/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy / Series: ЭГНОР

Барон

Вадим Крабов

Новоиспечённый барон Егор ор’Комес, бывший инженер-электронщик, программист, наш человек «там», в магическом мире, отстраивает замок, двигает местную магию, опираясь на земные знания и наследие загадочных Древних — несравненных магов, и в личной жизни вполне счастлив, и окружение в целом хорошее. Полный набор удачливого «попаданца». Заскучать можно, но не получается: мешают местные феодальные распри, нешуточные наезды церковников и докучливые «чернокнижники», практикующие человеческие жертвоприношения. Везде приходится выкручиваться. С помощью верных друзей, разумеется. Удастся ли выжить и победить всех врагов? А их число неумолимо растёт, грозя растоптать не только Егора с его крошечным баронством, но и изменить-исковеркать весь прекрасный Эгнор…

Вадим Крабов

 Барон

Глава 1

Зима выдалась снежная. Как говорили старожилы, на их памяти снег не лежал больше месяца, а вот, пожалуйста, лежит. Не сибирские сугробы, но по местным меркам очень много. А по мне, так теплая весенняя погода: днем подтаивает, ночью подмораживает. Снегопадов больших не было вообще. Двор чистили всего несколько раз за зимний месяц. Теперь его не узнать. Если кому рассказать, что по осени здесь была разруха — ни за что не поверили бы.

Тогда приехали несколько артелей строителей и плотников. Не профи, разумеется, деревенские, но мастеровитые. Семус прекрасно справился с ролью управляющего. Он знал большинство деревенских, их сильные и слабые стороны. Кто поумнее, кто похитрее, короче, без него, нам пришлось бы туго.

Мое положение в баронстве было двойственное. С одной стороны, я — законный владелец этих мест, а с другой — маг. Как меня давно просветили, маг не может быть действующим владетелем по закону Спасителя. Моя ситуация не была уникальна, поэтому выход был элементарным: приставка к роду оставалась ор' и я автоматически отказывался от любой политической деятельности в пользу графа Хромского, моего сюзерена. То, что я не давал вассальной присяги никого не волновало. Брамус, являвшийся представителем тайной стражи графа, подробно мне это расписал. По большому счету, мне запрещено было только содержать сильное воинское подразделение и вершить суд. На счет суда, это формальность. Граф не обрадуется, если его столицу зальет поток дел из моего баронства. Все остается на месте — как раньше управляющий, так теперь мы с ним будем заниматься местными склоками. Семус остался "двойного" подчинения, его присяга графу была самой настоящей, хоть и не магической. Напрягало на счет "стукачка" под боком, но ничего не поделаешь. Уволить старика рука не поднималась, да и другого пришлют.

До холодов перекрыли крышу, вставили стекла, за которыми пришлось ездить в Цитрус, отремонтировали несколько комнат, убрали двор от хлама, подправили конюшню, сколотили стайку для скотины и кур, завезли оных вместе с кормом и дворней. Среди деревенских был даже "конкурс" на право пойти к нам в служение. Я в тонкости не вникал, но Агна рассказывала про хитросплетения местных отношений. Она так и осталась нашей "хозяйкой", теперь уже экономкой.

"Замок", название слишком громкое для нашего особнячка, отапливался по старинке, каминами. Нагревающих амулетов здесь раньше было не достать, да и паровое отопление не проведено. Мы ничего менять не стали. Единственное, что сделали под моим чутким руководством, это баню во дворе. Приходилось все объяснять на пальцах и матах. Деревянный сруб, предбанник, мойка — еще куда ни шло, но назначение каменки и парилки — темный лес. Потом настало время испытания.

Я лично наломал березовых веников. Протопил. Дольше всех продержался Рон, но и он не понял кайфа от хлестанья в жаркой парной. Правда, отличное мытье пропотевшего тела оценили все.

— Вы там все такие дикари, ветками себя хлестать? — возмутилась Лиза. Я специально пошел с ней во второй раз, — меня в детстве родители так розгами не лупили.

— Не все, а только самые лучшие представители моего народа! Не буду скромничать. Понравится, вот увидишь. Сейчас пивка хлебанем. Холодненького.

Сидя в предбаннике завернувшись в простыни и попивая холодного пива с соленой рыбкой, она со мной согласилась. К рыбе с пивом, местным и неплохим, кстати, я приучил. Понравилось. Даже Рону, выросшему на вине.

— Действительно, легко в теле и на душе… хорошо. Мужчину бы еще…

— У нас это целый ритуал. Обычно мужики и женщины отдельно ходят, — я делал вид, что не замечаю намека, — Если хотят исключительно попариться и отдохнуть душой. Поболтать, выпить, расслабиться. Хотя, бывает и вместе. Везде есть свое удовольствие…

Зимой приучил наш отряд нырять в снег после парилки. Втянулись все. Дворня наблюдала за баней, еще с осени, втихаря. Не за голыми телами, вход я предусмотрительно сделал со стороны крепостной стены, а за восторженными воплями. Позже, самые смелые попросили у меня разрешение на пользование баней, поговорив предварительно с Агной, я не отказал. Потом, в середине зимы, подобные переделки в местных "банях" появились в некоторых крестьянских дворах. Старики отнеслись к нововведению неодобрительно, включая Семуса, советовались со служителями, а те… не нашли противоречия с заповедями спасителя и черноты тоже не усмотрели.

Служителей в моем владении было трое, по количеству деревень и ожидался еще один, замковый, поэтому храм пришлось восстанавливать чуть ли не в первую очередь.

Они приехали все трое в самый разгар строительства. Двое молодых и пожилой. Первоначальное неудовольствие сменилось удивлением, едва они заметили масштаб работ. Мы не экономили.

— Охотники, похоже, неплохо разбогатели, — ворчливо произнес старший, Феклил.

— И здесь всерьез устраиваются, — добавил молодой, Мортус, — надеюсь, не забыли они в руинах веру Спасителя. Судя по скорому ремонту храма, помнят.

— Если это не дань закону, — заметил Никол, постарше Мортуса, небольшого роста, худой и с глубоко посаженными глазами, — Не люблю я охотников, братья, сказано же было самим Спасителем: "Покарал я дерзость людскую".

Пожилой поморщился:

— Не будем вдаваться в богословский диспут но, то было сказано про древних, а есть и другие слова: "Дал я народу моему силу для облегчения жизни верных мне и наказания неверных". Не время сейчас для таких бесед, вон, хозяева встречают.

К ним уже подбежали мальчишки и отвели лошадей в конюшню.

На пороге служителей встречали я, Агна и Семус. Последние двое были явно обрадованы.

— Приветствую вас, братья в спасителе, — мне давно провели религиозный ликбез, — рад видеть вас в своем замке, если это, — обвел все рукой, — можно так назвать. Честно признаюсь, не ждал вас так скоро и всех вместе.

— Да прибудет с вами благодать спасителя, — ответил за всех пожилой и приехавшие поклонились в ответ на наши поклоны, — а собрались мы вместе, что бы увидеть, наконец, нового барона этих мест, о котором ходят только слухи. Видимо, недосуг ему было появиться хоть в одном нашем храме, помолиться, да перекинуться парой слов со служителем.

— Что вы, господин настоятель, я как раз завтра собирался в Хлудово на службу и не один. Увы, сами видите, раньше не мог — дел непочатый край, — говорил и ругал себя последними словами. Собирался ведь и закрутился. Даже Семус с намеками отстал, — и первым делом сами видите, Храм ремонтируем. Надеюсь, поторопите начальство с настоятелем? А пока, давайте проведем службу здесь, во дворе. Вот и остальные домочадцы пожаловали, а потом, милости прошу в дом.

Я бухнулся на колено. Остальные члены сообщества Стихия дружно повторили мое движение. Рабочие и вся дворня побросали дела и постепенно присоединились к нам.

Настоятели ошарашено переглядывались. Первым опомнился самый опытный служитель и тоже упал на одно колено прямо на увядающую, но еще зеленую осеннюю траву. Следом за ним и остальные настоятели. Началась служба. Укороченная, всего пятнадцать минут и без проповеди. Вел, разумеется, пожилой. В конце обряда он встал и раскинул над всеми руки. С них сорвалось тусклое белое сияние и накрыло нас всех тонким покрывалом, а в ответ на это из всех, в том числе и служителей, вылетели еле заметные туманные дымки и тут же исчезли. Следом исчезла и пелена. Никаких изменений в себе и в аурах окружающих я не заметил, кроме того, что на душе действительно полегчало.

Сказать, что я был поражен, это ничего не сказать. Состояние сравнимое с потрясением. Конечно, я видел жертвоприношение чернокнижников, но "издалека", видел "отлетавшие" души людей, но… в стороне. Теперь захватило самого. Чувство душевной легкости перемежалось с сожалением: спаситель тоже что-то собирает с молящихся. Ну и хрен с ним, бог ему судья. Простите за неудачный каламбур.

— Да прибудет со всеми вами благодать Спасителя, — закончил службу настоятель и все начали подниматься с колен с одухотворенными лицами. Я встал последним.

— Прошу в дом, господа, — позвал я служителей и обвел взглядом наших, — пойдемте все. Агна, распорядись на счет перекусить, Семус, возобнови работы и присоединяйся к нам.

Сели в недавно отремонтированной столовой. Кухарка с дочерьми подали закуски и вино. Старшенькая старательно отворачивалась от Витара, а тот задевал локтем её бедро, как бы невзначай.

— Господин барон, честно скажу, не ожидал. Много слухов ходят о вашем отряде, и разных, но… поразили, — начал разговор старший, — позвольте представиться, Феклил, настоятель Хлудовского храма.

Поочередно представились все служители и мы. Беседа проходила в благожелательном ключе. Мы жаловались на занятость, на отсутствие служителя, нам понимающе кивали и обещали поспособствовать. Вскоре, как это обычно бывает после выпитого, общий разговор распался на несколько "по интересам". Мортус быстро сошелся с Витаром, Феклил с Роном и Семусом, а нам с Агнаром достался Никол — самый нетерпимый к охотникам тип. Женщины ловко самоустранились.

— Ходите, ходите в руины, и чего там ищете? Богатства? Нашли, как вижу, знаний? А зачем? Нельзя человеку сравняться с богом! Так и знайте, — он был уже изрядно захмелевший.

— Знания лишними никогда не бывают, молодой человек, — ответил подвыпивший Агнар, — а сравняться с древними мы никогда не сможем. Спаситель не дает, я в этом уверен.

— Мне бы вашу уверенность! — скривился служитель, — с лета, считай, повышенное внимание к руинам для всей церкви объявлено. В некоторые монастыри, к святым старцам ангел спускался! — последние слова прошептал и значительно поднял свои глубокие глаза к потолку, — во как. Это в кои веки!

Мы с Агнаром незаметно переглянулись.

— Конкретно что-то говорил? — с видимым безразличием спросил я, делая глоток вина.

— Да как вы не понимаете! Ангелы никогда прямым текстом не говорят, иносказательно. Пророчество! — он поднял палец вверх, — до нас, простых служителей довели только, что присматривайтесь ко всем, кто входит и выходит из руин.

— По поводу чего смотреть? Не понятно, — с явным любопытством поинтересовался Агнар.

— А Спаситель знает! Присматривайтесь и все. Если что, помощникам сообщать. А не люблю я их, больше чем вас, охотников. Хотя, именно вы мне очень симпатичны. Барон, спасибо за службу: вне храма, но такая благодать пришла! Мы не ожидали.

— А на счет пророчества, — Никол вскоре опьянел еще больше, — как говорят в народе: "слово во рту не зашьешь", дошли до нас слухи. Я служителей имею ввиду:

Вернется кто-то Древний в наш мир благословенный,

Погибнут люди разом, на радость демонятам,

Те души не спасутся, кто помогал вернуться,

А кто его погубит, того спаситель любит.

— Такая вот шарада. Это молодые братья-монахи любят так рифмовать глупо. Развлекаются.

Меня отозвал Рон:

— Надо решать на счет налогов на содержание нашего храма.

— А как положено?

— Десятая часть с жителей каждого прихода.

— В чем проблема, пусть подавятся.

— Да ты что, Егор, скоро тайник привезем, кстати, до снега обязательно успеть надо так что, как только гости уедут, погоним туда. Мы с Витаром. Не против? Часть продавать надо и сразу вопрос: откуда еще такие деньжищи. Понял?

— Понял. Заведем черную кассу, я Агну научу. Как раз и счет в банке на себя открою и на магическое сообщество Стихия. В Цитрусе есть, по-моему отделение? Так и думал. У Агны же не было счета? Вот и появится, она бухгалтером будет. Счетоводом.

— Действительно, достало золото. С рабочими не знаешь, как расплачиваться: монеты по сто империалов. И распилить нельзя. Так и сделай, Егор. Разменяешь заодно.

Застолье плавно перешло в банальную пьянку с выходом на ужин, а дальше сон. Витар включил найденную недавно иллюзию выступления древнего артиста, со звуком, разумеется. Встретили на ура. Служители были не чужды искусству, а подобные артефакты находили и раньше. Мне, захмелевшему, понравилось: музыка практически живая, без намеков на электроинструменты. Струнные, духовые, ударные. Музыка была ритмичной, похожей на диско. Или рок-н-рол, не понять, но в пляс тянуло. Потанцевали. Некоторые танцы с дамами, меня успели научить местным движениям. Потом заиграл и запел молодой настоятель, Мортус. Он, оказывается, был в свое время бардом. Играл на мандолине-гитаре, а по местному "бинго". И музыка и слова были красивыми: о любви, верности, чести и т. д. слушали с удовольствием, причем и дворня сбежалась. Я тогда остро, в который раз своей жизни пожалел, что обделен слухом и голосом, а то бы выдал, что-нибудь из нашего! Эх!

Наутро, отслужив в ремонтируемом храме, служители уехали. Упавшая "благодать" сняла даже намеки на похмелье. Мне рассказали, сам я и забыл уже, что это такое, и снова служители порадовались благоволению к нам бога. Силен спаситель, ничего не скажешь!

— Не понравился мне Никол, — сказал нам Рон, когда собирался в дорогу за нашим кладом, — косился все время из-под бровей и хмурился.

— А что делать, если глаза у человека так посажены, — возразил Агнар, — но и я от него не в восторге. Скользкий он.

Я пожал плечами:

— Зато рассказал про пророчество. Похоже, обо мне. На детскую страшилку смахивает. Брр, — шутливо передернул плечами.

— Не наш он бог, успокойся и забудь, Егор, — Рон сжал мне плечи, — какая еще "радость демонятам"?

— Да и не переживаю я! Это ты успокойся, со своим беспокойством.

— Да ну вас, — не всерьез обиделся Рон.

Ездили они долго, десять дней. Деревню Развалина пришлось обходить лесами. В этом сильно помог управляющий порталом артефакт: он помнил, куда открывался телепорт и показывал текущее местоположение.

Потом продали часть рутиния и амулеты. Разбогатели, даже не знаю сказать как кто. На свое имя положил сто тысяч и 550 тыс на сообщество стихия, чем и зарегистрировал её в местном кадастре. Доступ к отрядным деньгам открыл для всех наших. Я поверил, что Гонмусы вряд ли разменяются на банальную сдачу ценных клиентов властям. Как их менеджеры перед нами с Агной лебезили! Я такое только в кино про красивую жизнь видел. И вином превосходным угостили и горфом особым и фруктами, каких в жизни не видел. Домой приехали с кучей "мелочи" — мелкими золотыми и серебряными на текущие расходы.

Заканчивался декабрь. Я, по старой привычке, жил с ожиданием праздника, а здесь Новый Год отмечали в день весеннего равноденствия, но меня это не останавливало, я решил в ночь с 31-го на 1-е устроить праздник. Пусть без елки и деда мороза, а так, для души. Чтоб от корней, так сказать, не отрываться.

Меж тем, стройка не умолкала ни на минуту. Давно подъехала бригада настоящих строителей — каменщиков и взялась за ремонт донжона и стен. Скоро должны были привезти и железные ворота. Для каменщиков мы с Агнаром наделали самозарядных амулетов для размягчения — уплотнения камня, чем сильно сократили скорость строительства и сбили цену больше, чем вдвое, с условием, что артефакты останутся им.

— Не надо будет каждый раз просить магов заряжать наши амулеты, да и хватало их ненадолго, а дорогущие они — ужасть, спасибо вам, ваша милость, — объяснял мне бригадир артели.

Так что башня росла словно по волшебству, а стены обновлялись и тоже увеличивались не на много медленнее. Рон распорядился построить надвратные и башни по периметру стены, через одному ему понятное расстояние. Вышло шесть башен. По окончании строительства, была мысль укрепить все постройки не обычным "упрочнением", пусть и военным, а внутристенной каменной пеленой с автоматическим включением и накопителями. Я один качал головой: "Что нам, от всего света обороняться?", но поддержки ни у кого не находил, даже Лиза игнорировала мой скепсис: "Хочу жить в настоящей крепости" и все тут.

В конце декабря выбрал время и посетил все деревни. Порешили: налог мне обычный, десятина с урожая. Аренду за землю пока брать не буду, раз у меня отсрочка от графа, а распределение наделов на общем сходе, с моим присутствием, чему я был не рад. Тогда я навесил на них дороги за их счет. Для виду все повозмущались, но я знал, что это и так была их обязанность за символический вычет с арендной платы. В целом, мы остались друг другом довольны, а когда я сказал, что обеспечу мага жизни для посевной, вовремя вспомнив рассказ Агны, то меня чуть в зад не расцеловали.

Домой вернулся только через неделю отлучки. Утомительное это дело — собственное баронство, скажу я вам.

Сильно выручали древние разговорники, в плане отсутствия скуки: будто и не ездил никуда, был в курсе всех событий в замке, а от Лизы еще и сплетней: "Витар встречается с Дариной, дочерью кухарки, Агнар с Гелей", служанкой, а фактически заместителем Агны по "местным" вопросам и все в этом роде:

— Ты представляешь, Егорчик, у них все так серьезно! Вчера разговаривала с Даркой, какая там любовь, ты не представляешь! Недавно Витар ей заявил… — я не слушал, просто мычал в нужные моменты, когда слышал свое имя.

— Ты никогда меня не слушаешь! Тебе совсем не интересно!? Я так и знала, тебе наплевать на меня!

— Да что ты, просто отвлекся! Я же на работе. Ой, извини, надо поговорить с человеком, я сам свяжусь.

Это невыносимо, надеюсь, вы меня понимаете.

При подъезде к замку, сразу бросались в глаза почти готовый донжон и заметно выросшие стены с начатыми башнями. Ого, и это за неделю. Знать, что строителям прибыло подкрепление и видеть результат — большая разница. От прежнего унылого вида не осталось и следа, наоборот, взору открылся новенький аккуратный строящийся замок с копошащимися кое-где людьми на стенах. Он стоял на невысоком, но обширном скальном холме и снизу смотрелся почти неприступно. Для моего неискушенного вкуса. "Тогда и рвом надо будет обнести", подумалось сразу, и я невольно загордился. Приятно, черт побери, иметь собственный замок. Теперь я стал понимать англичан говоривших: "Мой дом — моя крепость".

Настроение взлетело практически до небес, когда недалеко от стены за пределами замковых стен увидел свежеуложенный бревенчатый сруб непонятного назначения, а в открытых железных воротах заметил двух бравых стражников из недавно нанятого десятка наемников. Это максимум, что нам позволялось иметь, 15 мечей гарнизона. Слава богу, разрешалось конных. Жили они в наскоро отремонтированной казарме и пока, насколько слышал за эту неделю, хлопот не доставляли. Представился, пропустили. Во дворе дома подбежал мальчишка с фингалом и принял у меня коня.

— Откуда фонарь, малец?

— А, с лестницы упал, ваша милость, — протараторил парнишка и торопливо повел скакуна в конюшню.

Я хмыкнул и вошел в дом. Я сам просил меня не встречать, поэтому сразу пошел мыться, переодеваться и на кухню. И только поев, выслушал доклад Семуса. Мои товарищи так и не появились до самого вечера, чем я и воспользовался — лег подремать.

Разбудила, разумеется, Лиза. Причем не лично, что было бы приятней, а через амулет:

— Ты уже здесь, дорогой?

— И как это ты догадалась? Сплю, между прочим.

— А мы, между прочим, работаем, так что не ворчи, а спускайся в лабораторию, где кое-что без тебя не получается, между прочим. По твоим схемам, между прочим.

— Иду, — тяжело вздохнул и стал одеваться. На язвительные Лизины подколки, я давно уже не обращал никакого внимания, а схемы — это универсальные разно частотные радиостанции. Я задумал оснастить ими посты охраны и дежурку, а так же использовать как земное радио: запускать на отдельной частоте музыку из древних амулетов, а потом и современные приобретем. Еще по деревням отдать приглянувшимся людям, пусть стукачами поработают, не разговорники же им привязывать. Это тоже была одна из причин моей поездки в одиночку: мои Синя с Фионой научились различать эмоции беседующих со мной людей. Правда, с глазу на глаз и с близкого расстояния, но все же. Я никому об этом не рассказал.

"Лаборатория" — это вычищенный от хлама обширный подвал, ранее бывший складом этого хлама, а еще раньше винным погребом. Сейчас там стояли свежие деревянные столы, стулья, кресла и полки со шкафами, где хранилась часть наших богатств и книги, а посередине предусмотрено было место для портала. Была у нас одна мысль. Дверь в лабораторию была оббита железом и закрыта лично Лизой на хитрый магически-механический замок. Кстати, винный погреб тоже намечался, но в другом месте и более скромный.

— Приветствую всю честнУю компанию, — нас дверь впускала без проблем, — не надо оваций.

Отряд в полном составе, включая и Агну, склонился над самым большим столом покрытым кучей бумаг и заготовок для амулетов, кварцевых кристаллов разной формы и размеров. И дешево и сердито: упорядоченная структура и относительная долговечность, плюс крупные размеры.

На мое появление отреагировали не сильнее, чем на севшую на стол муху. Обернулись, кивнули и продолжили жаркие дебаты.

— Я должна слушать музыку просто в комнате, будто амулет играет, а не в ухе или на груди, — горячилась Агна, — я не могу, в отличии от вас, сама древний амулет включить, я не маг!

Лиза фыркнула:

— Невозможно вне ауры заставить это работать! — обернулась ко мне, — Чего застыл, иди, разбирайся сам.

Вот тебе и теплая встреча. Вздохнув, подошел к столу. Народ расступился.

— Смотри, Егор, — взял слово Агнар, — твои варианты плетений на разные частоты работают, а вот сведение земли и света через модуль не получается, поэтому амулеты перестают работать вне ауры. А та "псевдоаура" или, как ты назвал "виртуальная", которую ты со своей стихией жизни придумал, не передает сигнал через себя. Вот и ломаем головы, в чем причина. Здравствуй, мы соскучились.

— Привет, Егор, ничего нового, о чем не говорил в разговорник, не случилось? — отвлекся от изучения амулета Рон.

— Действительно, здравствуй, — почти хором сказали Агна и Витар.

— Ничего нового и даже поспать успел, — ответил я, окидывая взглядом схемы с нарисованными мной рунами-модулями, — как наемники, Рон?

— Лично никого не знаю. Гильдейские. От службы не отлынивают, а на нас посмотрели и тоже утренние тренировки возобновили. Пока не безобразничали, пьют в меру и только вне службы. Вот и все. Командир сам тебе представится.

— Хорошо. Есть готовый амулет?

Подали. Включил нажатием пальца на круглое зеленое пятно, нарисованное стойкой краской на плоской грани кристалла. Краска была обычная, но наносилась с помощью магии, помогающей ей проникать в поверхностный слой. Ухудшений свойств материала после подобной процедуры, мы не заметили. Рядом была красная "кнопка", а на обратной стороне элементы управления, нанесенные таким же способом. Принцип работы заключался в "датчике давления" на основе универсальной каменной пелены, который активировал ключи разных плетений. Как защиту от случайного нажатия, я использовал стабилизатор под уровень "среднего" давления, подобранный экспериментально, и, естественно, срабатывали "кнопки" только в ауре человека.

Приемник заработал.

— Дайте сигнал.

Лиза заговорила в другой амулет, а из моего послышалось:

— Вернулся великий и могучий волшебник по имени Егор, потрясатель основ мироздания и победитель черных… — говорила долго, не повторяясь. "Вот и готов диджей", успел подумать я, когда мой амулет замолк, едва я отошел от соседнего стола, куда его положил.

— Вот, о чем я и говорила! — произнесла Агна, а я подошел к столу и снова раздался театральный голос Лизы из амулета:

— Не уходи от меня, любимый! На кого ты меня бросаешь! — с почти натуральными рыданиями.

— Помолчи пока, — остановил я девушку.

— Ну вот, всегда так. Теперь вы меня понимаете, господа. Подчиняюсь грубой силе.

Я внимательно начал вглядываться в сложное плетение внутри кристалла и успел услышать слова Витара "тебе бы на подмостках выступать" прежде чем погрузился в астрал.

"Фионочка, в чем может быть проблема"

"Надо разбираться. Твоя идея переходного модуля из параллельных нитей разных стихий представляется нам рабочей", увидел я быстро возникшую надпись.

"Проверяйте исполнение, там должна быть полное пространственное совмещение между аналогичными кодами разных стихий"

"Делаем", и через некоторое время "есть полное соответствие, а наведения возмущения все равно нет"

Странно, по всем моим представлениям должно было быть. Или я ошибся в самом принципе работы древних сложных плетений? Не может быть! Иначе будет очень обидно и откинет меня далеко назад. Придется начинать все сначала.

"Еще раз просчитайте принцип"

"Делаем"

Я рассчитывал на "наведенный ток" в результате динамического взаимодействия двух стихий по типу "индукции" тока магнитом в катушке.

"По расчетам все верно", появилась разочаровывающая надпись.

"В чем ошибка?"

"Не знаем", разумеется, иначе давно подсказали бы.

Думай! Ток. Индуктивность. Буравчик, чтоб его! Стоп… буравчик… в одну сторону… направление!

"Разверни направление символов в одном переходном модуле на противоположное"

"Сделано"

"Запусти тест"

"Есть отклик!", спустя менее минуты.

"Слава богу! Перепиши все плетения амулета на правильные"

"Выполнено"

Вышел из астрала.

— Чистая заготовка есть? С кнопками.

— Сейчас, вот, — Витар подал мне камень полностью аналогичный моему, но "пустой"

"Фиона, залей в него заклинания". Буквально за минуту камень засветился изнутри желто — красным узором. Он выглядел гораздо симпатичней первого сделанного мной передатчика, но не дотягивал до гармонии древних.

Включил и скомандовал:

— Сигнал.

— О! спаситель! Как достал меня мой муженек! Так и приходится говорить и говорить…

Я отошел от включенного амулета. Голос из него продолжал раздаваться.

— Ура! Работает! — сразу сменила репертуар Лизия и все подхватили.

Агнар обнял меня и приподнял от пола, Рон хлопнул по плечу, Витар обхватил с другой стороны, а женщины чмокнули в щеки.

— Объясняй, — потребовал Лунис, когда поставил меня на место.

— Смотрите, — я сел за стол и пододвинул чистый лист бумаги, — счет все учили? — согласно кивнули. Я давно показал арабские цифры и правила арифметики. Все согласились, что это гораздо удобней и удивлялись простоте счета. Сейчас учили и тренировали простейшие операции. Особенно трудно это давалось Рону, просто в силу возраста.

Я начал объяснять и иллюстрировать принцип на бумаге, показывая, где была ошибка. К созданию амулета был привлечен весь наш отряд: Агнар отвечал за передатчик и размещение плетений в кристалле, Рон за приемник, Витар за смену частот, Лиза за "интерфейс", Агна за дизайн. На мне — генерация идей и общие расчеты. Они все научили свои стихии копировать готовые плетения, что сильно упрощало работу.

К артефакту "припаяли" несколько грамм рутиния с базовыми плетениями, поэтому радиостанция получилась мощная и самозарядная. Мощность "динамика" для трансляции около двух ватт и дополнительный маломощный для переговоров. Частоты приемника и передатчика были разведены, причем с практически неограниченным числом каналов и возможностью настройки во время "покупки". Диапазон примерно средне — коротковолновый. Головная радиостанция будет находиться на донжоне и крутить музыку из амулетов. И древних, и современных, а в роли диджея Лиза уже подобрала толкового музыкального мальчишку, который будет менять амулеты. Они уже были заказаны и скоро их должны подвести. Современные были удобны как репертуаром, так и возможность включения не магами и, кроме того, на них можно записывать.

— Господин барон, — раздался голос Семуса из разговорника, мы привязали ему один, — вы нужны, к нам гости.

— Кто?

— Прибыл настоятель нашего храма и вообще, скоро ужин.

— Хорошо, мы все подойдем в холл.

Я закруглился с объяснениями, рассказал о прибывшем служителе и мы поднялись из подвала.

Настоятель оказался человеком среднего возраста, среднего роста и самой заурядной внешности, даже звали его соответствующе: Медиан. Единственное, что отличало его от средней массы служителей — он был магом жизни, судя по растянутости ауры: ученик или подмастерье.

После взаимного расшаркивания, помолились в отремонтированном храме. Снова на нас легла "благодать" и служитель остался очень доволен. Как службой, так и храмом. За ужином разговорились.

— Я поражен темпами и объемом работ, ваша милость, — начал разговор Медиан, — вы от кого-то собираетесь обороняться?

— Пограничье, — пожал плечами Рон, — мало ли что. Численность гарнизона не превышает разрешенную. Кстати, Егор, скоро должен подойди командир наемников, у них развод вот-вот закончиться.

Почти сразу после этих слов в столовую строевым шагом вошел представительный пожилой мужчина с волевым лицом "кадрового" военного. Я встал.

— Позвольте представиться, господин барон, командир десятка наемников Хромской гильдии наемников десятник Прунис, — он ловко щелкнул каблуками и четко кивнул.

— Егор ор'Комес. Присаживайтесь за стол.

— Благодарю.

— В моем десятке 15 человек, включая меня, собственная экипировка и лошади. Все люди опытные, побывали во многих переделках. Так что здесь для нас отдых, — хлебая суп, рассказывал десятник.

— Надеюсь, так и дальше продолжится, — согласился с ним я, — претензии по размещению, кормежке есть?

— Никак нет, ваша милость, ремонт в казарме почти закончили, кормят хорошо. Благодарю.

— Скажите, барон, в вашей пятерке — все маги, да еще и не по одной стихии, как вам удалось собрать такую команду?

— О, господин настоятель, это целая история и я в ней не главный. Нас собрал Агнар, — перекинул я скользкую тему. Ну кто мог знать, что нам пришлют служителя — мага! Теперь придется следить за аурами.

— Видите ли, — начал Агнар, — мы с Роном старые товарищи и много лет охотились вместе. Потом я решил попробовать себя в школе и всегда имел ввиду поиск талантливой молодежи. Тем же стал заниматься и Рон. Была у нас давняя мечта собрать самую сильную пятерку из одних магов и, как видите, удалось. И не прогадали — вон как разбогатели почти из одного похода.

— А я думал это просто слухи, чтоб молодежь привлекать.

— В большинстве случаев вы правы, но бывают исключения, — заметил Лис.

От собственного служителя решили не скрывать имена: все равно долго не сможешь шифроваться, а как увидели, что он маг жизни, то не пожалели об этом решении. Вряд ли летний розыскной лист до сих пор на слуху в такой дали от графства Флокского. Но теперь другая проблема — запомнить активные стихии в ауре и больше не менять.

— И вот, после последней удачи, решили осесть здесь и заняться наукой, — добавил Лунис, — что-то типа школы или гильдии. Назвали сообществом Стихия.

— Так просто? — удивился Медиан.

— А не нужно нам громкого названия, наши артефакты сами за себя скажут, — заметил я.

Фиона с Синей сигнализировали мне об удивлении собеседника и любопытстве, но не агрессивности и страхе.

Вскоре ужин закончился и мы разошлись. Снова заглянули в лабораторию, поправили схемы и наклепали первые амулеты. Радио "Стихия" решили запустить завтра.

На обшитый лесами донжон поднялись я, Лиза и Ринат, сын конюха, тот самый, с фингалом. Зашли в самую верхнюю комнату, пахнущую свежим лесом. Там стоял стол и кресло.

— Смотри, Ринат, — начала объяснение Лиза, — вот этот большой кристалл в удобной подставке, называется радиостанция. Он будет передавать любой звук из этих музыкальных амулетов. Их надо ставить сюда, — показала на специальные выемки в подставке вокруг передатчика, — в этот амулет будешь говорить, он будет стоять здесь. Для включения, просто надавишь на это зеленое пятно, и тогда музыка остановится, а твой голос будет слышан всем у кого есть приемник. Не боишься?

— Да что вы! Конечно, нет! — мальчишку переполнял азарт.

— Амулет называется микрофон, запомнил? Что бы выключить его, нажмешь на красную кнопку. Музыка заиграет сама, если до этого была включена. Выключается тоже красными пятнами. Пятна называются кнопки. Понятно? — мальчик важно кивнул.

— Этот амулет лично твой. Он связан со мной и Егором, будем говорить, что поставить или объявить для всех. Понятно?

— Все понял, госпожа. Когда начнем? — в голосе было столько нетерпения, что мы невольно улыбнулись.

— Сейчас и начнем.

Поставили, закрепили. Лиза вставила в одно гнездо микрофон, я в другое — амулет древних. В гнезде было предусмотрено встроенное активирующее плетение.

— Включай, Ринат, — торжественно произнесла Лизия.

Мальчишка с явным волнением нажал на кнопку включения передатчика. Ввысь сорвался большой радио светляк на длинном "поводке".

— Микрофон, — Ринат нажал дрожащим пальцем, — говори.

Парень откашлялся. Из наших приемников послышался его четкий кашель. Мальчик восторженно посмотрел на нас.

— Говори смелее, — произнесла Лиза. И тут же из приемников раздался её голос. Мы усмехнулись.

— Говорит Ринат, сын конюха Ригата из замка Комес, — заулыбался и замолчал, услышав свой голос, — неужели я так говорю?

И засмеялся, услышав и это.

— Надо говорить радио "Стихия", — посоветовал я, — для начала, неплохо. Как включишь музыкальный амулет, не отлучайся от него больше, чем на полметра и не обращай внимания на изображение — его ни кто, кроме тебя не увидит. Смелее! Слушай нас через свой амулет. Не будем тебе мешать. Пойдем, Лиза. Если что, подскажем.

Так начала работу радиостанция баронства Комес.

Приемники раздали в семьи прислуги, а дежурным стражникам и командиру наемников рации с инструкциями и потренировали с ними правильную эксплуатацию оборудования. А ночью мы встретили земной Новый Год. Весело, под музыку, с танцами, баней и пьянкой. Несмотря на гуляние, наутро, как всегда — разминка с оружием и без. Наемники тоже к нам присоединились.

*****************************************

Брат Епископ, довожу до вашего сведения, что в баронстве Комес действительно проживает та самая пятерка охотников из Грундских руин, которые обнаружили там алтарь чернокнижников и нашли довольно эффективные амулеты защиты от ударов демонопоклонников. Более того, наиболее вероятной остается версия, что они сами их и сделали. В пользу неё говорят амулеты связи, выпускаемые охотниками под прикрытием созданного ими магического сообщества Стихия. Плетения земли и света сведены в них очень оригинально и органично, а принцип передачи на основе странного света встречен мною вообще впервые и назван научным руководителем охотников Агнаром Лунисом радио. Об этом он написал обширную статью в Грундский журнал "Магия", которая скоро должна выйти.

Барон ор'Комес пользуется огромным авторитетом, как у своих товарищей, так и у жителей баронства и, считаю, заслуженно: он великолепный мечник и маг с нестандартным мышлением, умеет располагать к себе людей, лишен вредных привычек и совершенно искренне считает любого дворового человеком, равным себе, но при этом совсем не наивен. Остальные маги их сообщества тоже недалеко от него ушли в плане магического мастерства и гуманизма, и все они маги по двум стихиям.

Черноты ни в ком из них обнаружить не удалось, так же, как и "запах" демонов из того амулета. Более того, почти на каждой службе на нас нисходит благодать спасителя, а такое в моей жизни впервые встречается так часто.

Выводы делать вам, брат епископ, но свое мнение посмею высказать: продолжить наблюдение за данными лицами и дело "черные против черных" пока не открывать.

Да прибудет с вами благодать Спасителя.

Старший помощник спасителя, брат Медиан.

— Ваше сиятельство, нашелся Витар нор'Гардус! Живой! — следователь Терус буквально плясал от возбуждения, стоя навытяжку перед Твердем.

— Я же приказывал тебе не сиятельствовать. Садись и рассказывай, — а сам напротив, встал и начал прохаживаться по кабинету.

— Когда жизнюк, свидетельствовавший при клятве, заявил, что Витар сгинул в руинах, я почему-то не поверил и оказался прав!

— Ближе к делу и поменьше эмоций. Как мог жизнюк ошибиться и откуда ты все узнал. Ты меня от важного дела оторвал.

— Но ваш… господин начальник тайной стражи, вы сами говорили в любое время по этому делу, — стушевался Грунис.

— Рассказывай, — нетерпеливо махнул рукой Твердь.

— Агент "виконт" пил в одном трактире со словоохотливым охотником, так тот рассказал, что был по осени в плену у черных в грундских руинах, у них там алтарь оказывается был, так вот, спасла его от жертвоприношения пятерка охотников под командованием некоего Агнара Луниса и в составе этой пятерки был только один не маг, по описанию наш Витар. Он попал под удар демонов, поэтому клятва и слетела и привязка к разговорнику, но сам оказался жив — здоров!

— Поясни, клятва просто от удара не слетает.

— Была попытка "зомбирования", но она не удалась. По неизвестным причинам.

— Час от часу не легче. Точно не удалась?

— Да, господин магистр. Охотник описал, что Витар был очень даже вменяемым после смерти всех черных.

— Ладно. Егор?

— Жив. По словам того же охотника, та пятерка подобрала древние амулеты, ослабляющие действие демонских ударов, а силы в них не больше 3-го уровня.

— Подобрала? Третий уровень и спасает от демонопоклонников? — переспросил магистр, — да чтоб древний амулет силу излучал? Ты сам в это веришь?

— Нет. Это современный амулет под изделие древних. Мне попадались такие. Несомненно, Егор, его творение.

— Где он сейчас.

— Ищем. Спасали и спасли сына графа Хромского, так что, скорее всего они там. Найдем, господин магистр!

— Ищи. Докладывай немедленно. Но неужели Витар не нашел способ послать нам весточку? Не верится. Разберись. Найди давление на графа нор'Гардуса.

Терус нахмурился и сказал нерешительно:

— Не нужно на него давление, ваше сия… он верен графству и ненавидит чернокнижников… я давно его знаю

— Найди, я сказал. Раз связался с Егором, ожидать можно все, что угодно. Не порти впечатление о себе, Терус, не разочаровывай меня.

— Слушаюсь, господин начальник тайной стражи!

— Вот и славно, ступай работать. 

Глава 2

Зимний день выдался по-весеннему солнечным. Весело бежали ручейки, щебетали птицы, приятно пахло весной, а на дворе — конец января.

После привычных утренних физических занятий совместно с наемниками и завтрака, мы разбежались по делам. Витар — оттачивать плетения, они пока хуже всех ему давались, Рон — инспектировать строительство, которое почти закончилось, в оборонительном плане, конечно, Агнар с Лизой засели в лаборатории — разработать до реального воплощения одно хитрое плетение на основе земли, воды и воздуха. Да, да, не удивляйтесь. На базе вполне открытой магической литературы, воздушных амулетов и моих вумных стихий, нам удалось "расколоть" некоторые воздушные заклинания и создать "новые" правда, на все том же "модульном" принципе. До древних нам было еще очень далеко. Я же — пошел слушать доклад Семуса и Агны о делах во вверенном мне баронстве, а потом встречать группу купцов, приехавших за радиостанциями. Это я планировал сделать вместе с Лисом, который в торговле вполне оправдывал свое прозвище, а после самому заняться воздушной стихией, уж очень хотелось научиться летать! А пока не получалось.

Первая партия амулетов-раций, привезенная в Цитрус, разошлась с трудом, не смотря на большую скидку. Причем к каждой прилагалась инструкция, напечатанная в нашей типографии наборным свинцовым шрифтом, отлитым деревенским умельцем под моим чутким руководством. После этого он поселился в замке и стал отвечать за типографию.

Покупатели недоверчиво слушали передачи нашего диджея Рината, принимая изделие за хитрый музыкальный амулет, но постепенно разбирались. Разговорные частоты "чужих" амулетов мы, разумеется, разводили с нашими. Три дня на рынке жила Лиза, пока не подготовила себе замену из нанятого приказчика.

Вторая партия улетела "влет" и вот теперь ждем купцов. Не наше это дело — розница.

— Таким образом, ваша милость, крестьяне отторговались хорошо. Видите, уже помог интерес к новому хозяину, к вам. Перекупщики так и потянулись в баронство и цены, соответственно, наши задрали. Открыто обижать их не посмели. Так, несколько незначительных стычек.

— Насколько незначительных?

— Все живы, ваша милость.

— Не называй ты меня милостью, уши вянут, я же просил просто по имени.

— Не могу, привычка. Да и как можно! Распустите вы людишек, знаю я их. Эта ваша простота… совсем уважать перестанут, — Семус неодобрительно покачал головой.

— Верю, но не соглашусь. Я же только тебя прошу. Ну, да ладно. Когда купцы пожалуют, надоело ждать.

— Вот, вот, часа два назад с Хлудово сообщили, что проехали. Как удобны ваши амулеты, ваша милость, не вздумайте продешевить, знаю я этих купцов, так и норовят облапошить.

— Рон поможет, не переживай. Ему веришь?

— Ему верю. Такого не обманешь.

— О, Агна, подошла, наконец. Давай свой доклад.

— Докладываю: продуктов в замке на две зимы хватит, прибыль с продажи второй партии амулетов перекрыла убытки от первой. Все.

— Вот это мне нравится, коротко и по существу.

Агна фыркнула, а Семус криво ухмыльнулся. Не понимает человек шуток, что поделать?

Купцы не заставили себя долго ждать: еще минут двадцать ничего не значащих разговоров с Агной и Семусом, и воротный караул сообщил по рации о приближении санного каравана. Я сразу вызвал Рона.

Саней было трое. "Зачем", подумал я и спросил у управляющего, на что получил логичный ответ: "Купцов же трое". Охрана осталась во дворе в числе аж двадцати человек. "Для престижа", снова пояснил Семус, "богатство показывают. Друг перед другом", а торговцы вошли в "гостиную" — свежеотремонтированный просторный холл с креслами, низкими столиками и камином с весело пылающими там поленьями, иногда потрескивающими. Мы с Роном и Семусом стояли в центре зала.

Купцы были как на подбор, все солидные, в богатых одеждах и при древних мечах богато украшенных самоцветами. Двое дородных блондинов и один худой высокий брюнет с вычурно подстриженной бородкой по последней моде. Он чем-то неуловимо напоминал Гранда.

— Здравствуйте, господин барон, — начал самый пожилой, — я мастер Цитрусской купеческой гильдии Хорнус, а это мои коллеги из гильдии Волчка — Партинул и Гапон.

— Барон Егор ор'Комес, хозяин этого замка, мой управляющий Семус, мой компаньон и главный по коммерции бывший охотник Лис.

Мы взаимно раскланялись.

— Присаживайтесь, господа. Вино, горф? Дарина, горфа принеси, на шестерых, — крикнул я в сторону кухни, — и сливки. Попробуйте с нашими сливками, не пожалеете.

— Спасибо, очень вкусно. Дома непременно введу этот обычай, — сделал комплимент, едва попробовав напиток Хорнус, — но, как вы понимаете, мы здесь не за кулинарными рецептами. Ваши амулеты произвели на рынке фурор, не побоюсь этого слова, и, не в упрек вам, продешевили вы с ними.

— Разве? — я поднял бровь, — раз вы здесь, то ничуть, — все купцы понимающе улыбнулись, — мощности по производству у нас достаточные, сырье дешевое и, самое главное, — я постучал себя пальцем по лбу, — вряд ли кто в скором времени повторит подобное. Согласны?

Торговцы промолчали.

— Я так и думал. Конкретно по нашему с вами соглашению, надеюсь, оно появится к взаимной выгоде, слово имеет Лис. Прошу вас, ваша милость, — я специально подчеркнул благородное происхождение Рона, на всякий случай, — осветите гостям нашу точку зрения, а потом выслушаем их. Ни кто не против? — снова молчание.

Рон начал речь. Из неё выходило, что наши дорогие гости нам нафиг не нужны, мы и сами с усами, но готовы кинуть им милостыню чисто от доброты душевной, а ни как не из необходимости. Из ответной речи Хорнуса, Гапона и особенно Партинула выходило почему-то совсем наоборот: это они от щедрот своих делают нам предложение, от которого мы просто не можем отказаться! Вернее можем, но тогда мы идиоты последние. Рон направляет этот эпитет в противоположную сторону, мол рынок под боком, хотим — торгуем, хотим — нет, на что нам вежливо намекают на гильдейские пошлины и возможность длительного беспошлинного заказа с их стороны на наши никому больше не нужные изделия. А любопытно, куда они сами будут их девать? О! Армий и стражи вокруг полно, а именно там наибольший спрос на "рации", их так и начали называть. Независимо от меня, кстати. Нет, это я, конечно, сболтнул, но где — не помню. Короче, закончилось все мирно — подписанием контракта. Пока на полгода. Условия для нас были очень выгодны: конкретного количества изделий не было, т. е. скупали все, сколько мы пожелаем им продать и по "заоблачной", по моим представлениям, цене в сто золотых, плюс их сырье и оправу делают сами. Да, с нас еще подробная инструкция для каждого артефакта с рисунками — руководство по эксплуатации. За то и выпили.

Уже перед отъездом, к нам с Роном подошел Гапон, это который похож на Гранда:

— Господа, меня интересуют сами "инструкции", — это непривычное слово он произнес медленно.

— Мы же договорились, что вы присылаете приказчиков, а мы их обучаем, — ответил я, — не вижу проблемы.

— Вы не поняли, барон. Способ печати…

— А! Это другой разговор. Сейчас не время, а вот через неделю… свяжитесь с нами, — мы подарили каждому по рации, — в принципе, мы не против продать технологию. Так ведь, Лис?

— Разумеется! — настроение у Рона было приподнятым.

— Чего продать? — не понял Гапон.

— Способ печатания с подробными пояснениями. Там есть очень любопытный моментик.

— Понял. Я обязательно свяжусь с вами.

Гости уехали, а мы пошли обедать. Они почему-то отказались от этого приятного времяпрепровождения.

Боевое применение воздушной стихии отличалось от остальных. Простой перенос кода — ничего не давал, кроме воздушного "лезвия" на базе водного да "пелены воздуха" на базе универсальной каменной пелены. Как нам с ней повезло! И пелена разума и жизни получались на её основе, да и многое иное применение, хотя бы в тех же рациях. Воистину универсальная. Правда "пелена воздуха" выходила очень слабая, гораздо слабее любого другого шита. Тот, самый первый мой амулет, был "воздушной стеной" и в корне отличался от "каменной стены": в физическом плане это был сферический воздушный вихрь с человеком внутри. Вообще, проявления почти всех воздушных заклинаний было очень подвижно и в основном это были ветра разной формы и направленности. Как из этого соорудить левитацию, я даже не представлял. Скорее здесь магия земли подойдет, где хоть какое-то подобие антигравитации теоретически возможно, но с другой стороны я ясно помнил, что воздушные медузы в руинах буквально светились магией воздуха. И они "плавали". С этим и подошел.

Первая же идея оказалась верной по сути: создать объем безвоздушного пространства с прикрепленным к нему грузом. Он будет выталкиваться вверх, как воздушный шар, и плавать в толще воздуха. Управление — через реактивные струи в разных направлениях. Элементарно? Безусловно. Но исполнение… мягко говоря, получалось плохо. Первая загвоздка была в "безвоздушном шаре", перерыл всю купленную литературу по магии воздуха и ничего подобного не нашел. Сегодня решил вернуться к "воздушной стене". Мне понравилась её почти сферическая плотная форма. Обдумал и так и эдак. Это же, сколько энергии надо только на поддержание сферы? Дал задание Голубе подсчитать примерно. Цифры шокировали — минимум 4-й уровень, если не больше. Мда… а собственно, если реактивные струи использовать, то что мешает направить её вниз?

"Голуба, дай заклинание простого ветра. Я сам запущу и буду регулировать мощность", я уже не заходил в астрал для такого общения.

Встал, открыл окно и выпустил из руки тихий ветерок, пытаясь почувствовать отдачу. Ничего. Увеличил мощность до умеренного ветра и снова — отдачи не было. Маны на простой ветер уходило мало. Хм… так ведь сделать парашют на направляющей, цепляй груз и тащи наверх. Строители такое устройство на ура примут! А то, бедненькие на блоках поднимают.

"Голуба, просчитай, сколько маны на тонну груза. Без учета потерь, примерно"

"Сделаю. Жди"

А вот как реактивный двигатель — бесполезно. Можно понапридумывать механических устройств, чай вертолет с самолетом давно изобретены, но не хотелось. Маг я или как?

"Просчитано: 3-й уровень поднимет тонну груза на 80-100 метров, если без потерь. Из твоих знаний лучше всего подходит труба с поршнем, тогда потерь совсем мало", появилась надпись перед глазами.

"Вот еще, огород городить! Попробуй закрутить поток в слабый вихрь и направить в парашют. Считай"

Через минуту ответ:

"Расход не изменился, но высота упала до 50–80 метров, выше потери на расхождение потока, а если закрутить сильнее — резко растет расход маны и падает скорость"

"Молодец, собери плетение для амулета с управлением мощности и самозарядкой. Управление: кнопки включения — выключения, регулятор мощности — одна плюс и вторая минус, индикатор заряда. Просто зеленый и красные огоньки. Красный, если энергии критически мало. Используй только свою стихию"

"Сделаю, но для лампочек нужен свет"

"Отбой, индикатор сделай другой, из себя"

"Не пойму как"

Мда, думай, думай… я неожиданно загорелся этой идеей.

"Господи, Голуба, просто сообщай в ауру пользователя. Допустим, ощущением наполненности ветром. Сможешь?"

Ответа долго не было.

"Сделаю"

"Умница, молодец! Приступай"

— Рон, зайди ко мне в кабинет, — сказал я в разговорник. Да, у меня недавно появился небольшой кабинет. Стол, кресло, стулья и пустые, ну почти пустые, полки для бумаг и книг. На столе бумага, карандаши в резной деревянной подставке, перья и чернильница. Кресло я успел полюбить и часто просто отдыхал в нем, делая вид, что работаю.

— Срочно?

— Пока не началось! Я тут амулетик воздушный накропал в помощь строителям. Будет задувать грузы наверх, правда, надо сшить кое-что из куска парусины. Зайди.

— Иду, уже интересно.

— Смотри, Рон, элементарно, — я рисовал карандашом схему, — с лесов спускается веревка, она продевается в парусину, к которой со всех сторон привязаны стропы, а на них груз. Для жесткости в парусину можно вшить рейки, чтоб не спадалась. Видишь, она колоколом должна быть. Центральная веревка нужна, что бы груз в сторону не улетел.

— Все. Снизу дует ветер, он и поднимает грузы.

Рон надолго задумался:

— Ты на флоте не служил?

— Типа, корабли так плавают, вернее ходят? Иди, организовывай парашют, — это по-русски, разумеется, — колокол из ткани, а я в лабораторию, амулет сварганю.

— Это я к тому, что на кораблях воздушники очень ценятся. Плывет он на судне и ветер гонит. Дальше, ты все полетами грезил, так? Так. Многие воздухари по молодости в купола дуют и поднимаются, но не летают по нормальному. Почему, не знаю. Вроде невысоко и с управлением проблемы.

Я сел. Разочарованию не было предела. Действительно, как я привык, что барон Мюнхаузен — сказка, и невозможно вытащить себя за косу из болота, а здесь — пожалуйста. В магии действие не всегда равно противодействию.

— Да не расстраивайся ты! Строителям действенная помощь, о них раньше и не думал никто. Направляющая веревка — отличная идея. Мальчишку с амулетом посадить в корзину, а к ней грузы цеплять. Да кто бы до такого додумался!

— Ладно, пойду амулет делать, — настроение продолжало оставаться поганым.

— Давай, а я п а р а ш ю т организую.

Спустился в лабораторию.

— Вроде без тебя справляемся, — поприветствовала Лиза.

— И не собираюсь вам мешать, я по собственному делу.

Взял кристалл кварца, удобно ложащийся в ладонь, зеленой краской нарисовал кнопки включения и стрелки: вверх и вниз, красной кнопку выключения. Расположил, как на дистанционке и, пока не засохла краска, обработал слабым "проникающим" заклинанием. Заготовка готова.

"Голуба, заливай плетения в амулет и смотри на кнопки управления, чтоб датчики под них попали"

"Знаю", причем надпись была с явной обидой. Интересно, как это возможно?

Амулет заполнился за минуту. Снова надпись:

"Характеристики: максимальная мощность — 3-й уровень в течении 10 секунд. Время полной зарядки в нынешнем потоке сырой маны — 5-10 минут, надо уточнить экспериментально. На выходе, при максимуме, имеем скорость ветра до 40 м/с это очень сильный ураган по шкале Бофорта. Кроме того, поток воздуха с легким продольным завихрением, что сильно уменьшает рассеивание"

"А что такое шкала Бофорта?", почему-то это засело в меня сильнее всего и я начал осознавать, что, как всегда у русских, у меня получилось оружие.

"Ты читал в инете. Шкала силы ветра от штиля до урагана, 0 — 12 баллов. Амулет получился двенадцатибальный"

— Ты чего это на стул шлепнулся? — вывел меня из прострации обеспокоенный голос Лизы. Они с Агнаром стояли рядом.

— Агнар, существуют ветродуйные амулеты?

— Слышал о таких. Их на море используют. Иногда в бою, но там, в основном пыль в глаза пустить, а чтоб с ног свалить, это куча маны нужна, — после продолжительной паузы ответил он, — неужели сделал похожий?

— Честное слово — не хотел. Ураган из 3-го уровня маны.

Агнар присвистнул:

— Как это, не хотел?

— Хотел помочь ветром грузы закидывать с тонну весом, сказал рассчитать и вот результат. Вообще-то, изначально, мечтал левитирующее заклинание придумать. Кстати, ты не в курсе него, а то может, я велосипед изобретаю?

Агнар уже знал про велосипед и поэтому отрицательно покачал головой:

— Все равно не верится, что 3-й уровень и ураган. Поехали на полигон, — и добавил после паузы, — за счет чего, интересно?

— За счет легкого продольного завихрения, которое не дает чисто ламинарному потоку рассеиваться, но и лишней турбулентности не создает, — неожиданно я вспомнил основы аэродинамики. На дилетантском уровне, разумеется.

— Ничего не понял.

— Слабый горизонтальный вихрь, исходящий из амулета. Или вертикальный, смотря, куда направишь. Поехали на полигон.

Пока ехали семь километров в горы, где на плато мы устроили испытательный полигон, Агнар рассматривал плетение в амулете:

— Красиво, ничего не скажешь, даже лучше, чем в рации.

— Ничего удивительного, растем-с.

— Когда наши стихии считать научатся так же, как твои? — спросила Лиза.

— Сами учитесь и они от вас научатся и побыстее, чем вы. Я целый учебник по математике написал, учите.

— Он написал! Диктовал больше, — не удержалась от подначки Лизия. Было дело, ну и что? Знаний в нем от этого не меньше. Вон, даже Медиан с восторгом изучает и детишек учит, а к нему и из соседнего Хлудово стали привозить наиболее сообразительных детей. Как он местного Феклила убедил, ума не приложу. Наверное, вес в своих кругах имеет.

А какими глазами на нас с Агнаром смотрел! Сначала испуг его пробрал, а потом, полистав, успокоился, и радости с удивлением не было предела. Это мне Фиона с Синей подсказали. Он до сих пор думает, что главный мозг — Лунис. Надеюсь. На счет позиционной системы исчисления наврали про далеких кочевников, где Агнар побывал. Недалеко от реальной европейской истории, кстати, поэтому мои слова прозвучали для него, жизнюка, убедительно. Так и написали чуть позже в предисловии.

Он вообще мне постепенно начал нравиться, как маг и человек, не смотря на первоначальное "среднее" впечатление. Знаний исцеления у него было гораздо больше, чем у нас и он помогал местным жителям гораздо лучше Лизы, да и её понатаскал в исцелениях и щит жизни более мощный показал, как лучшую защиту от черных. Я для него был воздушником — огневиком и эту ауру таскал уже привычно. Знаниями Лизия, естественно, поделилась со всеми нами.

На полигоне я направил амулет на большой валун.

— Замеряй возмущения, Агнар.

И начал давить на стрелку "вверх". Сразу почувствовал рукой "наполненность ветром". Однократное касание вызвало умеренный ветер. Вокруг камня взметнулась пыль. Расхождение потока действительно было небольшим. Второе касание и почти сразу "сброс" на стрелку вниз — ветер значительно усилился. "Надо будет разнонаправленные стрелки рядом сделать, а не одна под другой и на стрелу "вниз" сделать функцию плавного затухания, чтоб один раз на неё жать. Запоминаешь, Голуба?"

"Да"

На седьмое нажатие ураган откатил валун с места, а вся почва с песком давно была выдута из-под камня. Поток воздуха чувствительно устремлялся к руке со всех сторон, "всасываясь" в область вокруг амулета.

"Стрелку усиления тоже сделай на одно нажатие, но усиление более плавное, чем затухание"

"Поняла"

Заряд кончился на 6-й секунде испытания полной мощности вместе с ревом ветра. Повыл он неслабо! На вопрос, почему шесть, а не десять, появилась надпись:

"Предыдущий расход забыл подсчитать. Все точно, десять. Измеряю время зарядки"

— Вот это да! Егор, ты гений! 3-й уровень, не больше, но эффект! Такую глыбу сдвинуть! — Агнар орал от избытка чувств, но больше от оглушения из-за воя ветра.

— Молодец! — тоже проорала Лиза и повисла на мне, не забыв чмокнуть в щеку.

— Ждем зарядки, — проорал в ответ я.

Чувство полного наполнения появилось в руке спустя восемь минут. Потом баловались Лизия и Агнар. И только через два часа, получив вызов от Агны, мол, вы где, отправились домой.

— Кнопки надо переделать и в зависимость от времени нажатия поставить, — подсказывала Лиза.

— Что бы я без тебя делал! — согласился я, и проделал это в лаборатории, быстро забежав туда перед едой. И стрелки перерисовал.

Полдничали всей командой, что в последнее время было редкостью — все незаметно "обросли" своими делами. Стабильно встречались только за завтраком и ужином, за которым частенько к нам присоединялись Медиан и Прунис.

— Как успехи, Рон?

— Шьют. Подходящую корзину и веревки подобрали. Только бы ветер не поднялся.

— Будем надеяться на лучшее, но мой забьет любой ветер и вообще, как бы, ни порвал ничего. Так что первое испытание проведу сам.

— Даже так? — удивился Рон, — посмотрим.

— Вы это о чем, — очнулся от собственных мыслей Витар.

— О девушках все, о девушках. О чем нам еще думать? — съязвила Лиза.

Витар ухом не повел на подколку. Тоже привык. Только Агна пререкалась с ней чисто из женского упрямства, а Рону сама Лиза старалась не дерзить.

— Увидишь, Витар, — ответил Агнар, — Егор решил помочь строителям. А ты чем занимался?

— Плетения учил и математикой занимался. Потом подскажешь кое-что, Егор? — у Витара в стихиях давно сидели почти все известные нам заклинания, он их вызывал к себе в ауру и старательно плел "руками". Что поделаешь, плохо давался ему этот основной элемент чародейства, но за счет упорства он быстро нас догонял. А математику он искренне полюбил. Как и Дарину, по утверждению Лизы.

— Разумеется. Пока купол шьют, успеем.

После еды прошли к Витару.

Вот это да! Он уже степени проходил, скоро к логарифмам подступится. Огромное спасибо Фионе, это она "вспомнила" почти дословно школьные учебники, а записали только до элементарной алгебры с тригонометрией и элементарной геометрией. И, думаю, хватит. По крайней мере, пока. Ну, очень устал говорить в записывающий амулет и писать формулы. Два месяца почти бессонных ночей! Причем не только для меня: все, без исключения, члены сообщества стихия записывали разными потоками с разных кристаллов, а я вписывал формулы. Врагу не пожелаешь! Потом набирали в типографии, пригласив еще способных из местных, и набрали только арифметику с началом алгебры. Напечатали. Примерно по наш пятый класс. Остальное до сих пор в наборе и набирают, не торопясь, трое нанятых человек.

Витар учился по рукописям.

Поспрашивал меня, я подсказал, указал ошибки, и не заметили, как пролетело время.

— Готово. Давай быстрее, скоро темнеть начнет, — сказал в разговорник Рон.

— Я пошел, Витар, а ты отдохни, так и с ума сойти можно.

Он вздрогнул от моих слов и помотал головой:

— Я с тобой. Действительно, развеяться надо.

С лесов донжона на мощном рычаге спускалась веревка метрах в трех от настилов. На высоте метров пяти от земли висел раскрытый легкими деревянными рейками матерчатый купол, продетый в эту веревку и укрепленный все той же каменной пеленой. "Ого, вот и наша первая разработка. Интересно, где амулет… ага, по центру". Веревка была закреплена на земле, а с "парашюта" свисали стропы с привязанной корзиной, в дне которой была дыра, куда проходила "направляющая", и далее стропы связывались вместе к медному крюку. Мда… впечатление ненадежности это производило.

Вокруг собрались почти все обитатели замка, их оказалось неожиданно много. "Ничего себе, я хозяйством оброс!", из толпы выделялись знакомые мне Медиан с Прунисом и оба смотрели с огромным любопытством, а служитель в светлой хламиде, еще и с беспокойством.

"С богом!" и залез в, висящую на полметра над землей, корзину.

— Господа, первый пробный подъем неподъемного груза объявляю открытым, — торжественно произнес я, — первый груз — ваш покорный слуга. Поехали!

Направив амулет в купол, плавно нажал на усиление. Сила ветра медленно нарастала. Скорость прироста силы была сделана в зависимость от силы нажатия, помимо времени давления на кнопку. Наконец, корзина плавно пошла вверх. Купол потрескивал, корзина болталась на "направляющей" в зависимости от малейшего дрожания руки. "Надо будет закрепить амулет", ветер почти не отражался от купола, вернее отражался и обтекал корзину, поэтому практически не чувствовался. Поднялся на полста метров, до упора, почти не растратив маны, и уменьшил поток до поддержания высоты:

"Косяк, надо сходни предусмотреть для груза и корзины, чтоб затянуть на них и ветер выключить. И замок для купола, чтоб не падал. Дам задачу", подумал и плавно спустился, почти выключив артефакт, как на обычном парашюте. "Мальчишки так и будут делать", усмехнулся про себя.

— Цепляйте груз, все потом расскажу.

Поднимался и опускался раз десять, пока не стемнело и купол стал трещать совсем опасно. Максимальный груз, камни на тачке, поднятый мною весил килограмм 500 и ветер достигал силы шторма и буквально ревел. Купол держался исключительно на каменной пелене и его края опасно трепетали.

"Какая максимальная сила маны потратилась?"

"До второго уровня немного не дотянуло"

"Ограничим для строителей вторым"

Люди не расходились. Из радиоточки играла маршевая музыка, слышался восторженный гул.

— Концерт окончен, спасибо за внимание.

— Рон, надо жестко закрепить амулет, сделать сходни наверху, придумать замок там же для купола и все укрепить — трещит страшно! Края купола сделать жесткими. Ну, и сам что-нибудь придумай. Все видел, сам полетай. Я амулет немного подправлю. Молодец с пеленой внутри купола! Я упустил этот момент, а если бы не она, порвалась бы парусина. Где достал, кстати.

— Учту. А парусина была. Зачем — не знаю и вся старая, поэтому и подумал про пелену. Как раз и испытали, нам её еще в стены разместить надо, и, гляди, получится!

— Поздно ты придумал все это, — добавил он, когда мы уже подходили к столовой, — донжон почти закончили. Но ничего, продадим.

Ужинали полным составом. Настроение у всех было приподнятым, поэтому дружно решили обмыть все это дело.

— Поздравляю, барон, — пробился ко мне после далеко не первого бокала, Медиан, — вы знаете, я не люблю магов. Большинство. Но вы к ним не относитесь. Редко кто из них думает о нуждах простых людей. Собственно поэтому я и ушел из магического сообщества, — он поморщился, язык заметно заплетался, — еще и чернокнижники, но это к делу не относится. Так вот, вы, Агнар, Рон, да все ваше общество Стихия, откуда такое простое название? Ах да, вы говорили. Так вот, хочу выпить за вас всех и что бы таких, как вы становилось больше! Выпьем, господа!

— Я, со своей стороны, приложу к этому все свои скромные возможности служителя.

Я тоже опьянел. В голове вяло копошились мысли, что выдумал крайне неэффективную ерунду, можно было просто механику с магией совместить, электричество, в конце концов, но потом… мысленно махнул рукой. Когда этим заниматься? Древние запасы вскользь просмотрели — ничего быстро разгадываемого не нашли и бросили до расшифровки языка. Да тут и без этого дел полно! Код постепенно разгадывается! Заклинания новые клепаем. Ну… не совсем клепаем, создаем помаленьку, пусть и на старом принципе. Уже даже не совсем на старом, и новые добавились.

Между этими мыслями и веселиться на вечеринке успевал: пел что-то хором, страшно фальшивя, но с энтузиазмом, танцевал, а потом Лиза грубо утащила меня в спальню.

Утром, после службы, меня отозвал Медиан.

— Скажите, барон, насколько крепко вы верите в Спасителя?

— Вам честно? Я верю, но… как бы вам сказать… недостаточно ревностно. Уж простите, так воспитан, а священных откровений мне не было.

— Прекрасно вас понимаю, сам таким был. До одного случая. Не важно. Я к чему это начал. Вы — местный владетель и хотите того или нет являетесь примером для подражания, особенно со стороны молодежи. И не спорьте! А проживаете в неоформленном браке, то есть по существу, прелюбодействуете. Понимаете?

— Знаете, господин настоятель, я всегда считал это своим личным делом, а вы как-то так ставите вопрос… да и не владетель я, я же маг! — кажется, выкрутился.

— Не скажите. На вас здесь все смотрят с обожанием, подумайте об этом. Я ни в коем случае не хочу вас заставлять, но… подумайте.

На том и раскланялись. С утра расстроил, служитель чертов. Не люблю, когда лезут в личную жизнь. А, интересно, есть те, кто любит?

Через неделю строители закончили возведение стен донжона и последние пять дней всех страшно раздражали периодические завывания ветра. Громкое. Но все обитатели замка мужественно терпели и с надеждой смотрели на ускорившееся завершение строительства центральной башни. Потом строители меня поблагодарили и… вернули амулет.

— Извините, ваша милость, неудобно — страсть, и раздражает всех. Уж больно громкий. Мы уж дальше по старинке, не обижайтесь.

— О, спаситель! А что же вы мучились столько дней, сразу бы отказались.

— Так, ваша милость, неудобно. Вы старались, работали. А радости сколько было. Чисто из уважении к вам. Нет, и быстрее построили, вы не думайте, он пользу принес, — бригадир кивнул на амулет, — но дальше… да и стены низкие для такого подъема.

Было видно, что мужик мнется, страдает, переживает, но не боится!

— Не переживай, я не обиделся. Это ты меня извини, хотел как лучше. Значит, говоришь, не стоит их на продажу везти, — резко сменил я тему.

— Ни в коем разе, господин барон! Впросак попадете, поверьте мне.

— Хорошо, спасибо за совет.

Бригадир давно ушел, а я вертел в руках артефакт и думал, какие язвительные комментарии придумает по этому поводу Лиза. И не угадал.

Потом мы два дня путались под ногами рабочих, делающих внутреннюю отделку, лазя по лесам и рисуя на стенах донжона руны-иероглифы, по заранее разработанной схеме и соединяли их линиями. Рисовали углем и молили всех богов, чтобы не было дождя или снега. Вымазывались за день, как шахтеры.

Эта разработка была чисто Лизы с Агнаром, вернее часть их разработки. Моя была только идея и кое-какие расчеты. Она заключалась в следующем:

Классическое "боевое" укрепление стен мероприятие крайне энергозатратное. Это вариация заклинания затвердения с постоянной подпиткой маны. Включает её маг в случае опасности и действует она на всем своем размещении. Само плетение низкоуровневое, но если помножить на протяженность стены, то… И эффективность оставляла желать лучшего.

Попытки вставить в стену каменную пелену, как наилучшее защитное заклинание, предпринимались давно и всегда проваливались: не работает оно вне ауры и все тут.

Первый принцип взят от микрофона: колебания маны в ответ на любые физические и, тем более, магические колебания. Сама плёночка очень слабая и маны практически не ест и работает в "виртуальной" ауре из слабого, имитирующего ауру человека плетения жизни. Здесь моя Синя постаралась, пригодился опыт копирования ауры монстра. Эта та же самая "псевдоаура" из раций и обнаружить её невозможно. И, кстати, маны ей хватает из окружающих живых существ, но на всякий случай здесь и базовое было вставлено. Подобную пелену, только мощную и с питающим амулетом, Рон вставлял в парусину купола.

Осталось рассчитать "чувствительность" микрофона, испытать и готово.

Второй принцип: индукция основного "спящего" заклинания в ответ на колебания сигнальной пленки. Причем активировалась только часть, подвергшаяся атаке, а не вся стена! Это уже ноу-хау Агнара. Плюс питающие рутиниевые накопители с базовыми плетениями.

Вот так просто, как все гениальное. Не надо лишней скромности.

Через два дня рисования, без лишней помпезности, Лиза и Рон встали с двух сторон башни возле рун-ключей, готовые влить в них силу земли по команде Агнара. Для всех, только они владели стихией земли.

— Готовы? — задал Агнар риторический вопрос, — начали!

С рук магов сорвались желтые жгуты. Спустя несколько секунд, желтое свечение медленно, словно нехотя, побежало по нарисованным линиям и рунам. Вся башня окрасилась только через несколько минут, в течении которого подкачка маной осуществлялась Роном с Лизой. Наконец, спустя еще минуту донжон ярко вспыхнул и сразу погас. Все. Даже зная о постоянном слабом сигнальном плетении, разглядеть его в толще стены оказалось невозможным.

Мы растерянно переглянулись.

— Надо испытать, — неуверенно произнес Агнар и Рон, недолго думая, выстрелил фаерболом 2-го уровня в стену. Огонь бессильно стек по мгновенно возникшей желтой пленке прямо на поверхности стены.

— Урра! — заорали мы хором и кинулись обниматься. Стоящая вокруг толпа зааплодировала и заорала на все лады, хотя вряд ли кто, за исключением двух — трех человек что-нибудь заметил. А кто и видел, подробностей не разглядел — стояли на почтительном расстоянии. В целях безопасности, конечно.

Я вышел из нашей обнималовки и крикнул:

— Можете проходить и возобновлять работу. Ринат, включи что-нибудь веселое.

****************************************

Брат епископ, снова смею высказать свое соображение по поводу обитателей замка Комес. Обвинение в чернокнижии можно смело от них отмести. Я знаю о настроениях в братстве помощников, там многие жаждут крови, но поверьте моему опыту, это не тот случай. Я знаю вас, как верного служителя Спасителя и умного политика, и вы лучше меня знаете, когда нужны, а когда вредны фанатики, и тем паче корыстолюбцы под сенью верных служителей. Решать вам, это только мое мнение.

По поводу пророчества монастырских старцев. Здесь поначалу у меня закрались сомнения про Агнара Луниса, "ректора" сообщества, но тщательная проверка созданных его группой артефактов, не выявила в них следов древних плетений, также и предложенная им система исчислений не содержит следов символов древних. Я даже смею рекомендовать её расширенное введение в школах, после тщательного изучения специальной комиссией, разумеется. Экземпляр учебника прилагается к этому донесению.

Продолжаю сближение со всеми членами общества Стихия, особенно с их неформальным лидером, Егором. Он, похоже, "генератор идей", как здесь говорят, очень точное определение. О его человеческих качествах я уже писал, а теперь могу сказать, что и в вере он искренен. Конечно, не монах и не мирской служитель, но в беседах о боге явной лжи в ауре не заметил. Разумеется, в речах и поведении его и других магов сказывается, модное нынче у благородных воспитание с формальным религиозным наполнением, но тут ничего не поделаешь.

Продолжаю служение в замке Комес. Да прибудет с вами благодать Спасителя.

Старший помощник спасителя, брат Медиан.

В кабинете начальника тайной стражи графства Шелтон, следователь Терус Грунис стоял перед высоким начальством:

— Докладываю, господин магистр, все сообщество Стихия проживает в графстве Хромском, которое является вассальным королевству Асмар. Вернее, они проживают в собственном баронстве Комес, которое в свою очередь вассально графу Хромскому. Баронство это, честно говоря, спорное между графством и герцогством Лавия, оно крошечное и было запущено, так что граф его ловко сплавил. По старому соглашению, там запрещено размещать воинские гарнизоны, только наемники не более 15 сабель для защиты от разбойников. Егор стал бароном ор'Комесом.

— Подожди. По решения совета глав государств, в соответствии с законом Спасителя в наших землях магу запрещено быть владетелем. Или наш скрытный Нугар на это наплевал? Так хотелось проблемное баронство сплавить? — Твердь ухмыльнулся.

— Никак нет, господин начальник тайной стражи, он сделал хитрее, да и случай не такой уж уникальный: формально, Егор, вассал графа и добровольно передал все политическое управление своему сюзерену, а сам остался только "на хозяйстве". У него даже приставка осталась — ор'.

— Молодец, Нугар. Продолжай.

— В баронстве кипит работа. Отстраивается замок, налажен выпуск оригинальных амулетов.

— Про амулеты подробней.

— Для связи, только без привязки и слышно все вокруг, а не только на кого настроена. Есть ограничения: не работает под землей и вроде по расстоянию ограничено, но пока не определили насколько, так в инструкции написано. Да, лучше по ночам работает почему-то.

— На какой стихии и что такое инструкция? Вроде понятно…

— Земля и свет. В Грундском журнале "Магия" вышла статья Агнара Луниса по этому поводу. А инструкция, это специальная бумага на которой написано как амулетом пользоваться.

— Любопытно. Статью прочитаю, а инструкция… вроде все просто… и почему раньше не додумались? Ай да Егор!

Магистр встал и по старой привычке заходил по кабинету. Терусу сесть так и не предложил.

— А как там наш Витар? Или уже не наш? — он остановился и пристально посмотрел на следователя.

— Кхм… ваше све… он маг.

— Даже так!? — брови Твердя поползли наверх и остановились, — 19 лет, самый возраст. Я же говорил, везунчик этот Егор! По какой стихии?

— Не удалось пока выяснить.

— Неважно, — махнул рукой начальник, — я просил найти давление на него, нашел?

Терус замялся:

— У него мать в городе Кряж, графиня Лиона нор'Гардус. Он очень к ней привязан и она… сумасшедшая.

— Вот как? Бывает. Негласное наблюдение за её домом. Она дома живет?

Грунис кивнул.

— И пошли, в конце концов, человека к нему на встречу, там и определимся, что делать. Можешь идти. Человека перед отправкой — ко мне.

Терус уже открывал дверь кабинета, когда услышал:

— Стой. Спорная территория с Лавией, говоришь? Проверю… любопытная идея получается…

— Пошли человека, которого Витар не знает. Пусть только наблюдает, а на связь с графом выйдет только после нашего приказа. Теперь иди.

Старый следователь чувствовал себя предателем. Витар успел стать ему другом, а он его мать подставил. А что сделаешь? Служба, чтоб ей пусто было! Вздохнул и стал придумывать легенду внедрения, а это дело непростое — замок то, маленький. 

Глава 3

Строители постепенно сдавали нам стены и башенки. По одной в неделю и начали с надвратных. Мы, по мере сдачи, вкладывали в них каменную пелену. Подсчитали рутиний, и оказалось, что как раз на стены только и хватит. Придется телепортироваться в руины, но пока не горит, это же придется выезжать из замка и не одному, а не поверите — некогда. С возмущением 4-го уровня решили не рисковать: и служитель-маг под боком, и воинская часть недалеко. Кстати, им первым ушлый Хорнус продал наши амулеты. Себе в убыток, между прочим! Значит, уверен в будущем спросе. Со мной тогда связался командир и пригласил в гости, я, соответственно, его. Я предусмотрел "связь с производителем" на канал Рината, а он уже соединял с нами, если считал нужным, причем по одному ему известным критериям. За что был дважды бит. Отцом. По моему приказу. Правда, менее своенравным после этого не стал и парня можно понять: работает на износ и, в конце концов, был вынужден подобрать себе сменщика. Сейчас обучает его.

Сегодня Лиза с Агнаром заявили, что супер — плетение готово и можно начинать подготовку, как раз и подъемный мост привезли.

Когда Рон заказывал его в Цитрусе, на него смотрели, как на умалишенного. Засыпали вопросами, но Лис скромно отмалчивался. Заказ приняли, мы не скупились, и вот доставили. Вместе с механизмом подъема и решеткой. Артель мастеров осталась ждать, когда выроют ров и начала заниматься установкой механизмов.

От нас, хозяев, они старались прятать насмешливые глаза, а с дворней перешептывались и не верили, ни единому их слову, потому что "наши" были абсолютно уверены, что ров будет. А раз на работы не гонят, то с помощью магии. Вот этим и занимались Лиза с Агнаром. Вы уже, наверное, поняли.

Неделю ходили вокруг замка, таяли снег и чертили прямо на мерзлой земле странную паутину с узорами. От зари до зари. Километр — не шутка. Однажды, на исходе работы, на целый день закрутилась метель. Витар тогда воскликнул в сердцах:

— Это что же, столько труда и псу под хвост?

— И не надейся отлынивать, выходим сегодня, не смотря ни на что, — успокоила его Лиза.

— Не переживай, Витар, мы все равно снег таем и на земле борозды выжигаем, а потом не важно будет, лежит снег или нет. Главное со схемы не сбиться, а за этим я строго слежу, — пояснил Агнар.

— Обидно будет, если все заново придется делать, — проворчал я.

— Ничего, ты парень трудолюбивый, один все исполнишь, — привычно выпалила Лизия.

— Не должно. Погрешность может быть серьезной. Помнишь, как коряво ты знаки стихий рисовал? И ничего.

— Ладно, идем, нечего тянуть, — закончил разговор Рон.

И мы пошли. Неприятно в метель, пусть и не холодную.

В замок возвращались только на обед и сон. Куда спешили, спрашивается?

После завершения "рисунка", авторы тщательно его проверили, а для этого всем нам снова пришлось протапливать остатки снега. Начало февраля на дворе, а прямо весна в России. Южные склоны почти без снега, ручьи бегут. Днем. Местные говорят, что это оттепель, настоящая весна в марте придет, но по деревням уже вовсю готовятся к полевым работам. Мне все чаще напоминают об обещанном маге жизни, как бы невзначай: то один работник, то другой.

— Завтра с утра ритуал, — сказал Агнар, — помоги нам спаситель, — добавил привычно.

— Так может, помолимся? — предложила Агна.

— Спаситель не любит магов, — покачал головой Рон.

— Все равно утром на службу идти, как обычно. Пойдемте ужинать и спать, — сказал я и первым зашагал в замок.

Активировали заклинание Лиза с Агнаром, вооружившись рутиниевыми накопителями. Я стоял рядом с ними для отвода глаз, якобы я запущу воздушную составляющую.

— Начали, — сказал Агнар, и с их рук вытянулись желтые, зеленые и голубые шнуры.

Мы стояли на противоположной от ворот стороне замка метрах в двух от стены. Рон с Витаром "контролировали" ворота, чтоб ни кто не пересекал рисунок во время действия заклинания.

Заполнялся чертеж минут пять и сразу по всей окружности — постепенно окрашиваясь все ярче и ярче, и вспыхнул. Далее началось видимое всеми действо: земля вокруг стены вдруг резко осела, а со стороны ближайшей речки, Быстрой, протянулся смерч наполненный водой, которая хлынула на размякшую землю и быстро с ней перемешалась, образовав однородную пульпу по всему будущему каналу за каких-то жалких полчаса.

— Пора. Лиза, перекидывай смерч в отвал и переключай на сброс. Хорошо держишь?

— Хорошо. Перекидываю, — голоса обоих были предельно собранными и внешне бесстрастными, только Фиона подсказала мне, какая буря чувств бушевала у обоих!

Вихрь вышел из реки и перелетел за склон холма, заброшенную каменоломню и сразу стал засасывать образовавшуюся грязь. Через полтора часа вокруг замка красовался ров с идеально ровными твердыми стенками и дном. Шириной везде метров шесть, а глубина варьировала от трех до десяти метров в зависимости от наклона уровня грунта. Смерч исчез сразу, как только последний кубометр грязевой массы покинул будущий ров.

Лиза с Агнаром блаженно улыбались, а я от избытка чувств обнял и приподнял их обоих. Лизия прохрипела:

— Раздавишь жену.

— Засек, насколько возмущение было? — спросил Лунис, едва я поставил их на место.

— Максимум 3-й уровень, но в течении почти двух часов, — ответил я.

— То-то! Учись, пока я живой, — гордо произнес Агнар, — а каков объем работы? Оценил?

— Разумеется! Пойдемте быстрее праздновать, а то сейчас… ну вот, уже, — в наши разговорники раздались вызовы от друзей, пришлось организовать конференцию.

— Все живы? — взволнованный голос Рона.

— Все, Рон, не волнуйся. Очень удачно все получилось! — сразу успокоила его Лиза.

— Молодцы! — это Витар, — здорово, я такого никогда не видел! Это же надо, всего два часа и ров готов! — восторгу нашего молодого просто не было пределов.

— Все заметили? Возмущения были маленькие, моя разработка! — торжественно заявил Агнар.

— Все равно, надо ждать визита военных. Готовься, Егор, — сразу предупредил Рон, — хоть и 3-й уровень, но два часа. Обязательно заинтересуются.

— Не страшно, я приглашал командира в гости, как и он меня.

Наша троица уже подходила к замковым воротам. Там толпился народ. На донжоне играла бравурная музыка, от людей доносились удивленно-восторженные возгласы, стоял веселый гам. Работы, естественно встали. Нет, плотники суетились, сооружая временный проезд через новую канаву. От толпы отделились наши друзья и Семус. Они кинулись обниматься, а управляющий отвел меня в сторону:

— Поздравляю, ваша милость, теперь у нас настоящий замок! — в глазах старика стояли слезы, — сподобил Спаситель дождаться на старости лет! Теперь никакие Лавийцы нам не страшны!

— Полно, Семус, заживем! Какие твои годы?

— Водой теперь надо его наполнить, — сразу посоветовал старик.

— Непременно. Агнар этим займется. Заодно и запасы воды будут.

— Да что вы, ваша милость, колодцы подземной рекой наполняются, и так её полно!

— Неужели? Не знал. Может и подземный ход есть? — недосуг было раньше узнать.

— А как же, был. Теперь завалился. Я покажу.

— Обязательно!

Мы проходили через расступившуюся толпу. Я поймал изумленное выражение лиц мастеров-подъемников. Лиза, проходя мимо них, задорно подмигнула и добавила:

— Что смотрите, работайте! Ваше время пришло.

Они автоматически кивнули.

В замке прямиком направились в столовую, где нас уже ждал богатый стол — Агна постаралась, и встречал Медиан.

— Поздравляю, господин Агнар, великолепная работа! Несомненно, вам помогал Спаситель, недаром такая благодать утром снизошла!

— Спасибо за поздравление, брат настоятель, я тоже думаю, что спаситель помогал нам в работе.

— Брат настоятель. Все правильно. Мы все братья сестры, но вам, как сугубо светским, и обращение господин простительно, — он укоризненно обвел взглядом меня, Рона и Лизу. Мы виновато пожали плечами. Ну, Агнар, ну прогнулся! А тот еле сдерживал смех. Только Агна смотрела серьезно.

Дальше был банкет, к которому присоединился десятник Прунис и тоже нас поздравил. В самый разгар гулянки он отозвал меня в сторону:

— Как я понимаю, намечается заварушка?

— С чего это вы взяли? — удивился я.

— Как же, строительство оборонительных сооружений, укрепление их магией и теперь ров. Все одно к одному, вы ждете нападения. Я прав?

— Совсем не правы! Это просто на всякий случай. Пограничье. Да и территория спорная.

— Ну-ну, что я, в пограничье не служил! Но как хотите, можете не рассказывать, но мой десяток вполне боеспособен, как в обороне, так и в наступлении. Будьте в это уверены!

— Я уверен. Спасибо, Прунис.

Это оказалось еще не все, я оказался популярен на сегодняшнем празднике жизни. Вторым меня отозвал Медиан:

— Господин барон, мне очень жаль, но нам скоро придется расстаться.

Я внутренне напрягся.

— Сюда пришлют другого служителя, а меня отзывают. К сожаленью. Кого пришлют, я не знаю.

— Почему? Вы только начали служить у нас и уже отзывают?

— Сие ведомо только брату епископу. Меня в это не посвящали. Нашли, видимо, другой, более подходящий мне приход.

— Очень жаль. Мне показалось, что у нас сложились вполне доверительные отношения и даже дружеские. Или я не прав?

— Правы, барон, правы, но начальству виднее. Будь моя воля, я бы остался.

Мы выпили еще по бокалу вина, отмахнулись от веселящихся Стихийников — появилось уже такое прозвище.

— Признайтесь, Егор, вы опасаетесь нападения? Интересно, кого?

— Ну вот, и вы о том же! Прунис все намекал и вы туда же. Да никого мы не опасаемся, просто место опасное. Спорная территория опять же.

— Конечно, конечно, — усмехнулся служитель, — сообщество Стихия, оригинальные амулеты — многие могут позариться. А я недавно вспомнил, — он пригубил вина, — как-то летом я был в Грунде и заглядывал к знакомым помощникам. Они тогда смеялись и показали мне розыскной лист… вы понимаете, о чем я?

Я был непроницаем, а сам подумал "начинается…". Медиан пристально смотрел на меня.

— А вы хорошо себя держите, барон, но я не про это. Про графство Флокское легенды среди служителей ходят. Кто восторгается, а кто и плюется сквозь зубы. Я из таких.

— Не переживайте, — добавил после паузы, — от меня ничего не узнают, а про тот лист поди и забыли. Я надеюсь.

— Я совершенно в вас уверен, господин настоятель, раз говорите мне такое. Я тоже пооткровенничаю: вы выполнили свою задачу, узнали все про нового барона, а теперь в другом месте понадобились. Помощники-маги всегда в цене, наверное. Не знаю я вашу кухню.

Он тоже прекрасно держался и, если бы Фиона не подсказала, ни за что бы не понял, что он неприятно удивился.

— Вы мне симпатичны, барон. Я убедился, что вы не агенты чернокнижников и совсем не "древние".

— В церкви разные люди служат. Так же, как везде. Если возобладают фанатики, вернее, если их используют против вас наши самодуры, то ничего более глупого и представить нельзя: чернокнижники усиливаются, вера в Спасителя слабеет, а от вашей команды в будущей войне, не сомневайтесь, она будет, пользы больше, чем от целого полка. Я вижу ваш потенциал, не делайте удивленное лицо.

— К чему это я веду, — я внимательно слушал откровения помощника, а в этом я уже не сомневался, и удивлялся схожести мыслей Рона и служителя, — привяжите мне разговорник. В крайнем случае, я смогу вас предупредить.

— Хорошо, господин настоятель, давайте завтра.

— Добро. Все, я пошел трезветь. Впереди еще вечерняя служба. А вы веселитесь, заслужили. Можете не приходить на службу, я думаю, Спаситель вас простит, — он встал, пошатнулся и окатил себя "отрезвляющим" плетением. Подмигнул мне, — хорошо быть магом жизни.

Мы продолжили веселье. Вместе со всеми обитателями замка, только ошарашенные мостостроители работали, да новый диджей-стажер, Илиус, включал заказанную музыку и косноязычно говорил поздравления, выполняя заказы в первую очередь своих родственников из деревни Бутово. И наши. Еще и стража стояла на постах.

Вечером состоялся разговор с командиром гарнизона, он давно пытался связаться, но Илиус все время что-то путал.

— Здравствуйте, барон.

— Здравствуйте, полковник.

— У вас ничего не случилось? А то мой старший маг все уши прожужжал, свяжись с бароном, да свяжись. Возмущения у вас были долгие. Не воюете, случаем?

— Слава спасителю, нет. Мы немного строили. Приедете в гости — не узнаете замок!

— Завтра и направлюсь, не возражаете?

— Что вы, милости прошу, Ишвар!

— Вот и договорились. Давно собирался, а тут такой повод. И купцы про вас небылицы рассказывают. К вечеру подъедем.

— Будем встречать.

Отряд в десять сабель подъехал к воротам, где копошились установщики моста, часам в восьми вечера. Уже почти стемнело и если бы я не получил сообщение о скором прибытии от Ишвара, закрыли бы ворота.

Мальчишки приняли у всех лошадей, а спешенные военные подошли к встречающим: всем стихийникам, десятнику и настоятелю.

— Рад приветствовать доблестных воинов в замке Комес. Как доехали? — спросил я.

— Слава спасителю, без происшествий. Здесь недалеко, мы даже не устали. Позвольте представиться, полковник Ишвар, а это мой старший маг Иглус, — маг поклонился, — и десятник Колен. Остальные его подчиненные.

Я представил всех нас. Солдат разместили в казарме с наемниками, а мы с тремя офицерами проследовали в столовую. Предстояло очередное застолье, второй день подряд. Подавали сегодня, по моему настоянию, уху. Это я сам себе намекал на второй день, типа свадьба.

Полковник оказался высоким плечистым мужчиной средних лет очень похожим на Рона, только голос был зычным, командирским. Маг наоборот, небольшого роста и щуплый. Совершенно неопределенного возраста. У него была огромная аура наполненная стихией света. Такую я встретил впервые. Десятник — ничем не примечательный молодой человек, лет тридцати.

— Как ни расписывали купцы чудеса, происходящие в замке Комес, я не верил, — хвалил меня полковник, после первого тоста. Сегодня все пили крепкую настойку, кроме женщин и Рона, — оказалось, они и половины правды не рассказали! Я был здесь год назад, а как в другое место попал! Поздравляю, барон.

— Не льстите мне, полковник. Это все деньги, только они делают чудеса в этом мире.

— Согласен! Но нужно еще и желание. Вы, как вижу, всерьез и надолго. А зачем, если не секрет? Бухнуть сюда столько денег, а вряд ли они окупятся.

— Видите ли, мы бывшие охотники. Повезло, сорвали большой куш, а куда девать? Вот и прикупили баронство по совсем смешной цене, очень удачно.

Полковник засмеялся:

— Удачно, говорите? Для графа, да, а для вас, извините за прямоту, это заноза в заднице. Судя по ремонту стен и башен, вы это понимаете. Грамотно строите, насколько я успел заметить. Завтра все осмотрю. Все-таки наш форпост. Не возражаете?

— Конечно, нет! — можно подумать, я могу отказаться.

— Амулеты у вас славные получились, — после смены блюд продолжил разговор Ишвар, — не продешевили с купцами?

— Нет, господин полковник, к обоюдной выгоде.

— Передачи вашей башни слушаем. Это вы хорошо придумали: музыка, новости. Правда, больше деревенские сплетни. Вы уж повлияйте на своих мальцов, что в амулеты говорят, пусть хоть газеты старые читают, все полезней, чем слушать как бабка Вулка с бабкой Гулкой поругались.

— Дельный совет, спасибо Ишвар, — действительно, совсем забросил я нашу радиостанцию. Полностью на откуп Рината отдал. Надо поговорить с ним.

— Не за что. Со стороны виднее, так что я вас обязательно с ответным визитом жду. Может, мне что подскажите.

— Непременно. Только немного с делами разгребусь и сразу к вам.

— Не разгребетесь и за год! На следующей неделе жду непременно! Обижусь.

Еще через несколько чарок:

— Не спокойно становится на границе, ой не спокойно. И перевал еще закрыт, а наши патрули уже несколько раз ловили странных личностей. По роже видно, что разбойник, а говорят на барсов охотятся. Славная у нас охота, я вам скажу! Летом непременно поохотимся. Люблю это дело, оленя загнать… — он мечтательно посмотрел в потолок, — а нынче зима снежная и, увы… ах, да! Барсы. Мало их и ценятся сильно, если живого поймать, а лучше котят. Модно их стало в доме держать, богачи с ума сходят. Вам не нужен? Могу поспособствовать котенком. И правильно. Вольному зверю — воля нужна.

— О чем это я? Разбойники! С месяц примерно начали появляться. И из-за гор, и с нашей стороны. Один разговорился, я тогда не в настроении был. Так вот, нанимают их в Лавии на какое-то дело. Как бы ни по вашу душу. Сами Лавийцы давно сюда не лезут, но наемников нанимают, сволочи. Я сообщал начальству, — полковник кивнул на мага, — через астрал работает. Нет, разговорников не напасешься и дороги они, откуда у простых военных? Чай, не война, когда полковникам их раздают, да и общаешься через него только с одним. Толи дело ваши амулеты! Не заменимы они в армии, Егор, это вы удачно попали. А кто придумал, если не секрет? Агнар и сообщество? Уважаю. Головастый мужик. Так у вас гильдия своя? Не понял… а, — махнул рукой, — ничего в вашем колдовстве не понимаю.

Выпили, закусили.

— Полковник, сообщили вы начальству и что дальше?

— Что сообщили? А-а, вы простите меня, забываю я, когда выпивший. А сказали не лезть. Кого поймали — хорошо, нет — еще лучше. Охраняйте перевал и точка. Но лично для вас, барон, если что, — постучал пальцем по амулету, висящему на цепочке, — говорите, помогу. Плевать на начальство!

Он был на той стадии опьянения, когда голос не понижают и начинают лезть целоваться. Десятник с магом смотрели на командира неодобрительно, но молчали. А я понял, почему этот вояка оказался в такой глуши.

— Сейчас в округе ни одного благородного, кроме вас. Все в столицах крутятся, на балах. Глаза б мои их не видели! Расфрантятся все, тьфу. Правда, дамы… поухлестывал я в свое время, приятно вспомнить. Вы не женаты? И не торопитесь. Такое болото! — горестно вздохнул, — а что мы сидим? Дамы! Попрошу на танец… музыку!

Тем временем Колен "приударил" за Лизой, которая явно кокетничала с ним: "Ну, погоди", подумал я, а Иглус пытал Агнара:

— Вы всего подмастерье и такое заклинание придумали!? Ни в жизнь не поверю. Если бы собственными глазами свежий ров не увидел, то… не знаю что и думать.

— Дорогой Иглус, — отвечал Лунис, — я действительно подмастерье, но только потому, что не гонялся за званиями. Я охотник. Был им большую часть жизни. Академическое образование получил в Грундской школе магии Света и Воды "Лучистая волна" и так и остался подмастерьем, а в последнее время преподавал там же. Зачем эти ненужные звания? Общество у меня собственное, Стихия. Возможно, и в школу перерастет. А может, нет. Не до учеников сейчас.

— Не согласен я с вами, дорогой коллега. Звания — вещь нужная. Я мастер. В гильдии состою, в армии служу и спокоен за свое будущее и родных. И не нужно мне ничего выдумывать, всеми новинками меня обеспечат. Свободное плавание — не для меня. Но вам завидую, тоже иногда свободы хочется.

— Так не просветите на счет заклинания? — спросил после очередной рюмки.

Агнар хитро помотал головой:

— Секрет сообщества! Я же не прошу у вас открыть последние гильдейские разработки. Кстати, если найдете заказчика на похожую работу, войдете в долю, как посредник.

— Интересно, ловлю на слове, — маг потер руки, — пока не придумал, но теперь поищу, пообщаюсь с коллегами. Вы в астрал не выходите?

— Не сподобился. Сию тайну великую в гильдиях да академиях хорошо держат, — Агнар горько усмехнулся, — а в открытых книгах об этом только легенды пишут. Вот и пришлось нам "рацию" разработать. Понравилась?

— Не то слово! И статью вашу читал! Поражен. Совершенно свежий взгляд на природу стихии Света, а я ведь тоже световик. Могу поспорить с некоторыми выводами.

— Не сейчас, коллега, давайте веселиться.

Разошлись далеко за полночь. Слава богу, обошлось без скандала, хотя и на грани: десятник порывался проводить Лизу, а полковник Агну. Дамы проявили благоразумие и сами отшили кавалеров, не терзая наше с Роном терпение. В спальне я высказал своей "даме" все, что думаю о её поведении, и сам же остался виноват. Такой вот странный поворот судьбы. Женщины.

Наутро, не смотря на благодать после службы, полковник похмелился. Повеселел и пошел осматривать крепость, теперь наш замок можно и так называть. Мне пришлось его сопровождать.

В целом, он остался доволен. Указал несколько огрехов. Рон согласился и сразу подозвал бригадиров строителей.

Уехали военные в обед с наилучшими пожеланиями, а мы снова пошли чертить землю. Уже для канала от речки Быстрой, но там недалеко, метров двести. Управились за два дня и вскоре ров заполнился мутной водой. Канал после этого завалили в одном месте, до постройки шлюза.

— Не нравятся мне эти наемники, о которых тебе полковник говорил, — сказал Рон.

Мы сидели с ним в бане и пили пиво с рыбой.

— Мне тоже. В крепости нам ничего не сделают, но боюсь, что могут на деревни напасть. Я приказал старостам усилить наблюдение и сразу нам сообщать.

— Правильно сделал, только успеем ли?

— Не знаю. У них есть отряды самообороны, но какие из них вояки! Надежда только на нашу скорость.

— Надо бы их подтянуть в плане воинской подготовки.

— И кто этим займется, ты?

— Зачем. Пусть Прунис выделит шестерых, по двое в деревню. Думаю, хватит.

— Верно. Так и сделаем.

Заглянули в парную, повалялись в специально накиданном сугробе, погрелись и снова стали запивать это дело пивом.

— Слушай, — продолжил я разговор, — а может нам их амулетами вооружить?

— Ага, чтоб потом они оружие на нас направили? Не знаешь ты крестьян, Егор, бунтовать любят.

— Прямо так и любят, — засомневался я.

— Конкретно эти — не знаю, а у нас в баронстве несколько раз бунтовали.

— На твоей памяти?

— Да что ты! За историю, за три века. Тогда беднее жили, — нахмурился и добавил, — крестьяне, имею ввиду.

— Я был в наших деревнях, встречался с людьми. Недовольных и обиженных много, но без злобы. Не боись, если что, отобьемся!

— А не опасаешься, что дорогу выйдут или амулеты бандитам достанутся?

— Мда… здесь уверенности совсем нет. Надо подумать.

Озарение пришло ночью. Я тихонько встал и прошел к себе в кабинет. Зажег лампу.

Надо просто привязать амулеты к конкретной ауре. Если сами на разбой выйдут — ясно кто, а недруги не воспользуются. Метод древних неизвестен, но я выдумал свой.

К руне-ключу подвешивается модуль, "блокирующий" её. В "своей" среде — инактивируется. Или наоборот активируется, это уже детали.

"Синя, просчитай маскирующее заклинание на предмет сделать наоборот — плетение меняется в конкретной ауре. Чем проще, тем лучше. Выбери узловые точки, индивидуальные для каждой ауры. Да! Желательно, чтоб можно было создавать его из любых стихий"

"Поняла. Это займет время"

"Я подожду"

И начал рисовать схему будущей связки ключа — блока. Над чем и застал меня рассвет.

Надпись "готово" появилась после обеда, оторвав от общения с "нашими" купцами по рации. В основном намекали на расширение поставок и запросили "стационарную" станцию, типа нашей башенной. Жаловались на недостатки в виде периодических помех и "плавания" сигнала, но это неисправимо. Посоветовал внимательнее прочитать инструкцию и пообещал увеличить производство, насколько возможно.

"Показывай"

Перед глазами возникла руна-иероглиф синего цвета. Довольно простая. Похожая на модуль взаимодействия с аурой.

"Из других стихий"

Появились еще шесть разноцветных, чуть отличных друг от друга.

"Как работает"

"Это простой фильтр передачи маны. При первой накачке модуля маной, запоминает ауру, в которой находился и впоследствии, в чужой среде не пропускает энергию через себя"

"Понял. Спасибо, девочки"

Спустился к Агнару в лабораторию, это стало его постоянным рабочим местом, отдал схему и скопировал ему плетения-фильтры.

— Работай.

— Опять удивил, Егор! Это, это… древние сканеры не нужны станут! И главное, на обычном модульном принципе!

Блин, я об этом не подумал: паспортизация всей страны.

— А может банк свой открыть? — ляпнул я.

— Тьфу на тебя! Врагов мало? Лучше Гонмусам предложить дешевый переносной сканер. С руками оторвут! Могут и в долю взять.

— Этим тоже займись. А что, идея.

— Займусь. Не к спеху.

Пришлось съездить в гарнизон, полковник был настойчив. Хотели вдвоем с Агнаром, он надеялся раскрутить Иглуса на астрал в замен на "землеройку", но Рон заявил, что едет с нами, мол, вдруг там засада. Резонное замечание "а ты чем поможешь в полку военных", проигнорировал.

Полк, в три сотни мечей, располагался на выходе с перевала, перекрывая его добротной стеной с воротами, которая плавно закруглялась, образуя крепость. Обойти её было довольно сложно. Плюс масса секретов, для связи с которыми и были приобретены рации. За счет казны и со скидкой.

Сейчас, в самом конце зимы здесь царила "расслабуха": на перевале самое лавиноопасное время. Половина личного состава была в отпусках, а оставшаяся открыто отдыхала. Дисциплина здесь была… семейная.

Встретили нас радушно и одним из первых вопросов был: "А где дамы?". С женщинами здесь было туго. Обслуживающий персонал и немногочисленный жены, кто соглашался ехать в эту "Тмутаракань".

Полковник лично провел нас по крепости и услышал несколько замечаний от Рона. В основном по поводу расположения баллист и требушетов. Полковник кивал, но по лицу было видно, что он давно это знает, просто руки не доходят.

— А теперь, господа, прошу к столу.

Ну как без пьянки?

Застолье было шумное, пьяное и в меру веселое. Вернее юмор был специфический, военный. Никого не стеснялись. Чисто мужская компания. Исключительно офицеры, полковой служитель и маги. Всего человек двадцать, включая нас. "И это армия?", удивился я размаху и степени гулянки прямо в войсковой части, "Совсем мышей не ловят".

— Не думайте, барон, у нас не всегда так. Просто редко к нам гости заглядывают, вот и устроили праздник, — полковник словно услышал мои мысли.

— Что вы, полковник, и в мыслях не было усомниться ваших офицерах! Служба в глуши, все понимаю.

Все развивалось по обычным канонам: общие тосты, разбиение на кучки "по интересам" по мере набора градусов и разные пьяные сопли от "ты меня уважаешь" до "на кого батон крошишь" или "я самый крутой".

Один молодой офицер взял в руки бинго, заиграл и запел. Ради этого выключили радио.

Пел он великолепно! Музыка и текст напоминали наши "солдатские": про нелегкую службу, смерть товарищей и ждущую где-то далеко любимую, но исполнение! Я заслушался. Отлично поставленный голос, профессиональная игра и явная харизма, отличающая настоящих звезд.

— Господин полковник, если вы не отпустите этого молодого офицера с нами, я обижусь, — нарочито пьяно обратился я к командиру.

Он по-пьяному хитро посмотрел на меня:

— Если вы подарите ему рацию, то так и быть, побудет нашим наблюдателем в вашем замке. Все равно надо кого-нибудь посылать. Давно пора.

А после паузы добавил:

— Он недавно у нас. Как офицер, честно скажу, никакой. Семейная традиция, ничего не поделаешь. И не Хромский он, сбежал от докучливой родни. Забирайте. Поет, стервец, знатно! Чтоб обязательно по радио вашему спел, иначе обижусь и отзову! Он сам, кстати, к вам рвался выступить, да мне все некогда было.

— Непременно! — для этого я и хотел забрать его в замок. Записать диск, так сказать.

В перерыве между песнями я намеревался подойти к певцу, но не успел. Пошел по нужде и столкнулся с подвыпившей троицей.

— Смотри куда прешь, гость! Ногу мне отдавил, бар-рон, — презрительно произнес жилистый, в меру пьяный офицер, — ты слепой или косолапый?

Двое его спутников заржали.

— Если вам наступили на ногу, значит, она стояла не на своем месте, — я еле сдерживал гнев.

Внезапно я вспомнил, что ни на какую ногу не наступал. Свое тело я прекрасно контролировал и совсем не был пьяным, дал установку Сине. Меня элементарно провоцируют. Чтож…

— Надо же! Птенчик что-то чирикнул! — и снова хохот парочки.

— Хотите дуэли? Пожалуйста, я вызываю, — Фиона подсказала радостное предвкушение моего обидчика и сильное желание подраться.

— Да я тебя и без дуэли раздавлю! — он замахнулся рукой, но был перехвачен другом: невысоким толстячком.

— Успокойся, Корсун, господин благородный, вызвал тебя на дуэль. За тобой время, место и выбор оружия, — а вот он был удивительно спокоен и в тоже время радостно возбужден.

— Да я его, — пытался вырваться первый, но был схвачен вторым другом.

— Угомонись пока, назначай время, — этот был в радосном предвкушении развлечения.

— Да пошли вы! Будете тогда секундантами, сами договаривайтесь, — обидчик презрительно плюнул мне под ноги, развернулся и пошел, слегка пошатываясь.

— Завтра на рассвете вас устроит? — спросил пухлый.

— В любое время. Устроит.

— Простые пехотные шпаги и без магии. Секунданты у вас есть?

— Есть. Где?

— Сразу за крепостью пустырь. За западными воротами.

— Я буду там.

Мы раскланялись. Я сделал то, зачем вышел и вернулся в зал "обрадовать" друзей. Мы быстро свалили с пьянки и пошли в выделенные нам комнаты в офицерском общежитии.

— Зачем ты поддался, Егор? Понял же, что провоцируют, — затянул волынку Рон.

— Стерпеть оскорбление? Какие слухи тогда пойдут о бароне Комесском? Оно нам надо?

— Все правильно ты сделал! А убить тебя сложно, — поддержал меня Агнар, — вот и проверим, чего стоят наши утренние тренировки. Да и вообще, давненько не дрались!

— Агнар!? От тебя я этого не ожидал! — Рон ускорил шаг и вперед нас скрылся в здании.

— Обиделся, — вздохнул я.

— К утру отойдет, — беспечно махнул рукой Агнар.

На рассвете, на пустыре собралась толпа. Многие были с бодуна, но предвкушение бесплатного развлечения перевесило страдания. К нам подошел опохмеленный полковник:

— Сожалею, барон, но ничего не могу сделать. Дуэли за пределами крепости в мирное время разрешены, — он тоже был в предвкушении. Скучно они здесь живут, раз любому развлечению рады.

— Все нормально, господин полковник, не вы же меня оскорбили.

— Хочу предупредить: Корсун опытный бретер, за это его сюда и сослали.

— Спасибо за совет, Ишвар. А кто тот секундант, который в теле?

— Десятник Дмитрос, а что?

— Присмотритесь к нему. Я ни на что не намекаю, просто совет.

— Хорошо, — удивился полковник.

С совещания секундантов вернулись Рон и Агнар:

— Извинений не последовало. Шпаги выберете сами, они воткнуты в центре арены. Бой до признания поражения или смерти. Удачи. Я верю в тебя, — серьезно закончил Рон.

— Амулет давай, подержу. И саблю, — сказал Агнар. Я таскал свой первый воздушный. Больше как талисман, чем реальную защиту, — удачи!

Мы встретились возле двух одинаковых шпаг воткнутых в мерзлую землю. Оба были только в штанах рубахах. Противник был собран, движения мягкие, взгляд сосредоточен, холодный. От вчерашнего опьянения не осталось и следа. Наверняка жизнюк поработал.

Кивнули друг другу, вытащили ближайшие шпаги и оба проверили упругость и баланс. И оба недовольно поморщились. Он не сводил с меня взгляда, как и я с него. Толпа замерла.

Я ждал атаки и дождался. Осторожная разведка боем. Я легко отвел клинок в сторону и контратаковал, он тоже парировал и замер. Мы стали медленно кружить друг вокруг друга. Выдержки Корсуну было не занимать. А может просто растягивал удовольствие. Вдруг, неуловимая атака в ноги и я едва успеваю подпрыгнуть, потом резко присесть и блокировать его шпагу гардой возле своего лица и сразу попытался провести подсечку ногой, крутанувшись на месте, но он быстро разорвал дистанцию. Уважительно поднял брови и все. Взгляд ни капли не изменился. Пора и мне. Я шагнул вперед одновременно с длинным выпадом в грудь, он легко отклонил удар и сам направил шпагу в мой открытый бок. Роновская подстава. Я чуть отклоняюсь в сторону, еще шажок вперед и вот его лицо рядом с моим. Я сильно бью лбом в челюсть. Готов! Противника повело. Шаг назад в сторону руки с оружием, зажимаю её своей левой рукой, подножка, подвернул руку и Корсун падает на живот. Поднимаю за волосы его голову и приставляю шпагу к горлу:

— Сдаетесь?

— Да пошел ты! — злой ответ сквозь зубы, — сосунок.

Я молча режу ему горло. Не глубоко, целитель заживит, но кровищи! Я прижал вену пальцем и заорал:

— Лекаря!

Буквально через несколько секунд прибежал жизнюк и я отпустил разрезанную вену.

Толпа молчала. Я пошел к своим и только тогда появился и стал нарастать восторженный гул. Агнар с Роном обняли меня с двух сторон:

— Молодец! Без всякого ускорения!

— Надо было убить. Он запомнит, — хмуро сказал Рон.

— Знаю, — также хмуро ответил я. Ну не смог! — в первую очередь толстячку — секунданту не поздоровится.

— Поздравляю, барон! — лицо полковника цвело от удовольствия, — быстро вы его. А какая необычная манера боя! И спасибо, что оставили моего офицера в живых. Он толковый, хоть и со скверным характером.

— Он не обратил внимания на мою седину, — полковник заново посмотрел на меня и удивленно раскрыл глаза. Тоже впервые заметил проседь на висках и бороде, — я же охотник.

Часа через два, после завтрака, мы выехали в сторону баронства. С нами ехал Валет, певец и наблюдатель от гарнизона в нашем замке.

— Меня зовут Валет ор'Валон, виконт. В полку я один из адьютантов командира. Честно говоря, совсем не нужный. Я около месяца здесь, причем сам сюда напросился — достали родственники.

Мы ехали по полевой дороге. Погода стояла ясная, и солнце припекало совсем по-летнему. Весело щебетали птицы, вдоль дороги бежали мутные ручьи. Полотно дороги было грунтовое и в глубине промерзшее, но сверху копыта наших коней уже месили грязь. Окружающие холмы были черные, с редкими пятнами рыхлого снега на северных склонах. Середина февраля, а пахло настоящей весной.

— Я родом из Бармиуса, это столица герцогства Бармат, слышали?

— Конечно, — ответил за всех Рон, он и вел эту беседу.

— В родне одни военные, и меня с детства к воинской службе готовили, а я музыкой грезил. Хотел в барды уйти или в театр, но родители настояли. Единственное, чего добился сам, это переход в Хромскую армию, наши владыки дружат, подальше от родни. Так далеко, как возможно, — он горько вздохнул, — а все равно — армия. Но ничего, — голос повеселел, — через три месяца можно подавать в отставку! Граф подпишет, он мою семью не знает. Зачем я ему.

— Конечно, если служба не по сердцу, надо уходить. Зачем жизнь себе ломать. Вы совершенно правы, виконт, — прокомментировал Рон.

— А чем планируете заняться? — спросил я.

— В барды пойду. Думаю, получится.

— Не сомневайтесь, получится! Запишитесь на амулеты, передадим их по радио и слушатели вам обеспечены.

— Вы думаете?

— Уверен.

Потом я не выдержал и спросил Агнара, отъехав от Валета:

— Что ты молчишь о своей задаче, не получилось?

— Хм, — ухмыльнулся тот, — а я все жду, когда ты спросишь.

— Да видишь же, как все закрутилось! Не томи!

— Хитрован этот Иглус и к деньгам, и к славе не равнодушен, поэтому намекнул, что если впишем его в соавторы "землеройки", расскажет, пояснит и проведет. Там в первый раз с проводником надо, заблудишься. Я обещал посоветоваться с остальными Стихийниками, а он, в качестве аванса, рассказал, что астрал для каждого свой. Это мир, где ты полный хозяин и можешь создавать, и переделывать его как заблагорассудится. Это ничего тебе не напоминает?

Я хмыкнул.

— Так вот, можно и ходить к другим, и звать в гости других обитателей астрала. Понял?

— Интересно… в принципе, Иглус нам больше не нужен, я понял, что к чему, но! Не стоит его обижать. Пригодится. Впишем его в соавторы, нехай подавится.

— Он же светляк, а там светом и не пахнет!

— Подумаешь! Будет консультантом по общим вопросам.

Через два дня после возвращения из гарнизона, мы провожали Медиана. Прибыл его сменщик, Хуго, дородный пожилой служитель. Медиан сдал ему свой небольшой, но богатый приход и на следующий день стоял в воротах перед опущенным подъемным мостом. Я буквально вчера подписал акт его приемки.

— Счастливого пути, брат Медиан, — я впервые назвал служителя, как положено, — храни вас Спаситель в пути и в дальнейшей жизни.

— Счастливо оставаться, Егор и остальные Стихийники, — он тоже впервые назвал нас по прозвищу, — да пребудет с вами благодать Спасителя. Я не знаю, куда направит меня Его воля, но помните, я всецело на вашей стороне. Разговорник со мной, если что, свяжусь с вами, барон. И вы не стесняйтесь.

Мы не обнимались, а просто стояли полукругом с центром — Медианом. Он обвел нас внимательным взглядом, повернулся и ловко вскочил на коня.

— Даст Спаситель, свидимся. Пока! — развернулся и рванул в галоп. Переехав мост, резко остановился, вздыбив коня. Обернулся и помахал рукой. Дальше поскакал не оглядываясь.

— Впервые в жизни встретил хорошего помощника, — произнес Рон.

Мы удивленно посмотрели на него. Лично я никому не рассказывал о своей догадке.

— С чего это ты взял… — начала Агна.

— С того, Агнушка, с того. Пойдемте, что стоим в воротах? Вон, стража пялится.

— И пусть пялится, — не согласилась Лиза, — подумаешь! Но идти надо, дел, как всегда, полно. 

Глава 4

Беда пришла неожиданно.

В начале марта пришла настоящая весна. На полях снег сошел полностью, дороги раскисли и кое-где начала появляться зеленая травка. Вовсю цвели белые подснежники.

Я сдержал обещание, и Лиза с Витаром объезжали все деревни и хутора, обрабатывая посевной материал заклинаниями "повышения всхожести" и добавляя жизненных сил. Плетение показал Медиан. Он многое знал из стихии жизни.

Вызов по рации пришел, когда я вышел из лаборатории от Ангара, которому помогал просчитывать одно "отражающее" заклинание на основе "индукции манных потоков". Из амулета раздался взволнованный голос старосты деревни Яровое:

— Ваша милость, нападение! — амулеты старост я настроил на свой выделенным каналом. Для "стукачей" был отдельный, но пока от них толк был небольшой, одни сплетни.

— Конкретней.

— Мальчишки прибежали, что в патрули в последнее время отправляем, видели за логом всадников!

— Сколько.

— Так с десяток, может больше. Луки за спинами, с саблями, в кольчугах и вроде как крадутся. Впереди и сзади разъезды. Стал быть их еще больше, ваша милость. Что делать?

— У вас самообороны два десятка, двое инструкторов. Им сказал?

— Н-нет, ваша милость, сразу вам.

— Так беги к ним и пусть организуют оборону! Я из замка людей пришлю, бегом!!!

— Прунис! — в разговорник. Надо сказать, что фактически, нашей пятерке сами амулеты были не нужны. Копия плетения прекрасно работала в среде "разума". Мы пользовались собственными "виртуальными" аватарами, в которые вкладывали речь. Теперь можно было даже мысленно разговаривать с аватаром собеседника, а вот попытка поместить заклинание в кварц или даже пустой древний разговорник, ничего не давала. Разговорники мы все же носили, для конспирации.

— Слушаю, господин барон.

— Троих воинов в полном боевом в Яровое, галопом! Там обнаружен неизвестный вооруженный отряд, боюсь, сами не справятся.

— Слушаюсь!

Было у меня стойкое подозрение, что этот отряд не единственный.

В полном боевом, это значит все их оружие и наши амулеты защиты и атаки: огненные и световые стрелы 3-го уровня и каменная пелена. Все настроенные на конкретного человека, о чем была запись в специальном журнале. Также были вооружены и отряды самообороны, правда, у них амулеты были 2-го уровня. Во-первых, стреляли они гораздо менее метко, поэтому количество выстрелов им нужно было больше, а во-вторых, мало ли что! Излучатели и ветродуйки мы не светили.

А кто из наших ближе к Яровому… Лиза! Сердце неприятно екнуло.

— Лиза, ты где?

— Во-первых, здравствуй, дорогой, во-вторых, я на хуторе Брогута. Ты уже соскучился?

— Ноги в руки и лети в Яровое, чем быстрее там будешь, тем лучше. На деревню напали. Полтора десятка неизвестных. Боюсь, сами не справятся. Я направил туда троих наемников, но пока они доберутся! Ты успеешь быстрее. Загляни в карту.

Все свои поездки я фиксировал на карте управления телепортом, а потом скинул её всем нашим. Так что у нас в астрале висела очень точная карта с дорогами и названиями. Витар нарисовал её еще и на бумаге. Теперь она красовалась в большом холле.

— Я буду там… часа через два. Бегу к коню. До связи.

— Береги себя!

— Не маленькая.

— Витар, ты где?

— Привет, Егор, в Еволтеевском, а что?

Глянул на карту, ближе к Бутово.

— Дуй на всех парах в Бутово. Есть подозрение, что на него нападут.

— Кто нападет?

— Без вопросов, Витар, на Яровое напали, боюсь и туда полезут.

— Понял, еду.

Отправлять наемников или нет? Связался со старостой Бутово. Он, сволочь, долго не отвечал и я начал беспокоиться и хотел звонить "стукачу", как староста ответил.

— Слушаю, ваша милость.

— У вас все спокойно?

— К посевной готовимся, спасибо за мага, ваша милость. А что?

— Немедленно силы самообороны в готовность, организовать дальнюю разведку. Всех под командование инструкторов. На Яровое совершено нападение, боюсь, что и на вас могут.

— Ой, как не вовремя! Это как же, ваша милость, посевная на носу, а тут людей отрывать. Может не стоит, обойдется?

— Выполнять!!! А то и садить будет некому и нечего! — отвыкли от войны, ой отвыкли. Банальных разбойников здесь и то было мало. В самооборону шли в основном юнцы, не наигравшиеся в войнушку. Зрелых, сильных мужиков приходилось чуть не вилами загонять.

Подумал, подумал, а фиг с ним, справимся за стенами и без стражи. Народу хватит.

— Прунис, в Яровое выехали?

— Да, господин барон, пять минут назад.

— Сам бери двоих и в Бутово, оставшихся троих под начало Рона и в Хлудово.

— Слушаюсь! Так никого в замке не останется?

— Справимся, не переживай.

— Рон, — переключив абонента в разговорнике.

— Что.

— Бери троих наемников у Пруниса и скачи галопом в Хлудово. На Яровое напали.

— Кто?

— Не знаю, но думаю, наемники, о которых полковник говорил. Боюсь, хотят обескровить баронство, а дальше… не будем загадывать, выезжай.

— Еду.

Звоню в Хлудово и говорю то же самое, что и старосте Бутово. Возражения те же.

— Выполнять!!!

Осталось только ждать. Сел в кресло и попытался расслабиться. Не получилось, позвонил в Яровое:

— Как у вас?

— Ждем, ваша милость, следим. Они замедлились. Выжидают чего-то.

— Мужиков собрали?

— Ага, инструкторам под начало. Они их думают разместить на месте наиб… тьфу, словечки у них. Где скорее всего появятся, там и сидеть.

— Им виднее. Докладывай обо всем и сам не лезь!

— Да куда мне! Стар уже.

Он действительно был старый, но как говорят: "телом крепок и умом цепок".

— Семус!

— Слушаю, господин барон.

— Подготовь людей на замену вратной стражи, наемники все уходят.

— Куда?

— На Яровое нападение большой банды разбойников.

— Помоги им спаситель! Когда?

— Только что.

— Вот демоны! Весна, у них и брать нечего!

— Наемники. Выполняй распоряжение.

— Слушаюсь. Лавийцы, как пить дать! Прослышали про наши успехи… — я отключил разговорник.

Так. Агнар пусть работает. Потом обидится, но ничего, переживу. Валет!

Позвонил Валету по рации:

— Валет, соедините меня с полковником.

— А что случилось?

— Нападение на деревню, он должен знать.

— А кто напал?

— Наемники. Вероятно из тех, кто ему попадались.

— Хорошо, сделаю.

Внезапно вызов из Бутово:

— Нападение, господин барон, нападение!!!

— Я послал подмогу, держитесь!

— Они отовсюду лезут!!! Рубят всех и дома жгут!!! — истерически орал староста.

— Не орать!!! Спокойно обрисуй.

— Не могу, ваш мил, я в сарае спрятался, они везде!!! — старосту захлестнула паника.

С ним бесполезно, вызвал тамошнего "стукачка". Он долго не отвечал, но ответил:

— Некогда, господин барон, обороняемся.

— Горисол, вкратце обрисуй обстановку, помощь идет.

— Секунду… ага, не нравится! Наемники командуют. Нас две группы, мы палим по ним из амулетов, но они ловкие, уворачиваются и у всех защита есть. Но я одного сжег! Мы все равно отступаем. Женщин и ребятишек собираем и за себя отправляем.

— Держитесь, сколько сможете, помощь идет! Главное людей сохранить. Бросайте скот и дома. Командир далеко? Передай ему амулет.

Спустя полминуты:

— Воин Карпус, господин барон.

— Уводи людей в лес, хрен с ним, с имуществом, говори мой приказ. Сколько их.

— Сабель 20 — 30, налетели с двух сторон. Прошляпили мы их. У всех магическая защита, а у некоторых и атакующие амулеты, но с нашими не сравнить! Мы их больше пяти сожгли, а они только безоружных рубят, суки. Куда!!! Бросай поросенка, придурок! Все в тыл, отходим к лесу. Ничего не брать, я сказал, приказ барона, он все вернет!

— Экономь заряды и всем это передай. От частой перезарядки амулеты разрушатся!

— Понял, ваша милость. Экономить заряды! Не части говорю, чтоб тебя демоны задрали!

Далее связь прервалась. Я уже давно ходил по кабинету из угла в угол, держа в руке рацию. В кабинет ворвалась Агна:

— Что случилось, Егор? Рон сорвался из замка, сказал по твоему приказу.

— На нас напали. Лавийские наемники. Сейчас жгут Бутово, людей, надеюсь, удастся спасти.

— Что!? Война!?

— Пока нет, но вероятно будет.

— Да что же это такое! Только начали устраиваться!

— Подожди. Витар, поторопись, деревню почти заняли, начали жечь. И сам осторожней, их 20–30 сабель, не лезь на рожон! Люди в ближайшем лесочке.

— Понял, через полчаса там буду. Конь на одних жизненных силах держится.

— Береги себя! Не геройствуй. Дома отстроим и скот купим, за людьми присмотри.

— Понял. Не переживай, на рожон не полезу.

— Если погибнешь, домой лучше не возвращайся!

— Да понял я, — усмехнулся Витар, — буду осторожен, как лис!

Раздался вызов по рации от Валета.

— Слушаю.

— Господин барон, сейчас будите говорить с полковником?

— Соединяй!

— Здравствуйте барон, как здоровье?

— Спасибо, вашими молитвами. На мои деревни совершено нападение неустановленными лицами, но так как весна и простым разбойникам брать у крестьян нечего, то это наемники, скорее всего Лавийские.

— Но доказательств нет?

— Совершенно верно, полковник, но только пока! А то, что в принципе напали, неважно кто, не считается?

— Конечно, считается! От меня что требуется.

— Войска! Немедленно!

— Конечно, я немедленно запрошу командование!

— А помните, Ишвар, вы говорили мне, что плевать хотели на начальство?

— Эх, Егор, — полковник горестно вздохнул, — если бы все наши застольные обещания выполнялись, то… не знаю, что и было бы.

— Я понял вас. Связывайтесь с командованием, а мне, извините, некогда.

Так, от военных помощи не будет. Что ж. А все равно они далеко.

— Егор, — голос Агны, — военные нас бросили?

— Прорвемся! — успокоил я её.

— Куда?

— Всех победим, не волнуйся. Принеси лучше горфа, — мне бы такую уверенность на самом деле.

— Ага, — сказала и медленно вышла из кабинета.

Я продолжил поход по кабинету. Руки сами собой нервно сжимались. Как хотелось быть постоянно на связи, но понимал, что буду зря отвлекать людей. На месте виднее. Я сделал все, что мог. Осталось стиснуть зубы и надеяться. Как это невыносимо!

Кроме слов командира гарнизона о пойманных наемниках, ни что не предвещало беды. Не смотря на это, я усилил силы самообороны в деревнях и отправил туда наемников-инструкторов из нашего десятка. Ропот крестьян пресек на корню своим прямым приказом. Сразу выявились слабые стороны: обучать владению клинковым оружием крестьян очень проблематично, тем более в короткие сроки. Сделали упор на копья, строй и выполнение команд. А также, вооружили их "индивидуальными" амулетами. И здесь выявились минусы — стреляли "оборонщики" крайне не точно. Пришлось перенести акцент на стрелковую подготовку, но времени оказалось мало.

Атакующие амулеты сделали двух видов: огненная и световая стрелы. С формой не заморачивались и выполнили их в виде арбалетов без дуг и с прицельной мушкой и выемкой. Пришлось напрячь столяров, но оно того стоило — из жезлов целиться было совсем невозможно. Наемники встретили новое оружие на ура, а крестьянам и это было внове.

У кварца был серьезный недостаток для боевого применения — разрушение после 10 — 15 перезарядок, а время перезарядки до 15 минут включительно. На одном заряде можно было сделать до десяти выстрелов 2-м уровнем или пять соответственно третьим, это для наемников. Ритиний мы экономили. Так что оружие получилось далеко не идеальное.

Защитный амулет у всех один — каменная пелена. Уровни также разные для солдат и "оборонщиков". Емкость на пять — десять срабатываний с возможностью перезарядки. И, естественно, все артефакты индивидуальные и номерные, с записью в журнал.

Вот с такими силами мы и встретили это ожидаемое — неожиданное нападение.

Витал скакал на почти бездыханном коне, державшемся на честном слове и силах жизни, непрерывно вливаемых в него всадником. Над Бутово из разных мест поднимался густой черный дым вперемешку с белым. За сто метров до начала деревни, сторожевая сеть подсказала ему наличие трех замерших целей в придорожных, пока еще голых, кустах. Их выдали "светящиеся" водяные и световые амулеты. Не снижая скорости, прицелился в их направлении и, когда до целей осталось метров по пятьдесят, выпустил поочередно три мощные огненные стрелы. Из кустов раздались громкие вопли, а Витар влетел на загнанном коне на центральную улицу деревни и едва успел соскочить с падающего коня. "Прости меня, друг", прошептал Витар и побежал в сторону максимального скопления аур.

Часть дыма стелилась по земле и видимость была почти нулевой. Охотник пробирался по незнакомым улицам почти на ощупь. Помогала только непрерывно работающая сторожка. Так, за поворотом две ауры с амулетами. Осторожное выглядывание, вопрос: "ты кто?" и два захлебывающихся крика из разрубленных шей. Древняя сабля легко пробила защиту. Снова осторожные шаги к скоплению людей и, наконец, голоса из-за горящего дома:

— Твою мать! Они стреляют огненными амулетами, да сколько их!

— А говорили, легкая прогулка! Пожгите, порубите людишек и полста золотых в кармане! Тогда еще подозревал, что не все так просто, не зря амулеты всем выдали. Тьфу, демоны!

— Заткнитесь! — начальственный голос, — аванс получен, надо выполнять. Мутный, Рябой, заходите слева, Фиорет со своими, тащите заложников, вперед пустим. В своих баб они стрелять не будут. Тоже мне, крепость! Домишку взять не можем, в деревне! Нахера я на это подписался?

Витар внимательно запомнил расположение всех аур. Десять душ. Вперед! И вошел в ускорение.

Застывшие фигуры разбойников. В первого световая стрела, защита, вторая — начал заваливаться, подальше группа из пяти, все с амулетами. Водяное лезвие 3-го: зеленая колышущаяся пленка медленно приблизилась к группе и медленно, с разноцветными вспышками разрезала пять тел. Один шустрик начал пригибаться, но не успел, голова отделилась от тела, а из шеи стал медленно подниматься фонтан крови.

Поворот вправо. Трое наемников с открытыми от удивления ртами, а за ними несколько испуганных женщин. Три световые стрелы 3-го и три тела заваливаются без видимых повреждений. Запасов маны в накопителе еще полно, автоматически проверил Витар, где последний!? И тут срабатывает защита. Мгновенно развернувшись через плотный воздух, видел перед собой удивленного мечника, смотрящего на свой хороший симбарский меч со встроенным плетением. "Мастер!?" и сразу перешел в атаку. Мечник ловко блокировал удары и более того, пару раз срабатывала Витаровская защита. Как хорошо, что амулет мечника оказался разряжен! Обычно, в ближнем бою, защиты ослаблялись при соприкосновении, в зависимости от уровня каждой, а Витар, к тому же, был без кольчуги — элементарно не успел одеть на хуторе.

Опытный мастер не разрывал дистанцию, боясь удара магией. С обычными магами это прокатывало, заклинание не успевало "разворачиваться" не близком расстоянии, но Витар мог выстрелить чуть ли — не прямо из астрала! Правда, сейчас он об этом забыл. Его захватил азарт фехтовальщика.

Противник был гораздо опытней, но в скорости Витару уступал, не смотря на выпитый эликсир. Удар — блок, разворот, снова удар — уклон. Они танцевали рядом друг с другом и постепенно мечник начал выдыхаться. Витар тоже устал, но гораздо меньше. Прошел первый удар — металл выдержал, второй — кольчуга лопнула на груди и, наконец, неожиданный укол саблей прошил горло мастера прямо над воротом лат. Это была заготовка Молнии. Ни кто не ожидает от сабли сильных колющих ударов, даже опытные мастера.

Мечник замер, неверяще посмотрел на противника, и медленно опустился на землю. Витар быстро огляделся и вышел из ускорения. Звуки хлопнули по ушам и маг устало опустился на землю. Он тяжело дышал. Кинул в себя жизненных сил — немного полегчало.

Недалеко на земле сидели испуганные рыдающие женщины, а из ближайшего целого дома выбежали пятеро крестьян и один стражник.

— Где люди? — хрипло спросил Витар у подбежавшего наемника.

— Большинство в лесочке. Их Карпус, мой товарищ, увел по приказу барона.

— Где разбойники?

— На другом конце деревни человек пять, жгут дома.

— Бегом туда! Прибейте их по одному. Амулеты не полностью разряжены?

— Никак нет, господин маг, заряды еще есть.

— Вот и вперед! Подожди, у этого, как его… Карпуса рация есть?

— Так точно! Не у него лично, а у одного "оборонщика".

— Свободен. Выполняй. Я с ним свяжусь.

— Есть! — наемники далеко не всегда пользовались армейским языком. Это была дань уважения лично Витару.

— Егор, свяжись с Карпусом, это наемник в Бутово и скажи, чтоб выходил с "оборонщиками" прочесывать деревню. Пусть только оставит несколько человек для охраны оставшихся.

— Я понял, Витар, секунду, — через минуту, — ты как, не ранен?

— Нет. Просто устал.

— Рассказывай.

Витар вздохнул и начал повествование.

— Горит, на первый взгляд, около трети деревни. Кое-где черный дым, это зерно. Скотина ревет. Людские потери не подсчитаны, — закончил рассказ граф.

— Молодец, Витар, оставайся там и помогай, чем можешь. Хоть пожары гаси заморозкой! Маны много потратил?

— Полно еще. Хорошо. Все, я отдохнул. Пошел работать.

— Да, ты когда успел деревенскую жизнь узнать? Словечки, понимаешь.

— А ты бы помотался с мое, семена обрабатывая…

В Яровое с ходу бандитам ворваться не удалось. Местные гораздо лучше знали окрестности и вовремя пресекали попытки залететь на улицы конными группами. В ходе первых атак наемники потеряли много коней и человек пять убитыми. Но первое ошеломление от наличия множества атакующих амулетов у захватчиков быстро прошло. Они спешились, и началась осада. Их оказалось больше двадцати человек. Та, первая обнаруженная группа, была первой половиной войска, вторая подошла с противоположной стороны.

Первым делом стали засыпать обороняющихся стрелами и просачиваться поодиночке. Вскоре, это принесло первые плоды: у двоих "оборонщиков" истощилась защита и их пришлось отнести в тыл тяжелоранеными. Стреляли нападающие метко, в отличии от защитников. Потом на узкие проулки ворвались двое незамеченных воинов и устроили настоящую резню: люди спасались только бегством, пока не подоспели один инструктор с двумя "оборонщиками" и не сожгли их с расстояния. Тогда командир, один из стражников — инструкторов, перераспределил оборону, усилив проблемные улочки одним "оборонщиком" и несколькими крестьянами с вилами и косами. Ситуация стала патовой. И так продолжалось до подхода подкрепления в виде трех стражников с одной стороны яра над речкой Чушкой, из-за которого деревня и носила свое название, и Лизы с другой.

Лиза гнала коня во всю прыть. Он тяжело дышал и был весь в мыле. Только периодическое вливание жизненных сил еще держало коня на скаку. "Ну, милый, ну еще немножко", — мысленно уговаривала скакуна Лиза и отгоняла мысль, что потом его будет не поднять. Она успела привязаться к Бурану.

Первые ауры с амулетами появились на "сторожке" за ближайшим поворотом, перед въездом в деревню. "Вперед", сжав зубы скомандовала сама себе и повернула. Сразу сработала защита. Несколько стрел бессильно свалились в грязь дороги, а Лиза начала огонь "ледяными копьями" сразу 3-го уровня. Два копья поразили цели, третья ушла мимо и тут конь пал. Лизия провалилась в ускорение. Вытащила ноги из стремян и спрыгнула с кувырком. Осмотрелась. Никого не было видно, но сторожевая сеть сигнализировала о четырех живых аурах с амулетами за соседними деревьями. Недолго думая, Лиза выстрелила четырьмя водяными лезвиями 3-го уровня. Сверкнули разноцветные вспышки защит и все деревья начали заваливаться, а из-за одного медленно вставал человек. Маг с большой воздушной аурой. Сверкнула голубая вспышка и в её сторону быстро полетел плотный воздушный вихрь. Сработала каменная стена и вихрь бессильно облизал края защиты, а в мага уже летела мощная "ловчая сеть". Он падает, пытаясь уйти от плетения, но не успевает: голубая вспышка, и человек лежит, а Лиза уже находится рядом. Маг пошевелился и поднял голову с мутными глазами, но следующая сеть окончательно выключила его сознание.

"Сторожка" показывала многочисленные живые ауры с редкими знакомыми амулетами на расстоянии метров ста, в самом начале деревни, а перед ними пять неизвестных амулетов, сразу за заброшенным сараем. По воздуху оттуда неторопливо летела стрела в сторону защитников. Лиза побежала к сараю и за две секунды достигла его. На повороте её занесло с непривычки: "Надо больше тренироваться", успела подумать и сходу сожгла двоих наемников мощными фаерболами, а еще по трем выстрелила огненными стрелами. Справилась одна водная защита, но следующая световая стрела успокоила последнего противника окончательно. Лизия проверила сторожку и вышла из ускорения, не забыв зажать уши руками.

— Эй, люди! — завопила она, — не стреляйте сюда больше, разбойников здесь нет.

— А ты кто? — ответный крик, после паузы.

— Баронесса ор'Комес, — нагло присвоила себе титул Лиза, — где остальные напавшие?

— Наш барон не женат!

И сразу другой голос:

— Госпожа маг, это вы?

— А кто еще будет спасать ваши дурные головы! — ответила и подумала: "Как же, не женат! Это временно. Он меня еще уговаривать будет! А я поломаюсь".

К улыбающейся колдунье подошли крестьяне. Среди них были два "оборонщика".

— Как вы здесь оказались, госпожа?

— Мимо ехала, гуляла, на красоты любовалась, а тут на тебе! Вылезает, как из-под земли нехороший дядька. Весь оружием обвешан, брр, — Лиза зябко поежила плечами, — испугалась, страсть! Я убегать, а он догоняет! Тогда я ка-ак давай его рожу царапать! Пришла в себя и вот, я здесь. Во как бывает! Запомните, мужики, никогда не пугайте слабых женщин!

Мужики заулыбались, а один, серьезный, спросил:

— А как можно так расцарапать, что вон, дым идет?

И все заржали.

— Хватит ржать! Где другие напавшие?

— На той стороне деревни были и в соседнем лесочке, — мужик с амулетом и копьем махнул в сторону близкой рощи.

— Сколько.

— А шут их знает! Видели троих.

— С тобой и пойдем. Остальные останутся здесь. Да, там, — она махнула рукой, — лежит маг без сознания. Связать, снять все, что можно и отнести в штаб. Он у вас есть?

— А как же! Маг не проснется?

— Не переживайте. Если хотите, по голове огрейте, для уверенности. Мне не жалко. Но не до смерти! Он пленный! — она важно подняла палец к небу.

По рощице шли не скрываясь. Радар — сторожка показал только несколько крупных животных. Через лесок вышли к противоположному концу селения. Там были двое конных стражников и масса крестьян. Разбойников не было.

— Здравствуйте, госпожа Лизия, — знакомый стражник спешился.

— Здравствуй, Фенимор, — у девушки была прекрасная память на имена и лица, — что здесь произошло?

— Прунис послал нас троих сюда, на помощь в защите деревни, но они и сами молодцы! Так связали напавших боем, что те прозевали атаку с тыла. Мы их и пожгли. Остальные разбежались. Преследовать не стали. К сожаленью, у нас тяжело ранен товарищ. Его сначала из водного амулета, а потом стрелами. Защита истощи…

— Где он!? — прервала рассказ Лиза.

— Тут, в доме, — Лизия побежала туда.

Раненый был утыкан стрелами. Часто дышал и был в холодном липком поту. Бледный, с синими губами. Взор затуманен. Лиза сразу влила в него жизненные силы и распорядилась:

— Вырезайте стрелы, — а сама положила руку ему на лоб. Раненый облегченно закрыл глаза.

Деревенский лекарь осторожно задрал кольчугу и аккуратно вытащил все стрелы: две из груди, три из живота и по одной из руки и ноги. Иногда приходилось подрезать в ране ножом. Хвала спасителю, наконечники были бронебойные.

После извлечения, Лиза сразу набросила "раневое исцеление" Медиана, а подумав, и "реанимацию". Из объяснений помощника выходило, что эти плетения не конфликтуют.

Все. Здоровый сон и через несколько дней боец будет на ногах.

— Еще раненые есть?

— Есть, ваша милость, — произнес крепкий старик с умными глазами, староста деревни. Ей впервые ответили баронским обращением. Лиза улыбнулась. — В другом доме, в центре деревни. В моем, вы знаете. Пойдемте, провожу.

Остальные четверо раненых были легче. Еще двое, к сожаленью, умерли до её прихода. И четверых зарубили прорвавшиеся разбойники. Ни один дом не был сожжен.

Выйдя на крыльцо, вызвала Егора:

— Привет любимый, скучал, я надеюсь?

— Ни капельки! Как ты? — уже серьезно.

— Староста настучал тебе, небось.

— Было дело. Ты помоги там и особенно за магом проследи. И вообще, везите его сюда со стражниками. Инструкторы останутся.

— Слушаю и повинуюсь, мой господин!

— Вот это правильно! Всегда бы так.

— Помечтай.

— Агнар, — вызвал я друга в разговорник.

— Что? Надеюсь, срочное, а то я занят.

— Очень! Бросай все и сваргань блокиратор ауры и астрала. Задержали мага, и придется его несколько дней у нас подержать, а он дядька очень нехороший.

И сразу уточнил:

— Амулет типа тех ошейников в руинах. Ты, по-моему, потом литературу по ним искал. Можно в другом виде, только, чтоб снять не смог.

— Хм. Неожиданная задачка. Читал. Информация не слишком закрытая. Во! Можно твой модуль добавить и он будет только на одного действовать. Интересно… Стоп! А что вообще случилось? Что за маг, откуда?!

Я вздохнул и пересказал Агнару последние события, заранее предвкушая его крайне негативную реакцию. Как же, не поставил в известность! Не уважаю, ни во что не ставлю и все такое. И оказался прав. Лунис всерьез обиделся. Амулет, естественно, сделать взялся. Молча.

Рон с тремя воинами домчался до Хлудово за два часа и даже, не загнали лошадей. В центре деревни его встретил староста, Ермил:

— Господин барон, — Рона называли иногда бароном, так же как Витара графом, но интонацией выделяли, что это просто титул. И никогда к ним не обращались, как положено к титулованному лицу — милость или светлость.

— Все "оборонщики" собраны под командование инструкторов и, кроме того, собрано ополчение под тем же началом. Всего около сотни человек. Ополченцы вооружены вилами и косами, развернутыми вперед.

— Ого! Не ожидал такой прыти. И где они все?

— На местах наиболее вероятного появления противника. Усилена дальняя разведка, неприятель пока не замечен.

— Ну, ты и шпаришь! Служил?

Староста замялся:

— Не то, чтоб служил… в молодости поваром в графской армии. С год примерно. Нахватался.

— Веди к командиру. Кто командует?

— Капрал Салих, из ваших наемников — инструкторов. Пройдемте в штаб.

Штаб располагался в крайнем доме, на высоком берегу речки Быстрой. Вокруг дома — обширный пустырь, явно заброшенный. "Грамотно", подумал Рон, "пространство просматривается и в речку уйти можно, если что. Замерзнешь, зато живой. И течение без порогов".

— Капрал Салих, — представился Рону наемник.

— Я помню, знакомились в замке. Грамотно штаб организовал. Карта или что подобно есть?

Было "что подобное": на выделанной коровьей шкуре была схематически обозначена деревня, река, все дороги, рощицы, холмы и распадки.

— Солидно! — похвалил Лис, — рассказывай.

Силы были разбиты на три части и стояли в засадах на двух удобных дорогах и одном скрытном и, пока еще сухом, логе. Во всех отрядах были рации. Одну из них пожертвовал староста, откуда другие — неизвестно. Говорят, что на первой распродаже купили. Пусть будет так, сейчас не важно. У командира тоже была рация. Своя личная. Все настроили на один канал. Вот когда особо поблагодарили инструкцию!

Кроме этих отрядов, по окрестностям скрытно ездили наиболее глазастые и шустрые юноши.

— Хорошо, подождем. Где можно отдохнуть? — спросил Рон.

— В соседнюю комнату, господин барон, за дверью.

— О товарищах позаботишься, надеюсь?

— Разумеется! Мы и не виделись давно. Не будем шуметь, на улицу выйдем.

В комнате Рон завалился на топчан и сделал вид, что спит. А сам вылетел "свободным сознанием".

Деревня раскинулась широко. В ней было гораздо больше ста дворов. В центре, как водится, храм со шпилем. Вокруг черные поля с перелесками и холмами. Река Быстрая еще не разлилась, это произойдет в апреле — мае, но многие низины были затоплены талой водой. На дорогах пусто. Кому охота месить грязь без крайней нужды? Поднялся еще выше и стал "летать" кругами. Через четверть часа это дало результат. Вот они, голубчики. Пока далеко. Идут двумя колоннами по 17 сабель в каждой. Все просто сверкают амулетами разных стихий и один маг — огневик. Ага, впереди и сзади каждой колонны разъезды по двое всадников. Разведка и арьергард. Это еще плюс восемь душ. Солидная сила на одну деревню! Не поскупились Лавийцы.

Колонны разделились километрах в десяти от деревни: одна поехала по заброшенной дороге между холмами и редкими рощицами, вторая свернула в неприметный распадок, который тянулся до противоположного конца деревни. Еще раз проверил пути продвижения. Да, свернуть будет некуда, и внимательно запомнил весь ландшафт вдоль движения обоих колонн. Будут здесь часа через два. Работаем на опережение!

Лис вышел на крыльцо, потягиваясь. Наемники сидели на лавочках, зачем-то поставленных на пустыре.

— Салих, зайди в дом, есть интересная мысль.

— Выспались? — с иронией спросил капрал, зайдя в дверь.

— Не то слово! Даже вещий сон видел! Значит так, — уже серьезно произнес Рон, — все войско делим на два отряда и ставил засады здесь и здесь.

— Вы уверены!? Неудобно им там идти, медленно получается!

— Они и не торопятся. Знают, что на другие деревни баронства уже напали и, возможно, отсюда тоже силы оттянут. Точно говорю, так они пойдут. Просто поверь мне.

Салих внимательно посмотрел на Рона и кивнул.

Лис командовал засадой на Мокром логе, куда ушла колонна с магом. Двоих, самых метких, "оборонщиков" оставили сзади в двухстах метрах с задачей убрать разведку и авангард, но только после начала атаки из засады. Вдруг у них сигнальные амулеты. Остальные 14 вооруженных амулетами и копьями "оборонщиков", Рон и двое наемников расположились по обоим высоким берегам лога за густым кустарником. Очень удобное место. Залегли и закидали себя опавшими листьями. Благо, их было в изобилии. Ауры всех людей Рон замаскировал. Осталось ждать и не дышать.

Лис еще раз вылетел сознанием. Едут. Шагом, не торопятся. Два всадника впереди метров за сто, по разным берегам. Внимательно осматривают следы и кусты. Не страшно, следы замаскировали. По дну лога, чуть позади разведки, авангард из одного конного и за ним колонна. В голове маг. Маленький, щуплый, дерганый человечек. Внимательно прислушивается к самому себе и от него расходится еле заметная оранжевая сеть. "Сторожка! Правильно я ауры у всех замаскировал", подумал и вернулся в тело. Прошептал:

— Скоро разведка, всем замереть! Не дай спаситель, кто-нибудь кашлянет! Всадников пропускаем. Амулеты разворачиваем из тряпок только по моей команде и сразу огонь по всем, кто в логе. Застыли!

"Надеюсь, на той стороне все помнят эту инструкцию. Несколько раз повторил".

Тряпки — первая реальная проверка разрабатываемого общими усилиями, точнее Агнаром с общей помощью, "отражающего" плетения. В обычные тряпки Рон засунул малую часть, модуль, блокирующий "свечение" стихий в заклинаниях или амулетах. На испытаниях в лаборатории, модуль работал, и здесь, в льняной ткани, плетение заработало. Продержится, правда, максимум час. А больше и не надо.

Разведчики проходили мучительно долго. Рон вообще не дышал. Прошли, не заметили. В логе раздалось чавканье копыт авангарда. Удалилось. Лис снова вылетел сознанием и через секунду вернулся. Раз, два, три. Послышались звуки множества копыт. Ближе… ближе… Пора! Рон подскочил к самому краю берега. Внизу проходила голова колонны. Еще чуть-чуть…

— К бою! — заорал во все горло и сразу выстрелил в мага, ушедшего метров на десять вперед.

С двух сторон на колонну посыпались огненные и световые стрелы. Защита не выдерживала такого изобилия попаданий. Ржали кони, внизу метались люди. Это было избиение младенцев.

Мага удалось достать только с четвертого выстрела световой стрелы 3-го уровня. Причем попадали все. Силен оказался. Уйти сумели только один из разведчиков, промазал "самый меткий", и двое из арьергарда. Остальные полегли все, вместе с лошадьми. Не было даже раненых.

Коней было жалко.

Вторая засада, под командованием капрала Салиха, прошла чуть менее удачно. Оттуда смогли сбежать аж шестеро. Зато взяли троих пленных, ранеными. С нашей стороны потерь и ранений не было.

"Оборонщики" остались очень довольны первым боевым опытом. Отовсюду слышались шутки, смех, истории типа "а я смотрю на него…". Впрочем, некоторых всерьез мутило от обилия смертей. Они шли мрачными.

Рон со своими тремя наемниками никуда не заходили и сразу направились в замок.

"Что делать с пленными?", этот вопрос мучил меня все время после возвращения Рона. Пока дождешься конвоя из Волчка, а что он будет, я не сомневался, это сколько дней пройдет? А тюрьмы у меня нет. Ладно. Придется самому звонить Назару. От него не было ни слуху, ни духу после нашего выхода из руин, а ведь обещал напроситься в гости. Что-то граф Нугар мутит. И армию наверняка он лично придержал. Логично, избавиться от такого неудобства, как мы. Он же знает про розыскной лист, зачем ему изворачиваться, если что. По тому делу самому ему неудобно нас прихлопнуть: обещал, и к себе неудобных вопросов не хочет, а чужими руками… Стоп. А причем здесь деревни? Он-то знает, как мы богаты, что и без налогов проживем. Да и его это подданные… да ну её, эту политику! Звоню Назару.

Ответил он нескоро, через несколько минут.

— Здравствуйте, барон, рад вас слышать!

— Здравствуйте, граф, взаимно. Я вас не отвлекаю?

— Нет, нет, я только из мастерской и жду ужина.

— Вы что-то пишите или ваяете?

— Пишу. Натюрморты и портреты. Стараюсь в манере экспрессии, но не очень получается. Скатываюсь в банальный реализм.

— Больше ярких мазков и все получится! — выдал я весь свой запас знаний искусствоведения.

— Легко сказать! Я вы разве художник?

— Что вы, отврати спаситель от этого! Это не в обиду вам, просто таланта нет. А сказал я все, что знаю про живопись и, как видите, угадал. Смешно.

— А вы образованный человек, барон. Пообщаться бы с вами, — последние слова прозвучали грустно и тихо.

— А что мешает? Приезжайте. Если бывали здесь раньше, не узнаете замок. Как новенький стал. Внешний ремонт почти закончен, внутри остались недоделки, но мастера быстро работают. Кстати, подскажите с оформлением, а то я, совсем, не понимаю в едином стиле, цветовой гамме, игре света, расстановке мебели. Да ни в чем. Все как-то аляповато получается. Явно не хватает художника, — с языка чуть не сорвалось дизайнера. Причем по-русски.

— Я бы с удовольствием, но некогда. Сам не ожидал такого, — снова последние слова выделились по особенному.

Да он не один! Возможно, сам граф рядом или доверенное лицо.

— Но когда разберетесь с делами, милости прошу. А если станет грустно и совсем одиноко, — я выделил последнее слово, — не стесняйтесь, сразу вызывайте меня.

— Хорошо, я постараюсь, но не все зависит от меня.

— А у меня только что веселье закончилось, и осталось четверо незваных гостей. Один из них маг. Нехороший какой-то, злой. Побуянил малость. Хотелось бы сдать этих гостей вашему отцу. И пусть следователи приедут, разберутся. Из ряда вон выходящее натворили.

— Что случилось, барон? — с искренним недоумением спросил Назар.

— Деревни мои пытались сжечь, а людей вырезать. Вы разве не в курсе?

— Откуда?

— Тогда передайте отцу, что на три мои деревни совершили нападение наемники. Кто нанимал, пока неизвестно. Нападение удалось отбить, но с многочисленными жертвами. Нами захвачены четверо пленных и один из них маг. Так как вся политическая и судебная власть в баронстве принадлежит вашему отцу, то я жду следственную бригаду для расследования этого дела и чтобы быстрее забрали пленников. У меня тюрьмы нет. Передадите?

— Непременно! Как же так? На нас давно не нападали наемники, а тем более чужая армия! Обязательно, сегодня же передам!

— Главное выясните, сколько времени мне держать этих демоновых пленников!

— Выясню и сообщу. Постараюсь сегодня.

— Спасибо, Назар. Я буду ждать.

— До свиданья, Егор. Сделаю все, что смогу.

— До свиданья.

Дела! Подгнило что-то в королевстве Датском.

В дверь кабинета постучали. Интересно, кто? Обычно в разговорник спрашивают.

— Войдите.

Вошел наш новый настоятель, Хуго. Он никак себя не проявил. Служил службы, читал нейтральные проповеди, к общему ужину присоединялся редко и со мной тет-а-тет не разговаривал. Занятие новой математикой вели Витар или Лиз и на домашние задания больше напирали, я подсказал. Половина учеников, к сожаленью, ушла, зато остались самые способные и заинтересованные. Хуго на эту учебу смотрел сквозь пальцы.

— Еще раз здравствуйте, господин барон.

— Взаимно, господин настоятель.

— Я скорблю вместе со всеми почитателями Спасителя о пролитии братской крови.

— Я тоже.

— На завтра назначена панихида по убиенным, вы придете?

— Несомненно! А после неё в Бутово. Там наибольшие разрушения и жертвы.

— Вот об этом я и хотел поговорить. Как я слышал, местный служитель, Мортус, вел себя более, чем достойно. Он спрятал под сенью храма многих жителей и тем самым спас их души от преждевременного суда Спасителя. Негодяи побоялись осквернить храм.

Замолчал и уставился на меня.

— Слышал эту историю и очень благодарен настоятелю Мортусу. И что? — я искренне недоумевал.

— Видите ли, я, как вы знаете, не епископ, но, — он сделал паузу, — старший над всеми местными служителями.

— Рад за вас, но я ничего не понимаю в церковной иерархии.

— Вам и не нужно. Я собственно вот о чем. Я сообщу в епископство о подвиге служителя во вверенной мне епархии, но понимаете… эта бюрократия… там требуют подтверждения выдающихся поступков братьев — служителей от светских властей.

— Разумеется! Как это сделать?

— Дописать в моем отчете несколько строк и поставить печать.

— В любое время, как вернусь из Бутово!

— Храни вас Спаситель, господин барон!

На том и раскланялись. Мда. И там свои интриги. Ну и хрен с ними. А за Мортуса я искренне рад.

Бутово встретило меня многочисленными пожарищами и скорбным настроением жителей. Они ковырялись в развалинах, пытаясь найти хоть что-нибудь уцелевшее. Сгорело примерно треть построек.

Я тепло обнялся с Витаром, поздоровался с недовольным Прунисом, который сожалел, что не успел повоевать, и с остальными наемниками. Староста был напуган моим появлением и переминался с ноги на ногу, словно хотел в туалет. На меня старался лишний раз не смотреть.

— Докладывай, Евонгар, — так звали старосту.

— О чем, ваш мил?

— Как это о чем? Ты дурак или прикидываешься?

— Не понимаю о чем вы. Если о нападении, то вы и сами, поди, все знаете…

— Та-ак. Значит больше сказать нечего?!

— Почему же, ваш мил! Есть. Зерно пожгли, людей порубили, скота много сгорело.

— Сколько, у кого, имена.

— Так сразу и не упомнишь…

— Да не слушай Егор эту падаль! Он и палец о палец не ударил после нападения! — не выдержал блеяния старосты Витар, — а во время налета забился в погреб и просидел там. Людей бросил!

— Да какой из меня воин, ваша милость!

— Собирай сход. Немедленно.

— Слушаюсь, ваш мил.

Староста резво побежал к своему дому, где висел "набат", так лингвор перевел, — металлическая пластина с громким низким звоном. Через несколько секунд она загудела.

— Что же он во время нападения не стучал! — в сердцах воскликнул Витар.

Сход собрался на вместительной площади перед храмом. Человек сто любопытных мужиков, а за ними еще более любопытные женщины и многочисленная детвора: частью на заборах и деревьях. В воздухе не смолкал гул, как в растревоженном улье.

Однако! Не ожидал, что у меня так много народу в самой маленькой деревне. Раньше беседовал только со старостой и самыми заинтересованными, а "сход" зимой проходил в храме. Я встал. Толпа затихла. Так и подмывало сказать: "Господа присяжные заседатели", еле сдержался.

— Я собрал сей сход, чтоб обсудить последние события. Хотел узнать все у старосты и не отрывать вас от неотложных дел, но не смог. Он бекает, мекает и ничего конкретного не говорит. Вопрос: нужен ли вам такой староста.

Молчание. Постепенно люди зашевелились и распределились на кучки. Из общего нарастающего шума стали доноситься непонятные визгливые возгласы самых горластых женщин.

Неожиданно ко мне подошел Мортус и прошептал:

— Успокойте народ и отойдем в сторону.

— Тихо! Крикнул я. Ведите себя спокойно. Я подойду через минутку, — как же, успокоил! Но на некоторое время шум стих. Уважают здесь господина.

Возле входа в храм, служитель просвещал меня на счет местной политики:

— Понимаете, господин барон, вы недавно стали владетелем и не вникли еще в тонкости управления.

— Я не владетель, по закону…

— Бросьте! Мы оба знаем, что это формальности и я не против. Лично вас. Так вот. Староста имеет в деревне большую власть. Он подсовывает вам на утверждение арендные наделы для каждой семьи…

— Постойте, я же сам зимой был на сходе… — и вспомнил, что народу присутствовало гораздо меньше и все дружно соглашались со списком старосты, — ну да, ну да. Не буду же я вникать во все! Других дел полно.

— Вот именно! Кроме того, собирает налоги для вас и церкви, распределяет другие угодья, хоть те же луга! Да много чего! Он в деревне большая шишка.

— Теперь про Евонгара. У него большая родня в деревне и есть представители в купеческой гильдии Цитруса, а это много значит для всех жителей. Кроме того, он богатый. По деревенским меркам, конечно, и может подкупить почти любого местного жителя. Не сомневаюсь, сейчас его родственники этим и занимаются.

— А что делать! Не может он после случившегося оставаться старостой! Мало того, что трус, это для его дела не главное, он не удосужился подсчитать убытки и список погибших не составил! Как я помогу семьям?

Мортус пожал плечами:

— Раньше владетели, а позже графские управляющие не задавались этим вопросом.

— Вы такой молодой служитель, откуда все это знаете? — удивился я.

— Здесь я уже два года и не такой уж молодой, мне 28, просто так выгляжу. А вы. Откуда столько знаете, хотя на вид не старше меня, а?

Подколол, ничего не скажешь.

— Я тоже выгляжу моложе, мне 27, - смутился я, — седина уже появилась. Что же делать, не подскажите?

Служитель усмехнулся:

— Все просто, у Евонгара есть младший брат, Боринар, достойный муж. По семейным традициям он не может перешагнуть через голову старшего брата. Его и назначьте. Все будут удовлетворены.

— Спасибо, Мортус, что бы я без вас делал! Кстати, Хуго хочет написать епископу отчет о вашем подвиге и просил меня подтвердить.

Служитель расхохотался. До слез. Немного успокоившись, пояснил:

— Этот Хуго очень честолюбив. Спит и видит себя в епископском кресле. Какой это подвиг! Да все служители так поступают. В междоусобицах редко храмы трогают. Разбойники тоже не рискуют. Просто он сейчас на формальной епископской должности и, вполне вероятно, епископство здесь возродят. В уложениях к уставу церкви написано: в каждом владении свой епископат и ни слова о размерах. Хоть один приход в нем будет.

— Так что, чем больше его служители совершают благовидных поступков, а тем более совершают подвиги, тем лучше для него. Значит, правильно работает с подчиненными служителями, воспитывает и так далее. Мне тоже хорошо будет. Благоволение выскажут, а может орден дадут. Зависит от бюрократии. У Хуго там, похоже, связи, раз взялся раздуть до подвига. Пускай.

Из толпы вышел солидный мужчина, едва я вернулся на площадь. Шум стих.

— Ваша милость, не губите деревню! Сплоховал староста, но с кем не бывает? Лучше не найти. Всем миром просим.

— А ты кто?

— Боринар.

— Вот ты-то мне и нужен. После случившегося, Евонгар никак не может оставаться на должности. Я ему не доверяю. Ты его брат? — мужик растерянно кивнул, — вот ты и будешь старостой. Принимай дела. Подсчитай погибших и раненных. Поименно! Оставшихся без кормильцев запиши. Всем выплачу компенсации, раз не сберег. Далее. Ущерб. В скотине, семенах, домах и т. д. Переведи в деньги, сами закупать будите и тебе решать, у кого что было. Смотри, могу и проверить.

— Пока все. Примерно, сколько людей погибло и сколько всего жителей?

— Больше тридцати мужиков и десятка полтора баб с ребятней погибли, — сразу ответил Боринар, — а всего… — задумался, — душ сто, нет, больше, мужиков и… сто пятьдесят баб живут теперь. Детей не подскажу, извините.

— Вот видишь, я в тебе не ошибся. Похоронены все?

— Да, ваша милость. И разбойники тоже.

— Трофейное оружие сдать в замок, остальное можете продавать. Деньги — в семьи без кормильца.

— Спасибо, господин барон, — сказал новый староста и низко мне поклонился.

В Яровом сразу дали список погибших, а в Хлудово я не ездил. С трофеями везде поступили аналогично Бутово. В замке после этого скопилась солидная коллекция оружия и лат. Пускай лежат для ополчения, мало ли что.

Надо приступать к обучению "оборонщиков" владению клинками, пусть через пень — колоду. Не оставят меня в покое, чувствую, а одних амулетов — мало. Строй с щитами, копьями и короткими мечами освоят худо-бедно и славно. Главное — чтоб сразу не побежали от страха, остальное приложится.

Пленных разместили в подвале, в одной комнате, посадив на цепи. Мага поместили в комнате на первом этаже и тоже приковали цепью к полу, а в браслет вставили амулетик с блокирующим плетением. Аура мгновенно "сдулась", а сам пленный продолжал спокойно спать и проспит еще не меньше суток. На его темени красовалась здоровенная шишка.

Ждем следователей, до приезда которых осталось три дня. Назар назвал дату. 

Глава 5

Следственная бригада из Волчка приехала на четвертый день после моего возвращения из Ярового. Пленные много порассказали за это время. Не запирались и не считали нужным ничего скрывать, словно ничего особенного не совершили. Обычная работа наемника. Поймали — судите. "Издержки профессии, чтоб её", сокрушались задержанные.

Маг спокойно воспринял блокирующий браслет, будто не раз уже был арестованным. Так и оказалось: сидел на королевской каторге в железных рудниках. Десять лет от звонка до звонка в ошейнике. Говорит, тот амулет воспринимался тягостней, наш гораздо "мягче". Вполне возможно. Наш браслет блокирует любые инициированные стихии в ауре, вернее "форматную" ману, а не "отрезает" сознание от ауры.

Из рассказов пленников следовало, что нанимали их в отделениях купеческого дома Моргусов по всему королевству. Народ оказался сборным с многих государств, в том числе и Лавийцы. Это ни как не говорило о заказчике, потому что все они были "перекати поле", отъявленные авантюристы или бывшие каторжники. Главный критерий отбора был в наличии разбойного опыта и воинских умений, а сулили немало: сто золотых, хорошие защитные амулеты, оружие и все, что награбишь сам. Это простому "воину", а сколько заплатили бы командирам — неизвестно. Магу обещали триста золотых и защитный амулет в подарок, который и выдали перед операцией. Хорошо, что Лиза 3-м уровнем сети ударила. Первая сеть оглушила, а вторая вырубила окончательно. Потом крестьяне добавили.

Сомнений, что за всем стоят Лавийцы, ни у кого не было, как не было и доказательств. Купцы Моргусы — Асмарцы. Работают во всех постимперских государствах, в том числе и Лавии. Репутацию имеют сомнительную. Поговаривают, основные доходы получают с контрабанды, но пойманы не были. Волосатая лапа наверху, наверняка.

Прибывшая к нам следственная бригада состояла из восьми человек: два мага жизни, два следователя с тремя помощниками и начальник, старший следователь тайной стражи Хрома, граф Ярош нор'Бальдар. Всю эту компанию сопровождал десяток конвойных с каретой — автозаком.

— Прокормите, барон? — после взаимного представления весело спросил граф.

— Конечно, — автоматически ответил я, не ожидавший такого вопроса, — прошу в дом.

Собрались, как обычно, в столовой. Легкий перекус после дороги с легким вином.

— И много вам поведали ваши пленные? — начал разговор Ярош. Или допрос, в данной ситуации не разобрать.

Из хозяев, "отдувался" я один. Остальные стихийники заявили: "Надо будет, пригласят".

— Нанимали через Моргусов, задача — грабеж деревень с максимальными жертвами и ущербом. Зачем — не объяснили, а сами не интересовались. Наниматели не скупились.

— И сколько негодяев им удалось мобилизовать?

— По нашим подсчетами, сабель 80–90. Два мага и, по крайней мере, один мастер меча.

— О, времена, о, нравы! — воскликнул граф, — куда катится мир! Вы любите театр?

— Не-ет. А что?

— Современные пьесы просто ужас! Не по таланту, нет. Есть талантливые авторы, а по содержанию. Чувства мелкие, интриги плоские, все вокруг прогнило. Главное — деньги. Нравственностью даже не пахнет. Такие времена. И знаете, барон, во многом они правы. Куда катится мир! А что показал маг? — внезапно переменил он тему.

— Он спит. Все четыре дня. Мы его под сонным заклинанием держим. Мало ли что! Ошейников у нас нет.

— А почему? Неужели ваш умница Агнар не смог ничего придумать? Такие амулеты создает, закачаешься! И какой-то ошейник. Ни в жизнь не поверю! — с хитрым прищуром спросил он.

— Увы, — сокрушился я, — не всесилен. Да и времени не было.

— И прям таки все время спал? — не поверил Ярош.

— Кормили и поили через трубку. Выносили отходы. А что сделаешь? — я горестно вздохнул, — и приковали на всякий случай. Он на первом этаже, через три комнаты. Не желаете посмотреть?

— Успеется, барон.

Вчера полдня я просидел у мага. Фиона старательно стирала воспоминания о пребывании у нас. Теперь он расскажет, что спал и видел сны. Какие, я, увы, не знаю. Этого Фиона не умеет. С недавними воспоминаниями еле справилась! Причем, не прочитав, на что я надеялся. А как было бы здорово!

После мага, объяснил всем из обслуги, кто имел к нему отношение, что надо рассказывать, если спросят.

После перекуса началась работа: Ярош пошел к магу с одним жизнюком, который приготовил ошейник и одним конвоиром. Меня вежливо попросили не заходить. Я пожал плечами и отправился в кабинет. Уже поднимаясь по лестнице, услышал крик:

— Кузнеца!

Я связался с Семусом и передал ему распоряжение привести кузнеца и оставаться при бригаде на посылках. Браслет был предусмотрительно заменен. Еще вчера.

Остальные сыщики разбрелись кто куда, беседовать с людьми и задержанными.

Назавтра все, кроме конвойных, одного мага и графа, разъехались по баронству.

— Не боитесь вооружать своих крестьян? — спросил Ярош при очередной нашей встрече.

— Не боюсь. Мы от них отобьемся, если что. Да и, по секрету вам скажу, у них ограниченный ресурс. Рассыпаются со временем, — я хитро подмигнул, — но на бандитов хватило. Если б не амулеты… — горестно покачал головой.

— Наслышан про эти чудеса. А вот скажите мне, у вас каждый день служитель по р а д и о говорит? — весело спросил он, — зачем?

— О! Наш настоятель не просто служитель, он старший! — ответил я значительно, — соответственно приход для него — все баронство. А выступает он раз в неделю, по воскресеньям. Так и назвал, воскресная проповедь.

— Каждый день, скажите тоже! — продолжил я, — Вы только представьте, с его комплекцией и на донжон подниматься. Жалко мне его стало, не дай спаситель, надорвется раньше времени.

Мы рассмеялись.

Идею проповедей по радио подсказал я. Надо было сближаться с будущим епископом. И ему и мне, а точек соприкосновения не находили. Вот и пришла мне эта мысль практически сразу после беседы с Мортусом. Сначала Хуго не понял, что я ему предлагаю, но потом, "въехав", сразу сел за составления первой речи, и вот вчера был дебют. По-моему, удался. Вообще, радио менялось: не только музыка и местные поздравления, но и чтение Цитрусских газет и местные новости, а не сплетни. На счет этого я лично провел беседу с диджеями, а как выкручиваться, оставил на их усмотрение. Мозги молодые, придумают корреспондентов.

За отдельную плату, начали рекламировать дома "наших" купцов и спрос на рации резко увеличился, а недавно открылись первые радиостанции в Цитрусе и Волчке под управлением тех же купцов.

Валет записал несколько музыкальных амулетов. Их называли "шкатулки", за форму и наличие откидной крышки, как и в амулетах иллюзий. За счет радио он завоевал большую популярность, а его выступления "под открытым небом" собирали массу народа: за стеной замка сколотили сцену. Зрители — простолюдины стояли. А сколько песен он знал! И сам сочинял. На мой вкус талантливо. Пару раз ездил в Цитрус. Втайне от начальства. Выступал там в богатых ресторанах. Говорил, удачно. Так что после отставки, с голоду не помрет.

Бригада уехала через пять дней, забрав наших пленных. За это время успели допросить почти всех обитателей замка, побывать на местах "сражений", побеседовать с участниками и очевидцами и провести одну эксгумацию. Зачем — не признались.

Перед отъездом я снова беседовал с Ярошем.

— Есть конкретные зацепки?

— Увы. Одна надежда на дом Моргусов, может, там что узнаем, но сомневаюсь. На таком уровне посредников всегда несколько и цепочка всегда обрывается. Убирают ненужных. То, что за этим стоит Лавия, было ясно с самого начала, но! Даже ноту им не пошлешь! Вот так. На компенсацию можете и не надеяться.

— Причем здесь компенсация! Мне главное, что бы подобное не повторилось! Графу тоже это не нужно. Или я не прав? — я пристально посмотрел на Яроша.

— Что вы, барон, конечно правы! Это же подданные графа погибли! Мы будем копать и копать, — а Фиона подсказала мне, что в глубине души у собеседника тоска и сожаление. И немного стыда.

— Успехов вам.

— Спасибо. А на счет новых нападений не переживайте. Своими победами вы отбили охоту у всех своих недругов. По крайней мере, к открытому противостоянию. Опасайтесь ударов в спину.

— Нет у меня никаких недругов!

— Да ну! При таком успешном хозяйстве их не может не быть. Поверьте моему опыту.

— Не хочу об этом думать.

— Придется, барон, или подумают за вас.

— Вы не знаете, почему военные из гарнизона не пришли мне на помощь? — внезапно вспомнил я. Назар этого не знал или не мог говорить.

— Понятия не имею! А что говорит командир?

— Что командование размышляло. А пока оно думало, я справился сам.

— Спрошу в штабе, — пообещал граф.

— А как мне ответ передадите?

— Через Семуса! — рассмеялся Ярош, — у нас, чай, тоже рации имеются!

— Удачно добраться! До встречи!

— Спасибо. Ваше пожелание не лишнее для раскисших дорог. И вам, счастливо оставаться! И до встречи. На нейтральной территории. Поверьте, так будет гораздо приятнее, — подмигнул он мне. И я с ним полностью согласился.

Смотри-ка, сдал мне Семуса. Хотя… я и так об этом догадывался. Он ничего не потерял, а плюсик у меня заработал. Хвалю!

— Все облазили, паскуды, — ворчал вечером Рон, — даже подземный ход не поленились проверить. Завалить его, что ли?

— Не торопись. Всегда успеем. Пока Лизиных дверей хватит. Когда злодеи начнут в них ковыряться — кровля обрушится, — ответил Агнар.

— Агна, дворовые ничего лишнего не рассказали? — поинтересовался я.

— Мне говорят, что нет. Про мага точно не проболтались, а больше ничего такого они и не знают.

— Будем надеятся. Не нравится мне поведение Нугара. Так и не пообщался со мной ни разу.

— Меня тоже это настораживает, — добавил Рон, — так что при следующей заварушке помощи от него ждать не стоит.

— Да ну вас всех! Развели тут стенания. Отобьемся! — закончил неприятный разговор Агнар, — послушайте лучше, что у меня выходит. Плетение — закачаешься!

И стал рассказывать о ходе разработки "отражающего" заклинания. Я, как и все, слушал с интересом, не смотря на то, что знал весь ход разработки. Со мной Агнар часто консультировался, обращался за разными расчетами. В основном индукции. Прямой и обратной. Обратная — открытие чисто Агнаровское, чем он осебенно гордился.

Все дело было в отсутствии у нас места силы, поэтому мы и не использовали заклинания выше 3-го уровня. Сразу встанет вопрос: откуда столько силы? Зачем нужно такое мощное? Почему не жалеем запасы? И т. д. В принципе, нам и 3-й уровень достаточен, но! Рутиний. Чтоб его принести, надо открыть портал, а там возмущения поболе 4-го уровня. Вот и решили выкрутиться с помощью "отражающего" плетения, коим закроем всю лабораторию. Оттуда портал в руины и пожалуйста, рутиния у нас полно! А то уже чувствуется его нехватка. Почти весь ушел на укрепления стен и построек.

Теперь я прекрасно начал понимать ценность места силы.

Здания в замке, вместе с населением, росли, как на дрожжах. Давно работала восстановленная каменная кузница, новая деревянная типография с десятком работников, появился дом нанятого артефактора, главная задача которого заключалась в проверке качества, резке, шлифовке и подгонке заготовок из полудрагоценных камней. С двумя мастерами работали два десятка подмастерий.

Часть работников и их семьи жили в посаде за крепостным рвом, который возник, как в сказке, я даже не заметил когда. Появился небольшой уютный рынок. Теперь везде в замке и за мостом приятно пахло свежим деревом. Вперемешку с дымом и навозом. Деревня!

Рон, кроме военного командования, взвалил на себя и службу безопасности. Шпионов у нас наверняка пруд пруди, вот их поимкой он и занялся. Набрал небольшой штат из наиболее сообразительной молодежи и начал обучать. Результатов пока не было.

Наняли отдельных инструкторов для сил самообороны деревень и посадской молодежи, и одним из них оказался… Рухис. Тот первый мечник-разбойник, который встретился мне в Эгноре. Уже бывший разбойник. Встреча с ним была примечательная.

Он пришел с очередным купеческим караваном, охранником, и сразу спросил барона. Семус сообщил мне и я, удивившись, вышел из лаборатории. Описать мое состояние, когда я увидел во дворе Рухиса, можно одним словом: столбняк. Слово за слово и мы поднялись ко мне в кабинет. По пути я вызвал туда Рона.

— Прожил я в подземелье примерно месяц. Заправским охотником заделался, господин барон. После той группы, которую вы освободили, я сразу понял, кто это сделал, мы еще два раза с черными бились. Спасибо за амулеты, — он поклонился нам с Роном, — просто в газах рябит, голова кружится, да тошнит потом, но ни кто не упал! Хорошо, что они издалека этими своими заклинаниями кидаются, а то можно было бы рубить нас в это время. Двоих так и убили из арбалетов, не укрылись.

— И все это время думал я о своей жизни. Что делать, куда податься? Тогда, в наемниках, демоны меня попутали, не удержался. Присвоил золотой медальончик из древних. Хотел бабе своей подарить, она из "походных" была. И зачем? Сейчас и сам не пойму. Нашли тот медальон у меня товарищи и чуть не повесили. Он дорогой оказался, в общий котел положено было сдать. Так я в разбойники и подался.

Рухис попил воды и продолжил:

— Потом, когда вы второй раз мне жизнь спасли, подумал — судьба. Вышел из руин и решил найти вас. Оказалось, не так просто. Ни кто ничего не слышал. Устроился охранником к купцу. Без контракта, чтобы уйти можно было, и продолжал расспросы. И вдруг, попадается мне амулет, рация. Я тогда в герцогстве Русток находился. Что за диковина? Присмотрелся, и как озарение на меня нашло — ваша работа! Перехожу в дом купца Партинула, который ими торгует и… пока набился в караван сюда, еще время прошло… и вот я здесь.

— И что? — спросил Рон после паузы.

— Хочу отработать свое спасение. Много я передумал.

Лис нервно стучал пальцами по столу, а я спокойно развалился в кресле и чуть прикрыл глаза. Фиона передала мне гамму чувств Рухиса. Главное — он был честен, а остальное все перемешано: от стыда до злости. Не на нас, на себя.

— Подозрительно это как-то, — начал Рон, но я его перебил:

— А что ты умеешь?

Рон удивленно посмотрел на меня, а мечник ответил:

— Воевать. В связи с последними событиями, думаю, моя помощь вам пригодится.

— Рон, проверь его навыки и определи инструктором в самооборону Бутова, если экзамен у тебя пройдет. Там, по-моему, как раз одного не хватает. И деревня дальняя. Как твой контракт?

— Я по вольному найму. Денег мало, зато уйти можно в любое время. В пункте назначения.

— Погуляй по двору, — сказал Рухису Рон, — мы с бароном кое-что обсудим.

И мне, когда мечник вышел:

— Ты что творишь! Он же разбойник! А может шпион! Забыл, как на нас напали? Агну чуть не убили!

— Успокойся, Рон. Я знаю, что делаю. Поверь мне, — и посмотрел другу прямо в глаза. Он успокоился и сел. — На всякий случай, пусть в Бутово послужит. Оно дальше всех от нас. Успокоился? Иди, посмотри на что он способен. Особенно в строевой тактике.

— Знаю я, — отмахнулся друг, — в очередной раз тебе поверю. Но глаз с него не спущу.

После этих слов пошел принимать экзамен. Рухис его сдал.

Кончался апрель, а погода, как у нас в конце мая: днем тепло, иногда жарко, а по ночам холодно. Все цветет.

*******************************

Граф Нугар принимал отчет о нападении на баронство Комесское у себя в кабинете. Они с графом Ярошем сидели за низеньким столиком с легким вином. У старшего следователя в руках была открытая папка с бумагами:

— Таким образом, нам удалось проследить всю цепочку. Главный заказчик — казна герцога Лавийского, а кто конкретно, извините, не удалось установить но, судя по объему финансирования, без высочайшего решения явно не обошлось.

— Спасибо, граф. Вы хорошо поработали. Документально подтверждено?

— К сожалению, есть что предъявить только дому Моргусов, на остальных — агентурные сведения.

— Придержите обвинение. Есть у меня дела с ними, посговорчивее будут. Так что же герцогу нужно от баронства? Места силы там нет, золота и самоцветов тоже. Почему? Нашей тяжбе больше сотни лет, а тут вдруг… не связано ли это с личностью "стихийников"?

— Ваше сиятельство, вы же придержали войска? Именно из-за личностей.

— Бросьте, Ярош. Я не люблю зависеть от случайностей, а они — как раз потенциальная "случайность". Мне потом краснеть перед королем? И так считают скрытным. Палец о палец не ударю для их защиты. А баронство потом отсужу. В совете глав мои позиции гораздо сильнее. Но какая вожжа попала под хвост Лавийцам?

— Вы не поверите. Шелтонская.

— Что!? Какое дело Шелтону до захудалого баронства? Где они и где Комес. А как узнали?

— Начну с последнего. При дворе герцога появляется эмиссар магистра Твердя. Слышали о таком? — Нугар кивнул, — а после этого начинается странное шевеление с наемниками. Мы сейчас сопоставили эти факты.

— А на счет первого, выясняем, ваша светлость. Под подозрением двое "стихийников": Витар нор'Гардус и Лизия Гримм, они родом оттуда. Больше ничего.

— Выясните непременно! Очень любопытно.

— В Шелтон направлены наши люди с рациями.

— Рации! Снова Комес. Вы были там, как впечатление?

— Потрясающе! За такой короткий срок и такой прогресс. Все эти амулеты "стихийников" и строительство — ерунда. Люди на барона чуть не молятся, вот что поразительно!

Нугар поморщился:

— Чернь. Всегда ищет себе "добренького" хозяина, а потом… Хотя, есть в этом юноше что-то притягательное. Тем более палец о палец не ударю! И мой Назар им заразился, что печально. Приходится за родным сыном присматривать. Чтоб демоны этого Егора побрали!

Ярош встал:

— Позвольте напомнить, ваше сиятельство, у черных не спокойно. Странные движения войск, армия растет. Слухи о войне не распространяет только ленивый. Эти амулеты "стихийников" очень пригодятся нам в будущей войне. Как и защитные амулеты, от демонской магии.

— Перестаньте, Ярош! Мы от Батвии далеко. Пошлем королю положенное войско и все. Без нас справятся. Не разделяю я ваш пессимизм. А амулеты… жили без них раньше и дальше проживем. Моя честь важнее каких-то амулетов, а она может пострадать. Сами знаете от чего.

— А может и не пострадать.

— Перестаньте гадать, граф. Пусть благодарят, что я сам никаких действий против них не принимаю. Можете идти. Выполняйте свою работу, Ярош, а политику оставьте мне.

Когда нор'Бальдар вышел, Нугар прошептал задумчиво:

— Молятся…

***********************************

После ужина меня отозвал Витар:

— Егор, помнишь, я рассказывал о своей матери?

— Помню, и что.

— Понимаешь, я давно её не видел и на сердце неспокойно. Раньше я два раза в год обязательно к ней приезжал. Иногда чаще. Опасаюсь чего-то. Ноет в груди, спать не дает.

— А зачем тебе Дарина? Вы что, просто спите? Похрапываете? Не зевайте в постели, и дело в шляпе. Спать будешь, как убитый!

— Ты чего, Егор, я же серьезно, — удивился Витар.

— Так съезди к ней, какие проблемы? — побыстрее ответил я, чтобы друг не успел обидеться.

— Как съезди? Так просто? А действительно… — вдруг поморщился, — материал объясняю ученикам интересный, не хочется прерывать, да и вообще дел много, — он грустно опустил голову, — а мама меня вроде как зовет по ночам, — почти прошептал и отвернулся.

У меня защемило сердце.

— Подожди, Витар, надо подумать. Я обязательно придумаю.

Ночью состоялся разговор с Лизой на эту тему.

— Егор, ты дурак? Если да, то это неизлечимо! Езжай с ним. Я Витара заменю в школе, так уж и быть, а Рон за тебя покомандует.

— А Агнар с заклинанием?

— Там ерунда осталась. Досчитай немножко, за два дня справиться можно и вперед, на помощь другу!

— Ты это серьезно? Спокойно отпускаешь меня одного? — спросил я с иронией.

— Думаешь, буду ревновать, и напрашиваться с тобой? Не дождешься!

И отвернулась к стенке.

— Я думаю, надо перевозить её сюда. Может, наши стихии разума смогут ей помочь. Со временем.

— Точно! — Лиза резко развернулась назад, — иногда я тебя люблю. Но, но! Ишь, раздухарился. Стоит только вас, кобелей, похвалить так сразу начинаете… да подожди ты! Витар же мертвый!

Я стукнул себя по лбу:

— Тьфу ты! — а через паузу продолжил, — поедем инкогнито. Придется воровать больную женщину. Ничего, она нам простит.

Вырваться нам удалось через неделю. По доброй традиции, заведенной Медианом, сразу за мостом мы развернули лошадей и помахали провожающим. Нас провожали все оставшиеся стихийники и Валет. Он все чаще начал появлялся в нашем обществе. Все были довольны, а меня почему-то это стало раздражать. Фиона не подсказывала ничего определенного, и я решил, что просто завидую его популярности, которая неуклонно росла. На том и успокоился. Раздражение на Валета, впрочем, не проходило. Ну и хрен с ним!

Экипированы мы были по-походному: в кольчугах, с запасом еды и заводными лошадьми. Решили ехать проселками, спрямлять путь, и редко соваться на тракты. Сроки определили чуть больше месяца. Две недели туда и обратно с учетом кареты. От портала решили отказаться — не было точной современной карты Шелдонского графства с привязкой к древней и густота "магического" населения там была высокой. А так, можно было бы телепортироваться из ненаселенного места, даже определили примерное. Агнар попробовал предложить нам "сходить" за рутинием, раз выезжаем из замка, но общим мнением был задавлен: не за этим направляются. А что с ним делать в дороге? Потерпи, сам же говоришь, что недели две осталось до завершения "отражения", сам же и "сходишь" из замка. Спокойно, не торопясь.

Мы были два слабых мага-охотника. Я по огню и воздуху, Витар по жизни и свету. Не стали менять замковую "легенду". Взяли себе прозвища: Седой и Малыш. От "звериных", я категорически отказался, вспомнив "зверинец" в доме Змея.

Амулеты обычные: мой воздушный и световой у Витара, фамильный перстень ему пришлось оставить. Взяли и рации. А разговорники всегда с нами, в головах. И рутиний, по 50 грамм в специальных контейнерах в виде маленьких браслетов со встроенными, блокирующими свечение, модулями. Такие Рон использовал в засаде. И, наконец, мой артефакт управления порталом. Сначала не хотел брать, но потом передумал: "Мало ли что".

Ехали по живописным местам: степи, холмы, перелески. В Асмаре, пришлось часть пути проделать через лес, где однажды отпугнули голодных волков. Погода стояла чудесная, почти летняя. Особо не спешили, но и шагом не шли. По вечерам, я учил Витара лучше работать в астрале. Нам удалось его освоить и без помощи полкового мага, с которым больше встретиться не удалось: командир активности не проявлял, а мы "обиделись". Валета он, впрочем, не отозвал.

Первый проход по астралу оказался для меня вторым — я отсюда попал в Эгнор. Единственное отличие от первого раза была невозможность увидеть звезды-миры, словно стена не пускала, и энергия из резервуара не черпалась. Не получается подобрать к ней ключик в этом мире. Это я давно осознал, но периодически пытался.

Пожелал, и оказался в собственной квартире. Там все было в точности как перед уходом. Кроме "участкового" на полу.

На включенном компьютере крутилась заставка, из кухни доносился запах кофе. Кофе! Как я по нему соскучился! И сразу направился на кухню. На плите пыхтел кофейник. Пена поднялась и вот-вот грозила убежать, но я вовремя снял кофейник с плиты. Горячий! Так. Чашки, сливки на столе. Нормалек! Я сел и с удовольствием стал пить обжигающий кофе. Вкусно.

За окном светило солнце, зеленела трава, стояли детские качели, горки, лавочки — мой двор. Не хватало бабушек на скамейке и вообще людей. Припаркованные авто — были.

Выпив чашечку и немного "поблаженствовав", пошел к компу, посмотреть до чего доходит иллюзия. Было что-то ненастоящее в окружающей действительности и это не отсутствие людей, а… не могу объяснить. Короче, знаешь, что ты в вирте и все тут!

Комп откликнулся на движение мышкой. Походил по проводнику — работает. Фотографии, видео — открываются. Нормально. Ну-ка, этот фильм я не смотрел, запускаю… вот, пожалуйста — Матрица началась. Хм, с намеком! Разумеется, компьютер не работал. Это все моя память и желания. Выйти погулять, что ли? В прихожей посмотрел в зеркало. На меня смотрел я. В точности такой, каким был перед бегством. Подмигнул, отражение ответило. "А что, если"… закрыл глаза и подождал секунд пять, а когда открыл, из зеркала на меня смотрел Игорь. Не я, древний. Я сразу его узнал: высокий, стройный, с тонкими чертами лица голубоглазый блондин. "Истинный ариец", пришла в голову глупая мысль. Мы протянули руки друг другу и прикоснулись пальцами. Зеркало вдруг подернулось рябью, отражение исказилось до неузнаваемости и у "Игоря" вытянулись уши. Взгляд из доброжелательного мгновенно стал злым. Губы медленно растянулись в довольную улыбку и в меня хлынула Ненависть. Именно так, с большой буквы. Мир смешался, закрутился, замелькал, а вместе с ним и меня… мотало, крутило, рвало на части, и ненависть… не давала дышать. Я забыл про иллюзорность, про астрал. "Это же все настоящее!", билась в голове паническая мысль, а грудь разрывалась от нехватки воздуха.

Панику удалось подавить собственным упрямством: "Да чтоб меня убил какой-то вшивый древний эльф? Сумасшедший? А вот этого ты не хочешь?", и я с трудом показал "фак". Непослушной рукой. Не пальцем, а локтем. И мгновенно оказался в той же прихожей и перед тем же зеркалом, в котором отражался я. Настоящий. Тяжело дышащий через открытый рот. "Брр", помотал головой, приходя в себя. Бежать отсюда! И скомандовал Фионе "домой".

Очутился в привычном "астрале", в окружении привычного хоровода "девочек". "Пожалуй, на сегодня хватит", и вышел из транса. Вот так. Помощь Фионы и никакого "заблудился". А как местные маги обходятся? Уважаю.

Продолжающаяся связь с Игорем — обрадовала, с эльфом — огорчила. Давненько мне не снились "вещие" сны. И слава богу!

После этого два дня боялся проваливаться в транс.

Впоследствии, я создал себе домик хоббита, а сам принял облик Гэндальфа из кино. И никаких зеркал!

Приглашать в гости оказалось проще простого: представляешь образ человека и, если он в астрале, то отзывается — показывается тебе. Потом строишь к нему проход, что происходит мгновенно, один его шаг и он у тебя. Можно общаться. Во всех смыслах. Нам с Лизой не понравилось, в реальности лучше. Там чувствуется искусственность.

А вот мне пройти к друзьям оказалось сложнее. Просто в силу незаконченности их собственных миров. Единственное у кого я побывал перед самым отъездом, это Агнар. Посмотрел его любимый дом в Грунде, погулял по нему. Ничего так. Красиво, удобно. Агнар честно признался, что несколько улучшил его по сравнению с реальным.

— В сотый раз тебе говорю, Витар, представь то, что ты точно знаешь, и это создастся. Почему у тебя все так зыбко?

— Не знаю, повторяю тебе в сотый раз.

Мы стояли на шатающемся полу в большом холле большого дома. Ходуном ходил не только пол, но и стены. Все непрерывно меняло цвет.

— А где ты еще бывал? Может, поменяешь место?

— Не могу, сразу оказываюсь здесь. Это мой родной дом, я тут вырос.

— Что-то в башке у тебя не так. Ладно, выходим.

Мы лежали на молодой зеленой травке, завернувшись в плащи. Темнело. На небе одна за другой зажигались яркие Эгнорские звезды.

— Забей, — успокаивал я друга, — общаться можно и ладно.

— Как это забей! Слово то какое подобрал. Нет. Разберусь. Это действительно что-то во мне. Сидит и не дает насладиться родным домом!

— Вот видишь, сам нашел причину. Заберем твою матушку, тогда все получится. Беспокойство тебе мешает. Все, давай спать.

— Спокойной ночи. Хоть бы удалось забрать! — прошептал он с надеждой.

— Сплюнь.

Мы ехали в Бармате по Шелдонскому тракту. Дважды ночевали в трактирах. Нам осталось свернуть на проселочную дорогу, сутки проехать по ней через небольшой лесок и дальше прямой тракт на Кряж, еще двое суток. Что дальше — не ясно. Прояснится на месте. Никакого четкого плана "похищения" не было. Лизу бы с её опытом, но она категорически отказалась: "Не маленькие, без меня справитесь. У меня дела". Можно подумать, у нас их нет. Надо же, ученая и учительница! А дети её любят, особенно старшие. И понятно за что. Вспоминаю себя в старших классах и им как раз по 14–15. А старше при храмах уже не учат. Слава богу.

Спокойная дорога располагала к размышлениям.

Собственное баронство, богатство, лаборатория: живи — не хочу! По сути, первую задачу для себя выполнил, но… грызет что-то. Все еще подвешенное состояние. Лавийцы взъелись ни с того ни с сего. Успокоятся? А хрен их знает.

Нугар откровенно кинул. Назар оправдывался за него, мол, в штабе перемудрили, но по голосу было слышно, как стыдно ему врать. А сам граф под всяческими предлогами от разговора уклоняется. Ну и флаг ему в руки.

Не идут из головы слова Медиана о большой войне. И не только его, слухи просто летают в воздухе, а как была раздробленность на имперских землях, так и остается. Владыки словно ничего не замечают. Напоминает нашу историю перед нашествием Батыя, и ничего тут не изменишь. Или изменишь? Ну не мне же!

Царство чернокнижников Батвия было единым государством. По размерам не превышало и половину постимперских земель, а по населению и того меньше, но главное было в первом — единое. В случае конфликта её могут поддержать и некоторые кочевые племена, исповедующие чернокнижие.

Что еще я успел узнать? Магически, черные сильны и не зависят от мест силы. Тем более на войне, где жертв полно. Еще могут призывать силу демонов, а то и их самих. На это у "наших" есть управа: особая благодать спасителя на некоторых служителей и монахов, так называемая "божественная сила". Только на скольких она может упасть? Про это Агнар и Рон, а я сужу с их слов, не знают. Кроме того, в битвах с демонами и их созданиями, маги тоже кое-что стоят.

Черт, церковь! С их стороны тоже можно ждать подвоха: убийство помощников на Роне и компании висит, возрождением древнего пугают, Медиан и про это говорил. Это что же, еще и с церковью воевать? Не хочу!

И что нам не сиделось в руинах? Запаслись бы продуктами, инструментами, забрали бы родных и жили бы там припеваючи. По всему миру путешествовали, на другие континенты. Мелькала такая мысль, но… нас словно ведет по жизни, вернее, меня: осел в Хромском, собрал вокруг себя людей, обрел ответственность перед ними и уже не спрыгнешь. Придется воевать. Если прижмет, то и с церковью. Вот так то.

— Егор, трактир. Перекусим?

— Обязательно!

За едой первым заговорил Витар:

— Ночевать придется в лесу, свороток на спрямление в двух километрах отсюда и почти весь путь до тракта через лес.

— И что предлагаешь, заночевать в трактире? Так все равно придется спать на той дороге, сутки по ней ехать. Не понял намека.

— Нет никакого намека, просто ты молчишь вот уже несколько часов.

— Думаю, Витар, думаю. Скажи, у тебя не было мысли остаться в руинах?

Ответил он после паузы:

— Когда мы вернулись с продуктами, у меня появилась мысль сходить за матушкой и привести её туда, а дальше… весь мир открыт. И убежище надежное.

— А что тебя удержало от такого предложения? Думаю, мы бы… может и поддержали.

— Вот этого и испугался! Хочешь верь, хочешь не верь, но тебя ведет провидение. И если ты решил обосноваться здесь, то так тому и быть. Значит, так надо.

— И ты туда же! — возмутился я, а сам задумался, — знаешь, у меня ведь были мысли подобные твоим. Почему их откинул — сам не знаю. Как-то само собой все решилось. Может это и глупо.

— А теперь, — я продолжил, закончив есть, — почему скрываемся? Боимся, видите ли, больших возмущений! А что будет? Ну, чуть больше внимания со всех сторон и все. Мы и так на волоске и у церкви, и у властей. Нугар нам не помощник, Лавийцы не отступятся, помощники рано или поздно нас вычислят.

— В том то и дело: рано или поздно. Чем позднее, тем лучше для нас. А там война не за горами, вернее из-за гор. Не до нас станет.

— Да с чего ты так уверен!

— Можно подумать, ты в этом не уверен! Её запах повсюду! Обрати внимание, как все дорожает. А я такого не помню за всю жизнь. Люди шепчутся.

— Точно, жалуются на цены. А разве не всегда так? У нас это в порядке вещей.

— Совсем не в порядке, — возмутился друг, — когда я родился, кувшин молока стоил медяк, и стоил столько же прошлым летом, когда я был дома. А сейчас не знаю. Приедем в Кряж, узнаем. Судя по Цитрусу, может подорожать, а это значит — крестьяне не спокойны.

— По нашим крестьянам не скажешь, что они обеспокоены большой войной. Лавийцев боятся, это да, — усмехнулся я, — а ценам на продукты только рады.

— Не путай, Шелдон граничит с Батвией.

— Ладно, чего воду в ступе толочь, что будет, то и будет! Поехали.

Ночь выдалась лунной и прохладной. Мы ночевали, завернувшись в теплые плащи возле тлеющего костра. Витар спал, раскинув сторожку, а мне не спалось. Кажется, я понял, почему не остался в руинах: для меня весь Эгнор сконцентрировался в этих маленьких государствах. Он перестал быть абстрактной планетой, причем давно, и я хотел слиться с ним именно здесь, и сам мир мне в этом помогал. Не знаю, провидение ли, бог ли, или я сам в этом виноват, но факт есть факт… поэтому спать, Игорь Михайлович, и хватит рассуждений. Уснуть удалось под утро.

*********************************

— Господин магистр, Витар и Егор направляются сюда, в Шелдон.

Твердь принимал Теруса быстро, откладывая дела, которые можно отложить.

— Зачем.

— Агент точно не знает но, я думаю, что повидаться с матерью Витара.

— Она же сумасшедшая?

— Я говорил, Витар к ней очень привязан. Раньше он минимум дважды в год её навещал.

— Интересно. Когда прибывают. Я на счет предательства господина графа выяснил?

— Примерно через две недели. А на счет предательства… видите ли, все "стихийники" находятся под клятвой о неразглашении тайн друг друга, Витар заново её давал. Сами о себе могут, что угодно болтать, а другие, только то, что те не считают тайной. Так вот, речи о службе графа в тайной страже никто не вел. Он сам тоже ни словом не обмолвился. Непонятно, открылся он товарищам или нет.

— "Стихийники" — интересное прозвище. Хорошо. Я подумаю. Наблюдение за домом матери ведется?

— Самое тщательное и скрытное.

— Надеюсь, — Твердь задумался, — так, от Хрома до Шелдона… примерно две недели верхом. Сегодня выехали. И так быстро узнали?

— Рации, господин начальник тайной стражи. Вы сами подписывали распоряжение об их закупке.

Лицо начальника растянулось в улыбке.

— Да, да. И как слышимость?

— Не очень. Помехи большие, а ночью действительно слышно лучше. Все по инструкции.

— Изучили мы этот амулетик в академии, и знаешь что, древними там и не пахнет! Плетения только рунные, но сопоставлены удивительно точно. И сам принцип оригинален.

— Вот что. Я подумаю на счет этой парочки, время есть. Ступай. Я вызову.

— Разрешите доложить еще кое-что?

— Докладывай, раз здесь, — усмехнулся Твердь.

— Вам несомненно говорят об этом, но… мои агенты часто встречаются с беженцами от черных, а их поток увеличивается…

— Если ты о дополнительных кадрах — не дам. Людей не хватает.

— Нет, я не… об этом, конечно! Ваше сиятельство, там шпионов через один!

— Не дам и хватит об этом! Грядет большая заварушка, это я по секрету тебе говорю, и люди нужны в других местах. Занимайся городом и Егором. Больше никуда не лезь. Свободен. 

Глава 6

На следующий день со мной связался Рон. Поймал-таки одного Лавийского лазутчика. На рынке торговал под видом Цитрусского приказчика. Вычислили его случайно, из-за не проработанности легенды: один из местных покупателей хорошо знал того купца. Разговорился с продавцом. Поймал на странном незнании общеизвестных фактов жизни хозяина и не стал поднимать шум, а "стуканул" новоявленной службе безопасности.

Надо же, удивился я, простые жители, и те настороже. Приятное открытие и тревожное — все взвинчены. Сразу захотелось как можно быстрее вернуться.

— Поведал он нам о приготовлениях в Лавии, — докладывал мой зам, — будет нападение. В разведке все на него работают. Какими силами не знает, что и не удивительно, мелкая сошка, но думает, не очень большими — реакцию Нугара не точно представляют, но в кулуарах разведки поговаривают, что вмешиваться не станет. Если операция пройдет быстро. Сроки — лето. Когда перевалы окончательно откроются, то есть июнь.

— Двадцать второго июня, — прошептал я.

— Что?

— Ничего, присказка. Прямо хоть сейчас срывайся!

— Не вздумай! Все по плану. Успеете.

— Надеюсь, — а после паузы поинтересовался, — быстро злодей раскололся? И что с ним сделали?

— Совсем быстро. Немножко припугнули в кузнице, он и поплыл. А что сделали — повесили. Семус, как представитель графской власти утвердил. Он сильно за баронство переживает и на графа обижен, хотя вида не подает.

— Повесили на площади, при стечении народа, зачитав приговор. Ты не шокирован? — вспомнил Рон мое воспитание.

— Нет. Все правильно сделали, — я усмехнулся и добавил серьезно, — изменился я уже.

— Работайте с Витаром спокойно, успеете. Отключаюсь. Ему привет.

— Подожди! Агнар не хвастался, когда отражение будет готово.

— Не хвастался, а говорил прямым текстом: через два — три дня. Он не боится сглазить, ты же его знаешь.

— Дай бог. Пока.

Я передал разговор другу. Он покачал головой:

— Может, вернемся? Потом съездим, после нападения.

— Переживаешь за маму? Не волнуйся, в Цитрусе пристроим. У мастера Цитрусской купеческой гильдии Хорнуса. Отношения с ним замечательные, он только рад будет нам услужить. А на войну успеем вернуться.

— Да что ты! Я совершенно уверен, что мы отобьемся! Просто, может необходимо наше присутствие в баронстве.

— Мне бы твою уверенность. Нет, Рон говорит все у них по плану, двигайте в Кряж.

— Тогда двигаем шустрее!

Витар так и не смог признаться Егору в своей надежде на излечение матери в замке Комес.

Двинулись быстрее.

К вечеру выбрались на тракт. Дорога шла по холмистой равнине с редкими рощицами.

— Постоялых дворов не видать, а ночевать надо определяться, — сказал я.

— Придется в роще. Во-он ближайшая, — Витар показал рукой на недалекий, в полукилометре от трассы лесок, — и кони устали. Можем не доехать до трактира.

— Не привыкать. Роща, так роща. Не в чистом поле ночевать, в самом деле!

Лесочек оказался очень даже ничего: главное — с родником. Мы с удовольствием попили вкусную и холодную до ломоты в зубах воду, напоили коней и пустили их пастись. На длинных веревках пощипать молодую травку. Прекрасная витаминная добавка к овсу.

Разбудила меня Оранж. Сторожку потревожили пятеро людей с амулетами и один без оных. Добавила: ауры пятерых очень странные, напоминают маскирующее заклятие, но не уверена. Сильно похожи на обычные защитные, но у каждого есть и второй защитный, а это глупость.

За исключением нас. У нас практически из астрала могут разворачиваться защиты, причем разноуровневые и разностихийные. Мы обошли четкую привязку срабатывания к ауре, что значительно повысило эффективность.

И еще, сообщала Оранж, на самой границе чувствительности — пять коней без всадников и выдала картинку "радара", а все сообщения текстом. В который раз посетовал, когда вы у меня заговорите, на что появилась фиолетовая надпись: "Скоро". Вышел свободным сознанием в сторону нарушителей и начал наблюдать. Витара будить не стал.

Ночь была теплая, пасмурная. Простым зрением, как говорится: "не видно, ни зги", прям анекдот.

Анекдотом и не пахло. Пятеро в "боевой" форме охранников — наемников суетились вокруг одной сидящей девицы, явно из "благородных". Девушка сидела, не шевелясь, и смотрела в одну точку затуманенным взором. В её ауре фиолетовый цвет был совсем тусклым. Вдруг, самый старый охранник поднял руку и что-то коротко произнес. Все на мгновенье застыли и четко рассыпались по кругу с пожилым командиром и девушкой в центре. От начальника вверх взметнулся черный клубок, быстро развернулся в сеть, и она потянулась во все стороны.

"Черные!", мелькнула мысль, а я уже вернулся сознанием прямо в астрал откуда быстро накинул на нас с Витаром скрытки и прикрыл амулеты блокирующими модулями. Еле успел! Черная сеть накрыла нас. Прислушался, ничего. Радар, естественно, выключился от скрытки. Не стал рисковать и будить друга вызовом через разговорник. Просто легонько толкнул его и сразу зажал рукой рот. Зашептал в ухо:

— Не дергайся и не пользуйся магией. Отсюда на север в чуть больше ста метрах пятеро черных и пленница. Что собираются делать — не знаю. Думаю, ничего хорошего. У всех защитные и маскирующие амулеты, поэтому силу определить невозможно. Ты последи здесь, а я быстро сгоняю свободным сознанием. Я пошел.

— Подожди! Пленную освободить надо! — чуть не заорал Витар шепотом.

— А чем мы, по-твоему, сейчас занимаемся? Не проснулся что ли? Охраняй, я пошел.

Витар смушенно посмотрел на меня, а я уже летел к черным.

Старший стоял и напряженно смотрел в нашу сторону. Задумчиво хмурился. Что-то тихо сказал, и двое охранников отделились от круга и осторожно направились в нашем направлении, стараясь не шуметь. И не шумели. Шли аккуратно, сучки не трещали. Оставшиеся двое приблизились к командиру с пленницей. У одного в руках арбалет, второй с мечом в руке. Начальник был тоже с мечом и странным коротким жезлом.

Нам так и не удалось разгадать загадку свободного сознания: слышно все, кроме речи. Вместо неё — какая то абракадабра, а вместо текста — нечитаемые символы. Шпионить не получается. Конечно, была у меня смутная догадка из школьного курса биологии о второй сигнальной системе, но… не уверен, да и знания чисто любительские. Озвучивать догадку не стал.

— Витар, черные что-то заподозрили, их насторожила наша "сторожка", тем более исчезнувшая. Двое направляются к нам. План такой: крадемся к ним и убиваем всех к чертовой матери! — про чертову мать наши были наслышаны, — нет. Командира пытаемся взять живым.

— Пошли, — шепнул в ответ друг, и мы тихонько направились навстречу черным.

Ночное зрение было не только у нас, поэтому шли осторожно, прячась за деревьями и стараясь не шуметь, что получалось у нас хуже, чем у наших противников, поэтому первыми ударили они. Неожиданно. И, если бы не наши астральные защиты…

Вспышку заклятия я увидеть не успел но, обернувшись в сторону сработавшей защиты, "стены жизни" — лучшей защиты от плетений из стихии смерти. Мои умницы сами определяют, что нужнее и научили этому более "тупые" стихии друзей, элементарно скопировав им соответствующие модули. Жаль, мои знания не получалось передавать так же, напрямую.

Да, отвлекся. Так вот, я увидел открыто стоящего "охранника", удивленно смотрящего на меня. Он даже забыл опустить руку. Я машинально выстрелил в него огней стрелой. Защита. Еще одна — падает, как подкошенный.

— Витар, живой?! — о скрытности можно забыть.

— Живой! Я зарубил своего, а ты?

— Стрелой. Бегом, в ускорении, за мной! — "надо было тоже рубить, может командир подумал бы, что мы не маги", мелькнула запоздалая мысль, а сам уже пробивался сквозь плотный воздух и через считанные секунды вылетел на поляну одновременно с Витаром. В него летел арбалетный болт и двое солдат медленно бежали к нам. Старший чернокнижник держал вытянутый в нашу сторону жезл. С него сорвалось черное пламя. Не смотря на полыхнувшую "стену жизни", меня пошатнуло. Мысли на секунду спутались и этого хватило подбежавшему противнику рубануть меня мечом. В очередной раз спасла защита. Хорошо, что меч был не древний. Второй удар я парировал саблей, а убил противника двумя мощными огненными стрелами практически из астрала. Ну не фанат я фехтования! Глянул в сторону друга, а он уже бежал к главному. Без ускорения! Я за ним. И тоже не удалось ускориться по максимуму. Так, за счет ресурсов организма, по-Роновски.

Когда я подбежал к сражающимся, друг теснил черного, который со злым азартом оборонялся. Ловко. Древним мечом. Я кинул в него мощную ловчую сеть. Полыхнула серая защита и пожилой сразу разорвал дистанцию. Широко и весело улыбнулся, и в тот же миг в нас полетела знакомая черно — фиолетовая сеть. Сработала пелена разума, но голова слегка закружилась. "Наконец-то на себе проверил", подумал я и выпустил ловчую сеть аж 4-го уровня в удивленного черного. Почти одновременно со мной ловчую сеть, послабее, кинул Витар. Они обе накрыли командира отряда. Вокруг него колыхнулась серая пелена и исчезла. Он зашатался и начал медленно оседать на землю. Уже теряя сознание, сумел поднять жезл и только тогда завалился на спину. С конца жезла сорвалось густое черное облако и повисло над неподвижным телом.

Мы с Витаром удивленно переглянулись и тоже застыли. Опасно подходить к лежащему чернокнижнику с непонятной штукой над грудью. От облака веяло угрозой. Внезапно стало очень страшно. Просто панически, до онемения в теле… спасли нас раскрывшиеся защиты разума — страх пропал. Вдруг, облако уплотнилось, потом "расплющилось" и встало вертикально. "Портал!", прошептали мы одновременно, и оттуда выпрыгнула "собака". Следом вторая.

Собаками тварей назвать можно было условно. Четыре лапы с когтями-ножами, большие головы и огромные пасти, усеянные длинными острыми зубами. Длинное гибкое тело и кожа, сочащаяся светящейся красной густой жидкостью. А запах! Непередаваемо отвратительный. Все это пронеслось в голове за считанные мгновенья, а дальше стало не до описательных раздумий. Мы одновременно провалились в ускорение. Слава богу, сейчас получилось. И началось.

Мы разбежались в стороны и твари мгновенно среагировали, разделились. В скорости они уступали нам совсем немного, а ловкости им было не занимать. От моих стрел и сетей моя собака уклонялась, а если попадала под удар, то только застывала на такое короткое мгновенье, что я не успевал выстрелить повторно и подбежать на расстояние удара саблей, и тогда уже мне приходилось показывать чудеса акробатики с кинжалом и саблями и каждый раз я доставал тварь. Теперь, поверх красной слизи текла и зеленая густая кровь. В конце концов, собака потеряла скорость и попала под мощный фаербол. Он серьезно её задержал, и я успел подпрыгнуть к ней и разрубить на две половины. Сабля, включенная на половинную силу, легко прошла сквозь тело. Витар! Он еще бился со своей, и я выстрелил его противницу световой стрелой. Не ожидавшая этого собака не увернулась и застыла на месте, чем тут же воспользовался Витар: еще одна стрела, шаг и удар. Голова твари откатилась в сторону, продолжая щелкать пастью, а тело закрутилось на месте. Еще один взмах саблей и две половинки тела задергали ногами в воздухе. Я с ужасом поворачиваюсь к своему поверженному противнику и едва успеваю подпрыгнуть — голова на передних лапах подползла ко мне и едва не впилась в ногу. Стреляю фаерболом и… о, чудо! Половина тела вспыхивает ярким пламенем. Сразу поджигаю вторую половину, сучащую задними лапами, осматриваюсь. Витар тоже поджег все части своей собаки, и больше шевелений не видать. Выхожу из ускорения. Привычно появились звуки. Ночная тишина с писком насекомых и непонятным шебуршанием в молодой траве.

Портал над неподвижным телом черного пропал. Я подошел и сорвал с него маскирующий амулет. Аура спящего резко расширилась и густо окрасилась черными ручьями. Ого! Такую большую еще не видел. У черных в руинах она была значительно меньше. Может, у того старика она и была больше, но я, лежа на алтаре, не видел.

Витар склонился над спящей, судя по ауре, девушкой и одернул, задравшееся вверх, платье. "А ножки у неё ничего", автоматически отметил я.

— Хватит девку лапать, пойдем, осмотрим остальных, может кто еще живой. Добьем.

— Да ты что, я наоборот ей платье поправил, — возмутился было товарищ но, поняв шутку, улыбнулся, — пойдем, проверим насколько живучие.

И правильно сделали! Троих пришлось добивать, а один, которому Витар разрезал горло, самый первый, исчез. Я раскинул сторожку и сплюнул в сердцах — один конь чернокнижников пропал. С порезанным горлом ушел, гад! Хорошо остальных лошадей не увел. Кстати, я снова увидел души, отлетающие от умирающих чернокнижников. Витар с удовольствием поотрубал им головы.

Мы стаскали трупы в ближайший овраг, обыскали, забрали все ценное, а это деньги, оружие и амулеты, завернули девушку в плащ и перенесли на более сухое место. Согнали всех коней вместе и только тогда занялись спящим командиром.

В первую очередь надо обезопаситься, когда он проснется. Подходящий браслет оказался на его же руке. Золотой, с тонкой чеканкой в виде змейки, обвивающей руку, с древними символами и маленькими изумрудами в глазах змеи. Красиво и стильно. Древняя работа. Я тщательно обследовал браслет и, не найдя и следов плетений, вложил в него Агнаровский блокировщик стихий. Сработал! Аура резко "сдулась". Смотри-ка, и на стихию смерти действует! Прекрасно удавшийся эксперимент. Интересно, сколько продержится в золоте? В лаборатории максимум три часа. Нам хватит.

Поснимали с черного амулеты, выгребли все из кошеля и карманов, отпихнули ногой жезл, посадили, прислонили к дереву, привязали к стволу и переглянулись. Вид у нас был еще тот: кольчуга в нескольких местах порвана, а кое-где разъедена толи слизью, толи кровью собак. Личную защиту они преодолевали легко. А если посмотреть на поляну! Как кислотой облили и кучки пепла. Хорошо, что вовремя отмыли лица и руки в роднике.

— Будить? — спросил я.

— Буди. Чего тянуть. Через час рассвет. Надо успеть. Не везти же его с собой, в самом деле, расскажет, что не надо. Подожди! Сходи, девушку усыпи поглубже, на всякий случай.

— Точно!

Я прошел метров десять за ближайшие кусты и обработал девушку сонным заклинанием. Теперь точно не проснется не вовремя, а утром разбужу.

Она была явная аристократка: богатое дорожное платье, тонкие черты красивого лица, следы косметики, мягкие изящные ладони и следы от колец и перстней на пальцах с остатками маникюра. А где украшения? У обысканных черных мы ничего не находили. Ладно, потом разберемся. Пора главного будить. Страшновато.

"Фиона, буди", скомандовал я, положив руку на лоб главаря. Он застонал и нехотя открыл глаза. Подергался в путах и… улыбнулся.

— Как я понимаю, я в плену. Ага, амулетик хитрый. Неужели герцог разорился на покупку? Или он ваш, господа охотники? — сказал хитрым голосом, — а вы, собственно, кто будете?

— А это для вас совершенно не важно! А вот кто вы такой, это гораздо интереснее! — спросил я.

— Так вы не знаете!? — и он весело рассмеялся.

Витара раздирала злость, а я наоборот, был совершенно спокоен. Фиона подсказывала, что черный серьезно напуган и все его поведение — великолепная игра. Я сильно сжал руку друга, чтоб не наделал глупостей.

— Значит, вас посылают освободить принцессу из лап злобных чернокнижников и не говорят от кого именно? Вот вы идиоты! Сосунки малолетние! Да я вашу мать е…! — казалось, у него истерика.

Я снял с ремня флягу, скрутил крышку и плеснул холодной водой в лицо черного. Тот захлебнулся, закашлялся и смех прекратился. Внимательно обвел нас прищуренным взглядом.

— Жаль, с трудом сейчас различаю ваши лица, но насколько помню, вы очень молоды. Так?

Витар рыпнулся что-то сказать, но я удержал. Его трясло от злости.

"Успокойся, это игра. Он рассчитывает, что мы выйдем из себя и быстро его убьем. Он боится, что начнет говорить и тогда с ним случится ужасное. Предполагаю, это вариант нашей клятвы. Я внимательно ищу печать в ауре и попробую снять. А ты не делай глупостей! Успеем мы его убить", говорил я Витару мысленно. Через аватарчик в виртуальном разговорнике.

"Я постараюсь, но так хочется! Буду держать себя в руках"

"И еще, он надеется, что сможет нас обмануть. Мы для него несмышленыши, которым повезло. Подыграем".

— Молоды, и что? Зато именно нам повезло. Стояли в оцеплении, а тут вы. И все, принцесса наша! А другие надрываются, ищут. Кучу денег заработаем! — я начал нашу игру, — интересно, а сколько за вас дадут?

— Принцесса, по сравнению со мной — ерунда, — медленно ответил главарь, — а помощники или стража герцога дадут вам по золотому, в лучшем случае, и ордена, а в худшем… поместят вместе со мной в каземат.

Кажется, он определился с линией поведения.

— Это за что же? — искренне удивился Витар. Молодец, взял себя в руки. Что значит служба в тайной страже.

— За связь со мной, молодые люди.

— То есть? — добавил я.

— Видите ли, помимо того, что я мерзкий чернокнижник, я долгое время служил в охране герцога Гровса. Телохранителем. Я не понаслышке знаю многие его тайны… мог и вам рассказать. Случайно.

— Не нужны нам его тайны, вот еще! — горячо воскликнул Витар, — Седой, давай прибьем его сейчас, раз он такой опасный и бесполезный. Не заработаем ничего, а даже наоборот. Сдадим принцессу и всех делов. Там настоящие деньги.

— Подождите, молодой человек, не горячитесь. Я еще не все сказал. Без меня вам все равно не обойтись.

— Это почему же? — спросил я. Про телохранителя он наврал, подсказала Фиона, как и про помощников и прочее.

— Без меня, боюсь, она не останется в здравом уме.

— А нам без разницы. Про её ум не было сказано ни слова. Живая, и точка. А дальше пусть сами разбираются.

Нашел печать! Слава богу, фиолетовая, а то думал, черная будет или серая, тогда не разберешься.

"Витар, я нашел печать. Буду снимать, а ты зубы заговаривай. Молодец, у тебя хорошо получается".

"Давай. Потяну, сколько возможно будет".

Фиона аккуратно принялась за дело. Главное было найти "кончик ниточки", ключевой модуль, с которого можно безопасно для здоровья начинать развеивать плетение. Это очень непросто, поэтому поначалу Фиона скопировала печать и занималась копией. Я был на подсказках. Эх, нам бы зомбирование, как у черных! Раз, и нет печати. Тьфу ты, что я говорю! Вот мысли читать — другое дело, но они этого не умеют. Как и я. К сожаленью. Фиона бьется, но пока без толку. Хорошо хоть эмоции научилась считывать.

— За здоровую больше заплатят, верно? Кроме того и у меня деньги есть.

— Да чтоб я черному поверил! — воскликнул Витар.

— А что, мы не люди? Порассказывали про нас сказок, вы и верите. Наш Неназываемый, ничем не хуже вашего Спасителя.

— Скажите тоже! Вы людей в жертву приносите!

— А вы сжигаете. Или вешаете. Или головы рубите.

— Так, то — преступники!

— И у нас так. Преступников и режем. А скажи на милость, какая человеку разница от чего умереть? Сжигать даже более негуманно. А тут раз, и душа на небесах.

— Ага, у демонов!

— С чего это ты вял? Душа каждого определяется по заслугам его.

— Врете вы все, — нахмурился Витар, — и про деньги тоже.

— А чем вы рискуете? С этим амулетом спокойно до банка доедем и денежки ваши. И разбежались. Предварительно я, конечно, верну принцессе разум. После банка, чтоб не наболтала потом, а что до этого — ничего помнить не будет. Обещаю своим Неназываемым или вашим Спасителем, они оба видят, что я искренен.

— Седой, а Седой, ты как думаешь, стоит ему верить? — обратился ко мне друг.

— Не знаю… А сколько вы можете заплатить?

— Десять тысяч вас устроит? — усмехнулся главарь.

— Каждому! — добавил я, вспомнив известный фильм. Чуть не засмеялся.

— Ого! За принцессу-то не больше пяти обещали. Я прав, молодые люди?

— Вы вроде, это, не в том положении, чтоб торговаться, — неуверенно сказал Витар.

Черный заливисто засмеялся:

— Вы правы, молодой человек. Согласен.

"Есть! Копию размотала без активации. С четвертой попытки. Приблизь свою ауру к его, буду пробовать на живом. Гарантии нет".

"Да какие гарантии! Приступай"

Я резко оперся рукой прямо над головой пленника. Он инстинктивно зажмурил глаза и дернул головой. Быстро взял себя в руки.

— Значит так, господин хороший, мы везем вас в ближайший городок, где есть отделение банка. Вместе со спящей принцессой. Кстати, где ближайшее отделение? — медленно проговорил я.

— О! чувствую опыт в таких делах. Ближайшее отделение в Клювцах, это городок с ярмаркой. Полдня пути в сторону Кряжа.

— Отлично, — снова медленно произнес я, — а где драгоценности?

— Принцессы? В моей седельной сумке, проверьте. Что ж вы не посмотрели?

— Некогда, ваше черновство. Малыш, проверь.

Витар молча встал и направился к привязанным коням. На полпути обернулся:

— А какой ваш?

— Узнаешь, самое богатое седло.

Мы проводили удалившегося взглядами.

— Вы хотите что-то сказать мне наедине? — сказал черный, задрав голову.

— Нет. С чего это вы взяли?

— Стоите так неудобно…

— А вам что, неприятно?

— Да нет. Вам неудобно… ой! — его лицо скривилось, как от зубной боли, и он замотал головой.

"Получилось!", написала Фиона.

— Теперь поговорим, — произнес я и сильно ударил его поддых.

Он задохнулся и стал хватать ртом воздух. На лице было написано крайнее удивление. Он шокирован и растерян. Снова появился страх, который перешел в панический ужас, но постепенно брал в себя в руки. Эх, рано я его ударил, дал время на передышку.

— Имя, откуда прибыл сюда, зачем.

— Да пошел ты, сучонок! Можешь убить меня, но ничего не добьешься! — он был уверен в своих словах и чего-то боялся больше физической боли. Но жить хотел.

— Да ты не бойся, клятва тебя больше не держит.

Он вздрогнул и неверяще посмотрел на меня. В душе бушевала буря чувств: второй шок, недоверие и снова страх… от меня, а потом… упрямство. Лицо растянулось в ухмылке.

— Ты врешь. Клятву снять нельзя. Без подчинения. А ты меня не подчинил, — последнее слово произнес по слогам.

— А ты попробуй, скажи. Можешь просто начать и почувствуешь, тебя ничего не держит.

— Не бери меня не "попробуй", я не мальчик. Это ты пацан по сравнению со мной. Возомнил себя архимагом! Да если б я успел выпустить гончих — от вас мокрого места бы не осталось! И амулетами обвешались, от наших сетей. Откуда они у вас появились? Вот ты можешь мне ответить? Их тысячу лет не было! К войне готовитесь?

— Охотно отвечу. Амулеты от древних остались, удалось одно плетение расшифровать. В грундских руинах, каким-то умником. К войне готовитесь вы, а у нас, к сожаленью тишина. Ты сам это видишь. Я ответил?

— Ничего конкретного. Про грундские руины у нас только ленивый не знает, — и внезапно замолчал с ужасом глядя мне за спину.

Я в ускорении развернулся, выхватив кинжал и саблю. За спиной стоял Витар и с интересом крутил в руках кривой жертвенный нож.

— Малыш, дай-ка ножик, — взял нож, повернулся к чернокнижнику и погладил его лезвием по щеке, — или ты все рассказываешь, и я тебя просто убиваю, или всаживаю тебе в сердце этот ножик. Посмотрим, как ты будешь крутиться у демонов. Вечно.

— Ты… этого… не сделаешь… это же жертвоприношение…

— Посмотри мне в глаза. Сделаю.

Он поверил. И вдруг, улыбнулся:

— Мое имя Барт'хат Крохтур, я старший жрец Неназываемого в городе Хорнговец, это провинция Шингория, на самой границе с Шелдоном.

Резко замолчал, закрыв глаза. Подождал минуту и с удивлением посмотрел на меня. Потом застонал и словно "сдулся", повиснув на веревках. По щекам потекли слезы.

— Вот видишь, я не обманывал на счет клятвы, не вру и на счет жертвы. Рассказывай.

Барт был не простым жрецом, пусть и старшим, он был командиром пятерки "спецназначения", неоднократно бывал в руинах и приносил там жертвы. Последнее задание было не совсем обычным: нужно было выкрасть среднюю дочь герцога Барматского, Гровса, и держать её в укромном месте до особого распоряжения. Зачем — он не знал, но предполагал, что между герцогом и царем Датраром 10-м велись переговоры, которые зашли в тупик. Оказывается, общение между владетелями Батвии и имперских государств, были не такие уж и редкие, хотя и тайные. Вопросы в основном торговые, но сейчас, по-видимому, это была политика. Царство активно готовилось к войне: собирало войска, готовило диверсионные группы, оружие, продовольствие, которое, кстати, активно закупалось в имперских странах. В царстве климат был похуже.

Искали союзников везде: и в степи, и в государствах. Кочевые племена, исповедующие культ Неназываемого точно поддержат, а кто из местных "пятая колонна", Барт не знал. Подозревает герцога Барматского, раз дочь похитили, но это могло означать и наоборот.

Численность армии около ста тысяч мечей, без учета мобилизации "резервистов". Это огромная цифра по местным меркам. Направление ударов — удобные перевалы, это и так всем "спецназовцам" ясно. И в штаб не надо ходить. Время — конец лета, начало осени. Причина — приказ Неназываемого. Да, да. По мне, так самая дурацкая из причин. Конечно, еще и амбиции царя, и богатые людские ресурсы, и руины с алтарями и места силы, в конце концов.

Были у них и "обычные" маги, не одни жрецы и некросы — маги смерти, которыми являлось большинство чернокнижников. А жрецы, это по-нашему демонопоклонники, а демоны — посредники между людьми и Неназываемым. Им передают камни душ, а те возвращают жрецам особую силу и помогают тварями. Иногда вмешиваются лично, но надолго задерживаться в Эгноре не могут и сетуют на ослабление от пребывания здесь.

Похитили принцессу гениально просто: она поссорилась с отцом и в отместку отказалась от его охраны. И наняла свою — пятерых чернокнижников. Откуда о ссоре прознало начальство, Барт не знал.

Принцесса тогда находилась в своем загородном дворце, недалеко от города Морион, это рядом с Шелдонской границей. При обязательной проверке магом эскорта, пришлось накинуть на себя временные маскировочные заклятия и снять все амулеты. Это был риск. Если бы маг оказался чуть внимательнее, настороженнее, то им пришлось бы несладко, но… расслабились здесь все. Никто не ожидал от черных такой наглости.

В пути, в удобном месте поубивали всю свиту, десяток эскорта с магом, который следовал за каретами с охраной. В скоротечном бою были ранены и все чернокнижники, причем один тяжело, но — "смерть дарует жизнь" и после двух жертвоприношений они быстро выздоровели. А девушку жрец слегка оглушил, по типу пленных в руинах, они тоже были безразличными ко всему.

— Не подчинял, что ты! Это необратимо.

Витар усмехнулся.

В пути задержались — лошадь сломала ногу, и пришлось подсаживать принцессу поочередно каждому. Укромное место находилось в Клювцах, в доме богатого местного купца Эрмигута. Связь через астрал.

— Как звать принцессу?

— Асмильда. Да не вру я, в самом деле, сама наняла!

— Слушай, ради любопытства, скажи, что ты чувствуешь во время жертвоприношения?

Чернокнижник широко улыбнулся:

— Ты с женщиной спал?

— Ну?

— В тысячу раз лучше! Лучше всех наркотиков! Это такое блаженство! — все его лицо выражало крайнюю степень самой сокровенной мечты, а в эмоциях такое желание, что я даже смутился.

— Хочешь, попробуй! Воткни ножик мне в сердце! — горячо зашептал он, — не сможешь больше остановиться! — откинул голову назад и закатился диким хохотом с подвываниями.

Меня пробрала злость:

— Этот ваш Вартараар совсем рехнулся! Мог бы просто собирать силу молящихся, как другие боги, а он! Наркотик придумал, сволочь!

— Как ты назвал Неназываемого? — главарь мгновенно посерьезнел и уперся в меня тяжелым взглядом.

— Вартараар, а что?

— Истинное имя Неназываемого открыто произносил только один человек, жрец Вакхатар. Он был сумасшедшим, но очень верным слугой Неназываемого. Ему было почти двести лет, и он долго жил в Грундских руинах. Где и пропал. А после этого там пропали еще несколько наших отрядов. Немногие вернувшиеся рассказали о новых защитных амулетах. После этого мы, жрецы, считаем делом чести найти убийц Вакхатара и покарать тех, кто лишил нас лучшего алтаря. Берегись.

Барт закрыл глаза и словно потерял сознание.

— Очнись! — заорал я и стал хлестать черного по щекам.

— Да он в астрале! — крикнул Витар, — убивай скорее!

Я машинально дернул правой рукой и еле-еле успел остановить жертвенный кинжал в миллиметрах от груди жреца и взвыл сквозь зубы: кончик ножа начал сереть. Швырнул нож в сторону и ударил левой рукой. Древним кинжалом. Лезвие достало сердца, пройдя через правый край грудины. Надо же, попал! Где душа?! А она, вместо того, чтобы выйти и развеяться, как это было с другими чернокнижниками, "втянулась" в кинжал! Посветила в ручке тусклым серым цветом и погасла. Аура постепенно тускнела. Мертв. А душа в кинжале. Куда же это я вляпался? Нет. Никакого кайфа не почувствовал, значит, это не жертвоприношение. Да и тело обычное, а не иссохшая мумия. Ну, древние, ну, намудрили! Тьфу на вас!

— Как я за тебя испугался, Егор! Как только ты на него жертвенным ножом замахнулся — душа в пятки ушла. Думаю, пропал мой друг, сейчас почернеет. И зачем я орал "убей"? слава Спасителю, ты вовремя остановился. И ты не веришь в провидение?

— Верю, Витар, верю.

Стояло раннее утро. Солнце выглядывало из-за верхушек деревьев, и рощица наполнилась громким пением разнопородных птиц. Воздух был чистым, свежим и в меру прохладным с приятным лесным запахом. Только нам было не до утренних лесных красот. Мы сидели на голой земле рядом с привязанным трупом. Оттаскивать его не было никакого желания.

Нас подвела моя мягкотелость. Что мешало сделать полный аналог ошейника? Ничего. Нет, возможно еще и нехватка времени для Агнара, но главное — мое нежелание лишать людей свободы. Поэтому и скинул создание амулета полностью на него. Помнил, видите ли, как в нем тяжело! И якобы избыточные функции для астрала. Щас! Вот и получай. Что Барт успел передать, одному богу известно. А мой длинный язык? Похвастаться хотел? Перед кем!

Все, хватит страдать, надо выдвигаться.

— Пошли, друг, собираться и принцессу будить. Эх, навязал же нам Спаситель спасенную! Прости за тавтологию.

Перед трупом главаря мы демонстративно оставили кривой жертвенный нож и четыре маскирующих амулета. Кинжал я, поколебавшись, забрал с собой. Так же, как и раньше он занял свое место на поясе. Никаких следов посторонних плетений и чужих сил, я в нем не заметил. И где эта пресловутая душа? А хрен её знает!

Перед побудкой принцессы, помылись и переоделись в целые кольчуги чернокнижников: главаря и "рядового", зарубленного Витаром. Он бил в незащищенные места, чаще в лицо и горло. Пришлось споласкивать латы в воде, отмывая от крови. Витару кольчуга оказалась впору, а мне, чуть великовата по длине. Нормально, движениям не мешает.

Седельные сумки жреца оказались забиты драгоценностями. Видимо не только принцессы. И денег было немало. Браслет-змейку, успокоившись, я все же снял. Плетение из него рассеялось. Возможно, это и спровоцировало Барта выйти в астрал. Почувствовал, что амулет ослаб и вперед, а с моим сообщением имени бога — совпадение. Вполне. Слишком пафосно звучали его слова.

Хватит тянуть резину, пора будить. Причем давно. Кто бы знал, как неохота!

Первое слово принцессы было: "Пить!", второе: "Уйдите, мне надо привести себя в порядок. Не подглядывайте!", третье: "Почему вы без кареты?", четвертое: "Украшения не пропали?" и, наконец: "А как вас зовут, господа?"

Она помнила предательство охраны, убийство свиты и последнее четкое воспоминание — командир наемников протянул в её сторону руку. Далее как в тумане. Скачки на лошади вдвоем, вспышки и звуки ночной битвы, и сон. И все было безразлично. Зато теперь… отрывалась на нас.

— Право, господа, не люблю ездить верхом. Почему отец не прислал вас с каретой? Он же прекрасно об этом знает! Вечно он так, мне назло! Найдите, в конце концов, мой разговорник!

Мы ехали по тракту почти шагом. Господи! За что мне такое наказание! Принцесса оказалась совсем не сказочная: капризная и взбалмошная. Как её свита терпит? А отец? Вот и ругается с ним периодически.

Сейчас она заигрывала с Витаром:

— Малыш, признайтесь, кем вы служите у папы? И почему такое странное прозвище? Вы, скажу вам по секрету, совсем не малыш, а очень даже представительный мужчина. Рыцарь, спасший благородную даму! Прямо как в романе.

— Ваше высочество, мы охотники и оказались в роще случайно, — в который раз втолковывал ей Витар.

— Нет, нет и нет! Ни за что не поверю! Я знаю, вам папа запретил говорить. Признайтесь! А то вам придется на мне жениться. Как в романах, — она жеманно повела плечом и кокетливо скосила глаза.

"Как хорошо, что она выбрала Витара", с облегчением подумал я и связался с Роном. Пора было "обрадовать" его текущими событиями. Разговаривал мысленно.

— Вот это новости! — тревожно сказал друг, прослушав всю историю, кроме души в кинжале — надо под каким-то видом передать её Семусу и пусть он дальше, графу Ярошу сообщает. Нам остается надеяться на его здравомыслие. И Нугара.

После недолгого раздумья добавил:

— Придется мне съездить в Цитрус и предупредить через банк знакомых охотников. Агнара озадачу, пусть своих знакомых предупредит. С ним будешь разговаривать?

— Нет, неохота заново пересказывать. А под каким соусом ты все это подашь? Не вздумай нас с Витаром приплести! Нам такой известности не надо. И так не знаем, как от принцессы избавиться. Вот это стерва! Лиза ей в подметки не годиться!

— Не наговаривай на свою благоверную, — засмеялся он, — от неё я твои похождения скрывать не буду. Представляю, что она тебе выскажет!

— Я знал, что ты настоящий друг, — вздохнул я, — а если серьезно, то мне кажется, о такой крупной подготовке наши владетели не могут не знать, а некоторые, как герцог Барматский, с черными кое-какие переговоры ведут. Хорошо, если только торговые. Да и это плохо.

— Да не может быть! Не такие они наивные. Черные придут, и какие гарантии выполнения ими договоренностей? И люди не поймут. Они спасителя жалуют.

— В большинстве формально, как мы с тобой. А на счет жертвоприношений, то черные им мозги промоют. Со временем. Ничего исключать нельзя!

— Возможно, ты прав. Но мы с этим ничего не поделаем. Нет у нас политического влияния. К сожаленью.

— А может и к счастью, Рон. Я прикинул… может Витару "воскреснуть" и сообщить начальству?

— Не знаю, пусть сам думает. Но тогда получится предательство. Не собирается же он в Шелдоне оставаться.

— Разумеется! Но я подскажу ему этот вариант, пусть решает. Как только принцессу в Клювцах с рук скинем, скажу.

— Господин Седой, вы меня слышите? — отвлек меня от разговора вопрос Асмильды.

— Да, принцесса, я вас слушаю.

— Фи, как грубо. Как вам не стыдно! А еще благородный человек! — сказала и отвернула от меня свой аккуратный носик. Преувеличенно обиженно.

— Простите, ваше высочество, а с чего вы взяли, что я благородный? Может я из ремесленников или купцов?

— Ха — ха! Что я, благородного не отличу? Барон, не меньше. И не вздумайте отпираться! Но я не об этом. Как вы собираетесь вернуть меня домой? По-моему, Бармат в другой стороне. Вас это тоже касается, "Малыш", — последнее слово с явной издевкой.

Витар улыбнулся. Они были ровесниками. Интересно, почему она до сих пор не замужем? В этом возрасте незамужних принцесс обычно не остается. Наверняка, политика. На внешность и характер в их кругах не смотрят. Я так думаю.

— Мы едем в ближайший городок, Клювцы, там есть банк и можно будет сообщить вашему отцу о вашем спасении, а вы подождете его людей в помещении стражи. Да что я говорю! Городской голова будет просто осчастливлен вашим визитом и с радостью предоставит вам свои лучшие аппартаменты! А местные дамы просто умрут от зависти, глядя на вас!

— Учитесь, Малыш, как надо говорить комплименты. Но меня этим не проймешь. Это же Шелдон! Не считайте меня глупой!

— Ну и что? Не чернокнижники же?

— Не напоминайте мне о них! Можно подумать вы не знаете, что наши дома не очень дружат!

— И что? Кто посмеет отказать в помощи принцессе Барматской? Ни кто в Шелдоне, поверьте мне. Там настоящие благородные. Воспитанные.

— Вот теперь я окончательно поверила, что вы не из отцовской стражи. Вы Шелдонцы! Я права?

Я тяжело вздохнул. Чтобы я еще раз связался с подобными высокородными красотками? Ни в жизнь!

— Малыш, дружище, расскажи принцессе нашу историю, это её развлечет.

— И непременно, почему Седой стал седым! — Асмильда сразу оседлала Витара.

Тот посмотрел на меня многообещающим взглядом, но рассказывать начал. Довольно забавно. Принцесса часто перебивала его заливистым смехом и переспрашивала о таких малозначительных деталях, что Витар терялся, чем вызывал у неё новый приступ смеха.

До приезда в Клювцы, мне тоже досталось. Пришлось выдумывать похождения двух охотников и клясться, что все это правда. Принцесса приняла игру. Привыкла к развлечениям.

В городок заехали вечером. Он жил круглогодичной ярмаркой и совсем не был огорожен. В отличии от здания банка за массивным кованным забором. При помощи ругательств, угроз и уговоров с использованием магического слова "Принцесса", нам удалось проникнуть внутрь. Встретил нас недовольный управляющий фразой:

— Вообще-то у нас уже закрыто, но… учитывая обстоятельства… — он напряженно вглядывался в лицо Асмильды и, как только она открыла рот, что бы высказать недовольство наглым поведением управляющего, на его лице появилась радушная улыбка, — для вас, ваше высочество, мы открыты всегда! Чем могу служить такой высокородной и прекрасной особе? Сделаю все, что в моих скромных силах! — он с достоинством и в тоже время подобострастно поклонился. Во, дает! Я так не умею.

— Мне необходимо срочно связаться с отцом!

— Пожалуйста, пройдите в тот кабинет, там амулет связи. Пишите, говорите, что хотите и из ближайшего к дворцу банка наш курьер немедленно доставит сообщение во дворец. Или новый амулет, рация, можно связаться… с нашим представителем при казначее. Он должен находиться при дворе и, если будет расторопен, то сможет добиться свидания с вашим батюшкой, и вы сами с ним поговорите. К сожалению, передает только голос.

— Где этот, второй амулет, я сама хочу переговорить с "батюшкой", — передразнила управляющего.

— Пройдемте в другой кабинет, я сам настрою амулет на дворец, — торжественно объявил управляющий, совершенно проигнорировав издевку. Будто он маг и собирается сделать некое таинство, чуть-чуть приоткрыв его непосвященным.

Мы с Витаром переглянулись. Вот где надо поучиться местной рекламе. А с банками надо плотнее заняться, напрямую. Шифрование применить. Еще и переносной сканер предложить. Война! Как не вовремя!

Как только они скрылись в кабинете, я обратился к охраннику.

— Где хороший постоялый двор?

В голове сразу замигал аватарчик Витара. Я ответил.

"Ты что, нам же в стражу, принцессу туда везти"

"Я на сто процентов уверен, что управляющий её отсюда не выпустит. Свои хоромы уступит, не переживай за неё. О себе подумай: тебе охота с герцогом разговаривать? А она добьется, поговорит с папашей и тот непременно захочет нас выслушать!"

"Тогда бежим отсюда!"

"И я такого мнения"

Мысленный разговор пролетел за несколько мгновений, мы прослушали только самое начало ответа охранника.

— … относительно. "Сокровища руин" я думаю, вам подойдет. А если с принцессой…

— Нет, нет, любезный, она сама по себе.

— Да? — удивился он, — а я думал вы её телохранители.

— Мы просто попутчики. Так, где говоришь эти "сокровища"?

Пока охранник объяснял, кстати, очень понятно и буднично, видимо всем эту гостиницу рекомендует, вернулся управляющий.

— Господа, вы можете пока присесть, — показал на кресла у стены, — придется подождать.

— Как вы думаете, она добьется разговора с отцом?

— С её напором — больше, чем уверен.

— Тогда вот что. Вы, надеюсь, не откажите принцессе в гостеприимстве?

— Конечно, нет! Но она не просила.

— Первый предложите, а мы, извините, торопимся.

— А разве…

— Нет, не телохранители, — повернулся к Витару, — сходи, пожалуйста, за сумкой принцессы.

В неё мы сложили все найденные у черных украшения, кроме браслета главаря, деньги из его же сумки и амулеты. Предположительно с перебитой охраны. Нам чужого не надо. Довольствовались честными трофеями с убитых, самым ценным из которых был древний меч Барта. И непонятный жезл. От него не "пахло" никакой силой, лишь свободное сознание видело внутри неактивный черный узор. На всякий случай мы положили его в шкатулку из-под драгоценностей и прикрыли её "блокирующим" модулем.

— А мы в постоялом дворе остановимся. Рекомендую ночью нас не тревожить. Надеюсь на ваш опыт общения с самыми разными особами.

— Я вас понял, постараюсь её здесь удержать, господа охотники.

Отдаю должное его проницательности. А мы с Витаром, забрав всех коней, направились в постоялый двор "Сокровища руин", где сняли один двухместный номер с санузлом и ванной. Помылись, поужинали в комнате и завалились спать. 

Глава 7

Ранним утром я написал первую в своей жизни анонимку. На имя начальника тайной стражи Шелдона, где написал все сведения, рассказанные Бартом, включая охрану принцессы и купца Эрмигута, и указал, что поведал их мне умирающий чернокнижник, решивший таким образом вымолить прощение у Спасителя. Я совершенно случайно оказался в нужное время в нужном месте. Подписался: аноним.

Потом мы позавтракали, продали по дешевке трофейное оружие и лошадей управляющему гостиницы и подъехали к зданию городской стражи. Возле калитки и дверей — никакой охраны. В здание я вошел один.

В просторном холле находился единственный дежурный, молодой парень. На его лице было написано страдание, как у ребенка после отбора игрушки.

— Здравствуйте, вы дежурный?

— Так точно, — грустно ответил парень, — единственный.

— А где остальные? — удивился я.

Парнишка с подозрением посмотрел на меня:

— Вы, случайно, не маг?

— Нет, а что?

— Жаль, — грустно вздохнул он, — велено всех магов отправлять в сторону Барматской границы.

— А что случилось? — мне стало любопытно.

— Вообще-то не положено говорить. А вы когда приехали в город?

— Вчера вечером, а что?

— А откуда?

— Из Любличей, да поясните, наконец, что случилось!

— Из Любличей, — повторил юноша и задумался, совершенно не обратив внимания на мое требования, — значит прошлой ночью вы были…

— Спал в трактире.

— Жаль, — искренне огорчился дежурный, — может, по дороге сюда заметили что-нибудь странное?

— Н и ч е г о. Объясните, в конце концов, к чему этот допрос?

Он снова впился в меня подозрительным взглядом.

— Не положено об этом говорить, но вам скажу. Вижу, вы — благородный человек. Дело в том, что прошлой ночью наш маг зафиксировал сильные возмущения, километрах в пятидесяти от нас в сторону Барматской границы. Как он сказал, там, будто воевали. И с утра, почти вся стража отправилась туда. И магов прихватили, мало ли что! На Барматцев не похоже. Так он заявил, а я думаю — очень даже похоже! Они известные прохвосты! Ой, а вы случайно не Барматец?

— Нет, я Шелдонец. И, в связи с тем, что вы здесь один, вынужден передать этот пакет вам, — я протянул запечатанную анонимку, — предайте по инстанции. Адресат написан.

— Ой! — вскрикнул парнишка, едва увидев имя адресата, — а вы, собственно кто?

— А вот этого, тебе знать не положено! И держи язык за зубами, не выбалтывай тайные сведения кому ни попадя. Понял?! На первый раз прощаю.

Я крутанулся на каблуках и вышел из здания, четко печатая шаг. Рот дежурного открылся. Я это спиной почувствовал.

Почти на выезде из городка, нас остановил далекий женский окрик, прозвучавший громко в утренней тишине:

— Господа охотники!

Словно в ответ залаяли дворовые собаки.

Пришлось остановиться и подождать принцессу. Она скакала к нам в сопровождении двух банковских охранников.

— Господа, что же вы так, не попрощавшись!

— Извините, Асмильда, нам действительно некогда. Итак, задержались.

— А вы, Малыш, тоже не вспомнили обо мне?

— Ваше высочество, мы очень торопимся, извините, — ответил Витар.

— Не извиню, пока не пообещаете меня навестить! Это относится именно к вам, Малыш, — прозвище произнесла с грустной иронией.

— Принцесса, единственное, что я могу вам пообещать, это то, что буду стремиться увидеть вас снова, а остальное — в руках Спасителя! — торжественно произнес друг.

Асмильда вздохнула.

— По крайней мере, вы честны. Не думайте, что я такая конченая стерва, не перебивайте! Я очень благодарна вам за все, что вы для меня сделали. Простите меня и прощайте. Даст Спаситель — свидимся. Счастливого вам пути! — она вздыбила коня и развернулась на задних ногах. Взяла с места в карьер. Скакала, не оглядываясь. Охрана еле за ней поспевала.

— Ничего себе! — присвистнул Витар, — а говорила, скакать не умеет.

— Не любит, — автоматически поправил я, — никогда не понимал женщин.

— Я тоже, — согласился со мной товарищ.

Следующий разговор застал меня скачущим по Кряжскому тракту.

— Здравствуй, дорогой! — елейным голосом произнесла Лиза.

— И тебе не хворать, дорогая.

— Слышала, ты там с принцессами всякими развлекаешься…

— Не без этого. А что, завидно?

— Ты специально меня бесишь, да? Не выйдет! Нафига вы полезли на черных! — закричала все-таки любимая, — на спецотряд! Хрен бы с ней, с этой дурой, а ты у меня один, ты понимаешь, один! И у тебя одна голова, а не две! — и разрыдалась.

— Ну что ты, Лизочка, все хорошо! Мы их победили. Ну, что ты, успокойся. Никуда я от тебя не денусь, и не надейся!

— Победили, как же! Он же тебя запомнил и другим передал! — сквозь рыдания произнесла Лиза.

Я молчал. Пусть успокоится. Не люблю я эти бабские истерики. Аж душу выворачивает. Когда плач перешел в отдельные всхлипывания, а это случилось быстро, буквально за несколько минут, она всегда быстро выплакивалась, я добавил:

— Не успел он ничего передать, я быстро его успокоил.

— Ага, — уже почти спокойно произнесла Лиза, — не надейся. Сам знаешь, как быстро в астрале время идет. Еще и образы можно передавать. Теперь каждая черная собака вас с Витаром в лицо знает.

— Да хрен на них! И далеко не каждый, а те, кто в астрал выходить может, и то не факт. А на каждого неназываемого у нас свой спаситель есть! Я специально у Медиана узнавал.

Меня как молотом по голове — Медиан! Вот кого надо поставить в известность!

— Что ты меня как маленькую успокаиваешь!

— А ты и не старуха. Или я не прав?

— Да иди ты! А как принцесса, красивая?

— Уродина! И смотреть было не на что! Мы её в Клювцах оставили, слышала про такой городок?

— Слышала. Врешь ты все. Ладно, возвращайтесь быстрее, я соскучилась. И Дарина тоже, так и передай Витару. Пусть на принцессу губу не раскатывает.

— Передам. Я ж говорю она страшная и уже далеко.

— Так я тебе и поверила. Смотри, в Кряже никуда не вляпайся! Если по моей части вопросы возникнут, связывайтесь, не стесняйтесь.

— Понял, дорогая. Слушаюсь!

— Ладно, пока. Не буду отрывать тебя от общения с высокородной красавицей. Не осрамись! А то мне стыдно за тебя будет.

— Я тоже хорошо к тебе отношусь. Пока.

Передал пожелание Лизы Витару, на что он буркнул невразумительно:

— С этой Дариной и поговорить не о чем.

— Можно подумать с принцессой есть о чем!

— На что она мне! — возмутился друг, — красивая, конечно, но характер! Увольте.

— Тебе не угодишь! А она на тебя запала. И последние слова мне понравились.

— Скажешь тоже.

— Поверь мне, старому, больному ловеласу, насквозь видящему бабские души!

— Знаток! Тоже мне.

Дальше скакали молча. Единственная неприятность — вечером пошел дождь, поэтому на ночевку пришлось остановиться раньше запланированного в первом попавшемся постоялом дворе. Здесь было не протолкнуться, нарвались на два купеческих обоза. Еле-еле удалось пристроить лошадей и с трудом снять комнатенку с одной узкой койкой.

На ужин пришлось подсесть за стол к шумным охранникам. За пивом они обсуждали разные темы: от политики, растущих цен, женщин и последних новостей.

— Слышали о нападении черных на Клювцы? Это на границе с Барматом, — сказал лысый охранник.

— Верь этим сплетням! Где черные, а где Бармат! От кого услышал? — засомневался сидящий напротив горбоносый, — наплетут с три короба, а такие наивные, как ты верят.

— За что купил, за то и продаю, — ответил лысый, — мы со стороны Бармата идем и сегодня нас обогнал курьер из Клювцов, совсем пацан еще, он в Вердон скакал. Остановился. В спешке воду забыл. Так вот, он и рассказал, что вся стража с магами на битву с черными ушла и победила. Эту весть и нес в Вердон. Из того поселка вроде ополчение собирались созывать, чтоб отменили. А ты говоришь за горами!

— Горы им не помеха, — присоединился молодой безбородый охранник, — я родом с севера, с предгорий, так у нас все знают, что черные древние тоннели сквозь горы используют, а мы их найти не можем, потому как они черной магией прикрыты. Все мальчишки у нас эти ходы ищут. И я искал.

— И? — переспросил лысый.

— Гни! Никто не нашел еще.

Все дружно рассмеялись.

— Потому что их нету, сказки это все, — отсмеявшись, сказал горбоносый.

— Неет, есть пути, — не сдавался лысый, — как-то же они попадают к нам. Даже зимой.

— Можно пройти, — согласился с ним молодой, — если знаешь где и как. В любое время года.

— Да что они забыли в этих Клювцах! Наверняка Барматцы что-то намутили и на черных свалили. Такое сплошь и рядом случается.

— Что бы ты ни сказал, Горбонос, а война будет. Сердцем чую, — заметил лысый.

— Лысиной ты чуешь, а не сердцем, — подколол его молодой и увернулся от затрещины, — надоели эти разговоры. Война, война! Отовсюду только про это и слышно.

— Вот и слушай старших. А вы, молодые люди, как думаете, война будет? — лысый неожиданно обратился к нам. Мы тоже пили пиво и совершенно не выделялись из толпы охранников и караванщиков.

— Будет, — уверенно ответил я, — только когда о ней забудут. Война всегда неожиданно начинается, сколько ни готовься.

— Учись, молодой, мудрые слова, — лысый снова попытался дать товарищу затрещину, — поэтому, никогда не стоит забывать о ней, дольше жить будешь. Какой верткий! На тренировках надо таким быть, а то вечно в синяках.

По честному жребию, спать на полу выпало мне. Моя бумага ничего не смогла противопоставить Витаровским ножницам, а на узкой кровати вдвоем было никак не поместиться. Ничего, не привыкать. Тем более подушку с одеялом выдали.

Я долго крутился с боку на бок, а потом вспомнил — Медиан! Не поздно ли? А, плевать, поди, снимает разговорник на ночь, не разбужу. Позвонил. Служитель ответил быстро:

— Здравствуйте, Егор, что случилось?

— Здравствуйте, Медиан, ничего срочного, просто внезапно вспомнил и решил вызвать вас сейчас, а то снова забуду. Как оказалось, вы не спите. Можете говорить, не заняты?

— Я один и не слишком занят. Могу.

— Тогда послушайте занимательную историю, которую поведал умирающий чернокнижник…

Я выдал ему всю информацию, полученную от Барта, включая историю проникновения в телохранители принцессы. Жаль, не догадался спросить, как они пробрались через горы. Вот идиот! И Витар хорош, тоже разинув рот слушал, а про главную оперативную информацию забыл. Не быть нам Штирлицами, не быть. Мне простительно, а он то — штатный Джеймс Бонд! Утром выскажу.

— Барон, вашим сведениям цены нет!

— Да что вы, там все общеизвестное. Мне наоборот кажется, что я зря вас беспокою. Вокруг только и слышно о войне.

— А направления ударов? Наши церковные стратеги считают, что они в обход пойдут, через побережье и степь. А численность? Мы даже примерно не представляли! А переговоры, а кочевники, а спецотряды? Время нападения, наконец! Нет, я завтра же доложу брату епископу!

— Подождите, брат Медиан, очень вас прошу, про меня — ни слова! Откуда у вас эти сведения, придумайте сами. Пожалуйста! Вы лучше меня понимаете наше положение, какие домыслы о нас ходят. Я обратился к вам исключительно из-за того, что церковь — единственная реальная межгосударственная сила, которая перед общей опасностью может хоть как-то повлиять на нашу разобщенность. Понимаете меня? И войдите в мое положение, скройте настоящий источник сведений.

Служитель надолго задумался. Было слышно его нервное дыхание. Наконец, ответил:

— Знаете, Егор, я бы и без вашей просьбы не стал бы говорить, откуда информация. Подумал бы ночь и решил так же, как вы сказали. Очень уж неоднозначное отношение к вам. Ко всем "стихийникам".

— Вы знаете, чем я сейчас занимаюсь? Не угадаете. Работаю в канцелярии епископа. Таково было его благословление. Считаю, видите ли, быстро, по вашей системе, а на самом деле не очень доверяют мне после вас. А в церкви не так много магов… поняли, к чему я клоню? Я сделаю все, что смогу, да простит меня Спаситель! Придется обманывать во благо его.

— Спасибо, Медиан. Надеюсь на вас. Всего доброго.

— Да пребудет с вами благодать Спасителя, Егор. До встречи. Я свяжусь с вами.

Покрутился на жестком полу и, в конце концов, уснул. И приснился мне сон. Очередной "вещий".

Я провожал брата в большом портальном зале. Народу было мало. Да что мало, никого, кроме оператора, сидящего за каменным столом рядом с управляющим амулетом. Обычный портальный кубический постамент и классическая скульптура Эфрада в центре зала.

— Когда планируешь обратно, Миша?

— Не знаю, на все воля господня. Я сейчас в пустыне служу, там очень интересная цивилизация намечается, языческая. Мы не первые, там до нас толи демоны, толи божки побывали и оставили свой культ. Сложно у них, но интересно. Надеюсь, не оставит их господь своей милостью.

— Работай, раз интересно. Не всегда у вас так: пошлют к черту на кулички и не спросят, — вздохнул я.

— Не пошлют, а благословят, — привычно поправил Михаил, — а мне действительно повезло, прости господи, за роптание. Они строительство грандиозное затеяли, усыпальниц, а наши решают, помогать или нет. На Лизии, слава богу, маны почти нет, на рутинии только и управляются, из Эгнора.

— Не повезло аборигенам.

— Наоборот! — потом Миша опомнился и махнул рукой, не желая начинать спор.

— Я вот что хочу тебе передать, — после паузы начал говорить я, — амулетик на память, так сказать. Талисман, что ли.

Протянул на ладони четырехгранную каменную пирамидку, похожую на лингвор. Брат с интересом посмотрел на артефакт и взял его в руку. Подкинул разок.

— Очередная колдовская штучка? — заметил с иронией.

— В общем, да, — усмехнулся я, — это, если можно так выразиться, я. Мои мысли, знания, эмоции, стремления и все такое. Она и сейчас пишет, пока я рядом.

Михаил прищурившись, внимательно посмотрел мне в глаза:

— То есть, ты старательно обходишь термин душа. Я прав?

— Не будем спорить, Миша! Называй, как хочешь!

— Эх, маги, маги, — я поморщился. Не любил, когда меня так называли, особенно брат. Ученый, работающий с пси-полем — друге дело! — Играетесь, играетесь, смотрите не накликайте беду, знаете же, чем все опыты по "пересадке" души заканчивались.

— Это совершенно не то! Моя разработка. Ни каких ножей и вообще ничего колющего.

— Не объясняй, все равно ничего делать не буду. Возьму просто, как талисман. Хотя это тоже суеверие, но господь меня простит. Память о брате как — никак.

— Да что такое говоришь! Будто не свидимся больше! Сплюнь.

Миша рассмеялся.

— Ты прав. Сказал, не подумав.

— А знаешь, — продолжил после раздумья, — те усыпальницы, которые местные построить хотят, точно такой же формы запланированы и целый комплекс. Не иначе, божки надоумили, как гигантские накопители. Потом попробуют вернуться. Видимо.

— Пусть попробуют! Экспедиция у нас там большая.

— Ну да, ну да, — задумчиво ответил брат, — ладно, пора мне. До свиданья, Игорь. Не бросай мать и женись, в конце концов! До сорока лет дожил, а все не женат. Ох уж эта современная мода, не хотят обременять себя детьми. Не дело это!

— Весь в тебя, — отшутился я. Неприятная тема.

— Хорошо, уел! — шутливо поднял руки Миша, — а если серьезно? У меня целибат, а у тебя?

— Не начинай. Все, проваливай, — и я подпихнул брата к портальному возвышению.

— Иду, иду!

Уже стоя на площадке портала, обернулся и крикнул:

— Буду писать по старинке. И ты не ленись. Я люблю тебя, брат!

— Я тоже! — крикнул я в ответ. И мне стало грустно.

Я проснулся в холодном поту с бешено стучащим сердцем. На улице было еще темно.

Вспомнил! Я держал тот артефакт в руках. В Египте мне пытался всучить его один уличный продавец сувениров. Еле от него отбился. Странный он был тип: навязчивый, как все тамошние торговцы, но глаза… сильно серьезные, что ли. Мы с женой туда ездили. Обычная турпоездка в Шарм-эль-Шейх с экскурсией к пирамидам. После неё и начались наши размолвки. Надо же! Не все так просто оказывается. И что мне с этим делать? А ничего. Жить, как жил. В древнего я не превратился и, будем надеяться, не превращусь. Вот почему те писульки Ковалевского сработали, а я удивлялся легкости. Провидение, чтоб его! И кинжальчик мне попался мудреный, душу впитал. Мда… плевать! Спать надо, пока не рассвело.

И я, почти успокоившись, уснул. "Древний, мать его. Хорошо хоть не эльф…", успел подумать перед засыпанием.

С утра, не смотря на затянувшийся мелкий, совсем осенний, дождик, выдвинулись в Кряж. К вечеру должны приехать.

С приближение к дому, Витар становился все серьезней и серьезней.

— Не переживай, друг, все будет хорошо! — я попытался его подбодрить.

— Тревожно мне. Крадемся, как воры.

— Не думай о плохом, скоро матушку увидишь и обнимешь.

— В том то и дело. Ты не представляешь, как тяжело на неё смотреть, безучастную.

Я вздохнул:

— Понимаю.

— А если там засада? Мои сослуживцы могли докопаться, что я жив. Я их знаю.

— И что? Почти год засаду держать? Не слишком ли жирно? Не могут же они знать, что мы именно сейчас сюда направляемся.

— Ты прав, но все равно, тревожно. А брату как сообщить? Он всех на уши поднимет, будет мать искать.

— Записку напиши, раз уверен, что вычислили тебя живым.

— В тот то и дело, что не уверен.

— Ну и пусть узнают! Делов то! Оставишь записку.

— Тебе легко говорить, а меня предателем будут считать.

— А ты к себе прислушайся, не считаешь себя предателем? А другие пусть что хотят, то и думают.

— Мне бы твой оптимизм, — тяжело вздохнул Витар.

Кряж встретил нас чистотой умытых дождем улиц, обилием прохожих, не смотря на вечернее время, и закатным солнцем. Тучи развеялись.

— Добрый знак, — сказал я на это приятелю.

Витар грустно улыбнулся.

Город стоял на берегу судоходной реки и был огорожен добротной стеной с множеством ворот открытых практически всегда. Как объяснил друг, некоторые створки просто переклинило, и никому до них не было дела. Кроме центральных. Они работали, как часы: от рассвета до заката. В них мы и заехали.

Остановились на неприметном постоялом дворе и первый вопрос, который Витар задал приказчику, был: "Сколько стоит кувшин молока на рынке", на что получил ответ: "Медяк неполный кувшин, литра два", после чего друг значительно посмотрел на меня. Инфляция. Нам бы такую! Мы бы и не заметили.

Потом приняли ванны. Нам помогали мыться две симпатичные помощницы, которые за красивые глазки и дополнительное пособие, помогли не только помыться. Красота. Заодно и местные сплетни узнали. Ничего стоящего: сумасшедшая графиня живет у себя в доме с одной помощницей. Раз в полгода её навещает сын. Второй? Какой? Ах, да! Был. Нет, другой это, не один и тот же! Один приезжает, второй пропал куда-то. Умер? Не слышали. Да какие это сплетни, чистая правда, Спасителем клянусь! Ой!

Никуда мы ночью не пошли, отложили наутро.

Я шел неспешным прогулочным шагом к дому графини. Вот знаменитая школа Молнии, а вот и дом. Небольшой палисадник с цветущими вишнями за ним двухэтажный особняк средней ветхости т. е. требующий небольшого косметического ремонта, а так, крепкий, с целой крышей и застекленными окнами. Чувствуется, что за домом ухаживают в меру возможностей. Чувство опасности молчало. Я специально предупредил Фиону с Синей о бдительности. Радар показывал многочисленные ауры на первом этаже и только три на втором. Ни одного мага, одни амулеты и то их немного.

На улице немногочисленные прохожие, через улицу сад перед школой мечников. В нем несколько аур с амулетами. За садом школа и народу в ней много. Все соответствует тому, что видел Витар свободным сознанием. Что ж, будем брать днем. Чем наглее, тем неожиданней для противника. Если он есть.

Завернул за угол и сел на удобную скамейку.

— Все тоже самое, что ты видел сознанием. Езжай, я за углом, где условились. Слежу сторожкой.

— Понял, еду. Помоги нам Спаситель!

Мы переговаривались мысленно, через разговорники.

Минут через пять во двор особняка въехала карета. С козлов спрыгнул кучер — Витар и уверенной походкой зашел в дом. Карету с лошадьми мы купили буквально три часа назад, а буквально в двадцати метрах от меня в конюшне таверны меня ждали четыре оседланных коня, два из которых заводные с запасом провизии.

Витар с волнением поднимался по до боли знакомым лестницам. Вот об эту ступеньку он часто спотыкался, а с этой его однажды свалил Вулар. Как обошлось без переломов — одному Спасителю известно. Кувыркался до самого низа.

Второй этаж. Родительская спальня. Ни привратника, ни… еще кого из слуг, проходи — не хочу. За дверью одна аура, мама… в своей комнате Нара и в другой новая служанка. Наверное, брат нанял. Нечего тянуть, надо заходить.

— Мама, здравствуй! — Витар встал на колени перед сидящей на кровати женщиной. Она смотрела мимо него застывшим взглядом. Сын взял её ладони в свои. Никакой реакции.

Как она красива! Не смотря на болезнь и застывшую маску на лице. Постарела, но не подурнела.

— Мамочка, давай одеваться. Где твоя одежда? В будуаре? Пойдем, — еле сдерживая слезы, говорил Витар, ведя безразличную мать в небогатый будуар.

— Вот это платье надевай, мама. Давай помогу.

— Витар, к тебе приближается женщина с непонятным амулетом… жизни, — раздался в голове голос Егора, — следи за сторожкой, не отвлекайся!

— Спасибо, Егор, мы почти закончили. Вот и все, мама, оделись. Краситься не будем, некогда. Хорошо? И славно.

Он уже подводил мать к двери, когда она раскрылась. В дверном проеме сверкнула синяя вспышка и… быстро развернувшаяся ловчая сеть, сгорела в стене жизни. В дверях застыла удивленная миловидная женщина в одежде горничной с "деревяшкой" — одноразовым амулетом из стихии жизни в руке.

— Не переживайте, мадам, я её сын. Она в безопасности, — быстро проговорил Витар, подходя к даме.

— В-вы… зачем?

— Пропустите нас, мы пойдем, погуляем.

— П-подождите… не велено… я буду кричать, — и только открыла рот, как быстро сползла на пол в счастливом сне.

— Сонное заклинание, — автоматически прошептал Витар, обходя упавшую женщину — в первый раз применил.

— Ты не шепчи, а рви когти, — напомнил ему Егор.

Они и рванули. Насколько можно быстрым шагом, чтобы мать успевала.

— Витар!!! — услышал он громкий и с детства знакомый голос Нары, когда уже подводил мать к лестнице. Пришлось обернуться.

— Это ты, негодник!? Где пропадал!? Мать совсем забросил! А сейчас куда её ведешь? Отвечай немедленно!

Граф сделал два шага к старой компаньонке матери и оказался на расстоянии вытянутой руки. Она не испугалась и так и продолжала стоять, уперев руки в бока.

— Прости, Нара, — и женщина плавно опустилась на пол, — вот и записку оставлять не надо. Нара все расскажет.

— Поторопись! О-па, рация в саду школы заработала! Бегом! Бери мать на руки и вперед, пока карету не угнали. А я пробую найти канал и подслушать. Двигай по моему переулку, а я следом на лошадях.

Витар летел по лестнице, держа мать на руках.

— Стой! — голос снизу. Два школяра-мечника, видимо потенциальные маги жизни, раз почувствовали колебания силы. А может просто услышали крики Нары и перегородили выход с лестницы на первый этаж. Оба со шпагами и защитными амулетами.

"Некогда мне ребята, извините" и ученики разлетелись в стороны, выдавленные включенной защитой — сферой света. Всего 2-го уровня, зато включенная несколько раз подряд и тем самым разрядив защиты школяров.

Витар бережно посадил мать на сиденье кареты, защелкнул дверь, а мы специально нашли карету с закрывающимися на замки дверями, запрыгнул на козлы и взял с места в карьер. Не совсем в карьер, а как позволяла повозка, но быстро, не жалея коней.

Когда карета промчалась мимо меня, я уже вскакивал в седло, а потом поскакал с нашим табуном следом. Витар лучше знает город, найдет, где оторваться и через какие ворота выехать. В планах все это было обговорено. А я, не переставая, ходил по каналам. Наши рации были всеканальные, в отличии от тех, которые шли на продажу. В каждой партии свой пакет частот, о чем честно предупреждала инструкция.

Поймал!

— Уйдут, командир! — панический возглас.

— Да куда им с каретой! Передвигайся к Светлым воротам, как пить дать, туда направятся.

— Витар, через какие ворота выезжаем?

— Светлые! Забыл что ли!?

— Двигай в другие, там нас ждут.

— Понял… — удивленно ответил Витар, и на следующем перекрестке мы резко свернули налево. Карета чуть не перевернулась. Лихач! Как здорово, что здесь делают улицы широкими! Не то, что наши средневековые улочки.

Сзади погони не было, как и впереди знаменитых киношных лотков, которые герои сносят во время погони, когда арбузы — яблоки во все стороны разлетаются, и горшки красиво бьются. Единственное сходство с кино — разбегающиеся матерящиеся прохожие. И пара вооруженных верховых, которые еле успели остановить скакунов. От них тоже послышалось много обидных слов и угрозы оружием. Впрочем, не погнались.

— Ищи укромное место, пересядем верхом.

— Мама не сможет!

— Привяжем. Рон меня привязывал — не упал. С каретой не оторваться.

— Понял.

Через минуту завернули в глухой тупик. Сторожка ничего страшного не показала.

— Давай, Витар, в темпе.

Я опускал переднюю луку у одной лошади, снимал с неё поклажу, а друг выводил мать из кареты.

— Мама, садись в седло, пожалуйста, — ширина подола вполне это позволяла.

Никакой реакции, застывшее лицо.

— Взялись, — сказал я и мы общими усилиями водрузили мать в седло. Я связал ей ноги под животом лошади, а Витар — руки под шеей.

— Надеюсь, тебе удобно, мам. Потерпи, это ненадолго, — тихо приговаривал он.

— Ходу, — скомандовал я, — веди, пока засада молчит. Радиомолчание научились хранить, что ли?

— А что это? — безразлично спросил Витар, вскакивая в седло.

— Молчание по радио, чтоб не подслушали.

— А!

Скачка продолжилась. Витар впереди с лошадью матери в поводу, я сзади с заводной.

Как хорошо, что мы оставили карету! Впереди, перед самым выездом из города, красные флажки, а за ними рытвина поперек дороги — размыло талыми водами, и несколько рабочих.

— Витар, кидай силы в коней, перескочим, не останавливайся!

Перескочили. Рытвина не шире двух метров, но лошади явно испугались бы, если б не подстежка их жизненной силой. Рабочие в испуге разбежались, друг взволновано посмотрел на мать. Обошлось, привязали на совесть.

И вот, застава. Ворота открыты настежь, но двое стражников стараются сдвинуть приржавевшую створку, еще двое удивленно смотрят на нас, а пятый, командир, орет:

— Арбалеты к бою, жирные боровы, обленились, суки совсем! — и первый наставляет на нас заряженный арбалет. Остальные бросились к лежащему на земле оружию.

— Именем графа, стоять! — кричит уже нам, но мы прем прямо на него. Болт бессильно отскакивает от Витаровской защиты, офицер уворачивается от разгоряченных животных и мы вырываемся на оперативный простор. Сзади по моей защите стучат еще четыре болта. Метко!

Простор то простор, только в противоположную от дома сторону и дорога, как назло, по чистой степи. С трудом находим подходящий лог и скачем по нему, петляя по низинам, до ближайших кустарников. Я периодически обрабатываю следы волнами жизни и земли. Надеюсь, собьет со следа. В густом кустарнике полянка и, наконец, привал. Спустя почти двух часов скачек. Даже я устал. А по дороге наслаждался руганью стражи по рации:

— Командир, и где они в Светлых воротах? — насмешливый голос.

— Кто же знал, что они карету бросят! А Светлые — самый удобный для неё выезд. И укромный. Что ты на меня наезжаешь! Я вообще предлагал в доме брать так, тот умник столичный отговорил. Ничего, дорог не запад мало, перекроем.

— Сказано же было, не говорить лишнего в рации! Ты что творишь? И никаких имен, подслушать могут. Я к тебе иду, лично все обсудим. Выключай.

Мы аккуратно сняли госпожу Лиону, напоили, накормили и положили отдыхать. Сами тоже поели всухомятку, и запили водой.

— Не так, как мы планировали пошло, ждали нас, — сказал я, чуть отдохнув.

— Тогда легче было бы в доме взять.

— А это значит, что они знали, что нас двое и один наверняка будет страховать другого на улице, а взять хотят обоих. Поэтому и маму твою нам позволили забрать — она нас задержит.

— Это что же, кто-то им сообщил о нас!?

— Наверняка. Озадачу Рона, а нам есть о чем думать. Как поедем?

— Одна дорога — на запад. Вернее их три в том направлении.

— Стража тоже это знает и их перекроют.

Витар задумался и выдал:

— Нас время поджимает, поэтому объезд отпадает. Поедем по одной из них, по самой южной. Она равнинная и мы свободным сознанием легче заметим засаду и обойдем. Если будет возможность, а нет… прорвемся! Отступать некуда.

— Не хочется убивать, — вздохнул я.

— Мне тоже. Они же мои земляки и коллеги, а что делать? Будем работать парализующими плетениями или саблями плашмя глушить, а как получится — один спаситель ведает.

— Ладно, отдохнули и поехали. Эх, заночевать бы нам до засады!

— Должны, крюк немаленький.

Как ни пытались спешить, но продвигались относительно медленно: мама Витара начинала стонать от долгой скачки, и нам приходилось замедляться, а то и останавливаться. Заночевали в голой степи и проспали спокойно, а с утра выехали на южную дорогу в Клювцы. Далеко не тракт, практически проселок.

Припекало совсем по-летнему, ни ветерка. На дневной стоянке Витар свободным сознанием заметил засаду. Примерно в километре от нас и не объехать никак — по обочинам крутые овраги. Грамотно. Более того, в полукилометре от нас и до самой засады — сторожевая сеть. Очень слабая, но оттого не менее эффективная. Два мага её держат. Если б не "свободное сознание", могли и пропустить её — так хорошо замаскирована. Поучиться можно у мастеров.

Всего народу было двадцать человек и все с амулетами жизни, скорее всего ловчими сетями разных уровней, и с разностихийной защитой. Четверо были магами, у одного из них — рация. Витар хмурился, когда говорил об этом маге — аура водника, лица не разглядел, но очень знакомый человек.

— Значит так, — начал я, — на всех скрытку, амулеты тоже закрываем. Едем медленно и периодически посматриваем сознанием. Как только выйдем на прямую видимость, прячем госпожу Лиону с лошадьми, а сами скачем на прорыв. Всех глушим, забираем мать и едем дальше.

Витар поморщился:

— Не хочется маму оставлять, боюсь. Давай все вместе, хоть и помедленней, но… я беспокоиться не буду. Вдруг, какой придурок в её сторону побежит, наткнется и прирежет из страха.

Я пожал плечами:

— Смотри, придется и мать щитами прикрывать от случайностей, а двадцать человек с амулетами и арбалетами с луками — не шутка.

— Все равно, так я буду спокойней.

Я задумался. Можно было бы применить власть, но… действительно, нет поблизости укрытий. А, была — не была!

— Хорошо. Поехали.

Сначала ехали легкой рысью с остановками на вылет сознанием, а когда вот-вот должен был показаться первый наблюдатель, а это метров за двести от основных сил, погнали в галоп. Зря они так понадеялись исключительно на магическое наблюдение, могли бы и подальше разведчиков послать, а так… опоздали они.

Ворвавшись на территорию засады, самое узкое место между оврагами, мы методически стали расстреливать заранее намеченные цели мощными ловчими сетями. Я — левую сторону дороги, Витар — правую. Первыми выбили магов, и в каждого пришлось минимум по два плетения выпускать, 3-го уровня! За это время стражники опомнились и в нас посыпались заклятья, стрелы и болты. Надо отдать им должное — ни кто не растерялся и не испугался, а с нами сыграла дурную шутку наше нежелание оставить мать в укромном месте: защиты перенапрягались, растягиваясь на лишние объекты, и расход маны резко увеличился. Надо было хоть заводного коня оставить! Я плюнул и убрал с него защиту. Он тут же рухнул, пронзенный тремя стрелами. Удачно попали.

Мы вертелись волчками и палили налево — направо ловчими сетями. Уровень пришлось ограничить вторым, и все равно энергия резко падала. Наконец, пришел момент, когда я стал пустым. Витар "сдулся" еще раньше, а противников осталось… четверо. И они медленно подходили к нам с четырех сторон. Похоже, они тоже были пустыми. В руках только мечи. Арбалеты валялись в траве разряженными, а лучников выбивали в первую очередь, я кричал об этом Витару, арбалет все же дольше заряжать. Мы одновременно прыгаем на землю и без труда, в ускорении, глушим их саблями по каскам.

— Все? — спрашивает меня Витар. Мы стояли спина к спине и, поворачиваясь, внимательно осматривали все окрестности.

— Да, — решительно ответил я, никого шевелящегося не заметив, — по коням и отъезжаем отсюда. Очнется еще кто!

Как плохо без магии! Сейчас бы сторожкой внимательно все осмотрел за кочками и камнями, а так… только ауры в пределах видимости, все — без сознания. А без защиты чувствую себя голым.

Я уже вскакивал в седло, когда меня, вдруг, пронзило острейшее чувство опасности. Мгновенно проваливаюсь в ускорение и прыгаю со стремени и… не успеваю — сильнейший удар в спину бросает меня вперед. Короткий полет, искры из глаз и темнота.

Очнулся от воды на лице. Как больно в груди! С трудом разлепляю глаза: мутное лицо Витара и далекое бормотание, которое еле-еле сливается во фразу:

— Открывай портал!

"Фиона…". И она все сделала сама: за моей головой появилось зеркало портала.

— Мама, иди, не бойся! — далекий голос.

Потом склоненное надо мной лицо. Боже! В сморщенном, старческом обрамлении — горящие молодые глаза Витара.

— Сейчас, я тебя протащу, потерпи, — сильные руки обнимают меня за подмышки и волокут по земле. Резкая боль в груди, кашель, захлебывание соленой кровью и я снова теряю сознание. 

Глава 8

Прихожу в себя на своей лежанке в комнате дежурных. Узнаю сразу, словно и не уходил из руин. Свежий, ничем не пахнущий воздух и… не болит ничего! Сделал глубокий вдох и выдох. Не болит.

— Проснулся, слава спасителю! — раздался облегченный голос Лизы и мне на грудь упала её голова, а пальцы стали ласково теребить мои волосы. Губы улыбались, а глаза оставались тревожно — заплаканными.

— Как ты любишь меня пугать. Шутник.

В ответ я просто обнял её. Тяжелыми, будто свинцовыми руками. Боже, как я ослаб. Кольчуги на мне не было.

— Сколько я здесь?

— Сутки. Нас Витар сразу вызвал. Какой он старый был, ты бы видел! Он свои жизненные силы в тебя влил, вы же совсем пустые были. Хорошо здесь место силы и вы быстро на поправку пошли. Рон из тебя болт вытащил. Он кольчугу пробил и в теле застрял. В груди. Справа. Из раны крови не было, только изо рта у тебя шла. Я перепугалась — жуть. Но ничего, под повязкой уже рубцы. Ты у меня живучий. Но больше судьбу не испытывай! Никуда тебя одного не отпущу, так и знай! Ни к принцессам, ни к демонам! — вся речь была эмоциональной и очень искренней.

— Пить хочу. И есть.

— Сейчас, я мигом!

Как только я поел, и Лиза вынесла посуду, комната наполнилась всеми стихийниками и графиней Лионой с вполне осмысленным взором. Хорошо, что я поел, а то бы подавился от удивления, тем более и аура у неё пестрела всеми стихиями с упором в фиолетовый.

Первой ко мне подсела Агна:

— Все словно вернулось к почти году назад, правда тогда ты гораздо медленней выздоравливал, — она погладила меня по щеке и поцеловала в лоб, — и я этому рада. Не ранению, конечно, а быстрому выздоровлению. Поправляйся. Я очень за тебя испугалась.

К горлу подкатил ком. Приятно встретить искреннюю заботу. Потом Рон:

— Не залеживайся, дел полно, — подмигнул он мне.

— А как я рад, ты даже не представляешь! — продолжил Агнар, — кто мне плетения просчитывать будет, подумал я уже, так что не подводи старика. Отражающее сработало идеально! Мы несколько раз туда-сюда мотались за эти сутки, а вне лаборатории хоть бы сквознячок пошел! — довольно закончил он и снова продолжил:

— Мы нашли запасные амулеты управления порталом, но чтобы "привязать" их нужен л а з е р, а никто не…

— Отстань от больного, Агнар! — возмутилась Агна, — успеешь еще. Совсем рехнулся со своей наукой.

Из всех людей только Витар с матерью молчали и улыбались. Вернулась Лиза.

— Вы что столпились! Больному нужен свежий воздух, топайте все отсюда, топайте. Успеете наговориться.

— Витар, графиня, останьтесь. Объясните, что случилось, особенно с вами, госпожа, — остановил я их практически на пороге.

— А ты готов выслушать? Спать разве не хочешь? — поинтересовался друг.

— Потерплю, а вот Лизонька… дорогая, ответь мне честно, глядя в глаза — ты спала все это время?

Лиза не растерялась:

— Разве с тобой поспишь, с таким кобелем! И не манит.

— Ложись к стенке, а я Витара послушаю. И не спорь! Я уже в порядке. А вы присаживайтесь, что вы как в гостях.

Они присели на каменную лавку. Графиня с легкой ироничной улыбкой.

— Сперва я, — начал Витар, — один молодой стражник оказался с сильным защитным амулетом жизни. Он спрятался за валун и мы, истощенные, его не заметили. Ловчая сеть у него была пустая, и он выстрелил из арбалета. В тебя. Первым делом я его зарубил, не сдержался, очень уж за тебя обиделся. А потом понял, что ты умираешь, — я фыркнул, — нет, я знаю о твоих способностях, но тогда, извини, забыл. Единственная надежда — портал в место силы, сюда. Вот я и влил в тебя немного своих сил. Пришлось уговаривать свою стихию жизни. Ты открыл портал, и я затащил тебя сюда. И маму, разумеется. Все. Да, здесь ты всю портальную площадку кровью заляпал — горлом шла. Вызвал всех наших.

— Жезл забрал? И оружие наше.

— Автоматически все получилось: маму отвязывал, и сумки седельные поснимал, и не помню как. Они все здесь. Оказывается я крохобор, — он усмехнулся, — а амулеты и оружие при нас было, не переживай за свою саблю.

— Спасибо, а кинжал?

— Тоже здесь! Чего ты так за какую-то железку!

— Очень древнюю железку! Потом объясню. Еще раз спасибо, друг! А вы, ваше сиятельство, что можете рассказать? В последний раз, когда я вас видел, вы были в менее адекватном состоянии и не магом.

— Барон, — начала графиня красивым грудным голосом, — может, обойдемся без титулов, как у вас принято?

— Я только за!

— Вот и прекрасно. В первую очередь позвольте поблагодарить вас за сына. Он очень изменился и в лучшую сторону. Помолчи, Витар. Пожалуй, начну сначала.

Когда я увидела мертвого мужа, сознание расщепилось. Нет, в первую очередь я потеряла сознание, а как очнулась, то оказалась в двух мирах одновременно. Я помню все: как за мной ухаживала Нара, как приезжал Вулар и почти не отходил Витар, как они пытались со мной общаться, но мне было все равно. Тело было, словно чужое и совершенно не хотелось ни на что реагировать. Все казалось таким ненужным и далеким. Все это время я была в других мирах… богиней. Была совершенно счастлива там. Повелевала людьми и богами. Меня все там любили и в тоже время, я прекрасно осознавала собственное тело, все слышала и чувствовала.

Меня пытались лечить маги и служители, но… здесь я была не настоящая. Как бы это объяснить… настоящей я была совершенно в других местах и там, мне было очень хорошо.

Помню, как привязали к лошади. Я впервые так ездила. Нет, совершенно не больно! Немного натерло, а так… ничего. Главное — надежно.

Здесь, в центре руин я увидела звездное небо… и все перевернулось. Вернулась со звезд на землю. Как я могла быть такой безразличной! Ели бы вы могли прочувствовать тоже, что и я! Такая буря чувств! Стыд, злость, раскаяние, любовь! Как я могла быть такой бесчувственной? Мужа не вернешь, к сожаленью… но дети! Они-то в чем провинились! Я плакала, наверное, с час. Правда, Витар? Вокруг вас суетились стихийники, а сын утешал меня.

Потом я увидела круг инициации. Это сейчас я знаю, как он называется, а тогда это был просто красивый рисунок и он "позвал" меня. Расспросила Витара. Он удивился, но объяснил. Потом опомнился и не хотел пускать, испугался, что я снова могу "уйти", но я была непреклонна. Куда мне уходить, если я уже была богиней?

Зашла в круг и ничего неожиданного не произошло, стихии никуда меня не манили, поняли, наверное, что большего, чем я испытала им предложить нечего. И вот, собираюсь приступить к изучению магии. Говорят, что в моей ауре особенно сильно развита стихия разума. Правда?

Я молча кивнул. Необыкновенная женщина! Она помолодела и выглядела лет на тридцать: красивая, уверенная в себе, с завораживающим голосом. Действительно — богиня. "Лиза с Агной уже локти себе кусают", усмехнулся я про себя, "а Витар стал прежним, даже еще веселее. Вон, как глаза сияют. Все принцессы его!", и невольно открыто улыбнулся, вспомнив Асмильду, и тут же передернул плечами, стряхивая его последний образ — старика. Это сколько же он своих сил в меня влил!

— Витар, попробуйте Агну уговорить на инициацию, неужели все могут пройти? У древних магами далеко не все были.

Дело в том, что Агна еще в замке наотрез отказывалась становиться магом. Бывает же такое! А здесь, грех не воспользоваться такой возможностью.

— Попробуем, — вздохнул друг, — но, ты же знаешь её отношение к этому.

— Хочу добавить, Егор. Можно мне вас так называть? Спасибо. Меня зовите просто Лионой. Я дала клятву стихийникам, так что не удивляйтесь, что при мне Витар так свободно рассказывал вам о вашей особой живучести. Странная она у вас какая-то: не разглашать тайны участников сообщества посторонним. Я бы серьезней составила.

— У нас еще много странного, вы заметите это очень скоро.

— Уже начала замечать, — улыбнулась женщина, — хотя бы простота общения. Может и мы перейдем на ты?

— Я не против. А сейчас извините. Витар, Лиона мне нужно поспать. Спать хочу — не могу! — зевнул, прикрыв рот рукой, — разбор полетов потом.

Мать удивленно посмотрела на сына, а тот покачал головой, мол, потом объясню, и они вышли из комнаты. А я тупо уснул. Без сновидений. Под боком у спящей Лизы.

Проспал почти сутки, до следующего утра. Проснулся снова ужасно голодным.

Лиза за это время успела смотаться в замок и провести занятия в школе. Да и все остальные упорно создавали вид, что они находятся дома и утверждали, что никто в замке ничего не замечает, а мы с Витаром все еще в пути.

— Ты, конечно, извини, дорогой, но мне пора в школу, — сказала Лиза ближе к вечеру, — привяжи мне управление порталом, вон артефакты, в том ящике лежат, Агнар сложил, не все же время мне Рона выдергивать или тебя просить.

— Садись в кресло, вставляй амулет в гнездо и клади руку на шар, — я уже довольно сносно ходил, правда, медленно и быстро уставал.

Лиза выполнила мое распоряжение и, спустя десять минут, появилась "карта" ауры. Я сразу направил широкий лазерный луч сквозь него. Над шаром возникла симпатичная Лиза в белом комбинезоне.

— Обращайся мысленно к амулету или коснись его рукой.

Голограмма Лизии сменилась привычным для меня меню управления порталом. Я изучил его почти полностью, за исключением многочисленных справок и сносок в имфосеть. Начал объяснять управление Лизе и помог научиться пользоваться амулетом при помощи стихии разума, вынув пирамидку из гнезда.

Все это время сзади стояла Лиона и смотрела на нас, буквально открыв рот. Рядом с ней стоял улыбающийся Витар. Он начал заниматься с матерью магией. Пока без особых подвижек, но ничего, "прорвет", как и самого Витара. Время всего сутки прошло.

— Поняла?

— Молодец, ты великолепный учитель! — чмокнула меня в щечку, — я пошла, пора мне. Не скучайте без меня, тем более скоро остальные явятся.

Пока я спал, Агну удалось уговорить пройти обряд и… ничего не вышло, не смотря на то, что она была видящей. Пару раз мигнул знак стихии жизни и все. Не приняли её стихии, почему — неизвестно. Агна облегченно вздохнула, а остальные расстроились, особенно Рон.

— Леди, как ваши успехи в трудном деле постижения магии? Если что, я всегда готов вам помочь! Все-таки я преподаватель.

— Агнар, мы же договорились на ты!

— Вас, госпожа, я могу называть исключительно на вы! — в присутствии Лионы, на Агнара нападало торжественное благоговение. Немного не серьезное: толи прикалывается, толи делает вид, что шутит, скрывая смущение.

— Я же серьезно! — ни грамма кокетства, но ощущение такое, что разговаривает исключительно с тобой, причем завораживающим голосом. Совершенно естественная сексапильность. Интересно, до инициации она такая же была? Я притерпелся за сутки, а какого приходящим? Хотя… Рон ведет себя обычно. Неужели Агнар запал на неё? Любопытно.

— Я тоже, Лиона. Пойдем, позанимаемся, пока Рон Егору докладывает.

— О том, что вы с Витаром уехали, знал весь замок, а про Шелдон мы, стихийники и рассказать никому не могли, это считалось тайной. После твоего сообщения о теплой встрече в Кряже, я начал анализировать факты и вспомнил: провожали вас мы и… Валет. Более того, после вашего отъезда он ездил на свой концерт в Цитрус. Днем. Тогда мы не придали этому значения, — докладывал мне наш главный чекист, — а после, как только он поехал на очередное дневное выступление в Цитрусском ресторане "Клен", роскошное и большое место, кстати, и популярное стало благодаря Валету, за ним выехала Лиза. Ты знаешь, как она умеет гримироваться.

— Так вот, в сам зал она не попала, не протолкнуться было, а в наглую лезть я ей запретил, мало ли что. Она села недалеко от здания и начала сканировать каналы (прижились мои словечки!) и что ты думаешь? Перед самым началом концерта четкий голос Валета: "Бард вызывает Старика", и так в течении пяти минут. Ответа не было, и сигнал пропал. А потом нас вызвал Витар и Лиза поскакала в замок. Загнала коня, но за три часа долетела — рекорд!

— Вот актриса! Мне ни слова про это ни сказала! — возмутился я и облегченно подумал, что не зря Валет начал меня коробить, и никакая это не зависть. Но каков! Фиона не раскусила!

— Я её попросил об этом, чтоб ты не тревожился раньше времени.

— А теперь оно, стало быть, настало!?

— Теперь настало, — спокойно ответил Рон, — что будем делать с этим шпионом? Допросить?

— Что ты! — я уже ходил из угла в угол, — как-никак он офицер "нашей" армии. Тьфу!

— Будем дезу через него передавать, — придумал я через минуту.

— Чего?

— Пусть передает то, что нам хотелось бы передать Твердю. Кого он вызывал? Старика? А тот не ответил и сразу после этого вас вызвал Витар, так? Ага…

— Витар, зайди ко мне, — в разговорник.

— Ты на том поле знакомых не встречал?

Витар помрачнел:

— Моего начальника, Теруса. Раньше я его другом считал.

— Он пожилой и седой, так?

— Да…

— Он и меня допрашивал и показался тогда совсем не подлым, но… видимо ошибся. У нас в замке есть его агент. Угадай кто.

— Не томи.

— Валет.

— Не может быть! Такой компанейский парень!

— Как и ты.

— Ну да, — смутился Витар и возмущенно вскочил, — я его на дуэль вызову!

Мы с Роном скривились одновременно:

— Не горячись. Совсем тебя не узнаю. Вроде опытный агент, — начал я.

— Если бы я у тебя на глазах чуть не умер, ты тоже не был бы таким спокойным, — четко произнес он.

— Извини, просто теперь у нас есть выход на Теруса, а от него на Твердя. Улавливаешь?

Друг тяжело вздохнул:

— Уже понял. Нужную нам информацию через него посылать, а если приспичит, то и напрямую связаться.

— Молодец, быстро схватываешь, — похвалил его Рон.

— Поэтому, вести себя как обычно. Точно никто ничего в замке не подозревает?

— Точно, — уверенно ответил Рон, — "отражение" работает, а мы всегда появляемся на своих местах, как обычно. Про первые сутки пустили слух, что у Агнара был аврал в работе и мы все ему помогали. Тогда мы радио отключаем, а с Семусом связь через разговорник. Такое уже было.

— А вы с Витаром и Лионой вернетесь на лошадях примерно через две недели. Портал откроем в то место, откуда вы планировали телепортироваться в Шелдон. Это в сутках пути на восток от Комеса. Место глухое и проселочная дорога есть и никаких наблюдателей минимум в полусотне километрах вокруг, а скорее и больше. Да что я вам говорю, мы это вместе обсуждали, когда ваша поездка только планировалась! Возмущения вряд ли заметят, а лошадей мы туда доставим. Не замковых, купленных в ближайшем поселке. Агна это сделает.

— Не побоишься отпустить её одну? — спросил я.

— Вооружим и защиту хорошую дадим. И недолго она одна в лесу будет, вы подойдете. Не боюсь. Разговорник всегда с ней, — но Фиона подсказала — тревожится друг. А что, я тоже тревожился, когда Лизу в Яровое отправлял.

— С этим ясно, а как вы оба думаете, не догадается Твердь, что портал сработал? — уточнил я, — там наблюдения выше крыши, Шелдон все-таки.

— Не думаю, — ответил Рон, — как Витар описал битву, открытие портала явно затерялось в общем возмущении. Они медленно успокаиваются. А на счет того, что вы исчезли без коней, подумают что угодно, только не про портал. Открытие не стационарного портала требует очень много силы, а тогда возмущения гораздо больше 4-го уровня и вообще… такого просто никогда не было, чтоб точные координаты, в точное время со стационарного портала — не реально. Если только не черные, но там "запах" другой силы остается надолго и опять-таки с точностью проблемы.

— Нет, будут землю вокруг носом рыть, вас искать. Придумайте, кстати правдоподобную историю для Валета и Лиону якобы прячьте ото всех. Пусть она позже выздоровеет. Интересная игра получится! — Рон с удовольствием потер руки.

— Хорошо, закончили, — подвел итог я, — принципиальных возражений нет. А у тебя, Витар? Отлично. Теперь, Рон, расскажи, как готовимся к войне. С Лавией, я имею ввиду. Сколько до неё осталось?

***********************

— Терус, ослиный выкидыш! Такую элементарную операцию завалить! Двух молокососов поймать! — Твердь в возбуждении мерил комнату шагами, — я шестьдесят лет работаю в тайной страже и ни одного такого прокола не было! Ты же все подготовил!? Или нет? — остановился и уперся взглядом в застывшего навытяжку Теруса. В холодном поту и с бледным лицом, а руки… ими напитки можно было остужать вместо холодильника.

— Господин магистр, все было подготовлено в лучшем виде, все учтено, — дрожащим голосом начал отвечать Терус, но взял себя в руки и продолжил более уверенно, — была задача взять обоих. Живыми. Мать забирал один, второй охранял на улице, и невозможно было перекрыть в городе все пути отступления достаточными для задержания силами. Два мага все-таки.

— Выбрали наиболее вероятное для кареты место выезда, они карету взяли, но… видимо Егор что-то заподозрил, и от кареты избавились, и выехали совершенно через другие ворота, противоположные пути отхода. Но у нас и это было запланировано! Я перекрыл все дороги в сторону Бармата и угадал. Сам лично с большими силами устроил засаду на наиболее вероятном пути и дождался.

— Избиения? Как двое молодых магов смогли уложить двадцать стражников с амулетами из которых четверо магов и исчезнуть!?

— Моя вина, ваше… господин начальник! Доверил сторожевую сеть неопытным магам, они и просмотрели. Охотникам удалось ворваться неожиданно, и они сразу стали выбивать магов. В том числе и меня. У них были накопители и мощные защиты. Витар, как маг жизни стрелял ловчими сетями 3-го уровня, Егор из амулетов такими же. Впоследствии мы подсчитали, что у них было по двести грамм рутиния минимум и как можно было с этим миновать наши сторожки — ума не приложу!

— По сто грамм максимум, не занимайтесь приписками, этого я от тебя не ожидал! И мне плевать, как миновали, охотники все-таки, куда подевались!?

— Перерыли все графство, никаких следов. Может портал? Мы, извините, без сознания были.

— Следы черных нашли?

— Никак нет! Но нашли коней по дороге на Клювцы, они спокойно паслись. Не пешком же они дальше направились, в самом деле?

— Какой нахрен портал! Возмущения 4-го уровня были! Как войну затеяли в самом деле. Ищите, ройте! Телепорты все под контроль, надеюсь, поставили? Сообщников найдите! Что агент сообщает.

— В первую очередь телепорты. А агенту сегодня удалось со мной связаться, говорит в замке все спокойно.

— Он не раскрыт?

— Нет, придуманы специальные кодовые слова.

— Смотри, с этим Егором шутки плохи. Одного, чуть ли не лучшего нашего человека, он к себе переманил, предателем сделал.

— Позвольте возразить, господин магистр, погиб только один стражник, остальные оглушены, даже те, кто пошли на них с мечами. Предатель не стал бы жалеть бывших товарищей.

— А я и не говорю, что он враг, просто он уже не наш, поэтому я и приказал взять их живыми!

— Извините, раньше вы говорили пусть работает, хоть где…

— Раньше я думал он секреты древних раскрывает, а мне это интересно. Я сам по молодости в руинах пару раз бывал и мечтал первооткрывателем стать… — Твердь сел в кресло, — изучили мы их амулеты, ничего древнего, но! Жутко полезные. Особенно в свете предстоящих событий. Черные волнуются, а мы на границе. В отличии от Комеса.

— Знаешь, сколько их амулетов нашей армии необходимо? А бюджет у нас не резиновый и их мощностей на всех не хватит, и боятся они амулеты от демонской магии у себя выпускать, а я позволю. Понял? Мне нужно, что бы Егор, да и Витар, раз тоже знаний нахватался, у нас работали. И Агнар. А добром никто не пойдет. Ищи! И не приведи Спаситель, не найдешь! Работай!

"Не найдет", всплыла мысль, "ничего, выдавлю их из гнездышка, недолго осталось…".

Когда следователь вышел, магистр в который раз стал перечитывать странное письмо за непонятной подписью "Аноним".

Факты сложились очень быстро: магическая буря на границе с Барматом, мертвые чернокнижники, принцесса Асмильда и двое странных охотников. Что хотел сказать Егор этим посланием? Правда это или нет? Если правда, то надо экстренно созывать совет глав, если обманул черный, то, что кроется за этим обманом? Хотя… какой обман! Немногочисленные агенты в приграничных районах Батвии сообщали похожие сведения.

Ох уж этот совет! Болтовня и интриги. Один Гровс чего стоит! А чего черные хотели от его дочери? Неспроста… жаль, упустили девку, не успел посланный отряд, а местная стража не посмела задержать целую герцогскую дочку, от герцога быстрее прискакали.

Церковь. А что она может? Будет уговаривать властителей объединиться, выделит монахов, да помощников с благодатью и… все. Мда… Совет глав созывать и свою армию укреплять и последнее — основное. Егор! Будем надеяться скоро сам прибежит, агент подскажет куда, а нет… придумаю. Отличные амулеты защиты от демонской магии он сделал, сам проверил недавно, а в Хроме… опасно ему эти артефакты делать. Да что Хром — везде опасно, кроме Шелдона, где церковь и дыхнуть не смеет без ведома тайной стражи!

Пора работать.

— Генерала Дарнуса ко мне, — сказал вошедшему на звонок секретарю. Генерал был командующим Шелдонской армией.

**********************

На пятый день заточения я уже чувствовал себя прекрасно. Лиона занималась, Витар практически не отходил от неё, а я учил. В меру способностей. У неё хорошо получалось плести, качественно, правда медленно. С горем пополам разобралась с копированием.

Надо сказать, что её стихии вели себя необычно: они словно были взрослыми, но совершенно безразличными. Тупо выполняли команды и все. Зато стихия разума вела себя совершенно непредсказуемо, как своенравная, капризная принцесса, не в обиду Асмильде, но так объяснила Лиона. Стихия и выглядела в астрале больше всех и была явно "красивей". Общий язык с ней графиня находила с трудом. Получилась парадоксальная ситуация: Лиона с легкостью проникала в древние артефакты, но совершенно ничего в них не понимала и не могла управлять. Ничего, дело тренировки. Чем она с азартом и занималась.

А мы с Витаром, между делом, смотались пару раз на склад, я скопировал у Лизы готовое плетение открытия двери, и выбрали там излучатели с зарядами, четыре ящика по 12 штук и зарядов… много, и других амулетов по мелочи. Не обошлось без курьеза: охотники, охраняющие алтарь настолько обнаглели, что шлялись по цирку чуть ли не по одному, на одного и наткнулись.

Переглянулись с Витаром, накинули маскировки, подкрались сзади и свалили его лицом вниз:

— Кто таков, почему без напарника в руинах!? — заорал я, поднимая голову охотника за волосы.

— Почему пост бросил!? — добавил Витар, удерживая дергающегося неудачника.

— Кто вы такие, мать вашу, ну-ка быстро отпустили, пока товарищей не позвал! — не испугался пойманный.

— Ты нам уши не чеши, нет у тебя разговорника, а перед командиром ответишь! — продолжил наезжать я, — кто таков!

— Да кто вы такие!?

— Мы проверяющие из Грунда, до самого короля дошли слухи о вашем разгильдяйстве. Ну, будешь отвечать?

— Быстрый я, — смутился охотник.

Мы откровенно заржали:

— Ты не Быстрый, ты жадный и мертвый! Бегом на пост и передай остальным — королевские наблюдатели в цирке, от алтаря ни на шаг! Бегом!

Отпустили невезучего, а Витар дал ему пинка для ускорения.

— Не оглядываться!

— Не боишься, что понадеются на подмогу в лице наблюдателей, а её не будет? — спросил меня друг, едва охотник скрылся.

— Неа, черные этот алтарь списали. Забыл, что Барт говорил?

— Дай Спаситель, если это правда.

— А зачем ему было врать? Зато теперь меньше вероятности, что на склад наткнутся. Хотя… плевали охотники на всех королей.

— Зато легенда своя появится, — добавил через паузу.

Друг только хмыкнул.

Между делом попытался изучить жезл чернокнижника: короткая ручка непонятного металла и круглый обсидиановый наболдажник. На ручке выгравированные узоры, как кадры из фильма ужасов — крылатые, хвостатые, многорукие демоны.

Внутри жезла необычное плетение из черных нитей, не похожее ни на древние, ни на современные руны. Никакой силой от него не веяло, кроме обычной сырой маны, которой жезл успел пропитаться. Похоже, в нем есть рутиний.

Изучение плетения, как и следовало ожидать, ни к чему не привело и я снова спрятал артефакт в шкатулку. На потом.

— Ну что, Витар, — сказал как-то я, — до выхода нам осталось дней шесть и как ты посмотришь на погулять по миру? Когда еще столько времени будет!

— Конечно за, но как же мама?

— Оставим с Агнаром, он чуть не ночует здесь и вообще, половину лаборатории перетащил. Не знаешь почему? — я весело подмигнул.

— Так место силы же, — не понял Витар.

— Действительно, об этом я не подумал, — вздохнул я. Порой мы не замечаем очевидных вещей в отношении своих близких, — и как на счет прошвырнуться?

— Куда предлагаешь, — загорелся товарищ.

— Не знаю, — пожал я плечами, — сейчас определимся.

Мы подошли к столу и Витар положил руку на шар. Через несколько мгновений появилось меню портала.

Я всех стихийников прописал на управление порталом. Кроме Лионы, в связи с её неопытностью и своеобразным отношением с собственными стихиями. Да, еще и Агна могла управлять порталом только из офиса. Не маг, что поделаешь.

— Давай мир.

Появился глобус с красной точкой почти в центре большого северного континента, ближе к юго-западу.

— Мы здесь, — я показал на точку, — двинь ближе к экватору.

Так, еще один крупный материк и три относительно маленьких, не считая кучи островов. Один из континентов, маленький, мне понравился — в южном полушарии, на другой стороне планеты с захватом экватора. Низкие горы и слабая заселенность древними городами, в основном по побережью. Похоже — курорт. Или типа нашей Австралии.

— Мне это нравится, а тебе?

— А мне вот этот материк, побольше, — Витар показал на довольно крупный континент, большей частью в северном полушарии, — называется Демоновы земли.

— А ты откуда знаешь?

— Как откуда, — удивился друг, — я в школе карту мира проходил, и корабли туда плавают. Вроде.

— Мда, вот и еще один пробел в моем образовании, давай-ка, объясняй.

Для меня начался урок географии. "Мой" континент назывался Южный материк, а наш, имперский, так и назывался Иверским.

— А вот этот остров — легендарный, называется остров Дракона, — Витар показал на небольшой гористый остров почти в центре Большого океана ближе к Южному материку. По форме он действительно напоминал расправившего крылья ящера, — там, по преданию, они и живут.

— Что делают?

— Неизвестно, но очень мудрые. Редким мореплавателям довелось с ними общаться, но… это легенды. Детям сказки про них рассказывают, а в реальности там неизвестно что. Внешне, по древним картам, похож на дракона и все.

— Ты отличником был, что ли?

— Нет, просто я и мореплавателем хотел стать, когда совсем маленький был. Мы это еще и не проходили, а мне интересно было. Только потом, когда подрос — военным захотел стать.

— Значит, выбираем для начала Демоновы земли. Устраивает?

— Хоть сейчас!

— Не выйдет, сейчас там ночь. Ночью надо.

— Не понял. Почему?

— У-у-у, как все запущено! Ты же моряком хотел стать!

— И что? — обиделся Витар.

— Ты в курсе, что Эгнор вращается вокруг своей оси?

— Чего??

— Все, закончили про это, объясняю попроще. Солнце садится на западе и начинает освещать западные земли, когда у нас темно. Так?

— В общем… да.

— А те земли, посмотри, находятся совсем на западе… мысленно разверни глобус в карту… понял?

— Ммм… да! Когда у нас ночь, там день. Правильно?

— Верно! И наоборот. Так что пойдем ночью, а сейчас спать.

Поспать не удалось. Пришли Рон и Лиза с готовым горячим обедом. Потом слово за слово и, короче, покемарил совсем немного.

— Не боишься оставлять мать, — поинтересовался я ночью перед самой отправкой в экваториальную часть Демоновых земель

— Агнар остался ночевать в офисе, не боюсь.

— Тогда, вперед! Я первый, — сказал я возле зеркала портала. Было немного боязно, хрен его знает что там! Попробовать высунуть голову, что ли? Сразу это и проделал.

В нос ударил влажный запах тропического леса. Сумерки. Свет застревает в кронах огромных деревьев. Видимой опасности нет, и я смело шагаю на землю другого материка.

— Входи, — говорю в разговорник, и сразу рядом появляется Витар.

— Вот это да! — восхищенный голос.

Восхититься было чем: стволы огромных деревьев увиты лианами и некоторые из них красиво цвели, благоухая терпкими запахами, повсюду мелькали яркие оперения птиц, сочная трава, покрытая толстым слоем желто-коричневых листьев и звуки. Самые разные от тихого клекота до далекого рычания и все это так гармонично, что… просто не верится.

Нас окружили тучи насекомых и привычно не жалили.

Дальше было неинтересно: звери, насекомые, змеи. Пару раз на нас пробовали нападать какие-то крупные пятнистые кошки. Разведка свободным сознанием выдала бескрайний тропический лес с многочисленными реками. На людей не наткнулись, а купаться в речке, кишащей разной всячиной, не решились. Плюнули и вернулись обратно, спать.

В следующую ночь отправились на Южный и сразу наткнулись на стадо бизонов, вернее очень похожих на них зверей, а попали мы в саванну, хотя по карте там были невысокие горы.

Здоровенный бык без раздумий бросился на нас. Мы одновременно завалили его световыми стрелами в голову, буквально в двух шагах от нас. Стадо замерло. Мы тоже.

— Валим отсюда, — прошептал я Витару, сегодня он отвечал за портал.

— Ага, — согласился стихийник и удивленно добавил, — не могу, обратная ссылка желтым мигает.

— Попали…

— Нет, все, красным загорелась, можно открывать.

— Подожди, — от сердца отлегло на счет портала, и меня вдруг обуял охотничий азарт, — охраняй, а я этому быку окорок отрежу, — что и сделал изрядно помучившись. Кинжал, тот самый, с "душой" чернокнижника — не разделочный нож. О "душе" старался не заморачиваться.

Стадо все это время ревело, но никто из быков больше в нашу сторону не кидался.

"Смотри-ка, порталу время на зарядку надо, если далеко телепортируешься. Надо это учитывать", думал я, разделывая бычью ногу.

Так что вернулись с добычей. Я не поленился, посрезал мясо и замочил в вине. И посыпал перцем, других приправ не нашлось. Хорошо, хоть емкость каменная на кухне оказалась. Зачем — неизвестно. Завтра шашлык.

Наутро мясо, разумеется, обнаружили.

— Это что такое? — спросила Лиона.

— А я отвечу, — сказал за нас улыбающийся Агнар, — мальчики баловались порталом, а заодно и поохотились. Сегодня шашлык. Я прав? Где?

— На острове дракона, — ответил я, — приглашаются все.

— Отлично, — потер руки Агнар, — давно не отдыхал на природе. А ты как на это смотришь, Лиона?

Графины пожала плечами, укоризненно глядя на сына.

Вечером собрались все стихийники с настроем на пикник. Один Рон неодобрительно покачал головой, поглядев в мою сторону. Я сделал вид, что ничего не заметил.

— Сейчас на драконьем время приближается к полудню, пора, — сказал я и открыл портал на побережье. Хоть бы береговая линия не изменилась, неохота купаться.

Изменилась, но в лучшую сторону: великолепная лагуна с чистой изумрудной водой, белый пляж, кокосовые пальмы, а чуть вглубь берега скальная возвышенность вся заросшая зеленью. Есть место для бунгало! Рай… баунти…

Портал для возврата заряжался минут десять, специально засек, как только он закрылся после последнего, Агнара. "Значит расстояние и вес, потом обязательно рассчитаю, а пока… отдых!!!"

Мясо оказалось жестковатым, но это не испортило общего настроения: купание в теплой воде, вино, пиво, запах костра, музыка из амулета. Оттянулись по полной. Загорали. Женщины в стиле ню за изгибом пляжа:

— Не подглядывать!

Будто не знают про свободное сознание. Им мы, разумеется, проверили окрестности и нарвались-таки на людей! За невысокими горами, километрах в тридцати от нас. Это Рон не поленился залететь так далеко.

Деревенька на берегу океана, многочисленные сети, лодки, катамараны. Дома — хижины. На момент наблюдения в селении были женщины и дети, да несколько воинов охраны с бронзовыми копьями. На самом высоком месте добротная хижина из наиболее толстых деревьев, а в нем отдыхал старик с мощной аурой огня, явно маг, а судя по черепам животных — шаман. Да, самое главное — они были неграми в набедренных повязках.

— И здесь воюют, — вздохнул тогда Рон.

— Хорошо! — сказал лежащий в тенечке Агнар, — забыть бы про все и поселиться здесь. Место силы в центре острова есть, если это не зачищенные руины — еще лучше, зачистим. или может там офис есть. Зачищенные, тоже не плохо.

— Мечтай, не вредно, — добавил Рон.

На карте в центре острова был небольшой город и несколько поселков по побережью. И здесь, на нашем пляже явно ощущались, а мне виделись, мощные потоки маны со стороны вулканической гряды. Вершины вулканов скрывались в облаках.

— Во время катаклизма эти горы наверняка изрыгали огонь и потоки лавы, — сказал я возвышенно, — и давно уже остыли, похоронив под лавой и пеплом все, созданное людьми… трагедия, достойная великих живописцев, а жизнь, ни смотря, ни на что, продолжилась…

— Да ты поэт, — заметил Витар, — а если серьезно, что если нам…

— Перебраться сюда, — закончил Рон.

Все замолчали. Повисла неловкая пауза.

— Знаете, — начал я, — мы с Витаром уже беседовали на эту тему, но остальным скажу: если бы мне представилась такая возможность до руин и баронства, я был бы счастлив, но теперь… не знаю, как сказать, ответственность, что ли. Мой дом — Комес, и он в опасности. Я не могу закрыть на это глаза и… на сердце не спокойно.

— Да что говорить, отдыхать здесь хорошо, но это не дом и этим все сказано, — закончил я и с разбега прыгнул в воду.

Действительно, душа не на месте, прикипел я к замку, к людям, а в этой лагуне, как на другой планете: все чужое.

Потом подошли женщины.

— Мальчики, здесь хорошо, но у меня дома семеро по лавкам, — произнесла Лиза, — пошли домой, я спать хочу.

И все само собой разрядилось.

А бунгало мы здесь все-таки построим!

Оставшиеся два дня не путешествовали, резко надоело.

Я поработал с Агнаром, озадачив его концепцией полета при помощи стихий земли и воздуха, появились кое-какие идеи, походил по астралу и натаскивал там Витара и Лиону, у которой на удивление легко получилось создать собственный мир, а у Витара устойчивый дом. Потом научил её "сдувать" ауру и теперь она выглядела совсем обычной женщиной, и, наконец, долгожданный вызов от Агны:

— Через полчаса буду на месте, можете выдвигаться.

Мы и выдвинулись. Старая одежда давно было одета, вещи собранны.

Оказались в лесу. Я слетал сознанием и сразу увидел дорогу и Агну.

— Агна, постой на месте, мы к тебе скоро выйдем. И не бойся, вокруг никого.

— Вот еще, бояться! Меня Рон так экипировал, — последнее слово произнесла медленно, — что наоборот, разбойники меня боятся должны.

Полчаса ходьбы по бурелому и мы отряхиваемся и ругаемся, вытаскивая мусор из волос и одежды. А Лиона сетует на порвавшееся платье. Не для лесных прогулок сшито, для кареты. На крайняк, для верховой езды.

Агна спешивается и они вместе колдуют над одеждой. Еще полчаса.

Ну, слава богу, поехали!

До ближайшего тракта нам было по пути с Агной, а потом в разные стороны. Ох уж эта конспирация!

— Как прошла поездка, Агна? — поинтересовался Витар, прервав болтовню женщин.

— Я же Лионе об этом и рассказываю! — мы ехали почти час.

— А теперь для нас переведи, — встрял я, — а то непонятно, как оборка подола связана с покупкой лошадей.

— А что, в лошадях я тоже разбираюсь, что за намеки?

— Следили за тобой или нет, как объяснила покупку оседланных коней, — пояснил я.

— Никак не объясняла. Пусть что хотят, то и думают. А подумали, скорее всего, что карета с моей хозяйкой и её любовником застряла и она шум поднимать не хочет и отправляет того со слугами верхами, а потом сама выбираться будет. Вернее меня к мужу отправит. Видите, как я одета, как прислуга.

— Вот это история, — восхитился Витар, — ни за что бы не придумал такую!

— Я еще и не так могу, не смотри, что деревенская!

Мы весело рассмеялись.

Потом мы с Агной расстались и дальше ехали втроем. Переночевали в полуразвалившемся трактире с пьяным хозяином и на следующий день, к вечеру, подъезжали к родному замку.

В груди приятно заныло, едва на горизонте показался донжон, и наполнилось гордостью, когда увидел солидный посад возле стены в районе ворот. Все дома были свежесрубленными и издалека смотрелись игрушечными. А ведь согжут же при осаде! Такая досада меня взяла, что не описать! "Приложу все силы, чтоб не допустить этого!" и понимаю, что это практически нереально. Не заметил, как тяжело вздохнул.

— Согласен, жалко постройки, — сказал Витар, — но ничего, построятся заново. Вон, как быстро целый поселок возник!

— Ты не понял, они верят, что я их защищу!

— Нет, они не верят в нападение, — не согласился со мной друг.

В замок въехали без всякой помпы, только стражники в воротах нам отсалютовали.

Лиона проехала ворота, опустив голову, а её лицо было скрыто вуалью. В доме, Витар сразу увел мать в подготовленную комнату. До обряда исцеления, который состоится в нашем храме, ей придется посидеть в ней. А мы с другом направились в баньку, где нас поджидали Агнар с Роном и Лиза с Дариной, которые бросились нам на шеи. Нет, я понимаю Дарина, она действительно соскучилась по Витару, но Лиза! Чуть не задушила в объятьях, чертовка. Слова за слово и девочки удалились. А мы с мужиками попарились от души. Как мне этого, оказывается, не хватало! А дальше был вечерний пир. Куда без него!

Поздоровался с Семусом, Хуго, Прунисом, который тут же сделал краткий доклад, и Валетом. Больше он меня не раздражал.

— Как съездили, барон, — Валет подошел ко мне в середине застолья, сразу после исполнения собственной песни.

— Вашими молитвами, все хорошо. Разыскали пропажу. Видели, женщина с нами приехала?

— Не видел, но слышал.

— Теперь можно об этом говорить, Витар разрешил, она… — я сделал театральную паузу, — его мать!

— Не может быть! Она что, пропадала? И почему же её нет среди нас?

— А вот эти вопросы к Витару. Давайте выпьем, — я действительно был навеселе, позволил себе, так сказать.

— Давайте, — выпили, и Валет продолжил, — и все-таки, это занимательная история. Сын нашел мать. Можно такую балладу написать!

— Если для баллады… слушайте. Давным-давно чернокнижники убили отца Витара, и мать после этого подвинулась умом. Вот как бывает. И был у нас настоятель, Медиан, маг жизни, он уехал через день, как вы приехали. Так вот, он сказал, что в нашем храме необычная благодать, и она может излечивать душевные хвори. Мы забыли, а Витар, оказывается, помнил. Пришло время он и предложил забрать мать сюда. А я что, я не против. Съездили, забрали. Теперь будем надеяться, что Медиан был прав. Витар в это верит.

— А что, прекрасная история о том, как вера в спасителя побеждает проклятье чернокнижников. Замечательно! И церкви понравится.

— А вы так торопились, что лошадей загнали, — продолжил рассуждать он после еще одного бокала, — во! Убегали от злобных черных. Хорошо получится.

— Никого не загоняли, — махнул я рукой, — не спокойно на дорогах стало в Шелдонском графстве, скажу вам по секрету, там коней и потеряли. Еле ноги унесли. Вот так вот.

— Да-а, совсем обнаглели разбойники, — согласился со мной бард, — но бегство от черных звучит гораздо трагичней.

Больше мы на эту тему не разговаривали, а праздновали до середины ночи. 

Глава 9

В баронстве на меня навалилась куча хозяйственных проблем, которые не решался сделать Семус. В основном это касалось посада: очень много желающих, многим приходится отказывать, а он не знает кому, сомневается. Придется принимать людей лично.

Второе — проблемы крестьян, с которыми они хотели обратиться именно ко мне и терпеливо ждали без малого месяц, напрочь игнорируя управляющего. Что ж, еще немножко подождут, сейчас главное — армия, июнь начался. И весна, как назло, теплая, перевалы рано откроются, если уже не открылись. Да и какие в этих "уральских" горах перевалы! Вот Северные — другое дело. Но это все лирика, новых сведений по нападению нет — вот, это серьезно!

И еще одна мысль давно не давала покоя — зачем?

— Семус, — не выдержав, я пригласил его в кабинет, — ты пожилой, мудрый человек, все жизнь здесь прожил, так подскажи мне, зачем все это Лавийцам?

— Ваша милость, так известное дело, они всегда эти земли своими считали! Посмотрите на карту, наше баронство ихними землями окружено. Чего тут непонятного? Их только горы сдерживают, мы как бы в долине с выходом в Хром. И Хром из-за этого за баронство вцепился, не хочет удобный плацдарм для нападения отдавать. Отсюда удобно, можно прямо в сердце графства бить — равнина!

— Ты так говоришь, будто Хром для тебя заграница, — Семус помрачнел, — но я не об этом, почему сейчас, когда хозяин появился? И крестьян зачем разорять?

— Знаете, что я вам отвечу, господин барон, я думал об этом, и вот что мне пришло в голову, — управляющий помолчал и продолжил:

— Живут два соседа и долго спорят за клочок огорода. Спор обоим давно надоел и кулаками намахались достаточно. Так, тявкаются, да жалобы в суды строчат. И вдруг один, похитрее, умудрился тот клочок продать, да так, чтоб и у себя оставить. И что тогда остается другому? Правильно, волосы у себя в определенном месте рвать и продолжать жаловаться тому, кто повыше и завидовать хитрости соседа.

— И тут обиженному приходит в голову, не знаю, самому или кто надоумил, что с новым хозяином он еще не дрался! А ну-ка, для проверки, пущу я потраву в тот огород и посмотрю, как старый сосед среагирует. Тот и в ус не подул, один новый хозяин отбивался. Вот оно как, обрадовался потравщик, тогда можно новенькому морду набить и прибрать, наконец, злополучный клочок к себе. Неспроста, видимо, хитрый сосед этому глупцу землицу задарма подсунул, не в обиду вам, ваша милость, не любит он его и вступаться не будет. По крайней мере, если не устанет драку слушать или если слишком шумно от большой толпы будет.

— А хитрец думает, что и фиг с ним, тем куском огорода, я его отсужу или под шумок еще большей драки, обратно верну, тем более за спиной родственник есть с громадными кулаками. Главное — от глупца избавлюсь. Видимо стоит тот глупец клочка земли, а? Ваша милость.

Я встал пораженный проницательностью Семуса. Налил пива себе и предложил управляющему. Он не отказался.

— Я заключил с графом Хромским сделку: я спасаю его сына, а он за это прикрывает меня от помощников и межгосударственного розыска, — ответил я, сел и отхлебнул пива. Собеседник сделал тоже самое, — он и прикрыл, сделал меня бароном Комесским. И все. Больше никаких общих интересов.

Семус смотрел на меня задумчивым взглядом и молчал. Я ждал. Наконец, он снова начал говорить:

— Как вы знаете, я долго служил у графа. Сначала у отца, потом у сына. Служил в страже, служил честно, но чинов не выслужил, не сподобился. Но хочу я рассказать не об этом.

— Когда нынешний граф был еще просто наследником, произошла занимательная история. Вернее их было несколько, но я расскажу об одной.

Нугар с детства был себе на уме. Умный, скрытный и честный. По-своему, до болезненности, и страшно не любил, когда над ним смеются, а тем паче надсмехаются или выставляют глупцом.

Дело было в Грунде, все наследники там учатся в гвардейской школе, поспорили тогда школяры на счет масти коня Нугара. Он утверждал, что конь вороной, а троица старших, что каурый. И подняли его на смех, при всех. Нугар запомнил. И через год вызвал всех троих на дуэль. По очереди. И убил.

Скандал был жуткий! Убиенные были из влиятельных семейств, и отцу Нугара с трудом удалось замять последствия.

— Теперь думайте, ваша милость, важнее ваша тайна масти коня или нет.

Я в волнении расхаживал по комнате. Семус пил пиво. Внешне — спокойно, но Фиона видела какие кошки у него не душе, как ему больно, тоскливо и… безнадежно? Переживает старик.

— Подожди, но ведь нападение Лавийцев, это для него тоже оскорбление! Над ним же смеяться будут, если у него кусок земли оттяпают.

— В первую очередь оттяпают у нас, а не у него. Он же продал баронство, причем ловко, без принятия вассальной присяги и вот над этим и можно посмеяться, но все понимают, что это за баронство.

— Стой! А ты, как его представитель, а исполнение договора с Лавией, я же под всем этим расписывался! Фактически граф мой сюзерен, правильно? И обязан меня защищать.

— Исключительно из добрых побуждений! Присягу вы не давали, а он, в свою очередь, отказался от налогов.

— Правильно, на три года, пока на ноги не встану.

— И не дадите вассальную клятву. Вот так. У него развязаны руки, а у вас связаны. Он очень хитер и никто не может с ним тягаться в разной… казуистике, вот. Опять повторюсь, ваша милость, только если война затянется или если сильно много войск придет, ему придется вмешаться. Тогда не поймет его общество.

— Я вам без всякой разведки могу сказать, что граф уже стягивает войска поближе к баронству.

— Сколько — долго и сколько — много, чтобы Нугар вмешался.

— А вот этого я вам подсказать не могу, ваша милость. Не дольше месяца, думаю, а про количество никакого понятия не имею.

Я сел и отпил пивка:

— Слишком долго для нас. Хотя… как вариант…

— Ваша милость, я не стал бы на это рассчитывать.

— Почему?

— Хитер граф, и если он своими силами нас освободит, то… не знаю, что он может придумать.

— Хм, — я покачал головой, — граф, граф… ты же ему присягал, а говоришь, как о чужом владетеле! Это как?

— Теперь Хром заграница, — твердо ответил старик, — а присяга пусть будет на совести графа, когда он не пришел нам на помощь. Столько людей погибло! Я — житель Комеса. Был и остаюсь.

— Ты же общаешься с Ярошем?

— Общаюсь, и что? Только с ним и только по делу и он тоже делами недоволен. По голосу слышу. Не переживайте, ваша милость, ничего лишнего я ему не говорю.

— Я не об этом, — махнул я рукой, — слушай, а ты с самого начала все это знал?

— Что? А, про Лавийцев и Нугара? Нет, конечно, храни вас Спаситель! Как я был рад, что у баронства появился хозяин! А когда строительство началось, и помощь жителям пошла, то был просто счастлив. Все изменилось после нападения: я начал думать и вспоминать. Так родилась сказка, — Семус криво ухмыльнулся, — которая к сожаленью сказкой не является.

— Не переживай, старик, отобьемся! Ты мне веришь? — и посмотрел управляющему прямо в глаза.

— Верю.

И на душе у него полегчало.

— Вот что еще хотел у тебя узнать, если граф так к нам относится, то не перейти ли нам к Лавийцам? Подожди, не возмущайся. Раз Нугар нас кинул, то и мы ему ничем не обязаны, а крестьянам, как мне кажется, без разницы под кем жить, а от войны отмажемся. Я не прав?

— Нет. Вы порядки Лавийцев не знаете — казнокрадство и взяточничество кругом! И чиновники творят, что хотят. У нас, по сравнению с ними — царство справедливости, — скривился старик, — потом, не все так просто: нельзя разорвать один вассалитет и тут же принять другой. Должен пройти минимум год для утрясания, так сказать, разногласий. То есть отбиться от бывшего сюзерена, если сил хватит.

— И в конце концов, вы — маг и юридически не являетесь владетелем в полном смысле. Этот вопрос вне вашей компетенции.

— А как тогда быть? Чисто теоретически, я понял, что этот вариант не прокатит.

— Ох, и словечки у вас! — облегченно произнес старик, — теоретически надо отдать всю полноту власти родственнику или любому другому человеку, — вспомнил, что никого у меня нет, и сразу поправился Семус, — не магу и при свидетельстве служителя. И все. А тот пусть делает, что хочет. Только так.

— А сейчас, ты не можешь?

— Нет, я здесь как бы представитель графской власти. Если передадите мне баронство, смогу. Теоретически, — подмигнул он мне.

— Спасибо. Ты очень мне помог, очень. А почему сказка? Ты же можешь нормально.

— Не знаю, ваша милость, само на ум пришло, — хитро ответил мой управляющий, вернее политрук.

Действительно, все встало на свои места. Теперь никакие дурные сомнения не будут меня отвлекать. Остался один невыясненный вопрос: сами Лавийцы додумались или кто надоумил? Но об этом можно позже, теперь без разницы.

Лиона недолго томилась в своей комнате. Через день после застолья по поводу нашей встречи, Хуго подготовил торжественную утреннюю молитву. Реклама была грандиозная, и народу в храм набилось, как сельдей в бочке. Служитель подходил ко мне, сомневался, но понимал — это его звездный час. Теперь пан или пропал. Я даже удивился этой его авантюрной жилке: вот это честолюбие! Поди, примеряет епископскую мантию. А что, мне только плюс и мы с ним прекрасно это понимали.

Витар ввел безучастную мать поближе к алтарю. Все опустились на одно колено и Хуго начал торжественную, долгую молитву. Я привычно увидел отлетающую энергию от людей, которая никак мне не подчинялась — пробовал, и, наконец, с рук служителя сорвалось "покрывало". Все происходило штатно, кроме Лионы: когда благодать обтекала её, она вздрогнула и взвизгнула. Люди в гробовой тишине ожидающе посмотрели на неё. Хуго мгновенно вспотел. Спустя долгие, томительные мгновения, графиня шумно, со стоном выдохнула и произнесла:

— Сынок! — и рухнула в объятья Витара. Зал взревел!

— Слава Спасителю! — воскликнул Хуго, перекрывая шум хорошо поставленным голосом.

— Слава, слава! — понеслось со всех сторон.

Мы, стихийники, с трудом пробились через толпу, уводя "исцеленную".

— Как ты, мама, — спросил Витар, когда мы остались одни, — так натурально вскрикнула!

— Что-то странное происходило на этом служении, — ответила Лиона, — я видела странные дымки от людей, а в конце службы пелену из рук священника. Она коснулась всех и лица людей преображались радостью, а когда задела меня, мне стало неприятно, словно что-то липкое коснулось, я и вскрикнула.

— Лиона, какая ты наблюдательная! — восхитилась Агна, — я никогда ничего такого не видела, а благодать… что ж, видимо давно не была в храме. Но ты не черная, нет, они от благодати сгорают.

Остальные задумчиво промолчали, в том числе и я.

— Лиона, ты точно видела то, что рассказала? — уточнил Агнар.

— Разумеется! Я не слепая.

— А ты, Егор? — он резко повернулся ко мне.

Я смутился.

— Всегда такое вижу, правда благодать меня тоже радует, как и всех.

— И ты молчал? — обиделся Лунис, — мы что тебе, не друзья?

— Что ты такое говоришь! — теперь обиделся я, — что у нас, других забот нет, чтоб еще и с этими непонятками разбираться! Ну их, этих богов, всех вместе взятых!

— Ты и прав и не прав, — вступил Рон, — богов действительно ну их, а рассказать следовало. Вас с Лионой связывает одно — ваши души некоторое время отсутствовали в этом мире.

— Это сейчас ясно, а что бы вы подумали раньше, до Лионы, а?

— Не знаю, — пожал плечами Рон, — наверное, о том же.

— Благодать становится видной всем, когда ей осеняются некоторые служители или монахи, благословленные на борьбу с чернокнижниками. А до этого, я нигде не читал, что бы можно было видеть нечто подобное.

— Ну вот! И что толку с того, если б я раньше рассказал!

— Доверие, дорогой, доверие, — грустно произнесла Лиза.

Я буквально взвыл! Хочешь как лучше, а получается как всегда. Незабвенный афоризм.

— Хорошо, слушайте: еще я вижу души чернокнижников, когда они покидают тело, а здесь, в этом кинжале хранится душа одного из них, Барт'хата Крохтура, она втянулась в рукоять, когда я убивал его, — выпалил я на одном дыхании, — довольны? Или вам еще тайны подавай!

Развернулся и пошел к себе в кабинет, а с порога бросил:

— Благодать меня по прежнему радует. Так что черным я не стал.

— А почему мне противно? — услышал я недовольный голос Лионы, когда захлопывал дверь в гостиную. Впрочем, без стука, не в сердцах. Я уже успокоился и уходил по инерции, из принципа.

До обеда принимал посетителей, а на трапезу спустился в столовую. Там собралась вся наша команда, без посторонних. Сначала за столом висело виноватое молчание и я по садистски наслаждался. Потом не выдержал и прыснул от смеха, а в конце концов — расхохотался. Друзья удивленно переглянулись, но сначала один, потом второй и, наконец, все — весело смеялись. Особенно заливалась Лиза, до слез.

Первым опомнился Рон:

— А мы думали ты серьезно обиделся.

— Было бы на что! Да и сам виноват. Проехали. Выяснили, что с тобой, — обратился к Лионе.

— Эти мудрые ученые, — она покосилась на сидящего рядом Агнара, — предполагают, что я посвящена другому богу. Скорей всего. Ничего они не знают, эти ученые.

— Я не теолог! — возмутился Агнар, — если бы Егор не подтвердил твои слова, то я до сих пор считал бы твое путешествие плодом больного воображения, а выходит, что действительно часть твоей души где-то была. Еще раз повторю, я в этом не специалист. Вон, Егор у нас по другим мирам спец.

— Увольте! — я шутливо поднял руки, — беру самоотвод.

— А я ведь начала забывать те полеты, — грустно заметила графиня, — в памяти остаются только чувства. Радостные, — добавила мечтательно, — но больше ни-ни! Н и к у д а, — закончила твердо и продолжила есть.

В столовой, да и в других помещениях, автоматически включался "полог молчания", когда мы собирались вместе и без посторонних. Поэтому хоть выкрикивай самые страшные тайны — ни кто не услышит, кроме нас самих. Агнар постарался. Он явно сильно прогрессирует, как теоретик магии и практик — артефакторник. К моей помощи прибегает все реже, я в основном ему идеи подкидываю и общую схему решения. Дальше он сам. Иногда идет своим путем, более "гладким" и решение от этого только выигрывает.

Ярчайший пример — отражение. Моя идея на счет индукции плюс виртуальная аура и в общих чертах принцип был готов. Дошли до обсуждения технологии и встряло — моя схема сильно сложная. Тогда Агнар, вот дотошный, проводит серию длительных экспериментов и готово открытие — обратная индукция. И все, схема сглаживается, а дальше дело техники. Опять Агнаровской.

Или еще моя идея: штамповка амулетов. Надоело всем по очереди ходить в лабораторию, чтобы тупо всаживать готовые плетения в заготовки.

Снова за основу была взята виртуальная аура и метод индукции: делается "пресс" с накопителями нужных стихий, вставляется готовое плетение в оригинальный артефакт и готово — только подставляй заготовки. Так нет же, гладко было на бумаге, да забыли про овраги — не переносится и все тут! Я и так крутился и эдак, пока Агнар не подсказал: "Полярность в руне передачи поменяй, там поток в противоположную сторону завихряется, отталкивает, а должен сливаться". "Не мешай, Агнар, девочки сто раз пересчитывали, все правильно! Если такой умный, сам сделай!"

Он и сделал. И утер мне нос. Гордый был, как не знаю кто. Оказывается, мы с девочками не учли той самой обратной индукции. Знать — знали, но как-то пропустили мимо ушей. Не своё оно и есть не своё. Девочки потом долго чувствовали себя виноватыми. Я тоже досадовал.

Со штамповкой дело пошло гораздо веселей. Подкладывать заготовки это вам не вглядываться в каждый — хоть болтать можно ничего не опасаясь, не говоря уже о скорости процесса. Правда, отбраковка была высокой, чай не ручная работа, но все-таки склад почти забили. И рациями, и военной продукцией. На небольшую армию хватит. А теперь Агнар готовит штамп для амулета защиты от демонской магии, и заготовки к ним натаскали — "пуговицы" на складе нашли. А до поры, до времени спрятать готовые артефакты, есть где. Надо же, демонами пахнут! Поуввбивав бы!

Мне с трудом удалось уговорить Хуго не хвастаться своим успехом по радио и ведущим запретил.

— Земля слухами полнится, а слухи обрастают подробностями. Поверьте, так до вашего начальства быстрее дойдет. К тому же скромность украшает, а хвастовство — грех. Посмею посоветовать, в своем отчете укажите это событие вскользь. Кому надо — поймут.

— Эх, господин барон, если бы вы знали, как я устал от завистников! Они только и ищут, где меня больнее ущипнуть, но Спаситель видит, кто его истинный почитатель, тому и отпускает благодать без меры, — служитель сиял, как начищенный самовар, — у многих настоятелей душевнобольные излечивались? Единицы! Вы правы, пусть об этом узнают окольными путями, из людской молвы. Тогда епископ сам, без моей подсказки, вспомнит о нашем баронстве, о чуде, не побоюсь этого слова, которое произошло и он… — на лице мелькнула досада, — соберет совет окрестных епископов. Владение, и без главы церкви — не дело это.

— А тут вы со своей неоспоримой святостью, брат настоятель, — я поклонился ему.

— Да, Спаситель не допустит несправедливости, вы правы. Но со святостью немного преувеличили, брат барон.

— Нисколько!

— Это ваше личное мнение. Не скрою, приятное для меня. Только от Лавийцев отбейтесь, — внезапно переменил он тему, — я буду усердно молиться за вашу победу.

— Непременно! Спаситель не допустит несправедливости, — переживает, черт, что епископства лишится. Ого, он себя уже епископом считает! Богатое воображение у дяди, спасибо Фиона.

"Ты что, мысли прочитала?"

"Посмотри, у него на лице все написано и эмоции соответствующие"

"Жаль", сожаление осталось без ответа.

— Витар, к тебе Валет подходил?

— Конечно! Расспрашивал историю нашего спасения для баллады. Это после материного выздоровления, рассказал, как мы условились: про разбойников и все такое, обещал написать потрясающую вещь. Я посоветовал ему к маме подойти, он сказал, что завтра вечером непременно. Это вчера было, так что сегодня за ужином подойдет, он должен с выступления вернуться из Цитруса. Интересно, что он там напоет?

О чем напоет Валет мы с Роном слушали в кабинете. Ждали долго и дождались:

— Бард вызывает Старика.

Сразу ответ:

— Старик слушает, — знакомый, не смотря на большие помехи, голос Шелмиусского следователя.

— Докладываю, вернулись три дня назад на свежих конях: барон, шелдонец и графиня. Графиня была явно не в себе, но буквально вчера утром она вылечилась!

— Не говорите чепухи.

— Слово чести! Это было в местном храме на утренней службе, её специально провели для излечения, и такая мощная благодать сошла, какой я ни разу не чувствовал. Графиня вскрикнула и узнала сына. Я бы сам ни за что не поверил, если бы не видел все собственными глазами! Теперь она вполне здоровая женщина, с обычной аурой.

Мы с Роном переглянулись. Нифига себе, Валет минимум видящий! Хорошо, что мы привыкли к маскировке, а Лионе надо будет еще раз напомнить.

— Об этом позже. Как остальные двое, что рассказывают.

— Оба здоровы. Мне удалось поговорить ними — искусно лгут, мне явно не доверяют.

— Вас не раскрыли?

— Ни в чем не уверен, но барон со мной был более обходительный, чем перед отъездом. С ним в принципе ни в чем нельзя быть уверенным.

— Демоны, с меня начальство не слезает, вынь да положи! Задание остается прежним и это не мое решение.

— Да я почти раскрыт, чувствую! Если они нас уже не слушают. Я же объяснял вам все недостатки такой связи.

— Знаю, но выхода у нас нет, придется надеяться на спасителя, что не нашли наш к а н а л. Ну и словечко! Следующая связь по второму варианту.

— Если я смогу, — усмехнулся Валет, — вы можете передать привет жене и дочери, ради спасителя!

— Вы же знаете, это была не моя идея! Нет у меня к ним доступа, но сделаю все, что в моих силах, — очень проникновенно ответил Терус, — я бы вас отозвал еще тогда, когда не удался захват, не дураки же они, но… альтернативы нет, приходится рисковать. Тем более по вашим словам весь замок знал об отъезде, и вы ни сколько не больше.

— К войне готовятся?

— Готовятся. Крестьянских детей в отряды понабирали. Я вам рассказывал. С приездом барона ничего не изменилось. Магическая поддержка мощная будет, это да, такие амулеты — закачаешься! И все уверены, что отобьются, вот что поразительно.

— Я не военный, не мне судить, но победа Лавийцев — ваш последний шанс. Чем быстрее хозяева оттуда уберутся к нам, тем счастливее все для вас закончится.

— Вы знаете, о ком я переживаю! — резко ответил Валет.

— Не нервничайте, вам еще выступать предстоит.

— Конец связи, не стоит так откровенничать в эти амулеты.

— Следующая по второму варианту. Удачи вам, бард!

— Чего это Терус так разоткровенничался в рацию? — задумчиво произнес я.

Рон развалился на стуле и по привычке барабанил пальцами по столу, значит думает.

— Он ничего не теряет: слушают — хорошо, нет — еще лучше. А Валет, оказывается, за страх работает, не только за совесть, — ответил мне друг, — и он тоже знает, что разговор могут подслушать…

И продолжил бомбардировать стол.

— Нас ждут в Шелдоне и я, кажется, понял, кто Лавийцам подсказывал. Ну, Твердь, вот сволочь! — возмутился я, — и плюнь ты на эти многоходовки!

— Ты как вчера родился, — фыркнул в ответ Рон, — его можно понять, он на границе и мы ему нужнее. А что такое многоходовка?

— Понять? Понять можно любого, но методы… попросил бы прямо! — я не стал объяснять игру в шахматы.

— И ты бы все бросил и пошел? А методы… вполне обычные для политики. Это лично для меня и тебя они неприемлемые. Кстати, ты сейчас барон и если бы встал такой выбор, то как бы поступил? — и сам же ответил — Можешь не отвечать, знаю, что не так.

— Вот и нечего спрашивать. Каждый на своем месте. А многоходовка, это… ох, как объяснить то, — я встал в тупик. В Эгноре была похожая игра с фигурами, называлась Варг, от названия столицы империи, но её правил я не знал совершенно.

— Короче, когда заранее просчитывают несколько вариантов действия и своих, и противника.

— Комбинации что ли?

— Верно.

— Вечно ты заумь несешь, говори проще. Ладно, лирику в сторону. Что делать будем?

— Тоже, что и раньше, план составлен, ты нам сроки дай, численность и направления!

— Будут, будут, напали на одну ниточку из местных, надеюсь, выведет…

Она и вывела. Через три дня.

Резидентом оказался один из посадских, портной. Я удивился этому факту: раз у нас в посаде поселились портные, значит есть спрос на их продукцию. Прям настоящий город! На глазах вырос.

Шпион завел у нас целую сеть из подмастерий и прислуги, а один агент даже в наше ополчение входил. Через него и вышли.

Завербован он был классически: не хватило денег расплатиться за платье зазнобе, и портной вошел в положение, дал отсрочку и даже в кабак пригласил, обмыть обнову. Слово за слово и парнишка соглашается принести показать свой табельный "арбалет" с огненными стрелами. Конечно, это строжайше запрещено, но что только не сделаешь для хорошего человека, которому обязан. Тем более спор произошел, не верит штатский и все тут, хвастуном называет. Сам ополченец был конюхом, и далеко не военным, но в душе давно себя воином считал.

Смешной он, этот портной, солидный дядя, а любопытный, как ребенок. И добрый. Принес, показал. Портной возьми и забери его в залог. Никакие мольбы не помогали, а возвращаться надо с амулетом, без него кранты! Снова уговорился мастер, правда расписку взял, которую ополченец подмахнул не глядя, не до того было, и радостный убежал, пообещав заплатить все в срок.

А завтра сам портной в конюшню наведывается и бумагу показывает, а там… сотрудничество с Лавией. Дальше шантаж, вознаграждение и готов агент. Почти месяц работал. Выболтал все, что знал и о чем слышал, все амулеты, к которым имел доступ описал, про тактику, которой учат, рассказал и за все это щедро получал. На этом и прокололся: Роновские ребята обратили внимание на внезапно разбогатевшего конюха. Начали негласно проверять и практически сразу "под колпак" — уж очень любопытные доходы и странное поведение. Через неделю взяли портного — пришел за тайником. Личных встреч у них давно не было. Хорошо, что у всей группы захвата, трех крепких парней, были "ловчие сети" — с третьей попытки удалось его вырубить, уж очень ловок оказался шельмец, сам двоих покалечил. Учиться нам еще и учиться!

Резидента поместили в подвале, в нашем единственном "каземате". Приковали и, на всякий случай, одели "браслетик", теперь он был усилен до блокировки астрала.

Впрочем, задержанный не был магом, это мы с Роном сразу определили, максимум — видящий, их от простых людей отличить практически невозможно, на чем мы чуть не прокололись с Валетом.

На первый допрос мы явились вдвоем.

— Буди, — сказал я Рону, — обрати внимание, у него печать клятвы.

— Так сними.

— Сейчас скопирую, — я коснулся рукой головы шпиона и отошел, — буди. Я рядом постою, послушаю твои методы и печать потихоньку разматывать буду.

Рон ухмыльнулся:

— Как знаешь.

Разбудил задержанного. Пока тот приходил в себя, тряся головой и осматривая камеру мутными глазами, Рон ударил его поддых. Портной задохнулся и согнулся пополам. Глаза наполнились осмысленным страданием.

— Как собирался передать сведения, когда, где, отвечать!

— Это ошибка, господин комендант, — выдавил из себя резидент. У Рона было несколько официальных должностей: комендант крепости, командующий "армией" и начальник тайной службы.

— Ага, ты гулял и случайно сунул руку в неприметную щель между сараями и надо же, там оказался кошель с бумагами. Какое совпадение!

— Не так все было! Меня попросили! — сквозь натуральные рыдания произнес шпион, — теперь меня повесят, да? И зачем я согласился! — сказал с такой досадой, что мы с Роном переглянулись. Если бы не показания ополченца, то этого солидного, плачущего мужчину вполне можно было признать благонадежным гражданином, раскаявшимся в неблаговидном поступке.

— Да? — любопытствовал Рон, — рассказывай, может, искупишь вину.

— Меня попросили, — успокоившись, начал говорить резидент, — сегодня на рынке подходят ко мне двое парней, не знакомых, и говорят, мол, хочешь заработать. А кто ж не хочет! У меня семья в Тавроне, это городок такой на пути в Волчек, а здесь я один, с подмастерьем, на заработках. У вас хорошие клиенты, спасибо, ваша милость, — обратился прямо ко мне, — Надо, говорят, забрать кошель векселями, а нам в замок ходу нет. Я еще тогда заподозрил, что дело нечистое, но… демоны запутали, спасителем клянусь! Целых пять золотых пообещали, где же тут устоишь! Вы их взяли? — спросил с надеждой.

Он мог обмануть мага жизни, но не Фиону. Куда ему до Валета, в оценке которого она всегда сильно сомневалась. Здесь диагноз был однозначен — ложь. И страх, куда без него, и слабая надежда.

— Складно поешь, — ответил ему Рон, и мысленно спросил у меня:

"Что с печатью? Не хочу, что бы он загнулся раньше времени"

"Работаю, печать мудреная и всегда срабатывает при попытке размотать. Они все разные, я про печати, с черным нам повезло, оказывается. Вскрою, не переживай, куда ты торопишься"

"Смотри какой опытный, аура на ложь не прореагировала, боюсь, что сам захочет уйти"

"А! Ну да, попробую ускорить"

— А чего же сам ко мне не подошел, если подозревал? А те парни, были ли они?

— Были, господин комендант, спаситель свидетель! Пошлите людей на рынок, вдруг они еще там? А к вам, — он замялся, — я бы сам кошель принес! Посмотрел бы что там и сразу к вам. А что там? Ой, извините, случайно вырвалось.

— Допустим. А зачем при задержании сопротивление оказал?

— Да откуда я знал, что это ваши ребята были? Думал, грабители! — надежда в его душе словно расправила плечи.

В дверь постучали и сразу открыли. В камеру буквально влетел восторженный юноша:

— Нашли, господин барон! — и протянул Рону разговорник, — у него дома под полом был хитрый тайник, — кивнул в сторону задержанного, — там еще деньги и бумаги были.

Резидент медленно выпрямился в полный рост и заговорил:

— Глупые Хромские свиньи, я презираю вас всей душой. Пусть меня не будет, но эти исконно Лавийские земли станут снова нашими. Спасайтесь, как крысы с корабля! Это говорю вам я… — ноги шпиона подкосились, и он медленно завалился на пол… в здоровый сон.

Я вовремя заметил резкую смену настроения и просто не дал договорить, усыпил. А юноша заработал от Рона разбитый нос и фингал:

— Ты совсем идиот? Нельзя секретные сведения при задержанном разглашать! А когда стучишься, приглашения ждать надо ты же видел, что я занят!

— Вы же сами сказали, как что найдем — сразу к вам! — оправдывался молодой, вытирая рукавом кровь из носа.

— О, спаситель, когда же вы научитесь работать! — возопил Рон, — сначала двоих покалечил этот, — кивнул на спящего, — Лизе лечить их пришлось, теперь еще и… тьфу! Пошел отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели!

— Ты чего это, без мордобоя нельзя? — спросил я, как только пацан выбежал.

— Быстрее дойдет, — отмахнулся Рон, — как скоро печать снимешь?

— Девочки работают, — пожал я плечами.

— Слушай, — сказал, спустя минуту, — в принципе все, но! А если он будет запираться, смотри какой злющий…

— Ничего, каленое железо всем языки развязывает. Подожди, ты что-то предложить хочешь?

Рон с интересом всмотрелся в мое задумчивое лицо.

— Есть мыслишка…

"Лиона, зайди в каземат. Это комната за оббитой железом дверью в подвале. В ней еще окошко зарешеченное есть. Витар знает. Мы с Роном ждем"

— Скоро Лиона с Витаром придут.

— Зачем? — удивился Рон, — неужели ты думаешь Лиона… а что, стоит проверить.

Вскоре явился Витар с матерью.

— Спит, что ли? — задал он риторический вопрос, едва посмотрев на резидента.

— Обычный глубокий сон, — подтвердила Лиона. Она удивительно здорово, для своего магического стажа, разбиралась в тонких оттенках ауры, относящихся к психике человека.

— Зачем я тебе понадобилась? — это ко мне.

— Этот человек Лавийский шпион, — Лиона кивнула, она знала об этом, — упертый тип. Печать клятвы я снять могу, но будет ли он сотрудничать — большой вопрос. Тебе задача: разговорить или… прочитать мысли.

— Как? — удивилась Лиона.

— Понятия не имею! Положись на интуицию или договорись со своей стихией разума, она у тебя самая развитая среди нас. Действуй. Смелее!

Женщина в сомнении покачала головой, подошла к мирно спящему человеку и села рядом с ним на корточки. Лавиец лежал на правом боку, свернувшись калачиком и подложив ладони под голову. Спокойно сопел. Прям ангелочек!

Графиня положила руку ему на висок и закрыла глаза. Минут пять ничего не происходило зато потом: от её руки в голову спящему хлынул фиолетовый поток и мгновенно оплел все тело человека густой сетью. Фиолетовая часть ауры с головы резидента на минуту смешалась с аурой на руке Лионы и вернулась на место. Затем пропала сеть. Лиона убрала пуку и попыталась подняться, но её зашатало. Мы подхватили её и аккуратно положили на лежанку, их в камере было три. Лиона спокойно спала.

— Чего это с ней, — высказал общее волнение Витар.

— Не видишь что ли, спит.

— Надо будить, — сказал Рон.

— Может пусть выспится? — засомневался сын.

— Нет, друг, этот сон навеян моим заклинанием, которым я шпиона усыпил. Посмотри, как схожи эти линии их аур, так что надо будить.

Я легонько коснулся пальцами лба графини. она открыла глаза и села.

— Странно… уснула и не заметила как… — прошептала себе под нос.

— Мама, ты как? — взволнованно спросил Витар.

— А? Что? Нормально, сынок, — отстраненно ответила та и задумалась.

Мы молчали. Портной продолжал спать на полу.

— Втравил ты меня в историю, Егор. Передо мной почти вся жизнь его промелькнула, еле остановила. Противно.

— Как все происходило? — заинтересовался я.

— Нас последние месяцы интересуют, — добавил Рон.

Лиона вздохнула:

— Как — не могу сказать. Уговорила свою стихию и она "показала" мне всю память. Еще и фыркнула: "Смотри снова с ума не сойди", и была права. Хлынуло в меня все: мысли, чувства, желания… я закричала и ругнулась на богиню, я свою "разумницу" богиней назвала, она послушалась, остановила. Потом объяснила, что мне надо было в глаза посмотреть и самой "слоями": от недавних до давних воспоминаний идти, так легче и понятней.

— Вы что с ней, разговариваете? — удивился я.

— Говорим. Когда она захочет. Так вот, из последних воспоминаний… чувства. Демоны с ними, с чувствами, слушайте главное: он полагает, что нападение начнется 15го июня, силы — усиленный полк. Это примерно двести сабель конницы и пятьсот мечей пехоты. Откуда пойдут, точно не знает, но полагает, что Хромские заставы на перевалах Лавийцев пропустят.

— Его задача — организовать измену в замке или, по крайней мере, панику. Передал в Лавию численность наших сил, что ополченец знал, расположение обороны в замке, характеристики вооружения ополченцев, сколько запасов провизии и сколько всего народу будет. В общем, все, что узнал от агентов и лично. Агентов, кроме ополченца, шестеро: двое подмастерий и четверо — женщины из прислуги. Их имена… — начала перечислять.

— Итак, господа, подвожу итог, — сказал я после общего молчания, — до начала войны осталось пять дней. Рон, пора начинать план "Б", Витар, ты знаешь, что делать в этом случае. Спасибо, Лиона, очень любопытно. Потом, в более спокойные времена, познакомишь меня со своей "богиней", — подмигнул я женщине, — пойдемте отсюда.

— Подожди, — остановил Рон, — с этим что делать? — показал на спящего шпиона.

— По законам военного времени, повесить. Как и агентов.

— А если он благородный? Тогда голову надо рубить.

Лиона кивнула:

— Он целый виконт.

— А мы откуда знаем? Клятва на нем осталась, не захочет висеть, по собственному желанию подохнет. Так даже лучше будет — начальство узнает и поймет, какой он герой и ничего не рассказал.

— Лиона, — обратился Рон непосредственно к ней, — он станет петь под нашу дудку, сможешь заставить?

— Нет. А в душу к нему я больше не полезу, — её передернуло, — противно, да и не знаю, как это делать и не хочу этому учиться. Тебе Витара было мало, Рон?

Наш главный разведчик не смутился:

— Зачем же так! Просто немножко поработать с жизненными установками.

— Еще раз говорю, нет. Да и не думаю, что это так просто и вообще возможно перевоспитать взрослого человека и чтоб при этом он оставался самим собой! Не просто так при "черном" подчинении вся личность стирается. Это мы вместе с "богиней" говорим.

— Жаль, — вздохнул Рон.

— Все, закончили рассуждения, работать, — прекратил я интересный разговор, — по коням! 

Глава 10

Следующие дни пролетели незаметно.

Старосты деревень организовали подготовленную заранее эвакуацию. В этом нам сильно помогли "наши" купеческие дома, предоставившие временные убежища для людей и части скота. В деревнях осталось немного добровольцев, за порядком последить, а все силы самообороны стянулись в замок.

Часть посада разместились в замке, другая ушла в Цитрус. Теперь у нас столпотворение и еще ждем подхода "купеческих обозов" с мощной охраной. Итого у нас будет триста перевооруженных на более мощные амулеты "оборонщиков" и почти сотня конницы из наших наемников и "купеческой охраны".

12-го июня состоялся мой разговор с полковником Ишваром, которого мне с трудом удалось добиться через Валета. Он уклонялся под предлогом занятости.

— Здравствуйте, господин полковник, спасибо, что нашли минутку свободного времени, чтобы поговорить со мной, — не удержался я от шпильки.

— Здравствуйте, господин барон, и не говорите, столько проверок, учений! В штабе, как с цепи сорвались!

— Середина июня и, по моим сведениям, Лавийцы должны предпринять попытку пройти через вашу заставу.

— Знаю, мне Валет сообщал о пойманном шпионе, но точных данных у вас же нет?

— Эти сведения еще весенние и дата нападения — июнь, а сегодня 12-е.

— Мы внимательно следим, не переживайте, господин барон.

— То есть, не пропустите?

— Сделаем все, что наших силах. Ой, демоны! Иглус зовет, срочно. Что-то из штаба. Извините, барон, вынужден прервать связь, до свидания.

Прав был умерший от клятвы "портной", пропустят их Хромские заставы. Умирал, кстати мучительно, с трудом прохрипев на виселичном эшафоте какое-то слово. Упал и задергался в конвульсиях. Орал сквозь пену изо рта около минуты. Лучше бы дал себя повесить — подумал я тогда. А виселицы мы поставили в посаде, рядом с рыночной площадью. Трупы убрали сразу после казни, некрасиво смотрелись висящими. Толпа в основном молчала, но некоторые рыдали, а еще больше — веселилась. Мне это не понравилось, поэтому и распорядился быстрее убрать, а не только из-за красоты. Рон тогда буркнул:

— Пусть бы повисели для устрашения.

Остальные стихийники поддержали меня. Молча. Неприятно смотреть на повешенных, особенно женщин. Здесь хоть и средневековье, по земным меркам, но "просвещенное". Всеобщая грамотность как-никак.

Агнар, еще после "разбора полетов" нашей битвы с Шелдонской стражей, занялся преобразованием "отражения" в защитное заклинание. Не обошлось без ругани в наш адрес за многочисленные стратегические и тактические ошибки и переоценку собственных возможностей. Я помогал в "преобразовании" по мере наличия свободного времени. Другие тоже привлекались, особенно Лиона, но это чисто из личной симпатии нашего "ректора", которую давно заметили все, кроме Витара. Бедная Геля! Она теперь вдвойне старалась угодить "своему" Агнару, а на Лиону косилась так, что… самое малое графиня давно бы в гробу лежала, если бы Геля умела убивать взглядом. Надеюсь, яд не подсыплет.

Сложность переноса "отражения" в личную защиту заключалась в обязательной необходимости материальной поверхности для "рисунка". Да и во многих других тонкостях. Мы мозговали и так и эдак, но ничего лучше, чем нанести защиту на латы, не придумали. И то, пока не выходило: "отражение" — замкнутый объем, а как сделаешь полностью замкнутые латы? Скафандр только. К тому же необходимо "вывернуть" отражающую сторону наружу. Сложно это и с наскока такое дело не получится. Идею надо другую, подход к исполнению другой, короче, полностью новое плетение! В эту компанию придется довольствоваться "старыми".

Утром 14-го Лавийцы перешли заставы. Нам сообщили об этом разведчики из числа сообразительных деревенских парней, которые и были направлены туда с этой целью. Передали по рациям. Причем западный, наиболее удобный перевал перешли прямо сквозь крепость. Как не побоялись, что и саму крепость захватят — ума не приложу, но обошлось. А вот восточную заставу, с "нашим" знакомым гарнизоном, обходили вдоль крепостной стены.

— Пора, — скомандовал я в разговорник, как только услышал о проходе Лавийских войск, — мы с Витаром на разведку свободным сознанием, Рон — знаешь, что делать. План прежний.

Через минуту ко мне в кабинет зашел Витар.

— Я на запад, ты на восток, — сразу сказал я, — поехали.

Рон в своем кабинете говорил в рацию:

— Выезжайте, ребята, возле замка вас встретят, — потом переключил канал, — Прунис, одного стражника к комнате наблюдателя, немедленно.

И из Цитруса, спустя буквально несколько минут резво выехали четыре "купеческих обоза" с почти сотней верховых охранников, а Рон направился в комнату Валета.

— Господин наблюдатель, — официально обратился он к Валету, едва тот распахнул дверь, — только что Лавийские войска беспрепятственно прошли через зону ответственности вашего гарнизона. Это расценивается как прямое предательство, поэтому вы, как представитель того полка, арестованы. Прошу сдать оружие и все личные амулеты.

Виконт молча положил на кровать бинго, на котором наигрывал секунды назад, снял с себя защитный амулет, взял в руку рацию со стола, шпагу в ножнах со стула и передал все это Рону.

— Браслет снимите.

Снял и тоже отдал коменданту.

— Надеюсь, инструмент мне позволите взять с собой?

— Сожалею, но нет.

Рон передал оружие и амулеты подошедшему наемнику:

— Отнеси все это добро в комендатуру, а вас, виконт, попрошу следовать за мной.

— Как все официально, — покачал головой Валет и направился вслед за Роном по лестнице в подвал.

— Сколько мне здесь сидеть, — спросил он в каземате.

— До нашей победы.

— А если её не будет? — усмехнулся Валет.

— В таком случае вас освободят Лавийцы.

— Послушайте, Рон, мы были почти друзьями и, поверьте, я желаю вам только добра. Мои командиры скоты, но это не делает скотом меня. Вспомните обо мне, если вам придется туго, я знаю, как вам помочь.

— Скажите сразу.

— Сейчас вы меня не послушаете, я это точно знаю, просто помните обо мне в трудную минуту. Вы знаете, где меня найти, — он грустно улыбнулся, — подожду вас здесь, так уж и быть.

— Я запомню, — серьезно ответил Рон и закрыл камеру.

Я "пролетел" на юго-запад километров пятьдесят, когда увидел длинную извилистую колонну. Она растянулась на километр. В голове и хвосте всадники, в центре пехота и обоз со странными конструкциями на подводах. Шли быстрым маршем и все буквально сверкали амулетами разных стихий.

В первую очередь подсчитал магов — 13 штук! Мысленно присвистнул. Всадников — около 150-ти и пехоты триста. Мля… это только одна часть. Придут, если с такой скоростью, с учетом неровности дороги, с ночевкой… через сутки. "Интересно, сколько у Витара?", подумал, но полетел не назад, а в облет владений своих. Больше войск не увидел. Только после этого вернулся.

Витар меня уже ждал.

— Ты, брат, заблудился? — заметил шутливо.

— Ага, — согласился я с ним, — рассказывай.

— История эта долгая, — начал друг, — требующая обстоятельного обсуждения и без вина здесь не обойтись…

— Короче!

— Какой ты неинтересный! Тогда слушай…

— Ты чего такой довольный? Не знаешь, что я видел и радуешься?

— Дело, Егор! Настоящее дело! Больше сотни всадников и триста пехоты! Магов десять человек и все, включая воинов, амулетами блестят, как алмазная россыпь! Повоюем!

— Ты так и не вырос, дружок, вместе с "моими" выходит шестьсот пехотинцев и более 250-ти конных плюс обоз с осадной машиной. Чему радоваться? Зови всех.

Через несколько минут в моем кабинете собрались все наши, включая Семуса и Пруниса. Я обрисовал обстановку.

— Высказывайтесь.

— Силы не на много превышают запланированные, — первым взял слово Прунис, — осадные катапульты мы также ожидали, хотя я удивляюсь — насколько времени они рассчитывают? Прекрасная у вас разведка, барон. Действуем по-прежнему, коррективы не требуются.

— Согласен, — произнес Рон.

— Ваша милость, — взял слово Семус, — народу в замке больше, чем мы рассчитывали и в случае осады продовольствия хватит недели на две-три вместо месяца.

— Да, Егор, — присоединилась Агна, — и все нужные, особенно с учетом того сколько на нас напало. Думали, будет меньше.

— Рон, — ответил я, — подумай над численностью внутреннего гарнизона и обслуги с учетом новых данных, остальных в шею, пока можно эвакуировать.

— Сделаю.

— У остальных есть, что сказать по существу? Тогда начинаем воевать. Все по местам.

Наша радиостанция тревожным голосом Рината непрерывно передавало сообщения о вторгшихся захватчиках и о бездействии Хромских властей. Звучала соответствующая музыка. Я настропалил, вспомнив военную хронику. Назло Нугару и чтоб Лавийцы поторопились, наверняка нашу волну слушают.

Во все детали плана была посвящена только наша пятерка и, согласно ему, Рон принял общее командование в замке, а мы: я, Витар, Агнар и Лиза поскакали "подводить" Лавийцев к месту "генерального сражения".

Вначале Циртусского тракта разделились: мы с Лизой на юго-запад по почти заброшенной дороге в местечко Тогур, а Витар с Агнаром по удобной дороге на восток, к "Валетовскому" гарнизону.

В местечке Тогур, от некогда большой деревни осталось несколько безымянных хуторов — удобный перевал из Лавии был перекрыт начисто. Раньше. Теперь там свободно прошли Лавийские войска.

— Пора, — сказал я ближе к вечеру, и мы свернули в неприметный перелесок, порядком устав после быстрой скачки.

— Отдохнем, перекусим и за работу.

— Ага, — коротко ответила уставшая Лиза и завалилась на мягкую травку, подложив под голову руку. Я невольно обратил внимание на коротко свернувший золотой браслет, который я позволил "украсть".

Дело в том, что воровское прошлое моей ненаглядной периодически давало о себе знать: она… изредка подворовывала. Не как клептоманка, что плохо лежит, а спрятанное и желательно скрытое в закрытом помещении. А потом "случайно" находила и возвращала хозяевам или на место. При этом делала такое честное лицо, что хозяева благодарили за "подарок", даже если точно помнили, когда и куда прятали эту вещь. "Что с неё взять — магиня молодая, неопытная колдует, что ни попадя и где попало, вот вещи пропадают или находятся", ходили про неё упорные слухи. Иногда, особо смелые, обращались с просьбами найти пропажу, за что Лиза бралась с удовольствием. Бывало, и находила.

Браслет я забирал с мыслью подарить Лизе, но потом передумал. Пусть лучше "украдет", а то подумает невесть что. Мелькнул браслетом в нашей спальне и положил в свою шкатулку с бумагами. Шкатулка из древних, со встроенным плетением уже вскрытым ранее Лизой и подстроенной Фионой под мою ауру. То есть открыть могу только я, а если не я, то мне сообщение о вскрытии придет и заклинание сломается, а восстановить его даже Лиза не сможет. Я так думаю. По крайней мере, за короткий срок.

— Что это ты там прячешь, — спросила Лиза.

— Да так, безделицу одну нашел у черного, тебе неинтересно.

— Очень даже интересно, покажи.

— Лизонька, дорогая, говорю же н е и н т е р е с н о, значит, так и есть! Не для тебя. Все, давай спать.

Полночи она изводила меня расспросами, подсмотрела свободным сознанием, но я держался стойко. Сколько усилий стоило не расхохотаться! Терпел. Мне тоже было любопытно.

Наутро проверил — браслет на месте. Я вытащил его из шкатулки, и я не поленился, сходил в руины, вышел из офиса, поднялся этажом выше и спрятал его в неприметном кабинете за каменной полкой. Очень мне стало интересно: найдет ли, и за сколько. Загадал для себя неделю. Какого же было мое удивление, когда буквально через два дня Лиза демонстративно появилась на ужине в этом браслете. Женщины ахнули. Да и мужчины обратили внимание, а Витара я предупредил заранее, чтоб не раскололся раньше времени.

— Чей это браслет и почему от меня его прятал? — в спальне Лиза устроила мне форменный допрос.

— Какой браслет, этот что ли? А где ты его взяла? — очень честно переспросил я. Обожаю её доводить!

— Что!? Ты дурочку из меня не делай! Я и так дура, что с тобой связалась!

Дальше пошла шутливая, веселая возня с порванной подушкой. Спустя несколько минут я раскололся:

— Хорошо, хорошо, расскажу правду. Мне его принцесса подарила.

Веселье продолжилось.

Я, наверное, садист, но всему есть предел. Через полчаса мне стало жалко эту растрепанную и злющую фурию с болью в глазах. Да и самому пришлось несладко. Наверное, я еще и мазохист.

— Все, Лизочка, хватит! У черного я его забрал, честное слово! Витар подтвердит.

Не посмотрела на время, разбудила разговорником Витара. Ему поверила.

— Прости меня, Лизок.

Обиделась. На полчаса. Зато, какое примирение! И еще я узнал, что кое-где есть обычай при обручении дарить друг другу браслеты. Хорошо, что не подарил.

Отдохнули и перекусили быстро.

— Повторяю задачу: раскидываем обманки на дороге и в том логу на протяжении… чем больше, тем лучше. Они рисковать не станут и свернут к тем перелескам, там дорога только чуть хуже и тоже к замку ведет, но в "наше" место. Оно удобное и, возможно, туда они и направляются изначально.

— Знаю я это все, пошли работать.

— Повторенье — мать ученья, ты, как учитель, должна это знать.

— Мудрец ты наш! Пошли уж, стемнеет скоро.

— Нам темнота не помеха, а выспаться дома успеем. Соня.

Утреннее движение колонны внезапно остановилось и к командующему экспедиционным корпусом генералу, графу нор'Липке подскакал вестовой:

— Ваша светлость, авангард сообщает о многочисленных ловушках на дороге, движение колонны остановлено, что делать?

— Вижу, что остановлено, — проворчал командующий.

Он был совсем не в восторге от этой компании, но… приказ есть приказ. Как хорошо было при дворе! Женщины, веселье, а тут… была бы еще честь, а то задрипаный замок и такой большой корпус. В особую магическию силу обитателей замка он ни на секунду не верил. С каким презрением смотрел генерал на ощетинившийся копьями и арбалетами гарнизон заставной крепости, когда проходил сквозь них. Ничего, на обратном пути и им достанется, Лавийской станет застава. А в замке наверняка удастся рациями разжиться. Дорогущие амулеты и популярные стали невероятно! Сейчас, вон, на все окрестные земли трезвонят о нападении. Поторопиться надо, а то не выдержит Нугар. И такая досадная задержка!

— Главного мага, начальника разведки и начальника штаба ко мне!

— Уже, ваша светлость.

Вскоре собрался импровизированный совет.

— И что, ваше магичество, чем порадуете? — язвительно спросил генерал. Главный маг был родом из ремесленников, и это раздражало потомственного аристократа.

— Господин генерал, — маг относился к графу аналогично презрительно, — дорога перекрыта активным "зыбучим" заклинанием, двигаться по ней невозможно.

— Так снимите! Нам задержка ни к чему, слушаете радио?

— Слушаю. Хорошая музыка. Снять, извините, не получится — большая протяженность и сил потратим много, а здесь, извините, места силы нет. Можно подождать сутки — полторы, само развеется.

— Вы слышали, что я сказал про задержку?

В ответ маг просто пожал плечами.

— Чем порадует разведка? — граф с трудом спрятал презрительную усмешку и повернулся к разведчику.

— Ваша светлость, — разведчик быстро развернул карту, — есть более-менее удобная дорога к замку свободная от ловушек и воздушное наблюдение не выявило сил противника в том направлении, — в корпусе был один сильный маг жизни, с "привязанным" орлом.

— А в других направлениях они были выявлены?

— Пока нет, господин командующий.

— Что сообщает полковник Гранде, у них было соприкосновение с противником?

— Никак нет, Комесцы попрятались. Полк, согласно плану, прошел через Бутово — деревня пустая. Заночевали и теперь направляются к месту встречи.

— Не нравятся мне эти прятки, — проворчал граф, разглядывая карту, — мы выйдем сюда. Так это же намеченное место сбора! Полковник, — обратился к начштаба, — командуйте сворачивать и передайте второму отряду, что мы немного задержимся и наш новый маршрут. Использовать только астрал!

— Слушаюсь, ваша светлость, — ответил полковник ор'Буткос. Начальник штаба экспедиционного корпуса, — позвольте высказать предположение.

— Высказывайтесь.

— Нас словно заманивают на наше же намеченное ранее место. Смотрите: если бы мы двигались по дороге, то у нас была возможность выйти в три удобные для осады и штурма точки, а теперь только в одну. Подозрительно. И войск противника ни мы, ни второй отряд не встречаем. Заставляет задуматься о засаде в месте сбора.

— Какие войска, о чем вы, барон? Две сотни ополченцев и десяток наемников? Они за стенами надеются отсидеться и дождаться, когда у Хромовцев кончится терпение! Поэтому поторопимся, господа! Усильте разведку, майор, а вы, усильте её магами. Это для вашего успокоения, полковник. Довольны? Вперед, не задерживаемся.

Поле будущего "генерального" сражения было очень удобно для штурма замка. Двести метров от южной стены, чистое поле до стен, пространство для маневра с возможностью атаки в любую точку крепостной стены. Есть где развернуться коннице с перекрытием всех путей снабжения и есть куда поставить осадные орудия. Наконец, с тыла — небольшой скальный массив и собрать там большую засаду весьма проблематично. Мечта захватчика. Единственный минус — посад перед воротами. Не беда, можно сжечь. А можно и не сжигать, самим пригодится впоследствии.

Второй, меньший, отряд первым появился на поле и сразу организовал осадный лагерь, окружив себя добротными повозками обоза и послав конные разъезды вокруг крепостной стены. Единственные наши ворота с подъемным мостом были давно закрыты, посад пуст. Мы не тревожили Лавийцев во время движения и на "обманки" они не натыкались, сами шли по намеченному нами маршруту. Различные предложения о засадах и наскоках я отверг — пусть успокоятся. Обстреливать редкими световыми стрелами мы стали исключительно конные разъезды при их приближении к стенам или к посаду. Они и не наглели. Кричали что-то обидное, наши ополченцы отвечали тем же, и всё. Все ждали подхода основных сил.

Они не заставили себя долго ждать и подтянулись во второй половине дня ближе к вечеру. Пока устраивали временный лагерь, к нам направили парламентера в сопровождении двух всадников. Один из них держал Лавийский штандарт с изображением льва. Я вышел на стену рядом с надвратными башнями. Над нашим донжоном гордо реял красный флаг с серпом и молотом.

Рон с Агнаром скривились, когда я предложил эту эмблему:

— Опять ты оригинальничаешь! Если общество Стихия, то давай изобразим хотя бы несколько из них. Допустим огонь, солнце, воду.

— А мне нравится, — поддержала Лиза, — серпом и молотом врагам по… сами понимаете. Верно, Егор?

Остальные пожали плечами.

— Верно, Лизия! Напоминает мне о родине.

— Барон Комесский, приказываю вам сдать замок законному владельцу, герцогу Лавийскому. Вам и вашим родным будет гарантирована свобода и дана возможность покинуть замок в любом направлении, на размышление вам дается два часа. В случае отказа, замок будет захвачен, а с вами поступят как с военнопленными. Командующим экспедиционным корпусом граф нор'Липке, — прочитал парламентер

— Передайте командующему, что я подумаю, — прокричал я.

— Ответ сообщите сами, мы ждать не будем и по истечении отведенного времени, замок будет атакован, — ответили парламентеры и удалились прямо по центральной улице посада.

— Их бы сейчас атаковать, пока они лагерь окончательно не разбили! — не выдержал Витар и вслух прокричал это в разговорник.

— Успокойся, Витар, все по плану, мы выжидаем темноты, — ответил Рон. Он находился со "стражниками" обозов.

— Сколько раз тебе объяснять: поспешишь — демонов рассмешишь, — добавил Агнар по разговорнику, — у них может быть воздушная разведка. Видишь, сколько птиц летает и один орел очень подозрителен, посмотри на него свободным сознанием. Тоненькая ниточка силы жизни, обрати внимание.

Я успокаивающе похлопал друга по плечу:

— Я сам ужасно волнуюсь.