/ Language: Русский / Genre:sf_action, sf_history, sf_humor / Series: Посланница

Наследие Велены

Валерия Чернованова

В неравной схватке с исчадиями тьмы Этара сумела выстоять и победить. Словно фениксы из пепла, возрождаются ее прекрасные города. И казалось бы, все можно отстроить и пережить, но только не потерю любимого, счастье с которым было обретено в страданиях и муках и длилось так недолго.

На хрупкие плечи Нарин ложится бремя правления королевством эмпатов, где, как и во все времена, плетутся интриги, разбиваются сердца и стираются с карты вечности целые жизни. Где тени прошлого следуют по пятам, грозясь уничтожить, а древняя Владычица одаривает непрошеным наследием. И только от Нарин зависит, как им распорядиться: отречься от него или все-таки закончить игру, навязанную неблагосклонной фортуной?


Валерия Чернованова

Наследие Велены

Пролог

Солнце клонилось к горизонту. Косые лучи скользили по полю, таяли на лепестках цветов, касались век, трепетали на моих губах. Ветер ласково перебирал волосы, нашептывал слова любви.

Как же хорошо!

Прозрачная травинка коснулась щеки. Я заглянула в глаза любимого, в них плясали озорные искорки. Дорриэн улыбался, наблюдая за моими попытками уклониться от неугомонной травинки. Потом, отбросив стебелек, привлек меня к себе, поцеловал долгим, полным страсти и нежности поцелуем. Я замурлыкала от блаженства, положила голову ему на грудь, обвела взглядом окрестности. Сколько красок! Трава цвета изумруда, оттененная красными и желтыми бликами, голубой небосвод с белыми хлопьями облаков, медный диск, постепенно тающий за горизонтом…

Сильные руки скользили по моему телу, заставляли трепетать от малейшего прикосновения. А в шелесте ветра слышались дивные звуки, наполняющие сердце сладкой истомой.

– Мне пора, – прошептал Дорриэн, в последний раз коснувшись губами моих ресниц.

– Не уходи, – попросила я, пытаясь его удержать.

– Но я вернусь. И буду приходить снова и снова…

Темная фигура быстро удалялась, растворяясь в багровых лучах заходящего солнца. А я тихо плакала, чувствуя, как сжимается сердце от повеявшего вдруг из ниоткуда резкого холода. Сильный порыв ветра взметнул к небу желтые листья, все вокруг накрыла ночь. Задыхаясь от густого вязкого тумана, проникающего глубоко в легкие, побежала за любимым. За тем, кто был частью моей жизни. За тем, кто стал для меня сердцем и душой.

Яркая искра, полоснув небо, расколола его на части. На землю посыпались крупные капли дождя. Я вглядывалась в темноту, стараясь отыскать свою потерянную душу. Но она исчезла точно так же, как исчезала каждую ночь.

– Вернись! – упав в изнеможении на колени, зарыдала я. – Не оставляй меня. Прошу! Я не могу без тебя…

Глава первая

Бремя власти не столько давит, сколько возвышает.

В. Домиль

Драгония. Эсферон. 10237 год правления

династии Тэр ашт’ Сэйн

Нарин и Воллэн

– Ну как я тебе?

Покружившись перед зеркалом, повернулась к Воллэну. Тот сдвинул брови и возмущенно клацнул клыками.

– Зачем ты это сделала?!

– Тебе не нравится? – обиженно поджала губы. – А по-моему, очень даже ничего.

– Ты с этой прической стала похожа на мальчишку! – Советник закатил глаза. – Как можно так себя вести? Ты ведь Владычица!

Владычица, Владычица… Сколько можно об этом долдонить?! Каждое утро у нас начиналось с того, что Воллэн заходил ко мне, самым наглым образом нарушая сон своей государыни, и принимался читать нотации. То я слишком строга со своими подданными, то, наоборот, распустила их так, что дальше некуда, и к тому же позволила сесть себе на голову. Иногда он ругал меня за то, что Владычица не удосужилась явиться на совет или не пожелала самолично встретить дорогих иностранных послов. И даже когда я скрепя сердце начинала выполнять свой долг перед Драгонией, советник все равно оставался чем-нибудь недоволен. В общем, угодить ему было практически невозможно, но, если говорить по совести, я никогда к этому и не стремилась.

В этот раз Воллэну не понравилось, что ее величество слегка укоротила волосы. Но мне захотелось перемен, и я решила начать с собственной внешности, а потом уже перейти к государственным преобразованиям. Подумаешь, каре чуть выше плеч! Зато не придется сидеть вечерами и ждать, пока служанки расчешут мою непослушную гриву.

После стрижки волосы стали виться больше, и теперь я напоминала себе пуделя, которого нерадивый хозяин забыл сводить к парикмахеру. Хотя, по-моему, смотрелось довольно мило.

В карих глазах по-прежнему играл жизненный огонь, а лицо озаряла улыбка. По крайней мере, для всех я выглядела счастливой и довольной жизнью. А что на самом деле творилось в душе, было известно лишь мне одной.

Сегодня проснулась со странным ощущением и не сразу сумела понять, чем оно вызвано. Позже вспомнила, что именно в этот день ровно год назад я очутилась на Этаре, в сказочном мире, населенном созданиями, с которыми прежде приходилось сталкиваться лишь в детских книжках.

Здесь же и эльфы, и гномы были реальными существами. Так же, как и эмпаты, правительницей которых по воле случая мне довелось стать. Жаль, что подданные не разделяли моей радости по этому поводу.

Пока куафер возился с моими непокорными волосами, я предавалась воспоминаниям. Сколько грустных и радостных моментов оказалось связано с этим миром…

На Этаре я обрела верных друзей и заклятых врагов, научилась любить и ненавидеть. Прошла долгий путь от посланницы мира до Владычицы самого могущественного королевства – Драгонии.

Узнала правду о самой себе. О том, что в первой жизни была падшим ангелом и в течение многих веков, умирая и возрождаясь вновь, скрывалась от своего самого главного и самого опасного врага – Велиара, во что бы то ни стало вознамерившегося вернуть меня и сделать своей рабыней. Но я не покорилась, предпочтя служению дьяволу смерть.

Это было верное решение. Небеса простили меня за отступничество и подарили еще одну жизнь. Надеялась хоть ее прожить долго и счастливо вместе с любимым, Владыкой Драгонии, Дорриэном. И, сама того не ведая, ввергла его, похищенного Велиаром прямо в день нашей свадьбы, в пучину зла и страданий. Я поклялась любой ценой вернуть себе мужа. Даже если для этого придется расстаться с последней жизнью.

Оказавшись на Этаре после столкновения с дьяволом, обнаружила, что лишилась всех своих даров. Теперь я была обычным человеком, не наделенным никакими сверхъестественными способностями. От моей ангельской сущности ничего не осталось.

Я больше не могла просматривать других существ. Зато мои подданные с превеликим удовольствием время от времени пытались сунуть нос куда не следует, а именно – забраться в мое подсознание и выяснить, какие же мысли посещают светлую голову их Владычицы. К счастью, на днях посланник королевства гномов, Астена, привез амулеты из магических кристаллов, которые ставили защиту и не позволяли энергетическим вампирам ковыряться в моей душе.

И лишь один дар неизменно оставался со мной – мои сны. Никто не в силах был их у меня отнять. Самые прекрасные и чудесные сновидения, в которых я встречалась с Дорриэном. Каждую ночь, закрывая глаза, надеялась увидеть любимого вновь. Именно это помогало держаться и не впадать в отчаяние. …Драгоценные видения, хранящиеся где-то в самых потаенных глубинах моего сознания…

Что касается Этары, то наш мир потихоньку оправлялся после той памятной битвы с демонами, оставившими после себя одни руины и уничтожившими многие города. Виновником трагических событий был древний Владыка Эрот, с помощью коварного эльфа Хелдэна д’ Ора вернувшийся на Этару в теле своего потомка и призвавший к себе на службу демонов Тьмы. К счастью, Эрот вовремя одумался, осознал свою ошибку и сам помог загнать вырвавшихся из заточения тварей обратно в преисподнюю.

Больше всего пострадал Геллион, столица человеческого королевства Нельвии, от него не осталось камня на камне. Но по словам королевы Теоры, прекрасный город возрождался, как феникс из пепла. Правительница обещала, что после реконструкции Геллион станет краше, чем прежде. Надеюсь, очень скоро мне удастся туда выбраться и убедиться в разительных переменах.

Вот только отправиться в Нельвию к Теоре и своим друзьям, наследному принцу Лориэну и двум бесшабашным эльфам-близнецам, я смогу, когда пройду все церемонии, необходимые для восшествия на престол. Дорриэн не соизволил исполнить волю старейшин и оставил привилегию быть Владычицей мне. Поэтому я вынуждена отдуваться за решение своего дражайшего супруга. Ну где, скажите, справедливость?!

Именно на одну из таких процедур, будь она неладна, сейчас и подвигал меня отправиться Воллэн. А я упорно делала вид, что ничего не слышу, ничего не вижу и вообще не понимаю, чего от меня всем понадобилось. Достали!

– Это не просьба, а требование! – взывал к моему рассудку эмпат. – Нарин, ты поняла?

– В общих чертах, – неохотно промямлила я.

– Нужно торопиться. Церемония может затянуться на несколько часов… Ты меня вообще слушаешь?

Пауза. С моей стороны никакой реакции.

– Нарин! – ультразвуком прозвенело под потолком, но даже этот отчаянный вопль не мог заставить меня оторваться от созерцания цветущего сада и повернуться к эмпату.

А если мне не хочется никуда идти? Такой чудесный день! Куда приятнее побродить по зеленому лабиринту, почитать в тени раскидистых деревьев или послушать свежие сплетни моих новоиспеченных фрейлин. И чего ради я должна тащиться неизвестно куда и неизвестно зачем? Подумаешь, посвящение в монархи. Что за спешка?..

Я все-таки отважилась взглянуть на прямо-таки надрывающегося эмпата. Воллэн, мой Старший советник и по совместительству близкий друг, явно начал терять терпение. В синих глазах появился знакомый негодующий блеск.

– Сейчас позову служанок, и чтобы через полчаса была готова!

Я театрально вздохнула, давая понять, что сдаюсь на милость победителя, хотя, по правде говоря, мне так этого не хотелось. Но по сути, у меня ведь не было выбора.

– Что прикажете делать на сей раз?

– Так, сущий пустячок, – слишком поспешно ответил эмпат, отчего внутри поселилось нехорошее предчувствие.

Знаю я этот тон! Опять какую-нибудь гадость придумали!

– Совершишь небольшую прогулку по так называемым историческим местам. Обещаю, тогда на какое-то время тебя оставят в покое.

– Лучше поклянись!

Но советник, как обычно, пропустил мое требование мимо ушей.

Помнится, неделю назад, когда готовила торжественную речь для выступления перед Советом старейшин, Вол точно так же клятвенно заверял, что неделю я не увижу его клыкастой ухмылочки, с которой он сопровождал меня на очередное издевательство (так я прозвала эти глупые церемонии). Но не прошло и двух дней, как Старший советник Воллэн нарисовался в моем будуаре с требованием готовиться к новому испытанию.

Вот только не нужно сейчас укоризненно качать головой и награждать меня разными нелестными эпитетами: ленивая, капризная, безответственная… Хотя, может, в этом и есть доля правды… Но ведь некоторые церемонии были просто абсурдны, а другие – так вообще таили опасность для жизни! Я уже не говорю о моем драгоценном здоровье. А кто, скажите на милость, компенсирует моральный и физический ущерб?! Никто. Вот и я о том же.

Например, месяц назад меня притащили в небольшой городок на западе Драгонии. Я, наивная, до последнего верила, что должна буду всего лишь познакомиться с аборигенами, помахать им ручкой и мило поулыбаться в сердечной дружеской обстановке. Как бы не так!

Вместо этого Воллэн приволок меня к стенам храма духов огня. По словам эмпата, мне нужно было всего лишь призвать духов, вознести хвалебные оды, оставить подношения и разжечь благовония в их честь. Тогда огненные духи якобы должны были воспылать ко мне доверием и любовью, помочь править страной, одарить мудростью и новыми знаниями. Знаний я так и не получила, впрочем, мозгов тоже не прибавилось. Но это как раз и неплохо. Недаром говорят: многие мудрости несут многие печали.

Зато стоило запалить последнюю свечу над жертвенником, как из его недр, словно черт из табакерки, вырвалось огромное существо, похожее на облако, почему-то объятое пламенем, и метнулось в мою сторону. Явно не для того, чтобы просто поболтать по душам. На короткий миг мне даже почудилось, будто в алых глазницах чудовища я увидела верную смерть.

Благо расторопный маг, присутствовавший на церемонии, не растерялся и заклятием загнал монстра обратно. Позже, когда я немного очухалась и перестала шокированно таращиться на алтарь, над которым совсем недавно бесновался огонь, узнала, что прежде таких курьезов не случалось. Всех правителей, когда-либо являвшихся в этот храм, духи встречали с почтением. Только я почему-то оказалась им неугодна.

Не хотелось даже думать, что причиной всему мое человеческое происхождение. Надо заметить, эмпаты вообще очень щепетильны в вопросах чистоты крови и представителей других рас ни во что не ставят. А может, духи огня, которые, уверена, являлись слугами Велиара, получили строжайший наказ действовать на поражение? Надеюсь, понятно кого. Ведь (я это точно знала!) похищение Дорриэна было лишь начальной мерой воздействия на меня.

Хотелось верить, что сегодня обойдется без эксцессов…

– Собирайся, – велел напоследок мой дражайший друг. – А я распоряжусь насчет экипажа. – И выразительно хлопнул дверью, ясно давая понять, что приближается к точке кипения, а также намекая, как я его достала за последние месяцы.

Стоит отметить, что я испытывала к нему не менее «теплые» чувства. Выругавшись про себя, послала вдогонку эмпату фаянсовую вазу, которая, к сожалению, впечаталась в закрытую дверь, потом принялась за сборы.

Облачилась в светлое муслиновое платье, в обществе фрейлин покинула королевские покои (как все же сладко звучит это слово!). Пока спускались, эмпатии не переставали подобострастно зудеть на ухо, с каким нетерпением будут ждать моего скорого возвращения. Читай между строк: чтобы ты вообще куда-нибудь провалилась!

– Мне опять предстоит незабвенная встреча? – спросила я, усевшись в карете напротив Вола.

– Вроде того, – оскалился в лучезарной улыбке эмпат, потом вперился в окно, прозрачно намекая, что дальнейшие расспросы бессмысленны.

Следом за нами отправилась еще одна карета с двумя солдатами и магом. Воллэн всегда настаивал, чтобы меня сопровождала охрана. Видимо, боялся, как бы кто-нибудь не позарился на жизнь прекрасной Владычицы и титул правителя Драгонии. А такой вариант не был исключен. Не всем нравилось, а вернее, никому не нравилось, что правительницей гордой и могущественной страны стала девчонка без рода и племени. Да еще и человек!

Как сообщало ирриэтонское сарафанное радио, некоторые представители особо знатных фамилий уже подумывали о государственном перевороте и смене правящей династии. То есть меня попросту могли прихлопнуть, как назойливую муху (какая черная неблагодарность!), и тогда бы началась борьба за Драгонию, представлявшую собой лакомый кусочек от большого пирога под названием Этара. Наследников-то у меня не было и в скором времени, сами понимаете, не предвиделось, а в возвращение Дорриэна верилось немногим. Наверное, только я, Воллэн и принцесса Эдель, сестра исчезнувшего Владыки, еще на что-то надеялись. Из Совета старейшин меня поддерживал лишь Арон, у остальных почтенных старцев скулы сводило от ненависти при моем появлении.

Вот так мы и жили. Почти каждый при дворе плел интриги, стремился всеми правдами и неправдами добиться одному ему выгодных целей, а все вместе дружно ненавидели свою Владычицу, поджидали удобного случая расправиться с ней, подставить подножку или метнуть кинжал в спину. В последнее время Ирриэтон больше походил на банку с пауками, в которой каждый индивид был готов сожрать себе подобного. Из этого следовало, что скучать в ближайшее время мне не придется. А еще нужно очень постараться, чтобы сохранить трон для Дорриэна. Именно поэтому я должна была прилежно исполнять роль правительницы и с честью пройти все треклятые испытания.

– Ну вот и прибыли! – радостно возвестил Воллэн.

– Безмерно счастлива! – Напевая похоронный мотивчик, я ступила на землю.

Постаралась сосредоточиться на церемонии. Небольшое местечко, где та должна была состояться, располагалось неподалеку от Эсферона. Чистенькое, аккуратное, как и все города Королевства Света.

Было время обеда, поэтому обитатели уездного городка прятались по «норам». Но приехали мы. Ради почетных гостей горожане прервали трапезу и сейчас, высыпав на улицы, с интересом пялились на меня, негромко переговариваясь.

Мы приблизились к двухэтажному зданию, выстроенному из серого камня. На его ступеньках нас уже поджидал пожилой эмпат в длинных светлых одеждах.

Вол подхватил меня под руку и потащил к храму, словно боялся, что сама я не только не дойду, но, улучив момент, скроюсь в ближайшей подворотне. И оказался бы совершенно прав. Внутри шевельнулся страх. Вот точно так же начинался тот день, когда мне «посчастливилось» вызвать духа огня: древнее культовое сооружение, улыбчивый служитель, приветствующий меня и с поклонами провожающий внутрь.

– Не беспокойся, – словно прочитав мои мысли, шепнул советник. – На этот раз все будет хорошо.

– Смею надеяться…

– Ваше величество, пройдемте за мной. – Седобородый священник вновь прогнул спину. Молодец! Хоть и старый, а вежливый. Не то что Воллэн. – Вот так, сюда. Ступаем осторожно.

По крученой лестнице мы спустились в подземелье. Я поежилась. На улице температура зашкаливала, а здесь было сыро и холодно, как в склепе.

Мысли о гробницах заставили затормозить. Робко посмотрела на своих спутников, но, кроме Воллэна и служителя, рядом никого не было.

– А где моя охрана? И куда подевался маг?

– Этот путь ты должна пройти одна.

– Что значит – одна?! Минуточку, мы так не договаривались… Даже не подумаю сдвинуться с места! – взвилась я и невольно попятилась, наткнувшись на осуждающие взгляды эмпатов.

Ну да, Дорриэн на моем месте не испугался бы. Но я ведь не Дорриэн и, если что, вряд ли смогу себя защитить!

Попыталась применить другую тактику и с мольбой в голосе прошептала:

– Ну Волчик, миленький, ты же знаешь, как я боюсь темноты. Я ведь совсем-совсем не ориентируюсь в подземельях и могу навсегда здесь потеряться. Разве тебе не жалко меня? Давай лучше скажем старейшинам, что я все выполнила, за это обещаю больше никогда тебе не грубить и не истерить по пустякам. Пожалуйста, – сложив ладошки в молитвенном экстазе, часто захлопала ресницами, выжимая упрямую слезу.

Думала, подействует. Куда там! Эмпаты заговорщически переглянулись. Затем советник сделал шаг навстречу, а старик проворно обошел меня сзади и распахнул дверь, которую я сначала и не заметила.

Только теперь мне стал понятен их замысел. Но было поздно…

– Воллэн, не надо! – это единственное, что удалось крикнуть, прежде чем меня бесцеремонно впихнули в пустынное помещение.

Дверь с грохотом закрылась, послышался лязг опускаемого засова. Я оказалась в кромешной тьме.

– Встретимся в Ирриэтоне, – послышался из-за дубовой преграды голос коварного советника.

Ненавижу!

– И как, по-твоему, я туда попаду? Вы же меня заперли, черт вас подери!

В сердцах долбанула ногой в легкой туфельке о кованную железом дверь. Раздался подозрительный треск. Каблук отскочил, в щиколотке запульсировала острая боль.

Охнув, приникла к земле. Нашарила злосчастный каблук, погрозила им находящимся за дверью эмпатам.

Воллэн тем временем как ни в чем не бывало продолжал:

– Ты не заблудишься. Иди прямо, никуда не сворачивай и вскоре окажешься в подвалах Ирриэтона.

Ему вторил голос служителя:

– Ваше величество, мне искренне жаль, что так вышло. Но вы должны пройти этот путь в одиночестве. Перед вами галерея памяти всех Владык, когда-либо правивших Драгонией. Здесь хранятся их образы, запечатленные на полотнах, и вещи, имевшие для них особое значение.

– Самый последний в галерее – твой портрет, – поддакнул Воллэн. – Рядом с ним оставишь свой сапфировый перстень, – продолжил командовать эмпат. – И хватит ныть! Чем раньше начнешь, тем раньше закончишь.

Ну это уже слишком! Совсем распоясался! Забыл, кто в замке хозяин; вернее, хозяйка. Хам, одним словом.

– Ваше величество, – с лестной моему болезненному самолюбию почтительной интонацией напутствовал священник, – идите смело и не бойтесь.

Пришлось подниматься, хотя боль в ноге все еще ощущалась.

– Только прошу вас, ничего не трогайте, – каким-то извиняющимся тоном на прощание попросил он. – Это реликвии самых могущественных эмпатов, к ним нельзя прикасаться.

– И что?

Ответа не последовало.

– Не забудь положить свой перстень, – напомнил советник.

Я посмотрела на безымянный палец правой руки и чуть не разрыдалась. Мой любимый перстень с сапфиром в форме сердечка. Подарок Дорриэна в день нашей помолвки. Вот почему Вол все утро убеждал его надеть. Видите ли, я должна оставить здесь дорогую мне вещь. Как он не понимает, что я скорее с жизнью расстанусь, чем похороню в этом жутком затхлом склепе подарок любимого! Тем более что он стоит немереных денег!

– Эй, а как же я без света? – вспомнила я, правда, с большим опозданием, что стою в кромешной тьме, а вокруг ни черта не видно.

Тишина. Значит, советник и служитель уже успели смыться, оставив меня прозябать в одиночестве. Посылая на голову эмпатов все известные мне проклятия, потихоньку зашагала вперед, остервенело сжимая в руке отвалившийся каблук. Новые туфли! Совсем недавно привезли из Долины!

Вдалеке забрезжил слабый свет. Хромая, устремилась навстречу сиянию.

Получается, что этот храм соединен с замком Владык. Добрались мы сюда быстро. Вот только пешком, да еще покалеченной, мне придется ковылять долго. Почему нельзя было начать путешествие из Ирриэтона? Полюбовалась бы на свой портрет, который сто раз видела, и хватит… Небось опять эти нелепые традиции. И какой умник их выдумал?

Преодолев несколько метров, замерла перед приветливо распахнутой дверью. Вот, значит, какая она, галерея памяти Владык…

Помещение представляло собой длинный широкий коридор с массивными колоннами и стрельчатым сводом. Дрожащее пламя факелов отбрасывало на плиты с причудливыми узорами золотые круги, освещало стены, увешанные портретами. Некоторые полотна были настолько древними, что понять, кто на них изображен, не представлялось возможным. Эмпаты, когда-то владевшие этими землями… Те, кто жили до Эрота, основателя правящей ныне династии Тэр ашт’ Сэйн, к которой я теперь имела самое непосредственное отношение. Можно сказать, стала их ближайшей родственницей.

Меня пробрало любопытство. Захотелось побольше узнать о прежних Владыках, о том, кем они были, об их судьбах. Вот только все книги по истории, попадавшие мне в руки, содержали информацию о проклятом Владыке Эроте и его потомках. О предшественниках почему-то ничего сказано не было. Хотя, возможно, я плохо искала. Ведь никогда, в сущности, не интересовалась первыми правителями. «Надо будет это исправить», – сделала пометку в памяти и двинулась дальше, с замиранием сердца оглядываясь по сторонам.

К чувству страха прибавилось радостное возбуждение. Только представьте, мне одной из немногих посчастливилось побывать в этом хранилище, где сам воздух, казалось, пропитался вековыми тайнами древних Владык.

Возле портретов, обрамленных в тяжелые, потемневшие от времени рамы, на небольших постаментах находились всевозможные вещицы, принадлежавшие венценосным особам. Были здесь и перстни, и ожерелья, и другие украшения, сверкающие и переливающиеся под бликами факелов. Нашлась даже корона, увенчанная золотой змеей с глазами-изумрудами. Меня так и подмывало ее примерить. Надо же, сколько добра лежит без присмотра! Настоящий рай для любителей антиквариата.

Скосив в последний раз взгляд в сторону королевского убора и с трудом подавив искушение прихватить его с собой, двинулась дальше.

Думала, умру здесь от страха или от скуки, на самом же деле занялась разглядыванием всевозможных монарших цацек, и время летело незаметно.

На одном из постаментов заметила небольшую книгу в потертом переплете. Обложка не была украшена драгоценными каменьями и, казалось, не представляла никакой ценности, но раз эту книгу сюда поместили, значит, кому-то она была дорога. Рядом обнаружился и этот кто-то, вернее, его изображение. Пожилой грузный мужчина. Подойдя ближе, медленно, почти по слогам, прочла:

– Аддаон.

Хм, разве у него не нашлось ничего позначительней и подороже этой потрепанной книженции? Скряга! А я, видите ли, должна оставить свой сапфировый перстень.

Приятно сознавать, что уроки по ветхому драгонийскому не прошли даром. Я все-таки с горем пополам освоила этот непростой язык и сейчас с интересом, хоть и с трудом, читала имена древних монархов: Каденсия, Пэмерэл, Наама.

«Возможно, имя нашего с Дорриэном чада тоже будет начертано здесь, лучше бы золотыми буквами, – подумала и с грустью заключила: – Если этому ребенку суждено когда-нибудь появиться на свет».

Постепенно галерея стала подниматься в гору, плиты на полу сменились неровными камнями, хаотично выпирающими из земли. Чертыхаясь, смахивала со лба непослушные локоны и корила себя за решение остричь волосы. Теперь долго придется мучиться, прежде чем они отрастут. Тугие завитки так и норовили залезть в глаза, отчего я то и дело спотыкалась.

Я уже порядком выбилась из сил, боль в ноге из-за многочасовой прогулки стала невыносимой, по лицу струился пот, не хуже локонов залепляя глаза. Наверное, Владычица представляла собой жалкое зрелище…

Добравшись до очередного шедевра, замерла, словно вкопанная. Из золоченой рамы на меня смотрели самые прекрасные на свете глаза. Чуть прищуренные, цвета предгрозового лазурного неба, с какой-то томной поволокой, они взирали на мир требовательно и настороженно. Черные брови, изогнутые дугой и застывшие в немом нетерпении, говорили о силе, а может, даже о жестокости их обладательницы.

«Наверное, еще та была стерва, – отчего-то подумалось мне. – Представляю, сколько воздыхателей потонуло в синем омуте этих колдовских глаз».

Очнувшись от столбняка, хотела продолжить путь, но оступилась и приземлилась на камни. Темные пряди предательски рассыпались по лицу.

Проклиная свою неуклюжесть и несвоевременную перемену прически, кое-как поднялась и схватила так удачно оказавшийся под рукой гребень. Скрутив волосы в жгут, закрепила кудри ювелирным украшением, здраво рассудив, что прежней хозяйке оно уже ни к чему.

Так-то лучше. Теперь можно продолжить путешествие. Зачем-то подобрала с пола каблук и зашагала дальше.

Не знаю, сколько я провела часов, блуждая по подземелью, но к своему портрету добрела ни живой ни мертвой. Именно это полотно еще совсем недавно украшало один из залов Ирриэтона, в котором когда-то красовались многочисленные картины с изображением принцессы Солеи, несостоявшейся супруги Дорриэна. Такой удачный портрет, я так хорошо на нем вышла, а Воллэн, собака дикая, ни слова не сказав, приказал перенести его сюда.

Теперь придется снова нудными часами позировать художнику в надежде, что новое произведение искусства получится не хуже предыдущего. Если же нет, совершу неравноценный обмен.

Портрета Дорриэна здесь не было. Это подействовало угнетающе и еще раз подтвердило, что в его возвращение никто не верит.

Снова взглянула на перстень. Как же не хотелось с ним расставаться! Он так искрился, играл всеми цветами радуги, что мне просто духа не хватило снять кольцо с пальца. Да и с какого перепуга я должна его здесь оставлять?! Перевела взгляд на зажатый в руке каблук. В принципе, если я правильно поняла, подойдет любая ценная для меня вещь. А с этим каблуком тоже связано немало дорогих воспоминаний: тщательная примерка новой пары туфель, долгие препирания с продавцом (пришлось изрядно поторговаться, чтобы сэкономить два золотых). В общем, ему по праву принадлежит место в этой сокровищнице.

Аккуратно умостив каблук на хрустальном блюдце, потопала к лестнице, виднеющейся за приоткрытой дверью. Мой путь был окончен. Очередное испытание пройдено.

В просторном зале, скрывавшемся за дверью, меня уже поджидали напряженный Воллэн и пять суровых старейшин, сбившихся в дружную стайку и о чем-то перешептывающихся. Видимо, почтенные эмпаты лично пожелали проконтролировать, исполнила я возложенную на меня миссию или нет. Какое недоверие к столь обязательной особе!

Увидев свою государыню, грязную и уставшую, с поломанной туфлей и растрепанной шевелюрой, эмпаты удовлетворенно закивали. Сомнений в том, где я убила большую часть дня, не осталось.

– Ваше величество, питаю надежду, что вы все-таки изволили оставить перстень там, где я вас просил, – велеречиво затянул Воллэн и скосил глаза на мою руку, предусмотрительно спрятанную за спину.

Незаметным движением стянув кольцо и зажав его в кулаке, сунула под нос эмпату палец, который секунду назад украшал подарок Дорриэна.

– Все как договаривались, – соврала, даже не краснея. – Я еще вам что-нибудь должна?

Старейшины переглянулись, помолчали немного, но, так и не придумав, чем бы меня на сегодня занять, милостиво отпустили на свободу. Наконец-то!

– Ваше величество, – старец Арон приблизился ко мне, – примите мои искренние поздравления. Теперь и вы стали частью нашей истории. Думаю, ни у кого не осталось сомнений, что королева Нарин с честью выдержала все испытания и по праву может называться нашей Владычицей.

Высокопарно, но по сути правильно.

Эмпат обернулся к поскучневшей четверке. Старейшины поворчали, покривились, словно проглотили по дольке лимона без сахара, но, не найдя что возразить, стали расшаркиваться и лицемерно заверять, как же они счастливы приветствовать в моем лице свою государыню. Сплошные подхалимаж и неискренность! Вымученно улыбнувшись, притворилась, что поверила.

– Значит, это была последняя церемония? – Сердце в груди радостно забилось. – И больше не будет бесконечных поездок и глупых заданий?

Арон кивнул. Взяв меня под руку, повел из зала.

– Не будет, Нарин. – Чуть слышно добавил: – Только прошу вас, впредь не стоит выражаться так… хм… прямолинейно о наших традициях. Старейшины очень чтят их и могут неправильно вас понять. Не давайте повода для новых разнотолков.

– Постараюсь, – пообещала я, прекрасно понимая, что привычку сначала говорить, а потом думать вряд ли когда-нибудь удастся искоренить.

Все это время неотступной тенью за мной следовал Воллэн. Дождавшись, когда Арон наконец наговорится и умчится следом за остальными старейшинами, эмпат сунул мне в руки небольшой свиток.

– Что это?

– Прочти и узнаешь, – как-то безнадежно вздохнул приятель, словно надвигался ледниковый период и обитателей Этары ждало неминуемое вымирание.

Раскрыв листок, пробежалась по нему взглядом. И едва не закричала от радости. Послание было от эльфов. Неразлучная парочка писала, что покидает Неаль, в котором провела летние каникулы в кругу семьи, и, прежде чем вернуться в Нельвию, намеревается заскочить ко мне в гости. Как им удастся побывать в Драгонии и успеть к началу занятий в геллионской школе магии, я не представляла, да, честно говоря, и не хотела заморачиваться. Главное, друзья снова будут рядом. Пусть и недолго. И все хоть на какое-то время станет как раньше!

Пританцовывая и посылая встречным эмпатам счастливые улыбки, побежала делиться сногсшибательной новостью с Эдель, по пути заскочила к лекарю Морту за исцеляющей мазью. Уверена, принцесса обрадуется и не будет, подобно своему милейшему супругу, воспринимать приезд моих друзей, как вселенскую катастрофу.

Провела у Эдель весь вечер и ближе к полуночи отправилась к себе. Время за игрой в карты пролетело незаметно. Теперь, когда я обрела статус Владычицы, мало кому удавалось меня обыграть. И дело тут вовсе не в моих скрытых талантах. Просто придворные не решались выигрывать, предпочитали жить с государыней в мире, даже если для этого приходилось расстаться с парой-тройкой золотых монет. Еще один плюс…

Сменив тесное платье на легкую сорочку, отпустила фрейлин. Те, одарив меня очередной порцией дифирамбов, быстро исчезли за дверью.

Обмакнув подушечки пальцев в айфеловом масле, принялась массировать виски. Морт уверял, что этот бальзам оказывает расслабляющее действие, и всю ночь я буду спать словно младенец. Очень на это надеюсь. Потому как в последнее время меня довольно часто мучила бессонница, а значит, не было встреч (хотя бы во сне!) с Дорриэном.

Распустила волосы и некоторое время вглядывалась в свое отражение. Даже не знаю, нравилось оно мне в данный момент или нет. Бледное, немного осунувшееся лицо (результат бессонных ночей), большие карие глаза, сейчас, когда я могла быть самой собой, потухшие и печальные; пухлые губы, давно не знавшие поцелуев. Да, на последнем портрете Владычица выглядела значительно лучше.

Вспомнив о трофее, захваченном в галерее памяти, осторожно коснулась золотой пластины, инкрустированной голубой жемчужиной. Интересно, кому принадлежал этот гребень? Женщине с лазурными глазами или же другой представительнице королевской династии?

Нужно спрятать его подальше, иначе, если Воллэн узнает, что я временно изъяла его из хранилища, мне не сносить головы. С поспешностью раскрыла шкатулку и хотела уже похоронить украшение в ее недрах, но гребень неожиданно выскользнул из рук.

Нашарила заколку и вскрикнула от боли. Один из острых зубцов впился в палец, на коже выступила алая бусинка крови. Слизнув соленую на вкус каплю, обработала ранку и запихнула гребень в ларец. Ничего себе безделушка! Такой и убить можно!

Нырнула под шелковую простыню, с наслаждением потянулась. Наконец-то этот день закончился, и наступила еще одна ночь. Зажмурившись, приготовилась к новой встрече с любимым…

…Багряный купол небес, будто забрызганный кровью, накрыл город. По земле расползались сгустки тумана, словно призраки Тьмы, выползая из подворотен, сточных канав, стекаясь к площади, где яростная толпа, облепившая эшафот, ожидала начала казни.

Змеясь под ногами эмпатов, серые клочья тумана устремлялись к возвышенности, где находилась коленопреклоненная женщина, которую двое солдат, возведя на помост, грубо швырнули к ногам мага, уже поджидавшего свою жертву. Солдаты замерли чуть поодаль и не спускали глаз с темноволосой эмпатии.

Туман, покружив над пленницей, снова метнулся вниз, навстречу седовласому старцу в светлой тунике, степенно поднимавшемуся по ступеням. Следом за ним еще двое старейшин взошли на эшафот и обратили свои взоры на выкрикивающую гневные проклятия толпу.

Первый из них произнес:

– Этой женщине… – Собравшиеся зашумели пуще прежнего, поэтому эмпату пришлось повысить голос: – Этой женщине мы вверили свои жизни, судьбу целого королевства, но она предала нас. Она уничтожила наши души, обрекла на вечную жажду, с которой нам предстоит жить до конца своих дней.

Дикая ненависть раскаленной лавой бурлила вокруг, сметала все на своем пути, готовясь в любой момент испепелить преступницу, с равнодушием внимающую словам старейшины. Эмпатия казалась спокойной и невозмутимой, она была готова с достоинством истинной королевы принять смерть от своих подданных.

Старец тем временем уже кричал, пытаясь заглушить рев беснующейся толпы:

– Велена! – В одном этом слове слышалась такая неистощимая жгучая ярость, что ее хватило бы для того, чтобы затопить целые континенты. – За свои преступления, за жизни, которые по твоей вине были загублены, Совет старейшин приговаривает тебя к негрезии. Приговор будет приведен в исполнение немедленно.

Велена вздрогнула, будто только сейчас поняла, где она находится и какая участь ей уготована. От былого хладнокровия не осталось и следа. Подняв на старейшин пронзительно-синие глаза, сейчас потемневшие от страха, королева дрожащим голосом закричала:

– Вы не посмеете! Вы не властны над моей душой! Никто не властен!

Один из старейшин подошел к эмпатии и сказал тихо, так, чтобы его слова были услышаны только ею:

– Из-за тебя наши души прокляты, так пусть же и твоя не обретет покоя ни здесь, ни в любом другом мире. – Стерев слезу, непрошено скользнувшую по щеке пленницы, эмпат торжествующе прошептал: – Наши страдания когда-нибудь закончатся, твои же будут длиться вечно. – Он обернулся к палачу, властно приказал: – Начинайте!

Велена предприняла отчаянную попытку вырваться, но невидимые путы вонзились в ее запястья, отчего на светлой коже проступили багрово-синие кровоподтеки.

Обезумевший от страха взгляд пробежал по кровожадной толпе, отыскал знакомое лицо. Лицо эмпата, окруженное сизой мглой, словно бы стремящейся скрыть его от Велены. Их глаза встретились.

– Скажи им! – громко, насколько хватило воздуха в легких, прокричала Владычица. – Ты ведь знаешь правду!

Ответный взгляд сквозил горькой безнадежностью. Эмпат сделал несмелый шаг вперед, но затем, резко отступив, скрылся в сумерках.

– Спаси меня, – обреченно прошептала Велена, понимая, что ей уже никто не поможет.

Молить о снисхождении не имело смысла. Тогда, совладав с собой, эмпатия вскинула голову и приготовилась встретить свою смерть. Только глаза выдавали панику, и вздымалась неистово грудь в ожидании страшных мук.

Маг приблизился к женщине. Простер к ней руки, зашептал слова заклинания. На ладони сверкнула молния. Резкое движение, и яркая вспышка прожгла сердце Велены, проникла внутрь, заполнила болью каждую клеточку. Эмпатия согнулась в агонии, из последних сил сдерживаясь, чтобы не закричать. Но когда легкая, почти прозрачная субстанция покинула ее тело, она не выдержала. Крик абсолютного первобытного ужаса пронзил тишину.

Она видела, как маг расщепляет ее душу, разрывает ее на части. Как светлая дымка, подобно хрустальному шару, взрывается; как миллионы блестящих острых осколков уносятся ввысь. В холодное равнодушное небо с вырисовывающимися на нем первыми звездами.

Последний короткий спазм, и Владычица рухнула на сырые доски. Бездыханное тело уже никто не удерживал. И только широко раскрытые глаза, в которых еще, казалось, отражался свет разорванной души, были обращены в темное небо.

Туман бережно, словно саваном, накрыл Владычицу. Сверкающие осколки продолжали кружить в воздухе, медленно опускаясь на промерзшую землю…

…В ту ночь я впервые увидела Велену. С тех пор наши жизни переплелись, словно какая-то часть меня поселилась в ней, а частица ее блуждающей, не находящей покоя души – во мне…

Глава вторая

Мы рождены, чтоб сказку портить былью.

N. N.

Велиар

– Велиар, я ведь приказал оставить гелланию в покое! Она уже доказала, что не принадлежит тебе! – Властный голос, заполнивший все пространство, взрывался под куполом небес вспышками молний.

Высокая фигура, закутанная в темные одежды, метнулась к трону, будто сотканному из облаков, но не сумела преодолеть невидимую черту и замерла у его подножия.

– Ты ошибаешься, – ехидно прошипел повелитель Тьмы. – Тогда она не сломилась только потому, что ей нечего было терять. На этот раз все будет по-другому. Она предаст Тебя, я в этом не сомневаюсь. Когда наступит время выбирать между Тобою и эмпатом, она выберет его, не задумываясь.

– Чего же ты хочешь?

Велиар отступил и, склонив голову, вкрадчиво прошептал:

– Позволь мне доказать свою правоту. И тогда увидишь, геллания снова отречется от Тебя.

– Что ж, будь по-твоему, – небесный властелин принял условия демона. – Испытай ее.

Велиар продолжал пятиться назад, желая поскорее исчезнуть и больше не слышать столь ненавистный ему голос.

– В твоем распоряжении девяносто земных дней. По истечении этого срока она станет для тебя недосягаема, а эмпат вернется в свой мир, его время еще не пришло.

Лицо дьявола исказилось от жгучей ненависти, разъедавшей его изнутри уже целую вечность.

– Я докажу Тебе, что не ошибся! – гордо вымолвил он и растворился в серой мгле.

– Глупый падший ангел, – шепнул ему вслед тихий голос. – Ты так ничего и не понял. Не постиг истинную сущность моих творений…

Нарин

– Как нога? – Принцесса разлила ароматную жидкость в фарфоровые чашечки и заботливо уставилась на меня.

– Уже лучше, – заверила ее я. – Мазь Морта оказалась чудодейственной, боль быстро прошла. Пару дней, и буду как новенькая.

Спрятавшись от вездесущего Вола в будуаре Эдель, я коротала время за чаепитием и непринужденной болтовней, надеясь хотя бы сегодняшний день посвятить безделью.

– Очень рада, что все церемонии позади и старейшины наконец оставят тебя в покое, – весело сказала эмпатия.

– Вряд ли, – хмыкнула я. – Небось как раз сейчас ломают головы, какую еще подстроить каверзу нелюбимой государыне. Чует мое сердце, они от меня так просто не отстанут.

– Не преувеличивай. Постепенно старейшины свыкнутся с мыслью, что их правителем является человек, и примут тебя такой, какая ты есть. Дай им время.

Эмпатия положила руку на заметно округлившийся животик и тихонько охнула.

– Брыкается?

– С самого утра, – пожаловалась Эдель, стараясь поудобнее умоститься в кресле, чтобы не чувствовать толчки. – Очень бойкий малыш.

– Или малышка, – подмигнула я подруге.

В течение нескольких недель Эдель непонятно зачем хранила свою беременность в тайне. Даже бедняга Воллэн долгое время оставался в неведении. И только когда принцесса начала заметно раздаваться в талии, а по Ирриэтону поползли слухи о грядущем пополнении в семье Старшего советника, нам наконец открылась неожиданная правда.

Интересно, в кого пойдет ребенок? Если будет девочка, надеюсь, она унаследует каштановые локоны матери. Всегда восхищалась волосами Эдель. Блестящие, шелковистые, они подобно жидкому золоту струились по плечам эмпатии, достигая талии. Надеюсь, малышке также достанутся большие миндалевидные глаза матери необычного янтарного цвета и аккуратненький, чуть вздернутый носик. А самое главное, чтобы ей передался добрый нрав Эдель, который так часто ставил мне в пример для подражания Воллэн.

Если же на свет появится мальчик, уверена, у него будет такой же твердый характер, как и у отца, несгибаемая воля и острый ум.

– Жаль, Леста не дожила до рождения малыша, – печально промолвила принцесса. – Она так мечтала нянчить наших с Воллэном детей.

Леста – эмпатия, вырастившая и воспитавшая Эдель. Для принцессы она была как мать. Да и в моем сердце колдунья занимала не последнее место. Война забрала эту мудрую женщину, Леста погибла во время битвы с демонами, а нам так и не удалось смириться с тяжелой утратой.

– Знаешь, мне кажется, что она всегда рядом. Леста станет для твоих малышей ангелом-хранителем и будет оберегать их, – попыталась я приободрить Эдель и поспешила перевести разговор в другое русло, ведь нашей принцессе ни в коем случае нельзя было волноваться. Правда, выбор новой темы для обсуждения оказался не самым удачным. – Эдель, ты что-нибудь слышала о негрезии?

Рука эмпатии, потянувшаяся за очередной сахарной карамелькой, замерла в воздухе.

– Где ты об этом читала?

Я потупила взгляд, мысленно пытаясь объяснить свое любопытство. Рассказывать о сне не хотелось. Возможно, это всего лишь результат памятной прогулки по подземелью. Насмотрелась на портреты давно умерших эмпатов, надумала всякого, вот и приснилась чушь. По крайней мере, я все утро себя в этом убеждала.

– О негрезии вскользь упоминалось в одной книге, но я так толком и не поняла, что означает это слово, – ответила после неловкой паузы.

Эдель нервно побарабанила пальцами по лаковой поверхности маленького круглого столика, возле которого мы сидели.

– Если не ошибаюсь, это одна из древних казней. Но, честно говоря, не припомню, чтобы кого-нибудь к ней приговаривали.

– И что же это за казнь? – не отставала я.

– Заклятие негрезии превращает душу в хрупкое вещество, затем ее расщепляют на сотни осколков. Считалось, что осужденный будет испытывать вечные муки и никогда не сможет обрести покой, даже после смерти.

– Жестокое наказание…

Эдель поежилась, будто от холода, хотя солнце уже находилось в зените и жарило вовсю. Палящие лучи проникали в комнату, в их золотом сиянии танцевали крохотные, похожие на сверкающие алмазы пылинки.

– Не просто жестокое. Чудовищное! Даже Эрота, едва не погубившего наш мир, старейшины лишили жизни, но не посягали на его душу. Не представляю, какое злодеяние нужно совершить, чтобы заслужить такую кару.

– Да, это должно быть что-то из ряда вон выходящее. Преступление века или веков, – пробормотала я, но Эдель меня уже не слушала.

Внимание эмпатии привлекли вошедшие фрейлины, составлявшие ее свиту. Поприветствовав нас, девушки разместились на софе возле окна и о чем-то оживленно защебетали.

Спасу нет от них! Ни минуты не дают побыть наедине с принцессой!

Обмахиваясь веерами и искоса поглядывая в нашу сторону, эмпатии все порывались о чем-то спросить (это было видно по выражению их смазливых мордашек), но никак не осмеливались.

Наконец самая смелая из них, рыжеволосая фрейлина по имени Тамира, поднялась и стала мерить комнату широкими шагами, украдкой бросая взгляды то на меня, то на голубое небо с облаками, напоминающими стадо белоснежных барашков.

– Ваше величество, это правда, что старейшины подыскивают вам нового супруга?

Эдель изумленно округлила глаза, едва не выронив на пол чашку, я же, подавившись яблоком, долго кашляла, пытаясь протолкнуть в пищевод застрявший в горле кусочек.

– Тамира, что за глупые россказни?! – Принцесса пришла в себя первой. – Где вы нахватались этих сплетен?

Эмпатия обиженно поджала губы, всем своим видом желая показать, как ее задело сомнение Эдель в достоверности сказанного.

– И вовсе это не сплетни! Дезире слышала, как старейшина Лонар обсуждал с почтенным Окаром скорое замужество нашей государыни.

Юная блондинка с мелодичным именем Дезире часто закивала в такт словам подруги.

Я побагровела.

Лонар, значит. Вот как! Один из моих самых ярых противников. Старейшина уже давно меня возненавидел, еще когда я находилась в Ирриэтоне в качестве посланницы мира. Будучи рьяным пропагандистом чистоты крови, эмпат и в мыслях не мог допустить, что какая-то там «человечка» в будущем станет править Драгонией. К великому огорчению Лонара, его опасения оказались небеспочвенными, Дорриэн пошел наперекор старейшинам и сделал меня своей женой.

Мало того, едва успев обзавестись супругой, Владыка исчез, оставив королевство в ее полное распоряжение. Этого гордец Лонар стерпеть не мог и не переставал ставить мне палки в колеса. Наверное, спал и видел, как я добровольно складываю с себя все полномочия и сматываю удочки.

Но от меня не так-то просто избавиться. Столкнувшись с упрямством Владычицы, Лонар изменил тактику. Теперь он якобы обеспокоился моею одинокою судьбой и решил срочно подыскать нового муженька. Вот мелкий пакостник! Хотя играет по-крупному.

– О чем они еще говорили? – Я требовательно посмотрела на белокурую эмпатию.

Та сразу сникла под моим строгим взглядом и невнятно проблеяла:

– Старейшины обсуждали ваше возможное замужество. Ничего больше.

– И всего лишь! Непростительно мало… Почему же не запланировали заодно в ближайшее время рождение тройни? – бесилась я от возмущения, а Тамира, довольная моей реакцией, продолжала издеваться.

– Лично я ничего странного в этом не вижу. Вполне очевидно, что нашему королевству нужен сильный и мудрый Владыка, – заметила языкатая эмпатия, и прежде не выказывавшая мне особого почтения.

Видно, считала, что царствование королевы Нарин долго не продлится, поэтому и раскланиваться перед ней незачем. Вот ведь гадюка подколодная!

Эдель прикрикнула на фрейлину. Та состроила гримасу и как бы ненароком адресовала мне очередную колкость:

– И вы совершенно правы, Драгонии нужен наследник, хотя бы один. А где ж ему взяться-то без Владыки?

Из груди помимо воли вырвался приглушенный рык. Эдель вперилась в меня гипнотическим взглядом, умоляя держать себя в руках и не выставлять напоказ свои чувства на радость злопыхательницам.

В тот момент мне нестерпимо захотелось вцепиться в огненные космы Тамиры. Медленно, растягивая удовольствие, выдергивать волосинку за волосинкой, пока на ее безмозглой голове не останется ни одной.

Насилу сдержав себя, поднялась и, вскинув голову, гордо прошествовала мимо ехидно ухмыляющихся эмпатий.

– Пойду прогуляюсь на свежем воздухе. Да и вам советую проветрить помещение, а то кое-кто, сдается мне, сейчас задохнется от злости.

Остервенело хлопнула дверью, на миг зажмурилась, стараясь упорядочить мысли.

Не стоит обращать на сказанное внимания. Это всего лишь досужая болтовня пустоголовых сплетниц. Может, старейшины имели в виду совсем другое, а эти девицы растолковали их слова как им заблагорассудилось? Но поговорить с Лонаром я все же была обязана.

Не успела сделать и нескольких шагов, как из будуара донесся истошный визг. Звук был настолько пронзительным, что у меня чуть не полопались барабанные перепонки. Так можно визжать, разве что неожиданно увидев мышь. Лично моя реакция на это безобидное создание именно такая.

Я поспешила вернуться, дабы выяснить, в чем дело, и удостовериться, что с Эдель все в порядке. А то все эти стрессы…

Принцесса, к моему облегчению, чувствовала себя превосходно. Даже чересчур. Схватившись за круглый животик, она хохотала до слез, заглушая своим смехом визг эмпатий.

Что могло довести всегда уравновешенную Эдель до приступа истерического хохота, я поняла, пробежавшись взглядом по комнате и сфокусировавшись на локонах рыжего цвета, в беспорядке разбросанных по полу.

Тут же обнаружилась и недавняя обладательница драгоценных кудрей. Некогда прекрасная Тамира с головой, теперь напоминающей куриное яйцо, рыдала перед зеркалом, а в такт ей подвывали перепуганные подруги.

Я ошарашенно захлопала ресницами, силясь понять, как густая шевелюра Тамиры за каких-то пару секунд умудрилась сбежать от своей хозяйки, словно жена от неплатежеспособного супруга.

Неужели мои недавние мечты так скоро воплотились в жизнь? Но разве подобное возможно? Бред какой-то!

Понимая, что лучше и не пытаться постичь непостижимое, ободряюще кинула фрейлинам:

– И чего вы так переполошились? Волосы не зубы – отрастут, – и, прикрыв за собой дверь, поспешила прочь.

Дожили! Лысая фрейлина! В этом замке творится черт знает что!

Старейшина Лонар, заядлый интриган и склочник, обнаружился этажом ниже, в просторной галерее, напоминающей оранжерею с множеством цветочных горшков, которые расставили здесь по моему приказу. Цветы должны были украсить и оживить интерьер старого замка.

Эмпат вышагивал перед окном, словно часовой на посту, сосредоточенно глядя в пол и о чем-то размышляя вслух. Разговаривать с самим собой… Тоже, наверное, не все дома!

Мое внезапное появление прервало приток новых мыслей в его убеленную сединами голову.

– Кто давал вам право распоряжаться моей судьбой?! – сразу пустилась я вразнос. – Искать нового супруга, и это при живом-то муже!

– Ничто не доказывает, что Владыка Дорриэн жив, – парировал Лонар.

Эмпат надменно вздернул двойной подбородок, при этом самодовольно выпятив нижнюю губу, отчего стал очень похож на жабу, раздувающую тело в попытке устрашить врага.

А может, и правда попробовать превратить этого недоноска в жабу? Вдруг, как по мановению волшебной палочки, и это мое желание исполнится.

Не был бы Лонар старейшиной, я бы уже давно поставила его на место, отправив в пожизненную ссылку за пределы горячо любимой им родины. Жаль, что на данный момент моя власть была ограниченной, а Совет старейшин являлся неприкосновенным. Лонар это понимал и без зазрения совести пользовался своим положением.

– Но ничто не доказывает и обратного, – в тон эмпату ответила я. – У Драгонии есть только один Владыка – Дорриэн, и другого правителя, пока я жива, у нее не будет!

Лонар сощурил подслеповатые серые глазки.

– Ваше величество, жизнь – штука непредсказуемая. Если с вами вдруг, не дай бог, конечно, что-нибудь случится, кто станет управлять страной? Начнутся беспорядки, борьба за власть. Неужели вам так хочется видеть, как эти земли раздирают междоусобные войны? Старейшины такого не допустят. Самым лучшим будет заблаговременно подыскать вам нового супруга и продолжателя королевской династии.

Я до боли сжала кулаки. Еще одно слово, и я его укушу!

Лонар сделал низкий, но какой-то пренебрежительный поклон.

– Поверьте, наше решение продиктовано в первую очередь заботой о вас. Вам нужен наследник, и чем раньше он появится, тем лучше для всех.

– Вы не сможете насильно выдать меня замуж. – Попытка вразумить старейшину получилась не слишком убедительной.

– Боюсь, Нарин, у вас нет выбора. – Эмпат криво усмехнулся и, расшаркавшись на прощанье, зашагал прочь, весело напевая себе под нос.

Проклятье! И что мне теперь прикажете делать?!

Состоявшийся после этого разговор с Воллэном немного меня успокоил. Советник заверял, что пока ничего не решено. Не все старейшины стали на сторону Лонара. Поэтому друг посоветовал не расписываться заранее в собственном бессилии и не давать повода противникам праздновать преждевременную победу. Мы еще повоюем!

Но я была не на шутку напугана! В последнее время навалилось столько проблем. Только претендентов на мою руку и драгонийский престол сейчас не хватало!

Ко всему прочему мне не давали покоя мысли о Тамире. Не успела представить себе живописную картину, и вуаля, эмпатия лишилась растительности на голове.

Теперь зловредная фрейлина не показывала носу из комнаты без черного шелкового платочка, чем стала напоминать безутешную вдову. Лучше бы паранджу надела, чтобы я вообще не видела ее нахального личика; правда, сейчас оно сделалось довольно жалким.

Но сколько ни размышляла над происшедшим, так ни до чего и не додумалась. Я ведь не владею магией, а значит, силою мысли никак не могла столь изощренно подпортить красоту «любимой» эмпатии. Оставалось списать случившееся на случайное совпадение. Как говорит Лонар, в жизни всякое бывает.

Терзаться вопросами и сокрушаться над своей незавидной ролью в жизни несчастной фрейлины пришлось недолго. Вскоре мне уже было не до ее печалей. Не прошло и недели, как в столицу Королевства Света нагрянули близнецы.

За то время, которое я их не видела, парни ничуть не изменились. В озорных серых глазах у обоих прыгали неистребимые (никем и никогда!) смешинки. Высокие, стройные красавцы-эльфы готовы были к покорению несметного количества женских сердец. Всем представительницам прекрасного пола Драгонии предстояло серьезное испытание. Но пока свое обаяние и дружеский шарм Рэй и Стэн оттачивали на мне.

Когда страсти наконец поутихли и мне удалось вырваться из крепких братских объятий, эльфы стали наперебой расспрашивать о жизни в статусе мудрой государыни и о последних событиях, происшедших в осчастливленной моим правлением Драгонии.

Рассказав о церемониях посвящения в монархи, в свою очередь принялась выпытывать у них все о летних каникулах в Долине.

– Родители в порядке. И дедушка Мэдар чувствует себя превосходно, – предвосхитил мой очередной вопрос Стэнтон. – А вот с Алиэль неожиданно возникли проблемы.

– Что случилось? – не на шутку встревожилась я.

– Нашей младшей сестренке настала пора идти в школу, – печально вздохнул Рэй.

– Это, конечно, очень грустное событие, но не смертельное, – хихикнула я.

– Ты не понимаешь! – воскликнул Рэйтон, плюхнувшись на кровать и подмяв под себя все мои подушки в цветных шелковых наволочках.

Ненавижу его привычку валяться на моей кровати, да еще и обутым!

– Родители собираются отправить Алиэль в Нельвию, чтобы сестра находилась под нашим присмотром.

– Очень трогательно! А вам так не хочется брать на себя ответственность за малышку. – Я укоризненно покачала головой. – Что ж вы за братья!

– Не в этом дело! – раздраженно отмахнулся Стэн. – Разве не помнишь, что в прошлом году представилась Абеларду нашей сестрой? Только вообрази, как вытянется лицо директора, когда его взору предстанет еще одна Алиэль де Лиэн.

– Тогда мы пропали… – Рэй изо всех сил старался выжать скупую мужскую слезу, желая меня разжалобить.

В прошлом году близнецов едва не исключили из геллионской школы магии из-за одной жестокой шутки над учителями. Тогда мне пришлось перевоплотиться в эльфийку и прикинуться их сестрой, дабы убедить директора оставить бедных мальчиков добывать знания, так как это была последняя школа, из которой их еще не выперли. С горем пополам Абелард поверил в душещипательную сказку о страшной болезни близнецов, которая и стала причиной неудачного розыгрыша, и парней не отчислили. Неприятную историю удалось замять, родители эльфов так ничего и не узнали.

Но если настоящая Алиэль отправится в Геллион, скандала не избежать.

– И что вы намерены делать? – Я искренне сочувствовала близнецам, памятуя о строгих нравах их семьи.

Эльфы переглянулись.

– Есть одна идейка, – хитро протянул Рэй.

– Но нам понадобится твоя помощь, – честно признался Стэн.

– Опять! Ну нет! На этот раз увольте! Сами напакостили, сами и отдувайтесь! Не буду вас больше отмазывать, – недовольно буркнула я.

– Наринчик, не кипятись. Ну что тебе стоит нам помочь? Представь, как бы родители обрадовались, если бы сама Владычица Драгонии пригласила их дочь обучаться в Эсфероне.

– Тебе они не откажут, – решил подольститься Рэй. – Для них будет огромной честью принять приглашение от блистательной правительницы эмпатов.

– Ну если только так… – Я сразу растаяла, клюнув на дешевую лесть.

В принципе черкануть пару строк де Лиэнам не проблема, главное, чтобы эльфы от меня отстали.

– Но это в последний раз! – сказала строго и тут же спохватилась: – Постойте-ка, значит, вы только затем и явились, чтобы я в очередной раз прикрыла ваши спины, вернее, то, что находится пониже их?

– Разумеется, нет! – состроили мне глазки приятели. – Неужели ты о нас такого низкого мнения?

– Наоборот, оно у меня весьма завышенное.

– Мы уже давно собирались к тебе, а о решении родителей узнали перед самым отъездом.

– Считайте, что поверила, – усмехнулась я.

– Может, сегодня же отправишь с Феней приглашение? – с надеждой прошептал Стэнтон.

– Отправлю, но не с Феней. – Я подвинула Рэя к краю кровати и, вытащив из-под его пятой точки свою любимую подушечку, расшитую золотыми нитками, умостилась рядом. – Мой феникс на задании государственной важности.

Фениксы – почтовые птицы, с помощью которых этарцы передают свои послания.

– В каких же краях он пропадает? – полюбопытствовал Стэн, души не чаявший в моем питомце.

– В Астене. У нас подходит к концу запас кристаллов энергии, я прошу гномов о скорейшей поставке.

– Да-а, нелегка доля Владычицы. Столько хлопот, – посочувствовал Стэнтон.

– Вся в заботах о подданных, – подхватил его брат.

– Ничего, это дело привычки, – беспечно отмахнулась я.

Повисло молчание. Наверное, настал подходящий момент заговорить о Дорриэне, о конфликтах с Лонаром и о его абсурдной идее выдать меня замуж, но так не хотелось омрачать встречу с друзьями своими переживаниями.

И тут Рэй наконец-то соизволил оторвать свой зад от моей перины. Эльф кинулся к дверям, приговаривая:

– А мы тебе кое-что привезли.

– Подарок? – Мои глаза азартно заблестели.

С этого и следовало начинать!

Стэн помог брату перетащить поближе к кровати громоздкий сундук.

– Тебе должно понравиться.

– Мне уже нравится…

Заинтригованная, я попыталась сдвинуть крышку, но та почему-то не поддавалась.

– Минуточку… – Рэйтон провел рукой в воздухе, что-то прошептал, и крышка сама медленно поднялась. – Это очень ценная коллекция, поэтому открыть сундук сможет только его хозяин. Потом обучим тебя нужному заклятию.

Хотела напомнить, что с зубрежкой бессмысленных заклинаний у меня всегда было туго, но, когда глазам открылось содержимое чудесного ларчика, все недовольство будто волной смыло. Осталось только банальное женское любопытство.

В небольших ячейках, обтянутых белой тканью, покоились пузырьки из разноцветного стекла. На каждом были начертаны символы эльфийского языка.

Помня о распространенном в Долине культе ядоварения, задала совершенно закономерный вопрос:

– Вы решили подарить мне коллекцию ядов?

На лицах эльфов засияли ослепительные улыбки.

– Кое-что получше…

– Здесь есть все! – перебил брата Стэн. – Яды, противоядия, оборотные зелья, а также…

– Убавляюще-добавляющие снадобья!

– Ух ты! И что же они убавляют-добавляют? – Мои пальцы нежно гладили стеклянные пузырьки.

– Все зависит от твоего желания. Например, хочешь стать стройнее, наносишь немного зелья на тело, и лишних килограммов как не бывало. А если чего-нибудь нужно добавить, тогда… – Рэй бережно достал маленький флакончик. Отвинтив крышку, сказал: – Хочу, чтобы у Стэна вырос живот, как у профессора Дигуса, а борода стала, как у учителя Нарга. – И не успел Стэнтон опомниться, как сумасбродный братик окропил его волшебным зельем.

Мгновение, и перед нами предстало совершенно незнакомое существо с непомерных размеров талией и длинной бородой серебристого цвета.

Глаза Стэна грозно засверкали. Рэйтон попятился и, нечаянно споткнувшись о чемодан, полетел вниз. К моему ужасу, флакончик выскользнул из рук эльфа и покатился по полу, прозрачная жидкость расплескалась по дорогому нельвийскому ковру.

Что тут началось… Раздался взрыв, и цветные огоньки, похожие на звезды, заметались по комнате, опрокидывая вазы, статуэтки, пачкая картины. Даже хрустальная люстра оказалась забрызганной какой-то вонючей дрянью!

Благо я вовремя успела захлопнуть заветный ларец, предотвратив продолжение фейерверка, и остальные сосуды с бесценными жидкостями не пострадали. Иначе не только моя комната, но и весь замок взорвался бы к чертям собачьим.

Спрятавшись за сундуком, испуганно наблюдала, как королевская спальня превращается в полигон для испытания взрывчатых веществ.

Когда огоньки померкли и комнату затянуло светло-серой дымкой, эльфы принялись лицемерно каяться и просить прощения. Даже пообещали навести порядок и вернуть спальне ее первозданный вид.

Как бы не так! Ни на минуту не поверила их лживым обещаниям. Может, они, конечно, в них сами и верили, но я-то знала друзей как облупленных и давно не была такой наивной.

Преодолев страх, покинула свое убежище.

– Ничего себе зельице! Нужно спрятать ваш сногсшибательный, вернее, всесшибательный подарок, пока кто-нибудь на него не наткнулся.

– Может, сначала займетесь моим внешним обликом? – Толстячок Стэн переминался с ноги на ногу, обиженно косясь в сторону хихикающего брата.

Он выглядел таким забавным, что мы, не сдержавшись, покатились со смеху.

– Жаль, Лора с нами нет, – вытирая выступившие на глазах слезы, простонал Рэй. – Я бы и ему чего-нибудь добавил.

– К счастью для нашего принца, он находится от тебя за сотни километров. – Я быстренько спрятала коллекцию, пока близнецы еще чего-нибудь не учудили.

Иначе с такими темпами мне останется только нюхать пустые пузырьки. А у меня, между прочим, уже появились некоторые соображения, где можно с пользой для дела применить эти зелья. Если в Ирриэтон вдруг нагрянут сваты (что с маниакальным упрямством Лонара вполне предсказуемо), чудесные снадобья помогут отвадить нежеланных женихов. Ох и натерпятся они от меня, ох и настрадаются. Но мне почему-то ну нисколечко их не жаль.

Однако одному из пузырьков уже сейчас нашлось применение.

– Значит, эти снадобья могут изменять внешность?

– Ну не всю, конечно, – протянул Рэйтон. – А вот отдельные детали или части тела – пожалуйста, с превеликим удовольствием. Если же ты решишь радикально поменять свой облик, то тут необходимо оборотное зелье.

– Но его действие, к сожалению, недолгосрочное, – вставил Стэн. – В то время как эффект от убавляюще-добавляющих зелий продлится столько, сколько понадобится.

– Вот и чудненько! – расцвела я. Выглянув в коридор, приказала служанке позвать Тамиру. – Тут на днях произошел один неприятный инцидент. Нужно помочь бедняжке… – И я рассказала близнецам о глобальной проблеме фрейлины.

Вскоре убитая горем эмпатия стояла посреди разгромленной комнаты и недоуменно таращилась по сторонам.

– Ваше величество…

– Не спрашивай, – пресекла я попытки докопаться до истины. – Тамира, думаю, нам удастся тебе помочь.

– Правда? – Фрейлина с надеждой подняла на меня зеленые, как недозрелый орех, глаза.

– Доверьтесь нам. – Стэн взял флакончик с драгоценной жидкостью. – Пару часов, и ваши волосы станут даже краше, чем прежде.

– А это не опасно? – Девушка невольно отшатнулась от эльфа, уже занесшего над ее головой крошечный пузырек.

– Тамира, ты ведь не хочешь ждать несколько месяцев, пока волосы отрастут? – Я начала гневаться.

– Нет, – пискнула фрейлина и, примостившись в кресле возле туалетного столика, обреченно опустила голову.

– Приступайте, – скомандовала я, не переставая удивляться своему благородному порыву. Ведь по справедливости, пусть бы ходила лысая до конца своих дней.

Несколько капель бесцветной жидкости упали на отполированную макушку эмпатии.

– Придется немного подождать, – сказал Рэй с улыбкой профессионального фокусника.

Тамира уставилась на свое отражение, а мы в свою очередь уставились на нее.

Постепенно на голове эмпатии начали проступать первые непонятного цвета волосинки. Я нахмурилась.

– Мне кажется или они у нее… зеленые? – шепнула на ухо Стэну.

– Мне тоже так показалось, – недоуменно ответил друг.

Тамира ошарашенно смотрела, как ее голова быстро обрастает густой, но почему-то ядовито-зеленой щетиной. Бедняжка только успевала открывать и закрывать рот, не в силах выдавить из себя ни звука.

Поняв, что эксперимент провалился, Рэй первым нарушил затянувшуюся паузу.

– А по-моему, очень даже ничего, – наигранно-бодрым тоном произнес он. – Прекрасно сочетается с цветом ваших изумительных глаз. Эта прическа станет сенсацией! Вы впишете новую страницу в книгу истории моды.

Еще бы сказал, в Книгу Гиннесса. Я, конечно, не стала озвучивать мысленную реплику. Понятно, здесь про такое не слышали. А что, неплохая идея! Может, создать книгу рекордов, например, придворных глупостей или придворных подлостей… Я об этом еще подумаю…

Девушка потерянно оглянулась на приторно улыбающегося эльфа, затем снова перевела взгляд на зеркальную гладь. Тоненько всхлипнув, закатила глаза и потеряла сознание.

– Факир был пьян, и фокус не удался, – прокомментировала я, похлопав Стэна по плечу. Как говорится, первый блин всегда комом. А у меня этих блинов, то есть придворных, полно.

Поэтому я не отчаивалась и была уверена, что еще успею потренироваться и встретить женихов во всеоружии!

Приведя эмпатию в чувство и заверив, что в следующий раз у нас обязательно все получится и мы непременно найдем способ восстановить ее натуральный цвет волос, с чувством выполненного долга близнецы отправились навестить Эдель.

Воллэн, так не вовремя появившийся в моей комнате и заставший погром и рыдающую зеленокудрую Тамиру, сразу смекнул, в чем дело и кто виноват. Благо к тому моменту эльфы уже успели укрыться в покоях принцессы, тем самым избежав встречи с ее муженьком.

Эмпат сунул мне стопку документов, посоветовал подписывать, не читая. А я и не собиралась, поэтому быстро исполнила монарший долг и уже через полчаса присоединилась к друзьям. Вскоре подошел и сам советник, видно, изнывал от желания лично поприветствовать «долгожданных» гостей, а лучше надрать им длинные уши. Ну и заодно сообщить очередную неприятную для меня новость.

– Нарин, уже давно пора назначить нового Верховного мага. После смерти Кенэта эта должность долгие месяцы оставалась свободной, Дорриэн так и не нашел времени подыскать ему замену.

– Можешь не продолжать, я все поняла: эту ответственную миссию, как всегда, ты возлагаешь на меня. Тронута вашим безграничным доверием.

– Нарин, не юродствуй, это не повод для шуток! – гаркнул советник.

Нет, а мне интересно, чем вообще мой муженек занимался после коронации? Чаи со старейшинами гонял? Потому как я только и слышу: Дорриэн забыл, Дорриэн не назначил, Дорриэн не решил…

Прости меня, милый, но все эти «не» уже в печенках сидят!

– Вол, назначь по своему усмотрению. Только чтобы не последнего идиота. В Ирриэтоне ошивается столько магов, выбирай любого, – быстро добавила я, надеясь возобновить разговор с друзьями и больше не отвлекаться на государственные мелочи.

Склонившись ко мне, эмпат изрек свою сакраментальную фразу:

– Владыка здесь не я, а ты. Я ничего не обязан решать.

– Ну-ну… Поговори мне еще о правах и обязанностях. Ладно, – сменила гнев на милость, – назначаю… – запнулась, забыв имя мага, присутствовавшего на всех церемониях… – Того, вежливого и бледнолицего. Который спас меня от духа огня. Этот поступок вполне заслуживает вознаграждения.

– Э, нет, – чуть злорадно усмехнулся эмпат. – Первого мага королевства так не выбирают.

– А как?! – рявкнула я, окончательно теряя терпение.

Глаза близнецов загорелись в предвкушении нового развлечения.

– Должен состояться турнир! – Рэйтон в ажиотаже потер ладони. – Победитель будет признан лучшим магом королевства и примет награду и титул из рук Владычицы.

Я тихонько застонала. Надежда быстренько решить этот вопрос таяла прямо на глазах.

Зато радости близнецов не было границ.

– Значит, один из нас может стать первым магом королевства.

– И чутье мне подсказывает, что это буду я! – В мыслях Рэй уже сто раз поздравил себя с победой и наградил почетным титулом.

– А мне что-то подсказывает, – лицо Воллэна стало приобретать багровый оттенок, – что вас надо гнать из Драгонии поганой метлой.

– Фу, как невежливо! – возмутился Рэй.

– Вы же эльфы!

– В твоих устах это звучит как оскорбление, – насупился Стэн. – И при чем тут метла?!

– По закону только эмпат имеет право претендовать на звание Верховного мага королевства, – пояснила Эдель.

Близнецы на минуту приуныли.

– Дурацкий закон! – воскликнул Рэйтон.

– И что, никак нельзя его обойти? – уточнил брат.

В ответ советник недовольно пробурчал:

– Мало того что у нас правитель – человек, так еще и эльфы в маги метят.

– Спасибо, Воллэн, что помянул добрым словом, сердечно тебе благодарна, – огрызнулась я.

– Извини, не подумал. От твоих друзей у кого угодно крышу снесет – так, кажется, ты любишь выражаться. – Обернувшись к эльфам, эмпат грозно произнес: – А вы двое даже не стройте планов. Вам все равно не позволят участвовать в турнире.

Поцеловав жену на прощанье, раздраженный советник направился к выходу. Близнецы проводили его возмущенными взглядами.

– Ну вот, а ты говорила, что теперь от меня отстанут, – посетовала я, обращаясь к Эдель.

Эмпатия пододвинула ко мне блюдце с конфетками, как будто я была в том нежном возрасте, когда сладости могут решить все проблемы. Запихнув в рот карамельку, я замолчала.

Около полуночи в королевские покои явились эльфы со знакомой коробкой в руках.

– Не спится, – с порога заявили они. – Решили поиграть в «Этару». Ты с нами?

– Давайте, – согласилась я. – Все равно делать нечего.

Разложив карту на полу, стали распределять королевства. Игра быстро начала набирать обороты.

Проходящие мимо эмпаты как бы невзначай заглядывали в гостиную, желая выяснить, чем мы тут заняты. Ну нельзя же быть такими любопытными!

– Почему дверь не закрыли? – спросила я близнецов и шикнула на столпившихся в коридоре придворных. Тех как ветром сдуло.

Рэй было поднялся, чтобы прикрыть дверь, но в этот момент легкий порыв ветра захлопнул створки.

«Всегда бы так, – с улыбкой подумала я. – Чтобы все мои желания исполнялись в мгновение ока».

Ох, не стоило этого произносить, даже мысленно…

Велиар

Повелитель ада стоял на краю пропасти и неотрывно смотрел на дрожащие языки пламени, поднимающиеся из темных глубин. Чуть поодаль от него замерла Аттеа, смиренно ожидая приказаний своего властелина.

Несмотря на то что повсюду полыхал огонь, в зале царил холод. Он как будто исходил от молодого эмпата, равнодушной статуей застывшего на обломке скалы, нависшей над самой бездной. Шло время, в его бурном водовороте исчезали часы и минуты, секунды и мгновения, а он оставался неподвижен. Эмпат походил на прекрасную статую, высеченную из холодного мрамора.

Аттеа приблизилась к Владыке и коснулась его груди, в которой еле слышно билось пока еще живое сердце.

– Время идет, – тихо произнесла она, но шепот заметался испуганным эхом по бесконечным коридорам царства Тьмы. – Его сердце сковывает лед. Очень скоро эмпат позабудет о ней, и, когда геллания придет за ним, будет поздно. Это сломит ее гордыню и заставит покориться.

– Чтобы заполучить душу геллании, для начала мы должны ее уничтожить, – сквозь зубы процедил Велиар, и Аттеа задрожала. – Тот жалкий огненный демон не смог ее погубить. Аттеа, ты снова не оправдала моего доверия!

Демоница отпрянула от эмпата и жалобно взмолилась, падая в ноги своему повелителю:

– Клянусь, я приведу ее к вам! У нас еще есть время.

– Разве ты не понимаешь! – резко развернувшись, зло прошипел ей в лицо Велиар. – Если к назначенному сроку она не погибнет, то навсегда останется для меня недосягаемой.

Аттеа еще ниже склонила голову.

– Я все сделаю. Обещаю!

– Призови аккару. Скажи, я щедро заплачу за жизнь геллании. За ее последнюю жизнь…

Огненный вихрь подхватил Аттею и скрылся с нею в разверзшейся в стене воронке.

Велиар долго смотрел в холодные, будто скованные льдом глаза эмпата.

– Скоро она придет за тобой… Чтобы навсегда погубить свою душу…

Глава третья

Если ты счастлив дольше одного дня, значит, от тебя что-то скрывают.

N. N.

Нарин

– Нарин, ну не будь такой жадиной! Всего-то один пузырек! – ныли эльфы, уговаривая дать им флакончик с оборотным зельем.

– Ни за что! Не успели подарить, а уже требуете обратно! – вскинулась я и для пущей важности сердито топнула ногой.

Дарители называется! С такими успехами от ценной коллекции только и останется что пустая тара!

– Ну пораскиньте мозгами, если они, конечно, у вас имеются, – решила зайти с другой стороны, дабы отговорить эльфов от рискованного предприятия. – Воллэн вам строго-настрого запретил участвовать в турнире. И никакие перевоплощения тут не помогут!

– Об этом не беспокойся, – беззаботно откликнулся Рэйтон.

– Нарин, ну всего один флакончик. Единственный, – продолжал плакаться Стэн, да так жалобно, что у меня сердце начало обливаться кровью.

– А, демон с вами! – махнула я рукой в сторону громадного позолоченного сундука, стоящего у спинки кровати. – Вы ведь всю кровь выпьете, но своего добьетесь.

– Ты – чудо! – чмокнул меня в щеку Рэй.

Опережая друг друга, братья понеслись к сундуку. Засим последовали долгие препирания, какой именно эликсир подойдет для данного случая: тот, что имеет более длительный эффект, или же тот, который невозможно обнаружить магически. Эльфы дураками не были и прекрасно понимали, что обмануть Вола и пройти фейсконтроль будет не так-то просто.

В итоге эти прохиндеи выцыганили у меня целых два(!) пузырька: первое зелье должно было превратить братьев в эмпатов, второе – поставить барьер, который не позволит просматривать их души.

Я, конечно, немного поартачилась, надеясь спасти хотя бы один из бесценных сосудов, но, видя, что упираться бессмысленно, сдалась; можно сказать, хитрюги взяли меня измором.

– Не говорите потом, что вас не предупреждали, – напутствовала я, провожая несносных гостей за дверь. – Если Вол узнает, смело заказывайте гробы и зазывайте плакальщиц.

Близнецы заверили, что все будет, как всегда, в шоколаде, и отправились домысливать свой грандиозный план. А я бездумно смотрела им вслед. Вот это «как всегда» меня больше всего и смущало. Допустим, им удастся обмануть Вола, старейшин и магов. Я даже осмелюсь предположить, что один из них, выдержав жесточайшую конкуренцию, взберется на вершину славы и зубами вырвет из рук Владычицы лавровый венок победителя. Но что потом? Действие оборотного зелья закончится, и правда, как ни старайся ее скрыть, все равно вылезет наружу.

Близнецов, похоже, сей нюанс нисколько не смущал. То ли они нашли лазейку в законе о выборе Верховного мага, то ли решили довериться судьбе, рассудив, что авось пронесет.

Потушив свечи, оставила у изголовья лишь ночник, освещающий широкую кровать, занимающую почти все пространство королевской опочивальни. Закрыла глаза с твердым намерением сразу же провалиться в сон. Было уже около полуночи, завтра предстоял сложный день: турнир, потчевание слетевшихся на марафон магов, бал, и я как никогда нуждалась в полноценном отдыхе.

А главное, мне хотелось встретиться с любимым. Вновь почувствовать тепло его губ, его нежные прикосновения, крепкие объятия, в которых я так желала раствориться. Множество длинных ночей он не появлялся, и в душе зародилось опасение, что Дорриэн начал забывать обо мне, будто не было всего того, что мы с ним пережили вместе.

Лелея хрупкую надежду на желанное свидание, вскоре уснула. Однако сон, подобно разрушительному урагану ворвавшийся в мое сознание, оказался совсем не тем, который ожидала увидеть…

– …Идем со мной!

– Ты, наверное, сошла с ума. Велена…

Молодая женщина схватила эмпата за руку и увлекла за собой. Их торопливые шаги гулким эхом разлетались по сумрачной галерее, нарушали сонную тишину.

– А как же твое открытие, которому ты отдалась без остатка, позабыв обо всем на свете? В том числе и обо мне, – остановившись, с обидой проронил эмпат.

– Открытие подождет. – Велена прильнула к его губам. – Сейчас мои мысли заняты совсем другим.

Мужчина, позабыв об осторожности, страстно обнял хрупкое тело и еще крепче прижался к призывно приоткрытым губам, вырывая из них сладостный стон.

На мгновение отстранившись от Владычицы, прошептал изменившимся голосом:

– Что мы делаем?! Если Аддаон узнает…

Велена презрительно усмехнулась:

– Этот жирный боров! Он настолько туп и самонадеян, что не видит дальше собственного носа. Считает, молодая жена любит его без памяти. Забудь о нем.

Скрипнула дверь. Владычица потянула мужчину в небольшую комнату, единственным освещением которой была догорающая свеча, позабытая кем-то на столике у камина. Властно и в то же время с мольбой эмпатия заглянула в черные глаза любимого, умоляя того забыть обо всех тревогах и опасениях.

– Если он узнает… – Эмпат вновь попытался вразумить Владычицу и в первую очередь самого себя, понимая, что стоит переступить черту, и назад дороги не будет. Он потеряет голову, навсегда утонет в омуте бездонных синих глаз, в которых сейчас сверкали молнии, впрочем, как и всегда, стоило кому-нибудь упомянуть имя Владыки, к которому Велена питала только неприязнь и презрение.

Эмпатия замерла посреди комнаты и тоном, не терпящим возражений, произнесла:

– Аддаон не властен надо мной! Ни он и никто другой не смогут помешать нам любить друг друга!

– Я лишь хочу уберечь тебя, – ласково прошептал мужчина и сделал шаг ей навстречу.

Дальше сопротивляться не было сил. Эмпат вдруг отчетливо осознал, что у него и не было выбора. Его жизнь изменилась не сейчас, а уже очень давно, в тот день, когда он впервые увидел юную девушку, обещанную в жены Владыке Аддаону. В тот роковой момент в его душе зародилось всепоглощающее чувство ненависти к своему правителю…

Внезапно ревность затуманила разум. С жадностью впившись в желанное тело, эмпат стал неистово целовать возлюбленную.

– Ты моя, и только моя, – страстно шептал он. – Я убью любого, кто осмелится нас разлучить!..

…С раннего утра город гудел, словно пчелиный улей, отмечающий конец сбора нового урожая. Все с нетерпением ожидали грандиозного турнира, финал которого должны были ознаменовать бал в Ирриэтоне и народные гуляния на улицах города. Каждый был занят подготовкой к празднику. Дамы блистали шикарными нарядами, стремясь затмить красотой своих соперниц. То и дело в коридорах раздавались нетерпеливые крики эмпатий, призывающих на помощь служанок.

Турнир планировалось провести за стенами города, на большой поляне, окруженной зеленой кромкой леса. Это было памятное место. Именно там прошлой осенью произошел поединок между мной и Дорриэном, который по наущению Кенэта (чтоб ему гореть в аду синим пламенем!) объявил меня шпионкой Нельвии. Впрочем, Владыка был недалек от истины. Тот бой едва не стоил мне жизни. К счастью, Воллэн вовремя подсуетился, и все обошлось благополучно, если не считать серьезного ранения Старшего советника. И вот еще одно состязание должно было состояться на ристалище. Только теперь я выступала в качестве зрителя и дамы, одаривающей победителя ценным призом – титулом Верховного мага Драгонии. Уверена, за столь почетное звание ринутся состязаться многие маги, значит, турнир обещает быть длинным.

Как сообщил Воллэн, соревнования начнутся на закате, а в течение дня за стенами города развернется традиционная ярмарка, вино станет литься рекой, и только самые тренированные и стойкие к горячительным напиткам смогут дождаться начала турнира и насладиться красочным зрелищем.

Теперь представьте, каково мне было сидеть, словно птице в клетке, за высокими стенами замка и с тоской представлять, как народ без меня веселится на ярмарке.

Эх, была бы я гостьей Драгонии, а не ее Владычицей, уже давно бы умотала вместе с друзьями на праздник. Но, ясное дело, без охраны никто меня туда не отпустит, а являться на ярмарку с длинным хвостом из стражников, магов и фрейлин желания не было. Не хочу, чтобы на меня все пялились. На турнире насмотрятся.

Измаявшись от скуки, уже подумывала использовать оборотное зелье, чтобы незаметно покинуть замок, но тут передо мной предстали сияющие близнецы со сногсшибательным предложением:

– Собирайся. Мы отправляемся на праздник!

Радостно взвизгнув, кинулась было в спальню переодеваться, но вовремя спохватилась.

– И как я, по-вашему, выберусь из замка? Мне же и вздохнуть без дозволения старейшин запрещается.

– Не переживай! Все схвачено! – заявили неугомонные эльфы.

Стэн выглянул в коридор и тихо позвал:

– Инэка, зайди, пожалуйста.

В гостиную бесшумно скользнула миловидная, чуть полноватая шатенка и скромно замерла возле комода, декорированного золоченой бронзой. С Инэкой я была знакома давно и считала ее больше подругой, нежели служанкой. В руках эмпатия держала простенькое льняное платье серого цвета.

Протянув его мне, сказала:

– Ваше величество, ни о чем не беспокойтесь. Всем, кто будет спрашивать о вас, я стану говорить, что вы отдыхаете перед турниром и просили не беспокоить.

– Думаю, Вола, если он вдруг воспылает желанием срочно меня увидеть, такой ответ не остановит, – здраво заметила я.

– Советнику сейчас не до тебя, он вместе со старейшинами встречает приезжих магов. Поверь, до вечера о тебе и не вспомнят, – обнадежил Рэй.

– Не вспомнят? Даже как-то обидно…

Но долго уговаривать меня не пришлось. Желание попасть на праздник победило последние сомнения.

Быстро переодевшись и спрятав озорные кудряшки под чепец с широкой оборкой, я весело подмигнула улыбающейся мне из зеркала горожанке. В этой скромно одетой девушке никто и никогда не узнал бы Владычицу эмпатов.

Инэка провела нас к черному ходу, и вскоре мы уже направлялись к городским воротам.

Праздник обещал быть пышным. В этот день Эсферон выглядел по-особенному нарядным. Вековые сооружения, вплотную прилегающие друг к другу, украшали пестрыми гирляндами, шелковыми полотнами, расшитыми золотом и серебром. Многочисленные миниатюрные башенки с химерами тянулись ввысь, в бесконечно голубое небо. Позолоченные солнцем статуи, казалось, охраняли столицу, они с грозным видом взирали на ее жителей, вот только при свете дня каменные чудовища вовсе не выглядели устрашающими. Роскошные сады зеленели за коваными воротами, увитыми плющом и виноградными лозами.

Проходя мимо небольшого особнячка, вокруг которого было разбито множество цветочных клумб, сорвала нежную фиалку, высаженную в голубой кадке из майолики. Прикрепив ее к браслету (подсмотрела это ноу-хау у проходившей мимо эмпатии), побежала к мосту Дриад, чувствуя, как сердце переполняет давно позабытое чувство радости. В тот момент родилась надежда, что рано или поздно черная полоса в моей жизни непременно закончится. Дорриэн вернется, и уже вдвоем мы будем гулять по чудесному городу, любоваться хрустальной гладью реки, в которой сегодня отражалось безоблачное ласковое небо, есть пирожные в кондитерской на мосту Дриад и провожать уходящее за горизонт солнце, сидя на скамейке возле фонтана Лиэлии…

Поблизости не было ни одного экипажа. На ярмарку шли пешком, желая насладиться сказочным убранством города и не загромождать без того узкие улочки.

Миновав городские ворота, мы двинулись следом за многоголосой толпой, которая привела нас на знакомую поляну, сейчас огороженную со всех сторон миниатюрными палатками с крикливыми торговцами, втюхивающими свой товар слоняющимся без дела зевакам. Чего тут только не было: сладости и вина, одежда и оружие, предметы искусства, всевозможные статуэтки и вазы из фаянса, глины и фарфора. Чуть поодаль раскинулись палатки с магическими зельями и травами, способными удовлетворить требования даже самых привередливых покупателей.

Непременным атрибутом подобных торжеств являлись бродячие артисты. Музыканты, перебирая струны, пели слушателям про любовь и роковые страсти; обряженные в пестрые одежды шуты жонглировали разноцветными мячиками, смешили детей, время от времени позволяя себе приударить за хорошенькими горожанками.

Высокие шатры с яркими флагами заполнили все свободное пространство. В них расположились маги, прибывшие на состязание со всех концов Драгонии. Эмпаты отдыхали, набираясь сил перед сражением.

Купив у пробегающей мимо торговки марципан, с наслаждением откусила от розового чуда и блаженно зажмурилась. Всегда бы так! Чтобы жизнь представляла собой сплошную череду праздников и развлечений. И почему я, глупая, противилась этому турниру?

– Быть может, ваше величество желает полюбоваться на свой трон? – Рэй отвесил шутовской поклон и потянул меня к арене, возведенной в центре поляны.

Арена была обнесена прочной деревянной оградой, возле которой высились трибуны для зрителей. Королевская ложа, задрапированная парчой и бархатом, сразу бросалась в глаза. Именно там должна была восседать Владычица вместе со своей свитой.

– Ну ниче так, – придирчиво оглядывая помпезно украшенную трибуну, вынесла я вердикт. – Правда, немного экстравагантно.

– И с этой высоты ты будешь наблюдать, как твои друзья сражаются за один благосклонный взгляд прекрасной дамы, то бишь тебя, и побеждают всех противников под оглушительные рукоплескания зрителей, – мечтательно затянул Стэн свою тщеславную песню.

– Ну-ну, – скептически покачала я головой. – Что-то мне подсказывает, что, прежде чем вы успеете подобраться к арене, вас разоблачит доблестный советник Воллэн.

– Злюка! – хмыкнул Рэй.

Я показала ему язык и, схватив с мелькнувшего поблизости подноса еще одну марципановую фигурку (уж больно они пришлись мне по вкусу), двинулась к торговым рядам, желая самолично поучаствовать в купле-продаже разномастных товаров. «В хозяйстве все пригодится», – правильно рассудила я.

– Нарин, иди, мы догоним, – крикнул Стэн, и эльфы синхронно рванули к полному, похожему на рыжий шарик гному, на все лады расхваливающему свой товар – какие-то магические амулеты, назначение которых осталось для меня неясным.

Блуждая между рядов, я с любопытством рассматривала диковинки, привезенные из других королевств. Особенно меня привлекли эльфийские кинжалы с длинными, с золотой насечкой клинками. Залюбовавшись красотой холодной стали (а я всегда была к ней неравнодушна), замерла перед прилавком.

В какой-то момент вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Резко развернувшись, наткнулась на черные, как смоль, глаза, и тут же по телу пробежала необъяснимая дрожь, словно некая мистическая сила обрушилась на меня, готовясь поглотить.

Незнакомец отвел взгляд и стремительно двинулся вперед. А я стояла, глядела ему вслед и была неспособна побороть странное ощущение, будто встречала его раньше: в своих снах, а может, и в прошлых жизнях, о которых уже почти ничего не помнила.

Повинуясь внезапному порыву, побежала за удаляющимся силуэтом, расталкивая шедших навстречу эмпатов. Неизвестный ускорил шаг, он будто не шел, а плыл по земле, никого не задевая и напоминая серую тень среди шумной нарядной толпы.

Обернувшись на миг, мужчина скрылся за шатрами, раскинувшимися возле городской стены. Я бросилась за ним, времени, чтобы остановиться и объяснить самой себе, зачем преследую незнакомца, не было.

Забежав за пурпурный шатер, уперлась в стену. Огляделась, гадая, куда неизвестный мог исчезнуть. Проклятье! Будто сквозь землю провалился!

Раздосадованно выругавшись, прижалась к бугристой кладке, стараясь унять бешеное сердцебиение и восстановить дыхание после короткой пробежки. Теряю форму…

Совсем близко послышался тихий свист, мимо меня пронесся какой-то вихрь, всколыхнул зеленую листву и замер за разлапистым дубом, одаривающим землю спасительной тенью.

Высокая, похожая на клочья дыма фигура выглянула из-за широкого ствола, затем пригнулась, словно готовясь поразить мишень, и этой мишенью, по всей вероятности, должна была стать я. Понимая, чем это грозит, трусливо зажмурилась…

– Нарин! Куда ты так быстро умотала?!

Несмело приоткрыв один глаз, увидела спешащих ко мне эльфов.

– За тобой не угонишься! – вытирая выступивший на лбу пот, просипел Стэнтон. – Бежала как угорелая.

Я взглянула на темнеющий на фоне безбрежной лазури дуб, но неизвестной тени будто и след простыл. Что за чертовщина! На меня действительно только что готовилось напасть странное существо или это уже паранойя?

– С тобой все в порядке? – заволновались друзья.

– Да. Просто показалось, что увидела знакомого, а потом этот вихрь… Не стоит волноваться, – быстро проговорила я. – Наверное, на меня так жара подействовала, вот и привиделось непонятно что.

– С тобой точно все нормально? – недоверчиво уточнил Рэйтон.

Я лживо заверила, что чувствую себя превосходно, и, не переставая озираться по сторонам, пошла за близнецами в сторону торговых рядов.

Побродив еще немного по околицам ристалища, мы решили вернуться в замок. Мало ли, вдруг сверх меры занятый советник все же захочет навестить любимую государыню. А с ним, как известно, шутки плохи.

Глава четвертая

Нет ничего хуже чем ситуация, когда твоя паранойя оказывается отменно работающей интуицией.

N. N.

Нарин и Воллэн

Проводив меня до ворот замка, близнецы смылись в неизвестном направлении, объявив, что им пора готовиться к турниру.

– Ваше величество, вас искал господин Воллэн! – стоило только оказаться в крыле прислуги, бросилась ко мне обеспокоенная Инэка.

– И что ты ему сказала? – нервно сглотнула я. Только занудных нотаций сейчас не хватало!

– Что вы все утро провели у себя, а потом отправились с книгой в парк. Он пошел вас искать.

Инэка протянула мне какую-то книгу в потертом переплете. Поблагодарив сообразительную служанку, подобрала юбки и кинулась было к двери, ведущей прямиком в лабиринт, но услышала оклик:

– Ваше величество, а платье…

– Черт! – сквозь зубы выругалась я.

Инэка привела меня в небольшую комнатку, где на кровати переливался золотом один из моих нарядов. Быстро переодевшись, помчалась в парк, по дороге сняв чепец и запихнув его за пояс.

Устроилась на скамейке возле летнего фонтана, журчание струй которого оглашало зеленую поляну веселой трелью, поспешно раскрыла книгу. И как оказалось, вовремя. Позади послышались торопливые шаги, приглушаемые мягким травянистым покровом.

– Я тебя уже битый час разыскиваю! – без всяких вступлений обрушился на меня Воллэн.

Хоть и ожидала его появления, но все равно непроизвольно вздрогнула, ощутив на своей макушке прерывистое дыхание друга. Наверное, полпарка исколесил в тщетных поисках.

– Где ты была?

– Гуляла по замку, – невинно захлопала ресницами. – А потом решила немного почитать.

Советник скосил взгляд на мои руки, крепко вцепившиеся в раскрытую книгу.

– Переверни ее…

– Что? – не сразу сообразила я.

– Говорю, книгу переверни, неудобно ведь читать вверх ногами, – ухмыльнулся эмпат.

Покраснев до кончиков ушей, хлопнула томиком и требовательно уставилась на друга. Как говорится, лучшая защита – нападение.

– И зачем это я срочно тебе понадобилась?! Ни минуты покоя! Я что, не имею права побыть в одиночестве хотя бы пару часиков?!

Вол присел рядом и примиряюще произнес:

– Ну чего ты взбеленилась? Я искал тебя, чтобы сообщить о визите портного. Бедолага с утра дожидается и все не осмеливался поинтересоваться, когда же ее величество соизволит явиться на примерку. Если бы не я, он так бы и продолжал маяться.

– Значит, мое бальное платье готово? – просияла я. Всю злость на Вола как рукой сняло.

– Вот пойди и сама это выясни, – посоветовал эмпат. – Пока несчастный окончательно не впал в спячку.

Кинув на лавку старый томик, устремилась к выходу из лабиринта, не забыв спросить о местонахождении портного.

– В последний раз я видел его в Зеркальной галерее, но это было час назад.

Обернувшись, обнаружила, как советник с недоумением вертит в руках книгу и посылает мне вослед изумленный возглас:

– С каких это пор тебя интересуют секреты кулинарии?!

Я тихонько хихикнула. Реакция друга была понятна. Чего-чего, а страсти к кухне я никогда не питала и подобной литературой не увлекалась. И что только Инэка мне подсунула?

Портной скучал в Зеркальной галерее, созданной совсем недавно с моей удачной подачи. Гном с задумчивым видом рассматривал зеркала, в которых отражался раскинувшийся за окнами парк-лабиринт.

Каждый раз, оказываясь в этой галерее, я не переставала любоваться изящной мебелью, расставленной вдоль стен, алебастровыми статуями и маленькими деревцами в фаянсовых кашпо. Я проектировала ее, опираясь на воспоминания, сохранившиеся от поездки по пригороду Парижа, состоявшейся незадолго до той памятной автокатастрофы, в результате которой я и очутилась на Этаре. Меня тогда так впечатлил Версальский дворец, в особенности его Зеркальная галерея, что, получив во владения собственные хоромы, решила использовать некоторые идеи французских архитекторов в своих интересах. Под моим влиянием Ирриэтон потихоньку менялся, становясь уютнее и теплее.

Возможно, однажды я решу построить новую королевскую резиденцию за пределами Эсферона, но пока это были только мечты, приходилось довольствоваться тем, что имею.

– Ваше величество! – с облегчением выдохнул гном и засеменил мне навстречу. – Весь замок оббегал в надежде вас отыскать. Боялся, что не найду, и тогда моя Владычица останется без платья. Хорошо бы его сейчас же примерить, вдруг придется что-нибудь подгонять. Ох и намаялся я с воротником…

– Не плачьте, Тонарэл, и следуйте за мной, – поманила я за собой болтливого портного.

Платье получилось восхитительным! Именно таким, каким я его себе представляла. Из пурпурного атласа, расшитое золотыми листьями, с глубоким декольте и веерообразным кружевным воротником.

– Отпадно! – восторженно заключила я.

Каюсь, наряд, заказанный у королевского портного, некогда обшивавшего Дорриэна и смастерившего для меня подвенечное платье, я тоже нагло слизала из истории земной моды.

В общем, дорвавшись до власти, я с головой окунулась в игру под названием «королевская жизнь» и стала смешивать совершенно несовместимые образы и стили из разных земных эпох.

Представляю, как удивятся придворные сплетницы, увидев меня в этом потрясающем наряде. Уверена, уже завтра половина модниц явится в замок с вычурными каркасными воротниками.

Я милостиво одарила гнома одной из своих самых обворожительных улыбок, к сожалению, к этому пришлось прибавить еще и оговоренную ранее сумму. Напоследок Тонарэл так расхрабрился, что отважился на откровенную лесть, сказал, что со зрительских трибун будет любоваться моей неземной красотой, потому как в этом платье я выгляжу чертовски привлекательно. Вот только осталось непонятным, кому он больше хотел польстить – себе или мне. Но все равно было приятно.

Когда гостиная опустела, я юркнула в спальню и позволила себе короткий отдых.

Кажется, только-только приклонила голову на подушку, и вот снова пришлось вставать. «А может, ну его, этот турнир? – сонно размышляла я. – Подремлю еще пару часов».

Наступив на горло собственной лени, начала готовиться к празднику. Все равно ведь поспать не дадут.

Пока служанки укладывали мои волосы, закалывая их на затылке и скрепляя золотой сеткой, я задумчиво поцеживала вино и выщипывала из темной грозди крупные виноградины.

Тревожные мысли не оставляли в покое. Кто тот незнакомец? Что за тень преследовала меня? А главное, удастся ли близнецам обмануть эмпатов и поучаствовать в состязаниях?

Ответа на последний вопрос долго искать не пришлось. Покончив с туалетом, в сопровождении свиты из неумолкающих фрейлин я спустилась к парадному входу, где меня уже поджидали Воллэн, Эдель и наш почетный эскорт.

– А где эльфы? – хмуро вопросил советник, помогая жене забраться в карету.

Я пожала плечами:

– Бог их знает! Наверное, решили пораньше отправиться, чтобы успеть занять места получше.

– Верится с трудом. Голову даю на отсечение, они что-то задумали!

Я невольно отвела взгляд, тем самым подтвердив худшие опасения друга. Советник изменился в лице. А я в который раз попеняла себе за неумение в нужный момент скрывать эмоции. Машинально коснулась кулона с прозрачным кристаллом в форме капли. Именно это украшение мешало эмпатам меня просматривать, потому как, забравшись в мое сознание, Воллэн совершенно точно утвердился бы в своей правоте.

Эдель успокаивающе погладила руку мужа.

– Не выдумывай! Братья прекрасно понимают, что у них нет шансов, поэтому даже пытаться не будут.

Не сдержавшись, я фыркнула. В этом была вся Эдель. Даже зная близнецов как облупленных, она не переставала им верить.

Кортеж от Ирриэтона до городских ворот двигался медленно, с подобающим торжественному моменту пафосом. Наверное, пешком и то удалось бы добраться быстрее.

Наконец я в сопровождении Воллэна и старейшины Арона направилась к трибунам, на которых бесновалась жаждущая дармовых зрелищ публика. Возле королевской ложи толпились кандидаты в Верховные маги. Эмпаты лицемерно кланялись, провожали меня подобострастными улыбками, втайне надеясь заручиться моей поддержкой.

«Надежды юношей питают…» – неуместно пришли на память строки поэта.

Почувствовав себя неуютно под любопытными взглядами, я ускорила шаг, желая занять свое место, когда услышала позади странный шум. Обернувшись, увидела, как Вол, от негодования покрывшийся пунцовыми пятнами, тащит за шкирку двух молоденьких эмпатов к шатру, раскинувшемуся неподалеку. Парочка брыкалась и пыталась вырваться из цепких рук советника.

В душе шевельнулось нехорошее предчувствие, заставившее последовать за ними.

– Вы что вытворяете?! – шипел обозленный советник, брызжа слюной в сторону перепуганных псевдоэмпатов. Я почему-то ни минуты не сомневалась, кем на самом деле были эти два блондинистых красавчика. – Думаете, никто, кроме вас, не слышал об оборотных зельях?!

«Эмпаты» жалобно поскуливали, силясь выдавить из себя жалкое подобие улыбки.

– Вол, а ты уверен, что это наши эльфы? Совсем не похожи, – не в тему ляпнула я, пытаясь разрядить напряженную обстановку.

Советник все же отпустил поникших парней, только сейчас осознавших, что их мечтам не суждено сбыться.

– Я этих пройдох узнаю даже в обличье демонов, хотя оно им больше всего и подходит!

Горе-участники глазами молили меня о защите, но что я могла предпринять? Только еще больше разозлить Воллэна своим вмешательством. Разведя руками, с сожалением покачала головой.

– Вол, ну пожалуйста… Имей совесть! – канючили эльфы, не оставляя надежды разжалобить эмпата. Поняли наконец, что я в этом деле им не помощник.

– Совесть?! – взревел взбешенный советник. – Вы еще смеете говорить о совести?! – Он тяжело задышал.

Уместно сказать: «В зобу дыханье сперло». Что-то меня сегодня так и тянуло на цитаты.

– Для вас никаких состязаний! – рявкнул эмпат, да так грозно, что я от неожиданности отскочила в сторону, наткнувшись на раскрытый сундук, стоящий посреди шатра, и конец басни вылетел из головы. – Скажите спасибо, что о вашей выходке больше никто не узнает. Иначе бы вам пришлось худо.

Эльфы переминались с ноги на ногу, не желая сдаваться. Им претила сама мысль взять и уйти. Можно сказать, без боя.

– Сгиньте! – прикрикнул на них Воллэн. – Иначе я за себя не отвечаю.

С этими словами советник круто развернулся и скрылся за откинутым пологом. Я сочувственно посмотрела на подавленных эльфов-эмпатов, грустно ковыряющих носками обуви сухую землю, и посоветовала больше не испытывать судьбу в лице Вола, а поскорее занимать места на трибунах.

– Пусть вам не посчастливилось стать участниками турнира, так хотя бы не отказывайте себе в удовольствии быть его зрителями.

Понуро опустив головы, братья поплелись к выходу. Не теряя времени, я тоже покинула шатер.

Желая соблюсти проформу, старейшина по имени Мерилл спросил у меня разрешения начинать турнир. Кивнув в знак согласия, я, как и подобает государыне, развалилась на пуховых подушках и приготовилась к феерическому шоу. Придворные набились в ложу, как сельди в бочку, не продохнуть, и с интересом взирали на арену, куда только что высыпали все участники соревнований. Все, кроме моих друзей.

Но я недолго расстраивалась из-за приятелей, ведь и так было ясно, что у них ничего не выйдет. Вскоре же позабыла о близнецах, увлекшись созерцанием нешуточных сражений.

Всего храбрецов, рискнувших побороться за титул Верховного мага, набралось около восьмидесяти. Сначала эмпаты разбились на пары и, рассредоточившись по всей арене, встали друг против друга.

Под веселое улюлюканье толпы бой начался. И понеслось…

В воздухе сверкали огненные всполохи, искрились молнии, визжали проекции красных фениксов, кружащих над полем.

В задачу соревнующихся входило отразить заклятие противника и при этом ухитриться послать в адрес соперника свое собственное. Несправившийся выбывал из турнира.

Первый этап был пройден, количество кандидатов сократилось вдвое. После короткого перерыва начался второй тур, из которого победителями вышли только двадцать участников. И так до тех пор, пока на арене не осталась пятерка сильнейших.

Под аккомпанемент нестройного хора зрительских голосов все тот же полнотелый бородач Мерилл объявил последнее состязание, в финале которого должен был остаться лишь один победитель.

Теперь прежняя задача намного усложнилась. У каждого мага была четверка противников, а значит, и заклятий нужно было отразить в четыре раза больше. Завороженные зрители не сводили взглядов с арены, каждый выдвигал свои предположения относительно того, кто из оставшихся участников завоюет титул Верховного мага.

И все пошло по новой… Шум, визг, рев…

Откинувшись на спинку трона, я устало зевнула (однообразные заклинания начали утомлять), да так и замерла с открытым ртом. По трибунам прокатился удивленный шепот. Маги тоже приостановились, и разноцветные огоньки, взмывающие в багровое, а местами уже и серое небо, будто растаяли. Один бедолага-участник, зазевавшись, получил воздушной сферой по голове и плавно стек на землю. Мне даже показалось, что вокруг его макушки, словно ангельский нимб, закружились блестящие звездочки.

А виновник инцидента, непонятно каким образом сумевший просочиться сквозь стражу, охранявшую вход на арену, уверенно двигался к ее центру. За спиной незнакомца пламенел закат, золотые и розовые лучи рассеивались в воздухе, слепили глаза, мешая разглядеть его лицо.

Я подалась вперед, пытаясь рассмотреть незваного гостя. Придворные позади меня возбужденно засуетились.

– Я намерен принять участие в турнире, – во всеуслышание объявил незнакомец.

Со своего места поднялся Воллэн. В его глазах отразились недоверие и немой протест. Видимо, он продолжал ожидать подвоха от несмирившихся эльфов. Вот ведь как они его достали. Так недолго превратиться в неврастеника. И где потом я ему найду хорошего психотерапевта?

– Кто вы? Назовите свое имя! – потребовал Старший советник.

– Мое имя ничего вам не даст, – чуть пренебрежительно отозвался эмпат, но потом, видимо решив соблюсти приличия, церемонно раскланялся и ответил: – Меня зовут Джаред. Джаред из рода Катрайнов.

– Впервые о таком слышу, – зазвенел тоненький голосок юной фрейлины.

– Я тоже.

– И я… – дружно подхватили остальные эмпатии.

Джаред приблизился к трибуне и вскинул голову. В лучах заходящего солнца сверкнули черные, чуть прищуренные глаза. Мне стало дурно. Сначала сон, потом незнакомец с ярмарки, а теперь этот тип. И все трое похожи друг на друга до неприличия, только вот сдается мне, что это все один и тот же субъект.

«Ну хватит! – приказала самой себе. – У меня, кажется, паранойя. Я медленно, но неуклонно начинаю сходить с ума».

Сгорая от любопытства, я жаждала получить ответ на свой единственный вопрос: кто этот эмпат, которого мне довелось видеть уже в третий раз за последние сутки? Почему-то была уверена: он здесь по мою душу.

– Ваше величество, – словно подслушав мои мысли, маг обернулся, – дозвольте участвовать в турнире. Закон гласит, что любой эмпат, владеющий магией, имеет право бороться за звание Верховного мага.

Я в растерянности взглянула на Вола, как бы ища у него поддержки. Тот уже самозабвенно шептался с Ароном, игнорируя мой выразительный взгляд. Остальные старейшины пожимали плечами, не зная, как реагировать на возникшего из ниоткуда нового претендента.

Молчание затянулось. Внимание всей арены было приковано к моей персоне. Вот ведь достали… Я заерзала в кресле, судорожно соображая, как поступить. Разрешить ему участвовать? А вдруг Совет не одобрит мое решение, и тогда крайней, как всегда, окажусь я. Послать этого зарвавшегося выскочку на все четыре стороны? Но нужно узнать, кто он такой и почему привиделся прежде, чем встретился наяву.

Наконец Воллэн протиснулся ко мне и зашептал на ухо, намереваясь предостеречь от неверного шага:

– Тебе решать, но мы советуем отказать ему в праве сражаться. Существуют правила, которые нельзя нарушать. Он опоздал, и этим все сказано.

Поднявшись, я приблизилась к краю трибуны. Хотела честно исполнить волю старейшин, поставить обнаглевшего красавчика на место, но стоило снова заглянуть в эти темные колдовские глаза, как отказывать перехотелось.

Прокашлявшись, словно заядлый курильщик, громко произнесла:

– Мы дозволяем вам участвовать в турнире.

Публика задергалась, словно в экстазе.

– Но при одном условии…

Оглянувшись, напоролась на скривившиеся рожи старейшин. Особенно перекосило Лонара. Ну надо же! Владычица опять пошла наперекор воле Совета! Печенкой чую, мне это еще припомнится.

– Прошедшие в финал маги с честью сражались, выдержали не один бой и, естественно, растратили часть своих сил, поэтому вряд ли выстоят против вас один на один. Вам предстоит сражаться сразу со всеми участниками. Это будет справедливо.

Народ восторженно зааплодировал. Пятеро на одного! Вот это да! Вот это по-нашему!

Дождавшись, когда овации стихнут, закончила:

– Джаред Катрайн, подумайте. Вы еще можете отказаться.

Но самонадеянный тип уходить, как оказалось, не собирался.

Еще раз поклонившись, он прокричал, вызвав тем самым новый всплеск зрительских симпатий:

– Не в моих привычках отступать! Я принимаю бой!

Эмпат направился к своим соперникам. Пятерка магов таращилась на него с нескрываемой злобой, непроизвольно разминала кисти рук и предвкушала, как сейчас утрет ему нос. Несчастный, в голову которого угодила сфера, уже пришел в себя и с особым ожесточением пялился на незнакомца, ведь это по его вине он зазевался и пропустил удар.

– Этот Джаред – храбрец, – раздалось сбоку нежное сопрано.

Тамира, восседавшая слева от меня, пожирала эмпата вожделенным взглядом, кокетливо накручивая на палец зеленый локон и томно хлопая ресницами, которые почему-то после нашего эксперимента тоже приобрели изумительный изумрудный оттенок. Но эмпатия, кажется, уже привыкла к своему новому образу, возможно, он даже начал ей нравиться. Ведь в последние дни при дворе только о ней и судачили. Хм, может, и мне перекраситься в какой-нибудь экзотический цвет?

– Начинайте, – подал команду Мерилл, игравший на турнире роль так называемого рефери.

А неугомонные фрейлины тем временем продолжали чесать языками:

– О геллании, как он прекрасен!

– Такой обаяшка…

– Он словно божество!

– А с какой стремительной грацией двигается, будто хищник, преследующий добычу.

Беспардонные реплики за моей спиной начали раздражать. А последняя фраза какой-то пустоголовой курицы взбесила окончательно:

– Повстречай сегодняшним вечером Джареда на балу, я бы точно уделила ему должное внимание, больше того, не стала бы противиться, пригласи он меня на прогулку по ночному парку.

Обернувшись, шикнула на болтушек, посоветовав включить мозги и следить за ходом турнира.

А события, которые разворачивались в данный момент на арене, действительно были захватывающими.

Пятерка магов, не сговариваясь, словно из артиллерийского орудия, выпустила в сторону Джареда целую очередь огненных снарядов. Странно, но Катрайн не произносил заклинаний, не пытался атаковать. Его движения были плавны, я бы даже сказала, немного ленивы. Эмпат был расслаблен, будто в данный момент находился у себя дома, лежал на диване и, объедаясь чипсами, смотрел футбольный матч, лишь изредка отмахиваясь от назойливых мух, в данном случае – рассвирепевших магов.

Те в свою очередь зря времени не теряли и уже намеревались взять его в кольцо, но Джаред и тут проявил виртуозность и чудеса изворотливости. Наверное, он бы и с закрытыми глазами превосходно справился с ситуацией, потому как, даже не оборачиваясь, чувствовал, когда и с какой стороны ему грозит опасность.

И снова в закатном небе заметались проекции фениксов, наполняя пространство пронзительным визгом. Ревели жуткие твари, создаваемые магами. Они устремлялись в сторону непобедимого эмпата. Казалось, еще немного, и у меня треснет голова от этой какофонии.

Все с замиранием сердца ожидали развязки. На арене остался только загадочный незнакомец и последний, самый выносливый из финалистов по имени Ристан. Остальных, обессиленных до потери пульса, пришлось уносить с поля боя.

Ристан начал плести новое заклинание. Джаред же, вместо того чтобы воспользоваться моментом, быстренько вырубить врага и тем самым уничтожить последнюю преграду на пути к желанной победе, позволил тому закончить заклятие.

Благородно, но глупо. И вот из воронки, внезапно возникшей в воздухе, показалась худосочная фигура, окруженная сизым дымом, и прямиком ринулась к Джареду. Маг растерялся. Кажется, он не ожидал, что его соперник сумеет создать нечто подобное. Трибуны издали восторженный вопль.

А я даже не успела сообразить, что именно эту нечисть видела сегодня утром на ярмарке, как та с быстротой молнии пронеслась мимо опешившего незнакомца и спикировала в королевскую ложу. Она хорошо ориентировалась и точно знала, какую мишень должна поразить. Плотоядно скалясь, чудовище мчалось ко мне…

Все произошло очень быстро, никто даже не успел пошевелиться. Все замерли, погруженные в какой-то немыслимый транс.

Словно завороженная, я смотрела на чудовище, в его огромные пустые глаза, маячившие прямо передо мной. Время будто остановилось. Эмпаты превратились в немые статуи с искаженными от ужаса лицами.

Мерзкая тварь протянула в мою сторону бестелесную руку, окруженную клочьями дыма. Пальцы монстра беспрепятственно, как нож в масло, проникли в тело, мертвой хваткой вцепились в сердце. Стало невыносимо больно…

В тот момент я вдруг поняла, что меня уже ничто не спасет. А тварь, гипнотизируя, сверлила безумным взглядом и продолжала сжимать мое сердце.

Неожиданно в небо взмыла золотая вспышка и, отскочив от багряного купола, срикошетила прямо в исчадие Тьмы. Яростный крик – и клочья дыма, обволакивающие тонкий силуэт, разлетелись в стороны, мгновенно растворившись в воздухе. Боль сразу прошла, словно исчезнувшая тварь забрала ее с собой.

Резко вздохнув, с облегчением поняла, что в груди тревожно бьется мое сердце. В изнеможении откинулась на подушки. Все вокруг заволокло пеленой, окружающие звуки слились в единый протяжный гул, постепенно отдаляющийся от меня. Мгновение, и я провалилась в беспамятство…

Очнулась уже на подъезде к Ирриэтону. Открыв глаза, увидела три встревоженные физиономии, склонившиеся надо мной. Убедившись, что мне уже лучше, близнецы засуетились и наперебой начали предлагать вино, фрукты и прочую дребедень. Разве что опахала забыли взять в руки. Воллэн был более сдержан в проявлении дружеских чувств, но по выражению его лица стало ясно, что он напуган не меньше остальных.

Советник прикрикнул на близнецов, велел тем не виться вокруг меня ужами и дать прийти в себя.

– Морт сказал, тебе нужен отдых. Как только приедем, сразу в постель, и в ближайшее время, клянусь, тебя никто не потревожит.

– Да в порядке я. – Приподнявшись на локтях, приняла вертикальное положение. – Как будто в первый раз мне грозила смерть… Привыкла уже!

– Как думаете, что это было? – Стэн все пытался запихнуть мне в рот ложку с каким-то успокаивающим отваром, но я упрямо вертела головой, не желая принимать лекарство. Неожиданно карету качнуло, и прозрачная жидкость выплеснулась на сорочку сидящего рядом Рэя.

Эльф даже не заметил этого, поглощенный своими рассуждениями:

– Ристан, соперник Джареда, клянется, что не призывал никакого демона.

– Хотя поначалу все так и подумали, ведь эта тварь понеслась в сторону Катрайна.

– Но если Ристан ни при чем, тогда откуда она взялась? – недоумевал Стэнтон.

– Это уже не вашего ума дело. Совет во всем разберется, – поспешил свернуть разговор Воллэн. – Нарин, забудь об этом случае и постарайся сейчас ни о чем не думать.

– Забудешь тут, – пробубнила я и встала на защиту Ристана: – Думаю, маг говорит правду. Я видела эту нечисть несколькими часами ранее, на ярмарке. И точно знаю, кто ее создатель.

Брови Воллэна поползли вверх, слились с темными волосами. Упс, мой длинный язык опять усложнил мне жизнь!

Понимая, что момент для нравоучений не совсем подходящий, советник не стал отчитывать меня за безрассудную вылазку из замка, отложил очередной воспитательный опус до лучших времен.

– Думаешь, Велиар по-прежнему охотится за тобой? – спросил Стэнтон, а когда я открыла рот, чтобы ответить, эльф изловчился и таки плеснул микстуры мне в рот.

Фе! Гадость какая!

Оттолкнув противного эльфа, возомнившего себя кем-то вроде моей сиделки, сказала:

– Забрать Дорриэна ему недостаточно. Велиар не успокоится, пока не уничтожит меня.

Повисло гнетущее молчание. Я безотчетно таращилась в окно, на узкие улочки, наводненные возвращающимися с турнира горожанами.

– Почему я осталась жива? Ведь ситуация казалась абсолютно безвыходной. Вы все будто окаменели.

– Мы и вправду не могли пошевелиться. А Джаред, не представляю, как ему это удалось, сумел сконцентрироваться и уничтожить демона, – произнес Рэйтон.

– Кстати, где он? – спохватилась я. – В смысле Джаред…

– Думаю, вместе с остальными приближается к Ирриэтону. С ним тоже не мешало бы поговорить. – При упоминании о незнакомце, свалившемся на нас, словно снег на голову, Вол нахмурился.

– Его не мешало бы наградить, – поправила я эмпата. – Если бы не его своевременное вмешательство, Драгония уже готовилась бы к торжественному погребению своей неугодной Владычицы. Хотя, уверена, траур продлился бы недолго. Нашлась бы пара-тройка достойных кандидатов в новые правители. А если без шуток, этот маг спас мне жизнь и заслуживает награды. Сегодня же назначу его преемником Кенэта.

– Не зная о Катрайне ровным счетом ничего, ты уже спешишь его «короновать»! – эмпат взвился, как ужаленный. Совладав с собой, продолжил: – Нарин, не стоит принимать поспешных решений. Нужно сначала посоветоваться со старейшинами. Я бы на твоем месте…

– Слава богу, ты не на моем месте! – сорвалась с языка необдуманная фраза. – Когда понадобится твой совет, я сама к тебе обращусь, мой дорогой советник.

Не в моих правилах ставить себя выше друзей, но в тот момент мною двигала накопившаяся за долгое время злость. Старейшины привыкли вертеть мною, как им заблагорассудится, считая Владычицу годной только для того, чтобы подписывать их указы, безропотно выполнять все их требования, а в будущем обеспечить королевство наследником. А то, что я уже однажды спасла их драгоценную Драгонию от неминуемой войны, они благополучно забыли. Правда, не учли одного: на меня где сядешь, там и слезешь.

Надувшись, Воллэн перестал изображать из себя заботливую няньку и официальным тоном произнес:

– Ваше величество приняло окончательное решение?

– Вол, что за идиотские обиды?! – еще больше разозлилась я. – Чуть что, сразу лезешь в бутылку!

– Я лишь пытаюсь уточнить волю вашего величества, чтобы донести ее до Совета, – продолжал ерничать Воллэн.

– Да, так и передай своему Совету, мне угодно, чтобы Джареда немедленно назначили Верховным магом, – отчеканила я и быстро добавила: – Вол, ну перестань…

Но советник меня уже не слушал. Карета резко затормозила, эмпат распахнул дверцу и пулей вылетел наружу, оставив Владычицу терзаться чувствами раскаяния и вины.

– Забей, – посоветовал Стэн.

– Издержки власти, – поддакнул Рэй, дружески похлопав меня по плечу.

Ну вот, я знакома с этим магом совсем недолго, а он уже доставил массу проблем. Что же будет дальше?

Немного придя в себя и надев на лицо маску невозмутимости, я предстала перед гостями, с нетерпением ожидавшими появления государыни. Одни хотя бы изобразили некое подобие радости, другие встречали меня с постными физиономиями, будто бы были чем-то недовольны. Ну извиняйте, господа, не оправдала ваших надежд и не пала от руки демона прямо на глазах у многочисленных зрителей. Придется вам терпеть меня дальше.

Придворные, несколько часов проведя на свежем воздухе, так сказать, нагуляв аппетит, сейчас изнывали от голода и с жадностью косились на столы, ломящиеся от всевозможных яств. Только вот без дозволения правительницы начинать трапезу они не смели. Я еще несколько минут покуражилась, помучила их голодные желудки и милостиво разрешила предаться чревоугодию.

После обильного застолья все проследовали в бальный зал. Я тут же прошествовала к трону, возле которого меня уже поджидали принаряженные старейшины, собранные и готовые к новому бою. Небось начнут отговаривать и убеждать, что не стоит вот так сразу наделять незнакомца безграничными полномочиями. А я возьму и наделю! Назло старейшинам и упрямцу Волу, который непонятно с чего решил на меня обидеться. Вот прямо сейчас утру им носы, если, конечно, на всех платочков хватит.

– Ваше величество… – раскрыл было рот Лонар.

Вечно ему больше всех надо!

Я властно взмахнула надушенной рукой, заставляя старейшину задвинуть челюсти обратно.

– Если желаете справиться о моем самочувствии, то сразу говорю: спасибо, мне уже лучше.

Лонар предпринял еще одну попытку вставить свою реплику и снова потерпел неудачу.

– Если же вас беспокоит, кто займет место Кенэта, то я уже все решила. Лорд Катрайн по праву заслужил этот титул. – Я угрожающе прищурилась. – Или считаете спасение жизни государыни зряшным делом, этаким пустячком, не стоящим никакой благодарности? – Мои глаза превратились в узкие щелочки.

– И как вам такое могло прийти в голову? – заюлили старейшины.

В мою светлую голову может прийти и не такое…

– Мы только хотели предостеречь вас от поспешности, вам же во благо.

Во дают! Благодетели хреновы! Я открыла рот, желая высказать все, что накипело у меня в душе, и, если бы не Арон, так вовремя вмешавшийся в нашу дискуссию, рискующую перерасти в очередной конфликт, точно сорвалась бы.

– Симпатии эмпатов на его стороне. Лорд Катрайн на глазах у всех, можно сказать, совершил подвиг, спас нашу Владычицу, когда никто не в силах был ей помочь. Ваше величество, вы приняли верное решение. Единственное, о чем вас прошу, позвольте побольше узнать об этом эмпате.

Разумеется, я возражать не стала. Пусть наведут справки. Как говорится, кто предупрежден, тот вооружен.

Старейшины поскрежетали зубами, но все же заткнулись. К Арону они прислушивались и считались с его мнением. Как же мне повезло, что этот старичок всегда оставался на моей стороне!

После короткой церемонии награждения начался бал. Джареда сразу утащили от меня несколько эмпатий, изливая на него поток слащавых комплиментов.

– Вол, хватит корчить из себя смертельно обиженного, – обратилась я к другу, испепеляющему взглядом Верховного мага.

– Просто я не доверяю ему, – пробормотал эмпат. – Появился словно из ниоткуда, сразу же заслужил всеобщее признание… Что-то в нем не так!

– Не стоит делать поспешных выводов, – проговорила примирительно. – Проведем расследование (не хуже Скотленд-Ярда), познакомимся поближе с его родословной, обмусолим каждый листочек его генеалогического древа. Жизни не хватит… Но главное, чтобы ты был спокоен. А пока станем к нему присматриваться.

– Несомненно, – промолвил советник и добавил: – Пойду узнаю, как Эдель. Она очень перенервничала на турнире.

– Скажи, что я загляну к ней позже, когда закончится этот бедлам.

Эмпат ушел. Я устроилась поудобнее на троне, умостила ноги на мягкий пуф и со скучающим видом принялась разглядывать публику. Вот проплыла мимо юная красавица Дезире, желая примкнуть к самой многочисленной группе придворных, окруживших Джареда. Тот, как оказалось, времени даром не терял и вовсю заводил приятные связи.

Вокруг эмпата вилось с десяток фрейлин, в том числе и моя «фаворитка» Тамира. Она так и липла к магу, а тот, распушив хвост, словно павлин, что-то вкрадчиво ей втолковывал.

Нет, друзья мои, так дело не пойдет. Кто здесь королева? Я! А значит, взоры всех должны быть прикованы к моей единственной персоне. Хотя в данный момент королеве достаточно внимания одного кавалера, тем более что к нему у меня имеется парочка личных вопросов.

Подозвав слугу, велела пригласить ко мне мага. Юноша метнулся к пестрой компании, извлекать Джареда из гущи обожательниц.

– Вы хотели со мной говорить? – Маг почтительно поклонился.

– Присаживайтесь, лорд Катрайн, – указала я на пустующий рядом трон и принялась без стеснения разглядывать эмпата.

Возникла уверенность, что во сне видела именно его. Но разве такое возможно? Быть может, я все еще сплю? И стоит только протянуть руку и коснуться незнакомца, как он исчезнет, потому что и вовсе не существует…

– Ваше величество, с вами все в порядке? – Эмпат невольно отодвинулся от меня.

– Даже не представляете насколько, – отдернула я руку и заставила себя улыбнуться. – Все просто замечательно. А скажите, мы с вами раньше нигде не встречались? – Тьфу ты! Банальная фраза для легкомысленного знакомства.

– Не думаю, – коротко проронил маг.

– И сегодня на ярмарке вы не шли за мной по пятам? – продолжила я допрос с пристрастием и снова попыталась себя одернуть.

Идиотка! Еще подумает, что у меня мания преследования!

– А разве ваше величество сегодня утром были на празднике?

– С чего вы взяли?! – опомнилась я. – Ах да! Не берите в голову. И простите, я бываю иногда такой рассеянной. Хотела просто поблагодарить за спасение. Если бы не вы…

– Не стоит благодарности, – скромно улыбнулся эмпат.

Смотрите, какой благородный! Еще бы узнать, как он ухитрился не окаменеть, когда весь остальной народ застыл изваяниями. Но, наверное, на сегодня вопросов достаточно. Я позволила Джареду удалиться, а сама продолжила обозревать свою паству.

Возле окна заметила Лонара с кучкой доброжелателей. Он что-то доказывал им, ожесточенно жестикулируя, а его окружение, словно толпа болванчиков, дружно кивало головами, выражая свое полное согласие.

– Вот ведь скоты, никак им неймется! – выразила я в сердцах свое понимание происходящего, не заметив вовремя любопытную мордашку Рэя.

– О ком речь? – с восторгом подхватил друг.

– Да так, почему-то вспомнилось о домашних животных, – попыталась я дать задний ход.

– Нет, нет, слова явно относились к кому-то из гостей.

– Знаешь, так иногда ласково обращаются и к разумным существам, ну вроде как метафору используют.

Рэй понимающе кивнул.

Тут в дверях появилось несколько почтенных магов, и эльф, расплывшись в доброжелательной улыбке, во всеуслышание произнес:

– Многоуважаемые скоты, приглашаем вас присоединиться к всеобщему веселью!

Все взгляды устремились в нашу сторону. Я готова была провалиться сквозь землю. Лихорадочно соображала, как бы разрулить ситуацию, спасти и себя, и друга от всеобщего порицания. Но на ум, как назло, не приходило ничего путного. Проклятье! Меня точно сглазили!

Рассеянно взглянула на распахнутое окно, будто намереваясь отыскать там поддержку. Кажется, небеса услышали мои невнятные молитвы. Ко мне спешил мой спаситель, мой любимый феникс. В последний раз взмахнув огненными крыльями, Феня приземлился на спинку трона. Я погладила нежные перышки и отвязала от лапки туго скрученный листок. Мельком пробежалась по строчкам…

Что за черт?! Не веря своим глазам, дрожащим голосом прочитала послание гномов вслух:

– «Ваше величество, спешим вас уведомить, что ресурсы энергетических кристаллов исчерпаны, новые их месторождения, к сожалению, не найдены. Последнюю поставку обязуемся произвести в ближайшее время».

Лица присутствующих, как по команде, вытянулись в крайнем недоумении. Кто-то впал в ступор.

– Вот и повеселились! – изрек Рэй, единственный, не потерявший дар речи.

Глава пятая

В этом мире жить невозможно, но больше негде!

N. N.

Нарин

Послание гномов всколыхнуло все королевство. Слухи о том, что в скором времени эмпаты могут остаться без кристаллов, необходимых им как воздух, быстро облетели Драгонию. И хотя угроза еще не осознавалась до конца, все прекрасно понимали: как только запасы кристаллов иссякнут, Королевство Света захлестнет паника.

Страшно предположить, что за этим последует. Эмпаты без энергии в любом случае не смогут. Они просто не выживут! Поэтому будут вынуждены искать другие источники, которыми являются живые существа, населяющие многострадальную старушку Этару. Разумеется, никто добровольно не станет жертвовать своим здоровьем ради спасения энергетических вампиров. И тогда… Хрупкий мир разлетится вдребезги, пламя вражды вспыхнет с новой силой.

К сожалению, расторопные гномы времени даром не теряли и поспешили поставить в известность о случившемся все королевства. На следующий день после бала прилетели фениксы с посланиями из Нельвии и Долины Звезд. Теора просила меня не беспокоиться, уверяла, что все образуется и вместе, общими усилиями, нам удастся отыскать решение этой глобальной проблемы. Как выяснилось из письма Седрика, искать решение мы будем в Неале, на торжественном слете этарских монархов. Почему именно столицу эльфийского королевства выбрали местом встречи, Седрик объяснить не потрудился. Но и он, и Теора настоятельно просили меня (хотя тут было бы уместнее сказать «требовали») через две недели явиться в Неаль для обсуждения сложившегося положения. Как поняла из письма Теоры, король гномов, Локтан, тоже прибудет и при встрече уже более подробно объяснит, что за форс-мажор у них произошел, почему ни с того ни с сего месторождения кристаллов иссякли.

Делать нечего, пришлось собираться в путь, хотя мысль снова оказаться в серпентарии с неальскими змеями, мечтающими ужалить меня побольнее, не воодушевляла. Я хорошо помнила свою прошлую поездку в Долину, поэтому в этот раз предпочла бы остаться в Драгонии. Эх, мечты, мечты…

Накануне отъезда заперлась с близнецами в своей гостиной, приказав служанкам никого ко мне не впускать. Вечер перед расставанием хотелось провести с друзьями. Завтра наши пути разойдутся: мне предстоит отправиться в Долину Звезд, братьям настала пора возвращаться в Нельвию. Сейчас невозможно было даже прогнозировать, когда состоится следующая встреча.

– Вы должны уехать. Теперь находиться в Драгонии небезопасно. Когда будут использованы последние кристаллы… – Окончание фразы застряло в горле. Я все еще не могла поверить, что страшное известие – правда. Лучше бы оно оказалось чьей-то злой шуткой!

– Уедем, но только вместе с тобой! – с юношеской запальчивостью воскликнул Стэн, наивно полагающий, что самый простой выход из сложной ситуации всегда лежит на поверхности.

– Теора будет только рада, если, минуя Долину, ты отправишься прямиком в Геллион, – поколебавшись, проронил Рэй. – Ты ведь тоже не эмпат и, находясь здесь, подвергаешься не меньшей опасности, чем мы.

– Воллэн и Эдель все поймут. – Стэнтон буравил меня взглядом, словно хотел внушить, что единственный верный путь – как можно скорее убраться из Драгонии. – Может, хватит игр во Владычицу? Уедем сегодня же, а старейшины пусть сами решают эту проблему. Они и без тебя во всем разберутся. Да к тому же, извини за искренность, будут только рады твоему исчезновению.

– С ума сошли?! – Предложение друзей показалось мне абсурдным. – Сбежать, словно крыса с тонущего корабля?! На такое даже я неспособна!

Эльфы выдвигали резонные, на их взгляд, причины, по которым мне следовало немедля покинуть Королевство Света, но я была непреклонна. Впрочем, попытка убедить друзей вернуться в Геллион тоже успехом не увенчалась. Эти храбрецы решили: раз я, сумасшедшая, остаюсь в кишащей энергетическими вампирами стране, то они как верные друзья готовы разделить со мной все грядущие горести и печали.

Полночи ушло на бесполезные пререкания. В итоге никто никого не переубедил, и на следующее утро близнецы, к великому огорчению Вола, примкнули к моему почетному эскорту. Новоиспеченный Верховный маг тоже выразил желание смотаться на познавательную экскурсию в Долину. Да я и не возражала. Лучше, если этот загадочный тип всегда будет в поле зрения. Так, на всякий случай.

До последнего надеялась, что Лонара в столице задержат неотложные дела, и в Неаль мы отправимся без его всевидящего ока. Не тут-то было! Этот паршивец первым выскочил из замка и оккупировал один из лучших экипажей. Слава богу, не тот, в котором должна была ехать я.

После трехчасовых сборов, выслушивания напутственных речей от старейшин и слезных заверений фрейлин, что они с нетерпением будут ждать моего возвращения и молиться за нас всем этарским богам, я простилась с Эдель и Ароном, которые были вынуждены остаться в Эсфероне. Принцесса, потому что находилась в интересном положении, не располагающем к дальним поездкам, старейшине не позволял путешествовать преклонный возраст.

Горожане, побросав свои дела, высыпали на улицы и провожали наш кортеж до самых городских ворот. В их глазах читались тревога и страх перед неизвестностью.

Устав от череды молящих о спасении взглядов, я откинулась на подушки и тихо прошептала:

– Дорриэн, если бы ты был рядом, мы бы наверняка справились со всеми невзгодами.

Но мой любимый перестал являться ко мне даже во снах. Кажется, он окончательно меня позабыл.

Драгония – Долина Звезд

Нарин и Джаред

Наше путешествие подходило к концу. Еще несколько дней – и прибудем в Неаль. Скорее бы! Я уже порядком подустала от многодневной тряски в карете и нуждалась в полноценном отдыхе.

Пару дней назад, сама не понимаю, как так получилось, даже умудрилась потерять сознание. И только благодаря Джареду, напоившему меня какой-то вонючей дрянью, на какое-то время вновь почувствовала себя бодрой и полной сил. Правда, к вечеру усталость снова вернулась. Эх, разбаловалась я в королевских покоях. Неженкой стала и совсем отвыкла от долгих путешествий.

Теперь Верховный маг не отходил от меня ни на шаг. Опасался, как бы мне опять не поплохело. Вол, так и не сумевший побороть неприязнь к незнакомцу, тоже решил перебраться в королевский экипаж. Советник не доверял Катрайну, вбил себе в голову, что маг – темная лошадка и с ним нужно держать ухо востро. Несомненно, в чем-то друг был прав, но если бы Джаред желал мне зла, то не заступился бы на турнире. Переубеждать же Воллэна было бесполезно, поэтому теперь я продолжала путешествие в компании угрюмого советника и скрытного мага. Милое общество. Поведение обоих не располагало к задушевной беседе, поэтому я тоже хранила молчание, стараясь сосредоточиться на созерцании роскошных пейзажей Долины Звезд.

Вечерело. Сумерки сгущались, плавно перетекая в ночь. Мы ехали по лесной тропке, увязшей во мраке, направляясь в небольшой городок, где намеревались остановиться на ночлег у некоего графа Акриана. Пару часов назад я отправила Феню с посланием, предупреждающим почтенного эльфа о нашем визите.

Когда последние лучи погасли, краски природы стали более приглушенными, каждый листочек, каждую веточку будто окутало серое марево. В зарослях заметались неясные образы, постепенно приобретая размытые очертания фигур и воссоздавая в моем сознании картины прошлого…

…Молодая эмпатия, проворно перепрыгивая через ступеньки, словно непоседливый ребенок неслась по лестнице. Вдогонку ей, следуя по пятам, звучал низкий мужской голос:

– Велена, остановись! Мы не закончили!

Владычица преодолела еще один пролет, но затем резко обернулась и кинулась обратно, к спускающемуся ей навстречу грузному мужчине, плечи которого укрывала королевская мантия, отороченная темным мехом.

Черноволосая фурия взметнулась вверх и замерла возле Владыки, вскинув на него пылающие яростью синие глаза.

– Аддаон, у меня нет времени по сто раз говорить об одном и том же! Я уезжаю, и точка!

Выпалив это, Велена хотела было снова броситься вниз, но эмпат ухватил ее за руку, крепко сжал тонкое запястье. Заметив остановившихся неподалеку слуг, с праздным любопытством глазеющих на правителей, Аддаон отвел жену в сторону и быстро заговорил:

– Что за безумная идея взбрела тебе в голову?! Срываешься ни с того ни с сего, мчишься в Долину, даже не посоветовавшись со мной! Сколько можно напоминать, ты Владычица и должна быть ею не только на словах, но и на деле! – Эмпат скосил взгляд на проходивших мимо придворных и, приказав тем не задерживаться, уже тише продолжил: – Со дня на день прибудет делегация из Нельвии. Ты нужна мне здесь!

– Мне нет никакого дела до твоих треклятых гостей! – огрызнулась эмпатия, окончательно потеряв над собой контроль. – Слишком долго я искала ее и не отступлю только потому, что должна остаться в Драгонии. Аддаон, пусти, мне нужно спешить!

Велена попыталась вывернуться, но Владыка решил во что бы то ни стало помешать сумасбродным планам жены.

– Одумайся! Ольфиров уже давно не существует, и в Долине ты ничего не найдешь!

– Ошибаешься. – Голос Велены зазвенел от плохо сдерживаемого гнева. – Мора, последняя из ольфиров, еще жива. И я не намерена терять ни секунды и оттягивать нашу с ней встречу только потому, что этого требуешь ты!

Понимая, что словами своенравную супругу не переубедить, Аддаон попробовал пустить в ход угрозы:

– Только посмей покинуть пределы Кармалиона, и тогда обещаю, это будет твоя последняя поездка. Я посажу тебя под замок, а все твои демонические штучки сожгу дотла!

– Ты не посмеешь, – прошипела Велена, изменившись в лице.

Владыка удовлетворенно улыбнулся, поняв, что задел нужную струну в ледяном сердце Велены. Странные эксперименты, которым эмпатия посвящала все свободное время, были единственным, что она по-настоящему любила и что безумно боялась потерять. Воспользовавшись растерянностью жены, Аддаон добавил:

– Я совершил ошибку, потакая твоим сумасбродным прихотям. С этого дня все будет иначе. – Правитель наконец выпустил ее руку и развернулся, чтобы уйти, напоследок крикнул: – Забудь о поездке и возвращайся к себе! А я прослежу, чтобы у тебя не возникло желания неожиданно исчезнуть.

Эмпатия смотрела ему вслед, сверля ненавидящим взглядом. На ладонях начали разгораться и шипеть колючие искры – признак того, что она достигла точки кипения. Подавив в себе желание немедленно превратить Владыку в кучку пепла, Велена нервно встряхнула руками, будто «прогоняя» серебряные вспышки, и упрямо прошептала, при этом по-детски притопнув ногой:

– Я все равно поеду и найду последнюю из ольфиров. И даже проклятый Аддаон не сможет мне помешать!..

– …Ваше величество, – холодные пальцы легонько коснулись моей руки, – почти приехали.

Я рассеянно огляделась, все еще находясь во власти сновидения. Вол спал, уронив голову на подушку. Джаред устроился напротив и не сводил с меня пытливого взгляда.

– С вами все в порядке? – участливо спросил он.

Похоже, иных вопросов в лексиконе мага не существует!

– Все просто зашибись, – раздраженно буркнула я и устало зевнула.

Проницательный маг сразу понял причину моего взвинченного состояния и мягко проговорил:

– Потерпите немного, скоро вы сможете отдохнуть. Граф Акриан уже ждет нас.

Представляю, как «обрадовался» хозяин, узнав, что в его дом с минуты на минуту нагрянут нежданные гости. Но отказать в приеме Владычице Драгонии он не смел. Так же, как и другие эльфийские семьи, у которых мы останавливались на ночлег. В самом деле, не в трактире же мне ночевать! Хотя, если честно, я бы предпочла путешествовать инкогнито и проводить вечера в придорожных забегаловках, где могла бы быть самой собою, а не играть уже порядком поднадоевшую роль королевы.

Печально вздохнула. Впереди нас ожидали нудное знакомство со всем семейством графа Акриана (надеюсь, он одинок!), длинная церемония приветствия и бесконечный ужин, где мне через не хочу придется общаться с эльфом и отвечать на его вопросы. Небось граф сейчас судорожно соображает, как в считанные минуты накрыть приличный стол и накормить столько голодных ртов. А свита у меня, между прочим, немаленькая. Короче, до постели я доберусь не раньше полуночи. Это в лучшем случае.

С первыми же лучами снова придется вставать и отправляться в путь. И это Джаред называет отдыхом! Боюсь, когда окажемся в Неале, я уже буду неспособна не то что вести дипломатические переговоры, а в принципе ворочать языком.

Остальные участники нашей маленькой экспедиции чувствовали себя достаточно бодрыми и, в отличие от меня, не теряли присутствия духа. Вскоре кареты подъехали к высоким изящным воротам, ограждающим небольшой особнячок, и народ ручейком потянулся к парадному входу, возле которого застыли в почтении эльфы с факелами. Один из них, сухопарый старичок с добрыми карими глазами, сбежал с крыльца и устремился ко мне, медленно ковыляющей по присыпанной гравием дорожке.

Внутри почему-то начало нарастать раздражение. Поглядите-ка, наш граф улыбается! Да еще и так искренне, можно подумать, действительно рад неожиданному визиту. Еще один лицемер! Или это я уже любой знак внимания воспринимаю как притворство?

Догнав меня, Воллэн зашептал, попутно глядя на спешащего к нам Акриана и растягивая губы в ответной улыбке.

– Перестань кривиться, иначе всех эльфов распугаешь.

– Это я так выражаю свой восторг, – ответила, морально настраиваясь на начало очередной комедии.

– Ваше величество, – залебезил граф, чуть ли не падая передо мной на колени, – для меня огромная честь принимать вас в своем доме. Милостиво прошу, проходите, проходите… – Не переставая кланяться, словно кукла-неваляшка, эльф подбежал к парадному входу и, велев слугам помочь остальным гостям, самолично распахнул передо мной дверь.

Дом оказался довольно уютным, со вкусом обставленным старинной мебелью. Правда, мне немного претила ее громоздкость, лично я предпочитала более изящный стиль. Зато сразу было видно, что сколоченные на совесть шкафы и столы честно прослужат еще не одному поколению хозяев.

– Быть может, ваше величество желает отдохнуть перед ужином?

– Читаете мои мысли, граф, – благодарно улыбнулась я эльфу.

Тот, к счастью, не стал донимать нас своей болтовней, отложил все расспросы на поздний вечер. Проводив меня до просторной спальни, в которой преобладали кричащие красные тона, эльф испарился, на всякий случай напомнив, что ужин подадут в десять.

Не успела я как следует оглядеться, как дверь снова распахнулась. Инэка, единственная служанка, которая сопровождала меня в Долину, бодрой походкой прошла в комнату и принялась раскладывать на кровати смену белья и новое платье.

Все-таки везет эмпатам. Точнее, везло, до недавнего времени. Воспользовался кристаллом энергии, и усталости как не бывало. Жаль только, счастье их длилось недолго. Теперь, при сложившихся обстоятельствах, будем экономить и не тратить источники энергии понапрасну. Я даже подумывала выдавать последние кристаллы по карточкам и непременно тем, кто мне угоден. Вот Лонар, например, ни черта не получит. Тьфу! Не к ночи будь помянуто!

Запретив себе думать о противном старикашке, с помощью Инэки быстро избавилась от одежды и нырнула в ванну, куда служанка добавила ароматные травы и несколько капелек масла из лепестков арделии. Красота! Что еще нужно утомленному телу…

Попросив эмпатию вернуться через полчасика, я блаженно зажмурилась и отдалась во власть волшебных мгновений. Короткий отдых, и Владычица будет готова к новым свершениям!

– Нарин, ты скоро?! – В комнату, оставаясь верным своим беспардонным привычкам, без стука вломился Рэй. – Все только тебя и ждут! Между прочим, мы умираем с голоду!

– Ничего, потерпите, – сказала я, но, заметив угрожающий блеск в глазах друга, быстро добавила: – Почти готова. Передай, сейчас спущусь.

– Ну уж нет! – Рэй плюхнулся на кровать, прямо на гору подушек, и, заложив руки за голову, стал следить, как Инэка возится с моей прической. – Я уйду, а ты еще два часа проторчишь перед зеркалом. Зачем наводить красоту на ночь глядя? Кому ты здесь нужна?

Я погрозила приятелю кулаком, а Инэка нравоучительным тоном произнесла:

– Ее величество должна всегда выглядеть безупречно. Независимо от обстоятельств и времени суток.

– А другие пусть пухнут от голода в ожидании, пока прекрасная Нарин закончит подводить глазки и соизволит осчастливить нас, несчастных, своим появлением.

Ловким движением достав из-под пятой точки пуховую подушку, запустила ею в противного эльфа. Тот поймал ее на лету и, подложив себе под голову, уже собрался пустить в мой адрес очередную колкость, но я вовремя его перебила:

– Скажи, ты что-нибудь слышал об ольфирах?

Инэка, опрыскивавшая меня душистой водой, замерла с флакончиком в руках и удивленно захлопала ресницами. Рэй приподнялся на локтях, с недоумением вопросил:

– С чего бы тебе вдруг интересоваться этими выдумками?

– Да так, любопытно, – потупила я взор.

– И вовсе это не выдумки! – горячо возразила эмпатия. – Ольфиры существовали в действительности. По преданию, – продолжила девушка, ловко затягивая шнуровку моего корсета, – ольфиры произошли от связи демонов с земными женщинами. Точнее, с эльфийками, потому как всем остальным обитательницам Этары создания Тьмы предпочитали прекрасных жительниц Долины Звезд.

– Значит, ольфиры – что-то вроде полудемона-полуэльфа? – на всякий случай уточнила я.

– Да, – кивнула Инэка. – В древние времена маги часто призывали на землю демонов, чтобы те служили им. Оказываясь на свободе, твари Тьмы меняли облик и соблазняли понравившихся им женщин. Со временем, понимая, что от демонов больше проблем, чем пользы, правители Этары ввели закон, запрещающий магам призывать исчадий Тьмы без королевского дозволения. И постепенно ольфиры начали вырождаться.

– А чем эти… хм… существа отличались от обычных смертных?

– Дети от демонов рождались более крепкими, реже болели, обладали огромной физической силой и способностью все схватывать на лету. Говорят, из ольфиров получались отличные воины и маги. И продолжительность жизни у них была значительно больше, чем у других обитателей Этары. А еще, – делилась со мной Инэка своими познаниями из истории Этары, – существует легенда, будто от ольфиров берет свое начало род илларов, хранителей леса. Лично я считаю, что в этом есть доля правды. Уж очень лесной народ подходит под описание древних ольфиров.

Из моего видения следовало, что уже во времена Велены демонических отпрысков почти не осталось. Зачем же древней Владычице понадобилась некая Мора? А главное, какое я имею ко всему этому отношение? Почему вижу картины из жизни давно умершей эмпатии? Как будто у меня без нее проблем мало!

Рэй выразительно кашлянул, напоминая, что все еще голоден и исправить это недоразумение под силу только мне. Впрочем, у меня у самой уже начало сосать под ложечкой, поэтому я больше не стала мешкать и отправилась вместе с другом в столовую.

Пока спускались, эльф не переставал докапываться:

– И все-таки с чего это вдруг ты заинтересовалась потомками демонов?

– Все тебе надо знать, мой любознательный друг, – пожурила я приятеля. – Слышала где-то, вот и решила спросить. Скажем, для общего развития.

Рэй скосил на меня подозрительный взгляд, но в душу лезть не стал. Сделал вид, что поверил.

Рассказывать о Велене мне пока не хотелось. Возможно, скоро видения прекратятся, и я распрощаюсь с ее призраком навсегда.

Ужин прошел в довольно сносной обстановке. Хозяин оказался из той редкой породы эльфов, которые, узнав о надвигающейся катастрофе, не стали впадать в крайности, а проявили по отношению к эмпатам сочувствие и понимание.

Воспользовавшись моментом, когда внимание всех было обращено на Лонара, что-то убедительно втолковывающего Акриану, я решила ублажить свой строптивый желудок. Даже не пытаясь соблюсти этикет, принялась сооружать в тарелке этакую египетскую пирамиду из приглянувшихся мне вкусностей. Чего тут только не было!

В самом центре красовался огромный карп, политый соусом из петрушки, из прорезей брюха торчали дольки лимона. С него-то я и решила начать, не обделив своим вниманием также мясной пирог и нежный грибной паштет.

Как известно, в борьбе с переутомлением лучшее средство – плотный ужин и крепкий сон.

К сожалению, долго наслаждаться изысканными угощениями мне не пришлось. Акриан вспомнил о моей персоне и принялся расспрашивать о Драгонии, о том, куда подевался мой муж и почему по миру ходят слухи, будто Владыка Дорриэн бесследно исчез. Все взгляды как по команде обратились в мою сторону. А некоторые смотрели так, будто подозревали, что Дорриэн не просто исчез, а сбежал от нерадивой супруги. Они его прекрасно понимали и даже где-то сочувствовали…

Аппетит сразу пропал. Вместе с настроением.

Спев эльфу хорошо заученную песню, придуманную вместе со старейшинами, гласящую, что мой супруг не пропал, а лишь временно отсутствует и что его местонахождение является государственной тайной, я поспешила сменить тему и стала нахваливать коллекцию оружия, развешанную на стене над камином.

Акриан, польщенный моей оценкой, принялся с воодушевлением рассказывать о своих сокровищах.

– Многие поколения моих предков собирали оружие. Например, вот этому щиту, – хозяин указал на обтянутый кожей и окованный по краю железом круглый диск, – уже более пятидесяти тысяч лет.

Я тихонько присвистнула. Вот это да!

Вскоре пришлось выслушивать семейные предания о великих предках графа. Остальным гостям быстро наскучили старые истории, поэтому они предпочли поскорее покончить с трапезой и рассредоточились по залу. Один Акриан не вставал из-за стола, излагая биографию очередной своей прапрабабушки.

Прикрываясь веером, чтобы эльф не заметил, как я отчаянно зеваю, улучила момент и снова вернулась к разговору о холодном оружии.

– …Оно всегда привлекало мой интерес. Помню, однажды на ярмарке в Нельвии мне повезло купить кинжалы, когда-то принадлежавшие Безликим. Вы, должно быть, слышали об этих ополченцах, мечтавших уничтожить династию Тэр ашт’ Сэйн?

Граф грустно кивнул:

– Да, и стыжусь, что одним из предводителей был мой соотечественник, лорд Аммиан Дэон ар’ Лей.

– Он искренне считал, что, уничтожая эмпатов, вершит правосудие, – печально вздохнула я, вспомнив об эльфе, сыгравшем не последнюю роль в моей судьбе.

– Аммиан ненавидел Шерэтта и мстил Тэр ашт’ Сэйнам за свою семью, не понимая, что Владыка Дорриэн не должен отвечать за преступления своего отца, – укоризненно покачал головой граф.

– Насколько я слышала, лорд ар’ Лей оставил партизанскую деятельность и окончательно осел в Долине.

– После смерти Хелдэна д’ Ора его величество назначил Аммиана Старшим советником. Думаю, вы встретитесь с ним в Неале.

Значит, Старший советник. Что ж, нас ожидает «приятная» встреча. Надеюсь, Аммиан уже справился со своей обидой и не будет ставить мне палки в колеса только потому, что когда-то я не согласилась стать его женой. Лишние враги мне сейчас ни к чему.

Постепенно народ начал рассасываться. Я тоже не стала задерживаться и, поблагодарив графа за изумительный ужин, поспешила откланяться.

– Ваше величество, – проговорил эльф, провожая меня до дверей, – я искренне переживаю за ваш народ и надеюсь, что все разрешится к лучшему.

– Мы все на это надеемся, – прошептала я. – Спокойной ночи, милорд.

Идя по коридору, чувствовала, как последние крупицы силы покидают меня. Ноги не слушались, перед глазами все плыло, и в целом мое состояние было таким, словно за вечер я осушила не один бокал вина.

Пламя свечей испуганно вздрагивало от легкого дуновения ветра, то освещая старинные картины и миниатюрные диванчики, тянущиеся вдоль стен, то снова погружая все во тьму.

Не знаю, каким чудом сумела добрести до своей комнаты. Из летаргического состояния меня вывел тихий голос:

– Ваше величество, хотел узнать, как вы себя чувствуете?

Я нервно вздрогнула. И зачем же так бесшумно подкрадываться!

– Джаред, все в порядке. Не нужно ходить за мной по пятам.

– Я беспокоюсь о вас, вы выглядите изможденной.

– Я не только выгляжу, но и на самом деле таковой являюсь! И чтобы вернуть себе прежний вид, мне необходимо выспаться, – ненавязчиво намекнула о своем желании остаться одной.

Но маг, как назло, и не думал уходить. Приблизился ко мне почти вплотную, вкрадчиво произнес:

– Я могу быть вам полезен. Вы только…

Эмпат склонил голову, и я ощутила легкое дыхание на своих губах…

Нет, он что творит?! Соблазнить меня решил?!

Шагнула назад, нечаянно зацепилась о резной столик, стоявший у окна, и едва не свалилась на пол. Удержав равновесие, попыталась придать физиономии угрожающий вид и резко произнесла:

– Джаред, вы забываетесь!

Эмпат почтительно поклонился, отступая.

– Ваше величество, у меня и в мыслях не было… Я лишь хотел вам помочь.

– Я ценю вашу заботу, но сейчас она явно лишняя. Если вы понадобитесь, я сама вас позову.

В этот момент в комнату впорхнул Феня. Феникс покружил вокруг мага, словно присматриваясь к нему, и недовольно взвизгнул, как бы говоря, что Джаред ему не нравится. Я невольно улыбнулась. Кажется, у Вола появился новый союзник.

Эмпат еще какое-то время постоял в нерешительности, косясь то на меня, то на птицу. Наверное, раздумывал, уступить ли моей настойчивой просьбе и убраться подобру-поздорову или же продолжить штурм неприступной крепости, коей я, по всей видимости, для него являлась.

Феня оккупировал спинку кресла и сидел напыжившись, не сводя с мага круглых, словно бусинки, черничных глаз. Птица снова негромко взвизгнула, напоминая магу, что он здесь явно загостился, и Джаред, не мешкая, поспешил проститься. Правда, вскоре снова вернулся, чтобы еще раз убедительно попросить, в случае чего, позвать его незамедлительно.

Послушно кивнув, взглянула на дверь. Та с силой захлопнулась перед самым носом мага, а я, не раздеваясь, завалилась на кровать. Утром переоденусь…

Засыпая, сквозь полудрему подумала, что не касалась двери, она закрылась сама собою, стоило только этого пожелать… Еще одна загадка…

Воллэн

Было далеко за полночь. Гости разошлись по комнатам, а я все не мог уснуть и бродил по дому; старые половицы недовольно скрипели у меня под ногами.

В обеденном зале, служившем также библиотекой, слуги занимались уборкой стола.

Думал, одного меня в эту ночь мучает бессонница, ан нет, нашему Верховному магу тоже не спалось. Эмпат сидел в кресле возле слабо тлеющего камина и задумчиво смотрел на щуплого паренька, лицо которого было усеяно яркими веснушками. Мальчишка ловко собирал грязные тарелки, составлял их в высокие стопки, грозящие в любой момент развалиться.

– Уже поздно, шли бы вы спать, Джаред, – решил я проявить заботу о нашем маге. – Выезжаем на рассвете.

– Я не устал. – При моем появлении Катрайн даже не шелохнулся – так он был поглощен разглядыванием курносого подростка.

Я опустился в соседнее кресло, надеясь на продолжение беседы, но маг упорно делал вид, что меня здесь нет. Пришлось самому нарушить неловкую паузу.

– Позвольте полюбопытствовать, откуда вы родом? Катрайны… Никогда прежде не слышал о вашей семье.

– Странно, – пожал плечами эмпат. – Мой род уходит корнями в глубокую древность, наверное, вы просто плохо знакомы с историей Драгонии.

Как раз наоборот. Я достаточно хорошо осведомлен в этой области. И тем не менее ни разу не встречал ни одного упоминания о Катрайнах. Не сумев сдержаться, добавил:

– Не верю, что вы появились на турнире только ради победы. Вы что-то скрываете, Джаред. Я не успокоюсь, пока не узнаю ваши истинные намерения.

Катрайн тихонько хмыкнул:

– Если вам так хочется разгадывать несуществующие загадки, пожалуйста. Это ваше право, милорд. – Маг не спеша поднялся. – Наверное, все-таки последую вашему совету и пойду отдыхать. Спокойной ночи, Воллэн.

Нарин

– Ваше величество! – Кто-то тормошил меня за плечи, вырывая из мира сладких грез. – Ваше величество, проснитесь! Там…

Я неохотно приоткрыла один глаз:

– Разве уже рассвело? – и перевернулась на другой бок, намереваясь досмотреть столь наглым образом прерванный сон. – Инэка, уйди! Я хочу спать!

Но служанка ослушалась приказа и носилась вокруг кровати, решив во что бы то ни стало добиться намеченной цели, то бишь оторвать меня от мягкой перины.

– Нам нужно собираться. Скорее! После того, что случилось…

– Угу, – промурлыкала я, крепче обнимая подушку. Обрывки какого-то замечательного сна вновь замелькали в подсознании. Кажется, мне снился Дорриэн…

Так, стоп! А что опять стряслось?!

Приняв сидячее положение, повторила свой вопрос вслух.

Комкая в руках накрахмаленный передник, Инэка нервно ответила:

– Только что одного из слуг нашли на ступенях лестницы. Из парня выкачали почти всю жизненную силу и…

Слетев с кровати, помчалась в коридор, не слыша уговоров Инэки, убеждавшей меня не являться перед всем честным народом в ночной сорочке. Мне сейчас было не до соблюдения этикета.

Шум доносился с первого этажа. Сбежав по лестнице, замерла у двери, ведущей в гостиную.

Возле дивана, обступив высокого тощего эльфа в черном плаще, толпились слуги. «По-видимому, семейный лекарь», – подумала я, заметив у ног мужчины раскрытый саквояж с различными колбами и инструментами. Целитель что-то шептал, склонившись над бесчувственным парнем, который накануне вечером прислуживал нам за ужином.

Достав из сумки стеклянный пузырек, лекарь смочил платок в прозрачной жидкости и поднес его к лицу эльфа. Подросток негромко застонал, на веснушчатых щеках проступил легкий, едва заметный румянец.

– Что произошло? – протиснувшись к графу, застывшему за спиной лекаря, спросила я.

Едва сдерживая гнев, Акриан процедил:

– Кто-то из ваших подданных чуть не лишил этого юношу жизни!

Я в смятении оглянулась на жавшихся поодаль эмпатов. Все хранили молчание и испуганно переглядывались, пытаясь понять, кто из них этой ночью переступил черту дозволенного и едва не совершил преступление.

В сердце клокотала ярость. Проклятье! Кто посмел?!

– Ваше величество, – в голосе эльфа сквозили ледяные нотки, – вам лучше немедленно покинуть мой дом.

– Мне очень жаль, – невнятно пробормотала я. – Если мы можем чем-нибудь помочь…

– Спасибо, – резко оборвал меня граф, – но один из вас и так чуть не помог Льену умереть. Я не буду распространяться об этом случае, но прошу вас поскорее уехать.

Повторять сказанное не было необходимости. Повернувшись к эмпатам, растерянным и понурым, взглядом приказала собираться и готовиться срочно отправляться в путь.

В последний раз взглянув на обессиленного эльфа, я покинула гостиную.

Найду тварь, которая это сделала, придушу!

Когда серое небо озарили первые лучи, мы покинули дом графа Акриана. Вереница карет медленно потянулась к лесу, кроны деревьев которого пылали в свете восходящего солнца.

Никто не вышел нас провожать. Да это и неудивительно. Думаю, после случившегося Акриан пересмотрел свое отношение к эмпатам и зарекся принимать гостей из Драгонии.

– Ну и как тебе это нравится? – обратилась к молчаливому советнику. – Кристаллы еще не закончились, а кто-то из эмпатов уже пустился во все тяжкие.

Немного помолчав, друг ответил:

– И, кажется, я догадываюсь кто!

Нельвия. Геллион. 5732 год правления династии де Фэй

Теора

– Ваше величество, все готово. Можем ехать. – Советник Зоррен почтительно склонился перед красивой белокурой женщиной, просматривающей стопку бумаг. Несколько листков плавно опустились к ногам правительницы, остальные Теора скрутила в тугую трубочку и перевязала алой тесьмой.

– Хорошо, Зоррен. Подождите меня внизу, я скоро буду.

Мужчина удалился.

Теора обвела кабинет внимательным взглядом, пробежалась по стеллажам, набитым книгами, широкому письменному столу, вспоминая, ничего ли не забыла. Нет, документы собраны, для поездки в Долину все готово.

Удовлетворенно кивнув, она уже хотела покинуть комнату, но замерла на пороге, услышав за спиной тихий шорох. Неприятное чувство страха, не покидавшее ее с самого утра, усилилось, быстро переросло в панический ужас.

Медленно развернувшись, Теора напоролась на колючий взгляд светло-голубых глаз. Сердце в груди бешено заколотилось. Хоть она и готовилась к этой встрече с того самого дня, как очутилась на Этаре, но все же надеялась, что этот момент настанет не так скоро или вовсе минует и ей не придется платить за завет с Велиаром.

– Вижу, ты не удивилась моему появлению. – Аттеа обошла вокруг правительницы, с наслаждением наблюдая, как флюиды страха растекаются по комнате. Хотя стоило отдать Теоре должное, ни один мускул не дрогнул на ее лице при появлении демоницы.

– Что тебе нужно? – ровным голосом спросила королева.

Аттеа тихонько рассмеялась.

– Глупо задавать вопрос, ответ на который очевиден. Или ты забыла о клятве, данной Велиару?

– Я все прекрасно помню. – Теора отошла от демоницы и замерла у окна в лучах палящего солнца, как будто так чувствовала себя в большей безопасности. Аттеа же предпочла остаться в тени тяжелых портьер. – И не отказываюсь от своего слова. Поэтому спрашиваю: что я должна сделать, чтобы навсегда позабыть о вашем существовании?

– Ничтожно мало, – приторно улыбаясь, проворковала Аттеа. – Всего лишь забрать жизнь у нынешней правительницы эмпатов, в которой так нуждается мой повелитель. – Лучистая улыбка померкла, демоница хищно прошипела: – Убей Нарин – и твой долг будет погашен!

– Ты не понимаешь, чего требуешь, – пораженно прошептала Теора. – Я не могу…

– Нет, это ты не понимаешь, на что обрекаешь не только себя, но и самое дорогое для тебя существо – твоего сына! Потеря жизни будет самым предпочтительным для вас исходом. Но я уверена, Велиар приготовит что-нибудь более значительное.

Теора молчала, не в силах справиться с раздирающими сердце чувствами. Цена, которую ей предлагали заплатить, оказалась слишком высокой.

Аттеа взмахнула рукой и, уже скрываясь в туманной воронке, прокричала:

– Скоро я вернусь за ответом. И для тебя же лучше, если он будет положительным!

Глава шестая

Чтобы сохранить ангельский характер, нужно дьявольское терпение.

N. N.

Долина Звезд. Неаль. 7302 год правления

династии д’ Алмэй

Нарин

– Вол, пожалуйста, перестань говорить об одном и том же. Ну пожалей ты меня! То, что Джаред как-то не так посмотрел на того паренька, еще не означает, что он виноват в случившемся!

– Ты не видела его взгляда! – упрямо повторил советник, продолжая неотступно следовать за мной и в сотый раз убеждая применить карательные меры по отношению к магу. И все из-за того, что Джаред, по мнению Воллэна, проявил какое-то там внимание к слуге.

– Сам подумай, глупо все сваливать на Катрайна, не имея на то веских доказательств, – увещевала я приятеля в надежде, что он оставит меня в покое и даст возможность сосредоточиться перед встречей с Седриком.

– Зато остальных эмпатов не ранее как вчера ты подозревала во всех смертных грехах и грозилась четвертовать, колесовать и отправить на виселицу!

– Ну погорячилась, каюсь, – примирительно пробормотала я. – Перенервничала малость, вот и ляпнула, как всегда не подумав.

А как тут не нервничать! Два дня я не находила себе места, вспоминая полумертвого эльфенка и полный презрения и ненависти взгляд графа Акриана. Никто из эмпатов признаваться в содеянном не спешил. А Вол, недолго думая, сразу же нашел крайнего, обвинил в злодеянии Катрайна. Интриган Лонар поддержал советника, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы над Джаредом не устроили самосуд. Опять этот маг усложнял мне жизнь!

Неудивительно, что я сорвалась, призывая на головы своей многострадальной свиты мыслимые и немыслимые наказания, но все это сделала исключительно в воспитательных целях, дабы в следующий раз никому неповадно было посягать на чужую собственность, я имею в виду жизнь.

Тем более жизнь эльфов! Ведь каждый эмпат с детства знает, что жители Долины самые уязвимые и тяжело переносят малейшую потерю энергии.

– Нарин! – Воллэн схватил меня за руку, заставляя притормозить. Развернув к себе, пытливо заглянул в глаза. – Не пойму, почему ты вечно его выгораживаешь? Он ведь тебе никто!

– И это мы тоже уже проходили, – в сотый раз напомнила я, устало защищаясь от нападок Вола. Чтобы выносить советника, необходимо просто ангельское терпение! – Он спас мне жизнь. Для меня этого более чем достаточно, чтобы быть к нему хотя бы справедливой.

– Но…

– Ну хватит! – простонала в неподдельном отчаянии, до боли сжимая кулаки. Мне так хотелось заставить советника замолчать, что я уже готова была применить для этого силу. Приказав себе не распаляться, уже более спокойно произнесла: – Найди доказательства виновности Катрайна, и тогда мы решим, как с ним поступить. А сейчас… – Я сделала несколько шагов по коридору. Глубоко вдохнула, настраиваясь на встречу с королем.

Слуги в ядовито-зеленых ливреях распахнули двери, ведущие в тронный зал, где нас уже ожидал его величество со свой шайкой.

Стоило переступить порог, как все звуки стихли. Любопытные мордашки эльфов дружно повернулись в нашу сторону. Зацепившись кончиками пальцев за ткань юбки, я величаво прошествовала к трону. Вол шел чуть позади, в единственном числе представляя мое сопровождение. Лонар, мерзопакостник, еще рано утром, стоило только въехать в Неаль, куда-то бесследно исчез. Близнецы отправились с визитом к родителям, спеша оповестить о своем возвращении. Остальные члены моего почетного эскорта, словно тараканы, расползлись по королевскому дворцу, и где их вылавливать, я пока не знала. Вот вам и моральная поддержка!

Один Вол как верный друг остался со мной. И то, подозреваю, только потому, что боялся, как бы я не сболтнула чего-нибудь лишнего во время церемонии приветствия.

– Ваше величество, – зазвучал торжественный голос Седрика, – мы рады, что вы так быстро откликнулись на нашу просьбу и прибыли в Долину.

Солея, восседавшая на троне подле отца, предпочла отморозиться и сделать вид, что меня здесь нет. И чего, спрашивается, морду воротит? Ну было дело: увела я у нее из-под носа перспективного жениха. Так теперь неизвестно, кто еще внакладе остался.

– Мы сразу же поспешили в Неаль, как только получили ваше настоятельное, я хотела сказать, милостивое приглашение. Полагаю (ну прямо как вы), что решение возникшей проблемы не терпит отлагательства. – Я изобразила на лице подобострастную улыбку и склонилась в низком реверансе. – Смею надеяться, что под вашим чутким руководством мы в кратчайшие сроки разберемся с этим вопросом.

Я была сама любезность и старалась вести себя с монархом как подобает настоящей правительнице, то есть не огрызаться на каждую реплику. На этот раз Вол должен был быть мною доволен. Так же, как и Седрик, который, услыхав мой полный смирения и кротости тон, расплылся в довольной улыбке и, оставив формальности, поспешил ко мне чуть ли не с распростертыми объятиями. «Что-то это на него непохоже», – настороженно подумала я, на всякий случай снова приседая в реверансе.

– Церемония приветствия окончена, – громогласно объявил король, обращаясь к придворным, а я чуть не добавила: «Все свободны».

Никто, правда, не спешил покидать тронный зал. Эльфы продолжали пялиться на меня и, уверена, злословить в мой адрес.

Выставив пухлый локоток, Седрик продолжил:

– Нарин, предлагаю прогуляться по парку и поговорить в более спокойной обстановке, подальше от любопытных глаз.

– С удовольствием! – Я с готовностью ухватилась за предложенную руку, а также за возможность покинуть столь любезное общество.

Вол хотел было увязаться за нами, но красноречивый взгляд Седрика, брошенный через плечо, остановил его на полпути, отбив у эмпата всякое желание совершать утренний променад.

Покинув здание дворца, мы пошли по тисовой аллее в глубь парка.

Прежде чем заговорить о цели моего визита, Седрик стал расспрашивать о Дорриэне. Король Долины – один из немногих, кому было известно, куда на самом деле исчез мой супруг, – доверительно произнес:

– Поверьте, мне очень жаль. Хотел вас спросить, как продвигаются поиски Владыки?

– Никак. Честно говоря, даже не представляю, с чего их начинать.

– Думаю, единственный способ вернуть Дорриэна – отправиться следом за ним.

«И всего-то», – подумала я с сарказмом, а вслух почтительно проговорила:

– Это не так-то просто сделать. Все маги, к которым обращались, только разводят руками. Они умеют призывать демонов из Тьмы, но вот отправить туда живое существо, при этом не лишив его жизни, им не по силам. Получается, чтобы попасть в преисподнюю, мне нужно умереть. Правда, еще неизвестно, удастся ли в этом случае спасти мужа, или же мы оба навсегда останемся пленниками Велиара. Иногда мне начинает казаться, что вернуть Дорриэна невозможно!

– Не стоит отчаиваться, Нарин, – обнадеживающе проронил Седрик.

– Что вы имеете в виду? – с надеждой вскинулась я.

Но эльф не торопился отвечать. Задумчиво водил тростью по насыпной дорожке, по краям которой были разбиты пестрые цветники.

Наконец он произнес:

– Маги правы, душа попадает в иной мир, только расставшись с телом. Но как вы верно подметили, эта жертва может оказаться тщетной, и Дорриэн все равно не вернется. Значит, нужно попытаться проникнуть в царство Тьмы и при этом сохранить шанс вернуться обратно в свое тело.

– Что в принципе невозможно, – подытожила я. Мы же только что об этом говорили!

– Так ли уж? – улыбнулся хитромудрый эльф.

– Седрик, о чем вы? Можете пояснить?

Король направился к другой дорожке, проложенной параллельно той, по которой мы только что прогуливались.

– Я много думал о случае с Дорриэном, и мне пришла в голову одна идея… Возможно, она покажется вам сумасбродной, но все же я считаю своим долгом поделиться ею с вами, Нарин.

Эльф выдержал долгую паузу, видимо желая основательно меня помучить.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – не томите, объясните, в чем дело.

– Я, наверное, снова повторюсь, но только для того, чтобы все до конца было понятно.

Совсем меня за дуру держит?!

– Живые создания неспособны проникать в иные миры, не потеряв при этом жизнь. А как насчет тех, которые имеют непосредственное отношение к потустороннему миру?

– Не понимаю…

– Сейчас объясню, – сосредоточенно пробормотал Седрик. – Многие тысячелетия назад, когда Этара была еще совсем молодой, чуть ли не каждый маг имел в своем распоряжении по несколько демонов. От силы и количества проклятых тварей зависели статус мага, его положение в обществе. Некоторые, самые могущественные, владели целыми полчищами. Вот когда нужно было родиться Эроту, мечтавшему контролировать прислужников Тьмы, – не зная зачем вспомнил о первом Владыке Тэр ашт’ Сэйн эльф и тут же, как бы опомнившись, произнес: – Но это к делу не относится. Призванные на Этару демоны обретали плоть, а с ней и все ее потребности, одной из которых было ублажение своих низменных страстей. Они совращали эльфийских девушек…

– И в результате появились ольфиры – полудемоны-полуэльфы, – закончила я за Седрика.

Тот вздернул брови и удивленно спросил:

– Вам тоже о них известно?

– Немного. Но все равно не вижу, какое отношение это имеет к спасению Дорриэна?

– Нарин, вы, как всегда, нетерпеливы и пытаетесь получить все и сразу, – охладил мой пыл король. – Так не бывает. Умейте сохранять терпение, это одна из добродетелей, которой должен обладать каждый правитель.

– Приму к сведению, но все же… – заикнулась было я, а эльф, поняв, что его урок так и не был усвоен, укоризненно покачал головой.

– Некоторые историки полагают, что ольфиры могли проникать в мир своих родителей, во Тьму, при этом не нанося никакого ущерба своему здоровью, то есть оставаясь в живых. Вот кто сумел бы отыскать Дорриэна и вместе с ним вернуться на Этару.

– Но вы не учли одного, – печально проронила я. – Ольфиров уже давно не существует, а значит, и этим путем мы воспользоваться не можем.

– Вы правы, но только отчасти, – снова не согласился со мной Седрик. – Да, ольфиров уже давно нет, а вот их потомки до сих пор населяют Этару.

– Иллары… – В памяти воскресли слова Инэки о лесном народе.

– Вот видите, Нарин, вы прекрасно все знаете и без меня. Если хранители лесов на самом деле являются потомками ольфиров, то можно предположить, что они обладают способностью перемещаться между мирами. В любом случае ответ на этот вопрос могут дать только они сами.

– Но об илларах уже многие месяцы ничего не было слышно.

– Это не означает, что они исчезли. Вы просто не искали, – мягко проговорил Седрик. – Хорошенько подумайте над моими словами. Возможно, вам это пригодится.

Поблагодарив короля, вдруг принявшего в моей судьбе такое участие (от кого от кого, а от Седрика я помощи не ожидала), стала расспрашивать о делах насущных. Постепенно разговор вернулся к причине моего появления в Долине.

– Мне бы не хотелось обсуждать проблему исчезновения кристаллов до приезда Локтана и Теоры. Дождемся их, тогда обо всем и поговорим. А пока, Нарин, предлагаю вам быть моей гостьей, наслаждаться отдыхом в самом чудесном королевстве Этары!

Вот теперь я узнаю прежнего Седрика, самовлюбленного монарха, считающего Долину райской кущей и центром вселенной.

– Благодарю вас, – в который раз расшаркалась перед коллегой по занимаемой должности.

Кивнув, король зашагал по направлению к дворцу, а я опустилась на скамейку возле мраморного фонтанчика со статуей, напоминающей пузатого ангелочка. Мне необходимо было побыть одной и подумать о поданной Седриком идее.

Лонар де Ранвальм

Карета неслась по узкой мостовой в отдаленную часть Неаля, не такую роскошную, как центр, но тем не менее не лишенную некоего изящества и очарования. Аккуратные двухэтажные дома с черепичными крышами были огорожены невысокими заборчиками с занятной резьбой, горшочки с цветами весело подмигивали с балконов прохожим, а птицы приветливо щебетали, кружась в безоблачном небе.

Но Лонар не замечал всей этой идиллии и лишь нетерпеливо поглядывал в окно, время от времени приподнимая шторку и пытаясь вспомнить дом, в котором побывал лишь раз, много лет назад. Тогда встреча с господином Грэмом принесла ожидаемые плоды. Старейшина надеялся, что и в этот раз сотрудничество с эльфом станет обоюдовыгодным.

Наконец впереди мелькнула знакомая вычурная вывеска с золотыми буквами, гласившая: «Ярис Грэм, парфюмер», и Лонар велел кучеру остановиться.

В просторном зале, наполненном ароматами изысканных духов, царила атмосфера спокойствия и умиротворенности. Лишь вкрадчивый голосок молоденькой эльфийки, гипнотически нахваливающей даме средних лет какой-то новомодный парфюм, нарушал размеренную тишину. Девушка кружила вокруг богатой клиентки, выставляя перед ней все новые и новые пузырьки, капала на запястье пахучую жидкость и не переставала щебетать:

– А вот этот аромат – настоящий шедевр, он может конкурировать с самыми лучшими образцами господина Грэма. Называется «Соблазн». Против него не устоит ни один мужчина…

Лонар не собирался ждать, когда приказчица закончит общаться с клиенткой и обратит на него внимание, поэтому решительно направился к прилавку.

– Мне нужно поговорить с вашим хозяином. Он у себя?

Девушка недовольно посмотрела на эмпата и уже собиралась ответить, что парфюмер занят или что-то вроде того (это отчетливо читалось на ее нахмуренном личике), но старейшина опередил:

– Передайте, старый друг из Драгонии хочет приобрести ценный подарок.

– Возможно, я могу быть вам чем-то полезной? – тут же переключила свое внимание на выгодного покупателя эльфийка, но Лонар почти грубо, тоном, не терпящим возражений, закончил:

– Я намерен говорить только с владельцем лавки.

– Одну минутку, – смутилась приказчица и, попросив клиентку немного подождать, заспешила к крутой деревянной лестнице.

Вскоре де Ранвальм уже входил в кабинет парфюмера рядом с лабораторией. На втором этаже запахи были более резкими, отчего старейшина, обладающий тонким обонянием, то и дело морщил нос и подносил к нему шелковый платочек. Еще немного, и у него разыграется самая настоящая мигрень.

– Господин де Ранвальм, какая приятная неожиданность! Сколько лет… – Хозяин лавки, высокий худой мужчина, поднялся из-за письменного стола, широким жестом приглашая гостя проходить и устраиваться в одном из многочисленных кресел. – Колетт сказала, вы желаете выбрать подарок. – Черные глаза эльфа сверкнули, на мгновение озарив серое, землистого цвета лицо, а орлиный нос как будто еще более заострился, в очередной раз вдохнув привычные запахи лаборатории.

Лонар кивнул.

– Тогда предлагаю вам пройти в соседнюю комнату. Хотите приобрести духи для супруги?

Старейшина прервал словоохотливого парфюмера:

– Это не тот подарок, который мне нужен, Ярис.

Эльф перестал разыгрывать из себя услужливого продавца. Опустившись в соседнее кресло, деловито проговорил:

– Не продолжайте, я все понял. Какого именно результата вы ожидаете? Нужна мгновенная смерть или же жертва должна испытать мучения?

Лонар открыл было рот, но торговец снова зачастил:

– Можете не отвечать! – Он кинулся к стеллажам. Легко надавив на неприметный рычажок, извлек из тайника в виде небольшого книжного томика пузырек с бледно-лиловой жидкостью. – Невозможно обнаружить магически. Не имеет ни запаха, ни вкуса. Пара капель, и уже через несколько часов жертвы не станет.

– Да замолчите вы наконец! – нетерпеливо перебил де Ранвальм. – Проблема очень деликатная, мне совсем не подходит обычный яд.

– А я как раз и занимаюсь тем, что решаю необычные проблемы, – обиженно произнес Грэм. – Говорите конкретнее, что вас интересует?

– Само собой разумеется – яд. Но только осечки быть не должно. И уж точно не желаю, чтобы хоть малейшая тень подозрения пала на меня. Поэтому никаких подсыпаний или добавлений. И самое лучшее, если во время отравления я буду находиться далеко от предполагаемой жертвы.

– Назовите имя, и мои слуги со всем справятся.

Но и такой вариант не устраивал Лонара.

– Это не подлежит разглашению.

Ярис задумчиво потер острый подбородок.

– Что ж, думаю, и в таком случае мне удастся вам помочь. Но необходимо хотя бы знать пол жертвы. От этого зависит выбор яда.

– Женщина, – коротко обронил де Ранвальм.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул парфюмер. – Полагаю, у нее найдется что-либо, с чем она никогда не расстается? Возможно, какая-нибудь дамская штучка.

Несколько секунд Лонар молчал, воссоздавая в памяти ненавистный образ.

– Кулон из кристалла в форме капли. Он всегда при ней.

– Опишите мне его и укажите точные сроки исполнения, – проговорил эльф, предлагая старейшине пересесть за стол и сделать эскиз украшения.

– Ярис, я готов заплатить любую сумму, но мне нужны гарантии. Я уже говорил, все должно быть сработано чисто и в самые ближайшие дни.

– Не беспокойтесь, сделаем в лучшем виде, – заверил эмпата старинный приятель, с вожделением покосившись на тугой бархатный кошелек, небрежно брошенный Лонаром на стол.

Нарин

Побродив немного по парку, я решила вернуться во дворец. У входа столкнулась с близнецами, следующими за собственным отцом, Гвенэлом де Лиэном.

Увидев меня, эльф расплылся в счастливой улыбке:

– Нарин, рад видеть вас снова. Хотя, простите, теперь мне следует обращаться к вам не иначе как «ваше величество».

– Не выдумывайте, – отмахнулась я. – Для вас я по-прежнему лишь подруга ваших сыновей. Оставим все эти формальности для других.

– Как прикажете, ваше величество, – шутливо промолвил эльф, делая ударение на окончании фразы. – Вы уже встречались с нашим королем?

– Да, я с ним говорила. – Мы вошли во дворец и не спеша двинулись к широкой парадной лестнице. – Однако без Теоры и Локтана его величество отказывается начинать переговоры.

Стоило мне упомянуть о кристаллах, как улыбка слетела с лица Гвенэла.

– Нарин, – в нерешительности начал он, – мы получили приглашение и очень польщены оказанной честью. Алиэль была вне себя от счастья. Но при сложившихся обстоятельствах… Точнее, пока все не утрясется, мы не можем отпустить дочь в Драгонию. Вы уж извините.

– Не стоит извиняться, я все прекрасно понимаю. На вашем месте поступила бы точно так же. Значит, Алиэль будет обучаться в Нельвии?

Украдкой взглянула на поменявшихся в лице близнецов. Бедолаги! Похоже, теперь им точно не выкрутиться.

– Мы с Верикой решили оставить дочь в Долине. Хоть Алиэль эта идея не пришлась по душе, но так нам будет спокойнее.

Близнецы издали трубный вздох, в нем слышалось такое облегчение, как будто с их плеч только что свалился тяжелый груз. Гвенэл хотел было поинтересоваться, в чем дело, но его отвлекли. Мы как раз достигли тронного зала. Заметив отца дружного семейства, высокий поджарый эльф в голубом камзоле двинулся в нашу сторону. Быстро поприветствовав меня, мужчина попросил разрешения похитить у нас де Лиэна.

– Надеюсь, мы еще увидимся, – сказала на прощание. – Я так соскучилась по госпоже Верике и малышке Алиэль.

– Приезжайте сегодня к нам, Нарин, – тихонько проговорил эльф, чтобы «голубой камзол» его не услышал. – Хотя бы один вечер проведите спокойно, в по-настоящему дружеской обстановке. Мы все будем вам искренне рады.

– Благодарю за приглашение. Я непременно им воспользуюсь. Немного побыть в кругу семьи, пусть даже чужой, – это здорово.

– Уф, кажется, пронесло, – облегченно выдохнул Стэн, провожая отца долгим взглядом.

– Как только он начал говорить о сестре, нас чуть удар не хватил, – делился со мной переживаниями Рэй.

– Какие же мы чувствительные, – съехидничала я, но решила не начинать перепалку и быстро сменила тему: – Ну что, махнем куда-нибудь? Кажется, обо мне все забыли. Ни Воллэн, ни Лонар нигде не просматриваются, стоит воспользоваться удачным стечением обстоятельств.

– А по-моему, кто-то о тебе до сих пор помнит…

Я проследила за взглядом Рэя. Навстречу шел Аммиан.

«А он все такой же!» – мелькнула мысль. Высокий, подтянутый, с надменным, чуть дерзким взглядом. Наделенный какой-то пронзительной красотой, Аммиан выделялся среди окружающих. И по-прежнему не желал следовать общепринятой моде, коротко подстригал светлые волосы.

– Мы вас оставим наедине.

Близнецы отошли в сторону, чтобы дать нам возможность поговорить.

– Ваше величество… – Эльф попытался улыбнуться, но его глаза не могли меня обмануть, в них совсем не было веселья, лишь растерянность и какая-то затаенная грусть. – Честно говоря, до последнего сомневался, что вы примете приглашение. Ваше первое пребывание в Долине, помнится, было не из приятных.

– Разве у меня имеется выбор? – парировала я выпад Аммиана. – А ты, вижу, значительно продвинулся по служебной лестнице.

– Да и ты времени не теряла, – перескочил на неофициальный тон эльф. – Титул Владычицы Драгонии – достойное вознаграждение за все испытания, которые выпали на твою долю.

– Скорее наказание.

– И тем не менее ты его заслужила.

– Награду или наказание? – попыталась уточнить я.

Эльф неопределенно пожал плечами, давая понять, что все целиком зависит от моей точки зрения.

– Слышал, что случилось с Дорриэном. Мне искренне жаль.

– Верится с трудом, – не удержалась я от каверзной реплики.

Аммиан помрачнел.

– Считаешь, я все еще терзаюсь прошлыми обидами и радуюсь твоим несчастьям?

– Аммиан… – Я замялась. – Наверное, настала пора внести ясность в наши отношения.

– А между нами есть отношения?

– Понимаю, – будто не замечая очередной колкости, продолжила я, – мы расстались не самым лучшим образом…

– Еще бы! Ты просто нагло сбежала! – безжалостно напомнил эльф, как я исчезла из поселения Безликих, разбив его надежды на совместное счастливое будущее.

– Прости, если причинила тебе боль. Я не хотела, чтобы все так закончилось.

Эльф жестко усмехнулся:

– Да ну? Уверен, ты обо мне ни разу и не вспомнила. Впрочем, и я о тебе тоже.

– Значит, мы квиты? – на всякий случай уточнила я. – И надеюсь, ты больше не держишь на меня зла?

Эльф театрально закатил глаза.

– Нарин, а ты, оказывается, ничуть не изменилась. По-прежнему считаешь, что весь мир вертится вокруг тебя. Нет, я на тебя не в обиде. Та любовь давно умерла. Теперь моим сердцем владеет другая. Лайра, – окликнул кого-то эльф.

На звук его голоса обернулась молоденькая темноволосая эльфийка, стоявшая неподалеку. До этого девушка о чем-то оживленно беседовала с приятельницами, но, услышав свое имя, поспешила на зов.

– Ваше величество, позвольте представить вам мою невесту, Лайру ле Фьоре.

Эльфийка присела в реверансе, чуть склонив голову; темные кудряшки, обрамляющие симпатичное личико, кокетливо упали на высокий лоб.

– Рада знакомству, – с наигранным восхищением пробормотала я, стараясь скрыть разочарование. Неужели меня задело то, что Аммиан так быстро утешился, подыскав мне замену?

– Я тоже, – зазвучал колокольчиком нежный голос.

Так прям и поверила!

Я продолжала критически разглядывать свою «соперницу». Вздернутый носик, пухлые губки, выразительные карие глаза. Как ни старалась, не могла отыскать в ней изъяна. Высокая и стройная, с горделиво поднятой головой, уж больно она мне кого-то напоминала, но вот только кого…

– Мы все еще здесь, – прервал мои размышления Аммиан.

Попыталась справиться с собой и как можно беззаботнее спросила:

– И когда случится это знаменательное событие? Я имею в виду свадьбу.

– С наступлением осени мы обвенчаемся. – Эльфийка подняла на жениха по-щенячьи преданные глаза.

– Наверное, лорд ар’ Лей считает дни, мечтая поскорее связать свою судьбу с такой чудесной девушкой, как вы.

– К счастью, скоро моя мечта воплотится в жизнь, – отбил пас Аммиан.

Лайра в недоумении следила за нашей словесной баталией.

– Надеюсь, на этот раз ваша невеста не сбежит прямо из-под венца.

Эльфийка вопросительно уставилась на советника, лицо которого исказилось от гнева, на скулах заиграли желваки, а в глазах засверкали молнии, готовые вырваться наружу и испепелить меня, а заодно и свою нареченную, синим пламенем. И пусть потом не рассказывает, что вычеркнул прошлое из памяти!

– Ваше величество, я не понимаю… – растерянно пробормотала Лайра.

«А оно тебе надо?!» – пронеслось у меня в голове, благо там и застряло.

Аммиан вышел из ступора, притянул невесту к себе, будто желая защитить от моих нападок, и, придав голосу безмятежность, проговорил:

– Королева Нарин всегда обладала… хм… своеобразным чувством юмора. Этого у нее не отнять. – Советник угрожающе и в то же время с беспокойством смотрел на меня, опасаясь, как бы я снова чего-нибудь не сморозила.

– Шутка, – подтвердила слова эльфа. – Я иногда так шучу. И вообще, не обращайте внимания, Лайра, я порой говорю сплошные глупости. Впрочем, рада была знакомству, – поспешила закончить опасный разговор.

Аммиан быстренько оттащил от меня эльфийку, тоже не рискуя продолжать беседу.

Так, Нарин, возьми себя в руки! Ссориться с советником нам сейчас не с руки, лучше попридержи язык. И, в конце концов, я должна радоваться за Аммиана, он ведь достоин счастья. Вот только почему же это счастье уж больно кого-то напоминает, – наконец наступило прозрение.

– Мне одной показалось, что она похожа на меня до безобразия? – обратилась к подошедшим эльфам.

– Да нет, здесь ты не ошиблась.

– Кажется, Аммиан подыскал себе твоего двойника, – хихикнул Рэй. – Остается надеяться, что сходство заканчивается внешностью. А то, если и характеры одинаковые, эльфу не позавидуешь. Тогда можно сказать, ему «крупно повезло».

– Да уж, везунчик! – поддакнул Стэн.

Я пихнула приятеля в бок.

Час от часу не легче! Кто бы мог подумать, что на белом свете существует некто, очень на меня похожий. И именно эту девушку Аммиан выбрал себе в жены. Н-да, дела…

Ближе к вечеру мы решили отправиться к родителям близнецов. Как назло, именно в тот момент, когда я уже намеревалась скрыться в карете и умчаться прочь, из королевской обители показался Воллэн. Глаза эмпата сосредоточенно обежали пространство и, зацепившись за мое алое шелковое платье, ярким пятном маячившее на фоне буйной зелени, угрожающе сузились.

– И куда это мы собрались? – словно торнадо налетел наш ясновидящий.

– К де Лиэнам на ужин, – отрапортовала я.

Эльфы, как затравленные, шарахнулись в стороны (вот ведь как ему удалось запугать бедолаг!), а я чуть не стала заикаться. Видно, и на меня Вол начал действовать негативно.

– А как насчет меня? Могла хотя бы поставить в известность. Я с ног сбился, разыскивая тебя!

– Опасаешься, как бы кто-нибудь не покусился на мою жизнь? – пошутила мрачно.

– И этого не исключаю, – совершенно серьезно ответил эмпат, явно подразумевая мои сложные взаимоотношения с эльфами. – Ты, Нарин, обладаешь удивительной способностью обрастать врагами, где бы ни появлялась. Поэтому я не намерен спускать с тебя глаз.

– Звучит обнадеживающе, – пробормотала, чувствуя, как рушатся мои надежды на чудесный вечер. – Если хочешь, можешь поехать с нами. Или закроешь меня в каком-нибудь хранилище и заставишь там куковать до приезда Теоры, потому что тебе так будет спокойнее?

– Посадить тебя на цепь я вряд ли смогу (хотя и очень хотелось бы), поэтому поеду с вами, – неожиданно подобрел советник. – Мне тоже не помешает развеяться. Да и у де Лиэнов, полагаю, намного безопаснее, чем здесь.

– Тогда не будем терять времени, – вынырнул из-за моей спины Рэй, поняв, что опасность миновала и в данный момент эмпат для него угрозы не представляет.

Воллэн уже протянул руку, чтобы помочь мне забраться в карету, когда на сцене появилось новое действующее лицо – всеми горячо любимый Верховный маг Драгонии.

Катрайн устремился к воротам, но, заметив нас, остановился и вежливо раскланялся.

– Ваше величество, – зачастил он, – а я вас как раз повсюду ищу.

– И поэтому так целеустремленно направлялись к воротам, – усмехнулась я. – Наверное, именно там намеревались меня обнаружить.

Пропустив мои слова мимо ушей, маг как ни в чем не бывало продолжил:

– Хотел испросить у вас позволения покинуть стены дворца, если, конечно, я вам не нужен.

– Вы свободны, Джаред, – великодушно махнула я рукой. – Как птица в полете.

Воллэн, все это время настороженно взиравший на Катрайна, попытался сделать равнодушный вид и наигранно-будничным тоном спросил:

– По делам отправляетесь или как?

– Или как, – в тон ему ответил Джаред, потом миролюбиво уточнил: – Давно не бывал в Неале, хочу посетить несколько полюбившихся мест.

– Приятного вечера, – напутствовала я мага и, не желая терять времени, юркнула в экипаж. Близнецы проболтались, что в честь нашего приезда госпожа Верика решила закатить настоящий пир, и мне не терпелось отведать изумительную стряпню радушной хозяйки.

Джаред скрылся за воротами, а Воллэн, словно в трансе, продолжал стоять и смотреть на виднеющийся вдали город.

– Вол, ты что, заснул? – окликнула эмпата.

Тот встрепенулся и, бездумно таращась на ворота, произнес:

– Знаете, вы отправляйтесь, а я подъеду чуть позже. Забыл, что обещал встретиться вечером с Лонаром.

– А это не может подождать до завтра? – нетерпеливо откликнулся Рэй.

– Не может, – отрезал эмпат. – И смею вас заверить, что доберусь без провожатых.

– Ну как знаешь, – не стали настаивать мы.

– Что это с ним? – недоуменно спросил Стэн, откидываясь на подушки.

– Думаешь, ему действительно понадобилось срочно увидеть Лонара? – подал голос Рэй.

Я нахмурилась:

– Кажется, наш советник решил последовать за Катрайном. Ох, чует мое сердце, эти двое еще устроят нам веселую жизнь.

Воллэн

Конечно, не хотелось бы оставлять Нарин с этими двумя оглашенными, мало ли что им взбредет в голову еще по пути домой, тогда плакали и званый ужин в кругу семьи, и безопасность такой же бесшабашной, как и близнецы, королевы.

Но раздвоиться мне при всем желании явно не удастся. Поэтому из двух зол пришлось выбирать меньшее, то есть отправиться вслед за Джаредом. Нутром чую, он не тот, за кого себя выдает. И я докажу это, раз вам, моя государыня, нужны неоспоримые факты.

Неяркий вечер мягко окутывал черепичные крыши, незримые тени ненавязчиво вытесняли светлые краски дня. Катрайн двигался не спеша, не обращая ни на кого внимания. Вот он в очередной раз завернул за угол и остановился перед дверью дешевой забегаловки. И тут впервые маг оглянулся, как бы желая убедиться, что за ним никто не следит. Мне едва удалось спрятаться за прилавком, с которого бойкая эльфийка торговала аппетитной сдобой.

Постояв еще мгновение, Джаред потянул за ручку двери и исчез в недрах трактира. Я метнулся за ним.

Внимательно оглядел чистое и довольно уютное помещение. Мага нигде не было видно. Подозвав слугу, поинтересовался, не имеется ли из заведения другого выхода, и, убедившись, что нет, еще раз обозрел небольшое пространство.

Мистика! Не мог же он провалиться сквозь землю!

Раздосадованно ударил кулаком по столешнице, едва не опрокинув на пол глиняный кувшин. Ну ладно, Джаред, на этот раз тебе удалось меня провести, но даже не надейся, что так будет всегда. Клянусь, я выведу тебя на чистую воду, чего бы мне это ни стоило!..

…Догорал закат. Последние блеклые лучи просачивались сквозь листву вечнозеленых деревьев, намереваясь еще побороться со стремительно сгущающимися сумерками, но вскоре и они погасли, уступив землю безраздельному владению ночи.

Высокая стройная фигура, закутанная в темный плащ, медленно двигалась по узкой лесной тропинке к виднеющемуся на опушке приземистому домику. Избушка, обнесенная ивовой изгородью, казалась необитаемой. И только блики свечей, плясавшие в окнах, говорили о том, что внутри кто-то есть.

Путница поднялась на крыльцо и в нерешительности замерла на последней ступеньке. Прогнав прочь неуместные сомнения, толкнула ветхую дверь.

– Мора, – тихонько позвала она.

Светловолосая женщина, суетившаяся у печи, не оборачиваясь, произнесла:

– Проходи, Велена. Я была уверена, что ты придешь, и даже знаю зачем.

Велена чуть нахмурилась, недовольная и удивленная проницательностью ольфиры, предвосхитившей мысли, которые эмпатия еще не успела облечь в слова.

– А может, взамен прозябания в этой жалкой лачуге я хотела предложить тебе безбедную жизнь во дворце?

– Даже если бы это было так, я бы никогда не согласилась на роль дрессированной редкой зверушки, которую выставляют на обозрение пресыщенной богатой публики. – Глаза женщины вспыхнули, или это отблеск свечи создал неожиданную иллюзию?

Владычица смотрела на ольфиру. Именно такой она себе ее и представляла: бледная, почти прозрачная кожа, узкое, с благородными чертами лицо в обрамлении длинных волос, напомнивших Велене дорогой эльфийский шелк.

Ольфира бесстрастно произнесла:

– Мне также известно, на какие вопросы ты жаждешь получить ответы. И я готова их тебе предоставить. Я намного старше и мудрее тебя, поэтому наберись терпения и выслушай меня до конца.

Эмпатия послушно опустилась на лавку, застеленную грубой выцветшей тканью, и вся обратилась в слух.

– Ты уже давно пытаешься понять, почему ваша жизнь так коротка, – говорила Мора. – Все дело в душе. В течение жизни она много страдает и оттого разрывается на части, с каждым новым испытанием крохотная ее частица устремляется в небытие. И так до тех пор, пока последняя крупица не вырвется на свободу, и там родится душа обновленная, живущая своей независимой жизнью в новом для нее мире. А бренное тело, словно опустевший сосуд, никогда больше не востребованный своим хозяином, останется гнить в земле.

Мы же устроены по-другому. Ольфиры лишены этого божественного дара, потому что являются порождениями демонов, у которых, как известно, не бывает духовного начала.

Наша сила в крови. Именно там заложена бесконечность жизни. Моей крови тебе будет достаточно, чтобы завершить твое исследование. Это и есть тот недостающий элемент, который ты так тщетно искала. Без него невозможно создать эликсир жизни.

Велена была поражена. Ольфира, даже ни о чем не спрашивая, разгадала ее намерения, но, как ни странно, выглядела спокойной, словно и не боялась того, что должно было вскоре произойти.

Мора же тем временем продолжила:

– Да, мы живем долго, лучше сказать, бесконечно, до тех пор, пока сами не решимся уйти из этого мира или кто-то не решит это за нас. Но как обратная сторона у медали, есть и другая сторона нашего существования. Возможно, узнав о ней, ты откажешься от своих безумных замыслов. – Ольфира с безотчетной тоской взглянула на Владычицу, в ее холодные синие глаза, но не нашла в них ничего, кроме непоколебимой уверенности в собственной правоте. – Наша жизнь может показаться тебе безмятежной. Мы не знаем разочарования, а значит, нам не дано испытывать боль. Но, увы, нам отказано в счастье и радости, нам незнакомы ненависть, а следовательно – и любовь. Лишь безмерная изнуряющая тоска неразрывно следует за нами. И с каждым днем она усиливается, превращаясь в такую же бесконечность, как и вся наша жизнь. Ты об этом мечтаешь?

– Позволь мне самой разобраться с собственной жизнью. – Глаза Велены гневно сверкнули. – И можешь не сомневаться, я найду ей достойное применение.

– Тогда поспеши, – грустно усмехнулась женщина. – Скоро начнет светать. В твоих интересах уйти незамеченной, чтобы никто не мог связать мою смерть с твоим появлением.

Велена помедлила. Ей никак не удавалось постичь странное, скорее даже абсурдное поведение ольфиры. Не такой реакции она ожидала от своей будущей жертвы.

– Почему ты так спокойна? Почему даже не пытаешься сопротивляться?

– К чему? – Мора сама приблизилась к эмпатии, побуждая ту поскорее исполнить задуманное. – Ты ведь все равно от своего не отступишь, а мне просто незачем цепляться за жизнь. Хочу лишь предупредить, ты не добьешься желаемого. Твой народ тебя проклянет, а сама ты умрешь в страшных муках.

Я же ухожу из этого мира без страха. Его однообразие уже давно меня тяготит. Единственное, о чем жалею: даже моя смерть, как и вся моя жизнь, никого не сделает счастливей.

Женщина сделала еще один шаг навстречу Велене.

– Ну что же ты? – прошептали бескровные губы.

Пальцы эмпатии, сжимавшие кинжал, предательски дрогнули, но уже в следующее мгновение острый клинок вонзился глубоко в сердце.

Велена зажмурилась, она больше не могла видеть это лицо. Схватила сосуд и, судорожно сжимая его ледяными пальцами, стала наполнять кровью, медленной струйкой стекающей по гладкому лезвию. Потом, вырвав кинжал из начинающего остывать тела, опрометью кинулась прочь.

Порыв ветра задул последнюю свечу и навсегда захлопнул дверь теперь уже опустевшего жилища последней представительницы ольфиров.

Велена бежала не разбирая дороги, не замечая хлестких ветвей. Лишь очутившись на краю поляны, она смогла перевести дыхание.

На небе таяли последние звезды. Еще крепче прижав к груди заветный сосуд, эмпатия, к своему удивлению, не почувствовала вожделенного удовлетворения. Что-то внезапно кольнуло внутри. Велена сама не смогла бы дать определения этому непрошеному ощущению. Это не было ни прозрение, ни раскаяние. Разве немного смятения, а еще – непреодолимое предчувствие неминуемого возмездия.

Неужели вещунья-ольфира права и ее ждет суровая кара?

Нет, этого не может быть! Многочисленные потомки будут ей благодарны за бесценный дар продления жизни, они смогут жить долгие тысячелетия. И если во имя этого суждено умереть многим, пусть даже невинным, так тому и быть.

Игра стоит свеч!..

Глава седьмая

Трудно быть вежливым, когда ты прав.

N. N.

Нарин и Теора

– Нари-и-ин, где ты витаешь?

– Что такое? – встрепенулась я, отрываясь от созерцания цветочных клумб, вокруг которых наматывала круги Алиэль, дразня Феню сушеными яблоками. Феникс это лакомство просто обожал и сейчас тихонько попискивал, надеясь разжалобить жестокосердную девочку и получить из ее рук несколько сладких долек.

– Повторяю в третий раз: будешь пирог? – Рэй пододвинул блюдце с вишневым чудом и, поддев вилкой маленький кусочек, попытался запихнуть его мне в рот.

– Выглядишь усталой, – заботливо начал Стэн. – Опять бессонница?

– Уж лучше бы она, – кисло протянула я, отмахиваясь от очередной порции калорий. – Нет, здесь совсем другое.

Поднялась из-за стола и стала мерить комнату шагами, задумчиво глядя себе под ноги. Что ж, кажется, настало время посвятить друзей в тайну, меня просто распирало от желания поделиться с кем-нибудь своим секретом. Возможно, с помощью эльфов удастся понять, почему Владычице являются картины прошлого. А еще не помешало бы узнать, происходило ли это на самом деле, или же Велена и все события, связанные с ней, – всего лишь плод моей неуемной фантазии.

– В последнее время мне снится… Нет, не так! Лучше по порядку. Все началось с прогулки по галерее Владык…

Друзья слушали не перебивая. Только удивленно хлопали длинными ушами и звенели столовыми приборами, уплетая остатки пирога. На их здоровый юношеский аппетит моя история никак повлиять не могла.

Устав кружить по столовой, я плюхнулась на стул и закончила:

– А сегодня видела убийство ольфиры. Некой Моры. И теперь, кажется, начинаю понимать, зачем Велена это сделала.

– Вот почему ты интересовалась наследниками демонов, – догадался Рэй и тут же, насупившись, произнес: – Могла бы сразу все рассказать.

Стэн, обычно не такой обидчивый, как брат, на этот раз поддержал Рэя:

– Неужели до сих пор не доверяешь нам? Разве мы не доказали за время нашей дружбы, что умеем хранить чужие тайны?

– Вы тут ни при чем. – Я снова вскочила. – Просто раньше не придавала этим видениям значения. Но после привидевшегося сегодня… Знаете, по-моему, Велена искала способ продлить себе и своему народу жизнь.

– Полагала, тысячи лет ей будет недостаточно, – хмыкнул Рэй. – Еще одна психопатка, под стать своему потомку Эроту!

– С той лишь разницей, что Эрот хотел власти над миром и бессмертия для себя, а Велена – для всех эмпатов, – пробормотал Стэн.

– И для этой цели, ни секунды не сомневаясь, она убила женщину. Очень благородно! – не сдержалась я. – И вообще неизвестно, сколько еще жертв на ее совести. Рэй прав, все Владыки Драгонии чокнутые! Надеюсь, меня не постигнет столь незавидная участь. Не хотелось бы закончить жизнь в милом заведении с мягкими стенами или – того хуже – сложить голову на плахе.

– Но раз эмпаты не стали долгожителями, значит, эксперимент провалился, – продолжал размышлять Стэнтон.

– Да. Велену приговорили к негрезии, обвинив во многих преступлениях. Слышали об этой казни?

По расширившимся глазам близнецов поняла, что слышали. И не ожидали, что кого-то могут подвергнуть такой жестокой пытке.

– Не думала ли, что твои внезапно появившиеся видения как-то связаны с тем украшением, которое ты утащила из хранилища?

– Не утащила, а на время позаимствовала, – поправила Рэя. – Честно говоря, я о нем напрочь забыла. Возможно, ты и прав. Как закончим с делами в Долине, первым делом верну гребень на место.

– И тогда сны прекратятся, – оптимистически заключил друг.

– Хотелось бы верить…

По крошкам пирога на дне тарелок поняла, что близнецы покончили с трапезой и теперь находятся в полном моем распоряжении. Сидеть в четырех стенах не хотелось, возвращаться во дворец тоже, поэтому я предложила:

– Такой чудесный день. Может, посвятим его осмотру достопримечательностей Неаля?

– Почему бы и нет, – не стали противиться братья.

– Стоит и Вола захватить. Чтобы не говорил, что я его избегаю.

Вчера эмпат заявился к де Лиэнам под конец ужина. По раздосадованному выражению его лица поняла, что слежка закончилась неудачно. Вероятно, Джаред ускользнул от доморощенного Шерлока Холмса.

– Боюсь, с Волом ничего не получится, он еще рано утром уехал, сказал… Демоны! – Рэй в сердцах ударил себя ладонью по лбу. – Совсем из головы вылетело!

– На полдень назначен совет, – объяснил странное поведение брата Стэн. – На рассвете явился гонец предупредить, что Теора и Локтан уже в Неале. Вот наш друг и помчался во дворец, так сказать, прощупать, что к чему, велел разбудить тебя и поставить в известность.

– А вы забыли! – с укором проговорила я. – Который час?

Было уже около полудня, поэтому следовало поторопиться. Наспех собравшись, я на всех парах понеслась на совет. И конечно же опоздала. Все три монарха в окружении советников и магов ожидали меня в зале заседаний. По кислым физиономиям поняла, что ожидали долго. А бешеный взгляд Вола красноречиво говорил о том, что эмпат намерен со мной сделать, как только представится возможность. И ведь по большому счету моей вины тут не было. Проснулась рано, уже давно могла появиться во дворце, если бы не дырявые, как решето, головы близнецов. Вот кого нужно наказывать, причем самым жестоким способом.

Чинно поприветствовав друг друга, правители расселись за длинным столом, занимавшим практически всю площадь огромного зала. Седрик (кто бы сомневался!) выбрал для себя самое коронное место во главе стола, устроившись на высоком троне с резной позолоченной спинкой. Мне досталось кресло напротив, поэтому, если бы захотела обратиться к монарху с вопросом, пришлось бы сорвать голос, прежде чем тот меня услышал. По левую и правую стороны расположились Теора и Локтан. Оба надменные, сдержанные и спокойные, как и подобает настоящим правителям.

Первым выступил король Астена, возвестивший неутешительную правду и окончательно подтвердивший наши наихудшие опасения.

– Рудники, где многие века добывались кристаллы, закрыты, источников энергии там больше обнаружить не удалось, – говорил гном. – Несколько месяцев были потрачены на поиски новых месторождений, но тщетно. Боюсь, отныне мы ничем не сможем помочь Драгонии.

– И вы столько времени молчали? – поразилась я беспечности гномов. – Сообщили бы об этом раньше, у нас было бы достаточно времени поразмыслить над случившимся. Теперь же, когда запасы кристаллов почти на исходе, вы заявляете о невозможности поставок!

Я бы продолжила гневную тираду, если бы меня вовремя не остановили, больно пихнув локтем. Таким образом Вол советовал мне заткнуться. Упс, кажется, перестаралась. Не стоило посвящать присутствующих в то, что кристаллов осталось ничтожно мало. В зале поднялся тревожный гул. Собравшиеся тихонько перешептывались, передавая из уст в уста мои опрометчивые слова, и при этом таращились на эмпатов, как на прокаженных. Лонар закатил глаза, в который раз сокрушаясь по поводу того, что у них во Владычицах – полная кретинка, не умеющая держать язык за зубами.

Пытаясь разрядить обстановку, поспешила заверить присутствующих:

– Я не совсем точно выразилась. Еще остались неприкосновенные запасы, так сказать, на черный день. Такой, как сейчас. Поэтому временем и кристаллами мы располагаем. В некоторой степени…

– Ваше величество, – Седрику пришлось возвысить голос, чтобы заглушить гомон возбужденной публики, – я до последнего надеялся, что король Локтан привезет нам утешительные известия. Но раз такое дело… – Монарх с затаенной мольбой глянул на Теору. Он, как и большинство эльфов привыкший действовать исподтишка, не решался предъявить эмпатам свой ультиматум.

Теоре смелости было не занимать, поэтому она сказала прямо, добив меня этим сообщением окончательно:

– В самые короткие сроки эмпаты, находящиеся на территории Астена, Нельвии и Долины Звезд, должны будут покинуть королевства и вернуться на родину. Это наше окончательное решение.

Как по мановению волшебной палочки голоса смолкли. Воцарилась гнетущая тишина. Мне даже показалось, что в помещении перекрыли кислород, и стало невозможно дышать.

Силы небесные! Они хоть понимают, о чем говорят?! Хотят запереть нас в Драгонии, как в клетке, чтобы энергетические вампиры уничтожили сами себя. Тысячи эмпатов, обучающихся и служащих в других королевствах, вынуждены будут оставить свои дома, своих друзей, свою прежнюю жизнь и вернуться на родину, гонимые и преследуемые теми, с кем раньше жили в мире и согласии.

– Значит, вот о какой поддержке шла речь в письме вашего величества! – Я с издевкой посмотрела на Теору. Уж от кого от кого, а от нее такой подножки, честно говоря, не ожидала.

– Я не намерена подвергать свой народ риску, – ледяным тоном отчеканила королева. – Нетрудно предположить, что произойдет, когда последние кристаллы будут использованы. Вы начнете забирать энергию у окружающих, так как не сможете себя контролировать.

Что тут началось… Эмпаты, возмущенные словами нельвийской правительницы, готовы были взорваться от переполнившего их возмущения. Кое-как успокоив своих соотечественников и взглядом попросив меня замолчать, теперь уже Лонар обратился к монархам. Стоит отдать ему должное, в отличие от меня старейшина умел сдерживаться и даже после всего услышанного вел себя с правителями корректно и почтительно.

– Мы все стремимся к урегулированию конфликта мирным путем. И меньше всего хотим причинить кому-нибудь вред. Нам в той же мере, что и вам, претят войны и столкновения. Но прошу вас! Нет, я умоляю! Поставьте себя на наше место. Без энергии мы просто не выживем. Целая раса будет обречена на вымирание. Если бы люди, гномы и эльфы согласились делиться с нами своей энергией, проблема сама собой разрешилась бы. Поверьте, это только на первое время. А там обязательно отыщется другой выход. Возможно, королю Локтану и его подданным в будущем все-таки удастся найти новые залежи кристаллов.

Должна признать, Лонар молодец. Ведь дело говорит! Если все три государства согласятся спонсировать нас небольшим количеством энергии, от них много не убудет. Как говорится, и волки будут сыты, и овцы целы.

Вот только блестящая речь старейшины не возымела должного эффекта. Оппозиция приняла предложение Лонара в штыки. Этим жлобам (чтоб они подавились своей энергией!) претила сама мысль пожертвовать чем-то ради моего народа.

И как всегда, скорее всех вынесла вердикт Теора:

– Вы говорите неприемлемые вещи, господин де Ранвальм. Ни я, ни Седрик, ни Локтан не можем заставить подданных рисковать своим здоровьем в угоду эмпатам. – Правительница поднялась и с высоты своего роста высокомерно взглянула на потерявшего дар речи старейшину. – Впрочем, я не стану расписываться за других правителей, они сами в состоянии принять решение, но мой ответ останется прежним. – И королева зашагала к дверям, предусмотрительно распахнутым вышколенными слугами.

Лонар так и не нашелся что возразить. Похоже, поток его красноречия иссяк. А вот у меня было что сказать дорогой правительнице.

– Ваше величество! – крикнула ей вслед. – Год назад по вашей настойчивой просьбе я отправилась в Драгонию, рисковала собственной жизнью ради спасения Нельвии! – По мере того как говорила, я все больше распалялась. – Мне удалось спасти ваше чертово королевство от неминуемой войны! Почему же вы даже не хотите попытаться нам помочь?

Королева обернулась:

– Ваш народ, Нарин, причинил Этаре много зла. – Голос Теоры звенел от едва сдерживаемого гнева, накопившегося за долгие годы конфликтов с Драгонией. – Эмпаты обязаны покинуть пределы Нельвии в кратчайшие сроки. В противном случае…

Стук удаляющихся каблуков прозвучал для меня траурным маршем, ознаменовавшим падение могущественного и всесильного Королевства Света.

Седрик натянуто улыбнулся и, чтобы скрасить неутешительный итог переговоров, елейным голосом предложил:

– Нам всем необходимо успокоиться…

– Вы тоже отказываете нам в помощи? – перебила я изворотливого монарха, но тот сделал вид, что не расслышал моих слов, и бойко продолжал:

– Поэтому в честь приезда дорогих гостей всех приглашаю вечером на бал. А теперь, – круглые глазки монарха заметались туда-сюда, избегая смотреть в мою сторону, – вынужден вас покинуть, так как должен проследить за приготовлениями к торжеству.

Король пулей вылетел из зала. Остальные эльфы тоже засуетились и ринулись к дверям, расталкивая и опережая друг друга.

Один Локтан не стал опускаться до столь унизительного бегства и, подойдя ко мне, печально произнес:

– Мне очень жаль, Нарин, что все так вышло. Если бы Теора и Седрик согласились на предложение лорда де Ранвальма, я бы тоже пошел вам навстречу. Но нашей энергии для всех эмпатов явно недостаточно… – Гном поджал губы. – Обещаю, мы не прекратим поиски.

– Боюсь, к тому времени, как вы что-нибудь откопаете, в Драгонии уже некому будет воспользоваться вашими поставками. Но все равно спасибо, – своеобразно поблагодарила я гнома и, посчитав беседу законченной, покинула зал. – Ну что, Лонар, – обратилась к следующему чуть поодаль мрачному старейшине, – похоже, я – единственный представитель рода человеческого, еще не отвернувшийся от эмпатов и готовый ради них пожертвовать своей жизненной силой. Только, боюсь, на всех ее не хватит.

Эмпат промолчал. Только как-то стыдливо отвел взгляд, будто чувствовал передо мной вину, и заспешил по коридору. Хм, это что-то новенькое. Проводив его взглядом, юркнула в первую попавшуюся комнату, желая избежать общения с маячившим неподалеку Волом. На сегодня с меня довольно разговоров!

Именно там наткнулась на изнывающих от нетерпения близнецов и… Лориэна. Наследник Нельвии выглядел особенно обеспокоенным и все поглядывал на дверь, будто чего-то ожидал. Поэтому и заметил меня первым.

Не сумев сдержать радостный возглас, принц бросился мне навстречу.

– Сколько лет, сколько зим, – счастливо прохрипела я, вырываясь из крепких юношеских объятий. – Даже не надеялась, что приедешь вместе с Теорой.

– А мама и не собиралась брать меня с собой, – улыбнулся Лор. – Но потом неожиданно передумала, объяснила, что, когда я рядом, ей спокойнее.

– Правильно, – кивнула ему. – Нечего оставлять любимое чадо без присмотра.

Близнецы довольно захихикали, за что получили от принца по дружеской оплеухе. Ну не любил он, когда мы подтрунивали над ним, прозрачно намекая на избыточную опеку со стороны Теоры.

Стоит отметить, Лориэн совсем не походил на маменькиного сынка и никогда не прятался за ее юбку. Наоборот, он частенько шел наперекор воле родительницы, предпочитая поступать по-своему. Один раз даже ушел в самоволку, сбежав из Нельвии, чтобы вместе со мной и эльфами искать убийцу Шерэтта. И сыграл не последнюю роль в той давней истории.

– Ну как все прошло? – Лор устроился рядом со мной на небольшом гламурном диванчике, обтянутом розовым атласом. В интерьере явно угадывался «утонченный» вкус Солеи. Точнее, его полное отсутствие.

– Что решили? – Рэй бесцеремонно вклинился между нами, закинув руки на спинку розового чудовища.

По веснушчатому лицу принца пробежала тень недовольства, но он не стал прогонять приятеля, только встревоженно произнес:

– Видел, в каком состоянии мама покидала зал заседаний.

– Кажется, она была зла, – уточнил Стэн.

– Очень зла, – резюмировал Рэй.

– Уж если кто-то и имеет право злиться, так это я! – Стоило подумать о совете, и радость от встречи с другом тут же улетучилась. Я снова начала закипать. – Честно говоря, Лор, не ожидала такого от Теоры. Представляете, что она сказала? Приказала всем эмпатам как можно скорее убираться из Нельвии. Разумеется, Локтан и Седрик тоже теперь им не рады. Я-то, дура, надеялась, что мы договоримся, Теора поддержит меня и уж точно не станет настраивать против нас остальных. А вышло все с точностью до наоборот.

– И что теперь? – виновато проронил принц, будто это он только что отказал нам в поддержке. – Прикажешь эмпатам вернуться в Драгонию?

– А что еще остается?! – окрысилась на Лора. Потом, взяв себя в руки, грустно произнесла: – Прости, просто никак не могу переварить услышанное. Я очень обижена на Теору и не думаю, что наше дальнейшее пребывание здесь имеет смысл.

Близнецы молчали, не зная, что сказать.

– Нарин, может, тебе еще раз стоит поговорить с ней? – нарушил тягостную тишину Лориэн. Прочитав в моих глазах категорический отказ, с поспешностью добавил: – Не знаю, в чем причина, но в последнее время с мамой творится что-то неладное. Когда пришло известие от гномов, она восприняла его достаточно спокойно и намеревалась сделать со своей стороны все возможное, чтобы вам помочь. А перед самым отъездом что-то произошло. Ее будто подменили! Весь путь до Неаля мама была мрачна и молчалива. Даже со мной и Зорреном практически не разговаривала.

Прислушайся к моему совету. Вы ведь «сто лет» знакомы, мама к тебе всегда благоволила. Мне кажется, сегодняшняя размолвка явилась результатом ее плохого настроения. Но стоит вам побеседовать с глазу на глаз, как все образуется.

– Извини, Лор, но идти на поводу у твоей родительницы я не намерена, – раздраженно буркнула я.

– Нарин, ты сейчас ведешь себя, как малое дитя! – возмутился Рэй. – Прежде всего нужно думать о Драгонии, а уже потом о задетом самолюбии.

Я нервно проехалась каблуком по паркету и устало откинулась на спинку дивана. Достали! Всем угоди, всех ублажи. Сделай так, чтобы на Этаре всегда были тишь да благодать. А когда, скажите на милость, мне с моими проблемами разбираться?! Все спрашивают, как обстоят дела с поисками Дорриэна? Да никак! По одной простой причине – на восстановление руин собственной жизни у меня уже просто не остается времени! И сейчас, вместо того чтобы искать информацию об ольфирах и пытаться связаться с илларами, я должна подстраиваться под настроение вздорной королевы и налаживать с ней отношения. Хотя после сегодняшнего мне с Теорой даже в одной комнате находиться будет неприятно.

На этом уговоры не закончились. Вечером, готовясь к балу (разумеется, увильнуть от эпохального мероприятия мне не удалось), я была вынуждена битый час выслушивать наставления Воллэна и Лонара.

– Ваше величество, вам необходимо сегодня же помириться с Теорой! – зудели оба, нависнув надо мной, как два гранитных монолита. – От этого зависит исход наших переговоров.

К тому моменту я уже была на пределе. Сегодня все словно сговорились! Каждый норовил дать дельный, по его мнению, совет и наставить меня на путь истинный.

Попросив Инэку, сооружавшую на моей голове нечто, отдаленно напоминающее Эйфелеву башню, плеснуть в бокал вина, повернулась к своим мучителям и саркастически произнесла:

– Повторяю для особо одаренных: переговоры провалились. Не вижу смысла распинаться перед Теорой, она четко дала понять, что своего решения не изменит.

– Нарин, смири свою гордыню и послушай нас, – не прекращал внушать мне Воллэн. – Одно дело говорить с Теорой при посторонних, другое – один на один.

Вернулась Инэка с подносом. Не успела даже коснуться хрустальной ножки, как Вол схватил бокал и залпом осушил его. Нервничает. Я тоже. И как никогда нуждаюсь в небольшой разрядке. Пришлось самой подрываться и подавать себе аперитив. А в спину мне звучал противный, словно электродрель, голос Лонара:

– Королева в долгу перед вами. Напомните ненавязчиво, как шпионили для нее… я хотел сказать, вели в Драгонии расследование, – поправился старейшина.

Пропустив первый бокал, злобно глянула на Лонара. Хам! Даже прося о помощи, ухитряется меня поддеть.

Вторую порцию алкоголя мне не дал уничтожить Воллэн. Советник опасался, как бы к началу вечера я не дошла до той кондиции, когда трудно ворочать языком. Тогда плакало наше с Теорой примирение.

– Лучше поговорить с ней перед балом, – наседал Воллэн, взглядом поторапливая Инэку заканчивать мой туалет. Та забегала вокруг столика, хватая с него все и сразу: заколки, духи, румяна… А эмпат тем временем продолжал: – Я узнавал, ее величество сейчас у себя.

В конечном итоге им удалось меня уломать.

Обреченно вздохнув, спросила:

– Одеться позволите без вашего «приятного» общества?

Воллэн, довольный результатами общения, поспешил скрыться с глаз, пока я не передумала. А вот Лонар почему-то не собирался оставлять меня в покое.

– Только прошу, постарайтесь сегодня не касаться нашей проблемы. Просто расположите к себе правительницу, скажите, что погорячились на совете, напомните о вашей дружбе, – повторился старейшина.

– И о ее должке… Поняла, Лонар, не дура.

Эмпат с сомнением посмотрел на меня. У него явно были свои соображения на этот счет.

– Вы, главное, подготовьте благоприятную почву, а уж говорить о делах будет Воллэн.

– Почему же не вы? – удивилась я. – Сегодня на совете так блестяще выступили.

– Я… э-э… – Старейшина замялся. – Должен ненадолго отлучиться из Неаля.

– Это еще зачем?

– У меня родственники живут в соседнем городе, – оправдывался эмпат. – Хотел оповестить их о воле монархов и посоветовать поскорее покинуть Долину.

– Логично, езжайте. Забота о ближних – похвальное дело.

Лонар кивнул и скрылся за дверью.

Сменив повседневный наряд на бальное платье из белой кисеи, я скрепя сердце отправилась выполнять свой монарший долг. Хмуро кивая в ответ на приветствия слоняющихся без дела придворных, проследовала в правое крыло дворца, где, как сказал Вол, остановилась Теора.

Благо застала королеву в одиночестве, без советников, магов и шустрых служанок. Теора почему-то бегала из угла в угол, заглядывая под столы и стулья, в беспорядке громоздившиеся в просторном помещении. Дождавшись, пока правительница вдоволь наползается по ковру, расстеленному возле камина, и закончит раскидывать с дивана подушки, я осторожно кашлянула.

Теора обернулась и, смахнув выбившуюся от усердия из прически золотую прядь, сказала:

– Не слышала, как ты вошла. Ну проходи.

Усевшись в первое попавшееся кресло, продолжила наблюдать за метаниями правительницы.

– Теора, я пришла извиниться…

Королева на миг оторвалась от шкатулки с украшениями и обернулась.

– Кто надоумил: Воллэн или Лонар?

– Ни тот ни другой, – соврала, не краснея.

– Значит, Лориэн, – по-своему растолковала мой ответ Теора. – После совета он ворвался ко мне. Требовал, чтобы я немедленно нашла тебя и извинилась. Иначе грозился никогда не возвращаться в Нельвию и назло мне переехать жить в Драгонию.

Я улыбнулась. Узнаю Лора. Заступился за меня перед матерью. Как трогательно.

– И что вы ему ответили?

– Посоветовала не совать свой нос куда не следует и немного поостыть. Мой сын пообещал, что этого так не оставит, и опрометью кинулся прочь.

Очень благородно со стороны друга попытаться таким простым способом урегулировать международный конфликт. Но давить на мать угрозой бегства – весьма глупо. Не менее глупо было надеяться, что наша с Теорой прежняя дружба поможет изменить ситуацию.

Но попробовать все же стоило.

– На совете я немного погорячилась. Сожалею, что наговорила лишнего.

– Да и ты меня извини, – тепло улыбнулась женщина. – В последнее время я сама не своя, столько всего навалилось. Нам никак не удается оправиться после битвы с демонами. Чуть ли не каждую ночь я просыпаюсь в слезах, вспоминая о тех событиях.

– Слышала, Геллион почти отстроили.

– Да, ты его не узнаешь, – с безграничной нежностью промолвила Теора. – Он стал еще краше. Тебе придется заново знакомиться с нашей столицей.

– С большим удовольствием побываю в Нельвии, – подольстилась я к королеве.

Кажется, у нас мир. Кто бы мог подумать, что Теора так быстро остынет. Может, Лор прав и она просто погорячилась на совете, потому что была не в духе? А сейчас у правительницы хорошее настроение и стоит попробовать переубедить ее. Открыла было рот, но, к счастью, вовремя вспомнила о наставлениях де Ранвальма. Ладно, пусть мой дражайший советник сам разбирается с Теорой. Почву я, как Лонар и просил, подготовила, осталось ее засеять, дабы она дала нужные нам всходы.

Рассказывая про зимний сад, недавно разбитый в геллионском дворце, королева опять вернулась к своим поискам.

– Что-то потеряли? – участливо спросила я.

– Да вот, никак не могу вспомнить, куда положила амулет, – развела руками Теора.

– Что за амулет?

– Блокирующий посягательства эмпатов на мои сокровенные мысли, – ответила королева и осеклась. – Извини, не стоило этого говорить…

– Все нормально, – отмахнулась я. – Сама всегда таскаю с собой целую коллекцию такой бижутерии. Без нее, находясь рядом с эмпатами, чувствуешь себя обнаженной.

– Точно. Неприятно, когда заглядывают в душу, – подтвердила Теора. – А скрывать свои мысли и чувства не всегда удается.

Повинуясь внезапному порыву, я сняла кулон, с которым практически никогда не расставалась, и протянула его старой знакомой:

– Вот, возьмите.

– Не стоит беспокоиться, – стушевалась Теора, обескураженная моим великодушным поступком.

– Стоит, стоит, – заверила ее я и сама надела на шею королеве украшение.

Теперь Вол может мною гордиться. Мало того что быстро помирилась с Теорой, так еще и снабдила ее жизненно необходимой вещицей.

– Говорю же, у меня таких побрякушек пруд пруди. Есть в форме ромба, трилистника, сердечка… Если не нравится этот, могу дать любой другой. – Немного подумав, добавила: – Хотя сердечко не отдам, оно мне самой очень нравится.

Женщина рассмеялась:

– Спасибо, Нарин, ты очень добра.

– Носите на здоровье, – улыбнулась я и с чувством выполненного долга направилась к выходу.

На сегодня моя миссия окончена. А теперь на бал! К закускам и горячительным напиткам!

– Что она сказала?

Проклятье! Только нацелилась на блюдо со сладостями, как ко мне подкатил Воллэн. Советник пробежался взглядом по столу и предусмотрительно отодвинул подальше от меня бокал вина.

Ну что за напасть! Ни на минуту не дают расслабиться!

– Сказала, что сожалеет о своем поведении и постарается исправиться.

Вол недоверчиво прищурился.

– Да не вру я, не вру! Вот те крест!

В подтверждение своих слов перекрестила пальцы, советник не понял этого жеста и продолжил на меня пялиться, силясь понять, правда ли то, что я сказала, или Владычица уже успела наклюкаться и поэтому не совсем адекватна в своих словах и поступках.

Наконец я не выдержала:

– Ну хватит меня гипнотизировать! Говорю же, мы помирились. Так что можешь смело бросаться на штурм неприступной крепости.

Эмпат удовлетворенно кивнул. Надеялась, что он тут же поспешит к правительнице Нельвии и оставит меня в покое. Как бы не так!

– Теперь не помешало бы заручиться поддержкой Аммиана. Седрик к нему прислушивается и считается с его мнением.

– А вот это уже, мой друг, не ко мне, – хмыкнула я. – Аммиан долгие годы грезил о дне, когда от Королевства Света останутся лишь обломки, так не будем же разрушать его детские мечты. – Посерьезнев, добавила: – Вол, он приложит все усилия, чтобы настроить Седрика против нас. А ты о какой-то поддержке…

– Потому и прошу тебя с ним поговорить, – не унимался эмпат. – Используй свой шарм, напомни о том, что между вами было… Да что тебя учить! Ты ведь женщина!

– Не нужно ему ни о чем напоминать. Он и так все прекрасно помнит. И поверь, даже пальцем не пошевельнет, чтобы мне помочь. Тем более после того, что я ему сделала.

– Не верю! – произнес свою любимую фразу Воллэн. – Одно то, что его невеста так на тебя похожа, убедительней всего говорит о привязанностях эльфа. Он специально искал такую, которая напоминала бы ему о тебе. А значит, Аммиан до сих пор испытывает к тебе чувства. И если бы ты была внимательней, то заметила бы, что с момента появления Владычицы он не сводит с нее глаз.

Я проследила за взглядом друга. Советник Седрика разговаривал с двумя придворными, но то и дело украдкой поглядывал на нас.

В тот момент зажурчала нежная мелодия флейты, ее подхватили скрипки, и зал наполнился приятной музыкой. Вол легонько подтолкнул меня к Аммиану.

– Ну иди же, потанцуй с ним. Удобнее случая может и не представиться.

– По-твоему, я первая должна его пригласить?!

Советник радостно кивнул.

– Что-то не слышно, чтобы объявляли белый танец, – проворчала недовольно. – Так что перебьетесь. И ты, и он!

Но от эмпата не так-то просто было отделаться.

– Нарин, ну хватит выделываться. Королеве он не посмеет отказать.

– Твоя взяла, – почти без боя сдалась я. – Только не забудь потом, что я тебя предупреждала. – Сделав глубокий вдох, ловким движением бедра оттеснила друга от стола и, подхватив бокал с игристым напитком, тут же опорожнила его. – Для храбрости, – пояснила на случай, если Воллэн не понял.

– Ваше величество… – Заметив меня, придворные поклонились, Аммиан ограничился сдержанным кивком.

– Мне необходимо поговорить с вами, лорд ар’ Лей, – произнесла я официальным тоном.

– Всегда к вашим услугам, – любезно ответил эльф и отвел меня в сторону.

– Потанцуем?

– Только за этим меня и позвала? – Аммиан недовольно скривился, всем своим видом давая понять, сколь ему неприятно мое общество. – Вообще-то я не самый лучший танцор.

– Не прибедняйся, ты замечательно танцуешь! Может, меня боишься? Так я не кусаюсь, – подначила эльфа.

– Еще чего! – возмутился тот, а потом как-то недобро усмехнулся. – Ну ладно. Сама напросилась.

Мне сразу расхотелось танцевать. И что сегодня за день такой?! Каждый норовит меня ущипнуть. Хотела уже дать задний ход, но советник прытко схватил меня за руку и чуть ли не силой потянул в круг танцующих. Очень скоро стал понятен его коварный замысел.

– Догадываюсь, зачем я тебе понадобился. Можешь даже не надеяться, Седрик не передумает, а мне со своей стороны придется за этим проследить. – Тут эльф сделал очередное танцевальное па и как бы невзначай наступил мне на ногу. Я чуть не вскрикнула. – Извини, – нахально заявил Аммиан. – Я же говорил, что хорошего танцора из меня не получится.

– Не заморачивайся, – кривясь от боли, буркнула в ответ и пошла в наступление. – Может, все-таки взвесишь все «за» и «против»? Аммиан, теперь жизни эмпатов в ваших руках. Представь, сколько невинных погибнет из-за нежелания Седрика и Теоры нам помочь.

– Мне все равно, – равнодушно откликнулся эльф и, резко крутанув меня, снова оставил отпечаток на атласной туфельке.

Я прикусила губу, чтобы не заорать благим матом. Очень хотелось своим каблуком пригвоздить ар’ Лея к паркету, а еще лучше послать его как можно дальше, но все же заставила себя проглотить обиду и попробовала зайти с другой стороны:

– Однажды в Эсфероне мне пришлось спасти тебе жизнь. Если бы не я, Эрот насадил бы тебя на кинжал, как цыпленка на вертел. Ты мой должник.

– А потом я помог тебе бежать из Драгонии. Мы в расчете, Нарин. Ваш покорный слуга вам ничего не должен.

Руки эльфа с силой обхватили мою талию, словно зажали ее в стальные тиски. Даже не пытаясь попадать в такт музыке, он все быстрее и быстрее кружил меня по залу, отчего перед глазами замелькали разноцветные круги, а ноги стали подкашиваться от усталости и боли.

– Откуда в тебе столько жестокости? – поразилась я.

– Были неплохие учителя, – зло процедил он. – Это благодаря тебе мое сердце сначала мучительно долго истекало кровью, а когда иссякла последняя капля, превратилось в кусок льда, не способного ни чувствовать, ни сострадать.

Продолжать разговор и пытку под названием «танец» не имело смысла. Вывернувшись из рук Аммиана, одарила его полным презрения взглядом и, молча развернувшись, рванула в глубь зала, услышав за спиной неестественный, какой-то истерический смех эльфа.

Нечаянно задела плечом Лайру, оказавшуюся на моем пути и все это время наблюдавшую за нами, побежала дальше.

Вернулась к столам вся красная от негодования. Ведь говорила же, ничего хорошего из этого не выйдет! Так нет, Волу необходимо было переманить Аммиана на нашу сторону. Все! Это последний случай, когда я послушала друга! Если Волу так надо, пусть сам и танцует! А Нарин в политические игры больше не играет. Я для этого слишком наивна и беззащитна.

Пожалев себя таким образом и решив, что заслужила хотя бы несколько минут покоя, стала с жадностью обозревать ломящиеся от съестного изобилия столы. Ну-с, с чего начнем… Только протянула руку за вожделенным угощением, как почувствовала: кто-то трогает меня за плечо.

Они что сегодня, сговорились? Не дают куска проглотить! Интересно, кто осмелился помешать мне на этот раз?

Когда обернулась и увидела Солею собственной персоной, мне стало еще интересней. Что же ей-то от меня понадобилось?

Принцесса состроила непонятную гримаску: то ли хотела казаться приветливо-простодушной, то ли таинственной и непредсказуемой. Последнее ей подходило больше всего. Никогда нельзя было уверенно сказать, чего от нее можно ожидать в следующий момент. Иногда мне казалось, что Солея и сама этого не знает. Как бы выразиться поточнее… В общем, не всегда дружит с головой.

Кивнув в знак приветствия, принцесса заговорила:

– Ваше величество, не хотите составить мне компанию? Давайте присядем. Уверена, нам есть о чем поговорить.

Издевается, что ли? Я скосила на эльфийку удивленный взгляд. Да нет, вроде непохоже.

– И на какие же темы мы будем с вами беседовать?

Почувствовав в моем вопросе подвох, Солея скривила было губки, но вовремя спохватилась, ссора сейчас явно не входила в ее планы.

– Нарин, вы зря сомневаетесь в моей искренности. По большому счету вы мне симпатичны.

А по-малому, значит, нет. Вслух же произнесла:

– И давно ли?

– Правда, я вам искренне сочувствую, – продолжала Солея ломать комедию. – Нет ничего более тяжелого для женщины, чем быть брошенной любимым.

На себя, что ли, намекает?

– Как видите, Дорриэн оказался темной лошадкой. Я совсем не удивлюсь, если он поступил с вами так же, как и со мной: увязался за первой попавшейся юбкой, забыв уже данные обеты. Тем более печально, если это новое увлечение не стоит и мизинца его прежней избранницы. Узнала по секрету от отца, что вы намерены искать мужа, – доверительно зашептала эльфийка. – Но, по-моему, это лишнее. Поверьте, пресытившись, Владыка сам вернется домой. Хотя бы потому, что соскучится по власти и привычной жизни.

Мой левый глаз непроизвольно задергался. Неужели я потеряла иммунитет к банальным колкостям?

Стоящая неподалеку группка эльфов, затаив дыхание, с восторгом внимала словам принцессы. А та, войдя в раж, молола несусветную чушь:

– И вообще, Нарин, мне кажется, вам не очень везет с мужчинами. Наверное, вы не тех выбираете. Вот и Аммиан ускользнул из ваших так ловко расставленных сетей. – Солея кивнула на советника, в данный момент милующегося с моим двойником. – А ведь неплохой намечался улов.

Обычно я скора на ответ и легко могу выкрутиться практически из любой ситуации, но в этот раз словно потеряла дар речи. Таких небылиц мне еще не доводилось слышать. Захотелось отхлестать титулованную дурочку по щекам и укоротить ее длинный язык.

Придворные, слышавшие монолог принцессы, довольно захихикали. Я начала закипать. Нервно теребя бахрому скатерти, покрывающей столик, возле которого мы так «мирно» беседовали, думала только об одном – что бы такое сотворить с этим змеиным логовом.

– Но вы не отчаивайтесь, – напоследок обнадежила меня принцесса. – У вас еще все впереди. Возможно, и на вашей улице когда-нибудь будет праздник. Хотя, – эльфийка наморщила аккуратный, чуть вздернутый носик, – в свете последних событий в ближайшее время вам будет не до веселья.

Ну все, с меня довольно!

Я поднялась и угрожающе взглянула на Солею. «Да горите вы все синим пламенем!» – зло пронеслось в голове.

Не успела об этом подумать, как одна из шелковых занавесок неожиданно вспыхнула. Золотые язычки, весело шипя, понеслись вверх, облизывать лепные карнизы.

Народ дружно ахнул. Кто-то, испугавшись внезапного бедствия, бросился наутек, кто-то, как Солея, раскрыв рот и не смея сдвинуться с места, смотрел на желтое облако, быстро превращающее тонкую ткань в пепел.

У меня же голова шла кругом от всех этих событий. Словно в трансе добрела до дверей и медленно поплелась по коридору. На какое-то мгновение вдруг почувствовала, как тело охватывает жар, а спустя секунду по коже побежали мурашки. И снова, как тогда, в доме графа Акриана, навалилась непреодолимая усталость. Захотелось забиться в какую-нибудь нору, закрыть глаза, отключить сознание и не думать ни о чем. Ни о кристаллах, ни о глупой болтовне Солеи и выходке Аммиана, ни о странном происшествии на балу. Просто забыться долгим спасительным сном без ужасных видений.

Оказавшись в спальне, в изнеможении рухнула на кровать. Тогда я еще не понимала, что со мной происходит. Отчего иногда силы так стремительно покидают мое тело. Почему внутри меня начинают зарождаться неосознанные желания и какое-то мучительное томление. Становится нечем дышать, и я как будто вынуждена искать себе глоток кислорода, но при этом даже не предполагаю, где он отыщется на этот раз.

Что со мной? Я брежу? А если брежу, во сне или наяву?..

Глава восьмая

Исправить, конечно, ничего уже нельзя, но окончательно испортить еще можно.

N. N.

Нарин

…Грозовое небо обрушивало на землю дождевые потоки. Только что народившийся месяц, изредка украдкой выглядывавший из-за туч, едва ли мог осветить внутренний двор замка и маленькую, увитую плющом беседку, возле которой застыли две фигуры. Юная девушка, кутаясь в плащ и дрожа всем телом, со страхом смотрела на темноволосую женщину в легком, насквозь промокшем платье. Эмпатия удерживала служанку за руку, впившись заледенелыми пальцами в ее запястье и даже не осознавая, что причиняет ей боль.

– Альти, найди его и сделай то, о чем я тебя просила!

Новая вспышка, расколов небосвод, осветила бледное лицо девушки.

– Если они узнают, что я помогала вам… Мне не жить!

– Они не узнают! – резко оборвала ее Велена. Вздрогнула, услышав далекие, похожие на раскаты грома голоса, и торопливо произнесла: – Исполни мою просьбу, а потом забудь об этой ночи и обо мне.

Владычица вложила в руки служанки деревянную тубу и легонько подтолкнула эмпатию к едва заметной в темноте калитке.

– Почему же вы сами не передадите ему? – заплакала девушка. – Вы ведь еще можете спастись или хотя бы попытаться сделать это!

– И всю жизнь прожить в страхе, скрываясь от ищеек старейшин? – Владычица скривила губы в горькой усмешке. – Лучше погибнуть с высоко поднятой головой, чем бежать с позором. Поспеши, Альти. Сделай все, как я прошу.

Хрупкая фигурка исчезла в ночи. Велена облегченно перевела дыхание, подставила разгоряченное лицо под холодные струи.

Когда солдаты нашли ее, она просто стояла посреди пустынного двора, наслаждаясь разбушевавшейся стихией, впитывая в себя яростное дыхание ночи. Эмпатия знала: в следующий раз она сможет вдохнуть свежий воздух лишь перед самой казнью. А сейчас ее схватят и бросят в подземелье, мечта старейшин наконец осуществится.

Стражники стали приближаться, медленно окружая Владычицу. Зная непредсказуемый нрав Велены, они с опаской поглядывали на нее и ожидали сопротивления, но женщина безвольно опустила руки, давая понять солдатам, что готова следовать за ними.

Уже скрываясь в подземелье, Велена в последний раз взглянула на хмурое небо, разрывающееся на части вспышками молний. Дождь зарядил с новой силой, словно оплакивая ее жизнь. Жизнь, которой вскоре суждено было оборваться…

– …Мне снилась Велена, – пожаловалась я друзьям. – Каждую ночь закрываю глаза в надежде увидеть Дорриэна, а вместо этого просматриваю кадры из жизни покойной Владычицы.

– В твоем сне эмпатия снова убивала ольфиру? – полюбопытствовал Стэн тоном психотерапевта, к которому я пришла на прием, чтобы избавиться от навязчивых видений.

– Слава богу, нет. Королева отдала служанке тубу с просьбой передать ее кому-то.

– Владычица не говорила, кому предназначался футляр и что в нем хранилось? – Лориэн прохаживался по комнате и был весь внимание и сосредоточенность.

– Имени она не называла, да и про содержимое тубы мне ничего не известно.

Я устало прикрыла глаза. Еще одна тревожная ночь, и снова чувствую себя, мягко говоря, неважно. Придет ли такое время, когда смогу ложиться в постель, не боясь, что стану свидетелем убийства, казни или какой-нибудь другой чертовщины?

Вчерашнее происшествие также не давало покоя. Как я умудрилась силою мысли поджечь бальный зал? В том, кто именно являлся виновником пожара, сомнений почти не осталось. Глупо списывать все на случайные совпадения. Сначала – с волосами Тамиры, теперь – с огнем. Откуда же, черт побери, у меня взялись такие способности?!

От невеселых раздумий меня отвлекло появление Инэки. В руках девушка держала поднос, под мышкой сжимала какой-то деревянный предмет, напоминающий по форме… тубу!

Друзья тоже заметили футляр и недоуменно переглянулись.

– Ваш завтрак, – не замечая выражений наших лиц, сказала служанка и поставила поднос на стол. Затем, подойдя ко мне, протянула тубу. – Вам просили передать, – прошептала она еле слышно.

– Кто просил? – Я повертела в руках неожиданный презент.

Инэка вскинула на меня до странности отрешенный взгляд. Встрепенувшись, растерянно произнесла:

– Я… я не знаю… Не помню.

– Что значит – не помнишь? – обескураженно переспросил Лориэн.

– Как такое возможно – забыть своего собеседника? – нахмурился Рэй.

Девушка занервничала. Заговорила быстро и громко, выталкивая из себя слова:

– Не сочтите меня за сумасшедшую, но… Я шла по коридору, намереваясь отнести вам завтрак. А потом что-то произошло, передо мной как будто сгустилась тьма, и глаза перестали что-либо различать. Очнулась уже возле ваших покоев с твердым намерением выполнить волю неизвестного.

Н-да, как любила выражаться Алиса из моей любимой детской книжки: «Все чудесатее и чудесатее». Здесь точно не обошлось без магического вмешательства.

– Ваше величество, не стоило мне ее сюда приносить, – оправдываясь, проговорила эмпатия. – Я допустила ошибку. Не знаю, что на меня нашло.

– Ты поступила верно, рассказав нам, что произошло, – попыталась я приободрить служанку. – Мы непременно выясним, кто стоит за случившимся. Скорее всего, это какой-то эльфийский трюк с запудриванием мозгов. Не расстраивайся.

Кое-как приведя Инэку в чувство и уговорив выбросить все из головы, отослала ее разыскивать Воллэна. Хотелось убедить советника поскорее покинуть Неаль. Раз переговоры провалились, то и торчать здесь не имело смысла.

– Что вы насчет этого думаете? – вопросила я друзей, ногтем отковыривая прочно сидящую, будто приклеенную, крышку футляра.

Те только руками развели. Ни у кого не возникло соображений, кому понадобилось внушать бедной служанке передать мне футляр, который несколько часов назад я видела во сне. Ерунда какая-то!

Наконец удалось справиться с не желающей поддаваться крышкой. Заглянув в тубу, обнаружила там связку пожелтевших листков. Они были настолько старыми, что некоторые записи прочесть оказалось просто невозможно. Да и почерк неизвестного летописца оставлял желать лучшего.

– Если очень постараться, конечно, можно разобрать эти каракули, но потребуется время, – сосредоточенно глядя на страницы, заметил Стэн.

– А может, просто выбросим футляр к чертям собачьим и забудем обо всем? – Мне вдруг расхотелось разгадывать чужие тайны, выяснять, кто или что за всем этим стоит. В душе поселилось предчувствие, что ни к чему хорошему это точно не приведет.

– Ну уж нет! – вскинулся Рэй. – Нужно обязательно узнать, кому понадобилось всучить тебе футляр. И какая информация содержится на этих страницах.

Теперь эльфу попала вожжа под хвост, и, зная упертый характер друга, можно было с уверенностью сказать, что, пока он не докопается до истины, не остановится.

– Тут что-то сказано о каком-то растении, – пробормотал Лориэн, водя пальцем по мелким строчкам. – Не могу разобрать.

Склонившись над бумагой, испещренной поблекшими символами ветхого драгонийского языка, принялись медленно, по слогам переводить текст, но тут послышался стук в дверь.

Ну кого еще там принесло?!

Быстро запихнув листки под подушку, крикнула:

– Войдите!

Увидев нас, Воллэн, вечно чем-то недовольный, на удивление миролюбиво спросил:

– Ты меня искала?

– Да, проходи.

Эмпат выглядел озабоченным, я бы даже сказала – несколько потерянным.

– Что-нибудь случилось? – встревоженно поинтересовался Лориэн.

– Встречался с твоей матерью, – со вздохом проговорил советник. – Без толку! Она отказалась нам помогать.

– Что и требовалось доказать, – печально усмехнулась я. – Ведь говорила же, все напрасно, а вы заладили: помирись да помирись! Если Теора что-нибудь надумала, ее не переубедишь.

– Седрик тоже артачится? – обратился к эмпату Рэй.

– С ним я даже не виделся. Да и какой смысл? – хмыкнул друг. – Он пляшет под дудку Теоры. А тот единственный, который мог бы его переубедить, нас люто ненавидит.

Наконец-то до Вола дошло, что Аммиан нам не союзник. Жаль, он не понял этого раньше. Тогда бы мне не пришлось вчера на балу терпеть эту танцевальную экзекуцию.

– Может, я поговорю с матерью? – робко произнес Лориэн.

– Хватит, уже пробовал, – тут же отмела предложение друга. – Боюсь, нам самим придется искать выход. Поэтому как можно скорее отправимся в Драгонию и попытаемся устранить проблему своими силами.

– Вернется Лонар, и можем уезжать, – не стал спорить советник.

Все замолчали. Воллэн задумчиво постукивал пальцами по деревянной колонне, подпиравшей балдахин. Лориэн расстроенно вздыхал, будто во всем случившемся винил себя, хотя ни с какого боку не был причастен к надвигающейся катастрофе.

Рэй со Стэном занялись изучением очередного портрета непревзойденной красавицы Солеи, неизвестно зачем вывешенного в моей опочивальне. Пожалуй, не хуже любой рекламы. Вот только непонятно, почему наша очаровательная до сих пор на выданье и никак не подберет Дорриэну замену?

Желая разрядить обстановку, наигранно-бодрым тоном проговорила:

– Может, перекусим? Принесенные Инэкой сладости так аппетитно пахнут.

Хотела перенести поднос на кровать, но стоило сделать несколько шагов, как перед глазами потемнело, ноги подкосились, и если бы не спинка кресла, за которую успела схватиться, точно свалилась бы на пол.

Демоны! Ну что опять со мной такое?!

Лориэн, оказавшийся рядом, подхватил меня и помог сесть.

– Нарин, на тебе лица нет!

– Это все из-за нервов, – вымученно улыбнулась я.

– Может, позвать лекаря? – заволновался Воллэн. Не дожидаясь моего ответа, стремительно поднялся. – Пойду поищу его.

– Не стоит беспокоиться, – остановила я друга. – Ночью плохо спала, вот и чувствую себя разбитой. Немного отдохну и буду как новенькая.

– Уверена?

– Абсолютно!

– Но если тебе не станет лучше… – снова затянул свою волынку мой неугомонный друг.

– Обязательно тебе сообщу. А сейчас мне бы хотелось немного поспать.

Покрутившись около меня еще несколько минут, друзья все же ушли, сказав, что заглянут ближе к вечеру узнать, как я.

Заверив их, что со мной все в порядке, легла на кровать и закрыла глаза. Внутри снова начало зарождаться какое-то неосознанное чувство, понять которое я до сих пор была не в силах.

Дальнейшие события напоминали кадры из дешевого фильма ужасов. Я так и не смогла задремать. Ворочалась с боку на бок, размышляя о странностях, происходящих со мною. Пробовала изучать записи, но символы прыгали перед глазами, мне никак не удавалось сосредоточиться.

Давно не чувствовала себя так плохо. Наверное, нечто похожее происходило, когда меня травили д’Оры. А может… Господи! Неужели и сейчас кто-то пытается мне навредить?!

Ужасная мысль занозой застряла в голове. Возможно, меня давно изводят, недаром чувствую себя паршиво уже не первую неделю. Как же раньше об этом не подумала! Имея столько недоброжелателей, всегда нужно быть настороже.

Продолжать убеждать себя, что все в порядке, больше не имело смысла. Пора было бить тревогу и звать лекаря. Зря отвергла предложение Воллэна.

Пошатываясь, пересекла спальню и очутилась в смежной комнате. То и дело натыкаясь на мебель, словно в бреду добрела до дверей. И только коснулась бронзовой ручки, как створки сами собой распахнулись, передо мной предстала Лайра.

А ей что здесь понадобилось?! Наверняка пришла поговорить об ар’ Лее.

Я как в воду глядела. Присев в почтительном реверансе, эльфийка так и застыла на пороге, не решаясь пройти без приглашения.

Мне же следовало попросить ее позвать лекаря или Инэку, но даже эту незамысловатую просьбу я сейчас была не в состоянии озвучить. Язык не слушался, впрочем, как и остальные части моего тела.

– Ваше величество, – несмело начала девушка, – вы, должно быть, догадываетесь, что меня к вам привело.

– Лайра, мне сейчас не до ваших амурных дел. – Я двинулась по коридору, на всякий случай придерживаясь рукой за стену.

Проклятье! Где же Инэка, когда она так нужна?!

Эльфийка оказалась упрямой. Вместо того чтобы оставить меня в покое и уйти подобру-поздорову, последовала за мной.

– Мне известно, что вас с ним связывает. Теперь понимаю, почему именно я стала его невестой, – шептала она, захлебываясь собственными словами. – Видела, как вчера вы танцевали, как льнули к Аммиану, а он пожирал вас глазами, будто хотел навсегда запечатлеть в памяти ваш образ…

Что она несет?! Плевать я хотела на них обоих!

Попыталась остановить поток глупых фраз, порожденных ревностью, но не смогла произнести ни звука. В груди снова закололо. Нет, не от боли, а от чего-то иного, необъяснимого и такого мучительно приятного.

– …Я лишь прошу не разрушать моего счастья, – словно в экстазе молила эльфийка. – Скоро вы вернетесь в Драгонию и забудете об Аммиане. Заклинаю, не пытайтесь искать с ним встречи, как вчера на балу, не губите наши с ним жизни…

Щеки девушки раскраснелись от переполнявших ее эмоций. Она с горячностью, свойственной каждому любящему сердцу, убеждала меня отступить, оставить Аммиана в покое и не препятствовать их браку.

Как будто мне вообще до них было дело!

– …Для вас это всего лишь очередное развлечение, а для меня…

Она еще что-то там лепетала, что-то доказывала, но я больше не пыталась разобрать ее слов, поглощенная и восхищенная той горячей жизненной силой, которая исходила от невесты ар’ Лея.

Сколько же в ней огня, неистощимой, бьющей через край энергии. Вот бы и мне хотя бы чуточку такого запала, совсем немножко…

Эльфийку окружало незримое энергетическое кольцо, сплетенное из множества серебристых нитей. И сейчас я чувствовала его, а скорее даже осязала. Вот одна тоненькая сверкающая ниточка отделяется от тугого клубочка. Нестерпимо захотелось коснуться ее, потянуть к себе и распутать весь клубок до конца.

Лайра испуганно попятилась:

– Что вы делаете?!

Я больше не могла сдерживаться. Какой-то звериный инстинкт накрыл меня с головой, подхватил стремительным потоком, все мое естество жаждало одного – избавиться от усталости, вновь стать живой и сильной. Такой, как Лайра.

Эльфийка рухнула на пол, сжалась в комок, будто таким образом пыталась защитить себя, а я продолжала вытягивать из нее серебряные нити, не пытаясь остановиться, желая почерпнуть ее силу, всю без остатка…

И тут кто-то сгреб меня в охапку и резко встряхнул за плечи. Затем послышались невнятные слова. Тонкая нить, связавшая нас с Лайрой, выскользнула из рук, и меня затянуло в омут беспамятства.

Аммиан

Зачем я это сделал?! Почему пошел у нее на поводу?!

Сейчас я ненавидел и проклинал себя за эту минутную слабость. Фактически мне пришлось спасти эмпатов. Эту демонову расу! Спас ради нее!

Скольких же усилий потребовалось, чтобы убедить Седрика подписать соглашение с вампирами. А его снисходительная улыбочка и затаенный укор во взгляде! Он, конечно, обо всем догадался.

Никогда себе не прощу!

Оставалось передать ей волю монарха и попросить как можно скорее убираться из Долины и больше никогда не появляться в моей жизни, чтобы я смог наконец-то ее забыть. Забыть навсегда.

Теперь Нарин может гордиться собой. Она своего добилась. И пусть потом не говорит, что я такая сволочь, какой пытаюсь ей казаться.

Я почти достиг покоев Владычицы. Завернув за угол, остановился, как громом пораженный.

На полу, возле библиотеки, лежала Лайра и корчилась от боли. Нарин стояла над ней… Этого не может быть… Но ни с чем другим спутать это было невозможно…

Я много раз видел, как эмпаты выкачивают энергию из живых существ. Потеря небольшого ее количества не могла причинить вреда, лишь, как следствие, наступала небольшая слабость на короткое время. Но мне доводилось быть и свидетелем другого.

Когда вампир, потеряв над собой контроль или намеренно желая уничтожить жертву, вытягивал из нее всю энергию до тех пор, пока та не умирала от потери жизненных сил. В такие моменты у убийц полыхало безумие во взгляде. Именно такими сейчас стали глаза Нарин.

Нужно было что-то предпринять, спасти Лайру, но меня будто парализовало. Я просто смотрел, как самый дорогой мне человек уничтожает мою невесту.

Демоны! Она ведь и есть человек! Каким образом Нарин превратилась в вампира? До сих пор я не встречался с подобными случаями. Это слишком абсурдно, чтобы быть правдой. Голова разрывалась на части…

Эмпат, неожиданно появившийся в коридоре, в отличие от меня не растерялся. Я даже не успел понять, откуда он взялся. Схватив Владычицу, оттащил ее от Лайры. Нарин, все еще находясь в некоем трансе, отчаянно сопротивлялась, пока маг не начал произносить заклинание, по-видимому разрушившее связь.

Потом эмпат поспешил прочь, унося на руках свою королеву, а я, наконец очнувшись от шока, бросился к Лайре.

Нарин

– И вы еще на что-то смеете надеяться?! Только не после случившегося! Я расторгаю договор! – Седрик демонстративно разорвал соглашение и бросил клочки бумаги к моим ногам.

Как еще не в лицо швырнул.

– Никто из эмпатов не покинет дворец, пока я не узнаю, кто это сделал!

Воздух в тронном зале пропитался такой жгучей ненавистью, что казалось, можно было ощутить ее ядовитый вкус. Все собравшиеся испепеляли вампиров взглядами и вот-вот готовы были наброситься на них с кулаками.

Я стояла перед королевским троном и безотчетно пялилась на вычурно изогнутые ножки кресла. Воллэн как преданный друг находился рядом и поддерживал меня под руку. Если бы не он, давно бы упала как подкошенная. Но не от слабости. Теперь я чувствовала себя превосходно, могла сто миль проскакать верхом. Но осознание ошибки, которую совершила, тяжелым грузом навалилось на плечи и не давало свободно дышать.

Я растоптала последнюю надежду эмпатов, ополчила против Драгонии всю Этару. Теперь наш «спасательный круг» кучкой обрывков лежал у моих ног.

Но самое страшное – я чуть не погубила Лайру. Что на меня нашло? Откуда вообще эти вампирские замашки? Если бы не Джаред, я бы точно ее убила. И тот юноша в доме графа Акриана… Неужели тогда тоже была я?

– Повторяю еще раз, – гнул свое Седрик, – лучше признайтесь, кто посягал на жизнь Лайры ле Фьоре?

Ну же, Нарин! Наберись смелости и скажи им. Ведь все равно придется поведать правду, хотя, боюсь, эта правда никому не понравится…

– Это был я.

Воллэн напрягся, услышав такой знакомый и неприятный ему голос. Вцепившись в руку друга, я мысленно молила, чтобы он сдержался и не устраивал разборки на глазах присутствующих.

Непонятно зачем, наверное, чтобы еще больше накалить обстановку, Джаред четко повторил:

– Это я неумышленно лишил девушку сил.

Демоны! Ну зачем он это сказал?! Зачем взял вину на себя?

– Схватить его! – коротко приказал король, и стража ринулась к Верховному магу.

– Стойте! – Я подлетела к Седрику. – Лорд Катрайн мой подданный, и только я имею право решать, казнить его или миловать!

– Он совершил преступление на моей территории и чуть не лишил жизни мою подданную! – завопил Седрик, окончательно слетев с катушек, и даже притопнул ногой.

– Во-первых, возьмите себя в руки и не дерите горло, – остудила я пыл монарха. – Во-вторых, кажется, вы не поняли, лорд Катрайн – Верховный маг Драгонии прибыл в моей свите и со мной же покинет ваше «гостеприимное» королевство. Любая попытка причинить ему вред окончится международным скандалом. Это я вам гарантирую. И поверьте, у нас еще осталось достаточно сил, чтобы сровнять Долину с землей. Эмпатам уже терять нечего.

– Нас поддержат другие королевства, – в запальчивости выкрикнул Седрик, скосив взгляд на Теору, застывшую безмолвной статуей в окружении своей свиты. – С объединенной армией вам не справиться.

– А мы попробуем, – самонадеянно заявила я. – И поверьте, при любом исходе Долина превратится из райского уголка в груду развалин.

Конечно, мои угрозы и яйца выеденного не стоили, они больше походили на детский лепет. Но Седрик, не привыкший решать вопросы самостоятельно и всегда полагавшийся на своих советников, пришел в замешательство и только бросил:

– Чтобы завтра же вашего духу не было в Неале!

Ух ты! Какие мы грозные!

– Пока еще кто-нибудь не пострадал! – злобно припечатал монарх.

– Не очень-то и хотелось. – Я чуть не показала королю язык: так он меня разозлил. – Пребывание здесь становится невыносимым.

Наградив эльфа полным презрения взглядом, развернулась на девяносто градусов и зашагала к выходу, стараясь не смотреть на искаженные ненавистью лица, мелькающие по обеим сторонам тронного зала.

– Ты совершаешь большую ошибку, Нарин, – нагнала меня Теора. – Его величество имеет полное право судить мага.

– Извините, возможно, для вас отдать своего подданного на расправу – это пара пустяков, я же таким хладнокровием не обладаю.

Королева ничего не ответила. Лишь нахмурилась и посторонилась, давая мне возможность пройти.

– Совсем спятила?! – Воллэн метался по комнате, как раненый зверь, пока я, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, упаковывала вещи в дорожные сундуки.

Хотя отвлечься, когда вокруг тебя носится орущий смерч, невозможно.

– Из-за него все рухнуло, а ты мало того что защищала его, так еще и посмела грозить Седрику войной. Катрайна сейчас же нужно казнить!

– Ну прямо-таки сию минуту… Все сказал? – Исподлобья глянув на друга, запихнула в объемистый ящик очередную тряпку. – Ты, по-моему, что-то перепутал, Воллэн. Я по-прежнему твоя королева и вполне способна самостоятельно принимать решения. Джаред вернется в Драгонию, и уже там я подумаю о его судьбе.

Повисла тишина. Несколько секунд советник в упор смотрел на меня, словно пытался воздействовать гипнозом.

– Да делай что хочешь! – наконец выкрикнул он. – Ведь не успокоишься, пока не оставишь от Драгонии камня на камне! Я уже начинаю подумывать, не с этой ли целью ты явилась на Этару!

Хлопнула дверь. Я плюхнулась в кресло, сжав в руках одно из платьев.

Ну и ситуация! Скажу правду, и Вол посчитает, что Владычица окончательно сбрендила. Выдам им Джареда – возненавижу себя за подлость. Ни один из этих вариантов мне не подходил, а другого выхода из создавшегося положения пока не виделось.

И почему я все время влипаю по самые уши?!

– Ты как? – Появление близнецов вернуло меня к унылой реальности.

– Хуже некуда, – буркнула раздраженно.

– Нарин, – мягко проговорил Стэнтон, – мы ничего не имеем против Джареда, но то, что он натворил… Может, все-таки стоило выдать мага эльфам?

И эти туда же!

– Не стоило! Ребята…

Они ведь тоже мне не поверят. Да я и сама себе не верила! Я ведь человек, а не вампир. И никак не могу, даже если очень захочу, поглощать чужую энергию.

– Послушайте, все это очень сложно. Седрик в бешенстве, а вершить правосудие в таком состоянии неразумно. Лучше я сама потом разберусь с Катрайном.

– Если по дороге в Драгонию он не сбежит, – мрачно предположил Рэйтон.

– Не сбежит, – отрезала я и несмело добавила: – Как Лайра?

– Уже лучше, – отозвался Стэн. – Лекари говорят, она быстро поправится.

– Бедный Аммиан, – пожалел эльфа Рэй. – Переступив через себя, уговорил Седрика помочь эмпатам, а в отместку один из них чуть не погубил его невесту. Теперь у ар’Лея есть все основания еще больше возненавидеть вампиров.

– И не говорите. Наверное, его можно понять. – Сложила в сундук последнее платье и в сердцах захлопнула тяжелую крышку. Если бы так же просто можно было решить неразрешимые вопросы.

– Ладно, отдыхай, не будем тебе мешать. – Чмокнув меня в щеку, Рэй поманил за собой брата. На полпути обернулся и попросил: – Можно забрать тубу? Тебе сейчас не до записей, а нам как раз нечем заняться.

– Да, пожалуйста, отдаю ее в полное ваше распоряжение. Развлекайтесь!

Достав из-под подушек футляр, кинула близнецам. Рэй на лету поймал его и, пожелав мне спокойной ночи, вместе с братом покинул мою комнату.

Теора и Лориэн

Вернувшись к себе, королева велела служанкам собирать вещи. Больше не было нужды задерживаться в Долине. Подойдя к окну, Теора долго смотрела на разгорающиеся на небосводе звезды, раздумывая над случившимся.

Позади послышались тихие шаги. Королева обернулась и подарила сыну печальную улыбку.

– Зоррен сказал, завтра мы уезжаем.

– Да, передай близнецам, что могут вернуться в Нельвию вместе с нами.

– Ты ведь знаешь, они не оставят Нарин, – покачал головой принц. – Ей сейчас как никогда необходима дружеская поддержка.

Теора внимательно посмотрела на сына. Прочтя в его глазах немую просьбу, нахмурилась.

– Даже не думай, Лориэн. Ты поедешь со мной, и точка! Если попробуешь что-нибудь выкинуть, я под конвоем препровожу тебя домой.

– Но…

– Не перечь! – раздраженно воскликнула королева и сжала виски. Мигрень, терзавшая ее с раннего утра, к вечеру стала просто невыносимой. – И без тебя сейчас тошно, хоть ты меня не мучай.

Обида на мать, которая снова не желала его понять, как, впрочем, и всегда, заполнила сердце юноши. Весь день он готовился к важному разговору и теперь не собирался так легко сдаваться. Он сделает все возможное, только бы отправиться в Драгонию, но слова застряли в горле. Вместо красноречивой тирады вырвалось испуганное:

– Что с тобой?

Теора покачнулась и, прижав руки к груди, опустилась на пол. Впившись пальцами в ворс ковра, принялась жадно глотать ртом воздух, но что-то будто душило ее изнутри, мешало вздохнуть. Губы женщины посинели, от лица отхлынула кровь.

Лориэн заметил, как кулон на шее матери вдруг стал менять цвет, из прозрачного сделался пунцовым, а затем быстро потемнел. Интуитивно почувствовав опасность, юноша сорвал украшение и отбросил его в сторону.

Обняв мать, коснулся губами покрытого испариной лба. Постепенно дыхание женщины выровнялось, цвет лица стал прежним. Королева в изнеможении прикрыла глаза и склонила голову на грудь сына.

Лориэн скользнул взглядом по ковру, на котором остался лежать теперь уже словно обуглившийся черный кристалл.

Нарин

Я готовилась ко сну, когда из соседней комнаты донесся какой-то шум, а через мгновение в спальню ворвалась Теора. На все увещевания Инэки не тревожить госпожу, то есть меня, в столь поздний час королева никак не отреагировала.

– Возвращаю твой проклятый кулон! – Правительница выкинула вперед руку, и хрусталь в форме капли, со стуком ударившись об пол, рассыпался на мелкие части.

Я подобрала несколько черных песчинок.

– Теора, не понимаю, что происходит? Вы можете мне объяснить?

Лицо королевы исказилось от гнева.

– Объясни лучше ты, Нарин, откуда в тебе столько коварства? Решила, раз я вам не союзник, значит, меня можно с легкостью убрать, как незначительную и досадную помеху. Попыталась отравить королеву! – в бешенстве выпалила правительница и, не дав мне выговорить ни слова, закончила: – Как же низко ты пала, Нарин!

Выплеснув ушат грязи и незаслуженных обвинений, она развернулась и вышла, оставив меня в полном замешательстве.

– Никогда тебе этого не прощу! – с ненавистью выкрикнул Лориэн и ринулся следом за матерью, даже не дав мне времени осмыслить услышанное.

Лицо обожгли слезы. Взглянув еще раз на кучку пепла, в которую на моих глазах превратились частички кристалла, я упала на кровать и зарыдала. И за что мне все это, Господи?!

Всю ночь проревела, сокрушаясь по поводу своей горькой участи. Как Теора могла даже в мыслях допустить подобное? Я пыталась ее убить… Немыслимо! А Лориэн… В его глазах было столько ненависти и презрения, что хотелось просто завыть от безысходности.

Никто, кроме близнецов и Воллэна, мне не верил. Все думали, что это я пыталась отравить правительницу Нельвии, чтобы избавиться от единственной преграды в переговорах и заручиться поддержкой Астена и Долины. А то, что мишенью являлась Нарин и лишь по нелепой случайности кулон оказался у Теоры, никому и в голову не пришло.

– Мы выясним, кто виновник, – утешали меня братья. – Теора еще пожалеет о том, что так опрометчиво обвинила тебя.

– Спасибо вам, – грустно улыбнулась я. – Не представляю, что бы без вас делала.

– Все будет хорошо. – Рэй ласково погладил меня по голове. – Пойдем, кареты уже поданы. Не будем заставлять остальных ждать.

– Разве вы тоже возвращаетесь в Драгонию? Боюсь, это не самая удачная идея.

– Неужели ты решила, что друзья оставят тебя одну? – пожурил меня Стэн. – Разумеется, мы с тобой!

– А как же родители? Они не позволят вам столь рискованное путешествие.

Братья хитро улыбнулись.

– Мы сообщили им, что возвращаемся в школу. Когда они узнают правду, наш экипаж уже будет далеко от Долины.

По-хорошему, мне следовало потребовать, чтобы друзья ехали в Нельвию, но так не хотелось с ними расставаться, что я не стала настаивать.

У ворот заметила Лонара. Как же вовремя он вернулся! Завидев меня, старейшина изменился в лице: покраснел, словно перезревшая свекла, потом побледнел. Я даже начала опасаться, что его сейчас хватит удар. Вроде хотел кинуться ко мне, наверное, чтобы отчитать по полной и за покушение на Теору, и за выгораживание Джареда, но Воллэн его остановил, сказав, что королеве и без его нравоучений сейчас несладко.

Правда, советник настоял, чтобы Джареда во время путешествия сопровождали несколько солдат, на случай, если маг надумает сбежать. Спорить с другом не было никакого желания, поэтому я просто кивнула в знак согласия.

Поговорить с Верховным магом мне пока не удалось. Возле него все время крутилась стража, а выяснять, как Катрайн оказался поблизости и спас Лайру, при посторонних не хотелось. Сдается мне, магу было известно, что со мной происходит, недаром он не удивился, застав меня над умирающей эльфийкой. Вернемся домой, устрою допрос с пристрастием и не отстану, пока всего не выпытаю.

Поискала глазами Теору. Ее свита уже давно поджидала королеву во дворе, но сама она еще не появилась. Не увидела и Лориэна. Мне же просто необходимо было с ними поговорить и все объяснить.

– Это не самая лучшая идея, – шепнул мне на ухо Рэй. Проницательности эльфа можно было только позавидовать.

– Я не могу уехать, зная, что они считают меня преступницей.

– Сейчас ты не сможешь их переубедить, – проговорил друг. – Подожди. Время все расставит по своим местам.

Попросив меня не задерживаться, эльф направился к нашему экипажу. В последний раз окинула взглядом двор, но ни Теоры, ни Лориэна не увидела. Что ж, возможно, Рэй прав, время нас рассудит. Когда-нибудь они поймут, что я невиновна.

Из дворца показался Аммиан и направился к Зоррену, который о чем-то беседовал с Лонаром. Перехватив эльфа, попросила уделить мне пару минут.

– Аммиан, как Лайра? Поверь, мне искренне жаль…

– Неужели? – Холод, сквозивший в словах эльфа, заставил вздрогнуть, словно от порыва ледяного ветра. – Может, и убить ты ее решила тоже из жалости?

– Ты все знал…

– Я все видел! – грубо оборвал меня эльф. – Не представляю, откуда у тебя эти демоновы способности, зато могу тебя поздравить, теперь ты истинная королева своего народа, Нарин. Будь спокойна, я не выдам твоей тайны. Но буду молить всех богов, чтобы ты и твои проклятые вампиры перегрызли друг другу горло и чтобы следа вашего не осталось на этой земле!

Лучше бы он меня ударил. Его слова были хуже любой пощечины. Ар’ Лей ушел, а я продолжала стоять, бездумно глядя ему вслед. Вот и все. За короткое время, проведенное в Долине, я растеряла половину друзей, нажила новых врагов и показала всю свою несостоятельность как правительница.

Дорриэн, где же ты?! Мне так тебя не хватает!

Теора

Женщина опустилась на колени возле камина. Помедлив, взяла в руку кинжал и резким движением провела острием по ладони. Кровь закапала на обуглившиеся поленья, шипя и пенясь, исчезла в огне.

Прикрыв глаза, правительница сосредоточилась на послании. Почувствовав, что воздух вокруг нее густеет и комната заполняется едким дымом, она произнесла лишь одну короткую фразу, предрешившую чужую судьбу:

– Передай Велиару, я принимаю условия. Очень скоро с гелланией будет покончено…

Глава девятая

Когда человек перестает что-либо понимать, он на верном пути.

N. N.

Драгония. Эсферон

Нарин

– …Мы, должно быть, не виделись целую вечность. Я так боялась, что ты больше не придешь.

Несмело потянулась к любимому, желая убедиться, что Дорриэн рядом и не растает, как предрассветная дымка, которая сейчас укрывала зеленую равнину.

Эмпат привлек меня к себе, прижался губами к моему виску. В его руках было тепло и надежно. Я закрыла глаза, наслаждаясь восхитительными мгновениями.

– Расскажи, что тебе не дает покоя, – нарушил он сладостные минуты забвения, и меня будто пронзило холодом.

Как же не хотелось вспоминать, что это всего лишь сон, а когда проснусь, снова окажусь в плену неразрешимых проблем.

– За последние недели многое изменилось. Этара снова на грани войны. А я не знаю, как предотвратить катастрофу. Кажется, весь мир ополчился против меня. Попытки помочь Драгонии лишь усугубили ситуацию. Я совсем запуталась и не представляю, как быть дальше. Если бы ты вернулся, все сразу встало бы на свои места.

– Ты ведь понимаешь, я не могу, – грустно улыбнулся он и мягко, но в то же время с какой-то льдинкой в голосе продолжил: – Этот путь ты должна пройти без меня. Не противься судьбе, доверься ей, и она тебя возблагодарит. То, что кажется сейчас бессмысленной головоломкой, разрешится само собой.

– Не понимаю, о чем ты… – Я отстранилась от любимого, заглянула в его глаза, стараясь отыскать в них ответы на невысказанные вопросы.

Но не увидела даже маленькой искры надежды. Теперь Дорриэн казался таким далеким, почти чужим. Слишком спокойный взгляд смотрел куда-то поверх моей головы, будто силился распознать все тайны вселенной, а то, что происходило рядом с ним, казалось слишком ничтожным, недостойным его внимания. Словно мелкие песчинки, одной из которых я вдруг себя почувствовала.

Запечатлев на моих губах прощальный поцелуй, Владыка медленно зашагал к горизонту, полыхающему алыми бликами нового дня.

Я не пыталась его остановить, понимая, что все равно не смогу этого сделать. Краски природы померкли, все вокруг вновь стало прежним, таким, каким было до его появления – блеклым и пустынным.

А он уходил навстречу другому миру, в котором не было меня, и уносил с собой мириады ярких оттенков, оставляя окружающее мрачным и тусклым, словно в черно-белом кино…

– Куда же ты запропастился?!

Я уже разворошила всю спальню в поисках окаянного гребня, но его словно корова языком слизала.

Мистика! Точно помню, как положила золотую безделушку в шкатулку к остальным украшениям. Служанки клятвенно заверяли, что в глаза не видели заколку и тем более не притрагивались к ней.

Верится с трудом!

Вот если бы я была на их месте, непременно провела бы во время отсутствия государыни полную ревизию королевского гардероба и бижутерии. Вполне возможно, гребень кому-то очень приглянулся, ведь понравился же он мне с первого взгляда. Значит, этот кто-то решил экспроприировать его, посчитав, что у меня и без того добра предостаточно. Вор у вора дубинку украл… Бред какой-то!

Ну посудите сами, не могло же украшение испариться само. А мне во что бы то ни стало нужно было вернуть его в хранилище, иначе, чуяло мое сердце, призрак Велены от меня не отцепится.

– Кажется, я не вовремя, – раздалось у двери осторожное покашливание.

Вол, как всегда появившийся в самый неподходящий момент, застал меня под кроватью, полирующей пол собственным задом. Выползая на четвереньках и тихонько чертыхаясь, попыталась собрать в пучок непослушные волосы, которые уже порядком отросли и сейчас, растрепавшись, торчали в разные стороны, очень напоминая жилище пернатых. Кое-как пригладив шевелюру и отряхнув юбку, обернулась.

Советник окинул меня оценивающим взглядом.

– Смешно выглядишь.

Умеет он быть обходительным!

– Обхохочешься! – огрызнулась я.

– Ну извини, если помешал с раскопками, – продолжал паясничать Воллэн. – Может, нужна моя помощь?

Любит он поиграть на нервах.

– Прежде у тебя хватало воспитанности не вламываться ко мне раньше десяти. Мы, между прочим, только с дороги, и я нуждаюсь в отдыхе.

– Не знал, что ты теперь спишь под кроватью, – вновь пустил в ход свой убогий юмор эмпат. – Хоть бы перинку подстелила.

– Не твоего ума дело! – окончательно рассвирепела я. – У каждого свои причуды.

В который раз обвела взглядом комнату, надеясь, что противный гребень сжалится надо мной и вынырнет из своего укрытия.

Как бы не так! Определенно, его кто-то спер. Осталось найти грабителя и организовать ему вендетту по всем правилам.

– Я ведь предупреждал тебя насчет совета, а ты, как всегда, опаздываешь и заставляешь всех ждать, – упрекнул эмпат.

Черт! Совсем из головы вылетело!

Сегодня будет решаться судьба Джареда. Следовало все утро готовить трогательную речь, чтобы обелить мага перед старейшинами, – заговорила во мне потерянная совесть, а я-то надеялась, что она уже давно спит вечным сном и больше никогда меня не потревожит.

Семеня следом за другом, с надеждой проговорила:

– Хочется верить, что ты проявишь благородство, и если не поддержишь меня, то хотя бы не будешь мешать.

– Смотря в чем. – Эмпат ускорил шаг. Его тяжелая поступь громким эхом разносилась по коридорам замка. – Если ты о маге, то предупреждаю, мы с Лонаром приложим все усилия, чтобы Катрайн получил по заслугам.

– Вы прямо стали закадычными дружками. И когда только спелись? – нахмурилась я. – Не могла даже вообразить, что ты примешь сторону де Ранвальма.

– В этом случае я с ним заодно, – подлил масла в огонь советник.

«Ну ничего! – подумала зловеще. – Я разобью ваш дуэт. Вы еще запоете у меня сольными партиями».

Старейшины, как обычно, встретили меня гробовым молчанием. На постных физиономиях читалась такая неприкрытая враждебность, что стало ясно: Лонар успел расписать в красках, что случилось в Неале, да еще наверняка наврал с три короба.

Отсюда следовало, что любую попытку оправдать Джареда почтенные старцы воспримут в штыки.

Дождавшись, когда я займу место во главе стола, зловредный старейшина провозгласил:

– Мы собрались для того, чтобы вынести справедливое наказание лорду Катрайну и…

– Справедливое? Ой ли! – не удержалась я. – Не забудьте об этом, когда станете требовать смертной казни.

Лонар пошел пятнами. И зачем так реагировать на каждое мое замечание? Совсем себя не бережет.

– Приведите обвиняемого, – обратился де Ранвальм к страже.

Та молниеносно исполнила приказание.

– Вы хоть понимаете, какое тяжкое преступление совершили? – набросился на Джареда старейшина. – Своим поступком вы поставили под удар всю Драгонию!

Маг сдержанно произнес:

– Мне искренне жаль, что все так вышло, но поступить иначе я не мог.

– Интересно, почему же? – изогнул брови Мерилл. – Что заставило вас подвергнуть риску жизни двух эльфов? Сначала слугу графа Акриана, а после благородную даму, невесту одного из самых влиятельных эльфов Долины.

– Я не причинял вреда юноше, – бесстрастно ответил Верховный маг.

– Вы должны понимать, что ваше заявление звучит, мягко говоря, неубедительно, – продолжал докапываться Мерилл.

Вот ведь зануда!

Меня вдруг посетила до неприличия смелая мысль. Может, прекратить этот цирк и самой во всем сознаться? Хотя мне все равно не поверят. Посчитают, что я выгораживаю Джареда. Разве что Лонар… Он точно ухватится за эту мысль, и она ему даже очень понравится.

– Со мной путешествовало более двадцати эмпатов, это мог сделать каждый, – встала я на защиту мага.

– Но его покушение на леди Лайру говорит о том, что он виновен и в первом нападении, – вякнул со своего места Воллэн.

Взглядом дала понять другу, что это ему даром не пройдет.

– Я не покушался на слугу, – с завидной стойкостью гнул свою линию Джаред.

Старейшины заскрежетали зубами. Они были уверены, что маг лжет, но без доказательств не могли пришить ему еще и это нападение.

– Значит, случай с леди ле Фьоре вы тоже будете отрицать? – не унимался Воллэн.

– Нет, но, как уже сказал, девушка не оставила мне выбора.

Во дает! Артист, да и только!

– Что вы имеете в виду? – вступил в дебаты Арон. – Будьте любезны, объясните.

Старейшины замолчали, ожидая ответа мага. Мне тоже стало любопытно, как он сумеет выкрутиться.

– Я случайно столкнулся с леди Лайрой в коридоре. Одного взгляда, брошенного на нее, было достаточно, чтобы понять ее душевное состояние – она была, мягко говоря, не в себе. Предложив свою помощь, узнал, что девушка направляется к ее величеству. Слово за слово, и мне стала ясна причина ее взвинченного состояния. Ослепленная ревностью, эльфийка собиралась высказать Владычице свои претензии, но перед этим, не сумев сдержаться, выплеснула их на меня.

Поверьте, я не горжусь своим поступком, но те страшные оскорбления в адрес ее величества, которые мне случайно довелось услышать, любого могли вывести из себя. Я попытался успокоить девушку, убедить, что это всего лишь досужие домыслы, но тем самым еще больше ее разозлил. Она бросилась к покоям Владычицы, а я поначалу растерялся и не знал, как предотвратить намечающийся скандал. Ведь в состоянии аффекта женщина способна на многое. Остановить ее, забрав немного энергии, было первым, что пришло мне в голову.

Собравшиеся растерянно хлопали глазами, переваривая душещипательную историю. Ну загнул! Такое даже я не сразу бы сочинила. И ведь по сути Джаред во многом прав. Лайра действительно явилась ко мне и выдвигала беспочвенные притязания. Конечно, в истории много вымысла, но, как говорится, в каждой выдумке есть доля правды. И неважно, что эта доля ничтожно мала.

– Ну и как по-вашему, – первой очнулась я, – казним лорда Катрайна только за то, что он защитил мою честь?

Эмпаты ерзали в креслах, не зная, как отреагировать на слова мага.

– Я прекрасно понимаю, что вам плевать на меня, на то, что однажды он уже спас мне жизнь и в Долине поступал сообразно с обстоятельствами. Но хотя бы потрудитесь притвориться, что вам небезразлична моя репутация, и согласитесь, что Джаред поступил вполне обоснованно: остановив эльфийку, защитил меня от нелепых обвинений. И не убил же он ее, в конце концов!

– Защитил Владычицу и подверг опасности целое государство! – зашипел Лонар. Его совсем не растрогала преданность Верховного мага, и, по-моему, он снова хотел меня оскорбить.

«Издержки производства», – изрекла про себя, а вслух добавила:

– Непредвиденные осложнения. С каждым может случиться. – Не встретив протеста со стороны старейшин, радостно заключила: – Значит, с лорда Катрайна сняты все обвинения. Есть возражения? Нет? Вот и отличненько! Эта тема больше не обсуждается, – подвела я итог «судебного заседания».

Лонар, правда, что-то невнятно промычал, но его быстро заткнул Мерилл, сказав, что на повестке дня у нас еще один важный вопрос. В глазах присутствующих появился жизненный блеск.

Что-то их необычайно взбодрило!

Мне стало не по себе. Вот, значит, почему старейшины не стали рыть землю, отыскивая новые улики против мага. У них в рукаве была припрятана еще одна козырная карта.

Это я поняла, когда Мерилл заговорил вновь:

– Ваше величество, вы же видите, что мы всегда прислушиваемся к вашему мнению. Хотелось бы иногда и с вашей стороны встречать поддержку и понимание. Мне это кажется справедливым.

– Смотря что имеется в виду, – настороженно протянула я. – К чему вы клоните, Мерилл?

– К тому, что мы оказались на рубеже новой эпохи, – перебил старейшину Лонар.

Опять! Ну не гад ли! Вечно бежит впереди паровоза!

– Нам всем необходимы перемены. Настала пора заглянуть в будущее…

– И что же вы надеетесь там увидеть? – поддела я оратора, но тот сделал вид, что не расслышал моих слов.

– Мы скорбим по Владыке, но это не дает нам права замкнуться в нашем горе и забыть о народе. Ни для кого не секрет, что Дорриэн не вернется, но ведь жизнь продолжается. В королевстве сейчас неспокойно не только из-за проблемы с кристаллами, – как заведенный тараторил де Ранвальм. – Будем откровенны, многие, да чего уж греха таить, абсолютно все недовольны новой Владычицей. И особенно теперь, после поездки в Неаль, возникло множество вопросов к вашему величеству: почему вы не прислушались к моим советам? Почему так рьяно отстаиваете лорда Катрайна?

– Хватит почемучкать! – рявкнула я. Грозно взглянув на Лонара, потребовала: – Выражайтесь яснее.

– Хорошо, я буду краток, – с притворным смирением произнес старейшина. – Драгонии нужна железная рука, а вам, ваше величество, – новый супруг.

«…Который возьмет меня в ежовые рукавицы!» – мысленно закончила я.

Вот и приехали… Я глубоко вдохнула, затем выдохнула.

«Спокойно, Нарин. Не поддавайся на провокацию, – увещевала саму себя. – Ты ведь выдающийся полководец и отличный стратег. И должна понимать, что иногда перед решающим сражением лучше на время отступить, дать себе передохнуть и ввести противника в заблуждение».

– Ваше величество, как вы на это смотрите? – залебезил Мерилл, с опаской поглядывая на меня.

Обведя взглядом притихших старейшин, проговорила:

– Я ведь не конченая дура, как думают некоторые, – снова покосилась в сторону де Ранвальма, – и прекрасно осознаю всю ответственность и важность момента.

Изобразила вселенскую скорбь, выдавила из себя жалкое подобие улыбки, послав персональный оскал Лонару. Подобострастно глядя на старейшин, голосом ягненка, готового к закланию, еле слышно проблеяла:

– Не извольте беспокоиться, я вас не подведу. Засылайте сватов, а уж я их встречу с надлежащими почестями.

А про себя подумала: «Если уж самих эмпатов не волнуют столь насущные проблемы, как исчезновение кристаллов и вытекающие отсюда последствия, почему я должна заморачиваться по этому поводу?»

Ну и к черту эти кристаллы! Живем один раз! Оторвемся по полной на свадьбе, а там хоть трава не расти!

Старейшины недоверчиво вращали глазами, не зная, как реагировать на мою покладистость. Уверена, у некоторых начали закипать мозги, непривычные к столь бурной мысленной деятельности, того и гляди пар из ушей повалит.

– Но у меня есть одно условие, – добавила я ложку дегтя в бочку меда. – Проверять женихов на разного рода достоинства я буду сама. Ведь мне с кем-то из них придется какое-то время жить!

Лонар гаденько захихикал:

– Только не переусердствуйте, ваше величество.

Тоже мне остряк-самоучка!

Смерив его презрительным взглядом, холодно произнесла:

– Весьма «польщена», что вы обо мне столь «высокого» мнения, господин де Ранвальм. Но я вам не какая-нибудь распутная девка, а по-прежнему ваша правительница и советую об этом не забывать.

При этих словах старейшину передернуло, словно от электрического разряда. Нет, однозначно, в последнее время он слишком взвинчен, и приятно осознавать, что причиной этого в некотором роде являюсь я.

Никто не спешил за меня вступиться, хотя недвусмысленный намек Лонара прозвучал как явное оскорбление.

Вот ведь кровопийцы проклятые! Или энергопийцы… Правда, в такой интерпретации это как-то не звучит. Еще придет время, и вы на коленях будете меня умолять не покидать вашу чертову Драгонию. Но ничего, как с вами поступить, я подумаю потом. А вот кое с кем не помешало бы разобраться в самое ближайшее время.

Старейшины никак не могли выйти из ступора.

Поднявшись, вихляющей походкой топ-модели направилась к выходу. Потом, немного притормозив, обернулась, голосом, полным энтузиазма, скомандовала:

– Можете отмереть! Нас ждут великие свершения! – и захлопнула дверь.

Лонар

Старейшина нервно прохаживался по кабинету, заложив руки за спину и устремив взгляд в пол.

Как же так?! Его гениальный план рухнул! Эта маленькая дрянь продолжала дышать с ним одним воздухом. Снова приходилось терпеть ее заскоки и потакать бесконечным капризам. В этот раз Нарин, видите ли, вздумалось вступиться за мага, навлекшего на Драгонию такой позор! Немыслимо!

Мало того, инцидент с кулоном только обострил ситуацию: теперь Теора обвиняет эмпатов в покушении на ее жизнь.

И угораздило же эту идиотку всучить кристалл нельвийской королеве! Заговоренный только на Владычицу, он должен был незаметно забрать ее жизнь. С Теорой же яд «повел» себя по-другому: женщине стало плохо, но она вовремя поняла, что к чему, и, освободившись от амулета, осталась жива. В противном случае они бы уже готовились к войне с Нельвией.

Раздался тихий скрип. Слуга замер на пороге, ожидая распоряжений старейшины.

– Отправляйся в Тэринтон. – Лонар протянул юноше свиток, скрепленный сургучной печатью. – Передай лично в руки моему внуку. И скажи, пусть поторапливается.

– Будет исполнено, ваше сиятельство, – поклонился эмпат и, бережно спрятав послание, скрылся за дверью.

Проводив его взглядом, Лонар довольно, хоть и не без сожаления, подумал: «Мне не удалось ее уничтожить, но, может, оно и к лучшему. Элек составит Владычице «хорошую» партию. И неважно, что он бесхарактерный, моего характера хватит на двоих. Фактически я стану править Драгонией, и своенравным выходкам Нарин придет конец!

А убрать девчонку со своего пути всегда успею…»

Нарин и Джаред

Хотела сразу же после совета устроить Джареду допрос с пристрастием, но меня перехватили близнецы. И снова разговор с магом пришлось отложить на неопределенный срок.

– Нарин, ты даже не представляешь, что мы узнали!

– Нам открылась самая страшная тайна Этары!

Я приложила палец к губам, призывая эльфов к конспирации.

– Хотите, чтобы сюда весь Ирриэтон сбежался послушать о вашем сверхсекретном открытии? Что еще стряслось? – и повела друзей по коридору, подальше от любопытных глаз.

– Велена не просто пыталась продлить своему народу жизнь, – рассказывал Рэйтон, вприпрыжку следуя за мной. – Намеренно или же случайно она явилась виновницей того, что эмпаты стали энергозависимыми.

– Наверное, в ее опытах что-то пошло не так, и вместо долгожителей получились энергетические вампиры, – уточнил Стэн.

– Именно поэтому ее и приговорили к негрезии, другого объяснения столь жестокому наказанию я не нахожу, – внес предположение Рэйтон. – Ведь ни до нее, ни после никто не обрекал целые поколения на бесконечные муки.

– И откуда такие выводы? – с недоверием посмотрела на братьев. – Неужели все это отыскалось в тех потрепанных обрывках?

Близнецы, словно китайские болванчики, дружно закивали.

– Нам удалось расшифровать результаты трех ее опытов. В итоге каждого тот, над кем Велена экспериментировала, слабел и постепенно угасал.

– Какие только заклятия и зелья она не перепробовала, желая достичь цели! – возбужденно проговорил Рэй. – Представляю, сколько времени ушло на это, сколькими подданными пришлось пожертвовать.

– Мы также выяснили, что после многих лет проб и ошибок Велена все-таки сумела составить точный рецепт долголетия.

– И?..

– И все, – разочаровал меня Стэнтон. – На этом записи обрываются.

– Сдается мне, неизвестный поделился с нами не всеми бумагами покойной Владычицы. Вот если бы удалось завладеть остальными, нам бы открылась полная картина, – мечтательно произнес Рэй.

– Где же, по-вашему, мы их раздобудем? И вообще, прежде хорошенько подумайте, оно вам надо?!

Эльфы состроили торжествующие мины, а я в который раз отругала себя за то, что втянула их в это дело.

– Хотите раскрыть секрет долголетия, так ведь? Прославиться на весь мир?

Глаза близнецов азартно блестели.

– Если кто-то и сможет это сделать, так только мы! – самодовольно заявил Рэй.

– Да, вы не умрете от ложной скромности, – подковырнула я близнецов. – Ладно, допустим, некто очень хочет, чтобы мы завершили исследования Велены. Я даже не буду сейчас задаваться вопросом, зачем ему это понадобилось. Важнее другое – с чего начинать поиски? Ведь не факт, что разгадка просто приснится мне во сне.

– Никто и не говорит, что будет легко, – насупился Рэй. – Мы не боимся трудностей.

– Так даже интересней, – поддакнул близнец.

– И каков первый шаг, храбрецы вы мои?

Рэй извлек из кармана один из листков Велены и, кое-как разгладив его, показал довольно корявый рисунок, напоминающий кустарник, ветви которого, усыпанные колючками, торчали в разные стороны.

– Что это за колючая проволока?

– Сами пока не знаем. Но, думаю, здесь есть какой-то смысл, – сказал эльф. – Предлагаю смотаться в Эсферонскую библиотеку, поискать информацию об этом растении и о древних Владыках.

– Все, конечно, замечательно, но, если Вол узнает, что я снова удрала из замка без спроса, он с меня с живой не слезет.

Рэй хитро улыбнулся:

– Голову даю на отсечение…

– Смело! – притворно изумился его брат.

– Разумеется, не свою! – парировал эльф.

– Меня снедает жуткое любопытство, – вклинилась я в бессмысленный диалог. – Из-за чего кто-то готов поплатиться мыслящей частью своего тела? Правда, может, я ошибаюсь, и этот кто-то думает совсем другим местом.

Стэн прыснул в кулак, а Рэй еще больше насупился.

– Повторяю то же, только другими словами: я нисколько не сомневаюсь, что в два счета уговорю тебя, Нарин, поехать с нами.

– Даже не думай… А, ладно, погнали! – поразмыслив секунду, сдалась я. Ну что могу с собой поделать, ведь я всего лишь слабая женщина и меня так легко убедить в чем угодно.

– Нет, если ты так боишься Воллэна, мы сами туда съездим, – ерничали близнецы, – а потом все тебе расскажем.

– Размечтались! Я всегда за лишний выплеск адреналина. А пощекотать нервы советнику – так это вообще благое дело.

Незаметно покинув замок, мы отправились в библиотеку. Стэн все вертел в руках рисунок и хмурился.

– У меня такое чувство, что где-то я уже видел этот кустарник. Вот только никак не могу вспомнить где.

– Ты с самого утра на него не переставая пялишься, неудивительно, что он засел у тебя в голове. И хватит бумагу комкать, она и так уже как из одного места! – бесцеремонно выхватил Рэй листок и сунул себе за пазуху. – Кстати, как прошел совет?

– Печально.

– Что случилось? – встревожился Стэн. – Мы же видели, как Катрайн вышел из зала. Его освободили из-под стражи. Ты должна быть довольна, ведь все вышло по-твоему.

– Я очень довольна, ну просто счастлива! Но, выпутав из сетей Верховного мага, я сама в них увязла по уши. Знаете, что придумали наши старейшины? Ни много ни мало, всего лишь выдать меня замуж.

– Ого! – присвистнул Рэй. – И, как понимаю, главным оппонентом выступал Лонар.

– Зришь прямо в корень, – горько подтвердила я. – И теперь просто необходимо подложить Лонару свинью. Око за око, зуб за зуб. Но только это должна быть очень большая свинья, прямо-таки гигантская.

– Не сомневайся, мы всегда готовы напакостить кому угодно и за что угодно, а уж де Ранвальму – с превеликим удовольствием, – заверили меня эльфы.

– Знать бы еще как…

К сожалению, мои идеи не отличались оригинальностью: кроме колючки на стуле и приклеенной к нему же задницы Лонара, в голову ничего не лезло.

Братья принялись предлагать варианты. После шумных дебатов и дружеских тычков было решено устроить нашему обожаемому старейшине Варфоломеевскую ночь. Вернее, три Варфоломеевские ночи.

В первую на него должна была напасть банда кровожадных гангстеров, непременно в масках и с другими атрибутами этого жанра. Правда, жизнь я старейшине могла гарантировать. Не хотелось брать грех на душу. Хотя раздавить гниду не такой уж и большой грех. А если взять за основу девиз Велены (для достижения цели все средства хороши), духовной наследницей которой я вроде бы являлась, так уничтожить Лонара сам Бог велел. Но обойдемся без кровопускания.

Во вторую ночь, если эмпат, конечно, выживет после первой и не скончается добровольно от сердечного приступа, я мыслила явиться ему в образе давно усопшей и нежно любимой им бабушки. Как ни странно, у монстров тоже бывают привязанности. Ее портретную миниатюру Лонар трепетно хранил под сердцем, то есть в нагрудном кармане своего балахонистого одеяния. Скопировать бабульку для меня не представляло сложностей, разве что необходимо было раздобыть чепец нужного образца.

Вы можете упрекнуть меня в жестокости, но ведь сам Лонар не гнушался настоящими подлостями, а я так, всего лишь хотела невинно пошутить…

Третья ночь должна была стать роковой для старейшины. Как бы мне ни было жаль тратить на Лонара драгоценные зелья, придется обратиться к заветному сундучку, подаренному эльфами. Можно сказать, от сердца оторвать.

И пусть будет благодарен, что мы намерены устроить ему только три сказочные ночи, а не тысячу и одну.

Начало мести решили приурочить к слету женихов. Я так и видела, как эти глупые мотыльки слетаются на огонек, не боясь опалить крылышки. А напрасно! В смысле не боятся.

Народу в замке будет валом, и старейшине придется изрядно поломать мозги, чтобы вычислить массовиков-затейников.

План в общих чертах был составлен, и на душе сразу полегчало. Ох и попляшет он у меня самбу-румбу!

– Я благодарна за поддержку, но меня мучают угрызения совести (и чего ей не спится?!), что вас могут отчислить из нельвийской школы, где вы уже давно должны были появиться, – запоздало проявила я беспокойство.

– И что с того? – беззаботно пожал плечами Рэйтон. – Наша лучшая подруга – правительница Драгонии. Мы всегда сможем перевестись в Эсферон, здешние учителя будут только рады снова принять в свою обитель таких талантливых учеников, как мы. Не так ли? – заговорщически подмигнул мне приятель.

– Шантажисты – вот вы кто, – наигранно возмутилась я. – Вас же выставили из этой школы.

– А с твоей подачи примут обратно. – Рэй нисколько не сомневался, что, если возникнет необходимость, я выступлю ради них в роли просительницы.

– Хотя, думаю, это не понадобится, – утешил меня Стэнтон. – На днях мы отправили Абеларду письмо, в котором предупредили, что задержимся на некоторое время и, как только вернемся, сразу все нагоним.

– Ну как знаете, – не стала настаивать я.

Заглянув ненадолго в кондитерскую на мосту Дриад и полакомившись потрясающими лимонными пирожными, мы продолжили путь. Когда прибыли в библиотеку, к нашему разочарованию, нашли ее переполненной. Начался учебный год, и ученики спешили пополнить кладези знаний.

Стараясь не мешать молодому поколению грызть гранит науки, поднялись на второй этаж и направились к секции с надписью «История Драгонии».

Здесь было не так много народа, как в предыдущих залах. Видно, историей, в отличие от нас, мало кто интересовался. И свет здесь оказался более приглушенным, по-видимому, из-за экономии кристаллов. Все располагало к неге и отдыху.

Я примостилась за столом, подложила руки под голову и приготовилась увидеть очередной вещий сон; может, в нем скорее отыщется разгадка, чем в этих многотомных изданиях. Тогда не придется читать столько толстенных книг. На меня навалилась дрема, веки смежились сами собой.

– Взбодрись! – проорал в самое ухо Стэн. – Нам предстоит много работы. – И опустил передо мной стопку макулатуры.

Отгородившись от всего мира кипами книг, мы стали штудировать одну за другой. Правда, очень скоро мне наскучило это занятие, вся найденная нами информация касалась только династии Тэр ашт’ Сэйн, о которой я и так все прекрасно знала. Но эльфы велели не прекращать поиски, и я потянулась за очередным томом. Он оказался настолько тяжелым, что мне едва удалось его сдвинуть с места. Настроившись на утомительное перелистывание страниц, перевернула первую.

– За два часа ни одного упоминания о древних Владыках! – в сердцах воскликнул Рэйтон. – Такое ощущение, будто все, что происходило до правления «предков» Эрота, намеренно стерли из истории Драгонии.

– Не намеренно, – опроверг предположение брата Стэн. – Взгляните сюда!

Склонившись над книгой, мы стали следить за указательным пальцем друга, проворно бегающим по мелким строчкам.

– Здесь сказано, что первой столицей Драгонии был город Кармалион.

– Никогда о таком не слышала, – озадаченно прошептала я.

– И неудивительно. Смотри! – Стэн указал на последний абзац. – Если верить книге (а с какой стати ей врать?), прежняя столица Королевства Света сгорела дотла. Никто так и не узнал причины пожара. Но после эмпаты уже не захотели отстраивать город, предпочли основать новую столицу.

– А прекрасные озера, расположенные вокруг города и являвшиеся его гордостью, превратились в гнилые болота. Вскоре этот край стал мертвым, – закончил чтение Рэйтон. – Наверное, во время пожара были уничтожены все исторические летописи. Поэтому-то нам ничего и не удалось найти о ранней истории Драгонии.

– Но в галерее памяти Владык сохранились портреты первых правителей, значит, кое-что удалось спасти, – промолвила я.

– Вероятно, это и есть единственные памятники древности. Туда тоже не помешает заглянуть, – сделал себе пометку Рэйтон.

– Так тебя туда и пустили, – охладила пыл друга.

– Я, кажется, что-то слышал о севере Драгонии, о таинственных озерах. О том крае ходит дурная слава, – сказал Стэн.

– Может, причиной пожара тоже стала Велена? – почему-то предположила я.

– Не знаю, но с каждым новым фактом история становится все интереснее, – подвел итог Рэй. – А сейчас предлагаю вернуться к поискам, еще нужно узнать, что за растение нарисовала Велена.

После многочасового медитирования над книгами мы наконец выяснили, что странный куст называется куарис. Когда-то это растение произрастало на юге Долины. Его часто использовали в магических ритуалах и верили, что оно исцеляет от болезней и дает силы тем, кто в них нуждается. Вот только, похоже, куарис уже давно исчез с лица земли.

– Но я клянусь, что видел его раньше! Вспомнить бы где… – Стэн зажмурился и сжал виски, будто это могло помочь ему освежить память.

– Может, в книгах встречал?

– А он в них заглядывает? – не удержался от подковырки Рэйтон.

– Да вроде и не в книгах, – пропустил комментарий брата Стэн. – Не могу вспомнить.

К сожалению, больше ничего выяснить не удалось.

Когда вышли из библиотеки, на город уже опустились сумерки. Разбудив кучера, блаженно дремавшего на козлах, попросили его поторопиться, чтобы быстрее добраться до замка. Если Воллэн обнаружил мое отсутствие, мне несдобровать.

Отодвинув шторку, я с благоговейным трепетом любовалась вечерней столицей. Как же все-таки мне люб этот город! Его бесконечные улочки, дома, навевающие раздумья о забытых легендах и вековых тайнах, которые так и хочется разгадать. Сколько же воспоминаний таят в себе эти нерушимые стены.

Вдалеке мелькнуло высокое трехэтажное здание. Старинный особняк Лесты. Увидев его впервые, почему-то сравнила с замком Владык. Такой же, как и Ирриэтон, мрачный и величественный, он вызывал двоякое чувство: пугал и манил.

– Если бы Леста была жива, думаю, она бы многое рассказала нам об этом растении, – пробормотала я. – Уж кто, как не колдунья, разбирался в травах.

– Нарин, ты – гений! – неожиданно заорал Стэн.

Я чуть не оглохла.

– Ты что, идиот?! Еще после библиотеки не отошла, до сих пор звон в ушах стоит! Инвалидом решил меня сделать?!

– Ну извини, это я на радостях, – нашел себе оправдание эльф.

Крикнув кучеру и приказав остановиться возле дома эмпатии, он сорвался с места и бросился к крыльцу. Пришлось бежать следом.

– Мне весьма лестно услышать из твоих уст справедливую оценку моих способностей, но не мог бы ты объяснить, чем вызвано столь бурное выражение чувств?

– Я вспомнил, где видел это растение. В доме Лесты, – пояснил Стэн, безуспешно толкая дверь.

– Вторгаться на частную территорию – не самая лучшая идея, – подметил Рэй, наблюдая за попытками брата проникнуть внутрь. – За такое могут и арестовать.

– В приключенческих фильмах герои, желая попасть в чужой дом, обычно находят ключ или под резиновым ковриком, или в кадке с цветами. Излюбленный прием кинематографа, – невпопад ляпнула я.

Эльфы восприняли мои слова как призыв к действию и начали озираться по сторонам. Коврика на крыльце не оказалось. А вот деревянная кадка сразу же обнаружились на площадке перед домом.

Сдвинув чан, Рэйтон извлек из-под него миниатюрный ключик.

– Как в воду глядела.

Замок тихо щелкнул, и мы очутились в просторном холле, который освещался только скупым светом луны, проникающим через неплотно задернутые портьеры.

И прежде не вызывавший радости, теперь особняк навевал еще большую меланхолию. Скрипящие половицы, словно ковром, были устланы пылью, по углам висели сети из паутины, поджидающие зазевавшееся насекомое; мебель, накрытая белыми простынями, напоминала о привидениях, которые наверняка облюбовали это место для своего обитания, уж слишком оно было угрюмым и мрачным. Все здесь говорило о запустении и о том, что новые хозяева так и не объявились, чем обрекли дом на разрушение и умирание.

Стэн прошел в гостиную. Раздвинул шторы, отчего нежное сияние полилось в окна, выхватив из темноты знакомые предметы: камин, два кресла, множество книжных стеллажей и наглого рыжего кота, испуганно вытаращившего на нас свои изумрудные глазищи.

Запрыгнув на письменный стол, кот выгнул спину и угрожающе зашипел.

– Спокойно, киса, не надо ерепениться, – подкралась я к рыжему красавцу. Хотя теперь он не походил на откормленную зверюгу с лоснящейся шерстью, которая так любила дремать на коленях у Лесты, скорее, напоминал миниатюрный скелетик, обтянутый спутанной шерстью. – О, как тебя жизнь потрепала, – пожалела я любимца колдуньи. – Совсем без хозяйки одичал.

Кот будто понял мои слова, перестал шипеть и, жалобно мяукнув, принялся тереться о мою руку, как бы прося, чтобы его пожалели.

– Нарин, иди-ка сюда, – донеслось из смежной комнаты, служившей эмпатии кабинетом.

Я поспешила на зов. Спрыгнув на пол, кот потрусил следом, смешно виляя облезшим хвостом.

Близнецы уже орудовали вовсю, сканируя каждый сантиметр комнаты. Стэн указал на подоконник, на котором красовался один-единственный горшок с высаженным в нем чудовищно некрасивым растением куарис. К самому горшку был приклеен клочок бумажки с надписью: «Куарис обыкновенный; первая составляющая».

– Составляющая чего? – не поняла я.

Кот коротко мяукнул, как бы говоря, что рад бы помочь, но не знает, в чем дело.

– Трудно сказать, – отозвался Рэй, выдвигая один за другим ящики письменного стола и вываливая на его поверхность ворох бумаг. – Но непременно выясним, – безапелляционно заключил друг.

Рыжий, узнав в эльфах давних знакомых, ластился к ним, надеясь, что его возьмут на руки и приласкают. Бедный! Как он вообще тут не скончался от одиночества. И почему его никто не забрал?

– Я кое-что нашел! – Стэн просматривал книги, выставленные в алфавитном порядке в шкафу возле письменного стола. – «Куарис – растение, когда-то произраставшее на территории Долины Звезд», – зачитал он уже известные нам сведения. – Каким-то образом Лесте удалось возродить растение.

– Она ведь прожила столько тысячелетий. Вполне возможно, что в дни ее молодости куарис еще произрастал на Этаре, и колдунья использовала его в лечебных целях.

– Это еще не все, – перебил меня Стэн. – Здесь стоит пометка, сделанная рукой Лесты: «открытие Велены, энергозависимость, вина Владычицы, первый ингредиент».

– Набор бессвязных фраз, – недовольно буркнул Рэй. – Не могла написать как положено.

– Что тебе непонятно? – закатил глаза близнец. – Наша догадка подтвердилась: причина всех бед – Велена. Это по ее вине эмпаты сейчас оказались на грани вымирания.

– Колдунья знала о Владычице? – поразилась я.

– И сдается мне, как и мы, пыталась повторить ее опыт.

– Наверное, чтобы продлить эмпатам жизнь и прославиться, – невесело пошутил Рэй.

– А может… – У меня от волнения перехватило дыхание. – Может, она пыталась исправить то, что натворила Велена?

Несколько секунд мы молчали, пораженно глядя друг на друга.

– Не будем строить догадки на пустом месте. – Стэнтон захлопнул книгу. – Берем все, что, по нашему мнению, касается Велены и ее опытов. Потом, в спокойной обстановке, тщательно изучим. Вперед!

Несколько раз пришлось бегать из дома к карете и обратно, перенося стопки книг. Кучер, выпучив глаза и раскрыв рот, наблюдал, как его правительница нагло присваивает чужую собственность. Посоветовав ему не быть ханжой, а помочь, снова побежала к крыльцу.

Только бы за этим занятием нас никто не застал.

Мы забили карету книгами, и нам едва удалось втиснуться туда самим. Последним в экипаж запрыгнул кот, умостился у меня на коленях и, свернувшись клубочком, блаженно замурлыкал.

– Решил покончить с затворничеством и сменить место жительства. – Стэн ласково почесал кота за ухом.

– Представляю, как Феня обрадуется старому знакомому…

– Который столько раз порывался им закусить, – хихикнул Рэй. – Только Волу рыжего пока не показывай, а то наш проницательный друг сразу догадается, откуда он взялся.

– Не догадается, – беспечно отмахнулась я. – Таких «красавцев» на улицах города пруд пруди. Скажу, что подобрала на ближайшей помойке.

– Советник от такого заявления придет в полный восторг, – продолжал острить эльф. – Мечтаю посмотреть на выражение его лица, когда ты сообщишь ему, где откопала кису.

– Доверяю эту ответственную миссию тебе, дорогой, – ехидно улыбнулась я. – Лично расскажешь Волу о Лучике, – быстро подобрала кличку новоиспеченному питомцу. Как звала его Леста, хоть убейте, не помню. – Правда, сомневаюсь, что тебе удастся потом унести ноги. Воллэн очень брезглив и терпеть не может приблудных животных. Скорее всего, просто вышвырнет тебя вместе с котом, поэтому лучше дождись, когда советник будет на нижнем этаже, чтобы с приземлением не возникло сложностей.

Такой вариант Рэя почему-то не воодушевил, и он решил больше не затрагивать эту тему.

По дороге в замок наметили себе занятие на грядущую ночь – все тот же просмотр книг, от которых, честно говоря, у меня уже глаза на лоб лезли.

Велев кучеру и двум слугам, встретившим нас у ворот, разгрузить карету и перенести все привезенное в мои покои, направились к парадному входу. Лучик, как верная собачонка, трусил рядом, умудряясь при этом путаться под ногами и надрывно мяукать.

– Голоден, наверное. – Стэн подхватил кота на руки.

– Нам бы тоже не помешало подкрепиться, – подал голос Рэй.

– Только о жратве и думаете, займитесь лучше котом, а я пока… – Заметив тень, крадущуюся по объятому сумерками коридору, победоносно воскликнула: – Попался, голубчик! Теперь не уйдешь!

Попросив близнецов дожидаться меня в моих апартаментах, ринулась следом за магом. Нагнала уже у самой лестницы.

– Джаред, постойте! Мне необходимо с вами поговорить.

– Чем могу служить? – произнес дежурную фразу эмпат.

– Пойдемте отсюда, – поманила я мага. – Ведь знаете, что сплетни растут, как снежный ком. Увидят вместе, и толков не оберешься. А потом доказывай, что ты не верблюд.

Отыскав укромный уголок, где нам никто не смог бы помешать, села на подоконник и произнесла:

– Кажется, вы меня избегаете.

– Вовсе нет. С чего вы взяли? – искренне удивился маг.

– Я не первый раз пытаюсь с вами поговорить, и всякий раз вы от меня ускользаете… Ну да ладно, – не стала я зацикливаться на странном поведении эмпата. – Меня интересует другое: увидев нас с Лайрой, вы совсем не удивились. Будто то, что я совершила, было обычным делом. Джаред, не отрицайте, вам известно, что со мной происходит.

– Я бы рад ответить на этот вопрос, но пока еще сам не разобрался, – развел руками маг.

Пристально взглянув на него, как и прежде не смогла понять, врет он или говорит правду. Поразительная выдержка!

– Ох, боюсь, неспроста вы здесь появились, лорд Катрайн. – В моем голосе послышались властные нотки. – Мы ведь о вас ровным счетом ничего не знаем, и, быть может, мне не стоило так опрометчиво приближать вас к себе. Чтобы не получилось, что я пригрела на груди змею.

– Вы напрасно мне не доверяете. Узнав о состязаниях, решил попытать счастья. Поэтому я здесь. – Руки мага опустились на подоконник возле моих коленей. Чуть наклонившись, чтобы быть со мной на одном уровне, он прошептал: – Дайте мне время, и я узнаю, что с вами происходит. Только прошу, доверьтесь мне и не мешайте.

Теплое дыхание защекотало мочку уха. Я невольно замерла. В груди защемило от странного, давно позабытого чувства. Только сейчас заметила, какие у него потрясающие глаза. Дикие, цвета расплавленного свинца. Так и тянет утонуть в их бездонном водовороте.

На смену трепетному восторгу пришел страх. Неожиданная близость заставила меня запаниковать. Соскользнув с подоконника, отошла от Катрайна. Скрестив руки на груди, будто пытаясь этим жестом отгородиться от эмпата, проговорила:

– Джаред, напоминаю еще раз, не заставляйте меня пожалеть о том, что защитила вас. – И поспешила прочь, стараясь унять выпрыгивающее из груди сердце.

Проклятье! Да что со мной такое?!

Глава десятая

Вот увидите, осколки мужских сердец еще захрустят под моими ногами!

N. N.

Нарин

Взгромоздившись на самый высокий шкаф, феникс с беспокойством поглядывал на нового напарника. В темных глазках отражались явная неприязнь и панический страх. Кот кружил по комнате, присматриваясь к жирной тушке моего любимца и размышляя, как бы половчее к нему подобраться. Это выглядело довольно комично, если учесть, что Феня был раза в три крупнее рыжего охотника и мог бы с легкостью, спикировав вниз, размазать его по паркету или превратить в плюшевый коврик. Но феникс его боялся… Наверное, сыграл свою роль первобытный страх пернатых перед хищниками.

– Эй, ненасытный! – прикрикнула я на оборзевшего котяру. – Хватит пожирать мою птицу глазами. Иначе я дам тебе кличку Обжора и сокращу твой дневной рацион вдвое или вовсе посажу на вегетарианскую диету.

Феня истерично взвизгнул, как бы попеняв мне, что я предала его, завела себе явного дармоеда и даже не удосужилась поставить питомца в известность. Демонстративно взмахнув огненными крыльями, он вылетел в окно. Кот запрыгнул на подоконник и долго смотрел на парящего в вышине феникса, явно сожалея, что у него только четыре лапы и ни одного крыла, а значит, он не может пуститься вдогонку за приглянувшейся ему птичкой.

Устав таращиться в окно, Лучик подбежал к кровати и распластался у моих ног.

– Так дело не пойдет, – назидательно проговорила я. – Теперь вы с Феней – одна команда, ты должен жить с ним дружно и не пытаться его слопать.

Кот недовольно фыркнул и, потеряв после этих слов интерес к моей персоне, принялся вылизывать свою лоснящуюся шерсть. За несколько дней он значительно покрупнел, так сказать, вернул себе прежние объемы. Близнецы не переставая пичкали его калорийными деликатесами, я даже стала опасаться, как бы Лучик не начал страдать ожирением.

В последний раз обмакнув перо в чернила, вывела интригующую надпись: «Ваш тайный доброжелатель». Анонимное послание Лонару было готово!

От Вола узнала, что сегодня приезжают наши камикадзе, то бишь женихи, поэтому откладывать месть де Ранвальму больше не имело смысла. Вечером старейшина найдет в своей спальне письмо и узнает, что кому-то известны пикантные подробности из жизни Владычицы, и этот кто-то жаждет поделиться информацией. Разумеется, за умеренное вознаграждение.

Уверена, Лонар клюнет на эту удочку и не упустит случая обмазать меня грязью. Он непременно придет, нет(!) даже прибежит на рандеву. Там мы его и прихватим, отобьем охоту копаться в чужом нестираном белье.

Дождавшись, когда чернила высохнут, сложила листок вдвое и попросила Инэку передать послание близнецам. А сама принялась готовиться к встрече с соискателями моих руки и сердца.

Что касается гребня Велены, то поиски не продвинулись ни на йоту. Верные эльфы пытались обнаружить его с помощью поискового заклинания, действующего на небольших расстояниях, но то ли гребень находился слишком далеко, отчего заклятие не могло подействовать, то ли его окружили магической защитой – местонахождение вещицы было по-прежнему неизвестно.

Наше расследование, к сожалению, зашло в тупик. Выяснилось, что Леста располагала довольно скудной информацией. Единственное, чем помогла колдунья, – открыла нам вторую составляющую зелья, называемую «Слезы богов». Но где ее искать, мы не представляли.

– И что это может быть? – вопрошала я друзей.

В ответ те только чесали затылки и разводили руками. В итоге мне наскучило это занятие. И чего, спрашивается, париться, если нет ни одной зацепки? От книг тоже не было проку. Поэтому я предоставила эльфам продолжать поиски, а сама вплотную занялась разработкой плана – как надежней извести непрошеных женихов и напрочь отбить у них желание связывать свою судьбу с моей.

Колючее растение куарис по настоянию близнецов теперь произрастало на моем подоконнике. Так, видите ли, эльфам было легче за ним ухаживать. С заботливостью дотошных нянек они пестовали этого маленького монстра; не жалея сил и времени, поливали родниковой водой, надраивали колючки каким-то пахучим маслом. Только что не целовали цветочек в одно место, наверное, потому, что не смогли это место отыскать. Очень трогательно и так непохоже на моих друзей.

Официально объявили, что Владыка Дорриэн пропал без вести и, вероятнее всего, уже мертв. И не боялись же, что он вдруг объявится! Во все уголки страны послали гонцов с известием о выборе нового Владыки, это было что-то вроде игры в «Счастливый случай».

С Волом в последние дни виделась редко. Советнику стало не до меня, он занимался поступающей в Ирриэтон корреспонденцией. Принимал письма от желающих породниться с правительницей и пролезть таким образом в круг избранных. Дотошно изучал родословную женихов до седьмого колена, собирал подробную информацию о них самих и уже потом решал, кого приглашать в Эсферон, а кого посылать подальше.

Всего, как выяснилось, тщательный отбор прошли девятнадцать счастливчиков, титулы и богатства которых не подлежали сомнению.

Что ж, я ожидала худшего. С таким ничтожным количеством мы уж как-нибудь справимся.

Специально для встречи женихов решила выпендриться, изменить привычному для себя стилю и нарядиться в нежно-розовое платьице длиной чуть выше щиколотки. Все в оборочках и кружевах, с безумно пышной юбкой, чем-то напоминающей пачку Одетты из «Лебединого озера». Сколько, кстати, там было лебедей? Но точно не девятнадцать!

Увидев меня в этом кошмаре, Инэка чуть не отдала Богу душу и долго уговаривала надеть что-нибудь поскромнее и попристойнее. Но я стояла насмерть: пусть женихи сразу оценят мой утонченный вкус и соизмерят свои возможности с моими потребностями.

Завершив экстравагантный образ, хорошенько начесала волосы, чтобы они стояли как после удара током, и собрала в высокий хвост. Щедро припудрила личико, одним мазком нарисовала коралловые губки бантиком и посадила жирную мушку под левый глаз. Жуткое зрелище, скажу я вам. Если привидится во сне, наверняка начнешь заикаться или страдать энурезом. Лично я от такой невесты бежала бы как можно дальше.

Близнецы, завидев меня, начали креститься и шептать молитвы, приговаривая:

– Чур, меня! Сгинь, нечистая сила!

Я им популярно объяснила, что эти манипуляции помогают избавиться от любой нечисти. Реакция друзей очень порадовала. Надеюсь, на женихов Владычица произведет не меньшее впечатление.

– Не думали, что начнешь с тяжелой артиллерии, – стараясь держаться от меня на почтительном расстоянии, пробормотал Рэй.

– Противника нужно дезориентировать в первое же мгновение, – довольно улыбнулась я и попросила Инэку передать флакончик с удушающим мужским парфюмом, который она по моей просьбе стащила у кого-то из старейшин.

– Только не это, – жалобно пискнула эмпатия. – Ваше величество, пожалуйста, остановитесь! Вы и так уже сотворили из себя невесть что!

– Инэка, не умничай! Это просто жизненная необходимость. – Зажмурившись, пустила в себя мощную струю «дезодоранта».

Близнецы закашлялись и, выхватив у предусмотрительной служанки шелковые платочки, прикрыли носы.

– Ну извините, респираторов не нашлось. Вы что-то хотели? – запоздало поинтересовалась я, заметив в руках у Стэна какую-то бумажку.

Сделав несмелый шаг мне навстречу, эльф поплотнее прижал к лицу платок и, дождавшись, когда мои красные трехсантиметровые ноготки ухватят, словно клювом, бумагу (пришлось изрядно попотеть, сооружая из кусочков картона и алого атласа накладные ногти), как ужаленный отскочил к двери. Видно, зловонное облако стало осваивать новые рубежи.

– Нашли в перечне законов Драгонии, – пояснил Рэй. – Правда, теперь это может и не понадобиться. После твоего появления в тронном зале кандидатов, боюсь, как ветром сдует.

– Не преувеличивай, – нахмурила я свой алебастровый носик. – Уверена, ради обладания властью они и не на такое пойдут. Хотя… Не будем заранее отчаиваться. Это ведь только начало.

Отмеченный близнецами закон гласил, что, если Владыка умирает (если он, конечно, умирает), его супруга (если, конечно, она у него имеется) может выбрать себе второго, третьего и так далее мужа.

– И к чему вся эта галиматья? – оторвала я взгляд от листка и недоуменно уставилась на эльфов.

– Читай дальше, – посоветовал Рэй.

– «Однако правительница имеет право устроить кандидатам испытания любого рода, дабы выбрать достойнейшего из достойнейших…»

– Нужно было написать – самого стойкого, – хихикнул Стэн.

– Бедные, – вздохнул о женихах Рэй. – Мне их уже жалко.

– Мне тоже, – согласилась я с другом.

Но ничего не поделаешь, колесо фортуны завертелось… Никто ведь не заставлял их являться в Ирриэтон с нахальными предложениями руки и сердца.

До полудня старалась не попадаться на глаза Волу, иначе бы он самолично прополоскал меня в тазу, смывая боевую раскраску, и применил насилие, стаскивая с Владычицы сногсшибательный (в прямом смысле слова) наряд. Эльфы как верные стражи охраняли вход в королевские покои, никого не впуская и не выпуская оттуда.

Дотянули до последнего. Только когда Инэка сообщила, что гости уже приехали и жаждут познакомиться с ее величеством, я покинула свое убежище. Проследовав за близнецами к тронному залу, с удовлетворением заметила в глазах лакеев, распахнувших передо мною двери, нескрываемый ужас.

И чего так шарахаться? Почему не звучат фанфары? Право, не понимаю…

Обычно при моем появлении лишь самые воспитанные придворные замирали в немом почтении, остальные делали вид, что меня не существует в природе.

Но в этот раз все произошло иначе. Тишина стояла такая, что было слышно, как над головой одного из старейшин жужжит муха, облюбовав на его отполированной макушке плацдарм для посадки. Все безмолвно таращились на меня. Ох, как же красноречивы были их взгляды!

Кончиками пальцев ухватившись за юбку и немного приподняв ее, чтобы были видны розовые панталоны и белые чулки в золотой горошек, величаво прошествовала к трону, возле которого меня поджидал Воллэн. Лицо советника приобрело зеленоватый оттенок, глаза налились кровью. Опять принял все близко к сердцу. Ну никак не научится понимать шутки!

На троне в глубине алькова сидела Эдель и, кусая губы, честно пыталась не заржать. Принцесса знала, что я готовлю женихам сюрприз, и, наверное, ожидала чего-то подобного.

Что касается старейшин, так те чуть не выпали в осадок. Они готовы были дружно сползти под стол, и это, вероятно, стало бы для них лучшим исходом, но положение обязывало строить невозмутимые рожи.

Умостившись на троне и положив ноги на маленький пуф, раскрыла веер. Обращаясь к церемониймейстеру, томным голосом распорядилась:

– Заводи!

Женихи нестройными рядами проследовали в зал и застыли в немом удивлении. Ни тебе поклонов, ни тебе приветственных расшаркиваний, ни тебе лживых заверений в том, как они счастливы меня лицезреть.

«Да, бедолаги… Это женихи еще не знают, с кем связываются, – взглядом полководца окинув прибывших новобранцев, размышляла я. – Или уже догадываются…»

– Ну что же вы, – обратилась к оробевшим счастливчикам. – Будем знакомиться или как?

Больно ущипнув меня за локоть, Воллэн метнулся к гостям и, с трудом справляясь с бешенством, стал по очереди представлять каждого.

– Герцог Льен де Бажен, – громко объявил советник.

Высокий, под два метра, амбал шагнул вперед и, потупившись, почтительно поклонился. Да так и застыл, вперившись в пол и не решаясь взглянуть на меня. Надо же, какой скромняга! Остальные тоже вертели головами по сторонам, боясь сфокусировать взгляд на моем восхитительном личике.

– Я весьма польщен, что ваше величество выбрало меня из тысячи других претендентов, – наконец выдавил из себя прототип Сильвестра Сталлоне.

– Вообще-то выбрали не вас, а ваше состояние и положение в обществе, – откровенно призналась я, за что получила еще один щипок, теперь уже от Эдель. – Но все равно мы очень рады вас видеть. Надеюсь, пребывание в Ирриэтоне окажется для герцога увлекательным и незабываемым приключением. Можете считать, оно уже началось. А я со своей стороны сделаю все, чтобы вы не остались разочарованы.

Хищно улыбнулась, и герцог затрепетал. Правда, не от восторга и благоговения.

– Следующий! – прозвучал приказ.

Словно солдат из строя, вперед выступил пухленький эмпат с нездоровым цветом лица и двойным (вру, тройным!) подбородком.

– Барон Ульрих Лакруаль.

– И как Вол мог выбрать такого урода? – изливала я свои возмущения Эдель. – Не думала, что твой супруг настолько меня ненавидит.

– Уверяю тебя, – вступилась за мужа принцесса, – на портрете барон выглядел значительно лучше.

– Интересно, на портрете какой давности: раннего детства или зрелого отрочества? – хмыкнула я, а про себя подумала: «От этого нужно избавляться в первую очередь!»

Следующим кандидатом оказался смазливый юнец с тоненькими пшеничными усами. Он кокетливо закручивал их вверх и постоянно дотрагивался указательным пальцем, будто проверяя, на месте ли те. Может, усы у него накладные? Без растительности на лице и широкополой шляпы с зеленым пером, которую эмпат с грациозным поклоном снял с головы, он бы выглядел мальчишкой-подростком, но вот лысина на макушке говорила сама за себя. Почему-то вспомнилось: если мужчина лысеет спереди – это от большого ума; на макушке – значит, гулял, а если и там, и там – гулял с умом. Следуя логике, можно было подвести итог: гуляка, да еще и тупой. Нам такие нужны? Определенно нет!

Наверное, родители, желая избавиться от неразумного чада, послали его в Эсферон в надежде, что пристроят наконец в надежные руки.

Воллэн по очереди представлял женихов. Некоторые оказались очень даже недурны, на других без слез нельзя было и взглянуть. Бесцеремонно рассматривая всех и каждого, заметила в конце шеренги щупленького мужчинку неопределенного возраста. Узкие серые глазки подергивались как при нервном тике и бегали по залу, будто силясь кого-то отыскать, руки то и дело сжимались в кулаки. Черты лица, навязчивые движения, балахонистая одежда – все в этом типе мне кого-то напоминало.

– Тебе не кажется, что он на кого-то похож? – кивнула на неадекватного незнакомца.

– Еще как! – хмыкнула принцесса. – Это Элек де Ранвальм, внук Лонара.

– Офигеть! – Я сама чуть не свалилась под стол.

Раз не удалось турнуть меня из Драгонии, решил выдать за своего внучка. Как говорится, не мытьем, так катаньем. Вот это я понимаю! Какой задор, какая страсть к власти! Не пожалел даже своего ближайшего родственника. Наверное, Лонар не оценил мою изобретательность.

Когда гости были представлены, на сцену вышел Мерилл и в завершение церемонии знакомства продекламировал:

– В ближайшие дни ее величество выберет одного из вас, того, кто больше всех придется ей по сердцу. Сразу после этого состоится венчание.

Женихи радостно зашумели. Каждый уже представлял себя на троне с короной на голове и скипетром в руках.

– А сейчас предлагаю дорогим гостям отдохнуть перед веселым балом.

Это точно, повеселимся от души.

– Минуточку, Мерилл, – пальцем поманила к себе старейшину.

Тот нехотя захлопнул рот и поплелся к трону.

– Посмотрите сюда, – ткнула ему в нос список законов.

– Что это?

– Читайте! – велела я.

Старейшина зачитал параграф, касающийся претендентов на трон.

– И что это значит? – никак не врубался он.

Тоже, видно, звезд с неба не хватал, когда учился.

– А то, что прежде я хочу испытать их и только потом назову имя победителя. – Лучезарно улыбнулась эмпатам и кокетливо помахала когтистой ручкой. – Так что, дорогие мои, наберитесь терпения, а главное, храбрости. Она вам как пить дать понадобится. Церемония предварительного знакомства окончена!

Первый акт комедии был сыгран. Что ж, вынуждена признать, женихи с честью выдержали это испытание, по-моему, еще никто не сбежал. Ну ничего, после бала ваши сплоченные ряды поредеют.

Нарин и Джаред

– И что это было?

Странно, но Воллэн выглядел на удивление спокойным и добродушным.

– О чем ты? – сделала вид, что не поняла вопроса.

– О представлении, которое только что устроила. Сейчас же сними с себя это тряпье и не позорься! И чем от тебя так несет?! – поморщился эмпат. – Прямо как от Лонара.

Неужели Инэка додумалась позаимствовать одеколон де Ранвальма?! Неудивительно, что после церемонии старейшина вился вокруг меня ужом и все что-то вынюхивал.

Не заметив с моей стороны никакой реакции, советник предпринял еще одну попытку меня обуздать.

– Нарин, – сказал он, потихоньку закипая, – не доводи до греха, переоденься!

– И не подумаю! – показала я свой норов. – Имею полное право носить что угодно и вонять чем угодно. Фу-ты! Хотела сказать, благоухать как угодно. У меня такой стиль.

Советник погрустнел и безнадежно вздохнул.

– Понимаю, как тебе сейчас тяжело. Думаешь, мне хочется, чтобы место Дора занял один из этих…

– Ничего ты не понимаешь! – оборвала я эмпата. Опустившись на кровать, подперла руками подбородок и с отчаянием прошептала: – Он жив. Я верю, что Дорриэн вернется. А вы хотите от меня невозможного. Разве я могу выйти замуж, уже будучи в браке? Абсурд!

Эмпат опустился рядом и, обняв меня за плечи, ласково прошептал:

– У тебя на все имеется свое мнение, и нам порой сложно находить общий язык, но знай, в этом случае, что бы ты ни думала, я на твоей стороне.

Ого! И предположить не могла, что обрету союзника в лице Вола! Это даже как-то подозрительно. Не задумал ли он чего?

– Только прошу тебя, во всем должна быть мера, – снова вошел он в образ грозного наставника. – Не обостряй отношения со старейшинами. И не вздумай появиться так на балу! – продолжал поучать меня друг. – Или хотя бы умойся. С тобой же рядом невозможно дышать! Этим парфюмом только тараканов морить!

Чихнув, Воллэн в последний раз посоветовал мне быть благоразумной и отправился узнавать, как устроились наши гости.

Я упала на кровать и, заложив руки за голову, замурлыкала себе под нос беззаботный мотивчик. Нет, превращаться из гадкого утенка в прекрасного лебедя я не собиралась. Не сейчас. На ближайшее время это станет моим амплуа!

И все было бы хорошо, если бы не прежняя слабость, неожиданно напомнившая о себе в самый ответственный момент. То ли перенервничала из-за церемонии, то ли причиной стала бессонница, мучившая меня всю ночь, но после обеда я снова почувствовала себя на редкость отвратно.

Беда в том, что с каждой минутой мне становилось все хуже. Пришлось признать: усталость вызвана не бессонницей, я снова испытывала потребность в энергии. И чтобы ни на кого не напасть, должна была воспользоваться кристаллом.

Заставив себя подняться, медленно побрела в хранилище. Благо в этот час в коридорах Ирриэтона не было ни души. Дамы прихорашивались перед вечеринкой, женихи носа не показывали из своих комнат, наверное, боялись столкнуться в темном углу с хозяйкой замка. Согласитесь, такого испытания может не выдержать и здоровая психика, не говорю уже об эмпатах.

Стражник, охранявший вход в подземелье, без лишних вопросов отворил дверь.

Никогда прежде не бывала в сокровищнице Владык. Ох, сколько же я потеряла!..

Золото и драгоценные камни переливались всеми цветами радуги. Тугие мешочки с монетами, лежащие в окованных бронзой сундуках, так и манили. Взяв один из мешочков и ощутив его вес, тихонько присвистнула.

Поборов желание прихватить с собой пару цветных камешков (для нового ожерелья), продолжила поиски кристаллов. Они обнаружились в отдельной комнате. Их, к сожалению, осталось ничтожно мало. Несколько сундуков. Для обитателей Ирриэтона этого едва ли хватило бы на месяц. Нет, для всех точно не хватит, поэтому, может, уже сейчас стоит тихонько перенести все в свою комнату? Сам о себе не побеспокоишься, никто не побеспокоится.

«Нельзя быть такой эгоисткой!» – одернула я себя. Тем не менее решила прихватить сразу несколько кристаллов, не побежишь же каждый раз в хранилище.

Сложив их в небольшой холщовый мешочек, затянула тесьму и с чувством выполненного долга отправилась обратно. Теперь предстояло выяснить, как ими пользоваться.

Вернулась к себе. Поместив кристалл на столе, возложила на него руки и прикрыла глаза. Так, кажется, они это делают.

Ожидала снова увидеть сверкающую нить, ухватиться за нее. Но ничего не произошло. Обломок горной породы под моими руками оставался холодным, никакого прилива сил я не чувствовала.

Может, что-то делаю не так?

Открыла глаза. Кристалл из прозрачного превратился в мутновато-серый. Таким он становился, когда энергия, хранящаяся в нем, заканчивалась.

Но ведь я по-прежнему чувствую себя паршиво!

Следующий кристалл постигла та же участь. Так один за другим уничтожались источники энергии, но никаких изменений не происходило.

Выйдя из себя, хотела запустить последним бесполезным камнем в окно, когда моего плеча коснулась чья-то рука.

Испуганно вздрогнув, обернулась.

– Джаред?! Откуда вы здесь появились?!

– Он вам не поможет, – мягко сказал эмпат, забирая у меня кристалл и бросая в мусорную корзину, на дне которой уже образовалась внушительная кучка.

– А вам откуда знать? – раздраженно процедила я.

– Вы не умеете черпать энергию таким образом.

– Зато забирать силы у эльфов умею очень даже неплохо!

Маг потянул меня за руку, вынуждая подняться. Ноги не слушались, колени тряслись, вся комната ходила ходуном. Наверное, нечто подобное испытывает наркоман во время ломки. Меня начало знобить. Если сейчас же не получу энергии, точно кого-нибудь убью.

– То, что с вами происходит, очень странно. Но, – эмпат бросил взгляд на посеревшие камни, – боюсь, кристаллы здесь не помогут.

– И что же делать? – в отчаянии простонала я. – Снова подвергать опасности чью-то жизнь?

– Есть другой способ. Если вы позволите, можно будет вам помочь.

В тот момент я была согласна на все. Только бы не чувствовать ледяной дрожи, не испытывать головокружения, не бояться вот-вот упасть в обморок.

– Так сделайте же что-нибудь!

Я ожидала чего угодно, но то, что потом случилось, повергло в смятение. Резко притянув к себе, эмпат обхватил мое лицо ладонями и приник губами к моим губам. Запаниковав, силилась сопротивляться, но он, поглощенный странной близостью, даже не заметил моей попытки.

Стало мучительно больно, но лишь на мгновение. Вскоре я уже неистово и отчаянно впитывала в себя чужую энергию, позабыв обо всем на свете, утоляя ненасытную жажду. Только это и имело сейчас значение. Все мое естество взбунтовалось, требуя, чтобы этот поцелуй длился вечно, а я наполнялась жизненной силой.

Не знаю, сколько прошло времени, минуты или часы. В какой-то момент поняла, что меня уже не удерживают. Все еще находясь в одурманенном состоянии, отошла в сторону и прижалась к стене. По телу разлилось приятное тепло, было так хорошо, что не хотелось ни спрашивать, ни отвечать.

Джаред первым нарушил молчание:

– Чтобы наладить связь с живым существом, также необходимо затратить энергию. Физический контакт требует минимальных затрат. Таким образом я могу делиться с вами силами, не подвергая риску самого себя.

– Объяснения приняты…

Я потихоньку возвращалась к действительности. А вместе с этим приходило ощущение вины, будто я соблазнила эмпата или он меня соблазнил. Прекрасно понимала, что это чушь, только вот для постороннего взгляда все могло показаться просто чудовищным. Секунды блаженства были безвозвратно испорчены.

Нахмурившись, спросила:

– Но почему нельзя просто держать меня за руку?

– Я имел в виду совсем другой контакт, – кашлянул эмпат. – Поцелуй самый простой и… невинный способ делиться энергией. Другие…

– Не будем о других, – перебила я мага. – Остановимся на этом. Пока не выясним, что со мной и как все это можно исправить.

Кивнув, Катрайн направился к выходу.

– Джаред, – окликнула его, – только не подумаете, что наш поцелуй что-то значит.

– Я и не думаю, – заверил меня маг.

– А голова по-прежнему кружится, – пробормотала еле слышно, однако эмпату удалось разобрать мой лепет.

– Но уж точно не от усталости, – самодовольно произнес он и скрылся за дверью.

Тоже мне Казанова!

И действительно, слабость исчезла. Теперь я готова была горы свернуть. Кстати, одну не помешало бы убрать сейчас же, дабы скрыть улики.

Пересыпав кристаллы из корзины в мешочек, спрятала его под перину, решив позже избавиться от опасной «улики». А из головы все не выходил загадочный маг со своим поцелуем.

Кстати, я ведь так и не поняла, каким образом он здесь появился?

Бал начался ровно в восемь. Завидная пунктуальность! Вот так бы придворные спешили сделать что-нибудь полезное, а не собирались на танцульки.

Специально не стала ничего менять в своем амплуа недалекой кокетки, лишь чуть подправила макияж, наложив на лицо три дополнительных слоя белил и прилепив вторую мушку над верхней губой, а к бальным туфелькам пришпандорила металлические набойки. Все, кто пожелает со мной сегодня танцевать, надолго сохранят в памяти этот вечер.

– Послание доставлено. В назначенный час клиент будет на месте, – перехватив меня по дороге к трону, заговорщически шепнул Рэй.

– Хорошая работа, агент Рэйтон, – похвалила друга.

Поискала взглядом Лонара. Эмпат задумчиво смотрел на простирающийся за окном лабиринт, видимо, уже предвкушал, как сегодня ночью отправится туда за ушатом свежих помоев.

– Просил же, – укоризненно проговорил Воллэн, пристраиваясь с другой стороны, – надеть что-нибудь поприличней, да и вообще привести себя в порядок, но ты ведь упертая, как ослица. Всегда норовишь сделать по-своему.

– Ну ты же всерьез и не думал, что я послушаюсь твоего совета.

– Ваше величество, могу я полюбопытствовать, на ком вы остановили свой выбор? – уже допытывался Мерилл, семеня следом за мною.

– Нет! Здесь столько красавчиков! – Я томно вздохнула. – У меня просто глаза разбегаются. Но обещаю, – добавила после эффектной паузы, – к концу вечера выбирать уже будет не из кого.

– Ваше величество, вы, должно быть, шутите? – подобострастно захихикал старейшина.

– Конечно, шучу! Хорошо, что вы хоть это понимаете.

Явно недовольный, стараясь не показать виду, Мерилл потопал к остальным старейшинам. Наверняка помчался на меня ябедничать. А что я такого ему сказала?

После короткого фуршета объявили танцы. Мы с Эдель оккупировали самые выгодные места в отдаленной части зала и, попивая чай, неспешно перемывали женихам косточки, попутно намечая первую жертву.

– Как тебе этот? – указала я на рыжеволосого красавца в темно-синем камзоле, топтавшегося неподалеку и никак не решавшегося пригласить меня на танец, что было видно по искрометным взглядам, бросаемым в нашу сторону. – Ну посмотри, какой пусик! Может, с него и начнем?

– На безрыбье и рак рыба, – философски изрекла принцесса. Поудобнее устроившись в кресле, приготовилась к очередному представлению. – Это виконт де Гарон, по-моему, довольно милый юноша. Постарайся быть с ним поласковей.

– Непременно, ты же меня знаешь, – пообещала я и, кокетливо обмахиваясь веером, принялась строить виконту глазки.

Тот сразу сделал стойку. Поставил на место полупустой бокал, одернул камзол и, обнажив клыки в ослепительной улыбке, ринулся к нам.

– Ваше величество, – лебезил Гарон, едва не задевая лбом пол.

Какая пластика! Ну просто гуттаперчевый мальчик!

– Прошу простить меня за смелость, но подарите мне первый танец.

– Думала, вы никогда на это не отважитесь, – с придыханием ответила я.

Обернувшись, подмигнула Эдель. Та перекрестила виконта. Скоро с моей легкой руки все вампиры примут православие и начнут креститься по всякому поводу.

На лицах остальных женихов отразилась целая гамма чувств: от неподдельного недоумения по поводу того, что кого-то другого могли им предпочесть, до явного негодования. Но всех объединяла крайняя неприязнь к сопернику, в котором почувствовали реальную угрозу, ведь он удостоился первого танца с венценосной особой.

Я решила взять на вооружение удачный опыт Аммиана и, улучив момент, со всей силы впечатала свой каблучок в туфлю партнера.

Тот стиснул зубы, честно пытаясь не заорать. Но сдержанный стон все же прорвался наружу.

– Что-то не так? – невинно захлопала ресницами.

– Нет-нет, это я от восторга, – поспешил заверить меня виконт. – Вы так чудесно танцуете.

Пой, птичка, пой. Посмотрим, как ты запоешь к концу танца. Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы закружили по залу.

– Извините, я порой бываю так неуклюжа. Наверное, мне в детстве медведь на ухо наступил, – проворковала нежно, в сотый раз наступая партнеру на ногу.

В ответ тот лишь жалобно пискнул и, попросив простить его за то, что вынужден прервать танец, заковылял к выходу. А я проводила его нежным взглядом…

– Вижу, вы неплохо развлекаетесь, – незаметно подкрался ко мне Джаред.

– А вы не желаете со мной потанцевать, лорд Катрайн? – обернулась я к магу.

– Пожалуй, нет, – отказался он от столь щедрого предложения. – Я только что лицезрел, чем закончилось подобное удовольствие. Хотел поинтересоваться, как вы себя чувствуете?

– Превосходно! Энергия бьет ключом!

Маг удовлетворенно кивнул. Чуть наклонившись ко мне, зашептал на ухо:

– Только научитесь расходовать ее с умом. Иначе нам придется довольно часто уединяться.

Последняя фраза прозвучала несколько двусмысленно. А нахальная улыбка Катрайна заставила призадуматься, такой ли уж хороший выход я нашла из положения. Может, все-таки стоит научиться пользоваться кристаллами?

– И откуда вы взялись на мою голову? – полушутя-полусерьезно проговорила я.

– Считайте, свалился с неба, может быть, я ваш ангел-хранитель, – улыбнулся эмпат.

Решив, что больше со мной разговаривать не о чем, маг поспешил откланяться, дабы присоединиться к самой многочисленной группе придворных.

– Только без крылышек, – прошептала я ему вслед. И принялась выискивать новую жертву.

К сожалению, женихи быстро смекнули, что к чему, и на танцах со мной поставили жирный крест. Может, они и не такие уж недоумки? Нужно быть поизобретательней.

Пришлось скучать в одиночестве. Эдель рано покинула праздник, она явно нуждалась в отдыхе, близнецы предпочли моему обществу заигрывание с двумя смазливыми эмпатиями, недавно представленными ко двору, Вол тоже куда-то смылся. Джареда окружили вездесущие фрейлины, и, похоже, в их компании он чувствовал себя как рыба в воде. А мог бы и мне уделить немного внимания!

Я вдруг ощутила укол ревности. Кажется, никому до меня не было дела.

Откинувшись на спинку трона, со скучающим видом принялась таращиться в потолок, на красочные картины, изображающие сражения между силами света и тьмы.

Засмотревшись на эпические баталии, не заметила, как реальность вытеснили зыбкие видения, и меня снова унесло в прошлое…

…Бал в честь помолвки Владыки Аддаона был в самом разгаре. Совсем еще юная девушка, которой волею судьбы было предназначено стать правительницей Драгонии, принимала поздравления от приглашенных, даже не подозревая, какое будущее ждет ее в этих стенах – королеве одной суждено будет изменить судьбу целого государства.

От шума и бесконечных разговоров голова шла кругом. Велена рассеянно отвечала на вопросы, уставший взгляд эмпатии блуждал по залу, надеясь отыскать того, кто бы смог избавить ее от утомительного общения.

От Аддаона не укрылся этот немой крик о помощи, и он поспешил к своей избраннице.

– Могу я похитить у вас свою очаровательную невесту? – шутя, обратился Владыка к веселящейся публике.

Со всех сторон послышались наигранно-возмущенные крики. Присутствующие единодушно требовали, чтобы юная принцесса не покидала так рано праздник и еще немного порадовала их своим присутствием. В тот вечер каждый искренне восхищался будущей королевой и радовался за уже немолодого Владыку Аддаона, который обрел счастье с самой прекрасной девушкой Драгонии. В тот вечер никто еще не мог предположить, что пройдет совсем немного времени, и все возненавидят Велену так же сильно, как прежде обожали.

– Я приготовил сюрприз для ее высочества и горю желанием преподнести его. – С этими словами Владыка протянул девушке руку, предлагая следовать за ним.

Велена несмело подняла глаза на своего будущего мужа. Она еще до конца не понимала, какое чувство испытывает к этому важному эмпату с горделивой осанкой и добрым взглядом.

Но одно знала точно: это чувство едва ли можно назвать любовью. Не такой представляла Велена свою романтическую историю. Не об этом читала в книгах, где смелые рыцари отважно сражались, чтобы завоевать сердца прекрасных дам.

Аддаон совсем не походил на ее кумира из сладких девичьих грез. «Неуклюжий и недалекий боров!» – так про себя прозвала супруга Велена. Если бы ей предоставили выбор, Владыка Аддаон никогда не стал бы ее избранником. Скорее благосклонности эмпатии удостоился бы тот темноволосый маг, которого она заметила еще на церемонии обручения и от которого никак не желали отвлекаться ее мысли.

Но эмпат, казалось, Велену даже не замечал. По крайней мере, он один за целый вечер не подошел к ней, чтобы выразить свое почтение.

«Проклятье! – в сердцах подумала принцесса. – Клянусь, очень скоро ему придется смирить свою гордыню и на коленях добиваться моей милости!»

Велена покинула зал. Если бы она обернулась, заметила бы пристальный взгляд мага, изо всех сил старавшегося не показать, как он расстроен. Хотя даже самому себе эмпат не сумел бы объяснить причину своих переживаний. И уж тем более не мог предугадать, что эта роковая встреча с принцессой навсегда изменит его жизнь…

– Вы хотели мне что-то показать? – вежливо спросила Владыку Велена, только чтобы продемонстрировать свою заинтересованность, которой на самом деле и вовсе не было.

– Терпение, моя принцесса. Для начала я расскажу вам одну историю.

– Я вся – внимание, – ответила эмпатия, с трудом сдерживая раздражение, так как больше всего на свете она сейчас желала остаться наедине с собой и хотя бы в мечтах оказаться в объятиях симпатичного молодого мага.

Аддаон же тем временем продолжал:

– Я поведаю тебе о большой неземной любви…

«Так непохожей на нашу с тобой», – про себя подумала принцесса.

– В далекие времена создатели нисходили на землю и жили среди нас. Один из богов, однажды оказавшись на Этаре, не захотел больше ее покидать. Из-за любви к земной девушке он готов был расстаться с божественной сущностью и стать простым смертным.

Но боги не могли этого допустить. Не такое чувство должен испытывать создатель к своему творению. И в наказание за непослушание творцы уничтожили несчастного влюбленного. Очень непросто далось им это решение. На месте погребения бога-отступника забил родник с прозрачной ключевой водой. Так творцы оплакивали своего собрата, а источник назвали «Слезы богов».

– Печальная сказка, – равнодушно промолвила Велена.

– Это вовсе не сказка, – мягко улыбнулся Аддаон, протягивая эмпатии бархатную шкатулку. – Здесь хранятся последние Слезы богов. Неиссякаемая, абсолютная магия.

На дне ларца лежал небольшой сосуд с бесцветной жидкостью, внутри которой будто взрывались огненные шарики.

– Я дарю его тебе, – прошептал Владыка. – Это самое ценное, что у меня есть, но даже Слезы богов ни в коей мере не сравнятся с тобой. Ты заняла главенствующее место в моей жизни. И в моем сердце.

Велена не расслышала тихих признаний. Она трепетно сжимала в руках сосуд с первородной магией. Магией, способной даровать ее обладателю абсолютное могущество.

В тот момент она еще не знала, что Слезы богов были началом ее конца…

– …Ваше величество. – Кто-то легонько дотронулся до моей руки.

Я недовольно покосилась на эмпата. Еще один претендент решил попытать счастья. Боюсь, эта попытка принесет ему сплошные разочарования.

– Здесь слишком душно. Не желаете составить мне компанию и прогуляться?

Захотелось пристукнуть этого недотепу за то, что так не вовремя ворвался в мой сон. Если бы не он, мне бы, возможно, стало ясно, где находятся Слезы, но этот придурок все испортил.

Натянуто улыбнувшись, процедила:

– С превеликим удовольствием, – а про себя подумала, что этот вечер в Ирриэтоне станет для него последним. – Как, кстати, вас зовут?

– Ларрис, герцог де…

– Можете не продолжать, – оборвала на полуслове эмпата. – С меня достаточно и этого. Ну что ж, Ларчик, – ласково обратилась к поклоннику, – поспешим, пока еще кто-нибудь за нами не увязался.

Подхватив герцога под руку, повела в парк. В голове созревал коварный план.

– Как одурманивающе пахнут цветы, – решив изобразить из себя романтика, демонстративно втянул вечерний воздух эмпат.

– Что-то вроде мускуса с примесью крови, – подыграла я ему.

Ларрис приоткрыл было рот, порываясь что-то спросить, но не успел выдавить и звука.

– Не обращайте внимания, это я так, к слову. – И зашагала в глубь лабиринта. Эмпат в нерешительности остановился у старого дуба. – Ну что же, пойдемте! Отыщем укромное местечко, где нам никто не помешает. Или вы уже передумали?

– Нет, что вы! – сорвался с места мой воздыхатель. – Я мечтал об этом весь вечер!

Ну-ну, сейчас помечтаем вдвоем.

– Как необычайно хороша природа в это время года, – глядя в пронзительно-синее небо с серебряными вкраплениями звезд, продолжал занудствовать эмпат.

«И чего зациклился на природе, если перед ним лучшее из ее творений?» – скромно подумала про себя.

– Мой прежний муж тоже любил гулять ночами по лабиринту, – скорбно проронила я.

– Искренне соболезную по поводу вашей утраты, – без тени смущения заявил герцог.

Как же! Так я и поверила!

Немного помедлив, спросил:

– До сих пор неизвестно, куда исчез Владыка?

– Нет, этого никто не знает, – вздохнула печально. – Иногда и сама забываю, где нашла ему пристанище.

Ларрис чуть затормозил. Недоуменно вытаращил глаза, силясь понять, что это такое я сейчас сказала. Я же, сделав вид, что поглощена своими рассуждениями, неспешно брела дальше.

– Может, у нас с вами получится скоротечный роман? – обернулась к нему с добродушной улыбкой серийного убийцы. – А хотите покажу, где покоятся мои мужья? Я их хороню в общей могиле. Для удобства, чтобы не запутаться. Да и оплакивать, согласитесь, сразу всех легче, а то на каждого по отдельности и слез не хватит.

Эмпату стало дурно. Еще немного, и он сиганет прочь.

– Я никому об этом не рассказывала, а вот к вам сразу прониклась доверием. И симпатией, – добавила, лениво поигрывая заостренной серебряной шпилькой. – Как вы думаете, пары-тройки месяцев совместной жизни для нас будет достаточно?

Ларрис с ужасом косился на меня, боясь вымолвить слово.

– Фу! – продолжала я давить на психику. – Только не говорите, что это так много! Время, уверяю вас, пролетит незаметно. Хотя с вами, уже сейчас чувствую, готова прожить целую вечность, ну скажем, полгода. Но что это я все о себе да о себе? Вы, наверное, тоже хотели мне в чем-то признаться?

– Что вы имеете в виду? – чуть заикаясь, промолвил герцог.

– Что вы, например, влюбились в меня с первого взгляда…

– Извините, можно я лучше завтра признаюсь, – захныкал он. – А сейчас мне надо идти, что-то у меня живот прихватило.

– Боже, как романтично! Наверное, что-то несвежее скушали на балу. Конечно, идите, – милостиво отпустила эмпата.

Спасаясь бегством, Ларрис скрылся за ближайшими кустами, даже не дослушав моей сочувственной речи.

«Один-ноль в мою пользу! – довольно подумала я. – В общем, недурно».

Около полуночи вернулась в замок. Эльфы уже избавились от юных красоток и вплотную занялись подготовкой к свиданию. Рассказ о подарке Аддаона их необычайно воодушевил.

– По крайней мере, теперь нам известно, что такое Слезы богов. – Стэн вертелся перед зеркалом. В одной руке эльф держал черный плащ, в другой – шелковую сорочку все того же мрачного цвета и никак не мог решить, на чем же остановить свой выбор.

– Жаль, что не удалось выяснить, где находится сосуд, – немного подпортил настроение Рэй.

– Ну извините, я не могу контролировать сны, и у меня нет пульта управления, чтобы по своему усмотрению включать или выключать видения.

И все же эльфы посоветовали почаще думать о Велене, возможно, тогда удастся обнаружить местонахождение волшебного флакона.

Вскоре с переодеваниями было покончено. Оставалось обговорить последние мелочи.

– Не забудьте изменить голоса, – наставляла я приятелей. – Вы уже так намозолили всем глаза, вас разве только слепоглухонемой не узнает. На голову советую натянуть чулки, они и уши ваши надежно прижмут.

– Согласны! – с энтузиазмом откликнулись эльфы. – Тащи скорей!

Порывшись в сундуке, протянула им новую пару чудесных нежно-розовых чулок в белый горошек.

– Ну ваще! – закатили глаза близнецы. – Может, нам еще нацепить на лоб кружевные подвязки, чтобы чулки не спадали? Не гангстеры, а просто отпад! Парочка гомосеков!

– Сама знаю, что лучше бы черные, да где я вам их возьму?! – огрызнулась тут же.

– Ну ладно, ладно, не кипятись, что-нибудь придумаем, – быстро осознали свою ошибку эльфы.

И вдруг мне в голову пришла очень простая мысль. Недаром говорят, что все гениальное – просто. Всего-то требуется взять из камина немного сажи и обмазать ею лица.

– Можно попробовать, – без особого энтузиазма произнес Рэйтон.

Встреча с де Ранвальмом была назначена на три часа ночи. К этому времени даже самые стойкие уже должны были накушаться и натанцеваться. Договорились без четверти три встретиться в кустах у фонтана.

Я, как всегда, немного опоздала. И хотя прекрасно знала, что где-то в темноте меня поджидают эльфы, увидев их, чуть не заорала во все горло. Из-за кустов показались этакие два трубочиста в шапках на головах и с кинжалами наперевес.

Неподалеку послышались торопливые шаги де Ранвальма, по шаркающей походке его нельзя было спутать ни с кем другим. Дождавшись, когда старейшина подойдет поближе к фонтану, навстречу ему выскочили близнецы и, обнажив клинки, зловеще прошептали: