/ Language: Русский / Genre:ref_encyc

Писатели США. Краткие творческие биографии

Я. Засурский

В книгу включены краткие биобиблиографические статьи, посвященные творчеству прозаиков, поэтов, драматургов США — наиболее крупных представителей американской словесности за трехсотлетнюю историю ее развития — от колониальных времен до середины 80-х годов XX века. Издание предназначено для студентов, аспирантов, научных сотрудников-филологов и всех тех, кто интересуется историей зарубежной литературы.

Писатели США

Краткие творческие биографии

ОТ РЕДАКТОРОВ-СОСТАВИТЕЛЕЙ

Предлагаемая книга являет собой первое отечественное справочное издание по литературе США. Оно строится по алфавитному принципу как сборник статей о трехстах двадцати девяти американских писателях — прозаиках, поэтах, драматургах, публицистах, литературных критиках, — чье творчество составляет основной фонд национальной словесности. Временные рамки издания — от первых хронистов XVII века, переселенцев в Новый Свет, закладывавших первоосновы американской литературы, до авторов, активно работающих в 80-е годы XX столетия. Тем самым издание охватывает более чем трехсотлетний период формирования и развития литературы США.

В отличие от традиционных энциклопедических и справочных изданий книга «Писатели США» не претендует на исчерпывающую полноту сведений, строгость подачи материала, теоретическую нормативность. Редакторы-составители и авторский коллектив издания поставили себе более скромную задачу: дать по возможности систематичный и популярный свод знаний, накопленных современной американистикой в СССР.

Основной единицей данного издания является статья о писателе, воссоздающая его творческий, гражданский, человеческий портрет. Отбор имен для словаря и определение примерного объема каждой статьи осуществлены редакторами-составителями при дальнейшем участии Издательства и специалистов по литературе США исходя из масштаба дарования того или иного прозаика, поэта и т. д., той роли, которую он сыграл в американском культурном процессе.

Статьи написаны по единой методике, предусматривающей необходимый и достаточный минимум биобиблиографических сведений, конкретную информацию о литературных связях Америки и России, а также данные о переводах на русский язык. Сведения о переводах указываются при первом упоминании соответствующего произведения или в конце статьи. Данные о переводах отдельных стихотворений, новелл, статей, как правило, не приводятся.

Манера изложения, композиция статьи, трактовка отдельных произведений писателя, общая характеристика его творчества и вклада в национальную и мировую литературу — все это оставлялось на усмотрение автора статьи при соблюдении одного важного условия — научной добросовестности и объективности. Такой подход позволяет избежать излишнего энциклопедизма, придает большинству статей характер достаточно свободного очерка, представляет множественность мнений, которая помогает выработать целостный взгляд на прошлое и настоящее искусства слова в США.

В свете начавшегося в последние годы решительного переосмысления категориального аппарата советского литературоведения и эстетики редакторы-составители отказались от мысли предпослать книге традиционное историко-теоретическое вступление. Попытка в сжатом виде изложить концепцию развития словесности такой мощной литературной державы, как Америка, была бы тем более самонадеянной, что у нас до сих пор не создана академическая история литературы США. В этом смысле данная книга неизбежно носит переходный характер, так как сочетает богатую и противоречивую традицию освоения американской культуры в России с вырабатывающейся новой методологией. Что касается направлений, школ, явлений, специфически присущих американской культуре (трансцендентализм, «разгребатели грязи», «черный юмор» и др.), то эти понятия получили достаточное освещение в работах наших американистов, а в предлагаемом издании разъясняются в статьях о наиболее значительных представителях этих школ, направлений и т. д. Система отсылок облегчает читателю ориентацию.

Редакторы-составители сборника сочли возможным не приводить в нем библиографии советской русскоязычной критики по проблемам и периодам развития литературы США и отдельным писателям; вся необходимая информация содержится в специальном издании: Либман В. А. Американская литература в русских переводах и критике. Библиография 1776–1975. М., Наука, 1977 — и продолжающих его выпусках.

Издание снабжено алфавитным указателем.

Фактологический материал выверен по современным англоязычным справочным изданиям.

Все замечания и пожелания просьба направлять по адресу: 119859, Москва, Зубовский бульвар, 17. Издательство «Радуга», редакция зарубежного литературоведения и искусствознания. Они будут самым тщательным образом изучены.

ПИСАТЕЛИ США

A

Адамс (Adams), Генри Брукс (16.11.1838, Бостон, Массачусетс — 27.III. 1918, Вашингтон) — прозаик, эссеист, историк. Родился в семье, на протяжении нескольких поколений игравшей видную роль в политической жизни США: прадед, Джон Адамс (1735–1826), и дед, Джон Куинси Адамс (1767–1848), были президентами страны. Образование получил в Гарварде и Берлинском университете. Рос в атмосфере, подготавливавшей его к политической деятельности, но, вопреки семейным традициям, избрал научнолитературное поприще. В годы Гражданской войны был в Лондоне личным секретарем отца, Чарлза Фрэнсиса Адамса, направленного в качестве посланника, чтобы предотвратить вступление Англии в войну на стороне Конфедерации.

По возвращении в Америку в 1868 г. занялся журналистикой, публикуя статьи социологического, экономического и политического характера в «Норт америкэн ревью» и других журналах. С начала 70-х гг. несколько лет преподавал историю в Гарварде. Одновременно на протяжении 70-х и начала 80-х гг. работал над монументальной 9-томной «Историей Соединенных Штатов Америки в годы правления Т. Джефферсона и Дж. Мэдисона» (History of the United States During the Administrations of Thomas Jefferson and James Madison, 1884–1891), к которой тематически примыкают биографии политических и государственных деятелей эпохи американской революции и первых лет республики «Жизнь Альберта Галлатина» (The Life of Albert Gallatin, 1879) и «Джон Рэндолф» (John Randolf, 1882). Эти работы свидетельствуют о близости Адамсу идей демократии, сформировавшихся в эпоху революции. Однако он указывал на невозможность их осуществления даже в то время, когда во главе государства стоял Джефферсон. Правда, Адамс объяснял это скорее сложностью внешней обстановки, нежели внутренней противоречивостью самих идеалов.

В это же время Адамс обратился к литературе, создав романы «Демократия» (Democracy, 1880, рус. пер. 1989) и «Эстер» (Esther, 1884), в центре которых стоят социально-политические и философские проблемы.

Пережив в 1885 г. личную трагедию (самоубийство жены), Адамс отправился в длительное путешествие по Востоку и островам Тихого океана, где занимался изучением буддизма и других религий, нравов и обычаев туземцев, записывал предания и рассказы, на основе которых воссоздавал историю народов Полинезии и их колонизации. Он много путешествовал и впоследствии, в частности, побывал дважды в России.

Перемены, которые Адамс обнаружил по возвращении в 1892 г. в Америку, вступившую в фазу монополистического капитализма и империализма, углубили его разочарование в действительности. Он был одним из первых, кто понял, что с этой Америкой идеалы джефферсоновской демократии несовместимы. Неприятие современной Америки и отсутствие в его представлении иной альтернативы общественного развития порождали у него глубокий пессимизм.

Этими настроениями пронизаны произведения, созданные в последний, наиболее плодотворный с литературной точки зрения период: «Мон-Сен-Мишель и Шартр» (Mont-Saint-Michel and Chartres, приватная публ. 1904), «Воспитание Генри Адамса» (The Education of Henry Adams, приватная публ. 1907; рус. пер. 1988), «Послание американским преподавателям» (A Letter to American Teachers of History, 1910). «Мон-Сен-Мишель» написан в форме историко-искусствоведческого исследования, «Воспитание» — в форме автобиографии. По существу, их объединяют поиски идеала в эпоху, обнажившую кризис традиционных идеалов американской демократии. Да и сам автор рассматривал эти произведения как взаимосвязанные, определив одно как «исследование единства XIII столетия», другое — как «исследование множественности XX столетия».

Символом единства стала для Адамса Дева Мария, образ которой носит в его трактовке не столько теологический, сколько метафорический характер — воплощение духовного совершенства. Ей Адамс противопоставляет «динамо-машину» как символ, вобравший в себя духовную сущность XX в. Писатель не смог обрести нового общественного идеала взамен утраченного, и это придало его размышлениям о смысле бытия трагическую окраску, которую он скрывал под покровом иронии. Душевные метания Адамса, давшие главный толчок к написанию его признанных шедеврами книг «Мон-Сен-Мишель» и «Воспитание Генри Адамса», приобрели обобщенное звучание, а сами они стали вехой в развитии американской литературы XX в., критически оценивающей духовное и социальное развитие страны. Большой интерес представляет также обширное эпистолярное наследие писателя.

М. Коренева

Адамс (Adams), Сэмюел (27.IX.1722, Бостон, Массачусетс — 2.Х.1803, там же) — литератор, журналист, американский общественный деятель, один из наиболее активных организаторов и влиятельных идеологов антиколониальной борьбы против господства Великобритании.

Сын богатого купца и судовладельца, Адамс получил традиционное образование: Латинская школа в Бостоне и Гарвардский университет (окончил в 1740 г.). В 1743 г. защитил диссертацию, в которой развил тезис о «законности сопротивления верховным магистратам». Под давлением семьи, однако, Адаме был вынужден заняться изучением коммерческого дела, но для коммерции оказался абсолютно непригоден: сначала он потерял в операциях выделенную ему часть наследства, затем обанкротилось его совместное с отцом предприятие.

Именно после банкротства, во второй половине 40-х гг., окончательно сложились социально-политические воззрения Адамса и он стал самой влиятельной фигурой левого крыла буржуазнореволюционного движения в Новой Англии.

4-томник «Сочинений Сэмюела Адамса» (The Writings of Samuel Adams, 1904–1908, Boston) до сих пор представляет собой наиболее полное издание его работ, хотя содержит далеко не все его произведения. Доказано, что Адаме был автором практически всех официальных документов, писем, циркуляров и директив, распространявшихся от имени законодательного собрания Массачусетса или городской сходки Бостона в 60-80-е гг. XVIII в. Его перу принадлежат такие известные документы, как петиция королю Георгу III от имени законодательного собрания штата Массачусетс (1767), циркуляр законодательным собраниям всех колоний (1768), «Обращение к народам» (An Appeal to the World, 1769), заявление «Естественные человеческие права колонистов» (Natural Rights of the Colonists as Men), принятое бостонской городской сходкой в 1772 г., «Послание континентального конгресса индейцам племени могоки» (The Address of the Continental Congress to the Mohawk Indians, 1775), значительная часть конституции штата Массачусетс (1780) — прежде всего «Билль о правах» (The Bill of Rights) — и мн. др.

В течение 30 лет Адамс с неиссякаемой энергией сотрудничал в бостонских газетах. Большая часть информации, статей, очерков и эссе выходила либо без подписи, либо под одним из бесчисленных его псевдонимов (Alfred, American, Bostonian, А., А. В., Е. A., Candide, Valerius Poplicola и др.). Стиль его весьма лаконичен, логически строг, афористичен. Адамс писал на литературном английском языке, избегая разговорных интонаций и местной лексики. Благодаря безличностной манере изложения публицистическое творчество Адамса в совокупности создавало впечатление наличия многочисленного авторского коллектива, что усложняет выявление и атрибуцию его работ.

В. Олейник

Азимов (Asimov), Айзек (р. 2.1.1920, Петровичи, ныне БССР) — прозаик-фантаст. В 1923 г. с родителями переехал в США. Окончил Колумбийский университет (1941). По образованию химик, с 1979 г. — профессор биохимии Бостонского университета. Первый НФ рассказ опубликовал в 1939 г. Известность принес рассказ «Приход ночи» (Nightfall, 1941), названный американскими читателями лучшим рассказом современной НФ. Писательская репутация Азимова основывается прежде всего на двух циклах произведений, начатых в 40-х гг. и продолжающих выходить до сих пор.

Первый цикл — повести и рассказы о роботах, собранные в книгах «Я, робот» (I, Robot, 1950), «Стальные пещеры» (The Caves of Steel, 1954), «Обнаженное солнце» (The Naked Sun, 1957), «Остальные рассказы о роботах» (The Rest of the Robots, 1964), «Полное издание рассказов о роботах» (The Complete Robot, 1982), «Роботы зари» (The Robots of Dawn, 1983), «Роботы и империя» (Robots and Empire, 1985), «Мечты робота» (Robot Dreams, 1986). Сюжетные коллизии произведений цикла во многом определяются разработанными Азимовым «тремя законами робототехники».

Эти законы регламентируют отношения между человеком и человекоподобным кибернетическим устройством, которое выполняет в гипотетическом обществе будущего различные технологические, экономические и социальные функции. Основа второго цикла — романы «Установление» (Foundation, 1951), «Установление и империя» (Foundation and Empire, 1952), «Второе установление» (Second Foundation, 1953), «Установление в опасности» (Foundation's Edge, 1982), «Установление и Земля» (Foundation and Earth, 1986), повествующие о галактической истории человечества, осваивающего в будущем планеты Солнечной системы и выходящего за пределы Галактики. Азимов — автор романов «Камушек в небесах» (Pebble in the Sky, 1950), «Космические течения» (The Currents of Space, 1952), «Конец Вечности» (The End of Eternity, 1955), «Сами боги» (The Gods Themselves, 1972), серии повестей Для юношества, написанных в жанре приключенческой фантастики, большого числа сборников рассказов, из которых выделяются «Путь марсиан» (The Martian Way and Other Stones, 1955), «На Земле достаточно места» (Earth is Room Enough, 1957), «Девять завтра» (Nine Tomorrows, 1959), «Приход ночи» (Nightfall and Other Stones, 1969), «Ранний Азимов» (The Early Asimov, 1972), «Купить Юпитер» (Buy Jupiter and Other Stories, 1975), «Двухсотлетний человек» (The Bicentennial Man and Other Stories, 1976), «Ветры перемен» (The Winds of Change and Other Stories, 1983), «Грань завтра» (The Edge of Tomorrow, 1985). Азимов — неоднократный лауреат многих национальных и международных литературных премий, в том числе «Хьюго» и «Небьюла», высших наград в американской фантастике. С конца 50-х гг. Азимов уделяет много времени популяризации различных областей знаний (в 1963 г. писатель награжден специальной премией «Хьюго» за развитие научной «составляющей» в НФ). Азимов выступает также как критик и автор предисловий к сборникам и антологиям фантастических рассказов, многие из которых он составил сам. Общее количество книг Азимова превышает 350, написать которые, по его словам, он смог благодаря трудолюбию, упорству и любви к своей профессии. О своем творческом пути Азимов рассказал в 2-томной автобиографии «Еще свежа память» (In Memory Yet Green, 1979) и «Еще ощущаю радость жизни» (In Joy Still Felt, 1980).

Ранние произведения писателя говорят о сциентистском и технократическом характере его воззрений на природу и характер общественного развития: Азимов тогда верил в неограниченные возможности науки решить все экономические и социальные проблемы человечества, во главе которого должны, по его мнению, встать инженеры и ученые. Так, в первых романах серии «Установление» за инженерной элитой признается право изменять ход истории, манипулировать судьбами людей. Однако уже в романе «Конец Вечности» писатель отходит от идей технократической олигархии. Взгляды Азимова на опасность одностороннего развития науки получили дальнейшее развитие в романе «Сами боги», в котором, остро ставя проблему ответственности ученого за научное открытие, писатель показывает, что прогресс общества возможен только в том случае, если достижения науки используются в гуманистических целях.

Лучшим произведениям Азимова присущи увлекательность повествования, тщательное обоснование научно-фантастических допущений, умение соединить научное и фантастическое. Пафос творчества Азимова определяется протестом против социальной несправедливости, тревогой за судьбы человечества, верой в конечную победу сил разума. И еще — в то, что будущее земной цивилизации зависит от усилий людей всех стран. В одном интервью писатель сказал: «Мы живем в век проблем планетарного масштаба… таких, как загрязнение окружающей среды, ядерная катастрофа… Мы должны понять, что по-настоящему важные вещи на Земле сегодня хороши или плохи для всех одинаково… мы должны, хотим мы этого или не хотим, работать сообща». На русском языке книги Азимова издавались неоднократно.

В. Гопман

Анайя (Апауа), Рудольфо (p. 30.X.1937, Пастура, Нью-Мексико) — прозаик, ведущий представитель литературы чиканос (мексиканцев американского происхождения). Вырос в г. Санта-Роза (Нью-Мексико). В 1954 г. семья переехала в г. Альбукерке, где Анайя начал обучение в школе менеджеров, но вскоре бросил. Окончил в 1963 г. университет Нью-Мексико, стал преподавать в школе г. Альбукерке.

Начиная с первой книги-романа «Благослови меня, Ультима» (Bless me, Ultima, 1972), Анайя уверенно заявил о себе как о серьезном, вдумчивом художнике, поставившем себе задачу запечатлеть социальный портрет чиканос. Книга, выдержавшая свыше десятка переизданий, в настоящее время остается наиболее известным его романом. Это лирико-философская история о мальчике из глубинки, вступающем в мир, полный тайны и непримиримой борьбы, познать который ему помогает народная целительница Ультима, олицетворяющая народную традицию.

Второй роман, «Сердце Астлана» (Heart of Aztlan, 1976), рассказывает уже о «повзрослении» чиканос в целом. Это одиссея типичной семьи, переезжающей из Мексики в США в поисках заработка, пополнившей бедняцкие кварталы одного из городков и ставшей рабочей семьей. «Астлан» — символ древнемексиканской прародины, который превращается в символ самосознания современных чиканос. В известном смысле все книги Анайи посвящены проблеме самоопределения, и эта книга завершается политическим возмущением рабочих против произвола предпринимателей.

«Тортуга» (Tortuga, 1979) также посвящена подростку, который, будучи поражен параличом, помещается в отдаленную детскую лечебницу. Болезнь выступает здесь символом низменных сторон человеческой природы, свойственных людям в целом: эгоизма, безразличия, малодушия, ненависти. Познав человеческие несчастья и научившись состраданию, Тортуга, герой романа, приобретает тем самым шанс вырваться на волю из тюрьмы-лечебницы. Некоторые персонажи и мотивы в романах Анайи имеют сквозной характер, связывая отдельные книги этой своеобразной «трилогии» в общее целое. Своеобразный «магический реализм», свойственный романам Анайи, придает им черты, близкие прозе латиноамериканских писателей.

Перу Анайи принадлежит и повесть «Легенда о Плакальщице» (The Legend of La Llorona, 1984), основанная на фольклорном материале. Она представляет собой рассказ о несчастной любви индейской принцессы Малинче к завоевателю Мексики Кортесу. Испытав неблагодарность со стороны своего избранника, Малинче в порыве отчаяния убивает своих сыновей и становится призраком, вечно оплакивающим судьбу чиканос.

Анайя выступил также как автор новелл (сб. «Молчание равнины», The Silence of Llano, 1982, а также другие рассказы, разбросанные по многочисленным антологиям), посвященных различным аспектам духовной жизни чиканос; отдельные из них становились впоследствии эпизодами романов.

Анайей составлена антология современной новеллистики чиканос (на испанском языке).

А. Ващенко

Андерсон (Anderson), Максуэлл (15.XII.1888, Атлантик, Пенсильвания — 28.11.1959, Стамфорд, Коннектикут) — драматург. Сын баптистского пастора, Андерсон закончил университет Северной Дакоты (1911), работал учителем в средней школе, преподавал литературу в Стэнфордском университете и в колледже Уиттьера, откуда в 1915 г. его изгнали за пацифистскую пропаганду. Он становится журналистом, сначала в калифорнийских, а с 1918 г. — в нью-йоркских газетах и журналах. Публикует единственный поэтический сборник «Вы, видящие сны» (You Who Have Dreams, 1925).

В 1923 г. на Бродвее была поставлена первая (и неудачная) пьеса Андерсона «Белая пустыня» (White Desert). Написанная в соавторстве с Л. Столлингсом антивоенная драма «Цена славы» (What Price Glory? 1924) приносит авторам шумный успех и даже провозглашается критиками поворотным пунктом в истории американского театра (антиромантическое изображение войны в духе «потерянного поколения», сочный сленг, солдатский юмор). Тем не менее 20-е гг. — лишь период литературного ученичества для Андерсона. Он много экспериментирует: пишет — снова вместе с Л. Столлингсом — исторические пьесы, сочиняет свою первую и последнюю комедию «Дети субботы» (Saturday's Children, 1927), в содружестве с Г. Хикерсоном создает обличительную драму о процессе над Сакко и Ванцетти «Боги молнии» (Gods of the Lightning, 1928).

В 1930 г. на Бродвее ставится первая из серии его стихотворных трагедий «Королева Елизавета» (Elizabeth the Queen). Полемическая по отношению к современной драме, она возрождает жанр, казавшийся до Андерсона анахронизмом. Уже сам выбор эпохи для исторической пьесы, как и включение в нее целой сцены из шекспировского «Генриха IV» по принципу «театра в театре» (явный парафраз шекспировского же приема), должны были недвусмысленно заявить, на какую традицию ориентируется драматург! Трагедия выстроена как единая «великолепная цитата» из драмы тех времен, о которых рассказывается, но это не просто искусная стилизация: «язык» архаического жанра лишь подчеркивает остросовременную интерпретацию исторического материала. Весьма вольно обходясь с фактами и датами, драматург — по его словам — стремится преобразовать исторический материал в «символ-иероглиф», значения которого были бы прозрачными для человека XX в. Скептически относившийся к ценностям американской демократии, которую критиковал в политической сатире в прозе «Оба ваших дома» (Both Your Houses, 1933, Пулитц. пр.) и в фантазии «Хай Top» (High Tor, 1937), Андерсон всецело принадлежал к одной из самых мощных ее традиций, восходящей к Р. У. Эмерсону и Г. Д. Торо. Для него неограниченная власть есть неограниченное зло, и уже в «Королеве Елизавете» он высказал эту мысль со всей определенностью. Герои трагедии — граф Эссекс и Елизавета — любят друг друга, но жажда власти обращает их в непримиримых врагов; королева казнит единственного близкого ей человека, но, победив в этом поединке, она разрушает себя, ибо «тот, кто хочет властвовать, теряет все: любовь, друзей и состраданье».

Ту же тему Андерсон развивает и в других исторических трагедиях — в «Марии Шотландской» (Mary of Scotland, 1933), в «Ночи над Таосом» (Night over Taos, 1932), в «Маске королей» (The Masque of Kings, 1936) и др. Герои как его антифашистских пьес, написанных в конце 30-х — начале 40-х гг.: «Ки Ларго» (Key Largo, 1939), «Свеча на ветру» (Candle in the Wind, 1941) и др., - так и исторических трагедий послевоенных лет: «Жанна Лотарингская» (Joan of Lorraine, 1946) и «Босоногий в Афинах» (Barefoot in Athens, 1951) — люди, способные, говоря словами самого драматурга, «одержать победу в поражении», свободно выбрав добро.

Тема духовного прозрения и мужества в борьбе со злом нашла наиболее законченное выражение в трагедии Андерсона «Когда зима вступает на порог» (Winterset, 1935). Здесь писатель впервые воспроизвел структуру «неоелизаветинской» драмы на современном материале, трансформировал социально-политический факт (в основу пьесы положено дело Сакко и Ванцетти) в философский миф, исследующий природу вины и справедливости. Действие трагедии предельно сконцентрировано и помещено в некое условное замкнутое пространство посреди огромного города. В этой урбанистической преисподней, из которой нет выхода, встречаются персонажи пьесы: юноша Мио, сын итальянского рабочего, казненного за убийство, которого он не совершал; полусумасшедший судья, вынесший невиновному смертный приговор; настоящий убийца Трок; член его банды, свидетель преступления Гарт, который трусливо скрылся, чтобы не дать показаний на суде, и его сестра, прекрасная Мариамна, — встречаются, чтобы выяснить истину. В критической ситуации каждый из них защищает определенную идею, и Андерсон последовательно развенчивает идеи насилия и пассивного невмешательства, утверждая идеалы любви, свободы и героического деяния.

Далеко не все пьесы Андерсона поднимаются до такого уровня поэтического обобщения, как «Когда зима вступает на порог», но в целом попытку писателя создать собственную модель мира, соответствующую его гуманистическим идеалам, следует признать плодотворной.

В 1989 г. сборник пьес Андерсона вышел на русском языке.

А. Долинин

Андерсон (Anderson), Шервуд [Бертон] (13.IX. 1876, Камден, Огайо — 8.III. 1941, Кристобаль, Зона Панамского канала) — прозаик, публицист. Третий из семи детей выходца с Юга, в поисках случайной работы переезжавшего с семьей из одного среднезападного городка в другой. В 1898 г. Андерсон добровольцем отправился на испано-американскую войну, затем служил в Чикаго рекламным агентом, некоторое время проучился в Виттенбергском колледже в Спрингфилде. В 1906–1912 гг. — владелец фирмы красок в Элирии (Огайо). В 1912 г., пережив нервную депрессию, покинул семью, поселился в Чикаго, где начал печататься в журналах («Литтл ревью») и познакомился с К. Сэндбергом, Ф. Деллом, Б. Хектом. Вплоть до 1922 г. параллельно с творчеством занимался сочинением рекламных текстов. В 1921 г. побывал во Франции, сблизился с Г. Стайн. В 1922–1923 гг. жил в Новом Орлеане, где познакомился с У. Фолкнером, которому помог опубликовать первый роман — «Солдатская награда», В начале 1930-х гг. принимал активное участие в общественной жизни: направил письмо президенту Г. Гуверу с протестом против расправы над «маршем ветеранов» на Вашингтон, входил в состав писательской комиссии, расследовавшей бедственное положение шахтеров в Кентукки, был делегатом американских писателей на Амстердамском антивоенном конгрессе.

Мировоззренческую позицию Андерсона определил характерный для начала века интерес к позитивизму и идеям либерального реформизма (Г. Спенсер, Г. Джордж, популизм). В эстетическом плане был солидарен с Г. Л. Менкеном, В. В. Бруксом, отстаивая «прорыв» литературы к новейшей действительности (эссе «В защиту незрелости», 1917).

Андерсон — один из первых американских прозаиков XX в., вслед за Г. Адамсом осознавший изжитость значительного историко-культурного отрезка американской жизни и трагически осмысливший свое промежуточное положение на рубеже двух несходных эпох: как писатель и стихийный эстетик он слишком далеко ушел от одной, но вместе с тем связан с патриархальным прошлым своими корнями. В центре многих произведений Андерсона — переживание исторического и психологического сдвига, на фоне которого персонаж («маленький человек» или художник) неотвратимо стоит перед проблемой возрастного или идейного роста, приводящего к необратимым последствиям. Этим определено внимание писателя к трем сквозным темам: влияние индустриализации и социального отчуждения на человеческую психику; бессознательное в человеческих отношениях; возможности фабричного коллективизма.

В прозе Андерсона следует выделить несколько основных циклов: новеллистический, преимущественно и принесший ему славу, — сборники «Уайнсбург, Огайо» (Winesburg, Ohio, 1919), «Триумф яйца» (The Triumph of the Egg, 1921), «Кони и люди» (Horses and Men, 1923), «Смерть в лесу» (Death in the Woods, 1933); романы о последствиях индустриализации — «Марширующие люди» (Marching Men, 1917), «Белый бедняк» (Poor White, 1920), «По ту сторону желания» (Beyond Desire, 1932); романы о взаимоотношении полов — «Много браков» (Many Marriages, 1923), «Темный смех» (Dark Laughter, 1925); автобиографическая проза — «История рассказчика» (A Story-Teller's Story, 1924), «Тар» (Tar, 1926), «Мемуары» (Sherwood Anderson's Memoirs, 1942); публицистика — книга «Америка в замешательстве» (Puzzled America, 1935).

Ранние романы Андерсона — «романы идей» (часто с провинциальным философом-резонером): о гибельности делового успеха, приводящего к разрыву с почвой, обнажающего явную неоправданность жертв во имя материального успеха; о конфликте между безличностью фабричного производства и органической целостностью аграрно-патриархальных отношений (на материале жизни захолустного городка, в быт которого вторглось индустриальное начало); о социальной психологии пролетарского движения, экзальтации группового порыва, выдвигающего лидера, способного стать диктатором («Марширующие люди»).

В романах 20-х гг., принесших автору известность у широкого читателя, заметно влияние 3. Фрейда и Д. Г. Лоуренса, в них, по сравнению с его предыдущими вещами, усилен элемент занимательности. В их центре либо мотив неприятия «пуританской любви» («Много браков»), либо, как в «Темном смехе», тема эмансипированного художника, не чувствующего себя самим собой ни в стихии любви, ни в богемной обстановке, но и не способного вернуться к прежнему налаженному существованию. Современники почувствовали слабость «Темного смеха» — Э. Хемингуэй, в частности, написал на него повесть-пародию «Вешние воды» (1926). Андерсон, впрочем, и сам себя считал в большей степени рассказчиком, чем романистом. Ему по-своему близки И. С. Тургенев, Г. де Мопассан, М. Твен. Вместе с тем Андерсон резко выступал против «хорошо сделанной новеллы» в духе О. Генри с сюрпризной концовкой. Главное для него в малой прозе — глубинное настроение, при котором «в один день зарождается сотня новых рассказов», когда будничная действительность становится сама по себе художественным произведением.

Центральное место в новеллистике Андерсона занимает книга рассказов «Уайнсбург, Огайо», ставшая для межвоенного поколения прозаиков (Хемингуэя, Фолкнера, Т. Вулфа, Э. Колдуэлла, Дж. Фаррелла, Дж. Стейнбека) своего рода эстетическим откровением. На первый взгляд это была серия лаконичных, поособому фактурных натуралистических портретов-зарисовок: доктор, учительница, телеграфист, священник и т. д., жители городка в 1800 человек. Реально же — трагикомическое истолкование повседневной жизни, где поэзия, тайная красота и трагедия, безобразие неразъединимы, делают простое существование полным напряженного подтекста, символического смысла. Сквозным в книге является образ гротеска (вступление к «Уайнсбургу» называется «Книга гротесков») — некой фатально искаженной, загнанной в «скорлупу», но импульсивно рвущейся наружу красоты. Автору чужда натуралистичность в описании душевных аномалий, хотя в каждом из жителей городка и заключено нечто не укладывающееся в понятие «норма». Люди-гротески Андерсона — это и проявление социального отчуждения, обусловленное незащищенностью хрупкой человеческой психики от грубых вторжений жестокого внешнего мира, и вместе с тем внутренняя содержательность, оригинальность, со стороны воспринимающиеся патологией, карикатурой. Главное же здесь — это утрата родства души с окружающим миром, с физической простотой бытия, сказывающаяся в роковом неумении «говорить», общаться с другими не утилитарно, а душевно.

Закономерно, что в книге четко очерчена фигура молодого репортера Джорджа Уилларда, которому каждый из горожан стремится доверить что-то сокровенное. Личностное и творческое взросление Уилларда намечает стержень книги как «романа воспитания», «романа в новеллах». В использовании монтажа — прозаического контрапункта, решавшего задачу создания одновременно и эпической, и индивидуализированной картины Америки, — Андерсон предвосхитил поэтику новеллистических циклов Фолкнера и Дж. Стейнбека. Еще более значим эстетический урок андерсоновской прозы. Причудливо синтезировав (Ф. С. Фицджералъд назвал этот синтез «трансцендентальным натурализмом») изощренную технику и натуралистическую тематику, «поэзию и прозу», Андерсон предложил богатые возможности для обновления языка американской прозы за счет символизации конкретного, будничного, сиюминутного, что было творчески воспринято многими, например Хемингуэем. В СССР издается с 1922 г.

В. Толмачев

Апдайк (Updike), Джон [Хойер] (p. 18.III.1932, Шиллингтон, Пенсильвания) — прозаик, поэт. Родился в семье учителя. Детство, по словам писателя, прошло под знаком двух катастроф: депрессии 30-х гг. (отец Апдайка долго оставался безработным, а семья матери вынуждена была продать ферму) и второй мировой войны. После окончания Гарвардского университета (1954) год провел в Англии, где обучался живописи в Оксфорде. Вернувшись в США, сотрудничал в «Нью-Йоркере» — рисовал карикатуры, публиковал фельетоны, рассказы, стихи. В 1958 г. выпустил стихотворный сборник «Деревянная курица и прочие ручные создания» (The Carpentered Hen and Other Tame Creatures). Часть опубликованного в «Нью-Йоркере» послужила ядром первого сборника рассказов «Та же дверь» (The Same Door, 1959). Из стихов тех лет составлена книга «Телефонные столбы» (Telephone Poles, 1963). Впоследствии продолжал писать стихи, в основном иронические (сб. «Середина и другие стихотворения», Midpoint and Other Poems, 1969; «Бессонница», Tossing and Turning, 1977). Сочинял книги для детей («Волшебная флейта», The Magic Flute, 1961; «Детский календарь», A Child's Calendar, 1965); написал пьесу «Бьюкенен умирает» (Buchanan Dying, 1974); выступал в печати с эссе, статьями, пародиями (сб. «Прозаическое ассорти», Assorted Prose, 1965; «Отрывки», Picked-Up Pieces, 1976).

Его ранние рассказы (сб. «Та же дверь», «Голубиные перья», Pigeon Feathers, 1962), напоминающие моментальные картинки, миниатюры, объединенные общностью настроения, пронизаны грустью прощания с детством и юностью. Грусть постепенно переходит в тоску, постоянное ощущение неблагополучия. Эти чувства перерастают в трагическое восприятие мира. Сам писатель определял трагедию будничного существования рядового американца как ведущую тему своего творчества.

Апдайк-прозаик описывает мир провинциальной Америки, быт и нравы ее среднего класса, воссоздает мироощущение своего поколения, что и дает основания исследователям называть Апдайка «чутким барометром американского темперамента».

Первый роман, «Ярмарка в богадельне» (The Poorhouse Fair, 1959), повествующий об обитателях дома для престарелых, в котором неоднократно возникает параллель между Римской империей эпохи упадка и современной Америкой, критикой был встречен неодобрительно. Широкую известность автору принес второй роман, «Кролик, беги» (Rabbit, Run, 1960, рус. пер. 1979). Тема одиночества, неизбежного, непреодолимого даже в самой маленькой и, казалось бы, наиболее спаянной частичке общества — семье, выражается здесь весьма отчетливо. С Кроликом Энгстромом в литературу вошел и типичный апдайковский герой: средний американец, инфантильный, неустроенный, запертый в тесном мирке своей семьи, не поглощенный идеалами потребительского общества, но и не обладающий внутренним потенциалом противостоять ему. Он еще несет в себе гуманистический заряд, обладает искренностью, однако из-за духовной незрелости может отстаивать свою личность от растворения в среде только спорадически и инстинктивно — от всех неприятностей и неразрешимых конфликтов он спасается бегством.

Второй роман о Гарри Энгстроме, «Исцелившийся Кролик» (Rabbit Redux, 1971), насыщен злободневными реалиями 60-х гг.: в нем отражены молодежное движение, борьба негров за гражданские права, вьетнамская война, т. е. все, что помимо воли и желания входит в жизнь среднего американца. Но посолидневший Кролик (действие происходит через 10 лет после событий, описанных в первой книге) — консерватор и конформист, жаждущий стабильности и покоя. Он почти достигает желаемого в третьей книге цикла, «Кролик разбогател» (Rabbit Is Rich, 1981, рус. пер. 1986). Гарри Энгстром становится совладельцем маленького дела, пользуется комфортом и благами, доступными обеспеченным людям, избавляется от тревог и иллюзий молодости и бегает уже только для укрепления здоровья.

Романы о Кролике принесли автору высокие литературные премии: Высшую премию Национального объединения литературных критиков, Пулитцеровскую, Американскую книжную премию. Получая очередную награду, Апдайк сказал: «В наше время, когда значительно легче жаловаться по поводу кризиса, чем поддерживать мир и порядок, я растроган тем, что благодаря этой премии приобретает всеобщее признание обычное нормальное существование моего героя — человека средних лет, обыкновенного и „посредственного“ в той мере, в какой понятия эти можно распространить на всю Америку».

Обращаясь к жизни тех, кто населяет богатые американские пригороды, Апдайк показывает, как, став составной частью общества потребления, эти люди лишаются наполненности духовной, как мельчают их интересы в сфере личного, интимного, как постепенно единственным полем свободного волеизъявления для них становится секс. Об этом романы «Пары» (Couples, 1968), «Месяц отпуска» (A Month of Sundays, 1975), «Давай поженимся» (Marry Me, 1976, рус. пер. 1978), «Иствикские ведьмы» (The Witches of Eastwick, 1984). Собственно, некоторая (а иногда и значительная) «перегруженность» сексом характерна почти для всех романов Апдайка. Исключение составляет лучшая его книга — «Кентавр» (The Centaur, 1963, Нац. кн. пр., рус. пер. 1965).

Герой-повествователь, «художник-абстракционист средней руки», как он сам рекомендуется читателю, Питер Колдуэлл вспоминает свое прошлое — несколько зимних дней 1947 г. Главным героем этих воспоминаний становится его отец, школьный учитель, человек со странностями, неудачник и добряк Джордж Колдуэлл. В книге много автобиографического, ее герои и атмосфера времени выписаны ярко и достоверно. Но Апдайк вводит в книгу параллели с древнегреческой мифологией, как бы отождествляет Колдуэлла с кентавром Хироном, поднимая тем самым проблемы будничного существования американца середины XX в. на уровень вечных тем.

К роману «Кентавр» близка и повесть «Ферма» (Of the Farm, 1965, рус. пер. 1967).

Устремленность к «вечным темам», среди которых значительное место занимает тема смерти и бессмертия, проходит через все творчество писателя — от ранних рассказов до романа «Версия Роджерса» (Roger's Version, 1985), где технократ ищет бога, а гуманитарий-религовед приходит чуть ли не к атеизму. Для многих романов характерны попытки преодолеть боязнь смерти любовью, сексуальным «возрождением». В «Кентавре» проблема смерти сопряжена с поисками смысла жизни, с преодолением отчуждения, с утверждением и даже героизацией доброты.

«Бек: книга» (Bech: A Book, 1970) и «Возвращение Бека» (Bech Is Back, 1982) — дилогия о писателе, где одинаково сатирически изображается и Америка, и социалистические страны, по которым путешествует ее герой, известный писатель, пришедший к творческому бесплодию, в чьем облике и характере Апдайк открыто пародирует и коллег (Н. Мейлера, Ф. Рота, С. Беллоу, И. Зингера), и себя самого. Писатель продолжает работать и в жанре новеллы. В сборнике рассказов «Доверься мне» (Trust Me, 1986) исследуются быт и нравы современного «поколения процветающих».

Апдайк — постоянный участник советско-американских писательских встреч.

Т. Денисова

Б

Бак (Buck), Перл [Сайденстрикер] (26.VI.1892, Хилсборо, Зап. Виргиния — 6.III.1973, Дэнби, Вермонт) — прозаик, публицист, мемуарист. Дочь миссионера, провела детство в Китае, училась в шанхайской школе, окончила Мейконский колледж в Виргинии (1914), а позднее Корнеллский университет (1926). В Китае (1917–1934 гг.) занималась миссионерской деятельностью, а также преподавала английскую литературу в Нанкинском университете. Хорошо изучила китайский язык, культуру, литературу. Начала публиковаться с середины 20-х гг.

Роман «Восточный ветер, западный ветер» (East Wind, West Wind, 1930) открыл серию ее произведений, посвященных Китаю. За ним последовал роман «Земля» (The Good Earth, 1931, Пулитц. пр., рус. пер. 1934), переведенный почти на 30 языков, экранизирован, инсценирован. Вместе с романами «Сыновья» (Sons, 1932, рус. пер. 1935) и «Распадающийся дом» (A House Divided, 1935, рус. пер. 1935) образует трилогию «Обитель-земля» (The House of Earth).

В первом романе трилогии на широком социальном фоне дореволюционной китайской деревни прослежена судьба Ван Луна, поначалу бедняка, который, сражаясь с нуждой, болезнями, голодом, стихийными бедствиями, с завидным упорством увеличивает свой земельный надел, становится богатым землевладельцем, приумножает достояние. В романе сказались особенности творческого почерка Бак, тяготеющей к классическому реализму XIX в., равно как и к весьма ценимому ею Т. Драйзеру: акцент на социально-экономических факторах, тщательное воспроизведение среды, интерес к деталям бытового уклада. Ее манера несколько старомодна, нетороплива, не лишена сдержанного лиризма. Бак искусно стилизует повествование в духе китайских легенд, что придает романам специфически национальный колорит. В то же время ее характеры, насыщенные драматизмом, приобретают универсальную значимость.

В центре второго романа трилогии — история трех сыновей Ван Луна: старший и средний занимаются торговлей и бизнесом; младший, Ван Тигр, центральный персонаж, — типичная для Китая 20-30-х гг. фигура милитариста, который творит преступления на обширной, находящейся в сфере его влияния территории. В заключительной части трилогии на фоне революционного движения в стране развернута судьба сына Ван Тигра — Оаня, который порывает с отцом и мучительно ищет свою жизненную дорогу.

Достижением Бак стал ее роман «Мать» (The Mother, 1934, рус. пер. 1936), в котором создан вырастающий до символа образ «всеобщей матери», простой крестьянки, наделенной редкостной душевной стойкостью. Ее жизнь — бесконечный тяжкий труд, заботы о детях и их воспитание, преодоление семейных бед и невзгод.

В 1938 г. Бак была удостоена Нобелевской премии по литературе. Эта награда явилась данью популярности писательницы во всем мире и тому вкладу, который она внесла, открыв миллионам читателей неизвестные им стороны жизни Китая и самый образ этой страны.

В период второй мировой войны Бак занимает твердую антифашистскую позицию, много сил отдает публицистике. В романе «Драконово семя» (Dragon Seed, 1941) на примере семьи крестьянина Лин Тана рисует мужественное сопротивление китайского народа японской агрессии. В публицистической книге «Разговор о России с Машей Скотт» (Talk about Russia with Masha Scott, 1945) призывает к взаимопониманию между американским и советским народами. После войны создает целую серию психологически-бытовых романов, основанных на американском материале: «Портрет одного брака» (Portrait of a Marriage, 1945), «Злая жена» (The Angry Wife, 1947), «Родственники» (Kin-Folk, 1949) и др., которые, однако, большого успеха не имели. В 1953 г. опубликовала книгу «Человек, который изменил Китай» (Man Who Changed China), посвященную жизни Сунь Ятсена. Перу Бак принадлежат также книги для детей, несколько томов рассказов, пьесы, биографии ее отца и матери. В последние годы жизни выступала с либеральных позиций в защиту равноправия негров, против колониализма, предупреждала об опасности атомной войны: роман «Прикажи утру» (Command the Morning, 1959). Рассказы составили сборники «Первая жена» (The First Wife, 1933), «Сегодня и всегда» (Today and Forever, 1941) и «Далеко и близко» (Far and Near, 1948). Богатый жизненный опыт, особенно связанный с пребыванием в Китае в период революционных потрясений 20-30-х гг., литературная и общественная деятельность, встречи со многими знаменитыми современниками нашли отражение в ее мемуарах «Несколько моих миров» (My Several Worlds, 1954).

Исполненная веры в исторический прогресс, в светлые, добрые начала жизни, Бак осуждала тех, кто пишет книги, «пронизанные духом отчаяния и безнадежности».

Б. Гиленсон

Баркер (Barker), Джеймс Нелсон (17.VI.1784, Филадельфия, Пенсильвания — 9.III. 1858, Вашингтон) — драматург, один из основоположников американской драмы. Как и подавляющее большинство его современников, связанных с литературой, Баркер не был профессиональным писателем. Сын видного деятеля демократической партии, мэра Филадельфии, генерала Джона Баркера, он шел по стопам отца, занимая важные посты как в администрации родного города, так и в партийном аппарате демократов. Еще в 20-летнем возрасте пишет свою первую пьесу-трагедию «Испанский пират» (The Spanish Rover, 1804) — и с тех пор не оставляет драматургии на протяжении всей своей политической карьеры.

Сценическая история пьес Баркера, написанных под влиянием английской просветительской драмы, но не избежавших и более современных, романтических влияний, начинается с постановки на филадельфийской сцене его сентиментальной комедии нравов в духе Шеридана «Слезы и улыбки» (Tears and Smiles, 1807). Однако наибольшую известность Баркеру приносит мелодрама «Индейская принцесса, или Прекрасная дикарка» (The Indian Princess; or, La Belle Sauvage, 1808) — первая американская пьеса, удостоенная чести быть поставленной в Англии и открывающая собой длинный список литературных произведений всех жанров, сюжет которых основан на подлинной истории Покахонтас, дочери индейского вождя, спасшей от гибели капитана Джона Смита и вышедшей замуж за богатого виргинского колониста Джона Ролфа.

Среди пьес Баркера, созданных им в 10-е гг., особого упоминания заслуживают инсценировка поэмы В. Скотта «Мармион» (Marmion, 1812) и комедия «Как испытать возлюбленную» (How То Try a Lover, 1817, пост. 1836 под названием A Court of Love, «Суд любви»).

Призывавший к созданию истинно национальной литературы — «для американцев и об американцах», Баркер считал своей главной писательской миссией «сохранить дух свободы и объединять враждующие стороны в общей любви к свободе и в преданности родной стране». Руководствуясь патриотическими идеалами, он строил свои оригинальные пьесы исключительно на местном материале и даже предпринял попытку создать собственно американскую историческую драму. Его трагедия в белых стихах «Суеверие» (Superstition, 1824), которую критики называют лучшим произведением драматурга, имеет разветвленную романтическую интригу, развертывающуюся в Новой Англии конца XVII в., во время печально знаменитых процессов над ведьмами. Главного героя трагедии, тайна рождения которого открывается лишь в финале (он сын английского короля Карла II), обвиняют в колдовстве и казнят. Внимание Баркера к «местному колориту» и антипуританская направленность заставляют видеть в этой пьесе один из ранних примеров романтического историзма в американской литературе.

А. Долинин

Барло (Barlow), Джоэл (24.111.1754, Реддинг, Коннектикут — 24.XII.1812, Зарновец вблизи Кракова) — поэт и дипломат, один из представителей «коннектикутских остроумцев» (Connecticut Wits) — группы американских поэтов эпохи Войны за независимость, с которыми он впоследствии решительно разошелся. Как большинство этих поэтов (Дж. Трамбулл, Р. Олсоп, Т. Дуайт, Д. Хамфрис), Барло учился в Иейлском колледже. В актовый день 23 июля 1778 г. выпускник колледжа Барло прочитал свою поэму «Видение мира» (The Prospect of Peace), получившую затем широкую известность.

Эта поэма прославляет борьбу Америки за освобождение от власти Англии и содержит провидение грядущего расцвета наук, искусств и литературы. Она стала как бы зародышем обширного «Видения Колумба» (The Vision of Columbus, 1787), над которым поэт работал почти десятилетие по окончании колледжа. Идея создания национального американского эпоса не оставляла Барло всю жизнь. Получив назначение полковым священником в армию Вашингтона, он сочинял патриотические проповеди для солдат и продолжал работу над эпической поэмой о будущем Америки.

В 1788 г. Барло уезжает в Европу. 17 лет, проведенных в Англии и Франции, деятельное участие в английском демократическом движении и во Французской революции еще больше укрепило Барло в сознании того, что его поэзия должна помочь человечеству в борьбе с феодальным деспотизмом, защищать идеи демократии и просвещения. В 1792 г. он вступил в радикально-демократическую организацию — Лондонское корреспондентское общество — и познакомился с У. Годвином. Особенно большое значение имело для Барло знакомство с Т. Пейном, перешедшее вскоре в дружбу.

Лучшая политическая сатира Барло «Заговор королей» (The Conspiracy of Kings, 1792) направлена против европейских монархов, организовавших военную коалицию против республиканской Франции. В политическом памфлете «Совет привилегированным сословиям» (Advice to the Privileged Orders, 1792) Барло выдвигает смелую по тем временам идею о несовместимости демократических прав человека с институтом частной собственности. После выхода в Лондоне первой части памфлета Барло подвергается гонению английских властей, и публикация второй части книги была запрещена. Ее издали во Франции в 1793 г., и Национальный конвент присвоил писателю звание почетного гражданина Франции.

Вынужденный под угрозой ареста покинуть осенью 1792 г. Англию, Барло переезжает в Париж и принимает деятельное участие в событиях Французской революции. По заданию Национального конвента он пишет памфлеты, в которых дает отпор клевете на Французскую республику и доказывает необходимость решительной борьбы с врагами революции. В эти годы завоевывает популярность революционная пародия Барло «Боже, храни гильотину!» (God Save the Guillotine!), написанная на мотив английского гимна. Песня-пародия завершается картиной пляски освободившихся народов на могилах гильотинированных ими деспотов.

В 1805 г. Барло вернулся в США. Его дом стал местом постоянных встреч демократически настроенных литераторов. Обогащенный опытом революционного движения в Европе, Барло принимается за коренную переработку своего «Видения Колумба». Результатом его усилий явилась «Колумбиада» (The Columbiad, 1807) — обширная поэма, продиктованная честолюбивым замыслом реализовать стародавнюю мечту американцев о национальном эпосе, без которого, по их понятиям, не могла существовать ни одна национальная культура. Попытка Барло, как, впрочем, и многочисленные опыты его современников и последователей, успеха не имела.

Последним эпизодом бурной жизни поэта, принимавшего участие в революционном движении в трех странах, была поездка к Наполеону, ведшему войну в России, с личной миссией президента США. Пребывание в России в период бегства наполеоновской армии из Москвы глубоко потрясло Барло. Стихотворение «Совет ворону в России» (Advice to a Raven in Russia, 1812) — последнее произведение поэта, вскоре заболевшего и скончавшегося в одной из польских деревень, через которую отступала «Великая армия», — полно горьких раздумий о судьбах Французской Революции.

Из других сочинений Барло, пользовавшихся известностью у современников, отметим ироикомическую поэму «Маисовый пудинг» (The Hasty Pudding, 1796).

А. Николюкин

Барри (Barry), Филип (18.VI.1896, Рочестер, Нью-Йорк -3.XII.1949, Нью-Йорк) — драматург, автор нескольких десятков салонных комедий и символических драм, представитель так называемого «романтического» направления в американской драматургии XX в. Окончил в 1919 г. Йейлский университет. Первые литературные опыты Барри относятся ко времени его учебы в Гарвардском университете, где он занимался в семинаре Дж. П. Бейкера «Мастерская 47». Уже в ранних комедиях Барри, с успехом ставившихся на Бродвее в 20-е гг., - «Ты и я» (You and I, 1923), «Самый младший» (The Youngest, 1924) и др. — выявляется основная тема его драматургии — бунт молодого героя против традиционных моральных ценностей. В «Белых крыльях» (White Wings, 1926), например, этот конфликт поколений подан в гротескной форме как борьба между семействами «лошадников» и автомобилистов. Счастью героя-«лошадника» мешает приверженность к умирающей традиции, но в конце концов он порывает с нею, становится водителем такси и женится на дочери изобретателя автомобиля.

Сходный конфликт лежит в основе и салонных комедий Барри, действие которых разворачивается в высших сферах американского общества: «Каникулы» (Holiday, 1928), «Царство животных» (The Animal Kingdom, 1932), «Филадельфийская история» (The Philadelphia Story, 1939). Антиконформистский бунт героев и здесь не выходит за пределы семейных и любовных отношений.

Барри пробовал свои силы в психологической и философской драмах. Иногда он использовал в подобных случаях тематику своих же комедий. Такова, например, пьеса «Завтра и завтра» (Tomorrow and Tomorrow, 1931), где мотив супружеской измены получает отчетливо фрейдистскую интерпретацию. Его символистские драмы «Отель „Универсум“» (Hotel Universe, 1930) и «А вот и клоуны» (Here Come the Clowns, 1938) — вневременные, очищенные от конкретных социальных примет параболы человеческого существования.

Незаурядный комедиограф, он, однако, не нашел путей к глубинной смысловой перестройке излюбленного жанра, а его философским драмам недостает композиционного мастерства и точности стиля, присущих комедиям.

А. Долинин

Барт (Barth), Джон (p. 27.V.1930, Кеймбридж, Мэриленд) — прозаик, глашатай американского постмодернизма в его философскоантропологическом, окрашенном «черным юмором» варианте (см. ст. Т. Пинчон, Дж. Хоукс). Последнюю надежду романа как «полиформы» буржуазной эпохи Барт видит в обнажении повествовательных приемов, раскрытии ее подспудных связей с классическими фабульными «архетипами» («Панчатантра», «Тысяча и одна ночь», Библия, античная мифология). Ядром и смыслом повествования должна стать «история рассказчика» и сопутствующая «дестилизация», самообразование в слове. Свои художественные конструкции Барт, в отличие от «романов воспитания» (Erziehungsromane), называет «романами унижения, осмеяния» — Herabziehungsromane. Эти идеи, реализуемые в его творчестве, развиты теоретически в эссе «Литература исчерпанности» (The Literature of Exhaustion, 1967), где названы его учителя в деле «обновления»: X. Л. Борхес, С. Беккет, В. Набоков.

Сын владельца ресторана, Барт, окончив школу, занимался в высшем музыкальном училище. Окончил университет Джона Гопкинса (1952). С 1953 г. — университетский преподаватель истории и теории литературы.

Первый роман Барта — «Плавучая опера» (The Floating Opera, 1956) — «нигилистическая комедия». В гротескно-комических этюдах быта и нравов «верхнего слоя» городка Кеймбриджа «домашняя экзотика» обретает социально-обличительный, антибуржуазный смысл; Барт осмеивает собственнический уклад жизни и обывательскую узость. Рассказчик, адвокат Тодд Эндрюс, решается на самоубийство (акт нигилистического самоутверждения в духе инженера Кириллова из «Бесов» Ф. М. Достоевского), но происшествия и переживания одного дня убеждают его в том, что абсурд жизни и абсурд смерти равноценны и поэтому вопрос «быть или не быть» решения не имеет. Философские проблемы всецело погружены здесь в разговорно-бытовую стихию, сказ.

В следующем романе — «Конец пути» (The End of the Road, 1958) — жутковатая адюльтерная история («нигилистическая трагедия») непонятна без понимания личности повествователя, интеллигента без определенных занятий, для которого во всех случаях жизни аргументы «за» и «против» равнозначны. Роман построен как драматизированный диспут, итог которого — окрашенная иронией и цинизмом безысходная жизненная ситуация (отсюда и заглавие романа).

Нигилистическую трилогию завершил в 1960 г. стилизованно-исторический, пародийный роман воспитания. Герой его — реальное лицо, американский поэт-иммигрант XVIII в. Эбенезер Кук, и роман носит название его поэмы 1708 г. «Торговец дурманом» (The Sot-Weed Factor). Поругание невинности и осмеяние возвышенных устремлений героя, преображение эпического замысла в сатирический, а истории в «круговую метафору» (allround metaphor) — таков сюжет псевдоэпопеи Барта о колониальном освоении Америки. Раблезианский стиль романа создает трагикомическую атмосферу, обеспечивает игровую многозначность явлений.

Роман «Козлоюноша Джайлз» (Giles Goat-Boy, 1966) впервые принес Барту читательский успех. Это многослойное «переписывание» антропоцентристского варианта истории человечества, которая объясняется как недоразумение с точки зрения «цивилизации компьютеров». Текст романа представляет собой якобы запись надиктованного компьютеру жития-евангелия (героя, объединяющего в себе человеческий, животный и машинный лик), трижды отредактированного и кое-как приведенного в соответствие с людским пониманием. Тот «космический университет», которым в романе видится вселенная, представляет, по сути дела, компендиум комических соответствий между действительными историческими событиями и их пародийными, «демаскирующими» объяснениями. «Козлоюноша Джайлз» — своего рода антитеза «Поминкам по Финнегану» Дж. Джойса: это обозрение возможных истолкований мировой истории «с высоты» 60-х гг. XX в., причем демифологизация и новая мифологизация образуют нерасплетаемую общность. «Евангелие от Джайлза» — универсальная пародия, со всеми вытекающими последствиями.

«Затерянные среди забав» (Lost in the Funhouse, 1968) — сборник, включающий псевдоисторические и мифологические художественные опыты, из которых самые содержательные — «Эхо» и «Менелаиада». Они оказались зародышем трехчастной книги «Химера» (Chimera, 1972), где перелицовка (псевдоактуализация) сказочно-мифологических сюжетов путем введения в них сказителя, реорганизующего внутреннюю форму (а тем самым и содержание), становится разрушительным принципом повествования.

В эпистолярном романе «Письма» (Letters, 1979, Нац. кн. пр.) в переписку вступают персонажи существующих и ненаписанных романов Барта; облик персонажа исчезает, и остается лишь его «голос», художественный «вымысел» полностью устраняется: действительны лишь отношения между художественными вымыслами. Недостоверность происшествий (сюжетная энтропия) достигает предела: автор замыкается в собственном творчестве и утрирует до предела его условности. «Письма» — своеобразный итог «преодоления» и пародийного «спасения» романа, хрестоматия творческого кризиса, тупик нравственного и мировоззренческого релятивизма. По сути дела, лишь перепевом прежних экзистенциально-абсурдсистских мотивов явился и очередной роман Барта «В отпуске» (Sabbatical: A Romance, 1982), где похождения университетского профессора и его жены представлены как авантюрный сюжет бесплодных «поисков себя».

Американские критики сравнивали творчество Барта с лабиринтом и калейдоскопом: оба эти уподобления в полной мере относятся к сборнику его структуралистской эссеистики «Часослов на пятницу» (The Friday Book, 1984).

В. Муравьев

Бартельм (Barthelme), Дональд (p. 7.IV.1931, Филадельфия) — прозаик. Учился в Хьюстонском университете. Свои первые рассказы опубликовал в начале 60-х гг., а по выходе сборника «Возвращайтесь, доктор Калигари!» (Come Back, Dr. Caligari, 1964) и романа «Белоснежка» (Snow White, 1967) обрел признание критики. Бартельм выдвинулся как один из лидеров т. н. «черного юмора» — неоавангардистского направления в литературе США (Дж. Барт, Дж. П. Донливи, Дж. Хоукс и др.), которое, разделяя обычную для модернизма идею абсурдности бытия, стремилось художественно обосновать ее посредством гротескного изображения реальности современной Америки.

Вызывая ассоциации со знаменитым немецким «фильмом ужасов» и с изящной сказкой Уолта Диснея, заглавия первых книг Бартельма указывают на его творческие принципы, родственные киномонтажу, но вместе с тем содержат в себе пародийную установку. Объект пародии — стандартизованность мещанского сознания, осваивающего и «готику» сюрреалистских образов, и романтику прославленных легенд, чтобы приспособить обретения культуры к кругу убогих понятий, механизированных мыслей и примитивных психологических реакций, составляющих истинную натуру статистически благополучного «среднего американца».

Проза Бартельма отличается намеренной однотонностью колорита и широким использованием бурлеска. Трагифарсовые ситуации многих его рассказов созданы неспособностью героев из обывательской среды хотя бы допустить возможность иного духовного существования и растерянностью, овладевающей этими персонажами, когда они сталкиваются с любыми отклонениями от штампов, по которым живут сами. «Рационализированный стиль», как определяет свою поэтику сам Бартельм, нередко выражается в формализированном описании различных явлений действительности, уже своей совмещенностью призванных продемонстрировать ее тотальное «безумие», ее очевидную ущербность.

Подобные «каталоги» понятий, принципов, человеческих типов, событий, моделей сознания, отличающих «потребительское общество», у Бартельма насквозь ироничны. Его творчество оказывается своего рода комической феноменологией Америки 60-х и 70-х гг. — сборники «Городская жизнь» (City Life, 1970), «Преступные наслаждения» (Guilty Pleasures, 1974), во многом итоговый сборник «Шестьдесят рассказов» (Sixty Stories, 1981).

Постепенно сатирическое начало, свойственное Бартельму в его ранних произведениях, ослабевает, заменяясь умозрительными построениями, претендующими на всеобъемлющий философский смысл. Исчезает и персонаж, отчасти напоминающий «маленьких людей» Чаплина, хотя и живущий в иную — бесцветную, «рационалистическую» эпоху. Свойственная этому герою болезненная, но все же неискоренимая духовность сменяется в книгах Бартельма, созданных к концу 70-х гг., полной безликостью, психологическим автоматизмом. Персонаж становится маской, в которой укрупнены черты патологичности, сделавшейся привычной и незамечаемой.

Роман Бартельма «Мертвый Отец» (The Dead Father, 1975) построен как чисто условное, алогичное повествование, пародирующее и выверты контркультуры, и засилье примитивного фрейдизма в американском массовом сознании, и беспомощные поиски духовного авторитета, но прежде всего-попытки увидеть какую бы то ни было разумность в сегодняшнем мире. История гигантской статуи, неожиданно появляющейся в захолустном городке и противящейся всем стараниям ее уничтожить, прочитывается и как аллегория, несущая в себе идею непознаваемости законов действительности, которые, однако, обладают целенаправленно антигуманной силой. И в этом романе, и в последующем творчестве Бартельма (роман «Рай» — Paradise, 1986) основным повествовательным приемом становится монтаж, доносящий идею абсолютной бессмыслицы бытия.

А. Зверев

Баум (Baum), Лаймен Фрэнк (15.V.1856, Читтенанго, Нью-Йорк — 6.V.1919, Голливуд, Калифорния) — прозаик. Свое подлинное призвание — сказочника — нашел сравнительно поздно. К 40 годам он успел побывать продавцом и коммивояжером, репортером и редактором газеты, актером, драматургом и даже тренером бейсбольной команды. Сказка «Удивительный волшебник из страны Оз» (The Wonderful Wizard of Oz) была опубликована в 1900 г. Несколько лет спустя, настойчиво побуждаемый к тому читателями, Баум написал продолжение — «Страна Оз» (The Land of Oz, 1904), а в дальнейшем почти ежегодно дарил американским детям к Рождеству очередную историю о чудесной стране, созданной его фантазией (всего их опубликовано 14). Хотя эти сказки и составили лишь малую часть написанного Баумом, именно благодаря им его имя вошло в историю литературы США. Сказки о стране Оз были и остаются настолько популярны, что после смерти Баума не раз предпринимались попытки продолжить волшебную летопись (любопытно, что советского писателя А. Волкова, пересказавшего «Волшебника» по-русски, пример Баума вдохновил на самостоятельный сказочный «сериал»). Сказки Баума много раз ставились на сцене и экранизировались.

Среди своих соотечественников, писавших и пишущих в жанре литературной сказки, Баум и по сей день остается самой яркой индивидуальностью. Придуманный им мир соединил в себе традиционные атрибуты сказочного фольклора с конкретными приметами американского сельского быта. По выражению одного из исследователей Баума, Оз — обыкновенная американская ферма, где все вдруг стало необыкновенным. Расположенная где-то на Западе, окруженная со всех сторон пустыней, страна Оз — это страна мечты, резко противопоставленная автором иссохшей, серой канзасской прерии, откуда начинаются путешествия героини, девочки Дороти. В стране Оз нет богатых и бедных, нет денег, войн, болезней, жизнь здесь — праздник общительности и дружелюбия.

Добро у Баума всегда берет верх над силой зла, да и само зло в большинстве случаев оказывается «ненастоящим», иллюзорным. Баум не раз повторял, что хочет создать нестрашную сказку, в которой бы — в противоположность классическим образцам — «чудеса и радость были сохранены, а горе и ужас отброшены». Влияние на Баума Л. Кэрролла очевидно, но не менее очевидны и различия английского и американского сказочников. В противоположность Стране чудес, где Алисе приходится продираться сквозь логические ловушки, иронические хитросплетения слов и понятий, в которых отразились косвенно вполне реальные жизненные отношения, условности и предрассудки британского быта, Оз — блаженная страна, где конфликты, противоречия, теневые стороны жизни отменены.

Сказки Баума проникнуты оптимистической верой: все, о чем может мечтать человек, заложено в нем самом. Баум был убежден в том, что человечность, нравственность в людей не вкладывают — их пробуждают. Равно как и в том, что «греза — греза наяву, когда глаза открыты, а мозги вовсю работают, — должна привести к совершенствованию мира. Ребенок с развитым воображением со временем вырастет в мужчину или женщину с развитым воображением и, значит, сможет сам взращивать, вести вперед цивилизацию».

Т. Бенедиктова

Беллами (Bellamy), Эдвард (26.111.1850, Чикопи-Фоллс, Массачусетс — 22.V. 1898, там же) — прозаик, публицист. Сын священника, получивший солидное юридическое образование в европейских университетах, Беллами отказался от карьеры адвоката. Как и многие его соотечественники, пришел в литературу из журналистики, проработав более 10 лет в газетах Спрингфилда, где завоевал известность в рабочей аудитории статьями радикальной направленности. Книга Беллами «Герцог Стокбриджский. Роман из времен восстания Шейса» (The Duke of Stockbridge. The Novel of Shays' Rebellion, 1879) была посвящена крупнейшему восстанию мелких фермеров в Массачусетсе в 1786 г. под руководством ветерана Войны за независимость Даниэля Шейса. В 1870–1880 гг. складываются общественно-политические воззрения Беллами: его критическое отношение к господствующей в США системе, чреватой поляризацией богатства и бедности, а также приверженность принципу всечеловеческого равенства, убежденность в изначальной доброй природе людей и грядущем торжестве гуманистических принципов. Его знаменитый утопический роман «Взгляд назад» (Looking Backward: 2000–1887; 1888) отразил атмосферу Америки 1880-х гг., взбудораженной стачечным движением, а затем потрясенной Хеймаркетским делом. В нем Беллами передал носившуюся в воздухе потребность в социальных переменах. Роман свидетельствовал о знакомстве автора с идеями Маркса, воспринятыми из книги американского социалиста Л. Гронлунда «Кооперативная республика» (1884), а также с трудами Г. Джорджа, Г. Д. Ллойда и других социологов и экономистов.

Беллами обогащал традицию социальной утопии, восходящей к Платону и Томасу Мору, а конструирование «второй реальности» в романе, т. е. идеального социального строя, сочеталось у него с критикой современных общественных условий. Герой повествования Джулиэн Уэст — состоятельный бостонец, проснувшийся после летаргического сна в 2000 году в гостеприимном доме доктора Лити и ставший свидетелем победы «новой цивилизации». Художественный эффект достигался с помощью контраста: прошлое, которое олицетворял Уэст, представлено во всей своей абсурдности; напротив, Новый Мир обнаруживал неоспоримые преимущества. В Новом Мире, описанном с подкупающей конкретностью деталей, осуществлялся принцип экономического равенства, воплощался лозунг: «от каждого по труду, всем поровну». Все средства производства переданы в руки государства, техника достигла сказочно высокого уровня, а взамен истощающей конкурентной борьбы прошлого торжествуют отношения братства и взаимопомощи. Показав преодоление противоположности между физическим и умственным трудом, победу равноправных отношений между мужчиной и женщиной, введение всеобщего образования и т. д., Беллами вместе с тем демонстрирует несколько утилитарное отношение к литературе и искусству как средству развлечения, равно как и упрощенное, в духе прямолинейного детерминизма, представление о формировании нового человека. Сложность и многогранность человеческой природы, даже «странности любви» — все, согласно Беллами, подчинено неукоснительной логике экономических отношений. Веря, подобно просветителям, в силу убеждения, уповая на мирные, эволюционные формы развития, Беллами не одобрял революционного насилия сторонников «красного флага».

Роман стал не только литературным событием, но и вызвал сильнейший общественный резонанс: многочисленные приверженцы теорий Беллами увидели в нем «нового пророка», в стране стали организовываться многочисленные Клубы Беллами. Роман стимулировал своеобразный «футурологический взрыв» в литературе США, появление целой серии произведений, прогнозирующих будущее, романов-утопий и романов-предупреждений: «Путешественник из Альтрурии» (1894) и «Сквозь игольное ушко» (1907) У. Д. Хоуэллса, «Колонна Цезаря» (1890) И. Донелли, «Железная пята» (1906) Дж. Лондона; позднее — «У нас это невозможно» (1935) С. Льюиса и др; вызвал он и художественную полемику (в романе У. Морриса «Вести ниоткуда», 1891). В книгах противников Беллами (А. Б. Додд, Дж. У. Роберте, К. Вильбрандт и Др.) социалистическое общество представлялось в гротескно-карикатурном свете как царство лености и унылой уравниловки. Отвечая своим оппонентам, конкретизируя и уточняя картину будущего, Беллами издает слегка беллетризированный трактат «Равенство» (Equality, Э1, рус. пер. 1907), сюжетно сопряженный с романом. Огромный успех романа «Взгляд назад» в Англии, Германии, Канаде, Нидерландах и других странах продемонстрировал притягательную силу социалистических идей. Беллами был популярен и в России. В дневнике Л. Н. Толстой охарактеризовал роман как «очень замечательную вещь» и содействовал его переводу (1889). В рабочих кружках России романом Беллами зачитывались так же, как «Что делать?» Н. Г. Чернышевского, «Оводом» Э. Л. Войнич и «Спартаком» Р. Джованьоли. В 1918 г. в революционном Петрограде глава из трактата «Равенство», «Притча о бочке», была издана отдельной брошюрой. По словам американского критика-марксиста Филипа Фонера, роман «Взгляд назад» долгое время был для многих его соотечественников «первым учебником социализма». Идеи Беллами находили сочувственный отклик у Б. Шоу, Г. Уэллса, Э. Синклера, К. Цеткин и др., его творчество — важное звено в развитии социалистической традиции в литературе США.

Б. Гиленсон

Беллоу (Bellow), Сол (p. 10.VI.1915, Лашен, Канада) — прозаик. Лауреат Нобелевской премии (1976). Родился в семье эмигрантов из России, в 1924 г. переехал с родителями в Чикаго. Изучал антропологию и социологию в Чикагском и Северо-Западном университетах. Служил в торговом флоте США (1944–1945). Впоследствии занимался преподавательской деятельностью, участвовал в издании Британской энциклопедии. Как антрополог работал в Мексике, некоторое время жил в индейской резервации в Неваде, путешествовал по Европе.

Первая публикация — рассказ «Два утренних монолога» (Two Morning Monologues, 1941). Известность к Беллоу приходит с публикацией повестей и романов «Неприкаянный человек» (Dangling Man, 1944), «Жертва» (The Victim, 1947), «Приключения Оги Марча» (The Adventures ofAugie March, 1953, Нац. кн. пр.), «Лови день» (Seize the Day, 1956), «Гендерсон, король дождя» (Henderson, the Rain King, 1959).

Каждая из этих книг может быть прочитана как современная философская притча, в центре которой — проблема личности, исследуемая в духе экзистенциалистских антиномий: свобода и выбор («Неприкаянный человек»), жертва и палач («Жертва»), индивидуальная и общественная природа человека («Лови день», «Гендерсон, король дождя»). Лучшее произведение 40-50-х гг. — роман «Приключения Оги Марча», где круг действующих лиц расширяется, развивается внешний сюжет, герой — действующая личность, показан через поступки. Это роман пикарескного плана, но принадлежащий XX в., ибо описывает не только похождения героя, но и приключения его души. Беллоу последовательно проводит свой персонаж через все круги американской жизни, но в каждом из сообществ он остается одиноким и чужим, пребывающим в вечном и безуспешном поиске своего «я».

В романах 60-70-х гг. заметно усложняется композиция, усиливается психологизм, меняется герой, становясь более зрелым, образованным, творческим человеком, но неизменной остается писательская тема: поиски человеком себя и своего места в мире. «Герзаг» (Herzog, 1964, Нац. кн. пр.), «Планета мистера Саммлера» (Mr. Sammler's Planet, 1970, Нац. кн. пр.), «Дар Гумбольдта» (Humboldt's Gift, 1975, Пулитц. пр.) — проза философская, интеллектуальная, психологическая.

Мозеса Герзага, 50-летнего профессора, выбил из колеи уход жены, предательство друга. В кризисное для него время он вспоминает, размышляет, мысленно пишет письма великим людям, в том числе давно умершим. «Что это значит — быть человеком? В городе, в столетии, в массе. Человеком, трансформированным наукой. Под гнетом силы и под постоянным контролем. В условиях сплошной механизации. После крушения радикализма. В обществе, где люди не понимают друг друга и личность девальвирована…Да, Бог мертв, но это уже давно пройденный этап. Сейчас можно утверждать, что Смерть стала Богом». Научиться жить в таком мире — задача Герзага.

Герой «Планеты…» — 70-летний польский еврей, чудом спасшийся во время фашистской оккупации и приехавший в Нью-Йорк как землю обетованную. Встретившись и здесь с насилием, Саммлер воспринимает город как место, сконцентрировавшее распад и моральную деградацию не только Америки, но и всей современной цивилизации. Мир видится ему буквально затопленным злом, и Саммлер резко осуждает это неодолимое «вселенское зло».

Не менее пессимистичен и следующий роман — «Дар Гумбольдта», в котором интеллектуальные герои, наделенные тонкой душевной организацией, образованные и мыслящие, критикующие бездуховность Америки, все-таки принимают ее как неизбежность. Текст романа перенасыщен цитатами, реминисценциями, ссылками на мистические теории, метафизическими рассуждениями.

В центре внимания Беллоу — человеческая личность, исследующая характер своих отношений с миром. И личность, и поиски всегда сложны и однотипны: герой непременно аутсайдер, человек извне; он принципиально несовместим с обществом, но в финале примиряется со злом. Ключом к романистике писателя можно считать слова Герзага, обращенные к Ницше: «Вы правы… не надо обманываться насчет существования другой, доброй природы человека… но беспощадно, без жалких утешений, проникнуть в зло и за его пределы». Остро высмеивая зло, едко критикуя моральное уродство, герои Беллоу в конечном итоге обреченно и равнодушно принимают отчуждение, аморализм.

Философичность, психологизм, умение воссоздать реальность, ироничность, юмор очень высоко оцениваются американской критикой, особенно нью-йоркскими интеллектуалами. Исследователи отмечают воздействие русской классики — и влияние гебраизма, перекличку с урбанистом Т. Драйзером, а главное — умение писателя передать сам дух американского общества середины XX в., ощущение каждого (при этом Беллоу даже сравнивают с У. Уитменом) как трагически-одинокой, отчужденной личности. Именно это последнее свойство и дает основания называть Беллоу и близких ему писателей «спикерами Америки середины века». Однако такое состояние его героев не является результатом социального опыта, оно обусловлено, предопределено рождением и воспитанием, т. е. авторская постановка проблемы отчуждения личности, гуманизма, духовных ценностей не вполне исторична. Вспоминая свое детство, проведенное в еврейском гетто, Беллоу писал: «Евреи в гетто чувствовали себя вовлеченными в грандиозную шутку. От Бога им было предопределено быть великим народом, а они жили как мыши. История была чем-то, что с ними случалось, сами они ее не совершали. Народы ее совершали, а они, евреи, от нее страдали». Ощущение аутсайдера-конформиста проходит через все творчество. В нем прочитываются и элементы сионизма — отношение к евреям как к избранному народу. В 70-е гг. сионистские настроения усиливаются, о чем свидетельствуют опубликованные после поездки на Ближний Восток «Личные впечатления о путешествии в Иерусалим» (То Jerusalem and Back. A Personal Account, 1976), а также публицистика и романистика этого периода в целом.

Некоторый отход от традиционного для писателя отношения к проблемам личности происходит в его романе «Декабрь декана» (Dean's December, 1982), где, несмотря на все свои разногласия с Америкой, главный герой все же выступает органической частицей своей страны, воспринимает ее боль как личную, пытается действовать и решать конкретные проблемы своего времени, определенной социальной среды. Примечательно, что, несмотря на резко негативное описание социалистической Румынии, в том же романе положительным героем выступает старая революционерка, пострадавшая от режима, но сохранившая верность высоким идеалам.

Роман «Больше умирают от разбитого сердца» (More Die of Heartbreak, 1987) по обыкновению оснащен приметами современности второй половины 80-х гг. (СПИД, Чернобыль и т. д.), и сюжет вращается вокруг традиционной темы неправедности больших денег. Главная же его проблематика сосредоточена на «загадках пола», на неудачной личной, любовной жизни двух ученых: филолога-русиста Кеннета Трахтенберга и его дяди-ботаника Бена Крайдера. Герои ведут долгие, затрудняющие движение прозы беседы о достижимости полноты существования через гармонию плоти и духа. Небезынтересны попытки писателя сопоставить русский культурный опыт начала века (В. Розанов и др.) с опытом американским.

Стилистической искусностью отмечена «малая проза» Беллоу, варьирующая и развивающая тематику его романов. Более лиричен и человечен первый сборник-«Воспоминания Мосби и другие рассказы» (Mosby's Memories and Other Stories, 1968); в другом же — «Простофиля» (Him With His Foot in His Mouth, 1984) — идеи отчасти загораживают характеры, которые, по выражению американской критики, скорее «фланеры по человеческому существованию».

Из нескольких пьес Беллоу выделяется комедийный «Последний сеанс» (The Last Analysis, 1964).

Т. Денисова

Бене (Benet), Стивен Винсент (22.VII. 1898, Бетлехем, Пенсильвания — 13.III.1943, Нью-Йорк) — поэт, прозаик.

Случилось так, что в семье потомственного военного, полковника Джеймса Уокера Бене, расцвело созвездие талантов литературных. Поэтом стал старший сын полковника, Уильям Роуз Бене. Женой Уильяма была поэтесса Элинор Уайли. Дочь полковника, Лора Бене, тоже опубликовала несколько сборников поэзии, хотя известность получила благодаря биографическим книгам о П. Б. Шелли, С. Т. Колридже, Э. По, Э. Дикинсон, В. Ирвинге, У. М. Теккерее. Когда же младший сын, Стивен Винсент Бене, в канун своего тридцатилетия опубликовал роман в стихах «Тело Джона Брауна» (John Brown's Body, 1928, Пулитц. пр.), стало ясно, какая из звезд семейной плеяды светит ярче всех.

Бене начинал двумя стихотворными сборниками, выпущенными в 1915 г. В 1919 г. окончил Йейлский университет. Затем публикует свой первый роман-«Начало мудрости» (The Beginning of Wisdom, 1921), — воссоздающий жизнь в колледже; за ним последовали другие. Слава пришла с книгой «Тело Джона Брауна». «Американское движение рабов, начавшееся со смерти Брауна», Маркс относил к величайшим событиям в мире. Подвигом Брауна, его борьбой против рабовладения восхищался вождь русской революционной демократии Н. Г. Чернышевский.

Бене посвятил подвигу Брауна первую из восьми глав своей эпопеи о Гражданской войне. Неторопливо, на фоне грандиозных общественных катаклизмов рассказывается в книге о судьбах множества людей. По ходу повествования вновь и вновь звучит в ней тема Джона Брауна, утверждающая и славящая величие и бессмертие подвига во имя свободы людей. Благодаря этому демократическому пафосу, великолепному знанию автором исторических реалий, совершенному владению многообразными формами стиха, особенно фольклорными, книга Бене сразу же завоевала редкую для поэтических произведений популярность. Многие фрагменты из нее включаются теперь в антологии.

История Америки занимает основное место в творчестве Бене. Наибольшую известность получили произведения, созданные в фольклорных традициях: «Баллада об Уильяме Сикоморе» (The Ballad of William Sicamore, 1923) — о судьбе пионеров, баллада «Горный козодой» (The Mountain Whippoorwill, 1925) — о состязании сельских скрипачей, виртуозно передающая атмосферу веселого народного празднества, а также незаконченная эпическая поэма о заселении континента «Западная Звезда» (Western Star, 1943, Пулитц. пр.).

В 1931 г. появились избранные «Баллады и стихи. 1915–1930» (Selected Poems, 1915–1930). По мотивам новеллы Ирвинга «Дьявол и Том Уокер» Бене создает свой вариант американской фаустианы — сказку в прозе «Дьявол и Дэниел Уэбстер» (The Devil and Daniel Webster, 1937), вошедшую в золотой фонд американской новеллистики. В отличие от Ирвинга Бене своего душезакладчика оправдывает и дьяволу его не отдает. На основе рассказа Бене затем написал либретто одноактной оперы (1939, музыка Дугласа Мура).

Общественные взгляды писателя открыто выражаются в таких стихотворениях 30-х гг., как «Литания по диктатурам» (Litany for Dictatorships), «Ода австрийским социалистам» (Ode to the Austrian Socialists), «Ода Уолту Уитмену» (Ode to Walt Whitman).

В годы войны большим успехом пользовались антифашистские радиоспектакли Бене «Дневной кошмар» (Nightmare at Noon, 1940), «Они жгут книги» (They Burned the Books, 1942), серия из шести передач «Дорогой Адольф» (Dear Adolf, 1942). В основном же его произведения военных лет проповедуют принципы американской демократии.

За несколько месяцев до смерти Бене принял участие в вечере, устроенном Комитетом помощи русским. Специально для этого события поэт написал стихотворение «России» (This for Russia).

И. Попов

Берд (Bird), Роберт Монтгомери (5.II.1806, Ньюкасл, Делавер — 23.I.1854, Филадельфия, Пенсильвания) — прозаик, драматург. Врач по образованию, окончивший университет Пенсильвании (1827), человек чрезвычайной работоспособности и разносторонней одаренности, Берд в конце 20-х гг. обратился к литературной деятельности. Увлекшись классической филологией, он стал писать стихи и пьесы в традиции античности и Ренессанса. Две его пьесы имели значительный сценический успех: «Гладиатор» (The Gladiator, 1831), посвященный восстанию Спартака, и «Маклер из Боготы» (The Broker of Bogota, 1839).

Завоевание Южной и Центральной Америки испанцами, жизнь и судьба индейцев, обстоятельства и характерные черты жизни современного американского общества — все эти мотивы были широко представлены в трагедиях и комедиях Берда.

Берд-прозаик выступил как продолжатель традиций Ч. Б. Брауна и Дж. Ф. Купера. Его ранние романы являют собой сочетание традиции готического и историко-приключенческого повествования.

Поначалу Берд увлекался экзотическим колоритом мексиканской конкисты и попытался воплотить его в дилогии «Калавар, или Рыцарь конкисты» (Calavar; or, The Knight of the Conquest, 1834) и «Неверный, или Падение Мехико» (The Infidel; or, The Fall of Mexico, 1835). Эти произведения имели успех у читателей, невзирая на то что обилие романтических штампов и перегруженность фабулы значительно снижали их художественные достоинства. Гораздо большей зрелостью отличаются романы Берда о фронтире, связанные с прошлым Делавера, Пенсильвании и Кентукки («Ястребы из Ястребиной лощины», Hawks of HawkHollow, 1835).

Наиболее известен роман Берда «Лесной дьявол» (Nick of the Woods; or, Jibbenainosay, 1837), выдержавший множество переизданий, переведенный на ряд европейских языков и неоднократно инсценированный. Действие романа разворачивается в конце американской революции. Герой, внешне скромный, миролюбивый квакер Натан Слотер (его в шутку прозвали Кровавый Дьявол), на самом деле одержим демоном мести: он тайно истребляет индейцев, вырезая на теле убитых кровавый крест, мстя за уничтожение своей семьи. После множества перипетий Натан, расправившись с главным обидчиком, индейским вождем, уходит в леса, убежденный, что язык фронтира — действие и жестокость, а не доброта. Создавая образ Кровавого Натана и негативные образы Дикарей, Берд полемизировал с просветительской традицией «благородного дикаря» и отстаивал «правдивость» своей точки зрения всю жизнь. Третий роман серии — «Запоздалая месть» (А Belated Revenge, 1889), — законченный сыном писателя, повторяет идеи предыдущих.

Некоторые романы Берда — «Шепард Ли» (Sheppard Lee, 1836) и «Приключения Робина Дея» (The Adventures of Robin Day, 1839) — сближаются с сатирической традицией X. Г. Брэкенриджа и Р. Тайлера. Однако критические мотивы здесь неглубоки: в них ощущается враждебное отношение к аболиционизму.

Берду принадлежат два томика нравоописательных очерков из американской жизни — «Питер Пилигрим, или Воспоминания бродяги» (Peter Pilgrim; or, A Rambler's Recollections, 1838).

А. Ващенко

Берман (Behrman), Сэмюел Натаниел (9.VI. 1893, Вустер, Массачусетс — 9.IX.1973, Нью-Йорк) — драматург, сценарист, эссеист. Родился в семье выходцев из Литвы. Обучался в Кларк-колледже, Гарвардском и Колумбийском университетах. Посещал гарвардский семинар Дж. П. Бейкера «Мастерская 47», из которого вышли многие американские драматурги. Работал в «Нью-Йорк таймс». Первые его произведения были написаны в соавторстве с Кеньоном Николсоном: «У постели больного. Комедия излечения» (Bedside Manners: A Comedy of Convalescence, 1923), «Ночная работа» (A Night's Work, 1924), «Такова любовь» (Love Is Like That, 1927) и, вместе с Оуэном Дэвисом, «Забывчивый человек» (The Man Who Forgot, 1926). Известность принесла ему пьеса «Двойник» (The Second Man, 1927), выдвинувшая его в число ведущих комедиографов своего времени. Значительную роль в его успехе как драматурга сыграли выдающиеся актеры Линн Фонтэйн и Альфред Лант.

Излюбленным жанром Бермана была комедия, в которой он, ориентируясь среди предшественников на творчество английского писателя Дж. Мередита, придавал первостепенное значение не сюжету, а внутреннему движению характера. В лучших пьесах он достиг необходимого для этого жанра соединения легкости, остроумия и непринужденности. Под воздействием событий 30-х гг. в драматургии Бермана наметились перемены, сказавшиеся в известной переакцентировке действия, в котором чувствуются, хотя и довольно приглушенно, отголоски социальных бурь эпохи. Особенно ощутимо это в пьесах «Биография» (Biography, 1932), где рядом с его привычными светскими персонажами появляется выходец из низов, стремящийся обратить внимание аристократов на царящую в Америке несправедливость, и «Не время для комедий» (No Time for Comedy, 1939), герой которой — драматург, разрывающийся между желанием писать серьезные вещи и соблазном легкого успеха в жанре комедии. Приверженность избранному жанру высокой комедии с ее героями, предающимися блестящей, но праздной игре ума, недостаточная гибкость драматургических принципов помешали Берману передать те перемены, что произошли в мире после его дебюта. Его временем так и остались 20-е гг. Даже лучшие его пьесы никогда не отличались глубиной содержания. Сейчас они выглядят устаревшими и практически исчезли из современного репертуара.

После второй мировой войны Берман занимался в основном переводами пьес или инсценировками. Помимо работы в театре часто выступал в качестве сценариста.

Берман — автор романа «Увеличительное стекло» (The Burning Glass, 1968), нескольких книг очерков, мемуаров.

М. Коренева

Берримен (Berryman), Джон (25.Х.1914, Мак-Алестер, Оклахома — 7.1.1972, Миннеаполис, Миннесота) — поэт классической ориентации, испытавший сильное влияние модернизма и преодолевавший его на путях «поэтической объективности» и стихотворной драматизации в книгах 1950-1960-х гг. Поклонник Д. Шварца, друг и единомышленник Р. Лоуэлла.

Берримен вырос в захолустном городке, где отец заведовал местным банком, а мать учительствовала. Воспитан в строгих католических правилах. Самоубийство отца стало эмоциональным фоном всей жизни и поэзии Берримена и наряду с наследственным алкоголизмом послужило, по-видимому, причиной самоубийства поэта. Получил степень бакалавра в Колумбийском (1936) и в Кембриджском (Англия, 1938) университетах. С 1940 г. до конца жизни преподавал в университетах. Лауреат Пулитцеровской (77 Dream Songs, 1965) и Национальной (1969) премий.

Начал печататься в журналах левой ориентации с середины 1930-х гг.; переработанные стихи его раннего периода собраны в книгах «Стихотворения» (Poems, 1942) и «Обездоленные» (The Dispossessed, 1948). Они отмечены влиянием У. Б. Йейтса, Т. С. Элиота, У. X. Одена. «Экзистенциальная тревога» поэта имела в те годы социально-политический характер, порой приобретая отчетливо антифашистскую направленность («1 сентября 1939 года», «Письмо к его брату», «Телеграфные новости»). Однако на фоне туманной и патетической риторики и тогдашние лирические находки Берримена трудноотделимы от общепоэтических леворадикальных клише.

Мучительные размышления Берримена над сущностью собственного творчества сказались в монографии «Стивен Крейн» (Stephen Crane, 1950), где творчество Крейна трактуется на фрейдистский лад. Сам же поэт ищет художественное решение в «индивидуальном историзме»: «исследовании неповторимой человеческой души» на культурно-историческом и бытовом фоне эпохи.

«Все мои стихи — от третьего лица», — писал Берримен. Начальной реализацией этой установки были 115 «Сонетов Берримена» (Berryman's Sonnets, 1967), где автор пытался осознать сцепление событий своей несчастной любви как «современную историю». Форма сонета здесь действительно открывается заново, наполняясь живой фразеологией и радикально перестраиваясь синтаксически, но ощущение несамостоятельности еще не пропадает. Берримен, по-видимому, пытается найти новое измерение характерной американской «исповедальности».

Зато поэтико-драматическая сюита «Должное Анне Брэдстрит» (Homage to Mistress Bradstreet, 1956) — воспроизведение женской судьбы первой поэтессы Америки XVII в. — имела заслуженный успех: здесь Берримен нашел верную историческую дистанцию по отношению к жизни героини.

Заново обращаясь к собственной судьбе, Берримен создает и публикует в 1964–1969 гг. 385 «Сновидческих стихов» (Dream Songs), изыскивая поэтическое осмысление жизненных установок современного американского интеллигента — в пародийном контексте непонимания их на «низшем» уровне городского дна: судьба лирического героя становится достоянием просторечия и простомыслия — и тем самым обретает новое измерение.

Берримен заявлял, что «Должное Анне Брэдстрит» — антитеза «Бесплодной земле» Т. С. Элиота, а последующие его стихи «враждебны всем очевидным тенденциям американской и английской поэзии», т. е. противостоят модернизму во всех его разновидностях. Вполне овладев новациями в области поэтического синтаксиса, Берримен продемонстрировал, что обновление формы отнюдь не отменяет содержательности поэзии, которую Берримен (как, заметим, и многие русские поэты XX в., например А. Ахматова и Н. Заболоцкий) связывал с влиянием русской классической литературы и ее специфического драматизма (Л. Н. Толстой, А. П. Чехов, Ф. М. Достоевский). В этом плане характерен незаконченный прозаический опыт — роман-автобиография «Исцеление» (Recovery, 1973). Литературные воззрения и установки Берримена выражает и посмертно опубликованный сборник статей и эссе «Свобода поэта» (The Freedom of the Poet, 1976), где понятие поэтической свободы сопряжено с идеалом творческой ответственности.

В. Муравьев

Берроуз (Burroughs), Уильям [Сьюэрд] (р. 5.П.1914, Сент-Луис, Миссури) — прозаик. Родился в обеспеченной семье, закончил Гарвардский университет (1936), изучал медицину в Вене. В 1942 г. служил в армии США. В 1945 г. женился, но в 50-е гг. стал вести образ жизни, несовместимый с моралью общества, за что был отвергнут родными. Перебивался случайными заработками, перепробовал самые разные занятия — от грузчика до частного детектива. Объездил Мексику, Европу, бывал в Танжере, долго жил в Лондоне, в середине 70-х гг. вернулся в США. Первая публикация — «Нарк. Исповедь неисправимого наркомана» (Junkie: Confessions of an Unredeemed Drug Addict, 1953) под псевд. Уильям Ли (Lee) — авторепортаж, рисующий приключения наркомана и самоанализ ощущений человека, находящегося под действием наркотиков. В 1959 г. Берроуз издает в Париже «Голый завтрак» (The Naked Lunch), затем появляются «Машина размягчения» (The Soft Machine, 1961), «Разорванный билет» (The Ticket that Exploded, 1962), «Нова экспресс» (Nova Express, 1964), составляющие своеобразную тетралогию. Был близок к битникам, выпустил в соавторстве ряд книг — таковы, например, «Письма о Яге» (The Yage Letters, 1963), переписка с А. Гинсбергом во время путешествия по Югу Америки в поисках наркотиков (1963) и др.

Тема Берроуза-писателя постоянна: принципиальная несовместимость личности и государства, общества, непреодолимый хаос мира, неизбежное отчуждение и гибель человека. Так же постоянен и предмет его изображения: наркомания, сексопатология, гомосексуализм, насилие (в связи с этим книги Берроуза в США были напечатаны только в 60-е гг.). В основном проза Берроуза представляет собой собрание бредовых видений, ночных кошмаров, психопатологических озарений наркомана в момент эйфории или в ожидании галлюциногена («Героем и властителем „Голого завтрака“ стал героин», — писал Герберт Голд), по всем параметрам она скорее относится к алитературе.

Писательская техника в некоторых книгах Берроуза основана на «методе врезки». Разрезая и произвольно монтируя любую печатную продукцию — от фрагментов из книг других писателей до газетных статей, — он создает типичный поп-артовский коллаж. Неупорядоченный синтаксис, отсутствие логически построенной фразы призваны передавать хаотичность и беспорядочность реальности. Персонажи Берроуза не связываются воедино какими-либо сюжетными или композиционными линиями, не существуют как полноценные личности. Они только пешки в авторском «глобальном видении апокалипсиса». Вместе с тем в его романах есть страницы, сатирически изображающие современное западное общество, конкретные проявления фальши, обмана, злоупотребления властью, чувства собственности. Последнее писатель рассматривает как наиболее враждебное личности. Те, кто лишен этого чувства: деклассированные элементы, изгои, отщепенцы, — ценнее тех, кто существует внутри Системы. Берроуз не соблюдает авторской дистанции, он в гуще своих «героев» и только в них видит проблески человечности.

Сам Берроуз усматривает глубокий нравственный смысл в своей работе, считая свои книги предупреждением человечеству о надвигающейся угрозе наркомании. Авангард 50-х гг. восторженно принимал его творчество, бунтующие колонии битников в Гринич-виллидж видели в нем духовного отца и наставника, им импонировал нигилизм писателя. Дж. Керуак считал Берроуза величайшим сатириком после Дж. Свифта; более «умеренные» радикалы ценят его как свидетеля, дающего правдивые показания о конвульсиях, от которых содрогается мир, как «черного юмориста», отражающего жизнь в ее абсурдности. Н.Мейлер уважает Берроуза за то, что он обнажает темные стороны человеческой натуры. Существует мнение, что проза писателя продолжает эксперименты, начатые Г. Стайн и Дж. Джойсом. Немало, однако, и таких, кто не приемлет творчество Берроуза. «Конец человека — вот что предвещает школа Берроуза» — с этим выводом Л. Фидлера нельзя не согласиться.

В 70-е гг. Берроуз написал сценарий фильма о гангстерах «Последние слова Голландца Шульца» (The Last Words of Dutch Schultz, 1970), роман «Дикие парни» (The Wild Boys, 1971), описывающий житье группы наркоманов. Высокую оценку критики получил роман «Города красных ночей» (Cities of the Red Nights, 1981), в котором довольно четко обозначен сюжет и наличествует философское начало. Вольное продолжение этой книги «Место мертвых дорог» (The Place of Dead Roads, 1983) — сюрреалистическая перелицовка традиционного вестерна, в которой благородный разбойник, наделенный характерными чертами персонажей Берроуза, мечтает переделать мир. Заключительный роман трилогии — «Западные земли» (Western Lands, 1987), где, по отзывам американской критики, поставлены «кардинальные вопросы языка и искусства, жизни и смерти».

В 1985 г. писатель издал горькую исповедь «Педераст» (Queer), 30 с лишним лет остававшуюся в рукописи. Написанный после того, как Берроуз нечаянно застрелил жену, роман повествует о муках абстиненции героя Уильяма Ли и его жажде человеческого контакта, выливающегося в «романтическую» страсть.

Т. Денисова

Берроуз (Burroughs), Эдгар Раис (1.IX. 1875, Чикаго, Иллинойс — 19.III 1950, Энсино, Калифорния) — автор многочисленных приключенческих и научно-фантастических романов. Родился в семье бизнесмена. Учился в частных школах и в Военной академии штата Мичиган, сменил множество профессий: был ковбоем, золотоискателем, лавочником, полицейским и репортером. С начала 10-х гг. посвятил себя литературной деятельности. Во время второй мировой войны — корреспондент «Юнайтед Пресс» на Тихоокеанском фронте.

В 1912 г. Берроуз начал печатать рассказы в бульварных журналах, а в 1914 г. опубликовал свой первый роман — «Тарзан среди обезьян» (Tarzan of the Apes), — положивший начало целой серии романов о Тарзане, человеке, в детстве попавшем в джунгли и выросшем среди зверей. В серию вошло около трех десятков произведений, прославляющих жизнь на лоне природы, лишенную пороков цивилизации. Книги получили большую популярность у массового читателя, были переведены на десятки языков, по их мотивам созданы радиопостановки, теле- и кинофильмы. В Голливуде экранизация романов о «короле джунглей» превратилась в настоящую — и весьма прибыльную — индустрию. Именем Тарзана был назван пригород Лос-Анджелеса, рядом с которым поселился впоследствии в своем имении Берроуз.

Известностью также пользовались две крупные серии научно-фантастических романов о полетах на Марс и о путешествии в вымышленную страну, находящуюся в центре Земли. Несколько романов из популярных серий Берроуза в 20-е гг. было переведено на русский язык: «Тарзан», «Возвращение Тарзана» (The Return оf Tarzan), «Принцесса Марса» (A Princess of Mars), «Боги Марса» (The Gods of Mars) и «Владыка Марса» (The Warlord of Mars).

Произведениям Берроуза при бойкости изложения, колоритности описаний и юморе в целом присущи дешевая развлекательность, нагромождение невероятных ситуаций и гиперболизированное изображение страстей.

Угасший было интерес к творчеству Берроуза возродился в 60-е гг., в связи с появлением ранее не публиковавшегося романа «Тарзан и сумасшедший» (Tarzan and the Madman, написан в 1940, опубл. 1964). Вновь стали переиздаваться забытые романы, возобновилась демонстрация кинофильмов о Тарзане, телевидение посвятило его приключениям ряд программ. Произведения Берроуза были опять взяты на вооружение средствами массовой информации и издательской индустрией.

Е. Стеценко

Бесси (Bessie), Альва (4.VI. 1904, Нью-Йорк — 21.VII. 1985, Сан-Франциско, Калифорния) — прозаик, кинодраматург. Выходец из состоятельной еврейской семьи, окончил Колумбийский университет (1924), работал актером и режиссером. В 30-е гг. Бесси — сотрудник левой прессы, в частности журнала «Нью Мэссиз». В то же время дебютирует как новеллист и автор романа «Жизнь в глуши» (Dwell in Wilderness, 1935). Замечательным эпизодом его биографии стало участие в битве с фашизмом в Испании: вступив добровольцем в ряды батальона им. Линкольна в феврале 1938 г., он восемь месяцев, в самый тяжелый период войны, проводит на передовой. По горячим следам пережитого пишет книгу «Люди в бою» (Men in Battle, 1939, рус. пер. 1981), близкую по форме к дневнику, высоко оцененную Э. Хемингуэем. Безукоризненно достоверно, без ложной патетики писатель обнажает «окопную правду»: это не только бой, но и долгие переходы, и выматывающая усталость, и тоска по дому, и изнурительные тренировки. Герои книги — не идеальные люди, но в боевой обстановке они преображаются и действуют мужественно. Высокое понятие интернационализма в книге наполняется реальным содержанием: в Испании идет «народная война» против фашизма, за идеалы всего человечества.

В период второй мировой войны Бесси работает сценаристом в Голливуде. Призывает к единству антифашистских сил в документальном иллюстрированном памфлете «Это наш враг» (It is Our Enemy, 1942) о зверствах гитлеровцев в Советском Союзе. В 1947–1948 гг. проходит по процессу «голливудской десятки»; за отказ отвечать на провокационные вопросы приговаривается к году заключения по обвинению в «неуважении к Конгрессу». Выйдя из тюрьмы, долгое время числится в «черных списках». В 1952 г. выпускает антологию «Сердце Испании» (The Heart of Spain), в которую включены произведения почти девяноста интеллектуалов, писателей, общественных деятелей-друзей Испанской республики. Антимаккартистская и испанская темы переплетаются в романе «Антиамериканцы» (The Un-Americans, 1957, рус. пер. 1961), во многом автобиографичном. Бесси развертывает действие то в Испании, где идет схватка с фашизмом, то в США периода 1947–1948 гг., где уже начали дуть ветры холодной войны и развернулась травля «красных». В центре романа — контрастные судьбы двух главных героев: Эндрю Лэнга, процветающего радиокомментатора, недолго находившегося в рядах левого движения, но затем порвавшего с ним, и Бена Блау, твердого коммуниста и антифашиста, газетчика, которого маккартисты бросают в тюрьму. Он до конца сохраняет верность своим убеждениям. Те же мотивы присутствуют и в книге мемуаров «Инквизиция в раю» (Inquisition in Eden, 1964, рус. пер. 1966), облеченной в форму киносценария, живо воссоздающей историю Бесси в Голливуде, этой «фабрике грез», и процесс над ним и его товарищами.

В романе «Символ» (The Symbol, 1967) голливудский материал представлен в новом ракурсе: в центре повествования — возвышение и гибель кинозвезды Ванды Оливер, судьба которой напоминает Мэрилин Монро. Строя повествование в трех стилевых планах: «Эпизоды» (авторский рассказ), «Монологи» (исповеди героини), «Диалоги» (ее беседы с врачом-психоаналитиком), Бесси искусно показывает, как волею киномагнатов за талантливой актрисой закрепляется «имидж» легкомысленной «сексбомбы», как она лишается внутреннего «я», превращаясь в «товар», приносящий прибыль. Одиночество, личные неурядицы, неудовлетворенность работой толкают Ванду на самоубийство.

В книге «Снова Испания» (Spain Again, 1975, рус. пер. 1981), соединяющей элементы путевого дневника, мемуаров и политического памфлета, Бесси рассказывает о поездке в Испанию в конце 60-х гг. для создания кинофильма о местах, где он когда-то воевал. Писатель зорко подмечает признаки неумолимого кризиса франкистского режима. Здесь, как и в других книгах Бесси, звучит его глубинная тема верности идеалам антифашизма и интернационализма. В 1961 г. Бесси побывал в СССР.

Б. Гиленсон

Бирс (Bierce), Амброз [Гвинет] (24.VI. 1842, округ Мейгс, Огайо — 1914? Мексика) — новеллист, сатирик. Вырос на ферме, рано оставил школу и работал помощником типографа. В 1859 г. он поступил в Военный институт штата Кентукки, где проучился год. На Гражданскую войну Бирс ушел добровольцем, служил в пехотной дивизии штата Индиана, участвовал в сражениях при Шайло, Коринфе, Чикамоге. Был тяжело ранен в 1864 г. Впечатления войны легли в основу рассказов, увидевших свет почти через три десятилетия и принесших Бирсу литературную славу.

После войны он был служащим монетного двора в СанФранциско, затем стал журналистом. Вся дальнейшая жизнь Бирса тесно связана с миром прессы. В Калифорнии он был ведущим сотрудником еженедельника «Аргонавт», а с 1868 г. — редактором «Ньюс леттер». Фельетоны Бирса, разоблачавшие коррупцию и высмеивавшие местный быт и нравы, создали ему репутацию одного из самых остроумных и бесстрашных газетчиков Запада. В качестве корреспондента юмористических журналов в 1872 г. он отправился в Лондон, а год спустя появились его первые сборники фельетонов и журналистских зарисовок: «Радость злодея» (The Fiend's Delight), вышел под псевдонимом Дод Грайл (Dod Grile), «Золотые слитки и пыль из Калифорнии» (Nuggets and Dust Panned Out in California) — под псевдонимом Дж. Милтон Слолак (J. Milton Slolak).

По возвращении в Сан-Франциско с 1876 г. Бирс вновь работает в «Аргонавте», где ведет колонку «Болтун» (The Prattler), продолженную затем в «Сан-Франциско икзэминер» (1887–1896). Эти годы — зенит славы Бирса-фельетониста. Злой сарказм, отвращение к нуворишам, фактографическая достоверность, разговорная интонация в сочетании с гротеском, родственным поэтике фольклорных «небылиц», — все эти особенности статей «Болтуна» передались в дальнейшем художественной прозе Бирса. Резонанс выступлений Бирса был громким: его не раз пытались подкупить, а когда это не удавалось, угрожали физической расправой, но он не дрогнул.

Первая «серьезная» книга Бирса «Рассказы о военных и штатских» (Tales of Soldiers and Civilians, 1891) переиздана в 1898 г. под заглавием «Средь жизни» (In the Midst of Life). Это сборник новелл о Гражданской войне и о послевоенной действительности США, ставший заметным литературным событием эпохи. Военные новеллы отмечены обилием лаконичных и страшных подробностей батальных сцен, полностью лишенных романтики и пафоса. Передавая ощущение шока, сопутствующего познанию истинной сущности войны, Бирс показывает конечный итог такого опыта — состояние психологической омертвелости, непреодолимого ужаса перед открывшейся на войне бездной насилия, предвосхищая в этом отношении военную прозу С. Крейна, Дж. Дос Пассоса, Э. Хемингуэя. С 1898 г. Бирс издается в России.

Специфическая черта эстетики Бирса — постоянное смешение достоверного и фантастического. Оно свойственно «новеллам о штатских» из первой книги и сборнику «Может ли это быть» (Can Such Things Bel, 1893), где писатель стремился воплотить мысль о неизменном присутствии смерти в повседневном бытии. Полуреальный мир книг Бирса имеет много общего с художественным универсумом Э. По, однако гротеск Бирса носит не философский, а скорее сатирический характер, оттеняя злободневность его сюжетов, в которых отражается драматизм и духовное убожество действительности «позолоченного века» (the Gilded Age).

В новеллах Бирса порой чувствуется заданность исходной мысли и аллегоричность персонажей. Тонкий психологизм чужд его искусству, где преобладают доходящая до шаржа гипербола и довольно тяжеловесная символика. С ходом времени усиливались мизантропические настроения писателя, воспринимавшего окружающую жизнь как царство продажности, вульгарности и ничтожества.

В 1896 г. Бирс выступил общественным обвинителем на процессе У. Хантингтона, расхитившего миллионы при строительстве Центральной Тихоокеанской железной дороги. Статьи и речь Бирса, связанные с этим процессом, приобрели общенациональную известность. Он был приглашен сотрудничать в центральных газетах; с 1897 г. Бирс живет в Вашингтоне. Здесь еще нагляднее выступили перед ним — и еще мучительнее отозвались в его творческом сознании — пороки современного общества.

Поздние книги Бирса — «Фантастические басни» (Fantastic Fables, 1899) и особенно «Словарь Сатаны» (The Devil's Dictionary, 1911; первый вариант под заглавием «Лексикон циника», The Cynic's Word Book, 1906) — полны эсхатологических предчувствий и крайне резких обличений суеты жизни, порой притязающих на приговор всему человечеству. Вместе с тем оба произведения содержат своеобразную сатирическую панораму тогдашней Америки и примечательны мастерством пародийного стиля Бирса, а также обращением к древним жанрам назидательной притчи и афоризма.

В 1913 г. Бирс отправился корреспондентом в Мексику, где шла гражданская война, и пропал без вести. Его последнее письмо относится к началу 1914 г.

А. Зверев

Бичер-Стоу (Beecher-Stowe), Гарриет [Элизабет] (14.VI.1811, Личфилд, Коннектикут — 1. VII. 1896, Хартфорд, Массачусетс) — прозаик, автор романов, повестей и рассказов, историко-публицистических, географических трудов, сочинений для юношества, трактата о «великих американках», а также стихотворений-медитаций на религиозные темы. Отец, известный проповедник Лаймен Бичер, был нонконформистом и аболиционистом, что не мешало ему воспитывать детей в духе фанатичной пуританской набожности, не допускавшей в круг чтения светской литературы. После переезда семьи в Цинциннати Гарриет печатает в местном журнале «Очерк из новоанглийской жизни» (A New England Sketch, 1934). Во время поездки в Кентукки впервые соприкоснулась с рабством негров. В 1836 г. вышла замуж за преподавателя духовной семинарии Кэлвина Стоу. Семейная жизнь была отягощена бедностью, постоянным нездоровьем, бесконечными домашними хлопотами (у супругов Стоу было шестеро детей). Тем не менее Бичер-Стоу продолжает литературную работу, издает сборник «Мэйфлауэр, или Очерки нравов и характеров потомков пилигримов» (The Mayflower; or, Sketches of Scenes and Characters Among the Descendants of Pilgrims, 1843).

С детства мечтавшая о высокой миссии, Бичер-Стоу помогает беглым неграм, отдает много сил общей задаче облегчить участь рабов. К этой цели направлена ее литературная деятельность в предвоенные годы, в этом же пафос ее знаменитого романа «Хижина дяди Тома» (Uncle Tom's Cabin, 1852).

История жизни и мученической смерти дяди Тома, доброго, кроткого и честного человека, произвела сильное впечатление в стране. Книга написана непритязательно, традиционна по стилю, ее гражданский пафос, ненавязчивая дидактичность вперемешку с юмором напоминают неформальные проповеди, имевшие целью утвердить в сознании паствы основные христианские и гражданские принципы. Развивая главный тезис — губительное влияние рабства на душу человека, — Бичер-Стоу представляет на суд читателя разные типы рабовладельцев: «гуманных» Шелби, продавших Тома, чтобы заплатить долги; либерального Сен-Клера, которому его умирающая дочь, маленькая Еванджелина, завещает освободить негров; жестокого плантатора-садиста Легри, по приказанию которого Тома засекают насмерть.

Имя «дядя Том» стало в США XX в. нарицательным. Для многих афро-американцев оно олицетворяет непротивленчество, конформизм, соглашательство. Однако герой романа обладает не только кротостью, но и неколебимой стойкостью и верой в победу добра, а в конце жизни превыше всего почитает свободу от рабства. Эта тяга к освобождению (а также к гражданскому равноправию) еще сильнее выражена в образах Джорджа Гарриса и его жены Элизы, которые не хотят мириться с несправедливостью. Отмечая эту новую черту национального самосознания негров, Бичер-Стоу выступает как выразительница прогрессивных взглядов, характерных для середины XIX в. Роман говорит о широте социальных воззрений писательницы. Рабовладение для Бичер-Стоу — общенациональная трагедия, ответственность за нее несут и Юг, и Север, повинный в «попустительстве» и забвении основ американской демократии.

В ответ на упреки в искажении фактов Бичер-Стоу выпускает в 1853 г. «Ключ к „Хижине дяди Тома“» (A Key to Uncle's Tom Cabin), где собрала судебные протоколы, газетные сообщения, частные письма и другие документы о положении негров в Америке.

Роман «Дред, или Повесть о великом злосчастном болоте» (Dred: a Tale of the Great Dismal Swamp, 1856, рус. пер. 1857) — свидетельство того, что Бичер-Стоу утратила веру в просвещенных плантаторов. Ее занимает другой аспект проблемы: можно ли искоренить рабство путем восстания угнетенных. Отвергая насилие, Бичер-Стоу предупреждает, что стране не миновать «пожара», если правительство не примет самые срочные меры. Благородные намерения одиночек-плантаторов попадают в зависимость от непредсказуемых случайностей личной судьбы. Есть важный смысл в том, что героиня романа Нина Гордон, решившая отпустить своих невольников, внезапно умирает — ее поместье наследует жестокий деспот, и положение рабов становится невыносимым.

«Хижина дяди Тома» и «Дред» снискали Бичер-Стоу колоссальную популярность в Европе. Поездки ее в Англию и на континент (1854, 1856) стали триумфом.

В конце 50-х гг. Бичер-Стоу переживает душевный кризис, связанный с гибелью старшего сына, умершего «нераскаянным грешником». Начиная со «Сватовства священника» (The Minister's Wooing, 1859, рус. пер. «Невеста священника», 1861), все романы, повести и рассказы Бичер-Стоу 60-70-х гг., особенно «Жемчужина острова Орр» (The Pearl ofOrr's Island, 1862), «Олдтаунские старожилы» (Oldtown Folks, 1869, рус. пер. 1870), «Олдтаунские рассказы у камелька, поведанные Сэмом Лоусоном» (Sam Lawson's Oldtown Fireside Stories, 1872), знаменовали, по словам Дж. Р. Лоуэлла, «возвращение к новоанглийской тематике», что позволяет американским критикам считать Бичер-Стоу основоположницей школы «местного колорита». В романе «Олдтаунские старожилы» Бичер-Стоу пытается воскресить эпоху революции и образы ее выдающихся участников. В традициях новоанглийской историографии писательница нередко подчиняет исторический материал морально-дидактической задаче, что значительно снижает познавательную и художественную ценность произведения.

Сенсационную известность получил памфлет Бичер-Стоу «Оправдание леди Байрон» (Lady Byron Vindicated, 1870), основанный на признаниях, сделанных ей вдовой поэта. Критики утверждали, что книга очернила память поэта, так как раскрыла его любовную связь со сводной сестрой, однако разыскания современных литературоведов подтверждают правоту Бичер-Стоу.

Последние романы и повести: «Моя жена и я» (My Wife and I, 1871), «Бело-розовая тирания» (Pink and White Tyranny, 1871), «Мы и наши соседи» (We and Our Neighbours, 1875), «Семья Погэнак» (Poganuc People, 1878) — не пользовались популярностью, отпугивая читателей избытком трагических событий и смертей.

Последние годы жизни Бичер-Стоу провела в добровольном одиночестве на своей вилле во Флориде.

Ее мировая слава основана исключительно на романе «Хижина дяди Тома», хотя отношение к нему никогда не было однозначно. В 1852–1855 гг. литераторы-южане опубликовали 14 полемических романов, содержащих попытку опровергнуть «злокозненную» аболиционистскую «чепуху» Бичер-Стоу. Герой романа «Пятна леопарда» (1901) Т. Диксона, видного представителя южной почвенной литературы, — сын Гаррисов, «грамотный негр», сделавшийся шулером. Ниспровержение книги, искажение ее нравственного, идейно-политического пафоса продолжается до нашего времени (Дж. Фернес «Прощай, дядя Том», 1956; Л. Фидлер «Что было литературой?», 1982; Дж. П. Томкинс «Власть сентиментальности: „Хижина дяди Тома“ и политика Истории литературы», 1985).

Рост национального сознания негритянского населения США, обострившееся чувство человеческого достоинства обусловили более или менее критическое отношение к роману со стороны ряда афро-американских писателей, увидевших в Томе лишь покорного раба (У. Дюбуа «Темные воды. XX век как завершение „Хижины дяди Тома“», 1920; Р. Райт «Дети дяди Тома», 1936; высказывания Дж. Болдуина и Дж. О. Килленса).

Широкой популяризации романа способствовали многочисленные инсценировки; он был неоднократно экранизирован. В России первый перевод «Хижины дяди Тома» появился в журнале «Современник» (1853) и сразу стал любимым чтением взрослых и детей.

М. Тугушева

Бокер (Boker), Джордж Генри (6.Х.1823, Филадельфия, Пенсильвания — 2.1.1890, там же) — поэт и драматург, один из т. н. «викторианских романтиков» в литературе США. Родился в семье богатого филадельфийского банкира, получил образование в Колледже штата Нью-Джерси, как тогда назывался Принстонский университет, и, унаследовав от отца большое состояние, вел жизнь просвещенного аристократа: занимался благотворительностью, устраивал приемы и литературные вечера, путешествовал, выполнял дипломатические поручения (с 1871 по 1875 г. был американским послом в Турции, с 1875 по 1878 г. — в России). Однако с молодых лет Бокер не оставлял попыток стать писателем, и в его архиве сохранились сотни стихотворений — главным образом сонеты, большинство из которых никогда не были опубликованы. Хотя сам Бокер считал себя по преимуществу поэтом и его первой книгой явился стихотворный сборник «Урок жизни» (А Lesson of Life, 1849), наибольшую известность ему принесли драматургические опыты. Излюбленным жанром Бокера стала романтическая трагедия в белых стихах, где эклектически совмещались приемы елизаветинской и шиллеровской драмы. Трагедии Бокера, как правило, написаны на исторические, средневековые сюжеты, действие в них концентрируется вокруг романтического героя, находящегося в конфликте с бездушным и аморальным обществом. Так, главный герой его первой пьесы «Калайнос» (Саlaynos, 1849), просвещенный испанский гранд, восстает с оружием в руках против безнравственности королевского двора; жертвует своей жизнью Леонора де Гусман, героиня одноименной трагедии (Leonor de Guzman, 1853), действие которой развивается в средневековой Кастилии; романтической героиней становится у Бокера Анна Болейн, легендарная жена английского короля Генриха VIII, представленная драматургом как мятежница, бросающая вызов абсолютной власти (Anne Boleyn, 1850).

Тяжеловесные, насыщенные романтическими штампами трагедии Бокера не пользовались успехом у американской публики. Полным провалом закончилась и постановка в 1855 г. трагедии «Франческа да Римини» (Francesco da Rimini), которую многие критики считают лучшей американской драмой XIX в. Воспользовавшись известным Дантовым сюжетом (см. «Ад», V, 73-142), драматург создал оригинальную версию истории любви Паоло и Франчески, где акцент перенесен на страдания обманутого мужа, который представлен Бокером как «равнонесчастная» любовникам жертва общественных условий. Единственная пьеса Бокера, хорошо принятая современниками, — комедия «Помолвка» (The Betrothal, 1850).

Итог творчества Бокера 40-50-х гг. подведен в 2-томнике его произведений (Plays and Poems, 1856). На протяжении последующих 20 лет он издаст лишь одну пьесу и цикл патриотических стихотворений времен Гражданской войны. Только в 80-х гг., после того как популярный актер Барретт с успехом возобновил постановку «Франчески да Римини», к Бокеру наконец пришла долгожданная слава.

А. Долинин

Болдуин (Baldwin), Джеймс [Артур] (2.VIII.1924, Нью-Йорк — 1.XII. 1987, Поль-де-Ванс, Франция) — прозаик, публицист, драматург. Вырос в Гарлеме, который впоследствии назвал «современным, усовершенствованным вариантом поселка для рабов». Воспитывался в семье отчима-священника, с которым у него сложились трудные отношения (об этом см. «Иди и вещай с горы» и «Имени его не будет на площади»). В школе был редактором и активным автором юношеской газеты. В 1946–1948 гг. пишет ряд статей для журналов «Нейшн» и «Нью лидер». Переезжает сначала в Гринич-виллидж, где не столь ощущался дух расовой нетерпимости, а затем, по совету Р. Райта, — в Париж и живет там до 1957 г.

В Париже Болдуин встречается с Дж. Джонсом, У. Стайроном, Н. Мейлером и другими американскими писателями (в основном бывшими фронтовиками). Размышляя там о США, Болдуин приходит к выводу, что в Америке честного писателя ненавидят и боятся, ибо он может разрушить пресловутый миф о «самой демократичной» стране в мире.

В первом романе — «Иди и вещай с горы» (Go Tell It on the Mountain, 1953) — Болдуин находит свою главную тему — невыносимость существования черного в мире, где господствуют белые. В душе героя Джона Граймса таятся осознанные и инстинктивные страхи, его жизнь искажена ненавистью к себе и к миру, в ней нет места любви. Успокоение в его существование вносит обращение к церкви. Уже в первом романе обозначилось свойственное Болдуину сочетание эпического и психологического.

Болдуин пробует свои силы также и в драматургии: «На уголке Аминь» (The Amen Corner, 1955, опубл. 1965) — и в публицистике: «Записки сына Америки» (Notes of a Native Son, 1955), — развивая социальную и этическую критику расовой дискриминации.

В эти годы складывается образ героя Болдуина — бунтаря, мучительно пытающегося разорвать расовые и общественные путы, постигающего, что достичь духовной зрелости возможно «только в любви». Иногда бунт у него принимает форму сексуального протеста, обычно гомосексуализма, который подается как «чистая любовь» и альтернатива духовному убожеству американского пуританизма: «Комната Джованни» (Giovanni's Room, 1956).

В разгар борьбы за гражданские права негров Болдуин возвращается на родину и, расставшись с концепцией «разделения ответственности» (одно время он считал, что писатель должен помогать народу созданием духовных ценностей, а не личным участием в политической схватке), с головой уходит в общественную деятельность: пишет статьи, выступает по радио и телевидению, дает интервью. Он не примыкает открыто ни к одному из течений в негритянском движении, хотя и симпатизирует поборникам ненасильственных действий. Во второй половине 60-х гг. (после убийства «апостола ненасилия» М. Л. Кинга) он с большим интересом начинает относиться к деятелям «черного активизма» (ему становятся близки позиции леворадикального кружка «Черное искусство» с его лозунгом «Черное — это прекрасно!»). Не разделяя, однако, экстремистских взглядов «черных мусульман» и «черных пантер», Болдуин считает, что черный расизм — это путь, ведущий к духовному опустошению, и осуждает «расистов наизнанку»: «Мы, черные и белые, глубоко нуждаемся друг в друге, если хотим стать настоящей страной», — пишет он в публицистической книге «В следующий раз — пожар» (The Fire Next Time, 1963).

60-е гг. — взлет творческой активности Болдуина. Он много печатается. Создается его неповторимый эмоционально-наэлектризованный, насыщенный внутренним ритмом стиль, вызывающий в памяти музыкальный строй спиричуэле. Основная его проблематика — вопросы расового и национального самосознания, он размышляет о роли художественной интеллигенции в жизни страны и народа и утверждает любовь как высшую ценность, а способность любить — как единственную возможность обрести «себя» (роман «Другая страна», Another Country, 1962). Болдуин пытается осмыслить опыт негритянского освободительного движения, обращаясь к его истокам и рассматривая его во всей его сложности и многоликости — роман «Скажи, когда ушел поезд» (Tell Me How Long the Train's Been Gone, 1968, рус. пер. 1971). Он подвергает сомнению роль христианской церкви в жизни негритянского народа, призыв которой ко всепрощению был, по его мнению, иногда психологическим оружием в руках белых, — пьеса «Блюз для мистера Чарли» (Blues for Mr. Charlie, 1964, рус. пер. 1964).

Публицистика Болдуина: «Никто не знает моего имени» (Nobody Knows My Name, 1961), «В следующий раз — пожар», «Имени его не будет на площади» (No Name in the Street, 1972, рус. пер. 1974) — взволнованный комментарий к событиям современности. Демонстрируя страстную убежденность и блестящее полемическое мастерство, Болдуин обогащает этот жанр высокой яростной риторикой, напоминающей стиль ветхозаветных пророков.

Центральный образ публицистики Болдуина — распятый на кресте народ-страдалец. Болдуин убежден, что расовая проблема не может быть решена «без самых радикальных, далеко идущих сдвигов в политической и социальной структуре Америки». Все же писателю остается близок христианский идеал любви, утрату которого в современном мире жестокости и насилия он воспринимает как непоправимую трагедию. «Ненависть в собственном сердце разъедает больше, чем что-либо другое», — пишет Болдуин: сборник рассказов «Поехали смотреть на него» (Going to Meet the Man, 1965).

В 70-е гг. в творчество писателя входит новая тема: нужно спасти, сохранить Америку для потомков. Эта тема становится главной в повести «Если Бийл-стрит могла бы заговорить» (If Beale Street Could Talk, 1974, рус. пер. 1975), в которой отцы, поняв, что у смерти есть «много обличий», выступают в защиту своих детей, помогая им победить страх и осознать, что гармония и смысл жизни порождаются в единстве обездоленных, «любовью, льющейся от нас».

В последних произведениях — книге об американском кино «У дьявола есть работа» (The Devil Finds Work, 1976) и романе «Над самой головой» (Just Above my Head, 1979) — он размышляет о судьбах современного искусства, о трагедии художника в мире бизнеса и наживы. В сборнике 1985 г. «Цена билета» (The Price of a Ticket) собраны статьи и эссе Болдуина разных лет. В публицистической книге «Очевидность невидимого» (Evidence of Things Not Seen, 1985) Болдуин, используя материалы нашумевшего процесса 1981 г. в Атланте над чернокожим, обвиненным в убийстве детей, подвергает сомнению объективность американского правосудия.

Рассказы и публицистика Болдуина на русском языке собраны в книге «Выйди из пустыни» (1974).

В. Бернацкая

Боноски (Bonosky), Филип (p. 7.III.1916, Дукейн, Пенсильвания) — романист и публицист. Сын рабочего сталелитейного завода, выходец из семьи иммигрантов-литовцев. Проучившись два года в педагогическом колледже (Вашингтон), но не кончив его, Боноски вернулся в родной город, трудился на заводах. В 30-е гг. выдвинулся на руководящую работу в профсоюзах, прошел школу классовой закалки в пору «красного десятилетия». Позднее этот опыт отразился в его художественном творчестве, а рабочая тема определила всю его литературно-публицистическую деятельность. Первый рассказ опубликовал в журнале «Стори» в 1942 г. Печатался также в журналах «Кольерс», «Тумороу», «Либерти». В конце 40-х-начале 50-х гг. — один из редакторов журнала «Мейнстрим»; в это же время начинает активное сотрудничество в прогрессивной прессе США, публикуется и в советских изданиях. Выпускает беллетризированную биографию одного из вожаков левых профсоюзов в автомобильной промышленности «Брат Билл Макки» (Brother Bill Mackey, 1953, рус. пер. 1956).

В наделенном автобиографическими чертами «романе воспитания» «Долина в огне» (Burning Valley, 1952, рус. пер. 1961) на фоне реалистически воспроизведенного сурового быта рабочих-сталелитейщиков прослежены духовные искания юноши литовского происхождения Бенедикта Бауманиса, который, медленно, но неуклонно отрешаясь от пассивно-созерцательной позиции, познает жизнь с ее социальными конфликтами. При этом события в романе даны сквозь призму восприятия героя-подростка. Его духовными наставниками выступают Винцентас, отец героя; старый рабочий, коммунист Добрик, человек высоких душевных качеств. Нравственное и идейное воспитание юного героя прослежено Боноски в романе «Бенедикт» (Benedict), законченном в 1981 г. Проблема роста классового сознания, закалки характера поставлена в романе «Волшебный папоротник» (Magic Fern, 1960, рус. пер. 1961). Как литературный критик Боноски выступает в защиту демократической и социалистической традиций в американской культуре; особенно важен для него опыт «красных тридцатых» — статья «Против догматизма» (1959) и др. С 1968 по 1974 г. вел отдел культуры в газете «Дейли уорлд».

Важное место в творчестве Боноски занимает тема Советского Союза: в 1978–1981 гг. он московский корреспондент газеты «Дейли уорлд». В книге «За пределами мифа. От Вильнюса до Ханоя» (Beyond the Borders of Myth: From Vilnius to Hanoi, 1967) рассматриваются экономические и культурные достижения в Литве и социалистические преобразования во Вьетнаме. Полемикой отличается его изданная в Москве книга «Говорят ли нам правду об СССР наши московские корреспонденты?» (1982).

Б. Гиленсон

Бонтан (Bontemps), Арна (13.Х.1902, Александрия, Луизиана — 4.VII.1973, Чикаго, Иллинойс) — поэт, прозаик, критик, автор книг для юношества. Родился в мелкобуржуазной негритянской семье. Окончил университет в Чикаго. Изучал медицину, но в 1924 г. обосновался в Гарлеме и стал одним из активных участников т. н. «Гарлемского возрождения».

Поэтический сборник Бонтана «Личное» (Personals, 1963) вышел в Лондоне. Ведущие темы его поэзии — проблема одиночества и отчужденности негра, тоска по родине предков, Африке, характерны для него любовные и религиозные мотивы. Поэзия Бонтана носит медитативный характер, она изящна, мелодична, часто печальна.

Первый роман писателя — «Бог послал воскресенье» (God Sends Sunday, 1931) — рисует мир увеселительных заведений Нового Орлеана и Сент-Луиса, быт и нравы негритянского общества провинциального городка, безрадостную жизнь черных крестьян. Роман отличает трагикомическое отношение автора и героев к жизни, столь свойственное различным формам негритянской культуры. Позднее, в сотрудничестве с К. Калленом, Бонтан сделал инсценировку романа — «Женщина из Сент-Луиса» (St Louis Woman), которая выдержала более ста представлений. Гораздо более зрелое его произведение — «Черный гром» (Black Thunder, 1935)исторический роман о восстании рабов в Виргинии в 1800 г., возглавляемых Габриэлем Проссером. Другой исторический роман писателя — «Барабаны в ночи» (Drums at Dusk, 1939), о восстании цветных на Гаити под руководством Туссена Лувертюра. За фабулой романа ощутим протест против положения негров в Америке XX в.

Из социологических исследований Бонтана следует отметить «В поисках города» (They Seek a City, 1945) в сотрудничестве с Дж. Конроем.

Лучшие среди книг Бонтана для юношества: «Попо и Фифина. Дети Гаити» (Роро and Fifina, Children of Haiti, 1932) — совместно с Л. Хъюзом, одна из первых книг для детей, созданных негритянскими писателями; написанные вместе с Дж. Конроем «История борзой» (The Fast Sooner Hound, 1942) и «Сэм Пэту» (Sam Patuh, 1951), «Будущее в наших руках» (We Have Tomorrow, 1945), «История негров» (The Story of the Negro, 1951), «Молодой Букер» (Young Booker, 1972) — книга о видном негритянском общественном деятеле Б. Т. Вашингтоне.

В 1972 г. под редакцией и при участии Бонтана вышла книга «Вспоминая „Гарлемское возрождение“» (The Harlem Renaissance Remembered) — один из немногих сборников, посвященных этому важному периоду негритянской литературы. Незадолго до смерти писатель опубликовал сборник рассказов «Старый Юг» (The Old South: A Summer Tragedy, 1973), в котором даны картины горькой жизни негров-крестьян и мелких фермеров.

В 1943–1965 гг. Бонтан заведовал библиотекой одного из старейших негритянских учебных заведений — университета Фиска, где и преподавал.

Т. Сенкевич

Борн (Bourne), Рэндольф (30.V. 1886, Блумфилд, Нью-Джерси 12.XII.1918, Нью-Йорк) — публицист, критик. Выходец из состоятельной семьи, еще во время учебы в Колумбийском университете (окончил в 1913 г.) Борн принял участие в работе Социалистического общества колледжей, заявил о себе как критик господствующей системы и порожденных ею идеологических стереотипов. В ранней книге «Юность и жизнь» (Youth and Life, 1913) характеризовал социализм как «философию, дающую глубокую интерпретацию современности, освещающую будущее и предлагающую четкий план действий». В ней он призывал к «изменению социального порядка» и преодолению «изживших себя философских систем и экономических норм». Увлеченный идеей «облегчить тяжелую ношу ближнего», считал наиболее достойным для интеллектуала делом занятие «радикальной журналистикой», дающей возможность «быть в самом пекле сражения, на передовой линии огня». Сблизившись с радикальными художественными и литературными кругами Гринич-виллидж, Борн выдвинулся как один из духовных наставников критически настроенной молодежи. Эрудит, блестяще образованный интеллектуал, Борн жадно тянулся к практической деятельности. Поездка в Европу в 1913–1914 гг. убедила его в неэффективности социализма реформистского образца; он все больше интересуется борьбой рабочих, пишет в уитменовской манере поэму «Саботаж» (Sabotage, 1915), в которой солидаризируется с «невольниками капиталистической машины».

«Пророк молодого поколения», как его называли, Борн ненавидел «интеллектуальный склероз», призывал к духовному обновлению Америки, ключом к которому являлась для него реформа университетского образования. Он критически оценивает философию прагматизма Джона Дьюи, которого ранее считал своим учителем (статья «Сумерки идолов», The Twilight of Idols, 1916). В 1916 г. под его редакцией выходит сборник статей, посвященных мирному урегулированию европейского конфликта. Начав как пацифист, Борн после вступления США в войну в апреле 1917 г. переходит на решительные антимилитаристские позиции, за что подвергся общественному остракизму.

В 1916–1917 гг. Борн — один из редакторов и авторов журнала «Севен артс», просуществовавшего год и закрытого за антивоенные выступления. Этот журнал сыграл заметную роль в литературной и общественной жизни США, там печатались литераторы, стоявшие на демократических, антивоенных позициях (Дж. Рид, У. Фрэнк, Ш. Андерсон, В. В. Брукс, Т. Драйзер и др.). Борн поместил в журнале свою известную статью «Война и интеллигенция» (The War and Intellectual, 1917), в которой обличал тех интеллектуалов, кто стали конформистами и служат своим преступным правительствам. В бумагах Борна осталась неопубликованная рукопись «Государство» (The State), близкая по мыслям к «Гражданскому неповиновению» Г. Д. Торо; буржуазный правопорядок оценивался им как террористическая сила, обретающая контуры «железной пяты». «Политической демократии плутократической Америки» противопоставлял он «освободительные идеи социалистической России». К осени 1917 г. относятся его контакты с американскими левыми, которых он называет «большевиками».

Демократические, социалистические убеждения Борна во многом определяли его эстетические позиции: в автобиографическом очерке «История литературного радикала» (The History of a Literary Radical, 1920) он приходит к мысли, что «литературная пропаганда» может и должна быть поставлена на «службу радикальным идеям». Формулой веры для Борна, по словам его исследователя Л. Филлера, были «реализм, симпатия к угнетенным и антивикторианство». Борн ратовал за новую, свободную литературу, способную стимулировать прогрессивное развитие общества и оздоровить его духовную жизнь. Враг затхлости и бескрылого академизма, он полемизировал с университетской критикой (и одним из его лидеров И. Бэббитом), поднимавшей на щит «бостонских браминов». Главной опасностью в искусстве виделся ему не «натурализм», как на том настаивали критики консервативного толка, а пуританизм и «традиция утонченности». Он осуждал слепое копирование европейских образцов (статья «Наше культурное смирение», Our Cultural Timidity, 1917), увидел новаторский характер творчества автора «Сестры Керри», подвергавшегося в те годы яростным нападкам. В качестве центральных фигур литературного процесса в США в XIX в. Борн выдвигал У. Уитмена, Р. У. Эмерсона, Topo, M. Твена, художников, выражавших «дух подлинной Америки, ее идеалы и национальные особенности». Одним из первых он стал разрабатывать понятие «пролетарская литература», высоко оценив роман английского писателя Р. Трессела «Филантропы в рваных штанах». «Король Уголь» Э. Синклера он считал образцом «социологического романа», ставшим знамением времени в искусстве. С надеждой обращался он к опыту русской литературы, к Л. Н. Толстому, И. С. Тургеневу, А. П. Чехову; автору «Братьев Карамазовых» он посвятил статью «Вечный смысл Достоевского». Он отмечал реализм и симпатию к угнетенным в первых двух частях горьковской автобиографической трилогии — «Детстве» и «В людях» (статья «В мире Максима Горького»).

Рано ушедший из жизни, не все задуманное успевший сделать, Борн, с рождения страдавший тяжелыми физическими недугами, остался в памяти современников как «атлет духа», о чем единодушно свидетельствуют Драйзер, Фрэнк, Дж. Дос Пассос. В 1930-е гг. Лига американских писателей учредила медаль его имени, впервые присужденную Драйзеру.

Б. Гиленсон

Брайент (Bryant), Уильям Каллен (3.XI.1794, Каммингтон, Массачусетс — 12.VI.1878, Нью-Йорк) — поэт, прозаик, критик, журналист. Уроженец Новой Англии, он прожил первые 30 лет своей жизни в Массачусетсе, а затем перебрался в Нью-Йорк (1825), где оставался до самой смерти. Сознание его не было сковано рамками узкого регионализма, характерного для американской духовной жизни первой половины XIX в. На протяжении долгих десятилетий современники взирали на Брайента как на патриарха американской словесности и культуры, основоположника национальной поэзии.

Поэтическое наследие Брайента сравнительно невелико. Репутация его как национального поэта держится преимущественно на ранних стихотворениях, сосредоточенных в двух поэтических собраниях, скромно озаглавленных «Стихотворения» (Poems) и опубликованных в 1821 и 1832 гг. В дальнейшем поглощенность общественно-политической деятельностью и обязанности главного редактора (и издателя) одной из крупнейших газет, очевидно, не оставляли времени для поэтического творчества. Новые стихи и сборники печатались с большими интервалами и нередко повторяли предшествующие публикации. Наиболее значительные среди них: «Фонтан» (The Fountain, 1842), «Белоногий олень» (The WhiteFooted Deer, 1844), «Тридцать стихотворений» (Thirty Poems, 1864), «Гимны» (Hymns, 1869). Последние годы жизни поэта отмечены усилением творческой активности: сборники «Снеговички» (The Little People of the Snow, 1873), «Среди деревьев» (Among the Trees, 1874), «Река времени» (The Flood of Years, 1878), переводы из Гомера: «Илиада» (1870), «Одиссея» (1872). Однако место Брайента в истории американской литературы определяется его ранним поэтическим творчеством, стихотворениями и поэмами, написанными до 1833 г.

Первые стихотворные опыты Брайента носили откровенно подражательный характер. То были по преимуществу сатиры, выдержанные в традициях английской классицистической поэзии XVIII в., в коих юный стихотворец подвергал осмеянию всех и вся, от школьных товарищей до президента Соединенных Штатов и его администрации.

«Классицистический период» в творчестве Брайента, однако, не затянулся. Свидетельством перелома явился «Танатопсис» (Thanatopsis), напечатанный впервые в 1817 г., но написанный, очевидно, несколькими годами ранее. «Танатопсис» — романтическая поэма о природе, смерти и человеке, возникшая, по-видимому, не без влияния У. Блэра, У. Купера, Р. Саути, но содержащая все признаки оригинального таланта. Возможно, это и не лучшая поэма Брайента, но, несомненно, самая знаменитая.

Отсюда берет начало «нативизм» в американской поэзии — движение, охватившее чуть позднее все области американского искусства и имевшее целью художественное освоение национального материала, где на первый план неизбежно выдвигалась природа. Начало этому движению в живописи положили художники «Гудзоновой школы», в прозе В. Ирвинг и Дж. Ф. Купер, в поэзии Брайент и Дж. Г. Уиттьер. Не случайно наиболее известные стихи Брайента могут быть отнесены к пейзажной лирике.

Изображение американской природы у Брайента не сводится к простому поэтическому описанию, но пронизано философской мыслью и окрашено романтической эмоцией. Исследователи сближают пейзажную лирику Брайента с поэтическими принципами английской «озерной школы». Однако философия природы в стихах американского поэта значительно отличается от концепции лейкистов и восходит к трансцендентальным идеям новоанглийских унитарианцев.

Существенным вкладом Брайента в развитие национальной американской поэзии явилась разработанная им в общих чертах поэтическая теория. Она была впервые изложена в «Лекциях о поэзии», читанных Брайентом в 1825 г., и предвосхищала основные принципы поэтического творчества, обстоятельно сформулированные позднее в теоретических трудах Э. По. Брайент первым среди американских критиков заговорил о важности поэтического воображения и об эмоциональном воздействии поэзии на сознание читателей, выдвинув тем самым на первый план основные методологические положения романтической эстетики в области поэзии.

Прозаическое наследие Брайента незначительно. В молодости он писал повести на романтические сюжеты, которые не оставили следа в американской литературе. Наибольший интерес представляют две серии «Писем путешественника» (Letters of a Traveller, 1850, 1859), «Письма с Востока» (Letters from the East, 1869) и речи о выдающихся писателях-современниках (Купере, Ирвинге, Ф. Хэллеке и др.), писавшиеся по случаю их смерти. Сегодня Брайент-прозаик практически забыт. Его труды на ниве журналистики (а следовательно, и политики) оставили, пожалуй, более существенный след.

В 1825 г. Брайент стал соредактором, а в 1829 г. — единоличным редактором нью-йоркской газеты «Ивнинг пост». Эту должность он занимал без малого 50 лет, утверждая, насколько это было в его силах, стандарты «честного журнализма». По словам В. Л. Паррингтона, Брайент был «не только родоначальником американской поэзии XIX века, но также и родоначальником американской журналистики XIX века». Деятельность Брайента-журналиста явилась практическим воплощением его социально-политических воззрений. Он был наследником идей Т. Джефферсона, рано сумевшим разглядеть антагонизм труда и капитала как одну из важнейших черт нового социально-исторического развития. В своей газете он последовательно защищал интересы трудящихся, выступал против крупного финансового и промышленного капитала, поддерживал аболиционистов и фрисойлеров. В 30-40-е гг. Брайент стяжал репутацию неколебимого врага партии вигов, а его газета стала своего рода неофициальным органом левого крыла партии демократов. Позднее, после раскола партии и превращения ее в партию рабовладельцев-южан, Брайент поддерживал А. Линкольна и партию республиканцев.

Следует, однако, подчеркнуть, что выступления Брайента против крупного капитала и в защиту пролетариата, борьба которого только начинала приобретать организованный характер, не выходили за пределы буржуазно-демократического радикализма. До конца своих дней Брайент отстаивал идеалы, провозглашенные американской революцией XVIII в., и оставался глух к новым социалистическим идеям и теориям.

Ю. Ковалев

Браун (Brown), Стерлинг [Аллан] (p. 1.V.1901, Вашингтон) — поэт, критик, историк литературы. В 1922 г. окончил колледж, в 1923 г. получил степень магистра искусств в Гарвардском университете и более полувека преподавал литературу. Оказал значительное влияние на развитие литературы американских негров и по праву считается ее старейшиной.

Начал печататься в 1929 г. По его убеждению, главный фактор истории негров — борьба за свободу и демократию, а ценность художественной литературы — в ее верности традициям освободительной борьбы. Эта мысль лежит в основе двух работ по истории негритянской литературы, опубликованных в 1937 г. и переизданных в 1969 г. — «Негр в американской прозе» (The Negro in American Fiction) и «Негритянская поэзия и драма» (Negro Poetry and Drama). Та же тема определяет и содержание одной из лучших антологий негритянской литературы — «Негритянский караван» (The Negro Caravan, 1941), — одним из составителей и главным редактором которой является Браун. Во введении к «Каравану» Браун писал, что характерной чертой литературы американских негров всегда было свободолюбие, а после освобождения — борьба за гражданские права. Настроениями протеста проникнуты не только песни рабов, но и современный негритянский фольклор. Поэтому важнейшей задачей литераторов-негров должно быть изучение народного творчества. Спиричуэле, блюзы, песни кандальных команд, образы и язык народной песни плодотворно использованы самим Брауном в поэтическом сборнике «Южная дорога» (Southern Road, 1932), а также в собрании стихотворений (Collected Poems, 1980). В первом из них поэт с сочувствием рисует борцов против гнета и произвола (например, героя народной песни рабочего-молотобойца Джона Генри). Многие произведения, написанные рифмованным или классическим белым стихом, по форме и пронизывающему их трагическому мироощущению напоминают поэзию Р. Фроста. Развенчание банального и фальшивого образа покорного, беззаботного негра и широкое использование диалектизмов сближают поэзию Брауна с творчеством Л. Хьюза.

М. Беккер

Браун (Brown), Чарлз Брокден (17.1.1771, Филадельфия, Пенсильвания — 21.11.1810, там же) — автор первых американских романов, имевших признание не только в США, но и в Европе. Родился в семье зажиточного купца-квакера, получил юридическое образование, но вскоре оставил адвокатскую практику и в 1796 г., переехав в Нью-Йорк, стал профессиональным писателем и журналистом. Первое выступление Брауна в печати — эссе «Рапсод» (The Rhapsodist, 1789). В написанном в диалогической форме трактате «Алкуин» (Alcuin, 1798) Браун, развивая идеи У.Годвина и М.Уолстонкрафт, выступил в защиту политических, социальных и культурных прав женщин. В 1799–1802 гг. он редактор нью-йоркского «Мансли мэгэзин энд америкэн ревью», а в 1803–1807 гг. — филадельфийского журнала «Литерери мэгэзин энд америкэн реджистер».

Браун известен главным образом как автор шести социально-психологических романов, которые стоят у истоков одного из главных жанров американской литературы и открывают дорогу романтизму в литературе США. Уже в первом романе — «Виланд, или Превращение» (Wieland; or, The Transformation, 1798)появились основные черты художественной манеры писателя: острая напряженность повествования, сближающая его книги с готическими романами, психологическая проработка характеров, рассчитанная прежде всего на эмоциональное воздействие, продолжение традиции чувствительного романа в письмах.

Влияние европейской предромантической традиции на творчество Брауна бесспорно. Но столь же бесспорно, что эти традиции приобретают в его произведениях специфически американскую окраску. Его внимание привлекают явления, стоящие на грани сверхъестественного, загадки природы, над разрешением которых билась наука его времени. Браун не принимал чистой условности многих приемов готического романа и канонических правил сентиментальных сочинений о любви. Им он противопоставил собственные принципы «тенденциозного романа» (novel of purpose), изложенные в предисловии к «Виланду».

Одна из характерных особенностей художественной манеры Брауна состоит в том, что события его романов допускают различные толкования. Эта многозначность, использованная в «Виланде» и других романах, широко применялась впоследствии американскими романтиками. Писатель не признает эстетической установки классицизма, видящего явление в определенном свете, четко различающего добро и зло. Он пытается взглянуть на людей и события с разных, иногда противоположных точек зрения. Не случайно одна из ведущих тем в его романах — превращение добра в зло. В этом отношении он выступает предшественником романтизма Н.Готорна с его принципом сплетения реального и ирреального. Предромантическая проза Брауна не знает эстетической устойчивости. Она как бы раздваивается между кажущимся и реальным. Поэтому такое большое место занимает у него мнимо сверхъестественное.

«Ормонд, или Тайный соглядатай» (Ormond; or, The Secret Witness, 1799) — наименее «готическая» из всех книг Брауна. Язык и стиль этого романа гораздо спокойнее и строже, чем в «Виланде». В «Ормонде» ощущается воздействие просветительского романа, писатель апеллирует больше к разуму, чем к чувствам читателей.

В «Артуре Мервине, или Мемуарах 1793 года» (Arthur Mervyn; or, Memoirs of the Year 1793, 1799–1800) Браун рисует историю превращения наивного деревенского парня в рационалиста с филантропическими наклонностями. Писатель использует некоторые приемы готического романа для изображения духовной эволюции героя, стремящегося жить честно и справедливо в развращенном и продажном мире. Каждая новая «таинственная сцена», хотя и не содержит ничего сверхъестественного, означает шаг в познании Артуром тайн и пороков буржуазного города. Запоминающийся образ охваченной чумой Филадельфии, где нарушены все естественные человеческие связи: жены брошены мужьями, дети — родителями, становится символической картиной объятого пороками американского общества.

Один из лучших романов Брауна — «Эдгар Хантли, или Мемуары лунатика» (Edgar Huntly; or, Memoirs of a Sleepwalker, 1799) — посвящен истории раскрытия преступления. Однако главным героем романа движет не стремление покарать преступника, а своего рода страсть к раскрытию психологических мотивов преступления. Роман построен как психологический этюд, и, хотя в нем немало черт, которые потом станут характерными для детективного романа, вся его художественная направленность совершенно иная. Она заставляет скорее вспомнить некоторые образцы психологической прозы критического реализма XIX в.

Действие романа относится к 1787 г., когда вокруг западных земель разгорелась острейшая борьба, сопровождавшаяся истреблением и оттеснением на запад индейских племен. Во многих американских работах по литературе утверждается, что Браун изображал индейцев кровожадными и жестокими. Однако роман «Эдгар Хантли», скорее, убедит читателя в обратном. Здесь, как и в своих критических статьях, Браун выступает проповедником равенства «белой» и «красной» рас.

В «Эдгаре Хантли» перед героем стоит задача: найти подлинного убийцу друга. Стечение обстоятельств и тонкий психологический анализ, дедуктивный метод, предвосхищающий Э. По, создают основную нить повествования. Психологическая обусловленность поступков героев — это наиболее ценная черта художественного наследия Брауна, «отца американского романа».

В двух последних романах Брауна — «Клара Хоуард» (Clara Howard, 1801, в Англии издан под названием Philip Stanley) и «Джейн Талбот» (Jane Talbot, 1801) — поставлены проблемы эмансипации женщины, к которым писатель обращался еще в диалоге «Алкуин».

Творчество Брауна соединяет в себе интерес к просветительским идеям, к рационалистическому методу мышления с разочарованием в общей концепции социального прогресса, предложенной просветителями. Оптимистические надежды современников на всемогущество разума вызвали у него скептическое отношение. Его эстетика ориентирована главным образом на эмоциональное воздействие. Его мрачные и зловещие герои предвосхищают появление романтических бунтарей литературы XIX в. Не случайно многие аспекты творчества Брауна были подхвачены и получили дальнейшее развитие в позднем американском романтизме, и прежде всего в произведениях По.

А. Николюкин

Бромфилд (Bromfield), Луис (27.XII. 1896, Мансфилд, Огайо — 18.III. 1956, Колумбус, там же) — прозаик, романист, публицист. Родился в старинной, но небогатой семье. Учился в Корнеллском и Колумбийском университетах. Участвовал в первой мировой войне в составе Американского санитарного корпуса. После войны работал репортером, театральным и музыкальным критиком, рекламным агентом. В 1924 г. опубликовал первый роман, «Зеленый лавр» (The Green Bay Tree), ставший бестселлером. За ним последовали «Одержимость» (Possession, 1925), «Ранняя осень» (Early Autumn, 1926, Пулитц. пр.) и «Хорошая женщина» (A Good Woman, 1927, рус. пер. 1928). Романы представляют собой тематически связанное повествование о судьбах «новой женщины» начала века и 20-х гг., где ощутимо некоторое влияние «Саги о Форсайтах». Несмотря на добротность, обстоятельность описания и большое жизнеподобие, художественный анализ рассматриваемого явления неглубок. В 1925 г. Бромфилд переезжает во Францию, где живет до 1938 г., и сближается с Ф. С. Фицджералъдом, Э. Уортон, Г. Стайн, С. Моэмом. Парижская жизнь послужила основой романов «Странная история мисс Энни Спрэгг» (The Strange Case of Miss Annie Spragg, 1928) и «Двадцать четыре часа» (Twenty-Four Hours, 1930).

Действие наиболее известного романа Бромфилда «Начало дождей» (The Rains Came, 1937) происходит в Индии. Несмотря на заметное влияние Э. М. Форстера, в романе присутствует и полемика с английским писателем. Второй «индийский» роман, «Ночь в Бомбее» (Night in Bombay, 1940), носит развлекательный характер.

Диапазон тем и изобразительных средств в романах Бромфилда был необычайно широк, однако в большинстве случаев автор шел уже проторенными путями, и в первую очередь стремился, согласно его собственным признаниям, развлекать. При этом, однако, его произведения отличает бесспорный профессионализм, интерес к «исконно американским» темам (индивидуализм и др.). Несравненно большей масштабностью задач и самостоятельностью обладают автобиографические произведения Бромфилда, по форме варьирующиеся от документального романа «Ферма» (The Farm, 1933, рус. пер. 1976) до социально-экономического трактата «Из земли» (Out of the Earth, 1950).

В романе «Ферма» ощутима характерная для писателя тенденция к показу жизни нации через жизнь семьи. На материале истории нескольких поколений прослежены становление и упадок фермерской демократии, вытесненной в конце XIX в. индустриальной плутократией, попирающей дорогие автору идеалы гармоничной жизни. В 40-50-е гг. Бромфилд занимается серьезным сельскохозяйственным экспериментом на своей ферме. В трилогии, посвященной этому эксперименту, описание перерастает в публицистический анализ экономических, социальных, нравственных и экологических проблем, связанных с современным фермерским хозяйством и его главенствующей, по мнению автора, ролью в мировой экономике. К этим книгам примыкают и воспоминания Бромфилда «Из моей жизни» (From My Experience, 1955).

Д. Прияткин

Брукс (Brooks), Ван Вик (16.11.1886, Плейнфилд, Нью-Джерси — 2.V. 1963, Бриджуотер, Коннектикут) — критик, литературовед. Родился в состоятельной семье исконных жителей Новой Англии, в 1904 г. закончил Гарвард; после этого некоторое время работал журналистом, в 1907–1909 гг. путешествовал по Европе, преподавал в Стэнфордском университете (1910–1913). С середины 10-х гг. посвящает себя литературно-критической и издательской деятельности.

Брукс-один из первых крупных представителей культурноисторической школы в американском литературоведении, опирался на методологию И. Тэна, Г. Брандеса, а также опыт европейской и американской (У. Д. Хоуэллс, Г. Джеймс) импрессионистическо-психологической критики. В начале своего творческого пути испытал известное воздействие фрейдизма.

В 10-е гг. Брукс вместе с Р. Борном и Г. Л. Метеном-среди лидеров радикально настроенного кружка американской интеллигенции, призывавшего к пробуждению национального культурного самосознания и выработке новейших форм художественного самовыражения, которые бы критически воссоздавали американскую действительность, не были бы скованы отжившей свое идеально-возвышенной, но далекой от запросов дня пуританской традицией. Свое понимание пуританизма он сформулировал в работах «Вино пуритан» (The Wine of the Puritans, 1909), «Америка на пороге зрелости» (America's Coming-of-Age, 1915). «Неполноценность» американской литературной традиции XIX в. Брукс видит в ее зависимости от «трагического дуализма» пуританского мировосприятия. В нем, как казалось Бруксу, со становлением нации все больше и больше противоречили друг другу догмы «высоколобого идеализма» и кальвинистский торгашеский материализм. Пуританская литературная традиция своеобразно учла это противоречие и связала свою судьбу не с изображением «земной» предприимчивости янки, на которой, собственно говоря, и зиждился деловой успех страны, а с рафинированным романтическим интеллектуализмом и его идеальными образами. Первым, по мнению Брукса, поколебал эту традицию (к ее приверженцам критик относил Э. По, Н. Готорна, Р. У. Эмерсона, Г. Лонгфелло, не обладавших достаточной творческой и критической силой, чтобы «отвлечь душу Америки от накопления долларов») У. Уитмен, предпринявший попытку «органического» синтеза индивидуального и коллективного.

В следующих двух крупных работах Брукса — «Мучительное испытание Марка Твена» (The Ordeal of Mark Twain, 1920) и «Паломничество Генри Джеймса» (The Pilgrimage of Henry James, 1925) — предыдущие теоретические разработки «пуританской» проблемы нашли конкретное применение. Брукс настаивает на трагическо-мизантропическом мировосприятии Твена и его «благородном» писательском поражении. Оно объясняется неудовлетворительной личной жизнью писателя — тем, что он не мог писать обо всем задуманном под страхом общественного наказания, представление о котором ему было внушено еще в детстве матерью, а в годы зрелости — другом и литературным наставником У. Д. Хоуэллсом. Трагически открыв для себя невозможность быть сатириком, Твен вынужден был оставаться юмористом. Книга Брукса (с ее центральной темой фатальной зависимости таланта от буржуазного практицизма) была восторженно принята американской демократической общественностью. В частности, в статье Т.Драйзера «Два Марка Твена» (1935) влияние бруксовской концепции весьма ощутимо.

В исследовании о Генри Джеймсе показан другой вариант писательского «поражения» и чуждости американского «позолоченного века» подлинному искусству. Это пример бегства из Америки, которое Брукс объяснял особым «безвольным», «наблюдательным» складом художественного темперамента Джеймса, сложившимся под влиянием его неучастия в Гражданской войне. Отсутствие военного опыта предопределило и интерес писателя-виртуоза не столько к живым людям, сколько к вязи сложных психологических ситуаций, где принятие важного решения необходимо, но мучительно откладывается.

В конце 20-х гг. Брукс пересматривает свое негативное отношение к американскому культурному наследию XIX в. Начиная с книги «Эмерсон и другие» (Emerson and Others, 1927), он отстаивает идею «полезного прошлого» (usable past) и обновления эмерсоновского идеализма. На основе сочетания импрессионистических зарисовок, исторических анекдотов, биографических портретов он создает пенталогию «Творцы и созидатели» о «бунтарской» традиции в литературе США: «Расцвет Новой Англии, 1815–1865» (The Flowering of New England, 1936, Пулитц. пр.), «Мир Вашингтона Ирвинга» (The World of Washington Irving, 1944), «Времена Мелвилла и Уитмена» (The Times of Melville and Whitman, 1947), «Новая Англия. Бабье лето, 1865–1915» (New England: Indian Summer, 1940), «Годы уверенности: 1885–1915» (The Confident Years, 1952).

Брукс выступает против пессимистического видения жизни в новейшей американской литературе (в частности, у Э.Хемингуэя, Ю. О'Нила) — «О сегодняшней литературе» (On Literature Today, 1941), полемизирует с «новой критикой» — «Писатель и Америка» (The Writer in America, 1953).

Бруксу принадлежат также переводы с французского (Р. Роллана, Ж.Дюамеля и др.) и 3 тома автобиографической прозы: «Сцены и портреты: воспоминания о детстве и юности» (Scenes and Portraits: Memoirs of Childhood and Youth, 1954), «Дни Феникса» (Days of the Phoenix, 1957), «Из-под сени гор» (From the Shadow of the Mountain, 1961); 2-томник его работ издан в СССР (1967).

В. Толмачев

Брукс (Brooks), Гвендолин (р. 17.VI. 1917, Топека, Канзас) — поэт. Семья Брукс перебралась в Чикаго, когда Гвендолин была ребенком. В чикагских трущобах и прошло ее детство. В 1936 г. она закончила колледж и стала преподавать литературу.

Первая книга стихов Брукс — «Улица в Бронзвилле» (A Street in Bronzeville, 1945) — была тепло встречена критикой. За вторую — поэму «Энни Аллен» (Annie Allen, 1949) — она удостоилась Пулитцеровской премии. Следует отметить и небольшой, в значительной степени автобиографический роман «Мод Марта» (Maud Martha, 1953) — реалистическое описание жизни негритянской девушки из Чикаго. В 1960 г. вышел сборник стихов «Едоки бобов» (The Bean Eaters), а затем «Избранное» (Selected Poems, 1963).

В целом творчество Брукс раннего периода находится в русле т. н. «универсальной поэзии»: строгая и разнообразная метрическая организация, богатый аллюзивный материал, логичное изложение темы, опора на европейскую традицию. Вместе с тем ее поэзия тесно связана и с негритянской традицией, с ее музыкальностью и темпераментностью. Тема Брукс — обыденная, небогатая событиями жизнь негритянской Америки, причем эта жизнь выступает как важнейшая часть внутреннего опыта самого автора. Она отвергает путь, избранный некоторыми поэтами негритянского или смешанного происхождения (в частности, У. С. Брейтуэйтом), которые, приобщившись к европейской «белой» культуре, принципиально игнорируют свои расовые корни и стремятся к созданию «общечеловеческой» поэзии. Брукс полемизирует с такой позицией.

Начиная со сборника «В Мекке» (In the Mecca, 1968), название которого связано не с аравийской, а с чикагской «Меккой», огромным трущобным домом в негритянских кварталах, в поэзии Брукс намечается поворот как в поэтической технике, так и в осмыслении традиционной проблематики. Стих становится сжатым, более динамичным и эмоциональным, чаще используется верлибр, ирония переходит в беспощадную сатиру, спокойное, хотя и сопричастное, созерцание сменяется интонациями гневными и страстными. После бурных выступлений 1968 г. она заявила: «На поэтов, которым случилось быть неграми, падает двойное испытание: они должны писать стихи и они должны помнить, что они негры». Растущее расовое самосознание нашло отражение в сборниках «Бунт» (Riot, 1969), «Семейные фотографии» (Family Pictures, 1970), «Одиночество» (Aloneness, 1971). Брукс зарекомендовала себя последовательной сторонницей М.Л. Кинга, выступая против всех проявлений расизма и не поддерживая экстремистских движений, которые рассматриваются ею как зло, хоть и порожденное социальной несправедливостью и невыносимыми условиями жизни.

Брукс продолжает вести преподавательскую работу. После смерти К. Сэндберга она является поэтом-лауреатом штата Иллинойс. Принимала участие в советско-американской встрече писателей в Киеве (1982).

Д. Прияткин

Брэдбери (Bradbury), Рей[монд Дуглас] (p. 20.VIII.1920, Уокеган, Иллинойс) — прозаик-фантаст. Родился в семье телефонного монтера. Подростком зарабатывал продажей газет. Опубликовав первый рассказ в 1941 г., с увлечением занялся сочинением новых, и к 1945 г. их насчитывалось уже более полусотни. Зачитывался Ж. Верном и Г. Уэллсом, увлекался похождениями Тарзана, но главным своим учителем считает Э. По.

У Брэдбери немало странностей: он никогда не летал на самолетах, автомобилю предпочитает велосипед и уж ни в коем случае не сядет сам за руль автомашины. Все это не раз давало повод американским критикам утверждать, будто именно эти предубеждения против «технологии» движут пером писателя, будто им владеет ностальгия по патриархальному прошлому.

Сам Брэдбери признается, что большинство его произведений возникло из неожиданных впечатлений, обрушивавшихся на него как ливень. Однако за каждой его книгой стоит выношенная годами твердая позиция художника и гражданина. Научной фантастике писатель отводит роль своего рода сигнала тревоги. Бережное отношение к богатствам человеческого разума, отвращение к злу, насилию, алчности, озабоченность судьбами цивилизации — таковы его главные темы.

Говоря о Брэдбери-фантасте, о таких его книгах, как сборник новелл «Марсианские хроники» (The Martian Chronicles, 1950, рус. пер. 1965) или романы «451o по Фаренгейту» (Fahrenheit 451, 1953, рус. пер. 1956) и «Вино из одуванчиков» (Dandelion Wine, 1957, рус. пер. 1967), нельзя не заметить, как тесно связаны вымышленные ситуации с происходящим в реальной жизни. При этом Брэдбери выделяет среди многих авторов научной фантастики неизменная вера в добрую сущность человека, в силу его разума и воображения, в победу света над тьмой, добра — над злом и насилием. Эта убежденность пришла не сразу. В книге «Осенняя страна» (October Country, 1955) собраны рассказы, написанные автором большей частью в возрасте 20–25 лет, когда его влекло все уродливое, страшное. Природа мстительна, судьба неотвратима, человек беспомощен.

Позднее в прозе Брэдбери появляются иные мотивы, элементы гротеска, интонации социальной сатиры. Писатель как бы преодолевает страх перед стихиями, в его произведениях возникают новые, активные герои. Художник создает образы носителей доброго начала, будь то робкая мечтательница Кларисса и пожарник Монтэг («451o по Фаренгейту»), археолог из экспедиции на Марс Джефф Спендер в «Марсианских хрониках». Даже в таком мрачном, казалось бы, романе, как «Надвигается беда» (Something Wicked This Way Comes, 1962), где властвуют чудища вроде Человека, пьющего лаву, Демона гильотины и Ведьмы из праха, победителями выходят подростки Вилли и Джим и отец одного из них, мудрый библиотекарь.

Обширна «география» произведений Брэдбери: иллинойская провинция, Нью-Йорк будущего, планета Марс, но почти всегда в его книгах присутствует порожденная фантазией писателя страна бесконечной осени, населенная людьми зла. Так было и в его первом сборнике рассказов «Мрачный карнавал» (Dark Carnival, 1947), и в «Осенней стране», и в повести «Дерево на праздник Дня всех святых» (The Halloween Tree, 1968), где восемь мальчишек совершают сказочное путешествие по временам и странам во имя спасения друга, похищенного Тенью смерти. В книге заложен огромный потенциал оптимизма, которым Брэдбери властно заражает читателей. Перу Брэдбери принадлежат также несколько пьес и книг для детей.

Роман «Смерть — удел одиноких» (Death is a Lonely Business, 1985) по общей настроенности близок ранним новеллам писателя безысходными мотивами одиночества, страха и беспомощности человека перед лицом смерти.

Е. Романова

Брэдстрит (Bradstreet), Анна (1612, Нортгемптон, Англия — 16.IX.1672, Эндовер, Массачусетс) — поэт, автор стихотворного сборника «Десятая муза, недавно появившаяся в Америке» (The Tenth Muse Lately Sprung Up in America), опубликованного в Лондоне в 1650 г.

Родилась в семье убежденного пуританина Томаса Дадли, управляющего поместьями графа Линкольна. Получила домашнее образование, с детства воспитывалась в среде английской пуританской аристократии. Имея доступ к превосходной библиотеке в имении Линкольна, провела в ней многие часы, став одной из самых образованных женщин своего времени. Писать стихи начала, по всей видимости, лишь в Новой Англии, куда вместе с родителями и мужем прибыла на «Арабелле» в 1630 г. Самый ранний стихотворный опыт Брэдстрит датируется 1632 г.

«Десятая муза» была тепло встречена в Англии. В 1658 г. она значилась среди книг, пользующихся наибольшим спросом у читателей наряду с переводами из Горация, стихотворениями Дж. Мильтона, пьесами У. Шекспира.

Основу лондонского издания «Десятой музы» составили большие лиро-эпические произведения, созданные в 40-е гг. в традициях «ученой поэзии», — поэмы на исторические и натурфилософские темы: «Четыре царства» (Four Monarchies), «Четыре стихии» (Four Elements), «Четыре гумора» (Four Humours), «Четыре возраста» (Four Ages) и «Четыре времени года» (Four Seasons). Брэдстрит частично наследовала традиции позднего Возрождения и одновременно — средневековые поэтические стереотипы, свойственные эмблематической поэзии и религиозной лирике XVII в. и восходящие к видовой и жанровой системе литературы средних веков.

Первое американское издание «Десятой музы», переработанное и дополненное самой Брэдстрит, вышло в 1678 г. Второе в 1758 г.

Во время Войны за независимость ее творчество воспринималось как ценное идейное и культурное наследие Новой Англии. Однако впоследствии в англоязычных странах Брэдстрит почти забыли, и только в середине XX в. возрождается интерес к ее поэзии.

Особое внимание вызывает ее лирика 50-60-х гг., когда ее стих обретает виртуозность, сочетающуюся с элегантной простотой выражения глубоко личных переживаний. Несмотря на то что религиозная тематика в целом для творчества Брэдстрит не характерна, оно несомненно являет собой классический образец пуританской колониальной поэзии. Мировоззрение Брэдстрит теоцентрично, расщеплено онтологическим дуализмом, характерным для кальвинизма, мир ее чувств пронизан сомнениями глубоко верующего человека, влюбленного в жизнь, ее красоту, но мучительно взыскующего вечности и благодати.

В. Олейник

Брэдфорд (Bradford), Уильям (крещен 19.III.1590, Остерфилд, Англия — 9.V. 1657, Плимут, Массачусетс) — автор одного из важнейших памятников американской литературы раннеколониального периода — «Истории поселения в Плимуте» (History of Plimmoth Plantation). Родился в семье фермера, рано научился читать, в 12 лет старательно штудировал Библию, а впоследствии изучил древнегреческий и древнееврейский. Большое влияние на формирование взглядов Брэдфорда оказало пуританство. В 1609 г. с группой сепаратистов, приверженцев пуританской доктрины, уехал в Голландию. В 1620 г. на борту «Мэйфлауэра» отправился в Америку, где в 1621 г. его избирают губернатором колонии, обязанности которого он с небольшими перерывами исполнял 30 лет. В 1622 г. совместно с Эдвардом Уинслоу Брэдфорд создал «Описание, или Дневник возникновения и существования английской колонии, обосновавшейся в Плимуте в Новой Англии» (A Relation or Journall of the Beginning and Proceedings of the English Plantation Setled at Plimoth in New England), получившее по имени издателя название «Мортовское описание» (Mourt's Relation). Им написаны также три диалога (один не найден), в которых сопоставляется жизнь в Англии и Новой Англии, «Повествование, или История Новой Англии в стихах» (A Descriptive and Historical Account of New England in Verse), несколько небольших прозаических произведений. Над «Историей поселения в Плимуте», представляющей наибольшую ценность среди его сочинений, Брэдфорд работал с 1630 по 1651 г. В ней отразились события, приведшие к образованию колонии, уклад и нравы пуританской общины, взгляды и настроения первых поселенцев, особенности пуританского мышления. В земном существовании пуритане видели выражение божественного предопределения. Брэдфорд стремился прежде всего выявить провиденциальный смысл происходящего. История переселения в Америку приобретает в его описании характер высокой миссии: создать, вопреки царящему в мире греху, идеальное общество, живущее по божественным законам. Брэдфорд, однако, далек от религиозного фанатизма.

Как явствует из повествования, отцы-пилигримы перенесли в Америку наряду с теологией социальные идеи английского пуританства. Важнейшая из них — теория ковенанта, утверждавшая договорность в качестве принципа социального устройства («Мэйфлауэрское соглашение»). Брэдфорд полностью воспроизвел в своих сочинениях этот ценнейший документ своего времени. Он сознательно подошел к выбору средств воплощения своего замысла, сформулировав требования к стилю: простота, доходчивость — надолго сохранившие влияние на зарождавшуюся литературу колоний. «История поселения в Плимуте» была впервые опубликована лишь в 1856 г. (рус. пер. 1987), но современники хорошо знали это сочинение Брэдфорда, о чем свидетельствуют заимствования из него, обнаруженные в текстах других авторов.

М. Коренева

Брэкенридж (Brackenridge), Хью Генри (1748, Кемпбелтаун, Шотландия — 25.VI.1816, Карлайл, Пенсильвания) — поэт и автор читаемого до наших дней романа «Современное рыцарство» (Modern Chivalry, 1792–1815). Родился в семье шотландского фермера, которая эмигрировала в Пенсильванию, когда будущему писателю было пять лет. Образование получил в Принстоне (1768–1771), где подружился с Ф. Френо и вместе с ним написал к торжественному актовому дню эпическую поэму «Растущая слава Америки» (The Rising Glory of America, 1772), пронизанную чувством горячего патриотизма и предваряющую гражданскую поэзию эпохи Войны за независимость.

В годы американской революции был священником в армии Дж. Вашингтона и сочинял стихи о победах патриотов. После разгрома англичан под Бостоном в 1776 г. создал марш «Убирайтесь из Бостона» (Off from Boston), в котором прославил первый серьезный успех американских повстанцев. Брэкенриджу принадлежат две классицистические стихотворные трагедии: «Сражение при Банкерхилле» (The Battle of Bunkers-Hill, 1776), «Смерть генерала Монтгомери» (The Death of General Montgomery, 1777), а также сборник проповедей в защиту независимости США «Шесть политических речей» (Six Political Discourses, 1778). В 1779 г. редактировал журнал «Юнайтед стейтс мэгэзин», где печатались сатирические стихи Френо и других поэтов американской революции.

Главное произведение Брэкенриджа — сатирико-бытовой роман «Современное рыцарство», следующий традициям Сервантеса и английского просветительского романа. Герои этого 4-томного повествования — странствующий философ капитан Джон Фарраго и его слуга-ирландец Тиг О'Реган — напоминают соответственно Дон-Кихота и его верного слугу Санчо Пансу. Плутовские похождения Тига дают капитану пищу для философских размышлений о социальных пороках молодой американской республики, о злоупотреблениях и несправедливостях, допускаемых государственной властью.

В речах Фарраго нередко слышится голос самого автора, прошедшего школу социально-политической борьбы в годы американской революции и позднее, когда Брэкенридж сменил облачение священника на судейскую мантию в Питтсбурге. В своем романе писатель подверг осмеянию честолюбивых невежд, охваченных желанием пробиться к власти. В романе мы встречаем одно из наиболее ранних в американской литературе сатирических описаний выборов, во время которых «всем управляют деньги».

Долгое время «Современное рыцарство» считали завуалированной сатирой на демократию вообще. В. Л. Паррингтон показал, что подобная точка зрения восходит к старым предрассудкам федералистской критики, и дал более точную оценку демократизма Брэкенриджа: «Стойкий и убежденный демократ, он не был склонен закрывать глаза на неприглядные факты, подобно тем, кто боялся, что эти факты разрушат их веру. Когда Брэкенридж рассматривал бурные события, происходившие в Америке в период трудного процесса ее демократизации, он видел зло не менее ясно, чем мелькавшую впереди надежду, и ему доставляло удовольствие подвергать это зло сатирическому осмеянию в манере „Дон-Кихота“».

Иронически утверждая в предисловии к роману, что цель его заключается в том, чтобы «явить собой образец совершенного литературного стиля», Брэкенридж вместе с тем замечает, что не станет возражать, если в будущем «некий сверходаренный автор захочет наделить этот стиль плотью». Сочинение Брэкенриджа рассчитано на проницательного читателя, который за внешней формой плутовского романа сумел бы разглядеть проблемы, волновавшие американское общество.

А. Николюкин

В

Видал (Vidal), Гор (p. 3.X.1925, Вест-Пойнт, Нью-Йорк) — прозаик, драматург, эссеист. Выходец из семьи, хорошо известной в политических кругах США, учился в университетах Новой Англии. Участник второй мировой войны. Начиная с 50-х гг. подолгу живет в Европе. В 60-70-е гг. Видал активно участвовал в общественно-политической жизни США: выдвигал свою кандидатуру в конгресс (1960), оказывал поддержку предвыборным кампаниям Р. Кеннеди (1968) и Дж. Картера (1976), являлся сопредседателем Новой партии (1968–1971), затем — Народной партии. Для либерально-демократических убеждений Видала характерна его полемика с редактором ультраконсервативного журнала «Нэшнл ревью» У. Бакли (1968), другие аналогичные по своей направленности выступления, собранные в книгах «Памяти Дэниела Шейса» (Homage to Daniel Shays, 1972), «Проблемы жизни и литературы» (Matters of Fact and Fiction, 1977), «Вторая американская революция» (The Second American Revolution, 1982).

Первый роман Видала — «Уилливо» (Williwaw, 1946), навеянный опытом военных лет, рассказывал о сторожевой службе вблизи Алеутских островов экипажа американского военного катера.

В последующие годы писательская карьера Видала была неровной. Скандальный успех сопутствовал публикации романа «Город и колонна» (The City and the Pillar, 1948), где едва ли не впервые в современной американской прозе поднималась проблема гомосексуализма. В то же время орнаментированный мифами «роман воспитания» «Суд Париса» (The Judgment of Paris, 1952) остался практически не замеченным критикой и читателями. В романе «Мессия» (Messiah, 1954) и в особенности в «Юлиане» (Julian, 1964), посвященном римскому императору Юлиану Отступнику, стремясь к занимательности, автор близко подходил к черте, отделяющей содержательную литературу от массовой беллетристики. На рубеже 50-60-х гг. были написаны и поставлены лучшие пьесы Видала: антивоенная-«Визит на малую планету» (Visit to a Small Planet, 1957, рус. пер. 1962) и затрагивающая предвыборные махинации — «Самый достойный» (The Best Man, 1960).

Центральное произведение следующего периода творчества Видала — трилогия в жанре политического романа: «Вашингтон, округ Колумбия» (Washington, D. С., 1967, рус. пер. 1968), «Вице-президент Бэрр» (Burr, 1973, рус. пер. 1974) и «1876 год» (7576, рус. пер. 1986). В первом из них автор разоблачал неприглядные нравы в среде вашингтонских законодателей середины XX в., создавал обобщенные образы современных буржуазных политиков. Объектом критики в «Бэрре» являлись главные принципы общественного устройства США и личности некоторых из «отцов-основателей» американского государства.

В этом романе Видала два композиционных узла: один из них относится к периоду становления новой нации, другой завязан вокруг борьбы политических партий в Америке в 20-30-х гг. прошлого века. Оба исторических этапа объединены фигурой Аарона Бэрра, бывшего в 1801–1805 гг. вице-президентом США. Критические суждения Бэрра не лишены эмоциональной окраски, но сквозь неизбежный субъективизм в романе отчетливо проступали позиции автора, стремившегося к демифологизации американского прошлого, к более трезвому подходу в оценке его «славных страниц», воспетых официальной историографией. Та же тема, но не на столь высоком художественном уровне, затронута в романе «1876 год», представлявшем собой увиденную глазами того же героя, Чарлза Скайлера, историю президента У. Гранта, причастного, хотя и невольно, к многочисленным злоупотреблениям.

Реалистической линии в художественной прозе Видала противостоит склонность к сенсационности, нашедшая выражение, в частности, в появившихся на волне «сексуальной революции», хотя и не лишенных элемента пародийности, романах «Майра Брекенридж» (Myra Brackenridge, 1968) и «Майрон» (Myron, 1974). В злободневных романах «Калки» (Kalki, 1978) и «Дулут» (Duluth, 1983) наряду с осуждением негативных черт американской социальной действительности отразились мистико-апокалипсические настроения в США в обстановке спада оппозиционных движений рубежа 60-70-х гг.

В 80-е гг. после романа «Творение» (Creation, 1981), выдержанного в историософском духе и являющего собой как бы обзор мировых религий V в. до н. э., становящихся частью духовного опыта центрального персонажа книги, Видал вновь обратился к художественному освоению истории Соединенных Штатов. Романом «Линкольн» (Lincoln, 1984) он отдал должное деятельности великого президента, сумевшего сохранить единство американской нации на драматическом повороте ее развития. В романе «Империя» (Empire, 1987) представлена широкая панорама общественно-политической жизни США на рубеже XIX–XX вв., в момент пробуждения у правящих кругов страны ярко выраженных экспансионистских устремлений.

А. Мулярчик

Вильямс, Уильямс (Williams), Альберт Рис (28.IX. 1883, Гринвич, Англия — 27.11.1962, Оссининг, Нью-Йорк) — публицист, друг и соратник Джона Рида, участник Октябрьской революции. Вышел из семьи потомственных шахтеров Уэльса. Получил духовное образование. Слушал лекции в Кембриджском и Марбургском университетах. По окончании Хартфордской духовной семинарии становится священником в Бостоне, совмещая свою деятельность с участием в рабочем движении. В годы первой мировой войны — корреспондент журнала «Аутлук». Первая книга — «В когтях у немецкого орла» (In the Claws of the German Eagle, 1917) — выросла из очерков, публиковавшихся в этом журнале. Антимилитаристский пафос сочетается в военных очерках Вильямса с абстрактно-гуманистическими тенденциями.

Подлинно научное понимание законов общественной борьбы дал Вильямсу неоценимый опыт участия в революционных событиях в России, общение с Лениным, знакомство с жизнью Советского государства. В Россию Вильяме приехал как корреспондент социалистической прессы (с июня 1917 по август 1918 г.). Участие в работе первого и второго съездов Советов, организация Иностранного легиона Красной Армии, совместное с Ридом сотрудничество в Бюро революционной пропаганды — основные вехи «российской» биографии Вильямса.

Его послеоктябрьское творчество открывает написанная в жанре литературного портрета книга «Ленин — человек и его дело» (Lenin. The Man and His Work, 1919, рус. пер. 1925, 1932), принадлежащая к лучшим образцам мировой Ленинианы. Особый интерес в этой книге представляют воспоминания автора о личных встречах с вождем революции. В 1921 г. в Америке была опубликована посвященная теме Октября книга Вильямса «Сквозь русскую революцию» (Through the Russian Revolution, 1921, рус. пер. 1924) — один из первых, наряду с легендарными «Десятью днями, которые потрясли мир» Рида, образцов жанра документальной эпопеи в зарубежной литературе XX в. В центре авторского внимания — собирательный образ революционного народа.

Русская тема остается центральной и в творчестве Вильямса последующих лет. Она находит свое развитие в публицистических книгах «Русская земля» (The Russian Land, 1928), «Советы» (The Soviets, 1937), «Русские. Страна, народ, за что он борется?» (The Russians. The Land, the People and Why They Fight, 1943). Объектом публицистического исследования становится тема социалистического строительства и героического подвига советского народа в годы Великой Отечественной войны. Посмертно опубликована книга мемуаров Вильямса «Путешествие в революцию» (Travelling to the Revolution, 1972). Основное место в ней снова заняла ленинская тема.

И. Киреева

Воннегут (Vonnegut), Курт (р. 11.XI. 1922, Индианаполис, Индиана) прозаик. Изучал биохимию в Корнеллском университете (1940–1942) и антропологию — в Чикагском (1945–1947). В годы войны служил в действующей армии, был ранен, оказался в немецком плену. Работал в Чикаго полицейским репортером (1946), в рекламно-информационном отделе корпорации «Дженерал электрик» (1947–1950). С 1950 г. полностью переключается на литературу.

Два романа — «Механическое пианино» (Player Piano, 1952, рус. пер. «Утопия-14», 1967) и «Сирены Титана» (The Sirens of Titan, 1959, рус. пер. 1988) — выявили в авторе философско-эксцентрический склад ума, обращенного к больным проблемам цивилизации XX в.: широкомасштабное насилие над плотью и духом человека, разрушительные войны и катастрофические последствия научно-технического прогресса; игровое художественное воображение, реализующееся через поэтику парадокса то в очертаниях града Божьего на земле, то в картинах Апокалипсиса; «сверхсовременный» отрывистый слог, пересыпанный крупицами едкой иронии. В первом романе-антиутопии изображается общество недалекого будущего, управляемое ученой элитой с помощью гигантского компьютера. В «Сиренах Титана», выдержанных в жанре полупародийной космической одиссеи, осознавший человеческое безрассудство реформатор организует нападение бывших землян (а ныне запрограммированных, машиноподобных обитателей Марса) на родную планету-он надеется, что перед лицом угрозы вторжения «инопланетян» земляне объединятся, забыв о своих разногласиях. План вроде бы удается, однако скрепленная новой религией Церкви Господа Всебезразличного общность людей вырождается в царство унылого стандарта. Что же касается «свободной воли» человека, якобы определяющей поступательное движение цивилизации, то выясняется, что вся история рода человеческого программируется с далекой планеты Тральфамадор.

Важная для Воннегута тема истинного содержания человека, личности раскрывается в романе «Тьма ночная» (Mother Night, 1962) через парадоксальную ситуацию главного героя, писателя Говарда Кемпбелла, который в годы гитлеризма постоянно выступал по берлинскому радио с пронацистскими речами, представлявшими собой зашифрованную информацию для американской разведки — раздвоение, впоследствии приводящее к самоубийству героя. В романе «Колыбель для кошки» (Cat's Cradle, 1963, рус. пер. 1970) Воннегут исследует двойственную роль науки и проблему ответственности ученого. Герой романа великий физик Хонникер, отец атомной бомбы, обожавший разгадывать загадки-головоломки природы, изобрел дьявольскую игрушку — «лед-девять», от которого погибнет остров Сан-Лоренцо.

Из абсурдного мироздания, создаваемого изобретательной фантазией Воннегута, почти всегда есть выходы — игровые, иллюзорные, ироничные, но, судя по настойчивости, с которой они предлагаются писателем, очень важные для него. В «Колыбели для кошки» — это религия боконизма, полезный и благотворный «опиум для народа». В романе «Дай вам бог здоровья, мистер Розуотер, или Не мечите бисера перед свиньями» (God Bless You, Mr. Rosewater; or, Pearls Before Swine, 1965, рус. пер. 1978), содержащем убийственную критику вульгаризированного варианта «американской мечты», таким спасительным средством служит филантропическая деятельность усовестившегося миллионера. Это может быть и «правда о времени», которую открывает соотечественникам Билли Пилигрим, «средний американец» и межпланетный скиталец, из самого известного романа Воннегута «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (Slaughterhouse Five; or, The Children's Crusade, 1969, рус. пер. 1970). Как и его создатель, Билли Пилигрим был в немецком концлагере, расположенном на месте бывшей скотобойни, и стал очевидцем бомбардировки Дрездена англо-американскими ВВС в феврале 1945 г. Эта романная фантазия на тему давней войны и нынешнего мира проникнута весьма печальным и в то же время насмешливо-остраненным взглядом на то и другое.

На современном урбанизированном американском ландшафте, населенном механическими людьми (время от времени, однако, выходящими из своего машинного состояния, чтобы совершить непредсказуемые поступки или осуществить нелепые желания), разворачивается действие «Завтрака для чемпионов, или Прощай, черный понедельник» (Breakfast of Champions; or, Goodbye, Blue Monday, 1973, рус. пер. 1975). Ироническим откликом на 200-летие США стал роман «Балаган, или Больше я не одинок» (Slapstick; or, Lonesome No More, 1976), написанный в форме воспоминаний столетнего старца, бывшего президента распадающейся, раздираемой распрями республики.

Вполне жизнеподобна рассказанная в «Тюремной птахе» (Jailbird, 1979) история лояльного свидетеля Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, который по иронии судьбы сам безвинно угодил за решетку после «уотергейтского дела». И в эту вещь врывается комическая стихия: провал «мирной экономической революции», проект которой выдвинут бывшей подругой героя, задумавшей передать богатства возглавляемой ею могучей корпорации американскому народу.

Озабоченностью гонкой вооружения проникнут роман «Малый Не Промах» (Deadeye Dick, 1982, рус. пер. 1986), где сквозь путаницу сцеплений и причин выявляется глубинная схожесть и вопиющая несоразмерность последствий двух происшествий: нечаянного мальчишеского выстрела из ружья, убившего беременную женщину, и взрыва нейтронной бомбы, уничтожившего 100-тысячное население города в Огайо. Всемирная катастрофа в результате эволюционного процесса «разбухания мозгов», т. е. из-за однобокого, вне категорий нравственности развития человеческого знания, разражается на страницах «Галапагоса» (Galapagos, 1985); через миллион лет после нее на далеком архипелаге процветает крохотная коммуна простодушных существ, утративших вместе с агрессивностью и почти все признаки подлинно человеческого.

Природа и результаты игровой деятельности человека, художественное творчество и коммерциализация искусства подвергнуты остроумному и взвешенному рассмотрению в романе «Синяя борода. Автобиография Рабо Карабекьяна 1916–1988» (Bluebeard. The Autobiography of Rabo Karabekian. 1916 1988, 1987).

Две изданные в 60-е гг. книги рассказов, а также пьесы Воннегута близки его романистике. Из нескольких сборников эссе, статей, лекций наиболее значительны «Вампитеры, фома и гранфаллоны. Мнения» (Wampeters, Foma and Granfalloons: Opinions, 1974) и особенно «Вербное воскресенье. Автобиографический коллаж» (Palm Sunday: An Autobiographical Collage, 1981).

В критике Воннегута рассматривают по-разному: как представителя «черного юмора» (см. ст. Дж. Барт, Дж. Хоукс) и контркультуры 60-70-х гг., как продолжателя традиций позднего М. Твена и как современного выразителя карнавальной смеховой культуры и т. д.

Воннегутовская проза строится по принципу коллажа или мозаики с постоянным авторским комментарием и привлечением различных внероманных средств (указатели имен, цитаты, иллюстрации). Повторяемость одних и тех же мотивов, героев (Элиот Розуотер, писатель-фантаст Килгор Траут), мест действия (Мидленд-Сити, Илиум, Тральфамадор) свидетельствует о стремлении писателя создать целостный в своей противоречивости художественный мир.

Г. Злобин

Вук (Wouk), Герман (p. 27.V.1915, Нью-Йорк) — прозаик, драматург, публицист. Окончил Колумбийский университет (1934). С 1935 г. работал на радио. С 1952 г. он ведет курс писательского мастерства в университетах США и других стран. Почетный доктор литературы ряда американских университетов.

Первые пробы пера, по собственному признанию Вука, относятся к 1943 г., времени его службы в ВМС США. Призванный на флот в 1942 г., будущий писатель успешно поднимался по служебной лестнице, дойдя до должности старшего офицера минного тральщика. Непосредственное участие в боевых операциях, военные впечатления наложили отпечаток на произведения Вука, хотя ему понадобилось немало времени, чтобы обратиться к этой теме.

Литературный дебют, состоявшийся в 1947 г., не был связан с недавно завершившейся второй мировой войной. Роман Вука «Утренняя заря» (Aurora Dawn) был написан в полном соответствии с традициями «литературы благопристойности» и, несмотря на комическую окраску, в целом не выходил за рамки типичного произведения на тему делового успеха. Комическая фигура агента по рекламе одной из радиокорпораций была явно навеяна воспоминаниями автора о собственной деятельности на радио. Столь же невыразителен оказался и роман «Городской мальчик» (The City Boy, 1948), написанный в духе произведений о подростках Т. Олдрича.

Подлинную известность писателю принес роман «Восстание на „Кейне“» (The Caine Mutiny, 1951, Пулитц. пр.), выдвинувший его в лидеры «консервативно-апологетического» направления американской прозы. История бунта на тральщике «Кейн» ВМС США во время минувшей войны приводит Вука к размышлениям о пагубности либеральных настроений в военной обстановке, да и в мирной жизни тоже. Сознательное нарушение воинского устава офицерами, пошедшими на устранение некомпетентного командира корабля Квигга, не вызывающего симпатий у Вука, получает, однако, в конечном счете негативную трактовку. Осудив зачинщика беспорядков, либерального писателя и плохого моряка Тома Кифера, он устами центрального персонажа Вилли Кейта развенчивает идею неповиновения «авторитетам». Последние страницы романа звучат неприкрытым панегириком армии и флоту США. Таким образом, «Восстание на „Кейне“» оказалось сознательным вызовом произведениям «военных романистов» либерального крыла (Н. Мейлер, Дж. Джонс и др.), резкой отповедью «высоколобым» интеллектуалам, только и знающим, что критиковать и осуждать «государственность».

С середины 50-х гг. в творчестве Вука все более отчетлив интерес к жизни еврейской общины США, усиливаются просионистские тенденции, достигающие апогея в его публицистике. На волне успеха романа «Марджори Морнингстар» (Marjorie Morningstar, 1955), одного из самых популярных бестселлеров десятилетия, героиня которого, выдержав соблазны и искусы жизни театральной богемы, познает счастье в браке с добропорядочным бизнесменом, писатель продолжает тему преуспеяния в американском обществе в рамках жанра социально-бытового романа («Янгблад Хоук», Youngblood Hawke, 1962; «Пусть карнавал продолжается», Don't Stop the Carnival, 1965), на примере судеб писателя Янгблада Хоука и предпринимателя Ноэля Пейпермана.

В 70-е гг. Вук выступает с дилогией, посвященной второй мировой войне («Ветры войны», The Winds of War, 1971; «Война и память», The War and Remembrance, 1978). Автор попытался представить широкомасштабную картину военного конфликта: от вторжения гитлеровцев в Польшу, через Перл-Харбор, сражение у Мидуэя, Сталинград до падения Берлина и трагедии Хиросимы. Прослеживая путь центрального персонажа-капитана, а затем адмирала Виктора Генри (доверенного лица президентов Ф. Д. Рузвельта и Г. Трумена), — его родных и близких, Вук имеет возможность останавливаться на важнейших военных и политических моментах войны и представляет их в полном соответствии с американской официозной концепцией развития событий. Даже приведенные в дилогии выдержки из дневников вымышленного немецкого военачальника фон Роона излагают не столько немецкую, сколько американскую точку зрения на ход войны и причины поражения Германии и Японии.

Откровенная ориентация на официозную трактовку событий арабо-израильской войны 1973 г. и сопутствующих ей политических нюансов отличает и роман «Внутри и снаружи» (Inside, Outside, 1985). Референт американского президента, потомок выходцев из России еврей Дэвид Гудкайнд оказывается одной из тех политических фигур, от которых, по мнению Вука, зависело многое в решении вопроса об оказании Израилю насущно необходимой военной и финансовой помощи. Внимательно изучая этапы жизни героя (преимущественно при помощи ретроспективных погружений последнего в свое далекое детство), Вук делает значительный акцент на утверждении идеи «избранности» еврейского народа. Принципиально важными остаются для писателя два момента: показ реализации «американской мечты» в жизни главного героя и передача исторических событий в свете официальных установок Вашингтона. Все это самым пагубным образом отразилось на художественных достоинствах произведения, одного из самых неудачных у Вука.

О. Осовский

Вулмен (Woolman), Джон (19.Х.1720, Нортгемптон, Нью-Джерси — 7.Х. 1772, Йорк, Англия) — проповедник, автор трактатов на религиозные и социальные темы. Родился близ Берлингтона. В 1740 г. переселился в Маунт-Холли, где стал заниматься портняжным ремеслом. Будучи квакером, рано осознал свою миссию проповедника доктрины «внутреннего света». С 1756 г. занимается регулярной миссионерской деятельностью, путешествуя по Америке и за ее пределами, пропагандируя отмену рабства, веротерпимость, гуманное отношение к индейцам и облегчение условий жизни бедняков. Тогда же начинает вести «Дневник» (Journal, опубл. 1774), прославивший его имя.

Перу Вулмена принадлежат: «Некоторые размышления о владении неграми» (Some Considerations on the Keeping of Negroes, 1754, 1762) — один из первых американских антирабовладельческих трактатов; «Соображения по поводу чистой мудрости и людского поведения» (Considerations on Pure Wisdom and Human Policy, 1758); «Жалоба о бедных» (A Plea for the Poor, 1763, опубл. 1793); «Соображения по поводу действительной гармонии человечества» (Considerations on the True Harmony of Mankind, 1770); «Послание» (An Epistle, 1772), где он сформулировал свое религиозное кредо. Теоретические положения стремился осуществить на практике: организовал индейскую школу (1763), официально, на ежегодном собрании квакеров в 1758 г., предложил отменить рабство. Центральное место в его наследии занимает «Дневник», изданный посмертно в Филадельфии и выдержавший множество переизданий. Это произведение занимает промежуточное положение между аллегорической биографией типа «Пути паломника» Дж. Беньяна (1678) и дневниками пуритан (У. Брэдфорда, С. Съюолла). Вулмен пишет преимущественно о тех событиях, которые способствовали его духовному созреванию: так, убийство малиновки автором «Дневника» может стать отправной точкой для размышлений о несовершенстве человеческой нравственности. Вулмен выстраивает свою биографию как некое деяние, совершаемое по доброй воле человеком, правильно понявшим смысл жизни как бескорыстное служение добру и людям.

Единство воззрений Вулмена и его конкретных дел придало его творчеству удивительное обаяние, восхищавшее Дж. Г. Уиттъера, переиздавшего «Дневник» в 1871 г., Ч. Лэма, советовавшего выучить книгу наизусть, и многих других читателей. Вулмен умер от оспы, помогая рабочим мануфактурных районов Йорка (Англия).

А. Шемякин

Вулф (Wolfe), Томас [Клейтон] (3.Х.1900, Ашвилл, Сев. Каролина — 15.IX. 1939, Балтимор, Мэриленд) — прозаик. Главные произведения-романы «Взгляни на дом свой, Ангел» (Look Homeward, Angel, 1929, рус. пер. 1971), «О времени и реке» (Of Time and the River, 1935), «Паутина и скала» (The Web and the Rock, 1939), «Домой возврата нет» (You Can't Go Home Again, 1940, рус. пер. 1976). Сын каменотеса, Вулф в 1920 г. окончил Университет Северной Каролины, занимался в «Мастерской 47» Дж. П. Бейкера в Гарварде и в течение нескольких лет преподавал английский язык и литературу в Нью-Йоркском университете. Он также автор ряда пьес, не оставивших, однако, заметного следа в его творческой биографии.

Будучи внутренне завершенными произведениями, романы Вулфа образуют в то же время единую Книгу, в которой, по замыслу автора, должна была отразиться вся полнота американской жизни. Следуя традиции У. Уитмена, используя при этом широко распространившуюся в XX в. технику «потока сознания», внутренних монологов и т. д., Вулф создает своего рода субъективную эпопею, пропуская социальное бытие страны, ее существенные конфликты через сознание главного героя, в биографии и духовном облике которого легко угадывается жизненный опыт автора. Таким образом, создается лиро-эпический тип повествования, представляющий важный вклад Вулфа в реалистическую литературу.

Жажда охватить все — вот что всегда лежало в основании творческих усилий Вулфа. Так говорил он сам. «Стремление сосредоточить на кончике пера весь опыт человеческого сердца» — так сказал о нем У. Фолкнер, ставивший своего младшего современника на первое место в ряду американских писателей XX в.

Этим объясняются необычайные насыщенность и размеры романов Вулфа, которые тем не менее не исчерпывают его творческого наследия. Порой от них отделялись развернутые сюжеты — связанные тематически с основным повествованием, они в то же время обретали самостоятельную творческую жизнь. Так сформировались книги повестей — «От смерти к заре» (From Death to Morning, 1935), «Паутина земли» (The Web of Earth, 1932, рус. пер. 1971) и «Там, за холмами» (The Hills Beyond, 1941). Сотни и тысячи страниц, хранящиеся в архиве писателя, так и остались неопубликованными.

Этим же универсальным замыслом объясняется и многомерный образ Времени, скрепляющий воедино вулфовскую эпопею. Писатель сам растолковал его смысл в эссе «История одного романа» (The Story of a Novel, 1936, рус. пер. 1974), представляющем собою редкий по своей исповедальности рассказ о муках творчества. Вулф выделяет в огромном монолите времени три элемента: настоящее, прошлое, властно воздействующее на жизненное поведение людей, и, наконец, «время неподвижное, время рек, гор, океанов и земли; род вечной и неизменной вселенной времени, на которую может быть спроецирована… горькая быстротечность человеческой жизни». Иными словами — время как метафизическая категория.

Слить все эти три элемента в едином художественном образе Вулф и стремился. Не всегда это удавалось — так, в романе «О времени и реке», на который ушло пять лет изнурительной работы, явно ощущается разрыв между картинами текущей действительности и застывшими образами мирового универсума. Однако в лучших образцах своей прозы Вулф достигал высокой гармонии.

Вулф писал об остром конфликте между духовным миром личности и меркантильными устремлениями буржуазной Америки. В первом романе этот конфликт оформился как драматический распад в семье: поэтическая натура, мощный творческий дух молодого Юджина Ганта противостоят стяжательскому образу жизни, который утверждает в качестве нормы его мать Элиза. Разворачивается борьба на фоне жизни провинциального городка, этой клеточки общественного организма Америки XX в., охваченной неуемной и саморазрушительной жаждой обогащения. Писатель показывает, как ложные жизненные цели убивают в человеке — человека, превращая его в пленника вещей.

Так уже в пору литературного дебюта Вулф заявил о себе как о художнике социального толка. В заключительной части Книги — романе «Домой возврата нет» — перо художника становится тверже: он избавляется от «романтического эстетизма», свойственного Юджину стремления уйти от тревог мира в «континент собственной души».

История Джорджа Уэббера, центрального персонажа романов «Паутина и скала» и «Домой возврата нет» (это деление на два произведения осуществлено не автором, а редактором, готовившим необъятную рукопись к посмертной публикации), — и продолжение судьбы Юджина Ганта, и ее полемическое опровержение. Гант, американский провинциал, стремился в большой город, который виделся ему обителью полнокровной жизни духа, одним из воплощений «американской мечты». А молодой писатель Джордж Уэббер, столкнувшись с реальным, а не воображаемым Нью-Йорком, чувствует, что попал в каменную пустыню, чудовищно равнодушную к человеку. Юный романтик Гант жаждал любви, а его повзрослевший двойник с горечью убеждается в том, что и это чувство подвластно законам обывательской морали. Юджин Гант, как истинный американец, мечтал о богатстве, а Джордж, увидев вблизи мир процветания, обнаруживает его глубоко безнравственную и эгоистическую сущность — и порывает с ним, ибо только так можно сохранить свою творческую независимость. Более того, Вулф показывает внутреннюю непрочность этого, казалось бы, несокрушимого мира — символический характер приобретает сцена пожара в доме нью-йоркского биржевика, одна из ключевых в романе. С этим эпизодом перекликаются картины финансовой лихорадки, охватившей родной городок героя: безумный пир потребительства накануне биржевой катастрофы 1929 г.

О новом уровне социальной зрелости писателя свидетельствует и то, что в художественный мир романа входит самое страшное явление новейшей истории — фашизм. Писатель не вскрывает его общественно-политические корни, но гуманистический протест против фашизма звучит довольно явственно.

«Субъективная эпопея», следовательно, оборачивается картинами реального состояния мира, «континент души» становится полем битвы объективных сил истории.

Содержание Книги этим не ограничено: верным отражением актуального, нынешнего времени Вулф удовлетвориться не мог, его постоянно преследовало «время рек, гор, океанов, земли». На первой же странице романа «Оглянись на дом свой, Ангел» говорится: «Каждый из нас есть сумма нами не пересчитанного. Доведите нас вычитанием до наготы и ночи, и вы увидите, что любовь, зародившаяся на Крите четыре тысячи лет назад, кончилась вчера в Техасе». Так сразу же создается художественное пространство, в котором события и лица, не утрачивая связи с текущей действительностью, обретают символические масштабы. Элиза Гант, оставаясь жительницей городка Алтамонта, становится в то же время обобщающим образом сугубого буржуазного материализма. Юджин Гант, сохраняя индивидуальные черты, символизирует бесстрашие и высоту духовных порывов. Наконец, центральный конфликт, пружина романного действия выражены в словах-символах, которые Вулф предпосылает повествованию: «Камень, лист, ненайденная дверь». Не обнаруживая подлинных ценностей «здесь и теперь», писатель обращает свой взор в сторону традиционных гуманистических идеалов человечества. Его прозе присущ мощный оптимизм, унаследованный от Уитмена. Это чувство прорывается в торжественной, библейского накала риторике, характеризующей поэтический слог художника. Оно же отливается в чеканную формулу последней главы романа «Домой возврата нет» — «Кредо»: «Я верю, что мы потеряны здесь, в Америке, но я верю, что мы будем найдены… Я думаю, что истинное открытие Америки еще впереди. Я думаю, что истинное воплощение нашего духа, нашего народа, нашей могучей и бессмертной земли еще впереди… И я думаю, что все эти вещи так же несомненны, как утро, как день».

Обширная переписка Вулфа собрана в томе «Писем» (Letters, 1956) и «Писем к матери» (The Letters to His Mother, J. E. Wolfe, 1943, 1968), 2-томное издание его «Записных книжек» (Notebooks) увидело свет в 1970 г.

Н. Анастасьев

Вулф (Wolfe), Том[ас] (p. 2.III.1931, Ричмонд, Виргиния) — журналист, прозаик, искусствовед, карикатурист. Закончил Иейлский университет, где изучал работы русских «серапионовых братьев», еще в первой четверти века разрабатывавших проблему «художественного факта». Впоследствии он использовал их опыт для обоснования собственных формальных поисков. Вулф зарекомендовал себя теоретиком «нового журнализма», направления, представители которого писали «горячую» историю, используя художественные приемы романа. Его суждения обобщены во вводной части «Антологии нового журнализма» (An Anthology of New Journalism, 1973), вышедшей под его редакцией (совместно с Э. У. Джонсоном).

В 1962–1966 гг. Вулф — зарубежный корреспондент «Нью-Йорк геральд трибюн». В это же время начинает сотрудничать в ведущих общественно-политических журналах и быстро завоевывает признание как талантливый бытописатель периода середины 60-70-х гг. Уже первая его книга с характерным, вызывающим названием — «Конфетнораскрашенная, апельсиннолепестковая, обтекаемая малютка» (The Kandy-Kolored Tangerine-Flake Streamline Baby, 1965) — завоевала широкую популярность. Стержневым в этом сборнике очерков стал поп-монолог, посвященный показу последних моделей автомашин. Автомобиль, в отличие от, например, мотоцикла или усилителя, «символизирующих контркультуру», рассматривается Вулфом как «символ традиционного американского сознания». Книга вызвала споры, не прекращающиеся и по сей день. Приговор: «Блестящая книга, вышедшая из-под пера гения, который пойдет на все, чтобы привлечь внимание» — вынес К. Воннегут.

Художественную манеру Вулфа определяет видение карикатуриста; его внимание всегда приковано к приметам времени как ключевым знакам духовной атмосферы, элементам социального символизма — манере одеваться, думать, жить, чувствовать, говорить. Однако острый глаз и умение ярко отобразить характерное сочетаются у Вулфа с присущим современной буржуазной культуре свойством превращать все в развлечение, карнавал, где почти невозможно провести грань между высоким и низким. Именно таково творчество Вулфа, под пером которого любое событие, явление превращается в фарс, ярмарку тщеславия и «схватку комплексов», что существенно ослабляет социальную критику, содержащуюся в его произведениях.

С годами Вулф отказывается от экзальтированной стилистики своих первых зарисовок (бесконечных восклицательных знаков, аллитерации, словотворчества, отсутствия знаков препинания), его эссе обретают большую социальную глубину.

В 1968 г. выходят два сборника: «Наркотический тест электризованным прохладительным напитком» (The Electric Kool-Aid Acid Test) и «Шайка пожарников» (The Pump House Gang). Первая отразила поездку с рок-группой К. Кизи «Веселые затейники», центральным событием которой стало грандиозное сборище хиппи, начавшееся как мощный антивоенный митинг и вылившееся в наркотический хэппенинг. Это самая лирическая книга Вулфа, проникнутая его ощущением несбывшейся «мечты». Вторая книга положила начало серии язвительных очерков нравов 70-х, эпохи общественного спада, усиления эскейпистских настроений. «Шайка пожарников» — серия портретов воинствующих индивидуалистов, стремящихся любыми способами погасить в своих душах пожар сознания несбывшихся надежд.

«Радикальный шик и Умельцы резать подметки на ходу» (Radical Chic & Mau-Mauing the Flak Catchers, 1970) фиксирует взаимоотношения нью-йоркской интеллектуальной элиты и «черных пантер» и рисует расовые отношения в Калифорнии. Сборник 1976 г. «Лиловые лайковые перчатки и Безумцы, шум и гам» (Mauve Gloves & Madmen, Clutter & Vine), оформленный самим автором, отразил рост консервативных настроений в Америке.

В конце 1979 г. вышла книга о первой группе американских космонавтов — «Ребята — класс!» (The Right Stuff). Написанная в присущей последним публикациям Вулфа холодно-иронической манере, она обобщила значительный документальный материал по истории освоения космоса в США. С успехом прошел снятый по ней одноименный фильм. Это самое значительное публицистическое произведение Вулфа — и по серьезности затронутых в ней проблем, и по глубине социально-психологического анализа.

Перу Вулфа принадлежат два искусствоведческих эссе: «Раскрашенное слово» (The Painted Word, 1975, сокр. рус. пер. 1976), социально-эстетический анализ живописного авангарда 1945–1975 гг., и «От стиля „Баухауз“ к нашему дому» (From Bauhaus to Our House, 1981), в котором он весьма субъективно представил историю архитектуры США.

На протяжении нескольких лет Вулф публиковал в журналах свои карикатуры с подписями к ним. Несколько расширив эти подписи, он собрал их в сборнике «В наше время» (In Our Time, 1980).

В 1987 г. Вулф, с середины 60-х гг. претендовавший на роль американского Теккерея, опубликовал свой первый роман — «Костер честолюбивых устремлений» (The Bonfire of the Vanities). Автор взял крайние точки социальной координаты: центральный персонаж — Хозяин Вселенной, преуспевающий брокер, воплощение «американской мечты», главный рычаг которой — тщеславие. Его «контрагент», начавший свое упорное восхождение наверх, — адвокат из района нью-йоркской бедноты Бронкса. Общественные страсти, вспыхнувшие в 60-х гг., вновь стали «плавильным тиглем», превратились в костер индивидуалистических устремлений, безжалостно поглощающий каждого, кто вообразил себя хозяином собственной судьбы. Достоверно показав современный Нью-Йорк как место, где происходит циничный торг человеческими ценностями, Вулф, по мнению Т. Моррисон, все же не ответил своим романом на очень серьезный вопрос: «Почему все обстоит именно так?»

Т. Ротенберг

Г

Гасднер (Gardner), Джон [Чэмплин] (21.VII. 1933, Батейвия, Нью-Йорк 21.XI. 1982) — прозаик, историк литературы. Родился в семье фермера и евангелического проповедника, изучал гуманитарные науки и словесность в университете Вашингтона (Сент-Луис). В 1958 г. получил степень доктора. С середины 60-х гг. преподавал в Южно-Иллинойском университете (Карбондейл). Интересы филолога и художника постоянно пересекались в деятельности Гарднера.

За первой печатной работой (в соавторстве) — комментированной антологией «Формы художественной литературы» (Forms of Fiction, 1961) — последовали другие, посвященные медиевистике. Роман-дебют «Воскрешение» (The Resurrection, 1966) — о возвращении умирающего профессора-философа в отчий дом.

Другие ранние романы Гарднера написаны на исторические и легендарные сюжеты, хотя иные критики находят в них актуальный смысл. «Падение Агатона» (The Wreckage of Agathon, 1970) переносит нас во времена Древней Спарты, а «Грендель» (Grendel, 1971) является стилизованным переложением «Беовульфа».

К горячим проблемам современности Гарднер вышел романом «Диалоги с Солнечным» (The Sunlight Dialogues, 1972), в котором преломилось субъективно-психологическое двоемирие автора. Он говорил, что в нем живут два человека: один — республиканец, консерватор по натуре, в другом есть что-то от богемы, тот не желает мириться с существующими социальными формами («Атлантик», май, 1977). Диалоги-диспуты шефа полиции Кламли и молодого анархиста по прозвищу Солнечный отражают характерные моменты американской действительности конца 60-х гг. Кламли охраняет порядок, поддерживает статус-кво, Солнечный — воплощение бунта, неограниченной свободы поведения и мысли. Автор не отдает предпочтения ни той, ни другой стороне, заявляя тем самым о важнейшей особенности своего художественного метода-диалогичности.

Главный герой «Никелевой горы» (Nickel Mountain: A Pastoral Novel, 1973, рус. пер. 1979) — американец из глубинки, Генри Сомс, болеющий за других и попадающий из-за душевной доброты в сеть противоречий. Подзаголовок книги переводится двояко: «пасторальный роман» и «роман-послание». В отличие от большинства современников Гарднер был склонен писать «хороших людей», живущих в нормальной повседневности, однако буколическая идилличность старинной формы взрывается сегодняшними человеческими коллизиями и природными катастрофами. Мораль же произведения в том, что жизнь, несмотря ни на что, имеет смысл. Игре случая, жестокости, злу люди могут противопоставить крепость духа, взаимовыручку, труд, привязанность к земле.

Ярок, условен и эксцентричен мир «Королевского гамбита» (The King's Indian, рус. пер. 1979), центральной повести одноименного сборника малой прозы Гарднера (1974). Заимствуя мотивы и целые пассажи из «Приключений Артура Гордона Пима» Э. По и «Моби Дика» Г. Мелвилла, писатель рассказывает о мрачном таинственном китобойце, рыщущем по морям в поисках собственного двойника. Плавание «Иерусалима» можно расценить как аллегорический эпос, воссоздающий злоключения Америки на ее пути к Мечте. Повесть демонстрирует стойкий интерес автора к романтическому сознанию и романтическим художественным структурам.

Лучшее произведение Гарднера — роман «Осенний свет» (October Light, 1976, рус. пер. 1981), где автор виртуозно стыкует будничную житейскую историю ссоры между братом и сестрой на вермонтской ферме и сенсационный боевик о кровавом соперничестве двух контрабандистских шаек. Из столкновения стариков извлекается насущный урок порядочности, совестливости, взаимопонимания. Контрабандисты же остаются при безысходном убеждении, что они «без вины виноватые волонтеры вселенской бойни». Диалектическим взаимодействием романов в романе Гарднер поставил грандиозный эксперимент с двумя типами художественного отражения действительности и показал безграничные возможности того, который зиждется на «фундаментальной посылке: человеческое сознание не привносит в реальность некие структуры». О чем и говорится в его книге «О нравственной литературе» (On Moral Fiction, 1978). Полемически нацеленная против субъективистских эстетических концепций, против философии и практики модернизма, затрагивающая кризисные моменты в творчестве некоторых писателей-современников и соотечественников, эта работа приближается к материалистическому пониманию искусства и его сложных, противоречивых отношений с реальностью. К этому манифесту современного американского реализма примыкает книга «Как становятся романистом» (On Becoming a Novelist, 1983) — писательское эссе о психологии творчества и одновременно пособие по технике прозы.

Менее успешна попытка органично слить два пласта повествования в «Книге Фредди» (Freddy's Book, 1980), где на материале исторического сочинения странного, феноменального подростка, наделенного болезненной фантазией и обостренным чувством зла, писатель демонстрирует недостаточность сугубо рационалистического осмысления прошлого и настоящего, невозможность механического разделения нравственного и необходимого.

В последнем прижизненном романе — «Призраки Микелсона» (Mickelsson's Ghosts, 1982) — всеразъедающему скепсису и душевной апатии профессионального философа-эклектика, растерявшего общественные и нравственные ориентиры, противостоит естество деревенского умельца, близкого к почве, природе, понятиям и поверьям предков. Принцип диалогичности выражается также в смешении реалистической предметности, пластики и разнообразных форм романтической условности.

Многообразие мира и многоликость человечества, столкновение жизни и искусства, реальности и воображения, этического и эстетического начал — темы рассказов сборника с емким, многозначительным названием «Искусство жить» (The Art of Living and Other Stories, 1981, рус. пер. 1984).

В 1973 г. Гарднер переложил гекзаметром еврипидовскую «Медею» (Jason and Medea), потом выпустил книги «Дракон, дракон и другие сказки для детей» (Dragon, Dragon and Other Tales, 1974) и «Гаджекин, сборщица чертополоха и другие сказки» (Gudgekin, the Thistle Girl and Other Tales, 1976). Его перу принадлежит также популярная «Жизнь и время Чосера» (The Life and Times of Chaucer, 1977, рус. пер. 1986) и научная монография «Поэзия Чосера» (The Poetry of Chaucer, 1977). Погиб в автокатастрофе.

Г. Злобин

Гарленд (Garland), [Ганнибал] Хэмлин (14.IX. 1860, Уэст-Сейлем, Висконсин — 4.III.1940, Лос-Анджелес) — новеллист, романист, критик. Сын бедного фермера, с ранних лет познал нужду и лишения. Стремясь к знанию, приезжает в Бостон, где учится, затем преподает в школе, увлекается идеями Г. Спенсера и Ч. Дарвина, читает И. Тэна и Г. Джорджа, У. Д. Хоуэллса, Э. Золя, И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, упорно овладевает писательским ремеслом. Первые публикации — рассказы о Среднем Западе — печатались в журналах за 1887–1891 гг. Книга рассказов «Главные проезжие дороги» (Main-Travelled Roads, 1891) — самое значительное художественное создание Гарленда, веха в истории американского реализма и американской новеллы. Это правдивое, честное повествование о трудной доле фермеров, о «бедных и усталых», бредущих по «дороге жизни», опровергло романтические легенды о Западе и «границе». Боль за судьбу фермеров, протест против несправедливости — самая характерная черта страстного, искреннего рассказа о том, что писатель хорошо знал. Гарленд создает замечательные образы тружеников, показывает их преданность земле, естественность их жизни и устремлений, мужество и человечность: таковы бывший солдат Смит, участник Гражданской войны, фермер, который «ушел воевать за идею», добрая, жизнелюбивая матушка Грей — рассказ «Возвращение солдата» (The Private's Return). Вернувшись с войны, Смит застает в доме долги и нужду, но мужество не покидает его. В рассказе «Под лапой льва» (Under the Lion's Paw) Гарленд запечатлел процесс расслоения фермерства.

«Главные проезжие дороги» показали несостоятельность мифа о «безграничных возможностях», обнажили трагические стороны жизни и положили начало разработке темы фермерства в американской литературе: недаром В. Л. Паррингтон назвал книгу Гарленда «первым неподдельным выражением чаяний и протеста фермерской Америки». Наиболее известные произведения Гарленда созданы в 90-е гг.: «Главные проезжие дороги», «Жители прерий» (Prairie Folks, 1893), сборник эссе «Крушение кумиров» (Crumbling Idols, 1894); социальные по тематике романы 1892 г. о популистском движении: «Джейсон Эдварде, средний человек» (Jason Edwards: An Average Mari), «Доходное место» (A Spoil of Office), «Член третьей палаты» (A Member of the Third House, рус. пер. 1897).

В 1900 г. Гарленд поселился в Нью-Йорке. Романы «Ее возлюбленный с гор» (Her Mountain Lover, 1901, рус. пер. «Во имя долга», 1901), «Дочь лесника» (The Forester's Daughter, 1914), приключенческие повести «Командир эскадрона драгун» (The Captain of the Gray-Horse Troop, 1902), «Кавэна, лесной сторож» (Cavanagh, Forest Ranger, 1909), книга рассказов «Другие проезжие дороги» (Other Main-Travelled Roads, 1910) основаны на впечатлениях от поездок Гарленда в Колорадо, Монтану, на Клондайк и в художественном отношении уступают его первым книгам.

Третий период творчества открывается автобиографическим циклом, в котором писатель обратился к воспоминаниям о своей семье и прожитой жизни. Четыре тома — «Сын Среднего Запада» (A Son of the Middle Border, 1917), «Дочь Среднего Запада» (А Daughter of the Middle Border, 1921, Пулитц. пр.), «Первопроходцы Среднего Запада» (Trail-Makers of the Middle Border, 1926), «Возвращение со Среднего Запада» (Back-Trailers from the Middle Border, 1928) — своеобразная семейная хроника фронтира.

Творчество Гарленда связано с формированием нового этапа американского реализма на рубеже XIX–XX вв. Свои взгляды на литературу и искусство, на задачи писателя Гарленд изложил в книге «Крушение кумиров», состоящей из 12 теоретических очерков, где он подробно обосновал понятие «веритизм», т. е. принципы подробного и правдивого отображения в литературе действительной жизни со всеми ее теневыми сторонами, что было прямым вызовом «традиции благопристойности» (genteel tradition). Литература, по мысли Гарленда, должна отображать «социальную и индивидуальную жизнь нации», а реализм-это «особенность мышления, особенность восприятия», он не исчерпывается бытописательством, но требует осмысления изображаемого; писатель должен прежде всего воссоздать жизнь того региона, который он лучше всего знает.

Высказывания Гарленда о реализме, о будущем литературы, о назначении писателя далеко выходили за рамки эстетической программы натурализма, принципы которого он внимательно изучал. Понятие «нового искусства», выдвинутое Гарлендом, предполагало неразрывную связь художника с изменяющейся действительностью, критический взгляд на мир и свидетельствовало о демократических чертах его эстетики.

В. Оленева

Гаррисон (Garrison), Уильям Ллойд (12.XII.1805, Ньюберипорт, Массачусетс — 24.V. 1879, Нью-Йорк) — публицист, общественный деятель, автор поэтического сборника «Сонеты и другие стихотворения» (Sonnets and Other Poems, 1843). Родился в простой англо-ирландской семье. Отец был моряком, дед по матери — лоцманом. Формального образования не получил. В 13 лет поступил учеником в типографию, где овладел ремеслом наборщика и печатника. В 20 лет стал редактором газеты «Фри пресс», в которой публиковались первые стихи Дж. Г. Уиттьера. Под влиянием квакера Б. Ланди включился в активную борьбу за отмену рабства. В 1832 г. основал Новоанглийское (позже Массачусетское) аболиционистское общество, участвовал в учреждении Американского аболиционистского общества в Филадельфии в 1833 г. и составил его программу.

С 1831 по 1865 г. издавал еженедельную газету «Либерейтор», ставшую основной трибуной аболиционистского движения. Насилию физическому, царившему на Юге, Гаррисон противопоставил «насилие словом» — воинствующий стиль своей «моральной пропаганды». «Я не желаю думать, говорить или писать о рабстве в умеренных выражениях. Нет и еще раз нет! Разве можно советовать человеку, чей дом горит, спокойно бить тревогу или уговаривать мать, чей ребенок остался в огне, не торопиться спасать его?.. Равным же образом бесполезно склонять меня к умеренности в таком вопросе, как этот».

Гневное обличение, страстная проповедь в духе ветхозаветных пророков должны были разбудить совесть нации, преодолеть равнодушие и предрассудки. Выступления Гаррисона неизменно вызывали ярость рабовладельцев и их сторонников на Севере. Южане требовали выдать им редактора «Либерейтора», за его голову назначали награду, но Гаррисон был настоящим подвижником: ни клевета, ни угрозы, ни преследования не могли заставить его замолчать. Голос «бостонского Иеремии» всколыхнул общественное мнение. Он заставил многих северян изменить свое отношение к рабству. Этому способствовали не только его публикации в «Либерейторе», но и страстные выступления на собраниях аболиционистов в разных городах страны. Одной из самых известных была его речь в Филадельфии в мае 1838 г., в которой он провозгласил: «Нам нужно моральное землетрясение!»

Нравственно-религиозная аргументация Гаррисона опиралась на теорию естественного права. Конституцию США, признавшую рабство, он объявил несовместимой с врожденными правами человека и назвал «договором со смертью и соглашением с адом». В своем выступлении в городке Фрамингам (Массачусетс) по случаю Дня независимости (1854) он осудил принятый конгрессом закон о беглых рабах и конституцию США и предал тексты этих документов публичному сожжению.

С 1838 г. Гаррисон — секретарь Новоанглийского общества непротивления. В составленной им «Декларации чувств» призывал сопротивляться злу средствами, исключавшими насилие. Он сформулировал принципы гражданского неповиновения, продолжавшие традиции христианского анархизма квакеров и перфекционистов: отказать в поддержке неправедной власти значило не голосовать, не занимать государственных должностей, не обращаться в суд, не нести воинской повинности. Перед самой Гражданской войной, однако, он пересмотрел свое отношение к насилию.

При всем своем радикализме Гаррисон не обладал широтой воззрений: не замечал «белого рабства» на Севере, за что подвергся критике в рабочей печати, выступал против профсоюзов и политической борьбы. Это оттолкнуло от него многих сторонников и привело к расколу аболиционистского движения. После Гражданской войны Гаррисон отошел от активной общественной деятельности.

Л. Н. Толстой высоко ценил Гаррисона как теоретика гражданского неповиновения. Он называл его «одним из величайших людей», «который не понят и не оценен в полной мере и который был и есть не только борец против рабства в Америке, но и великий пророк человечества». Толстой перевел «Декларацию чувств» и включил ее в «Круг чтения» и «Царство Божие внутри вас». Он написал также предисловие к биографии Гаррисона, составленной В. Чертковым.

Э. Осипова

Гарт (Harte), Фрэнсис Брет (25. VIII. 1836, Олбани, Нью-Йорк — 5.V.1902, Кэмберли, Англия) — прозаик, поэт, редактор. Родился в семье учителя и с детских лет приобщился к литературе, читая У. Шекспира, Ч. Диккенса, Г. Филдинга, В. Ирвинга. После смерти отца оставил школу и с 16 лет сам зарабатывал на жизнь. В 1854 г. отправился в Калифорнию, где учительствовал на золотых приисках, работал аптекарем, курьером, репортером. Во время поездок по Калифорнии собирает богатый материал для будущих произведений. В 1857 г. работает наборщиком в журнале «Голден эра» в Сан-Франциско, где и опубликовал несколько скетчей. Получив место секретаря Калифорнийского монетного двора, больше времени отдает творчеству. Став редактором журнала «Кэлифорниэн», где печатался также М. Твен, опубликовал там «Романы в кратком изложении» (Condensed Novels, 1867) — серию литературных пародий на известных писателей (В. Гюго, Ч. Диккенса, А. Дюма, Дж. Ф. Купера), тогда же вышла книга стихов «Пропавший галеон» (The Lost Galleon). Однако известность писателю принесли более поздние новеллы: «Счастье Ревущего Стана» (The Luck of Roaring Camp), «Мигглс» (Higgles), «Изгнанники Покер Флэта» (The Outcasts of Poker Flat), «Компаньон Теннесси» (Tennessee's Partner), поэма «Китаец-язычник» (The Heathen Chinee), которые он печатает в журнале «Оверленд мансли» в 1867–1870 гг. В 1870 г. выходит сборник «Счастье Ревущего Стана и другие рассказы», а через год-«Восточные и западные стихи» (East and West Poems, 1871). Авторитет прозаика и редактора, горячая преданность литературе делают Гарта главой группы писателей в Сан-Франциско, в которую входят X. Миллер, Г. Джордж, А. Бирс.

«Калифорнийские рассказы» 60-70-х гг. являются лучшей частью художественного наследия Гарта: именно они стимулировали развитие реалистической новеллы в США. С этими рассказами в национальную литературу пришли местный колорит и диалект Запада, юмор и фольклорные элементы, реалистический взгляд на мир и романтическое его восприятие.

Новаторство Гарта-новеллиста проявилось прежде всего в создании им образов простых американцев, людей из народа. В его рассказах предстала жизнь разноликого племени фронтира-первопроходцев и золотоискателей, старателей и переселенцев, игроков и грабителей, проституток. Это был мир романтичный и жестокий. Под грубой внешностью персонажей Гарта часто оказывается доброе сердце, чуткая, отзывчивая душа, как у Компаньона Теннесси, героя одноименного рассказа. Лучшие герои Гарта мужественны и человечны. В 1871 г. писатель получает приглашение сотрудничать в журнале «Атлантик» и уезжает на Восток, где продолжает писать рассказы на калифорнийском материале, однако они не имели прежнего успеха. Гарт стал повторяться. Не пользовались успехом и другие произведения Гарта, написанные на Востоке, в т. ч. роман «Габриэль Конрой» (Gabriel Conroy, 1875–1876). Испытывая денежные затруднения, Гарт поступает на консульскую службу и в 1878 г. покидает Америку, как оказалось — навсегда.

В Англии он издает несколько романов и сборников рассказов, второй цикл «Романов в кратком изложении». В его статье «Происхождение новеллы» (The Rise of the Short Story) содержатся проницательные высказывания о характере рассказа в Америке, о благотворном влиянии на развитие этого жанра народного юмора и фольклора.

Объективная оценка творчества Гарта содержится в высказываниях Н. Г. Чернышевского, который не раз обращался к его творчеству, подчеркивая «силу Брет Гарта», его «могущественный природный ум», «необыкновенно благородную душу». Рассказ «Мигглс» Чернышевский назвал «прелестным», отметил его гуманность и перевел на русский язык. Русский революционный демократ видел и слабые стороны творчества Гарта: однообразие ситуаций и характеров, языковую небрежность.

В нашей стране Гарт издается с 1873 г. Неоднократно выходили собрания его сочинений (1895, 1896, 1910, 1915, 1928, 1966).

В. Оленева

Гершсгаймер (Hergesheimer), Джозеф (15.11.1880, Филадельфия, Пенсильвания — 25.IV.1954, Стоун-Харбор, Нью-Йорк) — прозаик. Окончил квакерскую школу. Учился живописи в Пенсильванской академии изящных искусств (Филадельфия). Быстро приобретя читательскую популярность в 10-е гг., писатель достиг зенита своей карьеры в последующее десятилетие, но довольно скоро внимание к нему стало угасать, и в последние 15 лет жизни Гершсгаймер перестает писать. Его наследие составляет более десятка романов, несколько сборников новелл: «Счастливый конец» (The Happy End, 1919), «Золото и железо» (Gold and Iron, 1918) и другие биографические, критические, мемуарные работы, путевые очерки.

В основе сюжетов его произведений — романтика любви и приключений на довольно экзотичном фоне. Коллизии разрешаются трагически. Героем обычно завладевает «одна, но пламенная страсть», конфликт отражает либо борьбу духа и плоти, либо печальную эволюцию, при которой цельность прошлого, былая энергия, наивность молодости уступают место чувству безысходности и нестабильности, однако герои Гершсгаймера так или иначе сохраняют присущую им нравственную и душевную стойкость. Эти мотивы, укрепившиеся под влиянием Дж. Конрада и романтиков, варьируются от романа к роману. Проза Гершсгаймера сильна напряженным драматизмом, умелой сменой точек зрения, слабые стороны — тяготение к внешним эффектам, приверженность к штампам массовой беллетристики.

Среди известнейших его произведений — романы «Трое черных из рода Пенни» (The Three Black Pennys, 1917, рус. пер. 1925), «Яванский пик» (The Java Head, 1919, рус. пер. 1926), «Цитерея» (Cytherea, 1922, рус. пер. «Кукла и женщина», 1925), «Яркая шаль» (Bright Shawl, 1922, рус. пер. 1926), «Белисанда» (Balisand, 1924, рус. пер. 1926) и «Тампико» (Tampico, 1926, рус. пер. 1927).

После «Тампико» проза Гершсгаймера постепенно блекнет, подчиняясь сугубо романтической экзотике. Хотя на протяжении всего творческого пути Гершсгаймер отстаивал независимость позиции художника по отношению к общественному вкусу, он нередко стремился прежде всего к коммерческому успеху.

А. Ващенко

Гинсберг (Ginsberg), Аллен (р. 3. VI. 1926, Ньюарк, Нью-Джерси) — поэт. Сын поэта-лирика Луиса Гинсберга. В 1948 г. окончил Колумбийский университет, где началась его дружба с Дж. Керуаком и У. Берроузом. Большую роль в становлении поэта сыграло и его знакомство с У. К. Уильямсом. Конец 40-х — начало 50-х гг. для Гинсберга — период странствий по Америке, занятий случайных и пестрых — от рецензирования книг для нью-йоркских издательств до мытья посуды в ночных ресторанах. Созданные в эти годы стихи увидят свет лишь позже в сборниках «Пустое зеркало» (Empty Mirror, 1960) и «Врата гнева» (The Gates of Wrath, 1973). Основная тема ранней лирики Гинсберга — духовная ущербность современного человека, пребывающего в состоянии войны с самим собой. Это ведет к надлому, заболеванию духа, которое перерастает в общенациональную эпидемию. «В массовом сознании Америки появилась трещина, приоткрывшая громадную преисподнюю национального подсознания, где затаились под спудом огромные резервы энергии, трудно сказать — животворной или разрушительной».

Известность Гинсбергу принесла книга «Вопль и другие стихотворения» (Howl and Other Poems, 1956), увидевшая свет благодаря Л. Ферлингетти и его издательству. Она стала своеобразным манифестом битников и первым ярким явлением т. н. «сан-францисского поэтического возрождения». Первых читателей поэма поразила резкой необычностью формы и содержания, — в момент своего появления на свет она вызвала скандал и стала даже предметом судебного разбирательства. «Вопль» охарактеризован самим Гинсбергом как «огромная печальная комедия из безумных фраз и бессмысленных образов». Первая из четырех частей поэмы (78 строк) синтаксически составляет одно предложение, причем строки — «уитменовские», безразмерно длинные — набегают друг на друга, предполагая чтение «на одном дыхании» при предельном напряжении нервов и голосовых связок. (Гинсберг, как и другие поэты-битники, часто исполнял свои стихи вслух, в сопровождении джаза — в кафе, концертных залах, картинных галереях, просто на улицах.) Поистине это был вопль человеческой души, рвущийся наружу с той непосредственностью, на какую дают право только страшная боль и отчаяние. «Подберите юбки, леди, мы направляемся прямо в Ад!» — этой фразой заключалось предисловие к поэме, написанное У. К. Уильямсом. Далее на читателя обрушивается каталог образов, неожиданных, по-сюрреалистически бессвязных, взывающих к прямому сопереживанию. Мы и впрямь оказываемся в преисподней битнического жизнеощущения, где настроения ужаса и тоски, молитвенного экстаза и уныния, гнева и усталости лихорадочно сменяют друг друга. Картинам зла, отчуждения поэт пытается противопоставить благостное откровение всеобъемлющей и всеискупающей любви.

Сильная сторона дарования Гинсберга — способность с большой эмоциональной силой и непосредственностью передать ощущение момента, дать читателю на пробу «мясо» реальности «без символического соуса». Его творчество рубежа 1950-1960-х гг. находит выражение в сборнике «Каддиш» (Kaddish and Other Poems, 1961), «Сгустки реальности» (Reality Sandwiches, 1963). В это время популярность Гинсберга резко возрастает, он становится одним из столпов «контркультуры». Поэт активно участвует и в антивоенном движении. Он много путешествует по Америке, Азии, Австралии, Европе (был в СССР в 1965 и 1985 гг.).

С годами все более ощутимую роль в его миросозерцании начинает играть философия буддизма.

Творчество Гинсберга 60-х гг. подытоживается сборником «Падение Америки» (The Fall of America, 1972, Нац. кн. пр.). Композиционный стержень книги-путешествие поэта по Америке. Стихи вбирают в себя с жадной неразборчивостью и пейзажи, и лица, и вывески, мелькающие за окном автомобиля, и параллельный внутренний поток ассоциаций, воспоминаний, размышлений. Сюда же вклиниваются радионовости, реклама, популярные песенки, звучащие в эфире, образуя эффектные подчас словесные коллажи. Свои «автостихи» Гинсберг диктовал на магнитофон и лишь позже переносил на бумагу с максимально точной фиксацией пауз и ритма дыхания. Поэт убежден, что лишь постольку, поскольку творчество стихийно, бессознательно, сопряжено с физиологическими процессами, оно может служить противоядием всепроникающей «роботизации сознания». Посредством новой техники Гинсберг стремился передать читателю ощущение пророческого экстаза, радость открытия подлинного бытия под наслоениями искусственных поделок. Однако поэтический замысел оказался в итоге погребенным под лавиной избыточных натуралистических деталей.

В стихах Гинсберга 70-х гг. — сборники «Душа дышит» (Mind Breathes, 1977), «Ода Плутонию» (Plutonian Ode, 1981) — сквозят горечь и самоирония несостоявшегося пророка, усталое сознавание стареющим поэтом своей человеческой слабости, небеспредельности творческих сил, но живо в них и обостренное чувство ответственности за все, что творится в Америке и в мире, готовность отозваться на чужую беду и боль — качества, делающие Гинсберга, при всей противоречивости и спорности его исканий, одной из наиболее представительных фигур в послевоенной литературе США. Характерные уитменовские интонации обнаруживают себя, например, в стихотворении «Работа по дому»: поэт планирует грандиозную «стирку» и «чистку» земного шара — предстоит промыть и подсинить Средиземное море и заляпанный нефтью Мексиканский залив, стереть смог с полюсов и следы кислотных дождей с Парфенона, вывести пятна крови и отравляющих веществ с Юго-Восточной Азии, чтобы вернуть людям мир чистым, «оборудованным» для жилья и счастья.

В 1984 г., подводя итоги трех с лишним десятилетий творческого труда, Гинсберг опубликовал собрание своих поэтических сочинений (Collected Poems, 1947–1980).

Т. Бенедиктова

Глазгоу (Glasgow), Эллен [Андерсон Голсон] (22.IV. 1873, Ричмонд, Виргиния — 21.XI.1945, там же) — прозаик. Дочь управляющего металлургическим заводом. Из-за слабого здоровья училась дома. Интересовалась учением Ч. Дарвина, социологией, выступала за женское равноправие. Знакомство с творчеством мастеров европейской (в т. ч. и русской) прозы помогло Глазгоу преодолеть ограниченность, свойственную южным региональным писателям. «Я решила писать о Юге не в сентиментальном духе, а правдиво, как о части большого мира… Изображать не только „южные типы“, а людей вообще, затрагивая в их характерах универсальное, скрытое под оболочкой регионального», — говорила писательница.

Дебютировала в 1897 г. анонимно изданным романом «Потомок» (The Descendant). Порывая с традицией восприятия Юга как края благородных аристократов и преданных черных слуг, стремится к показу всех классов и социальных слоев, запечатлевает судьбы своего края на протяжении десятилетий-с 1850-х по 1940-е гг. В романе «Глас народа» (The Voice of the People, 1900) показывает возвышение сына издольщика Николаса Берра, достигающего поста губернатора. Неподкупный Берр становится жертвой «цивилизованных» плантаторов. Ее симпатии на стороне Берра. Растущую социальную активность низов, «среднего класса» писательница рассматривает как важную примету времени.

Значительное место уделяет Глазгоу переоценке южных моральных норм, проблемам семьи, нравственности, ища истоки неблагополучия в состоянии общества накануне Гражданской войны: «Поле битвы» (The Battle-Ground, 1902), «Роман о простом человеке» (The Romance of a Plain Man, 1909), «Мельник из Олд Черча» (The Miller of Old Church, 1911), «Жизнь и Габриэлла» (Life and Gabriella, 1916). В этих романах появляются образы людей из народа, сталкивающихся с социальным неравенством, нищетой в городе или на ферме. В романе «Виргиния» (Virginia, 1913), рассказывая о жизненной катастрофе женщины, предпочитавшей иллюзии действительности, развенчивает «уклончивый идеализм» Юга, когда-то приведший к поражению в борьбе с Севером.

Изображая сельский Юг, рисует кризис общины, нелегкий труд издольщиков, полемизирует с мифом о гармоническом единстве «людей земли». Одним из лучших романов Глазгоу стала «Бесплодная земля» (Barren Ground, 1925, рус. пер. «Доринда», 1928). Образ Доринды Оукли, ведущей борьбу за сохранение семейной фермы, исполнен цельности, душевной силы.

Талант иронии, свойственный писательнице, глубина социального анализа с особой силой проявились в сатирической трилогии: «Романтические комедианты» (The Romantic Comedians, 1926), «Они уступили безумию» (They Stooped to Folly, 1929), «Тепличная жизнь» (The Sheltered Life, 1932). Обращаясь к временам рабства и Гражданской войны, Глазгоу стремится уйти от сложившихся в южной школе стереотипов, прибегая к «взгляду издалека». Писательница создает широкую панораму человеческих отношений, жизненных позиций, картину неоднозначной «связи времен», опровергающую представления о социальной монолитности Юга.

Раннее творчество Глазгоу вдохновлялось убеждением автора, что слишком многое в «южном кодексе» проникнуто фальшью и жестокостью, противоречит понятиям гуманизма, но романы 1920–1930 гг. показывают, что в оценке буржуазного развития Юга она была далека от оптимизма: новые ценности оказываются ничем не лучше прежних.

Подъем гражданской активности литераторов в годы «великой депрессии» не затронул Глазгоу. Романистка даже утверждала, что мировая война и экономический кризис «были не более чем случайностями в более значительной драме-нравственного конфликта с судьбой». Однако ее романы «Железная порода» (Vein of Iron, 1935), «В этой нашей жизни» (In This Our Life, 1941, Пулитц. пр.) не позволяют согласиться со столь категоричным утверждением. Преломленные через призму моральных проблем, бурные драмы эпохи обладают в ее поздних романах ощутимой социальной конкретностью. Писательницу волнует бездуховность человека буржуазного общества, торжество беспринципности и цинизма, которые сопутствуют людям «железной породы». Этой опасности она противопоставляет верность «немногим подлинным добродетелям, называемым правдой, справедливостью, смелостью, преданностью, состраданием», которые отнюдь не считает «только южными» добродетелями, хотя удручающие явления настоящего порой вызывали у нее ностальгические воспоминания о прошлом Америки, «не знавшем» такого «грубого материализма».

В последнем романе — «По ту сторону поражения» (Beyond Defeat, опубл. 1966) — Глазгоу сохраняет веру в человека, в его право на счастье. Повествование завершается отчаянным криком героини: «Я хочу за что-то держаться! Я хочу чего-то достойного!»

Глазгоу была одним из организаторов конференции писателей-южан в Шарлоттсвилле в 1931 г. Приветствуя подъем литературы края, Глазгоу вместе с тем не смогла принять такие произведения, как «Святилище» У. Фолкнера или «Табачная дорога» Э. Колдуэлла. Усматривая у них пристрастие к «героям-монстрам», она отказывала этим писателям в реализме.

В. Яценко

Голд (Gold), Майкл — псевд; наст, имя Ирвинг Гранич [Granich] (12.IV.1893, Нью-Йорк-14.V. 1967, Сан-Франциско, Калифорния) — публицист, прозаик, поэт. Родился в семье владельца мелкого предприятия, эмигрировавшего из Румынии в 1880-е гг. Подростком работал в отелях, потом конторщиком, шофером, плотником, фабричным рабочим, корректором в газете. В 1914 г. в журнале «Мэссиз» появилось его первое стихотворение. Избегая призыва в армию, на два года уехал в Мексику (1918). Вернулся в США в разгар Палмеровских полицейских налетов, вступил в недавно созданную Коммунистическую партию США и активно включился в борьбу за новую, революционную литературу, опубликовав статью «Навстречу пролетарской литературе» (1920). Затем Голд работал в «Мэссиз», а после запрещения журнала стал одним из редакторов «Либерейтора». В 1922 г. переехал в Калифорнию, где занимался журналистикой и начал работу над автобиографической повестью «Еврейская беднота» (Jews Without Money, 1930, рус. пер. 1931).

Выдержавшая в США 20 изданий и переведенная на 15 языков, повесть покоряет простотой, искренностью, самобытностью стиля. Жизнь беднейших кварталов Нью-Йорка показана глазами подростка. Из калейдоскопа сцен, зарисовок, лирических отступлений возникает панорама повседневной пестрой, трудной жизни большого города.

После поездки в СССР в 1925 г., находясь под сильным впечатлением от постановок Вс. Мейерхольда, Голд два года посвятил попыткам создать в США «радикальный театр», сам написал для него две пьесы. В 1926 г. участвовал в создании журнала «Нью мэссиз», а в 1930 — в первой Международной конференции писателей в Харькове. К этому времени вышел сборник «120 миллионов» (720 Million, 1929). Наряду с очерками и рассказами о людях трудовой Америки, о рабочем классе, в недрах которого зарождается боевой дух и революционное самосознание, в сборнике напечатаны известные поэмы «Необычайные похороны в Брэддоке» (Strange Funeral in Braddock), «Америка» (America) и «120 миллионов».

С 1933 г. Голд переключился в основном на публицистику: Долгие годы он вел колонку «Изменим мир» в «Дейли уоркер».

Голд принимал участие в работе Международного конгресса писателей в защиту культуры в Париже (1935). «Всякий, кто предан культуре, — сказал он на Конгрессе, — должен признать, что только рабочий класс способен ее сохранить и развить. В этом — урок русской революции…»

Конец 40-х и начало 50-х гг. Голд прожил во Франции. Вернулся в США в разгар «холодной войны» и маккартизма, много ездил по стране с лекциями, с 1957 г. поселился в Сан-Франциско, сотрудничал в «Пиплз уорлд».

Голд участвовал в выработке основ нового, социально значимого и преобразующего действительность искусства, но на многих его работах лежит печать вульгаризаторства и догматизма, свойственных марксистской эстетике тех лет. Сектантской нетерпимостью отмечена книга «Полые люди» (The Hollow Men, 1941), где Голд осуждал Ш. Андерсона, Э. Хемингуэя и др.

Голд — автор книги «Жизнь Джона Брауна» (The Life of John Brown, 1960). В архивах Голда обнаружено немало незавершенных пьес и романов, осталась недописанной и автобиография.

Поэмы и стихи Голда неоднократно публиковались в СССР.

Е. Романова

Готорн (Hawthorne), Натаниел (4.VII. 1804, Сейлем, Массачусетс — 18.V.1864, Плимут, Нью-Гэмпшир) — прозаик, потомок старинного пуританского рода, сыгравшего заметную роль в истории Новой Англии. Творческое наследие Готорна составляют несколько сборников рассказов: «Дважды рассказанные рассказы» (Twice-Told Tales, 1837, 1842), «Мхи старой усадьбы» (Mosses from an Old Manse, 1846), «Снегурочка и другие дважды рассказанные рассказы» (The Snow-Image and Other Twice-Told Tales, 1851); книги для детей: «Дедушкино кресло» (Grandfather's Chair, 1841), «Знаменитые старики» (Famous Old People, 1841), «Дерево свободы» (Liberty Tree, 1841), «Биографические рассказы для детей» (Biographical Stories for Children, 1842), «Книга чудес» (A Wonder Book, 1852), «Тэнглвудские рассказы» (Tanglewood Tales, 1853); четыре романа: «Алая буква» (The Scarlet Letter, 1850, рус. пер. 1856, 1957), «Дом о семи фронтонах» (The House of the Seven Gables, 1851, рус. пер. 1852, 1975), «Блитдейл» (The Blithedale Romance, 1852), рус. пер 1912; «Счастливый дол», 1982). «Мраморный фавн» (The Marble Fawn, 1860, рус. пер. «Переворот», 1860) — и книга очерков об Англии «Наша старая родина» (Our Old Home, 1863). За пределами этого перечня остались первый, неудачный роман «Фэншо» (Fanshaw, 1828), составленный им для С. Гудрича сборник «Всеобщая история Питера Парли» (Peter Parley's Universal History, 1837) и четыре неоконченных романа, над которыми Готорн работал в последние годы жизни.

Готорн родился и прожил всю свою жизнь в Массачусетсе. Лишь на склоне лет, уже написав все свои прославленные романы и рассказы, он провел четыре года в Англии (в качестве американского консула в Ливерпуле) и два года в Италии. Новая Англия была его родиной, домом, миром его художественных произведений. Массачусетские хроники, легенды и предания были той стихией, в русле которой работало творческое воображение писателя. Как и многие романтики, Готорн питал повышенный интерес к прошлому своей родины, получивший отражение уже в ранних рассказах.

Исторические интересы Готорна были тесно привязаны к его эпохе. Писатель испытывал неудовлетворенность современным состоянием общества. В поисках корней общественного зла он, как и все романтические гуманисты Новой Англии, обращался к человеческой личности, к ее духовному миру, к «тайнам человеческого сердца». Готорн подхватил популярную в его время идею о губительной власти прошлого над настоящим, но понятие прошлого в его произведениях легко утрачивало черты исторической конкретности, приобретало легендарные очертания, становилось почвой для морально-философских обобщений. Так Готорн ушел от классического типа исторического повествования, созданного В. Скоттом и Дж. Ф. Купером. Прошлое становилось у него символическим эквивалентом истории, далеким источником современного сознания, непостижимо соединившего в неразъемном единстве Добро и Зло.

Исторический материал, коим владел писатель, был ограничен. Прошлое в его художественной системе — это пуританское прошлое Новой Англии. Готорн восхищался мужеством, стойкостью, духом независимости и свободолюбия, которые были свойственны пуританам, но фанатизм, жестокость, нетерпимость вызывали в нем отвращение.

Писатель всегда был поглощен проблемами добра, зла, совести, морального совершенствования, то есть именно теми вопросами, которые составляли ядро духовного мира новоанглийских пуритан и были предметом постоянного размышления и анализа, хотя рассматривал он их, конечно, на уровне американского нравственного сознания XIX в. Существенное значение имел здесь и эстетический момент. Готорн, неоднократно утверждавший, что романтическое повествование должно развиваться на грани реальности и фантастики, возможного и невероятного, находил в пуританском прошлом «те удивительные времена, когда грезы мечтателей и видения безумцев переплетались с действительностью и становились явью».

Наряду с В. Ирвингом и Э. По Готорн принадлежит к числу основоположников американской новеллы. В пору возникновения этот жанр не обладал еще жесткими структурными принципами. Некоторые новеллы Готорна выдержаны в духе эссе, другие опираются на старинные предания и легенды, третьи близки к притче, четвертые представляют собой зарисовку, «набросок», «скетч». Однако все они объединены общностью проблематики, откровенной назидательностью, сходностью повествовательной манеры и, конечно, единством авторского взгляда на мир. Наблюдение, описание, размышление в рассказах Готорна всегда важнее, чем сюжетное развитие.

Специфика новелл Готорна определяется не только индивидуальными особенностями его художественного мышления, но в большой степени — традициями духовного развития Новой Англии, постоянным стремлением новоанглийской культуры к нравственно-философскому истолкованию действительности.

Романы Готорна во многих отношениях близки к его новеллам. В них мало персонажей и почти отсутствует действие. Главные события, определяющие судьбу героев, выведены за пределы повествования. Характеры почти лишены внутренней динамики. Генри Джеймс имел основание сказать, что они «скорее фигуры, чем характеры, они все более портреты, нежели личности». Существенно, однако, что «портреты» эти лишь в малой степени рисуют внешность персонажа. Они скорее изображения «души». В них — истоки психологической прозы, получившей развитие во второй половине XIX в., и в этом плане Джеймс был прямым учеником и наследником Готорна.

Близость к рассказам обнаруживается и в композиционной структуре романов. Они эпизодичны, фрагментарны, многие главы образуют самостоятельные, завершенные произведения, иные являются вставными новеллами. При этом писателю удается сохранить единство целого, выстроить оригинальное здание из разнообразных и разнотипных «блоков».

Готорн начал писать романы сравнительно поздно. Он обратился к романной форме, ибо нуждался в большем пространстве для углубленного исследования социально-нравственных проблем, волновавших его современников. Ему нужен был простор для подробных описаний, размышлений, комментариев, авторских отступлений, для неспешной беседы с читателем, но он не просто включился в традицию романтического романа, уже существовавшую к этому времени в Америке. В рамках этой традиции он создал новый тип романного повествования, не имеющий эквивалента в предшествующем литературном опыте Америки, да и в европейской прозе первой половины XIX в.

Все творчество Готорна обладает редкой в истории литературы монолитностью, верностью теме и избранной позиции. Духовное бытие Америки, ее нравы и доминирующие моральные принципы рисовались ему как проекция той внутренней реальности, которую мы именуем личностным сознанием. В полном соответствии с идеями романтического гуманизма Готорн видел в индивидуальном сознании источник общественного зла и одновременно инструмент его преодоления. Душа человеческая представлялась ему глубокой извилистой пещерой, наполненной вперемежку злыми и добрыми помыслами, и только в самой глубине ее можно обнаружить побеги чистого добра — истинной природы человека, которой редко удается выйти на поверхность. Преобразование действительности должно было, по мысли писателя, начаться с «очищения сердец». Позиция Готорна была довольно близка к трансцендентальным идеям «революции» индивидуального сознания, пропагандировавшейся Г. Д. Торо и Р. У. Эмерсоном. Однако в ряде существенных моментов взгляды Готорна не укладывались в рамки трансцендентализма. Он отказывался принять тезис о божественности человеческого сознания и отвергал идею полной автономии личности. «Среди кажущейся хаотичности нашего таинственного мира, — писал он, — отдельная личность так крепко связана со всей общественной системой, а все системы между собой и с окружающим миром, что, отступив в сторону хотя бы на мгновение, человек подвергает себя страшному риску навсегда потерять свое место в жизни» («Уэйкфилд»). Связи эти представлялись писателю многообразными, охватывающими многие сферы человеческой деятельности, но первое место среди них занимали связи в сфере духовного бытия человека, возникающие на грани преобразования индивидуальной нравственности в общественную мораль. Изучение их составляет другой важнейший аспект проблематики рассказов и романов Готорна.

Готорн не строил иллюзий относительно нравственной природы человека. Человечество виделось ему как великое братство во грехе. Он надеялся на грядущее «очищение сердец», на то, что «братья во грехе» помогут друг другу, но уверенности у него не было. Не случайно в его произведениях постоянно возникает мотив фатальности человеческой судьбы, а в подтексте — мысль о наличии некой высшей силы, над которой человек не властен.

Центральное же противоречие творчества Готорна заключалось в том, что, понимая социальную обусловленность человеческого бытия, он предлагал решать общественные проблемы внесоциальным путем.

Философские и художественные воззрения Готорна сложились довольно рано и обладали редкой устойчивостью. Именно с этим связана удивительная цельность его творчества, но в этом же заключался и источник трагизма, отметившего последний этап творческого пути писателя. Времена менялись, он оставался прежним. История ставила перед Америкой новые задачи, требовала новых идей, взглядов, художественных принципов. Он же не в силах был преодолеть себя, хотя, видимо, и ощущал необходимость в этом. Не случайно он не смог довести до конца ни одного из последних своих начинаний, сознавая свое творческое бессилие перед потребностями времени. 2-томник его произведений вышел в СССР в 1982 г.

Ю. Ковалев

Грау (Grau), Шерли Энн (p. 9.VII.1929, Новый Орлеан, Луизиана) — прозаик. В 1950 г. окончила Тюлейнский университет штата Луизиана. Регулярно пишет для журналов «Холидей», «Нью-Йоркер», «Сатердей ивнинг пост», «Атлантик».

В 1955 г. опубликовала первую книгу-сборник рассказов «Черный принц» (The Black Prince). Затем выпустила в свет романы «Суровое синее небо» (The Hard Blue Sky, 1958), «Дом по улице Колизей» (The House on Coliseum Street, 1961), «Стерегущие дом» (The Keepers of the House, 1964, Пулитц. пр., рус. пер. 1969), «Кондор улетает» (The Condor Passes, 1971, рус. пер. 1974), «Свидетельство любви» (Evidence of Love, 1977), сборники рассказов «Ветер повеял на запад» (The Wind Shifting West, 1973) и «Девять женщин» (Nine Women, 1986).

Грау принадлежит к прозаикам т. н. «южной школы». Со спецификой этой ветви американской литературы, претерпевшей в 50-70-х гг. заметную эволюцию, связаны идейные и художественные особенности ее произведений и тенденции ее творчества. Подобно большинству современных писателей-южан, Грау сохраняет местный колорит, но переключает основное внимание с традиционной региональной проблематики на общенациональные проблемы, волнующие американское общество. Мотивы трагического одиночества человека в современном мире звучат уже в ее первых книгах, отмеченных явным влиянием фолкнеровской поэтики и обращенных к «типично южным» темам — «проклятие» рабства, распад семьи и патриархального уклада жизни и т. д.

Не находя опоры в окружающей действительности, герои Грау часто обращаются в поисках нравственных ценностей к прошлому, утраченному, но связанному с настоящим неразрывными нитями. «Связь времен» — ключевая идея одного из лучших романов писательницы «Стерегущие дом». Его героиня Абигайль Толливер, представительница старого южного рода, защищает свой дом от жителей родного городка, ополчившихся против ее семьи за нарушение законов Юга. Дед Абигайль, отличавшийся цельностью натуры, мужеством, независимостью, глубиной чувств и презрением к предрассудкам, осмелился жениться на мулатке и узаконить ее детей. Старый Хауленд олицетворяет здоровое начало прошлого, противопоставленное порокам современности, носителем которых является муж Абигайль Джон Толливер, беспринципный карьерист и политикан, цинично использующий в корыстных целях ханжество, косность и расовую нетерпимость обитателей южной провинции.

Следуя фолкнеровским традициям, Грау с симпатией изображает близкую к природе жизнь и простые народные нравы. История любви бесстрашного первопроходца и богатырши мулатки проникнута легендарными, фольклорными мотивами, исполнена скрытой символики.

Главная тема романа «Кондор улетает», где описана история упадка богатой новоорлеанской семьи, — крушение идеалов успеха, «американской мечты». Судьба Томаса Генри Оливера, прошедшего извилистый путь от контрабандиста до миллионера и не брезговавшего самыми грязными средствами для достижения своих целей, показывает, что материальное благополучие не может быть залогом счастья. Деньги Оливера обладают разрушительной силой. Моральная опустошенность, душевный разлад, внутренняя слабость и склонность к иждивенчеству, характеризующие представителей молодого поколения семьи, отражают озабоченность писательницы духовным состоянием американского общества.

И в этой книге Грау прибегает к символическим образам и традиционной для нее композиции: в каждой части романа повествование ведется от лица одного из персонажей. Писательница изображает героев и события не только изнутри, но и со стороны — с точки зрения слуги-негра Стэнли, наблюдателя и судьи мира богатых.

«Южная» проблематика почти полностью отсутствует в романе «Свидетельство любви», события которого происходят во Флориде, Филадельфии, Чикаго и Европе и охватывают большой отрезок времени. Однако, расширяя временной, пространственный, исторический контекст действия, писательница разрабатывает тему «безлюбовности», т. е. отчуждения и отсутствия взаимопонимания между поколениями, на бытовом материале, без глубокого проникновения в суть и корни этих явлений.

Хотя в книгах Грау есть мотивы социального критицизма, она остается преимущественно нравоописателем, сохраняя приверженность к семейно-психологическим конфликтам и камерным формам романа.

Е. Стеценко

Гудрич (Goodrich), Сэмюел Грисуолд (19.VIII.1793, Риджфилд, Коннектикут — 7.V. 1860, Нью-Йорк) — прозаик, поэт, издатель, активный участник движения за педагогическую реформу. В 1827 г. основал популярный ежегодник — альманах «Тоукен», выходивший в течение 15 лет. Среди авторов, печатавшихся в альманахе, были Г. Лонгфелло, Н. Готорн, Г. Бичер-Стоу, Дж. Р. Лоуэлл, Л. Чайлд, Э. Эверетт.

Главную часть творческого наследия Гудрича составляют назидательные сочинения для детей, опубликованные под псевдонимом Питер Парли (Peter Parley). В увлекательной беллетристической форме он преподносил юным читателям массу полезных сведений о мире и человеке и развивал в них способность к самостоятельным суждениям. Он утверждал, что первые представления ребенка «просты и целостны и образы предметов, возникающие у детей, осязаемы для чувств». Начав с картинок и рассказов о повседневности, он затем провел своих воображаемых подопечных по всему земному шару, незаметно пытаясь «одухотворить разум и приподнять его над конкретными представлениями». За 20 лет он написал и отредактировал около 170 книжек для детей, изданных тиражом 7000000 экземпляров. Американский литературовед Дж. Харт справедливо указывает, что книги Питера Парли содействовали отрыву детской литературы от религиозно-дидактической традиции.

Перу Гудрича принадлежат также стихи, прозаические очерки и всевозможные «наставления родителям». Особый интерес представляют 2-томные «Воспоминания» (Recollections of a Lifetime, 1856). Как издатель и редактор Гудрич находился в центре литературной жизни Америки, был хорошо знаком со многими писателями. «Воспоминания» — бесценный источник для современных биографов и историков литературы.

Ю. Ковалев

Д

Дали (Daly), Огастин (20.VII.1838, Плимут, Сев. Каролина — 7.VI. 1899, Париж) — театральный деятель, драматург, постановщик.

Страсть к театру обуревала Дали с ранних лет. Еще юношей он ставил любительские спектакли, потом писал театральные рецензии для «Санди курьер», а в 1862 г. дебютировал на бродвейской сцене одновременно как автор и постановщик пьесы «Покинутая Лия» (Leah the Forsaken), вольной переделки драмы немецкого писателя С. фон Мозенталя «Дебора». Подобные адаптации и обработки составляют большую часть литературного наследия Дали. Он ловко приспосабливал к американским вкусам мелодрамы немецких и французских авторов, в первую очередь В. Сарду и А. Дюма, переносил место действия в США, вводил новые персонажи, модифицировал сюжеты и почти всегда добивался большого успеха.

Первой из семи оригинальных пьес Дали была мелодрама «При газовом свете» (Under the Gaslight, пост. 1867, Нью-Йорк), интрига которой содержит элементы детектива. Среди персонажей — традиционная мелодраматическая героиня, брошенная возлюбленным, но нашедшая в конце концов свое счастье, нью-йоркские бандиты, злодей-шантажист, благородный герой-ветеран Гражданской войны и т. п. Пьеса строится по принципу нарастающего напряжения (suspense), достигающего высшей точки в центральной, самой эффектной сцене, когда героиня в последнее мгновение спасает героя из-под колес поезда. Аналогичный мотив «чудесного спасения» Дали использует также и в мелодраме «Красный шарф» (The Red Scarf, 1869), где героя, привязанного к бревну, вытаскивают из-под циркулярной пилы за секунду до неминуемой гибели (ср. новеллу Э. По «Колодец и маятник»).

Лучшей пьесой Дали считается драма «Горизонт» (Horizon, 1871), действие которой происходит на Диком Западе. Условный мелодраматический сюжет (за любовь героини борются профессиональный игрок, индейский вождь и бравый офицер, который и одерживает верх) развертывается на фоне американского фронтира, изображаемого в духе новелл Брета Гарта.

Тонко чувствовавший специфику театра и умевший, судя по отзывам современников, создать из любого материала увлекательное зрелище, Дали, однако, оставил след в истории американской литературы лишь как один из родоначальников массовых жанров, эксплуатирующихся индустрией развлечений.

А. Долинин

Данбар (Dunbar), Пол Лоуренс (27.VI.1872, Дейтон, Огайо — 9.II.1906, там же) — поэт, прозаик. Первый негритянский литератор, получивший общеамериканское признание, человек драматической судьбы. Родился в семье бывших рабов, воспитывался в бедности, рано обнаружил поэтический талант. Мечтал стать юристом, а принужден был работать лифтером в универсальном магазине; за свой счет выпустил поэтический сборник «Дуб и плющ» (Oak and Ivy, 1893). В первых опытах был поддержан Ф. Дугласом; положительную роль в его судьбе сыграл и У. Д. Хоуэллс, отозвавшийся сочувственной рецензией на второй сборник — «Старшие и младшие» (Majors and Minors, 1895). Позднее, в предисловии к сборнику Данбара «Лирика повседневной жизни» (Lyrics of Lowly Life, 1896), Хоуэллс охарактеризовал автора как «писателя… который дал эстетическую и вместе с тем лирическую интерпретацию жизни негров». Это положило начало широкой известности Данбара; в 1897 г. он совершил поездку в Англию, где был тепло принят. Последние годы, служа в Библиотеке конгресса в Вашингтоне, борясь с бедностью и страдая от туберкулеза, работает с лихорадочной активностью, выпуская сборники стихов, новелл, романы, эссе.

Стихи Данбара, наиболее ценная часть его наследия, образуют две группы. Первая — на английском литературном языке, написанная в традициях классицистов и романтиков: У. Вордсворта, Дж. Китса, П. Б. Шелли, а также Г. Лонгфелло (сонеты, стансы, баллады, оды). Разрабатывая специфически негритянскую тематику, он утверждает чувство расовой гордости: «Ода к Эфиопии» (Ode to Ethiopia), славит черных, сражавшихся в рядах северян: «Невоспетые герои» (The Unsung Heroes), «Цветные солдаты» (The Coloured Soldiers), посвящает сонеты Ф. Дугласу, Букеру Т. Вашингтону, Г. Бичер-Стоу. Звучат у него и социальнообличительные мотивы, протест против суда Линча: «Проклятый дуб» (The Haunted Oak), боль за униженное положение негров в США: «Мы носим маску» (We Wear the Mask). Значительное место в лирике Данбара занимают философская медитация, мотивы неразделенной любви, разочарования в жизни и т. п.

Вторая группа — это стихи, в которых Данбар, опираясь на опыт Дж. Харриса, использует «негритянский диалект» — говор, распространенный на плантациях Юга. В этих стихах отдана дань стереотипам «традиции плантации», а также приемам «черных менестрелей»: сентиментальность, известная идеализация «южного» уклада. Но его лучшие стихи, написанные на диалекте, отличают мягкий юмор, лиризм, музыкальность, теплота в изображении человеческих чувств и картин южной природы.

Менее оригинален Данбар-прозаик, автор четырех романов, страдающих мелодраматизмом и слащавостью (лучший из них — «Забава богов», The Sport of the Gods, 1902), а также шести сборников новелл; в ряде новелл отчетливо звучат социальные мотивы, осуждение «южного» расизма: «Трагедия в Три-Форкс» (The Tragedy of Three Forks), «Линчевание Джуба Бенсона» (The Lynching of Jube Benson). Данбар-либреттист внес вклад в развитие негритянского театра, как эссеист нередко выступал с весьма радикальных позиций, содействуя укреплению реалистических, социально-критических тенденций в литературе негров.

Наследие Данбара сделалось объектом острых критических дискуссий: если поначалу он рассматривался как «поэт-лауреат» черной Америки, «негритянский Роберт Берне», то позднее, в 1930-1940-е гг., превратился в глазах ряда критиков в «отвергнутый символ», пример соглашателя в духе Букера Т. Вашингтона, угождавшего вкусам белых. В последнее время исследователи, памятуя о необходимости историзма в оценке творчества Данбара, свидетельствуют, что не только негритянская поэзия, но и реалистический роман и даже театр многим ему обязаны.

Б. Гиленсон

Данлэп (Dunlap), Уильям (12.11.1766, Перт-Амбой, Нью-Джерси — 28.IX.1839, Нью-Йорк) — драматург, режиссер, историк театра, художник. Ведущая фигура театральной жизни США своего времени. Родился в семье офицера. В 1777 г. переехал в Нью-Йорк, с которым впоследствии связаны все его литературные начинания. За свою жизнь он написал около 30 пьес, не считая переработок сочинений Шекспира, французских и немецких мелодрам и романтических комедий. В своей собственной драматургической практике руководствовался европейским каноном, но сумел внести в него и национальные оттенки.

Вернувшись в 1787 г. из Англии, где восполнял пробелы в образовании, он стал свидетелем успеха комедии «Контраст» Р. Тайлера и, вдохновленный, написал подражание — «Отец, или Американский Шендизм» (The Father; or, American Shandyism, 1789). В 1798 г. появилось самое известное произведение Данлэпа — трагедия «Андре» (Andre), написанная белыми стихами, — первый опыт трагедии, основанной на национальном материале (посвящена известной истории английского шпиона майора Андре, повешенного американцами в годы Войны за независимость).

С 1798 г. Данлэп — единоличный «владелец» «Парк тиэтр», где он ставит преимущественно пьесы Коцебу и немецкие «разбойничьи драмы» — переработки Ф. Шиллера. В 1805 г. театр обанкротился. Год спустя Данлэп попытался издать 10-томное собрание своих сочинений, но потерпел неудачу — удалось выпустить лишь первый том. Тогда неутомимый Данлэп взялся за написание истории американского театра (The History of the American Theatre, 1832), а также «Истории возникновения и развития прикладных искусств в Соединенных Штатах» (The History of the Rise and Progress of the Arts of Design in the United States, 1 vol., 1834). Несколько ранее он завершает начатую П. Алленом биографию своего друга-романиста Ч. Б. Брауна (1815).

В 1827 г. Данлэп вновь возвращается к драматургии. Его новая переработка «Летучего Голландца» была показана 25 мая 1827 г. С этого времени драматургическая деятельность Данлэпа не прерывалась до самой смерти. В 1930 г. был впервые опубликован дневник писателя, в котором запечатлены все перипетии жизни этого подвижника американского театра.

А. Шемякин

Делл (Dell), Флойд (28.VI.1887, Барри, Иллинойс — 23.VII. 1969, Бетседа, Мэриленд) — критик, публицист, романист, драматург. Родился в бедной семье, с 16 лет, не окончив школы, начал работать, сначала на фабрике, затем репортером. В Чикаго редактировал газету «Ивнинг пост фрайди ревью». Вместе с К. Сэндбергом, Б. Хектом и др. входил в «чикагскую школу» литераторов. В 1913 г. переехал в Нью-Йорк, написал несколько одноактных пьес, среди которых наиболее известна «Вторжение ангела» (The Angel Intrudes, 1918), был связан с театральной группой «Провинстаун плейере», стал заметной фигурой в среде художественной интеллигенции Гринич-виллидж. С юных лет Делл сочувствовал социалистическому учению, входил в редколлегию (1914–1917) радикального журнала «Мэссиз», в котором вел критический отдел. Когда в конце 1917 г. «Мэссиз» был закрыт за антивоенные выступления, Делл с другими сотрудниками предстал перед судом по нелепому обвинению в нарушении Закона о шпионаже. Был членом редколлегии журнала «Либерейтор» (1918–1924), наследника «Мэссиз».

Делл — один из предшественников марксистской литературной критики в США. Ратовал за социально активное искусство, осуждал литераторов-модернистов и конформистов, высоко ценил Т. Драйзера и Дж. Рида как художников нового типа, утверждал закономерность становления новой, революционной литературы. В 1927 г. написал предисловие к антологии прозы Рида «Дочь революции и другие рассказы» (Daughter of the Revolution and Other Stories).

Книга Делла «Интеллектуальное бродяжничество. Апология интеллигенции» (Intellectual Vagabondage — An Apology for the Intelligentsia, 1926) — примечательное явление радикальной эстетической мысли. Первая часть книги содержит широкий обзор европейской литературы XVIII–XIX вв., во второй объектом анализа становится художественный процесс в США. Делл по достоинству оценивает книги, проникнутые антикапиталистическим пафосом (например, «Взгляд назад» Э. Беллами), дает интересные зарисовки современников — Ш. Андерсона, В. Линдсея и др. Вместе с тем методология Делла, склонного к прямолинейному детерминизму, лишена четкости, упрощенно-социологический подход сочетается у него с фрейдистской интерпретацией художественных явлений. В 1927 г. выпустил первый в США критико-биографический очерк о Э. Синклере, который был близок ему как художник, осваивавший новые сферы действительности и обнажавший механизм капиталистической эксплуатации.

Прозаик с психологическим уклоном, Делл запечатлел существенные приметы духовной жизни США в десятилетие после первой мировой войны, в частности смятение и разочарование молодежи. Таков его первый и наиболее известный роман — «Чудак» (Moon-Calf, 1920, рус. пер. 1930). В центре его во многом автобиографический образ Феликса Фея, сына бедняков, детские годы которого проходят в маленьком городке, где он тяготится убогим окружением и пребывает в мире иллюзий, навеянных чтением романов с «хэппи-эндом». Пройдя в юности через увлечение атеизмом и социализмом, попробовав себя в поэзии, он становится газетным репортером, пишет роман. После разлуки с возлюбленной, бросающей его ради выгодного замужества, Фей спешит в Чикаго, где пытается найти свое призвание. О его последующем пути повествуется в романе «Колючий куст» (The Briary-Bush, 1921), на страницах которого Фей — сначала журналист, затем театральный критик, типичный для «века джаза» бунтарь против мещанских ценностей. Став отцом семейства, добившись признания, он во многом смиряет свои порывы. Трилогия о Феликсе Фее завершается романом «Сувенир» (Souvenir, 1929).

В романе «Причуды старика» (An Old Man's Folly, 1926, рус. пер. 1927) показана деятельность пацифистов в годы первой мировой войны. Проблеме женской эмансипации посвящены романы «Джанет Марч» (Janet March, 1923) и «Диана Стайер» (Diana Steier, 1932). Озабоченность писателя судьбой личности в условиях «технической цивилизации» выразилась в его романе «Любовь в машинном веке» (Love in the Machine Age, 1930), содержащем интересные зарисовки Гринич-виллидж. Для художественной манеры Делла характерны мягкая ироничность и лиризм, таящиеся под внешней суховатостью повествования.

Перу Делла принадлежит около полутора десятка пьес, вошедших в сборник 1922 г., исследование в области детской психологии «Были ли Вы когда-нибудь ребенком?» (Were You Ever a Child? 1919). В 1933 г. он опубликовал автобиографию «Возвращение домой» (Homecoming), после чего практически прекращает литературную деятельность. В 1935–1947 гг. работал в Администрации гражданского строительства, созданной в период «нового курса».

Б. Гиленсон

Дефорест (De Forest), Джон Уильям (31.V.1826, Симор, Коннектикут — 17.VII.1906, Нью-Хейвен, там же) — романист, публицист, литературный критик. Родился в семье состоятельного коннектикутского фабриканта и провел значительную часть молодых лет за границей, совершенствуясь в языках и знакомясь с современной европейской литературой. Первые книги вышли в 50-х гг. После начала Гражданской войны около трех лет добровольцем провоевал в чине пехотного капитана в армии Севера. После разгрома Юга занимал военно-административный пост в Бюро по делам освобожденных невольников и активно участвовал в «Реконструкции» — перестройке экономической и общественной жизни на территории бывших рабовладельческих штатов. Его роман о Гражданской войне «Мисс Равенел уходит к северянам» (Miss Ravenel's Conversion from Secession to Loyalty, 1867, рус. пер. 1968), написанный на основе личных впечатлений, сохраняет прочное место в американской литературе.

Уже в начале своей литературной деятельности выдвигает задачу широкого и всестороннего изображения американской жизни. В его главном романе «Мисс Равенел…» картины социального быта, рожденные Гражданской войной и политическим расколом страны, написаны тщательно и достоверно. Дефорест рисует войну с уверенностью в исторической и моральной правоте Севера. В батальных сценах еще до С. Крейна и А. Бирса дал неприкрашенное изображение войны.

Хотя некоторые из героев романа смотрят на послевоенное будущее американской республики с оптимизмом, Дефорест не слеп к порокам буржуазной демократии в США. Среди его последующих книг заслуживают упоминания романы о южных штатах: «Кэйт Бомонт» (Kate Beaumont, 1872) о южанах до Гражданской войны и «Кровавая пропасть» (The Bloody Chasm, 1881) — после победы Севера, а также повести, сатирически рисующие политическую жизнь в Вашингтоне: «Честный Джон Вейн» (Honest John Vane, 1875) и «Игра с огнем» (Playing the Mischief, 1876). В произведениях 70-х гг. выступает (наряду с М. Твеном в «Позолоченном веке») зачинателем американского сатирико-политического романа, привлекает внимание к темным сторонам политической жизни своей страны, обличает коррупцию в Вашингтоне и закулисную роль крупного капитала в общественной жизни.

Как литературный критик Дефорест был неудовлетворен состоянием современной американской литературы. В статье «Великий американский роман» (The Great American Novel, 1868) выдвигает задачу создания реалистического романа, «хоть скольконибудь напоминающего картины английского общества у Теккерея и Троллопа или французского общества у Бальзака или Жорж Санд». Характеризуя литературную ситуацию в США, он говорит об отсутствии зрелой литературной традиции и о трудностях, которые ждут американских писателей на пути к «великому американскому роману».

Хотя У. Д. Хоуэллс называл Дефореста одним из самых выдающихся американских романистов, сам он не преувеличивал свои литературные достижения. Познакомившись в 80-х гг. с произведениями Л. Н. Толстого, Дефорест обратился к нему с письмом, в котором благодарил его за «замечательные исследования человеческой природы». Касаясь «Войны и мира», он подверг суровой критике собственное изображение войны в «Мисс Равенел…»: «…Мне не хватило вашей смелости и честности в разоблачении всего ужаса войны… Теперь, прочитав „Войну и мир“, я горько сожалею, что был так ничтожен и не смог достичь той правды, которая возможна лишь при полной искренности. Правда величественна и прекрасна, но труднодостижима, и иногда ей страшно смотреть в глаза…»

К концу жизни Дефорест был почти забыт, с трудом находил издателей для своих книг, умер в нужде. Много лет спустя Йейлский университет, где хранится архив писателя, выпустил два тома статей и писем Дефореста: «Приключения волонтера» (A Volunteer's Adventures, 1946) и «Офицер армии Севера в годы Реконструкции» (A Union Officer in the Reconstruction, 1948), характеризующие Дефореста как незаурядного очеркиста.

А. Старцев

Джадд (Judd), Сильвестр (1813–1853) — прозаик. Родился в Новой Англии, в бедной семье. Учился в Гарвардском университете, на богословском факультете. По окончании университета (1833) стал священником в маленьком городке штата Мэн.

В романе «Маргарет» (Margaret, A Tale of the Real and the Ideal, 1845) затронуты актуальные для своего времени проблемы. Социальная проблематика романа «Маргарет» связана с поисками путей создания справедливого общественного строя. Уже в 30-е гг. XIX в. в США получают распространение идеи утопического социализма, а в 40-е появляются недолговечные коммуны в духе Р. Оуэна и Ш. Фурье. Только крупнейшая из них — «Брук Фарм» продержалась с 1842 по 1847 г. В романе «Маргарет» повествуется о строительстве вымышленной коммуны «Монс Кристи», опыт которой автор предлагает в качестве образца для подражания. Образ жизни, основанный на социальном неравенстве, расовой дискриминации, нищете и бесправии народа, может и должен быть изменен — таков конечный вывод автора.

Роман «Маргарет» явился новаторским и по своему творческому методу — как мощный порыв к реализму (хотя и главная сюжетная линия выдержана в романтическом духе). Впервые в американской литературе рождаются типические образы, характеры и явления, которые будут подхвачены позднее зрелыми мастерами критического реализма и получат дальнейшее развитие. Таков миллионер Джегард, бывший «кабальный слуга» — прообраз нуворишей конца XIX в. Таковы «белые бедняки» Харты. В «Маргарет», как и во втором романе, «Ричард Эдни и семья губернатора» (Richard Edney and the Governor's Family, 1850), Джадд стремится выразить тревоги повседневной американской жизни. Он скрупулезен в описании быта и нравов городков и гомстедов Новой Англии. Подробнейшим образом воссоздает он интерьер фермерского дома, одежду фермеров, их речь, изобилующую диалектизмами. Он точен и неутомим в описании трудовых процессов, сходок и народных праздников. Он широко распахнул окно в реальный мир и тем самым проложил путь таким писателям в 60 — 70-х гг. XIX века, как Дж. Дефорест, Р. X. Дэвис, X. Миллер и др.

Н. Самохвалов

Джаррелл (Jarrell), Рэнделл (7. V. 1914, Нашвилл, Теннесси — 14.Х.1965, Чэпел-Хилл, Сев. Каролина) — поэт, критик, педагог. Окончил Вандербильтский университет (1935). Вместе с Дж. К. Рэнсомом преподавал в Кеньон-колледже, во время войны служил в ВВС США, затем преподавал в университете Северной Каролины (Гринсборо), занимался редакторской деятельностью в «Кеньон ревью», «Нейшн» и др.

Влияние южных поэтов и критиков (Дж. К. Рэнсом, А. Тейт, Р. П. Уоррен, К. Брукс), с которыми Джаррелл находился в постоянном контакте, больше всего сказалось на его творчестве в сфере поэтики. Вслед за ними он отвергал бесформенность и субъективизм новейших направлений в поэзии, выступая за конкретность и образность в искусстве.

Для первых сборников поэта характерно резкое противопоставление человеческой личности и абстрактных принципов, воплощенных, по его мнению, в Государстве и его учреждениях, в любых доктринах, которые рассматриваются им как социальноисторическая эманация враждебного человеку мирового принципа Необходимости (категория Б. Спинозы, играющая необычайно важную роль в мировоззрении поэта). С наибольшей отчетливостью это проявилось в военных стихотворениях Джаррелла, сосредоточенных в сборниках «Дружок, дружок!» (Little Friend, Little Friend! 1945) и «Потери» (Losses, 1948). Его солдаты полностью дегероизированы, жизнь и смерть воспринимают так, как, по мнению поэта, воспринимают их дети («Потери», «Смерть стрелка-радиста»); для Государства они лишь винтики в изощренной машине убийства. Однако гневные описания нацистских концлагерей, искалеченной психики немецких и японских детей показывают, что Джаррелл видел в войне с нацизмом не только бессмысленную бойню.

Сквозная тема Джаррелла — «больная душа», внутренний мир человека, не приспособленного к беспощадной действительности и стремящегося к преодолению ужаса бытия через фантазию, сон, сказку или воспоминание, которые, однако, иронически корректируются действительностью. Эти темы доминируют в сборниках «Кровь для незнакомца» (Blood For a Stranger, 1942), «Семимильные костыли» (The Seven-League Crutches, 1951), «Женщина в вашингтонском зоопарке» (The Woman at the Washington Zoo, 1960, Нац. кн. пр.). В «видениях» героев нередко проступают образы, связанные с самыми разными явлениями европейской культурной традиции. Среди литературных ассоциаций ведущая роль принадлежит немецкой романтической сказке, которую Джаррелл интерпретирует в фрейдистском духе. Во многих произведениях поэт обращается к внутреннему миру ребенка, а последний сборник — «Затерянный мир» (The Lost World, 1965) — представляет собой своеобразные воспоминания детства. Свойственное Джарреллу сочетание иронии и сострадания по отношению к своим взрослым героям проявляется и в единственном его романе «Картинки из заведения» (Pictures from an Institution, 1954), где изображаются нравы провинциального университета, и в сборнике публицистики «Печальное сердце на супермаркете» (A Sad Heart at the Supermarket, 1962).

Джаррелл был влиятельным литературным критиком. Внимание к художественной форме сочеталось в его работах с анализом нравственной проблематики произведений. Сборник его критических статей «Поэзия и эпоха» (Poetry and the Age) вышел в 1953 г. Известен как автор детских книг, переводчик.

Д. Прияткин

Джеймс (James), Генри (15.IV.1843, Нью-Йорк — 28.11.1916, Лондон) — прозаик, эссеист, драматург, критик. Родился в семье, отличавшейся широтой и разнообразием духовных интересов. Отец, Генри Джеймс-старший, был теологом и философом, поддерживал дружеские связи с Р. У. Эмерсоном, X. Грили, Дж. Рипли и другими видными деятелями американской культуры периода «расцвета Новой Англии». Старший брат писателя Уильям Джеймс — известный психолог и философ. Будущий романист воспитывался в атмосфере созерцательности, религиозных и философских споров, напряженных нравственных исканий, презрения к насаждавшемуся в стране культу бизнеса и наживы.

Стремясь дать детям разностороннее образование, Генри Джеймс-старший много путешествовал с семьей по Европе, что позволило юному Генри учиться в школах Женевы, Парижа, Булони, Бонна. В 1862–1864 гг. Джеймс изучает право в Гарварде. Из-за травмы позвоночника не смог принять участие в Гражданской войне. (Семья Джеймсов поддерживала А. Линкольна, и два младших брата Генри сражались в армии северян.)

Призвание к литературному творчеству почувствовал в ранней юности. Свой первый рассказ — «Трагическая ошибка» (The Tragedy of Error) — опубликовал в 1864 г. без подписи. В течение последующих десяти лет активно сотрудничал в американских журналах как новеллист и критик. К этому периоду относится начало его тесной дружбы с У. Д. Хоуэллсом, связывавшей обоих писателей на протяжении всей жизни.

В 1869 г. совершил первое самостоятельное путешествие в Европу. Результат поездки — сборник рассказов «Пламенный паломник» (A Passionate Pilgrim and Other Tales, 1875) и серия очерков «Трансатлантические скетчи» (Transatlantic Sketches, 1875), в которых наметились некоторые из ведущих тем всего творчества писателя: трагическая коллизия идеала и действительности, всевластие денег в буржуазном обществе, раздумья о сущности искусства и судьбе художника, широкое сопоставление Старого и Нового Света, включающее антитезу «американской невинности и европейской испорченности» (American innocence and European corruption). В этом противопоставлении своеобразно преломились буржуазно-демократические иллюзии о превосходстве республиканских Соединенных Штатов над отягощенной феодальным прошлым Европой.

Уже в ранних произведениях Джеймс выступает как писатель этически-психологической направленности. На протяжении всего творчества обращается к исследованию нравственных дилемм: эгоизма и альтруизма, невинности и развращенности, самоутверждения и самоотречения, долга и удовольствия, мстительности и всепрощения, разнообразных проявлений извечной борьбы Добра и Зла — основополагающих моральных категорий.

Мораль для Джеймса не просто одна из форм общественного сознания, существующая наряду с другими формами: религиозной, политической, эстетической и т. д., в его представлении она охватывает всю совокупность человеческих отношений; любой конфликт, социальный или идеологический, воспринимается им в этических понятиях и категориях, что указывает на его теснейшую связь с американской — и прежде всего новоанглийской — романтической традицией, в особенности с традицией Н. Готорна, о котором в 1879 г. опубликовал исследование.

Начало творческой деятельности Джеймса относится к периоду своеобразного литературного междуцарствия в США: романтизм уже перестал быть господствующим направлением, реализм еще не сложился. В творчестве Джеймса, одного из зачинателей американского психологического реализма, с особой силой проявилась преемственная связь романтизма и реализма, характерная для литературного развития Европы и Америки.

Среди наставников Джеймса в овладении реалистическим методом важнейшая роль принадлежит О. Бальзаку и И. С. Тургеневу.

В 1875 г. Джеймс навсегда покидает Соединенные Штаты и переселяется в Европу, так как, подобно многим другим американским писателям, чувствует себя лишним на родине, где враждебность буржуазии культуре проявлялась особенно резко, и надеется найти в Европе, с ее тысячелетними культурными традициями, более благоприятные условия для творчества. Встречается в Париже с крупнейшими представителями европейского реализма: Тургеневым, Г. Флобером, Э. Золя, А. Доде, Гонкурами, общение с которыми для молодого автора оказывается чрезвычайно плодотворным. Особенно сильное впечатление, судя по статьям и письмам Джеймса, производит на него Тургенев. В конце 1876 г. переезжает из Парижа в Англию, которая становится его пристанищем на всю дальнейшую жизнь.

Европейский период творчества открывается романом «Родрик Хадсон» (Roderick Hudson, 1876), в центре которого трагическая судьба молодого американского скульптора, погубленного враждебными обстоятельствами и собственным эгоцентризмом. В 1877 г. вышел в свет роман «Американец» (The American), изображающий единоборство представителя Нового Света с феодальными предрассудками аристократической Европы. Столкновение пуританского (американского) и эпикурейского (европейского) типов отношения к жизни — тема повести «Европейцы» (The Europeans, 1878). Громкий успех принес Джеймсу рассказ «Дейзи Миллер» (Daisy Miller, 1879), героиня которого, молодая американская девушка, терпит жестокое поражение, пытаясь отстоять свою независимость от посягательств скованного кастовыми условностями европейского общества.

Зрелости реалистический метод Джеймса достигает в повести «Вашингтонская площадь» (Washington Square, 1881) и романе «Женский портрет» (The Portrait of a Lady, 1881). В первом на тонко выписанном социально-психологическом полотне показано уродующее воздействие денежных расчетов на хрупкий мир человеческих чувств. «Женский портрет»-сложное, многоплановое произведение, где поставлена проблема реализации эмерсоновской доктрины «доверия к себе».

В 1886 г. Джеймс создает два романа на политически злободневные темы. «Бостонцы» (The Bostonians) — сатира на традиции либерального реформаторства в Новой Англии. «Княгиня Казамассима» (The Princess Casamassima) — попытка осветить деятельность анархистского подполья в британской столице.

В 1880-1890-х гг. создает ряд новелл и повестей, отличающихся тонким психологизмом и совершенством формы: «Письма Асперна» (The Aspern Papers, 1888), «Лжец» (The Liar, 1889), «Урок мастера» (The Lesson of the Master, 1892), «Ученик» (The Pupil, 1892), «Бруксмит» (Brooksmith, 1892), «Узор ковра» (The Figure in the Carpet, 1896), «Поворот винта» (The Turn of the Screw, 1898) и т. д.

В середине 90-х гг. Джеймс пережил серьезный кризис, связанный с неудачным сценическим опытом — провалом пьесы «Гай Домвилл» (Guy Domville, 1895), однако сумел вынести полезный урок из поражения, стал широко использовать в своих произведениях драматические приемы, добиваясь сплава повествовательного и сценического принципов.

С появлением в 1897 г. повести «Пойнтонская добыча» (The Spoils of Poynton) начинается переход Джеймса к «поздней манере», которая характеризуется значительным усложнением художественной формы, диктовавшимся стремлением писателя как можно глубже проникнуть в тайники человеческого сознания, точнее передавать тончайшие, трудноуловимые оттенки чувств и душевных движений. В «поздней манере» написаны повести «Что знала Мейзи» (What Maisie Knew, 1897), «Неуклюжий возраст» (The Awkward Age, 1899), «Священный источник» (The Sacred Fount, 1901); романы «Крылья голубки» (The Wings of the Dove, 1902), «Послы» (The Ambassadors, 1903), «Золотая чаша» (The Golden Bowl, 1904) и др.

В трех последних романах Джеймс обращается к своей излюбленной теме: развернутому сравнению Европы и Америки, однако теперь из трактовки темы почти исчезают бытовые сопоставления, зарисовки нравов и т. п. Коллизия переносится в сферу морально-философских обобщений, приобретая характер аллегории или притчи. Так, в «Послах» раскрывается драма пуританского сознания в запоздалом столкновении с «языческим» жизненным опытом. В «Крыльях голубки» исследуется сложный комплекс нравственных проблем: вины, предательства, любви эгоистической и самоотверженной, выбора между вульгарным успехом и возвышенным поражением. Европа и Америка выступают здесь как символы противостоящих друг другу нравственных категорий.

В поздних произведениях Джеймс смело, хотя и не всегда удачно, экспериментирует в области формы и делает ряд открытий, предвосхитивших некоторые особенности развития романного жанра в XX в., что относится, в частности, к его концепции «точки зрения» как центрального организующего принципа повествования. Концепция основана на признании очевидной зависимости познаваемого объекта от познающего субъекта. Предметом исследования становится не просто окружающая действительность, но механизм ее преломления через призму индивидуального сознания.

Джеймс внес большой вклад в теорию романа. В 1907–1909 гг. пишет серию предисловий к нью-йоркскому собранию своих сочинений, составившую единый цикл, оказавший немалое влияние на развитие английской и американской критики. Его программные вещи — «Искусство прозы» (The Art of Fiction, 1885), «Будущее романа» (The Future of the Novel, 1899), «Новый роман» (The New Novel, 1914), а также большое число работ, посвященных творчеству Готорна, Эмерсона, Тургенева, Ч. Диккенса, Э. Троллопа, Джордж Элиот, Бальзака, Флобера, Золя, Т. Готье, П. Мериме и других писателей.

В 1915 г. Джеймс принял британское подданство, стремясь отмежеваться от двойственной политики правящих кругов США, оттягивавших вступление Америки в первую мировую войну, однако незадолго до смерти распорядился захоронить свой прах на родине, чем подтвердил, что, невзирая на обстоятельства, остался американским художником.

В России переводится с 1876 г. В 1981 г. опубликован 2-томник его избранного.

Т. Морозова

Джефферс (Jeffers), [Джон] Робинсон (10.1.1887, Питтсбург, Пенсильвания — 20.1.1962, Кармел, Калифорния) — поэт. В течение полувека выпустил более двух десятков поэтических сборников: первый — «Кувшины и яблоки» (Flagons and Apples) — в 1912 г., последний — «Начало и конец» (The Beginning and the End) — опубликован посмертно (1963). Родился в семье преподавателя пресвитерианской теологической семинарии. Получил образование в частных лицеях Швейцарии и Германии. После возвращения на родину работал некоторое время в Вашингтонском университете, занимался медициной, зоологией, лесоводством. В 1914 г. Джефферс поселился «на краю континента» (так называется одно из его ранних стихотворений), в небольшом калифорнийском поселке Кармел. Там на скале, нависшей над океаном, он своими руками построил каменный дом-башню, где и прожил всю жизнь.

Начинал Джефферс в традиционном романтическом духе, подражая английским и американским поэтам второй половины XIX в. Эксперименты в поэтике, которыми увлеклись многие современники, его не заинтересовали. Вслед за У. Уитменом развивал традиции библейского стиха, в основе которого лежит принцип ритмической эквивалентности удлиненных строк. Таким свободным, порой приближающимся к ритмизованной прозе стихом написаны повести «Фамарь» (Татаг, 1924), «Чалый жеребец» (Roan Stallion, 1925), «Женщины на Пойнт-Сур» (The Women at Point Sur, 1927), драматическая поэма «Башня, возвышающаяся над трагедией» (The Tower Beyond Tragedy, 1925), которые принесли ему известность. Наиболее плодотворная пора Джефферса — конец 20-х и особенно 30-е гг. За это время им было опубликовано 13 стихотворных книг. После выхода сборника «Озлись на солнце» (Be Angry at the Sun, 1941) поэт писал сравнительно немного.

Творчество Джефферса представляет собой оригинальное явление в американской поэзии нашего столетия, отстоящее от ее магистральных направлений. Едва ли можно говорить о сколько-нибудь заметной эволюции поэта: стихотворения, написанные в 20-е гг., почти невозможно отличить от написанных 30 лет спустя. Раз найдя свою тему и стиль, поэт в дальнейшем не изменял своей манере.

Философско-эстетические взгляды Джефферса сформировались под воздействием получившей распространение после первой мировой войны концепции «кризиса гуманизма». Знакомство с философией истории О. Шпенглера укрепило в сознании поэта мысль, что отчужденность и взаимная жестокость, ставшие, как он полагал, нормой человеческих отношений, — закономерный результат развития «денежной цивилизации», которую он объявил «врагом человека» и которой, вслед за Шпенглером, предрекал неминуемую гибель. Все поэтическое творчество Джефферса — мрачно-торжественная похоронная песнь «современному человеку». Основной порок своей эпохи Джефферс определял понятием «интроверсия», которое заимствовал у К. Г. Юнга и переосмыслил на свой лад. «Интроверсия», по Джефферсу, — это непомерный индивидуализм, «вовнутрь-направленность», гипертрофированная «страстность» современного человека, которая приводит к тому, что «99 % всей человеческой энергии растрачивается на нескончаемое состязание с себе подобными». Убежденный, что «интровертированность» стала чем-то вроде рокового проклятия человечества, он называл «эксцессы интроверсии» разновидностью «социального инцеста». Эта метафора объясняет, почему наряду с темой насилия, жестокости смерти в его поэзии столь существенное место занимает тема кровосмесительной любви. Феномен «социального инцеста» наиболее глубоко исследуется поэтом в его многочисленных переработках античных драм рока (в частности, «Орестеи» Эсхила и «Ипполита» Еврипида). Как подчеркивал Джефферс, инцест в его поэмах символизирует бесплодные борения страстей, которые переживает человек «нашей урбанистической, машинной цивилизации». Некоторые критики считают самой большой удачей Джефферса вольный перевод трагедии Еврипида «Медея» (1946), которая с успехом была поставлена на Бродвее.

Вторую мировую войну Джефферс расценил как очередное свидетельство грядущего «заката Запада» и уже в 1944 г. утверждал, что «после двух войн непременно разразится и третья». В годы маккартистской истерии пессимизм Джефферса еще более усилился, что нашло отражение в последнем прижизненном сборнике «Хангерфилд и другие стихи» (Hungerfleld and Other Poems, 1954). Программным считается помещенное в книге стихотворение «Антигуманист» (Unhumanist).

Угрюмо-ироническое, а нередко и открыто враждебное отношение Джефферса к современной цивилизации в его поэзии постоянно сочетается с восторженным культом дикой, «обесчеловеченной» природы, восхищенным любованием красотой простейших вещей, что и дало критику А. Уинтерсу основание определить его творческий метод как «декадентски-романтический». Проповедуя идею «отрыва от человечества», Джефферс провозглашал: «Ощущать до конца, понимать до конца, выражать до конца природную красоту — вот единственная задача поэзии». Лучшие стихи Джефферса живописуют суровую красоту безбрежного океана, бездонного неба и величественных скал калифорнийского побережья. Именно здесь поэт обрел свой идеал — «необозримую красоту мира, мира, где нет места человеку». В приобщении к этой гордой и вечной красоте он видел единственный способ предотвратить «крушение» личности.

В 50-е гг. антибуржуазные мотивы поэзии Джефферса стали популярны среди леворадикальной молодежи Америки. К ней обращались поэты т. н. «сан-францисского поэтического возрождения», многие идеи его творчества оказались созвучными полуанархической программе битников.

О. Алякринский

Джонс (Jones), Джеймс (6.IX.1921, Робинсон, Иллинойс — 8.V.1977, Бриджгемптон, Нью-Йорк) — прозаик. Родился в семье врачастоматолога. Проходя военную службу на Гавайях, был свидетелем нападения японцев на Перл-Харбор 7 декабря 1941 г. Принимая участие в боях за остров Гуадалканал, был ранен, демобилизовался в 1944 г. Окончил университет штата Нью-Йорк (1945).

Впечатления от войны на Тихом океане дали материал для лучших произведений Джонса — одного из ведущих «военных романистов» США. Его дебют — роман «Отныне и вовек» (From Here to Eternity, 1951, Нац. кн. пр., рус. пер. 1969, 1987) — выдвинул писателя в первый ряд американской литературы. В ходе критических дискуссий в начале 60-х гг. на тему «Кто заменит Фолкнера и Хемингуэя?» имя Джонса неизменно называлось среди наиболее талантливых молодых романистов США.

«Отныне и вовек» — масштабное произведение о судьбе простого человека в Америке. Воинский быт на Гавайских островах является, по мысли Джонса, сколком со всей американской жизни. Война как таковая едва коснулась содержания романа; лишь в финале речь заходит о развертывании боевых действий после Перл-Харбора. Основное внимание писателя сосредоточено на изображении будничной обстановки в далеком «заморском» гарнизоне, концентрирующем в себе многие характерные черты общественного уклада страны.

При передаче жизненных обстоятельств центрального героя романа рядового Роберта Ли Пруита Джонс во многом следовал традициям американского социального романа первой половины XX в. Сын бедняка шахтера из Гарлана, знаменитого стачкой горняков в начале 30-х гг., Пруит, пишет автор, «не мог не стать солдатом, это была единственная дорога, открытая для таких парней, как он». Бунтарство, непокорность — ведущая черта этой личности, выделяющая ее из общего ряда. Привязанный к армии как своего рода «среде обитания», Пруит конфликтует с офицерами, переводится из одной части в другую и наконец попадает в гарнизонную тюрьму, потому что выше всего ставит человеческое достоинство, попираемое армейским режимом. Среди различных его представителей писатель особо выделял фигуру бригадного генерала Слейтера, человека тоталитарных, полуфашистских убеждений.

Суровому реализму не противоречили романтические интонации книги, связанные с образом главного героя и его искусством полкового горниста, ностальгическими думами солдат о далекой родине и мирной жизни. Расставшись с Пруитом, который погиб в нелепой стычке с патрулем, Джонс вновь возвратился к этому образу в следующих частях своей «военной трилогии». Под именем Прелла он фигурирует в романе «Только позови» (Whistle, 1978, рус. пер. 1982), повествующем о сложности вхождения в мирную жизнь четырех друзей, возвращающихся после ранений на родину. В промежутке между двумя этими книгами была написана вторая часть трилогии — роман «Тонкая красная линия» (The Thin Red Line, 1962, рус. пер. 1983), где детально и не без влияния эстетики натурализма воссоздавались сцены сражений с японцами на островах Тихого океана.

В том же ряду находятся еще два произведения Джонса: повесть «Пистолет» (The Pistol, 1959, рус. пер. 1980) и эссе «Вторая мировая война» (World War II, 1975), которым писатель — едва ли не единственный из литераторов США — откликнулся на 30-летие ее окончания.

Менее успешным было обращение Джонса к «мирным» темам, что лишь отчасти было связано с его длительным проживанием в отрыве от родины в Париже. В романе «И подбежали они» (Some Came Running, 1957), описывая однообразную провинциальную жизнь в послевоенном Иллинойсе, он не смог уловить ее внутреннего драматизма, и книга свелась к наслоению чисто фактографических подробностей. Богаче оказалось содержание романа «Убирайся к безносой» (Go to the Widow-Maker, 1967), в котором сильно чувствовалось влияние литературных наставников Джонса — Э. Хемингуэя, Р. Киплинга, Т. Вулфа, Дж. Лондона. Создавая полуавтобиографический образ драматурга Рона Гранта, увлеченного подводной охотой, выпивкой, женщинами и другими атрибутами времяпрепровождения «настоящего мужчины», прозаик поднимал важную тему этической уязвимости современного буржуазного гедонизма, опирающегося на разнообразие развлечений и утех. Впрочем, философская мысль произведения явно заглушена чисто внешними эффектами намеренно откровенных интимных сцен.

Последние годы жизни Джонса были омрачены достаточно справедливыми упреками тех, кто считал, что писатель не оправдал в должной мере возлагавшиеся на него ожидания. В свете этого отношения в США, к сожалению, не был оценен по достоинству роман «Веселый месяц май» (The Merry Month of May, 1971), в котором одним из первых Джонс попытался уловить исторический и философский смысл «молодежного бунтарства» на рубеже 60-70-х гг. Драма в семье преуспевающего сценариста Галлахера — проекция общего конфликта «отцов и детей», характерного для западного общества. Джонс не обольщался по поводу «достижений» поколения, к которому принадлежал сам, но острие его критики в романе было направлено в первую очередь против левацкого анархизма, во многом обесценившего результаты антибуржуазного движения. Та же мысль прозвучала и в последнем прижизненном беллетристическом произведении Джонса — детективном романе «Прикосновение опасности» (А Touch of Danger, 1973).

Писатель скончался в канун 32-й годовщины окончания войны в Европе. В большей степени, нежели многим из его коллег, Джонсу принадлежит заслуга создания реальных картин военных конфликтов современности, которым с легкостью приносятся в жертву насущные интересы и сама жизнь «обыкновенного человека». «Что касается войны в современную эпоху, то я пацифист, — говорил писатель в одном интервью. — Ведь война — это часть индустрии, продукт большого бизнеса». При этом следует отметить, что, подобно многим американским «военным романистам», Джонсу не всегда было дано увидеть во второй мировой войне ее прежде всего принципиальный антифашистский характер, связанный с борьбой против сил тотального подавления человека.

А. Мулярчик

Джонс (Jones), Лерой (p. 7.X.1934, Ньюарк, Нью-Джерси), с 1976 г. выступает под мусульманским именем Имаму Амири Барака, — поэт, драматург, прозаик, эссеист, культуролог. Выходец из семьи священников и учителей, окончил университет Говарда (1954), служил в армии (1954–1957). В период подъема негритянского движения в 60-е гг. выдвинулся как его активист, один из неутомимых глашатаев сепаратизма, теоретик и пропагандист «черного искусства» и «черной эстетики». В сборнике эссе «Дома» (Home. Social Essays, 1966) декларировал свою приверженность «насилию», разрыв с «мачехой Америкой», отказ от «умирающего Запада». Вступил в острую полемику с «интеграционистами» (Л. Хъюзом, Г. Брукс, Дж. Болдуином, Р. Эллисоном), которых обвинял в «пресмыкательстве перед белыми». Поставив под сомнение самый факт существования «негритянской литературы», усматривал в ней угодничество в духе «дяди Тома», отъединенность от «реальных нужд черного населения» и его фольклорного наследия (статья «Миф о „негритянской литературе“», The Myth of a «Negro Literature», 1962). В 70-е гг. Джонс, склонный к теоретической эклектике, прикрытой революционной фразеологией, смыкается левоэкстремизмом: статья «К идеологической ясности» (Toward Ideological Clarity, 1974), книги «Суровые факты» (Hard Facts, 1976), «Ход истории» (The Motion of History, 1977).

Джонс схематично и плоско трактует роль литературы, отводя ей утилитарную функцию — «обвинять», «шокировать», «возбуждать ненависть». В программном стихотворении «Черное искусство» (Black Art) призывает поэтов создавать «стихи-убийцы», способные «сеять смерть среди белых».

Излюбленная тема его драматургии, отмеченной парадоксальностью формы, натурализмом и абсурдизмом, — неодолимость пропасти между «черной» и «белой» Америкой. Ненависть, раскалывающая черных и белых школьников, — основа конфликта в драме «Туалет» (The Toilet, 1964), в которой насилие «сосуществует» с грубым натурализмом. Успех выпал на долю драмы Джонса «Голландец» (Dutchman), признанной лучшей «внебродвейской» пьесой 1964 г. Жестокое и бессмысленное убийство молодого негра в метро, совершенное белой женщиной, призвано иллюстрировать излюбленный тезис Джонса о том, что расовое отчуждение стимулирует в человеке темные, агрессивные инстинкты. Иногда пьеса Джонса превращается в острый идеологический диспут, такова его драма «Раб» (The Slave, 1964). Стремясь к художественной самобытности, Джонс интересно соединяет сценическое действие с музыкой в «историческом карнавале» — драме «Корабль невольников» (Slave Ship, 1970). Постулаты «черной эстетики» реализуются в поэзии Джонса, отмеченной эмоциональным накалом, «восклицательным тоном», пафосом анархического бунтарства и гнева: сборники «Саботаж» (Sabotage, 1963), «Изучая цель» (Target Study, 1965), «Черное искусство» (Black Art, 1967), объединенные затем в томе «Черная магия» (Black Magic, 1969). Стихи Джонса — поток впечатлений, хаотическое нагромождение образов, в духе неоавангардистской стилистики; он широко использует уличный сленг. Подобные стихи рассчитаны на произнесение с трибуны во время митинга. В 1968 г. совместно с Ларри Нилом выпустил книгу «Черное пламя. Антология афроамериканской литературы» (Black Flame. Anthology of AfroAmerican Writing). Фрагментарностью, разорванностью отличается автобиографический роман Джонса «Система дантова ада» (The System of Dante's Hell, 1965). Автор книги «Черная музыка» (Black Music, 1967), очерков и заметок о музыкантах американского джаза. В книге «Народ блюзов. Негритянская музыка в белой Америке» (Blues People. Negro Music in White America, 1963) рассматривает блюз как феномен афро-американской культуры, из которого вырос джаз, прослеживает историческую эволюцию, характеризует его исполнителей. В 1983 г. выпускает под своей редакцией и с предисловием антологию «Подтверждение» (Confirmation), в которую включены произведения негритянских писательниц 60-70-х гг. В изданной в 1984 г. «Автобиографии Лероя Джонса (Амири Барака)» (The Autobiography of Leroi Jones, Amiri Baraka) подробно освещает свою литературную и общественную деятельность, признает допущенные им ошибки экстремистского толка, пишет, что теория «культурного национализма зашла в тупик», заявляет, что «начал серьезно изучать марксизм». В 1978 г. выходят две книги Джонса: том избранных стихов и том избранной прозы и драматургии. В 1966 г. ему присуждена премия Всемирного фестиваля негритянского искусства в Дакаре (Сенегал).

Б. Гиленсон

Джонсон (Johnson), Джеймс Уэлдон (17.V.1871, Джексонвилл, Флорида — 26.VI. 1938, Нью-Йорк) — прозаик, поэт, историк культуры, общественный деятель. Выходец из негритянской семьи среднего достатка, получил хорошее образование, рано выказал разнообразные способности, как литературные, так и музыкальные, окончил Колумбийский и Атлантский университеты. С 1906 по 1912 г. находился на дипломатической работе в Венесуэле и Никарагуа, с 1916 по 1931 г. был ответственным секретарем Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения, участвовал в кампаниях против сегрегации и судов Линча. Был профессором литературы в университетах Фиска и Нью-Йорка. Наиболее значительное произведение — выпущенный анонимно роман «Автобиография бывшего цветного» (The Autobiography of an Ex-Colored Man, 1912), поставивший весьма характерную для негритянской литературы проблему положения мулата в американском обществе. В романе прослеживался жизненный путь героя, сына южного плантатора, талантливого музыканта, которого принимают за белого, и его светлокожей наложницы. Герой испытывает острый конфликт между чувством долга по отношению к чернокожим американцам и стремлением, скрыв тайну своего происхождения, добиться личного преуспевания. В отличие от ряда ранних образцов негритянского романа, в которых расовая проблема решалась с упрощенно-дидактических позиций, Джонсон избежал стереотипов в обрисовке центрального персонажа, наделенного чертами «антигероя»: он честен, но слаб, постоянно колеблется, в решающий момент избирает более легкий, спокойный путь. Обладая несомненным искусством психологизма, Джонсон правдиво показал стороны жизни негров в Америке, которые еще не освещала литература: труд проводников пульмановских вагонов, черных рабочих на фабрике сигар в Ки-Уэсте, быт нью-йоркской «цветной» богемы. При выходе в свет роман прошел почти незамеченным, но в пору т. н. «гарлемского возрождения» 1920-х гг. был переиздан (1927) и пользовался успехом, поскольку оказался весьма созвучным настроениям негритянской художественной интеллигенции в те годы. Автор поэтических сборников («Пятьдесят лет и другие стихи», Fifty Years and Other Poems, 1917; «Божьи тромбоны», God's Trombones, 1927; «Святой Петр рассказывает об инциденте в день воскресения мертвых», St Peter Relates an Incident of the Resurrection Day, 1930), Джонсон эволюционировал как поэт: начав с популярных песенок, стихов на диалекте, нередко сентиментально-слащавых и прямолинейных, дидактических антирасистских инвектив, он затем активно осваивает негритянский фольклор, в частности религиозные гимны и т. н. спиричуэле (собирателем которых он стал), использует верлибр, овладевает иронической интонацией. Был первым составителем стихов черных поэтов в «Книге американской негритянской поэзии» (The Book of American Negro Poetry, 1922). В предисловии к ней ратовал за обновление негритянской поэзии, которая должна найти форму, способную выразить «расовое чувство». В своих исканиях Джонсон был во многом предтечей «гарлемского возрождения» и его эстетики, он, в частности, предвосхитил те художественные завоевания, которые были достигнуты в стихах Л. Хъюза, С. Брауна. Автор либретто к нескольким операм, а также песни «Возвысь свой голос и пой» (на музыку своего брата Розамонда Джонсона), которая в течение долгого времени была гимном американских негров. «Пионерская» деятельность Джонсона выразилась и в создании им исторического труда «Черный Манхэттен» (Black Manhattan, 1930), в котором отражена жизнь негров в Нью-Йорке с 1821 по 1930 г., причем особое внимание Уделено развитию театра и искусства в Гарлеме. Как и многие видные негритянские деятели, оставил автобиографию («По этому пути», Along This Way, 1933), в которой рассказал, как вопреки немалым трудностям и препятствиям ему удалось добиться в жизни успеха. Переиздав в 1931 г. свою антологию негритянской поэзии, Джонсон мог уже с удовлетворением констатировать, что после взлета 20-х гг. американцы должны признать крупные достижения черных не только в области литературы, но также музыки, живописи, танцевального искусства. Наряду с У. Дюбуа Джонсон подготовил выход ряда крупных негритянских художников слова (Хьюз, Р. Райт, Цж. Болдуин, Р. Эллисон и др.) на общеамериканскую арену.

Б. Гиленсон

Джуитт (Jewett), Сара Орн (3.IX.1849, Саут-Беруик, Мэн — 24.VI. 1909, там же) — очеркист, прозаик. Родилась и выросла в семье врача в приморском городке. Первый рассказ — «Мистер Брюс» (Mr. Bruce) — был опубликован в журнале «Атлантик» (1869). В 70-е гг. пишет очерки и рассказы, изображающие природу, быт и нравы хорошо знакомых ей с детства городков и селений родного штата Мэн. Очерки составили первую книгу Джуитт — «Дипхэвен» (Deephaven, 1877), — рекомендованную к изданию У. Д. Хоуэллсом.

На ранних произведениях писательницы сказалось влияние прозы Г. Бичер-Стоу, особенно «Жемчужины острова Орр», которая, по словам Джуитт, произвела на нее «впечатление ясности, глубокой самобытности и силы».

Джуитт принадлежат три романа: «Сельский врач» (A Country Doctor, 1884) — о девушке из Новой Англии, отказавшейся от замужества, чтобы стать врачом; «Болотистый остров» (A Marsh Island, 1885) — о любви богатого плантатора к дочери новоанглийского фермера; «Друг тори» (The Tory Lover, 1901) — исторический роман из эпохи американской революции. Есть у Джуитт и поэтические произведения, изданные посмертно в сборнике «Стихи» (Verses, 1916). Ею написаны три книги для детей. Значительную часть наследия Джуитт составляют новеллы и очерки, собранные в книгах «Белая цапля» (A White Heron and Other Stories, 1886), «Король безумного острова» (The King of Folly Island and Other People, 1888), «Человек из Уинби» (A Native of Winby, 1893), «Жизнь Нэнси» (The Life of Nancy, 1895) и др.

Как заметил В. Л. Паррингтон, в творчестве Джуитт шла «борьба между „традицией утонченности“ и реализмом, завершаемая конечной победой последнего». О победе реализма свидетельствует прежде всего лучшая книга рассказов Джуитт «Страна островерхих елей» (The Country of the Pointed Firs, 1896), которую У. Кэзер причислила к бессмертным произведениям литературы. Здесь Джуитт предстает как мастер новеллы, бытописатель-психолог, запечатлевший уходящие и новые черты американской действительности, правдивые человеческие характеры (капитана Литтлпейджа, миссис Тодц). Рассказы связаны местом действия (приморская деревушка в Мэне). Повествование ведется от лица автора и не имеет сквозного сюжета. Внимание Джуитт сосредоточено не на действии, а на характере (герое).

Тонкий психологизм, отточенный стиль, правдивое, талантливое воссоздание местных обычаев и нравов позволили Джуитт занять в истории американской литературы место в ряду писателей — представителей школы «местного колорита» (Бичер-Стоу, М. У. Фримен, Э. Эгглстон, Дж. В. Кейбл, Ч. Э. Крэддок).

В. Оленева

Дикинсон (Dickinson), Эмили (10.XI.1830, Амхерст, Массачусетс — 15.V.1886, там же) — поэт. Дочь видного юриста, позднее члена конгресса США. Получила домашнее образование, дополненное тремя годами обучения в местной школе и женской семинарии, а также обширным чтением. Провела всю жизнь, почти безвыездно, в Амхерсте. Уединенность существования в кругу семьи с годами перешла в затворничество, болезненно усилились природная застенчивость и замкнутость. Воспитанная в строгих пуританских традициях, господствовавших в провинциальной Новой Англии, в житейском плане всецело подчиняясь воле сурового, деспотичного отца, Дикинсон, однако, сумела рано выработать и до конца сохранить свой собственный независимый и оригинальный образ мыслей, скрытый от постороннего глаза духовный мир. Никто из домашних не знал, что Эмили пишет стихи, хотя в письма к друзьям (переписка постепенно стала для нее единственной формой общения с людьми) иногда и вкладывалось стихотворение. После смерти Дикинсон сестра ее обнаружила множество пачек листков и самодельных тетрадей со стихами. Оказалось, что ее поэтическое наследие составляет 1775 стихотворений, написанных за три с лишним десятилетия; наиболее плодотворным был период начала 60-х гг. В 1862 г. Дикинсон послала несколько стихотворений литератору Т. Хиггинсону, обращение которого к молодым американским писателям появилось в «Атлантик мансли». Стихи сопровождались запиской, автор просил ответить: «…живет ли моя поэзия?..» Так началась многолетняя переписка между Дикинсон и ее литературным наставником и первым критиком, единственная их встреча произошла в Амхерсте в 1870 г. Воспоминания Хиггинсона и письма к нему Дикинсон — ценный документ, приближающий к нам человеческий и творческий облик поэта. По настоянию Хиггинсона семь стихотворений Дикинсон появились в печати — без подписи. Первый небольшой сборник был издан посмертно также по инициативе Хиггинсона и нескольких друзей в 1890 г. и холодно встречен: современникам стихи эти казались небрежными, угловатыми, а порой и просто неумелыми: дерзкое своеобразие поэтической манеры Дикинсон не укладывалось в литературные каноны эпохи. Понадобился «поэтический Ренессанс» 1910–1920 гг., радикальные перемены в художественном сознании, чтобы творчество Дикинсон было воспринято как уникальное явление в истории американской литературы. И не только истории: наследие Дикинсон очень естественно вошло в русло новой англоязычной поэзии. «Неправильный», т. е. свободный интонационный и синтаксический, строй, неточность (а нередко и отсутствие) рифмы, заменяемой ассонансами, прихотливая, зачастую «темная» ассоциативность и метафоричность, наконец, внутренняя интенсивность, которая держит стих как бы под током высокого напряжения, — все эти свойства сближают творчество Дикинсон с поэзией XX в. И все же в сути своей оно не было чем-то чужеродным и в Америке века XIX. Заметна увлеченность поэта английскими романтиками (о чем она сама говорит в одном из писем); воздействие теологии и эстетики кальвинизма; близость к мироощущению Р. У. Эмерсона и Г. Д. Торо с их «культом природы». Но через все философские и литературные наслоения неизменно пробивается самобытная личность художника. Свежим, полным конкретных, зачастую бытовых, реалий языком передает она свое оригинальное видение мира. Даже глубокая религиозность Дикинсон не ортодоксальна, а скорее еретична: с Небом она беседует по-домашнему, на равных, пытливо и требовательно. Раздумья поэта охватывают широкий круг «вечных» тем: жизни и смерти, природы, любви, человеческих помыслов и судеб. Обо всем этом она говорит сжато, энергично, афористичноиногда с подчеркнутой, «наивной» простотой, иногда — «темно», зашифрование. Бытие природы — самая сердцевина лирики Дикинсон, не созерцательно-ландшафтной, а дышащей горячим, пристальным, дружелюбным вниманием ко всему, что ее окружает, вплоть до пчелы и травинки. Радостное чувство личной причастности ко всему живому характерно сочетается с темой смерти, которая занимает огромное место в ее стихах. Но смерть в ее мироздании внушает не ужас, а лишь торжественную печаль. Любовные стихи (они сравнительно немногочисленны) обнажают потаенный болезненный нерв поэзии Дикинсон: попытки пробить стену одиночества, фантастические надежды, жестокую горечь разочарований и утрат.

Академическое собрание стихотворений Дикинсон было выпущено в 3 тт. Томасом Джонсоном в 1955 г. Он же в 1958 г. издал 3-томник ее писем. По-русски опубликован сборник стихотворений в переводе В. Марковой (1981).

И. Левидова

Доктороу (Doctorow), Эдгар Лоуренс (р. 6.1.1931, Нью-Йорк) — прозаик. Выходец из небогатой семьи, генетическими корнями связанной с Россией. Получил образование в Кеньонколледже и Колумбийском университете (Нью-Йорк). Вступил в литературу, опираясь на традиции социально-критического романа США 30-40-х гг., и оставался им верным почти во всех своих последующих произведениях.

Прямая перекличка с социальной проблематикой «великой депрессии» 30-х гг. содержалась уже в первом романе Доктороу — «Добро пожаловать в тяжелые времена» (Welcome to Hard Times, 1960). Еще большей степенью идейно-политической злободневности был отмечен роман «Книга от Даниэля» (The Book of Daniel, 1971), написанный в форме автобиографии молодого человека, родители которого погибли на электрическом стуле, будучи обвиненными в государственной измене. Прозрачные аллюзии сюжета явно намекали на «дело» Этель и Юлиуса Розенбергов, обвиненных в содействии выдаче Советскому Союзу секретов ядерной технологии и казненных летом 1953 г.

Широкое признание талант Доктороу получил с публикацией романа «Регтайм» (Ragtime, 1975, рус. пер. 1978), отвечавшего потребностям американского общества в осмыслении истоков своей современной истории. Период начала XX в., когда получил распространение музыкальный стиль регтайм, представал у Доктороу в стереоскопическом изображении, включавшем как судьбы вымышленных персонажей, так и элементы биографий реально существовавших исторических лиц. В числе последних активными участниками романного действия являются писатель Т. Драйзер, анархистка Эмма Голдман, иллюзионист Гарри Гудини, банкир Джон Пирпонт Морган.

Связующим звеном между двумя повествовательными ракурсами становится в романе образ негритянского музыканта, виртуоза регтайма Колхауза Уокера. Захватив вместе со своими приверженцами мемориальную библиотеку Моргана — тут возникала прямая параллель с действиями «городских партизан» на рубеже 60-70-х гг., - он требовал от городских властей Нью-Йорка не столько возмещения причиненного ему в прошлом материального ущерба, сколько признания за негритянским населением США твердого права на человеческое достоинство.

Идеей преемственности исторических эпох проникнут следующий роман Доктороу — «Гагарье озеро» (Loon Lake, 1980), — в котором писатель сделал еще одну попытку вхождения в духовно-эмоциональный мир 30-х гг., или «красного десятилетия». Автобиографические мотивы, не выходящие за пределы воспоминаний о детстве и раннем юношестве, преобладали в романе «Всемирная выставка» (World's Fair, 1985). Наиболее значительное произведение Доктороу 80-х гг. — прозаический сборник «Жизни поэтов» (Lives of the Poets, 1984), состоящий из заглавной повести, отражающей жизнь современной нью-йоркской творческой интеллигенции, и нескольких рассказов.

В последние годы Доктороу нередко выступает как литературный критик и публицист со статьями программного, литературно-политического и культурологического характера. Некоторые из его работ подобного рода собраны в книге «Эссе и беседы» (Essays and Conversations, 1983).

А. Мулярчик

Донливи (Donleavy), Джеймс Патрик (p. 23.IV. 1926, Нью-Йорк) — прозаик. Дебютировал в 1955 г. романом «Человек с огоньком» (Ginger Man), который многие критики по сей день считают его лучшим произведением. Учился в Нью-Йорке, затем в Дублине. Во время второй мировой войны Донливи находился в армии, но этот факт не нашел отражения в его книгах. С самого начала творчество Донливи носило сатирический характер, причем вплоть до 70-х гг. оставалась бесспорной близость писателя «черному юмору». Жизнь как цепочка механических, в конечном счете бессмысленных человеческих контактов, фрагментарность повествования, выдающая восприятие реальности как хаоса, скептический взгляд на все ценности окружающего мира и другие родовые черты неоавангардистского направления, получившего это название, у Донливи выразились вполне отчетливо (см., напр., роман «Уникальный человек», A Singular Man, 1963).

На фоне Дж. Барта или Т. Пинчона Донливи выделяло пристрастие к одной из традиционных тем литературы США — американец в Европе, столкновение американской Деловитости с европейской утонченностью, бегство через океан как акт решительного разрыва с американским укладом бытия. Уже в «Человеке с огоньком» сюжет строится вокруг трагикомических попыток двух персонажей, взращенных на шаблонных понятиях о житейском преуспеянии как высшем назначении человека, освободиться от последствий подобного воспитания, предпочтя полуголодную жизнь на нищей европейской окраине — в Ирландии. Та же коллизия не раз возникнет у Донливи, поворачиваясь разными своими гранями: пресыщенность благоденствием, душевная усталость и поиски внешних форм разнообразия, влекущие к странствиям по обязательным маршрутам нынешних американских «простаков за границей» («Самый сумрачный сезон Сэмюела С.», The Saddest Summer of Samuel S., 1966), акклиматизация в Европе, на поверку лишь относительная, и возвращение под родные небеса, где немедленно обнаруживается порабощенность героя самыми плоскими и вульгарными понятиями американского мещанства («Нью-йоркская сказка», A Fairy Tale of New York, 1973) и т. п.

С конца 60-х гг. Донливи избрал местом постоянного своего обитания Ирландию (гражданином которой стал в 1967 г.), что во многом определило устойчивость мотивов экспатриантства в его книгах. Нельзя, однако, не заметить, что сложная духовная и этическая проблематика, возникавшая в романах подобного типа, начиная с Г. Джеймса, у Донливи схематизируется. Его герои однотипны в том отношении, что все они оказываются пленниками «потребительского общества», которое любят патетически обличать в европейских гостиных, хотя весь конфликт вызван единственной причиной-чувством обделенности, невезучести, неумения в полной мере воспользоваться возможностями, открытыми в этом обществе тем, кто лучше усвоил его законы. Иллюзорность подобного нонконформизма не перестает занимать Донливи, порой — как в «Едоках лука» (The Onion Eaters, 1971) — точно и язвительно описывающего претенциозность контркультуры с ее риторикой, скрывающей обыкновенное своекорыстие.

Но в этом же романе наиболее ощутимо воплотилось отношение к действительности как к бесконечному «скверному анекдоту» и тот взгляд на мир как на тотальное шутовство, который придает заданный характер повествованию Донливи, порождая повторяемость конфликта, персонажей, стилистики. Спад, который стал несомненным с конца 70-х гг. (тому свидетельство — романы «Деяния Дарси Дансера, джентльмена», The Destinies of Darcy Dancer, Gentleman, 1977, а также «Шульц», Schultz, 1979, фарс о похождениях американского импресарио в Англии), подготовлен всем характером творческой эволюции Донливи. Писатель постепенно утратил то лучшее, что отличало его ранние книги: способность распознавать гротескные черты в американской будничности, известную близость к чаплинской поэтике трагикомической маски, свежесть комедийных ситуаций, построенных на контрасте бурной внешней активности героев и незыблемой стандартизации их мышления.

«Малая проза» Донливи собрана в книге «Встреться с Создателем, сумасшедшая молекула» (Meet My Maker, the Mad Molecule, 1964). «Кодекс без изъятий и сокращений» (Unexpurgated Code, 1975) — пародия на книги о правилах хорошего тона.

А. Зверев

Дос Пассос (Dos Passes), Джон [Родериго] (14.1.1896, Чикаго, Иллинойс — 28.IX. 1970, Уэстморленд, Виргиния) — прозаик, драматург, представитель экспериментального направления в литературе XX в. Родился в семье иммигрантов из Португалии. Окончив Гарвардский университет (1916), уехал в Испанию изучать архитектуру. Принимал участие в первой мировой войне во Франции. Был санитаром. Работал военным корреспондентом в Испании, Мексике и на Ближнем Востоке.

Путь Дос Пассоса в литературе во многом напоминает эволюцию других представителей «потерянного поколения».

Война, очевидцем и участником которой он стал, заставила его критически взглянуть на современное общество. Свое неприятие он выразил в первой же книге, которую опубликовал в 1920 г.: «Посвящение одного молодого человека-1917» (One Man's Initiation-1917, переизд. в 1945 г. под назв. «Первая встреча», First Encounter).

Эта повесть послужила своеобразным эскизом к роману «Три солдата» (Three Soldiers, 1921, рус. пер. 1924), рассказывающему о судьбе трех американцев, участников первой мировой войны.

Трое молодых американцев представляют различные слои американского общества и различные районы США. Дос Пассос изображает своих героев с помощью приема фрагментации, показывает «разрозненные» эпизоды их жизни, складывающиеся в общую картину трагедии, что несет людям война.

В романе «Манхэттен» (Manhattan Transfer, 1925, рус. пер. 1927) нарастают антибуржуазные моменты. Здесь же получает дальнейшее развитие стремление Дос Пассоса к эксперименту. Роман представляет калейдоскоп эпизодов, событий, имен, в которых читатель с трудом может проследить судьбы нескольких человек, причем эти судьбы не всегда перекрещиваются. Еще дальше, чем в «Трех солдатах», он идет по пути разрушения сюжета. «Манхэттен» словно состоит из нескольких самостоятельных произведений, эпизоды и отрывки из которых как бы случайно перемешаны — их объединяют только место и время действия: Нью-Йорк в 1890–1925 гг. Дос Пассос считал, что подобное построение романа позволяет ему всесторонне и объективнее показать действительность, передать не только «поток сознания» героев, но и своеобразный поток динамичной жизни Нью-Йорка — крупнейшего города Америки, символа буржуазного мира.

Каждый из конструктивных элементов призван сыграть определенную роль в развитии эпопеи и выполняет важные идейно-художественные функции. Портреты-биографии исторических личностей должны были, по мысли Дос Пассоса, дать представление об историческом фоне первой трети XX в. Америки. Новости Дня призваны воссоздать конкретный исторический колорит эпохи; наконец, Камера-Обскура, по мысли Дос Пассоса, выражает авторское отношение к жизни, вносит в эпопею некоторое лирическое начало.

В конце 20-х гг. началось сближение Дос Пассоса с прогрессивными силами. Он активно выступал в защиту Сакко и Ванцетти (1927) и даже был арестован за участие в демонстрации. Именно тогда он заявил о своем интересе к деятельности передовых организаций рабочего класса.

Результатом стремления Дос Пассоса откликнуться на самые острые проблемы современности, дать обобщающую картину развития Америки в XX в. явилась его трилогия «США» (19301936). Важным стимулом для работы над трилогией была поездка Дос Пассоса в СССР в 1928 г., его знакомство с советской литературой, театром, кино. В трилогию вошли романы «42-я параллель» (The 42nd Parallel, 1930, рус. пер. 193-1), «1919» (1932, рус. пер. 1933) и «Большие деньги» (The Big Money, 1936). В 1937 г. Конгресс американских писателей признал «Большие деньги» лучшим романом года.

Действие трилогии открывается картинами жизни Америки в начале века и завершается кризисом 1929 г. — эпическое полотно, рисующее жизнь Америки за 30 лет. Конструкция каждого из романов складывается из четырех основных компонентов: портреты литературных героев, портреты-биографии исторических личностей, Новости Дня и своеобразные внутренние монологи автора — Камеры-Обскуры. Роман представляет собой чередование всех этих элементов в определенной последовательности — обычно портреты литературных героев прослаиваются Новостями Дня, Камерами-Обскурами и портретами исторических личностей.

Дос Пассос строит свою трилогию не по этапам духовного развития своего героя, а по этапам развития американского общества в первые три десятилетия XX столетия: начало века и подъем рабочего движения в США — «42-я параллель»; первая мировая война и перелом в судьбах мира, связанный с Октябрьской революцией, — «1919»; перерастание социальных противоречий в послевоенный, внутренний и мировой, кризис 1929 г. — «Большие деньги». Не случайно после завершения романа «1919» Дос Пассос заявил, что романист должен стремиться быть «архитектором истории». В трилогии «США» он следует образцам конструктивистской архитектуры, переходя от литературного импрессионизма «Манхэттена» к своеобразному литературному конструктивизму. Специфичность образной структуры, однако, должна подчеркнуть не столько индивидуальность героя, сколько его социальную типичность.

В отличие от экспрессионистов Дос Пассос при высокой степени обобщенности характеров сумел сохранить их жизненность. Этому способствовало успешное и достаточно органичное использование крупного плана в показе героев, заимствованного из практики кино, и прежде всего у С. Эйзенштейна и В. Пудовкина, с которыми он познакомился в Советском Союзе. Помимо крупного плана Дос Пассос использовал и другие изобразительные принципы кино: документализм и точность в деталях, широта социально-исторического фона, а главное — искусство монтажа, который становится главным инструментом движения и раскрытия сюжета. Все это сделало трилогию «США» эпическим произведением, уникальным по широте охвата исторического материала.

Творческая судьба Дос Пассоса передает сложность и драматизм развития художника-гуманиста, создавшего лучшие свои произведения под непосредственным влиянием собственного и очень активного участия в массовом антиимпериалистическом движении, в международном движении революционных писателей, где он занимает в конце 20-х — начале 30-х гг. ведущие позиции: в 1928 г., во время пребывания в СССР, он был избран членом Международного бюро революционной литературы (МБРЛ).

В то же время резкий поворот вправо в конце 30-х гг., переход на консервативные позиции лишили его творчество жизненных соков. «Приключения молодого человека» (Adventures of a Young Man, 1939) — первая часть трилогии, повествующая о драматической судьбе идеалистически настроенного Глена Спотсвуда, вступающего в конфликт с коммунистической партией, членом которой он является. В «Номере первом» (Number One, 1943) в центре повествования брат Глена Тайлер, работающий на демагога-политикана, очень напоминающего Хьюи Лонга. Третья часть трилогии, «Великий план» (The Grand Design, 1949), повествует об отце Глена, разочаровавшемся либерале. В 1952 г. трилогия была опубликована под общим названием «Округ Колумбия» (District Columbia).

Отход Дос Пассоса от прогрессивных политических позиций, как отмечал М. Гайсмар в журнале «Нейшн» 14 апреля 1956 г., «привел… очевидно, к вырождению творческой энергии и гуманных чувств. Эта его психическая рана никогда не перестает кровоточить». Духовная капитуляция Дос Пассоса, который так и не поверил в возможность победы человека над социальными болезнями и ушел от передовых идеалов, привела и к литературным поражениям — апологетический роман «Середина столетия» (Midcentury, 1961). Косвенно это признал и сам Дос Пассос, издав книгу воспоминаний о своей молодости под названием «Лучшие времена» (The Best Times, 1966).

Я. Засурский

Драйзер (Dreiser), Теодор Герман Альберт (27.VIII.1871, Терре-Хот, Индиана — 28.XII.1945, Лос-Анджелес, Калифорния) — прозаик, публицист. Суровой и непреклонной борьбой за правду жизни Драйзер открыл новую эпоху американской литературы, проложил путь плеяде крупнейших американских писателей нашего времени — С. Льюису и Ш. Андерсону, У. Фолкнеру и Э. Хемингуэю.

Теодор Драйзер был двенадцатым ребенком Сары Драйзер, происходившей из семьи чехов-иммигрантов, и фабричного рабочего Иоганна Пауля Драйзера, приехавшего в Америку в 1844 г. из Германии. Детство писателя прошло в нужде и лишениях.

В 1887 г. Драйзер уехал в Чикаго, убирал и мыл посуду в ресторане, развозил белье из прачечной, выполнял многие другие тяжелые и низкооплачиваемые работы. И впоследствии, в каждом романе, он так или иначе возвращался к своим «университетам» — эпизодам юношеских скитаний и невзгод.

Драйзеру удалось поступить, правда очень ненадолго, и в настоящий университет в Блумингтоне, штат Индиана, куда ему помогла попасть его школьная учительница. В университете он много читал. Особенно сильное впечатление произвел на него Л. Н. Толстой.

Литературные склонности Драйзера обнаружились во время его работы в газете «Чикаго дейли глоб», куда ему удалось устроиться в 1892 г. Драйзер-журналист сотрудничал в 90-е гг. во многих газетах и журналах, где публиковал свои первые очерки и рассказы. С 1897 г. он целиком посвятил себя писательской деятельности.

Молодой Драйзер остро ощущал ту стену, которая отделяла буржуазную журналистику и литературу от подлинной жизни. «Ничто меня так не смущало, как противоречие между тем, что я наблюдал, и тем, что я читал. В книгах все было красиво, безмятежно и ни намека на жестокость жизни, ее грубость и пошлость», — вспоминал он впоследствии. И в первом своем романе — «Сестра Керри» (Sister Carrie, 1900) — он попытался рассказать о подлинной жизни.

В основу сюжета писатель положил факты, очень хорошо ему знакомые: одна из его старших сестер, Эмма, была прототипом героини романа; долгие и безуспешные поиски работы Драйзер хорошо познал сам в 90-е гг., и это придало особую достоверность блужданиям безработного Герствуда по Нью-Йорку.

«Сестра Керри», однако, сразу же оказалась фактически под запретом. Издатель Дж. Даблдей, согласившийся выпустить книгу по совету Ф. Норриса, счел роман безнравственным и напечатал его лишь в тысяче экземпляров, из которых триста были разосланы Норрисом критикам и журналистам, а остальные в продажу так и не поступили. Только в 1907 г. книга была переиздана в США, после того, как она с успехом разошлась в Англии, где была опубликована с помощью того же Норриса.

«Сестра Керри» — произведение программное для творчества Драйзера. Глубокое сочувствие вызывают его герои — Керри, которой удалось стать актрисой лишь ценой утраты лучших своих человеческих качеств, разорившийся и опускающийся на дно Герствуд; вся книга проникнута тревогой за судьбу человеческой личности в Америке.

К проблемам, затронутым в первом романе, Драйзер снова и снова обращается в последующих своих произведениях. Судьбе простой и благородной женщины из трудовой семьи в Америке посвящен его второй роман — «Дженни Герхардт» (Jennie Gerhardt, 1911). В монументальной «Трилогии желания» — «Финансист» (The Financier, 1912), «Титан» (The Titan, 1914), «Стоик» (The Stoic, опубл. 1947) — воссоздан облик американского бизнесмена; герой трилогии финансист Каупервуд не только «титан без души и сердца», но и фигура трагическая: человек, впустую растрачивающий свой недюжинный талант. Схватка художника с буржуазной Америкой обрисована в «Гении» (The «Genius», 1915). Проблема гибели личности, уродуемой и развращаемой американским обществом, поставлена во всех крупнейших произведениях писателя, и прежде всего в его «Американской трагедии» (An American Tragedy, 1925).

«Американская трагедия» вышла в свет в годы, прошедшие под знаком пресловутого «процветания». Златоусты американской пропаганды вещали на весь мир о наступлении в США «золотого века». «Разве все мы не стали богачами?» — спрашивал журнал «Кольерс» и отвечал: «Беден только тот, кто хочет быть бедным или пострадал от несчастного случая или болезни, да и таких у нас имеется ничтожное количество».

В эту пору безудержного славословия появилась книга Драйзера, названная сурово и недвусмысленно, рассказавшая правду о том, что скрывалось за фасадом показного благополучия. В ней Драйзер по-новому изобразил горести и печали жизни простого человека, которые ему всегда были близки. Впервые гибель человеческой личности в Америке предстала перед писателем-гуманистом как неотвратимый результат действия законов общества, как проявление глубочайшей национальной болезни, национальной катастрофы США, как американская трагедия. Гуманизм Драйзера в этом романе становится более активным и социально осознанным — недаром Драйзер назвал его «своего рода классовым эпосом, в котором отражен классовый антагонизм, охватывающий в наши дни весь мир».

«Американская трагедия» завершила очень важную главу в истории борьбы за реалистическое искусство в США, против ограничений, которых требовали буржуазная критика и издатели XIX в. и которые признавал даже такой поборник реализма, как У. Д. Хоуэллс.

В 1891 г. Хоуэллс утверждал, что в Америке невозможны книги с сюжетом, подобным тому, который лег в основу «Преступления и наказания» Ф. М. Достоевского. Хоуэллс писал: «Наши романисты… занимаются более улыбчатыми аспектами жизни, которые являются и более американскими, ищут универсальное скорее в личности, чем в социальных интересах».

Драйзер своим романом опроверг Хоуэллса — недаром многие критики называли «Американскую трагедию» американским «Преступлением и наказанием», недаром в этом романе можно найти и следы влияния Достоевского, а о своем интересе к Достоевскому неоднократно говорил и сам Драйзер, который наперекор Хоуэллсу показал, что трагическая судьба человеческой личности — неотъемлемое свойство американского общества и что «трагическое» и «американское» — понятия очень близкие.

«Американская трагедия» стала знаменем критического реализма в американской литературе XX в. Она определила основную магистраль дальнейшего развития американской литературы. С появлением «Американской трагедии» связан расцвет критического реализма в США.

«Американская трагедия» не избежала стандартных для враждебной Драйзеру части американской критики обвинений в тяжеловесности стиля. Отвечая на подобные нападки критика Г. К. Уиппла в еженедельнике «Нью рипаблик», Г. Миллер справедливо писал, что роман Драйзера достигает мощи не вопреки, а благодаря его стилю. Эти «дешевые», «избитые» и старые «приемы» помогают ему представить нам мир, который мог бы только намекнуть более элегантный и тонкий стиль.

Но наиболее справедливо критикам Драйзера ответил Г. Уэллс: «Это гораздо больше, чем простое и жизненное описание типичного бедного уголка американской действительности, освещенного вспышкой печальной трагедии… Она передает большую, суровую, реальную правду с силой, которой не может достигнуть никакая драматическая точность».

Драйзер видел враждебность капиталистического строя развитию человеческой личности, он задумывается над путями создания таких социальных условий, которые сделают невозможными американские трагедии.

Поиски ответов на вопросы, затронутые в «Американской трагедии», пробудили у Драйзера интерес к опыту Октябрьской революции в России. Поездка писателя в СССР, о которой он рассказал в книге «Драйзер смотрит на Россию» (Dreiser Looks at Russia, 1928), способствовала коренным сдвигам в его мировоззрении. Писатель сблизился с революционным рабочим движением в США, написал боевые публицистические книги — «Трагическая Америка» (Tragic America, 1931) и «Америку стоит спасать» (America is Worth Saving, 1941). Он работает над романом «Оплот» (The Bulwark, опубл. 1946). В июле 1945 г. Драйзер вступил в Коммунистическую партию США. «Вся логика моей жизни и работы, — писал он в июле 1945 г., - побуждает меня вступить в ряды компартии». И по сей день автор «Американской трагедии» остается крупнейшим мастером реалистической литературы США XX в. Не случайно в 60-е гг. возрос интерес к творчеству Драйзера. На русский язык переводился неоднократно (Собр. соч. в 12 тт., 1928–1930 гг.; Собр. соч. в 12 тт., 1951–1955, и др.).

Я. Засурский

Дуайт (Dwight), Тимоти (14.V.1752, Нортгемптон, Массачусетс — 11.1.1817, Нью-Хейвен, Коннектикут) — поэт и богослов. Внук Дж. Эдвардса, один из ведущих членов элитарного литературного кружка «коннектикутских остроумцев» (Connecticut Wits), он был, по точному замечанию Г. Адамса, «человеком необыкновенных способностей, обладавшим, увы, почти всеми возможными талантами в большей степени, чем поэтическим даром». В 13 летнем возрасте поступил в Йейлский университет, где, блестяще закончив курс, преподавал с 1771 по 1777 г. Во время Войны за независимость — священник в американском боевом полку. Затем стал пастором конгрегационалистской церкви в массачусетской деревушке Гринфилд-Хилл, воспетой им в одноименной буколической поэме 1794 г., а в 1795 г. был избран президентом Йейлского университета и занимал этот весьма почетный пост на протяжении 22 лет.

Вместе с другими участниками кружка (Дж. Трамбуллом, Дж. Барло и др.) Дуайт руководствовался в своем литературном творчестве религиозно-националистическими идеалами и считал главной задачей писателя создание великого американского эпоса. Уже в широко известной патриотической песне «Колумбия, Колумбия, славься!» (Columbia, Columbia, to Glory Arise, 1778) он возрождает пуританский миф о божественном предназначении Америки, «королевы мира и дочери небес», грядущее господство которой он мыслит последним этапом мировой истории. Этот же мессианский миф лежит в основе огромной эпической поэмы Дуайта в 11 книгах «Завоевание Ханаана» (The Conquest of Canaan, 1785), написанной ямбическими дистихами и строящейся по принципу «типологического» отождествления, характерного для новоанглийского мифотворчества XVII в.: освобождение Коннектикута от английского господства аллегорически приравнивается здесь к обретению земли обетованной. Основополагающее для послереволюционной эпохи противопоставление Америки Европе занимает центральное место в поэме «Гринфилд-Хилл» (Greenfield Hill, 1794), где Дуайт противополагает Новый Свет европейской культуре как порядок — хаосу, райский сад — аду. В заключительной части поэмы Дуайт рисует утопическую картину будущего мира, где американская идея торжествует и на земле воцаряется вечный мир.

В опубликованном анонимно «Торжестве неверия» (The Triumph of Infidelity, 1788) Дуайт с консервативных позиций резко выступает против просветительских, деистических воззрений, которые, по его мнению, вредоносны для американской религиозной утопии.

В своем творчестве Дуайт всецело ориентировался на классицистическую поэтику и слепо копировал технику ряда английских поэтов XVII–XVIII вв. Его поэмы изобилуют граничащими с плагиатом заимствованиями из произведений Дж. Мильтона, А. Попа, О. Голдсмита, Дж. Томсона; автор, в сущности, производит компилятивные тексты, приспосабливая уже исчерпанные жанры и стили к американской тематике. По существу, Дуайта можно считать последним пуританским поэтом, ибо он был скорее моралистом, чем художником, и скорее подражателем, чем оригинальным творцом.

После смерти Дуайта были опубликованы его прозаические сочинения: 5 томов проповедей «Объяснение и защита теологии» (Theology, Explained and Defended, 1818–1819) и эпистолярная книга «Путешествия по Новой Англии и Нью-Йорку» (Travels in New England and New York, 1821–1822), которая считается наиболее интересным памятником в его наследии.

А. Долинин

Дуглас (Douglass), Фредерик (февраль 1817, Така-Роу, Мэриленд — 20.11.1895, Вашингтон) — публицист, общественный деятель, лидер освободительного движения негров. Незаконный сын белого и черной рабыни, с юных лет испытал ужас невольничества на южной плантации, где с ним обращались как с животным и где он даже не имел имени. В 1838 г. молодой мулат бежал на Север, стал наемным рабочим на верфи. Там он взял себе фамилию Дуглас. Самостоятельно научившись грамоте, выказал редкую одаренность, природный ум, ораторские способности. В 1841 г. включился в аболиционистское движение, будучи поначалу горячим сторонником У. Л. Гаррисона. Он ездит по стране, выступает на митингах, нередко подвергаясь смертельной опасности, участвует в «подземной железной дороге», спасая беглых рабов. При этом им двигала преданность «святому делу», ненависть ко «всей системе рабства, а не к ее частным проявлениям». В 1841–1845 гг. был лектором Массачусетского и Американского антирабовладельческих обществ, затем около двух лет провел в Англии и Ирландии, где сблизился с чартистами, печатался в их газетах. В 1847 г. был выкуплен на свободу его английскими друзьями. Возглавил газету «Норт стар», позднее переименованную в «Газету Фредерика Дугласа» (Frederick Douglass's Paper), эту, по его словам, «сторожевую вышку свободы». Развернул на ее страницах пламенную агитацию против рабства, показывая его безусловную аморальность, ратуя за немедленное освобождение невольников. Дуглас живо отзывался на революционные события в мире, на выступления трудящихся Франции, Австро-Венгрии в 1848–1849 гг., антикрепостническое движение в России. Если в 1840–1850 гг. был склонен вслед за Гаррисоном уповать на моральную проповедь и ненасильственные действия, то после принятия закона о выдаче беглых рабов (1850) стал поддерживать активные методы борьбы, чему способствовала его дружба с Джоном Брауном. В знаменитой речи «Американское рабство» (1852) доказывал, что невольничество противоречит конституции страны, что отныне нужны «не свет, а огонь, не легкий дождик, а гроза», «буря, ураган, землетрясение», ибо рабство — «величайший грех и позор Америки». В годы Гражданской войны принимал деятельное участие в формировании негритянских боевых частей, в частности двух полков в Массачусетсе; неоднократно обращался к президенту А. Линкольну, которого горячо поддерживал, с призывом с большей решительностью вести борьбу против южан: «Пусть рабы и свободные темнокожие будут мобилизованы, чтобы составить армию, которая придет на Юг и поднимет там знамя борьбы». Выдающийся стратег и тактик аболиционистского движения, он и в годы Реконструкции продолжал отстаивать интересы негров. В 1870-1880-е гг. занимал ряд дипломатических и юридических должностей и сделался признанным лидером черных американцев, с которым были вынуждены считаться официальные круги. До конца своих дней он писал о формальном характере освобождения негров как об «обмане черных, обмане страны, обмане всего мира».

В обширном наследии Дугласа (оно собрано ныне в 5-томнике под редакцией историка-марксиста Филипа Фонера), включающем в себя письма, речи, статьи, главенствуют его мемуары, классический образец того жанра, который играет особую роль в истории негритянской литературы США. Именно «невольничьи были», получившие особое развитие в 1830-1840-е гг., эти безыскусные, непосредственные исповеди (иные из них продиктованные и записанные аболиционистами) беглых рабов о своей горькой судьбе, стоят у истоков негритянской прозы. На этом фоне выделяется «Рассказ о жизни Фредерика Дугласа, американского раба, написанный им самим» (Narrative of the Life of Frederick Douglass, an American Slave), выпущенный в Бостоне в 1845 г. с предисловием Гаррисона, вскоре переведенный на ряд европейских языков и имевший огромный успех. В 1855 г. вышло второе, расширенное и дополненное, издание его автобиографии «Моя жизнь в рабстве и на свободе» (My Life in Slavery and in Freedom), послужившей одним из источников «Хижины дяди Тома» Г. Бичер-Стоу. На склоне лет Дуглас вернулся к своему труду, сократив материал, относящийся к эпохе рабства, и сделав главный акцент на послевоенной эпохе («Жизнь и эпоха Фредерика Дугласа», The Life and Times of Frederick Douglass, 1881). Спустя одиннадцать лет вышло четвертое, расширенное и дополненное, издание этого труда.

Мемуары Дугласа — один из значительных исторических и художественных документов американской культуры XIX в., написанный уверенной рукой многоопытного трибуна и публициста. Живые картины жестокой эксплуатации рабов на Юге, унижений и непосильного труда, панорама аболиционистского движения в Америке подкрепляются горячими инвективами против «рабства, убивающего душу». В книге, отстаивавшей идеалы Ж. Ж. Руссо и Т. Джефферсона, идеалы естественного равенства людей, внутренней темой явилось становление борца, мужающего в противоборстве с враждебной средой.

Недооцененный буржуазной историографией и литературоведением, Дуглас пережил второе рождение в 60-е гг. XX в., в период подъема негритянского движения.

Б. Гиленсон

Дэвис (Davis), Ребекка Хардинг (24. VII. 1831, Вашингтон — 29.IX.1910, Нью-Йорк) — прозаик; мать журналиста и прозаика Ричарда Хардинга Дэвиса (1864–1916). В творчестве Дэвис отразился важный сдвиг в американской художественной мысли XIX в., поворот в сторону реалистического искусства. Формирование черт реалистической эстетики связано с демократическим мировоззрением писательницы. С опубликованием ее первой повести, «Жизнь на литейных заводах» (Life in the Iron Mills, 1861, рус. пер. 1958), в литературу США пришла тема страданий пролетариата. В основе сюжета — история жизни и смерти рабочегоплавильщика Хью Волфа. Дэвис своеобразно раскрывает зависимость характера героя от обстановки и среды. С мрачными красками пасмурного дня и дымного города сливается образ толпы — обобщенный и одновременно конкретный символ человеческого горя, обездоленности, социальной несправедливости. Интерес представляет и роман «Маргарет Хаус» (Margaret Howth, 1862), посвященный жизни небольшого фабричного городка, отличающийся заостренной нравственной проблематикой.

Своеобразие раннего этапа творчества Дэвис в том, что он приходится на период смены литературных направлений, в ее произведениях воедино слиты элементы реализма и романтизма. В образе д-ра Ноулса, например, много от романтического героя, возвышающегося над людьми и непонятного им («Маргарет Хаус»). Преобладает романтическая гиперболизация и в художественном решении образа Деборы («Жизнь на литейных заводах»).

Писательница была активной участницей аболиционистского движения. Важной вехой в эволюции творчества Дэвис стал роман-эпопея «В ожидании приговора» (Waiting for the Verdict, 1868), написан на материале Гражданской войны. Писательница углубляет социальную тему двух Америк, начатую в первых произведениях. Негритянская проблема — узловая проблема Гражданской войны — поставлена в романе во всей сложности социального, политического и нравственного аспектов, как проблема общенациональная. Трагическая судьба негритянского народа воплощена в образе главного героя Джона Бродерипа. Его характер показан в развитии — от поглощенности личными интересами к способности на героическое действие. Тема Севера пронизана жизнеутверждающей интонацией, что заставляет принять гибель героя от руки куклуксклановца как оптимистическую трагедию. «Джон Эндрос» (John Andross, 1874) — свидетельство интереса Дэвис к социально-политической жизни 70-х гг. Роман имел конкретную разоблачительную цель — обличение подпольных трестов, наживающихся на незаконных доходах. В романе возрастает роль сатирического начала, разоблачения политической и нравственной развращенности общества. В сборнике новелл «Силуэты американской жизни» (Silhouettes of American Life, 1892) явственно звучит тема трагической судьбы «маленького человека». Критикой обывательского существования Дэвис в известной мере предвосхитила новеллистику С. Крейна, Т. Драйзера, Ш. Андерсона. В романах «Закон в ней самой» (A Law unto Herself, 1878) и «Дочери доктора Уоррика» (Dr. Wanic's Daughters, 1890) Дэвис затронула тему женского равноправия.

В. Трусова

Дюбуа (DuBois), Уильям Эдвард Буркхардт (23.11.1868, Грейт-Баррингтон, Массачусетс — 27.VIII.1963, Аккра, Гана) — прозаик, историк, социолог, публицист, общественный деятель, педагог. Выходец из интеллигентной негритянской семьи, с детства проявил многогранную одаренность, получил образование в университетах Фиска, Гарвардском и Берлинском (1884–1896). В дальнейшем преподавал античные языки и литературу в Уилберфорском колледже, затем, с 1897 г., в университете Атланты (историю, экономику, социологию). Человек энциклопедических знаний, оставивший огромное наследие, обнимающее едва ли не все жанры научной и художественной прозы, он обладал темпераментом организатора и борца.

Был инициатором многих прогрессивных общественных начинаний: основоположником т. н. Ниагарского движения, радикальной антирасистской организации начала 1900-х гг.; одним из основателей Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения (National Association for the Advancement of Colored People, 1909); инициатором первых панафриканских конгрессов; около четверти века редактировал радикальный негритянский журнал «Кризис» (1910–1934); вел кампанию против системы расовой сегрегации джимкроуизма (Jim Crow), которая завершилась молчаливым маршем протеста (Silent Protest Parade) в Нью-Йорке в 1917 г. В числе первых ученых-африканистов создал ценные труды по истории и культуре Черного континента. Пионер негритянской социологии, на заре своего научного пути выпустил ставшее классическим исследование «Негр в Филадельфии» (The Philadelphia Negro, 1899). Написал одну из первых биографий Джона Брауна (1909, рус. пер. 1960), многократно переиздававшуюся. Велик вклад Дюбуа в изучение истории негритянского народа, его «утаенного прошлого»: такова его фундаментальная монография «Черная Реконструкция» (Black Reconstruction in America, 1935).

Долгая, «прометеевская» жизнь этого «черного титана», начиная с первых шагов журналиста, редактора журналов «Мун» (1906), «Хорайзн» (1907–1910), была подчинена целеустремленным, нелегким поискам истины, путей решения негритянской проблемы. Отвергая реформистскую доктрину Букера Т. Вашингтона, он, однако, поначалу выдвигал утопические планы то превращения негров в общество мелких собственников, то воспитания «десяти процентов избранных», черной культурной элиты. Лишь после первой мировой войны, в условиях подъема национально-освободительного движения в мире, он стал учитывать не только культурно-психологические, но и социально-экономические аспекты расовой проблемы в контексте общей антимонополистической борьбы трудящихся. В 20-е гг. Дюбуа начинает штудировать марксистские труды, с 1933 г. читает в университете Атланты курс: «Маркс и негры». Немалое значение имел для него «опыт новой России, основанной В. И. Лениным», а поездки в СССР (1926, 1936, 1949, 1958 и 1962 гг.) позволили увидеть историческую динамику развития социалистического общества, провозгласившего национальное равноправие. С конца 40-х гг. принимал участие в движении сторонников мира, за что подвергся преследованиям маккартистов, лауреат международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» (1958). В 1961 г. 93-летний Дюбуа вступает в Коммунистическую партию США. С 1962 г. — гражданин Ганы, где вел работу над Африканской энциклопедией.

Духовные искания Дюбуа запечатлены в его мемуарах, к которым он дважды обращался на протяжении своей жизни. Ее ранний этап освещен в книге «Сумерки зари. Эссе по поводу истории расовой проблемы» (Dusk of Dawn. An Essay toward an Autobiography of Race Concept, 1940). Глубоким стариком Дюбуа трудился над окончательным вариантом воспоминаний, где сделан акцент на послевоенном периоде, прослежена закономерность его прихода к идеям коммунизма («Автобиография. Разговор о жизни с высот последнего десятилетия ее первого века», The Autobiography. A Soliloquy on Viewing My Life from the Last Decade of Its First Century, рус. пер. 1962).

Уже с первых шагов Дюбуа подчинил свое литературно-художественное творчество пропагандистским целям, делу ликвидации «цветного барьера» и укрепления этнического самосознания негров. Исходя из того, что неграм «присущи те же чувства, мысли, устремления, что и людям с белым цветом кожи», утверждая красоту черной культуры, богатство африканского духовно-эстетического наследия, Дюбуа явился одним из предтеч «негритянского возрождения» 1920-х гг.

Большой резонанс имела его книга статей и очерков «Души черных людей» (The Souls of Black Folk, 1903), ставшая своеобразной «политической библией негров». В ней Дюбуа первым обосновал мысль о «двойном сознании» (double-consciousness) американского негра: с одной стороны, он — американец, с другой — черный, дискриминируемый, униженный, привыкший сознавать себя во враждебном окружении. В романе «За серебряным руном» (The Quest of the Silver Fleece, 1911, рус. пер. 1925) Дюбуа прослеживает судьбу негритянской общины на Юге, рисует образы темнокожих тружеников, вступающих в конфликт со всесильным хлопковым трестом. Главный герой, негр-идеалист, юноша Блес Альбин, поначалу верящий в демагогию республиканцев, затем переживает острое разочарование, узнав об их сговоре с южными расистами. Несмотря на известный схематизм ряда характеров, а также идиллическую концовку, отразившую надежду романиста на филантропию белых, ему удалось создать впечатляющую историческую панораму жизни «Черного пояса» на рубеже XIX–XX вв. Его сборник рассказов и очерков «Темный поток» (Dark Water. The 20th Century Completion of «Uncle Tom's Cabin», 1919), а также роман «Темнокожая принцесса» (The Dark Princess, 1928) исполнены горячего антирасистского пафоса. Правда, в это время социальные конфликты еще представлялись Дюбуа в форме извечной «борьбы рас».

На склоне лет, глубоким стариком, вернувшись после длительного перерыва к беллетристике, Дюбуа совершает творческий подвиг, создает трилогию «Черное пламя» (Black Flame, 19571961), состоящую из романов «Испытание Мансарта» (The Ordeal ofMansart, 1957, рус. пер. 1960), «Мансарт строит школу» (Mansart Builds a School, 1959, рус. пер. 1963) и «Цветные миры» (Worlds of Color, 1961, рус. пер. 1964). Цель этого эпического полотна сам Дюбуа охарактеризовал как «изложение в художественной форме истории американских негров за 80 лет, с 1876 по 1954 г.». События интерпретировались с высот обретенного писателем жизненного и исторического опыта. Эпичность замысла определила многоплановую структуру трилогии, в которой сочетаются черты исторического романа, «романа воспитания» и семейной хроники. Богатый художественно-публицистический материал «цементируется» во многом автобиографической фигурой Мануэла Мансарта, ректора колледжа для черных, общественного деятеля. Однако, «доверив» Мансарту некоторые факты и обстоятельства своей биографии, романист «левее», радикальнее своего героя, крупнее его как личность. Если в первых двух частях трилогии показан ранний, «просветительский» этап негритянского движения, то в «Цветных мирах» (где действие охватывает время с 1936 по 1954 г.) прослежен идейный рост главного героя, выходящего к новым интернационалистским горизонтам, вырастающего в борца за мир. В трилогии вымышленные персонажи, представители трех поколений мансартовского клана, «сосуществуют» с историческими лицами (среди них Букер Т. Вашингтон, Ф. Д. Рузвельт, Гарри Гопкинс и др.), в ней заметен почерк историка, социолога, политика. Показ событий нередко заменяется рассказом о них, в текст «интегрируются» пространные политико-исторические комментарии, в то время как герои подчеркнуто «репрезентативны», будучи представителями определенных социальных групп.

Дюбуа, еще на заре века сформулировавший тезис: «черное — прекрасно» (Black is beautiful), явился духовным отцом писателей-негров «новой волны», выступивших в 60-е гг. Л. Хэнсберри писала: «…В сознание многих негров имя Дюбуа вошло так же органично, как спиричуэле, как блюзы… Он сделался фактором нашей культуры…»

Б. Гиленсон

З

Зингер (Singer), Исаак Башевис (р. 14.VII.1904, Радзимин, Польша) — прозаик, драматург, лауреат Нобелевской премии по литературе (1978), пишет на идиш. Вырос в бедном районе Варшавы. Его отец и оба деда были раввинами. Зингер окончил семинарию, но раввином не стал; начинал корректором, переводчиков журналистом. В 1935 г. эмигрировал в США, поселился в Нью-Йорке, в 1943 г. получил американское гражданство. На протяжении десятилетий сотрудничал в еврейской газете «Джуиш дейли форвард», где печатались многие его произведения. Первый из опубликованных в английском переводе романов — «Семья Москат» (The Family Moskat, 1950). Затем увидел свет (1955) написанный в 30-е гг. «Сатана в Горай» (Satan in Goray). В нем Зингер использует мотивы мистико-эротических сюжетов Каббалы, к которым будет постоянно обращаться и впредь. Здесь он как бы начинает прослеживать историю своего народа в Европе, прежде всего в Польше, охватывая период с XVIII в. до середины XX в. Центральный персонаж романа «Люблинский чародей» (The Magician of Lublin, 1960) — Яша Мазур — вор, волокита, «чародей». Колоритность героя, однако, не всегда сочетается с художественной мотивированностью сюжетных линий.

Наибольшей известностью пользуются романы: «Усадьба» (The Manor, 1967) и «Поместье» (The Estate, 1970). Их сюжетная основа-история двух семей: польского князя Ямпольского и его управляющего Якоби Кальмана. Упадок польской аристократии, разложение традиционной еврейской семьи прослежены в этих романах в характерном для Зингера мировоззренческом ключе: жизнь уносит все — силы, любовь, мечты. Из насиженного гнезда, деревни Ямполь, действие переносится в меблированные комнаты Варшавы, затем за океан, в Америку.

Первый роман Зингера, действие которого происходит в США, — «Враги. Любовная история». (Enemies: A Love Story, 1972).

В жизни героев Зингера, главным образом евреев, своеобразно переплетаются традиционные религиозные представления и семейные обычаи с веяниями нового времени, принесенными промышленной революцией. Разрушение патриархальных устоев писатель рисует без сентиментальности, она совершенно чужда его творческой манере, для которой характерен контраст высокого и низкого, комического и трагического. Драматические перемены судьбы то вдруг возвышают человека над его «изначальной» греховностью, то он с готовностью отказывается от прежней беспорочной жизни. Страсти овладевают его героями неожиданно и неотвратимо, хотя холод вечного сомнения редко покидает их. В представлении Зингера, человек-игрушка судьбы. И в этом смысле можно говорить об экзистенциальных мотивах в его творчестве. Однако думается, его мировоззрение представляет слишком оригинальный сплав, чтобы укладываться в рамки привычных клише.

Писатель называет себя «профессиональным пессимистом», который в то же время «старается жить как оптимист». Он признается, что не верит во что-либо, кроме силы воображения. В этом смысле использование им исторического материала, мистико-эротические мотивы в его творчестве, тяга к изображению необычного, сверхъестественного, а также распада привычных связей представляются не только отражением традиции, но и тех новейших мировоззренческих настроений, которые определяют реальную духовную атмосферу Запада. Но Зингера интересуют живые люди, в сознании которых конкретная жизнь сильнее философии. Зингер неоднократно утверждает, что верит лишь в «искусство рассказчика», что «рассуждения уже почти уничтожили литературу нашего века», призывает учиться у Л. Н. Толстого, а не у Ф. Кафки.

История, идеология представляются Зингеру враждебными личности, тяготеющей к биологическому как исконно человеческой основе, что сближает его с установками модернизма. Характерен в этом плане его роман «Шоша» (Shosha, 1978): герой проносит сквозь жизнь ностальгическое чувство к слабоумной соседской девочке, чье имя вынесено в название книги. В его сознании она становится символом невинности, почти святости. Образ Шоши — сложное переплетение мифологического и сексуального, путь героя в мир воспоминаний, воображения — его бегство от реальности.

Наиболее полно дарование и мировоззрение Зингера раскрываются, пожалуй, в жанре новеллы. Особенно популярны сборники «Гимпл-дурень» (Gimpel the Fool, 1957, в переводе на английский принимал участие С. Беллоу), «Сеанс» (The Seance, 1964) и «Друг Кафки» (A Friend of Kafka, 1970). Их персонажи — чудаки-философы, стоики, старики, неудачники, удерживаемые на земле неистощимой силой духа, будь то горькая старческая самоирония или граничащее с манией увлечение, уже в молодости предопределившее судьбу. Зингер точно фиксирует слабости, немощи, разочарование, но эта беспощадность видения всегда смягчена едва уловимым юмором, постоянным сознанием скоротечности такой желанной и жестокой, но по сути суетной жизни.

В 1982 г. опубликован том избранных рассказов Зингера (Collected Stories). Его мемуары начали публиковать в 1966 г. — «В отцовском дворе» (In My Father's Court), последняя книга — «Потерявшийся в Америке» (Lost in America, 1981).

Т. Ротенберг

И

Индж (Inge), Уильям (3.V.1913, Индепенденс, Канзас — 10.VI.1973, Голливуд-Хиллз, Калифорния) — драматург. Родился в семье коммивояжера, учился в университете штата Канзас. С детства интересовался театром, мечтал стать актером. Получив образование, работал в колледже, был журналистом, театральным и музыкальным критиком, преподавал в Вашингтонском университете.

Первая пьеса Инджа — «Далеко от небес» (Farther off from Heaven) — была поставлена в Далласе в 1947 г. Наиболее известные пьесы Инджа: «Вернись, маленькая Шеба» (Come Back, Little Sheba, 1950), «Пикник» (Picnic, 1953, Пулитц. пр.), «Автобусная остановка» (Bus Stop, 1955), «Темнота наверху лестницы» (The Dark at the Top of the Stairs, 1957), «Потерянные розы» (A Loss of Roses, 1959), «Естественная привязанность» (Natural Affection, 1963), «Где папа?» (Where's Daddy? 1966). Несколько лет Индж работал на телевидении и в Голливуде, где были экранизированы многие его произведения.

Индж писал в основном семейно-бытовые и любовные драмы. Его произведения пользовались известностью в 50-е гг. благодаря определенной реалистичности в изображении нравов захолустных городков Среднего Запада, достоверному воссозданию скуки и серости провинциальной жизни и вниманию к внутреннему миру рядового американца. Главные темы Инджа — любовь, одиночество, разрыв поколений, разобщенность людей, поиски устойчивых нравственных ценностей. Нередки в его пьесах и сентиментальные, мелодраматические ноты. Индж признавал себя учеником Т. Уилъямса и вслед за ним склонялся к идее об иррациональной основе человеческих поступков. В некоторых, особенно поздних, пьесах он прибегает к фрейдистским схемам, изображает сексуальную патологию и насилие. Все это снизило социальное звучание его творчества, усилило примиренческие тенденции, хотя многие его герои пытаются стихийно восставать против общепринятого образа жизни. Драматург сосредоточивается на личности и ее отношениях с другими людьми, полагая, что «все попытки рассматривать человека как часть группы людей или как порождение своего времени и среды… обречены на неудачу».

Пьесы Инджа не отличаются особой новизной формы. Для них характерно наличие нескольких сюжетных линий и деление на разрозненные эпизоды, из сопоставления которых проступает единство замысла и идеи. О главных чертах своего метода Индж писал в предисловии к сборнику «Четыре пьесы» (1958): «Я никогда не стремился писать пьесы, в которых преобладает интрига; не стремился я и к сознательному созданию новых форм. Больше всего я старался драматизировать динамику человеческих побуждений и поведения».

Индж был постоянен в своих темах и способах решения сценических конфликтов. Уже в первой поставленной на Бродвее пьесе «Вернись, маленькая Шеба», разрабатывающей конфликт между старшим поколением, тяжело переживающим утрату традиционных моральных устоев, и молодежью, исповедующей большую свободу нравов, доминирует тема любви. В рамках любовной коллизии решаются проблемы распада буржуазных ценностей и студенческого бунтарства в пьесе «Пикник», где героиня вопреки воле матери отказывается от выгодного брака и уходит из дома с бродягой-студентом. В любви, по-разному понимаемой и проявляющейся, видят спасение от одиночества герои пьесы «Автобусная остановка», пережидающие непогоду в небольшом придорожном ресторане. Дружеское тепло, взаимное участие помогают людям разных возрастов, характеров, профессий и судеб преодолеть отчужденность и проявить лучшие чувства.

В пьесе «Темнота наверху лестницы» Индж делает попытку углубить социальный анализ трагедии «среднего американца», обращаясь к тяжелому периоду экономического кризиса конца 20-х — начала 30-х гг. Бедный коммивояжер переживает семейную драму, истоки которой в общей неустроенности жизни, в изъянах американского общества, с его контрастами нищеты и богатства. Однако и здесь автор не смог выйти к широким обобщениям, замкнувшись на бытовом конфликте и на внутренних метаниях персонажей.

В этом же недостаток романа Инджа «Счастья вам, мисс Уайкоф» (Good Luck, Miss Wyckoff, 1970), где повествуется о столкновении женщины, ставшей любовницей негра, с косными жителями провинциального городка. Основное внимание сконцентрировано на мыслях, чувствах, воспоминаниях героини-рассказчицы. Роману не хватает социально-исторического контекста, расовая проблема заглушается темой сексуальной. Более удачен роман «Мой сын — блестящий водитель» (My Son Is a Splendid Driver, 1971), написанный в форме мемуаров скромного учителя, в котором угадываются черты самого автора, и проникнутый ностальгией по годам детства и юности.

В последние годы жизни Индж оказался в творческом застое. Это, очевидно, и привело драматурга к глубокому душевному кризису и в конце концов к самоубийству.

Е. Стеценко

Ирвинг (Irving), Вашингтон (3.IV.1783, Нью-Йорк — 28.XI.1859, Саннисайд, Нью-Йорк) — новеллист, очеркист, историк, биограф, первый американский писатель, завоевавший европейское признание для себя и для национальной литературы. Не считая многочисленных заметок, статей, «писем», очерков, эссе, печатавшихся в разных журналах и газетах и не вошедших ни в один из сборников, он опубликовал 16 книг, в число которых входят 3-томная «История жизни и путешествий Христофора Колумба» (History of the Life and Voyages of Christopher Columbus, 1828) и 5-томная «Жизнь Вашингтона» (Life of Washington, 1855–1859).

Ирвинг был человеком трудолюбивым и энергичным. Младший из 11 сыновей состоятельного нью-йоркского купца, он получил юридическое образование, хотя и не стал адвокатом, как предполагалось. Он был журналистом, редактором, издателем, представителем семейной торговой фирмы в Лондоне, адъютантом губернатора в годы войны с Англией и дипломатом, занимавшим в разное время различные должности в официальных представительствах США в Европе, в том числе и пост американского посла в Мадриде. Кроме того, он был неутомимым путешественником. В 1803 г. он совершил первое свое путешествие (через незаселенные области США в Канаду). Спустя год отправился в длительную поездку по Италии, Франции, Швейцарии и Голландии. С 1815 по 1820 г. жил в Англии, которую изъездил вдоль и поперек. Уже в преклонных летах, вернувшись домой после 17 летнего отсутствия, Ирвинг отправился в далекое и нелегкое путешествие к северо-западной «границе». Запас наблюдений, впечатлений, размышлений, накопленных Ирвингом во время путешествий, стал материалом его многочисленных книг.

Жизнь и творчество Ирвинга отчетливо распадаются на три периода. До 1818 г. материальные обстоятельства жизни писателя никак не зависели от его литературных занятий, и он не считал себя профессионалом. По своим политическим убеждениям молодой Ирвинг был республиканцем и федералистом. По своей философской и эстетической ориентации — просветителем. Его неудержимо влек к себе английский XVIII век с его рационализмом, приверженностью к сатирическим нравоописаниям и склонностью к дидактическому юмору.

Раннее творчество Ирвинга носило откровенно подражательный характер. Его «Письма Джонатана Олдстайла, джентльмена» (Letters of Jonathan Oldstyle, Gent., 1803), печатавшиеся в газете «Морнинг кроникл», которую издавал старший брат Питер, серия очерков «Сальмагунди, или Причуды и мнения Ланселота Лэнгстаффа, эсквайра и других» (Salmagundi; or, the Whim Whams and Opinions of Lancelot Langstaff, Esq. and Others), анонимно выпускавшаяся Ирвингом, его братом Уильямом и их общим приятелем Дж. Полдингом в 1807–1808 гг., были выдержаны совершенно в духе очерковой хроники Р. Стиля и Дж. Аддисона. Однако «Письма Олдстайла» и «Сальмагунди» обладают еще ироническим подтекстом. Они не просто подражание просветительским английским образцам, но одновременно и веселая пародия на них.

Центральное произведение раннего периода — «История Нью-Йорка от сотворения мира до конца голландской династии» (А History of New York, from the Beginning of the World to the End of the Dutch Dynasty, 1809, рус. пер. 1968) — бурлеск, пародия, сатира, перенасыщенная аллюзиями на современные обстоятельства, большие и малые события в жизни Нью-Йорка и всей страны, на те или иные поступки современников.

Публикация «Истории Нью-Йорка» сопровождалась одной из самых знаменитых в истории мировой литературы мистификаций. Ирвинг сочинил не только книгу, но и автора-ученого историка Дидриха Никербокера, эксцентричного джентльмена в бархатных штанах, парике с косичкой и треугольной шляпе, который внезапно исчез, оставив после себя лишь сундучок с рукописями. Со временем Никербокер сделался живым атрибутом литературной и культурной жизни Америки. Его именем назывались литературные клубы и журналы, его портреты помещались на коробках с праздничными подарками и рождественскими тортами. Рассказы и очерки из его «сундучка» продолжали печататься на протяжении всей жизни Ирвинга.

В конце первого десятилетия XIX в. Ирвинг вступил в полосу затяжного идейного и творческого кризиса, в ходе которого произошли существенные перемены в его политических, философских и эстетических взглядах. Автор «Писем Олдстайла», «Сальмагунди», «Истории Нью-Йорка» мыслил в рамках просветительской идеологии и следовал нормам просветительской эстетики. Новые его книги, появившиеся спустя десятилетие, — «Книга эскизов» (The Sketch-Book, 1819–1820) и «Брейсбридж-Холл» (Bracebridge Hall, 1822) — свидетельствуют о том, что Ирвинг включился в романтическое движение и заложил первые кирпичи в здание американского романтизма. Юный Ирвинг был федералистом и презирал джефферсоновскую демократию; Ирвинг-романтик позабыл о своем федерализме. Демократическое сознание пересилило в нем элитарные тенденции, и по возвращении на родину в 1832 г. он без труда принял идеи джексоновской демократии.

Все это наложило существенный отпечаток на представления Ирвинга о принципах и задачах искусства, об истории и ее осмыслении в литературе, об эстетике прозаических жанров и т. д. Вместе с тем творчество писателя продолжало сохранять связь с просветительскими традициями. Многие жанровые открытия, сделанные Ирвингом в области романтической прозы, уходят корнями в его просветительское прошлое, ко временам Джонатана Олдстайла и Дидриха Никербокера.

Второй период в творчестве Ирвинга (1818–1832) был самым плодотворным. Именно в эти годы он сделал свои главные художественные открытия. Основным достижением Ирвинга-художника стали четыре сборника романтических очерков и рассказов: «Книга эскизов», «Брейсбридж-Холл», «Рассказы путешественника» (Tales of a Traveller, 1824) и «Альгамбра» (The Alhambra, 1832, рус. пер. 1979). Они составляют основание, на котором покоится известность Ирвинга как родоначальника американской новеллы.

Романтические рассказы Ирвинга лишь в малой степени соотносятся с европейской новеллистической традицией, восходящей к Возрождению. Их истоки — в английской и американской просветительской журналистике XVIII — начала XIX в. Вводя в повествование материал американской национальной жизни, национальной истории и народного творчества, Ирвинг тем самым расшатывал стабильные каноны журнальной прозы. Он шел по линии отказа от четких жанровых разграничений, узаконенных просветительской эстетикой. В его прозе абстрактная медитативность смешивалась с конкретными описаниями, живописная картинность — с динамической сюжетностью, универсальность образов-с индивидуализацией характеров. Отсюда постепенно кристаллизовался новый жанр, который впоследствии получил название short story.

Ирвинг нередко обращался к европейскому материалу. Многие его очерки и рассказы посвящены Англии, действие других происходит в Германии и Италии. Испания дала ему материал для целой книги «Альгамбра». Тем не менее он всегда оставался американским писателем. Он трактует европейскую жизнь, историю, народные предания с чисто американской точки зрения, которая часто оказывалась неожиданной для европейцев и открывала новые возможности эстетического осмысления европейской действительности. С этим же связан и своеобразный юмор Ирвинга, привлекавший многочисленных читателей из Старого Света.

Вершину мастерства писателя и одновременно наиболее типичные образцы созданного им жанра являют собой его «американские» новеллы, такие, как «Рип ван Винкль» (Rip Van Winkle), «Легенда сонной лощины» (The Legend of the Sleepy Hollow), «Дольф Хейлигер» (Dolph Heyliger), или цикл рассказов о кладоискателях. Действие их отнесено в прошлое, авторство вновь «доверено» Никербокеру. Только теперь это уже другой Никербокер. Он утратил интерес к политике, деяниям губернаторов, историческим летописям. Теперь его влекут к себе не книги, а люди, не хроники, а легенды и предания, запечатлевшие нравы, обычаи, верования, предрассудки, вкусы, интересы, образ жизни и образ мыслей минувших времен. Новый Никербокер стал, по словам Ирвинга, «истинным», то есть романтическим историком. «Американские» новеллы Ирвинга отвечали духу времени. Молодому национальному сознанию они давали именно то, чего оно искало, — опору в американской истории.

Возвращение Ирвинга в Америку в 1832 г. совпало с началом нового идейно-творческого кризиса, который он так и не преодолел. Идеологически он «откололся» от романтического движения. Его современники — Дж. Ф. Купер, Э. По, Н. Готорн, Г. Мелвилл — становились все более суровыми критиками буржуазной цивилизации. Ирвинг же постепенно склонялся к безоговорочному приятию капиталистического прогресса и всех сопутствующих ему явлений в экономической, политической и духовной сферах: он употреблял свой талант на апологию экспансии и восхваление деятельности «главных классов». Примером тому могут служить «Поездка в прерии» (A Tour on the Prairies, 1835), «Астория» (Astoria, 1836) — сочинение, в котором писатель попытался окутать романтической дымкой отнюдь не романтические подвиги короля пушнины Дж. Астора, — и некоторые очерки «Заметок Крэйона» (Crayon Miscellany, 1835).

Ирвинг пытался использовать романтическую методологию и стилистику для воплощения идейных замыслов, антиромантических по своему существу. Это ему не удалось. Как заметил В. Л. Паррингтон, «перо Ирвинга лишилось своей волшебной силы».

Новеллы Ирвинга неоднократно издавались по-русски (сборники 1879, 1939, 1947, 1954, 1974 гг.).

Ю. Ковалев

Ирвинг (Irving), Джон [Уинслоу] (р. 2.III.1942, Эксетер, Нью-Гэмпшир) — прозаик. Учился в нескольких университетах США и в Венском университете.

Дебютировал романом «Выпусти медведей на волю» (Setting Free the Bears, 1969), после чего опубликовал еще два — «Человек, которому прописали водолечение» (The Water-Method Man, 1972) и «Супружество весом в 158 фунтов» (The 158-Pound Marriage, 1974). Эти книги, без энтузиазма встреченные критиками, не имели успеха и у читателей. Следующий роман, «Мир глазами Гарна» (The World According to Garp, 1978), неожиданно принес Ирвингу широкий успех: в течение года книга разошлась в США трехмиллионным тиражом, была удостоена Национальной книжной премии и переведена на многие языки. Хотя к тому моменту Ирвинг был далеко не новичок в литературе, за ним прочно утвердилась репутация «автора одной книги», которую он безуспешно пытался опровергнуть в романах «Отель „Нью-Гэмпшир“» (The Hotel New Hampshire, 1981) и «Правила виноделов» (The Cider House Rules, 1985).

Творчество Ирвинга находится на пограничье между серьезной прозой и популярной беллетристикой. Писатель обращается к злободневным темам американской повседневности, к наиболее типичным социальным конфликтам и психологическим коллизиям. Однако актуальная проблематика американской жизни — рост преступности в больших городах, кризис семьи, деформация общественной морали — получает в его прозе трагикомическую трактовку. Граница между серьезным и смешным в романах Ирвинга зыбка, отчего сюжетные ситуации, при всей их драматической напряженности, приобретают анекдотический смысл.

Наиболее оптимальный баланс между серьезным и смешным, между драмой и фарсом достигнут в «Мире глазами Гарпа» — лучшем романе Ирвинга, где причудливо соединяется реалистическое и абсурдистское, в духе «черного юмора», видение американской действительности конца 70-х гг. и пародируются приемы как реалистической, так и модернистской прозы. Роман представляет собой беллетризованную биографию покойного писателя Т. С. Гарпа — своего рода Холдена Колфилда поствьетнамской эпохи, глубоко страдающего от жестокости окружающего мира и мучительно пытающегося понять истоки и механику дегуманизации общества. Попыткой этого самопознания Гарпа становится его роман «Мир глазами Бенсенхавера», фрагменты из которого включены в текст основного повествования.

Хотя сам Ирвинг указывал на откровенно развлекательный характер романа, назвав его «мыльной оперой, которую не рекомендуется давать подросткам», книга вовсе не прочитывается только как фривольная комедия нравов. Смеховая стихия романа растворяется в мрачной атмосфере кровавой драмы, и рядом с шутовским миром анекдотических приключений соседствует мир подлинных человеческих страданий и горя.

На всем протяжении жизненного пути героя сопровождают горькие разочарования и душевные потрясения, связанные с гибелью сына и матери, крушением семьи. Под конец он приходит к безрадостному выводу о непреодолимости одиночества и о тщетности попыток познать логику «безумного, безумного мира».

В романе «Отель „Нью-Гэмпшир“» Ирвинг создал вариацию на ту же тему. Тщетность любых попыток осуществить «американскую мечту» — основная идея романа, пародийно обыгрывающего некоторые мотивы «Великого Гэтсби» Ф. С. Фицджеральда. В роли американского мечтателя выступает Уинслоу Берри, чью историю жизни рассказывает его сын Джон. Уинслоу — воплощение упрямой веры в успех, а самоутвердившись, он надеется создать уютную семейную идиллию. Символом этой идиллии в его воображении становится небольшой отель для семейных пар. Однако неудачи преследуют его одна за другой: все отели с одинаковыми названиями «Нью-Гэмпшир», которые он открывает то на Атлантическом побережье Новой Англии, то в Австрии, то в Нью-Йорке, терпят финансовый крах. Поразившая Уинслоу слепота — ироническая метафора несбыточности его мечтаний об идиллии, иллюзорности его представлений о жизни. Та же тема — крах мечты о крепком семейном очаге — лежит в основе романа «Правила сидроваров», где Ирвинг попытался создать современную версию «Дэвида Копперфилда». Герой романа сирота Хомер Уэллс, воспитанник провинциального врача Уилбера Ларча, — еще один ирвинговский мечтатель, которого ждут разочарования. С темой одиночества героя связана тема его роковой вины, которая придает роману некоторое сходство с произведениями писателей «южной школы» (в частности, с ранним У. Стайроном). Центральная коллизи романа — конфликт Хомера с чернокожими сборщиками яблок в усадьбе Ларча. Этот конфликт носит не расовый, а этический характер: пытаясь устроить семейное счастье сына, влюбленного в чернокожую Розу, Хомер вмешивается в жизнь общины негров-виноделов. Это нарушение «правил виноделов» становится причиной катастрофических событий в жизни Хомера и его сына, приведших к гибели хозяина усадьбы. В романе воплощена мысль, сформулированная Ирвингом в статье «В защиту сентиментальности» (1979), о необходимости возврата к традиционным нравственным ценностям, которые утверждали в своем творчестве Ч. Диккенс и Ш. Бронте.

В 1986 г. по роману «Мир глазами Гарпа» был снят одноименный фильм, в котором Ирвинг сыграл заглавную роль. Роман «Молитва об Оуэне Мини» (A Prayer for Owen Meany, 1989) — это одновременно и сатирическое изображение нравов провинциальной Америки, и политический памфлет. Комментируя события истории США 50-60-х гг., главный герой, горбун-карлик Оуэн Мини, приходит к выводу о необратимости моральной деградации Америки.

О. Алякринский

К

Каллен (Cullen), Каунти (30.Х.1903, Нью-Йорк — 9.1.1946, там же) — поэт, прозаик. К 12 годам осиротел, был усыновлен гарлемским священником, активно участвовавшим в негритянском движении. Учился в Нью-Йоркском университете, получил степень бакалавра в Гарварде (1926). Еще студентом печатался в крупных журналах. С 1926 г. работал в «Опортьюнити», одном из двух ведущих негритянских журналов того периода. Был женат на дочери У. Дюбуа. С 1934 г. до конца жизни преподавал в негритянских школах Нью-Йорка.

В 1924 г. получил первый приз в общенациональном студенческом конкурсе поэзии за «Балладу о коричневой девушке» (The Ballad of the Brown Girl). В 1925 г. вышел сборник «Цвет» (Color), принесший Каллену несколько наград. Большинство стихотворений сборника написано в духе литературы «негритянского возрождения» 20-х гг.: в них превалируют экзотика и ностальгия по утраченной родине предков — Африке. Два следующих сборника Каллен выпустил в 1927 г. — «Баллада о коричневой девушке и другие стихи» и «Медное солнце» (Copper Sun). В сборнике «Черный Христос» (Black Christ, 1929) говорит о неразрывной связи негра с Америкой. Составил антологию стихов черных поэтов «Поющие сумерки» (Caroling Dusk, 1927), сыгравшую важную роль в популяризации негритянской литературы. Вместе с А. Бонтаном написал пьесу «Женщина из Сент-Луиса» (St. Louis Woman, 1946), по роману последнего, которая пользовалась большим успехом. Автор нескольких книжек для детей. Последний прижизненный сборник Каллена «Медея и другие стихи» (The Medea and Some Poems) появился в 1935 г. Посмертный сборник стихов-«На том стою» (On This I Stand, 1947).

В творчестве Каллена слились две традиции: лирической поэзии и поэзии протеста. Как лирик он стремился к благозвучной, мелодичной рифме и размеренной строке, был поклонником Дж. Китса и вообще английской поэтической традиции.

Склонность к поэзии «идеальной» сочеталась у Каллена с непреходящим интересом к расовой проблеме, с чувством глубокой гордости своей расой, интересом к истории и культуре Африки, с антирелигиозными настроениями (несмотря на религиозную форму многих его стихов), социальной направленностью. Консервативный в поэтических вкусах, Каллен вкладывает в старые формы сугубо современное содержание, выражая надежды и стремления «нового негра».

В романе «Билет на небо в один конец» (One Way to Heaven, 1932) Каллен выступает убежденным реалистом; он не поддерживал интереса к «веселому, экзотическому» Гарлему, к «примитивному негру», «негроидным ритмам». Каллен сатирически описывает два хорошо знакомых ему круга: негритянскую церковь и ее прихожан и среду негритянских интеллектуалов 20-х гг. и их белых благодетелей; вместе с тем он высмеивает и националистов с их лозунгом «Назад в Африку!».

Т. Сенкевич

Каммингс (Cummings), Эдвард Эстлин (14.Х.1894, Кеймбридж, Массачусетс — 3.IX. 1962, Мадисон, Нью-Гэмпшир) — поэт. Сын священника конгрегационалистской церкви, выпускник Гарварда, в 1916 г. он добровольцем отправился во Францию в составе медицинского корпуса. Письма, которые Каммингс писал с фронта, прибегая к необычной орфографии и синтаксису, были перехвачены цензурой. Обвиненный в шпионаже, три месяца он провел в военной тюрьме. Эти впечатления легли в основу автобиографического романа «Огромная камера» (The Enormous Room, 1922).

После войны Каммингс жил в Париже, где учился живописи. Первая книга стихов — «Тюльпаны и каминные трубы» (Tulips and Chimneys, 1923) — содержит резкие выпады против «бесчеловечества» — это понятие охватывает у Каммингса весь тогдашний истэблишмент. Горечь разочарования в добропорядочной этике отцов и чувство крушения идеалов буржуазного общества, которое Каммингс вынес из фронтового опыта, сочетается в этой книге с жаждой «естественной» жизни, сколь бы шокирующие формы она ни принимала.

В последующих сборниках — «И т. д.» («&», 1925), «XLI стихотворение» (XLI Poems, 1925), «Равняется пяти» (is 5, 1926)Каммингс выступает как бунтарь, восставший против псевдоразумности окружающего мира и его кажущегося благополучия. Радикализм Каммингса выражается главным образом в издевках над самодовольством и тупостью буржуазии и в анархических устремлениях к тотальной свободе.

Стихи Каммингса отличаются ярким урбанистическим колоритом, богатством ассоциативных связей и преобладанием зримых образов. Обилие неологизмов, синтаксис, порывающий с грамматическими нормами, расщепление слов с целью выявить их исходное корневое значение и другие особенности его поэтики остались уникальными в американской поэзии, как и особое внимание, которое он уделял типографскому рисунку строки. Все эти черты его стихотворений, однако, имеют много общего с принципами европейского футуризма, в частности с экспериментами Г. Аполлинера и Б. Сандрара.

Синтез элементов поэзии и живописи, осуществившийся в лучшей книге Каммингса «Без благодарностей» (No Thanks, 1935), помогал решению задачи, которую он считал важнейшей, — освобождению творчества из-под гнета абстракций, философских доктрин, нравственных табу и художественных канонов, выражающих обанкротившееся миросозерцание «бесчеловечества». Каммингс стремился вернуть в литературу непосредственное ощущение истинных реальностей человеческого опыта и его непреходящих ценностей — любви, товарищества и т. п. Его поэзия родственна полотнам художников-примитивистов, в ней чувствуется близость фильмам раннего Чаплина. Она имеет немало общего и с искусством клоунады, а также наивным видением мира, раскрывающимся в детских рисунках и стихах.

Общественные взгляды Каммингса и в 20-е гг. оставались путаными, иногда выражаясь в стихийных жестах неприятия всего существующего. Посетив в 1931 г. СССР, он рассказал о своей поездке в книге очерков «Eimi» (в переводе с греческого — «Я семь», 1933), резко осудив увиденное.

Каммингс категорически отвергал американский образ жизни, считая его механистичным, стадным служением ложному кумиру житейского успеха. Индивидуалистический бунт против повседневной реальности определил характер его творчества. Излагая свое кредо в предисловии к «Собранию стихотворений 1923–1954» (Poems, 1923–1954), Каммингс писал: «Незачем притворяться, что большинство и мы — это одно и то же… Мы — живые, а большинство снобы… Жизнь для большинства просто не существует».

Поздние книги Каммингса отмечены углублением лирического начала, большей формальной упорядоченностью, мягким юмором и пластичностью образов. В последние годы жизни был профессором в Гарварде, выпустив в 1953 г. сборник «Шесть антилекций» (Six Nonlectures), где изложены его взгляды на искусство, До конца сохранившие связь с эстетикой авангардистских европейских школ 10-20-х гг.

А. Зверев

Капоте (Capote), Трумэн (30.IX. 1924, Новый Орлеан, Луизиана — 25.VIII.1984) — прозаик, публицист. Неизгладимый отпечаток на творческую биографию писателя наложили события и впечатления детства. Родители Капоте разошлись, он был усыновлен отчимом, богатым кубинским бизнесменом, давшим ему свою фамилию. Воспитывался у родственников в провинциальном южном городке. Образование получил в школах Нью-Йорка и Гринвича (Коннектикут). Писать стал очень рано, с 9 лет, посылая новеллы на литературные конкурсы для подростков. В 17 лет поступил на работу в журнал «Нью-Йоркер» и скоро сделался профессиональным литератором.

Первая крупная публикация — роман «Иные голоса, иные комнаты» (Other Voices, Other Rooms, 1948). В дальнейшем издал сборник новелл «Древо ночи» (A Tree of Night, 1949), повести «Лесная арфа» (The Grass Harp, 1951, рус. пер. 1966) и «Завтрак у Тиффани» (Breakfast at Tiffany's, 1958, рус. пер. 1965), документальную книгу «Хладнокровно» (In Cold Blood, 1966, рус. пер. 1966), сборник «Музыка для хамелеонов» (Music for Chameleons, 1980), также создал ряд эссе, очерков, путевых заметок и сценариев кинофильмов. «Лесная арфа» была инсценирована на Бродвее, а по книгам «Завтрак у Тиффани» и «Хладнокровно» были созданы кинофильмы. За свои новеллы Капоте трижды получал премию О. Генри.

Писатель много путешествовал по Америке, Европе, странам Востока; в 1955 г. посетил СССР с прибывшей в страну американской оперной труппой, в результате чего была написана книга очерков «Внимая музам…» (The Muses are Heard, 1956).

Книги Капоте неоднородны по темам и художественным приемам, однако им присуща общность, проистекающая из специфического мировосприятия автора и его эстетического осмысления действительности, свидетельствующая о несомненной принадлежности писателя к южной литературной традиции. В его ранних произведениях особенно сильно чувствуется влияние Э. По и У. Фолкнера. Для романа «Иные голоса, иные комнаты», юный герой которого познает трагизм жизни, попадая в дом, полный призраков и страшных тайн, характерны сюрреалистические тенденции, фрейдистская символика и типичные для «южной школы» готические мотивы, гротеск и фантасмагория.

Все герои Капоте — будь то группа жителей маленького городка, укрывшихся в лесу от унылой, гнетущей реальности («Лесная арфа»), или эксцентричная искательница счастья, обманутая и преданная своими нью-йоркскими друзьями («Завтрак у Тиффани»), — это, как правило, одинокие мечтатели, бегущие от бездуховного и меркантильного существования в мир детства, природы, фантазии. Их бегство бесплодно, их мечты иллюзорны, ибо «всеобщая любовь», в которой Капоте видит избавление от всех бед человечества, недостижима в условиях современного американского общества. Поэтому в повестях, где тема столкновения мечты и действительности решается в присущей писателю лирической тональности с оттенком иронии и комизма, звучат ноты ностальгии и безысходности.

Документальная книга «Хладнокровно», которую автор назвал «небеллетристическим романом», обозначила начало нового этапа в эволюции писателя. На основе тщательного двухлетнего изучения материалов, касающихся зверского убийства семьи фермера Клаттера в Канзасе, бесед с преступниками и свидетелями он создал произведение, затрагивающее серьезные проблемы морального состояния своей страны. Умело сопоставляя и организуя факты, анализируя психологию убийц, он сумел раскрыть социальные причины преступления.

Е. Стеценко

Карвер (Carver), Реймонд (25.V.1938, Клэтскени, Орегон — 2.VIII.1988, Порт-Анджелес) — прозаик, поэт. Начинал стихами, представлявшими собой стилизации в духе искусства примитивистов, заметно выделявшимися на фоне поэзии, которая тяготела к усложненности метафор и идей. Сборники «Зимняя бессонница» (Winter Insomnia, 1970) и «Лососи выплывают ночью» (At Night the Salmon Move, 1976) содержат по преимуществу гротескные зарисовки будничных явлений природы и действительности, выявляя богатство авторской фантазии и смелость ассоциативных сближений, особенно наглядную в книге «Где вода сливается с другой водой» (Where Water Comes Together With Other Water, 1985).

Истинным призванием Карвера, однако, оказалась проза, точнее, новелла. Первый сборник его рассказов — «Поставьте себя на мое место» (Put Yourself in My Shoes, 1974) — прошел незамеченным, но уже книга «Да помолчи же, помолчи» (Will You Please Be Quiet, Please, 1976) заставила заговорить о новом мастере жанра, имевшего давние традиции в американской литературе. Это впечатление лишь усиливалось с каждым новым сборником Карвера: «Так о чем мы рассуждаем, рассуждая о любви» (What We Talk About When We Talk About Love, 1981), «Собор» (Cathedral, 1983), «Откуда я тебе звоню» (Where I'm Calling from, 1987).

Карвера связывают с минимализмом — направлением, более или менее отчетливо оформившимся к концу 70-х гг. и примечательным предельной скупостью изобразительных средств, пристрастием к сугубо заурядным ситуациям, подчеркнуто типовым, «среднестатистическим» персонажам, вызывающе шаблонным сюжетам и т. п. Эти черты действительно присущи его повествованию, почти всегда плотно заполненному вязкой обыденностью, но ему присущ и чеховский по своему характеру подтекст, когда каждая реплика и каждое авторское слово значат больше, чем говорят впрямую. Доминирующая тема рассказов Карвера определена им самим: эрозия как феномен повседневной жизни, поминутно о себе напоминающая сухой формальностью человеческих контактов, анемией чувств, вялостью побуждений, беспричинным распадом семей и всеобщим ощущением одиночества, которое ввиду своей привычности уже перестало осознаваться как противоестественное состояние. Трагикомизм, являющийся основной тональностью Карвера, призван донести эту болезнь времени в ее многообразных вариантах: от фарсовых до жестоких.

Создаваемые Карвером картины при всей своей жизненной узнаваемости щедро расцвечены эксцентрикой, а в персонажах, словно наугад выхваченных из толпы, проступают родовые черты того героя-гротеска, которого ввел в американскую новеллу Ш. Андерсон, — человека с изломанной судьбой, но неутолимыми, хотя и совершенно смутными устремлениями к гармоничной, духовно целостной жизни. Житейское происшествие, составляющее фабулу, раз за разом подводит его участников к осознанию тупика, которым оказалось их механическое существование, и к чувству необходимости глубоких перемен, хотя для этого у персонажей Карвера нет духовных и нравственных сил.

Карвер стремится следовать завету А. П. Чехова, говорившего о необходимой новизне сюжета и несущественности событийной канвы в рассказе. У него тоже главенствует не событие как таковое, а сам тип мироощущения, заставляющий героев в самых обыденных обстоятельствах вести себя отнюдь не шаблонным образом, принимать непредсказуемые решения, которые исподволь готовятся всей их нелепо складывающейся жизнью. Карвера часто называют поэтом атмосферы и настроения, художником мимолетностей, приоткрывающих сокрытые человеческие драмы, и сравнивают, помимо Чехова, с молодым Э. Хемингуэем. Проза Карвера действительно имеет точки прямого соприкосновения с творчеством этих мастеров, но она менее всего подражательна, поскольку рождена запечатленным в ней временем, оставаясь одним из его наиболее точных художественных свидетельств. На русском языке вышел сборник его новелл «Собор» (1987).

А. Зверев

Карузерс (Caruthers), Уильям Александр (1802, Лексингтон, Виргиния — 29.VIII.1846, Мариетта, Джорджия) — прозаик. Сын купца. Учился в колледже Вашингтона в Лексингтоне, затем на медицинском факультете университета Пенсильвании. С 1823 г. занимался врачебной практикой на Юге, в 1829–1835 гг. — в Нью-Йорке, затем снова вернулся на Юг. Патриот Виргинии, считал себя одним из наследников «подлинных джентльменов». В политике примыкал к партии вигов, полагая, что в разрешении противоречий Севера и Юга можно будет «обойтись без ампутации, если не возникнет гангрена». Идеал писателя видел в В. Скотте. Все три романа опубликовал анонимно.

«Кентуккиец в Нью-Йорке, или Приключения трех южан» (The Kentuckian in New York; or, The Adventures of Three Southerners, 1834) — роман о современной Америке, дающий интересные зарисовки Севера, Юга, Запада. Жестокостям рабства в Южной Каролине противопоставлены патриархальные отношения плантаторов и негров в Виргинии. «Кавалеры Виргинии, или Джеймстаунский отшельник» (The Cavaliers of Virginia; or, The Recluse of Jamestown, 1834–1835) описывает восстание Н. Бэкона 1676 г. Идеализация кавалеров как главной силы колониальной истории Юга присутствует в романе «Рыцари подковы» (The Knights of the Horse-Shoe, 1845). Здесь живо воссозданы картины быта старого Уильямсбурга. Экспедиция губернатора А. Спотсвуда на Блу-Ридж в 1716 г. предстает в романе как опасный поход, подвиг «новых крестоносцев».

В. Яценко

Каули (Cowley), Малькольм (24.VIII.1898, Болсано, Пенсильвания — 27.III. 1989, Нью-Милфорд, Коннектикут) — поэт, редактор, но прежде всего критик и литературовед. Его перу принадлежит более 10 книг и около 500 критических статей и рецензий. 70 лет служения делу американской литературы принесли ему славу, почет и признание современников. Он обладатель множества премий, президент Национального института искусств и литературы (1956–1959 и 1962–1965), канцлер Американской академии искусств и литературы (1966–1976).

Каули всегда относился к судьбам национальной литературы как к своему кровному, личному делу. Вместе с тем литература не существовала для него отдельно от социального развития и духовного бытия народа. Принадлежность к культурно-исторической школе побуждала его видеть в художественном творчестве отражение и осмысление национальной жизни. Поэтому его статьи, даже посвященные частным проблемам, имеют, как правило, общее значение.

Уроженец Пенсильвании, выпускник Гарвардского университета (1920), участник первой мировой войны, Каули принадлежал к т. п. «потерянному поколению» (Э. Хемингуэй, Ф. С. Фицджералъд, Т. Вулф, Дж. Дос Пассос и др.), чье творчество составило главный вклад американцев в мировую культуру XX в. Когорту «потерянных» составили писатели, обладавшие мощной индивидуальностью, не похожие друг на друга. Осознание единства поколения было заслугой критиков, и в первую очередь Малькольма Каули. Он принадлежал к этому поколению и одновременно как бы стоял вне его, обнаруживая способность к отстраненному взгляду, критической оценке и объективному анализу сочинений своих друзей и единомышленников. В книгах «Возвращение изгнанника» (Exile's Return, 1934, 1951), «Второе цветение» (A Second Flowering, 1973) и отчасти в полумемуарном томе «И трудился я на ниве литературной» (And I Worked at the Writer's Trade, 1978) Каули глубоко осмыслил деятельность «потерянного поколения» и помог закрепить за ним определенное (и важное) место в литературной истории.

В 30-е гг., занимая должность редактора прогрессивного журнала «Нью рипаблик», Каули принимал активное участие в идеологической и литературной борьбе «красного десятилетия». Многочисленные статьи литературного и общественно-политического характера, опубликованные тогда в журнале, вышли позднее отдельной книгой «Вновь размышляя о нас» (Think Back on Us, 1967). Этому же времени в истории духовной и литературной жизни Америки посвящен и том воспоминаний, написанных спустя почти полвека, — «Златые горы снились нам» (The Dream of the Golden Mountains, 1980).

Состоянию американской литературы после второй мировой войны и перспективам ее дальнейшего развития посвящена книга Каули «Литературная ситуация» (The Literary Situation, 1954), подвергающая жестокому анализу современную художественную литературу и литературную критику и содержащая довольно мрачные прогнозы относительно будущего американской словесности.

Своими трудами Каули активно содействовал признанию непризнанных гениев и открытию новых талантов. В частности, именно благодаря его усилиям У. Фолкнер был оценен в Америке и за ее пределами, а Дж. Чивер опубликовал свой первый рассказ. Если бы Каули не издал в 1946 г. тщательно составленную фолкнеровскую антологию (The Portable Faulkner), трудно предположить, сколько лет Фолкнеру пришлось бы еще дожидаться признания.

Основным жанром Каули была короткая рецензия. Он утверждал, что это его «форма самовыражения в искусстве», его «белый стих, венок сонетов, послание далеким друзьям, наконец — дневник». Рецензии Каули обладают значительной емкостью, содержат, как правило, не только оценку произведения, но также общую характеристику писателя, историю его творческой жизни, указание на его место в литературном процессе. В них непременно имеется сюжет, характеры и, наконец, сам рецензент, рассказывающий «историю». Благодаря этому рецензии Каули сближаются по стилистике с беллетристическими жанрами и превращаются в увлекательное чтение.

Стихотворения Каули вошли в сборники «Голубая Хуанита» (Blue Juanita, 1929) и «Сухой сезон» (A Dry Season, 1942).

На русском языке в 1973 г. опубликован сборник статей «Дом со многими окнами» (A Many-Windowed House, 1970).

Ю. Ковалев

Кейбл (Cable), Джордж Вашингтон (12.Х.1844, Новый Орлеан, Луизиана — 31.1.1925, Сент-Питерсберг, Флорида) — прозаик, социолог, историк. Сын коммерсанта, выходца из Виргинии; предки матери — новоанглийские пуритане. В 15 лет, после смерти отца, оставил школу, стал опорой семьи. Участвовал в Гражданской войне как рядовой кавалерии южан, был дважды ранен. Служил конторщиком, репортером орлеанской газеты «Пикаюн».

В октябре 1873 г. опубликовал в «Скрибнерс мансли» первый рассказ — «Мсье Жорж» (Sieur George). Семь рассказов об экзотическом Нью-Орлеане составили затем сборник «Старые креольские времена» (Old Creole Days, 1879). Картина социальной системы Юга, построенная на расовых и кастовых предрассудках, возникает в романе «Грандиссимы» (The Grandissimes. A Story of Creole Life, 1880), написанном на историческом материале. «Доктор Севье» (Dr. Sevier, 1885, рус. пер. 1889) — первый южный роман о большом городе с его нищетой, безработицей, коррупцией. Здесь Кейбл признает моральную правоту Севера в Гражданской войне.

В период Реконструкции Юга Кейбл активно выступил в защиту гражданских прав негров. Статьи и речи писателя, вошедшие в сборники «Молчащий Юг» (The Silent South, 1885) и «Негритянский вопрос» (The Negro Question, 1888), вызвали нападки со стороны консервативных кругов, окрестивших Кейбла «южным янки».

Переселившись в 1884 г. в Нортгемптон (Массачусетс), Кейбл ежегодно посещал Юг, продолжал говорить и писать о его проблемах. В 1884–1885 гг. совершил совместное лекционное турне с М. Твеном по США и Канаде.

В романе «Джон Марч, южанин» (John March, Southerner, 1894) пытается объективно воссоздать противоречия Реконструкции. В книгах 1900-х гг. проблемное начало зачастую уступает место внешней занимательности.

В целом творчество Кейбла не укладывается в узкие рамки «местного колорита», если видеть важнейшие признаки этого движения в бытописательстве и обыгрывании экзотики. Он справедливо считается пионером американского реализма, предшественником «южного ренессанса» XX в. Переписка Кейбла с редакторами северных журналов, печатавших большинство его произведений, показывает, насколько расходились замыслы писателя, его понимание социальных противоречий Юга с требованиями коммерческой беллетристики.

Важную роль в формировании творческого метода Кейбла сыграло общение с критиком и романистом X. Бойесеном, опыт европейских художников, в частности И. С. Тургенева.

В. Яценко

Кеннеди (Kennedy), Джон Пендлтон (25.1.1795, Балтимор, Мэриленд — 18.VIII.1870, Ньюпорт, Массачусетс) — прозаик, юрист, государственный и общественный деятель, современник и друг Дж. Ф. Купера, В. Ирвинга, Э. По. Подчеркнутая гражданственность — ведущая черта личности Кеннеди, одного из плеяды «малых просветителей» Америки. Кеннеди был конгрессменом, военно-морским министром США в 1852–1853 гг., занимаясь одновременно литературой, палеографией и даже археологией. Им основан литературный институт Пибоди в Балтиморе. Он финансировал опыты Сэмюела Морзе и способствовал внедрению в США телеграфа, организовал географические экспедиции в Арктику и дипломатические миссии М. К. Перри в Японию.

Кеннеди оказывал поддержку начинающим авторам. Он первым оценил дарование По и помог ему начать литературную карьеру.

Собственное творчество было для Кеннеди лишь одним из многих аспектов его универсальной просветительской программы. Творческое наследие писателя невелико и включает четыре романа, очерки из истории Америки, сборники речей, эссе, записок о путешествиях и 2-томную биографию Уильяма Уирта (1772–1834), прозаика, юриста, политического деятеля, жившего, как и Кеннеди, в Виргинии и Балтиморе. Кеннеди видел в Уирте своего духовного наставника. Оба они были последователями Б. Франклина в общественной деятельности, в политике, в творчестве, в моральной философии.

Отец писателя был потомком шотландско-ирландских иммигрантов. Солдат армии Дж. Вашингтона, он участвовал в подавлении восстания «из-за виски» в Пенсильвании. Сын был воспитан в духе почитания первого президента. С юных лет он формируется как последовательный юнионист, будущий «южанин-виг». В дальнейшем Кеннеди будет всегда поддерживать компромиссы, заключавшиеся в критические моменты между Севером и Югом, ратуя за сохранение Союза. Сам он был в равной мере связан и с коммерсантами Балтимора (по линии Кеннеди), и с плантаторами Западной Виргинии (через Пендлтонов), и с творческой интеллигенцией Мэриленда.

Первое произведение Кеннеди — сборник эссе «Швейцарский путешественник» (The Swiss Traveller, 1816). Эссе издавались в виде листовок, в форме назидательных рассуждений во время участия Кеннеди в военных действиях 1813 г. и освоения им профессии юриста. В этом произведении еще очень неопытный автор уже наметил темы будущих романов, определился как певец «американской мечты».

Роман «Суоллоу Барн» (Swallow Barn, 1832) — дальнейшее развитие летописной виргинской традиции (Дж. Смит, Т. Джефферсон). Состоящий из нравоописательных очерков о Виргинии, связанных легким подобием пародийно-романтического сюжета, он был фактически первой в американской литературе попыткой освоения виргинской темы. Кеннеди знал Старый Доминион по детским впечатлениям — таким он и воссоздал его, следуя вполне осознанному стремлению познакомить и примирить Север и Юг. Описывая семью плантаторов от лица их «северного родственника», он тонко закамуфлировал свои симпатии, не отказав себе ни в лояльном, в духе Дж. Аддисона, юморе, ни в стернианской двусмысленной усмешке.

Успех этого произведения способствовал вторжению виргинской темы в литературу: ему в значительной мере обязаны своим появлением «Виргинцы» У. М. Теккерея, которому Кеннеди помогал в качестве «американского консультанта», а также сочинения Дж. Кука, Т. Пейджа, Э. Глазгоу и других, в т. ч. бесчисленных эпигонов-псевдоромантиков.

Второй роман — историческое романтическое повествование «Робинзон-подкова» (Horse-Shoe Robinson, 1835) — прославляет доблесть и патриотизм простых американцев. Его герой, обаятельный и бесстрашный партизан, был не менее популярен в свое время, чем куперовский Кожаный Чулок. Действие романа развертывается в обеих Каролинах в годы Войны за независимость.

Роман был инсценирован, и пьеса того же названия с успехом шла на сцене с известным артистом Дж. Хэккетом в заглавной роли.

Насыщенный готическими мотивами роман «Роб» (Rob of the Bowe, 1838) основан на подлинных документах, найденных автором в архивах мэрилендского законодательного собрания. Последний роман — политическая сатира на джексоновскую демократию Quodlibet (1840), перекликающаяся с куперовскими «Моникинами».

В годы Гражданской войны Кеннеди решительно стал на сторону северян и осудил южный сепаратизм в цикле статей «Письма г-на Амброза о мятеже» (Mr. Abrose's Letters on the Rebellion, 1865), которые периодически появлялись в вашингтонской прессе. Эти статьи — попытка юридически доказать преступность раскола: он нес, по мнению Кеннеди, смертельную угрозу нации.

Все творчество Кеннеди было направлено на укрепление духовных связей молодой нации. Он первым ввел старинную, восходящую к колониальным хроникам, виргинскую словесность в русло национальной художественной литературы.

Е. Лазарева

Керуак (Kerouac), Джек (12.III. 1922, Лоуэлл, Массачусетс — 21.Х. 1969, Сент-Питерсберг, Флорида) — романист, поэт, один из родоначальников «разбитого поколения» (the beat generation) в послевоенной литературе США. Родился в семье владельца небольшой типографии в захолустном городке в Новой Англии. Предки писателя — выходцы из Бретани. Родители прибыли в США из Канады. Французские корни отчасти предопределили последующее увлечение писателя творчеством М. Пруста, чей роман «В поисках утраченного времени» воспринимался им в качестве литературного образца. Воспитывался будущий вождь «разбитых» в католической вере.

«Разбитое поколение», или битники, — выразители духовного кризиса американской молодежи 50-х гг. в условиях политической реакции, «холодной войны», маккартизма, страха перед ядерным уничтожением. «Разбитые» выступили с протестом против охватившей страну вакханалии потребительства, за возрождение духовных ценностей и подлинно человеческих отношений. Однако битнический протест с самого начала был отмечен чертами анархического индивидуализма. «Разбитые» проповедовали свободу от ответственности и моральную вседозволенность. Бунт «разбитого поколения» подготовил радикализм 60-х гг., унаследовавший его сильные и слабые стороны. В литературе идеи «разбитых» наиболее полно представлены в творчестве А. Гинсберга, Г. Корсо, Л. Ферлингетти и др.

В молодости Керуак сменил множество профессий. Первый роман автобиографического характера — «Городок и город» (The Town and the City) — вышел в свет в 1950 г. Последующие романы также во многом автобиографичны и составили, в соответствии с замыслом автора, обширную сагу «Легенда о Дулуозах» (The Duluoz Legend), материалом для которой послужила история семьи Керуака, его родных и друзей.

Известность пришла с публикацией второго романа — «На дороге» (On the Road, 1957). В книге описана жизнь «разбитой» молодежи, отказывавшейся от идеалов буржуазного преуспеяния. Молодые люди пытаются доказать старшему поколению, что жить нужно не ради денег, карьеры или положения в обществе, а ради «самой жизни», смысл которой они видят в автомобильных гонках, джазовой музыке, «свободной любви». Кочевая, бездомная, полунищая жизнь битников изображается как путешествие по дороге земного существования, ведущее к познанию высшей истины.

Той же теме посвящены романы «Подземные» (The Subterraneans, 1958), «Бродяги в поисках дхармы» (The Dharma Bums, 1958), «Биг Сур» (Big Sur, 1962) и др. Во всех этих произведениях Керуак пользуется специально разработанным им «спонтанным методом», когда мысли записываются в том виде и в том порядке, «в каком они впервые приходят в голову», без последующей обработки. По мысли Керуака, этим достигается максимальная психологическая правдивость, устраняющая всякое различие между жизнью и искусством.

Своим литературным предшественником создатель «спонтанного метода» считает Пруста, видя свое отличие в том, что французский писатель был поглощен воспоминаниями о прошедшем, тогда как сам Керуак стремится дать немедленный отчет о настоящем.

В «Легенду о Дулуозах» входят, помимо вышеперечисленных, следующие романы: «Доктор Сакс» (Doctor Sax, 1959), «Мэгги Кэссиди» (Maggie Cassidy, 1959), «Видения Коди» (Visions of Cody, 1960), «Тристесса» (Tristessa, 1960), «Видения Жерара» (Visions of Gerard, 1963), «Ангелы уныния» (Desolation Angels, 1965), «Сатори в Париже» (Safari in Paris, 1966), «Тщеславие Дулуоза» (Vanity of Duluoz, 1968) и др. Кроме того, перу Керуака принадлежит ряд поэтических произведений: наиболее известны «Блюзы Мехико» (Mexico City Blues, 1959). В стихотворениях сборища, названных автором «хорами», делается попытка придать звучанию слова ритмико-мелодический рисунок джазовой импровизации.

Широкая популярность Керуака длилась недолго, однако его литературная репутация оказалась устойчивой. М. Каули писал о нем: «Керуак предсказал бурные события 60-х гг. И хотя движение 60-х сошло на нет, „На дороге“ по-прежнему продолжают читать».

Т. Морозова

Кизи (Kesey), Кен [Элтон] (p. 17.IX.1935, Ла Хунта, Колорадо) — прозаик. Учился в университете штата Орегон, Стэнфордском университете. Студентом принимал участие в экспериментах по применению сильнодействующих наркотиков для лечения душевных расстройств. Вмешательство властей положило конец этой рискованной научной программе, однако Кизи остался санитаром и ночным сторожем в госпитале для ветеранов войны, где она осуществлялась, и прослужил там еще полгода. У него были основания заявить, что его роман «Над кукушкиным гнездом» (One Flew Over the Cuckoo's Nest, 1962, рус. пер. 1987), сделавший автора знаменитым, «воссоздает реальных людей и доподлинные ситуации».

Однако роман завоевал успех отнюдь не достоверностью описания порядков в психиатрической лечебнице. Он, согласно Кизи, представляет собой символ американской действительности, а главные герои воплощают ее антагонистические начала: свободное, бунтарское, игровое (Макмерфи), бездушное, плоско рационалистичное, механическое, авторитарное (Старшая сестра).

Повествование у Кизи ведет один из пациентов, великан индеец, притворяющийся слабоумным и немым, чтобы избежать еще более жестоких травм, которые его ожидают за стенами больницы. События показываются преломленными через сознание этого персонажа, наполовину разрушенное многолетним пребыванием в лечебнице и удерживающее лишь наиболее эмоционально насыщенные фрагменты происходящего. Принцип композиции у Кизи близок комиксу, позволяющему, жертвуя сложностями, впрямую коснуться представлений и мифов, определяющих массовую психологию.

Психологическая многомерность отсутствует, герои — лишь типажи, характерные для изображаемой среды, которая показана резкими контрастами, без промежуточных звеньев. Стеклянная перегородка между помещениями для персонала и палатой оказывается линией размежевания, когда по одну сторону «рациональность», по другую — «безумие». Герои находятся в состоянии постоянной конфронтации, создаваемой прямым столкновением вольной, естественной жизни и агрессивной, маниакальной рациональности, уродующей людское естество.

За этой конфронтацией легко прочитывалось время, когда был написан роман: пора цветения беспочвенных иллюзий насчет всеобщего благоденствия в «потребительском обществе», построенном на тотальной стандартизации и требующем полного обезличивания, которое уже вызывало яростный, анархичный протест, вскоре принявший достаточно экстремистские формы в молодежном движении и контркультуре 60-х гг. Макмерфи, а вслед за ним и сам его создатель стали героями этого движения, поскольку доказывали способность человека и в условиях нарастания всеобщей нивелировки сохранять адекватность личности самой себе, противопоставив диктату бездушной «разумности» не укрощаемое ею свободное игровое начало. Целое поколение росло в 60-е гг. с уверенностью в том, что игры и насмешки достаточно, чтобы беспомощной оказалась вся система насильственной стерилизации духа, метафорически выраженная у Кизи образом Комбината, где распоряжается Старшая сестра. Трагический финал романа, объективно свидетельствовавшего, что жертвой системы в конечном итоге становятся и бунтари, подобные Макмерфи, не изменил общего впечатления от книги, воспринятой как декларация противоборства обесчеловечивающим тенденциям социального бытия.

В 1963 г. в США с триумфом была показана инсценировка, сделанная Д. Вассерманом и впоследствии обошедшая многие сцены мира. Фильм М. Формана, снятый в 1975 г. с Дж. Николсоном и Л. Флетчер в главных ролях, имел еще более громкий успех. Но к этому времени роман Кизи уже давно перестал быть только художественным фактом: появились коммуны хиппи, провозгласившие своим кредо заложенные в нем идеи, а имена героев сделались нарицательными. Одну из коммун, члены которой называли себя «Веселыми затейниками» (Merry Pranksters), возглавил сам Кизи. Периодически ее участники устраивали рейды по окрестным городкам и разыгрывали на их площадях хэппенинги, а затем предприняли поездку в Нью-Йорк, пропагандируя «новую чувственность», свободу от любых табу и притягательность наркотического экстаза. Кизи был обвинен в незаконном хранении героина, бежал в Мексику, но был в 1967 г. разыскан, осужден и провел 10 месяцев в тюрьме.

Он отошел от литературы после того, как в 1964 г. был опубликован роман «А случается, я вдохновляюсь» (Sometimes я Great Notion), где темы, знакомые по его первой книге, развернуты на фоне хроники провинциального городка, сталкивающегося с Угрозой экологической катастрофы. Роман оказался вторичным, не вызвав заинтересованного отклика. Выйдя из заключения, Кизи занялся фермерской деятельностью, редко напоминая о себе как писателе. Появление фильма М. Формана сопровождалось длительным судебным процессом по иску Кизи, обвинившего экранизаторов в искажении его замысла, но не добившегося поддержки в суде.

А. Зверев

Килленс (Killens), Джон Оливер (р. 14.1.1916, Мейкон, Джорджия) — романист и публицист. Родился в рабочей семье, учился в нескольких университетах, принимал участие в профсоюзном движении, воевал на Тихом океане в подразделении амфибий. После демобилизации служил в Национальном совете по трудовым соглашениям в Вашингтоне, был деятелем Фронта культуры в США, в конце 50-х гг. — председатель объединения писателей в Гарлеме. Дебютировал романом «Молодая кровь» (Youngblood, 1954, рус. пер. 1959) — историей двух поколений негритянской семьи Янгбладов. Грузчик Джо, олицетворяющий неразбуженные силы народа, гибнет от рук расистов. Ему на смену приходит сын Роберт, который обещает вырасти в стойкого защитника интересов своего народа. Рядом с молодым Янгбладом — его наставник, школьный учитель Ричард Мейлз, в уста которого автором вложены важные для него мысли о необходимости единения всех угнетенных. Выразителен образ Лори Ли Янгблад, особо отмеченной П. Робсоном в предисловии к русскому изданию романа, — стойкой женщины, вырастившей достойных детей, яркое олицетворение многотрудной доли матери-негритянки.

Многозначительна фамилия протагониста: в Роберта словно бы влилась свежая «молодая» кровь, он освободился от робости и приниженности. В ключевой сцене умирающему от ран Янгбладу дает свою кровь белый рабочий Джо Джефферсон, решительно отвергающий расизм. Гуманистический пафос романа, не лишенного, правда, дидактичности, выражен и в словах врача: «Кровь всех людей красная… Она не знает цветных барьеров».

Антирасистская тема продолжена в романе «И тогда мы услышали гром» (And Then We Heard the Thunder, 1963, рус. пер. 1965), сюжет которого — прозрение героя, расставшегося с буржуазными иллюзиями. Поначалу протагонист Солли Сондерс — характерный представитель негритянской элиты, чурающийся своих бедных собратьев по цвету кожи. Оказавшись в армии, Сондерс, однако, перестает верить в «великую американскую мечту». Под аккомпанемент лозунгов о «войне во имя демократии» в вооруженных силах США процветает неприкрытый расизм, что ведет к взрыву, к схватке между черными и белыми солдатами. Разочаровавшись в мифе о «равных возможностях», испытав на себе дубинки военной полиции, Сондерс, старавшийся быть «нейтральным», поддерживает других негров в их яростном протесте. Однако, верно показав нравы в американской армии, заострив роман против белого расизма, Килленс несколько деформировал общую картину, когда превратил едва ли не всех белых в носителей антинегритянских предрассудков. Расизм вызывает в Солли Сондерсе рецидив националистических настроений, которые, как это показала эволюция Килленса в 60-70-е гг., не чужды самому автору.

В 60-е гг. Килленс сближается с движением «Власть черным». В книге статей «Бремя черного человека» (Black Man's Burden, 1966) Килленс, развивая идеи Л. Хьюза, настаивает на ценности для негров героического примера таких поборников свободы, как Гарриет Табмен, Фредерик Дуглас, Нат Тернер и др. В то же время он во многом разделяет концепцию «культурного национализма» (cultural nationalism), настойчиво акцентирует противоположность и несовместимость черного и белого миров.

Фоном романа «Сиппи» (Sippy, 1967) стала реалистически изображенная жизнь глухого южного штата Миссисипи, борьба негров за свои избирательные права, в процессе которой выявились трения между сторонниками умеренных (в духе М. Л. Кинга) и экстремистских (в духе М. Икса) взглядов. Перед героем Чарлзом Чейни, пользующимся покровительством белого помещика Уэйкфилда, открывается перспектива преуспеть, «вписаться» в истэблишмент. Однако он становится образцовым, с точки зрения Килленса, негритянским политическим лидером, все подчиняющим идее «черного превосходства».

Интерес к истории черных, вера в их нравственную стойкость отразились в романе «Рабы» (Slaves, 1969), действие которого происходит в начале XIX в. В романе «Котильон, или Один хороший бык стоит полстада» (Cotillion; or, One Good Bull Is Half the Herd, 1971) критически изображены негры, стремящиеся приспособиться к белому истэблишменту.

Б. Гиленсон

Кингсли (Kingsley), Сидни (p. 18.X. 1906, Нью-Йорк) — драматург, актер, постановщик. Театром начал увлекаться еще во время учебы в Корнеллском университете, где играл в спектаклях студенческого клуба и сочинял для него пьесы. После окончания университета (1928) становится профессиональным актером небольшого театра в Бронксе, получает второстепенные роли на бродвейской сцене и продолжает писать, хотя его драмы не находят постановщика. Наконец в 1933 г. пьесу Кингсли «Кризис» (Crisis) принимает недавно образовавшийся леворадикальный «Групп тиэтр». Спектакль по ней, выпущенный под названием «Люди в белых халатах» (Men in White, Пулитц. пр., рус. пер. 1935), становится заметным событием в культурной жизни США и получает широкую известность. Пьесу экранизируют (1934), переводят на иностранные языки, ставят в лучших театрах мира. Кингсли удалось уловить потребность эпохи в новом герое и в новой, точной подаче бытового материала. Отнюдь не тривиальная любовная интрига привлекала зрителей на спектакль, а подчеркнуто заземленные характеры главных персонажей — скромных врачей, бескорыстно служащих великому делу. Пьеса явилась откликом на обострившееся социальное сознание американской интеллигенции и оказалась созвучной умонастроениям «красного десятилетия».

Еще более острой была следующая пьеса Кингсли — «Тупик» (Dead End, 1935, рус. пер. 1938, экраниз. 1937), привлекшая внимание общественности к проблеме преступности среди несовершеннолетних. Действие пьесы строится на подчеркнуто резком контрасте между благополучием буржуазного квартала и страшным бытом трущобного переулка; социальное неравенство — вот причина преступности, утверждает Кингсли.

Как и другие авторы социальных драм (К. Одетс, Дж. Г. Лоусон, Э. Раис), в 30-е гг. Кингсли много экспериментирует с драматургической формой, стремясь приблизить театр к массовому зрелищу и создать объемный, полифонический образ социального бытия. После «Тупика», в котором использованы принципы кинематографического монтажа, он пишет публицистическую антивоенную пьесу «Десять миллионов призраков» (Ten Million Ghosts, 1936), где в действие прямо вводятся кинокадры. Однако, начиная с 40-х гг., творчество Кингсли постепенно утрачивает новаторский характер и все более ориентируется на коммерческий театр. Вполне традиционными по стилю являются и историческая драма «Патриоты» (The Patriots, 1943), и инсценировка романа А. Кестлера «Слепящая тьма» (Darkness at Noon, 1950), и фарс «Лунатики и любовники» (Lunatics and Lovers, 1954), и мелодрама «Ночная жизнь» (Night Life, 1962).

В «Детективной истории» (Detective Story, 1949, экраниз. 1951), удостоенной премии Э. По, Кингсли предпринял попытку возродить тематику и стилистику «Тупика», но и эта — самая, пожалуй, удачная из послевоенных пьес — не поднимается до уровня его произведений 30-х гг.

А. Долинин

Коззенс (Cozzens), Джеймс Гулд (19.VIII.1903, Чикаго, Иллинойс — 9.III.1978, Стюарт, Флорида) — прозаик. За 50 с лишним лет писательской деятельности он, не сделав ярких художественных открытий, твердо следовал в русле консервативного направления литературы США.

Коззенс родился в семье среднего достатка со стойкими пуританскими принципами, что наложило несомненный отпечаток на его произведения. В 1922 г. он поступил в Гарвардский университет, который, однако, не закончил (примечательно, что именно в Гарварде он удостоился в 1958 г. почетной степени доктора литературы за достижения в области изящной словесности). Оставив университет в 1924 г., он сменил немало профессий: был школьным учителем, воспитателем детей из состоятельных семейств, даже фермером. В 1938 г., правда недолго, работал редактором в журнале «Форчун». С 1942 по 1945 г. находился в составе американских ВВС, где дослужился до звания майора, но его литературный талант в основном использовался для составления отчетов и докладных записок.

После войны Коззенс полностью отдает себя литературному труду.

Работать над своим первым романтом-«Смущение» (Confusion, 1924) — он начал еще в годы учебы в университете. Это типично ученическое произведение о «красивой» жизни высшего света не могло, однако, привлечь внимание читательской аудитории. Но это не обескуражило дебютанта, твердо решившего добиться признания и на протяжении последующих семи лет выпустившего еще четыре романа на самые разнообразные темы: от приключений мятежника-аристократа в елизаветинской Англии («Майкл Скарлетт», Michael Scarlett, 1925) до романтического описания жизни американских плантаторов на Кубе («Арена борьбы», Cockpit, 1926, и «Сын погибели», The Son of Perdition, 1929) или катастрофы в океане, в основе рассказа о которой лежали собственные воспоминания автора — «Корабль „Сан Педро“» (SS San Pedro, 1931).

Первый успех приходит к писателю с публикацией в 1933 г. романа «Последний Адам» (The Last Adam). Этим произведением открывается его цикл т. н. «романов о профессиях». Эпидемия тифа, обрушивающаяся на маленький провинциальный городок Нью-Уинтон, раскрывает доселе неведомые таланты врача Джорджа Булла. Он, как и многие герои его последующих романов, демонстрирует верность идеалам американизма и спасает общину от гибели. После неудачи с романом «Изгнанник» (Castaway, 1934) он вновь обращается к жанру «романа о профессии».

В центре романа «Мужи-братия» (Men and Brethren, 1936) — настоятель одного из нью-йоркских приходов Эрнест Кадлипп, чье главное жизненное предназначение заключается в облегчении страданий своих прихожан. Герой вызвал симпатии читателей и критики, удостоившей книгу премии О. Генри.

Попытка найти себя в сфере автобиографической прозы — роман «Спроси меня завтра» (Ask Me Tomorrow, 1940) — не увенчалась успехом. Это окончательно убедило Коззенса в том, что его писательское будущее связано с «романом о профессии». Накануне второй мировой войны он пишет «Праведных и неправедных» (The Just and Unjust). Опубликованная в 1942 г. книга повествует о становлении молодого юриста Эбнера Коутса во время расследования сложного уголовного преступления опять-таки в небольшом американском городке. Роман стал очередным гимном достижениям американской демократии, на этот раз в области юриспруденции. Однако разразившаяся война сделала сюжет неактуальным для Америки, пережившей Перл-Харбор.

Поистине всеамериканскую известность Коззенсу принес вышедший в 1948 г. роман «Почетный караул» (The Guard of Honor, Пулитц. пр.). Вольно или невольно писатель вступил в полемику с поколением «военных романистов», особенно с Н. Мейлером, автором романа «Нагие и мертвые» (1948). В противовес «окопной правде» недавних участников кровавых боев на Иво-Джиме и Монте-Кассино он предложил свою трактовку участия американцев в войне. Расовый конфликт, вспыхнувший на одной из авиабаз на юге США, интерпретируется писателем достаточно неоднозначно. Боевой офицер, проучивший кулаками неумелого летчика-негра, создает крайне сложную ситуацию. В центре повествования опять-таки юрист, на этот раз бывший судья полковник Росс, сумевший привести враждующие стороны к компромиссу. Сам роман служил восхвалением достойных представителей американской армии, с честью выполняющих свой долг, и проводил мысль о том, что личность должна уметь терпеть отдельные неудобства во имя Единства Нации.

Еще одним подтверждением популярности Коззенса у «среднего читателя» стал роман «Одержимые любовью» (By Love Possessed, 1957), за который автор получил медаль У. Д. Хоуэллса Американской академии искусств и литературы. Примечательно, что в этом произведении автор попытался в определенной степени изменить некоторые черты в характеристике главного героя. Хотя Артур Уиннер — герой несомненно положительный, он явно не соответствует стандарту положительного персонажа, выработанному в предшествующих произведениях. Его неосмотрительное увлечение любовными приключениями достаточно дорого обходится ему в этой жизни.

В 60-70-е гг. успех «Одержимых любовью» уже не повторялся. Коззенс становился, очевидно, слишком старомодным для современного читателя. Хотя он выпускает в 1968 г. роман «Утро, день и ночь» (Morning, Noon and Night), несколько сборников рассказов и эссе, популярностью они не пользуются. Том его избранных произведений «Только представления» (Just Representations), подготовленный известным литературоведом и пропагандистом Коззенса М. Брукколи к 75-летию писателя, вышел уже после его смерти.

О. Осовский

Колдуэлл (Caldwell), Эрскин (17.XII.1903, Морленд, Джорджия — 11.IV.1987, Парадайз-Валли, Аризона) — прозаик. Родился в семье пресвитерианского священника, детство провел в глухих городках Юга, подобных тем, где жил юный герой его автобиографической повести «Мальчик из Джорджии» (Georgia Boy, 1943, рус. пер. 1944). Уйдя из дома в 17 лет, Колдуэлл сменил немало профессий: батрака, рабочего хлопкоочистительной фабрики, каменщика, репортера в местных газетах. Около трех лет учился в университете. Писать начал в 1928 г. Ранние рассказы вошли в первый сборник — «Американская земля» (American Earth, 1931). В 1930 г. появились две повести: «Ублюдок» (The Bastard) и «Бедный глупец» (Poor Fool). Широкую известность принесли ему романы «Табачная дорога» (Tobacco Road, 1932, рус. пер. 1938), вскоре инсценированный на Бродвее, и «Богова делянка» (God's Little Acre, 1933, рус. пер. 1987). Эти романы объединяет тема драматической судьбы белых издольщиков Юга.

Для творчества Колдуэлла характерно обостренное внимание к простым людям, герои его книг — чаще всего люди физического труда. Мастерство построения сюжета, богатство языковой палитры, удивительная емкость слова, ироничность интонаций — все это как бы прикрыто внешней невозмутимостью, добродушной насмешкой. Читатель готов посмеяться над забавными персонажами и ситуациями, но, вдумавшись в смысл рассказанного, убеждается в непримиримости автора к злу, жестокости, социальному неравенству.

В первые послевоенные годы в творчестве писателя наблюдался некоторый спад. Из романов 1950-х гг. — «Эпизод в Пальметто» (Episode in Palmetto), «Гретта» (Grettd), «Клодел Инглиш» (ClaudeUe Inglish) и др. — наиболее значителен «Любовь и деньги» (Love and Money, 1954, рус. пер. 1974).

Газетчики часто осаждали Колдуэлла вопросами, почему при незаурядном комическом таланте он так много пишет о бедности. В книге «Назовите это опытом» (Call It Experience: The Years of Learning How to Write, 1951), посвященной писательскому труду, он ответил на это с предельной ясностью: «Людей, которым доступны приятные стороны жизни, меньше, чем людей, несущих на себе ее тяготы. Когда эти социальные явления перестанут существовать, я увижу, что нет больше смысла писать о воздействии нищеты на души людей».

Верой в силу писательского слова проникнуты многие его произведения, особенно посвященные одной из самых острых в Америке проблем-расовому неравенству. После ярких новелл начала 1930-х, повестей «Случай в июле» (Trouble in July, 1940) и «Местечко под названием Эстервилл» (Place Called Estherville, 1949) Колдуэлл на время отходит от социальной проблематики. Однако 12 лет спустя писатель публикует два романа на ту же тему: «Дженни» (Jenny by Nature, 1961, рус. пер. 1962) и «Ближе к дому» (Close to Home, 1962, рус. пер. 1963).

В этих произведениях внешний драматизм уступает место глубинному художественному изображению противоречий американского общества, ростков протеста, готовности к сопротивлению. Образы жертв становятся многозначней. Принципиально новая черта в трактовке расовой проблемы — социальная заостренность конфликтов, убедительное раскрытие классовой заинтересованности в сохранении негритянских гетто в городах и дешевой рабочей силы на плантациях Юга.

В середине 30-х гг. Колдуэлл начинает выпускать книги репортажей, очерков, путевых заметок. Особое значение в его творчестве приобрел этот жанр в 60-е гг. Полны живых и острых наблюдений такие книги, как «Вдоль и поперек Америки» (Around About America, 1964, рус. пер. 1965), «В поисках Биско» (In Search of Bisco, 1968) и книги воспоминаний и размышлений «Глубокий Юг» (Deep South: Memory and Observation, 1965) и «Полдень в среднеамериканских штатах» (Afternoon in Mid-America, 1976). Последняя прижизненно изданная книга — «Черные и белые рассказы» (The Black and White Stories, 1984).

Прожив долгую жизнь, накопив богатый опыт, художник внимательно присматривался, что происходит у него на родине. До самого конца писатель не утратил вкуса к забавным историям, однако главная ценность книг последних двух десятилетий — в другом. От его взгляда не ускользнули ни черты нового в жизни жителей захолустных городков и селений Юга и Среднего Запада, ни устоявшиеся привычки и обычаи этих мест. В итоге Колдуэлл создал панораму жизни «одноэтажной Америки», богатую реалистическими деталями. Как и прежде, его привлекали в первую очередь люди труда. Именно это отличает Колдуэлла от многих американских прозаиков с их интересом исключительно к представителям «чистых» профессий.

Нападение нацистской Германии на Советский Союз застало писателя в Москве. Приехав по издательским делам, он вскоре принял обязанности корреспондента и стал посылать в журнал «Лайф» репортажи из Москвы. С группой советских писателей он побывал и на фронте. Увиденное в эти грозные месяцы легло в основу очерковой книги «Дорога на Смоленск» (All-Out on the Road to Smolensk, 1942, рус. пер. фрагментов 1976) и фотоальбома «Россия воюет» (Russia at War, 1942), сделанного, как и другие книги этого жанра, совместно с фотографом Маргарет Борк-Уайт, а также романа о советских партизанах «Всю ночь напролет» (All Night Long, 1942). Впоследствии писатель дважды посетил СССР (в 1959 и 1964 гг.).

Усилившаяся в 1970-е гг. угроза военных конфликтов и рост антивоенного движения побудили писателя поднять голос в защиту мира. Его предостережение против возможной ядерной катастрофы звучит в ответах на анкеты, проводившиеся среди писателей мира, и в приветствии Всемирной встрече деятелей культуры в Софии в защиту мира (1980).

Е. Романова

Коннелли (Connelly), Марк [Кук] (13.XII.1890, Мак-Киспорт, Пенсильвания — 1980) — драматург, прозаик. Родился в актерской семье. Окончив колледж «Тринити-холл», с 1907 по 1915 г. сотрудничал в периодике Питтсбурга.

Театральным дебютом Коннелли стал мюзикл «Владелица Люзона» (The Lady of Luzon, 1913), оставивший публику равнодушной. Провалом закончилась, спустя два года, и следующая премьера оперетты «Янтарная принцесса» (The Amber Princess).

С 1920 г. началось не очень длительное, но плодотворное сотрудничество Коннелли с продюсером и сценаристом Дж. С. Кауфманом. Первая же совместная работа, комедия «Далей» (Dulcy, 1921), принесла авторам известность. В следующем сезоне прошли на Бродвее пьесы «К дамам!» (То the Ladies!), которую можно было бы определить как семейную драму с благополучной развязкой, и «Мертон из кино» (Merton of the Movies) — инсценировка романа Гарри Леона Уилсона. Успех пьес Коннелли объяснялся в первую очередь их коммерческим характером. Наиболее серьезной совместной работой Коннелли и Кауфмана была пьеса «Нищий на лошади» (Beggar on Horseback, 1924), разоблачавшая фальшь в жизни и творчестве и сочетавшая в себе реалистические эпизоды с зыбким миром сновидений. В дальнейшем пути драматургов разошлись.

В первые годы самостоятельного поиска Коннелли создал две интересные комедии: мюзикл «Как самочувствие короля?» (How's the King? 1927) с сильным фарсовым началом, несколько одноактных пьес, объединенных одним персонажем, повествовательную драму-пантомиму Ex Cathedra и, наконец, десяток рассказов. За один из них — «Расследование коронера» (Coroner's Inquest, 1930) — автору была присуждена премия О. Генри. Из пьес этого периода наибольший интерес представляет комедия «Зуб мудрости» (The Wisdom Tooth, 1926), где автор разворачивает перед зрителями картины духовной борьбы человека, стремящегося отстоять свое достоинство и честь во враждебном окружении.

Коннелли принимает непосредственное участие в создании журнала «Нью-Йоркер», где публикуются его рассказы. Кроме того, в разные годы он выступает в качестве театрального режиссера и актера.

В 1930 г. в Нью-Йорке ставится его пьеса «Зеленые пастбища» (The Green Pastures, Пулитц. пр.), в основу которой легли рассказы Р. Брэдфорда о жизни негров Нового Орлеана. Пьеса не сходила много лет с театральных площадок Америки и была переведена на несколько языков. Впервые отказавшись от традиционного «хэппи-энда», комедиограф сделал попытку вскрыть причины расового конфликта в США, хотя позицию автора по отношению к «черным» критики сочли «банальной» (расхожим стало сравнение с «Хижиной дяди Тома»); при всем том пьесе нельзя отказать в демократизме и человечности.

После «Зеленых пастбищ», вершины творческого пути Коннелли, им было написано еще немало пьес, но такого безоговорочного успеха они уже не имели. В 1965 г. вышел его роман «Сувенир из Квама» (A Souvenir from Qam), пародирующий шпионские триллеры, и спустя три года книга воспоминаний «Голоса из зала» (Voices Offstage), охватившая целую эпоху в жизни американского театра.

В 1947–1952 гг. Коннелли читал курс драмы в Йейлском университете. В 1951 г. его назначают американским представителем в ЮНЕСКО. В 1953 г. он избирается президентом Национального института искусств и литературы.

С. Таск

Конрой (Conroy), Джек — псевд.; наст, имя Джон Уэсли [Wesley] (p. 5.XII.1899, Моберли, Миссури) — прозаик, публицист, редактор. Выходец из среды неимущих, в юности сменил немало рабочих профессий. В начале 30-х гг. — участник движения Клубов Джона Рида. Организовав группу «Поэты-бунтари» (Rebel Poets), в содружестве с Ральфом Чини выпускает два номера альманаха левых поэтов «Недовольство» (Unrest). В пору «красных тридцатых» — активный деятель радикального, рабочего движения на Среднем Западе, был редактором журналов «Энвил» (1933–1937) и «Нью энвил» (1937–1941), объединявших литераторов — выходцев из трудовой среды. Приобрел известность во многом автобиографическим романом «Обездоленные» (The Disinherited, 1933, рус. пер. 1935), в котором отразился жизненный опыт писателя, накопленный, по его словам, в «товарных вагонах, на фабриках и шахтах»; там он познал, как «чрезмерная работа огрубляет и надламывает человеческий дух, как хроническая безработица может убить веру в себя…». Перед нами «история молодого человека» в ее пролетарском варианте, герой Конроя Ларри Донован — олицетворение «другой Америки», трудовой, рабочей. Безрадостное детство в шахтерском поселке, скитания по стране, перемена профессий, а после кризиса — безработица, прозябание в городках для бедняков, т. н. «гувервилях», — таковы жизненные университеты Донована, нелегко познающего азы классового миропонимания, приходящего к убеждению неотторжимости его доли от судеб миллионов собратьев по классу. Решающим становится знакомство Донована с коммунистом Гансом, бывшим спартаковцем, участником рабочего движения в Германии.

Роман по-своему запечатлел процесс «второго открытия» Америки (если употребить выражение М. Голда), происходивший в литературе 30-х гг. Конрой вводил читателя в сферу, считавшуюся «неэстетичной», показывая, в частности, труд во всей его конкретности. В то же время в «Обездоленных» сказались некоторые общие слабости пролетарского романа — и не только американского, что было подмечено М. Горьким, — в пору его становления: склонность к фактографии, очерковость, акцент на внешнесобытийном в жизни героев в ущерб психологической разработке характеров. Тем не менее роман передавал подлинную реальность трудовой Америки; отмечая его своеобразие, Голд особо выделил образ матери героя, «этой всеобщей матери пролетариев, стойкой, замученной и любящей». Второй роман Конроя «Мир, который надо завоевать» (A World to Win, 1935), — рисующий судьбу интеллигента Роберта Даррела, избравшего в годы депрессии путь борьбы, менее удачен.

Конрой — участник I Конгресса Лиги американских писателей (1935), на котором выступил с докладом: «Когда рабочий становится писателем» (рус. пер. в сб. «Верю в человека», М., 1986).

В 1945 г. Конрой совместно с А. Бонтаном выпустил социологическое исследование «Они ищут город» (They Seek a City), посвященное миграции черного населения США; в 1947 г. опубликовал антологию юмора Среднего Запада (Midland Humor: A Harvest of Fun and Folklore) совместно с Картом Джонсоном. Подвергался преследованиям в годы маккартизма. В 1980 г. выпустил «Антологию журнала „Энвил“» (Writers in Revolt: The Anvil Anthology) и том своих избранных произведений (The Jack Conroy Reader).

Б. Гиленсон

Kopco (Corso), Грегори [Нунцио] (p. 26.111.1930, Нью-Йорк) — поэт. Выходец из семьи итальянских иммигрантов, систематического образования не получил. В 13 лет покинул приемных родителей и начал бродяжничать. Дважды отбывал тюремное наказание (пять месяцев и три года) за мелкие кражи. В тюрьме написал свои первые стихи. В начале 50-х гг. сблизился с нью-йоркской литературной богемой. Ведя беспорядочный образ жизни, типичный для американского бродяги-«хобо», переменил множество занятий, объездил США вдоль и поперек, побывал в Африке, Латинской Америке, несколько лет жил во Флоренции и Париже.

Первый поэтический сборник-«Весталка с Брэттл-стрит» (The Vestal Lady on Brattle, 1955) — издал на средства, собранные по подписке друзей. Переехав в 1956 г. в Сан-Франциско, Корсо примкнул к битникам и сделался заметной фигурой «санфранцисского поэтического возрождения». В это время Корсо создает наиболее известные и лучшие произведения, составившие сборники «Бензин» (Gasoline, 1958) и «Счастливый день рождения смерти» (The Happy Birthday of Death, 1960). Вышедшая отдельно поэма «Бомба» (Bomb, 1958) стала — наряду с «Воплем» А. Гинсберга — поэтическим манифестом битников.

Впоследствии творческая активность Корсо заметно спала, что отразилось в двух сборниках: «Да здравствует человек» (Long Live Man, 1962) и «Американские элегические настроения» (Elegiac Feelings American, 1970). Стихи 70-х гг. вошли в книгу «Яйцо земли» (Earth Egg, 1974). В 1981 г. вышел сборник «Провозвестник автохтонного духа» (The Herald of the Autochthonic Spirit).

Поэзия Kopco — и тематически, и стилистически — довольно неоднородна. В бунтарской ораторской лирике битнического периода отчетливо прослеживается влияние У. Уитмена и Гинсберга. В более поздних стихах часто слышатся иронические, а то и трагические нотки. Едкая насмешка над «стопроцентным американизмом» и философские раздумья о жизни и смерти, о предназначении человека, стилизации под барочную эмблематическую лирику и проникновенные «исповеди» — таков широкий тематический и формальный диапазон его поэзии. Лирический герой Корсо — вечный изгой, «отверженный», не приемлющий конформистскую мораль «молчаливого большинства» буржуазной Америки. «Мне кажется, что я Жан Вальжан… недавний каторжник, у которого нет угла» (стихотворение «Кафе „Сакре Кер“»). Размышляя об антигуманности окружающего его мира, Корсо не теряет веру в человека, в его стойкость (сб. «Да здравствует человек»).

Корсо — автор оставшегося незамеченным романа «Американский экспресс» (The American Express, 1961).

О. Алякринский

Крайтон (Crichton), Роберт (р. 1925, Альбукерке, Нью-Мексико) — прозаик. Сын американского публициста и писателя Кайла Сэмюела Крайтона, выходца из семьи шотландских рабочих-эмигрантов, перебравшейся в США на рубеже веков. Семейные предания и легенды о жизни шотландских рабочих нашли отражение в романе Р. Крайтона «Камероны» (The Camerons, 1972), рус. пер. 1977).

После окончания Гарвардского университета (1950) сотрудничает в журналах. Его первые крупные произведения — «Великий мошенник» (The Great Impostor, 1960) и «Негодяй и дорога» (The Rascal and the Road, 1962) — созданы в жанре художественной биографии.

Первый роман — «Тайна Санта-Виттории» (The Secret of Santa Vittoria, 1966) — стал бестселлером. Действие его происходит в Италии в годы второй мировой войны. В центре повествования — судьба маленького, затерянного в горах городка Санта-Виттория, жители которого одерживают нравственную победу над фашизмом. Дело всей их жизни — виноградарство и виноделие, в которые они испокон века вкладывают тяжелый труд и высокое умение. На их достояние покушаются власти, и витторианцы поднимаются на борьбу с врагом, отстаивая не просто собственность, но свое человеческое достоинство и свободу. По роману Стэнли Крамер снял фильм, в котором одну из главных женских ролей исполнила Анна Маньяни.

К теме народной судьбы и борьбы обращен и роман «Камероны». Поначалу он развивается в жанре семейной хроники, повествуя о судьбе нескольких поколений шотландских шахтеров. Однако постепенно роман перерастает границы «семейного» жанра. История рабочей семьи становится частью истории рабочего класса, судьба Камеронов тесно переплетается с важнейшими социальными конфликтами эпохи. Тема борьбы связана прежде всего с образом рабочего Гиллона Камерона, который отдает все сбережения семьи на борьбу с предпринимателями.

Крайтон, человек демократических убеждений, с большой симпатией относится к русской культуре. В анкете, присланной им журналу «Иностранная литература» к 150-летию со дня рождения Л. Толстого, писатель, в частности, отмечал, что, когда «мной овладевает желание писать, как пишут другие — подражать, обезьянничать, следовать моде и последним течениям, я возвращаюсь к Толстому и другим великим писателям и вновь нахожу путь к источнику всей литературы — человеческому сердцу, человеческой жизни».

Крайтон опубликовал автобиографические «Мемуары плохого солдата» (Memoirs of a Bad Soldier, 1975).

Н. Конева

Крев(е)кер (Crevecoeur), Мишель Гийом Жан де (31.1.1735, вблизи Кана, Франция — 12.XI.1813, Сарсель, там же) — выходец из семьи французского аристократа, учился в Англии, в 1754 г. эмигрировал во французские колонии в Канаде, где служил в чине лейтенанта под командованием Монкалма во время последней французско-индейской войны 1755–1759 гг., был послан с топографической экспедицией в девственные леса у Великих озер. После окончания войны совершает путешествие через английские колонии на самый юг североамериканского материка. Впечатления от этой поездки собраны в книге «Путешествие по Верхней Пенсильвании и штату Нью-Йорк» (Voyage dans la Haute Pennsylvanie et dans l'etat de New-York, 1801, 3 vols.). Поселившись на ферме вблизи Нью-Йорка, Кревкер натурализовался в 1765 г. под именем Джон Гектор Сент-Джон (J. Hector St. John). Он изучает природу, быт и нравы американцев и индейских племен. Идиллическая жизнь фермера-философа в окружении семьи была неожиданно прервана начавшейся американской революцией. Кревкер не примкнул ни к одной из сражающихся сторон, в результате чего вынужден был бежать как лоялист в Нью-Йорк, где англичане содержали его в тюрьме как французского офицера, а затем, в 1780 г., разрешили выехать в Европу, но без близких.

Главное сочинение Кревкера — «Письма американского фермера» (Letters from an American Farmer, 1782, рус. пер. 1987) — вышло в Лондоне и в 1783 г. было издано в Париже в авторском переводе на французский язык. Оно представляет собой собрание очерков, написанных в период жизни на ферме, которым автор позднее придал эпистолярную форму. В 12 письмах, составляющих книгу, дана идеализированная картина патриархальной Америки, напоминающая руссоистскую утопию. Вместе с тем в «Письмах» немало ценных экономических и социальных наблюдений, ярких зарисовок природы и быта колоний. Писатель видит, что в Америке рождается новая нация, и пытается определить, что такое американец и в чем его отличие от европейских предков: «Американец — это тот, кто, оставив позади себя все старые традиции и предрассудки, приобретает новые обычаи в результате нового образа жизни, который он ведет, нового политического строя, которому он повинуется, и нового положения, которое он занимает в обществе». Это определение направлено прежде всего против «старого порядка» в дореволюционной Европе XVIII в.

Одиннадцатое письмо в книге Кревкера представляет собой описание посещения русским дворянином Иваном Алексеевичем пенсильванского ботаника Джона Бертрама. Русский путешественник, настоящее имя которого осталось неизвестным, сравнивает Россию и Америку. Кревкеру, таким образом, принадлежит одно из самых ранних сопоставлений подобного рода: «Русские в чем-то похожи на вас. Мы тоже новый народ, новый в отношении знаний, искусства и разного рода усовершенствований. Кто знает, какими революциями чревата Россия и Америка. Очевидно, мы связаны между собою более тесными узами, чем нам иной раз представляется».

В 1783 г. Кревкер вернулся в США в качестве французского консула в Нью-Йорке. За время его отсутствия ферма его была сожжена индейцами, жена умерла, и он с трудом разыскал своих детей. В 1790 г. он навсегда покинул США и провел остаток жизни во Франции.

В 1925 г. под названием «Очерки Америки восемнадцатого века» (Sketches of Eighteenth Century America) были опубликованы найденные рукописи Кревкера, в которых, как и в «Письмах американского фермера», проявляется воинствующий антиклерикализм в духе Т. Пейна и оптимистическая вера в способность человеческого разума противостоять деспотизму и несправедливости. В сочинениях Кревкера ощущается также влияние аграрных идей Т. Джефферсона.

А. Николюкин

Крейн (Crane), Стивен (1.XI.1871, Ньюарк, Нью-Джерси — 5.VI.1900, Баденвейлер, Германия) — журналист, прозаик, поэт. 14-й ребенок в семье методистского пастора, Крейн рано лишился отца, узнал годы лишений, тяжкого труда. Учился в Пеннингтонской семинарии, Клэверекском и Лафайетском колледжах, в 1891 г. провел один семестр в университете г. Сиракузы (штат Нью-Йорк). В 1890 г. опубликовал в студенческом журнале свою первую корреспонденцию, в том же году стал собственным корреспондентом газеты «Нью-Йорк трибюн» в Сиракузах. В 1891–1892 гг. Крейн-репортер нескольких нью-йоркских газет. В числе первых его статей — антиимпериалистические памфлеты «Милость короля» (The King's Favour, 1891) и «Иностранная политика: три эпизода» (A Foreign Policy in Three Glimpses, 1891, опубл. 1957). Заметка, посвященная демонстрации членов рабочей организации — тех, кто «смиренно носит свои цепи», — была причиной увольнения автора из «Нью-Йорк трибюн» в августе 1892 г.

Интерес к литературе у Крейна проявился одновременно с занятиями журналистикой. Еще в 1888 г. он прочитал восхитившие его «Севастопольские рассказы» Л. Н. Толстого, а в 1891 г. опубликовал отчет о лекции X. Гарленда, посвященной творчеству У. Д. Хоуэллса: эти писатели были учителями Крейна.

Не принимая господствовавших в тогдашней литературе сентиментального морализаторства и фальшивого оптимизма, Крейн вступает в литературу как один из представителей американского натурализма. Новое искусство, утверждает он, должно стать искусством факта, беспощадной правды, а не «проповеди». Как и для Гарленда, общение с которым сыграло важную роль в формировании Крейна-писателя, его идеалом была «правдивость индивидуального свидетельства, основанного на факте». Апология произведения как «куска жизни» сочетается в эстетике Крейна с требованием отказа от оценки жизненных явлений. «Я стремился, чтобы мои собственные идеи или даже намеки на них не проникали в произведение», — писал Крейн о своем первом романе «Мэгги, девушка с улицы» (Maggie: A Girl of the Streets). После долгих поисков издателя Крейн напечатал книгу за свой счет в 1893 г. под псевдонимом Джонстон Смит.

Будничное, заурядное, отталкивающее в своей непривлекательности стало объектом исследования писателя: трущобы, ужасающая нищета, проституция, жестокость и равнодушие к человеческому горю. Убогий быт Бауэри — нью-йоркского дна, трагическая история соблазненной девушки-работницы, отвергнутой «порядочным» обществом и кончившей жизнь самоубийством, воссозданы с необычной для американской литературы тех лет смелостью. Ссылки на влияние среды, извечные биологические законы сочетаются, однако, с реализмом, глубоким гуманизмом автора, его сочувствием обездоленным. Хотя книгу поддержали Гарленд и Хоуэллс, тираж ее остался нераспроданным, и лишь успех «Алого знака доблести» (The Red Badge of Courage, 1895, рус. пер. 1930, 1962) дал возможность автору переиздать в 1896 г. свой первый роман. Тему нищеты, резких социальных контрастов капиталистического города Крейн продолжает в очерке «Люди в непогоду» (The Men in the Storm, 1894), повести «Мать Джорджа» (George's Mother, 1896), рассказах «На тему о нищете» (An Experiment in Misery, 1894), «Темно-рыжая собака» (A Dark Brown Dog, 1898).

Роман «Алый знак доблести» создан человеком, не обладавшим личным военным опытом: писателю помогли чтение военных мемуаров, книг Л. Н. Толстого и собственное творческое воображение. Эпизод Гражданской войны 1861–1865 гг. показан глазами новобранца Генри Флеминга; воссоздание объективного хода событий, раскрытие их политического смысла (герой воюет в рядах северян) автора не интересует. С тонким психологизмом раскрывается процесс обретения мужества героем, переходы от возвышенной мечты к прозе войны, от смятения и малодушия к стойкости. Личность дана в ее отношениях с солдатской «общиной», полк рисуется как единый организм, состоящий, однако, из множества индивидуальностей. Антивоенный, гуманистический пафос книги предвещает прозу «потерянного поколения». Не случайно Э. Хемингуэй, считавший «Алый знак доблести» одной из лучших книг американской литературы, целиком включил его в свою антологию «Люди на войне» (Men at War, 1942).

Изображение войны и ее рядового участника углубляется в произведениях, связанных с пребыванием Крейна военным корреспондентом на греко-турецкой (1897) и испано-американской (1898) войнах: в рассказе «Смерть и дитя» (Death and the Child, 1898), романе «На действительной службе» (Active Service, 1898), новеллистическом сборнике «Раны под дождем» (Wounds in the Rain, 1900). Крейн создал классические образцы американского военного репортажа.

Новеллистика Крейна собрана в книгах «Шлюпка» (The Open Boat, 1898), «Чудовище» (The Monster, 1899); «Уилломвиллские истории» (Whilomville Stories, 1900) — сборник рассказов о детях маленького американского городка. Ранние новеллы Крейна вошли в посмертно опубликованный сборник «Последние слова» (Last Words, 1901). Умелый отбор деталей, психологизм, мастерское использование подтекста позволяют говорить о нем как о предтече американского реализма XX в.

Новаторской была и поэзия Крейна: сборники «Черные всадники» (The Black Riders, 1895), «Война добра» (War is Kind, 1899). Ее отличает философское осмысление жизни, трагическая напряженность, сложная символика. Последние месяцы жизни Крейн провел в Англии, где у него обнаружился туберкулез; он умер в Германии, куда поехал лечиться.

Значение вклада Крейна в американскую литературу было по достоинству оценено такими мастерами реализма XX в., как Т. Драйзер, Ш. Андерсон, С. Льюис, Хемингуэй.

В. Яценко

Крейн (Crane), [Харольд] Харт (21.VII.1899, Гарретсвилл, Огайо — 27.IV.1933) — поэт. Известен прежде всего как автор монументальной эпико-символической поэмы «Мост» (The Bridge, 1924–1930). Родился в семье владельца небольшой кондитерской фабрики. Не закончив средней школы, в 1916 г. уехал в Нью-Йорк и стал активным участником «поэтического возрождения». Формировался под сильным влиянием поэзии французских символистов, а также У. Б. Йейтса, Э. Паунда, Т. С. Элиота. Высоко ценил творчество Г. Мелвилла и в особенности У. Уитмена, считая себя его учеником и продолжателем.

Основная тема стихотворений 1910-1920-х гг., вошедших в единственный поэтический сборник, «Белые здания» (White Buildings, 1926), — трагедия отчужденного существования личности в современном американском обществе. В лирике Крейна соединяются две линии: с одной стороны, мотив «трагической буффонады» (так поэт определял искусство Ч. Чаплина), с другой — воспринятый у позднего А. Рембо мотив «расстройства всех чувств», т. е. отказа от рационального постижения действительности ради обретения «ясновидческих» озарений. Отсюда двойственность крейновского героя. Это и трагикомический «поэт-клоун» (Chaplinesque), и бесшабашный бродяга, который бросается на поиски неведомого во имя ничем не стесненной пьянящей свободы, — лирический цикл «Путешествия». Следует, однако, отметить, что с поэтической стороны этот цикл отличается стройностью и упорядоченностью. В поэме «На бракосочетание Фауста и Елены» (For the Marriage of Faustus and Helen, 1922–1923), написанной сразу после выхода в свет поэмы Элиота «Бесплодная земля» (1922), впервые ставится проблема осмысления истории с помощью мифа. Основная идея поэмы, разрабатывающей одну из сюжетных линий второй части гетевского «Фауста», — возможность оптимистического восприятия окружающего мира и веры в «радостное» существование человека, т. е. прямая полемика с элиотовским ощущением «бесплодности» современного бытия.

Последние годы жизни Крейн посвятил работе над поэмой «Мост», поставив своей задачей исследовать и восславить «американский миф»: проследить историю Америки от первых поселенцев до современности и предначертать ее будущую судьбу.

Центральный образ поэмы — Бруклинский мост — символизирует тесную связь прошлого, настоящего и будущего. По мнению многих критиков, поэма получилась настолько переусложненной, что почти невозможно понять ее символику. Вместе с тем некоторые части поэмы: пролог «Бруклинскому мосту» (То Brooklyn Bridge), главы «Река» (The River), «Танец» (The Dance) — являются вполне законченными лирическими произведениями, где поэт добился немалой выразительности.

После опубликования «Моста» Крейн понял, что его мечта создать «симфонию-эпос» все-таки не осуществилась. Наступил тяжелый творческий и личный кризис. Возвращаясь из Мексики, он покончил жизнь самоубийством, выбросившись за борт теплохода.

О. Алякринский

Крокетт (Crockett), Дэвид (17.VIII. 1786, вблизи Роджерсвилла, Теннесси — 6.III.1836, Аламо, Техас) — политический деятель, литератор. Сын фермера-ирландца, содержателя таверны. Был гуртовщиком, прославился как охотник, убивавший более ста медведей за сезон. Участвовал в войнах с индейцами в качестве разведчика. Избирался мировым судьей, депутатом законодательного собрания штата, дважды — членом конгресса США. Поддерживал политический дух президента Э. Джексона, затем перешел на сторону партии вигов. Приобрел огромную популярность как пламенный оратор. Потерпев поражение на выборах в 1835 г., отправился на войну, что вел Техас с Мексикой. Погиб в бою.

Из сочинений, приписываемых Крокетту, наиболее достоверным считается «Повествование о жизни Дэвида Крокетта из Теннесси…» (A Narrative of the Life of David Crockett of the State of Tennessee, 1834) — автобиография, воссоздающая суровую и колоритную жизнь фронтира на Юге, постоянную борьбу за существование, изнурительные переселения, жестокие экспедиции против индейцев. Вероятным помощником Крокетта в создании книги был конгрессмен Т. Чилтон. В других книгах усилен комический элемент, разработан образ Крокетта-шутника, хвастуна, используемый вигами для борьбы с демократической партией Э. Джексона. «Очерки и приключения полковника Дэвида Крокетта» (Sketches and Eccentricities of Col. David Crockett, 1833) написаны M. С. К. Кларком в форме предвыборной биографии. Подлинными авторами «Описания путешествия полковника Крокетта на Север и Восток…» (An Account of Col. Crockett's Tour to the North and Down East, 1835), «Жизни Мартина Ван Бюрена» (The Life of Martin Van Bur en, 1835), «Подвигов и похождений полковника Крокетта в Техасе» (Col. Crockett's Exploits and Adventures in Texas, 1836) были журналисты-виги.

В 1835–1856 гг. в Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии, Нэшвилле и других городах выпускались т. н. «альманахи Крокетта». Это сборники «небылиц» (tall tales) фронтира, полные фантастики, дерзких преувеличений. В одном из рассказов такого альманаха Крокетт заряжает ружье зернами, чтобы засеять каменистое поле; в другом отправляется на полюс, чтобы выяснить, почему не наступает рассвет: оказывается, замерзла земная ось, и Крокетту приходится смазать ее жиром тут же убитого медведя. В альманахах, издание которых, возможно, было начато с согласия самого Крокетта, действуют легендарные герои американского фольклора Майк Финк, Дэниел Бун и Кит Карсон.

Жизнь Крокетта и многочисленные легенды о нем повлияли на появление таких образов фронтирсменов, как полковник Нимврод Неистовый Огонь в пьесе Дж. К. Полдинга «Лев Запада», (1831) и Монтгомери Деймон в романе У. А. Карузерса «Кентуккиец в Нью-Йорке» (1834).

«Крокеттиана» пользовалась огромной популярностью у современников, а образ Дэйви Крокетта стал достоянием национального фольклора.

В. Яценко

Кроуфорд (Crawford), Фрэнсис Мэрион (2.VIII. 1854, Баньи-ди-Лукка, Италия — 9.IV.1909, Сорренто, там же) — прозаик, весьма близкий «традиции благопристойности» (genteel tradition). Сын скульптора Томаса Кроуфорда, создателя статуи, венчающей Капитолий в Вашингтоне, Фрэнсис Мэрион учился в университетах США, Германии, Италии, знал европейские языки, а также греческий, латынь и санскрит. Человек разносторонне одаренный, Кроуфорд долго выбирал себе карьеру. Став литератором, он стремился к созданию произведений, доход от которых позволял ему жить на вилле в Сицилии и много путешествовать. Всего он написал 44 романа, несколько пьес, ряд сборников рассказов, а также исторических и мемуарных книг.

Сюжеты произведений Кроуфорда часто носили авантюрно-приключенческий характер. При жизни Кроуфорд имел значительный успех, многие его романы были переведены на европейские языки, но после смерти слава писателя быстро угасла.

Кроуфорд отвергал назидательность, стремился к развлекательности, к такому соединению достоверности и романтического вымысла, чтобы жизнь, по его словам, «выглядела приятнее и интереснее, чем она есть на самом деле».

Наибольшей известностью из написанного Кроуфордом пользовались его роман-дебют «Мистер Исааке» (Mr Isaacs, 1882, рус. пер. 1884), детективно-мистическая новелла «Верхняя полка» (The Upper Berth, 1886), «итальянская тетралогия»: «Сарацинеска» (Saracinesca, 1887), «Сант-Иларио» (Sant Ilario, 1889), «Дон Орсино» (Don Orsino, 1892), «Корлеоне» (Corleone, 1892) — авантюрно-приключенческая хроника аристократической итальянской семьи.

Кроуфорд также пытался создать «историю американской семьи», что нашло отражение в романах «Кэтрин Лаудердейл» (Katherine Lander dale, 1894) и «Релстоны» (The Ralstons, 1895).

Социально-политической реальности Америки «позолоченного века» посвящен роман «Американский политик» (An American Politician, 1884).

В 90-е гг. Кроуфорд обратился к жанру исторического романа: «Крестный путь» (Via Crucis, 1898, рус. пер. «Две любви», 1903) посвящен крестовым походам, роман «В королевском дворце» (In the Palace of the King, 1900, рус. пер. 1901) — жизни испанского двора времен Филиппа II. Кроуфорд неоднократно пробовал силы и в драматургии: для Сары Бернар им была написана пьеса «Франческа да Римини» (Francesco da Rimini, 1902). Истории Рима посвящена работа «Слава тебе, бессмертный Рим» (Ave, Roma Immortalis, 1898).

А. Ващенко

Кук (Cooke), Джон Истен (3.XI.1830, Уинчестер, Виргиния — 27.IX.1886, вблизи Миллвуда, там же) — романист. Сын адвоката. Из-за бедности не смог учиться в колледже. Изучал право под руководством отца, тогда же начал печататься в ричмондском журнале «Сазерн литерэри мессенджер».

По словам Кука, для него «прошлое было столь же живописно, сколь прозаично настоящее». «Моей целью было описать виргинскую фазу американского общества, сделать для Старого доминиона то, что Дж. Ф. Купер сделал для индейцев, У. Г. Симмс — для революции в Южной Каролине». В отличие от своих предшественников Кук не ставит серьезных исторических или политических задач, воспринимая прошлое с чисто внешней, Декоративной стороны. В романе «Виргинские комедианты» (The Virginia Comedians, 1854) и его продолжении «Генри Сент-Джон, Джентльмен» (Henry St. John, Gentleman, 1859) жизнь Виргинии XVIII в. предстает вереницей блестящих балов, маскарадов, обедов, скачек и прочих увлечений изысканного общества. Идеализации не избегает и картина фронтира в романах «Кожаный чулок и шелк» (Leather Stocking and Silk, 1854) и «Последний обитатель леса» (The Last of the Foresters, 1856): в хижине охотника разыгрываются любительские спектакли; воспитанный индианкой молодой фронтирсмен поражает знанием изящных манер и в конце концов узнает о своем благородном происхождении.

Занимательное повествование, поддерживающее миф об аристократическом Юге, находило много приверженцев среди земляков писателя. Впрочем, даже на Юге раздавались критические голоса. Юморист и редактор Д. У. Бэгби в 1859 г. находил, что «глаза мистера Кука обращены назад, они закрыты розовыми очками».

Убежденный сепаратист, Кук в апреле 1861 г. записался рядовым в армию Конфедерации. Был сержантом, штабным офицером, к моменту разгрома под Аппоматтоксом командовал артиллерией в армии генерала Р. Ли. В письмах к родным признавался, что не нашел на войне ничего героического или романтического, но одним из первых активно начал утверждать в литературе легенду о «южном рыцарстве». Защите позиции Юга посвящены романы «Сарри из Орлиного гнезда» (Surry of Eagle's Nest, 1866), «Мохун, или Последние дни Ли и его паладинов» (Mohun, or, The Last Days of Lee and His Paladings, 1869) и «Молот и рапира» (Hammer and Rapier, 1871), 2-томная биография Р. Ли (1871) и — в некоторой степени — биография генерала Джексона (Life of Stonewall Jackson, 1863). В повести «Наследник Гэймаунта» (The Heir of Gaymount, 1870) Кук призывает вчерашних плантаторов оставить традиционное безразличие к хозяйственной стороне жизни, рисуя успешное восстановление бывшим конфедератом экономики поместья.

Юности Дж. Вашингтона посвящен роман «Фэйрфакс» (Fairfax, 1868). Исторические романы Кука «Ее величество королева» (Her Majesty the Queen, 1873), «Миледи Покахонтас» (My Lady Pocahontas, 1885) и многие другие отличаются сентиментальностью, подражательностью и идеализацией прошлого.

В. Яценко

Купер (Cooper), Джеймс Фенимор (15.IХ.1789, Берлингтон, Нью-Джерси — 14.IX.1851, Куперстаун, Нью-Йорк) — прозаик. С именем Купера связана целая эпоха в истории американского романтизма. В мировую литературу Купер вошел своей пенталогией о Кожаном Чулке — первой национальной американской эпопеей, о которой М. Горький сказал: «Романы Купера и до сего дня не потеряли интереса правдивых и красиво сделанных картин к истории заселения Северо-Американских Штатов — истории, которая поучительно рассказывает нам о том, как энергичные люди в течение полутораста лет организовали мощное государство в стране дремучих лесов, пустынных степей, среди кочевых племен индейцев…» О главном герое этих романов Натти Бампо, выступающем под разными именами (Зверобой, Соколиный Глаз, Следопыт, Кожаный Чулок, Длинный Карабин), М. Горький писал, что он «всюду возбуждает симпатии читателя честной простотой своей мысли и мужеством деяний своих» (Собр. соч. в 30 тт., М., 1953, т. 24, с. 225–226).

Купер — сын крупного землевладельца, конгрессмена и судьи в штате Нью-Йорк, Уильяма Купера, разбогатевшего во время американской революции. В своей книге «Путеводитель в пустыне» (A Guide to the Wilderness, 1810) У. Купер описал создание им поселка Куперстаун, куда он переехал с семьей в 1790 г. и где прошли ранние годы будущего романиста. Мать писателя Элизабет Фенимор происходила из богатого шведского рода, натурализовавшегося в США. В 1826 г., при издании романа «Последний из могикан», Купер взял ее фамилию как свое второе имя. Воспоминания детства получили отражение во многих его романах о фронтире, в частности в «Пионерах», где изображен его отец.

После обучения в местной школе и у священника в Олбани Купер попадает в Йейлский колледж (1803–1805), откуда его исключают за нарушение дисциплины. Последующие пять лет его жизни связаны со службой на флоте, что стало в дальнейшем основанием для написания им обширной «Истории морского флота США» (The History of the Navy of the United States of America, 1839).

Первый, «ученический» роман Купера «Предосторожность» (Precaution, 1820) не был замечен ни читателями, ни критикой. Второй — «Шпион» (The Spy, 1821) — принес ему широкую известность.

Романы В. Скотта подготовили читающую публику к восприятию романтического повествования на историческую тему, и это в немалой степени содействовало успеху первых книг американского романиста. С выходом в свет «Шпиона», в котором опоэтизирована эпоха американской революции и ее герои, Купер завоевал литературное признание в Англии и Франции, а затем и у себя на родине. С тех пор подобный путь — через Европу обратно в Америку — стал характерен для судеб многих американских писателей, вплоть до У. Фолкнера и Э. Хемингуэя.

«Шпион» открыл целую полосу американского исторического романа, положив начало этому жанру в литературе США. Хотя Купер обращался к историческому роману и в дальнейшем («Лайонел Линкольн», Lionel Lincoln, 1825; «Долина Виш-тон-Виш», The Wept of Wish-Ton-Wish, 1829; «Мерседес из Кастилии», Mercedece of Castile, 1840; «Два адмирала», The Two Admirals, 1842, и др.), «Шпион» остался первым и лучшим его достижением в этом жанре. Успех «Шпиона» не только определил судьбу самого Купера — отныне его призвание писателя сделалось бесспорным, — но и вызвал заметный подъем литературы в Америке, нанеся чувствительный урон господствовавшим в американском обществе настроениям интеллектуальной и художественной зависимости от Англии.

Принято считать, что свои лучшие романы Купер написал вначале, а затем его талант оскудевал. Такая точка зрения установилась с тех пор, как с конца XIX в. Купера стали рассматривать в качестве детского писателя и отношение к его произведениям существенно изменилось. Не то было при жизни писателя. 33 романа, созданные Купером, открывали современникам разнообразный мир американской жизни: ее прошлое и настоящее, морские баталии и сражения с индейцами в лесах, проблемы фронтира и развития частнособственнических отношений в Америке нового времени. Социальные и политические романы читались как выступления по наиболее злободневным вопросам современности. Не ограничиваясь художественными произведениями, Купер принимал участие в газетной и журнальной полемике по острым социальным вопросам, выпустил несколько публицистических книг, обличающих мнимую демократию.

В творческой деятельности Купера ясно видятся три периода. Первый — до его отъезда летом 1826 г. в Европу. За эти первые шесть лет он пишет семь романов, в том числе три книги о Кожаном Чулке: «Пионеры» (The Pioneers, 1823), «Последний из могикан» (The Last of the Mohicans, 1826) — наиболее популярный роман всей серии, название которого стало нарицательным, и «Прерия» (The Prairie, 1827), начатая в Америке и оконченная в Париже. В эти же годы создается первый и лучший морской роман Купера-«Лоцман» (The Pilot, 1823). Книгой, подытожившей общественно-политические взгляды Купера этого периода, стали эпистолярные очерки «Взгляды американцев» (Notions of the Americans, 1828) — панегирик американской жизни и американской демократии, веру в которую писатель увез с собой через океан.

Второй период-время путешествий по Европе, когда он живет во Франции и Италии, посещает Англию, Голландию, Бельгию, Швейцарию, Германию (1826–1833). В эти переломные годы углубляется критическая направленность произведений писателя. Он создает новые морские романы: «Красный корсар» (The Red Rover, 1828), «Морская волшебница» (The Water-Witch, 1830), исторический роман о колонистах XVII в. и индейцах «Долина Виш-тон-Виш». Особое место в творчестве Купера занимает трилогия из истории европейского феодализма, в которой писатель тем не менее ставит проблемы американской действительности: «Браво» (The Bravo, 1831) — роман из далекого прошлого Венеции, злободневный демократический характер которого отметил В. Г. Белинский; «Гейденмауэр» (The Heidenmauer, 1832), действие которого происходит во времена ранней Реформации в Германии; «Палач» (The Headsman, 1833) — легенда о потомственных палачах швейцарского кантона.

Осенью 1833 г. Купер вернулся в США после семилетнего отсутствия и, подобно ирвинговскому Рип Ван Винклю, не узнал своей страны. Там, где еще вчера ему виделись патриархальные отношения, теперь велась открытая и беззастенчивая погоня за долл