/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy / Series: Проводник

На долю каждого

Ярослана Соколина

Продолжение романа Яросланы Соколиной "Проводник" Продвигаясь дальше на север, путники вышли к небольшой деревушке, располагавшейся в отдалении от основных торговых путей. Здесь царила самобытность, исчезающая по мере приближения к центру империи. Местный маг знал о приближении путников, встретил их и приютил у себя. Маг Скотт  был очень уважаем деревенскими людьми, и при этом, к удивлению Стива, являлся близким другом местного рарита – отца Самуэля.   Отец Самуэль, узнав об истинной сущности могущественных мессий, поведал магу и его гостям, что уже несколько лет Верховные служители церкви интересуются детьми в возрасте от семи до пятнадцати лет. При этом рарит упоминал некое место под названием «Детский Рай». Друзья уже слышали об этом месте, им было также известно, что дети не очень жаждут жить и учиться в этом «Раю».  Селяне встретили друзей радушно. На следующую ночь состоялся праздник изобилия – «Бабий Сон», что было самым светлым событием в  странствиях трех друзей. Всю ночь они танцевали, пели песни; веселье захватило путников, позволив на одну ночь почувствовать себя своими среди людей. Далеко за полночь начались гадания у священного озера. Предсказания судьбы напугали Марелиану – получалось, что Стив должен был «утонуть», а ей и Тайлеру предстояло продолжить путешествие, пока «искра» мальчика не «сожгла» бы ее…

Часть III. На долю каждого

1. Деревушка за лесом

 Деревушка, как и во сне, оказалась на удивление чистой и ухоженной. Ровные, достаточно широкие улочки от центральной рыночной площади расходились лучами в четырех направлениях. По сторонам дорог располагались аккуратные, хотя и небольшие домики, окруженные цветущими садиками. Эта деревенька выгодно отличалась от поселения, где случилось побывать Доз, разнообразием самих домиков, детскими качелями во дворах, большими огородами и фруктовыми садами. Доз и Стив могли видеть в сгустившихся сумерках каждый цветочек, заботливо посаженный вдоль подметенных дорожек. Где-то мычали коровы и блеяли козы, как и во сне, звучала струнная музыка.

 - Это чудесное место, - тихо и спокойно, как бы в ответ на мысли друзей, произнес старик.

 - Нам налево, - он указал на маленький домик, окруженный высокой оградой.

 Когда они подошли совсем близко, запахло медом. Марелиана слышала, как в глубине сада в своих деревянных домиках сонно копошатся пчелы. Вскоре глаза вампирессы смогли различить скрытые за созревшими подсолнухами ульи.

 - Да, девочка, - снова, будто читая ее мысли, сказал старик, - кто-то разводит коров и кур, а вот старина Скотт предпочитает пчел. Их сплоченность, кропотливая жизнь и особая мудрость меня завораживают. Заботясь об этих пушистых трудягах, я начинаю понимать смысл жизни.

 - Проходите, - он распахнул перед путниками дверь своего дома.

 Здесь пахло свежеиспеченным хлебом и свежими огурцами.  Старик зажег сразу несколько лучинок, наполнивших комнату тускло-желтым светом.

 - Ух ты, - только и смог произнести Тайлер. Стив и Доз тоже в изумлении стали оглядываться по сторонам. Просторная комната, чистая и заботливо убранная, сама по себе ни чем не примечательная, имела одну особенность: она напоминала картинную галерею. На каждой стене весело не менее десятка картин с изображениями местных пейзажей, играющих детей, портретами улыбающихся, иногда задумчивых, людей, работающих на полях, отдыхающих и даже спящих. Над входной дверью висели портреты девушки и мальчика. Они были удивительно похожи на Доз и Тайлера.

 - Это мои последние, - добродушно улыбнулся старик.

 - Пошли, - обратился он к мальчику, положа руку ему на плечо, - тебе нужно поесть. Твоим друзьям мне предложить нечего.

 Старик усадил Тая за длинный дубовый стол, подав ему огромный ломоть хлеба и нарезанные длинными полосками огурцы. Вооружившись ухватом, из большой печи, занимавшей пол-комнаты, он достал закопченный казан и налил мальчику полную тарелку какого-то варева, распространявшего аромат вкусного мясного бульона. Доз грустно смотрела на еду, вновь вспомнилось детство. Она с новой силой ощутила голодную пустоту тела, от которой начинала кружиться голова и к самому горлу подступала тошнота…

 Чтобы не испачкать чистый пол, вампиры, не проходя дальше порога, разулись и сняли плащи.

 - Оставьте свое тряпье в сенях на ящиках, - крикнул им старик. Стив и Доз подчинились.

 Когда они вернулись в комнату, старик и Тайлер о чем-то беседовали.

 - Садитесь,  - жестом пригласил он за стол.

 - Так значит, к Туманным горам путь держите?

 - Да, - кивнул Стив.

 - Как вы думаете к ним подойти? Это ведь не по темным лесам блуждать. В тех местах нечисть вроде вас не пройдет. Там сплошь камень, и туман не спасает от солнца. От плащей будет мало толку, и повозка по тем камням не проедет.

 Старик, сощурившись, смотрел на Стива. Тот, помедлив немного, ответил:

 - Признаюсь, я пока еще не знаю, как нам подступиться к горам. Те, кто живут там, почувствуют наше приближение издали. На крайний случай, если удастся подобраться поближе, можно воспользоваться Зовом и привлечь внимание их обитателей. А дальше пусть сами забирают парнишку.

 Старик зашёлся сиплым смехом.

 - Насмешили старика, - смахивая слезинки с уголков глаз, наконец произнес он.

 - Ладно, может, и справитесь. До гор месяц пути по каменной пустыне. Летом вы там изжарились бы заживо, причем вместе с мальчонкой, но, поскольку впереди зима, то, возможно, и проберетесь. Или, как ты справедливо заметил, они сами найдут вас.

 - Если тебе все известно, подскажи нам, где найти тропу в горах? Как попасть к магам?  - спросил Стив.

 - Нет, – усмехнулся старик, - этого я не скажу, даже если ты потребуешь мою душу.

 - Не хочешь говорить или просто не знаешь? – не отступал Стив.

 - Это не твое дело, сынок.

 Старик пренебрежительно сплюнул.

 - Тьфу ты, нечисть сынком обозвал. Видно пора с землюшкой расставаться, да в нее же родимую укладываться.

 Причитая себе под нос, старик вышел из-за стола.

 - Пойду баньку натоплю. Нечисть вы или нет, а помыться вам не помешает. Столько грязи в избу натащили, - уже  с улицы донеслись его последние слова.

 - Ну и дела, - вздохнул Стив, когда шаги старика стихли.

 - Тай, признавайся, где вы с ним раньше встречались? – строго спросила Доз.

 - Было дело... - пробурчал мальчик и, уткнувшись в тарелку, продолжал есть.

 - Тайлер! – не отставала Доз.

 - Во сне. Я же не виноват, что так получилось.

 Вампиры с удивлением смотрели на него.

 - Ты что, следил за мной?! – в глазах Доз появился тот же огонь, что иногда вспыхивал у Стива, когда тот злился.

 Вампир, как бы между прочим, придвинулся к ней.

 - Ну я же говорю, что не специально, - глядя ей в глаза, заверил парнишка.

 - А парень растет, - примирительным тоном произнес Стив, вникая в смысл разговора.

 «Это мне до него расти и расти...» - про себя подумала Доз, вспомнив ту истину, которая ей открылась там, на берегу реки, среди шёпота лесных трав. Но вслух она спросила только:

 - Как тебе это удалось?

 - Я и сам не знаю, - было видно, что он говорит правду. Впрочем, он их никогда не обманывал…

 - Может, расскажете мне, о чем спор? - Стив пересел между друзьями. - Очень хотелось бы знать, что это за старик.

 Доз и Тайлер многозначительно переглянулись.

 - Наш новый знакомый, - первой ответила девушка. - Он меня встретил во сне… Ну, в том самом, где мне удалось разведать дорогу. Возможно, он той ночью тоже спал, как и … мы, - Доз исподлобья посмотрела на мальчика.

 - А почему он тогда называл тебя…- начал Тайлер.

 - Не твое дело, - не дала она закончить вопрос. - Возможно, он меня с кем-то спутал. Это ведь был просто сон.

 Мальчику больше ничего не оставалось, как замолчать.

 Тут дверь, скрипнув, отворилась. В комнату вошел старик, по-старчески хрипло приговаривая:

 - Бабка Федосья прямо-таки угодила - с обедни баньку растапливает. Так что, гости дорогие, прошу в парную.

 Тайлер заулыбался во весь рот и с шумом выскочил из-за стола. Стив тоже поднялся следом. Лишь Доз, слегка сконфузившись, осталась сидеть, прижав к груди одну ногу.

 - А ты? – позвал ее Стив.

 - Нет, вы идите. Я потом.

 Вампир схватил за шиворот Тайлера, когда тот был уже на пороге.

 - Сначала дама, а мы - потом, - объяснил он мальчугану и сделал знак, что пропускает её вперёд.

 Доз еще никогда в жизни не была ему так благодарна. Проходя мимо, она чмокнула его в щёчку, вызвав неожиданно смущённую улыбку.

 Следуя за стариком, Доз обошла крашеный угол дома и вышла к огороду. За живой изгородью из кустов малины виднелась крохотная деревянная избушка. Из трубы на крыше валил густой дым. «Ух ты, здорово, ей только курьих ножек не хватает», - улыбнулась девушка своим мыслям.

 - Хороша банька нынче будет, - похвалил старик.

 - Ну, вот, – старик распахнул перед ней дверь.

 Полыхнуло жаром, Доз застыла на пороге, чувствуя близость огня. Хозяин ухмыльнулся:

 - Не бойся, не сгоришь. Только близко к печи не подходи.

 Чуть сощурившись, она вошла внутрь. Легкий белый пар окутал ее.

 - Ну вот, - снова повторился  старик. –  Отвернешь тот краник – будет горячая вода. Здесь таз с холодной водой, там - веники, полка - под стеной. Держи мыло и мочалку. В бочке есть ещё вода. Парься на здоровье, девочка.

 Первый страх прошёл. Доз показалось на миг, что она вернулась домой и находится сейчас совсем в другой бане, почти такой же, как эта. Старик внимательно посмотрел ей в глаза.

 - Неужели ты тоже - нечисть?

 Девушка кивнула.

 - Странно, никогда бы не подумал.

 - Почему? - удивленно спросила Доз.

 - Потому что жизнь в тебе еще есть. Иначе твоя душа не смогла бы ко мне прилететь. Вампиры так не летают.

 - А разве они умеют летать?

 Старик снова изучающе посмотрел на неё. Но в этот раз в его глазах отражалась искорка юмора.

 - Они превращаются в летучих мышей, неужели не знала?

 - В детстве слышала, - улыбнулась Доз, представив, как Стив превращается в большую зубастую летучую мышь.

 - Эге-ге, - усмехнулся старик. - А ты ко мне голубкой прилетела. Правда, потом в ворону превратилась. А это плохо. Ох, плохо... – он вздохнул и приоткрыл дверь, собираясь уходить.

 - А почему плохо? – крикнула вдогонку девушка.

              Хозяин обернулся.

 - Будто сама не знаешь, вороны - они беду на хвосте несут.

 - А мальчик? Кем он был?

 - Мотыльком, белым и чистым. Береги его, Марелиана. Ох, береги его, - и, видя, что она собирается спросить что-то еще, поспешно захлопнул дверь с обратной стороны.

 - Рехнуться можно, - пробурчала Доз и начала раздеваться.

 Банька и в самом деле была славной. Она вволю напарилась и смыла с себя всю дорожную грязь. Старик предусмотрительно оставил висеть у двери мягкий и длинный халат. Доз накинула его на себя, в этом халате могли поместиться еще четыре таких, как она. Девушка получше запахнулась и подвязалась поясом.  Захватив одежду, она вышла на улицу.

 После парной прохладный воздух приятно освежал и не казался холодным.

 Пока она пробиралась по узкой тропинке к дому, к ней из-за зарослей малины поспешно, по-утиному  вперевалочку, вышла бабка. Доз догадалась, что это хозяйка халата.

 - Я Федосья, касаточка моя, - представилась она.

 Голос у нее был высокий, звонкий. Бабка улыбалась во весь свой по-девичьи белозубый рот, отчего лицо ее было похоже на дыню.

 - Здравствуйте, - учтиво отозвалась Доз.

 - Смотрю, ты уже помылась. Вот и умница. Ох, ну и худенькая же ты! Ну ничего, это дело поправимое. На наших блинах и пирогах... А мед у старого Скотта какой! Ммм… - пальчики оближешь. Он вас, наверное, уже угощал. Его мед вся деревня ест и нахваливает.

 Бабка тараторила без умолку. Голос ее напоминал бурный ручей, журчащий и переливающийся.

 - Звать-то тебя как, касаточка?

 - Марелиана, - скромно ответила Доз, и спохватилась, но было уже поздно. Как же давно она не произносила своего имени вслух...

 - Красивое имя, - мечтательно пропела бабка Федосья.

 Они шли, разговаривая, и остановились около крыльца. Стив и Тайлер сидели на ступеньках и мирно беседовали.

 - Ну вот и ваша, братики, очередь подоспела, - жизнерадостно сообщила  бабка.

 Только сейчас она заметила, что Доз в руках держит свои вещи.

 - Да ты что эту заразу в дом несешь! Давай все сюда! Я сейчас все выстираю, к утру, как новехонькие, будут.

 Девушка незаметным движением извлекла из тряпья свое письмо, а вещи послушно протянула Федосье.

 - Ну, идите поскорее, - поторопила она парней, которые во все глаза смотрели на бабку, - а вещи свои тоже там оставьте, замену вам Скотт принесет. И побыстрей, мальчику спать давно пора.

 - А успеет до утра высохнуть? - забеспокоилась Доз. В халате, ей, конечно, было удобно, но перспектива провести в нем весь день девушке совсем не улыбалась.

 - А то! - заверила ее женщина. - Если что, мы Скотта попросим подуть.

 Доз чуть понизила голос:

 - Он, правда, волшебник?

 - Правда, касаточка. На нем вся наша деревня и держится.

 - А как же анкараторы? – осторожно поинтересовалась Доз.

 Старуха нагнулась к самому уху Доз и прошептала:

 - Сан наш, деревенский… Ну ладно, - снова громко сказала она, - иди в избу, а то простудишься.

 И Федосья, качая бедрами, направилась к калитке. Марелиана еще несколько минут постояла на крыльце, наслаждаясь ночной тишиной и покоем. Вот только с севера (как ей показалось) повеяло тревогой, будто приближается нечто нехорошее и опасное. В конце концов Марелиана встряхнула мокрыми волосами, гоня прочь тревожные мысли. Сейчас так не хотелось думать о чем-либо плохом! Мир вокруг казался таким уютным и умиротворенным. «Уже паранойя начинается», - подумала она. Девушка поднялась по ступенькам и вошла в дом.

 Старик успел убрать посуду и поставил на стол крынку с молоком и мед в горшочке.

 - Любила раньше мед? – послышался откуда-то голос Скотта.

 - Очень, - призналась Доз, - жаль, что давно не ела.

 В дальнем углу за печью отдернулась занавеска. Доз вздрогнула от неожиданности. Старик показался в низком дверном проеме – там, видно, располагалась еще одна комната.

 - Это он тебя инициировал? – в голосе его зазвучали нотки гнева.

 Доз кивнула, и, оправдывая Стива, добавила:

 - Он пытался меня спасти. Я тогда чуть богу душу не отдала.

 - Лучше бы отдала! - злобно прошипел старик. - Хорош способ, ничего не скажешь.

 - Не знаю, - пожала плечами Доз, усаживаясь на скамью, - я пока не жалуюсь. Стив –хороший пацан. Если честно, он и сам до сих пор жалеет, что инициировал меня тогда.

 Старик удрученно покачал головой. Глаза его с тоской смотрели на нее.

 - Эх, дочка, вампиры – те же мертвецы. Нет в них жизни, а вечно мертвое тело лишено покоя. Ты бы видела, что остается после уничтожения вампира…

 Доз кивнула, старик удивленно взглянул на нее.

 - Стив уничтожил одного, когда мы Тая спасали.

 - Вампир убил вампира?! – не веря своим ушам, переспросил он.

 - А что тут такого? – не поняла Доз.

 - Если это так, то твой приятель в большой беде! Нечисть такого не прощает. Если другие доберутся до него, Стивена уже ничто не спасет. Судьба его предрешена.

 - Другие? Но я думала, что их почти не осталось.

 - Как же! По могилам своим попрятались, и, чует мое сердце, не долго это будет продолжаться.

 - Тот, кого Стив замочил, то есть, я хотела сказать, убил,  притворялся священником… Или, как его там, мессией, - несколько путано объяснила Доз.

 Глаза старика округлились, лицо выражало крайнюю степень изумления.

 - Ты уверена?

 - Абсолютно. Я сама все видела, и Тайлер тоже.

 Старик принялся ходить по комнате, шаркая своими по-старчески тонкими узловатыми ногами, обтянутыми шерстяными рейтузами.  Потом, будто вспомнив о девушке, сказал,  что спальня уже готова.

 - Пойду-ка я прогуляюсь до домика нашего сана! - проскрипел себе под нос старик и скрылся за дверью.

 Спать Доз не хотелось. Дожидаясь друзей, она принялась рассматривать картины, висящие на стенах. На одной была изображена бабка Федосья, улыбающаяся своей белозубой улыбкой. Пройдя вдоль стены, Доз приблизилась к последним работам Скотта. На заднем плане картины, позади собственного изображения, Доз различила птицу - гибрид голубя и белой вороны.

 - Да уж, симпатяшка. Как  фотка к статье «Достижение генной инженерии», - критически оценила она птицу.

 Девушка в задумчивости присела на скамью.

 «Какая необычная деревня! – подумала Доз, - Все жители чистоплюи страшные, маг живет вместе с обычными людьми и его уважают, со священником он, похоже, тоже дружен, иначе не отправился бы к нему среди ночи в гости. А еще этот старик что-то знает про Туманные Горы. И про нас с Тайлером... Но говорить почему-то не хочет. Может, боится чего-то или кого-то. А может, просто стариковскская придурь...»

 Что-то смущало Доз в этой деревне. Быт, одежда селян, говор. Все навевало неведомую прежде ностальгию. Многое здесь напоминало ей о чем-то оставленном когда-то давно... Впервые у нее возникло сильное чувство, что она вернулась домой.

 Ходики на стене пробили час ночи, прервав ее размышления. Доз устала сидеть на скамье и перебралась в спаленку. Конечно, назвать этот угол комнатой было весьма сложно. Здесь с трудом втиснулись кровать и два топчана, прижатые к печи, при этом подойти к ним было весьма затруднительно.

 Доз забралась на топчан, что стоял ближе всех к печке и задремала.

 Вскоре вернулись Стив и Тайлер. Оба сияли чистотой, кожа Тайлера раскраснелась от жара, вымытые черные волосы блестели в лунном свете, льющемся через окно. Заботливая Федосья выделила Таю светлую, расшитую по подолу замысловатым орнаментом, рубаху, длиной почти до колен, и белые шаровары.

 - Ой, Тай! Тебе осталось только крылья приделать, и получится ангелочек! – улыбнулась Доз.

 - Да он и без крылышек готов к полету, ноги-то уже не держат, - добавил Стив и, рассмеявшись, взлохматил мальчишке волосы.

 Тайлер, не долго думая, быстро забрался на кровать, что стояла ближе к окну.

 - По-моему, баня – это здорово! - зевая во весь рот, умудрился выговорить он.

 Через минуту с его кровати послышалось тихое посапывание.

 - Слава богу, угомонился,  - облегченно вздохнул Стив, - всю кровь из меня выпил...

 Доз понимающе усмехнулась. За последний месяц мальчик здорово привязался к нему, и, была бы его воля, он повсюду ходил бы за Стивом по пятам.

 - А где старик?

 - Ушел к местному сану.

 - Зачем это? – насторожился Стив.

 Доз вздохнула, а потом смело взглянула ему в глаза.

 - Я ему рассказала про того Черного из города… Ну, которого ты грохнул, - Стив уже давно привык к сленговым словечкам подруги. - Он сильно удивился, заволновался, потом быстренько ретировался. Сказал только, что прогуляется до домика рарита.

 - Меня это тревожит, Доз. Я тоже прогуляюсь. Ты оставайся.

 Стив вернулся быстрее, чем она ожидала. Он молча лег на топчан и, посмотрев на Доз, ласково ей улыбнулся.

 - У нас есть время отдохнуть.

2. Тяжелые сны и долгое утро

 Доз крепко заснула, так же как и Стив, в непривычное для вампиров время. Провести ночь в теплой чистой постели, казалось сейчас верхом желаний. Хотя нет… Доз продолжало мучить нескончаемое чувство голода. Она чувствовала живую энергию, наполняющую пространство. Даже когда закрывала глаза, она видела пульсирующую на шее жилку в ритм биения сердца мальчика, которая то наполнялась кровью, то вновь опадала. Вампиресса старалась не слышать Зов крови живых людей, которые также спали в соседних домах.  Стук их сердец отдавался в ее голове  далеким гулом. Доз еще раз поразилась стойкости своего друга-наставника. Он испытывал не меньший голод, но  при этом постоянно находился рядом с Тайлером. Доз помнила путь через кедры, когда она должна была все время ухаживать за мальчиком…

 С этими мыслями девушка погрузилась в тяжелое сновидение. Во сне она видела мед, очень много меда, который выливался из крохотных ульев, но когда он медленной лавой подползал к ее ногам, его янтарный цвет вдруг сменялся кроваво-красным. Так происходило до тех пор, пока весь пол вокруг нее не покрылся вязкой кровавой жидкостью.

  Доз знала, что это кровь тех, кого она лишила жизни. На поверхность кровавого озера стали всплывать лица этих людей, медленно поднимающиеся из буро-красной воды. Первой, вызвав у нее оцепенение от ужаса, всплыла голова незнакомого ей мужчины. Она знала, что у него светлые волосы и бархатно-серые глаза, похожие на утреннее небо – так говорил, про ее собственные Стив – мужчине совсем недавно исполнилось тридцать два года. Но он умер от ее воли, хотя она не понимала почему и зачем, но именно тогда она забрала его жизнь… Потом всплыло лицо молодой женщины – ее черты были знакомы: глубокие голубые глаза, высокий лоб и каштановые волосы, даже несколько морщинок не могли заштриховать ее молодость и силу, которую Доз тоже забрала абсолютно неосознанно. Затем всплыли те, кого она уничтожила Криком, кто лишил ее родины, детства, знаний; потом тот полицейский, который ее домогался, за ним -  один из типов, который досаждал Ромке (последний предоставил ей разрешить их спор кардинальным образом…). Еще один наркоман, который когда-то лет так двадцать назад был очень удачливым бухгалтером, пока не подсел сначала на травку, потом перешел на транквилизаторы. Все завершилось героином, который однажды с легкой руки тринадцатилетней девочки был развешан на пару миллиграмм больше; затем тот парень, что приполз в ее подвал…  

 Доз пыталась ощутить себя и проснуться, но эмоции брали вверх – она была слишком напугана. Лица, появляясь из крови, словно оживали. Их глаза смотрели на нее с ненавистью. Люди, молча  поднимались с противным бульканьем из густой красной жижи, их руки тянулись вверх, к ее горлу. Они хватались за одежду, оставляя на ней красные следы, рвали в клочья. Ее раздирали на части. Ее руки скользили по мертвым рукам, лицам, она отбивалась и кричала, не слыша своего крика… Они все тянулись и тянулись ужасающе медленно, но неуклонно, ее силы иссякли. Вот пальцы дежурного из Линценской гостиницы сомкнулись на горле.  Но  накрыл ее с головой тот человек с большими черными глазами, она даже сейчас чувствовала его взгляд, помнила его желтоватую кожу, он что-то пытался ей сказать тогда… и  сейчас. Воды красной реки накрыли ее с головой, стало трудно дышать…  В красном мире – черное облако и мерзкие желтые руки, они не дают всплыть. Она почувствовал, как соленая жидкость льется ей  рот. И… в ужасе открыла глаза.

 На ее подушке осталось несколько капель крови, ее крови. Во сне Доз прикусила губу. Вытерев пот со лба, она посмотрела на свои ладони и похолодела – жидкость на руках была темной.

 Желание снова заснуть пропало. Вампиресса села поудобнее, притянув к себе колени. За окном ночь отступала.

 Когда запели первые петухи, в сенях послышался шорох, и дверь с легким скрипом открылась… Доз прислушалась – вошли двое. По шагам девушка узнала старика Скотта, у второго шаги были гораздо увереннее шаркающих стариковских.

 - Погоди, - шепотом обратился старик к собеседнику, - они, наверное, еще спят.

 - Ох, Скотт, что-то мне не по себе, - пробубнил низкий голос. - Зря ты их с мальчонкой-то оставил. Может они его уже… того, и нами сейчас закусят.

 - Ну, тебе волноваться нечего, - хрипло засмеялся старик. - У тебя ж шеи из-за крестов не видно. К тому же, эти спокойные.

 - Но они - НЕЧИСТЬ! – взвизгнул второй.

 - И что же? Сдается мне, что иная нечисть в своих намерениях почище живых людей будет. А раз они уже больше трёх седьмиц с мальчонкой путешествуют, то и сейчас не тронут.

 - Откуда ты знаешь, что у них в голове? Может, они берегут его для какого-нибудь своего обряда или хотят сделать его своим слугой. Может, мальчишка уже их слуга?

 - Нет, я тебе говорю. Молчи! - по голосу было слышно, что старик сердится. - Я за этих ручаюсь, поверь мне, я же не простой смертный,  - последняя фраза, видимо, окончательно убедила собеседника – воцарилось молчание.

 Этим Доз и решила воспользоваться. Она, сгорая от любопытства, бесшумно слезла с кровати и, поправив на себе халат, вошла в комнату.

 - Здравствуйте, - вежливо пролепетала девушка.

 Скотт возился у печи, подкладывая поленья. Около стола стоял высокий мужчина средних лет, одетый в длинную серую мантию, не скрывающую его объёмистый живот. Длинные черные волосы с проседью прядями свисали с плеч, переплетаясь с пышной бородой. В глазах священника при появлении девушки промелькнули все нахлынувшие чувства: и страх, и удивление, и негодование.

 Желая произвести на сана наилучшее впечатление, она посмотрела в его глубокие черные глаза и, стараясь казаться простодушной маленькой девочкой, улыбнулась и протянула для приветствия руку:

 - Меня зовут Марелиана, но для своих я просто Доз. Мне будет приятно, если вы будете называть меня именно этим именем. А вы в самом деле рарит?

 - Да, - неуверенно ответил тот. – Я - сан Самуэль, - и он осторожно пожал ее руку.

 Старик тихонько захихикал, искоса поглядывая на них. Доз заметила, что ладонь сана была покрыта большими твердыми мозолями, под коротко остриженные ногти забились частички земли. Было ясно, что священник в перерывах между обрядами и молитвами жил обычной сельской жизнью.

 Поздоровавшись, Марелиана медленно отошла в сторону, поближе к теплой печке, хотя холодно ей и не было.

 - Девочка моя, - ласково произнес старик, - расскажи-ка этому раннему гостю все, что ты говорила мне накануне. Ты можешь ему доверять.

 - Хорошо. Я расскажу, что случилось тогда в Линсенсе.

 Старик пригласил их сесть за стол. Рарит устроился поудобнее и приготовился слушать. Девушка начала рассказ, пытаясь говорить как можно понятнее для сана.

 - Волею случая нас занесло в город Линсенс. Поздним вечером мы решили остановиться в гостинице. Среди ночи в город прибыл странный человек. Одет он был во все черное, приехал в большой карете с затемненными окошками. На следующий день я узнала, что этот человек - очень важная особа среди раритов. Местные саны его уважали, даже как будто преклонялись перед ним, и вторили, как заведенные, о его славе и святости. Этот типа святой мессия - (при слове «мессия» рарит вздрогнул и с интересом посмотрел на девушку), - как нам стало известно позже, распространял среди молодых ребят некое психотропное растение. Зачем, до сих пор не могу понять. Но не это главное. На площади во время то ли праздника, то ли службы  - на десерт предполагалось зрелище казни преступников - произошел казус. Мальчик, это был Тайлер  (мы с ним тогда не были знакомы), просто взял и послал этого мессию куда подальше. Сам мессия в этот момент рассказывал о полезности и необходимости для детей и их родителей некого места под названием «Детский Рай».

       Воспоминания событий давно минувших дней холодным ветерком отозвались в ее памяти. Доз также заметила, что сан Самуэль вновь встревожился.

 - И что было потом? – заинтересованно спросил он.

 - Мессия пришел в ярость оттого, что его прервали. Причем люди на площади ничего не воспринимали, просто стояли, как куклы. Этот мессия… использовал что-то вроде гипноза, внушения, то есть. Он приказал Тайлеру подойти к нему, но парень не повиновался. Тогда мессия применил к мальчику самый настоящий Зов вампира, но это не произвело на Тайлера должного эффекта. Тогда Стив пришёл  на помощь мальчику - применил Антизов. Люди на площади расступились и дали ему возможность сбежать. Мы втроем - я, Стив и Тайлер бежали к гостинице, мессия не отставал от нас. На площади его намерения были очевидны - уничтожить наглеца. Поэтому нам пришлось защищаться. Стив убил этого мессию осиновым колом, как вампира. Тот рассыпался в прах. Тайлер с тех пор путешествует с нами. Точнее, мы провожаем его туда, где живут его родственники.

 - Но почему стражники и анкараторы не догнали вас? – удивленно воскликнул сан Самуэль.

 - Они послали отряд, но Стив свернул с основной дороги. Мы прошли через Солнечные Кедры.  А потом, лесом, добрались до вашей деревни.

 И у священника и старика Скотта в изумлении вытянулись лица.

 - Но как? – прохрипел старик. - Ведь это гиблые места.

 - Вот так, - просто ответила Доз. – Правда, наши лошади не выдержали этой дороги, да и Тайлер чудом остался жив. Но, к счастью, все обошлось.

 - Но это невозможно! - все еще не веря услышанному, замотал головой сан. - Там даже нечисть гибнет. Как же вы выбрались, да еще с мальчиком?

 - Мы спешили изо всех сил, пока лошади были живы, а еду и питье Стив предусмотрительно припас.

 - Но что же это получается? Не могу поверить: мессия-вампир, путь через Кедры... Никто не встретился вам по пути? – расспрашивал Самуэль.

 - Кучку зомби в пещере можно отнести к таковым?

 - Что? – хором воскликнули сельчане.

 В этот момент из спальни послышался шорох, из-за занавески вышел заспанный Стив. Доз усмехнулась, изучая его «прикид». Вечером она и не обратила внимания, что заботливая Федосья дала ему широкий комбинезон на лямках светло-серого цвета. Стив в нем походил на худого грустного клоуна. В довершение его непривычно чистые, но ужасно спутанные волосы торчали после сна во все стороны.

 Стив провел руками по волосам, пытаясь, впрочем безуспешно, выглядеть более опрятно.

 - Здравствуйте, - с почтением поприветствовал он сидевших за столом мужчин. Правда, в его взгляде Доз уловила легкую тревогу при виде рарита.

 - Доброе утро, - ответил старик.

 Сан лишь слегка кивнул. Девушка подвинулась на скамье, давая понять Стиву, что он может присаживаться рядом.

 - Да ты садись, - подозвал его старик, - мы тут беседуем. Уж больно много непонятного и тревожного происходит в нашем мире. Места у нас глухие, новости сюда доходят медленно. А поскольку вы люди пришлые, просим  рассказать нам все, что знаете.

 - Ну что же, - согласно кивнул вампир. – Хотя, признаюсь сразу, я сравнительно недавно отошел от сумеречного сна, мне самому многое кажется непонятным.

 Посыпались новые вопросы о событиях в городе, об убитом мессии, о дороге через Кедры, о том, куда исчез сумеречный народ за последние десятилетия…

 Все это время рарит недоверчиво смотрел на Стива:

 - Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь – я еще с улицы почувствовал силу светлых магических амулетов. Такого в нашей деревне сроду не было. Может, об этом нам тоже поведаешь?

 Стив с неохотой рассказал о нападении отряда людей. Правда, о Крике Доз он умолчал, сказав, что с помощью farvora они смогли противостоять светлым заклятиям.

 - Покажи мне их, - потребовал сан Самуэль.

 Вампир извлек из сумки с десяток амулетов. Farvor Стив тоже достал, но сразу дал понять, что этот амулет принадлежит только ему.

 Маг и священник некоторое время убеждали вампира передать амулеты в распоряжение церкви. Стив, немного подумав, согласился.

 Доз все это время сидела тихо. От монотонного мужского бурчания и долгих разговоров девушка заскучала. Поудобнее облокотившись,  она задремала, краем уха продолжая слушать, о чем идет речь.

 Доз узнала, что сану Самуэлю с каждым годом все труднее удержаться на месте верховного рарита в этой деревушке. Из самого Гиерилийска – императорской столицы, ему каждый год в течение пятнадцати лет приходят письма с требованием предоставить детей в Детскую духовную семинарию под названием «Детский Рай». И каждый год Самуэль слал отказы, ссылаясь суровые зимы, пережить которые могли не все, и на низкую рождаемость.

 Вот почему сам мессия не пожаловал к ним, священник не знал, но предположил, что это связанно с удаленностью поселения и его малочисленностью.

 Также Доз узнала, что в течение последних семидесяти лет жители деревни старательно скрывают сильного мага. Самуэля очень беспокоила судьба старика, и, если о нем узнают в Священном Доме, «головы им всем не сносить».

 От этих слов сон Доз развеялся. Было ясно, что сан Самуэль, как говорилось у нее на родине, сидит на бочке с порохом и жив еще только благодаря счастливой случайности и удачному географическому расположению деревни.

 - Письма из «Детского рая» обычно приходят в начале предзимника, то есть вот-вот, - печально сообщил Самуэль.

 Девушка  с удивлением отметила, что уже заканчивается октябрь. В этом мире месяцы носили другие названия. Стив как-то расшифровывал название каждого месяца, но Доз запомнила лишь то, что их всего десять и многие характеризуются погодными явлениями, как например  "предзимник".

 - Опять пошлю отказ, - вздохнул Самуэль.

 - А что это за семинария такая, расскажи-ка поподробнее, - попросил его Скотт.

 - Богоугодное учебное заведение для детей. Причем родителям-горожанам, чьи дети поступают туда на воспитание, выплачиваются специальные пособия на содержание учащихся. Альтернативой являются урезанные налоги.

 Скотт удивленно вскинул седые брови.

 - Но не в этом дело, - нахмурился Самуэль. - Однажды я видел, как из Стратаса, где я посвящал в саны сына лучшего друга, выезжали повозки, которые везли детей в этот «Рай»… Так вот. Одна из повозок сломалась, изнутри послышались детские голоса. Я подошел и предложил свою помощь, так как отлетело колесо и нужны были сильные руки. Мне отказали, но краем глаза я увидел в приоткрывшуюся дверь, как перевозили бедных детей. Ребятишки ехали в наглухо закрытых повозках, прикованные кандалами. Потом я имел неприятный разговор с отцом Гориэлом – главой местной церкви. Он на мои вопросы не дал ответов. Напротив, беспричинно разгневавшись, грозился лишить меня священного сана. После того случая я больше не навещал своего друга. А веру в детскую семинарию, со столь громким названием, я окончательно потерял. Не может быть это место добрым. Я своих детей туда не отдам! – громко и твердо заключил он. 

 - Так что же ты раньше молчал?! – возмущенно воскликнул Скотт.

 - Да без лишней нужды не хотел тревожить народ. А вот теперь говорю, потому что, чует мое сердце, на сей раз письмом дело не кончится, - сан помрачнел, будто тень упала на его лицо.

 В комнате повисло тяжелое молчание. Доз заметила взгляды, которыми обменялись Стив со стариком Скоттом: у первого – огорчённо-виноватый, у второго – тяжёлый, испытывающий. Сан Самуэль вовсе не поднимал глаз; девушке стало как-то неуютно. Настойчивый стук в дверь прервал их немую беседу.

 - Это Федосья, нечистый ее принес, - проворчал старик и пошел открывать.

 Бабка Федосья влетела в комнату, прихватив с улицы порыв свежего утреннего воздуха, резкого от первых ночных заморозков. В руках она держала стопку чистой и выглаженной одежды.

 - Ну, касатики, проснулись? А я вам одежду принесла. Говорила я вам, наш Скотт чуть подует и все в мгновение ока высохнет, - понизив голос до шепота, пролепетала она, хитро поглядев на священника. Тот едва слышно усмехнулся в бороду.

 Доз и Стив обрадовались одежде, как чему-то родному и близкому. Стив сразу отправился переодеваться: в легкой и просторной деревенской одежде он чувствовал себя крайне неуверенно и неуютно.

 Федосья обратилась к девушке.

 - Ты тоже одевайся скорее, касаточка, и пойдем со мной. Я тебе наши сады покажу и с местными девушками познакомлю.

 Доз непроизвольно бросила взгляд в окно. Утренние лучи солнца уже ярко освещали землю, даря ей последнее осеннее тепло. В этот раз девушку выручил Скотт. Он замахал перед лицом бабки своими по-старчески узловатыми, худыми руками.

 - Нет, нет, нет. Девочка еще не ложилась. Мы тут разговоры вели, - у Федосьи заинтересованно загорелись глаза.  - О чем, тебе знать пока не надобно. Я вот через часок к тебе мальчонку пришлю. Ему это будет полезнее.

 - Ох, - заквохтала бабка, - бедных деток совсем погулять не пускаете. Скучно ей поди, вас слушать... Ну иди, моя хорошая, поспи. А потом, как проснешься, приходи на блины.

 Доз нерешительно закивала. Прижав к себе одежду, она поспешно со всеми простилась и скрылась за занавеской. Еще несколько минут звенел высокий голосок Федосьи, пока хозяин дома наконец не вышел вместе с ней и саном на улицу.

 Вампиры облегченно перевели дух. Доз развесила свою одежду на высокой спинке «кровати» и залезла под одеяло.

 - Ну, что будем делать? - спросила она  Стива, прислонившегося к стене, завешенной домотканым гобеленом. На нём была изображена красивая женщина в крестьянском наряде с рукоделием в руках, таинственно улыбающаяся. «Интересно, кто это?», - подумалось девушке.

 - Вечером уходим отсюда. Не нравится мне тут.

 Ответ наставника удивил её.

 - А по-моему, они все просто замечательные, - возразила девушка.

 - Они-то да, про местных я ничего плохого сказать не могу. Но вот предчувствия у меня нехорошие. Сама же понимаешь: мы для них – опасные гости.

 Доз нарочито беспечно пожала плечами и натянула до подбородка пуховое одеяло, хотя холодно не было. Просто ей сейчас хотелось сохранить ощущение тепла и уюта.

 - А я бы тут насовсем хотела остаться, - честно и чуть капризно призналась она.

 - Верю, - охотно согласился Стив. - Но ты не человек, и, поверь, ужиться с людьми даже с такой невинной мордашкой, как у тебя, и даже самыми благородными намерениями, не получится. Кроме того, приближается зима… Одним словом, не советую тебе растворяться в мирной сельской суете, лучше по-свойски осмотри окрестности. Попробуй узнать, что к чему. И – самое главное – убедись, что за нами нет хвоста.

 Стив  подошел к окошку.

 - А ты? – сама не зная, зачем, спросила Доз. Настроение у нее испортилось. Перспектива расстаться с этим домом и вновь блуждать по промозглым и неприветливым лесам ей совсем не улыбалась.

 - А я буду стеречь твой покой. Самое подходящее занятие для такого вампира, как я, - немного грустно пошутил Стив, продолжая изучать вид за окном.

 - Ну тогда я могу спать спокойно, - мурлыкнула Доз и почти сразу уснула.

 От усталости и умиротворения она не нашла в себе сил прервать привычное течение сна.

3. Праздник Изобилия

 Вскоре проснулся Тайлер. Скотт сразу проводил его к Федосье, которая на радостях принялась кормить  мальчугана блинами со сметаной и медом, пирогами с вареньем, пока живот у парнишки не стал круглым, как мяч. После добросердечная старушка проводила его в сад, где ребятишек было не меньше, чем воробьев. Фруктовые деревья все еще склонялись от обилия запоздалых переспелых яблок и груш. Ребятишкам было поручено собирать плоды с деревьев и укладывать их в огромные корзины. Тайлер с радостью включился в работу. Один мальчик представился ему: «Я – Дорро», и они быстро подружились. Корзины быстро наполнялись. Детвора носилась между деревьями, забираясь по развесистым ветвям чуть ли не до самых верхушек. Мальчишки, хихикая, кидались  друг в друга огрызками, не забывая  складывать переспелые тяжелые плоды в корзины. Девчушки пели песни, их звонкие голоса разносились по всей округе. Тайлеру захотелось, чтобы этот день никогда не кончался, а еще, чтобы его друзья смогли разделить с ним этот яркий и на удивление теплый день. Несколько раз он слышал, как жители деревни называли это время года бабьим летом.

 - Последний денечек лета дарит нам природа-мать, чтобы мы могли всю зиму хранить это  тепло в своей памяти, - мечтательно произнесла одна молодая женщина, помогавшая ребятне перетаскивать наполненные яблоками корзины из сада к большому амбару. 

 Когда по земле растянулись длинные тени, люди вышли на центральную улицу. Они выносили из домов длинные деревянные столы и покрывали их белыми вышитыми скатертями. Потом хозяйки начали приносить и ставить на столы всевозможные угощения.

 Последний теплый день осени отмечали по-особенному: гуляния, хороводы и пение, а ночью предполагались гадания и сказания историй давно минувшего прошлого, сидя у костра.

 Доз проснулась от радостного голоса Тайлера; мальчик щебетал быстро и скороговоркой.

 - Тай, с тобой все в порядке? – потягиваясь и зевая, поинтересовалась она.

 Тут сверху на нее прыгнул кто-то тяжелый, что полностью отогнало остатки сна. Это был Тайлер.

 - Там на улице такое творится! Люди всей деревней затеяли настоящий пир! Все поют, смеются и рассказывают такое!

 Стив, схватив мальчишку в охапку, стащил его с постели Доз. Она была ему ужасно благодарна: мальчишка хоть и худыш, но все-таки держать его на животе спросонья было тяжеловато.

 - С чего это они? – удивленно спросил Стив. Голоса и музыка уже стали слышны с улицы.

 - Это Бабий Сон - так они его называют! Последний теплый день в году, и ночь, наверное, тоже, - спеша, объяснял друзьям Тайлер. - Вы бы видели, сколько они всего там наготовили! Как еще столы выдерживают! Мне вон что бабка Федосья подарила – это потому что я больше всех яблок собрал! – он с гордостью продемонстрировал белую вышитую беретку. - А девчонки-то как вырядились! Ленты сплошные, цветочки, ну прям как кикиморы, хотя и красиво…

 Тайлер тараторил без умолку, пока Стив одевал куртку и обувался. А потом схватил его за руку и буквально потащил на улицу. Доз тоже не заставила себя долго ждать. Без особого сожаления она рассталась с необъятным халатом и влезла в родную одежду. Халаты хороши после бани и для сна, но в другое время ничто не могло сравниться с удобными джинсами, футболкой и курткой. Доз бросила взгляд на конверт с письмом. За время ее странствий он слегка посерел, но оставался таким же неизменно гладким.

 - Вот бы знать, из чего ты сделан, - Доз ухмыльнулась тому факту, что разговаривает с конвертом. Наспех заправив постели, она поспешила вслед за друзьями.

 Деревня преобразилась в царство ярких осенних цветов. Девочки нарвали много цветов и переплели их с осенней золотой листвой. Теперь такие гирлянды висели везде, где только было возможно: на ставнях домов, перилах лестниц, колодцах, заборах. Дороги также были покрыты ковром из золотой листвы, которая приятно шелестела под ногами.

 Вдоль всей улицы, вплоть до самой церкви были выставлены столы. Тайлер ничуть не преувеличил, сказав, что они ломились от угощений. Доз никогда бы не подумала, что в одном месте можно собрать столько еды: жареные птицы от цыплят и индюшек до маленьких, напоминающих перепёлку, украшенные перьями и зеленью; салаты в огромных расписных мисках, рыба, и жареная, и залитая студнем, и просто засоленная, поросята, фаршированные яблоками, и ещё чем-то вкусным и очень ароматным, а также хлеба, пироги, ватрушки… У Доз потекли слюнки. Она смотрела на все это изобилие, не в силах сдержать восхищение. Надев на голову шляпу, девушка поспешила к столам, оглядываясь по сторонам в поисках своих друзей.

 Но долго бездельничать ей не пришлось. Какая-то женщина попросила расстелить на скамьи ковры, а потом ей вручили блюда с нарезанными колбасами, поручив расставить на столы. Доз поначалу удивило, что на столах стояли целые тыквы (потом оказалось, в них подавали напитки).

 Тайлер тоже суетился неподалеку. Он раскладывал фрукты на оригинальные «блюда» из цветов подсолнечника. Волосы Тайлера украшала ярко-желтая лента, которая почти светилась в черных растрепанных космах мальчишки, и это несмотря на то, что Федосья еще с вечера пыталась привести их в  порядок. Рядом с ним бегал новый дружок – вихрастый мальчишка с  темно-каштановыми волосами.

 Приветливо помахав Доз, мальчик убежал на другой конец улицы, а потом появился снова, но уже неся в руках жбан с вареньем. Кончик  носа у него был вымазан сине-красным цветом, что, впрочем, его ничуть не смущало.

 В этот момент к Доз подошла красивая девушка в длинном ярко-зеленом сарафане.

 - Привет. Ты, наверное, гостья Скотта? Мне про тебя бабушка рассказывала. Я Лора. Возьми этот венок, он хорошо подойдет к твоим волосам, а шляпу отнеси в дом. Сегодня будет очень теплая ночь.

 Доз не зная что ответить, в нерешительности приняла подарок у болтушки Лоры. Только сейчас она уловила в круглолицей, но при этом поразительно стройной  красавице сходство с Федосьей.

 - Венок тебе сегодня пригодиться. – Девушка лукаво улыбнулась и, подмигнув, убежала к подругам.

 Вампиресса опустила взгляд на переплетенные ободком яркие золотые кленовые и дубовые листья и алые астры. В целом венок выглядел почти огненным, учитывая, что был переплетен оранжевыми лентами. Это было очень красиво. Доз с детским восторгом украсила свою голову. Шляпу она повесила на забор у дома Скотта.

 Стива увлекла группа молодых людей. Ему кто-то повязал на голову синюю ленту – похоже это было обязательным атрибутом праздника. Юноши что-то мастерили у реки, стуча молотками и орудуя топорами. Как  потом выяснилось, это были плоты. На них устанавливали светильники и также украшали цветами. Плоты заняли почти все побережье небольшой речушки, которая протекала на окраине деревушки, за домами и огородами. На склоне холма, держась за руки, ходили по кругу девушки и пели песни. Какой-то хиленький старичок с веселыми и по-молодому яркими глазами играл на гармони, а второй подыгрывал на струнном инструменте, который напоминал гитару, только значительно длиннее ее и существенно выше. Доз сразу узнала эти звуки. Музыка была веселая, ноги сами пускались в пляс - что деревенские жители, от мала до велика, и делали.

 Доз и не заметила, когда все сели за столы. Особого приглашения не прозвучало, все произошло естественно, люди просто подходили к столу один за другим и садились. Но долго  никто не засиживался. Все хотя и ели с аппетитом, не забывая запивать терпким красным вином, но спешили снова принять участие в веселых играх и танцах. Казалось, играть на гармони и «гитаре» умели все – музыканты сменялись каждые десять минут. Принесли другие инструменты, постепенно образовался большой ансамбль. Музыка звучала все веселее и энергичнее.

 Стив и Доз, словно договорившись, решили танцевать всю ночь напролет. Не обращая внимания на незнакомые движения, они не останавливались ни на миг. Впрочем, к ночи вся компания, включая Тайлера, выплясывала не хуже местной молодежи.

 Доз удивлялась неутомимости детей. Луна уже давно поднялась, а люди, включая малышей, и не думали расходиться, наоборот, веселье было в самом разгаре. Многочисленные костры ярко освещали поляны. Плоты на реке катали всех желающих, в основном это были пронырливые малыши и державшиеся за руки парочки. Ароматы цветов, меда, жареного мяса, пирогов смешались в единый запах праздника.

 Марелиана уловила недовольный ропот деревьев, птицы, взбудораженные несмолкающим шумом, выражали недовольство. Внезапно, кто-то подхватил ее на руки и понесся прямо к горевшему костру. Доз завизжала. В момент прыжка у нее перехватило дыхание, а потом ее плавно опустили на ноги.

 - Стив, ты рехнулся!

 Он вовремя отскочил в сторону, прихватив ее с собой – на их место летела через пелену огня очередная хохочущая парочка.

 Стив весело смеялся, но повторить прыжок не предложил. Их подхватил очередной хоровод, но Тайлер, схватив Доз за руку, увлек друзей к реке.

 - Поплыли к островку, там сейчас будут гадать! – крикнул он. И не успели Доз со Стивом опомниться, как паренек сбежал с покатого холма и прыгнул прямо на причаливший к берегу плот.

 - Гадать? Это для меня в новинку, - усмехнулся Стив и с подозрением осмотрел плот и молодых людей спешащих следом. То, что плот был крепким и мог выдержать с десяток-другой человек, ему было хорошо известно. Но вот плыть по реке вампиру не очень хотелось.

 - А я хочу туда! – вдруг воскликнула Доз. Давно ей не было так хорошо и непринужденно весело. Поэтому сейчас она была готова на все, даже на гадание и прыжки через костер.

 Стив не стал противиться друзьям. Вскоре  они уже плыли, тесно прижавшись друг к другу, так как на плоту уместилось, вместо двух десятков человек, все четыре. Тайлер болтал босыми ногами в воде, держа в руках новые ботинки. Доз с завистью посмотрела на них и тоже опустила свои ноги  в воду. Порванная обувь вмиг наполнилась прохладной, если не сказать, холодной водой.

 На острове собралась вся деревенская молодежь. Гадание было древним ритуалом, участвовать в котором могли лишь те, кому еще предстояло встретить свою вторую половинку или убедиться в правильности выбора избранника или избранницы. Они высадились на небольшой островок, где кроме травы и редких тонких ив ничего не росло. В центре острова черным агатом блестело темное озеро. Лягушки, которые обитали тут, благоразумно примолкли еще с вечера. Девушки расплели косы и сняли венки. Свои ленты они переплели с цветами. То же предложили сделать и Доз.

 По старому обычаю, девушки опускали свои венки в реку, а молодые люди прикрепляли свои ленты  к щепкам, которые в изобилии валялись на берегу в траве (Доз предположила, что они служат именно для таких вот ритуалов). Юноши поджигали на своих  щепках горящие лучинки и опускали на воду. Если парень с девушкой дружили, они клали на воду свои венок и щепку рядом друг с другом.

 По обычаю, если, плавая, они встречались, то впереди избранников ждала счастливая совместная жизнь, если расходились – их ждало расставание, а если щепка или венок встречались с другими – там и следовало искать свою судьбу. Те, кто еще не встретили свою любовь, запускали венки и щепки по разным берегам и следили, к кому подведут воды ночного озера.

 Стив, Доз и Тайлер отстранились от толпы молодых людей, оказавшись у небольшой заводи. К ним, тихо ступая, подошел Скотт.

 - А я думал, тут только дети и молодежь! – пошутил Стив.

 Старик хрипло рассмеялся.

 - Так какие наши годы! Ты вон тоже думаешь свою лучинку поджечь.

 Стив на миг смутился, но потом так же беззаботно засмеялся.

 - А почему бы и нет? Должен ведь я знать, сколько еще мне со своим детсадом нянчиться!

 Доз и Тайлер полушутя набросились на него с кулаками. Стив увернулся и, достав заранее прихваченные спички, поджег лучинку.

 - А мне? – закричал Тайлер, улыбаясь во весь рот.

 Стиву ничего не оставалось, как удовлетворить просьбу мальчишки.

 - Вы тоже будете гадать? – озорно улыбаясь, спросила старика Доз.

 Девушке в этот момент вспомнился гобелен в спаленке мага. Старик проницательно глянул на нее и со вздохом ответил:

 - Нет, милая. Моя любовь ждет меня в ином мире. Там, за пределами, обитает ее душа.

 - Простите…

 Доз стало неловко за нелепый вопрос.

 - Не переживай. Наступает момент, когда человек понимает, что этот мир лишь временное пристанище, и его душа рвется на волю… за пределы.

 Вскоре по воде заскользили две щепки и венок. Некоторое время они держались рядом, кончики лучинок ярко светились в темноте.

 Щепка с синей лентой приблизилась к венку и щепке с желтой ленточкой. Щепки, как две лодочки, едва не натолкнулись друг на друга, но желтая чуть опередила синюю и подплыла вплотную к венку Доз.

 Синяя продержалась некоторое время на воде и пошла ко дну. Венок сначала плавал над местом «крушения», рядом была и щепка Тайлера, но потом волны и ветерок подхватили их, и они поплыли дальше.

 Стив с тревогой смотрел туда, где утонула «его» щепка, будто ожидая, что она всплывет вновь. Доз потеряла интерес к своему венку. Она подошла к Стиву и обняла его.

 - Это все чушь! Ты же знаешь, -  ее голос звучал настойчиво. Она не хотела верить гаданиям.

 Тайлер следил за венком и щепкой, обмотанной желтой лентой.  Стив, уткнувшись на миг в волосы Доз и также крепко обняв ее, тихо, почти беззаботно произнес:

 - Смотри, как ваши  далеко заплыли.

 Доз заставила себя повернуться к озеру и стала искать глазами свой венок. Венок и щепка в самом деле плыли рядом. Вдруг лучинка на щепке вспыхнула и бросила искру на листья венка. И листья, и щепка загорелись. Это длилось лишь миг, потом они исчезли во мгле. Доз сомкнула руки на поясе Стива. Тайлер же продолжал  радоваться.

 - Видели, как разгорелась?! Красотища! Хотя жалко, что не все озеро проплыли.

 - Жалко, - повторил Стив. - Ну так это всего лишь щепка с лучинкой, да горстка листьев.

 Домой они вернулись с первыми лучами солнца. Оба вампира чувствовали себя голодными и уставшими. В эту ночь они были единственные, кто испытывал голод. Но жалеть и сокрушаться по этому поводу им не пришлось. Доз все еще не могла забыть гадание на берегу озера. Стив же, казалось, и думать об этом забыл. Он беззаботно  подшучивал над Тайлером, а потом недолго о чём-то поговорил со Скоттом. Когда Доз уже собралась идти в дом, хозяин пригласил их следовать за ним.

 Доз с опаской смотрела на светлеющее с каждой минутой небо.

 - Не переживайте, это недалеко, - успокоил старик.

 Он вывел их к небольшому деревянному строению. Сарайчик оказался свинарником. Свиней тут было только две. Доз непонимающе смотрела на толстеньких упитанных животных; копошащихся возле корытца.

 - Дарю вам. Все равно на праздник все запасы колбасы ушли, надо восполнять, - старик говорил непринужденно и даже шутя, скорее всего, от выпитого вина.

 - Мы благодарны тебе, - серьезным тоном ответил Стив.

 - Спасибо, - поблагодарила Доз, наконец сообразив, для чего понадобилась эта экскурсия.

 - Эх-хе-хе... Да много ли мне надо! А вы, голодные, опаснее дикой зверины в лесах, да и негоже в такой день на пустой желудок спать укладываться...

 С этими словами он оставил их одних. Стив проводил его взглядом, а потом  перешагнул через загородку и пошёл вперёд, в предвкушении потирая руки. Девушка тихонько хихикала, зажимая рот руками, чтобы не спугнуть жертв раньше времени.

 - Иди сюда, мой розовый дружок, - сказал он ласково и медленно подошёл поближе.

 Поросята, увидев незнакомца, забеспокоились, потом разбежались в разные стороны и подняли страшный визг. Доз смялась до колик, наблюдая эту игру. Но голод в конечном счёте победил и хрюшки им больше не сопротивлялись.

 Нельзя сказать, что Доз насытилась таким «обедом», но, тем не менее, почувствовала себя гораздо лучше.

 Давно она не засыпала в хорошем настроении и без мыслей о голоде. Тайлер крепко спал, уткнувшись лицом в подушку, Стив же остался поговорить со Скоттом. Доз, усмирив свое любопытство, юркнула под тёплое одеяло.

4. Тревога

 Сон Марелианы длился долго. Сначала это были ничего не значащее видения. Легкие, красочные декорации сна менялись, как слайды в проекторе, не образуя связанной цепочки событий. Полностью осознавая происходящее, Марелиана чувствовала, как ее тело погружается в приятное состояние расслабленности и покоя.

  Неожиданный толчок невидимой силы  выбросил ее из приятных снов, лишив безмятежного спокойствия. На несколько секунд Марелиана решила, что окончательно проснулась. Пока не оглянулась и не увидела, что, хотя она и находится в комнатушке за печью в доме Скотта, но все кажется каким-то… непривычным, неправильным. Она попыталась дотянуться рукой до Стива, сидящего на кровати, но руки не желали ей повиноваться. Она оглянулась и увидела себя, спящую рядом. Доз набралась смелости и заставила себя поднять руки к лицу.  Но теперь ее руки больше походили на крылья птицы. Осознание этого вызвало шок, а  спящее физическое тело девушки вздрогнуло во сне. Но, несмотря на испуг, Марелиана все же смогла удержать состояние «реального» сна.

 Сделав глубокий вдох, она заставила себя оторваться от земли и вмиг очутилась за пределами дома старика Скотта.

 Она переносилась все дальше и дальше. Парение ее было отрывистым, резким, но все же она двигалась в одном направлении - в сторону дороги, туда, где садилось вечернее солнце. И тут в желтых косых лучах она разглядела отряд всадников, мчавшийся по дороге.

 Их окружала темная аура, мрачным тревожным туманом застилавшая взгляд. Из-за дубового леса выехало не менее десятка длинных темных повозок, в первый момент они показались Марелиане чем-то похожим на вагончики-трейлеры, пока она не приблизилась. Тёмное облако здесь было не таким густым, и ей удалось различить, что каждый «вагончик» везли по три-четыре лошади в упряжи. Марелиана с осторожностью подобралась ещё ближе. Но в тот же миг несколько черных силуэтов отделилось от общего тумана и бросилось в ее сторону. Забыв о всякой осторожности, Марелиана резко подалась назад. Вот знакомый домик, вот она сама… От страха она в мгновение ока преодолела пространство и невольно нарушила целостность сна.

 - Доз...  Доз! Проснись, это всего лишь сон. Не кричи, ты всех перепугаешь.

 Девушка открыла глаза. Вампир крепко прижимал ее к себе, убаюкивающе покачивая на руках.

 - Стив, отпусти! Мне неудобно, - Доз отстранилась, ощущая, как от страха волосы у нее на голове буквально встали дыбом.

 - Ты так кричала, что я, признаться, решил, что ты снова проделаешь это... Помнишь, что было в прошлый раз, когда ты закричала? Знаешь, Скотту бы это не понравилось.

 - Угу… Спасибо, что разбудил, - промямлила Доз, постепенно успокаиваясь.

 - А теперь рассказывай, - произнес он тоном, не терпящим возражений.

 - С запада скачут всадники, – она говорила рваными фразами, словно спешила. - С ними к нам движется что-то мерзкое и ужасное. А еще за ними следуют длинные повозки. Никогда не видела такой жуткой процессии! Они явно спешат, и спешат именно сюда… Мне страшно, Стив! Если бы ты это видел… этих тварей! Они чуть было не поймали меня!

 Девушка смотрела на друга широко распахнутыми глазами, они блестели от непролитых слез, в них стоял страх. Хорошо зная Доз, Стив не сомневался в ее предчувствии.

 - Успокойся. Пока ничего страшного не случилось. Знаешь, я уверен в тебе и твоих силах, тебе нечего бояться.

 - Если бы я не проснулась, то умерла бы! - прошептала Доз и, как маленькая, закрыла лицо ладонями.

           Вампир погладил её по голове, потом решительно встал:

 - Одевайся! – его голос прозвучал резко. - Надо обо всем рассказать Скотту и сану Самюэлю. Уверен, это не простой сон. Старик еще вчера говорил об опасности, - Стив вышел из комнатки.

 - Быстрее, Доз. Как бы нам не опоздать. Скорее всего, мы найдем их у церкви.

 Стив ушел. Дом вдруг наполнился тишиной, отчего казалось, что уши заложены ватой. Не желая оставаться одной ни на минуту, Доз поспешно оделась. Вспомнив про тварей из сна, достала из рюкзака свое оружие и выскочила во двор. Косые лучи солнца мягко стелились по земле. Накинув капюшон, вампиресса медленно побрела по широкой деревенской улице. Видения из сна все еще преследовали ее.

 Стив быстро сориентировался в направлении. Вечерня только что закончилась, в этой толпе никого не разглядишь… Но времени нет, нужно идти. На пороге церкви он вновь ощутил страх перед святым местом. Сделав глубокий вдох, вампир переступил порог. В первый миг ничего не происходило, он прислонился к стене, пропуская людской поток. Постепенно магия этого места начала действовать на него: ноги перестали ощущать твердую землю, его охватил жар, сжигающий тело изнутри, ужас мертвым оцепенением сковал тело.

 Стив попытался заставить себя открыть глаза, вернуться в реальный мир. Но страх, охвативший его существо, был сильнее воли. Ещё немного, и он сгорит, запылает живым факелом… Вампиру вдруг стало обидно за свою слабость: он уже сталкивался со святыми силами и так и не научился противостоять им! Как можно позволить себе погибнуть, когда надо действовать! Злость оттеснила чувство страха. Он изо всех сил рванулся вверх, прочь из пылающей бездны. Мир закружился перед его глазами. Стив приподнял веки; первым, что он увидел, было лицо старика Скотта. Он обеспокоено склонился над ним, сан Самюэль тоже был здесь.

 - Его надо срочно вынести на улицу! Зачем он пришел сюда? - говорил Скотт.

 - Да-да, - соглашаясь, кивал священник, но по его лицу было видно, что он боится прикасаться к вампиру.

 - Сюда едет отряд, - тихим сдавленным голосом сообщил Стив.

 Скотт подтянул его вверх за локоть, вампир смог подняться на ноги. Постепенно жар ослабевал, как и в прошлый раз, в церкви отца Антуана.

 - Стивен...

 - Мне уже лучше, - чуть отстранив жилистую, на удивление сильную руку старика, сказал Стив.

 - Сын мой, расскажи, что это за отряд? - попросил священник. В его интонации прозвучало невольное уважение.

 - Со слов Доз, они из «Детского Рая». Какие-то всадники и вереница повозок. Так или иначе, они скоро будут здесь.

 По встревоженным лицам Стив понял: ему поверили. Рарит больше ничего не спрашивал. Он подозвал к себе нескольких прихожан, что не успели разойтись. Всем было дано указание – оповестить народ и привести всех детей деревни в церковь. Кроме того, самые бравые деревенские парни призывались на сторожевые посты – они должны были подать сигнал при въезде в город чужеземцев. Было очевидно, что сан Самюэль напуган - не зря же он собирал добровольцев.

 Скотт тем временем опустился на лавку, закрыл глаза и стал медленно раскачиваться из стороны в сторону, бормоча под нос тихие слова. Стив не удержался и, достав амулет, оценил силу применяемой стариком магии: центральные камушки приобрели нежно-лиловые тона. Они не были фиолетовыми, как в прошлый раз, когда девушка перемещала своё сознание в тело птицы, но то, что он видел, также свидетельствовало об использовании достаточно сильной магии. Вернув диск в карман, он вышел на улицу.

 - Иди, предупреди всех, кого увидишь, чтобы вели детей под защиту Священного Дома, - крикнул ему вслед рарит.

 - Угу, - кивнул вампир.

 На ступенях он столкнулся с Доз.

 - Мы должны увезти Тайлера, - прошептал Стив ей на ухо и помчался куда-то.

 В деревне уже во всю шла подготовка к приему «гостей». Люди сновали туда-сюда, созывая ребятишек, мужчины вооружались, чем могли; многие брали с собой вилы, топоры, старые мечи, у кого они были. Постепенно на площади собиралась толпа. Многие сразу заходили в церковь. Лица людей были встревожены, они о чем-то перешептывались, и бросали в сторону Священного Дома многозначительные взгляды. При этом в собирающейся толпе чувствовалась отработанная организованность. Девушка на мгновение застыла, наблюдая за сельчанами. Почему-то сейчас она ждала паники… Может потому что сама испытывала страх и небывалую тревогу?

 Доз, собравшись с духом, тоже вошла в церковь. В отличие от Стива, она все же сумела удержаться на ногах, хотя на какое-то мгновение мир поплыл вокруг неё. Стараясь вдыхать как можно реже пахнущий тошнотворным ладаном воздух, она подошла к сидящему на лавке Скотту.  Внезапно он перестал раскачиваться из стороны в сторону, открыл глаза и в упор посмотрел на нее, в этом взгляде было что-то нечеловеческое. Но это длилось лишь мгновение, после чего он опустил глаза, вздохнул и, с кряхтением, как и положено старикам, медленно поднялся на ноги.

 - Ну что, Бен? – обеспокоенно спросил сан Самюэль.

 - Они везут с собой много амулетов и полностью вооружены. С ними есть еще кто-то, спешащий сюда с недоброй целью.  Не знаю, кто он, я понял только, что это зло.

 Сан поспешно перекрестился и пробормотал под нос слова молитвы. Доз почувствовала, как ее, словно холодной водой, окатило струей невидимой, но враждебной силы. 

 - Стив и Марелиана были правы. Среди них действительно есть вампиры… - тихо добавил старик.

 Самюэль вновь перекрестился.

 - Сколько у нас времени? - спросил он старика.

 - Те, кто называют себя мессиями, прибудут через полчаса, может, чуть позже. Но зло уже здесь, я его чувствую, хоть и не могу увидеть.

 - Святой Боже! Нам нужно укрыть тебя и твоих гостей.

 Взгляд священника столкнулся с серьезным взглядом Стива. Вампир уже вернулся и несколько минут стоял у него за спиной. Его тело постепенно привыкало к этому месту, приобретая своего рода временный иммунитет. Девушка удивленно, но молча поглядела на Стива. Ее губы беззвучно шепнули имя мальчика. Во взгляде друга появилась безысходность.

 - Мы не успеем. К тому же, наша помощь здесь пригодится, - мрачно произнес вампир.

 Рарит от неожиданности вздрогнул.

 - Они легко почуют магию, - сообщил вампир.

 - Дай-ка, сынок, свой farvor, - попросил старик. Стив с неохотой, но все же протянул амулет Скотту.

 - Хорошо, может, и перекроет нечистую.

 Маг со знанием дела активизировал амулет.

 - Может, лучше отдать его людям в церкви? – предложил Самюэль.

 - Нет. Вынесем амулет на площадь. Стив, в центре площади есть постамент.

 С этими словами Скотт вернул вампиру farvor.

 - Здесь будет уместнее активизировать амулеты подаренные Стивом, - возразил Скотт. -       И подготовь все к перемещению. Кажется, пришло время, - почти шепотом произнес старик рариту. Лицо сана и без того серьезное, сделалось еще более мрачным, но он не стал возражать.

 - Я понял, Бен. Но кто поведет и кто будет держать передатчик и проход.

 - Пусть Лора выводит всех самостоятельно, она справится. Федосья и другие нужны здесь, - задумчиво распорядился маг, - Ты подготовь передатчик. Проход, - на лице Скотта промелькнула кривая улыбка, - по законам физики буду удерживать я. Похоже, это стало закономерностью.

 Тут с улицы донёсся топот копыт, крики и детский плач. 

 Взрослые, кто готов был защищать свой народ, не раздумывая, выскочили на улицу. Малыши, что успели собраться под защитой стен Священного Дома остались с женщинами и несколькими мужчинами. Доз отметила среди толпы  Лору – девушку подарившую ей венок. Вампиресса поискала глазами Тайлера, но его в церкви не было.

 Вампиры  впопыхах  набросили на головы капюшоны и бросились вслед за другими.

 От увиденного у Стива глаза широко раскрылись от удивления. Доз показалось, что она находится на съемочной площадке, где снимают исторический триллер.

 Площадь была заполнена едким дымом. Люди, зажмурив глаза, убегали от невесть откуда взявшихся всадников. Разобрать, сколько было нападавших, в плотной дымовой завесе было невозможно.

 - Кто это? – удивленно спросила Доз.

 - Понятия не имею.

 - Вот уроды!

 Всадники отличались от обычных людей внешностью и каким-то звериным нравом. Довольно плотного телосложения, с толстыми короткими ножками и несоразмерно длинными руками они напоминали горилл-переростков. На них были темные куртки, а лица скрывали массивные маски, изображающие круглолицых и длиннозубых уродцев. Лошади у нападавших были тоже небольшого роста, что-то вроде пони, такие же коренастые, как их наездники.

5. Черный день

 - Надеюсь, ты не забыла прихватить оружие? – со слабой надеждой в голосе спросил Стив.

 Доз, не отвечая, вытащила из ножен клинок, подаренный ей Стивом в Линсенсе.

 Коренастые невысокие воины гнали людей к центральной площади, подхлестывая их длинными плетьми с шипами на концах. Люди падали на землю и, корчась в пыли, громко кричали от боли, умоляли... Любые попытки сельчан обороняться сразу же подавлялись. Всадники в считанные минуты забивали до смерти того, кто пытался поднять на них оружие. Площадь стала алой от крови. В серо-желтом дыму угадывались бегущие силуэты женщин, детей, что не успели укрыться в церкви. Они бежали, закрывая руками глаза.

 Где-то рядом слышались звуки борьбы. Доз увидела нескольких женщин с платками на глазах. Они ловко орудовали длинными клинками, и отбивались от нападавших. Девушка с изумлением заприметила в кольце воительниц тучную, но при этом удивительно гибкую фигуру Федосьи. Мужчины также боролись вслепую.

  На вампиров дым не оказывает никакого действия. Пользуясь этим преимуществом, Стив, не теряя драгоценные мгновения, бросился на помощь селянам.

 Доз колебалась несколько секунд, после чего последовала за ним. Стив рубил мечом направо и налево, ловко уворачиваясь от плетей. Вампир беспощадно колол лошадей, потом отрубал головы их хозяевам. В свисте плёток, людских стонах и криках, конском топоте ничего не было слышно. Доз встала рядом со своим наставником и пустила в ход клинок. Стоя спинами друг к другу, они были практически неуязвимы. Стала понятна тактика Стива: плеть, даже зацепив вскользь, оставляла рваную рану; приходилось расправляться с лошадьми, и только потом иметь дело со всадниками. Оказавшись на земле, те пускали в ход короткие острые клинки.

 Марелиана выкинула из головы все мысли, в первую очередь прогнала страх, поначалу сковывающий движения. Мировосприятие изменилось, слегка искажая происходящее. Гориллоподобные уроды двигались медленнее, чем прежде, она ловко уворачивалась от их плетей. Вмиг вспомнились все уроки Стива. Ее рука легко орудовала мечом, стараясь добраться до самого незащищённого места этих существ – их горла.

 С одного крепыша в момент падения слетела маска. Доз увидела его лицо, от отвращения ее едва не стошнило. Оно не имело ничего общего с человеческим: круглое, лишенное носа (его заменяла узкая щель), большой бледный рот, зубы представляли собой красные иголочки, торчащие из мясистых десен, глаза маленькие, красные. Кожа на лице была белая и сморщенная, как у сушеной сливы.

 Существо с ненавистью смотрело на ошарашенную девушку и уже вскинуло руку, целясь ножом ей в лицо. Она вскинула свой меч и со всей силы вонзила лезвие в безобразную голову. Чтобы выдернуть меч, ей пришлось сделать упор на ногу. Внезапно уродец открыл свои узкие, утопающие в морщинистой коже, глазки и вонзился зубами в ее ногу. От брезгливости и неожиданности  Доз завизжала. Такого она обычно себе не позволяла. В этот момент над ухом просвистел меч Стива. Голова уродца отделилась от тела. Девушка освободила ногу, мысленно стыдясь своей выходки. Стив небрежно стряхнул голову с меча и сунул оружие ей в руки.

 - Держись, Доз. Мы прорвемся, - услышала она голос, но, когда обернулась, вампира уже рядом не было.

 Злость охватила её; Доз бросилась следом. Но далеко уйти не удалось. У самого ее уха прожужжал, разрезая воздух, кнут. Горло девушки обжигающим кольцом обвила веревка. Доз вцепилась в нее, не давая петле затянуться. Заарканивший ее воин издал низкий звериный рык и с силой рванул кнут на себя; Доз не удержалась на ногах и повисла на веревке. Всадник вознамерился пустить лошадь галопом, но вампиресса, изловчившись, перерезала плеть кинжалом. Доз лежала ничком в пыли, чувствуя запах собственной крови и боясь шелохнуться. Она ждала нападения, но всадник оставил ее.

   Девушка попыталась встать на ноги, но из-за спины чьи-то руки грубо схватили ее и толкнули в толпу. Вслед за ней последовали еще две девочки.

 Избавившись от обрывка кнута, Доз поискала глазами меч, но тщетно. Тогда она вытащила из-за пояса нож и рванулась вперед. Толпу детей мигом окружили низкорослые уродцы. Доз подскочила к одному из них и вонзила ему нож глубоко в шею. Уродец явно не ожидал от неё такой прыти, он не успел даже среагировать; пошатнулся и упал лицом вниз. Его маска звонко ударилась о выложенную булыжниками площадь. Девушки бросились в образовавшуюся брешь вслед за Доз. Но убежать им не дали. Со всех сторон засвистели кнуты, девчонки завизжали от боли, хватаясь за разодранные плечи. Доз снова была отброшена в толпу. Кнут выбил нож из ее руки. От бессилия и боли она могла лишь шипеть от злости.

 Так продолжалось совсем недолго.

 Внезапно звуки борьбы стихли. Площадь больше не была окутана дымом, плотное  облако поднялось высоко вверх и повисло, касаясь верхушек деревьев.

 Камни мостовой никогда не видели столько крови. На одном краю площади стояли, сбившись в кучку, женщины, на другом - дети. И те, и другие, были окружены цепочкой коротышек, державших наготове хлысты. Женщины громко рыдали, умоляли, некоторые падали на колени, дети пронзительно кричали. Доз понимала, что они просто не успели скрыться в церкви. Но от этого легче не становилось. В этот момент девушка ощутила себя виноватой в случившемся – она должна была предвидеть беду раньше. Ведь Стив и то, что-то чувствовал. А она… Доз не удержалась и горестно всхлипнула.

 Больше дюжины обезглавленных уродцев распластались на площади в кровавых лужах, некоторые из них все еще шевелились, рядом – растерзанные тела людей и животных. На оставшихся в живых мужчин деревни было наложено заклятье, справиться с которым не мог даже farvor. Амулет светился темно-фиолетовым светом на ступенях лестницы, ведущей в церковь. Стива нигде не было видно.

 У входа лежал Самуэль, из его груди торчала стрела.

 Все мужчины стояли на коленях и стеклянными глазами созерцали землю перед собой. Старик Скотт тоже был среди них со связанными за спиной руками. Его взгляд оставался ясным, старик с ненавистью смотрел на захватчиков.

 - Боже милостивый, - только и смогла выговорить вампиресса. Легче от таких слов не стало – тело на миг охватило неприятное жжение, но Доз практически не придала этому значения.

 Некоторое время ничего не происходило. Плач и крики постепенно стихали, пришельцы застыли, словно каменные изваяния; они словно ждали чего-то.

 Наконец нарастающий конский топот и стук колес оповестили о прибытии главных «гостей». Несколько уродцев в мгновение ока очистили площадь от мертвых и раненых.

 Когда на площадь выехали облаченные в серые рясы всадники, многие женщины восприняли их появление как спасение. Стоя на коленях, они благословляли Создателя.

 Один из анкараторов спешился и, выйдя на середину площади, поднял руки к небу.

 Он заговорил хриплым заунывным голосом:

 - Дьявол, вселившийся в чрева корней, поди прочь! Создатель да спасет своих чад и ниспошлет им прощение за грехи и непокорность!

 Доз от изумления широко раскрыла глаза.

 - Милость Всевышнего привела нас сюда, в это прибежище детей дьявола вовремя и позволила искоренить зло! Рыдайте же, обманутые, рыдайте над своими грехами! Рыдайте над телом святого сана Самюэля, ибо теперь его душа вознеслась к небу и нам не дано судить ее деяния!

 Говоривший покорно сложил свои белые ладони и, изобразив на удивление искреннюю скорбь на лице, замолк.

 Скотт злобно сплюнул в его сторону.

 - Лживый убийца! - сквозь зубы процедил старик.

 В образовавшейся тишине его слова прозвучали, как удар кнута. Доз увидела, как схлестнулись яростные взгляды анкаратора и мага.

 - Ты, колдун - источник зла, и подвергнешься страшной каре немедленно! - проговорил «серый», изо всех сил пытаясь сохранить напевную речь. Несколько женщин громко запричитали, умоляя о пощаде. В деревне любили мага – помощника, целителя и предсказателя, а пришельцев возненавидели с первых слов, произнесённых анкаратором. Словам анкоратора не верили, глаза людей загорелись ненавистью. Краем глаза Доз увидела Федосью; ее круглое румяное лицо было непривычно бледным, грозя кулаком, она выкрикивала проклятия. Лишь действие амулетов и кнуты коротышек сдерживали толпу. Со всех сторон засвистели плети, люди вскрикивали, некоторые падали. Ропот затих, повисла напряженная тишина.

 - Принесите решеть, - скорбным голосом промолвил анкаратор.

 Бенджамин Скотт не опустил глаз, в его взгляде светилась какая-то внутренняя сила. Один из серых надел на него медальон. Доз видела, как напряглись скулы на его лице, старческая шея выгнулась так, что стала видна пульсирующая вена. Девушке стало жаль гостеприимного хозяина, горькая слеза скатилась по щеке. Тот неожиданно повернул голову и посмотрел прямо на неё. Он словно хотел сказать: «Не переживай обо мне, спасай себя и своих друзей!» К сожалению, сбежать не было никакой возможности – воины не интересовались происходящим и не размыкали плотное кольцо.

 Тем временем несколько уродцев принесли металлическую печь,  длиной в человеческий рост… Сооружение было черным от копоти, сверху его покрывала металлическая решетка. От понимания того, что сейчас будет, у Доз закружилась голова. Её окружали девочки разных возрастов, до смерти напуганные, они не плакали, но в их глазах застыл ужас. У одной из них, лет двенадцати, подкосились ноги, она, охнув, села на землю и закрыла лицо руками.

 На площадь из знакомой чёрной кареты вышли четверо мужчин в черных мантиях, обрамленных алой тесьмой. В  эти минуты Доз неистово возжелала, чтобы Тайлер успел скрыться. Она, волнуясь, перевела взгляд на ребятишек помладше. Среди  перепуганных до смерти ребятишек она отчетливо различила взъерошенную голову своего маленького друга. В отличие от других детей Тайлер не плакал, в его глазах было столько ненависти, сколько не было у всех у них вместе взятых.

 - Я... - неожиданно разнесся над площадью громоподобный голос, заставивший Доз вздрогнуть, - призван Богом. Им же я наречён мессией, и обладаю правом вершить суд божественный, - прогремел голос «черного».

 Люди теснее прижались друг к другу, многие взялись за руки.

 - И вы, презренные дети демонов, осмелившиеся преступить через заповеди Его, должны понести наказание, дабы лишь это очистит от грехов ваши души, - продолжал «черный».

 - Вы ослушались Создателя, и поверили колдуну - это высший грех! Лишь кровь смоет грехи ваши!

 Вампир пристальным взглядом изучал толпу. Доз отчетливо слышала его Зов, обращенный к избранным, тем, кто хоть немного владел магической силой. Трое мужчин медленно поднялись с колен, четверых женщин выпустили из оцепления. Среди них была и бабка Федосья. Зов вампира, обращенный к людям, сменился властным приказом.

 - Склоните головы, - прозвучало вслух.

 Вышедшие в центр площади люди упали на колени и свесили головы. Сзади к ним подошли уродцы в масках, перед каждым поставили круглые блюда. «Серые» и «черные» затянули монотонную молитву. В завершающих нотах слышались громкие призывы к Богу и мольбы о прощении для неверных…

 - Аминь!

 В руках палачей блеснули короткие клинки, и в блюда бурным потоком хлынула кровь.

 Сельчане с молчаливым ужасом смотрели этот кошмарный спектакль. Марелиана ощутила, как кто-то из девушек схватил ее за руку, некоторые тихо ахнули, многие отворачивались, младшие дети ревели в голос, закрывали руками глаза или падали без чувств. Руки и ноги ее словно налились свинцом, глаза упрямо продолжали смотреть на тех, кто за миг до этого еще был жив. По щекам текли слёзы, она их не чувствовала. Никогда смерть не казалась ей столь ужасной. Обезглавленные тела повалились, как кегли, на окровавленные булыжники площади. Ее тело ощутило мощнейший выброс магических сил, что на мгновение сконцентрировался над площадью и, поднявшись над землей, растворился в тумане.

 Марелиана ощутила возникшую связь между нависшим над площадью облаком и уродцами. Карлики-убийцы расправили плечи, их маленькие глазки засветились алыми искорками, сверкающими в прорезях масок. Желтое облако сделалось более плотным, свет почти померк. В руках нескольких уродцев вспыхнули факелы.

 Двое в черных мантиях, тем временем, подхватили Скотта, одним отработанным движением уложили его на решетку, за ноги и за руки приковали кандалами. Один из коротышек развёл огонь в печи. Затрещал хворост, поглощаемый пламенем.

 Люди, скованные магией, обессилено и безмолвно наблюдали, как мучают того, кого они называли сердцем и духом деревни.

 Марелиана тоже смотрела на Скотта. Ее видение мира стало изменяться. Она  видела тело Скотта, неподвижно лежащее на решети, его седые волосы уже занялись огнем. И в то же время на обычное восприятие наслаивалась другая картина. Здесь не было ни решети, ни дыма, клубившегося над человеком. От энергитического кокона сплетённых нитей медленно отделился яркий светящийся шар. Свет от шара исходил ровный и резкий. Казалось, это взошло солнце, но Марелиане не нужно было щуриться и опасаться ожогов. Шар повис над решетью, Марелиана отчетливо услышала голос Скотта.

 « Они сильны, но дух человеческий сильнее. Ты еще можешь воскреснуть, девочка. И тогда тебе хватит сил остановить зло. Верни мага в его обитель...»

 Затем шар плавно перенёсся к яркой и сильной сущности Тайлера и слился с ней. Через мгновение светящийся шар вновь поднялся вверх и медленно растворился в воздухе. У Марелианы закружилась голова, и она опустилась на колени. Видение исчезло. Перед ее глазами снова предстала отвратительное зрелище. Воздух наполнился густым дымом и гарью. «Святые» с нескрываемым разочарованием смотрели на неподвижное тело Скотта. Они ожидали, что старик будет кричать, метаться по раскаленной решети, разрывая в кровь кожу на скованных руках и ногах, и превратится, в конце концов, в  факел. Именно так проходила процедура изгнания демонов.

 Но тут произошло кое-что, несколько оживившее «представление». Со стороны церкви метнулась темная тень. Не ожидавшие этого «артисты» опешили; появления новых действующих лиц не предполагалось. Мгновения их замешательства хватило нападавшему: анкаратор схватился за грудь, в страшных муках извергая проклятия. Главный мессия прахом осыпался на окровавленные булыжники, осиновый кол остался в кучке пепла. В толпе удивленно ахнули. Второй мессия просто лишился головы, в следующий миг третий черный тоже осыпался прахом.

 Нелюди со всех сторон окружили неизвестного воина. Несколько уродцев, поверженные мечом, упали на землю, но это лишь ненадолго отдалило очевидный исход схватки. Первым  делом у смельчака забрали оружие и сорвали с него плащ.

 Доз немедленно вскочила на ноги с мыслью, столь несвойственной ей прежде: хотела выскочить из толпы, чтобы отвлечь на себя внимание и дать пленнику возможность спастись. Но Стив остановил ее жестом руки, его глаза строго посмотрели прямо на нее. Этот молниеносный жест мог означать лишь приказ не вмешиваться.

 Двое коротышек заломили руки ему за спину, Стив скривился от боли и опустил голову. Доз с ужасом смотрела на него. На его лице отражалось лишь безразличие.

 От тени черной кареты отделилась фигура, облаченная в мантию мессии. Это был последний, который до сих пор оставался в стороне от происходящего. Величественной походкой он приблизился к плененному. В свете факелов сверкнули драгоценные камни, украшавшие его пальцы. Мессия откинул капюшон.

 - Эрион?! – не веря своим глазам, воскликнул Стив.

 - Не могу сказать, что рад такой встрече, Стивен Агарес, - прозвучал в ответ мелодичный баритон.

 - Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть…

     Договорить ему не дали:

 - У тебя огромные проблемы, мой  друг. А жаль, - Эрион сделал театральную паузу. - Мне искренне жаль, что так случилось. Ты всегда мне нравился, юноша. Очень нравился. Отведите его! – приказал он своим воинам.

 Стива повели к карете. Вампир не сопротивлялся, его походка оставалась уверенной и гордой. Марелиана проводила его взглядом, полным отчаяния и безысходности.

 После наступила пауза, длившаяся несколько минут. Люди молча наблюдали за происходящим. Страх, вытесненный чувством обреченности, покинул их.

 Один из уродцев - крепыш, чуть выше остальных, в неприятно яркой маске - подошел к Эриону и глухим голосом спросил:

 - Что прикажете делать с остальными, хозяин?

 Прервав свои размышления, вампир с усмешкой кивнул и он произнес приговор:

 - Сажайте всех детей в повозки. Остальные смертные - ваши.

 От нехорошего предчувствия у Марелианы закружилась голова. На сей раз она действительно попалась, даже заступиться за неё некому. Странное чувство – она ощущала себя голой и беззащитной. Всю жизнь она пряталась за чьей-то широкой спиной: сначала это был Ромка Дрозд, потом – Тоха Назаров, даже Стив. И вот – одна…

 Люди отрешенно, бессмысленными взглядами провожали своих чад. Доз про себя лишь отметила, что несмотря на все случившееся, людей на площади значительно меньше, чем было вчера ночью. Значит многим удалось спастись… Она легко могла предположить, какая судьба ожидает оставшихся сельчан. Разумеется, ведь этим тварям нужно как-то замести следы. Доз злобно сплюнула на землю, скривившись от отвращения.

 Началось распределение. Площадь вновь наполнилась свистом плетей, плачем и детскими криками. Девочек и мальчиков распределяли в разные повозки. Перед тем как поместить ребенка в черный «вагончик», кто-то из коротышек внимательно смотрел ему в глаза. Такое «сканирование» занимало не больше секунды. Проходили почти все. Не «подошел» лишь высокий паренек лет пятнадцати и девушка того же возраста. Их оттолкнули в сторону. Встретившись, они взялись за руки, словно прощаясь друг с другом.

 Доз видела, как Тайлер исчез в темном проеме вслед за кудрявым загорелым крепышом.  Она обречено стала ожидать своей очереди, понимая, что ее ожидает при этом и внутренне собираясь с силами.

 Но когда уродец посмотрел ей в глаза, не произошло ничего скандального. Девушка отчетливо ощутила неприятно покалывающую холодную волну, ее существо вздрогнуло от отвращения и страха. Воин кивнул, и Доз последовала за другими девушками в черную бездну фургона, про себя пытаясь понять, что произошло, и почему ее не отличили от остальных.

 Сильные руки изнутри подхватили и с силой усадили на пол, спиной к стене. Стальные обручи обхватили ее грудь под мышками и на талии, на ноги, чуть согнутые в коленях, надели кандалы, руки приковали к стенке повозки на длинные цепи. Роковым скрежетом щелкнули замки. Марелиана в замешательстве наблюдала происходящее.

 От боли в груди и просто от пережитых событий девушка, склонив голову, мысленно ушла в небытие. И не она одна в этой повозке...

6. Пленницы

 Она пришла в себя на рассвете. Повозка катилась куда-то, трясясь по неровной дороге. От тряски металлические обручи больно впивались под ребра. В один момент Марелиане даже показалось, что в груди что-то хрустнуло. Она возблагодарила судьбу за то, что не страдала излишним весом. Таким образом, обручи обхватывали ее относительно свободно. Хуже пришлось девушкам покрупнее.

 Доз подняла голову и огляделась.  В повозке, кроме нее, ехали еще пять девушек – две справа от нее и три напротив. Они плакали или стонали от боли. Через порванную одежду виднелись полосы, оставленные плетьми, из некоторых ран сочилась кровь. Марелиана попыталась пошевелить ногой. Та лишь слегка согнулась в колене: короткая цепь удерживала ее. Руки также были прикованы чуть выше локтя.

 Доз попыталась расслабиться и ни о чем не думать. В таких ситуациях это - лучший и проверенный способ не впасть в отчаяние. К полудню все девушки пришли в себя от пережитого шока. Повозка наполнилась жалобами и причитаниями. Доз лишь удивилась, что несмотря на все случившееся девчонки сохраняют какое-то странное спокойствие. Да, жалуются на кандалы, причитают о случившемся, о чем-то тихонько перешептываются, но не бьются в истерике, не ревут белугой. Для Доз их выдержка была не понятна. Ее саму охватывало отчаяние от мысли, что она может никогда больше не увидеть Стива.

  Девочки хорошо знали друг друга. Впервые в жизни Доз осознала смысл фразы «волк в овечьей шкуре».  Она чувствовала себя лишней. Ее приковали в углу, что вполне устраивало вампирессу. К  тому же, радовало, что сюда не проникает солнечный свет, так что ожоги ей не страшны.  Когда день пошел на убыль и проникающие сквозь щели между досками солнечные лучи исчезли, фургон остановился. Девушки в страхе примолкли.

 Доз откинула голову назад и прикрыла глаза. Она отчетливо слышала топот человеческих ног и громыхание чего-то металлического.

 В эти минуты ей было наплевать на все, что происходит вокруг нее. Грудь незримым обручем сдавило неведомое ей ранее чувство страха за друзей. Вдруг сейчас она услышит знакомый голос или получит какую-то весточку? До встречи со Стивом ей еще не приходилось испытывать такой привязанности к кому-либо. Она никогда ни о ком не заботилась. Теперь все изменилось:  у нее были Стив  и Тайлер, которых она полюбила всем сердцем. И это сердце теперь ныло от тоски и отчаяния.

 Она попыталась представить повозку, в которой перевозили Тайлера. Пользоваться магией   не получалось. Как только Марелиана попыталась слушать, ее волю стягивали блокирующие силы.

 Снаружи послышались приближающиеся тяжелые шаги, лязгнул замок. Дверь находилась в противоположной стороне от Доз. В  проеме показалась толстая женщина в грязном фартуке. Не говоря ни слова, она повертела висящий над дверцей плафон, по салону рассеялся слабый оранжевый свет, сейчас лица девушек выглядели неестественно желтыми. Пленницы зажмурились; их глаза за прошедшие часы отвыкли от света.

 Женщина оглядела прикованных девушек и произнесла хриплым безжалостным голосом:

 - Вы все отправляетесь в семинарию «Детский Рай». Хотя, не могу сказать, что вы достойны этого святого места. Будете ехать в этом фургоне до самого прибытия. Вечером вас будут кормить и приносить судна. Кто не знает, что это такое?

 Девушки промолчали. Тетка довольно хмыкнула.

 - Сейчас я освобожу вам руки, и вы сможете поесть и сходить на судно. И помните - мне плевать на вас и ваши проблемы, и лучше, чтоб у вас их вообще не было.

 Повозка наполнилась ее громким раскатистым смехом. Пленницы с ненавистью смотрели на неё, Доз молча сжала кулаки. Тетке до чувств девочек не было никакого дела. Отсмеявшись, она по очереди разомкнула кандалы на руках. Доз освободили последней. Затем  раздала им по тарелке с кашей.

 - Жрите. Следующая кормежка будет завтра вечером! - сообщила она, злорадно улыбаясь, - Судна  - после еды.

      Тётка скрылась из виду, оставив дверь фургона распахнутой.

 Доз, как и остальные, сначала понюхала еду. Воняла она отвратительно. Девушка даже порадовалась, что ей не нужно это есть. Она брезгливо отставила тарелку в сторону. Остальные девушки вяло принялись за еду.

 Доз некоторое время наблюдала это жалкое зрелище, потом прикрыла глаза и по привычке попыталась что-нибудь услышать… Добилась она немногого: слышно было, как ели соседки, перетаптывались и всхрапывали снаружи лошади, кто-то прошёл мимо повозки, звякала металлическая посуда, неразборчиво бормотали…

 Через некоторое время женщина снова забралась в повозку. Она забрала пустые тарелки у девушек и остановилась перед Доз.

 - Почему  не ела?!

 - Я не голодна, - спокойным  нахальным голосом ответила та.

 - Нет, голодом ты себя не сморишь! - зарычала тетка.

 Ловким, отработанным движением она раскрыла ей рот и с такой силой схватила за нижнюю челюсть, что все попытки Доз укусить ненавистную руку оказались безрезультатными.

 - Ах ты, тварь! Еще и кусаться вздумала! – заорала тетка и отвесила такую оплеуху, что у Доз перед глазами замелькали мушки.

 Пока девушка приходила в себя после удара, ее настигла новая беда: огромная грязная ложка впихнула в род еду.

 - Глотай, тварь!

 Доз ничего не оставалось, как, превозмогая боль всех своих внутренностей и нестерпимую желчную горечь, наполнившую ее рот, проглотить вязкий комок. Ей подумалось, что кандалы, сковавшие тело, сейчас были словно мягкие подушки безопасности, которые ласково щекочут кожу. Хуже всего оказалось то, что за первой ложкой последовала и вторая, а в довершение в рот полилась вода. О том, чтобы укусить мучавшие ее, заплывшие жиром руки, она и думать забыла. Доз всю трясло, девушке казалось, что ее вот-вот разорвет изнутри. На этот раз железные обручи помогли ей не грохнуться к ногам мучительницы.

 Надзирательница, удовлетворенная выполненным долгом, к счастью, не стала задерживаться в повозке дольше, чем требовалось. Закончив кормить ее, она вытерла руки о фартук  и пошла к выходу.

 - Справляйте нужду побыстрее, вас ждать никто не будет.

 Наконец этот кошмар, основанный на унижении человеческого достоинства, закончился.

 Тетка , гремя ключами, приковала девочек обратно к повозке.

 - Зачем вы нам руки сковываете? Мы и так не убежим, – не удержалась от вопроса Доз, за что тут же получила кулаком по макушке.

 - Затем, малахольные, - загромыхала тетка, похоже, тише она говорить просто не умела, - чтобы вы себе ничего не испортили. В «Рай» поступают лишь живые и целые.

 - А если иначе? – на свою беду, снова не удержалась от вопроса Доз. Голова у нее все еще гудела.

 Пинок под многострадальные ребра сопроводил ответ.

 - Иначе? Можешь проверить, что с тобой будет, если иначе, - процедила тетка и, развернувшись, зашагала, переваливаясь и чуть согнувшись, к выходу, при этом намеренно наступив Доз на ногу.

 Девушка мужественно стерпела это. Но вампиресса уже точно знала, кто при первой же возможности пополнит запас её жизненных сил.

 Когда стемнело, повозки вновь тронулись в путь. Ночь прошла без происшествий. Доз все еще отрыгивала кашу, уже не обращая внимания, что вся ее одежда, так заботливо выстиранная Федосьей накануне, испачкана рвотой и чужой тёмной кровью. К утру ей стало гораздо легче, хотя дал о себе знать уже настоящий голод.

 На рассвете все девушки проснулись, и начали разговаривать между собой. Доз оставалась для них загадкой. Их глаза постепенно привыкли к тускло-желтому свету небольшого керосинового фонаря. Девушки с интересом поглядывали на незнакомку.

 - Как тебя зовут? – спросила та, что была прикована напротив неё.

 - Маша, - назвала Доз первое, что пришло в голову.

 - Приветствую тебя. А я - Катарина. Откуда ты взялась? Ты ведь не из наших краев. С кем приехала? – заинтересованно расспрашивала девушка.

 Доз рассказала им первоначальную версию истории, придуманной Стивом, но с небольшими изменениями. Якобы они со Стивеном и Тайлером из цирковой труппы, на которую было совершено нападение. Удалось спастись только им троим. Вот Стив и повел их в деревню, так как, дескать, Скотт являлся Стиву «каким-то там четвероюродным дедушкой». Про дорогу через Солнечные кедры она умолчала.

 - Погоди. Стив - это случайно не тот, что убил тех гадов в черных мантиях? – перебила ее пышногрудая девица по имени Полина, прикованная к противоположной стене.

 Хотя Полине и было четырнадцать лет, она выглядела вполне сформировавшейся девушкой, на вид ей можно было дать чуть ли не восемнадцать.

 - Да, это он, - кивнула Доз.

 Все девушки с уважением посмотрели на нее. О таком парне, который осмелился напасть на могущественных чужеземцев, и, уничтожив, раскрыть их истинную сущность, они могли только мечтать.

 - Он похож на принца! - мечтательно произнесла Катарина.

 Ей недавно исполнилось тринадцать, и по телосложению она была лишь чуть-чуть крупнее худышки Доз.

 - Кстати, Тайлера я встретила в садах. Он в меня еще яблоком запустил, а я его за это по всему саду гоняла, а потом за шиворот огрызок груши засунула, - смеясь, добавила Карина.

 От таких светлых мыслей у Доз на душе потеплело, но потом вновь нахлынуло чувство беспокойства за друзей. Тут посыпались вопросы от соседок справа.

 - А… вы со Стивом просто друзья или у вас роман? – застенчиво спросила та, которую звали Тана.

 - Вы с ним целовались? – вкрадчиво поинтересовалась Мелиса.

 Доз растерялась от такой откровенной наглости, но потом поняла, что даже, будучи пленницами, девчонки остаются девчонками, и любопытство дает о себе знать.

 - Стив и я просто друзья, хотя… - Доз театрально вздохнула, - он влюблен в меня по уши.

 Все оживились в предвкушении интересной истории. Девушка продолжала воодушевлённо:

 - Однажды он даже поцеловал меня.

 - Как?! В щеку? - округлив глаза от волнения, спросила Карина.

 - Нет. В губы! - улыбнулась Доз.

 - Да ну! И как это было? – сгорая от любопытства, спросила Полина.

 - Не очень, - скривилась Доз, - хотя он прекрасно владеет мечом и внешне тоже ничего, но вот целоваться не умеет совсем. После того поцелуя я весь день ходила с опухшими губами.

 Девушки понимающе закивали.

 - Может, надо было поучить его целоваться? - хитро улыбнувшись, подсказала Мелисса.

 - Я как-то не додумалась, - засмеялась Доз, представив, как бы он отреагировал, приди ей в голову такая идея.

 - Тогда можно мне поучить? – то ли шутя, то ли всерьёз, спросила Полина.

 - Да сколько угодно! – добродушно ответила Доз, хотя при этом в груди у нее что-то неприятно кольнуло и холодком спустилось в живот.

 «Не хватало еще ревновать столетнего вампира к этой девчонке!» – одернула она себя.

 - А он еще мальчик? - как бы между прочим спросила Мелиса.

 - Думаю, нет, - ответила ей Доз, а про себя подумала, что за сто лет даже Стив вряд ли смог сохранить невинность.

 - А ведь Валентину и Никола не взяли с нами, - тут сказала молчавшая до сих пор Сьюли, прикованная рядом с Мелисой.

 - Интересно, почему? – спросила ее Тана, соседка Полины.

 - Потому, что они уже не дети, - задумчиво протянула в ответ Доз. В этот момент ей вспомнились слова конюха Криса.

 - Да ты что?! – воскликнула Тана.

 - А я их давно подозревала, - закивала Сьюли, - еще с купальной ночи.

 - Да ладно тебе, Сью, они с морозов ходят за руки, - добавила Полина.

 Девушки стали перемывать косточки Валентине и Никола. Доз, удивляясь их беспечности, с интересом слушала сплетни. Казалось, они не едут в темном фургоне в неизвестность, прикованные кандалами, а просто сидят на завалинке и лузгают семечки за девичьими разговорами. Несколько раз ее спрашивали об их со Стивом отношениях, Доз не составило большого труда, мешая правду с выдумкой, делиться всё новыми и новыми подробностями. От таких разговоров притуплялись страхи и чувство голода.

7. Слайдеры

 - Девочки, а ведь еще немного – и мы бы ушли. Самуэль и Скотт открыли Проход - вдруг тихо всхлипнула Катарина.

 Повисло напряженное молчание.

 - Кат, мы это уже обсуждали, - немного грубо оборвала ее Мелисса.

 Доз заинтересованно посмотрела на девочек. Кажется, пребывая в беспамятности, она упустила что-то важное.

 - Маша, ты же не знаешь про Слайдеров! – Полина, сидевшая напротив настолько преобразилась после этих слов, будто вдруг вспомнила про свой День Рождения. Все девочки, как по команде, посмотрели на неё. – Думаю, сейчас уже можно рассказать – наших в этом мире уже не осталось.

 Мелиса в упор смотрела на неё.

 - Говори, раз уж начала, - махнула рукой Катарина.

 - Знаешь, мы не совсем обычные люди.

 Доз только пожала плечами. Конечно, она ничего не могла знать, но любая обнадеживающая информация была сейчас более чем кстати.

 - Слушай. Это случилось очень давно. Люди верили, что их мир - не единственный во Вселенной. Они жили на богатой природными ресурсами и технологически развитой планете, но их Солнце тускнело год от года. С теплом и светом жизнь покидала тот прекрасный мир. В конце концов пришло понимание, что он не выживет. Но люди не ждали конца, они искали путь к спасению. И нашли его. Один из них был профессор Скотт, ему помогала группа ученых: Бажена, Ли, Федосья и Дорро… - Полина шептала имена, полуприкрыв глаза, словно в трансе, – Они сумели открыть портал, ведущий в другие миры, но чтобы воспользоваться им, людям нужно было измениться.

 Это был лабиринт. Желающие покинуть мир проходили испытания, что-то внутри них менялось, - девушка вздохнула и продолжила. – Едва попадаешь туда, появляется ощущение невесомости; светящееся пространство наполняет тело множеством лучей, словно сотни игл пронзают тебя; потом становится холодно, беспричинный страх сковывает движения, тело внезапно становится хрупким: его словно разрывает на мелкие кусочки. В этот момент память являет всё то, что скрывало подсознание. И тут самое главное – не сойти с ума, не дать себя захватить урагану эмоций. Только вспомнив про главную цель, можно найти выход. Мы все прошли через это.

 Доз смотрела на девушек с немым изумлением. Теперь уже все закрыли глаза, будто что-то вспоминая. Полина же говорила так, будто это было только вчера. Интересно когда же на самом деле..?

 - Потом Дорро и Скотт открыли портал. Это был тоннель, похожий на ледяную горку. Мы все друг за другом скользили в светящемся потоке, но последние двое не смогли последовать за нами. Дорро должен был держать руку на пульте, а затем успеть передать его уходящим, а Скотт удерживал узкую щель пространства, он тоже не успевал уйти. Но они прошли лабиринт и тоже были готовы к переходу. А когда люди прибыли в другой мир и стали в нем обустраиваться, через несколько лет их ожидала приятная неожиданность. Сначала вернулся Скотт. Он родился от наших, а только научился более-менее связно говорить, рассказал, кто он такой, а еще через пару лет объявился и Дорро. Его узнали, да и Бенжамин отнесся к маленькому мальчику, как к старинному другу. Потом стало ясно, что наши жизни связаны навсегда. Если мы умираем, то рождаемся снова, следуя за слайдерами. Мы что-то помним из наших прошлых жизней, что-то забываем. Все зависит от способностей. Скотт и Федосья например, помнят все… Я - только лабиринт и отдельные моменты, как вспышки в памяти…

 - Как интересно, - Доз смотрела на девочек во все глаза, а в голове пульсировала мысль "Я тоже прибыла из другой реальности…"

 - Интересно, согласна, - кивнула Мелисса. - Жалко только, что придется покинуть этот мир. Мне здесь очень нравилось.

 - Но вы же остались здесь. Для того, чтобы переродиться нужно умереть? - Доз повернула голову, стараясь заглянуть прямо в глаза.

 Девушка оставалась серьезной, ее брови сошлись у переносицы.

 - Смерть – это самое тяжкое, что мне пришлось испытать. Я помню несколько перерождений, и надеюсь еще немного пожить в этом мире, прежде чем возвращусь к своим.

 - Я тоже… Конечно… - вторили ей подружки.

 - Ужас, да и только, - заключила для себя Доз.

 Вампиресса и не заметила, что за время разговора Полина не сводила с нее глаз.

 - Все-таки странная ты, Маша. Ничем тебя не удивить. Другая бы на твоем месте молитвы создателю читала и нас боялась, а ты…

 - Я пытаюсь все осмыслить, - захотелось поделиться с девочками сокровенным, тем, что давно не давало покоя, снилось по ночам и не покидало ее мысли. – Да, есть такое дело. Хотите верьте, хотите нет, но и я в этом мире живу всего ничего.

 - Вот как?

 Новость удивила подруг.

 - Я не знаю точно, что со мной было. Знаю, что должна была утонуть, а очнулась на берегу, рядом со мной сидел Стив. Это он вытащил меня из воды… Он назвал меня магом, хотя раньше я не замечала, что могу странствовать между мирами.

 Катарина, самая младшая из девочек, что сидела напротив, задумчиво произнесла.

 - Это очень странно. Наш родной мир был чрезвычайно развит технологически. Над проектом перемещения не одно десятилетие работали ученые. Нас изменили на генном уровне, если ты понимаешь о чем я говорю... А ты вот так просто - и переместилась?

 Доз утвердительно кивнула.

 - Понимаю, Кат. Мой мир тоже баловался наукой, развивалась и генная инженерия. Я об этом читала немного. Но не спрашивай меня, как я у меня это получилось. Я не знаю. Помню только свет…

 - Свет она помнит, - фыркнула Сьюли. -  Врешь ты все, Машка. Только слайдером тебе все равно не быть. По нашему проходу все подряд люди перемещаться не могут, рассыпаются прахом. Проверено, знаешь ли.

 - Ужас какой! – Доз передернуло; то ли пронзительный и недобрый голос Сьюли так подействовал, то ли мысль, что она могла погибнуть также…

 - Ладно, девочки, не ссортесь, - попыталась примирить их Полина. Сейчас она хотела быть в этой компании за старшую.

 Мелиса криво ухмыльнулась.

 - Что уж тут ссориться, Поль, меня больше волнует другое. Помнишь, кем оказались так называемые «мессии»?

 Девочки враз притихли, только Тана тихонько всхлипнула.

 - Вампирами они были, – ответила Доз за всех.

 - Несколько наших погибли от клыков этих существ, – Тана говорила тихо, ее голос звучал так  печально, что, казалось, она вот-вот расплачется. – Они так и не переродились. Скотт предположил, что вампиры забрали у них что-то большее, чем просто кровь.

 Доз промолчала. Девочки ехали некоторое время в тишине, каждая думала о чем-то своем. Молчание прервала вампиресса.

 - Не понимаю, почему вы остались жить здесь после того что случилось?

 - Думаешь, другие миры лучше? – тут же отозвалась Мелиса.

 Доз лишь пожала плечами.

 - Однажды наш народ оказался в удивительном мире. Он был действительно благодатным, - тихим голоском заговорила Катарина, - животный мир и природные ресурсы - в изобилии. Все было хорошо: высокий уровень жизни, люди настолько чисты в помыслах, что слайдеры брали с них пример, учились жить в гармонии со своей душой. Скотт у местных шаманов  начал обучаться магии, и не только он. Это было удивительное место. Слайдеры прожили в том мире больше трех веков. Наши знания оказались полезны для его жителей, а их образ жизни очистил нас, примирил  наши осиротевшие души. Мы называли тот мир нашим домом, пока однажды нас не изгнали. Шаман увидел будущее – наш народ мог создать то, что привело бы к гибели их цивилизации. Скотт не стал спорить с провидцем. Он собрал всех слайдеров и заставил снова скользить. Тех, кто рискнул остаться, ожидала гибель. И никому не было дела, что рушились семьи, и что мы все чувствовали. Мы забрали только детей-слайдеров, тех же, чья душа принадлежала этому миру, оставили. Последующие перемещения были столь ужасны, мы о них стараемся не вспоминать. Этот мир оказался самым гостеприимным, вот слайдеры и осели. Конечно, пришлось от многого отказаться, вновь изучать историю и местный уклад жизни. Вампиры оказалось ложкой дектя в бочке с медом, но наши старейшины решили, что сумеют оградить наш поселок от этой беды.

 Доз хмыкнула.

 - Вот и сумели…

 - Мы прожили здесь достаточно долго. В этом мире мы вновь почувствовали себя, как дома, - вновь возразила Катарина.

 «Какие они все умные, деваться некуда. Вот только едут на собственную погибель, - девушку душила бессильная злоба. - Неужели  их старейшины не могли предвидеть такой исход дела? А куда смотрел местный рарит? Он только накануне вечером рассказал старику-магу про «Детский Рай». 

 Девочки подавленно молчали, а вампиресса пыталась осмыслить, как же происходит перемещение слайдеров из мира в мир. Значит, никаких предварительных расчетов и подготовки, чаще все уходят разом и вновь появляются в новом месте. Доз представила, как это выглядит со стороны, когда невесть откуда прибывает толпа пришельцев, для местных порой весьма экзотичная. Представить всё это было непросто. Она вообразила себя одной из слайдеров. Хорошо, наверное, быть среди своих, не бояться смерти и знать, что родишься вновь.  Но как же трудно начинать каждый раз свою жизнь с нуля!

 Так незаметно, за взаимными откровениями, пролетел второй день пути.

8. Дорога

 Неприятности начались вечером, когда все та же толстая женщина принесла еду. Все девушки успели проголодаться так, что готовы были съесть все что угодно, но Доз со страхом ожидала новых мучений. Еда ничем не отличалась от вчерашней. Тётка, как и в прошлый раз, отстегнула кандалы и раздала всем по тарелке.

 - Ну что, будешь жрать сама или помочь? – усмехнувшись, поинтересовалась она у Доз.

 - Сама, - пробурчала та и уткнулась в тарелку.

 Разносчица злорадно хмыкнула и покинула повозку. Она, как всегда, была слишком занята.

 - Вот тварь! – негромко, но дружно огрызнулись ей вслед Полина с Мелисой.

 Все девушки принялись за еду.  Доз вяло возила ложкой по тарелке, превозмогая отвращение.

 - Ты чего не ешь? – спросила Полина.

 - Что-то не хочется, - честно призналась Доз.

 - Ты чуть-чуть поешь, а остальное отдай голодным, - распорядилась девица.

 Доз зажмурилась и засунула в рот ложку каши, а остальное второпях передала через Катарину Полине.

 Когда разносчица вернулась, Доз держала в руках пустую тарелку. Вампиресса изо всех сил старалась не выплюнуть едко-горький комок раньше времени. Судна выдали сразу после того, как вернули пустые тарелки. Доз незаметно выплюнула еду и удовлетворенно отставила судно в сторону. Наконец-то можно было расслабиться, всем сейчас было не до нее.

  Приятной неожиданностью для девушек стало то, что толстуха, уходя, оставила им руку свободной, и сказала, что так они будут ехать до самого пункта назначения. Девушки подозревали, что она это сделала для облегчения своих обязанностей.

 - Но если случится что-нибудь непредвиденное, - ее громоподобный голос оглушал, - вы встретитесь со своими родителями раньше, чем планировали!

 Толстуха рассмеялась и, довольная собой, вышла.

 Девочки промолчали, только когда дверца закрылась, фыркнули ей вслед.

 - Звучит уже соблазнительно, - тихо проворчала Сьюли.

 Потянулись длинные дни. Доз интуитивно чувствовала, что их везут в южном направлении. Один раз детей расковали и вывели из повозок. Снова демоны с плетьми охраняли их. Пейзаж был уныл: бескрайняя степь, да низкое осеннее небо. Детей вели под руки, а когда отпускали, то многие без сил садились на жёлтую пожухлую траву. Долго отдыхать им не дали, снова пришлось одевать ненавистные цепи.

 Вскоре мир для вампирессы вновь изменился, потеряв все оттенки цвета, кроме чёрно-красного. Ее больше не занимала болтовня соседок. Девушек она могла воспринимать только как пищу, дразнящую и недосягаемую. Доз молча, стиснув зубы, смотрела себе под ноги и думала о побеге.

 Все было очень просто. Она улучит момент, когда тетка принесет еду и вцепится ей в руку. Тогда она наконец пополнит свои силы, потом сможет освободиться и освободить девчонок. Разносчица всегда носила с собой целую связку ключей.

 Но ее план с треском провалился. Толстуха больше не утруждалась подниматься по лестнице и пролазить в узкую дверь фургона, а передавала еду и судна с улицы, тем же путем забирая их обратно. Она пробовала отказываться от пищи, как в прошлый раз, но тетка отвесила ей увесистую  оплеуху и заорала:

 - Ты что, возомнила себя особенной? Решила, что я снова буду кормить тебя с ложечки? Заруби себе на носу, детка: если не будешь есть, я позову демона. Вы все тут, похоже, отличились, раз с таким эскортом, вас в семинарию провожают.

 Доз сплюнула ей вслед и прошипела: «Еще узнаешь, как мы отличились!».

 После того случая она совсем впала в уныние.

 Лошади все так же тащили повозки с детьми все дальше и дальше, делая достаточно короткие остановки на отдых.

 Прошла еще пара дней. Они по-прежнему ехали в неизвестном направлении. Один раз за время пути лошадей сменили, и повозки покатили чуть быстрее. Казалось, эта дорога никогда не кончится.

 Вампирессе с каждым новым днем становилосьвсе хуже. От необходимости засовывать в рот еду ее постоянно тошнило, от нарастающего голода кружилась голова.

 Однажды ночью, когда остальные девушки спали, к ней обратилась Катарина.

 - Маш, с тобой все в порядке? – шепотом спросила она. В ее голосе звучала искренняя забота.

 - Да, - безжизненным голосом отозвалась Доз.

 Катарина вздрогнула.

 - А почему ты спрашиваешь? – она с трудом взяла себя в руки.

 - Ты ничего не ешь, ни с кем не разговариваешь, а еще у тебя какой-то странный взгляд… - Катарина запнулась, - ...и ты совсем не ходишь в туалет.

 - Я не хочу. В дороге меня сильно укачивает и тошнит, - соврала Доз.

 - Я боюсь за тебя, – невинно и очень трогательно шепнула девочка.

 - Спасибо за заботу, и не переживай. Я привыкла долго обходиться без еды, - тронутая искренней заботой соседки, произнесла Доз.

 - Все равно, - не унималась Катарина, - так ведь можно и умереть.

 - Я не умру. А вот ты лучше поспи.`

 - Не могу, - хныкнула она, - я не чувствую рук и ног, мне так больно.

 - Всем больно, - оборвала ее Доз, - Спи, во сне тебе будет легче.

 - Я очень тоскую по своим. Где они на этот раз оказались?

 Доз почувствовала, что должна успокоить малышку. Хоть девочка всего на пару лет была младше ее, и обладала памятью нескольких жизней, она была ребенком. Трудности, свалившиеся на Катарину, казалось, были ей не по плечу.

 - Они сейчас строят новый дом, Кат. Ты же сама это говорила. Придет время и вы все снова будете вместе. А это все, - Доз обвела взглядом повозку, - ты будешь вспоминать, как дурной сон.

 - Знаешь, моя мама успела уйти. Я слышала ее голос, она звала меня. Но я не успела добежать до церкви. Появился туман. Я рада, что мама и братик с сестренкой успели спастись.

 - Значит тебя ждут. – Доз нашла силы изобразить ободряющую улыбку.

 Катарина чуть заметно кивнула, всхлипнула, но при этом ее личико озарила чуть заметная улыбка.

 - Ждут. И сейчас я очень хочу к ним. Папа тоже, наверное, ушел. Я не видела его на площади.

 - А как они узнают, что это именно ты. Ведь, чтобы вернуться к своим, нужно заново родиться. На это требуется время. Наверное в ваших семьях много детей?

 - Когда как, - уклончиво произнесла девочка, - Мы давно не называем детей. Малыши рано начинают говорить, и первое, что они произносят, это свое имя. Дети слайдеров только с виду беззаботные. Но именно в возрасте до двух лет, мы помним все. А потом начинаем забывать.

 - Здорово. Хотя страшно.

 Доз попыталась представить свои прошлые жизни. Но что-то внутри нее говорило, что даром слайдеров она не обладала. Гара назвал ее последней из Рода, так говорила и бабушка. Похоже, рассчитывать на последующее перевоплощение ей не приходилось, от этой мысли сделалось тоскливо.

 Катарина уловила настроение собеседницы.

 - Не расстраивайся, Машенька. После лабиринта мы изменились. Ученые изменили нас, на уровне генов. Можно сказать, нарушили программу божественную. Это и дар и проклятие. Жизнь проще начинать с чистого листа.

 - А ты многое помнишь?

 - Я многое стремлюсь побыстрее забыть.

 Тонкий голосок девочки звучал как музыка одной струны, тихо и печально.

 Доз решила больше не мучить подругу вопросами.

 Катарина вскоре уснула. Вампиресса некоторое время слушала ее размеренное дыхание.

9. Гвоздь

 Вновь вернулись мысли о побеге. В который раз она прикидывала, чем можно открыть замки на кандалах. Конечно, у нее остался перочинный ножик, тот самый, которым Стив перерезал горло одному из санов в первый день их встречи. Он, сложенный, лежал в кармане. Но лезвие ножа было слишком широким и не могло сойти за отмычку. Тут ее пальцы нащупали что-то выпуклое, почти неприметное на ровной поверхности доски.

 Гвоздь – застучала в висках догадка. Гвоздем у Доз были все шансы открыть кандалы, осталось только его вытащить. Но плотники на совесть строили их передвижную тюрьму: осуществить задуманное оказалось не так-то просто.

  Девушка, дрожа в душе от волнения, полезла во внутренний карман куртки за ножиком. Ее ладонь случайно зацепила конверт; за время пути она и думать о нем забыла. Впрочем, мощная блокирующая магия и здесь постаралась, так как Доз уже давно не ощущала исходившую от конверта неведомую магическую силу.

 Доз пошарила по карманам куртки, но потом вспомнила, что нож лежит в штанах. Прислонившись к стене, она попыталась приподнять затекшую от длительного вынужденного положения правую ногу, и потянулась рукой, чтобы залезть в карман. Её мучения были вознаграждены: металлическая рукоятка ножа приятной холодной тяжестью скользнула в ее ладонь.

 Теперь оставалось выковырять гвоздь. До утра Доз провозилась, отколупывая маленькие щепочки вокруг гвоздя – дерево оказалось на редкость прочным. Несколько раз она умудрилась довольно сильно поранить пальцы, но кровь вампирессы обладала способностью быстро сворачиваться, а Доз, окрылённая надеждой, и вовсе ничего не замечала… Ее работа не завершилась и утром.

 Катарина проснулась первой и с интересом стала наблюдать за соседкой. Вскоре проснулась и Полина. Но деваха, в отличие от молчаливой Катарины, сразу спросила:

 - Ты что, хочешь в телеге дыру проковырять?

 Хриплый, простуженный голос Полины заставил Доз вздрогнуть. Она увлеклась процессом и только сейчас обнаружила, что за ней наблюдают. Доз кисло улыбнулась, что должно было означать «Доброе утро».

 - Да, что-то в этом роде.

 - Почему у тебя не забрали нож? - вступила в разговор Мелиса.

 - А я откуда знаю? Не заметили, наверное, - пожала плечами Доз. Пояс с метательными ножами с нее сняли сразу, а меч остался на площади.

 - Зачем тебе гвоздь? - тихо спросила Катарина.

 - Он будет неплохо смотреться в одном пикантном месте нашей разносчицы! - злобно усмехнулась Доз и вновь принялась за работу.

 Девушки заулыбались: перспектива насолить толстухе понравилась всем.

 - Жаль, она этого даже не почувствует, - убежденно произнесла Полина.

 - А если набрать еще с десяток-другой, то можно вообще приколотить ее к этой повозке, - предложила Мелиса.

 - Нет, Мел, - помотала головой Полина, - Тут гвоздями не прибьешь, не тот случай. Колья нужны, лучше всего осиновые.

 - Точно, девочки, а то в наши кандалы она не влезет, - хохотнула Тана.

 Доз усмехнулась, пряча ножик.

 - Да уж, добрые мы. Можно кольями приколотить ее к повозке, и кормить кашей, пока та из ушей не полезет.

 Девушки подхватили мысль Доз. По крайней мере, еще один день прошел в более-менее хорошем расположении духа. Когда наступил вечер и разносчица принесла еду, девушки с трудом сдерживали улыбки, глядя на нее.

 Тетка то ли что-то почувствовала, то ли ей и в самом деле было некогда, но в этот раз она не дала девушкам даже спокойно поесть. Ругая их на чем свет стоит за медлительность, она торопливо собрала тарелки и судна, и заперев дверь, ушла.

 - Хоть бы проветрить оставила, все равно стоянка, - произнесла Сьюли, когда фургон вновь погрузился в удушающую темноту, - Но ей все равно, скорее спешит нас запечатать.

 - Тебе-то Сью, нечего жаловаться, - заныла Полина, - Ты хоть у выхода, на сквознячке.

 - Сквозняк-то сквозняк, да все по спине, и даже холодно, - заступилась за подругу Тана.

 Девушки принялись спорить, молчала лишь Мелиса. Доз услышала, как та тихонько всхлипывает.

 - Ты чего? – тихонько спросила Доз.

 - У меня по-женски начались, - еле слышным голосом отозвалась девушка.

 Все споры внезапно прекратились.

 - Ой! - воскликнула Полина, - У меня ведь тоже вот-вот должны придти.

 - Что делать-то будем? – одновременно спросили Сьюли и Тана.

 Мелисса вновь всхлипнула.

 - А ничего не будем! – четко произнесла Полина. - Главное, что мы живы, а значит у нас еще есть шанс.

 - Какой шанс? – отозвалась Катарина.

 - Чтобы спастись и отомстить им всем! - серьезным уверенным голосом ответила Полина.

 - Кому? Анкараторам?! Вампирам?! – едва сдерживая слезы, воскликнула Мелиса.

 - Для начала начнем с нее, - ответила соседке Тана, указывая пальцем на дверь, - а потом - как пойдет…

 Эти слова изменили общее настроение. Лишь Доз покачала головой и вернулась к своему гвоздю. Подумать только, совсем недавно она вот так же била себя в грудь и убеждала Стива, что надо спасать мир… Со временем ее амбиции утихли и желания стали гораздо скромнее. Сейчас мир сузился до спасения себя любимой и двоих своих друзей, но даже это казалось ей почти нереальным. Конечно, хотелось и новым подругам помочь. Но учитывая, что смерть им все равно на руку, можно было не разрываться.

 Девушки тем временем начали спорить  по поводу, кто первый поиздевается над толстухой разносчицей.

 - Я, чур, первая! - воскликнула Мелиса.

 - Почему это ты?! – закричали со всех сторон.

 - А мне она больше синяков поставила!

 Доз смеялась вместе со всеми.

 Под вечер лошади свернули с ровной дороги. Повозку теперь трясло так, что девушкам порой казалось: еще немного, и она перевернется.

 С наступлением ночи гвоздь наконец покинул свое привычное место. Доз изодранными в кровь руками принялась нетерпеливо ковырять в замочной скважине кандалов, сковывающих ее левую руку. Вдобавок у неё страшно разболелась голова, чувство голода, казалось, достигло апогея. Жажду крови подхлестывал еще и запах, исходивший от Мелисы. Несколько раз девушка-вампир бессильно опускала свободную руку, но потом вновь упрямо продолжала ковыряться в ржавом замке. Доз пыталась даже сгибать тонкий, слегка ржавый гвоздь, затем вновь выпрямляла, сгибая уже под другим углом…

 Так она провозилась до самого утра. Утром женские неприятности настигли и Полину. Доз еле сдерживалась, чтобы не взвыть от голода и не применить Зов. Впрочем, последнее в данной ситуации было бессмысленным.

 Соседки с интересом наблюдали за ее действиями, прекратив свою привычную болтовню.

 Замок наконец поддался. Весело щелкнув, он позволил онемевшей худенькой руке вынырнуть из кандалов. Катарина с Мелисой ликующе вскрикнули, остальные зашикали на них. Доз победоносно улыбнулась. Оставалось открыть еще четыре замка.

10. Маг и вампир

Вампиресса победоносно улыбнулась. Оставалось открыть еще четыре замка. В этот момент раздался раскат грома такой силы, что стены и потолок фургона загудели. За громом последовал проливной дождь, подхлестываемый сильными порывами ветра.

 Доз почувствовала, что с ней происходит – неожиданно магические силы вернулись. Она ощутила, как ее тело наполнилось свежими потоками энергии. Блокираторы перестали действовать. Не теряя времени на размышления о причинах, Доз тотчас воспользовалась вернувшимися к ней магическими способностями. Часть ее существа отделилась от прикованного тела и вылетела прочь из фургона. Она видела, как извозчики останавливали лошадей, а сами, покинув свои места, прятались в крытой повозке.

 Марелиана поднялась выше. Она насчитала девять длинных фургона на колёсах; под дождём листы металла, которыми они были покрыты снаружи, блестели.

  Сейчас Марелиане не составило большого труда обнаружить Тайлера – она его чувствовала. Стены повозки не представляли никакой преграды. Марелиана просочилась в темный мрак, где также по трое в ряд были прикованы шестеро мальчиков. Только один из них ощутил прибытие гостьи.

 Мальчик в упор смотрел на нее, и Марелиана видела, что он улыбается.

 - Ты смогла прийти, - тихо прошептал он.

 От худенького тела мальчика отделился яркий шарообразный сгусток света, точно так же, как это было со стариком Скоттом на площади.

 Свет окутал Марелиану. Девушка догадалась, что так Тайлер обнимает ее. Волна теплого энергетического потока окутала ее слабое подобие души, на короткий миг Марелиане показалось, что мальчик поделился с ней своей жизненной силой. Так ли это было на самом деле, неизвестно, но чувство голода на какое-то, пусть и короткое, время, отпустило ее.

 «Как ты? Я уже вся извелась», - мысленно заговорила она.

 Мальчик ответил так же, передав ей свои мысли.

 «Все хорошо. Бенжамин Скотт помог мне многое вспомнить. Теперь главное, чтобы с тобой ничего не случилось. Надо выручать Стива».

 Марелиана заметила, что тон его голоса изменился. В нем появилось что-то не по-детски спокойное и уверенное, хотя, с другой стороны, это был все тот же Тайлер, с озорным блеском в глазах и неизменно лучащейся улыбкой.

 «Сконцентрируйся на образе Стива. Он твой наставник, его кровь сама поведёт тебя к нему. Я  последую за тобой».

 Доз, не задавая вопросов, создала в памяти образ вампира. Через миг она парила в темноте, глубоко под землей. Яркий свет, исходивший от Тайлера, слепил глаза, хотя не мог осветить само помещение. Марелиана приблизилась к длинному каменному постаменту. Она не сразу поняла, что это гроб. Она заметила всплеск силы, легко отбросивший каменную крышку гроба. Девушка приблизилась и заглянула внутрь. Там лежал Стив. На миг Марелиане сделалось жутко. Юноша, лежавший в там, был действительно мертв; в его бледном лице, опавших щеках, не было ни капли жизни.

 - Стив, очнись! - властно приказал детский голос.

 Марелиана вздрогнула от неожиданности. Но, главное, это пробудило вампира. Он открыл глаза, в них отразился страх.

 - Учитель? – хрипло спросил он.

 Марелиана стала напротив вампира, она даже не могла прикоснуться к нему.

 «Стив, это мы, Доз и Тайлер. Ты нас слышишь?»

 - Доз? – переспросил вампир. Было неясно, слышит ли он на самом деле своих друзей.

 «Да, она здесь, - произнес мальчик, - и я тоже. Держись, Стив! Главное – дождись нас».

 Когда лежащий в гробу услышал эти слова, его лицо оживилось, в глазах загорелся прежний огонь. Это длилось всего секунду, потом он сник и встревожено заговорил:

 - Скоро суд. Если мне все это не чудится, и вы в самом деле здесь, я дам вам один совет. Уходите! Вам лучше вообще не соваться сюда. Особенно тебе, Доз. Тебя они ищут. Я для них так, мелкая сошка. А вот ты им зачем-то нужна. И ты, - он сделал паузу, -  Тайлер, тоже. Прошу вас, бегите отсюда как можно дальше.

 «Нельзя опускать руки, Стив! – душа Марелианы почти кричала. - Мы спасем тебя!»

 Неожиданно ее и Тайлера резко сорвало с места. Девушка услышала, как мальчик чертыхнулся совсем не по-детски, а через миг к ней вернулось ощущение физического тела. Она вновь прикована, на нее с новой силой обрушился голод, а голова закружилась от пьянящего аромата крови. Марелиана вздрогнула, кандалы впились ей в грудь, напоминая о своем присутствии.

 Зато со всех сторон послышались вздохи облегчения и радостные возгласы.

11. Разоблачение

 - Ты напугала нас! – воскликнула Мелиса.

 - Мы не могли тебя добудиться! – взволнованно пролепетала Катарина.

 - Да, Маш, так крепко спать в твоем случае просто непростительно, - подтвердила Полина.

 - Со мной все в порядке, просто отключилась, - успокоила подруг Доз, - а что, я долго спала?

 Полина помотала головой.

 - Нет, не очень. Но ты, как бы это сказать…

 - Мы подумали, что ты умерла, - озвучила её мысль Мелиса.

 Девушки дружно закивали. А Полина добавила, что Доз внезапно побледнела и неестественно повисла на обручах.

 - Просто я очень устала, не спала всю ночь из-за этого гвоздя, - вновь принялась успокаивать Доз, голос ее звучал бодро и весело. Ведь она не могла сказать им, что для нее значил этот «сон»…

 Дверь скрипнула и отворилась. Доз поспешно сунула руку обратно в кандалы. Девушек обдало холодным влажным воздухом. Снаружи все еще лил дождь.

 - Жрите скорее, скоро поедем. Итак из-за погоды задерживаемся, - хриплым простуженным голосом прорычала ненавистная женщина.

 - А когда мы должны приехать? – задала интересующий всех вопрос Полина.

 - Если такими темпами, как сейчас, только боюсь только через две ночи, - на удивление спокойно ответила та. Дорога и ее изрядно вымотала.

  Девушки передали друг другу тарелки и принялись за еду. Доз вновь отстранила еду.

 - Поешь! - потребовала Полина.

 - Не хочется, нужно спешить, - отмахнулась Доз и вновь вернулась к замкам, пытаясь теперь открыть верхний обруч, сковывающий грудь.

 - Если хочешь, съешь мою порцию, - предложила она Полине, которая продолжала осуждающе смотреть на нее.

 - Тебе самой надо поесть, - авторитетно заявила та. - Еще один такой обморок - и ты уже не очнешься.

 - Очнусь, - грустно улыбнулась Доз, - а ты ешь, давай, чего добру пропадать.

 Полина потупилась.

 - Лучше Сьюли передай, а то она совсем исхудала.

 Доз передала тарелку. Девушки на время замолкли, сосредоточившись на еде.

 Это только со стороны могло так показаться, что ничего, кроме каши, сейчас никому не интересно. В голове каждой из них крутилась одна лишь мысль – завтра последний день пути. Они должны убежать этой ночью – иначе все пропало.

 Голос Доз заставил всех на миг оторваться от еды.

 - Я освобождаюсь от кандалов и добываю ключи. Думаю, наша разносчица не будет долго сопротивляться и сама их нам преподнесет… - девушка, казалось, рассуждала сама с собой, но все ее товарки по несчастью замерли, внимательно слушая.

 Доз даже не заметила, когда ей передали судно. Тихий укоризненный шепот подруг, о том, что сейчас совсем не нужно привлекать к себе излишнее внимание, Доз тоже пропустила мимо ушей.

 Раздирая до боли пальцы, она продолжала ковырять гвоздем в замке. Пока тот со звонким щелчком не открылся!

 Доз с облегчением расправила плечи. Побледневшие подруги со страхом смотрели на видневшуюся в проеме толстуху, которая как раз подошла к их повозке, чтобы забрать судна, но та, видимо, ничего не услышала. Доз краем глаза заметила, как Мелиса плеснула в ее пустой предмет содержимое своего судна. Тетка, собрав все, закрыла фургон.

 Теперь девушки могли расслабиться. От волнения они даже забыли традиционно поплевать ей вслед. Все взгляды сразу обратились к, счастливо улыбающейся, Доз.

 - Разве можно так рисковать?! - набросилась на нее с упреками Полина.

 Мелиса восторженно запищала как мышонок:

 - Когда ты открыла замок и звякнул обруч, я чуть  из всех своих кандалов не выпала.

 - Хорошо еще что не выпала, а то тебя наша дама вместе с содержимым твоего судна так бы и унесла, - засмеялась Сьюли.

 - А что, так похожа? - с наигранной горечью простонала Мелиса.

 - Да ты не переживай, мы тут все на это стали похожи! - заверила подругу Полина.

 - Да уж... - хором поддакнули Тана и Катарина.

 Доз позволила себе на несколько минут полностью расслабиться. Болтовня девчонок сейчас звучала для нее, как птичий щебет.

 - Вот повезло Маше и Катарине, у них самое главное еще не началось... - переговаривались девчонки.

 Катарина смущенно опустила голову.

 Доз снова взялась за гвоздь и принялась открывать нижний обод. Замок не спешил поддаваться, к тому же, он отличался от двух предыдущих. Пальцы Доз вскоре стали скользкими от капелек крови, выступившей из-под израненной кожи. Гвоздь скользил, угрожая выпасть из рук. Доз теребила замок, нервы ее напряглись до предела. Секрет замка упорно не желал поддаваться, девушку все больше охватывало отчаяние. Соседки с тревогой поглядывали на неё.

 Неожиданно фургон подскочил на неровной дороге. От непредвиденного толчка рука дернулась, и гвоздь выскользнул из её руки, отлетел в сторону и укатился в центр повозки, где-то между Мелисой и Полиной.

 Шесть пар глаз смотрели на ржавый и влажный от крови стержень. Потом взгляды девушек обратились к Доз. Та, спрятав лицо в ладонях, съёжилась в углу. Девушкам показалось, что она в этот момент перестала дышать. Для нее самой мир будто бы прервал на миг свое существование. Это было ни с чем не сравнимое ранее чувство пустоты, понимания, что теперь все действительно закончилось. Дотянуться до единственной надежды на побег никто в этой повозке теперь не мог.

 - Вот и все, - лаконично промолвила Полина.

 - Да ты не переживай, подружка. Мы им живые нужны, так что это еще не конец, - попыталась успокоить ее Тана.

 - Боюсь, что для меня это конец, - отозвалась Доз и закрыла глаза. Сейчас, когда последняя надежда угасла, всё стало ещё хуже. Мир вокруг нее вновь обрел бордово-красные тона, проникающие даже сквозь закрытые веки. Доз прогнала из головы остатки мыслей. Она поняла, что вновь настало время довериться судьбе, все доступные пути к свободе были отрезаны. Усталость охватила ее ослабевшее тело, и она провалилась в глубокий, тревожный сон.

 На следующий день погода ничуть не изменилась. Все так же барабанил дождь, в щели задувал холодный ветер. Сьюли и Тана тихонько поскуливали от холода. Полина и Мелиса низко опустили головы, каждая думала о чем-то своем. Катарина смотрела перед собой и тоже молчала. Увидев, что Доз проснулась, она отвела взгляд от стены и тихо сообщила:

 - Повозки с мальчиками свернули на другую дорогу.

 По телу Доз пробежала холодная волна.

 - На какую дорогу? – с трудом выговорила она, ее язык съежился от сухости во рту.

 - Не знаю, - пожала плечами Катарина. - Я слышала только, как снаружи говорили об этом, а потом услышала, как часть повозок укатила в другом направлении, по-моему, влево. Правда, я не уверена.

 - Плохо, - только и смогла выговорить Доз.

 Тут она заметила, что Катарина смотрит на нее слишком пристально, в упор. В ее взгляде было что-то, что заставило насторожиться. Доз вопросительно посмотрела на нее.

 - Маш, ты кто? – тихо, почти одними губами спросила девушка.

 Доз приподняла брови.

 - В каком смысле?

 - В прямом, - голосок Катарины дрогнул.

 - Лучше сиди и не приставай, - огрызнулась Доз. 

 Меньше всего ей сейчас хотелось рассказывать о себе.

 Но на неё уже смотрели все девушки. Полина, как самая старшая, перехватила эстафету и уже более уверенно задала все тот же вопрос.

 - Ты кто, Маша? – в ее голосе, в отличие от Катарины, не было страха.

 - Зачем тебе это?

 - Потому что мы знаем, что ты нам врала, когда рассказывала о себе! - не унималась Полина.

 Девушки закивали, соглашаясь с заявлением подруги.

 - Ты ничего не ела с самого начала пути, если не считать того раза, когда тебя насильно накормили, - добавила Тана.

 - И в туалет ты ни разу не сходила, - раздался справа голос Мелисы.

 Доз и без того мутило от голода и страха перед неизвестностью. Неумеренное любопытство девушек окончательно подорвало остатки ее самообладания.

 Ее глаза загорелись красным огнем вампира. Она широко раскрыла их и окинула девушек таким взглядом, что Катарина взвизгнула и прижалась к стене, а Полина побледнела так, что стала похожа на приведение. Остальные в ужасе притихли.

 - Да. И что? – неоднозначным, но предупредительным тоном произнесла вампиресса.

 Ей больше никто не задавал вопросов. Доз удовлетворенно откинула голову к стене и закрыла глаза, пытаясь заставить себя снова заснуть.

 Минут десять в повозке царила гробовая тишина. Первой голос подала Тана.

 - Маша, - робко обратилась она, - а Стив тоже…?

 Доз промолчала.

 - Но ведь вы защищали нас...

 - И пока еще продолжаем защищать. Если, конечно, это можно так назвать, – устало отозвалась Доз.

 - Но как же так? – осмелев, заговорила Сьюли.

 Доз промолчала. В этот момент голод сдавил ее тело такими тисками, что самые острые желудочные колики показались бы легким недомоганием. Видя, что она не расположена к разговорам, девушки замолчали. Вампиресса только увидела страх, блестевший слезинками в глазах у сидевших напротив девочек.

12. Прибытие

 Вскоре лошади остановились.

 - Последняя кормешка, - напомнила подругам Полина.

 Как бы в подтверждение дверь распахнулась, и место в проеме заняла туша разносчицы.

 - Жрите быстрее, - подобная реплика уже расценивалась как «приятного аппетита».

 Еда на этот раз показалась девушкам особенно отвратительной. К тарелке Доз на этот раз никто не притронулся.

 Когда тетка стала собирать пустую посуду и увидела несъеденную кашу, с ней, по обыкновению, случился припадок ярости. Своими маленькими, заплывшими в жировых складках щек глазками, она злобно смотрела на пленниц.

 - Это снова ты? – зашипела она и с яростью впилась глазами в угол, где сидела Доз. Толстуха шагнула в отворенную дверь и увидела валявшийся на полу большой ржавый гвоздь. На глазах пунцовая краска сошла с лица «дамы». Она грузно забралась внутрь и направилась прямо к вампирессе. Девушка демонстративно скинула кандалы и покрутила свободными руками перед носом разносчицы.

 - Ах ты мерзкая гадина! – затряслась от ярости толстуха. Тут ее глаза встретились со взглядом Доз. На таком расстоянии никакие амулеты не могли заблокировать Зов изголодавшейся вампирессы.

 Мир для Доз сузился, в нем осталась только ее жертва… которая с готовностью тянулась к ней, предлагая свою кровь, свою жизнь... Кожа, пахнущая пылью и потом, приятно лопнула под напором острых зубов, кровь полилась, неся с собой столь желанный поток жизненной силы.

  Блаженство наполнило тело вампирессы, ей казалось, что она летит высоко-высоко над миром. Ее существо впитывало каждой частицей себя энергию человеческой жизни. Боль сменилась блаженством и умиротворением. Доз позволила себе дойти до самого предела, отделяющего человека от мира призраков. 

 Она мягко отстранила губы от потемневшей жирной шеи, не замечая, что ее собственное лицо осветила счастливая улыбка. Доз рукой отерла с губ кровь.

 Девушки, наблюдавшие за происходящим, дрожали от ужаса. Мелисе сделалось дурно, она была на грани потери сознания, Катарина зажала ладошкой рот. Остальные просто ошеломленными глазами смотрели на Доз, не в силах вымолвить ни слова.

 - Спокойно, девочки.  Я только избавила нас от большой и жирной проблемы! - весело подбодрила их вампиресса.

 Девушки ответили гробовым молчанием.

 Доз начала искать ключи от кандалов, шаря по телу жертвы. Большую связку она обнаружила у толстухи на поясе. Доз сняла её и стала подбирать ключ к своим кандалам. Рядом с ней послышался робкий  тоненький голосок.

 - Пожалуйста, не убивай нас, ведь мы ничего плохого тебе не сделали!

 Доз удивленно посмотрела на свою соседку.

 - Катарина, ты что, серьезно? Глупые, неужели вы думаете, что я смогу причинить вам вред? - она  обращалась уже ко всем пятерым девушкам. - Ведь мы столько времени были вместе! Да у меня и в мыслях не было вас убивать, мы же подруги.

 Девушки недоверчиво смотрели на вампирессу.

 - Ладно, давайте скорее выбираться отсюда.

 Доз повернула ключ в скважине, замок наконец поддался.

 Но тут в дверном проеме появилась тень человека.

 - Что здесь происходит? – раздался снаружи сиплый голос.

 Доз поняла, что побег может сорваться. Ноги вампирессы все еще были прикованы. Действуя скорее импульсивно, нежели обдуманно, она сунула связку ключей в карман и щелкнула  лезвием открывающегося ножа.

 В фургон кто-то поднимался.

 - Гунинья, что с тобой? - услышала над головой Доз.

 Она рывком бросилась к ногам вошедшего, но промахнулась. Ей помешало тело разносчицы, распластавшееся грузной тушей у ее ног. Лезвие скользнуло по ее шее, скрывая за рваным порезом  шрам от клыков. Нанести вред человеку Доз не успела. Вошедший , быстро оценив ситуацию, успел вовремя среагировать на повторный выпад девушки. Та смогла только полоснуть мужчине ножом по лицу. Одним ударом ноги он отбросил ее обратно к стене. Затем, выругавшись, выхватил нож. От удара у Доз потемнело в глазах,  а уши наполнились шумом. В следующие секунды на груди и руках вновь сомкнулись металлические обручи. В фургон сбежались какие-то люди. Надсмотрщики и погонщики лошадей с криками: «Падаль! Отребье! Сбежать захотела, маленькая мразь?» набросились на девушку. Ее безжалостно били по голове, в живот, по рукам и ногам. От этих ударов у Доз голова сделалась совсем ватной. Рот и нос наполнились кровью. От этого дышать стало практически невозможно. Кости на руках и ногах несколько раз опасно трещали. После последнего удара в челюсть Доз наконец отключилась.

 Ударивший сплюнул сквозь зубы: «Сдохнешь – туда тебе и дорога» и вышел. Остальные  последовали за ним. В возникшей тишине кто-то из девушек всхлипнул.

 Она пришла в себя ночью. Соседки спали. Доз, как могла, осмотрела себя.

 Вид  у нее был что надо: одежда, и без того рваная, совсем превратилась в лохмотья и потемнела от крови, руки и ноги ныли невыносимо, но крепкие кости вампирессы им сломать не удалось. Зубы вроде были все на месте, хотя кожа на лице как-то натянулась и болела при любом движении. Пока Доз была без сознания, ее тщательно обыскали. Об этом свидетельствовали вывернутые карманы куртки и штанов. Гвоздь тоже исчез. Несмотря на неудачу, Доз была рада тому, что сумела-таки утолить голод, и конверт с письмом от загадочных родственников все еще был при ней.

 От нечего делать, девушка стала тихонько отстукивать ногой ритм вспомнившейся песни:

 Выживет рок, но смерть победит,

 Алый петух рассвет прокричит,

 Солнечный лик выжжет жизнь здесь дотла,

 А колыбельные напоет нам луна…

 Большую половину слов Доз вспомнить так и не смогла, но мотив песни все равно звучал в памяти.

 Доз вспомнила концерт, где впервые услышала эту песню. Это было на стадионе, в окружении курящей и харкающейся пьяной толпы. Девушка вспомнила, как пыталась прикрыть уши ладонями, спасая свои барабанные перепонки. Воздух вибрировал от звуков, идущих из ультрасовременных колонок. К грохоту тяжелой металлической музыки прибавлялся алкогольный хмель. Кружилась голова, она громко смеялась. Тоха крепко обнимал ее за талию, не давая ни на шаг отойти от него. Впрочем, Доз тогда выпила лишнего, и, возможно, если бы не его рука, не удержалась бы на ногах. Это была ее жизнь. По своим ощущениям, не слишком уж сильно она изменилась с тех пор. Хотя в ее душе произошли существенные изменения.

 Доз охватила хандра по Стиву и Тайлеру. Благодаря им, она узнала, что в жизни может быть что-то светлое, крепкое и чистое…

 Она закрыла глаза. Сейчас, как никогда, захотелось расплакаться, но глаза оставались сухими.

 Лошади остановились, скрежет колес затих. Доз напряженно прислушалась. Снаружи послышались голоса, по резкости и краткости фраз девушка догадалась, что отдаются приказы. Через несколько минут дверь фургона открылась. К тому времени все девушки проснулись, Катарина посмотрела на Доз. Во взгляде соседки не было страха, скорее она хотела подбодрить её. Все напряженно изучали вошедшего человека в длинном черном плаще, тот подошел к каждой, позвякивая ключами, и по очереди освободил девушек. Они так ослабли, что не могли стоять на ногах. Вошедшему приходилось, поддерживая под мышки, выводить девушек на улицу, где их принимали другие люди и относили к другому составу из череды открытых повозок.

 Доз все еще была прикована, когда над ней склонилось сморщенное, будто высушенное злобой и временем, лицо. Узкие глазки сверлили её взглядом.

 - Это ты тут ножом размахивала?

 У Доз внутри все похолодело. Она по-настоящему испугалась в эту минуту, что пронзительный злой взгляд человека сможет распознать, кто она на самом деле.

 - Зря ты это сделала, змея подколодная, - изо рта существа, оказавшегося древней сморщенной старухой, послышались звуки, которые девушка охарактеризовала,  как смех. 

 Проверив целостность её костей, она удивлённо хмыкнула, затем расковала ее кандалы и, заломив руки за спину, подтолкнула, заставляя идти. Девушка не удержалась на ослабевших ногах и упала на колени. Старуха костлявой рукой притянула ее к себе и вдруг провела ледяными пальцами по шее.

 - Какая у тебя нежная кожа. Усиленный режим «Рая» пойдет тебе на пользу.

 Доз ощутила волну Зова, четкую, сильную, но при этом совершенно не ощутимую на слух. Лишь притяжение, зазывание, влечение... От удивления она испытала легкий шок. На нее Зов не действовал, но чувствовать, ощущать его она могла так же, как и обычные люди.

 Доз пришла в себя только в открытой повозке вместе с другими девушками. Их устроили прямо на соломе. Ее бывшие соседки сидели спереди, ее саму посадили ближе к краю. Доз подумала перескочить через борт телеги и убежать. Но эти мысли быстро оставили ее, так как старуха-вампиресса залезла следом за ней. По обе стороны телег шли одетые в униформу стражников люди, следя за порядком, и, как ей показалось, бросали взгляды в её сторону. Доз оглянулась, чтоб посмотреть, куда их везут на этот раз. Между спин дрожащих от холода девушек она смогла различить впереди темный силуэт то ли замка, то ли каменной горы. Вокруг была непроглядная тьма.

 Их поглотила открытая пасть ворот, которая тут же сомкнулась за последней телегой.

13. Детский Рай

 Повозки остановились на дворе, освещаемом несколькими факелами. Обессиленных детей выгрузили и, как тряпичных кукол, под руки, перенесли внутрь здания, хищно распахнувшего единственную дверь. В просторной зале их рассадили на длинные скамьи вдоль серой стены. Здесь пахло мышами и сыростью, было так же холодно, как и снаружи, за исключением отсутствия пронизывающего до костей ветра. Комнату освещали десять факелов, окон не было вовсе. Старая вампиресса оставила Доз лишь тогда, когда та села на свободное место между Катариной и незнакомой круглолицей девочкой. Дверь, разумеется, закрыли на замок.

 Старуха вышла в центр комнаты и испытывающим взглядом осмотрела всех девочек по очереди. Самые маленькие от страха начали всхлипывать, те, что постарше, жались друг к дружке в предчувствии беды. Доз отвела взгляд в сторону. Она почувствовала пальцы Катарины, с силой сжавшие ее руку.

 - Девочки до одиннадцати лет, встать! – приказала старуха.

 Девочки робко приподнялись с мест, было видно, как дрожат их тоненькие ножки. Старуха прошла вдоль ряда, заглядывая каждой в глаза.

 - Бухл, проводи их в боксы для младших. Скажи Эллине о прибавлении, пусть откроет верхний водосток. Потом раздаст комплекты одежды и белья. - отдала она приказание низкорослому существу, который сидел в углу комнаты и до сего момента ничем не выдавал своего присутствия.

 Сначала Доз показалось, что это медведь. Все его тело было покрыто густой шерстью, включая лицо и нос, голова карлика была обмотана тряпкой, завязанной по принципу банданы. Мех на его теле скрывало некое подобие одежды. Лишь глаза выдавали его человеческую натуру. Доз подумалось, что только люди могут смотреть с таким презрением и удовольствием на слабых и беззащитных.

 Коротышка косолапой походкой подошел к старухе, и, поглядывая своими черными глазками на девочек, прохрипел:

 - Да, госпожа.

 Девочки едва не лишились чувств, увидев его острые желтые зубы, торчащие наружу прямо из-под усов. В руках коротышка сжимал плеть. Поигрывая ею, он вновь оскалился.

 - Пошли, - Бухл ехидно посмеивался.

 Ни одна из девочек не двинулась с места. Некоторые по примеру Доз и Катарины схватились за руки. Звонкий удар плети об пол прозвучал в тишине, как звук выстрела.

 - Пошли, я сказал! – заревел карлик.

 Девочки медленно, на негнущихся ногах, потянулись к дверям. Коротышка, продолжая играть кнутом, подгонял их.

 - Быстрее, быстрее, деточки! Дядя Бухл вас проводит! – зловещий щелчок кнута завершил его грозную речь.

 Одна из девушек взвизгнула, Бухл рассмеялся. Происходящее его явно забавляло.

 Вскоре шаги девочек и хриплый смех карлика стихли.

 Вниманием старших девушек вновь завладела старуха.

 - Ну, начнем. Раздевайтесь донага, мойтесь в водостоке и подходите ко мне для осмотра.

 Потребовалось какое-то время, чтобы до конца осмыслить сказанное. Глазами Доз попыталась найти подобие стула. Ее взгляд остановился на неком металлическом сооружении, позади старой вампирши. По спине у Доз пробежал легкий холодок. Хотя ей за свои четырнадцать лет так и не удалось побывать в самом посещаемом медицинском кабинете, а именно у стоматолога, но как выглядит кресло этого врача она прекрасно представляла. Все-таки средства массовой информации и окружение девочки давали кое-какие знания об окружающем мире.

 Сооружение за спиной старухи было одним из худших модификаций этого типа. Девушки тем временем гуськом поковыляли к двери напротив входной, ведущей в темную комнату. Вскоре оттуда послышались звуки льющейся воды.  Водосток представлял из себя жалкое подобие душевой, где по стенам пышно расползся грибок, а деревянные доски пола уже давно прогнили и проваливались под ногами. Вода лилась из нескольких изъеденных ржавчиной кранов. Она была едва теплой, но девочки были и этому рады. В качестве полотенец они обнаружили кучу старого тряпья на колченогом стуле.

 В комнату вошли двое мохнатых человечков. Они принесли пакеты с одеждой для новоприбывших. Девочки, стуча зубами, старались как можно быстрее облачиться в длинные шерстяные платья мышиного цвета, окаймленные по подолу зеленой полосой. К ним прилагался такой же зеленый фартук с парой кармашков. Так же в пакете были пара комплектов белья и чулки. Доз не отставала от подруг. Сейчас ей хотелось слиться в толпе девушек, только бы не выдать себя.

 Те, что уже переоделись, подходили к старухе. Она указывала им на кресло и быстро осматривала рот. Больные зубы она удаляла огромными щипцами сомнительной чистоты. К «пыточному креслу» пристёгивали ремнями, чтобы пациентки не буянили во время осмотра. Стоит ли говорить, какой ужас вызывала у девочек такая процедура и как они кричали, когда выдирали зубы?

 Доз попыталась избежать подобного обследования, и потихоньку прошмыгнула к выходу. Но когда ее ноги уже переступили порог залы и она скрылась в тени коридора, за локоть охватила грубая, но вместе с тем мягкая волосатая ладонь Бухла. Раньше чем Доз успела что-либо сообразить, Бухл заревел совсем по-медвежьи и толкнул ее обратно в освещенный зал.

 - Ты куда это намылилась, цыпочка? Что-то ты больно шустрая у нас, - заскрипела вампирша и, обхватив ее шею холодной костлявой рукой, потащила к креслу. У Доз потемнело в глазах. Она услышала свой собственный визг.

 - Садись! Потом я с тобой побеседую отдельно, - пообещала  старуха и насильно усадила Доз на сидение. Старуха полезла ей в рот, взяв в руки щипцы. Доз знала в каком состоянии были ее зубы до встречи со Стивом, но мутация и здесь постаралась, подкорректировав недостатки и кое-что изменив. Она похолодела от мысли, что старуха распознает клыки вампира.

 - Ишь, какие зубки отрастила, - ухмыльнулась та.

 Резкая боль пронзила до самого мозга, распространяясь жгучей волной по всему телу. И сразу же – ещё раз. Рот наполнился кровью. Но вкус собственной крови вызвал приступ тошноты. Доз дернулась от боли и сплюнула на пол кровь. Подняв глаза, она увидела, что старуха сжимает в щипцах острый, чуть превышающий обычные размеры человеческий клык. Она продемонстрировала ей второй, точно такой же. Доз провела языком по мягким кровоточащим ранам на десне. Почти сразу она почувствовала остренькие краешки новых зубов. Крепко сжав губы, она с ненавистью глянула на вампиршу.

 - Ну что, может, еще полечить? - ехидно спросила та.

 Доз смиренно помотала головой. Из глаз ее текли слезы - единственное дозволенное в данной ситуации проявление гнева и пережитой боли, взять под контроль которые девушка была не в силах.

 - Быстро учишься, деточка. Надеюсь, что и память у тебя хорошая. Учти: в следующий раз к моей коллекции зубов прибавятся ногти, - последнюю фразу старуха прошипела ей в лицо.

 Доз промолчала.

 - Имя? – неожиданно потребовала старуха.

 - Что? – не поняв сразу смысла вопроса, шепелявя, переспросила Доз.

 - Имя твое! И возраст спрашиваю! – сверкая безумными глазами, заорала старуха.

 - Мария Агарес, - без запинки соврала Доз. Имя она выбрала себе еще во время поездки, а вот фамилия Стива сорвалась с языка сама собой.

 - Возраст?

 - Четырнадцать, - пробурчала девушка.

 Старуха сделала заметку в толстом учетном журнале.

 - Какой цикл и время начала последних кровотечений?

 Вопрос малость ошарашил Доз. За время пребывания в этом мире она забыла о подобных проблемах. Она ответила первое, что пришло в голову.

 - Двадцать восемь дней, в конце прошлого месяца были.

 Когда старуха записала последние сведения, Доз уже слезла с кресла и отошла к стене, подобрав со скамьи и прижав к себе свою старую одежду.

 Осмотр длился не больше получаса. С остальными девушками у старухи проблем не возникло. Доз с сочувствием смотрела, как выдрали несколько зубов Полине и Тане, как плакала Катарина. Последняя в ответ на вопрос о месячных просто помотала головой.

 Когда девушки, всхлипывающие от боли и страха, все как-то разом ссутулившиеся, встали вдоль стены, старуха вновь внимательно оглядела их, на секунду остановив взгляд на Доз. Та опустила глаза в притворном смирении.

 - Бухл! – позвала она помощника.

 Из коридора донеслись торопливые шаги.

         Вампирша подошла к сплошной серой стене. Старуха простым нажатием пальца привела в действие скрытый механизм, и «стена», зашуршав, раскрылась. Это были дверцы огромного шкафа. Полки с левой стороны были заставлены коробками, внизу были деревянные ящики.

 - Бросайте сюда свои старые тряпки, - указала старуха на один из ящиков, а сама подошла к правому сектору шкафа, где ровными стопками лежало белье грязно-серого  цвета.

 Девушки по одной стали подходить к ней. Получая набор состоящий из бесформенной сорочки, грязно-серых полотенец, четырех небольших  тряпочек, они торопливо отходили в сторону. Подразумевалось, что это личные вещи воспитанниц.

 Доз вспомнился халат бабки Федосьи. От нахлынувших воспоминаний перехватило дыхание. Она сделала глубокий вдох, отгоняя прочь тоску и отчаяние.

 Когда Доз направилась вместе с другими к выходу, в дверях она столкнулась с Бухлом, который все это время, скрестив на груди лапищи и самодовольно ухмыляясь, нахально пялился на девчушек. Острый приступ ненависти охватил ее. Взгляд Бухла пересекся с ее взглядом, отчего коротышка нахмурился и даже сделал шаг назад. Он не ожидал такого яростного сопротивления от одной из этого «стада овец». Поколебавшись на секунду в собственной уверенности, карлик проникся к Доз взаимными чувствами. Но такой враг вампирессу нисколько не пугал. Быть смелым среди слабых и наслаждаться насилием – не те качества, что могли бы вызвать у неё уважение.

 Доз отлично видела его жизнь, размеренно пульсирующую под густой шерстью. И пусть он прислуживает хоть самому главному анкаратору, если такой тут имеется, для нее он навсегда останется завтраком, который она уже предвкушала.

 Девушки последовали за Бухлом по абсолютно темному коридору. По его уверенным движениям было видно, что Бухл видит в темноте так же хорошо, как и Доз. Вампиресса видела его ехидный оценивающий взгляд, рассматривающий идущих впереди напуганных девушек. Несколько раз он намеренно щелкал кнутом по полу в сантиметре от их ног и радовался испуганным воплям.

  Девушки шли вслепую, держась за руки. Они могли ориентироваться лишь на указания коротышки:

 - Поворот налево, здесь лестница. Не туда вертишь, я сказал: налево!

 Девушки, шатаясь и натыкаясь на стены, шли вперед. Доз старалась запомнить дорогу. Она заметила, что коридор на втором этаже имел несколько разветвлений, но Бухл вел их, никуда не сворачивая, к другой лестнице, ведущей на третий этаж. Деревянная лестница под их ногами издавала плачущие завывания, казалось, под ней разом запищало с десяток котят. Катарина снова оказалась рядом с ней. Доз, желая подбодрить её, шепнула на ухо слова утешения, та изо всех сил сжала её ладонь. В темноте вампиресса видела ее неестественно большие глаза, взгляд метался из стороны в сторону в тщетной попытке хоть что-нибудь разглядеть в окружающем мраке.

 Они снова шли по длинному коридору. Минуя десяток дверей, Бухл завел их в узкий коридор. Пройдя мимо еще четырех дверей, он остановился перед пятой.

 - Десять человек сюда, - приказал он.

 Каждую из них он подталкивал в нужном направлении, а если кто замешкался, на прощание одаривал ударами плети.

 - Быстрее, идиотки, нечего толпиться на одном месте. Курицы безмозглые!

        Когда плеть взвилась за спиной Доз, девушка отскочила в сторону и с ненавистью зашипела, посмотрев ему прямо в глаза. От рокового шага вампирессу удержала Катарина, в этот момент рванувшая ее за руку, увлекая за собой в комнату. Но коротышка все же встретился  взглядом с  Доз, после чего былая прыть карлика куда-то подевалась. Развернувшись, он повел оставшихся девушек к следующей двери. Его губы, не переставая, шептали в усы проклятия и обещания расправы.

 Но этого Доз уже не слышала.

14. Цитадель сумрака

 Стив уже давно не пытался следить за временем. Его замуровали в этот каменный гроб сразу по прибытию в Склеп.

 Во тьме время не имело значения, воздух постепенно заканчивался, и вампир все чаше засыпал. Пробуждения раз от раза становились все более краткими, едва позволяющими ему придти в себя и вспомнить, где он находится. В отличие от своей подруги, Стив практически не видел снов. В те моменты, когда его тело просыпалось, мыслями он упрямо возвращался к Доз и Тайлеру. К тем, казалось, недавним событиям, произошедшим в далекой деревушке. Вампир не знал, что стало с Доз. В воспоминаниях до сих пор жил ее образ: девушка внезапно вскакивает, у неё бледное личико, глаза, полные слез и отчаяния. Тогда, на площади, он молился лишь об одном: чтобы она не выдала себя, не кинулась сломя голову ему на помощь … К счастью, она поняла его жест. Что с ней сталось потом, он не знал. 

 Память вампира все время возвращалась к произошедшему в подвалах церкви.

  Как они смогли открыть этот проход? Маг назвал его порталом. Крутящийся вихрь света обжигал глаза, а воздух из комнаты, казалось, втягивается в воронку вместе с людьми, исчезающими друг за другом. Тогда, на площади, его позвал Скотт. Маг попросил вампира о помощи. Если бы Стив заранее знал, о чем попросит старик, то смог бы спасти хотя бы свое сумеречное дитя. Доз смогла бы уйти вместе с теми людьми, что жили в этом странном селении. Вампир в тот момент ярко ощутил силу, идущую от Скотта – это был древний маг, возможно, более древний, чем сам  Игнариус. И этот человек знал, что делает. Стив видел, как тот достал странный предмет, не похожий на магические амулеты. На прямоугольной панели заморгали огоньки. Скотт что-то нажал, а потом прямо из воздуха возник вихрь света. Все словно ждали этого и знали, что нужно делать. Стив не увидел, как в руке мага оказался туго сплетённый пучок светящихся волокон. Скотт предложил его вампиру; и он, не без внутренней дрожи, принял то, что взять, казалось, невозможно. Стив ощутил в обоих руках сильное покалывание, сразу же охватившее  кисть, будто он опустил руку в ледяную воду.

 - Не отпускай, пока не уйдет последний. Я должен следить за передатчиком, - Маг улыбнулся, видя растерянное лицо Стива. - Думаю, ты справишься. 

 Вампир только сейчас заметил тонкий луч света, который шел из маленького кристалла, расположенного на поверхности того, что Скотт назвал передатчиком. И только когда последний из жителей деревни исчез в светящемся вихре, Скотт, сделав несколько шагов в сторону портала, ловко бросил передатчик вслед ушедшим – воронка сразу стала стягиваться.

 - Удерживай нити скольжения, пока поток не иссякнет. А мне нужно вернуться на площадь. Самуэля убили, но я должен поддержать тех, кто остался.

 Скотт посмотрел на вампира так, что у того перехватило дыхание и он едва удержался на ногах. Казалось, этот взгляд прошел насквозь, опустошил вампира, разогнав в один момент все мысли и эмоции, что оккупировали его сознание за последние несколько минут.

 - Мы не простые смертные, парень. Не печалься за тех, кто остался в этом мире. Они погибнут здесь, но возродятся в другом месте. Мы никогда не расстаемся друг с другом надолго.

 И он ушел, чтобы достойно принять смерть.

 Оказавшись один, Стивен прислушался к своим смутным ощущениям. Здесь был вампир, и он все видел! Поток ещё переливался всеми цветами радуги в его руках, и Стив испытал страх, что ему могут помешать. Мгновение спустя он увидел, как тень промелькнула вверх по лестнице.

 Так называемый отряд мессий, состоящий из трех вампиров и существ, которые не поддавались никакому определению, еще несколько дней не покидал деревню в надежде найти его спутницу. Эти мерзкие создания не были вампирами в физическом смысле этого слова, но они также питались жизненной энергией людей. В этом Стив вскоре убедился.

 Несколько раз Эрион довольно жестко пытался допросить Стива о девушке. Тот не отвечал. Выдать подругу, а главное, как бы то ни было, свое дитя, он не мог.

 Ему ломали кости, жгли солнцем и огнем, пытались подчинить его разум… Странно, но после долгого и трудного пути вместе со своими друзьями, когда им приходилось скрываться, уходить от погони, медленно умирать в ядовитом лесу, сражаться за свою жизнь - физические пытки не вызывали в нем священного страха. Он принимал их спокойно, как неизбежность, а боль в теле хоть ненадолго, но могла заглушить тоску и переживания, сжигающие его куда сильнее самого Солнца. Все попытки проникновения в его мысли натыкались на стену безмолвия. Он молчал. Стив сам порой удивлялся той опустошающей болезненной тишине, что заполнила его всего, от физических ощущений до глубоких чувств. Эрион злился, ему было непонятно упрямство и безразличие  вампира.

 - Ты изменился, Стив. Я помню тебя мальчишкой. Тогда в тебе жили чувства человека, ты был сильным и упрямым, но теперь ты по-настоящему мёртв. Твои глаза – глаза мертвеца, и я теперь, кажется, понимаю, что в пытках ты ищешь освобождение, - накануне отъезда сказал ему Эрион, когда они остались наедине.

 Ответом ему снова была тишина и безразличный, пустой взгляд.

 - Можешь молчать, но запомни мои слова. Так просто ты не умрешь. Твоя смерть будет длиться вечно. Твой сон никогда не станет крепким. Твой голод никогда не будет утолен. Ты будешь существовать, но жить больше не сможешь.

 От этих слов Стиву впервые стало страшно, внутренне он похолодел, вспомнив кладбище на дне пещерного озера, но внешне не подал виду. Он продолжал молчать.

 - Над тобой будет свершен суд, от этого даже я не могу тебя избавить. Приговор ты уже знаешь. Но помни, малыш Стиви, ты все еще молодой и слабый вампир, а вот девчонка кажется совсем иная. Жизнь может сыграть с ней скверную шутку – она слишком молода даже для смертной, наивна и ничего не знает о природе своих способностей. Если хочешь знать, хозяину нужна она. Вот только зачем, не могу понять, но, кажется, ты удочерил саму принцессу.

 Эрион с удовольствием отметил проблеск интереса в его глазах. Мессия-вампир продолжил свой монолог:

 - Еще с вами, кажется, был мальчонка… Так вот, его приказали убить. Боюсь, его отправили вместе с другими ребятками в семинарию. Тогда можно расслабиться. Это его последнее путешествие.

 Эрион злорадно усмехнулся и взглянул на перстень с огромным рубином, украшавший его палец. Кровавый отблеск отразился в его зрачках.

 - Наверное, славный был мальчик. Чем это он смог заслужить такую немилость?..

 Стив сжал зубы, чтобы не ответить этому подонку, осмелившемуся в таком тоне говорить о  Тайлере.

 - Вижу, ты не настолько уж безразличен ко всему. Что ж, так или иначе, но нам пора прощаться, - с этими словами Эрион махнул своей холеной рукой уродцам, все так же скрывающим свои лица под масками. Они тут же подскочили к столбу, где был привязан Стив, развязали его и  уложили обессиленное, выжженное в некоторых местах до самых костей тело в гроб, после чего заколотили крышку по всему периметру.

 В пути Стив слушал чужие разговоры. Мессии спорили о том, где могла скрываться девчонка, стоит ли послать вдогонку за караваном и сумеют ли в семинарии распознать  необычного мальчика и подавить его волю. В эти минуты у Стива замирало сердце. Постепенно сон одолел его. Пробудился он в тот момент, когда его вынули из гроба и, взяв за руки – за ноги, понесли глубоко под землю, как потом выяснилось, в Склеп.

 Это было для него неожиданностью. Конечно, следуя логике, раз вампиры пережили войну и обитают среди людей, где-то они должны прятаться. Так что, можно сказать, блудного сына вернули домой, вернули на страшную расправу.  Что ж, есть за что…

 Под землю вампиры спускались в просторном лифте. Стив признал мастерство инженеров; сотню лет назад подъемники выглядели и действовали совершенно иначе. Пассажиров не шатало из стороны в сторону, лифт тихо, чуть шурша, спускался в подземелье, стены кабины серебрились в слабом свете.

 За все время, пока они спускались в подземелье, проводники Стива не произнесли ни слова. Вампир лишь заметил, что они смотрели на него с нескрываемым презрением. Стивена вновь упокоили в гроб, только на этот раз каменный и прямо-таки по-королевски просторный.

 Убедившись, что шаги провожатых затихли, он пошевелил руками, попытался согнуть ноги в коленях. Все надежды выбраться на свободу умерли при первой же попытке приподнять крышку своей усыпальни. Каменная плита весила не меньше тонны, с ней едва управились несколько сильных вампиров. Стив расслабился, покорившись судьбе, и попытался заставить себя заснуть. У него получилось далеко не сразу: в  каменной усыпальне оставалось слишком много воздуха, к тому же мучил голод. Вампир и не надеялся на то, что ему предложат жертву. Какой смысл придавать ему сил, если приговор заранее известен. Друзья в опасности, а он так слаб...

 Его разбудил голос наставника. Стив ясно расслышал его Зов, всколыхнувший холодный воздух подземелья. Вампир открыл глаза. Темнота расступилась, его глаза различили темные своды пещеры. Стив сел. Каменная крышка гроба была небрежно отброшена и валялась у стены. Падая, она раскололась пополам. Вокруг никого не было, даже не шуршали крысы. Но, несмотря на это, ему казалось, что он слышит голоса. Они шли не откуда-то извне, а звучали в его голове, отчего ему стало не по себе.

 - Учитель? – обратился он к пустоте. Ответа не последовало, лишь гулкое эхо вознесло его голос к каменным сводам.

 Но при этом Стив ощутил незримое присутствие Доз.

 - Доз? – Стив испугался, что сходит с ума, и голоса друзей - лишь наваждение.

 Но тут его взгляд вновь вернулся к крышке гроба, отброшенной с огромной силой. Сомнения исчезли окончательно. Он вспомнил искалеченные криком Доз тела людей. И Тайлер… разве он был обычным ребёнком? Отчего-то сейчас могущественный учитель и мальчик, что стал занимать столь важное место в его жизни, слились в его воображении в единое целое.

 Он вновь заговорил. Его голос зазвучал увереннее, эхо стало более живым. Стив испугался, что его кто-нибудь услышит, но он не мог не предупредить, не ответить призрачным фантомам.

 - Скоро суд. Если мне все это не чудится, и вы в самом деле здесь, я дам вам один совет. Уходите! Вам лучше вообще не соваться сюда. Особенно тебе, Доз. Тебя они ищут. Я для них так, мелкая сошка. А вот ты им зачем-то нужна. И ты, - он сделал паузу, -  Тайлер, тоже. Прошу вас, бегите отсюда как можно дальше.

 Он замолчал. Тишина оглушила его, как прежде собственный голос, эхом отдававшийся от каменных сводов. Ощущение, что друзья рядом, тоже исчезло.

 - Ну вот, уже мерещится, - тихо произнес Стив.

         Но разбитая крышка его временной тюрьмы лежала на прежнем месте. Он медленно выбрался из каменного ложа.

 Дверей здесь, по счастью, не было. Стив беспрепятственно вылез из небольшой ниши, в которую поместили его гроб, и пошел по длинному узкому коридору. Он помнил, с какой стороны его привели. Идти обратно тем же путем смысла не было. Его заметят сразу же, как он выйдет из подъемника. Припоминая особенности лабиринтов известных ему подземных городов, Стив уверенно зашагал в противоположную сторону. Оставалось надеяться, что за прошедшее столетие мало что изменилось. Обычно подъемники и лестницы располагались в противоположных концах подземного города. Это было удобно тем, что обустраивались всего две шахты: одна - под лифт, другая - под лестницу. Конечно, еще были вентиляционные шахты, но по ним могли перемещаться лишь крысы, которые прекрасно уживались с сумеречным народом.

 Через час пути Стив все больше и больше удивлялся размерам этого Склепа. Коридоры не только не сужались, наоборот, они поражали своей величественностью, настенной лепкой, высоту потолка взгляд вампира не смог оценить. Даже в глухой темноте Стив видел выложенный мозаикой орнамент, украшающий галереи. Несколько раз ему попадались ниши похожие на ту, в которой он пребывал. Интерьер везде был одинаков по стилю – большой каменный гроб на половину ниши, только некоторые выглядели  роскошнее, с обработкой по камню, а другие не отличались красотой. Лишь в одной такой нише гроб был открыт. Ни к чему было проверять, спят ли в других вампиры.

 Он продолжал идти вперед, постепенно стены, уходящие вверх, сошлись полукруглым сводом, украшенным каменной россыпью. По многочисленным оттенкам вампир догадался, что рисунки выложены разнообразными самоцветами. Впрочем, изобилие роскоши и гениальное мастерство творца его ничуть не удивили. Вампиры всегда умели оформлять свои жилища. Так они выражали свое бессмертие, вечность бытия. Были такие, которые нашли в искусстве смысл своего существования. Конечно, подобные творения не были доступны взглядам обычных смертных, но они вряд ли смогли бы по достоинству оценить тот смысл, который те несли. Стив некоторое время разглядывал мозаичные картины, но ничего нового для себя не нашел. Он представил, что при ярком свете этот свод будет пылать кроваво красными тонами. Но в темноте глазам вампира предстал некий сюжет о самопожертвовании людей… Более подробно изучать все это ни времени, ни желания не было. 

 Прошло около двух часов, когда Стив впервые услышал шаги, приближающиеся к нему. Прижавшись к стене, он замер. Вокруг не было ни одной ниши или колонны, гладкие стены не могли скрыть от чужого взгляда.

 Вскоре вампир различил две небольшие человеческие фигурки. Они были маленького роста, как дети лет пяти. Тела их были покрыты густой шерстью, отчего те походили на дрессированных медвежат, одетых в штанишки. Но лица их были вполне человеческими, если, конечно, не считать бурной растительности на щеках и подбородке.

 Человечки ориентировались в темноте ничуть не хуже самого Стива. Они некоторое время шли, мирно беседуя друг с другом и не замечая притаившегося вампира. Стив рискнул применить Зов небольшой силы, когда они подошли достаточно близко, и один из лохматых мужичков поднял на него удивленные глаза. Непонятная речь коротышки оборвалась на полуслове. Подчиняясь чужой воле, они подошли ближе. Стив понял, что маленькие человечки прекрасно видят его и, учитывая силу Зова, идут к нему добровольно, словно почитая это своим долгом. Об этом свидетельствовали их глаза, разумные и с интересом смотревшие на вампира. В руках каждый из коротышек нес по тяжелой  кирке.

 Стив призвал коротышку более настойчиво. Человечки остановились у его ног. Их глаза смотрели на него с таким изумлением и доверием, что вампир впервые почувствовал жалость к будущим жертвам. Но чувство голода и желание выжить взяло верх. Он осторожно взял из руки, покрытой темным мехом, кирку. Один был лишний – пришлось просто его убить. Второй вздрогнул, в его глазах появился страх и покорность одновременно. Коротышка даже не пытался убежать от вампира. Где-то в глубине сознания это очень удивило Стива, но сейчас все отошло на второй план, кроме... Жизнь человечка пьянящим потоком переливалась в тело вампира.

 Стив опустил жертву на пол и сел рядом с ним. Приятная легкость от выпитой жизни переплелась с ощущением сожаления  и неприемлемости собственного поступка.

 То, что сюда наведываются люди, может представлять опасность. Поразмыслив, Стив вспомнил, как Доз в свое время что-то говорила о сокрытии улик. Грустно усмехнувшись нахлынувшим воспоминаниям, он поднял с пола маленьких мужичков, их орудия труда и отнес в ближайшую нишу. Упокоив тела в грубо выделанном каменном гробу, он, ускоряя шаг, поспешил дальше.

 Постепенно тоннель расширился, хотя своды его, напротив, опустились так низко, что вампиру пришлось пригнуть голову. Наконец он увидел долгожданную лестницу. Откуда-то сверху лился слабый свет; к лестнице, кроме основной галереи, вели узкие черные ходы других коридоров. Из их глубин доносились приглушённые голоса и удары о камень.

 Стив сам себе пожелал удачи, сплюнул, как когда-то в далекой юности, через левое плечо, и быстро поднялся по лестнице.

 Источником света оказался светильник, освещавший холл второго яруса. Небольшой шар молочно-белого цвета, испускавший ровный свет, висел над холстом, где масляными красками было изображено что-то яркое и не поддающееся описанию. Стив догадался, что светильник помещён здесь с единственной целью – освещать данное творение. Он не стал задерживаться и поспешил дальше наверх. Третий ярус встретил его запахом готовящейся еды и далекими голосами. Здесь тоже горел свет. На этот раз перламутровый шар освещал каменную даму, которая томным усталым взглядом смотрела на Стива. Из одежды на пышнотелой каменной красавице было некое подобие шали, что прикрывала лишь ее ноги ниже колен.

 Из холла выходило два коридора. Стив догадался, что здесь располагаются жилые помещения тех самых созданий, которым не повезло встретить его в Склепе. Он уже собрался идти дальше наверх, как на лестнице послышался топот нескольких пар быстрых ножек и веселый неразборчивый говор.

 Стив, с надеждой посмотрев на даму, присел и спрятался за ее «одеянием».

 В комнату вошли несколько коротышек. Как и предполагал вампир, они уже успели насмотреться на нагую красавицу, поэтому, не обращая на нее никакого внимания, разошлись по разным коридорам. Стив не рискнул выйти из холла. За долгие минут двадцать  мимо него прошмыгнуло с полсотни, если не больше, маленьких человечков. Наконец все затихло. Стив выскользнул из холла и помчался наверх по лестнице.

 Позади осталось уже пятнадцать ярусов. Некоторые из них были погружены во тьму, другие освещались одинокими светильниками, ближе к поверхности земли всё чаще встречались факелы, приятно потрескивающие в тишине. Голосов больше не было слышно. Стива удивлял этот факт. Какого же размера должен был быть этот склеп, если за все время пути он ни разу не встретил ни одного вампира, и даже не приблизился к их галереям. Не считая, конечно, самого нижнего яруса. Бесшумно скользя вверх по лестнице, он размышлял о том, как многое переменилось со времени его отсутствия. Интересно, день сейчас или ночь? Трудно ответить на этот вопрос вскоре после пробуждения. 

 Он насчитал двадцать ярусов, когда горькое разочарование постигло его. Этим путём невозможно было выбраться на поверхность. Лестница осветилась ровным светом. Светил сапфировый светильник, подвешенный к потолку.

 Мягкий зеленовато-серебристый свет растекался по холлу. Здесь все отличалось от предыдущих этажей. Холл был отделан светло-серым шелковым материалом, создающим полную иллюзию тонкой ткани. Ещё одно новшество. Кроме того, в холл выходила единственная двустворчатая дверь, которая сейчас была закрыта так, что даже щель между створками была незаметна. Стив сел, облокотившись о стену. Свет светильника приятно рассеивался вокруг, заставляя сощурить привыкшие к мраку глаза. Ноги гудели от долгого подъема по лестнице. Стиву показалось, что он задремал, впервые за эти годы его посетило ощущение, что он дома.

 Его разбудил тихий шуршащий звук за створками дверей. Сорвавшись с места, вампир выскочил на лестничную площадку. В этот момент за спиной послышался легкий скрип и шорох, двери разъехались в стороны. Стив осторожно заглянул в холл.

 Конечно, это был подъемник, отведенный под индивидуальное пользование. Из его мягкой темноты вышел высокий вампир, облаченный в черную мантию, окантованную красной лентой. Двустворчатые двери сомкнулись сразу за его спиной. Холл вновь погрузился в тишину.

 Вампир подошел к гладкой стене и провел по ее поверхности белой ладонью. Вновь что-то зашуршало, но уже совсем рядом, под самыми ногами у Стива. Он затаил дыхание. Но вышедший из лифта вампир не обращал на эти звуки никакого внимания.  И, когда бывший узник вновь осмелился заглянуть в холл, но там уже никого не было. Шагнув к лифту, Стив попытался использовать последний шанс, который у него ещё имелся, чтобы выйти на свободу. Но двери подъемника остались закрытыми для чужого. Выругавшись, он в бессилии прислонился к двери подъёмника. Что ж, постигшая его неудача не означает конца. Стив несмело подошел к стене.

 Конечно, не узнать скрывшегося за ней вампира он не мог. Но как у него получилось открыть дверь? Ладонь Стива скользнула по гладкой, как стекло, стене. По пальцам пробежала покалывающая волна, и в тот же миг под ногами вновь зашуршало. Стена медленно расступилась перед вампиром. Стив сделал шаг назад, не зная, что его ждёт за этой дверью. Механизм отключился с тихим щелчком, теперь это был просто проем в стене высотой в рост человека. Стив с интересом вгляделся в мрачный сумрак комнаты. По ту сторону стены стоял Эрион.

15. Кровные узы

 Проделанного пути было не жалко только из-за того, чтобы посмотреть на выражение его лица. Удивление, непонимание, даже некоторое восхищение, отразившиеся на восковом лице, промелькнули за одну секунду, но и этого было достаточно, чтобы понять: такого гостя Эрион никак не ожидал.

 - Здравствуй, брат! – усмехнулся Стив.

 В этот миг он жалел, что не прихватил с собой из Склепа кирку. Но так или иначе, он знал – Эрион не будет сейчас использовать против него оружие, в крайнем случае, позовет охрану, но не более того. Значит, незваному гостю необходимо предотвратить это. 

 - Здравствуй. Признаюсь,  удивил, - мягко парировал вампир.

 Теперь он был сама вежливость и благородство, хотя взгляд его вновь стал безразлично-холодным. В его глазах читалось презрение и настороженность.

 Стив отлично понимал, в какую переделку он угодил. Сейчас все зависело от того, кто сделает правильный ход, за кем останется пследнее слово. Стараясь казаться как можно более спокойным и расположенным к длительной беседе, Стив вежливо спросил:

 - Можно пройти?

  Эрион широким жестом сделал приглашающее движение рукой.

 Минуя просторную комнату, сам воздух которой, казалось, был пропитан роскошью  и изяществом, с интересом оглядываясь по сторонам, Стив приблизился к огромному креслу, обтянутому золотистым шелком. Возможно, эта вещь несколько столетий назад принадлежала какому-нибудь королю или князю. Впрочем, ровно также как Эрион мог просто заказать его лично для себя. Стив удобно устроился в нем. В душе он усмехнулся, представив, как нелепо смотрится, одетый в рваные лохмотья – грязный бродяга на троне.

      Эрион, казалось, не имел ничего против, будто бы сам только что пригласил Стива занять его любимое кресло. Он благородно присел на стул, стоявший возле маленького изящного столика. Хозяин роскошных аппартаментов был высок и подтянут, его чёрные волосы были забраны в хвост; длинные худые пальцы, унизанные перстнями, несомненно принадлежали аристократу. Одет он был в безупречный лиловый костюм и лакированные туфли. У Стива такая манера одеваться вызвала крайнее изумление: прежде он не видел ничего подобного.

 - Чем обязан твоему визиту? Что-то мне подсказывает, что делиться сведенями о своих попутчиках ты, как прежде, не собираешься, - Стив ухмыльнулся в ответ. - Тогда позволь полюбопытствовать, кто же помог тебе выйти из каменной усыпальницы?

 - Я пришел к тебе, потому что мы с тобой вроде как родственники, что, как явление, у нас практически исключено. А помог мне тот, кто зовется нашим родителем или наставником.

 Стив с удовольствием наблюдал, как хмурится Эрион, а черные глаза пытаются заглянуть глубоко в душу сидящего перед ним. Когда он заговорил, в его тоне появилось пренебрежение.

 - Что? Ты, кажется, тронулся умом, малыш Стиви? Что, впрочем, не удивительно. Игнариус мертв, разве ты сам не наблюдал его смерть? Или те слезы, что ты проливал по любимому наставнику, настолько ослепили тебя, и ты не увидел, что от него осталось после казни?

 Стив не смог сдержать презрительного взгляда.

 - Конечно, ты тоже не мог пропустить такого представления! Вот только слезы не лил, а ликовал вместе со всеми, надеясь заполучить ту власть, что была у него.

 - Власть?! – Эрион зашёлся смехом, звуки его голоса эхом отражали каменные стены.

 Стив понял, что многого не знает из того, что связывало Игнариуса с магом-вампиром. Не все между ними было решено, и Эрион  не заполучил, чего хотел. Или...

 - После смерти учителя... ты не получил всего, на что рассчитывал, - осторожно произнес Стив, пытаясь прощупать почву для дальнейшего разговора.

        Отсмеявшись, старший вампир внезапно стал настороженно-серьёзным, что давало повод неоднозначно воспринимать его реакцию на столь смелые предположения.

 - Можно и так сказать. Он оказался хитрее, чем мы предполагали, но это не спасло его от гибели.

 - Ты в этом уверен? – двусмысленно произнес Стив.

 Тень Эриона в одно мгновение оказалась рядом с ним. Стив почувствовал холодные пальцы, сжавшие его горло.

 - Что ты знаешь, мальчишка? – тихо, как змея, прошипел он.

 - Игнариус разговаривал со мной. Это он одним движением руки расколол каменный коробок, в который меня так заботливо уложила дюжина твоих прихвостней, - Стив старался говорить как можно спокойнее, даже с оттенком юмора, прекрасно понимая, что Эриону ничего не стоит сейчас отделить его голову от шеи.

 - Он был один?

 - Да, - соврал Стив, глядя вампиру прямо в глаза.

 - Что он тебе сказал?

 - Прости, но эта информация кое-чего стоит, - Стив постарался осторожно высвободиться из душащего кольца пальцев.

 Эрион усмехнулся, убрав руки. Стив облегченно вздохнул.

 - Ну наконец-то. Я уж думал, ты совсем ссохся! Ну давай поторгуемся, дорогой младший брат.

 Старший вампир вновь уселся на высокий стул и, чуть склонив голову набок, с нескрываемым удовольствием и насмешкой смотрел на Стива.

 - Цена не так высока, как могла бы быть. Для начала я прошу три жизни; одна из них - моя. Для нас троих я требую немногого: карету мессии, и чтобы нас навсегда оставили в покое, - Стив просил по максимуму, при этом осознавая, что перегнуть палку в этой ситуации также опасно.

 - Мило. Как я понимаю, имена твоих друзей мне известны. Не остаётся сомнений в одном: если ты просишь за них, значит знаешь, где они. Не боишься, что я сейчас дам тебе слово, а потом пущу за вами слежку и заполучу все, и сразу?

 - А  где гарантия, что я не знаю чего-то, что сможет обезопасить нас от тебя также легко, как отшвырнуть в сторону каменную плиту?

 - Предположим, хотя я тебе и не верю. Но, знаешь, братишка, торга у нас все равно не выйдет. Причина проста: твоя просьба не подлежит рассмотрению.

 Эрион смотрел в глаза собеседника. В его взгляде Стив увидел мудрость и, к своему немалому удивлению, вековую печаль. Как давно Стив не встречал такого взгляда! Так смотрели на него только двое: брат по крови и наставник. Это то, что отличало их от других вампиров.

 - Я не могу спасти твоих попутчиков, они – запрос свыше. И я не знаю, почему так важны их жизни. Тебя я тоже спасти не могу – слишком многие жаждут этой смерти. Прости, брат, но ты сделал для этого слишком много. Убийство вампира не прощается, и ты это знал. Тем более сейчас, когда нас осталось слишком мало,  – говоря, Эрион всё больше и больше распалялся. - Нас затравили до такой степени, что мы боимся выходить из-под земли, совершать посвящения, и не многие теперь способны на это. Все силы сумеречному народу приходится тратить на выживание. На то, чтобы смертные не узнали нас, на то, чтобы святые силы не могли распознать и испепелить надежду нашего рода – агентов, обладающих способностями подчинять себе массы людей. Только благодаря им, тем, кого люди называют мессиями, мы можем существовать. Варварское уничтожение людей теперь осталось в прошлом; мы сполна расплатились за грехи войны. Мы нашли, наконец, способ жить чище, хотя бы в поступках…

 - Убивая детей?! – в гневе закричал Стив, бесцеремонно прервав несколько патетическую речь Эриона.

 - И да, и нет, – Эрион не повысил голоса. - Мы  не убиваем их, но забираем их жизненную силу. Мы берем у них ровно столько, сколько необходимо нам для поддержания жизни. Они остаются жить, пусть слабеют, но живут, впитывая в себя силу отовсюду, рожают новых детей, радуются каждому новому дню. Они наполнены жизнью, ощущениями окружающего мира. Понимаешь, они могут чувствовать, ощущать жизнь, меняться с каждым днём. Даже умирая, они живут.

 - Ты им завидуешь?

     Этот вопрос вырвался сам собой. Без сомнения, любой из существующих во тьме испытывал всепоглощающую зависть ко всем живым. Лицо старшего брата стало будто восковым; он смотрел мимо своего собеседника и не видел его.

 - Мы мертвы, мы обделены ощущениями, в нас нет жизненной силы. Наши спутники - страх и пустота. Даже наши сны пусты.

 Стив вспомнил, как часто Доз рассказывала о своих снах, они не переставали ей сниться. Она продолжала жить, в этом не было никаких сомнений. Порой Стиву казалось, что ей ничего не стоит выйти из тени под палящие лучи солнца вместе с Тайлером. И однажды Доз призналась, что только здесь, в этом мире, обрела свет. Где же и кем она была раньше, если тоска бессмертных не настигла ее? Из раздумий его вывел голос Эриона.

 - Я могу предложить тебе альтернативную смерть.

 - Интересно! Не знал, что в нашем случае возможна какая-то альтернатива.

 Эрион проигнорировал его высказывание, и, с безразличием взглянув на небольшой ножик для писем, лежавший на столике, произнес:

 - Ты ведь прежде был бойцом.

 Стива невольно передернуло от воспоминаний, давно принадлежащих прошлому. Бойцом… да, он был им когда-то. Сейчас казалось, что это было очень давно. Так давно, что воспоминания о боях на арене стали затягиваться безликой поволокой времени, оставив ему напоследок лишь технику владения своим телом и обращения с оружием.

 - И ты думаешь, я соглашусь?

 Эрион искоса поглядел на него и усмехнулся.

 - Малыш, у тебя нет выбора! Не сегодня, так завтра соберется Совет и ты на следующее же утро получишь последний в твоей жизни солнечный загар.

 - Ну, на роскошную казнь я не рассчитываю.

    Старший вампир посмотрел ему прямо в глаза.

 -   Но она будет. Роскошная и медленная. Преступивший – так тебя все теперь называют. Убийца наших спасителей – ты будешь лежать, прикованный, на черном ложе - палач в кроваво-красном плаще скинет ткань с серебряного зеркала и золотой луч сожжет в прах твою плоть сантиметр за сантиметром... А совсем рядом, в темноте укрытия - толпа ревущих зрителей, посылающая твоим тлеющим останкам проклятия!

 Голос вампира зловещим шелестом распространялся по темной комнате в поисках погруженных во тьму уголков. Стив непроизвольно вжался спиной в холодный шелк кресла, стараясь преодолеть наваждение.

 - По-твоему, умереть от лап и клыков зверя предпочтительнее?

 Эрион пожал плечами, сняв завесу морока. В комнате вновь стало как будто теплее и даже по-особенному уютней.

 - Не знаю. Я не боец. К тому же, Стив, повторяю: тебе уже нечего терять. В бою ты можешь победить благодаря своему умению или счастливой случайности и, соответственно, отсрочить казнь. Тебе надо беречь и ценить каждую секунду жизни. Ты приговорен, брат, и тебя уже ничто не спасет. Так что ты решил?

 - Великолепный выбор - сожжение или растерзание на мелкие куски! Спасибо. Если начистоту, я рассчитываю на что-нибудь иное, более жизнеутверждающее.

 Эрион усмехнулся:

 - Для начала, скажи, как ты собираешься выбраться из Cклепа? Выход наружу хорошо охраняется, мы постоянно начеку. Но, допустим, тебе это удастся. Даже если я промолчу, твое отсутствие очень скоро обнаружат. Совет состоится со дня на день, так что далеко уйти тебе не удастся. Не забывай, сейчас предзимник, а над нами голая степь и промёрзшая земля. Солнце настигнет тебя раньше суда. И казнь свершится, с одной лишь разницей: зрителей у тебя не будет.

         Стив уронил голову на руки и помолчал немного.

 - Кто тренирует бойцов?

 - Твой друг Борб. Кстати, и зверюшки те же самые.

 Эрион легко поднялся с табурета и тенью переместился к секретеру.

 Движениями вампира можно было залюбоваться. Грациозность, статность, особый стиль – не каждый из бессмертных мог похвастаться этим, особенно если учесть, что способностями к такому виду перемещения в пространстве обладали далеко не все вампиры. Он был аристократом до глубины души как в жизни, так и в смерти. Стиль движений, речь, лёгкое пренебрежение в голосе еще больше подчеркивали этот факт.

 Эрион вынул из верхней дверцы секретера папку с бумагами, перебрал несколько листов. Найдя нужный, он протянул его Стиву.

 - Это будет твой образец. Там есть изображение, - усмехнувшись, добавил он.

 - Не переживай, читать я еще не разучился.

 Это была схема некого приспособления. Надпись наверху гласила: «Мерцание хамелеона» (для приобретения навыков стремительно меняющегося движения). Модель 24».

 - То есть, я буду мерцать в темноте и меняться в цвете? – не удержался от усмешки Стив.

 - Надеюсь, ты обойдешься и без этого. Это – новая разработка. Мы совершенствуем искусство перемещения. 

 Слова Эриона вызвали недоверие. Стив отлично помнил, что движения человека-вампира прямолинейны в своей молниеносности, но зверь без труда мог их отловить. Те бойцы, кто в панике или сознательно пытались применить движение, не жили более ни секунды: их разрывали на мелкие куски в то же мгновение. Когда Игнариус узнал о планах своего молодого воспитанника, он запретил изучать Стивену искусство перемещения. Стив, не раз наблюдавший последствия подобных ошибок в бою, сам к этому не стремился.

 - Твое молчание я воспринимаю как согласие.

 - Зря. Оно обозначает недоверие.

 Эрион вновь раскатисто засмеялся. Стив поежился; ему уже порядком все надоело. Пора уже покинуть столь роскошные апартаменты, но куда идти и что делать дальше, он понятия не имел.

 - Позволь пригласить тебя быть моим почетным гостем, – словно отвечая на его мысли, чересчур вежливо предложил Эрион.

 - Спасибо, но вынужден отказаться. Признаться, мне бы хотелось осмотреть Склеп.

 - Не спеши, малыш. Напоминаю: нет тебе пути за стенами этих покоев.

 Неожиданно он приблизился к Стиву настолько, что тот ощутил его легкое дыхание, прохладным ветерком пробежавшее по лицу.

 - Ты останешься здесь, со мной. Это твой единственный шанс выжить. Ты просто боишься в этом признаться.

        Холодная ладонь вампира опустилась на затылок Стиву. Он попытался увернуться, но рука Эриона плавно переместилась на шею и с силой сжала ее. Стив почувствовал, что под пальцами Эриона что-то болезненно хрустит, хотя целью вампира не являлось лишить Стива возможности дышать и говорить.

 - Эрион, прошу, отпусти по-хорошему! - Стив вновь ощутил, как его волю пытаются подавить. - Хватит, Эрион, я не буду играть в твои дурацкие игры!

 Рука Стива одним резким движением сорвала холодные длинные пальцы. Шея еще несколько секунд отзывалась болезненными ощущениями.

 Эрион снисходительно улыбнулся.

 - Идем. Не волнуйся, я не избалую тебя проявлениями своих братских чувств.

 - Учти: обманешь меня – сделка не состоится, - был ответ.

 Он подтолкнул Стива, вынуждая идти впереди себя. Они вошли под темно-зеленый навес; здесь располагалась усыпальница Эриона. Освещаемая единственным фонарем, комната была залита мягким изумрудным светом, темно-зеленые стены создавали ощущение глубины.

 У Стива сжалось сердце; Эрион сумел спасти свою мебель или воссоздать ее. Те же полочки и столики из красного дерева, покрытые прозрачным лаком, украшенные изящной,  поражающей воображение резьбой, те же мягкие, обитые бархатом, кресла, тот же гроб, в котором могли бы поместится двое, если не трое, вампиров. Эрион всегда питал слабость к роскоши. Но чтобы суметь сохранить все это...

 - Да, мой мальчик, некоторые вещи неизменны. Гибнут люди, даже те, кто называют себя бессмертными, но искусство вечно, а красота незыблема.

 Стив понимающе кивнул:

 - Здесь все, как раньше. Это означает, что ты сам остался прежним в своих предпочтениях и желаниях?

         Вопрос был задан небрежным тоном, что, тем не менее, не смогло скрыть его смысл.

 - Время меняет всё. Мы все – в его власти, и я – не исключение, - прозвучал уклончивый ответ, - но кое в чем я, как видишь, не изменился.

        Эрион засмеялся. От этого смеха Стиву сделалось не по себе.

 - Здесь очень уютно, брат, но мне как-то привычней каменная усыпальница, что ты выделил мне по прибытии.

 - Не переживай так. Ты слишком жалко выглядишь, чтобы оставаться здесь больше одной минуты. Сюда я приглашаю тех, кто более чем симпатичен мне. Ко мне приходят по собственному желанию.

 Последнюю фразу он шепнул ему в самое ухо и подтолкнул к двери, которую Стив не заметил - ее скрывала шелковая портьера.

 Эта комната была намного меньше предыдущей и выглядела скромнее. Впрочем, атмосфера изысканности присутствовала и здесь. В комнате было все только самое необходимое – шкаф, узкий гроб, стоявший вдоль стены, и небольшая тахта.

 Тахта с первого взгляда вызвала у Стива неприязнь хотя бы за то, что она выглядела несколько легкомысленно из-за бархатных овальных подушечек такого же цвета, что и покрывало. Стив отметил, что шкаф по стилю соответствовал мебели из спальни Эриона.

 - Он пуст, - сразу предупредил его хозяин апартаментов. - Потерпи, через пару часов я отведу тебя туда, где ты сможешь привести себя в порядок. А сейчас располагайся здесь, отдаю эту комнату в твоё распоряжение.

 С этими словами Эрион покинул комнату. В двери щелкнул замок.

 - Угу. Значит, я под домашним арестом, - вяло заключил Стив.

 Но он еще жив, не заточен в каменный гроб и может в одиночестве поразмышлять о будущем. Что ж, это уже немало.

 Преступивший… вампир, совершивший тяжкое преступление против своего народа. Преступившего лишали имени (возможности оставить после себя что-либо) и, как правило, казнили.

 Значит, такова судьба. Он ни о чём не жалеет, и, если бы время повернулось вспять, ничего бы не изменилось.

 Ему было о чем поразмышлять. Вопросов накопилось с избытком. Совсем немного времени прошло с тех пор, как он встретил Доз. Разве мог он предположить, что все обернется таким образом?

 Так что же на самом деле произошло? Кем был его наставник? То, что Стив недооценивал его, уже не оставляло сомнений. Что случилось за эти двадцать лет? Или это началось значительно раньше? Он что-то пропустил, не заметил, не понял... Что хотел показать ему Игнариус, пройдя с ним через Солнечные Кедры, и что он не смог увидеть во второй раз, в отличие от Доз, которая явно что-то почувствовала?

 Стив осмотрел замок. С этой стороны была только ручка. Конечно же, дверь не поддалась, и вампир лишь убедился в ее прочности. С сожалением признав факт, что уйти по-английски у него не получится, Стив обреченно пнул ногой дверь. Ему ничего не оставалось, кроме как отдыхать. Он улёгся в гробу. Тот был немного коротковат, но вампир все же смог устроиться более-менее удобно. Не отгораживаясь от мира полной темнотой и оставив в покое крышку, он погрузился в воспоминания событий давно минувших лет.

16. Боец. Воспоминания

 Сколько тогда ему было: двадцать? Нет, кажется, восемнадцать. В то время Стив еще до конца не осознал своего бессмертия, и возраст, казалось, имел для него значение.

 Он как раз вернулся из ужасного путешествия через проклятые земли. Игнариус оставил его на поручительство Эриона, который с готовностью повиновался воле наставника. Хотя Стив порой замечал, что Эрион и Игнариус ведут себя так, словно они компаньоны. По возрасту сложно было определить, насколько наставник старше Эриона. Учитель держался с ним не так высокомерно и независимо, как с другими. На самого Стива атмосфера покоя и уюта в Склепе действовала благотворно после долгой и изматывающей дороги. 

 Эрион позаботился, чтобы изголодавшийся молодой вампир не испытывал нужды в пище и отдыхе. Тогда он и привел его на бои впервые. Стив, как завороженный, следил за поединком бойца со зверем. Страшнее этого существа он и вообразить не мог.

  Оно было не столько безобразно, сколько внушало подсознательный ужас. Это создание мелькало, как тень, в воздухе, и в тоже время его гладкое тёмное тело блестело при ярком свете факелов. Его тонкие пальцы заканчивались огромными когтями вдвое длиннее самих пальцев. Во рту было лишь четыре клыка, между которыми, как у змей, порой показывался тонкий черный язык. Несколько раз он зацепил бойца, но повалить на землю не сумел. Тот был достаточно опытным и смог уйти от атаки. Используя ложный приём, вампир-боец сделал удачный выпад и рассёк мечом тонкую шею зверя. Существо глухо засвистело, свист становился все пронзительнее, а потом внезапно оборвался. Стив ожидал увидеть отрубленную голову чудовища, но она осталась висеть на длинных прозрачных жилах, соединяющих ее с туловищем. Это была чистая победа. Хотя боец все же приобрел несколько глубоких шрамов, исполосовавших спину.

 То, что происходило на арене, ошеломило юного вампира…

 Когда все зрители разошлись, он несмело спустился к решётке, расположенной по периметру арены. Откуда-то послышался металлический скрежет. Это отворилась маленькая решётчатая дверца. На арену вышел приземистый, достаточно плотного телосложения вампир. Голова его, напротив, была узкой и длинной. Лицо вампира напоминало крысиную мордочку с острым носиком, тонкими губами, и практически лишенное подбородка.

 Он оглядел Стива своими глазками-пуговками:

 - Чего тебе? – голос был высокий  и звонкий.

 Стив подумал, что это как раз соответствует его внешности.

 - Мне хотелось получше разглядеть зверя, - несмело пояснил молодой вампир.

 - Ясно, очередной кандидат в бойцы. Может, тогда поможешь старику Борбу затащить его в клетку?

 - Конечно! – испугавшись, что Борб передумает, он кинулся открывать тяжелую решетчатую дверь снаружи.

 Старик сипло засмеялся и заковылял к решетке (при ходьбе он слегка прихрамывал). Когда замок лязгнул и решетчатая дверь, скрипнув, открылась, Стив смело шагнул на арену.

 - Вот, берись за эти цепи и на счет три потащили.

 Зверь лежал, неестественно вывернувшись. Большие бездонные глаза притягивали как магнит, от этого взгляда становилось жутко. Голова, вытянутая спереди назад, беспомощно повисла на повреждённой шее. Что удивило Стива, так это отсутствие крови в теле у существа. Рот – широкая щель на серой морде – был приоткрыт, язык вывалился наружу. Дыхание смердило. Тонкие крылья существа плащом закрывали его тощее тело, длинные узловатые ноги обматывали толстые цепи.

 - Он мертв?

 - Нет, его невозможно убить обычным металлическим мечом.

 - А если осиновым? – предположил Стив.

 - Нет, осина на него не действует, как на нас. Оставляет, правда, ожоги, но не смертельные.

 - Борб, скажи: это и есть первородный вампир?

 Старик усмехнулся, услышав суеверный страх в голосе парня.

 - Не знаю. Это создание нашел твой наставник. Скорее всего, он приходится родственником тем первородным, от которых произошли все мы. Но этот отличается большей выносливостью. Те считаются обычными животными. Этот – нет, хоть и именуют его Зверем. Он разумен, как человек. Но при этом он безупречный гладиатор. Его практически невозможно убить. Раны на этом теле заживают сами собой, не требуя лечения, он всегда с готовностью идет на бой и принимает игру.

 - А разве он не пытался сбежать? – Стив бросил взгляд на саблевидные клыки Зверя.

 - Ты не останавливайся, тащи, давай. Вот сюда, - они поместили его в низкую клетку. Борб, прикрепив цепи к внешним крюкам, закрыл клетку на тяжёлый висячий замок.

 Только сейчас Стив увидел вторую клетку, в которой сидело еще одно такое же существо. Оно медленно поводило головой из стороны в сторону, словно оценивая пришельца; его пронизывающий взгляд ввел Стива в оцепенение. Существо издало завывающий свист, нервы у вампира напряглись до предела, а голова, казалось, вот-вот взорвется от накатившего ужаса.

 Борб вовремя заметил происходящее и повернул какой-то рычаг на щитке позади клетки. Запахло кислотой. Зверь взвыл, его серая кожа задымилась. Существо свернулось в клубок и спрятало морду под крыло. Борб схватил еще не вышедшего из болезненного оцепенения Стива за руку и вывел его из зверинца.

 - Ничего, это в первый раз свист захватывает. Потом привыкнешь. Существует ещё один нюанс: не следует долго смотреть им в глаза – могут подчинить твою волю. Ну, можно сказать, ты прошел предварительную подготовку, а заодно и познакомился с подругой поверженного Зверя.

 - Подругой? – Стив еще в детстве слышал о том, будто те вампиры, что водились в глухих лесах, были бесполыми. Они могли производить на свет потомство, но для этого не требовалось сношение.

 - Да. Сегодня сражался самец, завтра очередь самки. Они оба знают, что мы позволим им сойтись на следующей неделе, если они будут хорошо себя вести. И Звери повинуются.

 Для Стива это звучало более чем странно. Борб утверждал, что это вполне разумные существа. Но если так, то просто невозможно поверить, будто они смирились с подобным существованием!

 - Да, если бы не Игнариус, эти зверюшки задали бы нам жару! – вдруг сказал Борб, когда они покинули арену.

 Стив удивленно посмотрел на старика:

 - А причем тут наставник?

 - Это он смог их усмирить. Ему известно, как заставить их ходить перед ним на цыпочках. На такое способен только он, - вампир метнул на него взгляд маленьких блестящих глаз. – Вот я и думаю: если для них он страшнее всяких пыток, кто же тогда твой наставник для нас?

 Все это прозвучало как бред. Стив предпочел так и думать. Ему было странно, зачем вообще инициировали этого Борба, если его земной путь близился к завершению? Хотя по силе рук он не уступал молодому вампиру: Стив вспомнил, как он тащил тело Зверя, которое весило не меньше полтонны.

 - Ну что, решил стать бойцом? Не передумаешь? – прищурившись, спросил его Борб.

 - Нет, не передумаю.

 - Что ж, это сейчас модно. Спускайся сюда через четыре часа с четвертью. Успеешь к началу тренировки – у тебя будут все шансы им стать.

 Стив кивнул и, помня, что на нижних ярусах вампиры не признают церемонии прощания, без слов покинул арену.

 Узнав о намерениях «младшего брата», Эрион пожелал ему успеха и тут же отослал письмо Игнариусу. Стив ожидал, что Игнариус хоть что-нибудь расскажет об этих существах, но тот лишь по-отечески потрепал его по голове и посоветовал  забыть, что есть такая вещь, как "движение вампира".

 - Только ловкость твоего тела и умение вовремя поразить врага - вот все, что нужно для победы.

 На все  вопросы о происхождении диковинных существ Игнариус отвечал  одно: «Не суй свой нос, куда не следует. Тебе об этом думать еще рано». Стив обижался, но, с другой стороны, понимал, что так и должно быть. У наставника есть, вероятно, какие-то причины не посвящать его в свои дела.

 Тренировки начались. Сначала это были крупные хищники, первый его бой был с тигром. Борб следил за тем, чтобы Стив не нарушал основное правило: запрет применения Зова. Животное можно укусить два раза, не забирая его жизнь, добить же – ударом меча. Стива вынесли с арены победителем, но досталась эта победа недёшево: у него была искалечена правая нога и разодрано плечо.

 Затем дела пошли лучше. Со временем он настолько приноровился к боям с хищниками, что весь поединок занимал не больше двух минут. Вот тогда и состоялась его первая встреча со Зверем. В тот день ему предстоял бой с самкой.

 Днём раньше он наблюдал, как она буквально разорвала в клочья своего противника. Его останки в гневе она разметала по всей арене. Они слабо трепыхались, будто хотели воссоединиться вновь в единое целое, но не могли найти друг друга. Борб, вовремя не убравший Зверя, доказывал судье, что боец не подал сигнала проигрыша. После недолгих колебаний судья это подтвердил. Зрители ликовали. Им было все равно, проиграет боец или выиграет, главное – зрелище, ради которого иные готовы были сами разорвать друг друга.

 Стив жутко волновался, как никогда прежде. Игнариус посмеивался над ним, хотя молодой вампир понимал, что таким образом тот просто успокаивает его.

 - Не волнуйся. Какая разница, когда тебя постигнет смерть: сегодня или лет через тысячу? Ты уже знаешь ее в лицо, так что страшнее она тебе не покажется.

 - Не пугай мальчишку! Видишь, у него даже руки дрожат, - смеялся Эрион. - Иди лучше пошепчись со своими питомцами, попроси их, чтобы подали сигнал этому парню, когда нужно будет махнуть рукой в знак поражения.

 - Пожалуй, так и сделаю. А руку пусть она оставит себе на память! – заразительно смеялся Игнариус, так, что едва не падал с кресла.

 Стив, смущенный этим разговором, спустился на арену, когда до боя оставался еще час. Пройдя к зверинцу, он приблизился к клетке самки. Она с ненавистью посмотрела ему прямо в глаза и засвистела. По телу побежали мурашки, но ощущения потери сознания больше не было.

 Он сел рядом с клеткой и стал наблюдать за ней. Самка несколько раз пошипела на него, как напуганная кошка, потом поднялась и расправила крылья. Она не могла выпрямиться во весь рост, поэтому голову ей пришлось пригнуть. Тут Стив заметил, что ее брюхо намного больше, чем у второго Зверя. Догадка удивила молодого вампира: она ждала детеныша. Внезапно он понял, что означал этот свист, в его голове сложились слова: «Убей его». Стив поначалу решил, что все это ему только почудилось. Но самка, глядя ему в глаза, положила когтистую переднюю лапу на живот: «Убей его», - продолжала свистеть она.

 Стив, помедлив, решился подойти поближе, к самым прутьям клетки. Он протянул  руку и дотронулся до скользкого холодного живота твари. Она накрыла  его кисть своею лапой и вновь просвистела ему в самое ухо: «Убей его»… После чего сложила крылья и легла. Ее глаза закрылись, но Стив успел заметить, сколько в них было боли. Он, пошатываясь, покинул зверинец.

 Этот бой, как он и ожидал, был совсем иным. Гибкий Зверь был проворнее, выносливее любого хищника, кроме того, умел летать. Порой самка проносилась над его головой, нападая с воздуха. Несколько раз он не смог увернуться от ее длинных клыков; царапины на спине жутко кровоточили, а руки ослабли. Был единственный момент, когда она, внезапно став на удивление неповоротливой и медлительной, опасно к нему приблизилась. Массивный, лоснящийся живот был незащищен. Уже не в силах думать о чем-либо, Стив воткнул в нее меч по самый эфес. Самка взвыла так, что даже зрители вздрогнули от ужаса. Она пала к ногам бойца и затихла. Это была победа, но радости от нее Стив не испытывал. Его чествовали как победителя, со всех сторон звучали аплодисменты, а горло сдавил удушающий комок. Постепенно приходило осознание случившегося. Он не мог радоваться этой победе. Стив был потрясен и слишком устал.

 После были и другие поединки с этими существами, но он так и не научился чувствовать над ними превосходства и радоваться своим победам. Единственной наградой ему было уважение, почести, оказываемые лучшим бойцам, в том числе и живая кровь, к которой он уже привык. Все это длилось пять лет, пока не началась всеобщая война между людьми, магами и нечистью…

17. Салон

 Стив и сам не заметил, как задремал. Ощутив легкое прикосновение к руке, он буквально вскочил. Это был настоящий сон! Сон из воспоминаний, первый сон за столько лет!

 - Не пугайся ты так, я не Зверь, - мягко улыбнулся Эрион. – Не меня тебе стоит бояться.

 - Ты меня разбудил, - ответил Стив, выбираясь из гроба.

 - А ты изменился, малыш. И совсем иначе, нежели мне показалось вначале.

 - Не может быть – великий Эрион признал свою ошибку! – молодой вампир иронично приподнял левую бровь.

 - Ты повзрослел и одновременно словно повернул время вспять, вернув человеческое мировосприятие. Уж не девчонка ли тому виной? – посмеиваясь, с ехидцей в голосе, поинтересовался Эрион.

 Стив улыбнулся в ответ:

 - Ты говоришь о моей дочери? 

 - Да, о ней. Кстати, позволь поинтересоваться, справляешься ли ты с ролью наставника?

 - Конечно, у нас с ней отличный контакт.

 - Удивительно. Между прочим, инициация столь юных смертных – это тоже преступление.

 - Да, она юна по годам, но на редкость смышленая, - парировал Стив.

 Эрион посмотрел на брата более чем неодобрительно.

 - Умна, говоришь? Но она - дитя. Что с ней будет лет через тридцать? Мы лишены многих ощущений, но способны любить. Сможешь ли ты полюбить свое сумеречное дитя, как женщину?

  Стив опустил глаза. Он не спешил признаваться, что подобные мысли уже не раз посещали его. Он помнил первый день знакомства с Доз. Тогда Стив и правда думал, что сможет… Пока не взял ее на руки, не прижал к сердцу. Нет… Она была его ребенком.

 Чувства, которые он хранил к сестре, ожили в Доз. Стив знал, что так же сильно и трепетно он полюбил и мальчика Тайлера. Вампир ни за что на свете не позволил бы инициировать его. Паренек должен взрослеть. Стив мечтал, как в один прекрасный день станет не просто опекуном Тайлера, а его другом и помощником на столь коротком, но насыщенном жизненном пути смертного. А Доз… Доз всегда будет его подругой, которую он будет любить трепетно и нежно, как любил когда-то свою младшую сестренку…

 - Удивительно. Старый мудрый Эрион опять прав. И все же, кто она? Пойми, не так легко заставить вампира, которому давно минуло три столетия, сгорать от любопытства. А со мной происходит именно это.

 Стив с удивлением увидел искреннюю улыбку на лице Эриона. В этот момент между ними промелькнуло что-то - следы их прежней дружбы.

 - Я очень хотел бы ответить на твой вопрос, но не уверен, что знаю ответ. Ясно одно: ее можно с уверенностью назвать магом. Доз была рождена в другом мире.

 -  Подобное с трудом можно назвать новостью. И это все?

 Стив лишь развел руками.

 - Да уж. Ты не перестаешь меня удивлять. Не смог до конца понять ту, кого удочерил. А мне вначале показалось, что ты начал взрослеть… Держи, братец, - с легкой ухмылкой вампир бросил в руки Стива плащ, который принес с собой. – Накинь. Здесь не принято появляться в таком виде. А еще выпей  это.

 Он протянул Стиву длинную мантию и небольшой цилиндрический сосуд, обтянутый кожей. Молодой вампир с изумлением посмотрел на подношение. Конечно, он догадывался, что вампиры концентрируют жизненные силы, но в каком виде и каким образом они поглощают энергию, не представлял. Стив машинально встряхнул сосуд, но, вопреки ожиданиям, ничего не почувствовал: по ощущениям тот был пуст. Нерешительным движением он поднес его ко рту. Как давно он вот так ничего не пил! Когда губы дотронулись до тонкой мембраны, перекрывающей горлышко, в тело вампира ворвался мощный поток силы. У него не было солоноватого привкуса, лишь чистая энергия. Насыщение происходило с отсутствием каких-либо эмоций. Когда от чувства голода не осталось и следа, он отнял сосуд ото рта. Он ощущал отсутствие предельной черты, отделяющей жизнь от смерти, ничего более, лишь сытость.

 - Так мы теперь и питаемся, - тихо произнес Эрион. - Как тебе?

 - Безвкусно, но сытно, - усмехнулся Стив, возвращая ему сосуд.

 - Точно, так оно и есть. Рад тебе сообщить, что твой вопрос решён положительно, за что можешь сказать мне спасибо. А сейчас, если  ты готов, пошли.

 Дорогой Стив размышлял о причинах такой благосклонности «старшего брата». Они поднялись несколькими уровнями выше, используя личный подъемник Эриона. Стив заметил, что технологии ушли далеко вперед по сравнению с тем, что было двадцать лет назад.

 - Признаюсь, это заслуга наших работодателей. Они предоставили все схемы для строительства новых Склепов и обучили наших инженеров.

 - В чем суть работы, которую вампиры выполняют для них?

 - Это грандиозный проект. Строительство. - Помрачнев, ответил Эрион. - Им просто необходимы наши способности.

 Выражение его лица удивило Стива. Похоже, что-то во всём этом Эриону сильно не нравилось.

 - Что именно вы строите?

 - Сомневаюсь, что тебе эти сведения принесут какую-либо пользу. Мы прибыли.

 Покинув кабину подъемника, они вышли в длинный тоннель. Своды потолка привычно уходили высоко вверх. Многогранные светильники, где каждая грань по-разному преломляла свет, отбрасывали разноцветные блики и заставляли по-новому сиять украшающие его камни, так, что создавалось ощущение усыпанного звездами неба. По высоким колоннам вились бледные из-за недостатка света лианы. По обе стороны коридора располагались помещения, стены которых, слегка затемнённые, были прозрачны. Стив провел рукой по «стеклу».

 - Это особое стекло. Аналогов его нет больше нигде в этом мире, - пояснил Эрион. В помещениях за темными прозрачными стенами можно было разглядеть мерцающие огни и находившихся внутри вампиров. Представителей сумеречного народа вокруг было достаточно много, чтобы чувствовать себя как в большом городе.

 - Непривычно видеть так много вампиров в одном месте, - прокомментировал Стив.

 - Здесь располагается деловой центр подземного города, если ты понимаешь, о чем я, - ответил собеседник. Стив никак не отреагировал на его замечание.

 Эрион быстрым шагом повел его вперед к высотному сооружению, подсвечивающемуся зелеными огнями. Черной громадой оно поднималось до самых сводов, теряясь в их мерцающей вышине.

 - Нам сюда, - Эрион приблизился к двери с неожиданно зеленой малахитовой ручкой, которую открыл перед ним лакей. Он проводил вошедших заинтересованным взглядом.

 Они вошли в хорошо освещенный холл, со светлыми стенами и потолком. На полу лежал  мохнатый белый ковер. Из мягкой мебели было два небольших, с виду очень мягких, дивана и два кресла, обитых ярко-красным бархатом. Посередине располагался стеклянный столик, на котором неровной стопкой лежали какие-то бумаги.

 Не успели они войти, как к ним подошел высокий, при этом очень худой вампир, с длинной шеей и торчащими из-под жиденьких прямых волос ушами. Выглядел он несколько комично, Стив мысленно представил, как бы Доз прокомментировала его внешность. Это вызвало у него  невольную улыбку. Вампир был одет в синюю униформу, такую же, как у лакея. Он подошел к Эриону и в знак уважения склонил перед ним голову:

 - Рады приветствовать вас здесь, в салоне...

 - Прекрати, Трегор, - бесцеремонно прервал шаблонную речь Эрион. - Я вынужден выслушивать это уже более двух сотен лет. Надоело. Проводи моего друга к Марле и пусть обслужит его по полной программе.

 Служащий поискал глазами стоявшего позади Стива. Он задержал на нем взгляд чуть более требуемого этикетом, но быстро взял себя в руки и вежливым тоном предложил следовать за ним.

 Вампир провел Стива к широкой каменной лестнице. Небольшие фонари, дающие света не больше, чем обычная свеча, освещали её по всей протяжённости. В результате здесь было так же светло, как внизу. Трегор остановился у ступеней и посмотрел на Стива. В  его взгляде было столько презрения, что, казалось, тот должен был немедленно превратиться в пепел.

 - Зачем Эрион привел тебя сюда, Преступивший? – спросил он  высокомерным тоном.

 - Разве задавать лишние вопросы входит в твои обязанности? – не более любезно поинтересовался Стив. - Кажется, тебе было поручено всего лишь проводить меня наверх.

 - Ты - ничтожество! - охарактеризовал его Трегор и быстрым шагом поспешил вверх по лестнице.

 Стив лишь пожал плечами. Мнение этого чудака ничего не значило для него. Не теряя хорошего расположения духа, он поднялся наверх.

 Трегор как раз подошел к полукруглому столу, за которым сидела, склонившись над толстой книгой, девушка. Он что-то тихо сказал ей. Девушка продолжала читать, не обратив на Трегора никакого внимания. Привратник сжал губы, Стив подумал, что он сейчас способен сорваться. Неужели встреча с приговорённым так его огорчила? Стив облокотился на ровную белую стену и стал с наслаждением наблюдать трогательную сценку.

 Трегор вновь попытался привлечь внимание девушки, но на его вежливые покашливания она не реагировала. Тогда вампир дотронулся до ее плеча. Когда и это не дало должного эффекта, он постучал длинными пальцами по книжной странице. Наконец девушка заметила, что кто-то настойчиво добивается её внимания. Она подняла на Трегора свои черные бархатные глаза. Длинные, пушистые ресницы придавали глазам глубину, когда она только оторвалась от книги, казалось, они на миг приоткрыли завесу неведомой тайны. Стив невольно залюбовался ею. У него тут же возникло предостерегающее чувство: такие бессмертные опаснее любого стихийного бедствия, войны и даже вторичной смерти. Красавица  способна причинить страданий куда больше, чем одиночество от вечного заточения...

 - Чего тебе, Трегор? - таким же мягким, как и ее бархатные глаза, голосом спросила она.

 - Посетитель за счет самого Эриона, Стивен Агарес.

 Стив уже ожидал ощутить на себе гневный взгляд этих чудесных бархатных глаз. Но девушка, наоборот, посмотрела на него с интересом и даже одарила легкой улыбкой глянцевых розовых губ.

 - Я все поняла, спускайся вниз, - повелела она. Именно повелела: в ее словах не было просьбы, только разрешение.

 Трегор окинул ее цепким взглядом и не спеша вышел из холла, закрыв за собой двери.

 Стив продолжал стоять у стены. Он вынужден был признаться самому себе, что девушка вывела его из состояния душевного равновесия.

 - Меня зовут Марла, - промурлыкала тем временем красавица. Она вышла из-за стола и подошла к нему.

 Стив с восхищением рассматривал ее. Одета она была в бархатное платье, которое скорее служило для того, чтобы предоставлять взорам окружающих тонкое гибкое тело, чем скрывать что-либо. Длинные темные волосы локонами падали на обнаженную спину, а на ногах были легкие туфельки на длинных и тонких каблуках-шпильках. Впрочем, они не мешали ей передвигаться своей по-кошачьи мягкой походкой.

 - Мое имя вам уже известно, - неловко улыбнулся Стив, шагнув ей навстречу.

 - Что ж, я давно мечтала встретить тебя! – в ее глазах появился озорной огонек. Фраза прозвучала так неожиданно, что переход на «ты» не привлёк его внимания.

 - Меня? Преступившего – убийцу себе подобных, к тому же грязного оборванца? – не самым удачным образом отшутился Стив.

 Девушка обворожительно улыбнулась, подойдя к нему почти вплотную:

 - Точно, - кивнула она, - но можешь не волноваться. Здесь есть все, чтобы исправить эту незначительную мелочь, - она снова улыбнулась. - Я имею в виду последнее из того, что было сказано. Так, что выбираешь для начала: ванну, потом массаж, услуги парикмахера и выбор одежды?

 - У меня мало времени. Думаю, хватило бы первого и последнего.

 Девушка удивленно вскинула брови:

 - Впервые вижу вампира, которого заботит такая мелочь как время!

        Она стояла совсем близко, запах её духов кружил голову…

 - Что ж, вы же сами ждали кого-нибудь необычного, - грустно усмехнулся он с внезапной хрипотцой в голосе. - Вот он я.

 - Тогда пойдём со мной, - она уверенно, но мягко взяла его за руку.

 Посередине большой комнаты с блестящими и гладкими розовыми стенами (Стив не смог определить, из какого материала они сделаны) располагалась большая ванна, над ней – полочки с многочисленными пузырьками и баночками. Стив, увидев себя в зеркале, смущённо попросил оставить его ненадолго одного. Девушка-вампиресса в голубом переднике приготовила ванну и они вместе с Марлой вышли.

 Стив лежал в ароматной пене и мечтал о ней –  с черными кудрями и фигурой богини. Его уединение было прервано самым неожиданным образом: в комнату без стука вошла она, та, о ком он только что думал.

 -   Аннет ушла, - сказала она, лукаво улыбаясь.

 Истолковать поведение Марлы иначе было просто невозможно.

 -   А ты вернулась, - сказал он, вылезая из воды и принимая из её рук мохнатое полотенце. – Как жаль, что у меня так мало времени…

 Тут Марла обвила его шею руками и шепнула на ухо:

 - Я помогу тебе забыть о времени.

 Стив и сам не заметил, как его губы поймали ее в нежном поцелуе. Он прижал ее трепещущее тело к себе, черное платьице легко соскользнуло на пол...

 Этот час Марла превратила в самый сладостный в жизни вампира. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.

 В его памяти сохранились остатки давних ощущений, которые он переживал в своей человеческой юности. Единственное, о чем сожалел Стив, было то, что они с Марлой не люди, тогда бы время, проведенное вместе с ней, можно было назвать поистине волшебным.

 Он уже достаточно давно находился в огромном гардеробе. Вымывшись в ароматной ванне и уступив просьбам девушки хотя бы расчесать и убрать его волосы в скромный хвост, он почувствовал себя почти человеком. И теперь Марла со знанием дела порхала вокруг него, словно бабочка, уговаривая примерить то одно, то другое. Единственным приятным во всем этом было наблюдать за самой Марлой, учитывая, что из одежды на ней были только маленькие прозрачные трусики. При этом нагота нисколько ее не смущала, а, казалось, наоборот, придавала воодушевления. В конце концов Стив пришел к выводу, что пора заканчивать.

 - Я  беру только это и ни вещью больше!

 Марла подошла к нему и вновь окинула его критическим взглядом.

 - Слишком просто, - капризно фыркнула она, - черный - это прошлый век. Сейчас в моде более светлые тона. И почему ты не хочешь примерить деловой костюм?

 - Значит, я устарел. Не долго всё это придётся носить, поверь. Мне сейчас не до моды.

 - Тем более. Ты - известная личность и должен выглядеть лучше всех!

 -    Ничего больше, - Стив с мольбой посмотрел на обнаженную красавицу.

 Она капризно надула губки и, подойдя сзади, накинула ему на плечи длинный плащ, тоже черного цвета, но с серебряной окантовкой.

 - Не спорь, он пригодиться тебе на нижних этажах. Я знаю, Эрион неприменно проводит тебя туда.

 Стив примирительно улыбнулся и притянул девушку к себе:

 - Вот как?  Тогда упакуй его... – последние слова потонули в страстном поцелуе. Плащ упал к ногам. Осторожно перешагнув через него, Стив увлек девушку к креслу. Она уютно примостилась у него на коленях так, что ее тело казалось почти невесомым, он погладил мягкую бархатную кожу и вдохнул легкий аромат духов. Не отрывая губ от его рта, она расстегнула рубашку и подобралась к брюкам.

 - Ты лучший из всех клиентов, что когда-либо заходили сюда...

 Стив блаженно вытянулся в кресле. Этот день, бесспорно, можно считать удавшимся. Что же ожидает его завтра?

 - Никто еще так заботливо и очаровательно не приводил меня в порядок.

 - Я готова помогать тебе целую вечность, - мурлыкнула Марла, опуская руку все ниже...

 - Но у меня нет вечности, - напомнил ей Стив и слегка отстранился.

 Завтра, возможно, всё закончится…

 Ее бархатные глаза внимательно посмотрели на него.

 - Ты - любовник Эриона? - неожиданно спросила она.

 Стив удивился и почувствовал неловкость.

 - Нет.

 Марла вздохнула и положила голову к нему на плечо.

 - Значит, у меня есть все шансы узнать тебя поближе!

 От этой мысли Стиву сделалось еще больше не по себе, нежели от предыдущего вопроса. Конечно, провести пару приятных часов - это одно, но предлагать связь, когда его участь предрешена...

 - Нет, Марла. Пойми меня правильно. Ты - чудо, но мне сейчас не до продолжительных романов.

 Девушка отвернулась от него и мягко встала с колен.

 - Прости, наверное, я была несколько  навязчива, - от ласкового мурлыканья не осталось и следа.

 С грациозностью кошки и уверенной деловитостью Марла, как ни в чем не бывало, принялась собирать разбросанные вещи, затем, упаковав плащ в небольшой сверток, она прилепила бирку с именем Эриона.

 - Что-нибудь еще? – бесстрастным деловым тоном осведомилась она.

 - Нет, спасибо, - Стив почувствовал себя виноватым. Он не желал ее обидеть. - Марла, ты лучшее, что было в моей жизни. Но я не тот, кто тебе нужен.

 - Спасибо за теплые слова, но я сама вправе решать, кто мне нужен.

 Марла опустила ресницы и грустно кивнула. Было трудно поверить, что недавно она была самоуверенной красавицей - полубогиней, получеловеком, полукошкой... Но в своей печали она оставалась такой же прекрасной. Он ласково погладил ее по щеке.

 - А еще я все понимаю. Иди, Стивен. Нам было хорошо, и я не забуду нашу встречу. Мне будет приятно увидеть тебя снова. Надеюсь, у тебя еще будет время.

 - Я тоже очень на это надеюсь.

 Стив подошел к ней вплотную и поцеловал в губы. Этот поцелуй был полон нежности, но страсть исчезла.

 Ни говоря больше ни слова, Стив покинул комнату и, пройдя через затенённый холл, спустился вниз. На лестничной площадке он нос к носу столкнулся с Трегором, поймал его убийственный взгляд, на который ответил вежливым кивком и вышел в переднюю.

 Эрион ждал его, сидя в кресле. Отложив в сторону журнал, который предлагался посетителям, он оценивающим взглядом окинул Стива.

 - Смотрю, Марла постаралась. Как я полагаю, она предоставила тебе все услуги салона?

 Стиву стало неприятно от ехидства, прозвучавшего в его голосе. Но с другой стороны, в накладе не остался никто, включая Марлу, которая, судя по всему, являлась хозяйкой этого заведения. Ее маленькая услуга - прекрасный коммерческий ход. К тому же здесь не обошлось без влияния Эриона. Со всем этим не вязались только её слова…

 - Да, здесь очень мило. Если желаешь услышать от меня слова благодарности, то  - спасибо тебе за заботу. Куда мы теперь?

 - Тебе предстоит тренировка. Я провожу тебя, как только освобожусь. Подожди меня… у себя в комнате.

 Они спустились по крутой лестнице на следующий ярус. Света здесь практически не было, зато чувствовался аромат восковых свеч и керосина.

 - Здесь располагается наш театр, - подтвердил догадку Эрион. - Вампиры любят это искусство.

 - Ну да, выступления горстки умственно помешанных всегда были приятным зрелищем, - с грустью в  голосе поделился Стив своим отношением к этому «творчеству».

 Эрион лишь пожал плечами и подошёл к дверям подъемника с зеркально гладкой поверхностью. Как по волшебству, сразу же при их появлении зашуршала поднимающаяся кабинка, а через миг пасть подъемника распахнулась, приглашая войти в уютный, но душный полумрак.

 - Как-то все чрезвычайно удачно складывается для вас. Новый склеп, в котором и люди бы не отказались поселиться, толпы поклонников, искренне верующих в мессий, как в посланников божественных, они же - бесплатная рабочая сила. Пища, которая достается вампирам без видимого ущерба всему живому. Благосклонные наниматели, выполняющие любые ваши прихоти. Неплохо устроились!

 - Стиви, тебе вредно много размышлять. Твое дело - продержаться несколько боев, хотя бы три. Если ты сможешь завоевать высохшие сердца "умственно помешанных трупов", и даже стать для них куколкой-кумиром, тогда мы поговорим по-другому. Но пока ты - никто, и подобные речи советую держать при себе.

 Стив кивнул. Двери подъемника раскрылись, как следовало ожидать, в уже знакомом закутке с апартаментами Эриона. Стив вновь оказался запертым в своей комнате. Все, что ему оставалось - это спать. Лишь через несколько часов он вновь спустился вниз, намного ниже чем прежде, про себя дивясь, насколько глубоко вампиры «вгрызлись» в недра этой планеты.

18. Абраха

 Тлеющая свеча почти догорала. Абраха не тревожила ее; глаза уже начали уставать от света. Пока огонек еще тлел, старуха последний раз перебирала приготовленные для отправки отчеты.

  На сердце у нее было тяжело. Ни разу за последние двенадцать лет не происходило столько неприятных происшествий, которые было невозможно скрыть от тех, чьим приказам она подчинялась. Самым неприятным - ей самой, как минимум, выговор со штрафным уменьшением нормы в питании - была поломка силонакопителя. А все шло так хорошо: за двенадцать лет ни одной непредвиденной ситуации, не говоря уже о сбоях в работе основных механизмов.

 Но в этот раз с самого начала все пошло не так, как всегда. Новый завоз отличался от всех предшествующих. Сказать, что у многих девочек имелись особые способности- магические отголоски, было бы не верно. Все новоприбывшие отличались от обычных детей. Абсолютно у всех двадцати восьми девочек были способности к естественной магии, и не просто отголоски, а  проявленные и работающие.

 С другой стороны девочки не пытались пользоваться ими. Создавалось впечатление, что они намеренно не раскрывают свой дар. Даже чарх (представитель народа медведолюдей, обитающего в горах; многие из них обладают даром распознавать наличие способностей к магии у людей) увидел это отличие.

 Но так или иначе наличие силы делало новых воспитанниц рая замечательными донорами - такие  давали почти вдвое больше жизненной энергии.Но, Абраха не могла не заметить, что эти дети хуже поддавались внушению. В довершение, девочки последнего заезда в большинстве своём не поклонялись священной правде Раритора, они даже не читали священных заповедей. Их Вера во Всевышнего только мешала, так как это был другой Бог – их правда, переданная с молоком матерей, обладающих в той или иной степени магической силой, была слишком сильна.

 Конечно, настоятельница семинарии была предупреждена о предстоящих трудностях, но  такого она даже и предположить не могла.

 Неприятности начались сразу. Новость о том, что была убита одна из сопровождающих, даже видавшую виды Абраху подвергла в шок. И это деяние совершила тоненькая, как тростиночка, девочка-подросток! Старая вампиресса видела, что жизнь в ней едва теплится. Порой девушки, выходящие из этих стен в большой мир (по сути, отработанный материал), имели больший жизненный потенциал. Эта светловолосая должна была умереть еще в дороге, но она не только выжила, а еще умудрилась убить одну из разносчиц во время пути, за что была избита. Ее жизненный потенциал почти упал до нуля, но она держалась на равне с остальными, не считая худобы и плохого аппетита. Её сила и выносливость сродни той, что обладают вампиры, но девушка  принимала обычную пищу и обладала жизненной энергией. А главное, у нее был тот магический потенциал, который так необходим для получения силы. Абраха не смогла понять, подчинилась эта бестия Зову, или только сделала вид?

 Потом все пошло как обычно: почти три десятка напуганных девчонок, попадались, конечно, спесивые и наглые, но достаточно ослабшие, чтобы не пытаться сбежать. Сбившиеся в кучку хныкающие девчонки были тут же подвергнуты осмотру и размещены по комнатам.

 В первый день их, как и положено, хорошо покормили и дали отдохнуть. Девочки прочитали молитвы; этим процессом руководила сама Абраха. Строфы каждого стиха были идеально подобраны для того, чтобы заставить волю расслабиться и поддаться внушению. Разумеется, враждебной вампирам святой магии в этих словах практически не было. Девочки за один день смогли достаточно отдохнуть, набраться сил и обрести мир и покой в душе. Даже те трое, которых Абраха отметила как особо одаренных, вели себя тихо и смирно.

 Настоятельница перелистала отчет. О них она также должна была доложить, так требовали правила.

 Самую младшую зовут Салли, семи лет от роду. Она - крепенькая малышка, недели пути не истощили ее. Девочка хорошо противостоит слабому Зову, может сама внушать свою волю другим, в комнате она - ярко выраженный лидер. Возможно, Салли владеет навыками магического искусства, так как перенесенные испытания никак не сказались на ее физическом теле и силе духа.

 Вторая девочка – Катарина. Тринадцать лет, способности просматриваются яркие, но она не владеет техникой внушения, в дороге ослабла. Средние способности лидера. Возможно, обучена магии стихий, о чем свидетельствует постоянное свечение на кончиках пальцев, отмеченное чархом. Потенциально сильный донор.

 Третья девочка – Маша Агарес, четырнадцать лет – отличается от прочих девочек внешними признаками: светло-коричневый цвет волос, глаза серые, кожа светлая. Предположительно, она из дальних северных регионов, где отмечались расы людей с подобными внешними данными. Жизненный потенциал очень слабый, но уровень магии высокий. Она уверенно пользуется своими способностями: не поддается Зову, хорошо владеет техникой внушения, возможно, магией света, о чем свидетельствует яркое свечение в районе спины и шеи, отмеченные чархом.

 Старуха непроизвольно поморщилась. На бумаге все выглядело сухо и не отражало причин её тревоги. Так поддается ли она внушению… До чего строптивая и своевольная девчонка! Абраха постаралась вспомнить взгляд этой девицы, ничего не вышло. Каждый раз, когда вампирша применяла Зов, та опускала глаза. Ее разум был закрыт для Абрахи. Вот бы испить ее жизнь, понять что из себя представляет эта бестия…

 Машинально настоятельница семинарии перелистнула лист отчета. Здесь была информация о поломке силонакопителя. Авария произошла в самом главном резервуаре, Абраха и сама не могла понять причину случившегося. Все шло как обычно, никаких случайных происшествий и тревожных звоночков. Если, конечно, не считать, что донорами в тот день были новенькие девочки. При одной мысли о них Абраха помрачнела. Не стоило набирать столько необращённых за один раз, ох, не стоило!...

 Абраха устало отложила в сторону папку, на которой стояла надпись «Женская семинария «Детский рай»». Чтож, несмотря на двойственную природу их пребывания здесь, эти девицы должны быть благодарны ей.

 Так или иначе, но Абраха и в самом деле учит их послушанию, заботится о самочувствии, обучает хорошим манерам. После возвращения, немного окрепнув и адаптировавшись, они смогут воспитать послушное прилежное потомство.

 Да, людям многое подвластно... Вот только бы удалось укротить новеньких. Тогда все вновь войдет в привычное русло. Старая вампиресcа снова сможет наблюдать, как в их глазах гаснут огоньки детской беспечности, как уходят эмоции, а девочки становятся послушными и благодарными...

 Она медленно встала из-за стола и, пошатываясь, направилась в свою комнату, которая находилась здесь же, за дверью. За спиной померкла свеча. Помещение погрузилось в непроглядную тьму. Старуха подошла к шкафчику, в котором стоял единственный сосуд. С особой осторожностью, держа его двумя руками, она опустилась в старое кресло, тоскливым скрипом поприветствовавшее свою хозяйку. Оно было лишь на несколько лет старше ее самой. Это скрип прозвучал напоминанием  о прошедших годах. Вот уже более пятидесяти лет Абраха чувствовала свою немощность и длящуюся до бесконечности старость. Даром бессмертия ее наградил бывший зять. Это было местью за её тщеславие и скверный характер, за то, что она когда-то вычеркнула свою непутевую дуреху-дочку из завещания, а славу о похождениях зятя и его личностных качествах разнесла по всему городку. Далеко не сразу узрела Абраха тайную подоплёку его поступка: вечная жизнь в бесконечной старости – тяжкое бремя, избавиться от которого нет сил.

 Что ж, так или иначе, у неё есть то, о чем мечтают глупцы: она никогда не сойдет в могилу, её тело не будут грызть черви, а душу не ожидает вечное забвение. Кроме того - теплое местечко, постоянная пища, и она может наслаждаться медленным угасанием чужих жизней, чужой юности…

19. Ночное бдение

 В комнате было прохладно, ночью плохо топили. Восемь девочек, закутавшись в одеяла, тихо спали. Доз тоже завернулась в одеяло и прижала к себе холодные ноги. Напротив тихо шептались Карина и Полина. Они, новенькие, пока еще ничем не отличались от себя прежних – могли радоваться вот таким ночным встречам, шутить и смеяться. Доз смотрела на них и тоже радовалась, хотя нарастающие тоска и безотчётный страх завладевали ее разумом с каждым прожитым днём все сильнее.

 - Полин, ты с ума сошла! - шептала взбудораженная Катарина подруге, - Знаешь, что с тобой будет, если косолапый узнает...

 Полина обняла подругу за плечи, и дрожащим голосом прошептала:

 - Ничего не будет. Я  незаметно пробралась, там в коридоре никого не было.

 - Катарина права: опасно так рисковать, - Доз повыше натянула одеяло. Холод не беспокоил её, но действовал на нервы своей промозглой сыростью.

 - Полин, а что Мелиса и другие девочки? – взволнованно спросила Катарина.

 Полина отвела глаза, лицо ее сделалось серьезным.

 - Они не захотели идти, - сухо ответила она.

 Катарина и Доз непонимающе переглянулись. Мелиса за прошедший день ни разу не подошла ни к ней, ни к Катарине. Со стороны казалось, что она объявила подругам бойкот, а Тана и Сьюли ее поддерживали. Но почему?! Все это звучало как самый настоящий бред.

 Полина поняла, что так просто подруги не отступят.

 - Мне сложно это объяснить, но Мелиса считает, что находиться в стенах «Детского Рая» гораздо безопаснее, чем дружить с тобой. Ты же…- Полина вновь замялась, не желая произносить звучащее, как проклятие, слово. – Ну, ты поняла, - будто извиняясь, произнесла она.

 - Поняла, - кивнула Доз. - Но они хотя бы осознают, на что обрекают себя? – в голосе вампирессы прозвучали нотки обреченности.

 Полина лишь покачала головой и отвернулась к небольшому окошку, за стеклом виднелся лоскут темно-синего, почти черного неба.

 Катарина смахнула с глаз слезинки. Доз поняла, что пора менять тему разговора, иначе их ночное свидание закончится весьма плачевно в прямом смысле этого слова, а сейчас никак нельзя опускать руки, это приравнивается к суициду.

 - Ладно, девочки. Их ведь тоже можно понять, они испуганы, измотаны и мечтают лишь об одном – покое, каким бы он ни был. Если у нас появится возможность раскрыть им глаза на все, что тут творится, мы сделаем это.

 Про себя она подумала, что Мелиса с подругами, скорее всего, уже сделали свой выбор, но вслух говорить этого не стала. Прежде Доз не случалось беречь чьи-то чувства и приукрашивать правду. Хотя какой во всём этом смысл?..

 Катарина и Полина взбодрились, услышав её слова, и согласились с ней. Через некоторое время к ним вновь вернулась легкая, пусть и кратковременная, беззаботность. Девочки поудобнее уселись на одной кровати. Полина и Катарина замотались в одно одеяло и, как заметила Доз, стали похожи на толстую змею с двумя лохматыми головами. Девочки тихонько захихикали, услышав это сравнение. Доз сидела напротив, все так же прижимая к себе колени, натянув одеяло до самых ушей. Они вновь секретничали вполголоса.

 - У меня не выходят из головы твои слова в столовой, Маш. Ты уверена, что они в еду что-то добавляют? – шептала Полина.

 - А ты сама загляни в соседние комнаты. Не спим только мы. И я очень сомневаюсь, что они все настолько устали, что одновременно уснули сразу после ужина.

 - У нас в комнате тоже все спят, – кивнула Полина, на лице вновь появилось беспокойство. – Мелиса и Тана уснули первыми, за ними Сьюли и Анна с Диной.

 Девочки потупились и покрепче прижались друг к другу.

 - Ну да. Если честно, я думала, что после того разгрома, который мы устроили в столовой, нам вообще не светит ужин, - призналась Катарина. Несмотря на вопиющее нарушение порядка накануне перед сном им все равно выдали по миске с кашей. Их подстрекательство, однако, никого не вдохновило: кроме их троих от еды никто не отказался.

 Доз понимающе улыбнулась, вспоминая. После обеденной трапезы столовая выглядела весьма живописно: перевернутые столы и скамейки, битая посуда, еда, пролитая и размазанная повсюду.

 Вампиресса заметила неладное, когда девочки гуськом, подгоняемые грозным рыком Бухла, спускались в столовую. Она ощутила в запахе пищи угрозу. Это единственное слово, которое пришло ей  в голову, когда Доз попыталась оценить природу запахов – пахло вареными овощами, бульоном и едва уловимо - кислотой… что, проникая в нос, начала неприятно пощипать ноздри. Доз немедленно предупредила Мелису и Полину. Они-то и начали дебош.  Мелиса первая закричала, что она эту отраву есть не собирается (в тот момент она впервые за весь день прислушалась к совету Доз, но потом почему-то начала делать вид, что не замечает ее), Полина схватила тарелку и запустила ею в Бухла. Что тут началось: девчонки от мала до велика, включая тех, что находились в здесь уже давно, стали переворачивать столы с посудой, бросать тарелками в поварят-коротышек, как две капли воды похожих на Бухла. 

 - Доз, все-таки ты молодец! Так метко запустила тарелкой в Бухла! - тихонько захихикала Катарина.

 - Ага, она раскололась вдребезги, а каша стекала по затылку!

 Девчонки весело смеялись.

 - Ой! - вдруг вздрогнула Полина, - твои зубы, они… выросли?

 Она смотрела на Доз с удивлением и страхом. В их отношении к вампирессе ещё проскальзывала некоторая настороженность.

 - Да, - Доз беспечно махнула рукой, пытаясь разрядить обстановку, - они у меня выросли в тот же вечер. Вот, замазываю теперь, чтобы незаметно было, - она показала кусочек угля, позаимствованного из кухонного камина.

 - Мои зубы теперь, как у акулы - самозатачиваемые, и всю жизнь растут! – как можно беспечнее засмеялась она.

 - Здорово, - Полина искренне ей позавидовала, - а  меня эта стерва четырех лишила.

 - Да, тварь еще та, - сочувственно закивала Катарина.

 - Я ее в тот момент чуть не цапнула, - с гордостью призналась Полина, - но, правда, она мне после так челюсть скрутила.

 - Осторожнее! Вампиров, знаешь, кусать вредно для здоровья, - хихикнула Доз.

 Она не сразу поняла, почему девушки замолчали и разом посмотрели на нее.

 - Кого ты имеешь в виду? – тихо спросила Полина.

 - Абраха – вампир. Простите, что сразу не сказала.

 - Давно ты это поняла? – серьезно продолжала та.

 - Сразу, как только увидела. Когда мы приехали, она пыталась применить Зов. В  столовой то же самое было.

 - Но почему мы не подчинились?

 - Не знаю. В первый раз это был Зов небольшой силы. У меня сложилось впечатление, что таким образом она проверяла нас, испытывала... А сегодня в столовой, как мне показалось, - Доз слегка замялась, - вы сами не подчинились ей, - она опустила глаза, чувствуя, что девушки с недоверием смотрят на нее. Полина подтянула к себе ноги, а Катарина прижалась к подруге.

 - Девочки, не надо на меня так смотреть! Я не собираюсь причинять вам вред, вы же мои подруги. А про настоятельницу сразу не сказала потому, что возможности не было.

 - Мы знаем, - кивнула Полина, - и верим тебе. Но что ты собираешься делать дальше? Ты ведь не сможешь долго с нами оставаться?

 - Не смогу. Надо выбираться отсюда, и поскорее, - согласилась Доз.

 Катарина перевела взгляд на узкое окно под потолком.

 - Машенька, если ты что-нибудь придумаешь...  возьми и нас с собой! – тихим и в тоже время звонким голоском промолвила она.

 Полина взглянула на подругу.

 - Мы с тобой.

 Доз в изумлении смотрела на них, не зная, что и сказать.

 - Там холодно, ведь уже не лето. Вокруг – ни души. Холод мне нипочём, от яркого солнца я могу спрятаться под землей. А что вы будете делать без еды и одежды? К тому же я сомневаюсь, что нас так просто отпустят и пожелают «счастливого пути».

 - Мы что-нибудь придумаем! – в сердцах воскликнула Катарина, - Уведем  лошадку, захватим одеяла и попробуем добраться до ближайшего посёлка...

 - Ага, и как раз под Новый Год будете дома, - грустно усмехнулась Доз.

 - Под что? - не поняла ее Полина.

 - К середине зимы, может, доберётесь до дома, - пояснила Доз и отвернулась. На душе было паршиво, безысходность давила на нервы, и в тоже время бросать подруг ей не хотелось. Кроме того, в голову лезли предательские мысли о том, что возвращаться девушкам, скорее всего, уже некуда.

 - Вот что! - неожиданно громко заявила Полина, - С нами ты, Маша, или нет, но мы с Катариной попробуем сбежать отсюда, чего бы нам это ни стоило. Второй раз в эту ванну я не полезу, лучше уж сразу сдохнуть!

 Катарина, широко раскрыв глаза, смотрела на Полину, потом медленно перевела взгляд на Доз и жалобно всхлипнула:

 - Я тоже туда не хочу! Ты не представляешь, как мне было страшно и плохо.

 Доз виновато опустила глаза...                           

 Весь сегодняшний день это не выходило у нее из головы. Их отвели в купальню и заставили раздеться и лечь в так называемую очистительную ванну. Поскольку этим заведением  управляла вампир, Доз не сильно беспокоилась насчет того, что вода в этой купальне и в самом деле окажется очистительной. И не ошиблась. Это была просторная комната, как и в других помещениях, окна здесь располагались высоко, под самым потолком, и были затемнены. Свет исходил из мутных полусфер, похожих на плафоны; Доз заподозрила, что это обычные электрические лампы. По центру зала было что-то вроде бассейна, заполненное чистой и прозрачной, как из родника, водой. В спокойной глади виднелись деревянные скамьи, расположенные по периметру округлого резервуара. 

 Девочки разделись и вошли в тёплую воду, она едва доходила до пояса. Абраха подала знак садиться на скамьи. Теперь они погрузились почти полностью, до подбородка.  

  Сначала ничего не происходило, вода была теплая и мягкая, многие девочки от удовольствия закрыли глаза и расслабились. Абраха медленно, шаркающими шагами, приблизилась к сооружению, похожему на гигантский осиный улей и занимающему половину комнаты. Доз не могла видеть, что она там делала, но комната вдруг наполнилась тихой медленной музыкой. Некоторые девушки стали удивленно оглядываться, но тут началось то, чего Доз никак не ожидала. Мир вокруг померк и краски поблекли, стало темнее. Вскоре вампиресса поняла, в чем дело: вода забирала жизненную силу у ничего не подозревающих купальщиц и, насыщаясь, вытекала через небольшие отверстия по периметру бассейна. Разумеется, вода постоянно обновлялась, достигая прежнего уровня. Это было удивительное чувство: вампиресса ощущала присутствие животворных потоков, обещающих утолить её вечную жажду, сулящих наслаждение… Силы медленно покидали девочек, звуки музыки странным и непонятным образом способствовали процессу. Мелодия влияла и на неё: боль медленно охватывала все тело. Не в силах больше сидеть, она сползла со скамьи и ушла с головой под воду. Здесь музыка не была слышна, тут была только сила, жизненная энергия полусотни девочек… Доз приоткрыла дрожащие губы и начала втягивать ее в себя. Даже сознание того, что она пьет жизнь у своих подруг не могло остановить ее…Тело ощутило необыкновенную легкость и наполненность одновременно, оно вновь обретало счастье и радость жизни. Времени тут не существовало, как не было места сомнениям. Мысли растворились в пространстве, освободив место ощущениям и чувствам…

 Доз не знала, что происходило там, наверху. Она не видела никого и ничего.  Лишь когда коротышка-смотритель вытащил ее из воды и, избавив от лишней воды мощными ударами по спине, уложил на пол, сознание вновь вернулось к ней.

 - Она утонула?

 - Нет, вроде дышит, но воды наглоталась.

 - Нет, не дышит она…

 Шепот окружил ее со всех сторон. Доз открыла глаза.

 Над ней склонилось старое, покрытое сеткой морщин лицо. Толпа шепчущихся девочек, закутанных в полотенца, образовывала кольцо вокруг них.

 - Жива? – Абраха выглядела удивленной и напуганной.

 - Да, кажется, - Доз постаралась сесть, девочки бросились ей помогать. – Мне уже лучше.

 Абраха выпрямилась и наполненным злобой и гневом голосом позвала Бухла, ожидающего снаружи.

 Девочек увели в спальни. Доз видела, как они шли: молчаливые и уставшие, словно после долгого изнурительного труда. Она же, наоборот, была полна сил, чувства обострились, полумрак помещения стал уютнее и придавал уверенности. Ей, как никогда, хотелось бежать куда-нибудь подальше отсюда. Но Бухл и Абраха внимательно наблюдали за ней; поэтому приходилось брести, как и все, понурив голову. Угрызения совести начались, когда она увидела, как ослабла Катарина. Да и другие соседки по комнате до конца дня оставались какими-то вялыми и болезненно-бледными.

 - Машунь, а что это было? – тихо спросила ее Катарина.

 - Я не знаю, какой механизм действия у этой штуковины, но она забирала у всех вас жизненную силу, - посмотрев ей прямо в глаза, ответила Доз.

 Подруги испуганно переглянулись.

 - Как это? – переспросила Полина.

 - Не знаю. Я лишь почувствовала, как силы покидают девочек и уходят вместе с водой.

 Катарина опустила голову. Ее плечи начали тихонько вздрагивать.

 - Катен, ты что? – Полина обняла ее, пытаясь успокоить.

 - Мне было так... так плохо. Не больно, но плохо. Я думала, что сейчас умру, даже видела свою смерть, - Катарина начала всхлипывать.

 Марелиана видела ручейки слез, стекающие по ее щекам и впитывающиеся в сорочку Полины, она чувствовала ее страхи... Но при этом вампирессе не было ее жаль, тело все еще помнило опьяняющую эйфорию от присутствия жизненной энергии, силы, что она впитала.

 Полина растерянно посмотрела на нее.

 - Что это значит? Нас всех убьют?

 Доз пожала плечами.

 - Не думаю, Полин. Такое впечатление, что они забирают часть вас, только то, что им нужно. Это не так много, чтобы убить.

 - А что - ты? – вдруг тихо спросила ее девушка.

 Доз растерялась:

 - У меня нечего брать, - попыталась соврать она. – Я просто отключилась.

 - Не ври, Маш! Ты пила наши силы. Я это чувствовала, как и другие девочки! – эти слова  из уст Полины прозвучали как приговор. Её глаза сузились, руки стиснули простыню.

 Доз опустила глаза. Ей нечего было сказать.

 - Ты могла всех нас убить! – девушка говорила тихо, но в ее голосе было столько ярости, что Доз впервые почувствовала опасность, опасность от человека, которому доверяла…

 - Я не хотела этого! - попыталась оправдаться вампиресса. - Я не знала, что произойдёт и не смогла остановиться!

 Тут Катарина перестала плакать и подняла заплаканное лицо:

 - Не ругай ее, я верю Маше. Она пришла вместе со всеми и не могла ничего знать.

 Доз кивнула, радуясь неожиданной поддержке. Взгляд Полины чуть смягчился:

 - Я знаю, что мы сделаем. Мы должны сломать, уничтожить этот адский механизм. Поклянись, что поможешь нам!

 - Чего? - Доз выпучила глаза. - Ты что, рехнулась?! Как ты себе это представляешь?

 Полина откинула назад растрепанные волосы и попыталась связать их в пучок. Выражение ее лица сделалось решительным и даже угрожающим.

 - Мы должны использовать любую возможность и попытаться остановить их! Девчонки, вы хоть понимаете, что они творят?

 Катарина бойко кивнула в знак согласия со всем, что бы ни предложила подруга.

 Доз вздохнула и устало опустила подбородок на колени. Что она может сделать? Это очень опасно: если её обман раскроют – им всем крышка А ведь ей необходимо, как минимум, найти Стива и Тайлера…

 Девочки продолжали бойко рассуждать о том, что надо сделать, чтобы уничтожить адскую машину.

 - Катарин, ты раньше неплохо разбиралась в механике. А если не получится сломать, то вспомни, как тебя Скотт учил поджигать.

 - Это было давно, - засомневалась девочка, но помедлив минутку, робко улыбнулась, - хотя, поговаривают: один раз научившись, уже не забудешь.

 Доз поддержала подругу улыбкой - она полностью была согласна с Катариной.

 - Отлично! Когда дойдёт до дела, мы постараемся помочь, чем сможем. А  потом Маша выведет нас отсюда! – Полина даже соскочила с кровати и выглянула в коридор, будто намериваясь немедленно приступить к выполнению плана.

 Доз понимала охватившее подруг радостное возбуждение, она и сама некоторое время назад, вот так же била себя в грудь в надежде спасти мир… С той лишь разницей, что ей самой тогда не угрожала смертельная опасность.

 - В коридоре - никого! – сообщила она. - Надо осмотреться.

 - Что, прямо сейчас? А как же остальные? – Катарина нерешительно спустила босые ноги с кровати.

 Доз с сожалением выползла из-под одеяла и подошла к Полине.

 - Полин, давай подождем до утра. Иначе можно таких дров наломать! С нами церемониться не будут – сама знаешь. Завтра мы попытаемся осмотреть все ходы-выходы и подготовиться к побегу. Посмотри на Катарину - она ослабла и очень устала. Во тьме вижу одна я, Бухл наверняка сторожит лестницу. Вас сразу же поймают.

 Полина глубоко вздохнула. Она была вынуждена согласиться с Доз. К тому же даже страх перед будущим и желание обрести свободу не придавали необходимых сил.

 - Значит, завтра! - уверенно произнесла она и устало опустилась на кровать Катарины.

 - Девочки, давайте спать. Я что-то устала, - зевая, сказала Катарина.

 - Да, надо бы, - прикрыла глаза ладонями Полина.

 - Полин, останься, - жалобным голоском попросила Катарина.

 Долго её упрашивать не пришлось. Через несколько минут они крепко спали, прижавшись друг к дружке.

 Услышав их мирное сопение, Доз неслышными шагами покинула комнату. В коридоре на всем его протяжении она не встретила ни одного живого существа. С лестницы доносилось сиплое похрапывание. Похоже, она попала в точку насчёт ночной охраны. Доз осторожно спустилась вниз; храп прекратился. Она остановилась и прислушалась. Кто-то шел ей навстречу. На цыпочках девушка вернулась в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Она легла на пол и заглянула в щель между полом и дверью. Волосатые лапы мягкой тяжелой поступью прошлись по коридору, кончик кнута волочился следом.

 «Точно, Бухл», – подумала Доз и легла на кровать. Усталость взяла свое, и она сразу же уснула.

20. Бунтарка

 На следующий день девочек ждал скудный завтрак: овсяная каша, по вкусу мало чем отличающаяся от той, что давали в пути, и стакан с остывшим и несладким чаем. В столовой теперь надзирала Абраха. Вид у нее был, как у старой гусыни: высохшая с редкими прядями седых волос голова возвышалась на тонкой морщинистой шее, гордая осанка и несколько расширяющаяся книзу фигура, из-под тёмной юбки виднелись носки длинных туфель. Даже сидя на удобном стуле на почётном месте возле раздачи, она возвышалась над коротконогим Бухлом и несколькими его соплеменниками.

 Присутствие этой делегации напрочь отбивало аппетит у воспитанниц, девочки от одного ее вида ссутулились и притихли, особенно Катарина с Полиной. Они-то знали, кто стоит перед ними. Доз тоже старалась вести себя незаметно, неприятности ей сейчас были ни к чему. Абраха в упор смотрела на нее. Юной вампирессе ничего не оставалось, как зачерпнуть деревянной ложкой кашу и засунуть ее за щеку. Чтобы старуха не догадалась, какие ощущения при этом испытывает Доз, она низко опустила голову, спрятав лицо за волосами. Абраха упорно сверлила её взглядом.

 Втянув носом воздух, Доз проглотила желчно-горький сгусток того, что звалось кашей и быстро засунула за щеку следующий… Абраха продолжала следить. От немыслимой горечи и боли на глазах выступили слёзы. Еще один комок спустился по пищеводу вниз. Доз попробовала представить, что она теперь представляет собой изнутри. Получилось плохо, но, так или иначе, все сильно изменилось, раз её организм так упорно старается избавиться от еды.

 Наконец завтрак закончился. Абраха объявила, что занятия сегодня начнутся только вечером, а сейчас все воспитанницы займутся уборкой. Юная вампиресса с нетерпением ждала, когда старуха оставит её в покое и не спеша покинет столовую. Едва дверь за ней закрылась, Доз вскочила с места и быстрым шагом направилась в сторону уборной. От неприятных ощущений в желудке мутило, желчь подступала к самому горлу.

 «Долго я этого не выдержу, - думала она, возвращаясь к себе в комнату, когда все уже было сделано. – Надо линять отсюда, и поскорее».

 Весь день прошел в трудах. Все было достаточно спокойно, если не считать постоянных окриков и понуканий лохматых карликов. Полина весь день изучала замок. Пожив здесь некоторое время, девочки обнаружили, что семинария «Детский Рай» построена довольно необычно – либо это замок, сложенный из камня, либо вовсе недра горы. Так или иначе, это было неприветливое место, где, проповедуя Божьи истины, жили в невероятном аскетизме и обучали смирению и послушанию, грамоте и хорошим манерам. По сути своей это была настоящая тюрьма, холодная и сырая.

  Поплутав по коридорам и запоминая ориентиры, Полина несколько раз  подходила к Доз и рассказывала обо всем, что ей удалось обнаружить.

 Они выяснили, что выход тут только один (другого обнаружить им не удалось), комнаты  Абрахи и карликов находятся на первом этаже. Возможно, где-то есть и другой выход, но это только предположения. Здесь же, в самом конце коридора была та самая купальня, дверь которой весь день оставалась закрытой.

 Доз изучила замок; он оказался простым, без особых секретов. Если удастся раздобыть острый металлический предмет, всё получится.

 На втором этаже располагались столовая и большой зал. Из столовой по винтовой лестнице можно было попасть на кухню, которая была на первом этаже, но пройти туда девочки не могли: столовую отделяла стойка с раздаточным окошком, не настолько большим, чтобы пролезть внутрь. А жаль: кажется, только в столовой было мало-мальски приличное окно,что располагалось не слишком высоко над полом. Третий и четвертый этажи занимали комнаты девочек, а на пятом располагались учебные классы, где Абраха читала молитвы и обучала послушниц церковным дисциплинам.

 В обед девочек кормили овощным супом, в котором плавали крошечные кусочки того, на чём был сварен бульон. Для Доз стало большим облегчением, что Абраха не присутствовала в столовой. Вампиресса, улучив момент, когда никто из карликов не смотрел в ее сторону, с  радостью отдала свою тарелку Катарине.

 Вечером, как и было обещано, сама Абраха читала молитвы. Пока новые воспитанницы  были полностью под ее контролем. Другие учительницы – две робкие, уже не юные, но еще молодые смертные обучали тех, кто уже успел привыкнуть к ритму жизни детской семинарии. Конечно, помощницы Абрахи не ведали об истинной сущности настоятельницы, и подчиняясь ее воле, обучали воспитанниц разным наукам, таким как этикет, кулинария, чтение текстов святого Раритора, легендоописание.

 Девочек рассадили на скамьи, от них требовалось внимательно слушать настоятельницу и запоминать. Подобное однообразие утомляло воспитанниц, многие попытались задремать, но предупредительные щелчки плетки Бухла не давали расслабиться. Доз каждую минуту ожидала, что Абраха начнет применять Зов или попытается как-то повлиять на разум девочек, но ничего подобного не происходило.

 Закончив чтение, она потребовала, чтобы ученицы повторили отрывок из молитвенного стиха. Тем, кто заикался и часто ошибался, Абраха выговаривала за забывчивость и непослушание и отмечала фамилии в тетради. Доз чувствовала, что больше не может притворяться хорошей девочкой, в ее душе поднималась волна протеста. Когда-то она мечтала учиться, но никогда не думала, что это может быть так неприятно и нудно. Когда подошла ее очередь, она с безразличным видом стала рассматривать серую стену за спиной старухи.

 - Я не запомнила, - несколько нахально произнесла Доз и бросила взгляд в сторону Бухла, угрожающе приподнявшего плеть.

 - Милое дитя, - почти дружелюбным тоном проговорила старая вампиресса, - не стоит недооценивать себя. Ты – одна из старших девочек, и я вижу, очень способная. Поэтому, давай не будем ссориться. Постарайся вспомнить и прочесть мне этот отрывок.

 Абраха сейчас производила впечатление доброй старушки. Доз помотала головой и отвернулась. Плеть Бухла неуверенно заиграла в его руках.

 - Я жду! – повысив голос, повелительно произнесла вампиресса.

 - Я же сказала, что не запомнила! – отрезала Доз.

 Волна чужеродной воли окутала ее тело. Девушка опустила глаза; впервые она поняла, что Зовом можно не только приманивать жертву, но и манипулировать ею. Доз улыбнулась. Как хотелось сейчас расхохотаться ей в лицо, подчинить себе Бухла и заставить избить дряхлую старушенцию до полусмерти.

 Но тут Доз заметила умоляющий взгляд маленькой девочки. Они были незнакомы, но малышка смотрела на нее такими чистыми и всепонимающими глазами, что Доз даже растерялась. До нее донеслись мысли этой малышки, и хуже всего было то, что ей пришлось признать их правоту. Слегка кивнув незнакомке, Доз негромко начала произносить непонятные и не несущие никакого смысла слова. Про себя она могла лишь удивляться, как Слова, несущие в себе столько светлой силы, можно так опустошить; стоит их поменять местами - и получится заклинание. Но создатели «Детского Рая» к этому не стремились. Или все же в этих словах что-то есть… Доз прислушалась к ощущениям в своем теле, но оно никак не реагировало. Это, однако, не развеяло появившиеся подозрения.

 День шел к завершению. Девочки немного успокоились, и их стремление немедленно действовать немного поутихло. Снаружи выл ветер, а в стекла узких окошек стучали колючие снежинки. В замке было прохладно, но не так, чтобы сильно мерзнуть. Девочки постепенно оживали, из комнат слышался тихий смех, кто-то напевал детскую песенку.

 Доз попыталась отыскать ту девочку, которую встретила в классном зале. Ее комната была этажом ниже. Они встретились в длинном коридоре, освещенном тремя факелами. Малышня не ютилась по комнатам, а играла прямо здесь, на потёртой ковровой дорожке. Заинтересовавшая Доз девочка бегала вместе со всеми, но, заметив ее, отошла куда-то в сторону, засмущавшись. Когда Доз подошла к ней, она опустила голову. Вампиресса почувствовала ее страх.

 - Привет, - любезно поздоровалась вампиресса.

 - Уходи! Я знаю, кто ты, и не понимаю, зачем ты тут! – вдруг крикнула девочка и убежала.

 Доз ошарашенно проводила ее взглядом. Она вспомнила малышку. Девочка тоже была из слайдеров. Как жаль, что она не успела уйти с остальными. С этими мыслями Доз вернулась наверх. Теперь план о побеге был не просто идеей, бежать стало необходимостью. Если маленькая девочка смогла понять, кто она, то рассчитывать, что ее истинную сущность не распознают эти мохнатые черти, не приходилось. Да и подозрения Абрахи удалось усыпить ненадолго.

 Очередная стычка между ними произошла во время ужина. От еды вновь исходил приторно-кисловатый запах. Доз демонстративно отодвинула тарелку.

 - Что ты придумала на этот раз, дрянь?! – без следа недавнего дружелюбия поинтересовалась Абраха.

 - Это несъедобно! Я не желаю есть такую еду! - четко выговорила Доз и с надеждой посмотрела на подруг. Те опустили ложки.

 - Это почему же? – Абраха заинтересованно посмотрела на девушку.

 - Она воняет! – и Доз как бы случайно опрокинула тарелку.

 Даже сквозь густую растительность было заметно, что лицо Бухла приобрело буро-красный цвет, а хвост плетки взметнулся, громко щелкнув по каменному полу.

 Но Абраха жестом остановила карлика.

 - Послушай, милая, мне бы не хотелось, чтобы твоё пребывание здесь началось с неприятностей. Поэтому, прошу, перестань вынуждать наказывать тебя. Пройдёт время – и ты обретёшь мир в своей душе.

 Доз ощутила волну Зова. Она почувствовала, что Абраха старается сломить ее волю и заставить взять ложку. Не поднимая глаз, Доз сделала то, что ей велели.

 - Учти, милая, на этот раз, милостью Создателя, тебе повезло. Завтра утром до завтрака спустись ко мне вниз, - в голосе старой вампирессы прозвучала угроза.

 «Если бы перед Абрахой сейчас стояла обычная девушка, то последняя, как ни старалась, не смогла бы противиться мощному натиску чужеродной воли», - подумала вампиресса.

 - Я приду, - склонив голову, пообещала Доз.

 Старуха, казалось, удовлетворилась ответом. Когда она вновь заговорила, в ее голосе пропала враждебность:

 - Слушайте меня, все! Еда действительно содержит витаминные добавки, которые способствуют вашему оздоровлению. Разве ваши мамы не поили вас морским маслом и не давали микстуры во время болезни? – морщинистое лицо старухи растянулось в подобии улыбки.

 Самые младшие девочки и те, что пребывали в семинарии ранее заулыбались ей в ответ и принялись за еду. Новоприбывшие в основном опустили головы и стали вяло возить ложками по тарелкам, и только немногие недоверчиво переглядывались и не спешили есть. Кроме трех подруг к еде, не притронулась новая знакомая Доз; сидя за соседним столом среди малышек, она со страхом смотрела на вампиршу.

 Абраха, к огромному облегчению Доз, дождалась, когда все успокоятся и начнут есть, и тихой поступью покинула столовую.

 - Труба, - пробурчала Доз.

 Подошел Бухл и поставил перед ней новую тарелку с едой.

 - И учти, на этот раз тебе придётся съесть все, - хрипло прошептал он, наклонившись к самому ее уху.

 - Как же, мечтай! - нагло усмехнулась она. - Прямо сейчас возьму и съем!

 Лицо Бухла вновь побагровело от гнева, но Доз уже успела поймать его взгляд. Вампиресса использовала Антизов;  она намеренно повелела ему отойти в сторону.

 Доз и сама удивилась, когда увидела, что вмиг поникший коротышка в точности исполнил ее волю. Злоба и ненависть сползли с его физиономии, оставив лишь маску покорности. Доз порадовалась про себя, что уроки Стива не прошли даром, да и Абраха подсказала ей кое-что по-настоящему полезное.

 Девушка неотрывно глядела на него. Вдруг Бухл вздрогнул, взгляд его прояснился, и он удивленно обернулся на Доз.

 Страх, что он догадался о её истинной сущности, жестким кольцом недоброго предчувствия сдавил грудь. Как неосторожно она поступила, пойдя на поводу у своих эмоций! Доз низко опустила голову и принялась медленно жевать. Полина и Катарина внимательно следили за ней и Бухлом. Доз заметила, как Катарина поднесла ко рту ложку, но сидящая рядом Полина дернула ее за рукав.

 После ужина девушки умылись в маленькой, давно требующей ремонта, уборной, где от холода начинали стучать зубы, а вода из кранов лилась настолько холодная, что умываться стремились далеко не все.

 Доз в надежде все-таки поговорить с подругами, подошла к Сьюли. Та, делая вид, что старательно полощет рот, отвернулась от нее.

 - Сьюли? – позвала ее Доз.

 Девушка предпочла сделать вид, что не слышит. Доз постояла некоторое время рядом, но реакции не последовало. Она разочарованно отвернулась и столкнулась нос к носу с Таной.

 - Привет, - только и нашла что сказать Доз. Тана испуганно посмотрела на нее.

 - Привет, - пробубнила она себе под нос и отступила в сторону.

 - Я бы хотела поговорить.

 Девушки обернулись, в их глазах промелькнуло сомнение, сменившееся страхом.

 Тана первая переборола эмоции и натянуто произнесла:

 - Прости, Маш. Я думаю, будет лучше, если мы перестанем общаться.

 - Уходи, ты навлечёшь на нас беду! И зачем ты осталась здесь?! – вдруг выкрикнула Сьюли. Голос у нее был явно простуженный, поэтому прозвучал гораздо тише, чем она того хотела.

 - Извините. Я думала, мы подруги, - спокойно произнесла Доз и сделала шаг в сторону.

 Никогда прежде она не ощущала такой неловкости; но это не было чувством покинутости или одиночества, бессмысленно было бы и винить девушек в предательстве. Это их выбор, к тому же вполне обоснованный. Доз почувствовала взгляд Мелисы, но решила не оборачиваться.

 Холодная ладошка коснулась руки вампирессы. Катарина стояла рядом и смотрела ей в глаза.

 - Они одумаются, но позже, - тихо сказала она. Ее успокаивающий голосок нашел свою цель: Доз улыбнулась уголками губ и чуть заметно кивнула.

 Они молча покинули уборную, ощущая на себе взгляды трёх пар глаз.

 Абраха сидела за столом и что-то отмечала в журнале, когда в комнату после вежливого стука, сопя и переваливаясь, вошел Бухл. Старая вампиресса осведомилась у него, все ли поели. Он подтвердил, потом замялся, размышляя, как рассказать ей о своих подозрениях.

 - Что-то еще, Бухл?

 - Ничего особенно важного, настоятельница... просто эта светловолосая девчонка… - Бухл от природы не был красноречив. Вампиры определили грубоватого и неуклюжего чарха на эту должность из-за его проницательности и способности видеть людей насквозь, ощущать их возможности.

 - Что на этот раз? – устало спросила Абраха.

 Бухл замялся, подбирая слова.

 - Ее способности…она отличается от всех, кого я видел.

 - Это все, что ты хочешь мне сказать? – Абраха выглядела уставшей и недовольной: выслушивать туманные намёки и сомнения косноязычного чарха ей совершенно не хотелось. Этой ночью должны были прибыть мессии, и она со страхом думала о последствиях этого визита.

 - Но… она не поддаётся внушению и может быть опасна!

       Абраха вздохнула, поправляя волосы, скрученные в хилый пучок на затылке.

 - Иди, Бухл, отдохни. Я и сама все вижу, не переживай. Мы выбьем дурь из этой строптивой бестии, и не таких девок воспитывали. У нее жизненных сил, как у вареной мухи. Так что справимся.

 Бухл протестующе засопел, желая продолжить разговор; Абраха угрожающе посмотрела на него. Чахр предпочел не продолжать и попятился к лестнице, ведущей к жилым комнатам девочек. Сегодняшнюю ночь он решил провести здесь. Бухл всегда доверял своим предчувствиям, и они его никогда не подводили.

 Прошел час. Грозные раскаты храпа эхом разносились по лестничным пролетам. Никто не услышал легкую поступь трех пар босых ножек.

21. Возвращение к истокам

  Иоанн стоял на вершине горы, которая являлась чем-то вроде веранды на крыше Дома. Тысячи лет назад это было мертвое небесное тело во Вселенском пространстве. Магам хотелось доказать, что они могут творить и вдохнуть жизнь в мертвые камни. Более двухсот лет потребовалось членам семьи Нрада на то, чтобы воздвигнуть это творение магии, копирующее творение самого Сущего. Еще Пранда, правящий две тысячи лет назад Домом, сказал, что самой сложной магией является магия уровня Сущего, но упорство, возможно, и одиночество, позволили впоследствии детям этого самого Пранды по мастерству приблизиться к творениям Непознаваемого и Всемогущего.

 Гора была истинной по всей своей сути. В ее недрах копились руды, в ее истоках текла нефть, у подножья журчали ручьи, гора зеленела от многообразия растительного мира. Там, внизу, жили животные, а здесь, с вершины горы можно было видеть многочисленные гнезда птиц, жизнь которых Иоанна не интересовала. Он знал, что каждую весну птицы, срываясь с этих мест, на все лето улетают в невиданные дали; куда и зачем, знает, наверное, лишь задумавший их прадед.

 Созерцание природы помогало Иоанну сосредоточиться на своих мыслях, сейчас он обдумывал последние произошедшие события. Теперь все встало на свои места, хотя  далеко не так, как хотелось ему самому. Но произошедшие за последние недели события уже не исправить.

 Девчонку найти так и не удалось, но она никуда не денется. Может, это даже и хорошо, что она не болтается здесь, а несостоявшееся убийство малолетней родственницы не нарушило Клятвы предков. Девчонка достаточно натворила в том мире, чтоб с ней расправились свои же... Вампиры не терпят предательства. Она – сообщница убийцы вампира. Как бы хорошо она не скрывалась, ее все равно найдут.

 Сейчас Иоанна волновала лишь встреча с возродившимся Игнариусом. Именно этой встречи  Иоанн пытался не допустить. Те догадки, которые посетили его при первом взгляде на смуглого мальчишку, обернулись явью. Игнариус вернулся.

 Племянница не только сумела излечить его от губительных испражнений, обволакивающих Первичные врата - чудовищное для того мира место, где просочились из Вселенной губительные для всего живого силы, по руслам которых идет строительство Коридоров, но и дала толчок к началу его осознания. После вмешательства девчонки воспоминания мальца перестали быть спонтанными, сразу же забывающимися, как мимолетные сны. Постепенно он смог вспомнить себя. Старый маг, как и Марелиана, но, в отличие от нее уже сознательно, перед тем как ступить за Предел, подарил Игнариусу силы для восстановления.

 Глава Дома не мог не восхищаться его смелыми и нахальными планами ; всё это против воли заставляло уважать и побаиваться своего противника. Иоанн готовился к бою с магом, недооценивать которого не имел права. Силы Игнариуса могли лишь приумножиться, обратного процесса в природе не существовало, тем более для мага его уровня.

 В этот момент небо над острыми пиками гор начало меняться. Атмосфера рассеялась под действием ворвавшихся сил, воздух загорелся, как газ пещер. Иоанн задержал дыхание, окружив себя защитным кольцом ровно настолько, сколько потребуется для встречи.

 В темном проёме появился образ ребенка,  худого, но гибкого мальчишки, которому на вид было не больше одиннадцати лет. Выдавали его глаза. Не по-детски пренебрежительно и надменно, скрестив руки на груди, смотрел он на Главу семьи магов.

 - Ну что, братишка: как говориться, с возвращением. Прости, что встречаем без пышной церемонии и фейерверка. Всему свое время, - Иоанн сумел произнести эту фразу сдержанно и вежливо.

 - Правильно, Ио, лучше повремени. К тому же, с моими фейерверками ни одному из вас  тягаться не под силу!

       Мальчик весело засмеялся. Иоанн с интересом изучал его взгляд и манеру поведения, пытаясь разгадать чувства вернувшегося родственника. Но в этих глазах будто отражалась мировая бездна, они не выражали ничего – взрослые и пустые. Мудрость, накопленная магом, была лишь в его словах. Озорство и ребячество в выражении его лица придавало взгляду Игнариуса демоническую силу.

 - Смотрю, ты не растерял былой прыти. Хотя, признаться, раньше ты выглядел несколько м-м-м… внушительней, и наша кровь текла в твоих жилах. Только не говори мне, что ты вселился в тело своего сынишки – не поверю!

        Разговаривая с родственником, Иоанн попытался сбить с него спесь, напоминая о своём влиянии в Доме семьи и весьма спорном вопросе об их духовном родстве. Мальчишка с виду поддался на уловку.

 - Если точнее, в правнучка, - мальчик радостно заулыбался, будто сказанное  радовало его чрезвычайно. – И не сомневайся, смогу это доказать.

       Иоанн едва заметно побледнел: «Паршивец опять обошел меня. Конечно, как я, старый пень, мог забыть о той девочке - дочери Игнариуса. Значит, Игнариус продолжает считаться полноправным членом семьи. Это несколько усложняет мои планы».

 - Вижу, мое происхождение тебя слегка огорчило, брат. Кем ты мне доводишься? Прадедушкой? Что ж, наша семья давно нуждается в молодой крови. Ты не находишь?

 Образ мальчика совершил кувырок в воздухе, а затем, закинув ногу на ногу и приняв лежачее положение, начал летать кругами в темном пространстве.

 Иоанн не поддался на провокацию.

 - Думаю, кхе… внучок, всему свое время. Не спорю, ты силен, но на таких шустрых отпрысков, как ты, во все времена находилась управа. К тому же ты упустил маленькую деталь. Твои милые добросердечные друзья-вампиры сейчас под нашим покровительством.

 - Ошибаешься, Ио. Именно за этим я и пришел сюда. Мне хватило бы мгновения вселенского времени, чтобы превратить эту гору в пустыню вместе с тобой и твоими прислужниками. Тогда бы и печать Главы, и коридоры Вселенной, кстати, сконструированные мною, достались бы истинно достойному, то есть  мне! Но я пока повременю с этим. Эта гора мне всегда нравилась.

 - Что тебе нужно? - спокойно, будто речь идет о чем-то обыденном, спросил Иоанн.

 Мальчик забавно пожал угловатыми плечиками.

 - Мелочи для тебя. Ты отдаешь мне моих друзей-вампиров и убираешь ко всем чертям своих чудо-мессий из Контезы, а также освобождаешь коридор от строителей и навсегда забываешь о его существовании…

 Иоанн, сжались губы в тонкую линию, с презрением  он смотрел на мальчика, тихо прервав того на полуслове. Его голос принял добрые бархатистые интонации любящего дедушки.

 - Первое условие я принимаю, но с коридором надо бы обсудить подробнее. Почему бы тебе не спуститься ко мне? Или не хватает силенок на окончательное перемещение? Если так, я с радостью по-родственному помогу тебе. Согласись, задирая голову, говорить о важных делах неудобно.

 - Может, мне еще и бессмертную душу отдать, чтобы лишними хлопотами не обременять любящую родню? Нет, Иоанн, будем говорить на моих условиях!

 Едва Игнариус произнес последние слова, земля задрожала под ногами Иоанна. С горы в пропасть полетели камни. Ответ Главы Семьи не заставил себя ждать; он тут же образовал блокирующий купол. Замерцало защитное поле.

 - Ты не посмеешь! Это творение наших предков! Хотя, я понимаю, слово «семья» для тебя не имеет священного смысла, - голос мага наполнился силой и отдавался эхом от скал.

 Игнариус весело рассмеялся в ответ:

 - Твоя священная семья изгнала меня при первом же удобном случае. Изгнала моего ребенка, в котором текла наша прославленная кровь! А потом, не с твоей ли легкой руки, меня поймали и попытались лишить жизни? – елейным голоском поинтересовался он. – Я считаю себя освобождённым от угрызений совести на этот счёт.

 После небольшой паузы Иоанн заговорил:

 - Ты мешал и продолжаешь мешать мне. В последнюю нашу встречу я признал свою ошибку. Мы можем продолжить переговоры.

 Иоанна начинала злить нелепость ситуации. Чего хочет этот сумасшедший? Для чего это представление? Неужели он ждет, что Иоанн и в самом деле освободит коридор, ведущий ко всем путям во Вселенной?! Или проявит слабость, испугается его и будет спокойно смотреть, как рушится созданное более тысячи лет назад творение гения?.. Никто не знает об их встрече; Игнариус не успеет предъявить свои доказательства. Мысленно старый маг уже просчитывал свои возможности на удар. На данный момент работают все источники питания. Силы, поступающие мощным потоком из всех доступных миров, на данный момент превысили отметку в восемьдесят процентов… Не нужна даже помощь демонов, да и его силы потребуются лишь на ориентировку источников энергии по необходимым координатам. Велика опасность повредить Дом. Чтож, на такие жертвы он готов пойти: искусственную планету можно отстроить заново.

 - Освободи коридор. Он не принадлежит тебе. К тому же, там еще на сто лет работы. Твои ребята сделали столько просчетов, что перемещаться по нему не только опасно для живых существ, но и само перемещение может нанести значительный урон этому миру или вовсе прервать его существование.

 - Вот как? Уважь старика, укажи на ошибку.

 Он, как мог, тянул время, команды, отдаваемые на первый мостик Санару, Игнариус слышать не мог. Иоанн почувствовал замешательство племянника, но ослушаться Главу дома Санар не смел. Верховный маг чувствовал, как движимые дистанционным управлением источники энергии разворачиваются в сторону Дома.

 Тридцать источников развернулись на 72 градуса, линии энергонесущих волн отстают ровно на 2 градуса 5 минут. Задействовать пять сдерживающих экранов, подключенных к сектору «Б». Иоанн мысленно принимал сообщения.

 Игнариус терпеливо посвящал Иоанна в очевидные ошибки, совершенные при прокладывании Коридоров, говорил о последствиях… Глава Дома делал вид, что внимательно слушает.

 - Слишком близкое расстояние, слишком тонкая грань взаимодействия с элементалем непостижимого. Оно чувствует грубое вмешательство, познаваемость не позволит так близко подходить к границам. Отсюда яд, распространившийся пока только на небольшой участок в Контезе. Еще пара таких же прорывов уже есть в ближайших секторах и они эволюционируют.

 - Да, это серьёзно. Как много времени займет исправление данного просчета?

 Шестьдесят два источника питания нацелены на объект. Сдерживающие экраны поглощают 56 процентов доступных энерговолн. Сила удара на данный момент 62 эрра по шкале Дората.

 - Минимум пятьдесят лет мира Нрада, - Игнариус усмехнулся, снова скрестив руки на груди. - Все равно что построить коридор заново. Но  вот нужно ли это? Ведь есть и другой путь, более простой и доступный. Странно, что я упустил его из виду в то время, когда изменения ещё не зашли так далеко. Правда, люди говорят, с возрастом познаешь всю глубину того, что происходит в мире. Свой путь я нашел именно там, в глубине.

 - Про какую глубину ты говоришь?

 Источники питания нацелены на 98 процентов. Сдерживающие экраны поглощают 85 процентов энерговолн. Сила удара достигает 92  эрра.

 - Этого я тебе не скажу. Сейчас я плавно удалюсь в Срединный мир, а ты отдашь приказ отпустить моих друзей и вообще убраться из Контезы. Этот мир достаточно настрадался от нашего вмешательства. Также освободи все уголки коридора и не вмешивайся больше в мои дела…

 - Конечно, дорогой родственник.

 Отмена блокирующего экрана. Удар!

 Мир проглотила пустота. Смертоносные волны перекрыли собой свет, воздух, жизнь… Иоанн успел отступить в сектор «С»  именно в тот момент, когда гора ухнула на добрые пару сотен метров вниз, образовав уродливую яму на поверхности планеты. Маленькая планета сошла на несколько десятков метров с привычной орбиты; великолепное творение магов едва не было принесено в жертву тщеславным планам их ученика и преемника. Часть пространства исчезла на миг в пустотах Сущего. Ребенок исчез вместе с ним…

22. Путь к свободе

 Доз и Катарина с  нетерпением дожидались Полину. Она появилась сразу, как только в коридоре послышались далекие звуки нечеловеческого храпа.

 - Неужели Абраха заставила его пробовать сегодняшний ужин? – улыбнувшись, предположила Полина и забралась с ногами на кровать Доз, где уютно устроилась худышка Катарина.

 - Неуверена, Поль. Мне кажется, он просто устал ко всем придираться и размахивать плёткой, - ответила Катарина.

 Девочки выжидающе смотрели на Доз. Она сидела, прижав к себе колени, и прислушивалась к окружающему миру. Ее смущали звуки, которые могла издавать тяжелая повозка или карета, приближающаяся к замку. В первом случае это могли быть новые несчастные пленницы, которым предстояло пополнить их ряды; во втором же… по логике вещей, мессии просто обязаны навещать это место. Впрочем, какие-либо выводы делать было ещё рано; Доз не была уверена в том, что слышала: снаружи властвовал  ветер, разносящий по миру колкие снежинки. Из-за его унылого завывания и снежинок-льдинок, что со стуком ударялись о стекла, сложно было прислушиваться.

 - Маш, ну как? Бежим сегодня? – голосок Катарины дрожал.

 - Да, - быстро ответила Доз.

 Она приподняла угол матраца и вытащила заранее заготовленный кусок пружины, вынутый на кануне из кровати.

 - Значит, так. Девочки, сейчас спускаемся вниз и попробуем уничтожить эту машину. А потом сматываемся.

 Подружки согласно закивали.

 - Кстати, прихватите с собой одеяла. Там холодно.

 Катарина стащила свое одеяло с кровати и закуталась в него. Полина неуверенно скосила глаза на дверь.

 - Мое – там, в другой комнате.

 Доз молча сунула ей в руки одеяло со своей кровати и подтолкнула девочек к двери. Чувство тревоги отстукивало в их висках ритм биения сердца. Вампиресса лишь почувствовала липкий холодный пот на ладонях. Стараясь не шуметь, они вышли в коридор. Снизу все так же слышался храп коротышки.

 - Идите как можно тише, - прошептала Доз, – нам нужно будет пройти мимо этого лохматого зверюги.

 - Маш, мне страшно. Я ничего не вижу в темноте, - прошептала Катарина.

 Доз увидела, что Полина взяла девушку за руку и протянула ей свою.

 - Маша, веди нас. Только вдоль стены: посередине лестница скрепит, - прошептала Полина.

 Доз повела подруг за собой. Они тихо спустились по лестнице, прислушиваясь к  раскатистому храпу. Доз выглянула в коридор. Бухл спал, свернувшись калачиком на неком подобии матраца, в конце коридора. Доз смело пошла вперёд. Они шли на цыпочках, периодически останавливаясь и прислушиваясь. По звукам девочки быстро определили, где спит лохматый сторож. Полина сжала руку Доз, та ответила ободряющим пожатием. Прокравшись мимо лохматой туши, они подошли к заветной двери.

 «Придется немного пошуметь, - подумала Доз. – Поспи, дружок, еще немного». Мысленно она отдала приказ коротышке. Тот вздрогнул во сне и... захрапел еще громче.

  Доз сунула в замочную скважину пружину от кровати. Отмычка не ахти какая, но лучше, чем совсем ничего. Секрет замка несколько раз ускользал от металлического прутика, но наконец раздался щелчок: отмычка зацепила язычок, и тот покинул паз. Всё время, пока Доз ковырялась в замке, подружки держали пальцы сложенными – на удачу.

 Девочки вошли в приоткрывшуюся дверь. Здесь было темно, холодно и пахло сыростью.

 Девочки приблизилась к адской машине. Её поверхность была гладкой и скользкой.

 Катарина сразу взялась за дело. Она гладила, простукивала аппарат со всех сторон, потом попыталась отсоединить провода, которые обнаружились внизу, у самого пола, спрятанные за деревянной панелью. Это не заняло много времени, в результате остался только толстый кабель: с ним они ничего не смогли сделать, как ни старались.

 - Это все не то. Где-то должен быть процессор, - шептала себе под нос девочка-слайдер.

 Подруги тоже не бездействовали, Доз тоже искала что-то похожее на микросхемы.

 Наконец Полина ликующе взвизгнула:

 - Кажется, здесь!

 Катарина внимательно изучила небольшую плату, которую Полина обнаружила на стене за дверцей, замаскированной под обшивку стен.

 - Похоже. Хотя не уверена. Доз дай свою проволоку.

 Девочка помощью проволоки с силой чиркнула несколько раз по микросхеме, оставив глубокие царапины.

 - Ломать - не строить, - тихонько прокомментировала Доз.

 - Точно, - шепнула, улыбнувшись, Катарина.

 Доз окинула взглядом весь аппарат.

 - Обтянут сверху кожей. Надеюсь, он будет гореть.

 Катарина провела рукой по поверхности огромного «улья».

 - Конечно, лучше спалить его. Так будет надежнее, - согласилась она с подругой.

 Тут, позади девочек, послышался скрип. Катарина взвизгнула и одёрнула руку. Доз корила себя за то, что ослабила контроль.

 Резко обернувшись, она посмотрела Бухлу прямо в глаза. На нее накатила волна страха, но вместе с ним пробудилось что-то еще. Что-то, что заставило Бухла впасть в оцепенение и подойти к ней.

 Доз повелевала ему так же, как накануне в столовой, только теперь приказ прозвучал четче и сильнее. Доз ясно ощутила, что на этот раз она полностью лишила грозного коротышку собственной воли. Он стал частью ее самой, и в то же время она могла слышать, как бьется его сердце. Желание завладеть его жизнью стало единственным, что оставалось в этом мире. Бухл подошел вплотную к девушке и поднял голову. Его глаза оставались открытыми, и Доз могла видеть то же что и он: потолок и узкое окошко наверху.

 Она наклонилась к его шее и прокусила грубую волосатую кожу. Вампиресса ослабила контроль над разумом коротышки, лишь когда довела его до последней черты.

 Отстранившись от внезапно обмякшего тела, Марелиана потрясённо огляделась вокруг.

 Все вокруг изменилось: стены казались прозрачными, «улей» светился изнутри ровным золотистым светом, а две девушки возле него напоминали две большие яркие звезды. Сияние, исходящее от них, резало глаза. Картина вокруг неё постепенно менялась: стены полностью исчезли, и она смогла увидеть дорогу и карету, подъезжающую к знакомой высокой ограде, отделяющей их от окружающего мира. Мрачными чернильными пятнами обозначились сущности внезапных гостей. Доз зажмурилась. Осознание того, что сюда прибыли другие вампиры, заставило ее вернуться в реальный мир.

 Взглянув через плечо на вытянувшиеся лица подруг, вампиресса кисло улыбнулась.

 - Ничего, девочки, со временем привыкните. А сейчас нам нужно спешить: сюда едут мессии.

 Доз вытерла губы и наклонилось над телом надсмотрщика. Первым делом надо было обыскать его. Это принесло свои плоды: из его карманов она извлекла несколько монет, из-за пояса коротышки вынула кривой кинжал и связку из трех ключей. Доз перебрала их в руках.

 - Этот, квадратный, от склада под лестницей, - раздался из-за спины слабый голосок Полины.

 Вампиресса согласно кивнула. Наличие ключей значительно облегчало задачу, но надо было спешить. Катарина по-прежнему стояла возле  гигантского насоса и бездействовала.

 - Кат, побыстрее поджигай и бежим!

 Но девушка лишь опустила голову. Даже со спины было заметно, что она дрожит. В длинном сером платьице и нелепым фартучком, ссутулившаяся, с наспех заплетенными косичками, она больше походила на маленькую старушку, нежели на девочку. В довершение по ее щекам текли ручейки слез.

 - Катарин, ты что?! – воскликнула Доз.

 - Я не могу так больше! – всхлипывала девушка.

 - Как это – не можешь?! – от возмущения у Доз пересохло в горле. Она будто вновь вернулась в иной мир; перед ней сейчас стояла не подруга, а спасовавший в самый ответственный момент придурок, от которого зависел исход всей операции. Таких Доз не привыкла жалеть, «слабакам» доставалось лишь презрение. То же происходило и сейчас. Она, не задумываясь, подскочила к Катарине, держа кинжал Бухла в вытянутой руке. Доз сейчас понимала, что взять свои чувства и эмоции под контроль не в состоянии.

 - Ты сделаешь то, что должна! Или решила стать лишней?

 В глазах девочки застыл ужас. В ту же секунду Доз ослепила яркая вспышка света, полыхнуло жаром. В ужасе она увидела, что ее фартук занялся пламенем. Она горит!

 - Дура! Не меня поджигать надо! - завопила Доз, сбрасывая с себя горящую тряпку.

 Катарина, перестав плакать, в ужасе оттого, что наделала, попятилась прочь.

 Доз зашвырнула горящее тряпье под «улей». Огонь начал ласково лизать его кожаную поверхность. К удовлетворению Доз, он не потухал, а, наоборот, с каждым мигом все больше разгорался. Запахло палёной кожей и жжёной резиной. Доз подтолкнула Катарину к двери, Полина взяла ее за руку. Девочки выскочили в коридор. Огонь тем временем разгорался; к горлу подступал страх.

 Громкий уверенный стук раскатом грома пронзил ночную тишину. Стучали в парадную дверь. Это было совсем близко! Страх придавал им силы. Держась за руки и стараясь не шуметь, они мигом домчались до лестницы.

 - Где кладовка? – на бегу прошептала Доз.

 - Тут, - Полина свернула под лестницу.

 Доз дрожащими руками сунула квадратный ключ в скважину замка. Ко всеобщему облегчению, он легко повернулся. В одной из гостевых комнат послышались торопливые шаги. В дверь продолжали настойчиво стучать. Из-за двери в конце коридора повалил дым.

 Девушки успели скрыться во мраке кладовой как раз в тот момент, когда Абраха подошла к парадной двери; еще один ключ щелкнул, поворачиваясь в замочной скважине. Торопливые шаги, крики и ругательства свидетельствовали о том, что Абраха и её гости поспешили на пожар. Девушки жались к двери кладовой.

 За дверью все стихло. Вампиров сейчас больше всего занимала «адская машина». Теперь настало время действовать.

 - Пора! - шепнула Полина и вышла, ведя за собой Катарину.

 Доз дернула ручку входной двери. Ясное дело - ни мессии, ни Абраха не сообразили ее закрыть. Девочки выскочили на улицу.

 Они блаженно вдохнули свежий морозный воздух. Никогда еще девочки не испытывали такого счастья! Все трое ощутили себя птицами, вырвавшимися из клетки.

 Доз огляделась в поисках кареты: она стояла возле ворот. Кучер, не покидая облучка, испуганно смотрел на пламя, вырывающееся из узкого окошка.

 Ворота были закрыты на засов. Значит, где-то здесь были и коротышки. Девушки притаились в кустах, осознавая: если кучер обернется, голые ветки не спрячут их.

 - Возле ворот – никого. Кучер не станет помехой, если он, конечно, не вампир, - предположила Доз.

 - Можешь проверить? - дрожащим голосом спросила Полина.

 - А вдруг он – один из них? - Доз побоялась рисковать. - Или ты случайно прихватила с собой осиновый кол?

 Полина, вздохнув, помотала головой.

 В этот момент возница стронул лошадей с места. Карета свернула за угол здания. Доз предположила, что там может быть конюшня.

 - Быстрее к воротам!

 Девушки выбежали из-за кустов и быстро пересекли освещаемый луной двор. Их ноги в легких полуботиночках не ощущали холода от занесенной снегом земли.

 Одно желание – бежать! – овладело всеми их чувствами.

 К счастью, никаких замков на воротах не оказалось, только один массивный засов. Полина и Катарина вцепились в него с одной стороны, Доз подталкивала доску с другой. Доска начала поддаваться и сдвинулась с места. Девушки вновь потянули ее. Она со скрипом вошла в пазы. Ворота были открыты.

 Не помня себя от счастья, волнения или просто прилива адреналина, девушки с радостью выскочили за ворота.

 Внезапно что-то переменилось: их движения стали какими-то вязкими и скованными. Доз ощутила источник силы за своей спиной. Что-то просвистело с двух сторон. Раздался девичий крик. Доз в панике обернулась. Полина лежала в нескольких шагах от нее, из ее спины торчала длинная толстая стрела. Катарина  сидела рядом, облокотившись на решётку ворот и схватившись за стрелу, торчавшую из груди. И везде – кровь, ярко-красная на белом снегу. Умирающая подняла глаза на Доз, будто просила помощи. В них были отчаяние и боль. Миг – и эти чувства стали лишь застывшей маской на ее лице. Доз видела, как расширился диск зрачков и рука Катарины безвольно упала на снег.

 Никогда еще юная вампиресса не видела смерть такой... Прежде она не видела ее лица.

 Боль сковала ее тело, но у этой боли не было цели, она охватила все ее существо, будто насмехаясь над ней. Горьким чувством вины отозвались в памяти слова Сьюли: «Уходи, ты навлечёшь на нас беду!» Доз села на снег: у нее не осталось сил на то, чтобы двигаться. Осталось осознание того, что все сделано неправильно…

 Марелиана не могла оторвать взгляда от подруг. Внезапно пришло осознание: боль, что сковала ее тело, не принадлежит ей. Она чувствовала то, что сейчас должны были испытывать покидавшие этот мир души девочек-слайдеров. Марелиана постаралась сконцентрироваться на своих ощущениях, взять на себя как можно больше их страданий. Мир вновь изменился для неё: яркий свет озарил пространство, и образы подруг возникли из пустоты. Они были рядом и улыбались так безмятежно.

 «Спасибо, Маша! Ты удивительная. Жаль, что мы не можем взять тебя с собой», - веселым колокольчиком звучал голос Катарины.

 «Хочу верить, что мы еще встретимся», - это была Полина.

 Они прощались и махали руками ей вслед, их образы постепенно уходили всё дальше, ускользая в глубину пространства, туда, где их уже ждали. На душе её стало спокойно.

 Она чувствовала, как к ней подошли. Она слышала слова, но не понимала их смысла. Она продолжала смотреть на тела подруг, мысли и чувства отступили, оставив место внезапной пустоте. Ее подняли и понесли обратно в замок. Но Доз было все равно. У нее нашли и забрали конверт с письмом от загадочных родственников, чувство одиночества усилилось. Потом уложили в какой-то ящик и закрыли сверху крышкой. Стало легче. Замкнутость пространства притупила боль, которая будто стала новым органом, чувством, доминирующим над остальными.

 Сверху раздался оглушительный стук забиваемых гвоздей, потом она ощутила, что ее несут. Легкое покачивание успокаивало. Доз закрыла глаза. Сон накрыл ее мягким одеялом, под которым не было места боли…

 Вампиресса не могла знать, что в эти минуты на третьем этаже детской семинарии с пафосным названием «Детский Рай» в пространстве возник светящийся вихрь. Прямо из воздуха выскользнули две девушки. Они стали метаться по комнате, в спешке будить своих. Не прошло и минуты, как двадцать пять девочек собрались дружной кучкой. Их волосы развивались в вихревом потоке, лица озарялись волнением и радостью.

 - Все как обычно. Скользим друг за другом по четыре, - распорядилась Лора.

 - А кто будет держать портал и передатчик?

 Девочки обеспокоенно смотрели на вновь прибывших.

 Лора кивнула в сторону угла, где за секунду назад никого не было.

 - Они.

 Девочки в восторге ахнули. Два очаровательных неземных создания, парень и девушка, стояли настолько рядом, что их волосы сплетались, обволакивая почти прозрачные тела единым шлейфом.

 - Это алазоры. Они друзья мага, что направил нас к вам.

 - Мага?

 - Да, Мел. Ты его должна помнить. После встречи с нами он прошел нашим лабиринтом.

 - Он сам это сказал? – голос Мелисы задрожал от волнения, а глаза неестественно заблестели.

 - Да. Нам пора. Мальчики уже на месте.

 Алазоры, паря в воздухе, приблизились к вихревой воронке. Девушка со знанием дела погрузила руки внутрь энергетического потока. Ее пальцы ловко захватили светящийся жгут и расширили  проход. Другой взял из рук Лоры передатчик и кивнул девочкам-слайдерам, давая понять, что все готово к перемещению.

 Первая четверка исчезла в воронке.

 - А где Полина и Катарина?

 На вопрос Лоры ответила одна из младших девочек.

 - Их увела чужая.

 - Салли, как это могло случиться?!

 Мелиса смотрела на малышку с ужасом.

 - Они сговорились еще вчера, Мел. Я пыталась предупредить Катарину. Но ты же знаешь: они с Полиной всегда все делают по-своему.

 - О, Господи! Я же их предупреждала!

 - Девочки, пора, - напомнила Лора.

 Пока они разговаривали, остальные уже покинули этот мир. Обхватив друг друга за талию, девочки прыгнули в светящийся поток.