Марком. И сказать, что это вызвало фурор, не сказать ничего.

Был обычный прием, такие устраиваются по десятку каждый месяц. Окруженный гвардейцами император восседал на троне, а справа от него стоял хмурый канцлер. Дворяне, купцы, жрецы, маги и военные, в основе придворная шушера, расположились в большом тронном зале. Сотни людей смотрели на государя и перешептывались. Для них все происходящее не более чем повод засветиться возле трона и отметиться в столичной тусовке. Как же, ведь они свидетели исторических событий и об этом можно рассказывать на светских мероприятиях провинциалам. Поэтому на глашатаев, которые зачитывали новые указы, никто не обращал внимания. Если было что-то серьезное, об этом узнавали заранее, и все дела решались не здесь, а в уютных гостиных, пыльных канцелярских комнатах, личных кабинетах и полевых шатрах. Это понимали все присутствующие, и они оживлялись лишь тогда, когда к императору допускались просители.

Вот и в этот день, все как всегда. Сначала глашатай зачитал указ о назначении пожизненного пансиона для престарелого генерала Битвойза, бывалого военачальника, всю свою жизнь охранявшего восточное побережье Мистира. Затем был указ о новых налогах для добытчиков серебра и золота, а так же указ о пересмотре таможенных сборов на архипелаге Гири-Нар. Далее короткий перерыв и пошли просители.

Попасть к императору на прием может далеко не каждый. Это честь и привилегия, за которую люди, порой, годами дерутся, интригуют и подсиживают друзей. Просителей вообще никто не любит, и чтобы пожаловаться лично императору или обратиться к нему за помощью, простой смертный должен пройти через добрую сотню инстанций или иметь хорошие связи вкупе с весьма толстым кошельком. Поэтому до финиша и заветной цели доходили очень немногие. И на этом приеме таковых было всего три человека.

Вдова майора Матея Сакурадо, просившая пристроить ее детей в военный лицей. Майор, фамилию которого я слышал впервые, никогда не выделялся, самый обычный вояка из ишими-барцев без магических талантов. Следовательно, его детям ничего не светило. Нет смысла оказывать протекцию, ведь военные лицеи это вотчина остверского дворянства. Но мать желала обеспечить своим детям хороший старт и не жалела для этого ни сил, ни времени. Она упорно шла к цели, добралась до самого императора, и Марк гарантировал ее сыновьям устройство в военный лицей. Однако это ничего не значило. Пройти обучение в закрытом учебном заведении могли только очень сильные люди, имевшие подпитку из дольнего мира, а значит, дети покойного Сакурадо вылетят еще с первого курса. Впрочем, кто знает, возможно, они выдержат все испытания и станут настоящими имперскими офицерами.

После офицерской вдовы появился купец, который утверждал, что его ограбил компаньон, и суд не может разобраться, кто прав, кто виноват. Он требовал справедливости и государь, посмотрев на канцлера, велел ему с этим разобраться. Наверняка, торгаш был подставным. Так случается, что на приемы приглашают специально подобранных людей с простой и понятной историей. Император брал их под защиту, и вскоре наступало торжество справедливости. Виновных находили и наказывали, а пострадавший получал свое имущество или моральное удовлетворение, а потом всю жизнь громко прославлял правителя. И купец, судя по всему, был из этой категории.

Последний проситель оказался странным старикашкой. Потертый жизнью и сразу видно, что небогатый человек с бегающими глазками, некто барон Частор из Эверцна. Он утверждал, что знает о местонахождении древнего клада и готов отдать его лично императору. Чушь, конечно. Знал бы барон про сокровища, давно бы его раскопал и жил бы в свое удовольствие. А тут зачем-то ему понадобился император. Дурость. Не станет Марк тратить на эту чепуху время, и я оказался прав. Государь перепоручил старика заботам канцлера и гвардейцы, обступив барона, вежливо, но настойчиво выпроводили его из тронного зала.

Просители закончились, и снова появился глашатай. Как это водится, присутствующие не обращали на него внимания и он спокойно, без надрыва, зачитал указ о назначении графа Уркварта Ройхо Ваирского, протектора севера и личного вассала императора, на государственную должность советника по особым поручениям. И сначала никто, кроме Тайрэ Руге, не понял о чем речь. Но затем, когда пришло осознание, что при дворе императора появилась новая должность, тронный зал наполнился гулом голосов и перешептываниями. Все спешили обсудить новость, и пара человек даже переместилась поближе к выходу, чтобы первыми донести в столичное общество горячую новость и на один вечер стать звездой какого-нибудь салона. Но охрана, естественно, никого не выпускала, а дворецкий, как ему и положено, представительный мужчина в позолоченном костюме, стукнул по мраморному полу длинным жезлом и его голос прокатился над гулкими сводами тронного зала:

— Прошу соблюдать тишину!

Народ притих, и Марк Анхо приподнял правую руку:

— Граф Ройхо, подойдите!

Под взглядами столичной элиты и придворных, чувствуя их зависть, злость и непонимание, я вышел в центр зала и ровной походкой направился к трону. Прошел ровно пятьдесят шагов и замер перед возвышенностью, на которой находился Марк. После чего снял шляпу, взмахнул ею и слегка поклонился:

— Граф Ройхо к вашим услугам, ваше величество.

— Вы принимаете новое назначение, граф? — услышал я.

— Почту за великую честь и постараюсь оправдать оказанное мне высокое доверие.

— Ваше место по левую руку от меня.

Снова накинув шляпу, я прошел мимо гвардейцев Черной свиты, которые знали, кто таков граф Ройхо, ощутил их молчаливую поддержку и занял место возле трона. Вот так я официально вступил в должность.

Прием продолжался. Глашатай зачитал указ о награждении отличившихся на фронтах имперских офицеров и приказ о создании Восточного флота, который предназначен для высадки на берега Ассира и обороны имперского побережья. Формирование крупного военно-морского соединения с немалым количеством отменной пехоты скрыть от вражеских шпионов было невозможно, и началась акция прикрытия. Экспедиционные силы генерала Юлия Фарра назвали Восточным флотом, а весь командный состав кораблей начал получать карты Ассира. И пока морские офицеры обсуждали, куда именно будет нанесен удар, а пехотные изучали тактику ассиров, командующий готовился к походу через океан.

В общем, полный порядок. Придворным позволили разойтись, тронный зал опустел, и Марк повернулся ко мне:

— Ты готов?

Разумеется, его интересовало, смогу ли я атаковать Канимов или откажусь от этой рисковой затеи, но рядом находился канцлер, который наблюдал за нами, и говорить откровенно он не мог.

— Все готово, мой император, — ответил я.

— Действуй.

— Воля императора — закон.

Я приложил к груди крепко сжатый кулак и, придерживая черный ирут левой рукой, направился к выходу.

Через полчаса я был дома. Ламия отсутствовала, видимо, задерживалась у госпожи Кэрри Ириф. Торопай и Айнур не появлялись. До вечера время имелось, и через магического связиста я вызвал Балу Керна, который отозвался сразу.

"Керн на связи", — услышал я.

"Это Ройхо. Что с выдвижением боевых групп?"

"Они на месте. Как вы и приказали, начинаем ровно в полночь".

"Сбоев нет?"

"Все отлично, господин граф".

"Что у нас? Новые нападения противника были?"

"Так точно. Отряд рейдеров герцога Куэхо-Кавейр попытался пройти лесами и выйти к Шан-Кемету. Но их перехватили оборотни и дружинники. Рейдеры боя не приняли и отступили. Кроме того, в предгорьях Аста-Малаш, где находился поселок каторжников-золотодобытчиков, замечены егеря Канимов. Они искали поселение, но не дошли до него несколько километров. А так же замечены наблюдатели, которые присматриваются к вашей резиденции на Данце".

"Это все?"

"Это основное. Остальное мелочь".

"Хорошо. Как там Каисс?"

"Ваша супруга в храме Улле Ракойны, молится. Сын под опекой сестер и нянек".

"А Трори?"

"Отдыхает у любовницы на Ясеневой улице".

"Ясно. Операцию продолжаем. Вместе с Юрэ Сховеком держите работу боевых групп под контролем и соблюдайте осторожность".

"Не извольте беспокоиться, ваша милость".

"Отбой".

Я отослал магического связиста, налил себе немного вина и подошел к выходящему в сад окну. Пока все шло по разработанному мной и Отири плану. Противник наносил пробные удары по моей системе, собирал информацию и копил силы, а мы приготовили Канимам ответку. Убивать родню герцога и похищать его близких пока не станем. Наша вражда еще не выплеснулась за определенные рамки, и между нами нет кровной вражды, при которой все способы хороши. А вот заставить Канимов взвиться на дыбы мы можем, и первой нашей целью станут раскиданные по стране банки великого герцога. Свои деньги, два миллиона монет, я уже вывел, так что беспокоиться нечего. Пускай другие беспокоятся, когда филиалы банков заполыхают, и хотя полностью разрушить их финансовую систему не получится, с чего-то надо начинать. И удар по репутации это серьезно. Быстрое нападение на охрану, поджог при помощи зажигательных смесей и магических энергокапсул, а затем отход. Этим займутся люди Сховека и Богуча. Они справятся, а мы с ламией посетим столицу Канимов, славный Йонар, где этой ночью великий герцог празднует очередную славную победу своих войск на Восточном фронте, и тоже отметимся.

В дверь постучали и, обернувшись, я сказал:

— Войдите.

Сначала появился Нерех, а за ним седобородый дородный мужик в кожаном поддоспешнике и кортом на боку.

— Разрешите? — спросил сотник.

— Проходите.

Они остановились передо мной. Располагаться удобней я им не предлагал, поскольку разговор планировал короткий, и сразу перешел к делу.

— Ты старейшина Эбин? — я кивнул бородачу.

— Да, Роланд Эбин, — он кивнул.

— И ты возглавляешь кеметских партизан, которые продолжают воевать против ассиров и асилков?

— Так и есть. Мне не все подчиняются, но многие.

— Добро. У меня для вас есть работа.

— Мы не наемники и никому не служим, — старейшина покачал головой.

— Но жить как-то надо и вам, насколько я слышал, нужно многое. Припасы, амуниция, снаряжение, деньги, магические зелья и гранаты. Разве не так?

— Вам верно доложили. Мы испытываем нужду.

— Раз так, беритесь за работу. Я предлагаю вам прогуляться по тылам противника — это вы умеете, и за работу вы получите от меня поддержку.

— Что именно нужно сделать и куда сходить?

— Деревушку Арфаим на берегу Малой Уосты знаешь?

— Бывал в тех краях когда-то.

— А рядом храм Ярина Воина.

— Да. Помню. Теперь там развалины.

— От разрушенного святилища надо подняться в горы, к Мертвому озеру, и забрать то, что я там когда-то оставил. С вами пойдут оборотни и несколько ваших земляков из моей дружины. Отказа не приму, ты уже знаешь о месте назначения.

— Я понял. Груз тяжелый?

— Нет.

— И что дадите за это?

— А в чем самая большая потребность?

— В целебных зельях. Много людей гибнет без помощи магов.

— Дам сотню склянок перед выходом в рейд и пару тысяч иллиров после возвращения.

— Еще одежда нужна и продовольствие.

— Подумаем над этим, когда дело сделаешь. Договорились?

Старейшина ответил не раздумывая:

— Согласен.

— Тогда жди сигнала. Зелья и своего человека пришлю завтра. Выход отряда послезавтра.

Нерех и старейшина ушли. Снова я остался один, но ненадолго.

Появилась Отири, и мы начали готовиться к прогулке в город Канимов. Пока собирались, наряжались и меняли внешность, наступил вечер. Пора выдвигаться. Но перед этим вместе с ламией я подошел к зеркалу и усмехнулся.

Она стала жгучей тридцатилетней брюнеткой на несколько сантиметров выше своего роста, не красавица, но симпатичная. По внешнему виду дворянка или любовница богатого аристократа. Одета девушка в темно-красное платье чуть ниже колен по последней столичной моде. На ногах черные чулки и туфли-лодочки, на руках дорогие изящные кольца из белого золота, на груди ожерелье из крупных жемчужин в оправе из серебра. Сегодня ведьма баронесса Белинда Эшлиф, личность известная, и любой житель города Адельбург узнал бы ее и подтвердил, что это именно она, бывшая фаворитка герцога Фердинандо Аделя.

Что касательно меня, то образ попроще. Стройный брюнет. Волосы длиннее, чем я обычно носил, и они заплетены в толстую косу. Кожа темнее. Нос крупнее. Глаза слегка раскосые, с темным зрачком. Я типичный потомок ишими-барцев и одет в зеленый мундир егерей семьи Канимов с нашивками лейтенанта. На широком ремне короткая сабля и кинжал. Ламия постаралась, изменила мой облик до неузнаваемости, и заклятье наложило крепкое, далеко не всякий чародей сможет разглядеть истинный облик, да и то, если станет проверять целенаправленно. Как раз то, что мне сейчас нужно, и если верить документам, я лейтенант Диор Эмет из тылового 9-го конно-егерского полка.

В общем, придраться к нам сложно. Особенно, учитывая тот факт, что настоящий лейтенант Эмет и его двоюродная сестра баронесса Эшлиф в этот самое время находились в одном глухом месте, выбраться откуда было весьма проблематично. Если быть точнее, пару дней назад, направляясь из Адельбурга в свой замок, они были похищены разбойниками и теперь сидели в подвале. Разбойники, конечно же, ряженые, и выкуп их не интересовал. Так что вскоре баронессе и лейтенанту дадут убежать или прикончат, в данном случае многое зависит от обстоятельств, но это уже другая история. По мне так пусть бегут, большой роли это не сыграет, и если мы вернемся из Йонара без хвостов, я прикажу ребятам Богуча освободить пленников.

— Баронесса, — галантно поклонившись и, щелкнув каблуками начищенных сапог, я протянул ведьме руку.

— Лейтенант, — ламия слегка присела и протянула мне ладонь.

Переглянувшись, мы прыснули от смеха и покинули дом.

За нами присматривали. Это само собой. И рядом с особняком крутились агенты сразу нескольких шпионских сетей. Но если мы к демонам подходили незамеченными, то неужели не сможем оторваться от обычных людей? Конечно же, это не проблема.

* * *

Империя Оствер. Йонар. 15.05.1407 г.

Из особняка мы выехали в закрытой карете и покинули ее через три квартала. Выскочили на ходу, нырнули в сквер и через него вышли на соседнюю улочку, где нас ожидал наемный экипаж. За нами никто не следил, все внимание агентов было приковано к дому и карете с гербами Ройхо, и мы, еще пару раз сменив экипажи, направились к телепорту. Очередь оказалась небольшой и вскоре чародеи переправили нас в Йонар.

На побережье Исарийского моря уже было тепло. Здесь весна началась гораздо раньше, чем на севере. И, снова взяв экипаж, мы прокатились через стотысячный город и оказались в замке великого герцога. Этим вечером вход был свободный для всех благородных, а люди, чьи лица, словно маскарадные маски, я и ламия на себя примерили, как и все вассалы герцога Аделя являлись подданными семьи Канимов. Так что проблем с проходом не возникло, тем более что "баронессу" и "лейтенанта" знали.

Основное торжество проходило прямо во дворе замка. Ферро Каним устроил пир на свежем воздухе, дабы гости могли увидеть подготовленную артистами его личного театра постановку. Название незатейливое "Победитель демонов". Естественно, победителем числился не какой-то там Уркварт Ройхо, не граф Тегаль и даже не Гай Куэхо-Кавейр, а лично великий герцог, собственноручно уничтоживший целую орду драконидов и несметное количество бараноголовых. Что поделать? Тщеславие и зависть. Есть такие грешки у старшего Канима.

Для постановки создавался специальный антураж. Столы и лавки грубые, словно на войне, приколоченные к пивным бочкам доски. Внутренние стены увешаны трофейными знаменами и оружием. Слуги разносили напитки и еду в имитации кожаных доспехов. В углу коновязь и боевые жеребцы тяжелой кавалерии. А на самом видном месте большой помост, где кривлялись шуты в форме васлайских воинов. И рядом стол великого герцога, под которым небрежно валялись черепа демонов. При этом самого хозяина не было, праздник находился в самом разгаре и первое действие представления только что окончилось. Антракт.

В общем, мы прибыли вовремя. Многие гости уже подпили и на нас внимания не обращали, хотя знакомые лица мелькали. Например, я увидел Рагнара Каира и его жену Инну, а потом Гая Куэхо-Кавейр и Томаша Смела. Хотя, даже столкнись мы лицом к лицу, они бы меня не узнали и это хорошо. А вот друзья "лейтенанта" и "баронессы" пару раз нас окликали. Опасный момент, ибо поддержать с ними долгую беседу мы бы не смогли. Однако все обошлось. Попыток схватить меня и ламию за руки, а затем проводить к "друзьям", никто не предпринимал.

Слуги проводили нас и усадили на свободные места, не в самом конце, у ворот, но и не в начале, возле театрального поста. Мы расположились примерно посередине, согласно нашего положения в обществе. Нормальная позиция.

Присев, я познакомился с соседями, мелкопоместными дворянами из окрестностей Йонара, взял протянутый слугой кубок вина, поднял его и произнес тост за великого герцога, за победу и силу остверского оружия. Меня поддержали, и воздух вздрогнул от здравиц:

— Слава великому герцогу!

— Слава нашему защитнику и покровителю!

— Да живет он тысячу лет!

Кто был рядом, выпили и закусили. Затем мы снова пили, и опять закусывали, до второй части представления. Антракт закончился, актеры вышли на сцену, а великий герцог вернулся к гостям.

Судя по веселому виду, Ферро Каним был в прекрасном расположении духа и я его понимал. Не встречая сопротивления, войска великого герцога заняли горные крепости, вышли к восточным отрогам Агнея и вступили на территорию Васлая. Удача. Демоны отступали, словно заманивали армию имперцев. Однако продолжать наступление великий герцог не спешил. Несмотря на свою спесь, он человек неглупый и, захватив пару городов, начал крепить оборону. Каним собирал трофеи и строил укрепления, а демоны в это самое время при помощи пиратов и наемников полностью взяли власть в столице республиканцев и Барах-шиин провозгласил себя королем. Не больше и не меньше. И пока на северном участке Восточного фронта наступило затишье, Ферро Каним праздновал и наслаждался жизнью.

А чего не праздновать? Лавры победителя себе приписал и доволен. Про меня забыли, словно и не проливали мои воины кровь на востоке, точно так же как про старого графа Тегаля и других северных дворян. Нехорошо. Лично мне слава безразлична и до орденов-медалей я не особо жадный, но справедливость для меня важна. Недаром соответствующая руна является моим гербом.

Тем временем на помосте началось действие. Три десятка артистов в доспехах и с боевым знаменем Канимов вышли с одной стороны, а с другой появился демон, два человека, один на другом, прикрытые костюмом. Монстр получился страшный, лохматая шкура, козлиные ноги и рогатая башка с огромными клыками. Демон сжимал черный двуручный меч с косыми запилами по всему клинку, ясное дело, из дерева, взмахнул им, с одного раза сбил трех человек и закричал:

— Я несу смерть роду людскому! Мне нужны ваши сердца и кровь! Жажда мучает меня, и только красная руда утолит ее! Покоритесь и станьте рабами! Только этим вы продлите свою жизнь, никчемные людишки!

Наверное, над голосом немного, самую малость, поработали чародеи. Даже мне стало жутковато, и ламия занервничала, цапнула со стола нож, но быстро опомнилась, поняла, что опасности нет, и вернула его обратно. А что уж говорить о гостях, большинство из которых обычные мирные дворяне и войны никогда не видели? Они были в шоке, особенно дамы, которые, пугаясь, приникли к своим кавалерам. Эффект хороший, а действие продолжалось. Под натиском "демона" артисты-воины стали отступать. И тут появился герой, конечно же, в плаще с гербом Канимов, который по задумке театрального режиссера сыпанул стихами:

"Зловещей темнотой коварной,

Покрылись небеса востока!

И адский враг уж близок,

Клыки острейшие оскалил демон,

Когтями воздух режет страшный супротивник,

И крови человеческой он жаждет!

Нас страх сковал и слабость одолела,

Но отступить нельзя,

Империи вернейшие сыны!

Воспрянем духом и сразим его,

Каким бы страшным демон ни был!

Вперед, воители мои,

Не отступают храбрые остверы!

За герцога великого и честь,

Острейшие клинки вы обнажите!"

Все это прозвучало с пафосом и, опять же, с маленькой добавкой магии. Поэтому получилось неплохо, и на сцене началась битва. К демону присоединилось еще несколько рогатых монстров, а к остверам полусотня пехотинцев и пара "магов". После чего пошло постановочное месилово и рубилово. Работали профессионалы, акробаты и местные каскадеры, так что было много падений, хлестких ударов, словно в индийском кино, разлетающихся в клочья доспехов, крови, дыма и магических вспышек. Смотреть было интересно. Даже очень. Однако мы пришли не за этим и ламия, толкнув меня в бок, прошептала:

— Пора!

Действительно, момент самый подходящий. Великий герцог, чародеи и его личные охранники здесь. Караул пялился на представление, которое продлится не меньше двадцати минут до следующего перерыва. Слуги крутились возле столов. В жилых комнатах замка должно быть безлюдно, шансы проскочить в покои Ферро Канима очень хорошие, а значит необходимо двигаться.

— Встаем, — прошипел я и ламия поднялась.

Она пошатывалась, и я ее поддерживал. То ли дама перепила, то ли слишком бурно реагирует на страшных сценических монстров и брызги крови. Примерно так подумал каждый, кто обратил на нас внимание. И я, как положено кавалеру, решил проводить свою спутницу в дамскую комнату. Расположение внутренних помещений было известно и, отступив в тень, мы проследовали в пристройку рядом с основным донжоном.

К счастью, здесь было пусто. Ламия окутала нас "Покрывалом невидимости" и мы поспешили в самое сердце замка. Магическая охранная система на нас не среагировала, добрый знак, и нас никто не видел. В коридорах на страже, разумеется, стояли часовые, но они вели себя спокойно. И до апартаментов великого герцога никаких проблем не возникало.

— Что вы здесь делаете?

Перед личными покоями Ферро Канима находился молодой чародей и с ним пара солдат. Воины нас не видели, а маг молодец, разглядел. Вот только он совершил ошибку, подумал, что мы обычные гости, которые заблудились. И прежде чем он сообразил, что нас прикрывает магия, мы успели приблизиться.

Моя рука метнулась вперед, и одним ударом я перебил чародею гортань. Затем сразу же обернулся к солдатам и, обхватив шею ближайшего, свалил его на толстый ковер, и одним резким рывком сломал ему шею. Ламия занялась вторым воином и, заткнув ему рот ладонью, выхватила его кинжал и перерезала охраннику шею.

На ковре осталось три трупа. Жалко ребят, они исполняли свой долг. Но они служили моему врагу. Это все объясняет и я не слишком жесток. Хотел бы реально крутой мясорубки, пришел бы не в покои Канима, а с обнаженным оружием посетил детскую, которая находится в соседнем донжоне. Однако я не полный отморозок, хотя репутация соответствующая, и для меня это неприемлемо.

— Я прикрою, — сказала Отири. — Поторопись.

Молча, с обнаженным клинком, я вошел в покои великого герцога. Для чего я здесь? В первую очередь хотелось показать врагу, что даже здесь, в родном городе, в крепком замке, за высокими стенами, под охраной воинов и магов, он не может чувствовать себя в безопасности. Бессмертных людей не существует и он обязан осознать такую простую истину, а когда поймет это, наверняка вызовет Аната Каира и заставит усилить службу безопасности. А за счет чего делается усиление? Как обычно, за счет других направлений. Суеты после этого будет много, тайные стражники Канимов станут землю носом рыть и нас с ламией, разумеется, начнут искать. Но концов не найти, только если мы не попадемся, а это вряд ли. Расчет у нас верный и пока все шло по плану.

Оглядевшись в гостиной, ничего интересного я не обнаружил. Прошел дальше. Слева уборная, а справа пустая спальня. Толкнулся в следующее помещение, заперто. Поводил ладонью над замком и ничего не почуял. Обычный замок, без магической сигналки, то ли великий герцог торопился и не поставил, то ли он проявляет беспечность и не утруждает себя дополнительными предосторожностями. Не важно, это его дело, а я пришел за другим.

Прислушался. Пока тихо и только из-за окна доносился шум представления. Услышать меня не должны и, вызвав "Силовой молот", я обрушил его на дверь, которая не выдержала и вместе с косяком рухнула внутрь комнаты. Шума было много и мне казалось, что на него сбежится весь замок. Однако обошлось, даже ламия не встревожилась, и я оказался в кабинете великого герцога. У стен крепкие несгораемые шкафы, наверное, с документами и книгами. Возиться с ними некогда, и мой взгляд скользнул дальше. Диванчик, три кресла, столик с вином и большой рабочий стол.

Губы расплылись в улыбке. На столике лежал украшенный драгоценными камнями золотой обруч. Это венец великого герцога, символ власти Ферро Канима. Видимо, он его снял и, покидая кабинет, оставил. А на столе лежала стопка распечатанных писем и, просмотрев верхние листы и конверты, я понял, что переписка свежая и почитать ее стоит, хотя бы для общего понимания с кем ведет дела семья Канимов.

— Очень хорошо, — сам себе сказал я и сначала взял драгоценный обруч.

"Жаль, сумку демона Лаиш-карау не прихватил", — с досадой подумал я и начал распихивать конверты по карманам и под мундир.

Разместил все, что было, ничего не оставил, и на столешнице острием клинка начертил три древние северные руны. Первая — быть, существовать. Вторая — осторожность. Третья — враг. Вместе — живи и оглядывайся, опасность рядом. Думаю, великий герцог поймет, что это значит. Однако вряд ли подумает на меня, слишком много у него врагов, практически любой мог проникнуть в замок, не сам, так наемных воров послал. А даже если и догадается, что его навестил граф Ройхо, пусть боится. Самое главное — не попадаться.

— Уходим! — покидая покои Ферро Канима, я отдал приказ ведьме.

Коридор. Проход. Поворот. И еще один. Лестница и спуск. Снова нам помогло заклятье ламии и, рассеяв невидимость, мы вернулись к гостям. Однако здесь не задержались. Хватит. Погуляли, пошалили, пора и честь знать. Как говорится — спасибо этому дому, пойдем к другому.

Великий герцог пусть продолжает веселиться, пока его убитых охранников не обнаружили, а мне еще домой добираться и письма перебирать. И все-таки жаль, что безразмерную сумку не взял и шкафы не вскрыл. Но вот беда, котомка Лаиш-карау вещь приметная и время ограничено. Да и ладно. Все равно цель достигнута, и мы отработали на оценку "отлично". За что нам честь и хвала, а так же медаль на грудь.

Кстати, как самостоятельный граф я могу учредить награду и сам себе ее вручить. Например, "За тайное проникновение в замок врага" или "За убийство двух и более лиц по предварительному сговору". Шутки-шутками, но про награды как-нибудь надо подумать. Но потом, а пока ходу, шевелим ногами и не оглядываемся.

Глава 4

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 17.05.1407 г.

Марк Анхо вскинул учебный клинок и предложил:

— Давай еще один раунд.

— До трех касаний? — уточнил я.

— Да.

— Хорошо. Юнгиз, ты судья.

Майор покосился на других адъютантов императора, которых было трое, и кивнул, а я подтянул ремни тренировочного доспеха и приготовился к схватке. С утра Марк решил посетить фехтовальный зал и меня с собой потянул. А потом он сказал, что я неправильно делаю короткие выпады, и завязался спор, который привел к целой серии учебных поединков. Разумеется, все они остались за мной. Раз за разом мой меч касался императорского доспеха, а Марка это заводило, и он требовал продолжения.

— Начали! — отдал команду Юнгиз и мы сошлись.

Размен ударами. Звон клинков. Пара предсказуемых длинных выпадов со стороны Марка, от которых я ушел без особого труда, неосторожное движение императора и острие моего ирута прикоснулось к его груди.

— Победа за графом Ройхо, — сказал Юнгиз.

— Как ты это делаешь, Уркварт!? — воскликнул император. — Почему я не могу тебя достать!?

— Вам нужен честный ответ или вы ждете осторожных намеков? — я усмехнулся.

— Конечно, я жду честного ответа! Ты советник и просто обязан говорить мне правду!

— Государь, вы слишком медленный, легко предсказуемый и у вас мало опыта.

— Меня с детства тренировали, — Марк обиделся и добавил: — Между прочим, лучшие столичные мастера.

— В том-то и дело, что столичные. Нужны не дуэлянты и не профессиональные учителя, которые этим ремеслом зарабатывают, а воины, которые выжили там, где выжить невозможно. Юнгиз это знает, но почему-то молчит, не смеет императору сказать, что его техника, словно с учебника, где каждый выпад и удар расписаны. Разве я не прав?

Гвардеец пожал плечами и отвернулся, словно разговор его не касался.

— Но я воевал и даже убивал врагов, — сказал Марк.

— Согласен. Однако против такого бойца, как я или Юнгиз, вам не выстоять.

— Ты не прав, Ройхо. Я выигрывал у майора.

— Это его проблемы. Видимо, захотел уступить государю одну схватку из трех. Правильно?

Опять Юнгиз промолчал, но усмехнулся, да и другие адъютанты тоже, и я понял, что прав, а государь спросил:

— И что делать?

— Тренироваться, мой император, и противников выбирать серьезных, чтобы ошибок не прощали и не уступали, а стремились к победе. В военных лицеях нам прививали, что каждая схватка, даже учебная, должна приносить победу. Нельзя расслабляться. Никогда. И, как показала жизнь, это правильная позиция. Вот вы на войне скольких врагов убили?

— Трех или четырех, когда за Верна-Юль бились.

— А я сотни трупов навалял и если оглянуться назад, за моей спиной огромное кладбище. Но я этим не горжусь и понимаю, что каким бы сильным не был, всегда найдется кто-то более крутой, более умелый, более быстрый и более удачливый.

— Кажется, я понимаю тебя, граф. Продолжаем?

— Да.

Снова голос Юнгиза:

— Начали!

Марк ринулся в атаку. Кажется, мне удалось его расшевелить и задеть. Он бился с яростью, двигался быстрее, чем обычно, обрушил на меня град ударов и выкладывался по полной. Клинки звенели, стальные полосы чертили резкие кривые линии, и я отступил. Шаг назад. И еще один. Император наступал и я дал ему немного времени, мог бы достать сразу, но тренировка для того и проходит, чтобы форму не потерять, физические кондиции тела подтянуть и получить новый опыт.

— Ха! — на выдохе Марк нанес четкий вертикальный удар.

Он целился в голову, но я увернулся и сделал ложный выпад. Император прикрылся клинком, а я только этого и ждал, скользнул вперед и в горизонтальном замахе достал его грудь. Учебный клинок прошелся по защитному доспеху и голос Юнгиза остановил Марка:

— Победил Ройхо.

— Это я только разогревался! — тяжело дыша, воскликнул Марк. — Еще!

— Начали! — майор взмахнул рукой.

Опять перезвон клинков. Резкие выпады, косые удары и финты. Несмотря на запал, император уже устал и, дав ему возможность немного погонять меня по залу, я увернулся от его клинка. Он продолжил атаку, которую уже не мог остановить, и споткнулся. Моя нога оказалась на его пути и Марк свалился. На миг он закрыл глаза, а когда вновь открыл их, обнаружил перед лицом тупой кончик моего учебного ирута.

— Так не честно, — вздохнул он.

— Вот и я про то же самое говорю, мой государь, — согласился я с ним. — Какая там честь, когда идет реальный бой? Либо ты противника, либо он тебя. И тут нет никаких правил. Подножки, подсечки, плевки в лицо, страшные оскорбления, укусы и удары в пах. Сгодится все. Главное, выжить, а летописцы напишут, что нужно победителю. Это мертвому уже все равно, а живым приходится думать о репутации.

— Я тебя понял, Уркварт, — император кивнул в сторону бассейна. — Пойдем приводить себя в порядок.

Умывшись и сменив одежду, на некоторое время мы остались возле воды. Нам принесли горячий чай и Марк, отослав слуг и адъютантов, покрутил указательным пальцем в воздухе. Это знак — он спрашивал, не подслушивает ли нас кто-нибудь. Правильно делал, остерегаться необходимо, ибо врагов у нас так много, что всех и не упомнишь. Однако это помещение было чистым, никаких тайников или укромных воздуховодов, возле которых могли притаиться агенты канцлера или убийцы. Ламия еще вчера все проверила и я сказал:

— Можем общаться спокойно, ваше величество.

— Мы же договорились, — Марк улыбнулся, — когда одни, обращаемся друг к другу по-свойски.

— Никак не привыкну.

Марк сделал большой глоток из кружки и сказал:

— А хорошо ты Канимов укоротил, столичное общество только про поджоги банков и судачит.

— Честно говоря, — я поморщился, — результат так себе. Мои бойцы атаковали семь банков. Охрана двух нападение отбила. Еще в трех вовремя потушили пожар, а рядом с одним проживал хороший маг-погодник школы "Мир", который вызвал проливной ливень. В итоге сгорело только здание Ратинбургского филиала, самого нищего.

— Но ты сам говорил, что главная цель — вызвать у вкладчиков недоверие к банкам великого герцога. И вот тут все нормально.

— Это да, если смотреть на акцию с такой точки зрения, то все получилось. А важнее всего, что Канимы резко усилили охрану своего родового замка и эвакуировали из него молодежь. При этом о похищении писем и проникновении злоумышленников в покои великого герцога никому не сообщили. Значит, этот удар достиг цели.

— И останавливаться ты, насколько я понимаю, не собираешься.

— Верно, не собираюсь. Разве только ты приказ отдашь.

Император рассмеялся, едва не разлил чай и, успокоившись, покачал головой:

— Нет, останавливать тебя мне не хочется.

— Вот и хорошо.

— А с подставными людьми, под чьими личинами вы с ламией были, как поступили?

— Вывели на дорогу и отпустили. Ночью они прибыли в замок баронессы Эшлиф и были немедленно арестованы тайными стражниками Канимов под командованием Рагнара Каира.

— А может зря отпустили?

— Не думаю. Они ничего не знают и никого не видели, а барон Каир не живодер. Просеет баронессе и лейтенанту мозги, убедится, что они ничего не знают, и отпустит.

— Хорошо бы. А что с письмами, которые ты у Канимов прихватил?

— Ничего серьезного. Переписка с торговцами оружием и магическими зельями. Послание от надоевшей любовницы, которая опять просит денег. Предложение графа Густаво Мариена заключить династический брак. Короче, только общая информация.

Около минуты мы молчали, я тоже сделал пару глотков чая и блаженно зажмурившись, услышал:

— Какие у тебя на сегодня планы?

— Думаю, пора заняться подбором людей, которые могут стать не только воинами, но и хорошими специалистами по тайным операциям. Начну с Черной свиты, просмотрю личные дела гвардейцев и присмотрюсь к тем, кто покажется мне достойным. Затем другие роты, Красная и Синяя. Потом появится Отири и будем строить новые козни великому герцогу, чтобы не расслаблялся. Такие вот планы. А ты чем займешься?

Лицо императора приняло немного растерянное выражение.

— Знаешь, меня впервые в жизни спрашивают, чем я буду заниматься. Никто и никогда не осмеливался.

— Все когда-нибудь происходит впервые. Если не хочешь, не говори.

— От тебя тайн нет, — он пожал плечами и ответил: — Через час встреча с верховным патриархом, буду убеждать его послать жрецов за океан. Он не хочет, упирается, но у меня есть, чем его прижать. Миш Ловитра никогда не выступит против императора открыто и будет вынужден подчиниться. Правда, я сделаю ему уступки и пообещаю культу Самура Пахаря льготы, но это уже мелочь. После полудня заседание Генштаба, если хочешь, можешь присутствовать, там обсудим план летней военной кампании на Мистире и наступление на Цегед. Вечером отправлюсь в Йонар, хочу жену повидать. В общем-то, все.

— Скажи, а ты жену любишь?

— Наверное, нет. Да и как иначе, если наш брак заключен по расчету? Ингрид хорошая девушка и она родила мне сына. Однако она дочь своего отца и ее воспитали в таком ключе, что на первом месте Канимы, а только потом все остальные и государство.

— Я своих близких тоже пытался так воспитывать.

— И как успехи?

— Не очень, — признался я. — Слишком долго мои родственники находились в плену у Грига, так что монолитной семьи не получается.

— А у великого герцога все получилось, и мне это не нравится. Императрица в первую очередь Анхо, так было всегда и так должно быть, но для нее интересы Канимов превыше всего. Была бы моя воля, развелся. Да только ты мою ситуацию знаешь, не могу. Супругу мне навязали и мирным путем от нее избавиться нельзя. То ли дело ты — свою жену сам выбрал, по любви.

— Так и есть. Но счастье оказалось недолговечным. Что было, то прошло и назад не вернется.

— А с ламией у тебя что?

— Есть симпатия и влечение. Постель пока не делим.

— Да уж… — протянул Марк и спросил: — Может мне любовницу завести?

— Не вижу препятствий. Только глазом моргни, и любая придворная шкура моментально запрыгнет к тебе в постель.

— Шлюху не хочется, пусть даже великосветскую.

— Тогда искать надо. Например, на охоте, в деревеньке какой, с пейзанкой любовь закрутить. Романтика.

Император хмыкнул, и махнул рукой:

— Ладно. Это не срочно. У меня к тебе еще одно задание.

— Слушаю.

— Вот список, — из обшлага мундира он извлек свернутый в трубочку лист бумаги, — ознакомься.

Я развернул бумагу и взглядом пробежал по тексту. Больше двадцати имен и фамилий, люди в большинстве известные и некоторых я знал. Непонятный список. Слишком разные в нем персонажи и я спросил Марка:

— Что не так с этими людьми?

— Все они противники канцлера. Как и тебя, он хотел их подставить и обобрать. Часть, конечно же, и мне не друзья, воры и хапуги. Однако большинство вполне приличные остверы и хотелось бы, чтобы ты лично встретился с каждым и поговорил.

— Это займет много времени.

— А ты не торопись, хотя и не медли. Пошли к ним своих шпионов, пусть присмотрятся, а потом назначь встречу или сам в гости напросись. А когда появятся результаты, доложишь, кого казнить, кого миловать.

— Понятно. Займусь этим.

— Я на тебя надеюсь, Уркварт.

Время поджимало, пришла пора расходиться и, допив чай, мы покинули фехтовальный зал. Императора ожидали сановники, и ему предстояло провести нелегкие переговоры с верховным патриархом. Ну, а я направился в казармы Черной свиты и пока двигался по запутанным дворцовым коридорам, вспоминал тех, кого лично знал из врученного Марком списка.

Итак, с кем я пересекался?

Купец Адольфо Мадирэ. Хитрован и жлоб, торговал с ваирскими пиратами и океанскими джентльменами удачи. Со стороны Балы Керна были попытки прижать его и сделать нашим агентом, но он выскользнул. С ним все просто, если не договоримся, отдадим на съедение канцлеру.

Граф Алекс Валиор. Пару раз он заглядывал в салон мадам Ивэр и мы играли с ним в карты. Спокойный и рассудительный человек, когда трезвый, а если выпьет, болтает без умолку и порой говорит про то, о чем стоило бы молчать.

Барон Игнаций Люно. Этого аристократа несколько раз видел в компании с Альерой, он даже у него на свадьбе был. Толстяк и весельчак. Богатый и не жадный. Кутила и мот. Выпивоха и любитель женщин. В принципе никчемный человек, но у него свой серебряный рудник и потому много друзей.

Маркиз Эней Райнер. Кажется, дальний родственник Дайиринов. Мутный человек с лицом, которое покрыто причудливыми шрамами. Чем занимается, не ясно. За счет чего живет, не известно. Был слушок, что когда-то маркиз много путешествовал и попал в лапы к островным дикарям. Вот они его и разукрасили своими узорами. Однако это только слух.

Впрочем, эти господа меня интересовали не очень сильно. А вот бойцы дворянских рот, на которых заточил зуб канцлер, тема отдельная. В свое время каждый окончил военный лицей и отметился в столице, как дуэлянт и бешеный пес императора. При этом всех неоднократно проверяли различными способами, в том числе при помощи магии, и они доказали свою верность роду Анхо пролитой кровью. Но, в конце концов, по разным причинам, все они покинули гвардию, как я, Нунц Эхарт и Виран Альера, а потом оказались под прессом со стороны Тайрэ Руге и великого герцога. И прежде чем заняться гражданскими штафирками, конечно же, я постараюсь поговорить с отставными гвардейцами. Потому что именно в таких людях нуждается император.

Вот хоть режьте меня, но не верю я, что Дин Осколье и Атли Рокай предатели. Не может этого быть. С ними я находился в приятельских отношениях, поскольку это первый набор Черной свиты. Да и остальные гвардейцы, один к одному, превосходные бойцы, почти про каждого слышал что-то хорошее и за императора они были готовы отдать жизнь. Хм! А может быть именно потому отставных гвардейцев и начали давить? Ведь разделение уже начинается. Кто за Марка Анхо, в одну сторону, а кто за канцлера и его "Имперский союз", пожалуйста, в другую. Да, скорее всего, дело именно в этом. Однако, прежде чем делать выводы, все равно необходимо полистать личные дела, поговорить с сослуживцами и лично встретиться с каждым отставником.

За размышлениями, на ходу обмениваясь легкими поклонами с придворными и знакомыми гвардейцами, я добрался до расположения Черной свиты и здесь меня остановили. Дежурный по роте выполнял свои обязанности и не мог пропустить меня в казарму без разрешения командира. Я понимал это, сам много раз останавливал тех, кому не положено находиться в казарме, и нервничать не собирался. Однако бессменный командир Черной свиты полковник Гедмин Сид решил меня придержать. И я простоял у входа битый час, до тех пор, пока он не соизволил отдать соответствующую команду.

Поднявшись наверх, я вошел в штабную комнату и увидел полковника. За те годы, что мы не виделись, он ничуть не изменился. Такой же седоусый крепыш, каким был. Только раньше он часто улыбался и относился к гвардии лейтенанту Ройхо вполне благосклонно, а теперь встречал меня, словно врага. Взгляд прищуренный, исподлобья, губы крепко сомкнуты, а ладони сжаты в кулаки до побелевших костяшек. При моем появлении он не посчитал нужным встать и всем своим поведением показал, что мне не рады.

Но это и понятно. Гедмин Сид ставленник канцлера и это все объясняет. Если бы не граф Руге, он тянул бы лямку гарнизонной службы, где-нибудь на окраине империи. А сейчас Сид гвардеец, имеет множество наград, богат и знаменит, его дружбы ищут многие знатные особы и немало юных красоток, приехавших покорять столицу, готовы запрыгнуть к нему в постель. Полный успех. Он на вершине и посвященные в тайную жизнь империи люди знают, что он один из руководителей "Имперского союза". И все благодаря канцлеру, а я, Уркварт Ройхо, встал на пути его благодетеля и не отдал то, что принадлежит мне по праву. Какая же я сволочь. Нехороший человек.

— Добрый день, господин полковник, — уняв раздражение, я скинул шляпу, присел на стул и откинулся на спинку.

— Кому добрый, а кому и не очень, — пробурчал Сид и спросил: — Что тебе нужно, Ройхо?

— Как вы знаете, император, да будет он здоров и весел, назначил меня своим советником по особым поручениям.

— Слышал, — полковник еще больше набычился.

— И наш государь прислал меня к вам. Для выполнения важного поручения ему требуются офицеры Черной свиты, и я должен их выбрать. Поэтому мне нужны личные дела всех воинов роты, начиная с вас и заканчивая теми, кто уволен в запас или находится на излечении.

— Это наглость! — Сид привстал и, покраснев, кулаком ударил по столу. — Я командир роты и если у императора есть для нас поручения, именно мне должен отдаваться приказ. Либо официальным документом с печатью государя, либо через канцлера, либо через командующего гвардией.

— Успокойтесь, полковник, — небрежный взмах рукой. — Вы человек военный, и я тоже. Наше дело маленькое, приказы выполнять и погибать, когда это нужно стране и его величеству, а обсуждать императора не надо. И если у вас есть вопросы или вы не доверяете советнику императора, обращайтесь непосредственно к канцлеру или государю. Они нас рассудят.

Снова полковник ударил по столу, то ли, действительно, нервничал, то ли изображал ярость, я понять не смог, а затем прорычал:

— Ты получишь личные дела офицеров, Ройхо. Но только здесь. Документы запрещено выносить за пределы казармы.

— Порядок работы с секретными документами мне известен. Распорядитесь выделить помещение, и этого будет достаточно.

— Располагайся здесь, под присмотром будешь.

— Не доверяете?

— Нет. А вдруг ты украдешь пару листов?

— За такие намеки, господин полковник, можно получить вызов на дуэль.

— А ты попробуй! — он перегнулся через стол. — Я выйду против тебя, и посмотрим, кто сильнее и на чьей стороне правда.

Полковник нарывался, и я мог вызвать его на поединок. Однако воздержался, очень уж странным выглядело желание Сида драться, и спросил его:

— Скажите, полковник, а чего это вы меня так не взлюбили? Раньше у нас нормальные отношения были.

— Прошли те времена, Ройхо. Я помню тебя еще корнетом и честным воином. А теперь передо мной наглый выскочка, который непонятно как пробился к трону и нашел защиту у императора. Но нас не проведешь. Мы знаем, кто ты на самом деле, и когда настанет срок, с тебя за многое спросят. Вот сидел бы в своей глухомани, и это было бы правильно. А ты канцлера, который вытащил страну из болота, перед императором опорочил. Думаешь, сместить нашего благодетеля? А вот тебе!

Гедмин Сид скрутил кукиш и показал его мне. После чего, направляясь к двери, добавил:

— Я говорю с тобой открыто, Ройхо. Ты хоть и бывший, но гвардеец, а потому цени это. Не надо крутить интриги за спиной графа Руге. Если есть плохие мысли или претензии, подойди к нему и, словно с отцом родным, поговори. Он великий человек, все поймет и простит тебя. Поверь, с канцлером и нами, его людьми, надо дружить, а иначе не выжить. Хотя зачем я тебе это говорю? Ты знаешь, на что мы способны, а теперь с нами Канимы и многие другие влиятельные в империи особы. Поэтому притихни, Ройхо, чтобы тебя не было видно, а лучше скажись больным и возвращайся домой. Там тебя никто не тронет. Обещаю.

— Это ваше личное мнение?

— Считай, что это послание всего "Имперского союза".

— Я подумаю над вашими словами, полковник. Несите дела, я тороплюсь.

Хлопнув дверью, полковник вышел, а я задумался. Со своей колокольни он прав. Раньше между императором и канцлером не было преграды, а теперь она есть. Марк Анхо приблизил меня и в это же самое время начал активнее спорить с графом Руге. Естественно, "имперцы" решили, что именно я настраиваю против канцлера нашего государя, вот и бесятся. А что я могу поделать? Да ничего. Канцлер сам на разговор не идет. Он ждет, когда наступит очередной кризис и Марк, бросив все, прибежит к нему и попросит о помощи. Тогда-то Руге и выдвинет условия, одним из которых станет мое удаление от двора, а то и смерть. Мне думается, именно такой у них расчет. И если я прав, они совершают ошибку. Пока "имперцы" будут ждать благоприятного момента, и обсуждать выскочку Ройхо, мой учитель и Марк создадут орден храмовников. Хотя до этого еще далеко и до того часа, когда "имперцев" возьмут в ежовые рукавицы еще надо дожить.

Конечно, есть очень простой вариант перехватить власть. Можно залить Старый дворец кровью, схватить канцлера и порубить всех известных его сторонников. Но к чему это и кто займет его место? Кто станет эффективно управлять страной и тратить на это свою жизнь без остатка? Ведь время непростое, идет война и в государстве неспокойно. Значит, нам не нужны новые катаклизмы и кризисы. И цель императора не в том, чтобы поднять линейные полки, привести верных воинов в столицу и уничтожить сторонников канцлера, а в том, чтобы сделать Руге и "имперцев" более контролируемыми. По этой причине я должен себя одергивать и сдерживать.

Тем временем принесли личные дела офицеров Черной свиты. Полковник занял свое законное место во главе стола и, словно ему больше нечем заняться, начал наблюдать за мной, а я разместился с краю и приступил к работе. Папки были не очень толстые, только основные сведения о гвардейцах: родословная, отметки военного лицея, послужной список, краткая характеристика, статус на данный момент и список наград. Не густо. Наверное, у Гедмина Сида существовала расширенная картотека, но мне ее, конечно же, не покажут. Да и пусть. Мне хватало того, что я получил.

Кто меня интересовал? В первую очередь офицеры, которые выпадали из общего строя и чем-то выделялись. Бойцы Черной свиты и других дворянских рот, конечно же, элита. Они аристократы и воины. Тут сомнений быть не могло, отбор шел жесткий. Но я хотел найти личность, которая задумывается над тем, что вокруг происходит, а порой даже не соглашается с командованием. И, как мне кажется, несколько человек под критерии подходили. Это из тех офицеров, кто находился в штате роты, а из отставников, которых набиралось полсотни, стоило пообщаться с половиной. Судя по всему, Гедмин Сид вынуждал некоторых офицеров подавать рапорта на увольнение или перевод в линейные части, а иногда поступал проще, отчислял воинов задним числом. Слишком много странностей вылезало. Например, есть резолюция Сида "уволен в связи с беспробудным пьянством" — это про человека, который вообще к спиртному не прикасался. Или "недостаточно патриотичен" — про бойца, который по приказу "Имперского союза" заколол на дуэлях пять человек.

"Да уж, дела в роте творятся нехорошие, — подумал я, захлопнув последнее личное дело. — Люди уходят из гвардии, а потом с них еще и деньги пытаются взять. Причем не какие-то там отступные, а часть родового состоянии. Это у кого есть казна, имения и поместья. А у кого ничего нет? Что с ними? Они в действующей армии, но вряд ли про них забыли".

— Я закончил, господин полковник. Благодарю за содействие.

Поднявшись, я направился к выходу и услышал в спину:

— Это все?

— Да.

— И кого ты выбрал, Ройхо?

— Об этом узнаете из приказа, который будет подписан лично императором.

— Чтоб тебя разорвало, — пробурчал Сид.

— Пошел ты, через пошел, — без всякой злобы негромко отозвался я и вышел.

Полковник следом не кинулся, хотя я этого ожидал. Драки не случилось, и мой рабочий день продолжился.

От казармы Черной свиты я направился в расположение Синей роты, а затем Красной. Там меня встретили без радости, но не хамили и перед закрытыми дверями не держали. Так что до вечера я управился и, прежде чем отправиться домой, решил навестить императора и сообщить ему о своих успехах. Однако по пути встретил Юнгиза, который сообщил, что Марк сейчас в захваченном нашими войсками городе Кьерасе, карает мятежников. Мне туда ехать не хотелось и, со спокойной совестью, подумав, что увижу императора завтра, я двинулся в свой особняк. Мою коляску сопровождали верные кеметцы и чародей. Какая-никакая, но защита и я был спокоен. Мой взгляд рассеянно скользил по лицам людей, которых видел на улицах столицы. Но неожиданно промелькнула знакомая фигура, и я хлопнул возницу по плечу: — Стоп!

Он резко потянул поводья, и лошади замерли. Дружинники немедленно окружили коляску кольцом, а чародей приготовил боевой амулет. Однако опасности не было и, спрыгнув на брусчатку, я окликнул своего брата:

— Айнур!

Я не ошибся, на тротуаре стоял мой кровный родич. Он обернулся и улыбнулся, а затем, протиснувшись через зевак, подошел.

— Задумался? — спросил я его.

— Да, — признался он и мотнул головой.

— Ты куда сейчас?

— Домой направлялся, за вещами.

— Нам по пути, поехали вместе.

Брат запрыгнул в коляску, а я следом. Отдал команду продолжить движение, посмотрел на брата и поинтересовался:

— Ты один? Где Торопай?

— С ним все в порядке. Он… — брат покосился на возницу и сделал неопределенный жест рукой, — скажем так, в учебном лагере.

— Значит, вы все-таки приняли предложение моего учителя? — при постороннем я решил быть осторожнее в словах.

— Да, — Айнур развел руками. — Ты сам говорил, что ему отказать невозможно.

— Было такое, говорил. А ты осознаешь, что это на всю жизнь?

— Хочешь верь, а хочешь нет. Перед тем, как ты меня окликнул, именно об этом и думал.

— И чего надумал?

Брат тяжело вздохнул и произнес:

— Еще не знаю. Пока я в смятении. В душе радость и есть желание запеть или заорать во все горло, ведь мне оказана великая честь. И в то же самое время я чувствую себя одиноким, меня накрывает тоска, а сердце сжимается от недобрых предчувствий. Скажи, у тебя было так же?

Вспомнив свои ощущения, когда узнал, что богиня Кама-Нио избрала меня своим паладином, а рядом находится ламия, я кивнул:

— Да. Я испытал нечто похожее и мне трудно передать словами все, что творилось в душе.

— А что чувствуешь сейчас? Ты избавился от постоянного чувства тревоги?

— Теперь я гораздо спокойнее и уверенней в себе. Я стал сильнее и смог перебороть душевные муки, значит, и ты справишься.

— Надеюсь.

— Где вы находитесь? Учитель с вами?

— Не могу сказать, — он покачал головой.

— Блок?

— Нет. Приказ.

— А сколько вас?

Брат три раза сжал правую ладонь. Выходит, Иллир Анхо набрал уже пятнадцать будущих храмовников. Это только в одном месте, и я кивнул:

— Понимаю, — брат усмехнулся и покосился на меня: — Ты, между прочим, кмиты обещал.

— А я и не отказываюсь. Когда у тебя будет время, прогуляемся в горы Аста-Малаш. Там кмиты и получишь.

На этом разговор прекратился, и до нашего особняка доехали, не проронив ни слова. К чему пустая болтовня? Мы понимали друг друга лучше, чем раньше. Теперь у нас было нечто общее. Мы оба являлись паладинами, пусть и разных богов, но близких.

В особняке Айнур быстро собрал вещи, закинул на плечо походную сумку и мы пожали друг другу руки. После чего он взял коляску и направился к городским воротам. Что характерно, к тем самым, которые выходили к летнему дворцу императора и заповедному Дартанскому лесу.

Глава 5

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 26.05.1407 г.

Ночь. И я находился в саду, возле алтаря моих кровных предков. Наблюдал за тем, как испаряется из серебряного кубка смешанное с моей кровью вино, и вспоминал события последних нескольких дней.

Жизнь быстро вошла в новую колею. Я привык к тому, что каждый день посещаю Старый дворец и нахожусь рядом с императором. Приемы, балы, военные советы, поездки в летний дворец и тренировки в фехтовальном зале. Куда бы император ни направлялся, почти всегда я находился рядом. И однажды Марк сказал, что у меня появилось прозвище. Тень императора — вот как стали называть меня гвардейцы, придворные и столичные дармоеды.

До сих пор ко мне ничто не прилипало. В этом мире я всегда был графом Урквартом Ройхо и только на Земле, когда служил в армии, был позывной. И вот неожиданность. Меня назвали Тенью и, обдумав сообщение Марка, я решил, что это неплохо. Прозвище нейтральное, просто констатирует факт и явного негатива в себе не несет. Вот если бы назвали Кровавым псом, Палачом, Бешенной собакой, Подлецом, Мерзавцем, Злодеем или Скупцом, возможно, было бы обидно и пришлось принять некоторые меры. А на Тень обижаться не стоит, и потому пусть останется.

В остальном же моя служба шла относительно ровно и ничего чрезвычайного не происходило. Империя продолжала воевать, на всех фронтах воцарилось временное затишье, и экспедиционный корпус генерала Юлия Фарра готовился к броску через океан. Теократ Шаир-Каш заключил с империей очередной "вечный мир", а степняки согласились предоставить наемников, которые отправятся воевать против республиканцев или ассиров. Владения рода Ратина были порваны на части и поделены между победителями. Часть земель досталась клану Варна и дальним родственникам самозваного короля Хаука Первого, богатые портовые города имперским олигархам, а рудники Канимам. Все складывалось неплохо, и казалось, что вскоре империя вновь, как в былые времена, потопчет врагов и станет страшным кошмаром для соседей.

Однако, несмотря на заметные успехи на фронтах и в деле наведения порядка внутри государства, проблем хватало и я, как советник государя, знал гораздо больше, чем обычные жители страны. Тут и голод, и смута, и мятежи, и нехватка средств в казне, и воровство, и самоуправство феодалов, и контрабанда, и наркотики, и продажа людей в рабство, и похищение истинных остверов, которых океанские пираты вывозят на острова. Только начни перечислять и не остановишься. А тут появился еще один вопрос к Руге и Каниму — почему после падения дома Ратина империя и лично государь ничего не получили? Как так вышло, что богатейшее герцогство поделили, а Марку Анхо, чьи воины понесли основные потери, ничего не досталось? Вопрос более чем серьезный. Вот только задать его своим "верным сподвижникам" император не решался и я его понимал. Самому порой страшно бывает, особенно когда начинал задумываться над тем, в каком осином гнезде я оказался. Поэтому про все государство пока говорить не стану, а расскажу о том, что касается непосредственно меня, как имперского графа и проводника государевой воли. По порядку и не торопясь.

Во-первых, мои диверсанты наносили постоянные удары по Канимам. Ничего серьезного, но расслабляться им не давали. То организуют налет на сталелитейную мастерскую, то караван ограбят, то гонца перехватят, то кого-то из преданных великому герцогу, особо наглых дворян на дороге подстрелят. И действовали мои ребятки настолько непредсказуемо и осторожно, что пока не попадались. Тем самым мы теребили Канимов и они, оставив мои северные земли в покое, стянули резервы тайной стражи в Йонар. Говорят, что барон Каир впал в немилость из-за появления диверсантов, но это болтовня. Как бы там ни было, "Жало Канимов" профессионал высокого уровня и заменить его некем. Великий герцог это понимал и свой гнев на него не выплескивал. Так что если кому и доставалось, то не Каиру. В это я был уверен.

Во-вторых, шпионы Балы Керна начали поиск компромата на графа Тайрэ Руге. Он и его люди старались, платили за информацию золотом и добрались даже в глухой городишко Хомпанье, в окрестностях которого родился канцлер. Однако результаты оказались весьма скромными. Граф Руге не имел недостатков, привязанностей и слабостей. К нему не было подходов, и агенты только разводили руками. Родился. Учился. Поступил в военный лицей. Выпустился, как один из лучших кадетов. Разорвал все контакты с семьей, даже на похороны родителей не приезжал, и единственный, с кем общается, двоюродный брат барон Минц. Воевал на границе. Получил ранение и начал восхождение по карьерной лестнице. Вот и все. Ни пьяных загулов, ни любовниц, ни семьи, ни детей, ни карточных долгов, ни громких ссор, ни дуэлей. Он оказался прозрачным, словно стеклышко, избегал пороков и, казалось, что вся его жизнь посвящена лишь одной цели — службе на благо империи. Но я чувствовал, что точка давления на него есть и продолжал дергать Балу Керна — ищи, не останавливайся, просеивай знакомых, сослуживцев и всех, кого мы можем опросить, не привлекая внимания "Имперского союза". А Керн, в свою очередь, подгонял своих агентов. Значит, рано или поздно, результат будет.

В-третьих, из штата трех офицерских рот гвардии, по моему ходатайству и приказу императора было выведено двадцать два офицера. Это те самые, которых я отбирал. И после личной беседы с государем они отправились в Данце, а затем на укромный островок неподалеку. На этом небольшом клочке суши, кроме мощного замка, ранее принадлежавшего пиратскому вожаку Чаносу Безносому, чахлого леса и нескольких родников, не было ничего. Место тихое, малоизвестное, и в то же самое время неподалеку от Данце. Это играло немаловажную роль, и потому именно там я держал наиболее ценных пленников, а Керн организовал школу подготовки для разведчиков и контрразведчиков. Задумка была давняя, еще в прошлом году собирались обустроить подобное учебное заведение, военный лагерь для новобранцев и курсы подготовки моряков. Но только после появления офицеров из военной свиты императора, школа тайных стражников заработала всерьез. Из дворян начнут готовить бойцов невидимого фронта и хотя бы половина должна пройти полный курс обучения. А до тех пор они будут оставаться на острове, без связи с близкими людьми и под присмотром оборотней, чародеев и кеметцев. Кстати, это лишь первая партия учеников.

В-четвертых, велся сбор информации на людей из списка императора. И делом это оказалось не легким. У меня не хватало агентов, а персоны из списка были разбросаны по разным материкам, городам и весям. Проще всего с дворянами, которые находились в Грасс-Анхо, они рядом. А что с теми, кто проживал в глуши? Приходилось ждать, пока тайные стражники пришлют весточку. А потом шел процесс обработки сведений. Все это замедляло нас, но в итоге мы справились. И в самое ближайшее время я собирался встретиться с отставными гвардейцами, которые пострадали от репрессий канцлера и великого герцога. Разумеется, не дома, а на одной из конспиративных квартир в Грасс-Анхо. Приглашения им уже отправлены и если они доверятся мне, то должны появиться в столице. Возможно, даже этой ночью.

В-пятых, было много текучки. Проконтролировал отправку кеметских партизан и моих воинов под командованием оборотня Найгера Ай-Мэкки в Маирские горы. Просматривал доклады с производств, которые из-за нехватки специалистов разворачивались слишком медленно. Вызвал к себе в помощь Нунца Эхарта и Вирана Альеру. Получил информацию на мадам Ивэр, которая со своими девочками находилась в Ратинбурге и работала на барона Аната Каира. Отвез на перековку трофейные клинки из метеоритного металла. Принял десять магических связистов с объекта "Ульбар" и передал их в распоряжение государя. По просьбе Тима Теттау, моего книжника и летописца, попросил у императора допуск в его личную библиотеку, между прочим, не имеющую никаких ценных раритетов, ибо предшественники канцлера Руге украли и продали все самое интересное. А так же встречался с госпожой Кэрри Ириф, которая сообщила, что жрецы Сигманта Теневика, среди которых ее муж Алай Грач не последний человек, догадываются о том, что мы замышляем. Они сообразили, что поход за океан задуман с целью ослабить имперские религиозные культы, и предупреждают — не надо их трогать, ибо Сигмант, как и его последователи, всегда находился в нейтралитете.

И в-шестых, мы с ламией, когда было свободное время, развлекались. Я говорю не про секс, потому что с ним что-то не ладилось. Вроде бы я не прочь, и девушка готова. Однако каждый раз нам что-то мешало. Судьба словно смеялась над нами и постоянно одергивала. Поэтому, вместо того, чтобы заниматься любовными утехами и проводить ночь, как все нормальные люди, в постели, мы облачались в полевые комбинезоны имперских разведчиков и начинали охоту на шпионов, которые следили за моим столичным особняком. Как я уже отмечал ранее, за мной следили не только люди канцлера и Канимов. Помимо них засветились агенты великого герцога Ульрика Варны, верховного патриарха Ловитры, командора школы "Торнадо" Асима Вишнера и магната Вара Виглица. Это только те, кого мы смогли идентифицировать, а помимо них работали еще три-четыре группировки.

Короче, агентов вокруг было много. Они сняли все свободные комнаты в доходных домах неподалеку, устроились на службу к моим соседям и нелегально обосновались на крышах окрестных зданий. Меня обкладывали со всех сторон, и дошло до того, что агенты вынудили местных уличных торгашей и наемных извозчиков покинуть район. Это показатель силы, ибо столичная гильдия извозчиков такая мафия, что с ней даже авторитетные воры из Черного города никогда не связывались. При этом между шпионами происходили постоянные конфликты, и пару раз доходило до поножовцины. Честно говоря, впервые столкнулся с конкуренцией среди шпионов и такой ожесточенной борьбой. И, посмотрев на то, что вокруг происходит, я решил, что с беспределом пора заканчивать. Район у нас хороший, тихий и соседи у меня добропорядочные остверы, сплошь бароны или купцы. А тут такой наплыв околокриминальных личностей, большинство из которых на звание "рыцаря плаща и кинжала" никак не тянуло. Это непорядок. Следовало провести чистку, и мы с Отири перешли к активным действиям.

Конечно, можно сказать, что граф Ройхо еще не наигрался в военные игры и с жиру бесится. Зачем ему это, если у него есть тайные стражники? А затем, что не все можно доверить Керну, у которого не хватало людей, и каждый выход в ночь я воспринимал, как тренировку, во время которой перенимал у Отири что-то новое и получал знания из забитых в меня учителем информационных пакетов. И как только ночь окутывала столицу, под покровом тьмы и пеленой невидимости мы покидали особняк, ловили шпионов и вытряхивали из них сведения. Кто послал? Сколько заплатили? Кому непосредственно подчиняется агент? Кого из конкурентов успел заметить? О чем уже доложил? Какие получил указания?

Как показала практика, настоящий тайный агент, являющийся профессионалом своего дела, попадая в плен, в молчанку не играет. Солгать может, это у них в крови, но мы могли отличить ложь от правды, и после небольшого физического воздействия в область лица или печени, шпион выкладывал все, что знал и о чем только догадывался. А затем соглашался стать двойным агентом и клялся верно служить новому хозяину. Однако мы никому не верили, кто один раз предал, тот и второй и третий клятвы нарушит. Ради жизни и сохранения здоровья шпион готов на очень многое, а исключения из правил чрезвычайно редки. Это удел настоящих патриотов, вроде советских подпольщиков "молодогвардейцев" или религиозных подвижников. А профи тем от любителей и отличаются, что четко понимает все последствия отказа от сотрудничества и, оказавшись в ловушке, собирают информацию и начинают искать лазейку.

В общем, мы словам шпионов не верили, свои лица не открывали и себя никак не обозначали. Просто конкуренты и точка. Рекомендуем покинуть район и никогда здесь больше не появляться, а иначе будет худо. Для нас главное информация, без смертоубийства и серьезных увечий. Пришли, пообщались, предупредили и ушли. Тихо и спокойно, совмещая развлечение с пользой. За три ночи посетили пятерых агентов и собирались продолжать в том же духе.

Вот такими делами я занимался в последние деньки и, не считая мелочей, меня все устраивало…

"Уркварт, — услышал я мысленный посыл ламии, — я дома. Где ты?"

"В саду", — отозвался я.

Ламия появилась через минуту, присела рядом и кивнула на опустевший кубок:

— Хотел с духами предков пообщаться?

— Да.

— И как?

— Никак. Они все слышат и жертву принимают, но не отзываются. Раньше духи мне часто помогали, видения посылали или нашептывали на ухо, кто враг, а кто друг. А теперь тишина.

— Это из-за гибели Кама-Нио и Неназываемого. Проходы между мирами работают плохо.

— Знаю, — приобняв девушку за плечи, я вдохнул аромат ее волос и спросил: — Как день прошел?

Она плотнее прижалась ко мне и ответила:

— Весь день вместе с Кэрри мотались по храмам и разговаривали с настоятельницами. Многие в смятении и их вера поколебалась, приходится объяснять, что произошло. А вечером общалась с матерью.

— Наверное, опять меня обсуждали?

— Нет. Через пару дней в храм Улле Ракойны возле твоего замка прибудет посольство северян. Приедут старые вожди и ламии со своими паладинами.

— Наконец-то. А то что-то долго они добирались.

— Путь не близкий. Пока собрались, да пока северные пустоши пересекли. Они были в дороге больше двух месяцев.

— Все равно долго. Могли собраться вместе и открыть портал.

— По дороге они навещали племенное сообщество Десять птиц.

— Демонов и вождей-изменников убивали?

— Да.

— И что теперь, они хотят увидеть императора?

— Ага. С тем условием, что встреча пройдет тайно, в храме Ракойны и при посредничестве Иллира Анхо.

— Императора на встречу вытащить можно. Он посольство северян давно ожидает. Только место придется изменить.

— Почему?

— К замку Ройхо добираться долго, сутки от Изнара и это при хорошей погоде, на сменных лошадях. Что немаловажно, часть пути по землям Канимов.

— Действительно, проблема. И что ты предлагаешь?

— Данце. Там тоже есть храм Улле Ракойны и на остров с материка можно перебраться на кораблях моей эскадры, тем более что несколько экипажей укомплектовано нанхасами из рода Океанского Ястреба.

— Послы это примут.

— Значит, задержка еще на три дня. А что с Иллиром, он уже знает про скорое прибытие посольства?

— Думаю, что да. Это с нами он не общается, потому что мы справляемся, а с нашими предводительницами постоянно встречается. Так мне мама сказала.

— Понятно.

Мы замолчали. Над городом проплывала луна. Призрачный свет озарял все вокруг, и с реки тянуло сыростью. Спать не хотелось, привык ночами бодрствовать, и я подумал, что могу предложить Отири пройти в мой кабинет и выпить немного вина с пряностями. А потом уже как сложится. Однако она меня опередила, отстранилась и спросила:

— На охоту за шпионами сегодня пойдем?

— Разумеется, — я улыбнулся. — Пошли собираться. С кого сегодня начнем?

— С того долговязого, который в крайнем доме слева комнату снял. Или с продавца зелени.

— Ты говоришь про толстяка с ухоженными руками, который не отличает сельдерей от петрушки, и не знает, что такое красный лук?

— Точно, про него. Кстати, я за ним магического следопыта посылала и мне известно, где он живет. В подвале старого зеленщика в шести кварталах от нас, на Медвяной улице.

— Далековато.

— На сегодня он самый интересный вариант. Свежий и неопытный агент. Прямо подарок, таких ломать интересно, и болтают они много.

— Будь по-твоему, — согласился я, и мы направились в дом, переодеваться и готовиться к ночной прогулке.

Сборы были недолгими. Комбинезон натянул, на голову накинул капюшон. При себе сумка демона, пара метательных ножей, кинжал и притороченный за спину ирут. Признаюсь, не было привычки так носить меч, неудобно, но если идти на диверсионную работу или в разведку, надо приспосабливаться. Часто приходится карабкаться по стенам, отсюда смещение любимого клинка, который я не хотел менять на более удобный и практичный корт.

Собрался быстро и через пятнадцать минут мы с Отири снова встретились в саду. Этой ночью решили выдвигаться через особняк моего соседа барона Тангра. Примечательный, кстати, человек. Когда я только переехал в родовой особняк Ройхо, на улице его подстерег арбалетчик, патлатый студент, любовник жены барона. Он выстрелил из арбалета, арбалетный болт попал Тангру в пах. Барона спасли маги-целители, но с тех пор он стал импотентом.

Кажется, жить дальше уже не интересно, и после такого горя, случалось, некоторые на себя руки накладывали. Однако Тангр оказался не из таких. Он развелся с женой, разогнал своих прежних друзей, бедных шевалье, пьяниц, распутников и болтунов, а затем ударился в философию. Об этом мне сообщали агенты Керна, присматривающие за соседями, а недавно я узнал, что барон написал научный труд под названием "Понимание сознания. Материальность против духовности". Так мало того, он его издал, и этот труд стал популярен в высшем свете. Говорят, весьма занимательная работа, со свежим взглядом на давным-давно разработанный пласт философии. При случае надо будет хотя бы просмотреть, а то при дворе много разговоров, а я не понимаю, о чем речь.

Впрочем, это мелочь, мысль на отвлеченную тему.

— Давай, — прошептал я, подставляя для Отири плечи.

Словно кошка, ловко и бесшумно, ламия вскарабкалась на меня и взобралась на стену между двумя особняками. Я подпрыгнул, зацепился за камень и подтянулся. Отсюда мы спрыгнули в сад соседа, как раз между цветниками, и огляделись. Пока тихо.

Ламия набросила на себя невидимость и замерла. Она ждала, сегодня мне предстояло самому себя спрятать и все получилось. Правда, не с первого раза. Заклятье было сложным и требовало большой концентрации. Однако, чем дальше, тем лучше получалось, и когда меня окутало "Покрывало невидимости", а ведьма удовлетворенно кивнула, мы двинулись вглубь соседского сада.

Прошли по аллее, миновали домик садовника и проскочили мимо будки, в которой спал здоровенный волкодав. Он только глухо зарычал, но не залаял. Видимо, почуял ламию, а у нее контакт с животными хороший. Да чего там скромничать, отличный, ибо ведьму не то что псы, а даже львы и пантеры из имперского зверинца боятся и, при необходимости, слушаются.

Проскочив сад, вышли к противоположной стене. За ней выход в узкий проулок, который выходил на соседнюю улочку. Ламия вела меня, а я, доверяя ее чутью, двигался следом. Опять прислонился к стене, помог ведьме взобраться наверх и снова подтянулся. Затем спуск и мы оказались между двух темных и мрачных зданий. Тишина. Никого. В воздухе запах нечистот и гниющего мусора. Продолжаем выдвижение.

Отири махнула рукой и, вдоль стены, бегом, мы двинулись к пятнышку света в конце прохода. Без шума отмахали полсотни метров и остановка. Я выглянул из-за угла и осмотрелся. Свет уличных фонарей, который показался мне нестерпимо ярким, заставил прищуриться, но не помешал. Справа три городских стражника, расслабленной походкой двигаются по тротуару и о чем-то переговариваются. Слева потертая дамочка, как и я, осматривающая улицу. Судя по испуганному выражению лица, с которым она смотрела на стражников, короткой цветастой юбке и дешевым бусам на шее, проститутка из Черного города, каким-то чудом попавшая в центр столицы.

Опасности нет, однако наблюдатели должны быть и, еще раз окинув взглядом улицу, я их заметил. Над перекрестком, который мог вывести к моему особняку, доходный дом и в окне на третьем этаже дрогнула шторка. И на самом перекрестке появился молодой парнишка, одет хорошо, словно ночной гуляка, но на шлюшку, которая бросилась к нему и завертелась вокруг, отреагировал необычно. Он оглянулся и залепил ей звонкую пощечину, а потом схватил ее за растрепанные волосы и что-то прошипел в лицо. После чего она, испуганно взвизгнула и скрылась в темноте, а паренек продолжил прогулку, тридцать метров в одну сторону и столько же в другую.

— Что там? — не выдержав, прошептала ламия и прикоснулась к моему плечу.

— Вижу двоих, один в доме над перекрестком, и еще один на улице, — снова спрятавшись в темноту, отозвался я. — А у тебя что?

— Чувствую поисковый артефакт на применение магии.

— Вчера его не было?

— Нет.

— Думаешь, нас пытаются отследить?

— Не знаю. Скорее всего.

— Идем дальше?

— Да.

Выдохнув, я покинул укрытие и, проскочив широкую улицу, перебежал на другую сторону. Невидимость, конечно, дело хорошее. Но если среди агентов появился чародей, специально заточенный на обнаружение меня и Отири, вместо того, чтобы дать прикрытие, она может нас выдать. Хотя шансы на это минимальные, поскольку наши заклятья не современные новоделы, а староимперские. Сейчас такие мало кто применяет. Как сказал Иллир, чародеев стало больше, а качество обучения упало.

Ламия проскочила открытое пространство. Не задерживаемся, своим ключом открываем неприметную дверь и ныряем в темный подвал. Он имел второй выход, и мы про него знали, а ключ еще вчера назад был украден у владельца моими агентами. Ценностей в подвале никаких, разбитые бочки и хлам, который хозяин доходного дома не собирался разгребать. Нам это на руку, ворам здесь делать нечего. И, переступив через волчий капкан, мы подошли к другой двери, откинули засов и выбрались на следующую улицу.

Свернули за ближайший угол и, миновав два квартала, оказались на Медвяной улице, не такой освещенной, как наша, и классом пониже. В основном здесь проживали лавочники, богатые студенты и разорившиеся дворяне. Так себе район, хотя относительно тихий и спокойный, а главное, это все еще центр Белого города.

— Зеленщик живет вон там, — ламия ткнула пальцем в пятиэтажный дом в сотне метров от нас и добавила: — Вход со двора.

— Сразу идем? Или осмотримся?

— Сначала разведка. Хотя нас тут не ждут. Не должны.

— Но ты все- таки прислушивайся к своим чувствам.

— Я всегда начеку.

Мы направились к нужному дому, но двигались не прямо, а по кругу. Ламия права — сразу соваться к шпиону или кто он там, не стоило. Перед этим разведка.

Окрестности обошли за полчаса. Время заполночь, а нам не спалось. Бродили, словно два призрака, и отмечали точки отхода, удобные подходы и места для наблюдения. В общем, шпионская романтика, как она есть. И когда мы вошли во двор пятиэтажного доходного дома, оставалась самая малость, открыть дверь и проникнуть внутрь жилого подвала. Однако нас опередили.

Лишь только мы собрались выдвинуться к подвалу, который я думал вскрыть при помощи тонкого стилета, просунуть сквозь щель клинок и поднять запорный брус, как во дворе появилась группа из пяти человек. Они были одеты словно небогатые горожане и имели при себе короткие клинки. Вот только повадки у них были особые, выдающие тревожных людей. Слишком часто они оглядывались и при входе во двор, в тени, оставили двух караульных. А остальные, обнажив оружие, подошли к "нашему" подвалу и уверенно заколотили в дверь кулаками.

— Чего шумите и буяните, спать честным людям мешаете!? — на втором этаже открылось окно, и показался дородный красномордый мужик с масляным фонарем в руках: — Я сейчас стражу вызову!

— Заткнись! — нисколько не испугавшись, отозвался один из ночных посетителей. — Мы и есть стража! А ты покрываешь преступника! Подожди! Закончим с ним и тобой займемся! Ответишь на несколько вопросов, боров!

В его голосе было столько уверенности и угрозы, что хозяин дома моментально захлопнул окно и затих, а из-за двери подвала раздался испуганный голос "зеленщика":

— Кто!?

— Открывай, городская стража!

Дверь открылась, сразу видно непрофессионала, который не продумал путь отхода. После чего двое вломились внутрь, а один остался снаружи. Из подвала донесся шум, вскрики и ясно различимые звуки ударов.

— Что ты об этом думаешь? — прошептала ламия.

— Это явно не стражники. Ни к чему им на службе переодеваться в гражданское платье, это запрещено приказом коменданта города.

— Давно запрещено?

— Лет триста уже и стража блюдет себя крепко. И выходит, что это либо тайная стража канцлера, которая прикидывается городскими охранителями, либо воры. Никто другой так нагло себя вести не станет.

— И как поступим? Отдадим "зеленщика"?

— Давай ближе подойдем, мимо охранника проскользнем и послушаем разговор.

Девушка кивнула, и мы приблизились к двери. Я кинул в сторону камешек, караульный обернулся на стук, и у нас получилось проскочить мимо так, что он ничего не услышал. Увидеть нас неподготовленному человеку невозможно, только при наличии очень хорошего и дорогого амулета. А вот наши запахи и шум шагов скрыть сложнее, особенно если рядом другой человек. Бывало такое, что невидимок подобным образом ловили, по дуновению ветерка, стрелок вскидывал арбалет, стрелял и попадал. Случайность. Однако мне под шальной кинжал или стрелу попадать не хотелось. Отсюда предосторожность. Возможно, излишняя.

По крутым ступеням спустились в просторный подвал и оказались в комнате "зеленщика". Постель разбросана, на сыром полу вскрытый сундук и несколько тряпок. А в углу, сжавшийся в комок толстый мужчина в одной ночной рубахе. Рукавом он вытирал кровь, которая сочилась из разбитого носа, а над ним нависли "гости", надо отметить, крепкие мужчины с характерно набитыми костяшками пальцев.

— Не надо, не бейте, — взмолился "зеленщик".

Один из "гостей" презрительно скривился и ногой пнул его в живот, а второй прорычал:

— Говори правду, кто ты!?

— Я все скажу… Скажу-скажу… — зачастил квартирант подвала. — Не надо насилия…

— Так говори! Не тяни!

— Я ассирский дворянин, барон Себастьян Баго.

— А зачем здесь находишься и почему такой маскарад устроил!?

— Я прибыл, чтобы найти поддержку… Не получилось… За мной погоня… Мои спутники погибли… И я затаился… А потом стал искать встречи с графом Ройхо…

— Почему именно с Ройхо!?

— Говорят, он новый фаворит Марка Анхо и я боялся… Прятался… Надеялся, что он меня защитит…

— От кого защитит?

— От людей короля Унеча и вампиров…

— Ты уже разговаривал с графом!?

— Нет… Он проехал на коляске, а я растерялся и даже окликнуть его не успел…

Мнимые стражники переглянулись, обменялись кивками и старший отдал приказ:

— Это тот, кого мы ищем. Пакуем клиента. Руда Коготь с ним разберется.

Кто такой Руда Коготь я знал, крутой воровской авторитет, которого не получилось прикончить, когда гвардия и линейная пехота зачищали от преступников Черный город. Говорят, весьма неприятный тип, и у него в подчинении около сотни хорошо подготовленных бойцов. Но важнее другое. "Зеленщик", как мы с Отири и предполагали, совсем не тот, за кого себя выдает. Он ассир благородных кровей и спасается от вампиров. Это чушь. В столице остверов, где много жрецов и магов, кровососам делать нечего. Только старые опытные твари могут выжить в Грасс-Анхо, и то недолго, все равно найдут и убьют. Значит, барон говорит чепуху. При этом он искал встречи со мной и попался ворам, которые на него охотились целенаправленно. Плохо. Однако отдавать ассира ворам я не собирался.

И какой из этого вывод?

Я не успел ответить на вопрос, который сам себе задал. Опять включилось подсознание, и тело отработало раньше, чем получило команду от мозга.

Два шага к ближайшему бандиту. Левой рукой я обхватил его за шею, а правой вытащил из ножен кинжал и воткнул между ребрами тайного стражника, как раз в сердце. Второго, рукояткой ножа ударив противника в висок и проломив хрупкую кость, свалила ламия.

Ассир удивился. Перед ним стояли два грозных бойца и оба рухнули на пол. Как так? Пришлось развеять невидимость и, присев перед ним на корточки, я зажал ему рот и прошипел:

— Жить хочешь?

Он кивнул.

— Меня узнаешь?

Барон подслеповато сощурился, а затем снова кивнул.

— Молодец. Слушайся меня и все будет хорошо. Если повезет, доживешь до глубокой старости.

Поднявшись, я кивнул девушке. Работаем. Не так, как планировали. Однако вечер удался, и тренировка, и драка, и ценный пленник. Только, прежде чем вывести его в безопасное место для допроса, следовало убрать тех, кто мог нам помешать.

Негромко свистнув, я привлек внимание разбойника возле входа, и он допустил ошибку, спустился вниз и получил метательный нож в горло.

Придержав падающее тело, прислонил убитого к стене и, не оборачиваясь, спросил Отири:

— Ты можешь заманить охранников во дворе?

— Уже занимаюсь, — отозвалась она. — Сейчас подойдут.

Зная талант ламии дурить людям головы, в успехе я не сомневался. Оставалось дождаться бандитов и уложить их рядом с товарищами. И тут спасенный ассир едва все не испортил. Пуганный человек, трудно с такими дело иметь. Он вскочил на ноги и воскликнул:

— С кем ты разговариваешь!?

Он отвлек ламию, всего на миг, но контакт с разбойниками оборвался и пока они не опомнились, я бросился наружу.

Первый был на пороге, растерянно хватался за корт и не соображал, что ему делать. И пока он окончательно не пришел в себя, я вонзил клинок ему в шею. Струя крови ударила в стену, и я посмотрел на второго. Этот был сообразительней напарника и готовился оказать сопротивление. Вор выхватил меч, однако "Плющ" обхватил его горло. Контакт. Сцепка жесткая. Разбойнику не вырваться и, слегка сжав ладонь, я его придушил. Один пленник хорошо, а два лучше.

Прошло три минуты, воры мертвы, пол залит кровью. И, оглядев разгром, я подумал:

"Как-то слишком легко ты стал убивать, Уркварт. Без сомнений, жалости и долгих раздумий, а самое главное, без каких бы то ни было душевных терзаний. Прямо монстр какой-то".

— Прочь дурные мысли, — произнес я и обтер окровавленный кинжал об одежду убитого. — Прочь.

— Ты что-то сказал? — спросила ламия.

— Хватай ассира, накидывай на него невидимость и уходим. На сегодня все. Охота окончена.

— Сейчас. Пусть он хотя бы ботинки накинет.

— Тогда уж и камзол заодно. Не бежать же ему по городу в ночной рубашке.

— Действительно.

Пока ведьма подгоняла барона, я осмотрел тела убитых и потерявшего сознание вора. Корты, кинжалы, смоченные какой-то зеленой гадостью длинные иглы и несколько склянок с непонятной жидкостью, а так же потертые кошельки с медными бонами и серебряными нирами. Не густо.

— Мы готовы, — сказала Отири. — Начинай движение.

Закинув кошельки, иглы и склянки в сумку, ремнями перетянул руки второго пленника и заткнул рот. Не вырвется. После чего взвалил его на плечо.

Не люблю таскать тяжести. Однако делать нечего. На девушку потерявшего сознание пленника не нагрузишь, а барон хилый. Значит, придется самому. В любом случае это проще, чем приводить его в сознание и запугивать, а потом тянуть по улицам на поводке. Эх! Графская моя доля. То демонов по пустошам гоняю, то города обороняю, то по дворцу гуляю, то бандитов на собственном благородном горбу таскаю.

Глава 6

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 27.05.1407 г.

Домой добрались без происшествий и возвращались по тому самому маршруту, каким вышли в город. Пленники нас тормозили, конечно, поэтому приходилось напрягаться, подгонять барона и перетаскивать через стены разбойника. Но ничего, как говорится — дорогу осилит идущий

В особняке было спокойно. Подозрительные личности рядом крутились, но вели себя, как обычно, то есть нейтрально. И за высокими крепкими стенами мы могли чувствовать себя в безопасности. Однако я был уверен, что после обнаружения мертвых воров из банды Румо Когтя вокруг будет много суеты и, возможно, смерть криминальных элементов попробуют привязать ко мне. И хотя мы с Отири следов не оставили, я приказал удвоить охрану. На всякий случай.

Воины заняли боевые посты внутри здания и в хозяйственных пристройках, а оборотни рассредоточились по саду и вдоль стен. Внешне все оставалось без изменений, как было на воротах два дружинника, так и есть. И, проследив за действиями охраны, я переоделся и спустился в винный погребок. Место тихое, глухое и здесь нам с Отири никто не мешал допрашивать пленников. А начали мы с барона Себастьяна Баго.

Весь разговор описывать не стану. Важна суть и я буду краток.

Перед войной барон Себастьян Баго служил секретарем у маркиза Давида Цумкана, который являлся лидером партии мира. Влиятельный и богатый феодал, по уровню сравнимый с нашими великими герцогами, не хотел биться против империи. Как и многие ассирские аристократы и чародеи, он этнический оствер, и отстаивал позицию экономической экспансии. Его главным противником был первый министр короля талантливый простолюдин Тудин Тарагар, которого поддерживал генералитет. А Унеч Первый, седьмой король из династии Морандидов, наблюдал за противостоянием двух партий, проводил дни в праздности и соблюдал нейтралитет.

Однако продолжалось это недолго. Неожиданно и резко король изменился. Он забросил развлечения, с головой ушел в дела государства и приказал готовиться к вторжению в пределы империи. А когда Цумкан собрался выступить на заседании совета министров с заявлением, что Унеча подменили, его арестовали и казнили. После чего партия мира разгромили, в столицу ввели войска и на территории королевства появились первые храмы Неназываемому богу.

Тогда никто не знал о демонах, проникших в нас мир, а когда жрецы, аристократы и чародеи спохватились, было поздно. Монстр в облике короля, истребив неугодных и несогласных, уже развязал войну и поначалу для ассиров и их союзников, арзумцев, асилков и цегедцев, она складывалась удачно. Но чем дальше, тем труднее становилось продвигаться вглубь империи, потери росли, резервы таяли, и наметился экономический спад. В тылу в это самое время происходили чистки среди жрецов и чиновников. А затем демон под маской Унеча призвал на службу нежить, которая стала стекаться к его трону со всех сторон, и самыми страшными были вампиры. Не какие-то слабые и глупые кровососы, а древние твари, сильные и хитрые.

Про это знали не все. Только приближенные к трону люди понимали, что происходит. А народ находился в неведении и боялся. Помимо Пелены Умиротворения, нависшей над королевством, появилась еще одна, пелена животного ужаса. Никто не смел высказаться против новых королевских указов и война продолжалась.

Скажу сразу, в империи про это кое-что слышали и о многом догадывались. Но в том-то и дело, что кое-что, ибо зарубежная разведка у нас слабая. Так повелось со времен Верховного Имперского Совета, который больше интересовался положением дел внутри страны. И за это мы платили кровью.

Впрочем, возвращаюсь к барону.

Несмотря на репрессии, недовольство в королевстве все-таки зрело. Не всех оппозиционеров перебили убийцы Унеча, да и вампиры оказались не всесильны. Уцелевшие сторонники маркиза Цумкана искали выход и, в конце концов, когда после гибели Кама-Нио и Неназываемого рассеялась Пелена Умиротворения, было решено направить посольство к императору.

В группу вошли опытные разведчики, дворяне и чудом уцелевший секретарь маркиза. Всего девять человек. И они, отплыв на корабле пиратов, обогнули материк Мистир и тайно высадились во владениях великого герцога Кайяса.

Удачное начало путешествия не означает, что и дальше все будет гладко. На суше послов встретила береговая охрана Кайясов и они потеряли двоих. Потом было бегство, скитания по лесам и болотам, где утонул еще один человек. И снова судьба им улыбнулась. По крайней мере, изобразила улыбку.

Разведчики смогли вывести группу в безопасное место и раздобыть документы. С великим герцогом Кайясом, который мстил ассирам за гибель родного отца, разговаривать бесполезно, слишком он их ненавидел, и разбираться, кто "плохой", а кто "хороший", не собирался. Значит, следовало выходить на других людей, кто бы смог донести их слова и чаяния императору Марку. Таких фигур было четыре. Канцлер и граф Ройхо, а так же великие герцоги Каним и Варна. И в итоге оппозиционеры решили пробираться в столицу, дабы попасть на прием к Тайрэ Руге.

По подложным документам ассиры прошли телепорт и оказались в Грасс-Анхо. Они сняли жилье, отмылись и приоделись. После чего глава посольства маркиз Доротей направился прямиком в канцелярию двора Его Императорского Величества. Он ушел, а спустя час за ассирами пришли тайные стражники канцлера. Работали они грубо и, видимо, торопились. Поэтому разведчики заметили их еще на подходе и часть группы сбежала. Агенты канцлера взяли только двоих, а воины, прихватив барона, скрылись.

Почему люди канцлера задержали ассиров и где маркиз Доротей, разведчики и секретарь Цумкана не знали. Но факты говорили сами за себя. В столице остверов им были не рады и разведчики, обсудив несколько вариантов действий, решили покинуть Грасс-Анхо и вернуться домой. Мнения барона они при этом не спрашивали, слишком нерешительным и трусливым человеком он оказался.

Решение было принято. Однако покинуть столицу ассиры не успели, так как ночью за ними пришли вампиры. Это невозможно — решил я, но барон Баго клялся богами и всеми святыми, что это были именно кровососы. Они напали ночью, выломали дверь квартиры и набросились на людей. К счастью, у воинов имелось, чем встретить нежить, видимо, готовились к чему-то подобному. И один из разведчиков применил свиток "Истинного света".

Вампиры отступили, а люди снова бежали. Один воин погиб, а второй оставил барона на постоялом дворе возле храма Ярина Воина и исчез. Баго подумал, что его бросили, но затем разведчик вернулся и сообщил, что нашел способ, как встретиться с графом Ройхо. А затем он привел барона в подвал зеленщика, указал на мой дом и опять пропал.

Секретарь ждал его, но воин исчез и, погрузив на тележку зеленщика овощи, Баго отправился к моему особняку. А дальше история известная. Ночью за ним пришли бандиты, и мы его отбили.

На этом моменте повествования барон расчувствовался и даже пустил слезу. Ламия его слова подтвердила, он не врал, и я отправил Баго спать, а расспросы относительно предложений, которые ассиры хотели сделать остверам, оставил на утро. Тем более что до рассвета оставалось три часа.

Барона увели кеметцы и уложили спать в комнате для гостей. На охрану заступила пара волков, и за безопасность Баго можно было не переживать.

Пришла очередь второго "гостя", бойца из банды Румо Когтя по имени Миклош, и с ним пришлось повозиться. Крепкий человек оказался, полная противоположность ассиру. Однако мы умели разговаривать с подобными людьми, и вскоре он выложил все, что нас интересовало. И хотя пленник нам попался не особо грамотный и умный, кое-что он видел и слышал.

Оказалось, что Румо Коготь давно работает на наших врагов. Они ему золото и помощь агентуры, а он выполнял грязную работу. В свое время именно ассиры вывели банду Румо из-под удара, и его банда успела покинуть столицу до того, как линейная пехота и гвардейцы вошли в Черный город и начали зачистку. Целый год разбойников держали в провинции и подкармливали, а затем велели вернуться и Коготь продолжал исполнять приказы.

В общем, для разбойников без флага, чести и родины, это нормально и костяк банды, полтора десятка боевиков, не считая одноразовых исполнителей, был доволен. В кармане серебро, на столах выпивка и мясо, а в трактирах и борделях податливые бабы. О чем еще мечтать и чего хотеть? Прожигай жизнь и радуйся, только лишнего не болтай. Но с недавних пор в банде начался разлад. Сменился куратор и новый оказался человеком со странностями, появлялся только ночью, прятал свое лицо и разговаривал исключительно с главарем. Воров это насторожило, а несколько авторитетных разбойников, без объяснения причин, собрали вещи и исчезли.

У людей с криминальными наклонностями и авантюрной жилкой, чутье на опасность, словно у зверей. И один из них, прежде, чем оставить банду, подозвал Миклоша и сообщил, что куратор вампир. Работать на нежить он с корешами не подписывался, поэтому уходит и то же самое советует ему. Но Миклош не поверил, а когда разглядел куратора поближе и увидел его бледное лицо с выпирающими вперед небольшими клыками, отступать было поздно. Румо Коготь после побега подельников, ужесточил дисциплину и пообещал каждому, кто самовольно покинет банду, жуткую расправу, а потом кивнул на своего хозяина и воры главаря поняли.

Что же касательно ассирских послов, то приказ на их поиски минувшим вечером отдал лично куратор. Он нарезал поисковым группам участки, кому возле дворца крутиться, а кому рядом доходными домами на разных улицах. Потом назвал три десятка адресов, где могли прятаться беглецы, и группе, с которой пошел Миклош, достался подвал зеленщика.

После допроса, хлюпая в кровь разбитым носом, вор поник головой. Его утащили в темницу и Отири спросила:

— Что ты намерен делать, Уркварт?

Тяжко вздохнув и почесав затылок, я ответил:

— Для начала необходимо завершить допрос барона, а утром я сообщу императору о послах. А то сдается мне, что канцлер об этом умолчал.

— Почему?

— Трудно сказать. Может, он не желает окончания войны. Или намерен использовать послов самостоятельно, а когда получит конкретный результат, тогда и доложит.

— А что с вампирами?

— Это я тебя должен спрашивать, красавица. Кто из нас двоих более опытный охотник на нежить? Не я, а ты. Ламии природные охотники на кровососов. Разве я не прав?

— Ты, конечно же, прав. Но меня другое интересует. Ты веришь барону?

— Не хочу верить, но приходится. Ты ведь сказала, что он не врет.

— Да. Он уверен в своих словах. Однако есть вероятность, что это галлюцинации.

— И у Миклоша тоже?

— Пока слова все остаются словами. Фактов-то нет.

— А мы их не искали. Поэтому поступим следующим образом. Я займусь послами, а ты сообщи мадам Ириф о вампирах. Она, в свою очередь, поднимет Алая Грача и он кровососов, если твари все-таки закрепились в Грасс-Анхо, не упустит.

— Согласна. Так и поступим.

Разошлись. Она к себе, а я в кабинет. Следовало обдумать полученную информацию и хотя бы немного отдохнуть. Да не тут-то было. Лишь только я вошел в темное помещение и включил магический светильник, как услышал знакомый голос:

— Что ученик, не спится?

Я вздрогнул, обернулся на голос и увидел, как из полумрака прорисовывается фигура человека. А спустя миг обнаружил перед собой Иллира Анхо, который шагнул к столу и нагло присел в мое кресло.

— Хоть бы поздоровался, — без удивления и возмущения, пробурчал я и упал на мягкий диванчик.

— Здравствуй, Уркварт.

— И тебе здравия, Иллир. С чем ко мне?

— А ты не допускаешь, что я навестил тебя, потому что волнуюсь за вас с Отири и часто думаю, как вы без меня?

Иллир был в хорошем настроении, решил пошутить, и я улыбнулся:

— Нет. Не допускаю. Ты просто так никого не приходишь. И если появился здесь, значит от нас что-то нужно. Говори, зачем пришел, а то гадать никаких сил нет. День был сложный, да и ночь не из простых.

— Что же, ты здесь хозяин, а я гость. Твое слово — закон. Хочешь говорить по делу, твое право.

— Ага. То-то ты меня спрашиваешь, можно в дом зайти или нет.

Иллир усмехнулся и выдал:

— Мне нужен меч демона Юмы.

— Зачем?

— Драконид Барах-шиин закрепился в Васлае и узурпировал власть. Хочу туда прогуляться, пока он не окреп, но не наобум.

— Будешь шантажировать Юму?

— Разумеется. Припру эту тварь к стенке, и он расскажет мне, где и какие силы у демонов, кто их поддерживает и когда лучше всего нанести удар.

— Сам пойдешь?

— Нет. Лучших своих храмовников возьму, и ламии с паладинами помогут.

— А не рано храмовников в бой кидать? Они же неопытные совсем.

— Как группа прикрытия сработают. На убой их не кину, не переживай.

— Я знаю, учитель, ты своих подставлять не станешь. Меч отдам, мне он сейчас ни к чему. Что-то еще?

— Да. Мне нужны все республиканцы, которые у тебя служат. Сколько их?

— Вместе с теми, кто вернулся из госпиталей, около тысячи.

— Больше и не надо. Ты отдашь этих воинов?

Деваться было некуда, и я пожал плечами:

— Забирай.

Иллир замолчал. Видимо, больше ему от меня ничего не нужно, по крайней мере, сейчас, и я встал.

Клинок демона хранился в сундуке, в этой же комнате. Я достал завернутый в рогожку меч, передал Иллиру и снова присел.

Небрежно, словно игрушку, полубог осмотрел грозный клинок и положил на стол. После чего снова обратил свое внимание на меня и продолжил беседу:

— Теперь говори, что тебя гнетет. Какие возникают трудности и проблемы у советника императора?

— Проблемы те же самые, что и были, плюс постоянно добавляются новые. Канцлер хитрит и его "имперцы" ведут себя все агрессивней. Верных людей не хватает. Времени нет. Шпионы вокруг крутятся. Это заботы, так сказать, повседневные и привычные. А тут еще, говорят, вампиры из Ассира в столице объявились. Ты об этом ничего не слышал?

Иллир задумался, наморщил лоб, зачем-то поводил рукой на уровне груди и только потом ответил:

— Нет. Про это слышу впервые, от тебя.

— Ты же полубог.

— И что? Ты, например, граф, но сам своим владением управлять не можешь и обо всем, что там происходит, не знаешь. Информация насчет вампиров надежная или это слухи?

— Есть два живых свидетеля. Если хочешь, можешь с ними пообщаться.

— Не хочу. У меня, как и у тебя, времени не хватает. Я доверяю тебе и могу сказать одно — работай.

— Вот благодарю, — я слегка поклонился, — надоумил, учитель дорогой. А я-то думаю, что мне делать…

— Не паясничай, — оборвал меня Иллир.

— Хорошо. Не буду. Однако твоя помощь нам нужна.

Учитель промолчал, встал и подошел ко мне. После чего опустил ладонь на мой лоб, скопировал всю свежую информацию и отступил. Так же, молча, он взял клинок демона, открыл портал и кинул мне мысленный посыл:

"Встретимся на Данце, когда посольство ламий прибудет. А сейчас спи. Тебе это нужно".

Повинуясь его воле, сам того не желая, я провалился в сон и даже не увидел, как он меня оставил. А когда очнулся, то обнаружил, что наступил рассвет и мне пора собираться во дворец. Но перед этим следовало поговорить с бароном.

* * *

Доложить императору о ночном происшествии я смог только после полудня. Мы остались вдвоем и, внимательно выслушав меня, он ничуть не удивился. Марк Анхо присел у окна и, глядя на цветущие садовые деревья, с тоской в голосе сказал:

— Почему все так получается? Не понимаю. Неужели нельзя быть честным, справедливым и служить своему государю, родине и народу, не храня за пазухой камня. Отчего канцлер ведет себя, словно мы преследуем разные цели. По каким причинам дворяне, чье слово должно быть нерушимо, изменяют клятвам и совершают подлые поступки? Зачем чиновники воруют, не просто воруют, дабы на жизнь хватало, а буквально растаскивают все, до чего только дотягиваются загребущие руки? Или простой человек, обыватель, что на него находит, когда он бросается в пучину бессмысленного бунта? Скажи мне, Уркварт, отчего в мироустройстве нет стройности и порядка, а хаос правит бал? Это у меня доля такая или таков удел всех правителей, разгребать человеческий мусор и раз за разом пытаться построить нечто новое, более совершенное и величавое? Как получается, что ради достижения цели необходимо переступать через себя и тоже совершать неблаговидные поступки?

— Слишком много вопросов, Марк, — я начал ходить по комнате, десять шагов в одну сторону, поворот, и столько же шагов в другую. — Думаю, что слабости человеческие неистребимы. Они изначально заложены в нас природой и богами. Поэтому, сколько с ними не борись, идеального общества не построить. К этому необходимо стремиться, но, к сожалению, сие недостижимая мечта. И проблемы, с которыми ты и я сталкиваемся ежедневно, на самом деле не так важны, как нам кажется. Во все времена канцлеры, министры, чиновники, генералы и прочие служивые люди, вели свою игру в обход правителей. И всегда находились люди, которые подличали, жульничали, грабили, насиловали и убивали ради потехи. Так было, так есть и, наверняка, так будет, пока существует род людской. А значит все, что нам остается, идти по жизни своей дорогой, по мере сил, бороться со злом, пытаться что-то изменить к лучшему и выправлять ошибки, не только свои, но и наших предшественников.

— Ты прямо философ, — император усмехнулся.

— Есть немного. Иногда находит и дабы не сойти с ума от того бреда, который вокруг нас, приходится отстраняться от мира и рассматривать его со стороны. Тогда многое кажется более простым и менее существенным. А то ведь от вранья, каким меня пичкали и продолжают пичкать, свихнуться можно.

— Например?

— Примеров много, но раз уж разговор о политике, государстве и честности, можно "Имперский союз" вспомнить. Когда я вступал в эту организации, основные цели заговорщиков были благородными. Отмена рабства, освобождение императора из-под опеки великих герцогов, победа над врагами остверов и возвышение культа Ярина Воина. И вот "имперцы" у власти. А толку с этого? Что изменилось? По большому счету, ничего. Рабов в империи стало даже больше, чем было. Возле престола те же самые морды лица, которые держат рычаги управления. Война продолжается с переменным успехом. А Самур Пахарь по-прежнему главный официальный небожитель государства. Лидеров "Имперского союза", как мне кажется, это устраивает и перемены им не нужны. Они взяли свою долю власти и уже не хотят перемен.

— Так и есть, — согласился Марк и уточнил: — А "имперцы", действительно, хотели сделать Ярина Воина верховным богом империи?

— Да. Когда я был кадетом военного лицея, а затем выполнял задания "Имперского союза", рядом постоянно крутились жрецы Ярина, которые оказывали нам помощь. Думаю, у них была договоренность с канцлером, но позже пути-дорожки заговорщиков разбежались.

— А причин не знаешь?

— Нет.

— Вот еще одна тайна. Но теперь мне хотя бы понятно, почему Иллир не доверяет канцлеру.

Марк замолчал, я тоже.

Продолжая ходить по комнате, снова я задумался о том, что политика грязное дело, и почему-то мне вспомнился знаменитый роман Александра Дюма "Три мушкетера". Кажется, простая книжка, любовь, интриги, драки, погони и приключения. А если посмотреть на нее не с точки зрения Алексея Киреева, а с позиции графа Уркварта Ройхо, советника императора? В таком случае общее впечатление от романа меняется кардинально и в голове идет раскладка политических сил. На одном полюсе король, такой же символ, как и Марк Анхо. На другом королева, которая любила врага и вела тайную переписку со своими родственниками из соседнего государства, между прочим, совсем не дружественного. На третьем кардинал, который, словно Тайрэ Руге, сосредоточил в своих руках немало власти, хотел построить великую страну и занимался делами государства.

Это основные игроки, не считая герцога-иностранца, миледи, дворян, чиновников, духовенства и многочисленных гвардейцев из разных отрядов, которые вели себя как разбойники, буянили, не платили за жилье и пропой, дрались, все ломали, вступали в тайный сговор с врагами и убивали своих соотечественников, выполняющих приказы одного из основных игроков. И отсюда вопрос — что чувствовал король, который смотрел на весь этот беспредел, который творился в столице и в его дворце? Вряд ли ему было легче, чем нашему императору. Впрочем, а кому легко? Некоторых властителей на моей прошлой родине вообще на плаху отправили или в подвале вместе с семьей расстреляли. А что происходило в магическом мире, вспоминать не хочется. Жуть. Открываешь учебник истории, а там потоки крови и огромные горы грязи. Что ни правитель, либо тиран, либо жертва. Золотая середина редкость. Поэтому мы с Марком, выгрызая себе место под солнцем, на роли великого императора и его не менее великого советника пока не тянем.

Впрочем, как я уже неоднократно отмечал, многое зависит от того, что напишут про нас летописцы, а они напишут именно то, что нам нужно. И в итоге наши потомки будут уверены, что мы были по-настоящему благородными и святыми людьми. Убивали только монстров и очень злых людей, любили исключительно жен, никого ради наживы не трогали, всегда крепко держали слово и никогда не ходили в туалет. Вся жизнь прошла ровно и мы никогда ни в чем не сомневались…

— Ладно, — император прервал мои размышления, — давай думать дальше. Что ассиры думали предложить?

— Для начала они хотели установить контакт с императором. Именно для этого ассиры послали первое посольство. А затем они планировали уничтожить короля-демона и перехватить власть. План долгосрочный, на несколько лет.

— Иллир про это знает?

— Да.

— И он появится на Данце, когда начнутся переговоры с северянами?

— Так он сказал.

— Будем надеяться, он знает, что делать. А нам с тобой, как поступить? Твои предложения, советник.

— Раз канцлер про послов молчит, то и мы про это не скажем. Не знаю, что задумал граф Руге, а мы должны послать в Ассир своих людей.

— Кого? У тебя есть такие люди?

— Пока нет.

— Вот видишь, — Марк поморщился. — Ты сильный граф, а я император всех остверов. Две серьезные фигуры, а в соседнее королевство нам послать некого.

— Люди будут. Я вызвал отставных гвардейцев из твоего списка.

— Кстати, по списку. Ты обещал доклад.

— Он еще не готов.

— А с вампирами что?

— Начинаем работать. Хочу привлечь к делу жрецов Сигманта Теневика и жриц Улле Ракойны. Лично я не берусь утверждать, что в столице ковен кровососов, но все может быть.

— А где оборотни, которые должны меня охранять?

— Отряд готовится. Старейшины кланов получили мой приказ, но медлят.

— Почему?

— Они хотят послать лучших из лучших. Думаю, старейшины представят воинов-оборотней, когда мы окажемся на Данце.

— Что же, Уркварт, работай. От меня что-то нужно?

— Мне не хватает времени. Хотелось бы перейти на свободный график посещения дворца.

— Ты прав. Находясь при мне постоянно, ты скован. Поэтому дозволяю тебе появляться во дворце, когда удобно. Но с завтрашнего дня, а сегодня побудь рядом. Скоро большой совет и мне нужно, чтобы ты посмотрел, как вершатся государственные дела.

Дальше день пошел по расписанию. Император отправился на встречу с самыми главными людьми империи, и я был с ним.

На очередном заседании большого совета, который ранее назывался Верховным Имперским Советом, присутствовали те же люди, что и раньше. Император, три великих герцога, Ферро Каним, Ульрик Варна и Туир Кайяс, канцлер Тайрэ Руге, архимаг Вихт Дассар, патриарх Миш Ловитра и глава ТПП Вар Виглиц. Все они имели право голоса, а я нет. Моя функция наблюдательная и не более того. Поэтому я скромно стоял возле трона, слушал сильных мира сего, наблюдал и анализировал.

Как обычно, речь шла о проблемах. Обсуждали недостаток продовольствия и снаряжения на армейских складах, внеочередной воинский набор и новые должностные назначения. А потом речь пошла о самом главном на сегодняшний день, о деньгах. Где взять средства для армии, флота, стражников, чиновников, магов, пограничных протекторов, строителей и пенсии? Денег нет. В казне, хоть шаром покати. До середины следующего месяца необходимо дополнительно получить восемь миллионов иллиров, но налоги не поступают, а провинции разорены. И дошло до того, что сам Ферро Каним начал жаловаться на отсутствие средств.

Конечно, никто из присутствующих ему не поверил. Все знали, сколько трофеев захватила армия Канимов при наступлении на республиканцев, и какие богатые рудники клан великого герцога захватил после падения дома Ратина. Но верить одно, а доказать совершенно другое, тем более что уличать Ферро Канима во лжи никто не собирался. Все члены большого совета были хорошими актерами, каждый играл свою роль и вот именно про это говорил Марк. Лицемерие, обман и показной патриотизм среди членов совета просто зашкаливали. При этом они воспринимали это нормально. И что хуже всего, император не мог ничего исправить, даже при поддержке канцлера и его "имперцев". Чтобы диктовать свою волю нужна настоящая сила, а ее не было.

Короче, совет закончился, а главный вопрос так и не решили. Великие герцоги, канцлер, архимаг и представитель имперского олигархата в один голос, словно сговорившись, сказали, что денег у них нет и где их достать они не знают. Хотя, я не прав. Был один человек, который не жаловался и ничего не просил, великий герцог Ульрик Варна. Но он всегда такой, говорит очень редко и живет по принципу — не верь, не бойся, не проси. Ему плевать на государственные дела, он к ним равнодушен, и Варна оживал только на войне. Но в целом, помалкивая, он одобрял действия других членов совета, и рассчитывать на него нельзя. Разве только в бою.

Зал опустел и Марк, склонив голову набок, спросил:

— Теперь ты понимаешь меня, Уркварт?

— Понимаю, — отозвался я.

— И что можешь подсказать?

— По наполнению казны?

— Да.

— Нужно продолжать грабеж неверных купцов и дворян. Но не отдавать имущество и земли Канимам, а самим их продавать. Кроме того, у меня есть идея создать акционерное общество по сбору средств на грандиозную идею. Например, вбросить в общество сведения о богатейших золотых копях на севере, изумрудных горах на тропических южных островах или источнике вечной молодости в эльфийских лесах. После чего можно провести информационную кампанию и раскрутить идею. А затем вбросить ее в общество, собрать деньги на реализацию и исчезнуть. Конечно, это афера и обман, при которой пострадают не только богачи, но и бедняки. Однако честным способом денег на спасение государства мы не добудем. Невозможно это, не обладая всей полнотой власти в государстве. Да и потом, когда появится золото, снова вылезает вопрос контроля. Как проверить, куда ушли деньги? Поэтому наши действия носят временный характер. Нам нужно латать дыры, и мы будем это делать до тех пор, пока ты не стал настоящим самовластным государем.

— Для реализации твоего плана нужны верные исполнители, которые этим займутся, а самим придется держаться в стороне. Снова извечная проблема, нехватка людей и времени, а деньги нужны сейчас.

— Давай обратимся к Иллиру и другим нашим союзникам, ламиям и культу Улле Ракойны. Пусть помогают.

— Не привык я просить.

— А надо. Тем более что мы не собираемся садиться им на шею и становиться иждивенцами. Мера временная. Нам бы пару-тройку месяцев продержаться, а потом станет легче.

— Думаешь?

— Уверен.

— Мне нужно поразмыслить над этим. А ты можешь быть свободен.

Поклонившись Марку, я покинул дворец и обнаружил, что за воротами меня поджидают.

Возле коляски, переговариваясь с дружинниками, при полном параде, в черных камзолах и верными ирутами на боку, стояли Виран Альера и Нунц Эхарт. Два барона, мои верные друзья и вассалы, прибыли на зов и теперь должно стать немного легче.

Глава 7

Империя Оствер. Исания. 30.05.1407 г.

Маркиз Люк Чентерья, полный, но не толстый брюнет, посмотрел на бутылку красного вина и поставил на стол тяжелый кубок. Он хотел напиться вдрызг и забыться. Однако вместо этого маркиз схватил бутылку и швырнул ее в стену.

Звон разлетевшегося стекла всколыхнул тишину, а красная жидкость расплескалась по серому камню и потекла вниз.

— Проклятье! — маркиз сплюнул на пол, чего ранее себе никогда не позволял.

Бесшумно открылась дверь, и появился секретарь, старый верный Арчи:

— Что с вами, мой господин?

— Пшел вон! — закричал маркиз и метнул в секретаря кубок.

Дверь закрылась и золотой кубок, столкнувшись с деревом, отлетел и покатился по полу. А Чентерья, подумав, что Арчи ни в чем не виноват, махнул рукой и снова присел.

Маркиз задумался, и его мысли закрутились вокруг той беды, которая к нему пришла.

Древний род Чентерья являлся наследниками королевской династии Чент-Рок, которая в незапамятные времена правила Исанией. Но, несмотря на древность рода, потомки прежних королей всегда были преданы империи и считали себя остверами. Да и как иначе, если исанийской крови у маркиза было не больше двадцатой доли. Поэтому сепаратистов в этой семье не водилось.

Как и большинство имперских дворян, Чентерья служили в армии, были чиновниками, придворными, магами, жрецами и занимали ответственные посты. Но самой главной страстью, которая приносила семье доход, являлось разведение лошадей. Именно в поместьях Чентерья вывели знаменитых исанийских полукровок, выносливых, быстрых и неприхотливых скакунов для легкой кавалерии, трагадов-тяжеловозов для рыцарей и беговых локайе для скачек. Продажа лошадей дело прибыльное, и на привольных пастбищах семьи Чентерья паслись косяки кобылиц, владения маркизов постоянно расширялись, а их казна никогда не была пустой.

Бедность не для нас — сказал один из первых маркизов, и Люк Чентерья, двадцать девятый глава семьи, никогда и ни в чем не испытывал нужды. Он мог тратить столько, сколько считал нужным, но не шиковал, ибо его так воспитали. Он мог построить огромный замок, но ему хватало старого, которой воздвиг еще прапрадед. Он мог получить придворную должность, но не считал, что это необходимо. Он мог собрать большую армию наемников и отправиться на войну, за славой и добычей, но не любил кровопролития. Нет. Как и все Чентерья, он был домоседом и всю свою жизнь, не считая редких выездов в столицу, посвятил лошадям. И пусть кто-то считал род Чентерья странным, они жили так, как хотели. Никогда и ни с кем не конфликтовали, не имели кровных врагов, продавали лошадей всем, кто был готов заплатить, и считались самым богатым семейством провинции Исании.

Однако пришла беда. Канцлер Тайрэ Руге и великий герцог Ферро Каним положили глаз на владения Чентерья. После чего Люку выдвинули ультиматум. Либо он выплачивает отступные в размере миллиона иллиров и отдает часть своих знаменитых конных заводов семье Канимов. Либо его обвиняют в неуплате налогов и объявляют предателем империи. Такие условия выдвинул главе семейства посланец канцлера Сим Ойса.

На размышления дали пять дней. Сумма отступных для Чентерья была не слишком велика, и маркиз мог заплатить. Но конные заводы… Это было слишком… Никогда и никому, даже в самые трудные времена, потомки исанийских королей не отдавали свои пастбища и табуны производителей. И Чентерья решил сопротивляться.

В надежде найти управу на канцлера и великого герцога, Люк отправился в столицу, искать правду, и вскоре вернулся. Никто не желал брать его под защиту, какие бы деньги маркиз ни предлагал. А затем ему настоятельно посоветовали уступить графу Руге и Ферро Каниму, слишком они сильны.

С тех пор Люк Чентерья запил. Каждый день он прикладывался к бутылке и к вечеру был мертвецки пьян. А близкие люди смотрели на него и не понимали, что происходит. Ну, а маркиз хранил тайну и ждал посланников канцлера. Но они все не появлялись, хотя срок ультиматума уже истек, и от этого Чентерья становилось страшно. А что если граф Руге решил поиграть с ним? Что если всемогущий канцлер и грозный великий герцог узнали о его попытке их остановить? Что тогда и чего ждать? Ведь они, в отличие от Чентерья, обладали реальной силой. Значит, могут послать в Исанию карателей и убийц? А вдруг враги уже рядом? Как быть и куда бежать?

Маркиз сам себя пугал, накручивал, и от этого ему становилось еще хуже. Страх сковал главу семьи, и новый день он планировал снова начать с выпивки, чтобы хоть немного снять нервное напряжение. Но вино уже опротивело и не лезло в горло, а недобрые предчувствия продолжали сжимать сердце, и он боялся каждого нового дня.

— Господин маркиз, — снова появился Арчи.

— Что!? — Чентерья резко обернулся и ожег секретаря гневным взглядом. — Я же сказал, что меня ни для кого нет!

— К вам гость… — Арчи поморщился и добавил: — Из столицы.

— От кого он? Как выглядит?

— По виду отставной офицер, представился бароном Эхартом.

— Он от канцлера?

— Эхарт про него не упоминал, но настроен серьезно.

— С чего ты так решил?

— Ведет себя чересчур напористо и держится уверенно, словно не он к нам в гости пожаловал, а мы к нему.

"Значит, все-таки посланец канцлера", — подумал маркиз и сказал:

— Впускай гостя.

Барон Эхарт появился через минуту. Среднего роста широкоплечий воин, не старше двадцати пяти лет, подтянутый и пластичный. Наверняка, отличный фехтовальщик. На широком армейском ремне ирут и кинжал. Черный камзол и бриджи. Сапоги в серой пыли. Взгляд уверенный. На голове широкополая шляпа с эмблемой в виде красного солнца и руны Справедливость.

"Точно, человек графа Руге, — решил маркиз, закончив рассматривать посетителя. — И что делать? Отдать вымогателям, что они просят, или сопротивляться? Придется уступить, а иначе всем плохо будет".

— Чем обязан? — Чентерья поднялся.

— Позвольте представиться, господин маркиз, — гость щелкнул каблуками и резко, по-военному, кивнул: — Барон Нунц Эхарт, вассал графа Уркварта Ройхо.

— Так вы не от канцлера? — удивился маркиз.

— Нет. А даже наоборот.

— В смысле?

— Мой сюзерен, граф Ройхо, если вы не знаете, с недавних пор назначен советником Его Императорского Величества.

— Вот как? И что из этого?

— Его Величество император Марк Четвертый Анхо узнал о бесчинствах, которые вершит канцлер, прикрываясь своей должностью и доверием государя. И граф Ройхо ведет расследование этих деяний.

— Фух! — маркиз побледнел и упал на стул.

— Что с вами, маркиз? Вам плохо!?

Эхарт бросился к Чентерья, но тот махнул рукой:

— Это нервное. Сейчас пройдет. Мне показалось, что вы принесли плохие новости, а тут радость. Я знал, что император получит мои письма и не оставит род Чентерья в беде. Слава пресветлым богам!

— Слава богам! — барон поддержал маркиза, поправил ножны с мечом, скинул шляпу, расположился напротив хозяина и продолжил разговор: — Как вы понимаете, маркиз, мы хотим вам помочь. Защиту гарантируем. Но вы должны оказать нам содействие.

— Что от меня потребуется? Деньги, мои лошади, связи нашей семьи? Я помогу, только скажите, чем, и оградите меня от канцлера.

Барон улыбнулся:

— Мы не вымогатели. Посчитаете нужным помочь, не откажемся, и любые пожертвования пойдут императору. Но это потом. А сейчас все просто. Расскажите, кто к вам приезжал, что от вас требовали канцлер и великий герцог, к кому вы обращались за помощью и через кого передавали послания для императора.

— Да. Я все расскажу. Мне скрывать нечего.

* * *

Империя Оствер. Эвергард. 30.05.1407 г.

По кварталу Найра, что в славном своими доблестными рыцарями и прекрасными дамами городе Эвергард, шел молодой дворянин. Плечистый высокий блондин в потертом сером полукафтане, при остром клинке, который висел на боку, и тощем кошельке. Звали его шевалье Хаген Тракайер и, несмотря на тяжелые хмурые тучи, нависшие над всей имперской провинцией Эверцн, наблюдая за уличной суетой родного города, он улыбался. Хотя иногда его улыбка казалась гримасой, а лицо аристократа уже успели избороздить глубокие морщины.

Он рано остался без родителей, сгоревших в охватившем родовое поместье пожаре. Не имел высоких покровителей при дворе и не мог рассчитывать на богатых родственников. Поэтому детство у него было трудным и случалось, что Хаген, которого воспитывала тетка, многодетная вдова мелкого чиновника, радовался куску пресной лепешки и головке репчатого лука. Что поделать, не всем же быть богачами? И Хаген не унывал. Будущий гвардеец верил, что его жизнь обязательно переменится к лучшему, и готовился к поступлению в военный лицей.

В свой срок, худой патлатый парень в штопаной рубахе пришел к воротам "Скройдена" и предъявил документы, что он шевалье Тракайер. И хотя сначала его приняли за самозванца, укравшего паспорт дворянина, после магической проверки личность молодого человека благородной крови подтвердили.

Хагена пропустили на территорию военного лицея, а когда спустя три года он его покинул, юношу было не узнать. Вместо гадкого утенка мир увидел гордого орла, достойного потомка рода Тракайер, сильного и умелого воина, которого сразу же определили в Синюю свиту императора.

В один миг в жизни шевалье все переменилось. Не было ничего, и вдруг на него просыпался золотой дождь. Шикарная униформа элитного гвардейца, крупные денежные премии за дуэли с врагами "Имперского союза", любовь прекрасных женщин и вечера в лучших салонах столицы. Все это у Хагена было. Целый год он служил при дворе, а затем участвовал в битве за равнину Верна-Юль. Как и все гвардейцы, проявил исключительное мужество и отвагу, был награжден и досрочно получил звание лейтенанта.

После таких успехов о будущем можно было не думать. Все будет отлично — каждый, кто пережил кровавую фронтовую мясорубку, хотел в это верить. И на одном из балов шевалье Тракайер познакомился с девушкой, дочерью известного купца Киэпа Дияра, прекрасной Мирандой.

Когда взгляды молодых людей встретились, гвардеец и блистательная красавица замерли.

"Это судьба", — подумал Хаген, а затем подошел к девушке, представился и пригласил ее на танец.

Спустя несколько дней Тракайер попросил у Дияра руку его единственной дочери. И старый прохвост, промышлявший посредничеством между похитителями людей и родственниками похищенных, покосился на дочь, которая бросилась навстречу лейтенанту, и согласился. Он не смог отказать любимому ребенку, а Хагена, что немаловажно, не интересовали его богатства.

Свадьбу сыграли красивую и шикарную. Молодые были счастливы и любили друг друга. Все складывалось настолько удачно, что порой Хаген не верил в то, что это происходит с ним. Вместе с женой он молился богам и просил их только об одном — никогда не разлучать их и поскорее подарить детей.

Вот только мечтам и чаяниям Хагена и Миранды не суждено было сбыться. Счастье оказалось мимолетным и произошло то, чего нельзя было предугадать. В один самый обычный и ничем не примечательный день в доме купца Дияра произошел пожар. Огонь моментально охватил здание и жена Тракайера, милая, нежная и прекрасная Миранда, сгорела.

Второй раз пламя унесло самое дорогое, что было у шевалье, и он не мог в это поверить. Несколько дней вместе с тестем, надеясь на чудо, он разгребал пепелище. Но от любимой женщины не осталось ничего, кроме горстки обгорелых костей. Прожорливый огонь сожрал все, что когда-то было Мирандой, и Хаген едва не сошел с ума. Он выл и стонал, плакал и проклинал небеса, голыми руками хватался за не остывшие угли, и горе Трнакайера не имело границ.

Наверное, если бы не целители, опоившие его зельями, от горя у шевалье разорвалось бы сердце. Однако Хагена спасли, и когда он пришел в себя, гвардеец долго тосковал, а потом решил умереть. Как подобает мужчине, в бою, дабы клинок испил вражеской крови.

Покинув гвардию, Тракайер отправился на Южный фронт в армию генерала Карса Ковеля. Там он принял линейную роту в 3-м пехотном полку и стал искать смерти. Но старуха с косой, словно издеваясь над ним, не хотела его забирать. Из любой битвы смеющийся в лицо врагам бешенный лейтенант выходил без единой царапины. Подобно первым остверам, которые пришли в Центральную Эрангу откуда-то с севера, он бросался на мечи, копья, секиры, и ничего не боялся. Прорубая путь боевым товарищам, Хаген не знал жалости и не давал пощады врагам. И, как это ни странно, реки пролитой им крови, вернули его к жизни. Снова на губах лейтенанта иногда появлялась улыбка, робкая, вскользь, и он задумался о том, правильно ли живет и как к его поведению отнеслась бы Миранда.

"Нет. Она не хотела бы моей гибели", — однажды подумал Тракайер, и его боевое исступление пошло на спад.

Минуло полгода, как умерла жена, и лейтенант стал самим собой, по крайней мере, внешне. Время лечит — так говорят. И, видимо, это правда. Тракайер пережил свое горе, перегорел в нем и переродился. От прежнего Хагена, весельчака и любимца женщин, мало что осталось, а новый воспринимал жизнь совершенно иначе. Никаких долгосрочных планов, надежд и мечтаний. Он жил одним днем, не копил денег и думал только о войне, конец которой, убивая врагов, Тракайер должен был приблизить. Вот такая простая жизненная позиция человека с непростой судьбой.

Тем временем война продолжалась, и по ходатайству командира полка Хаген должен был получить звание капитана. Ему это было безразлично, но он не возражал. Главное, что он находился при деле, а мысли о самоубийстве посещали его все реже. И тут в жизни шевалье вновь произошел крутой поворот. Старый мошенник Дияр умер и в обход многочисленных родственников оставил свои богатства: казну, лавки, склады, торговые баржи и контору; любимому зятю. Почему и отчего? Наверное, в память о дочери и том времени, когда Хаген находился рядом. А через три дня Тракайера навестили посланцы канцлера…

— Хаген! — рядом с шевалье остановилась карета и он, готовясь отразить неожиданную атаку, обернулся.

Из кареты вышел Виран Альера, которого Хаген знал по службе в гвардии. Однако Тракайер никому не доверял. Поэтому приветствовать бывшего сослуживца, не торопился и был настороже.

— Расслабься, Хаген, это же я, твой боевой товарищ, — Альера приподнял руки, улыбнулся и добавил: — Я тебя искал и нашел.

— Зачем?

— Меня послал император. Ты ему нужен.

— Что-то мне не верится, — Тракайер покачал головой. — Где император, а где я…

— И, тем не менее, это так. Клянусь честью.

— Допустим, ты говоришь правду…

— Ты сомневаешься в моих словах!?

— Сейчас я никому не верю. Даже братьям-гвардейцам.

— Я знаю о твоих проблемах. Садись в карету, поговорим, и я все объясню.

Оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, Хаген подумал, что если бы его хотели убить, то уже прикончили, и принял приглашение Альеры.

Карета тронулась, и Тракайер сразу же перешел к делу:

— Итак, тебя послал император?

— Да.

— Он лично отдал тебе приказ?

— Я подчиняюсь его советнику Уркварту Ройхо.

— Тому самому, который Ваирский?

— Точно так.

— И зачем я государю?

— С тобой я могу говорить откровенно. Марку Анхо нужны верные бойцы, которые не подчиняются графу Руге. А у тебя из-за канцлера неприятности. Верно?

— Так и есть.

— Что его люди от тебя хотели?

— Денег. Приехали, гниды штабные, на позиции, и давай рассказывать, каким плохим человеком был покойный Дияр. А потом потребовали, чтобы я переписал все его имущество и вклады на канцлера.

— И что ты?

— А ничего. Если бы со мной разговаривал человек, которому я доверяю, и объяснил спокойно, для чего канцлеру золото, наверное, отдал бы нечаянное наследство. Мне деньги вроде бы ни к чему. Но когда от меня что-то требуют и делает это не боевой офицер, а тыловая крыса, я начинаю возражать.

— Да уж, я знаю, как ты это делаешь.

— Вот и они теперь знают.

— Ты посланцев канцлера, случаем, не покалечил?

— Нет. Одному нос сломал, а второго вырубил. Потом обоих выбросил из палатки.

— И что дальше?

— Меня вышвырнули из полка, командир не смог прикрыть, и намекнули, чтобы я ходил и оглядывался. Мол, конец мне, в любом случае.

— Так-так, а в Эвергард тебя как занесло?

— Я родом отсюда. Думал навестить тетку и родственников, помочь финансами и предупредить об опасности. Мало ли, угрозы от людей канцлера не шутка. Они обид не прощают.

— Ничего. Теперь твою спину прикроют. Доберемся до столицы, и там Уркварт объяснит, что нужно делать. Разумеется, если ты с нами и готов послужить императору.

Хаген пожал плечами:

— Честно говоря, мне все равно. Лишь бы компания хорошая была, и государь подтвердил полномочия Ройхо.

— Значит, мчимся в столицу?

— Сначала к моим родственникам. Время есть?

— Пара часов. Говори, куда ехать.

* * *

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 30.05.1407 г.

Купец Адольфо Мадирэ посмотрел на гостя, который появился в его доме неожиданно, расшвырял слуг, силой прорвался в личные покои хозяина и расставил по всему особняку вооруженных бойцов. Он был спокоен, а вот купец наоборот, находился в ярости. И, не выдержав нервного напряжения, Мадирэ ударил по столу кулаком и закричал:

— Проклятые вымогатели! У меня больше ничего нет! Слышите!? Я почти нищий!

Незваный гость, имперский граф Уркварт Ройхо, как доложили купцу информаторы, фаворит государя, усмехнулся и небрежно взмахнул рукой:

— Успокойтесь, господин Мадирэ. Я не требую от вас денег.

— А ради чего вы здесь!? — пухлое лицо купца покрылось красными пятнами, и по нему заструился едкий пот. — Вы вламываетесь в мой дом! Бьете моих слуг, а теперь спрашиваете, сколько золота потребовал с меня канцлер! Разве вы не в одной команде!?

— Нет, — граф покачал головой.

— Я вам не верю! — рукавом дорогой шелковой рубашки Мадирэ обтер лицо, на миг замер, а затем всплеснул руками: — Мне все понятно! Как же я сразу не догадался, старый болван! Вы хотите разорить меня окончательно! Мошенники! А я ведь поверил, что больше ко мне не придут!

Неизвестно, сколько бы еще кричал купец, но Ройхо его успокоил. По-своему. Как умел.

Граф приблизился к Мадирэ, левой рукой схватил его за рубашку, а правой отвесил ему сильную хлесткую пощечину.

Мадирэ, которого не били уже лет сорок, громко клацнул зубами, закрыл рот и отшатнулся. При этом Ройхо его отпустил, и он упал на толстый ковер с длинным ворсом. В голове Мадирэ стоял звон, а из носа пошла кровь и он зажал его пухлыми пальцами.

— Поднимите голову, и не дергайтесь, — посоветовал Ройхо. — Тогда кровотечение остановится.

Купец запрокинул голову и его рот наполнился кровью. Однако через пару минут кровотечение остановилось, и граф спросил его:

— Успокоились, господин Мадирэ?

— Да, — ответил купец.

— Тогда продолжаем разговор. Без диких криков, лишнего шума и громогласных обвинений. Договорились?

— Договорились.

— Хорошо. А начнется беседа двух цивилизованных людей с того, что я услышу рассказ о том, кто к вам приходил от имени канцлера и сколько монет вы им отвалили.

Словно хозяин, граф присел в кресло. Купец последовал его примеру. Кряхтя, он разместился напротив, помолчал и, осознав, что на помощь слуг и охранников рассчитывать бесполезно, заговорил:

— Канцлер прислал двоих. Первый — Сим Ойса, очень опасный человек, наверное, из тайных стражников. Второй — полковник Дарагаш из гвардии. Они вручили мне верительную грамоту от графа Руге, а затем сразу перешли к делу. В моей биографии темных пятен хватает, признаю это. И компромата на меня накопилось много: незаконная торговля людьми, контакты с пиратами и контрабандистами, транспортировка наркотиков на судах моей торговой компании и не безвозмездная помощь людям, которые на данный момент причислены к врагам империи. Этого достаточно, чтобы отправить меня на плаху. И на каждый эпизод у людей канцлера был подготовлен соответствующий документ. Однако они пришли не за тем, чтобы покарать меня. Нет. Им нужны были мои деньги, как они сказали — для спасения государства…

Мадирэ тяжко вздохнул, опустил голову и задумался, но Ройхо его поторопил:

— Что дальше? Какие условия они вам выдвинули?

— Все просто. Компромат уничтожается и я снова чист. Однако за это я должен был выложить полтора миллиона иллиров.

— Сумма крупная.

— Более чем. Даже для меня. Но я был напуган. Эти сволочи смогли это сделать…

— И вы, насколько я понимаю, отдали им золото?

— Да. Они назначили срок десять дней, но я смог расплатиться раньше.

— Странно. Обычно у купцов вся наличность в деле. А у вас, Адольфо, оказалось полтора миллиона. Откуда деньги?

— Я же говорю — мне было страшно. Хотелось поскорее решить проблему, невзирая на потери, и я заложил большую часть своих товаров, лавки и склады. Поэтому расплатился через два дня.

— Кому заложили имущество?

— Банку Канимов.

— Под какой процент, и на какой срок?

— На один год. Под двадцать пять процентов годовых. Учитывая, что империя воюет, а многие провинции объяты волнениями и мятежами, условия хорошие.

— А как на банк Канимов вышли?

— Глава столичного филиала господин Эшберт, с которым у нас давние деловые отношения, мой партнер по картам.

— Откуда Эшберт узнал о ваших проблемах?

— Я сам рассказал. И он сразу предложил помощь.

— Золото получили наличными?

— Нет. Мне выписали чек.

— И люди канцлера его приняли?

— С радостью, не задавая лишних вопросов.

— И вас это не смутило?

— В тот момент нет.

— Грамота от канцлера сохранилась?

— Мне дали с ней ознакомиться, а потом забрали.

— Гарантии уничтожения компромата были?

— Все документы у меня… И только потом я подумал, что они ничего не стоят… Наверняка, есть дубликаты…

— Вы же опытный человек, Мадирэ, — Ройхо усмехнулся. — И так опростоволосились?

— Страх делает из людей животных, которые действуют на инстинктах.

— Объяснение хорошее. А кто забирал чек?

— Сим Ойса и Дарагаш.

— Давно это произошло?

— Три седьмицы назад.

Ройхо замолчал, потер ладони и, резко поднявшись, подошел к окну. Он смотрел на улицу, а руки закинул за спину. И Мадирэ хотелось спросить его — к чему эти расспросы. Однако он не решился. Купец ждал дальнейшего развития событий и надеялся, что больше его не ударят.

Спустя несколько минут Ройхо нарушил тишину:

— У меня для вас две новости, Адольфо. Как водится, одна плохая, а вторая хорошая. С какой начать?

— Давайте с плохой.

— Вы стали жертвой обмана. Отлично спланированного мошенничества под прикрытием канцлера. Еще бы немного, день-два, и от вас отстали бы. По крайней мере, на время. Но вы испугались, доверились Эшберту, который, наверняка, находился в сговоре с вымогателями, и сами, без физического давления, заложили свое имущество.

— Но канцлер…

— А что канцлер? Вы с ним лично разговаривали? Нет. А деньги, полтора миллиона иллиров, в государственную казну не поступили. Крайних в махинации двое, Сим Ойса и Дарагаш. И если вы захотите вернуть свои иллиры, вам предстоит долгая судебная тяжба. Ваше слово против их слов. А они упрутся и скажут, что вы лжете. Свидетелей-то нет, и расписок никаких они вам не давали.

— А как же компромат?

— А вы решитесь предоставить его для рассмотрения в суде?

— Нет.

— Вот видите. Как на дело ни посмотри, а вы, такой хитрый и опытный мошенник, сами стали жертвой. Надеюсь, сейчас вы это понимаете?

— Вполне, — купец кивнул и спросил: — А что насчет хорошей новости?

— Вам предоставляется уникальная возможность все исправить и вернуть свои деньги.

— Каким образом?

— Я задумал аферу и мне нужен сообщник. Такой как вы. Известный в деловых кругах человек с репутацией удачливого авантюриста.

— Ройхо, вы человек императора. И мне не верится, что я слышу от вас слово — афера. Вы правы, у меня есть определенная репутация и вес в деловых кругах. Но и у вас она имеется. Репутация человека чести, жесткого, волевого и фанатично преданного императору. Простите, но при таких раскладах иметь с вами дело просто-напросто опасно.

— И, тем не менее, придется.

— Это угроза?

— Да. У меня тоже есть на вас компромат. И если вы откажетесь от сотрудничества, я пущу его в ход и уничтожу вас окончательно.

— Как?

— Очень просто. Именем императора отберу все, что у вас осталось, и превращу Адольфо Мадирэ в пыль. Вы мне верите?

Снова лицо купца покрылось потом и он, смахнув его, ответил:

— Верю.

— А раз так, не сомневайтесь и не ищите лазеек. Примите мое предложение, и я клянусь, что вы не пострадаете и вернете потерянное золото.

— Что именно мне предстоит делать?

— Об этом поговорим позже, когда настанет срок.

— А если я предам вас?

— Не получится. Мне хорошо известно, на что вы способны, Мадирэ, и я приму меры предосторожности. Прежде, чем мы начнем работать, вы дадите клятву на крови, а затем рядом с вами всегда будет мой человек. Но это потом. А сейчас мне нужен ответ — вы со мной или против меня?

Купец думал недолго. Афера, так афера, лишь бы не кинули и не убили. А Ройхо такой человек, что слово чести для него не пустой звук. И Адольфо Мадирэ принял правильное решение:

— Я с вами, граф.

— Отлично. Из столицы не отлучайтесь, глупостей не делайте. Увидимся через семь-восемь дней. От меня прибудет гонец и предъявит письмо с печатью Ройхо. После чего поступайте, что он вам скажет.

— Я вас услышал, господин граф.

— В таком случае, всего хорошего и до встречи. О нашем разговоре, конечно же, никому ни слова. Если появятся люди канцлера, я узнаю об этом и обеспечу вам прикрытие. Однако вряд ли они снова вас потревожат, ибо это ни к чему, деньги-то вы им отдали.

Быстрым шагом граф покинул комнату, и купец услышал команду, которую он отдал своим воинам:

— Амат, Нерех! Снимаемся!

В коридорах загремели солдатские ботинки и сапоги, но вскоре все стихло и Мадирэ, приблизившись к окну, смог увидеть отъезд графской кавалькады.

Окруженная всадниками черная карета стронулась с места и вскоре скрылась за поворотом. А Мадирэ продолжал стоять, размышлял о превратностях судьба, проклинал свой страх и думал о том, что еще не поздно все бросить и сбежать заграницу. Да только, что его там ожидало? Ничего хорошего. И, прогнав тоску, купец присел за рабочий стол и постарался вернуться к делам своей торговой компании.

Однако как он ни старался сосредоточиться, у него не получалось. Раз за разом, мыслями он возвращался к предложению Ройхо и пытался понять, какую же аферу задумал этот аристократ. День был испорчен окончательно и, в конце концов, забросив дела, Адольфо Мадирэ отправился туда, где его всегда ждали, в личный гарем.

Глава 8

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 30.05.1407 г.

Карета покачивалась на мягких рессорах, и я дремал. В сон не проваливался, а находился на тонкой грани между забытьем и реальностью. Дурных предчувствий не было, на душе спокойно и мысли текли плавно, без напряга и торопливости. Самое время подвести промежуточные итоги по списку, который вручил мне император, а он, в свою очередь получил его от канцлера.

Итак, сбор предварительной информации прошел успешно. Агенты Керна определили местонахождение всех фигурантов, и на каждого было составлено краткое досье. Все как обычно: возраст, происхождение, состав семьи, привычки, материальное положение, наличие слабостей и пороков. После чего мы занялись ими вплотную. Виран Альера, Нунц Эхарт и, конечно же, моя персона. Причем наиболее сложные случаи я оставил себе.

С неконфликтными людьми и собратьями-гвардейцами договориться достаточно просто. Обывателям, пусть даже богатым и влиятельным, нужны гарантии безопасности, а воины мечтают вернуться на службу, ибо это у нас в крови. А вот с мутными дельцами, вроде купца Адольфо Мадирэ, дом которого я только что оставил, необходимо общаться крайне осторожно, и к каждому нужен свой, особый, подход. Кого-то приходится запугивать и шантажировать, кого-то уговаривать, а с некоторыми, после грубого удара по наглой толстой морде, можно поговорить по душам.

В общем, мы справились, и на исходе третьего дня я могу сказать, что работа близка к завершению. Остался только маркиз Эней Райнер, которого я хочу навестить до наступления темноты, и шабаш. Завтра император получит список обратно, а в моем распоряжении, помимо Вирана и Нунца, окажется еще семь отставных гвардейцев. Было бы девять, если бы появились Дин Осколье и Атли Рокай, но их нет. Два черносвитника несколько дней назад покинули родовое поместье семьи Рокаев и, словно в воду канули. Захотят, проявятся, хотя я ждал их раньше, а пока следовало решить, что я доложу императору. Хотя чего решать? Доложу правду, а она выглядит не очень красиво.

Канцлер вступил в сговор с великим герцогом Канимом и, пользуясь служебным положением, вымогал у имперских купцов, аристократов и промышленников деньги. Продолжалось это не меньше года. И за такой немалый срок из богатейших людей государства выкачали золота на сумму от ста двадцати до ста пятидесяти миллионов иллиров, не считая отобранных земель и товаров. При этом в казну поступила только половина изъятого золота, а остальное было поделено между Канимами, канцлером и его верными сторонниками. Самый ярый имперский патриот не нуждался в деньгах и всегда жил достаточно скромно, но на развитие своей организации, которая целиком так и не вышла из подполья, и на поддержку товарищей, он средства не зажимал. И что следовало отметить особо, прямых доказательств его участия в особо неблаговидных поступках нет. Невозможно привлечь канцлера к ответственности по закону, а исполнителей лидер "Имперского союза" никогда не жалел. Следовательно, если раскручивать дело против графа Руге на официальном уровне, крайними окажутся посланцы канцлера, семь-восемь человек. Этих людей объявят мошенниками, а затем уберут или спрячут. Концы в воду.

Впрочем, официального разбирательства не будет при любом раскладе. Это, скажем так, внутрисемейная разборка. И получив приказ императора, канцлер и великий герцог Ферро приостановили деятельность по экспроприации экспроприаторов. Что успели урвать, поделили и притихли. А теперь они смотрят на Марка, ждут его шагов, и от этого будет зависеть, что они предпримут.

Гораздо важнее другой аспект деятельности графа Руге, давление на отставных гвардейцев. Конечно, многие из них, как и я, весьма богаты. Но зачем давить на них, если есть другие, более легкие жертвы? А ответ на поверхности. Таким образом, канцлер пытался ослабить возможную оппозицию и задавить даже намек на сопротивление его воли.

Как пример, моя история. Я стал слишком самостоятельным и независимым. Своя армия и флот, тайная стража и оборотни, чародеи и мастера, исследователи и ученые. Граф Ройхо посмел иметь свое мнение и за это меня хотели разорить, пригнуть к земле, заставить склонить голову и сделать покорным. Мотивация канцлера и великого герцога ясна. Ослабляя конкурентов и подавляя независимость гвардейцев, они становились сильнее. И, что характерно, прикрываясь волей императора, пополняли государственную казну и поддерживали своих сторонников, то есть делали благое дело.

"Все-таки жаль, что Марк против убийства канцлера, — промелькнула у меня мысль. — Если его убрать, все стало бы гораздо проще. Однако император помнит не только плохое, но и хорошее не забывает. Канцлер его воспитал и это многое объясняет. А значит, от прямого противостояния придется отказаться. Но, наверное, это к лучшему. Меньше крови прольется и когда Марк возьмет власть в свои руки, "имперцы" и граф Руге перестанут представлять угрозу. По крайней мере, мне и государю этого очень бы хотелось"…

Неожиданно, прерывая мои размышления, карета резко дернулась, заржали лошади и раздались нервные окрики дружинников.

"Нападение!" — я приготовил "Черную петлю".

Однако сражаться было не с кем, и опасность мне не грозила, хотя телохранители приготовились к бою. Дружинники нацелили арбалеты на двух дворян, которые перекрыли узкий проезд. И я, узнав их, отдал команду:

— Отбой! Опустить оружие!

Дворяне, Дин Осколье и Атли Рокай, с усмешкой поглядывая на кеметцев, прошли мимо всадников и приблизились. Несколько мгновений они молчали, и я тоже не торопился начинать разговор. Они изучали меня, а я смотрел на сослуживцев и вспоминал прошлое.

Осколье и Рокай превосходные бойцы Черной свиты. Молодые, резкие и бесстрашные. Статные красавцы, любимцы женщин, дуэлянты и верные друзья. Такими я их запомнил. А теперь передо мной стояли уже не юноши, а мужчины. Плечи стали шире, руки огрубели, а взгляд жесткий и колючий. У Рокая седая прядь на виске, а Осколье слегка, еле заметно, прихрамывал.

— Да уж, друзья, гляжу, потрепала вас жизнь, — сказал я, начиная разговор.

— А тебя, наоборот, — мне ответил Осколье, — приподняла и приблизила к государю.

В разговор вступил Рокай:

— Ты нас звал и вот мы в столице.

Я кивнул:

— Это так. Однако я ждал, что вы появитесь на квартире, которую для вас сняли.

— Мы решили сами выбрать место и время встречи.

— Долго меня поджидали?

— Час. Как только ты вошел в дом Мадирэ, осмотрелись и заняли позицию. Тут спокойно, шпионов канцлера нет, они позади твоей кавалькады, а своим людям ты доверяешь.

— Значит, вы все-таки опасаетесь графа Руге?

— Есть немного.

— Прошу, в карету. Поговорим без лишних глаз и ушей.

Друзья обменялись взглядами и согласились.

Вскоре мы снова начали движение и Осколье сказал:

— Нам известно, чем ты занимался после отставки, и мы догадываемся, чем занимаешься сейчас.

— Ну и чем же, по вашему мнению, я занимаюсь?

— Ты помогаешь императору осадить канцлера. Если бы не это, мы бы не встретились. Говори сразу, чего ты хочешь от нас?

— Сначала пара вопросов.

— Валяй.

— Как давно вы за мной следите?

— Три дня.

"А мои агенты их не заметили", — отметил я и продолжил:

— Почему граф Руге на вас взъелся?

— Когда еще служили в гвардии, кое-что увидели, что не должны были, и ушли в отставку. На всякий случай, чтобы не привлекать внимания и не мозолить графу Руге глаза. Ушли спокойно, без нареканий и упреков, а Гедмин Сид нам даже руки пожал и сказал, что мы всегда можем вернуться. Какое-то время было тихо, а недавно на нас стали давить.

— Угрожали и денег требовали?

— Да.

— Много?

— С меня сто тысяч, почти все, что в наследство от покойного батюшки получил, — Осколье поморщился.

— А с меня триста тысяч и весь пай моей семьи в промышленной компании Марика Стурхолля, — добавил Рокай.

— И что вы?

— Была мысль поговорить с канцлером по душам и напомнить, что мы все еще "имперцы", хотя от дел отошли, или оказать вымогателям сопротивление, но решили немного выждать. А потом получили от тебя письмо.

— Ясно. Что вы увидели, раз приняли решение покинуть гвардию?

Осколье покачал головой:

— Так дело не пойдет, Уркварт. Ты спросил — мы ответили. Теперь твоя очередь.

— Не доверяете?

— Именно, что не доверяем. Поэтому выкладывай, что от нас хотел, или мы уйдем.

— Секрета особого нет, вы и так уже обо всем догадались. На меня, как и на вас, наехали. Император узнал об этом и прикрыл меня. Теперь я его человек. Не воин "Имперского союза", а доверенное лицо государя и собираю для него людей, которые будут преданы только ему.

— И ты решил, что мы такие люди?

— А разве я ошибся?

— Ты прав. Мы за императора.

— Тогда приглашаю вас вступить в особый отряд под моим командованием.

Снова друзья переглянулись, и ответ меня удивил:

— Нет.

— Почему?

— Нам не хочется оставаться в столице. Чутье подсказывает, что лучше держаться подальше от Грасс-Анхо. Так что придворная служба не для нас.

— А если я предложу вам отправиться в Ассир?

— Вот это уже интересно. В чем суть поездки?

— Шпионская миссия.

— Надо подумать.

— Думайте, а пока расскажите, почему затаились в провинции.

Осколье толкнул Рокая в бок:

— Расскажи.

Рокай почесал нос и начал:

— Если коротко и по существу, то я познакомился с одной сочной девицей, которая проживала на улице Терцар. У нее была подруга, и договорились, что встретимся двумя парами. Мы с Дином собрались, прикупили сладостей и вина, взяли коляску и приехали в гости. А там родители девицы, скандалят и лупят дочку за распутный образ жизни. Входим и попадаем на семейные разборки. Отец девицы хватает кочергу и кидается на нас. Не убивать же его, старого дурня? И мы сиганули в окно. Перемахнули пару заборов, взобрались на крышу какой-то пристройки и, сами не заметили, как оказались в саду полковника Барни Минца…

— Это начальник столичной стражи и двоюродный брат канцлера? — уточнил я.

— Он самый. Только теперь он генерал.

— Интересно. Продолжай.

— Где очутились, сразу не сообразили. А потом смотрим, стража ходит и среди охранников знакомые лица из "имперцев". Что делать? Решили уйти по-тихому. Шмыгнули вдоль дома, а там окно на первом этаже открыто. Заглянули, и увидели, что не следовало…

Рокай приподнял указательный палец и потянул паузу, а я не выдержал:

— И что там?

Отставной гвардеец улыбнулся:

— Там канцлер с женой Минца. Они сидели возле камина, словно семейная пара, и целовались. А дети Минца бегали вокруг, играли и называли графа Руге папой. Понятно?

— Да-а-а… — протянул я.

— Тогда мы сообразили, что надо срочно уходить, и перемахнули через забор. Ушли дворами, почти чисто…

— Что, значит, почти?

— Дин за сучок зацепился, и кусок белого форменного креста с плаща остался на ветке. Такие только в трех наших ротах носят. И, думается нам, после этого канцлер перестал доверять офицерам свиты императора.

— Если и так, то это одна из причин.

— Возможно, — Рокай пожал плечами. — На тот момент нас больше волновало, как бы по нашему следу ищеек или магов не пустили. Однако обошлось, следы запутали хорошо, иначе бы нашли наши молодые тела где-нибудь в Ушмае с колотыми ранами в районе сердца. А через месяц подали рапорта на увольнение, тогда многие в отставку уходили, и затаились.

— Кто еще знает о том, что вы видели?

— Кроме тебя ни с кем не делились. Понимаем, что это может быть опасно.

— Еще как может…

В дверцу кареты постучали, и я услышал голос Амата:

— Господин граф, подъезжаем к дому маркиза Райнера.

Атли сказал:

— Нам пора выходить.

— Когда и где снова встретимся? — спросил я.

— Назначай время и место.

— Давайте завтра, возле графини Ардоф. Помните такую?

— Да.

— Подходите к черному ходу около полуночи. Вас будут ждать и проводят.

— Договорились.

Постучав по перегородке между пассажирами и кучером, я остановил карету и отставные гвардейцы выпрыгнули. После чего они юркнули в ближайший переулок и скрылись, а я направился дальше и мои мысли были заняты только канцлером.

Неужели я нашел его слабое место? Возможно. И если супруга Минца на самом деле жена графа Руге, то получается, что он спрятал семью на самом видном месте. Ох, и хитрец, канцлер. Это надо же до такого додуматься. Однако и на старуху, как говорится, бывает проруха, от случайности уберечься невозможно. И если работать по этой теме, а работать придется, привлекать нужно только самые проверенные кадры. А лучше вообще никого не подключать, а послать ламию, она везде пройдет и во всем разберется.

"Да, — принимая окончательное решение, подумал я. — Так и сделаю".

Когда мой небольшой отряд прибыл к особняку маркиза Энея Райнера, я вышел из кареты не сразу. Трудно было сосредоточиться и настроиться на предстоящую встречу. Но я все-таки смог прогнать навязчивые мысли, и направился к последнему человеку из императорского списка. Вот только пообщаться с маркизом не удалось.

В доме Рейнера царила суета. Слуги спешно паковали вещи, таскали чемоданы и узлы, а в центре просторного зала стоял очень худой человек в цветастом халате и, словно генерал на поле боя, указывал рукой на какую-то вещь и отдавал громкие приказы:

— Картины мастера Жюроса в большой ящик! Статую работы Диаркаса обмотать войлоком! Куда понес книги!? Стоять! Оберни их тканью, дурында!

Увидев меня, он замолчал, а затем удивленно приподнял левую бровь и спросил:

— Кто вы и как сюда попали?

— Я граф Уркварт Ройхо. На воротах не было стражи, а все двери нараспашку. Доложи маркизу о моем прибытии.

— Прошу прощения, господин граф, за мой неподобающий вид, — он поклонился и добавил: — Я дворецкий господина маркиза, Сигват Ром. Рад приветствовать вас, но, к сожалению, должен сообщить, что моего хозяина нет. Не далее как час назад он покинул дом.

— И когда маркиз вернется?

— Не скоро. Хотя вы, наверное, об этом уже знаете.

— Знаю? О чем ты?

— Ну как же… Мой хозяин еще месяц назад сговорился с вашим вассалом и своим родственником Дэго Дайирином, бароном Соммер, о совместном морском походе… Отправка с архипелага Гири-Нар через шесть недель…

— Да-да, я слышал об этом. Просто из головы вылетело. А куда они решили направиться?

— Чего не знаю, того не знаю. Не желаете пройти на террасу, господин граф? Я прикажу накрыть стол, и вы перекусите. К сожалению, запасы не велики, съезжаем, но ради такого гостя мы расстараемся. Можем предложить…

— Ничего не надо, — я оборвал его и, развернулся к выходу.

— Господину маркизу что-нибудь передать при встрече? — услышал я в спину.

— Пламенный привет и скажите ему, что я хотел бы увидеться. Пусть выделит для этого время.

— Обязательно, господин граф.

Покинув дом маркиза, я посмотрел на заходящее солнце, которое спешило скрыться за верхушками столичных домов, направился в сторону поджидавших меня дружинников и сам себе прошептал:

— Определенно, день неплохой, хотя с Райнером так и не встретился. Однако сколько нового узнал. Не только про канцлера, но и про ближних людей. Тихарится барон Соммер, молчит, с кем в поход собрался. А я и так узнал…

— Вы что-то сказали, господин граф? — ко мне подскочил верный Амат.

— Ничего. Едем домой.

В этот раз я все-таки заснул. Только присел на мягкий диванчик в карете, сразу провалился в сон и проспал целых сорок минут. Много. Для меня это неслыханная роскошь. И когда мы вернулись домой, здесь меня ожидали новые известия, которые требовали принятия определенных решений.

В гостиной находилась ламия и она была не одна. Вместе с ней мой особняк посетил Алай Грач.

— Добрый вечер, уважаемый Алай, — я скинул шляпу и передал ее слуге. — Что привело вас ко мне?

— Сгинь, — Грач указал слуге на дверь и когда он скрылся, спросил: — На вампиров пойдешь охотиться?

— Конечно. Только сначала хотелось бы узнать подробности предстоящей операции. Что вы смогли узнать?

Грач удовлетворенно кивнул, словно не сомневался в моем ответе, и кинул на стол карту. После чего он придавил края кружками, в которых дымился горячий взвар, и я увидел схему одного городского района. Сразу не определил, какого именно, но жрец пояснил:

— Это Маршальский район в Белом городе. От дворца императора две с половиной мили, от твоего дома три.

— И вампиры прячутся в этом районе?

— Полагаю, что да. Я провел несколько обрядов, в том числе на костях древнего кровососа Эюши Сабатея, и поисковые заклятья привели меня в это место, — палец жреца уперся в один дом. — Адрес: улица Терцар, дом девять. Здание нежилое, прежние владельцы съехали пять месяцев назад, а новые, какие-то провинциальные дворяне, так и не появились. Рядом несколько раз пропадали бездомные бродяги и воришки, но их никто особо не искал. Особняк имеет выход в катакомбы, для вампиров это очень важно…

"Улица Терцар, номер девять, — проскочила мысль. — Осколье и Рокай упоминали эту улицу и, если мне не изменяет память, командир городской стражи генерал Минц проживает в доме номер одиннадцать, через один от логова вампиров. Что это, случайность или "имперцы" все же как-то связаны с кровососами? Не верю я в случайности, но доказательств нет".

— Ты меня слушаешь? — Грач слегка повысил голос.

— Конечно, — я кивнул.

Жрец продолжил:

— Мои ученики прогулялись по району, разумеется, в гражданском платье, и подтвердили, что рядом кровососы. Они очень хорошо замаскировались, обнаружить тварей можно, только если искать специально. Сколько их всего — не знаем. Минимум четыре охотника и один старик, вожак прайда. Хотя, возможно, что и больше. Нас они пока не почуяли, не должны. И мой план таков — атакуем сегодня ночью, без промедления. Я с учениками вхожу через главный вход, а вы, Уркварт и Отири, обойдете дом с тыльной стороны. В это самое время десять жрецов Сигманта Теневика блокируют выходы из подземелья. Городскую стражу уже известили, дежурный по городу пообещал прислать взвод пехоты и двух магов для охраны периметра. В подробности стражу не посвящали, идет охота на нежить — этой информации достаточно. В общем-то, только тебя и ждали, Отири настояла. Но раз уж ты прибыл, можем выехать на место прямо сейчас. Что на это скажешь?

Мне хотелось сказать Грачу, что зря он впутал в дело городскую стражу. Но вместо этого я только согласно мотнул головой:

— Согласен. Выезжаем. Только мне нужно переодеться.

— Давай быстрее.

"Отири, иди за мной", — я кинул ведьме мысленный посыл.

Я поднялся на второй этаж, она следом. В моей комнате все готово, и пока менял наряд, я рассказал Отири о встрече с Осколье и Рокаем, а выводы она сделала сама.

— Думаешь, канцлер и глава столичной стражи могут быть в сговоре с вампирами? — девушка нахмурилась.

— Запросто.

— Но как!? Ведь вампиры нежить!

— И что? Между прочим, подруга моя боевая, по законам Иллира Третьего ламии тоже относятся к разряду монстров и подлежат уничтожению. Эти эдикты, кстати, до сих пор не упразднены. И я, если разбираться, преступник. Точно так же как Грач и госпожа Ириф. Однако нас это не смущает.

— Нельзя сравнивать дочерей богини и вампиров, — ламия обиделась.

— Не дуйся, — попросил я. — Сосредоточься на деле и давай подумаем, что станем делать, если вампиры сбегут.

— Тут все просто. Как бы ни сложилось, барона Минца надо брать в разработку.

— Вот и я так думаю. Пойдем, а то Грач уже заждался.

Особняк покинули на двух экипажах под прикрытием дружинников и чародея школы "Данце-Фар". В Маршальский район добрались быстро и все были готовы к схватке с кровососами. Но произошло то, чего я так опасался. Мы опоздали.

Дом номер девять по улице Терцар был объят пламенем и вокруг него суетились пожарные. Из бочек, насосами, они поливали постройки вокруг двухэтажного особняка. А приставленный к ним в помощь чародей школы "Пламя" в приметном багровом плаще стоял в стороне и, как мне показалось, не торопился унимать огненную стихию.

"Дармоед", — подумал я, кинув на мага косой взгляд и направился к Алаю Грачу, который прибыл на место раньше и уже разговаривал со своими учениками. Ну, как разговаривал? Скорее, допрашивал их.

— Гойто, ты тряпка, а не жрец! — в гневе Алай Грач отвесил одному из учеников, молодому светловолосому парню, оплеуху, а затем обхватил его за плечи и сильно встряхнул: — Говори. Четко и кратко. Что произошло?

Грач человек суровый и с учениками никогда не церемонился. По сравнению с ним Иллир Анхо, мой наставник, добрейшей души человек. Это я знал, но впервые видел, как Алай обращается с молодыми жрецами. Впрочем, это так, мелочь. Важно другое, что рассказали ученики.

— Учитель, — из-за спины Гойто появился второй ученик, приземистый брюнет, — разрешите мне рассказать?

— Живее! — Грач отпустил несчастного Гойто и посмотрел на смельчака.

— Как вы и велели, мы заняли позиции вокруг дома. Четыре пары по два жреца. Ожидали вашего прибытия. Вампиры не показывались, и ничего не происходило. А потом перед домом остановилась коляска, обычный наемный экипаж, из нее выскочил маг и мы его узнали. Это один из лучших охотников на нежить, чародей школы "Тайти" барон Марбах Тагуар.

— Это точно был он!? — Алай нахмурился.

— Без сомнения.

— И что дальше?

— Он вошел в дом и почти сразу раздался мощный взрыв, а потом особняк загорелся.

— Где сейчас Марбах Тагуар?

— Наверное, погиб.

— Вы пытались его предупредить?

— Не успели.

— А что кровососы?

— Ни одного не видели.

— Пожарные быстро прибыли?

— Через пару минут. Попросили нас отойти в сторону и не мешать.

— А стражники где?

— На внешнем периметре, зевак не пускают. Здесь они не появлялись.

Алай Грач отвернулся от учеников, посмотрел на меня и развел руками:

— Ничего не понимаю.

Молчание — золото. И я промолчал, хотя, в отличие от жреца, кое-что понял, или мне показалось, что понял.

Судя по всему, вампиров предупредили. Алай зря связался с городской стражей. Наверняка, дежурный по городу доложил о его намерениях своему непосредственному начальнику, а тот связался с вампирами и натравил на них Марбаха Тагуара. Говорят, что он человек очень резкий и легок на подъем. Поэтому, естественно, чародей сразу же кинулся в бой, проверять информацию, а в здании была расставлена ловушка. Алай смог бы уберечься, он на порядок сильнее и опытнее Тагуара, а маг попался. В итоге взрыв и пожар, все улики и следы сожрал огонь, а вампиры успели удрать. И теперь крайних не найти, прямых доказательств присутствия кровососов в столице ни у кого нет. Остаются голые факты — жрецы на кого-то собирались охотиться, но их опередил конкурент и сгорел один дом в Белом городе. Так все, что произошло, виделось мне, хотя я мог ошибаться.

— Уркварт, что будем делать? — Грач встряхнул своей бородой и посмотрел на чародея "Пламени", который, наконец-то, соизволил заняться тушением пожара и применил заклятье контроля над огненной стихией.

— Не знаю как вы, уважаемый Алай, а я вернусь домой и постараюсь выспаться. Завтра у меня очередной тяжелый день.

Грач почесал бороду и сказал:

— Что же, твое право. А я, пожалуй, все-таки спущусь в подземелья и постараюсь определить, куда удрали кровососы.

— Удачи и будьте осторожны. А еще, если позволите, примите совет.

— Какой?

— Когда снова узнаете, где прячутся вампиры, не спешите в городскую стражу и не собирайте для уничтожения целый отряд.

— Считаешь, что среди живых есть предатели?

— Уверен в этом.

— Наверное, ты прав.

Жрец вернулся к своим ученикам, собрал их и увел в темноту, а я еще пару минут постоял на месте, понаблюдал за работой чародея-пожарного, который утихомирил огонь, и вместе с Отири поехал в родовой особняк. Здесь я был не нужен, и если вампиры не покинут столицу, Алай Грач их непременно найдет. В любом случае, это не моя проблема. У меня задачи иные, помогать императору, по ходу дела искать компромат на его врагов и мнимых сторонников, служить богине, а так же учиться и становиться сильнее.

Глава 9

Империя Оствер. Данце. 04.06.1407 г.

После того как сгорел дом номер девять по улице Терцар прошло четыре дня и я снова оказался на Данце. Не один, а с ламией и госпожой Ириф. Зачем мы прибыли сюда, понятно без особых пояснений, к нам прибыло посольство северян. Оставалось дождаться только императора. И пока мои тайные стражники заметали следы государя, который сбежал от надзора глазастых "имперцев", а жрицы Улле Ракойны находились в храме, я был предоставлен сам себе.

Словно самый обычный горожанин, изменив внешность, сидел на террасе уютной харчевни невдалеке от телепорта, кушал и выпивал. Из еды жареная рыба, свежая и покрытая хрустящей корочкой, а из напитков темное пиво. Благодать.

Впрочем, спиртным я не злоупотреблял. Впереди важная встреча и переговоры, да и вообще расслабляться нельзя. Поэтому особо не налегал, больше ел, посматривал на море и прокручивал в голове события последних дней.

Итак, что же произошло за этот срок, чем я занимался, и что привлекло мое внимание.

Алай Грач, как и собирался, спустился в столичные подземелья и пробыл там свыше сорока часов. Почтенный жрец Сигманта Теневика провонял дерьмом и нечистотами, но след вампиров все-таки нашел. Один из отнорков вывел его за пределы города, и продолжать поиск далее не имело никакого смысла. След рассеивался, кровососы перехитрили Грача, и ламия сообщила, что он был в ярости. Рвал и метал, а попутно раздавал оплеухи своим ученикам. Так что зря он ползал по катакомбам. Хотя кое-какой результат имелся. Госпожа Кэрри Ириф, обеспокоенная долгим отсутствием супруга, послала в подземелья собственную поисковую группу, и она обнаружила сильно обожженного человека, в котором получилось опознать лучшего охотника на нечисть школы "Тайти" барона Марбаха Тагуара. Оказалось, что чародей получил сигнал от своего, особо проверенного человека, чью личность он не раскрывал. Затем отправился на место, вошел в дом, успел спуститься в подвал и даже заметил какие-то силуэты, которые юркнули в темноту. Он последовал за ними и в этот миг наверху произошел взрыв. Марбах потерял сознание и провалился в открытый люк, а когда пришел в себя, увидел, что с него сняли все дорогостоящие амулеты, оружие и сумку с зельями. Связи с коллегами нет, восстановиться сложно, кругом крысы и вонь. Чародей признался, что потерялся, и если бы не поисковики госпожи Ириф, наверное, его ждала смерть.

Что же касательно самого пожара на улице Терцар, то вскоре про него забыли. А следственная комиссия городской стражи вместо того, чтобы работать, оформила пару бумаг и заявила, что имело место самопроизвольное возгорание, от ветхости постройки. Ну, видел чародей что-то. Ну, готовились жрецы осмотреть дом. Ну, произошел взрыв. И что с того? Кому это интересно? Где факты? А раз фактов нет, то и копаться в этой мутной истории ни к чему. Примерно так рассуждали люди, которые не знали правду. А кто знал, тот молчал, собирал информацию и делал выводы. Как обычно.

Впрочем, как уже было сказано, вампиры меня интересовали постольку поскольку, ибо других забот хватало. На мой взгляд, более важных.

Для начала следовало пристроить при дворе отставных гвардейцев, и они были оформлены как мои помощники. Обязанностей никаких, а проход во дворец и доступ к императору есть. Превосходно. Вот только это вызвало недовольство действующих офицеров гвардии, секретарей и адъютантов императора. Отчего это кому-то особые привилегии? Однако связываться с моими головорезами никто не решался. Была пара попыток, но самоубийц, готовых переступить невидимую грань и вызвать отставников на дуэль, не нашлось. Так что в этом отношении норма. Инфильтрация, как говорят разведчики, прошла успешно.

Кроме этого Дин Осколье и Атли Рокай были отправлены в Ассир. Вместе с бароном Себастьяном Баго и двумя бойцами Балы Керна. Группа небольшая, всего-то пять человек. И, честно говоря, смысла посылать их в логово врага не было. Это с одной стороны. А с другой, смысл есть. Барон Баго мне не нужен и не интересен, а Рокай и Осколье сами рвутся в бой, но не хотят оставаться в столице. Вот и пускай прогуляются по Ассиру, посмотрят на все происходящее вблизи и, по возможности, наладят связи с местным подпольем. Вдруг из этого что-то выйдет? Глядишь, смогут там зацепиться. В данном случае все в их руках. Они в автономном рейде, а я им помочь не смогу.

Кстати, насчет Осколье и Рокая. Когда я назначил им встречу возле дома графини Ардоф, то думал, что пообщаюсь с ними один. Однако император решил поговорить с ними лично, и я не смог ему отказать. Марку Анхо надоело сидеть во дворце и, словно его далекие предки, любившие погулять по столице инкогнито, государю захотелось чуточку больше свободы. Я это понимал, но не знал, как вывести его из дворца. И вот тут меня, наконец-то, допустили к тайне, о которой даже канцлер ничего не знал.

Оказывается, Иллир Анхо поделился с потомком секретом тайных ходов под дворцом, и Марк этим воспользовался. Он подошел к одной ничем не примечательной монолитной стене, покрутил бронзовый подсвечник и она открылась. Оба-на! Добро пожаловать в подземный мир, который оказался весьма разветвленным и запутанным. Сам бы я заблудился, но Марк шел уверенно, так как Иллир вложил схему подземелий ему прямо в голову.

Через час мы оказались возле дома графини, где встретились с отставными гвардейцами. И когда они поняли, кто перед ними, оба упали на одно колено и склонили головы. Потомственные остверские воины ради императора были готовы на многое, и они не ожидали, что он лично будет отдавать им приказы. Снова в ход пошла магия титула и личности. Поэтому два отставника отправились в Ассир окрыленными. Ну, а мы с императором благополучно вернулись в Старый дворец, никто не заметил нашего отсутствия, и Марк был счастлив. Впервые в жизни он избавился от докучливой опеки, и никто не следил за каждым его шагом, взглядом и вздохом. Почти свобода.

Что еще можно вспомнить? Пожалуй, пожертвование от имперских купцов, предпринимателей и олигархов.

Слух о том, что император запретил канцлеру обирать богатых имперцев, прокатился среди заинтересованных лиц, и промышленник Вилли Саргоно, по собственной инициативе, начал сбор средств для наполнения государственной казны. Причем желающих помочь оказалось немало. Сам Саргоно вложил сто тысяч иллиров, а канцлер требовал с него два миллиона, но не успел их получить. Маркиз Чентерья дал двести тысяч. Барон Игнаций Люно выделил сто пятьдесят тысяч. От графа Алекса Валиора сто тысяч и от герцога Барро пятьдесят. Первые взносы внесли те, кому грозила непосредственная опасность разорения, а их примеру последовали остальные.

К сегодняшнему дню Саргоно собрал два с половиной миллиона иллиров. Похвально. Однако проблему финансовой дырки в казне это не решало. В самое ближайшее время требовалось восемь миллионов. А значит, проблема никуда не исчезла, и нам следовало обратиться к жрицам Ракойны, Иллиру Анхо и северянам. Пусть помогут отыграть немного времени и оттянуть крах. Нам бы, как говорится, день простоять, да ночь продержаться. Хотя реальные сроки иные. Нужен месяц, а лучше два, до тех пор, пока мы не начнем раскручивать план задуманной мной аферы.

В чем ее суть? Если коротко, то операцию проще всего разложить на этапы.

Первый этап — основа. В Северных пустошах, где я сражался с нанхасами, есть гора Юххо. Во времена правления первых императоров там находился богатый золотой рудник, а сейчас в тех краях проживают понесшие большие потери кочевники из племенного сообщества Десять Птиц. Они были нашими врагами, но после вмешательства ламий заняли нейтральную позицию и начали миграцию на восток. Это то, что известно мне, а информацию о местонахождении рудника может получить всякий, кто имеет доступ к старым архивам. Кстати, барон Анат Каир знает о горе Юххо и золотом руднике, и это еще один кирпичик в фундамент легенды о староимперском Эльдорадо. Таковы исходные данные.

Второй этап — начало. С территории Графства Тегаль в Северные пустоши выдвигается отряд следопытов. В составе отряда будут наемники купца Адольфо Мадирэ, в реальности мои воины из отряда Богуча. В пустошах следопыты разобьют лагерь, а через месяц они вернутся и привезут огромное богатство, слитки золота и драгоценный песок с горы Юххо, на самом деле из предгорий Аста-Малаш. После чего новость о великом богатстве и руднике должна стать достоянием общественности. А Мадирэ, нуждаясь в средствах, объявит о создании АО (Акционерного Общества).

Третий этап — раскрутка. Проводится информационная кампания с таким расчетом, что в столице начнется бум скупки акций. Примерно такой, как во Франции в 1880 году, когда была основана Всеобщая компания Панамского межокеанского канала. Ажиотаж должен превратиться в истерию, а купец Мадирэ начнет продажу ценных бумаг, дабы получить средства на разработку рудника, прокладку дорог, поднаем рабочих и охранников. До определенного момента все всерьез, без халтуры.

Четвертый этап — прикрытие. Я тоже вложусь в акции, не менее миллиона потрачу, или больше. Перед обществом я чист, тоже пострадаю, как и все. А чтобы разведчики конкурентов не прошли к Юххо и не увидели затопленный водой разрушенный рудник, дорогу к горе перекроют Океанские Ястребы. И еще один вопрос — безопасность Адольфо Мадирэ. Император обещал ему и другим богачам безопасность, но для надежности его можно удостоить персональной аудиенции. Когда цена акций подскочит, это будет вполне логично. И на встрече государь пообещает ему покровительство. На какое-то время это защитит купца от канцлера и великого герцога Канима.

Пятый этап — заключительный. Когда акции будут проданы, а деньги собраны, Мадирэ исчезнет. Он растворится, а его АО лопнет, словно мыльный пузырь. Его станут искать, конечно. Однако не найдут, я его так спрячу, что никакой шпион не сыщет. Сам Мадирэ думает, что его переправят в Васлай или в Ассир, но это не так. Купец останется жив — я обещал, и получит свои деньги. Однако остаток жизни этот мошенник, которого мне совершенно не жаль, проведет в горах Аста-Малаш. Переправлю его вместе с золотом и гаремом в деревушку оборотней, подальше от людских глаз, и пусть доживает свой век, радуется и нянчит детей, если наложницы народят ему наследников. А чего не радоваться? Живой ведь. Да и я своего слова не нарушу. А чтобы Мадирэ не заскучал, буду у него постоянно консультироваться, ибо полезной информации в голове купца-мошенника хватает.

Таков мой предварительный план. Сырой и требующий доработки. Слишком сложно все провернуть и многое необходимо утрясти. Мадирэ до сих пор сомневается и требует дополнительных гарантий, боится меня, но спорит. С Океанскими Ястребами надо решить вопрос, пусть пустоши перекрывают, а с Фэрри Ойкереном, вождем племени, отношения у меня сложные. Потом, по завершении операции, предстоит как-то легализовать деньги из лопнувшего фонда. А тут еще император колеблется, его заботит разорение малоимущих, которые тоже влезут в авантюру. Хотя, на мой взгляд, тут все просто, самым бедным выплатим небольшую компенсацию, а богачей жалеть не стоит. Кто поумнее, тот убережется или его родовые духи уберегут…

— Эге-ге-й! — на улице раздался громкий окрик. — Поберегись! Пропусти гонца!

Это условный знак. Значит, Марк Анхо вышел из телепорта. Мне пора.

Обтерев губы чистым полотенцем, я кинул на стол пару медных бонов, покинул гостеприимное заведение и отправился встречать императора. Ведь я его Тень и он без меня никуда.

* * *

Обычно переговоры дело долгое, особенно на государственном уровне. И они происходят в несколько этапов. Сначала встречаются доверенные лица, затем всевозможные консультанты, секретари и только потом появляются основные фигуранты, которые говорят положенные слова, улыбаются и ставят подписи. Но это обычно. В нашем случае все было проще и одновременно с этим сложнее.

В храме Улле Ракойны меня и Марка ожидала весьма представительная делегация. Иллир Анхо, госпожа Кэрри Ириф, Отири, глава всех северных ведьм Вента Охотница и несколько ламий, со своими паладинами. Ламии все, как на подбор, стройные соблазнительные красавицы в украшенных сложными узорами зеленых туниках, находились возле алтаря, а их мужья, здоровяки богатырского телосложения, замерли у стены. Между ними и нами госпожа Ириф, Отири и Иллир.

Мы поприветствовали всех присутствующих и полубог, приподняв ладони, произнес:

— Все в сборе, восславим же богиню.

Ламии затянули гимн:

"Слава тебе Кама-Нио — наша Мать!

Ты даешь нам радость материнства и наполняешь души людские любовью.

Дочери твои приветствуют тебя, подательница Жизни и Владычица Природных Сил.

Мы помним тебя и не забыли прародительницу, которая в муках исторгла нас в мир Яви.

Славься, славься Кама-Нио! Славься, славься великая богиня!"

Они пели несколько минут, а когда замолчали, снова раздался голос полубога:

— Можем начинать.

Кэрри Ириф отошла к алтарю, а Отири встала рядом со мной. После чего Иллир жестом попросил приблизиться Венту Охотницу, а потом повернулся к нам и подозвал Марка. Ламия и государь сошлись в центре, и полубог протянул им руки. Император и ведьма доверились Иллиру, и он послужил связующим звеном между ними.

Вот такое прямое общение, старый и практически забытый в империи способ. Люди приоткрываются перед своим собеседником, а тот, кто между ними, обеспечивает передачу образов, чувств и мыслей, а так же следит, чтобы один другого не попытался подчинить и не перекинул "собеседнику" лишнюю информацию.

В итоге вместо многочасовых споров и рассуждений на переговоры было потрачено не больше десяти минут. Я такого не ожидал. Думал, что сядем, поговорим, и мне тоже дадут слово, даже небольшую речь приготовил. Но нет, обошлись без меня. И когда Иллир Анхо отпустил руки Венты и Марка, они одновременно поклонились полубогу, и он провозгласил:

— Переговоры прошли успешно. Время скрепить договор подписями и печатями.

Взмах руки. И мой учитель, словно фокусник на сельской ярмарке, извлек из воздуха три одинаковых свитка. Наверное, письменный договор был составлен заранее в нескольких вариантах, и госпожа Кэрри Ириф пригласила в зал одну из своих жриц, которая вкатила небольшой столик с перьями и чернильницей.

Вента развернула свиток и пробежала по нему глазами, Марк сделал то же самое.

Обменявшись взглядами, император и ламия подписали договора, а затем скрепили их своими личными печатками.

Полубог последовал их примеру и поделил свитки. Один экземпляр ведьме. Второй Марку. Третий ему, как гаранту соглашений. И на этом, как таковые, переговоры закончились. Ламии, к которым присоединились Отири и госпожа Ириф, затянули новый гимн, а ко мне подошел император.

— Пойдем, — он указал на выход. — Мы свое дело сделали.

Оказавшись на свежем воздухе, остановились возле храма, и Марк протянул мне свиток:

— Ознакомься.

Я вчитался в текст. Полный порядок, все кратко и четко.

"Во благо будущих поколений, ради укрепления империи Оствер и вольных племен нанхасов, при посредничестве Иллира Анхо, глава ламий Вента Охотница и государь Марк Четвертый Анхо заключили договор.

Император остверов Марк Четвертый Анхо отменяет законы своего предка Иллира Третьего о преследовании ламий на территории своего государства.

Император остверов Марк Четвертый Анхо и его потомки обязуются охранять и оберегать культ Кама-Нио (Улле Ракойны) на территории своего государства.

Император остверов Марк Четвертый Анхо обязуется не заключать никаких соглашений с демонами и ведет с ними войну на истребление.

Император остверов Марк Четвертый Анхо разрешает ламиям посещать свое государство.

Император остверов Марк Четвертый Анхо клянется бороться с культом Неназываемого, злокозненного божества, и уничтожать его последователей, наемников и приспешников.

Император остверов Марк Четвертый Анхо оставляет за собой право, в случае уничтожения ламий и несоблюдения пунктов договора, вторгнуться в земли нанхасов.

Ламии и народ нанхасов клянутся не нападать на территорию империи остверов.

Ламии и народ нанхасов клянутся защищать и поддерживать род императоров Анхо.

Ламии и народ нанхасов обязуются отправить воинов в поход за океан, на материк Лесокрай.

Ламии и народ нанхасов выделяют императору остверов Марку Четвертому Анхо безвозмездную финансовую помощь в размере двадцати миллионов иллиров.

Ламии и народ нанхасов разрешают подданным империи посещать свои земли по всему океану Форкум.

Ламии и народ нанхасов оставляют за собой право, в случае падения рода Анхо и несоблюдения пунктов договора, вторгнуться в империю Оствер.

Да будет богиня Кама-Нио покровительницей нашего союза. Да будут помыслы наши чисты. Да будет наша дружба нерушима. Да будет паладин Иллир Анхо нашим свидетелем.

Подписано в день Святой Норри, в храме острова Данце".

Внизу три подписи и три печати. Крест Анхо, символ императора. Дельфин на волне, знак Венты. И снова крест Анхо, только с мечом, печать Иллира.

— Что скажешь, советник? — спросил Марк.

Я вернул ему свиток и пожал плечами:

— Пока все честь по чести. Мы нужны им, а они нам. Ламии от нас далеко, не думаю, что они будут частыми гостями в империи, да и мы их навещать желанием не горим. Но этот союз нам выгоден. Кстати, когда ты собираешься его обнародовать?

— Перед отплытием эскадры генерала Фарра.

— То-то канцлер удивится.

— И не только он.

— А что насчет обещанных двадцати миллионов?

— Получим в ближайшие пять-шесть дней. Иллир обещал.

Император поморщился и прижал два пальца к правому виску.

— В чем дело?

— Голова побаливает. Это для тебя все прошло быстро и легко, постоял, поглазел на нас со стороны, а для меня будто несколько часов минуло. Споры, доводы, а тут еще Иллир вмешивался постоянно. Короче, тяжело.

— Сейчас поправим тебе здоровье, — без долгих раздумий я применил "Полное восстановление".

Марк вздрогнул и закрыл глаза, а когда снова их открыл, взгляд у него был чистым и незамутненным.

— Благодарю, Уркварт. Я постоянно забываю, что ты не только воин, но и чародей.

— Надо сказать Иллиру, чтобы провел с тобой несколько занятий.

— У нас уже был разговор на эту тему, и он отказал.

— Почему? — я удивился.

— Он говорит, что у меня таланта нет. Но зато обещал четыре кмита.

— А когда?

— Иллир сказал, когда Ройхо будет готов.

— Он, как обычно, опережает нас на пару шагов вперед.

— А что тут удивительного? — император развел руками. — Если бы мы прожили, сколько он, наверняка, такими же стали.

— Эх-ма! Тут хотя бы полсотни годков отмотать, а про полторы тысячи лет остается только мечтать.

— Согласен, — император кивнул и спросил: — Чем займемся?

— Я думал, что ты вернешься во дворец.

— Нет. До утра у меня время есть. Не хочу сидеть в четырех стенах, без жены, без ребенка и без друзей. А что, я мешаю твоим планам?

— Император не может мешать своему верноподданному.

— Но ты ведь собирался чем-то заняться?

— Да, хотел встретиться со своими людьми. Они давно меня не видели и некоторые расслабились. Требуется их попугать, а некоторых слегка наказать.

— А почему таких нечистоплотных слуг и помощников сразу не выгнать?

— Это крайняя мера. Сам посуди, накажу я кеметского старейшину, который украл пару тысяч монет. А кого на его место поставить? У меня кадровый голод, поэтому приходится мириться с мелочами. Ты тоже канцлера терпишь, потому что понимаешь — сейчас он незаменим.

— Так и есть. Заменить его некем, про это уже много раз говорили. Пойдем, я побуду гостем на твоем совете. Мне интересно посмотреть, как ты распекаешь своих помощников.

— Ладно. Пойдем. Но предупреждаю, там ничего интересного не намечается, и твою личность мы открывать не станем.

— Разумеется. Однако потом, когда закончишь, я скажу куда направимся.

— Согласен.

От храма мы отправились в мою резиденцию, но совета не получилось. Я не рассчитывал, что переговоры с ламиями пройдут так быстро, и назначил время для сбора слишком поздно. Ждать, пока все сойдутся, смысла не было, и пришлось разговаривать с людьми по одному. В основном по досье, перехваченному у шпионов Аната Каира и полностью подтвержденного людьми Балы Керна. Кое с кем уже успел поговорить. Например, с Нерехом, и с Альерой, которому приказал забрать бастарда от простолюдинки и перевезти на остров Данце. Помню, друг тогда сильно удивился, что мне про это известно. Но промолчал и сделал, что велено. А вот с остальными беседы до сих пор не было. На это не находилось времени.

В общем-то, не критично, потому что Бала Керн за всеми наблюдал и не давал делать глупости. Однако эта мелочь сидит занозой и зудит, значит, с каждым требовалось провести личную беседу.

Впрочем, в этот вечер пара часов в запасе имелась, и я, не обращая внимания на прикрытого "Покрывалом невидимости" императора, оторвался от души.

Владу Фиэру досталось за употребление наркотиков. Полковнику Рикко Хайде за игру в карты и долги, о которых он молчал. Косману Эльцу велел вернуть украденные деньги и наложил на него штраф. Гвину Апперу разрешил общаться с предпринимателями ТПП только в присутствии людей Керна и дал ему понять, что следующий прокол (попытка продажи информации) приведет его на плаху. Казначею Вилли Йоцке намекнул, чтобы не увлекался поклонением темным силам, а сходил в храм имперских богов и покаялся. Проблема с книжником Тимом Теттау решилась сама по себе, он вернулся в семью, его я не вызывал. Ну, а самое интересное, беседу с родственниками, я оставил напоследок.

В кабинет вошли трое. Братья жены, Дэго и Ресс Дайирины, а за ними мой младший братишка, Трори Ройхо. Они уже знали, что сегодня вечер моего гнева, и морально к этому приготовились. Однако полностью к такому не подготовишься.

— Что скажете, господа? — не приглашая их присесть, я посмотрел на родичей.

— Все в порядке, — начал бодро рапортовать Ресс. — Развиваем хозяйство, поставляем в столицу соленую и вяленую рыбу, подданные благоденствуют…

— Молчать! — я оборвал его. — Где благоденствуют!? У кого!? У тебя!? А кто рыбака Михеля Торви убил, а его жену похитил и взял силой!? Мне известно, что ты творишь в своих владениях, а потому не надо вранья! За рыбака Торви его земляки поклялись отомстить, и уже сожгли один амбар с готовой продукцией! А там было столько рыбы, что имперский полк можно неделю кормить! В государстве нехватка продовольствия, армия нуждается, а во владениях барона Кайнена диверсия! Что это!? Как это назвать!? И ты мне про порядок говоришь!?

— Уркварт, я разберусь, — Ресс такого не ожидал. — Виновных отловим и вздернем.

— А потом новые мстители появятся!?

— Всех перебью и новых поселенцев завезу.

— Нет, барон, это потеря времени! Проблему необходимо решить иначе! Признаешь свою вину и выплатишь родственникам убитого виру! А женщину…

— Не отдам! — Ресс набычился и добавил: — Ты не все знаешь, Уркварт.

— Так раньше надо было ситуацию объяснять, а не обделывать свои делишки в тайне. Говори. Чего я не знаю?

— Михель Торви, которого я убил, жену свою купил на рынке рабов и относился к ней, словно к скотине. А она захваченная пиратами остверка, из неплохого рода, между прочим, и я ее к сожительству не принуждал. Ты мне веришь?

— Верю. Однако, что ты предлагаешь?

— Виру селянам выплачу, а на ней женюсь.

— Принимается, но с дополнением. Когда все затихнет, приедут люди Керна. Они укажут главных смутьянов и по-тихому их уберут. Ясно?

— Да.

Это хорошо, — я повернулся ко второму Дайирину: — Дэго, что это за поход, в который ты собрался с капитаном Эстрехо и маркизом Райнером? Почему я узнаю об этом последним?

Дэго растерялся и заюлил:

— Откуда… Как…

— Неважно откуда. Я задал тебе вопрос. Отвечай!

— Маркиз предложил сходить в поход к тропическим островам, за драгоценными камнями.

— И почему ты об этом не доложил? Или я уже не твой сюзерен? Если так, то скажи.

— Я сам хотел. Добыть и привезти богатство. А то получается, что все мое имущество, земли и казна, только по твоей милости. Люди думают, что это благодаря сестре мы с Рессом все получили.

— Мысль понятна. По походу напишешь докладную записку. Я ознакомлюсь и только после этого приму решение. Скажу — сидеть на месте, останешься. Дам разрешение — отправишься.

— Как скажешь.

Спорить Дэго не решился, и наступила очередь Трори:

— Теперь с тобой. В чем провинился, догадываешься?

Брат оказался молодцом, не растерялся и, улыбаясь, сказал:

— Догадываюсь. Агентов Керна на Ясеневой улице давно приметил.

— И что по этому поводу можешь сказать?

— А не о чем тут говорить. Моя личная жизнь мое личное дело. Я никого не убивал и не насиловал, а что любовница у меня старше по возрасту, в этом ничего плохого нет.

— Вместо того, чтобы сутками у нее пропадать, делом бы лучше занялся.

— Я готов. Только ты ничего не поручаешь. Давай задание и я возьмусь.

— Это хорошо, что не упираешься. Завтра жду тебя в Грасс-Анхо. Будет тебе дело.

— Слушаюсь.

Родственники молчали, я тоже взял паузу и оглядел их, а затем махнул рукой:

— Свободны.

Кабинет опустел, и я посмотрел на императора:

— На этом все. Теперь твоя очередь, Марк. Какие планы на сегодняшнюю ночь?

Государь улыбнулся:

— На сегодняшнем приеме мне одна дворяночка провинциальная приглянулась. Скажу прямо — даже сердце дрогнуло. Надо ее найти. Наверняка, она в столице.

— Надеюсь, девушку охмурять не под своим обликом будешь?

— Нет.

— А как ее зовут и откуда она?

— Не знаю. Я не стал уточнять у дворцовых слуг. Не надо привлекать внимания.

— Это правильно. А как она хоть выглядела?

— Брюнетка. Красивая. Не старше восемнадцати лет. В сером платье. На груди рубиновое ожерелье.

— Приметы никакие. Родинка там, что-то особенное. Заметил?

— Не-а, — он покачал головой.

— А с кем красотка была?

— На приеме она находилась вместе с бароном Дьего Хинвером, судя по всему, девушка его родственница.

"Скорее молоденькая любовница и содержанка", — вспоминая лицо пожилого барона, подумал я и прикинул, куда нам нужно направиться.

— Уже кое-что, — я поднялся. — Пойдем, твое величество. Найдем приключение и влипнем в историю. Ведь нам без этого жизнь не в радость. Не сидится нам во дворце, мы прекрасную даму желаем найти. Это благородно, хотя и неосмотрительно. Вот только один вопрос есть.

— Спрашивай.

— Какую личину для тебя выбрать?

— А давай образ твоего брата Айнура. Телосложение у нас примерно одинаковое и никто не удивится, что рядом с графом Ройхо его родственник.

— Это да. А еще он красавчик, девушкам нравится. Так что подойдет.

Глава 10

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 04-05.06.1407 г.

Император захотел познакомиться с девушкой, которая привлекла его внимание. Для молодого парня, не желающего сидеть в золотой клетке, это нормально, и я пообещал все устроить. Из нас двоих опыт посещения светских мероприятий столичной знати лишь у меня. И, насколько я помнил, барон Дьего Хинвер, когда он находился в столице, каждый вечер устраивал прием. Нам это на руку и вскоре, пройдя телепорт, мы оказались в столице.

Выехали на площадь, и только здесь я вспомнил, что совершенно забыл про оборотней, которые ожидали императора в Данце. Как так? Впервые подобный провал. Хотя это легко объяснить. Несмотря на все наши способности, силу и умения, мы самые обычные люди, а день был богат на события, и такой момент просто вылетел из головы. Кстати, не только из моей. Никто из помощников не напомнил, ламия забыла и Марк тоже. Непорядок.

К нам подъехали кеметцы, и Амат спросил:

— Господин граф, какие будут указания?

— Лейтенант, отправь посыльного в Данце, пусть найдет Рольфа Южмарига и передаст, что смотр переносится на завтра. Состоится он, скорее всего, в столице.

— Есть! — Амат кивнул.

— И еще. Второго посыльного отошли в мой особняк. Там Виран Альера или Нунц Эхарт. Им приказ — взять двух дворян, кто рядом. После чего в цивильном платье отправляться в дом барона Дьего Хинвера.

— Есть!

— А сейчас едем на улицу Нахарар, дом не помню, где-то в конце. Узнаю, покажу.

Император наклонился ко мне и прошептал:

— Зачем гвардейцев дернул? Пусть отдыхают.

— Нет. Тебе нужна охрана. Проблем возникнуть не должно, но лучше подстраховаться.

— Зря. Слишком много суеты…

— Сейчас, когда ты в городе, я отвечаю за твою безопасность. Так что не спорь. Не порть вечер. Доверься мне и расслабься.

— А что насчет приглашений в дом барона? Что если нас не пустят?

— Смеешься? Кто посмеет не пустить в дом советника императора с братом и друзьями? Разве только канцлер, да особо упертые "имперцы", но мы ведь не к ним в гости едем.

— Пожалуй, ты прав.

К дому Дьего Хинвера подкатили вовремя. Барон, как обычно, веселился, и вечер был в самом разгаре.

На входе нас пропустили без проблем, меня в столице и раньше неплохо знали, а в последнее время граф Ройхо вообще популярная личность. Поэтому, когда навстречу направился сам хозяин, я не удивился. И, напустив на лицо самое добродушное выражение, на какое был способен, пошел напролом.

— Граф Ройхо! — барон, пожилой седоватый брюнет, чем-то напомнивший мне испанских идальго с аккуратной бородкой клинышком, всплеснув руками, торопливо спустился по широкой парадной лестнице и замер в двух шагах. — Какая честь! Я отсылал вам приглашение, но не ожидал, что вы его примете!

Приглашения приходили каждый день, на приемы, свадьбы, дни рождения, религиозные праздники, поминовения и многое другое. Но я на них не откликался и светские мероприятия не посещал, не интересно и некогда.

— Да вот, барон, увидел вас сегодня во дворце и решил заехать. Кстати, — я кивнул на Марка, — позвольте представить, это мой брат Айнур.

— Наслышан, как же, весьма серьезный молодой человек, — барон посторонился. — Прошу вас. Будьте моими гостями.

Основная гулянка проходила на втором этаже, и пока шли, я начал пробивать Хинвера на наличие красотки, которая зацепила Марка.

— Барон, а ведь его императорское величество спрашивал о вас.

— Да вы что!? — от неожиданности хозяин дома даже споткнулся. — Он помнит, кто я такой!?

— Так и есть. Уверяю вас, император знает главу каждого дворянского клана в империи, а ваш, если я не ошибаюсь, весьма силен и влиятелен на востоке Мистира.

— И что государь сказал насчет меня?

— Он спросил — не знаю ли я, чем сейчас занят барон Дьего Хинвер. Вы как раз стояли с красивой девушкой. Наверное, это ваша дочь?

— Нет, не дочь, — барон улыбнулся, причем в его улыбке мне почудилась детская наивность, и он добавил: — Это моя будущая супруга. Дочь шевалье Кенике, погибшего при обороне Кемета. Сирота. Моя прекрасная Элен. Последняя отрада усталого измученного сердца и лечебный бальзам моей души…

Я покосился на Марка. Он молчал. Но по его крепко сжатым губам и недоброму прищуру, я понял, что слова барона ему крайне не понравились. Ревнует, хотя с дамой своего сердца не знаком. Как бы глупостей не наделал.

— И когда свадьба, барон?

— Хотелось бы поскорее. Думаю, через десять дней.

— Что же, заранее поздравляю и, надеюсь, вы представите нас своей невесте.

— Разумеется. А вот и она.

Мы как раз поднялись наверх и перед входом в просторный зал, откуда доносились звуки музыки, стояла невеста барона. Надо сказать, в самом деле, очень красивая девушка. Молодая, стройная, фигуристая. Длинные волосы по-простому заплетены в косу. Наряд дорогой, ладно пошитое серое платье без лишних финтифлюшек. Губки слегка подкрашены. Из драгоценностей только рубиновое колье, наверное, фамильное украшение. В общем, первое впечатление очень хорошее. В такую девушку влюбиться можно. И я, как мужчина, понимал барона и моего императора. Один, старый гуляка, решил побаловать себя напоследок и скрасить свою старость. А у другого гормоны играют и при виде соблазнительной самочки сносит крышу.

Впрочем, не важно. Пусть сами разбираются и девушку делят. Возможно, даже дадут ей право выбора. А мое дело сторона. Марка, конечно, прикрою, но в амурах разбираться не стану. Мне бы со своими девушками разобраться. Как подумаю об этом, сразу теряюсь, и мой мозг дает сбои, потому что невозможно разложить по полочкам чувства. Не могу знать, у кого и как, а у меня не получается.

— Дорогая, — барон взял девушку под руку, — позволь представить тебе графа Уркварта Ройхо и его брата Айнура Ройхо.

Красавица стрельнула в меня глазками, кокетливо улыбнулась и слегка присела.

"А девушка не простушка, — отвешивая вежливый поклон, подумал я. — Такая, если более выгодную партию приметит, барона кинет и думать не станет. Дьего Хинвер, жених, конечно же, неплохой, особенно по меркам провинции. Однако он уже почти старик и вряд ли станет вести светскую жизнь, как делал это раньше. Нет. Наверняка, он спрячет молодую жену в глуши, в родовом замке, подальше от соблазнов и молодых поклонников, а Элен, как мне кажется, это не интересно".

— Чувствуйте себя свободно, граф Ройхо, — заторопился Хинвер, будто почуял неладное. — Отдыхайте, веселитесь, танцуйте, играйте в карты, пейте. Если что-то понадобится, скажите слугам, и они все исполнят.

— Благодарю вас, барон.

Хинвер оттащил невесту в сторону, надо отметить, грубовато. Он на ходу начал что-то ей говорить, а я направился в зал и если бы не Марк, то неплохо бы отдохнул, а затем вернулся домой. Однако император находился рядом, он нервничал, торопил события и снова я услышал его шепот:

— Уркварт, от этой девушки я теряю разум.

— Понимаю, но помочь ничем не могу.

— Можешь… Отвлеки старого хрыча… Мне надо с ней поговорить… Я чувствую, что это судьба…

— Сделаю, но не сразу. Будь терпелив и не забывай, что ты женатый человек.

Марк кивнул и мы, подхватив с услужливо подставленного слугой подноса по бокалу вина, двинулись вдоль зала. По пути останавливались перекинуться парой слов с теми, кого знали. Кстати, едва не попались на обмане. Встретился близкий друг Айнура, который завел разговор про общих знакомых, с которыми брат пересекался в военном лице, а Марк, естественно, знать их не знает. Но ничего, обошлось. От бывшего сокурсника избавились, немного прошлись, выпили и закусили.

Минуло полчаса. В зале появился Альера, а с ним Хорт Амарау и Хаген Тракайер.

Оставив Марка, я подошел к Вирану и он спросил:

— Зачем вызывал? В чем дело?

— Айнура видишь?

— Да.

— Охраняйте его и следите, чтобы парня никто не тронул. При опасности, ломайте любого. Разрешаю.

Альера прошипел:

— Уркварт, мы друзья и я твой вассал. Но нельзя же так! Я дворянин и не стану телохранителем твоего родственника! Мы не для того приехали в столицу! Тем более что Айнур сам за себя может постоять!

— Тише-тише, — успокоил я его и добавил: — Это не Айнур, а император.

— Да ты что? Это правда?

— Самая, что ни на есть правдивая правда.

— Понял. Извини, что сорвался.

— Ничего. Бывает.

Пришло время занять влюбленного Хинвера беседой, чтобы к девушке смог пробиться другой влюбленный, и я направился к хозяину дома.

— Все ли хорошо, граф Ройхо? — барон, который не отпускал Элен ни на шаг, вежливо улыбнулся.

— Благодарю. Прекрасный вечер, радушные хозяева, превосходные вина и отличная компания. Однако…

— Вы уже уходите?

— Нет. Я должен вас потревожить. Есть к вам разговор, один на один.

— Что же, пройдемте в мой кабинет, граф, там нам никто не помешает, — барон обернулся к Элен. — Прости, дорогая. Я должен тебя оставить. Но, надеюсь, ненадолго. А Густаво и Армайн тебя развлекут.

Барон кивнул двум дворянам, которые без дела околачивались неподалеку, наверное, вассалам из "домашней аристократии", и они приблизились. Понятно — телохранители и охранники. А девушка состроила печальную мину, но промолчала. После чего мы направились к выходу, и я подмигнул Марку — действуй, все в твоих руках.

О чем мы говорили с бароном? Да ни о чем. Вся его жизнь это череда развлечений и попоек. Он никогда не воевал, не бился с серьезными противниками на дуэлях и не занимался государственными делами. По большому счету он никто и звать его никак. Нет от него пользы, ни стране, ни народу, ни религиозным культам, ни государю. Поэтому точек пересечения с ним не было, и я понес откровенную чушь, а он должен был меня слушать.

— Вы понимаете, дорогой барон, что происходит? — разглагольствовал я. — Родина в опасности! Однако остверы не уступают своих позиций и в этот суровый час, как один человек, мы обязаны сплотиться вокруг императора! Именно дворяне из старой аристократии оплот трона. Только они, и никто другой. И почему я это говорю? Потому что вы аристократ и достойный сын империи…

Хинвер, хоть и старый гуляка, но дураком не был. Вскоре он понял, что я морочу ему голову, и стал вежливо меня выпроваживать. Однако я не отступал, делал вид, что не понимаю его. И у меня получилось продержать его в кабинете целый час. До тех пор, пока он не осмелился меня прервать:

— Извините, граф, но я должен вернуться к гостям.

— Это так срочно?

— Да.

— Жаль. Мы только начали беседу.

— Простите, но продолжить ее придется в другое время.

— Как скажете. Вы здесь хозяин.

Покинув кабинет барона, мы снова оказались в зале. И что же обнаружили? Гости продолжали веселиться, пили и танцевали. Тракайер и Амарау блокировали вассалов Хинвера, не давали им покинуть зал и "вели светскую беседу". При этом будущая баронесса и Марк отсутствовали. Где они, я догадался сразу. Виран Альера, словно невзначай, стоял у выхода на балкон, а вот Хинвер ничего не понял.

Барон кинулся к своим вассалам, а я подошел к Вирану и кивнул на балкон:

— Они там?

— Ага, — он усмехнулся и добавил: — Целуются.

— Зови нашего венценосца. Пора уходить, а иначе придется убивать ревнивого барона.

— Так и есть, — согласился Альера. — А нам лишний шум не нужен.

Спустя минуту Марк снова был рядом, а красавица Элен поспешила к Хинверу. После чего барон подскочил ко мне, и стало ясно, что теперь-то он все понял. Он видел, как девушка и Марк возвращались, а у Элен к тому же помада на губах смазалась. Тут и баран все поймет.

— Граф Ройхо, — Хинтер горделиво вскинул подбородок, — я вынужден просить вас покинуть мой дом.

— Хорошо, барон.

Зачем спорить? Цель достигнута, император познакомился с пленительной красоткой. А что дальше, подумаем потом.

— Уходим, — я кивнул Вирану и гвардейцам.

Через пару минут мы уже ехали по улице Нахарар. Император мечтательно улыбался, а я его не торопил. И когда мы оказались невдалеке от центра, он сказал:

— Знаешь, Уркварт, она оказалась именно такой, какой я себе ее представил. И, как мне кажется, я влюбился, да и она интерес проявляет. По крайней мере, я сорвал два поцелуя и она не возражала

— Когда кажется, креститься надо, — я выдал земную мудрость.

— Зачем креститься? — не понял он.

— Не обращай внимания. Лучше скажи, что ты намерен делать дальше?

— Мы договорились встретиться.

— Где и когда?

— Завтра ночью. После полуночи. Она сможет выйти из дома.

— Прикрытие обеспечу. Только не бросался бы ты такими словами, как любовь, твое величество.

— Но я, в самом деле…

— Время покажет, — я прервал его. — Лучше прикинь, а что дальше? И пока будешь готовиться ко сну, обдумай, кому девушка на самом деле улыбалась и поцелуи дарила, тебя или Айнуру? И еще, прими решение, надо ли ей открываться? А то ведь погулять одно, а всерьез любовь крутить, дело другое. Не будет ли грозить Элен опасность от знакомства с тобой? Надо ли подставлять девчонку? У нее уже есть свой путь — выйдет замуж за барона и нарожает ему детей…

— Нет! Она не любит его!

— А зачем тогда старику голову морочит?

— У ее семьи долги. Если бы не это, она смогла бы сама выбрать мужа. Но выхода нет и родственники, словно товар, отдали Элен старику. А он только с виду улыбчивый. На деле брюзга и ревнивец. Даже поколачивает ее…

— Это она тебе сама рассказала?

— Да.

— На первой же встрече, человеку, которого видит впервые в жизни? Более чем странно.

— Она не лжет!

— Ладно. Разберемся. Время позднее. Давай во дворец. Нам завтра еще оборотней встречать и думать, как деньги для казны легализовать. Тут проблем полным-полно, а у тебя любовь…

— Ты не прав, Уркварт. Одно другому не помеха. Да и чего беспокоиться? Пока у нас все складывается хорошо.

— То-то и оно, что хорошо, — я покачал головой. — Даже слишком и это настораживает. Канцлер притих, и великий герцог меня не тревожит. Демоны и те, твари, притихли. Ох, не к добру это.

* * *

Я проснулся от того, что на меня кто-то смотрел. Опасности не было, дергаться не стал. Приоткрыл левый глаз и обнаружил в спальне ламию.

Ведьма сидела в кресле, подавшись телом вперед, и рассматривала меня. Она склонила голову набок, словно любопытный зверек, и это меня рассмешило.

— Доброе утро, милая, — окончательно просыпаясь, сказал я.

— Доброе, — она улыбнулась своей милой неповторимой улыбкой.

— Как ночь прошла? Выспалась?

— Еще не ложилась.

— А что так? С сестрами общалась?

— Нет. Ходила в разведку.

— Куда?

— В дом генерала Минца.

— И что смогла узнать?

— Практически ничего. Кто-то очень сильный и умелый, уровнем не ниже Алая Грача, установил в доме генерала отличную магическую защиту. Решила не рисковать.

— Интересно. Как думаешь, кто бы это мог быть?

— Не знаю. В столице таких умельцев не меньше полусотни.

— Но хоть какую-то информацию получила?

— Да, — она помедлила и выдала: — Жена генерала Минца, урожденная Генриетта Диад, умерла полгода назад. Кремация прошла на Северном кладбище. По завещанию, после сожжения тела, прах развеяли над рекой.

— Вот это сюрприз. Как же так? От чего она умерла, и почему об этом я узнаю только сейчас?

— Ты сам решил, что не стоит задействовать людей Керна, а иначе бы информацию получил раньше. А мои сведения от соседей. Они, кстати, видели вампиров, которые крутились неподалеку. Но промолчали и будут молчать дальше, потому что с ними разговаривал человек, очень сильно похожий на Сима Ойсу. Он смог их запугать.

— Надо же. Куда ни посмотри, везде канцлер и Сим Ойса. Хорошая у них компания. Что дальше-то делать? У тебя есть предложения?

— Необходимо заняться личностью покойной, слишком странная женщина. Вела замкнутый образ жизни и днем на улицу никогда не выходила. Это я тоже узнала от соседей. Еще можно порыться в биографии генерала Минца. И Симу Ойса в разработку взять. Сама все не потяну, других дел хватает. Так что нужна помощь, или агенты Керна, или гвардейцы из особой офицерской группы.

— Керн тоже зашивается, а вот насчет дворян надо подумать. Они, конечно, не шпионы, но люди по жизни опытные, через многое прошли.

— Как скажешь. Решать тебе.

— Ладно. С этим понятно. А что твои сестры, ламии, сказали?

— Они собираются в поход с остверами и под предводительством Иллира Анхо готовятся напасть на республиканцев.

— Это я так знаю. Что еще?

Она улыбнулась и спросила:

— Ты, в самом деле, хочешь это знать?

— Да.

— Старшие сестры сказали, что у меня очень хороший паладин, красивый, смелый и умный. Такой может стать отличным воином, великим магом и добрым мужем.

— Вот, значит, как… — я приблизился к девушке вплотную, и левой рукой обхватил ее талию.

— Ага, — она хитренько усмехнулась, в ее глазах заплясали бесенята, а щеки девушки покрылись легким румянцем.

Ведьма хотела того же, что и я. И перед самим я мог не лицемерить. Попал. Я влюбился. И хотя понимал, что эта любовь навеяна богиней, поделать ничего не мог. Чувство от этого не страдало, и меньше не становились.

Мои губы осторожно прикоснулись к губам Отири и голова закружилась. Дыхание девушки смешалось с моим, запах ламии дурманил и хотелось целовать ее, прижимать к себе и любить. И тут опять, как это уже случалось раньше, нас прервали.

В дверь постучали, и мы услышали голос Амата:

— Господин граф, к вам посетитель…

— К демонам всех посетителей! — прорычал я.

Амат протопал по лестнице, а ламия, сканируя местность, прикрыла глаза. После чего, когда я попытался снова поцеловать ее, она отстранилась, высвободилась из объятий и сказала:

— Важный гость, надо встретить.

— Кто?

— Увидишь.

— А-а-а! Демоны задери ранних гостей! — я встряхнул головой и, прихватив верный клинок, направился вниз.

"В чем дело!? — спрашивал я себя. — Почему такой облом!? Раз за разом! Так нельзя, импотентом стать можно! Вот брошу все, возьму Отири и сбегу на месяц в глушь, где нас никто не потревожит".

Впрочем, я понимал, что не смогу так поступить, даже сгорая от страсти. Долг перед людьми, которые шли за мной, перед императором, Иллиром Анхо и семьей, не давал мне полной свободы. А когда я оказался во дворе особняка и увидел посетителя, мысли о любви развеялись.

Возле входа, покачиваясь, стоял в дым пьяный герцог Гай Куэхо-Кавейр, а кеметцы пытались его выпроводить, по возможности, вежливо. Месяц назад он был моим сюзереном, и мы считались друзьями, а теперь находились по разные стороны баррикад. С той поры ни словом не перемолвились, хотя следовало бы объясниться. И вот он сам пришел.

— Позовите Уркварта! — кричал герцог. — Немедленно!

— Ваше сиятельство, — верный Амат прихватил его с левого бока, — господина графа нет дома.

— Да-да, господин герцог, — Нерех схватил Гая за правую руку и развернул к воротам, — приходите днем или ищите нашего графа во дворце.

— Пустите! — Гай попытался вырваться, но безуспешно.

Следовало прекращать балаган, пока дружинники не выкинули сиятельного герцога за ворота, и я отдал приказ:

— Отставить!

Кеметцы отпустили нашего бывшего сюзерена, и когда он разглядел меня, я спросил:

— С чем пожаловал, Гай?

Он моргнул. Раз. Другой. Сфокусировал зрение и пожал плечами:

— Не знаю… Веришь или нет… Забыл… Шел сюда… Хотел сказать что-то очень важное… И забыл…

— Понятно. Проходи в дом. Сейчас вернем тебе ясность ума.

Спустя несколько минут я отпаивал герцога крепким взваром, а заодно, встав у него за спиной, применил "Патину", несложное заклятье, которое выгнало из его организма все лишние токсины и алколоиды. Вообще-то оно применяется против ядов. Но ведь синька-чмо, тоже яд, так что сработало, легко и незаметно для герцога. После чего Гай быстро пришел в себя, обвел гостиную комнату долгим взглядом и, осознав, где оказался, резко встал:

— Пойду я, — Гай сделал попытку направиться к двери. — Прошу прощения, граф Ройхо, за столь ранний визит и мой неподобающий вид.

— А почему так официально? Сядь. Мы не на званном приеме и ты хотел сообщить мне нечто важное. Разве нет? Или вспомнил что-то, а пьяная смелость отступила, и решил уйти?

— Я не трус! — он вспылил.

— Знаю. Но ведешь себя, именно так. О чем поговорить хотел?

Гай помедлил, куснул нижнюю губу и выпалил:

— Вчера я узнал, почему ты ушел под защиту императора.

— А раньше что?

— До этого момента меня обманывали. Советники сказали, что это твоя собственная инициатива, и я на тебя обиделся. Подумал, что ты меня предал, даже не захотел встретиться, чтобы поговорить.

— И что, от новых знаний тебе стало легче?

— Нет. Я знал, что Анат Каир и мой отец далеко не самые примерные дворяне в империи, не рыцари в сияющих доспехах без страха и упрека. Но даже не подозревал, насколько сильно они запачкались в дерьме. И еще я кое-что услышал…

Гай замялся. В нем шла внутренняя борьба. Как член семьи Канимов он не хотел выдавать секреты клана, но как честный человек, которому я неоднократно спасал жизнь, юноша должен был меня предупредить. И Гай решился:

— Отец встречался с бароном Каиром. Они не оставляют мысли взять тебя под контроль и подозревают, что именно твои люди нападают на наши владения…

— Мне это известно.

— А тебе известно, что они намерены похитить твоих сестер?

— Нет.

— Так вот знай. Именно это они и хотят провернуть.

— Когда?

— День или два.

Опасность была, но герцога, наверняка, видели агенты Канимов, которые трутся возле моего дома. Значит, доложат барону Каиру, а тот сделает выводы, поймет, зачем приходил Гай, и отменит операцию. Так что от появления Гая никакой конкретной пользы не было. Впрочем, охрану семьи в любом случае надо усилить. Хотя куда уже усиливать? И так весь Данце обложили, что мышь не проскочит. Да и вообще, хитрый Каним и Каир специально могли сделать так, чтобы Гай имел возможность их подслушать. Зачем? А чтобы посмотреть на его реакцию и на то, как я стану дергаться. Обычное дело, запустить дезинформацию и наблюдать со стороны за противником, который растрачивает силы и ресурсы. Ну, а я спокоен и беситься не намерен.

— Благодарю за предупреждение, Гай, — сказал я. — Такое не забывается, и я у тебя в долгу.

— Чушь! Это мы, кто пережил отступление к Ахвару, твои должники. — Гай махнул рукой, мол, пропади все пропадом, и просипел: — Пойду. Не надо меня провожать.

— Ступай, дружище.

Герцог покинул поместье, и рядом снова появилась Отири. Она присела рядом и положила голову на мое плечо. Хорошо. Тепло. Душевно. Только беспокойные мысли мешали расслабиться.

— За Гаем слежка есть? — я погладил ведьму по волосам.

— Да. Три агента, сменяют один другого.

— Значит, его предупреждение ничего не значит. Обычная деза.

— Ошибаешься. Думаю, что смысл в них есть.

— Какой?

Великий герцог дает понять, что готов перейти к серьезному давлению.

— И что я должен сделать, по его мнению?

— Притормозить и меньше высовываться.

— Не получится. Сегодня в столицу оборотни прибудут, а вечером казна получит недостающее золото.

— Но Иллир и сестры еще не прислали обещанные суммы.

— Своим золотом дырку закрою, от добычи с Ваирских островов, а что придет от Иллира, осядет в банке ВФО.

— Как деньги легализовать, решили?

— Да. Как сбор Саргоно и беспроцентный заем Ваирского Финансового Общества.

— Представляю себе злость наших противников, когда они об этом узнают.

— Это да. Много бы я дал, чтобы посмотреть на их лица и послушать, о чем они в этот момент будут говорить.

* * *

Граф Тайрэ Руге вышел на дворцовый балкон, который нависал над небольшим плацем между садом и казармами гвардии, а затем посмотрел вниз. Рядом с ним появился великий герцог Ферро Каним, и поступил точно так же.

Они смотрели на взвод оборотней, которые находились в своих звериных обличьях. Медведи, волки, лисы, рыси и один ирбис. Оборотни стояли в ровном строю, в две шеренги, и вдоль них двигался счастливый император, за которым тенью следовал граф Ройхо.

— Что вы на это скажете, канцлер? — Ферро Каним кивнул в сторону звериного строя.

— Ничего нового, — Руге пожал плечами. — Мы должны убрать Ройхо, но не решаемся это сделать, ибо в противном случае император начнет рубить головы и виновными объявит нас. Придется его останавливать, а это гражданская война, которая нам с вами не нужна.

— Как все не вовремя. Ройхо этот, оборотни, гвардейцы-отставники возле государя и деньги ваирцев, закрывающие дыру в казне. Скажу вам честно, граф, я не намерен утрачивать свое влияние в государстве и при дворе. Сейчас я тесть императора, отец императрицы, внук наследника престола и самый сильный аристократ в государстве. Мне это нравится, и отдавать свои позиции какому-то Ройхо, который еще несколько лет назад был самым обычным беглецом, не хочется.

Канцлер понимал негодование великого герцога. Только-только он достиг того, о чем мечтал долгое время, получил возможность влиять на государя, и снова все становится зыбким и неопределенным. Император, еще пару месяцев назад такой послушный, начал обзаводиться собственной гвардией, пока маленькой, но уже грозной, и стремительно набирает популярность в армии и среди богатейших людей государства. Так не далеко до открытого противостояния, которого все боялись, и если бы наследнику престола исполнилось хотя бы десять лет, великий герцог развязал бы войну. Без сомнений и колебаний. Но маленький Эрмин Анхо, которому все-таки выбрали имя, пока только и делал, что писался, плакал, просил мамкину сиську и спал. Значит, нужно ждать его взросления или налаживать контакт не только с канцлером, но и Ройхо, который стремительно набирает вес при дворе, а великого герцога это коробило. Он не привык так поступать. Ему проще убрать противника с пути, убить или ослабить, чем договориться с ним.

Все это канцлер видел и знал, что Каним не решается на открытое противостояние, но хочет его и желает, чтобы конфликт развязал граф Руге. А канцлер никак не мог забыть ощущение страха, испытанное в святилище Иллира Анхо. Он расценивал это как предупреждение и не торопился. Его люди собирали информацию на фаворита государя, крупица за крупицей, и чем больше Руге узнавал, тем больше понимал, что дергаться не стоит. Можно провоцировать Ройхо и по мелочи вредить ему. Для имперских дворян это нормально, ослаблять соперника и нервировать его. Но убивать северянина нельзя, слишком много темных пятен в биографии Уркварта Ройхо. Наверняка, за ним стоят мощные силы, происхождение которых канцлер не понимал. И в этом два графа были похожи. У графа Руге тоже имелись тайны, и за ним тоже была сила, о которой никто не догадывался.

— Так что мы станем делать? — Ферро Каним посмотрел на канцлера.

— Вам уже известно, что я отвечу, — граф улыбнулся. — На первом месте для меня благо империи. И я считаю, что с Ройхо нужно помириться.

— Кто он такой, чтобы мы обращались с ним, словно он нам ровня. Я против примирения.

— Как хотите, а я все сказал. Десятки раз об этом говорили. Силы императора в столице не велики, но я не стану изменником. — Канцлер отвернулся. — А вы думайте и когда примите решение, сообщите мне. Конечно, если это вас не затруднит.

— Значит, вы предлагаете отступить?

— Нет. Я предлагаю не торопиться и выждать. В конце концов, император не угрожает нам, а только пытается взять то, что принадлежит ему по праву рождения. Вот и пусть старается. А Ройхо лишь инструмент и временный фаворит. Сегодня он есть, а завтра граф может впасть в немилость, и тогда мы все равно достанем его. Спокойнее надо быть, ваше сиятельство. Спокойнее.

— В ваших словах есть смысл, канцлер. Возможно, вы правы. Не стоит раскачивать лодку, в которой мы находимся все вместе. Настанет удобный момент, тогда и ударим.

Глава 11

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 11.06.1407 г.

Темнота, хоть глаз выколи, помогало только заклятье ночного зрения. Я стоял в подворотне и чувствовал себя глупо. Давно такого не было, с гвардейских времен, чтобы я охранял встречу влюбленных.

Император и Элен Кенике находились неподалеку, обнимались и порой я слышал их смешки. Подумать только — правитель огромной империи целуется с девушкой на заднем дворе зачуханной гостиницы, а его верный советник, граф, протектор севера и герой войны, оберегает это свидание. Кругом вонь, крысы шуршат, невдалеке на тротуаре пьяница храпит, а из гостиницы доносится разухабистая веселая песня. Романтика, блин на!

Но что делать? Мне деваться некуда. Марк зациклился на красотке Элен и вот уже четвертую ночь мы пасемся в закутке между домом барона Хинвера и гостиницей "Ножны и клинок". Впрочем, есть надежда, что скоро это закончится. Марк намерен похитить подругу, а затем поселить ее поближе к Старому дворцу. И как долго он будет ею увлечен, неизвестно. У него в жизни такой период, юноша дорвался до новых ощущений и теперь не столько любит девушку, сколько изображает влюбленность. Гормоны играют, и хочется быть похожим на обычных дворян-гвардейцев. А Элен, которая до сих пор считает, что перед ней мой родной брат, девочка умная, хоть и порывистая. Она надеется остаться в столице, не хочет замуж за старика и не желает возвращаться в глухомань.

Марк и Элен нашли общий язык. И плохо только барону Хинверу. Ну и мне, потому что приходится сопровождать Марка в ночных прогулках и какое-то время быть караульным. Мог бы и не стоять здесь, а отправить вместо себя кого-то из дворян. Однако, хорошенько подумав, решил не рисковать. Больно резкие и крутые ребята в особом отряде, как бы ни пошли на поводу у императора и не стали решать проблемы силовым путем. Это ведь так просто — пойти и придушить старого барона. Не просто так, по прихоти, а по невысказанному желанию государя. Был человек, и нет его. А я против этого. Не стоит лить кровь там, где можно обойтись без нее. Украдем девчонку, а барону оставим записку — прости, люблю другого. Поплачет немного и успокоится.

— Ты меня любишь? — услышал я голосок Элен, которая задавала этот вопрос уже в сотый раз.

Что ответил Марк, разобрать не смог. Однако и так понятно, что ответ утвердительный. И снова все затихло. Поцелуйчики, обжиманцы, клятвы и предвкушение любовных утех в уютном гнездышке. Хорошо им. И чтобы хоть как-то отвлечься, я начал раскладывать на фрагменты прошедший день. Как обычно, насыщенный.

Рано утром на связь вышел Вилли Йоцке, который сообщил, что в порту Данце появился корабль северян. И командир судна, нанхас, заявился прямо к нему и сообщил, что привез груз золота для графа Ройхо. Как и договаривались, двести тонн в слитках. Это были обещанные Иллиром Анхо и ламиями двадцать миллионов иллиров. Но Йоцке об этом, конечно, ничего не знал и спрашивал, что ему делать. А что делать? Принимать драгоценный металл под расписку, а затем прятать по подвалам и хранилищам. Часть в здании Ваирского Финансового Общества, часть в крепости.

Потом я поехал во дворец. Был прием, а затем меня пригласили на встречу с канцлером.

Граф Руге искал примирения. Поэтому в мой адрес прозвучало много добрых слов и хороших эпитетов. Какой я герой, храбрец, продуманный по жизни человек, ловкий, сильный и смелый человек. Такие дворяне нужны империи, предки могут мной гордиться, и канцлер очень сожалеет, что между нами возникли трения. Это недоразумение и я должен помнить, что когда-то был "имперцем". Да чего уж там? Я им остаюсь до сих пор. Значит, мы на одной стороне и не должны конфликтовать, а наоборот, обязаны сотрудничать.

Вот, что говорил граф Руге, а я помалкивал и думал про него гадости. Например, что он козел и мерзкий гад, который, наверняка, задумал какую-то пакость. Но мои мысли оставались при мне, и я улыбался, кивал и соглашался с канцлером. Разумеется, мы союзники и мне хотелось бы большего, чтобы мы стали друзьями.

Встреча прошла неплохо, и я отправился домой.

Только въехал в ворота особняка, как появился Рагнар Каир и он, подобно канцлеру, завел разговор о примирении. Причем говорил диверсант то же самое, что и граф Руге. Мол, надо забыть все плохое. Наезд на меня был ошибкой, барон Анат Каир и сам великий герцог Ферро Каним, не таят на меня зла и готовы протянуть руку дружбы. И вообще мы боевые товарищи, а боевое братство это святое.

И что? Да ничего. Послушал я его и согласился с ним. Заверил Рагнара, что не имею к семье Канимов никаких претензий и зла не таю. А когда он ушел, вызвал Керна и велел не прекращать набеги на земли великого герцога.

Кстати, заодно выслушал его доклад и действиями моих тайных стражников остался доволен. Они работали профессионально, и Канимам приходилось нелегко. Хотя ничего ужасного мои шпионы не творили. Перехват гонцов, шантаж мелких чиновников и управляющих, отстрел одиноких дружинников, набеги на поместья. Каждый день одна из диверсионных групп, которую всегда прикрывала другая, наносила мелкий удар, и это держало Канимов в постоянном напряжении. Сами виноваты, не трогали бы меня, и я про них не вспоминал. А теперь пусть сидят, боятся и гадают, кто ведет тайную войну. Впрочем, вероятность того, что моих бойцов поймают, возрастала с каждым днем, и следовало быть осторожнее. Но Керн понимал это и без моих напоминаний.

Когда начальник тайных стражников отключился, я решил ознакомиться с письмами и докладами. Бумаг скопилось много, но из всего скопища я выделил две.

Первый документ от Дэго Дайирина, доклад о планах маркиза Райнера, капитана Эстрехо и брата моей жены совершить поход к тропическим островам. Между прочим, здравый план с отличными шансами на успех. Пойти несколькими кораблями, неожиданно напасть на дикарей, которые некогда держали в плену Райнера, и ограбить их. Маркиз жаждал мести, не мог простить аборигенам, что они его изукрасили. Дэго хотел самоутвердиться и приподнять свой авторитет. А Эстрехо и ваирские пираты мечтали о несметных богатствах. Это понятно и в принципе я не против такого похода. Пусть идут.

Второй доклад от Хагена Тракайера. Именно ему я поручил покопаться в биографии покойной Генриетты Диад, жены генерала Минца. В помощь ему выделил двух жриц Улле Ракойны, которых прислала госпожа Ириф, и бравый вояка отправился в провинцию Сегента, небольшое княжество на окраине империи. Одна долина с населением сорок три тысячи человек. До ближайшего телепорта двое суток быстрой скачки. Глушь.

Тракайер начал расследование. Он был осторожен, постарался не привлекать к себе внимания и уже получил первый результат.

Оказывается, семья Диад известна в Сегенте тем, что издавна подозревалась в связях с темными силами. Ходили слухи, что неоднократно в их замке гостили вампиры, а вокруг стен летают злые призраки. И если бы не заступничество князя, Диадов давно бы всех уничтожили. Впрочем, их и так немного осталось, всего шесть человек, и они живут замкнуто, в замке над долиной.

Это то, что узнал Тракайер, а жрицы-помощницы, раскопали один любопытный факт. Семьи Руге и Диадов на протяжении нескольких сотен лет заключают династические браки, вплоть, до кровосмешения, и случалось, что двоюродный брат женился на сестре.

В общем, кое-что группа Тракайера нарыла, и она продолжала работать.

После того как доклады были прочитаны, я вернулся во дворец. Вместе с императором мы поучаствовали в учениях Черной свиты и немного помахали клинками, а затем, когда наступила ночь, и все вокруг затихло, спустились в подземелья, где нас ожидал Трори. Что он там делал? Составлял карту подземного мира, не один, а в сопровождении Тима Баскорта, офицера особого отряда. И, судя по всему, ему это нравилось. Наверное, он прирожденный диггер и если это так, то братишка нашел увлечение на всю жизнь…

— А кто это тут целуется!? — дверь черного хода гостиницы резко распахнулась, луч света из помещения разогнал темноту, и пьяный человек увидел Марка и Элен.

"Так и знал, что нечто подобное рано или поздно произойдет", — подумал я и шагнул навстречу пьянице.

— Дружище, давай не станем мешать влюбленным, — я постарался втолкнуть гуляку обратно в гостиницу.

— Ты мне не друг! — проревел он, попытался пнуть меня ногой и не попал. — В сторону, холоп! Перед тобой дворянин!

"Знаем мы таких дворян, — промелькнула мысль. — В кармане три медяка и поместье в залоге. Претесь в столицу, словно земная шляхта, гонор показывать, а толку с этого ноль".

— Успокойся, — толчком в грудь я заставил его отступить и попытался закрыть дверь.

Не получилось. Пьяница оказался не один, а с друзьями и настроены они были совсем не благодушно. У всех состояние льва — вторая стадия опьянения, и они вывалились наружу.

Против меня оказалось четыре человека. Марк за спиной, не растерялся, и потащил Элен к особняку Хинвера, где девушку ожидала подкупленная служанка. Все правильно. Не надо никому ее видеть, а моя задача остановить буянов.

— Мы тебя сейчас на куски порвем! — закричал один из гуляк и замахнулся кулаком.

Зря он так. Я хотел миром разойтись. Но, видимо, не получится.

Кулаком я ударил в переносицу первого противника и услышал хруст. Заливаясь кровью, он свалился с широкого порога, а я занял его место, оказался на крохотном пятачке, меж трех противников, и ногой ударил в колено следующего.

— Ай! — несмотря на опьянение, он почувствовал боль и приподнял одну ногу.

Этого я толкнул вслед за первым, и он упал в грязь. Противников осталось двое, и с ними тоже разобрался быстро. С правой в челюсть одному, а второго схватил за длинные волосы и крепко приложил об стену.

— Держись! — к нам подбежал Марк, но все было кончено.

— Уходим! — я рванул его за руку, и мы скрылись в темноте.

Бежали недолго. Вскоре перешли на шаг и государь сказал:

— Мог бы мне хотя бы одного наглеца оставить. Я бы его проучил.

— Никто в этом не сомневается. Ты и сам мог их раскидать. Просто я сделал это быстрее. Как Элен?

— Замечательно, — император вздохнул.

— Планы не меняются?

— Нет. Все по-прежнему. Завтра забираем ее из дома барона.

— Хорошо.

Неожиданно дорогу нам преградил человек. Лица не видно, но при оружии и, судя по ширине плеч, не слабый мужчина.

— Что, молодые люди, развлекаемся? — пробасил незнакомец.

Мой клинок вылетел из ножен, и я встал в боевую стойку. Кроме незнакомца на улице никого не было. Однако на всякий случай я приготовил не только меч, но и "Черную петлю".

— Кто ты!? — я был готов броситься в атаку.

Незнакомец рассмеялся, и в его голосе почудились знакомые нотки. А затем он вышел из темноты, отблеск луны осветил лицо, и мы узнали его. Перед нами стоял Иллир Анхо, собственной персоной, и он улыбался.

— Учитель, ты захотел подшутить над нами? — спросил я Иллира.

— Да. Решил посмотреть на вашу реакцию, — отозвался он.

— А если бы я тебя атаковал? Что тогда?

— Ничего. Ты повалялся бы немного на тротуаре, да и только.

Я спорить не стал. Промолчал. И следующий вопрос полубогу задал Марк:

— С чем пожаловал, Иллир?

— Сегодня ночью в расположение остверской армии вышли поисковики, которых Уркварт посылал в Маирские горы за кмитами.

— И что?

— Значит, вечером они будут в столице, и завтра, когда стемнеет, мы сможем отправиться в горы Аста-Малаш и внедрить в тебя чародейские камушки. Как я и обещал. Время дорого, терять его не станем.

— Завтра ночью я буду занят, — Марк пожал плечами. — И Аста-Малаш далеко. Не один день пути, надо подготовиться к путешествию.

Иллир рассмеялся, словно Марк сказал нечто очень смешное, похлопал потомка по плечу и произнес:

— Успеешь свою красотку забрать, никуда она не денется. Кмиты внедрим за пару часов, тебе, братьям Уркварта и нескольким паладинам. Путешествие совершим через мой телепорт, на имперских землях он работает без сбоев.

— Если так, тогда я согласен, — пробурчал император.

Полубог усмехнулся, приобнял нас за плечи и повел в сторону дворца:

— Пойдемте, господа, провожу вас, а заодно поговорим о наших дальнейших планах.

* * *

Горы Аста-Малаш. 12.06.1407 г.

Иллир слов на ветер не бросал. Сказал — сделал. Мужчина.

На следующую ночь, когда из рейда вернулись мои оборотни и кеметские партизаны, а ламия обработала камни, он снова появился. Полубог открыл для нас телепорт и через минуту мы оказались возле Мертвого озера в горах Аста-Малаш. Мы — это не только я, Марк и Трори, но и Найгер Ай-Мэкки, боевой вожак рода Киртаг. Как правильно заметил Иллир, время дорого, а оборотню я доверял, и мне нужно было с ним поговорить.

Наша группа прибыла на место первой. Ждали только паладинов и вскоре они появились, шесть человек, среди которых был Айнур. Храмовники Иллира люди не чужие и, после взаимных приветствий, полубог провел краткий инструктаж. Будущие маги-воители входят в воды Мертвого озера, опускают камни, и они сами проникают в тело человека. Все очень просто, перепутать невозможно, пришла пора внедрять кмиты.

Озеро было точно таким же, на котором я вживлял свои волшебные камни, только отсутствовала статуя богини. Вместо нее стоял простой высокий обелиск, покрытый древними северными рунами. А в остальном обстановка идентичная. Безмолвие. Мертвая тишина. Духи, наблюдающие за живыми. Вдоль берега аккуратные каменные дорожки. Немного в стороне белая беседка и мраморные скамейки. Вот там я и расположился. Со мной оборотень, а остальные остались у воды. Не надо им мешать. Камни братьям отдал, а дальше они сами разберутся, что делать.

Кстати, о камнях. Какие кмиты Иллир приготовил для паладинов, не знаю. Это его тайна. А вот комплект императора я видел. Ему достался "Новый рассвет", "Силовой щит", "Пекло" и "Яростный свет". Мощные заклятья, достойный подарок от великого предка достойному потомку. Хотя я братьям тоже неплохие комплекты подготовил. Айнур получил "Палящий луч", "Новый рассвет", "Огненную капель" и "Черную петлю". Трори взял "Огнешар", "Полное восстановление", "Боевой эффект" и "Силовую плеть".

Все заклятья хорошие и каждый боец становился универсалом. В одном комплекте сразу нападение, исцеление и неприятный сюрприз для нежити. Почти все заклятья знакомые и не раз опробованные, значит, надежные, и только по поводу двух я хотел задать учителю или Отири пару вопросов. "Яростный свет" и "Боевой эффект". Что это такое? Однако, порывшись в памяти, обнаружил, что знаю, как и против кого они используются. Одно уничтожает демонов и нечисть, гораздо лучше моих "Игл света", а другое на хороший срок увеличивает скорость реакции и силу воина, своего рода допинг, только шадящий и не вызывающий привыкания.

В общем, процесс пошел нормально. Под присмотром Иллира братья, паладины и Марк, по одному стали входить в воду, а я достал фляжку с горячим взваром и протянул Найгеру:

— Будешь?

— Нет, — он помотал головой.

— Как хочешь, — я сделал пару глотков, взбодрился и спросил оборотня: — Итак, о чем ты хотел со мной поговорить? В походе возникли какие-то сложности?

— Как обычно, господин, — Найгер поморщился. — Горные тропы, обход пикетов и дозоров, трудности с продовольствием. Много чего было. Но это мелочи. Главное событие произошло, когда мы подошли к Мертвому озеру.

— Засада?

— Если бы… Нет… Там был один человек, чародей…

— Сильный маг?

— Скажем так, серьезный.

— И он хотел вас остановить?

— Пытался. Но мы его отогнали. Прибить не получилось, ловкий и чутье развито, он вовремя чуял опасность. И как его ни пытались достать, стрелами, гранатами и клыками, он сбежал. После чего мы откопали ваш клад, начали отступать и чародей, понимая, что не сможет задержать или остановить наш отряд, вызвал нас на переговоры.

— А ну-ка, — я взял оборотня за руку, — дай посмотрю. Доверься мне.

Оборотень не понял, что происходит, однако руку не отдернул, а я достал кинжал и слегка пустил ему кровь. Порез не сильный, кровопотеря небольшая и он даже не дернулся. Ну, а я мазнул на левую ладонь немного драгоценной красной жидкости и закрыл глаза. Расслабился. Получил доступ к памяти оборотня. Представил Маирские горы. Пролистнул несколько сюжетов из жизни волка и нашел то, что нужно…

— Мне известно, кто вы! — на узкой горной тропе позади отряда появился худой растрепанный блондин в порванной грязной мантии неопределенного цвета и с зачарованным посохом в руках. — Вы кеметские диверсанты и с вами оборотни! Кто старший!? Вызываю на переговоры!

— Сейчас я его из арбалета сниму, — оборотень услышал злобное шипение командира партизан Эбина.

Найгер находился в человеческом теле и, положив ладонь на оружие кеметца, сказал:

— Погоди. Я схожу, поговорю с ним. Очень уж настырный чародей, плетется следом, не отстает и не дает себя убить. Отвлеку его, а мои воины возьмут мага в колечко. Даже если меня убьет, живым не вырвется.

Партизан пожал плечами и опустил арбалет, а оборотень покинул укрытие и приблизился к магу.

Чародей поймал взгляд Найгера и выдержал испытание на силу воли. Оборотень и человек отвели взгляды одновременно, и волк спросил мага:

— Кто ты?

— Дулио Пасток, — чародей кивнул и добавил. — Потомственный дворянин из Царства Цегед и полноправный член Гильдии Высоких Мастеров. С кем имею честь разговаривать?

— Найгер Ай-Мэкки. Оборотень из рода Киртаг

— Кому ты служишь?

— Никому.

— Врешь! — чародей вскинул посох, но сразу же его опустил, потому что на вершине хребта слева от тропы мелькнули силуэты других волков, которые обходили тропу с флангов.

— Спокойно, — оборотень приподнял раскрытые ладони на уровень груди. — Это только предосторожность. Ты не причинишь мне вреда, и серые братья тебя не тронут.

— Поверю, — маг кивнул и сказал: — Но все равно ты мне врешь. Я знаю, что остверские оборотни подчиняются только одному человеку, графу Ройхо Ваирскому.

— Даже если так. Что с того?

— Мне необходимо знать, с кем я имею дело. Иначе разговора не будет, а я драки не хочу.

— Мы уже знаем, как ты этого не хочешь. Только нас увидел, и давай молниями швыряться направо и налево.

— Потому что вы воры!

— Маирские горы принадлежат империи. Значит, мы на своей земле. Где хотим, там и ходим. Что наше, то и берем. А ты здесь чужак. Странный. Бродишь один по горам. Так с чего ты называешь нас ворами?

— Вы украли кмиты! Знаешь, что это такое? А они принадлежат моему роду! Только мы, Пастоки, имеем на них право!

— Нет. Камни собственность империи.

Чародей замолчал, тяжело вздохнул и, бросив на окружавших его оборотней спокойный взгляд, сказал:

— Спорить не станем. Просто запомни, что я тебе скажу. Мой предок, барон Арчьен Пасток, был воином вашего императора и служил в Синей свите. В своем теле он носил кмиты, волшебные камни, и я долгое время их искал. Узнал, где тайник, и обнаружил, что он пуст. Начал поиски. Но тут появляетесь вы и крадете камни. Понятно, что оборотни и кеметцы не сами по себе. Вас послал хозяин. Ройхо! И я хочу, чтобы ты донес ему мои слова. Ты готов их запомнить?

— Говори. Я тебя слышу.

Цегедский маг снова посмотрел в глаза оборотня и произнес:

— Ройхо, отдай то, что тебе не принадлежит. Иначе будет худо. Ты станешь моим врагом, и я тебя найду.

— Это все? — Ай-Мэкки усмехнулся.

— Все, — делая шаг назад и, приготовив к бою посох, отозвался чародей.

— Граф услышит твои слова, чародей. Расходимся?

— Да.

Оборотень и маг разошлись. Никто не хотел боя, который не принесет победу.

После этого перед моим мысленным взором снова замелькали картинки из воспоминаний киртага и, стерев с ладони кровь, я вернулся в реальность.

Найгер посмотрел на меня и спросил:

— Вы все видели и слышали, господин?

— Да.

— Я правильно поступил?

— Правильно.

— И что теперь, нам стоит опасаться этого цегедца?

— Не больше, чем других наших врагов. А их так много, что всех не сосчитать. Так что не забивай себе голову, вожак. Плюс еще один противник в длинный список и только. Встретим гада, прибьем.

— Я вас понял, господин.

Тем временем, пока мы разговаривали с Ай-Мэкки, новые маги-воители, внедрив в тела кмиты, покинули озеро и сушились на берегу. До полной подзарядки кмитов было три-четыре часа. Раньше этого срока они свои новые умения не опробуют. Но Иллир сказал, что внедрение камней прошло успешно, и я ему, конечно же, поверил.

С Айнуром поговорить не удалось, только парой слов перекинулись и я предупредил брата, что иногда использую его образ. Больше ничего. Полубог торопился, и когда молодежь обсохла, он переправил паладинов на свою тайную базу, а нас вернул в мой особняк.

Марк сразу же засобирался в город, где его ожидала любимая девушка. Он спешил поскорее вызволить ее из золотой клетки и я, разумеется, отправился с ним.

Выскользнули из дома под прикрытием невидимости. Я изменил внешность Марка, взял наемный экипаж, и мы отправились к особняку Хинвера.

Элен и служанка уже ожидали нас у калитки для прислуги, и я думал, что все будет просто. Берем барышню, сажаем в коляску и едем на съемную квартиру. Там передаю охрану императора офицерам особой группы и свободен. Но все оказалось непросто.

Красавица начала выражать сомнения относительно целесообразности побега, а Марк ее уговаривал. Потом выяснилось, что Элен не хочет бросать свои наряды и вместо того, чтобы быстро уйти, пришлось задержаться. Император пошел на поводу чувств, стал разыгрывать готового на любые жертвы кавалера и помогать даме сердца таскать узлы. Короче, дурость какая-то и тогда я не выдержал, вмешался.

— Тихо! — прошипел я, вклинившись между влюбленными, и ногой пнул ближайший узел с нарядами. — Уходим!

— Граф, что вы делаете!? — Элен бросилась подбирать рассыпавшиеся вещи, чулочки, кружевное нижнее белье и халатики.

— Уркварт, в самом деле… — Марк попытался меня остановить.

— Значит так, — я посмотрел на девушку, а затем на императора, — слушать меня. Уходим прямо сейчас, либо я увожу Айнура, а девушка может оставаться с Хинвером. Насчет нарядов переживать не надо. Это барахло, тряпки. Платья пошьем новые, у самых лучших портных. Обещаю. На принятие решения пять секунд.

После этого проблема решилась очень быстро и наша группа из четырех человек направилась к ближайшему перекрестку, где нас ожидал наемный экипаж. Только выдвинулись на улицу, до коляски оставалось всего полсотни метров, и тут снова заминка.

— Гос-по-да-а-а! — над притихшей улочкой разнесся громкий протяжный крик. — Это он! Я узнал его по плащу! Тот самый мужлан, который нас вчера избил! Сюда! Скорее! Уйдет!

Из темного проулка появилась уже знакомая нам компания, четыре алкоголика благородной крови. У одного на лице темное пятно, не иначе, к целителям ходил переносицу сращивать, двое прихрамывали, а у последнего на скуле повязка. Неплохо я их отделал, но урок впрок не пошел, потому что они кинулись в атаку.

Глупцы! В этот момент я был очень зол, Элен своими капризами выбесила, и сдерживаться не собирался.

Четыре дурака бежали на нас, и я шагнул им навстречу.

Самого азартного забияку, который опередил своих товарищей, встретил прямым ударом ноги в грудь, и он отлетел к стене.

Пригнулся. Над головой просвистел кулак и локтем вмазал следующему противнику в печень. Он споткнулся и лицом вниз упал на брусчатку. Наверняка, поранил лицо, но я ему добавил. Мой сапог опустился на его череп и морда "благородного аристократа", повторно соприкоснулась с камнем. Он дернулся и потерял сознание. Болевой шок.

Выкрикнув нечто неразборчивое, но без сомнения очень грозное и устрашающее, очередной противник подпрыгнул и хотел свалить меня ударом ног. Прямо Брюс Ли. Только тот мастером был, а этот обычный дебошир. С таким справиться легко. Я лишь слегка отступил в сторону и толкнул его тело ладонью. Траектория полета изменилась, и он врезался в угол дома. Как раз паховой областью на него налетел. После чего без звука и стона скатился наземь.

— Убью! — прокричал четвертый и выхватил корт.

Взмах! Выпад! Он попытался меня достать и, конечно, убить. Слишком опасным я ему показался. И что с таким делать? Убить. Но с нами была дама, которая могла отреагировать на смерть криком и ночными кошмарами. Мало ли что. Поэтому последнего противника я не убил. Поступил проще. Когда он подставился, сделал шаг ему навстречу, перехватил руку с клинком, взял ее на излом и сломал. Этого оказалось достаточно. Снова болевой шок и мой несостоявшийся убийца потерял сознание.

Схватка заняла чуть больше минуты. Быстро все произошло. Девушка и служанка, даже не успели испугаться, а Марк, как и подобает рыцарю, прикрыл любимую и попутно добил передового забияку, который оклемался и попытался ударить меня в спину.

Я огляделся. Чисто. В смысле опасности нет. И я взмахнул рукой:

— Уходим.

Больше никаких сюрпризов не было и дальше все пошло по плану.

Глава 12

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 09.07.1407 г.

После той памятной ночи, когда новые маги-воители внедрили в себя кмиты, минул месяц.

В империи было тихо и относительно спокойно. Война, конечно, продолжалась, но без кровавых сражений с десятками тысяч убитых и покалеченных. В основном шли локальные стычки. То мы у противника городок или высоту отобьем, то он у нас. Крестьянские бунты затихли, начались полевые работы, и с пропитанием стало легче. С мятежными дворянами разбирались отдельно и персонально, кому-то послабления, а иным эшафот. Благодаря помощи полубога и северных ведьм, в казне появились деньги, которых должно хватить на три-четыре месяца. Заокеанские гости нас не тревожили, возле имперских берегов несколько раз появлялись вражеские одиночные галеры, но крупных флотилий не наблюдалось. Экспедиционный корпус генерала Юлия Фарра завершал последние приготовления к походу, стягивал в юго-западные порты корабли и ждал приказа. Иллир Анхо тренировал паладинов и собирал республиканских перебежчиков для десанта в столицу Васлая. Канцлер правил. Великие герцоги воевали. Жрецы молились. Маги жаловались на недостаток средств и выискивали талантливую молодежь. Гвардия отдыхала и охраняла Грасс-Анхо. А император перестал вмешиваться в дела государства и целиком посвятил себя любовным утехам с красавицей Элен.

Это в государстве, а что касательно меня, то я как все, наслаждался временным затишьем, тренировался, копил силы и занимался своими делами. Ламия уехала в командировку на материк Анвер, сопровождала госпожу Ириф в поездке по монастырям и храмам Улле Ракойны. Особая группа, призванная оберегать государя, увеличилась до двадцати воинов, не считая оборотней. На владения семьи Ройхо никто не нападал и когда моих диверсантов едва не сцапали в землях Канимов, я велел Керну отозвать их и дать бойцам кратковременный отпуск. Будущие гвардейские шпионы и контрразведчики, которых спрятали на островах, продолжали осваивать искусство тайной войны. Группы, собирающие компромат на канцлера, работали. Воины регулярных бригад дома Ройхо повышали свое мастерство и пополнялись. Поисковики, под видом наемников, выдвинулись в северные пустоши и формировали караван с золотом. Океанские Ястребы, коим я написал письмо, согласились на сотрудничество. Строители заканчивали возведение крепости на острове Данце и прокладывали дороги. Айнур был с Иллиром. Сестры на Данце. Жена молилась. Сынишка рос. Трори ползал по катакомбам и был счастлив.

Короче, все при деле. Выстроенная мной структура управления графством работала без сбоев. И новый день начинался вполне обычно. Подъем. Тренировка. Завтрак. Поездка в Старый дворец. Беседа с императором, который пожаловался, что Элен выматывает его, и он не высыпается. Сопровождение государя. Обед. Краткий отдых и беседа с новым кандидатом в особую группу. Снова движение по дворцу, как Тень императора. Вечер. Конец рабочего дня. Марк отправился отсыпаться, а я вернулся домой и решил отдохнуть.

Однако лишь только собрался прилечь, как прибыл Хаген Тракайер, веселый и загорелый. Видимо, поездка с девушками-жрицами пошла ему на пользу. После гибели любимой жены он стал нелюдимым и искал смерть. А теперь любо-дорого на воина посмотреть. Он ожил и это хорошо, не время погибать, нужно бороться и побеждать, ибо врагов у меня, у государя и всего нашего государства тьмы и тьмы.

— Докладывай, — расположившись в кабинете, я посмотрел на Хагена.

— Есть результат, — выпалил он и от азарта даже слегка хлопнул себя по коленям. — Нашли слабое место канцлера.

— Давай подробности.

— Все очень просто, Уркварт. Канцлер поклонник темного культа, который посвящен богу Шамми, и через него он повязан с вампирами.

— Никогда о таком божестве не слышал.

— Это и не удивительно. Считается, что последних культистов Шамми перебили еще четыреста лет назад.

— А причем здесь кровососы?

— Шамми бог вампиров. Большинство монстров его не признает. Вампиры сами по себе или служат демонам, словно наемники. Так проще, но это не дает гарантий подъема в их тайной иерархии. А культ Шамми заточен на заслуги перед богом. Чем больше поклонник сделает для темного покровителя, тем больше силы и власти он получит. Что характерно, не только при жизни, но и в посмертии.

— Интересно. Но нужны доказательства. Они есть?

Хаген поморщился:

— Прямых нет.

— Тогда как ты связал графа Руге с культом?

— Косвенно. Через семью Диадов, которая весьма близка с Минцами и Руге. Вот на них есть доказательная база: свидетельские показания, купленные нами отчеты шпионов князя Сегента, наблюдения жриц Ракойны и мои. Этого хватит, чтобы привлечь к Диадам внимание имперских жрецов, а затем отправить темных культистов на костер всем скопом. А поскольку через родство, как мы выяснили, канцлер сам наполовину Диад и был женат на троюродной племяннице, он обязан броситься родственникам на помощь. И вот тут-то мы его прихлопнем.

— Ты плохо знаешь канцлера. Если ты прав и Диады, действительно, поклонники Шамми, то Руге сделает вид, что не знает их. Разумеется, можно вытащить на свет факт родства, но это ничего не даст. Официально, канцлер не женат, детей у него нет, и с Диадами он в последние годы контактов не имел. Значит, граф останется в стороне, займет выжидательную позицию и ударит, когда это будет выгодно. Все, что мы сможем выжать из огласки, отставку генерала Минца. Поэтому нам торопиться не стоит.

— Решать тебе, Уркварт.

— Вот именно, решать мне. Двигаемся дальше. Что ты говорил насчет посмертия культистов?

— После смерти поклонник Шамми, если он это заслужил, по милости темного бога становится вампиром, который сохраняет свои воспоминания, а так же человеческие привычки и желания. При этом свежий кровосос не является рабом более сильного вампира. Он сохраняет свободу воли, и это его основная ценность.

Вспомнив свои встречи с вампирами и, поворошив дарованные Иллиром знания, я пришел к выводу, что тут Хаген прав. Обычно есть мощный вампир, он глава крупного прайда, клана или семьи. Вожак, которому подчиняются все, кто был обращен им или его "детьми". А поклонники Шамми, если Хаген ничего не напутал, свободны и остаются почти людьми.

Вечная жизнь и свобода, над ними только темное божество. Награда за преданность великая, и это могло привлечь в культ множество людей, если бы не пришлось пить кровь, прятаться от солнца и бояться охотников на вампиров. Поэтому культисты не высовываются и соблюдают строжайшую конспирацию.

Однако, несмотря на опасность, они продвигают во власть своих людей. Разумеется, если канцлер и генерал Минц последователи Шамми, а это не факт, ибо мне известно, что Тайрэ Руге раньше часто бывал в храмах Ярина Воина. Хотя, что мешает ему быть двоевером? Ничего. Навесил на себя артефакт помощнее, чтобы никто не смог покопаться в голове, и живи спокойно, днем ходи в святилища имперских богов, а ночами с вампирами кровушку людскую проливай.

А как же патриотизм канцлера? Хм! Это уже другое направление его жизнедеятельности. Патриотизм, как любовь к родине, верность собственному народу и государю-императору, здесь не причем. Можно любить родину и быть поклонником темного культа. Одно другому не мешает. Это я знаю из разговора с Вилли Йоцке. Он тоже культист, приносил кровавые жертвы, но это не мешало ему жить, любить женщин, радоваться хорошей погоде и копить денежку. Так же, наверное, и у канцлера. Империя с одной стороны, а культ, семья, дети и тайная жизнь с другой.

— Сколько всего последователей Шамми? — я задал Хагену новый вопрос.

— Есть несколько ячеек. Диады самая большая. По всей империи культистов не больше тридцати и заграницей, возможно, сотня.

— А кровососов сколько?

— Раньше немного было, не более двух десятков, именно тех, кто при жизни поклонялся Шамми. Теперь не знаю. С приходом в наш мир демонов многое изменилось. Вампиры стали агрессивней и они уже не такие трусливые, как раньше. Из всех щелей нечисть вылезла и поклонники Шамми тоже.

— Ясно. Сейчас напиши подробный отчет о поездке — это для императора. Позже еще поговорим.

— А потом что? Какое дело поручишь?

— А сам чего бы хотел?

— Мне бы клинком помахать. Давно уже с врагами не бился.

— Подумаю, что тебе поручить.

Хаген ушел. Я остался один и попробовал мысленно вызвать ламию или учителя. Ответа нет. Они меня не слышали, наверное, находились далеко. Жаль. Мне нужны их советы.

Только я об этом подумал, как доложили о появлении еще одного ночного гостя, Алая Грача. Он человек опытный и ярый противник темных богов, нежити и нечисти. Вот с кем можно поговорить про Шамми и вампиров. Однако посвящать его в тайну канцлера и впутывать в наши дела не хотелось. Поэтому я решил повременить, не торопиться и сначала выслушать жреца. Что он скажет? Что привело его ко мне? Вопросы интересные и вскоре я получил ответ.

Служитель Сигманта Теневика вошел в кабинет и сказал:

— Собирайся. Дело есть.

"Ни здравствуй, ни как поживаешь, Уркварт, а сразу собирайся, — я улыбнулся. — Узнаю Алая. Постоянно спешит".

— В чем дело, уважаемый Алай?

— Вампиры вернулись в столицу. Один точно.

— Где они?

— Помнишь, ты говорил про Румо Когтя, который с кровососами дела ведет?

— Да. Вы еще попросили не трогать воров.

— Вот-вот. Я надеялся, что нежить снова выйдет с ними на связь. И сегодня ночью один вампир навестил логово банды. Надо торопиться и брать его, пока не сбежал. Через него выйдем на остальных клыкастых тварей. Мои ученики уже готовы, но нужна силовая поддержка.

— Сколько воинов вам выделить?

— Десяток дворян из твоей особой группы будет достаточно. Ну и ты, как командир.

— Какой у вас план?

— Никакого. Окружаем бандитскую хавиру, вламываемся и всех бьем. Пару человек и вампира захватываем для допроса.

— Городскую стражу не предупреждали?

— Нет.

— Предлагаю дополнение к плану.

— Говори.

— Воинов вам выделю, но сам с ними не пойду. Буду рядом и постараюсь проследить за кровососом, когда он сбежит.

— Думаешь, я упущу добычу? — Грач горделиво приподнял голову.

— Думаю, что да. В прошлый раз кровососы удрали и ловушку поставили. В этот раз такого допустить нельзя. Наверняка, вампир подготовил для себя отнорок.

— Возможно, ты прав, Уркварт. Спорить не станем. Давай бойцов и я выдвигаюсь.

Спустя десять минут личный состав особой офицерской группы при советнике Его Императорского Величества, был построен во дворе. Дворяне, все как один, профессионалы и ветераны, молча ждали приказа, и я обратился к Тракайеру:

— Хаген!

— Я! — отозвался он.

— Берешь всех дворян, кто не задействован в охране императора, и поступаешь в распоряжение Алая Грача. Идете охотиться на вампира, а заодно воров из Черного города покрошите. Приказ ясен?

— Так точно! — Хаген заулыбался, он был доволен.

— Тогда удачи вам. Вперед, господа, пришла пора размяться.

Офицеры погрузились в кареты и покинули особняк, а я накинул "Покрывало невидимости", последовал за ними и вскоре оказался на соседней улице, где меня ожидал экипаж. Ночь обещала быть веселой и насыщенной событиями.

* * *

Хаген Тракайер приказал воинам занять позицию для штурма воровского трактира "Лесовик" и подошел к Грачу.

— Когда начинаем? — обратился офицер к жрецу и кивнул на штаб-квартиру разбойников.

На мгновение Алай Грач закрыл глаза, а затем ответил:

— Прямо сейчас. Мои мальчики уже на местах. Окна на втором этаже отсутствуют, подвал закрыт, прохода в катакомбы нет, с черного хода засада. Бежать разбойникам и вампиру некуда. Разве только на крышу, но мои наблюдатели узнавали, выходов на нее нет, замурованы.

— Атакуем, как договаривались?

— Да. Вы на острие удара, рубите всех, кто попытается оказать сопротивление. Я за вами, вступаю в бой, когда появится кровосос.

— Понял. Работаем.

Тракайер вернулся к отряду и приготовился. В правой руке верный ирут, в левой кинжал. Все готово. Он взмахнул мечом и отдал команду:

— Пошли! Вы знаете, что делать.

Разумеется, бандиты Румо Когтя позаботились о своей безопасности. Имелось внешнее прикрытие, уличные наблюдатели из мелких воришек, а вход охранялся парой крепких вышибал. Но против жрецов и офицеров эти меры предосторожности не сработали. Воришек, неожиданно, сморил сон, и они, засыпая, попадали прямо на грязную брусчатку. А крепкие вышибалы, которые могли одним ударом выбить дух из любого буйного пьяницы, сдержать отставных гвардейцев не могли.

— Эй! — воскликнул охранник трактира, увидев приближающихся офицеров. — Стоять! Назад! Это территория Когтя!

— Мы знаем, — сказал Хаген и ударил вышибалу в солнечное сплетение.

Хекнув, охранник согнулся, и на его гладко выбритый бугристый череп опустилась окованная бронзой рукоятка кинжала. Он упал, рядом с ним рухнул второй верзила, которого "уронил" Марюс Черенга, и офицеры особой группы вошли в трактир.

На первом этаже, в общем зале отдыхала братва, два десятка боевиков Румо Когтя. Сам пахан вместе "дорогим гостем", наверняка, находился на втором этаже, и чтобы прорваться наверх, предстояло зачистить низ.

В зале было светло. Братки сидели за столами, перешучивались и выпивали. Однако на алкоголь никто не налегал. Вечер только начинался и, наверняка, многие разбойники знали или догадывались — к вожаку прибыл куратор, а это верный признак, что будет работа и надо сохранять трезвую голову. Поэтому офицеров заметили сразу, и кто-то из бандитов истошным голосом закричал:

— Стражники!

И тут же ему вторил другой голос:

— Мочи легавых!

Ради того, чтобы прикрыть вожака, воры были готовы драться и лить кровь. Но они не смогли грамотно оценить противника, и в этом была их главная ошибка.

Шум опрокинутых лавок. Дрожание света, от пламени дергающихся масляных светильников. Крики. Вопли. Звон стали. И две группы людей схлестнулись в центре зала.

Хаген увернулся от летящей деревянной кружки и она, просвистев над головой воина, ударилась об стену. Он рванулся вперед, навстречу ножам и коротким кортам. Двигался офицер быстро и когда перед ним оказался первый противник, полный мужик с длинным мясницким тесаком в руках, он не колебался.

— А-а-а! — закричал Хаген и его ирут, вскрыв грудную клетку, с хрустом вошел в тело вора.

Клинок завяз, тело стало падать, и офицер выпустил рукоять меча.

"Потом подберу", — подумал Тракайер и бросился на следующего врага, русоволосого крепыша в черном камзоле, который отдавал ворам приказы и подбадривал их.

Толчком плеча он оттолкнул одного врага. Подножкой сбил второго. Протиснулся сквозь толпу и оказался перед воровским командиром, наверняка, помощником Когтя.

— Умри, легавый! — завопил он и попытался достать Хагена коротким пехотным мечом.

Тракайер, не задумываясь, поднырнул под клинок, приподнялся и, снизу вверх, ударил разбойника в горло. Вор захлебнулся кровью, а Хаген почувствовал опасность, оттолкнул тело врага и развернулся. Над ним навис здоровяк, метра под два ростом, и в его руках была крепкая дубовая дубинка, которая опускалась на голову офицера.

"Отклониться не успеваю", — промелькнула у Тракайера мысль, но он все же попытался отскочить в сторону.

Хаген, в самом деле, не успевал. И если бы не товарищи, наверняка, здоровяк разбил ему голову или, в лучшем случае, раздробил плечо. Но он был не сам по себе и ему помогли. Шевалье Унган Балюс метнул в здоровяка кинжал и попал ему в голову. Тяжелый клинок пробил черепную коробку и вор, пошатнувшись, смазал удар.

Дубинка противника упала рядом с ногой Хагена и он, представив, что мог умереть, на секунду замер. Однако офицер услышал голос Грача:

— Тракайер! Пробивайся наверх!

Хаген полоснул кинжалом бок ближайшего разбойника, пробился к лестнице на второй этаж и обнаружил, что жрец уже здесь. Офицер оглянулся, отметил, что разбойников уже добивают, и выкрикнул в толпу:

— Черенга! Балюс! Амарау! За мной! Не отставать! Наверх!

Названные офицеры последовали за ним. Алай Грач, следом. Воины поднимались осторожно, но медлить не собирались.

Спустя несколько секунд они начали обход комнат на втором этаже и здесь столкнулись с новым противником. На них выскочили три женщины, которые бросились на офицеров с проклятьями и попытались задержать.

— Ненавижу стражников! — выкрикнула одна, молодая растрепанная девица, и ткнула длинной шпилькой в глаз Хагена.

— Мы не стражники, — офицер перехватил ее руку и с силой оттолкнул в сторону.

Тело девицы, видимо, подруги кого-то из разбойников, ударилось об стену и обмякло. Она потеряла сознание, а остальные, понимая, что церемониться с ними не станут, издавая жалобные вопли, попрятались по углам.

Первая комната оказалась пустой. Вторая тоже. И только в третьей офицеры обнаружили главаря.

Румо, брюнет сорока пяти лет, сжимая в руке кривой северный ятаган, который был похож на коготь хищной птицы, стоял в центре просторной комнаты. Он прикрывал проход в следующее помещение, откуда доносился шум, словно там что-то торопливо разбирали. И, увидев офицеров, Коготь сплюнул на пол, а затем прорычал:

— Назад! Или вы умрете!

Разумеется, угрозы никто не испугался и Хаген широким шагом направился к вожаку разбойников.

— Назад! — повторил Румо и попытался отмахнуться от Тракайера ятаганом. — Убью!

Хаген принял оружие Когтя на кинжал и с силой оттолкнул его. Мог убить, но взять главаря, который знает немало интересного, лучше, чем захватить нескольких обычных бандитов. И, не задерживаясь, командир офицерской группы проследовал дальше.

Вожаком занялся Хорт Амарау, который набросился на него, прижал к полу и слегка придушил, а остальные воины и Грач обнаружили главную цель — вампира.

Кровосос выглядел, словно самый обычный человек. Стройный блондин не старше двадцати пяти лет, правильные черты лица, аккуратно подстриженные усы и бородка, правая рука на шкафчике для одежды, а левая за спиной. Одет в шелковую белую рубашку и заправленные в сапожки черные брюки. На поясе тонкая рапира. И только землистый цвет лица выдавал его, но ночью это почти незаметно.

— Теперь я сам, — Алай Грач отодвинул Хагена в сторону и вышел вперед.

Жрец раскинул руки и произнес:

— Именем Сигманта Теневика, силой его, волей и разумом, пленяю тебя, мерзкое отродье тьмы.

Судя по всему, Грач встречал кровососов не впервые и знал что делать. От его рук отделилась полупрозрачная золотистая сеть, которая стала расползаться по комнате в направлении вампира. И Хаген подумал, что вампиру теперь никуда не деться, слишком силен и опытен жрец. Однако клыкастый монстр смог удивить охотников.

Как это ни странно, он не пытался атаковать жреца и офицеров. Вампир был спокоен, стоял на месте и не дергался. А когда чародейская сеть почти добралась до него, он показал клыки, усмехнулся и вытащил из-за спины левую руку. В ней находилась уже взведенная боевая энергокапсула, и он покатил ее по полу в сторону Грача.

— Лови, жрец, — прошипел кровосос.

У Хагена на голове зашевелились волосы, и снова он подумал, что сейчас погибнет. Но если раньше офицер был этому рад, то после встречи с Мари, молодой жрицей Улле Ракойны, которая отогрела его стылое сердце, Тракайер хотел жить.

— Назад! — спиной Хаген вытолкнул из комнаты Балюса и Черенгу, но сам выйти не успел.

Яркая вспышка ослепила его, а тело Тракайера вздрогнуло в предвкушении взрыва, который разорвет тело и поломает кости. Но… Прошла секунда… Еще одна… И еще… А взрыва все не было.

— В чем дело? — смахивая с глаз вызванные вспышкой слезы, спросил Хаген.

— Обманул нас вампир, вот что, — ему ответил Грач, который, по-прежнему, находился перед ним, и кивнул в сторону распахнутого платяного шкафа: — Посмотри. Он все-таки сбежал.

— Как это? А почему граната не взорвалась? Что произошло?

Жрец обошел лежащую на полу энергокапсулу, приблизился к шкафу, заглянул в него и слегка задрал голову. После чего отступил назад и разъяснил:

— Это имитация. Шкаф полый и в нем лестница, которая ведет на крышу. Вампир оставил позади Когтя, чтобы он нас задержал, но мы были быстрее. Он вскрыл дверцу, и тут вломились мы. Я попытался его поймать, а вампир кинул гранату и выскользнул. У меня был выбор — спеленать его или погибнуть вместе с вами. Я выбрал жизнь, трансформировал сеть в блокирующую форму и обезвредил опасность. Граната не взорвалась. Все просто. Кровосос меня обманул и сбежал по крышам. Второй раз происходит нечто подобное. То ли я старею, то ли вампиры резко поумнели, то ли это необычные кровососы.

Хаген знал, что монстр, в самом деле, необычный и хотел высказаться. Но вовремя вспомнил, что Ройхо на это разрешения не давал и промолчал.

— Как ты думаешь, Тракайер, — Грач заглянул в глаза офицера, — в чем причина нашей неудачи?

— Не знаю, — Хаген отвернулся. — Пойду, отдам приказ вывозить пленников. А то стража нагрянет… Придется объясняться… А я этого не люблю…

— Ага, — старый жрец, который почуял, что от него что-то скрывают, кивнул: — Иди, а я следом.

Глава 13

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 10.07.1407 г.

За тем, что происходило в трактире, я наблюдал со стороны и увиденным был доволен. Офицерская группа сработала четко, штурм занял всего три минуты, а это результат очень хороший, не всякий спецназ в такое время уложится. И, что я отметил особо, слаженность действий, которую проявили воины. Никаких лишних разговоров, обсуждений или споров, а приказы Тракайера выполнялись беспрекословно. Да и жрецы Сигманта Теневика, ученики Грача, молодцы, грамотно рассредоточились по всем ключевым точкам вокруг "Лесника", окружили его и были готовы остановить прорыв.

При таких раскладах шансов у вампира не было. Однако он все-таки вырвался.

На крыше мелькнула тень и, применив ночное зрение, я обнаружил кровососа. Он выскочил наверх и перепрыгнул на соседний дом.

"Ушел, гад!" — пронеслась у меня мысль и я, как это ни странно, обрадовался. Понравилось мне, что нежить удрала от Грача. И, находясь под прикрытием полога невидимости, я кинул по следу вампира "Следопыта". Заклятье сложное, но я ведь не обычный последователь какой-то магической школы, который десятки лет зубрит тысячи формул, а ученик полубога, который вложил в мою подготовку много сил и времени. Поэтому погоня за кровососом мне по плечу.

Страха не было. Усталости тоже. Подпрыгнул, зацепился за балку, подтянулся и оказался там, где только что был кровосос.

Никого. Вампир уже далеко, но "Следопыт" его не терял и я помчался за ним.

С одного дома на другой. Пару раз едва не свалился, а в одном месте проломил крышу. Несмотря на свою подготовку, тягаться с клыкастым мертвецом по скорости я не мог. Вот ламия смогла бы, а я все-таки не спортсмен и не гимнаст, во мне восемьдесят килограмм веса. И уже через полчаса расстояние между нами увеличилось до километра.

К счастью, вампир остановился, и я смог его догнать. Добрался до окраины Черного города, спрыгнул с крыши и оказался на развалинах замка Дольер.

Вокруг тишина и покой. Глубокая ночь. "Следопыт" сообщал, что кровосос невдалеке и он один. Это хорошо. Я поправил сумку демона, в которой хранилось много полезных предметов, продолжил движение и едва не попался.

"Стоп!" — подсознание отдало приказ, и я резко замер.

В чем дело? Просканировал пространство перед собой и обнаружил магическую сигнальную цепь, которая охватывала развалины в радиусе трехсот метров. Заклятье объемное. Значит, ставил хороший чародей или вампиры использовали дорогостоящий артефакт. Хороший, но не идеальный, а иначе бы сигнальное заклятье почуяло моего магического шпиона.

Осторожно, я сделал шаг вперед и представил, будто я кот. Самый обычный рыжий кошак. Сформировал образ и послал на сигналку. Секунду подождал. Тревоги нет. Образ принят и обработан. Можно идти.

Еще два шага. Тишина. Просочился сквозь периметр. Можно немного расслабиться и оглядеться.

На развалинах, разумеется, никого. След вампира виден четко и, двигаясь по нему, я оказался возле большого камня. Когда-то он был заложен в фундамент донжона, но потом, когда сто лет назад замок Дольер был заброшен, его вывернули из грунта. Так он с той поры и лежит. Но раз уж след кровососа упирается в него, значит, камушек с секретом и, скорее всего, скрывал проход в подземелья.

"Что делать? — спросил я себя. — Разбивать камень и пробиваться вниз или ждать? Кровосос один. Но это пока. И не факт, что из подземелья нет другого выхода. Он должен быть, как показала практика. Вампиры темного бога Шамми не глупцы, и в каждом логове имеют запасной путь для бегства. Так было в доме на улице Терцар и в трактире "Лесник". Поэтому лучше немного выждать, постоять в стороне и понаблюдать. Глядишь, еще вампиры появятся, а потом я вызову Алая Грача и офицеров или они сами придут, по следу клыкастого беглеца. Вместе всех накроем. Ну, а если кровосос один, тогда сам его возьму, даже если он совершит очередной побег. Пусть бежит, но тогда, когда это нужно. Утром. И далеко он не ускачет, либо под солнце попадет, либо будет вынужден сдаться, в надежде на бегство или свободу в обмен на информацию".

Решение было принято и, прислонившись к корявому каменному обломку, я замер.

Прошел час. Я едва не уснул. До рассвета далеко, мне было скучно и в этот момент на развалинах появились новые персонажи.

Сначала, поздно заметив сигнальную цепь, из Черного города вышел человек. Понятно, что чародей, раз обнаружил охранное заклятье. Но необычный. Не просто маг, а серьезный боец, которого я узнал, лучший охотник на нежить и нечисть школы "Тайти" барон Марбах Тагуар собственной персоной.

Что он здесь делал и как оказался на развалинах? Непонятно. Однако окликать его я не стал, а продолжил наблюдение. Тем более что про Тагуара слышал много всякого. Во-первых, что он из той редкой породы имперских чародеев, которые не только хорошие маги, но и неплохие воины. Таких людей среди магов один на пару сотен, разумеется, если не считать магов-воителей с кмитами в теле и храмовников имперских культов. Во-вторых, что барон Тагуар весьма богат, эксцентричен и ненавидит нежить во всех ее проявлениях. И, в-третьих, что он внебрачный сын главы школы "Тайти" господина Юматши. Все это вызывало интерес к его персоне, как и то, что недавно он пострадал от вампиров, долго бродил по столичным подземельям и выжил лишь чудом.

Тем временем, Марбах Тагуар, среднего роста брюнет в черном плаще с эмблемой школы "Тайти", выругался и рассеял сигнальное заклятье вампиров. После чего он выхватил серебряный меч и начал бродить по развалинам. В одной руке клинок, в другой вспышка солнечного света. Грозный боец, почти как я, но он бродил вслепую, так что вряд ли обнаружит вход в подземелье.

"Болван! — подумал я про чародея, который прошел мимо. — Себя обозначил и мне охоту испортил. Надо выйти из под покрова невидимости и объяснить ему, что происходит. Возможно, если будем действовать сообща и быстро, еще успеем сцапать кровососа".

Однако, лишь только я собрался рассеять маскировку, как на развалинах появились еще два существа. Это были вампиры. Как и Марбах, они пришли из Черного города, но в отличие от него сигнальную цепь видели и контролировали. Поэтому вампиры о нем знали.

Один кровосос двинулся на мага в лоб и чародей, заметив его, бросился в атаку.

— Я вызываю тебя на бой! — воскликнул храбрый, но безрассудный Тагуар.

— Вызов принят, — ответил ему вампир, замер на месте и, подобно птице, раскинул руки.

В лунном свете и отблесках заклятья, которое был готов применить Тагуар, блеснули клыки и когти вампира. Жутковатое зрелище, от такого не по себе, каким бы храбрецом я ни был, ибо инстинкты никто не отменял. Они сильнее нас. Но это мелочь. Меня по-прежнему никто не видел. На виду были только двое, вампир, седой длинноволосый оствер в синем плаще, и барон. Вот-вот чародей должен был применить заклятье "Солнечной вспышки" и уничтожить противника. Как он считал. И тут его подловили.

Барон перепрыгнул каменный обломок, замер перед вампиром и эффектно вскинул вверх левую ладонь. Ни дать ни взять, настоящий герой, хоть картины рисуй. Однако применить заклятье он не успел. За его спиной появился второй кровосос, средних лет русоволосая женщина в темном платье. И она ударила чародея кулаком по голове.

Чародей лишился чувств и упал, сначала на колени, а потом всем телом лицом вниз. Его заклятье, не причинив никому вреда, рассеялось, а зачарованный клинок выпал из ослабевшей руки. Он попался в ловушку. Второй раз за последнее время и для меня это явный признак не профессионализма. Видимо, слава лучшего охотника школы "Тайти" весьма преувеличена, и выручать его я не торопился. Было такое желание, броситься на помощь Марбаху, но я уже не тот порывистый юноша, который попал в мир меча и магии, обрел, а затем потерял семью и стал беглецом. Нет. Жизнь многому меня научила, и я сдержался, сохранил спокойствие и только крепче стиснул рукоятку черного клинка.

— Что будем с ним делать, дядюшка Фрон? — спросила женщина-вампир седого.

"Вот как странно, — разглядывая ее, подумал я. — Читаешь книги, или слушаешь сказки бродячего сказителя, в них вампирессы всегда молоды и прекрасны. А тут ни рожи, ни кожи, как говорится. Невзрачная женщина. Почему ее кровососы пригрели, за какие такие заслуги или таланты? Хотя зряшный вопрос. Ведь они, насколько я понимаю, поклонники Шамми. А у них семейный подряд и вампиром делают по блату, а не за внешнюю красоту или таланты".

— Спустим его вниз и узнаем, зачем он сюда пришел, Генриетта, — сказал мужчина. — А пока обыщи его.

"Генриетта в империи редкое имя, — сделав пару шагов, я приблизился к вампирам и барону. — Неужели передо мной жена канцлера? Если я прав, то это удача и ее необходимо брать живьем".

Женщина обобрала барона, сняла с него все амулеты, сумку с эликсирами и оружие. После чего седой вампир взвалил бесчувственное тело на плечо и поднес к знакомому камню. Его рука опустилась на гранит, и он что-то прошептал, настолько тихо, что я ничего не услышал.

Раздался скрип механизма, и огромный каменный блок отъехал в сторону. В земле появился провал, и я увидел винтовую лестницу в подземелье.

Дядюшка Фрон спустился вниз. Генриетта последовала за ним. А я за женщиной. При этом на миг она замерла и обернулась. Взгляд вампирессы скользнул по мне, но она ничего не заметила. Имела бы талант к магии, могла бы применить любое простейшее заклятье и моя маскировка развеялась. Однако магических способностей у нее не было, только те, которые присущи кровососам: бессмертие пока не убьют, сверхчеловеческая скорость и сила, регенерация, гипноз, ночное зрение и частичная левитация.

Генриетта отвернулась и этим продлила свое существование. Попыталась бы поднять шум, пришлось бы разрядить кмит с "Иглами Света" и перейти к активным действиям, а так еще поживет.

Она спустилась вниз, и я проскользнул за ней. Женщина дернула рычаг на стене, и валун за моей спиной снова сдвинулся с места. Опять раздался скрип, и подземелье погрузилось во мрак. Вампирам свет не нужен. Мне, впрочем, тоже.

Некоторое время я простоял без движения. Кровососы прошли дальше. Все спокойно.

"Следопыт" продолжал выдавать информацию — вампиры собрались вместе, за поворотом. Я выглянул из-за угла, обнаружил их и прислушался к разговору.

— Айрек, мы не ожидали, что ты здесь, — сказал Фрон, обращаясь к тому кровососу, который был связан с ворами Когтя. — Что ты делаешь в столице?

— Прибыл по делам, из Ассира, — ответил он.

— Все еще служишь демонам?

— Да.

— Зря. Это опасно. Лучше тебе быть с нами.

— Дядюшка, ты не прав. Демоны дают силу, гораздо большую, чем Шамми. Но сейчас не время спорить. За мной погоня. Надо уходить.

— Кто за тобой охотится?

— Алай Грач и жрецы Сигманта Теневика, а с ними какие-то крутые мечники.

— Наверняка, они пойдут по твоему следу.

— Я тоже так считаю.

— И ты посмел прибежать сюда, в наше убежище!? — в голосе седого вампира появились гневные нотки.

— У меня не было иного выхода. Вы должны мне помочь, ведь мы одна семья.

— Согласен. Мы семья. Но ты нас подставляешь. Снова. Из-за тебя мы оставили дом в Белом городе, а теперь потеряем убежище в замке Дольер.

— Дядюшка, хватит! Помоги, а я в долгу не останусь. Выведи меня из города своими путями.

— Ладно. Только сначала допросим мага, который сюда забрел. Наверняка, он за тобой пришел, но попался нам.

— На это нет времени. Давайте я возьму пленника на плечо и понесу, а допросим его перед самым рассветом. Заодно и позавтракаем. Как вы считаете, разумное предложение?

— Что скажешь, Генриетта, — седой вампир повернулся к женщине, — поможем Айреку?

— Поможем, — отозвалась она. — Он не чужак.

— Ладно, — смилостивился дядюшка Фрон, — бери пленника. Сейчас пройдем по тоннелю, который выведет на противоположный берег Ушмая. Там нас ждет карета с сопровождением, город покинем с комфортом.

"Пора, — решил я. — Если сейчас вампиров не остановить, уйдут".

Словно услышав мои мысли, старый кровосос обернулся и принюхался.

— Какие-то запахи здесь нехорошие, будто еще кто-то есть, — прошипел седой.

— Это запах пленника, — Айрик поднял Марбаха.

— Возможно…

Седой снова принюхался и это последнее, что он успел сделать, потому что я применил "Истинный свет". Не самое мощное заклятье, есть и посильнее. Но я хотел захватить женщину, да и с остальными хотелось поговорить. Отсюда выбор заклятья. Цель — не убить, а серьезно подранить и ошарашить клыкастых монстров. И только потом, после допроса, прикончить или использовать как аргумент при общении с канцлером.

Я зажмурился и выпустил заклятье.

Разгоняя темноту, вспыхнул яркий магический свет. Он был похож на солнечный, точнее, копировал его, и в подземелье закричали кровососы. Разумеется, им было больно. Хотя они уже мертвы и, вроде бы, все человеческое им чуждо. А потом запахло паленым.

Вскоре свет померк и крики стихли. В подземельях древнего замка вновь воцарились тьма и тишина, можно открывать глаза.

Выхватив черный клинок, я выскочил в помещение, где находились кровососы. К бою! Кто против меня!? Однако сражаться было не с кем. Барон Тагуар дышал, но, по-прежнему, был без сознания, крепко его по голове приложили. А вампиры казались совершенно мертвыми. Раскинув руки, они лежали на каменном полу. Лица почернели. Ладони обуглились. Волосы сгорели и висели клоками. Ни единого движения. Просто трупы и не более того. В таком виде они уже не казались грозными и страшными. Горелая плоть не вызывает страха. Но на деле они еще были живы. Слабый заряд света не убил монстров, а на время вогнал в кому, чтобы присущая кровососам регенеративная способность могла восстановить сгоревший кожный покров.

Как долго это будет продолжаться, я не знал, и времени не терял. Достал из сумки полупрозрачные магические ремешки и накинул на шею каждому вампиру. Хитрое устройство. Называется — "Поводок". По сути, магический резак. Когда захватывал остров Данце, такой штукой брату Трори едва голову не срезали. И потом, когда младший Ройхо был спасен, я забрал "Поводок" себе, а затем прикупил еще несколько. Хорошая штука. При моей неспокойной жизни пригодится. Например, сейчас. Очнутся вампиры, а деваться некуда — магический резак на шее, один рывок с моей стороны и голова с плеч.

Пока вампиры восстанавливались, я осмотрелся и обошел помещение. Судя по всему, обычный перевалочный пункт контрабандистов, заброшенный и забытый. Много хлама, разбитые сундуки и бочки. В противоположном конце выход в тоннель под рекой Ушмай. В общем-то, и все. Ничего интересного, кроме артефакта, который создавал охранный периметр. Такой на рынке стоит не меньше восьми тысяч иллиров и оставлять его я не собирался. Обязательно заберу, но не сейчас, а когда буду уходить.

За спиной послышался шорох и один из магических поводков на пальце левой руки дернулся. Я обернулся и обнаружил, что первым пришел в себя дядюшка Фрон. Он смотрел на меня и в его глазах я увидел лютую ненависть. Настолько сильную, что зрачки вампира казались багровыми угольками, и они слегка светились. Дух у Фрона сильный и не до конца восстановившийся обожженный кровосос был готов прыгнуть на меня. Однако я лишь слегка пошевелил ладонью и он, хватаясь за шею, захрипел и стал кататься по полу.

— От-пус-ти… — прохрипел он, и я, соблюдая безопасную дистанцию, ослабил поводок.

Фрон затих, несколько мгновений приходил в себя, а затем обернулся, заметил на моем поясе застежку с руной Справедливость и спросил:

— Почему ты сразу нас не убил? Что тебе нужно, Ройхо?

— Мне нужна информация, дядюшка, — ответил я и облокотился на старую двухсотлитровую бочку.

— А что потом? Ты убьешь нас?

— Не знаю. Все зависит от вас. Что вы расскажите и насколько откровенными будете. Мне ведь, сам посуди, с вашей смерти никакой выгоды. Одно моральное удовлетворение.

— А если мы промолчим?

— Это невозможно, один точно заговорит. Ну, а если все трое упрутся, я знаю, что делать. Передам вашу троицу Алаю Грачу, и он вытащит из вас все. Сколько вампиров в вашем клане? Где ваши схроны? Сколько всего поклонников Шамми в империи и какое отношение ваш ковен имеет к канцлеру Руге? Вы сдадите всех — в этом я уверен. Вот только потом Алай Грач вас уничтожит. А я добрый, могу и пощадить.

Старый вампир ухмыльнулся:

— Слышал я про твою доброту и знаю, что ты одолел герцога Киттеро. От тебя пощады ждать не стоит.

— Ошибаешься, кровосос. Киттеро хотел меня убить, за это и поплатился. А от вас мне прямой угрозы нет.

— Нужны гарантии.

— Их не будет.

Дядюшка Фрон покосился на Айрика, а затем на Генриетту. Его родичи уже пришли в себя, но не дергались и слушали. Видимо, силенок не хватало или они сразу сообразили, что висит у каждого на шее.

Старик сказал:

— Нет, Ройхо. Не получится у нас с тобой разговора. Конечно, я люблю жизнь, пусть даже такую, какая есть сейчас. Но ты…

Не договорив, он прыгнул. Вампир был быстрым, все свои резервы вложил в один прыжок. Наверняка, хотел меня достать, застать врасплох и ценой своей жизни дать родичам шанс на побег. Однако чего-то подобного я от него и ожидал. Поэтому был начеку.

Рывок! Магический резак дернулся в руках и голова вампира, отделившись от плеч, покатилась по полу. Однако, несмотря на это, кровосос еще какое-то время жил. Тело дергалось и пыталось подползти к голове, которая замерла на месте и смотрела на меня осмысленным взглядом.

— Живучий, гад! — я подошел к башке кровососа и разрубил ее клинком.

Тело вампира в последний раз дернулось и застыло без движения. Айрик и Генриетта молча наблюдали за мной, и я продолжил общение.

— Ну что, шпион, — сбросив с ладони лишний "Поводок", я обратился к Айрику. — Рассказывай.

— О чем? — он отодвинулся от меня и забился в угол.

— Для начала, хочу узнать, на кого ты работаешь. Только не надо врать. Ты видел, что стало с дядюшкой.

Айрик кивнул и ответил:

— Сейчас я служу демону Уцатбарагу. Он стал королем Ассира и правит страной. Мы, вампиры, при нем как гвардия.

— Так-так, интересно. А какова цель прибытия в столицу?

— Наладить контакты с преступным миром Грасс-Анхо, выявить оппозиционеров, готовых выступить против империи, и начать устранение приближенных к Марку Анхо людей, в первую очередь военных.

— Ты один в столицу прибыл?

— Да.

— За городом еще вампиры есть?

— Есть. Шестеро. Они ждут моего сигнала.

— Они из вашей семьи?

— Нет.

— Где именно они находятся?

— Старая каменоломня рядом с поместьем семьи Руфраг.

— Какая у тебя фамилия?

— Диад.

— Как давно ты стал кровососом?

— Двадцать девять лет назад.

— Как фамилия дядюшки Фрона?

— Минц.

— Какие у тебя отношения с канцлером Руге?

— У меня никаких.

— Не врать! — я потянул за "Поводок".

— Ее спроси… — он указал на Генриетту. — А со мной он никогда не общался…

— Но он ваш!?

— Он не вампир!

— Однако он, как и все вы, последователь Шамми!?

— Да.

— И после смерти намерен стать вампиром!?

— Не знаю… Наверное… Ослабь удавку… Молю тебя…

Я ослабил "Поводок", который уже рассек кожу вампира, и он поник головой.

"С этим просто, — посмотрев на Айрика, решил я. — Ради сохранения жизни всех продаст, даже Алай Грач не нужен, чтобы заставить его говорить. Посмотрим теперь, насколько сильна Генриетта".

— Итак, мадам, — я приблизился к женщине. — Как мне вас называть? Может быть, госпожа Генриетта Минц или лучше Генриетта Руге? Что скажете?

— Я буду молчать, — пробурчала она. — И тебе, Ройхо, не сломать женщину. Ты не заставишь меня предать близких.

— Значит, придется разговаривать по-плохому.

— Пытать станешь?

— Нет, поступлю иначе. Хочешь знать как?

Она промолчала и я продолжил:

— Для начала посажу тебя в клетку. Разумеется, в такое место, где тебя никто не отыщет, ни генерал Минц, ни канцлер, ни твои клыкастые родичи. Потом выкраду твоих деток. Ты ведь в столице ради них, навещала свое потомство? А потом, когда проголодаешься и не сможешь сдерживаться, закину в твою клетку одного ребенка…

— Умри!!! — она не выдержала и попробовала меня достать.

Из ее пальцев выскользнули острейшие когти, и она кинулась в атаку. Зря. Мой клинок из метеоритного железа отрубил ей левую ладонь, а "Поводок" бросил женщину на пол. Одновременно с этим попробовал дернуться Айрик, но ему хватило окрика:

— Назад!

Айрик снова забился в угол, а я опять обратился к женщине:

— Знаешь, Генриетта, мне неприятна эта ситуация. Я презираю тех, кто обижает женщин. Но ты мертва. И мало того, пьешь кровь живых, чтобы поддерживать свое жалкое существование. По этой причине отношение к тебе особое. В первую очередь ты кровосос. И только потом женщина.

— А причем здесь мои дети!?

— Притом, что настанет срок, и они тоже станут вампирами. Как и ты. А зачем нам, честным имперцам, новые кровососы?

— Мы не такие, как остальные вампиры. Ты ничего не знаешь про нас, Ройхо.

— Так расскажи про вашу семью, и я буду знать. Мне ведь много не надо. Дай информацию к размышлению, и я от вас отстану.

— И от графа Руге?

— Посмотрим.

— Я не могу предать семью.

— Но и детьми пожертвовать тоже не можешь.

— Да.

— Вот видишь. Дилемма. Что пересилит? Любовь к детям или преданность клану? Я предлагаю наладить диалог. Для начала. А дальше посмотрим, что из этого выйдет.

— Ладно… — выдавила она из себя и, подхватив отрубленную ладонь, прижала к обрубку руки. — Спрашивай…

— Как тебя зовут?

— Ты же знаешь…

— Повторяю вопрос. Как тебя зовут?

— Генриетта Минц, урожденная Диад.

— Как давно ты стала вампиром?

— Семь месяцев назад.

— Ты исповедуешь культ Шамми?

— Да.

— Кто для тебя канцлер Руге?

— Он отец моих детей.

— Зачем ты появилась в столице?

— Хотела повидать своих малышей.

Вопрос-ответ. Допрос длился полчаса, и я узнал немало интересного.

Культ Шамми родовая религия нескольких старых дворянских семей еще со времен империи Ишими-Бар. Первыми в него пришли Диады, которые имели наследственную болезнь, судя по симптомам, гемофилию. Глава рода, чтобы спасти нескольких родичей, поклялся в верности темному богу, и с тех пор каждый Диад, когда его донимала болезнь или подходил срок старости, становился вампиром. Потом к ним присоединилось еще несколько семей: Минцы, Руге, Койхартены, Диерганы, Сковенги и Ольшы. Влияние их в империи окрепло, ведь они поддерживали друг друга, и культисты попытались пробиться во власть. Но неудачно. Имперские жрецы обрушились на них, и большая часть поклонников темного культа, вместе с вампирами, была истреблена.

Это произошло давно, несколько сотен лет назад. Кто из культистов выжил, тот не высовывался. Про них забыли, и поклонники Шамми снова попробовали пробиться наверх, чтобы обезопасить себя и возвысить своего темного покровителя. Для этого воспитали Тайрэ Руге, официально отделили его от родни, тайно женили и стали ему помогать. Вампиры убирали противников и соперников Руге. А семьи вербовали для него первых сторонников и оказывали графу финансовую поддержку. Таким образом, Руге обеспечили стартовые условия, а дальше он пробивался сам.

Это то, что мы имеем сейчас. И как к этому относиться, честно говоря, я не определился.

С одной стороны канцлер противник и прикрывает вампиров. А с другой стороны его заслуги перед империей весьма велики. И прежде чем решить, что делать дальше, я должен посоветоваться с Иллиром, ламией и Марком. Только с ними и ни с кем больше.

Дополнительными "поводками" я спутал руки кровососов, прикрыл их горелые головы капюшонами и сказал:

— Собирайтесь.

— Куда? — спросила женщина и взмахнула рукой, которая уже срослась.

— Спрячу вас. Или вы намерены дожидаться Алая Грача?

Вампиры подчинились. Они взяли вещи дядюшки Фрома, трофеи с тела барона Тагуара и охранный артефакт.

— На выход! — мечом я указал на лестницу.

— А с этим что? — Айрик, который был голоден, навис над бароном.

— Оставь!

— А может…

— Ты забываешься, тварь! — резкий рывок магической удавки.

— Понял-понял, — вампир суетливо поклонился, зло зыркнул на меня и направился к выходу.

Единственное, чего я опасался, что мне придется убивать кровососов на улице, при свидетелях. Нельзя допустить, чтобы канцлер раньше времени узнал, что Генриетта находится у меня. Однако, все обошлось.

Вампиры не дергались и не пытались сбежать. Подземелье покинули спокойно, и я закинул пару "путанок", заклятий-обманок, чтобы Алай не смог отследить меня и определить, кто из чародеев здесь был. После чего двинулись туда, где я оставил карету.

Через двадцать минут оказались на освещенной улице, сели в экипаж и направились в Белый город. Не в мой особняк, за которым наблюдали, а на съемную квартиру с выходом в катакомбы под Старым дворцом. Там подземелья большие и Трори не зря по ним ползал. Немало интересного обнаружил, в том числе и тюрьму с особыми камерами для чародеев, демонов и вампиров.

Глава 14

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 11.07.1407 г.

Ночь прошла и, своим чередом, наступил рассвет. Пленные вампиры, обожженные и голодные, сидели в тюремных камерах и ждали решения своей судьбы, а императору я отправил краткую записку о своем ночном приключении, дабы он был в курсе. Офицеры особой группы без потерь вернулись в особняк, и от них я узнал, что Алай Грач все-таки добрался до развалин замка Дольер, где обнаружил барона Тагуара.

К тому моменту знаменитый охотник школы "Тайти" пришел в себя, и произошла встреча двух конкурентов. Причем оба были удивлены и никак не могли понять, как соперник оказался в этом месте. Хаген Тракайер в лицах расписал эту встречу, и получилось смешно. Чародей требовал от Алая вернуть его амулеты и оружие, а жрец бросался на него с кулаками и доказывал, что ничего не брал. А потом они нашли труп вампира, дядюшки Фрона, и призадумались. Есть обезглавленное тело кровососа. Есть подвал с выходом в тоннель. Есть следы присутствия еще нескольких вампиров. И есть следы применения магии. Вопрос — что происходило ночью в подземельях?

Думали охотники на нежить долго и ничего вразумительного не придумали. Хотя жрец, наверняка, догадывался, что на развалинах побывал граф Ройхо. Однако он промолчал, и охотники на вампиров разошлись в разные стороны. Тело дядюшки Фрома забрал Грач, а барон Тагуар остался с голыми руками и карманами.

В общем, я считал, что операция прошла отлично. Значит, могу гордиться очередным подвигом. Заслужил. И, прихватив подарок для императора, один из черных клинков, который был доставлен утром от кузнеца, работавшего с оружием демона, отправился в Старый дворец.

Настроение хорошее. Лето. Тепло. Живи, радуйся. И я жил, и радовался, и улыбался новому дню. До тех пор пока не добрался до покоев императора, который был не один, а с Иллиром Анхо.

Они ждали меня, и по их невеселым лицам я понял, что мы накануне очередного "грандиозного кипиша". Или государственного кризиса. Без разницы. Ясно, что происходило нечто из ряда вон выходящее, и ничего хорошего ожидать не стоило.

— Доброе утро, господа, — приветствуя учителя и сюзерена, я все еще улыбался.

Император и Иллир переглянулись. После чего полубог спросил:

— Скажи нам, Уркварт, кто надоумил тебя охотиться на вампиров?

— Алай Грач.

— Но ты был не с ним, а сам по себе?

— Верно.

— Пленных взял?

— Да. Двоих.

— И где сейчас захваченные кровососы?

— В подземельях, тюремные камеры обживают.

Иллир нахмурился и задал новый вопрос:

— Ты думал о последствиях своего поступка?

— Конечно. Главное последствие одно — мы получили рычаг давления на канцлера. Ну и, кроме того, имеем информацию о местонахождении вражеской агентуры вблизи столицы. А в чем собственно дело? Что случилось?