/ Language: Русский / Genre:other,

Рецензия На Роман А Мазина Слепой Орфей

Василий Владимирский


Владимирский Василий

Рецензия на роман А Мазина 'Слепой Орфей'

Василий Владимирский

Рецензия на роман А Мазина 'Слепой Орфей'

Нет, что ни говорите, но есть нечто общее у классического современного боевика и классической "героической фэнтези"! И там и тут действует герой-одиночка либо маленькая группка, члены которой только и могут положиться в тяжелую минуту друг на друга. И там и тут главному герою/героям противостоят персонифицированные носители абстрактного зла, зловещие ли колдуны, не по делу отмороженные ли бандюганы - не важно. Оба эти жанра произрастают из одного корня - подсознательной уверенности читателя (а в особо клинических случаях еще и автора) что достаточно разделаться с носителем зла, и все на свете выправиться само собой. Не даром Роберт Говард, "папаша" блудного Конана, писал еще и весторны... В романе "Слепой Орфей", косвенно относящемся к циклу "Инквизитор", Александр Мазин сделал попытку слить два этих жанра воедино. Попытку не то чтобы беспрецедентную, но довольно смелую. Две сюжетные линии переплетаются в этом романе. В центре одной из них события седой древности, когда колдун, призванный расправиться с чудовищным оборотнем соблазнился бессмертием и могуществом твари. Автор оставляет нас в неизвестности - поглотила ли тварь полностью или лишь порядком изменила и так уже не вполне человеческое сознание колдуна, но в любом случае из той схватки монстр вышел победителем. Это не помешало ей благополучно дожить до конца XX века, периодически подстерегая и пожирая в темном лесу случайных прохожих. И только в наши дни наткнуться наконец на людей, способных дать достойный отпор... Собственно, именно о том, как "изгоняла беса" весьма разношерстная группа, состоящая из колдунов, "новых русских" и примкнувшего к ним инквизитора, повествует вторая, основная сюжетная линия романа. Несмотря на свой вспомогательный характер, древнерусская линия, на мой взгляд, выглядит куда симпатичнее и многозначительней линии современной. Может быть, именно из-за некоторой недосказанности, потому, что здесь автор оставляет читателю больший простор для домысливания, додумывания, для сотворчества. Приятно, когда твоим умственным способностям доверяют. Мазин прекрасно понимает, что среди читателей "Инквизитора" не так уж много любителей прозы Умберто Эко или Патрика Зюскинда. Поэтому пишет просто, точно и доходчиво. Ни одного лишнего эпизода, ни одного уводящего в строну образа. Фразы простые и четкие, сложносочиненных и сложноподчиненных предложений почти нет. Никаких двусмысленностей, никаких скрытых тектонических пластов, до которых надо докапываться с экскаватором - все, что нужно для понимания сюжета, сказано прямым текстом, грамотно и однозначно. Это не значит, что автор принес интриги в жертву доходчивости. Напротив, некоторые существенные моменты остаются сокрыты от героев (и от читателя) почти до самого финала, в полном соответствии с законами жанра. Но при этом проза Мазина практически исключает возможность ложного, случайного толкования. Это несомненное достоинство для мастера динамичной приключенческой прозы, на каковую роль не без оснований претендует Александр.