/ Language: Русский / Genre:sf_action, sf_fantasy / Series: Отец императоров

Алексей Справедливый

Юрий Иванович

Трудное и неблагодарное дело – быть справедливым в мире, в котором каждый только о том и думает, как с помощью магической силы подчинить себе ближнего своего. Чтобы удостоиться титула Справедливый, герою нового романа Юрия Ивановича придется выдержать опасную битву с правителем королевства Мрак, войти в контакт с подземными демонами и завладеть таинственным артефактом, способным укрощать силы зла. А заодно обрести надежду, что где-то на окраине мира существует некая Святая долина, откуда открывается путь на Землю.

Алексей Справедливый Эксмо Москва 2009 978-5-699-33412-4

Юрий Иванович

Алексей Справедливый

Делайте так, чтобы никто никогда не смог усомниться в праве ваших детей гордиться своими отцами. Будущее в ваших руках, так вершите свой суд с холодным разумом, горячим сердцем и чистыми руками!

Пролог

Крадущийся во мраке

В эту осеннюю ночь в столице королевства Мрак, городе Зонте, шел дождь. Тучи опустились чуть ли не до самых мостовых, и свет редких фонарей почти не проникал сквозь тяжелое покрывало клубящегося тумана. То же самое творилось и в демоническом, параллельном мире, хотя обычными для столицы были ясные дни и не менее приятные, залитые светом луны и звезд ночи.

В такую погоду мало кому захочется выйти на улицу, но тем не менее Алексей не желал рисковать. Он пробирался в промозглой темноте так осторожно, словно за каждым углом ожидал встретить засаду, и сдерживал желание мчаться сломя голову на свою глубоко законспирированную квартиру. Времени было в обрез: час назад в лапы охранки попался его товарищ, а нужные сведения в застенках умели вытягивать быстро. Тем более что арестованный сподвижник не имел никаких магических способностей и вряд ли сможет покончить жизнь самоубийством. А именно этот человек знал, пусть и приблизительно, где мог Алексей затаиться в случае опасности. Хотя и приводили его туда только один раз, да и то с завязанными глазами. На ум Алексею пришло высказывание одного из следователей охранки: «Ну какой же подпольщик плохо ориентируется в подземельях? Разве что мертвый».

Впереди Алексей услышал тихие голоса и через несколько шагов чуть не совместился с двумя демонами, которые стояли спиной к спине, всматриваясь в ночь своего параллельного мира. Их лайкриловое оружие сразу могло насторожить кого угодно: это были экипированные воины, а такие персоны в этот район столицы заходили не часто. Хорошо еще, что они не были Шабенами и не могли видеть мокрого насквозь человека.

– …А вчера он за собой Веникса с его пятеркой таскал. Всю Правую Низинную на пузе исползали. Вот уж роет…

Упоминание знакомой улицы в демоническом мире заставило Алексея остановиться. Еще два дня назад он жил именно там, только в человеческом мире.

– А Веникс ему зачем? Ведь сам Шабен с двадцатым уровнем.

– Как зачем? Тот ему спину прикрывал. Наш-то за каким-то особенным человечишкой охотится. Вон сегодня даже со смешанным мечом выбрался.

– Эх, скорее бы уж нас сменили. В тепло хочется…

– Ты не расслабляйся, а то как бы этот «особенный» нас тут не приметил. Мы ведь его не видим.

Экипированные воины еще крепче прижались спинами друг к другу и прекратили разговор.

Алексей понял, что впереди его поджидает опасный демон-охотник. Нужно было во что бы то ни стало добраться до потайного лаза. Пускать в ход кинжал не стоило, потому что между спинами демонов был зажат знакомый узелок. Если воины шагнут в разные стороны или кто-то из них упадет, узелок тоже шлепнется на землю и начнет противно и пронзительно пищать, причем звуки будут слышны в обоих параллельных мирах. А на эти звуки со всех сторон наверняка сбегутся нехорошие дядьки и такие же нехорошие демоны и постараются еще больше испортить его и без того плохое настроение.

Поэтому Алексей быстро соорудил вокруг себя полог тишины и укутался в межмирскую мантию. Затем обошел воинов сбоку и кошачьим шагом стал удаляться, хотя не прочь был припустить во весь дух.

«Ну не могли они на мое логово так быстро выйти, никак не могли! – думал он. – Разве что тот меня предал и сам к ним явился. Но даже если и так, все равно они не успели бы так быстро вокруг сеть раскинуть. Скорее всего, этот Шабен-охотник по моему следу стелется да особыми поисковыми талисманами пользуется. Вполне возможно, что и лаз основной уже “нащупал”, а теперь меня дожидается. И действует на свой страх и риск, не советуясь со своими нанимателями. Если я с ним сейчас “полюбовно” разберусь, то у меня будут отличные шансы не только камешки и тумблона забрать, но еще и Виктору хоть пару слов передать. Если, конечно, зверек от голода не околел за три дня моего отсутствия. И самое главное: списки! Если они попадут в руки охранки – всем нашим хана! Проглотят за три часа всех и не подавятся! Уроды! Так что идти в любом случае надо. Времени должно вполне хватить. Успею управиться до тех пор, пока демоны шум подымут или охранка нагрянет с облавой. А потом спокойно выберусь через резервный выход и оставлю всех с носом. Только бы мне с этим охотничком разобраться…»

Усиленная защита и удвоенная осторожность сделали свое дело. С помощью всех своих магических способностей Алексей первым заметил затаившегося демона и теперь думал, как подкрасться к нему незаметно.

«Так, значит, у него двадцатый… Ха! А у меня все-таки двадцать третий! Хоть небольшое преимущество, но имею. И со мной лайкриловый кинжал. Эх! Был бы еще один, я бы этого киллера издалека завалил. А так рисковать не стоит, ведь наверняка он себя мантией окружил. И усыпить его не удастся. Вот если бы у меня был шестидесятый уровень…»

Сидящий в засаде Шабен и не подозревал, что роли в ночном спектакле поменялись. Жертва тихо и незаметно подкрадывалась к охотнику. Как только демон оглянулся, проверяя, не приближается ли тот, кого он здесь поджидал, как на него прыгнула тень в межмирской мантии. В следующий момент демон уже падал с пронзенным сердцем. Межмирская мантия поглотила все звуки, и вокруг по-прежнему стояла тишина.

Часть первая

Триумфальные празднества

Поредевшая салламбаюрская эскадра швартовалась у пирсов Грааля под восторженный рев многотысячной толпы горожан. Шабенам наблюдать за этой толпой было сплошное удовольствие: демоны топтались по людям, а те, в свою очередь, проникали телами в жителей параллельного мира, и казалось, что на портовой площади колышется море многоруких и многоголовых чудовищ. А уже если Шабен был второго уровня, то он еще и прекрасно слышал все звуки из обоих миров, сливавшиеся в такой шум, словно рядом низвергался гигантский водопад.

Были в толпе и группы Шабенов, старавшихся держаться обособленно от других, но и на них то и дело накатывались волны людей и демонов. Исключением являлся участок пирса возле причалившего флагмана, где в неприкосновенности, как и положено по церемонии, стояли важные персоны королевства. Они добрались до пирса раньше всех, руководствуясь чуть ли не ежечасными депешами смотрителя маяка, который докладывал о перемещениях зеленых точек по Спокойному морю.

Об уменьшении количества кораблей в эскадре королю Теодоро тоже давно доложили, и он пребывал в тревоге до тех пор, пока не увидел на палубе радостно машущую руками супругу. Когда все убедились в том, что молодая королева и ее отец живы, над фортами взлетели десятки ракет, расцветив вечернее небо ярким праздничным фейерверком. При налаженном производстве взрывчатых веществ можно было не отказываться от такого красивого зрелища. И хотя пиротехники не имели пока большого опыта, они постарались на славу, умудрившись так скомпоновать пороховые заряды, что некое подобие фейерверка вспыхнуло даже в демоническом мире. После этого последовал такой шквал восторгов, что впору было оглохнуть.

Король Салламбаюра первым делом, конечно же, обнял супругу, а затем попал в медвежьи объятия тестя. После этого Теодоро высмотрел через многослойное магическое стекло демонессу Люссию и слегка ей поклонился. Графиня Хазра продублировала все его движения, ну а бургомистр Грааля, барон Шенре, обменялся поцелуями только с маркизой Люссией.

– Воды Талой вчера достигли столицы, – тут же доложил он Семену. – Народ порывался сразу начать праздновать, не дожидаясь вашего возвращения, но я предложил всем заняться благоустройством города.

– Вот это правильно! – одобрил Семен. – Теперь и у вас появится такое понятие, как «субботник». Такие мероприятия очень сплачивают людей.

Подали две огромные, украшенные бумажными цветами открытые кареты. Король с королевой уселись в первую, а Загребной, графиня Хазра и демоны – во вторую. Спереди, по бокам и сзади пристроились конные гвардейцы короля вперемежку с офицерами полка мокрастых демонов, и процессия направилась к королевскому дворцу. В течение всей поездки Семен и Виктория, наученные горьким опытом, не убирали своих межмирских мантий, предохраняя и себя, и своих спутников. Были пущены в ход и другие средства защиты. Хоть победа и была достигнута, но не стоило забывать о врагах, ушедших от справедливого наказания, и разных затаившихся завистниках.

Но радость встречи никто ничем не омрачил.

Когда доехали до дворцовой площади, там уже собралась чуть ли не треть населения Грааля, а на сооруженных трибунах расположились все знатные и знаменитые люди и демоны города.

Первым выступил с речью Загребной, донося свои слова в оба мира. Потом коротко высказалась молодая королева. Демонесса Люссия от выступления отказалась категорически. Завершающее слово сказал король Теодоро. Он кратко обрисовал сложившуюся обстановку, пообещал на ближайшем приеме наградить лично всех отличившихся в битвах за Салламбаюр и сообщил о том, что в скором времени последуют реформы, призванные не только укрепить государство, но и повысить благосостояние каждого его жителя.

После этого и началось массовое празднество, к которому на следующий день присоединилась огромная делегация новых союзников, прибывшая на девяти кораблях из Оазиса Рая. И длилось это празднество целых три дня.

Однако правители в этих гуляниях участия почти не принимали. Королевство было усеяно древними руинами, нужно было восстанавливать множество каналов, и не приходилось ждать быстрой отдачи от большинства земель, пусть даже и очень плодородных.

Да и промышленность нужно было срочно переводить с военных рельсов на мирные. Наверняка другие страны раскусят трюк с пушками, если уже не раскусили, и найдут противодействие огнестрельному оружию. Мало того, кто-нибудь вполне может додуматься до такого, как детонация боеприпасов с очень большого расстояния. Так что все линии по производству пушек и первых гладкоствольных ружей и пистолетов, а также боеприпасов к ним были прикрыты, и производственные мощности нужно было переориентировать на создание паровых котлов и всех прочих составляющих для железнодорожного транспорта. Молодая королева решила проложить железную дорогу между столицей и вторым по величине городом Синузой. Помимо этого продолжалось строительство системы электроснабжения и готовился переход к метрической системе мер и усовершенствованной письменности.

Так что праздновать, в лучшем случае, приходилось на ходу. На несколько дней в этот круговорот преобразований решил включиться и Загребной. Но в дальнюю дорогу он тем не менее собирался, намереваясь сначала встретиться возле Кариандены с Виктором, а потом отправиться к среднему сыну Федору.

Виктория сразу же начала расстраиваться по поводу предстоящей разлуки, но поплакать-то ей было и некогда. Теодоро приходилось буквально отлавливать супругу, вырывать из водоворота дел и обязанностей и просто заставлять нормально поесть. И напоминать, что она обязана беречь свое здоровье хотя бы ради того, чтобы родить нормального ребенка. Единственное, на что молодая королева всегда находила время, так это на возню с тумблоном. Ежедневно, в десять вечера, она проводила не менее часа с постепенно осваивающимся животным, наговаривая ему слова в одно ухо и слушая, не раздастся ли ответ из другого. Она скрупулезно выполняла все инструкции по приручению и уходу, но линия связи пока не открывалась.

Графиня Хазра даже не делала попыток уговорить Семена остаться. После смерти Гнатана все обязанности по внутренней охране дворца легли на ее хрупкие плечи. Но справлялась она с ними просто превосходно. Как еще в первые дни знакомства сказал Виктор, Бенида вполне подходила на роль серого кардинала при короле и его супруге. Но не в том смысле, что она сама была подлинным тайным правителем Салламбаюра, а в том, что была готова перегрызть глотку любому, кто только косо смотрел на королевскую чету. Порой подозрения графини были совершенно безосновательными, но ее все больше и больше побаивались нерасторопные деятели специальных служб, а явные недоброжелатели вообще старались не появляться во дворце. Это касалось не только людей. Графиня ходила теперь со специальным устройством из многослойного стекла и могла легко обнаружить любого демона, а арсенала стóящих баснословно дорого амулетов и ядовитых стрелок хватило бы простой Бениде для сражения с Шабеном двенадцатого уровня.

Король Теодоро отнесся в предстоящему путешествию тестя хоть и с опасением, но с пониманием. Да и, в конце концов, сколько ни прячься за спину великого и непобедимого Загребного, все равно настанет время, когда государственными делами придется заниматься самостоятельно. И значит, надо избавляться от привычки в любом вопросе интересоваться мнением могучего Шабена-иномирца. В крайнем случае рядом всегда есть супруга, которая хоть и слишком юна, но уже сейчас может заменить своего папочку по части консультаций.

Нередко и сам Семен советовался с дочерью. Совместными усилиями они гораздо быстрее справлялись со всеми делами. Хотя бывало так, что и поругивались, а иногда и вовсе не могли найти приемлемое решение.

Их начала беспокоить полная остановка процесса повышения уровней Шабена. Загребной достиг пятьдесят четвертого уровня, а Виктория застыла на сорок пятом. На этом фоне впечатляюще выглядели рывки вперед маркизы Люссии. На третий день праздника она прибежала из лаборатории и радостно заявила, что ей удалось передвигать крупные куски лайкрила в первом эфирном слое. В ее пятьдесят лет, после такого длительного перерыва, достичь двадцать четвертого уровня считалось вообще невозможным. Но факт был налицо: демонесса теперь добывала столько лайкрила, что накопила солидные запасы этого очень дорогого вещества.

Именно лайкрил стал причиной знаменательного разговора Семена и Люссии на пятый день после праздника.

Дело было в полдень, когда граф Ривьери заскочил в свой замок, чтобы попрощаться с двумя наемниками. Их когда-то наняли в Далтене, и теперь наемники пожелали вернуться в свой город. Остальные шесть человек из прославленного первоначального отряда решили продлить контракт, тем более что платили им теперь в пять раз больше, чем с самого начала.

Выходя из конюшни, Загребной чуть не столкнулся с маркизой.

– Я тебя как раз ищу! – заявила Люссия. – Лайкрила теперь хватит на несколько месяцев.

Семен недоверчиво уставился на нее:

– Думаешь? Да для этого надо заполнить весь бассейн в подвале.

– Ха! Я его и заполнила. Что ты на меня так смотришь, как будто демона увидел! – засмеялась маркиза.

– Как ты умудрилась натаскать столько лайкрила?

Демонесса сделала таинственное лицо и посмотрела по сторонам.

– Конечно, это государственная тайна, но рискну поделиться ею с Загребным. Ценишь мое отношение?

– Ну разумеется…

– Я заказала специальные крюки из смешанного металла, и вчера вечером мне их доставили. Это что-то типа кочерги с двумя острыми зубьями. Чем-то подобным пользуются крестьяне на полях и называют рогульками. Так вот, я вставляю руки в кольца на ручках этих крюков, размахиваюсь и вонзаю в понравившийся кусочек…

– Понял! – воскликнул Загребной. – Да ты гений! Как я сам не догадался?! Теперь лайкрил не выскальзывает, и ты его как миленького выдергиваешь. Предельно просто! И очень действенно! А сил-то хватало?

– Тяжеловато было, – призналась Люссия, изящно прогибаясь и потирая поясницу. – Приходилось делать перерывы для отдыха и разминки. Но зато за ночь и за сегодняшнее утро я наполнила весь бассейн! Представляешь?

Семен нахмурился:

– Зачем ты так надрывалась? Что за спешка?

– Ох, граф! Не притворяйся глупым. Не сегодня завтра в дорогу, а кто создаст нужный задел? С утра здесь была Виктория, и ей моя работа понравилась. Она пообещала и сама надергать лайкрила, если будет в том необходимость. Так что…

– Ага, ей, беременной, только лайкрил доставать… – пробурчал Семен и встрепенулся: – Постой, постой! В какую дорогу? Куда это тебя тянет? А кто будет помогать Виктории?

– Об этом я тебе и толкую. Сегодня мы с Викторией на эту тему переговорили, и она полностью одобрила мои планы. Ей моя демоническая помощь уже не нужна, а вот ее братьям – очень даже пригодится. Так что в королевство Колючих Роз мы отправляемся вместе.

Загребной замотал головой, цокая языком и отрицательно поводя указательным пальцем из стороны в сторону:

– Нет, нет и нет! Чтобы двигаться быстро, мне нужен минимальный отряд. Три человека, не больше. Кроме того, ты нужна здесь. Я уже не говорю о том, что сам решаю, кого брать в попутчики.

Щеки маркизы порозовели.

– Все твои доводы неубедительны, – возразила она. – Ты говоришь о минимальном отряде? Так у тебя и будет три человека, демонессу можно не считать. По поводу скорости мог бы и не заикаться, мой больев даст фору всем вашим лошадкам. А если я возьму еще и подменного, то вам за мной ни за что не угнаться. О том, так ли необходимо здесь мое присутствие, я уже сказала. Но если хочешь, спроси мнение самой Виктории. Ну, и насчет того, что ты сам решаешь, кого брать в попутчики…

– Да, я решаю сам, – подтвердил Загребной. – Даже если у тебя в кармане лежит королевский указ о твоем зачислении в отряд.

Люссия сделала шаг вперед и приблизилась почти вплотную:

– Хочу вызвать тебя на откровенность. Готов ответить честно?

Семен замер. Уже в который раз после того, как был пройден сорок первый уровень, он уловил особенный, непонятно будоражащий запах, исходящий от демонессы. Этот таинственный запах в сочетании со свежей демонической красотой все чаще навевал Загребному определенные мысли. Сейчас Люссия этим явно пользовалась. Она пристально смотрела на него своими глазищами, и Семен молча кивнул.

Люссия сглотнула от волнения.

– Я тебе нравлюсь?

От такого вопроса граф шумно вдохнул и выдохнул:

– Да…

– Ты мне доверяешь?

– Полностью.

– И никогда не воспользуешься моей откровенностью?

– Нет.

– Тогда знай, что я тебе тоже очень доверяю и очень сильно люблю.

После этого признания повисло молчание. Граф почувствовал, как его сердце заколотилось вдруг в совершенно ином, ускоренном ритме. И возникло в нем какое-то радостное и удивительное томление духа. Словно вот-вот произойдет нечто такое, что навсегда изменит всю его жизнь. Да и не только его.

Однако он сумел взять себя в руки и сделал попытку предотвратить неизбежное сближение между ними:

– Но ведь мы совсем разные, мы даже не сможем друг друга обнять, как положено. Да и… Здесь намного безопаснее, так что лучше тебе все-таки остаться.

Взгляд Люссии стал ласковым и укоризненным.

– Семен, совсем неважно, что наши физические сущности находятся в разных мирах. Это дело времени и умения. Главное сейчас то, что мы может видеть и слышать друг друга и помогать по мере необходимости. И нам приятно находиться рядом. А все остальное – несущественно. Без тебя я буду чувствовать себя совсем беззащитной.

Семен никак не мог принять решения.

Вышедший из конюшни конюх с удивлением воззрился на словно окаменевшего хозяина замка. Прекрасную собеседницу графа Ривьери он видеть не мог.

– Ваше сиятельство, что с вами?

– Всё в порядке, – успокоил его Загребной.

Когда конюх направился по своим делам, Семен сказал демонессе:

– Я должен подумать, Люссия.

И направился к замку, боясь оглянуться на маркизу.

Люссия смотрела ему вслед с мягкой демонической улыбкой. Она понимала, что отныне ее дорога всегда будет совпадать с дорогой этого человека. И пусть то, чего она хочет, бывает только в сказках, пусть все окружающие люди и демоны ее не поймут и осудят, но она от своего не отступится. Даже непрерывный рост своих магических возможностей она связывала с желанием находиться возле Семена. Пусть просто в качестве верного друга. Они никогда не смогут заключить друг друга в объятия, у них разница в возрасте чуть ли не десять лет – ну и что? Люссия уже давно решила посвятить свою жизнь этому иномирцу. Быть всегда рядом и вместе преодолевать любые трудности.

Голос через пространство

Вечером с севера прибыла целая делегация. Причем не только подданных королевства Салламбаюр, но и тех, кто вдруг возжелал присоединиться к этим подданным. Несмотря на позднее время, королевская чета приняла визитеров и выслушала их просьбы и пожелания.

Первыми выступили представители города Битенграль и губернаторы городов, которые располагались в бассейне реки Ледяной. Они рассказали о скачке в развитии всех сфер хозяйственной деятельности возрождающихся северных районов Салламбаюра и обещали в самое ближайшее время обеспечить всю страну продовольствием. Осталось только решить практические вопросы, связанные с поставками и оплатой труда.

Вторыми взяли слово троксы – посланцы территорий, доходящих до ледников Фонтеллы и номинально принадлежащих Оазису Рая. Исторически же троксы были жителями огромного независимого анклава и обитали в этих местах с незапамятных времен. Их всегда знали как крайне обособленных демонов, живущих в своем патриархальном мирке и никогда не вмешивающихся в дела остального мира по той причине, что делить с другими им было нечего. Мохнатые приземистые создания, немного похожие на земных орангутангов, питались кварцем и слюдой, залегающими в недрах человеческого мира.

Именно троксов в свое время и заставили работать на строительстве тоннеля демоны-мозгоеды. Мохнатые жители недр ничего не смогли противопоставить ментальному воздействию и стали рабами демонов. Теперь времена изменились: практически всех мозгоедов истребили и к тому же всех желающих снабжали амулетами от ментального воздействия. Вот троксы и решили воспользоваться выгодной политической ситуацией и официально провозгласить независимость. И заключить договор о взаимопомощи с королевством Салламбаюр.

Об этом торжественно заявили два огромных, серебристых от седины демона. Они понимали, что Теодоро с Викторией придется изрядно подумать над таким предложением, и не торопили с ответом, соглашаясь ждать, сколько будет нужно. Ведь в Оазисе Рая вряд ли будут приветствовать независимость троксов и их союз с Салламбаюром.

Вся пятнадцатитысячная армия, которая подверглась в тех местах интенсивным атакам партизан и ополчения, давно сдалась, и практически весь ее состав там же и остался жить. Бывшие воины тоже ратовали за восстановление автономии.

Такая автономия, безусловно, была бы выгодна Салламбаюру: теперь королевство всегда будет обеспечено водой, и вряд ли кто осмелится в будущем попытаться осушить несущие жизнь реки. Но вот связанные с этим политические проблемы…

Семен переглядывался с дочерью и зятем и сочувственно кивал. Принимать решение будет непросто.

Но это были еще не все сюрпризы вечернего приема.

Третьими пред королевскими тронами предстали посланцы горных лесов и пастбищ южной части королевства Медвежье. И просили они не о чем-нибудь, а об открытой военной помощи. Потому что их государству грозило вооруженное вторжение соседей, которое могло начаться в любой момент. И вот тут нужно было давать ответ быстрый и конкретный.

Слухи о готовящемся нападении Барсангара на Медвежье до Грааля доносились, но в Салламбаюре было слишком много своих проблем, чтобы думать еще и о чужих бедах. А дела там действительно шли самым нежелательным для горцев образом.

Старый король, так и не сподобившись дать Барсангару законного наследника, находился чуть ли не при смерти. Этим воспользовалась знать, начав междоусобную борьбу за власть. Заговоры, кровь и убийства накрыли столичный град королевства Медвежье похоронным саваном, чем сразу же воспользовались внешние враги.

Барсангар никогда не имел достаточных людских и демонических ресурсов для создания мощной армии, поэтому привлек на помощь войска Дикой Армады и теперь занес над Медвежьим кулак, сосредоточив на северном выступе своей границы многотысячную армию вторжения. Медвежье могло бы объявить мобилизацию и противопоставить агрессору такое же крупное войско, но распри в столице продолжались. Поэтому владельцы южных территорий решили действовать самостоятельно и обратиться к королю Теодоро с просьбой о присоединении их земель к королевству Салламбаюр.

Понятно, что это предложение нужно было хорошо обдумать, как и вопрос с троксами. Ведь речь шла о перекройке существующих границ, а это вопрос очень серьезный.

В разгар бурного обсуждения королева Виктория Первая поднялась с трона, извинилась перед присутствующими и величественно удалилась в свою часть дворца. Было десять часов вечера – время занятий с тумблоном.

После ухода супруги Теодоро продолжил дебаты, совершенно позабыв пригласить гостей на давно приготовленный ужин в соседнем зале. И только через полчаса, после деликатного напоминания церемониймейстера, монарх предложил всем немного подкрепиться. Но и за столами, после первого же тоста, обсуждение проблем возобновилось. В их решении были заинтересованы все присутствующие в зале – как люди, так и демоны.

Молодой паж из окружения королевы подошел к Загребному и сказал, что Виктория просит срочно прийти в ее апартаменты. Семен жестом дал знать Теодоро о том, что уходит, и выбрался из-за стола.

Оказалось, что наконец-то наладилась связь через тумблона. Виктория приникла ухом к голове редкостного животного, вслушиваясь в доносящиеся звуки и делая записи на листке бумаги. Увидев отца, она приложила палец к губам и показала рукой: «Послушай».

Семен обошел разлегшегося посреди комнаты воплотника, устроился на коленях возле дочери и тоже приложил ухо к голове тумблона. Звуки, которые он услышал, мало походили на голос младшего сына и напоминали скорее хрип допотопного радио с поврежденным динамиком, но это явно говорил Виктор:

– …меня все собрано. Завтра отплываю. Пусть отец поторопится! Привет всем!

На этом связь прервалась.

Виктория шумно выдохнула и вытерла тыльной стороной ладошки пот со лба:

– Уф! Окаменела от неподвижности, боялась слово пропустить.

Она выставила перед собой листок:

– Сейчас все расскажу…

– С ним все в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Семен.

– Виктор – молодец, себя в обиду не дает, – улыбнулась молодая королева и тут же грустно вздохнула: – А вот Алексей, кажется, попал в передрягу.

– А конкретно? – рыкнул Семен.

– Сейчас расскажу все по порядку.

Семен встал с пола и уселся в кресло:

– Давай, не тяни!

– Как всегда, я начала с кормежки, игры и почесываний. Потом стала вызывать Виктора в одно ухо и прислушиваться ко второму. И еле сдержалась, чтобы не завизжать от радости, когда услышала его голос. Хоть качество и желало быть лучшим. Да ты ведь сам слышал кусочек его сообщения…

Загребной нетерпеливо мотнул головой:

– Дальше!

– Как оказалось, он меня совершенно не слышал, просто целый день передавал одно и то же сообщение. Да, звук плохой, у тумблонов такое вначале бывает. С Федей пока связи нет. Но он уже говорил с Лешкой четыре раза. Алексей вполне нормально устроился в Зонте и даже поступил там в Масторакс Знаний. Только вот его тяга к справедливости сослужила ему плохую службу: он ввязался в какие-то революционные кружки, которые борются с диктатом короля, и стал им не только сочувствовать, но и принимать активное участие в подготовке революции. Или политического переворота, не суть важно. Главное, что вчера нашего Лешку обложили на его конспиративной квартире. Тайным службам удалось заблокировать запасной выход, и Алексей, скорее всего, будет арестован. Он спешно сжигал секретные бумаги и бегло наговаривал в ухо своему тумблону информацию, которая тебе может пригодиться. Конкретно, он указал свой адрес на то время и адреса и имена двух человек, которых наверняка этот провал не коснется и на которых можно выйти по прибытии в Зонт. Ну, и на всякий случай назвал имя того человека, который, скорее всего, и предал. Хотя вполне возможно, у него вырвали признание под пытками. Вот, я все тут записала.

Семен встал, взял листок и, выглянув в соседнее помещение, приказал своему адъютанту:

– Немедленно готовить мою яхту к отплытию! Я там буду через час. Известить моих провожатых – они к тому времени должны быть на борту, и мы сразу отчаливаем!

Затем повернулся к дочери и потряс листком:

– Очень ценные данные. Ну а Виктор что?

– У него все нормально. Завтра отправляется в плавание. Тумблона берет с собой, будет и в пути повторять мне свое сообщение. Меня он, судя по всему, так и не услышал. Затем он оставит тумблона на корабле в порту Цисами. Капитан с командой будет ждать там его возвращения. О сухопутных расчетах пути Виктора ты знаешь, разве что он умудрится сократить время хоть на полсуток. Очень хочет тебя дождаться в Глухом урочище и пообщаться.

– Да, я тоже об этом мечтаю. Мне желательно появиться там немного раньше: вдруг Федор туда тоже подался за драгоценностями.

Семен похлопал себя по карманам, как бы проверяя и припоминая, все ли там на месте.

– Ладно, доча, мне пора. Хотел бы еще пару деньков с вами побыть, но, думаю, вы и без меня справитесь.

– Па…

Глаза Виктории стали наполняться слезами, и Семен тут же выставил руки перед собой:

– Мармеладка, сейчас не до слез! Возвращайся в пиршественный зал и участвуй в дебатах. Теодоро и Хазре расскажешь обо всем позже и постарайся, чтобы мое отсутствие держалось в тайне как можно дольше. Люссии скажешь, что отплывать мне нужно было немедленно, и некогда было даже ее искать…

Виктория промокнула глаза платочком и удивленно взглянула на отца:

– Ты что, ее не берешь? Но мы ведь всё решили…

– Что «всё»? И кто это «мы»?

– Ну как же? Помощь такой Шабены тебе очень пригодится.

– Вряд ли, я и сам теперь кого угодно за пояс заткну!

– Ой, па, слишком ты самоуверен стал…

– Ладно, дочурка! Действительно некогда, мне еще домой заскочить надо. Бегу! И не смей плакать!

Семен быстро поцеловал тяжело вздохнувшую дочь и заспешил к выходу из дворца.

«Вроде бы все у меня готово, – думал он. – Теперь главное – не наткнуться на Люссию. Иначе от нее не отделаться».

С демонессой он так и не столкнулся. На берегу. Потому что она с невозмутимым видом ждала его на борту яхты. И вместо приветствия или упреков просто сказала:

– Еле успела загрузить своих больевов.

Семену оставалось только сделать вид, что все так и было задумано.

Стремительное путешествие

Теперь на дорогу в Кариандену отводилось чуть ли не в четыре раза меньше времени, чем они потратили, следуя в Салламбаюр. Предстояла такая быстрая, почти непрерывная скачка, что во время плавания по Спокойному морю Загребной приказал всем отдыхать как можно больше. Но от усиленных тренировок по фехтованию он не отказался. Наемники сражались друг с другом, а их командир – с невидимой никому на яхте, кроме него, маркизой Люссией. Семен не давал демонессе ни малейших поблажек, хотя ему и хотелось порой просто посидеть рядом с ней и поговорить о делах насущных и жизни прошлых лет. Ведь до сих пор так и не удалось найти свободное время, чтобы узнать, как работалось Люссии преподавателем демонического Масторакса Знаний.

На второй день плавания подул сильный ветер, и море стало неспокойным. Яхта на полной скорости неслась вперед, словно гигантская чайка. Волны то и дело перекатывались через палубу, поэтому упражнения с мечами пришлось перенести в кают-компанию, а там, из-за тесноты и низкого потолка, слишком оружием не помашешь. Наконец Семен отменил тренировки и приказал своей команде лежать в каютах. Однако невидимая маркиза часто поднималась на капитанский мостик и любовалась стремительно несущимися навстречу яхте волнами.

Море пересекли чуть ли не с рекордной скоростью и прибыли в Юлани, столицу княжества Макдор, через двое суток с небольшим, ранним утром. Это было на руку Семену: город еще спал. Вывели по трапу лошадей и больевов и тут же на пирсе их и оседлали. А оставшейся на борту команде еще предстояло при свете дня провести загрузку продуктов с одного из складов, принадлежащего посреднику граальского банкира Брюнта.

Трое мужчин на лошадях быстро пересекли город. Лица их на всякий случай были прикрыты легкими платками. Свое знаменитое копье Загребной уже давно закамуфлировал вполне обычной для подобного оружия краской, и оно совершенно не отличалось от тех, что имели наемники.

Демонесса в своем мире тоже прикрывала лицо, хотя ехала на больеве далеко впереди мужчин, ведя за собой подменного, и вряд ли сторонний наблюдатель сделал бы вывод, что она имеет какое-то отношение к конникам. Своим вооружением маркиза превосходила любого экипированного воина, и ни один демон не посмел бы открыто заинтересоваться такой грозной, пусть даже и одинокой воительницей.

Небольшая задержка произошла у крепостных ворот. Стоящие там стражники потребовали от Семена некий документ на выезд, который был введен столичными властями несколько недель назад, но так и не получил должного признания ни среди путешественников, ни среди городской стражи. Поэтому несколько монет, врученных Загребным стражам, сразу решили все проблемы.

Удаляясь от ворот по тракту, Семен пробормотал:

– М-да… Вот так и развивают у служивого люда тягу к мздоимству.

А еще он подумал: «Надо будет посоветовать Теодоро учиться на чужих ошибках и не издавать заранее обреченные на провал указы».

А потом трое всадников пришпорили коней и понеслись галопом. Люссия маячила далеко впереди, и частенько пропадала из виду, поскольку рельефы двух миров не совпадали. Она немного придерживала больева на Платформах, поджидая, пока не появятся люди, и вновь отрывалась от них.

Дороги в княжестве были хорошие, города наездники объезжали без остановок, и поздним вечером уже пересекли границу с королевством Озалия. На ночном привале решили продолжать путь вдоль границы с королевством Сожженной Пыли. Хоть там дороги были и похуже, но уж больно не хотелось им проезжать в опасной близости от приснопамятной долины графов Тайдеков. Хоть и встречали их прошлый раз со всей радостью и гостеприимством, но сейчас Загребной не хотел терять ни минуты. Да и неизвестно было, как теперь, после покушения сына Тайдека на Теодоро, отнесутся граф и его наследник к своим недавним спасителям. Ведь наверняка и до них донеслись слухи о том, что соперник молодого графа не только добился от Виктории взаимности, но и сделал ее королевой Салламбаюра и Повелительницей Зари.

Восьмичасовой привал и шестичасовой сон вполне освежили как всадников, так и их животных, и после завтрака воины вновь двинулись в путь. Хотя при всем желании поддерживать ту же самую скорость передвижения, что и вчера, им никак удавалось, слишком уж плохой оказалась дорога вдоль границы. Да и петляла она невероятно между населенными пунктами.

Ближе к вечеру, сделав короткий привал и рассматривая карту, чтобы сориентироваться на местности, Семен даже пожалел, что решил направиться этим путем.

– Может, все-таки стоило ехать основным трактом? Повязали бы платки, и все дела…

– Но ведь мы пока вполне укладываемся по времени, – заметила Люссия. – Чего ты так гонишь?

– Чем раньше я доберусь до точки встречи с Виктором, тем больше у меня будет времени на осмотр местности. Нам просто необходимо перестраховаться и проверить в урочище каждую пещерку.

– Ха! С нашими талантами мы любой камень прощупаем, – самоуверенно усмехнулась демонесса.

– Вот именно! – воскликнул Загребной. – Это меня и тревожит. Мы-то ведь камешки прятали, еще будучи простыми шаманами. А ну как теперь там «присмотрелся» какой-нибудь Шабен моего, если не вдвое большего, уровня? Что тогда?

– Да ничего страшного. Ведь граф Ривьери – человек не бедный. А с его талантами зарабатывать капиталы он и в пустыне обширный оазис создаст.

– Если будет время. А если его не будет?

Люссия в ответ засияла своей самой оптимистической улыбкой:

– Да не переживай ты так заранее! Неужели, если что, не найдем выход из положения? В крайнем случае просто ограбим тамошнего короля и компенсируем урон от кражи. Как ты там говорил? Ага, вспомнила: экспроприация экспроприаторов. Вот, без запинки произнесла!

– Да, – улыбнулся Загребной, – политэкономию ты на лету схватываешь. Чувствуется уровень образования. Ладно, пора в путь.

Он махнул рукой сидящим на земле наемникам: «Трогаем!» – затем опять повернулся к маркизе и ткнул пальцем в карту:

– Попытаемся еще сегодня добраться вот до этого поселка. Думаю, ночевать на постоялом дворе гораздо лучше, чем на голой земле.

– Если только там будет подходящая Платформа, – напомнила демонесса.

– Подумаешь, могу запросто завернуть тебя в сеть-потайку…

Едва Семен это сказал, как в ответ раздалось:

– Я согласна!

Уже пустив коня в галоп, он подумал о том, что ему все-таки срочно надо поискать для себя нормальную женщину своего мира, а не заглядываться на всякие демонические создания.

«Так ведь и до абсурда дойти может, если уже не дошло: ведь весьма фривольные мысли так и вертятся в черепушке, и я уже не раз представлял ее обворожительное тело в своих объятиях. Но как избавиться от желания постоянно любоваться ее фигуркой? Надо бы посоветоваться по этому поводу с опытными демонологами. Вот только где их найти? Разве что в том Мастораксе, куда поступил Алексей. Он славится своими историческими традициями… Да, и там наверняка есть хорошая библиотека, которую можно и нужно досконально изучить. Вот именно: изучить, – его мысли переключились на нынешнее положение старшего сына, – а не соваться в сомнительные кружки лиц, недовольных существующей монархией. Это все равно что какой-нибудь отпетый республиканец вдруг появился в Салламбаюре и стал ратовать за свержение Виктории Первой! Ух, гад! Да я бы такого удушил своими руками! Алексей должен был заниматься учебой и созданием прочной экономической базы для собственного успешного существования. А он что? И куда он, интересно, вложил свои драгоценности? Уж не на оружие ли для повстанцев израсходовал? С него станется…»

Погрузившись в размышления, Семен продолжал гнать коня. Открытые поля сменялись тенистыми рощами. Уходили назад селения, ветряные мельницы на холмах, постоялые дворы с трактирами. Дорога была довольно оживленной, и порой случались заторы, созданные крестьянскими возами. Но Семена с наемниками такие преграды не останавливали; они тут же направляли коней по обочине, почти не снижая скорости.

Уже начинало смеркаться, и усталых лошадей перевели на рысцу, когда Семен разглядел несущуюся ему навстречу Люссию. В этом месте демонический рельеф был ниже, чем в мире людей, и поэтому демонесса мчалась на больеве, лишь по пояс возвышаясь над дорожным полотном. Точно так же над дорогой торчали и восемь ее преследователей. Это были экипированные воины, и их больевы были явно свежее: они быстро догоняли Люссию. Приблизившись к Семену, маркиза сбавила скорость и, проезжая мимо Загребного, громко сказала:

– Это Шабены высокого уровня!

Вот тут и стала понятна причина ее бегства от демонов. Вполне разумно вернуться под защиту более сильного друга и уже вместе одолеть неожиданного противника. Оставалось только удивляться, откуда ей известно, какие именно это Шабены, но подобные детали обычно выясняют после сражения.

Семен продолжал ехать вперед, словно ничего не знал и не видел. Наемники от него не отставали. Демоны оказались опытными бойцами: они не проехали сквозь людей, как это делалось обычно, а стали огибать с двух сторон, следуя друг за другом с интервалом в два метра. Озадаченный Загребной все-таки выхватил свой смешанный меч и вильнул в сторону. Голова одного из демонов-Шабенов провалилась под землю. Хотя при более благоприятном раскладе таких голов было бы сразу две. После этого Семен и успевшая резко развернуться Люссия ударили всеми имеющимися у них магическими силами по остальным экипированным воинам. Но, к их удивлению, только один преследователь свалился со своего больева после сонного удара.

Да и то сделал это словно нехотя. Видимо, защита у всех была самого высшего качества.

Оставалось еще шесть врагов. Пятеро из них по команде предводителя кинулись скопом на маркизу, тогда как сам предводитель вздыбил своего больева и пошел в атаку на Загребного. Как потом оказалось, только у него было смешанное оружие, и только он мог противостоять человеку. Вот только не знал он, что перед ним один из лучших мечников обоих миров. Всего два скачка лошади – и предводитель врагов остался позади с перерубленным горлом, а сам Загребной уже рубил остальных противников. Да и Люссии помогли частые и изнурительные тренировки: от ее меча пал один Шабен и один экипированный воин. А потом она метнулась в сторону и оглушила булавой уползающего противника, который свалился с больева, но все-таки выдержал удар сна.

Оба наемника держались в стороне, понимая, что помочь ничем не могут. А вот лишиться жизни от руки невидимых демонов – вполне. Поэтому они облегченно вздохнули, когда Загребной осмотрел погружающиеся в сумерки окрестности и сказал:

– Заночуем здесь. Отправляйтесь в лес, ищите подходящую поляну и готовьте ужин. А мы тут с маркизой немного наведем порядок. Да и побеседуем кое с кем…

Часть вторая

В темнице

Алексей сидел на нарах и перебирал в памяти свое недавнее прошлое. Как все вначале здорово получалось: и добрался сюда без проблем, и устроился в Зонте вполне прилично, и в Масторакс его приняли чуть ли не с цветами. А вот потом он явно поступил необдуманно и напрасно стал разыгрывать из себя бедного и скромного студиоза. И вместо того, чтобы укрепиться в королевстве экономически и добиться некоторого влияния или власти, стал тратить время на ухаживание за первой красавицей учебного заведения и выслушивание от ее товарищей пламенных призывов к освобождению от тирании.

Нет, конечно, бороться за справедливость надо. Но не такими же методами! С его знаниями и умениями лучше всего это сделать, создав солидную экономическую базу, подкупив нужных чиновников и мобилизовав на борьбу большую и дисциплинированную армию. Вот тогда был бы результат. И без всякого кровопролития, мирным почти путем. А так все свелось к мелким уколам, не представляющим угрозы для тирана-короля: всяким манифестам и листовкам. Да и первая красавица на поверку оказалась безумно влюблена в руководителя подпольщиков, а свою красоту и женское обаяние бессовестно использовала лишь для вовлечения в революционные кружки новых студентов.

Вот уже сто шестьдесят лет в королевстве правила династия чернокожих людей. Хотя во всем остальном мире негров просто не было. Согласно официальной пропаганде, так случилось по воле темных небес, пославших народу королевства Мрак истинного правителя, которого тоже стали называть король-Мрак. При этом ссылались на древнее пророчество. Его содержание огласили народу перед сменой королевских династий. В пророчестве говорилось: «Придет на благословенные земли владыка черного цвета, и будут править его потомки две тысячи лет. И под их властью станет королевство самым могущественным в мире. И да будет покаран каждый, кто посягнет на волю темных небес!»

Однако нельзя было сказать, что за сто шестьдесят лет королевство Мрак стало могущественнее. Единственное, что укрепилось, так это мускулы исполнительной власти. Тайные службы контролировали всю деятельность как людей, так и демонов, на которых король-Мрак тоже распространял свою власть. Разумеется, трюк с пророчеством был придуман для оболванивания простого народа и увековечения права короля карать или миловать любого, кто ему не угоден. Сам правитель королевства Мрак никогда и нигде не выступал публично, и общаться с ним могли лишь представители высшего дворянства, советники Генеральной прокуратуры да несколько ближайших родственников. Ну и по большим праздникам король-Мрак лично присутствовал на балах и банкетах, которые давались в его резиденции, такой же мрачной, как и он сам.

Оставалось только предполагать, как сюда попал чистокровный африканский негр. Никаких сведений об этом Алексею найти не удалось. Но то, что первый король-Мрак явился с Земли, было бесспорно. Такой человек мог быть вполне образованным, технически грамотным, и ему удалось приблизиться к правящей верхушке. Втереться в доверие, а потом и власть захватить. Любому человеку, знакомому с предвыборными обещаниями, не составит труда придумать подходящее пророчество или подправить уже имеющееся. Потому как обыватель всегда падок на мистику и таинственность, и правильно и вовремя поданная информация решает половину всех проблем.

Алексей подумал, что ему надо было сначала навести справки об этом чернокожем человеке. Выяснить, до какого уровня Шабена ему удалось вырасти, поискать следы его деятельности в королевстве. Да и вообще, просто переговорить с его потомками, а то и пообщаться с самим правителем королевства Мрак, который нынче занимает трон. И только потом пытаться исправить существующее положение вещей. А так…

Алексей уже в который раз тяжело вздохнул и с тоскливой безысходностью погремел кандалами. Силы Шабена его лишили, заставляя ежедневно выпивать эликсир пасхучу, и это была наиболее неприятная сторона его заточения. Ни тебе развлечься, ни тебе согреться… Конечно, даже после длительного употребления этого напитка его магические силы со временем вернутся. Это только у шаманов и Бенид после передозировки наступает полное и безвозвратное бессилие. Шабену с его уровнем такое не грозит, но вот когда это «возвращение» наступит? И как это зависит от количества выпитого эликсира? На эти вопросы у Алексея пока не было ответов.

В данной ситуации радовало и внушало надежду только одно: королевский трибунал не слишком-то часто приговаривал к смертной казни, а ссылал всех недовольных и бунтовщиков на каторжные работы. А раз так, то есть шанс, что Виктор как-то передаст весточку отцу и тот поторопится в королевство Мрак. И обязательно вызволит из любой тюремной ямы.

Придя к такому заключению, Алексей невесело усмехнулся: «Вот тебе и старший сын! Вместо того чтобы самому крепко стать на ноги, опять надеюсь только на отца. А ведь он больше необходим Виктории, пусть даже она и добилась уже хорошего места под солнцем. Но она у нас такая… Самая пробивная и счастливая. По-другому и быть не могло. Хотя наверняка и ей нелегко пришлось… Странно, что от Федора до сих пор нет вестей… А Виктор – просто молодец! Хоть и самый младший из нас троих, а смотри, как грамотно свою жизнь налаживает. Причем именно там, где ему больше всего нравится. И не только про себя думает, нам умудрился помочь…

Эх! Жалость-то какая! – вновь вздохнул Алексей, вспомнив об уникальном и баснословно стоящем подарке. – Теперь моему тумблону не выжить в чужих руках. Такой подарок загубил! А ведь мог зверюшку в надежном месте припрятать, мог. Теперь поздно каяться и скрипеть зубами, остается только ждать прибытия отца да надеяться на судейское милосердие. Ведь вряд ли они смогут на меня того охотника-демона навесить. По их понятиям, я Шабен всего лишь первого уровня, а лайкриловый кинжал они так и не нашли. Вовремя я его на соседский чердак забросил. Теперь буду изворачиваться всеми силами. Вот только что придумать по поводу драгоценных камней? Судьи обязательно заинтересуются их происхождением. Хорошо, что это только половина. Правда, может быть и так, что большинство камней растащили во время обыска расторопные полицейские и агенты тайного сыска. Но особенно уповать на это не стоит. Надо срочно придумать нечто приемлемое.

Только что именно? Ведь пасхучу еще и правду заставляет говорить Шабенов более низкого уровня. Значит, надо придумать очень правдивую легенду. А в голове никаких идей… Скорее всего, дадут мне по максимуму, так что настраивайся на каторгу, дружище…»

Дорога через Озалию

Вначале оглушенного экипированного демона раздели и освободили от массы талисманов и оберегов, а потом привели в чувство. На первые вопросы ответом было упрямое молчание, но когда разозлившиеся Шабены применили некоторые свои умения, пленный сразу стал разговорчивым, отвечая демонессе, словно родной матери. Да и попробовал бы он еще раз заартачиться!

– Кто вы такие и что здесь делаете? – спросила маркиза.

– Дозорный отряд королевской армии Озалии. Наблюдаем за границей. Сама армия перешла на территорию королевства Сожженной Пыли и проводит совместные маневры с его войсками.

– И в честь чего маневры?

– Готовится вооруженная помощь дружественному королевству Рогло. Там сепаратисты затеяли бунты, и принято решение в скором времени выступать для поддержки законного правительства.

Маркиза взглянула на Загребного. Тот рассказывал ей о некоторых советах Сапфирного Сияния королю Славентию Пятому. Монарху рекомендовалось в кратчайшие сроки навести в граничащих с Сапфирным королевством государствах должный порядок и посодействовать приходу к власти лояльных к нему правителей. Так как у Славентия теперь были огромные запасы драгоценностей, то он наведением порядка и занялся. Ну а правители королевства Мрак и королевства Сожженной Пыли, не желая усиления влияния Славентия, откликнулись на призывы короля Рогло о помощи.

– Почему вы меня не пропустили? – продолжила допрос Люссия.

– Нам приказано вылавливать вражеских шпионов. Вот наш командир и ловил всех подряд…

– Назови пароль для свободного проезда.

Пленник замялся, и демонесса без колебаний ударила его болью:

– Опять у тебя язык не ворочается? А ну, называй пароль!

Скорчившись от боли, воин выдавил из себя:

– «Уничтожим всех красных сепаратистов».

– Какой отзыв?

– «Да поможет нам светлая Клавдия».

Загребной хмыкнул:

– А почему именно «красных»?

– Не знаю. Так в штабе решили.

– А кто такая Клавдия? – продолжал выпытывать Семен.

– Одна древняя темная человеческая Бенида.

– Какие уровни имели твой командир и остальные?

– Командир – пятнадцатый. Сержанты – восьмой, десятый и одиннадцатый.

– А у тебя? Что первый есть, это точно, раз меня видишь.

– Второй уровень у меня. Давно, пять лет… Только так ни до чего и не дослужился, потому как меня только недавно мобилизовали. А вообще я аптекарь и никогда даже оружия в руки не брал.

– Да уж, врачам убивать негоже…

– Да я и не убивал никого!

– Ладно. Только я что-то ничего не припомню о такой темной Клавдии.

Семен посмотрел на маркизу, и та утвердительно кивнула: пленник не врал.

– И что прикажешь теперь с тобой делать? – спросил Загребной.

Пленный понял, что ему осталось жить совсем недолго, и быстро предложил:

– Могу поступить к вам на службу. Хоть и не по-воински, но мне плевать, я ведь гражданский. Не убивайте, меня дома невеста ждет.

Семен развел руками:

– Сочувствую. Что делать будем? – обратился он к маркизе.

Люссия немного подумала и ответила:

– Ты пока собери нужное оружие, а я с ним потолкую немного. Сможешь сам все достать?

– Вполне.

Еще сорок шестой уровень позволял Загребному орудовать своей силой в двухметровой толще пород человеческого мира. Именно это умение он имел в виду, когда говорил, что их драгоценные камни в Глухом урочище мог уже изъять кто-нибудь ловкий.

Пока Семен «нырял» в землю и доставал дорогие предметы вооружения, демонесса начала проверять профессиональные знания пленника. И убедилась, что он очень хорошо разбирается в фармакологии. Такого специалиста нужно было ценить на вес лайкрила, а не убивать. Он мог оказаться им очень полезным в пути, а потом пусть идет восвояси. А чтобы не опасаться удара в спину, Люссия повесила на пленника несколько амулетов повиновения и дальнего воздействия из походного арсенала.

Потом Семен с маркизой убрали с дороги трупы демонов. Пусть в штабе маневров думают, что дозорный отряд дезертировал или перешел на сторону врага. Во всяком случае, никакой погони не будет.

Забрав больевов, оставшихся без убитых хозяев, человек и два демона отправились на ночевку в лес.

Во время ужина пленный демон, которого звали Растом, добавил массу подробностей о дислокации, системах перехвата и тактике дозорных отрядов, которые остались по эту сторону границы. Такие сведения были очень кстати. Зная все эти детали и пароль, можно было безбоязненно продолжать путь. Немного подумав и посоветовавшись с Люссией, Загребной предложил Расту краткосрочный контракт до границы с королевством Рогло.

Демон согласился без раздумий:

– Конечно, не могу знать, каково мне будет в вашей компании, но от военной службы я избавился, живым остался, да еще и заработаю прилично. При таком раскладе мне есть смысл податься отсюда подальше и осесть где-нибудь на новом месте. Аптекари везде нужны. Да хотя бы в Сапфирном королевстве.

– А как же твоя невеста? – спросила Люссия.

– Ее в Озалии ничего не держит. Как только я ей подам весточку, сразу ко мне примчится. Мы друг без друга долго не можем…

Вот таким образом мини-отряд Загребного увеличился на одного демона.

Ранним утром они вернулись на тракт и поспешили в прежнем направлении. По пути кто им только не встречался, а через два часа их остановил более многочисленный, чем вчерашний, дозорный отряд, теперь уже смешанный. Но теперь все обошлось без кровопролития: пароль оказался действенным, и задержка продлилась не более минуты.

Ближе к полудню они столкнулись с еще одним разъездом из десяти закованных в броню рыцарей, но и с ними разошлись полюбовно после обмена несколькими предложениями. Раст заявил, что дальше путь свободен, и сразу стал многословным и веселым. Скорее всего, молодой демон действительно ни за что не хотел возвращаться на службу в королевское войско и теперь с такими надеждами живописал свое будущее, что вызывал к себе симпатии обоих Шабенов. Аптекарь, судя по всему, взялся за оружие только по принуждению. И ему повезло не погибнуть в первой же серьезной стычке.

Как ни торопился Семен, но к вечеру, не доезжая до границы с Рогло, все-таки решил побеседовать с попавшимися навстречу купцами. И те, не стесняясь в выражениях, откровенно высказались о том бардаке, который творится в пограничье. Торговому люду всякие межгосударственные конфликты ничего хорошего не давали. С обеих сторон границы скопились смешанные войсковые подразделения, каждый обоз долго и нудно проверяли, а каждого человека подробно расспрашивали о цели его путешествия. Дорога с двух сторон была забита недовольными крестьянами, купцами и другим людом. Пользуясь возможностью половить рыбку в мутной воде, солдаты и пограничники чинили произвол и поднимали пошлину за проезд.

Поэтому Загребной решил не останавливаться на ночлег, а свернуть с тракта, углубиться в лес и ночью спокойно пересечь границу. Для Шабенов, да еще имеющих на руках подробные карты, такой переход не составил бы труда, и самое главное – не пришлось бы вступать в споры с пограничниками о своих правах. Подобные споры имеют привычку тянуться неизвестно сколько времени. А его-то как раз и было в обрез.

На обходной маневр потратили целый час, но зато границу пересекли словно на прогулке, спокойным шагом. Затем, уже на территории Рогло, выбрались на пустынную лесную дорогу, идущую по Платформе, и увеличили скорость. Хотелось отъехать подальше от пограничья, а уже потом расположиться на ночлег.

Но именно тут их и подстерегла западня.

Следуя легкой рысью, Семен и Люссия, каждый в своем мире, применяли умение различать тепловое излучение любого живого существа, которое могло бы притаиться в густых зарослях. То самое умение, которому их научила в свое время Виктория. Вот только не всегда опасность исходит от живых существ, порой угрозу несут и неодушевленные предметы.

Разумеется, днем такую ловушку можно было бы распознать, но вот ночью тонкую веревку, натянутую поперек дороги, рассмотреть не удалось. Демоны, едущие на больевах первыми, преграду прошли насквозь, но стоило лошади Загребного коснуться копытом веревки, как вся сложная конструкция ловушки пришла в действие. Сорвались со своих мест противовесы, душераздирающе скрипнули натяжные устройства, и звучно хлопнули соприкоснувшиеся части станин. В следующее мгновение ночной лес огласился ржанием смертельно раненных лошадей, стонами пострадавших людей и ударами по доспехам. Маленький отряд с двух сторон был обстрелян стрелами многочисленных осадных луков, и только по счастливой случайности никто из людей не был убит. Хотя ранены были все трое.

Сам Семен получил скользящий удар по левой лопатке, и спасли его от смерти только стальной наплечник и крепкая кольчуга. Но тяжелая стрела летела с такой скоростью, что иномирца вышибло из седла. Он перелетел через голову коня, грохнулся на дорогу, ударившись лбом об узловатый корень, выступающий из земли, и потерял сознание.

Наемникам тоже досталось. Одного ударом выбросило на обочину. Стрела попала ему в ягодицу, пробив пластину юбки-килта. Если бы она угодила в стык между пластин, то воина пробило бы насквозь, хотя и так наконечник ушел в тело на ширину ладони. Второй наемник пострадал больше всех, хотя от удара стрелы пострадала только голень. Но стрела угодила и в лошадь. Она упала вместе с пригвожденным к ней всадником и стала биться на земле в предсмертных судорогах. Именно тогда наемник и получил остальные переломы и ссадины. Он мог бы и погибнуть, если бы спешно вернувшаяся в месту событий Люссия не умертвила агонизирующее животное импульсом магии.

Затем демонесса увидела лежащего ничком неподвижного Загребного, и взгляд ее стал безумным. Губы ее тряслись, из горла пыталось вырваться нечто наподобие крика, а руки, непроизвольно дергаясь, чуть не порвали поводья больева. Она была близка к тому, чтобы тоже свалиться без сознания на дорогу.

Вот тут и пригодился Раст. Соскочив с больева, он бросился к Загребному и, пользуясь своими знаниями, просто «заглянул» в тело человека. Затем оглянулся на почти невменяемую Люссию и закричал:

– Помоги перевернуть его на спину! Он живой! Быстрее!

Он ведь со своим уровнем не мог ничего двигать в человеческом мире.

Люссию тут же словно подменили. Она соскочила с больева и метнулась к Семену. Когда маркиза начала с усилием переворачивать его, Загребной застонал. К демонессе сразу вернулась вся ее сноровка. И она не замедлила применить магические умения.

Для того чтобы провести полное лечение, требовались умения пятидесятого уровня, но и с помощью тех, что были у нее, плюс грамотные и своевременные подсказки Раста, Люссия остановила внутреннее кровотечение, соединила сломанные ребра и вправила выбитую лопатку.

– Теперь ему ничего не грозит, – сказал Раст. – Пора заняться остальными.

Наемники были в сознании и с завидной стойкостью ожидали своей очереди.

Воин, пришпиленный к трупу лошади, истекал кровью, у него были сломаны обе руки. С ним пришлось повозиться. Затем оказали помощь второму наемнику. А тут открыл глаза и Загребной. Превозмогая боль в висках, он позвал:

– Люссия!

Демонесса бросилась к нему всполошенной птицей:

– Я здесь! Как ты?! Болит?

– Болит. Значит, жив. Что с ребятами?

– Оба сильно ранены, но не смертельно. Правда, самостоятельно передвигаться не смогут еще долго.

– Главное, что живы. Я сейчас начну себя латать, а ты иди на разведку, осмотри все вокруг. В этой западне могли ведь и средства оповещения сработать, так что как бы к нам и сами охотнички не пожаловали…

– Я и не подумала!

– Особенно внимательно просмотри дорогу впереди. А ты, Раст, останешься здесь, будешь за мной «присматривать». Авось что-нибудь и подскажешь полезное.

Загребной уже умел основательно воздействовать на собственное тело, но на это уходило много времени и энергии. Однако другого выхода не было.

Люссия отправилась на разведку, а командир отряда принялся за самолечение.

Довольно скоро он смог с кряхтеньем подняться на ноги и сделать несколько неуверенных шагов.

Две лошади оказались мертвы, а третья сломала ногу, так что и ее пришлось добить. На оставшихся трех нужно было разместить всю поклажу, да еще и тяжелораненых воинов. Семен начал обдумывать, как это получше устроить, и в это время вернулась Люссия. Она радостно улыбнулась, увидев, что Семен уже держится на ногах, но тут же лицо ее вновь стало встревоженным.

– Сюда по дороге идет отряд. Двадцать человек. Идут быстро, но я от них оторвалась.

– Воины или пограничники?

– Ни то и ни другое. Скорее простые разбойники.

– Уф! – выдохнул Загребной. – Что ж, как они с нами, так и мы с ними. Я так и предполагал, что это разбойники: уж слишком по-звериному они самострелы поставили. Жаль, что они пешие… Нам бы сейчас дополнительные лошади очень пригодились. – Он показал на лежащих наемников.

– Но ведь есть больевы! Сплетем сеть-потайку, повесим между парой больевов и уложим туда раненых.

– Хм… Оно-то так, но как парни будут себя чувствовать внутри нашего профиля? Как бы у них психика не пострадала.

– Ага! Значит, у нас, демонов, не страдает, а вы все такие нежные и ранимые? Давай спросим, согласны они или нет?

– Ладно, потом, – махнул рукой Семен и обратился к Расту: – Бери смешанный меч и оставайся здесь. Если кто мимо нас прорвется, руби им головы без всякого сожаления.

Аптекарь попытался было напомнить о своем пацифизме:

– Я ведь зарекся воевать.

– Увы! Иначе они безжалостно зарежут наших беззащитных товарищей. Так что не плошай, хоть мы и постараемся справиться без твоей помощи.

С некоторым трудом командир взобрался на лошадь, затем для пробы повел плечами, вынул меч из ножен и направился вперед по дороге, вслед за маркизой. А Раст подошел к стоящему у деревьев больеву и снял с него мешок с оружием. Выбрал меч, несколько раз лихо, но неумело махнул тяжелым клинком в воздухе да так и замер посреди дороги, искренне желая, чтобы ни один из разбойников до него не добрался.

Отряд разношерстно вооруженной и пестро одетой публики Загребной встретил, проехав два поворота, метров через триста от западни. В тылу ничего не подозревающих разбойников маячила на своем больеве маркиза Люссия. Межмирская Платформа в этом месте закончилась, и демонесса находилась на добрых полтора метра ниже уровня земли, но в таком положении ей было еще удобнее поразить пешего противника. Она намеревалась пустить свой меч в дело по первому жесту Семена.

Людишки были явно из местных, потому что, двигаясь в полной темноте, ни на сантиметр не сбивались в сторону от хорошо изученной дороги. Как только Семен ударил мечом о щит, как все они встали как вкопанные, готовясь в любой момент, если опасность перевесит их воинственный пыл, броситься врассыпную под прикрытие леса. А именно этого Семен и не хотел: разбежавшихся крыс потом уже не отыщешь.

Для пущего эффекта Загребной запустил к верхушкам деревьев осветительный шар и грозно крикнул:

– Стой! Кто такие?!

Этими действиями он добился самого главного: его прекрасно увидели, как и дорогу позади него.

После некоторого замешательства один из разбойников процедил:

– А ты по какому праву спрашиваешь?

Семен не замедлил с ответом:

– По праву полномочного представителя короля.

– В гробу мы видели короля и всех его представителей! – сказал разбойник, вытащил меч и сделал шаг вперед. – Братки, а ну-ка, давай на него! Только чтоб коня не попортить.

Ватага бросилась к Семену, тем самым окончательно подписав себе смертный приговор. В следующую секунду в тылу отряда стала действовать демонесса, и, пока передние разбойники подбегали к одинокому всаднику, позади них на лесной дороге уже лежало пять трупов. Этих потерь оставшиеся так и не заметили, потому что пережили своих подельников лишь на несколько ударов сердца. Дружно подскочив к Загребному со вскинутыми мечами, они так же дружно вспыхнули столбами зеленовато-желтого пламени, оглашая лес предсмертными криками, полными боли и ужаса.

Новости о старом враге

Сеть-потайку плели долго, потому что не хватало еще одного помощника, и только под утро покинули трагическое место. Зато, реализовав предложение маркизы, удалось забрать с собой значительную часть продовольствия.

Теперь нужно было устроить где-то раненых.

Двигались довольно медленно, хоть и без остановок. Первый поселок объехали стороной, потому что уничтоженные разбойники могли оказаться как раз отсюда. Второй населенный пункт тоже обогнули полем – для перестраховки. И только доехав до большой и, судя по всему, зажиточной деревни, узнали, где живет знахарь, и отправились к нему.

Торги были недолгими. Пожилой мужчина, ведавший здешней системой здравоохранения, оказался человеком добрым и расторопным, и вскоре оба наемника расположились в светлой комнате на кроватях. При прощании пострадавшие воины очень сожалели, что не смогли проводить Семена до самой цели. Или хотя бы до своего родного города Далтена. Но на будущее договорились об обязательной встрече.

– Вы что, из Далтена? – провожая Загребного со двора, спросил знахарь.

– Мои воины оттуда, – ответил Семен. – А сам я издалека. Еду в Кариандену.

– Ну, желаю счастливо добраться в одиночку. Хотя и предупредить должен: совсем у нас в Рогло неспокойно стало в последние месяцы. Лихорадит королевство, как при горячке, и все это началось с тех пор, как Двуносый раскомандовался…

Загребной насторожился:

– А кто он такой?

– Да пришлый какой-то. Никто не ведает, откуда он тут взялся, но к нашему королю уже полгода как в доверие втерся, а может, и выслужился как-то. Не так давно ему пост главнокомандующего доверили, так он каких только законов и поборов не выдумал. Три герцога сразу же взбунтовались, решили дать вассальную клятву королю Сапфирного, Славентию Пятому. Наш король вроде бы и дружит с ним, но вотчину свою делить не хочет. Вот и началась междоусобица. И все так запутано, что никто понять не может: куда, кто и почему катится. Ко всему, и слухи пошли, что со всех сторон к нам помощь спешит. Вот только кого, как и от кого защищать будут – неизвестно.

– До вас война не дойдет?

– Да кто ее сюда пустит? – отмахнулся знахарь. – Все будет решаться в столице да крупных городах. А деревенских трогать – себе дороже обойдется. Так что за товарищей своих не сомневайтесь: и на ноги поставим, и в обиду не дадим. А там уже сами до своего Далтена доберутся.

– Ну, огромное спасибо и всего хорошего.

Выехав из деревни, Семен обратился к Люссии:

– Слышала? Мой старый враг, оказывается, вполне комфортно здесь устроился.

– Это тот самый?

– Ага. Только удивляюсь: чем таким ценным он местному королю понравился? Редкостный урод в душе, да и по внешнему виду не менее редкостная шантрапа.

Демонесса разрешила себе пофилософствовать:

– Любую сволочь, если вырядить ее в государственный мундир, уже нельзя громогласно называть сволочью, потому что она служит на благо отечеству. А уж если она у самой вершины власти – то и подавно к ней стоит обращаться только с должным чинопочитанием.

– Все это верно, но как можно допускать к власти людей не просто ущербных, но и совершенно чужих? Такой ведь никого здесь не пожалеет: ни самого короля, ни его народ.

– А вдруг этот Двуносый уже давно служит местному королю? Вдруг он и тебя разыскивал по королевскому указанию?

– Хм! Может и такое быть. Хотя мне больше нравится другая версия: этот бандит с большой дороги предложил монарху нечто такое, от чего тот просто не смог отказаться.

– Что именно?

– Если бы я знал! Да и вообще, не помешало бы нам собрать побольше сведений об этом главнокомандующем. Авось такая информация Славентию Пятому пригодится.

– Ты хочешь встретиться с королем?

– Пока не знаю. Все будет ясно после встречи с Виктором. Скорее всего, времени у меня на визит в Кариандену не будет.

Загребной пришпорил коня и вскоре выехал на главную дорогу. Там он постарался как можно чаще пристраиваться к группам всадников, чтобы ничей недобрый глаз не заприметил одиночку.

Бессонная ночь начинала сказываться, раны болели, и поэтому еще до полудня Семен решил сделать привал на лесной поляне у самой дороги.

Человек и демоны стреножили коней и больевов и разложили на скатерке снедь. Но не успели еще довести трапезу до конца, как на поляну ввалилась шумная и страшно веселая компания пеших демонов. Они волокли на себе мешки и тянули две вместительные арбы с домашним скарбом. Похоже, это были переселенцы. Человека никто из них не видел.

Старейшина огромного семейства вежливо обратился к демонессе:

– Госпожа, разрешите и нам здесь расположиться на обеденный привал.

– А кто вы такие?

Люссия встала с травы, и пришлые увидели ее смешанный меч. Кое-кто попятился, но глава семейства остался на месте и ответил:

– Да беженцы мы, из Сапфирного. Вот, идем в королевство Зонкар, у нас там дальняя родня проживает.

– А отчего бежите? Там что, война?

– Вы разве не знаете? – удивился старикан. – Теперь оттуда все наши бегут. А причина одна: страх и боль там все тело пронзает. И чем ближе к Кариандене – тем больше. Состояние довольно жуткое и неприятное. В столице и так уже многие века демоны почти не живут, а теперь вот и из самого королевства уходить приходится.

– Именно поэтому вы сейчас так веселитесь?

– Конечно, слезы душат, госпожа: жалко бросать родные места, но вы не поверите, как нам легко здесь стало дышаться. Словно гора с плеч свалилась. Вот потому все и радуются.

– А есть такие, кто остался?

– Есть, но их совсем мало. Да и не протянут они долго: круглые сутки тело стонет от боли, а душа от печали. Все из рук валится, прям выть от тоски хочется.

– И кто же такое безобразие устроил?

– Никто не знает, но подозревают человеческого короля Славентия Пятого. Он всегда мечтал от демонов избавиться.

Старик оглянулся на галдящее семейство и еще раз спросил:

– Так вы не будете возражать?

– Конечно нет. Располагайтесь, как вам удобно.

Люссия вновь присела напротив Семена:

– Все понял?

– Да. Чего тут не понять…

– Может, и меня просветишь? Я о таком никогда не слышала.

Загребной в раздумье дожевал кусок мяса, запил его водой из фляги и сказал:

– Скорее всего, это еще одна частица той огромной мозаики, которую пытается выложить Сапфирное Сияние. Я сам лично передал его инструкции Славентию: не брать на службу ни одного демона. А от всех остальных ваших соплеменников Сапфирное королевство этот таинственный «эсэс» обещал избавить в ближайшие годы. И видимо, приступил к выполнению своих обещаний.

– Тогда у меня еще два вопроса: зачем?

– Если бы я знал…

– И как?

– Ни одного предположения…

Семен встрепенулся и осмотрел Люссию с ног до головы:

– В свете этих последних новостей меня беспокоит твоя безопасность. А вдруг и ты пострадаешь?

Самоуверенная улыбка озарила прекрасное личико демонессы.

– Не смеши меня! С моим-то уровнем – и опасаться чего-то непонятного для простых демонов?

– И все-таки я бы тебе советовал еще раз с этим стариком побеседовать. Спросить, что конкретно чувствуют Шабены в Сапфирном королевстве. Не хватало только, чтобы ты завыла от тоски и печали…

– Пусть они поедят, а потом спрошу. Но хочу напомнить, что к тебе Сияние питает особые чувства и симпатии. А значит, должно покровительствовать и твоим спутникам. Так что, скорее всего, ни мне, ни Расту в Сапфирном ничего не грозит. Правда, Раст?

Аптекарь, внимательно слушавший разговор, уверенно кивнул и добавил:

– В крайнем случае мы всегда можем покинуть отторгающее нас королевство и подождать на границе. Главное – что никто не умирает.

Люссия многозначительно подняла свои великолепные брови:

– Как видишь, оптимистов среди нас большинство.

Она заметила, что лицо у Семена усталое и бледное, и обеспокоенно нахмурилась:

– Твоя основная задача – восстановить свои силы. Так что я тебя накрою пологом тишины, и ты поспи хотя бы часик. А мы тут покараулим твой сон и заодно побеседуем с беженцами. Действительно будет полезно узнать побольше об их исходе.

Разморенный сытной едой и теплыми лучами солнышка Загребной и вправду еле справлялся с дремотой, поэтому и не подумал возражать. Он выбрал удобное место под тенистым кустиком, завернулся в плащ и моментально уснул, предоставив организму самостоятельно заниматься лечением и восстановлением поврежденной плоти. А заботливая демонесса тут же укутала тело человека не только пологом тишины, но и несколькими слоями пассивной защиты, вполне справедливо полагая, что в данном случае лучше проявить чрезмерную бдительность, чем беззаботность. Западня на глухой лесной дороге показала все человеческое коварство и изощренность в создании средств убийства. А ведь Люссия не понаслышке знала, какими злобными и жестокими бывают и демоны. Особенно те, кто начинает охоту за людьми или себе подобными.

Вскоре и аптекарь решил поспать и развалился под соседним кустиком. Его тишиной окутывать не пришлось: заснул, невзирая на шум и гам расположившихся рядом беженцев. Сама маркиза хоть и была изрядно уставшей, но продолжала внимательно следить за окрестностями в обоих мирах и даже во время повторного разговора с переселенцами больше смотрела не на них, а по сторонам.

Она узнала, что Шабены поголовно бегут из Сапфирного королевства. Правда, рассказчики при этом ссылались на утверждения других, но такие слухи были тревожными. Пребывание демонов на территории королевства могло доставить им массу неприятных ощущений. Конечно, они постараются окружить себя защитными барьерами от неведомой напасти, но сама мысль об этом сильно портила настроение.

В свете предстоящих трудностей Загребной становился опорным столпом мини-отряда. Но после ранений ему еще несколько дней придется восстанавливать прежнюю форму, а от продолжительного отдыха прямо сейчас он, конечно же, категорически откажется. Поэтому Люссия не собиралась будить командира.

Семен проснулся сам, взглянул на небо и обеспокоенно спросил:

– Сколько я сплю?

– Два часа. И я как раз собиралась тебя будить.

Загребной недоверчиво хмыкнул, попытался резко подняться – и еле сдержал стон. Он совершенно забыл про недавние раны! Стараясь не показать, что ему больно, он сделал вид, что делает легкую разминку, а потом кивнул в сторону Раста:

– Буди его, и двигаем дальше. Заночевать постараемся в приличном месте. Хорошо отоспимся – а днем наверстаем время наших непредвиденных остановок.

Когда стало темнеть, до границы оставалась еще половина дневного перехода. Как и планировал Загребной, они сделали остановку на вполне приличном постоялом дворе. Место подходило еще и по той причине, что поверхность параллельного мира была здесь выше поверхности мира людей, так что демоны, расположившиеся в лесу своего мира, оказались почти на одном уровне с Семеном, снявшим комнату на втором этаже. Благодаря этому ночь они разбили на смены, и кто-то один постоянно сторожил спокойный сон остальных.

Был и один весьма примечательный момент. Прежде чем устроиться на ночлег, пришлось пройти регистрацию. Когда на стол была водружена толстенная амбарная книга и хозяин постоялого двора попросил Семена назвать себя, у того глаза полезли на лоб от удивления.

– С чего это вдруг? Раньше такого не требовалось.

Хозяин вздохнул чуть ли не со всхлипом.

– Раньше не требовалось. А теперь требуется. Этот Дву… Да простят меня светлые демоны! В общем, закон новый вышел: все данные путешественников записывать в обязательном порядке. Откуда и куда следуют, зачем. А в отношении лиц, которые путешествуют в количестве более трех штук, еще и делать описание внешности, особых примет и тому подобное.

Семен сделал простодушное лицо и предположил:

– Наверное, банду разбойников выискивают.

– Скажете тоже! Тех надо по лесам ловить, а не на постоялых дворах.

– А кого же тогда?

– Скорее всего, людей знатных и родовитых, – хозяин еще раз осмотрел Семена с ног до головы, – которые путешествуют с охраной и слугами…

– Что ж, может быть, – согласился Семен. – А у меня вот всего один слуга, да и тот приболел перед самой дорогой. Хорошо хоть недалеко ехать. Ну, давай записывай.

И Загребной рассказал одну из заранее придуманных легенд. О том, что он купец средней руки, едет из центральной части Рогло в городок возле границы с Сапфирным королевством, торгует всякой бижутерией.

Хозяин постоялого двора медленно записывал и при этом ворчал:

– А раз в неделю чиновник приезжает и все записи читает. Что непонятно – меня вопросами добивает. И так битый час, а то и больше. Времени ему не жалко! А мне каково?

– Да-да, конечно, – сочувственно покивал Семен. – Такое большое хозяйство, как ваше, требует постоянного присмотра.

– Вот! И я о том же толкую!

После этого разговора все слышавшая демонесса сказала:

– Мне кажется, Семен, что здесь скоро могут такие строгости начаться, что и в одиночку проехать будет трудно.

– Мне тоже так кажется, – согласился тот. – Разве что еще раньше война начнется. А уж тогда вообще жди чего угодно. Двуносого могут повесить на первом же суку, но может и так случиться, что он и сам королем станет.

– Да, и такое в истории бывало.

– Посмотрим…

Сражение с пиявками

Ночь спали спокойно, что весьма способствовало поправке здоровья Загребного. Последующие полдня пути ехали без спешки. По дороге им несколько раз встретились ватаги демонов, которые, судя по всему, переселялись из Сапфирного королевства.

Наконец смешанное трио пересекло границу. Перед этим пришлось полчаса промариноваться в очереди.

И Люссия, и Раст чувствовали себя нормально. Вокруг ничего необычного не было, как ни присматривались все три Шабена к обоим мирам. Причем присматривались и нормальным, и магическим зрением. За весь остаток дня им попались лишь две небольшие группы демонов, которые спешили в сторону Рогло. И опять-таки магов любого уровня они среди беженцев не заметили: ни Бенид, ни шаманов.

А ближе к вечеру аптекарь первым сообщил о неприятных симптомах.

– Что-то со мной не в порядке, – сказал он.

Загребной посмотрел на Раста. Лоб демона был покрыт крупными каплями испарины.

– Может, тебе просто жарко?

– Да нет, такое ощущение, что должно случиться нечто страшное. Да и внутренности как-то странно поджимаются или, может, в комок сворачиваются…

– А ну-ка, догоним Люссию, – обеспокоенно сказал Семен. – Ощущает ли она то же самое?

Однако Люссия заявила, что с ней все в порядке. Но тут же добавила:

– Правда, мне вдруг стало казаться, что я забыла о чем-то важном.

– Вот! – воскликнул Раст. – У меня тоже с подобного ощущения начиналось, но я тогда не придал этому значения. Просто подумал, что забыл отправить весточку своей невесте.

– А когда это началось? – стал уточнять Семен.

– Да сразу после границы.

– Но ехать можешь?

– Ощущения, конечно, неприятные, и тоска какая-то странная гложет, но вроде не смертельно. – Аптекарь прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. – Ехать могу.

– Вот оно как… – медленно сказал Загребной. – Как видишь, Люссия, никаких поблажек тот самый друг для моих попутчиков не делает. А значит, придется разбираться в этом самим. Поэтому предлагаю начать поиск ночлега заранее. Надо подобрать подходящее место, чтобы быть на одном уровне. А там уже будем смотреть, что к чему.

Они ехали по тракту еще около часа и наконец добрались до постоялого двора.

Место оказалось вполне подходящим. Хозяин и не догадывался, что сдал большую комнату не одному усталому проезжему, а сразу троим. Мало того, осмотрев, как всегда, кухню, Семен еще и разжился тремя большими шамакрами. Видимо, здесь уже давно никто не собирал столь ценное для демонов вещество.

Пока расположились и поужинали, совсем стемнело. Поэтому Загребной предложил заняться исследованием тел демонов при свете. И он, и Люссия зажгли свои магические шары, только демонесса сделала это в своем мире на мгновение позже. Получился некоторый перепад в освещении, и именно в этот момент Семен заметил какой-то странный, мелькнувший, словно солнечный зайчик, отблеск. Сразу он на это особого внимания не обратил, но когда через два часа они так ничего и не обнаружили, пришлось на всякий случай вспомнить о мелькнувшем лучике света. Самочувствие Раста ухудшилось, Люссия тоже начала чувствовать себя неважно. В репликах демонов появилась раздраженность и даже грубость. И если демонесса еще как-то пыталась сдержать свои негативные эмоции, то Раст становился все более несносным.

Граф Ривьери напился холодного морса из кувшина и устало плюхнулся в кресло:

– Возможно, мне этот световой фантом и показался. Но почему бы и не проверить?

Маркиза Фаурсе с неохотой разжала губы:

– Что надо делать?

– Поиграем немного с освещением. Будем гасить и зажигать наши шары с чуть увеличивающимся интервалом.

Стали экспериментировать. Вначале безрезультатно. Тогда попробовали менять интенсивность света. И при шестой или седьмой попытке, когда шар Люссии засветился в десять раз слабее обычного, а шар Семена – в четыре, командир прошипел:

– Замрите!

Затем шепотом попросил демонессу:

– А теперь медленно убавь свечение своего шара.

Люссия выполнила его просьбу, и Семен воскликнул:

– Стоп! Вот теперь я эту мерзость вижу!

– Что это? Почему я ничего не вижу? – с некоторым испугом спросила маркиза.

– Откуда мне знать? Вполне возможно, что я перешел на новый уровень Шабена и теперь магическим зрением сподобился увидеть нечто уникальное…

– Вспомни, что ты должен уметь на пятьдесят пятом уровне?

– Спасибо Виктории, заставила ближайшие уровни зазубрить, – пробормотал Семен, пристально глядя на что-то, видимое только ему. – Я могу самостоятельно создавать цельное защитное полотно.

– И больше ничего?

– Больше ничего.

– Вот и мне то же самое помнится, – сказала Люссия. – А значит, это не новый уровень твоего умения, а действительно нечто… Не томи! Опиши, что видишь.

– Мне это явление не нравится. И вам оно, скорее всего, не идет на пользу.

Загребной обвел взглядом Люссию и Раста и продолжил:

– Во всех направлениях иногда пролетают какие-то короткие светящиеся лучики. Сантиметров пять в длину. Со скоростью идущего пешком человека. Какая-то светящаяся субстанция. Насыщенность: примерно одна единица на кубический метр пространства. Но меня они пронзают, словно не замечая, а вот в вас впиваются и остаются внутри. Мало того, если какой-нибудь лучик пролетает поблизости от ваших тел, то тут же меняет траекторию, как бы притягиваясь, и тоже скрывается у вас внутри. Пытаюсь их рассмотреть, но в ваших телах они сразу рассасываются. Скорее всего, это и есть местная негативная достопримечательность. Я такое вижу впервые. А вы что скажете?

Погрустневшая Люссия пожала плечами и перевела расстроенный взгляд на Раста. У аптекаря был жалкий вид. Он был бледен, лицо его покрылось потом, а руки тряслись.

– Эти лучики чуть волнообразные? – Губы его тоже дрожали.

Еще раз внимательно посмотрев по сторонам, Семен подтвердил:

– Да!

Раст уселся на землю в своем мире и, потирая лоб рукой, попытался связно изложить свои воспоминания:

– Читал… в одном трактате… что эти лучики называются энергетическими пиявками, или, по-другому, маустами. Попадая в тело демона, они самоуничтожаются вместе с небольшим количеством жизненных соков и частицей ауры. Если их количество превосходит способности организма к самовосстановлению – дело идет к апатии и смерти. А создавать такие гадости, как и бороться с ними, может только Шабен не ниже двухсотого уровня…

Часть третья

Почти всю ночь три Шабена экспериментировали, пытаясь поймать, обезвредить или уничтожить маусты. Или защититься от них если не полностью, то хотя бы частично. Что только не придумывалось и не использовалось! Перепробовали все имеющиеся под руками и на теле амулеты и другие средства защиты, раскладывая их в самых невероятных сочетаниях, а порой и собирая чуть ли не все в одном месте и не жалея для этого всей своей магической мощи.

Пригодилось и то, что Семен перешел на новый уровень. Он неустанно создавал то одно, то другое магическое полотно с самой разной структурой. Именно при работе с полотном ему и удалось добиться успеха. Случилось так потому, что Семен применил совершенно новые для этого мира рисунки и технологии вязки, создав как бы своеобразную магическую шерсть с начесом.

В этом начесе и стали застревать маусты.

Увидев результат, Загребной шепотом закричал:

– Ура!

Демоны в своем мире проявили гораздо большую несдержанность и радостными воплями переполошили жителей хутора древесных.

Ни маркиза, ни аптекарь так и не смогли увидеть ни единой энергетической пиявочки и во всем полагались только на слова Семена.

Люссия, завернутая в магическую ткань с начесом, словно в кокон, за первые двадцать минут притянула на свою «одежду» столько маустов, что ее фигура с трудом просматривалась сквозь их мерцающую толщу. И вот тут она и заявила о резко усилившейся боли во всем теле:

– Так, словно все суставы неведомая сила выкручивает. Вначале было более-менее, а сейчас совсем худо стало.

Семен с тревогой посмотрел на нее:

– И что, совсем терпеть не можешь?

– Да нет, вытерпеть можно. Но если сравнивать, то уж лучше пусть мне будет тоскливо и тревожно, чем вот так больно.

– Так что – снимаем ткань?

– Желательно. Хотя если у тебя есть еще другие задумки, я готова. Да и вообще, сейчас попробую хоть ненадолго заблокировать рецепторы. Хотя энергии на это уйдет гораздо больше, чем сжигают эти мерзкие пиявки.

Голос демонессы слышался из огромного светящегося клубка. Клубок был красивым, да только воздействие его было вредным для здоровья Люссии.

Семен уже протянул руку, чтобы снять самый верхний кусок магической ткани с начесом, как вдруг ему в голову пришла неожиданная мысль. Он некоторое время так и стоял с протянутой рукой, а потом спросил:

– Слушай, Люссия, а ты меня хорошо видишь?

– Отлично.

– Без всяких помех?

– Разумеется. Ведь твой «начес» мне не виден.

– Ага! Но ведь он и мне не виден! Мало того, сквозь слой маустов и ты мне сейчас совершенно не видна. Раст, а ты видишь маркизу?

– Конечно. Так же, как и раньше.

Семен обошел вокруг демонессы, то удаляясь, то приближаясь, а потом остановился и принялся резко менять интенсивность освещения.

– Так и есть! – воскликнул он. – Невероятно! Я тебя так и не вижу! Вот так дела…

– И что толку? – не поняла Люссия. – Боль все равно сквозь барьеры ко мне продирается.

– Да ведь теперь ты при желании можешь спрятаться от взгляда любого человека-Шабена. Это же здорово!

– А зачем мне это?

– Как?! Ты забыла, что в этом королевстве никогда не жаловали демонов, а сейчас и вовсе вытуривают вон? И кто его знает, что творится ближе к центру. Может, там вообще вас захотят уничтожить. А так даже увидеть не смогут. Понятно?

– Теперь понятно… Действительно, оригинально и практично получилось. Жаль только, что и во всех других случаях на остальном материке применять нельзя.

Аптекарь добавил:

– Да и в Сапфирном такое полотно может не пригодиться.

Загребной вновь отрегулировал освещение до нужной интенсивности и стал снимать толстый, хоть и почти неощутимый на вес кокон с демонессы. Как ни странно, но маусты так и остались в густом начесе, словно запутавшиеся толстые пряди. Новые пиявки с прежней неотвратимостью стали впиваться в тело маркизы. Но та все равно на это сообщение Семена отреагировала с явным облегчением:

– Уф! Даже дышать стало легче, и боль совершенно ушла.

Ночь подходила к концу, начинало светать, и решили хоть два часа, но все-таки поспать. Однако Семен еще минут десять никак не мог успокоиться и все крутил магическую ткань в руках и тщательно присматривался к вздрагивающим, мерцающим маустам.

– И что бы с этой гадостью такое сделать?

Уже задремавшая было Люссия сказала:

– Спи! Определенных результатов мы достигли: пиявок остановили. А потом еще что-нибудь придумаем.

В ответ донеслось затихающее бормотание:

– Оптимисты всегда своего добиваются быстрее, но пессимисты живут дольше…

Несмотря на то что они не выспались как следует, Загребной решил за день проделать длинный путь и обязательно достичь хорошо ему памятных мест. А если удастся, то и заночевать именно в том самом трактире, который он с детьми в свое время освободил от засилья разбойников и подарил Гавриилу, самому искусному повару, который когда-либо встречался на жизненном пути Семена. Да и какой-нибудь мало-мальский населенный пункт должен был за это время там появиться, потому что своей властью посланник короля дал на это дело разрешение. Даже интересно было посмотреть, что из этого получилось, ведь бюрократы во все времена всегда старались свести на нет добрые начинания.

Как ни тяжко пришлось в дороге, но поставленную задачу мини-отряд выполнил. Правда, для этого пришлось на постоялых дворах два раза менять лошадей. А демонические больевы до чего уж считались выносливыми ездовыми животными, однако последний участок пути еле преодолели, совершенно выбившись из сил.

Но стремление переночевать в знакомом трактире того стоило. Еще издали бросилась в глаза густая россыпь огоньков в быстро сгустившихся сумерках. А вскоре показался и огромный щит с надписью:

«Деревня Гаврииловка. Основана Загребным. Добро пожаловать в трактир “Золотой каравай”!»

Ниже была еще одна строка:

«Только у нас самые изысканные и вкуснейшие блюда!»

Сплюнув скрипящую на зубах дорожную пыль, Семен одобрительно хмыкнул:

– Однако! Хозяйская рука сразу просматривается!

Потом сочувственно посмотрел на своих спутников и спросил:

– Ну, как вы?

Аптекарь ничего не ответил, лишь удрученно помотал головой, а маркиза призналась:

– Мне кажется, у меня все опухло и я стала жутко толстой…

– Да что ты! – с горячностью возразил Загребной. – Выглядишь хоть и усталой, но все так же изумительно прекрасной.

Люссия постаралась улыбнуться:

– О! Раз ты говоришь мне комплименты, значит, я выгляжу ужасно.

– Ладно, делаем последние усилия и отдыхаем. Езжайте вперед, а я за вами.

Вряд ли здесь грозила опасность, но Загребной не хотел рисковать.

Выждав минуты три, он направился вслед за демонами. В воротах его встретил расторопный мальчуган и громким свистом позвал из конюшни товарища. Вдвоем они приняли лошадей и сказали, что сами доставят поклажу в комнату. И тут же из общего зала вышел во двор молодой мужчина с черной курчавой бородой. Наметанным глазом он окинул пропыленные одежды приезжего и вежливо, без раболепия спросил:

– Желаете переночевать или только поужинать? Меня зовут Валентин, я приказчик.

– Хотелось бы хорошо поужинать и не менее хорошо переночевать, – улыбнулся Загребной, краем глаза наблюдая, как из стенки высунулся Раст и жестом показал, что внутри все нормально. – Поговаривают, что здесь самая лучшая кухня на всем тракте. Да?

– Насколько я знаю, об этом не просто поговаривают, а совершенно справедливо утверждают, – с достоинством ответил бородатый.

– А кто готовит?

– Все блюда готовятся с участием и под непосредственным руководством моего тестя, господина Гавриила. Хотите его видеть?

«А парень хорош! – про себя одобрил выбор хозяйской дочки Семен. – Такой всегда наведет должный порядок».

А вслух ответил:

– Да нет пока. Вначале хотел бы выбрать комнату.

– Есть хорошая комната в правом крыле. На втором этаже.

– Мне, Валентин, желательно на первом.

– Но там в основном располагаются прислуга и наемники. Есть еще два новых флигеля. В них и ванны имеются с горячей водой.

– Вот! Как раз то, что надо!

– Но должен предупредить: цена за ночь там намного выше…

– Не важно. Комфорт я ценю больше всего.

– Как прикажете вас величать?

– Граф Ривьери.

Зять хозяина трактира внешне нисколько не удивился тому, что дворянин путешествует в одиночку, и сделал приглашающий жест:

– Насколько я понял, господин граф, вы хотите взглянуть на место своего предстоящего ночлега?

– Конечно. А потом распорядитесь доставить мне все самое вкусное и горячее.

– А именно?

– На выбор вашего тестя. Но с учетом того, что я ем за двоих.

– Понял. Можете мне поверить, голодным у нас никто не оставался.

Флигель действительно оказался просто на загляденье. В нем была большая гостиная, спальня и даже кухня. К гостиной примыкала веранда, откуда были видны огни деревни.

– Весьма недурно, весьма! – озвучил не только свою мысль Загребной, глядя, как маркиза с аптекарем тоже быстро осматривают весь флигель. – Жаль, что более тщательно рассмотреть ваш поселок в темноте не получится.

Приказчик впервые позволил себе широко и радостно улыбнуться:

– Жителям и строителям Гаврииловки есть чем похвастаться. Ведь все улицы построены по проекту великого Загребного. Даже большинство домов сделано по его эскизам. Именно поэтому у нас много гостей из других мест, которые только и делают, что ходят по округе и все срисовывают. Утром с этой веранды открывается просто великолепный вид, и вы сможете все хорошо разглядеть.

– Тогда завтрак подайте мне на веранду, – сказал Семен. – На рассвете. Буду подкрепляться перед дальней дорогой и одновременно любоваться Гаврииловкой.

Когда дверь за Валентином закрылась, Люссия спросила:

– Ты даже успел здесь эскизы зданий набросать?

– Да нет, молва мне эту славу приписывает незаслуженно. Все лавры принадлежат Виктору. Именно он спланировал все улицы. Но то, что он успел еще и проекты домов нарисовать, я не знал. Теперь самому интересно взглянуть на деревню.

В это время Раст быстро распаковывал свертки со снедью, которые были в багаже у демонов, и вскоре коврик у веранды превратился в скатерть-самобранку.

Маркиза с некоторой завистью смотрела, как Семен быстро скинул верхнюю одежду, кольчугу и портупею, намереваясь принять ванну, затем тяжело вздохнула и сказала:

– Завтра при переправе я тоже обязательно помоюсь.

Загребной зашел в ванную и тут же выглянул оттуда, сообразив, что от взоров демонов его не скроет никакая стена:

– Вы хоть отвернитесь и не подглядывайте.

Аптекарь развел руками, потому что сидел возле еды к нему спиной, а Люссия с явной усталостью произнесла:

– Очень надо!

Хотя потом время от времени не могла сдержаться и посматривала на нежащегося в ванне графа Ривьери. Ведь ей он был виден лежащим в воздухе, и предметы человеческого мира не могли скрыть его тело. А еще она, ужиная вместе с Растом, наблюдала за двумя слугами, которые довольно быстро сервировали и обильно накрыли стол для постояльца. Все-таки здесь гостил не кто-нибудь, а граф – это обязывало их к самому изысканному обслуживанию.

Когда распаренный Семен вышел к столу, то его ноздри затрепетали от чудесных запахов, а рот настолько наполнился слюной, что он с трудом ответил на пожелание приятного аппетита. Слуг, которые собирались ему прислуживать во время ужина, он отправил и принялся за трапезу.

Он еще не успел насытиться, как в дверь деликатно постучались.

– Входите! – с полным ртом умудрился выкрикнуть граф Ривьери.

Это был Валентин. Он извинился за беспокойство и добавил:

– Мой тесть хотел бы засвидетельствовать вам свое почтение. Если возможно.

– А ему не будет затруднительно сделать это утром?

– Никакого затруднения!

– Вот и отлично. Я бы хотел с ним побеседовать во время совместного завтрака.

Валентин ушел, и трио вновь приступило к экспериментам. Часа два бились над тканью с начесом, но большой пользы это не принесло. Хоть все пиявки и скапливались вокруг тела Раста, выступившего в качестве испытуемого вместо Люссии, суставы и внутренности демона ломило от боли. Мало того, Семен сразу увидел, что в этой местности маусты мелькают чуть ли не вдвое чаще, чем на месте предыдущей ночевки. Это заставило сделать весьма печальное предположение о том, что возле Кариандены дело, скорее всего, обстоит еще хуже. Ведь недаром в столице Сапфирного королевства демоны не жили издавна. А значит, следовало что-то придумать. По дороге сюда они уже немало размышляли по этому поводу и теперь начали делиться своими мыслями. Особый интерес вызвало предложение Семена сделать так, чтобы тела демонов отталкивали маустов.

Загребной выступил с короткой лекцией, касающейся электричества вообще и отрицательных и положительных зарядов в клетках организмов в частности. Благо еще, что он довольно много знал об этом. Как только оба демона поняли, в чем суть, а потом, после длительного диалога, нашли способ применить новые знания к себе, дело пошло споро. Были безжалостно измолоты некоторые костяные амулеты, растерты цветные талисманы из кварца и раздроблены три магических стержня из графита. Потом обжарили на сковороде несколько снадобий до цвета ржавчины и все эти ингредиенты смешали в сложных пропорциях.

Ну а затем сделали первую пробу: Люссия прикрепила к своему головному обручу два пакетика с полученным составом и водрузила его на голову. Тут же ее волосы встали дыбом и разметались во все стороны, а когда Раст протянул к ним руку, к нему на палец соскочила маленькая синяя искорка.

– Ой! – удивился аптекарь. – Щиплется!

Но самое главное, что Семен увидел, как маусты начали уворачиваться от торчащих волос маркизы и облетать ее.

– Есть, есть, есть! – затряс руками в тихом восторге Загребной. – Они убегают от твоей головы, шарахаются в стороны. В тело, правда, кое-какие еще вонзаются…

С радостным нетерпением повесили мешочки с магическим составом на тело демонессы.

И Семен сразу заявил об окончательной победе над местной напастью:

– Всё! Они тебя не трогают!

Тут же стали навешивать пакетики и на Раста. Минут через десять волосы Люссии перестали искрить и вернулись в прежнее положение. Теперь пиявки вреда демонам не причиняли и окончательно и бесповоротно стали покидать их тела.

А еще через полчаса маркиза расслабленно вздохнула и призналась:

– Ох! Мне так легко стало и спокойно.

– Я тоже минут десять как почувствовал сильное облегчение, – заявил Раст. – Но сижу вот и поверить боюсь: неужели мы эту мерзость победили? Вернее, победили ее вы, господин граф.

– Ай, бросьте, Раст. Без совместного мозгового штурма у меня бы ничего не получилось. Теперь можете спать спокойно. Хоть до рассвета не так уж и много осталось, но нам должно хватить для восстановления сил. Отбой!

Демонесса попыталась возразить:

– Вы спите, а я подежурю первой.

Но командир отряда остался непреклонен:

– Нет, отдыхаем все. Сигнальные линии мы расположили, порядок в округе образцовый, да и крупные бандитские формирования с Шабенами тут вряд ли сыщутся. А сил нам надо набраться обязательно: вечером будем осваиваться в Глухом урочище. Если и у Виктора дорога сложится, то на следующий день с ним свидимся. Помимо всего прочего, мы с вами народ осторожный и спим настолько чутко, как женщины в первую брачную ночь.

Перед тем как устроиться на разложенном куске ткани, Люссия сделала шутливый реверанс:

– Ах, ваша светлость, я уже и забыла, как подобные ночи проходят.

– А мы с невестой уже давно первую ночь прошли, – простодушно признался Раст. – Только вот помнится, мы совсем и не спали.

Подходя к двери спальни, Семен посочувствовал:

– Тогда вам не повезло…

– Почему?

– Совершенно не выспались.

– Так вроде и не до того было, – недоуменно пожал плечами аптекарь под дружный смех своих попутчиков. Видимо, в плане интимных отношений молодой демон еще был необычайно наивен. Что вообще-то никогда большим грехом не считалось.

Опыт – дело наживное

Лишь только небо на востоке стало светлеть, как в дверь флигеля постучали. Загребной уже не спал, разбуженный сигнальными линиями. Он открыл дверь и увидел слугу.

– Что? Завтрак готов?

– Да, ваша светлость. Разрешите накрывать?

– Не только разрешаю, но и требую. Потому что опять голоден. И накрывайте на двоих. Господин Гавриил обещал полюбоваться со мной на рассветный поселок.

– Будет исполнено, господин Ривьери!

В утренних сумерках во дворе забегали люди, и, пока Семен умывался и одевался, стол был накрыт столь основательно, что двоим мужчинам можно было не только позавтракать, но и плотно пообедать. Окна веранды распахнули, и теперь был виден простор. Сердце так и замирало в предвкушении чего-то нового и прекрасного.

Вскоре в гостиной появился Гавриил. От его прежней худобы не осталось и следа, теперь это был солидный, хотя и не толстый мужчина. Его длинные пышные усы не свисали уныло, как когда-то, а лихо закручивались кверху.

Хозяин трактира сделал два шага вперед и окаменел, узнав своего спасителя и благодетеля.

Не желая афишировать себя при слугах, Загребной выпроводил их со словами:

– Мы и сами себе чайку подольем! Не мешайте нам.

И только когда они остались вдвоем, не считая невидимых для Гавриила демонов, он широко шагнул к растерявшемуся хозяину трактира и обнял его за плечи:

– Ну, здравствуй! Или не признал?

Бывший подневольный повар никак не мог сообразить, что ему делать. Похоже, даже подумывал бухнуться на колени, но вовремя вспомнил, что Семен этого не любит.

Наконец он, облизав губы, выдавил из себя:

– Да как можно?..

– Запросто. Время ведь идет, лица забываются.

Слегка подталкивая хозяина ладонью в спину, Семен вышел на веранду:

– А ну-ка, посмотрим, что у вас тут изменилось за это время.

– Ох, ваше…

– Стоп! Или ты забыл, как меня зовут?

– Ой! Ну что вы, Семен! Да я просто волнуюсь сильно, ведь этого момента каждый час ждал! Все мечтал вас как следует встретить и приветить! И что же я вчера не догадался? Ай-ай-ай!

– Да ладно тебе. Валентин же меня встретил и приветил. Разместил удобно, накормил до отвала. Что еще нужно? А вообще, Гавриил, я спешу и, кроме того, не желаю, чтобы обо мне и моем путешествии кто-то знал.

– Понял. Никому ничего…

Загребной пригласил Гавриила сесть за стол и принюхался к мясу, прожаренному с луком и яйцами.

– Блаженство! – с восторгом сказал он. – И королям такую вкуснятину пробовать не приходится!

Для Гавриила не было, пожалуй, похвалы выше, тем более из уст обожаемого им человека. Он не сводил с Семена глаз и был готов сделать все, что тот пожелает. Чем гость и постарался воспользоваться.

– Мне интересно знать, что, как и почему за время моего отсутствия произошло в Сапфирном королевстве. Только коротко – и самое важное. Если я захочу узнать подробности, то попрошу о них рассказать отдельно.

Вот тут уже Гавриил поразил своей осведомленностью. Слова из него полились потоком. И не пустые, а вполне конкретные. Сразу чувствовалось, что он со своими посетителями не только о погоде и ценах на хлеб разговаривал. За полчаса он выдал столько информации, что оставалось только диву даваться. Особенно Семена поразила одна новость.

– Так ты говоришь, придворный Шабен теперь в большом фаворе?

– Да он теперь первое лицо после Славентия Пятого. И так разошелся, что просто жуть, творит что хочет.

– И за какие такие заслуги?

– Самая главная – что он всех демонов в Кариандене извел, а всех остальных из королевства выгнал. Из-за этого его и побаиваются.

– Насколько я помню, он не имеет слишком больших умений. Неужели так быстро усилился в магическом плане?

– Говорят, остался прежним, но теперь ему помогает Сапфирное Сияние.

– Ха! Ерунда полная! – не сдержался Семен, прекрасно знавший о невозможности такого контакта. – Тут что-то не так. Потому что выгнать демонов именно ему никак не под силу.

Уже вполне рассвело, и вся Гаврииловка стала видна как на ладони. И действительно, на нее стоило полюбоваться. В этом мире так не строили. По крайней мере, так не строили деревни, которые возникали в лесах и постепенно протягивали свои кривые улицы сквозь чащу. Здесь сразу была видна плановая застройка, четкое разграничение хозяйственных, жилых и административных строений. Улицы привлекали своей линейностью, шириной и опрятностью. А уж дома за резными заборами и палисадниками располагались один краше другого. Словно соревновались в красоте и изяществе. Каких зданий только не было: и с круглыми башенками, и с квадратными, и с покатыми крышами, и с круто устремленными вверх, и с красивыми коньками. Двух-, трех-, а порой, если считать и мансарды, то и четырехэтажные. Причем на каждой улице выдерживался свой единый архитектурный стиль, и от этого вся застройка только выигрывала. Очень многие дома еще не были закончены, продолжали строиться или находились в стадии отделки, но и они вполне гармонично вписывались в окружающее.

Гавриил похвастался:

– К нам какие только князья и принцы не приезжали посмотреть! Поговаривают, что и король желает по этому тракту проехаться.

– Да, дело того стоит. А как к тебе королевские урядники поначалу отнеслись? Не пытались мою дарственную оспорить?

– Да вы что, Семен, шутите? Да их бы тут же и закопали! – возмутился потомственный повар. – Еще до их приезда слава о нас на все королевство прогремела. Так что они сюда не проверять приезжали, а блаженно прикоснуться и глаза свои порадовать, на ваш указ милуясь.

– Ну а простые люди как к Гаврииловке отнеслись?

– Кому удалось сразу к нам напроситься – счастливы безмерно. А остальные только и мечтают, чтобы мы им разрешили поселиться. Но мы самых лучших стараемся отбирать. Чтобы и по доброте, и по своей профессии соответствовали. Скоро у нас чуть ли не все ремесла будут. Любые товары сможем производить.

– Ну вы молодцы! – похвалил Загребной, допивая чай. – Так вы скоро и город здесь образуете.

– Не, город нам не нужен. Пыль, шум…

Семен встал из-за стола:

– Ладно, время покажет, а мне пора. Спасибо за вкусную еду, и будем надеяться на скорую встречу. Я теперь специально сюда наведываться буду.

– Да хоть все время живите!

– Рад бы, да…

– Я как чувствовал, приказал вам и в дорогу кое-чего собрать. Но ведь этого мало… Извините!

Гавриил выскочил стремглав за дверь и быстрее любого слуги понесся в сторону кухни.

Когда гость выезжал со двора, у ворот его провожал сам хозяин вместе со своим только что проснувшимся молодым зятем. Валентин несколько удивленно посматривал на тестя: ведь тот впервые за все время их совместной работы не взял с постояльца денег за стол и ночлег. И похоже, был от этого просто счастлив.

Когда одинокий всадник, пришпорив коня, быстро превратился в маленькую точку на утренней дороге, на крыльцо вышла дочь Гавриила и, щурясь от яркого света, удивленно присмотрелась к своим близким:

– Чего вы такие странные сегодня? Встречаете кого?

– Провожаем, – со вздохом отозвался отец.

Глядя на его одухотворенное лицо, дочка решила пошутить:

– Короля, наверное?

Ее молодой муж решил продолжить шутку:

– Да нет, Загребного!

И тут же так и остолбенел от собственной догадки, увидев, как тесть монотонно кивает, а по щеке его катится одинокая слеза.

А удалившийся мини-отряд постепенно разогревал своих застоявшихся за ночь ездовых животных. Граф и маркиза дискутировали по поводу придворного мага. Люссия утверждала, что именно этот королевский фаворит виноват в нездоровой обстановке в Сапфирном королевстве и в создании маустов. А Семен считал, что за всем этим стоят совершенно другие силы.

– Ну не мог тот человечишко додуматься, а главное, осуществить такие гонения на всех ваших коллег, – убеждал он Люссию. – Никак не мог!

– А вот и мог! – возражала маркиза. – Если использовал древние страшные заклинания, которые мог отыскать в подземельях королевского замка. С таких, как он, станется!

– Ладно, допустим, он нашел. Допустим, прочитать смог, если настолько грамотный. А силы где взял? Шабенов с двухсотым уровнем на материке никто уже лет сто не видел.

– Есть и другие источники силы, про которые наши ученые давно забыли.

– От склероза забыли?

– От времени! Даже твои пушки, как ты уже понял, в древности существовали. Почему бы и нечто такое, что сейчас строит Виктория, в подземельях не отыскать?

– Да потому, что чудес не бывает! – выпалил Семен.

Но взглянул на свое таинственное копье и замялся.

– Ну… почти не бывает. Паровоз можно сделать. Теплостанцию – тоже. Или там плавильную печь. Но никакой, даже самый лучший, технарь никогда не сможет создать такие магические пиявки. Как и древние амулеты Шабенам сил не прибавят.

– Извините, а зачем вам вообще нужен придворный маг? – осторожно вставил аптекарь. – Мы ведь в королевство Мрак едем?

Командир посмотрел на демона, думая, стоит ли отвечать, но все-таки сказал:

– Еще неизвестно, как там, в этом Мраке, меня встретят. Почему-то я сомневаюсь, что с распростертыми объятиями. Поэтому какие-нибудь официальные бумаги от Славентия Пятого мне нисколько не помешают. А для этого, хотим мы или не хотим, но в Кариандену нам заворачивать придется.

Глухое урочище

Опять весь день прошел в непрерывной изнурительной скачке. На одинокого путника почти никто не обращал внимания, и смена лошадей на постоялых дворах прошла вполне буднично.

За весь день навстречу не попалось ни одного демона. Сбывались загадочные обещания Сапфирного Сияния о том, что королевство будет избавлено от представителей параллельного мира.

Изготовленный с такими трудами порошок пока надежно защищал обоих спутников Загребного. Демоны чувствовали себя нормально. Вернее, относительно нормально – так, как могут чувствовать себя странники после нескольких дней пути. Люссия не теряла времени даром. Теперь уже она сама предложила поэкспериментировать с тканью с начесом. Она хотела проверить, как созданное полотно будет проявлять себя при солнечном свете, да еще и при изменении распределения электрических зарядов в теле.

Во время короткого привала она вновь закуталась в кокон и уже в таком виде взгромоздилась на больева. Выглядела она, словно закутанная в пуховые платки сибирячка, и Семен не преминул пошутить:

– Не замерзнешь в такой многослойной одежде?

Маркиза отрицательно мотнула головой:

– Нисколько! Как ни странно, но воздух сквозь эту накидку проходит свободно, так что ни замерзнуть насмерть, ни изжариться мне пока не грозит. Но не забывай ко мне присматриваться.

Тронулись в путь, перебрасываясь шутками насчет излишнего внимания к особам противоположного пола, но при этом и Раст, и Семен внимательно наблюдали за демонессой.

Четверть часа ничего не менялось, а потом Люссия стала покрываться мерцающей дымкой. Еще через полчаса ее совсем не стало видно, лишь чудесный голосок маркизы доносился без единой помехи. Но дымку воспринимал только Загребной. Аптекарь по-прежнему прекрасно и слышал, и видел скачущую рядом на больеве демонессу.

Командир отряда протянул руку, и его ладонь свободно прошла сквозь дымку и наткнулась на упругое женское тело. Поспешно отдернув руку, Семен восторженно воскликнул:

– Невероятно! Нам удалось создать плащ-невидимку! Вот бы и для меня соорудить нечто подобное, да еще и так сделать, чтобы на всем континенте таким чудом можно было пользоваться.

– Мне кажется, нам и это по плечу, – услышал он уверенный голос своей спутницы. – Самое главное, мы знаем суть и последовательность наших экспериментов. Теперь нам только надо поменять алгоритм. Что-то переставить местами или вообще сделать все наоборот…

– И вдобавок научиться создавать маустов, – добавил Раст.

– Ой! Лучше не надо! – возразила маркиза. – Теперь тело ломит, как и прежде, и пригасить эту боль мне никак не удается. Видимо, под накидкой порошок вообще не действует. Семен, а может, ты эту накидку на себя набросишь? Вдруг станешь невидимым для демонов? Тогда нам и менять ничего не придется.

– Попробую, – согласился Загребной.

На следующем коротком привале он закутался в кокон, и они поехали дальше. Однако плащ-невидимка почти никак не проявил себя на человеке. Из поля зрения своих спутников Загребной не пропадал, ломоты у него не было, но вот жарко стало до невозможности уже через час. И его знаменитая выдержка дала трещину.

– Уф! Запарился! Если не сниму, то расплавлюсь, как пластилин.

К тому времени они подъехали к реке и, прежде чем переправиться, с удовольствием искупались.

Было ясно, что нужно продолжать эксперименты с «начесом» и маустами. Но делать это желательно не во время скачки, а в лабораторных условиях. Ну и само собой разумеется – только при наличии уймы свободного времени, о котором можно было лишь мечтать.

До Глухого урочища добрались глубокой ночью.

Прежде чем расположиться на ночлег, больше часа обследовали окрестности всеми доступными средствами и не обнаружили ни посторонних лиц, ни ловушек. Для ночлега выбрали самое удобное место: оно и скалами было защищено, и неприятный запах сероводорода сюда не доносился. И костер с дороги был незаметен. Решили, что дежурство будут нести только Семен и Люссия, сменяя друг друга через каждые два часа. И не потому, что они не доверяли Расту, просто его второй уровень не позволял определить все опасности. А тут нужно было проявлять особую бдительность – всем троим казалось, что какая-то угроза, словно смог, буквально висит в воздухе.

Во время своего дежурства Загребной размышлял о Сапфирном Сиянии. По всему получалось, что самый огромный, но бестелесный демон планеты наращивает свои силы. Устранение с подвластной ему территории всех остальных демонов – явный признак хорошо спланированного мероприятия. Вот только непонятно, как и чем могли ему помешать рогатые и хвостатые создания из параллельного мира. Сначала такая могущественная сущность должна была бы согнать с территории Сапфирного королевства людей, а уже потом устроить для себя демоническую вольницу.

Что будет, когда сила Сияния еще больше увеличится? Намерен ли этот демон заразить и другие государства мерзкими маустами или же ограничится только Сапфирным королевством? Почему он может уничтожить любого человека в любой точке континента, если тот атакует Загребного, но ничего подобного не делает с демонами?

Впрочем, на последний вопрос ответить было легче всего: видимо, не может. А обидчиков своего избранника, вероятно, отслеживает по образовавшейся стойкой связи после памятной ночи в Кариандене. Тогда как демонические сущности напрямую Сиянию неподвластны. А вот извести их и выгнать с насиженных мест обитания бестелесному демону удалось.

Еще бы узнать: для чего все это затевается?

Ну и самое главное: какова роль его, Семена, и четверых его детей в этих планах? Как ни прискорбно было это осознавать, но до сих пор он чувствовал себя обыкновенной пешкой. Чтобы понять замыслы непонятного создания, предстояло как минимум прорваться в ферзи, и сделать это не по указке покровителя, а, скорее всего, вопреки его воле.

Потому что подсознательно Семен чувствовал, что и им самим, и его детьми могущественное Сапфирное Сияние просто бесцеремонно воспользуется для достижения своих собственных целей. Для того чтобы прояснить эти цели, надо было бы зарыться в древние библиотеки и покопаться во всех древних хрониках, которые только можно будет достать. При надлежащей системе картинка могла бы и обрисоваться. Но опять-таки в обозримом будущем времени на исторические исследования не предвиделось. С того самого момента, как в Кариандене и ее окрестностях было уничтожено гигантское войско гензырского хана, Семену ли не ежедневно надо было полностью выкладываться, чтобы выжить самому и спасти своих детей.

Например, вскоре ему предстояло мчаться в королевство Мрак и спасать старшего сына. Потом обязательно надо будет поспешить в Колючие Розы и разыскивать не подающего о себе никаких вестей Федора. То, что дети живы и в относительном здравии, Семен с непонятной уверенностью чувствовал в последнее время на любом расстоянии. Еще в Мастораксах островов Рогатых Демонов подобный дар ему предсказывали преподаватели. Но смертельная опасность к его детям может подкрасться в любой момент, а он ее заранее ни почувствовать, а уж тем более остановить ну никак издалека не сможет. Только после того, как он удостоверится в безбедном и безопасном существовании своих детей, можно будет начать предпринимать попытки освободиться от демонического ига.

И обязательно нужно следить за самим собой! Раз Сапфирное Сияние наводнило эти места маустами, то вполне могло прослушивать каждое его слово. А значит, в разговорах с Люссией надо быть предельно осторожным. И ни за что не проговориться, с каким желанием он бы сейчас помчался обследовать уникальную долину Столбов Свияти. Согласно легендам, именно там находится нечто древнее и действующее, что могло бы кардинально изменить соотношение сил как в мире людей, так и в мире демонов. Правда, поговаривали, что находиться в Святой долине смертельно опасно для любого живого существа. Но Семен плевать хотел на такие разговоры. Чтобы он да не прорвался? Запросто! А если еще приобщит к этому делу, по очереди, своих сыновей, то они обязательно разгадают тайны древнего таинственного места.

Осталось для этого сделать самую малость…

В очередной раз представив себе эту «малость», Загребной так шумно вздохнул, что демонесса проснулась. В свете луны ее рожки тускло блеснули серебром. Продолжая лежать, она осторожно осмотрелась и спросила шепотом:

– Чего вздыхаешь?

– Грустно стало. А ты чего не спишь?

– Потому что моя очередь дежурить.

Она села и характерным, истинно женским движением поправила сбившиеся во время сна волосы. Семен, собравшийся было возразить, затаил дыхание. До него донесся запах женского тела. Пахло волнующе и притягательно…

Он еле заставил себя успокоиться.

Да, ему надо было обязательно выспаться. Сломанные ребра все еще давали о себе знать: они болели при резких движениях. Несмотря на постоянную подпитку организма магической энергией, выздоровление шло не так быстро, как хотелось бы.

Поэтому сон был необходим даже Загребному.

Почти до самого обеда Семен и Люссия по очереди дремали в тени скал. За это время Раст успел не только еще раз излазить почти все урочище, но и побывать во всех попавшихся ему на пути пещерах с сероводородными озерами. Приготовить обед человеку он не мог, но для себя с Люссией натаскал хворосту, подстрелил демонического оленя и теперь с упоением готовил вкусно пахнущий и истекающий аппетитным соком обед.

Уловив эти ароматы, маркиза Фаурсе проснулась окончательно и заявила:

– Выспалась! Теперь мечтаю наесться жареного мяса.

Командир отряда усмехнулся и вскочил на ноги:

– Тебе сегодня везет! А вот меня покормить некому. Пройдусь-ка я еще раз по округе при свете дня. Дровишек насобираю да, может, зайчишку какого-нибудь подстрелю. Уж больно Раст мне вашим оленем аппетит разъярил. Еле дождался, пока проснешься.

Демонесса извиняющимся тоном произнесла ему вслед:

– Жаль, что угостить не сможем. Тут бы на всех хватило.

Собирая ветки для костра, Семен попутно еще раз внимательно осмотрел окрестности и как можно естественнее подобрался к одному из своих тайников с драгоценными камнями. Пока он не собирался их доставать, резонно решив сделать это перед самым отъездом. Он хотел лишь удостовериться в том, что они на месте. И был вполне удовлетворен результатом: внушительный полотняный кошель с несметным богатством все так же покоился внутри скальной породы и терпеливо дожидался своего извлечения на свет. А уж два таких кошеля помогут в далеком королевстве Мрак выкупить из тюрьмы или организовать побег любого бунтовщика или подпольщика. Да и на последующую жизнь должно остаться с лихвой.

Чуть позже Семену с помощью магических ударов удалось оглушить двух крупных зайцев, так что человек вскоре выглядел не менее сытым и довольным, чем демоны.

Их неспешно текущая познавательная беседа была прервана установленной на дальних подступах сигнализацией. Кто-то вторгся в охраняемый периметр, и почувствовавший это Семен первый вскочил на ноги:

– К нам гости! А может – просто гость…

Долгожданная встреча

Вскоре вдали послышался звонкий стук копыт по скалистой дороге. Стало понятно, что всадник скачет в гордом одиночестве и без подменной лошади. А значит, это вряд ли мог быть с таким нетерпением ожидаемый Виктор. Ведь тот наверняка будет торопиться к месту встречи с небольшим отрядом сопровождающих. Тем не менее кто-то спешил в урочище не просто так, а явно в то самое место, где в напряженном ожидании замерли два демона и человек. Пришлось им осторожно рассредоточиться и приготовить оружие.

И каковы же были удивление и радость Семена и Люссии, когда они узнали в вынесшемся на бугор всаднике Виктора. Что тут началось! Пожалуй, в этот момент любой враг мог подойти незамеченным и взять их голыми руками. Крепкие объятия, и целый водопад вопросов, и быстрые ответы…

Когда всплеск эмоций улегся, все расселись вокруг импровизированного стола, и беседа приняла более спокойный характер.

За время разлуки Виктор не просто возмужал, стал крепче и выше ростом, но и окончательно потерял образ сильного, большого, но все-таки мальчишки. Теперь это был красивый мужчина с открытым взглядом и гордо выпяченным подбородком. Чувствовалось, что ему по плечу любые дела, и никакие преграды такого молодца не остановят.

Вот и сейчас он сильно недоумевал:

– Как же вы меня обогнали? Я ведь был уверен, что доберусь сюда раньше вас.

– Потому, что мы сейчас без кареты, – ответил отец.

– Ну и что?! Я это тоже учитывал. И для большей скорости весь свой отряд на границе оставил. Только в соседнем городке меня два человека дожидаются. А твои наемники где? Неужели без охраны в путь отправился?

– Да нет, были со мной двое наших ребят. Они решили в Далтен вернуться, но сейчас отлеживаются в Рогло. В темноте, сдуру, мы в ловушку попали и хорошо, что еще живы остались. Зато в остальном дорога оказалась без единого сучка и задоринки.

– А вот нас пару раз в кровавые разборки втянули. Да и шторм один день пути украл. Гаврииловку не проезжали?

– Специально рассчитали так, чтобы там ночевку сделать. По твоим чертежам возле леса такой поселок отгрохали! На зависть всему королевству! А сам Гавриил прославился не меньше своей отменной кухней. Дочь замуж вышла, зять теперь по хозяйству помогает. Все у них там просто здорово.

– Ну а что мне Мармеладка передала?

Последующий монолог отца растянулся минут на пять, так много младшая сестренка передала для братика поцелуев, пожеланий, поучений и советов. Виктор их все выслушал с довольной и счастливой улыбкой, а потом с радостным вздохом констатировал:

– Конечно, теперь она имеет право меня поучать и требовать за мои действия полного отчета. Как подумаю, что наша пупуська стала королевой, так и прыгать от восторга хочется. Но иногда тряхну головой и думаю: как же вам удалось такое сотворить?

– Что именно? Выдать ее замуж за принца или потом помочь удержаться на троне?

– А что было сложнее?

– Ха! Если вспоминать про замужество, то твоя сестричка меня практически поставила перед фактом. Пригласила на церемонию бракосочетания. И только потом совершенно случайно выяснилось, что мы стали родственниками салламбаюрского короля. Так что здесь Виктории помогла только невероятная случайность, врожденная удача и внутренняя убежденность в своих чувствах. А вот в остальном – да, пришлось нам попотеть… – Боль утраты сжала сердце Семена стальной рукавицей. – Да и жертвы мы понесли немалые…

Подробности гибели беременной Нимим, демонов Аньюли и Гнатана и прежнего короля Максимилиана молодой рыцарь знал из письма. Все на некоторое время притихли, отдавая дань памяти умерших близких, друзей и соратников. Затем пошли вопросы о жизни в вольных баронатах Жармарини. Тут уже Виктор с гордостью грохнул стальной рукавицей по своему легкому рыцарскому облачению и без лишней скромности заявил:

– Все у меня идет по графику. Победы следуют за победами, и мой рейтинг как бойца растет не по дням, а по часам. Практически уже сейчас я имею право сражаться с рыцарями золотого круга в рамках турниров и со всеми без исключения рыцарями, кроме великих баронов, в поединках. К тому же могу смело утверждать, что меня явно стали бояться даже отчаянные драчуны и задиры. Любой вызов на поединок я так грамотно обставляю списком условий, что порой оставшиеся в живых проигравшие лишаются значительной части своего состояния.

Семен ласково ткнул его в бок и заговорщицки подмигнул:

– Зачем же тогда сюда пожаловал?

Он намекал на то, что раз при победах достаются солидные трофеи, то можно было бы вполне жить припеваючи и без вливания в кошелек ручейка драгоценных камней.

Но Виктор в ответ взмахнул руками:

– Ой, па! Да ты себе не представляешь, сколько средств уходит на эти самые бумаги, на составление договоров! Да там всякая канцелярская братия порой живет лучше некоторых прославленных рыцарей. Хотя, чего скрывать, слово рыцаря считается незыблемым и без расписок. Но некоторые бумаги для утверждения у великих баронов проходят такие длительные и замысловатые мытарства, что порой можно и не дожить до окончательного решения или признания твоих прав. Если бы не мои друзья, а в особенности Рональд, то я бы до сих пор жил где-нибудь в арендуемом домишке, а участь моих земель и домов до сих пор решалась неизвестно в каких инстанциях.

– Выходит, на шее у честных и прямолинейных рыцарей сидит целая свора бюрократов?

– И не просто целая, а невероятно огромная, наглая и беспринципная. До сих пор удивляюсь, как их великие бароны терпят!

– Кто бы мог подумать… – недоверчиво протянул Семен. – И неужели управы на них не найдется?

– Пока сам ничего понять не могу, – признался Виктор. – Да и по большому счету мне это пока не мешает.

– Тебе на месте виднее. Кстати, когда тебе надо отправляться в обратный путь?

– Вообще-то хорошо бы прямо сейчас. Но ведь не для того я мчался сюда как угорелый, чтобы сразу поворачивать коня! До утра я в твоем полном распоряжении. Я тебе зачем-то сейчас нужен? Ты что-то хочешь сделать?

– Увы, ничего, кроме как поговорить, не удастся.

– А почему спрашивал?

– Да потому что очень хотел бы, чтобы ты посетил Святую долину Столбов Свияти. Уж очень она меня к себе манит своими загадками. Но самому там покопаться пока нет времени. А ты бы хоть одним глазком на нее взглянул и какое-то мнение составил. Вдруг туда вообще лучше не соваться?

– Думаешь? – Виктор совсем по-мальчишески крутанул головой и решился: – На пару часов могу и заскочить! Все равно почти по пути. А потраченное время потом на море наверстаю. Пассаты прямо в спину, до Жармарини быстро доберусь.

– Только напрасно не рискуй, – заволновался отец. – Просто посмотри и, если что-нибудь понадобится для экипировки в будущем, дай мне весточку. К следующей вылазке я уже подготовлюсь как нужно. А там, возможно, и кого-нибудь из вас в помощь призову.

– Хорошо, так и сделаю.

Затем молодой рыцарь встал на ноги и пригласил отца прогуляться по окрестностям.

– Заодно и проверим безопасность нашей предстоящей ночевки.

Отец устремился за сыном со словами:

– Да мы тут уже чуть ли не каждый камешек проверили.

Когда отошли подальше, говорить стали тише и перешли на русский язык.

– А самые главные камешки проверял? – спросил Виктор.

– Только один тайник. Всё на месте. Да и остальные, по идее, должны быть нетронутыми. Ты сколько будешь брать?

– Возьму оба мешочка, – решил Виктор. – Хоть дорога и неспокойная, но лучше сейчас, чем через год. Дело вроде к длительным войнам идет, а средства нужны немалые. Лучше уж я остальные камни в межнациональные банки заложу.

– Вот и я так подумываю, – признался Семен. – И безопаснее будет, и пользу быстрее принесут.

Молодой рыцарь без труда нашел помеченные им же когда-то места и с ловкостью профессионального фокусника выудил вместительные мешочки из сплошной скальной породы.

– Есть! Больше мне не придется размениваться на лишние поединки ради заработка. Теперь мне одна дорога: вверх. И буду заявляться только в главных турнирах.

– Молодец. Ну а как там твои лаборатории?

– Тоже получат новый импульс в развитии. Кстати, те кислоты и щелочи, что вы мне передали, пришлись как нельзя лучше. И теперь мы можем и сами наладить производство чего только пожелаем. В этом деле мне много Берг помогает, он врожденный химик и великий экспериментатор. Мне кажется, он давно меня уже во всех новых знаниях обогнал. Ну а Стив занимается разработкой арбалетов новых модификаций. Таких результатов добились, что самим страшно стало: ведь с нашими арбалетами любой крестьянин пяток рыцарей запросто из укрытия умертвит.

– И что делаете с новыми арбалетами?

– Храним в тайне и продолжаем усовершенствовать. Ну и сами тайно практикуемся в стрельбе. У меня, кстати, один с собой есть, специально тебе в подарок привез. Когда в чехол уложен, никто и не догадается, насколько это смертоносное оружие.

После этих слов Виктора Семен вдруг замер на месте и после продолжительного молчания вздохнул:

– Эх, сынок! Когда мы жили дома, там, на Земле, все вместе, разве могли мы подумать о том, что будем убивать? Что погубим собственными руками столько жизней? Что будем только о том и думать, как усовершенствовать орудия убийства!

Молодой рыцарь положил руку отцу на плечи и с твердостью напомнил:

– Зато мы выжили в этом мире. И многого добились. А в итоге… В итоге этот мир нам кажется уже почти родным.

– И ты о том же? – удивился Загребной.

– О чем именно?

– Вот и Виктория заявила, что никогда своего Теодоро здесь не оставит. Да и за процветание Салламбаюра она борется как за самую родную родину.

– Да, отец. К этому все идет, и надо это принять…

Часть четвертая

Юбилей

В столице Сапфирного королевства готовились к празднованию пятидесятилетнего юбилея самого великого и прославленного в истории монарха, Славентия Пятого. Именно так его в последнее время только и величали. Служба пропаганды свой хлеб даром не ела: во всех местах, где было хоть какое-то скопление народа, обязательно висел огромный, в полный рост, портрет пышно разодетого короля. На каждом углу о его мудрости, доброте и щедрости кричали глашатаи, а чтецы драли глотку, усердно зачитывая народу нисходящие из дворца указы.

Практически все население Кариандены высыпало на улицы, готовясь полюбоваться на праздничный кортеж своего любимого монарха и по возможности забросать его цветами. На всех площадях играли духовые оркестры, над всеми домами развевались государственные флаги, полотна с гербами дворянства и разноцветные вымпелы других подданных, которые любили соперничество и хотели выделиться если не раскраской, то необычайной формой и длиной своих штандартов.

В одном из залов древнего королевского замка собралось множество людей в самых различных, соответствующих их должности и профессии одеяниях. Первый придворный маг, Рамон Палангана, который с недавнего времени занимал еще и пост министра тайной канцелярии, раздавал последние наставления состоящим на королевской службе Шабенам и своим ближайшим помощникам:

– И не забывайте о самом главном: ни один посторонний не должен приближаться к королю на расстояние меньше десяти шагов. Все петиции и прошения принимайте лично и демонстративно опускайте в щель ящика под козлами кучеров. Мы их потом обязательно проверим на наличие ядов.

Один из помощников поднял руку и после разрешающего кивка спросил:

– А если кто-то будет кричать, что он лично хочет вручить свою жалобу?

– Такими крикунами тут же займутся наши люди в толпе. Все остальные ваши действия вы уже знаете. Ну и напоследок: если вы заметите в толпе хоть одного демона, то сразу должны его уничтожить.

Один из Шабенов попытался пошутить:

– Да мы уже забыли, как они выглядят.

За что тут же получил нагоняй от второго по рангу человека в королевстве:

– Если страдаете склерозом, то могу предложить более спокойную и тихую работу! Неужели вы не осознаёте всей важности момента?! Если на улицах Кариандены появится хоть один демон – значит, это враг и лазутчик! А может быть, и наемный убийца! Я не для того очищал столицу от этого отродья, чтобы они осмелились гулять по нашим священным улицам. Всем все понятно?

После такой гневной тирады все лишь смиренно закивали, не желая больше заострять внимание на своих персонах. И даже Шабены, которые имели такой же уровень мастерства, что и министр тайной канцелярии, благоразумно помалкивали. Уже давно было подмечено: один раз выразил недовольство, во второй раз попытался что-то оспорить, и все! Отправили человека на далекую и глухую границу выполнять ответственное, сложное и страшно опасное королевское поручение. Или вообще в действующую армию мобилизуют да хорошим пинком турнут на территорию дружественных королевств. А там не сладко, и убить могут. Тогда как в благословенной Кариандене все жили припеваючи, и отказываться от многочисленных льгот и привилегий никому из здравомыслящих людей не хотелось.

Богато украшенный и тщательно охраняемый кортеж отъехал от восточного крыла королевской резиденции и по большому кругу стал загибать вправо, намереваясь объехать почти всю столицу и вернуться обратно через Триумфальную арку. Такие проезды были традицией любого празднества и занимали около двух часов. Король махал руками своим подданным, а его адъютанты собирали у людей жалобы, прошения и петиции. Считалось, что каждую из них король рассмотрит в ближайший месяц и обязательно даст ответ или предпримет против виновных какие-нибудь санкции.

Славентий Пятый был взволнован, потому что за час до выезда к нему прибежал всполошенный Рамон Палангана и с прискорбием сообщил, что опять его службам удалось раскрыть готовящийся заговор. Преступники схвачены, да вот только двоим удалось ускользнуть. И в праздничной суматохе выловить их довольно проблематично. Но при этом министр постарался успокоить монарха:

– Наверняка они уже удирают к границе. Но там мы тоже выставили заслоны, так что перехватим, не извольте беспокоиться.

За себя король не слишком переживал, но вот за свою молодую супругу трясся как ненормальный.

– Так чего же ты меня пугаешь даром? – рассердился он.

– Сообщаю на всякий случай, ваше величество. Охрана к вам никого не пропустит, но мало ли что… Все предупреждены, описание внешности преступников розданы.

– Может, отменить выезд? – засомневался король.

– Ну что вы, ваше величество?! Во-первых, у нас всё под контролем, а во-вторых, народ просто жаждет вновь увидеть своего бесстрашного и великого короля. Да и врагам покажете, что вы ничего не боитесь.

– А я никогда и не боялся!

– Никто в этом даже не смеет сомневаться, ваше величество!

Министр удалился, а неприятный осадок на душе у короля остался.

«И сколько эти идиоты еще будут моей смерти желать? Ведь давно должны понять: ко мне им никак не подобраться! Собственными руками на куски любого гада изрублю!»

И в назначенное время кортеж выехал на шумные улицы. Правда, молодая жена немного ворчала по поводу того, что ей частично закрывают обзор рослые гвардейцы на больших и свирепых конях, но это монарх мог перенести. Да и наличие на подножках кареты, козлах и запятках шести Шабенов достаточно высокого уровня действовало успокаивающе. Такие маги не то что человека – любого демона не пропустят и испепелят на месте. Так что можно усесться удобнее и величественно помахивать рукой своим осчастливленным подданным да любоваться искренним восторгом и почитанием в тысячах глаз.

Именно в такой, ничем не омраченный момент Славентий Пятый и услышал у самого уха вполне приятный, но от этого не менее пугающий женский голос.

Только многолетняя выдержка и стальная воля удержали монарха от того, чтобы выказать испуг. Он вслушался в неведомый голос.

– Ваше величество! С вами срочно хочет поговорить Загребной. У него для вас новости от Сапфирного Сияния, и ему нужно ваше сотрудничество в небольшом деле. Постарайтесь вести себя естественно и, отвечая мне, не очень шевелите губами, я и так услышу.

Поежившись от пробежавшего по телу озноба, король повернул голову к молодой супруге. Та была полностью занята тем, что раздавала людям со своей стороны кареты воздушные поцелуи.

Славентий отвернулся и спросил, почти не разжимая губ:

– Кто вы такая?

– Я демонесса высокого уровня, посланная к вам Загребным.

– Почему вас не видят мои Шабены?

– Меня прикрывает пологом Сапфирное Сияние.

– Но почему Загребной сам ко мне не пришел?

– Семен просто физически не смог это сделать. К вам никого не подпускают, а на то, чтобы прорываться сквозь оцепление бюрократов и фаворитов, у него нет времени. Дело очень срочное и важное. Вполне понятно, что ему сейчас не с руки афишировать себя и появляться прилюдно.

– Хм! И как же он представляет нашу встречу?

– У него уже все продумано…

– Кто бы сомневался, – буркнул король, еще больше успокаиваясь и уже без страха улавливая каждую интонацию женского голоса.

– На пути вашего следования есть часовня, которую вы недавно восстановили…

– Да-да, – сказал Славентий, одновременно кивая своим подданным.

Часовня была воздвигнута еще далекими предками в честь одного из Загребных и символизировала покровительство Сапфирного Сияния королевской династии. В свете последних событий сведения об этом были разысканы в архивах, обветшавшее здание тоже найдено и восстановлено в прежнем блеске, а посещать его разрешалось лишь коронованным особам и их родственникам. Считалось, что только там правящий монарх может пообщаться с бестелесным демоном. Славентий уже был там несколько раз в разное время суток, но никакого общения удостоен не был и понимал, что все это выдумки для оболванивания народа. Место для спокойного разговора Загребной выбрал очень подходящее: и подслушать никто не сможет, и народ лишний раз удостоверится в том, что король верен традициям.

А невидимая собеседница продолжала нашептывать:

– Именно там вас будет ожидать господин Загребной. Проследите, чтобы никто не вошел за вами и не подслушал. Дело также касается вашей безопасности и дальнейшего благополучия. Не всем из вашего окружения теперь стоит доверять.

«Ну, это понятно, – подумал король. – Вон чуть ли не каждую неделю лазутчики покушение на меня готовят. Наверняка и Семен новые сведения имеет, послушаю, что он скажет… Правда, остановка не запланирована, и Рамон лукошко яиц снесет от такого нарушения. Но переживет как-нибудь. В следующий раз будет гораздо лучше все здания по пути следования проверять. Интересно, как этот иномирец туда пробрался? Опять ему Сияние помогло, что ли?»

Оставшиеся полчаса пути до часовни над ухом у короля не раздалось больше ни слова. На всякий случай он, словно невзначай, ощупал все вокруг себя, но никакой плоти не ощутил.

«Вот так любой демон и подкрадется! – раздраженно подумал он. – Снесет голову смешанным мечом и: “Король умер!” – а у меня даже наследника толкового до сих пор нет. Палангана только и хвастается: “Всех демонов я повывел, всех поголовно истребил!” Тьфу! А на эту демонессу никто из Шабенов даже и не почесался. Хорошо, что пока мне Сапфирное Сияние покровительствует. Буду надеяться, что поможет до старости дожить да детей на ноги поставить…»

Когда стали подъезжать к нужному месту, монарх поднялся во весь рост и еще чаще принялся раздавать приветствия направо и налево. А потом, как бы совершенно неожиданно для себя, застыл, глядя на часовню в честь великого Загребного. И уже в следующее мгновение велел кучеру:

– Правь к самым ступеням часовни!

Клин конных гвардейцев тут же разделил толпу, и королевская карета остановилась возле вычурного строения. Славентий Пятый склонил голову, украшенную самой роскошной в мире короной, словно отдавая дань уважения как своему покровителю, так и его избраннику Загребному. Вполне понятно, что при таком жесте и подданные просто обязаны были упасть на колени и уткнуться лбом в землю. Что все и сделали. Разумеется, кроме восседающих на конях гвардейцев. После этого правитель Сапфирного королевства, сделав успокаивающий знак супруге, быстро покинул карету, прошел в створ вычурной арки и скрылся за дверью культового строения. Пара спешившихся гвардейцев бросилась было за монархом, но была остановлена грозным окриком:

– Никого сюда не пускать!

Бравые воины тут же своими телами перегородили проход, вынули мечи из ножен, и, даже появись здесь в этот момент министр тайной канцелярии, он бы не продвинулся вперед ни на шаг.

Внутри было сумрачно, но монарх увидел Семена, шагнувшего ему навстречу. Загребной коротко поклонился, и Славентий снизошел до того, что подал ему руку и дружески похлопал по плечу:

– Рад тебя видеть в полном здравии!

– Взаимно!

– Какая нужда тебя привела в мою столицу?

– Срочное дело. Мне надо отправиться на северо-запад, и требуются грамоты о том, что я ваш торговый представитель и намерен заключать договора на поставки какого угодно продовольствия и предметов мануфактуры. Причем таких грамот мне надо много, для каждого государства в отдельности. Начиная от княжества Диких Кошек и заканчивая султанатом Орлы Заката.

Монарх в раздумье подвигал бровями.

– А ты действительно будешь у них закупать продовольствие? Мои бездельники с этим не справляются.

– Вот именно! А к следующему году Сапфирному надо создать существенные запасы.

– И?

– Хочу скоординировать их действия, если удастся, и помочь вашему королевству.

– Это задание тебе дало Сапфирное Сияние?

Говорить правду Семен не собирался.

– Вся моя деятельность на многие годы вперед расписана вашим покровителем. Так что…

– Ну да, я знаю. Грамоты я лично составлю и подпишу сразу же по приезде во дворец.

– Только указывать там нужно не только мое имя, но и другое. Маркиз Фаурсе. Алексей Фаурсе.

Король с некоторым недоумением посмотрел на Семена, но промолчал.

– Положите их на край стола, – продолжал Семен. – Мне их доставят весьма быстро.

Тут монарх уже не выдержал:

– Меня от такого твоего всепроходчества, честно говоря, коробит. Я хоть еще хозяин в собственном дворце?

– Конечно, ваше величество. И я заинтересован в вашем здравии.

– Хочу надеяться.

– Но злоумышленники есть всегда и везде.

– Семен! Этим меня не удивишь! Да и тебя, насколько я знаю, тоже. Ведь непросто тебе было удержать шатающийся трон в Салламбаюре?

– Не то слово! Еле выжить удалось.

– Но зато теперь ты породнился с одной из самых древних королевских династий нашего континента. Тебя это радует?

– Если бы! Наоборот, доставляет лишние хлопоты. Я бы желал находиться сейчас совершенно в других местах.

– Верю.

– И еще… Неприятно об этом говорить, но в вашем королевстве назревает проблема. И зовут ее Рамон Палангана. По требованию Сапфирного Сияния я обязан доносить до вас все тревожные сведения.

Король нахмурился:

– Что с ним не так?

– Некоторые его недавние распоряжения не способствуют повышению уровня жизни ваших подданных.

Монарх пренебрежительно махнул унизанной кольцами рукой:

– Только и всего?

– Не только. Именно ваш придворный маг в свое время советовал мне отправиться на переговоры с гензырским ханом. Мол, по его сведениям, меня в Кариандене ждут и встретят с распростертыми объятиями. Даже дал мне имя одного из приближенных хана, к которому я должен был обратиться. Но меня у хана и слушать никто не стал.

На это последовал осторожный ответ:

– Мне кажется, это еще не повод для конфронтации между мной и Паланганой. Хотя после такого сообщения мое отношение к нему может измениться. Но придворный Шабен мог послать тебя на верную гибель из эгоистических побуждений, опасаясь, что умный и грамотный иномирец оттеснит его на второй план.

Семен саркастически усмехнулся:

– Если бы только это! Не хочу вас слишком пугать, но, кажется, ваш новый министр тайной канцелярии пытается перехватить управленческую власть на всех уровнях. И медленно, но верно окружает трон только своими ставленниками.

Славентий Пятый побледнел от гнева и подозрений.

– Рамон хочет отобрать у меня корону?

Загребной пожал плечами:

– Вряд ли. Он еще не настолько укрепил свое влияние, чтобы замахиваться на место первого человека в королевстве, но уже сейчас руководит тайной службой настолько мощной и разветвленной, что стал просто потенциально опасен.

– Неужели мне не на кого положиться в моем окружении?

– Обратите внимание на графа Перчехо и барона Лейнски. В укромном уголке они с досадой шептались о том, что не только не могут остаться с вами наедине, но им вообще не удается приблизиться для просьбы об аудиенции. Видимо, у них есть чем с вами поделиться. К тому же они горевали о том, что «такое положение вещей слишком опасно» и «как бы для короны не оказалось слишком поздно».

– Спасибо. Я обязательно уже сегодня постараюсь пообщаться с этими дворянами. Но что мне делать, если мне действительно грозит опасность?

– Ваше величество! Да вы с вашими талантами и организаторскими способностями любого врага в бараний рог скрутите. К тому же есть такое выражение: «Предупрежден – значит вооружен». И всем известно, что никто лучше вас не умеет выжидать и таиться до самого удобного момента.

– Все равно трудно… – задумчиво сказал король.

– Никогда не поверю, что у вас нет нескольких припрятанных козырей против кого угодно.

– Может, они и есть, но помощь Загребного была бы тоже очень кстати.

– Увы, дорогой Славентий! – Семен с искренним сочувствием развел руками. – Я вам и так уже помог, чем смог. Рад бы и еще, но сами знаете, я человек подневольный, и уже завтра мне надо мчаться на другой конец света.

Славентий Пятый стал нервно прохаживаться по часовне.

– И еще, – сказал Семен. – Кое-какие заслуги новый министр себе приписывает безосновательно.

Король сразу понял, о чем идет речь.

– Демонов не он разогнал?

– Вы забыли о переданных через меня инструкциях? Ведь то же самое вам обещало сделать Сияние.

– Вот оно как… Почему тогда у тебя в помощниках демонесса?

– Для наших общих нужд, – последовал расплывчатый ответ.

– А как же оно твою посланницу прикрывает здесь?

– Сам не ведаю, могу только строить предположения, – признался Семен.

Монарх замер, прислушиваясь к звукам снаружи. С улицы доносилось хоровое пение. Оказывается, и про Загребного были сложены гимны народными талантами.

Король взглянул на Семена:

– Слышишь, как тебя прославляют?

– Я человек скромный, меня это не впечатляет.

– Это похвально. Есть еще новости?

– Пока нет. Если что узнаю, передам через демонессу в письменном виде, она оставит листок под основанием лампы на вашем столе.

Король и Семен обменялись прощальным рукопожатием и расстались.

Выйдя на солнечный свет, правитель Сапфирного королевства был встречен восторженным ревом своих подданных, которые так и продолжали стоять на коленях. Приветственный взмах руки, лихой и выверенный, можно сказать, молодецкий прыжок на подножку кареты – и вот уже кортеж двинулся дальше.

И вряд ли кто усмотрел на лице Славентия Пятого несколько новых морщин, а в его густой шевелюре несколько новых седых волосков. И вряд ли кто догадался о предстоящих изменениях в судьбах нескольких сотен, а то и тысяч людей. Опытный правитель действительно умел выжидать и бить своих противников в самый нужный и единственно верный момент.

Тюремные приключения

Нельзя сказать, чтобы к Алексею в тюрьме относились плохо. Его не избивали и сносно кормили, в подземной камере было на удивление сухо и скорее тепло, чем холодно. Здесь не практиковалось такое издевательство над заключенными, как размещение политических в одной камере с отъявленными уголовниками. Нет, распределяли по двое да еще и сквозь пальцы смотрели на самовольную смену камеры. Надо было только спросить разрешения у коменданта, а точнее, предупредить его, и можно было с прогулки возвращаться уже в новую камеру. Да и конвоиров на работу в тюрьму выбирали, по всей видимости, только из числа флегматиков и любителей поспать в любом положении, в том числе и стоя. Хотя, конечно, и среди них попадались злобные и кровожадные типы, но это было скорее исключением, чем правилом.

Алексею было скучно в тюрьме. Единственным развлечением были разговоры с другими заключенными. Когда на поверхности светило солнце, жизнь в подземельях тоже била ключом. Гомон стоял почище, чем на базаре.

В последние два дня все обсуждали заявление двух заключенных из камеры, расположенной в конце длинного тюремного коридора. По их словам, ночью в камеру нагрянул демон и принялся над ними издеваться. Он щекотал их, колол и бил до тех пор, пока они не потеряли сознание. Утром они пожаловались коменданту. Комендант сказал, что даже наземные этажи тюрьмы находятся в глубине демонического уровня, а до этого коридора никакому демону не добраться и подавно. Но тем не менее сигнал не был оставлен без внимания.

Когда на следующую ночь из дальней камеры вновь раздались крики, туда незамедлительно проследовал штатный Шабен. Он долго стоял возле решетки, подсвечивая себе магическим светом и наблюдая за тем, как оба зэка корчатся на полу и чуть ли не выворачиваются от щекотки наизнанку. А потом громко сказал, так что его услышали во всех притихших камерах:

– А ну, кончайте комедию ломать! Никаких демонов тут у вас нет!

Оба несчастных заключенных начали умолять его присмотреться лучше, клятвенно заверяя, что и в данный момент над ними продолжают издеваться, но Шабен был неумолим:

– Хватит придуриваться! А то прикажу распять на стенах кандалами!

Но и такая угроза не возымела действия. Страдающие от невидимого никому демона люди продолжали вопить, умолять и сходить с ума прямо на глазах. И просто настаивали на переводе их в другую камеру. Мало того, согласны были и на карцер. Пришлось вмешаться коменданту. В присутствии Шабена он лично все осмотрел, посетовал на то, что все остальные камеры заняты, а в карцере сидят два особо буйных уголовника. А потом тихим добрым голосом посоветовал двум зэкам:

– А вы попросите демона, чтобы он вас не трогал. Хорошенько попросите. Потому что если будете кричать и дальше и мешать другим спать, то я выдам тюремщикам копья и прикажу вас забить насмерть, как заразных сумасшедших. Понятно? Вот и помалкивайте для собственного здоровья.

Парочка сочла за лучшее внять совету, и остаток ночи прошел в относительной тишине. Да, были стоны и сдавленные вскрики, но оба зэка все-таки старались не шуметь, хотя чего им это стоило, знали только они сами.

На следующий день исхудавшие и посиневшие жертвы демонических издевательств предложили соседям по тюрьме поменяться с ними камерами, посулив отдать тем, кто согласится, все, что угодно. Конечно, «все» – слишком громко сказано. Речь шла лишь о том, чем можно обмениваться и на что можно играть в тюрьме. Ну и еще о том, что могут передать сюда родственники с воли. И добровольцы нашлись. Один из них, маленький проворный мужичок, договорившись об оплате своей услуги, еще и принялся делать ставки на то, что вполне спокойно переживет предстоящую ночь. А вторым, из чувства жалости, вызвался Алексей. Но предупредил, что только на одну ночь.

«Принято!» – поспешно согласился зэк-мученик, боясь, что парень передумает. Он был рад хоть такой передышке.

Вот таким образом Алексей оказался в одной камере с мужичком-лилипутом с длинной, давно не чесанной шевелюрой.

– Зря ты, парень, позарился на «богатства» этого придурка, – писклявым голосом сказал ему мужичок. – Или так нужда допекла?

– В хозяйстве все пригодится…

– И большое у тебя это хозяйство?

– А тебе зачем знать?

Недоросток визгливо захохотал:

– Да потому что очень скоро ты мне будешь предлагать что угодно! Все отдашь, лишь бы на полу не корчиться. А я еще буду думать и торговаться.

– Значит, ты и мне помочь можешь?

– Пока еще не знаю, не слышал твоих предложений по оплате, – нагло заявил коротышка и развалился на нижних нарах.

Алексей тут же сдернул нахала оттуда и швырнул в угол. И сказал:

– Твое место там. Ну или наверху. И предлагать я тебе ничего, кроме как свернуть или не свернуть твою цыплячью шейку, не буду. А ты уж сам смотри: подойдет тебе такая плата или нет.

Сокамерник вполне живо вскочил на ноги. Он вовсе не казался испуганным.

– Ты ведь шаман, – сказал он. – Все об этом знают. И о том знают, что тебя пасхучу поят. Скоро ты навсегда своих сил лишишься. Впрочем, не переживай особенно: этой ночью тебя уже ничего не спасет.

– Это почему?

Мужичок осклабился:

– А потому, что на третью ночь варьеги особенно лютуют и запросто могут человека до смерти довести. Ждать недолго осталось. Полчаса, не больше.

– Это мы еще посмотрим, – сказал Алексей.

– Ну-ну! – хихикнул лилипут. – Скоро по-другому запоешь.

В следующий момент Алексей схватил его за горло и вздернул вверх, так что короткие ножки мужичка заболтались в воздухе.

– Да нет, петь будешь ты! И сейчас! И про все, что я спрошу! Иначе придушу, и дело с концом! И наутро все, кто на тебя делал ставки, будут очень огорчены твоим неподтвержденным реалиями бахвальством.

После окончания этого монолога пальцы Алексея отпустили горло, и коротышка, жадно втягивая воздух, начал приходить в себя. А иномирец без раскачки приступил к допросу:

– Давай выкладывай, кто такие варьеги.

– О них знают во всем королевстве лишь несколько родов, и это считается страшной тайной…

Алексей сокрушенно вздохнул, и его пальцы вновь сжались с прежней силой на горле сокамерника.

– Тебя не спрашивают, чьи это тайны. Тебя спрашивают: кто такие варьеги? Учти: каждый раз я буду тебе перекрывать воздух на минуту дольше. Так что не забывай подсчитывать свои ошибки и следить за временем. Ты ведь говорил, полчаса осталось? Можешь и не дожить…

Теперь уже лилипут еле отдышался, вращая выпученными глазами. Голос его из писклявого стал приглушенным и хриплым:

– Заметано! Шуток не понимаешь, что ли?

– Кто такие варьеги? – угрожающе повторил Алексей.

– Это одичавшие слепые демоны-кроты. Ведут только ночной образ жизни, хотя солнца все равно не видят. Когда-то они были разумными, но в последние столетия впали в старческий маразм.

– Что, так долго живут?

– По некоторым данным, до пятисот лет.

– И что им тут надо?

– Видимо, сюда выходит одна из их нор, а они очень любят «играться» с теплокровными людьми.

– Как же они нас чувствуют?

– Понятия не имею.

– Почему их не видел тюремный Шабен?

– Для этого надо иметь пятидесятый уровень, а у нашего только восьмой.

– А ты, выходит, их не боишься?

– А я не простой человек. Я – зеркальник.

– Зеркальник? Что за зверь?

– Все повреждения, которые при своих глупых забавах наносят мне варьеги, мой организм отзеркаливает на них. Они начинают злиться и в итоге получают по собственным зубам еще больше.

– Часто доводилось с ними сталкиваться?

– Только один раз, в детстве…

Алексей отпустил сокамерника, и тот уселся на пол.

– Значит, будешь и меня защищать, – сказал иномирец. – Надеюсь, возражений не последует?

Коротышка потер горло и искоса взглянул на Алексея:

– Какие уж там возражения… Только чтобы защитить, мне придется повиснуть у тебя на спине и держаться за шею. А еще лучше, если ты будешь лежать на нарах, лицом вниз, а я у тебя на спине.

Алексей раздумывал недолго. Он нисколько не сомневался в своей силе и умении выкрутиться из любого захвата.

– Хорошо, так и сделаем. Но ты уверен, что это подействует?

– Есть сомнения, но другого способа не знаю…

– Ладно, продолжим. Варьеги получат по зубам и отстанут, так?

– Да нет, позовут других своих соплеменников.

– Зачем?

– Чтобы и те помучились от собственных шуток. Они такие…

– Понятно.

Алексей помолчал, а потом продолжил допрос:

– За что сидишь?

– Попытался вернуть принадлежащие мне фамильные драгоценности.

– Понятно. А новые владельцы с этим ну никак не соглашались?

– Как видишь! Еще и в тюрьму меня упекли.

– Слышал, что тебя здесь кличут Зденком. А полное имя?

– Зиновий Карралеро.

– Не смеши меня, таких родов здесь нет.

Коротышка погрустнел:

– Правильно, теперь уже нет. А когда-то это был один из самых великих дворянских родов. Все пали от рук предателей и убийц. Только я один остался…

Подобных историй Алексей в тюрьме уже наслышался. Тут чуть ли не каждый второй зэк называл себя если не графом, то маркизом, а если не маркизом, то бароном, которого по чистому недоразумению лишили всего состояния или в далеком детстве, или же буквально вчера. Принимать всерьез подобные утверждения не стоило.

– О роде Карралеро знают, – продолжал коротышка. – Только не хотят верить, что я единственный законный наследник всех земель и замков.

– И кому все эти замки и земли сейчас принадлежат?

– Отошли королю-Мраку. Теперь там кормится армия его лизоблюдов.

Алексей, издевательски прищурившись, взглянул на него:

– И как же так получилось, что они сомневаются в твоем праве наследства? Сравнили бы твой рост со скелетами в родовых усыпальницах, и всех делов. А?

Маленький Зденк с укором посмотрел на своего крепкого сокамерника. Причем сделал это вначале одним, а потом другим глазом, как курица. А потом с обидой протянул:

– Да-а… Честно говоря, мне показалось, что ты вполне нормальный человек, хоть и пытался меня придушить ни за что. А ты смеешься над несчастным покалеченным сиротой.

Алексей усмехнулся и промолчал, а коротышка продолжил со скорбным видом:

– Я ведь до восьми лет вполне нормальным пацаном был, как все. Но однажды настал самый страшный и горький день в моей жизни: родителей и всех слуг убили, дом сожгли. Меня перед тем сапожищами попинали и швырнули на общую гору трупов. Когда все начало рушиться при пожаре, я попытался куда-то ползти, хотел спрятаться. Потом что-то рухнуло прямо на меня. Еще помню, как полз с переломанными руками и ногами куда-то в ночь. Потом плыл по реке на двух бревнах, и мне показалось, что я умер от боли и холода. Очнулся в кибитке у бродячих артистов. Даже они не знали, для чего подобрали и попытались выходить урода с поврежденным позвоночником. Год учился заново ходить и разговаривать. Еще год – всяким несложным трюкам. А потом долгие годы учился не обижаться на презрительное слово «коротышка». Вроде как научился… Но ты меня все-таки допек. Да и предков моих ни с того ни с сего обидел…

Услышав о бродячих артистах, Алексей мысленно поаплодировал выдающемуся их представителю. С таким чувством рассказать подобную историю мог бы только трагик королевского театра. Трудно было усомниться в его неискренности. Хотя Зиновий, конечно же, врал.

Но тем не менее коротышка был прав в самом главном: негоже обижать сирых и убогих. А уж тем более таких, которые гораздо меньше других ростом. Поэтому иномирец, вздохнув, сказал с искренним раскаянием:

– Извини брат, не со зла сказал…

Зиновий удивился безмерно и еще раз осмотрел своего соседа по камере каждым глазом по очереди.

– Хотел тебя прощупать, – продолжал Алексей. – Выяснить кое-что…

– Ну и как, все выяснил?

– Нет, конечно. Но вижу, что человек ты неплохой.

Зиновий тут же спрятался за своей ехидной маской и заговорил прежним писклявым голосом, да еще и с явной издевкой:

– И как же тебя зовут?

– Алексей.

– Неужели ты, Алексей, поверил всему, что я тут наплел?

– Почему бы и нет? Чего только в жизни не случается. Вот ты, например, веришь, что моя сестра – королева?

Коротышка фыркнул было, но моментально замер и опять стал разглядывать Алексея своим странным способом. Что весьма молодого парня обеспокоило: «Вот дьявол! Мало того, что он какой-то там зеркальник, так еще, кажется, и правду от лжи точно отличить может. Но ведь вроде бы пасхучу ему не дают, значит, он даже не шаман. Или умудрился скрыть от следователей все свои способности? Тогда с ним вообще надо осторожнее обращаться и за собственным языком следить…»

Словно подслушав размышления иномирца, Зиновий покачал головой:

– Мне кажется, ты совершенно неправильно обо мне подумал. Просто ты сказал о своей сестре, и мне очень захотелось тебе поверить. Понимаешь? Именно захотелось…

Он вдруг замолчал и тут же воскликнул:

– Они уже здесь!

В тот же момент Алексей охнул от неожиданности и попытался отскочить в сторону от странных прикосновений. Но чужие «руки» продолжили елозить у него по бокам под кожей. От этого по всему телу волнами пробежала такая неприятная судорога щекотки, что рот самопроизвольно раскрылся, и из него вырвалось громкое и длинное «А-а-а-а!!!».

В ответ из дальних камер донеслись ехидные смешки и издевательские выкрики. Это были в основном пожелания приятнее провести время вперемежку с требованиями быстрее и навсегда заткнуться. Да и угрозы последовали вполне конкретные:

– Будете мешать спать – утром руки-ноги поломаем! И плевать на наказания и прочие неприятности!

Сила воли у Алексея была огромная. Практически сразу же он отсек рецепторы от мозга и, внешне совершенно спокойно, обратился к окаменевшему от удивления Зиновию:

– Ну что, будешь меня прикрывать, или последний потомок рода Карралеро поспешит на встречу со своими предками?

Конечно, долго так продолжаться не могло. Алексей понимал, что с его телом творится что-то страшное. Наверняка на него переключился и тот варьег, которому лилипут оказался не по зубам. Скоро они на пару и до мозга доберутся или чего похуже сделают. Например, наделают таких дырок, что до утра загнешься от потери крови.

– Ты не подумай, что я тебя подставить хочу, – торопливо сказал маленький сокамерник. – Просто самому надо пару минут, чтобы меня в покое оставили. Но ты меня поразил: скала! Не иначе! Я уж грешным делом подумал, что и ты зеркальник. Ладно, давай ложись на нары животом вниз.

Алексею пришлось признаться:

– Не могу, тела не чувствую.

– Тогда стой на месте, я тебе прыгаю на спину.

Алексей ничего не ощутил, но услышал голос над ухом:

– Все, забрался. Отобьемся.

Прошло несколько минут.

– Порядок, – сказал коротышка. – Включайся, варьеги тебя уже не тронут.

После этого Алексей минуты три приходил в себя. Вновь почувствовав собственное тело, он добрел до нар и упал на них. Он ощущал страшную усталость, а коротышка на спине, казалось, весил целую тонну.

– Слышь, Зиновий, а чего ты такой тяжелый стал?

– Может, мозг у меня вырос? – хохотнул тот над ухом. – Ну, как самочувствие? Не беспокоят демоны-кроты?

– Вроде нет. Хотя за пятки так и пытаются порой ущипнуть. Но даже приятно от такого массажа.

– Вероятно, моего росточка не хватает, – стал рассуждать маленький сокамерник. – Теперь главное, чтобы никто нас в такой позе не увидел. А то ведь не поймут, замучают насмешками.

– Ничего, мой кулак эти насмешки быстро прервет. Нам главное – тут продержаться.

– Это точно. Варьеги сейчас весь свой выводок на развлечение приведут. Вот будет для них потеха! Жаль, что увидеть не можем.

– А будь у нас пятидесятый уровень Шабена, что бы мы увидали?

– Сам с трудом представляю. Наверное, как слепой: махнет кулаком в пустоту, а сам неизвестно от кого получает такой же удар. Ударит ногой со всей дури, и тут же сам подпрыгивает от мощного пинка. Забава!

– А ты-то сам что чувствуешь при отражении?

– Как тебе сказать… Приходилось плавать на корабле? Когда стоишь возле туго натянутого паруса, кажется, что он звенит от напряжения. Вот нечто похожее на такой парус в полном напряжении и у меня вдоль всего тела. Не знаю, как дальше, но пока держится… Хоть и звон в ушах стоит изрядный.

Чем больше Зиновий давал объяснений, тем больше у Алексея возникало к нему вопросов. Но на горизонте близкого будущего вдруг обозначилась одна весьма интересная ситуация. Так что вопросы нужно было пока отложить.

– Зденк, но ведь про варьегов должны знать многие, – все-таки не удержался Алексей. – А уж тюремному Шабену вообще по должности положено. Почему же ты говоришь, что это великая тайна?

– Да, ходят всякие слухи, да кто им поверит? Мало ли всяких слухов! Выводки варьегов живут очень глубоко, и встреча с ними – вообще явление уникальное. Я их, можно сказать, издалека чувствую, но и то лишь второй раз в жизни сталкиваюсь. Хотя читал кое-что…

– А что ты читал?

– После первого случая нашел в нашей фамильной библиотеке одну книгу. Конечно, для ребенка она была слишком уж мудреная, но все-таки полистал. Думал: подрасту, поумнею – и перечитаю. К сожалению, не получилось…

У Алексея уже готова была сорваться с языка ехидная реплика насчет «фамильной библиотеки», но он сдержался.

– Но хоть что-то ценное запомнил? – спросил он.

– Увы, только самые общие данные.

И вот тут иномирец и перешел к самому главному:

– Возьмешь меня с собой в побег?

Лежащий на его спине сокамерник тут же замер и даже дыхание затаил.

Затянувшуюся паузу прервал шепот Алексея:

– Не доверяешь?

– Хм! Шустрый ты парень! Но как догадался?

– Не зря же ты в эту камеру перебрался? Такими деньгами и мелочами, что предложил тебе тот несчастный, мог удовлетвориться разве что глупый уголовник. Но уж никак не единственный наследник рода Карралеро.

Коротышка по-простецки завозился, поудобнее укладываясь на широкой спине Алексея, и захихикал:

– Светлые демоны! Да и ты и вправду поверил!

– И все-таки – возьмешь?

– Вообще-то от такого напарника я бы не отказался. Но честно признаюсь: мне и самому еще многое неизвестно. Ту древнюю книгу я действительно без должного усердия прочитал. И о том, что надо делать, больше догадываюсь, чем знаю. Кажется, кротов этих одичавших можно попытаться приручить. Но, скорее всего, эта мысль осталась со времен детского восприятия мира. Наверняка там имелось в виду, что надо с этими шутниками подружиться, и только тогда мы сможем рассчитывать на какую-то помощь с их стороны. Сам понимаешь, что ни о сроках самого приручения, ни о возможности общения с варьегами я не имею ни малейшего понятия.

– Давай тогда думать вместе, – предложил Алексей. – Все-таки у меня возможностей больше, чем у тебя.

– Неужели после пасхучу ты еще что-то можешь?

– Да не так чтобы очень много… Но, по теории, врожденные способности нельзя умертвить никаким эликсиром.

Сокамерник теперь завозился на спине Алексея от явного интереса:

– А конкретнее?

– Ну, вот ты говорил о приручении, а приручать ведь надо либо удовольствием, либо вкусной пищей. Правильно?

– И где же мы эту пищу возьмем?

– Ты прав, прикормить мы их не сможем. Но тогда стоит попробовать с удовольствиями поэкспериментировать.

– Шутишь?

– Нисколько. У меня еще до того, как я стал шаманом, были умения передавать эманации удовольствия в демонический мир. Такая врожденная способность пасхучу не убивается. А поскольку эти слепые кроты как раз из параллельного мира, то я бы мог вызвать в себе разные приятные воспоминания и индуцировать на весь их выводок, когда он соберется здесь в полном составе.

– Здорово! – Зиновий чуть ли не запрыгал от возбуждения. – Напарник, ты это просто гениально придумал!

– Посмотрим… Послушай, Зденк, ты мне уже всю спину оттоптал. А нельзя ли нам по-другому лечь, на бок? Тогда мне заниматься эманацией будет намного проще.

– И то правда, почему бы не попробовать, – сразу согласился маленький сокамерник.

Алексей осторожно перекатился на бок и прижал зеркальника к стене, так что защита от слепых полудиких варьегов не прервалась ни на мгновение. Некоторое время заключенные полежали тихо, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом иномирец спросил:

– Может, они ушли?

– Второй явно ушел, потому что бестолково продолжает на меня кидаться только одна личность.

– Ну вот и отлично. Давай на нем и испробуем мои врожденные способности. Где он сейчас?

Зиновий не сдержал смешка.

– Лежит, скотина, прямо на нас и дергается, как честно отрабатывающая оплату проститутка.

Теперь уже и Алексей затрясся от смеха.

– И какого же он пола?

– Вопрос не ко мне. Я только чувствую их личности, и ничего более. Может, это ребенок, может – старик. Но шансов пятьдесят из ста, что он мужского рода.

– Хорошо, что за нашим трио не наблюдает Шабен пятидесятого уровня! Вот бы ему понравилась такая картинка!

Дорогой дальнею

Поздним вечером того же дня, когда состоялась тайная встреча Семена со Славентием Пятым, трио путешественников уже было довольно далеко от столицы Сапфирного королевства. По-прежнему не желая засвечиваться, Загребной решил устроить ночевку в лесу. Они свернули с тракта на хорошо протоптанную тропу и, найдя удобную Платформу, разбили лагерь.

Маркиза Фаурсе, правда, высказала свои подозрения по поводу места:

– Не нравится мне здесь. Смотри, сколько тут старых кострищ. Как бы не оказалось, что это любимая полянка шайки разбойников.

– Да плевать, – беззаботно отмахнулся Семен. – У меня тут одна очень красивая демонесса никак не имеет времени заняться фехтовальной разминкой. Пошлю ее на этих разбойников, пусть порезвится.

Они быстро развели сдвоенный в обоих мирах костер, достали запасы провизии и приступили к ужину.

Однако Люссия не унималась:

– Порезвиться, конечно, можно. Но если кто-нибудь нас захочет уничтожить арбалетным залпом издалека?

Командир мини-отряда внимательно осмотрелся и отрицательно помотал головой:

– Нет. Ничего у них не получится. Тепловые пятна возле поляны мы увидим. А издалека стрелять невозможно – ветки мешают. Если начнут подкрадываться ближе, заметим любого агрессора без особого труда.

– Ладно, может, ты и прав. А скажи-ка, почему ты все королевские грамоты попросил выписать не только на свое имя, но и на имя Алексея Фаурсе?

– Надеюсь, что не всегда же ему в тюрьме сидеть. Поможем ему выпутаться из передряги и создадим в Мраке торговый дом. С такими грамотами у него в подчинении будут все торговые представители от Сапфирного королевства. И можно будет налаживать спокойную хорошую жизнь.

– Да? Поскольку мне уже удалось к вам присмотреться, то я сильно сомневаюсь, что твой старший сынуля возжелает жить в роскоши и покое. Или он у тебя склонен к торговле?

– Да как тебе сказать… Он вроде как за любое дело взяться может, если оно ему интересно. И довести это дело до победного конца с самыми феноменальными результатами. Так что, если грамотно направить его в нужную сторону…

Люссия понимающе улыбнулась:

– Вполне похвальное стремление. Ну а почему именно Фаурсе?

– Нравится мне это имя. Звучит хорошо. Или тебе жалко?

– Да нисколечко. Наоборот, лестно…

Люссия вдруг насторожилась. Как всегда, они сидели лицом друг к другу, чтобы видеть, что творится за спиной напарника.

– Кажется, к нам гости, – сказала Люссия голосом, слышным только в демоническом мире. – Выходят из-за деревьев… Остановились, внимательно все осматривают.

Вероятно, меня, Раста и больевов они не видят. Думают, что ты один…

Семен, почти не разжимая губ, тихо спросил:

– Кто именно и сколько?

– Старик со старухой. Им лет по сто на вид, не меньше. Еле плетутся. С ними мальчуган лет семи. Тащит на спине большой мешок, похоже, что с тряпками, уж слишком он громоздкий для такого ребенка… Подходят… Сиди спокойно, если что – предупрежу, да и сама успею им кишки выпустить…

Вскоре за спиной Семена раздалось осторожное покашливание, и старческий голос продребезжал:

– Приветствуем тебя, добрый человече! Дозволь и нам возле твоего костра погреться.

Часть пятая

И на старуху бывает проруха

Загребной неспешно оглянулся, осмотрел странное трио и сделал приглашающий жест:

– И я вас приветствую! Коль с добром, то присаживайтесь, места не жалко, хватит на всех.

– Вот спасибо! А то мы уже и не чаяли хоть кого-то встретить.

Все трое стали располагаться с противоположной стороны костра, как раз там, где сидели Люссия и Раст. Чтобы не совмещаться телами с людьми, демоны пересели чуть в сторону. Перед тем как устроиться на земле, ночные гости подстелили под себя какие-то довольно грязные тряпки.

Старики при ближайшем рассмотрении оказались намного моложе столетних и были довольно крепкими. У каждого из них была дорожная сума. Оттуда была извлечена нехитрая снедь, и старушка попыталась завязать более оживленный разговор:

– А где же твои попутчики, голубчик? Аль, сердешный, в дороге одиночеством томишься?

– Мне и одному, уважаемая, не скучно, да и привыкший я к дальней дороге. А вот вы почему так поздно по лесу ходите?

– Что делать? Денег на постоялый двор у нас нет, а ходу до нашей деревни еще часа три, не меньше. Хотели и ночью идти, да сил не рассчитали, совсем с ног валимся. Хорошо, что малец наш глазастый огонек костра среди леса узрел. Разрешите, до утра тут подремлем, а нет – поедим и пойдем дальше.

Загребной повнимательнее присмотрелся к ребенку, который как-то слишком уж поспешно набросился на краюху простого хлеба и задубевший кусок вяленой конины. Свой огромный мешок он поставил сзади на землю и сейчас опирался на него спиной.

– А как тебя зовут, силач?

На такой простой вопрос мальчик и не подумал отвечать. Он почему-то вздрогнул и отвернулся.

– Чего это он у вас такой неразговорчивый? – обратился Семен к старикам.

– Не обращайте на него внимания, добрый человече. Это его не так давно плохие разбойники обидели да напугали шибко. Вот он теперь ни с кем чужим и разговаривать не хочет.

Семен не только своих детей любил. А уж обиженных и несчастных готов был нянчить и баловать чем угодно. Поэтому он без раздумий отрезал огромный шмат буженины, добавил к нему местный овощ, очень похожий на огурец, и все это отдал ребенку. Тот принял подношение без эмоций, благодарить не стал, а тут же принялся быстро жевать. Но глотал неспешно, видимо, боясь поперхнуться. На стариков он как-то слишком уж демонстративно и не посмотрел. Похоже, что они его такими разносолами не баловали. Может, не имели, а может…

– Внучок, что ли?

– Да нет, – подключился к разговору дедуля. – Хоть и опекаем его, как родного. А ты, мил человек, из каких краев будешь? Вроде как одежды на тебе ненашенские, нездешние. И на столичного хлыща не похож. Скорее на гвардейца княжеского смахиваешь.

– Не угадали, я сам по себе. Хотя некоторые обязательства меня и гонят в дорогу среди ночи.

Люссии надоело томиться бездельем. Пользуясь своей демонической сущностью, она приступила к бесцеремонному осмотру багажа нежданных соседей по поляне. И комментировала:

– В их котомках нет никаких личных вещей, и еды всего чуть-чуть. Видимо, и в самом деле идти недалеко им осталось. Всякие веревки… Колышки какие-то, разной формы… Кажется, сетка свернутая. Так, теперь их карманы проверим и все остальное… Ого! А у бабули неплохой стилет за пазухой. И в сапожках по метательному ножу… А чем дедуля от ночных разбойников отбиваться будет? Тоже неплохо: огромный разделочный тесак. Чуть ли не меч… Ну, у мальца на теле ничего, кроме торчащих ребер…

– И чем же вы занимаетесь, если не секрет? – спросил Загребной.

– Зайцев ловим, – буркнула старуха.

А дедок более словоохотливо добавил:

– К осени-то мех погуще становится, шкурки в цене поднимаются, вот мы и зарабатываем на хлеб и все остальное. Тяжко на старости лет по лесам да буеракам таскаться, да ничего не поделаешь, приходится…

И два таких тяжелых вздоха за этими словами последовали, что любой путник проникся бы жалостью и состраданием к обездоленным стариканам, которые вынуждены бродить по лесу да расставлять силки на мелкого зверя. Загребной уже и рот открыл, намереваясь разрешить троице ночевать возле костра, да его остановило восклицание демонессы:

– А это что такое? Никогда такого не видела. Честно признаться, в насекомых не особо разбираюсь. Но вроде как в этом большом мешке какие-то соты с муравьями. Ну-ка, Раст, ты взгляни, может, тебе это знакомо?

Однако аптекарь так ничего и не увидел. Второй уровень Шабена никак не позволял ему рассмотреть представителей фауны человеческого мира. Поэтому он только и мог, что выслушивать описание странных муравьев да недоуменно покачивать головой.

Странное содержимое мешка насторожило Загребного. Чтобы все окончательно выяснить, командир отряда милостиво разрешил:

– Ладно, можете заночевать у костра. Только прошу не шуметь. Мне надо хорошенько выспаться, потому что завтра предстоит дальняя дорога.

Он встал и подошел к пасущимся неподалеку стреноженным коням. Затем беззаботно расстелил на земле одеяло, улегся на него и чуть ли не с головой накрылся вторым. Да еще и спиной к костру повернулся. Хотя ловил каждое слово демонессы.

– Ага, наши гости такого не ожидали. Сидят и удивленно переглядываются… Теперь на что-то решились: бабулька достала мешочек с каким-то порошком и стала щепотками бросать в костер… Жаль, мы не можем с Растом определить состав этого дымка. Улетает он в другую сторону… Ага, прямо на мешок с сотами. Мурашек она коптит, что ли? О! Да они проснулись и забегали как сумасшедшие! Мальцу дедок расстелил за своей спиной еще одну тряпку побольше, и тот безропотно на нее улегся. Хм! Странно, мне кажется, мальчик всплакнул… А может, ему дым в глаза попал?

Видимо, Люссию ребенок чем-то удивил, потому что она постаралась к нему присмотреться повнимательнее. Но и со стариков глаз не спускала.

И дальше началось самое интересное. Старушка потянула за невидимую раньше в траве тонкую нить, и в огромном мешке, в самом низу, открылось маленькое окошко. А в следующее мгновение наружу хлынул стремительный ручеек поблескивающих под луной хитиновых панцирей. Вначале чернеющий поток немного замедлился, образовав шевелящуюся лужицу, но потом целенаправленно устремился к притихшему Загребному. Само собой, дожидаться, пока странные муравьи заберутся к нему под одежду, командир не стал, а, слушая указания маркизы, заворочался, а затем и сел на своем жестком ложе. Широко зевнул и схватился обеими руками за живот. Скривился и с извиняющимся видом пояснил старикам:

– Видимо, мое вино прокисло… Я в кустики.

И буквально перед самыми усиками первой волны муравьев поднялся и поспешил в глубину леса. Старушка тихонько замычала от досады, а старик так вообще со злости сплюнул в костер. Затем они оба вздохнули и принялись терпеливо ждать развития событий.

Муравьи тем временем многочисленной стаей пробежались по одеялам, и добрая половина из них затаилась в складках. Остальные этакой мечущейся тенью рассосались в траве поблизости, и их почти не стало видно. Хотя из мешка ручеек хитиновых панцирей продолжал сочиться, и новые сотни насекомых все больше и больше расползались по округе. Некоторые копошились и вокруг странных пришельцев, но ни один муравей не заполз на расстеленные на земле грязные тряпки.

Загребной вернулся на поляну минут через пятнадцать, но до костра не дошел. Демонесса сделала так, что за спинами стариков, в лесу, что-то зашуршало, а потом и ветка хрустнула. Само собой разумеется, что одинокий путник, насторожившись, подался в ту сторону и стал прочесывать лесные заросли с мечом на изготовку. А Люссия с ажиотажем спортивного комментатора докладывала, что в это время делают ночные гости:

– Да ты только посмотри на них! Они вроде как даже пошевелиться боятся. Кажется, и дыхание сдерживают. Вот это воспитанные гости, ждут хозяина костра… О! У них, оказывается, и с потовыделением все в порядке. Лица так и заблестели! Неужели так волнуются? За своих мурашек переживают? Наверняка покормить бедных забыли… А те уже вокруг тряпочек сплошной линией стоят! Словно стая диких псов, которые вот-вот бросятся на своих врагов. Хм! Интересно, а что случится, если я помогу мурашкам преодолеть грязную тряпку и сразу их перенесу на одежду, допустим, дедули? Решено, пробую!

Семен подошел к поляне и из-за деревьев смотрел на странников. Раст вообще встал с ними рядом, словно ожидал увидеть цирковое представление. А маркиза Фаурсе принялась поднимать по одному муравью и аккуратно опускать их на спину старику. Вначале ничего не происходило, насекомые просто прятались в складках одежды, словно партизаны, накапливающие свои силы перед отчаянной атакой. А то, что они собирались атаковать все одновременно, стало ясно, когда демонесса рассмотрела вонзившиеся в кожу человека хоботки. Ошибиться было нельзя: странные муравьи приготовились к штурму.

Вскоре старик заметил одного черного агрессора у себя на руке, дернулся и дико вскрикнул. И в тот же момент его тело выгнулось дугой, и он, словно парализованный, растянулся на земле. Тут же его тело покрыла копошащаяся масса хитиновых панцирей. Через минуту они схлынули, и Загребной, делая вид, что ничего не заметил, решил поинтересоваться издалека:

– Что такое? Ему плохо?

Старушенция осторожным движением вытерла пот со лба и ответила:

– Это у него эпилепсия. Бывают приступы. Ничего, пройдет…

И тут же, почти не скрываясь, стала сыпать в огонь щепотки каких-то трав из другого мешочка. Лишь только тяжелый маслянистый дымок стал распространяться вокруг костра, как все муравьи дружно бросились возвращаться в мешок.

Когда отверстие вновь было плотно закрыто, Семен, после подсказок Люссии, рискнул вернуться к костру. Ведь они до сих пор так и не знали, чего конкретно опасаться и какую защиту должен применить Загребной.

Демонесса с аптекарем принялись обследовать старика, взглянув перед этим и на мальчугана.

– Этот просто лежит неподвижно и делает вид, что спит, – сообщила Люссия.

А вот ужаленный собственными ручными муравьями дедок оказался в коме, из которой, по мнению Раста, он не выберется и до завтрашнего обеда.

Нитку, открывающую мешок, перерубили сразу; как говорится, от греха подальше. А затем Загребной стал изображать из себя грозного и всезнающего судью. Вначале он уселся на свое место и таким жутким взглядом прошелся по бледной и дрожащей старухе, что та сразу догадалась: ее раскусили. Но все-таки сделала попытку вновь расшевелить своих хитиновых питомцев. Ее пальцы нервно швырнули в костер горсть пробуждающего зелья. Оно до пламени не долетело, а неожиданно вернулось песком в глаза старой ведьме. А потом еще и Семен величественным жестом бога указал на мешок с сотами, и тот переместился ему за спину. Тоже, так сказать, на всякий случай.

Затем начался суд, в процессе которого судья обменялся с подсудимой бросками ножей. Только и здесь победил более молодой. Летящий в него стилет Семен небрежно отбил левой рукой, а вот его снаряд насквозь пробил резвой старушенции правое плечо. После такого обмена любезностями обвиняемая сторона полностью признала свое поражение.

– Давно чувствовала, что накроют нас, – сказала истекающая кровью старуха. – А ведь могли в город уехать, дом купить и зажить припеваючи. Все жадность его грызла. – Она без всякой злобы, словно на труп, посмотрела на парализованного напарника, затем непроизвольно покривилась от боли. – Вот она, наша расплата, и пришла…

Долго продолжались ее покаянные речи.

Жили они неподалеку, на глухом хуторе, и лишь только темнело, выходили на разбойный промысел. Путников очень тщательно выбирали, кого попало своими ядовитыми муравьями не травили, вполне резонно опасаясь, что могут попасться. Втирались в доверие, выпытывали подробности и со спокойной совестью, недрогнувшей рукой убивали путешественников из дальних краев, кого никто в округе не хватится. Действовали до того нагло, что чаще всего нападали на целые группы путешественников. По пять-шесть человек подчас становились их жертвами. Ну кто будет опасаться двух пожилых людей, которые попросили разрешения погреться у костра? А когда все спокойно засыпали, муравьи делали свое черное дело, вводя в кому всех без исключения. Даже если часовой чуть в стороне стоял, то и до него добирались муравьи и впрыскивали в едином порыве группового инстинкта ядовитую кислоту. А через несколько часов вновь вонзали свои хоботки в тело жертвы, но уже для того, чтобы набрать разжиженное питательное вещество, которое образовывалось под кожей.

Ребенок оказался счастливчиком. Оказывается, таких сирот и беспризорников вылавливали в ближайшем городе и под страхом смерти заставляли таскать мешок с сотами. А когда очередной жертвы не было, скармливали муравьям их носильщика. Этому повезло: чуть ли не месяц продержался. Но сегодня должен был стать жертвой, потому что одного путника насекомым никогда не хватало.

Обессиленная и обескровленная старуха замолкла, но Загребному и так уже все было ясно. Показательный суд в присутствии окрестного населения он решил не устраивать. Просто поднялся и сказал:

– Данной мне королевской властью приговариваю тебя и твоего сожителя к казни через повешение. Приговор будет приведен в исполнение немедленно.

Старуха еще нашла в себе силы пробормотать:

– Да, ты необычный человек… И я не сомневаюсь в твоем праве…

Лежащий на странной подстилке мальчонка приподнялся на руках и, вытаращив глаза, стал наблюдать за приготовлениями к казни. Из дорожных сум одна за одной вылетели две веревки и поочередно обвили петлями шеи старика и старухи. Затем какая-то невидимая сила приподняла их немощные тела и поволокла к лесу. За ними неспешно последовал странный путник.

Вернулся он довольно быстро и в задумчивости остановился возле мешка с сотами. А потом стал разговаривать вслух со своими невидимыми помощниками:

– Что же с этой гадостью сделать?

– Сжечь.

– Их яд может отравить воздух или пропитать землю. Кто знает, какие у него свойства.

– Да и костер потребуется очень большой, – согласилась Люссия. – И неизвестно еще, всех ли нам удастся уничтожить.

– А я считаю, что уничтожать этих насекомых нельзя, – заявил Раст. – Их изучить надо. Вдруг они еще и пользу какую принести могут?

– Шутишь? Да они наверняка созданы только для убийства.

Но аптекарь не сдавался:

– Может, и так. Но мы просто обязаны изучить мурашек. Мало того, интересно и воздействие на них дыма, который выделяется при сгорании зелий. Наверняка состав уникальный и может пригодиться для чего-нибудь другого. Потом – сама ткань, на которой они сидели… Ее вообще надо исследовать самым тщательным образом. Вдруг в ней таится действенная защита от более страшных монстров? Ведь вы знаете, сколько всяких созданий бродят по нашим мирам и между ними.

Семен сдался:

– Убедил! Собирай и выбирай все, что угодно. Только мешок-то великоват.

– А так много нам и не надо. Сейчас отрежем кусочек с тремя десятками насекомых – и вполне хватит. Ну а остальное можете хоть жечь, хоть…

– О, придумала! – воскликнула демонесса. – Ты можешь припрятать их в скалу, точно так же, как свой кошелек.

– Но они ведь живые.

– Зато не теплокровные. Ты их «заморозишь» в камне, и никто, кроме тебя, оттуда их не достанет.

– Ладно, давай попробуем.

Вырезая соты, действовали со всей осторожностью, опасаясь, что насекомые начнут разбегаться. Но те были сонными и почти не шевелились. А затем мешок был утоплен в обнаруженных неподалеку скалах.

Командир отряда вернулся к костру и уставился на свернувшегося калачиком мальчика:

– Ну а с тобой что делать?

Мальчик молчал. И когда у Семена уже стало зарождаться подозрение, что тот немой, ребенок ответил хрипловатым голоском:

– Что хотите, то и делайте.

И добавил совсем неожиданное:

– Главное, не забывайте меня кормить три раза в день.

– Ха! Да ты и сам напомнишь! Зовут тебя как?

– Жак.

– А полное имя?

– Не знаю, беспризорник я сызмальства и никого из родителей не помню. А ребята дали мне прозвище Воплотник.

– Ого! Оригинально. Но почему именно Воплотник?

– Прятаться очень хорошо умею.

– Ну, а лет тебе сколько?

– Вроде как восемь с половиной. Одна нищенка помнила, что в то время, когда я на улице оказался, годика три мне было.

– И ничего у тебя с тех пор не сохранилось?

– Не-а, – ответил мальчик и добавил, опережая следующий вопрос: – И на теле у меня никаких особых знаков нет, ни родинок, ни чего-нибудь еще.

– А вдруг твои родители живы? Поискать бы их.

Ребенок как-то совсем не по-детски покачал головой, словно навсегда отрицая само существование родителей для такого, как он. А потом спросил:

– Вы ведь Шабен, и вам демоны прислуживают?

Загребной удивленно вскинул брови, а над самым ухом мальчугана раздался уже знакомый женский голос:

– Почему прислуживаем? Мы боевые товарищи и близкие друзья. Хотя он и считается командиром, ведь в любом деле должно быть единоначалие. А ты что, нас боишься?

Жак словно прислушался к самому себе и ответил:

– Не боюсь. Мне кажется, вы тоже хорошие. Вот именно поэтому я и хочу, чтобы вы взяли меня с собой.

В ответ донеслось сразу два насмешливых фырканья.

И тут малец зачастил, не желая упускать шанс:

– Можете не верить, но я давно мечтал найти Шабена и напроситься к нему в ученики. Потому что я имею врожденный дар успокаивать почти всех животных с теплой кровью. На меня ни одна собака никогда не гавкнет. А значит, в будущем обязательно стану не меньше чем шаманом. И еще я умею прекрасно прятаться и хорошо подсматривать. Ну и самое главное… Хочу признаться, что мне надо очень многое узнать и вспомнить. Дело в том, что та же нищенка утверждала, что я был необычным ребенком и говорил страшные и таинственные вещи. Порой даже ругался, как взрослый. И она же мне посоветовала обратиться хоть к какой-нибудь Бениде за разъяснениями. Год назад я так и сделал. И та мне объяснила, что бывают такие магические превращения взрослого человека в младенца. С тех пор я стал постоянно напрягать свою память, и мне кое-что открылось из моей прежней жизни. Я, например, умею читать и писать, хотя меня никто этому на улице и не учил. Отлично знаю счет и таблицу умножения. Порой выдавал такие мудреные фразы, что мои друзья по полчаса покатывались со смеху. Ну и самое главное, смотрите!

Мальчонка вскочил на ноги, подхватил с травы старухин стилет, который в его руке смотрелся как миниатюрная рапира, и стал делать разминочные фехтовальные движения. Глядя на его изумительные по точности и красоте выпады, Семен и демоны буквально рты раскрыли от удивления: перед ними был великолепный фехтовальщик, который атаковал выверенными движениями и столь же грамотно уходил в защиту.

Ну никак не мог ребенок, даже самый талантливый, так умело обращаться с оружием. А значит, действительно когда-то, будучи вполне взрослым человеком, Жак Воплотник подвергся магической атаке и стал ребенком. Загребному сразу же припомнились те младенцы, в которых превращались его враги на поле боя после страшного колдовства Хазры. Бенида не одного грозного воина обратила к начальному периоду его существования, оставив жизнь, но забрав при этом память. Хотя, как она говорила, память частично могла возвращаться, особенно при магическом воздействии. Но тогда он ее не очень внимательно слушал – было не до этого. Судьбы младенцев, отданных на воспитание другим людям, его никогда не интересовали. И вот теперь у него перед глазами был тот, чья жизнь претерпела магические изменения. Что уже само по себе было очень интересно. Оставалось только догадываться о прошлой судьбе этого человека: ведь он мог быть как плохим (например, получившим по заслугам преступником), так и вполне хорошим человеком, которого несправедливо наказала какая-нибудь коварная Бенида.

Ему припомнилось еще одно утверждение Хазры. Она говорила, что из подобных младенцев впоследствии вырастают вполне порядочные граждане, да еще и половина из них, как правило, становится Шабенами. Потому что такое кардинальное воздействие магических сил на тело человека намного улучшает человеческое восприятие.

Можно было и в самом деле оставить малыша при себе. Такой всесторонне развитый помощник в тягость не будет.

– Верхом ездить умеешь? – спросил Семен.

– Конечно, – кивнул Жак. – Лошади меня слушаются так, что я сам поражаюсь.

– А оружие чистить?

– Справлюсь.

– Что у этих стариков на хуторе осталось?

– Полные подвалы похищенного добра, а чердак чужой одеждой завален.

– Можешь туда съездить и выбрать себе одежду и оружие.

Семен сказал так специально, чтобы увидеть реакцию мальчика.

Жак прошел тест на отлично: содрогнулся всем телом и выдавил из себя:

– Не поеду. Там все пропитано кровью, и моего там ничего нет…

– Хорошо, я тогда направлю туда первых встречных стражников или воинов префектуры. Пусть разберутся с имуществом и вернут его родственникам погибших.

Мальчик с сомнением повел плечом:

– Не стоит. Стражники половину себе заберут. У них я никогда особой честности не замечал.

– Да? – прищурился Семен. – Пусть только попробуют хоть одну нитку себе взять.

Жак втянул голову в плечи от угрожающего тона Загребного, но все-таки спросил:

– Кого им бояться?

– Есть кого, есть! Ладно, и так полночи потеряли на этих муравьеведов. Спать! Раст, ты первым на дежурстве!

В новом амплуа

Утром поднялись с первыми лучами солнца, плотно позавтракали и подались в путь.

И уже через полчаса, возле огромного постоялого двора, столкнулись с небольшим отрядом стражи. Воины в едином обмундировании как раз слезали с коней, намереваясь то ли позавтракать, то ли вообще расквартироваться в этом месте.

Только Семен не дал им расслабиться. Он подошел к командующему ими лейтенанту и потребовал полного подчинения. Само собой, что самого главного он о себе раскрывать не стал, просто показал королевскую грамоту. Как ни странно, но грамота большого впечатления на командира дозорного отряда не произвела.

– Ну а нам-то что? – сказал он с ленцой.

Тут-то Семен его и огорошил:

– Что? Разве вы не знаете, что Загребной вернулся в Сапфирное королевство и принялся наводить порядки? Мало того, сегодня я с сыном его встретился на тракте. Он направляется в столицу. А ночью он лично казнил двух преступников, которые жили на хуторе Птичьем и убивали путешественников, ночующих возле тракта. По приказу Загребного вы должны последовать туда, снять повешенных преступников с дерева и доставить в ближайший город, а уже там повесить на самом видном месте, с описанием их преступлений. Чтобы вы не сомневались в моих словах: на лбах казненных явственно видны оттиски перстня королевского помощника. Вдобавок на хуторе господин Загребной оставил невидимых помощников Сапфирного Сияния, так что если хоть одна вещь не попадет в руки родственников убитых, то следующим повешенным станете вы, лейтенант. Вам все понятно?

На лице воина уже не было ни следа спеси и неповиновения.

– Да, господин…

– Тогда отправляйтесь на хутор Птичий немедленно!

– Есть!

Лейтенант тут же бросился к своему коню, на ходу выкрикивая:

– Тревога! По коням! За мной!

И через десяток секунд от отряда остался только столб пыли.

Загребной подмигнул зачарованно смотрящему на него Жаку:

– Ну как, присвоят они себе хоть один ножик?

– О! Скорее они сами себе этим ножиком пальцы отрежут, чтобы желания хоть что-то украсть не осталось.

– Вот видишь. А мы спокойно продолжим наш путь. Разве что в следующем городке немного обновим наш гардероб. Мне кажется, будет лучше, если все действительно станут принимать тебя за моего сына.

– Как скажете, господин.

– И не забывай вести себя естественно, как нормальный, разве что немного избалованный ребенок. И привыкай ко мне обращаться как к отцу.

На лице Жака Воплотника впервые появилось легкое подобие улыбки.

– Как скажешь… папа.

Раны Семена почти не беспокоили, ребенок оказался на удивление ловок в седле, так что в этот день они покрыли вполне приличное расстояние. Хоть и сделали среди дня остановку в городке для некоторых покупок. Зато впоследствии уже никто не сомневался в том, что изысканно и добротно одетый мужчина путешествует именно с сыном, который не только выглядел соответствующим для купеческого сословия образом, но и имел достойный багаж на собственной лошади.

Демонов вообще мало кто замечал. В город Люссия и Раст не заезжали, а те несколько Шабенов, что встретились им на тракте, хоть и оглядывались так, что чуть шеи себе не посворачивали, но остановиться и пообщаться с соплеменниками так и не посмели. Как ни редки стали подобные встречи в самом центральном королевстве материка, люди старались придерживаться прежнего кодекса взаимоотношений, когда всеми без исключения Шабенами представители параллельного мира игнорировались. А чтобы не подумали, что Люссия и Раст едут вместе с людьми, демоны следовали метрах в двухстах позади Семена и их нового маленького спутника Жака. Но такой строй соблюдался только на Платформах. В случаях же расхождения профилей оба демона резко увеличивали скорость своих выносливых больевов и, вырвавшись далеко вперед, старались разведать обстановку. Благодаря этому в пути не было лишних остановок.

Семен не стал повторять путь своих старших сыновей и стремиться к самой западной оконечности государства Саламанов, а двигался строго по прямой, самой короткой дорогой. Благо, такой торговый тракт существовал, пронзая, словно стрела, Сапфирное королевство, княжество Диких Кошек и два вечно противоборствующих королевства – Светлого Демона и Рок. Затем древняя дорога проходила по приграничью королевства Буртаргана и Долины Гейзеров и вела в столицу королевства Мрак, город Зонт.

Но теперь уже «семейная» парочка делала остановки только в людных местах и в солидных заведениях. На каждом таком постоялом дворе или в гостинице Загребной старался подробно расспросить встречных людей о том, что творится впереди. И если в самом Сапфирном королевстве и в дружественном княжестве Диких Кошек все пока оставалось незыблемым, то уже на границе с королевством Светлого Демона было весьма неспокойно из-за предсказанных еще давно попыток добраться до наибольших богатств континента. Но самые крупномасштабные военные действия велись на территории королевства Рок. Правда, не возле тракта, а на дальнем северо-западном участке. Именно там находились земли, из-за которых и воевали во все времена два антагониста. Каждое из двух королевств имело выход к морю и всегда стремилось его расширить за счет соседа. Периодически спорными территориями после кровавых сражений овладевало то одно, то другое королевство, восстанавливая при этом, как выражались победители, историческую справедливость. Причем никогда никто не предлагал просто разделить этот участок суши поровну и жить в мире, все споры решались только с применением армий. К тому же армий, набранных не только из числа собственных граждан, но и состоящих из наемников всех мастей, которые даже при поражении требовали плату. Платить им в таком случае не спешили, и они моментально обращали оружие против своих нанимателей, ввергая страну в хаос.

В данный момент королевство Светлого Демона, бескровно освободившееся от стабилизирующего ситуацию гензырского ига, воспользовалось некоторыми трудностями смены королевской власти в Роке и одним решительным ударом оккупировало спорную территорию. Приверженцы Рока опять остались без выхода к морю, но вполне привычно с этим не согласились и стали разворачивать свои регулярные армии и созывать новые полчища наемников. Оставалось только удивляться, откуда у них брались такие огромные средства на войну.

Так что дальнейшее путешествие могло замедлиться, и Загребной постарался сделать небольшой задел, преодолев Сапфирное королевство и княжество Диких Кошек за четверо суток.

Сразу же после пересечения границы с княжеством Диких Кошек Семен проверил окружающую местность на наличие вредоносных для демонов маустов. Энергетических пиявок не было! А посему Люссия и Раст с большим облегчением сняли с себя многочисленные мешочки с магическим порошком. Они хоть и не много весили, но мешали при движении; нужно было постоянно проверять, находятся ли они там, где им положено быть. Как ни странно, те ткани с начесом, которые тоже оберегали от маустов, но при этом причиняли демонам сильную боль, так и остались полны «замороженных» в неподвижности пиявок. Что, в общем-то, было на руку путешественникам: вдруг придется делать демонов невидимыми от Шабенов обоих миров? Ткань аккуратно и плотно свернули и поместили в герметичный непромокаемый мешок, сделанный из вычищенного желудка большой рыбины.

Затем мини-отряд неожиданно легко проскочил за два дня королевство Светлого Демона, и только на границе с Роком возникли серьезные трудности: граница вообще была закрыта. Причиной было начало военных действий между двумя государствами. Скопившийся в приграничье купеческий люд не собирался томиться в бесцельном ожидании, а непрерывным потоком двигался на юго-запад, стараясь обойти Рок по территории объединенных княжеств Саркая. Семен тоже не стал терять время и испытывать судьбу, а сразу же, ночью, присоединился к внушительному каравану. Ведь средств хватало, и они могли вполне комфортно спать во время передвижения в большой карете.

Некоторые проблемы возникли с демонами, но и их удалось разместить в сети-потайке. Пока один спал, другой ехал рядом с караваном на больеве и посматривал за реалиями своего мира. Потому как демонами эти территории просто кишели. Вообще плотность демонического населения была самой большой именно в объединенных княжествах Саркая, в княжестве Лотос, королевствах Айлон и Патриакс. И теперь рогатые-хвостатые попадались так часто, что Загребной просто диву давался. Практически все поселки и городки в демоническом мире переходили один в другой. И от слишком назойливого внимания спасало лишь то, что Люссия и Раст были облачены в доспехи экипированных воинов. Ну и вооружены соответственно. Вдобавок маркиза еще имела отличительные знаки титулованного командира. А по кодексу личностных взаимоотношений экипированные воины не имели права даже здороваться при встрече. Любое внимание друг к другу расценивалось не иначе как вызов на смертельный бой. Что уж говорить об остальных обывателях демонического мира – тем запрещалось даже смотреть на проезжающих наемников смерти. Иначе их могли без предупреждения порубить в капусту вместе с рожками и хвостами. Исключение делалось только для близких родственников и нескольких нанимателей, тщательно скрывающих свои личности от всех в мире.

Ночь прошла без происшествий, и ранним утром, когда караван встал на длительный привал, мини-отряд Загребного вновь устремился к своей цели независимой единицей. К вечеру они достигли южной оконечности королевства Рок и вновь повернули в прежнем направлении. Им опять удалось пристроиться к солидному каравану и улечься спать на большой подводе с тюками материи. Хоть караван шел совсем медленно, но путешественников это устраивало: спишь, а все равно движешься вперед. Вот только полный товаров караван привлек к себе слишком пристальное внимание людей, привыкших полагаться на силу оружия. Причем это были вовсе не местные разбойники. Со стороны недалекой границы с королевством Рок приближались не менее пятисот вооруженных до зубов воинов явно регулярного армейского подразделения. По крайней мере, так всем показалось вначале. Потому что, когда воины, подсвечивая себе факелами и магическими светильниками, окружили караван сплошной стеной, их командир зычным голосом отдал команду:

– Сворачивайте направо! Нам приказано провести досмотр. По поступившим сведениям, вы переправляете оружие повстанцам-сепаратистам.

Все поняли, что это будет элементарный грабеж, но спорить было глупо. Одного из купцов, который попытался было громко возмущаться и угрожать, тут же успокоили несколькими стрелами, для острастки. После этого более сорока подвод свернули направо, на проселочную дорогу. Никому не хотелось расставаться со своим добром, но жизнь была дороже.

Такой ход событий, конечно же, совершенно не устраивал Загребного. Ни свое чудесное копье, ни свои драгоценные камни он отдавать не собирался. Но нельзя было вступать в бой, не обеспечив безопасность Жака Воплотника. Поэтому пришлось потратить время на плетение новой сети-потайки, но теперь уже для человека. Потом Люссия дождалась опускания рельефа в своем мире, и ребенок незаметно провалился вначале под телегу, а потом и под землю. Демонесса быстро доставила Жака в безопасное место на тракт и вернулась к лежащему на телеге Семену.

– Все, малыш в безопасности. Приступим?

Командир потянулся, разминая мышцы, и указал на замыкающую группу: мол, с них и начинайте. К тому времени он уже рассмотрел, что это не регулярные войска королевства Рок, а, скорее всего, один из полков наемников, которые, пользуясь военным положением, решили выпотрошить проходящих мимо границы купцов. И риск небольшой, и прибыль может оказаться немалая. Только и хлопот, что выслать разведку да не поспать одну ночь.

Среди этих пятисот наемников был и один Шабен, который наблюдал за демоническим миром. Но он изначально допустил стратегическую ошибку: двигался во главе колонны. Поэтому совершенно не ведал, что творилось в тылах. А именно там, с левой стороны, начала действовать со своим смешанным оружием демонесса. Раст ей больше мешал, путаясь под ногами, чем помогал, но и от его руки пало несколько наемников, которые пытались вслепую поразить хозяина поблескивающего под луной опасного оружия.

Ну а потом в дело вступил сам Загребной. Он поначалу постарался ничем себя не выдать. Незаметно соскользнув с телеги, он прикрыл лицо платком, откатился в сторону и сбросил с коня одного из конвоиров. И только тогда превратился в карающий смерч. Окутав тело межмирской мантией и воздвигнув вокруг себя самые мощные из имеющихся у него щитов, он быстро уложил весь нежелательный эскорт каравана с другой, правой стороны. А когда ему стали оказывать сопротивление, вмешалось Сапфирное Сияние, и наемники запылали десятками факелов. Вскоре среди наемников понеслось заполошно-истерическое: «Загребной! Здесь Загребной!»

Все-таки слухи и легенды о его непобедимости до сих пор ходили по всему континенту. И паника при подобных криках преобладала над здравым смыслом, не давая возможность коллективно и дисциплинированно отразить атаку. Большая часть полка наемников превратилась в испуганное стадо баранов, и они галопом рванули к границе, в этой суматохе получив в незащищенные спины несколько десятков стрел от воспрянувших духом караванщиков.

Преследовала наемников только разогревшаяся в схватке Люссия. Да и то недалеко: из-за опускания профиля в демоническом мире она просто не смогла доставать свои жертвы на большой высоте.

Сам же Загребной, пользуясь неразберихой и уменьшившимся освещением, отпустил трофейного коня, опять незаметно забрался на телегу и принялся изображать растерянного купца:

– Где мой сын?! Он пропал! Помогите мне его найти!

На помощь к нему никто не бросился, но утешения посыпались со всех сторон:

– Ничего, найдется твой сынок! Сейчас факелов наделаем, сам на свет прибежит.

Самое главное, что никто и не подумал связать личность Загребного с мечущимся вдоль телег папашей. Да и не до того было караванщикам. После чудесного спасения с помощью легендарного воина они стремились побыстрее вернуться на тракт. Но вначале надо было развернуть громоздкие и тяжелые телеги на узкой проселочной дороге. И поэтому никто не мог позволить себе отвлечься от этого тяжкого дела и броситься на поиски мальчика. А когда весь обоз двинулся в сторону тракта, Жак появился в свете многочисленных факелов и с радостными криками бросился навстречу «отцу». На что, в общем-то, особого внимания не обратили, потому как все только и говорили об атаке Загребного и помогающих ему светлых демонах. Причем подробностями и деталями это сражение обрастало, словно снежный ком, и, когда утром добрались до большого постоялого двора, караванщики рассказывали всем встречным такие страсти-мордасти, что сами при этом тряслись от ужаса и благоговейного восторга. И слушателей нашлось на каждого рассказчика.

А Семен со своей компанией скромно завтракал в сторонке и диву давался:

– Нет, ты их только послушай, Люссия! Выходит, что на проселочной дороге мы уничтожили не менее четырех сотен наемников Рока.

Маркиза Фаурсе снисходительно усмехнулась и весьма мило подмигнула своему боевому товарищу:

– Почему бы и нет? В гневе я себя не помню, могла и переусердствовать.

– И все-таки… Я десяток зарубил мечом, да пару десятков сожгло Сияние. А ты скольких успокоила?

– Может, чуть больше…

– Хм, где же они столько жертв увидели?

На это дал вполне рассудительные пояснения аптекарь:

– Они привирают не только ради красного словца. Они дают понять, что находятся под надежной защитой и на них лучше никому не нападать.

– Согласен, – сказал Загребной. – Хорошо, нам пора отправляться. Меня радует тот факт, что мы вне всяких подозрений.

Зря он так решил.

Когда четверка лошадей с купцом и его сыном вновь выехала на большую дорогу, им вслед слишком уж внимательно смотрели две пары глаз. А потом состоялся короткий диалог:

– Значит, все-таки он.

– Без всяких сомнений!

– Причем не один, а с демонами-помощниками.

– Да, тоже наверняка Шабены высокого уровня.

– Теперь надо продумать, как использовать нашу осведомленность…

– …и самим при этом не пострадать. Сумеем?

– Очень существенный вопрос, очень! Придется нам постараться не только что-то поиметь, но и выжить.

– А как же! Тем более что сами мы на него руку поднимать не собираемся…

Каторга или… рабство?

Эманация удовольствия продолжалась более часа и была остановлена лишь после шепота сокамерника Алексея:

– Слушай, мне кажется, тут уже никого нет.

Они оба расслабленно притихли, прислушиваясь к своим ощущениям, и Зденк опять прошептал:

– Странно. Почему они еще не заявились сюда всем выводком?

– Может, им не понравилось? – предположил иномирец, осторожно садясь на нарах. Тело коротышки его больше не защищало, но никаких неприятных прикосновений варьегов он не чувствовал. – У меня ведь опыта не так много, да и пасхучу могло как-то исказить мои способности.

– Тогда плохо, – вздохнул низкорослый сокамерник, усаживаясь рядом и пялясь в темный угол. – Если они больше не вернутся…

Красноречивая пауза говорила о том, что тогда они могут распрощаться с мечтой о побеге. А так как спать не хотелось из-за повышенного содержания адреналина в крови, то соседи по камере продолжили тихонько перешептываться.

Алексей постарался выведать побольше о Зиновии Карралеро:

– А когда у тебя последнее судебное заседание?

– Дней через пять.

– И что тебе грозит?

– Пожизненная каторга.

– Ого? Так много за какие-то фамильные драгоценности? Или ты по ходу дела вырезал всех обитателей дома?

Коротышка усмехнулся:

– Да нет, я работал без «мокрухи». Только этого мне не хватало! Но дело в том, что я рискнул полезть в дом одного из самых влиятельных людей королевства. Второго человека в службе безопасности! Конечно, все понимают, что я замешан только в краже, вернее, только в попытке кражи, но политические козни мне все-таки приписали. А за это, ты сам знаешь, строгости максимальные.

– Однако! И ты знал, кто такой хозяин дома?

– Несомненно!

– Неужели во всем Зонте не нашлось дома попроще?

– Ну сколько тебе повторять: эти драгоценности принадлежали моему роду!

– Да, я помню. Ты и раньше сидел в тюрьмах?

– И не раз…

– И постоянно тебя ловили именно в этом доме?

– Да нет. Разные приключения выпадали на мою долю.

– Понятно…

Алексей осторожно набрал в грудь воздуха, ощупывая ребра. Сделал выдох и спросил:

– Вроде никого нет?

– Вроде нет…

– Тогда признайся хоть мне в самом главном.

Зиновий озабоченно почесал патлатую голову:

– Опять ты меня на чем-то поймать хочешь? Ну да ладно, спрашивай, мне самому интересно…

– Что среди тех драгоценностей самое важное для тебя?

– Странный вопрос, – с некоторой заминкой произнес коротышка. – С таким богатством я бы зажил, как король.

– Ох, Зденк! Ведь врешь ты, как пить дать врешь.

– Ну и что, если вру? Ведь доверия ты у меня никакого не вызываешь.

– А если я тебя опять легонько придушу?

– Все равно ничего нового не услышишь, – твердо ответил коротышка и стал карабкаться на свою койку.

Беззлобно так ответил, словно нисколько не сомневался в том, что его сокамерник и не подумает выполнить свою угрозу. И тут же свесился сверху и сказал:

– Вот если нам удастся сбежать, то тогда мне бы очень пригодился такой помощник, как ты. Но поделиться с тобой некоторыми своими тайнами я смогу только на свободе.

– Ладно, я готов подождать…

– Если вернутся варьеги, ты только нары потряси, и я тебе на спину спрыгну…

– Спасибо, так и сделаю.

Но загадочные демоны-кроты в эту ночь так больше и не появились.

– Видно, у них что-то случилось, – сказал утром Зиновий Карралеро. – Судя по тем строчкам книги, что осели в моей памяти, варьеги очень любят развлекаться и всегда возвращаются к своим жертвам. Значит, даже если им не до нас, то они обязательно со временем об этом выходе вспомнят. Только когда это будет – неизвестно…

На прогулке парочку сокамерников стали осаждать вопросами другие заключенные. Особенно допытывались предыдущие страдальцы. Суть их вопросов сводилась к одному: как удалось отбиться от демонов?

Алексей лишь пожимал плечами и кивал на Зденка. Как они и договорились. А тот отвечать сразу не спешил. И лишь после того, как выторговал новую кучу всякой полезной мелочовки, признался:

– Один старый зэк мне подсказал, как отыскать в камере такое место, где ни одна сволочь демоническая поиздеваться над тобой не сможет. Разумеется, за просто так я вам секрет этот не открою, а вот если вы мне…

– Да пошел ты со своим секретом! – чуть ли не хором ответили ему обиженные такой хитростью товарищи по заключению. – Тебе бы только последнее добро к себе утащить.

Все сошлись на мысли, что демоны просто покинули злосчастную камеру, хоть и возвращаться или меняться на нее больше никто не хотел. А уж когда Зиновий им вслед пригрозил: «Ничего, вы ко мне все на коленях приползете, когда и до вас страшные и кровожадные демоны доберутся!» – все поняли: он просто занимается спекуляцией на совпадении и вымогательством за несуществующую угрозу. В общем, хорошо известному склочнику и пакостнику никто не поверил. Что паре сокамерников было только на руку.

Алексей тоже не собирался возвращаться на свое прежнее место, и зэк, которого он заменил в «страшной» камере, на этом, конечно же, не настаивал.

За целый день Алексей наладил с Зиновием настолько хорошие отношения, что перед самым отбоем открылся:

– Не расстраивайся. Даже если варьеги к нам не вернутся, то это еще не конец света. Скоро в Зонт явится один весьма влиятельный человек, и он обязательно меня вытащит хоть с каторги, хоть из этой тюрьмы. А я о тебе не забуду, тоже за собой потяну.

Но варьеги пришли. И на этот раз сразу всем выводком. Как потом, в более спокойной обстановке подсчитал коротышка, в их тесную камеру ввалилось около пятнадцати особей и прямо с первого шага принялись издеваться над людьми. Но теперь иномирец был наготове и, хоть его в первый момент и скрутило дугой и затрясло от боли, просто перевернулся на живот. Его сокамерник тут же, отпустив ехидную шуточку, расположился у него на спине и приступил к комментариям.

Боль сразу отступила из сознания Алексея, и он начал прислушивался к шепоту соседа.

– Мне кажется, они просто взбесились. Ведь стараются причинить боль нам, но взамен сами получают на всю катушку. Такое впечатление, что они не могут остановиться и по нарастающей продолжают заниматься мазохизмом. Причем в своих действиях пытаются перещеголять друг друга. М-да, действительно, совершенно дикие создания…

Сокамерники посовещались, и Алексей стал распространять в демонический мир эманации удовольствия. Варьеги тут же прекратили безобразничать и, по словам Зиновия, застыли там же, где на них накатило удовольствие. Продолжалось это полчаса. Потом десять минут ничего не происходило.

Затем коротышка, прижатый к стене мощной спиной Алексея, прошептал:

– Мне кажется, они в себя приходят.

Демоны набросились на людей с новой силой и остервенением. И в ответ получили порцию благодати. Вновь последовала пауза, но уже более продолжительная, а потом – новые издевательства над зеркальником и прикрытым им иномирцем.

Закончилось все за час до подъема, когда варьеги наконец-то покинули маленькое замкнутое пространство через невидимую щель между полом и стеной. По крайней мере, именно туда указал Зиновий дрожащим пальцем и выдохнул:

– Всё! Ушли спать. Но мне показалось, что теперь уже они излучали эманацию удовольствия и восторга. Готов держать пари на все свои шмотки, что эти чудовища не вернутся следующей ночью. Принимаешь?

Алексей устало хохотнул:

– Принимаю! Но на кон ты должен поставить все свои фамильные драгоценности плюс половину своих земель с замками. Согласен?

– Ну ты даешь! Хватит с тебя и моих земель! Украшения предков – не отдам!

– Ладно, договорились.

– Постой, хитрец! А ты что на кон ставишь? Свою теплую спину? Так ведь я не той ориентации.

– Давно об этом догадался. – Алексей сел на нарах и пригнулся к Зиновию. – Поэтому ставлю на кон твое выздоровление.

– Это как? – опешил коротышка.

– Ты говоришь, у тебя в детстве были страшные переломы. Но тебя еще не поздно подлечить и подрастить.

– Такое невозможно! – воскликнул Зденк, но тут же его рот закрыла огромная пятерня:

– Чего орешь? Всех перебудишь! Я ни за что не поверю, что ты хочешь оставаться таким до смерти и никогда не интересовался изменением собственной фигуры. А? Признавайся!

– Интересовался, – зашипел коротышка из-под ладони. – Но для этого нужен Шабен как минимум сотого уровня. А такие уникумы остались только в легендах. Если где и прячутся подобные экземпляры, то им наплевать на все мои драгоценности вкупе с землями.

– Не знаю, может, мы твоего спасителя быстро и не отыщем, но сделаем это обязательно. Спорим?

– Ну все, ты меня купил… Конечно, спорим!

Часть шестая

Весь следующий день оба сокамерника пытались отоспаться, используя для этого каждую свободную минутку. Как назло, именно сегодня их по два раза вызывали на продолжительные допросы к следователям, и приятного в этом ничего не было. Пыток в полном масштабе, правда, к ним не применяли, но вот поколачивали на таких допросах порой изрядно. Потому что нераскрытыми для следователей оставались два вопроса: у Алексея очень интересовались его товарищами по подполью, а у Зиновия старались выпытать, кто его послал убивать и грабить такую высокопоставленную персону.

Иномирец никого так и выдал, прикидываясь малосоображающим новичком, который только то и делал, что собирал и почитывал запрещенные листовки. Вот за это ему, явно сомневаясь в правдивости ответа, со всем тщанием нанесли по спине двадцать ударов розгами, исполосовав кожу кровавыми украшениями.

В другом подвале, в аналогичной ситуации, коротышка с выпученными глазами клялся всеми светлыми демонами, что вообще ни сном ни духом не ведал о личности хозяина, а только польстился на внешнее богатство особняка. За что ему эти самые выпученные глаза украсили отменными синяками. Вдобавок рассерчавшие дознаватели рассекли Зиновию губу, разбили подбородок и желчно посоветовали собирать вещички на каторгу. Потому как через два дня будет судебное заседание и судья вряд ли пожалеет преступника за его детский рост.

В итоге в свою камеру два новых товарища вернулись в весьма жалком, если не сказать плачевном, состоянии. Да еще и в спину им неслись шуточки других заключенных:

– Ну вот, теперь вам демоны не страшны, они одного вашего вида сразу испугаются!

– И жалобу подать на следователей не сможете: те с чистой совестью ваш очаровательный вид спишут на коллег из демонического мира!

Зиновий постарался хорошенько рассмотреть насмешников и, когда его закрыли в камере, выкрикнул в проход их клички и добавил:

– Мне скоро на каторгу отправляться, но я уже завтра перед комендантом на колени встану и буду просить только об одном: пусть он вас обязательно в нашу камеру переведет. Тогда вы быстро научитесь жалости и состраданию к товарищам по несчастью.

Затем помог Алексею снять арестантскую куртку и присвистнул:

– У-у-у, как они тебя разукрасили!

Алексей тяжко вздохнул:

– Лучше бы мне тоже морду набили.

– Ну не скажи. – Коротышка сплюнул кровь в проход перед камерами. – Меня вон чуть зрения не лишили, а до утра наверняка глаза распухнут так, что и щелочек не останется.

– Да это ерунда! Ведь от себя ты наших гостей все равно отзеркалишь. А мне что делать? Хоть бы мазь какую-то обезболивающую дали…

– Как же! Дадут они… Потом догонят и еще добавят!

– Что делать-то будем?

Зиновий развел руками:

– Придется терпеть или шуточки этих диких идиотов, или боль.

– Слушай, – после некоторого раздумья оживился Алексей, – а давай я попробую на тебя лечь.

– Да ты что! Смерти моей хочешь? – зафыркал коротышка. – Под твоей тушей я через десять минут остывать начну! И придумает такое…

– Что тут страшного? – не сдавался иномирец, вздрагивая от одних только воспоминаний о демонических «шуточках». – Я ведь буду на коленках и локтях над тобой стоять. Это раз. И сразу врублю эманацию удовольствия. Так что тебе ничего не грозит.

Коротышка ожесточенно почесал затылок, покривил распухшую физиономию и протянул:

– Ладно, попробуем…

Так они и провели всю ночь. Лишь только варьеги начинали свои издевательства, Алексей нависал над тщедушной фигуркой сокамерника и проводил в таком положении с четверть часа. Потом эманировал с полчаса, лежа на боку, потому что в это время демоны их не трогали. А потом еще минут пятнадцать все наслаждались полным покоем. После этого одичавшие представители демонического мира вновь приступали к забавам, а отдыхающему от эманации иномирцу приходилось прижиматься к зеркальщику.

Именно в таком пикантном положении их и увидел особо дотошный охранник. Его коллеги вообще редко когда проводили положенный ежечасный осмотр камер, а если и делали это раз в ночь, то никогда не доходили до конца коридора. А этот был слишком сознательный оттого, что как раз прочитал книгу о побеге целой группы заключенных, которые прорыли из своих камер подземный ход. Трудно было представить, как в здешних условиях можно было бы пробить ложками скальную породу, но важна была сама мысль о возможном побеге.

Поэтому охранник не поленился дойти по длинному коридору до крайней камеры и заглянуть туда. При виде прижавшихся друг к другу зэков он воскликнул:

– Надо же! Что же ты, такой громила, издеваешься над таким маленьким? Так сильно по женщине соскучился?

Алексей тут же скатился на пол и возразил:

– Что ты мелешь? Посмотри, мы ведь полностью одеты.

– Ха! А то я вас не знаю, – продолжал издеваться охранник во всеуслышание. – С вас станется и в одежде чем угодно заниматься.

Все. Этого хватило для того, чтобы весь следующий день Зиновий Карралеро огрызался в ответ на сальные предложения и шутки других заключенных, а иномирец на прогулках то и дело вступал в потасовки. Как сноровисто он ни дубасил кулачищами своих противников и наглых провокаторов, все равно сам к вечеру был изрядно избит. И хорошо еще, что их обоих комендант запретил выпускать на вечернюю прогулку. Ведь озверевшие уголовники пообещали их продырявить. Комендант заявил на прощание:

– Все, смутьяны, кончились ваши дни безделья! Завтра суд, и сразу отправляем на каторжные работы. Вот там свою удаль и покажете.

Оставшись вдвоем, оба товарища со стонами уселись на нары, одновременно вздохнули, полюбовались друг на друга и печально засмеялись.

– Ну ты и красавчик! – сказал Зиновий.

– Да и тебе – только под венец! – заметил Алексей.

– Теперь уж точно демоны нас испугаются.

– Еще бы! – поморщился Алексей. – С такими личиками только в фильмах ужасов сниматься.

Разумеется, коротышка не понял:

– Где сниматься?

– Нечто наподобие театра, когда актеры гримируются и играют роль вот таких, как мы.

– Да уж, сегодня мы на гриме могли бы сэкономить…

Алексей с тоской посмотрел в сторону невидимой щели и констатировал:

– Приручить наших гостей мы так и не успели. Да и вообще, как с ними можно договариваться, если мы их не видим, не слышим и не ощущаем в состоянии покоя?

– Надо думать…

– Что тут думать! Жалко, что я не Шабен достаточного уровня, вот бы я их пощекотал!

– И толку? Они бы сразу сбежали в свои подземелья и забыли сюда дорогу.

– Так что, никакого выхода?

Зиновий долго думал, наморщив лоб, а потом предложил:

– А может, и расстраиваться не будем? С каторги ведь тоже сбежать можно, были случаи…

– Ага, целых три за последних двести лет, – буркнул его огромный сокамерник.

Но коротышка упрямо мотнул головой:

– Все равно и на каторге жить можно, а вот там, внизу…

– А что внизу? – насторожился Алексей. – Что там такого страшного?

– Дело в том, что если варьеги нас заберут к себе, то мы попадем в самое настоящее рабство. И выйти наверх у нас вряд ли будет возможность. Мне так кажется… Так что не лучше ли на каторгу? Хоть солнце видеть будем…

Иномирец понял опасения своего маленького товарища. Ведь действительно варьеги могли заволочь свои игрушки неизвестно как глубоко, в такие места, откуда человеку ни в жизнь не выбраться. Это хорошо еще, если одичавшие кроты будут кормить. А то могут по своей тупости просто забавляться и ждать в ответ очередных удовольствий.

Но ведь Зиновий не знал о главном: его сосед по камере – Шабен двадцать третьего, а то и двадцать четвертого уровня, и ему только того и надо, как на пару дней прекратить пить эликсир пасхучу, который лишает магической силы. А уж такой короткий срок можно и без пищи пережить. Да и на такой случай они имели с десяток сухарей. Не густо, но продержаться удастся. А потом можно любых диких демонов заставить делать то, что от них требуется. Хотя и там могли возникнуть непредвиденные осложнения.

Оставалось добиться только одного: любым способом привить варьегам мысль о том, чтобы они утащили людей за собой в щель. А это и было самым трудным, тем более что в запасе была лишь одна ночь.

Алексей пока не стал раскрывать все свои возможности, просто убедил Зиновия в том, что у них одна дорога – вниз. Он призвал товарища напрячь все извилины и общими усилиями придумать хоть какой-нибудь план приручения. Тот согласился, и они до самого отбоя только тем и занимались, что перебирали разные варианты. И когда настало время действовать, один более-менее приемлемый план у них уже был. Оставалось надеяться на то, что варьеги не совсем дикие и безрассудные создания.

Под «колпаком»

Мини-отряд Загребного двигался довольно быстро. За следующий день они продвинулись к границе с Долиной Гейзеров, немного обогнав распространяющиеся слухи о ночном сражении с наемниками Рока. На ночь опять пристали к небольшому каравану.

Еще через сутки Семен со своими спутниками уже находился на широком тракте, который пролегал почти по границе Долины Гейзеров и королевства Буртаргана. Места здесь были спокойные, и разбойников никто не опасался. Зато слухи о Загребном донеслись уже и сюда, и на всех постоялых дворах, в трактирах и гостиницах только о нем и говорили. А так как подобные россказни лишь помогали порядку и спокойствию на дорогах, то путешествие превратилось в рутину. Только и оставалось, что следить за ездовыми животными да подсчитывать оставшееся до цели расстояние. Ну и общаться друг с другом. Если позволял профиль обоих миров, Семен переговаривался с Люссией и Растом, если нет – то с мальчиком Жаком, который, по его утверждениям, был когда-то взрослым человеком. С каждым разом Семен все больше убеждался в том, что это правда. Потому что не мог ребенок знать так много о различных ремеслах, науках и исторических событиях. И кто бы его всему этому обучал?

Когда позволяла обстановка, Семен пробовал потоками магической энергии подпитывать мозг Жака Воплотника. Делал он это, естественно, после консультаций с аптекарем и маркизой Фаурсе, и это пока была единственная помощь мальчику в попытках осознать и вспомнить о себе как о взрослом человеке.

Так прошел еще один день в пути. Они не обратили особого внимания на несколько групп всадников, которые бешеным галопом перегнали их мини-отряд. Мало ли куда спешат по делам служивые люди. Да и не только люди, демоны тоже им часто попадались. Едущие и навстречу, и в попутном направлении. Дважды их обогнало трио демонов на больевах. Причем Люссия обеспокоилась только при втором таком обгоне, когда рельеф местности отделил их от человеческого мира:

– Экипированные воины… Куда это они так спешат?

– Спешат выполнить задание, – сказал Раст. – Но не будем же мы их останавливать для допроса.

– Конечно не будем. Нас не трогают, и мы их не обидим.

На этом маркиза и успокоилась, а когда опять оказалась рядом с командиром, то не посчитала нужным напомнить об увиденном. Действительно, мало ли кто и куда спешит.

На ночевку остановились на очередной Платформе, на самом приличном с виду постоялом дворе. Все-таки дорога измучила всех, в том числе и животных, а здесь одновременно обслуживали постояльцев как человеческого, так и демонического миров, что вообще-то на этом тракте не было большой редкостью. Теперь можно было устроиться за одним столом и есть весьма сходные внешне блюда. Наслаждаться полной картиной происходящего могли лишь граф с маркизой, а Жак только слышал голос Люссии, когда она этого хотела. Аптекарь же был весьма доволен, наблюдая за многочисленными силуэтами людей и прекрасно слыша их разговоры. К тому же за несколькими другими столами присутствовало еще с десяток обитателей параллельного мира, и Раст впервые тараторил без умолку:

– Давно я не ужинал при таком скоплении народа. Разве что в армии, когда нас вообще заставляли порой принимать пищу за одним столом с людьми-сослуживцами. Видимо, хотели нам привить полное взаимопонимание на поле боя. И сейчас они наверняка на этом поле боя режут друг друга, как куропаток…

– Но ведь с нами тоже вполне небезопасно, – напомнил Семен, отрывая ножку у жареного гуся. – Могут и убить, и ранить.

– Никакого сравнения! Хотя бы потому, что раньше я только и мечтал о дезертирстве и постоянно рыдал по ночам оттого, что больше никогда не увижу любимую. Сейчас же я готов ехать с вами хоть на край света и вспоминаю о невесте, только когда думаю о нашей встрече. Не только сердцем успокоился, но и душой воспрянул. Мало того, желание совершать подвиги появилось. Ну и напоследок: как ни странно, я перестал бояться смерти! Не совсем, конечно, жить все равно хочется… Но возле таких спутников начинаю понимать, что если и погибну, то не даром, не напрасно сложу головушку, как в какой-нибудь сече на потребу правителям. Да и мир посмотреть интересно, вон уже сколько всего увидел…

– Ты ешь, не болтай, – попыталась остановить поток его слов Люссия.

– Действительно, – поддакнул командир. – Наедайся – и спать. Завтра будем мчаться как ветер. А в обед наверняка и коней сменим, чтобы скорость весь день была максимальная. За двое суток мы до Зонта, может, и не успеем добраться, но возьмем этот срок за ориентир.

– Ну, если так… – не стал спорить Раст.

Он схватил огромный прожаренный кусок мяса какого-то демонического животного и принялся его обгладывать с завидной скоростью. За что удостоился похвалы маркизы:

– Вот, другое дело!

Малыш Жак вдруг привстал со своего места и потянулся к Семену:

– Папа, а купи мне…

Он приставил губы к самому уху командира и шепотом продолжил:

– За соседним столом двое мужчин явно прислушиваются к нашему разговору.

– Конечно куплю! – громко ответил Семен.

С этого момента он начал присматриваться к двум забулдыгам, расположившимся по соседству. По его знаку и Люссия теперь не сводила с них глаз. Но ничего подозрительного они не заметили. Подвыпившие мужчины что-то бестолково доказывали друг другу, а когда допили вино из кувшина, с явным сожалением поплелись к выходу. Видимо, в поисках новых средств для выпивки.

О чем и сказал Раст после короткого обмена мнениями:

– Может, они и подслушивали, но такие заморыши только подобным всегда и занимаются. При этом думают об одном: кто бы их угостил на дармовщинку. И разве мы говорили о чем-нибудь тайном или важном?

– Действительно, – согласился иномирец. – Самые заурядные типы.

Но Жак вздохнул слишком по-взрослому и сказал:

– Хорошо, если так. Но все равно мне показалось странным то напряжение, с которым они прислушивались к каждому вашему слову. Поверьте, за время своего беспризорного детства я научился сразу замечать слишком пристальное внимание к себе окружающих людей.

Семен переглянулся с демонессой и кивнул:

– Ладно, сегодняшней ночью проявим дополнительную бдительность. Но хочу добавить: твоя речь – это пример образованного и хорошо воспитанного человека. Дети так не говорят. Так что при посторонних постарайся не высказываться так витиевато. Будь простым и непосредственным. Договорились?

Малыш тут же в восторге захлопал в ладошки, подпрыгивая на месте и болтая ногами, и с некоторым ехидством закивал:

– Хорошо, папочка!

За что тут же получил подзатыльник и предостережение от невидимой для него демонессы:

– Только смотри не перебарщивай!

Ночь прошла спокойно. Никто не пытался подкрасться к путникам или позариться на их вещи. Отдыхающие на конюшне животные тоже к утру были полны сил и энергии, и на рассвете, наскоро позавтракав, мини-отряд пустился в путь.

И за день преодолел намеченное расстояние.

Хоть как быстро они ни ехали, но по сторонам продолжали смотреть, выискивая что-либо подозрительное. Но ничего в дневное время не произошло. Обогнали их лишь несколько посыльных, которые в получасовой скачке для доставки каких-либо сообщений нисколько не жалели своих животных. Никто отряд Загребного не преследовал.

На отдых решили расположиться в самой большой гостинице этих мест. О ней регулярно сообщали огромные щиты вдоль тракта еще за несколько десятков километров до того поселка, где горделиво возвышалось трехэтажное длинное здание.

Подъезжая к одному такому яркому щиту с надписью «“Райское яблоко” – 5 км», Загребной прокричал скачущей рядом Люссии:

– Ну точно как реклама в нашем мире! И я не удивлюсь, если владелец этого придорожного заведения свалился сюда с нашей матушки-Земли. Надо будет сразу посмотреть меню, и если мы там отыщем солянку или азу по-татарски, значит…

Но никаких иномирских блюд в меню не оказалось. Да и само заведение не отличалось хоть какой-нибудь деталью не местного дизайна. Разве что действительно было добротным и с некоторым намеком на роскошь. Особенно в тех комнатах, что взял для себя купец с сыном. В распоряжении демонов оказалось целое отдельное крыло, и после короткого совещания путешественники все-таки решили разделиться на ночлег. В таком солидном месте можно было не опасаться ни ночных воришек, ни серьезных разбойников. Почти на всех дверях и воротах стояли если не воины, то вполне крепкие и опрятно одетые вышибалы. Причем люди вперемежку с демонами.

На первом этаже «Райского яблока» имелось несколько залов, которые разграничивали временных посетителей и ночующих постояльцев. И здесь тоже обслуживали совместно демонов и людей. Люссия уселась на широкую лавку рядом с Загребным, легко подпрыгнула, пробуя устойчивость сиденья, и восхищенно сказала:

– А мне здесь нравится! Даже в моей родной Стимии подобного удобства для простых путешественников нет.

Смотри: и полы, и столы, и лавки – все или совмещено, или простелено специальным полотном. У нас люди с демонами живут тоже вполне сносно, но до такого сотрудничества ой как далеко. Я уже не говорю о том, что в других государствах творится.

Вчитывающийся в меню Семен согласно покивал и жестом подозвал к себе приветливую девушку-разносчицу. Та при себе блокнота и карандаша не имела – видимо, полагалась на память – и сразу затараторила, предлагая массу самых изысканных блюд. Загребной внимательно ее выслушал, поинтересовался некоторыми, названия которых были ему незнакомы, а потом спросил:

– А нет ли у вас чего-нибудь такого особенного? Новенького?

Девушка прекрасно поняла богатого купца: раз есть деньги, то есть и возможность побаловать себя разносолами. И с ходу разрекламировала еще несколько блюд и закусок. Но все они оказались либо очень древними, либо уж очень экстравагантными, перчеными, острыми. Поэтому сделали заказ из более привычного списка. А когда девушка понеслась на кухню, маркиза склонилась к уху Семена:

– Что, граф, нет здесь твоего землячка?

– Да, скорее всего, нет. – Он обвел взглядом зал. – Хотя здесь до того уютно, что мне так и кажется: есть здесь нечто от Земли. И у нас порой в таком стиле рестораны отделывали…

Маркиза осмотрелась более внимательно:

– Идеи внутреннего оформления наверняка витают в воздухе всех миров. К тому же, мне кажется, здешний уют происходит от того, что в планировке и отделке помещений явно чувствуется женская рука. Только грамотная хозяйка может сделать так, чтобы любой гость чувствовал себя в гостинице, как дома.

– Верно подметила. Скорее всего, так и есть.

Две человеческие девушки и один молодой демоненок с такой скоростью уставили стол заказанными блюдами и закусками, что могло показаться – их приготовили заранее и ждали только появления дорогих гостей.

Через пять минут, запив отменным пивом первую атаку на мясную нарезку, Загребной одобрительно крякнул и похвалил:

– И готовят здесь просто божественно. Вот что значит истинное суперобслуживание!

В ответ ему понеслось восторженное мычание трех переполненных ртов. Из чего следовало, что повара – и люди, и демоны – здесь подобрались отличные. И наверняка любой путник, побывавший здесь один раз, постарается остановиться и во второй.

После тяжеленной дороги все четверо спали как убитые и проспали намеченное время выезда. Лишь благодаря Люссии, которая проснулась первой и всех разбудила, с выездом запоздали всего лишь на полчаса. Собирались суматошно и завтракали в спешке, чуть ли не на ходу.

Уже садясь на коня, Загребной увидел округлившиеся глаза Жака.

– Ты чего?

Мальчик указал рукой на сарай, за угол которого только что неспешно повернул мужчина с двумя ведрами воды.

– Это тот самый тип, что подслушивал нас на предыдущем ночлеге.

Семен встрепенулся и первым делом прошелся рукой по своему сюртуку, в подкладку которого зашил все драгоценные камни. Они были на месте. Потом бросил взгляд на подменную лошадь: замаскированное копье спокойно занимало свое место рядом с остальным оружием. И только тогда он успокоился и спросил:

– Ты уверен?

Жак слегка пожал плечами:

– Слишком этот дядька похож на того…

– Всякое в жизни случается, – сказал Загребной. – Порой сходство бывает просто поразительное.

И, уже трогаясь в путь, добавил:

– Возможно, этот мужчина здесь работает и за две ночи и целый день вполне мог успеть сюда вернуться. А мы на него вчера в пути просто не обратили внимания. Ведь сотни людей обогнали…

Они помчались в сторону королевства Мрак. Границу пересекли без лишних задержек и вновь продолжили бешеную скачку, намереваясь попасть в столицу засветло.

Но засветло не получилось. Правда, оказалось, что ворота Зонта открыты до полуночи. Надо было зарегистрироваться при въезде и заплатить изрядную пошлину, что и Семен и сделал. Ночевать на переполненных постоялых дворах в пригороде ему не хотелось.

Место для ночлега в приличной гостинице нашли без лишних хлопот, наскоро поужинали и свалились спать. Хоть взрослые на этот раз и устроили дежурство в незнакомом месте, вначале по часу, а потом по два.

Прежде чем спуститься к завтраку, Загребной увел демонессу в другую комнату, достал из-за голенища сапога нож и положил на стол свой сюртук.

– Как думаешь, Люссия, сколько камней нам лучше сразу поменять в банке?

Та ответила не задумываясь:

– Ну, если ты хочешь с первых шагов снять шикарный дом и закатить бал для нужных людей, потом потратиться на подкуп разных чиновников, то… Три, не меньше.

– Мне кажется, стоит продать сразу пять. Расходы предвидятся просто огромные.

– А вдруг это привлечет к тебе слишком пристальное внимание и твое имя свяжут с именем Загребного?

– Вряд ли. Камни можно будет просто отдать в залог. Тогда банк будет держать сделку в тайне.

Маркиза задумчиво покусала губу.

– Ну, если так, то можно и пять.

Граф аккуратно надрезал подкладку и стал вываливать камни на стол:

– Сейчас отберем покрупнее…

Да так и замер с открытым ртом: на стол выкатились обыкновенные кусочки гранита вперемежку с осколками стекла.

С минуту в комнате стояла звенящая тишина, а потом Семен рванул подкладку, и по всей комнате рассыпались простые камешки, которым грош цена в базарный день.

Первой пришла в себя Люссия. Она коснулась руки обожаемого человека:

– Не убивайся так! И не забывай дышать.

Граф действительно еле перевел дыхание.

– Но… Кто? Как? Где?!

Маркиза думала недолго.

– Скорее всего, там, где тебе очень и очень понравилось. Ты еще их похвалил и сказал, что это…

Семен, перебив демонессу, злобно прорычал:

– …истинное суперобслуживание!

Побег в рабство

Варьеги опять вломились в камеру всем своим выводком. И было похоже, что они явились теперь уже не издеваться над людьми, а только получать удовольствие. Потому что не стали причинять сильную боль, а лишь деликатно прошлись прикосновениями под мышками своих жертв, как бы напоминая, что клиенты прибыли и пора приниматься за работу.

Вот только заключенные на этот раз повели себя совсем по-иному. Алексей устроил Зиновия у себя на груди, привязав полами тюремной куртки, и просто стоял у самой решетки. Когда демоны пощекотали его в первый раз, он тут же подошел к невидимой щели и наклонился над ней, показывая, что хотел бы туда залезть. При этом он распространял вокруг себя эманацию удовольствия. Но недолго, всего лишь парочку минут. Затем вновь вернулся к решетке.

Во второй раз демоны попытались пощекотать людей посильнее, но опять все повторилось по прежнему сценарию: демонстрация намерения залезть в щель, небольшая порция удовольствия и степенный отход на прежнюю позицию.

Вот тут уже варьеги разозлились не на шутку. Держащийся за шею сокамерника Зиновий удивился:

– И как это они собственные удары выдерживают? Мне кажется, эти идиоты так ничего и не сообразят и просто поубивают друг друга.

Но Алексей в течение двух часов с завидным постоянством только и делал, что выжидал пяток минут возле решетки, потом на пять минут склонялся над щелью и щедро посылал удовольствие в параллельный мир. А потом резко прерывал эманации и возвращался к решетке.

И только на третьем часу, когда казалось, что до тупых и слепых кротов так ничего и не дойдет, Зиновий осторожно прошептал:

– Мне кажется, их тут осталась только парочка, если вообще не одна особь.

– А куда делись остальные?

– Сиганули в щель.

Алексей облегченно вздохнул:

– Может, тогда присядем? Меня уже ноги не держат.

– Ага. Как раз самое время: слышишь, охранник топает?

– Конечно, теперь у них есть повод повеселиться, – прошипел иномирец и одним движением подкинул коротышку на его верхние нары. – Но теперь им обломится.

– А если щекотать начнут?

– Пару минут выдержу, а потом потрясу наше лежбище.

Как ни странно, варьеги людей пока не трогали. Охранник на цыпочках прокрадывался в самый конец коридора. Видимо, ему тоже хотелось стать очевидцем того зрелища, которое сподобилось наблюдать вчерашнему сменщику.

Только вот, увы, оба зэка сладко спали. Тяжело вздохнув, охранник поплелся назад, в дежурку. И, как он потом слезно утверждал, ничего подозрительного не заметил.

После его ухода Зиновий спрыгнул с нар и нагнулся к напарнику:

– Они уже все вернулись!

– Чем занимаются?

– Вроде как копошатся возле щели. Может, расширяют?

Алексей уселся на нарах и авторитетно заявил:

– Если они догадались принести сеть-потайку, то расширять отверстие не надо. И так протащат что угодно.

– Так чего нам ждать?

– А давай-ка, дружище, опять привяжемся, да покрепче. Не хватало, чтобы мы потерялись в тех мрачных подземельях.

Только Алексей успел привязать к себе коротышку тюремной курткой и вернуться на выбранную позицию у решетки, как Зиновий зашептал:

– Легко так к нам прикоснулись. Словно за собой зовут…

Алексей решительно выдохнул и спросил:

– Не боишься?

– Еще как боюсь! Потом от стыда повешусь, если обмочусь.

– Не смей! Вместе пострадаем. Закрой глаза и дыши спокойно. – Иномирец еще раз выдохнул. – Ну, в путь!

Затем, неся на себе коротышку, подошел к невидимой щели и улегся боком на пол под самой стеной. В следующий момент свет вокруг померк. Тела сокамерников мягко качнулись, потом плотно обжались невидимой сетью, и они словно ухнули в бездонную яму.

Стараясь не стучать зубами от нервной дрожи, Алексей пробормотал:

– Прощай, постылая тюрьма!

И в ответ услышал над ухом притворное хныканье Зиновия Карралеро:

– Здравствуй, неизвестное рабство!

Купеческие замашки

Обговаривать случившееся не стали. Потому как с местью все равно придется подождать. На повестке дня стояли более животрепещущие вопросы. И самый главный вопрос – о деньгах.

Разверзшаяся финансовая пропасть была воистину страшна. В гостинице поселились на последние гроши, намереваясь с самого утра основательно пополнить свои отощавшие кошельки.

Загребной некоторое время сидел за столом, обхватив голову руками, и только приговаривал:

– Ну как же это так нас облапошили? Как сумели?

– Возвращаемся? – спросила Люссия.

Этого вопроса оказалось достаточно, чтобы Семен вновь стал мыслить здраво.

– Нет. Ты знаешь, что у меня с детьми есть некая астральная связь, и я их очень слабо, но чувствую. Так вот, со вчерашнего дня Алексею очень плохо. Скорее всего, физически. Духовно он вроде не сильно переживает. Значит, его жизни опасность пока не угрожает, но со здоровьем у него явно проблемы. Поэтому мы не имеем права медлить и должны срочно заняться его освобождением.

– Но как ты намерен сделать это без денег? – с сомнением спросила маркиза.

– Конечно, наличность в кармане весьма облегчила бы наши действия. Но ведь и без денег мы – сила невероятная. Я ведь полномочный торговый представитель короля Славентия Пятого.

– А грамоты, случайно, у нас не уволокли?

– Да нет, я, когда проснулся, сумку проверил. Они там. Так что сейчас прямиком мчимся в посольство Сапфирного королевства и берем за душу посла. Только так мы теперь можем получить место жительства, организовать бал и отыскать нужных нам государственных служащих, страстно желающих продать имеющиеся у них сведения подороже.

– Но чем ты будешь подкупать этих служащих? На агитацию такие не поддадутся. Ведь сам любишь говорить о существующем в наших мирах взяточничестве.

– О! Если бы ты знала, что творится на Земле! А вот поиск наличных средств будет уже вторым нашим шагом. Ведь деньги мы можем взять в банке и просто в кредит. Сделают запрос в Центральный банк Салламбаюра и получат гарантии. Затем мы обязательно попробуем запугать посла и одолжить денег у него. Ну а потом, после бала, нам только и придется делать, что подставлять карман…

– Зачем? Ты собираешься просить милостыню?

– Ни в коем случае! Не хватало еще великому Загребному составлять конкуренцию нищим. Мы просто будем мило соглашаться со всеми поступающими предложениями и принимать… взятки!

Люссия недоуменно взглянула на него:

– Какие взятки? От кого?

– Да любой оптовый торговец захочет, чтобы Сапфирное королевство скупало товары только у него. И не замедлит дать взятку кому надо. А кто этот «кто-то»? Правильно, я!

– Но ты не боишься, что подобные спекуляции впоследствии могут сорвать основные поставки?

– Боюсь… А что делать? Это будет потом, а сейчас мне надо кровь из носу, но вытащить Алексея из тюрьмы!

Чрезвычайный и полномочный посол Сапфирного королевства маркиз Лютио Санчес был вырван из сна совершенно неординарным событием: в его комнату без всякого стука вкатился камердинер и со всхлипыванием рухнул на колени возле кровати:

– Ваша светлость! Вставайте!

Маркиз с раздражением сел на кровати и скорее ошарашенно, чем гневно, воскликнул:

– Стас! Да ты с ума сошел! Я только под утро уснул!

– Ваша светлость, я не виноват, – захныкал камердинер.

Такого с ним еще не было: всегда вышколенный, аристократичный и одетый с иголочки, сейчас он был босоног, в спальном халате, и лицо его было багровым. Поэтому чрезвычайный посол обеспокоился не на шутку и поспешно встал.

– Что стряслось?

– Там ворвался… Говорит, что представитель его величества Славентия Пятого. Сейчас осматривает бальный зал… Охрану усыпил и посильнее нашего Шабена оказался. Наш так и остался сидеть в кресле, словно парализованный, только глазами хлопает… А этот… граф… требует вас немедленно к себе!

Душа у Лютио Санчеса ушла в пятки. Столь наглое вторжение в посольство, да еще и такого сильного Шабена могло означать только одно: последний час пребывания посла на своем хлебном месте. Если не того хуже… Но если бы стали арестовывать, то камердинера бы за ним не послали…

– Он прибыл один?

– Вроде… Я больше никого не видел.

– Тогда беги к нему и скажи, что я сейчас буду!

Камердинер стрелой вылетел из спальни, а маркиз, вспомнив свою воинскую выучку, оделся и привел себя в порядок за считанные минуты. Спускаясь вниз, он уже рассуждал более спокойно: «Видимо, это очень большая шишка и ему срочно от меня что-то надо. В ином случае со мной бы так не миндальничали. А значит, нельзя показывать свой страх. Будем надеяться, что о моих мелких шалостях ему ничего не известно. Да и вообще, лучше сразу обращаться к нему как к генералу, раз он представитель Славентия… Такие типы любят деловой подход ко всем проблемам, да и меня ровное и спокойное послушание не унизит…»

Нежданного утреннего гостя Лютио отыскал в бальном зале с большими зеркалами на стенах, где тот разговаривал сам с собой. Увидев посла, гость с самой доброй улыбкой поспешил к нему навстречу и потряс руку:

– Вижу, что вы в такую рань уже на посту и достойно несете королевскую службу.

Посол тоже нацепил на лицо одну из набора своих улыбок.

– Да, для меня это повседневная необходимость. С кем имею честь?

Прежде чем ответить, визитер хозяйским жестом указал на два кресла у столика возле стены:

– Давайте присядем. Чай, не на королевском приеме.

Когда они сели, пришелец достал из просторного кармана два свитка и разложил на столе, а потом довольно-таки бесцеремонно поднес к глазам посла королевское кольцо полного доверия. Любой из этих трех вещей хватило бы для того, чтобы маркиз полностью повиновался. А визитер еще и добавил вполне искренним голосом:

– Надеюсь, что мы с вами станем самыми лучшими друзьями, потому что рекомендации о вас его величество дал самые лестные. Позвольте представиться: граф Семен Фаурсе, полномочный представитель его королевского величества, к вашим услугам.

– Маркиз Лютио Санчес, чрезвычайный и полномочный посол Сапфирного королевства в королевстве Мрак.

Оба мужчины встали и обменялись повторными рукопожатиями. А когда вновь устроились в креслах, посол уже больше не переживал о своей будущей судьбе, догадываясь, что граф ему не враг. А скорее всего, даже сможет во многом помочь. Если, конечно, получит все, что ему нужно. Мало того, у маркиза появились кое-какие смутные догадки, но он осторожно оттеснил их в глубину и приготовился внимательно слушать.

Семен не стал тянуть.

– Сразу хочу вас предупредить: для всех остальных, кроме вас, – я главный торговый представитель Сапфирного королевства. Теперь только через меня будут идти все контракты о закупке и продаже между двумя королевствами. Именно поэтому сегодня вечером вы даете бал для самых крупных купцов и производителей. Постарайтесь в течение часа разослать приглашение ключевым фигурам королевства Мрак.

– Вряд ли я успею, – засомневался Лютио Санчес. – Да и не все смогут откликнуться на приглашение.

– Пусть придут те, кого успеете оповестить и кто сможет. Через два дня я повторю бал, но уже у себя. Хочу арендовать дом. О надлежащем здании попрошу обеспокоиться ваших помощников. Найдут?

– Не извольте сомневаться, граф. За час-другой подыщут.

– Дальше у нас идут дела более деликатные. Надеюсь, ваша служба сбора сведений работает хорошо?

– Стараются! – ответил посол, но тут же рискнул пооткровенничать, а заодно хоть немного подстраховаться. – Хотя, если честно, я пока не слишком доволен.

– Почему так?

– Я ведь прибыл сюда только четыре месяца назад, и мне досталось весьма запущенное хозяйство. Многое пришлось делать заново, и в данный момент мы только-только стали создавать сеть осведомителей.

– Я понимаю ваши трудности, но все равно постарайтесь в самые ближайшие часы раздобыть информацию вот об этом человеке. – Семен положил на стол бумажку со всеми оговоренными когда-то данными. – По моим сведениям, он сейчас находится в заточении и со дня на день ожидает решения суда. Надо узнать, что ему инкриминируют и сколько будет стоит его освобождение. После моего отъезда он, скорее всего, останется представителем по торговле вместо меня.

В этот момент в зал вошел одетый с иголочки камердинер и чуть ли не шепотом сказал:

– Ваша светлость, охрана проснулась. И наш Шабен тоже пришел в себя и спрашивает: что делать?

– Пусть немедленно соберет всех моих советников и ждет в зале совещаний, – тут же скомандовал маркиз. – И больше нас не беспокоить!

Похоже, что камердинер хотел еще что-то спросить, но только склонил голову:

– Слушаюсь, ваша светлость.

Когда он дошел до двери, мимо него в зал ужом проскочил мальчик и побежал прямо к беседующим.

– Папа, меня не хотели к тебе впустить!

Остановившись возле Семена, он галантно склонил голову и поздоровался с послом:

– Доброе утро, ваша светлость!

– Здравствуй, малыш, – с улыбкой ответил посол и посмотрел на гостя. – Не знал, что у вас сын… такой…

– Да откуда ж вам знать? Многие не знали. Ну, что тебе, сынок?

– Ой, пап! Я успел полдома осмотреть. Тут так здорово!

– Вот и прекрасно, – сказал Лютио. – Тебе сейчас покажут гостевые комнаты. Стас, проводи мальчика и организуй нам завтрак.

Когда камердинер и Жаком удалились, беседа продолжилась.

– Маркиз, вы женаты? – спросил Загребной.

Лицо посла посерело.

– Я вдовец. Во время гензырского ига моя супруга погибла. Именно поэтому король и отослал меня в дальние края с ответственным поручением.

– Извините, не хотел бередить раны.

– Ничего.

– Еще об этом Алексее. Известно, что он поступил в один из столичных Мастораксов Знаний, но не знаю, в какой именно.

– Не беспокойтесь, найдем.

– Теперь о средствах. Сколько денег сейчас посольство имеет в наличии?

Лютио ответил без задержки:

– Чуть больше двух тысяч золотых.

– Во сколько обойдется проведение бала?

– Около пятисот золотых.

– Тогда пусть мне приготовят полторы тысячи к выдаче. Я напишу расписку и постараюсь вернуть эти средства в ближайшее время.

– Как вам будет угодно.

Такой простой ответ весьма удивил Загребного.

– И вас не интересует, куда будут эти деньги потрачены?

– Нисколько. Я целиком полагаюсь на вашу порядочность и указания нашего короля.

– Хорошо, тогда у меня остались еще две просьбы личного характера.

– Слушаю вас внимательно.

– На тракте, в юго-восточном направлении, находится шикарная гостиница «Райское яблоко». Как ни прискорбно, но меня там бессовестно обокрали. Самому заниматься воришками мне сейчас некогда. Поэтому нужно отправить туда ловкого и пронырливого человека, который бы все досконально изучил на месте и потом дал мне соответствующую информацию.

– Есть у меня такой человек, – после короткого раздумья отозвался посол. – Сегодня же он отправится в означенную гостиницу.

– Кто он?

– Мой бывший денщик и старый товарищ. Я забрал его сюда. Ему нет цены в проведении разведывательных операций. Все, что угодно, выведает, и при этом его самого никто и не заметит. А точнее, не обратит на него внимания. Именно он налаживает здесь, в Зонте, нашу сеть осведомителей.

– Но его отсутствие не повредит делу?

– Он сам решит, на сколько дней покинуть столицу. И поверьте, отлично справится с поставленной задачей.

– Хорошо. Но не помешало бы отправить туда еще несколько детективов из самого обычного агентства. На два дня, только для отвлечения внимания. Пусть они просто сделают вид, что ищут воришек. А если и нароют что-то конкретное – тоже неплохо. Мне ведь положено провести хоть какие-то официальные поиски. Иначе злоумышленники могут насторожиться и вообще залечь на дно. Есть варианты?

– Конечно. Сегодня мой помощник оплатит услуги одной известной нам конторы. Под таким прикрытием и моему денщику будет легче работать.

– Прекрасно! Тогда у меня пока все. – Семен встал и протянул маркизу руку. – Или у вас есть ко мне вопросы?

Чрезвычайный посол Сапфирного королевства тоже встал и двумя руками крепко пожал протянутую ему ладонь.

– Вопросов у меня нет. Единственное, что я хотел бы сказать, так это то, что я очень горд личным знакомством с вами.

– Э-э?.. – Гость явно не понял и сдвинул брови от недоумения: ведь на подхалимаж это не походило, маркиз показался ему вполне приятным и открытым человеком. Только вот почему у него так странно блестят глаза? – Да ничего во мне особенного…

Лютио Санчес отрицательно помотал головой:

– Не скажите! Описание вашей внешности знает каждый придворный его величества Славентия Пятого. Ну а ваше имя вообще достаточно редкое, если не сказать – уникальное. И особенно я преклоняюсь перед вами, господин Загребной, потому, что вы лично помогли уничтожить гензырского хана и его прихвостней и продолжаете бороться за справедливость на нашем континенте.

Теперь все стало понятно, и Семен с некоторой опаской оглянулся на закрытую дверь бального зала.

– Вот оно что… – протянул он. – Жаль, что до сих пор не умею менять свою внешность. Да и это имя…

– Рекомендую его не упоминать, а сменить на более обычное.

– Так и сделаю. Но в то же время, господин маркиз, хочу напомнить о нераспространении ваших догадок дальше.

– В этом можете не сомневаться, господин граф! – по-военному лихо щелкнул каблуками посол.

И после этого все-таки задал давно мучивший его вопрос:

– Вы постоянно на кого-то посматриваете. Могу я узнать на кого?

– Конечно. – Семен достал из кармана специальное многослойное стекло. – Точно таким же пользуется графиня Хазра, которая занимает пост министра безопасности в Салламбаюре. Через него она прекрасно видит всех созданий в демоническом мире. Посмотрите.

– Я слышал о таком…

Лютио Санчес аккуратно взял магический прибор и приставил к глазам:

– О! Мадам! Очень рад вас видеть в этом доме. Разрешите представиться…

После этого представилась и демонесса:

– Маркиза Люссия Фаурсе.

– Э-э?.. – Теперь уже удивился посол, подозревая, что видит перед собой то ли родственников, то ли мужа и жену.

Маркиза весело рассмеялась:

– Нет-нет! Мы просто для общего дела пользуемся одной и той же фамилией.

– Это вообще меня не касается. Единственное, что я хотел сказать, уважаемая маркиза, что ваш прекрасный голос может свести с ума кого угодно. Он невероятно обворожителен и чарующ. Такого мне в своей жизни слышать еще не доводилось.

– Сразу видно опытного дипломата, умеете льстить.

– Да нет, ваша светлость, я все-таки остаюсь простым солдатом и поэтому всегда говорю только правду.

– Как же вас назначили на такой высокий дипломатический пост? – продолжая довольно улыбаться, спросила демонесса. – Ведь говорить здесь надо так иносказательно…

– Вы правы. Но я выработал стратегическую линию поведения, и мне удается скрывать мою неопытность как дипломата.

– Какую именно? – поинтересовался Загребной.

– При любом разговоре с другими дипломатами я просто делаю вид, что лгу, а на самом деле говорю правду. И, что самое смешное, мне совершенно не верят и с успехом – как они хвастаются – находят глубоко скрытый смысл моих высказываний. Когда до меня доходят окольными путями разговоры других дипломатов о моих речах, то я порой просто ухохатываюсь от их всезнайства.

– Да вы, маркиз, – настоящий пример для подражания! – заявила демонесса.

А Семен добавил:

– Лишний раз убеждаюсь, что Славентий Пятый – великий король и умеет подбирать на любой пост самых талантливых и нужных людей.

В лабиринтах

Падение и перемещение прекратились, но двум беглецам, а вернее сказать, пленникам отдыхать долго не дали. По ощущениям Зиновия, сеть с них сняли и тут же стали тычками побуждать к работе. Пришлось отрабатывать свое перемещение в пространстве в поте лица и эманировать удовольствие гораздо более продолжительное время, чем в прошлые ночи.

Алексей попытался встать, но уперся головой в низкий свод. Стоять, полусогнувшись, было неудобно. Поэтому он, с Зиновием на груди, то опускался на колени, то перекатывался с одного бока на другой.

В конце концов Алексей почувствовал, что устал.

– Я выдохся! – взмолился он. – Неужели они теперь нас в покое не оставят?

Коротышка постарался его успокоить:

– Да нет, варьеги днем обязательно спят. Это я точно помню. По моим внутренним часам, они должны вот-вот угомониться.

Действительно, вскоре «приставания» слепых демонов прекратились. Но теперь заволновался Зиновий:

– Такое впечатление, что они нас подталкивают вот туда…

– Ладно, попробуем продвинуться.

Через метр подталкивания изменились.

– Кажется, они хотят, чтобы я что-то нащупал.

Иномирец решил подбодрить товарища:

– Зденк, смелее! Не строй из себя девственницу!

– Строй не строй, но после твоего надо мной издевательства в мою неприкосновенность никто не поверит, – проворчал коротышка, шаря вытянутой рукой перед собой. – О! Что-то есть!

Они стали обследовать кучку чего-то мягкого и непонятного.

– Похоже на хлеб, – сказал Алексей.

– Ага, и пахнет хлебом, – подтвердил Зиновий. – Но почему такой липкий?

– Отсырел…

– Давай пробуй! – потребовал коротышка.

– А почему я?

– Ты большой, любую отраву переваришь. Да еще и шаман.

– Ничего подобного! – возмутился Алексей. – Это у тебя жизнь все внутренности закалила. Сам хвастался, что гвозди можешь переваривать. Так что не увиливай от эксперимента.

– Думаешь? Мне кажется, что им нет смысла нас убивать.

Тяжело вздохнув, коротышка стал пережевывать первый кусок. Проглотил. Помолчал. Опять повздыхал. И вновь стал жевать. И только потом сообщил:

– Хоть и гадость, но есть можно…

Следующие две минуты иномирец тоже жевал полным ходом, пытаясь распробовать, чем же их угощают подземные обитатели.

– Мне кажется, это сырчатый лишайник, который растет в глубоких подземельях, – заявил Зиновий. – Вроде он тоже имеет вкус хлеба.

От такого известия Алексея чуть не стошнило, и он, сдерживая нехорошие позывы, прикрикнул на товарища:

– Господин Карралеро! Вы бы не могли помолчать, пока я завтракаю?

Коротышка откликнулся с хорошо сыгранным подобострастием:

– Извините, ваше величество. Больше не буду.

Часть седьмая

После того как они насытились невидимой пищей, их сразу потянуло в сон. Но желание получить свободу придало нужную энергию, и товарищи принялись обшаривать каждый кусочек своей беспросветной тюрьмы. И выяснили, что новая темница гораздо хуже той, из которой их вытянули варьеги. Нигде не было ни единого выхода! Через щели сюда проникал свежий воздух, но в них можно было засунуть только ладонь, не более. По одной из стен сочился тоненький ручеек воды непонятного происхождения, но пленникам было не до изысков, и они всласть напились.

Приходилось констатировать: варьеги оказались не так глупы, как ожидалось. От голода и жажды новые рабы не умрут, но и вырваться из замкнутого пространства не смогут никогда. И будут служить подземным кротам до самой смерти.

Именно так и высказался Зиновий, который вообще пал духом, а потом еще и с горестным вздохом добавил:

– Лучше бы мы на каторгу подались. Хоть бы умерли под солнышком…

– Не робей, дружище! – Бодрый голос Алексея никак не гармонировал с похоронной обстановкой. – Я ведь тебе еще не все о себе рассказал. Но сейчас постараюсь утешить.

– Чем?

– Есть у меня еще один козырный туз в рукаве. И называется он… Шабен! Так что мне главное – день-два хорошо питаться и много пить, чтобы быстрее пасхучу из себя вымыть. А уж потом мы обязательно отсюда вырвемся.

Кажется, коротышка никак не мог поверить услышанному, потому что долго хмыкал и сопел. Но потом все-таки оживился и даже стал соображать лучше:

– Это ты молодец! От всех скрыл!

– Пришлось…

– Можешь и мою пайку хлеба съесть, а я тебе пока воды принесу.

– И в чем ты собрался мне воду носить?

– В ладонях, ваше высокое шабенское благородие!

– Ни в коем случае, они у тебя грязные, как… Я лучше сам буду к ручью ползать. Да и хлеба этого нам дня на три хватит. Если он еще больше не вырастет… Сейчас будем спать.

Но у коротышки от прилива оптимизма и сонливость исчезла.

– Алексей, товарищ ты мой невидимый! Какое из твоих магических дарований проснется первым?

– Хм, даже и не знаю… Скорее всего, сначала ночное зрение заработает, и я смогу здесь немного осмотреться. Ну а там уже нам легче будет. Спи! У меня уже глаза слипаются…

– Странно, зачем их закрывать, если и с открытыми темно? Все, молчу, ваше сиятельство…

Уже засыпая на жесткой каменистой поверхности, Алексей с улыбкой пробормотал:

– Господин Карралеро, вы хоть определитесь окончательно – как будете ко мне обращаться…

До конца дня удалось отоспаться и набраться новых сил. Потому что лишь только на далекой поверхности наступила ночь, как весь выводок варьегов заполнил окружающее пространство. Причем Зиновий с некоторым страхом сообщил, что одичавших демонов стало чуть ли не вдвое больше. Алексей предположил, что дикие обитатели недр наверняка неплохо заработают на своих пленниках, собирая местную валюту со своих соплеменников. Как бы там ни было, но людей избивать никто не торопился, и лишь если пауза затягивалась, хозяева деликатно напоминали об ожидаемой с нетерпением эманации легким щекотанием.

После того как «отработали» в ночную смену, весь день отсыпались да отъедались странным хлебом, к которому к вечеру даже стали привыкать. И только за «десертом», когда отползали от «столика» к стене и пили водичку, вели неспешные беседы. Алексей был намерен после выхода на поверхность затаиться и переждать самые тяжкие дни, когда их будут разыскивать. Нужно было спрятаться как можно лучше.

Зиновий пообещал спрятать его так, что никакой демон не сыщет. Он сказал, что имеет две тайные квартиры, и там столько припасов, что можно месяц сидеть безвылазно.

Следующей ночью опять «работали». И уже под самое утро произошло радостное событие: к Алексею стали возвращаться способности Шабена. Когда варьеги отправились на свою дневную лежку, он с пылом и жаром принялся экспериментировать со своими магическими способностями и более тщательно обследовать темницу.

Но только через двое суток, когда силы вернулись к нему в полном объеме, Алексей проломил с помощью магии стенку, и пленники пустились в бега.

За день они так и не нашли выход из лабиринта катакомб, а ночью их настигли варьеги. Но иномирец не стал с ними церемониться, тем более что среди нападавших не было даже шаманов. А оружия они не то что смешанного, но и простого не имели. Так что вой в демоническом мире от сражения стоял отменный. Смертельные удары боли очень эффективно накрывали сразу всех демонов в окружающем пространстве, хоть сам человек-Шабен их и не видел.

Еще через сутки варьеги устроили весьма опасную ловушку с сетями и прочими магическими приспособлениями, но для еще более окрепшего Шабена преодолеть такие преграды не составило большого труда, и пленники вновь вырвались на «оперативный простор».

Но тут им стал противостоять другой враг: голод. Растущего хлеба они больше не находили, а запас сухарей давно закончился. Так что нытье коротышки о ввалившемся животе вскоре достало Алексея до печенок. Его товарищ, который ничего не видел в кромешной тьме, всегда шел сзади, держась за куртку Шабена.

Откуда-то потянуло неприятным запахом, и Зиновий заворчал:

– И куда ты меня ведешь? Такое впечатление, что мы в сортир забрались.

– Где сортир – там и люди. А раз люди, то и выход должен быть. Пригнись и береги голову, осколок скалы торчит…

– Ой! Что ж ты так поздно предупреждаешь?.. Люди – это хорошо, может, они сейчас колбаски обжаривают…

– Из чего? Да мы тут даже крыс не видели!

– А на каторге сейчас обед как раз дают…

– Ага! Помои с разваренными опарышами, – поддел его иномирец.

Но похоже, что коротышку и такое блюдо вполне бы устроило.

– Подумаешь! Раз рыба это ест, то чем мы хуже?

– Фу! Вот погоди, выберемся наверх, сам лично тебе всяких червячков насобираю полную миску. И потом буду наблюдать аттракцион невиданного обжорства: «Граф Карралеро обедает».

– Ты меня только наверх выведи, дружище! А уж там я буду делать и есть все, что ты пожелаешь! Хоть гусениц, хоть водоросли, хоть сухари, хоть… мясо, тушенное с грибами, картошкой и сметаной…

– Прекрати! – прикрикнул на него Алексей. – Или ты хочешь, чтобы я разум потерял от твоих необдуманных словечек? Потому что огонь-то я для того, чтобы мясо тушить, добуду, а вот мясом, кроме тебя, стать некому. Так что… следи за базаром!

– Все, все! Молчу, молчу… И затихаю, затихаю… И падаю, умираю…

Коротышка остановился, отпустил куртку Алексея и в изнеможении присел.

Иномирец обернулся:

– Ну и что случилось?

Вначале раздавалось только шумное сопение, а потом последовал ответ:

– Мой нос уже не воспринимает всех этих противных запахов. Но я почему-то уверен, что они за последний час стали намного зловоннее.

– Ну и чего ты ворчишь? Раз дышим – значит, воздух не отравленный. А поэтому давай ползи и меньше принюхивайся.

Неожиданно где-то вверху грозно зашумело, и через пару секунд на дрожащих людей обрушился водопад неизвестной субстанции. Едва начали отфыркиваться и отплевываться, как Зиновий заорал истошным голосом:

– Какая мерзость! Это ведь помои с дерьмом!

И тут же получил радостный ответ Алексея:

– Ура! Значит, нам осталось совсем чуть-чуть до поверхности! Как говорится: «Верной дорогой идете, товарищи!»

– Да? А там не говорилось о другом пути?

– Не помню, отца надо спрашивать. Он старые фильмы очень хорошо помнит, чуть ли не дословно пересказывает.

– Это те самые движущиеся картинки? И как их делают?

– Вот доберемся до карандаша и бумаги, и я тебе наглядно покажу производство мультиков. – Алексей перестал утираться, поправил намотанные на кисти рук тряпки и решительно встал на четвереньки. – Шевелись, если не хочешь побывать под очередным душем из фекалий.

Видимо, напарник очень не хотел, потому что беспрекословно повиновался.

Впереди идущий Шабен комментировал:

– У нас над головой узкая щель, словно скала раскололась. Только рука в нее пролезет. Раз хлынуло оттуда, то там и будем искать дорогу в обход. Левый проход проигнорируем и повернем направо… Осторожно, острый камень выступает слева из стены… А теперь прижмись к полу, свод понижается… Так, и куда это мы пришли? О! Да здесь вполне шикарный тоннель! Дружище, поднимайся в полный рост! Уф! Как же шея болит! А у тебя?

Зиновий встал и прогнулся назад:

– Эх, и у меня все болит. Но больше всего добивает эта вонь. Мне кажется, она меня уже изнутри разъедает.

– Прекращай! Чем больше ты о ней будешь думать, тем труднее от нее избавиться. Топаем дальше.

– А может, вздремнем?

– Думаешь, нас варьеги не отыщут? А вдруг опять какую-нибудь пакость подстроят? Дикие-то они дикие, но ведь могут по своим могильникам порыскать и такое отыскать, что двадцать Шабенов не справятся. Тем более что в их мире дыры и лабиринты совсем по-иному расположены. Давай, Зденк, взбодрись! Уверен, нам еще немного осталось. Вперед!

Но еще больше часа два беглых узника плутали по пересечениям и тупикам нескончаемого лабиринта. При этом они старались придерживаться именно той вертикали, по которой время от времени прокатывалась вниз волна городских нечистот. И в конце концов им удалось выбраться в огромную пещеру, которая была полностью затоплена стекающими сюда отходами из столичного коллектора. В зловонное болото сходилось до сорока узких тоннелей, и в тот момент, когда одновременно шел приток сразу из нескольких, поднималась небольшая волна, которая перехлестывала через край пещерного озера, и новый водопад устремлялся куда-то в неведомые бездны.

Вот здесь уже действительно запахи были такие, что оба товарища никак не могли сообразить, что делать дальше. В голове не укладывалось, что, скорее всего, придется преодолевать вплавь эту противную массу.

Даже Карралеро что-то сумел рассмотреть в темноте:

– Мне кажется, оно светится чем-то зеленым…

– Ну еще бы! – хмыкнул Алексей и скривился. – Да тут такой процесс гниения, что я четыре цвета отлично вижу. И именно здесь самая ядовитая и взрывоопасная смесь. Одна искра – и все закипит. Надо же, как строители умудрились обойтись без очистных сооружений! Неужели так веками и сливают все вниз?

– Не я строил, – сказал Зиновий. – Да здесь, по моим сведениям, таких озер больше десятка. Быстрее решай, что делать будем.

– Плавать умеешь? Да чего ты так задрожал? Будешь держаться за мою руку, и вместе не пропадем. А сматываться надо быстрее, а то и вправду задохнемся.

– Может, все-таки поищем другой ход наверх?

– Нет. Не имея карты, можем бродить здесь сутками и умрем с голоду. Давай просмотрим сливные тоннели и подадимся по тому, где меньше всего течет.

Присматривались недолго – почти сразу Алексею бросился в глаза тоннель, по которому в данный момент только чуть сочилась влага.

– За мной!

До тоннеля удалось пройти под самыми стенами и при этом погрузиться в зловонную жижу только по колено.

И два беглых узника, встав на четвереньки, продолжили продвижение к вожделенной свободе.

Ознакомление со столицей

Хоть посол и говорил о трудностях в организации разведывательной работы, информации у его помощников имелось вполне достаточно. Семену вместе с Люссией оставалось только разобраться в полученных данных и сделать надлежащие выводы. А уж потом составить план своих ближайших действий.

Вначале они попытались уяснить политическую картину в королевстве и выявить лидеров явных и тайных, предполагая, что первую скрипку играет диктатор, шестой по счету представитель молодой сравнительно династии король-Мрак. Но на деле все оказалось настолько запутанным и странным, что Загребной насторожился и пожалел, что его старший сын выбрал для проживания именно это государство.

В Мраке творились воистину мрачные дела, и рассмотреть ясные линии было довольно проблематично. Начались эти дела еще более ста шестидесяти лет назад, когда в Зонте, неведомо как и откуда, появился чернокожий иномирец. Правдивые сведения о тех днях были уничтожены цензурой, а взамен долгими десятилетиями в сознание народа планомерно вбивались выдумки. Новые «истины» знал каждый подданный, а вот о том, что было на самом деле, не ведал уже почти никто. И только сведения, сохранившиеся в соседних государствах, могли приоткрыть истинные исторические картинки.

А выглядели они так. Однажды в столице Мрака появился человек с жутко черной, словно вымазанной углем кожей. По некоторым данным, он к тому времени уже мог вполне сносно изъясняться на новом для себя языке. Другие источники говорили о том, что он только начал учиться общению. Но доподлинно было известно, что «человек-сажа», как поначалу окрестили Зафара, чуть ли не год подвизался на подмостках столичного цирка-театра в роли обыкновенного клоуна, который символизировал темных демонов.

Зафар оказался человеком очень общительным, умным и невероятно для тех времен образованным. Очень скоро он приобрел такую популярность, что стал вхож во многие знатные дома и был удостоен чести присутствовать на праздниках во дворце его величества. Король, можно сказать, даже подружился с иномирцем незадолго до своей смерти. Мало того, чернокожий человек бросился развивать науки и ремесла и на этом поприще достиг небывалых успехов. За второй год ему удалось усовершенствовать швейное производство, добычу полезных ископаемых и их переработку, улучшить гончарное и кузнечное дело, а потом и существенно модифицировать сельское хозяйство. Помимо этого, получили развитие казино и прочие игорные заведения. В стране невиданными темпами развилось коневодство, и, как следствие, именно в Мраке имелся самый знаменитый ипподром, на котором два раза в году проводились наивысшие по рангу всемирные скачки. На скачках работал тотализатор и принимались любые ставки. И вообще, столица была наполнена массой букмекерских контор, которые принимали ставки на что угодно. О жителях Зонта говорили, что они самые заядлые спорщики и наибольшие любители заключать пари.

Вскоре Зафар стал самым знаменитым человеком в Мраке. «Человека-сажу» сделала своим любовником известнейшая в то время куртизанка и первая красавица города. Именно к ней похаживал по подземному ходу король. И доходился до собственной смерти.

Как конкретно и от чьих рук погиб тогдашний король, представитель тысячелетней династии, – неизвестно. Но, по всеобщему мнению тогдашних дипломатов, в убийстве были замешаны те, кому он больше всего доверял. То есть его любовница-куртизанка, его драгоценная венценосная супруга, Зафар и несколько человек из самого близкого окружения короля.

Смерть короля весьма грамотно и убедительно спихнули на внешних врагов и тут же объявили о помолвке вдовствующей королевы с иномирцем, запустив хорошо подготовленную легенду о пришествии на благодатные земли государства иномирянина, короля-Мрака.

Вот с тех пор и началось правление новой династии. Старая королева умерла через полгода после тяжелой травмы позвоночника. Неудачно зацепилась подолом платья и упала с крутой лестницы. Любовница-куртизанка вообще вдруг ни с того ни с сего отправилась в далекое путешествие да так и сгинула, не подав о себе ни единой весточки. А король-Мрак правил в собственное удовольствие и шлепал себе наследников с предоставляемыми ему для этого специально барышнями.

И вот тут-то и начинались наибольшие странности. Хотя уже и свержение законного монарха никак нельзя назвать обыденным делом. Во-первых, к моменту передачи власти своему наследнику Зафар имел только одного претендента. Куда делись все остальные чернокожие потомки, не было известно. Хотя, по утверждениям многих дипломатов, на королевской вилле в горах порой подрастало до десятка ребятишек, и об их отце можно было судить издалека. Дрожащий от старости король попытался было поднять скандал вместе с бунтом, но… Сердечный приступ в тот же час устранил все недоразумения. С последующими претендентами на трон происходило то же самое. То есть отбирался самый темнокожий из детей и только за это получал корону. Куда девались остальные дети – было священной тайной. Но некоторые разведчики с уверенностью утверждали: все остальные кандидаты просто уничтожаются.

Сразу же начинала вырисовываться и общая картина. Потому что, и это уже было во-вторых, сам король-Мрак не сильно-то показывал себя народу и всему остальному миру. Нет, он, конечно, участвовал в самых роскошных церемониях и проездах по городу, принимал иностранных послов и устраивал иногда пышные балы в своем огромном дворце, но этим все и кончалось. Он никогда лично не выносил приговор на площади Крови, никогда не вел личных и доверительных бесед с послами и никогда не выставлял себя самодуром или диктатором в дворцовых интригах. То есть указы от его лица исходили, управление государством шло на должном уровне, на всех балах он выглядел милым и довольным человеком, но вот руки именно монарха на всем этом не ощущалось. И если простой народ подобное положение вещей вполне устраивало, то умные люди, особенно из-за границы, усматривали в этом явную марионеточность самодержца.

А значит, первым человеком жестко управлял или управляли неизвестные личности. Причем управляли так мастерски и твердо, что более полутора веков эти теневые кукловоды так и оставались неразгаданной тайной. И многочисленные посольства только тем и занимались, что пытались раскрыть эту тайну. Хотя ни для кого особым секретом не было, что Мрак буквально наводнен и весь просматривается мастерски созданной королевской охранкой. Практически здесь существовало строжайшее и жутко консервативное полицейское государство. Или правильнее сказать: полицейский режим с некоторым подобием конституционной монархии.

Верхушка этого полицейского режима тоже была известна и состояла из пяти министров. Как их еще порой называли: пальцы правящей длани. Хоть личности в этой длани постоянно менялись, но было яснее ясного, что крутит всей рукой кто-то другой. Или другие. А вот кто? На этом вопросе все конкретное и заканчивалось. И начинались просто домыслы и догадки. Кто стоит у штурвала власти, выяснить еще никому не удалось. Как не удалось доказать и скрытое влияние все-таки самого явного кандидата на власть, короля-Мрака. Да и смысла в этом не было бы и малейшего: иметь власть в руках и делать вид, что она тебе не принадлежит. И вместо явного самодержства творить тайное? Ни в какие ворота не лезло…

После ознакомления с предоставленными материалами Загребной наметил три основных пункта, которые следовало срочно реализовать. Собрать много денег, узнать, где находится Алексей, и подкупить нужных и тщательно отобранных полицейских чиновников. Второстепенные пункты были такими: лично пообщаться с королем-Мраком в непринужденной, доверительной обстановке, а также разобраться с ловкими воришками, которые его, Семена, обокрали. Последний вопрос показался ему вообще простым, когда он провел часовую беседу с ближайшим помощником посла. Бывший денщик Лютио Санчеса действительно оказался непревзойденным мастером разведки. Он выглядел совершенно незаметным человеком. Даже когда он задавал вопросы, остановить на нем взгляд было довольно трудно. Так и хотелось уставиться куда-то в сторону и просто отвечать на услышанные слова, как на свои собственные. Словно они возникли у тебя в голове при отстраненных размышлениях.

И только при определенной концентрации Семен понял, что перед ним шаман с врожденным умением отводить от себя внимание. И стало понятно, почему этот человек может выведать все, что угодно. Мало того, он еще и прекрасно разбирался во всех аспектах бытия людей и межмирских отношениях.

Завершающие его вопросы о событиях в «Райском яблоке» были в самую точку:

– Почему же они вас не убили? Тогда бы им не пришлось бояться отмщения.

Семен одобрительно кивнул, но признаваться о своей основной деятельности Загребного пока не стал.

– Потому что они знали обо мне как о Шабене, но не знали, какого я уровня. И одно дело – аккуратно преодолеть выставленные мною в сонной прострации защитные контуры и просто вынести сюртук из комнаты. А совсем другое – нанести мне смертельные раны. В последнем случае я бы, даже несмотря на подмешанные мне сонные зелья, среагировал на опасность и проснулся.

– Но разве трудно пристрелить человека из арбалета? Пущенный в упор болт разворотит голову вместе с подушкой.

– Верно. Но меня сопровождали два демона-Шабена, которые имели смешанное оружие. Хоть они и ночевали в другом крыле, но возмездие было бы страшным. Впрочем, в любом случае…

Конечно, возмездие пришло бы и от Сапфирного Сияния, и эту некоторую недоговоренность собеседник явно прочувствовал и взял на заметку. Да и паузу в разговоре он сделал именно по этой причине, выделяя свое уважение к чужой тайне.

– Вы ведь распознаёте яды и снотворные средства, так почему не заметили на том ужине ничего подозрительного?

– Распознаём, но не все. И на выявление некоторых надо тратить довольно много времени, проверяя пищу на их наличие. А тут так есть хотелось, да и поставили нам блюда на стол прямо молниеносно. Такое снотворное, что нас подкосило, надо было вводить в пищу как минимум за час до ее приема.

– Значит, этот час времени у них был?

– Хм… Выходит, что был.

Молча кивнув, серенький человечек скрылся так же незаметно, как и появился. А Загребной с одобрением посмотрел на посла:

– Да, маркиз, этот ваш человек, можно сказать, на вес золота. Берегите его.

– Стараюсь. Тем более что и друг он самый преданный и настоящий.

– Он с собой возьмет помощников?

– Вряд ли. Там, где надо выведать самому, помощники ему только мешают.

Вскоре прибыл представитель самой известной в Зонте конторы по продаже недвижимости. Он с толстым рулоном бумаг еле дополз до огромного стола в зале совещаний и стал расстилать каждый лист по отдельности. Это была некая смесь архитектурного проекта с рисунком, на котором потенциальный покупатель делал первые прикидки согласно своим вкусам и предпочтениям.

Из первой половины Загребной и его попутчики отобрали несколько вариантов. При обсуждении не стеснялся высказывать свое мнение и Жак Воплотник, которого к тому времени приодели в такие богатые одежды, что он выглядел лучше, чем посол. Лютио Санчес чуть ли не сам подобрал мальчику одежды, старался почаще с ним общаться, да и вообще сложилось впечатление, что он очень тянется к названому сыну Загребного. Свою симпатию маркиз и не пытался скрывать. А уж маленький Жак изо всех сил старался показать свою эрудицию и грамотность. Поэтому обсуждение за столом происходило очень живо и напоминало небольшой базар. Правда, аптекаря Раста могли слышать только Люссия и Загребной.

Представитель конторы по продаже недвижимости выстреливал слова, как из пулемета, и, еще только разворачивая очередной лист перед клиентами, выдавал столько информации, словно он сам строил данный дом, потом его ремонтировал, а потом и продавал не меньше двухсот раз. Но когда добрались до самого затасканного листа, он тяжело вздохнул и попытался отложить его в сторону без всякого комментария. Однако контуры здания сразу отпечатались в сознании Загребного, и он с удивлением воскликнул:

– Постойте, а здесь что у вас? По мне, очень симпатичные внешние обводы. А?

Его поддержала Люссия:

– Весьма необычный стиль, оригинально смотрится.

– Какие красивые башенки! – От восторга Жак залез на стул с ногами, чтобы лучше рассмотреть рисунок.

И только Лютио Санчес с большим сомнением почесал свою аккуратную бородку:

– Я слышал про этот замок что-то плохое… Не напомните?

Представитель по продаже виновато развел руками:

– Вообще-то этот листок сюда случайно затесался. Мы это строение уже не предлагаем клиентам, а нынешний хозяин окончательно решился на его снос. Только вот никак не соберет средства. Ведь ломать такую твердыню – убыток невероятный, денег уйдет чуть ли не столько же, сколько на его постройку. Господин маркграф, конечно, сам не строил, дом ему лет сорок назад по королевскому указу передали, но с тех пор там никто так и не прижился. Хотя архитектурное убранство просто поражает! А чего стоят лепные потолки и внутренние витые колонны!..

– Постой, – оборвал его Семен, понимая, что специалист по продажам опять оседлал своего любимого конька и его будет трудно остановить. – Ты конкретно нам скажи, сколько этот дом стоит и почему там никто не хочет жить?

Ответ последовал после тяжелого вздоха:

– В последний раз господин маркграф продал это строение всего лишь за двадцать тысяч золотых. Покупатели, профессора синего Масторакса Знаний, внесли залог в две тысячи золотых и внушительной магической толпой расположились внутри на первый ночлег. В итоге ночных пертурбаций до утра погибло три шамана, одна Бенида и два Шабена начальных уровней. Остальные еле успели унести ноги…

– Однако! – воскликнул Загребной. – А каковы были уровни самых сильных Шабенов?

– По официальным данным, там было четыре Шабена двадцать пятого и два тридцатого. Но в народе поговаривают, что там ночевал и сам ректор со своими двумя помощниками, а все трое считаются Шабенами сорокового уровня.

– Феноменально! И с какой такой напастью не смогло справиться столь сильное магическое войско?

– А напасть в этом здании одна: в стенах живут каменные привидения, которые еженощно просыпаются и уничтожают в доме все живое. Во всем здании, от глубочайших подвалов до верхушек этих симпатичных башен, не найти даже маленькой мышки. Все погибают ночью под неумолимыми подошвами страшных существ из кремня.

Продавец подавленно умолк, но тут же вздрогнул всем телом, когда у него над ухом раздался голос невидимой для него маркизы Фаурсе:

– Как интересно! И что, эти привидения демонов тоже обижают?

– В демоническом мире на том месте огромный овраг, и в нем нет никаких построек.

Семен похлопал ладонью по рисунку:

– Как же тогда строили это здание? И почему такие уникальные магические создания вышли из подчинения человека?

Могло показаться, что на этот вопрос не хотят отвечать, но посол слегка кивнул, и продавец заговорил:

– Замок раньше принадлежал одному бунтовщику, а после его казни секрет подчинения каменных привидений был утерян. Наследников не нашлось, вот с тех пор там никто и не живет. Хотя попытки укрощения следовали одна за другой. И все, как правило, заканчивались кровью. Маркграфу пришлось вернуть залог, как и было условлено в случае неудачи, профессорам синего Масторакса Знаний. Но если вам нравится здание такого примерно стиля, то я бы советовал глянуть вот на этот рисунок…

Однако Загребной не стал его слушать и взмахом руки остановил очередную рекламу. Затем обвел взглядом присутствующих и произнес:

– Сам замок хорош, спору нет, но что мне еще больше нравится, так это его цена. А если поторговаться и купить меньше чем за двадцать? Как вы думаете, маркграф сбросит еще тысяч пять?

– Ха! Да он эту недвижимость и за десять вам отдаст. Но что толку, если вы там и одной ночи не переживете?

– В таком случае, конечно, толку мало. Но и упустить такое великолепное здание, продаваемое за смехотворную цену, – полное безрассудство. Поэтому давайте отложим просмотр остальных рисунков на потом и проедемся к замку маркграфа для осмотра на месте.

Судя по выражению лица агента по продаже, он был уверен на все сто, что ничего путного из этой затеи не выйдет. Но, руководствуясь тезисом всех миров, что клиент всегда прав, жеманно поклонился и деловито произнес:

– Прошу следовать за мной.

Вскоре группа всадников въехала во двор облюбованного Загребным здания. Маркиза Фаурсе и Раст остались на улице, так как в их мире на месте замка действительно находился глубокий овраг. А граф с сыном и агент спешились у мраморной лестницы.

– Как здесь чисто и прибрано! – удивился малыш Жак.

Тут же последовало пояснение:

– Маркграф ежедневно посылает людей для уборки. Руководствуясь тем, что не пристало его личной собственности выглядеть запущенной.

– Внутри здания тоже убирают? – уточнил Семен.

– Конечно. Ведь там опасно только по ночам.

– Тогда приступим к осмотру.

Целый час они втроем ходили по залам и комнатам, коридорам и террасам, подвалам и чердакам. Гид прекрасно знал и это здание, поэтому говорил не переставая. Единственное, чего он не делал, так это не прикасался к каменным стенам. А когда случайно все-таки задел стену – побледнел, как мел. Видимо, кровавые сцены здесь происходили настолько часто, что репутация у каменных привидений была воистину ужасной.

После осмотра заехали к маркграфу, седому почтенному дворянину. И быстренько подписали предварительное соглашение. Хотя владелец попытался честно отговорить бесшабашного покупателя:

– Как бы вам здоровье свое не надорвать при новоселье!

– Ничего, я жилистый. Да и очень уж мне интересно. Попробую там закрепиться.

– Зря. Теперь я жалеть буду, ведь уже почти договорился с подрядчиком о сносе. Днем этих привидений перемелют на гравий, и все дела, а вот ночью они непобедимы.

– Мы тоже чего-то стоим! – невозмутимо сказал покупатель.

– Что, прямо сегодня и заночуете? – недоверчиво спросил маркграф, рассматривая собеседника так, словно того уже растоптали кремниевые башмаки.

– Да нет, сегодня занят, бал на всю ночь в нашем посольстве по поводу моего приезда. А вот уже завтра приду в замок с большим молотом и попробую эти привидения запугать. И пожалуйста, не смотрите на меня, словно на сумасшедшего.

Судя по взгляду маркграфа, он именно так и подумал о своем госте.

На том и расстались, но представителю по продаже Загребной при расставании ляпнул в шутку:

– Если сам не приживусь, то буду сюда любопытствующих днем впускать за большие деньги.

– Да они и бесплатно не пойдут! – взвился тот.

– Бесплатно – конечно не пойдут. А вот за свои кровные денежки прибегут сюда, словно за манной демонической. Вот увидите, у меня есть большой опыт в этом деле.

В итоге мнение о новом торговом атташе Сапфирного королевства сразу же сложилось хоть и весьма противоречивое, но довольно яркое. А на все яркое, как правило, слетаются и весьма нужные мотыльки. Остается только выбрать из них самых ценных и поместить в соответствующую коллекцию. И как апофеоз знакомства с Зонтом, поздней ночью в посольстве состоялся роскошный бал, который показал гораздо большую значимость гостя Мрака, чем можно было ожидать от простого представителя Славентия Пятого.

Таким неординарным гостем просто обязаны были заинтересоваться и определенные политические круги. И уже на следующий день, с раннего утра, была задействована еще одна «ветвь» всесильного полицейского ведомства. Сделал это один из пятерки таинственных вершителей судеб королевства Мрак, так называемый указательный палец длани.

– Сделайте так, чтобы о каждом шаге этого графа Фаурсе нам было известно в любое время дня и ночи, – наказывал он своему помощнику. – Да и в его прошлом покопайтесь как следует.

Вот таким образом над Загребным и нависла вездесущая «ветвь» прямого надзора, один скромный и неприметный листочек которой оказался даже непосредственно в посольстве Сапфирного королевства. Хорошо еще, что посол своевременно придумал Семену другое имя и распространил увлекательную, немного таинственную легенду о его прошлой жизни, согласно которой иномирец был якобы тайным поставщиком оружия для армии Славентия Пятого в период гензырского ига. А такие люди всегда ценятся и в мирное время. Вот потому король и дал своему соратнику и любимцу одну из самых хлебных и престижных должностей. Правда, граф Фаурсе порой бессовестно пользуется своим положением, но монарх прощает ему мелкие прегрешения.

Натура графа Фаурсе стала более понятна после бала. Многие заговорили о нем как о человеке очень приятном, компанейском и покладистом. А в узком кругу, между собой, некоторые купцы с довольной улыбкой заявляли, что он еще и отменный стяжатель и взяточник. А раз так, то его всегда легко подкупить, а потом и прижать открытым шантажом, когда будет надо. И денежный ручеек щедро потек в карманы торгового атташе.

Причем некоторые, особо проворные, торговцы успели подмазать графа Фаурсе прямо во время бала, уединившись с ним в отдельной комнате, и теперь были совершенно уверены, что самые лучшие и выгодные контракты достанутся именно им. И не знали бедные, что каждое «подношение» тщательно пересчитывалось и регистрировалось в отдельной графе пронумерованной и облепленной печатями специальной книги посольства. А графа эта называлась: «Неблагонадежные подданные королевства Мрак. Попытки подкупа с их стороны должностных лиц Сапфирного королевства». Затем деньги прятали в сейф посольства, а уже оттуда их выдавал полномочный посол на текущие расходы. Хотя утром все деньги забрал торговый атташе и стал щедро их разбазаривать на взятки и подкупы других должностных лиц. Эти чиновники тоже были очень довольны такими действиями. Но и они бы так не радовались, знай, что в книге посольства есть и еще одна графа: «Неблагонадежные подданные королевства Мрак. Удачный подкуп их специальными агентами Сапфирного королевства».

Маркиз Лютио Санчес прекрасно справлялся с возложенными на него обязанностями полномочного посла и бережно собирал и хранил подобную информацию. Нисколько не сомневаясь в том, что завтра, а хоть даже и в следующем месяце собранный компромат обязательно пригодится.

В итоге на следующий день после бала довольны были все. И те, кто дал взятки, и те, кто их получил, и те, кто это зарегистрировал, и те, кто теперь имел наличность для совершения новых подкупов. Хотя было несколько личностей, которые еще не успели ни дать, ни взять, но и они тешили себя надеждой на то, что успеют это сделать на очередном балу, который граф Фаурсе вознамерился дать в своем новом доме через пять дней. Сам факт бала в этом строении был сродни грому средь ясного неба. Весть об этом разнеслась по столице, и к вечеру все только и говорили, что о предстоящем бале. А букмекерские конторы принимали ставки на то, состоится он или нет.

Перенос бала на другой срок был обусловлен тем, что надо было вначале решить проблему с каменными привидениями. К тому же Семен был занят розысками своего старшего сына. Не раскрывая, естественно, при этом своих родственных связей с Алексеем. Любые двери открывались перед ним если не при оглашении его имени, то после перехода пухлых кошельков из одних рук в другие. За день он дошел чуть ли не до самих пальцев «правящей длани» и добрался до самого высшего полицейского чина в королевстве. Вот тут уже одних только денег явно не хватало, и началось дипломатическое давление. Была предъявлена бумага, из которой следовало, что Алексей тоже является торговым атташе Сапфирного королевства и будет исполнять эти обязанности после отъезда графа Фаурсе. То есть сын Семена получал дипломатическую неприкосновенность.

Шеф полиции после такой высокой и прекрасной отмазки сразу же подобрел, без ложной скромности принял немалое подношение в знак расположения и дальнейшей дружбы и тут же привел в действие свои рычаги. Пока он и визитер распивали превосходный чай и мило беседовали о ценах на товары и пограничных пошлинах, все низшие чины, покрывшись испариной от усердия, выяснили все детали, имена, сроки, места и так далее и тому подобное. А потом крадучись вошел первый заместитель и положил перед своим шефом тоненькую папочку. И замер с какой-то обреченностью. Семен внимательно присмотрелся к его ауре и понял, что заместитель страшно чего-то опасается. Если не за себя лично, то за очень многих нижестоящих сотрудников, которые могут потерять работу.

Начальник полиции извинился и бегло прочитал содержимое папочки. А затем так взглянул на своего зама, что тот стал вдвое ниже ростом. Но готовые сорваться с уст ругательства шеф сдержал, справился со своими эмоциями и моментально принял должное и единственно верное решение. С милой улыбкой он предложил своему гостю:

– Ваше сиятельство, а давайте мы вместе во всем этом разберемся.

– А что случилось?

– Вполне возможно, что в поданные мне сведения закралась какая-то ошибка. Сами понимаете, человеческий фактор надо учитывать. Поэтому предлагаю пройти в то самое место, где числится ваш Алексей, и все выяснить. Благо и идти нам недолго, в основном все вниз да вниз.

Загребной тут же поднялся из-за стола:

– С удовольствием. Главное, чтобы там, внизу, долго не задерживаться, а поскорее вернуться к солнцу.

Шли действительно недолго. Похоже, что в такие глубины шеф полиции спускался очень редко. Потому что его подчиненные буквально синели от одного только вида высокого начальства, вытягивались в струнку и спешили сделать надлежащий доклад. Но тут же замолкали после отмашки затянутой в белую перчатку руки и, выпучив глаза, глядели вслед импозантной троице.

Закончился спуск в кабинете коменданта той самой тюрьмы, куда посадили Алексея. Комендант вообще-то держался молодцом, бодро вскочил и предложил прибывшим сесть и чувствовать себя как дома. Но при этом так взглянул на первого заместителя начальника полиции, словно укорял его в предательстве. Мол, подставил старого друга. А тот лишь еле заметно пожал плечами: мол, такая наша доля. Сам же шеф, усевшись в кресло, довольно жестко пошутил:

– Чувствовать себя как дома? Хм! Бывает, что тюремщики так привыкают к своему месту работы, что там и остаются безвылазно до конца своих дней!

Он бросил папку на стол перед собой и достал из нее нужный листок:

– Тут ко мне поступил очень странный рапорт, суть которого трудно осмыслить. Поэтому я хочу услышать от вас, где сейчас находится заключенный под номером триста двадцать пять дробь четырнадцать.

Это было единственное, что тревожило самого коменданта уже пятый день. И он все-таки на минуту потерял дар речи, недоумевая, почему это дело заинтересовало самое высокое начальство. Но делать было нечего и, кое-как отдышавшись, он начал доклад:

– Заключенный под данным номером неожиданно исчез из своей камеры вместе с сокамерником. Тщательно проведенное расследование показало, что они были похищены особями из параллельного мира, которых называют варьегами. Это давно одичавшие демоны-кроты, которые ведут ночной образ жизни. По найденным историческим данным, они иногда проделывают ходы ближе к поверхности и начинают издеваться над попавшимися им в руки людьми. Пребывавшие ранее в той же камере заключенные были доведены этими издевательствами до отчаяния, и от них поступила жалоба. Для ее разбирательства мною был направлен наш штатный Шабен восьмого уровня. Хотя увидеть варьегов, как потом выяснилось, мог лишь Шабен не ниже пятидесятого уровня. После осмотра места издевательств тюремный специалист высказал мнение, что заключенные просто разыгрывают как своих товарищей, так и тюремный персонал. Под угрозой наказания с моей стороны заключенные прекратили стоны и дикие крики, но на следующий день нашли двух желающих поменяться с ними камерами. Новыми постояльцами оказались как раз пропавшие пять суток назад, ночью, люди. Две ночи до этого они как-то умудрялись бороться с болями и щекоткой, которые сваливались на них из демонического мира. И делали они это необычным способом: прижимаясь друг к другу. Видимо, это разозлило варьегов, и те уволокли заключенных в недра. Все вышесказанное выяснили при тщательном расследовании приглашенные Шабены пятидесятого и пятьдесят третьего уровней, работающие в желтом Мастораксе Знаний. Они высказали мысль о полной бесполезности поисков пропавших. На поиски не согласятся даже работающие на нас демоны-Шабены высоких уровней. Да и случаев спасения в истории не обнаружено. Но мы прилагаем все силы для того, чтобы найти спасателей-добровольцев. Сейчас ход в демонический мир перекрыт ловушками, отравленными шипами и полностью замурован. Во избежание дальнейших похищений на нижних уровнях оставлен специальный оберег, который определяет присутствие варьегов.

Комендант закончил речь и облизал пересохшие губы, с преданностью хорошо выдрессированной собаки ожидая дальнейших вопросов или распоряжений. Но шеф полиции выжидательно смотрел на гостя, а тот в некой прострации проверял астральную связь со старшим сыном. Похоже, Алексей был спокоен, в относительной безопасности и почти доволен своей участью. А значит, не следовало прямо сейчас сломя голову, без подготовки лезть в уже замурованное и отравленное отверстие.

– Слышал, что узники частенько сбегают из тюрем, – сказал он. – Но чтобы их похищали! Тем не менее я надеюсь, что они найдутся. Сегодня же подберу спасателей, и они отыщут пропавших.

– Вы думаете? – спросил начальник полиции.

– Уверен!

– И к нам больше нет никаких вопросов?

– Есть. Я бы хотел ознакомиться с личным делом второго похищенного этими дикими варьегами.

– Никаких проблем. Можете даже взять его дело себе для изучения. Только зачем оно вам, если не секрет?

– Для поиска пригодятся все характерные черты поведения похищенных людей. Да и разыскивать двоих проще, чем одного.

После жеста своего высшего начальника комендант метнулся к шкафу и выложил перед гостем толстую папку. А после разрешающего кивка дал краткую характеристику:

– Коротышка, бывший циркач, вор, хулиган и разбойник. Точный возраст неизвестен. Последний раз был схвачен при попытке похитить уникальные драгоценности у маркграфа Лоренго. Два дня назад его должны были отправить на пожизненную каторгу.

Загребной отметил про себя, что маркграфа, у которого он купил очень странный замок, звали именно Лоренго. Но уточнять не стал, а просто сгреб папку со стола и первым поднялся из кресла:

– Спешу подыскивать самых отчаянных и ловких покорителей недр. Поэтому не смею вас больше беспокоить.

Начальник полиции пожал ему руку и кивнул своему заместителю:

– Проводите уважаемого господина графа к выходу.

А когда тот уже был в дверях, еле слышно добавил:

– И возвращайтесь сюда.

Видимо, в этот вечер коменданту тюрьмы пришлось очень и очень несладко.

Туда и обратно

Казалось, что длиннющая труба никогда не кончится. Но зато радовало, что она со временем стала совершенно сухая, а нижняя часть оказалась покрыта мягким черным мхом. Поэтому ползти на четвереньках было чуть ли не комфортно. Сравнительно, конечно.

Зиновий уже и ругаться устал, когда уткнулся головой в замершего впереди товарища.

– Что там случилось?

– Кажется, вижу тупик, – пробормотал Алексей и прополз вперед еще с десяток метров. А потом и встал во весь рост. – Похоже на каменный мешок… Или недостроенный колодец, который начали долбить снизу. Давай разбираться в его строении…

Все выяснилось очень скоро. Вверху обнаружили довольно широкую щель, которая зигзагом вела вначале чуть вниз, а потом опять вверх. Когда беглецы расчистили ее от рыхлого грунта, стало понятно, что это сооружение является большим сантехническим сифоном, устроенным для того, чтобы вонь из озера не поднималась в расположенные наверху дома. Само собой, что и в жилых помещения имелось нечто такое же в миниатюре, но большие «выхлопы» перекрывались именно здесь. И рыхлая земля, которую выгребли из щели в основном руками, скорее всего, много лет назад была обычным дерьмом, смешанным с помоями. Воздух в переходном сифоне был на удивление чистым и свежим, и Алексей впервые подвесил светящийся шарик, от которого они на время ослепли. А когда увидели вверху решетку, коротышка сказал:

– Это сколько же времени тут канализацией не пользуются? Я, например, никогда не слышал о таком районе Зонта. Неужели мы забрались в заброшенный пригород?

– Мечта любого узника – прорыть подземный ход в пустынное место, – ответил Алексей. – Или ты соскучился по общению?

– Да нет. Скорее наоборот, видеть никого не хочу, – сказал Зиновий и громко сглотнул. – Пока не наемся!

Алексей тоже мечтал основательно и как можно быстрее подкрепиться, поэтому принялся без промедления камнем сбивать с решетки толстый слой ржавчины. За столетия металл извелся чуть ли не наполовину, но все равно прутья были довольно толстые.

– Справишься? – с надеждой спросил коротышка.

– Вроде как должен. Но сил у меня потом ни на что не останется. Пару часов валяться буду, а если без еды, то и весь день.

Бывший циркач так и запрыгал от радости:

– Да ты, главное, меня наверх выпусти, а я тебе потом столько еды натаскаю, что ты в дырку эту не пролезешь!

– Ага! Вылезешь и бросишь меня здесь.

– Да куда я от тебя денусь? Давай прожигай эту ржавчину!

– Ха! Таких сил у меня нет… Ломать буду.

Иномирец начал выбирать удобное место для магического удара и попытался встать на кучку земли. Но она под его весом просела.

И тогда туда плашмя бросился Зиновий:

– Становись мне на спину!

– Да я же тебя раздавлю! Позвоночник твой опять не выдержит!

– Кому ты рассказываешь?! Там уже и ломаться нечему: я в цирке порой по пять акробатов на себе держал во время представления, так что не бойся! Становись!

С некоторой опаской иномирец утвердился на спине своего маленького товарища и осмотрелся. Теперь его голова вообще касалась решетки, и удар своей силы Шабена он мог направить не вверх, а поперек, что было и удобнее, и гораздо тише. Ведь пролом кованого прута магией был по звуку подобен удару гигантской кувалды, а мало ли кто мог находиться наверху.

Работа пошла удачно с первого удара. Алексей перебивал один прут за другим, а весь усыпанный отслоившейся ржавчиной коротышка с радостным смехом подбадривал своего компаньона:

– Ну, ты даешь! Прям живой молоток! Во! Во как лупит! Гляди только, чтобы весь колодец от твоей силушки на нас не завалился.

Наконец необходимые двенадцать прутьев были перебиты, и Алексей с трудом отогнул их вниз. Потом ему еще хватило сил подсадить своего маленького товарища, и тот выбрался из колодца.

Алексей, тяжело вздохнув, опустился на взрыхленный перегной. И, засыпая, подумал: «Что же удастся Зиновию отыскать на ужин? А может, сейчас уже и завтракать пора?..»

Часть восьмая

Но не успел Алексей заснуть покрепче, как сверху посыпался мелкий мусор и песок и вниз проворно спустился Зиновий Карралеро.

– Там еще одно помещение, – удрученно сказал он. – Дверь закрыта намертво. Без тебя не выбраться.

– А что видно за дверью?

– О-о! Да ты совсем ослаб, раз не соображаешь, что стеклянные двери в таких местах не ставят, а видеть сквозь железо мне не дано от природы.

– Ты тоже не притворяйся идиотом, – слабо отмахнулся Алексей. – Можно ведь посмотреть в щели по бокам или снизу. В замочную скважину, наконец.

– Нет там щелей, выступы на раме все закрывают. И дырки для ключа нет, наверняка с той стороны засов или упор стоит. А может, и срослись края двери с рамой. Таран нужен, а там пара гнилых столов да таких же стульев. Ну, разве что вот еще нашел…

Коротышка развязал узелок из тряпки и показал товарищу несколько сломанных напильников, молоток без ручки, железные штыри и рукоять меча с коротким обломком лезвия. Иномирец при виде такого богатства хмыкнул:

– Интересно, куда это мы попали?

Зиновий в задумчивости возвел очи вверх:

– Ты знаешь, в том помещении много каких-то одинаковых желобов. Похоже, это стоки. Мы под каким-то большим зданием. Вставай, попробуешь дверь открыть.

Алексей отрицательно мотнул головой:

– Не сейчас. Даже если я доберусь до двери, то там и упаду. Так что жди, пока я не высплюсь.

Подвешенный над головой коротышки светляк стал мерцать, и тот забеспокоился:

– Сейчас погаснет?

– Нет, часа два еще посветит.

– Ладно, тогда ты спи, а я еще раз наверху пороюсь. Может, хоть крысу поймаю на обед…

Проснулся иномирец несколько посвежевшим, но наличие силы Шабена откликалось вредом для организма: желудок, похоже, уже начал переваривать сам себя. А жажда была просто невыносимой. Еле увлажнив слюной пересохшее горло, Шабен крикнул вверх:

– Э-ге-ге! Ты где?!

– Да тут я, – тотчас отозвался Зиновий. – Лежу на краю колодца и жду, пока ты проснешься. А твой светляк давно погас…

Довольствуясь ночным зрением, Алексей неспешно выбрался наверх и окинул взглядом большое, но приземистое помещение, из стен и потолка которого торчали многочисленные желоба. Они сходились к сливному колодцу. Массивная железная дверь при более тщательном осмотре оказалась сродни банковским, и вышибить ее было бы сложно. Лучше уж попытаться проломить потолок или стену. Алексей приступил к осмотру и нашел подходящее место на потолке. Торчащие оттуда керамические трубки Зиновий расшатал и вырвал вместе с окружающим раствором, и в образовавшуюся дырку Шабен запустил светляка, пытаясь высмотреть, что там. Оказалось, что это узкий вертикальный ход с окаменевшими останками потоков жирной грязи и копоти на стенках.

– Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, этот ход ведет прямо на кухню, – сказал Алексей. – Сюда сливали все кухонные помои.

– Да? – не поверил коротышка. – Почему же я не чувствую запаха пищи?

– Докатился! Сдается мне, что ты и ручью помоев сейчас был бы рад.

На эти слова компаньона Зиновий нашел чем ответить:

– А сам-то чего облизываешься?

После нескольких магических ударов потолок растрескался, и товарищи стали вынимать обломки, расширяя отверстие. И вдруг почувствовали какие-то толчки наверху.

– Что это? – испуганно спросил Зиновий.

– Не знаю, – ответил Алексей. – Вроде бы рухнуло что-то огромное. Словно стена завалилась…

Упираясь ногами и локтями в стенки, они стали карабкаться наверх. Для подстраховки Алексей, поднимающийся первым, убрал светляка и поэтому сразу заметил отблески света наверху.

– Тихо! – зашипел он на пыхтящего напарника. – Там, кажется, кто-то есть.

Он еще продвинулся вверх и заглянул в достаточно освещенное помещение сквозь остатки деревянной дверки, которая когда-то прикрывала слив.

Это действительно была огромная и относительно чистая кухня, хоть сразу было понятно, что ею не пользовались годами. Большинство разделочных каменных столов были повалены, но один, возле самого носа Шабена, был в нормальном положении, и на нем стоял вместительный рюкзак. Прямо над этим рюкзаком и сиял мощный магический светляк. Не успев подивиться увиденному, Алексей услышал быстрые шаги. В кухню из коридора вошел человек средних лет в полном вооружении походного кавалериста.

– Ну вот, и всех делов-то! – оглянувшись, крикнул он. – И ужин наш на месте. Теперь можно чуток и подкрепиться. Маркиза, позовите графа!

Подойдя к рюкзаку, он стал выкладывать из него на стол бутерброды с мясом и прочей вкуснятиной. От донесшихся до него запахов иномирец буквально захлебнулся слюной. Желудок сжался в диких спазмах, а в глазах потемнело. Вдруг издалека донесся громкий топот. Воин принялся поспешно закидывать бутерброды обратно в рюкзак. В следующее мгновение из коридора раздался истерический женский крик:

– Немедленно к выходу! Их слишком много!

Человек, забыв про рюкзак, выскочил в коридор и метнулся влево. Тут же за ним вслед прогромыхало с десяток жутких великанов, от одного вида которых Алексей чуть не рухнул вниз.

«Тут нам будут совсем не рады! – промелькнуло у него в голове. – Бежать!»

Но в последний момент взгляд Алексея зацепился за рюкзак, и тело стало действовать независимо от разума. Одна рука приоткрыла дверцу, вторая схватила рюкзак, затащила его в слив и попыталась пропихнуть между дрожащими коленками вниз. И тут уши услышали новый топот, а глаза зафиксировали замершего в коридора жуткого великана. Тот явно рассмотрел вора и сделал первый шаг в его сторону.

Теперь уже Алексей, не скрываясь, заорал благим матом:

– Зденк! Уходим! Здесь смерть!

Как он при своем продвижении, а фактически падении не растоптал своего маленького компаньона, было непонятно. Но Зиновий потом рассказывал, что выскользнул из-под тела товарища, чуть ли не ободрав себе спину и живот. Тогда как Алексей юркой ящерицей сразу сорвался с пятой точки и избежал угрозы быть убитым каменными обломками, которые провалились вслед за ним. Могло показаться, что над его головой взорвалась граната и обрушила ход. Но и это было еще не все. Пока беглецы бешеными прыжками неслись в сливному колодцу, Алексей увидел, как несокрушимая стальная дверь открывается наружу, а за нею толпится еще несколько огромных созданий.

Он успел только выкрикнуть:

– К озеру!

От его голоса Зиновий Карралеро испугался еще больше. И так мчался потом по трубе на четвереньках, что еле успел притормозить перед зловонной жижей. Здесь его и догнал затравленно озирающийся товарищ:

– Уф! Даже не верится, что ушли…

– Но что там было?!

– Боюсь даже вспоминать. И похоже, хозяева завалили и сливной колодец. Когда я подныривал в сифон, к моим ногам рухнула решетка с горой свежесколотых камней. Теперь там не пройти.

– Ты видел хозяев?

– Поверь, лучше бы я их не видел!

Коротышка вздрогнул, удрученно вздохнул и, пялясь на зеленоватое свечение озера отходов, спросил:

– Куда бредем дальше?

Алексей нервно хохотнул, ощутив в руке так и не выпущенные лямки рюкзака.

– Вначале туда, где более чистый воздух. Потом поедим и только потом отправимся искать воду.

– М-м? А что вы, ваше обжорство, хотите «поесть»? – опять не на шутку испугался Зиновий. – Во мне только сухожилия и поломанные кости…

Иномирец смело шагнул в зловонную жижу, удобно повесил себе рюкзак за спину и бодрым голосом сказал:

– Хоть и страху натерпелись, но на кухне трофеи раздобыли. Так что не бойся, тебя есть пока не стану. Давай руку!

– Вот именно, «пока»… – обреченно проворчал коротышка, шагая вперед и доверчиво протягивая в темень руку.

Неудачное сражение

Вернувшись в посольство, Загребной положил папку с личным делом сокамерника Алексея на стол и спросил у маркизы Фаурсе:

– Ну, как дела?

– Дорожки постелили, и теперь мы с Растом можем передвигаться по замку без проблем. – Демонесса устало вздохнула. – А вот твои ловушки пока не установили. Что там Алексей?

– Чувствую, что с ним вроде все в порядке. Но где он – никто не знает. Оказывается, его похитили какие-то одичавшие демоны-кроты и спрятали глубоко под землей. Но мне кажется, он сам спровоцировал это похищение или его надоумил новый товарищ. Алексей всегда пытается найти выход из любого положения и не станет сидеть сложа руки. С утра займемся его поисками. А сейчас – в замок.

– Я бы все-таки советовала этой ночью там не оставаться. А к следующей хорошо подготовиться. Каменные привидения невероятно живучи и опасны, с ними трудно справиться.

– Не волнуйся. В крайнем случае, если станет жарко, сбежим, как расчетливые трусы, и никому не станем про это рассказывать. Но разведку боем нам надо провести уже сегодня. Не хватало еще, чтобы экстравагантного графа Фаурсе испугали какие-то ходячие булыжники. Я правильно говорю, господин маркиз?

Быстро облачающийся в кольчугу с помощью камердинера Лютио Санчес выпятил свою холеную бородку:

– Мы их всех покрошим!

И опять Люссия всем видом показала несогласие. А потом без рассуждений добавила:

– Эти стражи замка практически бессмертны. Даже когда их разбивали на кусочки, утром не находили в коридорах ни единого камешка. А значит, они вновь впитывались в стены и возрождались к следующей ночи. Учтите, с ними сражались целые подразделения Шабенов, и не самых слабых… Еще не поздно отложить вылазку.

Хорошо, что посол вообще не видел маркизу Фаурсе. А облаченный в лайкриловые доспехи Раст даже отвернулся от нее, настолько умоляющим было прекрасное личико демонессы. Она явно опасалась за Семена и не в силах была скрывать свои переживания. Но граф оставался непреклонен:

– Особо рисковать не будем. Только разведка боем. Да и надо, в конце концов, обмыть мою новую собственность! Не правда ли?

Уже завершивший приготовления Лютио браво отсалютовал поднятым мечом:

– Несомненно! Для этого дела я специально оставил на кухне огромный рюкзак с закуской и флягой отменного виноградного спирта. Как только мы одержим первую победу, предлагаю отпраздновать новоселье.

– Вот! Самый настоящий мужской разговор! И никаких сомнений.

Сам Загребной оделся довольно легко и вооружился только средним мечом и своим неразлучным копьем, на которое в ночном сражении с каменными привидениями надеялся больше всего.

Так они и отправились в новоприобретенный замок вчетвером: два демона и два человека. Был вечер, как раз то время, когда по коридорам замка начинали прохаживаться немые каменные стражи. Поэтому внутрь вошли с настороженностью. Расстеленные днем дорожки позволили и демонам передвигаться по коридорам и высматривать странные и таинственные создания.

Именно Люссия и заметила первые два привидения сквозь стены человеческого мира.

– Они материализовались прямо из воздуха и сейчас выйдут в наш коридор с обеих сторон одновременно! – запаниковала она.

Но Загребной лишь усмехнулся и расставил ноги пошире для лучшего упора. А как только первый каменный сторож появился перед ним, нанес мощный удар магической силой. Привидение разлетелось на мелкие куски, которые густо устелили мраморные плиты пола. Такая же участь постигла и второго сторожа. После этого все стихло, и четверка дошла почти до самой кухни.

– Вон там и поужинаем, – махнул в дальний конец коридора посол.

– Хорошо, – кивнул Семен. – Раскладывайтесь, а мы еще просмотрим этот коридор до самого конца.

Лютио бодро направился на кухню, а новый хозяин замка вместе с демонами продолжил движение вперед. Дойдя до конца коридора, он повернул за угол, присматриваясь к стенам и применяя свои возможности Шабена, но ничего необычного в них не замечал.

– Однако! Неужели нам повезло одолеть самых последних стражей?

Демонесса собралась что-то ответить, но вдруг остановилась и начала озираться:

– Кошмар! Они начинают возникать прямо из пустоты! Вернее, они формируются в стенах! Ужас! Да их десятки! Бежим!

Едва она успела повернуть назад, как перед ней из стены вышло каменное чудовище. С разгону Люссия проскочила его насквозь, но при этом ее так и скорчило от боли.

Похоже, что местные стражи если и не в силах были убивать демонов, то могли очень навредить их здоровью.

Раст отскочил к стене, а Загребной, не мешкая, раздробил силой первого сторожа. Но тут же на место рассыпавшегося вышло более десятка новых. Они перегородили коридор и отделили человека от демонов.

Но это графа не испугало. Он отдал приказ: «Все уходим к выходу! Предупредите Лютио!» – и тут же пустил в ход свое убийственное копье. От удара наконечником по каменному монстру зазмеились трещины, и он раскололся на куски. Копье не подкачало, и Семен еще больше воспрял духом. Вот только одного не учел: той скорости, с которой на него бросились остальные стражи. От следующего удара копьем второе каменное привидение тоже рассыпалось, но его крупные обломки чуть не придавили Загребного. Ему пришлось использовать всю свою ловкость, чтобы избежать ранений.

Зато третий страж его все-таки достал. Монстр разогнался и намеренно бросился на волшебное оружие в красивом и мощном прыжке. Крупные обломки посыпались на графа Фаурсе настоящим смертельным градом. Не помогли ни защитные сферы энергии, ни межмирская мантия. Да и мраморный пол, усыпанный мелкими осколками, сводил на нет все маневры графа. Чувствуя, как кровь заливает лицо, Семен отбросил мешающее ему копье и несколькими ударами максимальной силы остановил прущую на него стену привидений. А затем без промедления бросился наутек. На его пути встало еще несколько каменных стражей, но их он старался сбивать сразу, как только они попадали в его поле зрения. Но тем не менее и тут получил несколько ранений. Так что по ступенькам своего нового замка он выкатился наружу, словно окровавленный колобок. И сразу же попал под опеку своих боевых товарищей. Пока те останавливали кровотечение, он стоял лицом к дверям и с бешенством выкрикивал угрозы в адрес бессловесных каменных созданий. Посулив лично разобрать весь замок по камешкам, если эти тупые монстры не признают в нем истинного хозяина. Таким злым он себя еще не помнил. Ярость так и кипела в нем, переполняя и выплескиваясь наружу. И если бы не висящие на нем Люссия, Раст и Лютио, наверняка бы бросился мстить гигантским каменным привидениям.

Он продолжал браниться и плеваться кровью в сторону своей строптивой недвижимости до тех пор, пока не сообразил, что демонесса тратит почти все свои силы на его усыпление. Помотав забинтованной головой, он попытался улыбнуться и даже игриво подмигнуть:

– Извини, признаю, что ты была права. Но все равно разведку боем мы провели и хоть немножко, но их взгрели. И не надо меня усыплять, на меня это сейчас не подействует.

Люссия деликатно коснулась его щеки:

– Хоть чуть-чуть успокоился, а то только ругань неслась! И большинство слов мне незнакомо…

– Извини, перенервничал.

– Я тоже. Но тем не менее от меня не услышали ни одного плохого выражения.

Загребной склонился к демонессе и прошептал:

– Правильно, ты ведь копье не теряла.

– Ничего с твоим копьем не случится. Никакие чужие вещи стражам не нужны, и утром их всегда находят на прежних местах.

– И все-таки теперь спокойно не засну. Будь я в полном порядке, обязательно сбегал бы за копьем.

– Советую заняться лечением, а не пробежками. На коня сам-то сможешь забраться?

Только сейчас Семен обратил внимание на свои раны и понял, что о беге на ближайшие дни можно забыть. Обе ступни были разбиты, три пальца на ногах сломаны ударами камней. Правая коленка жутко распухла, и на эту ногу он практически не мог опереться. Левое бедро оказалось рассечено чуть ли не до кости, и рану туго забинтовали, разрезав штанину. Ко всему остальному он и прислушиваться не захотел и горестно вздохнул:

– На коня, может, и сяду… если помогут, но к рассвету обязательно сюда вернусь.

Он взглянул на Лютио:

– Позовите, пожалуйста, самых лучших врачей.

– Непременно, – отозвался посол.

А демонесса заверила:

– Моей энергии ты получишь сполна.

Четверка медленно выехала со двора на улицу. А там пришлось пробираться сквозь внушительную толпу зевак, которые шумно обсуждали неудачу нового владельца замка. Это зрелище напомнило Семену о том, что здесь любят заключать пари, и он по прибытии в посольство попросил одного из помощников Лютио с утра пробежаться по букмекерским конторам и узнать, насколько выросли ставки против него в борьбе с каменными привидениями. Сдаваться он не собирался, и эту любовь к спорам можно было использовать для увеличения собственного благосостояния.

И только потом он отдался в руки прибывших врачей и их строгой координаторши в лице прелестной маркизы Фаурсе.

Нельзя сказать, что за шесть часов Загребного полностью вылечили. Хоть и применяли все средства, он смог подняться с кровати лишь перед самым рассветом, едва сдерживая стон. Если бы не необходимость вернуть волшебное копье, брошенное в коридоре в минуту крайней опасности, он бы наверняка еще сутки провалялся с примочками и обмазанный заживляющими мазями. Но приходилось пошевеливаться.

Самые большие трудности возникли с обуванием. Переломанные и распухшие пальцы не стоило и мечтать впихнуть в сапоги. Пришлось обуться в некое подобие огромных мягких валенок. А чтобы это не вызывало смеха у прохожих, граф надел длиннющий плащ, который, когда он, прихрамывая, шел к лошади, волочился за ним пыльным шлейфом.

На рассвете все та же четверка отважных покорителей недвижимости стала осторожно подниматься по парадной лестнице замка.

Но прежде чем выйти на верхнюю площадку, пришлось ждать чуть ли не четверть часа. Именно столько времени изнутри слышались громыхающие шаги несших дозор каменных привидений. Как только шаги стихли, Загребной первым устремился по приснопамятному коридору, где он получил свои многочисленные ранения. К немалому удивлению, на мраморном полу не было ни одного каменного осколка. Даже пыли не было, хоть и то и другое ночью устилало все пространство. Создавалось впечатление, что здесь не только все тщательно вымели, но и пропылесосили.

Поэтому лежащее под самой стенкой копье бросилось в глаза сразу. Волнуясь, словно юноша на первом свидании, Семен подхватил свое волшебное оружие и осмотрел и ощупал каждый сантиметр. И только тогда шумно и облегченно выдохнул. Ни на древке, ни на наконечнике не было ни малейшей царапинки.

Наблюдающая за этой сценой демонесса с ревностью заметила:

– Ты прямо-таки влюблен в эту игрушку.

– Просто очень боялся, что его растопчут эти бестолковые шагающие глыбы. А нужно оно мне для того, чтобы защитить и тебя в случае опасности. Между прочим, тебя оно уже спасало не раз.

– Помню.

Загребной крепко сжал древко в руке и с нарастающим гневом стал всматриваться в стены.

– Ну, где же вы? Куда попрятались? Люссия, ты их видишь?

– Ни одного.

– Будь добра, присмотрись как можно лучше. Может, хоть один контур монстра в стене отыщешь. Уж я их тогда прямо там всех и продырявлю! Они у меня навечно в стенах дохлыми стоять останутся!

Они прошли до конца коридора, потом повернули в сторону кухни и везде по пути их следования граф Фаурсе с озлобленностью тыкал наугад в стены, порой откалывая от лепных декоративных панелей огромные куски, а порой и выковыривая из каменной кладки вполне приличные булыжники. В ответ не раздалось ни единого стона или скрежета, который предварял ночью выход привидений из стен.

Идущие сзади спутники выбрали политику невмешательства и делали вид, что выходки хозяина замка их совершенно не беспокоят.

Возле самой кухни Лютио Санчес придумал, как отвлечь графа от безадресной мести, и воскликнул:

– Между прочим, вчера мы так и не успели обмыть вашу покупку, ваше сиятельство. Так почему бы нам не сделать это сегодня?

Семен замер с занесенным для очередного удара копьем, потом опустил его и тяжело вздохнул. При этом он старался не пересекаться взглядом с укоризненным взглядом демонессы.

– Да, действительно, мне надо расслабиться. Где же ваш хваленый виноградный спирт?

– А вот здесь! – Лютио обрадованно устремился на кухню. – Вот он, виногра… – Он запнулся на полуслове. – Ого! Да что же здесь за погром такой? Еще ночью здесь все было в идеальном состоянии. И где наш рюкзак? Вот здесь он стоял, на этом самом столе…

Загребной осторожно, с копьем на изготовку, подошел к развороченному отверстию в стене возле стола и заглянул в идущий вниз ход:

– Странно… А может, один из стражей со злости разворотил этот… хм… слив и зашвырнул рюкзак туда?

Люссия внимательно смотрела себе под ноги, видя гораздо дальше через пустоту своего мира.

– Да там вроде ничего такого нет, – сказала она. – Но вот обломки вижу довольно странные… И не под сливом, а чуть в стороне и еще глубже. Да и не было такого случая в этом замке, чтобы каменные привидения обращали внимание на неодушевленные предметы.

– Ну что ж, давайте попробуем угадать, что здесь произошло после нашего ухода. Господин маркиз, будьте так добры, позовите сюда своих людей. Будем искать вход в тот подвал под нами и разгребать странные обломки.

В ходе раскопок и исследований было установлено, что вчера вечером в замок через городскую канализацию забрались двое воришек и попытались здесь чем-то поживиться. Но попали как раз в тот момент, когда началось сражение. В итоге они успели похитить лишь рюкзак и поспешно отступили обратно в туман городских испражнений.

Судя по следам, один из стражей замка разворотил слив, чтобы обломками завалить людей насмерть. Те избежали опасности и прыгнули в главный сливной колодец. А за ними следом туда со всего разгона прыгнуло каменное привидение. Оно хоть и не успело раздавить воришек, но своим громадным весом проломило оградительную решетку. И при этом рассыпалось на куски, которые так и остались лежать на дне. Видимо, внизу магия замка не действовала, и страж так и не смог ожить и вернуться в стены.

Дальше вообще начались чудеса. При выемке первых кусков каменного монстра они стали превращаться в руках людей в жидкость. Эта жидкость просочилась сквозь пальцы и впиталась в стены. Загребной тут же остановил выемку обломков и приказал просто сложить их внизу. Затем попытался пробраться через сифон, дабы проследить путь отступления воришек, но не смог это сделать со своими ранеными ногами. Вместо него по трубе до самого озера прошел штатный Шабен посольства. И вернулся с подробным описанием следов и с известием, что от воришек нигде поблизости и духа не осталось.

Потом внимание собравшихся привлекла поднятая наверх решетка. По всем приметам получалось, что злоумышленники перебили кувалдой прутья возле самой стены. И вот тут Люссия высказала свое мнение:

– Могли не только кувалдой. Например, мне доступен таранный удар средней силы. Ночью каменных истуканов я раздробить не могла, но на несколько мгновений задерживала и приостанавливала. Могла бы и такие прутья перебить.

Граф Фаурсе только рассмеялся:

– Да ты издеваешься над великими Шабенами? Кто из них полезет в страшный дом через канализацию для того, чтобы украсть пару бутербродов?

Но когда все люди и демоны выбрались во двор, Загребной словно невзначай забрал у помощника посла все слепки подошв, которые тот сделал в подвале с помощью жидкого каучука. И, будто бы задумавшись, пробормотал при этом:

– Наступит время – и воришек всех выловлю…

А затем стал раздавать приказы и рассылать людей во все стороны, всем своим видом показывая, что он из своего владения уходить не намерен. Видя такое дело, Лютио Санчес предложил доставить обед прямо сюда, во двор. Тем более что погода и обстоятельства к этому располагали. Ворота к тому времени уже починили, и теперь через них во двор не мог заглянуть ни один праздношатающийся обыватель.

Когда Семен на некоторое время остался наедине с Люссией, та сказала насчет своих неосторожных слов внизу:

– Я как-то совсем упустила из виду, что Алексей тоже сейчас где-то в подземельях. Но сам посуди: такого совпадения быть не может.

– Ну почему же?.. Из всех труб, ведущих в озеро отходов, эта самая сухая, и вполне естественно, что беглецы попытались именно по ней выбраться наверх.

– Ага, ты еще скажи, что и замок купил только по этой причине.

– Конечно нет. Замок просто мне понравился. И тебе, кстати, тоже. А Алексей вообще мог подумать, что здесь нежилые помещения. Да он и от правды недалеко ушел…

– Но тогда надо оставить ему хоть какую-то весточку внизу.

– Вряд ли он сюда вернется после такой погони. И так удивляюсь, как им удалось рюкзак не потерять. Но зато теперь они не голодны…

– Если это они, – напомнила Люссия.

Загребной ей улыбнулся так радостно и спокойно, словно и не было ночных кошмаров и опасных ранений:

– Чем больше мы с тобой разговариваем на эту тему, тем больше во мне крепнет уверенность в том, что это именно мой старший сын со своим сокамерником здесь побывали. И отпечатки подошв – тому явное доказательство.

– Ну да, одни маленькие, как у ребенка. А вторые…

– Как у меня. Но весточку все равно надо оставить, ты права. Так, на всякий случай. Ты ведь элементарно можешь спуститься в овраг в вашем мире и окажешься чуть ли не возле озера с отходами. Верно?

– Запросто.

– И вот там помести прямо в трубе, по которой они ползли, вот эту картонку и подвесь возле нее трехдневного светляка. Только не искрового, а тусклого. Помнишь, что посольский Шабен рассказывал про гремучую смесь брожения?

– Не учи ученую! Давай картонку.

Он быстро написал на картонке несколько предложений и протянул демонессе. Та посмотрела, но ничего не поняла.

– Тайные письмена?

Загребной хитро прищурился:

– Да нет, просто на языке нашего мира. А написано там: «Алексей! Этот замок принадлежит мне. Но будь осторожен, ночью из стен выходят каменные стражи и топчут все живое. Отец».

Люссия кивнула и тут же стала спускаться под землю. По крайней мере, так могло показаться из мира людей. Вскоре Семен потерял ее из виду.

В этот момент к нему подошел один из помощников посла:

– Ваше сиятельство, вы просили узнать, каковы ставки у букмекеров на ваше поселение в замке.

– Ну и как?

– На ваше поражение ставят десять против одного. Кое-где даже одиннадцать.

– Да-а… – в некотором трансе закачался из стороны в сторону граф Фаурсе. – Пали мы в глазах столичных жителей, пали… Но ведь и это еще не предел? Как думаешь, если мы и этой ночью отсюда в плачевном состоянии сбежим, опять ставки против меня повысят?

– Обязательно, ваше сиятельство. Здесь народ азартный, думаю, что и тридцать против одного поставят.

– Надо же! Действительно, азартный…

Вскоре во двор стали доставлять заказанные столы и прочее оборудование для полевой лаборатории. К стене трехметровой высоты, отгораживающей двор от улицы, был пристроен внушительный навес с временными стенами. Чуть поодаль разместили второй навес, но уже без стен, где новый хозяин и его гости собирались то ли пообедать, то ли устроить поздний завтрак. Хотя они в дневное время могли вполне безопасно поесть и внутри строптивого замка. Судя по количеству доставляемых блюд, хозяин вознамерился дать солидный пир под открытым небом по случаю новоселья. Новость эта тут же просочилась на улицы города, и экстравагантного графа вновь принялись обсуждать на все лады. Но теперь в разговорах все больше слышались насмешки и издевательства. Мол, раз в замке не сможет жить, то решил приютиться во дворе. Что как раз соответствует уплаченной за строение цене. А некоторые вообще смеялись вовсю и напоминали о разосланных приглашениях. В них конкретно указывалось, что до бала осталось всего четыре дня. А значит, все гости так и будут танцевать во дворе и сидеть на лавочках у ограды. И уже к вечеру на улицах Зонта появились первые карикатуры: граф усердно зазывал гостей в свой опутанный паутиной двор, а позади него виднелась большая винная бочка на подставках и пьяный в смерть виночерпий. Потому как работы у того не было, и он спивался в одиночку.

Когда Лютио с некоторым прискорбием доложил об этих новостях Загребному, тот только радостно усмехнулся:

– Вы знаете, маркиз, я бы и сам был готов приплатить за подобное. А тут они, можно сказать, изо всех сил льют воду на нашу мельницу.

– Не понял? Вы явно запланировали что-то неожиданное. Но что именно?

– Пока еще сам толком не знаю, но уверен, что обитатели этой столицы будут слагать обо мне легенды как о самом великом жулике и обманщике всех времен.

– Однако такая репутация вас явно не украсит, – расстроился Лютио.

– Почему же? Вы ведь прекрасно знаете местное население. Только тот, кто сможет их облапошить или хорошенько обчистить карманы, и будет у них достоин самого большого уважения и восхваления. Ну а для остального мира я постараюсь не раскрывать свое настоящее имя.

– Хорошо бы…

После сытного обеда на свежем воздухе хозяин и его товарищи перебрались во временную лабораторию, где стали проводить эксперименты с обломками каменного привидения. Сами кусочки еще в колодце закрывали в герметичные стеклянные банки, бережно выносили беснующуюся жидкость из замка и ставили на подготовленные столы. Причем к тому моменту аморфная жидкая масса опять окаменевала. И уже там Семен, Люссия, Раст и присоединившийся к ним посольский Шабен изгалялись над обломками, как им только заблагорассудится.

Семен во время этой работы нет-нет да и задумывался о старшем сыне. Похоже, что тот чувствовал себя хорошо, но это совсем не значило, что он не нуждается в срочной помощи. И если действительно окажется, что следы в подвале Алексею не принадлежат, то надо будет предпринимать что-то срочное и крупномасштабное, забросив все попытки укротить или уничтожить каменных демонов. Все-таки здесь он с одной целью: выручить сына из беды и по возможности наладить ему хорошую жизнь.

Но, взвесив все за и против, озабоченный отец все же решил отложить тотальные поиски в катакомбах на завтрашнее утро, полагая, что раз Алексей сумел сбежать из тюрьмы, то уж на поверхность выбраться и дать о себе знать обязательно сумеет. Тем более что, по всем рассказам, в здешних недрах никогда не водилось чего-либо страшного и опасного для человека, как это было сплошь и рядом в других подобных местах планеты. А значит, Шабен такой силы должен преодолеть все трудности играючи.

Через два часа охранник доложил, что господина графа желает видеть ректор синего Масторакса Знаний господин Зидан. Семен поспешил навстречу гостю вместе с чрезвычайным послом Сапфирного королевства.

Они встретили ректора возле ворот и пригласили к столу, на который тут же подали прохладительные напитки.

Ректор без обиняков предложил:

– Ваше сиятельство, а давайте по-простому! Тем более что я к вам по делу. Так сказать, с чисто рабочим визитом, и расшаркиваться у меня нет времени.

– Согласен, господин Зидан. Наше время тоже на вес золота.

– Вот и отлично! Хотя сока я глотну, в горле пересохло…

Пока ректор пил, граф Фаурсе поправил полы своего длинного плаща, прикрывая несуразную обувь, но его гость и так был осведомлен о случившемся.

– Наслышан, господин Фаурсе, о вашей неудаче. Потому и здесь. Хочу вам помочь всеми нашими знаниями.

– Мы будем очень признательны, и…

– Не стоит благодарностей. При последней нашей попытке навести здесь порядок силами чуть ли не всего нашего профессорского корпуса погибла молодая Бенида, моя племянница. Так что считайте мою помощь не чем иным, как личной местью этим кровожадным каменным истуканам.

– Примите наши соболезнования.

– Спасибо. Так вот, – Зидан достал из-под своего великолепного сюртука толстую пачку бумаг и стал раскладывать прямо между кувшинами с соком, – здесь у нас все данные о проведенных экспериментах.

Глаза Семена загорелись.

– Превосходно! Теперь нам не придется повторять ваши прежние ошибки. Сейчас мы пытаемся воздействовать на куски ночного стража.

– А где вы их взяли? – тут же живо спросил ректор.

Когда ему поведали историю с колодцем, он быстро нашел нужные листки:

– Вот! Здесь все описания наших экспериментов. Как видите, мы тоже догадались захватить с собой обломки, которые появились во время сражения.

– А как они вели себя вне здания?

– Оставались полностью неподвижны. А вот когда мы с ними вновь вернулись под стены замка…

– О! А мы до этого еще не додумались, – признался граф Фаурсе и тут же предложил: – Может, глянете на нашу лабораторию?

– С удовольствием!

Все трое направились под временный навес. Да так там и проторчали до вечера, споря и экспериментируя. Точнее, до поздней ночи остались только Семен и ректор, а Лютио Санчес еще засветло удалился по своим дипломатическим делам.

В среде Шабенов всегда было принято занижать свой уровень хотя бы на несколько единиц – при неблагоприятных ситуациях это могло дать хоть какое-то преимущество. Но ректор Зидан сразу же заявил Семену о своем шестидесятом уровне. Граф немного подумал и решил, что его прогрессирующие способности еще не скоро остановятся, и сказал, что у него пятьдесят пятый.

Гость посмотрел на хозяина совсем другими глазами:

– Извините, но мне почему-то показалось, что вы больше шарлатан и с вами просто работают другие, более сильные маги.

Когда Зидану представили маркизу Люссию и перечислили все ее прежние преподавательские звания, у него чуть глаза из орбит не вылезли и он, словно студент, разразился потоком комплиментов:

– Ваша светлость, мне еще никогда в жизни не доводилось видеть такой очаровательной коллеги из демонического мира. Вашими умениями я вообще поражен и поэтому сразу могу предложить вам должность заведующей кафедрой межмирских отношений.

– О! Это очень мило, но я уже давно числюсь титулованным командиром экипированных воинов и в работе не нуждаюсь.

И пока гость переваривал эту информацию, Загребной многозначительно добавил:

– Само собой, это не для широкой огласки.

– Слово ученого! Можете во мне не сомневаться! – последовал торжественный ответ. – Но тогда, может, мне удастся сманить в наш Масторакс Знаний господина Раста?

Аптекарь собрался было что-то сказать, но Люссия его опередила:

– Пока об этом говорить рано. А вот доберется сюда его невеста, тогда и поговорим.

Когда стемнело, все три Шабена решили опять предпринять попытку пройти по коридорам замка. Ничего путного в совместных экспериментах с обломками они так и не достигли. Раста оставили на парадной лестнице, у дверей, а сами гуськом вошли в замок. При этом ректор Зидан продолжал делиться информацией:

– Стражи, как правило, появляются вначале поодиночке или парами. Но потом, когда кажется, что с ними вполне можно совладать, они заманивают в глубь здания и уже там набрасываются десятками. При этом они довольно грамотно блокируют все выходы и действуют очень слаженно.

От пришедшей ему в голову мысли граф Фаурсе остановился как вкопанный:

– А что это значит? Ведь у меня это весь день в голове крутится, а сформировалось только сейчас.

– Что именно?

– Раз они действуют так слаженно, значит, в замке есть единый командный центр. И нужно сосредоточиться именно на его поиске.

Ректор разочарованно хмыкнул:

– Это уже было… Мы не один день здесь каждый камень прощупывали, поверьте! Но так ничего и не нашли. Да и вы сами просматривали…

На этом месте беседа прервалась, потому что из стен вышли сразу два каменных привидения. И опять они это сделали с двух сторон. Шабены не стали мешкать: два таранных удара разнесли страшные создания на мелкие кусочки. По предварительной договоренности, все трое исследователей не стали идти дальше, а тут же поспешно похватали по нескольку камней и бросились наружу. И сделали это как раз вовремя. Коридор за их спинами тут же заполнился несколькими десятками жутких стражей, которые с топотом начали преследовать возмутителей спокойствия. Наружу монстры, правда, выскакивать не стали, но на верхней площадке лестницы потоптались изрядно, напугав своим видом всех помощников и слуг во дворе. Да и не только их. Сидящие на уличных деревьях и столбах зеваки при виде такого зрелища завопили от ужаса и восторга. И вскоре по ночному городу понеслась весть-молния: «Граф Фаурсе потерпел новое поражение!»

На воровской стезе

Когда озеро осталось далеко позади, Алексей стал подыскивать место для продолжительного отдыха. Коротышка просто умирал от желания побыстрее открыть рюкзак и насытиться, да и самому Алексею хотелось где-нибудь присесть и предаться безудержному обжорству. Но не стоило скидывать со счетов шастающих где-то в недрах и разозленных своей потерей варьегов и отвратительный запах отбросов.

Наконец отыскали подземный источник, тщательно вымылись, постирали одежду и отчистили обувь. А потом выбрали такое место, где даже близко не было ходов или отверстий в демоническом мире. И только расположившись в маленьком сухом гроте, Алексей подвесил над собой светляка и торжественно стал доставать из рюкзака еду. Троекратно прокричав «Ура!», они впились истосковавшимися по пище зубами в бутерброды. А потом выпили немного виноградного спирта.

Усталость навалилась так резко, что иномирец лишь успел поставить в проходе несколько невидимых пищалок из арсенала предупредительных средств, и они провалились в длительный сон.

Когда они проснулись, по их внутренним часам был уже примерно полдень следующего дня.

Они доели оставшуюся пищу, и Зиновий потребовал:

– Теперь расскажи толком, что там произошло. У меня до сих пор мурашки по спине бегут, как вспомню твой истерический голос. А ведь тебя довольно трудно испугать.

– Так уж и истерический? – обиделся Алексей. – Тебе повезло! Как говорится: меньше знаешь, крепче спишь. Да и вообще, поднимаемся и идем искать питьевую воду.

– Постой! – Коротышка ухватил своего товарища за руку. – Дай хоть немножко жирку завязаться.

– Так и быть, переварим остатки роскоши. Хотя надо было вначале воду найти, а потом завтракать. И не смотри на меня так, уже рассказываю. Так вот, слив действительно вел на кухню какого-то замка, не иначе. Уж больно она огромная. И там человек один ужинать собрался, да его по тревоге отозвали к выходу. И как раз вовремя, иначе его бы растоптал десяток тамошних то ли стражей, то ли перевоплотившихся демонов. Но самое главное, все они выглядели словно сделанные из камня…

– Что?! – От волнения коротышка вскочил на ноги. – Ты видел каменные привидения?!

– Не знаю, насколько они привидения, но из самого натурального камня и двигаются со скоростью хорошо натренированного спортсмена.

– Верно! Они очень шустрые! И головы у них совершенно квадратные?

– Да…

– И цвета они, как серый гранит?

– Да… – недоуменно повторил Алексей. – Но ты-то где их видел?

– Ха! Недоверчивый ты мой! – Теперь Зденк подпрыгивал на месте и потирал руки от удовольствия. – И забывчивый тоже! А ведь я тебе рассказывал о великом роде Карралеро. В нашем роду были тайные стражи, которые охраняли некоторые замки и подчинялись только их владельцам. Поскольку такой замок с каменными привидениями остался только один в королевстве, то нам невероятно повезло: мы выбрались почти в самом центре Зонта.

– Э-э?.. И что из этого?

Коротышка похлопал сидящего иномирца по плечу:

– Вот чудак человек! Так ведь теперь я могу прекрасно сориентироваться в этих подземельях. А раз так, то скоро мы будем хозяйничать в этом замке, и никто нам не помешает.

– Никто? Ты забыл о каменных монстрах.

– Как раз они и будут нас защищать. Но для этого нам надо совершить еще один маленький подвиг.

– Нам?

– Конечно, я без тебя не справлюсь. Меня и так уже один раз там поймали. Зато теперь мы выкрадем мои фамильные драгоценности без особого труда. С таким Шабеном…

– Стоп! – резко оборвал его Алексей. – Я ничего не собираюсь красть!

Зиновий посмотрел на своего компаньона, как на маленькую глупую букашку, вздохнул и принялся терпеливо пояснять:

– Хорошо, попробую по-другому. Ты ведь не забыл, что товарищи должны помогать друг другу во всем? А значит, ты просто обязан помочь мне вернуть фамильные драгоценности, которые когда-то были похищены у моих убитых родителей. Ведь ты не откажешься восстановить попранную справедливость?

– Не откажусь! Но… нельзя ли как-то без воровства?

– Увы, дружище, никак нельзя.

– И что, прямо-таки все драгоценности тебе нужны?

– Хм! А ведь запомнил мое колебание! Ладно, признаюсь, мне нужна только одна круглая брошь, размером с большую монету, из центра которой торчит пирамидальный рубин.

– Всего лишь?

– Да как тебе сказать… Если бы о тайне этой броши знал король и его приспешники, то меня бы казнили прямо в камере вместе со всеми остальными свидетелями этой казни.

Алексея такой ответ впечатлил. Он уже был наслышан от Зиновия о многих несуразностях в политике Мрака и некоторых тайнах государства, которые хранились за семью печатями. А тут, оказывается, есть возможность раскрыть эти тайны да еще попутно помочь торжеству справедливости. Поэтому Алексей уселся удобнее и сказал:

– Рассказывай все детали.

Оказалось, что предки Зиновия Карралеро участвовали в организации свержения законного короля полтора столетия назад. А потом и принимали самое деятельное участие в возведении на трон нового. Вернее, не так короля-Мрака, как трех «китов», которые из-за кулис руководили и марионеточным королем, и всеми пальцами «властной длани». Чуть позже, получив свою долю богатств, предки Карралеро отошли от дел и предались присущему старинному дворянскому роду безделью. Разве что один из них все время перестраховывался, укреплял замки своих родственников. И предупреждал всех об опасности.

Как оказалось, не зря. Закулисные «киты» принялись методично убирать всех свидетелей и уничтожать малейшие доказательства своих злодеяний. Но самый деятельный предок Зиновия перепрятал все ценные и основополагающие документы в неприступное и таинственное место. Мало того, он успел установить в некоторых замках защиту из каменных привидений и уже только этим подписал себе смертный приговор.

Его уничтожили одним из первых, хоть это и выглядело несчастным случаем. Потом с каждым десятилетием огромный клан уменьшался на одну, а то и на несколько семей. А двадцать лет назад была уничтожена последняя семья. Семья Зиновия. Сам он спасся просто чудом. Но еще будучи ребенком, не раз видел заветную брошь в общей куче материнских драгоценностей и запоминал слова отца, который каждый раз шептал ему:

– Запомни, эта брошь может дать владычество над каменными привидениями, помочь войти в фамильный склеп с документами и открыть портал перемещения в Святую долину Столбов Свияти. Правда, где этот портал и как приручить кремниевых стражей, я не ведаю, но склеп этот твоего прадеда.

За двадцать лет скитаний по Мраку Зиновий разыскал склеп и проследил путь разграбленных драгоценностей. Большая их часть, вместе с заветной брошью, досталась маркграфу Лоренго, который по странному стечению обстоятельств уже давно владел тем самым замком в столице, который был неподвластен ни одному хозяину.

Последние детали коротышка рассказывал уже у небольшого родника, где они утоляли жажду. А потом и итог подвел:

– Так что, дружище, за брошкой нам идти нужно прежде всего. Иначе я никогда не смогу доказать свои права владения и подчинить себе каменные привидения. А судя по тому, как ты переспрашивал о портале, ты и сам теперь заинтересован в возвращении этой уникальной драгоценности ее прежнему владельцу. А потом я с самыми дружескими чувствами подарю ее тебе. Согласен?

– Несомненно! Да я тебе теперь эту брошку хоть у самого короля утащу. А не смогу, так мне отец обязательно поможет.

Коротышка прекратил пить и с некоторым ужасом посмотрел на свой раздувшийся живот.

– Что-то я не заметил, что твой отец нас разыскивает сломя голову.

Алексей похлопал себя по животу и прикрыл глаза:

– В последнее время мне кажется, между нами существует какая-то связь. То он мне снится, то мерещится за поворотом… И не то чтобы я его ясно вижу в снах или воспоминаниях, а вот… как бы это сказать… Чувствую, что ли. Не так его слова, как переживания и общую ауру. И ты знаешь, в последнюю неделю я ощущал его присутствие совсем недалеко. А этой ночью мне приснилось, что он с кем-то яростно сражался и сильно повредил ноги. Но когда мы проснулись, он, по моим ощущениям, был полон сил и энергии и занимался какой-то важной деятельностью. Такие вот дела…

– А свою сестру ты чувствуешь? – Видимо, мысль о королеве тоже запала коротышке в душу.

– Увы! Ни ее, ни кого-либо другого из родственников не ощущаю. Никакой, так сказать, астральной связи.

– А сил у тебя много?

Иномирец резко выдохнул и втянул тоже изрядно раздувшийся от воды живот:

– Если меня еще раз покормить да в теплом месте положить, то я еще такое наворочаю!

– А если без шуток?

– Полный боевой комплект.

– Тогда поспешим к жилищу маркграфа Лоренго.

– Что от меня требуется?

– Выведи меня обратно к озеру отходов и покажи ту самую трубу. А дальше я уже сам сориентируюсь, куда нам двигаться. Город наверху я изучил так превосходно, что и внизу не заплутаю.

Алексей тронулся вперед и бросил через плечо:

– Как же ты намерен пробраться в дом маркграфа на этот раз?

– С такой отмычкой, как Шабен, – элементарно! Я ведь почему в прошлый раз попался? Решил прикинуться малолетним рассыльным, который должен лично вручить важный пакет хозяину. Ну, меня и пропустили почти до самой спальни. А вот там…

Голоса стихли в темноте лабиринта, и теперь только журчание родничка оживляло здешнюю могильную тишину.

Часть девятая

Розыски нужного места продолжались до полуночи. А пока осторожно выбирались на поверхность по узкому двадцатиметровому колодцу, Зденк делился со своим товарищем планами:

– Я ведь этот колодец давно обнаружил, но до конца по нему так и не рискнул спуститься. Посчитал, из-за омерзительных запахов, дорогой в преисподнюю. Да и мой план с посыльным выглядел намного лучше. Зато сейчас мы выберемся прямо возле самого забора усадьбы. И не надо будет перебегать всегда хорошо освещенную площадь, на которую охранники все-таки иногда посматривают.

– А дальше?

– Забор преодолеть нам будет нетрудно. Но вот сразу за ним начинается твоя работа. С пяток огромных снежных кошек выпускают на ночь во двор. И пройти возле них может только сам хозяин да несколько его домочадцев. Жуткие зверюшки, но зато во двор боятся заглянуть даже охранники.

– Понятно. Постараюсь усыпить их без шума и пыли.

– Дальше будет чуточку сложнее. В прихожей дежурит один, а может, и два экипированных воина из демонов.

– Шабены? – уточнил иномирец.

– Скорее всего.

– Это уже сложнее. Но если они не выше третьего уровня, то усыпить я их поодиночке смогу, пусть они даже сидят на горе оберегов и талисманов.

– Тогда тебе останется только успокоить еще двух отменных фехтовальщиков, которые всегда бодрствуют возле покоев маркграфа. Но они не шаманы, хоть как стража – великолепны.

– И это все? – не поверил Алексей.

– Разве этого мало? – зашептал коротышка, нащупав над своей головой тяжелую крышку люка. – Попутно тебе придется открыть несколько дверей и при всей нашей операции не побеспокоить самого хозяина и его домочадцев. Справишься?

– Если там больше нет каких-либо сюрпризов – то должен.

– Тогда приступим. Время вполне подходящее. А к утру проголодавшиеся кошки просто сатанеют и постоянно рычат. Их молчание сразу насторожит кого надо и не надо.

Зиновий на минутку замолк, сосредоточенно припоминая, не упустил ли что-нибудь важное. Затем еще раз описал брошь и сказал, где примерно она может находиться в спальне маркграфа Лоренго. И приподнял крышку люка.

Все прошло без сучка и задоринки. Алексей усыпил кошек, выглянув из-за высокого забора. Экипированный демон прохлаждался в прихожей один и действительно оказался не выше третьего уровня, потому что совершенно наплевательски относился к своей работе: просто дремал на устеленном плетеной сетью кресле. А вот охранники с мечами и в полном боевом облачении могли очень помешать. Они стояли перед дверьми спальни и весело, хоть и шепотом рассказывали друг другу что-то скабрезное, не забывая бдительно следить за сходящимися к ним тремя коридорами. Если усыплять их с большого расстояния, то при падении они наделают столько шума, что проснутся все обитатели усадьбы.

Тут Алексею помог Зиновий. Он давно подготовился к проникновению сюда и изучил расположение помещений. Поэтому предложил зайти с другой стороны. Две тени бесшумно обошли личную охрану маркграфа и оказались в комнате по соседству со спальней. Тут уже опять постарался Алексей, применив умения еще своего шаманского периода жизни, когда они всей семьей прятали драгоценные камни в Глухом урочище. Только сейчас он действовал с точностью до наоборот, и у него теперь были силы Шабена.

Вначале он отыскал большое трюмо, на котором стояли сразу две шкатулки, полные украшений. Но искомой броши там не оказалось. Пришлось «прощупывать» из-за стены всю спальню.

Через полчаса напряженного труда были найдены еще три шкатулки, которые, похоже, хранились в тонкостенном металлическом сейфе, стоящем в углу. В одной из них и лежало вожделенное украшение, ключ, пароль или чем оно там еще являлось. На его изъятие ушла всего лишь четверть часа. Хоть Зиновий Карралеро и попытался заикнуться о более внушительной экспроприации, но одного взгляда Алексея хватило, чтобы он примолк и забыл о своем желании вернуть все и сразу.

В итоге в зловонном колодце воришки оказались всего лишь чуть более чем через час после начала всей операции. И, невзирая на неприятные запахи, были очень довольны. Мало того что ограбление обошлось без жертв и лишних эксцессов, так еще и сам факт пропажи обнаружат не сразу. Возможно, через несколько дней, а то и месяцев. А это давало компаньонам отличные шансы на то, чтобы остаться вне подозрений. Еще были основания полагать, что такой состоятельный человек, как маркграф Лоренго, вообще пропажу никогда не обнаружит по причине отсутствия учета оной и ей подобных. Брошь выглядела слишком колючей, тяжеловесной, грубой и наверняка очень редко украшала женское платье.

Отойдя на безопасное расстояние, немного отдохнули и тщательно рассмотрели свою добычу, обсуждая способы и варианты ее применения. До утра было еще далеко, но друзья все-таки решили вернуться к озеру отходов и проверить возможность передвижения по высохшей трубе. Но каково же было удивление Алексея, когда он увидел в створе давно не используемого стока легкое свечение. Он замер, а потом начал лихорадочно осматриваться, пытаясь отыскать неожиданные ловушки.

Упершийся ему в спину Зиновий обеспокоенно спросил:

– Что случилось?

– Там кто-то есть… Отойдем и подождем.

Топтание на месте

Семен намеревался выспаться как следует, но демонесса не дала ему проваляться все утро в постели. Люссия в последнее время стала настолько бесцеремонной, что входила в спальню Семена, как в свою собственную, без всякого стука и предупреждения, чем ставила своего командира и боевого товарища в весьма неловкое положение. Она с усмешкой наблюдала за ним и приговаривала: «И что же ты от меня собрался спрятать? Я ведь не человеческая женщина. Что хочу, то и вижу». И двери ее задержать не могли, она просто срезала себе путь и проходила сквозь стены, перепрыгивая с одной дорожки на другую.

Вот и сейчас она довольно бесцеремонно, хоть и несильно качнула кровать и присмотрелась сквозь одеяло. От увиденного там ее прекрасные глазищи стали круглыми от удивления.

– Ой, ты чего? Неужели секс приснился? А с кем, если не секрет?

Загребной замычал от возмущения и еле остановил свои ладони, пытающиеся прикрыть причинное место. Ведь и таким образом не прикроешься. Затем с кряхтеньем уселся на кровати и, морщась, стал шевелить опухшими пальцами ног.

– А ведь вполне воспитанная демонесса! Преподаватель Масторакса Знаний, в солидной возрасте, и так себя ведешь…

– Преподаватель во мне умер вместе с рабыней, которою казнили на приснопамятной дороге на восток.

Нисколько не смущаясь отлично видными ей деталями тела, Люссия бухнулась на колени с внушительной баночкой коричневой полужидкой мази и приступила к заживлению недавних ранений Семена.

– Как ножки? Побегут сегодня по дорожке?

– Если надо, то и тебя догонят! – усмехнулся Семен и прикрыл глаза от удовольствия.

Приготовленный Растом бальзам сразу же снимал боль, и приятная прохлада вскоре окутала ноги раненого.

А демонесса продолжала ерничать:

– Чего мне от тебя убегать? Ничего страшного в тебе нет… Скорее наоборот: большинство женщин в таких случаях сделают вид, что ходить не могут, не то что бегать.

Семен тяжело вздохнул:

– Ты бы раненого человека пожалела…

– Сам хвастался, что догонишь. Какой же ты тогда раненый? Те лежат и ни о чем таком не думают…

Она звонко рассмеялась, довольная видом сидящего на кровати мужчины, который покраснел так, что это было заметно даже там, где лежал на лице слой бальзама. Семен тоже хохотнул:

– Да! Ты наверня