/ / Language: Русский / Genre:nonf_publicism, sci_history, sci_history, religion_esoterics / Series: Мифы. Тайны. Загадки

Атлантида и другие исчезнувшие города

Юрий Подольский

Мир вокруг нас полон тайн и чудес, а человека всегда влекло необъяснимое и неизведанное… Удивительные факты, поразительные загадки, потрясающие открытия и самые смелые гипотезы – для всех, кто ищет истину!

Открытие засыпанных пеплом и залитых лавой Геркуланума и Помпеев было сенсацией XVIII века. Для XIX столетия такой же сенсацией явились раскопки мифической Трои, в реальное существование которой мало кто верил. Так, может, и легенды о Лемурии, Атлантиде, Пацифиде, Гиперборее – это не фантазии древних авторов, а достоверные, хотя и не вполне понятные для нас исторические документы?..


Юрий Подольский

Атлантида и другие исчезнувшие города

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2015

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015

© ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”», г. Белгород, 2015

Предисловие

В учебниках истории написано, что первая человеческая цивилизация возникла около 6000 лет назад в Шумере. До этого древний человек охотился на мамонтов, жил в пещерах и в целом по внешнему виду и поведению мало чем отличался от обезьяны. В то же время найдено множество свидетельств, опровергающих эти привычные представления об истории человечества.

Авторы учебников также утверждают, что 12 тыс. лет назад на Земле окончился последний ледниковый период, животный мир расцвел и первобытные люди «изобрели» цивилизацию. Однако ряд фактов приводит нас к мысли, что все могло быть вовсе не так.

Вот самый яркий пример. В слое якутской вечной мерзлоты найден мамонт. Возраст находки – 12 тыс. лет. Животное прекрасно сохранилось, и это свидетельствует о том, что резкое похолодание наступило мгновенно. В желудке мамонта осталась непереваренная пища – зеленая трава и гладиолусы. И это очень странно, поскольку гладиолус – растение теплолюбивое: его родина тропики. Тогда откуда он взялся в приполярных широтах? Вывод, который сделали ученые, напрашивается сам собой. Во-первых, 12 тыс. лет назад климат на территории современной Якутии был совсем другой. То есть там, где сейчас лежат целинные снега, были тропики. А во-вторых, этот климат стал другим буквально в считанные часы – несчастный мамонт не успел даже переварить съеденные цветки гладиолуса, как превратился в свежемороженую тушу, которая и сохранилась до наших дней. Но это значит, что произошла какая-то внезапная катастрофа, которая мгновенно изменила все на древней Земле до неузнаваемости!

За последний миллион лет планета пережила шесть крупных и несколько незначительных ледниковых периодов. Каждый длился от 80 до 100 тыс. лет. С четкой периодичностью наступало теплое межледниковье. Оно было короче – от 10 до 20 тыс. лет. Главное, что переход всегда происходил скачкообразно.

Кроме того, только за последние 100 тыс. лет уровень мирового океана менялся минимум трижды. Океанологи установили, что 80 тыс. лет назад он поднялся сразу на 16 м и возвращался к прежней отметке целых 2000 лет. То же самое, но в меньших масштабах, произошло около 13 тыс. и 5000 лет назад. Любой из этих катаклизмов можно назвать великим потопом. Что могло вызвать столь страшные катастрофы и какой была Земля до потопа? Какие существа ее населяли и какое значение для нас это имеет сегодня?

Нередко к сенсационным результатам историков приводит анализ древних легенд. Чего стоит только открытие мифической Трои – она ведь тоже когда-то считалась сказкой! Может быть, и предания о богах и гигантах, загадочных и могущественных цивилизациях древности тоже следует рассматривать как достоверные, хотя и не вполне понятные для нас исторические документы?

Немало и артефактов, которые официальная наука идентифицировать не в силах. Один из них – знаменитая карта турецкого флотоводца Пири Рейса, созданная в 1519 году по еще более древним источникам. Само ее существование – возмутительный и абсолютно неудобный для науки факт.

Карта идеальна. Она нарисована согласно азимутальному проектированию, а это очень сложная наука. И дело даже не в том, что на ней точнейшим образом прорисованы обе Америки. Здесь нанесена береговая линия Антарктиды без ледяного покрова. Проверить эти данные смогли лишь в конце XX века с помощью спутника. И оказалось, что древняя карта точнее современных данных, которые могли быть получены только путем фотографирования с воздуха, точнее – из космоса. Это означает, что древние картографы могли наблюдать Антарктиду 20–25 тыс. лет назад, когда она была свободна от снега и льда, когда там бродили теплолюбивые животные и росли тропические растения, что прямо противоречит всем учебникам истории.

Еще один неопровержимый факт: первые календари древнейших культур насчитывали 360 дней в году, а потом на 5 больше. Это подробно описывается в основных космогонических мифах народов Египта, Шумера. Китая. Как может год – период обращения Земли вокруг Солнца – увеличиться на 5 дней? Единственное объяснение этому: планета поменяла орбиту и в результате стала дальше от светила. Но для этого она должна была получить какой-то мощный импульс со стороны, что наиболее вероятно в результате столкновения с крупным небесным телом.

Следов подобных катастроф на поверхности нашей планеты немало. Представим: гигантское космическое тело некогда врезалось в нашу Землю, ее кора треснула, как переспелое яблоко, и из разломов брызнуло миллионами тонн раскаленной лавы и пепла. Огромные волны цунами дважды обогнули земной шар. Ушли под воду целые материки, Земля дрогнула и изменила свою орбиту. Наступил великий потоп, который сменился ледниковым периодом. Тогда навсегда исчезли великие цивилизации. И только через целую космическую эпоху холода, мрака и пустоты появились мы…

Возможно, все было и не так, а легенды о Лемурии, Атлантиде, Пацифиде, Гиперборее – всего лишь фантазии древних авторов. До сих пор гипотетическое существование этих материков невозможно ни полностью опровергнуть, ни подтвердить. Зато на Земле хватает и других мест, история которых отмечена печатью тысячелетий. Известно о них далеко не все, а чаще – до обидного мало. Порой неумолимое время не оставило нам почти никаких материальных свидетельств быта древних жителей, в других случаях – «постарались» уже наши современники. Последнее – обиднее всего…

Впрочем, в наши дни обнаружение нового древнего города уже никого не удивляет. Открытие засыпанных пеплом и залитых лавой Геркуланума и Помпеи было сенсацией XVIII века. Для XIX столетия такой же сенсацией явились раскопки Трои, в реальное существование которой мало кто верил. Мы же свыклись с чудесами археологии. Но если вновь открытые города и не поражают наше воображение, они дают много для познания прошлого и создания более точных и правильных представлений о пути человечества в будущее.

Хроники неведомого

Материки, как выяснили современные геологи, не стоят на месте. Они медленно движутся из-за сложных процессов в литосфере. Полагают, что миллионы лет назад на планете был единственный протоматерик Пангея, затем расколовшийся на 6 частей. Казалось бы, эта азбучная теория незыблема. Контуры всех современных материков почти складываются в Пангею. Однако нашлись в научном мире и те, кто усомнился, считая, что материков было больше.

Лемурия

Впервые светоч из священных слов

Зажгли Лемуры, хмурые гиганты;

Его до неба вознесли Атланты.

В. Брюсов

Эти строки сонета «Атлантида», открывающего венок сонетов «Светоч мысли», написал один из основоположников русского символизма Валерий Брюсов в грозном 1918 году. О легендарном материке, утонувшем в пучине Атлантики, знают многие. Но древние легенды рассказывают и о других континентах, где процветали развитые цивилизации и которые затонули в результате грандиозных глобальных катаклизмов. Правда, они до сих пор остаются гораздо менее известными широкому читателю.

К середине XIX века бурное развитие науки и техники позволило внести некоторое разнообразие в освященные веками догмы о происхождении нашей планеты и жизни на ней. Век пара и электричества позволил заниматься исследованиями в труднодоступных районах земного шара. В частности, чрезвычайно интересными оказались исследования острова Мадагаскар. Несмотря на близость к Африке, большинство живущих на Мадагаскаре растений и животных оказалось эндемиками[1], а количество их столь велико, что остров вполне можно считать частью какого-то континента. Его коренные обитатели не относятся к негроидной расе, а гораздо ближе к жителям Индонезии.

Вскоре возникла теория о погибшем континенте или цепи островов в Индийском океане, которые простирались некогда от Африки до Суматры и Индии. Еще в 1860 году, занимаясь изучением ископаемых растений в древних породах Африки и Индии, геолог Уильям Бландфорд обнаружил удивительное сходство ископаемых находок и строения геологических пластов. Такое возможно, только если места раскопок расположены в одном регионе. Но в данном случае участки суши разделялись тысячами километров водного пространства. Долгие размышления привели ученого к выводу о существовании на месте Индийского океана древнего континента.

Название этой гипотетической Индо-Мадагаскарской суше предложил в 1858 году британский зоолог Филип Латли Склейтер по имени удивительных существ, с которыми столкнулись европейцы на Мадагаскаре. Эти зверьки, ведущие ночной образ жизни, имеющие светящиеся глаза, голоса, напоминающие вой или плач, и внешний облик, в котором причудливо смешаны черты человека, кошки и медвежонка, были названы лемурами. Таким же именем древние римляне называли души людей, не нашедшие себе убежища в загробном мире. Назвав утонувший континент Лемурией, Склейтер хотел подчеркнуть его уникальность.

В следующем году Чарльз Дарвин опубликовал свою работу «Происхождение видов», а еще через 15 лет немецкий естествоиспытатель и философ Эрнст Геккель предположил наличие промежуточной формы между обезьяной и человеком. Он не исключал, что эти недостающие ступеньки затерялись вместе с Лемурией. Идею Геккеля поддержали Томас Гексли, Альфред Уоллес, Рудольф Вирхов и другие авторитеты XIX века. Так, уже в 1880-х годах Лемурия стала предметом одной из научных дискуссий.

Разговор поддержал и один из крупнейших географов конца прошлого – начала нынешнего века Жан-Жак Элизе Реклю, неутомимый путешественник и революционер, член I Интернационала и участник Парижской коммуны. В посвященном «океану и океанским землям» томе своего монументального труда «Земля и люди», где было дано детальное описание всех стран мира, он сообщал, что Мадагаскар является обломком затонувшего материка, поскольку, в то время как «океанские острова крайне бедны млекопитающими, Мадагаскар обладает не менее чем 66 их видами, чем в достаточной мере и доказывается, что этот остров был некогда материком». По мнению известного французского геолога академика Гюстава Эмиля Ога, современника и соотечественника Реклю, «полуостров Индостан, Сейшельские острова и Мадагаскар представляют собой обломки континента, который занимал место теперешнего Индийского океана (или части его)». Он назвал этот затонувший континент Австрало-Индо-Мадагаскарским и полагал, что после его гибели образовалась впадина в восточной части Индийского океана. Мнение академика подтвердило в 1906 году немецкое исследовательское судно «Планет», открыв Зондский или Яванский желоб – глубочайшую океаническую впадину в восточной части Индийского океана. Простирается он на 4000 км от материкового склона Мьянмы по направлению к острову Ява вдоль южной части Зондской островной дуги и до сих пор остается сейсмически активным.

«Много сотен тысячелетий тому назад, в еще не поддающийся точному определению промежуток времени того периода в развитии Земли, который геологи называют третичным, предположительно к концу этого периода, жила где-то в жарком поясе – по всей вероятности, на обширном материке, ныне погруженном на дно Индийского океана, – необычайно высокоразвитая порода человекообразных обезьян», – писал Фридрих Энгельс в своей знаменитой работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека».

Вера в существование исчезнувшего континента в Индийском океане подогревалась и изучением фольклора. Упоминание об исчезнувшей в Индийском океане земле с развитой цивилизацией встречается в мифологии разных народов.

Еще древние египтяне упоминали о стране, расположенной в водах Уадж-Ур (так они именовали и Красное море, и Индийский океан), которая «исчезла в волнах».

Согласно дравидским мифам, Лемурия находилась южнее Индостана. Там была существовавшая с незапамятных времен поэтическая академия во главе с Шивой, с которой связывается возникновение тамильской[2] поэзии. Она просуществовала 4400 лет и погибла во времена Всемирного потопа. Спасшиеся от гибели лемурийцы расселились на близлежащих землях или на оставшихся над водой остатках континента и принесли в Индию знания. От Лемурии остались мелкие острова Индийского океана. Некоторые исследователи причисляют к ее остаткам также западные острова Индонезии.

Другая культурная традиция, согласно книге Д. С. Алана и Дж. В. Делэйра «Свидетельства космической катастрофы 9500 года до нашей эры», утверждает, что затонувшая суша находилась в районе архипелага Мьей (Мергуи) у южного берега Бирмы (ныне Мьянма). Один из древних тамильских эпосов часто упоминает обширную землю Кумари Наду (позже отождествленную европейцами с Лемурией), далеко простиравшуюся в Индийский океан от берегов нынешней Индии. Но прародину тамилов «уничтожило и поглотило море».

Один из древних текстов Шри-Ланки гласит: «В незапамятные времена цитадель Равана (владыки Шри-Ланки) представляла собой 25 дворцов и 400 тысяч жителей, поглощенных впоследствии океаном». Затонувшая земля, как говорится в тексте, находилась между юго-западным побережьем Индии и островом Манар у Шри-Ланки.

У мальгашей (коренного народа острова Мадагаскар) тоже сохранились богатейшие традиции устного поэтического творчества с рассказами об истории острова. И вот, согласно местным мифам, Мадагаскар раньше простирался далеко на восток, но его бо́льшая часть была уничтожена подобием Всемирного потопа.

И наконец, популярнейший индийский эпос Махабхарата, относящийся к V тыс. до н. э., помещает своего героя Раму на высокую гору, откуда он взирает за горизонт на сушу, на месте которой сейчас плещутся воды Индийского океана. В этом же произведении впервые в истории упоминается колесо, а также загадочные «виманы» – летательные аппараты, приводимые в движение усилием мысли, и другие чудеса древних богов. Описана там и разрушительная война, возможная лишь при использовании ядерного оружия.

Примечательно, что древние ведические летописи имеют вполне материальное подтверждение в виде уникального сооружения – так называемого Адамового моста, проложенного между Индией и Шри-Ланкой, полуразрушенного, покрытого водой, но от этого не менее величественного. Эту каменную цепочку протяженностью 30 миль (48 км) и соединяющую две страны, местные жители называют мостом Рамы (название «Адамов мост» ему дали мусульмане). Согласно старинным арабским, морским и португальским картам, мост был пешеходным вплоть до конца XV века, когда его разрушил шторм, вызванный сильнейшим землетрясением.

Возведение моста Рамы описывается в «Рамаяне» – другом древнеиндийском эпосе. Строительство, если верить этому древнему источнику, происходило около 1 млн 200 тыс. лет назад. Записан же эпос был около IV века до н. э., и там сказано: «Мост строили боги. Руководил строительством Нал – сын легендарного божественного зодчего Вишвакармана. А строителями были люди и армия обезьян». По этому мосту войска Рамы переправились на Шри-Ланку для сражения с ее правителем – демоном Раваной, похитившем возлюбленную Рамы – Ситу. А по мусульманской легенде, по этим отмелям Адам перешел со Шри-Ланки на континент после изгнания из рая и падения на Сири пада[3], направляясь к Еве в район современного города Джидда.

«Сооружение такого моста могло длиться веками, – считает исследователь древних цивилизаций писатель Филипп Коппенс. – Он, словно высокий каменный хребет, выступал из воды, был наложен на дно океана. Для такого строительства могло потребоваться чуть ли не все население тогдашней Индии. Может, поэтому легенды указывают, что людям помогали обезьяны. По сказкам, они могли строить, воевать, подчиняться всем приказам богов и людей. Длина этого моста составляет 30 миль. И сегодня построить такое сооружение – настоящий трудовой подвиг. А тогда – в незапамятные времена – и вовсе».

Многие исследователи не верят, что Адамов мост вообще строили разумные существа, и полагают, что каменные глыбы за много веков сами образовали каменный перешеек между Индией и Шри-Ланкой, и позднейшее описание – просто сказка о могуществе мифических людей прошлого: ведь считается, что люди в ту эпоху только учились заниматься постоянным земледелием. Но многие факты свидетельствуют: во времена, когда, согласно версии официальной науки, люди умели лишь обжигать горшки, они были способны на гораздо большее.

Самую массовую поддержку гипотеза о существовании Лемурии получила со стороны представителей мистических обществ, включивших затонувший материк и его обитателей в свои схемы развития человечества. Нашей цивилизации предшествовала цивилизация атлантов – заявляют адепты «древнего мистического Ордена Розы и Креста» (розенкрейцеры) и члены Теософского общества. Но и атланты имели своих предшественников и учителей – жителей затонувшей Лемурии. «Лемурия, как назвали мы Материк Третьей Расы, была тогда гигантской страной. Она покрывала всю область от подножия Гималаев, отделявших ее от внутреннего моря, которое катило свои волны через то, что мы знаем как нынешний Тибет, Монголию и великую пустыню Шамо (Гоби); от Читтагонга в западном направлении к Хардвару и в восточном к Ассаму. Оттуда (от внутреннего моря) она (Лемурия) распространялась к югу через то, что известно нам сейчас как Южная Индия, Цейлон и Суматра; затем, охватывая на своем пути, по мере продвижения к югу, Мадагаскар с правой стороны и Тасманию с левой, она спускалась, не доходя несколько градусов до Антарктического Круга; и от Австралии, которая в те времена была внутренней областью на Главном Материке, она вдавалась далеко в Тихий океан за пределы Рапа-нуи (Теапи или острова Пасхи), ныне лежащего на 26° южной широты и на 110° западной долготы. …Швеция и Норвегия составляли неотъемлемую часть Древней Лемурии и Атлантиды со стороны Европы так же точно, как Восточная и Западная Сибирь и Камчатка принадлежали к ней со стороны Азии», – писала основатель Теософского общества, путешественница и философ Елена Блаватская.

По мнению оккультистов, цивилизация лемуро-атлантов была самой развитой цивилизацией земного шара. Они были глубоко сведущи в тайнах природы и изначальной мудрости; не имели религии, ибо не знали догм и не имели убеждений, основанных на вере. Лемуро-атланты строили огромные города. Из камня высекали они свои собственные изображения, по размеру и подобию своему, поклонялись им. Древнейшие остатки циклопических сооружений – тоже их произведение. Их летательные аппараты, на которых они могли покидать Землю, приводились в движение силой мантр, то есть специальных заклинаний, произносимых человеком, продвинутым в духовной жизни.

Лобсанг Рампа[4] пишет, что в те времена климат на Земле был более теплым, а флора – более обильной. Земля вращалась по другой орбите и имела планету-близнеца. Сила тяжести была намного меньше, благодаря чему обитатели планеты были гигантского роста. Но между разными группами лемуро-атлантов стали возникать конфликты. Они закончились войной, которая привела однажды к мощному взрыву, изменившему орбиту Земли. После этого планета-близнец стала приближаться к Земле. Моря вышли из берегов, стали дуть невиданной силы ветры. Раса лемуро-атлантов забыла о ссорах и поспешно покинула Землю. Тем временем подлетающая планета становилась все больше, и вскоре между ней и Землей проскочила огромная искра. Наползли черные облака, наступил ужасный холод. Многие люди и оставшиеся атланты погибли. После этого Солнце начало удаляться, стало подниматься на востоке и садиться на западе. Земля перешла на другую орбиту, у нее появился новый спутник – Луна[5].

Елена Блаватская утверждала, что «история первичных Рас погребена в могиле времени не для Посвященных, но лишь для невежественной науки». В своей «Тайной доктрине» она писала, что на Земле было 5 рас людей. Первые – «саморожденные» – представляли собой ангелоподобных существ ростом 50–60 м, имели один глаз (тот, который мы сейчас называем «третьим») и размножались путем деления. Вторая раса – «послерожденные», или «бессмертные», – являлись призракоподобными существами высотой около 40 м, тоже одноглазыми, но размножающимися путем почкования и спор. Третья раса, называемая «двоякие», «андрогины» или «лемурийцы», имела наиболее длинный период существования и наибольшую изменчивость внутри себя. В пределах этой расы произошло разделение полов, появились кости, тело уплотнилось, и из четвероруких и двуликих ростом около 20 м они превратились в двуруких и одноликих уже меньшего размера. Представители четвертой расы, называемой атлантами, были двурукие и одноликие, ростом около 6–8 м и имели плотное тело. Пятая раса, арийская, – это уже мы.

Были и более занятные откровения. Один из известнейших деятелей и лекторов Теософского общества Чарлз Ледбитер сообщал, что, хотя рост лемурийцев достигал 10 м, их чистокровными потомками являются пигмеи Центральной Африки и низкорослые жители Андаманских островов в Индийском океане. Глаза у них находились сзади головы; первоначально они были двуполы, но затем впали в грех, вступив в связь с животными, и породили в итоге… обезьян.

В сочинениях розенкрейцеров лемурийцам был придан еще более фантастический облик. Два чувствительных пятна вместо глаз воспринимали свет Солнца, «тускло сиявшего сквозь огненную атмосферу древней Лемурии». Говорили они на языке, состоящем из звуков, подобных звукам природы: вою ветра, журчанию ручья, шуму водопада, реву вулкана.

Подобный «вклад» мистиков в поиски гипотетических затонувших земель завершился тем, что тема Лемурии, и так достаточно спорная, была надолго дискредитирована в глазах большинства ученых. В отличие от поисков Атлантиды, на изучение Лемурии экспедиций практически не отправлялось. Немногочисленные исследования не находили каких-либо убедительных доказательств существования большого острова или континента с развитой цивилизацией. А знаменитая теория дрейфа континентов, предложенная немецким географом Альфредом Вегенером в 1912 году, исключила из научного обихода представление о затонувших континентах. Возобладала гипотеза о так называемой униформатизации, утверждающей эволюционный, спокойный и в известной степени однообразный характер развития планеты Земля. Признанные большинством ученых данные о геологии и геоморфологии дна Индийского океана не допускали существования здесь значительных участков суши.

Однако многочисленные энтузиасты не давали Лемурии «утонуть» окончательно. Возродилась и гипотеза о крупномасштабных катаклизмах в истории Земли. О том, что на месте Индийского океана могла когда-то быть суша, писали и многие геологи в 1950–1960-х годах. Во всяком случае, история развития его северо-западной части отличается от развития всех остальных частей, ибо гранитные массивы Восточной Африки, Аравийского полуострова и Индостана находят свое продолжение в пределах дна Индийского океана. А потому она, как писал крупнейший советский геоморфолог О. К. Леонтьев, «очевидно, должна рассматриваться как сложно построенная переходная область, образовавшаяся в результате интенсивного дробления и дифференцированного погружения окраины материков». Правда, позднее Леонтьев изменил свою точку зрения и отказался от этой гипотезы.

Профессор Д. Г. Панов в книге «Происхождение материков и океанов» писал: «Еще в начале четвертичного периода в Атлантическом океане, а может быть, и в других океанах были высоко подняты над уровнем моря современные океанические хребты, а среди глубоких морских впадин на месте гайотов[6] выделялись многочисленные острова. Благодаря этому океаны имели сложнорасчлененный вид и распадались на ряд отдельных морей, разделенных то перемычками суши, то архипелагами мелких островов. Новые движения океанического дна, скорее всего связанные с общим поднятием материков, привели к оживлению дна океанов. Отдельные острова и океанические хребты стали опускаться. Разрушалась и уходила под уровень океана старая суша. Менялась в связи с этим картина распределения растений и животных, а может быть, менялось и расселение народов». Членкор АН СССР В. В. Белоусов в ряде своих работ, посвященных происхождению материков и океанов, отстаивал похожую точку зрения, согласно которой под воду ушли обширные участки суши в Тихом и Индийском океанах.

Первые материальные свидетельства былого существования суши на месте Индийского океана были получены шведским исследовательским кораблем «Альбатрос» в 1947 году. В нескольких сотнях миль от юго-восточного побережья Шри-Ланки он обнаружил обширное подводное плато, представляющее собой затвердевшую вулканическую лаву. При извержении вулкана (или вулканов) лава заполняла еще не затонувшие тогда долины. Возможно, что этот катастрофический катаклизм совпал по времени с опусканием под воду королевства Кумари Наду. Вышеупомянутые Алан и Делэйр относят это событие к 9500 году до н. э.

В 1999 году судно, занимавшееся исследованиями в Индийском океане, вернулось с интересными новостями. Ученые обнаружили косвенные свидетельства того, что там некогда затонул континент размером раза в три больше современной Австралии. Среди экземпляров, найденных в осадочной породе, была пыльца и кусочки дерева.

А в конце февраля 2013 года группа вулканологов, геологов и океанологов сделала невероятное открытие: на дне Индийского океана найден целый материк, который не могли обнаружить раньше. Оказывается, его просто не замечали под островами Маврикий, Реюньон и Родригес. Все они относятся к Маскаренским островам и появились в результате вулканической деятельности. Маврикий – самый старый из этих островов. Ему примерно 10 млн лет. Реюньон и Родригес моложе – им по 2 млн лет. И самое удивительное – Реюньон до сих пор формируется. На нем расположен вулкан Питон-де-ла-Фурнез, один из самых активных в мире. Именно из-за относительной молодости этих островов ученые и не рассчитывали найти что-то новое рядом с ними. Но совершенно внезапно спутники обнаружили странную аномалию в этом районе Мирового океана. Дело в том, что толщина земной коры здесь составляет больше 25 км, тогда как в океанах это значение обычно не превышает 12 км. Так геофизики нечаянно наткнулись на огромную литосферную плиту.

Если версия ученых верна, то Атлантида, Гиперборея, Пацифида и Лемурия действительно могли погибнуть во время тектонических катастроф и были поглощены океаном. По мнению ряда исследователей, там могли жить древнейшие разумные обитатели Земли – погибшая в катастрофе протоцивилизация. Оттуда берут корни и мифы об Атлантиде, континенте Му и прочих погибших землях.

И здесь следует, пожалуй, внести одно уточнение. И Атлантида, и Гиперборея на протяжении долгих веков человеческой истории воспринимались как вполне самостоятельные, пусть и полумифические, объекты. С Лемурией и Пацифидой, известной также как континент Му, дело обстоит иначе. Их нередко отождествляют, из-за чего возникает изрядная путаница[7].

С одной стороны, Лемурия и Пацифида могли ранее составлять единый континент, который потом раскололся, а затем и затонул. С другой – у нас и так настолько мало сведений об этих гипотетических землях, что, наверное, не стоит устраивать дополнительную неразбериху из координат, цитат и понятий. Поэтому, вслед за большинством исследователей, будем располагать Лемурию исключительно в Индийском океане. А теперь перейдем к хроникам Пацифиды, некогда раскинувшейся на просторах, которые у разных народов именовались то Южным морем, то Восточным океаном. В 1520 году португальский мореплаватель Фернан Магеллан дал этим морским просторам парадоксальное имя – Тихий океан.

Континент Му

В первой половине XX столетия получила распространение теория о древнем континенте Му (известном также как Пацифида – по имени океана, где он располагался), на территории которого посреди Тихого океана находились современные Марианский, Полинезийский, Гавайский архипелаги, острова Фиджи, Таити, Пасхи, Тонга. Ряд исследователей утверждает, что именно там 50 млн лет назад появился первый человек, хотя антропологи уверены, что произошло это в другом месте и «всего» 4 млн лет назад.

Название Му ввел в научный обиход в XIX веке французский ученый Брассер де Бурбур, который расшифровал уникальную летопись народа майя, известную как «Троанский кодекс». Этот документ, найденный на Юкатане, относят к I тысячелетию до н. э. В частности, там повествуется о гибели загадочной страны: «В год 6 Кан, в день 11 Мулук месяца Сак начались ужасные землетрясения, которые продолжались до 13 Чуэн без перерыва. Страна холмов земли – страна Му – была принесена в жертву. Дважды сдвинувшись с места, она исчезла в течение ночи, непрестанно сотрясаемая огнями из-под земли. Будучи сжатыми в глубине, они заставили землю приподняться и обрушиться несколько раз в разных местах. Наконец поверхность земли не выдержала, и десять стран были разорваны и рассеяны. Они затонули вместе с 64 миллионами жителей за 8060 лет до того времени, когда пишется эта книга».

О том же говорится в другом манускрипте майя. Он получил имя «Кодекс Кортеса» и тоже находится в Национальном музее Мадрида, в Испании. Страна Му там упоминается несколько раз: «Своей сильной рукой Хомен заставил землю задрожать сразу после заката, и в течение ночи Му, страна холмов земли, затонула». «Му, жизнь морей, была утоплена Хоменом за одну ночь…»

Однако затонувший континент стал широко известен вовсе не благодаря древним индейским летописям. Современная история поисков континента Му неразрывно связана с именем английского инженера-металлурга, рыбака, полковника королевских колониальных войск Джеймса Черчварда.

Черчвард (1851–1936), человек небольшого роста и тщедушного телосложения, еще в молодости написал книгу под названием «Руководство по охоте на крупную дичь и рыбалке в северовосточном Мейне». Завершив военную службу в Индии, он в 1890-е годы пытался стать чайным плантатором на Шри-Ланке, но затем переехал в США. На новой родине он занимался вопросами металлургии, разработав новую марку броневой стали для нужд военного флота. В 1914 году Черчвард отошел от дел и взялся за перо. В 1926 году в возрасте 75 лет он опубликовал свою первую книгу о древних цивилизациях «Затерянный континент Му: прародина человечества», а затем на ту же тему издал целую серию книг. Несмотря на пренебрежительное отношение ученых и разгромную научную критику, эти книги стали бестселлерами и сделали Черчварда знаменитым. Издаются они и до сих пор.

Согласно переводу Брассера де Бурбура, слово «мy» означает «мать», или «Мать-Земля». Подобное слово есть и в других наречиях Земли. Например, в переводе с языка коми «му» значит «земля». В китайском языке тоже есть слово «му», связанное с землей: это традиционная китайская мера площади, в настоящее время равная 0,05 га.

А началось все в Индии в 1868 году, когда офицер британской колониальной армии Джеймс Черчвард встретил настоятеля одного из древних храмов, который в дальнейшем стал его духовным наставником. В своих работах Черчвард называл его риши, то есть мудрец. Под руководством риши британец овладевал искусством медитации и астральной проекции, а также изучал священную символику индуизма. Однажды Черчвард попросил у настоятеля разрешения скопировать несколько храмовых барельефов, дабы расшифровать их смысл.

Учитель не только позволил ему это, но и помог наставлениями. Джеймс Черчвард вспоминал: «Он показал, как следует решать загадку этих причудливых надписей, и преподал уроки, которые подготовили меня к решению еще более сложных задач».

Однажды риши поведал Черчварду, ставшему любимым учеником настоятеля, что в тайниках храма хранится множество древних каменных табличек – настолько священных, что к ним многие столетия никто даже не прикасался. Они якобы были созданы загадочными наакалами не то в Бирме, не то в самой прародине человечества – ныне исчезнувшем континенте My. Уговорив учителя извлечь таблички из глиняных футляров, Черчвард составил их каталог и стал пытаться расшифровать размещенные на них символические изображения.

Последовали долгие месяцы напряженного и сосредоточенного перевода – и усилия были вознаграждены. Тексты с табличек подробно описывали сотворение мира и человека, а также место, где это произошло, – континент My. Черчвард стал путешествовать по индийским храмам с рекомендательными письмами к их настоятелям, хотя его частенько принимали с холодностью и подозрительностью. Это лишь усиливало любопытство англичанина, и он решил изучить летописи всех древних цивилизаций и сравнить их с наакальскими текстами. Задавшись этой целью, полковник, будучи человеком состоятельным, объездил весь мир, разобрал множество древних документов, памятников архитектуры и археологических реликвий, проштудировал геологию и физику. Если верить его утверждениям, то начавшаяся с загадочных каменных табличек в индийском храме теория получала все новые подтверждения.

Так, в Америке Черчварду удалось раздобыть два набора деревянных «дощечек». По крайней мере, один из них действительно существовал и представлял собой собрание предметов, найденных в Мексике американским инженером и одновременно археологом-любителем Уильямом Нивеном. На непосвященный взгляд эти предметы выглядят как плоские статуэтки, которые ацтеки, сапотеки и другие мексиканские племена ваяли в большом количестве для религиозных нужд. Ну а Черчвард разглядел на них те же знаки, что и на табличках из индийского монастыря. Изгибы и причудливые узоры этих «дощечек» тоже являли собой мувианские символы и содержали тайный смысл. Вместе с Нивеном они расшифровали надписи, в которых рассказывалось об огромном континенте с многочисленным населением, существовавшем в Тихом океане, и о его трагической гибели.

Черчвард писал: «Я обнаружил, что цивилизации древних греков, халдеев, вавилонян, персов, египтян и индийцев возникли благодаря працивилизации, которая называлась Му… Этот континент представлял собой огромную холмистую страну, простиравшуюся от Гавайев на севере до самой южной части океана – до островов Пасхи и Фиджи. Протяженность Му составляла более 5000 миль с запада на восток и более 3000 миль с севера на юг[8]. Эта обширная и изобильная земля пересекалась и питалась множеством широких и спокойных рек и ручьев… Буйная растительность покрывала эту землю. Этот восхитительный пейзаж довершали яркие и ароматные цветы на деревьях и кустах…»

Согласно Черчварду, материк My состоял из трех частей, отделенных друг от друга проливами и морями. Долины и равнины были заняты пастбищами и возделанными полями. Ближе к горам располагались заросли тропических растений. Вдоль океанского побережья и на берегах рек высились пальмовые рощи. В озерах плавали священные цветы лотоса. Во всех направлениях расходились широкие, мощенные гладкими камнями дороги. На My было семь главных городов – центров религии, культуры и образования. Были и города поменьше, а также множество поселков и деревень.

Во времена величия My его население достигало 64 млн человек. Большинство населения составляли люди с белой кожей, но были там и представители других рас – желтой, коричневой и черной. Мувианцы создали не только высокоразвитую цивилизацию, но и исповедовали монотеистическую религию. Они разделялись на десять племен, но подчинялись единому правителю – жрецу-императору Ра-Му, а государство называли «Империей Солнца». Ра-Му считался олицетворением верховного бога – Солнца, но императору не поклонялись, понимая, что тот все же не бог. Эти люди никогда не были дикарями, утверждал Черчвард, который не видел смысла в «обезьяньих теориях» и придерживался мнения, что человек был намеренно создан уже цивилизованным в период плиоцена.

Цивилизация My, по его словам, насчитывала около 50 тыс. лет истории, была весьма высокоразвита технически и породила цивилизации Атлантиды, майя, Вавилона, Индии, Египта, Персии и иные, возраст которых намного больше, чем утверждает официальная история. Все эти культуры были колониями My. В древнеиндийской книге «Вальмики» повествуется о том, что мувианцы были прекрасными мореплавателями, а их корабли ходили по всему миру, «от западных до восточных океанов, от северных до южных морей… Они были чудесными архитекторами и строили из камня огромные храмы и дворцы».

Некоторые из этих переселенцев добрались до Атлантиды через внутренние моря, которые в то время были на месте бассейна Амазонки. Другие обосновались в Азии, где 20 тыс. лет назад создали великую Уйгурскую империю. Империя эта в воображении Черчварда представляла собой воистину гигантское государственное образование, а история уйгуров «перетекла» в историю ариев.

«Южная граница Уйгурской империи совпадала с северными границами Кохинхины, Бирмы, Индии и Персии – и это было еще до того, как поднялись Гималаи и другие азиатские горы, – живописал полковник. – Империя включала в себя Сибирь, однако нет свидетельств, позволяющих предположить, насколько далеко на север проходили ее границы… Со временем уйгуры достигли Европы и, как утверждается в чрезвычайно древних индийских текстах, освоили северное и западное побережья Каспийского моря; оттуда они продолжили свой путь до Центральной Европы вплоть до ее западной границы – Ирландии. Они основали поселения в северной части Испании, в Северной Франции и почти на всем Балканском полуострове… Столица уйгуров находилась в том месте пустыни Гоби, где позднее расположился город Хара-Хото. А в древние времена Гоби представляла собой чрезвычайно плодородную землю».

Следует отметить, что уйгурская империя существовала в реальности. Предки уйгуров – кочевые племена Восточного Туркестана – упоминаются с III века. Они играли значительную роль в державе Хунну (III век до н. э. – IV век), затем сформировали собственное государство, которое в X–XII веках пало под ударами монголов. Разумеется, с черчвардовскими «уйгурами» они ничего общего не имеют.

В 1912 году в газете «New York American» была опубликована большая статья под названием «Как я открыл Атлантиду, исток всех цивилизаций» за подписью Пауля Шлимана. Автор утверждал, что является внуком первооткрывателя Трои Генриха Шлимана и, следуя секретным указаниям знаменитого деда, смог отыскать легендарную затонувшую страну. Он смешал воедино Атлантиду и Му, смело приводил имена неизвестных науке египетских фараонов и цитировал вымышленные папирусы; писал о «финикийских иероглифах», хотя финикийское письмо было фонетическим. К концу статьи Шлиман переместил «Троанский кодекс» майя из Мадрида в Британский музей, а в буддистском монастыре где-то в Лхасе обнаружил халдейскую, то есть вавилонскую рукопись – какой в природе быть не могло, потому что писали в древнем Вавилоне на глиняных табличках. С тех пор в разных источниках, посвященных затонувшим континентам, можно найти упоминание о мифической «Летописи Лхасы», найденной… Генрихом Шлиманом.

Ошибки и выдумки Пауля Шлимана можно перечислять еще долго, но главное – у великого археолога-энтузиаста был младший брат с таким именем, но ни среди детей, ни среди внуков и даже правнуков ни Пауля, ни Павла никогда не было. Неудивительно, что, когда публика потребовала объяснений и доказательств, автор скандальной статьи немедленно исчез.

Примерно 13 тыс. лет назад гигантские газовые полости, по мнению полковника, существовавшие под поверхностью планеты, обвалились. Это привело к гибели My и Атлантиды. Черчвард в своих трудах приводил выдержку из древней тибетской хроники[9]: «Когда звезда Баль упала туда, где сейчас только небо и море, семь городов с золотыми вратами и прозрачными храмами задрожали и закачались, словно листва в бурю; и вот потоки огня и дыма поднялись от дворцов. Крики толп людей наполнили воздух. Они искали убежища в своих храмах и цитаделях, и священная и мудрая My поднялась и молвила им: “Разве я не предвещала всего этого?” И мужчины, и женщины, украшенные драгоценными камнями и сверкающими одеяниями, молили: “My, спаси нас!”, и My ответила: “Все вы погибнете, со своими слугами и своими богатствами, и из вашего пепла восстанут новые народы. Если они позабудут, что лучший – не тот, кто берет, а тот, кто дает, их ожидает та же участь”. Пламя и дым завершили слова My: страна вместе с ее жителями была разорвана на части и поглощена бездной».

Гибель Му Черчвард пояснял тем, что газы из подземных полостей вырвались наружу, земля обрушилась на дно камер, воды Тихого океана хлынули на освободившееся пространство, и континент прекратил свое существование. Тогда же на других континентах появились горы. Подъем до заоблачных высот в Андах знаменитого города Тиауанако и превратившегося в озеро Титикака морского залива полковник относил к моменту все той же глобальной катастрофы. Выжившие мувианцы сосредоточились на маленьких островках Полинезии и, стремительно деградируя, стали поедать друг друга, лишь бы не умереть с голоду. Они опустились до уровня дикарей, как и бывшие мувианские заморские колонии.

Далее Черчвард добавляет: «На некоторых островах Южных морей, в частности на островах Пасхи, Мангаиа, Тонгатапу, Понапе, и на Марианских островах до настоящих дней сохранились древние каменные храмы и руины, возвращающие нас к эпохе Му. В городе Ушмаль на Юкатане стоит полуразрушенный храм, на котором высечена надпись о «землях на Западе, откуда мы пришли», а впечатляющая мексиканская пирамида на юго-западе от Мехико, согласно украшающей ее надписи, была воздвигнута как памятник гибели все тех же «земель на Западе».

Полковник делает вывод о влиянии жителей Му не только на народы Океании, Австралии, Новой Зеландии, но и Греции и Древнего Египта. В частности, он утверждает, что древнегреческий алфавит состоит из лексем языка майя. Один из пионеров изучения доколумбовых цивилизаций Америки, французский писатель-оккультист, врач и фотограф Огюст Ле Плонжон одним из первых начал раскапывать древние города Юкатана и провел аналогию между письменностью майя и египетскими иероглифами. Вслед за Черчвардом он считал Му прародиной человечества. Ле Плонжон подтвердил, что в рукописях индейцев подробно описывается гибель континента Му. Расшифрованный им текст звучит следующим образом: «Тяжело бились воды о равнины. Они покрывали низины. Там, где были препятствия, образовывались изрезанные берега. Земля испытала удар воды; воды скрыли все, что живет и движется, опоры расступились, и страна Му затонула…»

Безусловно, научная критика трудов Черчварда во многом заслужена. Его суждения часто поверхностны, а большинства документальных источников обнаружить не удалось. Тем не менее, цивилизация «Империи Солнца» не могла исчезнуть совсем без следа. Нам досталось немало косвенных свидетельств ее существования.

Античный историк Плутарх описал встречу законодателя Солона в 600-х годах до н. э. с древнеегипетским верховным жрецом Санхисом. Тот рассказал, что за 9000 лет до этого египтяне прервали торговлю и культурный обмен с Землями Запада по той причине, что те исчезли в водах океана подобно Атлантиде. Именно с континента My к египтянам пришло имя бога Солнца – Ра.

На полуострове Юкатан, в Ушмале, действительно стоит храм народа майя, на котором сохранилась надпись: «Это здание построено в память My – Земель Запада, места рождения наших священных мистерий». На тихоокеанском острове Пикэрн, лежащем в 2000 км к западу от острова Пасхи, можно увидеть остатки жилых домов, четырехметровые статуи и развалины древних храмов. На островах Гамбье – великолепно сохранившиеся мумии и руины высоких стен, образующих полукольцо.

К числу подобных свидетельств, несомненно, принадлежат и руины загадочного города Нан-Мадол на одном из островов в Каролинском архипелаге – Понапе. Некогда здесь был построенный из гигантских камней порт с каналами, который, согласно туземным преданиям, возводили «короли Солнца». Но кем они были, откуда явились и куда делись – сказать не может никто.

Подобный артефакт был обнаружен и на острове Тонгатапу в архипелаге Тонга. Это огромная арка из монолитного камня весом около 100 т. При этом на всем острове нет такого места, где можно было бы добыть «заготовку» для такой гигантской детали. И в Нан-Мадоле тоже нет никаких следов каменоломен. Значит, камень откуда-то привозили. Кто? Когда? Каким способом?

Известный советский геолог академик Владимир Обручев писал в 1956 году: «Можно утверждать, что в теплом экваториальном поясе Земли человечество уже в то время, когда обе околополярные области были еще покрыты снегом и ледниками… достигло высокого культурного развития: строились красивые храмы для божеств, пирамиды в качестве гробниц для царей, а на острове Пасхи воздвигались каменные статуи для охраны от каких-то врагов. …И возникает интересный вопрос: не была ли вызвана гибель иных культур и их сооружений какой-то катастрофой?»

Что ж, у жителей острова Пасхи существует легенда о прошлом своей родины: «Прежде она была большой землей, но великан по имени Увоке, который мог поднимать и разрушать острова своим посохом, разгневавшись, решил уничтожить эту землю. Он уничтожал ее, пока его посох не сломался о гору Пуку-Пухипухи – и остался лишь этот остров».

Французский исследователь Франсис Мазьер с участием своей жены, полинезийки Тилы, записал со слов последнего «старика» (так называли людей, сохранивших мифы и традиции острова Пасхи) аналогичную версию этого мифа, где говорится, что остров Пасхи «был значительно больше, но из-за проступков, совершенных его жителями, Уоке раскачал его и сломал с помощью рычага». В своей книге «Загадочный остров Пасхи» Мазьер опубликовал легенду о заселении этого острова: «Земля, которой владел Хоту Матуа, называлась Маори и находилась на острове Хиве[10]». Когда вождь Хоту Матуа «заметил, что его земля медленно погружается в море, он собрал своих слуг, всех мужчин, женщин, детей и стариков и посадил их на две большие лодки. Когда они достигли горизонта, вождь увидел, что вся земля, за исключением маленькой ее части, называемой Маори, ушла под воду». Не исключено, что в память о том страшном катаклизме жители Пасхи на своей новой родине стали сооружать гигантские статуи из камня возвышающимися над платформами, которые располагаются в основном вдоль побережья острова.

Вероятно, с тех времен на острове Пасхи и других островах – Маршалловых и островах Гилберта – сохранились остатки древних мощеных дорог, высокие колонны, украшенные орнаментами. На одном из барельефов, найденном на островке Арораэ, запечатлен веер принцессы Аравали с царским гербом империи My – Солнцем.

Древняя гавайская легенда, «передаваемая через бесчисленные поколения», рассказывает об огромном материке Ка-Хоупо-о-Кане (Солнечное сплетение бога Канне), располагавшемся когда-то в районе Полинезии, Новой Зеландии и островов Фиджи. Согласно легенде, этот континент затонул во время потопа, который гавайцы называли Каи-а-Ка-Хина-Алии («Океан, повергнувший вождей»). И только небольшая часть людей спаслась от гибели благодаря мудрецу по имени Нуу.

На Понапе, одном из Каролинских островов, сохранились руины храма цивилизации My. На стенах высечены священные символы Матери-Земли. Местные жители опасаются приближаться к этому зданию из страха перед якобы все еще обитающими там душами древних мувианцев.

На острове Хао, входящем в состав архипелага Туамоту, французский фольклорист Кайо записал такую легенду о Великом потопе: «Ветер был спущен с цепей, дождь полился потоками – и земля была разрушена и залита морем». Аналогичные рассказы Кайо услышал и на других островах архипелага. Исследователь пишет, что легенда острова Хао и «другие традиции потопа содержат много слов, которых теперь не понимают». Они являются архаизмами, то есть вышли из разговорной речи и сохранились только в устных преданиях. По словам жителей архипелага Туамоту, эти легенды рассказывались их предками «еще до появления европейцев».

В январе 1974 года во французском журнале «Science et Vie» («Наука и жизнь») сообщалось о расположенной вблизи архипелага Новые Гебриды группе из пяти островов, на которые, согласно местным легендам, после страшного землетрясения, случившегося в незапамятные времена, распался остров Кувайе. Археолог Хозе Гарангер изучил пробы грунта с этих островов. Результаты подтвердили достоверность легенды. «Это снова ставит на повестку дня вопрос о существовании в прошлом континента Му» – так заканчивается упомянутое сообщение.

Знаменитый атлас, составленный в середине XVI века Герардом Меркатором на основе более древних карт, некоторые участки суши и острова изображает значительно большими по размерам, чем современные – Япония, остров Ява, Суматра, Калимантан. А в районе Микронезии и Меланезии расположены неизвестные острова и даже целый материк, географические координаты которого соответствуют полинезийским островам Туамоту, Тубуаи, Россиян, Общества, Кука и Маркизским островам.

За существование Пацифиды «голосует» и чрезвычайная молодость соответствующей океанической зоны. Восточно-тихоокеанский хребет и части океана, прилегающие к Северной Америке, появились в самую последнюю геологическую эру – в кайнозое. Что же касается глубоких океанических впадин, то они «родились», видимо, еще позднее – в четвертичный период. Этот последний процесс, начавшийся столь недавно по геологическим меркам, продолжается и поныне. Вот почему существование Пацифиды кажется достаточно реальным.

Одно из самых интересных свидетельств существования неведомой цивилизации было добыто в 1985 году. Тогда дайвер Кихачиро Аратаке, заблудившийся за пределами стандартного периметра безопасности около южного берега японского острова Окинава, на морском дне близ крошечного островка Йонагуни обнаружил древние циклопические сооружения. В следующем году другой ныряльщик увидел под водой массивную арку из огромных каменных блоков, с филигранной точностью плотно подогнанных друг к другу. Воодушевленные возможностью найти новые затопленные сооружения, целые команды дайверов уходили под воду с южного берега Окинавы, отправляясь по заранее намеченным маршрутам. Вскоре усилия энтузиастов были вознаграждены очередными открытиями: до наступления осени на разных глубинах обнаружилось еще пять археологических площадок вблизи трех островков – Йонагуни, Керама и Агуни, причем у построек при всем разнообразии архитектурных деталей прослеживалось стилистическое единство. Под водой, на расстоянии 560 км, были найдены мощеные улицы и перекрестки дорог, огромные алтари, великолепная лестница, ведущая к широкой площади, а также дороги для религиозных процессий, украшенные высокими пилонами.

Кажется, что этот город был построен для великанов. Блоки напоминают собой огромные террасы. Даже есть обводная дорога, а рядом – что-то похожее на стадион или место проведения каких-то собраний. Крупнейшее строение высилось на дне около восточного берега Йонагуни, на глубине более 30 м. Причем разместиться тут могли только очень рослые люди. И центр города, сама центральная ступенчатая пирамида Йонагуни огромна. Длина сооружения составляет свыше 80 м, ширина – 30 и высота – 15 м. Ученые считают его похожим на замок Накагусуку на Окинаве, который в церемониальных целях был построен в начале I тысячелетия до н. э. представителями неизвестной культуры. Огороженная территория вокруг Накагусуку до сих пор вызывает у населения Окинавы священный трепет.

Кроме того, в водах океана были открыты постройки, сходные с прямоугольными склепами около населенного пункта Норо на той же Окинаве. Интересно, что жители этого самого южного из принадлежащих Японии островов называют склепы «моаи», точно так же, как жители острова Пасхи именуют свои знаменитые статуи.

Но поразительнее всего, что породы обработаны так, словно применялось современное оборудование. Сделаны отверстия, похожие на те, через которые в наше время прокладываются кабели. Какие-то невероятные инструменты тысячелетия назад пилили, сверлили и резали эти лавовые и каменные породы. Ученые, изучавшие монумент Йонагуни, выдвигали множество предположений о том, кто и для чего его создал. Одни считали, что это часть города. Другие называли причалом, третьи видели сходство с древними кладбищами и усыпальницами.

Как ни странно, но на протяжении первых 10 лет после обнаружения подводных мегалитов научное сообщество игнорировало их существование. В очередной раз переписывать историю никому не хотелось: ведь окинавские постройки имеют возраст свыше 10 тыс. лет. Поэтому историки предпочитали считать находку причудливой игрой природы. Все эти годы комплекс Йонагуни изучал профессор университета Рюкю, специалист в области морской геологии и сейсмологии Масааки Кимуре. Совершив более сотни погружений, он решился пойти против мнения подавляющего большинства историков и поставить на карту репутацию, отстаивая искусственное происхождение сооружений Йонагуни. Поспорив некоторое время, ученые пришли к компромиссу: они решили, что люди изменили и доработали первоначальную естественную «заготовку». Подобные так называемые терраформирования редкостью в древнем мире не были. Ныне же в Японии даже академическая наука придерживается либо такой компромиссной точки зрения, либо и вовсе считает подводные сооружения Йонагуни однозначно рукотворными. И кто знает – не творение ли это жителей древнего затонувшего континента Му?

Гиперборея

В древнем индийском эпосе Махабхарата содержится много упоминаний о горе Меру, «неизмеримо высокой, не виданной нигде в мирах». На ней находится обитель всесильных богов, живут там и полубоги – асуры, киннары, гандхарвы, апсары. Оттуда начинается «небесная Ганга» – источник всех земных вод. Прямо над горой, в центре мироздания, Брахма неподвижно укрепил Полярную звезду (Дхрува), вокруг которой движутся созвездия Большой Медведицы (Семеро риши), Кассиопеи (богиня Арундхати) и Волопаса (Свати). Бог лучезарного Солнца, ни на час не покидая Меру, обходит ее кругом, «дает бытие и распределяет его между всем подвижным и неподвижным». Сутки здесь длятся год: полгода день, полгода ночь. «Плененные», «ниспадающие» воды застывают «в красивых формах».

С вершины горы открывается прекрасный вид на Молочное море (Северный Ледовитый океан), в северной части которого «есть большой остров Шветадвипа (Белый остров), страна блаженных, где центр мира, вокруг которого вращаются Солнце, Луна и звезды». Живут на нем «благоуханные, смелые мужи, удаленные от всякого зла… к чести-бесчестью равнодушные, дивные видом, преисполненные жизненной силой; крепки, будто алмаз, их кости». Индийцы назвали эти места «страной, где вкушается блаженство». Здесь климат мягкий: не холодно и не жарко, земля покрыта лесами и изобильна плодами, богата стадами антилоп и стаями птиц. Многие смельчаки стремились попасть в эту счастливую обитель. Некоторых героев и мудрецов переносила туда на крыльях божественная птица Гаруда. Неудачники становились жертвами страшных чудовищ на подступах к священной горе, в области пустыни и мрака.

Странный рассказ для знойной Индии, не правда ли? Откуда на юге Азии могли знать о Полярной звезде, которая неподвижна только над Северным полюсом? Как создатели эпоса узнали о длящихся по полгода полярных дне и ночи, о замерзших водах, «принимающих красивые образы», – льдах и торосах? Да и апсары – «блистающие водяницы, рожденные радугой» – чем не метафора северного сияния?

Собрание священных текстов зороастрийцев «Авеста» гораздо старше индийского эпоса. Здесь тоже есть священная гора Хара Березайти (Высокая Хара), возникшая при «начале» мира на севере «по всей земле с запада на восток». Вокруг нее постоянно ходит Солнце – Хвар, а также Луна и звезды, а на вершине живут боги. Допускались сюда и герои, один из которых попросил богов дать счастливую жизнь людям его царства. Тогда неподалеку возникла прекрасная обитель посреди моря. Здесь мягкий климат: ни холода, ни зноя, ни жаркого, ни холодного ветров. «…Много собак и птиц и прекрасных пламенеющих огней». Чистые потоки и золотистые луга, где «мужчины и женщины самые лучшие и прекраснейшие… животные самые большие и прекраснейшие… растения самые высокие и самые благоухающие». Еще одна особенность: «У них день – это то, что является годом».

В древних «текстах строителей», начертанных на стенах храма Гора в египетском городе Эдфу, рассказывается о том, что пирамиды строили некие «просветленные», прибывшие с островов северной страны Дуат-н-Ба, пострадавшей от наводнения. Именно они стали основателями египетской цивилизации. Жрецы Древнего Египта описывали Дуат-н-Ба как место, где «солнце скрытого от нас мира встречается с солнцем нашего мира». По словам ученых-египтологов, слово «дуат» означает красный свет зари перед рассветом. Такой бывает заря на широте 65°, на Русском Севере.

Мифы древней Греции и, что еще важнее, труды античных авторов подробно описывают страну, расположенную далеко «за скифами», за высокими горами, которые греки называли Рипейскими (Рифейскими). В горах обитает бог северного ветра Борей, а за его владениями живет счастливый народ – гипербореи. «Отец истории» Геродот (IV век до н. э.) сообщает, что «у Гесиода есть известие о гипербореях; упоминает о них и Гомер».

Древнегреческий поэт и жрец культа Аполлона Аристей из Проконнеса, живший приблизительно в VII веке до н. э., в поэме «Аримаспея» поведал о том, как, находясь «под властью Феба[11]», совершил большое и богатое впечатлениями путешествие. Геродот широко использовал это сочинение, не сомневаясь в его истинности. К сожалению, сама «Аримаспея» дошла до наших дней лишь во фрагментах, но и они дают немало интересных сведений. «Выше исседонов живут одноглазые мужи – аримаспы[12]. Над ними живут стерегущие золото грифы, а выше этих – гипербореи, достигающие моря».

Древнеримский ученый Плиний Старший (I век) в своей «Естественной истории» писал о гипербореях следующее:

«За этими (Рифейскими) горами, по ту сторону Аквилона[13], счастливый народ, который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Верят, что там находятся петли мира и крайние пределы обращения светил. Солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается (как о том думали бы несведущие) от весеннего равноденствия до осеннего, светила там восходят только однажды в год при летнем солнцестоянии, а заходят только при зимнем. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра. Домами для этих жителей являются рощи, леса; культ богов справляется отдельными людьми и всем обществом; там неизвестны раздоры и всякие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью… Нельзя сомневаться в существовании этого народа».

Плиний утверждал, что именно здесь находится «точка вращения мира». Солнце, Луна и звезды восходят там из опоясывающего землю Океана. И только Большая Медведица никогда в Океан не опускается.

Гекатей Абдерский – древнегреческий философ и историограф Александра Македонского, сопровождавший его в походах и находившийся потом в свите Птолемея, – написал труд «О гиперборейцах», названный поздними потомками философской утопией. Однако на него совершенно серьезно ссылались в I веке до н. э. историк Диодор Сицилийский и поэт Аполлоний Родосский, а во II веке – римский историк и философ Клавдий Элиан.

Античные авторы сообщают, что эллины бывали у гипербореев и «оставляли там богатые приношения с надписями эллинскими буквами». В то же время Пиндар (один из самых значительных поэтов Древней Греции, V век до н. э.) сообщал, что попасть в блаженную страну весьма непросто: «Но ни вплавь, ни впешь никто не вымерил дивного пути к сходу гипербореев…» Это было дано лишь героям. Персей с помощью Афины проник сюда и совершил подвиг, убив горгону Медузу. Побывал у гипербореев и Геракл.

Гипербореи принимали активнейшее участие в жизни древних греков. В их земле родилась титанида Лето (Латона), которая по прибытии на остров Делос родила близнецов – Аполлона и Артемиду. Аполлон до своего утверждения в Дельфах жил среди гипербореев и позднее периодически туда возвращался на колеснице, запряженной белыми лебедями. А гипербореи ежегодно посылали на Делос священные дары. В первый раз они отправили с дарами двух девушек – Гипероху и Лаодику. Но девушки почему-то погибли и были похоронены на Делосе. С тех пор дары Аполлону гипербореи передавали через скифов и другие соседние народы. А в 1920-е годы французские археологи обнаружили на Делосе остатки каменной кладки гробниц «гиперборейских дев».

О гипербореях в античные времена ходило множество легенд. Так, из-за толков о гиперборее Абарисе как маге и волшебнике, обладающем сказочными возможностями, сведения о нем Геродот отказался включать в свой труд, добавляя при этом: «В существование гипербореев я вообще не верю». Однако по сообщениям философов Порфирия и Ямвлиха, Абарис был другом Пифагора (VI век до н. э.), и они многому научились друг у друга. Писатель и географ II века Павсаний сообщает, что, по сведениям фракийцев, Абарис построил в Спарте храм Девы спасения (Коры). И по его же словам, Дельфийский оракул Аполлона основали именно гипербореи.

Перу Павсания принадлежит уникальный античный путеводитель «Описание Эллады». В топографическом отношении этот труд может служить путеводителем до сих пор. При открытии царских гробниц в Микенах Шлиман руководствовался указаниями именно Павсания.

Диодор пишет, что гипербореи «имеют свой собственный язык, но к эллинам очень близки, и особенно к афинянам и делосцам, с древнейших времен поддерживая это расположение». Получается, что это народы не просто дружественные, но и родственные по языку и когда-то были едины. Но как же они разъединились и почему античная история по этому поводу молчит?

Оказывается, не молчит, но шепчет. Если внимательно проанализировать греческие мифы и творения древних поэтов – Пиндара (V век до н. э), Гесиода (VIII век до н. э.) и Ференика (I век до н. э), – то выводы вкратце таковы. В так называемом золотом веке Элладой правил титан Крон (Кронос). Затем Зевс сверг отца и отправил его с другими титанами[14] далеко на север, на остров, где «природа… и мягкость окружающего воздуха удивительны». Там Крона поместили в глубокую пещеру, где он лежал на «златовидном» камне, «ибо Зевс вместо оков послал ему сон», напоив медом[15]. Могила Крона стала священным местом, где от его лица давали прорицания жрецы гипербореев – потомки титанов золотого века.

Но даже ко временам классической античности север давно был скован льдами, и арктический рай в глазах большинства был лишь красивой легендой. В традиционной исторической науке и вовсе «миф о гипербореях считается частным случаем характерных для самых разных культур утопических представлений об окраинных народах, лишенным конкретной исторической подосновы».

Так уж и лишенным? Смутные представления о северной прародине сохранились у многих народов. «Страна блаженных» в Северном Ледовитом океане упоминается в скандинавских сказаниях. Финны, например, называют ее «Сарайас» – «Северный дом». А индийцы в ведические времена считали, что их предки пришли из страны «Джарайос», где ночь длилась сто дней. В наши дни столько длится полярная ночь у 77,4° северной широты – на юге Шпицбергена или на севере Таймыра. Скифы полагали, что за мертвыми землями Севера «лежит страна, что рождает обильные плоды, а в ее рощах обитает священный счастливый народ».

Французский астроном XVIII века Жан Сильвен Байи утверждал, что все сведения о культуре древних, которыми оперируют современные ученые, основаны на опыте «потерянного» в глубине веков народа – высокоразвитого и владевшего особыми знаниями. Он полагал, что народы, проживающие ныне на юге, когда-то населяли северные широты, при этом «атланты, вышедшие с острова в Ледовитом море, определенно есть гиперборейцы – жители некоего острова, о котором столько поведали нам греки». Другими словами, он считал, что Гиперборея и Атлантида – это одна и та же страна, исчезновение которой связано не с потопом, а с внезапным похолоданием.

Верил в существование Гипербореи и великий российский академик Михаил Ломоносов, писавший: «В северных краях в древние веки великие жары бывали, где слонам родиться и размножаться можно было». По личному указанию Екатерины II адмирал Василий Чичагов дважды (в 1765 и 1766 годах) совершал «секретную экспедицию… для отыскания морского прохода Северным океаном в Камчатку», неофициальной целью которой был как раз поиск легендарной земли. Из-за льдов дальше Шпицбергена адмирал не пробился и смог достичь только 80° 21' северной широты.

С тех пор технические возможности существенно улучшились, и исследования Арктического бассейна все больше подталкивают ученых к мысли, что в недалеком геологическом прошлом (порядка 10 тыс. лет) в Ледовитом океане существовал материк Арктида. Он захватывал широкую полосу шельфа, а также островные гряды и перешейки, находящиеся в настоящее время под водой. Подтверждение тому содержат карты XVI века Герарда Меркатора. На одной из них в центре Арктики изображен огромный материк, окруженный горными хребтами и разделенный реками или проливами на четыре части. В центре материка, на Северном полюсе отмечена «черная скала», к которой сходятся водные пути (возможно, та самая гора Меру).

Откуда эта земля взялась в старинных атласах? Скорее всего, из какой-то другой, очень древней карты. В одном из писем Меркатор упоминает о некоей карте, согласно которой океан на Севере свободен ото льдов, а в его центре расположен материк. Но даже если и так, как могли «дивные видом» люди, многочисленные животные и птицы и чуть ли не тропическая растительность существовать среди вечной мерзлоты?

Дело в том, что за время существования человечества климат планеты неоднократно изменялся. Например, 10–12 тыс. лет назад ныне подводный Североатлантический хребет не позволял современному Гольфстриму течь к берегам Европы; теплые воды Атлантики мощным потоком достигали Северного полюса, согревая Арктику, а заодно и ее жителей. Исследования на севере Шотландии подтверждают: еще 4000 лет назад условия там были сравнимы со средиземноморскими. К тому же ледниковые эпохи сменялись потеплениями. Самый теплый за исторически обозримый период – так называемый голоценовый оптимум – был 6–4 тыс. лет назад. И данные современных археологов, которые регулярно обнаруживают в Заполярье останки теплолюбивых растений и животных, подтверждают, что когда-то здесь была совершенно другая жизнь. Северные зоны Земли в доисторический период отличались теплым климатом и цветущей природой. Например, на Шпицбергене и Канадском Арктическом архипелаге обнаружены охотничьи стоянки возрастом в 4–5 тыс. лет. Значит, в период климатического оптимума люди жили в Арктике. И такое потепление было не единственным.

Археологические находки говорят, что в Каргинское теплое время (32–20 тыс. лет назад) наши далекие предки были весьма развитыми и умелыми. Когда в 1956 году советский археолог Отто Бадер открыл стоянку палеолитического человека на ручье Сунгирь во Владимирской области России, оказалось, что древний охотник 22–23 тыс. лет назад был одет в «удобный, элегантный меховой костюм: куртка с капюшоном и цельносшитые брюки-сапоги. Бусы из бивня мамонта, подвески и орнамент из клыков песца дополняли украшение…» Костяных бусин на костюме было 3500 – то есть каждую надо было просверлить! В другом захоронении оказались длинные копья из выпрямленных бивней мамонта, дротики и кинжалы. «Никто до сих пор не знал, – пишет О. Н. Бадер, – что 25 тысяч лет назад обитатели нашего Севера обладали столь высокой техникой, позволявшей им расщеплять продольно большие бивни, выпрямлять их… и выстругивать из них копья и дротики». Бивни у мамонта загибались вверх в виде крутой спирали, и современные специалисты по обработке слоновой кости не знают технологии их выпрямления. А антрополог Георгий Дебец писал: «Сунгирец ни по уму, ни по эмоциональному богатству ничем не отличался от нас. И знал он не меньше нашего. Только знания его были другие».

То, что Гиперборея находилась в северных, приполярных зонах Земли, сомнений не вызывает. Однако в пределах этих широт находятся обширные территории Гренландии, север Канады и Скандинавии, Исландия и все русское Заполярье.

Многие связывают Гиперборею и Гренландию – самый крупный из островов Земли, считая его осколком ушедшего под воду материка. Восточное побережье «Зеленой земли» образуют покрытые горными ледниками хребты. Там расположена и самая высокая в Гренландии и всей Арктике гора Гунбьерн (3700 м). Климат острова в древности мог быть гораздо мягче, чем сейчас. И все же тождественность Гренландии и легендарного острова сомнительна. Благодаря Пифею греки знали о существовании «острова Фуле» и, хотя называли его «краем земли», никак с Гипербореей не соотносили. Да и горные хребты Гренландии расположены не с запада на восток, а вдоль меридиана.

Сверим еще раз исходные данные. Гиперборея должна лежать далеко на севере, в Океане, среди льдов, за высокими горами, простирающимися с запада на восток, прямо под Полярной звездой (индийцы и иранцы), где находится точка вращения мира (греки). Астрономические параметры точно указывают на географический Северный полюс, но где же найти горы, похожие на Рифейские?

В 1948 году советская высокоширотная воздушная экспедиция «Север» при участии известного океанографа Якова Гаккеля открыла на дне Северного Ледовитого океана огромный хребет, которому присвоено имя Ломоносова. Эти горы простираются от Новосибирских островов к острову Элсмир через центр океана, рядом с полюсом. Длина горной системы около 1800 км, ширина – до 200 км, высота 3300–3700 м, минимальная глубина над хребтом – 954 м. А через год открыли еще один хребет, названный именем Менделеева. Так что хотя и на дне океана, но по адресу, указанному древними, есть высокие горы прямо под Полярной звездой, тянущиеся с запада на восток. Здесь же и «свернувшееся», или «молочное», море, и «вода, принимающая красивые формы», и «сутки, продолжающиеся год», и «пламенеющие огни» – северное сияние.

В 2007 году ученые исследовали хребет Ломоносова с помощью глубоководных батискафов, взяли пробы грунта и впервые в истории сделали снимки затопленной земли. Горные склоны хребта Ломоносова изрезаны каньонами, на них хорошо различимы следы ветровой эрозии. Это доказывает, что горы, скрытые сегодня под водой, когда-то находились над поверхностью.

Впрочем, многие ученые давно были уверены, что хребет Ломоносова родился и долго существовал в надводном положении. Гаккель считал, что он ушел под воду от 100 до 10 тыс. лет назад. Гидрогеологи Н. Белов, Н. Лапин и академик А. Трешников полагают, что отдельные части хребтов могли находиться в надводном положении 16–18 тыс. лет назад и даже меньше. А исследования гидробиологов К. Несис, Е. Гурьяновой и М. Ермолаева дают основания считать, что хребет мог окончательно погрузиться в воду всего лишь 2500 лет назад, то есть в историческое время. Причем этот район до сих пор отличается активной сейсмической и вулканической деятельностью. И если другие океаны имеют существенную геологическую историю, то у Северного Ледовитого таковой практически нет: он возник и приобрел современный облик буквально на памяти человечества.

В пользу существования Арктиды, и в частности надводного положения хребта Ломоносова, свидетельствуют и биологические данные: исследование фауны и флоры полярных областей показало, что Арктический бассейн в этом отношении делится как бы на две зоны: Тихоокеанско-Арктическую и Атлантико-Арктическую. Это разделение вполне объясняется существованием в прошлом надводных хребтов Ломоносова и Менделеева.

Своеобразным указателем наличия такой твердой земли служат птицы. Возвращаясь к летним гнездовьям, они обычно придерживаются издавна сложившихся путей и летят вдоль островных гряд. Так вот, черная казарка, по наблюдениям Э. В. Толля, летит по «трансарктической трассе», пересекая центральную Арктику в ее приполюсной области. Ученые видят в этом не стершуюся временем привычку к старым, освоенным в древности путям перелета.

Еще одно доказательство предоставили споры древних растений, обнаруженные в Заполярье. Они сохранились в вечной мерзлоте на глубине нескольких десятков метров и оказались жизнеспособны. Каково же было удивление ученых, когда они поняли, что это тропические виды. Такие растения встречаются сегодня в непроходимых джунглях Амазонки. Вывод стал сенсацией: северный материк не просто существовал – когда-то его покрывали тропические леса.

Как считает кандидат геолого-минералогических наук, писатель Александр Колтыпин, «Севера как такового и Юга не было. Вся земля представляла собой оазис. И в Арктике, и в Антарктике росли пальмы, рос виноград, зрели манго, авокадо, жили черепахи, жили крокодилы. Это доказано геологическими данными, это доказано бурением океанических отложений».

То, что некогда благодатная земля ушла под воду и сменилась ледяной пустыней, объясняется, скорее всего, последствием глобальной катастрофы, происшедшей около 13 тыс. лет назад. Впервые эту гипотезу выдвинул еще Эдмунд Галлей, указавший в 1694 году, что «всемирный потоп» был вызван «случайным ударом кометы». Известный атлантолог XIX века Игнациус Донелли обратил внимание на то, что древние народы Египта, Ассирии, Индии и Мезоамерики вели свои летоисчисления практически с одной даты. По его мнению, именно эта точка отсчета древних календарей (11 542 год до н. э.) может являться датой общеземной катастрофы – падения на Землю крупного космического тела, например большого метеорита или кометы. Многокилометровая волна поглотила Арктиду (и, судя по всему, Атлантиду), а огромное количество пепла, поднявшегося в атмосферу, привело к резкому похолоданию на всей планете, оледенению приполярных районов и массовой гибели флоры и фауны. Катастрофа такого масштаба могла повлечь за собой увеличение наклона земной оси и активизацию сейсмически неустойчивых зон. Исследования показывают, что в тот же период переменилось и магнитное поле Земли: Южный полюс стал Северным и наоборот. А оставшиеся в живых гипербореи вынуждены были искать прибежища в новых землях.

В марте 2012 года Национальная академия наук США опубликовала доклад международной группы палеоклиматологов, геологов, химиков и палеонтологов. Ученые идентифицировали слой отложений на дне озера Куицео в центральной Мексике как имеющий однозначно внеземное происхождение. Такой слой представляет собой скопление характерных частиц, остающихся после столкновения метеорита с земной поверхностью. Результаты этой работы подтверждают гипотезу, что внезапное тысячелетнее похолодание, начавшееся на Земле 12 900 лет назад и известное как поздний дриас, было спровоцировано падением крупного метеорита.

В 1910–1911 годах полярный исследователь Владимир Визе в районе горного массива Луяврурт в центре Кольского полуострова далеко за полярным кругом обнаружил озеро Сейдъявврь, что в переводе с саамского означает «священное озеро». Исследователь описал гигантские скальные изваяния, барельефы и изображения на отвесных скалах, пирамидальные каменные колонны. В августе 1922 года туда отправилась специальная экспедиция профессора Александра Барченко, заведующего лабораторией нейроэнергетики Всесоюзного института экспериментальной медицины, писателя и оккультиста, занимавшегося изучением паранормальных явлений. По возвращении Барченко утверждал, будто ему удалось обнаружить остатки сооружений таинственной Гипербореи: «До сих пор лопари русской Лапландии чтут остатки доисторических религиозных центров и памятников, уцелевших в недоступных для проникновения культуры уголках края… с остатками колоссальных священных изображений, доисторическими просеками в девственной тайболе (чаще), с полуобвалившимися подземными ходами-траншеями, защищавшими подступы к священному озеру Сейдъявврь. Местные лопари крайне недружелюбно относятся к попыткам более тщательно обследовать интересные памятники… предостерегали, что приближение к изваяниям повлечет всевозможные несчастия на наши и их головы».

Издание «Красная газета» сообщила читателям: «Профессор Барченко открыл остатки древнейших культур, относящихся к периоду более раннему, чем эпоха зарождения египетской цивилизации».

Однако уже следующая экспедиция заявила об опровержении сенсации. Например, загадочная гигантская 70-метровая фигура саамского духа Нуйвы на 500-метровой отвесной скале, по мнению оппонентов, «не что иное, как выветренные темные прослойки в отвесной скале, издали напоминающие своей формой подобие человеческой фигуры». Про каменную «пирамиду» – один из главных аргументов в пользу существования древней цивилизации, члены экспедиции писали: «Подошли вплотную. Глазам представилось обыкновенное каменное вздутие на горной вершине». После этого мурманская газета «Полярная правда» заявления Барченко охарактеризовала как «галлюцинации, занесенные под видом новой Атлантиды в умы легковерных граждан города Петрограда». Все находки и отчеты экспедиции Барченко попали в спецхран Лубянки, где по-прежнему хранятся под грифом «Совершенно секретно», а Барченко получил новую работу – в особом исследовательском отделе ОГПУ. Среди прочего, интересовался Шамбалой как неким очагом древней культуры и науки и в рамках спецотдела готовился к экспедиции в Тибет для овладения этим наследством, которая, однако, не состоялась. По одной из версий, Г. Чичерин вместо вместо нее содействовал Тибетской экспедиции художника Николая Рериха, который, несмотря на эмиграцию, активно поддерживал молодое Советское государство. Барченко же расстреляли в 1938 году.

А на Луяврурт одна за другой направлялись экспедиции геологов, топографов, картографов, геофизиков, гидрометеорологов, буровиков и идейных борцов с шаманами. Если там и были следы древней цивилизации, их усилиями они были уничтожены. Только где-то в горах кое-что еще сохранилось.

На вновь составленных картах вместо Луяврурта и Сейдъяввра появились их новые названия – Ловозерские тундры и Сейдозеро. До сих пор туда приезжают энтузиасты, желающие найти хранилища древних знаний Гипербореи.

В 1997 году состоялась вторая по счету экспедиция на Кольский полуостров во главе с известным ученым, доктором философских наук Валерием Деминым. Он много лет собирал материалы о Гиперборее и пришел к заключению, что, возможно, эта страна являлась прародиной всей человеческой цивилизации. Экспедиция обнаружила ряд объектов предположительно антропогенного происхождения. Ее участники уверяли, что видели открытые Барченко артефакты и кое-что запечатлели на фотопленке: двухкилометровую мощеную дорогу, ведущую через перешеек от Ловозера к Сейдозеру; пирамидальные камни; изображение гигантской черной фигуры на отвесной скале. У самых снегов они обнаружили остатки оборонительных сооружений, выветренные и тысячекратно проутюженные лавинами, гигантские плиты правильной геометрической формы, древние ступени, ведущие куда-то «во тьму веков», заброшенный колодец, метровые наскальные рисунки и даже остатки древнейшей обсерватории…

Скептически настроенные оппоненты заявили, что исследователи просто выдают желаемое за действительное и представляют результаты действия сил природы творениями человеческих рук. Но вскоре Луяврурт преподнес еще одну загадку. Два поросших мхом, лишайником и мелким кустарником возвышения в самом центре Кольского полуострова в районе горы Нинчурт, поблизости от Сейдозера, которые считали обычными холмами, оказались искусственного происхождения. Причем это место издавна наделялось местными лопарями мистической силой. Первой слово «пирамиды» произнесла мурманская исследовательница Лидия Ефимова. Она обратила внимание на то, что эти объекты расположены почти на прямой линии по направлению «запад – восток» относительно друг друга. Ефимова выдвинула предположение, что это древняя обсерватория, позволяющая вести наблюдения за звездным небом.

В 2007 году Международным клубом ученых была организована очередная экспедиция, ставившая своей целью изучение «русских пирамид». В ее состав вошли 18 человек разных специальностей: историки, астрономы, геологи, кинематографисты, в том числе профессор Российской академии естественных наук Валерий Чудинов, доктор геологических и географических наук Дмитрий Субетто, пресс-секретарь Пулковской обсерватории, кандидат физико-математических наук Сергей Смирнов.

Эти пирамиды расположены в абсолютно безлюдном и труднопроходимом месте, к тому же найти их не так-то просто. Однако никто из местных жителей не горел желанием сопровождать экспедицию. Первый проводник заявил, что из-за такой «работы» у него могут возникнуть проблемы с «предками», и вскоре пропал, бросив своих подопечных на произвол судьбы. Исследователи с трудом нашли другого, более ответственного, и наконец добрались до места.

Тщательное сканирование загадочных пирамид с помощью георадара привело к однозначному выводу: оба объекта имеют искусственное, а вовсе не природное происхождение! Кроме того, они, оказывается, трижды подвергались переделке: их надстраивали в высоту. Возвышения состояли из нескольких слоев и имели структуру правильной пирамидальной формы с пустотами внутри. Кстати, по форме они соответствовали описаниям легендарной горы Меру.

Похожие строения были найдены и на Белом море. По размерам они уступают египетским пирамидам. Но если сравнивать их фотографии со снимками пирамиды Хуфу в Гизе, то видно, что у этих построек много сходства в форме блоков, принципе кладки и общей структуре. Пирамидальные сооружения были обнаружены и на одной из групп островов Ладожского озера.

По словам историков, название Египта произошло от Хи-Ку-Птах[16]. Так назывался город в Верхнем Египте. Буквальный перевод этого названия звучит как «Дом души Птаха». Греки произносили его как Ай-Ги-Птос, а впоследствии оно трансформировалось в Е-Ги-Пет. В устах же самих египтян название их страны звучало как Та-Мери – «Земля возлюбленная» и Та-Кемет – «Черная земля». «Мери» созвучно с названием легендарной горы, а в Карелии, на берегу Белого моря, есть город Кемь…

Неподалеку от Кеми находится Кузовской архипелаг – группа высоких, необычайно красивых и живописных гранитных куполов, возвышающихся над поверхностью Онежского залива. В 1904 году экспедиция Николая Гумилева на одном из этих островов обнаружила древнее захоронение. Именно там был найден предмет, который стал мировой сенсацией и вошел в научные труды как «гиперборейский гребень». Этот женский гребешок был сделан из золота чистейшей пробы и украшен изображениями дельфинов. Его возраст дал основания предполагать, что относится он к древнейшей цивилизации, которая существовала задолго до нашей. Золотой гребешок исчез во время войны, но на островах Кузовского архипелага найдены и другие свидетельства того, что таинственная Гиперборея действительно существовала.

В 2003 году во время научно-исследовательской экспедиции, которую проводило Русское географическое общество, был найден уникальный артефакт – исполинский каменный трон, к которому прямо из воды вели ступени. Спинка древнего трона покрыта петроглифами, удивительно напоминающими древнеегипетские иероглифы.

На другом острове оказался яйцеобразный мегалит белого цвета с изображением птицы, очень напоминающей бессмертного феникса, который, как известно, родом из Египта. Чуть поодаль находился черный гигантский монолит, в котором можно было увидеть, в зависимости от воображения, пентаграмму, голову собаки или огромный глаз. При внимательном обследовании на нем проявилось объемное изображение трона с подножием, под которым сидит, преклонив колени, человек в головном уборе, похожем на корону царей Верхнего Египта. Есть и надпись: «Усир» – это одна из форм имени древнеегипетского бога загробного мира Осириса. Интересно, что похожий камень в форме головы шакала закрывает вход в одну из шахт Великой пирамиды в Гизе. Это скульптура бога Анубиса, охраняющего вход в подземное царство.

Летом 2010 года еще одна экспедиция Международного клуба ученых обнаружила на входе в один из мегалитических комплексов Беломорья прекрасно сохранившуюся иероглифическую надпись, которая по-древнеегипетски читалась как «Птах». Рядом на камне был высечен собачий лик. Как известно, египетский бог мудрости Тот иногда изображался в виде обезьяны с головой собаки. Кроме того, на беломорских скалах были найдены высеченные тексты, предположительно относящиеся к гиперборейскому периоду и очень похожие на древнеегипетские. Их даже окрестили «каменной книгой бога Тота».

И еще один нюанс: главный выход всех египетских усыпальниц, через который, по поверьям, душа усопшего как раз и отправлялась в загробный мир, смотрит именно на север, туда, откуда, по преданиям, пришли гиперборейцы. Так что теория о том, что древние египтяне являются потомками северян, вполне заслуживает внимания. Но все же однозначных доказательств существования Гипербореи ученые пока не нашли. Впрочем, поиски продолжаются…

Атлантида

Легенда о могучем, процветающем государстве и о его трагической гибели в морской пучине «за один день и одну ночь» стойко живет в памяти человечества. Атлантиде посвящено около 15 тыс. трудов; этой темой увлекались историки, археологи, философы и, конечно, поэты и писатели. Спор о загадочном острове тянется уже более двух тысячелетий. Начинается он непременно с упоминания сочинений древнегреческого философа Платона (427–347 годы до н. э.) – диалогов «Тимей» и «Критий»[17]. В них достаточно подробно описано огромное островное государство, лежавшее в «Атлантическом море».

«Через море это в те времена возможно было переправиться, ибо еще существовал остров, лежавший перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами[18]. Этот остров превышал своими размерами Ливию и Азию[19], вместе взятые, и с него тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов – на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название (ведь море по эту сторону упомянутого пролива является всего лишь заливом с узким проходом в него, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком). На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возникло удивительное по величине и могуществу царство, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении[20]».

Населяли остров атланты – потомки бога Посейдона, величественный храм которого располагался на холме в центре острова. Храм повелителя морей был, повествует Платон, выложен золотом, серебром и легендарным металлом орихалком[21]. Другой храм, посвященный Посейдону и смертной девушке Клейто, прародительнице всех атлантов, обнесен золотой стеной. Жизнь Атлантиды предстает полной благополучия и неслыханного богатства. Земля острова была плодородна и рождала почти все необходимое для жизни, а богатство природного мира позволяло там жить даже слонам. Атланты имели бронзовое оружие и тысячи боевых колесниц. Народ развлекался конскими скачками, к его услугам были термальные бани: на острове били два источника – холодной и горячей воды. Атланты были сведущи во многих искусствах и ремеслах. Кроме храмов они построили многочисленные дворцы, мосты, каналы, гавани и верфи. Акрополь – верхний город – защищали два ряда земляных насыпей и три водных кольцевых канала. Наружное кольцо соединялось с морем 500-метровым каналом, по которому во внутренний порт заходили корабли.

Чтобы обустроить свой удивительный мир, этим полубогам не были нужны ни рабы, ни чрезмерные физические усилия – они повелевали силами природы посредством мысли. До тех пор пока в атлантах сохранялась божественная природа, они пренебрегали богатством, ставя превыше его добродетель. Но когда божественная природа выродилась, смешавшись с человеческой, они погрязли в роскоши, алчности и гордыне. И тогда решили подчинить себе другие страны. «И вот вся эта сплоченная мощь была брошена на то, чтобы одним ударом ввергнуть в рабство и ваши и наши земли, и все вообще страны по эту сторону пролива». Началась война, имевшая, по тем временам, характер мировой.

Алчным атлантам Платон противопоставляет государство, предшествующее Древней Греции и находившееся под покровительством богини Афины. От этого «прекраснейшего и благороднейшего рода людей» произошли те эллины, история которых нам известна как древнегреческая. Именно это государство «положило предел дерзости несметных воинских сил, отправлявшихся на завоевание всей Европы и Азии, а путь державших от Атлантического моря». Афиняне встали на защиту своей свободы во главе эллинов, и, хотя все союзники им изменили, они одни благодаря своей доблести и добродетели отразили нашествие, сокрушили атлантов и освободили порабощенные ими народы. Но, как говорит Платон, олимпийские боги, недовольные воюющими народами, решили их наказать за жадность и насилие. Чудовищное землетрясение и наводнение «в один ужасный день и одну ночь» погубили афинское войско и всю Атлантиду. Воды океана поглотили остров. Погибли и победители, и побежденные…

Этот рассказ в «Тимее» ведется от имени Крития – дяди Платона, передающего историю, которую он слышал десятилетним мальчиком от своего деда. В основу этой истории положен рассказ Солона – прадеда Платона по материнской линии. Афинский законодатель и государственный деятель Солон (640–559 годы до н. э.) почитался в Древней Греции как «мудрейший из семи мудрых». Около 10 лет путешествовал он по странам Средиземноморья и побывал в Египте, где его с почетом приняли в древней столице Саисе. Покровительница этого города – богиня, которая по-египетски зовется Нейт, а по-эллински – Афина. От жрецов этой богини Солон и услышал о великих государствах и уничтожившей их чудовищной катастрофе, которая произошла за 9000 лет до той беседы. В памяти потомков сведения эти не сохранились, но были увековечены в священных египетских книгах. Причем Критий утверждал, что, если бы Солон «довел до конца сказание, привезенное им сюда из Египта, а не был вынужден забросить его из-за смут и прочих бед, которые встретили его по возвращении на родину, тогда ни Гесиод, ни Гомер, ни какой-либо иной поэт не мог бы превзойти его славой».

Последователи Платона в течение столетий обсуждали достоверность изложенных им сведений. Через 47 лет после смерти Платона афинянин Крантор отправился в Египет, чтобы убедиться, действительно ли там находятся истоки сведений, использованных философом. И он нашел, по его словам, в храме Нейт иероглифы с текстом об изложенных событиях. Еще лучшим доказательством реальности существования Атлантиды была бы находка остатков ее материальной культуры. Поиски начались уже в самом начале новой эры – в 50 году от Рождества Христова. Однако никаких следов огромного острова найдено не было ни тогда, ни в течение последующих 2000 лет. Десятки экспедиций уже в наше время обследовали места, где, по представлениям их организаторов, когда-то благоденствовал народ Атлантиды. Но все они вернулись с пустыми руками.

Безуспешность поисков стала основной причиной для наиболее распространенного среди историков и филологов мнения: Атлантида была выдумана Платоном для иллюстрации своих взглядов. Она идеально вписывалась в платоновскую схему инволюции политических форм – их постепенному переходу к более примитивным формам существования. По мнению Платона, сначала в мире правили цари, затем аристократы, затем народ (демос) и, наконец, толпа (охлос). Власть аристократии, народа и толпы Платон последовательно находил в истории греческих полисов. Но власти «богоподобных царей», создавших могучие державы, он найти в Греции не мог, поэтому пришлось ее придумать. Сочинив эту страну, Платон должен был ее бесследно уничтожить, чтобы объяснить отсутствие ее следов своим современникам. Действительно, нет никаких следов развитой цивилизации в Греции или на западе Европы и Африки, ни в конце ледникового и послеледникового периодов, ни в последующие тысячелетия. И поскольку существование праафинской цивилизации не обнаружено, то и ее антагониста – Атлантиды – тоже не было. Поэтому исследователи платоновского наследия сочли рассказ о процветающей Атлантиде призывом к строительству образцового государства без диктатуры и тирании. И в этом смысле Платона называют творцом жанра утопии. К тому же, по мнению официальной науки, 12 тыс. лет назад человечество только-только выходило из каменного века, и трудно представить, что где-то жили народы, в своем развитии обогнавшие своих далеких потомков. Наконец, среди множества древнеегипетских текстов не обнаружено ничего, хоть отдаленно напоминающего рассказ Платона. И ни один древний автор до него об Атлантиде не упоминал.

С другой стороны, стоит ли этому удивляться, если куда более исторически близкие нам народы и государства не оставили порой ничего, кроме имени, упомянутого в какой-нибудь древней летописи. Археологические находки последнего столетия порой вынуждают ученых пересмотреть свои взгляды на историю человечества. Поэтому шанс, что Атлантида все же существовала, остается. К тому же стоит отметить, что в Древней Греции чрезвычайно почтительно относились к доброй памяти предков. Вряд ли известный всей Элладе философ приписал бы своему дяде и еще более знаменитому прадеду явный вымысел.

Между нами и Платоном лежат 2500 лет и огромное количество исторических загадок. Что же говорить о 9 тысячелетиях между его эпохой и временем Атлантиды? За этот период воспоминания о протоцивилизации слились с более поздними данными, например о гибели античных государств от так называемого Девкалионова потопа, который эллины связывали с именем царя Девкалиона. Тогда на островах Эгейского моря, в материковой Греции и Малой Азии процветала эгейская цивилизация, одним из самых влиятельных полисов которой был Кносс на острове Крит.

История людей на Крите начинается в период неолита, около 7000 лет до н. э. Здесь же мифология поместила родину отца всех богов и людей – Зевса. В Кносском дворце (открытом лишь в 1900 году) впервые в известной нам истории человечества появились многоэтажные здания, естественное и искусственное освещение, водопровод и канализация, вентиляция, отопление, а также мощеные дороги.

Девкалион в древнегреческой мифологии – сын титана Прометея, воцарившийся в 1573 году до н. э. Когда Зевс решил наслать потоп на греховное людское поколение, Девкалион спасся со своей женой в ковчеге, построенном по указанию Прометея. На девятый день потопа ковчег остановился на горе. Девкалион первым воздвиг алтарь олимпийским богам и стал прародителем всех эллинов.

Метрополией эгейцев был остров Тира, где на склонах горы Санторин находилась столица и другие поселения. У подножия горы была лучшая на Средиземном море гавань. Эгейцы были искусными моряками, воинами и торговцами, а их флот безраздельно господствовал в Средиземноморье. Но в период между 1645 и 1500 годами до н. э. (по разным оценкам) произошло землетрясение, вызвавшее катастрофическое извержение вулкана Санторин. Выбросив колоссальное количество раскаленного пепла и пемзы, вулкан опустошил свое нутро и огромный вулканический конус, не выдержав собственного веса, вместе с опустевшими городами и дорогами на его склонах, рухнул. В образовавшуюся огромную пропасть хлынули морские воды. Сформировалась гигантская волна цунами, которая смыла почти все прибрежные города и селения. Эгейская цивилизация прекратила свое существование.

Ряд ученых считает, что именно эта катастрофа и была описана Платоном, а острова Тира и Крит являются легендарной Атлантидой. Каждое извержение вулкана сопровождалось проседанием почвы, и постепенно на месте Санторина образовалась кальдера – широкая вулканическая котловина. Многократные выбросы лавы сделали ее похожей на гигантские чаши, вставленные друг в друга. Промежутки между их краями похожи на кольцевые каналы, которыми отличался, по описаниям древних историков, порт Атлантиды. «Описанный Платоном остров, или архипелаг с концентрическим устройством рельефа, – пишет доктор геолого-минералогических наук Е. Милановский, – его внезапное погружение в морскую пучину, сопровождавшееся землетрясением, цунами и появлением на месте погружения больших масс пемзы, вполне соответствуют тому, что стало известно геологам в последние 100–150 лет». Склонялся к этой версии и знаменитый Жак-Ив Кусто, хотя его исследования в этом районе ничем ее не подтвердили.

К тому же по времени эта катастрофа совершенно не совпадает с платоновской датировкой гибели Атлантиды. Некоторые атлантологи полагают, что разночтение связано с ошибкой Солона при чтении иероглифов: на самом деле они означали не 9000, а 900 лет[22]. Тогда выходит, что речь идет о 15600–1500 годах до н. э., что совпадает со временем катастрофы, вызванной взрывом вулкана Санторин.

В этом случае многое становится на свои места. Для всех, кто хоть немного знаком с великими цивилизациями бронзового века, такими как Египет, Месопотамия, долина Инда, цивилизация минойцев, Атлантида сразу же предстает как типичная цивилизация того великолепного периода истории, который все легенды наделяют чертами золотого века, когда роскошь, плодородие, процветание, обмен товарами и культурами как будто обещали безоблачное и бесконечное счастье всему человечеству. Все цивилизации этого периода относятся к великому II тысячелетию – между 2000 и 1000 годами до н. э. (одни возникли раньше, а другие просуществовали немного дольше). Рентабельная система земледелия обеспечила людям благосостояние, упорядочила жизнь, организацию хозяйства и способствовала рождению наследственной системы правления. А изобретение ирригации породило все великие приречные цивилизации бронзового века.

Это был период открытия методов обработки металлов и первой эпохой их широкого применения. Множество памятников архитектуры той поры представляют собой массивные сооружения. Кирпичные платформы в Хараппе и Мохенджо Даро, остатки кирпичных храмов и зиккуратов в Месопотамии, огромные храмы и гробницы Египта, циклопические постройки на Крите и в Греции сохранились до наших дней и восхищают нас.

Бронзовый век – эпоха возникновения и распространения письменности. В Шумере и Месопотамии при раскопках находят множество письменных источников, которые вполне удается прочесть и понять. На Крите в то время было два типа письменности: линеарная А, до сих пор не расшифрованная, и линеарная В, которая оказалась системой слоговой записи раннего примитивного греческого языка. Народы Индии и Восточного Средиземноморья в тот период также пользовались письмом.

Поистине, в платоновской Атлантиде нет ни одной существенной детали, которая не совпадала бы с научно достоверными характеристиками бронзового века. И, читая Платона, убеждаешься, что он действительно описывает цивилизацию бронзового века – может быть, такую, о которой мы еще не знаем, а может быть, и знаем, но под другим названием.

Однако главным «противником» этой версии является… сам Платон, который в «Критии» прямо говорит, что неимоверный потоп, уничтоживший забытых предков афинян, был «третьим по счету перед Девкалионовым бедствием». При этом он неоднократно повторяет, что Атлантида существовала за 9000 лет до него.

Предыдущим всемирным потопом, скорее всего, можно считать так называемый Дарданов[23] потоп, произошедший примерно 8200 лет назад. Античный историк Диодор Сицилийский утверждал, что воды Средиземного и Черного морей прежде не сливались. На месте Мраморного моря тогда было озеро, соединявшееся рекой с Черным морем, которое в те годы тоже существовало в виде глубоководного пресноводного озера. Но землетрясение чудовищной силы разрушило перешеек, ставший проливом Дарданеллы, а река между озерами превратилась в пролив Босфор. Воды Средиземного моря хлынули в бассейн Черного, подняв его уровень на сто метров. Геофизическое подтверждение этой катастрофы было найдено советскими учеными А. Д. Архангельским и Н. М. Страховым в 1970-х годах. С тех пор многие наши атлантологи ищут легендарную страну у южного берега Крыма, хотя уж Крым-то был грекам известен неплохо. По крайней мере, Херсонес Таврический был основан за 100 лет до рождения Платона, а первые греческие колонии появились в Крыму еще в VII веке до н. э. Впрочем, среди полусотни точек на Земле, определенных энтузиастами для поисков Атлантиды, встречаются и совсем фантастические, например Бразилия или Сибирь, о существовании которых древний философ и не подозревал. А прорыв Дарданелл и Босфора тоже произошел гораздо позже платоновского времени гибели Атлантиды.

Вернемся к первоисточнику. Геракловыми столпами в античные времена назывался Гибралтарский пролив, непосредственно скалы Гибралтар и Сеута. Платон помещает Атлантиду за Гибралтарским проливом в «Атлантическом море». Только в Атлантическом океане может поместиться земля размеров, описанных Платоном, – центральный остров 3000 × 2000 стадиев (530 × 350 км) и несколько крупных сопутствующих островов. Почему же рождаются иные версии? Вероятно, основная причина в том, что, с трудом поверив в открытие Америки не Колумбом, а викингами, человечество до сих пор не готово признать существование мостика между континентами, известного еще тысячами лет раньше. Да и посреди океана нет подходящих мелей. Но их отсутствие в настоящее время не означает, что их не было 12 тыс. лет назад. Даже в исторические времена Атлантический океан неоднократно бывал ареной землетрясений. После каждого из них могло происходить дальнейшее опускание дна, и отмели могли исчезнуть бесследно. Структура дна Атлантического океана продолжает изменяться и сейчас, поскольку здесь расположена сейсмически активная зона.

Атлантолог Н. Жиров еще в 1964 году предполагал, что Атлантида находилась к западу от Пиренейского полуострова, в районе Азорских островов, и представляла собой некогда надводную часть Срединно-Атлантического хребта. Этот хребет разделяет Северо-Американскую и Евразийскую тектонические плиты в северной Атлантике, а также Африканскую и Южно-Американскую плиты в южной Атлантике. Он перегораживал океан, заворачивая Гольфстрим к Северному полюсу, но примерно 12 тыс. лет назад по какой-то причине скрылся в бездне вод.

Срединно-Атлантический хребет был обнаружен в 1872 году учеными экспедиции на корабле «Челленджер», которые изучали возможные пути прокладки Трансатлантического телеграфного кабеля. Подтверждение существования подводной горной цепи было получено в 1925 году в результате сонарных исследований. Некоторые его части возвышаются над уровнем моря, например Исландия и Азорские острова.

Эта же дата совпадает с последней стадией ледникового периода накануне глобального потепления. Такое событие вполне могло послужить причиной повышения уровня мирового океана и катастрофических последствий для суши и ее обитателей. Очевидно, что событие такого масштаба должно было оставить какие-либо следы. И такие следы действительно существуют.

В Курдистане есть пещера Шендер, расположенная довольно высоко в горах. Археологи установили, что впервые люди поселились в ней более 100 тыс. лет назад. Культурные отложения в пещере представляют непрерывную хронику жизнедеятельности первобытных племен на протяжении многих веков. Неожиданно в слоях, соответствующих X тысячелетию до н. э., следы людей полностью исчезают.

На высоте около 6000 м в Кордильерах под толстым слоем льда были обнаружены остатки хижин. Исследование окружающих их морских раковин и следов морского прибоя позволило установить, что подъем этого участка суши произошел примерно в то же время.

По мнению У. Ф. Либби[24], примерно в то же время в Америке исчезли следы первых ее жителей, намного более древних, чем индейцы. Демографические данные подтверждают, что с этого времени началось резкое и достаточно продолжительное падение численности всего населения планеты.

Таким образом, существуют достаточно веские основания считать, что не позднее X тысячелетия до н. э. произошла планетарная катастрофа, сопровождавшаяся глобальными катаклизмами в виде гигантских наводнений и землетрясений, поднятий и опусканий больших участков суши, выбросов в атмосферу огромного количества водяных паров. Не так давно наука считала библейский Всемирный потоп и другие, подобные ему, всего лишь мифами или отражениями локальных наводнений, и лишь недавно в свете обнаружения следов падения крупных космических тел подобные катастрофы «прописались» в научной картине мира. Вот и эта версия, которая многими отметалась как весьма спорная, в феврале 2012 года получила неожиданную, но очень весомую поддержку. Национальная академия наук США опубликовала доклад, подтверждающий падение метеорита в Мексике около 13 тыс. лет назад, вызвавшего поздний дриас – резкое окончание последнего ледникового максимума – и массовое вымирание фауны. Скорость начавшегося потепления оценивается десятилетиями и иногда даже несколькими годами, что вызвало интенсивное таяние ледников и быстрое повышение уровня мирового океана. К последствиям катастрофы относится и резкое усиление сейсмической активности.

Как говорилось выше, в самых разных странах, на разных континентах существуют представления о каком-то народе, который предшествовал современному человечеству и погиб в результате мощных катаклизмов. Предания о катастрофическом потопе и землетрясениях имеются в странах Месопотамии, Индии, Китае, у индейцев Америки. И у всех ранних цивилизаций существовали легенды о неких просветителях, принесших древним народам науку и культуру. Согласно Геродоту, в Египте такие хранители знаний появились около 10 тыс. лет до н. э. Примерно в то же время пришел из-за южного моря великий Оаннесс, научивший шумеров понимать письменность и обучивший их искусству строительства. Герои американского эпоса – первый инка Манко Капак и мексиканский Кетцалькоатль – также появились из-за моря, но с востока. Но тогда получается, что Платон, сообщая о противолежащем материке, имел в виду Американский континент, о котором знали египтяне! Возможно ли это?

Вполне возможно. Тур Хейердал еще в 1969 и 1970 годах предпринял экспедиции на лодках «Ра» и «Ра-2», получивших название по имени египетского бога Солнца и построенных из папируса, чтобы доказать возможность контактов между Древним Египтом и Америкой. Дополнили доказательный ряд современные исследования египетских мумий, в саркофагах которых были обнаружены остатки табака, кофе и кокаина, которые можно было получить только из растений, произраставших на Американском континенте и нигде более. Те, кто привозил эти товары, и рассказывали египтянам об Атлантиде. А уже от них информация попала к Платону. Что же касается названий, то Атлантидой легендарную страну назвал именно Платон. При этом он честно признается, что Солон переводил с египетского на греческий имена и географические названия, которые до этого уже были переведены египтянами по-своему.

Итак, если допустить, что жрецы богини Нейт сообщили Солону чистую правду, между греческой ойкуменой и совершенно неизвестной европейцам даже в XV веке Америкой действительно располагался огромный остров, населенный могучими и мудрыми атлантами. Весьма вероятно, что и другие вершины подводного хребта в те доисторические времена находились над поверхностью «Атлантического моря» и были заселены.

В марте 1979 года западные СМИ распространили сенсационную весть: при исследованиях подводной горы Ампер советскими океанологами научно-исследовательского судна «Витязь» найдена Атлантида! В частности, агентство Рейтер передавало из Лиссабона: «Советские ученые недавно получили фотографии, которые, возможно, подтвердят существование между Португалией и островом Мадейра исчезнувшего континента Атлантида. Видный советский океанолог доктор Андрей Аксенов сообщил, что на фотографиях видна подводная гора с руинами стен и огромной лестницей». Потом выяснилось, что фотографии были сделаны еще в 1974 году и не с «Витязя», а с другого советского исследовательского судна. Сам доктор географических наук Аксенов, по его же словам, «ограничился указанием, что на двух из них ясно различимы остатки искусственных сооружений, по-видимому, разрушенные стены… Разумеется, для сенсаций не было оснований. Никто не заявлял журналистам, что фотографии вершины подводной горы Ампер доказывают существование Атлантиды».

А вот что рассказывал известный поэт и бард, автор неофициального питерского гимна «Атланты» Александр Городницкий, он же – ученый-геофизик, доктор геолого-минералогических наук, профессор и научный сотрудник Института океанологии РАН. После газетной сенсации в Атлантику снова была отправлена экспедиция, в составе которой он совершил 12 погружений в подводном аппарате «Аргус» к вершине горы Ампер. «Мы видели там развалины домов, комнат, лестниц, арок. Что это? Следы Атлантиды? Или эти причудливые образования созданы естественным путем? – рассказывает Городницкий. – Анализ базальта, из которого состоят подводные “строения”, показал, что этот базальт образован не в воде, а на воздухе. Значит, не исключено, что нынешние подводные горы в далекой древности были островами. Можно даже представить, как они погрузились в океан в результате тектонической катастрофы. Если мысленно поднять из воды цепь этих гор, они повторят очертания Атлантиды, изображенные на древних картах… Возможно, все это совсем не так в действительности, но очень хочется верить в Атлантиду».

Впрочем, руководитель экспедиции профессор В. С. Ястребов заявил, что хотя монолитные базальтовые стены и напоминали образцы умелой кладки, но «нет никаких оснований считать, что к этим камням приложил руку человек, а тем более что они – остатки каких-либо высокоразвитых цивилизаций. Давным-давно эти горы были на поверхности земли. Возможно, здесь когда-то была жизнь. Но мы не нашли ее подтверждения». Ученые со стопроцентной уверенностью заявили, что это не стены, а дайки – жилы лавы, застывшей в трещинах среди окружающей породы. А ступенчатый лавовый поток создавал иллюзию лестницы. Впрочем, вряд ли гипотетические жители Ампера строили что-то прямо у жерла вулкана. А то, что расположено гораздо ниже, пока хранит свои тайны.

В декабре 1980 года вблизи острова Лансароте в Канарском архипелаге в ходе итальянской экспедиции под руководством Пиппо Капеллано было сделано другое открытие. Во время многочисленных погружений были сфотографированы огромные ступени из базальтовых пород, спускавшиеся вглубь океана, ряд нерасшифрованных надписей на них и туннель, который вел к глубокой впадине.

Не менее загадочно и происхождение древнего населения Канарских островов. Когда в начале XV века туда впервые приплыли испанцы, их поразило, что аборигены, которых называли берберским словом «гуанчи» (то есть уроженцы), представляли собой необычайно красивых и сильных людей ростом более двух метров, голубоглазых и светловолосых. Согласно позднейшим реконструкциям, этот тип весьма сходен с кроманьонцами – древнейшим типом разумного человека в Европе, который появился в на этом континенте и Северной Африке около 30 тыс. лет назад. Но как они попали на Канарские острова, до сих пор загадка. Дело в том, что гуанчи не подозревали о существовании других обитаемых земель, не были знакомы с мореплаванием, не имели лодок и плотов, а большинство из них даже не умели плавать.

Подобные находки у атлантических границ Европы не единичны. Например, к югу от Кадикса на глубине 30 м археолог М. Ашер обнаружил остатки четырех циклопических построек с мощеными камнем дорогами. Поразительные загадки рождаются и с другой стороны Атлантики. В 1968 году журнал ЮНЕСКО «Курьер» писал о странных сооружениях, контуры которых случайно увидел из самолета пилот Роберт Браш, пролетая над морем вблизи островов Бимини и Андрос Багамского архипелага. Сообщением летчика заинтересовались ученые. Через несколько месяцев здесь побывала первая экспедиция. В ее состав входили археолог и океанолог из Йеля, профессор Дж. Менсон Валентайн, инженер-конструктор подводного оборудования Дмитрий Ребиков и еще один морской археолог, водолаз Роберт Маркс. С помощью аппаратуры для подводных археологических раскопок они обнаружили у острова Северный Бимини на глубине нескольких метров каменные стены, густо покрытые морскими водорослями. Основание древних сооружений находится сейчас на глубине 8–10 м. Сооружение имеет в длину 700, а в ширину 10 м. Оно сложено из каменных блоков массой до 5 т, уложенных ровными рядами, ширина щелей между которыми 5–6 см.

Загадочную находку окрестили «Дорогой Бимини». Параллельно этой «дороге» на дне находятся еще две, более короткие и узкие. Наибольшую известность сегодня имеет именно эта, самая первая стена. В тот же год Валентайн ошеломил мир еще одной новостью: он нашел на дне Атлантики развалины храма. Археологи предполагали, что их возраст составляет 10–14 тыс. лет. Однако далеко не все специалисты сходились во мнении, будто Валентайн обнаружил именно остатки храма.

В последующие годы в окрестностях островов было обнаружено еще несколько подводных объектов, также состоящих из больших каменных блоков и с большой вероятностью имеющих искусственное происхождение. К загадочным стенам отправлялось немало экспедиций. Предполагается, что найденные мегалитические постройки представляют собой остатки портовых сооружений: здесь был когда-то большой порт с двойным волнорезом и каменными набережными.

Снимки одной из подводных мостовых Бимини в свое время показывал по всесоюзному телевидению «Клуб кинопутешественников». Сейчас такие снимки легко найти в Интернете. К тому же багамское правительство не скупится на инвестирование в курорт и исследовательский центр вблизи столицы Нассау. Туда съезжаются аквалангисты со всего мира.

Как водится в подобных случаях, результаты проведенных экспертиз и анализов оказывались довольно противоречивыми. Важной проблемой было определение возраста постройки. Мегалиты оказались под водой из-за постепенного опускания Багамских островов. Его скорость известна, и если предположить, что она и в прошлом была примерно такой же, как сейчас, то получается, что находящиеся сейчас под водой камни были на суше примерно 6000 лет назад. Для определения возраста применили также радиоуглеродный метод. Он показал, что камням, лежащим сейчас на глубине 3 м, 4700 лет, а на глубине 4 м – 6000 лет. В таком случае глыбы, находящиеся на глубине 10 м, должны иметь возраст около 10 тыс. лет.

Официально возникновение такой странной структуры пытаются объяснить прессованием песка и ракушек на протяжении многих тысячелетий. Помимо ее природного происхождения скептики выдвигали версию, что камни, из которых состояли остатки храма и дорога, – сброшенный с морских кораблей балласт. Каменные глыбы действительно использовались в средневековом флоте как балласт, но удивляет их сосредоточенность в одном месте и настолько искусное, аккуратное «приземление» на дно морское, что образовалась прямая линия, похожая на дорогу.

Общую картину только запутали найденные в руинах камни с вырезанными на них знаками и фрагменты керамики. Камни с такими знаками находили у островов Яп в Тихом океане к востоку от Филиппин, а керамика сходной формы известна в Средиземноморье.

В 1940 году известный американский ясновидящий Эдгар Кейси высказал одно из самых странных своих пророчеств. Он предрек, что Атлантида поднимется со дна океана и произойдет это между 1966 и 1970 годами. А другой ясновидец – магистр розенкрейцеров Раймон Бернар – в своей книге «Невидимая империя», увидевшей свет в 1961 году, подтвердил это пророчество.

Таким образом, платоновские диалоги получают все новые подтверждения. Был ли между материками один крупный населенный остров или его дополняла цепочка более мелких, этот «мост» в доисторические времена вполне мог существовать и погибнуть в результате катастрофы, вызванной столкновением Земли с метеоритом. Остается понять, какую праафинскую цивилизацию имел в виду автор «Тимея». Для этого вернемся немного назад.

Вспомните о священной северной родине богов древних индийцев, где жили гипербореи, бывшие «к эллинам очень близки, и особенно к афинянам и делосцам, с древнейших времен поддерживая это расположение». Почему бы им и не быть теми самыми могучими воинами, которые разгромили полчища захватчиков-атлантов?

При чем же здесь Индия? – может спросить читатель. Для начала обратимся к творчеству еще одного знаменитого автора эзотерической литературы – Карлоса Кастанеды. В отличие от индийского учителя полковника Черчварда, наставником Кастанеды стал представитель древних народов Южной Америки, изображенный под именем дон Хуан. Но сходство терминов и эзотерических взглядов Востока и Запада несомненно. Например, хранители оккультных традиций, посвященные, маги, а заодно и руководители групп учеников в учении Кастанеды называются нагвалями (Nagual). По словам Черчварда, мурийские жрецы и правители назывались наакалами (Naacal). А в Индии и Тибете хранителей тайных знаний называют Нагами. В фольклорной традиции Наги – сказочные драконы или мудрые змеи, обитающие в пещерах, но в эзотерике так называют ушедших в пещеры отшельников-йогов.

Не меньше сходства и в эзотерических учениях Востока и Запада. Согласно Агни Йоге, являющейся синтетическим изложением эзотерики Индии и Тибета, человек имеет многомерную природу и в его физическом теле скрыты невидимые обычным зрением энергетические, или тонкоматериальные, тела. Дон Хуан также утверждает, что для видящего (то есть ясновидящего) человек похож на луковицу из-за существующих внутри его физического тела коконов, или оболочек. И в нагвализме и в Агни Йоге присутствует идея многомерности космоса или мироздания, а окружающий мир – это не только то, что мы видим. Это еще и невидимые нами тонкоматериальные планы бытия и иные формы жизни, существующие на других уровнях космической реальности.

Много общего и в духовных практиках. В Агни Йоге говорится, что сила объединенной энергии нескольких посвященных такова, что группа из 12 человек может управлять даже космическими процессами. В группах мексиканских нагвалей всегда было по 12 участников.

И все же между нагвализмом и Агни Йогой существует большая разница. Первый предполагает овладение магическими приемами, особенно на первых ступенях обучения, и допускает употребление психотропных средств для достижения измененных состояний сознания. Агни Йога отрицает магию в любых формах, а применение психотропных средств категорически запрещает. В одной из последних книг Кастанеда делает вывод: магия – это тупиковый путь, потому что он не может обеспечить достижения свободы духа. А помочь этому может только безупречность, которая в учении Кастанеды и есть высшая, духовная этика. И именно духовной свободе учит Агни Йога, возникшая на другом континенте и носящая второе название «Живая Этика».

Скорее всего, у эзотерических учений Запада и Востока некогда был единый источник. Возможно, им был древний свод знаний гипербореев. Но те из них, что заселили остров в Атлантическом океане, перестали заботиться о безупречности, интересуясь лишь психотехникой. Под конец их целью стало достижение личной силы и власти. Проще говоря, атланты из воинов духа превратились в черных магов, поскольку в эзотерической практике путь развития психических сил вне безупречности – это путь черной магии.

Одна из важнейших истин, высказанных Буддой, гласит: «Самое трудное – это победить самого себя». Атланты вместо себя вознамерились победить весь мир – для себя. Эта история описывается хранителями эзотерических знаний Индии и Тибета, духовными Учителями Шамбалы в «Письмах Махатм»: «Великое событие – торжество наших Сынов Света, жителей Шамбалы, над себялюбивыми, но не вполне испорченными магами Посейдониса произошло ровно 11 446 лет тому назад». Посейдонисом назывался самый крупный остров Атлантиды, опустившийся на дно океана последним. А магам Атлантиды противоборствовала не только сама природа, но и другие потомки гипербореев, заселившие Тибет, Индию и Лемурию. Это они пришли на землю Эллады и «положили предел дерзости несметных воинских сил, отправлявшихся на завоевание всей Европы и Азии, а путь державших от Атлантического моря».

Так ли все происходило на самом деле или нет, были ли Гиперборея и Атлантида на самом деле или извечный спор беспредметен – убедительный ответ могут дать только дальнейшие подводные исследования. Причем на нынешнем этапе технического развития человечеству подобная задача вполне по силам. Но оно не спешит узнать тайну своего рождения. Средства, которых хватило бы на решение многих научных загадок, тратятся на бесконечные военно-политические игры, принося жителям Земли все новые беды и разочарования. А уроки истории, даже очень древней, никто не хочет воспринимать всерьез.

Тайны Шамбалы

Предания о еще одной загадочной стране духовных подвижников и мудрецов, существующей где-то на Востоке, встречаются в фольклоре многих стран мира. Что стоит за этими легендами? Необычайно устойчивый миф или некое идущее из глубокой древности объективное знание, собранное народами разных стран путем вековых наблюдений?

С давних пор индийские предания и священные буддистские тексты хранят легенды о таинственных Махатмах, о подземной стране, откуда они управляют миром, волшебном камне, прилетевшем с небес, и других удивительных чудесах, слухи о которых ширятся уже 150 лет. И хотя таинства философских учений Востока доступны далеко не многим, о загадочной Шамбале, скрытой в неприступных высотах Гималаев, на границе Тибета, Непала и Индии, слышали, пожалуй, все.

Первое упоминание о ней встречается в тексте «Калачакра-тантры» (VI век), где говорится, что правитель Шамбалы Сучандра получил учение о калачакре («колесе времени») от самого Будды Шакьямуни[25]. Суть учения – в отождествлении макрокосма с микрокосмом, Вселенной с человеком. Согласно Калачакре, все внешние явления и процессы взаимосвязаны с телом и психикой человека, поэтому, изменяя себя, человек изменяет мир. А это, в свою очередь, предполагает возможность направленного воздействия на мироздание благодаря изменению состояний индивидуального сознания.

Шамбала – идеальная буддийская[26] страна, где торжествует Дхарма (истина). Ее правители, начиная с Сучандры, соединяют в своем лице светские и религиозные функции и придерживаются учения о «колесе времени». Эта страна располагается на неком континенте Джамбу, «севернее реки Шита», окружают ее восемь снежных гор, подобных лепесткам лотоса. В столице Калапе находится дворец царственных правителей, а во дворцовом парке сооружена мандала – модель Вселенной, «карта космоса». Ритуальные практики, проводимые в Шамбале с использованием мандалы, воздействуют на макрокосм в целом.

В тибетских легендах о Шамбале говорится, что эта страна исчезла с лица Земли много веков назад. В некоторый момент все общество Шамбалы стало просветленным и царство пропало, перейдя в иную, более возвышенную сферу бытия. Согласно этим историям, цари Шамбалы – ригдены – продолжают надзирать за делами человечества, но когда-нибудь они вернутся на Землю, чтобы спасти человечество от гибели. Многие тибетцы убеждены, что великий царь-воин Гэсар, живший примерно в XI веке и управлявший царством Линг, находившимся в провинции Кхам в Восточном Тибете, был вдохновлен и руководим ригденами и мудростью Шамбалы, и эта убежденность отражает веру в существование небесного царства.

После царствования Гэсара сказания о его достижениях как воина и правителя начали возникать по всему Тибету и в конце концов составили величайшую эпическую поэму в тибетской литературе. В некоторых легендах говорится, что Гэсар вновь появится из Шамбалы и поведет за собой войско, чтобы победить силы тьмы во всем мире.

На Западе первое упоминание о Шамбале было сделано монахами-иезуитами Стефаном Кацеллой и Джоном Кабралом. Во время своего путешествия в Бутан они услышали, что где-то на севере существует королевство Шамбала. В 1627 году они предпринимают путешествие в Тибет, но дальше города Шигацзе им проникнуть не удалось. В ватиканских архивах хранятся и другие сообщения католических миссионеров, где упоминается о таинственных депутациях, которые якобы посылались китайскими императорами к мудрецам, обитавшим в горах Нань-Шаня и Кунь-Луня.

В период Средневековья, когда начались крестовые походы и Запад столкнулся с Востоком, появилась легенда о так называемом Братстве Грааля. По одному преданию, оно находилось в Испании или на юге Франции, по другому – в стране древних кельтов, в Ирландии, по третьему – далеко на Востоке. Легенда гласит, что на высокой неприступной горе находится замок, где обитает высшее братство. У подножия горы то ли большое озеро, то ли быстрая непреодолимая река. Вокруг замка Грааля – дикая гористая высохшая пустыня. В это таинственное место может проникнуть лишь тот, кого Грааль сам позовет к себе, у кого чистое сердце, честные замыслы. Поэтому для обычных смертных замок Грааля невидим.

Существует и русский вариант Шамбалы. Среди староверов было популярно предание о Беловодье – заповедной земле счастья и справедливости. В одиночку и группами уходили люди на поиски этой страны, спасаясь от преследований официальной церкви. Некоторые даже возвращались и рассказывали о чудесах, которые им довелось увидеть в обители мудрецов.

Еще в 1043 году в Киеве появился глубокий старец, объявивший себя монахом Сергием, которого князь Владимир посылал когда-то на поиски чудесной восточной страны справедливости и добродетели – Королевства Белых Вод. По его словам, лишь семь человек в столетие могли попасть в страну, которую называли Земля Белых Вод, Земля Сияющих Душ, Земля Живого Огня, Страна чудес, Священное королевство, Запретная земля. Шестеро из них впоследствии возвращались в родные края, неся с собой тайное знание, а один оставался жить в Беловодье и становился бессмертным. Об этом повествует летопись, обнаруженная в 1893 году в Вышенско-Успенском монастыре под Шатском в Тамбовской губернии. Ссылается на эту историю и известный английский ученый Эндрю Томас в своей книге «Шамбала – оазис света».

В XVIII–XIX веках существовало такое поверье: «Тот, кто пойдет по следам завоевателей-татар в Монголию, найдет Беловодье». Таким местом многие считали озеро Лобнор – «белое озеро», покрытое слоем соли, откуда тропа вела в предгорья Кунь-Луня. Выдающийся исследователь Центральной Азии Н. М. Пржевальский в отчете о своих экспедициях упоминает, что около 1860 года 130 старообрядцев с Алтая дошли до озера Лобнор близ тибетской границы, «наверное, в поисках обетованной земли Беловодья». Выносливые алтайские пахари и охотники поселились около развалин города Лоб. В этом суровом чужом краю, пишет он, все еще можно наткнуться на могилы этих русских богоискателей.

К слову сказать, сам Пржевальский, не без основания считавший, что Беловодье является истоком цивилизаций Востока – Китая, Индии и Тибета, тоже предпринимал свои экспедиции не без тайной мысли обнаружить если не саму «святую землю», то хотя бы пути, ведущие в нее. В ходе одной из экспедиций у реки Черчен в Афганистане в 1879 году он обнаружил руины двух засыпанных движущимися песками городов, возраст которых превышал 3000 лет. Как ему рассказали местные жители, в них якобы были огромные хранилища древних книг и жили истинные мудрецы. Но эта нить не привела исследователя к средоточию знаний мира. В конце концов он пришел к выводу, что всего-навсего идет по следу красивой легенды.

Однако по-настоящему сенсационную известность Шамбала в западном мире приобрела в середине XIX века с легкой руки русской писательницы, путешественницы и философа-оккультиста Елены Блаватской. Именно она поведала миру о своих ментальных контактах с Великой Белой Ложей Гималайских Адептов – незримыми Учителями человечества, которые наблюдают за нашим развитием и бдят, чтобы люди окончательно не сбились с пути истинного. Шамбалу она называет центральным органом управления Ложи и местом, где будет рожден грядущий Мессия. Пишет Блаватская и о «Священном острове в пустыне Гоби». Когда-то там было обширное море[27]. На острове жили представители третьей расы[28], которые могли одинаково легко жить в воде, воздухе или огне, ибо обладали неограниченным контролем над элементами. Общение с этим островом происходило не морем, а через подземные пещеры. Впрочем, идея Шамбалы играет в ее «Тайной доктрине» не слишком большую роль, к тому же нет никаких свидетельств того, что она сама там побывала.

Восток всегда был загадкой для Европы. Несмотря на длительные торговые отношения и завоевание Индии, азиатская мистика оказывала на «просвещенных европейцев» почти гипнотическое воздействие, а огромные расстояния сильно искажали почти любые сведения о далеких странах в общественном сознании. Поэтому весть о том, что в неприступных высотах Гималаев, на границе Тибета, Непала и Индии есть область, где живут адепты высшей йоги, посвященные в великие знания ушедших эпох, вызвала повальное увлечение восточной философией и оккультизмом. Были переведены и изданы «Провозвестие Рамакришны», книги его ученика Вивекананды, Упанишады, «Бхагават-Гита». Индийские метафизические доктрины, их взгляд на космические и исторические циклы захватили многих; особо были притягательны Тибет и тибетские чудотворцы. Как раз появилось несколько книг о культуре и истории Тибета, труды исследователей Ухтомского, Потанина, Пржевальского. Французский герметик и маг доктор Папюс организовал в Петербурге ложу «Крест и звезды». В нее вошли Николай II с супругой, вдовствующая императрица Мария Федоровна, великие князья и множество других высокопоставленных сановников. Сама же Блаватская еще в 1871 году организовала Спиритическое общество в Каире. Вскоре общество оказалось в центре финансового скандала и было распущено. В 1882 году она создала Теософское общество, но после обвинения в мошенничестве в 1885 году покинула Индию.

Как утверждают основатели теософии и Агни Йоги, легендарная обитель Востока была создана на нашей планете для того, чтобы содействовать эволюции человечества, прежде всего его духовному развитию. На протяжении всей земной истории члены загадочного Братства воплощались (то есть рождались, как обычные люди) в разных странах, чтобы внести свою лепту в духовное и интеллектуальное развитие всего мира. К ним традиционно относят основоположников мировых религий: Будду, Кришну, Моисея, Христа, Магомета, а также гениальных представителей искусства и науки, просветителей и первооткрывателей, основателей философских школ и эзотерических учений: Гермеса и Сен-Жермена, Парацельса и Данте, Джордано Бруно и Пифагора, Платона и Кампанеллу, Леонардо да Винчи и многих других.

В первую серьезную попытку использовать легенду о Шамбале в политических целях была вовлечена Россия. Бурятский монах Агван Доржиев учился в Лхасе и стал для Далай-ламы XIII ассистентом-наставником по философским диспутам. Перед лицом того факта, что Британия и Китай в конце XIX века вели активные закулисные действия по установлению контроля над Тибетом, он убедил Далай-ламу обратиться к России за военной поддержкой.

В то время (1898 год) большое влияние в Санкт-Петербурге имел князь Эспер Ухтомский, проявлявший глубокий интерес к «ламаистской» культуре и даже написавший о ней несколько книг. Он устроил первую встречу Доржиева с императором. На протяжении последующих лет Доржиев не раз путешествовал из Тибета в Россию и обратно, будучи официальным представителем Далай-ламы, но так и не сумел заручиться обещанием российской военной помощи для Тибета. Ему лишь удалось убедить царя построить в Санкт-Петербурге буддийский храм Калачакры, который до сих пор стоит на Приморском проспекте. В переводе на русский язык название храма, построенного в строгом соответствии с тибетским каноном, означает «Источник святого Учения Будды, сострадающего ко всем».

Тогда же «заболел» Востоком и выдающийся русский художник, философ, археолог и путешественник Николай Рерих, юность которого как раз пришлась на конец XIX века. Путешествуя по Тибету, Монголии и Уйгурии в 1924–1928 годах, он еще более развил тему Шамбалы, написав целую серию замечательных картин и книг об этой чудо-стране и ее героях. На основе религиозно-философского учения Николая и Елены Рерихов возникло новое религиозное движение – Агни-Йога (Живая Этика), одной из важнейших основ которого является почитание Шамбалы.

Блаватская и Рерихи настолько убедительно живописали Белых Братьев и чудеса Шамбалы, что многие искатели оккультных тайн, путешественники и просто авантюристы пытались проникнуть в это святилище мудрецов. Но хоть из заповедной страны и можно попасть куда угодно, вход в саму Шамбалу закрыт для нежеланных гостей. Как пишет Рерих, ее границы защищаются различными способами. Это могут быть ядовитые газы, вырывающиеся из трещин в камнях, или защитные экраны: люди или животные, приблизившись к ним, получают нечто вроде удара невидимыми лучами и меняют свой маршрут. Проводники отказываются вести дальше определенных мест. Если же путешественник продолжит путь, то перед ним начнут грохотать обвалы, пока незваный гость не остановится и не повернет обратно. Но это не означает, что в Шамбале не принимают никого.

Монгольские ламы уверяли польского ученого и путешественника Фердинанда Оссендовского, что часть жителей больших континентов, исчезнувших в Атлантике и Тихом океане, были приняты Махатмами Шамбалы. «Сыновья Египта и Южной Америки» также нашли здесь прибежище. Кроме того, огромные библиотеки хранят наследие многих исчезнувших с лица Земли народов. Находятся они глубоко под землей, чтобы защитить культурные сокровища не только от возможных грабителей, но и от геологических катастроф.

Согласно индийским преданиям, сюда же удалились и змеи-наги[29]. Некоторые индусы и тибетцы рассказывали о пещерах нагов как об огромных галереях, связанных между собой и простирающихся на сотни километров. О том же писал и Николай Рерих: «На склонах Гималаев имеется множество гротов, и говорят, что от этих пещер отходят подземные ходы, которые далеко идут под Канченджангой. Некоторые видели даже каменную дверь, которая никогда не была открытой, так как время еще не пришло. Эти глубокие проходы ведут в великолепную долину».

Впрочем, в самой Шамбале художник так и не побывал и, как следует из дневников его сподвижников, не особенно и искал ее. А о том, что являлось главной целью участия Рерихов в Центрально-Азиатской экспедиции, единства мнений нет до сих пор. На этот счет существует несколько версий.

Сам Николай Рерих задачи экспедиции описывал следующим образом: «Кроме художественных задач в нашей экспедиции мы имели в виду ознакомиться с положением памятников древностей Центральной Азии, наблюдать современное состояние религии, обычаев и отметить следы великого переселения народов». Действительно, во время экспедиции были проведены археологические и этнографические исследования в неизученных частях Азии, найдены редкие манускрипты, собраны лингвистические материалы, произведения фольклора, сделаны описания местных обычаев, написаны книги («Сердце Азии», «Алтай – Гималаи»), создано около 500 вдохновенных картин, на которых художник отобразил живописную панораму экспедиционного маршрута. Собранный материал был настолько обширен, что в 1928 году Рерихи основывают Институт гималайских исследований «Урусвати», первым директором которого стал Юрий Николаевич Рерих.

Однако это далеко не все. В 1990-х годах были опубликованы дневники других участников Тибетского путешествия и некоторые (хотя и далеко не все) рассекреченные архивные документы. Они свидетельствуют о том, что основной целью экспедиции 1927–1928 годов были переговоры с Далай-ламой XIII о признании параллельной ветви буддизма на Западе. Впоследствии планировалось провозглашение еще одного далай-ламы, в роли которого Н. К. Рерих видел себя. По его собственному заявлению, экспедиция в Тибет имела статус дипломатического посольства от имени Союза Западных буддистов. На подступах к Лхасе он пишет Далай-ламе: «Ваше Святейшество! По избранию Буддийского Собора в Америке, я, как Глава Западных Буддистов, принял на себя поручение отправиться во главе первого Посольства Западных Буддистов, чтобы лично передать Вам Грамоту, Орден Будды всепобеждающего и радостное сообщение о предсказанном пророчествами развитии Учения Благословенного на Западе».

Своим окружением в экспедиции Рерих рассматривался в качестве «Западного Далай-ламы», хотя в буддизм он не обращался, к тому же никаких данных о проведении Собора западных буддистов до сих пор не обнаружено. Как пишет в дневнике начальник охраны каравана миссии полковник Кордашевский, «через губернатора передано было письмо для Далай-ламы. В нем сказано, что Миссия западных буддистов шла в Тибет, чтобы предложить Далай-ламе возглавить и их, слив Восток и Запад в одно целое».

В одной из буддийских легенд предсказано появление с севера Ригдэн Джапо – нового царя Шамбалы, рожденного в западном теле белого человека. Он выиграет битву добра со злом, и тогда появится Пятый Будда – Майтрея. В публикациях китаеведа Б. И. Иванова, встречавшегося с Н. К. Рерихом в 1927–1928 годах, прямо говорится: «Художник [Н. Рерих] хотел въехать в Тибет как 25-й князь Шамбалы, о котором говорили, что он приедет с севера, принесет спасение всему миру и станет царем света. Носил он по этому случаю парадное ламское одеяние». А в донесениях британской разведки тех лет, которая пристально следила за экспедицией, есть сообщение, что «Н. Рерих готовится объявить себя живым Буддой Майтреей (точнее – 25-м Владыкой Шамбалы), который, по поверьям буддистов, должен явиться из северной Шамбалы».

Но главная тайна «миссии западных буддистов» была в том, что Рерих собирался осуществить утопическую мечту о Единой Азии. Еще за 10 лет до Маньчжурской экспедиции в дневнике Елены Рерих появилась запись: «Давайте управлять областью от Алтая до Гоби». Именно тогда и обозначилось название для нового государства – Священный Союз Востока. Эта идея выношена как самая сокровенная и важная, главное дело всей жизни Рерихов. Основной тезис плана состоял в том, чтобы в государственном масштабе совместить учение буддизма с коммунистической идеологией, объединить буддийские народы Азии именем будущего будды Майтреи и создать «новую страну» со столицей в Звенигороде на Алтае, объединяющую Сибирь, Монголию, Тибет и даже Калмыкию. Планировалось обводнить пустынные Каракорумы, укрепив границы с Китаем. Затем дать политическую свободу Монголии и, призвав под знамена монголов, отстоять с оружием в руках Тибет от китайских притязаний. Рерих даже написал письмо президенту США: «Великое государство возродится на Востоке. Это начало принесет то равновесие, которое столь неотложно необходимо для построения великого Будущего… Союз народов Азии – решенное дело, союз племен и народов будет существовать постоянно, это будет нечто вроде Федерации стран. Монголы, Китай и Калмыкия создадут противовес Японии…»

Немалая роль в популяризации Шамбалы принадлежит английскому писателю Джеймсу Хилтону, который издал в 1933 году роман «Новый горизонт», мгновенно ставший бестселлером, где таинственная Шамбала выведена под названием Шангри-Ла. Книга была вскоре экранизирована, и с тех пор не знать о Шамбале (Шангри-Ла) стало дурным тоном. Появилась существующая до сих пор сеть роскошных отелей, казино, ресторанов «Шангри-Ла». Более того, даже загородная резиденция американских президентов, построенная в 1942 году по указанию Франклина Рузвельта в Мериленде, была названа «Шангри-Ла». Позже Дуайт Эйзенхауэр ее переименовал в честь своего внука, и сегодня она известна под более скромным именем «Кемп-Дэвид».

Судя по всему, этот тайный план и стал причиной того, что встреча с Далай-ламой не состоялась: осенью 1927 года экспедиция была задержана тибетскими властями на подступах к Лхасе и пять месяцев находилась в снежном плену высоко в горах на плато Чантанг. Рерих писал многочисленные письма тибетским властям, в том числе Далай-ламе, о том, как несправедливо встречено его «посольство»: «Все мы опасно больны; население, несмотря на нашу плату за продукты, не в состоянии их поставлять, и более двух третей каравана животных уже погибло. Эта жестокость противоречит Учению Благословенного Будды… Теперь правительство Тибета жестоко оскорбило в лице нашей Миссии великую страну Америку и благородные намерения Западных Буддистов. Весть об этом громом пронесется по всему миру».

Но Далай-лама не испугался гнева американских буддистов. Экспедиция так и не была допущена в Лхасу и была вынуждена ценой неимоверных трудностей и потерь пробиваться в Индию. Оттуда Рерих написал Буддистскому центру в Нью-Йорке письмо с призывом отмежеваться от Далай-ламы и прервать с ним всяческие отношения.

Потерпев фиаско в своих начинаниях, Николай Рерих сосредоточился на поэтизации Шамбалы, написав целую серию картин и книг на эту тему. Ничего конкретного о Шамбале великий художник не сказал, но картины Рериха остались и навсегда вошли в золотой фонд искусства.

Помимо Пржевальского и Рериха найти легендарную страну пытались и монгольские экспедиции Г. Н. Потанина и П. К. Козлова. В дневниковых записях этих путешественников часто встречаются похожие рассказы о запретных для посещения местностях, связанные с верой местного населения в расположенный здесь таинственный центр мудрецов, существующий с незапамятных времен в охранительной изоляции песков Гоби. Упоминаются и случаи, когда проводники отказывались вести экспедиции в «запрещенные местности в пределах Хангая и Гоби».

Искал Шамбалу и печально известный «черный барон» – Роман фон Унгерн-Штермберг, предводитель белогрвардейских войск в Монголии. В 1919 году белый атаман Семенов присвоил ему звание генерал-лейтенанта, а титул Махакалы – бога войны – в феврале 1920 года ему присвоил Кутукту, верховный духовный владыка монголов. В эпопее барона фон Унгерна все политические и мистические представления о Шамбале проступают с совершенной ясностью. Унгерн объявил себя последним царем Шамбалы, который должен спасти мир от варваров-большевиков. Монголы и буряты были объявлены им – ни много ни мало – воинами Шамбалы! Самого себя барон считал наследником и Чингисхана, и Романовых одновременно. Все, что когда-либо говорилось о Шамбале, причудливо переплетается в голове барона. Арии, санскрит, Священные Законы, по которым нужно заставить жить человечество, святыни, благодаря которым можно получить власть над людьми, а может быть, и над временем, телепатия и гипноз – все приманки, которые позже заставляли НКВД и Гитлера снаряжать экспедиции в Тибет. Возврат на родину ариев, реставрация законов Ригведы и овладение Тибетом – вот цель Унгерна. Там он задумывает создать особую зону, где, по преданиям мистиков, находится вход в Аггарту, подземную страну, где не действуют законы времени и царит владыка мира Шакраварти. Неистовый фанатик и убийца, барон дважды посылал доверенных людей на поиски обители Владыки мира. Первый раз его посланник возвратился с письмом-отповедью от Далай-ламы. Но когда барон отправил его во второй раз, тот больше не вернулся.

Один из ценнейших трудов по этому вопросу – «Путь в Шамбалу»[30] – написан в XVIII веке Таши-ламой Третьим Лобсангом Палденом, одним из наиболее почитаемых руководителей духовной и политической жизни Тибета. «Кто хочет направиться в эту страну, – возвещает автор, – тот должен обладать силой заслуг добродетели и знанием тантр; если этого нет, он должен опасаться, что злые существа осилят его на пути».

Судя по описанию, царство Шамбала расположено в труднодоступном горном районе, укрытом со всех сторон мощными массивами со снежными вершинами. Книга содержит много ценных сведений по древней географии, однако трудность изучения этого текста заключается в том, что необходимо проделать крайне тщательную работу по отождествлению древних географических названий с современными. К тому же трактат содержит большое количество названий тибетских монастырей, приводимых без какой-либо четкой системы, что наводит на мысль о том, что на самом деле речь идет о пути духовного усвоения тайного буддийского знания, а не об описании реальной дороги в Шамбалу.

В последние годы некоторые западные исследователи выдвинули предположение, что царство Шамбалы, возможно, на самом деле было одним из реально существовавших в истории царств древности, таким, например, как царство Чжан-Чжун в Центральной Азии. Однако большинство ученых считают истории о Шамбале совершенно мифическими.

Среди множества учителей тибетского буддизма длительное время существовала и до сих пор продолжает существовать традиция, согласно которой Шамбала рассматривается не как особое внешнее место, а как основа, или корень, духовного пробуждения и душевного здоровья, которые потенциально существуют в каждом человеке. С этой точки зрения не так уж и важно, что именно представляет собой царство Шамбалы – миф или реальность. Главное – осознать представленный понятием Шамбалы идеал просветленного общества и всемерно способствовать его осуществлению. И уже в наши дни Его Святейшество Далай-лама XIV официально пояснил, что Шамбала существует исключительно как духовная область, а реальное место на земле может ее только символизировать.

Хроники забытых цивилизаций

Не только мифические, никем не виданные страны способны ставить в тупик исследователей истории человечества. Археология, состоявшаяся как наука совсем недавно, в середине XIX века, в буквальном смысле откапывает все новые и новые свидетельства того, что о прошлом даже нынешней, послепотопной цивилизации мы до сих пор знаем далеко не все.

Страна танцующих богов

Индия всегда была для европейцев страной-загадкой. Манящий запах специй и таинственность восточных обрядов издавна привлекали к ней внимание отважных купцов и бродячих философов. После колонизации страны Британией этот интерес стал всеобщим. Индия же не скупилась на тайны, запас которых у нее поистине неисчерпаем.

Столица обезьяньего царства

«Когда-то очень давно король построил город на холме. Можно было видеть остатки каменных дорог, которые вели к разрушенным воротам, где последние обломки дощатых створок еще висели на изношенных, заржавленных петлях. В стены корнями вросли деревья; укрепления расшатались и обвалились; из окон стенных башен косматыми прядями свешивались густые лианы.

Холм увенчивал большой, лишенный крыши дворец; мрамор, выстилавший его дворы и фонтаны, треснул, покрылся красными и зелеными пятнами; даже гранитные плиты, устилавшие тот двор, где прежде жили королевские слоны, раздвинулись и приподнялись благодаря пробившейся между ними траве и там и сям выросшим молодым деревьям. Из дворца можно было видеть ряды домов без крыш, которые придавали городу вид опустошенных сотов, полных черных теней; бесформенную каменную глыбу – остатки идола – на той площади, где пересекались четыре дороги; углубления и ямы на углах улиц, там, где прежде помещались общественные колодцы и разрушившиеся купола храмов с дикими фиговыми деревьями, зеленеющими по их краям…

…Маугли крепко сжал губы и, ничего не говоря, шел вместе с кричащими обезьянами на террасу, которая была выше наполовину наполненных дождевой водой резервуаров из красного песчаника. Посередине террасы стояла белая мраморная беседка, выстроенная для принцесс, умерших за 100 лет перед тем. Половина куполообразной крыши красного строения обвалилась внутрь его и засыпала подземный коридор, по которому принцессы, бывало, проходили из дворца в беседку; стены ее были сделаны из мраморных плит, прелестных молочно-белых резных панелей, в которые были вкраплены куски агата, корналина, яшмы и ляпис-лазури; когда из-за холма вставала луна, ее лучи светили сквозь кружевную резьбу, и на землю ложились тени, похожие на черную бархатную вышивку»[31].

Эти строки Редьярда Киплинга из книги о Маугли являются довольно точной иллюстрацией того, каким увидели английские колонизаторы древний город Хампи. Уже с середины XIX века стали появляться научные работы, основанные на результатах раскопок заброшенного поселения. Ученых он интересовал прежде всего как Виджаянагар – некогда величественная столица самой могущественной на юге и в Центральной Индии империи. Современное название Хампи произошло от Пампа – старого имени реки Тунгабхадры. Место на южном берегу этой реки, где заложен город, индусы издавна считали священным. История Хампи, по легенде, начинается еще с царства обезьян – Кишкинды, известного по индийской мифологии и расположенного именно в этом месте. Герой священного эпоса Рамаяна царевич Рама – седьмое воплощение бога Вишну – путешествовал на юг к острову Ланка в сопровождении своего брата Лакшманы, чтобы вернуть похищенную демоном Раваной жену Ситу. Здесь, в Кишкинде, он заручился поддержкой войска обезьян под предводительством Ханумана – сына бога ветра Вайю и апсары[32] Пунджисталы, силой проклятия превращенной в ванару[33]. Хануман помог Раме победить демона, а когда Рама решил покинуть земной мир и удалиться на небеса, остался среди людей и стал одним из семи бессмертных.

Культ Ханумана до сих пор очень популярен в индуизме. «Божественную обезьяну» почитают как наставника в науках и покровителя деревенской жизни, а обезьяны вообще считаются в Индии священными животными. В Хампи они населяют все старинные храмы, особенно много их на горе Анженадри, где стоит небольшое святилище Ханумана.

Природный ландшафт Хампи совершенно «космический»: большущие растрескавшиеся камни как будто насыпаны друг на друга нарочно. Скалы-булыжники невероятных размеров не производят впечатления природных образований: кажется, будто какой-то гигант что-то из них строил, потом ему надоело, и он разбросал «булыжники». Так, согласно легенде, с камушками забавлялись воины Ханумана. Местные жители называют эти древние горы «игрой дьявола».

Однако геология утверждает, что космический камнепад, вулканический катаклизм или игры гигантов не имеют никакого отношения к этой части Деканского плато. Гранитные пласты под земной твердью образовались более 3 млрд лет назад в архейский геологический период, а позднее – в мезозой – произошло рассоединение Гондваны, гигантского суперконтинента Южного полушария, и его базальтовые породы вонзились в гранит нынешнего полуострова Индостан. Именно этот стык, на который миллионы лет воздействовали солнце, ветер и дождь, создавая невероятные ландшафтные комбинации, выбрали для своей столицы братья Харихара и Букка, положившие в 1336 году начало династии Сангама и основавшие город Виджаянагар. Славу его с переменным успехом поддерживали представители четырех династий: Сангама (1336–1486), Салува (1486–1503), Тулува (1503–1565) и Аравиду (1565–1672). Именно от Аравиду в 1639 году англичание получили кусок земли на берегу Бенгальского залива, на котором в дальнейшем создали один из надежных форпостов для своего проникновения в Индию – Мадрас.

События начала династии Сангама и закладки города окутаны легендами. Известно, что Харихара и Букка были посланы сюда для восстановления власти делийского султана. В начале XIV века мусульманские султаны Дели вели в Южной Индии агрессивную политику. Однако братья Сангама, которые на самом деле были местными уроженцами, плененными в детстве и насильно обращенными в ислам, воспользовались ситуацией по-своему. Они вернулись в лоно индуизма и создали собственное царство, фактически объединив под своей властью всю Южную Индию. Им даже удалось поставить под контроль порты на западном побережье, в том числе Гоа, который назывался в те времена Синдапуром. Порты позволили Южной Индии прорвать торговую блокаду севера и начать оживленную торговлю лошадьми, шелком, минеральными богатствами, пряностями со странами Запада.

Летописцы утверждают, что братья встретили в лесах у будущего города Хампи мудреца-аскета Видьяранью, который указал им благоприятное место для возведения столицы и стал главным советником (министром) трех первых правителей – Харихары I (1336–1356), Букки I (1356–1377) и сына Букки – Харихары II (1377–1404). Столица – город Виджаянагар, который дал название всей империи, – строилась 7 лет на южном берегу Тунгабхадры на холмах, окружающих храм Вирупакши, одной из ипостасей бога Шивы. Вирупакша считался истинным правителем государства, а императоры – лишь его наместниками. Первоначально столицу называли и Видьянагарой («Городом знаний», в честь Видьяраньи), и Виджаянагаром («Городом победы»). Прижилось второе название.

Политическая власть всегда стремится к монументальному самовыражению, и строительные работы в Виджаянагаре не прекращались ни на один день, тем более что в материале недостатка не было. Храмы, дворцы, крепости, ирригационные сооружения, развлекательные ансамбли и другие постройки Виджаянагара уникальны потому, что они представляют собой один из немногих образцов средневекового индусского зодчества, еще не попавшего под влияние исламского стиля.

Еще задолго до прихода европейцев Хампи вел активную торговлю с арабским Востоком. Город был богатым и процветающим. Смена правящей династии Виджаянагара с Сангама на Салува не слишком повлияла на его судьбу. Период расцвета города пришелся на правление Кришна Девы Райи (1509–1529), отличавшегося набожностью, кротким нравом и симпатичной внешностью (его портреты до сих пор украшают жилища местных жителей). Кришна Дева Райя обогатил город великолепными постройками – от храмов и дворцов до акведуков, подававших воду через окрестные горы. В те времена город обладал почти полной монополией на торговлю арабскими конями и индийскими пряностями. Арабские купцы везли сюда чистокровных скакунов для виджаянагарской кавалерии, а увозили полные трюмы специй.

Португальский путешественник Доминго Паэз, побывавший в городе до вторжения мусульман, писал: «По величине город не уступает Риму, дворцы гораздо больше замков Лиссабона. Все это кажется раем». Сегодня можно только вообразить великолепие этого процветающего города, бывшего между XIV и XVI веками самой могущественной индуистской столицей на Декане. В дни религиозных праздников по улицам Виджаянагара проводили несколько сотен украшенных быков, которые приносились в жертву любимым богам. Путешественников поражали его размеры и богатство: они рассказывали о рынках, заваленных шелком и драгоценными камнями, о прекрасных куртизанках, узорчатых дворцах и веселых празднествах.

Но все это великолепие закончилось из-за внутренних конфликтов, которые утопили столицу в крови, и под натиском мусульман с севера. В в 1565 году тамошние князья объединились для общего похода на юг, и территории Виджаянатара были захвачены исламским султанатом.

Благодаря природным особенностям и прочным укреплениям Виджаянагар был практически неуязвим. Но восьмидесятилетний регент Виджаянагара Рама Рая в результате своего вмешательства в дела местных султанатов был втянут в сражение с объединенными исламскими войсками и не смог защитить город. Стотысячные армии юга и севера встретились на поле Таликота, примерно в 100 км к северу от Хампи. Вначале удача, казалось, была на стороне индийского войска, но в нем было не менее чем 10 тыс. мусульман, и, возможно, их представления о преданности оказались иными. Когда два мусульманских генерала Виджаянагара неожиданно дезертировали, армия оказалась неуправляемой.

Рама Райя и его брат восседали на слонах, представляя собой удобные мишени, и, когда врагам удалось сбить военачальников, индийские боевые порядки рассыпались. Почти все члены царской семьи бежали, прихватив груды золота и драгоценных камней, а сам Рама Рая попал в плен и принял ужасную смерть от рук султана Ахмаднагара. Мусульманская часть войска Виджаянагара перешла на сторону своих единоверцев. Они успели вовремя: победители не мешкая отправились грабить сказочно богатую столицу индусской империи. Волшебный город после шестимесячной осады был опустошен мусульманами. Остались только массивные статуи божеств, растрескавшиеся стены домов и опустевшие храмы, увенчанные башнями гопурам[34], а также сложная ирригационная система, по которой вода поступала в огромные бассейны.

Большинство памятников древнего Хампи ныне находится в удручающем состоянии и кажется гораздо старше своих лет. Жилища правителей и их подданных, к сожалению, практически стерты с лица земли. Но даже то, что осталось, – комплексы храмовых ансамблей, как индуистских, так и мусульманских, – поражает воображение бывалых путешественников. В некоторых индуистских храмах до сих пор совершаются религиозные обряды: они-то как раз и уцелели, ведь на священные постройки не скупились и вкладывали в них больше денег, времени и усилий, чем в царские дворцы.

Храмов в Хампи более 300. Обильно украшенный эпизодами из «Рамаяны» храм Хаджара Рама построен в самом центре города в XV веке. Базальтовые колонны украшены резьбой, посвященной воплощениям бога Вишну. Каменные скульптуры иллюстрируют события, о которых повествует священный эпос.

Другой храм, история которого прослеживается с VII века, посвящен Шиве, известному здесь под именем Вирупакши – супруга Пампы, богини местной реки Тунгабхадры. Одним из покровителей храма был уже упоминавшийся Кришна Дева Райя. По его приказу была создана самая изысканная постройка – центральный зал с колоннами. При нем возвели и величественный гопурам над входом во внутренний двор храма.

Самая знаменитая и таинственная виджаянагарская постройка – храм Виттхала[35], раскинувшийся на площади более 15 тыс. м2. Этот храм, а точнее, храмовый комплекс (основное здание и несколько дополнительных павильонов для музыкальных, танцевальных и поэтических собраний), несмотря на вандализм войн и разрушительное действие времени, поражает своей изысканностью и даже вычурностью. Строительство храма Виттхала началось в 1513 году, о чем сообщает одна из сохранившихся надписей. Оно продолжалось, поддерживаемое преемниками Кришны Девы Райи, вплоть до 1565 года, но так и не было завершено, и в алтарном помещении скульптуру Виттхала не установили. Одна из легенд утверждает, что храм предназначался для изваяния, которое находится в другом храме Виттхала в Пандхарпуре, расположенном в нескольких сотнях километров от Виджаянагара. Якобы Виттхал появился здесь, но затем вернулся обратно, сочтя новые апартаменты чересчур роскошными. Исторические основания у этой легенды, несомненно, имеются: на самом деле пандхарпурского Виттхала вывозили из его обители из-за угрозы мусульманского вторжения.

Храм Виттхала стоит на платформе, фризы которой щедро украшены филигранной резьбой. Из фигур бросаются в глаза вереницы слонов и лошадей, причем динамичные позы животных индивидуальны и не повторяются в соседнем изображении.

Напротив центрального входа в храм расположена каменная колесница для передвижения бога. Она сложена из отдельных монолитов, хотя их стыки почти невозможно обнаружить. Некогда колеса этой необычной «статуи» могли свободно вращаться. По поверьям, каждый, кто их прокручивал, приобретал религиозные заслуги, но в наши дни колеса предпочли зафиксировать для сохранности.

Более всего храм Виттхала известен своими «музыкальными» колоннами. Это 56 гранитных колонн высотой в 3,6 м и диаметром до 1,5 м, которые подпирают купол. Когда над плато Декан дует ветер, слышна своеобразная симфония. Также каждая из колонн издает своеобразные звуки при ударе каким-нибудь легким предметом. Одна звучит как бубен, другая – как барабан, следующие – как разные струнные и духовые инструменты.

Пытаясь разгадать тайну «поющих колонн», англичане даже распилили одну из них. Оказалось, что средняя часть каждой колонны, выполненной из единого куска камня, дополнительно рассечена на более мелкие колонны разных диаметров, которые представляют собой не что иное, как музыкальные трубы. Поэтому, когда по ним бьют, они издают звуки разной тональности. Каждая колонна характеризуется собственной тональностью, поскольку обладает разным количеством труб, которые к тому же различаются по диаметру. К сожалению, музыкальные свойства колонн очень пострадали в результате разрушений, которым подвергся храм и его тонко просчитанная акустическая техника. Во времена же Кришна Девы льющуюся отсюда музыку было слышно на расстоянии 1,5 км.

Храм, богато украшенный изящными барельефами и росписью, дополнительно декорировался тончайшими муслиновыми тканями всевозможных оттенков. Каждая из колонн и внешние стены храма содержат множество симметрично расположенных углублений, в которых находились лампады, освещавшие величественное здание и наполнявшие его ароматом масла. И до сих пор существует поверье, что тот, кто хоть однажды услышит тот же волшебный звук колонн, который некогда слышали древние, дождется исполнения своих самых потаенных желаний.

Тайны Варанаси

Загадочный город Варанаси расположен на севере Индии в штате Уттар-Прадеш. В те времена, когда Индия была английской колонией, его называли Бенарес, а в древности он назывался Каши – «Светоч». Даже среди тиртха (мест паломничества) Варанаси – особый город. Индусы считают его наисвятейшим и иногда называют центром Вселенной. Согласно индуистским историческим хроникам, именно отсюда началось сотворение мира.

Варанаси называют также «вечным городом», и оснований для этого у него не меньше, чем у Рима. Он упоминается еще в Ригведе, Рамаяне и Махабхарате и до сих пор остается обитаемым. Побывав здесь однажды, Марк Твен написал: «Бенарес старше истории, старше традиций, старше даже легенд, а выглядит вдвое старше, чем все они, вместе взятые».

История Варанаси уходит в глубину веков. Его посещали древние цари из династии Маурьев: Чандрагупта, который в III веке до н. э. создал первую в истории Индии единую державу, и ревностный буддист Ашока, и покровитель поэтов и ученых Харшавардхана из династии Пушпабхути, правившей в VI–VII веках в Стханешваре в нижнем течении Ганга. Побывали здесь и могольские императоры: Акбар, Джахангир и Аурангзеб.

На протяжении веков Варанаси олицетворял разум и дух Индии. Город, омываемый священными водами Ганга, являлся средоточием религии, философии и науки. Здесь проповедовали пророк джайнизма Махавира и основатель религии сикхов Гуру Нанака. А двадцать пять веков тому назад в городке Сарнатх, что находится в 10 км от Варанаси, Будда впервые поведал миру свое учение о просветлении.

Позднее Варанаси превратился в важнейший центр индуизма, хотя начиная с XI века неоднократно подвергался вторжениям исламских завоевателей. Апогей этих разрушительных нападений был во времена правления императора из династии Великих Моголов Аурангзеба, который разрушил практически все храмы города, а самые значительные из них превратил в мечети.

Хотя Варанаси служил центром цивилизации и науки на протяжении почти 2000 лет, сейчас его можно назвать одним из самых неразвитых городов Индии с точки зрения норм западной цивилизации. Однако и современный Варанаси остается значительным центром различных наук, особенно изучения санскрита, и студенты приезжают сюда со всех концов Индии. К тому же считается, что побывавший здесь обретает духовное прозрение и мистическую силу. Сказание «Каши-Пурана» говорит, что даже тот, кто просто стремится попасть в Каши, избавляется от грехов трех жизней.

В Варанаси особо почитают Шиву, и, как гласит легенда, этот город – его земная обитель. Когда Шива женился на Парвати, они обосновались в его небесном жилище на горе Кайлас. Но однажды, рассматривая Землю, божественные супруги увидели дивный город, полный великолепных дворцов, храмов и садов. Тогда Шива и Парвати спустились вниз и поселились в Каши.

Считается, что в Варанаси есть храмы всех богов индийского пантеона. Его также называют городом тысячи храмов, и здесь нет никакого преувеличения – их даже больше. Наиболее знаменит Каши Вишванатх – «Золотой храм», на позолоту куполов которого пошло 800 кг золота. Здесь почитают Шиву – Повелителя Вселенной (именно так переводится слово «Вишванатх»). По преданию, это место было священным уже много тысяч лет, поскольку именно здесь появился первый джотьирлингам[36]. Еще в Пуранах («древних писаниях») говорится, что тут находился огромный храм. В XII веке его разрушили мусульмане, затем храм отстроили, но в XIII веке мусульмане его опять уничтожили. Храм возродился в правление веротерпимого Акбара, но его правнук Аурангзеб счел за лучшее возвести на этом месте мечеть. Новое индуистское здание построили в 1785 году, и сейчас это самый священный храм Варанаси. Лингам – святыня храма – и поныне здесь, его удалось сохранить, спрятав от глаз мусульман в колодце. Украшенный цветами, он стоит в обрамленном серебром углублении в полу, и обвивает его серебряная же кобра.

Еще один очень почитаемый храм Варанаси – Кедарешвар. Он символически воплощает храм Кедарнатх – самое главное святилище Шивы, которое находится в Гималаях и хранит другой джотьирлингам. Здесь поклоняются Шиве как повелителю кедара – небесного поля, где растет урожай освобождения.

В полном мистики городе Варанаси есть и совсем иная культовая архитектура. Город расположен на берегу Ганга и спускается к воде многочисленными гатами – особыми лестницами, нисходящими прямо к воде и служащими для исполнения религиозных церемоний. Вообще, большинство водоемов в Индии являются священными и обрамлены гатами, на которых верующие совершают обряды омовения. Практически в каждом индуистском храме существует священный водоем с гатами. Но гаты Ганга – самые многолюдные в Индии, поскольку Ганг является самой священной рекой, символом жизни и плодородия. Одни индусы считают эту реку порожденной Шивой, другие верят в то, что она родилась из стоп бога Вишну.

В Варанаси – 80 гатов, и все они спускаются к западному берегу великой реки. Да и все постройки Варанаси, будь то храмы или магазины, кафе, офисы или жилые дома, тоже находятся на западном берегу. А на восточном нет ничего. Там никто никогда не жил. Случайность? Отнюдь нет. На восточном берегу – мир мертвых, место, куда Шива переправляет души умерших людей.

Шива – бог-разрушитель, но он же – тот, без которого новое не могло бы родиться. Сила Шивы, как утверждают индусские гуру, направлена не против человека, а против всего иллюзорного в мире. Он уничтожает и саму смерть, уничтожает время, ибо все, что существует во времени, тленно и обречено на смерть. Освобождая верующего из пут времени, Шива ставит его вне времени. Поэтому наполненный паломниками Варанаси считается благоприятным местом для… умирания и обеспечивает прерывание бесконечной цепочки перерождений. Люди стремятся окончить жизнь в Варанаси, чтобы умереть не умирая и перенестись в вечное блаженство, слиться после телесной смерти с вечной истиной. Некоторые умирают по дороге в душных поездах, так и не добравшись до заветного места. Сюда же люди привозят тела умерших, чтобы сжечь их на одном из гатов – даже это облегчает дальнейшую судьбу покойного. Важно лишь, чтобы тело было сожжено[37], а его прах опущен в воды священной реки: великий Ганг считается одновременно и Рекой Жизни, и Рекой Смерти.

Здесь есть особые гаты, где производятся только церемонии похорон: сжигают тела умерших и отправляют прах в воды реки, освобождая души от страданий и очищая от грехов, накопленных в течение жизни. Погребальные костры здесь горят и днем, и ночью. Сожжением трупов заведуют молчаливые служители похоронного обряда – домы, неприкасаемые, самая низшая каста в индийской иерархии, которой запрещено жить по-соседству с другими. Они обитают в тесных кварталах, прилегающих к гатам, на таких узких улочках, что в них не заглядывает солнце. И лишь царь неприкасаемых живет в настоящем дворце, нависающем над Гангом. Этот дворец выглядит богато, но внутри там очень бедно и просто, как в лачугах подданых.

Безусловно, Варанаси может шокировать. Но никто из посетивших этот город не остается равнодушным. Варанаси ломает привычные концепции, изменяет сознание и заставляет задуматься. Варанаси-Каши – это по-настоящему индийский город, город с тремя ликами: древней, средневековой и современной Индии. Бытует индуистское предание, что, когда случится Всемирный потоп, погибнет все и лишь Каши («Светоч») останется источником Вечного Света. Он один из главных путей, или бродов, по которым человек переходит из физического в иной мир, мир вечной жизни и блаженства. Ибо только здесь, в Варанаси, у этого брода, раскрывается внутренняя сущность человека.

Загадки Холма мертвых

Северо-западная граница Индии с Пакистаном проходит по пустыне, которую пенджабцы называют Холистан, а индусы – Тар. В середине XIX века британцы начали строить здесь железную дорогу, соединяющую Лахор с приморским Карачи. Материал для возведения насыпи на одном из участков дороги брали в карьерах холма, на вершине которого расположился небольшой городок Хараппа. Некоторое время спустя из-под слоя горных пород показались развалины древнего города. Однако строителей не заинтересовали таинственные руины, и ценнейшие памятники древней культуры пошли на щебень для насыпи. Лишь через 70 лет после завершения строительства – в 1921 году – индийский ученый Ракхал Дас Банерджи начал археологические раскопки, и мертвый город вновь увидел солнце.

Через год после начала раскопок в Хараппе, в 1922 году, новое археологическое открытие поразило мир. В 600 км от развалин Хараппы и в 300 км от современного Карачи был раскопан еще один древний город. Причем другой индийский историк – Дайа Рай Сахни – нашел его совершенно случайно. На самом деле он искал «храм старого Шивы», упоминавшийся в легендах. Истории о «горах небесного золота, хранящегося в подземельях храма» не давали ученому спокойно спать. Однако вместо ожидаемого злата перед людьми Сахни представали целые городские кварталы многоэтажных домов, дворец, бронзовые статуи… Из-под земли появлялись мостовые, сады, парки, дворы и колодцы.

Через год ученый снова совершил удивительное открытие. Под холмом, который синдхи называли Мохенджо-Даро – «селение мертвых», или «холм мертвых», оказались руины еще одного древнейшего города, удивительно напоминавшего Хараппу. Не оставалось сомнений, что оба города относятся к одной и той же культуре.

В течение следующих 25 лет продолжались интенсивные археологические работы. Было найдено еще одно крупное поселение – Чанху-Даро – и множество небольших. А к началу 2010 года археологи обнаружили в долине Инда и ее окрестностях свыше тысячи селений древней индской цивилизации. По приблизительнм оценкам, ее население в годы расцвета составляло около 5 млн человек.

Как полагают ученые, возраст открытой культуры восходит к IV тысячелетию до н. э. Выяснилось, что древняя Индия наравне с Древним Египтом и Шумером является одной из древнейших цивилизаций нашей планеты. Она же была наиболее обширной, занимая в эпоху расцвета площадь более 1 млн км2, что равно Египту, Месопотамии, Малой Азии, Ирану, Сирии, Финикии и Палестине, вместе взятым. И сегодня уже никто не говорит, что все в Индии началось с прихода ариев. Нет, страница той великой истории как раз завершается с их появлением. А задолго до этого здесь были густонаселенные города с широкими улицами, с домами высотой в три этажа, канализацией и водопроводом.

Эти города строились по строгому плану. В восточной части сооружались жилые кварталы, в западной – общественные здания. Верхний город, напоминавший крепость, располагался в западной части населенного пункта, на холме, нависая над нижним городом, имевшим форму четырехугольника. Строительство велось на кирпичных платформах высотой около 10 м. Это защищало людей и их жилища от ежегодных разливов рек. Улицы, достигавшие ширины 15 м, пересекались под прямым углом, разделяя город на отдельные кварталы. Дома из обожженного кирпича были очень просторными и насчитывали до трех и более этажей. Стена первого этажа возводилась без окон – они появлялись лишь со второго этажа, а венчали постройки плоские крыши, используемые как площадки для отдыха. Высота построек разнилась, но снаружи они были очень похожи друг на друга, словно их возводили по единому плану. Большинство домов имело площадь от 100 до 150 м2, но встречались и постройки площадью как 50 м2, так и 270 м2. Вход в дом редко располагался со стороны главной улицы, обычно внутрь проникали из тесных проулков. Повседневная жизнь протекала во внутреннем дворе, нередко крытом.

Во всех домах, включая весьма скромные, были колодцы, резервуары со свежей водой, ванные комнаты и туалеты. Археологи нашли даже восхитительный плавательный бассейн со ступеньками для спуска, скамейками для отдыха и прогулочными дорожками. Все они соединялись с общественной водопроводной сетью и канализацией, которые здесь появились, вероятно, впервые в мире. По разветвленной системе трубопроводов чистая вода из Инда поступала в дома, а грязную воду и нечистоты отводили за пределы города через систему глиняных труб, проложенных под мостовой. Через определенные расстояния были предусмотрены лазы для ремонта труб. Этот подземный лабиринт из бессчетных каналов помогал жителям долины Инда победить главного врага древних цивилизаций – микробов. О подобном комфорте многим европейцам можно было только мечтать вплоть до XX века уже новой эры, а в нынешней Индии – по сей день. «Мохенджо-Даро, – писала газета “India Today”, – был так идеально спланирован, что никогда впоследствии индийцам уже не удавалось повторить те достижения – даже сегодня».

Из записок путешественника Александра Бернса (1834 год):

«Индские города строились правильными четырехугольными кварталами с широкими главными улицами. Повсеместно имелись устроенные на высоком техническом уровне водопровод и канализационные стоки. Нигде в Древнем мире подобного не было. За исключением одного – дворца критского царя в Кноссе. И, подобно дворцу в Кноссе, в просторных каменных домах Мохенджо-Даро и Хараппы не было окон, вместо них была устроена технически совершенная система вентиляции».

Археолог Л. Готтрель, работавший в Хараппе в 1956 году, считал, что в подобных городах-казармах можно встретить не людей, а дисциплинированных муравьев. «В этой культуре, – писал археолог, – было мало радости, но много работы, и материальное играло превалирующую роль». Однако ученый ошибся. Силу хараппского общества составляло именно городское население. По заключениям нынешних археологов, город, несмотря на архитектурную безликость, был заселен людьми, не страдавшими от меланхолии, а, напротив, отличавшимися завидной жизненной энергией и трудолюбием.

Лицо города определяли купцы и ремесленники. Последние часто работали у себя на дому. На окраинах возникали целые кварталы, где они жили, – «фабричные поселки» древности. Здесь пряли пряжу из шерсти, ткали, делали глиняную посуду, резали по кости. На раскопках в изобилии встречались предметы из глины и цветных камней. Сенсационной оказалась находка терракотовой статуэтки периода 2300–1750 годов до н. э., изображающей женщину в короткой юбке с поясом, ожерельем и высоким головным убором. Археолог Стюарт Пиггат доказал, что она является одним из первых изображений богини-матери, столь чтимой в Индии вплоть до наших дней.

Кузнецы работали с медью и бронзой, ковали удивительно прочные инструменты. Некоторыми из них можно было сверлить отверстия в бусинах из сердолика. Было развернуто массовое производство виртуозно исполненных ювелирных украшений и печатей из агата, халцедона и яшмы. Точно такие же украшения были обнаружены ранее в Двуречье, Южном Иране, Малой Азии, восточном Средиземноморье и на острове Крит.

Выяснилось, что Мохенджо-Даро вел активную торговлю со всеми этими государствами, экспортируя несколько сортов пшеницы, ячмень, бобовые и невиданный там продукт – рис. Земля здесь была очень плодородная, и собранного урожая хватало, чтобы не только прокормить многие тысячи людей, не занятых в сельском хозяйстве, но и экспортировать его. Корабли увозили в дальние страны крупный рогатый скот, быков зебу, овец, коз, свиней, гончарные изделия, многие виды цветной керамики, изделия из бронзы, меди, золота, серебра и камней.

Кстати, когда мы говорим об Индской цивилизации, вспоминаются названия лишь двух главных ее городов – Мохенджо-Даро и Хараппы. Этим наши знания о ней обычно и исчерпываются. Мало кто вспомнит, например, Лотхал – один из крупнейших в мире портовых городов бронзового века, «морские ворота» жителей долины Инда, раскопки которого проходили в 1955–1962 годах.

Лотхал лежал на берегу Камбейского залива, к северу от современного Бомбея. Строительство города началось в 2450–2350 годах до н. э. Вскоре здесь появились, насколько известно историкам, первые в мире искусственные портовые сооружения. Их размеры поражают и теперь. Длина гавани составляла 210 м, а ширина – 35 м. Пристань, к которой причаливали корабли, протянулась на 245 м; здесь же выкладывали товары на продажу. В гавани Лотхала могли одновременно бросить якорь до 55 судов. В городе жило множество искусных ремесленников, изготавливавших украшения из раковин и жемчужин, слоновой кости и металла. Необычайно много найдено здесь и золотых украшений. Изготавливались и оружие, и изделия из бронзы. При раскопках Лотхала археологи нашли множество каменных печатей. Все эти предметы напоминают находки, сделанные в Мохенджо-Даро и Хараппе. В то же время статуэтки, изображающие людей, очень напоминают работы шумерских мастеров. Вполне оригинальны глиняные фигурки животных, модели колесниц и кораблей.

Но, несмотря на обилие свидетельств материальной культуры, мы, к сожалению, практически ничего не знаем ни о верованиях, ни о социальной организации этого общества. Историки полагают, что крупнейшими городами долины Инда, как и шумерскими городами-государствами, управляли «цари-жрецы». Однако никаких доказательств этому нет. В Мохенджо-Даро и Хараппе не было обнаружено никаких зданий, которые могли бы служить храмами или дворцами. Возможно, людям этой культуры была чужда сама мысль о возведении подобных памятников – тем более что в их обществе слабо выражена социальная иерархия: в раскопанных жилищах не нашли явных признаков богатства или бедности владельцев. Еще более удивительно, что эта цивилизация не нуждалась в армии, у нее не было завоевательных походов, да и обороняться ей, похоже, было не от кого.

Как отмечает Грегори Поссель, антрополог из Пенсильванского университета, «Египет мы знали из Библии, то же самое с шумерским Уром. Китайские хроники повествуют о древнейших культурах, существовавших на территории Центральной Азии. Лишь в случае с индской цивилизацией мы не располагаем никакими письменными документами».

На самом деле письменные документы все же есть. Но хараппские письмена чрезвычайно скупы, рисуночные знаки в надписях употребляются буквально единицами: 5–6 иероглифов на текст. Недавно найден самый длинный текст – в нем 26 знаков. Между тем, надписи на бытовых гончарных предметах встречаются довольно часто, и это наводит на мысль, что грамотность не была уделом только избранных. Проблема в том, что не известен ни язык, ни система письма. Исследователи до сих пор не отыскали свой «Розеттский камень»[38], который содержал бы надписи на индском и каком-либо другом, известном нам, языке. За минувшее столетие было предпринято около сотни серьезных, квалифицированных попыток истолковать забытые письмена, однако ни одно из предложенных решений так и не было принято научным миром.

Зато появилась еще одна загадка. В 1934 году венгерский ученый Ф. фон Хевеши опубликовал статью, где доказывалось поразительное сходство знаков письменности Мохенджо-Даро и не расшифрованных до сих пор табличек с письменами острова Пасхи, затерянного в водах Тихого океана. Это было настолько неожиданно, что ни один ученый не принял статью всерьез. Несмотря на то что около 100 знаков письменности долины реки Инда и острова Пасхи действительно совпадают, их разделяют не только 20 тыс. км пространства, но и 5000 лет времени! Вот почему большинство ученых считают, что бесспорное сходство знаков само по себе ничего не говорит об их чтении, о языке, который они передают, и, наконец, о содержании текста, написанного этими знаками. Ни письменность Мохенджо-Даро, ни значки кохау ронго-ронго до сих пор не дешифрованы. Но может быть, действительно в Индийском океане существовал континент Му, который связывал пустыню Тар с побережьем, где стоят исполины-моаи?

Впрочем, загадочная культура с первых же дней ставит перед исследователями все новые и новые вопросы. Из какого семени вырос этот «чудный цветок Востока»? Что за народ основал громадные города на берегах Инда? Почему он исчез, не оставив следа в памяти потомков и окрестных народов, и долгие века о великой цивилизации никто ничего не знал?

Между пустынными районами Афганистана и Ирана, с одной стороны, между равнинами Пенджаба и Синда – с другой, затерялась горная страна Белуджистан, страна загадочных холмов. Здесь ведут раскопки немецкие, итальянские, французские и пакистанские археологи. В так называемом Обожженном холме только за последние годы обнаружено 200 тыс. керамических черепков – следы существования здесь четырех культур, сменявших друг друга на протяжении почти пятнадцати веков (впрочем, люди стали селиться здесь еще за 3000 лет до зарождения первой из найденных культур). Самое же любопытное, что при раскопках встретились надписи, выполненные точно такими же значками, какими воспользуются впоследствии жители Мохенджо-Даро и Хараппы.

Самые ранние свидетельства существования протоиндской культуры датируются VII тысячелетием до н. э. На севере Белуджистана обнаружены захоронения каменного века, оставленные людьми той культуры. На юге страны в V тысячелетии до н. э. появляется очень красивая керамика. В долине Инда ничего подобного в то время не было.

В IV тысячелетии до н. э. в северных и центральных районах Белуджистана возникают многочисленные новые поселения: одни строятся на вершинах холмов, другие – в долинах. Площадь самых крупных из них достигает 25 га. Все активнее заселяется юг страны. Найдены свидетельства торговли местных жителей с народами, жившими на берегах Аравийского моря. Сухопутные караваны купцов отправляются в Иран и Афганистан, привозя оттуда ляпис-лазурь и сердолик. Самые ранние находки, сделанные в Хараппе, датируются серединой IV тысячелетия до н. э.

К началу III тысячелетия – примерно с 2900 года до н. э. – можно отнести расцвет белуджистанской культуры. Местные поселения благоденствуют. «Их жителям, судя по всему, не приходится заботиться о поисках пропитания. Они занимаются чем хотят, изобретают и пробуют все новое», – говорит немецкий археолог Уте Франке-Фогт.

Похоже, что именно в этот период часть местных жителей переселяется в долину Инда. Было ли это связано с климатическими изменениями? Во всяком случае, живя на берегах великой индийской реки, можно было не бояться засухи (любопытно, что сегодня этот регион, наоборот, страдает от засух). В мягком, благодатном климате Северной Индии обильный урожай приносили любые сельскохозяйственные культуры. Здесь, например, впервые стали возделывать рис и хлопок. Сельское хозяйство, торговля, ремесла процветают. В долине Инда в это время – бурный экономический подъем, сюда устремляется поток населения из окраинных районов. Недавние деревни превращаются в города – Мохенджо-Даро и Хараппа тоже выросли из таких деревень.

Протоиндийская цивилизация перестала существовать еще в XIX веке до н. э. Почему же некогда цветущие города превратились в безжизненные пустыни?

Долгое время историки полагали, что миролюбивые купцы и ремесленники погибли в результате вторжения в долину Инда воинственных арийских племен, которые и устроили массовую резню, разграбив цветущие города и селения. Однако раскопки не выявили следов сражений и разрушений. Более того, последние исследования историков выяснили, что племена ведо-арийцев ко времени гибели Хараппы находились далеко от этих мест.

Теперь историки предпочитают говорить о постепенном упадке. Единая прежде страна распадалась, культура различных ее регионов все заметнее разнилась. Часть жителей долины Инда перебралась на восток, в долину Ганга; другие мигрировали на юг, на плодородные равнины Гуджарата. К 1800 году до н. э. почти все города в долине Инда опустели. В самом большом городе цивилизации – Мохенджо-Даро – все большие здания были заброшены и стали разрушаться. На их месте вырастали маленькие, плохо построенные домики, для которых использовался кирпич из руин общественных зданий. Торговая сеть, связывавшая страну воедино, распалась. Письменность была забыта, как и система мер и весов. Цивилизация погибла. Все достижения индской культуры и даже память о них были утрачены, чего не случилось ни в Месопотамии, ни в Египте.

Как же это случилось? Ученые продолжают строить гипотезы. Некоторые из них считают главным фактором нарушение торговых отношений с Месопотамией. Когда государство шумеров пришло в упадок, тяжелейший кризис наступил и для индской цивилизации.

Возможно, главная причина катастрофы кроется в изменении природных условий и окружающей среды. В начале II тысячелетия до н. э. климат изменился, стал более прохладным и засушливым. Могли сместиться границы зоны муссонных дождей, и потому плодородие полей заметно снизилось. Собранного урожая уже не хватало, чтобы прокормить население городов. Интенсивное земледелие привело к полному истощению почвы, а из-за искусственного орошения в ней накапливались минеральные соли. Со временем плодородная равнина превратилась в солончаковую пустыню. К тому же были вырублены леса в долине Инда, что лишь ухудшило экологическую ситуацию. Более того, Инд стал раз за разом заливать Мохенджо-Даро. В итоге была повреждена система канализации, что в условиях жаркого климата должно было привести к ужасным эпидемиям. Уцелевшие жители вынуждены были покинуть вымирающий город.

Все эти версии довольно убедительны, и вполне возможно, что они довольно близки к истине. Но приведенные гипотезы никак не объясняют того, что Мохенджо-Даро перестал существовать «мгновенно» – а тому есть множество подтверждений.

Например, в одном из домов были найдены скелеты тринадцати взрослых и одного ребенка. Люди не были убиты или ограблены: перед гибелью они сидели и что-то ели из мисок. Есть скелеты тех, кто просто ходил по улицам. Смерть их была внезапной. В чем-то это напомнило гибель людей в Помпеях.

В лучшие годы Хараппской цивилизации вокруг городов Хараппа и Мохенджо-Даро как грибы росли селения меньшего размера – их было около 1400. К настоящему времени раскопки освободили только одну десятую площади двух древних столиц. Однако уже удалось установить, что однообразие построек кое-где нарушается. В Долавире, лежащем к востоку от дельты Инда, археологи обнаружили богато украшенные ворота, арки с колоннадами.

Археологам пришлось отбрасывать одну за другой версии гибели города и его жителей. Одна из таких версий – город был внезапно захвачен врагом и сожжен. Но на раскопках не нашли ни оружия, ни следов сражения. Скелетов довольно много, однако все эти люди погибли не в результате борьбы. С другой стороны, скелетов для такого большого города явно немного. Создается впечатление, что бо́льшая часть жителей покинула Мохенджо-Даро еще до катастрофы. Как это могло случиться? Сплошные загадки…

«Я проработал на раскопках в Мохенджо-Даро целых четыре года, – вспоминал китайский археолог Джереми Сэнь. – Главная версия, которую я слышал до приезда туда, – в 1528 году до н. э. этот город был уничтожен взрывом чудовищной силы. Все наши находки подтверждали это предположение… Мы всюду натыкались на группы скелетов – в момент гибели города люди явно были застигнуты врасплох. Анализ останков показал удивительную вещь: смерть тысяч жителей Мохенджо-Даро наступила… от резкого повышения уровня радиации. Стены домов были оплавлены, и среди обломков мы обнаружили пласты зеленого стекла. Именно такое стекло видели после ядерных испытаний на полигоне в пустыне Невада, когда плавился песок. И расположение трупов, и характер разрушений в Мохенджо-Даро напоминали… события августа 1945 года в Хиросиме и Нагасаки… И я, и многие члены той экспедиции сделали вывод: существует вероятность, что Мохенджо-Даро стал первым городом в истории Земли, подвергшимся ядерной бомбардировке».

Подобной точки зрения придерживаются английский археолог Д. Девенпорт и итальянский исследователь Э. Винченти. Анализ образцов, привезенных с берегов Инда, показал, что плавление грунта и кирпича произошло при температуре 1400–1500 °C. Такой жар в те времена мог быть получен только в кузнечном горне, но никак не на обширной открытой территории. Температура, необходимая для превращения песка в стекло, на Земле естественным образом вообще не возникает. Но тогда следует признать, что кто-то создал и применил атомную бомбу 3500 лет тому назад. Официальная наука к такому признанию не готова. Да и мы, в общем-то, тоже.

Турецкая Эллада

История знает немало примеров частичного или полного переселения народов на другие территории. Так происходило освоение Сибири, Америки, Австралии и многих других земель. Но одна из самых ранних массовых миграций – колонизация греками Малой Азии.

Известно, что в начале II тысячелетия до н. э. крайний юг Балканского полуострова и острова Эгейского моря были заселены ахейскими народностями. В XII веке до н. э. туда же хлынули воинственные дорийцы, вытеснив коренных жителей. Ахейцы и раньше селились на западном побережье Малой Азии, но после распада Хеттского царства и падения Трои эта земля стала «ничейной». От Геллеспонта ахейцы на легких гребных кораблях медленно продвигались на юг вдоль берега лазурного Эгейского моря. Там, где попадались удобные гавани, они основывали колонии и торговые порты, постепенно превращая их в города-государства.

Покидавшие Элладу переселенцы увозили с собой не только материальную и художественную культуру, но и образ жизни. А затем ревниво оберегали свои традиции от местных влияний. Процветали новые полисы, формировались новые школы философии и истории, географии и скульптуры. Изучая мифы и историю античной Греции, нетрудно убедиться, что бо́льшая часть описанных в них событий происходила вовсе не в Европе, а на противоположном берегу Эгейского моря – на территории, ставшей впоследствии Османской империей, а затем Турцией. В этой стране масса памятников далеких исторических эпох. В результате кровавых исторических коллизий XX века греки здесь больше не живут. Но остались их дома, развалины античных городов, а древнегреческие топонимы проступают даже сквозь турецкую огласовку.

Троя

С Азией связан и наиболее, пожалуй, известный сюжет античности – Троянская война. Самый удобный маршрут между двумя континентами идет через Дарданеллы, которые эллины называли Геллеспонтом. Это один из важнейших торговых путей древности.

Троя лежала у входа в пролив Дарданеллы, через который из Эгейского моря можно пройти в Мраморное и далее, через Босфор, – в Черное море. Контролируя переправу через пролив, жители Трои держали в руках торговлю между Европой и Азией. Но дело не только в стратегическом положении этой точки, а еще и в особенностях местной розы ветров и течений. Чаще всего здесь дует норд-ост, мешающий парусным судам войти в пролив. В ту же сторону направлено и течение из Дарданелл. И лишь изредка задувает зюйд-вест, позволяющий войти в пролив кораблям, еще не владевшим ни в гомеровские времена, ни много позже искусством хождения под парусами против ветра, галсами. Вот почему в бухте у Гиссарлыкского холма существовал своеобразный «зал ожидания» для судов, идущих в Геллеспонт. Здесь, ожидая попутного ветра, встречались моряки, купцы и воины из разных стран Средиземноморья. Поэтому в Трое собирались все культурные и технические достижения эпохи. Когда в окрестностях еще лепили кривобокие горшки из складывавшихся ярусами глиняных колбасок, в Трое уже работал гончарный круг. Пока соседние народы еще размахивали каменными топорами, троянцы ковали бронзовые.

Вместе с богатством и властью росла и зависть соседей. Все чаще они стремились поживиться за счет троянцев. Не зря в течение одного тысячелетия ширина стен вокруг города увеличилась в пятнадцать раз. Возможно даже, что каждому поколению жителей Трои доводилось защищаться от врагов в своей «троянской войне».

Именно через Дарданеллы проходили персидские армии в Европу, а греческие – в Азию.

Скорее всего, в XII веке до н. э. троянцы не захотели пропускать греков, что и послужило причиной «той самой» Троянской войны. И только уже в VIII–VII веках до н. э., почти через 500 лет после нее, Гомер сочинил романтическую историю о том, как царевич Парис соблазнил и увез в Трою самую красивую женщину Греции – жену спартанского царя Менелая Елену, не забыв прихватить вместе с ней и изрядную долю сокровищницы пострадавшего мужа. Даже в рыцарственном XVIII веке «Илиаду» считали сказкой, поскольку мало кто верил, что для спасения красавицы спартанцы смогли организовать огромную флотилию из 1200 судов. Отсюда и сомнения в существовании самой Трои, развеянные только во второй половине XIX века Генрихом Шлиманом, обнаружившим легендарную крепость под холмом Гиссарлык приблизительно в 5 км к морю от нынешнего шоссе Стамбул – Измир.

Вопреки мнению профессиональных историков и археологов, считавших «Илиаду» всего лишь вымыслом либо предполагавших нахождение Трои совсем в других местах, Шлиман, внимательно прочитав творение Гомера, точно вышел на нужное место. Лишь позже, с развитием научной археологии, после раскопок профессионалов – немца В. Дерпфельда в 1893–1994 и американца К. Блегена в 1932–1938 годах – стало ясно, что Шлиман во многом ошибался, многое понимал неверно, да и нашел он не совсем гомеровскую Трою. Ведь Гиссарлыкский холм представляет собой «слоеный пирог»: на протяжении более чем трех тысячелетий здесь поочередно располагались поселения, разрушаемые пожарами, войнами, землетрясениями. За 100 лет раскопок обнаружено десять культурных слоев. Раскопки же Шлимана, проведенные, по современным понятиям, варварски, с уничтожением многих интересных объектов (археологи не могут простить ему ров длиной 40 и глубиной 17 м, проведенный по самому центру города), вскрыли слой примерно на 1000 лет более ранний, чем гомеровский город.

Между прочим, Гомер приводит два названия этого древнего поселения: Троя и Илион. С чем это может быть связано? При всей своей культуре жители города, по-видимому, не знали письменности – во всяком случае, какие-либо их документы не найдены. Но в середине ІІ тысячелетия до н. э. земли к востоку от Гиссарлыкского холма принадлежали могущественной хеттской державе, где письменность уже была известна. В хеттских записях времен гомеровской Трои упоминаются два названия населенных пунктов в этом районе – Вилуса и Труиса. Из Вилусы греки сделали сначала Вилион, затем Илион; Троя же – явно искаженное название Труиса. Сейчас ученые считают, что город на Гиссарлыкском холме, скорее всего, назывался Вилусой, то есть название Илион ближе к истине, чем Троя. Значит, настоящую Трою-Труису, которая находилась тоже где-то в этом районе, еще предстоит найти. А Гомер, сочинивший или скомпилировавший из более древних источников свой эпос на несколько веков позже описываемых в нем событий, соединил два города в один. Но, помня, что Илион – это не Троя, все же по установившейся традиции оба города называют Троей[39].

Итак, здесь друг на друге, как в слоеном пироге толщиной около 20 м, лежат остатки не менее девяти городов. После очередного разрушения руины не разбирали, а трамбовали и строили новые сооружения прямо на этом слое. Первая Троя (3000–2600 годы до н. э.) была обычной деревней, обнесенной стеной. Поселение диаметром 100 м было застроено очень примитивными жилищами из глиняных кирпичей. Судя по оставшимся следам, оно погибло во время пожара.

Троя II (2600–2300 годы до н. э.) была крепостью с трехметровыми стенами и мощными башнями. Горожане жили в однокомнатных домах с каменными очагами, занимались скотоводством и земледелием. Город стоял прямо на берегу моря, уровень которого был тогда выше, чем сейчас. В центре города появился царский дворец. Именно в этой Трое Шлиман нашел золотой клад, названный им «сокровищами Приама» (потом выяснилось, что клад на тысячу лет «старше» Приама). Троя II также погибла в результате завоевания и пожара.

Последовали Троя III, IV и V (2300–1900 годы до н. э.). Эти слои свидетельствуют о периоде упадка в истории древнего города. Город оставался крепостью, кварталы становились все теснее, население беднело. В ту эпоху культуры раннего бронзового века охватил кризис. В Греции и на островах Эгейского моря происходят беспорядки и мятежи, многочисленные племена начинают мигрировать. Меняются торговые пути в восточной части Средиземного моря. Около 1900 года начинается возвышение Крита. В это время индоевропейские племена вторгаются в Анатолию, возникает Хеттская держава.

После разрушения Трои V на это место пришло новое население, имевшее прирученных лошадей, владевшее новыми методами строительства и изготовления керамики. Именно Троя VI, как считают ученые в последнее время, и является гомеровской. В этот период город достиг наибольшего расцвета. Его площадь составила 18 га (для сравнения: площадь Московского Кремля 27,5 га), что больше всех предыдущих и последующих реинкарнаций Трои. Город становится торговыми воротами из Азии в Европу. Идет интенсивный обмен идеями и новациями. Около 1600 года появляются легкие, маневренные колесницы, таран, бронзовое оружие, эффективно поражающее противника на большом расстоянии.

Мощная крепость, господствовавшая над окружающими землями, была разрушена около 1250 года до н. э. в результате сильного землетрясения и войны, описанной Гомером. Лучше всего сохранились восточные стены с воротами в шестом городе: длина стен около 300, а толщина около 4 м. В высоту они достигают 5 м, а местами, по-видимому, были и вдвое выше.

Троя VII (1250–950 годы до н. э) несколько раз частично восстанавливалась и снова разрушалась войнами и пожарами. Начались «темные века». Рушатся державы бронзового века. Война сокрушает и пелопоннесские Микены, и хеттскую Хаттусу, и левантийские города-государства, в частности Угарит. Происходит массовое переселение народов. В восточной части Средиземноморья культура приходит в упадок. Культура прошлых лет во многом была утрачена, письменность забыта. Был забыт и гончарный круг – снова появились грубые, слепленные вручную горшки. Около 950 года до н. э. на холм Гиссарлык пришли греки, снова отстроившие город и назвавшие его Новый Илион (Троя VIII). В 85 году до н. э. его завоевали и разрушили римляне, чтобы позже восстановить, придав ему новый облик (Троя IX) и переделав имя на свой лад – Илиум. В городе появились непременные атрибуты римской культуры – стадион, театр и акведук. После гибели Римской империи Троя стала глухой провинцией, а с падением Византии в 1453 году люди перестали селиться на Гиссарлыкском холме, и вскоре даже местоположение знаменитого города было забыто – вплоть до открытия Шлимана.

Надо отметить, что ни один археолог и ни одно археологическое открытие не пользовались такой широкой популярностью, как Генрих Шлиман и его находки. Шлимана знали все – от коронованных особ до уличных мальчишек. Но на его долю выпало столько же восторженных похвал, сколько и уничижительных порицаний, и следует признать, что и те и другие вполне заслужены. Он действительно открыл гомеровскую Трою, но, открыв, сам ее и разрушил.

Да и судьба самого Генриха Шлимана – это интереснейший роман, полный приключений, героизма, страшных падений и головокружительных взлетов. Сын бедного, а под конец жизни совершенно разорившегося пастора, Шлиман с малых лет жил самостоятельно. В поисках средств на пропитание он служит помощником в лавке, юнгой на корабле, путешествует пешком из города в город, просит милостыню, попадает в самые отчаянные и безвыходные положения. Наконец устраивается агентом в торговый дом в Амстердаме. В 1846 году судьба забросила Генриха в Россию, где ему в конце концов улыбнулась удача. Здесь он ведет самостоятельные коммерческие операции и на поставках селитры в русскую армию во время Крымской войны наживает миллионное состояние. Сделавшись миллионером, совершает путешествия в Америку, Африку, Индию, Китай и Японию. Но и прося подаяние, и наживая миллионы, Шлиман ни на минуту не забывает о своей мечте. Мечта эта – найти гомеровскую Трою. Идея эта вынашивалась Шлиманом, если верить его автобиографии, с восьмилетнего возраста, когда он впервые прочитал Гомера и увидел изображение Трои. И хотя картинка была чистым вымыслом художника, Шлиман всю жизнь представлял Трою именно такой – и такую ее искал.

В 1870-х годах сведения о Трое и в целом о культуре и истории Греции до начала I века до н. э. ограничивались свидетельством Гомера в приписываемых ему двух поэмах – «Илиаде» и «Одиссее», а также несколькими легендами и мифами. Одни ученые считали все это безусловным вымыслом, другие допускали элементы действительности. Шлиман же доверял Гомеру безоговорочно.

Вопрос о местонахождении Трои был спорным. Среди современных Шлиману историков была распространена гипотеза о том, что Троя находилась на месте турецкой деревни Бунарбаши. Об этом писал еще в конце XVIII века французский ученый и путешественник Лешевалье. Шлиман приехал в это место и усомнился в том, что древняя Троя находилась именно здесь: окрестности Бунарбаши не соответствовали окрестностям Трои, описанным в «Илиаде». Ведь от ахейского лагеря, лежавшего у моря, до стен Трои было совсем недалеко. Греческие воины успевали по несколько раз в день побывать и в своем лагере, и под стенами города: греки слышали звуки флейт из Трои. А деревня Бунарбаши лежала на расстоянии 13 км от моря! Как мог бы Гектор, преследуемый Ахиллом, три раза обежать вокруг Трои, если местность вокруг Бунарбаши изобиловала крутыми обрывами? Где два ключа (один с холодной, другой с горячей водой), о которых упоминается в «Илиаде»? Нет, Трою надо искать не здесь!

Впервые тождество холма Гиссарлык с гомеровской Троей предположил в 1822 году Чарлз Макларен. Сторонником его идей был Фрэнк Калверт, который начал на Гиссарлыке раскопки за 7 лет до Шлимана. По иронии судьбы, участок холма, принадлежавший Калверту, оказался в стороне от искомого места. Генрих Шлиман, который был знаком с Калвертом, начал целенаправленное исследование другой половины Гиссарлыкского холма. Здесь все совпадало с описаниями Гомера!

Почти сразу археологу-неофиту посчастливилось найти остатки древних строений. Он был в упоении и не сомневался, что цель всей его жизни близка. К этому времени, в 1870 году, Генрих обосновался в Афинах. Здесь он женился на семнадцатилетней девушке по имени София, правда, жалея, что ее имя не Елена или Ифигения, о которых говорилось в гомеровских поэмах. Однако это «несоответствие» он вскоре исправил, дав своим детям имена Агамемнон и Андромаха. Гречанка София, преданный друг, разделила все трудности беспокойной жизни мужа. Она же носила и многие бесценные украшения, которые откапывал Генрих Шлиман. Ведь поначалу его археологические раскопки были наполовину подпольными, что нередко приводило к судебным распрям.

Получить разрешение на раскопки Гиссарлыка было чрезвычайно трудно. Турецкое правительство недоверчиво относилось к просьбам Шлимана. Турки, которым принадлежала бо́льшая часть холма и которые использовали его как пастбище для коз, запросили неслыханную цену и бесконечно тянули с переговорами. Правда, уже во время этих переговоров, в апреле 1870 года, хитрецу Шлиману удалось провести пробные раскопки. В северо-западной части холма он обнаружил мощные стены, которые не колеблясь признал стенами дворца Приама!

«В то время как мои люди отдыхали и ели, я большим ножом расчищал сокровище. Это была опасная работа, потому что стена, под которой я находился, в любой момент могла обрушиться. Но вид предметов, представлявших неслыханную ценность для науки, делал меня безразличным к опасности», – писал потом археолог.

Начавшаяся франко-прусская война 1871 года прервала изыскания. Но при первой же возможности Шлиман возобновляет хлопоты. В апреле 1871 года ему все-таки удалось купить западную половину Гиссарлыка за 4000 франков, и к лету он получил султанский фирман (указ) на раскопки, где было сказано, что половину всех находок Шлиман обязан отдавать турецкому правительству.

Гиссарлык представлял собой овал, длина которого была 200, а ширина – 150 м. В глубине его, как думал Шлиман, – на самой скале, то есть в самом нижнем слое, должна находиться гомеровская Троя: ведь сказано же у Гомера, что боги Посейдон и Аполлон построили на пустом месте городские стены для первого троянского царя Лаомедонта, что племя троянцев жило в глубине страны, у подножия горы Иды, а не у моря. В тот период Генрих воспринимал поэзию Гомера как совершенно достоверный исторический источник, и многие его ошибки проистекали из этой фанатичной веры в историческую непогрешимость древнего эпоса.

В октябре 1871 года Шлиман начинает свой первый официальный раскопочный сезон в Трое. В своем неудержимом стремлении поскорее дойти до слоев, скрывающих гомеровскую Трою, археолог-дилетант разрушил сравнительно поздние слои, которые представляли огромный интерес для науки. Так, с полным пренебрежением он отнесся к слою, содержавшему обломки расписных греческих ваз VI–IV веков до н. э.

На глубине около 4 м Шлиману встретились остатки домов, нижняя часть которых была сложена из неотесанных, скрепленных глиной камней, а верхняя – из необожженных, высушенных на солнце кирпичей. В этом же слое было обнаружено множество каменных зернотерок и орудий из камня (топоры, ножи, молоты). Поражали керамические изделия. Это были одноцветные сосуды. Некоторые из них имели форму человеческого лица, другие – женской фигуры (на горлышке – глаза, нос, уши, брови; на туловище сосуда – руки, груди), встречались кувшины с необычайно высоким и узким горлышком. Здесь же находилось множество круглых предметов из глины с отверстием посредине. Шлиман предполагал, что это и есть гомеровская Троя. Однако его стали одолевать сомнения: почему оружие, найденное здесь, сделано из камня? Где же медь доспехов троянских героев, которая «сиянием ярким блистала, словно горящий костер иль лучи восходящего солнца»?

Почти одновременно с северным раскопом Шлиман начал копать в северо-восточной части холма. И здесь в самых нижних, лежащих на скале слоях он встречает кладку стен, керамику и орудия, сходные с ранее найденными. Было ясно, что они относятся к одной и той же эпохе, к одному и тому же слою. Следовательно, вновь открытый слой был древнее гомеровского. Шлиман назвал его Троя I. Уже тогда пошатнулась его вера в непогрешимость Гомера: гомеровской Трое, оказывается, предшествовало более раннее поселение.

Шлиман стремился вести раскопки с нескольких сторон холма. Раскопки траншеи с севера шли очень медленно, и он начал на юге встречную. Стены различных кладок, обнаруженные при раскопках, принадлежали сравнительно поздним эпохам. Здесь Шлиман насчитал четыре слоя, четыре последовательно сменивших друг друга города. Но и теперь его интересовали более всего те строения и находки, которые он связывал с гомеровским временем. На юге Гиссарлыка на большой глубине были отрыты остатки большой башни: впоследствии стало ясно, что это одна из четырех башен, которые вместе с мощной стеной составляли крепостные сооружения.

А тем временем шел 1873 год. Особенно замечательны были найденные к тому времени двойные ворота, к которым вела широкая мощенная плитами улица. Близ ворот Шлиман обнаружил помещение, которое, по его предположению, принадлежало последнему царю Трои – Приаму. Все эти сооружения были выполнены в уже известной строительной технике: нижняя часть стен состояла из крупных камней, верхняя – из кирпичей, высушенных на солнце. Керамика была сходна с обнаруженной в первый год раскопок в «гомеровском» слое и поразившей Шлимана необычностью форм. Эти оборонительные сооружения и широкая мощеная улица, которая вела к ним, были покрыты пеплом. Шлиман теперь не сомневался, что перед ним гомеровская Троя – Троя II, погибшая в огне пожарища.

Неподалеку от «дома Приама», под древними стенами, был обнаружен богатейший клад золотых, серебряных и электроновых[40] изделий. С опасностью для жизни, так как пришлось сильно подрыть стену, Шлиман извлек клад. Диадемы, серьги, ожерелья, браслеты, золотые, серебряные и электроновые вазы и кубки, золотые слитки, более восьми тысяч разнообразных мелких предметов, множество бронзовых стрел, топоров, кинжалов составляли этот троянский клад! Все теперь казалось Шлиману ясным: вот стены великой гомеровской Трои, вот на юге холма – Скейские ворота, так часто упоминаемые в «Илиаде», вот большая башня, откуда троянцы наблюдали поединки греческих и троянских героев, вот дом последнего царя Трои – ведь поражающий своим богатством клад мог принадлежать только Приаму![41] Опасаясь, что столь ценные сокровища могут быть конфискованы местными властями и станут недоступными для дальнейшего научного изучения, Шлиман вывез их контрабандой в Афины.

Завершив раскопки в 1873 году, он уехал писать подробный отчет о проделанном, но на месте усидел недолго. Не менее потрясающие находки он сделал и в Микенах, изучение которых начал с 1874 года. О раскопках в столице Агамемнона, одном из крупнейших и могущественных городов Греции гомеровского времени, Шлиман мечтал давно. На этот раз место раскопок не вызывало сомнения: грандиозные развалины Микен (город был разрушен в 468 году до н. э. во время греко-персидских войн и после этого уже не восстанавливался) были хорошо видны в Арголиде (Пелопоннес) на высоком холме. Остатки микенских оборонительных стен поражали своей монументальностью: они состояли из огромных каменных глыб без какого-либо скрепляющего материала. Сохранились и ворота в этих стенах – знаменитые Львиные ворота, украшенные рельефным изображением двух львов. До раскопок известна была и так называемая сокровищница Атрея, или, как ее называли, гробница Агамемнона.

Сенсационные открытия Шлиманом были сделаны здесь во вторую археологическую кампанию, в 1876 году в течение ноября-декабря. В западной части Микен в скальном грунте удалось обнаружить пять гробниц, окруженных огромным кругом из каменных плит. Это – знаменитые шахтовые гробницы. При умерших находилось множество золотых вещей: нагрудники, поножи, пояса, всевозможные украшения, большое количество сосудов. На лицах погребенных лежали золотые маски… Для Шлимана эти открытия были важны более всего потому, что они подтверждали правоту Гомера относительно Микен.

Но Шлиман и здесь многое нафантазировал. Он даже написал Георгию I греческому: «Довожу до сведения Вашего Величества, что обнаружил захоронение Агамемнона, Кассандры и их свиты. Я нашел драгоценности из чистого золота, которых хватило бы для большого музея и который стал бы самым прекрасным музеем мира». Немного спустя 14 кг этого золота заполнили сейфы греческого банка. А золотые маски из Микен сегодня находятся в Археологическом музее Афин.

Вскоре на Шлимана обрушилась слава. Ростокский университет Германии присваивает ему звание почетного доктора, так же поступает и Оксфорд, США дают Генриху свое гражданство. Он становится необыкновенно популярным. Правда в научных кругах его чаще всего называют шарлатаном, поскольку именитая профессура не желала принять выскочку без университетского образования и признать его приоритет. Сенсационные находки Шлимана вызывали многочисленные споры, поскольку он не сразу стал уделять внимание академической карьере и репутации в научном мире, а сознательная мифологизация биографии и склонность к саморекламе приводила к тому, что действительные заслуги Шлимана были оценены только после его смерти.

А вот Турция, прослышав о кладе, привезенном Шлиманом в Европу, затевает судебную тяжбу на предмет наказания ученого «за незаконный вывоз с территории Турции принадлежащих ей ценностей». Пришлось раскошеливаться: Шлиман заплатил турецкому правительству 50 тыс. франков, и только после этого судебное преследование было прекращено.

Шлиман еще несколько раз возвращался к раскопкам в Трое: в 1878, 1882 и 1890 годах. Но до конца дней своих он так и не понял того, что, раскопав до самых нижних, самых древних слоев Гиссарлык, он открыл гораздо более древнюю, чем гомеровская Троя, совершенно не известную ранее цивилизацию.

Немецкий писатель Уве Топпер в своей книге «Фальсификации истории» высказал предположение о том, что клад Приама был изготовлен по заказу Шлимана одним из афинских ювелиров. Подозрительным с его точки зрения является достаточно упрощенный стереотипный стиль, в котором выполнены изделия из золота: сосуд для напитков Приама в 23 карата напоминает соусницу XIX века. Другая теория фальсификации Шлиманом клада утверждает, что все сосуды были им просто куплены. Однако все эти теории были отвергнуты подавляющим большинством ученых мира.

После очень долгого перерыва раскопки Трои возобновил в 1988 году немецкий археолог Манфред Корфман. Средства для экспедиции выделил концерн Daimler Chrysler, а турецкое правительство предоставило ему исключительную лицензию на раскопки. Была обследована территория площадью почти 300 тыс. м2. Обнаружились остатки стены Трои III, хотя ранее считалось, что в этот период город не был крепостью. Археологи нашли еще и «нулевую Трою» – поселение, остатки которого лежат под фундаментами Трои I. Это – самое древнее – поселение было основано примерно в 3600 году до н. э. Длинные дома типа бараков позволяют сделать выводы о быте населявших их людей. Кроме того, отождествление Илиона с Вилусой, о чем говорилось выше, было сделано тоже Корфманом. «Теперь, – отмечает археолог, – мы вправе с еще большей вероятностью отнести Трою (Илион) и ее жителей к хетто-лувийскому миру».

Это – важнейшее заявление, оно переворачивает все известные дотоле представления и имеет далеко идущие последствия. Исследователи Трои могут использовать хеттские источники. Возможно, там удастся отыскать описания Троянской войны. Быть может, именно они были известны и Гомеру?

Большие споры вызвало заявление археологов, что, возможно, в бронзовом веке Троя была в десять раз больше, чем это известно из ранних сообщений археологов, прежде всего Генриха Шлимана. В 1992 году к юго-западу от холма Гиссарлык, где сто с лишним лет назад он вел раскопки, был обнаружен ров, опоясывавший Трою. Он пролегал довольно далеко от городских стен, окаймляя территорию площадью 200 тыс. м2, тогда как сама Троя занимала всего 20 тыс. м2. Очевидно, он окружал нижний город, заявил Корфман. Еще в 1700 году до н. э. здесь проживали тысячи людей. Возник нижний город в середине III тысячелетия до н. э., во времена Трои II. По мнению немецкого археолога, Троя была куда более могущественным городом, чем полагали прежде.

В 1994 году был найден еще один искусственный ров. Первый ров пролегал в четырехстах метрах от крепости, а второй – в пятистах. Оба они оказались почти одинаковыми: глубиной в 1,5 и шириной в 3 м; оба являлись частью хорошо продуманной системы укреплений. Преодолеть такой ров на боевых колесницах, «танках бронзового века», было нельзя. За рвом, как полагают ученые, высилась деревянная стена или же стояли ряды заостренных кольев. Из-за этого ограждения обстреливали врагов. Правда, остатки частокола сегодня уже не обнаружить, но в «Илиаде» подробно описано подобное сооружение.

Уже в 1992 году, «по горячим следам» раскопок Корфмана, немецкий геолог Эберхард Цанггер выпустил нашумевшую книгу «Атлантида – разгадка легенды». На ее страницах он утверждал, что Троя и была той самой мифической державой, о которой поведал Платон, а найденный ров, конечно же, «был одним из тех каналов», что окружали Атлантиду.

Но основное открытие Корфмана вызвало более яростные споры, чем неизвестный ранее ров. В бронзовом веке, настаивал он, Троя была частью анатолийской цивилизации, а вовсе не крито-микенской, она была форпостом Азии, нависшим над Европой, а не крупнейшим европейским городом…

Еще в 1995 году в Трое была найдена бронзовая печать с надписью – первый письменный памятник, встреченный здесь. Надпись выполнена иероглифами на лувийском языке. За 1500 лет до н. э. лувийский язык был широко распространен на просторах Малой Азии. Им пользовались и хетты. Говорили ли на этом языке троянцы? По одной находке, безусловно, это нельзя утверждать, однако Корфман уверен, что жители Трои VI по происхождению были лувийцами.

Лувийцы – это один из индоевропейских народов, которые наряду с хеттами около 2000 года до н. э. переселились в Анатолию. И, по мнению Корфмана, многие из предметов, обнаруженных в Трое, скорее принадлежат этой восточной анатолийской культуре, нежели греческой цивилизации. Крепостные стены Трои напоминали анатолийские укрепления, а вовсе не микенские: книзу стены расширялись, вверху же, возможно, были зубчатыми; по периметру высились башни-надстройки. Оборонительный ров также хорошо вписывается в «восточный» облик Трои: именно в Центральной Анатолии и Северной Сирии, а никак не в микенской Греции, можно встретить подобные крепости с хорошо укрепленным и тесно застроенным нижним городом. И характер жилищ типичен именно для анатолийской архитектуры.

Культовые предметы, найденные в Трое, тоже хеттско-лувийского происхождения. Перед южными воротами Трои еще и сегодня видны четыре стелы, установленные на мощном каменном постаменте, у хеттов они служили символами бога – покровителя города. Наконец, на кладбище, устроенном близ городских стен, видны следы кремации. Такой способ погребения характерен для хеттов, а вовсе не для жителей Греции той эпохи. Как известно, до позднеминойского периода, то есть до 1400 года до н. э., греки предавали тела покойников земле.

Весной 2001 года Корфман организовал грандиозную выставку «Троя: мечта и явь». Она с успехом была показана в ряде немецких городов. В одном только Штутгарте ее посетили 250 тыс. человек.

Впрочем, ряд коллег Корфмана выступили с резкой критикой, отмечая, что «все эти компьютерные модели Трои, показанные на выставке, создают у зрителей определенные стереотипы, в то время как сами ученые пока еще не пришли к единому мнению по данным вопросам». Один из историков, Юстус Кобет, отмечает, что Корфман «пока не нашел» ни храмов, ни торговых лавок, ни складов, без которых была бы немыслима жизнь древневосточной метрополии. Историк из Кельнского университета Карл-Иоахим Хелькескамп заявил, что «опубликованные пока результаты раскопок не доказывают, что вокруг крепости Троя существовал нижний город». Плотные ряды домов у подножия горы, по его словам, «чистая фикция». Корфман якобы дурачит публику, выдавая свои выдумки за научно проверенные данные. Однако дальнейшие раскопки в августе 2003 года дали результаты в пользу теории Корфмана, и он заявил: «Троя была гораздо больше, чем до сих пор принято полагать, что я могу доказать моими раскопками».

Благодаря деятельности Корфмана интерес к древнему городу неимоверно возрос. В 1996 году он помог создать национальный парк вокруг Трои, а два года спустя ЮНЕСКО объявила эту территорию местом мирового культурного наследия.

В 2004 году за выдающийся вклад в развитие страны правительство Турции предоставило Корфману турецкое гражданство. При этом археолог взял своим вторым именем имя Осман, признав этим свое давнее прозвище – Осман-бей. Но долго пробыть турецким подданным ему не пришлось: профессор Манфред Осман Корфман умер от рака легких в 2005 году в возрасте 63 лет.

Каждый год Трою посещает огромное количество туристов. Разумеется, территория превращена в источник прибыли, где кроме музея разбросаны многочисленные магазины и сувенирные лавки, а над всей этой суетой возвышается большой деревянный конь, в точности соответствующий описанию Гомера. Троянский конь, придуманный в Гомеровской версии хитроумным Одиссеем для захвата Трои, служит нынче оригинальной панорамной площадкой и одновременно игровой площадкой для детей.

Поскольку здесь часто производились раскопки, сама местность представляет собой сплошную путаницу частично опознанных слоев города, где можно увидеть расставленные в художественном беспорядке мраморные колонны, а также находящиеся в процессе реконструкции храм, жертвенный алтарь, римский театр и здание сената.

А что же Троянская война? Была ли она на самом деле?

Известный хеттолог Тревор Брюс, выпустивший в 1998 году книгу «Царство хеттов», приводит ряд доводов, из которых следует, что историческая основа «Илиады», поэмы о Троянской войне, не вызывает сомнений. Однако, продолжает Брюс, самой Троянской войны, пожалуй, не было. Был ряд грабительских набегов, разбойничьих походов или военных экспедиций. А в памяти потомков эти события слились в одну долгую войну, длившуюся – почему бы нет? – 10 лет кряду. Возможно, вместо одной большой войны был десяток походов, один из которых увенчался взятием и разрушением Вилусы-Илиона. Возможно, некоторыми из этих походов руководили племенные вожди, которых звали Одиссей, Ахилл, Аякс, Менелай, Агамемнон. Сам Брюс полагает, что гомеровский эпос описывает события, протекавшие на протяжении 100 с лишним лет.

В памяти рапсодов и аэдов, разносивших по городам и весям рассказы о славном прошлом, эти события слились воедино. И «Илиада», возможно, начиналась с разрозненных песен, своего рода саг, воспевавших походы отдельных вождей греков к берегам Малой Азии.

С большой степенью вероятности можно предположить, что возвращение домой после удачного похода тоже было сопряжено с риском. Ахейцы подчас скитались по всему Средиземному морю, сталкиваясь с дикими племенами, населявшими отдельные острова и побережья. Из этих приключений, вернее, сказаний и песен о них, впоследствии выкристаллизовалось историческое ядро «Одиссеи» – другой великой поэмы Гомера, все еще принимаемой за сказочный вымысел.

И еще одна версия. Может быть, археологи до сих пор пребывают в заблуждении и Троя находится вовсе не на холме Гиссарлык?

Черный холм ассирийского Гомера

Весной 2008 года австрийский филолог Рауль Шротт выпустил книгу «Родина Гомера», которая сразу же стала литературной сенсацией. Знаток античной истории, Шротт утверждал, что город бронзового века, найденный Генрихом Шлиманом на северо-западе современной Турции, вовсе не был «гомеровской Троей». К тому же, по словам автора, «о Гомере мы знаем лишь одно: ничегошеньки!».

Шротт утверждает: в «Илиаде» описан – и очень реалистично! – совсем другой город, когда-то лежавший на юго-востоке Турции, близ границы с Сирией. Это – крепость Каратепе («Черный холм»), расположенная неподалеку от Аданы, на побережье древней Киликии. Что же позволило это предположить? Да та самая «Илиада», точнее – Троянская война, которую так подробно описывают все 24 песни этой знаменитой античной саги!

С тех пор как Шлиман обнаружил «сокровища Приама» на холме Гиссарлык, поколения археологов непрестанно ищут подтверждения тому, что на исходе бронзового века у стен лежавшей здесь крепости шла ожесточенная война между ахейскими греками и троянцами. Война, описанная Гомером.

Большинство ученых уже давно сошлись во мнении, что все это происходило именно здесь. Тем бо́льшим диссонансом звучат высказывания Шрота. В пользу своей гипотезы он привел более сотни доводов, которые, впрочем, не всегда нравятся специалистам. На протяжении нескольких лет он работал над новым переводом Гомера на немецкий язык и неизменно сравнивал описания, оставленные поэтом, с пейзажами в окрестности Гиссарлыка. Многое его удивляло.

Так, гомеровская Троя была воздвигнута на крутом холме (3, 74), «открытая ветрам» (8, 499)[42]. Но холм Гиссарлык возвышается над берегом моря всего на 25 м. Возведенная здесь крепость занимала площадь примерно 20 тыс. м2. Не очень внушительно. А ведь гомеровская Троя выглядит едва ли не самым неприступным городом бронзового века!

В окрестности Гиссарлыка нет ни высоких гор, ни обширной равнины, на которой могла бы расположиться многотысячная армия греков. Исторические документы, относящиеся к той эпохе, ничего не сообщают о войне, продолжавшейся долгие 10 лет. При раскопках Трои так и не найдены бесчисленные наконечники копий и стрел, которые всегда можно отыскать на месте кровопролитных сражений. Писал же Гомер о том, что «тучами копья и стрелы летали, народ поражая» (319).

Что же касается развалин крепости Каратепе, расположенной в 800 км к юго-востоку от Гиссарлыка, то они как нельзя лучше подходят к описанию, оставленному Гомером. Просторная равнина окружена устремленными ввысь белоснежными горами. «Две наводненных реки, по ущелистым руслам с горных вершин низвергая шумящие грозно потоки, в общей долине сливают свои изобильные воды» (4, 452–454). Крепость находилась на громадном холме, взметнувшемся ввысь на 225 м. Два кольца стен окружали ее. «Идеальное место, чтобы выдерживать длительные осады, – отмечает Шротт. – Крепость в три раза больше Трои. С мощными стенами, увенчанными зубцами, как изображает их Гомер[43]. Расположенная на реке, что позволяло контролировать здешнюю переправу. Это – Каратепе, прототип гомеровской Трои».

Немецкий археолог Хельмут Теодор Боссерт обнаружил руины Каратепе в 1946 году. На протяжении десятилетий турецкие археологи в сотрудничестве с немецкими коллегами реконструировали облик античной цитадели. В частности, здесь была найдена двуязычная надпись, билингва, выполненная на финикийском и лувийском иероглифическом языках, что немало способствовало расшифровке последнего.

После длительного перерыва, в 1997 году, были возобновлены раскопки Каратепе. Работами руководили Мартина Зиккер-Акман из Германского археологического института и видный турецкий археолог Халет Чамбел, в молодости изучавший здешние развалины.

Многое, очень многое вспоминается знатокам «Илиады» при виде Каратепе. Двое ворот вели в гомеровскую Трою: Скейские и Дарданские. Двое монументальных ворот вели и в Каратепе. Эта крепость нависала над обширной равниной. А вот на узкую прибрежную полосу, лежащую перед гаванью гиссарлыкской Трои, можно было вытащить, в лучшем случае 12, но никак не 1200 кораблей, как это сделали греки. Рядом с кораблями, по Гомеру, располагался лагерь ахейцев. В шлимановском городе рядом с береговой полосой, где могли лежать суда, начиналось болото.

Река Дюмрек, больше похожая на ручеек, никак не напоминает Симоис, несущий свои «быстрокатные воды» (5, 774, пер. Н. И. Гнедича). А другой ручеек – Карамендерес – разве похож на «Скамандр, водовертью богатый» (21, 124)? В одном из эпизодов поэмы «троянцы до брода реки добежали Ксанфа пучинного» (21, 1–2). Так началась битва у реки. Возле исторической Трои им незачем было отчаянно сражаться, чтобы захватить брод, – переправиться на другой берег тамошних рек можно было едва ли не в любом месте. Здесь же, в окрестности Каратепе, важно было добраться до брода. Так было веками. Справиться с коварным норовом здешней реки и пересечь ее в стороне от брода было непросто. Гомер описывает подобную попытку: «Троянцы в потоке плавали с криком туда и сюда, крутясь в водовертях» (21, 10–11). Еще в 1940-е годы караваны, груженные товарами, переходили здесь реку, только добравшись до брода.

Вот лишь некоторые странности, обнаруженные Шроттом. Чем они объяснялись? Промахом Шлимана? Или прошедшими за три тысячелетия изменениями ландшафта? Или тем, что Гомер, описывая события, разыгравшиеся несколькими веками ранее, думал о совсем другом городе, судьба которого была ему не чужда?

Отвергая возобладавшую в последнее время традицию видеть в поэме Гомера лишь историческое сочинение, украшенное мифологическими мотивами, Шротт считает «Илиаду» еще и политическим памфлетом, который иносказательно описывает реалии того времени, когда жил поэт. В таком случае Каратепе как нельзя лучше отвечает его задачам.

История появления крепости Каратепе известна. Она была сооружена в VIII веке до н. э. близ караванного пути, что позволяло ее обитателям, как и троянцам, контролировать важный торговый маршрут, собирая дань с проезжающих мимо купцов. Выгодное положение крепости у многих вызывало зависть. Противник же был могущественным – Ассирия, завоевавшая к тому времени многие области Азии.

Теперь же ассирийцам противостояла непокорная крепость, полная несказанных богатств. Царские войска подошли к стенам Каратепе. Гордая крепость долго выдерживала осаду, но в 676 году до н. э. она наконец пала и была сожжена. Победители не знали пощады. Устрашая всех, кто попробует противиться Ассирии – а среди непокорных были и малоазийские греки (гомеровские ахейцы), – они казнили правителя Каратепе.

По гипотезе Шротта, Гомер был очевидцем борьбы киликийцев с огромной, противостоявшей им ассирийской ратью и, рассказывая о древней Трое, описывал события недавней войны. Изображал хорошо знакомые ему места, которые видел своими глазами[44]: равнину, лежавшую у стен крепости; бурные реки; брод; скалистые вершины; «крепкостенную» цитадель, к которой так долго не удавалось подступиться. У стен Каратепе поэт, несомненно, провел немало времени.

На чьей же стороне он был?

И здесь итогом расследования, проведенного Шроттом, становится ответ, не особенно приятный для любителей греческой классики. Падение Трои (или Каратепе?) описывает, несомненно, победитель – человек, состоявший на ассирийской службе.

Возможно, он был писцом при одном из ассирийских военачальников и хорошо знал и историю ассирийских завоеваний, и древневосточную литературу, например «Эпос о Гильгамеше». Гильгамеш, легендарный царь шумерского города Урука (Месопотамия), жил на 1000 лет раньше Гомера, тем не менее его приключения очень похожи на то, что довелось пережить героям гомеровских поэм.

Согласно шумерским мифам, Гильгамеш вступает в борьбу с царем Киша – Агой, пожелавшим поработить жителей Урука. Они отказываются покориться, и Ага, прибывший с войском на ладьях, берет город в осаду, но терпит поражение. После славной победы Гильгамеш вместе с другом Энкиду отправляется странствовать – искать бессмертие.

Связан со смертью и другой мотив восточного эпоса: друг Гильгамеша, Энкиду, умирает. Смерть друга заставляет шумерского правителя пересмотреть свои взгляды: он понимает, что жизнь не может продолжаться вечно.

Центральное место в «Илиаде» Гомера, как и в шумерских мифах, занимает война – поход греков (ахейцев, данайцев и аргивян) под предводительством македонского царя Агамемнона против Трои (Илиона) и ее союзников. Обидевшись на царя, отважный воин Ахилл отказывается участвовать в войне. И возвращается на поле боя лишь тогда, когда его ближайший друг Патрокл принимает смерть от руки Гектора, старшего сына троянского царя Приама. Примирившись с Агамемноном, Ахилл убивает Гектора. Его сердце переполняет жажда мести, он готов глумиться над бездыханным телом. Но в греческий стан является сломленный горем царь Трои, и Ахилл отдает ему убитого сына. В этот момент недавние враги, совсем как Гильгамеш, вынуждены пересмотреть ценности: перед лицом смерти они смотрят друг на друга без ненависти, в их глазах только боль.

Дальнейшая судьба героев «Илиады» тоже перекликается с шумерским сказанием. Вся «Одиссея» посвящена странствиям, которые так любил Гильгамеш.

И таких параллелей множество, констатирует Рауль Шротт. Вряд ли можно считать случайным совпадением, к примеру, то обстоятельство, что обоим – и Гильгамешу, и Ахиллу – является умерший друг и сообщает, что происходит в загробном мире. Гомер прочитал о Гильгамеше на ассирийских клинописных досках – вот в чем причина этих перепевов и вариаций, убежден австрийский литератор.

Гомер искусно вливает «молодое вино в мехи ветхие» – вплетает местный колорит и подробности сражений, которые ему доводилось видеть, в траченную ткань забытых легенд, наполняя их красками, возвращая им жизнь. Природный талант и прекрасное образование – «восточная ученость» – помогают ему создать эпическую поэму, которая переживет не века, а тысячелетия.

В «Илиаде», по мнению Шротта, можно встретить многочисленные параллели с ассирийскими текстами и даже с «Книгой Бытия». Почему они не были до сих пор замечены? «В филологии, в отличие от археологии и этнографии, Запад и Восток все еще разделены и идеологически, и культурно», – полагает Шротт. Литературные и мифологические мотивы, метафоры и компоновка сцен – многое указывает на знакомство Гомера с образцами древневосточной словесности. Киликия, область, лежащая на границе Сирии и Малой Азии, регион, где соприкасаются разные языковые пространства (древнегреческое, ассирийское, арамейское), где, возможно, на основе финикийского алфавита был создан алфавит греческий, как нельзя лучше подходит для появления поэта, который, отталкиваясь от хорошо известных ему памятников письменности Востока, создал первую поэму на греческом языке.

Разумеется, подобные заявления принять на веру, равно как и доказать их, сложно. «Оснований для критики версии Рауля Шротта более чем достаточно», – убежден главный оппонент австрийца Вальтер Буркерт, профессор классической филологии Университета Цюриха. Крепость Каратепе, рассуждает профессор, расположена почти в 45 км от моря. Если именно ее считать гомеровской Троей, то рядом должна быть гавань Тарс, где стояли греческие корабли. Между тем, доказательств присутствия греков в Киликии времен Ассирийского царства не существует. Здесь нет даже греческой керамики. В VIII столетии она появляется южнее – в Сирии и Ливане. В противовес версии писателя ученый приводит и множество других фактов.

Однако Шрот парирует все обвинения с хитроумием легендарного Одиссея. «Я утверждаю, что это совершенно естественно, что Гомер, рассказывая старинную историю о Трое, подобно любому поэту, наполнил ее намеками на современные ему события, на людей, которых он знал. Во времена Гомера от древней Трои почти ничего не осталось, и то, что он описывает, все эти подробности, эти дворцы, эти стены, окружавшие их, он, как и любой поэт, описывает, глядя на то, что у него находится перед глазами, передает это во всех деталях, все эти киликийские пейзажи, все, все, все, что он видит» – так в интервью одной из немецких радиостанций Рауль Шротт излагал творческий метод Гомера.

А что же подлинная Троя? Да, Шлиман действительно нашел ее руины, раскопав Гиссарлыкский холм, соглашается мятежный исследователь. Но Гомер, по-видимому, никогда не был там, где лежала Троя. Да и что ему было там лицезреть? Поросшие мхом камни давно повергнутых стен? Убогое греческое поселение, лежавшее на месте некогда златом обильной Трои?

Но как бы ни были увлекательны дискуссии по поводу реальности содержания «Илиады» и обстоятельств ее создания, установить истину трудно, потому что о жизни Гомера не известно почти ничего, а дошедшие до нас отрывочные «биографические» сведения часто похожи на легенду. Версий множество: одни доказывают, что Гомер был слепым, другие, в частности Шротт, называют его евнухом, третьи утверждают, что поэта не было вообще, а «Илиада» и «Одиссея» – сборник произведений разных авторов. И каждый из исследователей знает, что никогда не встретит другого «гомериста», с мнением которого можно было бы безоговорочно согласиться.

Истина же, как обычно, лежит где-то посередине. Но так ли важны детали? Ведь в любом случае имена критиков со временем забудутся. А Гомер в памяти человечества будет жить вечно.

Столица забытого царства

На юго-западе современной Турции, между Антальей и Даламаном, под метровым слоем песка скрывается забытое царство. Там, невдалеке от туристического рая, погребена Ликия. В древности эта страна входила в состав Персидской державы и империи Александра Македонского, государств Птолемеев и Селевкидов, Римской и Византийской империй. На протяжении нескольких столетий, с III века до н. э. по IV век, ее столица, Патара, лежавшая на берегу Средиземного моря, оставалась одним из важнейших транспортных узлов Малой Азии. Сюда прибывали многочисленные корабли из Греции и Леванта. В ту пору в Патаре проживало 15–20 тыс. человек.

Но со временем все изменилось. Сама природа восстала против города. Укрепленную гавань, имевшую важное стратегическое значение, постепенно занесло песком, который приносил с собой Ксанф – город был основан в устье этой реки, упоминаемой еще в «Илиаде» (2; 875: к стенам Трои прибывает войско «из отдаленной Ликии от водоворотного Ксанфа»). Под толщей песка оказались и руины зданий, тем самым сохраненные для археологов. Теперь они изучают древние строения, стремясь восстановить историю таинственного народа, который почти две тысячи лет был забыт. А история эта уходит в далекое прошлое, и многое в ней все еще не понятно исследователям.

На одном из обелисков, найденных на земле Финикии, в Библе, упоминается некий народ «лукка». Возможно, речь идет именно о ликийцах. Этому обелиску – 4000 лет. Если догадка археологов справедлива, то истоки культуры ликийцев уходят в III тысячелетие до н. э. Впрочем, древнейшие археологические находки на территории Ликии относятся лишь к VIII веку до н. э., а потому археологи не могут пока пролить свет на ранний период в ее истории.

Сама по себе Ликия очень мала – примерно вдвое меньше современной Албании. Значительную часть ее территории занимают карстовые горы. Это – царство, прилепившееся к скалам, затерянное среди них. Еще и сегодня эта горная местность кажется средоточием первозданной дикости, хотя глаз неизменно выхватывает руины древних построек: широкие аллеи, обрамленные колоннами, величественные храмы и театры, термы и акведуки. Особое внимание всех, кто приезжает сюда, привлекают скальные гробницы. Вырубленные на отвесных склонах горной гряды, они напоминают издали пчелиные соты. Когда-то эти склепы, в которых навсегда останавливалось время, сооружались по окраинам ликийских городов. Особенно знамениты скальные гробницы Миры, связанной с именем святого Николая – Николая Мирликийского. Их начали сооружать еще в IV веке до н. э. Рядом с ними и теперь виднеются высеченные в камне проклятия, адресованные тем, кто посмеет осквернить дорогой прах. Но даже эти магические формулы не уберегли древние некрополи от разграбления.

А здесь было чем поживиться! Ликия лежала буквально на перекрестке различных культур. Сюда прибывали купцы из Финикии и Греции, Персии и Рима. Многие завоеватели устремлялись в эту горную страну, чтобы украсить ею, словно дорогой жемчужиной, свою корону. Удивительный народ, живший здесь, смело перенимал чужие достижения, но не утрачивал своей самобытности. Долгое время ликийцы сохраняли собственное наречие, принадлежавшее к индоевропейской семье языков, и придерживались веры, заповеданной им отцами и дедами. Их архитектура отличалась большим своеобразием. На протяжении многих веков Ликия входила в состав крупных держав, но никогда не была оккупирована ими, здесь, подчеркивают историки, не размешались чужие войска.

Ликийцы создали даже свою письменность. Первые ее памятники относятся к концу VI века до н. э. При создании алфавитной системы вновь проявилась извечная двойственность, в которой пребывали ликийцы. Многие письменные символы, которыми они пользовались, напоминают буквы греческого алфавита, и лишь 10 букв из 29 выглядят оригинально.

Ключевую роль в частичной расшифровке ликийского языка сыграли два памятника: найденная в 1974 году трилингва – надпись на греческом, арамейском и ликийском языках, датируемая 337 годом до н. э., и стела, обнаруженная при раскопках города Ксанфа с надписями на ликийском и греческом языках (примерно 400 год до н. э.). Однако полностью расшифровать эту загадочную письменность так и не удалось. Лингвистам известны лишь значения отдельных слов и некоторые особенности грамматики.

Проблема в том, что сохранилось слишком мало текстов на ликийском языке: примерно 180 надписей на камнях и 200 – на монетах, относящиеся в основном к V и IV векам до н. э. Ведь после того как в 333 году до н. э. Александр Македонский завоевал Ликию, здесь окончательно утвердился греческий язык и таинственный алфавит больше не употреблялся.

Чужое и самобытное, подлинно ликийское и заимствованное – как их разделить? Одни археологи, изучающие культуру древних ликийцев, всячески стремятся подчеркнуть малейшие следы влияния греческой и финикийской цивилизаций, другие, напротив, настаивают на своеобразии их культурных достижений.

Так, исследователи обращают внимание на то, что некоторые образы греческой мифологии могли зародиться в Ликии. Например, в одном из гомеровских гимнов говорится, что божественные близнецы Аполлон и Артемида родились под пальмами. Может быть, местом их рождения был не остров Делос, как традиционно считается, а Патара? В окрестностях этого города есть пальмовая роща. С такой гипотезой выступил руководитель раскопок ликийской столицы – турецкий археолог Фахри Ишик. Впрочем, большинство специалистов с ним не согласны. Можно добавить, что в Патаре находился оракул Аполлона, который соперничал в древности с Дельфийским оракулом.

В XI веке новой эры на территории Ликии начали расселяться тюрки. Вскоре местность пришла в запустение. Лишь пастухи со своими стадами кочевали теперь по некогда цветущей стране. Археологи могут только радоваться этому внезапному вторжению варваров. Их равнодушие и неведение сохранило многочисленные памятники культуры, оставленные ликийцами. Ученые, приезжающие сюда в наши дни, чувствуют себя так же, как первые открыватели древностей Месопотамии и Египта в XIX веке.

Так, археологи из Тюбингенского университета (Германия), обследовав территорию площадью 110 км2 близ Патары, обнаружили остатки более 3000 античных поселений. Вся эта местность была покрыта плотной сетью зажиточных хозяйств. Здесь возделывали пшеницу, пасли коз, выращивали оливки и виноград, делали масло и вино, ценившиеся далеко за пределами Ликии.

Особое внимание исследователей привлекает сама Патара. Именно здесь, на территории площадью в 100 га, ведутся наиболее масштабные раскопки. Обнаружены руины дворца, возведенного в VII веке до н. э., осколки керамики, пролежавшие в земле около 4000 лет. Самые поздние постройки относятся уже к византийской эпохе, к тому времени, когда гавань занесло песком и город стал быстро приходить в упадок. Большинство зданий, исследованных археологами в Патаре, возведены в римскую эпоху, в I–III веках.

Проводимые здесь раскопки приносят все новые любопытные находки. Так, на одной из стен обнаружен указатель всех дорог Ликии, высеченный в 46 году по распоряжению первого римского наместника Квинта Верания. На нем указаны расстояния между ликийскими городами. Например, можно прочитать, что от Патары до Ксанфа – 56 стадий, то есть 10,4 км (1 стадий равнялся 184,98 м), от Тлоса до Телмеса – 160 стадий. Археологи подчеркивают, что речь идет об уникальном памятнике. Благодаря ему появилась возможноть не только ознакомиться с транспортной системой Ликии, но и точно узнать, где находился тот или иной город, упоминавшийся в письменных источниках: известные нам названия без труда соотносятся с обнаруженными археологами руинами – в то время как при проведении раскопок на территории других государств Древнего мира снова и снова приходится дискутировать об этом. Ведь даже местоположение Трои, как мы убедились, до сих пор вызывает споры ученых.

Еще одна уникальная находка – величественное здание, напоминающее театр. Это был булевтерий – место заседания властей Ликии, своего рода Совет Федерации этой страны. Ведь Ликия была федеративным государством, союзом целой группы городов-государств, объединившихся когда-то, чтобы противостоять могущественным противникам. Это произошло предположительно в 167 году до н. э. Несомненно, при создании этого союза был использован опыт полисов Греции, часть которых объединилась не позднее 367 года до н. э. в Этолийский союз, а еще часть около 280 года до н. э. – в Ахейский союз.

В булевтерии могло разместиться до полутора тысяч человек, призванных решать судьбы страны. Организация союза была поразительно современной. Каждый полис – в зависимости от территории и количества жителей – делегировал одного, двух или трех депутатов. Каждый год на собрании депутатов избирались глава государства – «ликиарх», а также правительство страны. Споры между городами решались в стенах суда. Руководители Ликийского союза следили за тем, чтобы все города, входившие в его состав, соблюдали принятую конституцию. После того как в 43 году, при императоре Клавдии Ликия последней из областей Малой Азии вошла в состав Римской империи, Союз лишился части своих полномочий, но продолжал существовать примерно до 400 года.

В середине XVIII века французский философ Шарль Монтескье восторженно отозвался о Ликийском союзе, живописав его как образец федеративной республики. В отличие от таких же объединений, созданных в Греции, его преимущество было в том, что количество депутатов разнилось в зависимости от величины полиса. К мнению Монтескье прислушались через несколько десятилетии на другом конце света – в Америке. Отцы-основатели Соединенных Штатов учли опыт создания этого союза, принимая конституцию новорожденной страны.

Примерно в десяти минутах ходьбы от булевтерия располагался древнеримский маяк, который был обнаружен в 2004 году почти в неизменном виде – он не был перестроен в позднейшую эпоху, только пострадал от стихийных бедствий. Пока это – единственный в мире подобный памятник, ведь он точно соответствует известным нам античным изображениям. Когда-то он находился в западной части порта, а в его восточной части, по некоторым сведениям, был сооружен другой маяк (но пока никаких следов его не найдено).

К началу раскопок древний маяк оказался почти в километре от берега и был полностью скрыт под толщей наносов – так сильно затянуло песком гавань. Археологам пришлось вывезти более 6000 грузовиков песка, чтобы освободить уникальное сооружение. Оно было возведено на квадратном постаменте площадью 20 × 20 м и высотой 5 м. На этом фундаменте и высилась башня, состоявшая из трех встроенных один в один цилиндров. Башня, впрочем, была опрокинута. По мнению некоторых исследователей, маяк был когда-то снесен волной цунами, поскольку все его блоки рухнули на землю в одном направлении. Если бы он был разрушен землетрясением, то эти каменные глыбы лежали бы в полном беспорядке.

Раскопки в Патаре ведутся вот уже два десятилетия. «Всего два десятилетия», – уточняет Фахри Ишик, неизменно добавляя, что для того, чтобы разгадать все тайны Ликии, понадобится не менее пяти веков…

Пергам – учитель Рима

До начала XX века жители турецкого городка Бергама и не подозревали, что живут на руинах великого города древнего мира. Куски мрамора со следами скульптурных изображений, которые выкапывали здесь крестьяне, пережигались на известь. Этот процесс застал немецкий инженер Карл Хуман, приехавший в Турцию по приглашению султана, чтобы строить мосты и дороги. Заручившись финансовой поддержкой берлинского Музея скульптуры и получив официальное разрешение османской стороны, в 1878 году Хуман нанял сорок землекопов, вместе с ними поднялся на гору и первым ударил заступом в сухую потрескавшуюся землю… Так был открыт древний Пергам и величайший памятник эллинистического искусства Алтарь Зевса.

Пергам считался третьим по величине городом античного мира (после Рима и Александрии). Он прославился своей роскошной архитектурой, библиотекой, которая соперничала с александрийской, музеем скульптуры, научными школами и крупнейшим центром театрального искусства.

Появился же на свет этот великолепный город в результате предательства. Согласно древнегреческому мифу, один из сыновей царя Трои Приама Гелен, обладавший пророческим даром (как и его сестра Кассандра), подсказал Одиссею, как можно завоевать Трою.

За этот неблаговидный поступок, по рассказу Вергилия, ему досталась захваченная в Трое Андромаха – вдова его старшего брата Гектора, и часть царства в Эпире[45]. Родившийся у Гелена и Андромахи сын был наречен Пергамом. После смерти Гелена подросший Пергам с Андромахой переселились в Малую Азию, где заложили новый город, получивший название по имени своего основателя.

Эта в целом обычная для того времени история произошла в XII веке до н. э. А через 1000 лет город Пергам в результате еще одного предательства стал столицей Пергамского царства.

После смерти Александра Македонского один из его ближайших сподвижников – диадох Лисимах – присвоил значительную часть казны великого завоевателя – 9000 талантов[46]. Состояла она из бесчисленных сокровищ, награбленных когда-то в Персеполе, Индии и Вавилоне. Для хранения казны Лисимах избрал подземелья небольшой, но неприступной крепости Пергам. По сей день сохранились вырубленные в твердом камне коридоры, в которых, вероятно, были сложены драгоценности македонского царя.

Лисимах доверил охрану сокровищ своему слуге, евнуху Филетеру. Но тот умело использовал давнюю вражду Лисимаха и другого диадоха – Селевка I Никатора – для захвата казны и власти в Пергаме. Перейдя на сторону Селевка, Филетер вместе с ним в 281 году до н. э. победил Лисимаха в битве в Лидии и в 283 году до н. э. создал новое эллинистическое государство в области Мисия, основав династию Атталидов[47]. Свое царство Филетер завещал сыну своего брата Эвмену I.

Впрочем, верность Селевкидам хранилась недолго, и при царе Аттале I Сотере (241–197 гг. до н. э.), племяннике Эвмена, Пергам осмелился провозгласить независимость, однако для верности заключил союз с Римом и в дальнейшем показал себя его верным союзником.

Пергамское царство стало самым сильным в Малой Азии, но величие государства и его царей Атталидов было недолговечным. В 133 году до н. э. Аттал III умер бездетным, завещав царство римлянам, обеспечив при этом свободу некоторым городам и прежде всего – столице.

Столица царства находилась в 30 км от побережья Средиземного моря и располагалась на 300-метровой скале, разделявшей два притока реки Каик – Селинунт и Кетий. Со временем выступы скалы были превращены в просторные террасы. Фактически греческие архитекторы построили три города один над другим, соединив их лестницами с бельведерами и террасами, несущими двухэтажные портики.

В верхнем городе, административном квартале, находилась двойная агора (обширная площадь) с храмом Диониса. На верхней площадке стоял большой алтарь Зевса и Афины – здание замечательное как своими размерами, так и красотой скульптурного убранства, а также святилище Афины Паллады, ограниченное с двух сторон портиками. На этой площадке также располагалась библиотека, а на самом верху – дворец и обширный арсенал. Немного ниже под террасой размещался театр.

В среднем городе находился великолепный гимнасий, построенный на разных уровнях, соединенных широкими лестницами и подземными переходами, а также храмы Деметры и Геры. Нижний город с агорой, окруженной двухэтажной колоннадой, был торговым центром и местом жительства большей части 120-тысячного населения.

Таким образом, из общего ряда греческих городов Малой Азии Пергам выпадает не только географически (располагаясь вдали от берега), но и политически. Распространенной в те времена демократией здесь никогда не пахло, что видно из городской планировки: обычно в демократических полисах дома граждан были построены на одном уровне полукружий; каждое полукружие все ниже по мере удаления от Акрополя и центральных общественных зданий – храмов и театров. В Пергаме пик холма занят царским дворцовым комплексом. Ниже – театры и храмы. А частные дома – на большом удалении от центра города, за пустырем у подножия горы. Так в Средиземноморье строились столицы античных государств, где правили тираны.

Своим богатством, успехами и славой Пергам обязан был не только торговле, но главным образом наличием богатейших угодий, где выращивали зерновые культуры, оливки, виноград, а также занимались селекционным животноводством. В самом Пергаме производили благовонные масла, тонкое льняное полотно и золотую парчу, а также знаменитый пергамент – материал для письма из недубленой сыромятной кожи животных. Согласно легенде, переданной Плинием Варрским, изобрел пергамент царь Пергама Эвмен II (197–159 годы до н. э.) для нужд городской библиотеки после того, как египетские Птолемеи ввели запрет на вывоз папируса. Причем запрет этот был следствием ревности александрийцев именно к богатству пергамской библиотеки. Впрочем, он послужил во благо. Новый писчий материал уже не сворачивали в трубочку, как на Ниле, а складывали в стопки – лист к листу. Это были настоящие книги, ни одна из которых, к сожалению, до наших дней не сохранилась.

Народ жил богато, и свободные граждане ежедневно благодарили богов за то, что те даровали им такую завидную долю. Жители Пергама не поскупились и возвели самый богатый в греческом мире алтарь, посвященный Зевсу. Он представлял собой помост из белоснежного мрамора, квадратный в плане. Вдоль трех стен шла мраморная лента рельефа, а с четвертой лестница вела на окруженную колоннадой площадку, где находился мраморный жертвенник. Ваятели Пергама создали великолепный фриз, украшавший алтарь и изображавший схватку богов и восставших против них гигантов. Фигура Зевса превосходит остальные величиной и силой. Кажется, что все тело, каждая мышца пронизаны страстью. Вооруженный молнией верховный бог ведет бой сразу с тремя гигантами. Громовержец сокрушает своих врагов, и они гибнут в страшных мучениях. Алтарь уже в то время был признан выдающимся произведением искусства.

Карл Хуман так романтично писал о своей знаменитой находке: «Когда мы поднимались, семь громадных орлов парили над акрополем, предвещая счастье. Откопали и расчистили первую плиту. То был могучий гигант на змеиных извивающихся ногах, обращенный к нам мускулистою спиною, голова повернута влево, с львиной шкурой на левой руке… Перевертывают другую плиту: гигант падает спиною на скалу, молния пробила ему бедро – я чувствую твою близость, Зевс!

Лихорадочно обегаю все четыре плиты. Вижу, третья подходит к первой: змеиное кольцо большого гиганта ясно переходит на плиту с гигантом, павшим на колени… Я положительно дрожу всем телом. Вот еще кусок – ногтями я соскабливаю землю – это Зевс! Памятник великий и чудесный вновь подарен миру, увенчаны все наши работы…

Глубоко потрясенные стояли мы, трое счастливых людей, вокруг драгоценной находки, пока я не опустился на плиту и не облегчил свою душу крупными слезами радости».

Немецкие археологи смогли отыскать практически все основные фрагменты алтаря. Ценнейшие артефакты на повозках, запряженных ослами, пять часов перевозились к побережью, перегружались на немецкие корабли и отправлялись в Берлин. Восстановленный Пергамский алтарь был выставлен в Берлине, а Германия получила возможность достойно противопоставить «пергамские древности» фризу из Парфенона в Британском музее Лондона.

В фашистской Германии форма алтаря стала образцом для подражания. Архитектор Вильгельм Крайс выбрал для своего Солдатского зала в здании Верховного командования сухопутных войск в Берлине, а также для нереализованного проекта памятника погибшим воинам у подножия греческого Олимпа, архитектурную форму, обнаруживавшую значительное сходство с Пергамским алтарем. В Солдатском зале предусматривался фронтальный фриз, который так и не был воплощен в реальности. Такая реминисценция не в последнюю очередь обусловлена идеологическими представлениями национал-социализма. Алтарь соотносился с жертвенностью и героической смертью. Как и Пергамский алтарь, оба эти проекта являются культовыми сооружениями. Национал-социализм пытался присвоить себе послание о победе добра над злом, которое нес алтарный фриз.

После Второй мировой войны алтарь в числе прочих ценностей был вывезен из Берлина советскими войсками. Он хранился в Эрмитаже, где через девять лет после окончания войны для него был открыт специальный зал. В 1958 году алтарь, как и многое другое, жестом доброй воли Никиты Хрущева был возвращен Германии. Сейчас реконструкция алтаря экспонируется в берлинском Пергамском музее, построенном специально для этой цели.

Русский писатель И. С. Тургенев, осмотрев в 1880 году обломки рельефа, только что привезенные в Берлинский музей, так выразил свои впечатления от Пергамского алтаря: «…Все эти – то лучезарные, то грозные, живые, мертвые, торжествующие, гибнущие фигуры, эти извивы чешуйчатых змеиных колец, эти распростертые крылья, эти орлы, эти кони, оружия, щиты, эти летучие одежды, эти пальмы и эти тела, красивейшие человеческие тела во всех положениях, смелых до невероятности, стройных до музыки, – все эти разнообразнейшие выражения лиц, беззаветные движения членов, это торжество злобы, и отчаяние, и веселость божественная, и божественная жестокость – все это небо и вся эта земля – да это мир, целый мир, перед откровением которого невольный холод восторга и страстного благоговения пробегает по всем жилам».

Славу Пергаму принесла также знаменитая библиотека, о которой мы уже начинали разговор. В прохладных залах в мраморе стен были устроены выложенные кедром ниши. В них хранили 200 тыс. свитков с творениями греческих философов и поэтов, трудами географов, священными книгами персидских, египетских и иудейских жрецов.

Глава Пергамской библиотеки, ученый Кратес Малосский, первым в мире выдвинул гипотезу о расположении на поверхности шарообразной Земли четырех массивов суши, разделенных полосами океанов. Около 168–165 годов до н. э. он изготовил большой глобус, на котором изобразил четыре массива суши, симметрично расположенные по отношению друг к другу: в Северном полушарии он поместил известную грекам ойкумену (обитаемую землю) в виде развернутого плаща и «землю пэриеков» («рядом живущих») – прообраз Северной Америки; по другую сторону экваториального океана, занимавшего широкую полосу между тропиками, были помещены «земля антеков» – прообраз Австралии, и рядом с ней «земля антиподов» – прообраз Южной Америки.

Многолетнее соперничество со знаменитой Александрийской библиотекой, которое привело к эмбарго на экспорт папируса и изобретению пергамента, стало причиной гибели этой сокровищницы. Царица Египта Клеопатра однажды уговорила Антония подарить ей все собранные в Пергаме книги. Их перевезли в Александрию, где они и сгорели во время великого пожара. Как знать, останься пергаменты в Пергаме, может, наши знания о древней истории не были бы такими отрывочными…

В библиотеке во множестве хранились также уникальные рукописи по медицине, ведь город считался центром медицинской науки. Тому способствовало покровительство Асклепия – бога врачевания. Именно в Пергаме был возведен знаменитый Асклепион – величественный храм, украшенные змеями колонны которого стали широко известным символом медицины. Рядом с храмом находился источник лечебной воды, а вскоре горожане возвели поблизости лечебницу и украсили ее многозначительной надписью: «Во имя богов, смерти вход запрещен». Там больные принимали ванны в отделанных бронзой бассейнах, пили целебные воды, а руки искусных массажистов и благовонные притирания возвращали силу ослабевшим мускулам. В здравнице можно было отдохнуть в тени галерей, сидя на каменных скамьях или прислонившись к колонне. Под сводами здесь были скрыты особые рупоры, и через них доносились голоса невидимых психотерапевтов. Они убеждали больного забыть свои недуги, не думать о горестях и физических страданиях, подавлять болезнь силой собственного духа. Известно также, что широко применялся «святой сон» – больные просили богов о решении проблем или прощении и ждали во сне ответа.

В 133 году Пергам стал столицей римской провинции Азии, и новые правители также не жалели денег на украшение города. На Акрополе вырос гигантский храм императора Траяна. Каждая его колонна была вдвое выше храма Афины, стоявшего рядом.

В III веке на террасе театра возник храм в честь императора Каракаллы, который приезжал лечиться у знаменитых пергамских врачей. Этот храм был невелик, но зато весь отделан драгоценным цветным мрамором. Римляне построили в Пергаме еще два театра, на 25 и 35 тыс. зрителей, так что в городе стало больше театральных мест, чем жителей.

В 713 году замечательный малоазийский город был разрушен арабами. Пергам, который, по словам историка Плиния Старшего, являлся учителем Рима, ушел в небытие. Может быть, это была расплата за предательства его основателей…

Город рыбы и кабана

Пожалуй, из всех средиземноморских городов, за исключением Помпеев, лучше всего сохранился Эфес. Его руины находятся по дороге в Кушадасы, недалеко от современного города Сельчук на юге турецкой провинции Измир.

Согласно легенде, Андрокл, сын афинского правителя Кодра, получил от Дельфийского оракула странный указ: основать новый город в месте, которое ему укажут рыба и дикий кабан. Андрокл отправился на поиски загадочных знаков вдоль берега Эгейского моря и однажды высадился на берегу прекрасной бухты. Как раз в это время местные рыбаки жарили рыбу. От вылетевшей из костра искры загорелся куст, из которого тут же выскочил потревоженный кабан. Здесь и был построен город.

Эфес, оказавшийся на перекрестке эгейских торговых путей и караванных троп, идущих из глубин Азии, быстро разросся. При этом горожане даже не позаботились окружить свой город крепостными стенами. Возможно, в этом был свой плюс: захватчики во время штурма не так сильно ожесточались и, войдя в Эфес, не испытывали желания «не оставить камня на камне».

Так было и в 560 году до н. э., когда город завоевал лидийский царь Крез, богатство которого вошло в пословицы. Несмотря на жесткий стиль правления, Крез относился к жителям Эфеса с уважением, а город при нем достиг наибольшего расцвета и пышности.

Период благополучия продолжался до завершения эллинистического и начала римского периода истории города. В I–II веках были построены огромный театр, вмещавший до 25 тыс. зрителей, несколько крупных бань, развитая система акведуков, включавшая в себя помимо четырех основных водоводов множество сооружений меньшего размера, а также общественные туалеты с уникальной системой проточной канализации. Один из таких древних санузлов действует до сих пор!

Руины города – словно ожерелье, на которое нанизаны бусины прекрасных археологических памятников далекого прошлого. И сейчас внимание многочисленных туристов привлекают стены знаменитой Библиотеки Цельса, где в античную эпоху хранилось почти 12 тыс. свитков, распределенных по нишам в стенах, на полках и в мебели. Это была одна из самых крупных библиотек древнего мира, построенная во время правления Адриана для римского проконсула провинции Азия Тиберия Юлия Цельса из Сардеса его сыном, Тиберием Юлием Аквилой. Строительство началось в 114 году и было завершено в 135 году уже наследниками Аквилы, который завещал большую сумму средств на приобретение книг и содержание библиотеки.

Увы, все великие библиотеки древности постигла одинаковая печальная судьба. В середине III века во время нашествия готов внутренняя часть здания библиотеки Цельса вместе со всеми книгами была полностью разрушена пожаром, который, однако, пощадил фасад здания. Нынче этот двухъярусный фасад имеет вид театральной декорации длиной 21 м и высотой 16 м. Его восстановили практически в первозданном виде в 1978 году на средства австрийского гражданина Каллингера Прскавеца. Колонны нижнего яруса, которые стоят на подиуме центральной лестницы из девяти ступеней, сгруппированы попарно в четыре ряда и увенчаны коринфскими капителями. В нишах между колонн стоят четыре мраморные женские скульптуры: Премудрость, Добродетель, Мысль и Познание, изображающие различные добродетели Цельса. Правда, это копии античных скульптур. Оригиналы как были вывезены после раскопок 1910 года в Вену, так оттуда и не вернулись.

Во время раскопок Эфеса археологи обнаружили, что библиотека Цельса была связана подземным переходом с расположенным напротив публичным домом. Мнения ученых по этому поводу разделились: то ли писатели скрывали свою связь с гетерами, то ли гетерам приходилось скрывать свой интерес к литературе.

Но самое славное сооружение Эфеса – храм Артемиды, первое в мире здание, целиком построенное из мрамора. Богине плодородия Астарте (Иштар), со временем отождествленной с греческой богиней Артемидой, здесь поклонялись с незапамятных времен. Деревянные храмы Артемиды строились не раз, но они ветшали, сгорали или гибли от нередких здесь землетрясений. В середине VI века до н. э. было решено построить, не жалея средств и времени, новое жилище для богини-покровительницы. Средства на строительство пожертвовал Крез, о чем на базах колонн храма сохранились две надписи.

Проект храма разработал архитектор Херсифрон из Кносса. Печальная судьба прежних святилищ заставила его принять смелое и нестандартное решение: сделать храм мраморным и поставить его на болоте у реки, где когда-то стояло древнее святилище Матери-Кибелы. Херсифрон рассудил, что мягкая болотистая почва послужит амортизатором при возможных землетрясениях. А чтобы под своей тяжестью мраморный колосс не погрузился в землю, был вырыт глубокий котлован, который заполнили смесью древесного угля и шерсти, а также костями и пеплом жертвенных животных, создав эластичный фундамент толщиной в несколько метров. Эта подушка и в самом деле оправдала надежды архитектора и обеспечила долговечность храму. Правда, не этому, а другому…

Строительство храма было сплошной инженерной головоломкой, о чем есть сведения в античных источниках. Зодчему приходилось вести уникальные расчеты, чтобы быть уверенным в необычном фундаменте для первого мраморного храма в мире. Приходилось решать и, например, проблему доставки по болоту многотонных колонн. Какие бы повозки ни конструировали строители, под тяжестью груза они неумолимо увязали в болотистой почве. Херсифрон нашел гениально простое решение. В торцы стволов колонн вбили металлические стержни, на них надели деревянные втулки, от которых шли оглобли. Колонны клали горизонтально, и они, не проваливаясь в топкую почву, катились за упряжками быков.

Херсифрон не дожил до завершения строительства. При нем были возведены стены и установлена колоннада. Большие мраморные блоки для них везли из карьера Белеви. Эстафету принял сын зодчего Метаген, а когда скончался и он, за работу взялись архитекторы Пеоний и Деметрий. Три поколения зодчих создавали этот прекрасный храм! Строительство длилось 120 лет и закончилось примерно в 450 году до н. э. В нем принимали участие все государства Малой Азии. Когда огромное беломраморное сооружение во всей своей красе и величии наконец открыли взорам горожан, их удивлению и восторгам не было предела. Ширина храма составляла 51 м, длина 105 м, колонны достигали 18-метровой высоты. Перекрытия и стропила были из кедра, а высокие двустворчатые двери, ведущие в целлу (культовое помещение посреди святилища), – из полированного кипариса. В целле стояла статуя Артемиды, сделанная из древесины виноградного куста и облицованная золотом и слоновой костью. Богатое убранство храма создавали лучшие мастера греческого мира.

Храм не подчинялся городским властям и управлялся коллегией жрецов. Со временем он стал не только культовым местом, но и финансовым и деловым центром Эфеса. Однако злая судьба предшественников постигла и его: простоял Артемисион лишь 100 лет.

Согласно легенде, в 356 году до н. э., в ночь, когда в Пелле, столице Македонии, родился будущий Александр Великий, некий тщеславный гражданин Эфеса по имени Герострат поджег святыню Малой Азии, желая таким образом прославиться. Человек, ничем не примечательный, решил добиться бессмертия, совершив преступление, равному которому не совершал еще никто. Деревянные части храма, просушенные солнцем, запасы зерна, сваленные в его подвалах, приношения, драпировка и одежда жрецов оказались отличной пищей для огня. С треском лопались балки перекрытий, падали, раскалываясь, колонны…

Имя Герострата по решению городского собрания должно было исчезнуть из памяти людской навечно. В официальных документах о нем говорится просто как об «одном безумце». Но историк Феопомп, рассказавший о чудовищном преступлении, упомянул и имя преступника, которое за ним вставляли в свои сочинения и другие авторы. Так оно дошло до наших дней, и Герострат все-таки добился своего: приобрел бессмертную, пусть и позорную, славу. Впрочем, возможно злодея звали по-другому, а его настоящее имя все-таки забылось. Ведь судьи, скорее всего, безумцами не были и могли предположить, какую огласку получит имя злоумышленника.

Так или иначе, полностью уничтожить храм все же не удалось. Под рухнувшими колоннами и мраморными статуями, превратившимися в известь, между расплавленными сосудами и потрескавшимися стенами эфесцы обнаружили почти не поврежденную статую Артемиды. Они восприняли это как чудо, как волю богов выстроить здесь новый храм, еще великолепнее прежнего. По всей Греции и за ее пределами прокатилась волна пожертвований. Стар и млад, богатый и бедный – все несли свои украшения, золото и другие дары, которые стекались в Эфес.

В 333 году до н. э. к Эфесу подошла армия Александра Македонского. Посетив развалины храма Артемиды, где уже началась расчистка пепелища, царь предложил оплатить все расходы по восстановлению. Свое предложение он мотивировал тем, что косвенно виноват в случившемся несчастье, ведь первый мраморный Артемисион сгорел, когда Артемида улетала помогать при родах матери будущего завоевателя, Олимпиаде, и не имела возможности защитить свой храм. Но у жителей крупного торгового города, имевшего морской порт и собственный монетный двор были и свои средства на строительство. К тому же на храм собирали всем миром. Связывать же себя какими-либо обязательствами с воинственным юнцом они не хотели. Поэтому эфесцы денежную помощь отклонили. Страбон передает их отказ следующим образом: «Негоже одному богу строить храм, посвященный другому богу». Конечно, македонского царя все просто боялись – доказательством того служит восстановление Артемидова святилища сразу же по смерти Завоевателя самими жителями города в полном соответствии с оригиналом. Легенда же гласит, что польщенный такими словами, македонский царь покинул Эфес, предложив своего придворного зодчего Динократа в качестве главного архитектора.

На этот раз строительство заняло считанные годы. Благодаря давно умершему Херсифрону оригинальные технические решения уже были не нужны, путь был проторен. Динократ воскресил величественное великолепие храма в еще больших масштабах, внеся некоторые поправки в первоначальный проект. Он увеличил габариты и общий вес ступенчатого основания, которое стало выше на два метра. По периметру старый фундамент был окружен дополнительной террасой пятиметровой ширины, сложенной из циклопических каменных блоков.

Получились две ступенчатые террасы, облицованные мраморными плитами-ортостатами. Новый храм достигал 109 м в длину, 50 – в ширину. Количество колонн увеличилось до 127, установленных в 8 рядов: по преданию, каждая являлась даром одного из 127 царей, почему и пришлось несколько «улучшить» оригинал: никто не желал остаться вне списков дарителей храма. Второй вариант храма имел уже не деревянную, а массивную каменную кровлю, чтобы какой-нибудь безумец не смог снова ее поджечь.

Изнутри храм тоже облицевали мраморными плитами. В святилище вновь установили 15-метровую статую многогрудой Артемиды Эфесской. Чудом уцелевшее изваяние облицевали золотыми пластинами и драгоценными камнями. Внутреннее убранство дополнили замечательными статуями работы Праксителя – величайшего скульптора Древней Греции, а также рельефами не менее знаменитого Скопаса. Но даже их превзошли своим великолепием украшавшие храм живописные полотна. На одном из них, выполненном по заказу зфесцев художником Апеллесом, изображался Александр Великий «с молнией в руках, подобный Зевсу». Когда заказчики пришли принимать полотно, их столь поразили техническое совершенство картины и ее оптические эффекты (казалось, что рука полководца с молнией выступает из полотна, а гроздья обрамляющего портрет сочного винограда пытались поклевать птицы со всей округи), что заплатили автору, не торгуясь, двадцать пять золотых талантов. Слухи о несравненной красоте, стройности, грандиозности и богатстве восстановленного храма распространились по всей Ойкумене. Неудивительно, что храм Артемиды в Эфесе был признан одним из семи чудес света.

Увы, такое сооружение слишком заметно, чтобы долго оставаться в целости. Начал опустошать храмовую сокровищницу в 63 году Нерон, а в 263 году храм был дочиста разграблен и разрушен готами. В 391–392 годах император Феодосий I запретил все языческие культы, и храм Артемиды в Эфесе официально закрыли. На его месте была построена церковь, которая тоже вскоре разрушилась – древняя богиня не хотела уступать место конкуренту. В VI веке камни и колонны с руин использовались при возведении храма Святой Софии в Константинополе. Довершила гибель храма болотистая почва и река Каистра. Покореженный фундамент перестал защищать сооружение от наступления болота: оно поднималось все выше и выше, жадно засасывая падающие части, постепенно поглощая огромное здание. Через несколько десятилетий под жижей и наносами Каистры скрылись последние следы одного из лучших храмов Эллады и почти всего древнего города. Даже место, где он некогда стоял, постепенно ушло из памяти людей.

Обнаружили руины легендарного храма лишь в XIX веке. Целых семь лет потребовалось английскому инженеру-железнодорожнику и по совместительству – археологу-любителю Дж. Т. Вуду, чтобы отыскать его следы. Его упорство оказалось вознаграждено 31 октября 1869 года: он натолкнулся на древние остатки. Впрочем, полностью фундамент позднего храма вскрыли лишь в XX веке. Под ним потом нашли и руины предыдущего храма, сожженного Геростратом, и самых первых святилищ, относящихся еще к микенскому периоду. Но сейчас на месте строения, в четыре раза большего, чем афинский Парфенон, стоит лишь одинокая колонна, восстановленная из обломков былого величия.

Еще один знаменитый эфесец, чье имя восходит к верховной богине Гере, – Гераклит Эфесский из рода Катридов (544–483 годы до н. э.). Любовь к афоризмам и аллегориям при изложении глубокомысленных теорий создала ему репутацию одного из самых мудрых, но непонятных философов и принесла прозвище «Темный». Именно Гераклит первым стал утверждать, что «все течет, все меняется» (panta rhei).

По своим политическим взглядам Гераклит был ярым противником демократии. Он отнюдь не считал народные массы источником мудрости. По мнению философа, «звери, живя вместе с людьми, становятся ручными, а люди, взаимодействуя друг с другом, дичают».

Во время своего третьего миссионерского путешествия апостол Павел около трех лет провел в Эфесе, население которого в то время составляло по меньшей мере четверть миллиона жителей. Эфесский порт служил главным связующим звеном в морской торговле Запада с Востоком. Судя по многочисленным литературным и документальным свидетельствам, это был богатейший город.

Павел неустанно проповедовал христианство. Именно он основал весьма влиятельную в будущем Эфесскую церковь. «Страшное препятствие для новой проповеди представлял храм Артемиды, – пишет в историческом труде “Апостол Павел” французский писатель и историк Жозеф Эрнест Ренан. – Это гигантское учреждение, одно из семи чудес света, было жизнью и существеннейшим нервом всего города, по своим колоссальным богатствам, по числу привлекаемых им иностранцев, по преимуществам и известности, которые он давал городу, по богатым празднествам, центром которых оно было, и по промыслам, которые оно поддерживало…

Одним из промыслов города Эфеса был промысел ювелиров, делавших маленькие naos[48] Артемиды. Иностранцы увозили с собой эти предметы… Над этим работало очень много людей. Подобно всем живущим на счет благочестия паломников эти рабочие были очень фанатичны. Проповедовать культ, подрывающий значение того, который обеспечивал их, казалось им ужасным святотатством… Начальник их, некий Димитрий, подстрекнул их произвести резкую манифестацию, утверждая, что дело идет прежде всего о чести храма, почитаемого Азией и всем миром. Рабочие бросились на улицы с криком “Да здравствует великая Артемида Эфесская!” – и скоро весь город пришел в смятение. Толпа хлынула к театру, обычному месту сборищ. Высокие ступени шли по поверхности холма, и по ним огромная толпа могла хлынуть сверху и в один момент все наводнить… Беспорядок сразу достиг высшего напряжения: двое фессалоникийских христиан, Гай и Аристарх, присоединившихся к Павлу в Эфесе и приставших к нему в качестве товарищей, находились в руках бушующей толпы… Павел хотел войти в театр и увещевать народ: ученики умоляли его не делать этого… Павел, назначивший свой отъезд на несколько дней позже, не захотел затягивать такого опасного положения. Он решил уехать как можно скорее».

И уехал. Так Артемида изгнала из Эфеса апостола Павла. А арена, ставшая свидетельницей его бегства, и сегодня производит мощное впечатление. Эфесский театр, огромная воронка которого и сейчас видна на склонах горы Прион, был чуть ли не самым большим театром античного мира. В нем должно было помещаться по меньшей мере 56 тыс. зрителей. Свой нынешний вид театр получил в годы правления императоров Нерона и Домициана. Многочисленные землетрясения и неумолимое время изрядно поработали над ним, но он и сегодня способен вместить как минимум 24 тыс. человек.

Народные собрания, участниками которых являлись все свободные граждане Эфеса, проводились именно здесь, а не на агоре[49], как в других полисах. А вот для концертов использовали амфитеатр поменьше – Одеон. Там же, в Одеоне, проводились и заседания городского совета: в таких случаях амфитеатр называли по-другому – Булетерион, поскольку орган местного самоуправления из 300 человек назывался «буле».

Согласно записям на стелах, которые нашли во время археологических раскопок, этот амфитеатр был построен в 150 году по заказу Публия Ведия Антония – представителя знатной римской семьи Ведиев. На средства этой семьи, кстати, возведен и большой гимнастическо-банный комплекс рядом с городским стадионом, который Ведии подобострастно посвятили императору Антонию Пию и его семье.

Одеон-Булетерион вместе с традиционной для греческих полисов агорой и Пританеоном – зданием городской администрации – составляли правительственный район. Внутри Пританеона горел священный очаг, который никогда не тушили. Очаг был посвящен богу огня, неутомимому кузнецу Гефесту, и следить за его горением обязан был сам притан, отвечавший за соблюдение всех религиозных культов города и избиравшийся из числа самых богатых граждан Эфеса, ибо многие городские расходы производились за его личный счет.

От замечательных колонн Пританеона мало что осталось: в 400 году, когда языческие боги, а вместе с ними и Пританеон, потеряли былое значение, некая богатая и предприимчивая женщина по имени Схоластика велела их перетащить и использовать на восстановление бани ее славного имени на улице Куретов. Часть этих колонн археологи все-таки вернули на место, в Пританеон. Надписи на этих колоннах представляют собой список имен жрецов из касты куретов. Ежегодно в мае куреты собирались и шли из Пританеона на торжества в Ортигию, расположенную по пути к Птичьему острову. Ортигия считалась местом рождения Артемиды. Куреты воспроизводили там сцену рождения богини в виде классической древнегреческой драмы. Сейчас в Ортигии ведутся раскопки.

Короткая дорога от Пританеона вниз по склону холма ведет к площади, названной в честь императора Домициана. Барельефы вдоль дороги посвящены Гефесту. По пути стоит еще одно любопытное сооружение, посвященное Мемию – внуку диктатора Суллы. В центре площади – руины храма Домициана. Он небольшой, всего с четырьмя колоннами по фасаду и тринадцатью – по бокам. На основание можно подняться по каменной лестнице из восьми ступенек. Перед восточной стеной храма стоял жертвенник, богато украшенный барельефами с изображениями мечей и щитов греческих гоплитов, а также сценами жертвоприношения быков. Рядом с жертвенником нашли обломки императорской статуи и 7-метровое основание для нее. Похоже, статуя выглядела весьма внушительно.

Как известно, Домициана предательски убил один из его слуг, а новый император проклял имя своего предшественника. Изворотливые эфесцы, дабы не разрушать красивый храм, тут же переименовали его в честь отца Домициана – императора Веспасиана, к которому у новой власти никаких претензий не было.

Улица Куретов начиналась у Пританеона, пересекала площадь Домициана и заканчивалась у библиотеки Цельса. Ее неоднократно перестраивали и изменяли, но и сейчас неспешно пройтись по ее мощеной части – большое удовольствие. Вдоль улицы стоят колонны, бюсты, барельефы, собранные со всего города, это своего рода филиал Эфесского музея под открытым небом. Из немногих сохранившихся вдоль улицы сооружений привлекает внимание источник императора Траяна полукруглой формы, с двухэтажной колоннадой и двумя бассейнами.

Рядом с источником – те самые бани Схоластики, замахнувшейся, как и Герострат, на святое, в данном случае – на колонны Пританеона. Хорошо сохранились фригидариум – холодное отделение бань с бассейном овальной формы, и калдариум – горячее отделение, круглые кирпичи которого покрыты мраморной плиткой. По этим кирпичам проходил горячий воздух из печи, расположенной в западной части бань, который согревал это большое помещение. Осталась цела и скульптура самой Схоластики.

Второй этаж бань не сохранился. В Средние века, когда мыться не любили, бани стояли заброшенными, но с приходом турок – османов и сельджуков – их вновь отстроили и использовали по назначению.

Самое красивое из восстановленных зданий на улице Куретов – храм императора Адриана. Этот могущественный правитель государства, именно при нем достигшего своего расцвета, несколько раз приезжал в Эфес и весьма его жаловал. В городе построили еще один храм в его честь, больше и величественнее, но в византийский период очередные завоеватели разрушили его до основания. А вот сохранившийся храм богато украшен бюстами и фресками.

Перед храмом Адриана стоит гробница с пирамидальной крышей – Октагон. Ее архитектурный стиль и украшения указывают на то, что склеп построен в 50–20 годах до н. э. Внутри – скелет молодой девушки 15–16 лет. Специалисты полагают, что, скорее всего, здесь покоится Арсиноя из династии Птолемеев.

Напротив храма Адриана разбросаны по склонам тысячи жилых домов. Но основательные раскопки произведены только на двух участках. Главная особенность этих домов на склонах – их стены и потолки, украшенные мозаиками и фресками. Изображения летящего Эроса указывают на то, что вы попали в детскую комнату; рыб и птиц – что это кухня; театральных сцен – гостиная. Есть и изображения рабов-африканцев. В одном из домов – красивейшая стеклянная мозаика с Дионисом и Ариадной в центре, а по краям – с павлинами, петухами, пантерами и все тем же шаловливым Эросом.

В Эфесе есть еще немало других достопримечательностей. Арку почетных южных ворот некогда украшала великолепная фреска, изображающая подвиги Ахилла. Сейчас она хранится в Лондоне.

Стоит отметить церковь и крепость Святого Иоанна. Автор Евангелия после распятия Иисуса поселился вместе с Марией в Эфесе, где усиленно вербовал новых адептов христианства. Его похоронили на вершине горы Айасулук, где позже, в IV веке, построили базилику, а в 527–565 годах по распоряжению императора Юстиниана возвели большую, хорошо сохранившуюся до наших дней церковь. В годы арабского нашествия церковь обнесли крепостной стеной.

Церковь Святого Иоанна венчают пять куполов. Гробница святого находится под центральным куполом, куда можно спуститься из апсиды[50] по лестнице. Святой изображен на нескольких фресках, украшающих часовню.

Местные гиды любят показывать туристам другую довольно большую крепость на вершине холма, называя ее узилищем святого Павла. Но это неправда: апостола не бросали здесь в темницу. Он вовремя спасся от гнева поклонников Артемиды.

Страна красивых коней

Каппадокия – одно из немногих мест на планете, которое дарит ощущение нереальности. Пейзажи в этой части центральной Турции словно сошли с полотен самых смелых сюрреалистов: здесь все не так, здесь все иначе…

Каппадокия – это географически нечетко определенная область в Малой Азии, сформированная небольшими плато на высоте 1000 м над уровнем моря. Ассирийцы называли эту землю Катпатука, что значило «Страна красивых коней». Греки этот топоним переиначили на свой лад, и таким образом Каппадокия в античные времена получила название, под которым известна и по сей день. Этот район ограничен горами Эрджияс (3916 м) и Хасан (3253 м) с одной стороны и протянулся рядами долин к реке Кызылырмак и соленому озеру Туз. Одной из интереснейших особенностей пейзажа являются множественные остатки вулканической деятельности: конусы потухших вулканов, застывшие потоки лавы, россыпи обломков пирита.

Миллионы лет назад горы Эрджияс, Хасан и Гюллюдаг были действующими вулканами. Пик их активности пришелся на период позднего миоцена, примерно 70 млн лет назад. Лава и камни, выброшенные извержениями, создали огромное плато.

После древних извержений вулканов атмосферные воздействия сотворили запутанный узор долин, ущелий, оврагов, холмов. Благодаря климатическому фактору и процессу окисления появилось многоцветье этого каменного узора, поражающее своей живописностью. Неровные, зубчатые фиолетовые плиты, гладкие охристые скалы, белые утесы из туфа, холмы застывшего серого пепла, черные базальтовые столбы – все это формирует причудливый рисунок, отражающий смещение геологических пластов, которому подверглась эта местность.

Разнообразие пейзажей Каппадокии обусловлено также и климатическими различиями Турции. Каждая часть страны имеет свой собственный климат. Это умеренный климат Черноморского региона, средиземный вдоль Эгейского моря и на южном побережье страны, континентальный и субпустынный в центре, горный климат на востоке Турции. В районе Каппадокии основными являются последние из перечисленных. Местной особенностью является переход от субпустынного климата в районе озера Туз к континентальному на плато между озером, рекой Кызылырмак и основными вулканическими горными хребтами.

Миллионы лет сжатия превратили вулканический пепел в мягкий палевый камень – туф. Его накрыл более тонкий слой темной затвердевшей лавы – базальта. Ручьи и потоки пересекали плоскогорье во всех направлениях, все глубже размывая его, а подземные толчки и зимние морозы, не переставая, разрушали туф и базальт. В наши дни процесс эрозии продолжается, медленно подтачивая зубчатый ландшафт и обнажая слои почвы разных оттенков, от самого бледного (туфа) до черного (базальта). Внимательно приглядевшись к этому удивительному ландшафту, кое-где можно обнаружить довольно необычные признаки присутствия человека: в мягком туфе вырублены туннелями небольшие помещения.

В течение многих столетий люди устремлялись в Малую Азию, а отсюда рассеивались по всему свету. Европейские и азиатские завоеватели пересекали эту землю из конца в конец, оставляя после себя уникальные культурные памятники, многие из которых дошли до наших дней. Правда, нередко лишь в виде развалин. Но и последние способны заговорить и немного рассказать, например, о древнем могущественном государстве на территории современной Каппадокии – царстве хеттов. В XVII веке до н. э. его властитель Хаттусили I сделал своей столицей город Хаттушаш, который его потомки украсили храмами и скальным святилищем Язылыкая. Держава скотоводов, писцов и солдат просуществовала около 1000 лет. Шесть веков боевые колесницы хеттов ужасали народы Малой Азии. Их стремительный бег едва смогли остановить Вавилон и Древний Египет. Но царства не вечны – около 1200 года до н. э. империя хеттов пала под натиском «народов моря» и фригийцев. А Хаттушаш погиб в огне, оставив нам лишь развалины циклопических стен и бесценную коллекцию клинописи.

Пришедшая им на смену персидская эпоха, растянувшаяся до вторжения Александра Македонского в 336 году до н. э., также не богата историческими памятниками. Персы больше известны своими разрушениями, а не строительством. Хотя в Каппадокии, где селилась знать, их культура просуществовала на несколько столетий дольше, чем на остальной части древней Анатолии.

Александр Великий промелькнул в истории подобно метеору. За невероятно короткое время – 11 лет со дня начала походов и до своей смерти – он сумел не только освободить Анатолию от персов, но и способствовал стремительному распространению греческой культуры. Не избежали этой участи и государства Каппадокии: греческий язык и литература стали постепенно вытеснять анатолийские языки. Сначала зажиточные классы, а затем и крестьяне начали пользоваться греческим в качестве основного средства общения.

Конец непрерывным междоусобным войнам, начавшимся после смерти Александра Македонского, положил Рим, который с 190 года до н. э. медленно, но верно присоединял Анатолию к своей огромной империи. В 17 году Тиберий сделал всю область Римской провинцией. Тогда же центральный город Мацака стал называться Цезарией или Кейсарией. Сегодня он называется Кайсери.

Впрочем, мировые империи в новое время не особенно интересовались труднодоступным краем, и местные жители наслаждались относительным покоем долгие столетия. Научились выдалбливать в туфе дома, церкви, монастыри, использовать голубиный помет для удобрения почвы, делали оригинальные изделия из керамики, производили прекрасное вино. А элитные породы лошадей выращивались здесь еще с хеттских времен, давших этой земле поэтичное и гордое имя.

С другой стороны, Каппадокия, не особенно привлекая завоевателей сама по себе, всегда оказывалась на их пути – через нее проходили все армии, от персидских до арабских, крестоносных и османских. В таких случаях хитроумные горцы отсиживались в подземных городах. Они были так хорошо замаскированы, что «показались» миру только в 30-е годы XX века. Сейчас в районе между Кайсери и Невшехиром найдено уже свыше 200 таких катакомбных селений, причем самые обширные из них (например, Деринкую) углубляются на 8 этажей вниз и вместили бы, пожалуй, до 30 тыс. человек.

Деринкую («Глубокий колодец») занимает территорию примерно четыре на четыре километра, а отдельные коридоры тянутся на 9 км до соседней деревни Каймаклы. Впрочем, туристам доступно только 10 % подземелья – эта часть хорошо освещена и даже на самых нижних уровнях там отличная вентиляция. Вглубь «города» ведет сужающийся проход высотой 160–170 см (очередное доказательство того, что предки были значительно меньше нас ростом), с гладкими серо-коричневыми стенами. Вправо и влево отходят просторные камеры, которые еще недавно использовались местными крестьянами для хранения овощей и винограда. Дышится на удивление легко, воздух чист и прохладен. В нишах справа по ходу установлены круглые, похожие на вертикальные жернова, двери; 52 вентиляционные шахты доходят внизу до уровня грунтовых вод, поэтому служат одновременно и колодцами. С нижнего уровня города на поверхность ведет лестница из 204 ступеней – ее преодоление требует определенной физической подготовки…

Подземные города, строго говоря, – не греческое изобретение. Первые из них возникли еще за 2000 лет до Рождества Христова, и в них находят и хеттские печати, и сирийские статуи львов, и шумерские надписи. Но говоря о Каппадокии, невозможно оставить в стороне христианство. Зародившись в римской Палестине, оно удивительно быстро закрепилось в этих местах, что в значительной степени было результатом миссионерской деятельности святых Петра и Павла, живших и проповедовавших в то время на землях Анатолии. А в III веке Каппадокия становится одним из основных центров христианства, но наибольшего расцвета достигает во времена Византийской империи. В IV веке здесь возникает то, что потом оказывало влияние на всю историю Анатолии, вплоть до нового времени: монашество и аскетизм. В первые 250 лет христианства монахов не было. Однако постепенно среди «святых людей», которые отделяли себя от остальной общины путем воздержания и жизни в посте и молитве, выкристаллизовалась идея монашества, по-гречески – «одиночества». В 360 году каппадокийцы Василий Кесарийский и Григорий Богослов написали свод правил для возникающих монастырей. Эти правила до сих пор действуют в Греческой православной церкви. Они же составили основу правил Святого Бенедикта на Западе. В это время немало монахов селилось в каппадокийских долинах, вырубая в скалах целые монастыри. На пространстве между Кайсери, Нигде, Гюлшехиром и долиной Ихлары (площадью всего несколько сот квадратных километров) насчитывается 3000 скальных церквей. До сих пор время от времени здесь обнаруживаются новые пещеры и даже новые подземные города. В них крестившиеся эллины прятали новую веру от римских солдат. В освещаемых неверным светом факелов проходах зазвучали псалмы, стены покрылись изображениями рыб и знаками IXΘYΣ – ранними символами Иисуса Христа, а затем и крестами; в сырых помещениях разместились церкви, семинарии и винные погреба. Так продолжалось приблизительно до VIII века, когда скрываться пришлось уже от арабов…

Каждое поселение на поверхности было связано с этими подземными укрытиями через систему замаскированных лазов. Входы быстро блокировались огромными валунами: если захватчикам все же удалось бы прорваться, то пришлось бы штурмовать каждый уровень подземелья отдельно. Даже преодолев эти преграды, но не зная тайных ходов, они легко заблудились бы в лабиринтах туннелей, среди которых – много тупиковых. В то время как осажденные через известные только им проходы давно перешли бы в соседние катакомбы.

Каппадокия, превратившаяся из «страны прекрасных лошадей» в «страну церквей и отшельников», как духовный центр всей Анатолии просуществовала вплоть до XI века. Византийская империя дряхлела. Бесчисленные набеги тюркских племен подрывали ее могущество. При императоре Романе IV Диогене в 1071 году произошло решающее сражение с армией турок-сельджуков. Несмотря на огромное численное превосходство над нерегулярной турецкой конницей, византийские войска были разгромлены. Сам Диоген попал в плен и купил жизнь за счет части своих земель. К их числу принадлежала и Каппадокия. К чести сельджуков, они были довольно терпимы к христианам и христианству, и монастыри вполне могли продолжать существование. Однако связи с греческим миром были разорваны, коммуны стали распадаться, и постепенно бо́льшая часть их обитателей занялась земледелием.

Сельджуки исповедовали ислам, и с их появлением на территорию Каппадокии пришла новая религия. Именно с этого момента последователи Магомета начали победное шествие по всей Анатолии, сделав временной столицей город Конью, входивший тогда в состав каппадокийских земель. Султан Аладдин Кейкубат собрал в нем выдающихся ученых и теологов своего времени. А чуть позже в городе возвели первые мечети и медресе. Но культурный подъем закончился внезапно и несчастливо: в поисках «последнего моря» в Анатолию забрели бесчисленные орды Чингисхана.

В те времена, когда монголы хозяйничали в Анатолии, отряд отступавших сельджуков, под командованием султана Аладдина, неожиданно был атакован ими и полностью окружен. На выручку изумленному Аладдину пришли не известные никому ранее воины. Монголы отступили, а благодарный султан немедленно поинтересовался именем командира храбрых всадников. Это был Эртогрул, отец Османа, основателя Османской империи. Так описывает легенда появление Эртогрула с 444 всадниками и, собственно, возникновение всей Османской империи…

Османы стали последними завоевателями Анатолии. Великая Османская империя просуществовала с конца XIII века до 1918 года, а Каппадокия в ее составе неспешно и неотвратимо превращалась из арены бурных исторических событий в мирную и тихую провинцию. Но изумлять мир она продолжает до сих пор…

Легенды Междуречья

К северо-западу от Персидского залива, зажатая зыбучими песками Аравии и высокогорьями Курдистана, лежит обширная Месопотамская низменность. Здесь, в междуречье Евфрата и Тигра, тысячи лет назад существовали древнейшие государства – Шумер, Аккад, Вавилония, Ассирия.

Сейчас считается, что это не самое лучшее место в мире. Полное отсутствие леса и полезных ископаемых. Заболоченность, частые наводнения, сопровождаемые изменением русла Евфрата из-за низких берегов, и, как следствие, отсутствие дорог. Единственное, чего было предостаточно, – это тростник, глина и вода. Но в сочетании с плодородной почвой, удобренной наводнениями, этого оказалось достаточно, чтобы там расцвели древнейшие поселения, которые превратились в конфедерацию городов-государств.

Приют шумерских богов

Откуда на эти земли 7000 лет назад пришли шумерские племена, до сих пор неясно. Антропологически они относятся к средиземноморской расе, совершенно чуждой семитским племенам, появившимся приблизительно в то же время. Не удалось установить и родство их языка ни с одной из известных языковых семей. Возможно, их первоначальная родина находилась где-то в горах. Об этом свидетельствует их способ постройки храмов – на искусственных насыпях или террасах из кирпича, – который вряд ли мог возникнуть у обитателей равнин. К тому же в шумерском языке слова «страна» и «гора» пишутся одинаково. Но при этом шумеры владели искусством мореплавания. Скорее всего, они пришли в Месопотамию морским путем, а едва прибыв, сразу же занялись организацией ирригационного хозяйства, мореплаванием и судоходством по рекам и каналам.

В шумерской мифологии упоминается прародина всего человечества, и шумеров в том числе, – остров Дильмун. Согласно поэме о Гильгамеше, там жил Ут-Напиштим – человек, спасшийся от потопа и ставший прообразом ветхозаветного Ноя (и шумерское, и позднейшее библейское описание потопа, праведника и его ковчега чрезвычайно похожи). Дильмун пытались отождествить с современным Бахрейном в Персидском заливе, однако гор там нет. Может, легендарная родина шумеров скрылась в Индийском океане?

Археологические изыскания в Месопотамии вели англичане с середины XIX века. Но поистине сенсационное открытие сделал в 1922–1934 годах Леонард Вулли, раскопавший в окрестностях Эль-Амарна шумерский город Ур (Урим) с его храмами, дворцами и жилыми постройками. Здесь были найдены сотни предметов культуры и быта, скульптуры, оружие и ювелирные украшения из золота или электрона. Среди находок Вулли, прогремевших на весь мир, – Штандарт войны и мира с древнейшими изображениями боевых колесниц и первые известные ученым струнные музыкальные инструменты. А главное – в руинах храмов и дворцов были обнаружены обожженные глиняные таблички с клинописью, расшифровка которых высветила необъяснимую глубину познаний шумеров.

Оказалось, что высокоразвитые ремесла и сельское хозяйство позволяли шумерам вести оживленную торговлю с Хараппской цивилизацией долины Инда, Древним Египтом и другими странами. Для возведения дворцов, храмов, жилых домов применяли местный кирпич и привозное пальмовое дерево. Импортировались также железная руда – гематит, драгоценные камни, золото и серебро.

В конце III тысячелетия до н. э. центр государственности Шумера переместился в Ур («огонь»), царям которого удалось объединить все области Двуречья. Здесь работали текстильные, оружейные, ювелирные мастерские, плавильни. В период правления царя Ур-Намму (XXI век до н. э.) вокруг города построили защитную стену высотой 8 м и трехэтажный зиккурат[51] в честь бога луны Нанна.

Зиккурат Этеменнигуру представлял собой 20-метровое кирпичное здание с четырьмя террасами на разных уровнях, двумя лестницами и святилищем. Он располагался на платформах различной ширины, с основанием 210 м. Фундамент был сложен из сырцового кирпича, внешние стены выложены каменными плитами. Вся поверхность здания была облицована кирпичами, предварительно обработанными битумом. Это был не только храм, но и общественное учреждение, архив и царский дворец.

Ученые не перестают изумляться шумерской науке. В этом государстве вели наблюдения за звездами и планетами, умели решать квадратные уравнения со многими неизвестными, оперировать числом π, справились с теоремой, названной через 1000 лет именем Пифагора. Математика шумеров представляла собой громоздкую систему, однако она позволяла вычислять дроби и перемножать числа до миллионов, извлекать корни и возводить в степень.

Шумеры не только использовали колесо и знали технологию обжига кирпича, но и овладели способами получения сплавов. Из меди и олова они производили бронзу – твердый, хорошо поддающийся обработке металл, который изменил весь ход истории человечества и дал название целой эпохе истории – бронзовому веку.

Шумерам приписывается изобретение первых в мире судов. В одном аккадском словаре шумерских слов содержалось не менее 105 обозначений различных типов судов – по их размерам, назначению и по виду грузов. Их армия имела конные войска, таранные орудия, наплавные мосты из бурдюков. Шумеры изобрели алмазное сверло, водоподъемное колесо, построили первый в мире акведук. Даже честь открытия электричества принадлежит не Луиджи Гальвани, изготовившему в 1786 году электрическую батарею, а все тем же шумерам. Археологи нашли небольшие глазурованные глиняные сосуды размером около 10 см, в которых хранились медные цилиндры с железными сердечниками внутри. Цилиндры были запаяны сплавом свинца и олова в той же пропорции, что применяется и сейчас. Ученые предположили, что это могут быть гальванические, точнее сказать, электролитические элементы. Когда их наполнили соляной кислотой[52], древние источники питания дали ток – спустя тысячи лет после изготовления! Это объясняет загадку шумерских ювелиров, которые умели покрывать медные изделия тончайшим слоем серебра и золота (сегодня такая технология называется гальваностегией).

Шумерские врачи могли сращивать переломы, ампутировать больные органы, удалять бельмо в глазу, систематизировали заболевания. В глиняных медицинских справочниках содержались вполне адекватные сведения, например о гигиенических правилах при удалении катаракты, о дезинфецирующих свойствах спирта.

Шумерам принадлежит изобретение клинописного письма, а эпос о Гильгамеше, созданный в конце III тысячелетия до н. э., вошел в историю литературы не только как высшее достижение художественно-философской мысли одной из первых цивилизаций мира, но и как древнейшая из известных крупных поэм.

Еще более поразительными были их познания в астрономии. Как известно, с легкой руки греков почти на два тысячелетия утвердилась геоцентрическая модель мироздания с неподвижной Землей в центре, вокруг которой кружатся планеты и звезды. Шумерским и египетским жрецам было известно о гелиоцентрическом строении мира задолго до рождения греческих «отцов наук». Сведения о системе мироздания содержат не только клинописные таблички, но даже протошумерские печати с пиктограммами, относящиеся ко времени, когда клинописное письмо еще не было изобретено. У шумеров была такая же астрологическая система, как и сейчас: они делили сферу на 12 частей (12 домов Зодиака) по 30° каждый, которые Солнце обходит за год, оставаясь в каждом из них 30 дней. Они могли определять восходящие и заходящие звезды, равноденствия, солнцестояния, планетные периоды, знали о сроках затмений Луны и о появлениях комет, о периодическом возврате подсолнечного восхода Сириуса и том, что интервал между двумя такими восходами равнялся 365,25 суток. Шумеры знали о прецессии земной оси, о том, что весь Зодиак Солнце проходит за 25 920 лет (так называемая прецессионная эра[53], или Великий Солнечный Год), о постепенном смещении точек весеннего и осеннего равноденствий (то есть точек пересечения небесного экватора с эклиптикой) навстречу видимому годичному движению Солнца[54]. Эти явления описаны учеными Месопотамии задолго до греческого астронома и математика Гиппарха (II век до н. э.), который официально считается первооткрывателем прецессии.

Согласно древним преданиям, все свои достижения шумеры считали даром богов с 12-й планеты Солнечной системы – Нибиру[55], которая движется по вытянутой эллипсом орбите и приближается к Земле только раз в 3600 лет. Для шумеров эти боги из плоти и крови, но почти бессмертные, существовали реально и не были мифологическими фигурами. Их называли аннунаками, то есть «пришедшими с небес».

Верховным богом был Ану (что означало «небо»); он не вмешивался в повседневные дела на Земле. У Ану были сыновья – бог воздуха Энлиль, который разделил небо и землю, и Энки – владыка вод. Богом Луны был Нанна (Наннар), плотской любовью управляла Инанна, богиней воздуха была жена Энлиля Нинлиль, а богиней-матерью и богиней Земли считалась Нинхурсаг – супруга Энки. Великих Богов, или Аннуна, было 50, и они вершили судьбу человечества. Другие боги, которых называли игиги, были «ответственными» за мелкие планеты, животных, растения и т. д. Все эти боги представлялись как люди. В их взаимоотношениях встречались сватовство и войны, ненависть и любовь, обман и гнев. Существовал даже миф о человеке, овладевшем спящей Инанной.

Считается, что взгляды шумеров отразились и в более поздних религиях. Так, в Библии город Ур – родина ветхозаветного Авраама, человека, обладавшего истинной верой и потому удостоенного не раз общаться с Богом. Правда, в отличие от большинства верований, шумеры считали, что после смерти душа попадает в «страну без возврата», где ее не ждет ничего хорошего. Шумерский рай – это обитель богов, в нем нет места человеку.

В 1976 году американский писатель и исследователь феномена палеоконтактов Захария Ситчин опубликовал подробный этимологический труд. Согласно его исследованиям, само название «Шумер» писалось как KI.EN.GIR, что означало буквально «Страна властителей ракет», и она управлялась расой богов. У каждого крупного города был свой бог и храм в его честь: Энки в Эриду, Энлиль в Ниппуре, Наннар в Уре и так далее. Прибывшие на Землю боги построили города, впоследствии разрушенные потопом, а затем снова восстановили их. В шумерских текстах, по словам Ситчина, описана деятельность богов, где Энлиль руководил рытьем каналов, засыпкой дамб, строительством технических помещений космического центра и металлургических заводов, а Энки, которого называли также Вскрывателем тайн и Богом глубоких шахт, был искусным инженером и главным ученым.

Описано в шумерских клинописных источниках и то, как боги создали человека. «Когда боги, как люди, работали и трудились, труд богов был изнурительным, работа была тяжелой, они выбивались из сил». Тогда вызвали отца богов Ану. На совете Энки и Нинхурсаг предложили сотворить простого рабочего – достаточно разумное существо, которое могло бы пользоваться орудиями труда, выполнять черную работу и понимать приказы, чтобы снять бремя труда с богов.

Первые эксперименты, описанные в хрониках «Энума элиш», были неудачными. Наконец Нинхурсаг создала человека «по своему образу и подобию», наделив его большим объемом мозга и гладкой кожей, «такой же, как у богов». Новое существо назвали LU.LU., в буквальном смысле «Тот, кто был смешан». Это был некий гибрид бога с Homo erectus (Человеком прямоходящим), а затем его размножили клонированием.

Современная наука пока не может объяснить происхождение человеческого рода. Поиск недостающего звена от человекообразных обезьян к современному виду пока ни к чему не привел. Похоже, что Homo sapiens (Человек разумный) появился внезапно, его головной мозг сразу оказался на 50 % бо́льшим, чем у предлагаемых Дарвином предков, человек обрел разум, самосознание, привычное для нас тело и способность говорить. Основываясь на новейших способах анализа ДНК и датирования окаменелостей, ученые заключили, что Homo sapiens появился примерно 200 тыс. лет назад в Африке от одного предка по женской линии (так называемой «митохондриальной Евы»).

Боги даровали людям страну и назвали ее именем верховного бога – Царство Ану. Стать царем можно было только с разрешения богов. Шумерские летописцы создали список працарей, правивших миром до потопа в общей сложности 241 300 лет. Каждый из них жил по 20–40 тыс. лет. Последним из долгожителей был легендарный Гильгамеш, который правил в XXVII веке до н. э. «всего» 126 лет.

В шумерских хрониках подробно рассказано также о 17-дневном визите Ану на Землю в 3800 году до н. э. и его торжественном приеме жителями и рядовыми богами в городе Уруке с пением гимна «Планета Ану восходит в небесах».

Угарит – родина алфавита

Со времен Древней Греции остался миф о детях финикийского царя Агенора, сына Посейдона – герое Кадме и его сестре, красавице Европе. Он повествует, что в один прекрасный день Зевс, обернувшись быком, похитил Европу и, переплыв с ней Средиземное море, достиг берегов острова Крит. По следам похитителя Агенор разослал сыновей, запретив им возвращаться без сестры. Поиски были безрезультатными, и юноши расселились по различным странам. Кадм, как и его братья, долго странствовал по свету, а утратив надежду и опасаясь вернуться домой, решил остановиться в Элладе, где основал крепость Кадмею. Город, образовавшийся вокруг крепости, вырос в столицу Беотийского союза и стал называться Фивы, а его акрополь сохранил название Кадмея. Кадм дал фиванцам законы и привил понятие государственности, он первым нашел медь, но главное – научил греков алфавитному письму, точнее своей финикийской клинописи, которой он обычно пользовался прежде на далекой родине. Эти знания оказались чрезвычайно полезными, но для большего удобства греки переделали клинописные знаки – буквы «алеф», «бет», «гимел», «далет» и т. д. – в собственные символы и назвали их «альфа», «бета», «гамма», «дельта»…

В январе 1929 года крестьянин деревушки Рас-Шамра, что переводится как «Укропный холм», расположенной на северном побережье Сирии, ковырял мотыгой свою землю и наткнулся на подземный ход, забитый осыпавшимся песком и мусором. Ход привел пахаря под своды старинного каменного склепа. Открытие крестьянина привлекло к себе внимание французских археологов, заинтересовавшихся этим таинственным склепом. Руководство отдела восточных древностей Лувра поручило молодому ученому Клоду Шефферу исследовать загадочную находку. Территория раскопок с каждым годом становилась все шире, и вскоре результаты работ превзошли все ожидания. Самый нижний культурный слой ясно указывал на неолитическое поселение возрастом 5500–6000 лет. На глубине 7–9 м были найдены храмы, некрополь, остатки древнего морского порта, царского дворца и жилых домов и повсюду – статуэтки, посуда, ожерелья, браслеты, бусы, булавки, печати и т. п., в основном из II тысячелетия до н. э.

На восточной стороне холма археологи раскопали довольно большое здание, внутри которого было много маленьких помещений одинаковых размеров, сгруппированных вокруг центрального внутреннего двора. Вначале решили, что эти камеры служили кладовыми. Но в мае 1929 года в углу одной из камер, среди пепла и камней, нашли глиняную табличку с клинописной надписью. Вскоре выяснилось, что здесь был архив, библиотека. Перед этой находкой бледнели все роскошные погребальные камеры, великолепные ювелирные изделия, статуи, рельефы и предметы искусства.

Письменный архив содержал тысячи глиняных табличек с клинописными текстами. После их прочтения удалось установить название раскопанного поселения. Это был легендарный раннефиникийский город-государство Угарит. О нем не раз упоминали уже известные египетские, хеттские, ассирийские документы. И вот он найден!

Руины древнего Угарита – одни из самых внушительных на Ближнем Востоке, ведь финикийцы сооружали свои дома и дворцы из камня, а не из широко распространенного кирпича-сырца. Раскопки открыли остатки хорошо укрепленных городских стен со сводчатыми воротами, ряд храмов, благоустроенные дома; особенно важно было открытие царского дворца. В античной гавани, которую арабы называют Мина-эль-Бейда (Белая гавань), были найдены остатки больших складов для хранения товаров. В портовом квартале можно видеть руины скромных жилищ XV и XIV веков до н. э.

Путь к царскому дворцу ведет через Нижний город. Хорошо сохранившиеся улицы шириной в 3–4 м окружали жилые кварталы. Очень близко от дворца находился квартал знати. Стены многих вилл достигают 2 м высоты, когда-то они были двухэтажными. Во внутренних дворах богатых домов расположены колодцы. В подвалах некоторых домов есть собственные склепы: умершим в дорогу на тот свет давали воду, вино, растительное масло, мясо и кровь жертвенных животных.

Руины царского дворца расположены в полутора километрах от гавани Мина-эль-Бейда. Дворец состоит из цитадели и собственно царской резиденции. Отчетливо сохранились контуры двухколонного входного портика и многочисленных комнат и залов, расположенных вокруг нескольких больших внутренних и передних дворов. В монолитном дворцовом колодце глубиной 11 м и сейчас еще имеется пригодная для питья вода. Жители Угарита для своих изделий часто использовали слоновую кость. Из нее сделаны превосходные скульптуры, такие как, например, голова «принца» или «принцессы» (высотой 15 см), датируемая XIII веком до н. э. Тонкое лицо с чуть улыбающимися губами было оживлено теперь почти не сохранившейся инкрустацией: волосы надо лбом и брови были исполнены из золота, а глаза – из цветного камня.

Из слоновой кости было сделано также большое панно, покрытое тонкими рельефами с обеих сторон, общая длина его – 82 см; это самое большое изделие из слоновой кости, найденное на Ближнем Востоке. Панно разделено на отдельные таблички; на одной из них представлена крылатая богиня, прическа которой напоминает прическу египетской богини Хатор; слева и справа от богини расположены две небольшие фигурки юных богов. Изображения царей на других табличках также напоминают египетские произведения, что объясняется существованием постоянных связей между Угаритом и Египтом.

В 1953 году в царском дворце Угарита было обнаружено другое изделие из слоновой кости – круглый стол диаметром около метра, на крышке которого располагаются изображения крылатых сфинксов, грифонов и орлов, терзающих оленей и других животных. Фон между фигурками выпилен так, что образовался тонкий ажурный узор.

Но самой значительной находкой все же была библиотека. Среди глиняных табличек ценнейшими для историков стали хозяйственные документы, дипломатическая переписка, мифы и легенды. Последние вызвали наибольший интерес, ведь угаритские мифы, заклинания и молитвы, проливали свет на происхождение некоторых сказаний и религиозных ритуалов, описанных не где-нибудь, а в священной книге христиан – Ветхом Завете.

Угаритская письменность была скоро расшифрована, благодаря одному маленькому, всего в 10 см длиной, брусочку глины с 30 знаками, который помощники Шеффера отыскали в 1949 году среди многих других в комнате для писцов царского дворца. Это был первый в истории человечества алфавит! Дата составления таблички относится, вероятно, к XIV, а может быть, даже к XV веку до н. э. Эта алфавитная система из 30 клинописных знаков, передававших только согласные звуки, использовалась для записи текстов на незнакомом ученым языке. Как вскоре выяснилось, это был древний язык ханаанской группы, близкий к древнееврейскому языку середины II тысячелетия до н. э. Финикийцам удалось усовершенствовать клинопись так, что их знаки теперь обозначали не целые слова или слоги, для чего необходимы были сотни или даже тысячи знаков, а передавали слова звуками, изображаемыми с помощью клинописных знаков. Это буквенное письмо позднее в преобразованной форме было воспринято греками, которые добавили соответствующие их языку гласные, и в таком виде стало основой европейских алфавитов. Значит, именно Угарит являлся родиной алфавитного письма, а следовательно, городом, в котором когда-то жил легендарный Кадм и из которого он, возможно, отправился на поиски Европы…

Стоит ли говорить о том, какое огромное воздействие имело изобретение буквенного письма на развитие мировой культуры? Глиняная табличка с записью первого алфавита стала одним из ценнейших экспонатов Дамасского национального музея. И хотя по сравнению с расположенными южнее городами Библом, Тиром и Сидоном, Угарит был небогатым городом, мы обязаны ему подлинными сокровищами цивилизации.

Еще одной из значительнейших находок в Угарите стали… ноты, написанные клинописными знаками по меньшей мере около 3500 лет назад! Это самая древняя из известных до сего времени попыток письменно зафиксировать мелодию. Расшифровать значки было непросто, тем не менее ученые сумели это сделать. И в мае 1974 года в одной из аудиторий Калифорнийского университета (США) состоялся необычный концерт – вновь прозвучала восставшая из небытия древняя мелодия. Что удивительно, весь ее музыкальный строй, весь лад оказались близкими и понятными людям второй половины XX века. Древняя музыка была исполнена на лире, представлявшей собой точную реконструкцию древнего инструмента, найденного в Сирии и относившегося примерно к тем же временам, что и музыка.

Как полагают историки, портовый город Угарит зародился на берегу Средиземного моря приблизительно в XXIII веке до н. э. В период расцвета территория его госудаства простиралась на 60 км с севера на юг, от горы Касиос до Тель-Сукаса, и на 30–45 км с запада на восток, от Средиземного моря до долины реки Оронт. А древнейшее поселение городского типа здесь возникло еще в неолите, около 6000 года до н. э.

Главной статьей дохода в Угарите была торговля, он держал немалый флот и имел собственные верфи. Под властью угаритского царя находилось около 180 земледельческих общин. В умеренном климате Угарита процветало скотоводство. Земля славилась зерновыми, оливковым маслом, вином, а также древесиной, которой чрезвычайно не хватало в Месопотамии и Египте и на которую был постоянный спрос. Благодаря тому что в Угарите пересекались важные торговые пути, город стал одним из первых крупных международных портов. Купцы с островов Эгейского моря, из Анатолии, Вавилона, Египта и других стран Ближнего Востока торговали в Угарите металлом, сельскохозяйственными продуктами и множеством товаров местного производства.

Переписка Угарита с Тиром, Сидоном и Кинзой свидетельствует о тесных контактах между городами побережья и внутренних южных областей. Возможно даже, что сухопутные связи Угарита тянулись в области Закавказья. Особое значение для города имели отношения с Кипром, где существовала угаритская колония. Были налажены торговые отношения и с Египтом.

Ближайшими соседями Угарита были ханаанеи, сельские жители, о которых повествуют древнейшие книги Библии. Впоследствии на земле Ханаанской стали править первые цари Израиля, но в угаритских литературных памятниках нет упоминаний о событиях ветхозаветной истории – клинописные таблички были написаны на 300–400 лет раньше. Тем не менее с их помощью ученые смогли лучше понять и объяснить происхождение многих сюжетов Ветхого Завета.

Оказывается, угаритские божества и праздники предшествовали библейским. Так, во время главного праздника плодородия совершался священный брак верховного бога Илу (библейского Эла) и его жен – Асирату (Ашеры) и Девы. В это время поедался козленок, сваренный в молоке, и начиналась разнузданная оргия. В свете сказанного получил свое объяснение ветхозаветный запрет есть козленка, сваренного в молоке его матери, ведь тем самым ставилась непреодолимая преграда к участию народа в празднике «священного брака».

Угаритский бог грома и молнии, могучий Балу (Ваал), податель дождя, «восседающий на облаках», изображался в облике воина в рогатом шлеме или просто в облике тельца. Он – победитель бога смерти Муту и семиглавого дракона (библейского Левиафана). Богу-тельцу приносили в жертву сыновей. В Священном Писании, как известно, не раз говорится о борьбе с золотым тельцом, с «ненасытным» Ваал-Зебубом (Вельзевулом). А библейский сюжет о том, как Авраам чуть было не принес в жертву сына Исаака, прекратил практику таких жертвоприношений у древних иудеев.

Во время раскопок был найден храм Балу и каменный жертвенный алтарь. Останки принесенных в жертву хоронили на специальных кладбищах «тофет». Но ведь известно, что и древние израильтяне совершали жертвоприношения в долине Хинном (на древнееврейском – ге Хинном; отсюда выражение «геенна огненная»). Изучение литературы Угарита показало, что она внесла значительный вклад в историю религии и безусловно повлияла и на происхождение библейских сказаний и их символику.

В середине XIV века до н. э. Угарит фактически подчинялся Хеттскому царству. Через Угарит в Каркемиш, столицу хеттов, шли бронза и олово. Торговцы из Каркемиша были в Угарите неприкосновенны, хеттский царь мог распоряжаться флотом Угарита фактически как своим. Затем в начале XIII века до н. э. Угаритом овладели египтяне, а жители греческих Микен и Крита основали свои фактории. Торговля процветала, и город богател… Как вдруг в XII веке до н. э. неожиданно прекратил существоание.

Шеффнер и многие другие историки считали, что Угарит, как и многие прибрежные города восточного Средиземноморья, погиб около 1200 года до н. э. под ударами двигавшихся с севера так называемых народов моря. Однако новые данные раскопок ставят под сомнения предположение об иноземном вторжении и разгроме Угарита, поскольку не обнаружено никаких следов нашествия или пожара. Появилась гипотеза, что город мог быть разрушен сильным землетрясением. Среди текстов клинописного архива есть один, повествующий о вторжении гигантской волны на побережье Сирии, которая принесла неисчислимые бедствия прибрежному населению и самому Угариту. Возможно, это была волна-цунами, вызванная одним из извержений вулкана Санторин или мощным землетрясением где-то в Средиземном море. Такая катастрофа вполне могла стать причиной внезапной гибели замечательного города – родины первого в человеческой истории алфавита.

Вавилон

Столица Вавилонии – первого «мирового царства», существовавшего полтора тысячелетия, настолько славилась в древнем мире, что Александр Македонский, взявший Вавилон в 331 году до н. э., сделал его столицей своей империи. Знаменитый полководец даже принес жертвы богу Мардуку[56] и отдал распоряжение восстановить древние храмы. Спустя 8 лет великий город стал для Александра последним приютом. С его смертью закатилась и звезда Вавилона – к началу христианской эры от него остались лишь развалины и библейские сказания.

Из Вавилона происходят даже знаки царского достоинства византийских императоров и русских царей. В «Сказании о Вавилоне-граде» (по списку XVII века) записано: «Услыша же князь Владимер Киевский, что царь Василий[57] получил из Вавилона такие великие царские вещи, и послал к нему своего посла, чтоб ево чем подарил. Царь же Василий ради чести своей послал князю Владимеру в Киев в дарех сердоликову крабицу да мономахову шапочьку. И с того времени прослыша великий князь Владимер Киевский-Мономах. А ныне та шапочька в Московском государстве в соборной церкви. И как бывает властя поставление, тогда ради чину воскладывают ея на главу».

Согласно Библии, первым строителем города и Вавилонской башни был правнук Ноя Нимрод. Долгие столетия легендарный город был для европейцев лишь легендой, мифом, в реальность которого верили немногие. Даже описания его красоты и величия в хрониках античных ученых, таких как Геродот или Страбон, не воспринимались всерьез, пока немецкий археолог Роберт Кольдевей не подтвердил подлинность этих документов. Обломки кирпичного барельефа, найденные им в 1899 году на реке Евфрат, послужили достаточным основанием для того, чтобы кайзер Вильгельм II стал щедро финансировать раскопки. Они и позволили восстановить подлинную историю Вавилона.

Первое известие о городе Кадингир, что означает «Врата богов» по-шумерски, пришло из XXII века до н. э., когда царь Шаркалишарри строил здесь храм. В 1894 году до н. э. в Двуречье вторглось аморейское племя яхрурум. Они избрали шумерский город столицей своего государства и перевели его название на свой язык – Баб-илу. Чуть позже, при царе Хаммурапи Вавилон превратился в крупнейший политический и культурный центр всей Передней Азии. Этот шестой царь первой вавилонской династии, правивший с 1792 по 1750 год до н. э., остался в памяти поколений благодаря своим законам, дошедшим до нас на клинописных глиняных табличках (туппумах) и высеченным на каменной стеле. Современникам были известны его многочисленные военные победы, в том числе разгром шумеров, крупные победы над Ассирией и объединение всей Нижней и части Верхней Месопотамии.

В IX веке до н. э. с юга к Вавилону стали продвигаться кочевые племена халдеев – семитских племен с северо-западного берега Персидского залива. Они восприняли древнюю вавилонскую культуру и стали поклоняться Мардуку. В 626 году до н. э. халдейский вождь Набопаласар поднял восстание против ассирийцев. Кровопролитная война продолжалась целых 12 лет, но в результате халдеи захватили всю Месопотамию, а также бо́льшую часть Сирии и Палестины. В истории Вавилона начался самый значительный период.

Когда в V веке до н. э. Геродот посетил Вавилон, он был потрясен его размерами и величием. Жилые кварталы тянулись по обе стороны Евфрата вдоль реки узкой полосой на 22 км. Город был окружен глубоким рвом, наполненным водой, и тремя поясами высоких кирпичных стен с массивными зубчатыми башнями и восемью воротами из кованой меди[58]. Крепостные стены достигали в высоту 20 м, а в толщину – 15 м. Улицы были застроены трех– и четырехэтажными домами и располагались по четкому плану: одни шли параллельно реке, другие пересекали их под прямым углом. Главные улицы имели твердое покрытие, а кое-где применялся асфальт розового цвета. Парадным входом Вавилона служили Ворота богини Иштар, облицованные синими глазурованными изразцами с чередующимися барельефными изображениями животных – 575 фигур быков, львов и фантастических драконов-сиррушей[59].

Вавилон славился мудрецами-халдеями, которые пользовались большой славой даже в позднеримскую эпоху. Они были непревзойденными астрономами и математиками, лучше всех разбирались в астрологии и алхимии. Древние инженеры обуздали бурный и капризный Евфрат, создав идеальную ирригационную систему. Изделия вавилонских ремесленников пользовались заслуженной славой и огромным спросом на Востоке и в Египте. При вавилонских храмах появились первые школы. Дети сидели за партами и изучали богословие, право, медицину и музыку.

Торговля и бизнес за стенами этого города достигли небывалых высот. Уже тогда здешние банкиры применяли безналичный расчет, выписывали чеки и оплачивали их, отпускали деньги в кредит и зачисляли их под проценты. Развивалась и сдача в аренду участков земли. А изворотливая вавилонянка Бабуну в 567 году до н. э. (за 2500 лет до гениального романа Гоголя) построила свой «бизнес» на скупке умерших и беглых невольников.

В Вавилоне даже разбой считался профессией. Любой желающий мог получить диплом «мастера уголовных дел». На одной глиняной табличке был запечатлен довольно обычный для Вавилона контракт. Некий гражданин обязался за 2 года и 5 месяцев обучить другого человека профессиям бандита и сутенера. За это он получал доход от «работы». В случае неудачи ученик имел право взыскать с учителя неустойку по суду.

Наибольший расцвет Вавилона приходится на период правления знаменитого царя Навуходоносора II. Именно при нем Ассирия – главный враг страны – оказалась окончательно отброшенной на свои коренные земли и пришла в полный упадок. Навуходоносор захватил Финикию, Иерусалим, Иудейское царство и успешно противостоял Египту. Он развернул масштабные строительные работы, которые должны были превратить Вавилон в роскошную столицу мира.

В северной части города, на левом берегу реки, возвышался большой царский дворец с висячими садами, а по другую сторону – главный храм столицы, достигавший высоты современного восьмиэтажного дома. В основании храм представлял собой прямоугольник со сторонами 650 и 450 м. В нем находилось святилище со статуей Мардука из чистого золота весом около 20 т, а также ложе и золотой стол. Сюда могла входить лишь особая избранница небожителя. Геродоту рассказывали, «будто сам бог посещает этот храм и отдыхает на ложе». Невдалеке от храма возвышалась легендарная ступенчатая семиэтажная Вавилонская башня – Этеменанки, что означает «дом, где сходятся небеса с землею». Неизвестно, когда именно начали строить этот храм, но он уже существовал во время правления Хаммурапи. Вероятно, проект этого гигантского строения был позаимствован из шумерских источников, где говорится о существовании семиярусных храмов, называвшихся по-шумерски «э-па» и считавшихся хранилищами священных «мэ» – таинственных и могущественных божественных сил, которые управляют ходом развития мира. Башню несколько раз разрушали ассирийские захватчики, и всегда очередной правитель Вавилона вновь возрождал ее из развалин. Набополасар за 75 лет своего правления не успел закончить восстановительные работы. Его дело продолжил сын. Еще через 40 лет башня предстала перед вавилонскими жителями во всей своей красе.

На одном из недавно обнаруженных туппумов изображен семиярусный храм, возле которого написано: «Этеменанки, зиккурат Вавилона». Справа изображен царь и надпись на аккадском языке: «Я – Навуходоносор, царь Вавилона, собрал все страны для завершения Этеменанки и Урмеиминанки[60], всякого и каждого правителя, поднятого на видное место перед всеми народами мира. Основание для высокой террасы я наполнил, его строения из битума и обожженного кирпича я создал, его вершину к Небу возвел, подобно Солнцу храм сиять заставил». Для возведения башни понадобилось около 85 млн кирпичей. После этой последней и самой крупной реконструкции ее фундамент достиг ширины 90 м при такой же высоте сооружения.

Гибель Вавилона и знаменитой башни – одна из самых известных исторических загадок. Библейское предание, изложенное во 2 главе «Ноах» Книги Бытия, гласит, что после Всемирного потопа человечество было представлено одним народом, говорившим на одном языке. С востока люди пришли на землю Сеннаар (в нижнем течении Тигра и Евфрата), где решили построить город (Вавилон) и башню высотой до небес, чтобы «сделать себе имя». Но строительство башни было прервано Богом, который смешал языки людей, из-за чего они перестали понимать друг друга, не могли продолжать строительство и рассеялись по всей земле.

Оплавленные остатки Этеменанки сохранились до настоящего времени и могут служить наглядным подтверждением правдивости библейских текстов о страшной ярости огня, уничтожившего башню. От жара чудовищной температуры верхняя часть башни буквально испарилась, а оставшаяся, меньшая часть сплавилась в единую стекловидную массу как с внутренней, так и с наружной стороны.

Ученые долгое время пытались разгадать загадку этого феномена. Назывались разные причины – удар огромной молнии, взрыв крупного метеорита и даже ядерный взрыв. Но наиболее правдоподобной выглядит «земная» версия гибели огромного сооружения. Все дело в чрезвычайной горючести вавилонских построек. Основной строительный материал – глина – выветривается и вымывается дождями. Для ее армирования применялись нарубленный тростник и солома. Полученный саманный кирпич лучше всего обжигать в печах, но топлива в Месопотамии было немного. Обожженный кирпич стоил очень дорого, ему вели счет: на каждом ставилось царское клеймо. Поэтому толстые стены зданий ставились из сырцового кирпича, переложенного тростниковыми канатами и залитого земляной смолой. Затем с обеих сторон их облицовывали обожженным кирпичом. Ну а для возникновения пожара кроме «карающей десницы» могло быть много причин, в том числе и очередной штурм города. Этеменанки был очень богато украшен, и не только золотом – драгоценными тканями, деревянными изделиями. Но и без них огонь вполне мог бушевать те 7 дней, что отводят ему специалисты: горящие тростник и битум создавали гигантскую температуру, достаточную для плавления глины.

О плачевном конце Вавилонского царства в Библии говорится как о возмездии за грехи и высокомерие перед Господом. Гибель города была столь страшной, что составители библейских текстов с трудом подбирают эпитеты. Вавилон, который был «золотой чашей в руке Господа», вдруг в течение одного Судного дня «сделался ужасом между народами», «царством Антихриста», «пустыней опустошенной», «грудой развалин», «домом запустения» и «жилищем шакалов».

После смерти Навуходоносора в 562 году до н. э. в Вавилонии наступило «смутное время». За 5 лет на троне сменилось 3 царя, последний из которых, Набонид, изменил древнему культу Мардука и выдвинул на первый план бога Луны. Библия сообщает, что его старший сын и соправитель Валтасар святотатственно использовал для еды и питья священные сосуды, вывезенные из Иерусалимского храма[61]. В разгар веселья на стене появились начертанные таинственной рукой слова: «мене, мене, текел, упарсин». Иудейский пророк Даниил истолковал надпись, в переводе с арамейского означающую: «исчислено, исчислено, взвешено, разделено», – и предсказал Валтасару скорую гибель для него и его царства (Дан. 5, 1–31). В ту же ночь Валтасар был убит, и Вавилон перешел под власть персов. Вероятно, библейский рассказ основывается на реальных событиях в ночь на 12 октября 539 года до н. э., когда Вавилон завоевал персидский царь Кир Великий.

В 331 году до н. э. Вавилон был покорен Александром Македонским, а через 19 лет захвачен одним из его полководцев, диадохом Селевком, который переселил большую часть вавилонян в основанный им неподалеку город Селевкию. К началу новой эры на месте Вавилона остались лишь развалины.

Еще совсем недавно, во второй половине XX века, Вавилон был важнейшим памятником государственного значения и попытка причинить ему вред каралась вплоть до смертной казни. Сейчас же вандализм стал в Ираке нормой жизни. К такому выводу пришли эксперты ЮНЕСКО, посещавшие «вавилонское столпотворение» наших дней в ходе боевых действий на территории Ирака. Американские войска и их союзники ездили по Вавилону на бульдозерах, танках и тяжелых грузовиках, попустительствовали «черным копателям», которые разворовали большую часть богатств древнего города. Еще больше вреда принесли обычные вандалы из числа местных жителей. Они старательно уничтожали наследие вавилонской культуры, зачастую объясняя это религиозным порывом. Например, полностью сбиты 9 настенных надписей на Воротах богини Иштар. Так что стремление бывшего правительства Ирака превратить Вавилон в самый большой музей мира, восстановив его полностью, стало еще одной, уже современной легендой.

Сиппар

В 60 км от Вавилона, неподалеку от современного Багдада когда-то лежал город Сиппар (библейский Сефарваим). В древности он был одним из важнейших культурных центров Месопотамии.

Впервые люди поселились на этом месте в конце IV – начале III тысячелетия до н. э. Первое же письменное упоминание о Сиппаре относится к XXIII веку до н. э. По словам американского историка Лео Оппенхейма, он почитался старейшим из вавилонских городов.

Здесь поклонялись богу Солнца – Шамашу, одному из главных божеств вавилонского пантеона. Он был воплощением справедливости, верховным судией, защищал людей от мрака и зла, заботился о бедных и обиженных и предсказывал будущее. В главном святилище города – храме Шамаша – богослужения проводились на протяжении двух тысячелетий.

Предположительно именно здесь был установлен такой важнейший для Вавилона монумент, как черная базальтовая стела с законами Хаммурапи. На лицевой стороне этой стелы, в верхней ее части, имелось изображение Хаммурапи (1792–1750 годы до н. э.), который склонился в молитвенной позе перед Шамашем, вручающим ему законы. Вся остальная поверхность с обеих сторон была заполнена клинописным текстом. Вероятно, здесь же была воздвигнута стела в честь Нарам-Суэна (2236–2220 годы до н. э.) – правителя, который первым удостоился прижизненного культа и стал именоваться «могущественным богом Аккада».

В эпоху Нововавилонского царства, в VIII–VI веках до н. э., Сиппар пережил настоящий расцвет, а после его падения – пришел в упадок, но еще существовал на протяжении почти 1000 лет – при Ахеменидах, Селевкидах и парфянских царях. Что же заставляет ученых вновь и вновь вспоминать этот город, которого давно уже нет?

В наше время Сиппар знаменит среди историков тем, что здесь находилась одна из старейших известных нам библиотек человечества. И уж точно ее можно назвать самым крупным собранием книг, относящимся к вавилонской эпохе. Ни один город Месопотамии не сравнится в этом с Сиппаром. В VI веке до н. э. здесь в одном из городских храмов было собрано множество клинописных табличек. Они содержали преимущественно литературные произведения: мифы, молитвы, гимны, песни и заклинания. Были здесь и сочинения давно исчезнувших народов – тех, о которых сами вавилоняне могли бы сказать, что они «жили до нашей эры». Хранились, например, рукописи, точнее, клинописи на шумерском языке, на котором уже полторы тысячи лет как перестали разговаривать. На этом загадочном наречии были написаны религиозные гимны, которые содержатся на десятках табличек, найденных в Сиппаре.

Но даже аккадский язык, что когда-то пришел на смену шумерскому, был уже для многих жителей Сиппара чужим, архаичным. Образованные люди в VI веке до н. э. еще понимали по-аккадски, но в повседневной жизни говорили на арамейском языке. Через несколько столетий именно на нем будут беседовать спутники странствующего проповедника Иисуса из Назарета и он сам. Однако все хранившиеся в Сиппаре сочинения были написаны на шумерском или аккадском языке. Поэтому те, кто в 550 году до н. э. приходили позаниматься в библиотеку Сиппара, но плохо понимали, скажем, мудрый завет шумеров, вынуждены были пользоваться словарями.

Лишь благодаря этим справочным пособиям местные книгочеи могли разобрать тексты, написанные на канувшем в Лету наречии. Пятую часть всего книжного фонда составляли словари. Эти глиняные таблички содержали двуязычные перечни слов на шумерском и аккадском языках, причем слова были расположены не по алфавиту, а по особенностям начертания клинописных значков – начиная с простых горизонтальных черточек и заканчивая сложносоставными знаками.

Особый интерес у людей той эпохи, как и у наших современников, вызывали предсказания будущего. Только «научные основы прогнозирования» были тогда иными. Будущее пытались угадать по знамениям – по расположению звезд или, например, особенностям печени и других органов жертвенных животных. Все это были знаки, истолковать которые могли люди сведущие: так в наши дни знатоки звездных знамений могут по спектру света, излучаемого далеким небесным телом, «предсказать», из каких химических элементов оно состоит. Для вавилонских жрецов «высокой наукой» было увидеть, например, что в желчном пузыре овцы скопилась вода: это, считали они, непреложный факт, предвещающий наводнение. Родившиеся из наблюдений за внутренностями жертвенных животных тексты-предзнаменования повествуют о том, что может произойти в зависимости от той или иной конфигурации органов, в том числе о политических событиях.

На полках хранилища имелась также литература по астрономии, медицине и практической магии. Отыскались здесь и эпические произведения, например фрагменты эпоса о сотворении мира. Нашелся и уникальный астрономический текст, расположенный в виде круга. Здесь приведены межзвездные расстояния, а также эскизы, показывавшие, как расположены звезды в отдельных созвездиях. Подобный подбор книг отлично свидетельствует о том, какой насыщенной и разнообразной в I веке до н. э. была духовная жизнь вавилонских книжников.

Открытие клинописной библиотеки имеет свою историю. Еще в 1881–1882 годах местный археолог Ормузд Расам по поручению Британского музея предпринял пробные раскопки в Сиппаре, разыскивая Эбаббар («Сияющий белый дом») – знаменитый храм, возведенный в честь бога Шамаша. Храмовую постройку он нашел, но если бы продвинулся еще чуть дальше вправо, то наткнулся бы на замурованные ворота, за которыми и располагался вход в библиотеку.

Лишь 100 лет спустя, в 1985–1986 годах, группа археологов из Багдадского университета под руководством Валида аль-Джадира приступила к раскопкам там, где остановился Расам. Они и обнаружили еще одну храмовую постройку, занимавшую площадь свыше 3600 м2. Она напоминала настоящий лабиринт. В восточном углу здания от длинного коридора отходила маленькая комната длиной 2,7 и шириной 4,4 м. В ней, за возведенной наспех кирпичной оградой, ждал клад – в боковых стенах каморки открылись многочисленные ниши, в которых, как на библиотечных полках, лежали книги, десятки, сотни клинописных книг на глиняных табличках. В храме одного из крупных древневосточных городов, о котором Плиний Старший писал, что здесь обретается ученость халдеев, они отыскали обширную коллекцию текстов художественного, научного, религиозного содержания, которые хранились в комнате, куда, похоже, на протяжении последних двух с половиной тысячелетий никто не заходил.

Из-за начавшейся вскоре «войны в заливе» у музейных работников не было возможности поддерживать нормальный режим хранения клинописных табличек. Через некоторое время вся библиотека Сиппара, пережившая в своем подземелье десятки империй и царств, прямо на глазах обескураженных ученых рассыпалась в прах. Прочитать древние тексты уже не представлялось возможным.

Сейчас ученые располагают лишь несколькими тысячами фотографий почивших книг. По счастью, снимки отличаются хорошим качеством, и тексты вполне можно разобрать. Впрочем, к научному анализу сделанных тогда находок приступили лишь в 2003 году в рамках совместного проекта историков из Гейдельбергского и Багдадского университетов. Из охваченного войной Ирака в Германию окольными путями доставили фотоснимки книг. Библиотека Сиппара начала свою виртуальную жизнь.

Имеющиеся надписи не дают точного представления о том, как создавалось это хранилище клинописных табличек, был ли здесь, как в Александрии, свой главный библиотекарь. Историки пока ничего не могут сказать о том, как отбирались таблички, которым предстояло пополнить хранилище книг в Сиппаре, кто имел право войти в эту комнату и достать из ниши книгу, чтобы ее почитать. Использовались ли эти книги как справочные пособия? Долго ли их хранили? Выдавали ли книги на руки, как в современных библиотеках? Ответов на эти вопросы пока нет.

В Древней Месопотамии учеба была роскошью. Несколько лет уходило на то, чтобы привыкнуть читать клинописные тексты, еще несколько лет – на то, чтобы уверенно использовать непростую знаковую систему. Обучение длилось около 10 лет, и искусство письма было важнее арифметики. «Доля людей, владевших письменностью в Древней Месопотамии, очень мала, она исчисляется долями процента, – подчеркивает исследователь из Гейдельбергского университета Маркус Хильгерт. – Спрашивается, для кого же, собственно, предназначались все эти памятники письменности, например надписи на царских стелах?»

Так, ремесленники, глядя на стелу с надписью, могли разобрать на ней, наверное, только имя царя или узнать среди клинописных значков имена богов. Письменность не была тогда средством общения людей. В повседневной жизни она не играла практически никакой роли. Премудрость письма требовалась, чтобы записывать законы страны и указы правителя, сохранять мифы и ритуалы, которые надлежало передавать из поколения в поколение. Благодаря этому искусству жители Вавилонии на протяжении многих веков хранили знания, накопленные когда-то шумерами. Благодаря ему можно было управлять обществом, регламентировать жизнь подданных, отмечать важнейшие события. Те, кто стремился пробиться наверх, должны были блестяще владеть этим сложнейшим искусством «укрощения» загадочных знаков – чтением и письмом.

«Мы не можем точно сказать, чем руководствовались люди той эпохи, заставляя детей учиться, отбирая их для дальнейшего прохождения учебы», – отмечает немецкий филолог Конрад Фольк. Во всяком случае, нам не известно, чтобы в вавилонском обществе существовали какие-то запреты на обучение детей, относившихся к той или иной группе населения. В грамоте были сведущи самые разные люди – от старшего пастуха, которому нужно было вести учет стад, до царя.

Грамота не была привилегией мужчин. Девочки, хоть и реже, тоже учились письму. Школьники ведь часто подписывали свои таблички, а имена девочек и мальчиков разнились, и потому мы получаем представление о том, из кого состояли школьные классы. Повзрослев, девочки могли стать писцами, жрицами или выбрать себе другую специальность.

Более 500 текстов, найденных в Сиппаре и записанных на 2000 табличек, ждут своей расшифровки. Над молитвой длиной в 40 строк Маркус Хильгерт бился четыре недели. Подобный опус, написанный на любом современном языке, можно перевести всего за пару часов. Но шумерский и аккадский языки еще 2600 лет назад, когда в библиотеке Сиппара кипела жизнь, были уже языками мертвыми. Отзвуки аккадской речи еще угадываются в современных семитских языках – арабском и иврите. Понять же шумерский язык можно лишь благодаря тем самым словарикам, заботливо составленным писцами Нововавилонского царства. Этот язык, как, например, и язык басков, не похож ни на один ныне существующий. Это – отмершая ветвь лингвистического древа.

Однако и словари, это имеющееся у нас подспорье, наследие эпохи Навуходоносора, часто не могут помочь. Известный нам словарный запас аккадского языка далеко не так велик, как латинские или древнегреческие лексиконы. Поэтому переводчикам постоянно приходится просматривать уже расшифрованные фрагменты, сверяясь, в каком контексте употреблялись те или иные слова и обороты, чтобы удостовериться, правильный ли перевод фразы ими предложен. И закончены переводы будут еще не скоро.

В библиотеке, найденной в Сиппаре, возьмем для круглого счета 500 текстов. Длина каждого составляет в среднем около 100 строк. Итак, всего здесь примерно 50 тыс. строк клинописи. Если для расшифровки сорока строк одному из лучших специалистов в этой области требуется четыре недели, то 50 тыс. строк он переведет за 5000 недель. Это примерно 96 лет. Специалистов по этим мертвым языкам – шумерскому и аккадскому – не так много, а значит, работа будет продвигаться очень медленно.

…Археологи пока не берутся сказать, была ли библиотека в Сиппаре «храмовой». В любом случае речь идет об уникальном собрании клинописных книг. Конечно, это не самая большая и не самая главная библиотека Вавилонского царства, но она – единственная, дошедшая до нас в таком целостном виде. Для археологов она идеально вписана в контекст эпохи. И пока еще рано подводить черту под этим открытием. Лишь когда все найденные таблички будут переведены на современный язык, станет понятно значение сделанных находок.

В крупных древневосточных архивах стопки табличек размещали в небольших комнатах, обычно на деревянных стеллажах. В Уруке в библиотечных помещениях была предусмотрена даже система кондиционирования: на полу комнат имелись желобки, по которым, очевидно, струилась вода, что помогало поддерживать определенную влажность воздуха.

«Руины покинутых городов (Вавилона, Сиппара и Ниппура) отпугивают своими размерами и количеством нанесенного песка даже прекрасно оснащенные экспедиции, – писал в середине прошлого века Лео Оппенхейм. – Археологи предпочитают откапывать интересные памятники, а не тратить время на расчистку бесконечных стен городов или на распутывание сети кривых улиц жилых кварталов».

Лишь осенью 2000 года начались раскопки на всей территории Сиппара в пределах его городских стен. Археологам удалось доказать, что в раннединастическю эпоху (3000–2250 годы до н. э.) практически весь город был застроен. Некоторые находки – например, образцы керамики, – относящиеся к концу IV тысячелетия до н. э., подтверждают, что уже тогда здесь возникло городское поселение.

В 2003 году из-за новой войны в Ираке раскопки прекратились. В 2004 году боевые действия велись прямо в Сиппаре. Оценить нанесенный ущерб пока не представляется возможным.

Загадки древнего Перу

Самое крупное государство Нового Света – государство инков – просуществовало чуть более 300 лет. А имперский период, когда инки подчинили себе почти всю западную часть южноамериканского континента, длился и того меньше – всего около 80 лет. Но за столь короткое время инки и подчиненные им народы создали огромное количество уникальных материальных ценностей. Кажется невероятным, что буквально из ничего, из россыпи племен, возникла одна из великих империй древности, протянувшаяся узкой лентой вдоль восточного побережья Южной Америки на 4000 км – от берегов Тихого океана до плато в Андах, расположенных на 4000-метровой высоте. Инки, не знавшие в те времена ни колеса, ни железа, возводили гигантские строения. Сотворили изысканые предметы искусства, тончайшие ткани, оставили множество золотых изделий. Получали урожаи на горных высотах, где природа всегда враждебна к землепашцу.

Бо́льшая часть наследия инков, как и их самих, была уничтожена испанцами. Но памятники монументальной архитектуры разрушить полностью не удалось. И сохранившиеся до наших дней образцы древнего зодчества не только вызывают восхищение, но и ставят перед исследователями ряд практически неразрешимых вопросов.

Заоблачные дороги Тауантинсуйу

Вторая Южная экспедиция конкистадоров под руководством Франсиско Писарро-и-Гонсалеса вглубь неизведанного материка оказалась весьма удачной для испанцев. После похода по диким джунглям в поисках новой добычи перед ними в начале 1528 года предстал большой каменный город с прекрасными дворцами и храмами, просторными портами, с богато одетыми жителями. То был один из городов инков – Тумбес. Особенно поразили конкистадоров протянувшиеся повсеместно между ухоженными полями широкие, мощенные камнем дороги.

Территория, занятая «сыновьями Солнца», как себя именовали инки, состояла из четырех частей, что и легло в основу как административного деления государства, так и официального его названия – Тауантинсуйу, что означало «четыре соединенные между собой стороны света». Эти четыре провинции связывались одна с другой и все разом со столицей – городом Куско – дорожными системами. Пространства, обслуживаемые инкскими дорогами, были поистине необъятны – около 1 млн км2, или вместе взятые территория нынешнего Перу, бо́льшая часть Колумбии и Эквадора, почти вся Боливия, северные районы Чили и северо-западная область Аргентины. Примерно 20 тыс. км – такова общая протяженность дорог Тауантинсуйу, сохранившихся по сей день.

Именно Франсиско Писарро обнаружил в Тауантинсуйу подсолнечник. Местные жители почитали это растение как символ солнечного божества – Инти (другое название – Пунчао). Золотые статуи цветка, как и семена, были доставлены в Европу.

Основу шоссейной сети «сыновей Солнца» составляли две доминирующие магистрали. Древнейшую из них нарекли Тупа Ньян, или Королевская дорога. Начиналась она в Колумбии, пересекала горные цепи Анд, проходя через Куско, огибала на высоте почти 4000 м озеро Титикака и устремлялась вглубь Чили. У историка XVI столетия Педро Соеса де Леоно можно, в частности, прочитать об этой дороге следующее: «Я полагаю, что с начала человечества не было такого примера грандиозности, как на этой дороге, которая проходит через глубокие долины, величественные горы, снежные высоты, над водопадами, через скальные осыпи и по краю чудовищных пропастей». Другой хронист того времени писал: «…ни одно из самых замечательных сооружений в мире, о которых рассказывают античные авторы, не создавалось с такими усилиями и затратами, как эти дороги».

Вторая главная магистраль империи – именно по ней на Куско двигались первые отряды конкистадоров – тянулась по прибрежным долинам на расстояние 4000 км. Начинаясь у самого северного порта – города Тумбеса, она пересекала полупустынную территорию Косты, шла вдоль берега Тихого океана, вплоть до Чили, где смыкалась с Королевской дорогой. Эта магистраль получила имя Уайна Копак Ньян в честь верховного Инки, завершившего ее строительство незадолго до конкисты – завоевания «просвещенными европейцами» страны Тауантинсуйу.

Главной магистралью империи инков была Тупа Ньян, связывавшая через горы север и юг империи и считавшаяся до начала нашего столетия самой длинной шоссейной дорогой мира. Если бы ее расположить на Европейском континенте, то она пересекла бы его от Атлантики до Сибири. Эти две основные магистрали, в свою очередь, связывались между собой сетью второстепенных дорог, из которых обнаружены остатки лишь одиннадцати.

Самое же поразительное то, что величественные шоссе предназначались исключительно для пешеходов и вьючного транспорта. Уникальные магистрали были созданы инками, которые не знали колеса и использовали для транспортировки сравнительно небольших вьючных животных лам или же таскали грузы на себе. Единственным транспортным средством служили ручные носилки, на которые имели право лишь верховный Инка, члены королевского рода, а также некоторые знатные лица и чиновники. Ламы же предназначались исключительно для перевозки грузов.

«Нулевой километр» всех древнеперуанских дорог находился в Куско – «Риме» инков, на его центральной священной площади. Этот символ центра страны, называемый Капак усно, представлял собой каменную плиту, на которой при важнейших религиозных церемониях восседал верховный Инка.

Умышленная порча дорог, мостов безоговорочно трактовалась законами инков как вражеская акция, тяжкое преступление, заслуживающее самой суровой кары. Непреложной была так называемая мита – трудовая повинность: каждому подданному империи надлежало отработать 90 дней в году на государственных стройках, в первую очередь на сооружении дорог, улиц, мостов. В это время государство полностью заботилось о питании, одежде, жилище рекрутируемых работников, вынужденных зачастую отбывать миту вдали от дома.

Впечатляющие успехи инков в дорожном деле можно объяснить педантичным, прямо-таки фанатичным выполнением всех обязанностей и искусно отлаженным государственным механизмом. Хотя строили дороги с помощью самых примитивных орудий, безупречная организация работ предопределила «дорожное чудо», сотворенное «сыновьями Солнца». Дорожники Тауантинсуйу не останавливались перед горными хребтами, вязкими болотами, раскаленными пустынями, всякий раз находя оптимальное техническое решение.

На головокружительной высоте у исполинских вершин (у горы Салькантай дорога Уайна Копак пролегает на отметке 5150 м над уровнем моря) предусмотрены крутые затяжные уклоны. Среди болотных топей древнеперуанские инженеры поднимали путь, насыпая для этого дамбу или плотину. В песках прибрежной пустыни инки окаймляли свои дороги с двух сторон каменными метровыми бортиками, защищавшими дорогу от песчаных заносов и помогавшими солдатским шеренгам держать равнение. О том, как выглядела дорога инков в долинах, помогает узнать средневековая хроника: «…по одну и другую ее стороны шла стена больше, чем хороший рост, и все пространство этой дороги было чистым и лежало под высаженными в ряд деревьями, а с этих деревьев со многих сторон падали на дорогу их ветви, полные плодов».

Люди, путешествовавшие по дорогам империи Тауантинсуйу, могли отдохнуть, поесть и переночевать на расположенных через каждые 25 км дорожных станциях тамбо, где имелись постоялый двор и склады с припасами. За содержанием и снабжением тамбо следили жители близлежащих деревень-айлью.

«Сыновьям Солнца» по силам было и возведение подземных коммуникаций. Подтверждение тому – потайной ход, соединяющий столичный город с крепостью Муяк-марка, – своего рода военной ставкой главы государства, расположенной в горах выше Куско. Эта подземная извилистая дорога состояла из нескольких ходов, похожих на запутанные лабиринты. Столь сложное и необычное сооружение создавалось на случай вторжения неприятеля. При малейшей угрозе правители Тауантинсуйу вместе с казной беспрепятственно попадали в неприступную крепость, а враги, даже если им и удавалось проникнуть в тоннель, с большой вероятностью разбредались, сбивались с пути и безнадежно блуждали. Точный маршрут в лабиринте был строжайшей тайной, которой владели лишь верховные правители Тауантинсуйу.

Эффективность дорог, как известно, зависит во многом от способа преодоления водных преград. Инки же, всячески совершенствуя свое мастерство в мостостроении, практически пренебрегали деревянными и каменными переходами, предпочитая подвесные мосты, которые по праву стали вершиной материальной культуры «сыновей Солнца». О технологии мостостроения инков поведал в «Истории государства Инков» Гарсиласо де ла Вега, уроженец Куско, сын принцессы Тауантинсуйу и офицера испанских конкистадоров.

Оказывается, инки называли строителей переходов через реки «вязальщиками мостов», потому что те прямо на месте из волокон американской агавы сплетали толстые канаты «криснеху». Делалось это так. Из трех лоз свивалась плеть по длине будущего моста. Из трех таких плетей скручивались более толстые, состоявшие уже из девяти прутьев веревки. Так повторялось до тех пор, пока канат не достигал толщины человеческого тела. В традиционной схеме мостов применялось пять этих толстых опорных тросов: три нижних служили основанием, которое покрывалось настилом из прутьев; два других троса составляли боковое ограждение и соединялись с основанием множеством крепчайших веток, образующих своеобразные стенки.

Концы канатов доставлялись на другой берег. Затем на обеих сторонах реки концы закрепляли на высоких, высеченных в скалах опорах. Если подходящих утесов поблизости не оказывалось, опоры возводили из обтесанных каменных блоков, или иногда канаты закапывали глубоко в землю. Каждый переход находился на попечении жителей расположенного неподалеку селения. Ежегодно у подвесных мостов заменялись боковые и напольные канаты. Самым знаменитым мостом инков считался переход, переброшенный в 1350 году по распоряжению Инки Рока на высоте около 80 м через горную реку Апуримак в каньоне глубиной 1000 м. Мост служил исправно более 5500 лет, пока в 1880 году не обрушился в реку вместе с несколькими десятками пешеходов.

Наряду с подвесными мостами инки строили также переходы с так называемыми ложными арками, возводили складные мосты через узкие речки, наводили понтонные переправы, представлявшие собой лодки, сплетенные из местного камыша – тотора. Такие лодки скреплялись канатами и покрывались камышовым настилом.

Культовые дороги играли в жизни инков роль, соответствующую их фанатичной набожности. Каждая такая церемониальная дорога обладала своей архитектурной неповторимостью. Капакоча – «дорога коронации» – приводила на окраину Куско, к горе Чукиканча. На ее вершину доставляли 200 тщательно отобранных детей без единого пятнышка или родинки на теле. Принц несколько раз дотрагивался до чистой кожи малышей, после чего он мог править империей. Детей же, одурманив наркотиками, приносили в жертву богам.

Любопытны потайные культовые дороги «сыновей Солнца», например вырубленный в скалах неподалеку от царской купальни (Тампу-Мучай) тоннель к подземным пещерам, освященным культом Ягуара. Вдоль стен тоннеля на время сакрального ритуала устанавливали мумии знаменитых инков, а в глубине – восседал сам Верховный Инка на высеченном в монолите двухметровом троне.

Тяготение инков к подземным дорогам объясняется не только военно-стратегическими соображениями, а и верованиями древнеперуанского населения. Как гласит предание, первый Инка, родоначальник великой династии, и его жена прошли от боливийского озера Титикака к месту будущего Куско именно под землей. В районе этого крупнейшего в Латинской Америке озера обнаружены следы высокоразвитой цивилизации – Тиауанако. На территории в 500 тыс. км2 существовало примерно 20 тыс. поселений, соединенных между собой насыпными дорогами, расходившимися от столицы Тиауанако по земледельческой округе. Аэрофотосъемка позволила обнаружить дороги двухтысячелетней давности. Снимки запечатлели каменные пути протяженностью до 10 км, устремленные, вероятно, к главной магистрали, опоясывающей озеро. Все это – убедительные аргументы в пользу гипотезы, что великая цивилизация инков возникла не на пустом месте и что дорожники Тауантинсуйу учились у своих предшественников, представителей культур Моче, Паракас, Наска, Тиауанако, создавших, в свою очередь, прекрасную дорожную сеть.

Столица царства соединенных провинций

Столица империи инков – город Куско – расположен в живописной долине в самом центре Анд. В период расцвета империи город был разделен сначала на 2 сектора – Верхний и Нижний, а позже разбит на 4 района. Испанский летописец Педро де Леон оставил свои впечатления о столице империи: «Ни один город империи не имел такой превосходной планировки, как Куско – столица и место пребывания владыки. Улицы были длинными, правда, узкими, дома возведены из чистого камня, превосходной кладки. Примечательностью были огромные и очень старательно подобранные камни. Роскошный и праздничный стоял храм Солнца. Его украшали золото и серебро, доставленные из всех частей империи».

Здесь были сконцентрированы основные ритуальные и административные постройки инкского государства: дворцы верховных инков, главные храмы империи, такие как Кориканча – храм Солнца. Но подавляющее большинство зданий в первые десятилетия после захвата города конкистадорами были разобраны. Тщательно обработанные строительные блоки инкских построек пошли на возведение зданий победителей-испанцев. Большая часть центра колониального Куско возведена из строительного материала инков. Но незначительная часть древних построек дожила до наших дней – и строительный гений древних мастеров вызывает изумление.

Основным строительным материалом у инков был камень, обработанный исключительно каменным долотом. Сотни тысяч крупных блоков из андезита или порфира вручную волоком доставляли за много километров на стройки, где обычно работали несколько десятков тысяч человек. В империи строили одноэтажные или двухэтажные дома и лишь в исключительных случаях возводили трехэтажные здания. Крыши покрывали соломой, реже деревом. На кровлю дворцов шли золотые и серебряные пластинки или же золотая проволока. Окна и входы у всех построек имели трапециевидную форму так же, как и внутренние ниши, используемые как шкафы.

В самом центре Куско расположен дворец Инки Рока, шестого правителя страны. Остатки этих циклопических стен больше напоминают не дворец, а неприступную крепость. Они сложены из гигантских андезитовых блоков весом в несколько тонн каждый. Андезит – вулканическая горная порода, по твердости близкая к гранитам и базальтам, она чрезвычайно трудна в обработке. Но перуанские строители обращались с ней, как художник с глиной. Стены дворца, как и многие другие монументальные постройки, сложены в технике так называемой полигональной кладки: использовались обработанные блоки разных размеров и форм, углы некоторых блоков имели фигурные вырезы, соответствующие вырезам соседних блоков. Обычно у монолитов было 2 или 3 таких угла, но у некоторых – до 10 и даже 12! За счет этого приема достигалось максимальное сцепление между блоками, что имело жизненно важное значение для такого сейсмоопасного района, как Куско. Но каким образом укладывались монолиты весом в несколько тонн (а порой и более 10 т) так, чтобы точно вырезанные углы и пазы входили друг в друга, как фрагменты пазла? Ни археологи, ни современные строители не могут пока дать ответ на этот вопрос. При этом древние зодчие не использовали никакого раствора, то есть укладывали блоки насухо.

Согласно преданиям, затеял такое масштабное строительство легендарный правитель инков по имени Пачакутек Юпанки, что на языке кечуа означает «изменивший мир». Имя было выбрано пророчески – во время своего правления (1438–1471) Пачакутек радикально изменил судьбу государства, а постройки из монолитных каменных блоков получили название «имперский стиль».

Ко дворцу Инки в центре города примыкали здания управления, культов и похоронных ритуалов для дворянства. Неподалеку находились строения, куда со всех концов империи свозили женщин: они ткали тонкие ткани и заодно служили для развлечений высшей знати. В центре еще помещались своего рода гостиницы, где останавливались высокопоставленные приезжие из провинции, здесь же находилась тюрьма для знатных заключенных.

В империи инков действовала надежная и очень быстрая для своего времени передача сообщений с помощью гонцов-часков, расставленных на определенном расстоянии друг от друга. Донесение в виде веревочек с узелками доставлялось, например из города Кито в столицу на расстояние 2000 км за 5 дней. Эту систему профессиональных государственных гонцов инки переняли в завоеванном ими государстве Мочика.

Но Куско был не только резиденцией правительства и власти, из которой божественный владыка со своим окружением управлял страной. Город стал символом империи Тауантинсуйу, и к нему, преодолевая крутизну подъема, вели 4 грандиозные дороги. Вот как пишет один из летописцев: «Представители отдельных народов и провинций жили в кварталах города, которые были закреплены за ними таким образом, что город представлял всю страну, ее отдельные части». По современным расчетам, в центре Куско жили около 20 тыс. человек, на периферии столицы – 50 тыс. жителей, а в окраинных районах, в долине, где дома были из соломы, обитали 80 тыс. человек.

Высоко над городом высились стены крепости Саксахуаман. Они были поставлены зигзагом и больше напоминали имперский символ, чем оборонительное сооружение. По сути, это был склад – хранилище продовольствия, оружия и тканей. Другой летописец удивляется: «Был дом, в котором хранились 100 000 засушенных птиц, поскольку из их многоцветного оперения изготовлялись парадные одежды. Трудно себе представить, что они хранили так много различных вещей». Здесь напрашиваются некоторые параллели с Древним Египтом. Ведь «фараон» в переводе означает «большой дом»; дом, где хранились запасы продовольствия и всего того, что нужно государству. Верховному Инке, как и фараону, принадлежали все подданные, все земли и то, что на них производилось.

Город гигантских камней

В 40 км к северо-западу от Куско находится Ольянтайтамбо – еще один чрезвычайно примечательный памятник индейской архитектуры. Город расположен в верховьях реки Урубамбы в начале так называемой Священной долины инков, которая вела к Мачу-Пикчу. До настоящего времени памятник сохранился очень хорошо. Современный поселок построен на фундаментах инкских домов и сохранил доиспанскую планировку улиц. Но не это является главной достопримечательностью Ольянтайтамбо. Рядом с поселением на высоком скальном выступе ближайшей горы расположен храмовый комплекс. Он поднимается над долиной на высоту около 60 м. На вершину ведет единственная узкая каменная лестница, сбоку от которой раскинулся каскад из 17 земледельческих террас.

На вершине скалы покоятся остатки циклопического сооружения, которое без всяких на то оснований называют храмом Солнца. Это здание разрушено, хорошо сохранилась только передняя стена, сложенная из 6 огромных монолитов розового порфира. Монолиты имеют высоту до 4 м. Весь каждого из них достигает 20–25 т. Причем эти блоки не просто состыкованы друг с другом, между блоками втиснуты выполненные из того же материала узкие, шириной в 25 см, вставки.

Считается, что храмовый комплекс Ольянтайтамбо инки начали строить перед самым нашествием испанцев, но завоевание помешало закончить строительство. Свидетельство тому – несколько десятков гранитных блоков весом по 10 т и более, разбросанных на вершине холма, у его подножия и на дороге, ведущей к каменоломням. Эти монолиты называют «уставшими камнями». Гранитные каменоломни, где вырубались блоки, расположены на другой стороне долины, на расстоянии в 4 км, если считать по прямой. Каменоломни лежат на крутом, примерно в 40°, склоне горы на высоте около 900 м над долиной. Возникает ряд закономерных вопросов: как индейцы могли спустить по такому склону многотонные блоки, затем переправить их через бурную горную реку Урубамбу (ширина ее здесь – около 50 м), протащить несколько километров по долине и поднять по такому же крутому склону на 60 м? Принято считать, что индейцы для подобных работ использовали деревянные катки и канаты. Но здравый смысл заставляет усомниться в возможности применения этой технологии в гористо-каменистой местности.

В Ольянтайтамбо «уставшие камни» лежат не только на дороге, ведущей к каменоломням, но и вокруг развалин храма Солнца, и внизу, на территории поселка, в прямо противоположном от каменоломен направлении. И это свидетельствует о том, что они не были брошены по пути, а вероятно, являются результатом разрушения древнего храмового комплекса. Скорее всего, инки, пришедшие сюда последними, не были в состоянии даже сдвинуть монолиты весом в 15–20 т и поэтому оставили их там, где они лежали.

Город в облаках

Его называют «городом среди облаков» или «потерянным городом инков». Буквально Мачу-Пикчу с языка индейцев-кечуа переводится как Старая Вершина. Но как на самом деле его назвали жители, неизвестно: нынешнее название – это имя горы, на которой он расположен. Обнаружил его профессор Йельского университета Хайрем Бингхем в 1911 году. Он нашел в джунглях незаметную каменную дорогу, которая и привела его в не известный ранее город на вершине горы. Впрочем, кто-то о нем знал – здесь успели побывать искатели сокровищ, начертавшие углем свои имена на граните и оставившие от города голые стены. Впрочем, когда коренные жители по непонятной причине внезапно покинули высокогорную цитадель, они, возможно, унесли сокровища с собой.

Потерянный город инков расположен на вершине горного хребта – 2450 м над уровнем моря, над долиной реки Урубамбы на территории современного Перу. Над каменным городищем нависает Уайна-Пикчу – «Молодая гора», которую называют также «Сторожевая башня»; ее высота 2750 м, и к вершине тоже ведет тропа, вырубленная индейцами в скалах. На Уайна-Пикчу расположены 5 уровней сельскохозяйственных террас, платформа для ритуалов, обсерватория, смотрящая на вершину горы Йананти и стена, протянувшаяся до Храма Луны, на полпути к вершине. Ученые считают, что внутри нее скрыто большое помещение, от которого идут вверх и вниз подземные ходы. И действительно, у основания горы имелся вход, ведущий к пещере, но он надежно замурован.

«Нижний» город зажат между горами Уайна-Пикчу и Мачу-Пикчу. Отделенный от мира обрывами высотой около 700 м, он находится в 120 км от Куско. Соединяет их хорошая, вымощенная каменными плитами дорога сквозь джунгли и через горные перевалы. Даже в сезон дождей она в прекрасном состоянии, в чем смог убедиться Бингхем – именно по ней он шел к своему открытию.

Мачу-Пикчу даже по меркам своего времени был небольшим поселением. Здесь всего около 200 сооружений… но каких! Они демонстрируют практически весь набор строительных техник, известных во времена инков. Большинство построек сложено из грубо обработанных камней неправильной формы. Более значимые здания возведены из однотипных прямоугольных блоков из того же андезита. Полигональная кладка встречается, но редко, и она не столь изысканна, как в Куско.

В центре комплекса находятся главные ритуальные постройки: главный храм – так называемый Храм Солнца – и Храм трех окон. Их стены сложены из прямоугольных блоков весом в 100–200 кг. Но покоятся они на огромных обработанных монолитах, чей вес достигает 15–20 т. Кстати, здесь же, в центре, лежат несколько таких же монолитов, которые не уложены в кладку. На основании этого факта ученые делают вывод, что город был брошен до окончания строительства.

Храм Солнца – это полукруглая башня из тщательно отесанных гранитных блоков, которая окружает кусок естественной скалы, отесанный и превращенный в алтарь. Под этой башней расположен грот. Его называют Могилой правителя, однако, вероятнее всего, это был небольшой храм. В нем можно увидеть уникальный пример строительного гения древних перуанцев. Это небольшая промежуточная стенка высотой около 3 м, втиснутая между массивом скалы и боком входной конструкции. Она сделана из хорошо обработанных прямоугольных блоков, сложенных без раствора. Но уникальность заключается в том, что поверхность стены искривлена по трем осям, что превращает эту стенку в струящуюся между скал рукотворную волну. Другого такого шедевра каменной кладки в Перу больше нет.

За главным храмом начинаются ступени, ведущие через каменные террасы к вершине Священного холма, где лежит сакральное сокровище Мачу-Пикчу – большой многоугольный камень Интиуатана, что значит «место, где привязано солнце». Это естественный скальный выступ, тщательно обработанный для придания определенных геометрических очертаний.

В центре конструкции возвышаются остатки вертикального столба. Ученые считают, что Интиуатана играла роль солнечных часов, по которым инкские астрономы определяли смену сезонов. Как они это делали, непонятно до сих пор. Отголоски древних ритуалов позволяют предположить, что по расположению теней на гранях этого камня жрецы определяли время начала религиозного и хозяйственного циклов, предсказывали будущее. В дни летних и зимних солнцестояний камень украшали цветами и травами, окропляли священными напитками, дабы умилостивить судьбу, и устраивали пышный праздник.

Удивительно то, что в Мачу-Пикчу находится около 10 подобных скал, порой имеющих отполированные во всю длину выступа грани, выемки, ступеньки. Вероятно, такие полуобработанные скалы древние перуанцы использовали в качестве алтарей.

Впрочем, кроме планировки города и пары смутных упоминаний в летописях, мы о Мачу-Пикчу ничего толком не знаем. Чтобы возвести город в столь неудобном для строительства месте, требовалось невероятное мастерство. Как, например, возводились города из громадных монолитов в условиях высокогорья при отсутствии подъездных путей? Ученые и строители как-то провели уникальный эксперимент, попытавшись воспроизвести в этом месте элементы древней постройки, используя многотонные валуны. Доставить их за облака не удалось даже в XX веке.

С тех пор как в 1981 году Мачу-Пикчу был объявлен ЮНЕСКО историческим наследием человечества, сюда ежедневно приезжало по 2000 туристов, желающих прикоснуться к истории древних инков. Потом в целях сохранности памятника ЮНЕСКО потребовала сократить количество туристов до 800 в день и выступила против строительства канатной дороги к вершине. Сейчас ежедневное посещение ограничено до 400 человек. А с 1 февраля 2012 года Мачу-Пикчу исключен из списка объектов Всемирного наследия, находящихся под угрозой.

Наследники андских культур и по сей день считают Мачу-Пикчу символом их связи с великой цивилизацией прошлого, частью истории, которую завоеватели не смогли стереть из памяти. Сопоставив обрывки местных преданий и легенд, ученые пришли к выводу, что здесь, на крутом гребне горы, возвышающейся над рекой Урубамба, скорее всего, располагался личный дворец Пачакутека Юпанки. Его мастера соорудили канал, по которому вода из вышележащего источника поступала в город и распределялась между шестнадцатью ритуальными фонтанами. Участки горной вершины были тщательно выровнены, рабочие создали в земле основу из гравия и камней для массивных каменных построек. Проливные дожди, характерные для этой местности, потребовали создания очень прочных конструкций, способных выдержать невероятный вес построек и устоять под натиском водных потоков. Археологи, исследовавшие Мачу-Пикчу, выяснили, что около 60 % конструкций города находится под землей: массивные подпорные стены и ступенчатые террасы более 500 лет не дают дождям и оползням снести его со скального карниза.

Где армия рабочих, вооруженная лишь каменными и бронзовыми инструментами, добывала строительный материал и как поднимала его на гору, предания умалчивают. Но в этом удаленном месте, несомненно, работали лучшие зодчие и каменщики, собранные со всей страны. Немало потрудились и звездочеты. Они помогли архитекторам придать зданиям форму, которая позволяла точно определять летнее и зимнее солнцестояния, другие астрономические события.

Дома в Мачу-Пикчу строились в том же имперском стиле, что и в Куско, при этом некоторые каменные блоки достигают веса 14 т. Одновременно с возведением зданий прокладывались мощенные камнем дороги, соединившие Мачу-Пикчу с Куско, дворцами в Ольянтайтамбо и Писаке, а позже и с другими городами. На близлежащих горных склонах создавались огромные террасы, призванные снабжать резиденцию продовольствием. Вскоре труд и технологии инков превратили непроходимую горную сельву в поражающие воображение поля, где площадь посевов священной для их культуры кукурузы занимала 6 га.

Когда Пачакутек прибыл в новый город, его ждала чистейшая вода, которая по каменному акведуку поступала прямиком в его покои. Здесь же имелся единственный во всех зданиях сложенный из камня бассейн с проточной водой. Покои правителя и спальни гостей были убраны драгоценными украшениями и радужными перьями экзотических птиц. Отсюда повелитель отдавал приказы чиновникам; благодаря хорошим дорогам послания в короткий срок доставлялись гонцами. Поэтому, когда Пачакутек посещал Мачу-Пикчу, этот изолированный и удаленный город становился центром всего государства инков.

Скорее всего, в те времена о существовании Мачу-Пикчу знало лишь небольшое количество людей – помимо высшей знати и семьи правителя это были рабочие, трудившиеся на строительстве и обслуживании города. Для жителей, гостей и врагов империи инков Мачу-Пикчу был неизвестен, а знаменитые мощеные дороги были открыты только для тех, кто следовал по государственным делам. Другими словами, Мачу-Пикчу был секретным загородным дворцом человека, практически в одиночку превратившего небольшое владение в крупнейшую империю Америки. Даже после его смерти, когда тело правителя инков было забальзамировано и мумифицировано, слуги отнесли своего божественного императора в Мачу-Пикчу, чтобы Пачакутек смог в последний раз увидеть плоды своего правления, которым было суждено пережить века. Возможно, где-то здесь, в толще скал он и нашел последнее пристанище.

Золотая колыбель инков

В 160 км северо-западнее Куско и неподалеку от Мачу-Пикчу находится еще один высокогорный город инков – Чокекирао, что означает «Золотая колыбель». На высоте около 3000 м над уровнем моря на площади более 2000 га раскинулись руины поселения, которое во времена своего расцвета мало чем уступало знаменитому соседу – Мачу-Пикчу.

Сейчас освобождена от тропических зарослей только треть городских сооружений – террасы, площади, храм, колодцы и каналы. Труднодоступное место, обозначенное в испанских документах как Серебряный город, в XVII и XVIII веках привлекало главным образом кладоискателей. В 1847 году город инков в Андах посетил французский дипломат Ангран, который увлекался археологией и сделал наброски плана города. Он справедливо полагал, что это каменное поселение было одним из последних очагов борьбы инков против испанских завоевателей. Хайрем Бингхем, открывший Мачу-Пикчу, после этого предпринял раскопки и в Чокекирао.

Культура инков была исторически последней аутентичной культурой в Андах. В XIV веке инки основали в долине Куско земледельческое государство. Только в 1438 году, после победы правителя инков Пачакутека Юпанки над народом чанка, они распространили свою власть на всю территорию современного Перу. Чтобы удержать власть над такой большой территорией, Пачакутек и его преемники построили сеть городов и административных центров, в том числе Чокекирао.

Как и другие города инков, Чокекирао разделен на 2 части. Верхний город состоял из окружавших большую площадь культовых зданий, из двухэтажных складских построек и из террас с каменными нишами, предназначенными для символических изваяний. В нижнем городе тоже была большая площадь, окруженная большими красивыми домами, в которых жила знать. Неподалеку находился колодец, вокруг него стояли дома зажиточных горожан. Здесь тоже был храм, а невдалеке стояли два обширных продолговатых строения: это так называемые калланки – места ритуальных танцев и праздничных церемоний. Над нижним городом возвышался холм с плоской вершиной – вероятно, это была церемониальная площадка, на которой совершались жертвоприношения богам. Продуманно расположенная сеть каналов снабжала поселение чистой водой, которая текла по акведукам с ледника Янакоча, находящегося на высоте 2400 м над уровнем моря.

Поскольку город лежит не в долине, а в горах, рельеф местности отразился в планировке всех построек. В каждом доме была, как правило, только одна прямоугольная комната с плоским полом. Камни, из которых построены здания, обработаны таким образом, что они прочно укладывались слоями и не требовали связующего раствора. Стены подгоняли под неровности пола, а образовавшиеся щели замазывали глиной. Обработанный камень придавал поверхностям стен своеобразную рельефную фактуру. Для построек в Чокекирао, как и других городов инков, характерны двери, окна и ниши в форме трапеции. На окраине теснились жилища простого народа. Оттуда было рукой подать до лежащих ниже по склону террас, где возделывали маис, киноа – «рис инков» – и, возможно, коку. Именно дома бедняков больше всего поразили исследователей, хотя бо́льшая часть этих построек еще не освобождена от зарослей.

В 2004 году перуанско-французская экспедиция очистила от джунглей полдюжины круглых хижин. У них были высокие остроконечные соломенные крыши, нетипичные для архитектуры инков. В фундаментах домиков археологи нашли осколки керамики, более древней, чем культура инков. Значит, в XII–XIII веках там уже существовало поселение народа чанка. После разгрома чанка инки разрешили побежденным жить на своих землях, но поставили их на низшую ступень общественной иерархии.

На месте старого поселения инки построили прямоугольные здания, вероятно, мастерские ткачей. В развалинах найдены детали веретен, служивших для прядения шерсти лам и альпак.

Сельское хозяйство и ткачество составляли только одну сторону существования Чокекирао. Этот город был ритуальным центром. В 2006 году археологи открыли в руинах 27 каменных мозаик, на 23 из которых изображены ламы. Светлые пластины из сланца в каменной кладке представляют туловища животных, а глаза и губы начертаны резцом.

Следует отметить, что ламы в Андах – одна из важнейших составляющих образа жизни. Они дают мясо и шерсть, кости их тоже используют в хозяйстве. Засушенный помет собирают в качестве топлива. Долгое время они были здесь единственным вьючным животным.

Неудивительно, что о ламах до сих пор рассказывают легенды. Мать-Земля даровала людям этих животных, чтобы они помогали выжить в суровых краях. А первая альпака подарила людям источники жизни – ключи, ручейки, озера и реки.

Когда у инков умирал знатный человек, убивали ламу, чтобы душа покойного отправлялась на тот свет верхом. Местные индейцы до сих пор во время ритуальных праздников приносят лам в жертву своим богам.

Даже на звездном небе инки увидели свое священное животное. В начале XVII века испанский священник Франсиско де Авила записал, что «черное созвездие» под названием Якана (лама) считается душой всех лам. «Оно тянется посредине небосвода. Люди видят его совсем черным. Якана идет в реку, в Млечный Путь».

Сохранился миф, в котором рассказывается, что Якана движется по Млечному Пути среди ночи, когда никто не видит. Якана выпивает воду из моря. Горе людям, если Якана не станет пить, – море переполнится и зальет сушу.

Инки представляли Млечный Путь небесной рекой, в которой прячутся священные животные. В отличие от европейцев, отмечавших созвездия, инки давали названия темным пятнам, которые образуют межзвездные пылевые облака. Глазами Яканы у них считались звезды альфа и бета Центавра. Пастухи в Андах и теперь верят в «небесную ламу».

Священные ламы, очевидно, играли важную роль в Чокекирао. На верхних и средних террасах изображения лам расположены в шахматном порядке или ровными рядами, сплошными или прерывистыми. Там размещены целые стада взрослых животных. На нижних террасах изображены группы взрослых лам и телят. Размер и расположение рисунков явно имели значение. В целом эти вереницы лам напоминают орнаменты на индейских тканях, принцип построения которых специалисты не могут разгадать до сих пор.

Применение орнаментов было широко распространено в архитектуре Древнего Перу. Геометрические мозаики Чокекирао – типичный пример изобразительного языка, известного по сотканным в Андах тканям. Зигзаги и волнистые линии обозначают извилистые дороги пастухов с их стадами, водные потоки или ползущую змею. Узор в шашечку символизирует глаза предков или небесных лам. Хотя это невозможно доказать, но, скорее всего, в основе архитектурных орнаментов Чокекирао лежит тот самый миф о небесной ламе Якане, выражающий мировоззрение жителей Анд.

Кровавые стены Сечина

Когда заходит речь о древних цивилизациях Америки, обычно сразу вспоминаются ярко представленные в фильмах и книгах кровавые обряды и жертвоприношения инков и майя: жрецы, вырывающие у людей сердца, катящиеся по ступеням храмов отсеченные головы… Откуда мы знаем, что в Новом Свете до прихода европейцев совершались подобные ритуалы? Да сами же древние индейцы и оставили нам множество доказательств: пугающие рисунки на стенах древних построек с изображениями кровавых месс. Что же принуждало их к подобной жестокости? Может быть, тяжкое наследие, доставшееся им от далеких предков?..

Речные долины – одна из характерных примет пейзажа Перу. Он довольно однообразен. С одной стороны тянется сравнительно узкая – от 80 до 180 км – прибрежная полоса, полоса пустынных равнин. С другой – высится Сьерра – обширная горная страна, Перуанские Анды. С гор сбегают многочисленные маловодные, короткие речки. В Тихий океан в пределах Перу впадает около полусотни рек. Они пересекают прибрежную полосу с востока на запад. В их долинах на протяжении тысячелетий селились люди. Именно здесь и зарождались древнейшие культуры Перу.

Долгое время самым ранним поселением в Перу считалось местечко Караль, расположенное в долине Супе провинции Барранка. Впервые обнаружила его археолог Рут Шейди Солис в 1997 году. В соответствии с современным научными данными и радиоуглеродным анализом, было определено, что комплекс Караль был построен народом норте-чико примерно между 2627 и 2100 годами до н. э., в так называемый докерамический (предкерамический) период. Таким образом, комплекс Караль – ровесник древнеегипетских пирамид в долине Нила, созданных примерно тогда же, то есть 4500 лет тому назад.

Наиболее впечатляющим достижением культуры норте-чико является ее монументальная архитектура, где представляют интерес, например, холмообразные платформы и круглые площади. Комплекс Караль включает в себя несколько древних сооружений, с платформами, на которых можно разместить два футбольных стадиона или пятиэтажное здание.

Предполагается, что народу норте-чико требовалась сложная система управления, но до сих пор остаются без ответа вопросы о том, как она функционировала. Да и других данных об этих прародителях американской цивилизации почти нет: керамика полностью отсутствует, количество произведений искусства чрезвычайно мало.

В долине реки Сечин, неподалеку от современного города Касма, археолог Хулио Сесар Тельо в составе группы перуанских и немецких ученых в 1937 году обнаружил руины нескольких комплексов древних построек. Этот археологический памятник назвали Сечин, по имени протекающей неподалеку реки, и посчитали его ровесником Караля. Но каково же было удивление исследователей, когда во время раскопок под остатками круглой каменной площади (плазы) обнаружилась еще одна – более древняя, а под ней еще и еще… Всего, предположительно, в глубине были скрыты 4 или 5 подобных площадей, выстроенных одна над другой. Видимо, строители этих сооружений примерно каждые 100–300 лет возводили над старой плазой новую. А после проведения радиоуглеродных анализов современные ученые пришли к выводу, что самой ранней постройке Сечина – около 5500 лет. Выходит, Караль и египетские пирамиды как минимум на тысячелетие моложе Сечина!

Ни в одной другой части Перу не расположено поблизости друг от друга столько храмовых комплексов. Для случайных туристов, привыкших к «чудесам архитектуры», эти памятники, впрочем, ничем не примечательны. Время изменило их почти до неузнаваемости. Древние пирамиды не сумели выдержать неспешную работу природных сил. Ветер и вода оказались сильнее расчетов строителей.

Самым старым сооружением здесь считается Сечин-Бахо. Этот храмовый комплекс, который начали раскапывать в 2000 году, располагался на северной оконечности долины Касма, там, где поля, возделываемые крестьянами, постепенно переходили в пустыню. Общая площадь святилища достигает 30 га, а длинная глухая стена отгораживает его от песков пустыни.

Главное здание храма выделяется четкой осевой симметрией. Оно сооружено на платформе высотой 20 м. Установлено, что на этом месте когда-то находилось другое, еще более древнее здание, возведенное во второй половине IV тысячелетия до н. э.

Стены храма, выполненного в виде пирамиды, непривычно пусты. Здесь нет ни рельефов, ни других изображений. Помещения имеют прямоугольную форму, но углы несколько скруглены. Кое-где в стенах, покрытых белой штукатуркой, виднеются ниши. Здесь практически не осталось артефактов, какими обычно полны древние руины. Лишь в некоторых комнатах сохранились емкости с глиной, которую, видимо, жители принесли, чтобы оштукатурить осыпающиеся стены, – но ремонт так и не был сделан.

Перед главным зданием расположена «пристройка» высотой 14 м, имевшая свой отдельный вход. Впоследствии проем между зданиями был засыпан.

Непосредственно к святилищу примыкают четыре двора, расположенные вдоль его центральной оси. Все они, поднимаясь уступами, ведут к платформе. Первый, самый широкий двор огорожен сбоку 5-метровыми стенами. Рельефы на них изображают людей с простертыми руками – то ли участников какой-то процессии, то ли танцующих. В правой руке они держат некий продолговатый предмет, а в левой – что-то круглое, откуда появляется голова змеи.

Площадь двух первых дворов составляет около 2000 м2. Еще громаднее территория, прилегающая к ним, – 18 тыс. м2. Вероятно, в древности здесь устраивались народные собрания и проводились религиозные церемонии. Во втором, как и в четвертом, дворе имелись ниши высотой в человеческий рост. В них были установлены фигуры идолов или же помещались мумии.

Поначалу все дворы были открыты для посетителей. Однако со временем третий двор отделила от первых двух высокая стена. Она закрывала все происходившее там от посторонних глаз. Лишь две узкие боковые лестницы вели наверх, к третьему двору. Очевидно, только избранные имели право подняться по ним. «Возможно, изменилась сама религия, которой придерживались местные жители, или же иной стала иерархия в обществе», – полагает немецкий исследователь Петер Фукс, работающий в Перу вот уже четверть века.

Предположительно, с момента строительства первой плазы до возведения последней постройки прошло около 2000 лет. Но около 1600 года до н. э. храм Сечин-Бахо был покинут. Все его помещения опустели. Археологам достались лишь отдельные жемчужины да фрагменты глиняных фигур. Особенно любопытны осколки сосудов с круглым днищем, без горлышка, которые относятся к числу самых ранних образцов керамики, найденных в этом регионе. Они украшены стилизованным изображением рыбы.

Но что за народ жил на территории, которую тысячи лет спустя занимали встреченные испанскими завоевателями инки? Что заставило сечинцев уйти с насиженного места? Это так и осталось загадкой… «Они не покидали храм в спешном бегстве, а организованно уходили отсюда», – полагает Петер Фукс.

Общие размеры комплекса Сечин-Бахо составляют примерно 200×140 м. Как отмечает немецкий археолог Рената Пацшке, «люди, построившие это святилище, несомненно, блестяще разбирались в архитектуре». Храмовый комплекс возведен в основном из крупных камней, доставленных с окрестных гор и затем обтесанных.

Возможно, ответ смогут подсказать стены другого комплекса – Серро-Сечин, расположенного примерно в километре от Сечин-Бахо. В этом месте сохранились 7 построек, причем степень их сохранности не может не радовать археологов. Храм Серро-Сечин не был разрушен воинственными племенами, его не разграбили конкистадоры, не разобрали на строительные материалы крестьяне из окрестных нищих деревень. Около 1300 года до н. э. храм был засыпан лавиной и оставался погребенным, пока сюда не пришли перуанские и немецкие исследователи.

Самым ранним сооружением здесь считается плаза диаметром 14 м, на которой древние жители проводили собрания и церемонии. Впоследствии над ней выстроили прямоугольный глинобитный храм. Здание покоится на ступенчатой платформе, сооруженной в период между 2400 и 2200 годами до н. э. Центральная часть храма украшена изображениями существ, напоминающих хищных кошек. Позднее святилище расширили, и по обеим сторонам от входного портала появились цветные рельефы, изображающие 5-метровых рыб, которые раскрывают страшную пасть. Похоже, они силятся проглотить отрубленные головы людей, виднеющиеся над ними.

А еще позднее – примерно около 1900 года до н. э. – строение дополнительно окружили стеной из 400 каменных плит высотой до 4 м c выгравированными на них изображениями.

Именно эти рисунки с ужасающими подробностями рассказывают нам о строителях Сечина. Туристов поражает вид изображенных на барельефах отрубленных голов, рук и ног, вырванных глаз, костей, позвоночных столбов, бьющей фонтаном крови… А над всем этим возвышаются не то воины, не то жрецы с занесенным для удара оружием. Как считают многие исследователи, таким образом сечинцы приносили жертвы своим богам. Практически у всех жертв на рисунках отсутствуют глаза. Возможно, сечинские жрецы специально вырывали их, прежде чем четвертовать человека, чтобы тот не мог потом наблюдать из мира мертвых за своим убийцей.

Со временем и этот храм утратил былое значение и был аккуратно загорожен вплоть до уровня, на котором кончались плиты с рельефами. «Сзади в храм еще можно было войти – так что он был закрыт лишь наполовину», – комментирует Петер Фукс. Очевидно, это делалось для того, чтобы скрыть от посетителей сцены жестокого, убийственного разгула. «Но разрушать рельефы не стали – отмечает исследователь. – Может быть, они просто побоялись это делать, ведь чем, как говорится, черт не шутит».

Но есть и другая версия происхождения кровавых картинок – более мирная. Так, доктор Виктор Паредес Руис – один из исследователей древних руин – считает, что это место свидетельствует не о жестокости древних людей, а об уровне их знаний в области медицины. Сечин – вовсе не храм, в котором приносили человеческие жертвы, а всего лишь больница. Жрецы здесь не четвертовали людей, а наоборот – лечили. На стенах же остались не изображения кровавых расправ, а всего лишь учебные пособия, с помощью которых сечинцы передавали знания следующим поколениям.

Ведь если представить, что через тысячелетия наши очень далекие потомки вдруг обнаружат развалины какой-нибудь медицинской академии, то они там увидят стенды с изображениями людей без кожи и их органов, емкости с частями тела в формалине, снимки оперирующих врачей… Быть может, люди будущего, где медицина, допустим, будет строиться на совершенно иных принципах, тоже придут в ужас от того, какие кровавые ритуалы проводили жрецы в белых одеждах в неимоверно далеком XXI веке?

«На стенах мы видим не только изображения отсеченных конечностей, но и внутренних органов: пищевода, желудка, почек, тонкой кишки (причем с точным соблюдением ее изгибов), – отмечает доктор Руис. – Гравюры таза, позвоночника, крестца – все выполнено с удивительным совершенством!»

По его мнению, Сечин был школой и, несомненно, древнейшим медицинским учреждением в мире. Хирурги изучали там анатомию человеческого тела. Возможно, это объясняет отсутствие на стенах изображений богов. Ведь если бы это был храм, боги занимали бы в нем центральное место.

Доказательство того, что древние американцы обладали колоссальными познаниями в области медицины, мы встречаем у тех же инков. Они распознавали более 70 различных заболеваний, а их анатомический словарь включал в себя около 60 терминов. Известно также, что индейские жрецы умели проводить операции по трепанации черепа, извлекать из проломленных голов обломки костей и закрывать эти дыры золотыми пластинами. Из обнаруженных археологами в местах поселений инков 411 черепов 66 имеют отверстия явно медицинского происхождения. В качестве основного хирургического инструмента индейцы использовали нож туми[62], хотя имелись у них и обсидиановые ножи, иглы, скальпели, пинцеты. Быть может, инки переняли эти секреты у своих предков – сечинцев?

Озеро погибших цивилизаций

Необыкновенное, загадочное, таинственное… Какими только эпитетами не награждают самый крупный из высокогорных водоемов в мире – озеро Титикака, расположенное в Центральных Андах на высоте 3812 м. Это настоящая горная жемчужина, берега которой – сокровищница для археологов, уже обнаруживших там следы четырех древних цивилизаций Южной Америки.

Титикака – самое большое по запасам пресной воды[63] озеро в Южной Америке, почти настоящее море в горах, площадью 8300 км2 и глубиной до 304 м. Оно находится на границе Перу и Боливии, в огромной впадине, которую когда-то образовали ледники. Титикака подпитывается талой водой от более 300 рек, стекающих с ледников, окружающих плоскогорье Альтиплано.

Из-за разреженного высокогорного воздуха самая легкая физическая нагрузка здесь у многих вызывает полуобморочное состояние. Как говорят ученые, для адаптации к жизни на берегах озера нужно два-три поколения. Но представители древних цивилизаций, когда-то обосновавшиеся в этих местах, не только приспособились к разреженному воздуху, но и смогли создать прекрасные произведения архитектуры и искусства, которые до сих пор поражают наше воображение, несмотря на разрушения, произведенные временем и человеком.

Со стороны Перу в гигантское озеро вдается полуостров Копакабана (бо́льшая часть которого принадлежит Боливии) с одноименным священным городом инков. А возле полуострова Копакабана, к северу от города, находятся два священных для индейцев острова, игравших ключевую роль в религиозной и светской жизни инков. Один из них, побольше, – остров Солнца, другой, поменьше, – Луны. Эти острова и окрестности озера называют Тибетом Америки – из-за их изоляции, древних памятников и потрясающей красоты окружающей природы.

И полуостров, и город Копакабана, конечно, менее известны, чем одноименный берег в Рио-де-Жанейро, но знаменитый бразильский пляж получил свое название от рыбацкой деревушки, которая носила имя в честь святой девы из боливийской Копакабаны. По преданию, ее основал моряк, спасшийся от жестокого шторма благодаря заступничеству этой святой.

Согласно древней легенде, именно на острове Солнца верховное божество инков Виракоча сотворил Солнце и Луну, а также первого инку Манко Капака и его сестру. Примечательно, что остров Солнца получил свое название от испанцев. В древности его называли Титикака, что на языке кечуа означает «скала пумы». Впоследствии это название перешло на все озеро, которое сами индейцы кечуа называли Мамакота (Мать-вода).

Полузасыпанные фундаменты строений, существовавших здесь в незапамятные времена, покрывают практически весь остров Солнца. Когда-то доступ сюда имели исключительно представители семьи Верховного инки и его приближенные. Главное святилище располагалось как раз на той самой скале, по форме напоминающей пуму, от которой остров получил свое индейское имя. Чтобы скала на священном острове не разрушалась, на нее, по преданиям, был надет специальный чехол из тончайшей викуньей[64] шерсти, предназначавшейся для изготовления одежды лишь самых знатных лиц государства. Внутри скалы находилась целая система связанных друг с другом пещер, в которых Верховный инка совершал самые важные обряды и приносил жертвы своему небесному отцу – Инти. Стены тех пещер были облицованы тонкими золотыми пластинами. Кроме скалы пумы, на острове находились храм Солнца, дом невест Солнца и другие важные святилища.

В северной части Острова Солнца стоит деревня Чаллапампа с интересной достопримечательностью. Это лабиринт Чинкана – огромный запутанный каменный комплекс, который, возможно, был «учебным центром» для жрецов инков. Строение не совсем в духе аккуратных инков, но некоторые археологи считают, что, может быть, они сооружали его в некоторой спешке.

Если идти от лабиринта на юг, оставив позади священную скалу, можно вдоль пути увидеть два очень больших следа, которые, как верят инки, оставил Солнце-Инти, когда спустился вместе с Луной-Килья, чтобы родить первых инков – Манко Капак и Мама Оклло.

В конце концов тропа приводит к наибольшему поселку на острове – Умани, расположенному юге Исла дель Соль. Парадная лестница из 206 каменных ступенек ведет в город к священному Фонтану молодости.

Остров Луны по размерам гораздо меньше острова Солнца, но и на нем до сих пор сохранились развалины строений инков. Здесь стоит дом избранниц Солнца, где в древности жили в затворничестве молодые женщины, священные девственницы Солнца-Инти. Они ткали предметы одежды из шерсти альпака и исполняли церемонии, посвященные Солнцу.

Сохранилась небольшая пристань – здесь на остров когда-то высаживались паломники. Рядом с пристанью были небольшие постройки, где верующие совершали ритуальное очищение, поэтому сейчас это место называют Вратами очищения. Большинство построек на острове относят к культуре аймара из-за характерных архитектурных стандартов – трапециевидных дверей.

Предполагается, что в основном все храмы на островах были построены около 1500 года – тогда район озера и стал популярным местом паломничества. Однако два американских антрополога, Чарльз Станиш и Брайан Боер, которые изучали древние развалины на островах, обнаружили святыни, датируемые 500 годом до н. э. Это означает, что острова считались священным местом и у цивилизации, предшествующей инкам. «Ритуальные церемонии проводились на этих островах, когда Сократ читал свои лекции в Акрополе, – говорит Станиш. – …Инки не изобрели ничего нового, они унаследовали это священное место от своих предшественников».

Американские ученые обнаружили здесь 185 археологических памятников. Они установили, что острова были освоены еще охотниками-собирателями около 2000 года до н. э. Поэтому неудивительно, что и по берегам всего озера Титикака расположено много объектов, принадлежавших разным культурам и эпохам. Например, возвышаются погребальные башни (чульпас), построенные в доинкскую эпоху культурой аймара. В каждом склепе захоронены останки нескольких семей, предположительно аристократического происхождения.

Есть здесь один загадочный артефакт, аналогов которому в Перу найдено не было. На западном берегу озера в местности под названием Айя Марка находится удивительная скала, носящая имя Амару Меру. По представлениям индейцев, здесь в незапамятной древности находился Город богов, хотя никаких значительных археологических памятников в окрестностях обнаружено не было.

Местный пейзаж выглядит фантастично: на сотни метров тянутся узкие гребни красных гранитных скал самых причудливых форм. В древности вертикальная поверхность одной из скал была выровнена таким образом, что она напоминает врата. Гладкая вертикальная стена размером примерно 7 × 7 м врезана в массив скалы. На всю высоту по двум сторонам идут два углубленных на полметра желоба, а в центральной части расположена неглубокая трапециевидная ниша высотой 1,7 м. В целом вся конструкция создает полное впечатление врат с небольшой дверцей, которая ведет в скалу.

Врата стали известны широкой публике буквально несколько десятилетий назад. До этого времени историки не знали о существовании памятника. Последовавшие за открытием полевые исследования позволили выяснить, что у местных индейцев сохранилась легенда о вратах, ведущих в мир богов. Согласно этому преданию, в глубокой древности великие герои уходили через врата к богам, чтобы обрести там бессмертие. Изредка некоторые из них ненадолго возвращались, чтобы проинспектировать оставленные ими земли.

Позже была обнаружена еще одна, более поздняя инкская легенда. Согласно ей, в годы конкисты верховный жрец храма Семи Лучей по имени Амару Меру (от него и появилось современное название скалы) бежал от испанских солдат на берега озера Титикака. С собой он захватил золотой диск, который и являлся ключом от древних врат. После проведения ритуала с местными жрецами Амару Меру открыл врата и ушел «в мир богов», оставив золотой диск на хранение жрецам. Кстати, в правой части задней стенки ниши-двери имеется небольшое округлое углубление, как будто бы предназначенное для диска-ключа.

Поблизости от врат не было обнаружено никаких археологических следов – ни петроглифов, ни остатков каких-либо построек. Таким образом, с археологической точки зрения памятник не может быть датирован. Равно как невозможно определить с научной точки зрения его предназначение. Но нашелся исследователь-энтузиаст Хосе Мамани, который подошел к этой проблеме с иной стороны. Он использовал комплекс сложной аппаратуры, регистрирующей различные виды электромагнитных колебаний. Результат эксперимента оказался ошеломляющим. После включения аппаратуры врата начали атаковать огненные шары, воздух сгустился и стал вязким. Местные старейшины, сопровождавшие ученого, опустились на колени и лишились чувств. После окончания эксперимента пришедшие в себя старейшины поведали о том, что распахнувшиеся врата впустили их в обитель предков: безбрежный огненный океан, насыщенный электричеством и наполненный кристаллическими образованиями синего цвета, – так, по их мнению, выглядели обитатели того мира.

Однако вернемся к исторической стороне вопроса. Дело в том, что подобные загадочные сооружения, изображающие врата, известны в другой части мира, а именно в Передней Азии.

На востоке современной Турции на берегу озера Ван расположены остатки древней столицы урартского царства Русахинили. Город был возведен царем Русой I в конце VIII века до н. э. На этой территории есть отдельно стоящий утес, в вертикальной стене которого тоже вырезаны подобные врата. От перуанских они несколько отличаются конструкцией и формой. Это прямоугольная ниша, тремя ступенями врезанная в скалу. Ее примерные размеры 2 × 5 м. По бокам ниши имеются обширные надписи, сделанные клинописью. В них говорится, сколько быков и овнов необходимо преподносить богам. Но вовсе не исключено, что сама ниша была сделана до основания здесь урартского города. Более того, можно предположить, что выбор расположения новой столицы царства был обусловлен сакральной природой этого места.

В армянской традиции этот памятник называется Врата Мгера. Мгер, он же Митра в древнеиранской традиции, являлся богом Солнца. В армянском эпосе «Сасна црер» есть два персонажа с именем Мгер (Михр) – Старший и Младший (внук предыдущего, сын Давида Сасунского). Мгер Младший, встречаясь со своим отцом Давидом, сражается с ним, не зная, что это его отец, и побеждает его. Униженный Давид проклинает Мгера, обрекая его на бездетность и несчастье. Мгеру не удается победить несправедливость в мире, земля перестает держать его и его коня, и он вязнет в земле. Посоветовавшись с могилами своих предков, Мгер получает их завет ждать наступления справедливости в скале. Он ударяет по скале мечом, она расступается, впуская его вместе с конем. Периодически Мгер выходит из скалы и проверяет, наступил ли справедливый мир. Если это случится, то он сможет покинуть скалу навсегда.

Таким образом, в армянском эпосе имеется сходный сюжет, посвященный вратам в скале. Они связаны с солнечным божеством, в них удаляется в иной мир герой, который может возвращаться для инспекции оставленного мира.

На западе Турции на территории древней Фригии расположены еще одни врата, которые сегодня называют храмом Кибелы (Матери богов). Это тоже отдельно стоящая плоская скала, на одной поверхности которой вырезаны врата размером 16 × 17 м. В отличие от двух предыдущих, поверхность фригийских врат покрыта резным геометрическим орнаментом, а собственно дверь обрамлена пилонами и перекрытием. Возможно, фригийцы тоже использовали более древние врата, покрыв их орнаментом и посвятив Матери богов.

Чем же можно объяснить наличие таких уникальных и в то же время схожих памятников, расположенных на противоположных континентах? Сходными мировоззренческими стереотипами разных древних народов? Или, быть может, эти врата – наследие гораздо более древней и неизвестной нам цивилизации, оставившей редкие следы в разных концах света?

На протяжении длительного времени озеро Титикака привлекало внимание ученых и искателей сокровищ благодаря существованию огромного количества легенд вокруг него, в том числе о подводном городе Ванаку, в котором спрятано от испанских конкистадоров золото инков. Индейцы аймара хранят различные легенды об этой Атлантиде Южной Америки. Якобы на дне озера Титикака находится золотая цепь длиной несколько километров, соединяющая острова Солнца и Луны. Говорится в преданиях и о том, что из озера в Куско, древнюю столицу инков, ведет 300-мильный подводный туннель.

Истории о затерянных сокровищах привлекли знаменитого французского океанографа Жака Ива Кусто. Его команде удалось доставить к Титикаке две мини-субмарины. К сожалению, погружения почти ничего не дали. Кое-где на дне обнаружилось продолжение наземных строений, на берег были подняты несколько образцов керамики. Однако такие же горшки исследователи увидели в плавучей деревне индейцев уру. Никаких золотых цепей и туннелей найти не удалось. Правда, в некоторых местах на дне озера слой ила и грязи достигал нескольких метров – вполне возможно, что под ним и скрываются легендарные сокровища.

Влиятельный американский журнал National Geographic предпринял свою экспедицию в 1988 году, но тоже без особого успеха.

А в августе 2000 года группа итальянских водолазов и археологов совершила сенсационное открытие. Экспедиция нашла погруженный в глубины озера Титикака древний храм доинкского периода. Руины огромного строения, окруженные 800-метровой стеной, занимающие площадь 200 × 50 м, были обнаружены за каменной террасой, предположительно являющейся древней мостовой. Эта затопленная дорога начинается около Копакабана на глубине 30 м под водой. Нашли археологи и вытесанную из камня скульптуру в виде человеческой головы, напоминающую каменные изваяния в расположенном неподалеку от озера древнем городе Тиауанако. Предположительный возраст подводных находок составляет 1500 лет. По мнению профессора Рубена Вела из археологического института Тиауанако, найденные развалины – «прибрежный храм, где совершались захоронения важных персон». Как же святилище оказалось на дне? Ученые дать ответ пока не могут.

Боливийское правительство обязалось спонсировать дальнейшие исследования и даже разработало план переноса храмового комплекса на поверхность. Но местные жители очень боятся последствий такого непочтительного отношения к священному озеру.

Тиауанако – загадка неведомых времен

Этот город расположен у восточного берега озера Титикака в Андской области на севере Боливии, на плато Альтиплано, окруженном заснеженными горными хребтами Анд. Тиауанако – самый древний, самый большой и самый загадочный город Америки, который, по преданиям, был возведен богами. Он лежит на высоте почти 4000 м, однако найденные на его территории руины большого порта, морские ракушки, изображения летающих рыб и скелеты ископаемых морских животных свидетельствуют, что некогда город был достаточно близок к морю или даже находился на его берегу. И это – только одна из многих загадок уникального археологического памятника.

Некоторые ученые полагают, что Титикака – остаток гигантского залива Тихого океана. Геологи утверждают, что Анды – горы молодые. Когда их не было, Тихий океан глубоко вдавался в материк Южной Америки. Потом началось поднятие огромного участка земли, и залив стал озером. Горы росли и росли, озеро вместе с ними поднималось под облака и выше облаков. Причем поднятие это шло равномерно и плавно: береговая линия древнего моря-озера не искажена, она хорошо сохранилась. Тиауанако же был построен на берегу океана и поднимался ввысь вместе с Андами. Но в этом случае пришлось бы признать, что город был возведен в конце мелового периода, то есть 70–66 млн лет назад!

Есть также предположение о том, что озеро образовалось в результате планетарного катаклизма, произошедшего в XI–X веках до н. э. и вызвавшего потоп. При этом вода затопила горы до самых высоких вершин. Когда потоп закончился, тихоокеанская вода осталась во впадине, ставшей озером Титикака. Эта версия выглядит более правдоподобной, к тому же потоп упоминается в более чем 100 легендах индейцев. Существуют и физические доказательства катастрофического наводнения.

Земледельческие террасы, которые имеются на склонах гор, подтверждают версию потопа. Ближе к вершинам гор располагаются самые древние из террас, которые были построены вскоре после потопа. Наименее древние находятся ниже всего – они строились по мере того, как вода отступала. Есть археологические свидетельства того, что для перемещения от одного пика к другому использовались лодки.

После потопа остались в живых только те люди, которые смогли укрыться в горах. И если действительно после потопа на Землю прибыли «боги из плоти и крови», как утверждает известный популяризатор теории о палеоконтактах и инопланетном происхождении человека Захария Ситчин, то только на вершинах гор они могли обосноваться, потому что земля была затоплена водой. Хорошо с этим допущением коррелируется и почитание гор и апу – богов гор, управляющих всей жизнью округи, столь характерное для андской религии. Особенно важные церемонии благодарности богам андцы проводят на высоких вершинах. На самые высокие пики совершаются с этой целью большие паломничества по большим религиозным праздникам. Можно предположить, что когда-то именно высоко в горах индейцы встречали богов.

Свое название Тиауанако, что на языке инков означает «Мертвый город», получил уже после того, как жители навсегда покинули его. Что это были за люди и как они сами именовали город, историки не знают. Исследователи полагают, что Тиауанако играл значительную культурную роль в доинкский период и во время своего расцвета назывался Тайпикала – «Центр мира», или, по другим данным, Виньаймарка – «Вечный город».

По инкской легенде, монументальные сооружения Тиауанако были выстроены самим верховным богом Кон-Тики Виракоча, которого многие индейские племена почитали задолго до возникновения инкской империи. Согласно преданиям, на этом месте в незапамятные времена Виракоча создал Солнце, потомками которого являлись императоры инков.

Инки оставили первое известное историкам описание городища. Здесь побывал их правитель Майта Капак. Взойдя на плато, индейцы были поражены необыкновенным зрелищем. Посреди равнины возвышались остатки циклопических сооружений и статуи неведомых богов. Возникло предположение, что построить такой город могли только великаны, а огромные изваяния – они сами, увековеченные в камне. Вероятно, тогда же родился миф, что вся эта красота была сотворена в течение одной ночи.

«Все мифы, подтверждаемые географическими данными и археологическими находками, указывают на южный берег озера Титикака как на колыбель не только человеческой цивилизации в Южной Америке, но и самих богов. Именно отсюда, как говорят нам легенды, началось заселение Анд после Великого потопа; именно здесь была обитель богов во главе с Виракочей; именно здесь основателям Древней Империи были даны знания, маршрутные карты и Золотой Жезл, при помощи которого они определили положение “Пупа Земли”, где и был основан город Куско», – пишет Захария Ситчин.

Археологи и историки существование богов и гигантов отрицали, однако приписывали городу невероятно древнее происхождение. Вообще в связи с Тиауанако было высказано множество различных утверждений и гипотез, бо́льшую часть из которых перечислил чешский американист Милослав Стингл:

«Историческая исключительность Тиауанако прежде порождала самые фантастические предположения. Так, X. С. Белами считал, что этот “священный город” вообще является старейшим городом в мире и построен 250 тысяч лет назад! Артур Познанский, у которого немало заслуг в изучении Тиауанако, утверждал, что Вечный город возник 17 тысяч лет назад и является “колыбелью американского человека”… Известный норвежский ученый Тур Хейердал считал его жителей также создателями позднейших огромных статуй на полинезийском острове Пасхи… Некоторые исследователи полагали, что к строительству Тиауанако причастны североевропейские викинги. А происхождение аймара, живущих по соседству с Тиауанако, связывалось даже с библейским Адамом (если поверить одному из старых боливийских авторов, Адам говорил на языке аймара!). Даже нацисты, провозгласившие викингов своими предшественниками, предъявляли права на Тиауанако. Уже после войны некоторые несерьезные авторы все еще повторяли мистическое утверждение, будто строителями Тиауанако были рыжеволосые викинги».

Не обошлось и без атлантов. Полковник Перси Фосетт, явившийся прообразом профессора Челленджера, героя романа Артура Конан Дойла «Затеряный мир», считал, что на индейские культуры Южной и Центральной Америки огромное влияние оказали выходцы из легендарной Атлантиды. Вот цитата из записей Фосетта, посвященных городищу: «Мегалитические руины Тиауанако – остатки тех строений, которые возводились вовсе не в Андах. Они являются частью огромного города, поглощенного Тихим океаном много веков назад. Когда земная кора поднялась и выросла грандиозная цепь Анд, эти руины возвысились со дна океана и заняли те высоты, на которых сейчас и находятся».

Местность, где находится Тиауанако, малопригодна для жизни современного человека. Из-за большой высоты там слишком разреженный воздух. Туристы, оказавшись в этих местах, жалуются на одышку, головную боль, звон в ушах.

Официальная историческая наука говорит нам, что Тиауанако был столицей одноименной доинкской цивилизации, которая доминировала в регионе Андских гор между 500 и 900 годами. В городе во время его расцвета проживало 20 тыс. жителей, он занимал площадь в 2,6 км2. Общая же площадь развалин сегодня превышает 4 км2. По-прежнему неизвестно, кто именно возводил величественные сооружения, от которых остались сегодня впечатляющие руины. Никто не знает, с какой целью строился комплекс, состоявший в основном из храмов и зданий дворцового типа.

Город, вернее, то, что от него осталось, состоит из нескольких основных объектов. Наиболее хорошо реконструированная часть города – Каласасайя, сооружение с прямоугольным основанием размерами 118 × 18 м, обнесенное стеной, в которую встроен ряд монолитных колонн. Внутренний двор постройки, занимающий примерно треть ее площади, находится ниже уровня земли. Входили в Каласасайю через большие каменные ворота по монументальной лестнице с шестью ступенями. Ко внутреннему двору примыкал крытый зал с большими порталами и окнами. В свое время его украшали золотые изделия, а в стены были вбиты золотые гвозди, на которых держались медные и бронзовые пластины.

Первоначально Каласасайю воспринимали как усадьбу, дворец или даже крепость, однако в последнее время исследователи склоняются к мысли, что это была… астрономическая обсерватория. Некоторые конструктивные элементы в стенах строго сориентированы по отношению к определенным созвездиям и устроены таким образом, чтобы облегчить наблюдения за Солнцем в разные времена года.

По соседству с Каласасайей исследователи обнаружили святилище площадью около 750 м2 – так называемый Полуподземный храм. Его основание более чем на 1,5 м углублено в землю. В 1932 году профессор Уэнделл Беннетт нашел там гигантскую статую из розового камня. Высота монолита составляет чуть менее 7,5 м. Голову его украшает нечто вроде тюрбана, руки сложены на груди. В одной из них сосуд керо, в другой – путуту, обрядовый горн из раковины. На животе статуи – широкий пояс.

Чуть южнее Каласасайи возвышается пирамида Акапана. Одни ученые считают ее рукотворным сооружением, другие – холмом, которому придали ступенчатый вид и на вершине которого, возможно, находился храм или жертвенник. Третьи полагают, что на Акапане была военная крепость. Там до сих пор сохранилось небольшое искусственное озерцо.

Еще южнее, уже за условной городской чертой, можно увидеть другую террасообразную постройку, Пума-Пунку (Ворота Пумы). Она сооружена из огромных каменных плит. Вес некоторых из них превышает 100 т. Плиты тщательно обработаны, что свидетельствует о мастерстве древних каменотесов. На вершине Пума-Пунку строители поместили святилище или жертвенник, а затем весь объект обнесли двойной стеной.

Один из самых известных и, наверное, самых загадочных тиауанакских памятников – Инти-Пунку (Ворота Солнца). Они расположены в северо-западном углу Каласасайи и вытесаны из цельного андезитового блока размерами 3 × 3,75 м. Вес ворот – около 10 т. Верхнюю их часть с восточной стороны украшает богатый рельеф, в центре которого – главное божество в виде человеческой фигуры с непропорционально большой головой, окруженной нимбом. Его образуют 24 луча, каждый них заканчивается головой ягуара или пумы. Из глаз идола текут слезы, видимо, как подтверждение тому, что он даровал земле влагу, то есть обеспечил здешним полям урожай, в руках – большой царский жезл с головками кондоров наверху. Большую фигуру окружают 48 фигур поменьше – это изображения полулюдей-полуптиц. А над входным проемом Ворот Солнца видна полоса орнамента из человеческих лиц.

Содержание рельефа ученые истолковывают по-разному. Одни полагают, что центральная фигура символизирует бога Солнца – Кон-Тики Виракоча, а полулюди-полуптицы – это звезды, обращенные лицами к своему небесному государю. По мнению других, на Воротах Солнца изображен тиауанакский календарь – солнечный или лунный. Если комплекс Каласасайи – это действительно обсерватория, то календарь вполне органично вписывается в идею постройки.

Боливийский исследователь австрийского происхождения, профессор, инженер, антрополог, член многих научных обществ Артур Познански полжизни посвятил изучению Тиауанако. В своем объемном труде «Тиауанако – колыбель американского человека» на основе собственных археологических исследований и астрономических расчетов ученый доказал, что проектировщики и строители Каласасайи привязали ее геометрию к расположению звезд на небе не менее 12–17 тыс. лет назад.

Одно из первых изображений Ворот Солнца появилось в 1945 году на купюре с самым крупным на тот момент номиналом 5000 боливиано. Это очень удачное банкнотное изображение «визитной карточки» Тиауанако. Можно рассмотреть и отдельные фрагменты единственного в своем роде декора, украсившего восточную сторону знаменитых ворот.

Разумеется, большинство приверженцев ортодоксальной науки восприняли открытие Познански с нескрываемым скептицизмом. Однако вскоре группа видных ученых проанализировала результаты его исследований и расчетов. В группу входили: доктор Ганс Людендорфф, директор Потсдамской астрономической обсерватории; доктор Фридрих Бекер из обсерватории «Спекула Ватиканика»; профессор, доктор Арнольд Кольсхуттер из Боннского университета; доктор Рольф Мюллер из Потсдамского астрофизического института. Ученые работали в 1927–1930 годах и пришли к заключению: выводы Познански в основном верны.

Среди скульптур, уцелевших в Тиауанако, есть три особых: они наводят некоторых исследователей на весьма неординарные мысли и сопоставления. Эти скульптуры – одна в Полуподземном храме и две в Каласасайе – различаются между собой по размерам, степени сохранности, манере и мастерству исполнения. Но все три изображают существо, которое ваятели стремились представить как гибрид человека и рыбы. Американский журналист и путешественник Грэйем Хэнкок, беседуя в Тиауанако с местными жителями, получил любопытную информацию. Оказывается, в очень древних преданиях говорится о «богах из озера, у которых были рыбьи хвосты и которых звали Чуллуа и Умантуа».

Персонажи этой легенды и тиауанакские скульптуры явно напоминают героя шумерских сказаний, рыбочеловека Оаннеса, который в далекие времена выходил из моря на берег в Месопотамии и учил уму-разуму аборигенов.

Странности и загадки артефактов, обнаруженных в Тиауанако, в значительной степени проясняются, если принять гипотезу о существовании на Земле в глубокой древности высокоразвитой прапрацивилизации, которая и послужила общей основой для последующих цивилизаций шумеров, древних египтян, а также ольмеков и других народов американского континента. Были ли это гипербореи, атланты, лемурийцы? Возможно, археологи, историки и ученые других специальностей еще обнаружат бесспорные свидетельства реальности этой таинственной культуры, установят ее происхождение и время существования на нашей планете.

Хроники исчезнувших городов

Согласно современным научным представлениям, одним из основных признаков цивилизации является оседлость населения, объединенного в общины; возникновение городов. Память поколений донесла до нашего времени названия многих подобных поселений. Увы, от большинства из них остались лишь эти имена да развалины. Только благодаря труду археологов мы можем себе представить историю славы и гибели этих центров древних цивилизаций, вообразить, чем дышали, как выглядели, чем занимались и во что веровали их жители.

Иерихон

На право называться первым городом Земли претендуют множество древних городов. Но один из них все же остается вне конкуренции. Предание о его стенах, павших от рева еврейских военных труб, увековечило этот город в человеческой памяти. Но для историков это название звучит еще весомее. Среди открытых до сих пор центров городской цивилизации Иерихон – самый древний и непрерывно населенный город в мире (ему 10 тыс. лет) и самый низкорасположенный на Земле (250 м ниже уровня моря). Он находился в оазисе неподалеку от того места, где река Иордан впадает в Мертвое море и преграждал путь в Палестину любому завоевателю, идущему из долины Иордана. Иерихон был первым городом, который завоевали сыны Израилевы, придя в Землю Обетованную после сорокалетних скитаний в пустыне. «Кто возьмет Иерихон, тот может считаться хозяином всей Эрец-Исраель», – говорили евреи.

Согласно ветхозаветной Книге Иисуса Навина, израильтяне после исхода из Египта и сорокалетнего блуждания по пустыне с Иерихона начали завоевание Ханаана. После смерти Моисея новым вождем стал Иисус Навин, под руководством которого они перешли Иордан и взяли Иерихон в осаду. Горожане, укрывшиеся за мощными стенами, были убеждены, что город неприступен, ибо мощные стены Иерихона нельзя было одолеть силой оружия. Здесь могло помочь только чудо. Но Иисусу Навину было видение: ангел с мечом, устами которого Господь обещал передать неприступный город сынам Израилевым.

Сначала Иисус выслал в город разведчиков. Местная блудница Раав спрятала их в своем доме, а ночью помогла бежать. Взамен за помощь Раав попросила оставить ее семью в живых после того, как Иерихон будет взят. Затем израильтяне на протяжении шести дней обходили стены Иерихона на безопасном для жизни расстоянии. Шествие возглавляли воины, за ними шли священники и дули в трубы юбилейные, следом левиты несли ковчег завета, а замыкали эту процессию старики, женщины и дети. Все 40 тыс. человек молчали, воздух оглашали только вой и свист дудок.

На седьмой день Иисус Навин решился на штурм. Израильтяне обошли стены шесть раз, сохраняя молчание. А на седьмом круге они громко возопили и затрубили в трубы, да так громко, что грозные стены рухнули. Отсюда и пошло выражение «иерихонская труба».

Участь жителей Иерихона была ужасной: «…все, что в городе, и мужей и жен, и молодых и старых, и волов, и овец, и ослов, все истребили мечом». Пощадили только блудницу Раав и ее семью, которая с тех пор жила среди народа Израиля. «А город и все, что в нем, сожгли огнем», кроме «серебра и золота и сосудов медных и железных», которые были переданы иудейским жрецам. После этого Иисусом были прокляты все, кто посмеет восстановить Иерихон.

С тех пор довольно долго на пепелище существовал лишь маленький поселок. Иерихон восстановил при царе Ахаве (874–852 годы до н. э.) царский наместник Хиил из Бет-Эля, который, как говорит Библия, в свершение заклятия поплатился за это гибелью первенца и младшего сына (I Ц. 16:34). После этого Иерихон опять занял видное положение и играл немалую роль в истории. В римский период Антоний подарил Иерихон Клеопатре, однако Август вернул его Ироду, который построил здесь свой зимний дворец. Во время Иудейской войны 66–73 годов город был разрушен и вновь отстроен императором Адрианом. О нем упоминают Иосиф Флавий, Страбон, Птолемей, Плиний и др. При Константине I Великом здесь была христианская церковь, с епископом во главе. С течением времени Иерихон стал приходить в упадок. В VII веке после завоевания страны арабами здесь поселились евреи, изгнанные мусульманами с Аравийского полуострова. В ходе сражений между крестоносцами и мусульманами Иерихон был разрушен и лежал в развалинах вплоть до середины XIX столетия, когда сюда стали приезжать первые археологи, намеревавшиеся проверить библейскую легенду. Правда, первопроходцам удача не улыбнулась – они ничего так и не нашли…

В 1899 году немецкий археолог Эрнст Зеллин изучил поверхность холма и обнаружил несколько черепков ханаанейской посуды. Он пришел к выводу, что его предшественников все же не зря манили эти земли: вероятнее всего, под наслоением скрывается древний город. Ученый подготовился более тщательно, и в 1907 году обнаружил дома и часть городской стены с башней (5 рядов каменной кладки и сырцовая кладка высотой 3 м). Наконец в 1908 году Восточным обществом Германии были организованы серьезные раскопки, руководителями которых были профессоры Эрнст Зеллин и Карл Ватцингер. Они обнаружили две параллельно идущие крепостные стены, сооруженные из высушенного на солнце кирпича. Наружная стена имела толщину 2 м и высоту 8–10 м, а толщина внутренней стены достигала 3,5 м.

Археологи определили, что эти стены были возведены между 1400 и 1200 годами до н. э., и отождествили их с теми стенами, которые, как сообщает Библия, рухнули от мощных звуков труб израильских племен. Однако во время раскопок археологи натолкнулись на остатки строительного мусора, представлявшие для науки еще больший интерес, чем находки, подтвердившие сведения Библии о древней войне. Но вмешалась современная война – Первая мировая – и приостановила дальнейшие научные исследования.

Прошло два десятилетия, прежде чем группа британцев под руководством профессора Джона Гарстанга смогла продолжить дело предшественников. Новые раскопки начались в 1929 году и продолжались около 10 лет.

В 1935–1936 годах Гарстанг обнаружил нижние слои поселения каменного века. Люди, еще не знавшие керамики, уже вели оседлый образ жизни. Жили сначала в круглых полуземлянках, а потом в прямоугольных домах.

И вновь научной деятельности помешали амбиции современных правителей. Работа экспедиции Гарстанга была прервана из-за сложной политической обстановки. И только после окончания Второй мировой войны английские археологи снова вернулись в Иерихон. На этот раз экспедицией руководила доктор Кэтлин М. Кэньон, с деятельностью которой связаны все дальнейшие открытия в этом древнейшем городе мира. Для участия в раскопках британцы пригласили немецких антропологов, работавших в Иерихоне на протяжении нескольких лет.

В 1953 году археологам во главе с Кэтлин Кэньон удалось сделать выдающееся открытие, которое совершенно изменило наши представления о ранней истории человечества. Исследователи пробились сквозь 40 культурных слоев и обнаружили сооружения неолитического периода с громадными постройками, относящимися к тому времени, когда, казалось бы, на Земле должны были жить только кочующие племена, добывающие себе пропитание охотой и собиранием растений и плодов. Это стало сенсацией археологии 1950-х годов. Систематическими раскопками здесь был обнаружен ряд последовательных наслоений, объединяемых в два комплекса – докерамический неолит А (VIII тысячелетие до н. э.) и докерамический неолит Б (VII тысячелетие до н. э.).

Сегодня Иерихон А считается первым поселением городского типа, открытым в Старом Свете. Здесь найдены самые ранние из известных науке постройки постоянного типа, захоронения и святилища, сооруженные из земли или маленьких округлых необожженных кирпичей. Несомненно, что Иерихон А с его оседлым населением и развитым строительным делом представлял собой одно из первых раннеземледельческих поселений на Земле. На основании проводившихся здесь многолетних исследований историки получили абсолютно новую картину развития и технических возможностей, которыми располагало человечество 10 тыс. лет назад.

Превращение Иерихона из маленького первобытного поселения с жалкими хижинами и шалашами в настоящий город площадью не менее 3 га и населением несколько тысяч человек связано с переходом местного населения от простого собирательства съедобных злаков к земледелию – выращиванию пшеницы и ячменя. При этом исследователи установили, что этот революционный шаг был сделан не в результате какого-то привнесения извне, а стал итогом развития обитавших здесь племен: археологические раскопки Иерихона показали, что в период между культурой первоначального поселения и культурой нового города, который был построен на рубеже IX и VIII тысячелетий до н. э., жизнь здесь не прерывалась.

Иосиф Флавий называл эту местность «плодороднейшей землей Иудеи» или «Божественной страной». И сейчас при подъезде к Иерихону бросается в глаза контраст между выжженной пустыней вокруг и свежей сочной зеленью города, которая здесь растет благодаря мощи многочисленных подземных источников и зимних потоков, несущихся с близлежащих гор. Именно благодаря источникам древний город Иерейхон, что в переводе с арамейского означает «лунный» (по-арабски – Эриха), скорее всего, и обязан своим появлением.

Вначале городок не был укреплен, однако с появлением сильных соседей оказались необходимы крепостные стены для защиты от нападений. Появление укреплений говорит не только о противоборстве различных племен, но и о накоплении жителями Иерихона определенных материальных ценностей, привлекавших алчные взоры соседей. Что же это были за ценности? Археологи ответили и на этот вопрос. Вероятно, главным источником доходов горожан служила меновая торговля: удачно расположенный город контролировал главные ресурсы Мертвого моря – соль, битум и серу. В Иерихоне найдены обсидиан, нефрит и диорит из Анатолии, бирюза с Синайского полуострова, раковины каури с Красного моря – все эти товары высоко ценились в период неолита.

О том, что Иерихон со временем стал мощным городским центром, свидетельствуют его оборонительные укрепления. Поселение А занимало площадь около 4 га и было окружено рвом шириной 8,5 м и глубиной 2,1 м, вырубленным в скале. За рвом поднималась каменная стена толщиной 1,64 м, сохранившаяся на высоте 3,94 м. Ее первоначальная высота, вероятно, достигала 5 м, а выше шла кладка из сырцового кирпича.

К ней примыкала массивная круглая каменная башня. Первоначально исследователи предположили, что это башня крепостной стены. Но очевидно, она являлась сооружением особого назначения, соединявшим в себе многие функции, в том числе и функцию сторожевого поста для наблюдения за окрестностями. Башня имела диаметр 7 м и сохранилась на высоту 8,15 м. Она оснащена внутренней лестницей, тщательно сложенной из цельных каменных плит шириной в метр. В башне были устроены хранилище для зерна и обмазанные глиной цистерны для сбора дождевой воды.

Каменная башня Иерихона, вероятно, была построена в начале VIII тысячелетия до н. э. и просуществовала очень долгое время. Когда она перестала использоваться по назначению, в ее внутреннем проходе стали устраивать склепы для погребений, а прежние хранилища использовать как жилища. Эти помещения часто перестраивались. Одно из них, погибшее при пожаре, датируется границей VIII и VII тысячелетий до н. э.

После этого в истории башни археологи насчитали еще четыре периода существования, а затем городская стена обвалилась и начала размываться. По-видимому, город в это время уже опустел. Под защитой каменной стены располагались круглые, похожие на палатки дома на каменных фундаментах со стенами из сырцового кирпича, одна поверхность которого выпуклая (этот тип кирпича называется «свиная спина»). Чтобы точнее определить возраст этих сооружений, были применены новейшие научные методы, в том числе радиоуглеродный анализ. Именно путем исследовании изотопов углерода было установлено, что самые древние стены этого города относятся к VIII тысячелетию до н. э., то есть их возраст – примерно 10 тыс. лет. Еще более древним оказалось святилище – 9551 год до н. э.

Сооружение мощной оборонительной системы потребовало громадной затраты труда, применения значительной рабочей силы и наличия некоей центральной власти для организации и руководства работами. Исследователи оценивают численность населения в этом первом городе мира в 2000 человек, причем эта цифра, возможно, занижена.

Как же выглядели и как жили эти первые горожане Земли?

Анализ черепов и костных останков, найденных в Иерихоне, показал, что 10 тыс. лет назад здесь обитали низкорослые – чуть выше 150 см – люди с удлиненными черепами (долихоцефалы), принадлежавшие к так называемой евроафриканской расе. Они строили овальные жилища из комков глины, полы в которых были углублены ниже уровня земли. В дом входили через дверной проем с деревянными косяками. Вниз вели несколько ступенек. Большинство домов состояло из единственной круглой или овальной комнаты диаметром 4–5 м, перекрытой сводом из переплетенных прутьев. Потолок, стены и пол обмазывали глиной. Полы тщательно выравнивали, иногда красили и полировали.

Жители древнего Иерихона пользовались каменными и костяными орудиями, не знали керамики и употребляли в пищу пшеницу и ячмень, зерна которых растирали на каменных зернотерках каменными пестами. От гpубой пищи, состоявшей из круп и стручковых плодов, растертых в каменных ступах, у этих людей полностью изнашивались зубы.

Несмотря на более комфортную, чем у первобытных охотников, среду обитания, их жизнь была исключительно тяжелой, и средний возраст жителей Иерихона не превышал 20 лет. Очень высока была детская смертность, и лишь немногие доживали до 40–45 лет. Людей старше этого возраста в древнем Иерихоне, похоже, вообще не было.

Своих мертвых горожане хоронили прямо под полами жилищ, надевая на черепа культовые маски из гипса со вставленными в глаза масок раковинами каури. Любопытно, что в древнейших могилах Иерихона (около 6500 года до н. э.) археологи большей частью находят скелеты без головы. Видимо, черепа отделяли от тел и хоронили отдельно. Обрядовое отрубание головы у мертвых известно во многих частях света и встречалось вплоть до недавнего времени. Здесь, в Иерихоне, ученые встретились, по-видимому, с одним из самых ранних проявлений этого культа.

В этот «докерамический» период обитатели города не пользовались глиняной посудой – им ее заменяли каменные сосуды, вырезанные главным образом из известняка. Вероятно, они пользовались также всевозможными плетенками и кожаными вместилищами наподобие бурдюков.

Не умея изготавливать глиняную посуду, иерихонцы тем не менее применяли глину для лепки: в жилых постройках и гробницах найдено множество глиняных фигурок животных, а также лепных изображений фаллоса. Культ мужского начала был широко распространен в древней Палестине, его изображения встречаются и в других местах.

В одном из слоев Иерихона археологи обнаружили своего рода парадный зал с шестью деревянными столбами. Наверное, это было святилище – примитивный предшественник будущего храма. Внутри помещения и в непосредственной близости от него археологи не встретили никаких предметов домашнего обихода, зато обнаружили многочисленные глиняные фигурки лошадей, коров, овец, коз, свиней и фаллические скульптуры.

Самым удивительным открытием в Иерихоне стали лепные фигурки людей. Они сделаны из местной известняковой глины с каркасом из тростника. Эти статуэтки имеют нормальные пропорции, но плоские анфас. Нигде, кроме Иерихона, подобные изделия ранее археологам не встречались.

В одном из доисторических слоев Иерихона были найдены также групповые скульптуры мужчин, женщин и детей в натуральную величину. Для изготовления их использовалась похожая на цемент глина, которая намазывалась на тростниковый каркас. Фигуры эти были еще весьма примитивными и плоскостными: ведь пластическому искусству предшествовали наскальные рисунки или изображения на стенах пещер. Найденные скульптуры показывают, какой большой интерес проявляли жители Иерихона к созданию семьи и чуду зарождения жизни – это было одним из первых и самых сильных впечатлений доисторического человека.

Возникновение Иерихона – первого городского центра – свидетельствует о зарождении высоких форм общественной организации. Даже вторжение более отсталых племен с севера в V тысячелетии до н. э. не смогло прервать этот процесс, который в итоге привел к созданию высокоразвитых древних цивилизаций Междуречья и Ближнего Востока.

В позднем бронзовом веке Иерихон был процветающим городом, обнесенным стеной из кирпича-сырца. Затем он был уничтожен и простоял в нежилом виде довольно долго, пока Хиил не нарушил заклятие и не восстановил его, потеряв при этом своих сыновей. И все-таки, неужели звуки труб и яростный крик народа из колена Израиля смогли разрушить неприступные стены?

Вопрос о достоверности предания о взятии Иерихона войском Иисуса Навина по-прежнему служит предметом дискуссии. Итальянские археологи, Лоренцо Нигро и Николо Марчетти, продолжившие раскопки Иерихона в 1997 году, утверждают, что они не нашли там никаких следов разрушений, которые можно было бы связать с приходом израильтян. Джон Гарстанг, исследовавший Иерихон в 1930–1936 годах, пришел к выводу, что город был уничтожен около 1400 года до н. э. – в то время большинство исследователей датировали Исход именно этим временем. К западу от городища Гарстанг обнаружил обширный некрополь. Египетские скарабеи (около 160 экземпляров, большинство из них гиксосского периода), входившие в погребальный инвентарь, позволили ему датировать самые поздние погребения временем правления Аменхотепа III (1388–1351 годы до н. э.). Кэтлин Кеньон, изучавшая городище в 1952–1958 годах, пересмотрела некоторые выводы Гарстанга. Она установила, в частности, что одна из раскопанных им стен крепости рухнула еще в конце III тысячелетия до н. э. и что некоторые из тех слоев разрушения, которые Гарстанг относил к началу XIV века до н. э., следует датировать иначе. Около 2000 года до н. э. Иерихон подвергся разрушению вторгшимися в Ханаан кочевниками, но вскоре был отстроен и обнесен оборонительными сооружениями, характерными для периода гиксосов. Разрушенный вновь – по-видимому, в ходе войн, в результате которых египтяне вытеснили гиксосов из Ханаана, – Иерихон после долгого периода запустения возродился в XIV веке до н. э., его стены были восстановлены, но через несколько десятилетий он снова был разрушен, на этот раз, похоже, окончательно. Верхние, наиболее поздние слои городища полностью размыты, поэтому ничего определенного о последней стадии существования города сказать нельзя.

Таким образом, и Гарстанг, и Кеньон обнаружили в Иерихоне метровый слой пепла, разрушенные стены, множество наполненных зерном сосудов в жилых домах – свидетельство того, что пожар и разрушения имели место вскоре после жатвы. Очень многие детали в описании Иерихона в книге Иисуса Навина, вплоть до пристроенных к северному участку оборонительной стены жилых домов, действительно подтверждаются археологическими данными – они явно записаны «со слов очевидца».

Однако за истекшее столетие многое изменилось в исторической науке, в частности современные взгляды на возможную дату исхода. Дело в том, что появление племенного союза Израиль в Ханаане можно уверенно датировать рубежом XII и XIII веков до н. э. (появляются характерные четырехкомнатные дома, другие признаки израильской материальной культуры, да и первое письменное упоминание Израиля относится к той же эпохе). Но стена, найденная в Иерихоне, была разрушена значительно раньше, около 1560 года до н. э. На рубеже 1200 года до н. э. Иерихон был практически не заселен и стен не имел, а это противоречит библейской версии развития событий, так как циклопические крепостные стены города рухнули задолго до времен Иисуса Навина и этот город не мог стать преградой на пути вторгшихся в Ханаан израильских племен.

Здесь снова стоит перечитать Библию. Есть в библейском рассказе намек, позволяющий предложить некоторое, пусть и чисто умозрительное, решение этого вопроса. Содержится этот намек в знаменитой истории засылки в Иерихон шпионов и их спасения блудницей Раав. Как гласит Книга Иисуса Навина, Раав выпустила разведчиков из города по веревке через окно своего дома. То есть ее дом являлся частью линии городских укреплений.

Исходя из этого, можно предположить, что Иерихон во времена Иисуса Навина представлял собой кольцо глинобитных домов, чьи внешние стены и образовывали «крепость» – такие поселки довольно часто встречались в Ханаане на исходе бронзового и в начале железного века. Остатки подобной «твердыни» действительно могли быть смыты и исчезнуть без остатка, в отличие от капитального крепостного строительства предшествующих эпох. А внушительные руины этих более ранних стен могли впоследствии стать основой легенды о чуде иерихонских труб.

Правда, традиция упорно приписывает Иисусу Навину разрушение именно тех циклопических, грандиозных стен, которые рухнули около 1560 года до н. э. Можно предположить, что некоторые эпизоды, включенные в историю завоевания Ханаана, на самом деле относятся к более раннему времени и могут быть связаны с мятежами хабиру[65] в XIV веке до н. э. Упоминание о нападении хабиру на Иерихон содержится в одном из документов амарнского архива. Часть нападавших, среди которых было много семитов, впоследствии могли войти в состав израильского народа и принести с собой воспоминания о штурме Иерихона и других городов Ханаана. Со временем эти рассказы слились в единую повесть о завоевании, где разновременные события перепутались окончательно и в таком виде вошли в официальные хроники. А неведомые древние полководцы слились в народном представлении с блистательным Иисусом Навином, за которым по-прежнему остается честь завоевания Ханаана.

Битва за Хамукар

Долгое время многие ученые предполагали, что в Месопотамии культура распространялась с юга на север, а цивилизация возникла на юге в 3500-х годах до н. э. с образованием города Урук. Но совсем недавно в треугольнике между Сирией, Ираком и Турцией на территории сирийской части Курдистана в 60 км от города Камышло и 50 км юго-западнее Тигра, в районе Дерик, появились новые сведения о далеком прошлом рода человеческого. На холме возле деревни Хамукар археологи нашли руины очень крупного древнего города.

Впервые археологи начали активно рыть землю в этом районе еще в 1920–1930-е годы. Тогда предполагалось, что именно здесь находится Вашшукани – столица империи Митанни (приблизительно XV век до н. э.). Но признаков заселения данной местности тогда не нашли – «вашшуканская теория» оказалась несостоятельной.

И все же тайны этой земли не давали покоя ученым. Совсем недавно была сформирована специальная сирийско-американская экспедиция, директором которой стал ведущий научный сотрудник Восточного института при Чикагском университете Макгвайр Гибсон. Первый заступ ударил в землю в ноябре 1999 года. И удача действительно улыбнулась археологам: скрытые в земле древности «посыпались» как из рога изобилия.

Первое из найденных поселений относилось примерно к 3200 году до н. э. и занимало площадь около 13 га. Постепенно ученые открыли, как оно росло, как его территория увеличилась до 102 га, – впоследствии поселение стало одним из крупнейших городов того времени. Затем, основываясь на найденных предметах, исследователи определили другие, наиболее интересные места для раскопок. В восточной части поселения было обнаружено здание, в котором обжигались горшки. А главным результатом осмотра местности стала находка большого поселения к югу от холма. Назвали древний город по месту раскопок – Хамукар.

Спутниковые фотосъемки позволили обнаружить городскую стену, рядом с которой была проложена канава, снабжавшая город водой. Метр за метром пробивались ученые к находке; раскопки велись в трех зонах и на нескольких уровнях, что дало возможность изучить город в различные эпохи его существования. Когда же керамика, датируемая 3200 годом до н э., закончилась, а культурный слой все не иссякал, археологи поняли, что находятся на пороге уникального открытия.

Дальше пошли горшки, сделанные на гончарном круге (огромная редкость для столь глубокого прошлого!), маленькие изящные сосуды со стенками не толще скорлупы страусиного яйца, статуэтки с большими странной формы глазами и много обломков керамики. А в самом нижнем слое стали попадаться черепки возрастом более 6000 лет. Значит, эта территория начала заселяться еще в начале IV тысячелетия до н. э., то есть раньше, чем первые города Шумера!

О том, что это был именно город, а не поселок, свидетельствуют и мощные стены, и огромные печи для обжига керамики, а уникальные печати, которыми пользовались горожане, вообще не имеют аналогов в мире. Причем, если все обнаруженные поселения признать одним городом, его площадь окажется более 250 га! В то время, в эпоху зарождения первых урбанических поселений, ни шумерская, ни египетская цивилизации не создавали столь крупных городов, а гигант Вавилон возник намного позднее. Так что Хамукар являлся настоящим мегаполисом древности.

На территории раскопок ученые обнаружили остатки стен и фундаментов зданий, расположенных вдоль четкой сети улиц, и по сохранившимся деталям выяснили, что произошло с этим городом. Слой за слоем они снимали с холма грунт, открывая километры развалин. Центр был окружен стеной высотой более 3 м и толщиной в 4 м. Она – ровесница Хамукара, так как остатки керамики под ней относятся к середине IV тысячелетия до н. э. Вокруг городской стены располагались предместья, в которых находились мастерские по производству оружия, инструментов, домашней утвари. Там работали горшечники и камнерезы, оружейники и шорники. На площади в несколько квадратных километров рассеяны осколки керамической посуды и кусочки обработанного обсидиана. Многочисленные фрагменты оружия и инструментов показывают, что эти предметы здесь не только использовали, но, главным образом, изготовляли. Археологи считают, что в мастерских Хамукара производство оружия и инструментов было хорошо организовано и поставлено на поток.

Наиболее ценной находкой экспедиции Гибсона оказались 15 печатей в виде животных, вырезанных из камня. Одна из наиболее крупных и красивых выполнена в виде леопарда, пятна на котором сделаны с помощью маленьких штырьков, вставленных в просверленные дырочки. Также была найдена печать, не уступающая «леопардовой» по красоте, – в форме рогатого зверя, к сожалению, с отломанными рогами. На остальных небольших печатях тщательно прорисованы лев, козел, медведь, собака, заяц, рыбы и птицы. Есть и несколько больших печатей, изображения на которых гораздо разнообразнее. Более крупные и искусно сделанные печати, должно быть, принадлежали людям, обладавшим большой властью или богатством, в то время как маленькие использовались горожанами попроще для обозначения частной собственности.

Печати в древности были основным «удостоверением» сохранности товаров. Если глиняный оттиск стоял, например, на сосуде, вмещавшем определенную меру зерна, можно было не взвешивать это зерно заново. Кроме этого, печати стали одним из залогов появления письменности, – ведь она и возникла из пиктограмм, то есть рисунков, позже превратившихся в символы, а затем в иероглифы и буквы. До открытия Хамукара считалось, что древнейшими городами в Месопотамии, где использовались печати, были шумерские Урук и Убайд.

Интересны и другие находки: предметы обихода, украшения и элементы одежды. Модницы древнейшего мегаполиса, например, носили бусы из камня, кости, фаянса, ракушек, причем бусинки были такого маленького размера, что могли нашиваться на одежду, как бисер.

Ученые так и не смогли отождествить эту культуру, родившуюся в тесном взаимодействии народов Сирии и Месопотамии, ни с одной из знакомых; поэтому и назвали ее просто культурой древних народов Ирака. Но главное – эта находка фактически изменила традиционные представления о появлении на Земле городов и цивилизации в целом. Она заставляет рассматривать распространение цивилизации в новом свете, отталкиваясь от более раннего времени. До этого исследователи рассматривали как колыбель городского общества Месопотамии речные общества на юге современного Ирака, где находился древний Шумер и где около 3500 года до н. э. возникли такие известные города, как Ур, Урук и ряд других. Теперь же в состав «колыбели цивилизации» пришлось включить также регион реки Тигр, включающий север современной Сирии.

Археологи, работающие в Хамукаре, отмечают особенности этого города по сравнению с другими древнейшими поселениями. В Южном Междуречье, где, по всей вероятности, возникли первые города, основой хозяйства было земледелие. В Хамукаре же пропитание и средства для жизни людям давала не земля, а ремесла и торговля. Дело в том, что в развалинах древнего города найдено большое количество обсидиана – вулканического стекла, которое использовали для изготовления оружия и инструментов в те времена, когда обработка металла еще не получила широкого распространения. Причем найдены не только готовые инструменты из этого камня, но и заготовки – нуклеусы.

Однако в окрестностях Хамукара обсидиана нет, его добывали в другом месте. Ближайшее месторождение находится более чем в 100 км от города, на территории сегодняшней Турции. Салам Аль Кунтар, второй руководитель экспедиции (с сирийской стороны) полагает, что Хамукар возник и развивался как центр переработки обсидиана. Правда, археологи не могут точно установить, когда здесь основано первое поселение. Это случилось, вероятно, гораздо раньше середины IV тысячелетия до н. э. Обработанные кусочки обсидиана обнаружены в тех же культурных слоях, где найдены датированные 4000–4500 годами до н. э. керамические фрагменты.

Археолог Клеменс Райхель из Института востоковедения Чикагского университета описывает начало развития Хамукара так: «Крупномасштабный экспорт инструментов в Южную Месопотамию привел к накоплению богатств. Возможно, это стало стимулом, который привлек людей с полей в Хамукар. Его жители начали специализироваться на ремеслах. Вместо того чтобы пахать собственные поля, они покупали продовольствие в ближайших деревнях. А как только люди стали богаты, они захотели, чтобы поселение было окружено защитной стеной. Вот и готов первый город». Таким образом, Хамукар возник как центр торговли и ремесел, где пересекались торговые пути из Анатолии и Южной Месопотамии.

Впрочем, этим загадки Хамукара не ограничиваются. Предметы, найденные здесь, вызывают больше вопросов, чем дают ответов. Например, кого изображают глиняные фигурки с огромными глазами и куполообразными головами? Богов? Царей? Жителей города?

Археологическое открытие в Сирии является еще одним свидетельством того, что отдельные культуры могут достигать достаточно высокого организационного уровня, чтобы создавать города при отсутствии письменности. Ранее предполагалось, что развитие первых городов и государств невозможно без появления письменности и других явлений, считающихся предпосылками рождения цивилизации. Как же удавалось тогда фиксировать законы, подсчитывать товары, передавать приказы войскам? А ведь армии тогда уже были организованными и сильными, иначе против кого было бы возводить в Хамукаре столь мощную стену?

Со стеной тоже не так все просто. Почему при ее толщине в 4 м высота составляла чуть больше 3 м? Неужели жители больше боялись стенобитных орудий, чем осадных лестниц?

До сих пор неизвестны подлинные названия государства, города и народа, населявшего Хамукар. Этническую принадлежность хамукарцев также очень трудно определить, хотя археологический материал дает основание причислять их к ранним этносам северной Сирии. Однако что заставило людей тесниться в небывалом для тех времен мегаполисе, когда можно было спокойно разместиться в небольших поселках, без особых проблем со снабжением и санитарией? Тем не менее Хамукар процветал уже 6000 лет назад и при этом не был связан с Шумером.

Но около 3500 года до н. э. этот преуспевающий и многолюдный город был буквально стерт с лица земли. Тогда в пограничном районе современных Сирии и Ирака, как и в наши дни (!), шли ожесточенные бои. Археологи, нашедшие следы битвы, поняли, что видят свидетельства, пожалуй, первой в истории человечества организованной войны. Из года в год они находили все новые подтверждения этого. Интересно, что все участники раскопок говорят о каком-то жутком безмолвии, нависающем над холмом, под которым покоится мертвый город. И между прочим, местные жители, по давней традиции, обходили стороной это место, хотя ничего не знали о его трагической истории.

Осенью 2006 года археологи наткнулись на руины древней постройки и разобрали остатки стен, высота которых составляла около 2 м. Под обломками рухнувших домов ученые нашли 1100 глиняных ядер и 12 могил, в которых предположительно лежат останки погибших защитников города.

Осажденные, вероятно, знали, что долго им не продержаться. Тем не менее, горожане отчаянно оборонялись и делали все возможное, чтобы не допустить врагов в свой дом. В большом чане, до краев вкопанном в землю, они лепили из глины ядра, которыми воины из пращи обстреливали нападавших врагов. «Мы нашли их (снаряды для пращи) на всех стадиях использования, от изготовления и до воздействия на цель», – заявил Райхель, поясняя, что на месте боев его команда даже нашла снаряд, который вонзился в глиняную замазку кирпичной стены.

Крыша и стены здания, в котором делали глиняные снаряды, обрушились от попадания ядер противника. Два десятка ядер были аккуратно сложены возле чана. Скорее всего, они были только что сделаны, когда дом рухнул. Обломки задавили человека, так и не выпустившего из рук ком глины. Следы этого драматического события 5500 лет оставались скрытыми под развалинами.

«Можно себе представить отчаяние этого человека, – говорит Райхель. – Судя по состоянию развалин, жители города оборонялись из последних сил, в ход шло буквально все, что можно сбросить на головы врагов, карабкавшихся на городские стены. Но несчастные были обречены. Противник напал внезапно и очень крупными силами. Вражеские воины разрушили и подожгли все дома. Город превратился в руины».

Древний город, окруженный 3-метровыми стенами, тщательно сложенными из глиняных кирпичей, не выдержал мощной атаки неизвестного нам противника. Конечно, такой способ выяснения отношений был довольно распространен в Древнем мире. Однако и здесь ученых ждали неожиданные открытия. Археологи и историки, изучавшие историю падения Хамукара, были поражены высоким уровнем организации военных действий у напавших. Шквал глиняных «пуль» длиной около 2,5 см и около 4 см диаметром и более крупных глиняных же шаров диаметром 6–10 см, выпущенных из метательных орудий, полностью разрушил городские стены, сделав Хамукар практически беззащитным. Причем речь идет не о каком-то незначительном столкновении, а о настоящих военных действиях, ареной которых стал крупный торговый город в верховьях Междуречья.

Откуда пришли агрессоры, можно только догадываться. Возможно, это были воины с плодородного юга Междуречья, например из стоявшего на берегу Евфрата Урука, одного из первых великих городов в истории человеческой цивилизации. Слишком очевидна была выгода для южных городов от уничтожения такого сильного и успешного соперника.

Кроме того, в то время, когда был разрушен Хамукар, период использования обсидиана уже подходил к концу. «К тому времени, когда город был разрушен, – утверждает Райхель, – медь начала заменять обсидиан как ключевое сырье для инструментов. Открытие многочисленных медных инструментов в руинах Хамукара указывает, что он превратился из центра обработки обси