/ Language: Русский / Genre:sf,

Муравейник На Краю Галактики

В Нейвин


Нейвин В

Муравейник На Краю Галактики

Владимир Игоревич Нейвин.

Муравейник На Краю Галактики

Верховой огонь, подгоняемый ветром, захватывает все новые и новые деревья. С треском вспыхивают просушенные летним зноем кроны сосен, взметая в ночное небо языки хищного пламени. Пожар гонит, буквально обжигая пятки Романа. А пуще того спину и затылок.

Пожар гонит Романа, преследует его, предчувствуя, что добыча вот-вот ускользнет, вырвется из жарких объятий. Впереди сквозь частокол сосновых стволов в любой момент может показаться берег реки. А это - спасенье для одного и потеря для другого. Широкая полоса прибрежного песка и за ней спокойная прохладная вода. Сколько угодно воды. Могучая река, готовая принять беглеца, укрыть его от беспощадного преследователя.

И вот он - манящий спасительный проблеск. За стеной леса угадывается пространство, не захваченное деревьями. Деревьями, которые тоже, с одной стороны, жертвы огня. Но которые, однако, не могут быть союзниками человека, стремящегося убежать от пожара.

Еще несколько мгновений, и почти задохнувшийся от бега Роман выскакивает на пляж. Еще несколько мгновений...

...И Роман просыпается.

Из ночи в ночь его преследует один и тот же кошмар. Лес, пожар, ветви, хлещущие по лицу и рукам, безумный бег. Из ночи в ночь, просыпаясь в поту, Роман долго приходит в себя, словно действительно только что преодолел сотни метров пересеченной местности. Потом он поднимается с кровати и плетется на кухню, чтобы освежить пересохшее горло.

Ни разу он не задумался над значением сна. Зачем? Разве можно верить в сны?

Роман довольно скептичен в отношении всего, что не поддается рациональному объяснению. А сны рационально объяснять не очень-то получается. Впрочем, как и любую другую примету, после которой доверчивые люди либо плюют через плечо, либо крестятся, либо предпринимают еще какое-то совершенно бесполезное с логической точки зрения действие.

Сон прерывается сразу после того, как Роман должен выскочить на песок. И оставляет в его душе неприятный осадок. Что-то забыто. А может, что-то сделано не так. Но что? Не вспомнить, не понять. Да и надо ли? Ведь это всего лишь сон.

Необходимо просто вернуться в комнату, лечь и постараться как можно скорее заснуть. Ведь утром снова на работу, в офис, за собственный стол, всегда заваленный бумагами - срочными, горящими, не терпящими отлагательства проектами.

Так может в этом значение сна? Может, горят и гонятся за ним недосмотренные, недоделанные, не доведенные до ума документы?.. Может быть, вполне может быть. А теперь спать, спать...

- Андрюха, тебе что, заняться нечем? Слоняешься, как...

- И ты туда же, - с горечью махнул рукой парень.

- Что, от Захарыча уже попало?

- Ага.

- А ты бы бил баклуши за своим столом или у кульмана. Соображай.

- Да ладно. Сейчас уже Толик задание приволочет. - Андрей подошел к Роману, склонился над ним. - Ну и как тебе дела в Сибири и Австралии?

Роман поднял голову от чертежа и непонимающе посмотрел на Андрея.

- Ты что-то конкретное имеешь ввиду?

- Ну ты даешь! Телевизор, что ли, не смотришь? Людей там похищают! Прямо целыми толпами.

- Где ты в Австралии толпы нашел? Там сплошные пустыни.

Андрей потер лоб, поморщился.

- В этой их, в столице.

- Ну-ну. И название помнишь, - усмехнулся Роман. Потом спросил серьезно: - И кто этим промышляет? Опять рука Москвы? Хотя нет, при чем тут тогда Сибирь.

- Ты ничего не понял! Инопланетяне это! - Андрей стоял рядом и победно улыбался. - Представляешь? Нашествие инопланетян!

- И чему ты радуешься-то? - пожал плечами Роман. - Начали с Австралии, потом и до нас доберутся... А что хоть про военных говорят? Сопротивляются?

- Если бы я знал. Хранят молчание. А, это, в центре Новосиба установили какие-то установки. Ракетные.

- Установили установки, - автоматически отметил вслух Роман, думая о своем. - Опробовать на пришельцах еще конечно же не успели.

- Не-а. - Андрей наконец догадался пододвинуть свой стул вплотную к столу товарища и сесть на него верхом. Потом преданно уставился в глаза Романа. - Что делать-то будем?

- Ну, если ты серьезно... А по телеку разве не подсказали?.. Нет, Андрей, пока не знаю. А, кстати, раз такое дело, чего мы на работе-то застряли? Сейчас самое время мотать отсюда.

- Куда? Зачем?

- Куда, зачем. Надо спасаться от инопланетных завоевателей. Ты книги фантастические читаешь? В них всегда герой-одиночка, спрятавшись от врагов, потом побеждает их.

- А двое бывает?

Роман скептически оглядел своего товарища. Андрей, конечно, неплохой парень.

Послушный даже, исполнительный. Вот только умом и сообразительностью не блещет.

И как только институт сумел закончить? Но если серьезно, в напарники такой не годится. Вот Гера, тот бы да. Но Геру на месяц отправили... Черт! Герка ведь сейчас там, в каком-то сибирском городишке!

Роман встряхнулся и посмотрел на Андрея.

- Ты что-то спросил?

- Я это... Двое-то героев бывает?

- Бывает, Андрюха, бывает. Когда я начну против них действовать, я обязательно тебя позову. А пока - будь. - Он поднялся, свернул чертеж, сунув его на подоконник к другим бумагам, и направился к двери.

- Ты куда? - встал со стула Андрей. - Рабочий день только начался.

- Готовиться к сражениям, ты разве не понял?

- А-а... А мне-то что делать?

- Ты пока Толика жди... Или нет. К Надюхе своей беги. Забудьте обо всем и любите друг друга без оглядки. И без ссор. Хотя бы напоследок... Кстати, а где Захарыч сейчас, не знаешь?

Погрустневший и явно ничего не понявший Андрей лишь пожал плечами. И тоскливо посмотрел вслед Роману. Он явно никуда не собирался выходить из офиса до окончания рабочего дня. Или до пришествия сюда инопланетян. Тут уж как повезет.

Захарыча и других высоких начальников их получастной проектной фирмы Роман нашел в кабинете директора. Вернее, узнал, что они там собрались, потому что в сам кабинет его не пустили. Не положено, мол.

- А о чем они там? Это ты хоть можешь сказать? - требовательно уставился парень в глаза молоденькой секретарши. Однако та, поведя плечиками, смолчала. - Об инопланетянах, небось. Ясно. Ладно, это надолго. Или даже навсегда, до самого Армагеддона.

Он какое-то время постоял, побарабанил пальцами по столу приемной комнаты, глядя в заоконную даль.

- Вера, - наконец снова обратился он к секретарше. - А если серьезно. Это что, правда?

- А вы, Роман Григорич, разве новости не смотрите? Вчера весь день передавали.

- А что же мне тогда... А, ладно. Значит все так скверно. Или я ошибаюсь?

- Не ошибаетесь, Роман Григорич. Они за ночь опустошили всю Камчатку и весь Дальний Восток. И за границей тоже всякого натворили. А американцы, конечно, атакуют их вовсю. Но бестолку. Ни одного корабля ихнего не подбили.

- Американцы воюют, а наши, как всегда, еще пока принимают решение.

Занятно... Ладно, Вера, до встречи.

- А что директору-то передать?

- А это имеет значение?

Вера улыбнулась. Понимающе и чуточку виновато.

Роман вышел из приемной и быстро спустился по лестнице вниз. Пройдя по широкому, блестящему от полировки и мраморной плитки вестибюлю, вышел на улицу.

Огляделся.

Мир потихоньку сходил с ума.

По улице деловито сновали прохожие. Они, конечно, слышали последние новости.

Они обсуждали их со знакомыми и родными. Они, наверное, даже понимали, чем каждому из них может грозить инопланетное вторжение. Но они продолжали идти, ехать, ковылять по своим будничным делам. Никто из них не паниковал, не бросался с запасом вещей и продуктов в леса. Ведь об этом им не сказали, значит, время терпит. Значит, можно еще сходить на работу, отправить ребенка в детский сад, навестить больного в стационаре, пообедать в ресторане...

Мир сходил с ума. Только Роман не собирался следовать его примеру.

Нет, не весь мир обезумел. Вон тот парень явно делает что-то поспешно и напоследок. Скоро он покинет город - место, которое инопланетянам так просто атаковать. А вон те машины однозначно уже спешат прочь, на загородную дорогу.

Багажники не закрываются от напиханных в них вещей.

Пора, пора делать отсюда ноги.

Поймав "мотор" и не раздумывая согласившись на шибко приличную по дневному тарифу таксу за проезд, Роман помчался домой. Надо успеть сделать... Тут он задумался над тем, что надо делать в первую очередь. Собрать свой архив, понятно. Закупить консервов и круп... Соли... Хлеба. Или нет, лучше сухарей.

Истратить деньги, копившиеся на отпуск. Полностью... Взять теплые вещи, палатку.

Хорошо, что не успел вернуть ее Мишке. Мишка сейчас в Питере, ему палатка ни к чему. Во всяком случае, вряд ли он заявится за ней в ближайшее время.

Поднявшись в свою однокомнатную улучшенной планировки, Роман первым делом включил телевизор.

Так получилось, что последние три-четыре дня он "забывал" о своем голубоэкранном поставщике новостей и развлечений. Потому что у него пошло. Он "расписался". Его возможная первая книга, ни шатко, ни валко развивавшаяся несколько месяцев, вдруг обрела вполне четкие очертания. Стал ясен финал.

Добавился положительный второстепенный персонаж, взявший на себя функцию, которой автор не решался наделить главного героя. Все складывалось удачно.

Оставалось лишь добавить несколько связывающих основной сюжет эпизодов - и поставить жирную подпись: КОНЕЦ.

Возвращаясь с работы, Роман наскоро ужинал, заваривал полную ёмкость кофе и садился за компьютер. Вставал из-за него лишь по естественной надобности или подогреть остывший напиток.

И тут такое. Всемирная катастрофа!

Роман усмехнулся. Во дела. Ведь он собирался, закончив свой детектив-боевик, взяться, наконец, за давнишнюю идею - фантастический роман об инопланетянах и их нападении на Землю, об одиноком "ковбое", освобождающем планету от захватчиков, о любви и новом мире...

А в жизни все оказалось ничуть не слабее. Только прекрасной девушки, в которую должен влюбиться "ковбой", пока не наблюдалось. Да и почему Роман решил, что "ковбоем", то есть героем этой грандиозной эпопеи, будет именно он?..

В телевизоре, меж тем, шло торопливое перечисление новых мест, подвергшихся нападению инопланетян. Даже появились первые видеоматериалы с мест событий. Люди действительно исчезали толпами. Огромные корабли зависали над городом.

Начиналась паника. Под чудовищными распахнутыми чревами монстров-звездолетов метались черные букашки, пытавшиеся забиться в щели, спрятаться, испариться. И они действительно испарялись. Даже вместе с машинами, в которых находились в данное мгновение. Даже с двухэтажными автобусами... Пустынные, безлюдные улицы...

Диктор уже открыто призывал граждан "сохраняя спокойствие, покидать города и большие поселки, искать спасение в лесах".

"Правительства и армии всего мира не в силах ничего противопоставить агрессору! - продолжал вещать ёрзавший на своем стуле обозреватель. - Ни одно оружие, которое земляне пытались применить, не возымело действия! Президент и правительство просят вас..."

Что могут просить эти идиоты, не сумевшие исполнить самого малого войти в контакт с чужими, в крайнем случае, жертвуя собой... Ну уж нет! Сейчас президент и его прихвостни точно отсиживаются в каком-нибудь подземном бункере. И оттуда передают свои просьбы. Чтоб их!..

Роман скоренько наполнил рюкзак самым необходимым, не забыв пачку листов со скинутым на них через принтер уже готового к этому моменту текста книги.

Прихватил и дискеты со своими файлами. Кое-что из посуды, продукты. Разные нужные мелочи. Пяток любимых книг.

Выкатил на лестничную площадку велосипед с притороченной к багажнику скруткой палатки. В подъезде уже нарастало что-то, грозившее превратиться в хаос и панику. Хлопали двери, были слышны крики и топот ног. Два пацана, держась за перила, сосредоточенно пронеслись вниз по лестнице, едва не зацепив переднее колесо велосипеда.

Двор дома также кипел всполошенным людом. Паковались легковые автомобили, микроавтобусы, даже один КАМАЗ.

Выкатившись со двора, Роман направился не к известным всем автомобилистам трассам, ведущим за пределы города, а в сторону лесопарка. Основное внимание уделяя перегруженному велосипеду, который норовил завалиться набок, он, тем не менее, поглядывал по сторонам - необходимо было кардинально решить вопрос с запасом пищи. Но к продуктовым лавкам было не протолкнуться, киоски в большинстве своем оказались закрыты или разбиты и разграблены. Гастроном на углу атаковала разъяренная толпа "покупателей". Ни милиции, ни армейских рядом...

Нет, в городе делать больше нечего.

Решительно наддав, Роман, уже не глядя по сторонам, понесся вперед.

- Можно попробовать устроить ее на раму, - в который раз тоскливо повторил мужчина, но Роман опять отрицательно помотал головой. - Ну как же мы теперь?

- Лес-то вот он, рядом. - Вроде ничто не держало его рядом с этими людьми - семейной парой, женская часть которой состояла из расползшейся в стороны и едва влезшей в своё платье безмолвной матроны, явно уставшей от сравнительно небольшого перехода в сторону лесопарка и теперь тяжело дышавшей, - однако Роман не собирался уезжать, прежде чем не убедит мужчину в том, что он действительно не в силах ничем помочь ему и его жене. - В крайнем случае, не пойдёте глубоко.

Я не видел, чтобы их корабли ловили людей вне города.

- А если они и до леса доберутся?

- К тому времени... Что-нибудь придумаете. Все выжившие будут думать. В конце концов, в землянках станем жить... Ну, я поехал?

И зачем было спрашивать? Вон с какой мольбой в глазах этот несчастный муж все же утвердительно кивнул ему - он просто понял, что случайный велосипедист не поможет доволочь в безопасное место ни его толстую супругу, ни тюки с добром, но... Но от этого самому мужчине отнюдь не легче. Он должен по-прежнему нести свой "крест" в одиночку.

Роман укатился от незадачливой пары, однако на душе у него стало неспокойно.

И сколько еще таких семей: с малолетними детьми, со всевозможным "очень нужным, просто необходимым" барахлом, с домашними любимцами, которых уж точно стыдно бросить: с кошками, с птичками в клетках, с рыбками в аквариумах; а также с инвалидами или же просто с не вовремя захворавшими родственниками на руках вынуждены сейчас ползти по дорогам к выходу из города. И из других городов... А как быть? У него нет возможности помочь им всем.

Тонкая струйка огня сползает вниз по стволу, захватывая отдельные сухие веточки, пучки хвои. Дыма почти не видно - дерево, уже давно лишенное влаги, сразу занимается.

И вдруг со всех сторон наваливается жар, картина мирного и такого почти уютного огня резко меняется - словно оператор отодвинул камеру, охватив широкую панораму. В зоне видимости несколько горящих сосновых стволов. А за ними стена пламени. Лесной пожар!

Сразу все срывается с места. Роман понимает, что мчится, спасается от огня.

Деревья, словно препятствия в игре, одно за другим вдруг вырастают перед ним. Он бежит зигзагами, огибая непоколебимые стволы. Сквозь кусты можно было бы и напрямик.

И вот, наконец, спасение - взблеск водной поверхности недалеко впереди. Еще несколько шагов, еще... Роман выскакивает на прибрежный пляж. Ноги подгибаются от усталости. Завязнув в песке, он валится на четвереньки. Оглядывается назад. В глубине леса, ярясь в бессильной злобе, бушует великан-пожар. Добыча ушла!..

А "добыча", едва передохнув, уже вновь поднимается на ноги. Делает пару шагов к воде. И вдруг останавливается. Что-то не так! Что-то еще не сделано. Роман поворачивается к лесу...

...И просыпается. Вокруг темнота. Нечто огромное и беспросветное накрыло его, придавило со всех сторон. Роман, дернувшись, хочет вскочить... и вдруг понимает, что находится в палатке. В обыкновенной двухместной палатке. Его первая ночь вне города.

Тяжело вздохнув, откидывается на спину... Этот кошмар! Ну когда он, наконец, сможет спать нормально?!

Сон. Дурацкий сон...

А ведь не такой он и дурацкий. Есть в нем что-то... Если подумать, порассуждать...

Скажем, пожар - это инопланетяне, чужие, агрессоры, которые гонят, преследуют землян, стремясь всех уничтожить. А земляне спасаются, бегут... Только почему-то все не так, все наоборот. Во сне Роман должен вырваться из леса, а тут, тут - прячется от врага именно в лесу...

Да ладно, главное-то не это, главное - сон действительно оказывается пророческим... Хотя такое и невозможно...

Нет, хватит, все выводы на потом. Размышлять и сопоставлять - завтра. А сейчас спать, спать...

Роман подбросил в костер несколько веток. Голодное пламя тут же набросилось на корм.

Второй вечер в лесу. Километрах в тридцати от города. Где-то недалеко отсюда, как помнил Роман, находится местечко Бродово. Не то маленькая деревенька, не то хутор (хотя, практикуется ли система хуторского хозяйства в средней полосе России?). Но в Бродово он идти не собирался, понимая, что сейчас необходимо держаться как можно дальше от мест цивилизации и возможного скопления людей.

Весь день он оставался на одном месте - на полянке, окруженной, в основном, березами. О том, что творится в мире, узнавал из транзистора, трофея еще студенческих времен. Узнавал, правда, только до часу дня. После часу не смог обнаружить ни одного передающего радиоканала. Эфир сплошь наполняли помехи. Или, может, дело в том, что транзистор надорвался от непривычно долгой работы?..

Костер повеселел, набравшись сил.

Роман отдавал себе отчет, что по огню чужие могут легко вычислить его даже вне города, но ничего не мог поделать - надо было разогреть консервы, отогнать мошку и комаров. Да и сидеть в лесу и в темноте как-то совсем уж неприятно (не говоря об отчаянии, время от времени накатывавшем на него черными волнами - не будь света, неизвестно еще как бы он поступил). А инопланетяне, скорее всего, не станут прочесывать леса и гоняться за беглецами-одиночками.

Вдруг где-то неподалеку хрустнула ветка. Ещё одна. Роман напрягся, прислушался. И различил голоса. Не таясь, к его костру шли люди. Скорее всего, женщины. Даже, судя по голосам, девушки. Сердце парня сладко бухнуло.

И вот на освещенное место вышли гости. Трое. Парень и две девушки.

Действительно девушки.

- Здравствуйте. Разрешите? - спросил парень.

Хозяин костра встал и радушно улыбнулся.

- Он даже рассказал нам, что инопланетяне делают с людьми. - Глаза Насти, говорившей об этом, округлились - не то от собственного страха, не то от желания посильней пронять слушателя.

- Не надо, Наська. Уже ведь ночь, - передернула хрупкими плечиками Таня. - Вот сейчас будем о страстях всяких разных болтать.

- Но он ведь все это видел.

- Ага, - хохотнул Максим, который с самого начала разговора о встреченном днём мужике дал понять, что не верит его рассказам ни на грош. - А ещё он пробрался в капитанский отсек самого главного корабля и выведал их самую главную тайну. И теперь хранит её, чтобы...

- Макс! - возмущенно вскинулась на парня Настя. - Если ты такой... такой...

оболтус, так не мешай другим... - девушка не нашлась, чем продолжить свою отповедь, грозно выдохнула и отвернулась.

- Они опыты ставят, - вдруг с интонацией грусти и обречённости произнесла Таня.

И на полянке воцарилась тишина. Только дерево потрескивало в костре, да надоедливые комары на одной протяжной ноте зависли над людьми.

- Я не хочу, чтобы меня... - Настя не договорила, опустила голову. Потеребила уголки платка, расстеленного на коленях. На платке кучкой лежали два кусочка хлеба, колбаса, очищенное вареное яйцо и надкусанный огурец. Несмотря на то, что последний раз она ела утром, еда не сильно поглощала её внимание.

- Но если этот мужик всё сочинил? Если на самом деле... - Роман хотел ободрить собеседников, но осёкся, поняв, что трудно возражать очевидным фактам.

Людей не то истребляют, не то похищают. Причём, всех, на всей Земле. Никаким напускным оптимизмом положение не исправить, а настроения не поднять.

- Я буду сопротивляться до конца, - посерьёзнел Максим. - Они все равно выйдут из своих кораблей, а тогда уж мы на них отыграемся. Правда?.. - Он повернулся к Роману.

Тот кивнул. Помолчал.

- Да, конечно. Шанс, может, и представится, но... - Роман усмехнулся. Людей-то почти не осталось. Цивилизация погибла.

- Какое погибла! Если мы захватим их корабли, разберёмся в технике...

- Ну, это вряд ли. Ты слишком насмотрелся голливудской фантастики. Посади тебя сейчас хотя бы за наш земной истребитель. И? Ты сможешь полететь? Сможешь после приземлиться?.. Вот так. А там - ни языка не знаем, ни принципов действия, ни систем управления. Ты хочешь полетать, а это, оказывается, какая-нибудь землеройная машина. Нормально, да?..

Четыре человека у костра. Поляна посреди огромного леса... Где-то ещё есть люди. Где-то ещё кто-то стремится спастись от инопланетных захватчиков. А кто-то, верно, готовится противостоять им. И если не отомстить за гибель человечества, то, может, хотя бы погибнуть достойно. Или поступить так, как получится. Как позволят обстоятельства.

Языки пламени, словно руки, тянутся к нему. Он не видит, но чувствует их.

Чувствует собственной кожей, готовой вот-вот натянуться и лопнуть, не выдержав напора жара.

Где-то за спиной тысячи знойных жадных рук. И надо успеть. Надо убежать, умчаться, ускользнуть от них. Обмануть и оказаться там, где эти руки не смогут дотянуться до него. Там, где покой, где прохлада, где можно, наконец, отдохнуть.

Но и оранжевые руки пожара не желают терять свой приз. Стремятся настичь, обнять...

Погоня. Стволы, ветки. Срывающий дыхание бег...

Но вот, словно финишная ленточка впереди - отблеск на воде. Лунная дорожка.

Значит скоро берег, река. Скоро спасение.

Песок под ногами! Можно расслабиться и упасть. Вот и все!..

Поднимаясь с четверенек, Роман вдруг ощущает непонятную тревогу, оглядывается на лес и видит... муравейник. Прямо под сосной - средних размеров муравьиный дом. Из хвои и песчинок. Маленькие рыжие непоседы суетятся на поверхности, исчезают в круглых норках, появляются вновь.

Жар усиливается. Видно, как некоторые из мурашей плавятся, съеживаются в предсмертном напряжении, другие с легким хлопком взрываются.

Роман срывает с себя рубаху, бросает ее на песок, сам падает на колени перед муравьиным домом и начинает сгребать. Еще чуть-чуть, еще немного... Жар нестерпим, зудит во многих местах - от огня или пота...

Но вот и все, бывший лесной холмик перекочевал в рубаху. Отползая от уже горящего дерева, Роман волочит по песку трофей. Дальше, дальше от гигантского костра. И вдруг чувствует боль. Нет, не ожог, что-то другое. Укус! Маленький муравей яростно вцепился в него, в кожу между указательным и средним пальцами. А вот еще несколько рыжих разбойников, изогнувшись, терзают запястье.

Ах вы!..

Но, подняв руку, чтобы смахнуть воинственных насекомых, Роман вдруг останавливается...

...И просыпается.

Он лежит в своей палатке между Настей и Таней. Девушки доверчиво прижались к нему. Максим откатился к краю, вжался в брезентовую стенку.

Осторожно, чтобы не разбудить соседей, Роман выползает из палатки в ночь.

Луна в чистом небе и мириады звёзд освещают поляну и крайние деревья.

Роман, зябко ёжась, подходит к давно потухшему костру, подбрасывает веток, присаживается, несколько раз щёлкает зажигалкой. Огонь постепенно набирает силу.

"Пусть всё будет так, как должно быть... Пусть всё будет так..." вертится в голове у парня не то припев какого-то шлягера, не то вот сейчас родившаяся фраза.

Пусть всё будет так.

Роман встаёт, засунув руки в карманы джинсов, и смотрит в ночное небо, в рябое лицо безучастной луны.

Он не видит, а может, лишь только делает вид, что не замечает, как сбоку, от Бродово, огромная скользящая тень глотает звёзды, приближаясь к поляне, чтобы поглотить ещё одну звёздочку - костёр, возле которого стоит человек, один из последних на этой планете. Муравей, который что-то понял.