/ Language: Русский / Genre:detective,

Уловка Авторитета

Владимир Рыжков


Рыжков Владимир

Уловка авторитета

Рыжков Владимир

"Уловка авторитета"

криминальный роман

Часть 1 "Покушение"

Глава 1

День обещал быть удачным. Во всяком случае, для генерального директора строительной фирмы Дмитрия Кравцова никаких неприятностей не предвиделось. На этой неделе пришли сразу два солидных заказчика, которые заключили договор подряда на строительство роскошных загородных коттеджей. Они провели предоплату, и на счету фирмы "Реком-строй" оказалась довольно приличная сумма. Пока проектировщики будут готовить рабочие чертежи, можно расслабиться и заняться текущими делами. Например, с удовольствием выгнать взашей зама по общим вопросам Виктора Полозкова. Он уже давно надоел Кравцову своей безалаберностью и незнанием рынка строительных материалов. Как можно было поставлять на строительство коттеджа в Дерюгино такой дорогой и паршивый кирпич, когда полным-полно более дешевого и более качественного? Он, что, решил втюхать кирпич собственного производства! Ну что ж, пускай теперь занимается кирпичным производством и не лезет в строительство коттеджей!

В предвкушении "интересного" разговора с замом, после которого он укажет ему на дверь, директор допил кофе, отставил чашку в сторону, вылез из-за стола и пошел в комнату. Быстро скинул домашние спортивные штаны, надел свежую рубашку, выглаженные брюки, завязал галстук, сверху надел пиджак. И сразу стал солидным человеком. Второй подбородок и слегка наметившийся животик дополнял общий портрет.

В прихожей он поцеловал жену и взял с собой кейс.

- Сегодня будешь поздно? - спросила жена.

- Постараюсь пораньше, часам к восьми. Вроде бы дел не так много. Не скучай, Машуля.

- Я приготовлю вкусный ужин, - с придыханием сказала жена и лукаво улыбнулась. - А потом продолжим в постели...

- Непременно! - сказал муж и подмигнул ей.

Кравцов открыл стальную дверь своей квартиры и, перешагнув порог, попал в коридор, куда выходили двери еще трех квартир. Затем открыл вторую дверь, тоже стальную, которая вела из коридора на лестничную площадку, и вышел к лифтам. Он был уверен, что внизу в машине уже сидит его водитель-телохранитель, ждет хозяина.

Николай всегда подгонял "мерседес" минут за десять до выхода шефа, знал, что генеральный пунктуален и каждый день выходит из дома в одно и то же время. Поначалу он поднимался наверх и сопровождал хозяина в лифте и на улице по пути к машине, но потом Кравцов освободил его от этой обязанности. Просто не любил, когда посторонний присутствует при его прощании с женой.

Кравцов нажал кнопку вызова кабины. Кнопка сразу засветилась тусклым желтым светом, и внизу загудела кабина лифта. Жена тоже вышла в коридор, стояла в дверях и смотрела на мужа, рассказывая ему о предстоящем меню на ужин. Для нее это было важнее всего.

- Хочешь, я поджарю тебе курочку в гриле? Ты любишь, я знаю, ворковала она.

Кабина лифта скрипела где-то внизу, неторопливо поднимаясь наверх, на пятнадцатый этаж.

- Хорошо, приготовь, - рассеянно ответил Кравцов, уходя в свои мысли по поводу разговора с Полозковым. А что если сделать так - сначала его похвалить, он растает и поплывет от самодовольства, а тут взять и вывалить ему все, что накопилось в душе? Да, это будет эффектно! Полозков уйдет, как оплеванный, с низко опущенной головой. Он, Кравцов, рассчитается с ним за все, и тот запомнит надолго это унижение.

Но директор не успел додумать, как ему поэффектней выставить зама. Вдруг с легким скрипом открылась дверь, ведущая на лестницу, и на площадку перед лифтами вышли два парня в грязноватых комбинезонах с маленькими чемоданчиками в руках. С первого взгляда было ясно, что это обычные работяги, скорее всего, сантехники. Но Кравцов даже вздрогнул от испуга, до того неожиданным было их появление.

- Сто двадцать восьмая квартира на вашем этаже? - спросил один из них, коренастый, чернявенький парень, в кепке, надвинутой на самые глаза.

- На нашем, - буркнул Кравцов, вспоминая, что это номер квартиры его соседа.

- Ну, нашли, наконец-то! - обрадовался второй и шагнул на площадку. Он был повыше ростом и с густой копной темнорыжих волос, так что чуб закрывал лоб и даже нависал на глаза.

- А там никого, они уехали... - сказала жена Кравцова, но так и не договорила до конца начатую фразу про то, куда именно уехали соседи. У нее вдруг перехватило дыхание, и слова застряли в горле.

Потому как чернявенький молниеносно вынул из-за пазухи пистолет с глушителем и выстрелил в грудь ее мужу. Выстрела не было слышно, раздался только легкий хлопок, словно лопнул воздушный шарик. Кравцов вытаращил глаза, схватился за грудь и осел на пол. Второй "сантехник" тоже вынул пистолет и выстрелил в грудь его жене. Она даже не успела сообразить, что произошло, как повалилась на спину, не спуская взгляда с убийц. И хорошо видела, как чернявенький подошел к лежащему на полу мужу, заглянул в его расширенные от ужаса глаза, приставил пистолет к голове и выстрелил снова. Голова директора дернулась, выплеснув из себя кровавые брызги мозгов, и его глаза застыли без движения, сохранив испуганное выражение навсегда.

- Готов! - спокойно сказал чернявенький и убрал пистолет за пазуху.

На жену они больше не обращали никакого внимания.

Наконец, подъехала кабина лифта и открыла двери. "Сантехники" быстренько погрузились в нее, и чернявенький нажал кнопку первого этажа. Двери закрылись, и кабина, протяжно загудев, поехала вниз.

Жена Кравцова повернулась на живот и подползла к мужу, оставляя на полу за собой широкий кровавый след. Она дотянулась до его головы и заглянула ему в лицо. Оно было мертвым. Не надо было щупать пульс или заглядывать в зрачки, чтобы понять это. Тем более что у нее на это даже не хватило сил.

- Дима...- прошептала она в ужасе, с трудом развернулась на полу и поползла обратно в квартиру, чтобы вызвать скорую, милицию или еще кого-то, кто смог бы им помочь.

Но не смогла доползти даже до порога своей квартиры. Рана в груди была смертельна. Перед самым порогом она приподнялась на руках, но почувствовала, как от напряжения сознание уходит из нее окончательно.

- Помогите! - слабо крикнула она из последних сил.

Потом растянулась на полу, тяжело вздохнула, выплюнула изо рта кровавый сгусток и больше уже не двигалась.

За это короткое время лифт успел доехать до первого этажа. "Сантехники" вышли из кабины, торопливо прошествовали мимо охранника, сидящего в своем закутке, огороженном стальной решеткой. Чернявенький нажал кнопку электронного замка, открыл входную дверь. Второй "сантехник", с чубом, обернулся к охраннику.

- Пока, папаша! Полчаса, и всех делов! Если кому что надо будет, пускай нас вызывают!

- Ладно, скажу, если кто спросит! - ответствовал охранник, пожилой уже мужчина с внимательными глазами.

Парни быстро вывалились из подъезда, пересекли проезжую колею перед домом, забрались в стоящую на стоянке черную "шестерку" с помятым крылом и уехали.

Полчаса назад охранник пропустил в двери двух веселых ребят, представившихся сантехниками, которые шли по вызову в сто шестнадцатую квартиру. А как не пропустить, если хозяин квартиры сам открыл им электронный замок на двери после короткого разговора по домофону?

Охранник был военным в отставке и привык к дисциплине и порядку. Ему показалось странным, что ребята так быстро справились со своей работой. Может, нахалтурили и сделали кое-как. Обычно такое простое дело, как замена смесителя, и то затягивается часа на два. А что можно было успеть за полчаса? Да ничего! Хозяина сто шестнадцатой, Сергея Палыча, он знал достаточно хорошо, и мог позволить себе с ним пообщаться. Так почему бы не спросить его о качестве произведенной работы, а заодно не взять телефончик таких классных специалистов? Вдруг когда-нибудь и пригодится! Он вылез из каморки, открыл входную дверь, вышел в предбанник и нажал на пульте домофона цифры "один, один и шесть". В динамике засвистело и послышался хриплый голос Сергея Палыча.

- Ну, кто там еще?

- Это Михалыч снизу! - ответил охранник. - Здорово, Сергей Палыч!

- Михалыч? - удивленно проговорил голос. - Чего будишь в такую рань?

- А ты, что, спишь? - в свою очередь удивился охранник. - У тебя же сейчас сантехники работали! Что-то быстро они свернулись. Неужели, все сделали?

- Какие еще сантехники? - недовольно проворчал Сергей Палыч. - Ты чего, Михалыч, с бодуна, что ли?

- Как какие?! - изумился охранник. - Только что от тебя вышли! Сказали, что все сделали!

- Проспись, Михалыч! - ругнулся домофон. - И не мешай спать другим! Я никаких сантехников не вызывал!

И он отключился. Из динамика послышались противные свистящие звуки. Михалыч нажал кнопку отбоя, закрыл дверь и пошел в свою каморку. Но спокойно сидеть больше не мог. Все это было очень подозрительно. Парни внятно сказали, что идут в сто шестнадцатую квартиру, он же не глухой, хорошо их расслышал. И нажимали они номер сто шестнадцатой! Наверное. Хотя, если вдуматься, могли нажать не номер, а код любой другой квартиры, который узнали заранее, и спокойненько открыть дверь. Это они ему сказали, что идут в сто шестнадцатую. Но он-то не видел, что они там набирали. Да, все это очень странно. И самое главное, непонятно, что могли сделать двое сантехников за полчаса? Какую серьезную работу можно провернуть за такое короткое время? Пожалуй, за полчаса можно только обчистить квартиру, если иметь подходящие отмычки и знать, где что лежит. Может, они вскрыли дверь, взяли деньги и ушли? Да на это десяти минут достаточно! Душа старого вояки была неспокойна. Очень неспокойна. И он решил пойти проверить там, где только что побывали парни.

Судя по продолжительности работы лифта, ехали они откуда-то с верхнего этажа, с шестнадцатого или семнадцатого. Так что стоит начать проверку прямо с последнего. Охранник вылез из каморки, подошел к лифту, нажал кнопку вызова, чтобы открылись двери, зашел в кабину и поехал на семнадцатый этаж.

На площадке семнадцатого все было спокойно и тихо. Стальная дверь, ведущая в коридор перед квартирами, была закрыта, и на замке следов взлома не наблюдалось. Охранник вышел на лестницу и спустился на шестнадцатый. Там тоже все было в порядке. Даже мусора не валялось. Да и откуда ему взяться? Дом элитный, квартиры здесь стоят дорого, так что обслуга хорошая - даже лестницу вылизывают до блеска, не говоря уже про площадки перед лифтами. Охранник спустился на пятнадцатый. И уже открывая дверь на площадку, почувствовал какой-то странный запах.

Он его сразу узнал. Это был запах свежей крови. Он отлично помнил этот запах с той поры, когда участвовал в одной боевой операции и перетаскивал раненых, истекающих кровью. Михалыч распахнул пошире дверь и увидел на площадке труп молодого мужчины, лежащий в кровавой луже.

- Етит твою мать... - только и пробормотал он.

У него глаза полезли на лоб, и он с трудом сдержался, чтобы не вскрикнуть. Шагнул к трупу и тут только заметил за распахнутой дверью в коридоре еще один труп - молодой женщины, лежащей на пороге своей квартиры. Входная дверь в квартиру была открыта настежь. Стараясь не наступить в кровавую лужу, Михалыч боком проскользнул в квартиру, проверил прихожую, затем прошел в комнату, увидел стоящий на тумбочке рядом с дверью телефон и схватил трубку.

У генерального директора фирмы "Корвет-строй" Олега Мещерякова день начался с серьезного конфликта. С утра он поругался с начальником производственного отдела Анатолием Рябовым ни на жизнь, а на смерть. Олег приказал ему продолжать строительство загородного особняка, несмотря на то, что заказчик прекратил финансирование, отказавшись от заказа. В качестве неустойки за фирмой оставался выплаченный аванс. Теперь Олег мог достроить особняк на свои средства и продать его в готовом виде, получив с этого неплохую прибыль. Однако Рябов приказа не выполнил и прекратил все работы на стройплощадке, пока якобы не будет выплачена зарплата рабочим и прорабам. Это было явным вымогательством. Рабочие прекрасно работали бы и дальше, получив свою зарплату через неделю, и только один Рябов не мог работать, пока у него в кармане не шуршали купюры.

Он ставил Олега в положение форс-мажора - надо было срочно доставать деньги для продолжения строительства, и деньги немалые. Ведь если объект заморозить на неопределенное время, это грозило фирме еще большими финансовыми потерями. Завезенные на площадку стройматериалы разворуют, недостроенное сооружение начнет разрушаться под воздействием атмосферных осадков, и его придется потом восстанавливать с большим трудом и огромными затратами. Было похоже, что Рябов просто хочет хорошо погреть руки, вытянув из Олега лишние деньги сверх сметы, заложенной по проекту.

- Надо надавить на него, - сказал Олег своему заму Валере Игнатову. И как можно сильней. Пускай продолжает работы в любом случае. Если сейчас прекратить их, потом потеряем гораздо больше.

- Каким образом надавить? - уточнил Валера. - Наслать на него братков?

Олег вылез из кресла, прошелся по просторному кабинету, разогнул спину, разведя руки в стороны, сделал глубокий вздох и сразу выдох. Может быть, от притока кислорода голова начнет лучше работать. Раньше он много занимался спортом, до последнего времени играл в теннис, но сейчас на это просто не было времени. В свои тридцать семь Олег старался держать тело в спортивной форме, не то, что некоторые молодые директора, увеличивающие жировые накопления без всякой меры. Он выглядел несколько моложе своего возраста и был достаточно симпатичен для того, чтобы нравиться незамужним девушкам.

Для того, чтобы надавить на строптивого начальника участка, была масса способов, как административных, так и силовых. И, по всей видимости, Олегу придется прибегнуть к одному из них, если так и дальше пойдет. Но пока он не хотел предпринимать крайних мер, надеясь уладить конфликт мирно.

- Надо убедить Рябова, что нам нужен этот объект. Даже если особняк не нужен заказчику. Когда люди поймут, что мы заинтересованы в их работе, они согласятся поработать и без зарплаты.

Игнатов саркастически усмехнулся и покачал головой.

- Где ты сейчас таких чудаков найдешь? Не те времена. Никого одной идеей не вдохновишь на трудовой подвиг.

Олег серьезно посмотрел на него.

- Не за идею работать будут. А за страх. Сейчас люди бояться остаться без работы. Это действует лучше всякой идеи.

Валера пожал плечами.

- Ты хозяин, тебе решать. Но я бы пошел на крайнюю меру. Рябов слишком нос задирает.

- Это еще успеется, - решил Олег.

И они все же решили съездить на объект, чтобы во всем разобраться на месте. Из окна кабинета многого не видать, поэтому всегда лучше "спуститься вниз", чтобы понять "чаяния" простого народа. Они покинули кабинет, погрузились в сиреневый "фольксваген", принадлежащий гендиректору, и поехали загород. Олег всегда сидел за рулем сам, получая от управления автомобилем, хоть и небольшое, но удовольствие.

На стройке в Ситниках все замерло. Нигде даже не было видно людей, которые бы шатались без дела. Наверное, уже давным-давно не шатались, а сидели по бытовкам или разбрелись по домам. Хорошо еще, начальник производства торчал в вагончике руководства участка и резался в домино с прорабом и рабочими.

- Какие проблемы? - сказал Олег, входя. - У вас что, итальянская забастовка? Все на месте, но никто не работает.

Рабочие поднялись с мест, поздоровались, и только Рябов продолжал сидеть. Олега такое пренебрежительное отношение немного покоробило, но он не стал придавать этому особого значения. Всякое видел в жизни, бывало и такое, что его самого выставляли за дверь. Правда, тогда он еще не был генеральным директором строительной фирмы, а всего лишь числился ведущим инженером научно-исследовательского института.

- Здорово, Олег Валентиныч! - нагло поздоровался Рябов. - Да вот, люди недовольны. Узнали, что заказчик отказался бабки платить. Думают, что теперь объект заморозят, и перестанут платить за работу. Требуют выплатить зарплату за месяц. Зачем, говорят, работать без денег.

Олег бросил взгляд на рабочих. Те стояли, понурив головы. Никто не смотрел директору в глаза. Значит, чувствовали свою неправоту. Может, и выдвигали требования о зарплате, но между собой, не пытаясь довести эти требования до руководства. Не такая уж большая задержка по выплатам, чтобы из-за нее останавливать все работы. И Олег понял, что люди не настроены бунтовать.

- Объект не замораживаем, - твердо сказал он. - Деньги будут! Но через неделю, две. Предлагаю работать на полную мощность. Объект надо завершить в срок. Если не закончим к зиме, потом потеряем больше. Сами понимаете, без крыши дом долго не простоит.

- Кто не хочет работать, - добавил Игнатов, - с теми будем расставаться.

Рабочие заволновались.

- Ладно, поработаем! Чего там! Раз надо объект достроить, сделаем!

- Ну, вот и отлично! - сказал Олег и вышел из вагончика.

Игнатов вышел следом.

Рябов со злостью оглядел рабочих.

- Ну, что перессали? Я же говорил вам, надо держаться до конца. Пришлось бы им выплатить зарплату. Никуда бы не делись! А теперь будете иметь свои копейки и молчать в тряпочку.

- Да уж больно боязно! - пожал плечами один из рабочих. - А вдруг выгонят. Где потом работу найдешь!

- Не выгонит. Им объект возводить надо или не надо?

Рябов был зол на всех и вся. Его затея провалилась. Он-то надеялся вытянуть из руководства лишние деньги на продолжение строительства и положить их в свой карман. Не удалось. Подвели работяги. Ничего, он как-нибудь повернет все по-другому, но своего добьется.

Олег понял, что вся эта возня неспроста. Никогда бы рабочие не возникли сами, если бы у них не было идейного вдохновителя. Не зря Рябов затеял эту аферу, не зря. Явно хочет вытянуть из него побольше деньжат.

- Что-то Рябов бочку катит, - заметил Олег, когда они с Валерой ехали обратно в офис.

- Да уволить его и всех делов! - сразу отрезал тот. - Чего ты с ним церемонишься!

- Он хороший специалист. Ему замену найти не так просто! Это раз. Потом, я не привык людьми разбрасываться. Это два. И еще. Я хочу понять его до конца. Это три. Сделаем по-другому. Я найду бабки, выплачу им все, что задолжал, а там посмотрим, что он будет делать дальше. Доведет объект до конца, сдаст под ключ и вот тогда разберемся, кто прав, кто виноват.

- Где ты деньги искать будешь? Нужно, как минимум, тысяч двести баксов. Шесть лимонов, если в рублях. Где ты такие бабки нароешь за неделю? Какой банк тебе их даст?

Олег усмехнулся.

- Я знаю, какой.

Михалыч извелся до колик в ожидании оперативников. Находиться в обществе двух молчаливых трупов мало приятно даже для закаленной чужими смертями психики. А убитых охранник за свою жизнь повидал достаточно. И когда служил в армии, и когда отдыхал на гражданке. Но что бы вот так просто в двух шагах от своей квартиры убивали людей, такого видеть еще не приходилось! Что-то было в этом жуткое и не поддающееся пониманию. Для чего, ради каких таких денег надо было лишать жизни двух молодых людей? У него это не укладывалось в голове. Да никакие деньги в мире не стоят двух этих жизней! Вызвав ментов, охранник уселся на стул в прихожей и, стараясь не смотреть на трупы, стал ждать оперативную группу.

Так он просидел минут двадцать. Тут открылись двери лифта, и на площадку вышел молодой накачанный парень. Это поднялся снизу водитель Кравцова, который так и не дождался хозяина. Увидев два трупа на площадке, он сначала ошалел, а потом чуть не пришиб на месте бедного Михалыча, почему-то приняв его за убийцу. С большим трудом охранник смог убедить его в том, что никоим образом не причастен к этому преступлению. Единственное, в чем он корил себя, так в том, что прошляпил киллеров, приняв их за сантехников.

- Ну, что ж ты, старое чучело! - обругал его водила. - Не мог бандита от работяги отличить! А еще бывший кагебешник!

- Сам ты кагебешник! - проворчал старый вояка, почему-то обидевшись на такое оскорбление. - Ты где был, спрашивается, когда твоего босса расстреливали?

- В машине сидел! - орал Николай. - На своем рабочем месте! Если бы они его на улице стреляли, просто так бы не ушли! Догнала бы их моя пуля!

И водила пощупал пистолет под мышкой.

- Так они же не дураки, знают, где стрелять и когда! - заметил Михалыч ехидно. - Пока те, кто охранять должен, загорают.

- Так ты тут охранять и поставлен! - отговорился Николай.

В общем, оба чувствовали свою вину и оба старались снять ее с себя и перекинуть на другого. Их спор тянулся бы еще долго, если бы не прибыла оперативная группа во главе с полковником Самохиным.

Пожилой опер был спокоен, держался независимо и невозмутимо. Видно, столько трупов за свою жизнь повидал, что уже ничему не удивлялся. Въедливый взгляд его серых глаз из-под седых нависающих бровей пронизывал человека насквозь, и казалось, что он сам знает гораздо больше того, о чем рассказывает допрашиваемый. Самохин бросил рассеянный взгляд на трупы, охватив при этом все место преступления целиком, на чем-то задержался, что-то пропустил мимо своего внимания, и отвернулся. Словно его это место больше не интересовало. Как будто он просто сфотографировал его в своем мозгу, и теперь ему достаточно одного изображения. На самом деле, полковника больше интересовали не трупы, а живые люди, которые могут сообщить что-то по существу дела.

Эксперты-криминалисты под руководством капитана Коли Балашова принялись осматривать место преступления, изрядно перепачканное кровью двух жертв. На какие-то явные следы, оставленные киллерами, рассчитывать не приходилось. Орудий убийства не наблюдалось, следов от ботинок тоже, отпечатков пальцев тем более. Было ясно, что киллеры работали профессионально, знали свое дело и промахов не допускали. Единственный след - это пули в телах убитых. Но найти по ним оружие, если его не выбросили в ближайшую урну, довольно сложно. А уж определить хозяина оружия вообще невозможно.

Пока криминалисты ползали по лестничной площадке, а фотограф снимал место преступления во всех возможных ракурсах, два молодых оперативника, капитан Костя Корнюшин и старлей Юра Тарасенко, взялись опрашивать соседей. Оказалось, что в двух соседних квартирах в момент совершения преступления находились жильцы. Молодая женщина из сто двадцать шестой квартиры, жена какого-то крутого бизнесмена, будучи домохозяйкой, вообще все время сидела дома. Увидев окровавленные трупы своих соседей, которых, естественно, прекрасно знала, она упала в обморок. Ее пришлось спешно приводить в чувство. Бизнесмен же ушел на работу рано утром, задолго до трагедии, оставив жену одну-оденешеньку.

В сто двадцать седьмой однокомнатной квартире оказался мужчина средних лет, у него был то ли выходной, то ли отпуск. Он отнесся к наличию двух трупов на своей площадке более выдержано, но занервничал и сразу забормотал про то, что ничего не видел и не слышал. Впрочем, по-видимому, это было чистой правдой.

- И что, вы даже не слышали никаких криков? - уточнил Костя. - Ведь женщина могла кричать, когда увидела, как убивают ее мужа?

- Не слышал! Ей-богу, не слышал! - стал отказываться мужчина. - У меня был включен телевизор. Вот там всяких криков хоть отбавляй! Разве услышишь, как на лестнице кричат?

Не получив ничего с соседей, приступили к допросу охранника, как главного свидетеля. Хотя он тоже никаких громких звуков не слышал, а тем более выстрелов. Но зато воочию видел киллеров и, вероятно, сможет более-менее досконально их описать, если еще не страдает склерозом.

Опера попросили всех пройти в квартиру, чтобы не мешать криминалистам заниматься своим делом. Михалыч и Николай расположились на диване в гостиной. А соседи, мужчина и женщина, приглашенные в качестве понятых, сели в сторонке на стульях.

- Ну, давайте, опишите их! - попросил Самохин. Хоть Юра Тарасенко и записывал показания Михалыча в протокол, полковник хотел своими ушами слышать рассказ свидетеля - вдруг какая-то важная деталь проскочит в его словах, которую пропустит протоколист.

Михалыч откашлялся и встал в позу. Понял, видно, насколько важным сейчас является каждое его слово. Потому и произносил их с расстановкой, взвешивая и обдумывая.

- Ну, один чернявенький, невысокого роста, - стал вспоминать он. - Но не скажу, что он был этой... кавказской национальности. Наш человек, российский. Такой в кепке, надвинутой на глаза. Глаза такие темные, щеки впалые, нос чуть горбатый и с усами. Одет был в грязную рабочую куртку какого-то непонятного цвета и темные штаны. Это все, что я запомнил.

- Ну, а другой?

- Другой? Другой повыше ростом немного. У него, кажется, были густые медные волосы, он был без кепки, но чуб нависал на самые глаза. Был без усов, нос немного картошкой. Простецкий такой парень, каких тысячи. Одет тоже был в рабочую куртку коричневого цвета и черные штаны. И у обоих в руках маленькие чемоданчики. Ну, любой, кто их увидит, скажет - сантехники! У меня, главное, и сомнения не возникло!

- А как же они в дверь прошли? - спросил Корнюшин.

- Как-как! Так же, как и все входят. Нажали кнопки домофона, кто-то им ответил, затем открыл дверь, они и прошли. Балагурят меж собой, шуточки отпускают. Ну, какие к черту киллеры? У меня и в мыслях этого не возникло! Мы, говорят мне, в сто шестнадцатую квартиру идем, смеситель менять. Ну, идите, говорю, мне что, жалко!

Костя помотал головой и хмыкнул. Да, придраться не к чему. Охранник же не обязан обыскивать проходящих мимо его поста сантехников и всех других граждан на предмет наличия оружия. И то, что они киллеры, у них на лбу не написано.

- Вы нам поможете их фоторобот составить? - уточнил он.

- Помогу, чего не помочь, - согласился Михалыч. - У меня зрительная память хорошая. Вот интуиция ни к черту! И как это я их прошляпил?

От охранника отстали и насели на водилу Николая. Тот чувствовал себя виноватым, но старался этого не показывать. "Сантехников" он тоже хорошо запомнил, поскольку обратил на них внимание, когда они выходили из подъезда. Его описание вполне совпало с описанием Михалыча. Плюс к этому он запомнил машину - обычную "шестерку" грязно-темного цвета. Но, как ни старался, номер вспомнить не мог. Самохин махнул рукой. Даже если бы он и запомнил номер, это мало что даст. Машину, скорее всего, уже бросили где-нибудь неподалеку.

- Что же вы так плохо хозяина охраняли? - осуждающе проговорил полковник.

Водитель занервничал и скорчил обиженную физиономию. Словно это сам хозяин был виноват в своем убийстве, а не он, его телохранитель.

- Дмитрий Василич сам запретил мне провожать его до машины! - сразу отрезал Николай возможные обвинения. - Говорит, жене неудобно прощаться, когда рядом посторонние. Да и вообще, говорит, что я маленький, сам не дойду. Не было у него никаких подозрений, что его могут того... в подъезде...

- Оказалось, что маленький, - проворчал Самохин. - Не дошел. Надо было вам свои обязанности исполнять до конца. Хочет этого шеф или не хочет. Здесь уже решает не он, а его телохранитель. Разве не так?

Николай отвернулся и уставился в пол. Понимал, что с него спрос будет серьезный. Во всяком случае, в его карьере телохранителя образовалось большое черное пятно, которое ему никогда не простят. Но когда обязанности мешает исполнять сам охраняемый, то упрекать телохранителя трудно.

- Ну да, такому скажи поперек, - обиженно проговорил он. - Сразу взашей погонит!

- Значит, у него что, характер был тот еще? - уточнил Самохин. Строгий мужик, да?

- Да не особенно, чтобы строгий, но с норовом. Чуть что не по его, сразу в крик! Мог уволить кого-нибудь в один момент, если человек не справился. То сидит хвалит кого-то, а назавтра этого же ругает почем зря.

Самохин навострил уши.

- Вспомните, пожалуйста, кого он ругал в последнее время?

- Как кого? Все того же - Полозкова. Тот его просто достал. То одного не может сделать, то другого. Дмитрий Василич мне про него все уши прожужжал. По-моему, он собрался его увольнять.

- Это интересно... - пробормотал Самохин, что-то себе обдумывая, и решил посмотреть на трупы в последний раз, перед тем, как их увезут.

Глава 2

Они знали друг друга лет пять. Вместе ходили в один спортзал, качали мышцы, отрабатывали удары, гоняли мяч. Знали все слабости и сильные стороны каждого из троих. Не раз участвовали в драках. Потом настала пора думать, куда применить полученные "знания". И когда Колян предложил хорошую денежную работенку, Саня и Витек сразу согласились. Лидер коломеевской группировки Назар набирал в свою команду крепких парней для работы на точках. Там есть, где помахать кулаками, есть, за что получать приличные бабки, есть смысл жизни. Дал, кому сказали, по сусалам, получил наличные и в кабак с девками. Чем не жизнь! Не в армию же идти молодым, сильным парням! Гробить два лучших года жизни, шагая в строю, - это для идиотов и маменькиных сынков!

С утра парни проехались по коммерческим точкам, собрали дань. Несколько кафешек, два продуктовых магазинчика и еще штук десять киосков. Работа не сложная, без конфликтов и нервотрепки. Хозяева платили без разговоров. Плата была установлена давно, методом проб и ошибок, ее то поднимали, то опускали, пока, наконец, не остановились на чем-то одном. Рынок ведь! Спрос определяет предложение и наоборот. В результате плата получилась чисто символическая. Для коммерсантов никакой нагрузки, а для рэкетиров приятно. Будет на что пожить и развлечься.

Посетив очередную точку, парни вышли из дверей, погрузились в свою "бээмвуху" и собрались ехать дальше. Колян включил зажигание, нажал на газ. Машина отъехала от тротуара. Саня, сидящий на заднем сидении, оглянулся назад. Зачем он это сделал, трудно сказать. Наверное, по привычке. Просто привык оглядываться, уходя. Несколько раз слышал, как мимо уха свистела пуля, и с тех пор всегда проверял, не вынул ли кто у них за спиной ствол.

В сотне метров позади них отъехала от тротуара темно-серая "девятка" с тонированными стеклами и на той же скорости двинулась за ними. Может быть, конечно, не за ними, а просто в ту же сторону. Но Сане она показалась знакомой. Сегодня он ее уже видел пару раз. Но не обратил особого внимания. Мало ли машин на улицах!

- Хм, опять за нами едет, - заметил он. - Следят, что ли?

- Кто? - Витек тоже обернулся назад. - Вот этот "жигуль", что ли? Или вон тот джипяра? Или вот этот "мерс"?

Машин сзади было предостаточно. Все ехали за ними в одном направлении. Да и странно было бы, если бы они ехали в разных. В одном потоке как-никак!

- Нет, вон та "девятка"!

Саня не отрывал от "девятки" взгляда. Она пряталась за джипом и "москвичом". Иногда выглядывала из-за них, но тут же уходила в тень. Ее ветровое стекло бликовало из-за того, что сильно покато, и понять, кто сидит за рулем, было невозможно. Лица прятались в темноте салона.

- Ну-ка, прибавь, Колян, - сказал Саня. - Давай оторвемся. Если за нами пойдет, остановимся и разберемся с этими мудаками.

Колян пожал плечами, прибавил скорость, вылетел в левый ряд и пошел под сто вперед, благо светофоров впереди не торчало. "Девятка" отстала и затерялась среди других машин. Саня облегченно вздохнул. Повернулся и стал смотреть вперед.

Витек, сидящий рядом с водилой, покосился на него, усмехнулся. Толкнул в бок Коляна, показал большим пальцем назад.

- А у Сани очко играет! - засмеялся он. - Хвост все время мерещится.

- А может, у него самого хвост растет! - заржал Колян и ругнулся на какого-то чайника, который слишком круто их подрезал. - Куда прешь, пидор!

Саня немного обиделся. Он, можно сказать, проявил бдительность, заметил слежку, если это была она, вовремя среагировал. Он всегда был собран и активен, когда находился на "работе" и не позволял себе расслабиться, как Витек. Потому что не раз попадал в непростые ситуации, когда дело доходило до стрельбы, и подсознательно был готов к ней всегда. А порой даже вздрагивал, когда рядом кто-то резко поднимал руку. Он всегда ждал нападения, и был уверен, что в любой момент может на него ответить. И когда его обвиняли в том, что он слишком подозрителен, Саня готов был полезть с обидчиком в драку.

- Сами вы пидоры! - усмехнулся он, делая вид, что ругнулся в шутку.

Машина пролетела еще два перекрестка, и Колян свернул на магистраль. Там он нарочно снизил скорость, оставаясь в правом ряду. Торопиться было совершенно некуда. Саня на всякий случай обернулся и бросил взгляд назад. Темной "девятки" на горизонте не наблюдалось. Значит, он, действительно, перестраховался. Это не было слежкой. Просто та загадочная тачка ехала вместе с ними по одному маршруту. Потом их пути разошлись, и они потеряли своего попутчика.

Саня окончательно успокоился и стал смотреть на проезжающие мимо иномарки. Некоторые из них были новейшие, и Саня немного завидовал их владельцам. Неужели и он когда-нибудь будет ездить на такой красавице, как вот эта новенькая "аудишка" с покатой крышей!

Витек уже совсем разомлел от жары, сполз куда-то вниз и откинул голову.

- Пива хочется, - сказал он и тяжело сглотнул. - Колян, давай, тормозни у киоска. Пива возьмем.

- Ага, встань! - согласился и Саня. - Постоим, передохнем. А Витек за пивом сбегает.

Колян совсем сбавил скорость, пошел потише. Витек, сидящий рядом с ним, выглядывал на обочине киоски с напитками. На улице теплынь, стекло в дверце приспущено, в проем залетает ветерок. Но все равно жарковато. Так и хочется смочить пивком глотку.

- Вон, хибара какая-то стоит! Там пива - хоть залейся!

Недалеко от дороги, метрах в двадцати, возле какого-то магазинчика торчал киоск, сверху донизу заставленный бутылками. Колян подрулил к тротуару, тормознул. Витек вылез из машины на тротуар, прошмыгнул прямо через газон к киоску, засунул физиономию в окошко. В киоске сидела симпатичная молодая девка.

- Не скучно тут тебе? - осклабился он. - Может, развлечемся?

- Некогда скучать! - отмахнулась она. - Чего тебе?

- Три пива! "Туборг"! И чипсы какие-нибудь! Давно тут припухаешь?

- Недавно! - Девица отвернулась и исчезла за прилавком. Наверное, полезла доставать откуда-то снизу банки.

Витек всунулся поглубже, чтобы лучше рассмотреть ее сзади. Задница у девахи была очень аппетитной.

- Как тебя звать-то, милая? - сказал он. - Меня Ви...

Он не договорил, потому как вдруг за спиной, совершенно неожиданно, бабахнули выстрелы, затем рявкнул движок, взвизгнули покрышки и закричала какая-то женщина.

Пока он торчал у киоска, Саня и Колян отдыхали в машине, откинув головы на спинки сидений. И вдруг из общего потока вынырнула темно-серая "девятка" с тонированными стеклами и резко тормознула возле них, чуть не чиркнув крылом по дверце. Из приоткрытых окон высунулись два ствола и в одно мгновение расстреляли сидящих в машине Коляна и Санька. Они ведь сидели прямо перед убийцами, на расстоянии вытянутой руки.

Когда Витек оглянулся, "девятка", взвизгнув покрышками, сорвалась с места. Через каких-то пять секунд она исчезла из поля зрения, растворившись в плотном потоке машин. Витек даже не успел запомнить ее номера. Он постоял мгновение у киоска, вытаращив глаза, наконец, спохватился и побежал к машине, чтобы посмотреть, что стало с его дружками. Оба были мертвы. Пули раскрошили головы пацанов, словно спелые арбузы, забрызгав кровищей весь салон. Витек с отвращением отвернулся и увидел, что вокруг собираются прохожие. Какая-то пожилая женщина продолжала кричать. Было слишком много свидетелей.

- Да заткнись ты! - ругнулся Витек и понял, что сейчас самое разумное - скрыться с места происшествия. Пока те, в "девятке" не вернулись, чтобы добить и его. Или пока не прибыли менты. Ни с киллерами, ни с ментами он дела иметь не хотел.

Кроме трех отстрелянных гильз от "макара" и скомканной обертки от жевательной резинки "Орбит", на месте преступления ничего не нашли. Даже если предположить, что резинку жевал один из киллеров, найти его по обертке весьма затруднительно. Вот если бы он выплюнул жвачку, то слюну на ней могли бы в дальнейшем сравнить со слюной подозреваемого и получить лишнее доказательство его виновности. Или невиновности. В зависимости от результата сравнительной экспертизы. Однако киллер такой возможности не предоставил, поскольку жвачку унес с собой.

Медэксперт Лена Муравьева установила характер пулевых ранений в телах Кравцова и его жены, и их накрыли клеенкой. Лена переступила через кровавую лужу, отошла в уголок и принялась писать протокол осмотра.

- Жалко, - тихо проговорила она.

- Что именно тебе жалко? - уточнил Корнюшин, который в этот момент оказался рядом.

- Женщину жалко. Рана в ее теле была не смертельной. Пуля прошла в пяти сантиметрах от сердца. Если бы ей сразу помогли, скажем, соседи, вполне может быть, что она выжила. Скорее всего, она потеряла сознание от боли и умерла от потери крови. Или от болевого шока.

- Да, действительно, жаль, - согласился Костя. - Неужели она не звала на помощь?

- Похоже, что нет! - пожала плечами Лена. - Соседи ведь сказали, что ничего не слышали.

Костя пренебрежительно хмыкнул.

- Сейчас они тебе скажут все, что угодно. А я уверен, что она звала на помощь. И может быть, они даже слышали ее крики.

- Ты всегда плохо думаешь о людях.

- Хотелось бы думать лучше, - проворчал капитан. - Да опыт, сын ошибок трудных...

Больше на площадке перед лифтами искать было нечего, и Самохин распорядился сделать обыск в квартире. Начали с кабинета, роскошного кабинета бизнесмена, в котором наверняка могли быть какие-то документы или предметы, связанные с его деятельностью. Они, естественно, могли пролить свет на то, из-за чего именно генеральный директор поплатился жизнью. То, что убийство связано с его бизнесом, ни у кого сомнения не вызывало. Только профессиональные киллеры работают так хладнокровно, не боясь быть узнанными свидетелем, а значит, директора им кто-то заказал. Тот, кому он страшно мешал зарабатывать бабки.

В кабинете оказался сейф, который довольно легко открыли. Ключи оказались в кармане убитого, а кодовый замок вскрыл техэксперт Коля Балашов. Для него это было что-то вроде легкой разминки, замок был довольно примитивен. Среди деловых писем, финансовых бумаг и пачек зеленых купюр в сейфе хранился пистолет ПСМ, небольшой пистолет, вполне удобный для ношения в кармане пиджака, скажем, во время какой-нибудь деловой встречи. Ведь иной раз не знаешь, чем эта встреча может обернуться. Обороняться таким от киллера довольно смешно. Для этого он должен подойти на близкое расстояние с поднятыми руками и громко сказать, зачем пришел. Видимо, по этой причине Кравцов держал пистолет в сейфе, а не в кармане. Больше ничего интересного в сейфе не оказалось. Все деловые бумаги и финансовые документы передали капитану Панкратову для ознакомления. Он представлял в опергруппе отдел по борьбе с экономическими преступлениями и мог нарыть в бумагах покойного какие-нибудь нарушения, на основании которых можно было бы сделать определенные выводы.

По документам и со слов водителя Николая установили, что покойный Кравцов заправлял строительной фирмой "Реком-строй", довольно крупной фирмой, специализи-рующейся на возведении загородных особняков для финансовой элиты Белокаменска. Фирма имела приличный оборот и занимала, по всей видимости, ведущее положение на рынке строительных услуг.

- Неужели наш директор отказал в строительстве особняка какому-нибудь авторитету из-за того, что не хотел иметь дел с криминалом? - сделал первое предположение Костя. Он всегда любил придумывать какие-то несуразные версии, взятые с потолка. Впрочем, Самохин не возражал против этого. Порой, и самая абсурдная версия может оказаться верной.

- Месть за отказ клиенту, конечно, хорошее дело, но сейчас, по-моему, о ней речь не идет, - высказался Самохин. - Не станет авторитет мараться в мокрухе, когда есть еще штук пять других не менее замечательных фирм, строящих особняки.

- Тогда - крупный валютный долг, который Кравцов не мог возвратить кредитору, - снова предположил Костя. - И кредитор решил припугнуть директора так, чтобы он испугался до конца своих дней. То есть до последней минуты.

- Смелое предположение, - оценил полковник. - Но сейчас за это не лишают жизни. Теперь такие вопросы все решают в судебном порядке. Даже криминальные авторитеты.

- А может быть, он и был кредитором? - внес свою лепту Юра Тарасенко. - И должник решил долг ему не возвращать, а вместо него подарить две маленькие свинцовые пульки.

- Тогда долг должен быть намного больше оплаты за услуги киллеров, заметил Костя. - Раза в два. Иначе это не имеет смысла.

В общем, предположения можно было выдвигать до бесконечности.

Полковник вздохнул, стукнул ладонями по подлокотникам и вылез из кресла. Как ни приятно сидеть в нем, надо двигаться дальше. Иначе подчиненные дойдут до крайности. Да и начальство обвинит его в бездеятельности.

- Ладно, на сегодня все! Остальные предложения по версиям я принимаю в рукописном варианте. В любом случае, чтобы хоть немного приблизиться к мотивам убийства, надо отправиться на его фирму. Может, там найдем какой-нибудь след.

После того, как на месте происшествия побывали следователи из прокуратуры, все посмотрели и проверили, тела увезли в морг. И только собрались покинуть квартиру убитого бизнесмена и ехать на его фирму, как пришло сообщение еще об одном двойном убийстве на Ярцевской улице. Самохин послал туда Корнюшина и Тарасенко, и те выяснили обстоятельства нового громкого убийства. Киллеры из подъехавшей "девятки" расстреляли двух парней, сидящих в машине у обочины, и скрылись с места преступления. Никто даже не успел их разглядеть. По водительским правам личности парней были тут же установлены. Ими оказались два охранника коммерческой фирмы "Парадиз", которая уже давно была известна правоохранительным органам. Фирма принадлежала криминальному авторитету Александру Назарову, который использовал ее для прикрытия, и убитые, скорее всего, были боевиками коломеевской группировки.

У Назара под ружьем ходило человек тридцать бригадиров и боевиков. Он держал кусок городской территории с ресторанами, магазинами, несколькими коммерческими фирмами, тремя автозаправками и одним вещевым рынком. Не считая сотни ларьков. Он отвоевал ее в кровопролитных битвах с другими бандами, потеряв неисчислимое количество бойцов. Но свято место пусто не бывает, и его бригады постоянно пополнялись молодой порослью - спортивными ребятами, жаждущими кулачных боев, лихих приключений и смертельного риска. Правда, в последние годы обстановка стала спокойней. Боевики уже не наезжали так круто на конкурентов, чем попало разнося им черепушки, каждая группировка знала свое место и не высовывалась. Назар спокойно собирал дань с поднадзорной территории, радостно считал чистую прибыль и уже подумывал над тем, как вложить лишние бабки в нефтяной бизнес.

Звонок одного из бригадиров немного взволновал Назара и заставил его прервать интимную трапезу со Светкой, своей подругой, которая исполняла роль временной жены. Они сидели за столом в спальне в абсолютно голом виде после изнурительных постельных скачек и пили французское вино, закусывая его фруктами и шоколадом. Мощный, плечистый торс авторитета возвышался над столом, словно бюст древнегреческого атланта, а густая шевелюра на голой груди делала его похожим на зверя. Портрет дополняло широкое скуластое лицо, орлиный нос и злые бесцветные глаза. Любой нормальный человек чувствовал бы себя рядом с ним неуютно.

- Поди погуляй, детка! - сказал Назар и показал ей на дверь. Он никогда не проводил оперативные беседы при женщинах, даже если они были ему хорошо знакомы, поскольку считал, что своя женщина в любой момент может стать чужой. Да впрочем, Светку все его разговоры не интересовали.

Она вылезла из-за стола, накинула на голое тело короткий халатик, который скрывал только верхнюю часть выше пупка, и пошла в свою комнату.

Назар продолжил разговор по мобильнику. Бригадир сообщил, что двух его боевиков замочили только что среди бела дня на оживленной магистрали. Причем убийцам удалось скрыться, не оставив после себя даже визитной карточки с указанием принадлежности к какой-либо конкурирующей группировке. Один из трех боевиков спасся, но, по его словам, он даже не смог разглядеть личностей нападавших, поскольку стекла в машине были тонированные, а ветровое стекло бликовало. Сама же машина - обычная темно-серая "девятка" с заляпанным грязью номером.

Это было самое странное. Ну, кому могли помешать два сопливых паренька? Хозяину ларька, к которому они пришли за данью? Не может же он быть таким идиотом, чтобы не понимать, что завтра придут другие.

Может быть, кто-то решил бросить ему вызов! Но если ему бросили вызов, то почему инкогнито? Испугались ответных действий? Тогда зачем пошли на убийство, если такие трусливые? А если решили немного подсократить численность его банды, то зачем убрали парней, которые никакой погоды в группировке не делали?

Нет, этим убийством некто хотел ему что-то сказать, о чем-то предупредить, о чем-то напомнить! Мол, не забывай, ты не самый крутой в этом мире, есть деятели и покруче тебя - те, кто может так же легко отдать приказ расстрелять твою машину, когда она будет стоять у обочины. Значит, выходит, опять кто-то затеял передел мира, значит, опять готовься к войне! Сколько их было, этих войн за тридцатисемилетнюю жизнь авторитета, и не сосчитать. И из всех Назар выходил живым, иначе не сидел бы сейчас здесь и не жрал бы ананасы. Ничего, повоюем и на этот раз. Осталось только выяснить, что это за деятель!

Вот что больше всего волновало в этот момент Назара, а совсем не потеря двух бойцов. Это-то как раз легко восполнимо. Потеря душевного покоя более неприятна. Теперь это убийство будет сидеть занозой в мозгу, пока он не узнает, кто поднял на него руку.

Вдруг звякнул местный телефон, стоящий на столике перед дверью. Назар вылез из-за стола и взял трубку. Охранник снизу сообщил, что просит аудиенции некий бизнесмен Олег Мещеряков. Назар попросил подождать десять минут и сказал, что сейчас спустится.

Не прошло и получаса, как авторитет, одетый по "полной парадной форме" - в черных брюках, черном пиджаке и черной рубашке без галстука, явился в комнату для приемов, расположенную на первом этаже его роскошного особняка. Там уже ждал гость. Олег расположился в одном из широких кресел и потягивал предложенный коктейль. Он проворно поднялся и пожал протянутую Назаром руку.

- Привет! - небрежно бросил авторитет и плюхнулся в соседнее кресло. Не спиться тебе, Олег! В такую рань порядочных людей будишь.

- Какую рань, Саня, двенадцать часов дня, ты что! - удивился Олег.

- А нормальные люди в это время еще спят! - усмехнулся Назар. - Я только в пять утра лег. Всю ночь, понимаешь, в казино оттягивался. Продулся в пух и прах!

- Извини, не знал, - Олег пожал плечами. - Я-то с рассвета на ногах...

- Ладно, чего там! - махнул рукой авторитет. - Ну, зачем пожаловал? Впрочем, можешь не говорить. Я и так уже догадался. Ты ко мне теперь только за одним обращаешься.

- От тебя, Саня, трудно что-то скрыть! Конечно, мне нужны деньги.

- Странно, - хмыкнул Назар. - А я думал, у вас, у бизнесменов, денег куры не клюют.

Олегу понравился тон авторитета. Такой непринужденный, спокойный. Раз он в благодушном настроении, то вполне может просьбу и удовлетворить. Хотя сказал, что проигрался в казино, но это для него мелочи. Когда ворочаешь сотнями тысяч баксов, потери одной-двух тысяч даже не заметишь.

- Да у меня периодически - то клюют, то нечего клевать, - пожаловался Олег.

- И много тебе надо? - нехотя уточнил Назар.

- Двести пятьдесят тысяч! - сразу рубанул Олег. - Под обычные проценты. На полгода. Я верну в срок.

Назар откинулся в кресле, вперил взгляд в широкое окно, сквозь которое открывался вид на залитую солнцем лужайку перед домом.

- Конечно, вернешь, куда ты денешься! - проговорил он и замолчал. Что-то себе обдумывал, сопоставлял и просчитывал, наконец, изрек: - И на что тебе такие большие бабки?

- Нужно завершить один объект. Если не завершу, потеряю еще больше. Хороший объект - загородный особнячок вроде такого, как у тебя. Потом продам какому-нибудь боссу из твоих кругов.

Назар помотал головой, поджав губы. Идея Олега не вызвала у него прилива восторга. Он в нее просто не поверил. А впрочем, он уже давно не верил ни во что.

- Ни хрена ты не продашь! В моих кругах уже нет тех людей, которые могут позволить себе виллу. Все перевелись. Если только кому из городского начальства домик впаришь! И то вряд ли... Они сейчас все награбленное заграницу переводят. В швейцарские банки.

Олег немного сник. Но решил не терять надежды. Знал, что его друг капризен, сразу никогда не соглашается, не высказав все свои сомнения.

- Ничего, найду, кому впарить! - пообещал Олег. - Сейчас людей с большими бабками полно!

Авторитет вылез из кресла, подошел к окну, выглянул на улицу. Крикнул кому-то, чтоб помыли его джип. Вернулся обратно к креслу, но садиться не стал, навис над Олегом, словно вершитель его судьбы.

- Знаешь, Олег, что я тебе скажу! Хоть ты мне и друг, но денег я тебе не дам. Даже половины не дам.

- Че так? - обиженно буркнул Олег.

Назар нагнулся к нему, словно хотел сказать на ухо, но проговорил все же довольно громко:

- К войне готовлюсь. Сегодня на меня нападение было. Не на меня конкретно, а на моих людей. Но, считай, мне перчатку бросили. Так что теперь надо боекомплектами запасаться. На войну много денег понадобиться.

Олег прекрасно знал, что Назар мнения своего не изменит, как его не упрашивай. Потому и не стал унижаться. Они поговорили еще минут десять о том, о сем, и Олег откланялся. У него были свои дела, у авторитета свои.

Когда-то они действительно были друзьями. В далекой юности. Просто учились в одном классе. Была у них своя компания - четверка отчаянных парней. Вместе шатались по дворам, играли в футбол, задирали девчонок, лезли в драки. Драки были грандиозные. Тогда, в семидесятых, это было повальным увлечением молодежи. От комсомола всех тошнило, но хотелось как-то объединяться. А как еще можно объединиться единомышленникам, как ни в драке! Сходились человек сто пацанов от мала до велика где-то в тихом местечке на окраине города, с цепями, кольями, кастетами и бились до крови. Лупили друг друга до тех пор, пока не наезжали менты. Тогда мгновенно разбегались в разные стороны. Кого-то забирали, кого-то увозила скорая, кто-то отправлялся в морг. Просто требовался выход энергии, накопленной в вялотекущей, беспросветной жизни.

Потом их пути разошлись. Один сел в тюрьму, другой пошел в армию, третий ушел на Афганскую войну и остался там навсегда, четвертый уехал из города. Теперь они, двое оставшихся, редко виделись, только по обоюдному делу, когда такое вдруг возникало. Зато у Олега была надежная крыша, а у Назара - связи в среде солидных бизнесменов.

Глава 3

Назар звякнул по мобильному бригадиру и приказал доставить к нему уцелевшего после расстрела боевика. Бригадир не мог не выполнить приказ и привез в загородный особняк авторитета насмерть перепуганного парня. Тот еще не отошел от ужаса, когда оказался на краю могилы, как его уже поволокли на прием к самому. Витек никогда не был у пахана в особняке, и поэтому поразился роскоши, в которой жил простой российский бандит. В сравнении с его однокомнатной клетушкой, где он ютился со своей мамашей, этот домище показался ему дворцом. Парня проводили в гостиную, где его ожидали хмурый авторитет и его телохранитель. Витек уселся на краешек предложенного кресла и потупил взор. Назар немного поизучал его физиономию, видимо, проверяя по глазам, насколько можно ему доверять и, наконец, произнес:

- Ну, парень, что ты мне хочешь рассказать?

Витек пожал плечами. Он-то как раз ничего рассказать не хотел. Если бы хоть сказали, о чем рассказывать, тогда, может, и выложил бы, что к чему. О том, что с ним произошло, он уже рассказал пять раз, так зачем повторяться?

- Как все это произошло, говори! - подсказал ему бригадир и толкнул его локтем в бок.

Витек, наконец, понял, что от него требуется, и начал рассказывать по новой:

- Ну, мы, значит, остановились у обочины. Я, значит, вылез из машины и пошел к ларьку за пивом. Когда брал пиво, то спиной стоял. Вдруг слышу: "Бах! Бах!" Оборачиваюсь, возле нашей тачки стоит какая-то "девятка" с затемненными стеклами и, оттуда кто-то палит из пушки. Раза три-четыре стрельнули и погнали прочь. Я даже номера не заметил, они были грязью замазаны. Ну, думаю, все, конец ребятам! Подошел, глянул - мать честная, у Сани и Коляна бошки разорваны! Потом смотрю, народ остановился и глядит на тачку. Ну, что я буду светиться при всех. Щас, думаю, ментуру вызовут. Ну, я и ходу оттуда, чтоб меня не загребли. Вот и все...

Назар внимательно слушал рассказ парня, старясь ничего не пропустить. Но так и не услышал ничего важного.

- Так что это за "девятка" была? Можешь описать? - уточнил он. Его-то во всей этой истории больше всего волновало одно - кто посмел поднять руку? Жизни парней были такой мелочью, что не стоило на этом и заостряться.

- "Девятка", как "девятка"! Обычная, цвета мокрый асфальт, с тонированными стеклами, - ответил Витек. - Никаких опознавательных знаков у ней не было.

- Откуда же она взялась?

- Понятия не имею! - недоуменно пожал плечами парень. - Вылетела откуда-то и как тормознет возле нашей тачки! Хотя нет! Саня что-то говорил про слежку!

- Какую еще слежку?

- Ну, вроде как кто-то у нас на хвосте сидел, когда мы выручку собирали. Вроде Саня эту "девятку" еще раньше засек. Он еще попросил Коляна побыстрей ехать, чтобы, значит, оторваться. Ну, Колян скорость прибавил, и мы вроде оторвались. Значит, она нас догнала!

Назар покачал головой. Его лицо помрачнело еще больше. Витек почувствовал себя совсем плохо. Похоже, над его головой сгущалась большая черная туча.

- Не догнала она вас, а следом шла, - жестко проговорил авторитет. Эти сволочи момент выжидали, чтобы вас, козлов, мочкануть. И выбрали подходящее место. Самое шумное и самое многолюдное.

- Почему самое многолюдное? - удивился бригадир. - Не могли где-нибудь в переулочке?

- Могли, но не хотели. - Назар хмуро смотрел на него. - Наоборот, хотели показать, что они ничего не бояться. Могут ночью шлепнуть, могут среди бела дня, могут в подворотне, а могут и на центральной площади. Вот цель всего этого! Парни были пешками! С них и пошли. Надо только выяснить, кто партию начал.

Бригадира с Витьком отпустили. Парень больше ничего вразумительного сказать не мог. Потому как не знал. Что с него возьмешь? Пешка!

Назар остался вдвоем со своим верным оруженосцем Петькой Кучером. Он ему доверял полностью, потому как тот был проверен в боях и никогда не подводил. Всегда стоял за хозяина горой. Назар посвящал его во все и даже интересовался его мнением. Хотя и решал всегда по-своему.

- Как думаешь, кто наехал? - спросил его Назар.

- Да, кто-кто! - сходу бросил Кучер. - Кто-нибудь из твоих "друзей", Саныч. Все им покоя не дают твои наделы. Так и хотят тебя подвинуть.

Назар мотнул головой.

- Ясно дело, кто-то из наших долбанных авторитетов. Не от банкиров же привет! Только вот кто конкретно. Как узнать, а? Вот незадача.

Кучер махнул рукой.

- Никакой задачи, Саныч. Завтра узнаю. Поспрашиваю знакомых пацанов из других организаций, может, кто что знает.

- Сомневаюсь. Никому не охота маслину получать. Все будут свое очко прикрывать. Даже если знают.

- Тогда как узнать? - уточнил Кучер. Хотел, чтобы хозяин дал указание. Как скажет, так он и будет действовать. Своей головой не хотелось думать, слишком стремно.

- Я так думаю, надо брать за жабры исполнителя.

- Где ж его возьмешь? Они же удрали и даже не представились. Нет, чтобы крикнули: "Привет, мол, от Кривого!".

Назар возмущенно крякнул. Он так делал всегда, когда был чем-то недоволен. Кучер это знал и втянул голову в плечи. И Назар высказал свое недовольство:

- Ты Кривого не трожь! У нас с ним полное согласие. Никаких разборок давно уже нет. Это мой лучший кореш среди авторитетов. Он никогда бы не наехал, не предупредив.

- Я и не трогаю, - виновато сказал Петька. - Просто с языка сорвалось...

- Исполнителя заказа брать надо! - жестко сказал Назар и внимательно посмотрел на ординарца. Сообразит или нет? Нет, не сообразил. Потому что соображает медленней, чем хозяин. И тогда он внятно произнес: - Следующего заказа.

- Какого еще следующего? - удивился Кучер. Вроде бы ни о каком другом заказе речи пока не шло!

- Такого! - огрызнулся Назар. - Ты думаешь, это первый и последний? Скоро жди еще один наезд. Они не успокоятся. Будут наезжать, пока мы не ответим. А мы не ответим до тех пор, пока не будем точно знать, кому отвечать. Понял? Так вот, надо сделать так, чтобы хоть один живой исполнитель попал нам в руки. И вот тогда мы из него вытрясем все!

Задача Кучеру была поставлена. Невыполнение грозило серьезной санкцией хозяина вплоть до расстрела. Ну, может быть, до этого и не дошло бы, но получил бы по заслугам на полную катушку. Поэтому Кучер был подавлен и напуган. Как взять исполнителя, если не известно ни место следующего теракта, ни время, ни что именно произойдет? Невыполнимая задача. Опередить заказчика на один шаг практически невозможно. Остается одно - как следует поработать с информаторами и знакомыми боевиками из других банд. Может, кто что и брякнет. Хотя вероятность получения нужной информации нулевая.

Назар решил все же для начала устроить небольшой сходнячок. Собрать в каком-нибудь кабаке всю честную братию под видом дня рождения и попытаться выведать у подвыпивших "корешей", кто из них такой нетерпеливый, что решил опять заняться наездами на своих коллег, чтобы освободить территорию. Вдруг кто и проболтается. И тогда без всяких церемоний убрать его с глаз долой, чтобы духу его не было в этом городе, да и в любом другом тоже. На этой войне с врагом не договариваются, его уничтожают.

Когда оперативники под руководством полковника Самохина прибыли на фирму "Реком-строй", там еще толкались основные массы сотрудников. Многие, правда, пребывали в оцепенении, а некоторые так вообще в прострации после известия о гибели гендиректора. Никто не понимал, за что можно было убить такого хорошего человека, как Кравцов, который и мухи в своей жизни не обидел. Ну, разве что выгнал двух-трех сотрудников за нерадение. Не из-за ревности же его убили, после того, как жена убийцы один раз осталась в кабинете директора до полуночи! Не из-за банальной мести, наказав директора за то, что он в далекой юности бросил любимую девушку, потому что стал голубым!

Версии выдвигались самые несуразные, и чем бредовей они были, тем больше походили на правду. Например, одна женщина из числа плановиков утверждала, что директора убили именно на почве любви. Он якобы совратил жену одного своего сотрудника, фамилию которого не называли, но все и так догадывались, и тот якобы заказал директора, чтоб не повадно было. Но какие бы слухи не ходили по кабинетам, в конце концов, все сходились в одном причиной убийства, скорее всего, были большие деньги. И через час уже мало кто сомневался в том, что убийство произошло на почве проклятых денег, которые кто-то кому-то почему-то не дал. То ли директор кому-то, то ли директору кто-то. Осталось только выяснить, кто кому чего не дал. Но как бы ни хотелось всем обнаружить виновника, в сплоченном коллективе фирмы, который сплотился еще больше после трагедии, такого не находилось.

В этот момент появилась оперативная группа, которой предстояло выслушать все имеющиеся мнения, просеять слухи и домыслы, а затем свести воедино полученную информацию. Из которой сформировать более менее удобоваримую версию, пригодную для того, чтобы доложить о ней руководству.

Первым допросили заместителя генерального директора по общим вопросам Виктора Полозкова, поскольку именно о нем нелицеприятно высказался водитель Кравцова Николай. А ведь персональный водила иной раз знает больше, чем кто бы то ни было, чем даже жена или любовница.

Импозантный молодой мужчина сидел в роскошном кабинете и чувствовал себя непричастным ни к чему. Самохину так и показалось, что Полозков вообще посторонний человек, настолько равнодушно он воспринимал все, что касалось убийства его начальника. Может быть, даже в душе он вообще был рад тому, что того убили, если исключить версию, что он же сам его и заказал. Хотя почему исключить?

- Не могу понять, кто и за что его убил! - вальяжно бросил Полозков, словно речь шла о каком-то председателе кабинета министров какой-то азиатской страны, до которой лично ему не было никакого дела. Все же сейчас речь шла об убийстве его непосредственного руководителя и, вполне может быть, близкого человека. Ведь Полозков, как уже удалось выяснить операм, работал в фирме пять лет, практически с самого начала, а значит, вполне достаточное время для того, чтобы подружиться с убиенным. Или поссориться. Причем, поссориться так, чтобы возникло желание положить оппонента в гроб.

- Ну, за что убили, можно предположить, а вот, кто убил - это выяснить намного сложней! - пробурчал Костя Корнюшин, исподлобья глядя на заместителя.

- Интересно, за что же? - равнодушно сказал тот, как будто бы сам уже давно знал мотив убийства и хотел проверить, а знают ли другие.

- Убили, скорее всего, из-за денег, - сказал Самохин. - Больших денег. Из-за такой солидной суммы, что было не жалко потратить несколько тысяч баксов на киллеров. Причем, скорее всего, эта сумма не одномоментная, а развернутая во времени. Иными словами, заказчик рассчитывает получать значительные суммы довольно долго. Ну, хотя до тех пор, пока его не разоблачат. Интересно, кто хотел получить личную выгоду? Вы не можете предположить?

Полозков нахмурил лоб и поджал губы. В общем, сделал вид, что задумался. Хотя, по всей видимости, он и не собирался ничего предполагать.

- Наша фирма не занимается пожертвованиями, - пренебрежительно сказал он. - И никакие суммы мы просто так никому не выдаем. У нас же не банк! Мы делаем дело, строим здания и сооружения по подрядному договору, зарабатываем деньги и пускаем их в оборот. Каких-то крупных наличных сумм в фирме вообще не водится. Все пропускаем через наш расчетный счет. Так что вряд ли кто-то смог бы приложить руку к нашим деньгам.

- Значит, вы уверены, что финансовое положение фирмы вполне благополучно? - спросил полковник. - И утечка денег на сторону исключена.

- Конечно! Какая утечка? Все деньги крутятся в деле. Изъять некую крупную сумму практически невозможно - это сразу отразиться на выполнении заказов.

- А вы можете нам сказать что-то о финансовом положении самого Кравцова? - спросил Корнюшин. - Может быть, он погряз в долгах?

Полозков помотал головой.

- Не имею представления. Он меня в свои личные дела не посвящал. Но если бы это было так, он бы этого скрыть не смог. Все рано или поздно стало бы известно.

- И никто ему не угрожал?

- Нет. Никто. Во всяком случае, я о таком не слышал. Откровенно вам скажу, мы были с ним последнее время не в очень хороших отношениях. Он был не совсем доволен мной.

- Вы плохо работали? - заметил Костя.

Полозков кинул злой взгляд в его сторону, и опять перевел его на полковника. Видимо, Самохину он доверял больше, чем въедливому, настырному капитану.

- Нет, отчего же! Работал я, как всегда, на износе. Просто иногда позволял себе своеволие - выполнял работу так, как считал нужным, а не так, как хотел он. А это ему, естественно, не нравилось. Но дальше производственных конфликтов дело не шло.

- Но ведь его заказали! - чуть не выкрикнул полковник. - Однозначно заказали. Значит, существует человек, который это сделал. Неужели вы даже приблизительно не представляете, кто это мог сделать.

Полозков пожал плечами.

- Вполне возможно, что конкуренты. Сейчас в строительном бизнесе просто жуткая конкуренция. Фирм развелось много, а клиентов мало. Просто идет драка за каждого лишнего богатого клиента. Мне кажется, кто-то хочет завалить нашу фирму. Или прибрать ее к рукам. Только вот кто?

Больше ничего конкретного Полозков не сказал. Ну, конфликтовал иногда с директором, недолюбливали они друг друга - разве это причины, из-за которых стоит приглашать киллера? Деньги, большие деньги, как сказал полковник - вот реальный мотив, только из-за них могли пойти на устранение директора. Надо искать человека, который получал бы со смертью Кравцова реально ощутимую денежную выгоду.

Оперативники оставили заместителя в покое и вплотную занялись другими сотрудниками фирмы. Допросили практически всех, кто мог сказать хоть два слова в отношении директора. Но все отзывались о нем неизменно в превосходной степени. Выходило так, что он был идеальным руководителем.

- Их можно понять, они не хотят говорить о покойном плохо, но ведь идеальных людей нет, - заметил Самохин. - Неужели у Кравцова не было никаких недостатков!

- Кто будет говорить о нем гадости, Аркадий Михалыч, - высказался Костя, - тот рискует сразу оказаться у нас на подозрении.

- Да, это верно, - согласился полковник. - К сожалению, милиции у нас не доверяют. Пожалуй, с этой стороны мы ничего путного не нароем. Пускай тогда покопает наш умный "экономист" Коля Панкратов. Возможно, ему удастся что-то найти в финансовой документации.

Ребята из отдела по экономическим преступлениям под руководством Панкратова изъяли всю бухгалтерию. Капитан лично пообещал полковнику за два-три дня перелопатить всю документацию и отыскать в ней какой-нибудь след. Если речь идет о какой-то крупной сумме, значит, она должна быть где-то учтена. Ведь даже черный нал, который не записывают никуда, скрывая от налоговых органов, тоже где-то зафиксирован. Но если от налоговиков еще можно его как-то скрыть, то от криминалистов вряд ли. Эти могут раскопать даже то, о чем не догадывался и сам покойный директор.

Олег приехал домой только часов в десять вечера. Восьмилетний Денис собирался ложиться спать. Он тут же пожаловался отцу, что у его любимого вездехода с дистанционным управлением отломалось колесо. Олег покрутил игрушку в руках, попробовал присобачить как-то колесо на место, но у него ничего не получилось. И с легким сердцем он пообещал купить сыну новый вездеход, еще лучше этого. Денис удовлетворился этим обещанием, но предупредил отца, что машина очень дорогая, и такая покупка будет серьезным ударом по семейному бюджету. Олег успокоил его, что бюджет не пострадает.

- Ну, ничего! - сказал Денис с самым серьезным видом, - Мама хотела купить себе новые сапоги, но теперь не сможет. Вот тогда запоете!

- Об этом можешь не беспокоиться! Она походит в старых. - И Олег невольно улыбнулся, вспомнив, что уже сбился со счета, сколько новых сапог имеется в арсенале его жены.

Он уложил сына спать и пошел на кухню поужинать, тем более, что жена уже накрыла на стол. Надя сидела дома, занималась воспитанием сына и домашним хозяйством. Нельзя сказать, что все это ей очень нравилось, иногда она даже выказывала мужу недовольство по поводу своего затворничества. Но найти какую-нибудь интересную работу для бывшей стюардессы было весьма затруднительно.

Ростбиф с жареной картошкой пришелся весьма по вкусу Олегу, ведь он был голоден, как черт. Иногда они с женой выбирались на ужин в ресторан, но только лишь для того, чтобы развеяться. Олег просто хотел вывести жену в свет, а то она действительно закисала в своем домашнем мирке. При этом он считал, что ресторанная суета не идет ни в какое сравнение с вечерним домашним уютом. После напряженного рабочего дня хотелось только покоя и отдохновения.

- Как твои дела? - ставя перед ним тарелку с аппетитным блюдом, спросила Надя, но впрочем, только лишь для проформы, чтобы о чем-то спросить. Вопросы строительного бизнеса ее волновали мало, и делами мужа она особенно не интересовалась.

- Идут помаленьку, - ответил он и повернулся к телевизору, где шел какой-то голливудский боевик. Герой фильма бегал по улицам американского городка, спасаясь от целой своры полицейских, отстреливался, с легкостью шлепал преследователей одного за другим, прыгал через какие-то заборы, по ходу дела ломая кулаком чью-нибудь челюсть. Оставалось только удивляться, почему он еще жив. Все это было сотворено весело, незатейливо и лихо. Олег спокойно пережевывал это кинодейство, как-то совершенно не примеряя его на себя. Но жизнь, как известно, непредсказуема и может поставить любой эксперимент над человеком. И тогда этот лихой боевичок покажется ему детской сказкой.

- Ты чем-то недоволен, я же вижу! - заметила жена, пристально разглядывая своего мужа и не обращая внимания на экран. Уж фильмов она насмотрелась за целый день до головокружения, а вот мужа видела изредка по вечерам. Он ее интересовал гораздо больше.

- Да Рябов опять выкинул номер! - нехотя ответил Олег. Вспоминать сегодняшний конфликт не было никакого желания. - Хотел своевольно заморозить один объект. Я не позволил. Теперь придется доставать где-то деньги на продолжение работ. Впрочем, тебе это не интересно...

- Ну, почему, мне интересно все, что касается тебя! - возразила жена. - И много денег надо?

- Много, - ответил Олег, не отрываясь от ящика. Беготня по нью-йоркским улицам завораживала и отвлекала от собственных проблем. - Был у Сани, он не дал. Где брать, неизвестно. Полный аут!

- Попроси у моего отца. Он тебе даст.

Отец Надежды был бизнесменом средней руки и занимался производством лекарственных препаратов. Возможно, у него бы нашлась требуемая сумма, но Олег не хотел идти к тестю на поклон. Тот, наверняка, станет читать мораль и укорять Олега в том, что тот не умеет вести дела. Как будто у папаши дела идут, как по маслу!

- Просить у него деньги - последнее дело. Как он будет на меня смотреть, если я не верну?

- Ну, когда-нибудь ты вернешь.

Олег подумал о том, что вернет деньги, чего бы ему это ни стоило. Для него это закон. И может быть, действительно стоит прислушаться к совету жены. Тесть не откажет любимому зятю, наскребет по сусекам двести пятьдесят тысяч баксов. Но только в одном случае - если он сам сейчас не находиться в таком же положении, как Олег. А, чем черт не шутит! Почему бы не попросить?

Олег взял трубку телефона, набрал знакомый номер, немного поговорил с тещей, спросил о здоровье и попросил передать трубку тестю. После нескольких дежурных фраз заговорил о деле, ради которого собственно и звонил. Тесть начал жаловаться на застой в бизнесе, плохой сбыт, обман поставщиков и прочее, и прочее. Короче говоря, дал понять, что такой суммы у него в наличии нет. Олег извинился за беспокойство и положил трубку. Ну вот, теперь родители жены будут перемывать ему косточки, обвиняя в невезучести, а он так и остался с носом! Только зря звонил!

Это расстроило его еще больше, и он даже не смог заниматься своими прямыми мужскими обязанностями. Он уже лежал в постели, когда в спальню впорхнула Надя в прозрачной сорочке, сквозь которую просвечивали все соблазнительные части ее стройного тела. Она прыгнула под одеяло, прижалась к лениво лежащему мужу и сразу почувствовала, что сегодня он не боец. Его вялая поза говорила об этом лучше всяких слов. Она-то истосковалась по чувствам, а ему уже было не чувств. Просто хотелось покоя.

- Ты что, не хочешь меня? - шепотом спросила он.

- Хочу, - сказал он, - спать. Смертельно устал. Извини.

- Ну, и дрыхни! - обиделась жена, отвернулась и погасила свет.

"Вот, и эта против меня!" - подумал он, засыпая.

Глава 4

А на следующий день произошел конкретный наезд. Таких наездов давно уже не было, и Олег даже удивился. Не испугался, а именно удивился. В офисе фирмы "Корвет-строй" появились три звероподобных вахлака, и ни у кого не возникло сомнения, что это криминальные личности. Они напугали секретаршу Марину, обозвав ее телкой, затем без разговоров ввалились в кабинет к генеральному директору и расселись по креслам. Хорошо еще, Олег находился в кабинете вместе с Валерой Игнатовым, все-таки он поддержал его морально. С ним Олег чувствовал себя более уверенно и мог ответить достойно. По хорошему, надо было бы применить силу, вызвав охрану, но пришлось отвечать в рамках приличий. Если кричать и возмущаться, это только накалит страсти.

- Я вас не приглашал! - пытаясь сохранить суровость в голосе, сказал он. - Подождите в приемной.

Старшой, судя по наглому взгляду и более жирному загривку, чем у двух других братков, кисло ухмыльнулся:

- А мы всегда, это, приходим без приглашения. Когда нас, это, приглашают - мы обычно отказываем.

Олег понял, что сейчас выяснять, кто кого приглашал, глупо. Парни уже сидят в его кабинете, по-видимому, расположились основательно и уходить не собираются. Конечно, можно кликнуть охрану, которая непонятно почему пропустила их, но это ничего не изменит. Парни живыми не сдадутся, а драка ни к чему хорошему не приведет. Выгонишь этих, придут другие.

- Что вы хотите? - спросил он, чтобы не тянуть время.

- Ты Мещеряков? - задал вопрос в лоб старшой. - Директор этой конторы!

- Допустим, - пробормотал Олег и посмотрел на стоящего рядом Валеру. Они переглянулись и поняли друг друга без слов - что бы не произошло, нужно сохранять самообладание.

- Кто твоя крыша?

Олег напрягся. Было непонятно, что это за ребята. От кого? Похоже, совсем чужие. Олег никогда их раньше не видел. Хотя в ресторанах наблюдал боевиков из других группировок и даже помнил их в лицо. И если бы сейчас узнал хоть одного из них, то только порадовался бы этому. Неужели какой-то новоявленный пахан собрал вновь оперившихся пацанов и начал прощупывать обстановку в городе - кто под кем стоит и кого можно под себя подгрести? Напролом прет, даже не думая о последствиях. Интересно, знают ли они про Назара?

- Назар.

- Хе-х! - хмыкнул старшой и скривил рот в усмешке. - Назар скоро гикнется. Он уже не жилец. Недолго уж осталось землю топтать.

- Рано хороните, - пробормотал Олег. - Он еще в силе. И сможет вам сделать промывание мозгов, если что!

Старшой сразу посерьезнел и перестал ухмыляться. Парни тоже нахмурились. Наверное, не любили, когда им угрожали. Ну, а кому понравится? Олегу ведь тоже не нравилось.

- Короче, хватит базарить, - буркнул старшой. - Если хочешь жить, под нас ходи. Мы тебя охранять будем. Берем немного. Двадцать процентов с прибыли. Зато будешь, как за каменной стеной.

Олег тяжко вздохнул. За восемь лет, как он занимается бизнесом, таких предложений раз пять в месяц. Просто надоело. Неужели не знают все эти бандиты, что без крыши сейчас никто не работает, и если захотелось наехать, так сразу к крыше и обращайся. Чтобы зря времени не терять.

- Вообще-то, мне лишняя охрана не нужна. Свою девать некуда.

Старшой пыхтел от злобы. Словно у него отнимали последнюю жилплощадь.

- Ну, смотри, наше дело предложить...

Олегу нужно было выяснить только одно - кто их послал. Дальше - дело техники. Назар разберется с любым, кто станет переть на его территорию. Все уже давно поделено, и чужих будут гнать отовсюду. Главное - знать врага в лицо.

- А вы хоть от кого?

Если они назовут своего главного, продолжать дальше разговор не имеет смысла. За него будут говорить другие, те, кто понимает язык пули. А у них разговор короткий - один раз пальнут, и все проблемы решены! Но ответ старшого даже слегка его удивил.

- Мы сами по себе крутые, - опустив глаза, сказал тот. Видимо, сам понимал, насколько глупо звучат его слова. - Над нами никого нет.

Олег усмехнулся. Ему показались забавными эти ребята. Неужели, какие-то самодеятельные рэкетиры решили заняться собиранием сливок! Они что, не понимают, во что ввязываются? Тут быстро руки обломают. Не успеешь до дома доехать, как отправят собирать дань в преисподнюю.

- Тогда, боюсь, это вам недолго топтать... - сказал он.

- Это еще поглядим, - хмуро буркнул старшой. - Мы тебя предупредили.

Он резко встал из-за стола и двинул к двери. За ним повскакивали его ребята. Они выскочили в дверь, оставив после себя гнетущую атмосферу. Словно какая-то гадость свалилась неизвестно откуда, и ее никак не стряхнуть. Сидеть без каких-то активных действий было не под силу. Но что именно делать, Олег не знал.

- Они не сами по себе, - сказал он. - Они от кого-то, кто не хочет себя называть. Вот что странно.

- Да, точно, - кивнул Валера. - Мне тоже так показалось.

Когда ушли братки, Марина сообщила, что Рябов просил передать привет. Он сказал, что отказывается продолжать строительство, пока не будут выданы деньги на зарплату рабочим и недостающие материалы. Олег позвонил на объект в Ситниках, но Рябова на месте не оказалось. Сторож ответил, что прораб и рабочие покинули стройплощадку до лучших времен. Когда, мол, будут деньги. До тех пор начальник производства распорядился не класть ни одного кирпича.

Олег положил трубку и задумался. Вернее, попытался осмыслить, что же происходит. Пошла какая-то особенно черная полоса невезения. Всякое может случиться в неспокойной жизни российского бизнесмена - и наглые наезды рэкетиров, и непонятные забастовки работников, и жуткая нехватка денег. Но чтобы все это сошлось в одно и то же время, практически в один день, такого, пожалуй, не было давно. Даже можно сказать, вообще никогда не было. А когда несчастья идут сплошной чередой, это уже не случайность, это закономерность. И пора подумать о причинах этого процесса.

- Слушай, Валер! - сказал Олег. - Сдается мне, все это одного замеса наезды. Словно из одного мозгового центра приказы поступают. И здесь, и там, по всем фронтам.

- Да, похоже на то... - согласился Валера. Он ощущал то же, что и его шеф. Не страх, не растерянность, а непонимание. Что все это значит?

- Вот только кто стоит за ними, кто управляет?

- Кто-то стоит, это точно!

Вот проблема, которая для Олега стала даже важней добычи денег. Деньги он рано или поздно достанет, а вот узнать врага лучше раньше, чем тот начнет наступление. Хотя, похоже, он его уже начал.

В пивном кабаке на Уфимской улице было шумно, дымно и потно. Два десятка мужиков сидели за столиками, сосали пиво из толстых пол-литровых кружек, курили и громко переговаривались друг с другом. Среди пивных кружек весело задирали лапы красные раки и кучковались бледные креветки.

За одним из столиков сидел Витек с двумя новыми боевиками, прикрепленными бригадиром ему в помощь. Витек взял молодняк в порядке шефства и теперь поучал их при каждом удобном случае. Основательно залив глаза, он с пеной у рта рассказывал им, как происходил расстрел его корешей.

- Эти, значит, остались, а я за пивом пошел! - брызгая слюной, докладывал он и размахивал руками. - А тут эти подвалили, да как вынут стволы и давай палить! У меня аж волосы дыбом! Стою и не знаю, чего делать! То ли свой ствол вынать, то ли куда бежать...

- Ну, ты, поди, в штаны наложил, - утвердительно высказался один из слушателей, крепкий коренастый парень с курчавой головой. - Потому и не мог с места двинуть!

Курчавый и его напарник, худой скуластый парень, громко заржали. За соседними столиками недовольно оглянулись. Хотя все шумели, но, тем не менее, старались соблюдать приличия. Витек обиделся. Его обвинили в трусости те, кто сам еще не стоял под дулом пистолета и не видел, как расстреливают лучших корешей. Салажняк, одним словом. Он вскочил со своего места и махнул перед носом курчавого кулачищем, пытаясь съездить по физиономии. Но не попал. А попал какому-то парню за соседним столиком по плечу. Парень в это время опрокидывал в себя кружку с пивом, и от толчка пиво вылилось ему на грудь.

Парень вскочил, отбросил кружку и погладил Витька кулаком по затылку.

- Какого хрена граблями машешь? - не очень вежливо сказал он и добавил: - Пидор!

Витек решил ответить ему столь же вежливо и высказался так:

- Ты, гнида, еще раз твою кочерыжку увижу, яйца отстрелю!

Наверное, он имел в виду голову парня, которая, действительно была похожа на это самое, на кочерыжку. Парень с кочерыжкой обиделся и не остался в долгу. Здоровенный кулачище прошелся вскользь по подбородку Витька и сразил того наповал. Витек нырнул рыбкой под стол. Парни-новички оказались не промах, повскакивали со своих мест и полезли в драку, для начала зацепив задиру по кумполу. Дружки у "кочерыжки" тоже, видно, были парни битые, они не стали отсиживаться в стороне и встали на защиту своего кореша. Не прошло и минуты, как в этом районе пивного зала уже месилось шесть человек, которые пытались навесить друг другу как можно больше плюх. Их столики вместе со стульями от ударов разъехались в стороны, освободив место для драки.

Зрителей осталось совсем ничего. Основную часть посетителей этого заведения составляли местные алкаши, проводящие здесь лучшие годы своей никчемной жизни. Не желая влезать в конфликт и портить драгоценное здоровье, и так безвозвратно испорченное алкоголем, они быстренько снялись со своих мест и поскакали один за другим за дверь. Парочка официантов и бармен остались на местах и с ужасом наблюдали за тем, как резвящиеся парни курочат казенную мебель. Впрочем, кто-то из них добрался до телефона и звякнул в ментуру.

А события развивались совсем не так, как рассчитывал Витек. Он-то думал, что они немного разомнут мышцы после принятия горячительного и разойдутся с миром. Но мирная кулачная драка начала переходить в откровенный мордобой с членовредительством. Во всяком случае, Витьку уже свернули на бок нос, и он поливал кровью, хлынувшей фонтаном, все помещение. Двум его пацанам тоже досталось крепко. Один уже еле отбивался, все больше защищаясь от нападающих, а второй еще продолжал махать кулаками, но уже как-то вяло и без инициативы.

Вдруг на глазах у изумленной публики "кочерыжка" вынул из-за пазухи ствол и, не долго думая, выстрелил в сторону дерущихся. Причем выстрелил настолько метко, что попал одному из парней Витька в грудь, и тот, как подкошенный, брякнулся с копыт. Второй парень из его команды тоже вынул ствол и выстрелил в Витька. И, кажется, ранил его в левое плечо. Окончательно озверевший Витек не остался без ответа и тоже вынул ствол. У него еще были силы, и он стал без остановки палить в противника. Хотя он метил в "кочерыжку", ему удалось только ранить одного из парней. Но противник был на редкость силен, в результате чего Витек и его парни получили смертельные ранения и лежали уже без движения. А двое парней из конкурирующей банды - это, несомненно, были они - деловито подскочили к лежащим и меткими выстрелами добили Витька, который еще корчился на полу, а затем и двух его боевиков. Из разорванных пулями ран уже вытекала горячая кровушка.

Затем "кочерыжка" пальнул в сторону бара, заставив тех, кто там находился - бармена с официантами, пригнуть головы. Он подскочил к своему дружку, который уже лежал бездыханный на полу, прощупал ему пульс на шее, удостоверился, что тот мертв, и сказал:

- Готов!

Оставив погибшего на поле брани, оба оставшихся в живых боевика откланялись и исчезли. На улице громко рявкнул движок стоявшей прямо у входа в кабак какой-то машины, и противно засвистели шины. Скорее всего, убийцы запрыгнули в свою тачку и были таковы. Никто, конечно, в погоню за ними не пустился. Потому что просто было некому.

Прибывший дежурный наряд милиции обнаружил в помещении пивного бара картину жуткого побоища. Среди поломанной мебели лежали себе спокойно четыре трупа молодых людей с огнестрельными ранениями разной степени тяжести. Правда, при ближайшем рассмотрении один из парней оказался жив, тот самый боевик из конкурирующей банды, которого подстрелил безвременно почивший Витек. Видно, "кочерыжка" не смог правильно установить его смерть. Или не хотел. Он торопился убраться отсюда и был напрочь лишен такой слабости, как сочувствие к соратникам. Потому и спасать своего не собирался. Раненый истекал кровью, и его скоренько отправили на подоспевшей "скорой" в больницу. Двери бара закрыли на замок, выставили перед ними часового, свидетелей задержали и стали ждать оперативную группу.

Самохин со своими архаровцами прибыл довольно скоро. Ехать было всего ничего, пивной бар находился в десяти минутах езды от Управления внутренних дел. Больше времени ушло на сборы оперативной группы, чтобы она состояла именно из тех людей, которые на таких делах просто обязаны быть: криминалисты, медэксперты, фотографы, розыскники.

Медэксперт Лена Муравьева с помощником приступила к осмотру трупов на предмет установления причины смерти. Парни из команды Коли Балашова подбирали стреляные гильзы, искали пули, засевшие в стенах, и пытались отыскать следы тех, кто учинил драку: отпечатки ног, оторванные куски верхней одежды и потерянные пуговицы. Фотограф делал снимки ужасающего побоища. Все были при деле. Поэтому Самохин вместе с Корнюшиным и Тарасенко приступили к опросу свидетелей.

Их оказалось немного. Всего-то двое официантов и бармен, на глазах которых произошла стрельба, причем один из официантов во время драки бегал в кабинет администратора звонить в милицию и не видел, кто именно стрелял и в кого. Другой официант начал сбивчиво что-то говорить, но замолчал, совершенно потерявшись. Зато бармен оказался более расторопен и рассказал, что же произошло.

- Да две банды подрались друг с другом, это точно! Уж из-за чего, не знаю. Кажется, кто-то кого-то кулаком задел. Ну, те ответили и начали месить друг друга. Вдруг кто-то из них вынул пушку и начал пальбу. Вон, этих положили, а остальные скрылись.

- Что это были за люди? - поинтересовался Костя. -Те, которые скрылись.

- А черт его знает? - отмахнулся бармен. - Какие-то непонятные ребята! Когда они стали драться, все посетители повыскакивали - кому ж охота на кулак нарываться? Ну, а парням, видно, такие махаловки не впервой! Когда эти их зацепили, они ответили. Только уже из стволов.

- Описать их сможете, этих ребят? - спросил Самохин. - Или вы их не разглядели?

- Почему, разглядел! Один был невысокого роста, но крепкий в плечах, стал рассказывать бармен. Он нервно курил, держа сигарету в дрожащих пальцах. Наверное, сам никак не мог поверить, что остался жив в такой переделке. - Другой повыше ростом, с более светлыми волосами. И голова у него, знаете, такая вытянутая, как, извините за выражение, кочерыжка. Оба одеты в черные кожаные куртки, самые обычные куртки, какие сейчас носят все.

- Да, по такому описание черта лысого не найдешь! - заметил Самохин.

Корнюшин подвалил к бармену и прижал его животом к стойке. Бармен уперся в нее спиной и испугано таращился на злобного мента.

- Короче! - процедил Костя. - Ты сколько здесь работаешь?

- Три года...- пробормотал бармен, еще не понимая, к чему он клонит.

- Значит, ты прекрасно знаешь, кто здесь постоянно ошивается! Так что это были за ребята? Из какой банды?

Бармен замотал головой и пожал плечами так, что кости хрустнули. Было похоже, что он и впрямь их не знает и никогда не видел. Во всяком случае, он старался всячески это показать.

- Не знаю! Вот те крест, не знаю! Чужие какие-то, пришлые. Я их первый раз тут видел. А вот эти, которые убитые. - Он показал на лежащие тела. Это Назара боевики. Они тут постоянно сидели. А те, которые драку затеяли, впервые были.

- Странно! И что, точно никогда их раньше тут не было? Или это ты их тут никогда не видел?

Бармен затряс головой.

- Никогда! Я всех знаю, кто сюда постоянно ходит. И даже запоминаю тех, кто изредка. У меня память на лица хорошая.

- Значит, поможешь нам фоторобот сделать! - указал Костя.

Потом допросили официантов, директора и обслуживающий персонал с кухни. Никто тех боевиков не видел. Или только говорили, что не видели. Выходило так, что какие-то залетные парни нарочно посетили этот пивной бар, чтобы положить здесь трех боевиков Назара и исчезнуть.

- Так что теперь делать? - спросил Тарасенко. - Как их искать будем?

Самохин устало опустил на стул. Он действительно устал, причем устал не от сделанной работы, а от осознания размеров предстоящей. А работа точно предстоит серьезная. И закончится ли она этим расстрелом, или будут еще жертвы, пока неизвестно? Вполне возможно, что сегодня или завтра опять кто-то упадет на пол с простреленной головой, и потом киллеры исчезнут из города навсегда. Ищи-свищи! Но кто-то ведь конкретно наезжает на Назара, убирая его боевиков. Только вот кто?

- Для начала надо составить фотороботы, - вздохнул он, - по описаниям свидетелей, благо их у нас достаточно. Объявить в розыск. Допросить парня, который угодил в больницу. Если выживет. И выяснить личности убитых. Точно, это боевики Назара, или бармену так только показалось. Уверен, это хороший след.

- След чего? - поинтересовался Костя.

Самохин оглядел убитых.

- Этих боевиков убирали совсем не потому, что они повели себя неадекватно. Сдается мне, что на них получили конкретный заказ. Эти загадочные "ребята" хотели убрать именно их. Они же не ковбои, которые стреляют в того, кто им на ногу наступил. И вполне возможно, что тех двоих в машине расстреляли тоже они.

- Так, может, и Кравцова тоже? - предположил Тарасенко.

- Вряд ли... - пробормотал Самохин. - Описание не совпадает. Но эту версию отбрасывать нельзя. Возможно, что они как-то связаны. Ох, чувствую, предстоит нам работки! Эти ребятки еще здесь накуролесят.

Личности убитых установили довольно быстро. У всех троих в карманах нашлись водительские удостоверения с указаниями имени и фамилии. Костя созвонился с Управлением, там проверили по компьютерной базе и подтвердили, что убитые действительно являлись членами коломеевской группировки, в которой верховодил Александр Назаров. То, что кто-то всерьез занялся "вычищением" группировки Назара с территории города, теперь сомнения не вызывало.

Глава 5

Олег пригласил Рябова к себе в кабинет на конфиденциальный разговор. Рябов не стал отказываться и пришел в назначенное время. Наверное, думал, что разговор пойдет о производственных проблемах. Но Олег сейчас меньше всего хотел говорить о стройке. Она его волновала поскольку, постольку. Он хотел выяснить одно - чего добивается Рябов? Если только денег, то он их получит. А если у него далеко идущие планы по части карьеры, то пускай вынесет это на обсуждение. Олег выслушает его претензии и, возможно, примет их к сведению. Или не примет. Смотря, что тот хочет получить.

- Ты можешь объяснить, из-за чего был нарушен приказ и прекращено строительство? - в лоб спросил Олег, когда Рябов уселся в кресло напротив его стола, сохраняя независимый вид.

В другом кресле устроился Валера Игнатов. Олег попросил его присутствовать при разговоре хотя бы в качестве свидетеля. Во всяком случае, выскажи Рябов что-нибудь нелицеприятное, ему потом будет трудно отказаться от своих слов.

- Рабочие взбунтовались, - спокойно ответил Рябов. - Отказались работать, пока им не выплатят зарплату за август. Испугались, что могут вообще ничего не получить.

- Это еще почему? - удивился Олег. - Когда такое было, чтобы у нас не платили честно заработанную плату?

- Объект ведь заморозили, - пожал плечами Рябов. - А раз так, то какая может быть зарплата.

Олег переглянулся с Валерой. Они поняли друг друга без слов. Такой информации, что объект в Ситниках будут замораживать, даже в воздухе не витало. Откуда взяли ее рабочие? Скорее всего от непосредственного руководителя.

- Это ты им такое сообщил? - спросил Валера, хмуро глядя на Рябова.

Тот помотал головой и развел руками, стараясь казаться полностью невиноватым ни в чем.

- Нет, конечно! Они сами притащили откуда-то эту весть. Я об этом понятия не имел. Вы же мне такой информации не давали.

- Странно... - заметил Олег. - Не сами же они это выдумали! Значит, кто-то сообщил намеренно, преследуя свои корыстные интересы. Надо узнать, кто!

- Постараюсь узнать, Олег. Обещаю! - поклялся начальник производства.

- В общем, приказ остается в силе, - жестко сказал Олег. - Придется все-таки работы возобновить и необходимые материалы на объект завести. Даже если придется покупать их в кредит. В случае невыполнения последуют соответствующие санкции. Вплоть до увольнения.

Рябов нахмурился. Не ожидал он, что шеф пойдет на крайние меры.

- Понял. Сделаем. Я могу быть свободен?

Олег кивнул.

- Да, иди. И постарайся узнать, откуда пришла дезинформация.

Рябов вылез из кресла и направился к двери.

Валера тоже поднялся со своего места, подошел к двери и открыл ее нараспашку, показывая тем самым, что Рябов может спокойно уходить. Рябов откланялся и хотел выйти из кабинета, но немного замешкался на пороге. Валера мешал ему пройти, и Рябов ждал, пока тот не отодвинется в сторону. Наконец, Игнатов уступил ему дорогу.

- Да, ничего мы от него не добились, - вздохнул Олег, когда Игнатов закрыл за ним дверь.

- Постой! - сказал Валера. - Еще не все потеряно!

- Что ты хочешь этим сказать?

Игнатов хитро подмигнул и проговорил негромко, словно боялся чужих ушей:

- Пока он сейчас в дверь ломился, я ему на пиджак жучка посадил. Послушаем, может, он кому-то перезванивать будет.

В благословенные советские времена Игнатов был инженером-электронщиком и всякие радиотехнические штучки жуть как любил. Он махнул рукой, приглашая Олега за собой. Они перешли в кабинет к Игнатову, находящийся по соседству, и Валера открыл дверцу встроенного шкафа, где, как оказалось, он хранил портативную радиостанцию.

Олег присвистнул.

- Ты что, Валерка, установил тут прослушку? Может, ты и меня слушаешь? Собираешь компромат?

Игнатов пожал плечами.

- Интересно, когда мне тебя слушать, если я постоянно в твоем кабинете торчу!

- Ладно, не оправдывайся, - Олег хлопнул его по плечу. - Я тебе полностью доверяю. Ну, так что тут у тебя за станция?

Валера включил приемник и достал пару миниатюрных наушников, подсоединенных к нему. Один наушник протянул Олегу, другой взял себе. Олег с радостью воспользовался предложенной услугой и тут же приложил наушник к уху.

Минут десять они слушали тишину. Хотя тишиной эти звуки можно было назвать условно. В наушниках были отчетливо слышны шаги Рябова, чьи-то далекие голоса, хлопанье двери, гул улицы, звон ключей и, наконец, тихий шум работающего движка. Видимо, за это время Рябов дошел до своей машины, открыл дверцу, уселся за руль и завел движок. После всех этих операций раздалось еле слышное попискивание кнопок мобильного телефона. Олег и Валерой навострили уши.

- Это я! - раздался хорошо узнаваемый хрипловатый голос Рябова. - Я только от шефа. Что-что! Конечно, он недоволен нашей акцией. Хотя, было бы странно, если бы он был доволен. Приказал выяснить, откуда пришла дезинформация. Ну, что мне продолжать или пока затихнуть? - Рябов немного послушал собеседника, чей ответ, конечно, остался за кадром. - Ладно! Понял! Хорошо, подожду. Поглядим, что будет дальше. Все, привет!

В наушниках пискнул отбой разговора, затем рявкнул движок и заурчал неравномерно с рывками и спадами. Наверное, Рябов выехал на проезжую часть и погнал машину домой. Потом грохнула музыка - Рябов включил магнитолу.

Валера отключил прослушку. Теперь в ней надобности не было. За грохотом музыки все равно ничего не услышишь. Олег тяжело опустился на стул. То, что он услышал, просто не укладывалось у него в голове. Но такова суровая реальность. Приходится ее принять, какова она есть, и начинать обороняться.

- Вот подонок!

- А ты в этом еще сомневался! - хмыкнул Валера.

Олег вздохнул.

- Всегда веришь человеку до последнего. Значит, все-таки он на кого-то работает. Против нас. Интересно, с кем он говорил?

- Мне тоже это интересно, - заметил Валера. - Но, к сожалению, техника бессильна это установить.

В больнице все было спокойно. Вернее, была такая обстановка, какая обычно бывает в больницах под вечер. На входе торчал ленивый охранник, который сонным взглядом осматривал проходящих, в коридоре толкались ходячие больные, за своим столом сидела дежурная сестра, да изредка проходила врачиха в белом халате. Время было приемное, и поэтому вдобавок к обычным постояльцам в коридоре шныряли посетители, которые тащили родным сумки с продуктами.

Назар был хмур и смотрел на весь этот больничный мир с нескрываемым презрением. Загадочное уничтожение его боевиков в последние дни не доставляло ему радости. Хуже всего было то, что личность заказчика убийств все еще оставалась тайной. Тем не менее, он держал в руке букет жухлых гвоздик, намереваясь, по-видимому, подарить их кому-то из больных. Кучер тащил в руке цветастый полиэтиленовый пакет с апельсинами и еще чем-то вкусным и старательно изображал на лице натянутую улыбку. Они остановились у стола дежурной сестры и внимательно огляделись. Ниоткуда не высовывалось ничьей подозрительной рожи, и это успокаивало. Кучер наклонился к сестре и положил ей на стол коробку шоколадных конфет. Та удивленно захлопала глазенками.

- Скажи-ка, милая, - пробасил он. - Где-то тут мой брательник загорает? Его сегодня привезли с пулевым ранением.

Медсестра сразу заволновалась. Ясно было, что пришли крутые мужички из братков, которым поперек ничего не скажешь. А придется.

- Он в восемнадцатой палате. Только к нему нельзя!

- Ну, родному-то брату можно! - усмехнулся Кучер.

- Но он в тяжелом состоянии.

- И что, совсем ничего не соображает?

- Соображает, конечно, - замялась девушка.

- Мы ненадолго, - улыбнулся до ушей Кучер. - Передать фрукты, пару слов и все.

Медсестра замялась, посмотрела по сторонам, видимо, проверяя, нет ли кого из начальства. И кивнула.

- Ну, хорошо. Я вас провожу. А то мало ли что?

Она вылезла из-за стола и направилась по коридору в самый конец. Назар с Кучером проследовали за ней. В конце коридора возле двери самой крайней палаты отдыхал на стуле мент. Молоденький сержант резво вскочил со стула, несмотря на то, что до этого клевал носом.

- Вы куда? Сюда нельзя?

- Почему нельзя? - нахмурился Назар.

- Начальство запретило пускать посторонних.

Кучер вылез вперед, потряс сумкой с апельсинами.

- Это мой родной брат, сержант! Его мать просила навестить сыночка. Если я его не увижу, она жутко расстроится.

В руку сержанту влезла какая-то жесткая бумажка. Мент опустил голову и увидел в своих пальцах зеленую купюру в сто баксов. Рука автоматически полезла в карман и осталась там навсегда.

- Ну ладно, двадцать минут вам хватит?

- Идет! - Назар толкнул дверь в палату.

Кучер прошел за ним и хотел закрыть за собой дверь. Но медсестра увязалась за ними.

- Вдруг он почувствует себя плохо, - объяснила она.

В одноместной палате на высокой кровати под капельницей лежал тот самый парень, которого нашли раненым в кабаке после перестрелки. Его глаза были закрыты - похоже, он спал. Или был так слаб, что не мог даже открыть глаз. Кучер положил сумку с продуктами на тумбочку, потряс его за плечо. Раненый что-то буркнул и приоткрыл глаза. Пришедших он не узнал и немного испугался. Но медсестра этого не заметила. Кучер загородил его спиной.

- Здорово, брат! - сказал он. - Как ты себя чувствуешь? Мама так волнуется, что не находит себе места. Мы уж думали, тебя убили. А ты, оказывается, выжил! Вот радости-то! Мы тут тебе фруктов принесли.

Раненый удивленно уставился на Кучера и приоткрыл рот.

- Что вам нужно? - еле слышно пробормотал он.

- Только узнать о твоем здоровье и все! Мы ненадолго!

Кучер покосился на медсестру. Назар взял ее под локоток, всунул в руку букет. В нем между стеблей торчала стодолларовая купюра. Авторитет подтолкнул ее к двери.

- Поставьте цветы в воду. И минут на десять оставьте нас. Вы видите, он в норме. Нам нужно кое-что у него спросить.

Сестра нерешительно взяла цветы, заметила купюру и быстрым движением сунула ее в карман белого халата. Оглянулась на раненого парня. Тот не возмущается, не зовет на помощь. Значит, он знает пришедших. Только немного удивлен. Может, удивился, что к нему пустили брата, хотя никого пускать не разрешено. Ничего страшного не произойдет, если она оставит их на несколько минут. Если что, они с сержантом будут на страже. Зато месячная зарплата у нее уже в кармане. И она вышла в коридор, закрыв за собой дверь.

Кучер наклонился к парню, проговорил еле слышно в самое ухо.

- Под кем стоишь, брат?

Парень слегка мотнул головой.

- Я вас не понимаю...

- Кто тебя послал, сука? - повторил свой вопрос Кучер, но уже более доходчиво.

- Никто...

Кучер схватил его ладонью за горло, слегка сдавил. Парень тяжко хрипнул.

- Зачем вы шмаляли в наших ребят?

- Не знаю...

- Я сейчас тебя придушу! - прошипел Кучер ему в лицо.

Глаза парня расширились от ужаса. Видимо, он понял, что пришедшие шутить не намерены. Особенно этот бугай, которому убить человека раз плюнуть. А парню еще хотелось пожить. Ведь так повезло, что он выжил в перестрелке - что же теперь, погибать от руки какого-то ублюдка?

Назар хмуро разглядывал стойку с капельницей. На самом верху находился пузырек с какой-то прозрачной жидкостью. От него отходил тоненький шланг, который шел куда-то к руке парня. Жидкость по капле через иглу-переходник подавалась в организм. Он тронул Кучера за плечо. Тот ослабил хватку, оглянулся на авторитета. Назар отстранил его в сторону.

- Подожди. Не надо так грубо. - И кивком показал ему на дверь.

Кучер отошел к двери, приоткрыл ее, проверил, не подслушивает ли кто за ней. Сержант и медсестра торчали недалеко от двери и о чем-то негромко переговаривались. Наверное, обсуждали, попадет ли им от начальства за эти фокусы или нет. Они вряд ли могли услышать разговор в палате. Кучер поплотнее прикрыл дверь.

Назар наклонился к парню. Показал пальцем на стойку с капельницей.

- Я сейчас отсоединю шланг и через пять минут ты подохнешь.

Неважно, что за дрянь заливают парню в руку, главное - напугать! Он сжал пальцами соединительную втулку и потащил шланг с наконечника. Тот довольно легко пополз на самый кончик пластмассовой втулки. У парня глаза полезли на лоб. Наверное, решил, что этот грозный мужик силен в медицине, и понимает, что к чему. Но сдвинуться с места он не мог, до того был ослаблен.

- Я не знаю, что вы от меня хотите? - нервно проговорил он.

- Кто послал вас в тот кабак?

Парень задергался. От волнения ему было трудно говорить. Он, наконец, осознал, что от него хотят услышать, и что эти чужаки действительно могут его убить.

- Это они! Я ничего не знаю! Они сказали, что надо кончить этих ребят и все. Затеять с ними драку и в драке замочить. Но те оказались крепкие ребята, и пришлось их мочить из пушек. Зачем, я не знаю! Они кому-то мешали. Мне обещали бабки, я полез в драку. И все!

- Кто это они?

- Один длинный такой, кажется, его зовут Балмас. У него голова такая немного вытянутая, похожа на кочерыжку. Второй Котя, поменьше ростом, но коренастый, со шрамом на левом виске. Они тусуются в пивной на Поленовке. Я там с ними и познакомился. Сказали, хочешь подзаработать, надо помахаться. Я согласился. Кто они, понятия не имею!

- Они из какой банды?

- Не знаю. Мне нужны были бабки, я согласился. Я что, буду выяснять, откуда они их берут. Главное, это гады бросили меня умирать! Ясно, чтобы не платить!

Назар надел шланг обратно на наконечник.

- Ладно, живи пока! Если тебя про нас спросят, скажешь, родственники приходили. Понял?

- Да!

Назар двинулся к двери. Кучер открыл ее нараспашку.

- Все, пока! Выздоравливай, брат! - громко сказал он.

И они ушли. Сержант, сжимая в кармане сотню, проводил их долгим взглядом, пока они не скрылись в дверях. Затем посмотрел на медсестру.

- Богатые у него родственники.

Когда шли к машине, Назар сказал:

- Ясно одно! Какая-то гнида лезет на нашу территорию. Хочет подобраться ко мне. А пока убирает моих парней. Уверен, кто-то из наших друзей-авторитетов. Надо бы собрать их вместе, обсудить эту проблему.

- Когда? - поинтересовался Кучер.

- Да хоть завтра! - бросил Назар, усаживаясь на заднее сиденье джипа. - И займись этими парнями из пивной с Поленовской улицы. Если они там, надо прижать их к стенке.

- Понял! - бросил Кучер, садясь за руль.

Вечером все собрались в кабинете Самохина на третьем этаже Управления внутренних дел. Несколько убийств, совершенных за последние дни, взбудоражили всех. Одно убийство в неделю - совсем недавно это было событием. А сейчас - семь трупов за два дня. Это уже не событие, это катастрофа! Полковника вызвали на ковер к руководству и взгрели так, словно он сам эти убийства и совершил. Но что он может? Пока есть только описание убийц в двух случаях из трех. Описание хотя и подробное, но неточное и, скорее всего, не соответствующее действительности. Не такие же олухи эти киллеры, чтобы ходить на дело в своем естественном виде! Наверняка поменяли внешность, одежду, машину, места обитания. Или вообще покинули город. Хрен найдешь!

Сразу из бара, где произошла перестрелка, опера поехали в больницу к раненому. Главврач сказал, что тот находится в критическом состоянии между жизнью и смертью, но, в принципе, говорить может. Костя Корнюшин надавил на него, и главврач позволил им побеседовать с парнем. Но все было напрасно. Раненый говорил только одно - он случайно оказался в пивной и попал под горячую руку. Его задели кулаком, он ответил и оказался втянутым в драку. Никакого оружия он при себе не имел. Что было похоже на правду - пистолета или ножа при нем не нашли. А двух других драчунов, оставшихся в живых, он знать не знает. Конечно, по скудному описанию, данному свидетелями, их найти довольно трудно. Но можно. Тем более что экспертиза по пулям, засевших в телах убитых, дала удивительный результат. Оказалось, что и на Ярцевской улице и в пивной несколько пуль были выпущены из одного и того же пистолета "ТТ". Это было уже что-то!

- В общем, так, парни! - хмуро глядя на своих орлов, проговорил полковник. - Семь трупов - это больше, чем несколько десятков квартирных краж. И заниматься ими придется вплотную. Уже хорошо, что в обоих перестрелках пули идентичны! Значит, одни и те же парни стреляли. И у нас есть их описание. Правда, фотороботы могут быть похожи на кого угодно, только не на настоящих преступников. И где их искать, пока тоже неизвестно! Отсюда вывод один - надо искать заказчика.

- Которого из двух? - уточнил Корнюшин. Он всегда любил ясность поставленной задачи. - Скорее всего, в убийстве Кравцова и в стрельбе в пивной принимали участие разные киллеры. Значит, и заказчики у них тоже разные.

Явной связи между убийством Кравцова и стрельбой в пивном баре не наблюдалось. Свидетели дали совершенно различное описание киллеров. Экспертиза по пулям тоже не выявила идентичности оружия. Значит, эти преступления случайно совпали по времени, и как-либо связывать их нельзя.

- Да, заказчики разные, - согласился Самохин. - Но даже если их несколько, одного найти можно.

- Интересно, где? - заметил Костя.

- Мне кажется, заказчика Кравцова надо искать на его фирме, - высказал предположение Юра Тарасенко. - Потому что тут все дело в больших деньгах. А большие деньги - это частная собственность. Кто-то хочет прибрать к рукам фирму Кравцова. После его гибели этот кто-то становиться полновластным хозяином. А кто еще может этого хотеть, как не зам Кравцова Полозков!

- Каким это образом он станет полновластным хозяином? - удивился Костя. - Насколько нам известно, все акции фирмы принадлежали Кравцову, а значит, перейдут прямому наследнику - его малолетнему сыну. Полозков не получает ничего. Какая ему выгода убирать Кравцова?

- А я уверен, что заказчик Кравцова вообще никак не связан с его фирмой, - сделал свое предположение Самохин. - Если он работает в ней, разоблачить его можно элементарно. Он должен это понимать. Не дурак же он, в конце концов!

- А где ж он тогда работает? - удивился Костя. - Кирпичи на стройке кладет?

Самохин поднял седые кустистые брови, строго посмотрел на капитана. Костя почувствовал себя немного не в своей тарелке. Хотя он и не сказал ничего такого, что вызвало бы гнев шефа. Но полковник заговорил совсем о другом.

- Я тут поспрашивал кое-кого из знакомых бизнесменов, занимающихся строительством. Ситуация в этом бизнесе, прямо скажем, почти катастрофическая. Заказчиков настолько мало, что конкуренция среди строительных фирм дикая. В дело идут подкупы, вымогательства, шантаж. На хороший заказ находится столько желающих, что они готовы перегрызть друг другу глотку. Я уверен, что один из строительных фирмачей хочет стать монополистом и устраняет конкурентов, чтобы прибрать строительный рынок к рукам.

- Это сколько же нужно перешлепать директоров строительных фирм! вздохнул Костя. - Уму непостижимо!

- Совсем немного. В нашем городе таких фирм - по пальцам пересчитать. И ведь совсем необязательно физически устранять их владельцев. Существует много других способов воздействия на конкурентов вплоть до похищения их детей. Во всяком случае, эта версия имеет право на существование. И уже можно над ней работать.

- Каким образом? - вздохнул Костя. Он даже не представлял себе, с чего надо начинать работу над этой версией. Может быть, заняться строительным бизнесом и на своей шкуре узнать все его прелести?

Полковник немного подумал, чтобы почетче сформулировать задачу, и выдал приказ:

- Для начала надо выявить всех владельцев фирм, занимающихся строительством, и отработать алиби каждого. Проверять их деловые связи, друзей и знакомых, любимые места отдыха и прочее. А нашему дорогому экономисту Олегу Панкратову дам задание проверить их финансовые возможности. Надо искать любую зацепку, которая может вызвать подозрение в нечистоплотности. Может быть, что-то и раскопаем!

Глава 6

Днем Олегу позвонил Михаил Грудов, генеральный директор строительной фирмы "Барокко", и предложил устроить вечерком конфиденциальную встречу для обсуждения одного важного вопроса. Олег не стал отказывать конкуренту и пригласил его к себе в офис. С Грудовым он был знаком давно, но знакомство это было шапочное. Иногда встречались на разных бизнесменских тусовках и конференциях, которые устраивало правительство города для молодых предпринимателей, перекидывались парой слов о проблемах строительного бизнеса, присылали друг другу поздравления с днем рождения. И раз у конкурента возникло к нему какое-то дело, почему бы не повидаться. Все-таки интересно узнать, чем тот живет.

Грудов приехал точно в назначенное время. Несколько полноватый мужчина лет под сорок имел холеное лицо с намечающимся вторым подбородком и серые невыразительные глаза. Вел себя вальяжно, казался спокойным и смотрел на всех сверху вниз. Олег предложил ему кресло в комнате для приемов, чашку хорошо заваренного кофе, печенье и сигареты. Грудов от кофе не отказался, но сигареты проигнорировал, сказав, что не курит.

Олег уселся в соседнее кресло, такое же широкое и глубокое, как у гостя. Валера Игнатов, как верный оруженосец, разместился поодаль в третьем кресле. Всего в комнате кресел было четыре - практика показала, что переговоры лучше всего вести именно вчетвером - двое на двое. И не больше. Лишние люди создают несколько принужденную обстановку и отвлекают внимание.

- Ну, как продвигается бизнес? - для начала поинтересовался Грудов.

- В целом неплохо, - неопределенно ответил Олег, не желая посвящать постороннего человека, к тому же потенциального конкурента, в свои проблемы.

- У меня тоже неплохо, - не очень уверенно сказал Грудов и слегка усмехнулся, что говорило о его неискренности. - И я бы к тебе, Олег, не пришел, если бы он продвигался так же неплохо, как и раньше.

- Так в чем проблемы? - не подозревая ничего для себя опасного, равнодушно поинтересовался Олег.

Грудов отпил глоток кофе и поставил чашку на столик. Уселся поглубже в кресло, наверное, чтобы почувствовать надежную опору под собой. Олегу показалось, что его собеседник не очень уверен в себе, хотя и пытается это всеми силами скрыть.

- У меня есть достоверная информация, - негромко проговорил Грудов, что скоро всем нам станет не так неплохо, как мы себе это представляем, а очень плохо.

- Что ты имеешь в виду?

Грудов оглянулся на дверь, обвел взглядом стены, как бы молчаливо спрашивая о том, нет ли здесь прослушки. Но, увидев спокойный взгляд Олега, понял, что даже если она и есть, ему об этом никто не скажет.

- Буду говорить откровенно. У меня есть прочные связи в ментовских кругах. И я получаю оттуда кое-какую информацию. Ты, наверное, слышал, что вчера был убит генеральный директор "Рекома" Дмитрий Кравцов?

Олег переглянулся с Валерой. Об убийстве директора строительной фирмы они, конечно, знали. Об этом рассказали во вчерашних сводках новостей все программы телевидения. Но пока Олег как-то не делал из этой трагедии далеко идущих выводов. Мало ли кого сейчас убивают! Что же теперь из-за этого сворачивать бизнес!

- Слышал, - кивнул он. - Наверное, заказал директора кто-то из его окружения. И что?

Грудов поднял ладонь и причмокнул. Мол, заблуждаетесь вы, дорогие товарищи - все гораздо сложней и опасней. И опасность реальная, а не выдуманная.

- Если бы! Менты полагают, что его заказал отнюдь не компаньон и не любовник жены. Скорее всего заказчиком выступал кто-то из бизнесменов, занимающихся строительством. Таким же, как и мы с вами. То есть это человек нашего круга, или говоря точнее, один из наших конкурентов.

- И кто же это мог быть? - Олег слегка усмехнулся, показав, что не разделяет опасений Грудова. - Я не заказывал, ты, надеюсь, тоже. Значит, заказал кто-нибудь третий. Так кто? Ты его знаешь?

Грудов помотал головой.

- Нет. И менты пока не знают. Но у них есть определенные предположения. Если все подтвердиться, они смогут рано или поздно вычислить заказчика.

- И зачем же он заказал Кравцова? - поинтересовался Олег.

- Интересный вопрос. - Грудов глотнул кофе, помолчал немного, делая вид, что размышляет над этим вопросом, и веско произнес: - Я так думаю, он хочет стать монополистом. И будет постепенно вытеснять конкурентов с рынка строительных услуг всеми возможными способами. Так что скоро очередь дойдет и до нас с тобой, Олег. Возможно, он будет устранять нас не с помощью убийства, а более коварным способом. Например, введет такие демпинговые цены, что мы с тобой по миру пойдем. Поверь, это настоящая акула, и она нас проглотит. Если только мы не сможем противостоять ей.

- И что ты предлагаешь? - уточнил Олег.

- Предлагаю объединиться перед лицом невидимого врага, - сходу рубанул Грудов. Видно, давно уже заготовил и обдумал это предложение, и поэтому с легкостью, не задумываясь, выложил его на стол. - Объединить, так сказать, капитал, и выдвинуться единым фронтом. Проведем общую рекламную кампанию, и к нам потянется потенциальный заказчик.

Голос Грудова был бодрым и оптимистичным. Так и хотелось пойти за ним и согласиться на его предложение. Но давать согласие Олег не спешил.

- Может быть, сначала попробовать узнать, кто такой этот хренов "монополист"? - сказал он, пристально глядя на Грудова. Но тот нисколько не упал духом. Видимо, предполагал такой ответ заранее.

- Пускай этим менты занимаются! Когда они узнают, кто это такой, мы тоже узнаем. Обещаю! Но зачем нам ждать, когда гром грянет? Так мы можем оказаться на задворках истории. Не лучше ли его опередить?

Олег тоже глотнул кофе из своей чашки. Он был спокоен, как никогда. Похоже, Грудов пришел его запугивать. Он что, не знает, что это бесполезно. У Олега надежная крыша - Назар. Тот никогда и никому не позволит наезжать на друга детства.

- Вообще-то, я не привык воевать с тенью, - медленно проговорил Олег. - Сначала я узнаю, кто этот монополист, а уж потом буду принимать меры. Возможно, придется его как-то устранить. Точно так же, как он собрался устранить меня. И тебя.

Грудов вздохнул и захлопал глазами. Волнение он скрывал с трудом.

- Если я правильно понял, ты, Олег, отказываешься от сотрудничества?

Олег развел руками.

- От сотрудничества я не отказываюсь. От делового сотрудничества. Но объединять с кем бы то ни было капитал не хочу. Я свой бизнес веду сам, как умею, и не хочу, чтобы в него кто-то совал свой нос.

Грудов посерьезнел и насупился. До этого он еще пытался сохранить бодрость духа и блеск в глазах. Но теперь глаза явно потускнели.

- Я тебя понимаю. Я бы тоже не хотел этого по отношению к себе. Только я предлагаю не совать нос, я предлагаю вместе работать на рынке.

- Пускай каждый работает так, как он может, - отрезал Олег.

- Хорошо. Но тогда у меня есть другое предложение. Как ты к этому отнесешься, не знаю, но я тебе должен его высказать. - Грудов напрягся и стал серьезен, как никогда. - Продай мне свою фирму. Я заплачу хорошие деньги. Ни на одном аукционе тебе столько не дадут.

Олег переглянулся с Валерой. Игнатов был хмур. Он тоже не одобрял этого предложения. Олег и в мыслях не держал идеи с продажей своей фирмы кому бы то ни было. Продать ее для него было бы равноценно лишению жизни.

- И что я буду с этими деньгами делать?

- Вложишь в какой-нибудь менее рискованный бизнес.

- Опять начинать новое дело с нуля? - Олег замотал головой. - Я в свою фирму душу вложил и не продам ее ни за какие деньги. Так что извини!

Грудов нахмурился и, кажется, был обижен.

- Ну что ж! Я, в общем, предполагал такой ответ. Ладно, будем бороться с врагом по одиночке. Только как бы он нас по отдельности не свалил? Поверь мне, Олег, он достаточно силен для этого.

- Ничего, ему это не удастся!

Олег слегка улыбнулся. Почему-то он был уверен, что Грудов сгущает краски, и не все так безнадежно. Даже если эта информация достоверна, то этот неведомый монополист как-то проявит себя, покажет свое истинное лицо. И тогда Олег сумеет взять под контроль ситуацию и обезвредить его.

Грудов откланялся, вышел из кабинета и уехал на своем "мерсе" к себе в офис.

Олег с Валерой долго сидели молча, обдумывая его предложение. Удивило не само по себе предложение, была непонятна причина, которая подвигнула Грудова сделать это предложение.

- Что-то он чересчур напуган, хотя и старается этого не показывать, высказался Валера. - С чего бы это? Неужели действительно кто-то расчищает себе место на рынке? Может, ему уже прислали по почте предупреждение, что он может отправиться вслед за Кравцовым?

Олег усмехнулся и покачал головой.

- Вполне возможно. И он спешно стал искать пути спасения. Думает, что мы ему поможем, взяв на себя его проблемы.

- Да, - согласился Валера. - Только мне кажется, что нам надо принять меры предосторожности. Лишняя охрана не помешает.

Олег махнул рукой, вылез из кресла и пошел к двери.

- Не волнуйся, Валер! Пока ничего не случилось. По-моему, Грудов просто трус. Я думаю, если готовится серьезный наезд, мы об этом узнаем заранее.

Валера тяжко вздохнул, тоже вылез из кресла и двинул следом за шефом.

- Ну, смотри, Олег! Ты - начальник, тебе видней, - пробормотал он.

В ресторане "Вольная птица", принадлежащем бизнесмену Александру Назарову, собрались все крупные городские авторитеты. Назар объявил небольшой сходнячок, и по неписаному воровскому закону никто из приглашенных не мог ему отказать. Потому как отказ выглядел бы личным оскорблением хозяина банкета. На повестке дня стоял один непростой вопрос кто хочет начать передел? Вполне возможно, что таинственные киллеры работали на какую-то залетную банду, которая хочет оторвать свой кусок от вкусного городского пирога. Но это будет ясно только после того, как все собравшиеся подтвердят свою непричастность к расстрелу.

Ресторан был спешно закрыт по причине именинного банкета какой-то важной шишки. Поставленный у дверей на шухере швейцар так и отвечал случайно залетавшим на яркий огонек ночным мотылькам и бабочкам. Благо в этом районе города ресторанов и кафешек пруд пруди, так что особо недовольных не наблюдалось.

Пятеро авторитетов, среди которых был и смотрящий по городу Борода, да еще десяток их подручных собрались за составленными столиками в большом зале ресторана, чтобы послушать Назара, пригласившего их на банкет. Вышколенные официанты разнесли напитки с закусками и удалились. Один из охранников Назара плотно закрыл двери. Зал оказался отгорожен от подсобных помещений и вестибюля. Там дежурили еще несколько боевиков, охраняя покой авторитетов.

Назар много говорить не любил, для затравки серьезного разговора поинтересовался про текущие дела и, получив пространные ответы, перешел к сути проблемы.

- Слыхали, уважаемые, моих парней мочат среди бела дня в самом центре города?

Авторитеты молча закивали, подтверждая этим свою осведомленность. Да и странно было бы, если бы о таком наглом убийстве кто-то из них не слышал. Хотя в городе каждый день происходят убийства, и о каком-то из них вполне можно не знать. Скажем об убийстве некоего директора строительной фирмы Кравцова. Но когда гибнут члены криминального сообщества, это будоражит всех.

- Что можете сказать? Кто приложил руку? Сразу заявляю - то, что вы не причастны, я не сомневаюсь. Просто хочу выяснить, кто что знает.

Авторитеты дружно молчали, слегка покачивая головами.

- Я ничего не знаю! - буркнул Борода. - Но то, что мне это не нравится - точно. Я полагаю, это дело надо разобрать. Нельзя, чтобы любой, кому не лень, начинал передел. Если вы все за порядок в городе, то должны сдать этого фраера. Кто бы он ни был!

Квадратные плечи его слегка подпрыгнули и встали на место. Круглая практически наголо обритая голова с модной недельной щетиной на щеках и подбородке мотнулась из стороны в сторону.

Борода был выбран смотрящим на воровском сходняке четыре года назад. Это был не старый еще вор в законе с тремя солидными ходками и большими связями в криминальной среде. Бороды он никогда не носил, а имел вполне благопристойную в правительственных кругах фамилию - Бородин. Авторитет он имел непререкаемый, и все городские воры считали своим долгом засвидетельствовать ему свое почтение, когда возникали между ними всевозможные разногласия. В его интересах было выяснить все, что касается расстрела боевиков, к какой бы группировке они ни принадлежали. Он отвечал перед братвой за порядок в городе, и начавшийся передел мог сильно пошатнуть его авторитет.

- Темнота, Саныч, - высказался другой авторитет, смуглолицый и слегка узкоглазый Метис. - Я ничего не знаю и ведать не ведаю. Если б знал, я бы тебя предупредил.

- Понятия не имею, - заметил Кривой. - Знал бы, сказал! Зуб даю! Зачем мне что-то скрывать от тебя? Мы ведь с тобой кореша, Саныч. Рад был бы помочь, да нечем.

Никаких физических дефектов у этого авторитета, конечно, не было, напротив, он был неплохо сложен и гордился своей спортивной фигурой. Вот только фамилия подкачала - Кривошеин. Как ни занимайся спортом и ни следи за фигурой, а если дурацкая кликуха прицепится, то уж намертво.

- То, что не я, гарантия! - процедил сквозь зубы Пират, представительный мужчина в добротном костюме, никак не похожий на вора в законе и тем более на пирата, а скорее на крупного солидного бизнесмена, торгующего оружием.

Таким образом, ни один из лидеров местных группировок не взял на себя ответственность за теракты. Да и не мог взять, потому как тут же стал бы врагом номер один для хозяина ресторана, и ему пришлось бы отвечать за свои действия перед братвой. В общем, Назар и не надеялся, что кто-нибудь из них тыкнет пальцем себе в грудь, он просто хотел получить от них хоть какую-то информацию. Хоть намек на информацию - кто кого подозревает, кто за кем знает грешки. Но не было высказано даже этого.

- Сами понимаете, я не могу оставить вызов без ответа, - хмуро проговорил он. - Только вот пока не знаю, кому отвечать? Но узнаю! Клянусь! И тогда этому человеку придется потесниться на этом свете.

- Ясное дело, надо ответить, - согласился Метис. - Если узнаю, кто дал заказ, сообщу, Саныч. Попробую пробить у одного человечка. Может, он знает.

Все тут же выказали желание помочь Назару в разборе двух наездов, однако в данный момент никто из четверых не мог сказать ничего вразумительного по поводу этого дела. Назар понял только одно - кто-то из присутствующих авторитетов, исключая, может быть, Бороду, на него и наехал. Уж очень активно старались они все ему помочь! Но кто именно, он не мог понять, как ни старался. Наконец, измученный подозрениями, он решил, что рано или поздно враг проявит себя.

Обсудив еще немного таинственные наезды и повозмущавшись, авторитеты приступили к трапезе, удобно совмещенной с развлекательной программой. И то, и другое обещало быть обширным. Осетрина с черной икрой и шотландским виски вполне соответствовало канкану полуголеньких девиц и блатным песням в исполнении новоявленного барда, только-только откинувшегося с кичи и пополнившего там свой репертуар модными тюремными шлягерами. Авторитеты решили оттянуться по полной, раз уж их пригласили на вечеринку, и не сдерживать себя ни в чем. Виски и водка текли рекой, блюда с закусками то и дело обновлялись юркими официантами, девки задирали голые ноги выше своих головенок, а гитара у барда раскалилась до бела.

Все это разудалое действо закончилось как обычно. Часов в десять вечера к дверям ресторации подъехали два микроавтобуса с крепкими парнями из ОМОНа. Охранники в это время смотрели футбол по ящику, установленному в вестибюле, и даже не слышали шума машин за ревом трибун, болтовней комментатора и своими криками.

Парни в бронежилетах, в черных масках и с короткоствольными автоматами вломились в двери, оттерли охрану к стенам и с грохотом, гиканием, матерком ворвались в зал, где происходило буйство разврата. Девки на сцене заверещали, спешно позажимали открытые груди, словно боялись показать их мужчинам, и ломанулись за кулисы. Барда сразу сдуло ветром, словно его никогда здесь и не было.

- Я милицию не вызывал! - успел крикнуть Назар, но тут же оказался распластанным на полу и придавленным чьим-то тяжелым коленом.

Авторитетов положили мордами в пол, предварительно заломив руки на спину и сцепив их браслетами, деловито обшмонали и, конечно, нашли пару пистолетов, непонятно каким образом оказавшихся здесь. Наученные горьким опытом, авторитеты никогда на такие мероприятия не только не брали с собой стволы, но даже зашивали карманы, чтобы шустрые парни в масках не подкладывали им туда всякие пакетики с белым порошком или, того хуже, ржавые револьверы, изъятые в восемнадцатом году у раскулаченной буржуазии.

Затем всех вместе с телохранителями доставили в близлежащее отделение милиции, где промурыжили до утра, "устанавливая" личности, после чего всех благополучно отпустили под расписку о том, что они, авторитеты, никаких претензий к милиции не имеют.

Назар не мог понять только одного - какая сволочь стукнула ментуре про сходняк.

Костя Корнюшин и Юра Тарасенко при помощи сотрудника отдела по экономическим преступлениям Олега Панкратова за какие-то полдня изучили рынок строительных услуг и выяснили, что в городе действуют еще четыре крупные строительные фирмы помимо "Реком-строя", принадлежащего убитому Кравцову. Это не считая мелких фирмочек, занимающихся дачами и сараями, которые на строительном рынке погоды не делают. Причем две из этих фирм строят многоквартирные дома городского типа, а две другие - элитные загородные коттеджи под частного заказчика. То есть имеют ту же специализацию, что и фирма покойного Кравцова. И еще они выяснили личности хозяев и установили, что владельцами этих двух фирм являются Михаил Грудов и Олег Мещеряков. Конечно, у обоих есть криминальные крыши, которые зорко следят за тем, чтобы у подопечных не было никаких проблем, как с криминалом, так и с органами.

- Надо заняться обоими, - сказал Самохин. - Проверить их сверху донизу. Кто какими делами занимается, кто на чем деньги делает. Может, и проклюнутся какие-нибудь делишки, связанные с вытеснением конкурентов. И если кто-то из них двоих каким-то образом наезжал на другие фирмы, то вполне может и пойти на крайнюю меру.

- На что обратить особое внимание? - уточнил Костя. Шеф, как всегда, дает общую задачу, а что конкретно предпринимать, надо самим додумывать. Так пускай шеф думает, чтобы потом нагоняя не было за то, что думали не в том направлении.

- Конечно, на связи с криминалом, - отрубил полковник. - Выяснить, кто из двоих имеет более прочную связь с нашими авторитетами, кто у них находится в доверии и кому конкретно они платят. Уверен, если бизнес замешан на криминале, то и киллера пригласить не погнушаются.

- Мы это уже выяснили! - доложил Костя. - Панкратов помог. Он в строительном рынке хорошо разбирается. Один из фирмачей, Мещеряков Олег Валентинович, гендиректор фирмы "Корвет", стоит под крышей Назара. Мало этого, они вроде как друзья детства. Даже как-то давным-давно вместе задерживались милицией то ли за драку, то ли еще за что. Но их, конечно, отпустили по малолетству.

- А второй?

- Второй - Грудов Михаил Николаевич, гендиректор фирмы "Барокко". Этот стоит под группировкой Дмитрия Кривошеина, больше известного в народе под кличкой Кривой. Но про их отношения известно мало. Вроде бы они недовольны друг другом. Кривой недоволен, что Грудов скрывает прибыль, а тот недоволен, что авторитет много с него дерет. Но это так, слухи. Конечно, никакой достоверной информации нет.

Самохин записал себе в блокнот новые имена. То, что он их запомнил, можно было не сомневаться. Всеми этими фигурантами надо теперь плотно заниматься и постоянно держать на мушке. Страница блокнота с фамилией вверху должна все время заполняться новыми сведениями. Чем больше его орлы накропают информации по этим двум подозреваемым, тем проще будет анализировать, кто из них мог заказать конкурента.

- Займитесь ими вплотную, - сказал полковник. - Надо выяснить, что их все-таки связывает. Давняя дружба или просто деловые отношения. Вернее, отношения коммерсанта и рэкетира. А, как известно, такие отношения не могут быть безоблачными. И если тут о дружбе речи нет, как у Мещерякова с Назаром, то вряд ли Кривого слишком интересует судьба Грудова. И когда его уберет конкурент, Кривой не станет рвать на себе волосы.

- Значит, что, заниматься обоими - и Грудовым, и Мещеряковым? уточнил Тарасенко. - Хватит ли у нас сил?

Самохин посмотрел на него недовольно. Хотя ирония подчиненного была понятна. Он в чем-то прав. Такой опергруппой нельзя работать сразу в нескольких направлениях. Но надо. Больше никто эту работу делать не будет. Главное, начать, а там - само пойдет! С бандитскими перестрелками пускай сами бандиты разбираются, а им, оперативникам, надо заказухой заниматься. Вот за нее крепко спросят. Сейчас надо удобоваримую версию выдвинуть для руководства. Чтобы спокойно работать дальше. И такая версия уже есть. Заказчик Кравцова - его конкурент в бизнесе. Вполне приемлемая версия. Можно уже разрабатывать.

- Лучше начать с Мещерякова! - наконец, сказал полковник. - Тут хотя бы ясно, что он мог затеять при поддержке Назара серьезную разборку со своими конкурентами.

Глава 7

Кучер с двумя своими боевиками Леликом и Гариком торчал с утра в пивном баре на улице Поленова. Мелькали десятки лиц, народ заходил и выходил. Наезжали какие-то качки с выбритыми затылками, появлялись какие-то криминальные личности, хамоватые, дерганые, усиленно строящие из себя крутых. Но под описание, данное раненым в больнице, практически никто не подходил. Кучер запомнил назубок его слова: "Один длинный, зовут Балмас. У него голова немного вытянутая, похожая на кочерыжку. Второй Котя, поменьше ростом, коренастный, со шрамом на левой скуле. Они тусуются в пивной на Поленовке".

Теперь надо искать этих проклятых головорезов - "кочерыжку" Балмаса и крепыша Котю, если они вообще появятся в этой пивной. Вполне может быть, что это какие-то залетные киллеры, которые сделали свое черное дело и исчезли из города навсегда. Но у Кучера еще теплилась надежда, что это все же боевики, которые работают на какого-то местного авторитета. На кого именно? - этот вопрос мучил Назара хуже геморроя. И он поставил перед Кучером непростую задачу - выяснить любым доступным способом, на кого.

Наконец, часам к трем дня в пивную зашли двое: один коренастый, другой повыше ростом, но нельзя сказать, что высокий. Просто худощавый, и поэтому он смотрелся высоким на фоне своего дружка. Главное, голова у него действительно напоминала кочерыжку - вытянутая и сужающаяся кверху. А у коренастого был шрам на щеке. Они вязли по кружке ледяного чешского пива, по тарелке горячих вареных креветок и отсели за дальний столик в углу. Переговаривались между собой тихо - о чем, не поймешь. Пили не спеша, видно, ритуал у них такой был - по кружке пива и на дело!

Кучер решил послать одного из своих парней - более шустрого Лелика, подъехать к тем двоим, разговориться и вызнать, как их кличут. Если они те, что им нужны, подать какой-нибудь знак. А там он решит, как брать тех парней в оборот.

- Лелик, давай! - Кучер качнул головой в сторону парней. - Подъехай! И познакомься!

- И что у них спросить? - поинтересовался Лелик. - Не знают ли они, кто устроил пальбу в пивной на Уфимской?

- Ты че, совсем! Спроси что-нибудь отвлеченное.

- Что именно?

- Не знаю! - раздраженно ответил Кучер. И тут же ему пришла в голову неплохая идея. Как всегда - в самый ответственный момент вдруг рождается гениальная мыслишка! - Попробуй толкануть им дурь.

Лелик скорчил недовольную рожу.

- Где я ее возьму?

- Ты предложи, а там посмотрим, что они будут делать. И назови их кликухи.

- Думаешь, они клюнут?

- Шагай! - Кучер махнул рукой в сторону двух парней.

Лелик, не расспрашивая больше ни о чем, направился прямо к двум подозреваемым. Вообще, он больше полагался на свою сообразительность, чем не на чьи-либо советы. Но совет Кучера был и впрямь хорош. Те двое могли откликнуться на его предложение. А значит, пойти на контакт. Дальше - в дело вступит другая сила. Сила оружия. Лелик подошел к парням, задел боком краешек стола, так что пиво у них в бокалах выплеснулось на полированную поверхность. Они, как по команде, вскинули головы и воззрились на Лелика.

- Здорово, парни! - бодро начал он. - Раз уж вы зашли в это уютное заведение, не хотите ли обзавестись еще кое-чем покрепче пива?

"Кочерыжка" с крепышом хмуро смотрели на него. Он отвлек их от делового разговора, креветок и пива! Какой-то барыга! Это совсем не радовало. И даже вызывало ответное желание навесить этому барыге по шее, чтоб не лез, куда не просят. Хотя широкая улыбка Лелика напротив вызывала доверие. Но с таким же успехом она могла быть визитной карточкой матерого мошенника. И парни держались настороженно.

- Чего надо? - бросил крепыш.

- Хочу предложить хороший товар, - заговорщицким тоном начал Лелик. Не пожалеете. Попробуете, будете меня благодарить. Здесь в округе лучше не купите. Чистейший, без бодяги.

Парни оглянулись по сторонам. Все посетители пивной уткнулись в свои кружки или болтали друг с другом. Вроде бы ничего подозрительного на горизонте. Значит, этот барыга и впрямь тот, за кого себя выдает.

- Почем? - решил выяснить "кочерыжка".

Лелик деловито осмотрелся. Рядом с ними никого не торчало. Он ведь соблюдал конспирацию.

- Пятьдесят баксов кассета, Балмас.

У длинного глаза полезли на лоб. Крепыш Котя даже занервничал, до того испугался. Ему, наверное, показалось, что их уже берут, и пора вытаскивать пушки и отстреливаться.

- Откуда ты меня знаешь, чухонец? - проговорил "кочерыжка". - Я тебя первый раз вижу.

Лелик потянул щеку в бок, изобразив скудную улыбку.

- Я работаю незаметно. Меня никто не видит. Но я всех знаю. А про тебя слышал от хороших людей. Ты вроде дурью интересуешься. Если нет, то я пошел.

Лелик дернулся в сторону, словно не желая навязывать свои услуги. Крепыш удержал его за руку.

- Товар с собой?

Лелик все также кисло ухмылялся. Прямо какую-то услужливую маску на лицо нацепил.

- С собой. Но не здесь же его показывать. - Он махнул рукой в сторону двери. - Там, на улице, у меня машина. Выходите за мной.

Лелик повернулся спиной и шагнул к выходу, не оборачиваясь и не оглядываясь. Когда шел мимо столика, за которым отдыхали Кучер и Гарик, он скорчил такую рожу, что какой-то мужик, шедший навстречу, шарахнулся в сторону. Кучер понял, что Лелик о чем-то договорился с парнями и теперь надо следить за их поведением. Либо они пойдут за ним на улицу, либо останутся на месте и проигнорируют приглашение? Во втором случае придется действовать по-другому. Более напористо и решительно. Как - он пока еще не придумал.

Парни посидели немного, каких-нибудь минут десять. Допили пиво, доели креветки, расплатились с официантом и вылезли из-за стола. Кучер старательно делал вид, что смотрит совсем в другую сторону. Но краем глаза все же наблюдал за ними. Гарик тоже старался на них не смотреть, зато не отрывал взгляда от двери.

Парни вышли на улицу, вдохнули воздуху, прикурили. Пока крепыш Котя щелкал зажигалкой, стараясь попасть пламенем по кончику сигареты, Балмас внимательно осматривал окрестности. И увидел неподалеку Лелика, который торчал возле черной "бээмвухи", припаркованной рядом с тротуаром. Тогда он кивнул напарнику и быстрым шагом направился к иномарке. Котя поспешил следом.

Увидев, что к нему подходят оба парня, Лелик открыл правую дверцу, забрался на заднее сиденье. Боевики подошли, заглянули в салон и совсем успокоились. В салоне сидел только один человек - Лелик. Он криво улыбнулся, приглашая их забраться в машину. Сиденье перед ним было свободно - осталось только его занять. Даже если барыга будет что-то вытворять, решили парни, им двоим заломать его не составит труда. Но прежде чем садиться, Балмас оглянулся по сторонам. Ничего подозрительного на улице перед пивной не наблюдалось. Никакого скопления народа, никаких темных личностей в близстоящих машинах. И он смело забрался на заднее сиденье. Следом влез Котя, захлопнул за собой дверцу.

- Ну, где товар? - спросил Балмас.

- Здесь! - Лелик похлопал по внутреннему карману куртки с левой стороны. Наверное, товар был ему так дорог, что он держал его возле сердца.

- Показывай!

- Момент, - лениво бросил Лелик и неторопливо расстегнул куртку. Но при этом он зачем-то оглянулся назад.

В заднем стекле было видно, как к машине приближаются две крупные фигуры. Балмас почувствовал что-то непонятное в поведении торговца наркотой, хотел повернуть голову назад и посмотреть, что там увидел этот барыга. Но не успел. Лелик извлек из-за пазухи ствол и упер его Балмасу в бок.

- Не дергайся, пристрелю! - все так же ухмыляясь, сказал он. Похоже, маска услужливого торгаша так и прилепилась к его лицу.

В этот момент правая дверца снова открылась, и в салон заглянула зверская рожа Кучера. Из его руки тоже торчал ствол. Кучер быстро влез на заднее сиденье, больно прижав задницей перепуганного Котю. Ствол плотно уперся ему в бок.

- Ну, что приехали, парни! - сказал Кучер. - Ну-ка, что тут у вас?

Он ловко влез своей лапой Коте за пазуху и извлек оттуда "ТТ". Со своей стороны Лелик тоже поинтересовался, что имеет за душой Балмас. За душой у того оказался еще один "ТТ". И до чего полюбилась эта марка бандитам! Оружие быстренько отобрали и оприходовали. То есть направили пистолеты на их владельцев. И парни поняли, что попались конкретно.

- Что вам от нас нужно? - прохрипел Балмас, переводя испуганный взгляд с Кучера на Лелика.

- Поговорить по душам, - бросил Кучер. - Гарик, поехали!

Гарик уже давно забрался на сиденье водителя и даже завел движок. Он нажал на газ, и "бээмвуха", издав противный скрип покрышками о мокрый асфальт, сорвалась с насиженного места, словно ракета.

Что-то зачастил Олег Мещеряков к своему другу Назару! Раньше они встречались только раз в месяц по определенным финансовым вопросам, а теперь каждый день, и вопросы встают все больше криминальные. После предложения Грудова Олег решил посоветоваться с авторитетом, что ему делать в случае серьезного наезда, который может быть как со стороны каких-то чужеземных братков, так и со стороны неведомого "монополиста". Если Грудов запустил информацию, что один из строительных магнатов расчищает для себя рынок, освобождаясь от конкурентов, то, вне всякого сомнения, ее надо срочно проверять. Грудов не такой человек, чтобы просто так делиться своими секретами с кем-то еще. Так что одно из двух - либо Грудов сильно напуган и ищет поддержки, либо это дезинформация. Зачем он запустил ее, выясниться потом. Возможно, после его гибели, когда уже ничего нельзя будет изменить. И Олега настолько мучили эти вопросы, что он поехал в загородный особняк к авторитету без приглашения.

Назар встретил Олега в скверном расположении духа, быстро пожал руку и предложил виски. Он явно был возбужден и чем-то расстроен. Олег, хоть и был за рулем, от виски не отказался, чтобы не обижать его лишний раз отказом. Они расположились в гостиной, и Назар предупредил, что у Олега есть двадцать минут, чтобы изложить свою проблему. Не тратя времени зря, Олег тут же выложил все на стол.

- Как думаешь, Саня, что стоит за этим предложением Грудова? - спросил он в конце своего рассказа.

Назар пристально смотрел на него. Олег прочитал в его взгляде усталость и равнодушие. Нет, они уже не те друзья из детства - не разлей вода! И тот, и другой сейчас уже будут долго думать, прежде чем идти за друга в огонь и в воду. И, пожалуй, выберут наименее рискованный вариант. Между ними встала какая-то непреодолимая преграда, может быть даже классовая преграда. Один - крутой бизнесмен, замученный своими производственными проблемами. Другой - крутой авторитет, затравленный соперниками и ментами. Вряд ли они теперь смогут понять друг друга до конца.

- А черт его знает! - откровенно ответил Назар. - Наверное, боится. Может, хочет под мою крышу. Видать, Кривой его уже не охраняет.

- А если это деза! Подкинул мне хорошо придуманную лажу и надеется получить с этого свою выгоду.

- Выгоду в чем?

Олег пожал плечами.

- Не знаю, в чем. Короче, Саня, у меня к тебе большая просьба. Ты ведь имеешь своих людей в органах. Сможешь пробить информацию насчет этого неведомого магната, который зачищает город?

Назар глотнул виски, походя, даже не поморщившись и не причмокнув, и по тому, как он заглотнул крепкий напиток, Олег понял, что сегодня это уже не первый глоток, и даже не третий. Видно, Назар уже давно принимал виски, как лекарство, по несколько раз на дню. Это позволяло ему снимать стресс и избавляться от сдерживающих факторов.

- Попробую, Олег, - хмуро ответил авторитет. - Но не обещаю. Своих проблем невпроворот. Кто-то на меня круто наезжает. Слышал, моих парней мочат почем зря? Среди бела дня и без всякой разборки. Просто шмаляют из пушек и кладут на землю. Зачем? Кто? Почему? Попробуй разберись! А ты говоришь, предлагают сотрудничество. Мне, Олег, его никто не предлагает. Все только и норовят подставить подножку, свалить и захапать мою долю.

- Вся жизнь - война! - сказал Олег.

- Причем, не в переносном смысле, а в буквальном! - буркнул Назар. - И воевать приходится со всеми! Со всех сторон осаждают враги! Так и ждешь с любой стороны нападения. Не ответишь вовремя - погиб! Затопчут, уничтожат, превратят в ничто! Помнишь, Олег, как мы в детстве дрались?

- Помню. Крепко дрались.

- А я так дерусь всю жизнь! До крови, до смерти, до конца!

Олег кивнул и тоже глотнул виски. Крепкая обжигающая жидкость резанула по горлу и заставила поморщиться. Захотелось ее чем-нибудь зажевать. Олег взял горсть соленых орешков, запихнул в рот, смачно раскусил. Потом сказал:

- Я слышал, что твоих ребят завалили. И вроде никто не знает, кто это сделал. Даже менты. Знаешь, Саня, а я попробую пробить твою проблему. Может, что и узнаю.

- Где? У кого? - Назар удивленно скосил глаза, не веря другу ни на грош. Откуда этот бизнесменишка может знать такие вещи, если он, Назар, рожденный и живущий в криминальном мире, этого не может узнать.

Олег утвердительно кивнул, и авторитет почувствовал уверенность в его словах. А чем черт не шутит, вдруг у него есть какой-то свой ход.

- У Грудова, - вдруг сказал Олег. - У меня такое предчувствие, что на нас с тобой один и тот же хмырь наезжает. И Грудов его знает. Или узнает в самое ближайшее время. А я узнаю у него.

- Посмотрим! - Назар одним большим глотком допил виски и стукнул бокалом по столику. - Все, Олег, твое время истекло. Меня ждут великие дела.

Олег дружески улыбнулся и без всякой задней мысли спросил:

- Интересно, какие?

Назар шутки не понял, видно, давно сам перестал шутить, и взглянул на него как-то подозрительно. Уж не стукач ли его бывший друг? Олег убрал улыбку, и почувствовал, что от Назара исходит какой-то непонятный, липкий холод. Прям пробрало до костей! Никогда еще он не чувствовал себя в присутствии Сани так неуютно и даже угрожающе. Он неожиданно для себя понял, что в случае необходимости друг уберет его с дороги и даже не будет по этому поводу особенно переживать.

В комнату вошел Кучер, разгоряченный, взмыленный, словно только что бежал куда-то. Он поздоровался с Олегом за руку и сказал Назару:

- Я их привез.

Назар вылез из кресла.

- А вот сейчас и узнаешь, какие дела. Пойдем со мной!

Они прошли в холл, затем по коридору туда, где располагалась кухня. Кучер открыл дверцу, закамуфлированную под стенной шкаф, и они спустились по небольшой лесенке в подвал. Олег и не предполагал, что в особняке Назара есть такие хорошо оборудованные помещения ниже уровня почвы. Это был не какой-то там холодный подпол для хранения консервов и овощей, а теплые, светлые, отделанные пластиком и плиткой комнаты, разделенные перегородками. При наличии вентиляции и элементарных удобств в таком подвале можно было преспокойно жить хоть целый год. В принципе, это было небольшое бомбоубежище, которое можно было использовать на случай вооруженного штурма. Но Назар использовал его несколько для других целей. Он проводил Олега в одну из дальних комнат. Кучер открыл тяжелую стальную дверь и шагнул внутрь. Назар широким жестом пригласил туда старого друга. Словно хотел показать свою коллекцию современной живописи, которую прятал от посторонних глаз.

- Это моя пыточная, - хмуро сказал он, обернулся, и на его губах заиграла какая-то дьявольская усмешка.

У Олега похолодела спина. Ему даже показалось, что сейчас будут пытать его самого.

Но "пытать" собирались совсем другого. Вернее, двух других. В комнате уже находилось несколько человек. Посредине на стальных стульях сидели два парня лет по двадцать пять. Один из них с вытянутой, напоминающей кочерыжку, головой, другой - крепкий, мускулистый паренек со злым взглядом и шрамом на левом виске. По бокам от них стояли два назаровских боевика, Лелик с Гариком, которых Олег уже видел раньше. Ему показалось, что боевики охраняют этих несчастных парней, но охранять их особенно было нечего. Руки парней были привязаны ремнями к подлокотникам стульев намертво. И стулья, по всей видимости, тоже были приделаны к полу. Олег понял, что сейчас произойдет что-то неприятное, если не сказать, мерзкое и гнусное, и даже пожалел, что пошел вместе с авторитетом. Лучше бы он отказался и уехал, сославшись на дела. Но ведь он не знал, на какое дело его пригласил Назар. Он отошел в тень к стене, чтобы его не видели эти парни, перепуганные до смерти.

Назар тем временем подошел сначала к одному, затем к другому и внимательно посмотрел им в глаза. Наверное, хотел понять, чего от них ждать - немедленного признания или тупой упертости. По-видимому, парни сразу узнали его и с каким-то мистическим страхом смотрели на авторитета. Ждать от грозного Назара чего-то хорошего было просто наивно.

- Ну что, урки, шмалять любите? - наконец спросил он.

Балмас помотал головой, насколько позволяли ему шейные позвонки. Больше он ничем особенно пошевелить не мог.

- Нет, что вы! - со страхом произнес он. - Мы не стреляли никогда.

- А пушки вам зачем?

- Нашли. - И парень скривился в усмешке, пытаясь придать своим словам подобие шутки.

Назар повернулся к парням спиной и незаметно для постороннего глаза кивнул Кучеру. Тот подошел, навис своей огромной тушей над Балмасом, размахнулся и заехал ему кулачищем по скуле. Кожа на скуле тут же порвалась, и по шее парня потекла теплая струйка крови. Но Балмас ее даже не заметил. Он дернулся несколько раз и забормотал:

- Мы ничего не знаем! Мы просто собираем дань! А пушки так, для устрашения комерсов. Правда. Нам дали оружие и сказали его носить. На всякий пожарный.

- Кто сказал?

Балмас тяжело сглотнул. Наверное, не хотелось закладывать командира, но понимал, что не назвать его - значит, подписать себе приговор. Чувствовал, что живым отсюда не выйдет, но еще теплилась жалкая надежда, что все обернется к лучшему. А какое значение имеет сейчас чье-то имя, когда есть такая надежда?

- Наш бригадир. Серый.

- Кто у вас пахан? Что за банда? - Назар выстреливал вопросы, словно из пистолета.

- Метис над нами стоит. Мы просто рядовые боевики.

Назар смотрел на него исподлобья тяжелым взглядом и дышал перегаром. Оглянулся на Олега, и тот поймал его взгляд. Ему стало не по себе. Не хотел бы он сейчас быть на месте этого парня с вытянутой головой. Не хотел бы, даже если бы над ним стоял его бывший друг. Он понял, что этот друг может точно так же привязать его к стулу, если надо будет.

- Вижу, что вы простые бакланы, - хрипло сказал Назар.

Лелик хмыкнул и тяжело вздохнул. Пробормотал что-то себе под нос.

Назар чуть обернулся к нему.

- Сказать чего хочешь?

Лелик вышел вперед, махнул кулаком.

- Да я всех пацанов Метиса знаю! Нету у него таких! Нету! Лепят они горбатого!

- Вон оно что! - злорадно проговорил Назар, и его лицо приобрело звериный оскал. - Короче! Это вы положили моих пацанов в пивной на Уфимской улице?

Парни нервно затряслись, и это было заметно. У Балмаса слегка задрожал подбородок. Вот это уже серьезное обвинение, и от него отвертеться будет не так просто. Может быть, вообще не удастся. Надо попробовать хотя бы снять с себя максимум вины. Котя держался более достойно, но и в его глазах читался жуткий животный страх.

- Это не мы! Ей-богу, не мы! - быстро забормотал он, проглатывая слова. - Слышали, тех пацанов положили из стволов. Но мы к этому никакого отношения. Мы даже в этой пивной никогда не были.

Назар посмотрел на своего подручного.

- Петруха, смотайся туда, притащи сюда бармена. Или того, кто их видел. Пускай опознает!

- Ага! - с готовностью кивнул Кучер и обернулся к своим ребятам. Лелик, поехали! И побыстрей! А ты, Гарик, посторожи их!

Кучер с Леликом, больше ни слова не говоря, вывались из "камеры пыток". Назар вышел следом. Олег бросил взгляд на несчастных парней и тоже покинул "пыточную". Гарик остался сторожить пленников. Хотя в этом особой необходимости не было. Сбежать боевикам не удалось бы при всем желании.

- Может, я поеду? - сказал Олег, догнав Назара. - Мне работать надо.

Ему совсем не хотелось быть свидетелем расправы.

- Это недолго, - уверил его авторитет. - Пойдем лучше выпьем!

Они поднялись в гостиную. На столике все еще стояла бутылка виски. Назар налил в два бокала по пятьдесят грамм.

- Давай за то, чтоб этих мудаков расколоть!

Он стукнул своим бокалом по другому бокалу, опрокинул виски в рот. Бросил следом несколько орешков. Олег тоже отпил глоток. Зажевал. Назар откинулся в кресле, в упор уставился на друга. Олег почувствовал себя совсем неуютно.

- Я просто хочу, чтоб ты знал, как я работаю, - проговорил авторитет. - Как мне все дается! Ты же видишь, Олег, у меня все законно. Сейчас двух этих недоумков опознают, и тогда поговорим с ними по-другому. Они должны получить свое или нет?

- Наверное, должны, - согласился Олег.

- Вот и получат! И что бы ты там себе ни думал, этим двоим не жить!

- А если это не они стреляли?

- Если не они, пойдут гулять, - махнул рукой Назар. - Но если они - им конец. Мне главное, узнать, кто их послал.

- У тебя тут просто военная обстановка, - заметил Олег.

- А то! Приходится воевать. Не будешь уничтожать врагов, уничтожат тебя. Таков закон войны! И не нам его менять.

Олег усмехнулся.

- Значит, кто-то из наших доблестных строителей тоже решил уничтожать врагов. Видно, хочет поиграть в войну. Узнать бы, кто!

- Ничего, разберусь со своими врагами, займемся твоими! - пообещал авторитет.

Не прошло и получаса, как вернулись Кучер с Леликом. Они притащили с собой слегка ошалевшего бармена из пивного бара. Видно, тот никак не ожидал, что его вытащат из-за стойки прямо во время работы и повезут куда-то загород, чтобы он посмотрел на физиономии каких-то пацанов. Но серьезным браткам не откажешь. Они умеют заставлять делать то, что им нужно.

Все вернулись в "камеру пыток". Парни, привязанные к стульям, изнывали от страха за свою жизнь, от неотвратимости наказания. Наверное, они уже простились с жизнью и только и ждали, когда приступят к отправке на тот свет. Но Назар не спешил освобождать их от радостей земных.

Бармен только глянул на перепуганных парней, как сразу признал в них убийц Витька и двоих его подручных.

- Они это! - забормотал он. - Точно они! Я их хоть и первый раз видел, а запомнил. Вон тот, с вытянутой головой точно сидел тогда вместе с двумя архаровцами. И кажется, второй тоже с ним был.

- Кажется или точно? - уточнил Кучер.

- Точно! Он! Вот этот плечистый. Они и стреляли.

- Все, свободен! - сказал Назар. - Лелик, отвези его на место.

Бармен повернулся к двери и услышал за спиной жуткий шепот, заставивший его поежиться.

- Когда выйдем отсюда, разберемся с тобой, гнида!

Этот шепот принадлежал Коте. Он понял, что нечего терять, и был зол на всех. Поэтому уже ничего не боялся.

Бармен остановился на пороге, вжал голову в плечи и бросил испуганный взгляд на Кучера.

- Не боись, - тихо проговорил тот. - Они отсюда не выйдут. Только никому не говори, что они здесь были, и все. Спи спокойно.

- Ага, - с готовностью кивнул бармен и исчез.

Лелик пошел его проводить.

Назар решил заняться боевиками вплотную. До этого были пустые разговоры.

- Ну что, все! Концерт закончен? - сказал он. - Значит, вы шмаляли по моим ребятам!

Боевики отвели взгляды и промолчали. Молчание, оно, конечно, знак согласия, но можно его растолковать и по другому - как ни оправдывайся, теперь ничему не поверят. Назар не стал предаваться сомнениям и принял только один возможный вариант ответа. Он вообще редко сомневался, когда надо было действовать. Если бы сомневался, то, пожалуй, сейчас бы не стоял тут, а лежал в могиле.

- Так кто вас туда послал? - только спросил он. - Неужели Метис?

- Да, он! - кивнул Балмас. - Мы должны были наехать на нового хозяина, чтобы он нам отстегивал. Возникла драка. Этот парень сам ее начал. Чтобы нас не замочили там, пришлось достать стволы.

- Логично, - согласился Назар, расстегнул пиджак, сунул руку за пазуху и вынул ствол. - Чтобы меня не убили, я тоже всегда так делаю.

Он приставил ствол к вытянутой голове Балмаса. Тот вытаращил глаза и уставился на пистолет. У него задрожал подбородок. Видно, не ожидал, что все произойдет так скоро.

- Метис не мог вас туда послать, - со злостью прохрипел Назар. Потому что Метис мой кореш. Я знаю все его дела. Он знает мои. Зачем ему лезть на мою территорию?

- Не знаю! - выкрикнул Балмас. - Нас послали, мы сделали. Зачем, не наше дело!

- А я ведь могу узнать у Метиса, посылал он вас или нет.

- Он скажет, что не посылал, - прошептал Балмас, холодея от ужаса.

- Мне он врать не будет. - Назар достал мобильный телефон, быстро набрал номер. Сказал через полминуты: - Метис, ты? Не хочешь поговорить со своими ребятами? Они говорят, что это ты послал их мочить моих пацанов. Не знаю, это они так говорят!

Назар отнял трубку от уха и приложил ее к уху Балмаса. Даже издалека было слышно, какие вопли и крики раздавались в трубке. Балмас отвернулся и опустил голову.

- Так кто послал? - прошипел Назар. - Кто?

Он вдавил ствол парню в лоб и вроде бы потянул пальцем спусковой крючок. Парень зажмурился и прошептал:

- Гера.

- Молчи, гнида! - прохрипел Котя. - Что ты тут перед ними сопли жуешь! Пошли они на...

Он не успел договорить. Назар развернулся к нему всем корпусом, перевел руку со стволом и выстрелил. На лбу Коти вспыхнуло бурое пятно, и в стороны разлетелись кровавые брызги. Его голова мотнулась назад, но он еще продолжал глядеть на всех безумными глазами. Потом голова дернулась вперед и повисла на груди. Все его тело обмякло на стуле, как мешок. Только ремни на руках держали мертвого боевика в подвешенном состоянии и не давали ему свалиться на пол.

Балмас задрожал всем телом. У него задергались губы, запрыгали глаза, перескакивая с одной стоящей фигуры на другую. Когда Олег поймал на себе его взгляд, то почувствовал, как у него отнимаются ноги. Сесть было не на что, он понял, что может сейчас не выдержать напряжения и упасть. Только оставшаяся еще сила воли заставила не потерять присутствия духа и удержаться на ногах. В этот момент он пожалел, что вообще приехал к Назару со своей просьбой. И поклялся себе больше никогда ни о чем его не просить. Чтобы не проходить еще раз подобного испытания чужой кровью.

Но на Назара она, похоже, действовала опьяняюще. Он возбудился, стал нервным и невероятно злым. Таким Олег еще никогда его не видел. Назар повернулся к Балмасу и снова уткнул ему ствол пистолета в лоб. Тот просто ошалел. Его бледное, как смерть, лицо и вытаращенные от ужаса глаза могли кого угодно заставить содрогнуться. Но только не Назара. Авторитет просто упивался своей властью над человеком.

- Ты что-то говорил про Геру? - прошипел он, и Олега передернуло от его голоса.

- Да, это Гера! - выкрикнул Балмас и заговорил быстро, сбиваясь и захлебываясь. - Он сам нас послал туда, в эту пивную! Чтобы мы это...разделались с твоими боевиками! Он даже сказал нам, значит... кого мы должны грохнуть! Мы только искали повод, чтобы начать драку. Немного помесились, достали стволы и ухлопали твоих парней. Мы их видели впервые. Он нам пообещал хорошие бабки! А кто откажется? Мы делали свою работу и все!

Он заплакал, у него потекли сопли из носа, они смешались со слезами, все это перемешалось с кровью и текло за воротник рубашки. Он продолжал бормотать что-то себе под нос, просил его не убивать, а отпустить, ведь он все рассказал, как было.

- Это вы замочили двоих моих пацанов в машине? - спросил Назар.

- Да! Нам сказал Гера, мы их выследили и прибили, - хлюпал носом Балмас. - Мы ничего против них не имели. Они такие же реальные пацаны, как и мы. Нам приказали. Что мы могли, отказаться? Тогда бы нас самих грохнули...

Назар отошел от него и встал рядом с Кучером.

- Кривой, падла! Это его цепной пес! - злобно выругался он.

- Просто не вериться! - покачал головой Кучер.

- Придется поверить! - пробормотал Назар и добавил тихо, чтобы его услышал только тот, кому предназначались слова. - Этих двоих отвезти в лес и закопать.

- Понял! - кивнул Кучер.

Олег стоял рядом, ни жив, ни мертв. Назар бросил на него злобный взгляд. Олег поймал его на себе и понял, что ему надо как-то отреагировать на все, что здесь произошло. Что-то сказать, одобрить действия Назара или осудить. Он должен высказать свое мнение. Но вдруг, неожиданно для самого себя он сказал:

- А ведь Грудов стоит под Кривым.

- Ну и что! - крикнул Назар, сверкая глазами. - Что ты пристал ко мне со своим Грудовым! Сам с ним разбирайся! Видишь, что у меня твориться!

И вышел из комнаты. Олег поспешил выйти следом. Не прощаясь, он покинул особняк, сел в свою машину и уехал.

Глава 8

Он приехал домой уже затемно. Было часов десять вечера, и по случаю мерзкой погоды народ на улице практически отсутствовал. Хоть дождем и не пахло, но дул такой холодный ветер, что хотелось побыстрее скрыться в теплом помещении. Олег поставил машину на стоянку, расположенную возле дома, выключил зажигание, открыл дверцу. И услышал в близлежащих кустах какую-то возню. Он поначалу не обратил на нее внимания - мало ли кто и что делает в кустах. Уже вылезая из машины, он прислушался, и шум показался ему подозрительным.

Оттуда, из кустов, доносилась мужская ругань и слабый женский стон. Причем, женщина стонала так, словно ее замучили до такой степени, что она даже не могла закричать. Олег замер, стараясь не шуметь, и еще больше напряг слух. Да, точно, какой-то мужик что-то производил над женщиной, грязно ругаясь при этом, а женщина пыталась звать на помощь. Именно пыталась, а не звала. Видимо, он зажимал ей ладонью рот, и у нее выходили только резкие отрывистые вскрики.

Олег громко хлопнул дверцей машины, прыгнул в кусты и, обойдя свисающие ветки, двинулся прямо на крики. Он не прошел и пяти шагов, как увидел человеческую фигуру, склоненную над лежащим на земле телом. Тело явно было женское.

- Ах ты, гад! Оставь ее, сволочь! - крикнул Олег и бросился вперед.

Еще в прыжке он размахнулся и сходу заехал мужику по голове. Куда он попал, было непонятно, но удар получился сильным - кулак обожгло резкой болью. Но, как ни странно, мужик устоял на ногах, да еще и выбросил вперед руку, ответив своим ударом. Кулак мужика пришелся Олегу по скуле. У него помутилось в глазах, но он удержался на ногах и хотел сбить мужика с ног, вложив в удар всю силу, на которую только был способен. Но мужик совсем не собирался драться, он не стал выяснять отношения, а вдруг ломанулся в сторону, сломал с жутким хрустом несколько веток и побежал к выезду на улицу. Олег услышал быстрые удаляющиеся шаги, и через мгновение они стихли. Тяжело дыша от напряжения, Олег хотел догнать мужика и добавить ему парочку хороших оплеух. Но вдруг услышал слабый стон. Он наклонился над лежащим плашмя телом. Женщина стонала, и значит, была еще жива.

- Что с вами? Он вас бил? - спросил он.

Его вопросы остались без ответа. Видно, женщина теряла сознание и уже не слышала его. Олег обхватил ее за талию и попробовал приподнять. Но женщина только вскрикнула от боли. Он опустил ее на землю и почувствовал на руках что-то липкое и горячее. Вне всякого сомнения, это была кровь. Женщина застонала и еле слышно прошептала одно слово.

- Что вы говорите? - крикнул он. - Что?

Она не ответила. Олег снова наклонился, приподнял ее под мышки и потащил из кустов к свету. Там хоть можно позвать на помощь и перевязать чем-нибудь ее рану. Насколько она серьезна, в темноте установить трудно.

- Нож... - слабо прошептала женщина и, наконец, Олег понял ее.

Женщина была в светлом плаще, и Олег заметил на нем темное пятно. Он ощупал это место и наткнулся на рукоятку ножа, торчащую у нее в боку. Как он не заметил этого раньше? Олег схватился за рукоятку, выдернул нож и отбросил его в сторону. Женщина вскрикнула и замолкла. Кажется, теперь она потеряла сознание окончательно. Он положил обмякшее тело на землю, вытащил из своего кармана платок, обтер руки от крови и достал мобильный телефон. Быстро набрал ноль три и дождался ответа дежурной.

- Пришлите машину на Прибрежную улицу, дом шестнадцать, - торопливо заговорил он. - Во дворе дома зарезали женщину. Она жива, но без сознания. Попробую задержать кровь. Приезжайте скорее, а то опоздаете!

Олег отключился и стал расстегивать на женщине плащ. С трудом расстегнул, отвернул полу назад, задрал свитер, и стал искать рану в том месте, где текла кровь. С трудом нашел, рана была сбоку прямо под ребрами. Он зажал ее рукой и почувствовал, как у него между пальцев течет липкая и теплая кровь. Тогда он скомкал платок и прижал его к разорванной коже.

Минут через двадцать раздался вой сирены, и темный двор осветился всполохами мигалки. "Скорая" залетела на стоянку и тормознула между машинами, не зная, куда ей ехать. Следом за ней во двор залетел ментовский "жигуль". Он объехал ее, встал впереди и высветил фарами самую темную часть двора. Но там было только скопление машин, больше ничего.

Олег сразу подумал, что ментов он как раз и не вызывал. По всей видимости, их вызвали на станции скорой помощи, когда получили сообщение о ножевом ранении. Все-таки это правильно, что они приехали, подумал Олег, хоть разберутся что к чему. Но подсознательно укорил себя за легкомыслие. Ведь сейчас менты начнут разбираться не с раненой, а с тем, кто он такой и как он оказался в столь необычном положении - с этой самой раненой на руках. Но Олег старался отогнать эту мысль, сейчас было важнее оказать помощь женщине. И он крикнул:

- Сюда! Она здесь!

"Жигуль" развернулся на его зов, словно водитель обладал отменным слухом, и направил сноп света на Олега. Олег прикрыл глаза рукой. "Скорая" дернулась с места, подъехала к нему вплотную. Из нее вылезли два врача в белых халатах. Один склонился над женщиной, проверил пульс на шее, бросил взгляд на кровавые пятна на ее светлом плаще.

- Жива! - констатировал он. - Грузим!

Они вытащили из машины носилки, положили на них раненую и погрузили их обратно. Женщина тяжко и монотонно стонала, словно уже отходила. Врачи закрыли дверцы, и скорая отъехала, светя мигалкой на весь двор, выехала на улицу, и оттуда сразу запела трель сирены.

- Как вы здесь оказались? - услышал Олег за спиной хрипловатый голос.

Он обернулся. Рядом с ним стояли два мента - один довольно внушительных размеров, другой пониже, совсем молоденький сержант. Здоровяк равнодушно смотрел Олегу в глаза.

- Капитан Смирнов, - представился он. - А вы кто такой?

- Олег Мещеряков. А что? - недовольно сказал Олег. Неужели сейчас нужно выяснять его личность! Гораздо важнее все-таки выяснить, что же произошло. Кто был тот мужик, который сбежал с места своего преступления, и почему он хотел зарезать эту женщину? Или он все-таки ее зарезал! Выживет ли она, еще неизвестно! Вполне возможно, что тот мужик - убийца.

- Так вы не ответили на вопрос, - напомнил капитан.

- Как оказался? Приехал домой, - сказал Олег и почувствовал какую-то тяжесть внутри. Словно его уже подозревали в чем-то предосудительном. - Я здесь живу. Вот в этом доме.

Он показал рукой на дом. Там светилось множество окон, в некоторых торчали темные силуэты жильцов, с любопытством выглядывающих во двор. Они словно смотрели вечерний спектакль, а он, как актер на сцене, торчал в свете рампы и в окружении второго состава. Героиню уже унесли со сцены, остались только он и главный злодей, который временно пропал до конца спектакля. Похоже, начиналось второе действие.

- Проверим, - сказал капитан Смирнов. - А пока пройдемте с нами.

- Куда? - не понял еще Олег.

- К машине. Там удобней.

Олег посмотрел на мента внимательно, решив, что тот, может быть, предлагает просто отойти, пока его подчиненные будут тут искать следы. Но лицо капитана выражало только тупую злобу. Олегу страстно захотелось послать всех подальше, развернуться и уйти домой - вот он, подъезд, в двух шагах, на лифте на восьмой этаж, открыть входную дверь, и он дома. Там жена, сын, уют, горячий ужин. Но попробуй сейчас дернуться в сторону, заломят руки, посадят в тачку, обвинят в попытке побега и увезут до выяснения личности.

И он шагнул в направлении ментовской машины.

- Садитесь сюда, - сказал капитан Смирнов, услужливо открыв заднюю дверцу.

- Зачем? - насторожился Олег.

И увидел на лице мента натянутую улыбку.

- Нам поговорить надо. Выяснить, что произошло. Откуда взялась раненая женщина. Расскажете, что вы видели, и пойдете себе домой.

- Да я почти ничего не видел! - пожал плечами Олег. - Тут во дворе темень жуткая.

- Ну, ничего страшного. Поговорим и все.

Мент слегка подтолкнул его к машине. Олег оглянулся. Рядом с ним стояли два сержанта и, нахмурившись, смотрели на него. Видно, ждали, что он сейчас побежит, и готовы были броситься вдогонку. Что-то останавливало Олега, какая-то сила тащила его в другую сторону, он даже почувствовал легкий страх перед этой машиной. Если он сейчас сядет в нее, почему-то подумал он, то возможности отступления уже не будет. Капитан, заметив его замешательство, вежливо, но строго, сказал:

- Вы единственный свидетель. Больше никого ведь не было. Расскажете, что видели, и мы вас отпустим.

При слове "свидетель" Олег почувствовал облегчение. Конечно, он всего лишь свидетель, причем единственный. Ментам ведь тоже надо кого-то допросить. Составят протокол, запишут его показания и отправят восвояси. Чего тут бояться? Обычная формальность.

И он сел в машину. На заднее сиденье. Один из сержантов забрался следом за ним, захлопнул дверцу. Капитан Смирнов сказал что-то оставшимся двум ментам. Олег едва расслышал его слова из-за шума работающего движка. Долетели какие-то обрывки фраз:

- Посмотрите тут... Может, что и найдете...

Затем капитан обошел машину и забрался на заднее сиденье с другой стороны. Олег оказался зажатым между двумя ментами. Не дернешься, не повернешься. Словно, арест какой-то, подумал он. И спросил:

- Мы что, не здесь будем разговаривать?

- Сейчас подъедем в отделение на полчасика, - усмехнулся капитан. Там проще составить протокол.

А за рулем уже удобно устроился водитель. Не долго думая, он нажал на газ. Машина выехала со двора и пошла в сторону отделения милиции.

Олега привезли во двор отделения, выгрузили из машины и проводили в дежурку. Капитан Смирнов посмотрел при свете на его окровавленные руки. Перевел взгляд на сержанта, криво усмехнулся:

- Егоров, проводи его в туалет. Пускай вымоет руки! А то прямо, как мясник...

Сержант открыл служебную дверь, встал рядом, как швейцар, приглашая пройти. Олег вышел в коридор, затем в туалет. Там над раковиной смыл кровь с рук каким-то обмылком. Вытер руки замызганным вафельным полотенцем, висящим рядом с раковиной на крючке. Затем вернулся в дежурку.

- Документы какие при себе есть? - спросил дежурный старлей.

- Есть, конечно, - недовольно буркнул Олег и достал из кармана бумажник. Вынул из него паспорт и водительское удостоверение.

Смирнов внимательно изучил его документы и передал старлею. Тот записал все паспортные данные в журнал. Но документы возвращать не спешил. Капитан повернулся к Олегу.

- Извините за формальность. Нам надо снять отпечатки ваших пальцев. Без этого никуда. Вы садитесь вот сюда! - И кивнул сержанту. - Сними с него пальчики.

Олег сел на предложенное место. Посещение ментуры ему все меньше нравилось. Хотя никто на него не кричал, и тем более никто его не бил, но Олегу показалось, что его сейчас оприходуют, обыщут, отберут все вещи и проводят в камеру. Сержант вынул чистый формуляр дактилоскопической карты и коробочку с поролоном, пропитанным черной тушью. Начал по очереди пачкать в туши пальцы Олега и прикладывать их к бумаге. Листок был разграфлен на квадраты, и каждый квадрат предназначался для определенного пальца.

- Расскажите, что вы видели там, во дворе, - спросил капитан и кивнул старлею.

Тот вынул формуляр для протокола, взял на изготовку ручку и приготовился записывать.

Олег откашлялся. И решил рассказать все, что произошло. Ему скрывать было нечего. Но начал говорить торопливо, сбивчиво и отрывисто.

- Я подъехал на своей машине к дому. Я в этом доме живу. Вылез, закрыл дверцу. Вдруг слышу, в кустах возня. Мужская ругань и женский крик. Приглушенный такой крик. Видно, он ей затыкал рот. Я понял, что какой-то мужик женщину насилует. Или еще что.

Стралей небрежно записывал его показания. Писал быстро, часто сбивался и что-то выправлял.

- Не торопитесь, помедленней, - наконец сказал он.

Олег кивнул и принялся рассказывать снова, уже более обстоятельно и подробно.

- Ну, я и рванул туда, в кусты! А там мужик какой-то над женщиной склонился, она уже на земле лежала. Ну, я ему по зубам дал! Думал, сейчас заломаю и в милицию. Но он устоял на ногах и мне в ответ по зубам. Я немного пришел в себя и хотел его достать. А он уже повернулся и бежать! Как ломанулся через кусты! Я бы все равно его не догнал. Спрашиваю женщину, как она. Она стонет. Я к ней наклонился, а у нее кровь. Приподнял, чтобы оттащить на свет, а она говорит, нож, мол, у меня. Я нож выдернул, рану платком зажал и по мобильному скорую вызвал. Вот и все.

Старлей, торопясь, записал его показания, где-то ошибся, переправил, наконец, поставил точку.

- Ну что ж, похоже на правду, - сказал капитан, но сказал это так пренебрежительно, что Олега передернуло от его тона.

- Вы что, мне не верите?

- Верим, верим, - успокоил его мент. - Только соблюсти формальности требуется. Мало ли что.

- Что? - Олег внимательно смотрел ему в глаза.

- Всякое бывает, - пробормотал капитан и отвел взгляд.

Сержант закончил снимать отпечатки и заполнил формуляр, списав данные Олега с его паспорта.

- Я могу руки опять помыть? - спросил Олег, разглядывая свои пальцы, перепачканные черной тушью.

- Да, пройдите! - махнул капитан.

Олег удалился в туалет, снова вымыл руки с мылом, чтобы они не имели такого жуткого вида. И когда он вернулся, обстановка в дежурке была уже иной. Дежурный старлей писал что-то в журнале, отвернувшись, а капитан и сержант смотрели на Олега как-то подозрительно, если не сказать злобно. Ему даже показалось, что они не верят ни одному его слову. То есть думают, что он оправдывается и пытается скрыть истину.

- Ну все, я могу быть свободен? - спросил он и увидел, как перекосилось лицо капитана.

- Обождите. Есть еще некоторые вопросы, - ответил тот.

- Какие?

- Сейчас приедет наш криминалист, он скажет, какие. Посидите пока вот тут.

Капитан Смирнов открыл дверь в какую-то маленькую комнату. Там стоял стол и несколько стульев. Видимо, комната предназначалась для допросов, которые должны быть не доступны для посторонних ушей. Олег прошел и сел на один из стульев. Капитан не стал закрывать дверь на замок, а только слегка ее прикрыл. Олег услышал, как в дежурку притопал мент, вернувшийся с места преступления. Он стал что-то вполголоса рассказывать капитану, о чем-то его спрашивал, тот отвечал. Потом капитан позвонил куда-то по телефону, стал что-то докладывать кому-то, и, по-видимому, получать указания от кого-то.

И сколько Олег не прислушивался, он так и не смог разобрать, о чем они говорят и что выясняют. И вдруг у него зазвонил мобильный телефон. Он даже забыл про него, настолько был потрясен всем происходящим. Олег выхватил трубку.

- Ты куда пропал? - нервно спросила жена. - Я тебя жду, жду! А ты все не едешь!

- Представляешь, Надь, я сижу в нашем отделении милиции! Я - свидетель нападения на женщину. Сейчас они тут все проверят, и я приеду домой. Я уже дал показания.

- Постарайся побыстрей! Жду!

Но тут открылась дверь, и в каморку зашли капитан с сержантом. На их лицах была вселенская скорбь. Словно они похоронили только что своего боевого товарища.

- Ситуация несколько изменилась, - хмуро глядя на Олега, сказал капитан. - Женщина скончалась. По всей видимости, рана у нее была смертельной.

- Жаль, - только и пробормотал Олег, не зная, что и сказать по этому поводу.

- Но это не все! - Смирнов в упор смотрел на Олега, выдержав паузу. Видно, собирался сказать какую-то важную вещь. - Дело в том, что мы нашли нож. И на рукоятке ножа обнаружили ваши отпечатки.

- Естественно! - Олег даже возмутился. - Я вытащил его из ее тела. Что, по-вашему, я должен был оставить нож у нее в боку?

Капитан поморщился.

- Нет, не оставить, конечно. Но почему-то других отпечатков на рукоятке нет. Вообще! Если бы перед вами нож держал убийца, то он наверняка оставил бы на нем свои отпечатки. Которые ваши пальцы не смогли бы стереть. А таких отпечатков нет!

- А может, он был в перчатках! - высказал предположение Олег. - Вы такой вариант не берете в расчет?

- Берем! Но пока вас придется задержать до выяснения всех обстоятельств этого дела. Слишком все это странно.

Олег возмущенно вздохнул. Кажется, его подозревают в серьезном преступлении. И, похоже, он должен сам доказывать свою невиновность. Во всяком случае, здесь защитников нет. Жаль, что он не позаботился раньше о том, чтобы завести собственного адвоката. Сейчас мог бы спокойно бросить в лицо этим ментам: "Я буду разговаривать только в присутствии своего адвоката!" Подумал об этом, но сказал совсем другое:

- И надолго?

- По закону на семьдесят два часа, - буркнул капитан.

- Это что, мне здесь три дня припухать?! - не поверил своим ушам Олег.

- Ну почему? - пожал плечами мент. - Возможно, только до утра.

- До утра?! А часа за два все выяснить нельзя?

- Можно. Но сейчас на улице такая темнотища, что на месте преступления ни хрена не найдешь! А вот завтра с утречка пораньше, может, что и обнаружим!

Вот это да! Провести ночь в милиции - об этом он даже не мечтал! У него и в мыслях не было пойти поискать себе ночлег в таком сомнительном заведении. Пожалуй, лучше бы он оставил эту бедную женщину на растерзание бандиту. Ей-то он все равно не помог - она скончалась. А себя подставил под обвинение в убийстве, от которого не так просто теперь отмазаться. И какие же дураки мы все!

- Я могу позвонить жене? - поинтересовался он.

- Можете! - сказал Смирнов. - Но только один звонок. И телефон мы у вас отберем. Это всего лишь формальность, но она предписана законом. Так что не обессудьте!

Олег набрал на мобильном телефоне домашний номер. Жена ответила сразу, наверное, сидела рядом с домашним телефоном и ждала его звонка.

- Послушай, Надя! - быстро, но сдержанно заговорил Олег. Не хотелось распространяться о своих чувствах при свидетелях. - Обстоятельства несколько изменились. Мне придется остаться здесь до утра. Ты только не волнуйся! Завтра утром все выясниться и я приду домой. Здесь какая-то непонятная ситуация. Я должен опознать убийцу.

Он выразительно посмотрел на мента. Тот кивком согласился. В принципе, так оно и было. Олег действительно должен его опознать. Если, конечно, когда-нибудь его поймают. Хотя в том случае, если его все же поймают, опознать Олегу будет трудно. Потому что в темноте он плохо разглядел его лицо. Запомнил только глаза - в них был отблеск уличного фонаря со стоянки. До сих пор видит перед собой этот спокойный, злой, уничтожающий взгляд бандита. Выходит, ловить убийцу вообще смысла нет. Лучше заняться свидетелем, который вроде как уже пойман.

Сержант Егоров обыскал карманы Олега, вынул все, что в них находилось. Бумажник с деньгами, его визитками, кредитной карточкой и записной книжкой, ручку, ключи от дома и машины, снял с руки часы и напоследок отобрал мобилу. Старлей переписал все найденные вещи в протокол изъятия и заставил Олега расписаться в обоих протоколах. Затем его проводили в другую комнату с зарешеченным окошком. По всей видимости, это была камера. Только выглядела более уютно, почти как жилая комната. В ней стояли стол, стул и небольшой топчан, на который можно было прилечь.

- Спокойной ночи! - сказал капитан. - Если захотите в туалет, постучите.

- Может, вы мне еще баланду принесете? - усмехнулся Олег.

- Могу предложить только чай, - хмуро сказал мент.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Олег услышал, как щелкнул замок. Его заперли! Выходило так, что он оказался арестованным.

Полковник Самохин еще не ложился спать и смотрел по телевизору ночные новости, когда звякнул телефон, и дежурный из Управления сообщил, что произошло убийство на Прибрежной улице. Зарезали ножом женщину лет тридцати - тридцати трех, которую опознать не удалось в виду отсутствия у нее документов, удостоверяющих личность. Зато легко опознали убийцу, потому что у него как раз документы при себе были. Его задержали на месте преступления, хотя он и пытался выдать себя за прохожего, который якобы вызвал "скорую". Им оказался генеральный директор строительной фирмы "Корвет-строй" Олег Мещеряков. Пока есть только косвенные улики против него, то есть отпечатки его пальцев на рукоятке ножа, но на всякий случай директора задержали в местном отделении милиции до выяснения всех обстоятельств.

Самохин положил трубку и минут десять просто пялился в экран телевизора, при этом не слыша ни одного слова диктора. В его голову больше не входило никакой информации, он не воспринимал ни военные сводки с кавказского фронта, ни события на мировых биржах, ни сообщение о встрече на высшем уровне. Он думал над весьма странным фактом, который ставил всю его многолетнюю практику под сомнение - а все ли он понимает в своей профессии? Нет, в самом деле, это что ж такое делается! Генеральный директор зарезал молодую женщину в темном дворе! Он что, этот директор, маньяк? А даже если и так, то он что, вдобавок еще и полный идиот, если носит с собой на дело удостоверение личности? И зачем маньяку дожидаться "скорой помощи" вместе с милицией?

Нет, тут все гораздо проще! Этот парень никакой не маньяк, он просто зарезал свою любовницу, которая хотела прийти к нему домой и рассказать его жене об их отношениях. Вот, это похоже на правду. Хотя ни хрена не похоже! Это как же надо любить свою жену, чтобы из-за страха ее расстроить кокнуть женщину, с которой несколько раз по глупости переспал. А может быть, эта женщина шантажировала директора, требуя у него энную крупную сумму за какие-нибудь совместные махинации? И директор решил расправиться с шантажисткой с помощью кухонного ножа. Нет, и это тоже мало похоже на реальность! Директор бы нашел другую возможность избавиться от ненужного человека. Таким людям всегда может прийти на помощь киллер.

Что-то здесь не все так просто, как сообщают милицейские сводки! Надо посоветоваться с кем-нибудь из архаровцев! Может, они знают какие-то более точные детали. И полковник набрал номер телефона Корнюшина. Этот парень хоть и с ветром в голове, но иногда может сообразить что-то толковое по делу.

- Костя, тебе сообщили об убийстве на Прибрежной?

Капитан, судя по раздраженному голосу, был чем-то недоволен, но от разговора с полковником отказаться не мог. Как никак начальник! Хотя и в нерабочее время указания дает, а выполнять надо.

- Да, меня уже обрадовали, - без всякого интереса подтвердил Костя.

- И что ты об этом думаешь? - тут же спросил Самохин, очевидно, полагая, что все сейчас должны только тем и заниматься, как обдумывать странное происшествие. Оперативник, он же не обычный человек, личной жизни у него никакой быть не должно. Даже во сне он должен сопоставлять факты и придумывать новые версии, чтобы утром на летучке выложить их на стол шефа.

- Пока ничего не думаю, - честно признался Костя, которого оторвали от футбола. - По-моему, обычная бытовая мокруха. Надо на месте посмотреть. А чего там сейчас смотреть - трупа нет, подозреваемого тоже? И темно.

Самохин осмысливал доводы подчиненного и не нашел, чем ему возразить. Действительно, ехать сейчас на место глупо. Ничего они там в темноте не найдут, только натопчут. Можно, конечно, съездить в местное отделение и допросить подозреваемого. Но это тоже ничего не даст. Скорее всего, этот директор будет отказываться от убийства и валить на кого угодно, лишь бы только оправдаться. А если ночью дождя не будет, так утром там, на месте преступления, можно будет изучить все следы и пятна крови - и вот тогда предъявить обоснованные обвинения.

- В общем, Костя, завтра с утречка пораньше тебе надо будет подъехать на место, - выдал решение полковник. - Посмотреть, как там и что! Какие есть следы и какие есть свидетели. И тогда поглядим. Но мне вот что странно! Непонятно, зачем директору крупной фирмы убивать молодую женщину. А, как думаешь?

Костя немного помолчал, наверное, ворча себе под нос что-то нелестное в адрес полковника, который задает лишние вопросы на ночь глядя. Ну, чего сейчас разбираться, сидя дома в кресле. Надо факты изучать и улики смотреть! Вот завтра они и разберутся. Подозреваемый-то никуда не денется! Труп тоже.

- Честно говоря, Аркадий Михалыч, мне это не кажется странным. Мало ли кто кого сейчас убивает! Директор женщину или, наоборот, женщина директора! Сейчас такое время, что кто угодно кого угодно убить может! Наше дело улики собирать и доказательства вины искать.

- А тебе разве ничего не говорит фамилия подозреваемого?

- Олег Мещеряков? - уточнил Костя. - Говорит.

- Что говорит?

- Это как раз мы его сейчас раскручиваем, - самодовольно сказал Корнюшин. - Я так думаю, что он спокойно мог убить, потому как он натуральный бандит. Мы тут с Юрой выяснили, все подтвердилось, он друг детства небезызвестного вам авторитета Назарова. Вместе лампочки в подъездах били, вместе в дворовых драках участвовали. Только один потом на зону потопал, а другой как-то отвертелся. Так что все они из одной банды!

Самохин что-то проворчал, чего Костя не мог разобрать. И полковник сказал более внятно:

- Ну, положим, друг детства бандита может быть и не бандитом, а нормальным человеком.

- Да, конечно! - недовольно крякнул Костя. - Если бы он так и остался другом детства. А, как мы выяснили, Мещеряков продолжает до сих пор поддерживать тесные отношения с Назаром. Это о чем-то говорит или нет! Я уверен, что именно он и заказал Кравцова. Это же его конкурент!

- Ладно, пускай бандит! - согласился Самохин. - Только зачем ему самому пачкаться в мокрухе? Он что, не мог киллера нанять? Как он это сделал с тем же Кравцовым?

- Да кто ж его знает, почему он сам бабу пырнул! - раздраженно высказался Костя, осознавая, как уходят последние минуты матча, а он в это время выясняет какой-то бессмысленный вопрос - кто является бандитом, а кто нет. Если кто-то интересуется его личным мнением, то оно таково - все они бандиты с большой российской дороги: и бизнесмены, и банкиры, и авторитеты. Только разного пошиба. И всем им место там, в не столь отдаленных.

Полковник, наконец, услышал в трубке крики футбольного комментатора и понял, что Костя не настроен сейчас говорить на производственные темы.

- Ладно, болей дальше! - обиженно сказал он. - Только завтра с утра будь на Прибрежной улице и распорядись, чтобы этого директора доставили к нам в Управление.

- Есть! - устало ответил Костя, пропустив мимо ушей высказывание комментатора по поводу только что забитого гола.

Самохин положил трубку и еще долго сидел в кресле перед горящим экраном, без всякого интереса глядя на него и думая о необычном убийстве. В принципе, за много лет службы в уголовном розыске давно надо было привыкнуть к убийствам, какими бы странными они не казались. Иной раз за самым необычным убийством стоит самое простое объяснение. Нельзя только привыкнуть к их угрожающему количеству. На этой неделе это уже восьмое убийство. Но те, предыдущие, были самыми заурядными, каких во всей России совершается по несколько десятков в день. А это, последнее, уж очень необычное, непонятное и пока никак необъяснимое. И Самохин хорошо осознавал, что оно-то как раз и будет самое запутанное. Несмотря на то, что убийца уже задержан. Уж очень легко он задержан! Слишком легко!

Глава 9

Всю ночь Олег ворочался на жестком топчане, но так и не мог уснуть. Навязчивые мысли лезли в голову и отгоняли сон. Он попал в такое нелепое и в то же время опасное положение, из которого просто так не выпутаться. Выходило так, что он - убийца. Не больше, не меньше. На ручке ножа, которым убили женщину, отпечатки его пальцев. В кустах на месте преступления наверняка найдут его следы. И он же вызвал скорую помощь, чтобы отвести от себя подозрение. Откуда он узнал, что в кустах лежит раненая женщина? Кто ему об этом сказал? Убийца? Это смешно! Проще предположить, что он сам и есть убийца! Три прямых доказательства его вины. У него же доказательств своей непричастности нет никаких. Даже если установят личность погибшей и поймут, что она к нему не имеет никакого отношения и он с ней не знаком. В качестве мотива запросто сгодится самый объяснимый - он маньяк, который охотится за молодыми женщинами и убивает их простым доморощенным способом кухонным ножом. Вдобавок присовокупят к этому делу еще пару-тройку женщин, убитых таким же способом. Менты любят хватать первых попавшихся под руку, чтобы списать на них серийные убийства.

Утром, часов, наверное, в семь, щелкнул замок в двери. Она распахнулась, и в свете коридора прорисовалась грузная фигура вчерашнего капитана. По всей видимости, Олег чем-то насолил лично ему, иначе как объяснить мрачную и зверскую физиономию мента. Словно палач пришел за своей жертвой в день казни. Но чем Олег мог ему насолить, если он видел этого капитана впервые в жизни? Рядом с грозным ментом торчал один из сержантов, в ведении которого находились ключи от камер.

- Собирайтесь! На выход! - рявкнул сержант.

- Куда? - уточнил Олег и легко поднялся с койки. - Дальше по этапу?

Он даже не раздевался, поэтому собирать было нечего. Вышел из камеры в коридор.

- Поедем в Управление! - мрачно бросил капитан Смирнов.

- Зачем это? Вы что, уже поймали убийцу, и я должен его опознать?

- Там будут с тобой разбираться!

На лице капитана возникла ехидная усмешка.

- А в чем тут разбираться? - нахмурился Олег. То, что к нему обращаются на "ты", подтверждало самые страшные предположения. - По-моему, все предельно ясно! Я ни в чем не виноват!

- Если бы она выжила, то и хлопот никаких! - пожаловался мент. - А так померла! Теперь, знаешь, какую кашу заварят! Придется всей городской милиции убийцу искать! А чего его искать, когда вот он...

И мент выразительно посмотрел Олегу в глаза. Олег почувствовал, как у него похолодела спина, и к горлу подступил тяжелый комок. Его опасения оказались верны на все сто.

- Я не убивал эту женщину! - вскрикнул он. - Понятно вам! Не убивал! Надо быть ненормальным, чтобы пырнуть человека ножом, самому же вызвать "скорую", да еще и дожидаться приезда ментов! Вам не кажется, что это абсурд!

- Не кажется, - все так же мрачно произнес капитан. - Я не первый год в милиции. Всякое бывает! Между прочим, это самый простой способ уйти от наказания - убить человека, а потом вызвать опергруппу и рассказывать ей, как нашелся труп. И при этом больше всех переживать за убитого. Мол, ой как жалко человека! Ой, как жалко! Я с таким сталкивался, и не раз!

Капитан повернулся спиной и быстро двинул по коридору в сторону дежурки. Олег поплелся следом. Замыкающим шел сержант. Олег понял, что уже находится под конвоем. Как самый настоящий арестант. Не сбежать, не скрыться. Если попробуешь дернуться в сторону, тут же заломят руки и добавят статью за попытку побега. Или просто дадут эту статью, если другой еще нет. Но идти под суд за убийство, которого не совершал - верх несправедливости!

Олега вывели во двор, где уже стоял газик с обезьянником в задней части салона. Сержант открыл заднюю дверцу и пригласил Олега забраться в машину.

- Садитесь!

Олег понял, что если он этого не сделает, его затащат туда силой. Вывернут руки, согнут в пояс и закинут в машину, как мешок с картошкой.

- Вы не имеете права! - твердо сказал он. - Это беспредел! Я ни в чем не виноват! Попробуйте доказать мою вину!

Капитан Смирнов слегка усмехнулся, хотя это выглядело издевательски.

- Разве тебя в чем-то обвиняют! Пока ты у нас проходишь как свидетель! Мы лишь беспокоимся о том, чтобы единственный свидетель убийства, который у нас есть, куда-нибудь не пропал. В Управлении во всем разберутся и тебя отпустят! И поедешь себе домой!

- А что, здесь нельзя разобраться? - уточнил Олег. - Здесь, на месте преступления! Я все покажу, как и что там произошло!

- Нет, здесь нельзя! - отрезал капитан. - Это не в нашей компетенции. Мы только задерживаем подозреваемых. И все! Там опера соберут улики, сопоставят факты, отыщут доказательства и разберутся. Им за это зарплату платят!

Олег понял, что его судьба решена, и полез в машину. Сержант закрыл за ним заднюю дверцу, обошел газик и сел на переднее сиденье рядом с водилой. Водила, угрюмый парень простецкой деревенской наружности, уже сидел за рулем.

- Доставите в Управу и сразу обратно! - распорядился капитан. - Не прохлаждайтесь! Работы по горло!

- Есть! - недовольно ответствовал сержант. Видно, собирался после Управы загулять где-нибудь на стороне.

Газик выехал со двора на улицу, влился в поток машин и пошел во втором ряду на средней скорости потока. Торопиться ментам было явно некуда. Менты спят, служба идет.

Олег смотрел в зарешеченное окно на пролетающие мимо них иномарки. Красивые машины плавно, с легкостью, обходили этот старый дребезжащий драндулет, словно летели на крыльях. Еще вчера он тоже ехал в одной из таких машин. И пытался разрешить свои мелкие производственные проблемы. Сейчас они казались ему детскими шалостями на фоне вот этой проблемы, которая вдруг возникла ниоткуда и затянула его в себя по самое некуда. Неразрешимая проблема. Все улики против него, он - главный подозреваемый. И в любой момент может стать главным обвиняемым. Ментам это сделать раз плюнуть. Им бы только свалить на кого-нибудь нераскрытый висяк. Берут первого попавшегося и валят на него все, что не раскрыли за двадцать лет. Об этом все газеты пишут. И все знакомые рассказывают, которые вернулись оттуда, откуда возвращаются люди с надломленной психикой.

Сейчас его отвезут в Управу, посадят в изолятор и все, оттуда уже не выйдешь до самого суда! Который еще неизвестно когда будет! И Олега вдруг пронзила странная мысль, которая показалась дикой. А не таинственного ли магната это рук дело! Неужели это магнат так хитроумно убрал своего конкурента, подставив его под убийство! А что, это намного лучше, дешевле и проще, чем его убивать. Но тут же ее сменила другая мысль, более реальная. Нет, слишком это сложно осуществить! Ведь надо заранее знать, когда именно он подъедет на стоянку, тем более что именно вчера он приехал гораздо позже обычного, потому как ездил к Назару. Мало этого, надо зарезать женщину за несколько минут до его приезда, так, чтобы она была еще жива, когда он к ней подойдет. При этом ведь надо найти эту женщину, затащить ее заранее в кусты и держать в связанном состоянии, дожидаясь его приезда. Да, слишком сложно все подгадать, чтобы это было похоже на правду. Значит, то, что с ним произошло - всего лишь цепь невероятных случайностей. Которая может закончиться для него катастрофой.

В результате всех этих раздумий он пришел к одному утешительному решению. Ему нужно бежать! И бежать именно отсюда, из этого ржавого драндулета. Черт возьми, почему он не побежал там, во дворе, когда был относительно свободен! А может, правильно сделал, что не побежал - скорее всего, его бы поймали, или не стали ловить, а просто подстрелили бы, как зайца, при попытке побега.

Олег бросил взгляд на решетку, отгораживающую заднюю часть салона, потом на дверцу, которой закрывалась эта задняя часть, в простонародье именуемая обезьянником, потом на замок в дверце. Решетки были сделаны крепко, надежней не придумаешь. Замок закрывался и открывался наружной ручкой, внутренней ручки не было совсем, то есть открыть дверь изнутри представлялось затруднительным. По-видимому, это было сделано на случай, если кому-нибудь из задержанных придет в голову пойти погулять во время движения. Олег опустил голову и посмотрел себе под ноги. Железный сварной пол был накрыт грязным резиновым ковриком. Он приподнял коврик. Да, пол сварен прочно, хотя и проржавел уже в нескольких местах. Все, выхода нет! Автозак придет во двор Управы, и когда Олега выпустят из машины, бежать будет просто некуда. Даже если удастся каким-то чудом доказать свою невиновность, месяца три-четыре он будет париться в камере изолятора. За это время его бизнес развалится на корню. Работы прекратятся, заказчики уйдут в другие фирмы, персонал разбежится, и его "Корвет" прекратит свое существование. Кто останется работать у хозяина, который сидит в тюрьме? Только самый преданный. А таких можно пересчитать по пальцам одной руки. Олег неожиданно для себя понял, что уже ничто не может его спасти. И махнул рукой. Будь, что будет! Вдруг пройдет эта черная полоса жизни, и все еще как-то повернется к лучшему.

Он смотрел себе под ноги и не обращал внимания на дорогу. И в тот момент, когда он подумал о чем-то лучшем, что может изменить его жизнь, он услышал глухой удар. Машину резко дернуло, Олег ударился головой о притолоку, и газик прочно встал. Олег потер ладонью лоб и посмотрел вперед, насколько позволяла это сделать решетка. Впереди газика торчала, почему-то развернувшись поперек движения, какая-то иномарка. Передок у иномарки был безнадежно разбит. Впрочем, у газика тоже. Олегу сразу стало ясно, что произошло. По городским улицам он ездил давно и не раз видел такие аварии.

На перекрестке какой-то лихач не пожелал уступить дорогу раздолбанному милицейскому драндулету и вылетел со встречной полосы на левый поворот перед самым носом у газика, думая, что проскочит. Конечно, он не рассчитал своего маневра и влетел ему в передок. Две машины застряли на самом перекрестке, перегородив две проезжие части и создав невообразимую пробку. Как всегда, рядом не оказалось ни одного гаишника.

Между тем, менты вылезли из машины и орали на лихача. Тот тоже выбрался из своей разбитой красавицы и, глядя на повреждения, тихо переругивался с ними, старясь оправдаться.

- Куда ж ты прешь, барыга! - кричал ментовской водила. - Думаешь, если на иномарке, то можно правила не соблюдать!

- А что ты едешь, как малахольный! - кричал на него лихач. - Все уже проехали, а ты только прешься!

- Ну, все, парень! - грозно ворчал сержант. - Будешь нам все машины ремонтировать за свой счет. А их у нас восемь штук, и только две на ходу!

Похоже, дело затянулось надолго. Пока водилы разберутся между собой, пока подъедет машина ППС, пока составят акт, времени уйдет немерено. Олег сел на свое место и тупо уставился на замок в дверце. Подергал ее, пытаясь отжать. Нет, закрыта основательно. Просто так не откроешь. Если только с той стороны кто за ручку дернет! А почему бы не дернуть! Он поднялся с сиденья и выглянул в заднее зарешеченное окошко. Прямо за газиком застряла "волга", выкрашенная в желтый цвет. Таксист, мужик, судя по роже, откормленный, а значит, рвач, каких мало. Он нервно посматривал на часы. Видно, ему было ужасно жалко терять рабочее время в пробке. Да, подумал Олег, такой за лишние бабки все что хочешь сделает. Даже поможет удрать! А чем черт не шутит - попытка, не пытка! И Олег постучал по стеклу.

Таксист не обращал на него внимания. Олег постучал сильнее и помахал рукой.

Таксист посмотрел на него, скорчил ухмылку, покачал головой. Мол, попал любезный, ну посиди теперь на казенных харчах. Олег показал ему на ручку дверцы, затем потер пальцами, изображая деньги, и показал пальцем на таксиста, сказав этим, что заплатит ему любую сумму. Водила сходу понял, что он хочет. Догадливый попался мужик. И сразу почувствовал свою выгоду. По-видимому, мозги у таксиста работали молниеносно и в правильном направлении. Тот, кто сидит в обезьяннике, наверное, подумал он, по виду приличный человек - не ханыга какой-то, бабки наверняка водятся. Ну, попал мужик за мелкое хулиганство, раз его так перевозят. Не за убийство же его забрали! Если б был убийцей, разве ж его бы так перевозили, без конвоя! Выпустить его раз плюнуть, отвезти на хату, так он расплатиться по высшей таксе. Да, жалко терять такого клиента! И таксист согласно кивнул на призыв Олега.

Он приоткрыл дверцу, вылез из машины и пошел вперед посмотреть, что там делают менты. Они продолжали ругаться с лихачом, по-видимому, даже позабыв про своего задержанного. Или думали, что он все равно никуда из машины не денется, будет сидеть, как миленький. Таксист вернулся обратно, пригнул голову и зашел за кузов газика. Не долго думая, дернул ручку вниз. Дверца приоткрылась, и Олег легко выскользнул из обезьянника. Таксист, как ни в чем не бывало, негромко закрыл дверцу обратно.

- Спасибо, братан, - бросил Олег на ходу. - Поехали, расплачусь по полной таксе!

Он прошмыгнул назад, открыл заднюю дверцу "волги" и упал на заднее сиденье, чтобы его не было видно снаружи. Водила невозмутимо забрался на свое место и, посигналив, дал задний ход. Машины немного расступились. Переругиваясь с другими водилами и сигналя, чтобы ему уступили дорогу, таксист вывернул машину влево и выехал на встречную полосу. Там он развернулся и, сходу набрав скорость, полетел по свободному шоссе, благо, пробка на перекрестке, похоже, надолго перекрыла трассу.

Таксист подъехал прямо к дому Олега на Прибрежной улице. Завел машину во двор, где вчера вечером разыгралась трагедия. Причем трагедия с двойным финалом. Один финал - убийство, другой - обвинение в убийстве. И еще неизвестно, какой финал трагичней. Женщине уже все равно, она мертва, а ему, Олегу, еще жить и жить. С такой виной, какую пытаются навесить ему, спокойно не поживешь и долго не протянешь. Обязательно навесят срок.

Олег внимательно осмотрел стоянку машин. Ничего подозрительного он не увидел. Зато увидел свою машину. Среди других иномарок отдыхал его верный сиреневый "фольксваген-пассат", даже не поставленный на сигнализацию. Вчера он так и не успел этого сделать. Хорошо, хоть машину не угнали! Жаль, ключи от нее с пультом сигнализации и водительские права остались в ментуре. Вернее, у сержанта в газике, который вез их в Управление. Так же как и паспорт, часы, бумажник с кредитными карточками и наличными деньгами, мобильный телефон и еще всякие карманные мелочи, без которых не обойтись. Олег почувствовал себя как без рук. Хорошо, что дома есть запасные ключи от машины и деньги. Хватит, чтобы расплатиться с таксистом.

- Поднимемся в квартиру, - сказал ему Олег. - У меня при себе ни копейки. Эти гниды ментовские все отобрали!

- А за что хоть загребли? - поинтересовался водила, выключая зажигание и вынимая ключи из замка.

- Да! - отмахнулся Олег. - За драку. Главное, если бы я первый полез! Тогда бы хоть был виноват!

- Как же теперь отмажешься? - сокрушенно помотал головой таксист. Тебя искать будут!

- Будут! - согласился Олег. - Попробую через знакомого мента все уладить.

Они поднялись в квартиру. Жена была дома и обрадовалась приходу мужа. Просто не верила, что он вернулся целый и невредимый. Думала, что в милиции из него сделают свиную отбивную. Олег не стал ей ничего объяснять при постороннем. Быстро прошел в комнату, достал из письменного стола деньги несколько тысяч баксов и тысяч десять рублей. Вернулся в прихожую.

- Сколько? - спросил он. - Чтоб без обид.

Водила долго не думал.

- Триста! - выпалил он. - Баксов! Я все-таки рисковал. Могли меня тоже загрести за пособничество.

- Согласен! - кивнул Олег и отсчитал ему три сотенные долларовые бумажки.

Водила, довольный, удалился.

Надя удивленно смотрела на Олега. Он был возбужденный и нервный. Из-за чего бы это? Вчера вечером он позвонил ей и сообщил, что находится в милиции. Там он провел всю ночь и, по-видимому, утром его выпустили. Но, как видно, безосновательно. Муж, действительно, в чем-то замешан, да еще и сообщника с собой привел. Или, может быть, он провел ночь не в милиции, а на другой квартире? Где была совсем другая женщина. Ее мучила неизвестность.

- Что произошло? Ты что, действительно сидел в милиции?

- Представь себе! - улыбнулся Олег. - Но я оттуда сбежал.

- Как сбежал? - Испуг Нади был искренним.

- По дороге в Управление внутренних дел. Меня спас этот таксист.

- Так за что тебя забрали?

- Надя, дай что-нибудь поесть. И я, пожалуй, пойду. А то сейчас менты нагрянут.

Они пошли на кухню. Надя быстро согрела чайник, засунула в микроволновку жаркое с гарниром. Олег плюхнулся за стол и смял это все за один присест. С вечера он ничего не ел и был голоден, как волк.

- Я хотел спасти женщину, которую зарезал бандит, - сказал он, не переставая жевать. - А меня обвинили в ее убийстве.

- Как они могли? Это дикость какая-то!

- А что, дикость - это такое редкое явление? - огрызнулся Олег. - В общем, не знаю, как это получилось! Либо злосчастное стечение обстоятельств, либо чей-то злой умысел. И мне сдается, что так оно и есть. Какой-то коварный магнат устраняет конкурентов. Я - один из них. Почему бы не устранить меня с помощью ментов?

- И что же теперь делать? - возмутилась Надя. - Тебя могут посадить!

- Могли! Но не получилось! Судьба дала мне один маленький шанс. И я должен его использовать. Если я не выясню все сам, менты не будут со мной церемониться. Они меня поймают и посадят. А у них выяснять времени нет. Они протоколами заняты!

Олег скинул пиджак и брюки, переоделся в более подходящий для беглеца наряд - куртка, свитер, джинсы, кроссовки. Взял запасные ключи от машины, все оставшиеся деньги и посмотрел на часы. Было восемь часов утра. Он поцеловал Надю на прощанье и ушел.

Прежде чем выйти из подъезда, внимательно оглядел двор. Но ничего подозрительного не заметил. Наверное, ленивые менты еще долго будут раскачиваться. Что ж, это только ему на руку! Не теряя времени даром, Олег проскочил на стоянку к своему "фольксвагену", мгновенно открыл дверцу, плюхнулся на сиденье, завел движок и выехал со двора. И уже на улице, отъехав, увидел в зеркало заднего вида, как во двор заезжают ментовские "жигули".

В машине помимо водилы сидели капитан с сержантом. Видимо, обнаружив отсутствие заключенного после того, как вдоволь наругались с виновником аварии, менты подняли большой шум. Бросив машину с водилой на месте аварии, сержант добрался до своего отделения и доложил о случившемся капитану. Конечно, тот сразу сообразил, где искать беглеца.

Олег усмехнулся. Это только чудо, что ему удалось с ними разминуться. Теперь он был свободен и знал, у кого искать помощи. Во всяком случае, он надеялся, что старый друг ему поможет.

Только в половине десятого оперативная группа прибыла во двор дома на Прибрежной улице. Корнюшина и Тарасенко полковник Самохин сразу отправил опрашивать жильцов нижних этажей на случай, если кто-нибудь из них слышал или видел что-то, связанное с убийством. А криминалисты Коли Балашова принялись осматривать место преступления. Следов в кустах, где и произошло убийство, было много, даже очень много. Кто там только не топтался! И вычленить из этой массы следов следы убийцы, жертвы и случайного свидетеля убийства представлялось просто невозможным. Пятна крови еще остались на сухой земле, благо ночью не было дождя, и они непосредственно указали место, где была нанесена смертельная рана. Потом тонкая цепочка кровавых пятен тянулась в направлении стоянки, там обрывалась, и в том самом месте, где врачи со "скорой" подобрали тело, было пятно побольше. Крови в этом месте натекло прилично. Значит, раненая вполне могла скончаться в машине "скорой" просто от ее потери. Следов присутствия какого-то третьего лица, который мог бы быть настоящим убийцей, просто не находилось.

И Самохин начал склоняться к мысли, что убийцей мог быть и Мещеряков. Осталось только допросить его самого и попробовать понять из его слов, насколько он правдив. Но тут прибыли менты из ближайшего отделения милиции - капитан Смирнов с недотепой сержантом, который упустил Олега из-под самого своего носа. Капитан выяснил у оперативников, кто у них главный, и ему показали на Самохина. Мент потоптался немного рядом с полковником и, выбрав подходящий момент, когда рядом никого не было, коротко доложил, что задержанный сбежал. Причем сделал это так бестолково, что полковник поначалу даже не въехал в тему.

- Тарищ полковник, в общем... - капитан замялся, не зная какими словами выразить то, что он здорово обделался.

- Что? - буркнул Самохин, думая о своем.

- Он сбежал.

- Кто?

- Задержанный.

- О каком задержанном идет речь? - уточнил Самохин, продолжая размышлять на тему виновности или невиновности этого самого задержанного.

Капитан развел руками и сказал:

- Мещеряков. Тот самый, которого мы задержали вчера вечером на месте этого самого преступления.

Самохин резко повернулся всем корпусом, задев капитана локтем.

- Как это сбежал?

- Из машины, - Смирнов втянул голову в плечи. - Наш газик, который вез его к вам в Управу, попал в аварию. Пока мои ребята разбирались с этим козлом, который влетел в них на перекрестке, он и сбежал. Сумел как-то открыть дверь.

У Самохина без преувеличения глаза полезли на лоб. Давненько он так не удивлялся, как сейчас. Он-то был почти уверен, что бизнесмен не виновен, что его обвинили несправедливо, что улики докажут это с легкостью. И если бы он сам лично допросил Мещерякова, он бы в этом уверился окончательно. Но теперь, после его побега, об уверенности говорить рано. Неужели, так оно и есть - этот коварный тип убил женщину, с которой его связывали какие-то непонятные отношения, вполне возможно, финансового характера. Может быть, он убрал эту женщину, потому что боялся разоблачения в каком-то преступлении? Тогда нужно как можно быстрее выяснять, что это за женщина и какое она имеет отношение к Мещерякову.

- Да как же вы упустили? - только и мог сказать полковник.

- Сам не пойму... - пожал плечами Смирнов. - Сержант прошлепал!

- Получите строгий выговор от начальства! И премии вас лишат! Обещаю!

- Есть... - тихо пробормотал капитан и отошел в сторонку, чтобы не светиться под грозными очами полковника из угро.

Самохин тут же звякнул по мобильному Косте и приказал явиться во двор на летучку. Корнюшин с Тарасенко обошли только по десятку квартир, больше не успели, и спустились вниз. Впрочем, ходить дальше было совершенно бессмысленно.

- Ничего! - доложил Костя. - Никто ничего не видел и не слышал! Все как будто спали! Видели только скопление народа, когда "скорая" с милицией приехали. И все!

- Ладно! - Самохин махнул рукой. - Это сейчас не главное!

- А что главное? - поинтересовался Тарасенко.

- Подозреваемый сбежал, вот что! - нахмурился полковник. - Теперь ищи его! Как будто у нас других забот нет! Надо объявить план "Перехват". И ловить особо опасного преступника. Пускай его все посты ловят! Если он еще в городе, то поймают. Не ускользнет. Хотя, мне почему-то кажется, несмотря ни на что - он эту женщину не убивал.

- Почему это? - удивился Костя. - Мог и убить. Он бандит, ясно! Убил бабу, сбежал из-под охраны! Просто рецидивист какой-то! Еще хорошо, что он сержанта не убил, который его сопровождал! Наверное, просто вырубил! Ударом по почкам!

- Да не вырубил он! - отмахнулся полковник. - Машина, на которой его перевозили, в аварию попала! Он воспользовался заминкой и сбежал!

- А-а! - отмахнулся Костя. - Все равно он бандит! Что бы вы мне, Аркадий Михалыч, не говорили! Сейчас все эти бандиты под бизнесменов косят. Понаоткрывают фирм для прикрытия, и занимаются черт-те чем! Не подкопаешься!

- Я согласен с Костей! - поддержал его Тарасенко. - Честный, порядочный, невиновный ни в чем человек не будет от милиции бегать! А бандит будет! И убийца тем более! Это он сначала хотел под порядочного косить, "скорую", там, вызвал, милицию. А когда понял, что его взяли за холку, он в бега! Все тут ясно!

Самохин сокрушенно помотал головой, выражая этим свое несогласие с мнением подчиненных. Что-то они очень простодушно мыслят! Как простые обыватели! Плохо это! Особенно для опера! Опер должен не на свои эмоции полагаться, и не на примитивную логику, а на факты и доказательства! Да, не набрались еще опыта его ребята!

- Да не будет директор фирмы такими методами пользоваться! Не будет! Даже если он бандит! Ну, не урка же он отмороженный, чтобы вот так, перо в бок... - Полковник безнадежно махнул рукой. - В общем, так! Ты, Костя, дуй в морг, куда со "скорой" отвозят, и попытайся как-то установить, что это была за женщина, убитая! Может, у нее в кармане бумажка какая найдется с номером телефона! Хоть что-то должно навести на ее координаты. А мы с Юрой поедем на дом к этому беглецу! Там что-нибудь разузнаем!

- А чего к нему ехать! - подал голос капитан Смирнов, который торчал неподалеку. И показал рукой на подъезд. - Он в этом доме живет. Квартира шестьдесят восемь вон в том подъезде на восьмом этаже.

- Откуда ты знаешь, капитан? - спросил Костя.

- Оттуда! - проворчал Смирнов, недовольный тупостью оперативников из Управы. - Он нам паспорт свой оставил. И права. И бумажник. И мобилу. Мы же его всего выпотрошили, когда задержали.

- Так чего ж ты! - возмущенно высказался полковник. - Может, он дома сидит!

Нет, эти менты "с земли" просто какие-то урки! То у них задержанный из-под конвоя сбегает, то они поймать его не могут на квартире по соседству с отделением. Ну, просто ленивые, избалованные тюфяки, которые не видят дальше козырька форменной фуражки. Ей-богу, одна извилина в голове, и та вмятина от этой самой фуражки!

Но капитан Смирнов на этот раз не ударил в грязь лицом.

- Нет его дома! Мы уже были там полчаса назад. И оставили своего человека. Он что, идиот, домой приходить?

В его словах была определенная логика, и Самохин пожалел, что погорячился и зря навел на него критику. Да, бандит этот Мещеряков или не бандит, а только у него наверняка хватит ума не появляться у себя дома в ближайшее время.

- Тогда надо хоть жену его допросить? - сказал он. - Или кто там у него дома живет! За мной!

И полковник быстрым шагом направился к подъезду. Тарасенко поспешил за ним.

Костя Корнюшин махнул рукой и пошел к своей "девятке", которая отдыхала неподалеку на выезде со двора.

Глава 10

Когда Олег приехал в особняк авторитета, и охранник доложил о его прибытии Назару, тот как всегда еще нежился в постели со своей подругой Светкой, девицей легкого поведения, но тяжелого характера. Она была довольно капризна и своенравна, могла отшить любого матом, могла даже подраться, если ее выводили из себя. Может быть, именно такой тип женщины и нравился больше всего Назару, потому что он сам был таким. Светка в свои двадцать шесть выглядела неплохо, потому что всегда заботилась о своей внешности и следила за своим телом. Несмотря на то, что лет пять отпахала на панели. После знакомства с Назаром она бросила свою древнейшую профессию и стала ублажать только одного человека, которого, может быть, по-своему любила. Она доставляла ему изредка некоторые хлопоты скандального характера, но зато в постели показывала все, чему научилась за годы практики, и Назар был очень доволен своей пассией. Конечно, ни о какой женитьбе и речи не шло. Как вор в законе, он просто не имел на это права.

И в гостиную к Олегу Назар спустился раздраженным и злым. Ну, а как не злиться! Опять заявился его ситный друг с очередной своей надуманной проблемой, которую он пытается решить с помощью криминала. Конечно, другу детства надо помогать, но уж очень навязчивы становятся просьбы. Тем более, сейчас, когда у него, Назара, столько своих неразрешимых проблем, хоть вешайся. Причем, эти проблемы намного серьезней, чем проблемы какого грошового бизнеса!

- Ну, что опять у тебя? - недовольно проговорил Назар, плюхаясь в кресло. Он был не умыт, не причесан, и выглядел, как биндюжник с большой дороги, несмотря на шикарный махровый халат, в вырезе которого на груди мелькали живописные татуировки.

Олег вкратце поведал ему все, что произошло вчера вечером и сегодня утром, и заключил рассказ своим подозрением о подставе.

- Да кому нужно так тебя подставлять? - лениво зевнув, высказался Саня. - Если бы хотели тебя убрать, шлепнули бы и всех делов! Сейчас это просто. Договариваешься с посредником, он с другим, а тот с третьим. Никто в жизни не узнает, кто был заказчиком. Омерта!

- А если это не подстава, то что? Злосчастное стечение обстоятельств?

- А я почем знаю, что! - махнул рукой Назар. - Знаю только, что ты, Олег, вляпался в дерьмо по самые уши. Вот теперь сам и расхлебывай! У меня таких связей в ментуре нет, чтобы тебя от этого дерьма отмазывать.

- Но я ведь ее не убивал! - с отчаянием в голосе проговорил Олег. Понимаешь, Саня! Я не виноват!

- Понимаю, - согласился авторитет. - Только не пойму, за каким чертом ты полез эту бабу спасать! Ну, пырнули ее, и хрен с ней! Одной дурой меньше! Нечего вечером одной ходить! Должна знать, что у нас криминальная обстановка ужасающая! На всех углах об этом кричат!

Олег с неприязнью смотрел на него и понимал, что его друг прав. По-своему прав. Этот человек, скорее, сам пырнет пером в бок, чем полезет кого-нибудь из-под пера спасать. Не такая у него мораль! И, конечно, вряд ли он станет на ментуру давить ради его спасения. Зачем ему связываться с ментурой? Только шишки на свою голову получать! Но в одном-то он наверняка не откажет!

- Я понимаю, конечно, что сам должен выпутываться, - сказал Олег. - У тебя своих дел невпроворот. Но мне сейчас где-то пересидеть надо. Некоторое время. Понимаешь, Саня! Не могу же я у себя дома торчать! Тут же менты загребут! Наверняка уже пост установили.

- Ясное дело, загребут, - согласился авторитет. - Даже не ходи туда. Но и здесь оставить я тебя не могу, Олег. Пойми!

- Почему?

- Потому! - Назар скорчил недовольную физиономию. Пододвинулся к Олегу поближе, уставился глаза в глаза. Его взгляд был суров и даже жесток. - Ты думаешь, в ментуре не знают, что мы с тобой друзья детства? Знают! У них там на меня полное досье! И ты там тоже фигурируешь! Они за каждым моим шагом следят. Не дай бог, где вляпаюсь, тут же за холку и в хату! На днях у меня в ресторане сходняк был! Откуда, собаки, узнали, не пойму! Понаехали, всех мордой в пол и в кутузку. Двоих пришлось отмазывать за такие бабки, до сих пор жалко! А так бы загребли за хранение огнестрельного. Так что я тебе, Олег, советую побыстрей отсюда сваливать!

- Выгоняешь? - угрюмо спросил Олег.

- Дурак ты! - Саня откинулся на спинку кресла и смачно зевнул, раскрыв рот на всю ширину. - Я ж тебе говорю, они за каждым моим шагом следят. Сейчас приедут, тебя увидят и нас обоих в одну камеру! Тебя за побег, меня за укрывательство. Не беспокойся, они мой адрес хорошо знают. Уже раз десять тут шмон наводили! Так что давай, давай, не рассиживайся!

- Куда ж мне податься? - вздохнул Олег. - Больше пойти некуда!

Назар был неумолим.

- Найдешь, если захочешь. У тебя что, больше друзей нет? Подруг нет, о которых никто не знает! Наверняка, есть! Вот у них и спрячься! Если подруга тебя любит, никогда не заложит. - Назар помолчал немного, о чем-то задумавшись, и пробормотал: - Хотя может и отомстить, если чем-то обидишь!

Послышались легкие шаги по лестнице, и в гостиную впорхнула подруга Светка. Она была недовольна, по-видимому, тем, что возлюбленный оставил ее наедине предаваться сексуальным фантазиям вместо того, чтобы непосредственно заняться их воплощением в жизнь. Короткий шелковый халатик едва прикрывал ее наготу, и в щели между полами Олег заметил полное отсутствие каких-либо трусиков.

- Мне тебя еще долго ждать, Шурик? - нагловато спросила Светка и плюхнулась к Назару на колени, бесстыдно задрав при этом ноги. Обняла за шею и поцеловала в небритую щеку.

Олег не знал, куда девать глаза. Со Светкой они были хорошо знакомы, и поэтому она его особенно не стеснялась. Но он же не мог спокойно смотреть на то, что не предназначалось для его глаз. Поэтому резво вылез из кресла и сказал:

- Ладно! Я поехал. Не буду вам мешать!

- А ты, Олежек, нам не мешаешь! - усмехнулась Светка. - Наоборот, можешь принять участие! Как, Шурик, ты не против?

- Против! - усмехнулся Саня. - Олегу сейчас не до этого! Его вся ментура ищет. Он теперь у нас беглый зек. Бабу какую-то замочил и в бега.

И авторитет как-то скверно захохотал, словно глумясь над ним. Олег почувствовал себя не в своей тарелке. Какие-то дурацкие шутки пошли у его друга, если его еще можно так называть. Издевательские шутки. Ему-то совсем не до шуток. Шкуру свою спасать надо.

- Ну да!? - не поверила Светка. - Зачем же ты, Олег, бедную женщину на тот свет отправил? Она тебе не дала, что ли?

И она тоже захохотала. Им двоим с Саней было очень весело. В отличие от Олега.

- Да ну вас! - с обидой отмахнулся он. - У меня, может быть, вся жизнь рушится, а вам все хиханьки, да хаханьки!

Он пошел к двери и покинул этот дом. Сел в машину, выехал с участка авторитета через стальные ворота, которые открыл охранник, и пошел под сто в сторону города. Самым неприятным моментом был проезд мимо поста на въезде в город. Если его остановят и попросят предъявить документы, объяснять причину их отсутствия уже не придется. Наверняка, по всем постам уже разосланы ориентировки. Хотя, может быть, они еще не успели дойти.

После посещения Назара Олега не оставляло чувство обиды и неприязни. Словно нарочно лучший друг бросил его на произвол судьбы - мол, выбирайся сам, как умеешь. Как будто тоже хочет его уничтожить чужими руками. Для этого ведь не надо прикладывать никаких усилий. Надо только во время не поддержать и все! И Олег уже не жилец. Неужели Назар со всем своим влиянием в городе ничем не может ему помочь? Просто не вериться! Ладно, он тоже не такой лапоть, сможет сам себя спасти!

Но Назар мыслил совсем в другом направлении. Он, прежде всего, обезопасил себя. Мало ему, что ли, нападок ментов и наездов конкурентов, чтобы еще связываться с беглыми зеками. Не дай бог, найдут у него в доме подозреваемого в убийстве, тогда и он загремит на всю катушку. И Олега погубит, и сам пойдет под следствие. А так, разберется сейчас со своими врагами, уберет с дороги того, кто мешается под ногами, договориться с ментурой по-хорошему и вот тогда с легкостью вытащит своего друга из-под любого суда, если до этого дело дойдет. Ну, что ж, придется Олегу побегать, не без этого! Даже если поймают его, ничего страшного нет! Ну, посидит немного в камере с отморозками, что из того! Ни он первый, ни он последний! Он, Назар, уже свое отсидел. Пускай теперь и этот бизнесменишка узнает на своей шкуре, что такое вкус баланды и запах параши!

После торопливых упражнений под одеялом вместе со своей подругой Назар предоставил Светке возможность развлекаться самой по себе, наскоро позавтракал и созвал военный совет. В качестве его "военачальников" выступали верный ординарец Петька Кучер и особо доверенные бригадные "генералы" Лелик и Гарик. Сам полководец уселся за игорный стол в своем кабинете, на котором обычно резался с компаньонами в преферанс, расстелил на нем свежий журнал с голыми красотками вместо плана оборонительных сооружений и спросил:

- Ну и как будем воевать с Кривым? Сразу его взорвем к ядрене фене или выясним все до конца? Он на нас попер или не он! Пацаны, конечно, на него наколку дали, но проверить их не помешает. Что если Кривой не при чем, тогда лишнего врага себе найдем. А мне с ним ссориться западло!

- Можно и сразу взорвать, - ответил Лелик. Вообще, он любил устраивать всякие проказы в виде взрывов и перестрелок. Поэтому долгие выяснения и разборки на дух не переносил. - Чего нам с ним церемониться? Раз они Геру назвали, значит, он и есть! Тот, с "кочерыжкой" от страха врать не будет!

Назар не одобрил его порыва, продолжая молчать. "Военачальники" ждали его мнения и не торопились высказывать своего. Тут ведь не посмотрят, что "генерал", ляпнешь чего не так, сразу разжалуют до рядового.

- Я хочу от него самого признание получить! - наконец молвил Назар. Чтоб он сам сознался в своих злодеяниях. Признает себя виновным, тогда уж и получит по заслугам.

- Так он тебе и сознается! - заметил Кучер и тут же осекся, поймав на себе недовольный взгляд "главнокомандующего". Но решил все же оправдаться в его глазах и проворчал: - Он что, идиот, на себя наговаривать!

- Это, смотря, как с ним базар вести! - пояснил Назар свое предложение. - Если его сюда в подвал доставить и к стулу привязать, так он нам всю свою биографию расскажет. И еще много чего интересного.

- Ты что, Саныч, никак хочешь его похитить? - поинтересовался Гарик. Он хотел быть самым догадливым, но, к сожалению, не угадал. А если и угадал, то только самую малость.

"Главнокомандующий" нахмурился и заметил недовольно:

- Ты че городишь! Какого еще рожна похищать?

Он, Назар, такими методами с противником не воюет, поскольку всегда побеждает врага в честном бою. Даже если враг - это лучший друг.

- А тогда как..?

- Пробить все эти дела надо так, чтоб никто про то не узнал. Когда получим подтверждение, что это Кривой бойню затеял, тогда и наедем на него по полной.

У Кучера поползли вверх брови, видно, он что-то себе придумал и решил высказать свою мысль. Его идея казалась ему наилучшей из всего, что предложили другие "генералы" и даже сам "генералиссимус".

- А что если так сделать! Забить стрелку, встретиться с ним, перебить всю его охрану, причем лучше ее под корень срубить, чтоб не очухались, и сюда в подвал! А тут уж поговорить по душам!

Назар возмущенно крякнул, что говорило о его сильном недовольстве.

- Ты что, это же открытые военные действия!

- Ну, открытые! - удивился Кучер. - И что?

- Ничего! Людей своих положим немерено, вот что...

- Ну а ты что предлагаешь?

Назар немного подумал, основательно почесав макушку.

- Можно сделать проще! Пригласить Кривого сюда на званый ужин. Накормить до отвала, а потом сводить на экскурсию в казематы. Там привязать к стулу и...

- Двести двадцать вольт! - обрадовался Лелик, у которого давно чесались руки на какую-нибудь пакость.

Назар понял, что его "военачальники" расшалились, как дети. Хорошо, конечно, что они проявляют инициативу, но надо быть все-таки реалистами. То есть выбрать такой вариант, чтоб победить наверняка. Кривой тоже силу имеет немалую, и в случае нападения может ответить достойно. Ведь в этой войне главное не проиграть. Потому что за спиной никого нет. Если Назар упадет на лопатки, сразу все накинуться и затопчут. И никто не поможет. Резервной дивизии, в отличие от настоящего полководца, у него нет.

- Но перед тем как его хватать за горло, - Назар обвел собравшихся суровым взглядом серых водянистых глаз, - мне надо точно знать, что это он на меня прет.

- А кто же еще? - удивился Кучер. - Вроде бы уже точняк установили, что затеял бучу Кривой. Его же люди его и завалили.

- Его, не его, не знаю! - рявкнул Назар. - А только за парафин отвечать конкретно придется перед братвой. Так что надо, чтоб он сам как-то проявился! А потом уж хватать!

- Как он тебе проявится-то? - осторожно спросил Кучер, пока даже не подозревая, что имеет в виду "генералиссимус".

Назар уперся взглядом в голую красотку на столе и, по-видимому, получал от ее вида заряд мыслительной энергии.

- Как! Да просто! - тихо сказал он. - Насадить на крючок наживку и бросить Кривому. Если заглотит и начнет трепыхаться, поленом по кумполу и в казематы. А здесь уже выпотрошить до самого хребта.

- Мудрено говоришь, Саныч! - заметил Кучер. - Можно поконкретней?

- Конкретно! - Назар ударил кулаком по столу. - Конкретно надо на него наехать! Грохнуть парочку его ребят, а там посмотрим, как он действовать будет. Когда начнет воду мутить, подставить ему наших бойцов. Если на них попрет, значит, он и есть! А потом можно и стрелку! Дальше вы знаете, не первый раз... Так что давай, Петруха, организуй наезд по полной форме! Чтоб пара-тройка трупов появилась...

- Ага! - кивнул ординарец и отдал честь, проведя ребром ладони по горлу. - Будь сделано!

На том военный совет был закончен, бравые вояки получили задание и разошлись готовиться к его выполнению - драить пушки и собирать бойцов.

Надежда встретила оперативников недружелюбно. Тем более что помимо знакомых ей ментов - капитана Смирнова и сержанта Егорова, которые приходили час назад, приперлись еще двое - какой-то старый полковник и его молодой помощник. Но Самохин с его добрейшим лицом, совершенно седой головой и сутулой спиной мало походил на мента, поэтому ему-то она поначалу доверилась, правда, после его вопроса о приходе мужа доверие иссякло, и Надя заявила чистую неправду:

- Он звонил мне вчера вечером, сказал, что находится в милиции, и больше я его не видела.

- А вы знаете, что он сбежал из-под стражи? - уточнил Самохин.

- Мне сообщил вот этот товарищ! - Надя показала на безмолвно стоявшего за спиной полковника капитана Смирнова. - А вы хоть знаете, за что они его забрали, гражданин хороший?

- Вообще-то я начальник угрозыска Самохин Аркадий Михалыч, представился полковник. - И по поводу вашего мужа тоже переживаю. Его подозревают в убийстве женщины. Хотя у нас были веские основания его отпустить, поскольку достоверных улик, что именно он убил эту женщину, нет. Но побег доказывает его вину. Если бы он не был виноват, зачем бы ему бежать?

Надежда со злостью смотрела на него. Полковник перестал вызывать у нее доверие окончательно. Неужели, он не понимает, зачем?

- А затем, чтоб не садиться в тюрьму! - высказалась она. - Как будто вы только виноватых сажаете! А сколько безвинных посадили!

- Мы стараемся не сажать, - виновато буркнул полковник, вдруг почувствовав себя ответственным за всех безвинно осужденных. - Но и вы поймите! Вот если бы нам представилась возможность поговорить с ним, я уверен, все обвинения с него были бы сняты. Но, к нашему сожалению, вчера поздно вечером мы не смогли допросить его, а сегодня утром он исчез. Вы не можете нам сказать, где он может быть?

- Нет! - Надежда помотала головой, подумав о том, что не сообщила бы, даже если бы и знала. Но вслух сказала другое: - Он мне больше не звонил, и куда он направился, представить себе не могу.

- У него ведь есть друзья, у которых он может прятаться? Можете назвать кого-нибудь из них?

Надя тяжко вздохнула.

- У него много друзей! Только зачем же мне их подставлять? - угрюмо спросила она. - Да и мужу будет неприятно, если из-за него милиция станет устраивать у них засады. Согласитесь!

Полковник понял, что больше ничего от нее не добьется, поэтому двинулся к двери и сказал по пути:

- Если он вам позвонит, скажите, чтобы связался с нами по телефону. Обещаю вам, устанавливать по обратной связи его местонахождение мы не будем. Надеюсь, он поймет свое щекотливое положение и позвонит сам. Вот наш телефон.

Он бросил на тумбочку перед дверью свою визитку и покинул квартиру.

После чего распорядился оставить на улице перед подъездом пост на случай прихода подозреваемого и установить на его домашнем телефоне прослушку. Это сделать было нетрудно. Геша Скворцов из техотдела, спец по таким штучкам, подключился к общеподъездной разводке и теперь мог слушать все переговоры Надежды с кем бы то ни было. Вполне возможно, что в ее разговоре проскользнет наводка на местоположение беглеца, или, на счастье, позвонит он сам. В этом случае изловить его будет проще простого.

И оперативники поехали на фирму "Корвет". Там, может быть, еще не знают о бегстве своего директора, и смогут назвать одного-двух его доверенных людей. А заодно и сообщить их адреса.

На фирме Олега Мещерякова, конечно, никто не знал о приключениях генерального директора. Даже Валера Игнатов не знал. Обеспокоенный отсутствием шефа, он позвонил ему домой и узнал от жены, что Олег пропал. Его якобы забрали в ментуру, но он якобы сбежал. Где он находится, Надя не сообщила, поскольку не знала. Валера предположил, что Олег может скрываться у Назара, как многие полагали, его друга. Он позвонил авторитету в его загородный особняк, но тот недовольным тоном заявил, что Олега у него нет и быть не может. Наконец, после двух часов неизвестности в кабинете Валеры раздался звонок. Олег сам позвонил ему из автомата.

- Я в бегах, - хрипло сказал он, так что Валера даже не узнал его голос. - Мне надо отсидеться где-то некоторое время.

- А что случилось? - не на шутку испугался Валера. - Ты что, действительно, сбежал из ментуры?

- Да! - резко бросил Олег. - Меня подозревают в убийстве. Короче, не могу ли я отсидеться у тебя? Сам понимаешь, мне дома появляться нельзя!

Валера даже обрадовался, что может помочь другу, попавшему в непростые обстоятельства. Хотя сразу понял, что его квартира - тоже не очень надежное убежище. Менты легко могут установить его адрес и нагрянут к нему домой. Но пока других вариантов все равно нет.

- Конечно, можешь! О чем разговор? Подъезжай ко мне, посиди пока в машине. Я тут разберусь с делами и приеду! Расскажешь, что и как!

Но поехать домой Игнатову так и не удалось. Неожиданно к ним в офис прибыли оперативники из Управления внутренних дел. К счастью, Валера не выглядел полным профаном, который ничего не знает, и был подготовлен к достойному ответу. И конечно, уверил полковника Самохина, что местонахождения Олега Мещерякова не знает.

- Вы позволите несколько отвлеченных вопросов? - спросил Самохин у Игнатова, когда они остались наедине. Юру Тарасенко он отправил в отдел кадров просветить домашние адреса сотрудников из ближайшего окружения директора.

- Давайте! - согласился Валера. - Чем могу помочь, помогу.

- Как вообще обстоят дела на вашей фирме?

- В каком смысле? - не понял Валера.

- Ну, как у вас с заказчиками, с клиентами? Хватает ли? Много ли объектов строите? Нет ли проблем финансового плана?

- Вы хотите, чтобы я рассказал вам о всех наших производственных проблемах? - удивился Валера. - Думаю, вам это будет неинтересно.

Самохин нахмурился. Он понял, что откровенного разговора не получится. Понятно, что перед милицией никто не любит открывать душу! Люди зажимаются, и признания из них приходится тянуть силой. Но тогда как выяснить истину? Ведь это в интересах всех, не только ее, милиции, но и в первую очередь, самого подозреваемого - Мещерякова. Конечно, его можно понять - не хочется зря сидеть в камере. Но как иначе узнать, что же произошло вчера вечером. Ведь подозреваемый - он же и единственный свидетель!

- Давайте будем говорить откровенно! - предложил полковник, надеясь вывести собеседника на доверительный разговор. - Вы согласны?

- Согласен, - кивнул Валера. - Но о чем?

- Об убийствах! - резанул Самохин со всей прямотой. - Так вот! В городе за последние дни произошло несколько убийств. Большинство из них обычные бандитские разборки. А вот одно - заказное. Причем заказали не кого-нибудь, а генерального директора строительной фирмы Дмитрия Кравцова. Может, слыхали?

- Слышал! - кивнул Валера. - И что вы хотите этим сказать?

- Прокуратура занимается этим делом вплотную. И, конечно, будет проверять всех сотрудников его фирмы. Но по большому счету, у нас есть основания предполагать, что его заказал кто-то из конкурентов. Не буду объяснять, почему мы так думаем, но эта версия самая достоверная. Вы ведь тоже его конкуренты, так?

- Допустим! - согласился Валера и поморщился, почувствовав себя уязвленным. - Вы полагаете, что это мы заказали Кравцова?

- Нет, не полагаем! - помотал головой Самохин. - Вернее, пока не полагали. Но после побега вашего директора мы вынуждены склонятся к этому. Раз человек способен зарезать женщину, значит, он способен и заказать своего конкурента. Логично?

Валера был в смятении. Что-то далеко зашло все это разбирательство! Теперь вот Олега обвиняют еще и в том, что он заказал Кравцова. Похоже, его друг вляпался в большую грязную лужу, из которой просто так сухим не выйдешь. Но в любом случае, своего друга он ментам сдавать не будет! Лучше выяснит все сам, а там посмотрит, как поступать. Сейчас он не верит ни на грош, что Олег мог пойти на такое!

- Логично, - буркнул он. - Только помимо нашей фирмы в городе работают еще три крупные строительные фирмы, не считая мелких. И любой из руководителей этих фирм мог начать убирать конкурентов. Вам не кажется, что Олега тоже пытаются убрать, подставив его под это убийство?

Самохин вынужден был с ним согласиться.

- Возможен и такой вариант! Но тогда тем более Мещерякову лучше находится под нашей охраной.

Валера даже усмехнулся.

- Под вашей охраной? Нет уж, лучше он спрячется где-нибудь на неопределенное время. А вы пока выясняйте, кто кого заказал и кто кого подставил! Вот когда выясните все, тогда он будет в безопасности.

- Вы так считаете?

- Да! Так я считаю!

Самохин тяжко вздохнул, хлопнул рукой по подлокотнику и поднялся из кресла.

- Ну что ж, это ваше право! Но вы можете и просчитаться! Всего хорошего!

Пока полковник беседовал с замом генерального директора, Юре Тарасенко удалось узнать в отделе кадров как адрес самого Игнатова, так и адреса сотрудников из ближнего круга. Самохин распорядился послать кого-нибудь из оперов к дому Игнатова. Ведь Игнатов сам говорил, что беглецу теперь надо прятаться! Не помог ли он ему в этом?

Глава 11

Олег подъехал к дому Игнатова на Сыромятинской улице, тормознул возле тротуара и осмотрелся. Вроде бы все было спокойно, никаких подозрительных машин, где бы торчали люди в штатском, наблюдающие за обстановкой. С сегодняшнего дня все изменилось в его жизни. Теперь нужно все время осматриваться, оглядываться, всех подозревать и искать обходные пути. Лезть на рожон слишком рискованно. Но по-другому не попадешь в квартиру, придется идти напрямик. Олег заехал во двор, тоже осмотрелся. И там ничего подозрительного. По-видимому, менты еще не охватили всех его знакомых и не успели понатыкать везде своих людей. Он выключил зажигание, вылез из машины и направился к подъезду. Поднялся на десятый этаж, позвонил в квартиру Валеры. Никого. Наверное, его жена на работе, а он сам еще не подъехал.

Олег прошел на лестничную площадку, выглянул в окно во двор. Его "фольксваген" стоял в одном ряду с другими машинами. Сверху хорошо была видна его сиреневая крыша. Олег осмотрел двор более внимательно и ничего подозрительного не обнаружил. Но вдруг во двор заехал какой-то неприметный "жигуль". Остановился у тротуара, не заезжая на стоянку, хотя там было полно свободных мест. Ничего особенного в этом не было, мало ли кто заезжает во двор и останавливается где ни попадя. Но поведение водителя "жигуленка" настораживало. Парень в черной кожаной куртке вылез наружу, и вместо того, чтобы направиться к подъезду, остался торчать возле своей машины. Внимательно осмотрел двор, увидел сиреневый "фольксваген" и чуть не подпрыгнул на месте. Резко дернулся к нему, одним движением выхватил из кармана записную книжку и, похоже, сверил номер. После чего стал звонить куда-то по мобильному телефону. Олегу все стало ясно. Значит, менты узнали адрес Игнатова, и сейчас этот человек попрется проверять квартиру. Но парень снизу поступил по-другому. Он забрался обратно в "жигуль" и, видимо, стал ждать подмоги.

Олег остался стоять у окна и ждать дальнейшего развития событий. Минут черед двадцать подъехал на своем черном "опеле" Игнатов. Он поставил его рядом с "фольком" на свободное место, вылез из машины и быстро направился к подъезду, даже не обратив внимания на человека в "жигуле". Олег услышал, как заработала кабина лифта, и вскоре Валера вышел на площадку.

- Здоров! - отрывисто сказал Олег.

- Привет! - обрадовался Валера. - Ты давно тут кукуешь?

- Недавно...

- Ты мне скажешь, что произошло на самом деле?

- Позже, - отмахнулся Олег. - А сейчас слушай и не перебивай! Я поднимаюсь на крышу, а ты сидишь в квартире и ждешь ментов. Они сейчас приедут. Там, во дворе в "жигуле" сидит парень, который уже сообщил обо мне. Поговоришь с ними, скажешь, что сегодня меня не видел! Насчет моей машины что-нибудь придумай! Когда они уйдут, я к тебе спущусь. Понял?

- Понял! - кивнул Валера. - Не понял только, что произошло. Ты что, действительно, кого-то убил?

- Я что, похож на бандита? - уточнил Олег.

- Немного! - усмехнулся Валера.

- Даже если бы был похож на психа, я никого не убивал!

- Я в это сразу не верил! - подтвердил Валера.

- Ну, тогда все, я пошел!

И Олег взбежал по лестнице.

Валера открыл ключами свою дверь, прошел в квартиру и закрылся.

Ментов пришлось ждать недолго. Олег стоял на площадке самого верхнего этажа и прекрасно видел, как во двор въехала черная иномарка, а за ней пассажирская "газель". Из иномарки вылез молодой мужчина в кожаной куртке, а из "газели" человек пять крепких мужичков. Они переговорили о чем-то с тем, из "жигуля", и все вместе пошли к подъезду. Олег был уверен, что Валера тоже видит в окно эту процессию и готовится к торжественной встрече. И действительно, на десятом этаже лязгнули двери лифта, затем послышались приглушенные мужские голоса. И звонок в дверь.

Валера открыл ее и увидел молодого мужчину в кожаной куртке. Этот бравый опер приходил к нему в офис, и сейчас он был во главе всей этой братии из пяти человек, которая громоздилась у него за спиной.

- Старший лейтенант Тарасенко, уголовный розыск! - Юра предъявил удостоверение. - Полковник Самохин, с которым вы имели честь беседовать, прислал нас сюда.

- Зачем? - нахмурился Валера.

Тарасенко оглянулся на крепких мужичков и строгим голосом спросил:

- Можно пройти к вам?

Игнатов отошел в сторону.

- Ну, проходите, раз пришли!

Тарасенко шагнул в прихожую. Следом за ним в квартиру ввалилась пятерка "захватчиков", и последний закрыл за собой входную дверь. Валера отступил вглубь прихожей, ожидая атаки. И она незамедлительно последовала. Тарасенко решил не терять времени на пустые разговоры.

- Скажите, Мещеряков находится у вас в квартире? - сходу спросил он.

- Кто, Олег? С чего вы взяли? - удивленно спросил Валера, словно такого не могло быть в принципе. - Я его сегодня вообще не видел!

- Разве? - удивленно заметил Юра. - А почему у вас во дворе стоит его "фольксваген"? Мы сверили номера. Он принадлежит Олегу Мещерякову. Интересно, как он оказался возле вашего дома?

Валера невозмутимо пожал плечами.

- Все очень просто. Олег приезжал вчера вечером ко мне, мы долго беседовали, ну и выпили лишнего. Он оставил машину здесь и уехал на такси. Он никогда не садится за руль, если выпил. Это что, противозаконно?

- Да, в общем, нет! - заметил Тарасенко. - Так значит, он по пьяни зарезал женщину. Теперь все понятно! И сколько же вы выпили? Достаточно для того, чтобы хвататься за нож?

- Мы выпили немного, - хмуро проговорил Игнатов. Наглый тон оперативника ему не понравился. - Олег выпивал и гораздо больше. И после этого ни на кого с ножом не бросался! Почему вы считаете, что ее зарезал именно он?

- Потому что у нас есть неопровержимые доказательства.

- Какие еще доказательства?

Юра отвернулся и бегло осмотрел прихожую. На вешалке лишних вещей не наблюдалось. Только лишь одна куртка, по-видимому, принадлежащая самому хозяину квартиры.

- Не могу вам этого сказать. Но есть!

Валера усмехнулся и помотал головой.

- Поверьте, если бы Мещерякову вдруг действительно понадобилось кого-нибудь, как бы это помягче выразиться... ну, устранить, он нашел бы другой способ. Такой, что его бы даже в этом не подозревали!

- Вы имеете в виду то, что ему понадобилось убрать Кравцова. И он заказал его киллерам? - напрямую спросил Тарасенко. - Так вот мы его как раз в этом подозреваем!

- Да в чем вы его только не подозреваете! - вздохнул Валера.

Юра обиженно насупился. В конце концов, у них, у оперов, работа такая - подозревать всех и каждого и находить доказательства вины. Если бы они никого не подозревали, их бы давно разогнали за ненадобностью.

- Позвольте осмотреть вашу квартиру? - предложил он. - Чтобы удостовериться, что в вашей квартире Мещерякова нет.

- Осматривайте! - отмахнулся Валера. - Даже если у вас нет постановления на обыск.

- Его у нас действительно нет, - проворчал Юра и шагнул в комнату.

Просторная трехкомнатная квартира Игнатова, в которой он жил вдвоем с женой, была заставлена шикарной мебелью и отличалась роскошью и уютом. Оперативники быстренько обшарили ее всю вдоль и поперек, и конечно, никого не нашли. Ничто в квартире не указывало на присутствие постороннего человека. Это их несколько обескуражило.

- Кстати, а почему вы так быстро приехали домой? - вдруг спросил Тарасенко. - Сразу после нашего посещения вдруг сорвались и сюда! Хотели его предупредить?

Валера только на миг смутился, чего даже никто не заметил, настолько непроницаемым было его лицо, и невозмутимо ответил:

- Я приехал по делу! Мне нужно забрать кое-какие документы. Позвонил заказчик и сказал, что согласен подписать договор сегодня. А я, как назло, все документы по договору оставил дома. Вот и пришлось лишний раз мотаться.

Возразить ему было нечем и, не получив ничего определенного, оперативники ушли. Олег и Валера наблюдали из окон с разных этажей, как они расселись по машинам и уехали. Только один неприметный "жигуль" остался торчать возле подъезда.

Олег понял, что теперь своей машиной он воспользоваться не сможет. Он спустился на десятый этаж, проскользнул в квартиру к Валере. Тот запер дверь на все замки. Хотя вряд ли опера вернутся и будут брать квартиру штурмом.

- Что они тебе пообещали на прощанье? - спросил Олег, располагаясь возле окна. Так, на всякий случай, чтобы наблюдать за обстановкой во дворе.

- Ничего! - пожал плечами Валера. - По-моему, сильно расстроились, что никого тут не нашли. Так ты мне расскажешь, что произошло на самом деле? Или это секрет?

Олег тяжко вздохнул. За прошедшие полдня он столько раз рассказывал о вчерашнем происшествии, что о нем даже не хотелось вспоминать.

- Я приехал домой, вылез из машины, - монотонно начал рассказывать он. - Слышу женский крик из кустов. Я туда. Там какой-то мужик женщину бьет. Ну, я ему по морде, он сбежал. Смотрю, а у нее в боку нож торчит. Я этот нож вынул и вызвал по мобильному "скорую". Вот и все! А вместе со "скорой" приехали менты и меня, конечно, забрали. Как свидетеля. Но потом они обнаружили на ноже мои отпечатки. И я превратился из свидетеля в подозреваемого.

Валера помотал головой и присвистнул.

- Да, Олег, по-моему, ты конкретно попал! Нужно сильно напрячься, чтобы менты тебе поверили.

- Знаешь, Валер, мне почему-то кажется, что меня подставили. Я не могу объяснить всю эту ситуацию, но, по-моему, это так и есть.

- Почему ты так считаешь? Может быть, это просто роковое стечение обстоятельств.

Олег смотрел в окно. Там все было тихо. Человек в "жигуле" продолжал сидеть, "фольк" отдыхал на стоянке, гуляли мамаши с детьми, выходили из дома жильцы, другие возвращались с работы, рядом с подъездом на скамеечке сидели бабульки. Текла обыденная размеренная жизнь, которая течет десятилетиями, не изменяясь. Много бы сейчас он отдал за возможность вот так спокойно прийти домой, ни от кого не скрываясь и не оглядываясь. Он отошел от окна, чтобы больше не мучатся таким неприятным чувством, и устало опустился в кресло.

- Понимаешь, Валер! Я постоянно прокручиваю в голове все, что произошло в этих проклятых кустах. И мне больше всего показалось странным поведение того парня, который всадил ей в бок перо. Когда я его окликнул, он не испугался, не побежал сломя голову через кусты. Он просто посмотрел на меня спокойным уравновешенным взглядом. И это не был взгляд маньяка. Это был взгляд профессионального убийцы. Фонарь стоял не так далеко, и я видел отблеск света в его глазах... И поверь мне, я могу отличить взгляд отморозка или маньяка от взгляда киллера. Так может смотреть только киллер.

- Ну и что из этого следует? - пожал плечами Валера. - Мало ли как он на тебя посмотрел!

- Нет, не мало ли! Для меня это имеет огромное значение.

- Какое же? - слегка усмехнулся Валера. Ему все это казалось фантазией затравленного человека, беглеца, но отнюдь не действительностью. В реальности Олег просто влез по глупости не в свою разборку и оказался крайним. Вот теперь и расхлебывает. Сколько мы в жизни делаем глупостей, за которые потом расплачиваемся, не сосчитать!

- А такое! - вздохнул Олег, заметив усмешку друга. - Если предположить, что это был наемный убийца, и он получил заказ на эту женщину, то почему тогда он оставил в живых свидетеля, то есть меня? Когда я ему вдарил по челюсти, он довольно легко этот удар удержал, даже не упал. А я драться умею, ты знаешь, мы с Назаром в юности часто этим увлекались. Да и в теннис не так давно играл. Сейчас бросил, потому что времени нет. Но мышечную форму еще держу. И его удар я тоже могу оценить по достоинству. Это удар профессионала. Человека, который знает, как надо бить. Но, тем не менее, он меня не тронул, не пырнул тем же ножом, а только ответил ударом на удар и... убежал! Представляешь, Валер, профессионал убежал, оставив в живых свидетеля, который его видел. Это о чем-то говорит или нет?

- О чем?

- Мне кажется, что просто он проверил, действительно это я или нет! Он так на меня посмотрел, понимаешь. Оглянулся, узнал, отбил меня ударом на безопасное расстояние и ноги в руки! То есть он получил задание убить эту женщину у меня на глазах. Чтобы виновным потом оказался я! Вот как это было!

- Кто же мог тебя так подставить? Не Рябов же, в конце концов!

Олег помотал головой.

- Нет, не Рябов.

- А кто тогда?

- Магнат. Монополист. Хрен его знает, кто!

- Тот самый, о котором говорил Грудов, - вспомнил Валера. - И ты что, ему веришь?

- Придется поверить, - серьезно проговорил Олег.

- Ну и что теперь будем делать?

- Что делать? Надо выяснить, что это за магнат такой? Только он мне поможет оправдать себя. Ладно, Валер, езжай в офис, будь на своем рабочем месте. Только прошу, оставь мне свой мобильный. Без телефона я, как без рук. Сам понимаешь, с обычного звонить слишком стремно.

- Да, конечно! - согласился Валера и выложил на столик свой мобильный телефон.

И уехал на работу. Что бы ни приключилось с ее директором, фирма должна функционировать.

Места обитания боевиков воротаевской группировки были известны всем, даже милиции. Ресторан "Забойный музон" принадлежал Кривому, и его братки тусовались там с утра до вечера. Часов около шести вечера Кучер вместе с Леликом и Гариком подъехали к ресторану на стареньком "жигуле" землистого цвета, который Лелик угнал в близлежащем дворе. Долго ждать не пришлось. Трое накачанных парней лениво вывалились из дверей ресторана и двинулись на стоянку к своей "аудишке". Видно, хотели ехать развлекаться в другое, более отвязное место, где можно снять девочек и получить дополнительный заряд энергии.

Стоянка представляла собой всего лишь заасфальтированный участок, уходящий вглубь прилегающего к зданию зеленого массива. Машины просто заезжали на нее с проезжей части и парковались одна к другой, как патроны в магазине пистолета. А "шестерка" с боевиками Назара стояла прямо на проезжей части у въезда на стоянку. Они увидели троицу, неспешно шагающую к машине, и переглянулись.

- Кто такие? - поинтересовался Кучер, плохо зная в лицо парней из конкурирующих группировок.

- Воротаевские! - кивнул Лелик, который как раз знал их неплохо, поскольку встречался частенько на стрелках и разводах.

- Тогда валим! - коротко приказал Кучер и включил зажигание.

Он слегка надавил на газ, машина тихо отъехала от бордюра и перегородила для "аудишки" выезд со стоянки. Лелик с Гариком опустили справа стекла, вынули наружу два укороченных ствола модифицированного "Калашникова" и дали две короткие очереди. Поскольку расстояние от "шестерки" до бредущих к машине боевиков составляло меньше десяти метров, пули аккуратно пошли в цель, не разбрасываясь в стороны.

Боевики Кривого даже не смогли вынуть свои стволы в ответ, как полегли под градом автоматных пуль. Впрочем, двое попытались отпрыгнуть в сторону и спрятаться за стоящими машинами, но пули все же достали их, и они упали замертво. А третьего положили сразу, он продолжал еще корчиться, упав на грязный асфальт под колеса "аудишки", но скоро затих, поскольку одна из пуль, по-видимому, угодила ему в легкое.

Когда стало ясно, что три парня больше не шевелятся и не стонут, а значит, несомненно, мертвы, Кучер вдавил педаль газа. "Жигуль", взвизгнув покрышками, рванул с места и мгновенно растворился в потоке машин, как корабль-призрак в морском тумане.

Несколько прохожих, на глазах которых произошло столь неординарное и, в то же время довольно обычное по российским меркам, происшествие, застыли на одном месте, все еще не веря глазам своим. И только один из них догадался вынуть мобильный телефон, чтобы звякнуть в ментуру. Из ресторана повылезали посетители, которые в массе своей представляли собой воротаевских боевиков. Они слышали выстрелы, но выскочили слишком поздно, когда киллеров уже и след простыл. Братки увидели только три распростертых на земле тела с многочисленными огнестрельными ранениями. И сделали неутешительный вывод - их корешей только что положили самым наглым и вызывающим способом, можно сказать, во время отдыха, а не на работе, что являлось явным нарушением негласно установленных правил. Прохожие из числа свидетелей поспешили скрыться с места трагедии, чтобы не связываться с милицией. Таким образом, когда подъехал патруль из близлежащего отделения, ни одного свидетеля происшествия на месте не оказалось, а только стояли разгоряченные парни, орали матом, размахивали руками и грозились устроить в отместку мочилово по всему городу. Но кого конкретно они собирались мочить, было неясно даже им самим.

Вернувшись в особняк Назара, Кучер доложил шефу об удачно проведенной операции. Три боевика Кривого были убиты на глазах у всех, чем нанесено несмываемое оскорбление коварному авторитету. Теперь смыть оскорбление можно, только еще большей кровью, чем была пролита. Назар остался доволен. Следующий шаг должен сделать Кривой. И от того, какой это будет шаг, зависит, кем является на самом деле Дмитрий Кривошеин - настоящим корешем или кровным врагом.

- И как ты собираешься это установить? - полюбопытствовал Кучер.

- Просто! - буркнул Назар. - Когда у человека нет врагов или их слишком много, он не знает, с какой стороны ему нанесли удар. И попытается это узнать. Так что если Кривой начнет выяснять, кто на него наехал, значит, он против меня ничего не имеет. И я еще подумаю, записывать его в свои враги или обождать.

- А если не станет выяснять?

- Если не станет... - Назар пристально посмотрел на своего оруженосца, словно проверял, враг тот или кореш, - и сразу ответит мне ударом, значит, он, вне всякого сомнения, считает меня своим врагом. Понял?

- Ага, - кивнул Кучер. - Когда у человека только один враг, тут нечего разбираться - этот враг и наехал!

- Так и есть! - усмехнулся Назар. - Видишь, как все просто. Так что теперь ждем ответных действий. Поехали в ресторацию!

И, подхватив Светку, которая нацепила умопомрачительное вечернее платье с огромным разрезом на спине, так что было видна ямочка между ягодиц, Назар погрузился в джип "Мицубиси-паджеро" и отправился вместе с Кучером в свой ресторан "Вольная птица". Уголовный бард, который по совместительству являлся режиссером танцевальных номеров, доложил, что сегодня выпустит в канкане каких-то новых классных птичек.

Беспокойная жизнь настала у оперов. Ни минуты покоя и отдыха. Даже некогда присесть на десятиминутное совещание. Приходится обсуждать дела по дороге с одного объекта на другой, то есть с одного места, где произошло убийство, на другое. Самохин собрался уже ехать в Управление, но тут пришло сообщение от наружки, которая заметила во дворе Игнатова машину Мещерякова. Полковник отправил туда Тарасенко с группой захвата, надеясь, что теперь беглец окажется в их руках. И тогда хоть в чем-то можно будет отчитаться перед начальством. А сам поехал на работу.

Черная "волга" полковника тормознула у здания Управления внутренних дел. "Волга" была старенькая, неповоротливая, небольшой скорости и маневренности, но Самохин все равно предпочитал ездить на персоналке за казенный счет. Полковник вылез из машины, поднялся в свой кабинет на третьем этаже, и стал готовить отчет о проделанной работе. Правда, о задержании беглеца он пока писать все же не стал. Многолетний опыт научил его железному правилу - не говорить "гоп!", пока дело не сделано. Но поработать ему так и не дали.

Вскоре прибыл Тарасенко и доложил, что в квартире Игнатова сбежавшего Мещерякова нет, несмотря на то, что его машина действительно стоит во дворе.

- Всю квартиру обыскали, Аркадий Михалыч! Нет нигде! Игнатов утверждает, что Мещеряков оставил свою машину еще вчера вечером. И уехал на такси, так как был сильно навеселе.

Самохин минуты две смотрел на него пристально, не выказывая никаких эмоций. И Тарасенко было подумал, что полковник его не слышит. Но тот просто осмысливал полученную информацию. И понимал, что где-то они прокололись. Обвел их Мещеряков вокруг пальца, просто как пацанов обвел.

- Нет его, в квартире, говоришь? - уточнил полковник.

- Ага, нету! - подтвердил Юра. - Машина есть, а его нету!

- Не может этого быть.

- Почему не может? - удивился старлей.

- Потому что не может! Не мог он просто так машину во дворе бросить! Зачем? Непонятно.

- Так он пьяный был!

Самохин отвел взгляд, пролистал листки с отчетом и снова посмотрел на Юру. Но теперь его взгляд был жестким, а не рассеянным.

- Этот парень кто? Новый русский, как теперь принято говорить! А новые русские, даже если пьяные в стельку все равно за руль садятся и едут, куда им надо. На ногах не будет стоять, но на такси ни за что не поедет!

- Что вы хотите этим сказать, Аркадий Михалыч? - удивился Юра. - Что он не уехал на такси?

- Не уехал, - подтвердил Самохин. - Там он, Мещеряков, там где-то крутиться, возле дома Игнатова или даже в самой квартире. А машина его во дворе стоит не зря. Рано или поздно он за ней придет.

- Так там же наш человек сидит! Он засечет, если Мещеряков во дворе появится.

- Появится... появится... - проворчал Самохин. - А если не появится? Если Мещеряков мог из машины милицейской сбежать, он не такой профан, чтобы лезть на рожон во двор. Он найдет способ, как в дом к Игнатову проникнуть, да еще и свою машину забрать из-под самого носа у наружки.

- Вряд ли он ее забирать станет, - высказал сомнение Юра. - Слишком она приметная. До первого патрульного поста доедет и все! Дальше хода нет!

- Может и так! - вздохнул Самохин. - Только надо бы кого-то в подъезде посадить в непосредственной близости от квартиры Игнатова. Тогда толк будет!

- Есть! - устало вздохнул старлей Тарасенко. Он с тоской осознал, что придется возвращаться обратно, и мечта о сытном обеде растаяла в тумане.

Полковнику подсказывала интуиция, наработанная годами розыскной работы, что все происходящее в последние дни, все эти заказные убийства и бандитские разборки, все это варится в одном котле и каким-то непонятным пока образом тесно связано одно с другим. Более того, было четкое понимание того, что кукловод у всех этих мероприятий по устранению неугодных один. Этот человек, которого уже окрестили словом "магнат", имеет определенную власть и стремиться всеми доступными способами эту власть закрепить и приумножить, не гнушаясь абсолютно ничем. Что-то подсказывало Самохину, что этот человек совсем не Олег Мещеряков, которого, скорее всего, просто подставили, как последнего лоха, этот "магнат" пока не выходит на сцену и находится где-то в глубине кулис, но как хороший режиссер дает оттуда указания и следит за развитием действия. И еще понимал старый опер, что раскрутить его можно, только если начать именно с Мещерякова, каким-то образом связанного с этим "магнатом". Поэтому Мещеряков им нужен скорее не как подозреваемый в нелепом убийстве, а как единственный и пока еще живой свидетель.

В морге городской клинической больницы Костю Корнюшина ждало поразительное открытие, которое повергло капитана в тихий ужас, а в работающее со скрипом колесо оперативной работы вставило здоровенную палку. Он прибыл, чтобы поглядеть на труп убитой с целью возможного опознания, а оказалось, что трупа там и нету.

Дверь морга ему открыл лысый мужик лет шестидесяти с иссушенным лицом, сам похожий на покойника, настолько отрешенный у него был вид. Предъявив удостоверение капитана милиции, Костя проник на запретную территорию загробной жизни и сразу почувствовал, насколько она мрачна и безысходна. В вестибюле еще было ничего, терпимо, но из соседней комнаты веяло таким холодом и трупными запахами, что Костя невольно поежился. На его вопрос о наличие вчерашнего женского трупа со "скорой", мужик ответил, что вчера никаких женских трупов вообще не привозили. Ни убитых, ни умерших самостоятельно.

- Куда же он делся? - удивленно спросил Костя. - Сбежал?

- Не могу знать! - пожал плечами мужик. - Если бы труп привезли, то отсюда он бы вряд ли сбежал. Здесь клиенты все спокойные, ленивые, двигаться не любят.

- Что за чертовщина? - Костя почесал макушку. - Так надо найти! Может, его в другой морг отвезли?

- Ничего подобного! - хмыкнул мужик. - Если женщина со "скорой" скончалась, то отвезли ее именно в этот, при больнице. Наша больница всех больных со "скорой" принимает, только у нас есть отделение скорой помощи.

- Ничего не понимаю! - У Кости даже помутилось в голове. - Куда же делось тело?

- Женщину могли в больницу привезти, а вот сюда ее тело не приехало.

- Как так?

Мужик огляделся по сторонам, словно боялся, что его подслушивают.

- Оно могло пропасть.

Капитан даже вытаращил глаза от изумления.

- Вы хотите сказать, что оно потерялось?

- Очень может быть! - пожал плечами мужик и взялся за оставленный им кроссворд. - У нас тут часто трупы пропадают. То в клиническом отделении затеряются, то родственники заберут раньше времени. Документ приходит, а тела нету.

Костя решил пойти напрямик к главврачу, чтобы понять, куда же подевалось тело убиенной женщины.

Главврач оказался на месте, в своем кабинете, словно специально дожидался прихода оперов. Конечно, Костя стал кричать, обвиняя начальника больницы в том, что они тут разбрасываются покойниками, так что потом их никто найти не может. Но главврач был спокоен и невозмутим, словно это происходило по пять раз на дню.

- А это не наш покойник, - равнодушно заметил он. - Женщину к нам привезли, мы констатировали ее смерть, и все. Ее могли нам не оставлять и обратно отвезти.

- То есть как обратно? Куда обратно? - возмутился Костя.

- Домой! Многие покойники теперь дома лежат, ждут похорон.

У капитана уже не было никаких сил возмущаться.

- Вы должны были покойника оформить по всем правилам! И держать его в морге!

- Ну, это совсем не обязательно, - лениво зевнул главврач. - У нас бывает до того морг переполнен, что покойники в больничных коридорах лежат, очереди дожидаются.

- Господи, и здесь очередь! - вздохнул капитан.

Главврач пожал плечами и стал отнекиваться, на самом деле или делая вид, что он знать не знает ни о какой женщине, скончавшейся вчера поздним вечером и почему-то так и не доехавшей до морга. Костя потребовал от него выяснить истину, угрожая арестом. Врач немного перепугался грозного слова и вызвал к себе в кабинет дежурного врача, который принимал вчера вечером больных и который делал заключение о смерти.

Пришел какой-то паренек в белом халате с фонендоскопом через плечо, лет двадцати пяти, который, похоже, только окончил мединститут. Бородка клинышком делала его немного старше, но солидности не добавляла. Он был смущен и отвечал на поставленные в лоб вопросы, бубня что-то себе под нос. Костя, глядя на него, сначала даже подумал, а не напутал ли тот по неопытности с диагнозом. Главврач представил его оперативнику, назвав Леней Ковриным, и свалил всю ответственность за пропавшее тело на него.

- А ты случаем не ошибся? - спросил Костя у паренька. - Может быть, раненая не скончалась, а всего лишь потеряла сознание? Может, она у вас где-то в палате лежит? Точно она умерла или тебе это только показалось?

Коврин кивнул и сказал довольно твердо:

- Точно! Вот что я научился в институте делать лучше всего, так это отличать живого больного от неживого. И пульса у нее не было, и дыхания, и зрачки при свете не двигались.

- Ты написал заключение о смерти? - уточнил главврач.

- А как же! Вот оно! - Леня открыл папку с бумагами, видно, специально с собой захватил, вынул заполненный формуляр и положил его на стол главврача.

Тот быстро пробежал его глазами. Поднял голову и внимательно посмотрел на Коврина, но как-то осуждающе посмотрел, словно тот совершил какую-то непоправимую ошибку.

- А почему фамилии умершей не указал?

Леня смотрел на него невинным взглядом.

- Потому что я ее не знал! Врач со "скорой" сказал, что у нее при себе никаких документов не было. Они ее в каком-то дворе подобрали. Я так и сообщил в нашу регистратуру. Умершая, мол, была без данных.

Корнюшин взял заключение из рук главврача и тоже внимательно просмотрел его. Все графы формуляра были заполнены, кроме четырех. Фамилия, имя, отчество и год рождения отсутствовали. Где теперь узнавать эти данные, неизвестно! Остается только ждать, пока ее родственники сами не обратятся в милицию о пропавшей без вести.

- От чего же она умерла, по-вашему? - спросил он.

- Там все написано, - без тени смущения сказал Коврин. - Я написал, что причину смерти может установить только вскрытие. Причин ведь может быть несколько. Возможно, были задеты жизненно важные органы. Рана очень глубокая была. Возможно, внутреннее кровоизлияние. Или просто от потери крови. Зачем нам гадать? Надо вскрытие произвести.

- Было бы что вскрывать! - проворчал Костя.

- Как что? - не понял Леня. - Ее тело.

- Нет тела! - удивился главврач. - Пропало оно!

- То есть как это? - искренне изумился Коврин.

- Вот так! - со злостью сказал Костя. - Ну и бардак тут у вас! Покойники пропадают! И концов не найдешь!

Главврач заерзал в своем кресел и виновато произнес:

- Почему не найдешь! Сейчас найдем! Ты, Леня, куда распорядился тело доставить? В морг?

- Ага! - пожал плечами паренек. - Туда его, в морг! Чего ему, то есть ей, в палате лежать вместе с больными?

- Ну, а куда оно, тело это, делось? Почему до морга так и не доехало?

- Не знаю! - пожал плечами паренек. - Я распорядился, его увезли, а куда, понятия не имею!

- Кто увез, ты можешь сказать? - с нажимом спросил главврач, и сам включаясь в интересное расследование. Но было похоже, такие расследования он устраивает чуть ли не каждый день, до того спокойно он держался и не чувствовал никаких угрызений совести за этот бардак.

- Семеныч! - выдал Леня без малейшего чувства собственной вины. Мол, какой с меня спрос? Вот с Семеныча и спрашивайте! Передал жмурика с рук на руки и руки умыл.

- Где этот старый пьяница? - из последних сил выдохнул главврач, понимая, что порядка в вверенной ему больнице он не добьется никогда.

- Как где? Нет его! - бойко доложил Леня. - С утра сменился и ушел. Сказал, что прямо на дачу поедет. Наверное, уже в пути!

Косте чуть не стало плохо. Но даже если бы действительно это случилось, наверное, здесь в больнице его все-таки откачали. Хотя кто их знает, этих врачей! Могли запросто и летальный исход определить!

Глава 12

Не прошло и часа после ухода Игнатова, как ситуация во дворе изменилась. За это время Олег умылся по-человечески, перекусил тем, что отыскал в недрах валериного холодильника, отдохнул немного в кресле, не забывая при этом периодически выглядывать в окно. И в очередное выглядывание увидел, как к торчащему без дела "жигулю" пристроилась черная иномарка. Из нее вылезли двое в штатском, они переговорили о чем-то с человеком в "жигуле" и прямиком направились в подъезд. Олег понял, что эти двое идут по его душу. Причем один из них показался Олегу знакомым. И действительно, минут через пять за входной дверью на площадке скрипнули двери лифта, послышались торопливые шаги, и громкая трель дверного звонка.

Олег стоял возле самой двери, и звонок резанул ему по ушам. Он вздрогнул от неожиданности, хотя и предвидел такое развитие событий. Отодвинув заглушку глазка, он выглянул на площадку.

За дверью стояли двое в гражданской одежде, но можно было легко догадаться об их принадлежности к правоохранительным органам. Они напряженно прислушивались, что твориться в квартире. Оттуда, естественно, не доносилось ни звука. Звонок повторился снова, и с тем же результатом. Вернее, без всякого результата. Никто не спешил открывать им дверь и вообще отзываться на зов. Хотя лица были немного искажены широкоугольной оптикой, Олег узнал того самого парня в кожаной куртке, который уже приезжал сюда несколько часов назад.

А на площадке перед дверью возник небольшой диалог.

- Чует мое сердце, там он, - шепотом проговорил Тарасенко.

- С чего это оно чует? - уточнил младший лейтенант Петюнин, вновь прибывший кадр, направленный в помощь старлею.

- С того! Машина его во дворе, а он сам что, уехал?

- Ну да!

- А с какой радости человек, приехавший в гости на машине, оставит ее во дворе и поедет на такси, а?

- Так пьяный был, - легко догадался Петюнин.

- Пьяный! - передразнил его Юра. - Этот парень кто?

- Кто?

- Новый русский, вот кто! Такие люди даже если сильно пьяные, все равно за руль садятся и едут, куда им надо. Понял!

Тарасенко ударил ногой по стальной двери. Она ответила ему глухим гулом, почти стоном.

- Открывай, Мещеряков! - проорал он. - Мы знаем, что ты здесь! Слышишь! Сейчас взломаем дверь!

Олег дернулся было рукой к замку, чтобы открыть, просто инстинктивно дернулся. Но вовремя сообразил, что менты дверь взломать никак не смогут при всем желании. Нечем! Да и не знают они, что он здесь. Потому что никто не видел, как он сюда приехал. А если знают! Но кто им мог об этом сказать, кроме самого Игнатова? Нет, не таков Валера человек, чтобы выдавать своего начальника! Поссориться и нагрубить может, но сдать ментам - никогда!

Он стоял за дверью и слушал их переговоры. Голоса доносились из-за двери гулко, но слова были вполне различимы.

- Кажись, нет никого, - пробормотал Петюнин.

- Да там он, где ему еще быть! - проворчал Тарасенко.

- Ну, так что будем делать? Ломать?

Юра махнул рукой.

- А! Короче, сидишь здесь и ждешь! Усек?

- Чего жду?

- Землетрясения! - вздохнул старлей и осуждающе покачал головой. Ждешь, когда он придет или, наоборот, выйдет! Фото из паспорта у тебя есть, сверишься, узнаешь! Как появится, сразу звони по мобиле, мы приедем!

- И долго ждать?

- До вечера! Вечером сменим!

- А поесть?

- Выйдешь на пятнадцать минут. Не более! И смотри, здесь под дверью не торчи, как бельмо! Спрячься на лестнице. Понял?

- Понял...

- Тогда все! Я пошел...

Тарасенко сел в лифт и уехал. Петюнин достал сигареты и поперся на лестницу, освободив от своего присутствия площадку перед квартирами.

Олег понял, что теперь его будут пасти, как единственную коровку-кормилицу в многодетной крестьянской семье. Глаз не спустят! Он отошел от двери, прошел в гостиную и сел в кресло. Надо бы обдумать, как из этого всего выпутаться. В любом случае, без Валеры менты в квартиру не попадут. Так что у него есть время до вечера, пока Игнатов не придет домой. В принципе, времени предостаточно, чтобы придумать план дальнейших действий. Не хватает только самой малости - элементарного соображения. Вся эта сегодняшняя беготня совершенно выбила его из колеи, лишила покоя и поселила в голове полнейший хаос. Мысли скачут, как взмыленные лошади, цепляются одна за другую, спотыкаются и отлетают в никуда. В таком умственном состоянии трудно что-либо сообразить. Так что надо успокоиться, снять нервное напряжение и сосредоточиться на одном, самом важном сейчас создавшейся ситуации.

Олег откинул голову на спинку, закрыл глаза, задышал ровно и неторопливо. Когда-то он изучал всевозможные системы йогов. Остались в памяти какие-то обрывки, но главное все же помниться. Заставить свой организм прийти в устойчивое равновесие и полный покой он еще может. Олег посидел минут десять в расслабленной позе и действительно почувствовал, что мозг успокоился и стал выстраивать логическую цепочку.

Итак, начнем с самого начала. Он приехал вечером в свой двор, услышал женские крики в кустах и полез на этот крик, как на приманку. То, что это была приманка, теперь у него сомнения нет. Значит, женщина закричала только в тот момент, когда он вылез из машины. И значит тот, кто пырнул ее ножом, ждал, когда он подъедет, ждал вместе с женщиной. То есть, как бы держа женщину наготове. Интересно, а каким образом он запрещал ей кричать до этого момента? Зажимал ей рот рукой и отпустил, увидев машину. А если бы ему пришлось держать ее так целый час? Уж за час бы она вырвалась или он устал бы держать. Да, как-то мало похоже на реальность!

Может быть, этот убийца мило беседовал с ней некоторое время, и только когда показалась его машина, начал ее резать? Выглядит глупо, но допустить такое можно. Следовательно, женщина была его знакомой. Мнимый убийца привел женщину в кусты, заранее зная, что она предназначена для заклания. Это, конечно, слишком коварно и гнусно, но время сейчас такое - человек способен и на большие гадости. Но как-то не верится, чтобы молодая женщина полезла в кусты со своим знакомым. Зачем? Ради интимного свидания? Если бы они были подростками, еще можно в это поверить, но взрослые люди? Что, не могли найти для этого более подходящего места? Да и не лето все-таки, долго на холодном осеннем ветру не посидишь. Что-то здесь не так, не связывается это все в правдоподобную картину. Не хватает какого-то логического мотива.

Так, мотив! Вот и добрались до самого главного. Ради чего эти двое пошли на такой спектакль? Конечно, не ради того, чтобы подставить его! Они его, Олега, даже не знали, так же как и он их. Конечно, они пошли на это ради денег. Им заплатил заказчик, которому нужно было его подставить, чтобы они устроили представление с убийством. Но тогда получается, что женщина согласилась ради денег на то, чтобы ее убили! Это вообще не поддается никакой логике и никакому мотиву. Ни один разумный человек не пойдет на это, ради каких бы то ни было денег! Все, ничего не получается! Все его умозаключения рассыпаются на глазах!

Если только предположить... Да, точно! А откуда, собственно, взялась такая уверенность, что ее убили? Кто сказал, убили? Менты об этом сказали! Капитан Смирнов ему об этом сказал! А он что, видел труп? Он приехал в отделение вместе с ним, с Олегом, и позвонил куда-то по телефону. И там ему сказали, что женщина скончалась. Куда он звонил, и кто ему это сказал? В машину скорой помощи он, что ли, звонил? А может быть, это был всего лишь хорошо разыгранный блеф? Менты на такие дела мастера.

Олег открыл глаза и сразу перед собой, как будто нарочно, увидел телефон. Японский аппарат стоял на журнальном столике и призывно манил своими кнопочками. Так и хотелось на них понажимать. И даже потянулась рука. Но инстинкт самосохранения ее остановил - звонить с этого аппарата было довольно рискованно. Конечно, вряд ли менты такие шустрые, что уже успели подключить прослушку, но все же! Лучше не рисковать! Тем более что мобильный под рукой. Только вот куда звонить? В больницу, куда же еще!

Олег вылез из кресла и прошелся по комнате, старясь шагать еле слышно и не задевая при этом за мебель. Его взгляд шарил по шкафам, по тумбочкам, по этажерке. И обнаружил то, что искал - телефонный справочник. Развернул, отыскал номер телефона городской клинической больницы! Оглядел комнату, подошел к двери, прикрыл поплотнее. Входная дверь плотная, но днем в доме ни звука, могут его голос и на лестнице услышать! И только потом набрал номер на мобильном. Ему ответила справочная.

- Вас беспокоят из Управления внутренних дел! - как само собой разумеющееся выдал Олег. - Капитан Тарабукин. Скажите, это к вам вчера в одиннадцатом часу вечера доставили на скорой женщину с ножевым ранением?

- К нам, - устало ответила дежурная.

- В каком она состоянии?

- Ничего вам говорить не буду! - вдруг взбеленилась справочная. Говорите с главврачом! Затрахали уже с этой скорой! Сейчас переключу!

В трубке запищала дурацкая мелодия и через несколько минут раздался мужской голос.

- Я слушаю!

- Вы главврач?

- Да! - сказал голос.

- Вас беспокоит капитан Тарабукин из Управления внутренних дел. Меня интересует состояние женщины, которую вчера привезли на скорой. С ножевым ранением.

- Я не знаю, какое у нее состояние! - вдруг взорвался главврач. - Не знаю! Сколько раз вам объяснять!

- Почему это не знаете? - искренне изумился Олег.

- Потому что она пропала! Понимаете, пропала! Ее у нас нет!

- Так она что, скончалась?

- Понятия не имею! - взмолился главврач. - Может, скончалась, может, нет! А может, вообще сбежала! Ваш товарищ уже все выяснял! И ничего не выяснил! Спросите у него! Как его фамилия... Корнеев, Корейко, Коротышкин! Короче, не помню! Сами выясняйте!

И он, по-видимому, бросил трубку, поскольку раздались губки отбоя.

Олег сидел в кресле в состоянии прострации. У него даже не было сил отключить мобилу. Она так и продолжала пикать. Наконец, он спохватился и отключил. Плохо, если раньше времени сядет аккумулятор. По всей видимости, ему не скоро придется его подзаряжать.

Это что ж такое делается, люди добрые! Женщина, которую он вроде бы убил своими собственными руками, на самом деле сбежала! Чего ради, спрашивается, он так мучался? Зачем провел ночь в камере, для чего бежал из-под конвоя, почему теперь ему надо прятаться? Может быть, сейчас же пойти в ментуру и поздравить ментов с тем, что они глубоко заблуждаются по поводу его вины? Женщина-то, оказывается, жива - живехонька! Или заблуждается он, и она мертва? Нет, пока рановато идти в ментуру! Надо все выяснить самому! Но как? Где искать эту женщину или ее труп? Куда звонить? Нет, пожалуй, сидя здесь, он не выяснит ничего! Надо как-то выбираться отсюда, ехать в эту чертову больницу и выяснять все на месте! Главное обходить за версту ментов!

Олег набрал номер офисного телефона и попросил Игнатова срочно приехать, чтобы каким-то образом выпустить его из квартиры. Валера пообещал примчаться...

Когда подручный Кривого Гера сообщил авторитету, что трое боевиков из бригады Кореня полегли на поле брани, так ни разу и не выстрелив в противника, тот ему даже не поверил. Не поверил, что его натасканные парни могут вот так просто, как безропотный скот, погибнуть от руки киллера. И подумал, что эти трое парней принадлежали какой-то другой группировке и были новичками, еще не нюхавшими пороха настоящих бандитских разборок. До того невероятным было прозвучавшее сообщение.

- Какого Кореня? - даже уточнил он.

- Бригадира, - развел руками Гера. - Наши были ребята, Дим! Выходили из "Музона", тут их и положили из "калаша". Никто даже не видел, что за бойцы стреляли.

Кривой помрачнел, вылез из кресла, протопал по кабинету из конца в конец. А кабинет в офисе его фирмы по торговле недвижимостью, которую он организовал для прикрытия, был еще тот - шесть метров в ширину и восемь в длину. В кабинете имелся полный набор для удовольствий и вольготного препровождения времени, немного скрашивающих скучные будни криминального авторитета. Тут и бильярд, на котором можно было до самозабвения покатать шары. Тут и бар с полным ассортиментом виски, бренди, коньяка и французских вин. Хотя, по правде говоря, хозяин кабинета предпочитал все же водку. Водка имелась, но в нижнем отделении бара, представлявшем собой холодильник. Присутствовал в кабинете и видеоуголок с широчайшим набором голливудской продукции от лучших боевиков до крутейшей порнухи. Для любовных утех имелся мягкий диван, который раскладывался таким образом, что на нем легко можно было уместиться втроем - Кривой любил женщин так сильно, что одной партнерши для сексуальных упражнений ему никогда не хватало.

Он на мгновение остановился, повернул голову и скосил глаз на Геру. Тяжеловесная, крепко сколоченная фигура ординарца вдавилась в диван, а его круглая голова на мощной шее уткнулась в широкую грудь. Гера понимал, что сейчас разразится настоящая буря негодования. Его шеф имел довольно экспансивный характер и мог вспыхнуть по любому, самому незначительному поводу. Его выводил из себя проигрыш в карты, и он мог запросто убить на месте выигравшего. А сейчас его обыграли на целых три трупа - как же такое стерпеть!

- Что за тачка была? - зловеще спросил авторитет.

- Черт ее знает! - пожал плечами Гера. - Вроде обычная "шестера".

- И никаких опознавательных знаков?

- Никаких. Так что трудно понять, кто наехал...

- Да тут и понимать нечего! - рявкнул Кривой и ударил кулаком по столу. Бокал с коньяком подскочил, и коньяк вылился на стол. Но Кривой этого даже не заметил. - Это он на нас лезет! Он хочет вызвать на бой! Но мы ответим ему, и ответим тем же!

Он стал разъяренным, как бык, вдруг увидевший своего любимого тореадора, которого давно хотел поднять на рога. И заходил по кабинету, не замечая ничего вокруг, походя, сшиб пепельницу, случайно попавшую под руку.

Его атлетически сложенная фигура казалась выше среднего роста, хотя на самом деле Кривой был не высок. Гера же был выше его на голову и пошире в плечах - как-никак бывший самбист. Тем не менее, они неплохо гармонировали друг с другом, каждый дополнял то, чего не хватало напарнику. Симпатичная моложавая физиономия Кривого просто красовалась на фоне отвратительной рожи Геры с перебитым носом и свернутой набок нижней челюстью, а тяжеловесная, грузная фигура оруженосца выгодно подчеркивала статную фигуру босса. Гера выслушивал сейчас раскаты громового голоса шефа и старался снять с себя всякую ответственность.

- Говорил я им, придуркам, когда выходите на улицу, осмотритесь! бормотал он. - Вдруг где-то рядом тачка стоит, а в ней ваша смерть сидит! Не хотели...

Кривой его, конечно, не слушал, продолжая ходить по кабинету и кричать:

- Это все он устроил! Этот хрен отмороженный! Эта крыса выползла из своей норы и стала хватать меня за пятки!

- Какая крыса? - изумленно пробормотал Гера, все еще не понимая, о ком идет речь. Вроде бы личности киллеров остались загадкой, и принадлежность их к какой-то загадочной "крысе" пока еще трудно определить. Но, похоже, шеф обладает способностью к телепатии. Сходу понял, кто на них наехал и на кого работали киллеры.

- Назар! - рявкнул Кривой и рубанул ладонью воздух, одновременно зацепив при этом настольную лампу. Она грохнулась на пол, и во все стороны разлетелись осколки лампочки. Кривой равнодушно посмотрел на содеянное и добавил: - Это он, гнида!

- Почему ты думаешь, что он?

- Он давно ко мне подбирается! Очень хочет меня убрать! Чем я ему помешал, не знаю, но он на меня давно бочку катит!

- Когда это он катил? - недоуменно пробормотал Гера.

- Забыл, кто полгода назад наших людей погнал с рынка? Забыл, кто выставил мне счет за то, что я якобы на его территорию полез? Забыл, кто Метиса настраивал против меня? Забыл?

- Почему? Помню...- хмуро пробормотал Гера. - И что теперь?

Кривой вдруг успокоился, прошел к двери, собираясь выйти из своего шикарного кабинета, но задержался на пороге, обернулся, зловеще проговорил:

- Теперь начнется настоящая война! - И вышел.

Только в восемь вечера полковник собрал своих архаровцев у себя в кабинете для обсуждения итогов сделанной за день оперативной работы. Перед этим он попросил Юру связаться с информационным центром и узнать сегодняшнюю криминальную сводку.

- Опять перестрелка, Аркадий Михалыч, - доложил Тарасенко, получив информацию от дежурного по городу. - У ресторана "Забойный музон" кто-то расстрелял из "калашей" трех боевиков из воротаевской группировки.

Самохин устало вздохнул и опустил голову.

- Черт-те что творится! - пробормотал он. - Они что, взяли повышенные обязательства - ни дня без трупа!

- Кто именно? - не понял Юра, подумав, что полковник уже знает участников стрельбы.

- Бандиты! - внятно проговорил полковник. - Сговорились, они, что ли, доконать меня, старика! У меня же никаких нервов не хватит!

Костя Корнюшин усмехнулся.

- Я думаю, Аркадий Михалыч, ваше здоровье их волнует меньше всего. По-моему, их волнует здоровье тех, кого они отправляют на тот свет. Выживет жертва или не выживет? - вот сейчас самый насущный вопрос. А надоевший всем вопрос - быть или не быть? - это для простаков, которые занимаются политикой.

Самохин поморщился и нахмурил брови.

- Костя, не лезь в те области, где ты не компетентен. Пускай политики занимаются политикой, а мы будет заниматься нашими дорогими бандитами.

- Эх, что бы мы без них, родимых, делали! - заметил Юра.

- Да, уж! - согласился с ним Костя. - Не будь этих самых бандитов, пришлось бы нам переквалифицироваться в сантехников или мелких лавочников!

- Ладно, давайте оставим посторонние разговоры! - предложил Самохин, устало махнув рукой. Его-то все эти разговоры утомляли. - Дел выше крыши, убийств по несколько штук на дню, а вы тут шутками забавляетесь! Похоже, настоящая война группировок началась. Что вот они не поделили, непонятно?

- Понятно, что, - буркнул Костя. - Территорию не поделили. Вернее, поделили раньше, а теперь хотят по-другому поделить. Обычное дело. А-а! Чем больше друг друга перестреляют, тем лучше! Меньше всякой мрази останется!

- Только убийства нам расхлебывать придется! - заметил Тарасенко.

Полковник посокрушался немного и решил перейти к более насущным делам. В конце концов, убийствами прокуратора занимается, а дело оперов убийц ловить.

- Ладно, что у нас на повестке дня?

- Женщина пропала, которую вчера вечером гражданин Мещеряков убил, доложил Костя. - И который сегодня утром сбежал.

- Куда же она делась? - удивленно спросил Самохин. - Тоже сбежала? Следом с Мещеряковым.

- Вполне может быть! - пожал плечами Костя. - Там в морге один чудной мужик сидел, он мне сказал, что вчера никаких трупов вообще не привозили. Ни убитых, ни умерших самостоятельно.

- Вот те раз! - удивился полковник. - А куда же ее тело отвозили?

- Я все выяснил! - хмыкнул Костя. - Зарезанную Мещеряковым женщину привезли в больницу на "скорой". Но в приемном покое она скончалась. Дежурный врач констатировал смерть и написал заключение. И после этого распорядился отправить тело в больничный морг. Все как полагается. Только тело туда не доехало.

- Это еще почему?

- Потому что оно пропало.

- То есть как это - пропало? Как оно могло пропасть?

Всякое повидал Самохин на своем веку, но с таким необычным фактом, чтобы тело покойного пропадало, сталкивался редко. Можно сказать, вообще никогда не сталкивался. Обычно тела убитых пропадали, когда убийцы заметали следы и эти тела куда-нибудь прятали. Только обычно, через энное время, менты их находили, и убийца получал по заслугам. Но чтобы тело пропало после того, как его обнаружили? Тут либо убийца коварен до крайности и замел следы под самым носом у оперов, либо в этой больнице такой бардак, что у них не только трупы, живые больные пропадают неизвестно куда.

- Сдается мне, что его похитили? - высказал предположение Костя.

- Кто похитил? Убийца? - поинтересовался полковник. - Убийца проник на территорию больницы, пробрался в морг и стащил оттуда тело? Так, что ли?

- Не знаю! - пожал плечами Костя. - Убийца, не убийца, а только ни в больнице, ни в морге тела нет.

Многолетний опыт говорил полковнику, что украсть могут все что угодно. Драгоценности, картины, деньги, одежду, людей, детей - все, что представляет хоть какую-то стоимость!. Но чтобы труп? Что можно с него, с трупа, слупить? Кому впарить? Какой идиот будет выкладывать деньги за труп? Близкий родственник? Так ему и так отдадут тело через недельку, когда во всем разберутся, причем совершенно бесплатно. И хорони на здоровье! Нет, все здесь не так просто! Скорее всего, тело пропало именно по дороге из приемного покоя в морг. Тогда надо брать перевозчика покойников за шкирку и вытрясать из него душу!

- А кто его отвозил в морг, интересно?

- Мужик один, санитар, - доложил Костя. - Зовут Семеныч. Но его на рабочем месте нет. Он уехал на дачу. Где находится дача, никто не знает. И телефона там, конечно, нет. Я пытался все это выяснить, но так ничего не выяснил.

Самохин, шумно вздохнув, пробормотал:

- Бред какой-то! Либо в этой больнице полный бардак, либо здесь какая-то умело сработанная афера! И мне лично кажется, что женщина эта совсем не скончалась, как пытаются убедить нас некоторые ретивые врачи и иже с ними.

- Как это не скончалась? - удивился Костя. - Вы хотите сказать, что она жива?

- Да, жива! Именно, жива! И поэтому ее в морге нет, а совсем не потому, что тело туда не довез пьяный санитар. И нам надо ее искать! Только в этом случае мы сможем понять, что вообще происходит!

Костя с Юрой недовольно поморщились.

- Может, нам лучше убийцу искать, Аркадий Михалыч? - предложил Юра. Этого Мещерякова! С его помощью мы скорее выясним, что же там во дворе произошло!

Самохин безнадежно махнул рукой.

- Да не убийца он никакой! Тем более теперь, когда у нас даже трупа нет! А нет трупа, значит, нет и дела! Понятно! Шерше ля фам, как говорят французские полицейские! Ищите женщину, то есть!

Корнюшин и Тарасенко поднялись из-за стола.

- Да грохнул он ее, грохнул! - проворчал Костя, идя к двери. - А потом тело спер, чтоб дела не было!

Полковник хлопнул ладонью по столу, что означало окончание совещания, а также то, что он чем-то недоволен. Можно было трактовать его жест как угодно.

- Вот когда вы ее найдете, живой или мертвой, тогда и будете высказывать обвинения! И я с вами соглашусь! Ясно!

- Ага! - вздохнул Тарасенко.

Глава 13

Игнатов приехал через двадцать минут после звонка Олега. Он поставил свой черный "опель" во дворе рядом с "фольксвагеном". Мент в "шестерке" во все глаза смотрел на него, когда он направлялся к подъезду. Валера чувствовал его взгляд спиной. Когда он поднялся на лифте на десятый этаж, то услышал чье-то тяжелое дыхание на лестнице. Хотя никого не было видно. Или никакого дыхания не слышалось, и ему уже начала мерещиться слежка? Он открыл свою дверь, прошел в квартиру и закрыл дверь на замок.

Олег ждал его в гостиной.

- Ты никого не заметил на лестнице? - спросил он.

- Нет. Но мне показалось, что там кто-то сидит.

- Так оно и есть! Они посадили сюда одного парня.

- Черт возьми! - ругнулся Валера. - Теперь за моей квартирой будут следить, как за притоном наркошей.

- Ничего не поделаешь! - вздохнул Олег и слегка улыбнулся. Не в его характере расстраиваться из-за жизненных неприятностей. Хотя они и пошли сплошным грязным потоком, так что от них уже нет спасения. Конечно, самое простое и легкое - сдаться в руки властей и дальше ждать, как повернет судьба. Гораздо трудней взять эту судьбу в свои руки и попытаться изменить ее к лучшему. Выбор каждый делает свой. Олег его уже сделал. Он будет сам вершить свою судьбу. Жизнь, полная опасности и риска, отчасти даже нравится ему, подогревает кровь, заставляет неординарно мыслить. Он сделает все, справиться, добьется своего. Иначе просто перестанет себя уважать.

- Так что случилось? - поинтересовался Валера. Все-таки должна быть веская причина, чтобы Олег вызвал его с работы. Не для того же, чтобы шефу было с кем пообедать. Наверняка, произошло что-то из ряда вон выходящее.

- Я звонил в больницу, - сообщил Олег. - Тела женщины там нет. Она пропала.

Валера удивленно наморщил лоб и плюхнулся в кресло.

- И что это значит?

- Это может значить две вещи: либо она жива и сбежала из больницы, либо ее труп похитили, чтобы скрыть свое преступление. В любом случае, я остаюсь виновным в ее смерти. Даже если этой смерти на самом деле не было. Представляешь, как хитро эти гады все подстроили.

- Какие гады?

- Вот это и надо выяснить!

- Интересно, как?

- Для начала нужно найти эту женщину!

- Ни хрена себе! - присвистнул Валера. - Где ж ты ее найдешь? Ты даже не знаешь ни ее имени, ни фамилии, ни домашнего адреса. И наверняка, плохо помнишь в лицо.

Олег пожал плечами.

- Совсем не помню. Там было темно, и у меня не хватило времени на то, чтобы ее разглядывать.

- Ну, вот видишь!

- Ничего! Начну с больницы. Допрошу людей, которые принимали ее тело со скорой. А там посмотрим! Кстати, мне нужен диктофон. Придется записывать их показания. На будущее.

Валера вздохнул.

- Это не проблема. Проблема в другом. Как ты собираешься уйти отсюда?

- Не знаю, как, но уйти надо! В конце концов, может, тюкнуть чем-нибудь по башке того парня на лестнице. Затем я вылезу на чердак, пройду в другую секцию дома и выйду из соседнего подъезда так, чтобы не заметил мужик в "жигулях".

- Ты предлагаешь это сделать мне? - удивленно спросил Валера. - В смысле, тюкнуть...

- А что?

- Да то! - усмехнулся Валера. - Для того чтобы тюкнуть, надо подойти сзади и так, чтобы он не слышал. А я сомневаюсь, что он спит. Иначе он просто к себе не подпустит.

Олег с ним согласился. В самом деле, как обезвредить того парня, если он сидит на стреме - следит за каждой тенью и слушает каждый шорох? Подойти к нему незаметно просто невозможно. А если переть напролом, он, конечно, окажет сопротивление. Или вообще начнет стрелять. Где гарантия, что у него нет с собой пушки? Да, этот вариант отпадает. Тогда, может, переодевание?

- А если я надену твою куртку и твои брюки? И чем-нибудь прикрою лицо? Пускай решат, что ты уезжаешь. Попробую проскочить у них под носом. Сяду в твою машину и тю-тю!

Валера поморщился и помотал головой. Этот вариант ему тоже не нравился.

- Они не такие дураки, чтобы не понять, что перед ними другой человек. К этому, на лестнице, ты еще можешь встать спиной, хотя он может заметить другой цвет волос. Но на улице мужик в "шестерке" сидит прямо напротив подъезда. Ты не сможешь пройти мимо него, чтобы он не увидел твоего лица.

Олег горел желанием отсюда сорваться, поэтому и придумывал всевозможные способы, не очень представляя себе, как их осуществить на практике и какие будут последствия. Валера был спокоен и поэтому более реально смотрел на вещи. Он прекрасно понимал, насколько все это рискованно.

Но Олегу уже пришел на ум простой и менее опасный план исчезновения из-под надзора.

- Тогда сделаем по-другому! Ты знаком с соседями по балкону?

Валера кивнул.

- И что?

- Я перелезу на соседний балкон, и сосед выпустит меня на лестницу. Я попаду в соседний подъезд. Вот и все!

- Гениально! - иронично усмехнулся Валера. - Но балконы выходят во двор, и мужик в "жигулях" тебя заметит.

- Не заметит. Он сидит внизу и глазеет по сторонам. Ему и в голову не придет задирать ее и смотреть вверх.

- Может быть! - на сей раз Валера с ним согласился. План был вполне реален. Только надо договориться с соседом, чтобы он открыл балконную дверь. - Но как войти в контакт с соседом?

- Ты знаешь его телефон?

Валера помотал головой.

- Нет. Я не настолько хорошо с ним знаком. Иногда перекидывался парой слов.

- А если постучать по стеклу?

Олег вылез из кресла и открыл балконную дверь. Вышел на лоджию и выглянул во двор. "Шестерка" замерла у подъезда. Чтобы их увидеть снизу, мужику надо вылезти из машины и задрать голову. Если все сделать тихо, он ни о чем не догадается. Олег открыл створку балконного остекления, высунулся наружу и постучал по стеклу соседней лоджии. В квартире было тихо.

- Черт, кажется, никого нет дома!

- Стучи сильней, по-моему, у него жена не работает и сидит дома, подсказал Валера. - Может, она на кухне и не слышит.

Олег постучал еще раз и гораздо сильней, чем сначала. Наконец, в окне показалась женская голова, затем молодая женщина в махровом халате вышла на лоджию и открыла створку остекления своей лоджии.

- Что вам нужно? - Ее красивое лицо нахмурилось, темные глаза смотрели недобро.

Валера отстранил Олега и вылез вперед.

- Здрасьте, соседка! У нас серьезная проблема. Сможете нам помочь?

- Смотря в чем? Если в личном плане, то я еще подумаю.

Валера помотал головой и показал на Олега.

- Это мой хороший друг. Он бизнесмен. Его хотят шлепнуть. В моем подъезде сидит киллер, ждет его. Вы бы не могли пустить его в свою квартиру? Он выйдет из вашего подъезда и останется жив. Так что его жизнь в ваших руках!

Женщина ни на шутку перепугалась и всплеснула руками.

- Что вы такое говорите! Неужели, настоящий киллер! Тогда надо вызвать милицию! Я сейчас позвоню.

Валера помотал головой.

- Вот как раз милицию вызывать не надо. Во-первых, ее еще надо убедить в том, что это киллер. А во-вторых, проще уйти незамеченным, чем привлекать к себе внимание милиции. Согласитесь, это не всегда разумно. Лучше выпустите его из квартиры, так будет проще.

- Я вам заплачу! - предложил Олег.

Женщина вздохнула.

- Да не надо мне платить! Идите, если вам так нужно! Мне что, жалко!

- Спасибо, я буду вам обязан, - сказал Валера.

Женщина открыла створку остекления пошире. Олег ухватился за перила, закинул ногу, потом вторую, подтянулся на руках и оказался снаружи. Затем, упираясь мысками в небольшой выступ балконной плиты, легко перебрался на соседний выступ, цепляясь за перила, перелез ограждение и спрыгнул на пол. Женщина все время нервно вздыхала и теперь только отдышалась, словно это она сама перелезала.

Олег тоже немного отдышался. Такие упражнения для него были в редкость. Он оглянулся на друга.

- Слушай, Валер! Выходи из дома, садись в машину и выезжай со двора! Жди меня на улице. Я выйду из подъезда и сяду к тебе.

- Идет! - согласился Игнатов. - Только постарайся, чтобы мужик в "жигулях" не захотел с тобой познакомиться!

- Попробую усыпить его бдительность, - улыбнулся Олег.

Женщина пропустила Олега в квартиру, затем повела в прихожую и открыла входную дверь.

- В следующий раз я подарю вам хороший букет цветов! - Он очаровательно улыбнулся. - К сожалению, сейчас я этого сделать не могу! Приходится спасать свою шкуру!

- Ну что ж, заходите как-нибудь, пока муж на работе! - И она хитро подмигнула ему.

Олег вышел на лестничную площадку и оказался в соседнем подъезде. Затем спустился вниз и вышел наружу. Мужик в "жигулях" смотрел в его сторону, но, по-видимому, даже не мог предположить, что подозреваемый выйдет из другого подъезда. Даже об этом не думал.

На стоянке черного "опеля" уже не было.

Олег нагнул голову и быстро двинулся к выходу со двора. Выходя на улицу, он слегка оглянулся. Мужик продолжал сидеть в машине как ни в чем не бывало. Олег вышел на улицу и увидел невдалеке машину Валеры. Быстро забрался в нее.

- Все о'кей! Поехали в больницу! Только заедем по пути в какой-нибудь магазин за диктофоном.

Игнатов послушно нажал на газ. Приказы начальника он привык исполнять. Тем более если начальник - лучший друг.

Назар зашелся в экстазе, до того ему понравился новый состав канкана полуголых девиц. Высокие, длинноногие, в коротких юбочках, под которыми практически не наблюдалось ничего, что бы прикрывало интимные места, ну разве что тоненькая полоска телесного цвета. И при этом девушки были полностью оголены сверху, так что девичьи грудки подпрыгивали в такт прыжкам и резким телодвижениям.

Уголовный бард чувствовал, как накаляется атмосфера, и отплясывал впереди них, высоко задирая ноги и вопя какие-то нечленораздельные фразы, среди которых только ясно различался мат. Публика хлопала от души, забыв про крепкие изысканные напитки и вкусную закусь.

Светка сидела красная и хмуро поглядывала на своего другана. Даже ее пробрала ревность, чего за ней никогда раньше не наблюдалось. Это и неудивительно, Назар напрочь забыл о ее присутствии, а этого она ему простить не могла.

- Может, домой поедем... - ворчала она. - У меня голова болит от этого шума.

- Выпей водки, сразу пройдет! - присоветовал ей Назар идеальное лечебное средство от всех болезней.

Она надулась еще сильней, отвернулась, стараясь не смотреть на сцену, и принялась строить глазки кому-то из приглашенных мужиков. Тот перехватил ее соблазняющий взгляд и отвернулся. Связываться с подругой авторитета не хотелось никому. Тем более что таких отвязных девиц, как Светка, в этом заведении было пруд пруди. Она обиделась, вылезла из-за столика и вихляющей походкой вышла в вестибюль, где располагались туалеты. Это ее и спасло. Нет, поистине, устами женщины глаголит истина. Иногда. Ведь она же предлагала уехать. Назар не послушал и поплатился за это.

В этот самый момент один из приглашенных гостей, холеный молодой мужчина, но с каким-то нездоровым блеском в глазах, тоже вылез из-за столика и двинул к выходу из зала. Там стояли два амбала, охраняли покой приглашенных. Мужчина поравнялся с ними, один из амбалов скосил на него взгляд и, видимо, подумал, что тот направляется следом за Светкой избавиться от лишней жидкости в организме. Но мужчина прошел в вестибюль и встал практически у них за спиной. Затем он вынул из кармана ручную гранату, выдернул чеку и швырнул ее через открытые двери в самую середину зала. Граната весело покатилась между ног и столиков. А мужчина ломанулся на выход, толкнул входную дверь, вылетел на улицу, прыгнул в стоящую у тротуара машину, и больше его никто никогда не видел. Через мгновение грохнул жуткий взрыв.

Еще не стихнул грохот взрыва, как раздались женские визги и крики. Все повскакивали с мест и бросились врассыпную. В воздух полетели поломанные стулья, битая посуда, куски недоеденных блюд, части столиков и чьи-то оторванные конечности. Все это смешалось с гарью и дымом. Несколько стульев загорелись, но подоспевшая охрана тут же сбила пламя из огнетушителей. Народ повалил на выход, толкаясь и сбивая друг друга с ног. Многие идти сами уже не могли.

Больше всего не повезло тем, кто сидел за столиком, под который закатилась граната. Двум женщинам и двум мужчинам сразу оторвало конечности, и они скончались на месте. Остальным гостям, особенно тем, кто находился поблизости от эпицентра взрыва, достались множественные осколочные ранения. Они лежали на полу и изнывали от боли и кровоточащих ран. Пострадало также несколько девушек из кордебалета. Оставшиеся целыми и невредимыми с жутким визгом унеслись за кулисы. Осколком разорвало щеку у барда, и он пошел искать, кто бы остановил ему кровь.

Назар пострадал в меньшей степени. Небольшой осколок довольно глубоко впился ему в плечо, но это было не смертельно. Он даже не чувствовал боли, а только одну злость на тех, кто сорвал такой классный эротический спектакль и устроил вместо него спектакль кровавый. Его спасло только то, что граната до него не докатилась, хотя и была пущена в правильном направлении, но, видимо, уперлась в чью-то ногу.

Светка влетела в зал, отыскала своего другана и принялась верещать.

- Я же говорила, надо было мотать отсюда! Не послушался, вот и получил! Почему ты меня никогда не слушаешь! Я же всегда по делу говорю!

- Заткнись! - заорал Назар. - А не то я тебя покалечу!

Кучер увидел горящие глаза у шефа и посоветовал Светке отвалить, чтобы не нарываться на грубость. Она утихомирилась и стала перевязывать Назару рану какой-то тряпкой, оказавшейся у нее под рукой.

Кто-то догадался вызвать скорую помощь, и вскоре уже доносились позывные приближающихся машин. Когда прибыли две скорые, раненых стали грузить в машины и отвозить в травматологическое отделение больницы. Среди лежащих на полу тел оказалось пять или шесть трупов. Их забирать не стали, а только констатировали смерть. Назара тоже увезли на скорой. Следом ехал Кучер на джипе.

Тут подоспел и дежурный патруль. Менты быстренько опросили очевидцев и пострадавших. Картина теракта была в общих чертах ясна всем. Оставалось загадкой только, кто бросил гранату - маньяк-одиночка или представитель конкурирующей группировки? И зачем? Хотел отомстить или выполнял чей-то заказ?

Для Назара тут никакой загадки не было. Он сразу понял, кто и зачем устроил взрыв. Его привезли в больницу и спешно удалили осколок, причем одному из первых. Не потому что узнали в лицо, а просто Кучер отстегнул хирургу приличную сумму, и тот вынул железяку с такой скоростью, что Назар даже не успел вскрикнуть.

- Твари! Подонки! Гады! - вполголоса бормотал он, наблюдая, как ловкие руки хирурга зашивают ему развороченное плечо.

Медсестра намазала рану какой-то заживляющей мазью и перевязала плечо бинтом. Светка помогла Назару надеть рубашку и пиджак, вывела из операционной.

- Тебе не больно, дорогой? - уточнила она. Вдруг стала такой заботливой, какой ее никто никогда не видел. Это и понятно - гибель Назара была бы для нее полным крахом. Вполне возможно, что ей пришлось бы продолжать свою карьеру на панели.

- Нет! - огрызнулся Назар. - Рана не болит, душа болит! Это уже война!

Они торопливо прошли по коридору на выход, не обращая внимания на раненых гостей, дожидающихся своей очереди на операцию. Причем, некоторые из них имели серьезные ранения и громко стонали, лежа на каталках. Остальные сидели на стульях в полуобморочном состоянии. Несколько медсестер перевязывали тех, у кого ранения были легкие, не осколочные.

- Ну и вечерок! - заметил один из гостей, какой-то бизнесмен средней руки. - И кто это нам такое устроил?

Назар затормозил на полдороги, оглянулся и с такой злостью посмотрел на любопытного гостя, как будто тот и был виновником теракта.

- Я знаю, кто! - выдавил раненый авторитет. - И он будет наказан!

Они с Кучером и Светкой быстро прошествовали на улицу и забрались в джип, стоящий недалеко от выхода. Кучер завел движок, рванул машину вперед.

Назар молча смотрел в окно.

- Кривой, сука! - наконец, выдавил из себя он.

- Надо мочить гада! Пока он нас не замочил! - проворчал Кучер.

- А если это не он? - заметил Назар, так, на всякий случай. Он и сам не сомневался в виновности Кривого, но, тем не менее, прямых доказательств все еще не было. - Что, если кто-то помимо Кривого наезжает на нас? Кривого в расход, а этот кто-то только потирать руки будет. Да, тяжело воевать с тенью!

- Забьем стрелку, прижмем к забору, он сам сознается! - прохрипел Кучер.

- Вряд ли, - заметил Назар.

- Все равно не жилец! - буркнул Кучер.

Он надавил на газ, и джип полетел по Загородному шоссе прочь из города.

После небольшой взбучки, устроенной шефом, Корнюшин и Тарасенко поехали в больницу. Где искать женщину, или ее труп, было совершенно не ясно. Скорее всего, тело пропало по дороге из приемного покоя в морг, и, следовательно, надо искать санитара, который ее туда отвозил. Санитар, которого, как сказал дежурный врач, звали Семенычем, тоже исчез где-то на загородной даче с непонятными координатами. Но приказ полковника не обсуждается, тем более, его никто не отменял, и значит, надо искать чертову дачу и бестолкового Семеныча, который непонятно куда подевал труп. Не похоронил же он его самовольно за свой счет?

Для начала оперативники выяснили имя и фамилию этого пьяницы - Борис Семенович Минаков, и его домашний адрес. То, что он любит это дело, сомнений не возникало - на трезвую голову покойника не потеряешь! Хоть главврач и сказал, что Семеныч уехал на дачу, очевидно, отходить от запоя и общения с покойниками, но ведь мог и не уехать. В лучшем случае кто-то из его родных мог дома остаться, так хоть скажет, где дача находится. Но прежде, чем ехать к нему на квартиру, оперативники решили отыскать ту самую машину скорой, которая привозила женщину в больницу.

Машина быстро нашлась, она стояла в гараже отделения скорой помощи при больнице. Вот только бригада врачей сменилась, и те врачи, которые непосредственно занимались раненой, отдыхали по домам. Зато удалось узнать у диспетчера фамилию водителя - Варенцов. Он сидел в курилке и резался в домино с другими шоферюгами. Наверное, работал по двое суток или еще не успел смениться. Диспетчер вызвал его в кабинет заведующего гаражом, где его поджидали оперативники.

Водила подтвердил, что привозил вчера вечером с Прибрежной улицы женщину с ножевым ранением.

- А вы уверены, что она была жива? - уточнил Корнюшин.

Варенцов, крепкий мужик в летах, нахмурился и слегка помотал головой.

- Вроде стонала всю дорогу, - прохрипел он прокуренным голосом. - Я в эти дела не лезу. Жива она или нет, меня не волнует! Мое дело - баранку крутить. Если я еще буду диагноз устанавливать, тогда вообще до пенсии не дотяну. Никаких нервов не хватит. Но вроде привезли ее живой.

- Понятно, - кивнул Костя. - А вы такого, Минакова, случайно, не знаете?

- Семеныча? - ухмыльнулся водила. - Да кто ж его не знает! Хороший мужик, только выпить любит. Работа такая, без этого нельзя. Мне-то, наоборот, ни в коем случае, а ему - положено.

Тарасенко решил перевести разговор ближе к делу.

- Не знаете, где у него дача?

- Нет. Я к нему на дачу не ездил! - и водила хмыкнул. - Он особенно тут ни с кем не общается, только с покойниками.

Опера поняли, что с водителя они никакой информации не получат, поскольку тот с больными в переговоры не вступает и за их состояние не отвечает.

Осталось искать Семеныча. Теперь только он один мог пролить свет на загадочное исчезновение тела женщины. Костя с Юрой погрузились в "девятку" и поехали по добытому с трудом в справочной адресу. Не то, что его не хотели давать, просто никак не могли найти.

Семеныч жил на окраине города в однокомнатной квартире в пятиэтажке. Оперативники дотащились туда только через час. На звонок дверь никто не открыл. Позвонили еще раз. Безрезультатно. Костя звякнул в соседнюю квартиру. Дверь открылась, и на порог вышла пожилая женщина в фартуке. Видно, ее оторвали от увлекательного упражнения со сковородкой. Оперативники синхронно вынули из карманов удостоверения.

- Вы случайно не знаете, где может быть ваш сосед? - спросил Костя.

- Семеныч? - уточнила женщина. Видно, у нее соседей было много все-таки на площадке четыре квартиры.

- Он самый!

- Не знаю, - женщина пожала плечами. - А разве дома его нет?

- Нет.

- Странно! А утром вроде приходил.

- А он что, один живет?

- Один. Когда дома, пьет все время. Проспится и с утра на работу. Он в больнице работает, посменно. Сутки на работе, двое дома. С утра придет и опять по новой квасит.

Косте показалось странным, что человек пьет не только на работе, но и дома. Получается, что он пьет без перерыва. Пожалуй, Семеныч так долго не протянет и скоро отправится на свое рабочее место, только уже в качестве покойника.

- А может, он в магазин ушел, за бутылкой? - спросил капитан.

Женщина помотала головой.

- Он после работы все покупает. И домой уже с сумкой приходит.

- Так значит, он на дачу уехал!

- Да какая еще дача! - Соседка махнула рукой. - Нет у него никакой дачи! Была бы дача, он бы ее давно пропил!

Корнюшин повернулся к Тарасенко.

- Слышь, Юрик, сбегай во двор, посмотри на окна его квартиры. Вдруг чего заметишь! Два окна на третьем этаже, рядом с окном на лестницу.

Тарасенко слетал во двор, минут через десять вернулся, доложил:

- В одном окне горит свет. Кажется, это кухня. Может, он спит, как убитый. Ничего не слышит.

- Ты так не шути! - заметил Костя. - Это наш последний свидетель.

- Тогда надо стучать! - предложил Юра.

И они принялись дубасить по двери кулаками, сопровождая удары периодическими трелями звонка. Но все оказалось впустую. Никто так дверь и не открыл.

- Надо ломать! - распорядился Костя. - Похоже, он уже того. Допился.

Тарасенко побежал в близлежащую жилконтору. Через полчаса привел слесаря с инструментом. Тот надавил на дверь плечом, поддев дверное полотно фомкой, и высадил ее в один момент. Оперативники ворвались в квартиру. Юра быстро проверил комнату, Костя - кухню.

Там на полу лежал вниз лицом мужчина. Корнюшин повернул тело на спину, проверил пульс. Пульса не было. Потом оттянул веко, посмотрел зрачок. Зрачок не реагировал на свет. Мужчина был мертв.

Глава 14

В методах работы оперативника и частного сыщика есть масса различий. Опер выслушивает указания начальства, выполняет их в соответствии со своим опытом и затем получает нарекания, поскольку за результативную работу хвалят редко, а за недоработки ругают часто. Сыщик же выслушивает пожелания клиента, поступает в соответствии со своей смекалкой и в зависимости от результата получает деньги. Есть еще одно существенное различие - опер выбивает нужное признание с помощью силы, сыщик покупает его с помощью денег. Поскольку люди любят деньги больше, чем мордобои, они откроют сыщику то, чего не сказали бы ни одному оперу.

Олег и Валера не стали лезть в кабинет к главврачу и бить там кулаком по столу, требуя предоставление тела убиенной женщины. Они начали с выяснения того, как и на чем женщину привезли в больницу. Не прошло и часа после ухода оперативников, как в курилке гаража появились молодые люди с хмурыми лицами. Наметанным глазом водители определили, что это никакие не менты, а люди солидные. Поэтому сразу притихли.

- Скажите, кто из вас вчера, часов в одиннадцать, привозил женщину с ножевым ранением? - спросил Олег, напустив на себя строгий вид.

Ему никто не ответил, но все сразу посмотрели на того самого несчастного водилу. Варенцов понял, что на этот раз ему не отвертеться. Если с ментами можно было валять дурака, с этими людьми не пошутишь. Поэтому вылез из-за стола и подошел к вошедшим.

- Ну, я! А в чем дело?

Олег смерил его взглядом, как бы проверяя, насколько можно ему верить.

- Нам надо задать вам несколько вопросов!

- Тут уже интересовались граждане из ментуры. Вы разве не оттуда?

Олег помотал головой.

- Нет. Мы из других структур. Более серьезных. И шутить не любим.

Водители, конечно, поняли его высказывание по-своему. Почему бы этим двум парням не состоять в какой-нибудь банде?

- Мы можем где-нибудь поговорить? - уточнил Олег.

- Можем, - нехотя ответил водила.

Олег вышел из курилки, не дожидаясь места обозначения разговора. Варенцов увидел спокойный, и в то же время, хмурый взгляд Валеры и вышел следом. Игнатов был замыкающим. Они вышли во двор, где парковались машины скорой помощи. Наверное, вызовов было не так много, и машин скопилось предостаточно.

- Где ваша машина? - уточнил Олег.

- Да вон она! - махнул рукой водила.

- Пойдемте!

Варенцов пожал плечами и повел их к своему "рафику". Ему нечего было опасаться, потому как он ничего не знал. И даже если бы его стали бить, он все равно бы ничего не сказал.

Олег открыл дверцу, забрался в салон. Водила полез следом, Валера оглянулся, проверил, что рядом посторонних нет, и забрался последним.

В салоне "рафика" было тесновато, посредине громоздились огромные носилки, вдоль одной стенки располагались какие-то медицинские приборы, вдоль другой - небольшие сиденья. К сожалению, ни приборы, ни сиденья не расскажут Олегу того, что здесь происходило прошедшим вечером. Есть только один свидетель, который может заговорить - водитель. Олег уселся на одно из сидений, предложил сесть водиле. Валера тоже присел.

Олег пристально смотрел на мужика. Сунул руку за пазуху. Там во внутреннем кармане пиджака лежал диктофон. Выносной микрофон крепился на отвороте, и допрашиваемый его не видел. Если бы он его увидел, вряд ли стал бы таким откровенным. Олег нажал кнопку записи и спросил:

- Скажите, эта женщина, что, действительно скончалась?

- Не знаю! - буркнул водила. - Я в эти дела не лезу. Мое дело баранку крутить. Если я буду диагноз устанавливать...

Он замолчал, видимо, поняв, что с этими господами все же лучше дурака не валять. Все равно добьются от него правды. Может быть, даже с применением силы.

Но Олег вынул из кармана сотню баксов, протянул купюру водителю. Тот не торопился ее брать. Наверное, раздумывал, чем все это для него может кончиться. Конечно, лишние деньги не помешают, тем более при такой копеешной зарплате, как у него, но последствия могут быть самые непредсказуемые. Ни с ментами, ни с бандитами ему как-то связываться не хотелось. Даже за деньги.

- Тебе лучше нам все рассказать, дядя, - сказал Валера, заметив его сомнения. - Мы же не из ментуры! В случае чего, найдем способ мертвого разговорить...

Варенцов оглянулся на него, нервно сглотнул. И решил открыться, как на духу.

- Вы чего, мужики! Я же все, как есть... Зачем мне скрывать? Ну, привез сюда, помог оттащить ее в приемный покой, потом носилки забрал и вернулся в машину. И больше ее не видел. Она еще жива была, только стонала все время. Ей-богу, жива! Хоть у врача спросите!

- Что за врач был? - спросил Олег.

- Который ее принимал? - переспросил водила. - А этот, Ленька Коврин. Он вчера вечером дежурил. И вроде как он писал заключение о смерти.

- Почему думаешь, что он? - уточнил Игнатов.

- Так это дежурный врач всегда пишет. Так положено. И он же распорядился ее в морг отвезти. Ну, Семеныч ее туда и отправил. Только, говорят, не довез!

Олег с Валерой переглянулись. Дело принимало необычный оборот. Какой-то Семеныч тело женщины взял и не вернул. Короче говоря, украл! Зачем же оно ему понадобилось? Опыты над людьми ставить? Нет, вряд ли. Сейчас никто опыты не ставит, все только деньги делают. Может, он это тело продал?

- Как это не довез? - уточнил Олег. - Куда же он ее дел?

- Никто не знает! - Варенцов пожал плечами. - А его самого нет? Домой ушел. Тут перед вами менты приходили, то же самое спрашивали. И, по-моему, они как раз к Семенычу домой поехали. Эти все выяснят, будьте уверены. Но я сам не видел, сейчас в курилке мужики рассказали.

- Что-то странно все это! - пробормотал Олег. - Когда женщину привезли, она была жива и вдруг в приемном покое скончалась. Куда врач-то смотрел, когда у него на руках раненая женщина умирает?

- А черт его знает, куда он смотрел! - Водила нервно переводил взгляд с Олега на Валеру. - Может, на медсестру смотрел, которая ему приглянулась.

- Как он хоть выглядит, этот долбоеб?

- Такой, невысокого роста, - водила показал рукой примерный рост. - С бородкой клинышком.

- Он сейчас здесь? - уточнил Валера.

- Может, еще в больнице. А может, уже сменился? Спросите в комнате врачей. Она на первом этаже находится.

- Ладно, дядя, спасибо! - Олег протянул ему купюру. - Держи!

На сей раз водила купюру взял и сунул в карман. Наверное, решил, что отказываться от денег глупо, тем более что всю информацию он уже слил и больше продать нечего.

Олег и Валера вылезли из машины и двинулись в сторону приемного покоя.

В приемном покое торчали врач и две медсестры, принимавшие больных. Врач был совсем не похож на описание Варенцова - длинный, худой, согнутый в знак вопроса, до того был сутул. Белый халат висел на нем, как на вешалке, причем не на плечиках, а просто на одном крючке.

- Где у вас тут такой Коврин? - спросил хмурый и злой Игнатов. Ему вся эта история с пропавшей женщиной тоже не нравилась.

Медсестры притихли и с опаской смотрели на вошедших. Наверное, хмурые лица вошедших сразу напоминали о существовании криминальных личностей. Друзья уже поняли, что такой подход к людям вызывает соответствующую реакцию и невольное подчинение с их стороны.

- Он сменился, - ответил длинный. - В раздевалке должен быть. Если еще не ушел.

- А раздевалка..?

Врач показал пальцем в сторону выхода.

- В конце коридора!

Олег с Валерой вышли из приемного покой и поперлись в конец коридора. Игнатов дернул дверь самой последней комнаты. На двери висела табличка "Комната врачей". И в ней находился всего один человек - молодой парень с бородкой клинышком. Этот элемент лица смотрелся довольно нелепо - казалось, что паренек приклеил себе бородку для того, чтобы выглядеть посолидней. Друзья зашли в комнату, и Валера закрыл дверь.

- Вам чего надо? - спросил Коврин, увидев в комнате посторонних.

- Шоколада! - хрипло пробормотал Олег.

Они окружили его с двух сторон. По их злым лицам Леня понял, что сейчас возможно его будут бить. Поэтому испуганно сжался и отошел в уголок. Но никто, конечно, бить его не собирался. Пока. Все зависело от его поведения на допросе. И в ментуре ведь бьют не сразу, а после предварительной беседы.

- Куда баба делась? - спросил Олег так резко и грубо, словно он работал рэкетиром и только тем и занимался, что стриг коммерсов.

- Какая? - прошептал Леня и испуганно заморгал, сходу въехав, о какой бабе идет речь.

Олег подошел к нему вплотную и уперся тяжелым взглядом в глаза. Леня поник и тяжко сглотнул. Олег сунул руку во внутренний карман пиджака и включил диктофон. Проверил наличие микрофона на отвороте.

- Вчера поздно вечером привезли женщину с ножевым ранением! Так? уточнил он.

- Да, привезли... - мелко закивал Коврин.

- Где она?

Врач так пожал плечами, что хрустнули ключицы.

- Не знаю...

- А кто знает?

- Она скончалась, пришлось в морг отправлять, - забормотал Леня. - Ее Семеныч туда отвозил. Но куда он ее отвез, я не знаю.

Валера тоже подошел вплотную к нему, и они вдвоем с Олегом в буквальном смысле прижали Коврина к стенке. Отступать больше было некуда.

- Мы уже все выяснили, - прохрипел Валера. - Ее привезли живой. Она скончалась в приемном покое. У тебя на руках скончалась, сволочь!

- Кто это вам такое сказал? - заносчиво проговорил Леня и осекся, увидев, как напряглись незнакомцы.

Олег готов был его растерзать. Он сразу понял, что этот малый врет. И наверняка что-то скрывает. Знает гораздо больше, чем говорит, и даже говорит совсем не то, что знает. Он не просто врет, он осмысленно утаивает что-то очень важное, просто жизненно необходимое.

- Какая разница! - зло бросил Олег. - Ты что, не мог оказать ей помощь, гнида!

- Я сделал, все что мог!

Коврин затрясся, как в лихорадке. По-видимому, он даже не предполагал, что его так быстро разоблачат. Это ментам можно наговорить все, что угодно, а этим господам лучше не врать. Они докопаются до всего самым простым способом - с помощью силы. Или денег.

- Я ничего не знаю, - забормотал он. - Кто вы такие? Вы что, из милиции? Почему я должен вам все говорить? Это врачебная тайна! Охраняется законом! Я вам ничего не скажу!

- Мы не из милиции, можешь не бояться! - сквозь зубы процедил Олег. Мы от братвы! В песок тебя зароем, родная мама не узнает, где! Понял?

Парень затрясся еще сильней, зубы застучали, не попадая друг на друга, плечи заходили ходуном. Он тщетно пытался унять дрожь. Хотя его еще никто и пальцем не тронул. Ожидание неотвратимой боли ведь действует на психику намного сильней, чем сама боль. Но все же он сознавал, что наказание за раскрытие тайны может быть еще более страшным!

- Правда, я ничего не знаю! - залепетал он. - То, что было, я все рассказал! Больше ничего не скажу! Хоть пытайте!

Валера замахнулся на Леню кулаком, метя в челюсть, и тот уже пригнул голову, увидев летящий ему в голову кулак, но Олег перехватил руку Игнатова. Он понял, что парень никогда не скажет всего, если его пытаться запугать. Он закроется и будет молчать, как партизан. Потому что наказание за раскрытие тайны будет гораздо страшней нескольких ударов от незнакомцев. Не лучше ли сделать по-другому.

- Не надо так грубо, Валер! - спокойно сказал Олег. - Я знаю, как заставить его говорить! Сколько ты хочешь за правду?

- Чего? - Коврин поднял руку, чтобы защититься локтем.

- Денег сколько тебе заплатить? - Олег вынул из кармана тугую пачку серо-зеленых бумажек, перетянутую резинкой. Снял резинку, начал пересчитывать купюры.

Коврин смотрел на них тупо и, по-видимому, медленно соображал. Если эти люди, думал он, могут заплатить бабки вместо того, чтобы убить на месте, уже хорошо. Возможно, они бандиты, а возможно, совсем нет. Но не менты, это точно, те никогда денег предлагать не будут. Это люди, заинтересованные в установлении истины, и не более того. Так что за последствия можно не беспокоиться. Почему бы не продать им то, что он знает и за что уже получил неплохую сумму. Если еще эти заплатят, то можно с легкостью оставить место в государственной клинике и заплатить за место в частной. А там пойдут такие барыши, только успевай считать! И деньги пересилили в нем разум!

- Пять штук! И сразу!

- Не много ли ты хочешь! - выступил Валера, со злостью глядя на врача-вымогателя.

Но Олегу сейчас важней были не деньги, а правда. Она стоила ему жизни, за которую в нынешних условиях пришлось бы заплатить неизмеримо большую сумму. Он отсчитал требуемые деньги, разделил их пополам, протянул только часть.

- Половину сразу, остальное потом, - твердо сказал он, и парень понял, что торговаться не имеет смысла.

- Ладно, идет! - Врач выхватил купюры из руки Олега и быстро спрятал их в карман брюк. Затем подошел к двери и, выглянув наружу, проверил, нет ли кого поблизости. Плотно прикрыл дверь и отошел к окну. Поманил за собой Олега.

- Мне не надо было оказывать ей помощь! - полушепотом сказал он. Совсем не надо! Это не имело смысла! Рана была пустяковая. От такой раны не умирают! Я быстро зашил ее, перевязал и все!

У Олега глаза полезли на лоб.

- Зачем же ты, гнида, отправил ее в морг? Зачем писал заключение о смерти?

- Зачем, зачем? - Леня отвернулся в сторону и уставился куда-то в окно. За стеклом пустынно замер больничный двор. Наверное, ему было трудно вспоминать то, что произошло. Или не хотелось. Но пришлось себя пересилить. Наконец, он продолжил: - Пришли двое таких, как вы, братков, и сказали, что надо делать! Пообещали много денег! Что, я буду отказываться? Я взял и сделал! Они сказали, чтоб я написал заключение о смерти, я написал. Потом они эту бабу увели с собой и все, я ее больше не видел. И их тоже больше не видел. Сказали напоследок, чтоб я молчал. Иначе прирежут!

- Кто они такие? - процедил Олег.

- Не знаю! - чуть не выкрикнул Леня. - И знать не хочу! Сами с ними разбирайтесь! А меня не трогайте! Я ничего ментам не сказал и не скажу! Что я, дурак, под статью идти!

- А под перо не боишься? - прошипел Валера.

- Нет! Зачем меня убирать? Дайте мне бабки, и я буду молчать, как рыба подо льдом.

Олег понял, что теперь парень не врет. Это было видно по его глазам. Когда человек врет, он отводит глаза, и взгляд становится тупым. А когда глаза горят, пылают, и человек смотрит прямо, это значит, что он не лукавит. Ну, если и врет, то в деталях, а в основном все соответствует истине.

Потом Коврин дал описание парней, которые приходили к нему и заставили его написать заключение о смерти. Описание было стандартным для криминальных личностей - здоровые парни с бритыми затылками, в кожаных куртках и спортивных штанах, мало чем отличающиеся друг от друга и говорящие практически одинаково - "кароче", "в ощем", "заметано" и "поял, нет?". Искать отморозков по такому описанию, это все равно что искать человека по форме черепа.

Парня просто заставили сделать то, что он сделал. Для чего? В общем, понятно для чего! Чтобы его, Олега, убрать! Но уж как-то все сложно и витиевато! Проще было киллера нанять. Хотя ничего тут сложного нет! Заплатили кому надо, причем не так много заплатили по сравнению с оплатой киллера, все сыграли, как по нотам, и убрали. Надолго и далеко! И никакого громкого заказного убийства! Все тихо и обыденно. А человека уже нет! Если бы Олег не сбежал, сейчас бы уже под судом был. Следователь, конечно, купленный, элементарно дело сварганил бы, все доказал бы и по полочкам разложил, и пошел бы Олег лет на восемь за умышленное по этапу далеко-далеко.

Но кому это было нужно? Кому? Кто так хитроумно его подставил?

- Теперь тебе придется все ментам рассказать! - пообещал Валера. - Ты наш единственный свидетель!

- Ага, щас! - Парень вдруг на удивление стал смелым. - Чтоб потом срок мотать! Я буду от всего отпираться! И никто меня не заставит все им рассказать! Никто!

Олег понял, что парень может быть упрямым. Просто ментов боится больше, чем бандитов. Это и понятно. С бандитами можно договориться, с ментами никогда.

- А чего ж нам все рассказал?

Парень пожал плечами и хмыкнул.

- Так за бабки я чего хочешь расскажу! А чего мне бояться! Залягу на хате на время, пока все не утрясется! Хрен меня кто найдет! С бабками жить можно!

Он потянулся за остальными деньгами, которые Олег все еще держал в руке. Но Олег отвел руку в сторону. Не спрятал деньги в карман, а просто убрал от Лени на недоступное расстояние. Деньги на виду, но взять их нельзя. Это очень хорошо подогревает алчность.

- Ты не все нам рассказал, - произнес Олег, хмуро глядя на него.

- А что еще! Больше я ничего не знаю!

- Ты не сказал нам, кто эта женщина!

Леня испуганно захлопал глазенками.

- Понятия не имею! Откуда я знаю, кто она такая! Мне об этом никто не сообщил!

- Ты же составлял заключение о смерти! - возмутился Олег. - В нем должна быть фамилия покойника или не должна?

- Должна! Но фамилия покойника, который умер у нас в больнице после курса лечения! - зашептал Коврин. - А эта женщина проходила, как неопознанный покойник! Без имени, фамилии и адреса! Понятно! И мне ее фамилии никто не сообщил! А тем более адреса!

Это было похоже на правду. Если устроители убийства хотели замести следы, то эта женщина останется неизвестной никому, и, вполне возможно, ее уже нет в живых. Никто не узнает, кто она такая, и кто именно нанял ее, чтобы она поучаствовала в ночном спектакле с тремя действующими лицами. И самое главное, не узнает этого он, Олег. Если только не поможет этот дебил в белом халате. Странно, как он-то еще жив!

- Ты должен узнать, кто она такая и кто эти отморозки! - внятно сказал Олег. - Тогда получишь остальное! Понял!

Он убрал оставшиеся деньги к себе в карман.

- Мы так не договаривались... - недоуменно пробормотал Леня.

- Вот сейчас и договорились! - сказал Олег.

- Как это я узнаю?

- Это твои проблемы! - Олег взял карандаш со стола и написал на листке, который подвернулся по руку, номер мобильного телефона Игнатова. Вот тебе мой телефон. Сообщишь, как узнаешь!

Валера Игнатов хмуро смотрел на парня. Коврин медленно опустился на стул и уставился куда-то в пол отсутствующим взглядом. По-видимому, соображал, где он может раздобыть такую информацию. Но ничего путного не соображалось. В какой стороне искать эту женщину, он, скорее всего, понятия не имел.

В принципе, Олег выяснил то, что хотел. Женщина, возможно, жива. И эта женщина может помочь выйти на заказчика - того человека, который хочет устранить его, Олега. Кто она такая, врач не знает. Но попробует узнать. Похоже, он жутко корыстен, и за деньги узнает все. Только бы узнал, и тогда Олег может не беспокоится за свое будущее!

Теперь Назару было ясно - больше ждать нечего. Надо наносить удар по Кривому, не дожидаясь прямых доказательств его вины. Нечего церемониться, надо действовать и немедленно. Но, все же действовать, не поддаваясь эмоциям, а действовать разумно. Лучше всего Кривого как-то захватить, привезти в особняк, запихнуть в подвал и вытрясти из него все. Пытать до тех пор, пока не сознается, что это он устроил теракт. В соответствии с ранее разработанным планом.

- А может, сразу его грохнуть! - как всегда, не подумав, предложил Кучер.

- Можно и сразу... - пробормотал Назар, потягиваясь в кровати. Он соблюдал постельный режим после ранения и вставал с постели только для того, чтобы отлить. - Только есть один момент. Очень стремный момент! Очень!

- Какой еще момент? - удивился Кучер, который никаких моментов тут вообще не усматривал, ни обычных, ни тем более стремных.

- А если это все же не он? - Назар пристально смотрел в глаза своего ординарца и не видел в них ни капли понимания. - Прямых доказательств до сих пор нет! Потом перед братвой оправдываться придется. А она за поклеп не помилует. И еще одно! Мы Кривого грохнем, а настоящий враг тут как тут! Это будет ему только на руку! И все наши усилия коту под хвост! Опять надо будет к войне готовиться! Соображаешь?

- Угу! - Кучер понял, наконец, чего опасается шеф.

- Так что давай, Кривого в оборот и сюда! - распорядился Назар.

И они стали отрабатывать свой собственный план "Перехват".

Захватить Кривого проще всего было где-нибудь в его излюбленных местах отдыха: в ресторации, куда тот захаживал практически каждый вечер, в бассейне спорткомплекса, где тот любил иногда прохлаждаться, в казино, где тот тратил свои кровно заработанные. Брать штурмом его особняк или взрывать машину - было бы слишком шумной и малоэффективной акцией. Полегли бы люди с обеих сторон, но сам Кривой мог либо погибнуть, либо остаться при своих.

В казино и бассейне тот бывал довольно редко, раза два в неделю, а это обстоятельство сразу требовало одного нехитрого, но слишком хлопотного дела - там нужно было держать своего человечка, который отслеживал бы появление Кривого. И после долгих размышлений и советов со своим верным ординарцем Петькой Кучером Назар решил брать авторитета на выходе из ресторана "Забойный музон", который, собственно, ему и принадлежал. Правда, после перестрелки там могла быть усилена охрана, но Назар надеялся на внезапность. Налет должен был произойти молниеносно, чтобы охрана даже не успела сориентироваться и понять, что босса внаглую похищают.

На предстоящую операцию Назар бросил свои лучшие силы под командованием проверенных полководцев - Кучера, Лелика и Гарика. Сам "генералиссимус", естественно, отлеживался в койке после очередного ранения на поле боя, и должен был руководить военными действиями по мобиле. Эх, если бы у Наполеона был мобильный телефон, он бы такого наворотил!

В этот вечер Кривой поехал в ресторан "Забойный музон", подхватив свою подругу Вику и личных телохранителей - Геру и Безика. Еще человек десять боевиков постоянно торчали в ресторане, так что авторитет полагал быть под надежной охраной. Соваться врагам внутрь было бы довольно рискованно, вышибалы отслеживали все подозрительные личности и стояли насмерть, если кому-то вдруг понадобилось бы сунуться в зал без надлежащей проверки. Впрочем, обычные посетители допускались в ресторан без всяких ограничений. Правда, после того, как они понимали, среди кого находятся, спешили покинуть заведение и поискать более спокойное место. Поскольку народ в ресторане был шумный. Парни реагировали на выступление танцующих девушек грохотом и свистом, их подруги визжали так, что закладывало уши, музыка гремела и ударяла по головам.

Несмотря на плохое настроение шефа, испорченное непонятным наездом, вечерок удался на славу. Он был наполнен под завязку шумом, гомоном, крепкими напитками, полуголыми танцовщицами и громоподобной музыкой. Для развлечения гостей случилась даже не по сценарию одна непродолжительная драка. Какой-то разгоряченный парень не поделил с дружком общую девку и стал выяснять отношения у всех на глазах. Вышибалы выкинули обоих на улицу, а девке пришлось расплачиваться за ужин на троих и за разбитую посуду. Посетители кабака восприняли этот спектакль с воодушевлением и даже напоследок поаплодировали девушке. Дима Кривошеин немного рассеял свои мрачные мысли и взбодрился душой, напрочь забыв о своих проблемах.

Часам к двенадцати ночи Кривой, Вика и два костолома спереди и сзади вывалились из ресторана и потопали к машине. Пятисотый "Мерседес" мирно отдыхал на стоянке в двух шагах от дверей. Водила уже сидел на своем месте. Увидев авторитета в сопровождении телохранителей и подруги, он включил зажигание. Безик открыл заднюю дверцу перед авторитетом. Кривой пропустил вперед свою подругу, забрался в машину сам. Безик уселся последним и захлопнул дверцу. Гера взгромоздился на переднее сиденье рядом с водилой.

Они уже готовы были отбыть восвояси, но тут, откуда ни возьмись, появилась пятерка крепких парней, они окружили "Мерседес" со всех сторон и вытащили стволы. А выезд со стоянки тут же перегородил какой-то "жигуль". Все произошло в считанные секунды. Один из парней выстрелил в водилу из ствола с глушителем, но не попал - тот увидел за окном человека с пистолетом, вовремя среагировал и пригнулся. Зато Безику здорово не повезло. Он даже не успел среагировать и вынуть ствол, как пуля угодила ему в грудь. Он прикрыл своим телом авторитета и стал обильно поливать салон горячей кровушкой.

Кривой согнулся в пояс, и его голова исчезла за обмякшим телом Безика. Вика заверещала, что есть мочи, и сползла куда-то под ноги. Гера мгновенно выхватил из-под мышки "браунинг" и грохнул несколько раз из него в открытое окно. Один из нападавших тут же лег на землю и больше уже не дергался. Остальные быстренько рассеялись, кто куда, и стали палить по машине, надеясь пробить бензобак.

- Дави на газ! - крикнул авторитет водиле, вжимаясь в кресло и заслоняясь раненым телохранителем. Или уже убитым. Несколько пуль прошили его тело.

Водила надавил на педаль акселератора, и автоматическая коробка сработала быстрее, чем он подумал, как ему переключить передачу. "Мерседес" рявкнул движком, в буквальном смысле сорвался с места, словно охотящийся тигр, и долбанул со всей силы впереди стоящую машину. "Жигуленок" отлетел на метр, освободив проезд. Водила вылетел со стоянки на проезжую часть, развернул "Мерседес" на девяносто градусов практически на одном месте, проскочил между несущимися мимо него машинами и унесся вдаль с такой реактивной скоростью, что даже пыль на асфальте завертелась вьюном. Нападающие, не ожидая такой мгновенной реакции со стороны жертв, не мешкая, растворились в темноте, унося убитого боевика с собой. Впрочем, их машины стояли неподалеку. Бросаться в погоню не имело никакого смысла. Быстроходный "мерседес" мог догнать только другой "мерседес", а его у нападавших как раз не было.

Нападение на Кривого было "успешно" провалено.

Глава 15

Был уже поздний вечер, и беглецу куда-то надо было пристроиться на ночь. Не ночевать же на улице! Ни домой, ни к Валере, ни к Назару он отправиться уже не мог. И дома, и у Игнатова сидит наружка, которая в один момент лишит его возможности дальнейшего передвижения. А Назар сам не рад появлению своего друга. Считает слишком обременительным для себя прятать беглого зека. И Валера посоветовал ему завалиться к секретарше Марине, тем более что по последним сведениям она временно жила одна, выпроводив своего сожителя, которые надоел ей загулами на стороне. Вряд ли менты обладают таким широким штатом агентов, чтобы устраивать засады, где ни попадя - у родственников, друзей и секретарш. Значит, можно надеяться на свободный подход к ее квартире, не омраченный встречей с оперативниками.

Олег согласился с доводами друга. Валера отвез его к ней домой и уехал.

Марина еще не легла, хотя завтра намечался рабочий день, и ей надо было вставать в семь утра. Но уже собиралась отойти ко сну, досматривая какой-то слезливый фильм о судьбе очередной золушки. Она несколько удивилась приходу шефа, но без разговоров впустила его в квартиру.

- Я тебя не разбудил? - тактично поинтересовался Олег.

- Нет, я еще не ложилась. А даже если бы и спала, что это меняет?

- Пожалуй, ничего, - улыбнулся он, увидев лукавую искру в ее глазах.

Он снял куртку, повесил ее на вешалку, скинул кроссовки. Марина пригласила его в комнату. Девушка жила в однокомнатной квартире, и значит, второго спального места не предвиделось, если не считать кресла. Олегу бросилась в глаза разложенная постель. На ней вполне могли бы поместиться двое, если бы они этого хотели. Ему-то было все равно, где спать, но он был не уверен, что Марина захочет видеть его в своей постели.

- Ты зашел по делу или просто так, в гости? - поинтересовалась она.

Олег оглядел комнату и опустился в кресло. Квартирка была довольно уютная, хотя и не отличалась особой роскошью. Но ему она показалась просто шикарными апартаментами по сравнению с тем забором, под которым он мог бы провести эту ночь.

- Я беглец, Марин! Меня по всему городу ищут менты. Весело, да?

- Весело, - согласилась она, слегка улыбнувшись. - Они уже приходили к нам в офис. Спрашивали про тебя. И все такое. Значит, как я понимаю, ты хочешь найти здесь убежище на ночь?

- Хочу, - кивнул он и окинул девушку заинтересованным взглядом.

Марина поплотнее задернула короткий шелковый халатик, он слишком широко расходился на груди. Под халатиком, наверное, был самый минимум белья в виде трусиков, а может быть, отсутствовал и этот минимум.

- Так что же все-таки случилось? - уточнила она, продолжая стоять. Почему они тебя ищут?

- А разве менты не сообщили, почему?

- Сказали что-то про твое бегство из-под стражи. И вроде бы подозревают тебя в чем-то...

- Угу! Я убил женщину... - сказал Олег и увидел, как расширяются и без того ее круглые глаза. Да, наверное, нельзя было сходу вываливать такое сообщение. Надо было ее сначала как-то подготовить. Например, сказать: "Милая, как ты отнесешься к тому, что меня подозревают в убийстве?" Или как-то по-другому. Но Олег был не в том состоянии, чтобы вести тактичные разговоры.

- Ты!?

- В смысле, не убил, а помешал убийце ее убить. В общем, он ее тоже не убил, а всего лишь ранил. Но в ее убийстве обвиняют меня.

Марина затрясла головой, надеясь разогнать полную путаницу в полученной информации и найти в ней хоть какое-то здравое зерно.

- Так ее убили или не убили?

- Нет! Эта женщина жива! Я это знаю точно! Но она пропала, и менты думают, что она убита. На меня думают, понимаешь?

- Понимаю, - кивнула Марина. - Хотя и ничего не понимаю. Ладно, потом разберемся, кто кого убил и кого именно ищут менты - убитую или убийцу. Ты хочешь есть?

- Очень! - кивнул он. - За целый день съел только несколько бутербродов.

- Тогда пошли на кухню.

Марина быстро приготовила ужин, погрела вкуснейшую картошку и сварила не менее вкуснейшие сосиски. Во всяком случае, так показалось Олегу, у которого от запаха пищи закружилась голова. Во время сегодняшней беготни он как-то совсем забыл о простых естественных радостях. И только почувствовав этот умопомрачительный запах, понял, насколько он голоден.

- Больше ничего предложить не могу, - виновато сказала она.

- И за это спасибо! - он с жадность набросился на еду.

У них давно сложились не очень понятные им самим отношения, которые находились на зыбкой грани между дружбой и любовью. Такие отношения частенько существует между мужчиной и женщиной, проводящих вместе много времени. Конечно, была взаимная симпатия и даже нежные поцелучики, но почему-то они так и не переходили в более близкие отношения. Наверное, сдерживающим фактором являлось все же то, что Олег был начальником, а Марина - подчиненной, то есть у них было не совсем равное социальное положение. Для кого-то это не является преградой, но Олег почему-то не мог позволить себе завалить секретаршу на диван. Это было для него слишком просто и отчасти казалось насилием над желанием женщины - ведь в этой ситуации ей было бы трудно ему отказать. Теперь они оказались в равном положении. Вернее даже Олег опустился на более низкую ступень, чем она. Марина - законопослушная молодая женщина, а он-то беглый преступник, с которого еще никто не снимал обвинения в убийстве.

- У тебя есть раскладушка? - спросил он после чая, посмотрев на часы. Первый час ночи - еще не совсем глубокая ночь, но просто он чертовски устал.

- Нету! - отрезала Марина.

- Где же мне тогда спать?

- Не догадываешься?

- Догадываюсь... - пробормотал он и вздохнул: - Но как-то в одной постели...

- Что, ты будешь чувствовать себя неловко? - усмехнулась она.

- Нет. Знаешь, Марин, прошлую ночь я провел в одиночной камере, и не сомкнул глаз. Так что мне бы только до постели добраться.

- Иди, ложись! - она пожала плечами. Он так и не понял, то ли она абсолютно равнодушна к тому, что они будут спать в одной постели, то ли старается показать, что равнодушна.

- Хорошо бы под душ!

- Давай!

Когда Олег вышел из душа, не забыв надеть трусы, Марина уже лежала в постели, и из-под одеяла торчали ее голые плечи. Она смотрела на него во все глаза, и в них он прочитал непонятное чувство сродни тоске. Ему показалось, что она чего-то очень хочет, но при этом старается отдалить это от себя. Но может быть, ему это только показалось, сейчас он был просто не в силах копаться в тонкостях женской души. Он подошел к кровати, туда, где было свободное место, и залез под одеяло.

Они лежали некоторое время молча. Олег не хотел рассказывать ей о своих приключениях, да она и не спрашивала. Она только смотрела на него и, по-видимому, ждала, когда он на что-то решится. А он продолжал прокручивать в голове всевозможные версии пропажи женщины и искал пути ее поиска. И пока не находил для себя ни одной зацепки, которой можно было бы воспользоваться и начать поиски. Так ничего и не дождавшись, Марина повернулась к нему спиной и сказала:

- Спокойной ночи, Олег Валентинович!

- Угу! - буркнул он и закрыл глаза.

Она погасила свет.

Ее тело было жарким и требовательным. Но Олег не мог решиться на то, чтобы вот так просто завладеть им. Слишком это выглядело бы наглым с его стороны. Девушка пустила его в свой дом, дала ночлег и еду, а он будет пользоваться этим, чтобы удовлетворить свою плоть. Он никак не мог пересилить какой-то свой внутренний сдерживающий тормоз, который не пускал его к ней.

Зато впервые за прошедшие сутки он почувствовал себя уверенным и спокойным. Наконец, чертовская усталость и бессонная ночь дали себя знать, и он мгновенно провалился в сон.

Ни свет, ни заря она растолкала его. На улице было еще темно, и в комнате стоял полумрак.

- Просыпайся, Олег! Вставай!

Она схватила его за руку и с силой вытолкнула из постели. Он полетел на пол.

- Ты что!? - пробормотал он спросонья, потирая ушибленный бок.

- Одевайся и уходи! - резко сказала она, зажигая бра, висящее над кроватью.

- А сколько времени?

- Пол шестого!

Она подбежала к креслу, на котором была навалена его одежда, схватила ее и комком швырнула ему. Джинсы, рубашка и свитер разлетелись в разные стороны.

- Ты должен сейчас же уйти!

- Почему? - удивился он, даже не предпринимая попытки одеться. Почему в такую рань?

Он смотрел на ее обнаженное тело, освещенное бледным утренним светом, - на ней были одеты только маленькие трусики, - и не испытывал никакого желания покидать эту квартиру. Вернее, испытывал жуткое желание остаться. Но, похоже, вид заспанного мужчины, сидящего на полу возле кровати, не вызывал у Марины уже никаких желаний. Неужели, она искренне хочет, чтобы он ушел!

- Почему я должен уходить? - он пожал плечами. - Подожди хотя бы до утра! Утром я уйду!

На лице у нее было отчаяние.

- Они сейчас придут! Понимаешь ты или нет!

- Кто?

- Эти люди! Они тебя заберут и посадят! Ты ведь убил женщину!

У Олега что-то сместилось в голове, поскольку он отказывался понимать то, что происходит. Не достает какой-то важной детали, чтобы это понять. Кто может прийти, почему, зачем? Да, он находится в бегах, но за ним гонятся менты, а не какие-то "люди"! Какая связь может быть между его секретаршей и ментами?

- Откуда они узнали, что я здесь?

Она повернулась к нему спиной, сжалась в комок и прикрыла лицо рукой, словно не хотела, чтобы он смотрел ей в глаза.

- Десять минут назад я позвонила по одному телефону, и сказала, что ты у меня!

У Олега не было даже сил подняться на ноги. Он так и продолжал сидеть на полу.

- Зачем ты это сделала?

Марина махнула рукой.

- Не знаю! Не спрашивай! Что-то на меня нашло! Я мучалась всю ночь, пока не устала мучится! Понял! Так что уходи и все! Давай, одевайся! И проваливай!

Он мгновенно вскочил на ноги, прыгнул к ней, схватил за плечи, повернул к себе лицом, тряхнул изо всех сил. Длинные вьющиеся волосы разметались по голым плечам. Он заставил ее смотреть в глаза.

- Но зачем ты позвонила? Зачем?

- Ничего тебе не буду говорить! Ничего не хочу говорить! Позвонила и все! А теперь не хочу, чтоб тебя забирали! Поэтому уходи!

В ее глазах стояли слезы. Видно, она совсем не хотела, чтобы он уходил, и прогоняла его, чтобы спасти. Понимала, если он не уйдет - он погиб. Но все-таки перед этим позвонила. И ничего не могла с собой поделать. Позвонила по какой-то неизвестной ему причине. Очень серьезной причине.

Он схватил ее в объятия, почувствовав мягкое и податливое тело в своих руках, заглянул ей в глаза, сказал совсем тихо:

- Что с тобой произошло, Марина?

Она отвернулась и попыталась высвободиться. Но он сжимал ее тело со всей силы, и не собирался отпускать, пока она ему не скажет все. Готов был даже задушить ее в объятиях, если не узнает всей правды до конца.

- Мне обещали заплатить пять тысяч баксов, - зашептала она, - чтобы я позвонила, если узнаю, где ты находишься!

- Кто?! Кто обещал?

- Не знаю я! - в отчаянии выкрикнула она. - Не знаю! Он договаривался со мной по телефону.

- И ты за пять тысяч меня сдала! - чуть не крикнул он. Остановило только то, что сейчас была ночь и в доме стояла мертвая тишина. - За пять тысяч!

Олег отпустил ее, и она отбежала в другой угол комнаты, боясь, что он сейчас станет ее бить. Но у него этого и в мыслях не было. Он никак не мог понять, что могло между ними произойти, из-за чего Марина могла сдать его ментам или кому-то еще. По какой причине? Он отказывался это понимать!

- Я бы тебя сдала, если бы мне ничего не заплатили! - вдруг заявила она.

- Но почему?

- Потому что я хотела отомстить тебе!

- За что?

- За все! Вспомни, что произошло между нами год назад! - тихо, но горячо заговорила она, боясь разбудить криком соседей. - Вспомни! Вот когда ты вспомнишь, ты поймешь, что это моя месть! И если ты, дурак, сейчас же не уйдешь отсюда, моя месть воплотиться в жизнь! Я хочу тебя еще спасти! Беги!

- Но почему ты решила отомстить именно сейчас, когда мне и так нелегко!

- Потому что когда ты наверху, тебе мстить бессмысленно! - крикнула она. - Ты отделаешься легким испугом! А сейчас самое время для мести! - она тяжело вздохнула. - Господи, что я говорю! Сейчас тебе надо помочь! Спасайся!

Он стоял несколько минут в раздумье, силясь вспомнить, что произошло год назад, что-то такое обидное для нее, чего она даже не могла ему простить, и не мог вспомнить. Поистине, женская обида не имеет срока давности. Потом внимательно посмотрел на нее и увидел красивую голую женщину в бледном свете, стоящую перед ним на расстоянии вытянутой руки. И тут же вспомнил, что он сам стоит перед ней такой же голый. Неожиданно для него самого это показалось ему смешным - два голых человека стоят посреди комнаты и на полном серьезе выясняют отношения. Но тут же эта мысль сменилось другой - а что если она его и подставила! Она во всем виновата и сейчас хочет сдать его ментам! Может быть, это и есть ее кровная месть? Но за что? Неужели эта смешливая девушка - его злой гений, который хочет его погубить! Нет, этого не может быть, потому что не может быть никогда!

Она, кажется, говорила про чей-то телефон! Значит, она просто выполняет чьи-то указания - указания того самого магната, о котором знают все, но которого не видел никто, и который хочет свалить его, Олега!

- Беги! - напомнила она о том, что он должен сделать сейчас, сию минуту. О том, что произошло год назад, вспоминать уже было некогда. - Они могут прийти в любую минуту!

- Подожди, - прошептал он, подошел к окну, слегка отвел занавеску в сторону и выглянул наружу.

С этой стороны дома не было балконов, и ничто не загораживало обзора. Отсюда, с шестого этажа весь двор был как на ладони. Внизу на стоянке выстроился ровный ряд машин, и только у соседнего подъезда торчала темная "волга". Олег готов был поклясться, что когда он поздно вечером проходил в подъезд, "волга" тут не стояла. Возможно, это приехал ночью один из жильцов, а возможно, уже сидела наружка. Он был беглецом и подозревал всех и каждого.

Он схватил джинсы, кое-как натянул их на себя, не попадая ногой в штанину, накинул рубашку, не застегивая пуговиц, подхватил свитер, всунул в него голову, натянул носки. Когда оделся полностью, только тогда спохватился.

- Но что произошло год назад?

- Вспомни, Олег! Вспомни! Я тебе ничего не буду говорить! Ты сам должен об этом знать! И все понять! - она вздохнула. - Может, ты меня тогда простишь!

Он двинул в прихожую, зажег там свет. Она пошла за ним, провожая до двери. Он надел кроссовки, завязал шнурки, затем всунул руки в рукава крутки. Потянулся к замку и хотел уже открыть дверь. Но Марина вдруг приникла к нему, с силой впилась губами ему в губы. Он обхватил руками ее обнаженное тело, прошелся ладонью сверху вниз, от нежной шеи до мягких ягодиц, резко оттолкнул от себя.

- По какому телефону ты звонила?

Она замотала головой.

- Не помню! Там много цифр! У меня записано на листке.

- Дай мне его сюда! - приказным тоном потребовал он, и она уже не могла ослушаться.

Побежала в комнату, притащила записную книжку, вытащила маленький листок, развернула его. Там был написан только один единственный номер семь цифр через черточки, без указания, кому принадлежит этот номер. Олег взглянул на него и не узнал. По этому телефону он никогда не звонил, это точно. Выхватил листок у нее из рук и сунул себе в карман.

- Все, пока! - грубо бросил он, открыл дверь и ушел.

Спустился на лифте вниз, выглянул из подъезда. На улице уже начало светать - было около шести. В утреннем сумраке темнели машины, выстроившиеся на стоянке в один ровный ряд. Олег прошелся взглядом по пустым салонам и не заметил в них ни одной сидящей фигуры. Задержал взгляд на темной "волге", торчащей у соседнего подъезда. В ней было пусто. Он просто испугался, и никакой опасности нет. Но Марина сказала, что сейчас кто-то должен подъехать.

Олег выскочил из подъезда и быстро двинулся к выходу со двора, не оглядываясь. И в этот момент во двор буквально залетела иномарка. В полумраке Олег даже не смог разглядеть, что это была за машина. Он различил в салоне несколько темных фигур.

Завернув за угол дома, он бросился бежать, добежал до ближайших кустов и нырнул в самую гущу. Через мгновение на выходе со двора показался какой-то человек, остановился на тротуаре, посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую, бросил взгляд на противоположную сторону улицы. Снова осмотрел всю улицу и заметил зеленые насаждения под домом, и, видимо, решил проверить их. Беглец мог исчезнуть только там.

Олег спрятался в кустах и сквозь ветви наблюдал за поведением человека. Тот приближался к нему. Это был невысокий мужчина, но крепко сбитый и широкий в плечах, по всей видимости, силы недюжинной. Олег затаился, стараясь не двигаться и надеясь, что в утреннем полумраке человек его не заметит. Но тот шел прямо на него, раздвинул ветви и шагнул к кусту, за которым прятался он. Дальше скрываться было бессмысленно.

Олег отпрыгнул в сторону, одновременно занеся кулак для размаха, и когда человек увидел его, кулак уже летел ему в челюсть. От удара мужик покачнулся, отбросив назад голову, и тут же получил сильнейший удар в солнечное сплетение. Он согнулся в пояс, и Олег добавил ему сверху ребром ладони по шейным позвонкам. Мужик крякнул что-то нечленораздельное и завалился на бок. Олег не стал ждать, когда тот очухается, он выбрался из кустов и быстро пошел прочь.

Оперативники в эту ночь тоже плохо спали. Полковник Самохин, конечно, отдыхал дома, но Корнюшин и Тарасенко засели в кабинете Управления и дремали в креслах. День был на редкость неудачным. Мало того, что пропала из морга убитая женщина, причем так легко пропала, как будто пошла погулять, так еще умер санитар, который эту женщину вроде бы перевозил. Но это было еще не все! Оперативно проведенное вскрытие трупа Минакова обнаружило наличие яда, растворенного в алкоголе. Скорее всего, Семеныч получил от кого-то бутылку отравленной водки. Значит, его смерть была еще одним убийством.

- Трупы растут, как грибы! - ворчал Самохин. - А у нас даже нет времени их собрать! Один труп уже пропал! И предполагаемый убийца пропал! Ладно, труп никуда не денется - будет лежать себе в тенечке, пока мы его не найдем! А вот убийца может исчезнуть навсегда! Так что надо хотя бы его изловить!

Все надеялись, что именно в этот вечер или эту ночь предполагаемый убийца будет задержан. Один из информаторов сообщил, что видел похожего на Мещерякова человека в городской больнице, но заметил его, когда тот уже выходил из дверей и садился в черный "опель". Сразу же проверили номера "опеля", и оказалось, что он принадлежит ближайшему сподвижнику беглеца Валерию Игнатову. Патрульно-постовым службам был передан приказ задержать "опель", но, как ни странно, Игнатов прорвался через все патрули и как ни в чем не бывало прибыл к себе домой, правда, уже один. Куда делся беглец, осталось только догадываться. По-видимому, замдиректора высадил своего шефа где-то по пути. Но где?

С самого момента побега преступника был введен в действие план "Перехват". По всему городу расставили наружные посты в тех местах, где, по предположениям, мог появиться беглец. Всем отделениям милиции были разосланы точные ориентировки, на которых красовался его фотопортрет. Все возможные лица, с которыми он мог вступить в контакт, были взяты под неусыпный контроль. Задействовали несколько информаторов, которые могли бы установить с определенной точностью местонахождение беглеца.

И вот один из них позвонил по оговоренному телефону ранним утром и сообщил, что объект вроде бы обитает по адресу: Воротниковская, дом 15, квартира 84. Этому информатору позвонила некая женщина и сообщила, что Мещеряков всю ночь якобы колобродил в одном из ресторанов, и под утро приехал к ней на квартиру отдыхать от "трудов праведных". Адрес быстро проверили - хозяйкой квартиры оказалась личная секретарша Мещерякова Марина Полуянова. Так что этой информации поверили сразу, и во двор ее дома тут же послали группу захвата, которая должна была захватить беглеца на означенной квартире. Но не захватила.

Рано утром, около шести часов, поступило сообщение, что объект каким-то образом вышел из квартиры Полуяновой перед самым приездом группы захвата и сбежал от слежки, обезвредив сотрудника, который погнался за ним. Оперативники тут же выехали на Воротниковскую.

Корнюшин самолично позвонил в звонок. Дверь даже не открылась, и из-за нее раздался недовольный женский голос.

- Что вам нужно? - якобы спросонья спросила Марина.

- Уголовный розыск! - крикнул Костя, так что, наверное, проснулись все соседи. - Откройте дверь!

Он вынул удостоверение, раскрыл его и подставил под дверной глазок.

Дверь нехотя открылась, и из-за нее показалось недовольное лицо молодой женщины.

Капитан грубо толкнул дверь, открыл ее пошире, и оперативники ввалились в прихожую. Марине пришлось посторониться, чтобы они не сбили ее с ног. Она поплотнее запахнула халатик.

- Скажите, Олег Мещеряков находился в вашей квартире? - спросил Тарасенко.

- Нет! Его здесь даже не было... - проворчала Марина. - Вы что, не видите, я одна!

Опера быстро обследовали квартиру. В комнате постель была расстелена, причем лежала только одна подушка, значит, женщина действительно спала одна. Но ведь Мещеряков откуда-то вышел? Не к соседке же своей секретарши он заходил?

- Зачем вы так говорите! - со злостью сказал Костя. - Он ведь был здесь? Полчаса назад был! Его видели во дворе, когда он выходил от вас!

- Кто видел? - удивилась Марина.

- Наши люди. Он вышел из вашего подъезда. Его хотели задержать, но он сбежал. Вы же знаете, он подозревается в убийстве.

- Но он никого не убивал! Понимаете, не убивал! - в отчаянии сказала Марина.

Костя прошелся по комнате. Марина следила за ним настороженно, глядя исподлобья.

- Понимаете, нам ведь надо как-то это доказать, - вкрадчиво сказал он. - А мы можем установить отсутствие вины только после беседы с подозреваемым. И при наличии алиби, подтверждающего его невиновность.

Марина устало опустилась в кресло. И зачем она только позвонила? Кто может ей самой это объяснить? Порой никто не может понять, что творится в душе у женщины, даже она сама.

- Зачем он к вам приходил? - с нажимом спросил Костя.

- Это мое личное дело, - отмахнулась Марина. - Что вам от меня надо? Уходите!

Оперативники переглянулись. Конечно, она не в том состоянии, чтобы ее допрашивать. Слишком взволнована. Но с другой стороны, только в таком состоянии и надо допрашивать. Когда человек находится в состоянии прострации и ничего толком не может сообразить, что происходит. Именно тогда он и может открыться полностью. Менты поняли друг друга без слов. И Костя уселся в другое кресло, а это значило, что уходить они не собираются. А Тарасенко навис над ней.

- Мы хотим выяснить, какой у него план, - сказал он. - Может быть, он говорил вам, куда собирается идти. Мы ведь должны установить круг его связей, понять, как была связана с ним эта женщина, которую он... ну, то есть которую убили. Был ли у него вообще мотив для убийства? Или не был! Может быть, он вообще ее не знал и никогда не видел! Если вы нам все расскажете, это поможет его оправдать.

- Откуда я могу знать, видел он ее или не видел! - чуть не крикнула Марина. - Я ничего не знаю! Я не знаю, кто эта женщина и никогда ее не видела! Вы только зря тратите время!

- Почему вы утверждаете, что не знаете ее, когда мы вам даже не назвали ни ее имени, ни фамилии? - пробурчал Костя.

Марина была в полном отчаянии.

- Вы хотите поймать меня на слове! Если бы он знал эту женщину, он бы мне сказал, что убил такую-то или не убивал такую-то! Он бы мне ее обязательно назвал! А он сам не знает, кто эта женщина! Понимаете, не знает!

Костя понял, что Марина говорит правду. Очень трудно с таким надрывом лгать. Для этого надо быть хорошей актрисой, какой Полуянова, конечно, не была.

- Значит, вы не в курсе, куда он от вас направился? - с нажимом спросил Тарасенко.

- Нет! Он мне об этом не сказал!

- А зачем же вы звонили вашему знакомому и сообщили ему, что Мещеряков находится у вас? - спросил Корнюшин. - Вы что, не понимали, что сдаете его?

- Не знаю... - растеряно сказала Марина. - Я не хотела, чтобы Олег бегал, как заяц, и прятался от ментов по углам. Я хотела, чтобы он сдался добровольно. И чтобы вы доказали как-то, что он ни в чем не виноват. Просто он не верит, что вы можете это сделать. Он боится, что вы навесите на него это нелепое обвинение. Поэтому он и сбежал! Вот и все!

Оперативники еще раз переглянулись. И поняли, что пора уходить отсюда. Ничего им эта женщина не скажет. Потому как больше ничего не знает. Видно, Мещеряков ей не особенно и доверял. А значит, не сказал, куда он направился и где собирается прятаться.

- Ладно! Не будем вас больше терзать! - Костя вылез из кресла и улыбнулся, на сколько мог, доброжелательно. - Мы еще вызовем вас, если нам понадобиться ваша помощь. Хорошо?

- Делайте, что хотите! - слабо махнула рукой Марина.

Оперативники откланялись и ушли.

Конечно, Олег не сказал Марине, куда он собирается идти. Не сказал просто потому, что даже не знал, куда ему направиться. Больше у него не было ни знакомых, ни друзей, ни родственников, у которых он мог бы остановиться без риска быть задержанным. Он оказался на улице в своем родном городе, бомжем, выброшенным на свалку жизни, изгоем, за которым гонятся все кому не лень. Единственное, что у него оставалось и что отличало его от других бомжей - у него были деньги. Тысяч десять долларов. И за эти деньги он мог позволить себе снять крышу над головой, купить необходимые продукты питания и, что самое главное, нужную информацию. Вот на это он и рассчитывал!

"Уловка авторитета"

Часть 2

Расследование

Глава 1

Неудачное нападение на Кривого заставило Назара по-другому отнестись к своему врагу. Он понял, что его недооценивал. Он думал, что может нахрапом наехать на более слабого и подавить его силой. И ошибся. Рассчитывать на внезапность в войне можно, только если бдительность врага на нуле. А когда тот постоянно ждет нападения, надо рассчитывать не на внезапность, а на численное преимущество. И Назар, подсчитав личный состав своей банды, сильно засомневался, что ему хватит бойцов для ведения открытых боевых действий.

- Надо нам потянуть кого-то на свою сторону, - сказал он Петьке Кучеру. - Чем больше у нас будет стволов, тем быстрей погасим Кривого.

- И кого ты предлагаешь потянуть? - поинтересовался тот.

- Метиса.

И Назар внимательно посмотрел на ординарца. Как отреагирует тот? Согласится сразу или выскажет сомнение. Должно быть, в конце концов, у него свое мнение или не должно! Но Кучер отнесся к этому предложению совершенно спокойно. Он привык никогда не удивляться тому, что предлагал шеф. Если бы удивлялся каждому чудному предложению шефа, маска удивления застыла бы на его лице навсегда.

- А у него очко не сыграет? - только высказал небольшое сомнение он. Может, не захочет с Кривым связываться...

- Тогда придется связываться со мной! - отрезал Назар.

Он звякнул на мобильный Метису и предложил встретиться на нейтральной территории. Поскольку интерес имел сам Назар, то он и пригласил Метиса в ресторан "Лазурный овраг", который принадлежал Пирату, одному из городских авторитетов, который считался среди братвы "мирным". Пират сам не лез ни в какие разборки и никогда не претендовал на чужие куски, сохраняя полный нейтралитет. Правда, до тех пор, пока кто-то не лез к нему, и его самого не прижимали к стенке. Тогда он озлоблялся на всех и готов был рвать и метать врагов на право налево. У него в ресторане имелись отдельные комнатки для конфиденциальных бесед. В одну из них часа в три дня засели Назар и Кучер вместе с приглашенным на обед Метисом.

Это был крепкий и коренастый субъект среднего роста со смуглым и слегка узкоглазым лицом. Наверное, его русская мама полюбила в свое время какого-то киргиза или китайца, из-за чего он и получил свою кликуху. Группировка Метиса была числом по менее, чем у Назара, зато в нее входили сплошь бывшие спортсмены - парни по большей части крутые и умелые. И другие банды предпочитали с ними не связываться.

Своего телохранителя Метис оставил снаружи рядом с дверью в комнатку, чтобы тот следил за обстановкой в зале и, в случае чего, предупредил бы о появлении подозрительных личностей. Во время начавшейся войны нужен глаз да глаз - могут и гранату метнуть, как уже убедился на своем опыте Назар.

- Хочу поделиться с тобой моими проблемами, - сказал он после того, как они с Метисом опрокинули по паре рюмок водочки и обильно их закусили.

- Слушаю, - слегка усмехнулся Метис. - Всегда рад тебе помочь, Саныч.

- Наезжают на меня, - пожаловался Назар. - Конкретно наезжают. Столько моих людей положили, не сосчитать.

- Кто наезжает?

- Я догадываюсь, кто. И даже имею доказательства. - Назар внимательно следил за реакцией Метиса, прежде чем сообщить ему имя своего врага. Нарочно держал драматическую паузу.

Метис удивился, совершенно искренне удивился. Просто задрал глаза на лоб. Такое удивление сыграть трудно. Значит, решил Назар, он действительно ничего не знает и не имеет понятия, кто в городе хочет развязать передел. Его даже удивило то, что Назар нашел какие-то там доказательства против одного из авторитетов.

- Да ну! В самом деле! - забормотал Метис. - Настоящие или туфта? Сам знаешь, за парафин у нас судят.

- За базар отвечаю! - бросил Назар.

- Ну так кто это?

- Кривой! - внятно и отрывисто сказал Назар: - Я взял его людей, которых он послал, чтобы убрать моих пацанов.

Метис схватил со своей тарелки несколько ломтиков ветчины и смачно зажевал, якобы обдумывая ситуацию.

- Ты заешь, Саныч, у меня тоже есть кое-что против него. Да не хотел говорить, чтоб твое обвинение не перебить. Он большая сволочь!

- Значит, я прав! Кривой передел затеял!

- Ну и че теперь делать? - поинтересовался Метис.

- Мочить его надо! - твердо проговорил Назар. - Иначе он замочит меня. А потом возьмется за тебя.

Метис тяжело проглотил ветчину и недоуменно покачал головой. Видно, он и не предполагал, что враг стоит так близко у крепостных стен, и не сегодня, так завтра начнет штурм.

- Неужели все так серьезно?

- Уже десяток трупов лежит, - хмыкнул Назар. - Серьезней не бывает. Сколько еще положат, неизвестно. Если мы не примем меры!

- И что ты предлагаешь?

Назар переглянулся с молчавшим Кучером, бросил взгляд на дверь, словно боялся подслушивания, и сказал в лоб:

- Воевать! На каждые наезд отвечать своим наездом!

Метис молча смотрел в сторону, что-то себе обдумывая. Наверное, просчитывал, как эта начавшаяся война отразиться лично на нем.

- Точно! - наконец сказал он. - Как он, так и с ним! Чтобы понял, где его место!

- Короче! - резко оборвал его Назар. - Я тебя спросить хочу - ты на чьей стороне воевать будешь? На моей или на его? Если ты со мной, тогда вместе его валить будем. А хочешь с ним - тогда наши пути разойдутся.

Метис о чем-то задумался, словно решал для себя важный вопрос жизни и смерти. Наконец, спохватился, поняв, что в этой ситуации раздумывать особенно нельзя.

- Конечно с тобой, Саныч! О чем базар! Вместе пойдем его бить. Можешь на меня рассчитывать! Я всегда за тебя, ты же знаешь!

Назар даже обрадовался. Или только показал вид, что рад. Вообще-то, он свои эмоции предпочитал сдерживать, но тут надо было одобрить как-то ответ кореша. Настоящий он кореш или так, себе на уме, покажет время, а сейчас он, похоже, играет в одну игру с Назаром и на его стороне.

- Ну вот и чудно! - хмыкнул Назар. - Значит, так тому и быть! Не знаешь, кто еще к нам может присоседиться?

- Я думаю, найдем людишек! - кивнул Метис. - Многие на него зуб имеют. Есть немало таких, кому он кровь попортил. Надо будет у Пирата спросить.

Назар скривился и помотал головой.

- Не надо. Пират обычно ни в чьи дела не лезет. У него хоть ребята крепкие, да сам хитроват. Может свалить в последний момент перед решающей схваткой. Лучше ему вообще ни-ни!

Метис пожал плечами.

- Как хочешь, Саныч! Тебе видней! Если нам двоим силенок хватит, чтоб Кривого свалить, то и ладно.

Вот чем Метис Назару нравился, так это тем, что с ним можно было легко договориться. Тот со всем соглашался и готов был идти на поводу. Хотя, возможно, это было той самой навязшей в зубах восточной хитростью соглашаться с соратником, а потом делать по-своему. Но Назар за Метисом особого коварства не помнил и считал, что на него можно положиться. Даже если тот и обманет, его обман можно будет легко раскусить.

Назар улыбнулся и кивнул Кучеру, чтобы тот наполнил всем рюмки. Петька схватил бутылку, быстро налил всем троим водки под самый ободок. Назар поднял свою, чтобы чокнуться с Метисом.

- Если Кривого свалим, его кусок поровну поделим! - пообещал он. - Ну, за удачу!

Они чокнулись и опрокинули рюмки. Немного закусили. Несмотря на обилие закуски, ко многим блюдам даже не притронулись. Сейчас они собрались по важному делу, а не для того, чтобы жрать. Но Назар должен был показать себя щедрым хозяином стола.

- Может тебе с ним сначала побазарить? - вдруг сказал Метис.

- О чем? - не понял Назар. Действительно, о чем можно говорить с врагом? С врагом не договариваются, его уничтожают. Говорить с ним можно только после того, как он повержен.

- Может, это не он наезжает... - не очень уверенно проговорил Метис.

- А кто? - презрительно хмыкнул Назар. - Вроде как больше некому.

Метис пожал плечами. Было похоже, он сам не знал, кто еще хочет развязать войну.

- И все-таки! Не пори горячку, Саныч. Забей стрелку, поговори по душам. Мой тебе совет. Вдруг, что и проясниться.

Назар нацепил вилкой кусок семги, заглотнул, не жуя. Бросил вилку на стол.

- Ну, ладно, поговорим...

День выдался на редкость холодный. Хотя было начало сентября, и вроде бы должно быть тепло, но промозглый ветер свистел в ушах и забирался за пазуху, словно карманный вор. Олег, поеживаясь от холода, шел по улице в неизвестном направлении. Конечно, неизвестном ему самому. Он поплотнее застегнул куртку, оглянулся и, не заметив сзади преследователей, продолжил путь. Куда он идет и зачем, он даже не представлял. За последние сутки он стал беглецом, почти преступником и убийцей, на которого охотиться чуть ли не вся городская милиция.

Избежав ранним утром разговора с ментами, которые хотели взять его у дома Марины, Олег проплутал по улочкам и переулкам, пока не оказался совсем в другом районе города, где, по его мнению, беглеца ждали меньше всего. Или это ему только казалось. Во всяком случае, за два часа он не встретил там ни одного мента. Олег спешно искал место, где он мог бы временно отсидеться. И не находил. Он связался по мобильному с Игнатовым и рассказал ему об утреннем приключении. Валера посоветовал пока у знакомых не появляться и пообещал что-нибудь придумать.

Олег занял место на скамейке в сквере, где отдыхали местные бомжи, и решил ждать. Ждать хоть какой-то вести от своего зама. Но он даже не предполагал, что все разрешится так скоро, появится цель движения и смысл его бездомного существования. И все это произойдет после короткого звонка мобильного телефона. Ему дозвонился Коврин, который сообщил, что имеет кое-какую информацию о женщине. Фамилии он не узнал, но вроде бы имеется ее домашний адрес. Но назовет он его только после того, как получит оставшиеся две с половиной тысячи. Это его категорическое условие. Олег тут же связался с Валерой.

- Мне нужно в больницу! Парень узнал адрес.

- Он не назвал его?

- Конечно, нет, - буркнул Олег. - Слушай, Валер, ты можешь достать какую-нибудь неприметную тачку? На твоей там показываться не стоит. Она слишком бросается в глаза. И лучше списанную, ничью.

- Попробую, - с готовностью ответил Валера. - Сейчас спрошу у нашего завхоза.

- Только не говори, для чего.

- Само собой! Ты где находишься?

- В сквере на Калиновской улице.

Олег отключил мобилу и убрал ее в карман. Грязный бомж неопределенного возраста, который примостился на другом конце скамейки, с завистью глядел на эту штуку. Наверное, подумывал о том, что если продать такой аппарат, то можно припеваючи жить целый месяц.

Валера не заставил себя ждать. Не прошло и получаса, как на мостовой за решеткой сквера тормознула потертая и помятая серая "шестерка". Она посигналила. Олег обернулся. Машины он, конечно, не узнал, но понял, что это прибыл его друг. Валера объяснил, что взял машину у них в гараже. Она там все равно пылилась без дела. Причем, когда выходил из офиса, то заметил у центрального входа наружку - двух мужичков, отдыхающих в "жигуле" неподалеку от его черного "опеля".

- Теперь и тебя пасут! - констатировал Олег.

- Похоже, не только меня, - возразил Валера. - А всю нашу контору. Кто приходит, кто уходит, кто куда из руководства едет.

- И если бы ты уехал на своей тачке, они бы за тобой точно увязались.

- Скорее всего, - согласился Валера.

Не теряя времени, они поехали в больницу. На территорию их не пустили, и машину пришлось оставить на стоянке перед воротами. Валера прошелся до главного корпуса и внимательно оглядел территорию. Ничего подозрительного не заметив, он вернулся в машину за Олегом. Пожалуй, если бы по больничному двору шныряли непонятные личности, пришлось бы отложить встречу с врачом на неопределенное время. Они быстро прошмыгнули до двери в корпус и нашли Леню Коврина в комнате врачей. Ни слова не говоря, он повел их по коридору, затем прошел через служебный вход и через двор в гараж. Там заглянул в курилку и махнул кому-то рукой.

Из курилки вышел грузный пузатый мужик в потертой кожаной куртке. Это был водила со "скорой", только совсем не тот, с кем они имели честь беседовать вчера. С того водилы были взятки гладки - он ничего не знал. Пузатый оказался совсем другого поля ягодой и готов был за хорошие бабки родную тещу с потрохами продать.

- Это он отвозил ее домой! - сказал Леня, представив мужика. - Он знает адрес.

- Расскажи поподробней, - спросил Олег.

- Да чего рассказывать! - начал было мяться мужик. Он переглянулся с врачом и по его кивку понял, что с этих парней можно слупить немало деньжат. - Мне заплатили, я отвез. Кто она, откуда, не знаю. Вроде говорят, что ее на "скорой" привезли с ранением. Но уж больно скоро отпустили!

- Я же говорю, рана пустяковая была! - подтвердил Леня.

- Так куда ты ее отвез? - уточнил Олег.

- Загород. Есть одна деревушка километрах в пяти от города.

- Можешь показать?

- Конечно, могу! - с готовностью согласился мужик и хмыкнул. - Если не обидите.

- Сколько ты хочешь? - уточнил Валера.

- Тыщу баксов! - выпалил водила. - А то вдруг мне потом с этими ребятками объясняться придется! Так хоть будет за что биться.

- С какими ребятками?

- Да с теми, что просили ее отвезти. Крепкие, зараза, ребятки. Такие если возьмутся кого бить, в котлету превратят.

- Ладно, будет тебе тысяча! - пообещал Олег. - Но в обмен на женщину.

- Идет! - кивнул водила. - Только половину вперед.

Олег молча достал из кармана бумажник, отсчитал ему пять сотенных купюр. Водила заграбастал их и сунул в карман.

- Пойдем в нашу машину, - сказал Валера. - Покажешь, куда ехать.

Водила с Валерой вышли, а Коврин потянул Олега за рукав и напомнил о себе. Не зря же он тут крутился рядом с этими людьми. У него был свой голый финансовый интерес.

- А вы про меня не забыли? Вроде мне что-то причитается!

Олег снова вынул бумажник и отсчитал ему оставшиеся две с половиной тысячи.

- Думаю, ментам ты не станешь про нас рассказывать, - заметил он, отдавая деньги. - Они ведь тебе ни копейки не заплатят.

- Само собой! - кивнул Леня. - Что я, идиот, с ментами связываться!

И они разошлись в разные стороны. Олег с Валерой повели мужика к своему "жигулю", торчащему на стоянке перед главным входом. А Коврин решил исчезнуть из больницы на месячишко, пока все не утрясется. Он быстро написал заявление на отпуск за свой счет и положил на стол главврача, даже не дожидаясь его разрешения и визы. Затем вернулся обратно в комнату врачей, собрал вещички, переоделся и направился через служебный выход к запасным больничным воротам, через которые привозили больных.

Он прошел через проходную и двинул на стоянку служебных машин, где торчала его старенькая "бээмвуха". Даже что-то напевая себе под нос. Настроение у него было на редкость приподнятое. И ведь было чему радоваться. С тех братков он получил немалую сумму за то, что написал липовое заключение о смерти, да и с этих парней содрал пять тысяч только за то, что рассказал об этом. Теперь вполне хватит на новую тачку, да еще останется на отдых где-нибудь на берегу Красного моря под сенью седых пирамид, которые непонятно для чего нагромоздили бестолковые египтяне несколько тысяч лет назад. Просто в те времена не было автомобилей, поэтому они и не знали, на что потратить деньги, решил Леня и засмеялся в душе этой забавной мысли.

Все сошло ему с рук! Его никто не пасет, деньги в кармане, отпуск уже начался! Правда, пришлось немного поволноваться, когда менты стали искать тело убитой и не нашли его. Хорошо, что он догадался все свалить на Семеныча, который якобы эту женщину не довез до морга, хотя ее даже в глаза не видел. Так что теперь какой с него, Лени, спрос! И с Семеныча спроса никакого! Не зря потратил он три часа, пока ездил к нему домой и угощал его отравленной водкой, чтобы окончательно замести следы. Но что такое три часа времени? Ради личной безопасности трех часов не жалко! Зато теперь ни один мент не докопается, куда пропала эта баба!

Его машина стояла на своем месте. Он открыл дверцу, уселся на сиденье водителя и хотел вставить ключ в замок зажигания. Но тут чья-то тень загородила солнышко, и Леня увидел перед собой одного из тех парней, которые договаривались с ним о том, чтобы он сделал фиктивное заключение о смерти. Парень облокотился на открытую дверцу, которую даже не успел захлопнуть Леня. С другой стороны машины появилась еще одна тень, и рожа второго парня показалась в боковом стекле.

- Говорят, сюда менты приходили? - прохрипел первый парень, склоняясь к самой лениной физиономии.

- П-приходили... - прошептал врач, чувствуя, как у него начинают дрожать пальцы от страха. А вместе с пальцами слегка зазвенели ключи, которые он все еще держал в руке. И он проговорил убежденно, чтобы немного набраться уверенности. - Но я им ничего не сказал! Что я, идиот, с ментами связываться! Сказал то, что вы просили - женщина скончалась, ее увезли в морг.

- Только вот в морге менты ее не нашли! - покачал головой парень.

- Так ее там и не было! - пожал плечами Леня.

- А нам надо, чтобы она там была!

- Где же я вам ее возьму? - испуганно пробормотал Леня. - Раз ее уже нет!

- Ясно, что нигде не возьмешь! - спокойно пробормотал парень, словно и не очень расстраивался по этому поводу. - Только нам совсем не улыбается, что менты здесь копаться будут!

- Они все равно ничего не узнают! - взвизгнул Леня.

- Конечно, не узнают! - согласился парень. - Теперь точно ничего не узнают!

В его руке что-то блеснуло, и этот блестящий предмет молниеносно пошел навстречу лениному телу. Врач почувствовал, как между его ребер вошло что-то острое и горячее. Оно обожгло всю грудь, и жар вдруг сменился холодом. Таким смертельным холодом, что все тело содрогнулось от боли. И стало невозможно дышать. Перед лениными глазами пошли круги, и сознание мгновенно улетучилось из его головы. Он повалился вперед на руль и больше уже ничего не чувствовал. Парень вынул нож, который вошел точно в сердце, вытер его о пиджак врача и локтем закрыл дверцу. Второй быстро огляделся по сторонам. Рядом с ними в этот момент никого не было. Парни быстро направились к темно-серой "девятке", стоявшей неподалеку рядом с тротуаром, сели в нее и уехали. А врач остался сидеть в своей "бээмвухе" в неподвижной позе, словно заснувший за рулем водитель.

В кабинете полковника Самохина атмосфера накалилась до предела. С утра пораньше он собрал у себя всех, кто имел к поимке Олега Мещерякова хоть какое-то отношение. Пригласил даже экономистов во главе с капитаном Панкратовым, которые начали проверку деятельности фирмы "Корвет-строй" на предмет финансовых нарушений. Все были напряжены и озабочены, чувствовали за собой непонятную вину и даже внутренне готовы были нести наказание. И было из-за чего.

Беглец ушел из-под носа оперативников, как карась в темный омут. Его ловят второй день и все бестолку. Он перемещается по городу, словно невидимка, заходя в те места, какие ему нужны, встречаясь с людьми и получая от них нужную информацию. Он посетил свою секретаршу, узнал от нее все, что хотел узнать, и ушел без проблем, вырубив сотрудника наружки двумя ударами. Потом он посетил больницу, проник в главное здание, переговорил с кем-то и спокойно удалился восвояси. Конечно, человек, посаженный для наружного наблюдения, не мог его задержать, поскольку Мещеряков был не один, а со своим компаньоном Игнатовым. И вполне возможно, они оба были вооружены. А когда он сообщил об этом группе захвата, было уже поздно беглеца и след простыл. Знали бы оперативники, что он появится в больнице еще раз, посадили бы десять человек со стволами! Может, тогда бы не ушел!

- Ну и сколько мы его еще будем ловить? - поинтересовался Самохин и сказал с сарказмом: - Может, привлечем для этого дела неработающих пенсионеров и гуляющих детишек, чтобы они сообщили нам о его появлении? Где мы еще должны посадить людей, чтобы его поймать? Кто-нибудь может мне сказать!

- Да бестолку его так ловить! - заметил Костя Корнюшин. - Мы не сможем отследить все места, где он может появиться. У нас просто рук не хватит! И ног.

- Конечно, не хватит! Если он сбегает от подготовленного человека, который должен уметь задержать преступника! Сколько тогда нужно посадить людей в одно место - пять, десять, двадцать. Если уж двадцать человек его не задержат, тогда я не знаю! Может, его как-то по-другому ловить надо?

- Конечно, по-другому, - согласился Костя. - Не за ним надо бегать, а сделать так, чтоб он сам к нам прибежал.

- Так он к нам и прибежит! - проворчал Юра.

- Прибежит. Если очень попросить, то прибежит.

- Попросить? Что ты имеешь в виду? - насторожился Самохин.

Даже сам полковник не додумался до такого простого решения. Оказывается, надо просто взять и попросить беглеца, чтоб он наведался в близлежащее отделение милиции, когда ему будет удобно. Для того чтобы расписаться в отчете - мол, явился по вашему приказанию. А то начальство ругается.

- Ему надо ловушку устроить! - важно сказал Костя. - Чтоб он сам в нее угодил. А мы только капкан захлопнем!

- Давай, давай, устрой! - согласился Самохин. - Если, конечно, у тебя получиться его заманить. Лично я в этом сомневаюсь. Не такой он олух, чтобы в капкан попадаться. Это раз. И нам ему предложить нечего в качестве приманки. Это два.

- Это, конечно, хорошо ловушку устроить, - высказался Тарасенко. Только как ты себе это представляешь? Лично я никак не представляю.

- Ну, как, как... - Костя задумчиво почесал макушку. Похоже, он и сам не очень хорошо представлял, как. - Надо найти человека из его ближайшего окружения, который согласился бы его к себе пригласить. И сообщил нам время и место встречи.

Самохин возмущенно вздохнул. Костин план ему явно не нравился. Такой план подразумевал то, что кого-то надо чем-то подкупить, чтобы он сдал своего знакомого. Пускай и преступника. Не каждый согласиться стать Иудой. Тем более что такой человек уже был - секретарша Мещерякова.

- Одна женщина нам его уже сдала, - заметил полковник. - И что из этого вышло! Наш человек чуть в больницу не угодил. Хорошо, крепкий мужик попался. Этот ваш директор ему чуть печенку не отбил!

- Она сообщила нам ложные сведения, - проворчал Костя. - Позвонила утром, а на самом деле, он у нее всю ночь был. Трахался вовсю. За это ее привлечь надо!

- За то, что она с ним трахалась? - скептически уточнил полковник.

- Нет! - разозлился Костя. - За то, что наврала! То есть скрыла факт его присутствия. А это уже называется - пособничество преступнику!

Самохин огорченно покачал головой. Нет, все же недопонимают его сотрудники! Конечно, горят желанием изловить беглеца, но все же помимо горячей крови надо иметь холодный ум. И прежде чем действовать, надо хоть немного думать.

- В том-то все и дело, ребята, что он не преступник! Понимаете вы или нет!

- Как не преступник! - удивился Юра. - А тогда за каким хреном мы его ловим?

Полковник устало вздохнул - сколько раз можно объяснять одно и тоже!

- Мы ловим не преступника, а свидетеля. Понимаете, свидетеля! Может быть, единственного! Только он один может нам сказать, кто эту женщину убил. Если ее, действительно, убили. Сейчас мы даже не можем точно это сказать. У нас нет ее тела!

- Так что тогда делать? - поинтересовался Костя.

Самохин немного помолчал, перебирая все возможные варианты. Вообще-то, надо попробовать все, может быть какой-то вариант и сработает. По крайней мере, вариант, предложенный Костей, вполне реальный и может принести результат. Либо положительный, либо отрицательный, что, как известно, тоже имеет свою пользу.

- Хорошо! Надо найти человека - знакомого Олега Мещерякова, который согласится пригласить его к себе. И тогда попробуем уговорить его к нам прийти.

- Ничего себе, уговорить! - проворчал Костя.

- Больше ничего не остается! - пожал плечами Самохин и посмотрел на Панкратова. - Так, что у нас по финансовым делам?

Капитан Панкратов разложил бумаги на столе. Документов оказалось так много, что их количество сразу убивало всякую охоту их просматривать.

- Мы еще не закончили проверку, Аркадий Михалыч. Но пока никаких нарушений не выявлено. Пока ясно только одно - финансовое положение фирмы не ахти какое! Денег катастрофически не хватает. Есть один объект - в Ситниках - так его даже не могут достроить из-за нехватки средств.

- Неужели! - удивился полковник. - Нехватка средств, говоришь! Это уже интересно! Как правило, эта самая нехватка толкает людей на крайние меры. А не связан ли как-то этот факт с поведением гендиректора фирмы? Может, он пустился во все тяжкие, чтобы поправить свое материальное положение?

- Вполне возможно, - согласился Панкратов. - Но чтобы ему поправить дела, нужна значительная сумма. Несколько сотен тысяч долларов. Такую сумму достать непросто! Надо войти в доверие в солидном банке и выпросить кредит. А кредит просто так не дают.

- Гораздо проще занять у друзей! - сказал Костя. - Особенно, таких, как Назар. Этот запросто может любую сумму дать. Только заставит делать то, что ему нужно. А он и убийством не гнушается.

- Ты, Костя, хочешь сказать, что это Назар ему женщину заказал? уточнил Самохин.

- А почему бы и нет!

- Хорошо! Ладно! Черт с тобой! - буркнул полковник. - Мещеряков эту женщину зарезал. Допустим, так! Только предположим, что так, не более того. Но куда ее тело, черт возьми, пропало? Можешь ты мне ответить на этот вопрос?

Костя пожал плечами и опустил голову.

- Не могу. Пока не могу. Но узнаю, куда. Сегодня узнаю. Есть у меня одно подозрение. Соседка этого санитара Семеныча вроде бы видела, как к нему домой приходил один человек. С козлиной бородкой.

Глава 2

Оказалось, что водитель со "скорой" не помнит адрес, по которому он отвозил раненую женщину. Но зато он хорошо запомнил маршрут и дом, где она живет. Олег отправил Валеру на работу, чтобы в его отсутствие фирма не осталась без руководства. И еще попросил выяснить, кому принадлежит номер мобильного телефона, написанный на листке, который ему передала Марина. Игнатов пообещал все разузнать.

Олег сам сел за руль "шестерки" и повез водилу по этому самому маршруту. Тот просто показывал, куда ехать и где поворачивать, и Олег послушно выполнял его указания. Им пришлось выехать за город, пропилить километров пять по шоссе и съехать с трассы в сторону. Они оказались в какой-то деревеньке, название которой затерялось среди дорожных указателей. Олег остановил машину перед покосившимся забором, заглушил движок. Водила показал на один из домишек.

- Это здесь! - весомо сказал он, словно выдал государственную тайну. Я высадил ее на этом самом месте!

Олег увидел обычный рубленный домишко в три окна с покосившейся крышей, каких понатыкано в каждой деревне во множестве. И здесь, в этом доме, находится эта женщина, от которой зависит его судьба! Если водила привез ее в этот самый дом, значит, она в нем живет. Хотя вполне возможно, что ее здесь и нет. И тогда след будет найти трудно. Олег с замиранием сердца смотрел на домишко. Сможет ли он себя оправдать или так и останется беглым убийцей?

Они вылезли из машины и осмотрелись. Дом не производил впечатления жилого. Дверь, ведущая с крыльца внутрь дома, была закрыта наглухо, окна затворены, тишина мертвая. Водила, просунув руку в щель между досками, повернул деревянную задвижку, открыл калитку. Они прошли по песчаной дорожке прямо к дому. Водила поднялся на крыльцо, дернул дверь. Она оказалась закрыта изнутри. Он постучал по ней кулаком, поскольку звонок отсутствовал. Изнутри послышался какой-то шум и слабые голоса. Затем все стихло. Водила постучал еще раз и более настойчиво.

Наконец, звякнул снятый крюк, и дверь открылась. За ней стоял небритый мужик в драном свитере. Он зло осмотрел гостей с головы до ног и открыл беззубый рот.

- Вам чего?

- Баба раненая здесь? - спросил водила.

- А вы кто такие? - вопросом на вопрос ответил мужик.

- Спонсоры! - буркнул Олег. - Из фонда "Милосердие". Помогаем больным и немощным. У вас больные есть?

- А не врете? - уточнил мужик, пропустив мимо ушей вопрос про больных. Наверное, он никогда не слыхал о таком фонде и сильно сомневался в его существовании.

- Говорят тебе! - довольно грубо высказался водила.

- Так чего вы хотите? - Мужик явно не хотел быть облагодетельствованным благотворительным фондом. Если он и имел когда-то дело с такими фондами, то, скорее всего, они обдирали его до нитки.

- Помочь, помочь! - махнул рукой водила. - Открывай ворота!

Он подтолкнул мужика в грудь, и тому пришлось отступить в сени. Водила тут же воспользовался моментом и прошмыгнул внутрь. Олег прошел следом. Хозяину ничего не оставалось, как открыть дверь в комнату. Оттуда дыхнуло тяжелым запахом прелости, гари и пота.

В полутемной комнате в углу стояла железная кровать, а на ней лежала усталая женщина непонятных лет. Может, ей было тридцать, а может, пятьдесят. Ее иссушенное лицо было бледное, как будто она уже была покойником. Но она была жива, поскольку повернула голову, раскидав распущенные волосы по подушке.

- Дашка, к тебе пришли! - крикнул мужик и отошел в сторону. - И благодарного фонда. Помогать будуть!

Женщина увидела водилу и поморщилась.

- А, это вы! - вздохнула она. - Ну что, принесли деньги?

- За что это? - спросил водила.

- Как это за что! - возмутилась женщина, на сколько у нее хватило сил. - Я все сделала, как вы хотели! Аванс заплатили, а остальное?

Олег вышел вперед и подошел поближе к больной. Она лежала на измятой простыне под замызганным одеялом. Подушка была измазана засохшей кровью. Замедленные движения женщины говорили о том, что она сильно ослабла. И похоже было, что тут никто не собирался ее лечить. Потому что не знали, как.

- А что именно вы сделали? - спросил Олег, надеясь поймать ее на слове.

Женщина перевела рассеянный взгляд на него.

- Что просили, то и сделала. А ты кто такой? Ты что, из ментуры?

- Нет, совсем нет! - выступил Олег. - Я же говорю, из благотворительного фонда. Я хочу вам помочь в лечении.

Олег надеялся узнать в этой немощной больной ту самую женщину, с которой его столкнула судьба тем проклятым вечером. И не узнавал. Хотя, наверное, не узнавал просто потому, что тогда в темноте не особенно всматривался в ее лицо. Он пытался задержать кровотечение и вызвать скорую. В тот момент ему было не до ее лица. Так что он не смог бы с точностью сказать, что она - та самая женщина из кустов. Но он решил блефовать дальше, чтобы вывести ее на откровенный разговор.

- Чем вы можете мне помочь? - недоверчиво спросила она.

- Ну, хотя бы поддержать материально! Сколько вам нужно на лечение?

- Не знаю! - она поморщилась от боли. - Сколько вам не жалко.

Олег полез за бумажником и вынул из него пачку серо-зеленых баксов. У женщины только не секунду мелькнул алчный огонек в глазах и погас. Похоже, она сейчас бы предпочла избавление от страданий любой сумме наличных. Он отсчитал несколько бумажек, словно уже готов был их отдать.

- Но вы должны оказать мне одну услугу.

- Какую еще услугу? - слабо проговорила женщина, не понимая, что от нее еще могут требовать в ее состоянии.

- Вы должны мне все рассказать!

- Что рассказать? Я не понимаю...

- Все, что произошло в тот вечер, когда вас пырнули ножом.

Женщина даже удивилась. Удивление пересилило боль. Глаза расширились и уперлись в лицо Олега. Она всматриваясь в него и пыталась его узнать, но, по всей видимости, не узнавала.

- Откуда вы знаете, что меня пырнули ножом? Кто вы такой, я вас не знаю!

- Зато я вас хорошо знаю! - зло проговорил Олег, словно вынес приговор. - Потому что это я спасал вас от бандита, который вас пырнул.

- Неужели! - удивилась женщина. - То-то я смотрю, лицо вроде знакомое. А кто - не могу вспомнить. Теперь вспоминаю. И что вы от меня хотите?

- Я уже сказал. Вы должны мне все рассказать. Все!

Женщина вздохнула так тяжело, что Олег подумал, уж не кончается ли она. Но, похоже, она испытывала только боль, как физическую, так и душевную. Больная отвернулась и уставилась в стену. Проговорила еле слышно:

- Я ничего не знаю. Нечего мне вам рассказывать.

- Рассказывай, а то хуже будет! - довольно грубо высказался водила. А то доиграешься! Сейчас милицию вызовем, тогда узнаешь!

- Не надо так! - остановил Олег его порыв. - Мы с ней и так договоримся.

- Ага, договоришься ты! - проворчал водила и отошел в сторону. Зло взглянул на мужичка, который надолго замолчал и только испуганно слушал непонятный разговор. Видимо, водила понял, что они напали по меньшей мере на банду, и в нем заговорил праведный гнев.

Олег подошел к кровати, как можно ближе, и навис над женщиной. Достал диктофон, прикрепил выносной микрофон рядом с ее головой, включил. С легким шуршанием стала перематываться пленка.

- Скажите, как вас зовут? - задал Олег первый вопрос. Он решил, что все должно быть по форме. По форме милицейского протокола. Чтобы потом эту запись сочли за доказательство его невиновности.

- Ну, Дарья. Дарья Остапова. Вам это зачем?

- Мы же незнакомы. Хочу познакомиться. Я - Олег Мещеряков. Генеральный директор строительной фирмы "Корвет-строй". Один мой конкурент решил меня убрать, обвинив в убийстве. В вашем убийстве. Если я не смогу доказать, что никакого убийства не совершал, меня посадят. А я сидеть не хочу.

- Кто же захочет! - вздохнула женщина.

- Сколько вам заплатили? - спросил Олег.

Женщина молчала. Отвернулась и смотрела в стену. Олег потряс ее за плечо.

- Так сколько?

Мужик вдруг сорвался с места, подлетел к нему сзади, схватил за локоть, потянул на себя.

- Какая вам разница! Этих денег уже нет! Мы отдали их на лечение дочери! Она в больнице. Что вы к ней пристаете! Видите, она ранена! И все из-за ваших дурацких разборок!

Олег немного отошел от кровати, сдернутый с места мужиком, резко развернулся и ответил ему ударом кулака в грудь. Мужик отлетел, как мячик, упал на пол. Тяжело и неловко поднялся с пола и отошел в угол, потирая ушибленное место. Больше он не возмущался.

- Я не тебя спрашиваю! - зло сказал Олег и повернулся к женщине. - Так сколько? Вы все равно ответите мне! Иначе вам будет очень больно. Гораздо больней, чем сейчас.

- Две тысячи долларов, - прошептала женщина, но Олег ее услышал. - Они сказали, это аванс. Обещали заплатить после дела еще столько же. Но что-то их нет. И, наверное, уже не будет.

- Я заплачу вам остальное, - сказал Олег и отсчитал двадцать сотенных купюр. - Но вы должны мне рассказать все. Что вас просили сделать? Кто это был? Как его зовут? Как он выглядел? Все, что знаете!

Он держал микрофон рядом с ее лицом. Диктофон перематывал пленку с одной катушки на другую. Но женщина молчала. Наверное, обдумывала последствия. Что ей за это будет! Вполне возможно, что ее за это убьют. Но если она не скажет, ее убьет этот человек. Так не все ли равно, говорить или нет?

Олег выключил диктофон. Отмотал пленку обратно. Поставил на конец предыдущей фразы.

- Вы не хотите говорить?

- Они меня убьют, если я вам все расскажу! - прошептала она.

Олег присел к ней на кровать. Он начал терять терпение.

- Послушай, дура! Если ты мне не расскажешь, что произошло, убьют меня! Поэтому мне терять нечего. Я все равно вытрясу из тебя все! Чего бы мне это не стоило! Понятно?

- Понятно... - тяжело вздохнула она.

- Так вот, обещаю, что они этого не узнают, - продолжал Олег с нажимом. - И тебе бояться нечего! По крайней мере, если и узнают, то в последний момент, перед смертью. Так что давай, говори! Говори все, что ты знаешь! Я буду записывать! Можешь считать, что это твоя исповедь перед отпущением грехов. Давай!

Он включил диктофон, подставив микрофон поближе к ее лицу. Женщина думала всего полминуты. И, наверное, поняла, что все равно придется рассказать, чем бы это для нее ни кончилось. В любом случае вся эта грязная история может закончиться только какой-нибудь гадостью.

- Они сказали, что один человек должен будет пырнуть меня ножом. Не сильно, в бок. Важные органы не затронут. Главное, чтобы была рваная рана и много крови. Чтобы было похоже на смертельное ранение. Так все и произошло. Этот человек, бандит, он знал, как бить ножом. Нанес удар быстро и точно. Я поначалу даже ничего не почувствовала. Но закричала и стала падать. Они просили, чтобы я кричала. А падала, потому что стала терять сознание. Очень сильно жгло в боку.

- Вы можете показать, где находится рана?

- Да.

Женщина откинула одеяло, задрала ночную рубашку до пояса, оголив ноги и бедро. На левом боку, повыше резинки трусов, находилась широкая марлевая повязка, крест на крест приклеенная к телу пластырем. На повязке проступало кровавое пятно. Кровь просочилась сквозь бинт. Олег вспомнил, что именно из левого бока женщины он выдернул нож. И в тот момент даже не проверил, какой длины было лезвие. Наверняка, не больше пяти сантиметров. Таким лезвием можно легко поранить, но убить - только если попасть прямо в сердце. Тот бандит точно знал, куда его втыкать.

- В больнице мне быстро зашили рану, - сказала женщина и задернула одеяло. - Такой молоденький врач, с бородкой. Потом посадили на скорую и отвезли домой. Врач сказал, что заживет само собой.

- Кто были эти люди, которые тебя наняли? - спросил Олег.

- Двое крепких парней. По-моему, они из какой-то банды.

- Как они выглядели? - спросил Олег. - Опиши.

- Да описать нетрудно. Они похожи, как близнецы. Стриженые затылки, широкие плечи, круглые морды, накачанные плечи. Такие могут одним ударом убить. Если захотят. Вроде бы у одного шрам на виске. Красный еще. Наверное, недавняя рана. И причмокивает. Он все время говорил. Про второго ничего не скажу. Тот молчал.

- Как они тебя нашли?

- Да очень просто! Я на вещевом рынке работаю. Всяким барахлом торгую. Каждый день с утра до вечера без выходных. Ну, мне мой хозяин, Колька Батурин, говорит, подзаработать хочешь. Хорошо заплатят. Несколько тысяч баксов. А мне дочке операцию делать надо, у нее больная печень. На рынке я таких денег вовек не заработаю. Ну, я и согласилась. Он меня с этими познакомил. Они сказали, что делать, я и сделала. Кинули, сволочи! Обещали четыре тысячи, дали две.

- На каком рынке ты работаешь?

- На Воротаевском. Сейчас торговля плохо идет. Не то, что раньше. У народа денег нет. А я получаю процент с продажи. В общем, ничего не получаю.

- А муж у тебя что, безрукий? - Олег оглянулся на мужика, который затих в углу.

- Почему? Он токарь. Только сейчас никому не нужен. Безработица.

Олег выключил диктофон.

- Ладно, все! Если понадобиться, сможешь подтвердить свои слова? - Он показал ей диктофон.

- За отдельную плату, - вякнул из угла мужик.

Олег взял с женщины обещание, что она расскажет то же самое следователю, заплатил ей две тысячи долларов, попрощался, вышел из дома, сел в машину и поехал обратно, прихватив с собой водилу, которому отдал обещанные деньги. Тот задал пару вопросов о том, что же произошло, но увидев, что этот парень, доморощенный сыщик, на них не реагирует, замолчал. А Олегу было просто не до него. Он обдумывал полученную от женщины информацию. Которая будоражила ум и заставляла убедиться в том, насколько коварен этот мир.

Он оказался прав. Катастрофически прав. Все, что с ним произошло, было хорошо поставленной инсценировкой. Кто-то нанял женщину, которая согласилась стать якобы убитой. Тот же человек купил ментов, которые его забрали и предъявили обвинение в убийстве. Потом эту женщину якобы похоронили бы, а его, Олега, судили бы за ее убийство и отправили бы в места не столько отдаленные, сколько жуткие. Таким образом, от него избавились бы без громкого заказного убийства, тихо и мирно. Страшно представить, что могло бы произойти, если бы он не сбежал из ментуры. Что ж, похоже, их план неожиданно сорвался! Олег сбежал, и теперь у него есть живой свидетель, есть записанные на пленку показания этого свидетеля. Вполне достаточно для того, чтобы полностью его оправдать. В этой постановке пока не хватает только одного участника - заказчика. Кто он, кто этот неведомый магнат? Кто этот человек, который убирает конкурентов всеми возможными способами. Все сходится на нем, он управляет киллерами, как марионетками. Теперь придется ему, Олегу, выяснять личность этого магната. Любой ценой. Потому что на карту поставлена его жизнь.

Может быть, пойти самым простым путем. Женщина сказала, что работает на Воротаевском вещевом рынке. И братки обратились к ней через ее хозяина. Значит, хозяин рыночной точки стоит под ними. А чья эта территория? Конечно, Кривого! И значит, это его братки. Стало быть, заказчик обратился к нему. Тот самый пресловутый магнат, которым всех запугали, связан с Кривым. И выходить на него надо через Кривого. Версия нехитрая, но зато правдоподобная. Черт возьми, а ведь Грудов связан с Кривым! Он под ним стоит, они даже записались в кореша. Может быть, этот самый магнат и есть Грудов? Хотя он сам рассказывал, что вроде бы какой-то магнат наезжает на него, несчастного. А что если это всего лишь блеф?

Назар предложил Кривому встретиться на заброшенном стадионе в Темной Роще - окраинном микрорайоне - и поговорить по душам. На стрелку Кривой просто не мог не явиться. Отказ от встречи расценивался бы как откровенный вызов. И он приехал.

Стадион давно пребывал в ужасающем состоянии - трибуны были разрушены, раздевалки захламлены, по футбольному полю бродили облезлые собаки. Но лучшего места для стрелок трудно придумать. Посторонние свидетели практически исключены, и в случае чего можно устроить небольшую разборку с применением огнестрельного оружия. Пока сюда менты доедут, конкуренты успеют перестрелять друг друга и спокойно разъехаться, забрав с собой убитых.

Ровно в семь вечера четыре черные иномарки въехали на гаревую дорожку через противоположные ворота и остановились друг против друга, рыча радиаторными решетками. Человек по десять братков с каждой стороны вылезло из машин. Они построились в две противостоящие шеренги, словно футбольные игроки перед началом матча. Сейчас обе команды выглядели угрожающе, хотя и не показывали явной неприязни и озлобления. Даже поприветствовали друг друга.

Назар еле заметно махнул рукой Кривому, приглашая его отойти. Тот нехотя поплелся за ним, и они удалились метров на десять в сторону от двух групп разгоряченных парней. Боевики как будто чувствовали напряженное состояние своих главарей, и внутренне были готовы броситься в рукопашную при первом же боевом кличе.

После обязательных приветствий и формальных вопросов о здоровье Назар перешел к делу.

- Слышал, мне в ресторан гранату бросили? - для начала делового разговора поинтересовался он, пристально глядя в глаза конкуренту. - В результате четыре жмура и десяток покалеченных.

- Слышал, - кивнул Кривой, не отводя взгляда. - А ты слышал, моих пацанов в упор положили у ресторана? И меня самого хотели подстрелить. В результате Безик в морге лежит.

- Кто-то на нас буром прет! - скривился Назар. - Хочет потеснить, хочет себе куски оттяпать, хочет нас перессорить. А потом и вообще перемочить.

- Похоже, что так! - хмыкнул Кривой.

- Хотел у тебя спросить. Может, ты знаешь, кто руку приложил?

Назар внимательно следил за реакцией авторитета. Кривой отвел взгляд и посмотрел на своих братков, словно ожидая от них поддержки. Парни были наготове. Если что начнется, они успеют вынуть стволы. Он опять повернулся к Назару и стал смотреть ему в глаза спокойно и равнодушно.

- Нет! Знал бы, сказал.

Назар тоже оглянулся на своих парней. Те молча ждали его приказа. Кивнет - начнут стрелять, махнет рукой - отвалят ни с чем. Назар не торопился пока отдавать приказ.

- Есть у меня одна наколка, - наконец сказал он. - И знаешь, на кого показывает?

- Ну! - лениво протянул Кривой, как будто интересовался этим ради праздного любопытства.

Назар сплюнул сквозь зубы.

- На тебя.

Кривой хмуро уставился на собеседника. Но смотрел как-то мимо, куда-то в пространство. На его лице не дернулся ни один мускул. Или он старался сдержать свои эмоции напряжением сил. Одно из главных качеств вора в законе - стальная выдержка.

- Отвечаешь за свой базар? - наконец выдавил он.

- Само собой! - Назар тоже обладал завидной выдержкой и умел контролировать эмоции. Он бросал обвинения в лицо врагу совершенно спокойно, словно интересовался его здоровьем. - Я взял двух ребят, которые моих пацанов мочканули. Крепкие оказались ребята. Долго молчали. Но я все же им языки развязал. Они мне сказали, кто их послал.

Назар замолчал, выжидая, как прореагирует Кривой. Но тот никак не проявил своей заинтересованности в этом вопросе. Словно это его совершенно не касалось. Словно он лично к этим ребятам не имел никакого отношения. Только спросил нехотя:

- И кто?

- Гера! - отрывисто бросил Назар, повернул голову и уставился на ординарца Кривого, который топтался среди боевиков и нервно курил.

Кривой тоже посмотрел на своего подручного. Гера поймал на себе пристальные взгляды авторитетов и замешкался, не понимая, что эти взгляды могут означать. Он явно почувствовал себя не в своей тарелке. Было ясно, что говорят о нем, но в каком ключе? Неужели он совершил какой-то промах, за который его не помилует ни тот, ни другой?

- А если это парафин? - уточнил Кривой. - Чтобы такие предъявы кидать, надо не наколки иметь, а прямые улики. Как говорят менты.