/ Language: Русский / Genre:detective,

Брат2 Америка Бойся Русских

Владимир Колычев


Колычев Владимир

Брат2, Америка бойся, русских

Владимир Колычев

БРАТ2. Америка бойся, русских

Из морозной лагерной зоны в глубине России и сразу на Брайтон-Бич. Вот так на этот раз судьба распорядилась Никитой Братом. Никита понимает, что Америка - страна не для русских, но его заклятый враг Клим Махнов теперь обитает в Штатах. Он растоптал первую любовь Никиты - Альбину, он подставил Никиту под приговор, он кайфует в свое удовольствие, пока Никита топчет зону. Но на такое Никита не подписывался. Пускай Клим теперь крутой американский гангстер с кучей головорезов под рукой, а Никита совсем один, но долг, он и в Америке - долг. Пора Климу платить по старым и новым счетам...

Оглавление

Книга первая

Часть I

Часть II

Часть III

Часть IV

Книга вторая

Часть I

Часть II

Часть III

Часть IV

Эпилог

КНИГА ПЕРВАЯ

Часть I

Глава первая

Клим Махнов внимательно наблюдал за ходом работ. Хотя со стороны так не казалось. Он просто стоял возле своей машины. Расслабленная поза, ничего не выражающее лицо, безжизненный взгляд, устремленный куда-то в пустоту. Черное кожаное пальто, короткие черные волосы, черная сигара в зубах. Черные глаза - как будто бездна в них. И черная душа. Все в нем черное...

Он стоял возле своей машины в огромном гулком ангаре. Рядом верный Чингиз. Дитя Востока. Среднего роста, худой и плоский как доска. Но силы в этом пацане - с избытком. Реакция как у кобры, мастер спорта международного класса по "мокрому" многоборью. Сначала стреляет, потом думает. Под стать своему боссу.

Их двое, но с ними команда. Братва из родного Тепломорска. Кто-то ведь должен помочь провернуть эту хреново-долбаную сделку.

Тепломорские заняты делом. Осматривают оружие, проверяют комплектность, считают, записывают. Дело хлопотное и трудоемкое. Шутка ли, два многотонных фургона. Автоматы, пистолеты, гранатометы, ручные гранатометы, патроны. Миллионы долларов...

Продавцы здесь же. Внимательно наблюдают за покупателями. Клим вроде бы и не смотрит на них, но все видит, все замечает. Нервничают продавцы. Их шеф смолит одну сигарету за другой. Пять бойцов за его спиной напряжены, руки под полами курток. Чуть что, сразу выхватят "волыны".

Клим и сам на взводе, нервы напряжены до предела. Но страха нет. В жилах не кровь - антифриз.

К нему подошел Грек, тепломорский бригадир.

- Клим, все путем...

Партия товара принята. Дело за расчетом.

- Бабки...

Клим показал Греку на чемодан с деньгами. Тяжелая ноша. Чингиз бы и сам ее осилил. Но ему сейчас не до этого.

Грек подал знак, и два его бойца мигом подхватили чемодан, потащили к продавцам, поставил его на стол. И тут же исчезли.

Клим и Чингиз подошли к столу. Кожаные пальто расстегнуты, под ними запросто могут скрываться "узи". Не зря же так сильно забеспокоились торговцы. Руки бойцов под полами курток замерли на рукоятках "стволов".

- Какие-то проблемы? - едва пошевелил губами Клим.

Лицо осталось непроницаемо спокойным. Обжигающе холодный взгляд остановился на главном продавце. Тот аж поежился. Крутой с виду мужик, но внутри у него плесень...

- Почему твои люди нервничают?.. Клим и Чингиз демонстративно показали свои ладони. Мол, нет у них оружия. И нервничать не стоит.

- Слишком большие ставки на кону... Продавец двумя пальцами коснулся чемодана и демонстративно глянул на тепломорских братков. Показывает, почему боятся. Один Грек чего стоит, не человек - монстр. Сам Фреди Крюгер сдох бы от зависти...

- У нас все честно... - покачал головой Клим.

- У нас тоже...

- Не сомневаюсь... Ты тоже не сомневайся... Он щелкнул пальцами. И Грек со своими бойцами подались назад, отошли к машинам.

- Так нормально?

- Пойдет... - кивнул продавец.

- Считай бабки.

Клим лично открыл чемодан. В нем восемь миллионов долларов. Огромные деньги даже для него.

"Стволы" он закупал по одной цене. В Америке за них можно взять втрое, а то и в пять раз больше. Но все же и восемь "лимонов" на дороге не валяются...

Продавец взял наугад пачку стодолларовых купюр, вытянул из нее несколько банкнот. Специальным детектором проверил их подлинность.

Сейчас денежки уплывут. Клим заберет товар. Который тоже уплывет. В самом прямом смысле этого слова. Из Тепломорска на сухогрузе. В Атлантике сухогруз встретит еще одно судно.

Перегрузка, доставка к месту назначения в обход таможни - все это на совести Кощея. Клим отвечает за получение товара, погрузку на сухогруз, отправку. Работы невпроворот. Но Клим с ней справится, ему не привыкать...

Только ну его на хрен это оружие! Приспичило же Кощею замутить эту бодягу. Решил выйти на новый уровень - торговлю оружием. Мало ему игорного бизнеса, подпольного тотализатора, девочек, наркоты... Нет, Клим не боялся впутываться в это дело. Но больно оно хлопотное. И товар уж очень рисковый... Чем крупнее партия, тем больший риск спалиться на российской и американской таможне. А ФБР в Штатах не спит, казенный хлеб не даром ест. Сцапают Кощея, а через него дотянутся и до Клима. Хорошего мало...

Лучше всего сразу оборвать этот канал. Шашкой обрубить. Желательно толовой. И деньги... Да, неплохо было бы оставить восемь "лимонов" при себе... Тем более есть у него подобный опыт...

- О'кей! - Продавец убедился в подлинности купюр.

Его человек начал считать деньги.

На слово Климу он не верил. Все правильно. В этой жизни никому нельзя верить...

Продавцы закончили подсчет. Все в порядке.

- Товар застрахован? - спросил Клим у продавца.

- Не понял? - удивленно повел тот бровью.

- В случае потери груза, в какой банк обращаться за страховкой?..

Оружейник понял юмор.

- Ха... Ха-ха... Ха-ха-ха... У вас в Америке все такие шутники?

Бойцы за его спиной немного расслабились... А зря!..

Никто из них не уловил момент, когда в руках у Чингиза образовались сразу два "ПСС". Эти малогабаритные бесшумные "игрушки" крепились в рукавах его пальто на специальных пружинах собственного изобретения. Раз - и оба пистолета уже в руках. Пальцы на спусковых крючках.

Чингиз открыл огонь. Климу оставалось только поддержать его. Он быстро сунул руки в карманы пальто, ухватился за рукояти "беретт". Не вынимая рук из карманов, мгновенно вывел пятнадцатизарядные "пушки" на линию огня. Нажал на спусковые крючки...

На пару с Чингизом они могли все. Не было силы, которая могла бы остановить их. И сейчас они оказались на высоте. Мощный стремительный натиск - противник не успел даже схватиться за оружие. Под куртками вражеских бойцов могли быть бронежилеты, но Клим и Чингиз стреляли не только быстро, но и метко. Били по головам, не испытывая при этом ни малейшего сомнения.

Чингиз стрелял из бесшумных "стволов". Он считал, что смерть должна приходить тихо. То ли дело Клим - тот балдел от грохота выстрелов. Поэтому на его "береттах" глушителей не было...

Бойня закончилась в их с Чингизом пользу. Без единой потери с их стороны. Так было всегда. Так есть и сейчас. Так будет всегда.

- Сами виноваты, - глядя на свежие трупы, сказал Клим. - Надо было товар застраховать...

Он резко развернулся к своим помощникам. Увидел, как передернулось лицо Грека. Бригадир явно не ожидал, что Клим рассчитается с продавцом такой вот монетой. А зря. Что покупаешь, тем и расплачиваешься. Берешь патроны, платишь пулями...

- Ну чего стоишь? - презрительно глянул на него Клим. - Седлай коней...

Ровно через десять минут два "КамАЗа" и два джипа покинули ангар, ушли в темную морозную ночь. Восемь миллионов Клим увозил с собой...

Глава вторая

- Ты же недолго?

- Нет, туда и обратно.

- Я боюсь тебя отпускать. Я боюсь этой страны.

- Со мной ничего не случится, обещаю...

- С богом!..

Никита поцеловал Марту, детей, решительно повернулся и зашагал к таможенным постам Афинского аэропорта.

Уже месяц, как он с семьей живет в Греции. Тихая, спокойная жизнь, никаких забот. И главное - полное отсутствие криминала...

Двухтысячный год - конец света. Может, в чем-то предсказатели оказались и правы. Этот год едва не стал для Никиты и его семьи последним. Отель, нефтяной бизнес, миллионы долларов - все это хорошо. Но куда хуже российская мафия. Сначала Шалман, затем Тимур со своей ордой. В борьбе с ними Никита потерял миллионы долларов. Но все это пустяк по сравнению с тем, что он мог потерять Марту, детей. Его самого могли убить не один десяток раз...

Все, надоело. Хватит с них этой сумасшедшей жизни. К тому моменту, когда суд оправдал его, он уже успел продать свой отель и по реальной стоимости. За него дал хорошую цену один сумасшедший иностранец. Сумасшедший потому, что ни один нормальный человек не станет вкладывать деньги в российскую экономику.

Он продал все. Но оставил за собой контрольный пакет акций нефтяной компании. Мировые цены на "черное золото" все еще высоки. И глупо собственными руками душить курицу, которая несет золотые яйца.

Никита уладил все дела и вместе с семьей перебрался в Грецию. Там их ждала роскошная вилла на берегу Эгейского моря. С деньгами никаких проблем. Все деньги надежно пристроены на счета швейцарских банков. Сумма переваливает за сто миллионов долларов. Плюс проценты по вкладам. Еще больший плюс - нефтяные дивиденды. Можно жить, ничего не делая. Но Никита так не мог. Он собирался построить в Греции небольшой отель, уже присматривался, приценивался.

Жизнь на новом месте налаживалась. Все было хорошо. Пока не пришла телеграмма о смерти бабушки Дарьи.

Никита любил ее. Она много значила в его жизни. Поэтому он не мог отделаться одними лишь соболезнованиями. Решил лететь в Россию.

Бабушка жила в Тепломорске. Живописный курортный город на берегу Черного моря. В школьные годы Никита проводил в нем все летние каникулы. И на студенческие каникулы - туда же. С этим городом у него связано много памятных событий. Первая не по-детски жестокая драка, позже - первая любовь...

Воспоминания о детстве, юности втянули его в свою орбиту, он даже не заметил, как самолет оторвался от земли. Очнулся, когда лайнер пошел на снижение.

Самолет подлетал к Краснодару. Никита посмотрел в иллюминатор. Внизу, справа по борту, громоздятся Кавказские горы, еще правей простирается Черное море. Чистое небо, яркое солнце. Говорят, в этом году на Кубани особо теплая и солнечная зима...

Краснодарский край, Черное море, Тепломорск - его вторая родина. Он был здесь не так давно. Нужно было решить вопрос с перевалкой крупной партии нефти через Новороссийский порт. Чисто деловая проблема. Но настроение у него в те дни было радужное. С этим настроением он ехал тогда в Тепломорск.

А сейчас в душе тоска. Он ехал на похороны. И еще где-то глубоко внутри шевелилось недоброе предчувствие. Он пробудет в Тепломорске всего три дня. Обратный билет уже заказан. Но не впутается ли он за это время в какую-нибудь историю. Не везет ему в последнее время на родной земле...

* * *

Никита еще не покинул здание аэропорта. А таксисты уже тут как тут.

- Куда едем, командир?

- Тепломорск...

- Шестьсот рублей...

- Поехали...

Вполне приличная на вид "восьмерка". И водитель, внушающий доверие. Крепкий степенный мужик.

Прежде чем сесть в машину, Никита оглянулся. Не скрывается ли кто за сиденьем... Ну почему ему кажется, что с ним что-то случится?

Никто не знал о его приезде. Даже родители, которые уже в Тепломорске. Валера тоже ни сном ни духом.

Они с Валерой смогли справиться с Тимуром, нанесли мощный удар по его "империи двойников", прищемили щупальца. Но самого спрута уничтожить не смогли. Пока мафиозные бонзы зализывали раны, Никиту никто не трогал. Воспользовавшись этим, он сумел добиться оправдательного для себя приговора, продать большую часть бизнеса, уехать за границу. И сейчас все спокойно. Но всякое ведь может быть. Поэтому приходится соблюдать осторожность.

До Тепломорска он добрался без приключений. Аккуратный портово-курортный город на берегу уютной бухты. Сколько Никита себя помнил, городок всегда делился на три части. Рабочая, жилая и курортная. Бабушкин частный дом стоял на холмах недалеко от небольшого спального микрорайона. С десяток высотных домов. Когда-то Никита со своими дружками ходил сюда войной. Но какая это была война. Шишки, синяки, разбитые носы. Тогда это воспринималось серьезно. Сейчас - как невинные детские забавы...

Таксист подвез его прямо к дому. На прощание пожелал всего доброго.

- Спасибо, - тускло ответил Никита.

Дом у бабушки большой, двухэтажный. Когда-то они с дедом жили зажиточно. Дед умер десять лет назад. С тех пор все стало приходить в упадок. Пока Никита не встал на ноги. И родителей обеспечил, и бабушку.

Новый забор из силикатного кирпича, калитка распахнута настежь. Во дворе толпятся люди. Соседи, знакомые. Постные лица, тихие разговоры. Двери в Дом тоже настежь. Навстречу Никите вышла юная девушка. Никита не мог поверить своим глазам...

- Альбина?.. - вырвалось у него. Девушка вздрогнула. Внимательно всмотрелась в него.

- Вы Никита? - спросила она.

- Да...

- А я Таня... Вы, наверное, меня за сестру приняли...

Вот оно что. У Альбины была сестра. Когда-то у Альбины с Никитой был роман, Таня тогда была сопливой девчонкой. Но годы идут. Из девочки она превратилась в девушку. Такую красавицу, какой когда-то была ее старшая сестра.

Когда-то была... Альбина исчезла из Тепломорска много лет назад. Вместе с Климом. С тех пор ее больше никто не видел...

Таня заворожено смотрела на Никиту. Щеки ее порозовели, глаза заблестели. Как будто какую-то мировую знаменитость увидела...

- Ой! - спохватилась она. - А бабушку Дарью уже на кладбище повезли...

- Не понял... Ее же завтра должны хоронить...

- Ваши родители решили, что вы не приедете... Большая глупость с их стороны.

- Давно повезли?

- Да нет... Вы еще успеете... Вы на машине?..

- Нет... Но это не проблема...

Никита зашел в дом, оставил вещи и обратно.

- А можно я с вами? - спросила Таня.

- Я не против...

Они вместе спустились к шоссе.

- Меня на хозяйстве оставили, - сказала Таня. - Но тетя Гуля меня отпустила. Говорит, проводи человека...

- Какого человека?

- Вас...

- Спасибо твоей тете Гуле, - усмехнулся Никита. - Меня еще рано в последний путь провожать...

- Ой, извините! - ужаснулась Таня. - Я не это хотела сказать...

- Да ладно, я же пошутил... Хотя какие могут быть сегодня шутки?

Никита махнул рукой перед носом белой "Волги". Но машина промчалась мимо.

И черный джип прошел мимо. Но вдруг затормозил. А ведь Никита его и не пытался останавливать. Машина сдала задом, остановилась. Опустилось стекло.

Никита увидел знакомое лицо. Нет, не может быть...

Это был Клим. Его заклятый враг. Время не притупило обоюдную неприязнь.

Клим изменился. На лбу появились морщины, лицо потемнело. Но все та же хищная линия рта, кривой с горбинкой нос, волевой подбородок. И все тот же ледяной бездонный взгляд.

Он смотрел на Таню. Так, как когда-то смотрел на Альбину.

- Ты?.. - выдавил из себя Никита.

Прежде чем вскинуть на него взгляд, Клим прислушался к себе. Как будто вспоминал, где мог он слышать этот голос. Только после этого глянул на Никиту.

- Никита?..

Да, Клим узнал его. В тяжелом пронзительном взгляде холод, яд и презрение. И еще наркотическое оцепенение. Похоже, под кайфом мужик.

- Никита... Ты еще не сдох?.. В машине засмеялись. Плавно опустилось еще одно стекло. Никита увидел две явно бандитские морды.

- Только после тебя...

Старая закоренелая неприязнь нахлынула на Никиту с новой силой. Он с трудом удержался от желания расплющить нос этому подонку.

- Грубишь, мурло, - мерзко скривился Клим.

Время его не изменило. Как был ублюдком и отморозком, так им и остался. Он всегда был таким грубым и надменным. Неважно, на чьей стороне сила. Никита сейчас один, без оружия. Клим в джипе, с ним братки, возможно, при "стволах". Но даже если бы все было наоборот, вряд ли бы Клим удержался от оскорблений. Такова его мерзкая натура. Гадкая, подлая, но вместе с тем сильная и несгибаемая.

- А ты все такое же хамло...

Клим еще больше скривился. И вдруг выставил из машины руку. А в ней пистолет. Никита увидел перед собой черное отверстие "ствола", безжизненные глаза убийцы. Этот ублюдок запросто мог нажать на спусковой крючок.

А Никита ничем не мог помешать ему.

- Дяденька, не надо! - заверещала Таня.

- А ты заткнись! - цыкнул на нее Клим. - И давай в машину...

- Не-ет!..

Она подалась назад. Никита слышал, как зашуршал гравий под ее ногами.

В это время издалека до них донесся вой милицейских сирен.

Клим убрал пистолет. С отвращением посмотрел на Никиту.

- Считай, что тебе повезло, выблядок!.. Поехали...

Вой милицейских сирен приближался. А вот и белый "жигуль" с синими полосами. Он на полной скорости обошел тронувшийся джип. Помчался дальше. Но и джип не остановился.

Видно, менты на пиво торопились. Потому и мигалки включили. Но тем не менее Никита был им благодарен.

Он наконец поймал частника. И вместе с Таней отправился на кладбище...

Глава третья

- А чо это за хмырь? - спросил Грек.

- Да был тут один... - вяло отозвался Клим. - Никита, выродок московский...

Первый раз он схлестнулся с Никитой в самом конце восьмидесятых. Из-за Альбинки. У нее с Ником роман был. Только все это были цветочки-лютики. Целку Альбинке Клим ломал. Как сейчас помнит...

Сама Альбинка сгинула. Зато у нее сестра подросла. Клим видел ее только что. Такая же красивая. Давно у Клима в одном месте не чесалось как сейчас...

- Надо было девку забрать, - зло процедил он сквозь зубы.

"И вдуть ей по самые помидоры", - с той же злостью мысленно добавил он. Ему всегда нравилось насиловать.

- Долбаные менты...

- Эй, ну ты, в натуре, нашел, кого бояться... Да у нас все менты прикормлены...

- Не все, - покачал головой Клим.

- Ну почти все... По любому бы отмазались...

- А если нет?..

В этой жизни Клим ровным счетом ничего не боялся. Еще не отлита для него пуля и нож не заточен. Заговоренный он. На пару с Чингизом. Но страх это одно, а предосторожность - другое. Поэтому лучше от ментов держаться подальше. Неважно, какие они - честные или прикормленные.

Это раньше он был полным отморозком. Со временем остепенился. Сейчас в своем Нью-Йорке старается с копами в дружбе жить. Все у него в рамках. Хотя, конечно, иногда приходится беспредел творить - душу тешить.

И в Тепломорске нет смысла ментов дразнить. Тем более у них сейчас вся машина "стволами" забита. Можно сказать, образцы товара...

Продавцов оружия замочили, товар увезли. Аж из-под Тулы до Черноморска фуры гнали. Жуть сколько ментовских постов прошли. И все шито-крыто. Потому как менты бабки любят больше, чем порядок.

В порту все было подготовлено заранее. Всех, кого надо, баксами подмазали, товар загрузили, замаскировали как надо, оформили под легальный груз. Сухогруз уже в пути. Все прошло гладко, как по маслу. Никаких инцидентов.

Клим и Чингиз могут отправляться на вторую свою родину - в Америку. Но не спешат. В Тепломорске надо погостить пару-тройку дней. И не только потому, что это родной город Клима. Есть у него два дела Первое, оттянуться после трудов каторжных. Второе, дать отдохнуть другим - Греку и его пацанам. Их ждет вечный покой. Слишком много они знают... Но это будет потом, под самый занавес...

- Ладно, чего мы о плохом... - замял тему Грек. - Давай чисто о хорошем. Поляну на "Привале" уже накрыли, сауна готова, девочки под маринадом. Короче, оттянемся на полную катушку...

Джип выехал из города в сторону гор, легко взял крутоватый подъем, остановился возле кафе, затерявшегося среди низкорослых деревьев.

Из кафе навстречу гостям вышел хозяин-армянин.

- Здоров, Самвел! - поприветствовал его Грек.

- О! Какие люди! - Хозяин раскрыл руки для объятий.

Но обниматься не полез. Грек ему не друг. Грек его "крыша".

Клим тоже выбрался из машины. Поежился. В низине у моря тепло. А здесь, в горах, - ветер, холодно.

- Проходите, гости дорогие! - Самвел натянуто улыбнулся.

Он повел их не в само кафе, а дальше, во внутренний двор. Там виднелось кирпичное, неказистое на вид здание. Но внутри все на уровне. Сауна высшего класса. Как в лучших домах...

- Жизнь хороша!.. - довольно осклабился Чингиз.

Он обожал хорошо поесть. Выше всего превозносил восточную кухню азиат как никак

На столе в трапезной изобилие. Горы шашлыка, развалы красной рыбы, черная икра в тазике

- Еще плов будет, - сказал Самвел. - Хороший плов. У меня узбек работает. Мастер!.. Чингиз пришел в экстаз:

- Дорогой! Дай я тебя расцелую!

Он протянул к Самвелу руки. Случайно у него это вышло или нарочно, из рукавов пальто выскочили два пистолета. Самвел от страха вскрикнул, провел рукой по лбу. Едва не бухнулся в обморок.

- Шутка, да? - осклабился Чингиз. - Восточный шутка, дорогой... А ну чеши за пловом! Давай быстрей!..

Его звериный оскал привел Самвела в ужас Он пулей вылетел из комнаты.

- Плов я очень люблю... Моя мама всегда мне плов готовит... Только далеко мама...

Чингиз был уже мягкий как пластилин. Казалось, он сейчас заплачет.

- Клим, мы поедем к моей маме?.. - Вот-вот слезы на глаза навернутся.

- Тебя и здесь неплохо накормят...

- И девочку дадут?..

- Две! - засмеялся Грек.

И несильно хлопнул его по плечу. Мог бы и сильно. Сейчас у Чингиза хорошее настроение - он бы не обиделся. Но Грек побаивался его. Восток дело тонкое. Попробуй пойми, что у этого дикаря на уме.

Один Клим не боялся Чингиза. Он знал все слабые и сильные стороны своего верного помощника. И как опытный дрессировщик умел им управлять.

- Две девочки - это хорошо... Тогда мы не едем к моей маме...

А он никогда и не рвался в родные края. Матери своей не писал, не звонил. По-настоящему он ведь только в одном человеке нуждается - в Климе.

Телки появились не скоро. Клим успел раздеться, постоять под душем, посидеть в парилке. Весло икорки зачерпнул, два стограммовых "ведерка" водки в себя опрокинул. Не много. Но и не мало - если учесть, что недавно "косячком" побаловался.

- Какие киски, а? - довольный собой, прогрохотал Грек.

Бабцы очень даже ничего. С хихоньками-хахоньками разделись до трусиков, выстроились в ряд. Как на конкурсе красоты.

- Чингиз, выбирай! - хозяйским взмахом обвел их рукой Грек.

- Не дело говоришь, дорогой, - покачал головой Чингиз. - Сначала Клим...

Это дикое дитя Востока могло кому угодно глотку порвать. Ничего святого в этом мире для него не существовало. Только Клим. Для него он и царь и бог. Ради него сам себе горло мог бы перегрызть.

Клим поднялся, подошел к симпатичной блондинке с шикарным бюстом. Резким движением руки сорвал с нее лифчик. Оценивающим взглядом осмотрел ее груди, пальцами коснулся сосков, дождался, когда они затвердеют.

- Пойдет! - кивнул он.

Девка одарила его блядской улыбкой.

- Пошли, потанцуем...

Клим бесцеремонно взял ее рукой под горло и вытолкал из комнаты. Впрочем, она и не сопротивлялась...

* * *

- Ой, не могу больше!..

Еще совсем недавно эта дура кричала: "Еще! Еще!.." Только что стонала от кайфа. А сейчас ее лицо искажено болью и страхом.

Только Клим не обращал на нее никакого внимания.

Девка лежала на бильярдном столе, животом на Зеленом поле. В бешеном ритме Клим вгонял в нее свой агрегат.

Пару часов назад эта дура восхищалась его чудом. Вслух фантазировала, как ей будет хорошо. Ей и в самом деле было хорошо. Но только вначале. Пока Клим не уложил ее на живот.

Он брал ее в бешеном темпе.

- Ты... Ты... Ты же мне... Ты же мне там все порвал... - стонала от боли блондинка.

Только Климу это и надо. Он обожал, когда жертва страдает...

Клим представил на месте шлюхи Таню, которую видел сегодня. Вот кого бы он сейчас трахнул в полное свое удовольствие!..

А эта... Он с презрением посмотрел на блондинку.

- Что, больно, тварь! - дико захохотал он.

И ускорил ритм. Девка заорала как резаная. От ужаса, от боли... Но Климу в кайф!..

Шлюха от него не уходила. Она уползала. Ноги в раскорячку, кровь по ляжкам струится... Ничего, пусть радуется, что не сдохла...

Клим отправился в душ. Постоял под жесткими холодными струями. И в парилку. Как ни в чем не бывало. Его абсолютно не волновало, как чувствует себя шлюха...

- Ну ты, брат, даешь! - хохотал Грек. - Бабу чуть до смерти не затрахал!..

- Уметь надо...

- Так я о том же... Я это, Самвелу ее отдал...

- Она что, еще хочет?..

- Да нет, он ее в чувство приведет...

- Что, совсем плохая?..

- Да хрен с ней, сама на кукан напросилась... Ты не бойся, если кони двинет, ты за нее не в ответе...

- Я не боюсь. Ты хозяин, я твой гость. Бабы на твоей совести...

Да, Грек стелиться должен перед Климом. За все про все он получил ровно пол-"лимона". Конечно, ему с пацанами пришлось попотеть. И рисковали они сильно. Но так и в напряге они были всего две недели.

- Да оно понятно, не базар...

- А раз понятно, организуй мне еще одну девочку...

- Какую?

- Ту, которую мы видели, когда ехали сюда... Похабные мысли о Тане перешли в разряд навязчивой идеи.

Глава четвертая

- Вот так, Никитушка, остались мы без нашей бабушки, - тяжко вздохнула мать.

- Царствие ей небесное...

Бабушку они похоронили вчера. Никита успел проститься с ней. Вчера же и помянули новопреставленную. И сегодня в доме накрыт стол. Все как положено.

За столом близкие родственники усопшей. И Татьяна с родителями.

Летом прошлого года у них дотла сгорел дом. Бабушка по-соседски приютила их у себя. Пока новый дом не отстроят.

Пал Севастьяныч мужик справный, работящий. Новый дом с размахом строит. Половину первого этажа уже вывел.

- Да вы не торопитесь, - сказал Никита. - Живите здесь, никто вас не гонит...

- Да, да, конечно... - закивала мать. - И за домом присмотр будет...

Дела житейские, дела насущные.

Татьяна сидела за столом прямо напротив Никиты. Глазки опущены боится их поднять, на щеках румянец. Такое ощущение, будто она в него влюбилась.

Нет, нет, только не это. Девчонка она очень красивая. И душа у нее дай бог каждому, характер мягкий, нрав кроткий. О такой жене только мечтать... Но Никита женат. И очень любит свою Марту. Даже если бы сам в Татьяну до смерти влюбился, все равно не променял бы жену на нее. Не из той он породы...

* * *

- Татьяна, ты куда?..

- Никуда...

Мать спрашивает, дочь отвечает. Никита стал невольным свидетелем их разговора.

Конец дня. Вечереет. Возле дома остановилась белая "шестерка". Татьяна увидела ее в окно. И к двери.

- Опять Кирилл?..

- Да ну его...

Татьяна глянула на Никиту и покраснела. Как будто он ее в чем-то нехорошем уличил.

- "Ну его, ну его", - передразнила ее мать. - А на дискотеку вместе ходите... И сейчас намыливаешься?

- Не знаю...

- Не знает она... Траур у людей, а она на дискотеку, совесть бы поимела.

С улицы донесся автомобильный сигнал.

- Сходи, скажи ему, чтобы уезжал, - потребовала мать.

- И схожу...

- Да ладно вам, Софья Николаевна, - вмешался в разговор Никита. Девчонке семнадцать. Дело молодое. Чего ей дома сидеть?

В конце концов, не у нее же траур...

- Ну если ты, Никита, так считаешь, тогда пусть идет... Иди, доченька, собирайся...

Татьяна посмотрела на Никиту больше с укоризной, чем с благодарностью. Как будто не очень хочется ей уезжать от него со своим парнем.

- Хороший парень? - спросил Никита, когда девушка скрылась в своей комнате.

- Кто, Кирилл?

- Ну да...

- Хороший, - кивнула Софья Николаевна. - Интеллигентный мальчик, умный, в Черноморске в институте учится. Из хорошей семьи...

Она тяжко вздохнула:

- И ты, Никита, хороший... Помню, как ты за Альбиной моей ухаживал... Давно это было. Человеком ты стал. Добрый, порядочный. Миллионер... Жаль, что у вас с Альбиной не сложилось... Где она сейчас, моя Альбина?..

На глаза у нее навернулись слезы. Она всхлипнула:

- Сама виновата в том, что Альбина дикой росла. Не следила я за ней. Все Паша да Таня... А Альбина... Я ей была плохая мать... Не вернется она. Никогда не вернется...

Софья Николаевна всхлипнула, закрыла лицо руками и пошла в свою комнату.

Появилась Татьяна. Уже принарядиться успела, накрасилась. Огонь-девчонка. Кирилл, наверное, в восторге от такой подружки.

- Счастливо, - улыбнулся Никита.

- Счастливо оставаться! - не осталась она в долгу. В дверях остановилась. Повернулась к нему. В глазах упрек и надежда.

- Может, вы с нами?

- Нет, - покачал он головой. - Стар я уже для дискотек. Да и мешать вам не хочу.

- Мешать? - возмутилась Татьяна. - А чему мешать? Мы с Кириллом даже ни разу не целовались...

- У вас еще все впереди.

- Ах так!..

Она обиженно повернулась к нему спиной, гордо вскинула голову. И так же гордо удалилась.

Никита не хотел обидеть ее. Но так получилось...

* * *

Он сидел на диване с книжкой в руках. В доме траур, телевизор включать нельзя. Да ему и не хочется пялиться в "ящик" - книга интересней...

От чтива его отвлек звук автомобильного сигнала. А затем кто-то забарабанил в ворота.

Кого там принесла нелегкая?..

Внутри шевельнулось недоброе предчувствие. Не хотелось Никите выходить во двор. Но, видно, придется. Что это за мужик, который от каждого шороха шарахается?

Он подошел к воротам.

- Кто там?

- Да это я, Кирилл...

Никита открыл калитку. Точно, безусый юнец. Длиннополая кожаная куртка с меховым воротником, непокрытая голова. Белая "шестерка" в двух шагах.

- Таня не приходила? - первым делом спросил он.

- А что, должна была прийти?

- Не знаю... - замялся парень.

- Та-ак, а ну заходи...

Если бы парень замешкался, он бы схватил его за хибот и силой втащил во двор. Но тот не заставил себя долго ждать. Никита провел его в дом.

- А вы кто, Никита? - спросил тот.

- Как ты угадал?

- Да Таня говорила... Она от вас в полном восторге...

- Это что, имеет отношение к делу?

- Да нет... Так пришла она домой?

- Нет, я бы знал.

- Так я и думал, - обреченно вздохнул Кирилл.

- Что ты думал?

Недоброе предчувствие усилилось. У Никиты даже под ложечкой засосало.

- Мы с ней на дискотеке повздорили, - начал рассказывать Кирилл. Так, по мелочи... Она ушла. Я бы за ней пошел. Да гордость заела... Но долго не продержался. Все же пошел. Вышел из клуба, через площадь к дороге. Смотрю, а ее в джип затаскивают... Я в машину - и за джипом. На хвост сел. Смотрю, он за город выезжает, в сторону "Привала" идет... Ну, дальше я ехать не решился. Знаю я, кто в "Привале" по ночам гуляет.

- Кто?

- Да братва местная... А с ними связываться, ну его в пень.

- А почему ты решил, что Татьяна дома?

- А вдруг это не она была?.. Темно было, я не рассмотрел. Может, это какую-то лярву в джип затаскивали. Их на дискотеке как грязи...

- Значит, в "Привал" ее повезли?

Никита знал это кафе. Еще с детских лет наслышан о нем. Его и в прежние времена шпана всякая жаловала. И сейчас крутых там хватает.

- Думаю, что да...

- Значит, братва, говоришь...

Можно в милицию заявить. Но местные менты, как правило, с мафией повязаны. Крепко или не очень - это уже детали. Пока они заявление примут, пока расчухаются, с Тани семь шкур спустят...

Почему-то перед глазами возник образ Клима. Его холодные глаза убийцы... Точно! Это его рук дело!.. Он уже вчера пытался увезти с собой Таню. Вчера не получилось, зато сегодня он на ней отыграется.

Вот уж ублюдок. Альбину загубил, до сестры добрался. А если он убьет Таню?..

- Так. так, - задумчиво проговорил Никита. И пытливо посмотрел на Кирилла.

- Татьяне помочь хочешь?

- Да, конечно, - закивал тот.

- Тогда дуй в машину, прогревай мотор...

- Так он и без того прогрет...

- Я сказал - в машину. Там меня и жди. Я сейчас...

Парень вышел, Никита достал дедовское охотничье ружье. Хватит ему без дела пылиться.

В комоде нашел коробку с патронами. Внимательно осмотрел их. Распотрошил один. Капсюли, гильзы в порядке, порох сухой, картечь... Нормально!..

Никита оделся. Джинсы, свитер. В прихожей висел армейский камуфлированный бушлат дяди Паши. Сейчас это куда лучше, чем дорогое, сшитое по индивидуальному заказу пальто.

С ружьем он отправился в сарай.

- Сынок, ты куда? - донесся голос матери.

- Я сейчас...

В сарае он зажег свет, нашел ножовку по металлу. Укоротил "стволы", спилил приклад. Все, обрез готов. Он обмотал его мешковиной и вышел на улицу, сел в машину.

Кирилл тронул машину с места.

- А что это? - показал он на сверток.

- Просто мешок...

- Зачем?..

- Головы козлам рубить будем, сюда складывать...

- Вы шутите?

- Так, давай договоримся без всяких "вы". Утомляет...

- К "Привалу"? - робко спросил Кирилл.

- Если не боишься.

- Если честно, боюсь.

- Я не трус, но я боюсь...

- Что-то в этом роде... Просто я Таню люблю. Очень люблю.

- Ничего, мы за твою Таню повоюем.

Они выехали из города. Но только машина двинулась к "Привалу", как лопнуло колесо. "Шестерку" повело в сторону, она съехала в кювет.

- Елки-палки! - занервничал Кирилл.

- Запаска есть?

- Так в том-то и дело, что нет. Тогда нет никакого смысла вытаскивать машину из кювета.

- Ничего, пешком можно пройти. Тут всего ничего, километра два...

Совсем ничего. Если учитывать, что скоро начнется крутой подъем.

Никита сунул обрез под бушлат и вышел из машины.

- Ты здесь оставайся.

Кирилл ему больше не нужен. Но нет, парень увязался за ним.

- Вы, наверное, меня не поняли. Я очень люблю Таню. Вы думаете, она поймет меня, если я останусь в стороне...

- Идиот! - рыкнул на него Никита. - Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?..

- Может, и не понимаю... Но я не могу быть в стороне.

- Пойми, тебя могут убить.

- Могут, - кивнул Кирилл. - Но я все равно пойду...

- А ну пошел отсюда!

Кирилл покачал головой.

Пришлось развернуть его и дать пинка под зад. Но его упертости позавидовал бы самый упрямый ишак. Никита двинулся вверх по дороге. А Кирилл тенью шел за ним... Ну не стрелять же в него...

Глава пятая

- А-а, привезли малышку! - загоготал Грек. И ткнул пальцем в Таню.

- Клим, заказ выполнен...

- Да вижу, - криво усмехнулся Клим.

Красивая девчонка. Плевать, что волосы всклокочены, тушь на глазах размазана. Прикид у нее конкретный. Кожаный длиннополый пиджак нараспашку, под ним короткая юбка. Ноги длинные, стройные - глаза прилипают.

- Отпустите меня, пожалуйста... - заскулила она. - Ну отпустите...

В глазах страх, отчаяние. Бледная как смерть, губы дрожат. Ничего, Клим и утешит, и успокоит...

Планка возбуждения достигла верхнего предела. Сейчас он сгребет эту сучку в охапку, разденет, раздвинет ноги... И трахнет ее прямо в трапезной, на глазах у всех...

- Опустить? - переспросил Клим. Братва с хохотом приняла его прикол.

- Сейчас...

Он распахнул простыню, обнажил своего "богатыря". Девка стала красной как рак. Это она от возбуждения...

- Отпустите меня, ну, пожалуйста...

- Как скажешь...

Клим поднялся. Подошел к ней.

- Я Никите все расскажу, - сказала она.

- Никите?.. - презрительно усмехнулся он. - Какому Никите?.. А-а, этому чмырю...

- Он вас накажет...

- Ну ты, коза, нашла, кем пугать... Ты свою сестру-то хоть помнишь?

В глазах жертвы вспыхнул невыразимый ужас.

- Да-да, это я увез твою сестру... Это я трахал ее... А знаешь как?..

Клим был возбужден сверх меры, чтобы контролировать себя. Да и не тот случай, чтобы держать себя в узде. Он имеет полное право сделать с этой девкой все, что угодно. Откуда у него это право, он не знал. Но оно есть это точно.

Он рывком стянул с нее пиджак. Но только до половины - так, чтобы он сдерживал ее руки. Затем с силой ударил раскрытой ладонью по лицу. Схватил за волосы - не дал ей упасть. Подтащил к столу, свободной рукой снес на пол посуду, освободил место.

Братва возбужденно загудела. Намечалось грандиозное шоу. Пусть потешатся перед смертью...

Девка пробовала брыкаться. Но еще одна хлесткая пощечина вразумила ее. Или сознание она потеряла, или прикидывается. Так или иначе, Клим сумел стащить с нее юбку, колготки. Навалился на нее...

Это невероятно! Эта девка оказалась целкой. Кстати, и у ее сестры Альбины он тоже был первый... А так и должно было быть. Только так и никак иначе...

Громкий стон жертвы еще сильней возбудил Клима. Девчонка забарахталась...

Еще, еще, еще... Ритм движений становился все быстрей, резче...

* * *

Клим не мог в это поверить. И десяти минут не прошло с тех пор, как он начал. И все, он уже кончил. Так быстро... Видно, слишком сильно хотел он эту девку.

Но так и вымотался он конкретно. Как спринтер на Олимпийских играх не участия ради старался, а победы для. И ведь победил...

Красный, потный, едва живой от усталости и опустошения он отвалился от девки.

Кайф невероятной силы... Но только он уже не хочет эту сучку. Да и кому она нужна такая?..

Татьяна лежала на столе без признаков жизни. Вся в крови, голова безвольно повернута набок...

- А ты ее не того?.. - осторожно спросил Грек. Взял за руку, нащупал пульс.

- Живая... Можно дальше драть!

- Давай... Я не жадный...

Клим не стал смотреть, как братва выстраивается в очередь. Он пошел в душ, постоял под ледяными струями, пришел в себя. И в раздевалку. Оделся, обулся.

- Эй, ты куда?..

В дверях появился Грек. Рожа довольная, мудя все в крови. Видно, только от Таньки оторвался.

- А ты куда? - вопросом на вопрос ответил Клим.

- Я в душ...

- Подмываться?..

- А то...

- А я на воздух. Что-то в груди давит...

- Мотор типа отказывает?.. Слушай, я, в натуре, думал, что ты на ней сдохнешь. Так старался, как будто она у тебя чисто первая...

- Еще не сдохла?..

- Да вроде нет...

- Живой ее отсюда отпускать нельзя...

- Понятное дело...

Клим вышел на воздух. Ночь, тишина, звезды в небе сияют. А где-то рядом телку до смерти затрахивают...

Надо будет наказать насильников. Клим усмехнулся и направился к машине. За рулем Чингиз. Он сегодня вообще в бане не был. Отговоркой фирменной отмазался. Мол, мама не разрешает ему больше чем раз в неделю мыться...

Врет Чингиз. Он баню любит. Но сегодня они с Климом должны провернуть одно важное дело.

Джип выехал со двора кафе, пошел вниз, к городу. Но далеко не проехал. Чингиз свернул при первой удобной возможности.

Он притормозил, взмахнул руками - в ладони легли пистолеты. И Клим обнажил "стволы". "Берет-та" - отличная система, он уже давно привык к ней. Иногда даже кажется, что его мама с этим пистолетом родила. Он и "беретта" - близнецы.

- Пошли? - спросил он.

- Пошли, - кивнул Клим.

Они вышли из машины и по едва заметной тропинке двинулись к "Привалу".

План был прост, как все гениальное. Сейчас все пацаны, которые занимались оружием, в бане. И Грек во главе. Ничто не мешает Климу перебить их. Дело свое они сделали, а лишние свидетели ему не нужны...

Клим и Чингиз легко перемахнули через низкий забор, подобрались к дверям бани, укрылись за мусорным баком.

Можно начинать. Но в самый неподходящий момент появился истопник. В тусклом свете фонаря Клим видел, как он насыпает в ведра уголь.

Мужик сейчас свалит. Поэтому нет нужды мочить его. Лишние трупы ни к чему...

Только исчез истопник, как во дворе появились еще двое. Парень в армейской куртке. И с ним какой-то щегол...

Клим узнал парня. Это Никита. Тот самый Никита... Какого хрена здесь делает этот урод?..

Стоп! Да он же свою Танечку выручать идет. И "ствол" у него есть. Клим видел, как он вынимает из-под куртки "лупару" - обрез охотничьего ружья. Этот недоносок сейчас все испортит!.. Клим вскинул автомат. Но не выстрелил. Никиту спасло то, что ни на секунду не остановился перед дверью. Распахнул ее и смело рванул вперед. Щегол остался у дверей. Типа на шухер встал.

А вдруг Никита сам сможет перестрелять всю братву?..

Это казалось невероятным. Даже если Никита - друг Рэмбо, он ничего не сможет поделать с одним обрезом...

Надо будет его подстраховать.

- Чингиз, надо этого козла по-тихому снять, - показал Клим на щегла. Только не на глушняк. Пока без крови...

- Надо - сделаем... - кивнул Чингиз.

И бесшумной тенью двинулся вдоль забора.

* * *

Никита ворвался в сауну. И в предбаннике напоролся на крепыша. Бедняга сидел в кресле. И дремал. Охранник хренов...

- Эй-эй, просыпайся... - тронул его за плечо Никита.

Парень вздрогнул, открыл глаза. И тут же мощный удар в переносицу опрокинул его на пол. Можно не сомневаться, парень в полном отрубе. Час в отключке проваляется, не меньше.

Никита двинулся дальше. В раздевалке никого. Зато в следующей комнате натуральный бедлам. Толпа пьяных братков. И на столе Татьяна. Без признаков жизни, низ живота в крови. А над ней какой-то ублюдок.

- Ставлю сто баксов, что она еще не сдохла? - весело заорал один браток.

Какая-то жуть. Какой-то кошмар. Девчонку в очередь трахают. И еще ставки на нее делают. Беспредел полнейший...

- Я тоже ставлю, - сказал Никита. И нажал на спусковой крючок. Ружейная картечь разорвала весельчаку живот.

- Первая ставка сделана... Вторая...

Вторым выстрелом он снес голову главному трахарю. Совсем неважно, кончил этот урод или нет...

Оставшиеся двое испуганно загудели, вжались в дальний угол.

- Эй, братуха, ты чего?.. - руками пытаются отгородиться от него.

Никита быстро переломил "ствол", вставил патроны. Резким взмахом руки выпрямил "ствол".

- Тамбовский волк вам братуха!

И снова нажал на спусковой крючок.

Он стрелял в головы. Чтобы не зацепить Таню. Уложил на пол одного, второго. Хотя бы чуть-чуть жалость в душе шевельнулась. Но нет, ни малейшего движения. Эти нелюди не достойны ни жалости, ни пощады...

Никита перезарядил ружье, повернулся на девяносто градусов и двинулся по коридору. Следующая комната. Бильярд. В углу жмется насмерть перепуганный браток. В руках кий.

- Ну что, загнал шар? - спросил Никита. Коз-зел!.. Девку трахнул, теперь можно и шары погонять...

- Д-да, - кивнул тот.

- Ну и молодец...

Палец сам нажал на спусковой крючок. И этому кирдык...

В душевой он нашел еще одного. Помыться после девочки парниша пожелал. Только не отмыться ему от ее крови...

Никита снова выстрелил. Браток получил свою порцию свинца, поскользнулся на мокром полу и плюхнулся в бассейн. Никита не стал дожидаться, когда вода станет красной от крови. Рванул в парилку. Там на полке еще один ублюдок. Забился в дальний верхний угол и дрожит.

- Ты телевизор смотришь? - спросил его Никита.

- С-смотрю...

- Значит, умный... Только глупый... Говорят же вам, уродам, не ходите в бандиты...

- Я больше не буду...

- Не будешь. И я о том же... Обрез снова дернулся в его руках.

- Ну вот и все... - выдохнул он.

Или еще нет, пронеслось у него в мозгу.

Ему вдруг показалось, что к нему кто-то бесшумно подкрался со спины. Он начал оборачиваться. И тут же что-то тяжелое опустилось ему на голову. Свет померк, черная бездна с гулом втянула его в себя...

* * *

Никита лежал на кафельном полу в луже крови. Чингиз постарался. Со всей дури рукоятью пистолета по голове саданул.

Клим склонился над телом. Нащупал пульс. Вроде жив. Затем полез в карман куртки, забрал все ружейные патроны. Вырвал из руки обрез.

На руках у Клима тонкие перчатки из высококачественной некрашеной кожи. Ни пальчиков на оружии не останется, ни микрочастиц краски...

Он перезарядил "лупару", с демонической улыбкой прошел в закусочный зал. Горы трупов. Этот Никита не просто друг Рэмбо. Он его старший братан. Конкретное мочилово устроил.

Только не знал он, что на любого крутого пацана есть Чингиз. Против этого шайтана еще никто не смог устоять.

Девчонка лежала на столе в окружении свежескошенных братков. Возможно, еще жива...

Клим прицелился, выстрелил. Раз, два...

Была жива...

Клим перезарядил ружье, двинулся дальше. В предбаннике его ждали двое. Вырубленный браток и щегол, которого привел за собой Никита. Чингиз легко снял его с поста, втащил в баню. Щегол тоже без чувств.

Снова выстрел, второй... Скончались, не приходя в сознание...

Он опять перезарядил ружье. И тотчас распахнулась дверь. На пороге появился насмерть перепуганный истопник. Вот урод! Спрятался бы за свою печку да сидел бы молча. Нет, ему все знать надо...

Два выстрела громыхнули как один. Картечь врезалась истопнику в живот, смешала внутренности в кровавую кашу. Фаршированных мужиков не заказывали?..

Клим прошел в душевой зал. Снова склонился над Никитой. Нащупал пульс на шее. Живой. Только с этих пор жизнь для него адом станет...

Он сунул ему в руку обрез. Ну вот, картина завершена...

- Ну, что скажешь, Чингиз? - демонически усмехнулся Клим.

- Делаем ноги, да?..

- И умываем руки...

Вдвоем они спокойно вышли из бани. Прошли через двор. Добрались до машины. И преспокойно поехали в сторону Краснодара. В Тепломорске им больше нечего делать...

Клим завершил свою миссию в России. Партия оружия ушла по назначению. Свидетели устранены. Документы у них с Чингизом в полном порядке. От оружия они избавятся по пути в Москву. Шереметьево-2. Затем Вашингтон. Конечная станция Нью-Йорк, Бруклин. Там его ждет Кощей - босс и пахан русской "семьи".

Кощей будет доволен. Только Климу наплевать на его похвалы. Он уже вышел из того возраста, чтобы пресмыкаться перед этим чахоточным старикашкой. "Семья" уже давно нуждается в новом крестном отце. И Клим нашел подходящую замену...

Глава шестая

Никита очнулся от боли или от холода. Он не понял. Но то, что ему больно, - это факт. Ощущение такое, как будто кто-то колотушкой лупит по башке, вот-вот череп на две части расколется. И холодно...

Странно, в бане-то было тепло...

Он еще не открыл глаза, но уже вспомнил все. Татьяна, Кирилл, "Привал", обрез, кровь, трупы... А потом этот (страшный удар по голове...

Неужели?.. Никита боялся поверить в это. Он открыл глаза. И застонал. Не столько от боли, сколько от навалившейся действительности.

Тесная больничная палата, серые стены, серые потолки, серые оконные рамы. И прочная железная решетка...

Это не просто больница. Это тюрьма...

Никита лежал на скрипучей панцирной койке. Снова все серое. Белье, пижама. Он не видел, какого цвета бинты у него на голове. Но ему казалось, что они тоже серые...

Почему-то вcпомнилось встревоженное лицо Марты. Они расставались в Афинском аэропорту. Как она не хотела, чтобы он уезжал.

Кто ударил его там, в бане?.. Он же вроде всех братков перебил... Кирилл стоял на шухере... А может, это он его ударил? Покинул свой пост, незаметно подкрался к нему и ударил. Зачем?..

Никита задумался. Боль в голове усилилась, перед глазами все поплыло, тошнота подступила к горлу... Нет, разгадку ребусов придется отложить на потом...

А скорее всего, ему в этом помогут. Следователь прокуратуры, например. Ведь не зря же он доставлен сюда, в тюремную больницу.

Его вырубили ударом по голове. Но не добили. Оставили на месте преступления, как виновника... Почему? Как?.. Ведь он на самом деле убивал. А ментам неважно, кого и за что. Перед законом все равны...

Вот влип, так влип...

Никита не ошибся. Он действительно находился в тюремной больнице с черепно-мозговой травмой. Он пролежал здесь не час и не два. Ровно пять дней провалялся без сознания. Врачи пустили дело на самотек. Выживет хорошо, не выживет - похоронят. Следователи тоже не суетились. Убийство раскрыто, преступник установлен. Если помрет - меньше проблем. Уголовное дело все равно закроют как раскрытое...

Но Никита выжил. Могучий организм выдюжил, одолел недуг. До полного выздоровления еще далеко. Но жизнь на его стороне...

Не ошибался Никита и в другом. Все точки над "i" в его деле расставил следователь. Он появился на следующий день.

Высокий, плоский как доска мужчина с лицом, рыхлым после фурункулеза. Серый костюм, светло-серая рубаха... Снова все серое... Никита тяжело вздохнул.

- Грустно? - спросил следователь.

Он присел на стул, положил на тумбочку папку с бумагами.

- Грустно... - кивнул Никита.

- Моя фамилия Скориков, зовут Борис Матвеевич. Я назначен следователем по вашему делу... Вы, конечно, знаете, по какому...

- У меня нет дела. Все дела я сдал... - Никита прикинулся дураком.

Но следователь сделал вид, что ничего не услышал.

- Ваша фамилия, имя, отчество?..

Следователь демонстративно достал из внутреннего кармана пиджака его паспорт. Раскрыл его.

Никита не брал с собой паспорт. Оставил его дома. Значит, следствие уже установило его личность. Родители в курсе дела. И Марта тоже... Скорее всего, она уже в Тепломорске.

- А вы не знаете?..

- Здесь вопросы задаю я...

- Брат Никита Германович...

- Правильно...

А еще его личность они могли установить по отпечаткам пальцев. Ведь это уже не первая его встреча с ментами...

Отпечатки пальцев... Ведь они остались и на оружии, из которого он стрелял... Не догадался перчатки надеть. Вот что значит спешка. Поспешишь ментов насмешишь...

Скориков извлек из папки несколько листов бумаги.

- Вы знаете, что это такое? - спросил он.

- Никак постановление?..

- Вы, я вижу, человек опытный, - недобро усмехнулся следователь. - Я уже успел связаться с Москвой, навести о вас справки. Оказывается, вы и в столице не очень хорошо себя вели. Только вам все сошло с рук. Суд оправдал вас по всем статьям... Боюсь, что на этот раз вам не поможет и сам господь бог.

- Короче, в чем меня обвиняют?..

- Вопрос по существу... Вы обвиняетесь в убийстве гражданки Таманцевой Татьяны Павловны...

- Как вы сказали?..

Никита не мог поверить своим ушам. Он убил Татьяну. Бред какой-то... Не мог он попасть в нее. Разве что рикошетом?..

- Вы обвиняетесь в убийстве...

Дальше шло перечисление фамилий, имен, ничего не значащих для Никиты. Про братков разговор. Этих он убивал, против этого никаких возражений...

- А теперь я хочу знать, признаете ли вы себя виновным в совершении этих преступлений?..

- Нет...

Ответ однозначный. Никита убивал, да. Но он не преступник. Он чистильщик, который очищает землю от всякой нечисти...

- Напрасно, напрасно, - устало посмотрел на него Скориков. - На вашем месте я бы уже просил у меня лист бумаги, чтобы чистосердечно признаться во всем. Явку с повинной я вам, конечно, оформить не могу. Но если вы чистосердечно во всем признаетесь, я лично буду ходатайствовать перед прокурором о смягчении наказания...

- Слова, слова...

- Напрасно иронизируете... Вас застали на месте преступления. При вас нашли обрез охотничьего ружья... Кстати, стреляете вы отлично...

Да, конечно, Никита ждет не дождется похвалы. Горит желанием похвастаться перед следователем.

Только напрасно он иронизирует. Следователь прав на все сто. Положение действительно наисерьезнейшее. На оружии отпечатки его пальцев. В этом не может быть никаких сомнений.

- Баллистическая экспертиза подтвердила, что все потерпевшие были застрелены из этого оружия. На нем отпечатки ваших пальцев, на одежде микрочастицы пороха... Против таких улик бессилен любой суд. Вы понимаете, о чем я?..

- Не очень...

- Я уже говорил вам, что наводил о вас справки. В недавнем прошлом вы обвинялись в убийстве собственной секретарши. Из материалов следствия исчезла неопровержимая улика - орудие преступления с отпечатками ваших пальцев... Так вот, я вас заверяю, что на этот раз такой номер не пройдет. Я лично приму все меры предосторожности...

- Вы настроены очень решительно...

- Очень... Итак, я хочу слышать, что вы скажете по поводу оружия с отпечатками ваших пальцев?..

Отпираться бессмысленно. Никита обреченно вздохнул:

- Можно по порядку?

- Конечно...

- Началось все с одной очень интересной встречи...

Никита рассказал про встречу с Климом, про пистолет в его руке, про то, как он смотрел на Татьяну. Про Кирилла рассказал. Про то, как вместе с ним шел к "Привалу". Как вырубил охранника...

- ...Татьяна лежала на столе. Ее насиловал один урод. Все остальные хохотали. Делали на нее ставки. Выживет она или нет...

Следователь слушал внимательно, не перебивал.

- В общем, я не сдержался... Последнего урода я нашел в парилке. Выстрелил. А потом кто-то подошел сзади. Больше я ничего не помню...

- Это все?..

- Как на духу... Да вы и у Кирилла спросите. Он вам все расскажет...

- Вы, наверное, невнимательно выслушали предъявленное вам обвинение. Дело в том, что там фигурировала фамилия Севастьянова...

- Кто это?..

- Прокурор Тепломорска...

- Что? Я и его убил?..

- Нет, вы убили его родного племянника. Кирилла Севастьянова...

- Кирилл - племянник прокурора?.. И я его убил?.. Что за бред?..

- Это не бред. Это факт... Хотите послушать мою версию?..

Никита промолчал. От услышанного шла кругом голова.

- Татьяну Таманцеву действительно изнасиловали. Жестоко, в извращенной форме. К кафе "Привал" вы прибыли вместе с Кириллом Севастьяновым. Дальше вы перестреляли насильников. А затем решили расправиться с самим Кириллом. Вы застрелили его из обреза. И охранника на входе вы тоже из этого же ружья застрелили. И Татьяну...

- Нет, вы ошибаетесь...

- Остается вопрос, кто ударил вас по голове?..

- Не знаю...

- А я знаю. Кто-то из тех, кто еще до этого оставался в живых. Вы не сразу потеряли сознание. Какое-то время вы еще были способны убивать. И вы убивали...

- Но...

- Боюсь, что ваши "но" к делу не относятся, - перебил Никиту Скориков. - Ваша вина не вызывает у следствия никаких сомнений. Абсолютно никаких. И, заверяю вас, она не вызовет сомнений и у суда. Можете быть уверены, в данном случае бессильны все ваши миллионы...

- Потому что прокурор города мне этого не простит...

- Совершенно верно... Не буду скрывать, он настроен очень и очень решительно...

- Но ведь я не убивал Кирилла... Может, это сделал кто-то другой?..

- Кто?..

- Тот, кто ударил меня по голове?..

- Вы кого-то подозреваете?..

- Может быть...

- Это не ответ...

Никита крепко задумался. Татьяна убита из обреза, Кирилл тоже, охранник на входе... Это сделал кто-то другой. Кто?..

- Я вам рассказывал про Клима...

- Который наставлял на вас пистолет? - скептически усмехнулся следователь.

- Да... Он уже тогда хотел забрать Татьяну с собой... Что, если в сауне он первым начал ее насиловать. А потом куда-то исчез. Я не смог его достать... А он меня смог... Он ударил меня. А затем убил Татьяну, Кирилла...

- Зачем?..

- Чтобы меня засадили за решетку.

- Боюсь, что ваша версия не выдерживает никакой критики...

- Что же мне теперь делать?

- Чистосердечно во всем признаться!

Никита молчал. На душе у него не камень, а огромная бочка с дерьмом. И тяжело, и гадко... Ну как же его угораздило вляпаться в эту историю?..

- Несколько слов не для протокола, - сказал Скориков. - Прокурор настроен очень решительно. Это я уже вам говорил. Но не сказал другого. Дело в том, что вы убили достаточно известного криминального авторитета по кличке Грек. Вместе с ним были убиты и его люди... Вы понимаете, что это значит?..

- Мне будут мстить?..

- Вне всякого сомнения... Криминальная структура Грека замыкается на криминального авторитета более высокого ранга. Среди своих тот известен под кличкой Посох. Это достаточно серьезная личность... У вас еще будет возможность в этом убедиться...

- Что вы предлагаете?..

- Вы чистосердечно признаетесь во всем. Мы в свою очередь сделаем все от нас зависящее, чтобы подготовить материалы для передачи в суд. Вина ваша подкреплена серьезнейшими уликами. Судебный процесс не займет много времени. Вас осудят, отправят по этапу в колонию...

- Как все у вас быстро. Не зря у вас такая фамилия...

- Поймите, это в ваших же интересах...

- Только перспектива не очень утешительная...

- Куда хуже, если вы надолго застрянете в следственном изоляторе. Посох обязательно дотянется до вашей шеи...

- Он и на зоне меня достанет...

- Вероятность существенно меньше...

- Возможно... Кстати, вам известно, что мне полагается адвокат?

- Можете не волноваться, - усмехнулся следователь. - Ваша жена уже в Тепломорске, она наняла не одного, а сразу двух адвокатов. Очень серьезные товарищи...

- Так в чем же дело?

- Я же говорю вам, прокурор настроен очень решительно...

- Это угроза?..

- Нет, это всего лишь намек. Тонкий намек на толстые обстоятельства... Пока вы чистосердечно не признаетесь в содеянном, вы не встретитесь ни с адвокатами, ни с родственниками...

- Это произвол...

- Официально вы при смерти, - снова усмехнулся Скориков. - Поэтому у нас есть все основания никого не допускать к вам...

- Хорошо, я подумаю...

Никита думал весь остаток дня и всю ночь.

Положение у него - не позавидуешь. Неважно, кто подложил ему такую свинью - Клим или сам сатана. Важно другое - во всем обвиняют его. И от предъявленных доказательств его вины не отвертеться. Баллистическая и дактилоскопическая экспертиза, ружье, зарегистрированное на его покойного деда. Плюс ко всему его богатое криминальное прошлое...

Сопротивление бесполезно. Мало того, оно еще и чревато последствиями. Может подняться высокая волна, которая докатится до самой Москвы. А там сподвижники покойного Тимура. Тогда ему придется иметь дело сразу с двумя мафиозными силами. Перед одной хотя бы устоять... Кто такой он, этот Посох?.. Как скоро он нанесет удар?..

Никита бросил настороженный взгляд на железную дверь. Казалось, она сейчас откроется, и появится убийца...

Он очень слаб. И вряд ли сможет ответить ударом на удар...

Утром к нему снова пришел следователь.

- Надеюсь, вы приняли правильное решение? - спросил он.

Никита кивнул. Да, все именно так...

- Вы готовы во всем признаться...

- Готов...

Он признался во многом. В том, как вломился в баню, как открыл пальбу. Да, он виноват. Но и вместе с тем прав. Ведь он вступился за несчастную девушку... Смерть Татьяны, Кирилла и какого-то истопника он на себя не брал...

- Это не совсем то, что нужно... - Скориков остался недоволен. - Но хотя бы что-то...

Не удовлетворил его и протокол допроса. Никита упорно отказывался брать на себя чужую вину.

- Боюсь, что ваше упрямство ничего не изменит, - покачал головой Скориков. - Слишком очевидна ваша вина...

И это было действительно так...

Глава седьмая

- Ты была сто тысяч раз права. В этой стране мне не везет...

- Ничего, любимый, ничего, - утешала его Марта. - Все будет хорошо...

- На этот раз мне не отвертеться...

- Ничего, что-нибудь придумаем... Главное, что ты жив...

Скориков был недоволен показаниями Никиты. Но Марту к нему пустил.

С адвокатами он уже виделся. Только чем они ему могут помочь?.. Вместо двух пожизненных заключений выторговать одно?..

- Что можно придумать?..

- Адвокаты могут представить дело как убийство в состоянии аффекта...

- Все равно срок, - мрачно усмехнулся Никита.

- А ты правда любил эту девушку?

- Татьяну?..

- Нет, Альбину...

- Это было давно...

- Ты не думай, я не ревную, - улыбнулась Марта. - И что за Татьяну заступился, правильно сделал... Ее родители тебя ни в чем не винят. Они верят, что ты ее не убивал...

- Марта, меня подставили...

- Ничего страшного. Выпутаемся...

- Прокурор будет стоять до последнего. Судьи побоятся пойти против него...

- Я знаю, - кивнула Марта. - Никакие деньги не помогут, я уже узнавала...

- Что же делать?..

- Мы с Валерой решили...

- С Валерой?!. Где он?..

- Сегодня вылетает из Москвы. К вечеру будет... Но мы по телефону обсудили все варианты... А потом он уже прилетал сюда. На денек...

- И что же вы решили?..

- Ты правильно сделал, что признался. В самом ближайшем будущем дело дойдет до суда...

- А там приговор...

- И колония, - кивнула Марта. Шепотом:

- Но мы тебя оттуда вытащим...

- Как?

- Можно нанять вертолет..:

Точно такая же мысль приходила в голову ему самому. Действительно, он может совершить побег. Из колонии убежать проще, чем из изолятора. Особенно если у тебя есть сообщники на воле. Валера с его ребятами, Марта с ее деньгами...

- Завтра меня переводят в камеру, - сказал Никита.

- Это хорошо...

- Хорошо?

- Ну да. Хорошо, что ты уже выздоровел...

- Почти...

Никита и в самом деле поправился. Иногда болела и кружилась голова, временами поташнивало. Но на ногах он уже стоял достаточно твердо.

- Есть такой авторитет. Кличка Посох... Он будет мне мстить...

- Но ведь не отомстил... Ты уже две недели здесь...

Никита тоже очень надеялся, что братва оставит его "геройство" безнаказанным. Только слишком слабой была эта надежда...

- А с тюремным начальством я договорилась, - продолжала Марта. - Тебе будет предоставлена одиночная камера...

Против такого варианта Никита не возражал.

- А с Посохом Валера договорился. Когда в прошлый раз приезжал... Это еще интересней.

- И что?

- Все в порядке. Он с ним договорился...

- Как?..

- Сила плюс деньги решают все...

Оказывается, Валера предупредил удар. Он встретился с Посохом. Прошелся насчет понятий. Сам он не специалист в этом деле. Но за ним крепкая боевая команда. А еще он с одним столичным вором недавно сошелся. Козырнул его именем. В общем, дал понять Посоху, что Грек со своей кодлой беспредел сотворили, девку на круг поставили. И правильно сделал Никита, что наказал их. Посох завонял, не без этого. Но сто тысяч долларов "мировых" перечеркнули его недовольство. Еще бы, такие деньги...

Посох обещал не трогать Никиту. Но можно ли верить ему?.. Марта считала, что можно. Слишком уж круто смотрятся со стороны Валера и его бойцы. Не периферийный, а мировой уровень...

* * *

Марта в самом деле все решила. На следующий день Никита оказался в одиночной камере. Паркет на полу, ковры и гобелены на стенах, подвесные потолки, австрийская мебель в полном наборе - этого, конечно, не было. Все самое обычное. Разве что все свежевыкрашено - и пол, и стены, и шконка. "Толкан" вычищен - как будто зубной щеткой кто-то надраивал. Койка, табурет, стол, тумбочка - вот и вся мебель. Зато телевизор есть. Японский. И книг, журналов хватает. Словом, жить можно.

День прошел спокойно. Никита валялся на койке, смотрел телевизор, журналы листал. Отдыхал. Никто его не тревожил. И ночью его никто не беспокоил. Не открывалась тайно дверь, не появлялся убийца от Посоха. Не набрасывали Никите удавку на шею...

Валера вроде бы договорился с Посохом. А вдруг бандюган возьмет да нарушит свое слово?..

Утром следующего дня его вызвали на встречу с адвокатом. Только вместо знакомого юриста в комнате для допросов его ждал Валера. Никита и рта не успел раскрыть, как тот загремел:

- Я ваш новый адвокат. Фамилия моя Каплий, зовут Валерий Николаевич... Будем знакомы!..

Лапша для ушей конвоира.

Валера протянул Никите руку. Тот ее пожал. Улыбнулся другу.

Минут пять Валера нес какую-то ахинею насчет Уголовно-процессуального кодекса. А потом выдал:

- Дело - швах. Со всех сторон тебя, брат, зажали. Будет суд - навесят срок. Но ничего, мы тебя с Мартой вытащим. Я уже продумываю варианты...

- Она говорила, - кивнул Никита. - И про Посоха разговор был... Спасибо тебе, что договорился...

- Да в том-то и дело, что не договорился, - покачал головой Валера. Разговор был. Бабки бандюк взял, взамен гарантии дал. Но все это слова. Видел бы ты его глаза... Короче, не поверил я ему. Человека из его команды подкупил. Чтобы руку на пульсе событий держать...

- И что?

- Грохнуть тебя собирался Посох. Отмашку еще не дал. Но был близок к тому...

- Почему был?

- А потому что нет больше Посоха...

- Чья работа?

- Не моя - можешь быть в этом уверен... Вчера его грохнули. И не просто - а красиво, в назидание всем... В кабаке он с подружкой отдыхал. Двое в масках и с автоматами ворвались. Телохранителей застрелили, самого Посоха... А девку не тронули - потому как профи высшей категории...

- Кто мог это сделать?

- Ходят слухи. Ходят упорные слухи, что покойники, которых ты образовал, крупную партию оружия взяли. На миллионы баксов. С торговцами пулями расплатились. Всю бригаду на тот свет сплавили. Оружейные боссы люди серьезные, такого безобразия не прощают. Вышли на борзых - вернее, на их могилы. Все шишки на Посоха посыпались. Мол, он во всем виноват. Он своим людям убивать велел. Так это или нет, уже неважно. Замочили Посоха. Не сможет он оправдаться. Да и все равно ему...

- Интересная история...

- Это еще цветочки. Есть и ягодки... С одним вором я разговаривал. С очень авторитетным вором. Так он мне одну очень интересную версию подбросил. Клим Махнов - ты его знаешь...

- Понятное дело.

- Он принимал это оружие. Посох ни при чем. Махнов - вот кто мочил торговцев. Он забрал "стволы". Он погнал их куда-то за океан...

- В Америку?

- Скорее всего, да... Только все это не больше чем слухи. Они ничем не подтверждены...

- Подтверждены. Я подтверждаю, - сказал Никита. - Клим с покойным Греком вместе были. Вместе на джипе по Тепломорску раскатывали. Вместе были, когда Татьяну в сауну затащили. Просто Клим куда-то потерялся. Но появился, когда я в сауне был. Он меня по голове ударил. И Татьяну он убил. И Кирилла... Только все это бездоказательно. На суде я даже говорить про это не буду...

Бездоказательно - да. Но Никита был в этом уверен на все сто.

Он сам в тюрьме. Татьяны нет, Кирилла тоже - на том свете они. Грек со своими "быками" в могиле, Посох отправился за ним. И все из-за Клима. Он замутил воду. И сейчас отдыхает где-нибудь на Гавайях. И в ус не дует.

Эх, добраться бы до него!..

* * *

"...Брата Никиту Германовича признать виновным и в соответствии со статьями сто седьмой и сто девятой Уголовного кодекса Российской Федерации приговорить к пяти годам лишения свободы с содержанием в исправительно-трудовой колонии общего режима..."

Никита не мог поверить своим ушам. Пять лет лишения свободы. Всего пять лет...

Прокурор был в гневе. Он ожидал куда более сурового приговора. Как минимум двадцать лет. А ратовал он за пожизненное заключение.

Но Марта не зря подключила к делу самых лучших адвокатов. С присяжными заседателями провели определенную работу. Суду было доказано, что братков Никита убил в состоянии аффекта. Убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием, противоправными и аморальными действиями со стороны потерпевших.

Его обвиняли в убийстве Татьяны. Никита отрицал этот факт. Адвокат нет. Но он смог убедить суд в том, что это убийство совершено по неосторожности. И Кирилла он тоже убил по неосторожности. Принял его за врага. Та же история и с истопником...

Прокурор хватался за голову. Но ничего не мог поделать. Слишком красиво исполняли свою арию адвокаты. Присяжные просто не могли не верить им. Чему в немалой степени способствовали энные суммы, которые они положили в свой карман.

"...Приговор может быть обжалован в суде высшей инстанции..."

Никита твердо знал - апелляцию он подавать не будет. По сравнению с пожизненным заключением - это ничто...

А была встреча с Мартой. Все та же комната, все то же разделяющее их стекло.

- Пять лет - это немного, - сказала она. - Но для кого как... Я не хочу, чтобы эти пять лет ты провел в России...

Никита понимал, что она имеет в виду.

На его совести много убийств. Сколько всякого гнуса отправил он на тот свет, не счесть. И всегда выходил сухим из воды. Но в этот раз ему не повезло. Он загремел на пятилетку. Он убивал подонков, ублюдков, мерзавцев. Но, по большому счету, он отнимал человеческие жизни. Пятилетним испытанием Никита мог бы хоть как-то искупить свои грехи. На это Марта и намекала.

Но в последнее время ему хронически не везет в России. В колонии он может вляпаться в какую-нибудь грязную историю. И получить или довесок лет на десять, или заточку под ребро. Именно поэтому Марта не хотела, чтобы он оставался в этой стране. Она собиралась вытянуть его на свободу. И спрятать за рубежом. У нее есть такая возможность. И она использует ее. Никите нужно только ждать...

Она проследит, куда его отправят по этапу. На месте примет решение. И в ближайшее время устроит ему побег...

* * *

В автозак их загружали под окрики конвоя и лай собак. Никита бегом влетел в машину. Едва успел хватануть свежего воздуха.

Черноморское побережье, март. Весна. Природа оживает. Хорошо. Только Никите плохо. Он уходит вместе с партией заключенных... Куда?.. Он и сам этого не знает...

На вокзале автозак вплотную подошел к "столыпинскому" вагону, дверь к двери. В двухметровом промежутке выстроился караул. Снова крики, лай...

Никита даже не успел глянуть на небо. Выскочил из машины и запрыгнул в вагон. Его определили в третье купе.

Это не "СВ", не фирменный купейный вагон, не плацкарт, даже не общий. Это спецвагон. В нем ехать куда веселее.

Многоместные купе, вместо окон зарешеченные слепые выемки, перегородки из косых стальных прутьев - вагон просматривается вдоль и поперек. Вместо проводников - караул.

Никите повезло. Он оказался на средней полке - сплошные нары без проема посередине. Три лежачих места. Говорят, это самые спокойные места. Особенно если вагон будет переполнен...

Сначала заполнилось первое купе, второе, третье. Загрузка закончилась, когда зэками заполнили все пять купе. Норма соблюдена - по восемь человек в купе...

Где-то через час поезд отправился в путь.

- Чая не будет! - гоготнул кто-то из конвоя.

- Белья тоже, - поддержал его другой.

- Срать и ссать под себя...

"Веселенькое" путешествие началось...

Никита лежал на животе, руки под подбородком. Через зарешеченные окна коридора он видел, как проплывает мимо вокзал...

Когда-то вот так он ехал в поезде с Альбиной. Нет, конечно же, не так. Тогда был фирменный спальный вагон, в купе они были вдвоем. И ехали в другую сторону...

Альбина... Как все это было давно. Он уже успел забыть свою первую любовь. Но страшная действительность, в которой он оказался, выдвинула прошлое на первый план.

Никита и Альбина. Клим. Никита и Таня. Снова Клим... Клим, Клим, везде Клим. Он и в прошлом, и в настоящем. И скорее всего - в будущем. Дорого бы дал Никита, чтобы добраться до этого ублюдка...

Но чтобы думать о будущем, он должен был вспомнить прошлое...

Часть II

Глава первая

Кеша надулся как индюк. Выставил ногу, рука на боку, нос задран кверху.

- Кто? Я?! Не смогу?!. Ха-ха! Хо-хо!.. Да я!..

- Ну давай, герой!..

Эдик протянул ему сырое куриное яйцо. Кеша не просто взял его, вырвал из рук.

- Учись, пока я жив!.. Раз, и гото... Нет, подожди, сейчас... И р-раз... Не понял...

Напрасно Кеша пытался раздавить яйцо одной рукой. И так и этак, все мимо. Покраснел как рак. И глаза рачьими стали. Как бы не укакался от натуги.

- Что, никак? - захохотал Эдик.

- Кишка тонка, - махнул рукой Никита.

Он тоже не верил, что яйцо нельзя раздавить одной рукой. Тем более рука у него не в пример Кешиной. В свои восемнадцать лет он выглядел на все двадцать пять. Приличный рост, развитые плечи, сильные руки. Боксер, чемпион Москвы в полутяжелом весе. И не справиться с каким-то яйцом...

- Давай сюда...

В отличие от Кеши, он не кичился, хвост не раздувал. Хотя и был уверен в успехе... Но... Есть сила у него в руке, но, увы, на яйцо ее не хватает...

- Вот, блин!..

Какое-то заговоренное яйцо. Не хочет сдаваться.

- У самого кишка тонка, - хихикнул Кеша.

- Слабо? - довольно улыбался Эдик.

- Слушай, а ты не из музея его украл? Никита вернул яйцо хозяину.

- Из какого музея?..

- Из археологического... Может, это яйцо какого-нибудь птеродактиля...

- Да нет, из магазина...

В доказательство своей правоты Эдик уронил яйцо на землю. Оно хлопнулось об асфальт. И разбилось. Обыкновенное яйцо... Странно, почему Никита не смог его раздавить...

В следующую минуту он уже и думать забыл об этом.

- Оба-на! - зашипел Кеша. - Гляди!..

Со стороны улицы к ним подходила девушка.

Прелестное создание с большими синими глазами. Белокурые волосы, озорно вздернутый носик, рубиновые губки. Слегка потертые джинсы "Левис" туго обтягивали ее, босоножки на каблуках удлиняли и без того длинные ноги. Белая шелковая блузка с короткими рукавами идеально гармонировала с ее загорелыми руками. Время - начало июня. А эта девчонка уже успела побывать под ультрафиолетом южного солнца.

На Кешу страшно было смотреть. Казалось, он сейчас бухнется в обморок. Он смотрел то на лицо красотки, то на ее полную, высокую грудь. Под белым шелком угадывались темные соски.

Да что там Кеша. Никита тоже был в трансе. А ведь он уже успел познать близость с женщиной. Не мальчик.

- Я бы этой киске отдался, - сказал Эдик. - Надо будет на машине с ней покататься...

Девчонка не могла его слышать. Слишком тихо он говорил. Поэтому все были в шоке, когда она подошла к ним и с улыбкой сказала:

- Я с незнакомыми парнями на машинах не катаюсь... И со знакомыми, между прочим, тоже...

У этой девчонки поразительный слух. И с юмором нет проблем.

- А зовут меня Альбина...

Улыбка у нее потрясающая. Искренняя, ослепительная. Белоснежным зубам позавидовала бы любая кинозвезда. И грудкам под белым шелком тоже. Никите пришлось делать над собой усилие, чтобы не пялиться на соски под блузкой...

- Альбина?!. А ты не из Тепломорска?.. - спросил он.

- Из Тепломорска... А ты - Никита, да?..

- Точно...

- Я тебя сразу узнала...

- А я тебя нет...

Альбина с родителями жила по соседству с бабушкой, на одной улице. Прошлым летом Никита в институт поступал - не до Тепломорска было. Но два года назад он гостил у бабушки. Только ему до Альбины никакого дела не было. Он помнил ее белобрысой короткостриженой пацанкой с вечно сбитыми коленками и локтями...

Получается, последний раз он видел ее два года назад. Невероятные перемены. Из гадкого утенка эта девчонка превратилась в роскошную красавицу.

- Твоя бабушка вам передала письмо...

- Я знаю, мы ждем...

Бабушка помешана на письмах. В доме телефон, можно хоть каждый день с Москвой разговаривать. А она письма им шлет. По телефону же только предупреждает - ждите, мол... В этот раз она письмо с нарочным передала. И по телефону сообщила: ждите Альбину...

А вот и сама Альбина. Такому почтальону Никита был больше чем просто рад... Голова приятно кружилась.

- Родители дома? - спросила она. В ее синих бездонных глазах плещется море. Никите казалось, будто он летит в это море с вышки...

- Нет, на работе...

Альбина раскрыла изящную кожаную сумочку на длинном ремешке. Вынула оттуда конверт.

- Тогда держи...

- Спасибо.

- Пожалуйста... Ну, пока!..

Она весело улыбнулась, сделала ему ручкой. И пошла.

Никита обалдело смотрел ей вслед.

- Эй, ты чо, придурок? - толкнул его плечом Эдик.

- А что?.. - тупо спросил он.

- Догонять надо. Уйдет ведь... Действительно, чего он стоит, как придурок?.. Он ринулся вдогонку за Альбиной.

- Эй, погоди! - поравнялся он с ней. Хотел взять ее за руку. Да застеснялся. Что это с ним такое?..

- Что-то не так? - спросила Альбина.

- Ты бы хоть домой зашла, чаю бы попили...

- Я чай не пью, только коньяк...

Никита глазами хлоп-хлоп. Огорошила его девчонка.

- Да я шучу, - рассмеялась она. - За чай спасибо... Только родителей твоих дома нет, а с тобой... Нет, это не в моих правилах...

Рядом с ними лихо затормозила новенькая белая "семерка". Эдик подоспел.

У Никиты тоже есть машина. Покруче - "девятка". Только она сейчас в гараже стоит. Пока выгонишь...

- Э-эх! Прокачу!.. - протянул Эдик.

- Езжай сам, Козлевич! - снисходительно улыбнулась она.

- Это кто Козлевич?.. Я?! - вспылил Эдик. Никита покрутил пальцем у виска.

- Что, "Золотого теленка" не читал?..

- Да... - почесал затылок Эдик. - Если про золотого, то читал...

Он любит все золотое. Цепи, печатки... Девкам золотые вещи дарит. Сам из "золотой молодежи", элита совкового общества.

Никита тоже из этих сливок. Отец видный чиновник горисполкома. Распределение автомобилей - его вотчина. В эпоху всеобщего дефицита - это золотое дно. И дом у них элитный. Вся номенклатура в нем обитает... Только Никите все это до фонаря. Он парень простой. Чванство - это не по нему.

- Ладно, мальчики, вы тут без меня умничайте, а мне пора...

Альбина направилась к метро. Красивая независимая девушка. Без комплексов, но и порока в ней ни на грамм. Никита понял, что влюбляется...

Только догонять он ее не стал. Зачем останавливать ее, если она так торопится избавиться от него? Зачем навязываться?.. Во-первых, у него тоже есть гордость. А во-вторых, на днях он отправляется в Тепломорск. Сдаст последний экзамен - и на каникулы...

* * *

- Передавай привет бабушке, - сказала мама.

- Сосед у тебя вроде бы нормальный, - заметил отец.

Он только что помог Никите уложить вещи в купе. И вместе с ним вышел из вагона на перрон Курского вокзала.

Родители всегда переживали, когда он уезжал. Беспокоились, как он доедет. Поэтому всегда обращали внимание на его попутчиков - не воры ли, не грабители, не убийцы...

Но Никите всегда попадались хорошие соседи. Как и в этот раз. Интеллигентного вида мужчина в возрасте. Очки, аккуратная бородка. Никита почему-то решил, что он как минимум профессор. А может, и академик какой-нибудь. Мама может не переживать за те полторы тысячи, которые Никита вез с собой.

Вагон спальный, в купе всего два места. Все из тех же соображений безопасности. Странные у него родители. Как будто не видят, что Никита давно уже не маленький, кому хочешь челюсть на раз свернет. Мастер спорта по боксу, полутяж.

- Да все будет хорошо, не волнуйтесь, - заверил он родителей.

- Как приедешь, сразу позвони! - не попросила, а потребовала мать.

Мимо них по перрону проходила группа пацанов и девчонок примерно одного возраста с Никитой. Все веселые, довольные. Чемоданы, сумки, тоже на юга едут. Среди них особняком красивая девчонка... Хоп! Да это же Альбина...

Она заметила Никиту. Даже улыбнулась ему. В глазах плещется теплое южное море. Никита уже тонул в нем...

Он тоже улыбнулся ей. Глупо, как-то по-детски наивно.

Мама перехватила его взгляд. Почему-то нахмурилась.

- Красивая девочка. Ты ее знаешь?..

- Так это ж Альбина...

- Которая письмо привезла?..

- Ну да...

- Мама писала, что она с группой в Москву на экскурсию приезжала...

- Приезжала. А теперь вот уезжает...

- В Тепломорск вы вместе приедете...

- Ну и что?

- Ты смотри, сынок, держи себя в рамках...

- Конечно, мама, все будет в рамках. В рамках песочницы. Я и лопатку с собой для песочка прихватил...

- Смотри, дошутишься. Обрюхатишь кого, будешь потом от живота бегать...

От Альбины он бы не бегал, пронеслось в голове у Никиты. Только сможет ли он ее обрюхатить?..

Альбина из тех девчонок, которые дразнятся, но в руки не даются. Он это сразу понял...

Он посмотрел, в какой вагон она вошла. У него пятнадцатый, у нее девятнадцатый. Совсем рядом. Только не поднимется он в ее глазах, если будет бегать за ней. Не пойдет он к ней. Девчонки не любят зануд. Особенно такие, как Альбина...

* * *

Сосед по купе читал газету. Никите тоже не спалось. Казалось бы, делать нечего - лежи да спи сколько влезет. Так нет, не получается, к Альбине тянет. Только не пойдет он к ней...

С шумом отодвинулась дверь. Появился какой-то мужик. Лицо помятое после сна. Семейная майка, трико с оттянутыми коленями. В глазах азарт.

- Соседи, пульку не распишем? Никита умел играть в преферанс. И довольно неплохо. Только карты в руки брать не хотелось.

Сосед по купе тоже отрицательно покачал головой.

- Эх, вы! - обреченно махнул рукой картежник. Он исчез, но появился минут через пятнадцать. И снова от ворот поворот.

- Да что же это такое, в конце-то концов!.. Еще через четверть часа он появился опять.

- Мужики...

- Не надоело, а? - устало спросил сосед.

- Надоело. Бегать надоело... А пульку расписать - нет, это не надоедает. Никогда не надоедает. Фанат я...

- Ладно, фанат, уговорил... А третий есть?..

- В том-то и дело, что нет... Но я сейчас найду...

Он появился снова ровно через пятнадцать минут. Хоть часы сверяй.

- Никто не хочет, - виновато улыбнулся мужик. - Что за вагон. Я когда сюда ехал, только крикни, со всех углов сбегаются... Может, ты будешь третьим, парень, а?..

- А думаете, я умею?

- Научим!..

- Да ладно, умею я...

Появилась колода карт, листок бумаги, ручка. Раз, два - и "паутина" готова. "Пуля", "гора", "висты".

- Вася, - представился мужик.

В центре "паутины" образовалась буква В.

- Илья Григорьевич, Рядом появилось И.Г.

- Никита...

Его наградили буквой Н.

- Под интерес играем или как? - спросил мужик.

- Или как... Играть на деньги - гиблое дело. - Илья Григорьевич проявил благоразумие.

Игра пошла. Никите не везло. Он проигрывал. Но вдруг фортуна улыбнулась ему. Он смог сыграть "мизер", взял десять очков. Затем взял сразу восемь взяток. В результате - выиграл.

- Может, все-таки на деньги сыграем? - спросил Вася. - По копейке за вист...

- Нет-нет, - твердо стоял на своем Илья Григорьевич.

Никита уже знал, что его сосед на самом деле профессор. Заведующий кафедрой Кубанского университета. Возвращается в Краснодар с какого-то симпозиума.

- Да мне в принципе-то все равно, - пожал плечами мужик. - Мне лишь бы компания была...

И снова пошла игра. Никита так увлекся, что не замечал остановок. Время летело незаметно.

Он снова выиграл.

- Везет тебе, парень, - хлопнул его по плечу Вася. - Только не надоело ли воздух выигрывать?..

- Не надоело, - ответил за него Илья Григорьевич. - И ты, Василий, не уговаривай его...

- А вас уговорю?..

- Поздно уже...

- А есть игра быстрая...

- На деньги?

- Можно и на деньги...

- Ставка копейка...

- Идет!

- Что за игра?

- А она без названия...

- Что-то ты темнишь, Василий?..

- Да нет, эту игру мне сын показал. Мальчишки во дворе придумали...

- Шутишь?

- Да уж какие шутки... Вот смотрите... Вася перемешал колоду.

- Вы угадываете, какого цвета масть карты. За правильный ответ я плачу двадцать пять рублей...

- Я же сказал, ставка - копейка...

- А я что говорю. За первую неугаданную карту вы платите копейку. За вторую две. За третью - четыре...

- В геометрической прогрессии?..

- Ну да... Сын так и сказал. В прогрессии в этой... Ну, в общем, вы поняли...

- Понял... Ну что ж, начали... Первая карта - черная...

Вася бросил карту. Дама пик. Профессор угадал.

- Красная...

Появилась шестерка червей. Снова правильный ответ.

Вася заволновался. И обрадовался как ребенок, когда профессор не смог угадать цвет третьей карты. Идиот он, что ли, за копейку радуется...

Профессор угадывал каждую вторую карту.

В колоде их было тридцать две - преферансный вариант. Из них Илья Григорьевич отгадал семнадцать карт.

- Подведем итог, - сказал он. И полез за калькулятором.

- Подведем, - кивнул Вася.

- С меня сто шестьдесят три рубля восемьдесят четыре копейки. С вас, милейший, четыреста двадцать пять рублей... Итого, разница в двести шестьдесят один рубль шестнадцать копеек... Вы, Василий, сами во всем виноваты. Не надо было играть в детские игры...

Вася, похоже, не особенно расстроился. Покопался в штанах, распотрошил какой-то загашник. Отсчитал деньги, протянул их Илье Григорьевичу.

- Да я на Севере в месяц три тысячи зарабатываю. Это для меня не деньги... Может, еще, а?

- Нет, Василий, нет, - пряча деньги, покачал головой профессор. - Я уже устал...

- Может, ты, парень? - Вася начал тасовать карты.

- Нет, - отказался Никита.

Игра на деньги - это опасно. Можно остаться без той тысячи, которую он вез с собой.

- Поднимаю ставку. Пятьдесят рублей за каждую угаданную... Слушай, тебе же все время везет. Тебе ли отказываться!

Никита почему-то уверен, что угадает куда больше карт, чем профессор. Ведь ему сегодня везет. На самом деле везет. Преферанс это доказал.

- А-а, давайте!..

Да, пожалуй, надо играть.

- С меня пятьдесят рублей, с тебя копейка... Так?

- Так...

- Ставки сделаны, господа...

Глава вторая

Вася собрал колоду, принялся тасовать карты. И в это время в дверях купе появилась Альбина. В дорогом спортивном костюме, с сумочкой на плече, волосы собраны в пучок.

- Здравствуйте! - мило улыбнулась она. Никита внутренне возликовал Альбина сама пришла к нему. Вот что значит заинтриговать женщину...

- Привет, Альбина, проходи, садись...

- Спасибо... - Она присела рядом с ним. - А что это вы делаете?

- В карты играем...

- В дурака?

- Почти, - чуть не рассмеялся Никита.

Вася в его глазах казался полным дураком. Он решил, что не станет брать с него денег, если выиграет. Человек помешан на картах, это болезнь, и при том неизлечимая... А может, и возьмет... Или нет... Нет, наверное, возьмет. Если тот не очень сильно проиграется...

Альбина посмотрела на Васю. Очень внимательно посмотрела. По ее лицу пробежала тень озабоченности. Но тут же на нем снова заиграла беззаботная улыбка.

- А можно, я посмотрю?

- Можно и сыграть... - подмигнул ей Вася.

Его вовсе не волновала ее красота. Он смотрел на нее исключительно как на потенциального партнера. Точно, больной...

- Я сначала посмотрю, можно?..

Она еще не знает, что игра на деньги. Узнает - откажется.

Вася взялся за карту. Посмотрел на нее. Никита ее видеть не мог.

- Красная...

- Угадал... Еще одна карта.

- Красная...

- Мимо... Третья...

- Черная...

- Угадал... Мимо... Мимо... Угадал... Мимо... Никита и не заметил, как Вася раскидал всю колоду.

- Ну что, подведем итожец! - радостно потер ладони Вася.

Итог был более чем печален.

- Угадано - двенадцать, не угадано - двадцать... Профессор, считайте...

Илья Григорьевич оживился. Взялся за микрокалькулятор.

Альбина укоризненно посмотрела на Никиту. Но ничего не сказала.

- С Василия - шестьсот рублей... - сказал профессор.

- Нет проблем...

Вася вытащил из кармана пачку крупных купюр, снял резинку.

- Вот, пожалуйста, шестьсот рубликов, как с куста...

Илья Григорьевич закончил подсчет:

- А с вас, молодой человек, пять тысяч двести сорок два рубля восемьдесят восемь копеек...

- Сколько, сколько? - Никита не мог поверить своим ушам.

- Для ровного счета пять тысяч и двести сорок рублей...

От удовольствия Вася потирал руки.

- Два рубля и восемьдесят восемь копеек я тебе, брат, прощаю...

- Пять тысяч рублей... - ошарашено протянул Никита.

Ему показалось, что поезд сошел с рельсов.

- Ну что, братишка, расчет?..

- У меня нет таких денег...

- А сколько у тебя есть...

- Полторы тысячи...

- Давай пока полторы... Остальное по почте вышлешь. Мы подождем...

Кто это "мы"? - пронеслось в голове у Никиты. Но волнение мешало ему сосредоточиться.

- А можно я сыграю? - спросила Альбина.

Вася отмахнулся от нее как от надоедливой мухи. Его сейчас волновал исключительно Никита. Вернее, его деньги.

- Ну что, парень, давай бабки...

Делать нечего. Долги надо отдавать... С убитым видом Никита полез за деньгами. Достал всю свою наличность. Ровно тысяча пятьсот рублей. Отдал Васе.

- И паспорт свой приготовь...

- Зачем?

- Адресок твой спишем...

- У меня нет паспорта, - неожиданно для себя соврал Никита.

- Как это нет?..

- Мне только на днях шестнадцать исполнилось. Еще не успели оформить...

- Не понял, тебе что, восемнадцати еще нет?.. Вася зачем-то посмотрел на профессора. Как будто тот был в чем-то виноват.

- Нет, а что?..

Вася поскреб затылок.

- Ладно, пацан, считай, что тебе повезло... Эти бабки забираем, а остальное прощаем...

Почему он говорит о себе во множественном числе?.. И до Никиты наконец дошло. Его сосед по купе - вовсе никакой не профессор. Он подсадная утка, из одного болота с Васей. Никиту они облапошили вместе. Подогрели его интерес. Разожгли азарт. И ударили... Как последнего пацана проверили... Шулера они, самые натуральные шулера...

- Я тоже хочу сыграть, - заявила Альбина.

- Нет, не надо, - покачал головой Никита. Он должен ее остановить.

- У меня и деньги есть...

Она покопалась в сумочке и показала несколько сторублевых купюр.

- О! Давай, милая, к нашему столу!.. - обрадовался Вася.

- Нет! - запротестовал Никита.

Альбина глянула на него так, что у него сразу пропала всякая охота мешать ей.

- Сядь, пожалуйста, к дверям, - сменила она гнев на милость.

И мягко, даже нежно улыбнулась ему. Никите оставалось лишь пожать плечами. И сесть поближе к дверям. Илье Григорьевичу это почему-то не понравилось. Никита видел, как тот озабоченно посмотрел сначала на Альбину, потом на него...

- Моя ставка копейка, ваша - пятьдесят рублей, - уточнила Альбина.

Она и Васе улыбалась. Эта улыбка делала ее наивной.

- Конечно, конечно...

Вася потасовал карты. Взялся за верхнюю.

- Черная, - назвала цвет Альбина.

- Красная...

- Черная...

- Красная... - довольно улыбнулся Вася.

- Снова черная...

Улыбка сошла с лица Васи. Он понял, какую игру повела Альбина. Она загоняла его в ловушку.

Она называла только черную масть. Оригинальный ход. Если бы до Никиты сразу дошло, что в колоде половина карт черной масти, а другая половина красной... А вот Альбина догадалась....

Она угадала ровно половину карт. Как и должно было быть.

- Подобьем итог? - спросила она.

Итог был неутешительным для Васи. Он задолжал Альбине четыреста семьдесят два рубля тридцать две копейки...

- Еще? - спросила Альбина. Вася побагровел от злости.

- Или, может, Никита сыграет. - Она многозначительно посмотрела на него. - Я ему одолжу денег... Или он не может отыграться...

- Нет-нет, - замахал руками Вася. - Мне уже к себе в купе надо, устал я тут с вами...

- Ну что ты, Василий!..

Никита понял, что у него есть возможность отыграться. И отпускать Васю он никуда не собирался.

- Да нет, Никита, пусть идет... - как будто заступилась за Васю Альбина. И тут же поставила ему подножку. - Пусть отдает твои деньги и проваливает...

Она по-прежнему улыбалась. Но эта была улыбка хищницы. Кошки, которая забавляется с мышкой...

- А я сказал, мне надо идти... Никита поднялся одновременно с Васей. Загородил ему путь.

- Эй, ты чего, пацан? - нахмурился тот.

- А ты чего?..

- Пропусти...

- Не пропущу...

- Дай мне...

Слово "пройти" он сказать не успел. Никита от всей души провел ему апперкот с правой. Клацнули челюсти. Вася хрюкнул, махнул руками, как крыльями - как будто собирался взлететь. И рухнул на "профессора".

Потом он долго приходил в себя. Сидел, прислонившись спиной к перегородке. И страдал. Голова кружилась, перед глазами явно все плыло. Нокаут без полной отключки.

- Повезло тебе, Вася, - усмехнулся Никита. - Мог бы и язык откусить...

- Никита, зачем вы так с человеком? - попенял ему "профессор". Он был бледен как мел, пальцы рук подрагивали.

- Извините, а как вас зовут? - спросила его Альбина.

Она не улыбалась. Не смотрела на собеседника. Она внимательно рассматривала карты, которыми играл Вася.

- Илья Григорьевич...

- А настоящее имя?..

- Это и есть настоящее...

- А мне кажется, вы нас обманываете... А почему ваш напарник такой глупый?..

- Напарник? - попробовал возмутиться "профессор".

Но Альбина как будто и не заметила этого. У нее оказалась потрясающая выдержка.

Она начала тасовать карты.

- Да, это ваш напарник... А может, и нет... Альбина посмотрела на Васю.

- Что ж вы, Василий, так мелко плаваете?.. Не догадались, четыре "шестерки" в колоду добавить. Оттого и прокол, да?..

Вася метнул на нее злой взгляд. И тут же покосился на Никиту. На его крепкие кулаки.

- А Никита у нас, между прочим, чемпион Москвы по боксу... Только вы, конечно, не думали, что он бросится на вас с кулаками. Он ведь и с виду добрый, и в душе тоже... А давайте, Василий, сыграем с вами, - резко перескочила она с одного на другое. - Вы будете угадывать, я открывать карту.

Альбина взяла со стола упаковку для карт, забрала из нее четыре "шестерки", смешала их с колодой.

- Сами понимаете, Василий, мой номер у вас уже не пройдет... Итак, ваши условия. Пятьдесят рублей против одной копейки... Начнем?..

Василий покачал головой. Не согласен.

- Скоро станция. Никита подержит вас в купе, а я схожу за милицией. Вас такой вариант устраивает?..

Никита поражался силе, которая сквозила в ее взгляде и в каждом слове.

- Зачем милиция? - вскинулся Вася.

- О чем вы говорите, милая моя! - забеспокоился "профессор".

- Не знаю, - усмехнулась Альбина. - Просто к слову пришлось... Ну так что, Василий, начнем?..

Вася кивнул.

Альбина положила колоду карт на одну ладонь, прикрыла другой.

Руки у нее аристократические. Длинные идеальной формы пальцы, нежная кожа. Ногти не длинные и не короткие - средней длины.

- Называйте, Василий...

- Красная!..

- Красная, - кивнула Альбина. - Угадали...

И вторую карту Вася угадал, и третью и четвертую. Никита чуть не застонал, когда он правильно назвал цвет пятой карты подряд... И вдруг фортуна резко отвернулась от него. Мимо, мимо, мимо...

Стопка не угаданных им карт была чуть ли не втрое толще угаданных.

- Считать будем? - мило улыбнулась Альбина. Вася и "профессор" во все глаза смотрели на нее. В глазах не то восторг, не то какой-то суеверный ужас.

- Василий, вы не угадали двадцать две карты... Илья Григорьевич, считайте...

"Профессор" нехотя взялся за микрокалькулятор.

- Двадцать тысяч...

- Дальше можете не продолжать, - остановила его Альбина. - Остальное я прощаю... Василий, с вас двадцать тысяч...

- Не, ну ты чо, в натуре! - взъярился Вася.

И резко вскочил. У Никиты даже и в мыслях не было, что этот тип в состоянии ударить женщину. А он, гад, полез на Альбину с кулаками. И ведь ударил бы.

Только Альбина не зевала. Она мгновенно откинулась назад и выбросила вперед ногу. Носком кроссовки со всей силы врезала Васе по причинному месту.

Беднягу скрутило от боли. Он схватился за отбитые миндалины. А потом опять замахнулся на Альбину. Только Никита уже был на ногах. Бац, и боковой с правой швырнул бедолагу на "профессора".

Оба шулера потерпели сокрушительное поражение.

- Да мы рассчитаемся, - бледнея, пробормотал Илья Григорьевич.

И начал потрошить свои и Васины карманы. В общей сложности вывалил на стол около трех тысяч.

- Это все? - холодно спросила Альбина.

- Больше нет...

- Остальное придется отработать...

"Профессор" смотрел на нее как на богиню. Нет, не на Венеру, а на Диану - богиню охоты.

Лихо распотрошила она шулеров. Откуда у нее такие способности?..

- Как?..

- Сейчас будет станция. Когда поезд тронется, чтобы духу вашего здесь не было...

Илья Григорьевич опасливо покосился на Никиту. И согласно кивнул.

Глава третья

Вася и "профессор" уныло шагали по перрону. Альбина с усмешкой смотрела им вслед из окна.

- Полудурки...

- Почему полудурки? - спросил Никита.

- Потому что есть еще полные придурки. Ты, например...

- Я?!

Никита покраснел. В сущности, она права. Облапошили его попутчики. Как первоклассника вокруг пальца обвели. Альбина же их с носом оставила... Только он не придурок...

- А у тебя, правда, паспорта нет?..

- Издеваешься?.. Есть, конечно.

Не такой уж он и придурок, раз паспорт зажал.

- А что, правда, ты семьдесят первого года рождения?..

- Ну да...

- Не верю. Выглядишь-то ты старше...

- Все так говорят...

- Но а на самом деле ты семьдесят первого года, так?..

- Так...

- Не верю...

- Да правда!..

- Давай поспорим, что нет... На вот эти деньги, - она показала на пакет, куда уже успела сложить выигрыш. Три тысячи - огромная сумма, на два новеньких мотоцикла тянет. - Если ты прав, забираешь все, если нет - все мое...

- Я возьму только свои деньги... Давай, спорим!..

Она протянула ему ладошку, он взял ее в свою ладонь. Рука у нее нежная, мягкая, милая. Так приятно держать ее...

Альбина выдернула руку. Улыбнулась.

- Спорить я не буду... Просто хотела показать, какой ты глупый...

- Почему я глупый?..

- А ты глянь в паспорт, какого ты года...

- Да семьдесят первого!

- А вот и нет, тысяча девятьсот семьдесят первого... Если б мы поспорили, ты бы проиграл, так-то вот...

Как будто воздух из Никиты выпустили. Сдулся он, обмяк.

- Да не кисни ты, - приободрила его Альбина. - Всяко в жизни бывает. Обули тебя сегодня...

- Обули?

- Ну так говорят. Обули - значит, кинули...

- Куда кинули?..

- Обманули... Теперь понял...

- Теперь понял...

- Обули тебя. Будешь теперь знать, как с незнакомыми людьми в карты садиться играть...

- А со знакомыми?.. С тобой, например... Ты сама этих типов обула. Сама-то все откуда знаешь?..

- А ты не забывай, что я в курортном городе выросла...

- Ну и что?.. Юрка, Генка, Родион. Они ведь тоже в Тепломорске выросли. Это значит, что они все такие умные, как ты?

- Не все... А ты знаешь, где сейчас Родион?.. В тюрьме он... Знаешь, за что его взяли?.. Прошлой осенью лоха одного взял...

- Лоха?..

Альбина свободно пользовалась словами, о которых Никита и слыхом не слыхивал.

- Ну лопуха... Так понятней?.. В общем, бумажник он у одного курортника украл... Не умеешь, не берись. Он взялся. Ну и попался... Три года ему отмерили, сейчас где-то под Карагандой за колючкой...

- Ты-то откуда знаешь?..

- Слава сказал, брат моей подруги... Слава сейчас сам по этапу пошел...

- Красивый букет. Родион, Слава, ты... Альбина очень серьезно посмотрела на него. В глазах какая-то непонятная тоска.

- Да, Никита, да. И я в этом букете... Правда, с краю... Я с Янкой с малых лет дружу. Всегда вместе. Слава - он из блатных. Ты слышал о таких?..

- Слышал...

Блатные - это воры, которые живут по своим воровским законам. Их и в Москве хватает.

- Он нас в карты с Янкой играть научил. И пальчиками работать...

- Как это?..

- А ты ничего не заметил, когда я карты Васе показывала?..

- Нет...

- То-то же, ловкость рук, и никакого мошенничества?..

- Так, значит...

- Да, Никита, да, значит... Я кое-что в картах смыслю... Только ты не думай, мы только ради интереса. Не думай, что с Янкой на деньги играем... Разве что только иногда. Как вот сейчас...

Никита был потрясен. Он очумело смотрел на Альбину.

Она младше его. Ведь ей не больше семнадцати. Такая молодая и такая взрослая. Искушена в жизни. Все знает, все умеет. Шулеров обставила в карты. Васе по кокам врезала. Умная, находчивая, бойкая на язык. И выдержка у нее не женская.

Какой-то блатарь Слава ее всему этому научил... Только ли этому?..

Никита даже покраснел от своих мыслей. В глазах написано, о чем он сейчас подумал. Альбина это поняла.

- Представляю, что ты сейчас обо мне думаешь... - невесело улыбнулась она...

- Ничего я не думаю...

- Ну да, конечно, они ничего не думают... Ладно, Никита, ты думай обо мне что хочешь. А я какая есть, такая и есть...

Она взяла пакет, вывалила из него деньги. Стала отбирать сторублевые купюры.

- Я случайно через твой вагон проходила, - словно оправдываясь, сказала она. - Смотрю, ты весь в игре. Неладное почуяла... Потому и пришла... Не зря, значит, пришла... На, держи!..

Она протянула Никите деньги:

- Здесь тысяча пятьсот...

- Убери! - покачал он головой. И даже спрятал под себя руки.

- И не подумаю...

Альбина положила деньги на стол.

- Я сказал, нет!..

Никита рывком подался к ней, вырвал из рук пакет, сгреб туда деньги со стола.

- Ты их выиграла, ты их и забирай!..

- Дурачок!.. - как будто виновато улыбнулась Альбина.

Повернулась лицом к дверям, взялась за ручку. И замерла в этой позе. Никита не мог видеть в зеркале отражения ее лица...

- Heт! - резко развернулась она к нему. - Никуда я не пойду.

- А я тебя не гоню...

"Профессор"-то сошел с поезда - Никита остался в купе один. Ему вовсе не хотелось, чтобы Альбина куда-то уходила...

- И не гони...

Она села рядом с ним.

- Не надо меня гнать... Они могут вернуться...

- Кто?..

- Вася. И этот, который с ним... Это хорошо, если они, как кот Базилио и лиса Алиса, вдвоем. А если у них целая артель?.. Вдруг они сейчас в другой вагон садятся? А там их дружки...

- Морды им бить будем...

- Ты сильный...

Она еще ближе подсела к нему. Никита ощутил тепло ее бедра.

- Оставайся...

- А можно?..

- Конечно... А твой старший возражать не будет?..

- Какой старший? - не сразу поняла она.

- Ну ты же с группой на экскурсию ездила...

- А-а... Да нет, Михалычу все равно. Он уже пьяный... Но предупредить надо, ты прав...

- И вещи свои забери... Домой вместе поедем. Так можно?..

- Можно, - кивнула она. - И вещи забрать можно...

Она бросила на свободное место свою сумочку и пакет. Выпорхнула из купе. Что-то не очень она боялась шулеров, о которых только что говорила с таким страхом.

Хитроумная девчонка, крученая. Но в данном случае вся ее хитрость сводилась к одному - остаться в купе с Никитой. Якобы под его защитой. Да она сама кого хочешь от кого угодно защитит. Натуральная амазонка...

Альбина вернулась через полчаса. Никита уже волноваться начал.

- Есть предложение! - с ходу объявила она.

Никиту аж всколыхнуло - так высоко поднялась в нем волна хорошего настроения.

Джинсы, босоножки на высоких каблуках, все та же шелковая блузка только на этот раз под ней угадывался бюстгальтер. Волосы распущены, глаза и губы накрашены, головокружительный аромат дорогих французских духов. Волны очарования разили наповал...

- Мы можем сходить в вагон-ресторан! Она снова полезла в пакет. Протянула Никите его деньги.

- Ужин за твой счет!..

И попробуй теперь откажись...

Все остальные деньги она сунула в свою сумочку.

- Я готова... Кстати, я не слышу приглашения!..

- А не сходить ли нам в ресторан, дорогая?.. - напыщенно спросил Никита. Он принял ее игру.

* * *

Восемьдесят девятый год. Необъявленный сухой закон. Широкомасштабная антиалкогольная кампания. Но водочку и коньячок в ресторане подавали. На то он и ресторан.

Никита заказал шампанского. Дорого. Но это не по-джентльменски экономить на столь роскошной даме. Альбина выглядела просто потрясающе. Мужчина за соседним столом чуть шею не сломал, глядя на нее. Он сидел спиной к ней, совсем рядом - только руку протяни. Но, естественно, Альбина руку к нему не тянула.

Она вообще ни на кого не смотрела. Только на Никиту, и то как будто застенчиво. В ней произошли перемены. Из бойкой веселой девчонки она превратилась в тихую скромную барышню.

Никите даже шампанское самому пришлось пить. Альбина пила только минералку.

- Хочешь свежий анекдот? - спросил он.

Она кивнула.

- Приходит Горбачев на завод, к мастеру подходит. И говорит: "Вы ударник соцтруда, по две нормы в день выполняете..."

Мужчина, сидевший за спиной у Альбины, был в пиджаке. Никита видел, как он достал из бокового кармана толстый бумажник из светлой рельефной кожи. Сунул официантке червонец. Вроде как на чай. И украдкой глянул на Альбину. Как она оценит его барский жест. Но она совершенно не обращала на него внимания.

- "Ну, стараюсь", - отвечает мастер. Горбачев: "вот если бы вы сто грамм водки выпили, вы бы так не работали..." - "Да не знаю, пожимает плечами мастер..."

Мужчина сунул бумажник в карман. Снова глянул на Альбину. На лице явное разочарование. Обидно - девчонка совершенно игнорирует его. В пьяных глазах злость.

- "...А если бы два раза по сто выпили, тогда бы точно работать не смогли..." - "Да не знаю, отвечает мастер..."

А это уже наглость чистой воды. Мужчина повернулся к Никите. И принялся изучать его злым наглым взглядом. Нарочно на грубость нарывается. Хорошо выпил мужик, на подвиги потянуло...

- Горбачев: "Ну а если бутылку выпьете?.." Ну мастер и отвечает: "Так ведь каждый день с утра по две выпиваю. И ничего, работаю..."

Альбина улыбнулась краешком губ. Непонятно, из вежливости или анекдот ей понравился.

- Достал! - Мужик ткнул в его сторону пальцем.

Никита начал подниматься. К кулакам прихлынула кровь.

Альбина забеспокоилась. Обернулась к мужчине, испуганно посмотрела на него.

- Привет! - осклабился тот.

И попытался облапить ее. Ну это уже верх наглости. Такое просто невозможно стерпеть. Никита вышел из-за стола. И тут же вскочила Альбина она сумела увернуться от объятий хама.

- Никита, не надо!..

- Мужчина, а ну успокойтесь! - послышался голос официантки. - Сейчас милицию вызову...

Она сердито смотрела на дебошира. Тот и в самом деле успокоился. Сел лицом к своему столу, пьяно уставился в тарелку с салатом. Замотал головой - как будто хмель с себя стряхивал.

- Пойдем отсюда, Никита... - Альбина потянула его к выходу из ресторана. Никита не сопротивлялся.

- Идите, детки, идите. - Официантка поощрила их намерения. - От греха подальше...

Расчета она не потребовала. Потому что Никита с самого начала рассчитался с ней. Вагон-ресторан - это вам не "Астория", не "Континенталь", не "Прага", где по счету расплачиваются в конце вечера.

Они вернулись в свой вагон, зашли в купе.

- Дверь на замок закрой, - велела Альбина.

- Зачем?..

Никита считал себя парнем, достаточно искушенным в женском вопросе. Но сейчас робел как мальчишка. Перспектива остаться с Альбиной в запертом купе на всю ночь вгоняла его в краску.

- А вдруг тот балбес из ресторана пожалует, - пожала она плечами.

- Пусть только сунется!..

- Да-да, я забыла, ты же у меня боксер...

"У меня..." Эти два слова вызвали у Никиты целую лавину чувств.

Альбина неравнодушна к нему - он должен был понять это с самого начала. А он сам почти влюблен в нее...

Какая девчонка!.. И даже неважно, что она совсем не то непорочное дитя, как о ней можно подумать...

- Если ты у меня ничего не боишься, выйди, пожалуйста, я переоденусь...

- Ну конечно...

Не меньше получаса он простоял в коридоре. Что-то слишком долго Альбина переодевается.

Наконец дверь открылась. Никита обомлел. На столике стояла двухсотграммовая бутылочка коньяку, апельсины и лимоны нарезаны тонкими ломтиками, два пластмассовых стаканчика.

- Вот это да!..

- Красиво? - улыбнулась Альбина. И снова она задорная бесшабашная девчонка. Никого и ничего не стесняется.

- Красиво. Все красиво... - кивнул Никита. - А красота спасет мир...

- Меня мировые проблемы не волнуют. Давай о себе подумаем...

Никита как зачарованный закрыл за собой дверь на защелку.

- Балбеса боюсь, - как будто оправдываясь, сказал он.

- А я тебя боюсь...

- Ты? Меня? - опешил он.

- Тебя. А себя боюсь еще больше... На лице улыбка. А глаза серьезные.

- Ты говоришь загадками....

- А я сама загадка... Для всех. И для себя... Ну чего ты сидишь? Или дамы переводятся на самообслуживание?..

Намек Никита понял. Свинтил с бутылки крышку. Разлил коньяк по стаканчикам.

- Давай выпьем за встречу, - предложила она.

- Давай...

Альбина лишь пригубила коньяк. Зато Никита осушил стаканчик до дна. Закусил лимоном.

- Если б не ты, остался бы я без денег...

- Нам с тобой еще повезло. Это начинающие каталы. Мелочевка. Нарвались бы на какого-нибудь маэстро, без штанов бы остались...

- Это было бы очень интересно...

На фоне шампанского коньяк быстро дал о себе знать. Никита поплыл.

- Что интересно?..

- Увидеть тебя без...

Никита запнулся. Понял, что несет его не в ту сторону.

- Без штанов меня увидеть? - Альбина ухватилась за его мысль, развила ее.

- Извини, как-то не подумал...

Альбина засмеялась. Весело погрозила ему пальчиком.

- Наоборот, ты-то как раз и подумал... Шалун ты!..

А без штанов ты меня еще увидишь. На старую пристань купаться пойдем?.. Или лучше на дикий пляж?..

- На старую пристань...

- А на дикий пляж слабо?..

- Да нет... - замялся Никита.

- Тогда пойдем...

В глазах у Альбины ни тени смущения. А ведь есть от чего смутиться. На диком пляже люди голыми загорают... Никита представил, как они будут лежать рядом без всякой одежды. Снова предательски запылали щеки.

- Еще? - как за спасательный круг схватился он за бутылку.

- Можно...

Он выпил до дна. Альбина снова лишь пригубила.

- Знаешь, я ведь тебя хорошо помню, - сказала она.

- А я тебя не очень, - честно признался он. - Вечно ты куда-то убегала...

- А может, я тебя стеснялась?.. - В ее глазах запылали жаркие огоньки.

- Шутишь?..

- Может, и шучу... А может, и нет...

- Прошлым летом я тебя вообще не видел...

- Я тебя тоже...

- А давай это лето вместе проведем! - предложил Никита.

- Давай! - быстро согласилась Альбина.

- А правда, на дикий пляж пойдем? - спросил он.

- Мало выпил? - улыбнулась она.

- Мало! - кивнул Никита.

И снова наполнил свой стаканчик.

- За дикий пляж. За нудизм во всем мире!..

Никиту понесло. Голова потяжелела, зато полегчали мысли. Язык развязался. Потянуло на подвиги. На амурные...

- Может, прямо сейчас и начнем? - спросила Альбина.

- Что начнем?..

- Нудизмом заниматься...

Никита махом осушил свой стаканчик.

- Начнем!..

- Прямо сейчас раздеваться?..

- Да можно!..

- А вот этого не видал? - Альбина скрутила фигу и сунула ему под нос.

Другой рукой она убрала со стола бутылку.

- Баста, карапузики, кончилися танцы!.. Она встала, взяла полотенце.

- Я умываться... А ты ложись спать...

- Мальчики налево, девочки направо?..

- Мальчики зубами к стенке!..

Альбина вышла из купе, дверь за собой не задвинула.

Пару минут Никита посидел, переваривая обиду. Затем собрался закрыть дверь. Раз уж его отправили спать, надо переодеться.

И тут появился человек в милицейской форме, за ним семенила официантка. Они проходили мимо его купе. Официантка увидела Никиту, остановилась.

- Товарищ, сержант! Вот он мог все видеть...

Милиционер тоже застопорил ход.

- Можно? - внимательно разглядывая Никиту, он вошел в купе.

- Да... А в чем дело?..

- Небольшая формальность...

Официантка прошла чуть вперед, за ней появилось знакомое лицо. Или вернее, морда. Тот самый балбес из ресторана.

- Вы узнаете этого человека? - спросил сержант у Никиты.

- Узнаю...

- У них конфликт небольшой вышел, - затараторила официантка. - Из-за девушки повздорили. Хорошая девушка, скромная, милая... Но она ничего не могла видеть. Она к гражданину спиной сидела. А он мог, - кивнула она на Никиту...

Оказывается, у дебошира исчез из кармана бумажник. В нем лежала солидная сумма. Тысяча рублей. А Никита мог видеть, кто у него выкрал бумажник. Только он ничего не видел.

- Бумажник я видел, - сказал он. - Но он его в карман положил. А минуты через три этот товарищ приставать к нам с Альбиной стал. Мы ушли...

- Значит, ничего не видели?

- Нет...

- Ну тогда извините! - сержант поднялся, козырнул Никите.

И ушел. Даже паспорт не попросил показать. Видно, они не по его душу шли. Кого-то другого всерьез подозревают. А зацепили его случайно...

- Да это тот, который был в черном, - послышался голос официантки. Точно он. Он так на гражданина смотрел...

- Я из сортира выходил, а он мимо, - пробасил дебошир. - Возвращаюсь на место, а бумажника нет...

- Разберемся, разберемся...

Альбина вернулась минут через десять.

- Ты чего такой взволнованный? - спросила она.

- А что, заметно? - буркнул Никита.

- Ой глупенький, ты что, обиделся?.. На меня нельзя обижаться. Не потому что больная. Потому что взбалмошная такая, шебутная... Ну так что тут стряслось?..

- Да милиция приходила?

- Милиция? - удивилась Альбина. - К нам, сюда?

- Балбеса того из ресторана обокрали. Бумажник вытащили...

- А мы-то при чем?..

- Да меня случайно тронули. Думали, может, я что-то видел... Только я ничего не видел... Они другого подозревают. Кто-то в черном. Балбес из туалета выходил, а он мимо проскочил. И по пути бумажник зацепил... Разве такое может быть?..

- Ха! Еще как! Настоящий карманник в одно мгновение бумажник из кармана вытащить может... "Место встречи изменить нельзя" смотрел? Ручечника помнишь?..

- Смотрел, помню... Только он номерки гардеробные вытаскивал...

- Все равно - та же ловкость рук...

- И никакого мошенничества?..

- Именно так... Ну что, будем укладываться спать?..

- Будем...

Тщетно Никита пытался заснуть. Ворочался с боку на бок. И все на Альбину посматривал. Она лежала под простыней, спиной к нему. Совсем рядом. Рукой дотянуться можно...

- Не спится? - спросила она. В ее голосе слышалась насмешка.

- Нет...

- До тысячи посчитай...

- Ерунда все это...

- Тогда дикий пляж представь... Не язык у нее, а шило.

- Только меня на нем не представляй. И себя тоже... Попробуй камни сосчитать, которые видишь...

- Когда?

- Что - когда?

- Издеваться прекратишь...

- Злишься?.. Злишься... Лежишь и думаешь: такая-сякая Альбина, сама оторви и выбрось, а целку из себя корчит...

Что ни говори, а шокировать она умеет.

- Ты что? Я даже не думал...

- Думал, думал, я знаю... Видела, как ты напрягался, когда я тебе про Славу рассказывала. Уж не сплю ли я с ним, подумал... Так вот, отвечаю тебе, мой дорогой. Да, я такая-сякая. И мужиков могу обламывать, и в картах смухлевать, и кое-что другое могу. Но при всем при том я еще ни разу не спала с мужчиной. Я еще девственница... Спокойной ночи!..

Хорошо хоть в купе было темно. Не видела она, как заливался Никита краской...

Глава четвертая

Поезд подъезжал к Тепломорску. Никита и Альбина уже собрались. Белье сдано, матрасы свернуты. У него два чемодана. У нее большая спортивная сумка. Она укладывала в нее пакет с деньгами. До сих пор с ним носится. Давно бы уже упаковала...

Неожиданно поезд резко затормозил. Вагон сильно тряхнуло, Альбина по инерции подалась вперед, налетела на Никиту. Пакет упал на пол, из него вывалился бумажник из светлой рельефной кожи...

Знакомая вещь.

Альбина быстро подняла его, вместе с пакетом сунула в сумку. Села, сложила руки на груди. Сделала вид, как будто ничего не случилось.

- Что там такое? - спросил Никита.

- Да, наверное, кто-то под поезд бросился... У меня брат двоюродный машинист. Говорит, такое часто бывает...

- А может, стоп-кран сорвали? - усмехнулся Никита.

- Может, - отвела она взгляд в сторону.

- Вчерашний балбес сорвал. От отчаяния. Тысяча рублей у него пропали... Или больше, чем тысяча?

- Почему ты меня об этом спрашиваешь?..

- Да бумажник-то больно знакомый... Откуда он у тебя?..

- Никита!.. Ты что-то не то говоришь, Никита... Щеки ее пошли пятнами. Она боялась смотреть ему в глаза... Что это, стыд? Или снова игра?..

- А ты красиво вчера в ресторане разыграла из себя овечку. Тихая, скромная пай-девочка. А сама бумажничек-то притырила. Так у вас, кажется, говорят...

- Никита, не мели чушь!

- Чушь?! По-твоему, это чушь?.. А ну покажи бумажник?..

- А комсомольский билет не показать?.. - Альбина перешла в наступление. - А может, лучше дневник школьный показать?.. Кто ты такой, а? Я спрашиваю, кто ты такой, чтобы тут права качать?..

- Альбина!..

- Что Альбина?.. Я уже шестнадцать лет Альбина...

- Шестнадцать лет, а ума нет...

- Нет, - неожиданно быстро согласилась она. - И, наверное, не будет...

На глазах у нее блеснули слезы. Она всхлипнула

- Ты в милицию не заявишь? - жалко посмотрела она на него.

- Я что, похож на стукача?..

Альбина сразу успокоилась. Вместо слез в глазах появилось ехидство.

- На Кроша ты похож...

- На кого?..

- Фильм есть такой, про Кроша. Про придурка с комсомольским прожектором в заднице... Тот бы точно в милицию побежал...

- Но я же не побежал...

- И правильно сделал... Не в милицию меня надо, а в лечебницу...

- В какую лечебницу?..

- Не знаю. Может, психиатрическую...

- Зачем?..

- Болезнь у меня, Никита. Неизлечимая болезнь. Клептомания называется. Не слышал о такой?

Невероятная девчонка. Невозможно понять, когда она шутит, когда говорит всерьез.

- Может, и слышал. А может, нет...

- Клептомания - это когда невмоготу как украсть хочется...

- Что украсть?..

- Да что угодно... Да ты не думай, такое со мной не каждый день бывает. Это как эпилепсия, приступами накатывает...

- Значит, у тебя вчера был приступ...

- Был... Только ты не думай, в бумажнике всего сто рублей было... Врет мужик, не было там никакой тысячи...

- Может, дашь посмотреть?

- Обойдешься!

- А ты еще и врать мастерица...

- Я не вру! Я ввожу в заблуждение!.. И вообще, если не нравлюсь, скатертью дорожка. Держать не буду, плакать тоже...

В том-то и дело, что Альбина ему нравилась. Чертовски нравилась. Именно чертовски, а не как-то иначе. Потому что она - не просто девчонка. Она самая натуральная чертовка. Бес в ней вовсю резвится. На гиблую тропу ее толкает. Или она уже давно стоит на ней двумя ногами.

И при этом остается девственницей... Альбина соврет - недорого возьмет. Но по поводу девственницы он ей почему-то верил...

На вокзале Никиту встречали бабушка и дедушка. Альбину - автобус, который приехал за ее группой. Она в училище училась, на третий курс переходила... А может, и не училась. Может, это вовсе не с нею ребята. Может, она сама по себе в Москву ездила. Не на экскурсию, а на гастроли. На воровские гастроли... Она воровка, настоящая воровка...

Эта мысль потрясла Никиту. Но не отвратила его от Альбины. Слишком сильно очаровала его эта бестия...

Бабушка в равной степени обрадовалась как Никите, так и Альбине. Обоих расцеловала. Уж не женить ли их надумала?.. Знала бы она, что да как...

Дед проявил галантность. Забрал у Альбины сумку, донес ее до машины. Новенькая "семерка" у него. Вне очереди взял. Какая очередь, если зять распределением автомобилей занимается. А живут дед с бабушкой в достатке. И машина у него не одна. Старенькая "тройка" еще есть. Но в таком состоянии любой новенькой фору даст.

Бабушка нарочно села на переднее сиденье - чтобы Никита и Альбина вместе на заднем оказались. Ну точно, тут что-то нечисто. Неспроста она с ней письмо в Москву передавала. Нравится ей эта девчонка. И неспроста нравится. Альбина умеет быть нежной, вежливой. И даже ласковой. Очаровала бабушку. А та женить Никиту на ней задумала...

Дар перевоплощения, железная выдержка, опыт, мастерство карманного вора и шулера... Да, далеко пойдет девчонка. Если, конечно, не остановят. Та же самая милиция, например. Ведь стоило вчера сержанту произвести обыск в купе - и попалась бы Альбина как миленькая...

Никита вдруг поймал себя на опасной мысли. Если бы Альбина попалась, он бы, возможно, взял ее вину на себя... Он что, спятил?..

Всю дорогу они с Альбиной молчали. Игнорировали друг друга. Но пространство между ними было наэлектризовано до предела. Никите даже казалось, что между ними проскакивают искры...

- Вы в одном вагоне ехали? - спросила бабушка. В одном купе, мог бы добавить Никита. И про карты мог бы рассказать, и про бумажник. Но, естественно, не стал делать этого.

- В одном, Дарья Тимофеевна, в одном, - кивнула Альбина.

Сама невинность. Кроткая овечка...

- А я как знала, что вы договоритесь в одно время ехать... Вместе, поди, по Москве-то гуляли?

- Вместе, - кивнула Альбина.

И здесь она врет. Или вводит в заблуждение?..

- Никита столько интересного про Москву знает...

- Он много знает, - закивала бабушка. - Он у нас умный мальчик. Круглый отличник, два языка знает...

Никита мечтал сейчас только об одном - провалиться сквозь землю.

* * *

- Никита, а почему ты из дому никуда не выходишь? - спросила бабушка. - Сиднем сидишь...

- А куда ходить?..

- Как куда? На море...

- А-а, надоело!

- Так ты ж ни разу еще не купался, а уже надоело...

- Не с кем туда ходить...

Это верно. Все дружки его куда-то подевались. Родиона посадили. Юрка в мореходке два года отучился - сейчас у него практика. Генку в армию забрили.

- Хочешь, я с Альбиной поговорю?.. Вместе на море ходить будете... Никита вспыхнул:

- А вот этого не надо!

- Ну как знаешь... - хитро посмотрела на него бабушка.

Думает, что он влюбился. Только зря радуется. Потому что он и на самом деле влюбился - в этом-то и беда.

Три дня он уже в Тепломорске. И все эти дни провел в добровольном затворничестве. Мысленно боролся с Альбиной. Пытался вытравить из себя тягу к ней. Только, увы, от этого его к ней тянуло еще сильней.

Он мог бы отправиться к ней. Она живет совсем рядом. Но понимал: не могут они быть вместе. Ничего хорошего из этого не выйдет...

А кое в чем другом бабушка права. Нечего сиднем дома сидеть. Июль, жаркое солнце, теплое море.

А еще пляжи, на которых толпы отдыхающих. Среди этой толпы можно высмотреть клевую девочку, подснять ее, и гуляй не хочу. Не обязательно в постель сразу тащить. Для начала достаточно просто дружить. На пляже животы греть, по вечерам танцы, бары. С деньгами у него проблем нет. Благодаря Альбине...

Никита едва сдержался, чтобы не хлопнуть ладонью по столу. Альбина. Снова Альбина!.. Нет, нет, все, хватит! Хватит зацикливаться на ней. Вокруг полно других девчонок...

Никита глянул на часы. Четыре часа пополудни. Самое время, когда отдыхающие выползают из своих номеров. После тихого часа прожарить бока на солнце - святое дело.

Он взял плавки, впрыгнул в шорты, натянул на крепкий мускулистый торс майку. Бейсболка, черные очки, шлепки - экипировка закончена.

До пляжа далековато. Аж пятнадцать минут ходьбы. Можно взять дедову машину - он возражать не будет. Но машины в курортной зоне не больно-то жалуют. Одни сплошные "кирпичи" да тупики. К пляжу никак не подъедешь. Разве что только за город рвануть. К Синим скалам, к дикому пляжу... А там...

Никита представил каменистый берег под высоченными скалами. Голые тела под жарким солнцем. На мелководье надувной матрац. А на нем Альбина. В костюме Евы...

Да пошла она!.. Никита пулей вылетел из дома.

Ближняя дорога к морю проходила мимо дома, в котором жила Альбина. Только Никита выбрал более длинную дорогу. Правда, непонятно, кому назло ей или самому себе...

Частный сектор, главная городская улица, за ней сразу пансионат. Красота. Белоснежные корпуса, сосновая роща, солнце в ореоле зеленых крон, убаюкивающий звон цикад. Тенистая аллея, упирающаяся в фонтан. Или, вернее, в двух девушек возле него.

Обе в белых шортах, в белых футболках. Одна чернявая, другая блондинка. Лиц не видно - они стоят спиной к Никите. Но фигурки у обеих что надо. В принципе можно закадрить обеих, а потом выбрать лучшую.

Никита подошел к ним развязной походкой. Никакого стеснения, никакой скованности. Рубаха-парень.

- Привет, девчонки!

Бесцеремонно втиснулся в пустующее пространство меж ними. Как будто это так и надо - обнял их за талии.

- Рыбу руками трогать нельзя! - строго предупредил он, заметив, что они разглядывают рыбок, плавающих в бассейне фонтана.

- А вы что, рыбнадзор? - в тон ему спросила черненькая.

Симпатичная девчонка. Даже, можно сказать, красивая. Очаровательные карие глазки, лакомые губки, кожа гладкая, идеальной свежести. И тело на ощупь плотное, по-спортивному крепкое.

Она убрала его руку с его талии.

- Рыбинспекция, - уточнил Никита.

- А какая разница? - спросила вторая.

Смазливая блондиночка. Но чего-то ей не хватает. Вялое обаяние. И тело вялое. Бока мягкие, рыхлые. Зато руку с талии не убирает. Напротив, еще теснее к Никите прижалась.

- Большая. Рыбнадзор за рыбами надзирает. А рыбинспекция инспектирует. Только не рыб, а девушек, которые смотрят на них...

- Здесь нет рыбы, - усмехнулась брюнеточка.

- Зато есть девушки... И щука, которая за ними охотится...

- Щука - это вы? - не просто, а с обожанием посмотрела на него блондинка.

- Вообще-то меня Никита зовут...

- Ольга...

- Костя!.. - крикнула брюнеточка.

Странное имя для девушки, подумал Никита. Но тут же понял, что это она не представляется, а кого-то зовет.

Он повернул голову и увидел высокого крепкого парня с кучерявой головой. Вот, значит, почему девчонки здесь стояли. Ждали его. Но ведь этот Костя один. А девчонок две...

Парень улыбнулся брюнетке. Подошел к ней, та сразу подлезла под его руку, прильнула к нему.

- Костя! - парень протянул Никите руку. Как будто так и надо.

- Никита...

- Мы идем на водных велосипедах кататься, - сказала Ольга. - Пошли с нами...

- Можно, - пожал плечами Никита. И подмигнул блондиночке:

- Мы в одном экипаже?..

- Если хочешь, - расцвела она.

И совсем плотно прижалась к нему. Мало того, свою руку ему на талию положила. И это ведь только начало. Не плохое, кстати, начало... А может, и плохое. Куда больше бы Никита хотел обнимать Альбину...

Альбина. Снова она... Настроение упало. Но уже вовсе не потому, что эта девчонка опять на ум пришла. Просто слишком пресной казалась Ольга на ее фоне. Не очень-то уже и хотелось водить с ней хоровод...

Хочется не хочется, а надо. Сказал "а", говори и "б".

Костя уже и думать забыл о Никите. На пару с брюнеточкой учесал далеко вперед. Никита с Олей погребли за ними.

- А ты местный? - спросила она.

- Местный, - кивнул он. - Из Москвы...

- А мы с Ядвигой из Ленинграда... Мы уже неделю здесь...

- Втроем?..

- Нет, Ядвига с Костей уже здесь познакомились... А я все одна...

- А я?.. Или ты не хочешь, чтобы я тебя под свое крылышко взял?..

- Хочу... Но я все равно одна... Она загадочно улыбнулась.

- В каком смысле?..

- У Кости одноместный номер. Он Ядвигу на ночь к себе забирает... А я одна в номере...

Интересный намек на очень интересные обстоятельства.

- А чем они по ночам занимаются? В шахматы, наверное, играют...

Скорее, в городки. Палками фигуры разбивают.

- Да, наверное! - хихикнула Ольга.

- Я тоже в шахматы люблю играть... Можно, я к тебе вечером загляну?

- Вообще-то у нас в корпусе с посещением строго...

- А я через окно...

- Зачем через окно. Можно и так... Только обратно до утра выходить нельзя... Из обороны в наступление.

- Всю ночь в шахматы играть?..

- Можно в карты...

- На раздевание?

- А это как настроение будет! - зарделась Ольга. Настроение будет. Она уже в настроении.

- Ты в каком институте учишься?

- В медицинском. На пятый курс перешла...

Двадцать лет как минимум. Взрослая девушка. И симпатичная. Приехала на курорт, на приключения рассчитывала. А тут облом. Подружка парня нашла, а она нет. Целую неделю мается, небось соком истекла. Потому так и обрадовалась Никите. Сразу в постель его тянет...

С Альбиной тоже все весело начиналось. Двухместное купе, ресторан, коньяк, легкий намек на интим. А в конце полный облом... С Ольгой облома не будет. Только Никита сейчас куда больше с Альбиной хотел бы быть. С ней и без секса куда интересней...

Все три дня он думал об Альбине. И сегодня с самого утра все мысли о ней. Только вместо нее рядом с ним какая-то Ольга. Ну где же справедливость?..

Справедливость он нашел на лодочной станции, на одной пристани с которой находился пункт проката велосипедов. Никита и сам не понял, как она появилась перед ним. Как будто из воздуха материализовалась.

- Привет! - ярко улыбнулась Альбина. Никита застыл как вкопанный. В один миг забыл о своей новой подружке. Зато Альбина увидела ее.

- Гуляем? - Ее улыбка потускнела.

- Гуляем, - кивнул он.

Альбина была поистине неотразима. Модный раздельный купальник не скрывал, а, напротив, подчеркивал прелести ее развитого не по годам тела. Восхитительно красивая, распущенные волосы, идеальная фигура, чистая матовая кожа. Но это не самое главное. От нее исходили волны волшебного очарования. Никита почувствовал, как у него сжалось все внутри. Тело вдруг стало невесомым. Вот-вот оторвется от земли, и воздушный поток понесет его к горам. Только это будет полет не горного орла. А мокрой курицы...

- Ну-ну, гуляйте, гуляйте...

Улыбка сошла с ее губ.

Альбина окатила Ольгу презрительным взглядом, с упреком посмотрела на Никиту и повернулась к нему спиной. Походкой манекенщицы зашагала к лодкам.

Фигура у нее не просто идеальная, фигура богини. А еще этот далеко не пуританский купальник...

С досады Никита закусил губу.

Ему хотелось бросить свою новую подружку, догнать Альбину, остаться с ней. Но не сделал оп этого. Он уже точно знал, что влюблен в эту взбалмошную девчонку. Но он по-прежнему боялся ее. Не должны они быть вместе...

- Кто это? - спросила Ольга.

- Да так... Знакомая...

- А чего она злится?

- Я откуда знаю?

Костя взял катамаран для себя и Ядвиги. Никита оформил водного коня педального на себя и Ольгу. И на пару с ней вышел в море. Костю и его подружку они* сразу упустили из виду. Никите и Ольга-то не больно была нужна, а ее друзья подавно...

Они молча крутили педали. До самых буйков.

- А я знаю, почему эта девушка так злилась, - невесело сказала Ольга.

- Почему?..

- Ты ей очень нравишься...

- С чего это ты взяла?

- По глазам видно...

- Глупости...

- Но я ведь тоже девчонка ничего! - задорно улыбнулась Оля.

- Даже лучше...

- Врун!

Ольга небольно щелкнула его пальцами по носу. Начала раздеваться. Сняла шорты, майку. Осталась в одном купальнике. Все та же достаточно смелая модель. Груди скрыты лишь наполовину. Чуть опусти ткань, и соски будут видны...

Она повернулась к Никите спиной. Фигурка у нее неплохая. Ножки длинные, чуть полноватые, правда. И попка соблазнительная... Только все это какое-то не такое. У Альбины все в тысячу раз лучше...

Ольга сложила вещи в сумку. Потянулась и нырнула. По идее Никита должен был последовать за ней. Только что-то не очень хотелось...

Неожиданно мимо совсем рядом прошла моторная лодка. Волной качнуло катамаран. Все бы ничего, но в лодке сидела Альбина. А на корме, за рулем какой-то парень. Загорелый, мускулистый. Он заглушил мотор, остановил лодку метрах в ста от Никиты.

Альбина перебралась к парню, села к нему на колени. Они обнялись, их губы слились в поцелуе. Никита чуть не задохнулся от ревности и возмущения...

Он не видел, как целуется Альбина. Парень закрывал ее лицо коротко стриженным затылком. Но он знал, что они целуются. Знал, знал, знал...

- Зараза! - процедил он сквозь зубы.

Опустил ладонь на ручку управления, нервно закрутил педали. Развернул катамаран на девяносто градусов. Сзади тут же послышался шум мотора. Лодка по широкой размашистой дуге обогнула велосипед, зашла спереди. И снова Никита увидел, как Альбина садится к парню на колени.

Она нарочно это делает. Нарочно. Издевается над ним, дразнит, злит. Ну ладно...

Он быстро разделся. Бросил одежду на пластиковое сиденье. И бросился в воду, к Ольге.

На Альбину ноль внимания. Как она с ним, так и он с ней. Он ухватил рукой Ольгу, подтянул за собой к катамарану.

- Никита, что ты делаешь? - вяло возмущалась она.

Баба не дура. Поняла, что неспроста он на нее полез. И Альбину она уже видела, и ее поведение успела оценить. Поняла, что Никита всего лишь хочет досадить Альбине. Но игру приняла. И когда Никита впился в нее губами, она ответила ему глубоким затяжным поцелуем. Ее язык теплой змейкой забрался к нему в рот, ласково защекотал небо.

Ольга не просто умела целоваться. Она получала от этого удовольствие. Вошла в экстаз. И запустила руку ему в плавки. Никита чуть под воду не ушел от неожиданности. Хорошо, что одной рукой держался за катамаран.

Она заставила его на время забыть об Альбине. Шаловливой ручкой погладила его затвердевший корень. Сейчас Никита мог бы захлебнуться от острого наслаждения. А оно становилось все острей и острей...

Никита вдруг представил на месте Ольги Альбину. И тут же в плавках что-то взорвалось... Но Ольга не унималась. Продолжала терзать его помягчевшее достоинство... Только ему от этого уже не было никакого удовольствия. И только какая-то досада на душе...

Он оторвался от Ольги, набрал в легкие побольше воздуха и ушел под воду. Вынырнул на другой стороне от катамарана. Влез на него. Обозрел пространство вокруг себя - лодки с Альбиной уже не было.

Слишком хорошо ему было с Ольгой - даже не заметил, как Альбина исчезла. Хорошо. Было. Хорошо было. А сейчас ему не очень хорошо. И на Ольгу смотреть совсем не хочется. Зато она смотрит на него так, как будто он обязан на ней жениться.

Не глядя на нее, он опустился на сиденье, поставил ноги на педали. Ольга тоже заняла свое место.

- Сама не знаю, как все получилось, - виновато сказала она. - Мне вообще целоваться противопоказано. Голову теряю...

Они взяли курс к берегу. Какое-то время плыли молча. Первой заговорила Ольга:

- Я знаю, почему та девчонка злится и дразнится... Она в тебя влюбилась... А знаешь, почему?.. Потому что ты красивый. Сильный. Мужественный... Сколько тебе лет?..

- Восемнадцать...

- А выглядишь старше... Тело у тебя крепкое...

Она положила руку ему на грудь.

- Мышцы литые... Ты культуризмом занимаешься?..

- Немного... А вообще боксом...

- Пресс у тебя накачан...

Ее рука опускалась все ниже и ниже.

- И руки у тебя мускулистые...

Только почему-то ее ладонь легла на колено. Поползла выше, выше. А в плавках все тверже, тверже...

Крик чаек, плеск волны, жаркое дыхание блондинки, ее волнующие прикосновения... Никита снова прибалдел. И снова начал забывать об Альбине.

Но она сама напомнила о себе. Ольга положила руку на плавки. И в это время в тишине послышался шум мотора. Мотор взревел и замер, лодка подплыла к ним уже с заглушенным двигателем. Остановилась впритык с катамараном.

Никита повернул голову. И увидел Альбину. В ее глазах блистала ревность и злость. А в руках она держала какой-то красный баллон с раструбом.

- Отдыхаешь, да? - крикнула она. - На солнышке с девчонками греешься, да?.. Пожар в плавках, да?.. Ничего, сейчас мы его потушим!..

Он уже понял, что это за баллон. И догадался, зачем Альбина скручивает кран.

- Эй, что ты делаешь? Не надо!.. Но она его не слушала. Белая пена под напором хлынула на него.

- А-а! - взвизгнула Ольга.

Ей тоже досталось. Альбина потушила пожар и внутри ее...

- Так тебе! Так!.. - приговаривала она.

Парень на корме громко смеялся. По лбу ему настучать... Жаль, не мог Никита глянуть на его наглую морду. Все лицо в пене, глаза открыть невозможно...

Ольга нырнула первой, Никита за ней. Спрыгнул с катамарана с противоположного от Альбины борта.

Глубоко ушел под воду, смыл с себя пену. Когда вынырнул, моторка уже уходила. Альбина сидела на носу и злорадно улыбалась. Бестия...

Глава пятая

- А ты не боишься? - спросила Ольга.

- Чего бояться?..

- Ну, ресторан все-таки. А вдруг драка?..

- Драка?.. Я люблю драться... Обожаю драться...

Только если честно, он боялся. Но не пьяных дураков, которых особенно много в курортных ресторанах. Он боялся Альбины. Ее месть не знает границ...

С парнем в лодке она целовалась назло ему. Сумела насолить. Но и он раздразнил ее. Даже взбесил. Отсюда и сцена с огнетушителем. Затушила она их с Ольгой.

Только у Никиты есть гордость. Ошибается Альбина, если думает, что после всего этого он бросит Ольгу и прискачет к ней на задних лапках...

Он пригласил Ольгу в ресторан. Приоделся, она тоже нарядная - короткое облегающее платье, туфли на высоких каблуках, просто вся из себя. Довольно-таки эффектно смотрится... Только Альбина все равно лучше... Ну почему он все время думает о ней?..

Огромная круглая площадка летнего ресторана была со всех сторон закрыта вьющимся диким виноградом. Очень оригинально. Столики, эстрада, мягкая расслабляющая музыка. Ни одной шумной компании, никто ни к кому не пристает. Все тихо, культурно.

- Ты извини, я это просто так спросила, - виновато улыбнулась Ольга. Знаешь, так приятно ощущать рядом сильного молодого мужчину...

Никита предполагал, чем закончится этот вечер. После ресторана они отправятся к ней в номер. И останутся в нем до утра. Если, конечно, не вмешается Альбина...

А ему почему-то хотелось, чтобы она вмешалась. Чтобы остановила его, забрала с собой. Пусть между ними и не будет секса. Но они смогут замечательно провести время на берегу моря, под луной и под шум прибоя...

- Ты о чем-то задумался, - заметила Ольга.

Она мягко положила ладонь на его руку.

- Думаю, не пора ли нам потанцевать?.. Вас можно?..

- Можно, - кивнула она. - Но сначала потанцуем...

Что ни говори, а с юмором у нее полный порядок.

В танце Ольга плотно прижималась к нему, жарко дышала в ухо. Хорошо хоть раздевать его не начала на глазах у людей.

- Может, пойдем? - спросила она.

Не терпится ей в постели с ним оказаться. Да и он тоже не железный. У самого настроение поднялось. И там, и тут...

- Еще немного посидим. И пойдем, ладно?..

- Не придет она, не жди...

- Кто - она?

- Та девчонка...

- А я разве кого-то жду?

- Да, ты ее ждешь... Только я не хуже, вот увидишь.

А ведь она права. Не в том, что лучше Альбины, в том, что Никита в самом деле надеялся ее здесь увидеть. Только нет нигде Альбины... Все правильно, у нее ведь тоже гордость есть, не придет она за Никитой, даже если знает, что он здесь. Не дело это - за парнями гоняться...

И все же он не торопился уходить. После танца еще с полчаса проторчали за столиком.

Ольга уже не упрашивала его. Она умоляла. Не словами - взглядом.

- Сейчас уходим... Минутку подождешь?..

Туалет в двух шагах. Мужской и женский, между ними что-то вроде холла. Никита справил нужду, вышел в холл. И носом к носу столкнулся с какой-то девушкой. Она была пьяна. И держала в пальчиках тонкую дамскую сигарету.

- Молодой человек, огонька не найдется? - спросила она.

- Извините, не курю...

- Да? Ну ладно...

Она повернулась и неуверенно шагнула к двери. Но ее "заштормило", она потеряла равновесие и, наверное, упала бы, если б не оперлась на Никиту.

- Ой! Извините!..

Никита помог ей принять строго вертикальное положение. И убрал ее руку со своей груди.

- Еще раз извините...

Наконец она отчалила от него. И двинулась теперь в направлении женского туалета.

- Счастливого плавания! - пожелал ей Никита. Она что-то промычала в ответ. Никита помыл руки, вернулся за стол.

- Ну что, все? - с надеждой спросила Ольга.

- Все, - кивнул он. - Официант!.. Молодой парень с каким-то идиотским чепчиком на голове не заставил себя долго ждать.

- Девяносто четыре рубля сорок восемь копеек... Никита решил дать ему сотню. Чего мелочиться?..

- Один момент. - Он сунул руку в нагрудный карман джинсовой рубахи.

И похолодел. В кармане - пустота. А где же деньги? Где триста рублей, которые он брал с собой?..

Он полез в другой карман. И там ничего. Он встал, охлопал себя по карманам джинсов. И там пусто. Что за чертовщина?..

- Что, проблемы? - с нездоровым пониманием спросил официант.

- Да были же деньги, были!.. Никита продолжал рыться в карманах. Но уже знал - нет там ничего. Деньги бесследно пропали.

- Были, конечно, были... - с кислой миной на лице отозвался парень. Сейчас поможем их найти... Кузя!..

Из-за стойки бара тут же вышел крепко сбитый парниша. Бармен, а по совместительству вышибала.

- Сава, ты чего нервничаешь? - послышался чей-то мягкий мелодичный голос.

Никита вздрогнул. Он узнал этот голос. Это была Альбина.

Снова как будто из ничего образовалась Красивая до изнеможения. Волосы уложены, облегающие джинсы, голубая блузка. Но смотрится она в них так, как будто на ней дорогое вечернее платье. Величава словно пава. Вот что значит уметь себя подать...

- О! Альбина... - протянул официант.

- Чего такой нервный, спрашиваю?

- Да тут проблемы. Платить не хотят... Никита готов был со стыда провалиться сквозь землю.

- Кто не хочет платить?.. - удивилась она. - Никита?.. Быть такого не может!..

- А ты что, знаешь его?..

- Знаю. Никита приличный парень. И он всегда платит по счетам. Правда, Никита?..

Альбина с издевкой посмотрела на него... Эх, если бы он знал хоть один способ испариться, исчезнуть куда-нибудь с глаз долой... Но нет, ни одного такого способа он не знает. Поэтому приходится сидеть за столиком и мучиться...

- Расплачусь я, расплачусь... - уныло глянул он на официанта. - Просто деньги куда-то делись...

На Альбину он не мог смотреть, глаза опускались...

- Ты не волнуйся, Сава, деньги он найдет. Я за него ручаюсь...

- А-а, ну если так...

Официант забрал с собой бармена-официанта и убрался восвояси.

- Можно? - с ехидной улыбкой спросила Альбина

И не дожидаясь утвердительного ответа, опустилась на стул.

- Чего ж ты так, Никита?

На Ольгу ноль внимания. Как будто ее и в природе не существует.

- Радуешься, да? - вопросом на вопрос кисло ответил Никита.

- Да нет, просто интересно, как это можно в ресторан без денег прийти...

Альбина, похоже, решила вдоволь позлорадствовать. Как будто заранее знала, в сколь унизительном положении окажется Никита. Как будто знала... Почему - как будто?..

- Я сегодня твою подружку видел, - вроде бы некстати сказал он. - Ее, кажется, Яной зовут...

- Да что вы такое говорите?.. - ехидно сказала Альбина.

- А почему ты не спрашиваешь, откуда я ее знаю?..

- И откуда же вы ее знаете?

- Ловкость рук, и никакого мошенничества... А руки у нее ловкие...

До него уже дошло, что та девчонка в холле туалета появилась неспроста. "Заштормило" ее, рукой о Никиту оперлась. А он и не заметил, как ловкие пальчики шесть пятидесятирублевых купюр из кармана вытащили.

- Значит, ты все понял?

- Да не дурак...

- Дурак!.. Ты самый настоящий дурак!.. Кураж слетел с Альбины, нежные щечки пошли пятнами, глаза заблестели от слез.

- Дурак!..

Она поставила на стол сумочку. Вынула оттуда деньги - ровно триста рублей, бросила их в пустую пепельницу.

- Не очень удачная шутка, - забирая деньги, сказал Никита. - С огнетушителем было интересней...

Казалось, Альбина сейчас расплачется - такой жалкий у нее был вид.

- Да пошел ты!.. - Грубостью задавила она слезу. - Больно ты мне нужен!..

Она поднялась из-за столика. Знакомой походкой манекенщицы направилась к бару. Но споткнулась - видимо, от волнения. Она не упала, но каблук сломала Никита видел, как она сняла сломанную туфлю. И развернулась к нему.

- Вот тебе!..

Словно пушечный снаряд над ним просвистела туфелька.

Зал зааплодировал. Уж больно интересная сцена.

- Пошли отсюда!.. - потребовала Ольга. Она схватила Никиту за руку и потащила к выходу. Он едва успел бросить на стол сотню.

* * *

- Никита, шел бы ты домой, - сказала Ольга.

- Не понял...

Они подходили к трехэтажному корпусу, в котором она жила.

- Ты не хочешь быть со мной...

- Снова не понял.

- Ты и сейчас не со мной. Мысленно ты со своей Альбиной...

- С чего ты взяла?

- По твоим глазам вижу... Ты думаешь о ней.

- Еще бы мне о ней не думать. Они с подружкой сыграли со мной злую шутку. Обули, как последнего пацана...

- Она сумасшедшая...

- Вот поэтому мы должны пойти к тебе и обсудить вопрос, как ее лечить. Ведь ты же почти готовый психиатр...

- Медицина здесь бессильна, - покачала головой Ольга. - Она бесится из-за того, что ты со мной. Она ревнует тебя...

Никита думал точно так же. Неравнодушна к нему Альбина - это факт.

- Но ведь это ее проблемы, правда?

- И твои тоже... Это ваши общие проблемы. И знаешь почему?.. Потому что ты тоже неравнодушен к ней. А я для тебя всего лишь щит, за которым ты пытаешься спрятаться от нее...

А ведь она совершенно права.

- Только я не хочу быть щитом. Не хочу принимать удар на себя...

- Но ты же психиатр. Работа с сумасшедшими твоя стихия...

- Ну знаешь, если подходить к вопросу с этой стороны, то тут сначала милицию подключать надо. Как-никак тебя обворовали. А это преступление...

- Но ведь это была шутка...

- Но ведь обворовали тебя профессионально... Твоя Альбина - фрукт непростой. В ресторане она себя чувствует как дома. Всех знает, со всеми на "ты". Подружка у нее профессиональная воровка. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу - кто ты... Надеюсь, ты меня понял?

- Понял. Понял, что ты меня отшиваешь.

- Пусть будет так... Спасибо тебе, Никита, мне с тобой было очень хорошо... Прощай...

- А может, до свидания?..

Ольга не ответила, повернулась к нему спиной.

- Ну, прощай...

Никита не стал дожидаться, когда она скроется в дверях. Тоже развернулся на сто восемьдесят. И растворился в темноте.

* * *

Его разбудил бабушкин голос.

- Ой, Альбина, проходи...

Кто-то в гости к ним пришел. Альбина какая-то...

Какая-то?! Альбина?!.

Никите вдруг показалось, что он лежит не на кровати, а на раскаленной сковородке. Как ошпаренный слетел он с нее. Впрыгнул в шлепки, натянул шорты. И вовремя. За дверью снова послышались голоса.

- Спит, Никита, спит. Время уже скоро полдень... Ты уж пристыди его, непутевого...

Альбину он встретил в стойке на руках. Ноги под потолком, глаза закрыты - так, конечно, трудней удерживать равновесие. Но Никита должен казаться спящим.

- А он что, всегда так спит? - весело спросила Альбина.

- Ой, батюшки, что ж это такое делается? - запричитала бабушка.

- Сейчас мы его разбудим...

Никита почувствовал прикосновение мягких нежных пальчиков. Альбина щекотала его под мышками. Но это доставило ему только удовольствие. Глаз он не открыл. И продолжал стоять на руках.

- Есть еще один способ...

Альбина зашла к нему сзади и толкнула в спину.

- А я так не играю, - еще в падении успел сказать Никита.

Он мог бы упасть на пол как бревно. Но это больно, - в самый последний момент он сгруппировался и опустился на корточки.

- Спасибо! - открывая глаза, поблагодарил он.

- За что? - ярко улыбнулась Альбина. Красивая, милая, нежная... Ну как можно признать в ней дитя порока?..

- За то, что разбудила.

- Забирай его, Альбина, - весело сказала бабушка. - Забирай с глаз долой. Надоел он уже мне дома... Только сначала я вас чаем напою. С блинами...

Она ушла. Никита остался с Альбиной.

- А кое-кто, между прочим, блинов не заслужил, - сказал он.

- Это ты про себя?

- Как ты угадала?

- А я тебя насквозь вижу.

- И что же ты видишь?

- Вижу, что ты дурак...

Она подошла к нему вплотную, заглянула в глаза. Как будто жаром из открытой печи полыхнул ее взгляд. Никита стушевался, отвел в сторону свои глаза. Но в то же время тело его приобрело необычную легкость. Как будто оторвалось от земли - ног под собой он не чувствовал.

- И я дура...

Она взяла его за руку. И правильно сделала, а то ведь он мог взлететь под самый потолок.

- Я же тебе нравлюсь, - сказала она. - Только не говори "нет"...

- А я и не говорю...

- Ты дурак, - повторила она.

- Почему?

- Зачем ты за эту Ольгу ухватился?

- Откуда ты знаешь, как ее зовут?

- Я все знаю.

- Откуда?

- Я же говорила тебе, что я местная.

- И у тебя много знакомых.

- Много и почти везде...

- Тот парень в лодке, с которым ты целовалась...

- Я не целовалась. Но заставила тебя в это поверить...

- Ты дразнила меня?

- Да я убить тебя была готова!

- За что?

- За то, что ты дурак... И потому что сама дура... Сама не знаю, что со мной...

- А Яна?..

- Что - Яна?..

- С ней что происходит? Ловко она меня обчистила...

- Это я попросила. Чтобы отомстить тебе... Терпеть ненавидела, как ты с той девкой...

- А тебе-то что?

Альбина с тоской посмотрела на Никиту. Как будто она отчаявшийся врач, а он безнадежно больной пациент. Покачала головой:

- Вот и скажи после этого, что ты не осел...

Она сделала шаг к двери. Только он не зевал: схватил ее за руку, притянул к себе. Она не сопротивлялась.

- Ну что такое? - вяло спросила она.

Ответить ей Никита не смог. В горле пересохло, язык прилип к небу.

Он как одержимый набросился на Альбину. Прижал к себе, покрыл ее шею поцелуями. Одна рука у нее на бедре, вторая на спине. Тело у нее крепкое, упругое. И как будто волшебная энергия в нем, она передавалась ему через кончики пальцев. В какой-то момент Никите показалось, что он парит в облаках.

Он сам не понял, как его рука оказалась на ее ягодицах. Зато понял, что он на самом деле летит. Но не вверх в облака, а на пол. Бум! И он под ногами Альбины. Она отступила от него на пару шагов.

- Еще раз - и в глаз! Понял? - не зло, но решительно ткнула она в него указательным пальцем. Никита сел, с угрюмым видом почесал затылок.

- Понял, - буркнул он себе под нос.

- Чао!

Она резко повернулась и пошла. В дверях остановилась.

- Через час жду вас, молодой человек, возле своего дома. На море пойдем... И пожалуйста, не опаздывайте!

Как будто живительного бальзама на душу плеснула.

- Чего Альбину прогнал? - спросила бабушка.

- Сама ушла... Мы сейчас на море пойдем.

- Вот это дело. Вот это правильно.

- А дед на какой машине на работу поехал? - спросил Никита.

- На своей любимой. На "тройке"... Что, машина нужна?

- Да не мешало бы...

- Ключи в серванте...

К дому Альбины Никита подъехал на "семерке". Точно в назначенное время. Ждать долго не пришлось.

Альбина вышла к нему в белом сарафане, в шлепках. В руках пляжная сумка.

- Знатный у меня жених, на машине, - весело сказала она, усаживаясь в машину.

- А у меня невеста красивая, - не растерялся Никита.

- Шутишь?

- На счет красивой - нет. А на счет невесты - не знаю. Ты ведь меня в шутку в женихи записала...

- Не знаю, не знаю, посмотрим, как ты вести себя будешь... Кстати, а зачем ты машину взял?..

Никита и сам не знал толком, зачем ему машина.

- Взял и взял, - пожал он плечами.

- Если на старую пристань, то машина ни к чему. А если на дикий пляж...

Альбина взяла паузу. Как будто знала, что сейчас Никита глянет на ее обнаженные ноги. Стройные, загорелые. И соблазнительные.

- Нет, на дикий пляж мы не поедем, - покачала она головой.

- Поехали просто покатаемся...

- Поехали...

Никита направил машину к выезду из Тепломорска. Дорога неплохая, на улице солнце палит, а в салоне хорошо - воздушные потоки через раскрытые окна выгоняют жару, несут прохладу. А еще ветерком сарафан Альбины поднимает. Еще выше ноги ее обнажаются. Только Никита не видит этого смотреть боится.

- Люблю вот так на машине кататься, - сказала Альбина.

Закинула руки за голову, потянулась. Сарафан поднялся еще выше. Никита не утерпел. Глянул на ножки. Но она этого как будто и не заметила.

- У отчима "Волга", - продолжала она. - Но с ним неинтересно...

- А со мной интересно?

- С тобой - да...

"А еще с кем?" - мысленно спросил Никита.

- А больше я ни с кем в машине не катаюсь, - как будто услышала она его немой вопрос. - Я вообще девушка скромная... Никита промолчал.

- Знаю, о чем думаешь. Такая-сякая, пятое-десятое... Да, Никита, нечиста я на руку. Сама не знаю, зачем это делаю...

- Что делаешь?

- Сам знаешь, о чем я... Все из-за Янки...

- Она тебя совратила?..

- Нет... Просто так получилось...

- Брат у нее уголовник. Ты рассказывала...

- Слава - это ерунда... Дед у Янки особенный. Хотя и не родной вроде бы дед... Ефрем Иванович совсем уже старый и больной... Раньше он вором в законе был. Знаешь, кто это такие...

- Да знаю, не из деревни...

- Ворам в законе семью иметь нельзя. Вот и не было у Ефрема Ивановича жены. А лет десять назад он от дел отошел. Воровская сходка его на пенсию отправила. Был вором в законе, стал вором в короне. Он обосновался в Тепломорске, с Янкиной бабкой сошелся, в доме у нее поселился. Сначала Славка к нему зачастил. Он ему блатной романтикой мозги закомпостировал. Потом Янка... Он их в карты играть учил. Не просто играть. Атак, чтобы всегда выигрывать...

- Ловкость рук?..

- Вот-вот... А меня Янка потом всему учила. Это как игра была...

- Игрались, игрались и доигрались...

- Доигрались, - согласно кивнула Альбина. - Слава уже по этапу пошел. Янка в ту же сторону катится... И я тоже... Сама не знаю, как бумажник в поезде стащила...

Сама не знает... Целый спектакль разыграла. Тихой застенчивой девочкой прикинулась. Как будто для нее существовал только один Никита. А сама уже к бумажнику прицелилась. Раз - и он в ее шустрых пальчиках, два - и перекочевывает в сумочку. И все так ловко, быстро, никто ничего не понял...

- Ты что-то про клептоманию говорила...

- Надо же было что-то сказать... Ты не думай, дело вовсе не в том, что я не могу не воровать. Просто для меня все это как игра. Слава говорит, что у меня особенная сила в руках. Пальцы высокочувствительные, очень пластичные. И склад характера у меня особый... Он не раз предлагал мне в паре работать... Только я всегда отказывалась. Работать с ним - это профессиональное воровство. А я так не хочу...

Машина уже выехала из Тепломорска. Катила по извилистому шоссе, вокруг зеленые горы, живописный пейзаж. Но красоты природы меньше всего волновали сейчас Никиту. Альбина открывала ему душу. Темную душу, грешную, но не лишенную света. Еще не поздно встать на путь истинный.

- Значит, тебя сам процесс интересует. Азарт игры...

- Да, наверное, так, - кивнула она.

- А я для тебя - тоже игра? - неожиданно спросил он.

- О чем ты?..

- С лодочником целовалась. Из огнетушителя меня поливала. Подругу свою натравила...

- Ты думаешь, это игра? - Голос ее дрожал.

- Не знаю...

- Останови машину! - потребовала она. Никита послушно съехал с дороги, остановился. Даже мотор заглушил.

- Ну остановил. И что да...

Договорить он не смог - Альбина потянулась к нему, обхватила руками шею, их губы слились в долгом затяжном поцелуе.

Целоваться она не умела. И руку в плавки не запускала. Но Никита получал в стократ большее удовольствие, чем с Ольгой. Альбина разила наповал силой своего очарования...

Она отстранилась от него. А он еще долго сидел с закрытыми глазами.

- Ну а теперь, как ты думаешь, - взволнованно спросила она, - играюсь я с тобой или нет?..

- Думаю, что нет...

И он с ней не играл. Все очень серьезно...

Глава шестая

В Тепломорск они вернулись поздно. Катались на машине, пешком бродили по горным тропинкам. И при каждом удобном случае целовались. С каждым разом все крепче и дольше. Никита все никак не мог насытиться вкусом ее губ. Но уже хотелось большего.

Первое время Никита пытался повалить Альбину на спину, запустить руку под юбку. И всегда получал отпор. Нет, нет и нет... В конце концов он смирился. Или, вернее, она его смирила...

Машина остановилась возле ее дома.

- Это был самый лучший день в моей жизни, - сказал он.

Альбина промолчала. Зато он видел, как в темноте счастливо светились ее глаза.

- Мы всегда будем вместе? - спросил он.

- А ты этого хочешь?

- Хочу.

- Ты скоро уедешь.

- Но я могу забрать тебя с собой.

- Не заберешь, - покачала она головой.

- Почему?..

- Не нужна я тебе такая...

- Какая?

- Порочная... Я воровка, и ты это прекрасно знаешь.

- Но ты ведь больше не будешь, правда?

- Не буду, - покачала она головой.

Только не очень уверенно прозвучал ее ответ.

- Ты поступишь в институт. Получишь профессию...

- Никита, хватит трепаться... Не способна я к наукам. Мне бы училище закончить...

- Ну, можно ведь и швеей-мотористкой работать...

- Издеваешься, да?

- А ведь можно вообще не работать.

- Да ну!

- Я мог бы содержать тебя.

- Никита, ты меня смешишь. Ты и сам на отцовской шее висишь. А еще меня содержать собираешься... И потом, я никуда не собираюсь с тобой ехать...

- Поедешь!.. Или я сам здесь останусь...

- Глупый ты...

Никиту заело. Шарики зацепились за ролики. Он даже и сам не понял, как ляпнул:

- Может, и глупый. Зато я знаю, как деньги без всякого обмана зарабатывать...

- Ну и как? - отрешенно спросила она.

- А завтра посмотришь...

- Не буду я ничего смотреть. Не хочу... Я просто хочу быть с тобой... Пока, до завтра!

Она взялась за ручку, чтобы открыть дверь. Но не открыла, потянулась к Никите.

Они целовались до тех пор, пока у них не заболели губы...

* * *

Сегодня они шли на пляж. Без машины, пешком. И не одни. С ними Яна. Та самая...

Ей лет семнадцать. Лицо красивым не назовешь, уши смешные. Но кожа у нее чистая, нежная. Губки яркие, сочные. И тело близко к совершенству. Стройные загорелые ножки, тонкая талия, пышный бюст. Глаза живые, с хитринкой. И смелые. Такие же смелые, как и ее наряд. Короткие до невозможности джинсовые шортики и почти прозрачная шелковая майка, под которой бултыхались мячики грудей - лифчика она не носила.

За ней не нужно было заходить. Она с самого утра была у Альбины и на пляж за ней увязалась. Никита не прочь был бы избавиться от нее. Потому что не подруга она Альбине, а враг. Но прогнать он ее не мог. Не имел права. Пока не имел...

- Тебя Никита зовут? - спросила она.

- А тебя - Яна, знаю. Как знаю, что ты в карман ко мне залезла...

- Зачем ты так говоришь? - нахмурилась Яна. - Сам знаешь, что это была шутка...

- Да, весело было...

- А мне нет, - покачала она головой. - Деньги-то возвращать пришлось... Да ладно тебе, шучу, шучу...

В глазах у нее хищная смесь: лисья хитрость, ястребиная цепкость, акулья жестокость. И где-то в глубинах змеиный яд. Поверх всего этого яркая улыбка. Только трудно спрятать за ней подленькую натуру.

- Ты говорил, что знаешь, как деньги без обмана зарабатывать можно, сказала она. Никита опешил:

- Кому я говорил, тебе?..

Альбина смущенно отвела взгляд в сторону.

Вот, значит, как, вчера она не очень-то отреагировала на его заявление. А сегодня уже с Яной поделилась. Неужели она в такой зависимости от своей подруги, что ничего не может от нее скрыть?..

- Альбине ты говорил, какая разница?

- Большая разница.

- Слушай, чего ты дуешься как мышь на крупу?

- Я не дуюсь...

Никита почему-то чувствовал себя перед ней маленьким мальчиком. Похоже, у этой девчонки дар ставить людей в зависимость от себя.

- Ну тогда что за способ?..

- Древний как мир...

- Тьфу ты! - разочарованно хмыкнула Яна. - Как знала...

- Что ты знала?

- Не на тех нарвался, голубчик... Если хочешь быть сутенером, не по адресу обратился. Мы с Альбиной не проститутки...

Ядовито, откровенно и глупо.

- При чем здесь проституция? - возмутился Никита. - Ты хоть думай, что мелешь?..

- Сам сказал, что способ древний как мир. А проституция - древнейшая профессия...

- Дура ты! - не сдержался Никита. - Самая натуральная дура...

Яна зло зыркнула на него.

- Ты за разговором следи, да? - хищно прошипела она.

- А что, не дура... - уже мягче сказал он. - Я ей про слона, а она мне про барана...

- Ну так что за способ, Никита? - спросила Альбина.

Она по-прежнему не смотрела в его сторону. Как будто боялась встретиться с ним взглядом.

- Я же говорю, старый как мир... Вот ответь, что появилось раньше курица или яйцо?..

- При чем здесь это?

- А при том, что сам вопрос древний... Никита достал из сумки яйцо.

- Курицы, извините, нет... Да она и не нужна...

- А яйцо зачем? Запасное? - фыркнула Яна.

- Я слышал, ты девчонка крутая. Рука у тебя сильная... Попробуй, яйцо раздави...

- У меня рука не сильная. И маленькая. Не раздавлю, - покачала головой Яна.

- А некоторые считают по-другому...

Никита остановился. Оглянулся по сторонам.

Они шли по набережной. За бетонным парапетом простирался пляж. К нему и от него шли люди.

Никита увидел крепкого парня в шортах и шлепках.

- Молодой человек! - позвал он.

Тот остановился. Агрессивно посмотрел на Никиту.

- Ты мне?..

- Вам, вам... Заработать хотите?

- Чего?

- Предлагаю аттракцион... Видите - яйцо. Если раздавите его одной рукой, получите пятьдесят рублей. Если нет, отдадите мне рубль...

- Ты чо, греба...

Парень осекся. Посмотрел на Яну и Альбину. Понял, что в присутствии дам грубить нехорошо.

- Ты что, серьезно? - поправился он.

- Ну да...

- Тогда покажи деньги!

Никита показал купюру. Парень посмотрел на него как на полного придурка. Забрал у него яйцо, сжал его в кулаке.

- Смотри, придурок!..

Только в роли придурка оказался он сам. Как ни тужился бедолага, яйцо не поддавалось.

Из напыщенного болвана он превратился в мокрую курицу. В свое время такая перемена произошла с Кешей. Никита хорошо помнил тот случай во дворе. Мало того, это случай дал толчок его идее.

- Ну что, не получилось? - сочувственно спросил Никита.

- Да это какое-то не такое яйцо, - сокрушенно развел руками парень.

- Да нет, самое обыкновенное... Никита забрал у него яйцо. И, выпустив его из рук, разбил об асфальт.

- Ну что, убедился?

- Н-да, - почесал затылок парень.

- Эй, - тронула его за руку Яна. - Рубль гони!.. Бедолага кочевряжиться не стал, достал монету, протянул ее Никите и молча испарился.

- А это идея! - одобрительно заметила Яна. - Надо взять на вооружение...

- В самом деле, - обрадовалась Альбина. - Никакого мошенничества...

- Еще попробуем? - спросил Никита.

- А яйцо?..

- Не дефицит...

Он достал из сумки еще одно яйцо. Яна мгновенно отреагировала на это. Мертвой хваткой вцепилась в какого-то мужика. Подтащила его к Никите.

- Это очень просто. Раз, два - и готово... Рубль против пятидесяти...

- А это вам, чтобы не обляпались...

Альбина тоже не растерялась. Повесила мужику на плечо полотенце. Дополнительную иллюзию легкой победы ему создала.

Напрасно тужился мужик, яйцо не поддавалось. В общую копилку добавился еще один рубль. А вокруг уже собиралась толпа...

Яйцо кочевало из рук в руки. Молодые парни, зрелые мужики становились в очередь в надежде раздавить его и получить за это обещанный полтинник.

У Никиты уже голова кругом шла. А поток не убывал. Рубль прилипал к рублю, десятка к десятке... Общая сумма перевалила за сотню...

- Что здесь за куча мала? - неожиданно раздался чей-то жесткий властный голос.

Никита вздрогнул. Он было решил, что это нагрянули стражи закона. Но вместо милиционеров перед ним появился высокий худощавый парень в черных брюках и такого же цвета рубашке. Все черное. И туфли, и непроницаемые очки. И густые смоляные волосы. Даже чернота в темных зубах...

Он снял очки. На Никиту глянули черные глаза - черная космическая бездна в них.

- О! Клим! - послышался радостный возглас Яны. Она потянулась к парню, чмокнула его в щеку, повисла у него на руке.

- Клим! - счастливо протянула она.

- Янка? - Эмоции в его взгляде и голосе едва-едва обозначились.

Только почему-то он смотрел не на нее, а на Альбину.

- И Альбина здесь...

- Эй, парень, отойди, сейчас моя очередь... - потеснил его в сторону какой-то мужик.

Клим резко развернулся в его сторону, впился в него жестким взглядом. И не менее жестко изрек:

- Лейтенант Святкин, уголовный розыск...

И в подтверждение достал из кармана красные корочки. Махнул ими перед носом мужика. Тот сразу сник - как будто был в чем-то виновен. Бочком-бочком затерся в толпу.

Да и толпа с каждой секундой становилась все жиже и жиже. Никите вдруг тоже захотелось раствориться в этой толпе. С уголовным розыском дела иметь никак не хотелось. Как будто он какой-то мошенник.

- Эй, Никита, а ты чего побледнел? - хихикнула Яна. - Ты что, поверил?..

- Конечно, поверил, - авторитетно подтвердил Клим. - Я для него представитель закона... Представитель своего закона... Ты кто такой, черт?..

Никита понял, что никакой он не милиционер. Хрен с бугра - так в народе таких типов называют.

- Я не черт, - покачал он головой.

- Гонишь, да? - хищно сощурился Клим.

- А ты что-то имеешь против? - заступилась за Никиту Альбина.

Можно подумать, он нуждается в ее защите.

- А ты, Альбинка, чего за него подписываешься?

Клим плотоядно смотрел на нее. Казалось, что он раздевает ее взглядом. Губы кривятся в похабной улыбке.

- А ты чего на него наезжаешь?

- И правда, Клим, ты что, не видишь, мальчик с нами? - хихикнула Янка.

- Мальчик... - презрительно хмыкнул Клим.

И сплюнул Никите под ноги.

- Шел бы ты отсюда, - посоветовал ему Никита. И демонстративно сжал кулаки.

- Че ты сказал? - скривился, как от лимона, Клим.

По годам он вряд ли был много старше Никиты. Максимум на год-два. Но гонору в нем, как будто ему лет сорок, а перед ним стоит жалкий неоперившийся юнец.

- А сейчас как врежу промеж глаз, узнаешь?..

Только сейчас этот придурок удосужился пройтись по Никите оценивающим взглядом. Как будто только сейчас по достоинству оценил его мощный торс, крепкие кулаки.

- Эй, эй! - встала между ними Яна. - Вы что, пацаны?..

- Это кто пацаны? - зашипел Клим. - Это я пацан. А это козел недоделанный...

Терпению Никиты пришел конец. Если бы Клим не отступил, он бы точно снес ему челюсть. Или бы нос всмятку разбил. Со всей силы бы бил, не жалел гада...

Но Клим как будто понял, что преступил границу дозволенного.

- Ничего, мы еще разберемся, - прошипел он. И исчез. Вместе с Яной. Та как ниточка за иголочкой шмыгнула за ним.

Никита остался с Альбиной.

- А ты чего не пошла? - не зло, но с вызовом спросил он.

- С чего ты взял, что я должна идти с ними? Вызов она не приняла. Ничуть не обиделась на него. Но в глазах туча.

- Пошли, - она взяла его под руку. И они направились к пляжу.

- Кто это был? - спросил Никита.

- Клим...

- Да это я и без того понял... Кто он такой?..

- Год назад они со Славой корешились... Ну в смысле дружили... А потом Клима менты повязали... В общем, в милицию он за хулиганство попал. Через месяц суд. И его на год за решетку упрятали. Но время прошло. Откинулся Клим. Я хотела сказать - освободился...

- Корешились, повязали, откинулся... С кем поведешься, от того и наберешься, - заметил Никита.

- Я больше не хочу быть с ними, - кивнула Альбина. - Надоели они мне все. Нормальной жизни хочу...

- А что для тебя нормальная жизнь?..

- То же, что и для тебя... С тобой хочу быть...

Альбина остановилась. Словно прислушалась к себе. Мотнула головой, как будто мрачные мысли с себя стряхнула. Весело улыбнулась:

- Нужен ты мне больно!..

- А может, все-таки нужен? - серьезно спросил он.

- Нужен, - так же серьезно кивнула она.

На этом выяснение отношений закончилось. Они добрались до заброшенной пристани. Ныряли, загорали, подкалывали друг друга. Ни о Яне, ни о Климе говорить не хотели.

Но затронуть эту тему все же пришлось. На обратном пути к дому.

- Куда пойдем вечером? - спросил Никита

- А куда бы ты хотел?..

- Можно в бар сходить...

- С Ольгой ты в ресторан ходил, - в шутку обиделась Альбина. - А от меня баром отделаться хочешь...

- Тогда в детское кафе пойдем.

- В "Лакомку"?

- Ага...

- Пойдем, - кивнула Альбина.

- Нет, ты что, серьезно?..

- Серьезно... - Она не шутила. - Если мы вместе решили быть, не надо нам в ресторан...

- Почему?

- Да потому что не понравился ты Климу.

- Плевать мне на него.

- А ему на тебя - нет... Ты же даже не знаешь, какой он страшный человек...

- В каком смысле?..

- Да во всех. Злой, мстительный...

- По башке получит, сразу успокоится...

- Нет, Никита, ты не понимаешь. Клим способен убить человека... Теперь понимаешь?..

- Не очень...

- Он тебя может убить... Теперь дошло?..

- Теперь дошло... Только я его не боюсь.

- Я знаю, ты у меня смелый, сильный... Только прошу тебя, не связывайся с ним...

- Да пусть не лезет, и я его не трону...

- А он полезет. Полезет - как ты этого не можешь понять... А-а, безнадежно махнула она рукой. И осторожно предложила: - А хочешь, мы с тобой сегодня на дикий пляж съездим?..

- Когда?

- Вечером... Я знаю одно дикое-предикое место. И машину есть, где поставить...

Уговаривать Никиту ей не пришлось.

Глава седьмая

К дому Альбины он подъехал незадолго до наступления сумерек.

Они не обговаривали программу ночного пикничка. Никита проявил инициативу: замариновал три килограмма мяса, взял несколько бутылок сухого вина, палатку на всякий случай в багажник упаковал - мало ли что, вдруг заночевать придется.

Еще со своего двора он увидел, как от ее дома отъезжает черная "Волга". У отчима Альбины такая же машина, но белая. Может, на черную поменял?.. Во всяком случае, ничего подозрительного он не заметил.

Альбина вышла к нему в спортивном костюме, с сумкой. Только настроение у нее почему-то не совсем походное. Нет радости в глазах.

- Что случилось? - спросил он.

- Ничего, - вымученно улыбнулась она. - Поехали...

Никита медленно поехал вперед.

- Лица на тебе нет...

- Надоели они мне...

- Кто?..

- Янка...

- Это не она к тебе приезжала? - догадался Никита.

- Она... Идея им твоя с яйцом понравилась.

- Сами хотят деньгу сшибать? Флаг им в руки!

- Ты думаешь, они по рублику хотят брать? Как бы не так... Аттракцион с яйцом - приманка. Пока одни будут толпу развлекать, другие будут карманы чистить... Догадайся с трех раз, кто они, эти другие...

- Клим?

- А вот дудки. Клим будет жар чужими руками загребать. Я и Янка на него работать будем...

- Значит, он все организует, а вы карманы чистите...

- Это он так думает. Только в рот ему потные ноги!.. Все, завязала я!

- Ты так Янке и сказала?

- Ну не так прямо. Но карманы чистить отказалась...

- А я, пожалуй, буду чистить. Морду этому Климу начищу...

- Не надо! - забеспокоилась Альбина. - Прошу тебя... За Климом стоят серьезные люди... Это уголовный мир. Уголовный мир, понимаешь...

- Но ты же не принадлежишь к этому миру...

- Не знаю, - пожала плечами Альбина. - Может, и принадлежу. Может быть...

- Ты серьезно?

- Пока не очень... Но мне уже страшно...

- Ты, главное, не бойся. Я ведь с тобой...

- На одного тебя и надеюсь, - скорее в шутку, чем всерьез сказала она.

Они выехали за город, с полчаса ехали по шоссе. Затем свернули на проселочную дорогу, которая вскоре перешла в едва заметную тропу. Поднялись в гору, остановились.

Никита подошел к краю обрыва. Глянул вниз. Красота неописуемая. Под ногами море. Совсем рядом. Метров сто вниз со скалы. Несколько секунд - и ты у цели. Главное, забыть о смерти и сигануть с обрыва.

- Страшно? - спросила Альбина.

- Страшно, - кивнул Никита. При мысли, что можно свалиться с такой высоты, внутри все обрывалось.

- Это была бы красивая смерть... - неестественно спокойным голосом сказала Альбина.

В лучах заходящего солнца ее лицо казалось восковым. Как будто неживое.

- Ты что-то не то несешь, - всполошился Никита.

Он вдруг решил, что Альбина сейчас спрыгнет со скалы. Мало ли какая блажь взбредет ей в голову. Он взял ее за руку и повел к машине. Путь еще не окончен. Впереди крутой спуск.

Они спустились на крохотную полянку метров на пять выше моря. Дальше можно ехать только кувырком.

Альбина разделась. Осталась в одном купальнике.

- Воду погреем? - спросила она.

- Погреем, - кивнул он, стягивая с себя шорты.

По крутой тропе они спустились к пляжу. Метра два-три каменистой земли под высокими скалами. И далеко от города. Сюда редко кто забредал. Разве что только на машине. Но на поляне, кроме них, ни одного автомобиля. И пляж пустовал.

- Это дикий пляж, - сказала Альбина. И тут же добавила: - Раздеваться не будем...

А зря, подумал Никита. И побрел в воду. Именно побрел. Потому что в этих местах дно мелкое, сплошь и рядом крупные скользкие от водорослей камни. Пока до глубины дойдешь - заморишься.

Купались они до темноты. Затем поднялись на поляну. Никита развел костер. Альбина обследовала багажник.

- У тебя палатка. Зачем?..

- На всякий случай...

- А какой может быть случай?

- Вдруг напьюсь... Сухое вино да под шашлычок... М-м, пальчики оближешь!..

- Можно и в машине переночевать...

Если так сказала, значит, не прочь остаться с ним на ночь. В предвкушении чуда у Никиты чуть не свело скулы.

- В палатке романтичней...

- Ну ставь палатку, романтик...

Никита пахал как вол. Альбина сидела в машине, слушала музыку. И думала о чем-то своем. Возможно, последний разговор с Яной мысленно прокручивает... Ничего, пусть подумает. Пусть хотя бы в мыслях перечеркнет свое прошлое. Пусть сделает свой выбор - останется в настоящем вместе с Никитой. И в будущее они шагнут вместе...

- Шашлык кушать подан! Мадам, ходите жрать!..

Непонятно, что больше развеселило Альбину. Или эта фиглярская фраза, или сам шашлык, поданный под сухое вино.

Альбина ела с аппетитом. И от вина нос не воротила. К тому моменту, как они снова пошли купаться, она была заметно навеселе.

Спускаясь по тропе к морю, Никите пришлось несколько раз придерживать ее. Или она в самом деле неуверенно держалась на ногах, или ей просто нравилось опираться на его крепкое мужское плечо. В конце концов Никита просто подхватил ее на руки и понес к морю.

- Нет, нет, - запротестовала она. - Это дикий пляж... Сначала раздеться!..

Никита возликовал. Свершилось!.. Он опустил Альбину на камни.

- Отвернись! - потребовала она. Пришлось подчиниться. Хотя очень хотелось увидеть, как она снимает с себя купальник.

- Теперь ты, - услышал он.

Никита повернул к ней голову. Альбина медленно входила в воду. Купальник лежал на берегу.

Он начал стаскивать с себя плавки. Пришлось приложить определенное усилие. Кое-что затвердело в них, стало помехой...

Альбину он догнал, когда она наполовину вошла в воду. Он бы очень хотел взглянуть на ее обнаженную грудь. Но она легла животом на воду и поплыла.

- Хорошая водичка... - сказала она.

- Парное молоко... - согласился он.

Ему казалось, что вода вокруг него не пенится, а закипает. Как будто кипятильник работал внизу его живота.

- Дальше не поплыву...

Альбина остановилась, встала на дно. Вода доходила ей до шеи, скрывала все прелести.

- Я тоже.

Никита остановился рядом с ней.

- Ты, правда, никогда меня не бросишь? - серьезно спросила она.

То ли капельки морской воды блеснули на ее глазах, то ли слезы.

- Ни-ког-да! Ни-за-что!.. И знаешь, почему? Альбина кивнула.

- Потому что я тебя люблю...

Никита вдруг понял, что это было его первое признание в любви. А такое ощущение, что до этого он уже не разделал подобные признания.

- Ты мне очень нравишься. - Голос ее задрожал. - Мне кажется, что я тоже тебя люблю...

Он набрался смелости, подошел к ней вплотную. Альбина не отстранилась. Напротив, сама прижалась к нему. Обвила руками его шею.

- Так кажется или любишь? - спросил он.

Ответить не дал. Слился с ней в жарком поцелуе...

Это было что-то неземное. Он и она, обнаженные, в глубине ночного моря. А какое у нее тело...

Никита гладил ее спину, ощущал упругость груди. Прижимался к ней низом живота... Казалось, он сейчас сойдет с ума...

- Я сейчас утону, - отрываясь от него, сказала Альбина.

- Я тоже...

- Тогда поплыли к берегу...

До берега она добралась первой. Но не остановилась. Побежала по тропе к поляне. По пути сняла с камня свой купальник. Но натягивать на себя не стала.

- Догоняй! - крикнула она из темноты.

"Не догоню, так согреюсь!" - мелькнуло в голове у Никиты... Но нет, он догонит ее. Обязательно догонит. Догонит и... Да-да, это должно случиться, и непременно сегодня.

Он нагнал ее на поляне. Альбина подбежала к машине. Взялась за ручку дверцы.

Не хочет она в палатку. Машина лучше... Впрочем, какая разница!..

Никита представил, как он сейчас уложит Альбину на сиденье, крепко-крепко обнимет ее...

Он видел, как Альбина открыла дверцу. И тут же замерла. Окаменела. Как будто в глаза горгоне Медузе заглянула.

- А-а! - Ее визг разрезал ночную идиллию.

Никита подскочил к ней. И тоже чуть не заорал от ужаса. На сиденье, свернувшись кольцами, лежала змея. Голова высоко поднята, пасть разинута, мелькает раздвоенное жало. И угрожающее шипение. Никита почувствовал, как на голове у него зашевелились волосы.

- Мамочка! - взвизгнула Альбина. И захлопнула дверцу.

- Откуда она? - спросил Никита.

Ему показалось, что со страху он клацнул зубами.

- Не знаю... - бледная как полотно ответила Альбина.

- Надо эту гадину из машины убрать...

- Убери...

Легко сказать. А как это сделать?

Никита натянул на себя плавки. Обошел машину, нашел возле костра длинную палку. С нею подошел к правой передней дверце, открыл ее. Снова обошел машину, открыл дверцу водительскую. И начал выпихивать гадюку из машины.

Это оказалось нетрудно. Змея намоталась на палку. Никита просто вышвырнул из машины и то и другое. Быстро захлопнул все дверцы.

Альбина стояла рядом с ним. Бледная как смерть, трясется от страха. Но купальник успела надеть.

Никита притянул ее к себе, прижал. Тело ее напряжено, как будто деревянное.

- Ничего, все будет нормально...

- Давай уедем, а? - спросила она.

- Да ну, глупости...

Сам он уже почти успокоился. Осталось успокоить ее. А потом можно снова повторить всю сцену с купанием от начала и до конца. Но уже без гадюки.

- Не делай глупости, давай уедем...

- Успокойся, все будет хорошо... Он еще крепче прижал ее к себе. Отыскал губы, впился в них. Почувствовал, как расслабляется ее тело.

- Пошли...

Подвел ее к палатке. Хотел забраться туда вместе с ней. Но их остановило змеиное шипение. Неужели и в палатке гадюка?..

Они и сами не заметили, как отлетели от палатки метров на пять.

А шипение не прекращалось. Напротив, оно становилось все громче. Неслось со всех сторон. Как будто тысячи змей взяли их в кольцо и медленно надвигаются на них...

- Никита, Никита! - визжала Альбина.

У него у самого внутри все оборвалось. Но все же он не растерялся. Нашел свои шорты, вытащил из кармана ключи. Запрыгнул в машину. Обследовал ее - змей нет. И затащил в салон Альбину. Закрыл все дверцы. Завел двигатель, сорвал машину с места, направил ее вверх по крутому подъему.

Он с ужасом подумал о том, что движок заглохнет, тормоза не выдержат. И понесется тогда машина обратно вниз. Рухнет на поляну, перевернется. Они с Альбиной будут лежать под обломками машины. А по ним будут ползать гадюки...

Но страхи оказались напрасными. "Семерка" взяла подъем. Все это время Альбина сидела, сжавшись в комок. Слово боялась обронить...

В себя она пришла, когда машина уже шла по асфальтированному шоссе в сторону Тепломорска.

- Я хочу домой, - сказала она.

- А мы куда едем?

- А как же палатка?

- Завтра утром приеду...

У него не было абсолютно никакого желания возвращаться на злополучную поляну.

- Это все Клим, - с каким-то суеверным ужасом в голосе сказала она.

- Ты хочешь сказать, что это он был той гадюкой...

- Нет, но он подбросил змею в машину... Он сам как гадюка...

- А в палатке он был сам. И шипел на нас? - усмехнулся Никита.

- Может быть... Ты не думай, я не сошла с ума. Просто Клим - подлец, он на все способен...

- Смерть подлецам!

- Ты напрасно веселишься... Клим предупредил нас, неужели ты этого не понял?..

- Хорошенькое предупреждение. А если бы змея ужалила тебя?.. Да он мог убить тебя!

- Или тебя... Он не хочет, чтобы мы были вместе...

- Да пошел он в одно место, этот ублюдок. Я ему башку откручу!..

- Знаешь, если бы ты это сделал, я бы тебя не осудила...

Альбина расслабилась и положила ему голову на плечо. Внутри Никиты поднялась горячая волна.

Ведь они так и не успели закончить начатое...

Он притормозил машину, съехал на обочину пустынной в этот час дороги. Привлек Альбину к себе. Она не возражала.

Не противилась она и когда он опустил спинку ее сиденья. И даже помогла ему, когда он начал раздевать ее...

Никита снял с нее лифчик, припал губами к соску, Альбина застонала от наслаждения...

Он начал стаскивать с нее трусики. Она приподнялась, помогла ему...

Альбина лежала под ним совершенно обнаженная, Никита уже готов был войти в нее...

И вдруг послышался шум мотора, затем визг тормозов. Никита вскинулся. Глянул на дорогу. Увидел черную "Волгу". Она подъезжала к ним задом. Остановилась совсем рядом.

Опустилось боковое окошко, показалась чья-то рука. В лобовое стекло полетел какой-то предмет. Как будто камень. Но это было яйцо, самое обыкновенное куриное яйцо.

Оно ударилось в лобовое стекло и разбилось. Вслед полетело второе...

- Ну гады!

Никита натянул шорты. Выскочил из машины. Но "Волга" к этому времени уже была далеко.

Он вернулся в машину. Альбина торопливо одевалась.

- Я хочу домой, - сказала она.

- А может...

- Не может!.. Отвези меня домой...

- Так все хорошо начиналось...

- Не скули! Тебе это не идет... Неужели ты не понял, что Клим издевается над нами?..

Никита понял это. Как понял и то, что в такой нервозной обстановке Альбина не может отдаться ему. А так хотелось узнать, на самом ли деле она девственница...

- Давай завтра куда-нибудь съездим, - как будто заглаживая вину перед ним, предложила она. И добавила: - Только надо так сделать, чтобы Клим нас не заметил...

- Клим, Клим... - раздраженно проворчал он. - Добраться бы до него...

- Ну так что, поедем?

- Поедем...

Глава восьмая

Никита поднялся рано. Оделся, умылся, выгнал машину из гаража и отправился к месту, где они оставили палатку.

Дорога не заняла много времени. Где-то через час он уже спускался на поляну. Но палатку не нашел. Вместо нее выжженная земля. Кто-то сжег палатку...

Никита вышел из машины, подошел к пепелищу, тупо уставился на квадрат выгоревшей травы.

Змеи сжечь палатку не могли. Гады это сделали. И не ползучие, а ходячие. Ублюдок по имени Клим постарался. Добраться бы до него...

Никита не помнил, сколько времени он простоял возле сгоревшей палатки. Зубы стиснуты, кулаки сжаты. Он должен наказать этого ублюдка. По голове настучать, чтобы больше неповадно было донимать их с Альбиной...

- Эй, ты чего там колотишься? - Как гром среди ясного неба прозвучал ненавистный голос.

Никита резко развернулся и увидел Клима. С ним еще какой-то парень. Довольно крепкий на вид. Оба медленно приближаются к нему.

Откуда они взялись? Как смогли незаметно спуститься на поляну?..

- Жалеешь? - криво усмехнулся Клим.

- О чем? - исподлобья глянул на него Никита.

- О том, что пожара не видел. А не хило палатка полыхала, скажу тебе! Стоит дорого, а горит в два раза быстрее... Но ты не ссы, жорик, счас мы твою тачку спалим. Красиво все будет, отвечаю!..

- Ты сейчас с обрыва красиво лететь будешь...

- Клим, я не понял, чего этот козел здесь воняет? - осклабился спутник Клима.

- А счас мы ему язык в очко засунем...

Клим и его спутник медленно и зловеще приближались к Никите.

Противники серьезные. И не только кулаками махать горазды. Это уголовники. Из тех, кто никогда не расстается с ножом.

На всякий случай Никита огляделся по сторонам. И нашел то, что искал. Палка, которой можно отбиться от ножа.

Только до нее еще добраться надо. Но и противник пока без оружия.

- Гасить тебя будем, гнус, - прошипел Клим. - Знаешь, за что?..

- Ну и за что?..

- А чтобы Альбину забыл.

- Тебе-то что до нее?

- Значит, есть что...

- Ребята, может, не надо? - словно бы раскис Никита.

- Надо, мудила, надо...

- Не, не надо... Пойду я от вас... И с жалким видом Никита начал отступать от Клима.

- Эй, постой, ты куда?

- А никуда!

Он резко и неожиданно развернулся лицом к Климу. Мощным разворотом придал дополнительное ускорение кулаку.

Возможно, Клим знал о такой уловке, возможно, он не принял испуг Никиты за чистую монету, возможно, ожидал удара. Но уйти от него не смог. Тяжелый кулак на огромной скорости врезался ему в скулу.

Клим слетел с копыт, плюхнулся на задницу. Обычно таким ударом Никита вырубал противника напрочь. Но Клим сознания не потерял. Только он напрасно пытался подняться. Стопроцентный нокаут. В ближайшие полминуты Клим - не боец.

Никита ударил снова. Но второй противник сумел увернуться от удара. Хотя и не совсем. Кулак въехал ему в ухо. Но прошел по касательной. Парень даже не "поплыл". Просто отступил на пару шагов назад. И выхватил из кармана нож. С угрожающим щелчком вылетело лезвие.

- Ну все, козел, допрыгался! - зарычал он.

Никита не растерялся. Метнулся к палке, поднял ее. Ничего, увесистая... Крепко сжимая палку двумя руками, двинулся на противника.

- Эй, ты чо, это не честно! - попятился тот.

"А с ножом на человека бросаться честно?.." Вслух Никита об этом не спросил. Нет времени на болтовню, дорога каждая секунда.

Парень отступал. А потом змеей бросился на Никиту. Рубанул вытянутой рукой. Думал достать Никиту ножом. Но Никита сам достал его. Сначала резко ткнул палкой в живот. А затем с размаху той же палкой врезал ему по кумполу. И еще три раза огрел его по башке - для ровного счета.

И со вторым противником сладил. До смерти не забил, но сознание вышиб.

А Клим к этому времени уже поднялся с земли. И тоже выщелкнул лезвие. Только на ногах он держался слабо. И движения были какие-то вялые.

- Так что, запрещаешь мне с Альбиной гулять? - спросил Никита.

- Я тебе глотку перережу, козел... - процедил сквозь зубы Клим.

- Из-за нее?

- Из-за нее тоже...

Клим ринулся на Никиту. На ходу выбросил руку с ножом. Но достать смог только палку. И не ножом на нее напоролся, а головой. На этот раз он встать даже не пытался. Слишком крепко приложил его Никита.

Ну вот и все, решил Никита. Отбросил в сторону палку. Сел в машину, завел мотор, ударил по газам и рванул вверх по крутому подъему.

Черная "Волга" стояла на верхней поляне. Вряд ли Никита отказался бы посмотреть, как бы она летела с обрыва. Но если бы кто-то другой ее сбросил. А сам он этого делать не стал. Не хотелось ему уподобляться этим ублюдкам...

Он проскочил мимо машины и взял курс на Тепломорск. Он чувствовал себя победителем.

* * *

- Ты с ним дрался?

- Не с ним, а с ними. Их двое было... Первым делом Никита поехал к Альбине, вытянул ее из дома, усадил к себе в машину.

- Под орех обоих разделал.

Альбина внимательно посмотрела на него.

- Не бойся, меня даже ни разу не ударили.

- Пока не ударили... - покачала она головой. - Клим будет мстить...

- Он и без того мне мстил. Из-за тебя... Он не хочет, чтобы я был с тобой...

- Так я и знала...

- У вас что, с ним роман был?

- У меня с ним ничего не было... А он мне из зоны писал...

- Ты мне об этом ничего не говорила.

- Я никому об этом не говорила.

- Даже своей подруге?

- Яна вообще не должна об этом знать. Клим для нее все. С малых лет за ним бегает. Кому хочешь глотку за него перегрызет. Мне в первую очередь...

- А давай завтра в Москву рванем?..

- Нет, - покачала головой Альбина. - Это не выход...

- Ты что, думаешь, он тебя и там найдет?

- И меня найдет, и тебя...

- И травматологический пункт тоже... Пусть только сунется!..

- Но пока он на своей территории... Знаешь что, Никита, ты езжай домой...

- А ты?

- Я сама со всем разберусь.

Альбина вышла из машины и направилась к себе.

- Я к тебе после обеда заеду, - крикнул он ей вслед.

- Нет, - покачала она головой. - Вечером, как вчера...

* * *

Ровно в семь вечера Никита снова был возле дома Альбины. Но к Никите вышла ее мать.

- Альбины нет, - сказала она. - Уехала она...

- Как это нет? - опешил Никита.

- А вот так. Села на автобус и уехала...

- А когда будет?..

- Может, через неделю. Может, через две... А она разве ничего не говорила?

- Нет...

- К сестре моей она уехала... Странно, она сказала, что ты все знаешь...

Как трубой чугунной по голове его огрели. Аж в ушах зазвенело.

- Ничего я не знаю...

- Вы что, поссорились?

- Да нет...

- Ну тогда я не знаю...

- А где ваша сестра живет?

- В Краснодаре... Адрес дать?

- Ну конечно!..

Утром следующего дня Никита рванул в Краснодар.

* * *

- Альбина?.. - округлила глаза женщина. - У меня?..

Это была ее тетка. Только она и знать ничего не знала про свою племянницу.

- Она у вас быть должна...

- С чего это?

- Ну мать ее сказала, что она к вам поехала...

- Софья?

- Ну да, Софья Николаевна... Так что, нет у вас Альбины?

- Нет и не было... А вы ничего не перепутали?

Женщина недоуменно смотрела на него. Как будто он с луны свалился.

- Я не перепутал, - покачал головой Никита. И с отчаянием добавил: - Я запутался...

Что случилось? Почему Альбина с матерью обманули его? Зачем пустили по ложному следу? Как будто он собака какая-то... Ну не хочет больше его видеть, надоел - ну так скажи об этом. Зачем издеваться?..

В Краснодар и обратно он обернулся в один день. Вечером был возле дома Альбины. И снова разговор с ее матерью.

- Нет Альбины у тетки, - сказал.

- Извини, Никита, что нечаянно обманула тебя, - тяжко вздохнула Софья Николаевна. - Приходила сегодня Альбина, сказала, что не смогла уехать в Краснодар. У подруги заночевала. Но сегодня вроде бы уехала..

- Вроде бы.. Так уехала или нет?

- Уехала.

- А может, все-таки у подруги..

- Может, и у подруги...

На этот раз он узнал адрес Яны. И в тот же вечер был у нее.

- Уехала Яна, - сказала ее мать.

- Куда?..

- А бес ее знает?..

Ни фига себе заявочки. Дочь уехала. А матери и дела до этого нет...

- С кем уехала?

- С подругой своей...

- Куда?

- Не знаю...

Может, и в самом деле они в Краснодар сегодня уехали. Только Никита туда больше не поедет. Его как последнего дурака за нос водят, а он прыгай всем на потеху...

И все же он не удержался. И через два дня все-таки смотался в Краснодар. И снова напоролся на удивленный взгляд ее тетки. Ни Альбина, ни ее подруга у нее не появлялись...

Целую неделю после этого Никита тенью бродил по Тепломорску. Как будто Альбина могла быть где-то здесь. На Клима нарваться он не боялся. Напротив, он даже искал встречи с ним. Но, увы, ни девчонок, ни Клима он так и не встретил.

Такое ощущение, что они исчезли из города все втроем.

А еще через неделю Никита уехал в Москву. Все - закончились каникулы...

В конце лета пришло письмо. Без обратного адреса.

"...Никита, прости за все, - писала Альбина. - Все это время я морочила тебе голову. Я никогда не любила тебя... Мне нужен только Клим. Я люблю только его..."

Письмо отдавало фальшью. Но в пылу пожара, вспыхнувшего в душе, Никита принял его за чистую монету...

Часть III

Глава первая

Теснота и духота "столыпинского" вагона действовали на нервы, поэтому Никита с облегчением вздохнул, когда поезд прибыл к месту назначения.

Зэков сгрузили на дальней платформе железнодорожной станции Кострома. Автозаки были еще в пути. Бедолаги сидели на корточках в окружении конвоя. На морозе, под лай собак. Это в Тепломорске сейчас тепло. А здесь холодина.

- Это еще хорошо, - тихо сказал парень лет двадцати пяти.

Все трое суток он ехал с Никитой в одном купе, на третьей полке трясся. Его Митей звали. Больше Никита ничего не знал о нем.

- Чего хорошего? - тускло спросил пожилой дядька. - Ноги затекли, сил нет так сидеть...

- Да могли бы далеко заслать. На Колыму, например. Или на Новую Землю...

- Там колоний нет...

- А вдруг построили?

- Болтун...

- Разговорчики! - раздался грозный окрик начальника караула.

Разговоры разом прекратились.

Наконец появились машины. Никиту и его спутников погнали в первую. Разместили по боксам, закрыли решетками, дверь на замок - и вперед.

Уже через пару часов их всех высадили на территории колонии. Выстроили перед зданием администрации.

Все осужденные только и мечтали о том, чтобы побыстрей добраться до столовой и до спальных помещений в общежитии. Никита тоже хотел этого. Утомила его дорога - спасу нет. Но еще больше он хотел побыстрее связаться с Мартой. Она должна была узнать, в какую колонию его отправили. Возможно, на пару с Валерой она уже подбивает мосты к начальнику этой колонии.

Деньги решают все. Интересно, сколько возьмет хозяин, чтобы устроить Никите пару-тройку деньков в комнате для свиданий?.. Сил нет, как хотелось поскорее оказаться наедине с Мартой. Соскучился по ней. Да и план побега обсудить надо. Чем быстрей он примется за дело, тем быстрей окажется на свободе.

Никиту бросало в жар, когда он допускал, что за решеткой ему придется провести все пять лет...

Пять лет в волчьей стае. Пять лет жизни по волчьим законам... Он не боялся борьбы. Просто он не хотел быть волком. Он хотел быть нормальным, цивилизованным человеком. И жить в цивилизованной стране с нормальными человеческими законами...

Целый час им пришлось простоять на морозе, прежде чем появился начальник колонии. Или хозяин, как называли его в местах не столь отдаленных. Высокий, худой как скелет, крупные роговые очки.

Он что-то пробурчал под нос относительно порядков в колонии. Может, он и громко говорил. Но ветер заглушал его слова. Холодный, пронизывающий ветер.

Затем появился какой-то толстячок с погонами майора. И разбил толпу вновь прибывших по спискам. Никита попал во второй отряд. И Митю распределили туда же. Только Никита не придал этому никакого значения. Вопросы коллективизации его волновали меньше всего.

После распределения появился начальник отряда. Он долго и нудно рассказывал что-то о внутренних порядках в отряде, о каких-то традициях. Только вряд ли кто слушал его. Минусовая температура на улице заморозила весь интерес. Вот если бы он их в общежитие завел, тогда бы души людей оттаяли. Но, видно, до этих душ здесь никому и дела нет.

Только после пламенной речи начальник отряда догадался отправить их в общежитие.

Спальное помещение чем-то напоминало казарму. Деревянные полы, свежие крашеные стены, двухъярусные койки, тумбочки, табуреты.

Рабочий день в самом разгаре. Но барак не пустует. В двух дальних углах люди. Как будто два разных лагеря. Блатные. И отрицалы из братков-рэкетиров.

"Работа не волк, мы сами волки..." Неизменный принцип лагерной элиты. И никакой палкой отрицал на промзону не загнать. Разве что той, которая у других воров между ног болтается. Провинишься, и получишь шершавого в задницу. После этого любой работе только рад будешь...

Но такая палка крутым не грозила. Зато они сами высматривали в толпе новичков смазливых мужичков. Девочек себе высматривают. По свежатинке соскучились...

Это было первое знакомство Никиты с зоной. Его первая и, пожалуй, последняя "командировка". Но кое-что о порядках в лагерях он знал. Особенно просвещен был насчет колоний общего режима. Это самые беспредельные зоны. Старых опытных воров, живущих по понятиям, раз-два и обчелся. В основном в таких лагерях обитает приблатненная шпана с замашками крутых авторитетов. И братков из "новых" здесь хватает. В основном рядовые "быки". Вся эта публика вроде бы и почитает законы воровского братства. Но соблюдает их по-своему. Жесткость и насилие - основной козырь в отношениях друг с другом. ...Никита очень бы хотел, чтобы его мнение о зонах общего режима было ошибочным...

Но пока он видел, с каким похабным вниманием рассматривает вновь прибывших здоровяк с лицом пещерного человека. И какой-то первобытный интерес в его глазах. На Никиту он не обратил никакого внимания. Зато чмокнул губами, когда его взгляд остановился на Мите.

Митя - парень складный. Крепкий, плечистый. Но лицо подкачало. Кожа нежная и розовая, как у ребенка. И губки бантиком.

Появился капитан. Многозначительно глянул на отрицал из воровского и бандитского кодланов. Те поспешили раствориться среди коек. Рассосались по своим углам. Все-таки начальник.

Никита получил белье. Ему показали койку на первом ярусе ближе к выходу. Он не возражал. Застелил шконку. Определился, что называется.

Затем их повели на склад. Ну все как в армии. Забрали гражданскую одежду и выдали форменную. Никита получил черную зэковскую робу-шаронку, сапоги-прохоря, шапку-пидорку, теплую фуфайку. После баня. Этого часа Никита ждал больше всего.

В моечном зале Митя оказался рядом с Никитой. Такое ощущение, что парень тянется к нему.

Парень на самом деле крепкий. В плечах размах, руки мускулистые, мощный торс, рельефный живот - пресс накачан. На плече татуировка: русалка на якоре.

- На флоте служил? - спросил Никита.

- Ага, потомственный моряк...

- Морской болезнью страдаешь?

- С чего взял?

- Не я тебя взял. Менты взяли... Кстати, за что?

- Да так, по глупости влетел...

- А кто здесь не по глупости? - криво усмехнулся какой-то мужик.

Никита плеснул на себя воды, начал намыливаться.

К Мите подошли двое. Одного Никита узнал. Тот самый "неандерталец" из их отряда.

- Опаньки! А че это у нас такое?

С гадливой улыбкой "неандерталец" подошел к Мите. И ткнул пальцем в его плечо.

- Русалка... - заметно робея, ответил тот.

- Ты чо как девица жмешься, а? - гнусно засмеялся второй.

- А то ты не въехал, братуха! - хохотнул "неандерталец".

И потрепал Митю за щеку.

- До вечера, девонька!..

- До встречи, Милка! - ощерился второй. Блатные исчезли.

- Эй, а что им надо? - пугливо озираясь по сторонам, спросил Митя.

- "Синяк" им твой не понравился, - ответил кто-то. - Русалка на якоре - не быть добру...

- Почему? Что тут такого?

- Откуда у тебя этот "синяк"?

- Да я ж моряк, мне в первом походе накололи. А что здесь такого?..

- Русалка на якоре - так петушню штампуют...

- Петушню? Петухов в смысле? - ужаснулся Митя. - Ну а я-то здесь при чем? Я ж не петух...

- А ты это крутым объясни. Они к тебе сегодня ночью придут. На хоря...

- Туфта все это, - вмешался в разговор еще один знаток лагерной живописи. - Петухам на спину русалку с якорем вешают... А у него на плече...

- А-а, ну тогда, паря, тебе повезло. Так братве и объяснишь...

- Да, конечно, конечно, я им все объясню, - испуганно закивал головой Митя. - Я ведь не петух, никогда им не был. Я вообще гомиков терпеть не могу...

Но его уже никто не слушал. Каждый делал вид, что занят своим делом. Может, кого и волновала судьба этого парня. Но в волчьем мире волчий закон - каждый за себя.

Никита проснулся среди ночи. Разбудил скрип койки, приглушенные голоса. Он увидел, как поднимают с постели Митю. Неандерталец, а с ним еще двое.

- Ребята, вы что? - шепотом возмущался Митя.

- Гы-гы! Какие мы тебе ребята, петушок? - тихо загоготал неандерталец.

- Извините, если обидел...

- Давай, давай, в умывалке извиняться будешь...

- Вы меня, наверное, не за того приняли...

Митю повели в умывальник. Поднялся со "шконки" и Никита. Потянулся вслед за процессией.

Ну куда он идет, куда?.. Никите страшно хотелось остановиться, повернуть назад. Но не мог он этого сделать. Потому что знал, куда нелегкая несет Митю. А с ним и его самого.

Приглянулся "неандертальцу" морячок. Весь вечер тот пялился на Митю, чмокал губами. Но не подходил, гадостей не говорил. Все началось после отбоя.

Опускать Митю будут. За его смазливую внешность. Неудачная татуировка на плече всего лишь предлог.

Не должен был Никита вмешиваться, не должен. Не так уже плохо на зоне, как её рисуют. Сам он автоматически попал в разряд "мужиков" - против чего совершенно не возражал. Воры жили сами по себе, своим лагерем. Мужиков не трогали. И с бандитами не заедались. Был у них в бараке особый лагерь. Братки из "новых". Их еще "спортсменами" называли.

Держись в тени, никому не переходи дорогу, умей постоять за себя - и никто тебя не тронет. Никита должен был так жить, должен был терпеть свое скотское положение. Не за горами тот час, когда Марта вытащит его из этой клоаки.

Но не мог он терпеть. Не мог, потому что есть на свете уроды, которые не признают нормальных человеческих законов.

Никита заглянул в умывальник. И увидел жуткую картину. Два отморозка держали Митю, а "неандерталец" стягивал с него штаны. Парень пытался сопротивляться. Но куда ему против урок. На их стороне и сила, и опыт.

- Эй, чего к человеку пристали? - спросил Никита.

- А ну дергай отсюда, гумозник! - цыкнул на него один уркан.

- Сам такой.

- Ни фига себе, пацаны! Какой-то балабон нарисовался, бузит...

Отморозки дружно оторвались от моряка. И стеной двинулись на Никиту.

- Кранты тебе, гнус! - рыкнул "неандерталец".

В руке у него появилась заточка.

Никита ударил. Ногой в коленку и костяшками пальцев в верхнюю губу, прямо под нос. "Неандерталец" вырубился мгновенно. Снова удар. Ногой в пах. Второй отморозок еще взвыть не успел от боли, а Никита уже переключился на третьего. И вовремя. Потому как тот уже выбросил вперед руку с заточкой.

Никита уклонился, перехватил руку. Он мог бы сломать ее в локтевом суставе. Но это слишком. Он выбил нож и развернул отморозка лицом к себе. Мощный удар головой, и тот в отключке, укладывается рядом с неандертальцем.

Остается третий. Тот все еще держится за отбитые яйца. Но уже готов ударить. Голова у него слишком высоко поднята. Никита заметил это на рефлекторном уровне. Хоп! И рука сама пришла в движение. Сама же рассчитала силу удара. Костяшки пальцев рубанули по кадыку. Отморозок вырубился мгновенно. Если бы Никита ударил со всей силы, то отправил бы его прямиком на тот свет. Но трупы ему не нужны.

- Понял, как с ними нужно? - спросил он у моряка.

- Понял, - закивал тот.

Он уже успел натянуть штаны. И сейчас смотрел на Никиту. Больше со страхом, чем с восхищением.

- На вид ты вроде не слабак...

- У меня зеленый пояс по карате, - пробормотал Митя.

- Чего? Чего? - недоуменно посмотрел на него Никита. - А какого ж ты хрена урканам этим на поживу сдался?..

- Не та сила... - всхлипнул моряк.

- И страшно...

- Страшно... Они же не люди...

- Звери...

Под ногами зашевелился "неандерталец". В себя пришел, начал подниматься. Никита нагнулся. И с силой впечатал кулак в солнечное сплетение. Отморозок снова вырубился, на этот раз надолго.

Никита снова переключился на парня.

- Жить хочешь? - спросил он.

- Хочу...

- А хорошо жить?.. В смысле, не в петушином углу...

- Само собой...

У Мити зеленый пояс по карате. Мог бы и сам за себя постоять. Мог бы да сломался. Страх его погубил. Страх перед беспредельщиками.

Дал бы Митя отпор, завтра бы на него навалились всем скопом. Сначала бы искалечили, а потом бы опустили.

А теперь вектор угрозы направился в сторону Никиты. Мстить ему будут. И, возможно, отомстят. Уронят во сне со шконки головой вниз. Да так, что шейные позвонки треснут.

Но по нему лучше умереть, чем оказаться в петушином углу.

- Вместе нам надо держаться, - сказал он. - Вместе отпор давать будем... Теперь даже спать по очереди будем...

Митя кивнул. В глазах все тот же страх. Только уже не такой густой, как раньше. Успокаивается парень. Только рано еще успокаиваться.

Они вернулись в спальное помещение.

Как будто знал Никита, что сегодня отрицалы обратку давать ему не будут. Сначала они придут в себя, затем соберут совет стаи, решат, как поставить наглеца на "правилку". Приговор приведут в исполнение не раньше чем завтра.

И точно, изрыгая проклятия, побитые отморозки один за другим прошкандыбали в свой угол. Первое время до Никиты доносились ругань, угрозы. Затем все стихло. Но он бдительности не терял. Лежал с открытыми глазами почти до самого утра. И мысленно казнил себя. Ну зачем он вляпался в эту историю?..

Глава вторая

За завтраком за стол к Никите подсел "неандерталец". После вчерашнего удара нос у него картошкой. Глаза злющие - но это от природной его первобытной агрессивности.

- А вы чего, мужики, с петухами сидите? - глядя на Никиту, спросил он у всех. - Им тарелку с дыркой надо...

Никита заметил, как невольно отодвинулся от него сосед справа.

- А тебе башку с дыркой, - не поднимая глаз от тарелки, сказал Никита.

Он должен был ответить на оскорбление. Это закон зэковской жизни. Но не начинать же драку в столовой. Это верный путь в штрафной изолятор. А вдруг там его ждет камера с корешами этого ублюдка?..

Зато не сдержался Митя.

- Ты сам петух! - ткнул он пальцем в "неандертальца". - Кто у меня вчера отсосать просил?..

Это не шутка. Это серьезное обвинение, за которое Митя обязан был ответить. Поэтому никто не засмеялся. В столовой повисла гнетущая тишина. Зэки с затаенным дыханием ждали, как отреагирует на оскорбление "неандерталец".

Какое-то время тот молчал. Багровел. Сверлил Митю ненавидящим взглядом. А потом вдруг резко вскочил со своего места. Никита не понял, как в руке у него образовалась заточка.

Зато он видел саму руку, летящую через стол. Он смог перехватить ее, взять на прием, заломить. Заточка упала в чью-то пустую миску. А голова "неандертальца" ткнулась в кастрюлю из-под каши.

Тут же откуда-то появились офицер и солдаты дежурного наряда. Под раздачу попал не только "неандерталец", но и Никита. Хотя в чем он виноват...

* * *

- Бузу разводишь, Брат? - строго спросил начальник колонии.

"Неандертальца" упекли в штрафной изолятор. И Никите туда прямая дорога. Но за него неожиданно заступился хозяин, распорядился отконвоировать его к себе в кабинет.

- Я просто за человека заступился...

- Просто, просто, - передразнил его хозяин. И нервно вытащил из пачки сигарету. Сам закурил. И Никиту угостил.

- Вчера драку в умывальнике устроил...

Никита вскинул на начальника недоуменный взгляд

- Откуда вы знаете?..

- Я все знаю... Одна беда, не всегда еще до того, как что-то случится... Сегодня ночью тебе заточку в бок сунут, а завтра я буду знать, кто это сделал. Только тебя уже не оживить. Понял?..

- Понял... Понял, что спасение утопающих - дело рук самих утопающих...

- А ты, Брат, героя из себя не строй...

- Да я и не строю...

- Если сам жить не хочешь, о жене своей подумай. Любит она тебя, идиота...

Теперь Никита точно знал, почему он в этом кабинете.

- И брат твой о тебе заботится...

Про жену ясно. А брат - это Валера. Никита только вчера в эту зону по этапу прибыл. А они уже клинья подбили к начальнику колонии. Понятное дело, на лапу ему энную сумму кинули. Чтобы все путем было. Вот и суетится хозяин. Ведь уплачено ему за Никиту, а не за его труп.

- А когда я могу с ними увидеться?..

- Какой ты быстрый, Брат, - усмехнулся хозяин.

- А все же?

- Завтра увидишься. А с женой на три дня останешься...

Начальник отвел взгляд в сторону. Смущен дядя. Да оно и понятно: не успел прибыть в колонию, и сразу трехдневное свидание. Да другие зэки годами ждут столь счастливой минуты.

- А сегодня на промку пойдешь. Ударным трудом будешь доказывать свое право на свидание...

Ну да, конечно... Никита удержался от иронического замечания по этому поводу.

- Гражданская специальность у тебя какая?.. Только не говори, что ты бизнесмен, предприниматель, коммерсант...

- А я не говорю... Права у меня есть...

- Не подходит... В мехцех чернорабочим пойдешь?..

- Мне без разницы... А можно, Митя со мной?..

- Тот самый, из-за которого ты с блатной мастью сцепился?

- Ну да...

- Хорошо, я дам распоряжение нарядчику...

* * *

Мехцех Никите понравился. Просторное помещение. Захламлено, правда, порядком. Штабеля арматуры, какие-то баки, ящики с запасными деталями, токарные станки. Зато здесь светло и тепло. Пол не деревянный - земляной. Непонятно, почему так высоко поднят. От входа в цех нужно было подниматься по наклонному пандусу.

А вот контингент мастерской ему не понравился. Мужики были чем-то радостно возбуждены. Как будто праздник у них какой-то. А появление Никиты и Мити для них словно ложка дегтя в бочку меда. Расстроились они почему-то...

- Эй, а вас какого хрена сюда? - спросил пухлощекий увалень с маленькими свинячьими глазками.

- А кому-то что-то не нравится? - хмуро спросил Никита.

Это были мужики из их отряда. И все они, конечно, уже знали, что Никита ночью отделал под котлету трех крутых. И сегодня на завтраке "неандертальца" заломал. Неудивительно, что перечить ему никто не стал.

- Да нет, ничего, - тут же стушевался увалень.

- Только у нас работы сейчас нет... - угрюмо изрек худощавый парнишка с прыщавым лицом и длинными руками.

- А мы что, похожи на любителей поработать? - спросил Митя.

За ним Никита. Митя чувствовал его поддержку. Поэтому ощущал себя хозяином положения.

Но настоящим хозяином здесь был крепкий жилистый мужик с жестким мудрым взглядом. Землистого цвета лицо, морщинистый лоб, мозолистые руки.

- Говорят, вас обоих опускать будут...

- Кто говорит? - вмиг потускнел Митя.

- Блатных вы крепко обидели...

- Да какие они блатные? - усмехнулся Никита. - Шпана помойная. Сброд...

- Может, и сброд, - пожал плечами мужик. - Только законы у них звериные...

- Не спорю...

- Может, вы не в курсе, но сегодня "спортсмены" блатных донимали. Смеялись над ними...

- Ну и что?..

- А то, что мстить вам будут. Жестоко мстить. Не успокоятся блатные, пока не смоют свой позор вашей кровью... Грохнут вас. Но сначала опустят... Уходить вам надо, - сделал неожиданный вывод мужик.

- Куда? - усмехнулся Никита.

- Копыта затачивать, в бега уходить. Не будет вам житья на этой зоне...

Ценный совет. И в ближайшее время Никита собирался им воспользоваться. Завтра у него свидание с Мартой. Наверняка она уже знает, как его отсюда вытащить. Скоро, совсем скоро он будет на свободе. Только "скоро" - это понятие растяжимое. "Скоро" - это может быть, и неделя, и две, а может, и месяцы...

- Уходить вам обоим надо. Худо ваше дело...

Может, и прав он. Только к чему весь этот разговор? Он что, этот мужик, в благодетели им набивается?..

Как будто в подтверждение его слов в мастерскую нагрянула толпа крутых парней, на которых телогрейки сидели как кожаные куртки. Братки из "новых", решил Никита.

- Оба-на! Крутой пацан! - показал на него авторитетный браток. Конкретно ты вчера "синяков" развел...

В его словах вроде бы восхищение, но уважения нет, один сплошной кураж.

- Это мои проблемы, - нахмурился Никита.

Он быстро осмотрелся. К противнику взглядом примерился. Чтобы знать, как, куда и кого бить, если вдруг что...

- Эй, да ты не кипишуй, пацан. Мы тебя трогать сейчас не будем...

А эти-то за что его трогать должны?

- Мы ночью против тебя бойца выставим... Авторитет показал на двухметрового крепыша с бронированной репой и мощными кувалдометрами.

- Знаешь, зачем? Никита промолчал.

- Не интересно? - скривился авторитет. - Ничего, ночью интересно будет...

Он повернулся и вышел из мастерской. Братки последовали за ним.

- А тебе что, в самом деле не интересно? - снова прилип к нему мужик.

- Чего не интересно?

- За что бить тебя будут...

- Смотря кто кого бить будет...

- Не-а, Мишутку ты не завалишь, - покачал головой мужик. - Его невозможно завалить. Ты ж его видел. Не человек - бульдозер... Блатные с тобой справиться не могли. А "спортсмены" справятся. Докажут блатным, что они круче... Понял?

- Беспредел...

- Полнейший беспредел. Это беспредельная зона...

- Да я уже понял.

- Не будет тебе здесь жизни.

- Хорош тоску нагонять!

- Я не нагоняю... Может, я надежду тебе дать хочу...

- Какую еще надежду?..

- Уходить тебе отсюда надо. И твоему дружку тоже...

- Да как отсюда уйдешь? - взорвался Никита.

- А ты с нами уходи...

- Не понял...

- Сейчас поймешь. Только сначала ты должен дать согласие, что уйдешь с нами.

- Куда?

- Да в бега, дубовая твоя голова!.. Никите показалось, что он имеет дело с сумасшедшим.

- Как? Когда?..

- Прямо сейчас. Не выходя из этого здания...

- Вы что, сдурели?

- Нет...

- А потом, брат, у тебя уже нет другого выхода...

Увалень со свинячьими глазками подошел к Никите и ткнул ему в бок какую-то трубку, примотанную к какой-то деревяшке... Елки-палки! Да это же самопал! Самый настоящий самопал.

Только идиот он, этот увалень. Пока он коробком по спичкам чиркнет, пока заряд в трубке сдетонирует - Никита десять раз оружие отбить сможет.

- Что ты делаешь, Антип? - цыкнул на увальня мужик.

Тот отошел от Никиты на безопасное расстояние. Но самопал не убрал.

- Ну что, уходите с нами? - Мужика уже колотило от нервного напряжения.

- Все равно у вас нет другого выхода, - как заведенный твердил Антип. - Здесь мы вас не оставим...

- Уходим, - кивнул Никита.

Он не верил, что ему предложат реальный план побега. И сказал это только для того, чтобы Антип успокоился, спрятал самопал.

- Уходим, - со скептической усмешкой на лице согласился Митя.

- Тогда поехали!..

Мужик глянул на прыщавого парня. Тот кивнул и направился к дверям. Вышел во двор, огляделся по сторонам. Вернулся.

- Все в порядке!

Как будто сигнал к действию подал. Мужик сорвался со своего места, пулей метнулся к железному баку. Снял с него крышку. Махнул рукой Никите. Давай, мол, сюда.

Никита пожал плечами и подошел к баку. Глянул вниз. И ошалел от удивления. Вниз тянулась шахта подземного хода.

- Давай, давай, быстрей! - торопил его мужик.

Мешкать Никита не стал. Залез в бак, по железной лесенке спустился вниз в продольную шахту

Он оказался в темноте. Только сверху падал свет. Он видел, как спустился вниз Митя. Вслед за ним Антип с самопалом. Прыщавый парень. И мужик. Прежде чем спуститься, последний долго возился с крышкой бака. Намертво заделывал ее. Шахта погрузилась во тьму.

- Тихо! - прошипел вдруг мужик.

Затаился сам. Замерли и все остальные. В том числе и Никита.

Сверху до них доносился шум шагов, приглушенные голоса.

- Куда они все делись? - смог разобрать он чей-то вопрос.

- Ничего, сейчас найдем... Снова шум шагов, а затем тишина.

- Пронесло, - прошептал Антип.

- Как всегда, - добавил прыщавый.

Мужик щелкнул каким-то тумблером. В шахте зажегся свет. Никита был в самом настоящем шоке

Это было что-то невероятное. Длинный коридор в две трети человеческого роста, стены, укрепленные арматурными прутами, а кое-где и листовым железом, лампочки под потолком.

- Ну что, нравится? - самодовольно спросил мужик

- Да не то слово...

- Целый год работали...

- А кому-то на шару подфартило, - тихо буркнул Антип.

- Заткнись! - цыкнул на него мужик. - Уходить надо...

Он достал откуда-то какие-то белые одеяния - что-то вроде зимних маскхалатов. Один натянул на себя. Ни дать ни взять - разведчик-диверсант времен Второй мировой войны.

Маскхалатов хватило на всех.

- С нами еще двое уходить должны были. Да отказались, - пояснил мужик.

Почему отказались, не объяснил. Как не просветил насчет того, где они взяли ткань для маскхалатов.

- На лыжах ходить умеете? - спросил он.

- А что, и лыжи есть?.. Митя пребывал в трансе.

- А ты думал...

И точно, в общей куче под маскхалатами лежали и лыжи с палками. Самодельные, грубой работы. Но хоть что-то...

- Мы еще под Новый год уйти хотели, - объяснил мужик. - Да задержались...

Причины задержки он называть не стал. Да Никите было все равно. Главное, что ему посчастливилось попасть в мехцех в самый подходящий момент.

Только посчастливилось ли?..

Один раз он уже уходил в бега. Из автозака дал деру, но оказался заложником ситуации. Уголовники взяли его в оборот, назначили за него выход...

Зато в дальнейшем он смог уладить свои дела. Смог выпутаться из истории с похитителями. Сумел взять под контроль еще куда более серьезную ситуацию...

В маскхалатах, с лыжами под мышкой они двинулись по шахте.

- А землю вы куда девали? - спросил Митя.

- На пол в мастерской высыпали. Потом утрамбовывали...

Теперь понятно, почему пол в мехцехе такой высокий.

- Неужели никто ничего так и не заметил?..

- Ха-ха! Никто!.. Бывало, солдаты со шмоном приходили. Шмонают мастерскую, а мы даже работы не прекращаем...

- Оборзели...

- Оборзели, - легко согласился прыщавый. - Все борзеем. Поэтому скоро на свободе будем...

- Сплюнь! - одернул его Антип.

Наконец они добрались до конца шахты. Метров сто прошли, не меньше. Мужик с ходу дернул за какую-то веревку. Посыпалась земля. Обнажился проход на волю. Дыра, через которую легко мог пролезть человек.

Подземный ход выходил в овраг, метрах в тридцати от забора колонии. Все точно рассчитали "кроты".

Беглецы выбрались на дно оврага. Мужик закрыл ход фанерой. Затем засыпал снегом - его вокруг полно. И с темных небес снег валит - следы заметает.

Дальше путь продолжили на карачках. По дну оврага, который уходил в заснеженный лес. Часовые с вышек заметить их не смогли.

В лесу уже можно было подняться на ноги. Никита встал на лыжи, закрепил их на сапогах самодельными креплениями.

- Э-эх! Понеслась нелегкая! - Первым по снегу заскользил Копач.

Никита уже знал, как кличут мужика. На удивление точная кличка. Копач от слова "копать". А выкопал этот трудяга целые горы земли.

Лыжи паршивые. Плохо скользили по снегу, все норовили слететь с ноги. Но хоть в снег не проваливались, и то хорошо.

За пару часов беглецы прошли километров пятнадцать. Если бы им на пути попался какой-нибудь лесник или охотник, вряд ли он признал бы в них беглых зэков. Что ни говори, а за идею с маскхалатами Копачу можно было бы присвоить Нобелевскую премию...

Все эти два часа Никита шел как завороженный. Он все еще никак не мог осознать во всей полноте нахлынувшую на него действительность. Именно нахлынувшую. Все произошло так быстро, внезапно. Как будто он попал в сильное течение, которое уносило его навстречу неизвестности.

Еще совсем недавно он напряженно осмысливал серьезность положения, в котором оказался. Думал, как сладить с приблатненной шпаной, как обуздать кураж "новых" братков. Думал и не находил правильного решения. И тут на тебе - совершенно неожиданное решение всех его вопросов...

Что это? Невероятная случайность? Или дар судьбы?.. А может, то и другое...

Одно плохо. Он не может связаться с Мартой и Валерой. Они, возможно, уже знают, как вытащить его из неволи. Возможно, у них уже готов пакет фальшивых документов, по которым он сможет покинуть Россию. Они бы вырвали его на свободу. И переправили бы за рубеж. И никаких проблем...

А сейчас у него проблем полон рот. Ни документов, ни нормальной человеческой одежды. Хоть с деньгами проблем нет. Как нет самих денег...

Но ничего, он прорвется. Как-нибудь да свяжется с Валерой. Запросит у него помощь. Сейчас главное - подальше от лагеря уйти. И не попасть впросак, как в том случае, когда он бежал из автозака.

- Нас уже, наверное, всерьез хватились, - сказал Антип.

Он шел позади Никиты. Самопал при нем. Только несерьезное это оружие. Под маскхалатом спрятан. Пока достанешь, пока чиркнешь коробком по спичкам... И все же это оружие. И может выстрелить в спину.

- Хватились, - кивнул прыщавый. - Только не скоро врубятся, куда мы делись. Копач все предусмотрел...

- Все схвачено, - довольный высокой оценкой собственных заслуг, кивнул Копач.

Как собака дышит. Запыхался от быстрой ходьбы, устал. Но нельзя останавливаться. Надо идти до тех пор, пока ноги держат. Пока ночь на лес не опустилась.

- Одна проблема, - сказал Антип. Никита почуял спиной его злобный взгляд.

- Какая?

- Не нравятся мне эти мурики. А вдруг они наседки? Вдруг их нарочно к нам подсунули?..

По их с Митей адресу вопрос.

- Ерунда, быть этого не может... Да и какая разница? - простодушно решил прыщавый. - Все равно с нами...

- А большая разница. Вдруг они обратно повернут?

- Не повернут...

- Конечно, не повернут...

Никита резко остановился. И развернулся к Антипу. Тот остановился несколькими секундами раньше. И сейчас доставал свой самопал.

- Ну ты и придурок! - с сожалением покачал головой Никита.

И рывком подался к нему. Ткнул его палкой в живот. И палкой же выбил из рук самопал, вслед за которым в снег полетел и спичечный коробок.

- Ну против кого ты рыпаешься, осел?

Никита подошел к нему еще ближе и врезал кулаком в лоб. Бедняга потерял равновесие и сел задницей в снег.

Противник несерьезный, поэтому Никита бил в полсилы.

Копач и прыщавый не пытались заступиться за своего товарища. Даже с осуждением смотрели на него. Никита поднял самопал и коробок спичек. Скептически осмотрел оружие.

- Чем заряжен? - спросил он.

- Ничем, - замотал головой Антип.

- Сейчас проверим...

Он направил "ствол" на зэка. Чиркнул коробком по спичкам. Сера вспыхнула, зашипела.

Антип стал белым как мел, глаза чуть не лопнули от страха и напряжения. В самый последний момент Никита отвел "ствол". Впрочем, он мог и не делать этого. Выстрела не было. Слишком большой оказалась дырка для запала. Вся энергия заряда вышла через нее.

- Дерьмо! - Никита презрительно отбросил самопал.

- И ты тоже дерьмо! - тем же презрением окатил и Антипа.

Затем обернулся к Копачу:

- Зачем ты взял с собой этого идиота?..

- Так получилось, - смущенно пожал тот плечами.

- Куда мы сейчас идем?

- Не знаю...

- Куда глаза глядят? Без конкретного плана...

- Получается, так... Нам бы сейчас как можно дальше уйти от зоны...

- Что ж, идите. Но без меня...

- Без нас, - поправил Митя.

- Без нас, - кивнул Никита. Ему казалось, что он принимает правильное решение.

Глава третья

- Жрать хочу, - невесело изрек Митя.

- Терпи!

Ничего другого Никита предложить ему не мог.

Второй день они блуждали по лесу. Сначала сторонились человеческого жилья. А сейчас и рады были бы забрести в какую-нибудь деревеньку. Да куда там. Как будто нечистая водила их по глухим чащобам, уводила от обжитых мест.

А снег все валил и валил. Как будто в небесах образовалась прорва. Одно хорошо, если бы окрест водились волки, они бы не могли догнать беглецов. Слишком высокий снег серьезно мешал охоте.

Терпения Мите хватило ровно на пару часов. Нет, он не упал в снег, не стал биться в истерике или грызть кору деревьев. Просто им повезло. Они вышли на окраину какого-то села. Митя обрадовался так, как будто пришел конец его мучениям. А может, он ожидал, что их будут здесь встречать хлебом с солью?

Если так, то он заблуждался. Хлеб и соль пришлось добывать самим.

Никита вспомнил, как однажды он уже оказывался в подобной ситуации. Скрываясь от ментов, он жил в дачном поселке. С голодухи по ночам воровал кур. И ничего, его ни разу не застукали. Сегодня он решил повторить "подвиг".

Прежде всего они дождались темноты. И под покровом ночи вдоль русла замерзшей, засыпанной снегом речушки двинулись к окраинному дому.

Добротный деревянный дом, хозяйственные постройки. Забор, правда, высокий. Но не так трудно будет через него перебраться. Темнота и падающий снег - надежные помощники.

Только напрасно Никита надеялся на легкую поживу. Они еще не добрались до забора, как их встретил громкий лай собак. В доме зажегся свет.

Выход из этой ситуации один - уносить ноги.

Вторая попытка также не принесла им успеха. Другой дом, взятый на прицел, также охранялся гавкающими сторожами.

Всю ночь они штурмовали село. И все без толку. Один дом, второй, третий... И везде их ждал индейский приют. "Фиг вам" называется. А случайно не деревня ли это Простоквашино?..

Хорошо, они вовремя убирались от греха подальше - не поставили все село на уши.

- Уходить надо, - сказал Никита.

- Куда? - тоскливо спросил Митя. - Снова в лес?..

У него был вариант. Добраться до города Орехова-Зуева. А там у него женщина, о которой не знает ни единая знакомая душа. Квартира у нее своя, все условия для жизни. Только как им добраться до этого города?..

- Давай еще разок попробуем? - жалостливо спросил он.

Скоро уже утро. А они так ничем и не смогли разжиться.

- Давай попробуем, - кивнул Никита.

Он уже не надеялся на успех. Но попытка ведь не пытка. Только и последний дом встретил их собачьим лаем.

- Уходим, - обреченно махнул рукой Митя.

Они отошли, затерялись в темноте и пелене падающего снега. Но далеко не ушли. Услышали, как с характерным шумом открылись ворота. Послышался шум мотора. И со двора дома на дорогу выехал армейский "уазик".

Это совсем не значило, что он на самом деле военный. Такие машины излюбленный транспорт председателей колхозов, других сельских начальников. Но из машины выскочил парень в теплой камуфлированной куртке и солдатской шапке.

Он уже закрыл ворота, когда появилась какая-то женщина. Никита даже услышал ее голос.

- Саша, ты же даже не позавтракал! - возмущенно выговаривала она.

- В части позавтракаю...

Видно, солдатик на побывку к матери приезжал. На командирской машине. В принципе ничего удивительного. Часть где-то рядом, у солдата какой-то блат - вот и отпускают его домой.

- Ну хоть молока с хлебом поешь...

- Ладно, только быстро, - сделал одолжение паренек.

Он скрылся во дворе. Машина осталась на улице. Двигатель работает прогревается. Не подумал солдат, что машину можно угнать. Ведь он ненадолго ушел. Да и откуда могут взяться лихие люди в такую пору да по такой погоде?

А лихие люди вот они. Бегом через заснеженную дорогу несутся к машине. Раз - и Никита уже за рулем. Два - и Митя усаживается рядом с ним.

Жаль, конечно, солдата. Попадет ему от начальства. Но ведь он сам во всем виноват.

Никита не злорадствовал. Да, он представил, как после молочка солдат вернется к машине. Или, вернее, к тому месту, где она стояла. Шары на лоб, волосы дыбом - все это будет. Ничего в этом смешного...

Он снес машину с места, рванул по ухабистой дороге. Снегу за ночь навалило порядком. Хорошо, у них вездеход, хоть и с натугой, но идет вперед, к выезду из деревни.

- А куда мы вообще едем? - спросил Митя.

- Не знаю... - пожал плечами Никита.

Дороги он не знал. Куда она ведет? К какой-нибудь междугородной трассе? Или в глубь леса, из которого они только что выбрались? Спросить не у кого, да и опасно. Оставалось надеяться на лучшее.

- Жрать хочу, спасу нет... - сказал Митя. И полез на заднее сиденье.

- Й-есть! - радостно завопил он.

Целый вещмешок хлеба нашел. Черствого, темного, но хлеба. Много хлеба...

Но это была не единственная находка. Митя еще раскопал теплую камуфлированную куртку, ватные штаны под нее. Солдатскую шинель, ремень с бляхой, шапку.

- Живем, командир!

Шинель он примерил на себя - как раз. Сапоги-прохоря прокатят за солдатские. Вот шапка его на армейскую мало похожа. Поэтому ему досталась солдатская ушанка. Никита взял куртку и штаны. Оставил себе свою родную шапку. В принципе можно сойти за морского пехотинца. Жаль, звездочки нет. Можно было бы красную полосу наискосок навесить - партизанский вариант. Да не так поймут.

Они съели три буханки на двоих - так сильно хотелось есть. Взялись за четвертую. И в это время выехали на трассу.

- "Нижний Новгород - пятнадцать километров", - прочитал Митя. - Вот, значит, куда забрались...

- Немного в другую сторону от Москвы, - заметил Никита.

- Зато не Нью-Йорк...

- Да уж лучше Нью-Йорк...

Из Штатов бы Никита и с Мартой связался, и с Валерой. Но не попасть ему в Нью-Йорк. До Москвы хотя бы добраться. Вернее, до Орехова-Зуева, где живет никому не известная женщина.

- Паспорт заграничный тебе нужен, - не понял юмора Митя. - Визу штатовскую. А где ж это взять?

- Да мне бы обычный паспорт. Какую-нибудь фальшивку, - помечтал Никита.

- Ничего, что-нибудь придумаем... До Альбины бы сначала добраться...

- До Альбины?

- Ну да, подругу мою так зовут. Женщина что надо, в огонь и в воду за меня...

- Альбина... Когда-то у меня девушка была. Тоже Альбиной звали...

Давно это было. Почти двенадцать лет прошло. Не одно море воды утекло.

Письмо она прислала. Клима, дескать, она любит... Вранье это, скорее всего. Очень даже может быть, что Клим поставил Альбину в зависимость от себя. Сейчас Никита знал, как это примерно могло быть. Богатый жизненный опыт подсказывал. Но тогда, в восемьдесят девятом, он чуть ли не возненавидел Альбину. И на следующий год даже ехать в Тепломорск не захотел. А еще через год ушел в армию, когда с третьего курса Плешки пинком под зад получил. Затем бандитская эпопея. Потом Марта. Они очень любили друг друга. Эта любовь заглушила все чувства к Альбине. Все осталось в далеком прошлом...

- А точно никто не знает про эту Альбину?..

- Нет, - покачал головой Митя. - Из моих знакомых никто. Про жену и говорить нечего... Я с ней случайно познакомился. Два года назад. Совсем случайно... Галка, жена моя, на развод подала - типа не нужен ей муж-уголовник. Да пошла она!.. Мне с Альбиной куда лучше...

Митя замолчал. Ушел в мысли о прошлом...

В Нижний Новгород они заезжать не стали. Пошли по объездному пути, держа курс на Владимир. Ехали, пока стрелка топливного датчика не упала до нуля. Загнали машину в лес.

В "бардачке" нашли старую бритву с ржавым лезвием. С трудом побрились. Еще бы одежду и сапоги просушить - но не до того. В армейской одежде, с вещмешком вышли на трассу.

Всю ночь отворачивалась от них фортуна. Собаками от них огораживалась. Но под утро повернулась к ним лицом. Машину "подарила", одежду. И вещмешок с хлебом. А сейчас она послала им попутный "КамАЗ" с фургоном.

- Куда вам, сынки? - спросил их пожилой водитель.

Все-таки принял их за солдат.

- До Владимира, отец...

- Только я в город заходить не буду. На Москву возьму...

- Через Орехово-Зуево? - тут же нашелся Митя.

- Точно...

- А нам туда как раз и надо...

Митя помоложе Никиты. Его и с близкого расстояния можно принять за солдата-срочника. Поэтому он сел ближе к водителю. Никита сел с краю.

В машине тепло, уютно, приятный убаюкивающий ритм движения. Никита начал засыпать. И только огромным усилием воли отогнал от себя дрему.

Нельзя ему спать. За водителем нужен глаз да глаз. Чтобы вдруг бдительность не проявил. Не понял, что не солдаты с ним едут, а беглые зэки. И чтобы возле милицейского поста по своей воле не остановил.

Но все обошлось. Фургон тормознули два раза. Менты. С проверкой груза. Только в кабину ни разу не заглянули, документов у попутчиков не проверили. Погода хреновая - снег,, холодно. Их сейчас только одно волновало - как сорвать с водилы куш за провозимый груз. Тот же рэкет, только в профиль...

А потом Митя держал нос по ветру. Прочно вошел в роль солдата и всю дорогу травил армейские байки. Рот почти не закрывался...

* * *

К высотному двенадцатиэтажному дому на самой окраине Орехова-Зуева они подошли уже по темноте.

- Здесь моя Альбина живет, - сказал Митя. - Своя квартира у нее. Одна живет... Если одна...

Лицо его помрачнело. Как будто не верил он до конца в ее преданность.

Дверь в подъезд обычная, деревянная. И нараспашку. Ни кодового замка, ни домофона. Редкая безалаберность. Тем более в городе бандитской славы. Или местная, известная на всю страну, братва не дает разгуляться гопникам и домушникам...

Никита мечтал о покое. Принять горячую ванну, надеть чистое белье, наесться от пуза и поспать хотя бы с десяток часов. О том же грезил и Митя. Бедняга, всю дорогу ему пришлось развлекать водителя. А язык, он хоть и без костей, но работает не от вечного двигателя.

На лифте они поднялись на последний этаж. Митя был угрюм и напряжен. Уже не было прежней уверенности, что примут его хорошо. Вдруг его подруга любовника себе завела. У себя поселила...

И все же он не по-сиротски, а по-хозяйски настойчиво нажал на кнопку звонка. Минут через пять из-за двери послышался глухой женский голос.

- Кто там?

- Телемастера не вызывали? - спросил Митя Никита ошалело посмотрел на него. Он что, сдурел? Какой телемастер в час ночи?.. Но, оказывается, эта фраза была чем-то вроде пароля. Дверь тут же открылась.

- Митя... - послышался из темноты все тот же голос.

Митя тут же втиснулся в квартиру. Потянул за собой Никиту, закрыл за ним дверь.

- Откуда ты взялся?..

Только сейчас Никита мог рассмотреть женщину.

Это была она, Альбина. Он узнал ее. Не мог не узнать. Эти глаза, этот нос, эти губы невозможно забыть... Такая же красивая, как прежде. Нет, с возрастом она стала еще краше...

Никита застыл, как будто в лед превратился. И во все глаза смотрел на Альбину... А вдруг это все-таки не она... Но нет, она. Она. Ее нельзя ни с кем спутать.

- Ты же у хозяина должен быть, Митюня...

- Ушел я от хозяина. К тебе пришел... А нужен я тебе?

- Да нужен, любимый, нужен...

Любимым его назвала. Как будто душу Никите встряхнули.

Казалось бы, Альбина давно и безвозвратно ушла от него в прошлое. Но нет, какие-то чувства к ней остались. И сейчас они полезли наружу. При слове "любимый", адресованном другому мужчине...

- Ты надолго?

- Навсегда... Если не прогонишь...

- Не прогоню... Я как знала, что ты придешь... Ой, а кто это с тобой?..

Только сейчас она заметила, что Митя не один.

- Не узнаешь? - с трудом выдавил из себя Никита. Альбина внимательно всмотрелась в него. Губы ее задрожали, глаза расширились.

- Это Никита, мой друг, - объяснил Митя. - Мы с ним вместе...

- Никита... - выжала она из себя...

- Да, я... Альбина, я думал о тебе недавно...

- Обо мне...

- Да, о тебе. Когда по этапу в колонию шел. Вспоминал, как мы с тобой в поезде ехали...

- В поезде...

- Как ты двух шаромыжников обула. Помнишь?.. Как лопатник у одного буяна вытащила... И Клима я вспомнил...

- Клима...

Никите вдруг показалось, что где-то он уже видел эту сцену. Он даже знал, что на глазах у Альбины появятся слезы, верхняя губа задергается. Она закроет лицо ладонями, как будто в панике отступит назад, скроется в кухне. Так оно и случилось...

А еще Никита вдруг понял, что это сама судьба привела его сюда. Не случайна эта встреча. Просто не может она быть случайной...

Он заступился за Митю. Как итог, конфликт с крутыми. Стремительное развитие событий. По всем статьям, Никите не избежать было стычки с братками. Он шел к этому, как экспресс к конечной станции. Но тут вдруг мехцех, подземный ход. Побег в обход Марты и Валеры. Орехово-Зуево. Альбина... Вероятность стечения этих обстоятельств - одна к миллиону в миллионной степени. Примерно, как вероятность случайного возникновения жизни на Земле...

Мысли нахлынули на него мощным и беспорядочным потоком. В мозгах все перемешалось, голова пошла кругом, перед глазами заплясали чертики. Никита на автопилоте прошел в комнату, опустился в кресло.

Квартирка у Альбины чистая, уютная. И обставлена неплохо. Две комнаты. Только ничего этого Никита не замечал. И Альбина из головы куда-то исчезла. Страшная усталость навалилась на него, вдавила в кресло. И добила мертвецки крепким сном. Не самый страшный, кстати, удар...

* * *

Проснулся Никита на разобранном диване в гостиной. Кто-то постелил ему постель, раздел, уложил... За окнами утренний свет. Интересно, сколько он проспал? Ночь, сутки, двое...

Одно ясно, сколько б ни спал, чувствовал себя хорошо: выспавшийся, отдохнувший. Только тело от грязи и высохшего пота чешется.

Никита откинул одеяло. Встал с дивана. Трусы на нем и майка - те, в которых он ушел с зоны. Одежды нигде нет.

В квартире тихо. В прихожей никого. На кухне тоже никто не возится, из ванной шум воды не доносится. Дверь в спальню закрыли... Неужели?..

Да, это было так. И ничего с этим не поделаешь. Альбина и Митя спали вместе. Не просто спали, а...

Как будто что-то кольнуло в душе. Никита помрачнел. Побрел на кухню.

Только что ему невыносимо хотелось есть. Но сейчас куда больше он хотел курить. А на кухне на столике пачка "Мальборо", пепельница с бычками, зажигалка.

Никита сел на табуретку, достал сигарету. И в это время в кухне появилась Альбина.

Все такая же красивая. Все такая же сексуальная. Все такая же... Нет, не желанная. У Никиты есть Марта. Он не должен забывать об этом. А у Альбины есть Митя - так распорядилась судьба.

- Я закурю? - спросил он.

Она кивнула. Сама взяла сигарету. Никита щелкнул зажигалкой. Поднес ей огонь.

- Спасибо, - тускло поблагодарила она. И так же тускло посмотрела на него. Только где-то в глубине глаз теплится знакомый огонек.

- Раньше ты не курил...

Да, в восемнадцать лет он не курил. И она помнила об этом.

- Раньше все было по-другому...

Альбина кивнула, нервно затянулась. На глазах выступили слезы, но не от дыма. Что-то всколыхнулось внутри нее.

- Давно все было...

Давно. И реку жизни вспять не повернешь...

Часть IV

Глава первая

Никита - идиот. Не понимает, в какую трясину влез. Кретин, радуется, что отмутузил Клима. Героем себя считает. Может, он и герой, но с Климом ему не сладить.

Другое дело Альбина. Она хорошо знала, на что способен Клим. Знала, что он может сделать с Никитой...

Альбина нервными шагами мерила комнату. Наконец не выдержала и вышла из дома. Прямым ходом направилась к дому Янки.

Она не собиралась жаловаться подруге на Клима. Любит Янка этого психа. Еще поймет, почему тот связался с Никитой. Возненавидит Альбину, как соперницу.

Зато у нее Альбина может спросить, где найти Клима. Она должна встретиться с ним лично.

Но искать Клима не пришлось. Альбина подходила к Янкиному дому, когда рядом с ней остановилась черная "Волга". Два раза прогудел сигнал, открылась дверца.

За рулем машины сидел Борька, дружок Клима. Сам Клим сидел на заднем сиденье.

- Садись, Альбинка, подвезем, - услышала она его голос.

Он не выходил из машины, она поняла почему. Скула у него припухшая. Хорошо ему врезал Никита.

Альбина не боялась за себя. Потому смело села в машину. В конце концов, она не кисейная барышня. Как и Клима, ее воспитала улица с жестокими законами.

- Видишь? - В руках у Клима появился "ствол".

- Что это? - холодея, спросила она.

- Револьвер системы "наган", - хищно усмехнулся он. - Калибр семь шестьдесят два... Мозги вышибает на раз. Хочешь посмотреть?..

- Ты что, рехнулся?..

- Это твой сосунок рехнулся, - зло сказал Клим. - На кого лапу поднял...

- Ты же первый начал...

- Значит, ты уже в курсе. Значит, этот урод уже проехался по ушам... Только недолго ему радоваться...

- Клим, ты что, серьезно?

- А Толика помнишь?..

В глазах Клима зажегся бесовский огонь.

- Толика?.. - испуганно переспросила Альбина.

Ну, конечно же, она помнила этого парня. Года полтора назад он ухаживал за ней. Из училища провожал, пару раз на дискотеку вместе сходили. Клим как раз тогда мосты к ней подбивать начал. В обход Янки к ней клеился. Только от ворот поворот получил.

А с Толиком она дружила. Даже несколько раз целовалась. А потом Толик пожаловался ей, что Клим ему прохода не дает. Угрожает. Только ни он сам, ни она не придали тогда этому никакого значения. А через какое-то время Толик попал в больницу с ножевым ранением.

Толик проводил Альбину и возвращался домой. Кто-то подкараулил его в темноте. И ударил ножом в спину. Без всякого предупреждения. Толик выжил, но он не видел, кто его ударил. Или на самом деле так, или он что-то скрывал... Преступника установить не удалось. А через время Толик исчез переехал с родителями в другой город.

- Вспомнила?

- Значит, это был ты...

Вообще-то она подозревала Клима. Но одно дело предполагать и совсем другое - знать точно.

- Может быть, - ядовито усмехнулся Клим. - Только я тогда шутил...

- Шутил?!

- Перышком Толика слегка пощекотал... А сегодня придурка твоего пощекочу. Пулькой... Ты когда-нибудь слышала, чтобы от щекотки умирали?

- Ты не сделаешь этого! - сжала кулаки Альбина.

Сделает, еще как сделает. Она была уверена в этом. Клим - самый натуральный психопат, он на все способен.

- А давай поспорим!

- Ты его не тронешь...

- Тут ты права. Трогать я его не буду. Я к нему даже не прикоснусь...

Но на спусковой крючок надавит обязательно...

- В ментовку ты меня, конечно, не сдашь, - не спрашивал, а утверждал Клим. - Я про тебя кое-что знаю...

- Ничего ты про меня не знаешь, - дернулась Альбина.

- А Москва? Как по карманам в метро гуляла...

В Москву она ездила с группой из училища. Ради интереса пару раз в метро проехалась. Не удержалась, когда увидела парня с оттопыренным карманом. Как будто черт ее за руку дернул. Раз - и нет бумажника, к ней в сумочку перекочевал... Но ведь об этом только Янка знает. Проболталась, значит. Но это неудивительно, Клим для нее и царь и бог.

- Не пойман, не вор, - усмехнулась Альбина.

- Не пойман - не мокрушник, - в тон ей ответил Клим.

И в демонической улыбке обнажил верхний ряд коричневых от чифиря зубов.

- Никитой этого козла зовут? Его вопрос остался без ответа.

- А махаться он умеет... На том свете махаться теперь будет, от чертей отбиваться...

- Вместе отбиваться будете, - зло сузила глаза Альбина.

Клим впился в нее тяжелым пытливым взглядом.

- Эй, ты что, серьезно?.. Из-за этого недоноска меня замочить можешь?..

- А ты проверь... Меня Славка учил пером махать...

Слава многому их с Янкой научил. И как в карты играть, и как бумажники из кармана выставлять. И драться учил, и нож в ход пускать. Не потому, что хотел из них уголовниц сделать. Просто ему нравилось их учить. Обучая, он закреплял свое собственное мастерство.

Альбине же нравилось учиться. Какой-то дикий интерес пробуждался. Она и сама не могла толком ответить, почему ей хотелось уметь играть в карты, вытаскивать из карманов и сумок кошельки. Скорее всего, просто азарт. И ведь научилась она кое-чему. Слава говорил, что у нее потрясающая пластика пальцев. Такие руки, как у нее, одни на миллион. Один раз он даже сказал, что хотел бы работать с ней на пару. Только она отказалась.

Тогда отказалась. А этим летом как будто сатана в нее вселился. В Москве согрешила, в поезде тоже. Умение свое на практике опробовала. И ведь получилось. Как по маслу дело прошло. Как будто сами "лопатники" к пальцам прилипли, как будто магнит в них.

Во вкус она вошла. Понравилось ей воровать. Понимает, что ни к чему хорошему это не приведет. Но как будто сам дьявол за руку дергает. Иной раз невозможно удержаться. Может, в самом деле она заразилась вирусом клептомании?..

Одно утешение, умением своим Никите помогла: на пару с ним двух шулеров недоделанных развела. Крепко Никита одному из них врезал.

Никита умеет за себя постоять. Чемпион Москвы в полутяжелом весе. Удар у него будь здоров. Клим в этом убедился на себе... Только не сможет Никита отразить следующий удар. От пули ему не увернуться...

- То, что пером махать можешь, знаю. Только я не про то... У тебя с ним что, в натуре, так серьезно?..

- Очень...

С Никитой у них все на самом деле очень серьезно. По крайней мере, с ее стороны - это точно.

Влюбилась она в него. По-настоящему влюбилась. Это совсем не то, что шуры-муры с Толиком. Это что-то необычное...

Как дура она носилась за ним по Тепломорску. Сцену с поцелуями устроила, из огнетушителя его поливала. Потом на пару с Янкой в кабаке его развела. Перед самой собой стыдно было. Но ничего не могла с собой поделать.

А потом догадалась к нему домой прийти. И закрутился их роман. Все так хорошо было, пока Клим не появился. С зоны вернулся. И сразу за старое принялся.

Его за хулиганство менты повязали. Только не "баклан" он. Он птица более высокого полета. В глазах у него решимость, в руке сила. Не пугает он Альбину: и в самом деле убьет Никиту...

- Значит, втрескалась в него... Клим чуть не сжег ее взглядом.

- А это не твое дело! - отрезала она.

- Не угадала, киса, - покачал Клим головой. - Мое это дело. Кончу я твоего недоноска. А потом за тебя возьмусь. Чтобы ты в меня втрескалась...

- Я могу только треснуть тебя. Камнем по голове... Только попробуй тронь Никиту!

- Попробую. И трону... И ничего ты мне не сделаешь. Ничего!.. А потом я уезжаю. Кончу твоего козла и слиняю. По Союзу покататься хочу. На пару с Борькой... Алле, Борька! Скажи, что пургу не гоню!

- Гадом буду!.. - отозвался Борька.

- И Янку с собой забираю. Она уже подписалась...

- Янку? - опешила Альбина. - С собой? На гастроли?..

- А в элементе... И ты со мной поедешь. Надо же на мир посмотреть. Или нет?..

- Ага, разбежалась... - исподлобья глянула на него Альбина.

- Не, разбегаться не надо. Споткнуться можно, нос расквасить... А носик у тебя хороший. А губки так ваще...

- А не пошел бы ты!..

- Я-то пойду. Только завтра ты венок своему милому заказывать будешь... Не веришь?..

Клим говорил серьезно. Не понты колотил... Этот психопат убьет Никиту...

- Верю... - Не должна она была это говорить. Не должна, но сказала. Потому что на самом деле верила.

- А хочешь вариант?

- Ну...

- Ты едешь со мной. На пару недель, не больше... А потом возвращаешься к своему хорю. Я его пальцем не трону, отвечаю... Ну как, нормальный вариант?..

- Всего две недели?

А Никите отдыхать еще не меньше месяца. Если она вернется через две недели, они еще успеют с ним погулять. А может, он и в самом деле ее в Москву увезет.

- Две недели, не больше, - подтвердил Клим. - Только ты не с того боку к вопросу подъезжаешь. Чего не спрашиваешь, чем мы заниматься будем?

Действительно, об этом она не спросила. Ведь ничего хорошего от Клима ждать не приходится.

- Ну и чем?..

- Янка говорит, что ты в стиры конкретно шпилишься...

- Только давай без жаргона, а... - поморщилась Альбина.

В стиры шпилиться - это в карты играть. Только слово "шпилиться" в простонародье другое значение имеет.

Лично она ни с кем и никогда не шпилилась. Был момент, когда она с Никитой чуть не согрешила. Сама его к этому вела. Очень хотелось ему отдаться. Но всю малину Клим испортил.

- Пальцы у тебя золотые, - продолжал он. - Карты в руках прямо порхают...

Это правда. Знала она кое-какие фокусы с картами. Янка тоже в этом деле дока. И пальцы у нее тоже "липкие". Три сотни целковых с Никиты как с куста сорвала. Хотя и простенький был вариант, но все же... А потом Янку брат с младых лет к воровскому делу приобщал. Альбина же года три всего училась, и то урывками, по настроению. Но, видно, у нее талант. И Слава и Янка много раз диву давались ее криминальным способностям.

- Короче, ближе к теме...

Она была девственницей. Но это вовсе не значило, что она непорочна и чиста как декабрьский снег. Она - воровка, хотя и не стоит двумя ногами на этой стезе. У нее отвязные манеры, она умеет быть вульгарной. Это она с Никитой такая мягкая, покладистая - временами. А с такими, как Клим, она сюсюкать не станет. Надо будет, и по фене ботать с ним будет, и трехэтажным матом обложит, только держись.

- На белом пароходе хочу тебя покатать...

- А в стары кого катать будешь?

Не спроста же он про карты речь завел.

- Сечешь ты фишку, Альбинка, уважаю. И девка ты клевая... Одно в тебе плохо. Не на того ты запала, не на того повелась... Тебе со мной дружить надо...

- Не дождешься...

- Может, и не дождусь. - Взгляд его наполнился смертной злобой. - А хоря твоего хлопну...

Не человек, а дьявол. Альбина боялась его. По-настоящему боялась. И за себя, и за Никиту.

- Мы же договорились...

Она хотела сохранить невозмутимый независимый вид. Но в глазах ее блеснула тревога, голос дрогнул.

- О чем? - холодно посмотрел на нее Клим.

- Я еду с тобой, ты оставляешь парня в покое...

- Значит, все-таки договорились...

- Только две недели. Не больше и не меньше... Только учти, помогать тебе я не обязуюсь...

- Но со мной поедешь...

- Поеду...

- Прямо сейчас...

Он смотрел на нее тяжелым угнетающим взглядом. И любовно поглаживал рукой "наган". И то и другое подавляюще действовало на психику Альбины. Она хотела, но не могла противостоять Климу. И Никиту спасти могла только своей покорностью...

Глава вторая

Дура она дура. Не стоило ей принимать предложение Клима. Не стоило отправляться в круиз на теплоходе. Не должна была она бросать Никиту. Или хоть поговорила бы с ним перед отъездом, объяснила, почему она должна уехать...

Но это она поняла только сейчас, когда теплоход вышел в открытое море и взял курс на Одессу. А до этого она во всем была послушна Климу, сделала все, как он велел.

Сказала родителям, что едет к тетке в Краснодар. Собрала вещи, забрала с собой все деньги, переночевала у Янки. И на следующий день взошла с ней на борт теплохода "Черноморск".

Мать не особенно возражала насчет отъезда. Она никогда особенно не переживала за Альбину. Нагуляла она Альбину по молодости. С морячком каким-то. Мать гуляла, все жениха искала - не до ребенка ей. Альбинку сызмальства улица воспитывала. Пацанкой росла. Мальчишек за милую душу мутузила. Никому в обиду себя не давала.

Десять лет ей было, когда мать замуж наконец вышла. За доброго работящего мужика со своим домом. Альбину он не удочерил, но в дом к себе взял. А потом мать Таню родила. Альбина еще острей почувствовала свою ненужность. Не больно-то дом отчима жаловала. Все на улице да на улице. С Янкой сошлась. Некому было следить за ее моральной чистотой. Ни раньше, ни сейчас...

На теплоходе они поселились на пару с Янкой в двухместной каюте. Хорошо - удобства, сервис, бассейн, ресторан. Чудесная погода, мягкая волна, пенистый след за кормой и чайки над головой. Только не в радость ей все это. Нет рядом Никиты. Она бросила его. Он даже не знает, где она. Мучается, переживает. Но ничего, они еще будут вместе.

А пока рядом с ней Клим. Милый симпатичный мальчик с ясным наивным взглядом. Таким его видят люди. Таким он хочет казаться. Но Альбина-то знает, какая черная бездна в его душе.

Наивность эта - показная. Это часть сценария, который он лично сочинил. Одет как "денди лондонский" - весь в "фирме". И Альбина с Янкой во всей красе. Шмотки на них отпадные, "маде ин не наше". Только наряд довольно смелый. Короткие юбки, фирменные маечки, под ними грудки подрагивают без лифчиков. И косметика кричащая. Как проститутки размалеваны.

А они и должны походить на девиц легкого поведения. Легенда у них такая. Клим - сын богатого бизнесмена-кооператора, бывшего цеховика. Денег у него море разливанное. И при нем две дорогие девочки. Которые сосут. И не только в прямом смысле. Деньги они из него сосут. Он их водит по ресторанам, шампанское ведрами, подарки дорогие. И вид у него при этом такой, как будто не понимает, что не он сам им нужен, а его деньги.

И Альбина с Янкой должны производить впечатление хоть и хитрых, расчетливых, но пустышек. Которые только и умеют, что сосать. Деньги. И за деньги...

Борька тоже при деле. Бедняга, в такую жару ему приходится ходить в черных брюках и белой шелковой рубахе при галстуке. Он - телохранитель Клима. Он должен казаться болваном со стерильными мозгами. Именно такое впечатление он и производит. Только это не игра. Просто он по жизни такой кретин...

Вторая половина дня, дело к вечеру. Они все четверо прохлаждаются на верхней палубе. Шезлонги, белый стол, шампанское в ведерке со льдом, шоколадные конфеты, апельсины.

- Лафа, - потянулась Янка.

Как и Альбина, она в мини-бикини. С фигуркой у нее полный порядок, ножки, животик, грудки - все на уровне. Аппетитная, загорелая. Мужики откровенно пялятся на нее.

Альбину же мужики просто раздевают взглядами. Так и норовят сорвать с нее лифчик и трусики Фигура у нее ничуть не хуже Янкиной. А лицо - тут она дает подруге сто очков вперед.

Янка знает, что проигрывает Альбине. И злится. Тем более Клим откровенно заигрывает с Альбиной. Ведь это как бы входит в его роль. Но хочет он Альбину по-настоящему Только фига ему на постном масле...

Хорошо, что есть Янка. Ведь по сценарию Клим должен спать и с ней, и с Альбиной. Только Альбине плевать на сценарий. У нее роль с ограничениями она так установила. А до конца - до того самого - пусть играет Янка. Первую ночь на теплоходе она провела в одной каюте с Климом. И сегодня они будут спать вместе. Без Альбины - она отдыхает. Без Никиты, но не с Климом...

- Лафа! - повторила Янка. - Белый пароход, солнце, шампанское... Всю жизнь бы так жила...

- А кто тебе мешает? - спросил Клим. На лице глупая самодовольная улыбка, а в глазах холодный огонь хищника.

- Пока никто... - Она обласкала его влюбленным взглядом.

И с плохо скрытой неприязнью посмотрела на Альбину. Соперницу в ней увидела. Как будто черная кошка между ними пробежала.

Где-то в толпу путешественников затесались маститые каталы. Клим знал об этом. На них и поставил сети. Он в качестве вахлака, Альбина с Яной красотки-пустышки. Каталы должны клюнуть на него, как на богатого лоха, путешествующего в свое полное удовольствие.

Только что-то не идет рыба в сеть. Второй день они на теплоходе, а клева все нет. Нет катал, никто не предложит перекинуться в картишки скуку разогнать.

А если и появятся каталы, смогут ли они их развести? Для этого все готово. Но ведь желаемое не всегда становится действительностью...

- У нас все получится, - сказал Клим.

Его устами говорила сама Уверенность.

Он протянул руку и положил ее Альбине на коленку.

Альбине это не понравилось. Она хотела убрать его руку. Но в это время появились двое в белых теннисках и шортах. И у того и другого непроницаемые солнцезащитные очки. Чтобы прятать глаза. И не только от солнца. От людей тоже.

Один кучерявый. Другой лысый. А может, и не лысина это. Может, просто пробор слишком широкий...

Оба добродушные на вид, вежливые улыбки - вроде бы все искренне.

- Извините, если мы вас побеспокоили, - сказал один.

Прямо сама любезность. Но Альбина уловила волну опасности, исходящую от них. Это они. Те, кого ждал Клим.

Именно поэтому она не стала убирать руку Клима со своей коленки. Ведь по сценарию она его подружка, которая позволяет ему все.

- А что такое? - с незрелой деловитостью спросил Клим.

Даже голос на детский фальцет сорвался.

- Смотрим, скучаете вы, молодой человек... - широко улыбнулся кучерявый.

- В обществе таких прекрасных дам... - блеснул лысиной его напарник.

- Дам, но не вам, - хихикнула Янка.

- А вы что, хотите, чтобы я с вами поделился? - Клим тоже искусно косил под недоделка. - Не дождетесь...

Его рука поползла вверх по ноге Альбины, нагло нырнула в междуножье. Хотелось схватить бутылку шампанского и заехать ему по башке. Но она лишь глупо хихикнула.

Поначалу Альбина не одобряла идею Клима. Но азарт мало-помалу овладел ею. Она уже на его стороне. Хотя и до определенных пределов. Но этот гад воспользовался моментом, запустил руку в заповедные места. И она должна подыгрывать ему. Или даже подмахивать. Чтобы казаться красивой дешевкой на фоне нагловатого баловня судьбы.

Клим демонстрировал, какой он крутой. Взял да и запустил на глазах у всех руку между ног своей подруги. Что хочу, то и ворочу. За все заплачено. Денег-то навалом. Есть что проигрывать... Именно так должны думать каталы...

- Нет-нет, делиться с нами не надо, - покачал головой лысый.

- Просто хотели развлечь вас...

- А мы и без того развлекаемся. Правда, Альбина?..

Рукой он уже раздвинул ей ноги, пальцы касались ткани купальника. Еще немного, и под трусики полезет. С него станется...

Глаза ее затуманились. Как будто забалдела она... А ведь ей на самом деле приятно. Рука у Клима мягкая, прикосновения такие волнующие...

Это Никита в ней женщину разбудил. Свою женщину... Но сейчас даже как-то неважно, чья рука ласкает ее...

- Правда, дорогой, - кивнула она. Только она не шлюха. И пошел он в задницу! Надоел!.. Она убрала его руку, положила себе на колено.

- А как насчет того, чтобы пулю расписать? - спросил кучерявый.

Альбина чувствовала на себе его взгляд, он жег ее через очки. Уж больно этому дяде хотелось оказаться на месте Клима.

- Пулю?.. В преферанс, что ли? - с самодовольством напыщенного болвана спросил Клим. Как же, он знает, что есть такая игра.

- В преферанс, - кивнул лысый. - Или в кинга. Можно в покер...

- Не-е, - покачал головой Клим. - Это все слишком просто... В дурака пожалуйста... А это не, мозги напрягать...

- Можно и в дурака, - улыбнулся кучерявый. - Только одно условие...

- Эй, какие условия? - возмутился Клим. - Какие еще условия?

Действительно, можно подумать, их кто-то заставляет играть в карты. Сами напрашиваются... Но игру они ведут ловко. Получается, что инициатива исходит не от них.

- Чтобы эти очаровательные девушки играли с нами!..

- Ха-ха! - развеселился Клим. - Да они же ни черта в этом не соображают!..

- Ну ты скажешь, дорогой! - обиженно надула губки Янка. - В дурака мы можем...

- Потому что дуры?

- А это еще надо посмотреть, кто дурак!

- Давай посмотрим!..

Клим, казалось, и не замечает катал. Как будто он хочет играть не из-за них, а из-за Янки - чтобы доказать ей, какая она дура. И он тонко ведет игру. По крайней мере, Альбина фальши не замечала.

- А карты у кого-нибудь есть? - спросил Клим. И посмотрел на Борьку.

- Эй! - небрежно щелкнул он пальцами. - Сгоняй за картами, у меня где-то в каюте колода завалялась...

Но кучерявый остановил его:

- Не надо, у нас есть...

Он достал из кармана тенниски распечатанную колоду карт. Борька сдвинул на середину стола шампанское, бокалы, коробку конфет, освободил место для игры. Лысый раздобыл еще два легких кресла.

Кучерявый начал тасовать колоду. Альбина внимательно следила за его руками. Нет, мухлевать он сейчас не станет. Никаких мулек не будет. Не тот случай. Но ей интересно было наблюдать за его пальцами. Длинные, пластичные, тасуют карты легко и непринужденно. Такое ощущение, будто этот дядька родился с колодой в руках.

Сыграли в дурачка. Раз, другой. И всегда в дурах оставалась Янка. Клим изображал идиотскую радость. Как же - доказал, кто она такая...

Проиграла Янка и в третий раз. Надулась, показала Климу язык. И неожиданно предложила:

- А давайте на раздевание!..

- Дура! Ты ж все время проигрываешь!..

- А я раздеться хочу. Догола. Назло тебе...

Лысый вовсе не прочь был глянуть на голую Янку. Но не для того он здесь, чтобы смотреть на сиськи-письки. Ему деньги нужны, деньги, бабульки...

- Может, лучше на интерес сыграем, - осторожно предложил кучерявый.

- На капусту, что ли? - небрежно глянул на него Клим.

- Ну да...

- Кто ж в дурака на капусту играет? - покрутил он пальцем у виска.

- Ну почему в дурака, - вступил в игру лысый. - Можно, в двадцать одно...

- В очко, что ли?..

- Да, в определенных кругах эта игра называется так...

- Это в каких таких кругах?

- В местах не столько отдаленных...

- Фрр, - фыркнул Клим. - Не бывал там. И попадать не собираюсь...

- Да, я тоже далек от уголовного мира, - кивнул лысый. - Поэтому играю не в очко, а в двадцать одно...

- А ты бы смогла сыграть в очко? - спросил Клим у Альбины.

Вот скот!.. Она поняла, что он имеет в виду.

- Запросто, дорогой! - весело отозвалась она.

И каблуком босоножка наступила ему на ноготь большого пальца ноги. Клим едва не взвыл от боли. Пусть знает, гад, что так шутить с ней нельзя.

Кучерявый и лысый усмехнулись. И посмотрели на Альбину как на последнюю шлюху. Всерьез они ее не воспринимали. Разве что только как средство для сексуальной разгрузки. То, как она наказала Клима, они не заметили.

- Сколько на банк поставим? - спросил Клим.

- Не думаю, что много, - повел игру кучерявый.

- Нам бы просто скуку разогнать, - подыграл ему тот, который с широким пробором. - Чужие деньги нам не нужны...

- Чужие деньги!.. - засмеялся Клим. Наивная самоуверенность так и перла из него.

- Да меня никто еще не обыгрывал!..

- Вот именно поэтому мы будем играть по мелочи, - серьезно посмотрел на него кучерявый.

Нащупали они слабую струнку противника - наглость и самоуверенность. Теперь будут играть на ней Уже, наверное, представляют, как разведут этого лоха.

- Ну и сколько в банк ставите?..

- Я десять рублей... - сказал кучерявый. - Я тоже, - кивнул лысый.

- Фу! - презрительно сморщился Клим.

- Можно, пятнадцать...

- По четвертаку, и начинаем! - деловито заявил Клим.

Крутым хотел казаться. Да что-то не очень получалось. Чего-то не хватало ему для этого... По крайней мере, так казалось со стороны. В том числе и каталам. Не воспринимали они его всерьез. Хотя, конечно, смотрели на него как на самого крутого мэна в мире.

- Не люблю играть по мелочам, - как будто невзначай небрежно обронил Клим. И так же небрежно предложил: - Давайте банчок на пять тысяч соорудим. Я потяну...

- Нет-нет, что вы... - дружно замотали головами каталы. - Для нас это очень много.

Игра началась. Клим с ходу начал проигрывать.

Альбина откинулась в шезлонге, надела темные очки. И сделала вид, будто дремлет. Но на самом деле она внимательно следила за игрой.

Противник серьезный. Правильно просчитывает ходы. Не с поддавков начал. Решил сначала позлить Клима. И только после этого дать ему шанс...

И точно. Клим проиграл двести рублей. А потом начал выигрывать. В глазах появилась сумасшедшая радость.

- Я же говорил, хрен меня кто обыграет...

Альбина внимательно следила за руками шулеров. Ребята профессионалы с большой буквы.

Она вспомнила поездных катал, гонщиков, которые обули Никиту. Не высокой категории шулера, до шпилевых им далеко. Альбина их сама легко сделала.

Только сможет ли она обуть этих катал?.. Внутри ее клокотал вулкан, лава азарта едва не выплескивалась наружу. Естественно, внешне она сохраняла полнейшее спокойствие. Беспечная, беззаботная...

Она смогла заметить, как шпилевые подменили колоду. Одну на другую. Карты меченые, вне всякого сомнения. Одна беда. Колода карт стандартная такую в любом киоске "Союзпечати" купить можно.

Только Альбине в киоск бежать не надо. Рядом с ней сумка, в которой точно такая же колода. И карты меченые, чтобы на ощупь определять цифру. Масть в этой игре не важна....

Игра продолжалась. Клим вроде бы отыграл свое, но снова пошел вниз. На этот раз ему отыграться не дадут. Да только кто кого спрашивать будет. Клим сам все свое заберет. И чужое хапнет. С помощью Альбины. Но еще рано ей свою колоду доставать, рано Климу играть по шансу...

- Эй, мужики, что ж вы делаете? - возмутился Клим, когда спустил все деньги, которые были при нем.

Все триста рублей. Небольшой улов для катал. Они явно рассчитывают на большее.

- Просто нам повезло, - сказал кучерявый.

- Тебе же тоже везло, - поддакнул лысый.

- Везло и будет везти... Борька!..

Клим велел своему "телохранителю" сбегать в каюту. Принести тысячу рублей. Борька вернулся через пять минут. Принес бабки. Климу понадобилось ровно пять минут, чтобы спустить их до копейки. С каждым разом на кон ставились все большие суммы.

- Борька! Тащи все!..

- Не пойду! - покачал тот головой.

- Не понял!.. - вытаращился на него Клим.

- Сергей Авдеевич будет ругаться...

- Да мне плевать!.. Я сказал, тащи бабки!.. Борька с явной неохотой исчез. На этот раз он принес три тысячи.

- Это последнее! - объявил Клим.

- Может, тебе повезет, паря! - залихватски подмигнул ему лысый.

И начал тасовать. Только не тасует он, просто вид делает. На самом деле карты на месте остаются. Это называется "делать салат".

- Эй, вы что, играть собираетесь? - взвизгнул Клим.

- А что такого? - как будто удивился лысый.

- Я большие бабки принес. Три куска. Я сейчас свое отыграю. А потом за ваши бабки возьмусь... А у вас есть свои три тысячи?..

- Есть, - кивнул кучерявый.

- Тащи! - потребовал Клим.

- Ты сначала свое отыграй!..

- Отыграю!.. А бабки тащи!.. А то играть не буду...

Тащить деньги не пришлось. Лысый достал из кармана шорт ровно три тысячи сотенными купюрами. И кучерявый тоже не поленился засветить наличность. Две с половиной тысячи.

- Тогда понеслась душа в рай!..

Альбина видела, как усмехнулся лысый. Ну это понятно. Клим для него терпила, и он обречен. Ничто не в силах спасти его от проигрыша. И если понеслась душа Клима, то не в рай - в ад. Ничего, кроме преисподней, каталы ему предложить не могут.

А вдруг у Альбины ничего не получится. Подготовка у нее есть. Но скорее любительская, чем профессиональная. У нее природный дар - она творит с картами чудеса. Но у нее нет того опыта, каким обладает противник. Игры со Славой и Янкой, да игра в поезде из Москвы - вот и вся практика. В учении ей было тяжело. Но будет ли легко в бою?..

За считанные минуты банк вырос до тысячи рублей. Один расклад, второй... Клим потерял первую тысячу, вторую. Дошла очередь до третьей.

Альбина страшно разволновалась. Огромных усилий стоило ей не выдать своего безразличия к игре. Она полулежала в шезлонге, на игроков - ноль внимания. Как будто ее вообще нет.

Волновалась она вовсе не потому, что переживала за Клима. Имелись две причины для беспокойства. В игру вложены ее собственные деньги. Она боялась их потерять. Второе, каталы могли хапнуть деньги и отказаться от игры. По правилам они должны играть до конца. Но а вдруг для них не существует никаких законов? Вдруг они встанут сейчас и уйдут? Вдруг Борька-телохранитель не сможет их удержать?

Клим проиграл еще полтысячи. У него осталось всего пятьсот рублей. Бледный как мел, губы и руки трясутся. Для завершения картины осталось сопли по морде размазать... Альбина видела, как усмехаются себе под нос шпилевые.

- Нет, все, больше я не играю! - запаниковал Клим.

И безумным взглядом остановился на Янке.

- Эй, а можно я ее на кон поставлю? - спросил он.

Кучерявый и лысый переглянулись. Их губы скривились в паскудных усмешках.

- Цена двести пятьдесят рублей. И до самого утра...

Янка в ужасе смотрела на Клима. Но не вякала. Сидела смирно. Только глазами хлопала.

- Пойдет, - кивнул кучерявый. - Только не эту... Он посмотрел на Альбину.

- Вот эту...

- За нее - пятьсот!

- Идет...

Альбина всколыхнулась. Вскочила.

- Эй, вы что, чиканулись?

- Сядь, успокойся! - рявкнул на нее Клим. Схватил за руку, усадил, притянул к себе вместе с креслом.

- Если проиграю, до утра будешь дяденек обслуживать, - сказал он. Только и всего...

- Но я не хочу... - захныкала Альбина.

- Заткнись!

Альбина заткнулась. И еще ближе придвинулась к Климу.

- Ты только не проиграй, ладно?..

Но на нее никто не обращал внимания. Все внимание на стол. Лысый держал банк. Альбина же держала колоду карт - уже успела вытащить ее из тайника.

Карты у нее. Но каталы этого не видят. Не только потому что не обращают на нее внимания. Еще и потому, что она умеет делать их невидимыми.

Но держать карты - этого мало. Нужно уметь быстро найти нужную и вовремя подать к столу.

Клим получил две карты. Шестерка и семерка. Итого, тринадцать. До двадцати одного нужно восемь очков.

- Еще! - потребовал Клим.

И получил еще карту. Туз. Что называется, загруз. Или, вернее, перегруз. Перегрузили его дяденьки каталы.

Они не должны были знать, какие карты попали Климу. Это по правилам. Но они не простые игроки. Поэтому наверняка знают последнюю карту. Поэтому туза надо оставить. А подменить первую карту. Шестерку.

Альбина мгновенно просчитала комбинацию. Двадцать один минус одиннадцать минус семь равно трем. Так же быстро ловкие пальчики вытащили из колоды даму.

Клим тоже не пальцем деланный. Никто не заметил, как они обменялись картами. Теперь у него на руках двадцать один.

Он сорвал банк - пятьсот рублей. Альбина обрадовалась как дурочка, захлопала в ладоши. Как будто показала, что нет у нее никаких карт.

Игра пошла дальше. Клим поставил на банк тысячу. И снова сорвал его до последней копейки.

Кучерявый и лысый переглянулись. Но игру продолжали. И приняли условие Клима. Поставить на кон сразу две тысячи. Снова проиграли...

Клим вернул свое. И принялся за деньги катал.

Те ничего не могли понять. Они загружали его картами на перебор, а у него всегда оказывалось двадцать одно. Сначала они валили вину друг на друга. А потом до них доперло. Но было уже поздно. Пошла последняя раздача. В банке полторы штуки. По пятьсот рублей с носа - все, что у них осталось.

Банк держал кучерявый. Он больше не пытался перегрузить Клима. Он решил сдать правильную карту своему напарнику.

Клим получил карту. Перебор. Случайность это или нет, Альбина не пыталась это выяснить. Все внимание на руки кучерявого. Хоп, ловким едва уловимым движением он снимает с верхушки колоды сразу несколько карт, вытягивает нижнюю. А ведь в ход должна пойти верхняя.

- Ой! А так нельзя! - крикнула она.

И мертвой хваткой вцепилась в руки сдающего.

- Э-э, ты чего? - набычился лысый. Но в игру вступили Клим и Борька.

- Кидалово, в натуре! - загрохотал последний. - Ур-рою, козлы!..

Из импозантного охранника он превратился в урку.

- Милиция! Милиция! - закудахтала Янка.

Вскочила, опрокинула кресло. Взмахивая руками, как крыльями, обежала вокруг стола. Никто и не заметил, как при этом с него исчезли все деньги. Клим не терялся. Сгреб со стола банк, передал ей. Выигранная наличность еще до того была при ней.

- Чо, орешь, дура? - закричал он на Янку. - А ну пошла в пень!..

Ее как корова языком слизала. Вместе со всеми деньгами.

Катал усадили на место. Бледные как поганки, они с трудом приходили в себя.

- Чо, пацаны, влопались? - морально добивал их Клим. - Не на тех нарвались! "Пиджаков" в других местах ищите!..

- Ты еще ответишь, - прошипел кучерявый.

Ни грамма добродушия. Глаза налиты кровью, на губах пена, лицо перекошено от ярости. Только эта ярость скорее от бессилия, чем от силы.

- Я?! - взревел Клим.

Он уже тоже не вахлак. Он хищник. Победивший хищник. Жестокий, сильный, страшный...

- Мне?! Ответку перед тобой держать?!. Кто кому вола впарил, а? Кто локшанулся, а?.. Молчишь, гнида!.. Да я тебя самого на перо поставлю!..

Катал уже лихорадило. Или Клим на них страху нагнал. Или уже врубились, что их обставили вчистую. А скорее и то и другое.

Янка подняла волну. Которая накрыла с головой всех. Ментов не было, но явились крепкие парни из службы безопасности теплохода.

- Что здесь происходит?.. Что за шум?.. Играли в карты?.. А разве вы не знали?.. Стандартные вопросы.

- Да нет, все в порядке... Ошибочка вышла... Никто, ничего... Никто ни к кому претензий не имеет...

Стандартные для такой ситуации ответы. Само собой, гонщики претензий предъявлять Климу не стали. Не в их это интересах.

Но злобу они затаили. Только кому до этого дело?

- В Одессе встречать нас будут, - сказал Клим, когда каталы испарились. - Только болт им в грызло. Мы в Ялте сойдем...

А теплоход прибывал туда ровно через час. Как по заказу. На вечернюю экскурсию лихая компания отправлялась со всеми своими вещами. Больше на теплоход они не возвращались.

Глава третья

- Класс! Просто класс! - потирал руки Клим. - Пять с половиной кусков, как с куста...

Они сняли полдома в частном секторе. Большая просторная комната плюс два закутка-спаленки, кухонька с плитой и умывальником. Дорого - как-никак разгар курортного сезона. Но не дороже, чем в гостинице. И паспортов никто не требует.

- Домой надо ехать, - сказала Альбина.

- С какого это перца?.. - нахмурился Клим. Обломала она ему хорошее настроение.

- Что, две недели уже прошло?..

- Нет...

- Так об чем базар?..

Альбину тянуло в Тепломорск - ведь там остался Никита. Но в то же время ей нравилась компания, которую собрал вокруг себя Клим. Она сама, Янка. Даже Борька - хоть и дятел он, пользы от него никакой, но и вреда не приносит.

Даже Клим ей нравился. Нет, не как мужчина. Но как товарищ. Не такой уж он и псих, как она о нем думает. Толковый парень, рассудительный. Понты колотит, но зря никого не обижает. Как-то легко с ним, спокойно - как будто знаешь, что не пропадешь.

А потом романтика будней. Авантюра, риск, адреналин в крови. Это ее жизнь...

Никита... Никиту она любит. С ним хорошо. Но в то же время скучно, пресно. Разные у них натуры. Он барин, она цыганка. И все же лучше быть с ним, чем с Климом.

Только не отпускают ее. Клим при себе держит... И она почему-то не очень сопротивляется.

- Эй, какие две недели, что вы несете? - удивилась Янка.

В суть их договора с Климом ее никто не посвящал. Не знала она, почему Альбина согласилась отправиться на гастроли. Может быть, она и знала, что Клим хочет грохнуть Никиту. Но не знала, почему он его не тронул...

Зато про змею знала. На пару с Климом Альбину с Никитой выслеживали, гадюку в машину подбрасывали, сами шипели, как придурки. Для нее это была всего лишь шутка. Только Клим не шутил... Из-за Альбины он на все готов.

- Альбинка две недели с нами будет отдыхать...

- Это кто так решил?

- Я решил, - строго посмотрел на нее Клим.

- Он решил... Да пусть едет, если хочет. Мы свое дело сделали...

Янка совсем ;не прочь была избавиться от Альбины. Видит в ней соперницу.

- Она останется, - жестко отрезал Клим.

- Чтобы ты ей руку между ног просовывал, да? - начала заводиться Янка.

- Эй. это же игра была! - возмутилась Альбина. Она не пай-девочка. У нее самой язык с шипами.

- Игра?.. Да ты же чуть не кончила, когда он тебя между ног мацал...

Альбина ощетинилась, хищно сощурила глаза:

- Еще слово, и я тебе двину!..

Она уже сейчас могла ее ударить. За оскорбление. Но они с Янкой как сестры. Не должны они из-за какого-то пацана ссориться... Только если она не заткнется, ей будет худо. Альбина не дешевка какая-то, чтобы ее вот так грязью поливали. Она змей боится. Но это вовсе не значит, что не может сама быть змеей. Она и шипеть умеет, и жалить...

- Короче, замяли базар! - гаркнул Клим. Подошел к Янке, положил ей руку на плечо.

- Ты уже в нашей комнате порядок навела? - спросил он.

- Да, - с томным придыханием ответила Янка.

- Пошли, покажешь...

Он повел ее в свою комнату, которую почему-то назвал их общей с Янкой. Порядок смотреть... Ага, как бы не так. Шишку попарить...

В душе у Альбины шевельнулось нечто, похожее на легкую зависть. Она с ужасом поймала себя на мысли, что не прочь была бы оказаться на месте подруги... Нет-нет, даже если бы Клим повел бы ее в свою комнату, она бы отказала ему...

Ей нужен Никита. Ей нужен только он... Но ведь и Клим парень не промах. Такой же сильный. Только еще круче...

Янка как будто поняла ход ее мысли. Обернулась и ехидно усмехнулась. Злорадствует...

Альбина направилась в свой закуток. Здесь две железные кровати, одна из которых будет пустовать. Но ей одной даже лучше, чем с Янкой. Одно плохо, некому согревать ее постель...

Ужас какой! Что за мысли!.. Альбина остро осознала, что нуждается в мужском тепле и ласке. Ей уже скоро семнадцать - она уже совсем взрослый человек. Но не нужны ей были мужчины, пока в ней не проснулась женщина. Это Никита ее разбудил... Только Никита далеко...

- Стук, стук, стук! - в дверях комнаты нарисовалась физия Борьки.

Клим перестал быть барчуком. Зато его корешок так и остался в роли холуя-телохранителя. Ему и место в зале отвели, чтобы охранял входные двери. Правда, скучно ему там.

В комнате Клима громко играет музыка. Понятно, чем они там с Янкой занимаются. Альбину это интригует. А Борьку заводит. Сам женщину хочет. Только не по адресу обращается.

- Тебе чего? - грубо спросила она.

- Стук, стук, стук! Вам не нужен друг?..

- В звезду друзей, в звезду подруг...

- Да я и сам себе звездатый друг...

- Ну так и вали к себе, чего пришел?

- Да скучно одному...

- А ты что, думаешь, я тебя веселить буду?.. Ага, сейчас только разденусь...

- Да нет, сейчас не надо. - Борька облизнул губы. - Давай сначала забухаем...

- Чего?!

С какой это такой радости она бухать с ним должна.

- Как чего? У меня пузырь есть. Самогон...

Альбина прыснула, покрутила пальцем у виска.

- Я на улице выросла, - сказала она. - Но не на свалке... Нашел дуру самогон хлестать...

- Да я "казенку" могу достать...

- Слушай, Борь, а не свалил бы ты, а? Утомил...

- Не, ну чо сразу, утомил? - насупился Борька. - Я же чисто оттянуться...

- Оттянуться?.. А стрему держать кто будет? Тебя Клим на стреме оставил, вот и чеши на свое место...

Борька вздохнул и с видом побитой собаки убрался прочь.

Может, и зря она с ним так резко. Но ведь неспроста он с ней выпить хотел. С дальним прицелом подкатывался. На постель метил. Только не для того она целку свою сберегала, чтобы кому попало отдаваться...

Никита... Никита не "кто попало". Ему бы она отдалась хоть сейчас. Так интересно узнать, что это за чудо такое - принять в себя мужчину.

Клим... Что-то шевельнулось внизу живота. Но Альбина тут же отогнала предательскую мысль. Клим как и Борька, он из "кто попало". Хотя и есть в нем что-то такое, отчего сжимается нутро. Но спать она с ним не будет. Ни за что!..

Перед сном нужно сполоснуться. Душ во дворе. Деревянная кабинка с железным баком на крыше - солнечный самогрей. За день вода нагрелась, хорошо сейчас встать под теплые хлесткие струи.

Альбина достала из сумки халат, полотенце, мыло. И вышла из комнаты.

- Куда? - тускло спросил Борька.

- В душ...

- А-а... Спинку не потереть?..

- Да пошел ты!..

Она вышла во двор. И сразу увидела свет в окне комнаты, где сейчас Клим с Янкой. Как будто нарочно смотрела на это окно. По спине пробежали мурашки. Не от холода - июльские ночи в Крыму теплые. От какого-то непонятного возбуждения.

На негнущихся ногах она подошла к окну. Занавески раздвинуты, видна постель. А на ней...

Янка стояла на коленях, руки на спинке кровати. К ее заднице животом прижался Клим и в бешеном ритме туда-сюда, туда-сюда... Оба голые.

Как завороженная смотрела на это Альбина. Во рту все пересохло, по телу холодок волнами, в паху непонятная тяжесть.

Она знала, чем занимаются Клим и Янка. Не с гор же она спустилась. И журналы с голыми шлюхами не раз видела, и по видику порнофильм смотрела. Но одно дело, когда кто-то с кем-то. А тут Клим и Янка. Ее друг и подруга... А разве Клим ей друг?.. А почему нет?..

Альбина видела, как Клим оторвался от Янки. Вынул из нее свой член. Ну и чудовище!.. Янка придерживалась другого мнения. Она бережно взяла его в руки. У Альбины как будто кровь в жилах застыла...

В самый последний момент Янка вдруг вскочила с постели и подскочила к окну. Хорошо, Альбина успела вовремя отпрянуть в темноту - не увидела ее подруга. А увидела бы - срам-то какой!..

Янка зашторила окно. И снова к своему Климу. Но Альбина этого уже не могла видеть. Да и не хотелось...

Странная все-таки эта штука - секс. Всплеск острых ощущений. А если еще оказаться на месте Янки...

Альбина не помнила, как добралась до деревянной кабинки. Пришла в себя, когда стояла в чем мать родила под душем. Теплые струи приятно массировали кожу, как будто чьи-то руки ласкали тело... Она отдалась на откуп волнующим ощущениям, потеряла ориентацию во времени...

Она вздрогнула, когда открылась дверь. В кабинке светло - лампочка в плафоне под потолком. На улице темно, поэтому не видно, кто открыл дверь. Может, Янка... А если нет?

- Кто? - шарахнулась Альбина. Закрылась руками. Мысленно обругала себя за то, что не догадалась закрыть дверь на защелку.

- Водопроводчик, - послышался насмешливый голос Клима.

Высокий, стройный, в одних лишь плавках, он производил впечатление. Только это не дает ему право вламываться к ней в душ.

- Пошел в жопу!

На наглость Альбина обычно отвечала грубостью. Только Клим как будто и не услышал ее.

- А почему ты дверь не закрываешь?..

- Забыла...

- Да?.. А я шторы забыл закрыть...

- Какие шторы? - удивленно спросила она. И только после этого поняла, что он имеет в виду.

- Ты все видела...

Альбина смутилась, даже покраснела.

- Тебе понравилось?

Она смутилась еще больше. Щеки запылали.

- А я знал, что ты смотреть будешь...

Вот гад! Он же нарочно не задернул занавески.

Альбина молчала, даже забыла о своей наготе. Руки опустила, потайное место открыла. Только Клим понял это по-своему.

- Тебе понравилось, правда?

Он зашел в кабинку, закрыл за собой дверь.

- А хочешь, мы и с тобой этим займемся?

Ему хотелось казаться спокойным, невозмутимым. Но Альбина видела, как колотило его изнутри от возбуждения. И в плавках что-то раздулось... Что-то... Конечно же, она знала, что именно...

- Хочешь, - похабно улыбнулся он. - Я знаю, хочешь...

Альбина и опомниться не успела, как он стянул с себя плавки. Обнажил свое уродище...

- Уйди! - покачала головой Альбина.

Ей вовсе не хотелось допускать его к себе. Одно дело думать об этом, и другое столкнуться в реальности... Нет, не с того начинает Клим, не с того.

- Но ты же хочешь... Возьми его в руку. Увидишь, тебе понравится...

- А в ногу?

- Не понял...

Альбина ему объяснила. Без всяких слов. Резко выбросила из-под себя ногу, носком ударила его по яйцам. Клим взвыл от боли. Лицо перекосилось, глаза выкатились на лоб, он скорчился, закрыл отбитое место руками.

- С-сука! - зашипел он.

- Пошел на хрен!

Альбина с силой толкнула его, Клим не удержал равновесия, задницей распахнул дверь и вылетел из кабинки.

- Урод! - добавила она, закрывая дверь на защелку. Пожалуй, она сохранит верность Никите...

* * *

Клим как будто забыл вчерашний инцидент. Как будто... Вел себя так, как будто ничего не произошло. Но забыть он этот случай не мог - не тот склад характера. Сильный он, резкий, крутой. Когда-нибудь он припомнит Альбине отбитые клубни.

И обязательно отомстит ей, если она сбежит от него. Обязательно подстрелит Никиту. Она почему-то не сомневалась в этом.

Она уже не рвалась в Тепломорск. Хотелось к Никите, это да. Но она боялась за него. А потом, ей и в Ялте неплохо. Клим поджал хвост - и тот и другой. Больше не пытался к ней приставать. Борька тем более. Янка не ревновала или, по крайней мере, виду не показывала. Но самое интересное в другом. У них были деньги. И не было никаких забот.

Целую неделю они балдели от жизни на полную катушку. До обеда спали, до вечера валялись на пляже. А потом кабак, до самой поздней ночи.

После того случая в душе Альбину ни грамма не тянуло на Клима. Но стоило ей перебрать со спиртным - сама на него лезла. В первый вечер в ресторане наклюкалась, сама на танец его пригласила. Терлась об него, как последняя сучка. Хорошо, догадалась в туалет после этого уйти. А оттуда сразу домой. По-английски ушла, не прощаясь. Дома закрылась в своей комнате и спать... Следующий вечер со спиртным обращалась осторожнее. Чуть-чуть, самую малость. Напрасно Клим ловил момент - ничего ему не обломилось. Борька тоже глотал слюну. Хорошо, Клим ему денег на дешевых шлюх давал. Их на курортах как грязи...

Неделя пролетела незаметно. А потом Клим сказал:

- Все, кончилась лафа... Три штуки просадили... Хорош разлагаться, пора железку гнать...

Три тысячи рублей они прогуляли. Это очень большие деньги. Но и Клим, и сама Альбина были под кайфом блатной романтики. Если деньги достались легко, так же легко они должны и уйти.

Одно не нравилось Альбине. Все деньги, которые она дала ему на "раскрутку" катал, он объявил достоянием "общака". Но, правда, ведь и ей эти деньги тоже достались легко...

- Снова шпилевых разводить будем? - спросила Янка.

Ей нравились серьезные дела.

- Раз на раз не приходится. Раз повезло, во второй облом будет... Да и муторное это дело... Надо что-нибудь попроще...

- А конкретно?

- А где наши золотые ручки?.. Короче, есть шанс. Гребем на хату, там конкретно перетрем...

С пляжа домой они уходили втроем. Борька вчера всю ночь где-то со шлюхами пропадал. Домой заявился поздно. И сразу на боковую. До сих пор без задних ног дрыхнет.

Первым в дом зашел Клим. За ним Янка. Последней Альбина. Кухня, коридорчик. Здесь все в порядке. А в зале...

Там было что-то не так. Альбина поняла это еще до того, как увидела источник опасности. Интуиция развернула ее на сто восемьдесят градусов. Но выйти из дома она уже не смогла. Выход загораживал какой-то бугай в джинсах и клетчатой рубашке. Репа два на два, габариты три на три.

- Куда, цыпа? - прогремел он. - А ну, давай в загон...

"Ага, размечтался!" Альбина не растерялась. Пустила в ход свою "коронку". Ногой по миндалинам. Только бугай этот не из задницы родился. Одной рукой поймал ногу, второй крепко ухватил Альбину за волосы. Развернул к себе спиной, втолкнул в зал.

А там уже Клим на полу валяется. Какой-то крепыш стул на него поставил, ножками тело зажал. И сидит на этом стуле как ни в чем не бывало. Янку швырнули на диван. Туда же приземлилась и Альбина.

В дальнем углу комнаты, в кресле какой-то мужик. Лет под сорок ему, кряжистый, нос сизый.

Рядом с ним стоит амбал. Грозно смотрит на Янку и Альбину. И в дверях комнаты бугай - не даст им уйти.

Дверь в комнату Альбины открыта. На ее кровати Борька. Связан по рукам и ногам, "варежка" кляпом забита. Давно он мечтал к ней в постель забраться. Свершилось... Альбина усмехнулась. Не до шуток ей, но губы сами расползлись в ухмылке.

- Весело? - спросил мужик. Взгляд у него жесткий, колючий. Могильным холодом от него веет. Альбина невольно поежилась.

- А не заткнулся бы ты! - презрительно скривилась она.

Чхать ей на этого урода.

- За базаром следи, - нахмурился Сизый Нос.

- Ты короче, чо те надо? - спросил с полу Клим. И тут же на голову ему опустился тяжелый башмак. Как клопа его прижали.

- Тебе, барахло, слово не давали... - устало посмотрел на него мужик.

Всем своим видом он как будто давал понять, что сделал всем великое одолжение своим визитом. Чтоб он сдох, благодетель хренов!..

- Некогда мне тут с вами возиться... Но приходится...

Как же, одолжение сделал. Он посмотрел на Альбину так, как будто та в знак благодарности за это тут же должна ему отдаться. И на Янку тоже глянул, как будто выбирал, какая из них более достойна лечь с ним.

- Начнем с самого главного, - тяжко вздохнул он - Должок с вас. Пять с половиной кусков. Для ровного счета - десять...

Да, математик из него конкретный. Круто цифры округляет, не вопрос. Профессор... Альбина уныло глянула на него.

- Что, уже не весело? - заметил он ее взгляд.

- Десять кусков - с каких это болтов? - грубо спросила она.

- Не язык у тебя, детка, а колючка, - с осуждением покачал головой мужик. - А ручки у тебя знатные... А ну-ка, покажи пальцы!..

- На! - Она скрутила ему фигу.

- Ну зачем ты меня обижаешь, детка, - опечаленно вздохнул он.

- Обиженные с петухами в садильниках к параше жмутся! - воодушевленная дерзостью Альбины, выкрикнула Янка. - И ты туда шуруй, фуфлогон!

Сизый Нос с интересом посмотрел на нее. Но сказал про всех:

- А вы не простые... Но и не наши... Кто такие?

- Мы сами по себе! И хрен тебе вместо бабок!..

- Захлопни пасть! - рявкнул он на Янку. - А то язык вырву..

Угроза подействовала. Янка угомонилась. И только беззубо буркнула себе под нос

- Удод..

Альбина уже поняла, с кем она имеет дело. Это "жуки" - так называют шулерских боевиков. Только не по адресу они здесь. Жуки карточные долги вышибают. А эти за бабками пришли, которые Клим и Альбина у катал отбили. Все-таки дотянулись до них шпилевые. Вычислили, бойцов натравили. А Сизый Нос - центровой в катальной артели.

Клим идиот. И Альбина тоже идиотка. Надо было им из Ялты ноги уносить. А они здесь остались. Мало того, в кабаках откисали. Вот их и приметили.

- Короче, десять штук с вас, - напомнил мужик. - Сами знаете за что...

- Нет у нас таких бабок, - подал голос Клим. Крепыш над ним убрал ногу с его головы.

- А сколько есть?

- Нисколько...

- А ведь долги отдавать надо...

- Какие долги, что ты несешь?.. Мы честно банчок взяли!..

- В бачок ты сейчас возьмешь! - рыкнул на него крепыш.

- Нет, - покачал головой Сизый Нос, - опускать мы его не будем. Пока не будем... Сначала девочки!..

Альбина похолодела. Эти уроды сейчас изнасилуют их с Янкой...

- Да я им все щели зашпаклюю! - оживился бугай.

И плотоядно посмотрел на Альбину.

- Не в тему базар, - покачал головой мужик. - Мне пальчики их нужны...

- Эй, ты чо? - вскинулась Янка.

- Пальчики у вас золотые. Красиво "заряжаете", жаль, что поздно мои олухи вас раскусили...

- Это их проблемы, правда?

Альбина тоже забеспокоилась. Еще бы - на кон выставлены ее руки. Не отдаст Клим бабки - останется она без пальцев.

Слышала она одну историю. Про одного вора в законе. В карты "бродяга" играть сел. Тысячу рублей проиграл. Послал "казачка" за бабками. А тот вернулся с пустыми руками - что-то не заладилось у него, не смог найти деньги. Тогда вор взял да палец себе отрубил. Равнозначная замена долгу. Сохранил свой авторитет, но какой ценой...

Только Альбине плевать на свой авторитет. Она женщина, она по своим законам живет. Пальцы для нее не только рабочий инструмент. Они прежде всего нужны ей для красоты. Не может она без них... Уж лучше деньги потерять.

- Это наши общие проблемы, киска, - злорадно посмотрел на нее Сизый Нос. - Выбирай, что тебе дороже - хрусты или пальцы...

- Пальцы! - ответила за нее Янка - Будут тебе бабки!..

- Люблю общаться с умными людьми...

- Клим! Где деньги?..

- Нету денег! - упорствовал тот. - Сказал нет, значит, нет...

- Придется отрубить пальчик. Сначала один...

Альбина едва чувств не лишилась, когда бугай навалился на нее сбоку, сгреб в охапку и потащил к Сизому Носу. Она барахталась в его руках, пыталась вырваться, да куда там...

Амбал достал "кнопарь", послышался щелчок - грозно сверкнуло остро отточенное лезвие. Сейчас он отрежет ей палец...

- А может, сначала трахнем? - спросил бугай. - Чо бабе пропадать?.. А не одумается, тогда можно и пальчики посчитать...

- Давай! - согласился Сизый Нос. - Только трогать после меня...

- Не-ет! - взвизгнула Альбина.

Но ее никто не слушал. Бугай затащил ее в комнату Клима. Швырнул на постель. На ту самую, где она его видела с Янкой...

И амбал присоединился. На пару с бугаем они сорвали с нее юбку, треснула по швам блузка - под ней ничего.

- Какие дойки! - осатанело завращал глазами бугай.

И начал мацать руками ее груди. Альбина извернулась и укусила его за палец.

- Ах ты сука! - взвыл тот.

Поднял руку, чтобы ее ударить. Но не ударил. Помешал Сизый Нос.

- Я же сказал, трогать после меня! Он стянул с себя брюки, обнажил свое уродище. Альбина чуть не задохнулась от отвращения.

- Не надо! - закричала она.

- Будут бабки! - подписался Клим.

Альбина облегченно вздохнула. Наконец-то этот кошмар закончится.

Но Сизый Нос уже взбеленился. Он сам лично сорвал с нее трусики. Начал раздвигать ей ноги. За что и поплатился. Альбина изловчилась и саданула ему коленками в живот.

- А вот это ты зря!..

- Я же сказал, будут бабки! - орал Клим. - Не по понятиям это, козлы!..

Сизый Нос оторвался от Альбины. Глянул в сторону зала. Крикнул крепышу на стуле, чтобы тот забрал бабки.

- И ты с ним! - глянул он на бугая.

Теперь Альбину держал только один амбал. Но тот поступил умно. Заломил ее руки за спину - не вырвешься.

- Ну что, киса? - жадно посмотрел на нее Сизый Нос. - Поехали?..

- Не-ет! - задергалась Альбина.

- Да-а! - зарычал насильник.

И, крепко ухватив ее за ноги, развел их в сторону. И начал вдавливать в нее свое уродище. Только ничего у него не получалось. Слишком тесно у нее - не разработано.

- Ничего, киска, сейчас, сейчас!

Но так и не смог он войти в нее. Не успел. Грохот выстрела остановил его.

Чей-то вскрик. Затем снова выстрел. Шум падающего тела.

Альбина повернула голову на шум. Увидела, как в комнату входит Клим. Лицо перекошено от ярости, в глазах какой-то сатанинский блеск. А в руке "наган".

- На, гондон, получи!

Он нажал на спусковой крючок. Выстрелил мужику в голову. Альбина видела, как вылетают и расплескиваются по стеклу его мозги...

Клим выстрелил снова. И снова в голову. На этот раз амбалу, который держал Альбину. Выстрел в упор отбросил тело в угол комнаты.

- Сука!!! - неожиданно для нее заорал Клим. И направил "наган" на нее.

- Убью!!!

Глаза бешеные, полное затмение в голове - шифер задымился. Только Альбине сейчас не до того, чтобы оценивать степень его умственного сдвига. Страх парализовал ее. Оказывается, Клим на самом деле псих. За что он хочет убить ее?..

- Клим, Клим, ты что? - Она с ужасом смотрела на черное жерло "ствола".

Она подобралась, отталкиваясь ногами, забралась к изголовью кровати. Как будто это могло спасти ее от пули.

Клима уже колотило от бешенства. Рука дрожала. И палец на спусковом крючке дрожал. Еще мгновение...

Но роковую черту он не переступил. В самый последний момент опустил руку с револьвером. Но во взгляде по-прежнему безумная злость.

- Что, тварь, натрахалась? - заорал он.

- Ты что несешь, мудак?

Грубость отрезвила его. Он как будто прислушался к себе. Как будто фазу в башке разомкнуло. Он посмотрел на Альбину осмысленным взглядом.

- Тебя не трахнули? - спросил он.

- Да пошел ты знаешь куда!..

- Значит, не трахнули...

Он успокоился. На лице появилась демоническая улыбка. Торжествуя, он глянул на труп главаря. Перевел взгляд на покойного амбала.

- Как я их, а? - В глазах сатанинская радость. - Круто, да?..

- Круто! - кивнула она.

- То-то... Давай собирайся... Уходить надо!..

Янка сидела на диване. Ни кровинки в лице, ужас парализовал ее. Четыре трупа, и все на ее глазах.

Клим развязал Борьку. Вместе с ним начал уничтожать следы своего пребывания в доме. И Янку встряхнул. По щекам ей надавал. И тряпку в руку сунул. Нужно было уничтожить все отпечатки пальцев в квартире. Он ведь сидел, а Борька привлекался - в ментовских картотеках есть их пальчики.

Альбина оделась. Собрала все вещи, упаковала сумки. И тоже вооружилась тряпками.

Клим спешил, очень спешил. Ведь на выстрелы могли сбежаться хозяева дома и соседи. Но нет, никто их не побеспокоил...

Глава четвертая

- Поезд Симферополь-Москва отправляется со второго пути!.. - объявила "вокзальная мадам".

- Не манди! - огрызнулся Борька. Он страшно волновался. Чуть ли не до нервного тика.

- Ну ты балабон, в натуре, - как на пыль из-под ногтей глянул на него Клим.

Четыре трупа на нем. Четыре!.. И он чертовски спокоен. Может, и колотит его где-то внутри. Но наружу мандраж не прорывается. Умеет он держать себя в руках.

Альбина с уважением смотрела на него. Ведь если б не он, валяться бы ей сейчас с дырищей между ног. До смерти бы затрахал ее Сизый Нос...

Не думал Клим, что жуки позволят ему лично вскрыть тайник с деньгами. Думал, он покажет им место, а они сами достанут капусту, а вместе с ней и "наган". Но эти ослы сами заставили его вскрыть пол, полезть за деньгами. Только вместо хрустов они получили каждый по пуле.

Альбина поражалась хладнокровию Клима. Четыре выстрела, и все в голову.

Зато как его взбесило то, что кто-то другой, не он, полез на Альбину. Как будто она его собственность. Чуть не убил ее. Как рабыню, которую испортили против ее воли...

Хорошо хоть справился он с собой. Взял себя в руки. Они вместе покинули дом, на такси каждый по отдельности добрались до Симферополя. Янка тоже оклемалась от потрясения. Билеты на московский поезд в дефиците, а она сумела достать четыре места в одном купе. За три цены - но в их положении это удача.

И вот они все вместе, в одном купе. Поезд плавно тронулся с места. Оставалось надеяться, что и дальше все будет путем.

- Нашли, на кого наехать, - ухмыльнулся Клим. - Не на тех нарвались...

- Искать нас будут, - невесело отозвался Борька. - Серьезные люди, сразу видно...

- Серьезные люди мохнатые сейфы не вскрывают...

- Да всякое бывает...

- Заткнулся бы ты, а! - наехала на Борьку Янка. - Чо тоску нагоняешь... Все в ажуре будет, правда, Клим?..

- А люди и в самом деле могут быть серьезными, - запоздало согласился он с Борькой.

Не сразу поняла Альбина, к чему он клонит.

- Искать нас будут, - выразительно посмотрел на нее Клим. - Нет нам пути в Тепломорск...

- Что ты хочешь сказать? - нахмурилась она.

- Я уже сказал... Ку-ку, Тепломорск! До лучших времен ку-ку...

- А как же мама?

- Нет, ты не это хотела спросить. Тебя другая фигура волнует. Или фигур, а?..

Про Никиту он. Не может его забыть. Даже сейчас о нем помнит.

- Не твое дело...

- А вот тут ты не угадала... Мое это дело, мое... Теперь мы кровью, лапа, повязаны...

- О чем ты? - возмутилась Альбина. - На мне крови нет...

- А на ком есть? - Клим впился в нее тяжелым сгибающим взглядом.

Как будто танком по ней проехался. Вдавил в землю ее психику. Не смогла Альбина выдержать этот взгляд.

- Ни на ком... - выдавила она из себя. И еще глаза к полу опустила. Как будто она в чем-то провинилась.

- Ну вот, крови ни на ком нет, - усмехнулся одними губами Клим. - А четыре жмура как с куста... Как делить-то их будем? По одному на душу населения?..

- Эй, ты чо, Клим, в натуре? - затрясся Борька. - Я ни при чем, ты на меня мокруху не вали....

Клим долго и внимательно смотрел на него. Как будто насквозь хотел прожечь его взглядом. Затем улыбнулся, по-дружески похлопал Борьку по плечу:

- Ладно, братан, ты меня уболтал. Твоего мокряка я на себя возьму...

Клим вдруг стал добрым, веселым. Достал из сумки бутылку водки.

- У таксиста пару пузырей взял, - сообщил он - Надо замазать это дело...

Водка пошла легко. Альбина пила наравне со всеми. Две бутылки на четверых осушили. А у нее ни в одном глазу. Да и никто не окосел. Слишком сильным оказалось недавнее потрясение. Двумя пузырями напряг из души не выгнать. А пока не расслабишься, не запьянеешь.

- Вы меня все за дятла принимаете, да? - спросил Борька. - Думаете, тех козлов проспал, значит, ни на что не гожусь? А фига!..

Оказывается, по пути на вокзал он тоже затарился у таксиста. Целых три пузыря взял. Надо было видеть, с какой гордостью он выставил на стол свое сокровище.

Альбинка и Янка усмехнулись. Посмотрели друг на дружку и засмеялись. Кроме как водку квасить да шлюх трахать, Борька ни на что не способен.

Свою норму Альбина нашла на дне третьего бутылька. Дальше она не пошла. Янка остановилась на четвертом. Пятый пузырь Клим и Борька выжрали на пару. Хмель порядком саданул им по мозгам. Оба никакие.

- Мы пойдем покурим, - пьяно сказал Клим.

Можно подумать, кто-то его держит.

Он забрал с собой Борьку и вместе с ним вышел в тамбур. В купе они не курили - нельзя привлекать к себе внимание.

Все пять бутылок пустые. От жареной курицы из ресторана одни кости. Пора убирать со стола. Но кто будет этим заниматься? А некому...

- Будем спать? - спросила Альбина.

- Будем, - кивнула Янка. - Только смотря, кто с кем. Я вот с Климом... А ты - не знаю...

- Ты думаешь, я тебя ревную? - спросила Альбина.

- А то нет... Знаю, как ты тогда пасла за нами. Самой перепихнуться с ним хотелось, да?.. Ты скажи, а? Ну, скажи... Может, я раздобрею да уступлю его на пару часов...

- Да пошла ты!..

- Куда?.. На хрен?.. Так я пойду. Сейчас Клим придет, я и пойду. К нему... А ты пальцами себя потыкай!

- Еще слово, и...

Янка утихла.

Подобные перепалки между ними возникали все чаще и чаще. Но всякий раз Янка вовремя останавливалась, не доводила дело до греха... Но сегодня она явно перегнула палку. "Пальцами себя потыкай..." Альбина не могла понять, почему она не потыкала ее пальцами. Когтями в морду... Что-то помешало.

За окнами вагона темнота, в ушах стук колес. Но видела она, как что-то мелькнуло в темноте, затем услышала едва уловимый звук удара. Как будто что-то ударилось о придорожный столб.

Минут через пять после этого появился Клим. Один, без Борьки. Зашел в купе, задвинул за собой дверь, закрыл ее на защелку.

- А где Борька? - спросила Янка.

- Он тебе что, нужен? - криво усмехнулся он. В глазах огонь - как будто из глубин ада. Альбине стало не по себе.

- Да нет, не нужен, - жалко пролепетала Янка.

- Ну тогда что за базар?.. Нет Борьки. Вышел он. Сказал, что ему с нами не по пути. И вышел... Фуфло он. На фиг он нам сдался?

От Клима за версту разило перегаром. Но пьяным он не казался. Злым, да. Черным демоном, да. Но пьяным - нет.

Теперь Альбина поняла, что видела она в темноте за окнами. Это Борька вылетел из тамбура, на столб напоролся. Кто его выбросил?.. Клим знал точный ответ на этот вопрос. Альбина и Янка догадывались.

- За что? - спросила она.

И отвела взгляд в сторону. Не было сил выдержать тяжесть его демонического взгляда.

- Он не хотел быть с нами... Ответ устраивает?..

- Это жестоко...

- А я жестокий. Разве ты этого не поняла?..

Его взгляд пробирал до костей, загонял душу в пятки. Клим - не человек, он зверь. Хищный, жестокий, кровожадный. Отвратительный.

- Кто не со мной, тот против меня, - сказал Клим. - Кто против меня, тот предатель. А предатели - гады. Гадов мочат...

Он посмотрел на Янку. Холодно улыбнулся:

- Ты со мной?

- Да, - кивнула она.

- Значит, ты не гадюка... А ты? - Он вперил свой взгляд в Альбину.

Как будто под пресс ее сунули.

- С тобой...

Она понимала, что ей некуда деваться. Она может сойти на ближайшей остановке, вернуться в Тепломорск. Но Клим вернется. Найдет ее. И поступит с ней, как с Борькой.

Но ей еще рано умирать. Вся жизнь впереди. Только какая жизнь?..

* * *

- Ну как тебе хатка? - спросил парень с внешностью и манерами портового грузчика.

- Мне нравится, - кивнула Альбина.

Квартира однокомнатная, улучшенной планировки, с мебелью, телевизором и даже телефоном. Окраина Москвы, спальный район. В двух шагах станция метро.

- А потянешь? - с сомнением посмотрел на нее парень.

- Не знаю, - пожала плечами Альбина. - Пока да...

- Ну смотри, если не потянешь, придется съехать... Хотя...

Глаза его замаслились. Он смотрел на Альбину, как кот на сметану.

- Что "хотя"...

- Могу вполцены сдать...

- Студенческая льгота? - с наивностью во взгляде спросила она.

Ему она представилась студенткой. Мол, первый курс закончила, в общежитиях маяться надоело. Хочется отдельное жилье.

- Не-а, льготы здесь не канают... Я бы мог приходить к тебе иногда...

- Зачем?

- А ты не понимаешь?.. Ну мы бы с тобой время классно проводили. Музыка там...

Музыка, акробатические номера в постели. Альбина не дура - только прикидывается. Она с ходу поняла намек.

- Я не люблю слушать музыку... И с деньгами у меня полный порядок. Не нужны мне льготы...

Как и то, что вспучилось у парня в штанах.

Выглядит она очень и очень. Короткая джинсовая юбка, белая блузка, из-под которой проглядывают соски. Парень в трансе, он хоть сейчас готов отдаться ей. Только она снимает не его, а квартиру, которую он ей предлагает.

- Ну а если я просто так буду в гости приходить? - не сдавался хозяин квартиры.

- Без музыки и без льгот?

- Ну да...

- Тогда тем более... Между прочим, мне еще восемнадцати нет. И учусь я в юридическом...

Парень понял, к чему она это сказала. И сразу остыл. Неприятности ему не нужны.

Хозяин квартиры получил деньги за месяц. И исчез. Но недолго Альбина оставалась одна. Появились Клим и Янка.

В объявлении говорилось, что квартира сдается одинокой девушке теперь Альбина точно знала, почему так. Но ведь она и есть одинокая. А то, что к ней могут приехать друзья из родного города - что ж тут такого. Хозяин возмущаться не должен. А если возмутится... Альбина боялась даже представить, что тогда будет. Возможно, Клим схватится за "наган". Он может...

- Ништяк, - оценил квартирку Клим. - Жить можно...

Хорошо было бы снять двухкомнатную квартиру, но подвернулась только такая. Но ничего, кухня просторная, в ней можно поставить раскладушку.

- На дно уходим, - сказал он. - На месячишко. А там посмотрим...

Это означало, что этот месяц они безвылазно проведут в этой квартире.

- А запасы на зиму? - спросила Янка.

- Вот ими ты и займешься... Москва - хлебный город. С голоду не подохнем... Он отправил Янку в магазин.

- Водку не забудь. Прописку обмывать будем...

Советский Союз - страна дефицита. Но в Москве со снабжением нормально. Только в очереди порядком постоять надо. Особенно трудно водку купить. Но с ней-то как раз легче всего. Были бы деньги, а перекупщиков везде хватает. Плати втридорога, и никаких очередей. А вот за колбасой Янке в очереди постоять придется. Не скоро она вернется.

Клим мог бы и Альбину с ней послать. Только не стал он этого делать. И скоро она узнала почему.

Он смотрел на нее с жадностью мужика, сто лет не видавшего женщину. Взгляд его заволокла похоть.

- Тот козел не пытался тебя трахнуть? - грубо спросил он.

Про хозяина квартиры спрашивает.

- Нет...

- Врешь!

- С чего ты так решил?

- Не мог не пытаться. Ты же супер... Он откровенно раздевал ее взглядом.

- Клим!.. - Она отступила назад.

- Почему ты не надела лифчик? - Похоть в его глазах смешалась с безумием. Альбине стало страшно.

- Жарко...

- Да? Жарко?

Он подошел совсем близко.

- А так!.. - Он резко поднес к ней руки, схватил за блузку.

И с силой развел руки. Послышался хруст разрываемой ткани. Блузка к черту. Альбина осталась в одной юбке.

- Что ты делаешь? - Она разозлилась.

И вместо того, чтобы закрыть руками обнажившиеся груди, попыталась оттолкнуть его от себя. Но он крепко схватил ее за запястья. Тогда она попыталась лягнуть его ногой. Но он подставил под удар коленку. И взял ее руки на болевой прием.

Он выворачивал ей руки так, что от боли ей пришлось опуститься перед ним на колени и откинуть назад голову.

- Только не говори, что этот козел не трахнул тебя! - зарычал он.

На нее смотрели глаза безумца.

- Скажу!.. - Ее восклицание перешло в стон. Она мучилась от боли и унижения.

- Врешь!.. Ты любишь, когда тебя трахают!..

- Нет!..

- Да!..

Клим повалил ее на пол, при этом ее руки оказались за спиной. Он навалился на нее всей тяжестью своего тела, свободной рукой сорвал с нее трусики.

- Падла! - заорала она.

Но это еще только сильней раззадорило Клима. Она попыталась скинуть его с себя. Но бесполезно. Он как пиявка прилип к ней.

Альбина надеялась, что сейчас появится Янка. И остановит Клима. Но этого не случилось...

Она почувствовала, как что-то крепкое ткнулось ей между ног. Мощный напор, боль... Клим буквально протаранил ее...

Она видела его безумные глаза, слышала его жадное дыхание. Ощущала только боль и унижение. Кайфа, о котором рассказывала Янка, не было и в помине...

Клим дергался на ней недолго. Захрипел, зарычал, задергался в конвульсиях. Внутри ее разлилось мерзкое тепло. На этом все и закончилось...

Клим как будто сдох. Лежал на ней, хоть бы шелохнулся. Она бы и впрямь посчитала его покойником, если б не сиплое дыхание.

- Скот! - запоздало выдавила она. Напряглась и скинула с себя его тело. Мразь! Тварь! Подонок!..

Злость застилала ей глаза, хотелось рвать и метать.

- Сволочь! - под это восклицание она пнула насильника ногой.

Но тому хоть бы хны. Даже глаз не открыл. На лице скотская улыбка. Кайф поймал, животное!

Сумки стояли в прихожей. Альбина подошла к ним, нагнулась. Полезла на дно одной из них. Видела она, куда спрятал Клим свой "наган". И точно, рука нащупала теплую вороненую сталь.

С револьвером в руках она вошла в комнату. В душе клокочет ненависть. Горло суш