/ Language: Русский / Genre:sf,

Не В Этой Жизни

Виталий Романов


Романов Виталий

Не в этой жизни

Романов Виталий Евгеньевич

Не в этой жизни...

Рождество у Марии получалось грустным. Как-то так вышло, что год не заладился с самого начала. Праздничную новогоднюю ночь она провела вместе с Андреем, вдвоем. Раньше девушке казалось, что это самый лучший вариант из всех возможных. Но, к утру, они оба, почти не сговариваясь, пришли к выводу, что длившиеся около полутора лет отношения зашли в тупик.

Возможно, дело было в том, что Мария, как большинство женщин, хотела стабильности, семьи. Чуть позже - детей. Андрей, который считал Машу прекрасной сексуальной партнершей и не жаловался на свою "половину", даже изрядно выпив в компании старых друзей, не желал в двадцать с небольшим лет связывать себя какими-то серьезными обязательствами.

Мария, долгое время смотревшая на все это сквозь пальцы, почувствовала глухое раздражение именно в новогоднюю ночь. Конечно, в двадцать один год она могла подождать. В конце концов, в нынешние времена, когда мужчины, насмотревшись рекламы, уверены, что фотомодели будут штабелями падать к ним в постель, не так просто женить на себе молодого, симпатичного парня, у которого еще ветер в голове, и одни голые ножки перед глазами.

У Маши не было комплексов по поводу своей внешности. Еще со школы, где-то с восьмого класса, за ней постоянно увивались поклонники, часто сразу несколько. Она, в отличие от многих подруг, относилась к тому спокойно, с пониманием. Голову никому не крутила, пустыми обещаниями старалась мужиков не кормить. В постель со случайными знакомыми не ложилась, хотя и до Андрея у нее были партнеры.

Длинноногая, гибкая Машка, с волосами, черными, как вороново крыло, всегда обращала на себя внимание на улице. Стоило ей поярче накрасить губы и подвести темные глаза, выделив их, как мужчины начинали провожать взглядом, коситься на нее в транспорте, некоторые беззастенчиво, оценивающе, рассматривали фигуру, ноги. Мария относилась к этому брезгливо, ей не нравилось, когда ее изучали, словно скаковую кобылу. Но сделать ничего не могла, и лишь старалась поменьше обращать внимания на самцов, у которых только одна извилина, и то ниже пояса.

Андрей был вполне приятным спутником, в сексе старался доставить удовольствие в первую очередь себе, хотя иногда вспоминал и о партнерше. Они встречались несколько раз в неделю, временами жили вместе. Ходили на ночные дискотеки и в театры. Парню очень нравилось появляться в компаниях, небрежно обнимая за талию эффектную длинноволосую брюнетку с выразительными темными глазами. А Маша умела быть обворожительной, когда хотела этого. Ее глаза становились глубокими, чарующими, мужчины словно погружались в колодец, в омут, откуда не было дороги обратно.

И все же, ни постоянно меняющиеся наряды девушки, ни облегающие мини и черные колготки, обожаемые Андреем, ни разнообразие в сексе, которое Маша старалась создать своему мужчине, не помогли ей. Андрей все равно не желал связывать себя брачными узами, ему нравилось появляться на вечеринках и дискотеках в компании с Машей, ловить завистливые взгляды, которые бросали знакомые и незнакомые мужчины на него и на очаровательную спутницу. Но не более.

Развязка наступила именно в новогоднюю ночь. Маша, до того терпеливо, как учила мать, сносившая все "придури" своего парня, не выдержала, грохнула тарелку об пол. Такое с ней произошло впервые. Может, конечно, она сама была виновата. Ну что такого - уставился Андрей на голые задницы танцующих на экране баб? Но в ту ночь все смешалось воедино: исчезающая надежда на чудо, долгие попытки начать серьезный разговор о дальнейшей жизни и семье, хроническое непонимание спутником ее надежд и чаяний, обида на парня, таращившегося прямо в присутствии Маши на силиконовых красавиц... Ведь Мария точно знала, что у нее задница ничуть не хуже тех, на которые пялился Андрей! Что они за люди, эти мужики?! Похотливые самцы...

Грохнув тарелку об пол, Маша испытала и облегчение, и стыд. Раньше она никогда не опускалась до скандалов. И вдруг, пройдя какую-то незримую грань, поняла, что с Андреем все закончено.

- Уходи, - сказала она, спокойно, даже как-то равнодушно.

И отправилась за веником и совком, чтобы убрать осколки с пола.

- Совсем? - спросил Андрей, глядя, как его подруга собирает стекла на совок.

Он даже не поинтересовался, что произошло.

- Ага, совсем, - откидывая волосы за спину, подтвердила девушка. - Так будет лучше для нас обоих.

Андрей молча поднялся с кресла, допил шампанское из фужера, вышел в коридор. Несколько минут возился там, цеплял на ноги ботинки, надевал куртку.

- Ключи оставил на столе, - сказал он, приоткрыв дверь в комнату. Арриведерчи.

Входная дверь хлопнула. Маша без сил опустилась на стул и заплакала. Он действительно ушел, без криков и брани, не спросив, за что его выгнали из дома, можно ли вернуться. Любил ли он?

- Нет, - прошептала девушка, грустно качая головой. - Если б любил, хотя б попробовал уговорить, убедить, разобраться во всем.

Так и получилось, что Рождество она готовилась встречать одна. Видеть никого не хотелось, настроения веселиться не было.

Все поломал звонок Оксаны. Подруга была старше на четыре года, ей как раз недавно исполнилось двадцать пять, и на дне рождения у Ксюхи Маша и Андрей были вместе. С Оксаной они были знакомы всего несколько лет. Так получилось, что как-то зимой Маша неудачно подвернула ногу на льду, упала. Ее отвезли в "травму", а оттуда, после осмотра, определили в палату. Врачи, сделав ряд снимков, пришли к выводу, что трещин и переломов нет, "запаковали" ногу в специальный бандаж и пообещали выпустить домой через несколько дней.

Оксана, лежавшая в той же палате, была "ветераном". Она проходила курс реабилитации после серьезной операции на ноге. Светловолосая Ксю, живая и подвижная, была любимицей врачей. С ней носились, как с малым ребенком. Поначалу Мария смотрела на это с удивлением, но потом сама невольно попала под очарование голубоглазой блондинки, и на второй день уже не могла без улыбки слушать, как Ксюха в сотый раз терзает заведующего отделением вопросами, будет ли заметен шрам на ее стройной ножке. Так вышло, что девушки прониклись друг к другу симпатией, выйдя из больницы знакомства не прервали, и, несмотря на разницу в возрасте, иногда проводили время вместе, то на вечеринках, то просто выезжая со своими кавалерами на природу.

- Поссорились? - спросила подруга, сразу почувствовав, что с Машей что-то не то.

- Разошлись... - почти без эмоций ответила девушка. За несколько дней, прошедшие с момента расставания, она научилась думать об Андрее как-то отстраненно, издалека. Будто бы все полтора года, с ним, прошли во сне. А теперь очнулась, испытывая грусть от того, что сон закончился.

- Ну и черт с ним! - авторитетно заявила Оксана. Маша, слушая подругу, невольно улыбнулась. У блондинки Ксю, легко стрелявшей "невинными" голубыми глазами по сторонам, всегда все было на месте: бойфренд, тачка у парадного подъезда, вереница поклонников, с разными акцентами поющих телефонные арии о любви. - Приходи на Рождество, Маха! У меня тут пара непристроенных мальчиков намечается...

- Лет по сорок? - грустно пошутила Маша, невольно начиная разглядывать свое отражение в зеркале.

- Нет, что ты! - испугалась Оксана. - Зачем такие? Михаилу - кажется, еще и двадцати пяти нет, он моложе меня. Спортсмен, кстати. А Эдик постарше, но ненамного. Очень веселый. И рыжий.

- Клоун? - криво усмехаясь, уточнила Мария.

- Зря ты так, - чуть обиделась подруга. - Он правда очень веселый и обаятельный. Пусть и рыжий, зато с ним не соскучишься.

- В постели? - у Маши было очень дурное настроение и она сама не знала, зачем лезла в бутылку.

- Нет-т-т, красавица моя! - парировала Оксана. - Можешь сама проверить, каков он в постели. Ты дама одинокая и привлекательная. А я буду с Даниилом.

- Постой, - приложив умственное усилие, Мария вспомнила, что еще на дне рождения ее подруга была с Александром. - А как же...

- Он мне надоел, - догадавшись, о чем речь, отрезала Ксю. - Короче, так, Машка. Я тебя жду, к девятнадцати ноль-ноль. Можешь прийти чуть пораньше, вместе приготовим салаты, накроем на стол.

- Но...

- И не вздумай сказать, что тебе нравится сидеть дома и лить крокодиловы слезы. Все равно не поверю! Придешь ко мне, развеешься, выпьешь чуток, покрутишь аппетитной попкой. Если и не понравится никто, так хоть мужиков поизводишь. Ты это умеешь.

- Ты явно ждешь от меня комплимента, - развеселилась Маша. У Оксаны были роскошные бедра. Некоторые поклонники Ксю, изрядно выпив, всерьез принимались рассуждать, что задница Ксюши круче, чем у Дженифер Лопес. При этом, утверждали они - Дженифер Лопес вся силиконовая, а Оксана - вот, смотрите - настоящая! Проверить "настоящесть" Ксю всегда было много желающих. Иногда это заканчивалось мордобоем, потому что Оксана позволяла щупать свою задницу всем, особенно после того, как набиралась любимого мартини.

- Короче, Маха! - заявила Оксана безапелляционным тоном. - Придешь! И только попробуй мне пискни, что ты забила...

- Куда уж мне... - вздохнула Маша, чувствуя одновременно и радостное томление от предстоящей вечеринки, и ноющую боль в груди, от того, что идет без Андрея.

Вечер и впрямь получился неплохим. Всего, включая владелицу квартиры, у Оксаны собралось девять человек. Сама хозяйка, в белом облегающем платье, с большим вырезом спереди, выглядела чрезвычайно эффектно. Новый спутник Оксаны - Даниил - светловолосый и голубоглазый, пришелся Марии по вкусу. Внимательно приглядевшись к нему, Маша дала мужику лет двадцать восемь тридцать, он, как показалось, был постарше Ксюшки, и при деньгах. По крайней мере, держался очень уверенно, пиджак его "вылетел" не из дешевого магазина. Да и просто, несмотря на малый жизненный опыт, Мария умела разбираться в мужчинах. Даниил не надирался, как сапожник, он пил аккуратно, закусывая. Особенно трогательно было наблюдать, как он следит за тем, чтобы не набралась Ксюша. "Вот мужик, - подумала Маша. - Обычно все наоборот, женщина отодвигает рюмку, чтобы спутник не назюзюкался в хлам, а этот..."

Даниил умело подыгрывал солировавшей Оксане, вовремя вставлял шутки, произносил тосты. Он обладал редким даром не перебивать собеседников, давая им договорить до конца. Это особенно понравилось Маше.

Всегда было интересно прикидывать, кто и почему оказывался за столом у подруги, Оксана слыла общительной дамой, круг ее знакомств был обширен, и потому Машу не напрягало, что из всех, кто сидел за столом, она знала только хозяйку.

На празднике была и другая пара - Анастасия и Марк. Как поняла девушка, глянув на их пальцы и заметив обручальные кольца, эти двое были женаты. Возможно, недавно, потому что весь вечер бросали друг на друга нежные взгляды. Их руки временами исчезали под столом, видимо, чтобы прикоснуться друг к другу. Это было знакомо Марии, поначалу, когда они только стали жить с Андреем, так же на вечеринках, без слов, обменивались жестами любви. Мягкое, ласковое прикосновение, ответ дрожащих пальцев, и сердце наполняется счастьем...

Анастасия, одетая в длинное черное платье с разрезом почти до бедра, несмотря на чисто русское имя, в роду имела восточные крови. Ее удлиненное лицо, скуластое, с немного раскосыми глазами, никак не относилось к "среднероссийскому". Но эта восточная красота, а также задумчивость девушки, ее загадочный внутренний мир, видимо, и привлекали Марка. Муж Насти, наглухо "упакованный" в черный костюм, сорочку и безупречно завязанный галстук, был вне происходящего. Его спутница напоминала сосуд, наполненный тайнами, и Марку, по сути не было дела до окружающих, он пришел сюда вслед за женой, но думал только о ней, словно готовясь неторопливо раскрывать ее загадки. На вид Маша дала обоим лет по двадцать пять, а лидерство в дуэте отдала Анастасии.

Еще одна пара была до такой степени классической, что особого интереса у Маши не вызвала. Никита, полный низенький бизнесмен, с жирной шеей, которую украшала массивная золотая цепь, и толстыми короткими пальцами, сидел прямо напротив Марии. Его спутница - высокая худощавая Алиса, начинающая фотомодель, откровенно скучала. Видимо, Никите по статусу было положено появляться "на тусовках" с длинноногой дамой, и на данный момент с ним рядом оказалась Элис. Девушка, как и Маша, была в мини-юбке, но ее белая полупрозрачная блузка не скрывала нижнего белья. Впрочем, Никита больше был занят своим мобильником, который периодически выдавал очень необычную мелодию, хозяин тут же, извиняясь, выходил из-за стола, и направлялся в коридор, чтобы обсудить какие-то важные срочные проблемы. На лице его спутницы застывало брезгливое, отсутствующее выражение.

Никита запомнился девушке именно мобильником, а так же тем, что в перерывах между телефонными разговорами налегал на еду и откровенно "раздевал" взглядом всех сидевших за столом дам. Кроме своей Алисы. Начал он с хозяйки, сидевшей от него на правом конце стола. Бизнесмен долго, со вкусом, "примерялся" к Оксане. Потом его внимание перекинулось на левый край, он не пожалел "молодоженку" Настю, так же старательно "лишая" ее одежды.

На десерт оказалась Маша, она сидела напротив, и Никита не видел всю девушку, но когда циничный взгляд стал ощупывать ее прелести, Мария почувствовала себя не в своей тарелке. Даже возникло желание запустить в "бизнесмена-эротомана" каким-нибудь салатом. Но она не хотела портить вечер Ксюшке, а потому, улучив момент, ловко передвинула бутылки с напитками и соками так, что отделилась от Никиты "китайской стеной".

Сама Мария оказалась между двумя "непристроенными" мужчинами, теми самыми, про которых Ксю говорила по телефону. Слева от нее оказался Михаил темноволосый, крепкий парень. По его внешности сразу можно было сказать спортсмен. Если не спортсмен - то качок. Или бандит. Нет, не бандит. Все же, лицо Михаила еще не достигло той степени простоты, которая свойственна людям определенного рода занятий. Скорее, и вправду, спортсмен. Много и старательно тренирующийся. Определить его возраст Маша не сумела.

Оказавшийся от нее по правую руку рыжеволосый Эдик и впрямь был душой общества. Он постоянно заводил компанию, подкалывал всех, в том числе и себя. Аккуратно подыгрывал Оксане и Даниилу, вовремя заполняя возникающие за столом паузы. При этом, что удивило Машку, он успевал весьма галантно ухаживать за своей соседкой. Он предлагал девушке все новые и новые блюда, причем делал это так, что Мария не могла отказаться от угощения, хотя строго следила за своей великолепной фигурой.

Михаил поначалу тоже пытался ухаживать за Машей, но, осознав, что проигрывает по очкам Эдику, сосредоточился на бокалах, подливая и себе, и соседке. Впрочем, девушка пила мало, а вот спортсмен, явно привыкший к обильной выпивке, не стеснялся.

Чем больше он пил, тем откровеннее становился его взгляд. Маша, долго выбиравшая, что одеть на вечеринку, отказалась от длинного платья, в пользу бежевого укороченного свитера, с широким воротником, и узкой черной мини-юбки, отлично сидевшей на ее бедрах. Эту мини она выбирала в дорогом бутике долго и тщательно, перемерив десяток образцов. Ей хотелось, чтобы юбка "села" чуть выше талии, визуально поднимая линию бедер и удлиняя и без того некороткие ноги.

...Когда Андрей впервые увидел девушку в эффектно подчеркивающим грудь свитере, оставлявшем у живота узкую полоску голой кожи, и новой мини-юбке, он тут же повалил Машку на постель. Отбивавшаяся девушка пыталась убедить его, что нужно пожалеть только что купленную юбку, которая обошлась в круглую сумму. Но ее кавалер, словно обезумев, тянул и тянул узкую мини вверх. Больше всего Маша боялась, что новая юбка лопнет. Но та была сшита на совесть, все обошлось, хотя обновка после бурного "свидания" была сильно помята. Андрей получил свое, а девушка убедилась, что черная мини вместе с облегающим коротким свитером смотрятся на ней чрезвычайно эффектно...

Сейчас, когда Михаил "добирал" вторую или третью "сотку" водки, его глаза прилипли к черным колготкам соседки. Конечно, мини смотрелась эффектно и без оных, но так было и красивее, и приятнее: в зимний холод даже длинная теплая шуба не согревала ноги на улице.

Когда Михаил пригласил девушку танцевать, она поначалу колебалась. Откровенные взгляды парня, его чрезмерная "доза" немного напрягли Марию, не желавшую каких-то осложнений. Впрочем, все обошлось почти без эксцессов. Спортсмен просто облапал бедра девушки, крепко прижав ее к себе, и они стали медленно топтаться в центре комнаты, отведенной для танцев. Оксана выключила свет, оставив только ночник на стене, да мигающую елку. Приглушенная музыка создавала приятную атмосферу, которая была бы еще приятнее, если б не Михаил, руки которого не могли лежать на одном месте.

В итоге, Мария решила, что танцевать с ним больше не будет. На следующий "медляк" она выбрала Эдика. В отличие от коренастого спортсмена, топтавшегося на месте, Эдуард легко скользил по комнате, слившись в танце вместе с партнершей. Он тонко чувствовал движения девушки, и в какой-то момент Мария подумала, что, возможно, из Эдика вышел бы неплохой сексуальный партнер.

Пары кружились по залу, и сейчас, следуя за Эдиком, Маша испытывала удовольствие. Она глянула на Оксану, вовсю прижимавшуюся к Даниилу. Руки ее спутника лежали не на талии, а ниже, впрочем, в темной комнате разглядеть это было весьма непросто. Видимо, партнер Ксюшки лишний раз хотел убедиться, что его дама не силиконовая. Молодожены, танцуя, откровенно целовались, временами надолго приникая друг к другу, прижимаясь так крепко, словно хотели испытать оргазм прямо тут, на виду у всех. Впрочем, может, так оно и было. Маша не удивилась бы узнав, что они довели друг друга ласками до экстаза.

Никита и Алиса в танце выглядели еще смешнее, чем за столом. Когда они сидели, разницы в росте почти не было заметно. А сейчас стало хорошо видно, что девушка на голову выше партнера. Как и Маша, она принесла с собой туфли на шпильках, не постеснялась встать на высокие каблуки, чем только подчеркнула свое преимущество в росте над кавалером, видимо, не испытывая комплексов по этому поводу. Но, глянув на пару, Маша невольно зафыркала от смеха.

Странное событие произошло в тот момент, когда Оксана, уставшая от духоты, объявила перерыв в танцах и потащила всех курить. Гости потянулись за хозяйкой на лестничную площадку, к открытому окну, а Маша, не испытывавшая тяги к никотину, решила пройти в ванную комнату, чтобы подкрасить губы и чуть поправить сбившуюся прическу. Она зашла внутрь, закрыла за собой дверь. И в это время погас свет. Музыка, доносившаяся из комнаты, стихла.

- Эй! - раздался голос Оксаны. - Какого черта, что за дела?

Судя по шуму на лестнице, из квартир на этаже стали вылезать соседи, также отмечавшие Рождество. Маша на ощупь закрыла помаду колпачком, со второй или третьей попытки убрала ее в косметичку. Дернулась к двери, чтобы выйти. Как вдруг ее остановило легкое дуновение ветра. Дверь медленно приоткрылась, кто-то шагнул навстречу девушке.

- Нет фазы во всем доме! - донесся крик откуда-то снизу, с другого этажа. - Мы позвонили в дежурку. Перегрузка сети. Обещали дать через десять минут...

- Ну и ладно, - пьяно засмеялась Ксюшка. - Покурим так...

- Я закричу! - тихо шепнула Маша, чувствуя, как крепкие руки оттеснили ее от входа, чтобы в небольшом помещении хватило места для двоих. Она скорее угадала, чем увидела - дверь закрылась. Косметичка упала на пол.

- Не надо, - попросил тот, кто без спроса вошел к ней. - Я не сделаю ничего против твоей воли, cara mia.

Девушка почувствовала, как чужие пальцы коснулись ее узких, вмиг похолодевших, ладоней. Мужчина поднял Машины руки к лицу и вдруг стал целовать ее пальцы, один за другим, прижимая к губам.

- Зачем... - растерялась она. - Не надо...

...Андрей никогда не делал ей так...

- Разве тебе неприятно? - удивился гость, бережно переворачивая кисть девушки, и целуя впадинку на ладони. Его язык скользнул по руке, коснулся запястья.

Мария почувствовала, что не в силах ответить. В этом простом движении была какая-то нечеловеческая страсть, жажда обладать ею, именно ею. Мужчина сходил с ума, желая девушку. Маша почувствовала эту силу, клокотавшую внутри человека, лица которого не видела. У нее пошла кругом голова.

Ладонь мужчины скользнула в рукав свитера, поднимая его вверх. "Что он делает?" - подумала девушка, но губы незнакомца уже ответили на вопрос, теперь они скользили от запястья выше, целуя Машину руку. Губы задержались на сгибе, у локтя, с внутренней стороны, нежно исследуя ямку. Девушка почувствовала, как внутри нее загорается жаркое пламя.

- Кто ты? - прошептала она, не пытаясь отдернуть руки, на самом деле ей были безумно приятны нежные прикосновения. И совсем не хотелось, чтобы все быстро закончилось.

- Разве это так важно? - "гость" тихо засмеялся. - Мое лицо, облик не имеют смысла, Машенька. Только прикосновения.

Губы партнера заскользили по второй руке, и Маша прикрыла глаза. "Машенька. Он назвал меня Машенькой", - подумала девушка, забыв о том, что собиралась кричать. Теперь незнакомец стоял к ней вплотную, и она чувствовала, как сильно желание мужчины. Но, мечтая о Маше, "гость" сдерживал себя. Девушка, прижимаясь животом к совершенно чужому мужчине, впервые в жизни поняла, как теряют голову за несколько минут. По ее телу пробежала дрожь.

Губы незнакомца не останавливались ни на секунду. Теперь они нежно и тщательно изучали лицо девушки. В темноте нашли ямочки в уголках рта, поцелуями заставили сомкнуться веки, пробежали по шее, вызвав новую дрожь в Маше, скользнули к мочке уха. Девушка почувствовала горячее дыхание мужчины, оно не раздражало, входило в сознание, нет, проникало куда-то внутрь, заставляя тело биться к экстазе: "Возьми! Возьми! Возьми!"

Но сладкая пытка продолжалась. Крепко прижимая девушку к себе, мужчина целовал теперь шею Машки, и широкий воротник свитера, соскальзывая вбок, словно бы говорил за девушку: "Еще, еще!" Губы дотянулись до голого плеча, изучая каждую клеточку Машиного тела, безошибочно угадывая, как надо целовать застывшую в крепких объятиях девушку, чтобы та потеряла голову окончательно.

Не выдержав, Маша схватила мужчину за кисти, заставляя сомкнуть руки на талии. Губы ее впились в рот партнера, и все пропало Его горячий язык встретился с ее, время остановилось, не будучи властным над двумя телами, слившимися в глубоком поцелуе. Нежные ладони незнакомца проникли под свитер, лаская спину все сильнее дрожавшей девушки.

Партнер опустился на колени перед Машей, лицом прижавшись к низу ее живота. Девушка чуть не застонала - он покрывал поцелуями ее бедра, ноги, живот. Потом руки мужчины скользнули под юбку, медленно и аккуратно потащили к поясу чертову мини. Такую узкую, плотно облегавшую бедра, мешавшую им... Юбка запросто могла порваться от неловкого движения.

Мария почти лишилась сознания, ноги ее подгибались. Если бы мужчина не вскочил и не подхватил девушку, потерявшую голову, она бы точно опустилась перед ним на колени. Неожиданно партнер отстранил от себя таявшую как воск девушку, развернул спиной к себе. Его руки нашли груди Маши под махровым свитером. Они принялись ласкать сосочки, нежно пощипывая их, и девушка с трудом удержала стон. Дыхание ее стало хриплым, прерывистым.

А потом, как раз тогда, когда она захотела этого, руки "гостя" медленно, но уверенно, по-хозяйски, скользнули вниз, по животу, по бедрам, теплой ласковой змейкой проникая между ног. Маша застонала, плотно сжимая колени, чтобы задержать пальцы мужчины.

Одна рука партнера тут же легла ей на рот, заставляя молчать. Но другая продолжала скользить вверх-вниз, все быстрее и быстрее, доводя девушку до безумия. Маша откинулась назад, на плечо незнакомца, невольно двигая животом в такт его движениям. Не в силах больше терпеть, девушка стала кусать пальцы, закрывавшие ее рот.

- Возьми... - со стоном выдохнула Мария, как только рука сползла на грудь. - Здесь. Сейчас.

- Зажигают! Зажигают! - громко закричали в коридоре, и девушка вздрогнула всем телом.

- Мне очень хотелось бы этого, Машенька, - прошептал голос. - Но...

Она почувствовала, как мужчина отступил назад, к двери.

- Ага! - радостно завопила в коридоре Оксана. - Вон и соседний подъезд включают!

- Постой! - взмолилась Маша. - Нельзя ведь так. Я даже не знаю, кто ты. Хочешь, пусть не сейчас, позже. У меня дома. Но....

В ответ раздался тихий грустный смех.

- Не в этой жизни, лада моя...

- Почему? - прошептала Маша, чувствуя, как незнакомец отходит все дальше, и тихое дуновение воздуха дало ей понять, что дверь открыта.

- Mea culpa...

- Данил! - звала на лестничной клетке Оксана. - Данил! Глянь автомат, а? Вроде фазу дали, только рубильник на щитке включить надо.

- Сейчас! - откликнулся ее спутник, в темноте чертыхаясь и нащупывая распределительный щиток. - Народ, у кого спички?

- Вот "Ролекс"! - раздался довольный голос Никиты, сумевшего "шикануть" дорогой зажигалкой.

Свет вспыхнул через минуту иди другую.

Маша стояла в ванне, оглушенная, подавленная. Одна. Рядом никого не было. Девушка посмотрела на себя в зеркало, медленно опустила задранную вверх юбку, поправила сползший на одно плечо свитер. Подняла с пола косметичку, машинально достала помаду и принялась красить губы.

- А-а-а! Вот ты где! - дверь в ванную комнату распахнулась, и Ксюшка появилась на пороге. - А мы думали, ты пропала... Пойдем! Все уже сидят за столом и готовы выпить за наших электриков!

- Ксюш, погоди! - Маша потянула подругу за руку, внутрь ванной, плотно прикрыла дверь. - Слушай, вы все курили на лестнице?

- Да почем я знаю, - покачнувшись, ответила Оксана. По ней было видно, что доза любимого мартини уже возымела действие. - Там соседи выскочили, Светка с Аликом. Еще мужики какие-то... Все перепуталось.

- Ты что, не знаешь, с кем курила?

- Не-а, - мотнув головой, честно призналась Ксюша. - Знаешь, так даже веселее. В темноте чьи-то руки шарят по твоей заднице, прикольно.

"В темноте чьи-то руки шарят по твоей заднице... Прикольно..." - про себя повторила Маша и вздрогнула.

- Но ты голоса наших-то слышала?

- Не помню. У Никиты телефон звонил, там еще мелодия такая, необычная. Он в темноте мобильник на пол уронил, а потом руга...

- А еще? - жадно глядя на подругу, перебила Маша.

- Ой, блин! - Ксюха теряла терпение. Она неопределенно махнула рукой. Ну, вроде, Мишка тут оставался, за столом, не ходил с нами. Не удивлюсь, если молодожены так и сосались на диване.

- А сколько они женаты?

- Да вторую неделю, кажись! - снова покачнувшись, ответила Ксюха. Ага, примерно так.

- Понятно. А Эдик?

- Эдик неженат, - уверенно заявила Оксана.

- Тьфу! Я спрашиваю, он с вами курил?

- Не, вроде вниз побежал. Он там что-то по электрике соображает, сказал: "слетаю, посмотрю, как там алкаши возятся, чтоб не напутали".

- Ну и как?

- Да почем я знаю! - Ксюша совершенно потеряла терпение. - Фаза есть, Эдик за столом, все путем. Только ты стоишь тут, как коза. Короче, Маха, пошли за стол, - Оксана чуть ли не насильно вытащила подругу из ванной комнаты.

Когда они вернулись в комнату, все сидели на местах.

- А вот и наши девочки, - радостно улыбаясь, Даниил встал навстречу Оксане, предупредительно отодвигая стул, чтобы его дама могла сесть на место. Маша тоже вернулась "на исходную позицию", между Эдиком и Михаилом.

"Кто же? - напряженно думала девушка, для вида ковыряясь вилкой в салате. - "Женатики"? Михаил? Эдуард? Как проверить? Миша вроде бы капитально набрался. Но начать надо с него..."

- Пойдем, потанцуем, - едва дождавшись, пока все выпьют, Машка толкнула в бок соседа, потихоньку засыпавшего над очередной стопкой. Михаил поднялся из-за стола на удивление легко, то ли его сонное состояние было наигранным, то ли он просто мог выпить лошадиную дозу и не чувствовать этого.

Они снова кружились по темной комнате, и Машка прижималась к партнеру всем телом, стараясь понять: он ли был с ней? "Куревом не пахнет. Но, нет, не он, - сказала себе Мария, когда дыхание Михаила коснулось ее лица. Слишком чувствуется запах спиртного, я бы запомнила это, там. Незнакомец разговаривал со мной. Если бы там был Михаил, я бы обязательно запомнила запах..."

Ловко вывернувшись из объятий полупьяного кавалера, она вернулась на место. Вскоре на соседний стул уселся и Михаил, тут же наливший себе очередной "полтинник" в рюмку. Похоже, все происходящее он воспринимал как нечто естественное - много водки и закуски, красивая баба рядом, за которой не надо ухаживать. Она сама прыгнет в постель, когда Миша этого захочет...

"Ага, щаз", - подумала Машка и поставила на спортсмене крест. На следующий танец она позвала Эдуарда. От второго ее соседа тоже не пахло куревом. "Забавно, - усмехнулась девушка, прижимаясь к Эдику. - Все пошли курить, но оба моих "кавалера" не дымили..." Воспользовавшись тем, что в зале было темно, и народ не особенно следил за соседними парами, она, ловко изогнувшись в руках Эдика, повернулась к нему спиной, прижалась всем телом, продолжая танцевать. Взяла ладони кавалера в свои, положила их на живот.

"Руки мокрые", - с досадой подумала Мария. У Эдуарда вспотели ладони, когда он почувствовал близость девушки. Маша сознательно предоставила ему свободу, позволив делать все, что захочет. И Эдик вспотел. А Машку всегда раздражало, когда лапают мокрыми, скользкими руками. Было в этом что-то омерзительное, гадкое. "Не он, - поняла Мария. - Точно не он. Я бы запомнила. Те руки были сухие. И нежные..."

Она вернулась после танца за стол в полном недоумении. "Не Эдик. Не Миша. Вот это номер! Марк, молодой муж Анастасии, Никита, пришедший на вечер с Алисой-фотомоделью, но явно мечтавший поиметь всех баб за столом, или... или Даниил, любовник Ксюхи". Маша налила себе полную стопку и выпила.

Праздник получился удачным. Они славно погуляли, весело развлеклись, но... но она вдруг поняла, что теперь очень важно узнать, кто именно ласкал ее в темноте, кому готова была отдаться прямо там, лишившись рассудка от страсти. Раньше Машка про такое слышала, но никогда не верила. А теперь знала, что потерять голову можно, и это случилось с ней самой.

"Ну что ж, - решила она. - Присмотримся к тем, кто остался". Никиту она отмела сразу. Во-первых, Ксюха явно слышала, как у бизнесмена звонил мобильник, значит хозяин аппарата был на лестнице. Кроме того, глянув на небритый подбородок "эротомана", на короткие толстые пальцы, украшенные перстнями, Маша поняла, что обнимать ее мог кто угодно, только не Никита.

Марк? Марк подходил на роль страстного любовника меньше всего. Он, единственный из всех мужчин не скинувший пиджак, по-прежнему не отрывался от молодой жены, его внимание было занята только "азиаткой" Настей. "Сколько там они женаты? - попыталась вспомнить Маша. - Кажется, недели две. Конечно, бывают отморозки, которые и на следующий день после первой брачной ночи уже "гуляют налево". Но... Не будем думать о парне плохо. Начать придется с Даниила".

Мария присмотрелась к партнеру Оксаны повнимательнее. Тот по-прежнему был внимателен и заботлив, временами отодвигая стопку мартини от вошедшей в азарт Ксюхи, подкладывал своей даме салаты и прочие закуски, но шутил уже не так часто, и временами впадал в задумчивость.

Веселье постепенно сходило на нет.

- Ох, поздно, уже! - потягиваясь так, что грудь чуть не выпала из широкого выреза, заметила Ксюха. - Данил, зайка, помоги собрать посуду. Попьем чайку, да, видимо, расходиться будем. Народ спатеньки хочет.

- Конечно, дорогая! - Даниил с готовностью поднялся с места, начиная собирать тарелки со стола..

- Я помогу вам, ребята, - тут же откликнулась Маша, начиная ловко сгребать грязную посуду со своей стороны.

- Тогда и я! - Эдик приподнялся со стула.

- Сиди, - томно улыбнувшись парню, остановила девушка. Ее рука скользнула по плечу рыжеволосого соседа. - Сиди, Эдик. Мы справимся.

Она вошла на кухню следом за Оксаной и Даниилом.

- Ох, блин! Кажись, я набралась! - сообщила Ксюха, падая на стул.

- Выйди на балкон, - посоветовал Даниил, - но ненадолго, чтоб не простудиться. Немного подышишь - враз полегчает.

- Котеночек, - покачиваясь из стороны в сторону, Оксана приблизилась к своему мужчине и поцеловала его в щеку.

Она исчезла за дверью кухни, и Маша с Даниилом остались одни. Любовник Оксаны, притащивший на одной руке целую гору посуды, аккуратно сгружал тарелки в мойку, одну за другой. Его свободная рука мелькала взад-вперед.

Маша, стоявшая за спиной Даниила, чуть сбоку, вдруг увидела шрам на запястье, с внутренней стороны правой руки. Пол качнулся под ногами. Она вспомнила... Нежные горячие ладони скользили по ее телу, заставляя терять голову и погружаться в огонь. Она схватила руки мужчины, направив их чуть ниже, как ей было особенно приятно. И тогда, именно тогда, под ее пальцами оказалась бугристая, неровная кожа. Шрам.

Потом она забыла об этом, все ушло, остались только блаженство и нега, желание раствориться в огне и отдать всю себя мужчине, который так тонко понимал язык ее тела...

- Это был ты! - повинуясь внезапному порыву, сказала Мария. - Я знаю, это точно был ты.

Даниил даже не вздрогнул. Закончив сгружать тарелки в мойку, он вытер руки полотенцем, медленно обернулся. Глаза Марии были прикованы к шраму на руке. Любовник Оксаны неторопливо поправил рукав белой рубашки, так, что старой раны почти не стало видно.

Мария ждала какого-то ответа, но Даниил лишь аккуратно обогнул девушку, намереваясь покинуть кухню. В глаза он не посмотрел.

- Данил! - взмолилась Маша, глядя в спину. - Я все понимаю. Выпили. Темно. Красивая, одинокая... Но почему?

- Что почему? - глухо спросил он.

- Почему ты уходишь? Из-за Оксаны?

Даниил постоял секунду, не оборачиваясь, и вышел из кухни.

- Mea culpa...

Маша опустилась на стул, ничего не понимая. За стеной шумели гости, раздавался чей-то смех, а она сидела, тупо глядя в черное окно, и не понимая, почему он поступил так.

- А-а-а, вот ты где! - в кухню вломилась чуть пришедшая в себя Оксана. - А мы тебя опять потеряли. Все время пропадаешь! Чай отменяется, Машка... Вылезай, иди прощайся с гостями. Никита с Алиской уже умотали, им позвонили какие-то важные люди, и ребята "ломанулись" в аэропорт, встречать. Даниил сейчас уезжает, он, кстати, по дороге и Михаила завезет, а то парень набрался так, что дальше первого подъезда не доберется.

- Уезжает? - эхом отозвалась Маша и побледнела. - Он разве не останется здесь, с тобой?

- Не, - томно потянулась Оксана. - Поспать надо. Успеем еще. Ага. Кстати, и молодожены тоже одеваются. Но ты не дрейфь, Эдик проводит. Он почти трезвый, и обещал всем, что доставит тебя до дома в целости и сохранности.

- Ладно, - потерянно согласилась Маша, не зная, как быть.

Хлопнула железная дверь, это ушли Марк и Анастасия. Девушка с трудом нашла в себе силы, чтобы подняться и проводить Даниила, уводившего с собой пьяного Мишу. Не глядя на Марию, Данил поцеловал Оксану:

- Позвони, когда проснешься.

- Угу, - кокетливо улыбнулась Ксюха, элегантно качнув полными бедрами.

И дверь закрылась. Маша постояла, глядя на нее, медленно побрела на кухню. Села.

- Фух! - Ксюша ворвалась следом, с размаху падая на табурет. - Спичек не видела? Я покурю здесь, ладно?

Мария едва заметно кивнула.

- Эй! - встревожилась подруга, отложив пачку сигарет в сторону. - Ты часом не заболела, красавица моя?

Маша покачала головой, изо всех сил стараясь не расплакаться.

- А что тогда?

- Маш, я готов тебя проводить, - на кухню засунулась рыжая голова Эдика. - Ты скажи, когда пора.

- Сгинь! - рыкнула Оксана, махая рукой. - Посиди в комнате, у телевизора. Там тетки голые пляшут. Дай посекретничать бабам...

- А я че? Я ниче! - шутливо ответил Эдик, исчезая за дверью.

- Ну так что, подруга?! Давай-ка быстренько, выкладывай, пока Оксана Петровна не начала допрос с пристрастием!

- Ксюш... - жалобно протянула Маша, не зная, как начать. Вдруг спросила. - Ты давно с Даниилом?

И тут же поняла, что сморозила откровенную глупость. Она сама недавно веселилась на дне рождения подруги, и та еще была с другим любовником, Александром.

- Ну ты даешь! - восхитилась Ксюха, и в ее голубых глазах появились смешинки.

- Я не то хотела спросить, - заторопилась Мария. - У тебя с ним серьезно?

- Серьезно... с ним? - протянула Оксана, и вдруг, прикурив сигарету, уставилась в окно, барабаня пальцами по столу.

- Ксюш... - поторопила Маша, не в силах дождаться ответа. Ее трясло.

- Нет! - подруга повернулась обратно, глубоко затягиваясь. - Нет, у меня с ним ничего серьезного. Так. Будем вместе месяц или два.

- Почему? - изумилась Маша.

- Он сам захотел, - ответила Оксана, снова глубоко затягиваясь. Взгляд ее стал задумчивым, отсутствующим.

- А почему он так? - робко спросила Мария. - Он что, женат?

Оксана засмеялась.

- Нет, детка. Он не женат. И вряд ли женится.

- Ты уверена?

- У-у-у, да ты, моя голубка, втрескалась по самые уши, - ухмыльнулась Оксана, оценивающе глядя на Машу. - Когда только успела...

- Нет, Ксюш, что ты...

- Лечи кого другого, но не меня, - отрезала подруга, в упор разглядывая пунцовую девушку. - Но тебе надо все это выкинуть из головы. Поверь. Раз и навсегда.

- Ксюш, - твердым голосом произнесла Маша. - Ты же знаешь, я никогда не уводила у тебя...

- Да причем тут это, - досадливо отмахнулась подруга, и пепел с сигареты горкой упал на стол. Оксана раздраженно смахнула его ладонью.

- А в чем же дело? - голова у Марии шла кругом, все говорили загадками, и она перестала понимать, что и почему происходит.

- Тебе лучше не думать о нем, он на тебе точно не женится. Ты ведь как рассталась с Андреем? Тебе стабильности хотелось, надежного плеча рядом. Семьи. Я же знаю, сама говорила. А Андрей - кобель, его тянет погулять по молодости... Я вот не нагулялась еще, потому с Даниилом. А тебе не надо.

- Да откуда ты знаешь! - не выдержав, хлопнула ладонью по столу девушка, ее лицо покрылось красными пятнами. - Что мне надо....

- Умирает он! - перебила Оксана, решившись сказать правду. И слова застряли в горле Маши.

- Как умирает? - после молчания, переспросила она.

- Как-как?! - передразнила подруга, тыкая недокуренной сигаретой в пепельницу. - Как люди умирают, не знаешь, что ли? Кто от СПИДа, кто от рака, по разному бывает.

- А он... что... от СПИДа? - прошептала Маша, бледнея так, что на лице не осталось ни кровинки.

- Да почему сразу от СПИДа? - возмутилась подруга. - Нет. Тут другое. Понимаешь, все дело в аварии. Несколько лет назад попал в автокатастрофу. Перевернулся на машине. Его выпиливали из корпуса, сам был без сознания. Потерял много крови. В больнице не спросили, не мог Данил говорить, а там что-то не доглядели, знаешь, как это бывает. Один идиот анализ не сделает, другой не проконтролирует. У Данила редкое заболевание крови. Так вот, ему то ли какое лекарство дали, которое нельзя было, то ли переливание сделали, неправильно. Я не знаю, он не любит об этом... в подробностях. В общем, мог бы жить еще довольно долго, а так вышло - осталось всего несколько лет.

- Несколько лет? - Маша закрыла глаза, чувствуя, как слезы начинают капать из-под век. - Господи...

- Да, год-два. Ну, может, три. Данил не знает точно. Сколько организм сможет бороться. И все.

- Что все? - с ужасом спросила Мария.

Подруга взглянула на нее, как на дуру.

- Ну ты, как ребенок! - горько усмехнулась она. - "Что все?" Деревянный ящик.

- Ты уверена? - пытаясь зацепиться хоть за какую-то, самую призрачную надежду, пробормотала Маша.

- Конечно, уверена, - сморщилась подруга, прикуривая новую сигарету. На все сто. Сам мне рассказал. В первый же день. Даниил очень честный. Когда решил завязать со мной отношения - все так интеллигентно - пригласил в ресторан. Мы поужинали, объяснил, что наш союз - чисто деловые отношения. Я ему нравлюсь как женщина, он хочет со мной спать. Но ничего обещать не может, так как жить осталось недолго. Объяснил, что за оставшиеся годы хочет взять от жизни все. Понимаешь? Все, что не успеет взять после. Ну а мне предложил побыть вместе пару месяцев, деньги - не моя проблема, обещал свозить в Испанию, я давно хотела...

- А потом? - Машины щеки горели ярким пламенем.

- Что потом? Потом он, видимо, найдет другую. Такую, как я. А вот дурех, наподобие тебя, обойдет сторон.

- Почему?

- Ты же втюришься по уши, что ему потом с тобой делать? Одни сопли да "головнячки"...

- Разве мужики способны думать о чем-то, кроме постели и своих желаний?

- Этот - умеет, - заверила Оксана, выпуская колечки. - Утверждаю, так как знаю на личном опыте. Редкий мужик.

"Редкий мужик", - повторила Маша. И вспомнила, как Даниил незаметно отодвигал бокал с мартини от Ксюши. Может, только поэтому подруга до сих пор держалась на ногах и была способна вести беседы...

- Девчонки, вы скоро? - в дверь снова просунулась голова Эдика. - Ваши бабские секреты тянутся уже второй час...

- Забирай Машку! - распорядилась Оксана, затушив сигарету и приоткрывая окно. - В самом деле, пора наводить порядок, да в кроватку. Шагайте, дети мои. А ты, - она погрозила пальцем подруге. - Выкинь дурь из головы. Тебе нужен надежный, чтоб семью...

Маша плохо помнила, как снимала туфли на шпильках и убирала их в коробку. Как одевала длинные сапоги, и Эдик сидел у ног, помогая застегнуть молнии. Как ее кавалер подал теплую шубу, надежно скрывшую и облегающий свитер, и эффектную мини от посторонних глаз, как долго не отпускал Машку, сжимая в объятиях. Все происходило во сне.

- Чао! - сказала Ксюша, посылая им воздушный поцелуй и прикрывая дверь...

Мария и Эдик шли по улице, было раннее утро, солнце еще не вылезло из-за горизонта, хотя от снега было довольно светло, в покрытых белым покрывалом улицах отражались фонари...

- Светает... - сказал Эдик. Он был как-то непривычно тих, словно чувствуя, что его спутнице сейчас не до развлечений.

- Да, - вздохнула Маша, поднимая глаза вверх.

- Тачку поймать?

- Нет, давай лучше пройдемся...

С неба, затянутого облаками, падали крупные снежинки.

- Эдик... - медленно, собираясь с силами, спросила она. - Можно я задам тебе вопрос, как мужчине.

- Попробуй, - усмехнулся парень, искоса глядя на девушку, шагавшую по заснеженному тихому городу.

- Представь, мужчина хочет женщину. Красивую Он мог бы ее взять, но не взял. Что это значит?

- Ну, - заулыбался Эдуард. - Например, он импотент.

- Нет, не годится.

- Может, - начал напрягать воображение парень. - Он только что отымел другую, и у него просто нет сил?

- Нет, - подумав, ответила Маша. - Это тоже не подходит.

- Ну... - Эдик наморщил лоб, изобретая дикие варианты на потеху спутнице. - Если он болен, чем-нибудь венерическим, забыл презерватив, а человек честный...

- Нет! Нет! Нет! - в отчаянии воскликнула Маша. - Все не то! Он может взять женщину. Ему стоит лишь протянуть руку. И, зная, что женщина скажет "да", не берет ее!

- А это что, детектив такой, да? - полюбопытствовал парень, останавливаясь и глядя на спутницу.

- Ну, типа того, - соврала Маша.

- Ты знаешь, в детективе всякое бывает. Автор, дабы запутать читателя, иногда такое наворотит... Хоть наизнанку вывернись, а не догадаешься. Тут вариантов много. Попробовать?

- Ага.

- Ну, представь, что мужчина боготворит женщину.

- Так, - подтолкнула его Маша, ничего не понимая. - И что это нам дает?

- Боготворит. Но знает, что ему предстоит скорое расставание с дамой сердца. Как быть? Приблизить к себе, взять ее? Или оттолкнуть? Если отношения станут прочными, то потом даме будет еще больнее, ведь расставание неизбежно. Что остается? Причинить меньшую боль...

- Оттолкнуть! - прошептала Маша, внезапно останавливаясь посреди дороги.

"Не в этой жизни, лада моя", - услышала девушка тихий шепот.

- Дурак ты! - вслух сказала она. - Ну почему же, почему не в этой жизни?!

- Что? - оторопел Эдуард, безумными глазами глядя на девушку. - Ты в порядке?

- Да-да, я в порядке, - спохватилась Маша. - Эдик...

- А?

- Эдик... - умоляюще протянула она. - Я не смогу... сегодня... с тобой...

- Бррр! Чего-чего? - парень смотрел на нее в изумлении.

- Ну... - Маша смутилась. - Мы вроде идем ко мне... А я не могу с тобой, сейчас...

- Маша! - Эдуард выпрямился, и лицо его стало серьезным. - Ты не похожа на дешевую шлюху. Признаться, я не рассчитывал, что ты захочешь уже сегодня прыгнуть со мной в постель. Это, конечно, было б классно, но... Короче, я провожаю тебя до дома. И все.

- Спасибо.

Некоторое время они шли молча. Затем Мария остановилась. "Не в этой жизни", - шепнуло небо. "Cara mia", - снежинки падали на ее горячее лицо. Город раскачивался, как будто девушка плыла по улицам и проспектам на гигантской лодке.

- Эдик, - сказала Маша. - Можно, я дальше пойду без тебя? Не обижайся, просто мне нужно побыть одной, понимаешь? Со мной ничего не случится.

Парень постоял молча, глядя на девушку, и вдруг, коротко кивнув, быстро зашагал прочь.

"Постой!" - захотелось крикнуть Маше.

"Зачем?" - спросил голос, что жил внутри.

Ей действительно нужен был другой мужчина. Мария сняла тонкую кожаную перчатку, подставляя руку падающим снежинкам. Они медленно и сонно планировали на теплую ладонь, секунду-другую еще жили, и девушка видела необыкновенно красивый узор, а потом кусочки неба таяли, превращаясь в капли.

"Словно человеческая жизнь, - вдруг подумалось ей. - Только-только возникает красивая вязь, и вот ты падаешь-падаешь. И уже нет ничего. Одна вода".

Она вытащила из кармана мобильник, нашла в записной книжке номер Оксаны.

- Ксюшечка, - протянула Маша сладким-сладким голосом, когда сонная подруга недовольно пробурчала "Алло".

- А, это ты, - зевая и, видимо, потягиваясь в теплой постели, томно прошептала Ксюха. - Спишь?

- Нет, я еще на улице, иду домой.

- М-м-м, - пробормотала Оксана, "отключаясь" на ходу.

- Ксю! Не спи! - крикнула Маша, испугавшись, что та положит трубку.

- Ну чего ты орешь? - лениво протянула подруга. - У меня чуть ухо не лопнуло. Тут я. Слушаю.

- Ксюш, - снова заныла Мария сладким голоском. - Не обидишься, если я один раз в жизни - уведу у тебя кавалера?

- Дуреха ты! - просыпаясь, строго сказала подруга.

- Ксю-ю-ю... - жалобно протянула Маша. - Ксю-ю-ю. Прости...

- Да не жалко мне, - пробурчала та, - найду я, с кем в Испанию слетать. За тебя переживаю.

- Ксюш, - прижав трубку к уху и затаив дыхание, вымолвила Маша. - Номер дашь?

- Ах тебе еще и номер, паршивка! - негодование Оксаны было наигранным. - Это что? Я, полуголая, должна шарить по комнате, в поисках мобильника, на который закатан номер?!

- Ксюшенька! Ксюшечка! Ксаночка!

- Ладно, ладно! - миролюбиво сказала подруга, - Не верю в твои слезы. Лицемерка. Я уже выползла из кровати, и даже нащупала мобильник. Так что не ной.

Маша замерла на месте, и даже сердце ее, казалось, перестало биться.

- Во! Нашла! - гордо сообщила Ксюха. - Записывай!

- Давай! Я запомню! - выдохнула Маша.

Оксана продиктовала номер Даниила.

- Ксюш, спасибо тебе.

- Иди к черту! - вяло огрызнулась подруга. - Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

- Ага! - радостно согласилась Маша, но в трубке звучали гудки отбоя.

С неба все так же падал снег, утро было морозным и ясным, одинокая девушка, кутавшаяся в длинную шубу, стояла посреди улицы и счастливо улыбалась. Она не сомневалась, что впереди ждут несколько сумасшедших лет. Безумных лет, когда она потеряет голову, и не пожалеет об этом. Просто потому, что иногда сходят с ума, и теперь Маша знала, как это бывает...

Сколько у них времени? Год? Два? Три? Она не могла предугадать. А что потом? Одиночество? К утру - мокрая от слез подушка? Глухая боль в сердце, которую невозможно вытравить ничем?

Мария не желала об этом думать. Она быстро набрала номер и оцепенела, дожидаясь ответа.

- Алло! - сказала трубка голосом Даниила.

- Данил? - на всякий случай спросила она, невольно выпрямляясь и отбрасывая непослушную прядь с лица.

- Да, cara mia, - услышала она, и сердце наполнилось радостной тревогой, ожиданием чего-то большого, необыкновенного, что бывает только в сказке.

"Он узнал мой голос! Узнал!"

- Данил, - радостно закричала она. Сердце забилось часто-часто. - Это Маша.

И только тогда поняла, что сказала откровенную глупость.

- Данил! - тихо и нежно повторила девушка, вдруг страшно испугавшись, что он повесит трубку, не дослушает, что тонкая, едва заметная нить, которая связала их рождественской ночью, порвется. - Данил! Я звоню тебе из другой жизни...