/ Language: Русский / Genre:fantasy_fight, magician_book / Series: Невменяемый колдун

Невменяемый собственник

Юрий Иванович

Кремон по прозвищу Невменяемый Колдун, отныне самый известный человек в мире Тройной Радуги, достиг вершин личного благосостояния, получил наивысшие титулы. За ним сила, у него власть. Вокруг него сторонники и последователи. Он теперь не просто герой, он способен влиять на саму историю. И Кремон не прочь воспользоваться такой возможностью, но не приведет ли это к самой кровопролитной войне в этой самой истории? Как бы то ни было, кто-то должен сделать первый шаг. А кому его сделать, как не Кремону Невменяемому?..

Литагент «1 редакция»0058d61b-69a7-11e4-a35a-002590591ed2 Невменяемый собственник : [роман] / Юрий Иванович. Эксмо Москва 2015 978-5-699-80947-9

Юрий Иванович

Невменяемый собственник

© Иванович Ю., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Глава 1

Несговорчивые плайшири

Чтобы падающая с визгом Стефани не грохнулась о камни, Кремону пришлось резко выброшенным вперёд щупом левитации подхватить дочь. Полностью предотвратить жёсткий удар он не успевал, но всё-таки!..

Зато тигр в последний момент подставил на место падения девочки свою лапу. Она у него и так выглядела как громадная меховая подушка, так ещё и пальцы, расставленные в стороны, увеличили эту подушку раза в полтора. В итоге малышка если и испугалась при падении, то после него – только радостно рассмеялась, вывернулась в мехе, словно юла, да так и цепляясь за тот же мех, вновь принялась интенсивно карабкаться по тигриной лапе вверх.

Иные её кровные родственники совершенно не обратили никакого внимания на упавшую сестру. Братья Сандрю и Кашад норовили прочно усесться на крупе гигантского животного, а зависшая чуть не головой вниз Паула пыталась дотянуться до верхнего тигриного уса.

А сам тигр, опасаясь лишний раз неосторожно дёрнуться, просто стоял на месте и порыкивал, разговаривая с человеком:

– Слушай, Кремон! Это же кошмар какой-то, а не дети! – своего шока он не скрывал. – Признайся, как ты с ними справляешься, когда им влезать не на что? Или когда игрушек нет?

Эль-Митолан Невменяемый и сам не знал, как успокоить расшалившихся малышей. Как не знал, что ответить на заданный вопрос. С таким количеством детей, да ещё расшалившихся, он оказался впервые. И если с каждым по отдельности справлялся великолепно, то с квартетом, и тем более сейчас, у него ничего дельного не получалось.

Поэтому, поглядывая с тоской на собравшиеся в стороне женские особи, которые о чём-то интенсивно общались с парой Старших из народа плайшири, он признался своему почти другу:

– Не знаю, Дааст! Честно признаться, судьба до нынешнего дня миловала от таких сложностей. Но мне уже плохо становится, как представлю себя с этой бандой наедине в комнате без игрушек. Хорошо, что ты тут со мной… – Поймав укоризненный взгляд взращённого в лаборатории Древних монстра, поспешно добавил: – Но ты не расстраивайся и потерпи ещё немножко, пожалуйста. Как я знаю, детям быстро надоедает любая забава. Сейчас они наиграются, немножко подустанут, и ты сам увидишь, насколько они милые, ласковые и спокойные. О‑о-у-уй!..

Восклицание у него вырвалось непроизвольно, и опять он не успевал подстраховать ребёнка от падения. На этот раз учудил старшенький сынок. Кашад сорвался с тигра вниз, но при этом не просто упал на ловко подставленный кончик хвоста, а сумел цепко ухватиться за него, обвив руками и ногами. А так как тигриный хвост в толщину выглядел словно канат, да плюс покрытый пушистым густым мехом, то держался четырёхлетний пацан необычайно крепко. И когда вдруг оказался поднят в высоту, да ещё и в положении вверх ногами, то нисколько не испугался. Наоборот, заорал дурным голосом от переполнявшего его восторга.

Заметив такой необычный трюк, обе сестрички и брат тоже стали вопить, требуя и с ними немедленного повторения данного удовольствия.

– Я так без хвоста останусь! – недовольно проворчал тигр, пытаясь осторожно стряхнуть Кашада себе на спину. – Да и сомнения меня терзают: совсем незаметно, чтобы твои дети наигрались или хотя бы чуточку устали. А ведь уже второй час пошёл…

И в самом деле, угомониться из малышни никто не спешил. Упустили взрослые инициативу.

А ведь в первую минуту встречи дети были невероятно поражены гигантскими размерами хищников. Ведь одно дело видеть их через сознание отца, а другое – самим рядом оказаться, со своим маленьким росточком. Стояли они, почти не дыша, да задрав головы глазели на громадные туши. На пернатых плайшири со сложенными крыльями они и внимания не обратили. Мол, подумаешь, птицы говорящие! Да ещё и ростом представители нового народца оказались не выше Паулы!

Зато отлично вспомнили малыши, зачем здесь появились, гораздо позже. После того как прошли приветствия и начались представления. Вначале отец дружески обнял усатую морду, представил хранителям прибывших женщин, а потом и назвал каждого ребёнка по имени. После чего Дааст, сам бывший когда-то человеком и оценивший потомков Кремона вполне милостиво, сделал комплимент:

– Какие славные малыши! И какие смелые!.. Все в отца.

Вот тогда Кашад и пролепетал, чуточку заикаясь от собственной отчаянной храбрости:

– Г-господин Дааст, а к-когда вы нас по-покатаете?

Знал бы хранитель, как оно дальше обернётся, может быть, и не был бы настолько радушен:

– Да вот прямо сейчас и прокачу вокруг полянки. Удержитесь за шерсть?

И не обратил внимания на энтузиазм, с которым малышня стала утверждать, что удержится. Усаженных детей прокатили первый круг всей компанией. Матери шли по сторонам полосатого гиганта, сами бледнея от страха и собираясь, в случае падения деток, ловить их. А Эль-Митолан Невменяемый топал сзади этой процессии. Но к концу первого круга остальным зрителям надоело бездействие, и тигрица Анелла прорычала, в первую очередь для женщин:

– Да не волнуйтесь вы за своих деток, ничего с ними не случится. Присоединяйтесь лучше к нам, Старшие хотят уточнить по поводу ваших предложений…

Дамы этим приглашением тотчас воспользовались, отойдя в сторону импровизированных столов. Тогда как Дааст по доброте своей душевной прокатил деток ещё два круга. Потом ещё одну ошибку совершил, разрешив освоившимся детям:

– Можете вниз спускаться прямо по лапе. Сможете? – И выставил, наивный, переднюю лапу чуть в сторону. Получилась шикарная горка. Вот детки и съехали, под присмотром родителя. Вначале – разок. Потом ещё по нескольку раз, спросив разрешения. Затем, уже не спрашивая, ещё раз по… тридцать, уже самостоятельно вскарабкиваясь обратно наверх, используя густую, упругую шерсть для цепляния.

Естественно, что после слегка приевшихся горок дети уже сами отыскали иные забавы себе по вкусу. А папаше и его приятелю хранителю только и оставалось, что ловить слишком заигравшихся малышей, забывавших о правилах элементарной безопасности.

Вначале наблюдать за ними было одно удовольствие и потеха. Потом неуёмность и резвость отпрысков стала напрягать даже их родителя. Да и не нравилось ему, что женщины ведут разговоры со Старшими плайшири без него. Слишком хорошо он знал о пройдошном характере той же царицы Молли или о каверзной непредсказуемости её высочества Элизы Майве. Если они начнут нечестными способами вырывать обещания у наивных и непорочных плайшири, то даже честная и принципиальная герцогиня Шиари не сможет оказать должного противодействия спекуляции интересов. Про графиню Лазан – вообще не стоило вспоминать. Что ей скажет принцесса Майве, то она и станет делать.

О маркизе Мальвике Баризо Кремон в данный момент не знал, что и подумать. Всюду эта егоза успевает пролезть и всюду свой нос сунуть. И чью сторону названая сестра займёт в предстоящих соглашениях и чего вообще пытается добиться – было неясно.

Да и находящаяся в той же компании хранительница Анелла не станет вмешиваться в возникающие прямо по ходу дела договорённости. Скажет, что это не её прерогатива, и будет права. Следовало самому держать руку на пульсе событий и предвидеть последствия каждого сказанного слова. Тем более даже издалека было понятно, что спор ведётся в другой компании жаркий и бескомпромиссный.

Вот Кремон и закомандовал, вовремя подхватывая на руки скатывающуюся по боку тигра Стефани:

– Всё, дети! Прекращаем игры! Взрослым надо обсудить некоторые важные проблемы. – Конечно, дети начали капризничать, показывать характер и даже попытались использовать свои Признаки для незаметного воздействия. Пришлось применить угрозы: – Следующая попытка воздействия на меня закончится для провинившегося суточным сидением на горшке! Знаете, насколько неприятен понос?.. Вижу, что знаете… А кто сейчас не будет послушным, больше на встречу с тиграми не пойдёт. И тех дядя Дааст больше не покатает.

– Правильно! – тут же поддакнул воспрянувший духом «дядя». – Дети должны слушаться родителей беспрекословно!

Паула не удержалась от недовольства вслух, но направила его по другому адресу:

– И даже маму?

– О! Маму – в особенности.

– А вот и неправда! – заявила будущая царица. – Мама меня часто обманывает, и я её слушаться не буду!

Тигр, пользуясь тем, что его обязанности в роли «горы меха» оказались исчерпаны, пытался ускользнуть в сторону стола с философским рычанием:

– Если ветка перестаёт слушаться взрастившее её дерево, значит, она либо высохла, либо обзавелась своими корнями.

Пришлось Невменяемому отвечать иной сентенцией:

– Некоторые речки могут высушить питающее их озеро насухо. Но это беда скорей самого озера, которое либо отдало себя всего без остатка, либо перестало поддерживать собственные источники питания.

Подведя малышей к группе переговорщиков, вполне официально обратился именно к матерям:

– Уважаемые дамы, настаиваю, чтобы каждая из вас взяла своего ребёнка за руку и держала его под полным контролем. Во избежание, так сказать… Здесь вокруг голая природа, ковров и нянек нет!

Недовольство парочки женщин просматривалось сразу. И они наверняка сильно жалели, что привычных нянек и воспитателей нет рядом. Зато Молли, подключив свои способности внушения, попыталась исправить положение:

– Конечно, присмотрим! Но в любом случае увлекательные игры Дааста с детьми – это было великолепное зрелище. В вас, уважаемый хранитель, помимо прочих достоинств ещё и талант педагога пропадает. Наверняка и уважаемая Анелла сумела бы показать деткам несколько забавных развлечений. Детки, хотите поиграть с госпожой Анеллой?

Детки очень хотели! Да только тигрица на подобное не соглашалась ни за какие коврижки. Поняла по несчастному виду своего приятеля, что он на грани открытого недовольства и грубости, и наверняка каким-то незаметным для людей и плайшири движением подсказала самцу, что делать.

Тот даже улечься не успел толком в сторонке, как сразу вскочил, рыкая для самки:

– У нас срочное задание от системы. Попытка взлома в двадцати километрах южнее, – и уже на ходу извинился перед гостями из большого мира: – Вынуждены вас временно оставить, не скучайте!

И умчались. Тем более что с утра уже наелись жареного мяса вдоволь. А вникать во все тонкости переговоров – не собирались изначально. Теперь убегут подальше от этого места да и выспятся спокойно.

Хотя, может, и в самом деле кто-то продолжает ломиться на пространства Лазурных Туч? Это Кремону и пяти титулованным женщинам известно, что Ничейные (как бы!) земли имеют своих хозяев, а остальному миру они об этом ни слова не сказали. Пока…

Пришлось уточнять:

– Вы предупредили таги и сорфитов о немедленном прекращении прокладки тоннеля на эту сторону?

Отозвалась Мальвика, продолжающая вести себя, словно она в данной группе старшая по званию:

– Сказали. И весьма строго предупредили об опасности. Но что-то мне кажется, они не слишком к нашим голосам прислушивались. Мм… Точнее говоря, только к моему голосу… Тем более что там ими командуют какие-то совсем новые инженеры, никого из них я не знаю. То есть могли меня и ослушаться.

– Догадываюсь… Значит, есть повод немедленно возвращаться на ту сторону. Да и мне там следует показаться перед народом и поговорить с кем следует. Да и про плайшири надлежит всему миру поведать, но… не сразу… Вначале мне бы Первого Светоча, а ещё лучше нашего короля повидать. Они в Энормии?

– Не угадал, – стала докладывать Мальвика. – Туда лишь Первый Светоч давно умчался. А вот монарх все две последние недели гостит у императора сентегов. Да и не просто гостит, а осматривает оставшиеся от Древних постройки, знакомится с уникальными книгами, артефактами и устройствами. Считается, что это уже самая длительная зарубежная поездка его величества за всю историю нашего королевства.

– Да уж, – покачал головой Невменяемый. – Затянувшийся вояж! – после чего обратился к Старшим: – Уважаемые, насколько предложения моей названой сестры и… э-э… её компаньонок вас заинтересовали?

Ему казалось, что ушлые дамы наверняка облапошили доверчивых плайшири по самому возможному максимуму. Тем более неожиданным показался безапелляционный ответ Старшей матери:

– Нисколько не заинтересовали. Предложенные ими изменения в договоре нам показались неприемлемыми. Поэтому остаются в силе наши прежние с тобой договорённости.

И она озвучила именно то количество людей или иных разумных, которых народность летающих курьеров разрешала провести на их земли. Количество ограничивалось числом в шестьдесят, и туда входили все виды предполагаемых профессий, начиная от тех, кто будет заниматься сбором полезных травок и их выращиванием, и завершая производителями непосредственно целебных мазей, бальзамов и кремов.

Стоило видеть, насколько вытянулись лица у некоторых мамочек. Но если принцесса Спегото только надменно задрала подбородок и прожгла пернатых презрительным взглядом, то царица огов не удержалась от недовольного высказывания:

– Вопрос не стоит в нашей меркантильности или жадности, мы тут все собрались не бедные. Дело в другом: для рентабельности создаваемого товарищества просто необходимо нормальное количество работников фактории и приданных к ней сборщиков. А это как минимум в десять раз большее количество специалистов, чем озвучиваете вы.

– Увы! – решил поддержать свою супругу и Старший Отец. – При всём уважении к вам, наше слово окончательное. О большем количестве поселенцев мы будем разговаривать не ранее чем через год.

Услышав о таком решении, уже все женщины выдохнули с разочарованием. Уж на что герцогиня Вилейма Шиари, мать Кашада, меркантильностью не страдала, но и та не удержалась от критического комментария:

– Никакие вложенные в создание фактории средства тогда не окупятся.

– И тем не менее наше решение неизменно!

– Никакого резона… – начала было и Мальвика призывать плайшири к здравому смыслу, но её мягко перебил Кремон:

– Конечно! Мы полностью согласны с такими условиями. Одного года и в самом деле хватит, чтобы разобраться в здешних целебных растениях и в их практическом применении. Скорей всего завтра я уже проведу на эту сторону десяток разведчиков-натуралистов, которые станут составлять каталоги здешней флоры. Ну и сорок-пятьдесят строителей, которые приступят к возведению фактории. После чего в любом случае буду всегда рассчитывать, чтобы общее количество работающих здесь разумных существ не превышало шестидесяти персон.

Оба плайшири после такого заверения чинно раскланялись с людьми, бросили несколько церемониальных фраз на прощание и улетели. В данное время Старших интересовал больше Поднебесный сад с волшебными фруктами, чем продолжение беседы. Поедание на ночь Сонных плодов стало для них обязательным ритуалом перед сном.

Глава 2

Взаимное стяжательство

Оставшись только в кругу детей и женщин, Невменяемый шустро стал собирать остатки обеда с каменных возвышений. Приговаривая при этом:

– Уже вечереет, так что давайте поторапливаться с возвращением!

Ему стали помогать только три женщины, не прекращая при этом посматривать за детьми. Элиза и Молли, оставшиеся на месте, высказались на тему бессмысленности подобного занятия:

– Ну и чего тут убирать? Крошки грызуны подберут.

– А костры и так погаснут. Разве тут вокруг сухая степь или лес гутой?

На что мужчина ответил сухими нравоучениями:

– Нельзя оставлять после себя беспорядок и загаживать такое чудесное место. Свои земли надо беречь и приукрашивать.

– Если бы они были твои! – саркастически хмыкнула Галирема. – Или ты всё-таки решился на смену подданства? Вот было бы смеху и разговоров: великий герой вдруг решил перебраться под крылышко летающих коротышек. Ещё и получил от них своё личное баронство! Хи-хи!

– А если бы и так? Что в этом плохого? – скорей ёрничал, чем язвил Кремон. – Места здесь шикарные, природа великолепная, и никто не надоедает со своими нравоучениями. Построил бы себе здесь замок да и жил бы в тишине и покое.

– … Забыв о детях и об их воспитании! – в тон ему продолжила наследная принцесса Спегото. – Когда мы шли сюда, ты высказывался несколько иначе, намекал, что жить здесь не станешь.

– Мало ли что я намекал? Тем более что и детям здесь очень понравилось. Они бы с удовольствием жили у меня по полгода.

После такого заявления не удержалась от реакции герцогиня Шиари:

– Ребёнку нужны талантливые преподаватели и лучшие воспитатели. Не говоря уже про нормальные цивилизованные условия проживания. Само пребывание в этой дикости весьма негативно скажется на его умственных способностях.

Кремон взглянул на Кашада, весело ему подмигнул и уже было собрался спросить, где тот предпочтёт жить, но в последний момент передумал. Не хватало только в данное мгновение накалить обстановку ненужными спорами. Натянутые отношения создать легко, зато вновь сделать их доверительными – гораздо сложней.

Да и сборы к тому времени остатков обеда и мусора оказались закончены. Подхватив две сумки на плечи, а две в руки, почти ещё отшельник скомандовал женщинам:

– Поспешим к плаверу! Постараемся проплыть на нём под мостом Непреодолимый. А если не получится или возникнут непредвиденные сложности – поднимемся тогда по жёлобу от тоннеля.

Никто из матерей на руки детей брать не собирался, потому они тащились медленно к водопаду. Точнее говоря, чуть правее, где имелись удобные выходы к воде. Тогда как названые брат и сестра достигли природного пирса гораздо быстрей, уложили сумки в пустые пространства под сиденьями малого плавера и успели даже наговориться:

– Что принцесса, что Галирема очень злы по поводу твоих мизерных запросов по освоению Ничейных земель. Они не столько травников решили туда отправить, как по полсотни самых ушлых и преданных воинов. И это – как минимум.

– Откуда знаешь?

– Подслушала некоторые распоряжения для секретарей и помощников.

– О! Только войны там или геноцида не хватало! – скривился Кремон, поглядывая на берег. – Но я всё равно собирался с каждым проводить собеседование. Нам здесь действительно нужна фактория, а не плацдарм для истребления народа курьеров.

Мальвика обратила внимание на стоящий дальше вдоль стены большой плавер, некогда принадлежавший заговорщикам против императора и ещё нынешним утром заваленный трупами сентегов:

– А кто и когда успел так идеально убрать и вычистить большой корабль Древних?

– Так плайшири и помогли. Их уже особей двадцать летает при дневном свете. Вот все и набросились на судно, когда я его сюда притянул.

Больше всего маркизе Баризо хотелось заглянуть в таинственное помещение под водопадом, которое отшельник называл мавзолеем. Ведь там лежала его погибшая супруга Ягуша, вот уже сколько лет не подвергающаяся порче временем. По крайней мере, дети так утверждали, видевшие умершую женщину глазами отца. Когда нынче Кремон вывел женщин и детей из пещеры, то сразу провёл их к месту встречи с тиграми и плайшири. Да и сейчас поглядывал в сторону малышей со строго сжатыми губами. Словно предчувствовал, что кто-нибудь из них обязательно ткнёт рукой в сторону темнеющего входа и поведает матери о скрывающейся внутри сути.

Пока они приближались к водопаду, Мальвика не удержалась от вопроса:

– Ты позволишь и нам почтить память твоей супруги, посетив мавзолей?

Показалось, что сейчас вдовец вспылит или скажет нечто грубое, но он сдержался. И выдавил из себя:

– Не знаю… Там нет ничего интересного. И вообще планирую заложить оба входа в мавзолей глухими стенами. Пусть покоится… – не договорил. Потому что как раз Паула со всей силы потянула свою мать к входу в диковинное помещение. И Молли вроде как поддалась на призывы дочери. На что Кремон сразу отреагировал передачей своего голоса в уши непосредственных нарушителей: – Туда нельзя! – и уже для всех повторил озвученное ранее предупреждение: – Там странное излучение, которое может быть опасно детям. Неужели вы его не чувствуете?!

Малыши отрицательно замотали головками. Так же отреагировали и Сильвия с Элизой. И это несмотря на то, что её высочество обладала очень многими способностями, умениями и талантами, ставящими её на одну ступеньку с «познавшими основы мирозданья». А вот обе Эль-Митоланы легко осознали и прочувствовали те самые минуты слабости, которые накатывали на разумное существо даже во время приближения к водопаду. Это было заметно даже по их действиям: что герцогиня, что Галирема живо подхватили своих детей на руки и проскочили последние двадцать метров без лишних задержек.

Пока все загрузились в плавер, пока расселись и стали отплывать, малыши вновь резко разыгрались, пытаясь вскакивать ногами на скамейки и выглядывать за борт на волны, расходящиеся от форштевня в стороны. Благо что борта оставались для деток слишком высокими и вывалиться в воду никому не удалось бы при всём желании. Опять-таки желания у данных отпрысков, имеющих невесть сколько магических Признаков чуть ли не с пелёнок, могли быть весьма разные. Вот и приходилось мамашам прочно удерживать свои чада от излишних прыжков и прочих выражений восторга.

Не вызывало сомнения, что Невменяемого опять ждут с нетерпением и готовы встречать за непреодолимой для всех пока преградой. Проделанный во время обеда трюк с проводкой детей на ту сторону, а потом и матерей наверняка ошарашил свидетелей этого чуда. Да и сам герой, перед тем как спуститься по жёлобу и скрыться в темноте тоннеля, перегнувшись через перила Непреодолимого, довольно чётко донёс сведения о своих дальнейших действиях. Мол, мы ненадолго, вернёмся до наступления темноты.

Вот с приближением темноты на обоих берегах Гайды да на первом временном мосту собралось чуть ли не всё население города Крея. Никому не хотелось упускать такое историческое событие. Утром энормианин показался сам, доказывая всему миру, что он жив и вскоре собирается в него вернуться. Побывал на своём личном трофее (а иначе большой плавер верноприличников никто и не рассматривал теперь) и отбуксировал его в невидимое пространство залитого водой ущелья. Неожиданного его возвращения через полтора часа никто не ожидал. Поэтому перевод сквозь смертельное для всего живого пространство Барьера титулованных дам вместе с их детьми стал ещё большей сенсацией для обитателей города. Понималось всеми без исключения: титаническая и кропотливая работа сотен, тысяч специалистов так и не принесла желаемых результатов. Тогда как один вообще этого не желавший отшельник взял и разрешил эти неразрешимые проблемы.

Обидно? Наверное. Наверное, именно по этой причине корпус проходчиков из сорфитов и таги решил не прекращать работы. Они даже в данный момент продолжали прокладывать на большой глубине уже горизонтальный тоннель на ту сторону.

Но в любом случае ликование являлось всеобщим. Да и некоторые события самого последнего часа придавали предстоящей встрече особую торжественность и незабываемый исторический колорит. А именно: совсем недавно в Крея опустились несколько десятков драконов, доставивших в город внушительную делегацию из людей и сентегов. Это решили воспользоваться быстрым передвижением по воздуху император сентегов Кенли-Кен Бассарди и гостящий у него уже долгое время король Энормии Рихард Огромный. Их оповестили ещё вчера о грядущих событиях, как только с помощью единокровных детей удалось вырвать из Кремона обещание прекратить свою жизнь отшельника.

Вот и предстояла грандиозная встреча, да ещё и с шикарным застольем, которое ударными темпами организовывали интенданты, прибывшие чуть раньше их величеств. Этакий приятный сюрприз, о котором герой пока не догадывался.

А когда увидел и рассмотрел толпы встречающих, только и пробормотал несколько слов, услышанных лишь Мальвикой:

– Зря мы так народ взбаламутили, зря… Мне ведь придётся уже через час мчаться к нашему монарху…

– Что за срочное дело? – тут же шёпотом поинтересовалась маркиза.

– Да вроде и не срочное, – с сомнением дёрнул щекой Невменяемый. – Но чем быстрей оно разрешится, тем вольготней стану себя чувствовать.

– А конкретней? – пыталась выпытать Баризо, но так на свой вопрос ответа и не получила. Её названый брат лишь отмахнулся, сосредотачиваясь на последнем манёвре.

Как утверждали тигры, главное провести за руку иные существа внутрь земель. Наружу они уже и сами смогут выйти самостоятельно. При этом не получая право повторного входа. Некие опознавательные структуры на себе получали и неодушевлённые предметы. К примеру, тот же плавер после пятого или шестого захода на земли плайшири сам по себе становился как бы частью Барьера, опознаваемый системой как «свой». То есть почти приравнивался к уникальному по своей природе Терраформкасту. Иначе говоря, к живому существу, которое могло проходить на запретные для иных территории. Только вот Терраформкаст имел возможности лично проводить с собой кого угодно, а неодушевлённый предмет мог как бы на себе проносить сквозь Барьер иные неодушевлённые предметы, но массой не превышающие его собственную. В противном случае предмет (в данном конкретном случае плавер) уничтожался.

Подобные правила Кремона более чем устраивали. Для задуманной фактории лучше и не придумаешь. Никто не сможет в безвозбранном желании проникнуть к воздушным курьерам и уж тем более навредить этому мирному народу.

Другой вопрос, что самим работникам фактории подобные ограничения весьма не понравятся. Придётся пребывать за Барьером всё обусловленное договором время. Просто так вырваться в отпуск или по крайней надобности, а потом вернуться – не получится. Без Терраформкаста любого ранга система обороны земель действует только по одной системе: «Всех помеченных выпускать и никого не впускать». Поэтому наверняка туда отправятся только фанаты своего дела. А это упрощало саму суть предстоящих собеседований и придавало полную уверенность при организации дела.

По поводу непосредственного прохода обратно сомнения у Кремона оставались. Вот потому он и не спешил проехать под Непреодолимым с напускным спокойствием и уж тем более с неуместной скоростью. Всё-таки на борту дети.

Вначале носом своего кораблика продавил уже видимую для него вуаль толстенного, метров в пятнадцать Барьера. Никакой негативной реакции система не проявила. Похоже, она опознала предмет ещё во время приближения. Затем прикоснулся сам к вуали одной рукой, а второй обнимая Мальвику за плечи. Всё это время матери с детьми сгрудились у них за спиной, опираясь на внутреннюю сторону заднего борта.

После маркизы к Терраформкасту приблизилась и взялась за него герцогиня Шиари с сыном. Теперь плавер подался чуточку вперёд, всего лишь на полметра, но этого оказалось достаточно для проверки. Система и не думала отторгать или отталкивать уже опознанных ею разумных.

Но всё равно Кремон не спешил рисковать с дальнейшим продвижением. Каждую женщину с ребёнком проводил сквозь вуаль персонально. И лишь когда все оказались в толще двойного Барьера, на самом малом ходу двинул артефакт Древних вперёд.

Что характерно, по взмахам рук и по открытым ртам видно было, что встречающие явно кричат нечто приветственное. Но даже внутри пятнадцатиметрового пространства царила полнейшая, глухая тишина.

Наружную вуаль проходили уже намного смелей. И, как только голова оказывалась снаружи, сразу уши оглушали приветственные крики. Хорошо встречали, радостно. Так что отличное настроение очень быстро передалось всем, кто находился на плавере.

Долго выбирать место для причала не пришлось. Потому что отшельник тотчас выхватил в толпе улыбающееся лицо Хлеби Избавляющего и направил кораблик к тому участку берега. Так и получилось, что первые объятия и дружеские похлопывания по плечам герой получил от своего главного наставника по магии. Тот же ему с ходу и крикнул в ухо:

– Рихард Огромный здесь! Вместе с императором сентегов. Так что немедля проталкиваемся к ним, они на помосте возле первого временного моста. Ну и к ужину праздничному готовься, пир в твою честь затеяли.

Знакомых лиц оказалось ещё несколько, в том числе и сентегов. Да и все остальные стремились хоть как-то дотянуться до знаменитости, коснуться его плеча. В итоге пришлось спешно накладывать на себя структуру жёсткой защиты, иначе спину могли и проломить от излишнего крайне пылкого восторга. Хорошо, что женщин с детьми подняли на берег первыми, и толпа перед ними расступилась, а потом вновь сомкнулась поприветствовать главного виновника событий.

Правда, герой не совсем потерял голову, прекрасно помня о грозящей проходчикам опасности. Пригнув голову своего учителя к себе, он кратко наговорил о сути возможной беды и добавил:

– Пусть немедленно убираются из своего тоннеля. Мальвику таги и сорфиты не послушали, но уж тебя не посмеют проигнорировать.

– Хорошо, я быстро! – пообещал Хлеби Избавляющий. – Но ты мне возле себя обязательно местечко зарезервируй на пиру!

И скрылся в ликующей толпе. Ещё через пару минут энормианину и к помосту с высшими сановниками двух государств удалось добраться. Хочешь не хочешь, а пришлось раскланиваться, расшаркиваться, придерживаться этикета и даже краснеть немного за свой слишком уж простецкий вид отшельника.

Но что сразу просматривалось отлично в словах, аурах и некотором нетерпении высших правителей, так это подспудное желание как можно скорей остаться с героем наедине и с немалым усердием выпытать у него как можно больше подробностей о Ничейных землях. А также (чего скрывать-то?) про способы преодоления Барьера как самим колдуном, так и проводимыми им иными существами.

Дошло даже до прямого вопроса, который решил задать Кенли-Кен Бассарди при таком огромном скоплении народа:

– То есть тебе уже раскрылся секрет перехода? И отныне любой сможет побывать под Лазурными Тучами?

В данном случае можно и следовало говорить только правду. Что и было озвучено:

– К сожалению, ваше императорское величество, без моего сопровождения за Барьер никто пройти не сможет. Лишь вернуться обратно сюда. Действующая там система обороны, построенная Древними, продолжает исправно функционировать и не пропустит чужих.

– О как! И каким же образом ты стал своим для системы?

– Совокупность различных факторов, о которых мне толком ничего не известно. Ну и плюс, – голос рассказчика стал резким и отрывистым, а глаза опасно заблестели, – трагическая гибель моей супруги у меня на плечах. Древняя легенда оказалась всё-таки правдой, пусть и частично. Воистину, искренне любящие сердца всегда преодолевают любую преграду!

Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шумом воды на перекатах реки. А потом молчание нарушил король Энормии:

– Прими наши искренние соболезнования по поводу твоей тяжкой утраты.

Чуть позже император добавил:

– Все виновные в гибели Эль-Митоланы Познающей из рода Анурче наказаны. Кто твоими руками, кто руками иных сентегов. Главный зачинщик преступления, которому удалось спрыгнуть со своего фамильного плавера в воду и даже доплыть вон до того берега, – тоже был схвачен и недавно казнён.

– Жаль, – выдохнул Невменяемый, – что он мне не попался лично в руки…

Естественно, что император мог по этому вопросу ничего больше и не говорить. Всё-таки супруга героя была им найдена именно в империи и довольно символично погибла, пытаясь её покинуть вместе с мужем. Но хоть немного компенсировать неоценимую утрату Кенли-Кен попытался:

– Имеешь полное право потребовать от нас виру за смерть твоей супруги. Всё-таки это наша общая вина, что упустили такую огромную группу преступников. И даём обязательство исполнить затребованную тобой виру, как только ты о ней скажешь. Подумай и не спеши с выбором… Мало того, мы тебя награждаем титулом Вольный подданный, который существует в мире ещё с древних времён. Знаком тебе такой титул и знакомы ли тебе все даваемые при этом привилегии?

Недавний отшельник не считал себя знатоком юриспруденции и тем более данной части законодательства, но слышал о таком титуле, пусть только краем сознания. Тем более что подобный закон существовал и непосредственно в Энормии. Но и сидящего в памяти кусочка знаний хватало, чтобы весьма задуматься над озвученной наградой.

А в том, что это награда, сомневаться не приходилось. Отныне человек оказывался обладателем как бы уникального права не только получать защиту, помощь, информацию и любые привилегии подданного империи сентегов, но приравнивался к дворянскому титулу, равному примерно герцогскому. Становился вхож в императорский дворец в любое время дня и ночи и получал приоритет во время прошения аудиенции. При этом он мог оставаться подданным любого иного государства, а то и образовывать собственное княжество. Совсем иное дело – позволяется ли образование княжества родным государством, чьим изначальным подданным он и является.

Лично себя Кремон тоже не считал меркантильным. И даже планы по созданию фактории у плайшири скорей являлись следствием искренней любви к собственным малышам. Хотят, мол, их мамаши возиться с травками и бальзамами – пусть возятся, пока не надоест. Но события последних дней вызвали в голове странную сумятицу мыслей, которые в итоге породили некие совершенно диковинные планы.

И сейчас неожиданная награда со стороны сентегов пришлась как раз к месту и могла прекрасно улечься на нужную полочку. Имелись ещё некоторые шероховатости в планах, да и новые могли возникнуть с течением времени, но первый шаг становился неожиданно самым огромным. Теперь следовало согласиться, поблагодарить и… разорвать тишину очередной напряжённой паузы:

– Горд оказанным мне уважением, ваше императорское величество, и с благодарностью принимаю дарованный мне титул Вольного подданного!

Кенли-Кен степенно кивнул в ответ, щёлкнул клювом, словно давая сигнал остальным сентегам, и те разразились приветственными выкриками.

И тут судьба, словно разобравшись в хитросплетениях весьма ещё туманных планов героя, подбросила ему ещё один приятный сюрприз. Может, и не судьба была причиной, а неуёмное, горячее желание Рихарда Огромного всегда превышать по количествам наград любого иного конкурента в этой области. Такое за ним замечалось, особенно в отношении самого знаменитого героя. В своё время из сокровищниц были выданы все награды, какие только существовали в истории Энормии, лишь бы переплюнуть иные дружественные и союзные государства. Всё это бесчисленное скопище наград и регалий было вручено посмертно Кремону, павшему, как ошибочно полагали, в сражении с Детищем Древних.

То есть поражений в данных соревнованиях монарх не терпел ни разу. Тем более публичных. Вот и на этот раз он так и задёргался в растерянности. Следовало бы и со своей стороны добавить нечто герою, а… нечего! Уже всем награждён, чем только можно было и что только фантазия ни измыслила. Даже графский титул имеет, коим не пользуется и нигде никогда не упоминает. Поэтому и в маркизы его или в герцоги возводить – пустая трата слов и неуместного пафоса. И дельного советника под боком, такого как Первый Светоч, не оказалось.

Вот король ничего больше и не придумал, как заявить во всеуслышание:

– Кремон Невменяемый! Родина тоже готова наградить тебя за твои очередные заслуги по открытию пути в империю сентегов. Да только, увы, ничего у нас не осталось из такого, чего у тебя бы уже не существовало в наградных списках. Поэтому! – Рихард сделал артистичную паузу и повысил свой уникальный голосище, за который его и назвали Огромным: – Мы даруем тебе право самому выбрать себе любую награду! – Ещё одна пауза и вопрос: – Готов к выбору?

Знаменитый колдун даже растерялся вначале. Сразу вспомнились уничтоженные Жемчужные ордена, которые, по большому счёту, для любого колдуна являлись бы дороже целого королевства. Но ведь он знал, что подобных артефактов в сокровищнице Энормии не существует. Так что конкретно указать не мог, а попросить поискать и выкупить – дело совершенно безнадёжное. Да и такой огромный интерес к данной награде со стороны уже трижды награждённого наверняка создаст чрезмерную интригу. Появятся вопросы, начнут додумывать и сопоставлять. Вспомнят битву с Детищем, прорыв сквозь Барьер и быстро сделают правильные выводы о причине невероятной везучести и выживаемости молодого колдуна.

«Не подходит! – решил Кремон. – Надо просить нечто другое… Тем более что император сентегов только что сделал мне уникальную подсказку…»

И он попросил:

– Прошу ваше величество наградить меня тоже титулом «Вольный подданный».

Видно было, как азарт предвкушения и законного торжества сменился на лице короля неуместной задумчивостью и откровенной досадой. Ведь условия присвоения данного титула несколько разнились между существами собственного государства и существами всего остального мира. Для чужаков это давало право вхождения в элиту королевства. А вот своему – давало полное право не отчитываться перед короной за свои действия на иных пространствах, и даже самому организовать не просто какое-то княжество или ханство, а полноценное королевство. Если не империю!

Причём сам факт творящегося в данный момент действа как раз и обязан был прекратить малейшие поползновения подданного стать «Вольным». Потому что чревато оказывалось последствиями. Вдруг герой уже всё рассчитал и теперь попросит объявить Ничейные земли Лазурных Туч своей личной собственностью? А завтра так вообще провозгласит себя независимым монархом, Лазуретучным Первым?

Тогда на него не останется никакой официальной управы! Да и не официальной – тоже! Только он в те земли вхож, и только он может формировать состав своих новых подданных!

А хуже всего, что и от своего королевского слова отказываться нельзя.

«Мм!.. – скрипнули крепко сжатые зубы. – Разве что встречное слово, нужную мне клятву потребовать?.. – лихорадочно размышлял Рихард, сам себя загнавший в ловушку. – А какую именно? Да только одна и напрашивается в голову!..»

И попытавшись улыбнуться искренне, по-дружески, монарх сделал вид, что рассуждает вслух:

– Подобные титулы легче раздавать чужим подданным, чем своему. Всё-таки ты для Энормии – всё равно как символ доблести и геройства, как высший воинский штандарт, который должен служить примером всему подрастающему поколению. То есть отпускать тебя для создания новых империй мы не имеем морального права.

Кремон дернул в недоумении плечами:

– Да не собираюсь я никаких империй создавать!

– Тогда, может, княжество на Ничейных землях?

– Тем более нет! – Кремон уже понял, к чему король клонит, и решил ему подыграть: – Кроме небольшого целительского интереса, Ничейные земли меня ничем не привлекают. Могу поклясться, что мне там даже баронства не надо.

– Даже так? – похвально кивнул повеселевший король. – То есть ты обещаешь не претендовать на… – он сделал паузу, и Невменяемый ею воспользовался:

– Обещаю не претендовать ни на пядь земель Лазурных Туч!

Гомон понимания обстановки прошелестел по толпе, и она вновь притихла. Зато Рихард Огромный уже с явным облегчением провозгласил:

– Дарую тебе, Кремон Невменяемый, титул Вольного подданного!

Глава 3

Подробный отчёт

Теперь уже кричали в основном люди, подданные Энормии. Ну а сам монарх посчитал, что вполне ловко выкрутился из нечаянной ловушки, кивнул своему камердинеру, и тот звучно объявил о начале пира.

Вначале за столы двинулись первые лица государств, прихватив за собой и награждённого героя. За ними потянулись наиболее приближённые придворные, коих, по причине неожиданного перелёта, и было-то всего по десятку. А там и все остальные задвигались. Хотя сразу просматривалось самое главное: дворцовыми церемониями на окраине городка Крея и не пахло. Скорей всего это напоминало организованное на скорую руку застолье во время королевской охоты. Если не ещё скромнее.

Когда рассаживались, Хлеби Избавляющий не смог пристроиться возле своего ученика, хотя и втиснулся недалеко, за соседний стол, между придворными. Ну а самого Кремона император, как официальный хозяин застолья, усадил напротив, ближе к себе, чем к королю. Как следствие, пир оказался не столько обильным и затянувшимся ужином, как продолжением отчёта перед высшими государственными сановниками.

Разве что следовало упомянуть о маркизе Баризо. Примчавшаяся откуда-то Мальвика оказалась переодетой в вечернее платье и настолько нагло и бесцеремонно уселась рядышком со своим названым братом, что за столом не хватило места для высокопоставленного придворного. Пришлось распорядителям срочно добавлять один стул и уплотнять до максимума восседающих рядом с героем.

Первые полчаса прошли в сравнительном молчании, следовало утолить голод всем без исключения. Ну а потом Кенли-Кен Бассарди приступил к планомерному и жёсткому расспросу на тему «Что там творится на прилегающих к моей империи землях?». Именно с таким акцентом, не оставляющим сомнения, что сентеги считают вопрос о юрисдикции новых пространств решённым. Рихард Огромный безотложно в полемику не вступил, а просто выжидал удобного момента.

Тогда как отшельник начал подходить к самому главному издалека. Вначале рассказал о пещерах, тоннелях, да и обо всей обители, которую обжили много лет назад сбежавшие от своих родственников влюблённые сентеги. Не забыл и про ловушки поведать, как и про тело невезучего мужчины, придавленное камнем. Потом слитно перешёл к рассказу о Поднебесном саде, подобные которому есть только в Менсалонии. Но и основное различие имеется: живые Садовники – и механические поделки Древних.

Наличие такого огромного количества колючих деревьев поразило слушателей. А император вообще не стал скрывать свою радость:

– Теперь мы хоть частично покроем потребность нашей страны в Сонных плодах. А то пока наладят должным образом поставки из Менсалонии, меня только родственники заклюют до смерти.

Вот тут уже и король Энормии не выдержал:

– Это будет несложно, да и цены на плоды мы не станем завышать. Будут сродни менсалонийским.

– Как здорово! – подключился к словесной игре сентег. – Даже не подозревал, что подобные деревья удалось взрастить и в Энормии.

– В Энормии есть всё! – подтвердил Рихард и уставился на своего Вольного подданного, который, пользуясь случаем, интенсивно перешёптывался с Мальвикой. – Вот скоро, к примеру, начнут поступать определённые лечебные бальзамы из редких растений. Правильно я говорю, Эль-Митолан Невменяемый?

– Сложный вопрос, ваше величество, – отозвался тот. – Может, начнут, может, и не только бальзамы. Частная инициатива и небольшая частная фактория не всегда ведут к увеличению поставок по весьма простой причине: нет должного размаха.

– И что мешает «размахнуться»?

На это решил дать несколько высокопарный ответ император Кенли-Кен:

– Наши границы. И существующие законы, которые пограничники выполняют неукоснительно. К примеру, десятка два ботаников да специалистов по бальзамам они пропустили в направлении города Крея, а вот полторы сотни головорезов, вооружённых до зубов, – нет. Да и вообще, воинские формирования чужих государств мы на нашу территорию не допустим.

– Похвальное решение, – похвалил король, начавший недоумённо двигать бровями. – Но Энормия к вышеупомянутым головорезам не имеет ни малейшего отношения.

– А я и не утверждал, что они ваши. – В тоне сентега слышалось ехидство. – Как мне доложили, этих воинов срочно вызвали сюда её высочество Элиза Майве и Галирема Молли. Ещё пара десятков наёмников высшего уровня прибыли из Менсалонии. Спрашивается: зачем это они вдруг решили таким образом укрепить своё первое поселение на Ничейных землях?

И этот вопрос был адресован Кремону, которому теперь пришлось как-то выгораживать своих некогда бывших любовниц, а теперь матерей уже нынешних детей. Король тоже молчал, одной мимикой требуя ответа, и к герою пришло понимание, что пора открывать главную правду по поводу истинных хозяев спорных территорий:

– Я просто не успел рассказать обо всех своих приключениях, в том числе и о встречах, а потом и сражении с гигантскими хищниками. Поэтому понять обеспокоенных женщин можно: они, по рассказам детей, приняли обстановку за катастрофическую и попытались по возможности вызвать для меня подкрепление. Но я лично считал и считаю недопустимым провод за Барьер каких-либо воинских формирований. Да и охранная система Древних мне это сделать не позволит.

Далее он подробно рассказал о встречах с невероятно гигантскими тиграми. Поведал и о стае шейтаров-переростков. Потом о самом сражении возле гряды Рассыпающейся, и о том, что тигры оказались искусственно созданными творениями Древних. Затем отдельно остановился на долгожительстве хищников, их функциях как хранителей земель и приоритете в защите коренных жителей анклава, до недавних пор полностью изолированного от остального мира.

Повествование отшельника слушали, не прерывая. При описании битвы с шейтарами некоторые даже челюсти отвесили, настолько увлеклись рассказом. Да и сам факт разумности диких животных поразил присутствующих до глубины души. Но вот когда до сознания правителей дошло сообщение о коренных жителях земель Лазурных Туч, они сильно, мягко говоря, занервничали.

– Что значит коренные?! – возмутился император сентегов. – Откуда они взялись на наших территориях?!

– Если земли ничейные – значит, они наши по праву первооткрывательства! – ещё более агрессивно высказался монарх Энормии. – Какой-то спор на эту тему – бессмысленный с самого начала!

– Полностью с вами согласен, ваше величество! – Невменяемому следовало как можно скорей отвести от себя все претензии. Иначе тут же посчитают виновным. – Не хотел немедленно разглашать подобные сведения при всех, но раз уж так получается… то скажу. Три с половиной тысячи лет назад Древние закрыли двойным Барьером вымирающий народ плайшири, которому испокон веков принадлежали эти земли. Плайшири выжили и только недавно решили вновь вернуться к контактам с большим миром. Мне повезло оказаться самым первым разумным существом, которому была оказана честь общения со Старшими этого крылатого народа. Наверное, именно поэтому мне и разрешили создание фактории на их территории, с условием, что количество специалистов не превысит шестьдесят особей.

Дальше уточняющие вопросы посыпались на героя словно град. Пришлось давать описание летунов-коротышек, пояснять, почему они считаются курьерами и каким образом летают втрое быстрей, чем драконы.

В любом случае легко просматривалось огромное разочарование высших сановников империи Юга и королевства Энормия. Они с этого часа прекрасно понимали, что лакомый, очень лакомый кусочек теперь не достанется ни одному из великих государств.

Также предвиделись немалые сложности в наладке дипломатических отношений с новым государством. По словам Невменяемого, который уже прощупал отношение независимых пернатых к международным контактам, просматривалось чёткое стремление к самоизоляции. По крайней мере, в первое время. Как заявили ему Старшие, их народ вначале хочет хорошо освоиться под светом Занваля на собственных просторах, использовать шанс демографического роста в новых условиях и только потом предоставлять свои услуги курьеров мировому сообществу.

Они даже не желали открытия дипломатической миссии ни у себя, ни за границей. А это уже вызывало не совсем приятные подозрения, которые король высказал в самом конце пира:

– Не хотят создания миссии? А тебе, значит, создание фактории разрешили? С какой стати такие привилегии?

– Имел честь быть первым поставщиком Сонных плодов, – улыбнулся Кремон. – Это и послужило поводом для особого расположения ко мне и предоставления льгот частного порядка. Ну а если серьёзно, то основной повод – это признание меня системой в звании Терраформкаста третьего ранга. Коль это сложнейшая структура Древних меня признала и пометила, значит, и народу плайшири пришлось со мной считаться.

Рихард Огромный не смог удержаться от сарказма:

– Система! Ха! Если её создали разумные существа, то другие разумные с ней обязательно справятся! Не правда ли, господа?

Все, кто услышал вопрос, дружно подтвердили, что справятся. Особенно несколько придворных суетилось неуместным энтузиазмом, забывая, что, сколько ни старались до сих пор тысячи специалистов и учёных, результатов положительных так и не достигли.

Один, самый крикливый, даже заявил авторитетно:

– Барьер уже практически пройден! Не сегодня, так завтра будет завершён тоннель на ту сторону!..

И, словно напоминание этим горлопанам за их неуместную самонадеянность, пирующим пришло неожиданное известие. Его доставил помощник Избавляющего, наговоривший своему Протектору что-то на ухо. А уже сам Хлеби, после разрешающего кивка монарха, огласил новость для всех остальных:

– Весьма своевременно сообщение от меня достигло наших знаменитых подземных проходчиков. Поначалу таги с сорфитами не хотели прекращать работу, но потом всё-таки решили выходить на поверхность. И очень своевременно решили! Не успели они ещё подняться вверх по вертикальной шахте, как произошло лёгкое землетрясение. А чуть позже удар водного кулака догнал поднимающуюся клеть с проходчиками. Так что последние несколько десятков метров наши друзья практически всплывали. Задержись они с выходом хотя бы на несколько минут, последствия могли стать трагическими. А так всё обошлось без жертв.

Минута озадаченного молчания сменилась тостами «за удачу!» и «за счастливое спасение!». Проходящий уже при искусственном освещении пир перешёл в свою завершающую стадию.

Глава 4

Умение уступить дорогу

А утром оказалось, что принцесса Элиза Майве, графиня Сильвия Лазан и Галирема Молли убыли в свои страны ещё поздним вечером. Они даже со своей новой подругой лично не попрощались, потому что Мальвика слишком засиделась на пиру, не желая покидать или вообще отдаляться от названого братца. Зато вместо прощания маркиза Баризо получила утром письменные послания от титулованных женщин и с разочарованным видом их прочитала. Там-то и было всего по нескольку строчек. Мол, «…спешим, и так сильно и бессмысленно тут задержались. Все свои полномочия по развитию и использованию фактории передаём тебе. Смело обогащайся, используй полученные средства для дальнейшего развития. Всегда рады будем видеть тебя у нас в гостях!..»

Затем подписи, даты, титулы, всё как положено. Не только письма получались, но и натуральные доверенности на ведение дел, связанных с факторией. И всё равно маркиза, устремившаяся к апартаментам герцогини Вилеймы, чувствовала себе недовольной и обиженной:

«Некрасиво они поступили. Могли хотя бы со мной лично попрощаться… Мне показалось, что, при всей их заносчивости, мы всё-таки сдружились. Да и детей жалко, им так было хорошо вместе… Вот интересно, Кашад со своей матерью ещё здесь?..»

Оказались на месте. Да и герцогиня встретила Мальвику словами:

– Послала на твои поиски служанку, мы хотим вылететь домой ещё до обеда. Так что можем уже начинать прощаться.

– Понимаю… Жаль, что с Кремоном не увидишься, – хотя на самом деле маркиза радовалась такой поспешности отъезда, – он всё утро будет занят.

– Надеюсь, что ненадолго расстаёмся с ним. Всё равно скоро встретимся.

– Ты прилетишь сюда ради фактории?

– Больно надо! Это уже мне неинтересно, можешь сама заниматься её развитием. Удачи тебе в этом увлекательном деле!

– Спасибо!.. Тогда где ты собираешься его увидеть?

– Кремон мне говорил, что скоро отправится на Северный континент. У него там дел скопилась страшная уйма. Ну и меня вместе с сыном пригласил.

Причём всё сказанное прозвучало настолько двусмысленно и с таким глубоким подтекстом, что Мальвика растеряла всю свою врождённую сообразительность. Получалось, что более старшая, опытная, самоуверенная соперница нисколько не сомневалась в том, что Невменяемый её и пригласит, и приветит, и встретит, и, может, ещё чего сотворит…

А уж про самый огромный плюс возможного продолжения отношений и упоминать не стоило. Это – Кашад, признанный старший сын всемирно известного героя, который только одним фактом своего существования ставит бывшую наёмницу Золану Мецц несоизмеримо выше любой иной женщины, претендующей на место рядом с Кремоном.

Поэтому сказанное переводилось так: «Ты, малышка, занимайся здесь факторией, а я преспокойно встречусь с Кремоном в Пладе и всё, что надо, сама устрою».

Холодная расчётливость быстро погасила панику в сознании Баризо, и она вспомнила все высказанные названым братом планы и рассуждения. Он ни одним словом не обмолвился, что собирается в Пладу. Значит, пока расстраиваться рано, да и заявление герцогини ничем не подкреплено, она могла выдать желаемое за действительное. Герой не только её приглашал в гости, он всех приглашал. Ещё и настаивал, что дети у него должны проводить весьма много времени.

Так что маркизе удалось, пусть и криво улыбнувшись, но выдать в ответ:

– Это будет просто здорово, если ты с Кашадом погостишь у нас в Пладе. Мы и в самом деле здесь надолго не задержимся. Как только наладим работу фактории, сразу на север подадимся. А здесь всем оставим заниматься надёжного управляющего.

– Мой совет, – снисходительно улыбнулась Вилейма Шиари, – никогда не надейся на управляющих, всё делай сама. Да и доверять им нельзя, особенно в начале становления всего процесса. Всё испортят. Немало примеров могу привести…

Она принялась живописать нерасторопность управляющих несколькими своими объектами недвижимости, а сама внутренне радовалась проявленным Мальвикой упорству и настойчивости:

«Вот и хорошо, что она по своей неопытности не понимает самого главного. Ни одна умная женщина не должна находиться сейчас рядом с Кремоном. Это правило могут нарушить только сёстры, мать или дочери. Потому что мужчина в страшном горе, он ни в единой особи не заметит женственности, его сознание до сих пор затуманено Ягушей и фактом трагической её гибели. Такой великий человек и утрату переживает великую и с великими эмоциями. И любая подруга, кто окажется сейчас с ним рядом, так навсегда и останется в ранге родственницы. Если вообще не станет ненавидима за малейшую, пусть даже нечаянную, попытку соблазнения.

Да! Мои слова о скором приезде маркизу задели. Она теперь ни на шаг не отойдёт от Кремона. Тем самым навсегда хороня свои надежды завести с ним любовные отношения. А я… я появлюсь когда надо, месяца через три, а то и четыре… И со своим талантом отступить вначале для замаха, а потом с умением с первого приступа брать любую крепость справлюсь с мужской меланхолеий, грустью и одиночеством. Надо уметь выждать и знать, когда действовать!»

Баризо о подобных мыслях своей главной соперницы не подозревала. Опыта ей и в самом деле не хватало. Рассеянно слушая о глуповатых и ленивых управляющих, она всё больше убеждалась в правильности своего решения: ни на час не оставлять своего избранника без своего пристального внимания. Опекать – постоянно. Помогать – в каждой мелочи. Советоваться – по каждому вопросу. Стать для него всем, и вот тогда…

«Тогда уж точно он без меня не сможет и дня прожить!»

Придя к такой мысли, она ещё больше обрадовалась, что последняя, весьма колоритная и опасная соперница убывает на свою родину. Теперь уж точно никто не сможет помешать в планах приручения возлюбленного мужчины. Да и дельная мысль мелькнула – устроить так, чтобы к моменту возможного прибытия в Пладу Вилеймы с сыном Кремона там не оказалось. Чтобы сотворить подобное, много ума или фантазий не потребуется. Ещё вчера за столом герой перечислил уйму дел, которые ему следует сделать как можно быстрей, и невероятное количество мест, которые ему надо посетить в обязательном порядке прямо-таки немедленно. Ещё и советовался с названой сестрой, как это ему всё упорядочить и обустроить, чтобы всё успеть и ничего не упустить.

Теперь подсказать и правильно спланировать труда не составит. Хотя и следовало уточнить у герцогини время её предполагаемого визита в столицу Энормии. Для этого молодой женщине ума хватило:

– С управляющими и в самом деле проблема. Поэтому придётся первый месяц самой тут находиться. Хорошо, что Кремон обещал своё постоянное присутствие. Потом у нас несколько поездок и дальних путешествий… А ты когда к нам собираешься в гости? А то мы никак ранее чем через три месяца в Пладе не появимся.

– Вот и отлично! – искренне порадовалась опытная соперница. – Как раз через три с половиной месяца я и наведаюсь в «Каменную Радугу». А сейчас извини, буду собираться…

– Да, да, не буду тебе мешать! – Мальвика расцеловалась со своей новой подругой и умчалась со словами: – У нас с Кремоном на сегодня ещё столько дел намечено!

Не могла не подчеркнуть напоследок, насколько она с ним близка и насколько объединена общими чаяниями. И не могла слышать, как вслед ей понеслось тихое фырканье:

– Глупышка! Ничего во взгляде и в поведении мужчин не распознаёт…

А маркиза мысленно радовалась появившемуся сроку, за который она сумеет стать для Кремона всем. Потому и спешила к пирсам в ущелье, чтобы немедленно и надолго присоединиться к любимому. Можно сказать, вовремя успела, там как раз завершали погрузку большого плавера комплектующими для строительства фактории, ну а в малый плавер уж собирались рассаживаться семь особей во главе с Хлеби Избавляющим, которых недавний отшельник намеревался перевезти за Барьер с последней ходкой.

Заметив опаздывающую Баризо, Невменяемый махнул рукой в сторону артефакта Древних:

– Усаживайся, скоро отплываем. Но почему без багажа?

– Вон моя сумка и рюкзак. Уже закинули.

– Молодец, предусмотрительная, – похвалил Кремон. – А где все наши мамочки с детками?

Он не просто рано встал, а задолго до рассвета. И все эти часы работал с невероятной интенсивностью. Успел опросить отобранных для работы в царстве плайшири добровольцев и с ходу стал делать первые переброски грузов, строителей и натуралистов-изыскателей. Потому ничего и не ведал об отъезде трёх женщин и подготовке в дорогу четвёртой.

Пришлось ему кратко пересказать новости, да и письма-доверенности продемонстрировать. Почему-то Кремона эти новости почти не расстроили:

– Так я и предполагал. Но в любом случае они не правы и ещё не раз пожалеют, что отказались от своих прав в обладании факторией. Только обидно, что с детьми не удалось проститься.

– Ну, с ними-то ты всё время можешь общаться, – напомнила Мальвика очевидное. – На любом расстоянии и в любое время. – И тут же постаралась перевести разговор в другое русло. И тоже к тому, что вчера было обещано во время позднего застолья: – Тигры точно выполнят своё обещание?

– Не сомневайся.

– А вдруг они умчались по тревоге от системы? И нас не дождались?

– Тоже ничего страшного. Просто подождём, пока они вернутся. Или ты куда-то торопишься?

– Нет. Просто ты обещал вчера, что, когда останемся наедине, мы с тобой сядем и тщательно спланируем все наши действия на ближайшие месяцы. Вот и не хочется терять лишней минуты.

– Понял. Всё будет зависеть от тигров… Давай, усаживайся в плавер!

Он ещё переговорил с несколькими Эль-Митоланами на берегу, а потом и сам поспешил к артефакту Древних. Система транспортировки и перевозки выглядела несколько сложно, на взгляд со стороны, зато вполне просто и функционально для информированных. Маленьким плавером колдун на коротком буксире волок большой, на котором не было единой живой души. Пусть и страшно медленно, зато уверенно и с полной безопасностью для пассажиров, находящихся рядом с Терраформкастом третьего ранга. Именно такой титул Невменяемый получил на землях Грозовых Туч, или, как правильней их теперь следовало называть: в царстве плайшири.

Никто иной, кроме созданий с таким титулом, не мог проникать в царство и уж тем более перевозить за собой иные разумные существа. Поэтому ответственность лежала на Кремоне огромная за строителей, учёных и будущих производителей различных лекарств и бальзамов на основе собранных там трав и прочих растений.

На переправляемые грузы тоже имелись ограничения от системы: не больше собственного веса самого транспорта. То есть трофейный плавер мог использоваться сколько угодно раз, проталкиваемый через Барьер по инерции, но лишь с определённым по весу грузом и без живых существ на борту. Это предполагалось делать после того, как Невменяемый вдруг уедет отсюда далеко и надолго. Всё-таки факторию и в его отсутствие следует обеспечивать всем необходимым, как и забирать изготовленную продукцию. А чтобы большой плавер узнавался магической границей, колдун на нём уже с самого утра успел сделать намного больше положенных для фиксирования-опознания пяти ходок.

Причём успел не только комплектующие для строительства перевезти, но и похасов, телеги с повозками, самих строителей и много чего иного полезного и не очень. В перечень включался и печальный груз: прибывшие родственники забрали тела павших сентегов, тех самых порушников, которые спасли героя с Севера от гибели, но пали при этом сами. В мавзолее они сохранились идеально, что вызвало дополнительный ажиотаж среди учёных. По сути, имейся разрешение от плайшири на вольное посещение, наверное, все обитатели города Крея перебрались бы в царство и там продолжили свою научную деятельность долгие месяцы, если не годы.

Увы, лимит в шестьдесят особей превышать было нельзя. И то Кремон умудрился это ограничение обойти, заявив крылатым владельцам земель при утренней встрече, что забыл, дескать, про визиты личных друзей и близких родственников. Ему на это разрешили принимать ещё и гостей, но не больше чем восемь индивидуумов единовременно.

Вот практически только таких гостей и переправлял всемирно известный герой во время своего последнего, запланированного на сегодня плавания.

Глава 5

Намёки о будущем

Впервые за данный двойной Барьер, помимо Хлеби Избавляющего, отправлялись два Медиальта из империи сентегов и двое учёных-людей из академии наук Энормии. Всех четверых связывал между собой огромный интерес именно к мавзолею, как его назвал отшельник. К тому самому месту, где до сих пор оставалось тело маркизы Ягуши Познающей, погибшей супруги Кремона. Именно эти четверо мечтали хотя бы частично разгадать секрет неизвестных лучей, под воздействием которых умершее тело не разлагалось долгие столетия. И для этого они предполагали произвести некоторые анализы плоти, взятой с тел давно там возлежащих старых сентегов и непосредственно с самой женщины.

Другой вопрос, что вдовец пока не решил, стоит ли давать разрешение на подобное действо. Да и не только от него всё зависело. Чуть ли не первым рейсом он доставил в мавзолей Медиальта Ду-Грайта, можно сказать, названого отца Ягуши. Этот сентег воспитывал, обучал Ягушу и относился к ней как к родной дочери. Хотя она у него и считалась официально на должности конклатерры, или, иначе говоря, управляющей имением. И вот уже несколько часов Ду-Грайт находился в мавзолее сам, ведя самый тщательный осмотр и делая с помощью магии сравнительный анализ останков.

Так что первая задача предстояла совсем нерадостная: решить окончательно вопрос с захоронением. Но, чтобы как-то отвлечь своего ученика от грустной темы, Хлеби сразу с момента отплытия стал вспоминать учебные будни в Агване и как молодого колдуна когда-то лихо гонял строгий Ганби Коперрульф.

Кремон и в самом деле чуток отвлёкся, кивая и криво улыбаясь:

– Да уж, досталось мне тогда… Помню, помню…

– Можешь не благодарить, – продолжил Избавляющий. – Но раз помнишь, то почему до сих пор мне так и не дал ответ на заданную ещё тогда задачку? Не забыл, о чём речь?

– Что такое сон?

– Именно! Не хочешь похвастаться своим рациональным мышлением перед коллегами? Да и меня, как твоего главного учителя, потешить?

– Было бы чем тешить. – Казалось, что Кремон не станет отвечать и отчитываться за очень давно данное – более четырёх лет назад – задание. Но, немного подумав, всё-таки проговорил речитативом: – Сон – это пропасть между хорошо знакомым миром и неизвестностью. И порой в эту пропасть попадают частички той самой неизвестности, которую невозможно познать, рассмотреть из нашего мира. Возможность познания этих мизерных частичек даётся лишь во сне.

С минуту все сидели молча, размышляя над логикой сказанного. Ведь у каждого Эль-Митолана имелось собственное мнение по этому поводу. Слышалось только напряжённое гудение водомётов, толкающих по воде чрезмерный груз. Ну и, когда уже начали медленно входить в пространство Барьера, персональный учитель молодого колдуна похвально кивнул:

– Глубина вопроса, его суть – раскрыта верно. Хотя частности могут подвергаться опровержению. Так что твой ответ принимаю.

Как раз и толщу Барьера преодолели, не испытав на себе ни малейшего негативного воздействия. Кремон тотчас отключил двигатели малого плавера, и через минуту с маленького на большее судно перебрались два Эль-Митолана, уже входящие в штат фактории. Они привычно запустили на громадном плавере водомёты, и тот уже своим ходом поспешил к месту разгрузки. Тогда как Невменяемый на максимальной скорости своего маленького кораблика умчался далеко вперёд и готовился причалить возле конечной цели короткого плавания.

Стоило также при этом обратить внимание как на самого Хлеби, так и на четверых иных гостей. У них на лицах легко проступил сложный букет чувств: начиная от зависти и досады и заканчивая восхищением. Ведь сколько дней они бились над проблемой Шанны, пытаясь его преодолеть, перенапрягались морально и физически, и ничего у них, да и у всего огромного города Крея, где собрался огромнейший научный потенциал со всего мира, не получалось. А тут раз, всего-то небольшой разговор учителя с учеником, парочка коротких воспоминаний – и пассажиры уже в ином измерении. Без крови, шума и водной пыли.

Хорошо, что долго завидовать и травить себе душу осознанием собственной неполноценности не пришлось. Причаливая к камням совсем рядом возле водопада, Кремон указал рукой на темнеющий овал тоннеля:

– Вот там это помещение и находится! – Пока выбирались и шли к месту предстоящих исследований, на правах местного всезнайки продолжил объяснения: – Сам я лично всё, что смог, визуально и магически вокруг осмотрел. Но места с источником излучения не обнаружил, никаких иных помещений тоже. По моему мнению, чтобы до них добраться, надо вскрывать всю часть рукотворного русла Гайды. Что само по себе недопустимо. Прошу за мной!

На правах хозяина двинулся первым, только как-то странно покосившись вначале на Мальвику. Может, не желал, чтобы названая сестра расстраивалась или скорбела излишне возле трупов? Не хотел наносить ей моральной травмы? Но и оказавшись внутри, чаще всего посматривал именно на маркизу, словно пытался отследить её эмоции.

– Вы все знакомы между собой, – начал он при виде поднявшегося им навстречу Ду-Грайта, – поэтому сокращаем церемонию приветствия и сразу переходим к делу. Что интересного или необычного удалось заметить?

На обращённый к нему вопрос опекун и приёмный отец Ягуши только крыльями вначале развёл:

– Честно говоря, ничего толком просмотреть не смог, как и понять происходящее здесь. Все три тела находятся в одинаковом состоянии, словно умерли всего лишь несколько часов, а в отношении старого сентега, так вообще несколько минут назад. Наверное, это обуславливается тем, что старик так здесь и умер возле тела своей возлюбленной. Ну, разве что…

Он немного подумал и перешёл на язык настолько узкопрофильных медицинских терминов, что его понимали только Медиальты да частично академики из Плады. У остальных присутствующих знаний не хватало, и они встали с другой стороны от возвышения, на котором возлежало тело Ягуши, рассматривая её и тихо переговариваясь между собой:

– А может, тэшу помешали просмотреть что надо излишние украшения на теле? Как по мне, то их слишком много… Не так ли?

Так как Кремон на этот вопрос угрюмо промолчал, Протектор Агвана перевёл взгляд на маркизу Баризо. Но та сразу дёрнула плечиками в знак несогласия:

– Ну и что? Зато так красиво… – за что получила благодарный кивок от своего названого брата и уже смелей продолжила: – Да и не наше это дело, дедушка Хлеби, вмешиваться в подобные решения Кремона.

– Ну да, разве ты посмеешь сказать что-то против? – фыркал Избавляющий. – Кого я спрашиваю?.. Просто тебе, ученик, напоминаю, как старший по возрасту и на правах наставника: нельзя человека после его смерти так украшать, словно игрушку! Никак нельзя. Вот тебе самому нравилось, когда на якобы твою урну с костями навесили всё, что только отыскалось в сокровищницах нескольких государств?

Невменяемый тяжко вздохнул и даже несколько смутился, но ответил откровенно:

– Конечно, не нравилось… Скорей, это неприятно… кощунственно…

– Вот видишь! А ты свою супругу драгоценностями словно ковром укрыл. Ей бы такое тоже не понравилось. И где только набрал столько?

– У плайшири на Сонные плоды выменял…

– Щедрые они! – хмыкнул Протектор. – Да и другого добра, как я понял, у них невероятно много?

– Всё относительно. Это для них – много. А для всего мира – совсем ничего.

– Тут ты прав, спору нет… И жаль, что они в свои подземелья даже тебя не пустили. Или ты не стремился напроситься к ним в гости?

Кремон раздражённо поморщился. Такие деловые разговоры ему страшно мешали предаваться воспоминаниям о любимой и о последних, самых счастливых днях их жизни. Но нагрубить своему учителю и попросить его замолкнуть у него язык не поворачивался, так что волей-неволей следовало продолжать разговор:

– Не особо-то и надо…

– А что они решили делать со своими стратегическими запасами смолки для чешуи колабов и послеожоговой мази плезер? Разрешили твоей фактории начинать продажи немедленно?

– Только первую, самую небольшую партию. Да и то её ещё надо исследовать на пригодность, потом передать для анализов непосредственно в руки чёрных цилиндров. Всё-таки средство три тысячи лет пролежало невесть в каких условиях хранения, могло и в яд превратиться. А обидчивость и мстительность колабов – притча во языцех.

Как оказалось, Хлеби специально провоцирует собеседника на раздражительность и недовольство. Потому что отбросил в сторону пустопорожние разговоры и прямо-таки потребовал:

– Ну и что, принял решение? Тогда начинай убирать с тела Познающей все эти блестящие, но неуместные украшения! Или тебе помочь?

Кремон чуть не застонал от рвущейся из него досады:

– Ну и чем они тебе мешают?.. Чего ты к ним прицепился?

– Потому что так нельзя! По всем понятиям и традициям не положено.

– Знал бы, вообще тебя сюда не привёл… – бормотал еле слышно неутешный вдовец, но его опекун всё равно расслышал со своим слухом каждое слово:

– Веди себя достойно и держи в руках свои чувства! Мальвика! Ну-ка, помоги мне…

Но маркиза испуганно отшатнулась назад, а потом и вообще отошла к прозрачным окнам, за которыми низвергались вниз лазурные потоки водопада. И, когда ей вслед понеслись укоры от двоюродного дедушки, она снизошла до пояснений:

– Ягуша словно живая… У неё никто не имеет права забрать хоть одно колечко.

– Уф! Как же с вами двумя тяжело! – закатывал глаза наставник и дед. Ещё и за рукав вчерашнего отшельника бесцеремонно дёрнул, разворачивая к себе лицом: – Неужели ты не видишь, что половина из украшений – это артефакты? Часть из них уже и подзарядилась под влиянием излучения и начинает негативно действовать на тело. То есть аннулировать лучи сохранения.

Услышавший это, Ду-Грайт оборвал свой диспут с коллегами и тоже подключился к данной теме обсуждения:

– И я это чуть ли не сразу заметил! Но как-то не решился незамедлительно высказать итог своих выводов. Для меня Ягуша была словно родная дочь, поэтому и чувства Кремона понимая, не посмел сказать, что драгоценности и украшения желательно убрать немедленно.

Сразу двух мнений оказалось достаточно для Невменяемого. Он тут же принялся интенсивно собирать все побрякушки с тела погибшей супруги и ссыпать их в раскрытую Хлеби сумку. Даже все кольца снял, оставив только единственное, которое подарил ещё во время совместного путешествия-прорыва к столице континента.

После чего замер над телом возлюбленной, рассматривая его уже несколько иным, более трезвым, что ли, взглядом.

Ну и, наверное, подобное действо помогло принять окончательное решение после вопроса одного из Медиальтов:

– Так что ты окончательно решаешь по поводу захоронения супруги? В фамильном склепе Ду-Грайта она будет покоиться или здесь оба входа замуруешь стенами?

В сущности, ещё в Крея герою кто-то советовал вообще отвезти тело в Пладу и захоронить там, но теперь и это казалось кощунственным, совершенно излишним надругательством над останками. Пусть спокойно покоятся именно здесь. Тем более что здесь оно сохранится на тысячелетия в своей неизменности, а не превратится в жалкий прах за очень короткое время. Вот вдовец и заявил:

– Ягуша останется навсегда в этом мавзолее.

Тем более что после удаления отсюда драгоценностей никому и в голову не придёт взломать стенку в тоннелях и разграбить могилу. Хотя в мире и существовали подобные любители наживы.

Предполагался и такой вариант решения, поэтому Ду-Грайт вначале согласно кивнул, а потом попросил:

– Тогда оставляйте нас здесь до завтра. Или сколько мы тут в наших исследованиях выдержим. Всё-таки впятером мы можем приблизиться немного к разгадке здешней тайны.

Стоило Кремону согласно кивнуть, как Мальвика первой устремилась на выход. За ней следом и Хлеби двинулся, перекашиваясь от тяжести громадной сумки. Ну а за ними и вдовец покинул мавзолей, всецело доверяя названому отцу Ягуши и будучи уверен, что никто над останками издеваться не посмеет.

Снаружи все трое двинулись вдоль правого берега вверх по руслу Гайды, разве что вначале мужчины мотнулись к плаверу и оставили тяжеленную сумку там. Но когда прошли метров двести, выбравшись на открытое пространство, Хлеби увидел на фоне горизонта первых плайшири. Представители народа курьеров словно молнии рассекали пространство, закладывая крутые виражи и вытворяя немыслимые пируэты. Причём количество узкокрылых летунов поражало Протектора.

– Это все, кто вышел за последние дни из подземелий?

– Только часть, – присмотрелся вчерашний отшельник. – Ещё позавчера плайшири отыскали несколько хабуку в своих хранилищах, и теперь возле Двери с той стороны стоит постоянная очередь. О! Нас уже заметили, кажется… Сейчас кто-то обязательно прилетит. Или сразу Старшим сообщат…

– И все здесь рядом устраиваются после переселения?

– Конечно. Вон в тех скалах оказалось невероятное количество удобных и совершенно сухих пещерок. Все там и селятся, потому что в подземелья уже никто возвращаться не желает, после того как полетал на открытом пространстве.

– Ну да… кто бы сомневался… А где же тигры?

Полосатых красавцев пока в пределах видимости не наблюдалось, но троице в любом случае оставалось пройти всего лишь метров двести до того места, где строители уже начали закладывать фундаменты зданий под факторию.

Тут работало максимально возможное количество разумных, почти сорок особей. Ещё десять – являлись транспортниками, грузчиками, ездовыми. Два из них управлялись с большим плавером, остальные грузили и доставляли на подводах грузы к месту стройки. Дело спорилось, и всё необходимое обещали построить дней за двадцать. Потом строителей сменят научные деятели и колдуны, умеющие сделать из любой целебной травки полезную для живого существа панацею.

Ну а десять особей ещё ранним утром разошлись во все стороны света, стараясь обозначить ценные заросли наиболее важных растений, отметить их на карте и собрать первые образцы. Да и попутно спланировать места для новых рукотворных плантаций, с которых можно собирать в будущем не столько обильные, как стабильные урожаи. Что характерно, в составе любой команды можно было встретить представителей каждого из основных видов разумных существ: сентеги, люди, таги и сорфиты. Имелось несколько Садовников и один ог, хотя, по сути, они ничем от людей не отличались. Разве что слишком хорошо развитым чувством ощущения любого кустика, деревца, а то и самого простейшего мха. Прорвался в разведчики даже один вьюдораш, специализирующийся на целительстве с помощью растений.

И только болары да драконы оставались персонами нон грата в царстве плайшири. Система тотальной защиты ни в коем случае не собиралась пропускать на данные земли иных летунов, предвидя возможное столкновение интересов в воздушном океане. Как ни странно, драконы отнеслись к этому совершенно спокойно, можно сказать, философски: «Что мы, новых земель не видели? Да в нашей власти и так весь мир Тройной радуги!»

Тогда как общепризнанные философы просто на опилки себя изводили, лютуя, возмущаясь и ругаясь по поводу такой несправедливости. Дескать, они, великие посланники мира, гуманизма, толерантности, добра и терпимости, – и вдруг отвергаются какими-то чайками-переростками! Да и у всех остальных такое ограничение вызывало крайнее недоумение. Пока имелось только одно объяснение: среди плайшири – Эль-Митоланов нет. Значит, и болары им не нужны, умеющие определять появление Признаков у разумной особи чуть ли не в раннем детстве. Да и тихоходные разумные растения могли попросту мешать в небе быстрым и юрким курьерам. Вот в своё время Древние и сделали данные ограничения.

Вспомнив об этом, Кремон вспомнил о предстоящих разборках со своими лучшими друзьями и лидерами боларов Спином и Карагом:

– Завтра мне обещали предоставить официальные ноты протеста, которые придётся передавать плайшири.

– Да уж, – посочувствовал ему Избавляющий. – Они себя в последнее время иначе, как Наблюдатели Сферы и не называют. Да и свой огромный приоритетный вклад в строительство Крея, а потом и в попытках твоего спасения ставят во главу угла любого разговора. Вот потому и обиделись невероятно.

Некоторое время троица постояла рядом со стройкой, наблюдая со стороны за слаженной работой. Затем спросили у одного из возчиков:

– Тигров не видели?

– Как таких не увидишь! – воскликнул тот, будучи с хорошим настроением и чувством юмора. – Издалека заметишь и сразу бежать хочется! Ага, долго и далеко! А они вон в той роще, вроде как отдыхать час назад отправились. Слишком тут шумно.

Пришлось идти не больше километра. Хлеби держался рядом, хотя в дальний путь не мог отправиться по умолчанию, скорей провожал, пытаясь наговориться и как можно больше порасспрашивать. Вот и сейчас стал интересоваться:

– Ну ладно, отстроишь ты факторию, перевезёшь сюда специалистов, а потом куда?

– Решили с Мальвикой немного попутешествовать, – признался Невменяемый. – Но окончательный маршрут пока ещё не определили.

– Ну и какой конкретный вначале путь выбрали? – продолжал Протектор Агвана выспрашивать своего ученика. Тот сделал паузу перед ответом и только потом спросил сам, пристально присматриваясь к старшему товарищу, коллеге и наставнику:

– А ты как спрашиваешь? Как друг или как дипломат его величества Рихарда Огромного?

– Разве нельзя совмещать? Или это мешает нашей дружбе?

– Можно и совмещать, – рассмеялся бывший ученик. – Но у меня отныне могут быть и свои личные интересы, как Вольного подданного. А их ни в коем случае не стоит путать с государственными.

Избавляющий недовольно замотал головой:

– Надеюсь, до предательства интересов своей родины не дойдёт?

И что-то в его тоне послышалось неприятное, угрожающее. Причём больше на эти отголоски эмоций обратила внимание Мальвика, шедшая слева от Кремона. Она продолжала идти молча, но словно ненароком ухватилась за локоть своего названого брата и сжала его. Как будто предупреждала: «Будь осторожен!»

Герой первоначально мысленно хохотнул, но тут же был вынужден признать справедливость такого предупреждения. Несмотря на крайне дружеские отношения, чуть ли не как отца с сыном, не следовало забывать, что Эль-Митолан Избавляющий занимает довольно жёсткую позицию в отношении предателей. Считает недопустимым различные спекулятивные отношения к родине, двурушничество, и даже негативно смотрит на продолжительное проживание энормиан за рубежом. То есть всегда являлся ярым патриотом, порой даже на купцов посматривая с презрением только за то, что они, без сомнения, якшаются со спецслужбами иных государств.

В то же время это не мешало ему крепко и искренне дружить с некоторыми сорфитами и таги, с боларами, а в последнее время ещё и с несколькими драконами. Их, проживающих на территории Энормии, он почему-то не считал за предателей. Ну и ко всему, знаменитый дипломат состоял на службе у короля и очень часто выполнял самые деликатные, сложные, но невероятно ответственные поручения. Без сомнения, являлся и особо доверенным лицом Рихарда Огромного и в данный момент проявлял совсем не праздный интерес. Тут он явно любопытствовал как резидент Энормии, а не как дражайший приятель, искренний друг и заботливый опекун. И это следовало учитывать в обязательном порядке.

А некие планы, противоречащие общему курсу внешней политики Энормии, у Кремона всё-таки имелись. И чтобы они осуществились, раскрывать их не следовало никому и ни в коей мере. Иначе последствия могли получиться самые непредсказуемые. Родное государство на крайности может и не пойти, всё-таки уничтожить героя – это ещё больший урон может принести, но мало ли что…

Все эти размышления пронеслись в голове у молодого колдуна в течение парочки мгновений, в которые он вполне искренне и чистосердечно посмеивался. Потом воскликнул с укором:

– Однако! Как у тебя язык поворачивается такое выспрашивать? Не я ль больше всех пекусь об интересах нашего королевства?

– В этом оспорить тебя невозможно. Только короля и его окружение очень насторожил твой кульбит с выбором награды… – Хлеби немного поморщился в сомнениях, но тут же стал говорить откровенно и прямо: – Рихард сгоряча пообещал, потом сгоряча и дал тебе титул Вольного подданного. А потом всю ночь заснуть не мог и чуть волосы на себе не рвал от досады и раскаяния. То есть сейчас все в панике и уже почти не сомневаются, что ты не всё рассказал, знаешь нечто эпохальное и как минимум собираешься…

Он замер на полуслове, внимательно присматриваясь к ауре Кремона. Хоть та и ничем не могла помочь, настолько прикрытая, словно принадлежала мирно спящему человеку. Зато сам её обладатель посматривал на своего бывшего учителя практически с насмешкой. Он и остановился первый, собираясь всё прояснить и выяснить до того, как доберутся до рощи с тиграми:

– Чего замолчал? Договаривай до конца! – и Протектор Агвана продолжил с нажимом в голосе:

– … Собираешься устроить своё собственное королевство! Его местоположение – тоже нетрудно догадаться где: земли Реликтовых Рощ, с другой стороны Южного материка. Если к ним ещё относятся некоторые острова Ормонского архипелага – получаются невероятные по размерам пространства суши и моря. Энормия и так в последнее время многое не успела или упустила по самым разным неблагоприятным причинам. Вот это самое царство плайшири у нас под ногами – яркий тому пример. Потому что в любом случае курьерам лучше бы жилось под присмотром, защитой и протекцией именно нашего королевства. Ну и, сам понимаешь, если ещё и в иной части континента наши интересы окажутся сведены на ноль – это станет невероятным позором, дискредитирует представителей короны и вызовет вполне обоснованное презрение всего остального мира.

– Так уж и презрение? – Кремон ухмылялся, одновременно с этим озадаченно поглаживая подбородок. – Знал, конечно, что все у меня на родине умные пророки и догадливые, но чтобы настолько!..

– Зря смеёшься! Догадаться о твоих намерениях любой ребёнок бы смог! – но, видя, что оспаривать это утверждение ухмыляющийся собеседник не собирается, Избавляющий сердито добавил: – Что, нечем оправдаться?

– Почему же, есть… Первым делом заявляю тебе как дипломату его величества: не собираюсь я основывать собственное королевство. И уж тем более не в землях Реликтовых Рощ…

– Докажи это! Или слабо?

– … А вот небольшое герцогство, а то и княжество, в самом деле было бы неплохо для себя отхватить, – словно рассуждая вслух, продолжил Невменяемый. – Средств у меня хватает, почему бы и не выкупить какое-нибудь, а? – И неожиданно обратился к маркизе: – Мальвика, ты что думаешь по этому вопросу?

– Мне и в «Каменной Радуге» прекрасно. Только и от княжества грех отказываться, особенно если там можно будет устраивать охоту, балы или ещё какие увеселения.

– Точно! Увеселения, развлечения, да ещё и охота – это, в самом деле, нечто! – И вновь развернулся к своему бывшему учителю. – Так что я, пожалуй, постараюсь себе прикупить или захватить небольшое княжество со всеми вытекающими оттуда последствиями. Надеюсь, моё родное королевство не будет против такого действия?

– Ну-у‑у… если оно никоим образом не касается вышеупомянутых территорий и если ты вначале поможешь с освоением, просмотром и уж тем более присоединением новых для Энормии земель…

– Конечно, помогу! – искренне заверил молодой колдун под недоумевающим взглядом своей названой сестры. – Ещё и как помогу! Но! С одним-единственным условием: больше ко мне не приставать и не мешать в создании своего личного княжества. Такое возможно?

– Естественно! – обрадовался Хлеби, но тут же скривился в рвущих его душу внутренних противоречиях. – Конечно, это моё личное мнение. Придётся тебе ещё и с его величеством на эту тему переговорить, окончательное решение за ним. Но уверен, что никаких осложнений по этому вопросу не будет. Если ты поможешь с присоединением, тебе разрешат что угодно. Тем более что герцогство ты и так мог давно получить в виде награды за свои подвиги. Тебя давно графством наградили, в котором ты ни разу не был и о котором слышать не хочешь. Но теперь его могут увеличить и переименовать, а там и до княжества рукой подать.

– Тогда и проблем никаких! – заявил Кремон, жестами предлагая продолжить движение и сам трогаясь с места. – Завтра же вечером прошу аудиенции у короля. Если он подтверждает твои слова, то немедленно организуем экспедицию по воздуху в Реликтовые Рощи. Думаю, пока мы с ней управимся, здесь уже и строительство закончат. Для этого забирай уже сегодня Давида Сонного от Проклятого перевала и вместе с ним быстро организуйте нужный нам состав исследовательского коллектива. Думаю, двадцати, максимум тридцати особей хватит.

Протектор Агвана одобрительно кивал почти на каждое слово, а теперь деловито уточнил:

– Тебе хоть что-то известно о тех землях?

– Ничегошеньки, но на месте осмотримся. Думаю, что и там двойной Барьер для меня не станет преградой. А дальше уже всё будет результатом лишь нашей настойчивости и целеустремлённости.

– Тогда я… – Уже собравшийся было возвращаться к водопаду, Хлеби опять замер на месте в сомнении: – Как мне через Барьер перебраться в Крея?

– Не сомневайся, он тебя и любого из строителей выпустит безвозбранно. Бери мой малый плавер, и на малом ходу проплываешь самое опасное место. Ну а я завтра на большом кораблике доберусь.

Большего Протектору Агвана и не требовалось. С горящими от предвкушения глазами он кратко попрощался с парой и буквально бегом устремился к ущелью. Скорей всего, он уже мысленно прикинул план собственных действий на ближайшие пару часов: сразу отправить за Давидом Сонным и его отрядом драконов, а уже потом пообщаться с монархом Энормии, разрабатывая на завтра намеченную встречу и прорабатывая каждое слово этой встречи.

А двое путешественников посмотрели дипломату вслед и поспешили к роще, до которой оставалось совсем ничего.

Глава 6

Сам себе на уме

Буквально с первых же шагов Мальвика забросала знаменитого героя укоризненными вопросами. Самый главный из которых можно было сформулировать так:

– Получается, что все твои намёки и гроша ломаного не стоят? Я ведь поняла, что ты своё княжество задумал основать на новых землях, а ты отдаёшь их Энормии! Как же так?

Кремон на это долго вздыхал и морщил лоб и уже непосредственно в самой роще приобнял маркизу за плечики и проникновенно спросил:

– Ты мне доверяешь? Во всём и до конца? – Получив в ответ решительные кивки, продолжил таинственным, заговорщическим тоном: – Тогда просто получай удовольствие от путешествий и любования окружающими красотами. То, что я задумал, не должно быть пока озвучено и полусловом. И ни в коей мере не по причине моего недоверия к тебе, уж в этом не сомневайся. Тут всё гораздо сложней… Ведь даже здесь, возможно, за каждым нашим шагом следит система. И неизвестно, когда и с кем она может поделиться имеющейся у неё информацией. Да и в другом месте мне следует держать язык за зубами. Ты ведь, и не желая этого, можешь дать моим соперникам или конкурентам подсказку, раскрыть мои козыри, и ты знаешь, способов для извлечения информации предостаточно. Хватит, к примеру, допроса под Сонным покрывалом.

– Ага, значит, княжество всё-таки будет? И оно, скорей всего, может встать костью в горле какого-нибудь сильного государства?

– Умница! Сама ведь видишь, что творится только в Крея и какие силы только туда не подтянулись.

– Да, желающих расширить свои территории хоть отбавляй. И догадываюсь, что очень многие посчитают твои действия банальной жадностью.

– С одной стороны, я вроде никогда меркантильным не был, – пустился в рассуждения Невменяемый. – Да и сейчас им не стал. Но когда я увидел своих детей всех вместе, то ощутил огромную ответственность за их будущее. Осознал по-настоящему наше кровное родство, всю силу имеющихся между нами связей. Получается, что в мои обязанности входит посильная помощь в становлении каждого из моих детей как Личности с большой буквы. А сделать это – совсем непросто. И в этом плане обладание княжеством выглядит гораздо предпочтительнее, чем просто обладание одной «Каменной Радугой» и десятком других объектов иной недвижимости. Особенно если в новой вотчине их отца будет наибольшее количество развлечений, уникальных мест, а то и мистических загадок. Тогда детям будет возле меня всегда интересно, и они вырастут творчески развитыми, полноценными, достойными лидерами в любой сфере нашего бытия.

Внутренне Мальвика ощущала в себе недовольство от таких речей. Она приготовилась ждать от возлюбленного мужчины любых поступков, которые ведут к сближению с ней. Но как с подобными поступками соотнести этакую крайнюю, нежданно вспыхнувшую заботу о детях? Получается, что те отныне только и будут занимать все помыслы своего папаши? Он готов для их развития, увеселения и становления создать целое государство? Но останется ли в том государстве место для неё? Для любящей и, главное, для любимой женщины?

Предсказать невозможно. Предвидеть заранее – тоже. Но что остаётся делать? Сказать сейчас «нет!» или выставить жёсткие встречные условия? Увы! Баризо прекрасно понимала, что никаких условий она ставить не может, даже заикаться о них нельзя. И так счастье, что вчерашнего отшельника удаётся возвратить к активной жизни, в которой он готов видеть рядом с собой именно Мальвику и во всём опираться именно на её хрупкие плечи. Стать его наиболее доверенным, наиболее близким во всех планах и свершениях человеком – это ли не счастье? Это ли не самое желанное?

Вот потому она лишь согласно кивнула на все рассуждения своего идола:

– Хорошо, поступай, как считаешь нужным. Моя поддержка любого твоего начинания гарантирована.

К тому моменту и тигры отыскались. Короткие приветствия, вопросы по поводу готовности, а потом и крепление приспособлений для всадников на спинах огромных созданий. И вскоре уже оба хранителя здешних земель плавными прыжками устремились в юго-восточном направлении. Скорость передвижения получалась потрясающая, что-то среднее между скоростью боларов и драконов. Только следовало крепко держаться, непроизвольно прикрывая глаза, когда тигры перепрыгивали с ходу глубокие пропасти или мрачные, с колышущимся на дне туманом, расщелины.

Мальвика, которую несла на себе Анелла, в особо опасных местах повизгивала то от страха, то от восторга. Тогда как мужчина, несущийся на Даасте, лишь огромными усилиями сдерживал в себе рёв собственных эмоций. О такой скорости он даже и не догадывался раньше. И только пережив подобное лично, уже в который раз приходилось поражаться умениям Древних. Создать искусственно подобные живые существа – это надо быть воистину демиургами. Только богам под силу сотворить таких зверей, дать им почти бессмертие, а вдобавок ещё и наградить возможностью продолжения рода. Ведь с момента появления на поверхности плайшири тигры получили право иметь потомство, которое станет новым разумным видом существ в мире Тройной Радуги.

И, наверное, никто с ними не сравнится по мускульной силе из обитающих на суше. Ни колаб, ни тем более сорфит. Только Моллюск, разумный обитатель морских глубин, мог бы оспорить пальму первенства. Но ведь он обитает в совсем иной стихии, так что точек для противоречия между этими двумя видами не может быть по умолчанию.

Другой вопрос, как воспримут тигров в будущем иные расы и виды?

Но все эти вопросы, проносящиеся в сознании всадников, почти моментально выдувались встречным ветром, словно напоминали: главное – удержаться!

Ещё вчера Терраформкаст третьего ранга оговорил с хранителями маршрут движения и цели всего путешествия. А тех оказалось всего лишь две на повестке дня. Первая – уничтожение оставшейся в живых троицы гигантских шейтаров. Если не успеть это сделать в течение ближайших нескольких дней, самка этих монстров должна была ощениться, оставляя тем самым угрозу для новых обитателей царства Плайшири. Ведь маленькие шейтары весьма подвижны уже на вторые сутки после рождения, а на третьи могут существовать и кормиться вполне самостоятельно. Расползутся по окрестностям, и, учитывая, что их в помёте может быть до полусотни за один раз, впоследствии надоест выискивать этих кровожадных тварей в новых логовах и пещерах.

Вторая цель – это краткий осмотр и ознакомление с древним городом-портом Житордэ, который расположился на побережье океана. По утверждениям хранителей, это поселение Древних являлось наиболее величественным, импозантным и загадочным городом на всех землях Лазурных Туч. По крайней мере издалека, потому что даже тиграм туда вход не рекомендовался. Житордэ имел до сих пор некую линию защиты периметра, над ним нависали магические структуры сохранения, и в нём наверняка должна было бы остаться масса интересного. Иначе зачем сохранять постройки три тысячи лет?

Естественно, что ещё во время первого разговора возник очевидный вопрос: если город цел, то смогут ли в нём поселиться со временем разумные из остального мира? Причём адресовался он как хранителям, так и плайшири.

Тигры сразу отмежевались от какой-либо дискуссии на эту тему. Заявили, что это их совершенно не касается. Мол, утрясайте эти перспективы только с хозяевами земель. Ну а плайшири неожиданно заявили, что после тщательного осмотра Житордэ вполне возможно, что и сами там поселятся.

Вот и решил вчерашний отшельник, что следует самому глянуть на город. Пользуясь своим званием Терраформкаста третьего ранга, он предполагал обследовать постройки хотя бы несколько часов и уже тогда давать рекомендации по поводу дальнейшего исследования своим коллегам Эль-Митоланам. Коль будет необходимость, туда можно направить и комплексную экспедицию из нескольких человек. Похасы для этого уже есть, чуть позже и лошадей можно будет доставить в распоряжение фактории. Да и тигры, если их должным образом попросить, никогда в помощи не откажут. Как-никак, всё-таки сознания, находящиеся сейчас внутри этих гигантов, когда-то обитали в человеческих телах.

Двигалась уникальная группа фактически по прямой линии. Ну, разве что заранее огибая крутые горы или совсем уж неудобные для прохождения скальные массивы. Все три речки на своём пути разумные тигры преодолели в один прыжок и в конце четвёртого часа оказались возле логова шейтаров. А так как те оказались на месте, то люди сразу же приступили к отстрелу.

Теперь Кремону не приходилось таскать за собой тяжеленную и неудобную керечесу. К имеющимся у него литанрам друзья выделили планок с зарядами более чем достаточно, и зачистка хищников прошла быстро, скорее даже походя.

Тут же люди вновь укрепились на спинах Дааста и Анеллы и помчались непосредственно к городу. А ещё через час, уже с самого удобного места околицы, рассматривали местную несомненную достопримечательность. Причём при первом же взгляде на нее Невменяемый не удержался от возгласа узнавания:

– Да он же почти точная копия Яны! Словно вторая столица царства Огов! – уже стоя на точке первого осмотра, добавил: – Правда, башни гораздо выше, раза в два.

Впоследствии поведал остальным спутникам, как выглядела Яна, столица людей, которые в основном делились на земледельцев и скотоводов. Там и здесь ярко-жёлтая черепица покрывала остроконечные готические крыши, возносящиеся над низкими и широкими в основании башнями. То есть несущие, видимые снаружи стены в Яне редко где достигали пяти этажей. В основном двух или трех. А в Житордэ – достигали и десяти. Зато крыши оставались по своей высоте примерно одинаковые, поблескивали окошками восьми, а то и десяти чердачных уровней. В основном пропорции зданий у огов были таковыми: одна треть – стены, покрытые плитами серого колотого камня, и две трети – элегантно уносящиеся к небу крыши. Здесь – половина стены, половина крыши.

Совершенно не практичный, если так разобраться, вид постройки, зато воистину оригинальный и запоминающийся. Да вдобавок в Житордэ виднелись несколько иного вида строения, выбивающиеся из общей картины, зато более привычные человеческому взгляду. Одним словом, их можно было охарактеризовать как дворцы. Широкие, массивные, с громадными окнами и высотой от трёх этажей до шести. Вполне возможно, что казённые, административные здания.

Что ещё бросилось в глаза, так это некая излишняя серость самых ближних к периметру зданий. На них даже черепица смотрелась блёклой и выцветшей. Это дало основание предполагать, что должная консервация магическими силами там оказалась недостаточной или уменьшилась за тысячелетия.

Первое рассуждение при осмотре высказала Мальвика, по пути сюда рассмотревшая три десятка гор с массой чернеющих отверстий, в которых издревле жили плайшири:

– Вряд ли курьерам здесь понравится. Разве что некоторые окна на крышах выбьют да потом используют для входа-выхода.

– Ну и зависшие над городом структуры сохранения им будут мешать, – указала Анелла взглядом на цветное марево. – Видишь?

Женщина подобное, ещё не будучи Эль-Митоланой, рассмотреть не могла, зато её названый братец, присмотревшись к мареву, только озадаченно хмыкнул:

– В самом деле, живому существу пронзать эти структуры будет весьма неприятно. Разве что плайшири обладают неким особенным иммунитетом. Всё-таки это их царство.

– Но город явно не для них был построен, – стояла на своём маркиза. А вот Дааст стал поторапливать людей:

– Ну что, охватили панораму в общем? Тогда поспешим непосредственно в город? Нам уже давно интересно рассмотреть его изнутри и побывать в здании. Хотя не факт, что даже тебя туда защита периметра пропустит.

– Попробуем, – согласился Кремон и первым двинулся во главе их маленького отряда. – Если получится… Да и вам с Анеллой вроде как «не рекомендовалось» туда проходить. Знать бы ещё, почему.

– Догадаться несложно, – порыкивал Дааст, голова которого возвышалась над мужчиной слева вверху. – Если бы система заметила в Житордэ посторонних, нам дали бы приказ пройти в город и уничтожить любого. Иной не справится, ибо шейтарам путь туда точно заказан.

Перед хорошо видимой колдуну преградой в виде модифицированного светящегося полога непроникновения они остановились и попытались экспериментировать. Первой свою лапу сунула вперёд Анелла и тут же призналась:

– Неприятно. Такое ощущение, как возле водопада с мавзолеем. Только раза в два жёстче.

После этого свои услуги предложила Мальвика. Как человека постороннего, её, по логике, не должны были магические структуры пропустить. Но пока не попробуешь, не узнаешь. После конкретных указаний она очень медленно начала подносить руку к пологу, но внимательно присматривающийся Эль-Митолан мягко оттянул её назад, так и не дав совершиться прикосновению:

– Слишком странное затемнение! Словно туча грозовая собралась напротив нас. Ага! Теперь она рассеивается… Значит, и мне пора попробовать…

После чего стал проводить вхождение точно так же, как пересиливал двойной Барьер у моста Непреодолимый. Но тут получилось троекратно проще, с мизерным расходом энергии. Прошёл, постоял по ту сторону от полога, потом пренебрежительно хмыкнул и протянул руку женщине:

– Держись крепче. Отлично… Теперь медленно вперёд… О! Никакого затемнения нет! Ещё шажок… Вот и всё! А теперь с вами попробуем…

Хранителей он тоже перевёл за полог, избавив их от неприятных ощущений как во время перехода, так и после него. На это Анелла лишь рыкнула одобрительно:

– Хорошо быть Терраформкастом!

Крайние строения при ближайшем рассмотрении и в самом деле оказались какими-то слишком обветшалыми, заросшими мхом до второго этажа, а в некоторых местах даже потрескавшимися. Видимо, структуры сохранения сюда доставали не в достаточной мере и время всё-таки зацепило здания своей беспощадной дланью. Поэтому зайти в них не рискнули, а поспешили по улице дальше. А там решили уже и до первой площади с находящимся на ней дворцом добраться.

Вот там здания уже смотрелись вполне солидно и респектабельно. Никакого мха, никаких трещин, да и двери с оконными рамами выглядели словно недавно вставленные. Но, только потрогав их руками, люди почти одновременно удивились вслух:

– Кремонит! – то самое вещество, которое в Энормии было изобретено самим Кремоном и названо его именем. Только здесь оно имело цвет и структуру древесины и казалось более прочным на вид.

Причём крупным специалистом являлся не только сам изобретатель – чуть ли не лучше его знала все свойства вещества маркиза Баризо. Ведь именно она в своё время поставила на ноги громадное производство, а потом и наладила выпуск невероятного количества игрушек из кремонита, популярных сейчас по всему миру. Так что могла рассказывать об этом веществе часами.

Кстати, самим тиграм не поддающийся гниению материал оказался совершенно незнаком, и они утверждали, что в иных городах данного царства ничего подобного не встречали.

А вот дальше исследователей постигли сплошные разочарования. В первой башне, которую они осмотрели, чуть ли не на всех этажах ничего не отыскалось. Именно так – ничего! Ни мебели, ни вещей, ни светильников, ни каких иных предметов быта, которые используют разумные существа. Мало того, как ни присматривались, даже следов от возможного пребывания здесь мебели не обнаружили. Зато пыли хватало с избытком. Даже в тех помещениях, которые, казалось, заперты невероятно герметично. То есть выходило, что данная башня никогда не была обитаема.

Удивились. И тут же подались во второе, стоящее по соседству здание. Потом в третье. Затем на противоположной стороне улице. Увы! Везде одно и то же: совершенная пустота.

Постояли озадаченно на площади. Посоветовались да и двинулись во дворец. Наверняка в этом громадном здании хоть что-нибудь да отыщется. На это надеялись все четверо, и… все четверо ошиблись. Всё те же бессодержательные комнаты, залы и коридоры! Ну и пыль, в которой путешественники оставляли цепочки своих следов…

Только и бросилась в глаза единственная, не совсем уместная при такой пустоте, находка. В фойе на одной из стен была выложена удивительными мозаичными камешками подробная карта Южного континента. Точно обозначались реки, горы, линии побережья, острова вокруг. Но ни одного больше населённого пункта, кроме двух. Непосредственно этот город, возле которого отчётливо было обозначено буквами: «Житордэ», и второй город, на противоположном побережье, расположенный в землях Реликтовых Туч. Возле того красовалась короткая надпись: «Эрст».

И что самое интересное, поперёк всей карты от Житордэ к Эрсту тянулась линия чёрной краской, заканчивающаяся стрелкой. Весьма показательная линия и несомненное утверждение, как бы гласящее для посторонних: «Мы все перебрались на новое жительство. Ищите нас в Эрсте!» Так что первый вопрос искусственно созданным тиграм последовал от колдуна вполне резонный:

– А что вообще в тех землях находилось при вашей жизни? И в то время, когда здесь уже создали заповедник-карантин для плайшири?

Тут уже Анелла с Даастом изрядно задумались, припоминая свою жизнь ещё в людском обличье и складывая в кучу крохи собственных знаний. И тех оказалось до странности мало и скорее общего характера. Весь Южный континент был заселён неравномерно всеми разумными видами, и даже такого понятия, как отдельно обозначенные земли, не существовало. Городов было очень много, но с таким названием, как Эрст, ничего не ассоциировалось. То есть после непродолжительного порыкивания вопросов стало ещё больше. Да плюс те, которые Кремон давно собирался задать по всеобщей истории древнего мира.

Наверное, поэтому он решил долго не обследовать совершенно пустынные, а от этого неприятно мёртвые здания. Глянули по нескольким улицам во все подряд башни, заглянули ещё в целых три казённых дворца, где тоже отыскались аналогичные карты, да и стали располагаться в последнем из них на ночлег. Выбрали на удивление чистую, без пыли, комнату, убрали в ней с помощью магической структуры да и стали располагаться прямо на жёстком, зато сухом и сравнительно тёплом полу. Всё-таки день выдался напряжённый, усталость у всех четверых сказывалась, и даже искусственно созданные Древними тела нуждались в отдыхе.

Глава 7

Экскурс в историю

Но прежде чем заснули да пока устроили поздний ужин из захваченной снеди, колдун попытался выяснить у хранителей самое главное, самое важное для себя:

– Что вы знаете про Арки перемещения?

– Да это, наверное, все наши современники знали, – стала отвечать первой Анелла. – Малые Арки служили воротами на видимую сторону Сапфира, а большие – на обратную. Но пользовались ими не постоянно, потому что это зависело от каких-то определённых фаз в отношении Занваля.

– И кто проживал на Сапфире?

– Точно такие же разумные, как и здесь, – пришла очередь Дааста отвечать. – Ну разве что в процентном отношении к остальному населению Эль-Митоланов насчитывалось раза в два меньше.

– На другую луну, на Маргу, тоже свои Арки имелись?

– Нет, с дунитами общение велось только во сне. И они никогда у нас не были. Считалось, что здесь непригодная для дыхания дунитов атмосфера. Да и только на Марге можно разговаривать с помощью запахов.

– А что в ваше время говорилось вообще о создании нашего мира? – последовал самый глобальный вопрос. – Кто именно, когда и как связал три громадные планеты единым треугольником и запустил эту связку на орбиту вокруг Занваля?

Прежде чем ответить, Дааст смущённо переглянулся со своей спутницей в обеих жизнях и отнёсся к себе довольно самокритично:

– Мы к научному миру никакого отношения не имели. Если и существовали какие-то чёткие теории или сведения, то мы ими не интересовались никогда. Ну а самое распространённое мнение звучало: «Так было всегда!»

Анелла добавила с некоторым сарказмом:

– Правда, многие демагоги ещё пытались доказать цикличное развитие цивилизации. То есть вначале – к высшему прогрессу, а потом – упадок с полной деградацией. И так до тех пор, пока цивилизация не расселится в иные миры или не погибнет. Поэтому сейчас, глядя на мир твоими глазами, Кремон, я пришла к выводу, что те демагоги были частично правы. Нынешняя цивилизация находится на этапе своего очередного восхождения. Если вы не допустите глобальной войны, то, может, и удастся перескочить опасную грань самоуничтожения.

– Войны не будет! – пафосно заявила Мальвика. – Никогда и ни с кем!

– Ой ли? Помнится мне, что твой названый брат рассказывал вкратце о самой последней войне. Это когда фаррати Кремниевой Орды отыскал два Детища Древних и решил покорить весь мир. Тогда только чудо и самоотверженная отвага сборного воинского отряда остановили зарвавшегося диктатора. И кто даст гарантии, что уже завтра не отыщется новый ущербный мозгами правитель? Да ещё похлеще, чем уничтоженный Фаррати?

Маркиза так просто не захотела отступать от своих убеждений, а потому минут на пятнадцать затеяла жаркий спор с тиграми. Пыталась доказать, что подобного больше не произойдёт. Колдун в спор не вступал, а когда тот немного поутих, в очередной раз поинтересовался наиболее основополагающим аспектом:

– Как именно, точнее говоря, по каким причинам началась всемирная война в ваше время? Вы ведь тогда уже работали в заповеднике в своих нынешних ипостасях.

И тут оказалось, что хранители не хотят отвечать. А когда люди попытались настаивать и выяснять причины, последовали странные ответы:

– Многие знания – многие печали.

– Да и не готова нынешняя цивилизация к такой информации. Может стать только хуже, если сведения о причине страшной войны станут достоянием гласности.

После таких заявлений у Кремона мигом слетели остатки сна, настолько его заинтриговала появившаяся на горизонте тайна. Запустив в ход всё своё красноречие, задействовав личную харизму и умение убеждать, да и при довольно грамотной поддержке маркизы Баризо, он в течение почти получаса уговаривал тигров поделиться историческими сведениями. И таки добился согласия с их стороны.

Но случилось это лишь после того, как сам колдун доказал, что его никто не сможет заставить силой поведать о тайне. Потом поклялся никому о ней не рассказывать. Затем то же самое сделала Мальвика. И только после этого, вздыхая, с некоторым сомнением, очевидцы глубокой древности приступили к рассказу. Потому что именно они могли себя с полным правом отнести к великой цивилизации Древних.

История оказалась невероятной и до жути поучительной.

Далёкие прадеды Дааста и Анеллы жили не тужили при совсем иной системе правления. В те далёкие годы руководство всей планеты избиралось с помощью всеобщего магического голосования раз в два года и сразу, без всякой помпы или словоблудия, приступало к конструктивной работе. Как раз тогда и был сделан невероятный скачок в развитии прикладной магии и технических отраслей. Слияние получилось настолько действенным и гармоничным, что были построены не только такие летающие корабли, как Детище, но и гораздо более скоростные, которые были отправлены к далёким звёздам. Успели прийти обратно даже сообщения от разведчиков и пионеров космоса, что они достигли обитаемых планет и приступили к их освоению.

Восторгу обитателей Тройной Радуги не было предела. В пространство отправились во второй волне уже тысячи кораблей с переселенцами. Причём экипажи комплектовались всеми видами разумных. Разве что исключение составили друунлауты и Моллюски, обитающие в морских пучинах. Получилось неожиданно, даже так, что население обеих планет резко уменьшилось более чем на треть. Появились целые пустые города, вольные территории, ничейные земли, оставленные навсегда. Вроде ничего страшного, в подобной цивилизации вопрос выживания из-за малой рождаемости не стоял. Стали вводиться просто новые законы, поощряющие увеличение семей, на каждого ребёнка выделили полное обеспечение по всем возможным и невозможным потребностям. Да и прочие разные нововведения стали проталкивать.

Вот как раз в струе этих нововведений и проскочил закон о восстановлении древних дворянских титулов, под общим названием «Лорды и короли». Причём изначально это было всё воспринято как игра, юмор, развлечение, забава. Почти каждый отыскал для себя и титул, и звание, и рыцарское сословие, и причастность к некоему клану. Начались крупномасштабные исторические игры-сражения «под старину», возродились первые турниры, повальное увлечение костюмами древности привело к новой моде, затянувшейся на десятилетия. Ну и самое страшное случилось, но совершенно незаметное на первый взгляд, выросло два новых поколения разумных индивидуумов.

Вот как раз среди них и оказалось слишком много особей, воспринимавших новые игры как свою истинную, полнокровную жизнь. Они поставили интересы своего сословия, интересы своих кланов превыше традиций развитой цивилизации, и…

… И началась война. Вначале – глупая, совершенно несерьёзная и нестрашная. Но чем больше в своих вотчинах укреплялись нововоцарившиеся князья, короли, герцоги, султаны, императоры и прочие, прочие, прочие – тем больше лилась кровь, тем жёстче становились сражения. Появились новые, безжалостные апологеты власти, утверждающие, что именно им или их лидерам дано историческое право управлять своими подданными и вести их к светлой жизни.

А там и до резни между разными видами дошло, потому что распоряжаться только своими соплеменниками всегда легче, как и легче добиться от них полной лояльности. Это человек не погнушается покритиковать колаба, вьюдораш позволит себе фыркнуть на сентенции боларов-философов или дракон не преминёт указать сорфиту на его ошибку. Или наоборот. А вот свой, высказавшийся против своего, будет сразу записан в предатели, предан остракизму, а то и показательному уничтожению. Своего легче всего приструнить, наказать и превратить в раба.

Вот так окончился мир, содружество и всемерное процветание.

Вот так началась страшная война. Во время которой стали уничтожать даже возвращающиеся из иных миров корабли дальнего космоса.

Вот так погибла цивилизация Древних.

Глава 8

Мораль и уроки

Хранители обрисовали только главную суть трагедии и причины, её предваряющие. Никаких выводов и обобщений они делать не стали. Да и после окончания рассказа надолго воцарившуюся паузу прервал своим рычанием Дааст:

– Ладно, давайте спать. – Смачно зевнув своей гигантской пастью, откинулся на бок, с блаженством закрыл глаза и чуть ли не сразу провалился в сон. Похоже, и вправду устал.

Кремон не стал следить за Мальвикой и проверять, чем она занимается, но сам ещё долго не мог уснуть, ворочаясь на тонком одеяле. Всё размышлял, сопоставлял, оценивал, прикидывал на себя и делал соответствующие выводы. По всему получалось, что нынешняя цивилизация мира Тройной Радуги, в самом деле, была не готова к подобной исторической информации. Везде повсеместно правят существа, получившие власть наследственным образом. И наверняка большинство из них приложит все силы своей семьи, своих сторонников и потенциал своего государства для уничтожения в зародыше самой идеи о том, что подобного правления быть не должно. Они постараются выжечь огнём саму мысль, что разумным существам живётся намного лучше при выборе чисто технических управленцев, которых избирают все без исключения с помощью магического голосования.

Но так ли уж плоха нынешняя, крепко устоявшаяся пирамида власти? На этот вопрос самому себе Кремон постарался ответить честно, искренне, отмежевавшись от личных симпатий или антипатий. И с некоторым ужасом вдруг понял, что только за последние пять лет возможность глобальных войн возникала слишком часто, чуть ли не постоянно.

Взять хотя бы самое начало его карьеры как Эль-Митолана. В тот момент Энормия держала значительные войска на границе с государством драконов. И чуть позже только чудо, новое оружие и новые магические структуры, разработанные Хлеби Избавляющим, помогли людям остановить невиданную, грандиозную атаку со стороны Альтурских Гор. Тогда погибли в бессмысленном столкновении тысячи и тысячи наиболее агрессивных представителей из числа крылатых покорителей воздушного океана. Повод войны банален – тёплое озеро в пещере, которое подлечивало и омолаживало только драконов. Истинная причина – неумение правителей вовремя договориться и пойти на ничего не стоящие уступки.

Имелись и худшие примеры.

Война с колабами, хоть и не дошедшая до стадии «боевые действия на территории противника», вообще могла стать началом всемирного противостояния. Хорошо, что Невменяемому удалось воспользоваться магическими разработками своей родины, завести врага в центр Гиблых Топей и там уничтожить. А не будь этого, чёрные цилиндры, обладая литанрами и не встречая сопротивления подобным оружием, прокатились бы по всей Энормии, как сыр по тонкому слою подтаявшего масла. А там и остальные агрессоры подтянулись бы. Достаточно вспомнить хотя бы о весьма напряжённых отношениях того времени с Сорфитскими Долинами, Баронством Радуги и Баронством Стали.

О Менсалонии, возродившей у себя в государстве рабство, – вообще вспоминать не хотелось.

Ну и апофеоз всему – это события в Кремниевой Орде. Ведь фактически тогдашний её правитель самонадеянно объявил войну всему миру, выдвинув неприемлемый ультиматум всем без исключения государствам. И война началась, особенно на море. На суше коалиция государств уже и войска подтягивала, и оружием бряцала, но вряд ли им помогли бы против агрессора даже литанры. Гигантские летящие над землёй Детища уничтожали всё на огромном расстоянии вокруг себя. Литанры против них, что слабенькая рогатка против закованного в сталь рыцаря.

И опять-таки причины всех противостояний замыкались, так или иначе, на правителях. То неуместные амбиции, то жадность, то абсурдное тщеславие, то личная неприязнь, а то и ненависть – и вот уже льётся кровь, бессмысленно умирают разумные существа, города и поселения превращаются в выжженные пустыни. Что самое смешное, после убийства друг друга выживших награждают, погибшим ставят памятники, а тех, кто направил, подтолкнул в убийству, – возносят и прославляют в исторических летописях. Хотя как раз последних следовало бы не прославлять, а на лобном месте показательно казнить за преступления перед цивилизацией.

Вот и встали перед разумом всемирно известного героя множественные дилеммы, на которые нет ответа.

Лучше ли система правления, когда планетой банально управляют технические чиновники? Несомненно! Возможна ли при этом война или глобальная катастрофа? Не исключено. А есть ли разница между случайным недоразумением или катастрофой и целенаправленной войной? Ещё и какая!

Ведь после случайности или катастрофы цивилизация, наоборот, сплачивается, становится единой перед лицом опасности. А вот после войны, в потоках крови и кипящей в сознаниях ненависти, виды, расы и общности становятся ещё большими антагонистами, ещё больше отдаляются друг от друга, ещё азартнее желают смерти не только отличным от себя, но и себе подобным. Взращивают в себе ненависть и жажду мщения.

Получается, что наследную власть следует искоренять? Вроде как следует… Но как это сделать? С кого начать? Кто подаст первый пример? И возможно ли это по существу и в частности?

И так огромное счастье, что на троне Энормии восседает очень умный, дальновидный и весьма осторожный Рихард Огромный. Да и его главный советник, Тормен Звёздный, – яркий пример незаменимого помощника, ни разу не подтолкнувшего обладателей короны к плохому поступку. А что случится, если их не станет или их место вдруг займут другие? Уже сейчас про первого принца, главного наследника престола, отзываются с огромным скепсисом, если не с сарказмом. Утверждают, что умом не удался. Тревожный сигнал для будущего, которое не за горами.

А ведь очень многие правители иных государств, имей они в руках мощь, инфраструктуру и невероятную по силе армию нынешней Энормии, ни перед чем не стали бы останавливаться. Любой мало-мальский конфликт они бы давили в зародыше с позиции силы. Ещё и вопили бы, что действуют во имя справедливости, восстанавливают попранную свободу и несут счастье всем угнетённым.

Дойдя до таких выводов, Кремон вдруг неожиданно попытался взглянуть с иной стороны на обсуждаемый вопрос:

«Стоп! А как мы, подданные Энормии, в данный момент смотримся со стороны княжеств, сопредельных империи сентегов? Выкупили почти всё княжество Дикое. А средства, вырученные при этом, тамошний князь положил в свой личный карман, его подданным ничего не досталось. Затем… Фактически силой и различными махинациями сменили власть в княжестве Катранго. От побережья, не сильно интересуясь мнением местных жителей, проложили Сказочный тракт сразу по обоим княжествам. Наверняка завтра после моей беседы с королём (а может, уже и сегодня начали?!) бросятся скупать княжества вдоль земель Реликтовых Рощ. А уж про все остальные мелкие ущемления более слабых и вспоминать не хочется… Этак войдёт в привычку решать вопросы силовыми методами вначале у Рихарда, потом его преемник ещё больше наглеть станет, а внук вообще пожелает навести по всей планете «…порядок полный, по единому образцу и закону». Вот тогда и всколыхнётся вся цивилизация в братоубийственной войне… И опять одичают болары, опустившись до уровня диких животных… И опять расцветёт межвидовая нетерпимость… И опять польются бессмысленные реки крови…»

И выхода в конце тоннеля не было видно. Дааст и Анелла, единственные, кто мог дать подсказку, немедленно заявили ещё во время беседы, что совершенно не знают и не понимают, как их далёкие предки пришли к ненаследственной системе власти. Вот было так – и всё! А уж какие рецепты, наработки при этом использовались – сия тайна даже для них оказалась скрыта под мраком забвения.

Вернее, итоговый результат ясен, и к чему идти – понятно, но как идти? Какими дорогами следовать? И можно ли на этом пути довериться окружающим близким людям?

Именно над этими вопросами колдун размышлял до конца ночи, вздремнув часок лишь под самое утро. Перед ним опять предстала непосильная для человеческого разума и деяния задача, справиться с которой вряд ли смогла бы даже десятитысячная армия подобных ему героев.

Утром, когда завтракали, Кремон заметил, что и Мальвика выглядит несколько невыспавшейся. Красные глаза, опухший носик…

– Ты как себя чувствуешь? Не простыла?

Вроде простые вопросы задал, как и положено настоящему, заботящемуся о сестре брату. Поэтому и удивился весьма непредвиденной реакции: женщина неожиданно заулыбалась, рассеяла вокруг себя волну искренней радости и счастья и уже через совершенно короткое время весело хихикала. Ну и вид внешний преобразился, словно под воздействием магических структур. Краснота и опухлости исчезли, голос стал бойкий, насыщенный и весёлый:

– Спасибо за заботу, мне сразу стало лучше!

– Да? Вот так прямо сразу и стало?

– Ну ты же сам видишь! Ты меня прогрел своей аурой сочувствия, боль от твёрдого пола сразу прошла, и такое впечатление, словно я целые сутки отсыпалась.

Но заметку для себя в памяти Невменяемый сделал: надо было взять с собой несколько одеял. А ещё лучше – те самые магические коконы, которые использовались драконами для доставки особо капризных пассажиров по воздуху. Коконы всегда можно чуточку поддувать, и они сразу же превращаются в мягкие перины. Это ему, мужчине и отшельнику, всё равно где спать, хоть на голом неровном камне. Да и колдовские силы всегда, порой даже непроизвольно от желания, помогают устроиться намного комфортнее, чем простым людям. А уж о женщинах и подавно следует проявлять должную заботу.

Про остальное догадаться было несложно: несмотря на усталость, хрупкая маркиза так и не смогла толком выспаться в такой обстановке. А названый брат совершенно про это не подумал, окунувшись в собственные тревожные размышления.

Хорошо, что завтракали недолго, а сборов вообще никаких не было. Люди взобрались на тигров да и подались вначале неспешно к выезду из города. Всё-таки преодолевать защитный периметр на скорости не рискнули. Лишь оказавшись в обычном пространстве, хранители вновь ускорились до своего физического предела. И понеслись… Похоже, ещё быстрей, чем вчера.

По подобной скорости вновь о проблемах всей цивилизации размышлять не получится. Одна мысль в голове: «Только бы не сорваться!..» Хотя порой и другие проскакивали: «Только бы в пропасть не свалиться!»

Глава 9

Давление власти

Его величество Рихард Огромный как раз заканчивал небольшое заседание с парочкой высших чинов из отдела внутренней безопасности, когда первый секретарь вошёл в помещение, дождался разрешающего кивка и доложил:

– Вольный подданный Кремон Невменяемый прибыл. Дожидается вашей высочайшей аудиенции.

– Хорошо, пусть дожидается. Вначале пусть через вторую дверь ко мне зайдёт Хлеби Избавляющий. Мм… и ещё: пусть мне немедленно дадут докладную о действиях Кремона за последние два часа.

– Сей момент, ваше величество! – Секретарь убежал, а король задал последний вопрос одному из советников:

– Так вы точно сможете идентифицировать все подарки, которые император сентегов заготовил для нашего героя?

– Специалисты приложат все свои знания и умения! – заверил тот.

– Хорошо, идите. Но продолжайте денно и нощно собирать и анализировать любую информацию, касающуюся Невменяемого!

Чиновники вышли, в дверях разминувшись с Протектором Агвана. И не успел тот усесться, как примчался секретарь с двумя листиками бумаги:

– Вот всё, что сумели увидеть и подслушать! – После вручения был отправлен взмахом руки, а монарх на пару минут углубился в чтение. Потом с озадаченным видом протянул листки Избавляющему:

– Читай… – Пока тот пробегал глазами по строчкам, попытался рассуждать вслух: – Наши предположения оказались верными. Нечто важное из древней истории вчерашнему отшельнику выяснить удалось. Скорей всего, и в последней поездке новая информация всплыла. Ведь недаром он сразу же не ко мне побежал докладывать, а встретился со своими приятелями боларами. А потом ещё и полчаса с ними общался за пологом непроникновения. Поэтому сразу возникает вопрос: к чему такая таинственность? Что он пытался выудить у разумных растений?

Хлеби ткнул пальцем в одну из строчек доклада:

– Как раз в начале их разговора мне удалось присутствовать. Так что в искренности первых вопросов, а потом и последующего разговора у меня нет никаких сомнений. После осмотра города Житордэ Кремон невероятно заинтересовался условиями жизни Древних, их планами урбанизации и самим фактом возможных переселений из одного города в другой. Ведь ни для кого не секрет, что летающие философы с каждым днём всё больше и больше возвращают свою наследственную память и уже сейчас могут с уверенностью утверждать о тех или иных эпохах последних трёх тысячелетий…

– Но про Древних они пока ещё не вспомнили? Как и о самой войне, уничтожившей прежнюю цивилизацию на нашей планете?

– Есть предположения аналитического толка, по которым выходит, что «могли вспомнить». Просто по каким-то причинам или в связи с определёнными опасениями пока своими воспоминаниями с иными разумными болары поделиться не спешат.

– Вот это меня и беспокоит, – признался король. – Да ещё и подозрения, что зеленючки делятся некоторыми секретами с Невменяемым, а тот от нас их скрывает.

– Необоснованные подозрения, ваше величество, – уверенно вступился за своего ученика Избавляющий. – Наш герой в любом случае всегда и в любых обстоятельствах печётся о благе и выгоде Энормии. А что он не сразу к вам помчался после прибытия из-за Барьера, так только по той причине, что ваше окружение заявило: «Его величество освободится лишь через два часа».

– Ну да… я сам так распорядился… Но вот это его страстное желание вдруг стать Вольным подданным – основная причина наших переживаний. Что, если Кремон решит создать своё герцогство или княжество как раз на землях Реликтовых Рощ?

– Ваше величество! Он ведь при всех дал клятву, что даже не помышляет об этом!

– Да помню я… И как человек – твёрдому слову нашего уникального, самого наградного орденоносца верю на все сто процентов. Но! Уже как монарх, пекущийся о благе своего государства и знающий, как можно порой обойти любую клятву, просто обязан сомневаться. Да и соблазн – огромен! Получить в своё личное пользование такую огромную территорию – вряд ли в нашем мире отыщется разумный, отказавшийся от такого подарка Судьбы.

Протектор Агвана на такое заявление просто указал ладонями на себя:

– Таких людей хватает, за ними и ходить далеко не надо… И уж кто-кто, а Кремон точно никогда не стремился к власти или к владению земельными пространствами. А у него и сейчас есть возможности стать не только герцогом Менсалонии или царём в царстве Огов, но и его величеством, королём Спегото. Например, я уверен, что, поставь он условием для своей женитьбы на наследной принцессе отказ от престола её матери, Дарина Вторая на это сразу бы согласилась.

– Да уж! – вынужден был признать Рихард, хоть и кривился с досадой. – Моя кузина – она такая… Только вот теория подобных отношений – это одно, а практика доказывает совсем иное. Всё течёт, всё меняется, люди – в особенности. Тот же Кремон тому пример. Ведь никто из нас представить бы себе не смог, что он, пусть и на короткое время, станет отшельником. А ведь он стал! И на какое-то время забыл и про родину, и про своих ближайших родственников, и про всё остальное на свете. Следовательно, после смерти своей дражайшей супруги наш герой сильно, очень сильно изменился. И уже никто не может поручиться в его тех или иных действиях. Верно ведь?

Как ни хотелось Хлеби возразить, но логика в словах короля была железная. Поэтому ему ничего не оставалось, как напомнить очевидное:

– Вскоре всё выяснится окончательно. Вначале нам Кремон расскажет об итогах осмотра города Житордэ, а потом фактически сразу мы с ним отправимся к землям Реликтовых Рощ. Всё уже готово к экспедиции, драконы отсыпаются, люди подобраны, Давид Сонный продолжает комплектовать багаж самыми мелкими, необходимыми вещами. Так что…

– Ладно! Тогда зовём его сюда и послушаем, что он скажет. – Пока секретарь заглядывал, получая распоряжение, монарх упрятал листки в стол, скрыл озабоченность под радушной улыбкой и уже появившегося на рабочую аудиенцию героя встречал как родного сына: – Рад тебя видеть! – И после полного обмена любезностями так и продолжил отеческим тоном: – Тут все свои, так что давай без официоза. Присаживайся, рассказывай!

Вот после этого Кремона словно прорвало. И он стал восторженно рассказывать о красотах и великолепии Житордэ. А потом ошарашил новостью, что в землях Реликтовых Рощ имеется город, не меньший по размерам, раз туда переселились все жители. Скорей всего, что больший, и к тому же гораздо современней, раз его построили специально для переселенцев. А если город Эрст точно так же накрыт структурами сохранения, то там наверняка могло сохраниться всё имущество, вся мебель, все бытовые предметы и уж наверняка более ценные артефакты Древних.

Вот после этого Рихард высказал вслух ещё одно свое огромное опасение:

– Ну а могло так случиться, что те земли до сих пор заняты каким-то народом? Вдруг те переселенцы так до сих пор и живут в Рощах, не желая поддерживать с остальным миром никаких отношений? Точно как эти плайшири.

– Будем надеяться, что нет там никого! – с энтузиазмом и уверенностью восклицал Кремон. – И тому есть два веских основания. Во-первых, я у самих хранителей всё тщательно выпытал. Они утверждают, что если царство плайшири было очищено от посторонних и отдано во владение только курьерам, то земли на иной стороне континента были очищены от разумных по иной причине. Там был создан гигантский Природный Заповедник. И по их отрывочным воспоминаниям, выселение оттуда производилось в экстренном порядке и практически в самом начале великой войны. Мало того, я попытался выспросить и у боларов, что их коллективный разум сумел припомнить о землях на Южном материке. И там тоже отыскалось несколько упоминаний о Заповеднике. И опять-таки именно в контексте со словом «Природный». То есть разумных там быть не должно!

Радовался Невменяемый настолько искренне, что даже у главного учителя ёкнуло сердечко, и он мягко попытался уточнить:

– То есть установлению протектората Энормии над теми землями никто не станет мешать?

– Именно! Именно это я и хотел сказать! Ну разве что… – Тон Кремона стал несколько заговорщицким: – Нам следует поспешить не только с экспедицией туда, но и с иными мерами организационного и правового толка. Не сомневаюсь, что на периметре Реликтовых Рощ уже действуют целые армии учёных из всех государств, заинтересованных в расширении своих территорий. А нам надо обязательно их опередить. Ведь не факт, что только я один такой на белом свете, вдруг ещё кому-нибудь повезло и он стал Терраформкастом третьего ранга? А то и первого?

– Хватит меня пугать… – проворчал монарх. – Я и так плохо сплю в последнее время. Ну и раз у вас всё готово к отправлению… – Он дождался частых кивков со стороны Избавляющего и разрешил: – Тогда отправляйтесь немедленно! Я тоже улетаю отсюда через несколько часов и буду ждать новостей от вас уже непосредственно в княжестве Катранго, в городке Сказочного тракта, – затем тоже встал вместе с колдунами и с некоторой улыбкой похвастался: – Наши представители тоже время зря не теряли. Армия не армия, но несколько экспедиционных корпусов там имеется. Мало того, прилегающие к границе княжества, а также часть морского побережья возле Реликтовых Рощ – выкупили. Да и целый флот из шести эскадр там барражирует в близлежащих водах. Если удастся и для него дорогу открыть через двойной Барьер, то… то в награду… мм…

Он замер, пытаясь придумать, какую ещё награду можно пообещать всемирно известному герою, у которого есть всё. Ну, почти всё. Потому что отдать собственный трон и корону Рихард Огромный всё-таки не заикнулся бы. Ничего не оставалось, как вопросительным взглядом обратиться за помощью к Протектору Агвана. И тот не подвёл:

– Можно будет земли Реликтовых Рощ разбить на десять или двенадцать герцогств и одно из них отдать в награду нашему доблестному первооткрывателю.

– Правильно! Феноменальная награда! – обрадовался правитель Энормии. – Мало того, Кремон, ты сам себе выберешь самый лакомый понравившийся тебе кусочек. В этом тебе моя королевская порука.

После таких слов Невменяемый вроде как и обрадовался, и растерялся, но поблагодарил вполне энергично, обещая при этом приложить свои силы со знаниями и использовать все возможности фортуны вкупе с познаниями и умениями сопровождающих его в пути товарищей. То есть вполне чётко и однозначно проявил верноподданнические чувства и не стал отказываться от такого щедрого, пусть пока только в перспективе, подарка.

Но как только колдуны вышли из помещения, а король остался один, выражение у него на лице всё равно осталось полное сомнения и подозрений. Даже вслух пробормотал:

– Ну вот, от герцогства не отказался ведь…

Глава 10

Несомненный приоритет

Последние сборы всего отряда оказались недолгими. Не прошло и часа, как шестьдесят драконов, волоча за собой коконы с людьми и багажом, взмыли в небо. Подобная транспортировка считалась, несомненно, удобней, комфортней и на одну пятую по времени быстрей. Да и сами драконы меньше уставали в пути, имея возможность совершать беспосадочный перелёт на огромные расстояния.

Но ещё на земле, перед отлётом, Хлеби поинтересовался у Кремона:

– Куда все наши приятели болары улетели? Прямо-таки удивили народ: сцепились двумя огромными островками и умчались. Обиделись, что ли?

– И такая причина имеется, – в охотку объяснил Кремон. – Это драконам наплевать на новое царство и на самих плайшири, а вот наши философы, не имеющие своего собственного государства, считают, что небо – для всех. Никто не имеет права устанавливать в нём границы. Как и в море.

– Весьма спорный вопрос, – возразил Избавляющий, – особенно для маленьких государств. Ну а вторая причина для отлёта какова?

– Сразу после моего с ними разговора болары умчались к Реликтовым Рощам. Мы их в любом случае обгоним, но Спин с Карагом категорически настаивали и на своих полётах над новыми землями. Утверждают, что имеют на то полное право.

Стоило видеть, как пригорюнился, впал в явные сомнения Протектор Агвана:

– Зря ты заранее их обнадёжил… Король наш будет сильно недоволен.

– С чего это? И почему?

– Да всё по той причине, что Древние назвали те земли Природным Заповедником. А наши разумные растения в последнее время ещё не просто философствовать стали и поучать всех остальных правильной жизни, но и принялись скандалы устраивать там, где кто-то излишние вырубки ведёт или кустарник выжигает для новых пахотных земель. Особо за чистотой рек следить стали. Про озёра тоже не забывают. Спору нет, это они молодцы и всё правильно делают, но порой слишком чрезмерно усердствуют в этом деле.

– Так это здорово, – искренне восторгался Невменяемый, – если зеленючки присмотрят за вандалами и заставят людей беречь природу.

– Конечно, здорово. Но вдруг разумные растения вообще решат, что иным разумным созданиям нечего делать в Природном Заповеднике?

– Нет, такого не случится! – последовало заверение. – Наши летающие вездесущие философы резко аполитичны и никогда не влезут в устройство иного государства. Наоборот, они мне обещали помощь в любых вопросах по ускорению самого факта присоединения новых пространств к территории Энормии.

– Хм, если ты уверен…

– Абсолютно! – заверил Кремон и поспешил со своим персональным коконом к месту закачки специальным газом.

До отлёта оставалось всего минут десять, поэтому Протектор Агвана с большим сомнением посмотрел в сторону здания с королевской резиденцией, повздыхал немного и решил не бежать с докладом. Всё равно уже ничего изменить не удастся, а лишняя подозрительность в отношении боларов – тоже совершенно неуместна.

Поэтому и сам приступил к погрузке своего багажа и к последним приготовлениям к полёту.

Однако в пути опять задумался над поведением своего знаменитого ученика и о его связях с боларами:

«Слишком отношения между ними доверительные и дружеские. Кажется, зеленючки для Кремона сделают всё что угодно. Вплоть до крайностей… А каких именно? Да любых! Скажет им наш герой воевать за его идеи, так эти философы-пацифисты камня на камне не оставят от любого города, крепости, а то и государства. И уже давно никто точно не знает, сколько в своих корнях болары сосредоточили литанр, ценнейших амулетов и уникальных артефактов Древних. Они ведь по всему миру летают, невесть какие тайники отыскивают и хранилища. Если вдруг они изменят своим убеждениям и принципам, то и военная мощь Энормии перед ними спасует. Так что… Эх! Зря я кому надо свои сомнения сразу не выложил! Перестраховаться и в этом направлении не помешало бы…»

Конечно, как командир всей экспедиции, он мог немедленно прекратить полёт, сделать краткую посадку и отправить нужное донесение по необходимому адресу. Да и во время первой посадки для отдыха мог подсуетиться. Но не стал этого делать. Решил, что пусть всё идёт своим чередом. Да и понадеялся всё-таки на слово Кремона. Раз герой утверждал, что всё постарается устроить на благо Энормии, – значит, так и случится. И никто этому, ничто, и уж тем более меркантильные интересы – не помешают.

Первая остановка была сделана на Сказочном тракте, в той части города, который принадлежал Энормии. Драконы попросту спешно подкрепились горячей пищей, немного размялись на земле да и вновь взмыли в небо. Вскоре перегнали оба летящих острова, состоящих из сцепившихся корнями боларов. Зеленючки таким образом имели максимальную скорость полёта, которая на треть превышала обычную.

Когда сделали вторую краткую посадку в верховьях реки Шептаны и уже вновь взлетели, далеко в тылах увидали сокративших дистанцию боларов. То есть разумные растения свою меньшую скорость полёта компенсировали стабильным неуклонным движением, не нуждаясь в отдыхе или приёме пищи. Кстати, насыщаться они могли и во время своего движения.

В итоге получилось так, что практически дождались боларов ещё до того, как Невменяемый приступил к осмотру Барьера и к первым попыткам по его преодолению. Ведь добравшись ещё ночью к реке Ива в одноимённом княжестве, члены экспедиции обустраивались там до утра часа на три. Лагерь оказался заранее приготовленным как раз теми представителями Энормии, которые выкупили все данные земли, граничащие с Реликтовыми Рощами. Но всё равно пришлось делать плоты для сплава по течению реки, готовить страхующие растяжки из верёвок, просматривать глубины и чётко фиксировать каждый порог на стремнине. Иначе говоря, за всемирно известным героем, в начале его работы, наблюдали все. А его лучшие друзья-приятели Спин и Караг – ещё и с воздуха подстраховывали.

В начале действий задержались по причине разделения обязанностей в предстоящем действе. То есть каждому был выделен свой сектор или участок земель для осмотра. Давиду Сонному и ещё пятерым его боевым товарищам досталось задание лететь дальше всех, непосредственно в город Эрст, и проверить его целостность.

Сомнения имелись у всех, в том числе и у самого Невменяемого. Барьер Барьеру рознь, а потому здешний мог оказаться совершенно иным, которому равнобедренно, кто пытается его преодолеть. Вдруг здесь титула Терраформкаста третьего ранга недостаточно? Приходилось действовать осторожно, не спеша. Да и выбор пути именно по водной артерии оказался самым оптимальным. Здесь Барьер, тоже двойной, оказался самым тоненьким, всё те же пятнадцать метров, что и под Непреодолимым.

Ну и так получилось, что первыми на ту сторону за человеком проскользнули именно разумные растения. Вначале Кремон ощупал перед собой пространство, убедился, что оно его пропускает, пересек его туда и обратно пару раз. А потом, придерживая за корни своих друзей, провёл их в пространство Природного Заповедника.

Первые слова на той стороне прозвучали от Карага:

– Пока я не вижу чего-нибудь необычного.

– Ладно, тогда осматривайтесь тут рядом, а я начну всех остальных проводить.

Подобное было оговорено с Хлеби Избавляющим и с Давидом Сонным ещё заранее. Если всё пройдёт нормально, то незамедлительно переводить всех. Всех людей, что прибыли, и почти всех, что присутствовали в лагере. Вдобавок к ним – и все шестьдесят драконов. Потому что разведку желательно произвести сразу и на всём пространстве новых земель. Помогут в этом болары – ещё лучше. Нет – людей с драконами хватает и без них, пусть процесс даже немножко и растянется.

Что самое забавное оказалось, на взгляд главного проводника, что ни один человек, ни один болар или дракон даже полусловом не заикнулись на весьма актуальную тему: «Пройдём ли мы обратно и как это будет выглядеть?» Оказавшись на той стороне, пары и тройки тут же торопились улететь по своему маршруту для сборки сведений. На берегу никто не скапливался, и после двух часов усиленной работы там остался только проводник, его бывший учитель, его названая сестра да шесть боларов. На что и обратил внимание Кремон:

– Никто назад не попытался пройти! А вдруг со мной что-то случится? Вдруг здешняя система контроля повреждена и никого обратно без меня не выпустит? Или даже с моим сопровождением не выпустит?

– Значит, настолько тебе все доверяют, – заявил Спин. – И никто не сомневается в твоём умении указать безопасный путь.

– И не забывай, каждый из них тоже мечтал всю жизнь побывать в роли первооткрывателя! – не удержался от небольшого поучения Хлеби. – Это же так волнующе: пройтись первому там, где уже тысячи лет никто не проходил!

Заметив, как их общий друг с непониманием пожимает плечами, и Караг не удержался от ехидного комментария:

– Ему этого не понять. Он и так, куда ни отправится, всюду первый пройдёт, всюду тропинку протопчет. Что в Топи или в Альтурские Горы. Что в царство вьюдорашей или в царство плайшири. Что в Сонный мир, что в империю сентегов. Сейчас вон и сюда первым шагнул. Разбаловался наш герой, разбаловался…

– Шагнул – не считается! – оборвал его Невменяемый. – Тем более что как раз именно у нас – самая важная и ответственная работа. И даже я толком не знаю, с какого боку к ней подобраться.

Он знал, о чём говорил. Если всем остальным первопроходцам только и следовало, что осмотреть местность да попавшиеся у них на пути города, то данная пятёрка, а скорее именно три человека, могущие пролезть в любую щель, имели перед собой грандиозную задачу. Причём самую рискованную: добраться до главной операторской данного сектора. Если уж делать в новые земли нормальные ворота, как на тракте Сказочный – в империю сентегов, то следовало как можно скорей отключить оберегающих данную границу сталпней и механических монстров. Да и сам Барьер снять.

Если получится здесь это сделать, то и на побережье, где замерли в ожидании на рейде эскадры энормианского флота, будет гораздо проще открыть дорогу кораблям во внутренние воды Реликтовых Рощ. Двух путей, водного и сухопутного, вполне достаточно для великого королевства, чтобы быстро и навсегда закрепить за собой присоединённые земли, а потом и освоить их за короткое время. Ну, и сам Избавляющий остался в этой группе не просто так. Он желал обучиться всему процессу запуска или перевода в иной режим деятельности сложнейших систем защиты, созданных Древними.

В теории, подобные книги имелись у сентегов, но в них описывалось скорее действие самого оператора, разжёвывалось, как, куда, для чего и в какой последовательности нажимать определённые кнопки и рычаги. А вот как пройти в эту операторскую – нигде ни слова. Мало того, подобные книги сентеги новым союзникам вручать не спешили. Похоже, сами пытались их сейчас повторно изучить и мечтали открыть новые ворота, где им будет удобно. Другой вопрос, что у них ничего не получалось по простой причине: те же двойные Барьеры следовало отключать именно изнутри периметра, а вот туда попасть пока никому, кроме Невменяемого, не удавалось.

Могло подобное и у Кремона не получиться. Всё-таки в окрестностях Непреодолимого он операторский сектор и не пытался отыскать. А попробовал бы, система его ни в коем случае не пропустила бы. И рангом, как говорится, не вышел, и царство имело своих приоритетных хозяев в виде плайшири.

Удастся ли отыскать вход в подземелья именно здесь? На это для начала отводилось полтора суток. Именно к окончанию данного срока были обязаны вернуться разлетевшиеся по своим секторам разведчики. Если не получится за это время или кто-то не вернётся к месту сбора – тогда первопроходцы будут решать проблемы уже всем скопом.

– Знать бы ещё, откуда начать… – бормотал Кремон, озираясь по сторонам и рассматривая гористую местность по обоим берегам Ивы.

– Предлагаю податься налево, – впервые на данной земле подала голос Мальвика. – Чувствую, мы там быстро отыщем желаемое! Развернёмся в ряд и полетим вдоль границы. Отыскиваем пещеры – приступаем к их обследованию.

– Это и так понятно, что нам делать, я только направление пытался определить. А вслух вопрос задал чисто риторический. – Кремон строго глянул на маркизу. – И я только напоминаю тем самым, что все мои распоряжения выполняются неукоснительно.

– А я что? – наивно захлопала ресницами Баризо. – Посмела тебя ослушаться?

– Пытаешься. Потому что нарушаешь предварительный договор: мы с твоим дедом обследуем пещеры, а ты остаёшься наверху для страховки.

– Так и я об этом говорю! Лезть в какие-то тоннели я не собираюсь, буду прикрывать ваши тылы. Ну а с воздуха нас прикроют доблестные болары. Ты ведь знаешь, как они могут атаковать своими литанрами.

– Да уж лучше тебя знаю, поверь мне! – И в некотором раздражении стал распределять роли в отряде: – Спин и Караг, понесёте нашу маркизу. Только не вздумайте поддаться на её уговоры, действуйте сами и думайте собственными… э-э мозгами.

– Хотел сказать, опилками? – поскрипывал смехом Караг, вместе со Спином подхватывая корнями недовольно сопящую Мальвику. – Завидуешь, что мы думаем чётко структурированными волокнами, а не жидкой белесой кашицей, как люди?

– От тебя ничего не скроешь, дружище! – заулыбался поднимаемый вверх Кремон. – Хотя со временем волокна твои пересыхают и скукоживаются, ты становишься старым брюзгой и совершенно перестаёшь понимать настоящий юмор. Когда ты был молоденьким и только учился говорить, все твои реплики слушались гораздо интересней.

– Это я старый?! – кричал ему вдогонку Караг. – Да это ты уже со своим склерозом забыл, когда и где мы с тобой первый раз имели счастье свидеться.

Старые друзья часто любили пикироваться на любые темы, если обстановка позволяла. Хотя в любом случае их первая встреча, когда девушка Лирна познакомила колдуна с обоими боларами, помнилась всеми без исключения чётко и ярко, словно это произошло вчера. Ну и утверждение человека о старости болара явно выглядело плоской шуткой. Если раньше эти разумные, но одичавшие растения жили не более тридцати лет, то теперь они неоднократно утверждали, что развитые и полноценные к данному времени особи легко проживут до шестидесятилетнего возраста. Молодые – и того больше. А если философам-наблюдателям удастся отыскать свой эпический летающий остров, то и этот возраст у них как минимум удвоится.

Дальше перекрикиваться оказалось неуместно. Кремон летел непосредственно вдоль Барьера, Хлеби – правее от него, а Мальвика, несомая двумя лидерами боларов, – на правом фланге. Двигались не спеша. При необходимости опускались ниже. Порой залетали в гроты. Ещё реже осматривали пещеры и их подобия. Километров семь до приметной горы, потом вокруг неё – и обратно, со смещением в глубь земель. До реки – и вновь обратно, вновь со смещением. Третий пролёт туда и обратно превратился в нудную рутину. Четвёртый – уже все девять особей пожалели, что они не выбрали себе для осмотра и поиска один из секторов и не подались любоваться Реликтовыми Рощами.

К концу четвёртого часа люди еле сдерживали раздражение и досаду, но широкую полосу где-то в полтора километра вдоль границы осмотрели. А так как день уже был в полном разгаре, решили устроить небольшой перерыв, совмещая его со вторым завтраком. Сразу перелетели на правый берег Ивы и там расположились на живописной полянке среди скал. И не успели усесться, как Мальвика заявила:

– Тут мне больше нравится! Чувствую, что здесь мы точно ход во внутренние тоннели отыщем!

Её родственник не выдержал и набросился на внучатую племянницу с упрёками:

– Ты уже нас увела бессмысленно налево! Там тоже тебе цветочки очень нравились и кустики в умиление приводили. Как только наши друзья удержались и не поддались на твои причитания типа «посмотреть вон то чудесное деревце»?

– Вдруг в его корнях скрывался замаскированный лаз? – не собиралась женщина сидеть в глухой обороне. – А мы его пропустили?

– Ага! И теперь ты уверена, что здесь мы точно отыщем то, что ты пропустила там? Лучше уж сиди да помалкивай!..

– … И не нервируй старенького дедушку, – в тон ему закончил веселящийся Караг. Болары тоже, рассевшись удобно на камнях, вкушали свою пищу – особо энергетические корневища растения плар. – Хотя в чём-то ты права: не отыскались дельные пещеры на том берегу, значит, они обязательно отыщутся на этом.

– А если помещение для оператора отсюда в пятнадцати километрах? – закручинился Спин, поворачивая свои глазки на жгутиках в сторону Невменяемого. – Может такое быть?

– Откуда мне знать? – развёл тот руками. – Если судить по тем воротам, которые получились вокруг Сказочного тракта, и тому плану, что имеется внутри, там сектор опеки простирается на квадрат с одной стороной в пятьдесят километров. И сам центр управления – совсем не посредине. Так что сами посчитайте варианты…

И приложился к своей фляге с водой. Тогда как все остальные довольно дружно, перекрикивая друг друга, затеяли диспут. Как результат, главный проводник уже давно насытился и готов был действовать дальше, а его товарищи словно и не начинали завтракать. Пришлось воспользоваться своим формальным правом отдавать распоряжения в данной компании:

– Через пять минут завершаем завтрак – и работать! – Заметив, как все заторопились, Кремон демонстративно отправился за ближайшие камешки облегчиться. На недовольные взгляды своего учителя и названой сестры постарался внимания не обращать:

«Нечего на меня обижаться, не на пикник мы сюда приехали. А лучший способ быстрей разобраться с делом – это заниматься им непрерывно! Как там наш легендарный Коперрульф утверждал?.. А! Для усиления мускулов – надо двигаться, а не надрывать горло в спорах, а живот в поглощении…»

Уже оправляясь, глянул чуть в сторону и замер в недоумении. Вроде в нагромождении скал – ничего особенного, если бы не плоский овальный камень в рост человека, чуточку прислонённый к наклонной скале. Именно прислонённый, сам он так «вырасти» или сползти сверху не мог, как и отколоться от той же скалы. Слишком структуры пород отличались друг от друга. Да и шатко он стоял на овальном основании. Казалось, толкни его, он и рухнет в сторону.

А дальше колдуну долго просматривать не надо. Вполне рукотворный тоннель проглядывал сразу, как и уводящие чуть дальше вниз ступеньки. Оставалось мысленно самого себя пожурить:

«Чуть не пропустили! С чего нам эти пещеры дались? Чего мы именно в них вцепились?..»

Вернувшись к компании, заметил полную готовность и был встречен вопросом со стороны Карага:

– Так что решаешь? Соглашаешься на предложенный маркизой вариант поисков?

И болар заскрипел, насмехаясь над очевидным выбором главного проводника. Но тот его удивил, решительно заявив:

– Нет, хватит! Уже раз мы нашу пророчицу послушались, второй раз – ни за что! Поэтому… раз вы позавтракали, просто двигаетесь за мной следом, а я вам показываю непосредственный вход. Единственное, за что не могу ручаться, так это за скорое и свободное проникновение в центр управления данного сектора.

Развернулся и повёл товарищей за собой.

Глава 11

Горячая встреча

Хоть щели между камнем и скалой оставались, видимо промываемые регулярно дождями, откатить его в сторону удалось с напряжением физических сил всей компании. Зато литанру применять не пришлось, коей немедля потребовала действовать Баризо. Хорошо, что Избавляющий её осадил сразу:

– Ты кому сигнал о своём прибытии послать хочешь? Нам бы тихо войти да незаметно… Или забыла, что сталпни могут с человеком сотворить?

Маркиза вроде бы гигантских червей не боялась, сама в одном из них лихо путешествовала. Но раньше она была глупой и наивной, зато теперь уже прекрасно представляла, что могут сотворить эти искусственно созданные монстры как с первым встреченным на пути созданием, так и с теми, кто по глупости решил в нём путешествовать. Ко всему эти существа легко улавливали вибрации почвы и, не имея глаз, легко преследовали убегающего от них человека. Следовательно, и взрыв лишний – дело ненужное совершенно.

Только какая женщина немедля признает собственную неправоту:

– В районе Сказочного тракта центр управления сектором находился на большой глубине. Так что пока мы здесь к нему доберёмся, ещё не раз устанем.

Когда овальный камень-крышку всё-таки катнули в сторону, Кремона больше волновали пространственные размеры, и смогут ли внутри передвигаться болары. Как-никак, их округлая сфера достигала в диаметре целого метра, и не каждый тоннель, где могут разминуться свободно два человека (нормальных по комплекции), годился дл перемещения разумных растений.

Будь воля Невменяемого, он бы сразу потребовал от боларов, чтобы они оставались на месте. Мол, и без вас справимся. Но, во‑первых, по тоннелям под Сказочным болары передвигались свободно, там простора хватало. Значит, и здесь ни Спин, ни Караг и слышать не хотели, чтобы отсиживаться в тылах. И это уже было, во‑вторых. Ну и, в‑третьих, всё-таки боевая мощь заматеревших во многих сражениях товарищей достигала огромного уровня. Если в диком состоянии тот же Караг опасался пущенной в его сторону искорки, то сейчас он со своими амулетами и несомыми внутри сферы артефактами мог спокойно выдержать удар из литанры, а то и два. Да и сам в ответ мог атаковать не только зарядами из оружия Древних, но и целым арсеналом иного свойства, тоже созданного порой теми же Древними.

То же самое можно было сказать и о сопровождающей лидеров четвёрке разумных растений. Настоящие летающие крепости! Их всех Невменяемый знал ещё по героическому рейду в Кремниевую Орду, где пришлось сражаться против Детища.

– Хе-хе! Дырка проходная, словно под нас вырезанная!

Довольному Спину, который быстро влетел в открытый тоннель, ощупал его своими корнями и, вылетев наружу, ничего не оставалось, как только заявить:

– Хорошо! Двоих оставляй здесь для подстраховки и информирования других разведчиков. Остальные двигаются за нами.

Здесь уже болары сами между собой разобрались. Хотя двое оставшихся фыркали от недовольства и несогласия такими действиями, но открыто возражать не стали. Всё-таки авторитет двоих всемирно известных лидеров среди зеленючек считался в их среде невероятным. И мог сравниться лишь с престижем только одного живого существа: самого Кремона Невменяемого.

Ещё один инициативный коллега попытался нарушить порядок продвижения:

– Может, я впереди пойду? – на что его бывший ученик ответил, как равному во всём коллеге:

– Может, и пойдёшь, если я устану. Но вначале занимайся магическими метками на перекрёстках. Иначе намучаемся при возвращении.

В самом деле, приходилось настраиваться на изматывающее продолжительное блуждание по подземным лабиринтам. Стоило только вспомнить, как пришлось намучиться в районе Сказочного тракта, чтобы настроить себя на нелёгкие, затяжные испытания.

Только действительность была совсем иная: испытания оказались слишком нелёгкими и начались буквально на первом же уровне, куда привели ступеньки. Изначально тупиковая стенка одной части коридора вдруг содрогнулась и с ускорением двинулась на людей.

– Назад! – заорал Кремон. – На лестницу! Здесь сталпень!

Но сам отступал не спеша. Успел прикрыться силовыми щитами, а потом выстрелом из литанры начисто разнёс голову монстра. Только куски плоти и бронированной кожи устелили пятиметровое пространство тоннеля. Сквозь образовавшуюся дырищу на месте головы стало видно даже дальние внутренности червя, куда колдун не замедлил послать светляка для осмотра. Пусто. Ни малейшего намёка на останки каких-то старателей, которые могли сталпнем воспользоваться, выбирая с его помощью сокровищницы подземелий.

– А сам утверждал, что шуметь здесь не стоит! – послышался со спины голос Мальвики. Ему вторил баритон Избавляющего:

– И что эта зверюга теперь станет делать? В ангар переработки поползёт?

– Должна убраться в противоположную сторону, а дальше на утилизацию, – подтвердил Кремон. – Всё-таки вторая оконечность у него целая, значит, сталпень жив, координацию не потерял.

– А может, мы в него заскочим? Прокатимся прямо к месту? – стала подпрыгивать от азартного нетерпения Мальвика. – И нас никто не тронет! И центр сразу отыщется!

Подобная идея уже и у самого проводника мелькнула, но он опасался, что червь может сократить где-то путь, пролезая через совершенно узкое отверстие:

– Забыла, до какой толщины он сжимается, когда в дыру или сквозь породу движется?

– Так мы будем смотреть вперёд. Только он начнёт сжиматься, мы сразу на ходу выскакиваем с его оконечности. Она же раскрыта.

Всё правильно, все допуски логичны, подобное путешествие и в самом деле возможно. Но пока сталпень не двигался, Невменяемый лихорадочно взвешивал все «за» и «против» использования уходящего в утиль монстра. А дальше события замелькали со скоростью калейдоскопа.

Вначале содрогнулся всем корпусом оставшийся только с одной головой червь. Но не для движения, а потому, что у него в центре корпуса стали жёстко проламывать бок с трубчатым каркасом. В том месте оказалось боковое ответвление, откуда рвался некто весьма сильный и агрессивный.

И тут же сзади, вдали коридора, тоже наметилось ускоряющееся шевеление. Ещё один сталпень! Его, без неуместных раздумий, застопорил на месте выстрелом из литанры Спин. Взрыв, и та же самая картина, что и с первым червем. Но к тому моменту стали хорошо видны те, кто проламывался через тушу первого монстра: те самые механические изделия Древних, которые представляли самую большую опасность. Первых двух металлических образин Кремон остановил одним выстрелом, следующую пару – уже двумя. Хотел и дальше стрелять, как сзади послышался мудрый совет Избавляющего:

– Угомонись. И так уже всё закупорил, как потом сами станем проходить? Вдруг нам именно туда? А сзади, у нас за спиной – тупик?

И тут не удалось сделать правильное предположение. Второго обездвиженного червя стали проламывать сразу в двух местах! Мгновенно весьма дельную мысль подсказал Караг:

– Надо их выманивать за собой на поверхность! Там мы их быстро разберём на винтики! И здесь проходы останутся нормальными.

Организованно отступили по лестнице, уже на ней подстрелив парочку самых бойких, быстроходных механизмов. А уж на поверхности сомнения в том, пойдут ли за силами вторжения силы обороны, рассеялись тотчас. Металлические поделки Древних шли атаковать сплошным потоком. Он если и прерывался, то лишь время от времени уже непосредственно сталпнями. Этих гигантских червей ждали, пока они выберутся полностью, и только потом безжалостно уничтожали конечности с обеих сторон.

Все остальные машины, как бы они быстро ни двигались, тоже оказывались либо уничтожены, либо отключены. Потому что Кремон, отлично разбирающийся в данных модификациях, простейшими щупами силы проворачивал тумблеры наружных систем в позицию «отключено», и бронированная техника замирала. Причём метаться людям приходилось в поте лица, отвлекая стальных големов на себя. Затем Хлеби пытался приостановить чудовище силовым щитом, Невменяемый его отключал, а Мальвика обоих колдунов подстраховывала со спины.

Все шесть боларов идеально пользовались своим умением передвигаться по воздуху и держали всё поле боя под прицелом литанр.

Через короткое время на близлежащем от входа пространстве оказалось не протолкнуться от растерзанных тел сталпней и груд дымящегося металла. Налицо просматривалась главная тактическая ошибка системы обороны. Оставайся монстры обеих ипостасей внутри подземелий, они бы вели оборону в десятки раз эффективнее. Тогда как, выбираясь на поверхность, молниеносно теряли все свои преимущества скрытной атаки с тыла, со сторон и с помощью банального окружения.

Правда и у людей зародились первые сомнения: хватит ли боеприпасов, если подобная война продлится ещё несколько часов? Благо что мотнуться в лагерь, где ещё оставались люди, сейчас с высоких скал наблюдающие за сражением, главному проводнику большого труда не составит. Подхватит нужное количество зарядов для литанр да и вернётся обратно. В крайнем случае, всегда имелась возможность попросту отступить, ретировавшись с помощью боларов куда угодно. Хоть на другой берег реки Ива.

Не успели задуматься о бездонности запасов данного сектора, как волна атакующих резко пошла на убыль, а потом и вовсе прекратилась. Постояли пару минут в молчаливом ожидании, глядя на провал тоннеля, после чего Мальвика уверенно заявила:

– Кончились! Можем прогулочным шагом отправляться в операторскую.

– Да? – теперь уже её двоюродный дедушка не удержался от сарказма: – Мы уже тебя раз послушались и слетали налево.

Видя, что его названая сестричка нахмурилась и собирается ссориться, Невменяемый примиряющим тоном произнёс:

– Всё может быть. Пока вниз не спустимся, не узнаем! – да так и, оставаясь в горячке боя, решил: – Двигаемся! Путь нам роботы в любом случае расчистили.

– Да десять минут нас не спасут, а то и полчаса, – остановил его Спин, касаясь корнем плеча. – Пусть мои запасы зарядов исчерпаны только на треть, но желательно и эту треть восстановить.

– Да и нескольких человек из лагеря не мешало бы сюда перебросить для подстраховки, – резонно заметил Караг. – Мы все шестеро с вами полетим, а вдруг здесь какая железяка оживёт да нам в спину ударит?

Пришлось и в самом деле вновь возвращаться в лагерь, проверяя попутно, как Барьер пропускает посторонних обратно. Он пропускал наружу, но вот обратно без проводника впускать не хотел.

– Экая гадость! – возмущался Спин, получивший изрядный силовой и электрический удар по корпусу во время проб. – Что вытворяет!

– Тем более надо добираться к операторской, – сделал вывод проводник. – И создавать безопасные ворота. А то и весь сектор обороны отключать начисто.

В лагере и так оставалось не более двадцати человек, поэтому на новые земли провели только четверых. Но тоже вооружённых до зубов и весьма опытных Эль-Митоланов. Таким спину доверить можно со спокойной душой.

И только после этого, довооружившись и оправившись, вновь начали спуск в подземелья. Кремон решительно повернул направо. Уничтоженного сталпня там не оказалось, хотя его останки порой громоздились до колен. Ну и уже после второго перекрёстка выяснилось, что заверения Мальвики о прогулке – безосновательны. То ли система сменила тактику боя, то ли она была сразу так запрограммирована, но теперь механические монстры и сталпни пытались выскочить из засады, а потом ещё, чуть ли не специально, своими застывшими тушами старались перекрыть дальнейшее продвижение группы.

Ко всему прочему начались ловушки, коварные западни, глубокие ямы, упав в которые костей не соберёшь. На некоторых участках пришлось даже пустить впереди пару боларов, корпуса которых почти не повреждались летящими лезвиями или арбалетными болтами. И под которыми коварные плиты просто открывались, порой полностью проваливаясь в колодцы. Оборона крепости оказалась невероятно плотной, эффективной и разнообразной. С выдумкой тут кто-то поработал. Не будь у группы такого оружия, как литанра, пришлось бы месяцами штурмовать эти подземелья, и не факт, что с окончательным успехом.

А сейчас девять воинов, в число которых попадала вполне заслуженно и маркиза Баризо, упорно шли вперёд. Пару раз даже умудрились ускориться, проскакивая частично знакомые стандартные лабиринты. Ещё немного убыстрились, когда стали попадаться визуальные знаки, уже того радиуса коридоров, которые окружали непосредственно командные пункты сектора, его комнаты для операторов и непосредственно главный энергетический узел. Там совершенно всё оказалось стандартным, построенным по единому шаблону. И там Кремон с Мальвикой чувствовали себя как дома. Даже последняя, особо агрессивная волна технических устройств не помешала группе проскочить куда следовало, запустить подачу энергии на щитки и панели ручного управления, а потом и отключить команду на атаку. Тотчас все сталпни и прочие защитники сектора застыли на своих местах.

Когда же Кремон убрал из списка целей всех разумных существ и вновь запустил систему в режим ремонта и восстановления, повреждённые черви потянулись на утилизацию, а ремонтные роботы стали куда-то утаскивать своих пострадавших собратьев. Но когда вернулись в главную операторскую и Кремон собрался отключать Барьер, его остановил Избавляющий:

– Не спеши! – И тут же стал пояснять: – В лагере, на той стороне, всего шестнадцать человек. Тоже сила, не спорю, но не настолько надёжная, чтобы прикрыть в случае чего созданные ворота от неожиданного нападения.

– Нападения? – тут же встряла возмущённая Мальвика. – Кто посмеет нападать на представителей Энормии?! Тем более что приграничные земли выкуплены с соблюдением всех правил и законов.

– Да хотя бы те же колабы. Не ваши ли разведчики, – Хлеби повернулся к лидерам боларов, – докладывали, что чуть ли не во всех княжествах замечены эти чёрные цилиндры? – Когда последовало подтверждение, колдун продолжил: – Не удивлюсь, если они где-нибудь по соседству пытаются под Барьером подкопаться. Вдруг уже нас заметили и к атаке готовятся? А наши основные силы во все стороны разлетелись.

Невменяемый согласно кивнул:

– Конечно, лучше дождаться солидного подкрепления. А то и цельного воинского соединения.

– Вот и я о том же. Тем более что дело к обеду, отдохнём, тут внизу ещё разок осмотримся… Нам ведь желательно карту побережья отыскать или нечто подобное. Чтобы потом не пришлось метаться то влево, то вправо в бесплодных поисках.

– Далось тебе это «влево»! – фыркнула в раздражении маркиза Баризо. Не обращая на неё внимания, Терраформкаст третьего ранга продолжил:

– С другой стороны, лучше бы нам сразу к побережью мотнуться. И немедленно там все вопросы решить.

– Без карты? – недоумевал его бывший наставник и учитель.

– Так она и здесь, вон на стене, чисто поверхностная. Даже центры управления на них не указаны, только деление по секторам. И уж тем более нигде конкретной точки выхода на поверхность мы в этих картах не отыщем.

После такого утверждения мнения разделились. В споре Кремона поддерживала жёстко только Мальвика. Все остальные ратовали за тщательное исследование уже найденного центра управления. Понять их было несложно: прорваться на такой объект первыми среди первых и преспокойно уйти, ничего ценного не отыскав? Не прихватив с собой мало-мальски интересного трофея? И уж тем более не добравшись по удалённым тоннелям до небольших сокровищниц с драгоценностями и уникальными артефактами, возле которых сталпни заряжались магической энергией?

Но постепенно, под вескими доводами главного проводника и знатока окружающего пространства, они смирили свои амбиции, пригасили жажду новых открытий и согласились, что лететь к побережью – правильней всего. Полдня впереди – целая ночь, и только завтра к обеду намечено время для общего сбора. За этот период можно и в самом деле второй центр отыскать, а потом и штурмом его захватить. Тем более что в том направлении будет ещё как минимум одна группа разведчиков, которые там исследуют приграничный участок берега и всё, что на пути к нему. Вполне возможно, что они и сами к прилёту командира отыщут входы в подземелья.

Потому и решили выбраться на поверхность, наскоро пообедать и отправляться вдоль внутренней кромки границы к морскому побережью. Ну и весьма кстати оказалось, что оставшиеся в лагере воины приготовили горячий обед не только на себя. Два котла, спущенные на плотах вниз, здорово подняли настроение, хотя, с другой стороны, не только настроили на спокойную беседу, но и сонливость нагнали. По крайней мере, маркиза Баризо попыталась намекнуть на некие поблажки в этом направлении:

– После такого сытного обеда полагается часовой отдых на приведение себя в порядок.

– Кому как, – тут же отозвался поднимающийся на ноги Кремон. – Для дам, к примеру, всё что угодно…

– Мм?.. А остальные что, не заслужили? – почувствовала подвох женщина.

– Нет! Поэтому можешь сама спокойно прилечь, отдохнуть, а мы отправляемся в путь. Взятые перед родиной обязательства следует выполнять в первую очередь.

И стал надевать на себя снятое во время трапезы оружие и артефакты. Тогда как все, в том числе и болары, уставились на него с недоумением и непониманием. Слишком пафосно, патриотично-слащаво прозвучало высказывание из его уст. Уж кого-кого, но всемирно известного героя никто и никогда не посмел бы даже заподозрить в неуважении к Энормии или в попытке попрать её интересы. На словах он всегда помалкивал в этом отношении, зато делом доказывал настолько великолепно, что недаром являлся обладателем всех мыслимых и немыслимых наград и отличий.

Тогда как сейчас ненароком промелькнуло нечто, словно утверждающее: «Я спешу! Давайте побыстрей разделаемся с нашим общим делом, после чего я буду заниматься только своими проблемами». А что за такие важные проблемы, ради которых следовало бы так спешить? Вот тут мнения разделились, и каждый подумал в меру своего понимания. О чём и размышляли во время взлёта всей компанией (единственная дама и не подумала оставаться возле реки), и при наборе высоты.

Протектор Агвана припомнил в первую очередь об обещании короля одарить героя целым герцогством:

«Неужели меркантильность в нём проснулась и начинает взращиваться в сознании невиданными темпами? Это ведь может оказаться не только печальным, но и весьма опасным для самого Кремона. Ему и так завидуют миллионы самых прославленных и наиболее обеспеченных разумных нашего мира. И ведь почти никто из них не знает истинной картины… – Вот тут пришла пора мыслей из второй волны: – Именно! Он ведь, в паре со мной, уже сейчас богаче самого Рихарда Огромного. И только мне одному известно, сколько, в каких банках и активах у нас с ним накоплено капиталов. Но! Именно этот факт резко отвергает домыслы в меркантильности. Возжелай Невменяемый богатства – немедля стал бы интересоваться у меня: «Где мои денежки? Как их забрать?» И самое главное: «Сколько их у меня?» Тогда как герой об этом – ни слова! А почему?.. Что-то задумал более великое и грандиозное. Хм… или я ошибаюсь? Но если всё-таки задумал, то что именно?..»

Спин и Караг думали примерно одинаково:

«Если наш друг настолько поспешно пытается от чего-то избавиться, значит, у него имеются иные интересы. Потому что аура его всё равно так и пылает цветами вожделения и азарта. Причём Эль-Митоланы иных рас и видов, подобных цветов в спектре не видят друг друга, а значит, нашей уверенности не разделяют. Теперь бы только узнать: что именно он задумал и как его намёки о летающем острове Байдри с этими планами состыкуются? Всё-таки именно для нас отыскать наш легендарный летающий остров – наивысшая, приоритетная задача. И мы все, руководствуясь здравым смыслом, банальной статистикой и реализмом поступательной истории, верим: именно Кремон имеет больше всех шансов отыскать что угодно. Следовательно, обязаны предоставить ему всякую помощь, бросить все силы на любое его, пусть даже самое бессмысленное на первый взгляд или глупое начинание!»

Ну и Мальвика с некоторой обидой все действия Невменяемого примеряла на себя:

«Скорей всего, он бы меня так и оставил в лагере, если бы я хоть слово пикнула, потребовав отдыха. Всегда был странный, а после неожиданной смерти своей супруги стал совершенно непредсказуем. Явно что-то замышляет совсем иное, не касающееся этих земель… Чувствую! Потому и хочет избавиться от обещанной Энормии помощи. Вон как форсирует открытие ворот. Если на морском побережье откроет сегодня или завтра, то послезавтра его уже и духу здесь не будет. И даже город Эрст ему неинтересен. Кинет всё это на стол нашей прожорливой Энормии, отдаст без малейшего сожаления. Почему?.. Неужели настолько загорелся идеей создать своим детям райскую жизнь у себя под боком?.. И где-то в ином месте?.. Дети?.. Хм!.. Или намеревается вновь затащить в постель кого-то из их матерей? – Последняя мысль оказалась невыносимой, вызывающей даже ярость: – Пусть только попробует! Я его тогда!.. – И сама прервала, отвергла своё недоброе намерение: – Нет. Так нельзя… Мне только и остаётся идти с ним до конца, возомнив себя стальным мечом, который не имеет права сломаться или расплавиться. Иначе я ничего не добьюсь…»

А так как внизу пока особо рассматривать оказалось нечего, все три пары боларов с пассажирами поднялись как можно выше, сцепились своими корнями в единую связку и, получив таким образом некоторое ускорение, поспешили на восток.

Но именно порядочная высота и близость к Барьеру позволили внимательно присматривающемуся к земле Избавляющему заметить опасность с иной стороны границы. Причём опасность не самой группе, а тем, кто остался в лагере. Буквально километрах в трёх по открывшейся взору долине бодрой рысью мчалась к реке Ива колонна всадников. И настолько внушительная колонна, что опытный разведчик, дипломат и военный сразу заволновался:

– Эй! Притормаживайте! – закричал он боларам. – А ещё лучше назад вернитесь. Слишком уж странные эти кавалеристы!

И тут же стал вслух перечислять главные несуразности. Количество воинов – около трёхсот, если не больше. Такого здесь не могло быть по умолчанию. Уж об этом формальный командир экспедиции, будучи ещё и поверенным короля и знающий буквально всё о силах Энормии в этом районе, ведал не понаслышке. Эскадры кораблей, ждущие возле побережья, имели массу воинов, но не имели кавалеристов. Там лишь имелось по два эскадрона, в каждом по полсотни наездников, для дальней разведки.

Да и вообще, на Южном материке лошади представляли собой огромную редкость. В империи сентегов их совсем не было, а в самих княжествах этих благородных животных могли позволить себе лишь князья да некоторые богачи из их окружения. Напоследок ещё и единая форма колдунов насторожила, и, когда они присмотрелись да кратко посовещались, Кремон подтвердил:

– Огромное сходство с экипировкой наёмников из Баронства Радуги. Хотя могут быть и не они… Но вот их намерения вроде просматриваются однозначно. Спин! Можете прибавить?

Болары и так уже выжимали максимум, пытаясь обогнать конницу и добраться до лагеря раньше. Да и следовало помнить, что вскоре долина заканчивалась, дорога начинала петлять между гор и скал, о чём и напомнил лидер разумных растений:

– Не переживай, успеем!

– Да и наши воины наверняка начеку, – надеялся Хлеби. – Посты у них выставлены, бдят.

– Если у конницы есть литанры – сомнут первой атакой, – нервничал Кремон…

– Не сомнут! – рвался в бой Караг. – Мы им сейчас такую горячую встречу устроим!..

Желание своего друга повоевать Невменяемый пресёк сразу:

– Никаких встреч! Сразу вылетаете на ту сторону, хватаете тех, кто стоит в дальних дозорах, – и на плоты! Лучше уж мы с этой стороны гостей встретим и посмотрим, чего они хотят. Вряд ли, конечно, но вдруг это союзники? Или просто нейтральные лица?

В такие предположения даже Мальвика не поверила. Но зато все поверили, что успевают.

К сожалению, действительность оказалась более жестокой и коварной. Лагерь был окружён со всех сторон чуть ли не сплошной цепью врагов, разве что униформа кавалерии разнилась цветами, подходящими скорей горным егерям. Залегшие в цепи люди пытались продвигаться вперёд, постреливали из литанр и максимально использовали луки с непростыми стрелами и арбалеты с напичканными магией болтами. А оборона лагеря пока только и сдерживала врага наличием у каждого энормианина литанры. Но если ещё и кавалеристы окажутся вооружены подобным оружием, то даже помощь группы с командиром и главным проводником не помогла бы обороняющимся выстоять при штурме.

На последних метрах удалось договориться между собой и рассмотреть всю диспозицию. Во-первых, на ту сторону Барьера перебрались те четверо воинов, которых оставили на посту караулить вход в подземелье. Назад-то они могли проходить и без проводника, и, как только поднялась тревога, они перебрались по дну реки, преодолевая встречный напор воды на мелководье. Молодцы, сообразили, хоть, придя на помощь товарищам, обрекали себя на явную смерть. Не заметь Избавляющий колонну кавалерии или пролетай группа несколько правее по маршруту – все двадцать энормиан пали бы смертью храбрых в бою с превосходящими силами пока ещё неизвестного противника.

Но раз уж повезло, то повезло. Хотя жертв и раненых со своей стороны избежать не удалось.

Болары сбросили с этой стороны Избавляющего и маркизу Баризо, а вместе с Кремоном пронеслись в лагерь, стараясь не подниматься высоко над рекой. Уже там от них понеслись должные команды во все стороны, и началась спешная эвакуация. Четверых раненых подхватили и отнесли на плот. Туда же отнесли и тело погибшего воина. Вот с этим первым плотом Невменяемый и сплавился вниз. Там их сразу подхватили Хлеби с Мальвикой, перенося тела в скрытное безопасное место, а главный проводник вернулся через Барьер за остальными. Сомнения у него, конечно, имелись, пропустит ли магическая преграда Древних своего официального Терраформкаста третьего ранга с таким количеством разумных, но ничего не оставалось, как рискнуть.

Сигнал свистом спровоцировал присоединение боларов к ответной стрельбе по наступающей цепи. Причём залпы пошли не одиночными, а тройными зарядами, а это усиливало взрывы в девять раз. По сути, враг получил под ногами горящую землю и расплавленный камень и совершенно перестал помышлять об атаке. Забился во все щели, мечтая в тот момент только выжить. И даже приветственный рёв показавшихся невдалеке кавалеристов, увидевших вулканы взрывов и гирлянды сполохов, не подвиг залёгших в цепи подельников на немедленный штурм.

Вот обороняющиеся этим и воспользовались. Дружно, скрытно и одновременно отступили к реке, погрузились на самый большой плот, который планировали приспособить вместо моста, да и начали максимально замедленный сплав. Благо что все Эль-Митоланы, потому левитации и силовых щитов хватило. Использование страхующих растяжек даже не понадобилось.

В итоге Кремон спокойно успел проконтролировать вхождение каждого боевого товарища в полость Барьера, а когда все оказались внутри и главная опасность миновала, скомандовал:

– Прекращаем упираться! Пошли!.. Только не так быстро! Теперь помаленьку притормаживаем… Хорошо! И делаем вид, что пытаемся удрать вниз по течению!..

Последняя команда оказалась не лишена смысла. Потому что над верхушками окружающих скал и неровностей берега показались головы самых отчаянных, самых рисковых преследователей. Они прекрасно успели рассмотреть, как тяжеленный плот, ударяясь о мешающие пороги и торчащие камни, медленно сплавляется по стремнине, а потом неспешно скрывается за первым поворотом русла.

Естественно, что вслед понёсся не только вопль возмущения и ярости. Враг решил действовать стремительно, нисколько не сомневаясь в своей силе и численном преимуществе. Спешившиеся всадники серой лавиной бросились к реке. Часть из них попытались оседлать несколько малых плотов и на них броситься в погоню. Ну а большинство не побоялись замочить ноги и что повыше. Так и пёрли по реке, используя попутное течение и размахивая угрожающе оружием.

Можно сказать, что Невменяемому и пятнадцати бойцам Энормии не повезло увидеть зрелище. Высокие берега скрыли от них место действа, да и выбраться на берег удалось лишь после второго поворота. Они только и услышали жуткий грохот за своей спиной, увидели отблески молний, затмивших сияние Занваля, да чуть позже с непроизвольным содроганием провожали взглядами плывущее по реке месиво. Ибо в пузырящихся кишках и обрывках обожжённой плоти невозможно было признать человеческие останки.

Зато остальные зрители, несмотря на кошмарное уничтожение такой массы живых людей, впоследствии делились впечатлениями взахлёб. Эпическую картину «Неудачное преодоление Барьера бандой недоумков» имели счастье наблюдать командир экспедиции, маркиза, раненые и все шесть боларов, успевшие взлететь над руслом Ивы.

Как ни странно, магическая преграда Древних не стала тотчас убивать или прожаривать тех шустриков, которые добрались до неё первыми, преодолевая реку на своих двоих. Называемая сентегами Шанна попросту стала отталкивать людей, словно те уперлись в нечто пружинящее, причём пружинящее мягко и деликатно. Впоследствии было сделано предположение, что таким образом несколько запоздало, так сказать с замедлением, действовала система опознания преграды. То есть Терраформкаст прошёл и провёл за собой большую группу разумных. Но мало ли кто из них отстал? Или замешкался? Вот на диво смышленая система и давала неосторожным шанс попросту убраться от опасности подальше.

Увы! Никто этим шансом не воспользовался. Да и в чем следовало сомневаться врагу? Они же все прекрасно видели, как энормиане лихо на громадном плоту уплыли вниз по реке. Да вдобавок некий умник громко выкрикнул для остальных свою догадку:

– Они пробили преграду плотом! Посторонись!!!

Правильно кричал – по поводу «посторониться». Сразу три плота, двигаясь чуть ли не единым клином, уже порядочно разогнались на стремнине и попытались совершить немыслимое. Зря… И напрасно пешие постарались синхронно налечь своими телами на упругие, невидимые им пока силы.

Полыхнуло. Первые гигантские молнии вскипятили воду. Грохот взрывов попросту убил тех, кто был рядом, и был слышен даже зрителям. Вспышка прожарила все, что было с той стороны. Камни раскалились докрасна под слоем сажи. Невидимые пилы искромсали не только тела, но ни в чём не повинные стволы деревьев, используемые для постройки плотов. Затем молнии продолжили кромсать всё, что сносилось на Барьер неумолимым равнодушным течением. Получался окровавленный, местами обугленный фарш.

Стало понятно, почему в реке не водится рыба. Также пришло осознание, что почти все, кто даже просто стоял в воде по колено, – умерли. Если их тела не остались на мелководье или не повисли на камнях, то тотчас сносились водой к магической мясорубке. Некоторые погибли и на берегу, получив невероятно сильный звуковой удар. Наверное, только и уцелели поблизости те, кто имел сильные амулеты, артефакты при себе или, будучи Эль-Митоланом, воздвиг вокруг себя личные щиты.

Конечно, погибло у атакующего врага, только при попытке преодоления Барьера, не так уж много в процентном отношении. Наверное, человек шестьдесят, семьдесят. Но после смерти своих подельников остальные испытали такой стресс, шок и ужас, что убегали от реки или уходили, пошатываясь, словно с ума сошедшие. Даже подоспевшие с тыла командиры не в силах были восстановить дисциплину и навести порядок. По крайней мере, сразу.

Однако чуть позже командование обоих отрядов, буквально зверея на глазах и брызгая пеной от бешенства, всё-таки заставило подчинённых из второго эшелона действовать. Стали собирать трупы на берегу и уносить в сторону. Отыскавшимся раненым оказали должную помощь. Самые ловкие и подвижные бросились обыскивать оставленные палатки и шалаши, выбрасывая из них всё наружу. Ну и пятеро наиболее опытных, а может, и знающих Эль-Митоланов, прикрываясь личными щитами, попытались встать на самом берегу, метрах в десяти от Шанны, и как следует осмотреться.

Следом за ними шла и вторая группа колдунов из трёх особей. Похоже, непосредственно хозяева и зачинщики всего этого безобразия.

На их беду, Невменяемый к тому моменту успел вернуться вверх по течению, выслушать пересказ событий и загореться желанием дополнительно насолить врагам. Тем более что мстить неизвестным имелось за что: один погибший был на их совести. Ну а как именно отомстить, всемирному герою придумать было несложно. Потому что он вспомнил эксперименты, в которых участвовал у границ Зачарованной Пустыни, как раз в пойме русла реки Лакии. Тогда там группа учёных тоже совершала весьма экзотичные попытки прорваться за магический Барьер. При этих попытках чуть все сами не погибли, но один интересный момент герою запомнился отчётливо и сейчас был использован в полной мере.

Одолжив вторую литанру у своего друга Спина и предупредив остальных о своих намерениях, Кремон выскочил из-за скалы с громким воплем, нисколько не сомневаясь, что его крики Терраформкаста будут переданы на ту сторону преграды:

– Гады! Сволочи! Вы убили моего товарища! – вопил он, наращивая силу своего голоса магически да вдобавок используя умения, данные ему предшественником по славному имени. Видя, что враги его прекрасно услышали и даже непроизвольно содрогнулись, добежал почти до самого берега и продолжил: – За смерть нашего друга, за вторжение на наши земли я вас всех здесь!.. Сейчас!.. Уничтожу-у‑у!..

И медленно, картинно стал поднимать обе литанры. Но стрелять не стал в группу колдунов на берегу, а только сымитировал запуск ярко-красных горошин, весьма напоминающих собою строенные заряды литанры. Издалека, да не прощупывая их силой, сразу и не поймёшь, что это простейшие светляки.

Может, большинство вражеских колдунов и понимало всю суть совершающейся провокации. Потому что большинство из них даже не предприняло попытки бежать или стрелять в ответ. Но панически настроенное меньшинство, обожжённое угаром недавней катастрофы, действовало совершенно несогласованно как с остальными, так и со своим разумом. Потому что на вопли командиров «Не стрелять!» они не отреагировали.

Одновременно десяток выстрелов. Один из них строенный, сразу тремя зарядами. И все они направлены в орущего, желающего отомстить энормианина. Двенадцать магических зарядов, которые накапливаются в специальных накопителях с помощью магии всей планеты, понеслись убивать.

Только Барьер не просто гасил такие удары по себе, он их отражал. Причём с удвоенной, если не с утроенной силой. Пусть рикошет получался, как и положено, под некоторым углом, но зато стреляли по Кремону сразу с двух берегов, с возвышенностей. И всё, что оказалось отражено и усилено, пошло назад низом.

На какой-то момент река оголилась, и камни на её дне моментально высохли от жара. Другие камни, раскалившись докрасна, устремились на орущих вояк вслед за плотным облаком ревущего пара. Некое подобие земли на склонах, кустарник и мелкий гравий превратились в пылевой ураган, унёсшийся вслед за облаком и волной камней. Ну и уже вслед всему этому ринулись длинные молнии и ударил звуковой раскат немыслимого по силе грохота.

На этот раз в стане врага потери оказались ещё более ужасные. Наверное, до сотни особей полегло. В том числе и от первой группы колдунов из пяти особей на берегу никого не осталось. Не факт, конечно, что они погибли, вполне могли выжить и сейчас просто валялись среди иных тел.

А вот вторая группа успела присесть, максимально нарастить щиты и выжить в итоге. Их только опрокинуло наземь взрывной волной да немного откатило в тылы, метров на пять. Сейчас они поднимались, помогая друг другу, и пытались криками не столько навести порядок, сколько призвать подчинённых к себе на помощь.

Только на их стоны никто не реагировал, все спешили убраться как можно дальше от смерти. И этот момент решил использовать для добивания всемирно известный герой. В азарте повернувшись к соратникам, он заорал:

– Спин! Караг! Летим на ту сторону! Надо этих тварей добить!

Разумные растения вылетели с бравой готовностью и верой в свою полную безнаказанность. Но раньше них к Невменяемому домчался Хлеби и буквально повис у него на плечах. Ещё и рычал при этом:

– Куда собрался?! Стоять! На ту сторону не пущу! Как командир экспедиции приказываю: отставить попытки добивания!

– Так оно… это… так просто! – пытался доказать ему герой с возмущением.

– И сам не смей! И лидерами боларов всего мира не дам тебе рисковать! Нет никакой необходимости!

– Но ты видел, как я их?!.. Как они сами себя…

– Видел, видел! Гений и уникум! – приговаривал Хлеби, уже похлопываниями по спине сбивая азарт со своего бывшего воспитанника и ученика. – От меня за сообразительность получишь пирожок, от тётушки Анны миску твоих любимых жареных грибов, ну а от короля… от короля… получишь в награду…

Ничего в голову не приходило, чем ещё могла бы родная Энормия наградить своего великого героя. Сознание металось по сусекам памяти, глаза точно так же метались по окружающей действительности, натыкаясь на окружающих, и ум ничего лучше почему-то не придумал, как ляпнуть:

– … Самую лучшую и самую прославленную жену! О! Вот она: маркиза Баризо!

Сказал и сам притих, только сейчас вспомнив о недавней гибели Ягуши и отшельничестве, потрясшем весь мир.

Но зато Невменяемый неожиданно для всех рассмеялся, а потом изрёк:

– Моя названая сестра ещё слишком молода для такого старого пня, как я. Вот разве что лет через сто или сто пятьдесят… – И, подмигнув Мальвике, спросил у неё: – Согласна столько ждать?

Женщина на это похлопала растерянно ресницами, но ответила более чем продуманно и взвешенно:

– Могу и подождать, но ты ведь сам столько не выдержишь.

Глава 12

Опознание

Вскоре к месту событий стали слетаться те группы, которые находились ближе всего. Как впоследствии выяснилось, первые грохочущие звуки разнеслись по округе на десятки, если не на сотню километров. Поэтому все, кто услышал и понял, откуда грохот доносится, поспешили к лагерю.

Первыми успели драконы со своими пассажирами в шариках, за ними и болары стали подтягиваться. Можно сказать, что особо тщательное картографирование и разведка были сорваны. Но и поверхностного осмотра вполне хватало для общего доклада и представления первых выводов. А ведь ещё к завтрашнему обеду подтянутся те, кто в большинстве улетел далеко и кто выполняет свои задания с максимальным тщанием.

Тогда как группа принявших бой воинов без дела не оставалась. Несколько лиц отправились охотиться на дичь, а потом и к приготовлению ужина приступили. А остальным Хлеби поставил задание: чётко определить принадлежность противника. Это делали, пытаясь выловить из реки искромсанные останки тел, обрывки одежды, амуниции и ведя пристальное наблюдение за неизвестными по ту сторону Барьера. Худо-бедно горе-вояки восстановились, собрались с духом, и небольшие команды приступили к выносу трупов куда-то в тылы для захоронения. При этом значительная часть неприятелей засела по периметру условных ворот, держа их под прицелом арбалетов. Ну и те из командиров, которые выжили, старались вообще не показываться в пределах прямой видимости.

Приходилось энормианам присматриваться к испоганенным кровью и огнём вещам. Как ни странно и несмотря на большое количество собранного имущества, долгое время не удавалось понять, кто же осмелился вторгнуться на чужую территорию и атаковать подданных Энормии. Всё-таки враги в этом плане испытывали определённые опасения, афишировать свои действия не собирались и ничего предметного, именного или адресного ни в карманах, ни в снаряжении не держали.

– В любом случае трудно понять, на что они надеялись, – пытался уяснить Кремон. – Неужели уверовали в то, что им удастся захватить ворота, а потом, самое нереальное, – удержать их?

Командиры и лидеры экспедиции устроили совещание прямо на берегу реки, наблюдая при этом за копошащимся на другой стороне неприятелем. Говорили все по очереди, словно рассуждали вслух.

– А меня поражает, – поскрипывал Караг, – почему они до сих пор не бегут отсюда без оглядки?

– Потому что уверены: ворота одни! Они узкие! И мы все здесь словно заперты в западне! – Это своё веское мнение высказала маркиза Баризо. Куда уж без неё! Но Протектор Агвана её охотно поддержал:

– Ты права, Мальвика. Весь мир уверен – проход в Ничейные земли только один. Такое положение дел в Лазурных Тучах, или, как сейчас правильнее говорить, в царстве плайшири. Точно так же, по руслу реки, мы проложили дорогу в земли Реликтовых Рощ. Так что тайное наблюдение, ведущееся за лагерем уже несколько дней, только убедило врага в этом постулате. А уж когда мы все сюда прилетели, сразу был отправлен голубь с посланием в ближайшее княжество, где и расквартировались кавалерийские эскадроны. Первый отряд егерей наверняка прятался где-то гораздо ближе.

– То есть нас ждали здесь давно и конкретно? – уточнил Спин.

– Несомненно! Более того, мне кажется, что сейчас к этому месту подтягиваются иные силы, ещё большие по количеству.

– Всё равно не пойму, – пожал плечами Невменяемый. – Кто это такие и как у них хватило наглости объявить войну нашему королевству? Это ж насколько надо оторваться от действительности? Наказание ведь всё равно последует. На что они надеялись?

На эти вопросы даже его наставник, опытный дипломат и знаток многих государственных секретов, ответить не смог:

– Мы можем гадать до бесконечности, но так и не найти правильного ответа. Но проще всего это выяснить, взяв в плен командиров этой банды. Можно и одного, но лучше двух.

– Так я сразу и предлагал… – оживился Кремон, поглаживая висящую у него на поясе литанру. Но был перебит Хлеби:

– … Добить этих уродов? А кого тогда допрашивать?

– Правильно! – уже бодро и довольно заскрипел Караг. – Поддерживаю идею немедленно сделать вылазку и набрать пленных.

– Ещё один торопыга! – ворчал Избавляющий. – Во-первых, участников вылазки буду я сам выбирать из добровольцев. Ну и, во‑вторых, спешить нам некуда. Дождёмся ночного времени, выберем заранее направление, а потом спокойно по нему и двинем.

Главный проводник, который ни капли не сомневался в своём участии, высказал резонные опасения:

– Вдруг противник организовал уже жёсткую круговую оборону? Иначе говоря, знает, что мы можем напасть с любой стороны.

– Вряд ли… А чтобы его уверить в нашем бессилии выбраться через иные участки Барьера, приступай немедленно к переговорам. Только ты и сможешь передавать голос туда и слышать оттуда. Суть переговоров: начинай с угроз самых жёстких, потом постепенно склоняй к компромиссу и пытайся договориться о снятии блокады и о нашем беспрепятственном выходе наружу.

Конечно, по поводу данного приказа нашлись добавления, подсказки и советы почти у каждого, и с полчаса собравшиеся в группе особи совещались. И вот когда уже почти всё решили, воины двух последних, прилетевших только недавно групп вышли и встали рядом, присматриваясь к видимым по ту сторону магической преграды противникам. Хлеби давно распорядился, чтобы подтягивающиеся товарищи немедля включались в процесс опознания недруга. И в этом участвовали наравне люди, драконы и болары.

Отличной памятью на лица обладал энормианин, чуть ли не мгновенно начавший восклицать:

– А вот того егеря, который с мешком, я знаю! О! Вон того – тоже, который на ближнем камне с арбалетом присел! – Руками он не тыкал, но и без этого было ясно, о ком он говорит. Да и пояснение сразу конкретное пошло: – Это егеря второго, специального полка Чингалии. Они постоянно используются в стычках на границе с Онтаром. Ну и были переброшены к началу военных действий с Кремниевой Ордой к её границе.

Командир экспедиции постарался разобраться:

– Но у нас тут большинство склонялось к мысли, что перед нами часть вооружённых сил Баронства Радуги.

– Наёмников из обоих баронств в полку хватает, – заверил воин. – Они всех оттуда принимают, особенно сбежавших уголовников.

Прошедшее опознание никаких особых приоритетов не меняло. Разве что вызвало ещё большее удивление. Ну и чуть-чуть подкорректировало предстоящие угрозы. Королевство Чингалия давно не считалось воинственным или агрессивным. Когда-то они лихо воевали, даже амбиции имели подгрести под себя не только Спегото, но и половину Энормии. Однако тогда их мужское население в ответной атаке почти под корень вывели, превратив Чингалию в заурядную аграрную державу. Только и славились по всему миру чингалийский ром, изумительно ароматные сорта чая, шикарный, долгого хранения виноград да смуглые, горячие в постели красотки.

А тут вдруг у них замашки завоевателей появились. Официальными путями ничего урвать не получается, так решили тайно, грубой силой, наглостью и кровью себе аппетитную колонию отхватить. Сомневаться не приходилось: как только Энормия замахнётся на Чингалию своими дивизиями быстрого реагирования, аграрное королевство незамедлительно откажется от данного полка наёмников и от всех, кто с ним действовал в одной связке. Но в любом случае наглость маленькой, слабой во всех смыслах этого слова страны поражала.

На что они надеялись? Ведь никакой логики в поступках. И на что в данную минуту надеются?

Чтобы всё это выяснить, следовало заговорить зубы, а потом захватить «языка». Что и начал воплощать в жизнь главный проводник. Вошёл практически в пространство Барьера и стал передавать свой голос противнику:

– Эй, увечные! Давайте сюда вашего командира! Поговорить надо! – А так как вначале никто не среагировал на крики, ещё пуще расшумелся: – Что, боитесь на переговоры выйти?! Крысы беременные! Забыли, что следует делать при виде парламентёра? Так я вам сейчас устрою последний вздох прощания! Всех как кабанов зажарю! Всех на фарш пропущу!

Подействовало лишь частично, некий командир вышел для переговоров, но явно из среднего офицерского состава:

– Чего тебе надо, горлопан? И как это у тебя получается с нами общаться?

Терраформкасту оказалось безразлично, с кем конкретно общаться. Главное, что его слышали все на той стороне:

– Да очень просто общаюсь, потому что положено! Эти земли уже принадлежат королевству Энормия, и Барьеры пропускают всех королевских подданных без исключения. Также с нами имеют право проходить драконы с боларами. Кстати, те земли, с которых вы сейчас свою кровь смываете, тоже принадлежит нам на законных основаниях. И за сам факт вторжения на неё ваше государство будет жестоко наказано. А ваш глупый, самонадеянный и жадный король, скорее всего, окажется казнён как государственный преступник! Затевать войны – не позволительно никому!

Прежде чем ответить, офицер кавалеристов задумался. А может, ему давались подсказки направленным магически шёпотом. По крайней мере, дальше он отвечал вполне уверенно:

– Сложно понять, к чему ты ведёшь и кому конкретно угрожаешь. Мы подданные местного князя, и он считает состоявшуюся сделку о купле-продаже этого кусочка земли его территорий откровенным обманом, надругательством над здравым смыслом…

– Ага! Вначале порадовался, а потом жадность обуяла? Мол, продешевил?! – веселился проводник. – А ваш королёк предложил ему больше? Ещё и кусочек своей ущербной армии предоставил? Ха-ха! Так сказать, кусочек вместо кусочка? Лихо!

– Мы служим его сиятельству князю Тасси, – продолжал упорствовать чингалиец. – Вскоре Сарк Тасси сам подтянется сюда с основной армией и тогда покажет вам, где Древние отсыпаются!

– Ха! Вы уже нам показали! Личным примером! Теперь до утра своих тупых продажных подельников хоронить будете. То же самое и с вашими местными союзниками случится, а там и очередь до королька паршивого дойдёт!

Тут офицер показал, что личность всемирно известного героя опознана уже давно. Потому что обратился официальным магическим титулом:

– Эль-Митолан Невменяемый! Вам никто не давал права оскорблять и поносить низменными словами монархов независимых держав!

– Оскорблять преступников имеет право любой честный здравомыслящий человек! – выкрикивал Кремон. – Потому что тем не место в истории нашего мира!

– Как раз ваш король и является преступником! – покраснел от гнева явный патриот своей Чингалии. – Потому что он обманом и угрозами попытался склонить князя Тасси к продаже земель, принадлежащих его славному и древнему роду! Это вашего Рихарда надо казнить за подлость, жадность и уничтожение всех, кто пытается высказать хоть слово против экспансии Энормии по всему миру. И мы дадим ему достойный отпор! Все княжества в едином порыве поднимаются на освободительную войну, и вскоре ни одного энормианина не останется на пространствах Южного континента! Смерть оккупантам! Смерть ворам и прохиндеям!

Слушая его, оставалось только поражаться:

«Вот они, выверты демагогии во всей красе. Лишнее подтверждение поговорки «У каждого своя правда»! И ведь большинству этих вояк, обработанных пропагандой, с ходу ничего не объяснишь и не докажешь. Или это только офицеры такие говорливые плутократы? Поговорить бы с рядовыми егерями и кавалеристами…»

Но отвечать следовало хотя бы по правилам идеологической дискуссии. Поэтому Невменяемый дал достойную отповедь, наскоро перечислив все горячие события в мире за последние годы, в которых Энормия приняла деятельное участие, послужив тем самым гарантом мира и стабильности в зонах с наибольшим напряжением обстановки. Привёл и последний пример, когда после открытия царства Плайшири никто не посмел покуситься на земли древнего, но весьма и весьма слабого физически народца курьеров. Итоги тоже подвёл вполне в духе ожидаемого:

– Война – это зло! И любой агрессор с оружием будет наказан. А те, кто направляет руку убийц, будут попросту казнены. Так что к вам обращаюсь, простые подневольные воины! Бросайте оружие и немедленно спешите домой! Иначе больше никогда вас не обнимут матери, никогда вам не улыбнутся ваши любимые женщины, а ваша плоть будет гнить на чужих землях. И всё это для потакания политическим амбициям вашего подлого королька, который на реке вашей крови пытается незаконным путём присоединить под власть своей короны новые земли. Одумайтесь!

Вражеский офицер попытался со своей стороны заткнуть угрозами голос оратора. Но у того словно поддержка со стороны Барьера появилась, настолько его голос громко звучал в лагере неприятеля, заглушая чуть ли всё остальное угрозами, обещаниями возмездия и призывами дезертировать немедленно. Кремон настолько разошёлся, что совершенно забыл про отвлекающий манёвр в дискуссии. Наверное, потому финал у него получился весьма неубедительным:

– Даём вам два часа, чтобы вы немедленно убрались с земель королевства Энормия. Нам надо срочно отправляться на родину, поэтому требуем убраться с дороги. В случае невыполнения нашего ультиматума завтра ранним утром вас разгромят спешащие к нам на помощь войска. Уходите!

Оставалось только догадываться, как отреагировали на последние слова чингалийцы. Но вот Эль-Митолан Избавляющий оказался очень недоволен:

– Смазал всю концовку! Они не поверили твоим угрозам. Надо было торговаться, хитрить… И эти твои оскорбления коронованных персон – неслыханное кощунство в сфере любых дипломатических отношений! Категорически нельзя обзывать монарха иной державы, давать ему уничижительные прозвища или ещё как-то иначе унижать. Это противоречит всем международным нормам и законодательному праву нашего королевства.

– Что за абсурдные нормы?! – вспылил герой, много в последнее время думавший на эту тему. – Если мразь недостойна нормального обращения, то её никакой титул или министерский пост не прикроет. Надо каждого ублюдка всегда и в любых обстоятельствах называть своим именем!

Так как вокруг почти все слышали эти резкие высказывания, Протектор Агвана не стал спешить с попытками закрыть рот герою и просто запретить нести крамольные речи. Вместо этого он с благожелательной улыбкой спросил:

– Как ты раньше относился к королю государства Альтурские Горы?

– При чём тут «раньше»?..

– И всё-таки? А?.. Молчишь… или забыл? Тогда я тебе напомню. Ты был готов грызть любого дракона собственными зубами и рвать его ногтями, настолько ты их всех без исключения ненавидел. А как ты относишься к нему сейчас? Ха! Совсем иначе! Он твой личный друг, ты его уважаешь как мудрого, решительного и справедливого политика. И даже своей собственной крови ты не жалел для спасения короля драконов, когда тому грозила смертельная опасность. Так что…

В повисшей тишине каждый сам для себя сделал вывод, который звучал примерно так: «Даже своего врага не смей оскорблять и унижать плохими словами. А уж высших лидеров, правителей государств – вообще не имеешь права поминать всуе. Потому что тем самым ты сразу оскорбляешь ни в чём порой не повинный народ».

Вроде всё верно, и пример оказался подобран идеально, только Невменяемый всё равно кривился. Правда, отвечать стал уже тихо, только для его окружавших товарищей:

– Всё это – двойная политика. Никакое преступление не должно покрываться демагогией. Ну и любой правитель тысячу раз подумал бы тогда, прежде чем пойти на преступление или толкнуть свой народ к войне, если бы знал, что завтра его за это снимут с трона, а на его место посадят другого.

– В каком смысле другого?

– В полном! Выбранного из числа тех, кто подал в общий доступ информацию о себе и выдвинул свою кандидатуру на пост высшего управляющего.

– Э-э… – даже растерялся Избавляющий. – А как же прямое наследование? Как же первый принц крови?

– Да нормально. Если принц умеет руководить и проявляет недюжинные организационные таланты, истинный лидер с заметной харизмой, то подаёт заявку в кандидаты на общих основаниях. А уже весь народ, все граждане выбирают лучшего путём прямого голосования.

Его бывший наставник и учитель даже рассмеялся от таких речей:

– Ай да шутник! Ай да юморист!

Кремон тоже в ответ гротескно улыбнулся, понимая, что его всё равно никто с такими идеями не поймёт и не оценит:

– Увы! Сам понимаю, что подобное невозможно! – мысленно добавил слово «пока» и перевёл разговор на другую тему: – А что наши посыльные? Готовы?

Оказалось, что готовы. Из числа прибывающих из разведки выбрали четырех драконов, которые могли пролететь на скорости практически всё расстояние отсюда до места нахождения двора его величества Рихарда Огромного. Причём полетит пара, а вторая лишь доставит проводника километров десять левее вдоль границы, чтобы он там подстраховал переход летунов на ту сторону, а потом вернулся в лагерь опять-таки по воздуху. То есть делалось всё возможное, чтобы враг не узнал обо всех способностях и умениях всемирно известного героя.

Даже вылет из лагеря устроили так, что наблюдатели противника с наивысших точек обзора смогли бы рассмотреть лишь некое передвижение вниз по руслу реки. Уже под прикрытием высоких стен драконы подхватили Кремона и, не жалея сил, заторопились по уже хорошо исследованному маршруту.

Глава 13

Кому победа суждена?

Вернулся Терраформкаст третьего ранга часа через полтора, к началу ужина и к пику начинающегося волнения.

– Чего так долго? – раньше всех успела накинуться с претензиями Мальвика.

– Да всё идеально, без проблем. Посланников сразу провёл, но после этого мы решили там же, в весьма удобном для этого ущелье, испытать все скоростные режимы перелёта. Много полезного и нужного выяснили, сейчас драконы уже делятся знаниями со своими коллегами. Пригодится во время ночной вылазки. А вы чего так взбудоражены?

– Наши наблюдатели с высоты тоже бдят, – стал делиться новостями Спин. – И к врагу в данный момент подтягивается солидная помощь. Ещё около пятисот кавалеристов и примерно две с половиной тысячи пехотинцев. Но самое неожиданное, что в массе этого войска было замечено около двадцати колабов. Они двигаются в ипостаси боевых катков и очень стараются делать это скрытно. Но сверху всё равно лучше видно, потому и были замечены.

К вышесказанному лидером боларов с досадой добавил пару слов Хлеби:

– Вот оно как всё закрутилось! А мы вначале только на Баронство Радуги грешили.

В самом деле, осложнения налицо. С появлением чёрных цилиндров, как называли часто колабов, многие нюансы ситуации сменялись более зловещим оттенком. Чуть ли не новая завязка мировой войны творилась. Не иначе как всему миру костью в горле встали новые, открытые на Южном континенте земли. Уже только сам факт скупки, а возможно, и насильственного захвата территорий бедных южных княжеств говорил о разнузданных устремлениях достичь обогащения, славы и возвеличивания любой ценой.

О том, кто виноват, и думать не хотелось. Опять же, правители! Причём понимают, вряд ли им что достанется при делёжке колоний, а всё равно пыжатся. При этом сами на острие атаки не идут и рискуют-то в основном жизнями своих подданных, которым достаточно пообещать кусок шкуры ещё «не убитого парьеньши».

Ужинать уселись в плохом настроении. И порой мрачные мысли выплескивались в ожесточённые споры или яростные перепалки. Каждый, в том числе и молодая маркиза, имели собственный взгляд на события, свои личные опасения, и в той или иной мере спешили ими поделиться. Беспокоила целая армия, собранная княжеством, а то и его соседями, поражала наглость самой попытки пересмотреть договорённости, действуя при этом с позиции силы. Вызывала недоумение самонадеянность короля Чингалии и всех, кто с ним действует сейчас заодно. Уж слишком авантюрно выглядела их затея с разгромом нескольких отрядов энормианских исследователей.

И только к концу ужина Спин высказал, точнее говоря, сформулировал витающую в воздухе общую мысль:

– Возможно, что нашим врагам известно нечто, о чём мы не знаем. И что может в корне изменить расстановку геополитических сил в мире. А что к этому может привести? Если пофантазировать немножко и взять во внимание крайности? Только одно: дестабилизация обстановки в самом мощном государстве. То есть – в Энормии. Может, попутно ещё в нескольких странах. Самый худший вариант – это гражданская война на пространствах Энормии или война мировая. Когда воевать станут все против всех.

После ещё одной короткой дискуссии вывод в виде вопроса сделал Невменяемый:

– Получается, что Барьер следует закрыть наглухо и вообще никого в Реликтовые Рощи не пускать?

– Пока действуем по ранее составленному плану, – заявил на это руководитель всей экспедиции. – Хватаем языка, проводим дознание. Потом безотлагательно летим к морю. Если там решится вопрос с воротами, то наш флот сразу и навсегда опровергнет любые инсинуации на тему, кому и по какому праву принадлежат эти земли. Тем более что поселенцев, пусть и после тщательного собеседования с ними, будут пропускать со всего мира, что сразу сбавит накал страстей. Скорее всего, за короной Энормии останется лишь административное управление в виде губернаторов, герцогов, судей и жандармерии. Ну, может, младшему принцу здесь выделят вотчину, как номинальному правителю. По крайней мере, я именно так понял напутственные слова его величества.

Кремон подумал и внёс коррективы в сказанное:

– Поиск центра управления береговым сектором может затянуться. Поэтому я немедля вылетаю туда, как только помогу вам с поимкой нескольких «языков». А вы уже тут сами допрашивайте, казните или милуйте. Нет возражений?

– Я с тобой! – успела вставить Мальвика. Хлеби предпочитал держать главного проводника всё время при себе, но, с другой стороны, приоритетность открытия морских ворот перевешивала все иные доводы. Поэтому он согласился:

– Конечно, лети. Хотя уже немедленно можем отправить туда пару самых глазастых драконов. Пусть тамошнюю группу предупредят, да и сами как можно больше побережье разведают на предмет тоннелей. А здесь мы и без них справимся, тем более что погода пасмурная, луны и Тройные Радуги на небе нам помехой не станут.

Глобальные решения были приняты. Стали готовиться к самой операции наскока на вражеский лагерь. Тем более что тот располагался сравнительно недалеко и высоко планировавшие в небе драконы вполне нормально его могли рассмотреть.

Правда, не обошлось и без кровожадных предложений. Некоторые воины ратовали ещё и удар максимальной мощности по врагу нанести, посеяв в его рядах панику, страх и желание немедленно убраться куда подальше. Или как минимум разброд в рядах, желание дезертировать. Мол, зарядов для такого фейерверка хватает. Но тут уже старшие командиры, лидеры и сам Терраформкаст оказались единодушны. Убедили:

– Мы их и так порядочно сожгли, покалечили, изувечили и прочее. Для начала хватит, дальше запугивать нет смысла. Постоят на той стороне несколько дней да и сами поймут бессмысленность своих действий. Или нормальная армия противодействия с нашей стороны подойдёт. Или ещё какие ценные сведения всплывут, при том же допросе, после анализа которых вообще воевать не придётся. Главное, что на стороне противника нет ни боларов, ни драконов, а это – решающий фактор в любом вооружённом противостоянии.

После таких заявлений возникла небольшая пауза, и Караг пустился в философствование:

– Как символично! Может, не все это понимают, но ведь в мире уже появилось сразу четыре вида разумных, которые могут, собираются или уже проживают в любом уголке нашей планеты. Это если не считать обитателей моря. Вскоре над ними вообще никто властвовать не сможет. Сентеги обязательно расселятся по всем городам и весям и будут жить как врачи, в уважении, достатке и почёте. Плайшири тоже долго не станут мариноваться в своём царстве. Как только их численность резко возрастёт, они моментально расселятся по всему миру, оказывая ему помощь в ранге курьеров. О драконах вообще вспоминать не стоит, сами утверждают, что в Альтурских Горах вскоре самоуправлением займутся люди. Ну а мы над собой никогда и не имели централизованной власти. Стая таковой не считается. Так что рациональное зерно в рассуждениях нашего друга Кремона есть: можно, можно прожить без императоров и царей.

– Ну вот! – в сердцах воскликнул Избавляющий. – Ещё и ты начинаешь вбивать клинья в отношения между людьми!

Болар спорить не стал, только отрицательно помахал корнем и покладисто проскрипел:

– Не обращай внимания на мои слова, это я от нечего делать фантазирую…

Спин тоже смотрел на приятеля осуждающе своими глазами на жгутиках:

– Чем болтать без толку, полетели лучше сразу на побережье? Тут с поимкой пленных и без нас справятся.

Караг моментально согласился, и вскоре приятели в сопровождении ещё парочки боевых друзей умчались на восток, к морю. А остальные, кого планировали отправить на захват, в наступающей темноте подались на исходные позиции, тоже в сторону востока.

Там в шести километрах отыскали разведчики удобный, сильно глубокий овраг, пересекающий Барьер, вот по нему и выбрались на ту сторону. Тем более что дозоры на таком удалении от Ивы врагом не были выставлены. Противник поставил его лишь на той дороге, по которой сам пришёл и которая до сих пор пылилась после прохождения последних повозок из обоза. Обошли эти дозоры и довольно быстро добрались с севера к той смычке, которая соединяла вновь прибывшую армию с уже потрёпанными частями и с копошившимися возле реки воинами.

По сути, новый, огромный лагерь противника до сих пор продолжал обустраиваться, выставлять защитные структуры. В полной суматохе при свете разгорающихся костров повара начинали приготовление запоздалого ужина. При свете факелов ездовые устанавливали повозки. Эль-Митоланы метались, ставя пологи непроникновения, неслышимости и магическую сигнализацию. То есть сразу основные места проживания командования и старших офицеров брались под строгий контроль. Фактически ни подкрасться туда, ни атаковать с ходу не получилось бы при всём желании.

Зато само командование совершило огромнейшую ошибку, чуть ли не тотчас подавшись к месту недавней трагедии, чтобы хоть одним глазком глянуть на трупы и показать свою власть да как следует наорать на подчинённых. Орал, правда, в основном один, одетый в полевую военную форму пузач. Второй, стоя чуть сбоку и выглядевший как распустивший перья павлин, тоже потявкивал время от времени и нравоучительно тыкал указательным пальцем в проштрафившихся неизвестно в чём офицеров.

Всё это прекрасно успели рассмотреть отделённым сознанием несколько Эль-Митоланов экспедиции. А тот самый физиономист, который опознал чингалийцев ещё на берегу реки, вернувшись в тело, доложил сразу:

– Тот, что орёт и одет в полевую форму, – заместитель министра обороны Чингалии, генерал… э-э… а вот имя не припомню… Но уверен, что он не колдун. Ну а второй, как удалось подслушать шепоток среди свиты, – это сам местный князь, тот самый Сарк Тасси.

Князья в южных княжествах тоже придерживались всемирного правила: колдуны править не должны. Только обычные люди. Правда, чаще они оказывались марионетками какого-нибудь долгоживущего мага, познавшего тайны мироздания и прочно окопавшегося в тени трона. Возможно, и здесь такой имелся, скромно простаивая в свите, в которой насчитывалось человек пятнадцать.

Прибывшие с армией колабы на осмотр места схватки не прикатились, остались в лагере. А может, их и не взяли. Может, они вообще тут присутствовали как банальные наёмники и никакого участия в планировании операций не принимали. Но уже само отсутствие их массивных чернеющих катков подвигло Избавляющего на принятие смелого решения:

– Вот эти двое нам сгодятся больше всего! – зашептал он, развернувшись к лежащим рядом с ним драконам. – Как только они двинутся назад, сможете их схватить и забросить в нашу сторону? А мы сразу ударим для острастки по остальным. Чтобы ни выстрелить вслед не успели, ни преследовать не вздумали.

Боевые «Молнии», сами когда-то участвовавшие в боях над океаном, посоветовались между собой и огласили решение:

– Мы вдвоём налетаем, хватаем тела, сразу при этом оглушив людей, и разлетаемся на крутых виражах в стороны. В этот момент вы постарайтесь ударить по свите и охране.

– Договорились!

Драконы тут же стали отползать в тылы, чтобы оттуда с набором скорости резко спикировать на освещённую факелами колонну. А там и генералу ругаться надоело. Пар выпустил – пора ужинать! И высшее командование солидно, продолжая обсуждать увиденное, двинулось в сторону заготовленных им в новом лагере шатров. И что там было идти-то? Жалких сорок метров! И опасаться некого, враг блокирован на той стороне Барьера. И посты кругом, и дозоры, и свитские, и личные телохранители…

Увы, никто не помог! Да и при желании прикрыть телом не сумел бы. Две чёрные тени, мелькнувшие, словно молнии ночного сгустка, упали на небольшую колонну. Взмах крыльев, погасивший почти все факелы, – и два тела взмывают в небо. Точнее не в небо, а резко, над самыми скалами, разлетаются в стороны. И тут же в пытающееся хоть что-то сделать сопровождение влетает целый рой смертельных зарядов из литанр. Причём вроде изначально условливались, что каждый стрелок пустит прицельно два раза по одному заряду. Да только в одно почти место ударило два раза строенными залпами. Вряд ли кто выжил в том аду раскалённых взрывов.

Что характерно, во время быстрого отступления, а потом и полёта, командир экспедиции ни словом не укорил нарушителя дисциплины. А Кремон и сам недоумевал:

«С какой стати я так на свитских ополчился? Вроде никаких доказательств у меня не было заподозрить среди них кукловода, стариков там не было… Разве что Эль-Митолан, имеющий влияние на князя, слишком молод?.. Ничего, вскоре допросим и всё выясним… А парочкой баронов больше, парочкой меньше – погоды на политической сцене не сделает. Если будет Хлеби приставать, скажу, ошибся… нечаянно…»

Но Хлеби даже внутри Барьера не стал приставать. Практически в том самом овраге, по которому перешли скрытно обратно (пусть враг верит, что нападающие явились с севера!), сразу и начали допрос. Правда, пришлось пленных спешно не только раздеть, забрав у них все амулеты и артефакты, но и срочно подлечить, а потом и магическими средствами возвращать в сознание. Драконы во время физического удара несколько перестарались, хорошо хоть, сразу не убили.

Первым, чуточку в сторонке, откачали оставшегося в одних подштанниках князя. И тут же на него коршуном со своими вопросами налетел Кремон. Ибо спешил поскорее отсюда убраться и не заниматься противными делами:

– Быстро отвечай: чьи распоряжения ты выполнял?! Кто в твоей свите был главным советником-колдуном? Ну!!!

Сарк Тасси чуть не обгадился от оглушающего рёва и залопотал, глотая окончания слов:

– Берлюта! Это всё он!.. Берлюта меня заставил!.. Сволочь! Гадина!..

– Как он выглядит?

– С чёрной круглой бородкой вокруг рта, лет пятьдесят на вид, но на самом деле ему уже сто девяносто! Ещё из моего деда кровь пил…

Князь ещё что-то безостановочно говорил, но Невменяемый уже шагнул в сторону. У него перед глазами стояло то самое лицо с канвой чёрной бороды вокруг рта, в которое он направил свой первый залп из трёх зарядов.

«Угадал! Как чувствовал! Если после такого удара тот кукловод выживет, значит, у него за пазухой Жемчужный орден. И тогда нам всем отсюда следует бежать далеко и без оглядки…»

– У тебя что, всё? – шагнул вслед за ним Избавляющий. – Больше нет вопросов?

– Нет. С остальным сами разберётесь. Если что-то архиважное, направите следом за мной посыльного. А я полетел.

– Ладно, удачи! – но тут же ухватил молодого коллегу за локоть и зашептал на ухо: – Только ты не забывай, что рядом с тобой Мальвика! Старайся её беречь и не пускай в опасные места. А то ты её совершенно не замечаешь в последнее время. Она на той стороне между нами лежала, мешая мне с тобой переговариваться, а это не дело.

– Мм?!.. В самом деле… Ладно, присмотрю! – пообещал, получил напутственное похлопывание по плечам и поспешил к отдыхающим осторонь драконам. Что его там удивило, так это расположившаяся уже в коконе маркиза. Словно она и не сомневалась, что вылет через две минуты.

Так оно и получилось. Уже в воздухе герой тяжело вздохнул и задумался:

«В самом деле, надо малышку поберечь… А то она чуть ли не первой в огонь прыгнуть пытается…»

Глава 14

Тайны приморского города

Добрались быстро, ещё в полной темноте. И сразу сориентировались для посадки на парочку костров, которые оказались разложены прямо на центральной площади довольно внушительного по размерам города. По сравнению с Житордэ он до его половины не дотягивал. Но высотные здания тут имелись, пусть и частично разрушенные временем. А на углах площади сохранились две высоченные башни, наверно, метров по сорок в высоту. Судя по всему, раньше их было четыре, но на месте второй пары сейчас возвышались безобразные руины. По их поводу Кремон и задал первый вопрос встречающим:

– Это вы их попытались с землёй сровнять или время?

Отвечал прибывший сюда первым дракон:

– Не угадал два раза! Потому что оставшиеся постройки на удивление прочны и надёжны. Твой собрат-колдун там до сих пор бродит в поисках.

– То есть даётся и третья попытка угадать? – Мальвика ещё не успела выбраться из кокона, но старалась быть в курсе событий. – Тогда я попробую. Их разрушили специально! Правильно?

– Хм! Скорее всего, так и получается, – согласился дракон. – Причём разрушили в тот момент, когда там собралось около нескольких сотен обороняющихся людей, сентегов, драконов и колабов. Да-да! Именно колабов! Потому что их кости тоже просматриваются среди руин.

– Получается, здесь воевали?

– Ещё как! Фактически все остальные разрушенные здания тоже были взорваны специально. И там костей с избытком.

– Новые загадки?.. Но ведь могло быть и так, что в здания врывались, допустим, штурмующие, а те, кто защищался, не желая сдаваться в плен, просто подрывали постройку вместе с собой и с врагом?

– И такой вариант нельзя отрицать. Но слишком уж кости перемешаны, прямо слоями лежат и грудами. Похоже, в каждом помещении собрались толпы существ разных видов, и не похоже, что для рукопашной.

Получалось, что воевали здесь весьма жестоко. Если вообще не уничтожили башни после того, как туда собрали, допустим, пленных. Версий имелось много, но истину в любом случае установят археологи и прочие представители научного мира. Цель экспедиции совсем иная: открыть сюда дорогу тем самым учёным и предоставить им спокойные условия для плодотворной работы.

Хотя ажиотаж открытия, желания немедленного осмотра, изучения и поиска охватывал всех без исключения. Даже несколько флегматичные болары и то были не против побродить по развалинам, а то и цельным зданиям немедленно. Но больше всего от возбуждения не могла усидеть на месте маркиза Баризо. Ночного зрения она не имела, но это её нисколько не останавливало:

– Берём факелы и отправляемся обыскивать вначале целые здания. Какие ещё не были осмотрены?

– Вон с той стороны площади вообще не топтались, – отвечал дракон, тут же советуя: – Но вы хоть вначале разведчика дождитесь, который в башнях сейчас всё осматривает. Вскоре должен вернуться, такова договорённость. Вот уже с ним и согласуете, откуда лучше начинать.

Кремон тем временем припомнил наущения Избавляющего и собственные намерения поберечь названую сестричку. Поэтому весьма строго пресёк попытки немедленно куда-то мчаться и что-то осматривать:

– Главное наше задание – отыскать тоннели, ведущие к центру управления здешним сектором. Все они – вне города. Скорей всего… Так что здесь нам особо делать нечего, разве что до утра хорошенько выспаться и набраться сил. Ну и разведчика дождёмся.

– А если бы тоннели уже были найдены?

– Тогда бы дождались Спина с Карагом и двинулись на их проверку.

– И с чего ты взял, что входы не могут находиться в подвалах окружающих зданий? – настаивала женщина. – Наоборот, они должны быть в городе!

– С чего такая уверенность?

– Я чувствую!

– Мальвика!.. – Кремон глянул на неё с укором и тут же постарался сменить тему разговора, вновь обращаясь к дракону, прилетевшему сюда первым: – А что с кораблями энормианской эскадры?

– Их почти не видно, стоят в бухтах и удобных гаванях. Связаться трудно, хотя меня тоже заметили и приветственные знаки подавали. Иное общение затрудняет огромная ширина Барьера на море, почти пять километров.

– Ого! Это ведь неспроста сделано.

– Мы тоже так заподозрили. Скорей всего, подобное расширение сделано для воспрепятствования тому, чтобы поднырнуть под преграду.

– Не обязательно по этой причине, – опроверг Невменяемый предположение летуна. – Мне помнится, что сентеги имеют некие герметичные лодки-устройства, в которых они и десять километров могут под водой проплыть. Нечто вроде плаверов, поделок Древних. Но за всё время своей изоляции знаменитые тэши-врачи так и не смогли достичь островов в той части морей и океана, куда им перекрывает доступ Шанна.

Дракон в раздумье щёлкнул зубами и поинтересовался:

– Как я понимаю, при необходимости, коль надо будет срочно предупредить флотских, мы на ту сторону можем пролететь спокойно?

– Без проблем, хотя и есть несколько нюансов, о которых надо знать. С тобой сейчас «Молнии» поделятся знаниями, мы с ними почти час отрабатывали эти моменты. А на берегу, по границе с Барьером, моряки дозор выставили?

– Вроде выставили, потому что в ту сторону флагами указывали. Но самого дозора или временного лагеря не видно отсюда, возвышенность закрывает.

Ну и главный проводник решился:

– А вот туда слетать нам в любом случае не мешало бы. Заодно флот предупредим о странной войне, которую затеяли местные княжества вместе с Чингалией.

– А оттуда можно сюда сотню штурмовой пехоты привести, – в тон подсказала Мальвика, и самое приятное, что дельно и своевременно подсказала. – Уж такое количество помощников немедля нам все тоннели отыщут, а потом и в их прохождении помогут.

– Бесподобно, маркиза! – не удержался от похвалы главный проводник. – За это с меня достойная награда. Постараюсь у флотских забрать хоть одного дельного кока. Пусть он для тебя роскошный завтрак утром сварганит. Ну а пока…

Хотел уже распорядиться, чтобы женщина ложилась спать, даже не думая её брать с собой, как со стороны башен вернулся разведчик. Уже давно хороший знакомый, Эль-Митолан Вешний, шестидесяти лет. Причём не столько воин, как талантливый исследователь, археолог и прочая, прочая, который в кругу своих требовал к себе простого обращения по имени Дарел.

– О! Компания наша растёт! – обрадовался он, останавливаясь возле костра и сбрасывая с плеч лямки переполненного чем-то рюкзака. После чего рукой ткнул на запад. – И вижу – ещё четвёрка боларов на подлёте?..

Так что его последующий рассказ о находках, мнение о городе и первые выводы уже слушали всей большой компанией.

В уцелевших башнях – ни единой косточки не оказалось. Зато вещей, пусть и не все они в хорошем состоянии – невероятное количество. Поражало количество артефактов, различных амулетов, пусть и не совсем понятного значения, требующих магической подзарядки, – зато вполне функциональных и действующих. С мебелью, одеждой и прочими изделиями из древесины или тканей – хуже всего. Можно сказать, всё трухлявое и сгнившее. Много холодного оружия, хотя более пятидесяти процентов изъедено ржавчиной до полной непригодности. Ещё тридцать процентов – тоже подпорчены, но могут подлежать реставрации. Причём хранилось оружие в основном в сухих, закрытых плотно помещениях, и не могло так испортиться по причине интенсивных дождей или излишней морской сырости.

Из чего разведчик, он же человек с огромным научным опытом во многих сферах магии, сделал определённый вывод:

– На город, который называется Окли, вначале было оказано определённое магическое воздействие. Причём страшное воздействие, влияющее именно на живые организмы. Подозреваю, что именно в тот момент все жители и были умерщвлены.

– А потом их что, снесли только в определённые здания? – засомневался кто-то из боларов.

– Конечно, будем просматривать, изучать дальше и только потом сделаем окончательные выводы. Но мне показалось, что жители переполнили некоторые здания с уверенностью, что там убийственная магия не достанет. Увы! Никакие щиты, пологи, артефакты или дополнительные структуры их не спасли. Погибли все до единого. Потом нападающие прошлись по городу и набитые трупами здания просто подорвали. Судя по тому, что остальные дома практически не разграблены, на этом война и закончилась. Завоеватели убыли в неизвестном направлении. Хотя в дальнейшем, думаю, и эта загадка будет раскрыта. Помогут в этом артефакты и защищённые магией амулеты, которых очень много непосредственно среди костей. Наверняка погибшие успели перед смертью оставить не одно послание своим потомкам.

Нарисованная Дарелом картина глубокой древности удручала. О войне, уничтожившей великую цивилизацию Древних, знали все. Но раньше она в сознании каждого выглядела чем-то абстрактным, далёким и несущественным. Теперь же она позволила увидеть итоги, прикоснуться к ней, ощутить невероятный ужас тысяч, миллионов невинно и напрасно замученных жертв. Потому что вряд ли в этом городе концентрировалась армия или нечто подобное. Обычные жители вполне обычного на вид города Окли…

Заметно побледневшая Мальвика вздрогнула от треска сгорающего в костре полена и спросила:

– И такое же положение во всех городах этого… Заповедника?

– Понятия не имею, – признался разведчик. – Завтра соберутся остальные, и тогда узнаем точно. Хотя место и в самом деле весьма непонятное. Заметили, что деревья с кустарником выросли в городе только маленькими островками? На остальных пространствах ничего не растёт, даже трава и мох.

Подобную деталь заметили все, но должного внимания до сих пор не обращали. Зато сейчас стало понятно, что костёр и палатка расположены как раз в центре такого зелёного оазиса, занимающего примерно треть всей площади. Теперь пришло понимание «почему» и возросло уважение к учёному исследователю, который выбрал для постоя самое безопасное место.

Кремону пришлось одобрительно хмыкнуть, прежде чем поинтересоваться главным в его понимании:

– В подвалах есть какие-то тоннели, ведущие в подземелья?

– Во всех шести зданиях, что я обегал, никаких тоннелей. Но вот в этой сохранившейся башне, – рука рассказчика ткнула в исполинское здание в углу площади, – имеется стальная дверь, без пятнышка ржавчины. Толщина – не менее полуметра. Пробрался отделённым сознанием за неё – полная темень и лёгкое ощущение запутанного лабиринта. Хотя там может оказаться помещение, чем-то плотно заставленное.

– Спасибо, может, это как раз то, что нам надо. И ещё: нет ли опасности находиться вне таких зелёных островков?

– Тоже не могу поручиться, – пригорюнился Дарел. – Постоянно слежу за своим организмом и ничего негативного не заметил. Но здесь я не могу похвастаться особыми талантами. Сюда бы несколько сентегов, а ещё лучше – их гениальных Медиальтов, они бы сразу во всём разобрались.

– Да-а‑а! – протянул Невменяемый, припоминая, как сентеги его самого излечили после смертельной атаки одного из предателей, а потом вернули телу врождённое умение управлять магией. – Медиальты такие! Всё могут.

– Почему же мы с собой в экспедицию не взяли нескольких? – неожиданно и как-то в упор спросил учёный. – Они бы с радостью согласились.

На это герою нечего было ответить. Только пожать плечами, развести руками и промямлить в оправдание:

– Да я как-то и… не занимался подготовкой. Только выбрался из царства плайшири – и сразу в путь… Но, думаю, что сентегов надо приглашать всегда и в любые места. Врач, тем более с врождёнными от природы талантами исцелять, – это существо, не принадлежащее ни одному государству.

– Хм! Вот и я твоему Хлеби пытался это доказать, – досадовал Эль-Митолан Вешний. – А он вроде и согласился, но так никого и не взял.

И всё это прозвучало невероятным укором самому герою. Мол, раз ты с нами (или мы с тобой), значит, должен был такой важный момент предусмотреть. И нечего руками разводить да ссылаться на чрезмерную занятость.

Чувствуя себя неловко, Невменяемый тем не менее всё равно заявил:

– Руководство экспедицией не на мне, поэтому и претензии – тоже не ко мне. Вот если я свою компанию соберу да в подземелья каких-нибудь Гиблых Топей полезу, тогда и буду отвечать за всё без исключения.

И опять учёный ответил на это неожиданно:

– Правильно! Главное – меня не забудь в компанию включить.

– Ха! И что, всё бросишь и со мной пойдёшь? – взял шутливый тон проводник.

– Хоть сию минуту! – последовало на это заявление.

Невменяемый мысленно охнул:

«В самом деле, пойдёт хоть на край света. А почему? Неужели мой авторитет настолько выше авторитета того же Хлеби? И правильно ли это?» Но слово прозвучало и соответствующие выводы были сделаны моментально. А чтобы увести разговор в сторону от странной темы, Терраформкаст третьего ранга поднялся на ноги и заявил:

– Ладно, мне пора проскочить за Барьер и переговорить с моряками. – Заметив, как Мальвика открывает рот, быстро добавил: – Меня понесут только двое, Спин и Караг. Причина: магическая преграда слишком широка, я могу упустить ведомого. Всем остальным спать, лагерь не покидать. Дарел Вешний остаётся старшим и следит за строгим выполнением моих приказов.

И сам Дарел, и драконы с боларами еле сдерживали смех, стараясь при этом в упор не смотреть на вскочившую на ноги, сжимающую кулачки маркизу. Уж они-то сразу поняли, кого все эти строгости касаются в первую очередь, и приготовились выслушать отповедь со стороны женщины, с которой даже король побаивался спорить. Но та замерла на мгновение, столкнулась взглядом с командиром группы и вполне спокойно выдохнула:

– Только не забудь прихватить самого лучшего кока, ты мне обещал.

– Не сомневайся, – выдохнул Кремон с облегчением. – Ещё и деликатесов у них лично для тебя потребую.

Он уже сделал шаг, отходя от костра к ожидающим чуть в стороне боларам, как разведчик стал высыпать содержимое рюкзака на расстеленное одеяло:

– Постой! Хоть глянь, что я насобирал! Подумай, как делить будем. Ну и распорядись, если что, кому сделать скромные подарки. – Наверное, намекал на смирившуюся, ведущую себя как пай-девочка маркизу.

Пришлось вернуться и довольно бегло осмотреть собранную добычу. Чувствовалось, здесь собрано лишь самое лёгкое, целое и ценное. Примерно четверть от всего – драгоценности, возможно, и с магической начинкой. Остальное – оружие, артефакты и амулеты.

Но всё это поблескивало, давило роскошью, великолепием. Поневоле на сознание наваливалось гипнотическое отупение, некоторый шок от увиденного. Если подобное богатство пылится в иных городах Реликтовых Рощ да хоронится в разных сокровищницах, тайниках и кладах, Энормия в один миг станет ещё богаче в два раза. Это если не упоминать о предметах, устройствах, артефактах и оружии, доставшихся от Древних.

Только вот последствия подобного обогащения сейчас даже сложно предвидеть. Да и не хотелось ничего вещать о будущем. Зато неясное напряжение, ожидание в ауре Дарела не осталось незамеченным. Да и в самой этой сценке созерцания вываленного небрежно добра чувствовалось нечто неправильное, чуждое истинной природе любого разумного существа. Вот за эту неправильность Кремон и ухватился. Презрительно фыркнул, поддел носком сапога вещицы, лежащие с краю, и распорядился:

– Сами с этим разберётесь! Думаю, на всех хватит. И… – после короткой паузы заявил: – Наверное, потребую не сотню моряков и штурмовой пехоты, а три сотни. Пусть служаки для себя, своих друзей и родственников тоже немного подарков соберут. Хе-хе! Раз уж такое тут грибное место.

Всплеск эмоций от окружающих поразил своей глубиной и насыщенностью. Но Дарел всё равно успел задать свой вопрос раньше всех:

– А ты для себя ничего не хочешь выбрать?

– Мне ничего не надо, всего хватает, – заявил Невменяемый, подходя к боларам и уже хватаясь за их корни. Но тут всё-таки вспомнил: – О! Совсем забыл! Меня ведь считают самым знаменитым коллекционером наград и орденов. Так что надо поддерживать созданный имидж собирателя. Поэтому, если что из орденов отыщете, откладывайте для меня. Авось что новое и найдется.

После чего, уже не оборачиваясь на костёр, улетел к мрачному небу, напрочь затянутому тучами.

Глава 15

Шумная компания

Как только втиснулись в пространство Барьера и двинулись дальше на маленькой скорости, Спин пристал к колдуну с вопросами:

– Так я и не понял, ты не собираешься поискать здесь нечто особенное?

– Что именно?

– Что не стыдно было бы подарить… ну-у‑у… хотя бы своему предшественнику по имени, патриарху колдунов, старику Огюсту.

– У него всё есть, ему ничего не надо. Он даже своего дома для меня не пожалел со всем содержимым.

– Да уж, «Каменная Радуга» – это не мешок с драгоценностями!.. Но всё равно странно, что ты так легко и без раздумий отрекаешься от материальных благ. Почему?

– Да не тянет меня к ним совершенно. Какие-то тактические задачи они помогут решить, несомненно, только вот для общей стратегии, особенно для моей личной, никакие драгоценности уже ничего не значат.

– Ага! Значит, мы с Карагом правильно тебя понимаем: ты задумал нечто большое и грандиозное?

Кремон долго думал, прежде чем начать формулировать свою мысль в слова:

– Нельзя сказать, что уже задумал. Правильнее – только задумываю. Но от вас свои планы скрывать не имею права. Другой вопрос, что сразу хочу предупредить: дело будет намного рискованней, чем исследования Гиблых Топей и война с Детищем Древних, вместе взятыми. Причём ещё на этапе реализации меня и моих сторонников могут растереть в порошок.

– Ой как страшно! – стал ёрничать Караг. – Умел бы дрожать от страха, рассыпался бы сразу! Но ты мне, друг любезный, скажи: ты сам с этим делом сможешь справиться?

– Увы! Мог бы, не стал бы рисковать своими соратниками…

– Так чего ты время тогда тянешь и ничего не рассказываешь?! – прямо-таки прикрикнул на него болар под одобрительное поскрипывание второго. – Живо всё выкладывай как на духу! Мы вон уже половину толщи пролетели…

Ну и в пространном монологе Кремон выложил всё, что задумал. В том числе и те важнейшие факты, которые ему поведали хранители в ипостаси гигантских тигров. Впечатления у друзей после услышанного оказались запредельными. Хоть и однозначно положительными. Только и успели воскликнуть почти одновременно:

– Это ты круто взял!

– На что замахнулся! – От дальнейшего жаркого диспута спасло окончание Барьера.

Троица друзей обогнула солидный холм и с другой стороны наткнулась на более чем огромный лагерь, который командование эскадры устроило в первую очередь для подразделений штурмовой пехоты. Не моряки ведь, чего им на борту томиться. Да и дичи в выкупленных лесах здешнего княжества оказалось невероятно много. Над догорающими кострами на вертелах зависли жалкие останки в виде скелетов сразу десятка скиров и десятка прочей хищной живности, которая для любого воина остаётся шикарной дичью и всегда скрашивает паек казённого рациона.

Кстати, посты и дозоры вокруг лагеря не только стояли, но и отлично несли службу. Перемещения внутри створа были замечены метров за тридцать, прозвучал сигнал тревоги, и группа Эль-Митоланов, подсвечивая себе трего и светляками, бросилась к месту событий. Могли сдуру, не рассмотрев, и запустить молнией по неизвестному объекту.

Поэтому Кремон осветил себя и боларов несколькими яркими светляками, а потом ещё и голосом сообщил своё имя. Оказалось, что зря, мог и не сообщать. Среди встречающих оказалось сразу несколько человек, которые прекрасно знали героя в лицо. Тем более его тут и так ждали, сообщение об экспедиции сюда уже успели доставить драконы. Так что сразу раздались приветственные крики, разбудившие всех в лагере.

А прибывший проводник и не возражал против внеплановой побудки личного состава. Не успел толком поздороваться с комендантом, красующимся в форме капитана первого ранга, да узнать последние новости в округе, как тотчас потребовал:

– Пусть триста человек рядового состава готовятся со мной к немедленному переходу на земли Реликтовых Рощ. Со всем походным имуществом. Буду проводить сквозь Шанну. Да! И сразу лучшего кока нам выделите. Желательно с хорошим комплектом продуктов и деликатесов. Всё-таки там у нас сама маркиза Баризо!

Комендант временного лагеря тут же раздал соответствующие приказы и только потом приступил к докладу:

– У нас тут неспокойно. Севернее от нас, километрах в тридцати, расположился довольно внушительный флот Чингалии. Среди них много кораблей, опознанных нами как принадлежащие Баронствам Стали и Радуги. Да и на суше, внутри княжеств, прибывшие к нам посланниками драконы заметили массированные передвижения войск. Что-то плохое затевается…

– Не просто плохое, а совсем мерзкое. На лагерь экспедиции была произведена попытка атаки, один наш воин погиб, несколько раненых. Отпор враг получил знатный, но уже к вечеру к нему подошли войска князя Тасси. Командовал прибывшими вояками генерал из Чингалии, так что давайте сигнал высшей боевой готовности на все корабли. Война фактически уже началась.

Опять новые посыльные помчались к лодкам и по берегу, к дальним бухтам. Хотя капитан первого ранга после этого не стал скрывать своего возмущения и воинственности:

– Да как они посмели?! Мы их атакуем уже утром и пустим ко дну!

– Нельзя! – остановил его Кремон, примешивая к правде собственные решения. – Мы захватили в плен и князя, и генерала, так что там военные действия в любом случае приостановятся. Порученец его величества, Хлеби Избавляющий, распорядился воздерживаться от любого военного противостояния и ни в коем случае не атаковать первыми.

– А если блокируют нас в бухтах?!

– Выводите корабли в море и там маневрируйте…

– Погода паршивая, ветер постоянно меняется. Нас могут прижать к Барьеру! В этом случае мы окажемся в заведомо проигрышной позиции.

– Постарайтесь удерживать достаточную дистанцию с флотом противника, – увещевал его Невменяемый. – Тем более что мы постараемся отыскать центр управления сектором как можно быстрей. Если это случится, то вы сразу пройдёте во внутренние воды, а мы после этого вновь вернём Барьер на место.

– Однако! Разве такое возможно?

– Ну а разве иначе сейчас действует Сказочный тракт на границе с империей сентегов? Вот и тут подобное устроим, временно. А чтобы у нас всё получилось синхронно и согласованно, давайте оговорим соответствующие сигналы. И учитывайте со своими адмиралами, что даже в случае нависания противника в вашем кильватере ничего не опасайтесь. Просто уходите и всё. Врага мы отсечём возвращением магической преграды в её нынешнее состояние.

– Мм! Если вы так уверены в своих умениях…

– Но не уверен, что мы быстро доберёмся в центр управления сектором. Его ещё надо найти, поэтому я и забираю нам для помощи всех пехотинцев-штурмовиков.

– Так забирайте всех, в самом деле! Их тут пять с половиной сотен, и на кораблях они только мешаются под ногами и создают своим весом лишний балласт.

Размышлять долго не пришлось. Да и не забирались войска далеко и навсегда. При необходимости атаки противника по суше штурмовая пехота может вернуться сюда или куда угодно и без участия главного проводника. Да и другие резоны имелись, чтобы не оставлять энормиан в таком малом количестве на берегу с этой стороны. Вдруг армия иного княжества к утру в атаку пойдёт? Если уж к реке Ива столько войск стянули князья, то сюда и больше бросить могут.

Пока лагерь сворачивался и воины грузили на себя походную амуницию, их комендант получил весь список условных сигналов и тоже поспешил на ближайший, стоящий на рейде залива корабль.

А там и главный проводник заработал, словно отлаженный часовой механизм. Стоя лицом и половиной корпуса непосредственно в Барьере, отводил обе руки назад, хватал вложенные ладони воинов, и быстро проводил тех вперёд. Два шага – и они уже сами движутся вслед колонне, а обе руки Терраформкаста уже хватают ладони следующих путешественников на новые земли.

Долго. Нудно. Но иначе никак.

Глава 16

Жертвы и победы

Два часа с лишним ушло у Кремона на преодоление магической преграды с таким количеством людей. В какой-то момент он даже пожалел, что их так много. Зато порадовался, когда все уже оказались в Окли и с огромным рвением выслушали поставленную перед ними задачу:

– Первым делом – отыскать ведущие в подземелья тоннели. Самим туда не лезть категорически. После этого получаете инструкции у Эль-Митолана Вешнего и приступаете к тщательному осмотру остального города. Кстати, трофеи и ценные вещи рекомендуется во время осмотра собирать, а потом предъявлять для осмотра всё тому же господину Вешнему. Он будет отбирать только самые опасные для вас артефакты и некие особенные ценности государственного значения. Всё остальное вам останется в виде личных трофеев. Опять-таки, не больше так называемой «ватажной» нормы. За работу, ребята!

Конечно, Терраформкаст третьего ранга нарушал некоторые нормы и армейские уставы. Будь здесь высшие командиры вместо младших офицеров, они бы возмутились такими либеральными поблажками, позволяющими простому воину получить целое состояние. Потому что «ватажная» норма и по размеру, и по весу, и тем более в нынешних условиях, – это чудо невероятное. Но всемирно известному герою, да вдобавок Вольному подданному, было глубоко плевать и на генералитет с адмиралтейством, и на их шкурные уставы, и уж тем более на недовольных сборщиков налогов или учётчиков трофеев. Он считал себя вправе сделать любой подарок рядовым воинам, после того как практически одарил всю Энормию такой сказочной прибавкой к территории.

Конечно, потом будет скандал и неприятные разбирательства, но такому человеку от всего можно отмахнуться с барской непосредственностью. И хоть у самого короля спросить, глядя ему в глаза:

– А вам что, жалко? Это же ваши подданные! Или вы не рады, что они немножко обогатились в обход жадных столичных лизоблюдов и бесполезного придворного люда?

Тем более что у него в жизни уже высветились и всё ярче разгорались совсем иные приоритеты, могущие потрясти весь мир, и на фоне которых мелкое хулиганство не стоило упоминания. А то и помочь могло. И он спешил. Он торопился.

Только необходимость заставила его коротко прилечь, когда все разошлись по своим направлениям. Поспал часик, зато когда проснулся и уже собрался с друзьями идти к стальной двери, вываливать её взрывами или ещё какими варварскими методами, стали поступать первые доклады от штурмовой пехоты. Ребята буквально носом землю рыли, сворачивая в сторону любые подозрительные валуны, камни и в особенности плиты. Разворотили десяток фундаментов, откопали два десятка присыпанных подвалов. И тоннели в некоторых местах отыскались! Причём чуть ли не в центре города!

А в одном месте так вообще несколько отчаянных смельчаков сунулись внутрь переходов и чуть ли не сразу наткнулись на застывшего сталпня. Хорошо, что он их атаковать тотчас не бросился, и хорошо, что его выстрелом из литанры не разворотили. Иначе, при массовой атаке монстров, и литанры пехотинцам бы не помогли, которые имелись у каждого пятого. Смельчаки организованно сдали назад, и вскоре уже один из них мчался с докладом к главному проводнику.

Козыри оказались на руках, если можно было так выразиться. Только следовало ими с толком, своевременно распорядиться. Предстояло решить два главных вопроса: каким способом прорываться и как не допустить в тоннели излишне рискующую Мальвику.

Первое решение пришло довольно быстро: лучше сделать быструю, стремительную пробежку в помещение оператора, а не долго и муторно расстреливать выползающих наружу искусственных и механических монстров. Для такого рывка достаточно страхующих со спины Спина, Карага и ещё парочки «летающих крепостей». Вроде узких мест в подземельях нет, а появится оное, так пятерых Эль-Митоланов в тыловом резерве из числа пехоты хватит вполне.

К тому же Терраформкаст третьего ранга почувствовал в себе невероятную уверенность. Некий внутренний план переходов и анфилад помещений у него словно сформировался в подсознании и теперь смотрелся абстрактной картинкой с геометрическими проекциями. Так и вертелось на языке не совсем уместное бахвальство: «Да сколько там тех коридоров пробежать!»

Правда, свой план весьма подробно вначале изложил лидерам разумных растений. Но те лишь проскрипели в ответ:

– Уволь нас от разных подробностей! Наши опилки сейчас решением иных задач заняты, более грандиозных, общемирового значения.

– Во как! Так, может, вы пока в лагере побудете, подумаете в спокойной обстановке?

На что любящий ёрничать Караг искренне обиделся, апеллируя к Спину:

– Он нас что, за детей принимает? Или за маркизу Баризо?

– Не-а! – отозвался тот вальяжно. – Он просто своим серым веществом не может понять, как работают наши структурно выстроенные растительными волокнами мозги. И ему невдомёк, что мы умеем решать геополитические задачи, попутно ведя любые военные действия.

На что не оставалось ничего иного, как заявить:

– Вроде пацифисты-философы, а как пострелять, так они первые.

Второй вопрос вроде как обещал решиться легко и без проблем: Мальвика продолжала спать в предоставленной ей палатке. Видимо, измучилась в мешанине последних событий, да и прошлую ночь практически не спала. По её поводу был дан настоятельный наказ остающимся в лагере драконам:

– Присматривайте за ней и никуда не выпускайте.

И вся группа прорыва, можно сказать, на цыпочках двинулась с факелами к тоннелю, выбранному для спуска в подземелья. Но только туда добрались и стали выстраиваться в атакующую колонну, как сверху рухнул один из драконов. Ещё в воздухе он нервно щёлкнул своими зубами и пожаловался:

– Твоей маркизы в палатке нет! И нигде нет!

Невменяемый так и задёргался от неприятных предчувствий, собрался уже бежать обратно, как был остановлен женским окриком со стороны чернеющего зева тоннеля:

– Что значит нигде нет?! Я уже давно на месте и в боевой форме!

Непроизвольный стон командир группы прорыва удержать в себе не смог. И сразу попытался надавить своим авторитетом:

– Тебе было приказано спать!..

– Спасибо, я уже прекрасно выспалась и даже собралась сама пробираться в центр управления сектором. Но вижу, вы идёте, решила подождать… – И с многозначительной наивностью добавила: – А что, не надо было ждать?

– Что ты, что ты! Это тебе спасибо, что дождалась! – вздохнул он, осознавая своё поражение в данном случае, и, чтобы окончательно не потерять лицо перед поскрипывающими боларами, грубо скомандовал: – Становись в строй пятым номером! Пошли!

То есть прикрыл маркизу ещё и с тыла второй парой боларов.

Дальше перешли на бег, сопровождаемые со всех сторон подвешенными светляками. Целый рой иных светляков Кремон посылал далеко впереди себя, да и в боковые проходы. Потом там поддерживали освещение пятеро Эль-Митоланов тыловой поддержки.

Первые тоннели и несколько коридоров на трёх уровнях преодолели и в самом деле молниеносно. А вот дальше пришлось стрелять почти без остановки, ибо взрывы сразу и окончательно разбудили всю систему здешней обороны. Сталпни стали буквально новые дыры бить в стенах, лишь бы перекрыть группе продвижение. Механические устройства рвались под выстрелами, словно обезумевшие берсерки. Доходило до того, что они стали прикрываться обломками уже поверженных соплеменников по стальному зверинцу. И сплошными рядами пошли ловушки, подлые колодцы, мелькающие, толкаемые скрытыми пружинами в стенах лезвия, болты и дротики. Ничего подобного по сложности преодоления в прежних центрах и близко не было.

И хоть чувствовалось – цель близка, Невменяемый в какой-то момент понял, что группа практически увязла в одном месте. Чем больше метались по соседним коридорам, пытаясь обойти непреодолимый заслон из механических поделок Древних, тем значительнее их зажимали со всех сторон и тем меньше оставалось места для манёвров. И так можно было считать чудом, что пока никто не погиб и не оказался серьёзно ранен.

А тут ещё совсем невероятное произошло, чего никогда прежде не случалось. В своде раскрылись широкие щели, и на группу хлынула под огромным напором морская вода. Коридор, как назло, оказался весьма наклонный, без каких-либо ниш в стенах или выемок. Спрятаться оказалось негде, и после минуты стоического сопротивления несущемуся навстречу потоку всю группу смыло начисто.

Спасли болары, умеющие долго и весьма для себя безболезненно оставаться на небольшой сравнительно глубине. Спин и Караг оплели своими корнями Кремона и Мальвику, предохраняя их от столкновений с каменным сводом, углами и выступающими стенами. А два иных болара успели подхватить сразу по два идущих в тылу колдуна. Пятый, к сожалению, так потом и не отыскался, видимо, смытый водой в самые нижние уровни бездонных подземелий.

Дальше пошла самоотверженная борьба разумных растений не только за спасение людей, но и за собственное выживание. Наверное, они не смогли бы объяснить, как им удалось удержаться вместе, а потом вырулить в боковой коридор с заметно более спокойным течением. Там уже и воды оказалось меньше, удалось закрепиться на одном перекрёстке и дать вздохнуть людям полной грудью.

Невменяемый ни капельки не захлебнулся, зависши в корнях, не паниковал и о себе лично не думал. Больше всего переживал за Мальвику. И когда получили возможность дышать, немедленно подвесил вокруг себя пяток светляков. Этого оказалось достаточно, чтобы болары сориентировались, куда им двигаться дальше, и вытянули людей в нужный широкий, идущий в гору тоннель.

К счастью, ни сталпней там не оказалось, ни самоходных монстров из стали. Удалось пару минут передохнуть, собраться да и двинуться в единственно возможном направлении. Хотя темп продвижения стал похож на черепаший: пришлось одного пехотного колдуна нести на себе, у него были сломаны обе ноги.

Схлынувшие реки морской воды оказали самое неблагоприятное воздействие на стальных монстров разного калибра. Только некоторые из них, потрескивая искорками и подванивая едким зловонным дымом, пытались шевелиться или вяло атаковать. Остальные замерли на месте, напоминая обвисшими клешнями и прочими техническими придатками обычные кучи ржавого металлолома. Похоже, здешняя система обороны явно перестаралась в применении крайних мер защиты и сама же угробила подавляющее количество своих бойцов.

Сталпни тоже практически пропали. Пока выбрались к цели, пришлось упокоить только четыре гигантских червя, да и те двигались словно сонные.

– Нет чтобы сразу рекой тоннели промыть! – ворчал Караг. – Ещё до нашего прихода. Никакого гостеприимства!

Входные двери главного пульта управления оказались наглухо заблокированы. И хоть пришлось с ними повозиться, но зато в самом помещении порадовала сухость и великолепная сохранность всех устройств. Уже привычно затолкали шар инициации в жёлоб энергетического устройства, порадовались вспыхнувшему свету и стали переводить центр на ручное управление. Как только убрали программу агрессии против всего живого и заставили технические устройства заняться уборкой тоннелей, утилизацией погибших сталпней и ликвидацией искусственного паводка, болары разлетелись на поиски самого ближайшего и удобного выхода на поверхность.

Он оказался заперт той самой массивной стальной дверью, которая находилась в подвалах одной из сохранившихся башен. Той самой, которую изначально отыскал Дарел Вешний. Что самое обидное, до неё всего лишь следовало подняться по лестнице на три уровня!

– Знали бы сразу, где центр, снесли бы дверь вместе с башней! – досадовал Невменяемый, когда, поднявшись наверх, рассмотрел лагерь уже при дневном свете.

И лишь после этого заметил, что идущая за ним следом Мальвика сильно прихрамывает. На обеспокоенные вопросы ответила, что «…немножко ногу подвернула». Но при более тщательном просмотре обнаружили солидную трещину шейки бедренной кости. Удары о стены и углы, случившиеся в потоках воды, не обошлись для маркизы бесследно. Оставалось поражаться, как она после того шла со страшными болями, потом действовала в центре управления и ни разу не пожаловалась.

Кремон не удержался от нудных нотаций, когда названую сестру уложил в одной из самых приличных комнат в башне и приступил к лечению. Суть этих нотаций заключалась в том, что женщинам нельзя соваться в подобные авантюры, а следует сидеть дома или в лучшем случае ходить с визитами по подругам.

Мальвика долго терпеть причитания не стала. Чуть ли не с гневом в голосе заявила:

– Я совершенно здорова! У меня просто небольшой ушиб! И я хоть сейчас могу отправляться куда угодно!

– Ладно, ладно, никто больше не спорит! Только лежи спокойно и не дёргайся. А то плохо заживление пойдёт и потом будешь всю жизнь мучиться болями в бедре.

После чего сделал вид, что бормочет всякую бессмыслицу. Тогда как сам, пользуясь своими умениями, крепко усыпил маркизу, посчитав, что ей же лучше будет проспать часиков десять. И уже отправляясь на площадь, пояснил подлетающему навстречу Спину:

– И нам спокойнее будет, пока она спит.

– Да уж! – согласно заскрипел друг.

– А что слышно из подземелий? Пропавшего колдуна нашли?

Вниз моментально отправили более сотни добровольцев, желающих отыскать пропавшего товарища. Но пока от них известий не поступало. Зато летающий философ принёс иные, не совсем приятные новости:

– Поступили сигналы от кораблей энормианских эскадр. Флот противника начал сближение, и его намерения уже не вызывают сомнений. Чингалийцы собираются атаковать.

– Не проблема! Да и поздно они зашевелились. Вот если бы на рассвете напали, было бы сражение. И где наш Караг? Пусть он со мной отправляется в центр, а ты командуй вместе с Дарелом здесь. Сигналы для наших флотских друзей ты знаешь, всё остальное передаёшь Карагу посредством маяка жизни.

Феноменальные артефакты, которые удалось скопировать и раздать чуть ли не всем боларам, в последнее время стали использоваться неожиданно мало. Точнее говоря, от них уже почти не было толку. Потому что зелёные лучи, посылаемые маяками, виделись только боларами, их специфическим и уникальным внутренним зрением. И использовались вначале для подачи сигналов на практически любые расстояния. Но это было хорошо, удобно и невероятно выгодно, когда маяки исчислялись десятками, в крайнем случае сотнями. Но когда их стало тысячи, если не десятки тысяч, всё пространство зелёного спектра оказалось заполнено сплошным мерцанием. Различить определённый луч удавалось только при максимально близком, заранее оговорённом контакте. И расстояние не превышало пятисот-шестисот метров.

А что при этом просигналишь, если проще визуально корнями подать условный знак? Вот и умерло великое дело, хотя некоторые учёные всё ещё пытались на основе лучей и изучения действия маяков сделать некое устройство для общедоступной связи, контролируемой при любых обстоятельствах.

В данном случае зависший над побережьем Спин мог посредством имеющихся в их языке сигналов подать Карагу, находящемуся в подземельях, нужные сведения. А тот уже – непосредственно Терраформкасту поведать разговорным способом. Так что согласование действий занимали от силы минуту.

Другое дело – движение нескольких эскадр. Пока там приняли сигнал, пока продублировали остальным кораблям, пока стали маневрировать, приближаясь к Барьеру, прошло не меньше часа. Да и потом полчаса ушло на банальную проверку проходимости магического заслона. Для этого спустили несколько шлюпок и уже на них осторожно проникли в ранее никогда не доступную зону.

К тому моменту весь горизонт весьма грозно покрылся парусами вражеской армады. Похоже, здесь собрался не только флот Чингалии, но и Баронства постарались. Да и местные князья бросили в котёл конфронтации все свои наличные плавсредства. Численно корабли противника превосходили энормиан раза в три или в четыре. Это не значило безоговорочную победу, начнись сражение, могли бы и сами все на дно пойти. Всё-таки самое огромное королевство мира имело и наиболее мощное, действенное вооружение на бортах, да и личный состав являлся самым вышколенным, умелым и грамотным.

Но сейчас, всё больше и больше прижимая эскадры неприятеля к Барьеру, вражеские адмиралы окончательно уверовали именно в свою победу и дали команду всему флоту для всеобщей атаки развёрнутым строем.

Только корабли Энормии вдруг стали ставить паруса и в крутом бейдевинде уходить в те воды, которые всегда считались смертельными для всего живого. А уж местные моряки прекрасно знали, чем оканчивается столкновение с непреодолимой магической преградой. Знали, смотрели, заранее злорадствовали, но…

Так ничего не произошло! Барьер отсутствовал!

То есть к врагам пришло понимание: Энормия недаром здесь скупала участки княжеств. Командиры эскадр заранее были уверены, что магической преграды не станет, и теперь спешат застолбить новые пространства, воссоединить их под главенством своей монархии. Ну и, похоже, злость, зависть, желание и самим обогатиться любой ценой сыграли с чингалийцами и их союзниками плохую штуку. Вместо того чтобы осмотреться, проверить или хотя бы двинуться в преследование за противником кильватерным строем, они так и продолжили атаку развёрнутыми четырьмя шеренгами, идущими друг за дружкой. При этом отличная, набранная чуть раньше скорость давала им огромные шансы не просто настигнуть врага где-то там, вдали, а буквально вися у него на плечах, оказаться на траверзе города Окли.

Так и получилось. Ну, почти получилось…

Семь лидирующих в погоне кораблей успели проскочить за параметры магической преграды до того, как Спин передал сигнал: «Восстановить Барьер!» Ну и некое замедление в действиях главного проводника сказалось, да в запуске, концентрации необходимой для такого затратного действа энергии.

А потом начался ад! В нём оказалось более сорока кораблей вражеского флота, а ещё два десятка угодило туда, так и не сумев справиться с инерцией и силой несущего их к смерти ветра. Вторая половина флота спаслась ценой неимоверных усилий, а именно: с помощью срубленного парусного такелажа, оборванных якорей и сломанных вёсел. Разве что последняя, четвёртая шеренга сумела частично остаться без повреждений. Те же, что остались на плаву, представляли собой жалкое зрелище: обломанные мачты, тянущиеся по воде паруса с такелажем, обломки вёсел, шлюпок и надрывно работающие экипажи, пытающиеся с помощью вёсел предотвратить снос неуправляемых посудин к берегу.

Оставшегося на плаву противника удалось рассмотреть уже после того, как ветер сдёрнул плотное, кроваво-чёрное от дыма облако пара в сторону берега. Тогда как заметить хоть что-нибудь в створе непосредственно Барьера ничего не удалось. Всё либо сгорело, либо пошло на дно.

Печальная участь товарищей совершенно деморализовала экипажи семи самых быстроходных кораблей, которые успели прорваться за эскадрами энормиан. Как только им последовала команда спустить паруса и сдаться – они сделали это незамедлительно. Да и любое сопротивление оказалось бы бессмысленным, теперь уже полное преимущество имелось на стороне самого большого государства в мире.

Ну и раз дело завершилось полной безоговорочной победой, Спин передал должную команду в подземелья: «Конец сражения. Отдыхать!»

Глава 17

Испорченный праздник

Порт города Окли оказался вполне громадным, мог бы уместить у своих пирсов все корабли энормиан вместе со сдавшимися чингалийскими. Только вот время нещадно отнеслось к длинному насыпному молу и к портовым сооружениям. За три тысячи лет они наполовину осыпались, и наверняка при сильном шторме стоять у некоторых пирсов было бы проблематично.

Пришлось половине кораблей становиться на рейде непосредственно в заливе, а основным экипажам высаживаться на берег с помощью шлюпок.

Не остались без дела даже пленные матросы и офицеры вражеского флота. Их сразу определили на самые тяжёлые работы по восстановлению как самого мола, так и проблематичных мест порта. Каторжная работа, но ведь она гораздо предпочтительнее гибели в бою или той же казни, которая довлела над каждым, начавшим воевать с Энормией, не просто в рамках объявленной войны, а именно бандитских, пиратских действий. Ведь к военнопленным отношение одно, а к пиратам – совершенно другое. Сразу имели право вздёрнуть на рее.

Не вздёрнули. Заставили работать. Ещё и намекнули прямым текстом:

– Будете особенно стараться, после восстановления порта и города получите на выбор два выхода: лучшим предложат остаться в Окли на постоянное место жительства. Остальных вывезут за границу вон, в Южные княжества.

Адмиралы эскадр и капитаны кораблей собрались в довольно прилично сохранившемся здании, возвышавшемся над припортовой набережной. Трудно было сейчас сказать, какому ведомству это строение принадлежало в эпоху Древних, но сейчас именно Невменяемый его обозначил как управление приграничных дел и таможенной службы. И его решение о создании подобной службы было встречено с полным пониманием и готовностью, словно никто и не сомневался в праве прославленного героя командовать на побережье и распоряжаться. А ведь среди адмиралов имелись заслуженные, очень известные личности.

Но как только уселись в наскоро прибранном и оформленном зале, никто и слова не сказал, все уставились на главного проводника в ожидании его слова. Даже после нескольких вопросов ко всем и предложении проявить инициативу послышалось одно:

– Надо бы сегодня праздничный день устроить. Всё-таки бескровная со стороны меньшинства победа не каждый день в истории происходит.

– Праздник? – задумался Кремон. – Можно и праздник… Только не для всех… – Видя, что распоряжений так и ждут от него, решился командовать: – Через час две трети кораблей следует отправить на юг и юго-восток для первого осмотра островов Оршанского архипелага. Судя по имеющимся картам, сухопутного пространства на островах чуть ли не вдвое больше, чем непосредственно в Реликтовых Рощах. Так что сами определите, кто именно и куда отправится. Ещё шесть кораблей обязаны нести постоянное боевое дежурство. Мало ли что в этих водах опасного может отыскаться… Ну а экипажи оставшихся шести кораблей могут и в самом деле устроить некий праздник. Мм… не сейчас, конечно, а ближе к вечеру. И то… если спокойная обстановка позволит…

Посидел, помолчал, чувствуя себя несколько неудобно в роли командующего этими морскими волками. И решил завершать скоротечное совещание:

– Вот и всё пока… Разве что будут какие-нибудь вопросы?

Таковой последовал:

– Стало известно, что штурмовой пехоте разрешили собирать не особо ценные поделки и артефакты и оставлять их в счёт личного обогащения как боевые трофеи. Это правда?

– Да. Тем более что трофеев хватит не просто на всю Энормию, но и на каждого её жителя. Разве что особо ценные изделия, великие артефакты и сложнейшие устройства Древних следует сдавать специалистам, а уже они будут складировать всё это в специально отведённых зданиях Окли. Должные распоряжения уже отданы офицерам штурмовой пехоты. Естественно, что ограничения на сбор трофеев тоже существуют. Они обозначены количеством одного мешка и не должны превышать по весу тридцать килограммов. Для офицеров среднего звена нормы удваиваются. Старшим офицерам утраиваются. Капитанам – пять, адмиралам – семь норм. Всё остальное обязано сдаваться в государственную казну королевства, всё в те же здания-хранилища.

Командование эскадр слушало подобные распоряжения приоткрыв рты, с недоверием. По сути, им давалось очень много. Подобной щедрости от короля они вряд ли бы дождались. Но и правильно давалось. Ибо при дележе трофеев (когда подобная делёжка осуществлялась официально вольными мореплавателями) как раз такие нормы и существовали. Другой вопрос, что при некотором «справедливом распределении» трофеев высшие морские офицеры могли и больше нахапать, с запасом. Хоть и рискуя при этом, зато не ставя в известность официальных казначеев или интендантов. А вот при данном распоряжении Невменяемого всё как бы становилось легитимным и не требовало неуместной для истинного воина изворотливости, лжи, риска и прочих гипотетических неприятностей.

Другой вопрос: имел ли права Терраформкаст третьего ранга, фактически подаривший данные территории родному королевству Энормия, на такую неслыханную щедрость? Не окажется ли потом вся трофейная роскошь экспроприирована королевскими чиновниками? Да ещё и с применением жестоких санкций, дисциплинарных взысканий, разжалований, а то и уголовных наказаний? Именно это читалось в глазах каждого моряка, присутствующего на заседании. Да и вслух такой вопрос прозвучал, со стороны наиболее авторитетного адмирала:

– Со временем наше обогащение покажется очень многим незаконным. Не вылезет ли оно нам боком?

– Можете быть совершенно в этом отношении спокойны! – уверенно заявил Невменяемый, уже давно и чётко продумавший официальное прикрытие для своего диковинного разрешения. – Это не мой личный приказ или несусветная прихоть, а жёсткое, однозначное требование всей здешней системы, управляющей Барьером данного сектора. Видимо, ещё Древними было заложено обязательное условие: первые десять тысяч разумных, попавших на Земли Реликтовых Рощ, имеют право на обозначенные мною трофеи. Вот система и дала мне допуск на управление магическим Барьером только при условии выполнения всеми нами этого завещания наших предков.

Судя по тому, как кивали на это морские волки, как улыбались и как при этом щурили глаза, они прекрасно поняли глубинную суть придуманного героем объяснения. Отличное решение вопроса! Тем более что знаменитости, приручившей Барьер, позволено практически всё. Ни сам монарх, ни его вездесущие чиновники, ни назначенные в здешние города губернаторы не смогут воспротивиться оглашённым правилам и льготам. Фактически Терраформкаст, он же Вольный подданный, он же первооткрыватель империи сентегов, Великого Пути, царства вьюдорашей, Ничейных земель, покоритель Гиблых Топей и прочая, прочая, прочая мог вообще заявить без всяких объяснений или оправданий: «Такое положение вещей я посчитал единственно верным. Да будет так!» И никто бы к нему никаких не имел претензий.

Но уж коль под такое разрешение подведена правовая база да завещания Древних удачно прописаны – тут ни один, даже самый противный, злокозненный прокурор обвинения выдвинуть не сможет. А посему морякам и даже юнгам – быть богатыми! Если они не разбазарят полученное богатство, не раздарят в пьяном угаре драгоценности первым встречным роковым женщинам да вложат своё состояние правильно в недвижимость хотя бы той же Энормии – то смогут обеспечить свои семьи безбедным существованием полностью, вплоть до правнуков. И каждый понимал, что там, где тридцать килограммов, там ещё и добрый десяток среди остального личного имущества, оружия или экипировки затеряется.

Уже не говоря о том, что само оружие, возможно, и артефактной окраски, одежды, латы, шлёмы, иные детали рыцарского облачения могут сами по себе стоить целого состояния. Кое-что реквизируется в государственную казну, не без того, но и оставшегося на теле добра хватит, чтобы по себестоимости перекрыть те самые пресловутые тридцать килограммов.

После укоренения этой мысли в головах присутствующих все поняли: терять драгоценное время на лишние прения, обсуждения – абсурдно. Приказы розданы, политика определена, задачи поставлены, обязанности распределены, честное обогащение – на носу. Вот и получилось, что, как только Кремон заявил: «Раз больше вопросов нет… Все могут заняться делами!» – тут же все поспешили на свои корабли.

Кому отправляться на острова Оршанского архипелага, а кому оставаться здесь – решали деловито, полюбовно, прямо на ходу. Через час двадцать четыре корабля ушли на исследование островов, шесть осталось на рейде, а экипажи шести, стоящих у пригодных пирсов, – ринулись в город за своими первыми трофеями. Попутно им в обязанности официально вменялось отыскать всё, что может послужить для победителей в создании праздника, намеченного на вечер. Ну а неофициально – отыскать места, куда отправятся за трофеями вскоре их товарищи, несущие пока вахту на бортах и на рейде. Ажиотаж предстоящего обогащения создал среди военных такой горячий энтузиазм, что впору было опасаться пожаров и самовозгорания трапов, прогибающихся под ногами бегающих матросов.

И ведь было от чего метаться и горячиться. Достаточно было послушать штурмовых пехотинцев и посмотреть на те сокровища, которыми они уже забили напрочь установленные для них лимитом вещевые мешки. Причём часть пехотинцев уже давно работала «на государство», начав по распоряжению Дарела Вешнего тотальную зачистку обозначенных им зданий. Иначе говоря, приводились в порядок здания рядом с портом и вокруг главной площади, а всё ценное, интересное и загадочное сносилось в уже не раз упомянутые выделенные под склады и под сокровищницы помещения.

Исключения составлялись только для одних находок, которые, так или иначе, относились к классу «ордена, медали и прочие отличия в виде наград». Их сразу сносили к небольшому трёхэтажному зданию на краю площади, которое для своей группы первый разведчик определил как точку временного расположения. Напоминало оно миниатюрный, чуть не игрушечный замок, стояло как раз посредине между сохранившимися башнями, отлично сохранилось и наверняка принадлежало в древности кому-нибудь из управителей города или организации общественного толка. Да и пехотинцы его «прошерстить» не успели, Эль-Митолан Вешний сразу отождествил замок для своего проживания. А палатку ставил на площади лишь на период определения главной опасности, не дающей расти остальным растениям.

Там же и пострадавшую Мальвику усыпили. Там и болары крышу для своего отдыха оккупировали. Туда и все новости собирались. Вот и поделки, классифицируемые как награды, туда сносили. А потом попросту забрасывали в определённое окно первого этажа. Мол, пусть сам Терраформкаст дальше разбирается. А тому вначале и заглянуть в комнату было некогда. После совещания заглянул к Мальвике, проверил, как идёт исцеление, добавил сна покрепче да и поспешил в подземелья. Официальную отговорку для общественности и чиновников он придумал отличную, но поддержать её документально, пусть и с помощью фальшивых данных, вложенных насильно в инструкции центра, никогда не повредит.

Ему в помощники напросились лидеры боларов, отдохнувшие к тому времени. И сами желающие как можно подробней разобраться в хитросплетениях управления таким грандиозным, идеально действующим наследием Древних. Именно там их и отыскал примчавшийся с поверхности пехотинец.

– Прибыла огромная группа, возглавляемая Хлеби Избавляющим! – начал он восклицать с порога. – Они принесли плохие новости: наш король при смерти после покушения! В Пладе – государственный переворот! Чингалия и Баронства начали вторжение в наши южные области и южные области Спегото.

Пока поднимались наверх, последовало дополнение:

– По ту сторону Барьера видны зависшие в небе драконы и болары. Похоже, они ждут контакта с нами или просят их провести сюда, к городу.

Протектор Агвана встречал своего бывшего ученика и воспитанника возле основания башни:

– Беда, Кремон! Объявлена война, и ведутся военные действия. Ну и плюс враги умудрились застать нас всех врасплох с покушением и попыткой переворота в Пладе. Что точно происходит в столице – пока неизвестно. Точнее говоря, сведения противоречивы и ещё не проверены. Ясно только, что наследного принца взяли в плен бунтовщики и силой заставили возложить на себя корону и обязанности монарха. Глупо, конечно, но скорей всего мятежники таким образом пытаются создать видимость легитимности процесса, а потом заставят принца отречься от короны в пользу представителя новой династии.

– Новой? А кого именно?

– Не столь сейчас важно кого, главное, что врагам не всё удалось, что они запланировали. Важно, что Рихард Огромный живой остался после покушения, хоть и его состояние критическое. По крайней мере, так заявлено официально. На самом деле его жизнь вне опасности.

– Как вы узнали все эти подробности? – сообразил поинтересоваться Кремон. Ведь выйти члены экспедиции могли наружу, а вот вернуться обратно – никак.

– Флажками переговаривались с прибывшими посланниками.

– А как же оставшаяся армия князя Тасси?

– Ха! Так ведь прибыли с боларами военные атташе. А у них приказ: уничтожать всех чингалийцев с оружием и их союзников. Вот они сразу и начали громить лагерь противника, как ты понимаешь, с воздуха это делать намного удобнее. И там всего двух залпов хватило. Так что переговаривались мы с той стороной без всяких помех. Кстати, прилетевшие боевые соединения частично подались вдоль границы и ждут, пока ты их проведёшь сюда.

– Зачем же мне терять время на проводку. Пусть летят к нам сами! – решил Невменяемый. – Спин, отправляй кого-то из наших на ту сторону! А потом по твоему сигналу, как только я сниму преграду, пусть все мчатся сюда. Да и подробностей они лично наверняка расскажут больше, чем с помощью флажков.

И уже через минуту пара разумных растений мчалась по воздуху в сторону магической преграды, а главный проводник вновь опускался в подземелья.

Глава 18

Прощание?

В последние месяцы, а то и годы во всем мире чётко укрепилось единое мнение: болары не воюют. Ни за одну из сторон, ни за какие деньги и ни за какие моральные или политические коврижки. Разумные растения всеми силами вдалбливали представителям иных видов главную идею своего существования: философское познание мира, пацифизм, определение детских особей с Признаками ещё в раннем возрасте и выбор тех юных личностей, которым с помощью магической Сферы даётся право в дальнейшем стать Эль-Митоланами.

Когда-то Сфера находилась в руках хранителей из числа тагов и сорфитов. И в их государстве Настройку производили десятилетним детям. Лет пять назад магическое устройство Древних в отчаянном рейде в глубь Сорфитских Долин выкрали колабы. Они уже стали возлагать Сферу на свою поросль тринадцатилетнего возраста. Затем дикие и всеми обижаемые болары вдруг стали умнеть, возвращать себе память и чуть ли не сразу преобразовывать своё сознание, вознося его на высшую ступень своей эволюции. И они уже заявили, что кандидаты на Настройку должны поддаваться магической коррекции в шестнадцатилетнем возрасте. И то, если заслужат и покажут себя талантливыми личностями. Утверждали, что так было в древней истории и сведения об этом пришли с воскресшими воспоминаниями.

Кстати, именно в процессе преобразования сознания невероятную помощь «зеленючкам», как их называли среди простого народа, оказал всё тот же пресловутый и незаменимый Кремон Невменяемый. Он запустил, начиная от своих друзей, настоящую цепную реакцию в сознании летающих сфер, и уже никто бы не смог отрицать их наивысшую, чуть ли не приоритетную разумность.

Наверное, поэтому так получилось, что болары моментально забывали о своих принципах и пацифизме, стоило лишь их другу, благодетелю и непререкаемому авторитету о чём-то попросить или оказаться в затруднительном положении. Так они подсобили ему в деятельности разведчика, помогая похитить у колабов знаменитый трактат «Установки». Затем буквально спасли и многократно выручали героя во время пребывания того в теле дракона и нахождения в Альтурских Горах. О вкладе разумных растений в победу во время войны с Кремниевой Ордой уже знал и восхищался весь мир. Да и в деле искоренения рабства в Менсалонии они приложили свои корни, служа незаменимыми разведчиками, да без всякого колебания расстреливая войска и личные армии рабовладельцев. Но! Лишь только и всегда потому, что в точке крайнего интереса находился Эль-Митолан Невменяемый.

Так и в данной ситуации. Вроде бы рать между людьми зеленючек нисколько не касалась. И кто кому объявил войну да по какой причине, их интересовало на уровне вопроса: «Есть ли жизнь в вулканической лаве?» Но как только они узнали, что экспедиции в Реликтовые Рощи может угрожать опасность, они неожиданно для всех собрали три гигантские стаи, сплелись корнями и подались к реке Ива, спасать своего идола. Прилетели к реке, понаблюдали, что там творится и как ранее прибывшие драконы переговариваются флажками с Хлеби Избавляющим да и ударили по окопавшимся в своем лагере войскам князя Тасси.

Руководитель экспедиции только за голову схватился, когда увидел зарево пожаров и вздымающиеся столбы дыма:

– Зачем?! Что ж вы творите?! Они бы и так уже завтра снялись с позиций да подались по домам! Князь обещал это сделать, если мы его отпустим…

Но его причитания, несущиеся к небу, разумными растениями услышаны не были. Узнав от драконов, что Невменяемый на побережье, вместе с парой их лидеров, все три стаи вновь сцепились корнями и ринулись на восток. Устрашающие тучи, бронированные амулетами и артефактами, тотально вооружённые литанрами и прочим убийственным оружием, они выглядели не просто грозовыми, а воистину ураганными.

Хлеби обогнал их по внутренней стороне границы с помощью драконов всего лишь на полчаса, но и там не успел остановить бессмысленную бойню. Пока отыскал Кремона, пока объяснил ему ситуацию и рассказал последние новости, пока согласовали дальнейшие действия и пока Спин пролетал пространство Барьера, тучи зелёных сфер нависли над берегом. Болары рассмотрели на некоторых недобитых кораблях флаги Чингалии и ту часть, что осталась на ходу и сейчас помогала чиниться своим товарищам, да без раздумий нанесли превентивный, но окончательно сокрушающий удар по противнику.

Когда Спин туда добрался, скрипя, как старая арба, от гнева и досады, с остатками громадного не так давно флота было покончено. А командиры каждой стаи ещё и с нападками набросились на своего главного философа и личного друга-идола в обличье человека:

– А мы откуда знали, что у вас тут творится?! Война есть война!

– Любые корабли с флагом Чингалии приказано уничтожать!

– И если хотели пленных побольше набрать, надо было для нас посыльного оставить. Или надписи хорошо на видимых склонах выложить!

Спин на них ещё громче ругался:

– Какие надписи?! Мы по умолчанию ни с кем ни при каких обстоятельствах не воюем! Для нас не существует военной конфронтации, тем более чужой! И приказы Энормии для вас пустой звук! А за то, что пленных почти не оставили, отдельное порицание получите от… сами знаете кого! Там порт и город надо отстраивать, а они рабочую силу уничтожают, желающую отработать свои грехи!

Услышав о грядущем порицании, боевые командиры стай заметно занервничали, перестали покрикивать на своего лидера и стали оправдываться:

– Кто ж знал, что вы их тут для плена оставили…

– Да и вон ещё, две лоханки на плаву остались…

– Точно! – сообразил самый ушлый философ. – И пленных вон сколько до берега доплыло! Сейчас прихватим этого добра сколько угодно! Не проблема!

Получилось, что выбравшийся из центра управления Кремон незамедлительно подивился не огромному количеству боларов, которые по крышам окружающих зданий расселись на отдых, а удвоившейся толпе каторжан, словно муравьи снующих в порту. Там буквально на глазах с огромной скоростью и рвением восстанавливались пирсы и причалы.

– Не слишком ли много? – засомневался он. – Лишних пятьсот человек ещё и накормить ведь надо, а?

– А чего их кормить? – в чёрном стиле решил пошутить Караг. – Я им уже сказал, что жить будут вон на том пляже, возле Барьера, а питаться теми, кто умрёт раньше окончания реставрации. Безотходное производство. – Но заметив, что шутка никому не показалась смешной, фыркнул с досадой: – Вот и чингалийцы не смеялись! Почему-то… Зато работают теперь все эффективней похасов. Ха-ха! И не смотри на меня так! Мы уже попросили драконов сносить на тот пляж коряги для костров да десяток туш молодых бычков. Этой живности оказалось на ближайшем огромном острове безмерно. Остаётся поражаться, откуда их там столько и чем они питались. Не иначе как вплавь туда мигрировали совсем недавно.

– Через море? – не поверил колдун, поглядывая в указанную сторону.

– Может, и не вплавь, – легко отмежевался от своего предположения Караг. И тут же выдвинул следующее: – Может, они туда по подземному тоннелю пробрались? Вдруг и тут отыщется Великий Путь, связывающий все острова сетью подземных коммуникаций?

– Ну у тебя и шуточки, дружище! – вмешался в разговор Избавляющий. – То пленных на людоедство толкаешь, то неуёмными фантазиями поражаешь…

– Фантазия моментально претворяется в жизнь, стоит соблюсти лишь некое условие, – вполне серьёзно заявил болар. – Оно простое: надо только нам вместе с Кремоном поискать здешний Великий Путь – и он обязательно отыщется.

– А‑а‑а! – затянул Протектор Агвана. – При таком помощнике и я что угодно отыщу! Даже то, что придумать невозможно. Вот, к примеру…

– Нет уж! – оборвал его Невменяемый со смехом. – Все дальнейшие поиски – без меня. Свою задачу я выполнил: Родину увеличил. Больше оставаться в Реликтовых Рощах не намерен. Ну, разве что мне дадут обещанное герцогство, тогда прибуду, чтобы его осмотреть и назначить управляющего. Сейчас вот гляну, как там выздоровление маркизы Баризо происходит… Затем все вместе устроим небольшой ужин, выспимся перед дальней дорогой – и в путь.

Знаменитого героя в тот момент окружало достаточно много особей. И пяток драконов из числа знаменитых «Молний», и десяток боларов, и около двадцати людей, членов экспедиции, прибывших с Избавляющим. Пожалуй, кого не хватало, так это Давида Сонного, которого не стали дожидаться до условленного времени, и он до сих пор исследовал город Эрст.

И вот все они после сделанного героем заявления словно окаменели от удивления. Ну, разве что Спин с Карагом уже о многом знали и догадывались об остальном, потому попросту старались не выказывать своей осведомлённости одобрительным поскрипыванием. Остальные понять не могли: как такой энтузиаст, искатель приключений и знаменитый исследователь решился покинуть только что открытые для доступа земли? Неужели он так в душе и остался отшельником? Неужели смерть жены выжгла в нём стремление к новому, интригующему и таинственному?

Мыслей и предположений много, а вот вслух первый вопрос задал Дарел Вешний:

– Это ты так неудачно шутишь? Как твой дружок Караг?

– Куда мне до его тонкого юмора! – хмыкнул герой. – Утверждаю со всей серьёзностью: иные дела меня зовут в дальнюю дорогу, и оставаться здесь больше не вижу смысла.

– Но эта твоя дальняя дорога куда приведёт? – не унимался учёный. – Неужели там интересней, чем здесь?

– Честно отвечаю: не знаю. Потому что здесь чудеса наверняка в каждом доме скрываются. Но… те же чудеса могут оказаться и в личном доме. К примеру, я до сих пор толком не в курсе: как именно, кем, для чего построена «Каменная Радуга», доставшееся мне по наследству имение. А библиотека в нём! Да некоторые манускрипты в единственном экземпляре существуют. А я в них даже не заглядывал ещё… Про иные тайны и вспоминать стыдно, ничего не узнал, всё некогда было.

И всё равно его не понимали! Дом, он ведь никуда не денется. К нему всегда можно вернуться и изучать на досуге сколько вздумается. А новые земли, принадлежавшие некогда Древним и полные драгоценностей, артефактов и диковинных устройств, – это ли не раздолье истинного исследователя? Это ли не мечта каждого искателя приключений? Это ли не рай для любого Эль-Митолана, познавшего и продолжающего познавать тайны мироздания?

Недоумение развеял резкий выдох Хлеби и его сокрушённое бормотание:

– Ну да, ты ведь Вольный подданный. Тебе заботы о государстве и приказы непосредственно монарха – не указ. Имеешь полную свободу выбора… А нам всем придётся здесь оставаться, чуть ли не до полного и окончательного освоения новых земель…

Его со скепсисом перебил Дарел Вешний:

– Полно тебе, коллега! «Всем» – это громко сказано. Лично я здесь на добровольных началах и, как учёный, имею право покинуть экспедицию в любое время.

– Ха! Теперь ты уже решил пошутить? – улыбался Избавляющий. – Чтобы ты! Да покинул такое место?!

– Почему бы и нет? Вдруг Кремон меня пригласит с собой? Вдруг ему в его библиотеке понадобится консультант? Вдруг он меня ещё чем-то более таинственным заинтригует?

Окончательно исчезло подобие порядка, когда один из драконов отозвался:

– Если так стоит вопрос, то, наверное, любой разумный индивидуум с ходу запишется в команду, которой руководит наш Кремон. Возле него скучно уж точно не будет.

И вот тут уже спорить, дискутировать и защищать свои выводы принялись все одновременно. Тот ещё митинг получился!

Драконам и в самом деле было проще всего. Они в данное время котировались в мире примерно наравне с нейтральными ко всему боларами. То есть ничего, кроме доставки пассажиров и получения с этого прибыли, их как бы не интересовало. Ну, ещё они частенько нанимались телохранителями для знатных персон. И то не слишком в этом деле усердствовали, предпочитая не влезать ни в разборки, ни в интриги, ни тем более в войны. Что, в общем, весьма удивляло остальное население данного мира. Ведь ещё сравнительно недавно летающие покорители воздушного океана всеми проклинались, считаясь воздушными безжалостными и кровожадными пиратами. Действительность оказалась невероятно далека от вымышленных стереотипов, но всё равно на зубастых летунов посматривали до сих пор с опаской.

В экспедицию их наняли с условием доставки «туда и обратно», но с чётко ограниченным временным интервалом. То есть двое суток. За каждый последующий день или два следовало договариваться заново. Так что высказанная боевым драконом сентенция, что со всемирно известным героем интересно всегда, вдруг породила собой весьма пикантный, пусть и гипотетический, вопрос: «А кто и в каком количестве устремится за Кремоном неизвестно куда, если он вдруг сейчас начнёт сплачивать вокруг себя добровольцев?» Причём с отдельным пояснением: «Отправляемся в путешествие – без оплаты! Просто так, чисто по-дружески».

Ответ виделся довольно простой и неожиданный: «Многие устремятся! Если не большинство. А то и те побегут, которые не имеют права этого делать, будучи обязанными нести службу, выполнять свой долг или ещё как иначе связанные прочными отношениями с государственной или дипломатической работой. И размышляя на эту тему, Протектор Агвана вдруг с неприятной душевной тоской (если не с ужасом!) осознал, что и он не отказался бы отправиться с Кремоном куда угодно и без каких бы то ни было условий.

«Неужели я сам не смогу себя остановить? – размышлял он. И вроде успокоился сразу в отношении себя: – Нет! Смогу! А вот другие? Скорей всего, не смогут удержаться… И не просто себя подведут, а могут оказаться в глазах родного королевства предателями. Ведь большинство из нас здесь с важнейшим заданием, бросить его нельзя, и если вдруг главный проводник сейчас бросит клич: «Кто со мной, айда!» – может случиться непоправимое. И ведь остановить не знаю как… Совсем соображение увяло, ничего в голову не приходит. Громко крикнуть, приказывая замолчать? Увы, здесь не военные, и даже те учёные, которые мне как бы должны беспрекословно подчиниться, могут в пылу дискуссии меня проигнорировать. А то отвергнуть непроизвольно любые права отдавать им распоряжение. И ведь дело идёт к тому, что сейчас посыплются предложения герою в виде банального: «Возьми меня с собой!»… Что же делать?..»

Словно предчувствовал, потому что растроганный всеобщей поддержкой Невменяемый стал невольно проговариваться:

– Конечно, я от поддержки друзей никогда не отказывался. Спин и Караг, к примеру, уже согласились меня сопровождать в любом путешествии и в любом начинании. Остальные болары тоже готовы в любой момент оказать посильную помощь. Другой вопрос, что они прекрасно понимают, что, сопровождая меня, они будут маяться от скуки…

– А почему тебя везде в любое время сопровождает маркиза Баризо? – решил уточнить ещё один из «Молний».

– Так это элементарно. Мальвика для меня названая сестра, и мы с ней как родственники. Да и помощь от неё – фантастическая. Не каждый мужчина сумел бы столько чудес вытворить, сколько она успевает.

Тут Дарел Вешний и брякнул:

– Если я могу хоть чем-то помочь, можешь и меня забрать с собой.

Тотчас и все драконы заявили, что готовы просто попутешествовать со своим другом, отбросив в сторону заботы о заработке на пропитание. Мол, денег им и так хватит, да и не едят они столько. Смешно звучало и немножко неискренне, потому что летуны съедали чуть ли не вдвое больше по сравнению со среднестатистическим человеком. Но смеяться никто не стал. Вместо этого ещё один учёный из экспедиции, Квид Маршальский, озвучил своё желание быть в числе сопровождающих. Но после этого так многозначительно взглянул на Хлеби, что тот всё понял и опомнился.

Взгляд словно кричал:

«Соберись! Не можешь воспротивиться нежелательному процессу, так постарайся встать во главе его!» Тотчас припомнилось, что данный учёный тоже в своё время поработал в разведке и много чего сделал на благо Энормии. То есть Квид – колдун не просто со стажем и уникальными знаниями, но ещё и всецело преданный короне, никогда не теряющий своих бойцовских качеств и ухваток резидента.

Остальное Хлеби уже и сам сообразил. Надо обязательно приставить резидента в сопровождающие к главному проводнику. Эль-Митолан Вешний – чистый учёный, политическая неблагонадёжность Вольного подданного его ни капельки не интересует. А ведь узнать, что замыслил всемирно известный герой, может быть весьма и весьма полезным. Вот потому от руководителя экспедиции вдруг последовало совершенно неожиданное для большинства присутствующих особей заявление:

– В самом деле, мы тут уже и сами с любыми проблемами справимся. Мне, выполняя волю короля, Реликтовые Рощи покидать нельзя. Да и Давид Сонный здесь нужен, как мой заместитель. Зато как уполномоченный временно исполнять обязанности губернатора, я имею право дать нашему Терраформкасту третьего ранга любое должное сопровождение. Ты ведь путешествовать собираешься не спеша? Верно? – Получив в ответ подтверждение от героя в виде сомнительного кивка, продолжил с полной уверенностью: – Значит, сопровождение будет выделено! В том числе и парочка кораблей в виде эскорта и силовой поддержки. Остальные из учёных, кто вызовется добровольно, тоже могут отправиться в путешествие… Конечно – не все! – повысил он голос, перекрикивая начавшийся гул. – Как говорится, без фанатизма к этому вопросу подойдём. Ибо нам, здесь остающимся, тоже работать предстоит долго и весьма интересно. И вы ведь не желаете, чтобы потом меня обвинили в предательстве интересов короны? А?.. Вот то-то же! Подобное обвинение может и казнью моей закончиться…

Правильно расставленные акценты – это уже совсем иное дело в любой дискуссии. Не прошло и десяти минут, как Избавляющий разогнал собравшуюся вокруг них толпу со срочными заданиями и распоряжениями. Кого отправил собираться, кого корабли выбирать с нужными, запасшимися трофеями экипажами и готовить их к плаванию, кого запасы воды и продуктов проверить.

Остались возле него лишь лидеры боларов да изрядно задумавшийся Кремон. Причём Спин не скрывал своего недовольства:

– Чего это ты нам корабли навязал? Зачем они тем, кто летает? Сплошная морока! Нам же их ещё защищать придётся.

– А ты куда-то спешишь?

– Мм… да нет вроде…

– Вот и роскошествуй, прохлаждаясь на рубке и любуясь барашками волн! Вы все трое приравниваетесь при получении «ватажной» доли к адмиралам, так что двести десять килограммов выбранных вами трофеев никто на себе не потянет. Вот для этого и нужна каждому из вас как минимум каюта.

Заметив, что Кремон собирается что-то возражать и от чего-то отказываться, временный губернатор города и побережья фыркнул с насмешкой:

– Знаю, знаю, что тебе лично ничего не надо и у тебя уже всё есть. Но ты же сам объявил о коллекционировании наград. Вот всё и заберёшь, что для тебя воины насобирали. Наверняка там уже два, а то и три мешка всякой мелочи накидали в окошко. И не вздумай от этого отказаться, могут не понять и обидеться, народ ведь старался.

Караг остался, заинтригованный иным аспектом:

– Почему ты выбрал экипажи, уже получившие «ватажную» долю?

– Вдруг они не смогут вернуться сюда? – началось пояснение с вопроса. – Или вновь войдут в состав иной эскадры, плавающей по иным морям. Не будет же ваша группа держать возле себя корабли вечно?

– А вдруг будет? – неожиданно спросил Невменяемый.

– Ну и на здоровье! – услышал он в ответ от своего бывшего наставника и учителя. – Тогда тем более каждому моряку будет на что существовать и на что построить себе дом после окончания службы. Ведь списание военных моряков на берег да в герцогскую свиту – дело вполне легитимное. Ну и меня король обвинять не станет в том, что отпустил главного проводника, одного из герцогов Энормии без почётной охраны и надлежащего эскорта.

– И не жалко со мной расставаться?

– Жалко. Но ведь это не навсегда, правильно?

– И не спросишь, куда мы отправляемся?

– А ты ответишь честно? – ухмыльнулся Хлеби. – Если пожелаешь, и так расскажешь, как истинному и старому другу.

Но сам при этом страшно почему-то переживал, хоть улыбку на лице оставил. Мелькнуло в душе нехорошее предчувствие, что своего лучшего воспитанника он больше не увидит. Причём в любом случае не увидит, хоть отпустив его со своим благословением, хоть пойдя на крайности, стараясь не отпускать.

«Что-то где-то я упустил из виду… – думал он. – Да и не только я один…»

Глава 19

Неспешное благолепие

Собраться до утра, всё организовать и отплыть в намеченное время так и не удалось. Как ни торопился Невменяемый, пришлось ему задержаться более чем на сутки. Не помогли быстрей собраться ни общая активность, ни переданные в помощь пехотинцы. Причём самые лучшие и наиболее проворные, назначенные не то в личные секретари Терраформкаста, не то в телохранители, не то в банальные денщики. Хорошо, что сам себя успокоил простым вопросом: «Куда это я так тороплюсь? И за мной никто не гонится…»

Да и причины оказались вполне весомые. Во-первых, кораблей с собой пришлось брать не два, а все четыре. Причём самые роскошные, с большим количеством кают, трюмов и подсобных помещений. А подобное проистекало из «во-вторых». Ибо неожиданно все напросившиеся в сопровождающие возжелали получить свои полноценные «ватажные» доли. И ладно бы только люди и драконы, коих в сумме оказалось не так уж много. Поразили таким же внезапным пожеланием и «зеленючки». А ведь каждый болар, к примеру, котировал себя на уровне капитана фрегата и получал соответствующее вознаграждение. Это был первый такой случай невероятной меркантильности разумных растений. Но оправдываться или объясняться они не спешили. Только заявили разными словами одно и то же:

– Нам положено? Вот и нечего отказываться от личного благосостояния, заработанного тяжким трудом! – Ну и собирали, отсортировывали, упаковывали в мешки, взвешивали и грузили, грузили, грузили.

Что интересно, господин губернатор нисколечко такому бессовестному разграблению города и нескольких соседних населённых пунктов не противился. Хоть и пытался притвориться расстроенным, когда ему последовал прямой вопрос от Мальвики:

– Не похоже ли обогащение боларов на откровенный грабёж?

– А что я могу поделать? – чуть ли не слезу пустил с прискорбием её двоюродный дедушка. – Они экспедиции помогали, со сталпнями и механическими монстрами сражались, да и флот Чингалии окончательно разбили. Заслужили свои доли… Да и попробуй им в чём-то откажи! Сразу полетят жаловаться…

Наблюдавший за ним Кремон ни капельки не поверил в напускную скорбь. Но слишком печалиться от этого не стал, как и подозревать какой-то вселенский заговор. Мелькнула, правда, мысль, что Протектор Агвана таким способом хочет вывезти часть собранного благосостояния для своих личных целей и таким образом обогатиться в обход казны Энормии. Но она была воспринята верно, с юмором, и тут же забыта.

Кстати, маркизу Баризо тоже приравняли при разделе имущества к адмиралам, и доля у неё получилась соответствующая. Мало того, ей ещё и какие-то личные подарки достались от самого губернатора, прибывшего в Окли Давида Сонного, и почти от каждого члена экспедиции. В результате её имущество вполне ожидаемо оказалось вдвое больше положенного, личная каюта завалена полностью, ну и сама женщина занята ежеминутно. Потому что решила всё осмотреть лично и даже составить примерную опись доставшегося ей добра. Пусть она тоже никоим образом не страдала меркантильностью, но женщиной, любящей все изысканное, стильное и оригинальное, она попросту родилась. Как говорится, от натуры никуда не денешься.

Невменяемому в этом плане было несколько проще. Будучи сильно занят с обучением Хлеби и прибывшего Давида навыкам управления магической защитой сектора, он сам лично собранные для него награды просматривать не стал. Только попросил приставленных к нему пехотинцев те самые «несколько мешков» отнести в свою личную каюту на флагмане создавшейся эскадры. Мол, во время неспешного плавания разберусь.

В итоге закрутился настолько, что поздно вечером после небольшого застолья добрался до каюты далеко за полночь. Улёгся, особо не осматриваясь, а утром побудка, аврал, иные хлопоты, связанные с отплытием, прощание и, наконец, сам выход в открытые воды и взятый курс на север. И лишь после обеда, начав с толком осматриваться, с удивлением обнаружил пятнадцать мешков, прикреплённых к переборке по обеим сторонам кровати. Естественно, что поинтересовался у секретаря:

– Чего это у меня тут… столько?

– Так медальки там всякие, – с готовностью отвечал бравый пехотинец. – Висюльки разные, значки. Ребята старались, выискивали, а губернатор заявил, что это в большинстве своём «…мусор для казны», и приказал «…отгрузить сие для господина коллекционера». Ещё и добавил: «Не выбрасывать же теперь!»

Мечта отыскать в этой груде вожделенный Жемчужный орден никуда не делась. Только вот вряд ли скоро возникнет желание копаться в таком огромном количестве трофеев. Хорошо, что в тот момент в каюту постучалась и вошла Мальвика:

– Чем это ты так расстроен? – В последнее время она через переборку словно видела, угадывая с ходу настроение своего названого братца. И он не стал скрывать, пожаловался на подлого губернатора, всунувшего ему насильно неучтённую, не запротоколированную контрабанду.

– Тоже мне проблема! – фыркнула маркиза и пообещала: – Мы тут сами со всеми твоими мешками разберёмся и опись составим. А ты иди, спокойно занимайся своими делами.

Вот он и пошёл. Хотя в душе немного стыдился состоявшегося обмана. Потому что, как виделось со стороны, никакими делами во время спокойного плавания он не занимался. Просто усаживался на баке в шезлонг да трепался о том о сём с боларами. Или попросту предавался размышлениям на разные темы. Проблемные места, где могли курсировать недобитки сборного флота Чингалии, Баронств и Южных княжеств, четвёрка кораблей прошла с прогулочной скоростью, да и постоянно висящие в небе болары с драконами наверняка отбили бы всякое желание атаковать у любого неприятеля.

То есть сражаться было не с кем. А подумать было о чём. Как и обсудить с друзьями предстоящие планы, которых имелось великое громадье. Вспомнить хотя бы те сведения, которые доставил Давид Сонный, побывавший в городе Эрсте. Там оказалось все несколько иначе, чем в Окли, а точнее говоря, ещё трагичнее. Некие магические силы три тысячи лет назад одним всего лишь ударом уничтожили жизнь огромного города. Причём тот по размерам оказался ещё большим, чем его предок-побратим Житордэ из царства Плайшири. Зданий там разваленных, рухнувших или взорванных – не было. Все целёхонькие, благо структуры сохранения над городом тоже имелись. Но тем ужаснее выглядели кости и ссохшиеся мумии горожан во всех мыслимых и немыслимых местах. Даже на рейде и в порту полусгнившие корабли выглядели так, словно никто и не ждал ни войны, ни беды. Кто где стоял, кто чем занимался, тот там и умер, одновременно со всеми остальными.

Примерно та же трагическая судьба постигла и обитателей иных городов, расположенных на южной окраине Реликтовых Рощ.

Из чего приходило понимание: обречённый Эрст атаковали на землях Реликтовых Рощ самым первым. И уже оттуда зачистка так называемого Заповедника стала ползти на север. Наверное, часть жителей всё-таки успела эвакуироваться, ну а часть понадеялась на защитную магию, как в том же Окли, спряталась в специально оборудованные здания. Но всё равно погибла…

– И ведь следует учитывать, что проживали там не кто-нибудь, а Древние! – поражался ведущий очередную дискуссию Караг. – Пусть тогда шла война, пусть они ждали врага, но ведь так просто и незатейливо дать себя уничтожить они попросту не имели права. Почему они не сопротивлялись? Почему сами не вели превентивные контратаки?

– Ну, с этими вопросами разберутся со временем, – с некоторой меланхолией отвечал ему Спин. – Обязательно отыщутся сделанные перед смертью записи. Хотя и не факт, что жители Реликтовых Рощ чётко знали, кто их атакует. Меня сейчас больше иной вопрос беспокоит. А вдруг те самые агрессоры, назовём их паразиты, не покинули наш мир и не вымерли? Вдруг они прячутся как раз там, куда мы и собираемся? Или ещё хуже: они там находятся в спячке, а мы придём и нечаянно их разбудим! Представляете, что может случиться?

– Да представить-то как раз просто, – печалился Кремон. – Достаточно вспомнить груды костей в том же Окли. Но что ты предлагаешь взамен?

– Как по мне, следовало немножко подождать, собрать всю информацию по Реликтовым Рощам и только тогда двигаться в выбранном тобой направлении.

– Тоже не выход. Где гарантия, что именованные тобой паразиты в данный момент сами не просыпаются? Вдруг у них срок спячки заканчивается? Вдруг их как раз и следует уничтожить как можно скорей в сонном состоянии? Ну и ты посмотри, что в мире делается. Только благодаря тому, что убийство Рихарда Огромного сорвалось, эскалация новой мировой войны обломилась, так толком и не начавшись. Если, конечно, новости у нас самые свежие…

В последнем сомневаться не приходилось. Чуть ли не каждые четверть часа на палубу кораблей садились уставшие драконы, собирающие новости на побережьях от своих коллег, а в воздух взмывали отдохнувшие пары и тройки. Ну и болары старались с помощью своих маяков жизни, пусть и с мизерными результатами, получать хоть какую-то информацию. В сумме общую картину знали и представляли нормально. Переворот в Пладе практически провалился. Хотя мятежники продолжают удерживать в своих руках треть столицы и огромную часть заложников. В том числе и выступающего как бы за них наследного принца. Распоряжения по всему королевству метались самые противоречивые, и командиры воинских формирований, в большинстве своём остающиеся верными короне, попросту старались не попасть впросак и не выводить войска из казарм. Потому что приказы, порой весьма и весьма противоречивые, шли от самого короля, и от Первого Светоча, и от министров, и от губернаторов. Скорей всего, ждали (и мятежники в первую очередь), выживет Рихард Огромный или нет. Вот и установилось по этой причине некоторое затишье.

Но как раз затишьем и собирался воспользоваться Невменяемый в своих целях. А потому не соглашался на предложения друзей вначале совершить путешествие в Пладу, а уж потом приступать к осуществлению грандиозных планов. Настаивал незамедлительно двигаться в выбранную точку Северного континента. Да и неправильно было бы сказать, что «настаивал», скорей не поддавался на иные предложения. Ибо командовал он.

И небольшая эскадра из четырёх кораблей, обогнув восточный выступ Южного континента, двинулась на северо-запад, намереваясь по диагонали пересечь Морское королевство. Оно всё-таки оставалось по отношению к Энормии союзным и даже громило неосторожно зашедшие в его территориальные воды корабли вражеского альянса. Опасаться там некого.

Глава 20

Кого и что интересует

К концу вторых суток плавания показались покрытые зеленью холмы Морского королевства. Причём мощная, одна из самых сильных морских держав отсиживалась в глухой обороне. Что, в общем-то, сразу показалось странным. С имеющимся наличием боевых кораблей островитяне обязаны были навести полный порядок на огромном расстоянии от своих городов и портов внешнего периметра. А так они, лишь заметив эскадру с берега, стали снимать с якоря и выводить навстречу десяток кораблей пограничной охраны.

Правда, паруса так поставить все и не успели, вышедшие на контакт болары и драконы быстро обозначили статус прибывающего гостя, а пограничники тут же стали возвращаться.

С капитанского мостика за этим наблюдал сам Невменяемый в компании с Дарелом Вешним и Квидом Маршальским, тем самым учёным, который вторым предложил свои знания и умения знаменитому соотечественнику. Он и поражался больше всего бездеятельности островитян:

– Да они просто обязаны были вывести весь свой флот в открытое море и намертво перекрыть любые поставки по водным путям в Чингалию! Или они нам совсем не союзники?! Ещё не хватало, чтобы они снюхались с предателями и тоже решили пощипать наше королевство под шум этой странной конфронтации.

– Согласен, они могут на такое пойти, – поддержал коллегу и Эль-Митолан Вешний. – Бывал я тут не раз и не раз слышал, как многие призывали напасть на Южный континент и присоединить к себе десяток княжеств. Мол, «…и так когда-то те земли входили в пространство нашего королевства!».

– Ну и почему раньше этого не сделали? – заинтересовался Кремон. – Помню, года четыре назад никто бы и не почесался, если все княжества кто-то под своё крылышко аннексировал.

– Тогда противники вторжения тем самым и апеллировали коршунам, что делать в княжествах нечего, кроме как пыль глотать. Ну а чуть позже уже наше королевство местных адмиралов приструнило. Дескать, нечего границы устоявшихся государств нарушать и разбоем заниматься, – пояснил Дарел, цокнул губами с досадой и предложил: – А может, и мы не станем соваться в эти проливы? Обойдём королевство с левой стороны, да и никаких волнений. А?

– Нельзя! – замотал головой Квид. – Они тогда сразу поймут, что мы их боимся или транспортируем нечто весьма ценное.

Невменяемый согласно кивнул, но и свои сомнения высказал:

– Кажется, мы плохо продумали причину захода в центр островного королевства. Надо было нечто более загадочное измыслить.

Но оба старших и более опытных товарища быстро развеяли возникшее сомнение. Потому что действующий в центре архипелага вулкан, чуть ли не единственный в современном мире, в самом деле привлекал к себе неиссякаемый поток паломников и туристов, которые чуть ли не молились на творение природы. Кто только к нему не путешествовал, чтобы полюбоваться на столб дыма, льющуюся лаву и облака вздымающегося пара, поднимающегося с места соприкосновения воды и пламени.

Так что нет ничего предосудительного в том, что всемирно известный герой с группой друзей и соратников тоже полюбуется на достопримечательность, затем подзаправится водой на соседних островах да и двинется в Кремниевую Орду. Именно такой маршрут излагался по официальной легенде. Да и скрывать известное всему миру имя вроде не было смысла. Одни только болары, густо усеявшие снасти, леера и палубы, чего стоили. Что они, что драконы только и могли таким экзотическим для себя способом сопровождать известного даже детям колдуна.

Перед вхождением в первый пролив между островами на борт флагмана поднялся глава пограничной стражи в звании контр-адмирала. Притом не столько для проверки или регистрации, которая полагалась по правилам прохода малых групп кораблей, да и наверняка не для взятия мзды или взятки, как по причине острого желания самому взглянуть на легендарную личность и хоть немножко с нею пообщаться. А той самой личности – и не жалко общения. Познакомился, обменялся любезностями, рассказал о самых последних новостях из империи сентегов и пообещал на здешние просторы весьма скорый наплыв врачей, называемых тэш. Несколько слов изрёк и по поводу плайшири, которые через год-два станут по всему миру курьерами экстренной доставки.

Пограничник хоть и млел от незаурядного события в своей жизни, не удержался от вопроса о причинах такого странного появления Вольного подданного (оказывается, уже и тут были в курсе нового статуса!) именно на кораблях. Ещё и пояснил, почему спрашивает:

– Всё-таки с вашими возможностями передвигаться быстро подобное плавание несколько затягивается.

– Разве во время отдыха нужна скорость? Ну пролетал я над вашими райскими курортами в спешке, ну успел рассмотреть голубые лагуны, пальмы и вулкан вдалеке. Так разве так любуются на красоты? А вот маркиза Баризо имела удовольствие отдыхать на одном из ваших знаменитых курортов и меня своими восторженными высказываниями прямо заинтриговала.

И всё равно военный чиновник уставился на Мальвику, одетую в шикарное платье, с некоторым недоумением:

– Конечно, на корабле удобнее и солиднее… Но всё равно ваше посещение нашего королевства как-то неожиданно, что ли. Вот если бы вы заранее предупредили…

– Ещё чего нам не хватало! Отдыхать надо в тишине и покое, а не в окружении толпы любопытных поклонников. Они ведь кого угодно своей настойчивостью достанут, своими глупыми вопросами и особенно попыткой вручить какой-нибудь сувенир о себе на память.

Пограничник то ли не понимал намёков в свой адрес, то ли в самом деле удивился:

– Сувенир? С какой такой стати ваши поклонники так щедры на сувениры?

Тут вмешалась в разговор самым светским тоном маркиза:

– Всем стало известно, что его сиятельство коллекционирует награды, медали и прочие знаки отличия. А какой-то недоумок из южных князей возьми и ляпни, что принятый легендарным героем в подарок сувенир приносит подарившей особи удачу. Вот все словно с ума посходили с древними регалиями.

Кремону и не пришлось разыгрывать недовольство в адрес дамы:

– Ну вот к чему повторять всякие досужие выдумки, ваше сиятельство?! – после чего повернулся с отвесившему челюсть гостю: – Не обращайте внимания, адмирал, это была просто шутка со стороны маркизы.

Но тот последним утверждениям не поверил совершенно. Зато словам юной и прекрасной женщины – всецело и с первого мгновения. Невозможно было без смеха наблюдать, как в нём стали бороться несовместимые, казалось бы, черты характера: скупость – со щедростью; разочарование – со страстным желанием ухватить фортуну за грудки; дисциплинированность старого служаки – с несолидной бесшабашностью. И когда казалось, что победят жадность и недоверие, адмирал потянулся рукой к груди, где всего-то красовалось три скромных знака отличия, и снял один из них со словами:

– Господин Невменяемый, примите и от меня подарок от всей души и от самого чистого сердца. Сей знак выдаётся только заслуженным офицерам за тридцать лет беспорочной службы на флоте. Пока их всего выдано в нашем королевстве только шестнадцать штук. Буду страшно польщён, если вы поместите мой скромный подарок в своей коллекции.

Пришлось взять, прилагая все моральные силы к тому, чтобы не расхохотаться. Когда пограничники пропустили эскадру, выписав сопроводительный документ, и когда та уже начала движение по первому проливу, новоиспечённое «сиятельство» даже не отыскал в себе злости поругаться на маркизу:

– Ты ведь знаешь, как я не приемлю к себе обращения по титулу! Больше не смей так ко мне обращаться, никакой я не граф! А уж твоя выдумка про удачу меня чуть с ног не свалила. И самое смешное, что этот старый служака поверил, кажется. Куда мне теперь прикажешь эту висюльку девать? Человек от всей души дарил.

Мальвика с достоинством и степенностью забрала сувенир из рук и под насмешливыми взглядами окружающих стала отчитывать названого братца:

– Во-первых, твоим музеем я занимаюсь лично. Так что куда и с какой надписью пристроить подарок – это уже моя забота. Во-вторых, надо же было как можно быстрей от этого пограничника избавиться? А то мне показалось, что он начинает напрашиваться на взятку. В-третьих, что в моём утверждении тебе не нравится? Пусть лучше люди в тебя верят и радуются при общении, чем жёлчно завидуют и досадуют от собственной ущербности. Достичь твоей популярности они никак не смогут, но вот сам факт получения толики твоей удачи – это уже положительный фактор. Правильно я рассуждаю?

Ничего не оставалось, как просто развести руками в знак согласия. В любом случае лучше лицезреть вокруг себя восторженные предвкушающие ауры, чем недоумённые, мучающиеся вопросом: «Ну почему не я?!»

Да и маркиза, как оказалось, не угомонилась со своими нравоучениями:

– Ну и, в‑четвёртых, забудь о графском титуле и не забывай с достоинством носить титул герцога. Ты свои обещания для родного королевства выполнил, значит, и Рихард Огромный, несомненно, выполнит своё. Неважно, где твоё герцогство окажется, но оно уже легло ответственностью на твои плечи. Если графством управлял и управляет назначенный патриархом Огюстом триумвират баронов, то во главе герцогства такую замену себе не поставишь. Тем более если герцогство достанется в самой Энормии.

– Ой, малышка! – не удержался от семейного обращения Невменяемый. – Что за несуразности ты провозглашаешь? Откуда в Энормии свободные герцогства образуются!..

– Новые – нет! А вот старых герцогств полно! – После чего молодая женщина своевременно напомнила о творящихся в мире безобразиях: – Ты думаешь, наследного принца пленили второстепенные дворянчики или недовольные малой зарплатой гвардейцы? Как бы не так! Лишь только король попадет в столицу и наведёт там должный порядок, у многих мятежников не окажется головы на плечах. Сомневаться не стоит: несколько герцогств точно останется без своих зажравшихся хозяев.

И она была права. Милостивым и страдающим излишней мягкостью Рихард Огромный никогда не считался. Главных мятежников, связавшихся с внешними врагами, – обязательно казнит. Ибо нельзя пригревать змея на груди, как и давать иным предателям надежду на спасение или помилование. А попытка свержения законной власти в Пладе никак не могла обойтись без участия остающихся временно у руля герцогов, министров и прочих высших сановников Энормии.

Так что герцогство Вольному подданному светило довольно ярко.

Хотя сам он не видел в нём нужды. Разве что в общности всех своих планов мог отыскать нужное и весьма значимое место герцогского титула. Но это ещё следовало тщательно продумать, взвесить, обсудить…

Пока же Кремон воспользовался возвращением с берега Спина с несколькими боларами и обратился с вопросами к ним:

– Ну и что там получается с ночлегом в городе Одранск?

Не всё же время ночевать на борту знаменитому путешественнику и сопровождающей его компании? Вот и решили расположиться в лучшей гостинице первого крупного города, находящегося в проливе. Им оказался Одранск, куда и полетели предварительно договариваться несколько разумных растений во главе со своим лидером. И сейчас тот с удовольствием отчитывался о поднявшейся в городе буре:

– Лучшие номера уже нами заняты, ужин в виде банкета заказан, из пирсов тебя с компанией повезут в лучших каретах, запряжённых лошадьми, готовится оркестр, к порту стекаются радостные горожане, продавцы цветов в восторге от нахлынувших покупателей…

– Эй, Спин! – перебил его испуганный герой. – Ты что творишь?! Мы ведь просто хотели переночевать. Зачем нам весь этот ажиотаж и внимание публики?

– Ну ты как ребёнок, честное слово! – скрипел друг весьма недовольно. – Боишься скопления разумных? Чувствуешь дрожь в коленках от чрезмерного внимания к себе? Или падаешь в обморок, когда в тебя бросают цветами?

– Решил переплюнуть шутника Карага?

– Нет, говорю вполне серьёзно: чем больше ты привлечёшь к себе внимания публики, народа, общественности, населения (сам подбери должное слово), тем больше от этого польза будет в реализации твоих планов. Особенно на самой финальной их стадии. А если ты сам этого не понимаешь, я готов тебе растолковать очевидное в любое удобное для беседы время.

Хорошо было видно, как задумался герой над словами старого друга, хмурился, морщил лоб. Потом так и подался в свою каюту, сопровождаемый что-то говорящей ему маркизой. А оставшиеся на палубе учёные переодеваться не торопились, и так были в приличных костюмах.

– Ведь не на бал к губернатору отправляемся, – пренебрежительно скривился Эль-Митолан Маршальский, обращаясь к своему коллеге. Но тут же оживился, переходя на заговорщицкий тон, который частенько прорывается у мужчин при воспоминании о женщинах, по которым скучают всегда: – Хотя и от бала я сегодня не отказался бы. Наверняка здесь полно очаровательных и горячих южанок… Мм! Дарел! Это как раз то, чего нам не хватало во время работы в Крея…

– Увы, истинная правда! – охотно откликнулся Вешний, тоже как нормальный и здоровый мужчина изрядно соскучившийся по женской ласке. – А ведь я намекал Хлеби, чтобы он включил в состав экспедиции несколько колдуний! Так он и слушать не захотел.

– Что поделаешь, аскет… – со вздохом посочувствовал сам себе Квид. И незаметно стал переводить разговор на нужную ему тему: – Хоть и главный наставник нашего героя так толком и не знает, что его бывший воспитанник задумал… А вот лидеры боларов, как мне показалось, в курсе всего. Не правда ли?

– Ну да, если судить по недавно прозвучавшим высказываниям Спина…

– Жаль, что с нами пока планами не делятся… Не доверяют, что ли? А мы с нашим опытом и знаниями ведь могли бы любое дело улучшить, ускорить, облагородить… – Эль-Митолан Маршальский рассматривал приближающийся город и словно рассуждал вслух: – А давай попробуем деликатно расспросить зеленючек? Потом подумаем и свои дельные предложения выскажем по обсуждаемому вопросу. Как говорится, одна голова хорошо, а со здоровым телом ещё лучше! Ха-ха! Правда?

– Тоже верно… Наши подсказки никак не повредят… Попытаемся выяснить…

– Договорились! А-а-а… если бы сегодня вечером ещё и, в самом деле, бал состоялся! – Резидент-учёный зацокал языком от предвкушения и тут же выдал новую идею: – Если Спин старается поднять ажиотаж вокруг нашего визита и всего путешествия в целом, давай и мы в этом поможем, а?

– Неплохо бы, – согласился Дарел. – Но как?

– Главное, слушай меня и во всём помогай, а дальше все дело великой науки. Начнём с того, что губернатор сейчас локти кусает, не зная, как именно пригласить Невменяемого на банкет-бал-ужин в своей резиденции. А ведь это в наших силах ему помочь. Только и следует сделать, что…

Резидент весьма умело пополнял ряды своих помощников. По крайней мере, он был в этом уверен.

Глава 21

Нагнетаемый ажиотаж

Город Одранск встретил гостей и в самом деле весьма и весьма восторженно. Наверное, всё население выплеснулось на улицы и хлынуло сплошными потоками к порту и к главной площади. Кричали, тыкали пальцами в корабли, задирали головы на летающих боларов и драконов. Особый всплеск эмоций вызвала доставка крылатыми летунами двух людей прямо на верхнюю террасу дворца губернатора. Пролетел вначале слух, что это сам герой так пытается инкогнито оказаться в городе. Но тут же следом за ним последовало опровержение:

– Это не он! Просто соратники и друзья Эль-Митоланы, прилетевшие поговорить с губернатором! – А там и простые догадки разлетелись: – Наверняка состоится бал и банкет по такому случаю, вот они и обговаривают детали.

Народ выглядел нарядно, многие несли цветы, виднелись кое-где флаги не только Морского королевства, но и Энормии. То есть в искренности встречающих не усомнился бы самый пессимистически настроенный параноик.

Подходящие к пирсам корабли после спуска всех парусов тоже украсились разноцветными праздничными флагами и вымпелами, матросы выстроились в парадной форме. И долгое причаливание, обусловленное аккуратной швартовкой и работой вёслами, сопровождалось несущимися с берега бравыми маршами и танцевальными мелодиями. На пирсе уже стояло шесть открытых карет, запряжённых лошадьми, а когда с флагмана перекинули трап на берег, появился на породистом скакуне и сам губернатор.

Короткая речь, грянувший гимн Энормии, а затем и Морского королевства и радостный рёв зрителей. Иначе говоря, встречали героя не хуже, чем монарха иной державы, если не самой Энормии. Летели под ноги цветы, визжали от восторга женщины, орали испуганные дети. Не хватало только фейерверков.

Ну и первые слова после официальных приветствий, сказанные губернатором всемирно известному гостю, прозвучали так:

– Сожалею, что не успел вам предложить гостеприимство моего дома и вы остановились в нашей лучшей гостинице. Но уж на торжественный ужин в вашу честь прошу прибыть в мою резиденцию не позднее чем через два часа. Лучшие люди нашего города и цвет дворянства уже оповещены и вскоре начнут съезжаться. Мечтаю о том, чтобы наш Одранск оставил о себе самые благоприятные впечатления.

– Он уже меня впечатлил до глубины души и покорил своими жителями! – пришлось с поклоном отвечать Кремону. – Подобного гостеприимства и такой искренней радости мне ещё видеть не доводилось.

После чего, подняв руки над головой, понятными жестами поприветствовал всех встречающих. Вот тут уже толпа возликовала воистину похвальным рёвом. Как же, не погнушался, не забыл о простых горожанах. Наверное, этот душевный рёв спровоцировал Невменяемого показать свои умения в плане передачи речи на расстоянии. Потому он и накрыл своим баритоном всё окружающее пространство:

– Желаю вам всем крепкого мира, счастья и благополучия! Спасибо за такую встречу! Я вас всех люблю!

Зря он так поступил, наверное. Толпы так и подались вперёд, в едином порыве. Дошло до того, что болары зависли над своим идолом, готовясь выдернуть своего кумира и его нескольких сопровождающих из тисков сжимающихся людских потоков.

Но всё обошлось, гостей усадили в кареты, и те отправились к главной площади, до которой-то и пешком было идти минут пять, не больше. Там прибывшие энормиане подались в гостиницу, пообещав губернатору уже через полтора часа привести себя в порядок, выйти на площадь и перейти в иное здание. Благо что всё оказалось рядом, гостиница и дворец.

Уже возле своего номера Кремон поинтересовался у Спина:

– С губернатором – тоже твоя задумка?

– Нет, я не догадался до такого. Это наши учёные придумали, толковые мужики! Решили: раз гулять, так гулять! Для этого бал – никак не помешает. А мы с Карагом их сразу же поддержали.

– Мм, не слишком ли громким у нас получается транзит через королевство?

– Как по мне, то не мешало бы ещё громче о себе заявить! – упорствовал лидер летающих философов. – Жаль, ничего больше придумать не получается.

Зря он так думал, что громче не получится. Как оказалось впоследствии, судьба лила водопад положительных обстоятельств на колесо фортуны.

Бал и банкет прошли замечательно. Мальвика блистала в вихре вальсов, Кремон удостоил массу народа личным рукопожатием и обаятельной улыбкой, соскучившиеся по женской ласке мужчины оную получили, а уж сам губернатор впоследствии принял за проявленную инициативу во встрече почётную государственную награду.

Наверное, так сложились линии судеб, как раз завязанные всё на тех же наградах.

Потому что на следующее утро, в момент проводов гостей на их корабли, по всему городу прокатилось невероятное известие. И выглядело оно дословно так:

Вчера некий контр-адмирал, командующий пограничниками на входе во внутренний периметр, подарил знаменитому гостю одну их своих личных наград. Причём не просто подарил, а будучи твёрдо уверен, что подобное деяние принесёт ему огромную удачу. И вернувшись на берег, старый вояка немедленно поспешил в одно из самых богатых, элитных казино. Благо что тех в государстве, славящемся своими курортами и зонами развлечений, хватало по всему побережью. Забавно, что контр-адмирал пускался в игре во все тяжкие, играя ва‑банк слабыми картами, и при этом постоянно выигрывал. Владельцам казино пришлось срочно, в обход многих правил, закрыть свою лавочку, чтобы не стать окончательно банкротами. А старый служака, покидая игровое поле, выдал историческую фразу:

– Раньше я работал ради денег, а отныне деньги поработают на меня, обеспечат мне безбедное существование! – и сразу же подал в отставку.

Ещё бы! Суммы общего выигрыша назывались разные, тут единого мнения не существовало. Но уж никто не сомневался, что на ранний выход на пенсию счастливчик себе заработал.

К тому моменту, когда новость достигла ушей губернатора и крутившегося рядом дворянства, гости уже оказались на борту, трап подняли, швартовы отдали, а матросы споро ставили паруса. Потому что такая досада алела в глазах некоторых провожающих, так они сжимали у себя на френчах или кителях некоторые награды, что Кремон даже испугался:

– Уф! Хорошо, что они уже и добросить свои сувениры на палубу не сумеют! – и стал выговаривать маркизе: – Ну спасибо, ну удружила! Да мы теперь ни в один город зайти не сможем, ни одной ночёвки с экскурсией не устроим!

Та стояла рядом с ним сонная, уставшая, моргала ресницами и не могла понять, почему ею недоволен обожаемый мужчина. И сонливость её была оправданна: ушла с бала последняя и танцевала без остановки. Ибо кавалеры стояли в очереди, чуть не дрались прямо в зале за право потанцевать с гостьей и вызывали друг друга на дуэль… И мало кто догадывался, по какой именно причине. А это так будущая колдунья аккуратно разрабатывала свои умения по использованию Признаков. Они-то у неё были уникальные, чуть ли не единственные в обозримой истории. Один Признак помогал женщине пробуждать в любом мужчине влечение к ней, а второй – совершенно гасил все положенные здоровому мужчине эмоции и любовные страсти. Иначе говоря, превращал мужскую особь в полного импотента.

Но применить нечто подобное к любимому человеку, а в особенности первый Признак своей предрасположенности к колдовству женщина опасалась. Да и Кремон как-то намекнул, что за подобное голову оторвёт. Она и с остальными тренироваться опасалась. А тут город чужой, Эль-Митоланов почти нет, амулетов сопротивления тоже незаметно, так почему бы не отточить свои навыки? Где, как не здесь? Вот она и пыталась во время бала подобрать верные соотношения и градации своих врождённых способностей.

А сейчас стояла сонная и ничего не могла понять:

– Ты о чём?..

Хорошо, что Спин успел прийти на помощь маркизе. Корнями приобнял героя за плечи и стал скрипеть ему почти в самое ухо:

– Не переживай, всё уладится. Ажиотаж вокруг тебя, в том числе и в связи с возможным наплывом сувениров, нам только на руку.

– Да меня ими завалят! – возмущался тот. – Корабли затонут от перегруза!

– Не угадал, никто не затонет! Потому что мы поставим фильтр в виде твоей… мм, названой сестры. Она является официальным распорядителем коллекции, а также её главным оценщиком и учётчиком. Вот мы и заявим, что любой подарок должен быть оригинальным и не иметь аналогов в твоём собрании. Только новинки! Только неповторимые и неординарные. А Мальвика будет ещё издали безотлагательно отсеивать лишнее, похожее и одиозное.

Невменяемый злорадно хмыкнул и, словно в бессилии, с сожалением развёл ладони в стороны:

– Ну, если так стоит вопрос, то конечно. Ничего не имею против, пусть её сиятельство занимается курируемой ею коллекцией.

Упомянутое «сиятельство» только пожало плечиками да, сдерживая зевоту, поспешило в свою каюту. В данный момент её совершенно не волновали возложенные вдруг на неё обязанности хранителя коллекции.

Невменяемый тоже отправился отдохнуть у себя в каюте. Но сон не шёл, силы имелись, и он решил просмотреть те списки, которые составила Мальвика, перебирая загруженные на борт регалии. Да только, увы, списков не нашёл. Попытался заглядывать выборочно в пронумерованные коробки и шкатулки, от коих стало тесно в небольшом помещении, но тут же отказался от такого осмотра. Ещё и опасения появились:

«Перепутаю что-нибудь, меня потом малышка за борт выбросит в гневе. Но почему список не лежит на видном месте? Пойти, что ли, к ней? Или попросту постучать в переборку и громко крикнуть? Так она уже наверняка спит… ещё испугается спросонья… Жалко… Ладно уж, потом списки потребую. А пока надо постараться уснуть. Предчувствия у меня нехорошие по поводу нашего следующего «ночлега». Недаром Караг и этот ушлый Маршальский с утра подались к вулкану воздушным путём…»

Глава 22

Перебранки бывают разные

Следующий город, намеченный для остановки на маршруте, располагался поблизости от вулкана и назывался Партаун. Там планировались две ночёвки и дневная экскурсия как вокруг жерла, иногда плюющегося лавой, так и по иным достопримечательностям. Возле поселения имелись некие древние руины непонятного значения, о которых у Невменяемого имелись свои личные предположения. Желательно было их проверить, а потом сделанные выводы использовать в дальнейших разработках.

Даже неспешным ходом эскадра дошла до Партауна часов за восемь. Все успели выспаться, освежиться купанием, а некоторые даже и поругаться. Не так чтобы сильно поругаться, но всё-таки… Кремон после отдыха, услышав шевеления в соседней каюте, тотчас отправился туда и вежливо попросил так называемый каталог перебранной коллекции. Мальвика вначале выглядела спокойной и покладистой:

– Вся опись ещё не составлена, и даже исписанные листки толком не рассортированы. Они в двух коробках хранятся, но лучше без меня не трогай.

– Неужели я настолько неорганизованный, что не смогу аккуратно бумаги просмотреть?

– Раз ты настолько аккуратный и скрупулёзный, может, сам будешь заниматься своей коллекцией? – стала сердиться маркиза.

– Что ты, что ты! – не на шутку испугался он. – Лучше тебя с этим никто не справится. Меня только интересует…

Чуть задумался и перечислил пяток действительно ценных наград, которые у него в данный момент хранились в «Каменной Радуге». В их перечень вставил и Жемчужный орден и тут же стал жаловаться на утерю во время скитаний по империи сентегов именных часов Цоссо. Их ему подарили «За мужество и находчивость в боевой обстановке» ещё в самом начале карьеры Эль-Митолана. С годами у колдунов и так вырабатывается идеальное чувство времени, колеблющееся в расхождении плюс-минус несколько минут, но всё равно привычная вещь на запястье – это уже определённый стиль жизни. А подобные поделки Древних, дошедшие до нынешних дней, хоть и стоили баснословно, зато не были такой уж большой редкостью. Могли и заваляться среди сокровищ города Окли. Да и в общем озвученном списке они прикрывали собой интерес к главному предмету.

Кстати, его Мальвика не раз видела и как раз с него начала ответ:

– Жемчужного ордена нет. Я бегло просмотрела всё, будь он здесь, сразу бы бросился в глаза. Часов тоже нет. Хотя заметила две диковинные овальные штуковины в виде толстенных медальонов. Может, они и раскрываются как-то и представляют собой именно часовые механизмы, но я-то просмотреть внутренности не могу… Ну и остальные дары соратников у меня в памяти не зафиксированы. Опиши их подробно на листочке, тогда мне легче будет их представить в воображении и поискать.

– Хорошо, сейчас опишу и оставлю на столе. – Невменяемый уже собрался выходить, немедленно потеряв интерес ко всей куче заслуженных наград. Раз там нет артефакта с жемчужинами, то сравнивать с ним даже часы – сплошное расстройство. Но был остановлен окриком в спину:

– Постой! Я под утро слишком спать хотела, потому и не стала спорить. – Тон Баризо не предвещал ничего хорошего. – Что это за наглые и авторитарные распределения обязанностей?! С какой это стати я должна по выбору какой-то зеленючки работать заурядным фильтром?!

– Малышка, это ведь не сложно…

– Вот и занимайся этим сам! А меня не смей даже косвенно к этому делу примазывать! Понял?

– Но как же так? – пытался Кремон лихорадочно отыскать выход из неприятного положения. – Ты же сама всю эту канитель с сувенирами и удачей затеяла…

– А теперь хочу о ней забыть! Назначай хранителем кого угодно, хоть того же Спина или Карага! Пусть эти умники с побрякушками и возятся!

– Да разве они справятся? Тут нужен именно твой, особенный взгляд, беспримерная память и уникальные способности верно оценить любой артефакт.

– Только не надо мне льстить и заговаривать зубы! Сказала нет, значит, нет!

Невменяемый тоже рассердился, начав с напоминания:

– Когда ты отправлялась со мной, то обещала помогать во всём и выполнять каждую мою просьбу.

– Просьба от натурального издевательства отличается как небо от земли! И я обещала тебе помогать в важных делах, а не сидеть целыми днями в каюте, перебирая никому не нужные цацки.

– Ага! Значит, ты так заговорила? Тогда учти, я попросту выброшу всё это за борт, если оно не будет систематизировано и уложено в трюм. А тебя при первой же оказии постараюсь отправить к дедушке Огюсту.

– Ах ты какой! – вскипела Мальвика от негодования. – Самого близкого и родного человека вздумал шантажировать изгнанием? Вместо того чтобы выдворить прочь окружающих нас шпионов?

– Ха-ха! Малышка, что за нонсенс? Какие шпионы?

– Да хотя бы тот же Квид Маршальский! Так и ходит вокруг тебя кругами, так и высматривает всё и аккуратно так у всех о тебе выспрашивает.

– Ну знаешь ли! Нельзя на подобных основаниях зачислять истинного учёного в ряды наших врагов или чингалийских лазутчиков!

– Я и не говорю, что он враг или из Чингалии. А вот чувствую…

Но Кремон уже умчался прочь, постаравшись не хлопнуть дверью. Терпение у него лопнуло. И только выскочив на палубу да залюбовавшись берегами очередного пролива, стал успокаиваться:

«Чего это я так разошёлся? И ведь стоило вернуться к себе да рассмотреть те медальоны, похожие, по словам Мальвики, на часы… Но всё равно, она ведёт себя дерзко и вызывающе. Или нормально себя ведёт?.. Может, ей и в самом деле тошно сидеть над разборкой этой неуместной коллекции?.. Хм, что же делать?.. Дам-ка я ей пару толковых парней, пусть она их подучит да все проблемы по ведению каталога на них сбросит… А что ещё делать во время этого визита в Партаун? Ведь не сразу получится из пехотинца сделать музейного работника. Если сестрица откажется прикрывать, меня эти дарители с ума сведут своими сувенирами!..»

Ну и конечно, о высадке или отправке маркизы домой он и сам всерьёз не думал. Просто ляпнул сгоряча, чтобы досадить, и всё.

Но к рядовому личному составу эскадры поспешил немедленно. И вскоре отыскал одного человека, который до службы успешно изучал бухгалтерский учёт, а сейчас согласился оказать юной даме посильную помощь. Как только утрясли вопрос о переводе, парень сразу получил должные инструкции:

– Отправляешься сейчас к её сиятельству и вежливо представляешься новым хранителем моей коллекции. После чего просишь передать тебе все предметы, описи, уже составленные каталоги. Если её сиятельство будет чем-то возмущаться или оспаривать, старайся не вступать с ней в полемику и тем более спорить. Просто стой спокойно и терпеливо. Лишь утверждай, что ты находишься в полном её распоряжении и готов выполнить любое поручение.

Парень оказался с пониманием:

– А если она меня выгонит прочь и разговаривать не захочет?

– Тогда проговариваешься ей, что возвращаешься ко мне за ключом от моей каюты. Ещё вопросы есть? Тогда ступай.

Не успел бухгалтер покинуть верхнюю палубу, как Кремон уселся в шезлонге и отделённым сознанием поспешил на просмотр намеченной встречи. Полог непроникновения и полог тишины закрывали обе каюты полностью, но они не были преградой для того колдуна, который их устанавливал. И проскользнуть через палубы, надстройки и переборки в нужную каюту не составило ни малейшего труда.

А вот в каюте подглядывающий колдун наткнулся на неожиданное: маркиза оказалась совершенно голая и только собралась облачаться в разложенный на кровати костюм и прочие женские мелочи. Невменяемый женщин в своей жизни навидался, и обнажённых в том числе, так что открывшаяся ему картина в стеснение и тем более в ступор не ввела. Да и проигрывала женская фигурка со всеми своими прелестями многим, ну очень многим женщинам. С такими, как принцесса Элиза Майве, царица огов Молли, герцогиня Шиари, и даже с такой, как графиня Сильвия Лазан, фигурку названой сестры сравнивать не стоило. Те своими манящими телами смотрелись намного породистей, изысканней, обольстительней, да и сексуальнее, что ли. В них имелась та сама роковая красота, которая так пленяет мужчин, тянет за собой, лишает трезвой рассудительности и здравого рассудка, заставляет кровь приливать не к мозгу, а совсем к иному месту.

Но и при таких сравнениях, совсем не лестных для неё, Баризо чем-то сразу пленяла взгляд, заставляла его держаться на себе и рассматривать внимательнее. Что в некоторой прострации и принялся делать Невменяемый отделённым сознанием. При этом он даже не задумался почему-то над низменностью своего поступка, его неуместностью по отношению к любой даме в общем и к своей названой сестре в частности. Просто пялился, не в силах оторваться.

Неправомочное действо оборвал резкий стук в дверь отправленного с поручениями пехотинца. И вместо картинки с красивым женским телом Кремону удалось подсмотреть сценку, которую можно было бы назвать весьма дельным именем: «Как быстро женщины умеют одеваться, когда их никто не видит и когда очень (и на самом деле!) торопятся. Потрясающее зрелище!»

Начав спокойным, чуть ли не скучающим голосом вопрошать: «Кто там?» и «Чего надобно?», молодая дворянка оделась за минуту с небольшим! И наверняка посрамила бы одевающихся по тревоге пожарников и вояк из особых подразделений. Тогда как в иных случаях, для какого-нибудь бала, визита или приёма, могла потратить на то же самое часа полтора, а то и два. Из чего в сознании формировалась мысль, что женщины изначально обманывают мужчин, создавая порой проблему на пустом месте из-за совершенного пустяка. И уж точно издеваются, когда восклицают, трагично заламывая руки: «Мне нечего надеть! И я не успеваю одеться к назначенному тобой времени!»

И отметку себе в памяти сделал: «Надо будет не забывать эту сценку! В жизни это ой как пригодится!»

В остальном же он предвидел реакцию женщины правильно. Открыв дверь, она выслушала своего нового помощника, рассердилась неизвестно на кого и стала возмущённо бросать слова, что ей всё равно, кто, что и как будет делать. Она, дескать, отказывается от всего. Парень на это смиренно покивал, а напоследок тихим голосом и весьма расстроенным тоном промямлил:

– Придётся мне тогда идти к его сиятельству и просить ключ от каюты…

После чего маркиза сдалась:

– Ладно! Без меня ты там всё равно напутаешь! Жди в коридоре! Я только приведу себя в порядок! – И, закрыв дверь, отправилась к зеркалу, уселась там на стул и открыла ридикюль со своей косметикой. По всем признакам, она собиралась томить бедного помощника неизвестно какое по продолжительности время. Хоть на нём да отыграется. И опять нонсенс женской логики: зачем молодой и вполне симпатичной женщине пользоваться какими-то кремами, румянами и тенями?

С этим вопросом колдун вернул своё сознание в тело и, уже осматриваясь по палубе глазами, забормотал:

– Зачем, зачем, а чтобы над нами лишний раз поиздеваться.

И тут же со спины раздался голос Дарела Вешнего:

– Кто это над вами издевается? – он всё услышал, и теперь с усмешкой усаживался в соседнее кресло. – Что-то слабо в подобное верится.

На тот момент к вулкану оставалось часа два плаванья, да и сразу было заметно, что учёный давно ищет возможности поговорить наедине. Стоило пойти ему в этом навстречу:

– Да это я так, о потустороннем… – Не стоило признаваться, что несколько мгновений назад подсматривал за женщиной. – И как тебе путешествие? Нравится?

– Хм! Подобным образом познавать мир – мечта каждого нормального человека. Да и не человека – тоже.

– Ага! А ненормальным особям такое путешествие не понравится? – уловил главную оговорку Кремон.

– Наверное! Потому что у них мозги совершенно иные, – заявил Дарел и тут же с улыбкой начал пояснять: – Совершенно не имею в виду умалишённых, с ними всё понятно. Скорей я на самого себя намекаю. А почему?.. Тоже не скрываю… Балы – это хорошо, достопримечательности – ещё лучше. И тоже понимаю, что в дальнейшем будет нечто более интересное. Возможно, даже интересней, чем в Реликтовых Рощах. Но именно поэтому на сознание находит некоторое разочарование. Хотелось бы уже действовать, что-то обдумывать, анализировать, спорить и дискутировать… Ну… ты меня понимаешь…

– Понимаю… сам такой. И все эти балы и развлечения только звенья единой, далеко ведущей цепи событий.

– И что будет в финале этих событий? – не удержался Эль-Митолан Вешний от прямого вопроса. И разглядев немалое напряжение в его взгляде и в позе, Невменяемый напомнил:

– А я и не обещал всем меня сопровождающим немедленно раскрывать свои планы. Так что придётся потерпеть.

– Но ведь боларам уже всё известно? А мне ты, значит, не доверяешь?

– Тоже неправильно поставленный вопрос. Ибо без доверия не взял бы с собой. Просто разумные растения на данном этапе подготовки процесса имеют свои чётко ограниченные задачи. Их никто другой не выполнит.

– Но мы в любом случае можем помочь! – горячился учёный. – Ведь чем больше идей предлагается, тем в итоге путей к достижению целей становится больше. Или единственный путь – однозначно улучшается. Взять хотя бы тот факт, что мы догадались: всемирно известному герою следует привлечь к себе максимум возможного внимания. Правильно?

– Мм… есть такое дело.

– И мы с Маршальским сразу придумали, как в первый же вечер устроить приём у губернатора. А ты представь, если бы нам на обдумывание дали больше времени да поставили более грандиозные задачи. Представил?.. Или ты станешь отрицать, что с нас будет прок даже на самых начальных этапах твоего пути?

Кремон, чувствуя себя несколько неловко, пожал плечами и горестно вздохнул:

– Нет, отрицать подобное я даже морального права не имею…

– Вот! – обрадовался собеседник. – Так почему же ты нас не загружаешь решением задач, продумыванием вариантов и выдавливанием новых идей? А? Только честно ответь и откровенно!

– Ладно, если честно… То скажу: нельзя, категорически нельзя допустить хотя бы малейшей утечки информации. Тебе я доверяю, да и всем здесь находящимся тоже. Но ведь есть такой нюанс, как банальная неосторожность, изуверская хитрость наших противников и прочая, прочая, прочая… Никто меня не предаст, но нечаянно вырвавшееся слово – и вся моя задумка пойдёт насмарку. Так что… Если тебе подобное условие, замешанное на крайней осторожности, не нравится, я здесь никого силой не держу. Если ты понял, признал и оценил мою откровенность, оставайся, скучно впоследствии не будет, я обещаю. Но для каждого этапа я буду подключать новых помощников по мере надобности. Ни в коем случае не раньше. Когда мы придём к цели, ты все мои сомнения-опасения признаешь верными и правильными.

Дарел несколько смешно помотал головой, чмокнул несколько раз губами, и выдохнул:

– Конечно, я остаюсь! Потому что признаю твой ответ целиком откровенным и для меня приемлемым. Только всё равно хочу получить конкретное задание, потому что устраивать балы и торжественные встречи не для меня.

– Ха! Ты ещё скажи, что откажешься посещать званые банкеты!

– Нет, этого я не скажу. Я лишь договариваться о них не люблю. Но заняться чем-то связанным с магией мне в остальное время просто необходимо.

– Что за вопрос?! – искренне поразился Невменяемый. – Возьми себе парочку таких же энтузиастов и займитесь просмотром и экспериментами найденных в Окли амулетов, устройств и артефактов.

– Мы уже думали об этом, – пригорюнился учёный. – Но корабельный устав категорически запрещает проводить любые действия на борту с новыми, незнакомыми магическими поделками. И это правильно: вдруг нечаянный взрыв? Все пойдём на дно.

И тут его сиятельство граф (а то и целый герцог!) моментально придумал выход из положения:

– Зато подобные эксперименты разрешается проводить в шлюпке, ведомой в кильватере судна на канате. Качки в данных проливах не бывает по умолчанию. Мы еле плетёмся на одном парусе и рифе носового гика, ну и для большей устойчивости пусть спустят на воду адмиральский бот. В нём можно преспокойно и жить и работать пяти, если не семи специалистам.

– Как просто! – воскликнул Вешний, вскакивая на ноги. – Почему никто из нас раньше не додумался?!

И умчался, поднимая по тревоге боцмана, его команду и созывая к себе нескольких соратников, которых, подобно ему, можно было смело считать фанатиками от науки. Такие энтузиасты наверняка и о банкетах забудут, коль увлекутся делом. Ну а бот, если пострадает да утонет, не корабль. Чего жалеть? Закупить на берегу подобный – пустячное дело.

Тогда как Кремон, наблюдая за поднявшейся на корабле суматохой, припомнил некоторые слова маркизы и пустился в размышления:

«Вот в этом Мальвика точно неправа! Учёные шпионить не собираются. У них просто такой характер неугомонный, малейший час простоя или ничегонеделания – сразу их выводит из душевного равновесия. Они становятся склочными, настырными, всюду суют свой нос и мешаются под ногами. А вся проблема разрешается просто: отыскать им работу, достойную ума и опыта. И после этого любое подозрение в их адрес становится смешным и неуместным. Главное теперь – вовремя посылать вестовых на шлюпке в плавучую лабораторию и приглашать её обитателей на массовые увеселения. Дарел ведь ясно заявил: от праздников и от женщин он не отказывается».

Глава 23

Руины роскоши былой

Вулкан издревле именовался простым, весьма коротким словом Тень. Наверно, его дали за постоянно висящую над конусом тучу дыма, которая в свою очередь и отбрасывала гигантскую тень на соседние острова. Да и облако пара, висящее почти над самой водой, изменчивым ветром относило всегда в самую непредсказуемую сторону.

Но больше всего вокруг поражали именно острова, бесстрашно обитающие на них люди и руины циклопических строений, оставшихся на островах и порой кое-где торчащих из глубин проливов. Причём уже много веков никто не мог понять, что именно здесь пытались возвести, а может, и возвели Древние. Догадывались об этом единицы, а чётко были уверены лишь сам Невменяемый да хитрая племянница онтарского султана. Когда герой гостил у Таррелона Радужного, ему предоставили для разгадки уникальное устройство, названное вначале просто саркофагом. Ну и так как гость султана уже не раз бывал в подобной конструкции (пусть и несколько иной формы), то он легко уразумел, что это такое.

На языке Древних название действующего механизма звучало как «Игровой Имитатор». Человек укладывался внутрь, в его сознание вводились определённые ощущения и картинки, и он, совершенно реально ощущая страшные перегрузки и головокружительные кульбиты, словно проносился по петляющим серпантинам труб, лабиринтам мрачных тоннелей, ущелий и даже подводных участков пространства и, так сказать, получал от этого несравненное удовольствие.

Другой вопрос, что неподготовленный человек, попав в такой саркофаг, попросту умирал от нахлынувших, ничем не контролируемых эмоций. Случаев в ином государстве, в Спегото, имелось предостаточно. Хорошо что Кремон на собственности королевы Дарины Второй потренировался, и впоследствии, будучи в султанате Онтар, подрегулировал их артефакт, замедлил до минимума подачу эмоций, и теперь там любой человек мог в самом деле получить определённое удовольствие. И выжить при этом.

Конечно, удовольствие – не для всех. К нему неограниченный доступ получила лишь Сулфи, та самая дочь первого визиря и племянница султана.

Но, ещё изучая устройство, Невменяемый прекрасно понял и разобрался в сути той циклопической постройки, которая обвивалась трубами, тоннелями, рельсами и прочими специальными путями, по которой и велась полная, глобальная имитация эмоций. Ну и сама постройка нигде в ином месте находиться не могла, кроме как в Морском королевстве. Оставалось только убедиться в этом собственными глазами, сравнивая циклопические руины гигантского комплекса и вводимые в сознание картинки с «Игрового Имитатора».

Поэтому при подходе к городу Кремон стоял на самом носу своего флагмана, пристально присматривался к видимым нагромождениям массивных блоков и вел оживлённые переговоры с лидерами боларов:

– Конечно, чтобы окончательно удостовериться, мы с вами завтра слетаем на тот холм. Но и сейчас ясно, останки массивного сооружения на его вершине, не что иное, как руины самой высокой, «стартовой» башни. Именно оттуда начинался спуск для сидящего или лежащего в прозрачной капсуле человека.

– Только человека? – недовольно фыркнул Караг. – Я бы тоже не отказался от такого удовольствия.

– Не знаю, наверняка отыщутся и такие саркофаги, в которых могут размещаться и разумные растения, и драконы таги, и вьюдораши с колабами…

– Не понял, – возразил Спин. – А чёрным цилиндрам зачем такие развлечения?

– Вот ты странный! Сам философствуешь против расизма, а колабов недолюбливаешь, – заявил колдун и тут же укорил друга: – Будь уже до конца последовательным!

– Стараюсь… Но всё равно эти чешуйчатые катки мне не нравятся. Боюсь я их, ещё с той поры, когда мы с тобой в Ледонии за трактатом охотились.

Был там один момент в богатой приключениями биографии трио друзей, когда пара колабов, преобразовавшись в боевые катки, в щепы раскатали нескольких диких боларов. Зеленючки замёрзли до потери сознания и попросту уселись на снег, желая отдохнуть, да так и не успели взлететь. И всё произошло на глазах разведчиков, которые не имели права вмешаться и мстить.

Но так как бессмысленное преступление было совершено несомненными отморозками, Невменяемый сейчас постарался обобщить в кучу преступления всего мира:

– Не забывай, кто раздавил твоих собратьев, – обычные уголовные твари. Кстати, подобные им и людей ели, та же Мальвика им на обед только чудом не досталась… Но и в остальном мире в наше время что творится? Люди, вьюдораши готовы себе подобных уничтожить, изжарить и съесть. Так что бояться именно колабов не стоит. Надо скорей доказать всему миру, что раньше все виды разумных проживали под одной крышей. А для молодёжи подобное считалось в течение какого-то времени обязательным условием.

– Да, надо доказывать и разносить эти доказательства, – согласился с ним Караг. – Только вот многие нас и слушать не хотят, попросту не верят. А те же чёрные цилиндры – вообще в свои подземелья не пускают.

– Ладно, не будем о грустном. – Невменяемый вновь указал рукой, но уже в иную сторону, где нечто чернеющее, но поросшее местами лесом торчало прямо по центру залива. – По той башне трубы с воздухом уходили на глубину, и перед глазами представал удивительный подводный мир. Какие там только монстры и чудовища в глаза не заглядывали. А некоторые даже на зуб прочность трубы пробовали. Ох и пасти у них были! Как вспомню, так и вздрогну!

– Как же они друг друга-то не поели? – поражался Спин.

– Наверняка декоративные поделки Древних. Чем-то их подкармливали, не без того, но явно чем-то специальным. Да и в общее море их не выпускали, только вокруг башен или где ограда магическая имелась.

– Ну а если прозрачные трубы на дне поискать? – задумался Караг. – При определённой сноровке можно глубоко нырнуть.

– Толку нам с тех труб? – пожал плечами колдун. – Доказывать нашу правоту? Всем рассказывать, размахивая в воздухе руками и корнями, как здесь было здорово и красиво? Пока вообще о подобном распространяться не в наших интересах.

– Правильно, – согласился Спин. – Информация пока вредная и преждевременная… Но кто же решился на уничтожение этих увеселительных аттракционов, вот что меня поражает.

Вопрос риторический и ответа не имел. Однако понимали все трое: война страшная штука, во время которой творятся абсурдные вещи. Высшие, развитые цивилизации отбрасываются в пучины средневекового маразма на тысячелетия; вандалы уничтожают всё, до чего могут дотянуться их конечности; разумные создания превращаются в зверей, едят себе подобных и навсегда пропитываются ненавистью к иным собратьям по разуму. Хаос, кровь, скорбь и смерть. И остаётся только поражаться, как такая сложная, многовидовая цивилизация вообще смогла выжить, встать на ноги, начать возрождать мир и толерантность.

И, наверное, у всех троих мысли теснились одинаковые: «Надолго ли? Казалось бы, всё нормально, так нет, новая война, новые покушения, новые попытки перекроить границы. И по чьей, спрашивается, вине? Да всё одних и тех же властолюбивых уродов, получивших право властвовать по наследству, но нисколько эти свои высокие титулы не заслужив. По вине тех самых правителей, мечтающих любыми способами создать конфронтацию с соседями, перессорить их, а потом в разбойничьих налётах отрывать от раненого тела иного государства лакомые куски и праздновать! Праздновать и прославлять в веках свои кровавые победы. А потом ещё и памятники себе же ставить за счёт обманутого народа… Вместо того чтобы сразу быть казнёнными на площади в тот же день, когда впервые заикнулись и вымолвили: «Мы их завоюем!»

Да, нет ничего хуже войны… И сравниться с ней ничто не может! Разве что развращающая душу власть…»

Размышления не из приятных.

К тому же страшно затягивают в омут иных мыслей, с ними связанных. Уже и флагман маленькой эскадры причалил к пирсу, уже под гром оркестра стали опускать трап, а троица друзей всё никак не могла вернуться к реальности.

Хорошо, что Квид Маршальский бросился к всемирно известному герою, растолкал его несколькими резкими окриками и набросился с укорами на лидеров летающих философов:

– Это вы его загипнотизировали? Заканчивайте! Посмотрите, что на пирсе и на набережной делается! Весь Партаун на улицы выплеснулся, да и с дальних поселений народ успел добраться. Ну же! Улыбайся!

Подействовало. Кремон очнулся, заулыбался, воздел руки в общем приветствии. И под рёв толпы двинулся к трапу. Как ни странно, но, чтобы достичь поставленной перед собой цели, следовало искупаться в лучах всемирной славы, покорить своими речами весь мир, а потом принять герцогство. Ещё лучше – королевство. В идеале – стать императором.

Только как оно получится на самом деле?

Глава 24

Круиз в никуда

Неожиданно проход по диагонали через курортное государство растянулся на две недели. А ведь изначально отводилось два, максимум три дня. А при желании можно было проскочить и за сутки, полтора. И то вокруг архипелага.

Что город Партаун с вулканом Тень, что сама столица после него, что три последовавших за ней крупнейших города островного королевства слились в единую пёструю ленту увеселений, празднеств и восхвалений. Эмоции и впечатления наслаивались друг на друга, смешивались, и порой трудно становилось вспомнить: какое конкретно событие в каком конкретном месте проходило. Всплеск народной любви оказался рьяно (а скорей всего вынужденно) поддержан и дворянством, и купечеством, и флотом, и непосредственно королём со всеми его многочисленными родственниками, представителями древней династии.

Что всех особо радовало, вдохновляло и чуточку интриговало, это появившийся в речах Невменяемого лозунг, который он повторял с завидной настойчивостью:

– Стань таким, как я! Добейся того же, что и я! Поступи так, как я!

Многие понимали его буквально. Надо ничего не бояться, стать героем и смело идти к поставленным перед собой целям. После чего богатство само свалится в руки, титул герцогства сам тебя найдёт и любая принцесса будет до дрожи счастлива оказаться в твоей постели. Но и попутно с получением герцогской короны ты сможешь точно так же путешествовать, купаться в потоках всенародной любви и услаждаться самыми невероятными, самыми счастливыми наслаждениями.

Сказка – вот она! Пример для подражания – перед тобой! Только и надо «…поступать так, как он!»

Небольшая часть зрителей улавливала в речах, и особенно в звучащем девизе героя, чрезмерную напыщенность, снобизм и неискоренимую уже самовлюблённость. Ну чего только стоили такие фразы в выступлениях, звучащие сразу за девизом:

– … Как только я совершу определённые поступки – мои искренние и честнейшие друзья болары разнесут вести об этом по всему миру. Верьте каждому их слову и поступайте так, как я!

Небольшой мизер людей, стараясь при этом говорить шёпотом, возмущался и злорадствовал:

– Ха-ха-ха! Делай, как он? Это значит: стань герцогом и женись на принцессе? Ещё десять раз «ха!». Да так герцогствами придётся объявлять крестьянские наделы, а принцессой станет каждая, которая имеет две сиськи!

Ну и, наверное, только единицы, умеющие анализировать, рассуждать и всё подмечать, настораживались, впадали в задумчивость и пытались понять: что за всем этим кроется? Ведь никогда прежде известный своей скромностью герой не выступал публично. Старался избегать любых столпотворений, тем более праздничных. И тем более – в свою честь! Вообще ни в какие ворота не лезли явное хвастовство, попытки свысока поучать и безапелляционность в суждениях. Так неожиданно люди, тем более такого высочайшего полёта, не меняются.

Естественно, причины для резкого изменения характера имелись. Краткое супружество, смерть любимой супруги и отчаянное отшельничество в царстве плайшири кого угодно могли сломать. Об этом уже знали во всём мире даже слепые и глухие. Но значит ли это, что Невменяемый повредился рассудком? Или пустился во все тяжкие, сменив резко свой имидж, манеру поведения и весь стиль жизни? А не очередное ли это притворство? И что за всем этим может скрываться?

Вопросов много, предположений мало. Попытки втереться в доверие народа Морского? А потом попытаться захватить корону? Нонсенс! Ни единого намёка и ни единого словечка по этой теме. Наоборот, частые и красивые повторения о великом великодушии местного монарха и его человечности, гуманизме, пацифизме и прочих положительных «измах». Порой доходило до того, что во время выступления народ с умилением выкрикивал здравицы своему королю и в едином порыве начинал петь государственный гимн. То есть почётный гость только укреплял существующую монархию, добавлял ей авторитетности, уважения и любви.

А что тогда? Попытки склонить раздобревшего обладателя короны к какому-то союзу? Или просьбы немедленно выдвинуть весь флот к берегам Чингалии? Тоже мимо! Пока осуществлялся круиз, Энормия оправилась от оплеухи, Рихард Огромный встал на ноги после покушения, и… полетели виновные головы в кровавых брызгах. И на суше врагам досталось, и на море, да и в горах с пустынями их догнали. Про столицу Пладу – отдельная песня, там более трети дворянства, замешанные в мятеже, были казнены. А сам наследный принц, который оказался не жертвой, а чуть ли не основным заговорщиком против собственного отца, сидел в глубокой темнице и дожидался нелёгкого решения о своей судьбе.

Иначе говоря, склонять островитян к решительным действиям было бессмысленно. Война и так окончилась. Ну и ни словечка по этой теме не прозвучало.

Может, хочет остаться жить на лучших курортах мира? Как-никак, Вольный подданный, имеет право жить где угодно… И тут никто не угадал. Кремон настойчиво твердил на каждом своём публичном выступлении:

– Мы вскоре отправимся в иное государство! И оттуда болары вам принесут новости о моих поступках и поступках моих друзей. Я останусь верен себе и продолжу своё дело до конца!

Больше ничего конкретного не звучало, дальше умники додумывали сами. Вязали цепочки ассоциативной логики. Друзья – Высокого Титула – иное государство. Кто? Есть такая! Мирта Великолепная! Некогда близкая подруга героя, сумевшая вдруг стать супругой нового фаррати (правителя) Кремниевой Орды. А значит, именно к ней и отправится Невменяемый праздновать своё возведение в герцогство.

Красиво жить не запретишь! Тем более что ни один человек не сомневался в полном, заслуженном праве знаменитости как для такой народной любви, так и для подобного времяпрепровождения. А что будет после посещения подруги?

Вполне возможно, что и круиз по всем иным государствам. А значит…

Народ радовался, завистники злорадствовали, умники натужно шевелили извилинами, а рьяно обсуждаемый ими герой делал своё дело.

Ещё перед прибытием в столицу островитян отправил по две пары драконов с личными письмами в иные государства. Одно и в самом деле было отправлено Мирте Великолепной в Кремниевую Орду. А вот второе было послано в Альтурские Горы. Причём не королю-приятелю и боевому побратиму Старгел Бой Фиолетовому, а родному брату, который тоже обитал в столице драконьего государства, в Калеццо.

Куда письма были отосланы – знали в эскадре все. Но вот о содержимом этих писем – никто не ведал. Разве что лидеры боларов да маркиза Баризо. И то последняя вряд ли имела допуск к таким тайнам. К такому выводу пришёл Квид Маршальский, который попытался вызвать на откровенность в приватной беседе Эль-Митолана Вешнего:

– Дарел, мне кажется, у Мальвики что-то выспрашивать о письмах бесполезно. Она не в курсе. А вот как бы нам Спина или Карага заставить проболтаться?..

– Слушай, дружище, а оно тебе надо? – досадовал на коллегу учёный. – Ты бы лучше нам в лаборатории на боте помог, чем всякие сплетни собирать да с губернаторами о балах договариваться.

– Кто бы возмущался! Сам ни одного званого бала или ужина не пропускаешь. И сколько уже женщин своей любовью одарил!

– Ну и что? Зато всё остальное время загружен интереснейшей работой по самое о-го-го.

– И много дельных секретов раскрыли? Точнее говоря, стоило это оторванных пальцев одного из вас?

– Конечно, стоило! А пальцы ерунда, новые отрастим, – скривился Вешний с пренебрежением. – Всякое случается при таком огромном количестве исследуемых поделок.

Теперь уже досадовал Маршальский:

– Так что конкретно раскрыли? – Видно было, что, как человеку от науки, ему тоже хочется окунуться с головой в исследования. – Хоть в двух словах?

– Вот возвращайся в коллектив, и всё узнаешь. А… меня уже зовут, побежал я!

И он умчался к свисающему с борта трапу. Потом спустился на шлюпку, и та подалась к боту, стоящему на якоре осторонь от всех кораблей. А оставшийся на корабле Квид завистливо посмотрел вслед коллеге, тяжко вздохнул да и потопал искать Спина. Обязанности резидента и главного наблюдателя, которые на него в этой компании наложил Хлеби Избавляющий, не давали действовать, как сам пожелаешь, и творить, что душе вздумается. Следовало выяснить самое главное, что можно было сформулировать в одном-единственном вопросе: «Что конкретно задумал Кремон Невменяемый?» Потому что опытный разведчик совершенно не верил в обычный круиз, да ещё и без определённого маршрута и конечной цели.

Кстати, каждый день Маршальский отправлял в Реликтовые Рощи и своё письмецо, как и получал ответное. Потому что посыльные драконы с почтой летали туда ежедневно, а то и два раза на день. Так что без постоянно обновляемых инструкций и наущений он не оставался.

Да и не только туда носились крылатые почтальоны, бравшие попутно на себя груз из пяти, десяти посылок. Северный континент тоже не оставался без их пристального внимания. То есть вся пристроившаяся к герою компания была в курсе, что делается в мире и на новых землях. В самом Морском королевстве сбор информации проводился вообще тотальным способом: сведения стекались ручейками к Карагу от тысяч боларов, здесь обитающих, и от сотен драконов, здесь подрабатывающих.

Наверное, поэтому даже такая тайна, как готовящееся покушение на высокого гостя, была воспринята спокойно, без всякой паники или болезненного ажиотажа. И само покушение в течение двух суток свелось к заурядному происшествию, о котором подавляющее большинство островитян даже не услышали. Да и сами путешественники обсуждали событие только несколько раз, в самом начале, да после проведения контрдействий. Причём «после» его сиятельство хоть и похвалил друзей за предусмотрительность и оперативность, всё-таки остался недоволен. Точнее говоря, раздосадован излишней жестокостью Карага и его специального боевого звена:

– Ну ладно, уничтожили непосредственных исполнителей, затопив их вместе с корытом. Но зачем было сжигать торговую факторию колабов вместе с купцами? Ведь достаточно было предупредить их, припугнуть имеющимися сведениями, и они бы навсегда убрались с островов.

Лидер боларов на это ехидно рассмеялся, а далее приступил к нотациям:

– А не ты ли ещё только вчера ратовал за смертную казнь всех, кто готовит мятежи, кровавые покушения и злодейские удары в спину величайших и умнейших людей нашей эпохи? Не ты ли плевался злобой и хотел своими руками порвать тех, кто осмелился убивать, уже сам проиграв и поняв бессмысленность поднятого ими мятежа?

– Ну так… – кулаки Невменяемого сжались от злости после нового напоминания. – Речь шла о совсем иных преступниках. И в Пладе подло убили воистину гениальную личность! Я в сравнении с ним – никто.

– Не скажи, не скажи! – настаивал болар на своём. – Убийство Первого Светоча твоего королевства – это ещё не конец света. Как ни жаль Тормена Звёздного, как мы ни осознаём его роль в политике всего государства, замена для него всегда отыщется. Умных дипломатов много, хотя бы среди заместителей и помощников покойного. А вот если не станет тебя – поставленной великой цели никто иной не достигнет. Скорей всего, и в ближайшие столетия не отыщется такой личности, которая при благоприятных, созданных в том числе им же, обстоятельствах сможет показать всему миру иной путь развития. Тот самый оптимальный и правильный путь, который привёл Древних к величию и к полному осознанию тайн окружающей нас вселенной.

А так как Кремон на эти утверждения лишь угрюмо молчал, его друг и боевой товарищ продолжил:

– Гибель Тормена Звёздного должна послужить нам всем уроком. Даже при полной победе над мятежниками или иными деструктивными силами нельзя расслабляться. Нельзя потакать лишившимся разума фанатикам и заниматься увещеваниями или их постепенным перевоспитанием. Вначале надо действовать жёстко, принципиально и без всяких сантиментов. И уж поверь мне, убивать кого-то нам, в сознании своём признающим только мирные решения вопросов, ещё тяжелей, чем всем остальным разумным. Но мы идём на это сознательно, понимая, что нельзя к незначительной мелочи отнестись поверхностно или в неурочный час пожалеть явного врага. Уговаривать мир нам просто некогда. И тебя можем не уберечь, и ситуация, как ты сам понимаешь, складывается для претворения твоих планов в жизнь самая оптимальная.

– Опять-таки, – не удержался от осторожного уточнения герой, – все наши планы строятся на том, что удастся пройти очередной этап. Вдруг у меня не получится?

– Вот когда не получится, тогда и будем шевелить опилками! – У боларов это выражение обозначало «чесать затылки». – А пока занимайся увеселениями, прославляй своё имя и забудь о проблемах собственной безопасности. Мы сами с ней разберёмся.

Разговор пришлось завершать, хоть неприятные ощущения и скорбь всё ещё буравили душу прославленного энормианина.

Круиз продолжался.

Глава 25

Пополнение

Последний день пребывания на островах Морского ознаменовался прибытием неожиданного пополнения. Причём появление новых существ вызвало не только удивление у всей компании путешественников, но и восторженный ажиотаж обитателей последнего города, где проводилась стоянка эскадры. Потому что два десятка плайшири своими пируэтами на огромных скоростях буквально поразили всех, кто это чудо рассматривал впервые. Затем одна парочка опустилась на палубу готовящегося к отходу флагмана, приблизилась к выскочившему навстречу Невменяемому, и посланники обратились с заранее заготовленной речью:

– Старшая Мать и Старший Отец, узнав о твоём путешествии, отправили нас к тебе на стажировку. Мы, лучшие и самые быстрые курьеры нашего народа, были выбраны для того, чтобы увидеть остальной мир, присмотреться к иным разумным и понять, как складываются и какие существуют отношения между ними. Тьиви Ласса заявила, что лучше всего к нашей взаимной пользе будет путешествие рядом с тобой, господин Терраформкаст третьего ранга. А Сильжар Каррос нас наставлял выполнять беспрекословно все твои поручения. Поэтому мы готовы следовать за тобой всюду и осуществлять скоростную доставку твоих писем, депеш и сообщений.

Честно говоря, Кремон сильно засомневался в полезности нежданно прибывших помощников. С задачей доставок и почтовых сообщений прекрасно и драконы справлялись. Хотя, конечно, с помощью плайшири скорость передачи писем могла возрасти втрое, и это окажется весьма существенным подспорьем в ходе начавшейся интенсивной переписки героя с очень многими видными деятелями и правителями всего мира. А вот что больше всего смущало, так это сохранение тайны. Смогут ли эти юркие летуны не проболтаться о том, что творится на борту четвёрки кораблей? Смогут ли не раскрыть некоторых секретов, если их банально выловят какие-нибудь злопыхатели и подвергнут физическим мучениям?

Сложные вопросы, для которых простые ответы не совсем убедительны. Вот Кремон и отнёсся к гостям довольно осторожно. Вначале пышно и горячо поблагодарил за желание оказать ему содействие. Порадовался за отменное здоровье высших правителей царства, а потом решил долго не мудрствовать и сразу раскрыть главную проблему:

– Для нас в данный момент самое главное – сохранение наших тайн. Никто не должен знать наших планов, наших целей и того, что творится у нас на борту. Сможете ли вы поклясться в полном сохранении этой тайны, а потом и обеспечить выполнение своей клятвы?

– Конечно, господин Терраформкаст. И хранители нашего царства, тигры Анелла и Дааст, заранее предупредили о даче такой клятвы и предоставлении тебе конкретных доказательств её выполнения. Также хранители поведали и о том, каким способом от нас могут выведать чужие секреты, и подсказали, что надо делать. Так вот, с момента вылета из нашего царства система защиты наложила на нас определённые умения, которые в случае чего снимают с сознания все болевые ощущения. То есть нас пытать или мучить бессмысленно. Ну а сознательно проговориться о чужих секретах нам не позволит священная клятва курьера.

– Хорошо, – тут же согласился Невменяемый. – Тогда приглашаю вас к нам в гости на сутки, в течение которых мы и утрясём все договорённости между нами.

– Спасибо, твоё приглашение принимается, – тут же ответил один из плайшири. Но пока его товарищ свистом созывал на посадку остальных восемнадцать особей, добавил уже иную информацию: – Наши Старшие Отец и Мать просили сообщить тебе: постройка фактории закончена, строители уже самостоятельно покинули наши земли. Но в городе Крея ждут собравшиеся там целители, травники и прочие специалисты, собравшиеся работать уже непосредственно на самой фактории. А без тебя-то они сквозь Барьер не пройдут, вот и ожидают с нетерпением твоего прибытия.

Бывший отшельник не забыл о созданной фактории своего имени, но собирался наведаться к ней через несколько дней, когда планировалось завершить строительство. Но раз строители сработали с опережением графика, то смотаться в Крея именно сейчас и с этой точки намного выгодней и удобней. Поэтому немедля попросил тройку отдохнувших, готовых к вылету драконов приготовиться к немедленному путешествию.

Не отказались от первого задания и два курьера. Они взлетели в воздух чуть ли не сразу после получения короткого письмеца. В нём Кремон сообщал обитателям Крея, что «…прилетит в такое-то и такое-то время, пусть будут готовы все заинтересованные особи к проводке на ту сторону! Времени у меня будет в обрез!»

Кстати, ещё одна важная, можно сказать, двойная новость нашла своего адресата. Она тоже касалась господина Терраформкаста. Ещё в последние часы своего пребывания в Крея, перед отлётом с экспедицией на Восток, он распорядился, чтобы его малый плавер сплавили по реке вниз. А вот дальше уже по Сказочному тракту на специальной платформе доставили малый кораблик на побережье моря Сентегов. Уже оттуда Кремон собирался либо сам забрать подарок императора, либо через посыльных распорядиться, куда именно его доставить.

По праву победителя сражения с верноприличниками он ещё и большим плавером как бы обладал. Только утвердить этот вопрос император сентегов то ли не успел, то ли сразу не решился, и к моменту отлёта об этом корабле чёткого распоряжения не существовало. Но по его поводу уже сами сентеги подсуетились. Доложили по инстанции, и Кенли-Кен Бассарди не стал реквизировать трофей героя в пользу государства. Так и утвердил полное право на внушительный корабль с магическими двигателями. В итоге сразу оба корабля были доставлены в порт временной приписки и ждали своего хозяина.

Пришлось и туда отправлять парочку курьеров с письмом и с просьбой срочной доставки плаверов в порт определённого города Морского королевства.

Ну и пока готовили кокон для транспортировки, поддували его и совершали побочные процедуры поспешного отлёта (некоторые учёные решили написать хоть коротенькие письма оставшимся в Крея друзьям и коллегам), к оставшимся плайшири последовал вопрос: как они сами преодолевают Барьер и в каких именно местах?

Оказалось, что в любом месте система их пропускала. Только и следовало не влетать в пространство магической защиты, а медленно протискиваться в неё пешком. А вот уже после прохождения пяти-шести метров можно становиться на крыло и постепенно наращивать скорость.

Сборы чуточку задержались по причине доверительного разговора с Мальвикой. Причём начала она с просьбы:

– Может, всё-таки возьмёшь меня с собой?

– И речи быть не может. Да и какой смысл? Я ведь только туда и сразу обратно!

– А то я не знаю твои «сразу», – съязвила маркиза. – Можешь ведь и на годы пропасть.

– Ой, ну что за тема для разговора? Я спешу!

– Ладно, ладно, это я тебя проверяла на жадность хорошего ко мне отношения. Забежала я к тебе совсем для иного разговора. Мне всё не даёт покоя излишнее любопытство Квида Маршальского, его желание втиснуться всем телом в любую дырку, приложиться к любой ране, и его невероятная услужливость. Вот я и вспомнила, что в Крея есть его ярый недоброжелатель, всегда ворчащий что-то неодобрительное при встрече с Квидом. Поэтому, для моего успокоения, очень постарайся с ним переговорить и узнать причину его недовольства. Какой бы тайной это ни было, тебе он не откажет.

И назвала имя одного из весьма известных Эль-Митоланов, человека в возрасте, имеющего огромный опыт природоведения. По предварительным планам, этот учёный тоже должен попасть в состав работающих в фактории, так что переговорить с ним будет несложно.

Ну и герою ничего не оставалось, как пообещать выполнить просьбу своей слишком подозрительной подруги. Хотя разумом прекрасно понимал напрасность подобного действа. А ещё минут через пятнадцать отправился в путь.

Оставшиеся на кораблях получили ещё одни сутки отдыха на берегу, и большинство оказалось этим довольно. Кто стал собираться на берег, кто занялся накопившимися делами, кто подался в плавучую лабораторию, а кто попросту решил отоспаться после последней ночи, бессонной из-за банкета у здешнего губернатора.

Но отыскались и недовольные. Что интересно, их можно было бы высчитать заранее, просто логически немножко поразмыслив. Раздражительная Мальвика, хоть и понимала, что в такой короткий по времени вояж её не возьмут, всё равно злилась и ворчала:

– Что за отговорки?! Быстро он… А может, мне здесь скучно…

Её стенания выслушивали Спин с Карагом с совершенным равнодушием. Их больше волновала безопасность их друга, потому что три дракона, по их твёрдому убеждению, никак не могли равняться по ударной мощи с тремя тучами боларов:

– Скука – это ерунда! А вот факт возможной засады или обмана – вполне реален.

– Тем более что доверия мы к этим плайшири не питаем. Что у них на уме? Вдруг они предательство задумали? А Кремон, даже не познакомившись с ними и никаких письменных доказательств не потребовав, тотчас всему поверил.

– Ага! Куда такое отношение годится? Ведёт себя как мальчишка!

– Точно! И ты, Мальвика, на его степенность и здравость совершенно не влияешь.

– Не влияю?! – изумилась маркиза. – Можно подумать, его моё мнение интересует! Меня только и держит на побегушках да пытается на меня спихнуть всякие неудобные для него дела и обязанности. Куда уж ему прислушаться к моим советам или рекомендациям.

Несмотря на своё беспокойство за идола, Караг рассмеялся:

– Зря ты так нивелируешь свой рейтинг в окружающем герцога пространстве. Ты просто не замечаешь, что в последнее время он без тебя стал как без рук. Что-то спросить или уточнить – у тебя; узнать, где что лежит, – позовите Мальвику; распределить день на завтра – это к маркизе обращайтесь; что надеть на тот или иной приём – сразу крик на весь корабль: «Куда это Баризо запропастилась?!» И это ты называешь «на побегушках»?

Женщина озадаченно крутила головой, пытаясь проанализировать услышанное:

– Если под таким углом смотреть на вещи…

– Именно! – вставил своё веское слово Спин, считающий себя великим специалистом в любовных отношениях иных видов. – Нам со стороны видней, что в последнее время он становится от тебя всё больше и больше зависим. Уверен, даже сейчас, путешествуя в коконе, в кильватере за драконом, Невменяемый ощущает странный дискомфорт. А почему? Да потому что тебя нет поблизости.

Маркиза тяжело вздохнула и призналась друзьям:

– Может, и так, что, когда меня нет, он как без рук… Но я-то ведь хочу, чтобы он был как «без сердца»… Вот у меня оно болит сейчас, потому что Кремона нет рядом… А у него что? Всего лишь дискомфорт? – Причём последнее слово она весьма похоже проскрипела с интонациями болара, словно передразнивая того.

Получилось весьма смешно. Только оба философа не стали насмехаться и ёрничать, а вполне серьёзно и со знанием дела принялись убеждать Баризо, что в жизни всё взаимосвязано, порой не всегда самые прямые пути ведут к цели, и чаще всего истинные чувства надо ещё распознать человеку в самом себе. Добавили, что не следует забывать о сравнительно недавней смерти Ягуши, и любое давление в плане чувств может только помешать зарождению ответных. Поэтому терпение и смирение – самое главное для того, кто хочет добиться настоящей любви.

Ну и в финале своих размышлений оба болара ещё и одним своим наблюдением поделились:

– Ты ведь знаешь, что мы довольно хорошо эмоциональные ауры людей различаем? И у нас они высвечиваются совершенно иными цветами, более многочисленными, чем видят ваши колдуны. Так вот, на последнем балу Кремон был очень, точнее сказать, страшно недоволен твоим поведением.

– Да?! – растерялась женщина от такой новости. – Но почему?! Я совершенно ничего не заметила!

– Ещё бы ты что-то вокруг себя замечала, будучи уверена, что герой совсем мало танцует с иными женщинами! У тебя свой интерес был… о котором мы никому не расскажем… Но мы-то твои эксперименты с Признаками замечаем.

– Ну и что? Надо же мне с дозами воздействия на ком-то тренироваться!

– Так мы и не спорим, тренируйся на здоровье! Но вот это твоё увлечение со стороны выглядело так, словно ты готова вцепиться в любого первого встречного мужчину и флиртовать с ним, словно изголодавшаяся по ласке самка.

– Фу! Как вульгарно звучат ваши сравнения!

– Извини, но иначе обрисовать причины недовольства Кремона у нас не получается. Именно по этой причине он злился и всё порывался тебя оттащить от очередного кавалера, а остальных просто разогнать с помощью кулаков. Так и говорил с возмущением: «Чего эти озабоченные самцы так пристают к Малышке?! Вон, полный зал кикимор собрался, чего они их не приглашают?» И ты знаешь, нам удалось его удержать на месте и заговорить с большим трудом.

Мальвика с пониманием заморгала ресницами, губы её тронула улыбка:

– Ага!.. Вы хотите сказать, что он меня приревновал?..

– Не будем утверждать подобное вслух, но что-то эдакое, непроизвольное от разума, у него начало проскакивать. Ты, главное, теперь ничего не форсируй и не налегай в своих притязаниях. Тщательно продолжай вести себя по-прежнему, мягко, незаметно перенимая на себя его дела, мелкие поручения и всё остальное.

– Спасибо, поняла! Вы настоящие друзья, и я вас обожаю! – Маркиза в порыве радости и по ободкам боларов ладошками поплескала, и зелёную поросль на сфере взлохматила. – Что бы я без вас делала!

– Да уж без работы бы не осталась, – посмеивался Спин. – Шпионов бы ловила, ордена разыскивала бы, да мало ли что…

– И по поводу твоего предупреждения о Маршальском, – сменил тему Караг. – Мы за ним вовсю присматриваем, каждый шаг контролировать начали, но пока ничего предосудительного не заметили. Хотя если проанализировать его поведение полностью, то странностей хватает. В самом деле, пытается выяснить: куда, зачем и к какой цели движемся.

– Кремон утверждает, что все такие учёные любопытные и дотошные. И не принимает мои опасения всерьёз. Хоть бы поспрашивал в Крея кого надо…

– Ничего, теперь и мы с него круглые сутки глаз не спускаем, – успокоил женщину Спин. – Так что по этому поводу не волнуйся. Лучше скажи, зачем ты объявления повесила с описанием орденов? Теперь твои три помощника не справляются с наплывом наших же товарищей, несущих свои цацки на осмотр. А ведь многие вам безотлагательно свои мешки сдают, не сомневаясь, что вы только осмотрите.

– Неужели вы не понимаете? – приступила маркиза к объяснениям. – Кремон ищет несколько нужных ему или памятных орденов. Например, Жемчужный, которым его награждали трижды и который каждый раз у него разрушался или повреждался во время боёв и разных неурядиц. А в том же Окли все наши гребли что попало, лишь бы блестело. Фактически все трюмы забиты артефактами и драгоценностями, и не каждый сильно отличает орден от ценной вещи. Вот я и решила устроить этакий обмен: кто сдаст нужную награду, тот выбирает сразу парочку аутентичных украшений взамен. Никто не в обиде, и шансы выполнения поставленной задачи растут.

– О как! Солидный подход… Тогда ты уж сама и нашими личными долями распорядись как надо, – разрешил Спин. – Мы всё равно брали эти трофеи лишь для поддержки начинаний Невменяемого… Ха-ха! Только ты смотри не проболтайся ему об этом. Пусть лучше думает, что это мы жадными стали. А в ином случае может и за борт наши мешки выкинуть.

– Ну да, он такой…

Глава 26

Смена курса

Первыми на флагман вернулись курьеры, посланные в порт с донесением по поводу плаверов. И новость от них поступила вполне ожидаемая: «Оба кораблика уже мчатся сюда с максимально возможной скоростью. Прибытие ожидается в рамках обозначенных Терраформкастом суток». Кстати, в дальнейшем иные плайшири летали навстречу плаверам, постоянно присматриваясь к их скорости и проверяя с неба, всё ли там в порядке.

Затем примчалась та пара, которую отправил впереди себя сам Кремон. От него пришла короткая записка: «Уже вылетел. Буду в срок. Как только опущусь на палубу, незамедлительно в плавание отправляемся!» Так что все четыре корабля стали спокойно и качественно готовиться к отплытию.

Насколько знали все, плавание предстояло в Кремниевую Орду. По крайней мере, так всегда намекал герой на своих публичных выступлениях. Следовательно, сама дорога туда только по морю займёт дней семь-восемь. Потому что надо пройти до самого Лиранского моря, обогнуть выступ Северного континента и взять курс по морю вдоль берега на север, и только где-то там войти в устье реки Варша, и уже по ней подняться в Куринагол, столицу Орды. И это ещё не учитывая известные города Дазынкель и Экан, в которых Невменяемый бывал лично и с которыми у него связаны определённые воспоминания из боевой биографии. Если ещё и там придётся делать стоянки да посещать общественные балы, то путешествие растянется по времени неизвестно как долго.

Потому и готовились тщательно, запасаясь продуктами, свежими фруктами, овощами и пресной водой. Да и Спин с Карагом буквально зверствовали, заставляя капитанов запасаться по максимуму, словно плавание могло затянуться на месяц. А уж они-то точно знали окончательную цель всего путешествия.

Кремон добрался буднично, без происшествий и в расчётное время. Пока общался о чём-то с маркизой и лидерами боларов, добрались к цели и оба плавера. Кто их видел, больше на них не пялился, а вот все остальные, свободные от работ и вахты, толпились вдоль бортов и глядели на диковинные корабли, движущиеся без парусов и вёсел.

Количество колдунов в перегоночных экипажах оказалось шесть и три соответственно. Но что ещё бросилось в глаза горожанам, столпившимся на пирсах, так это два сентега в составе экипажей. Знаменитых тэшей здесь ещё не видели, потому и разглядывали с таким тщанием и ажиотажем.

Тогда как Кремон, уже давно заметивший плаверы через иллюминатор кают-компании, где они собрались, старался быстрей завершить совещание:

– Так что с ним будем делать? Есть прекрасная возможность отправить его с перегоночными экипажами на любой из континентов и попутно как бы дать важное задание. Допустим, личное письмо от меня к султану Онтара Таррелону Радужному.

– Не поверит, – досадовал Спин. – Если он работал много лет резидентом разведки, враз нас раскусит.

Речь шла об Эль-Митолане Маршальском. Во время перевода учёных через Барьер Невменяемый успел переговорить с кем надо и получил неожиданные свидетельства. Оказалось, что Квид тот ещё жучара! И помимо науки всегда занимался ещё и разведывательной деятельностью, порой в тылу политического противника, а то и врага Энормии. И благо ещё, что работал он на родное королевство, иначе прожил бы не больше нескольких минут после возвращения лидера всей кампании на борт флагмана. И вот сейчас спешно решали, что делать со шпионом, внедрённым в свои ряды.

– Сомнений не возникает, кто его к нам навязал, – сокрушался Кремон. – Это целенаправленно сделал Хлеби Избавляющий. И теперь мне стали понятны его щедрые жесты в наш адрес: четыре корабля с экипажем, куча штурмовой пехоты и ворох всего прочего добра в придачу. В такой толпе не углядишь засланного наблюдателя. И не факт, что он в единственном числе.

– Скорей всего, в одиночку работает, – уверенно заявил Караг. – Благодаря уникальным возможностям маркизы, которая сразу выявила лазутчика, мы уже давно с Маршальского глаз не спускаем. И он ни с кем не общается, кроме Дарела Вешнего, а тот плевать глубоко хотел на всякие шпионские страсти. И завербовать кого-то себе в помощники Квид не посмел. Слишком он на виду, и обстановка совсем не та, чтобы отыскать в экипаже или в десанте недовольных. Поэтому предлагаю с ним не церемониться…

– То есть камень к ногам – и в море? – удивился Спин кровожадности приятеля. А может, просто попытался его подначить таким способом. Но тот на шутливый тон не перешёл:

– С камнем ему помочь мы всегда успеем. Но нам он больше пригодится, когда потребуется кого-то отправить к королю Энормии с правдивой, так сказать из независимых источников, информацией. Тогда как под словами «не церемониться» я имел в виду совсем другое. Надо его прямо сейчас поставить перед фактом его разоблачения. И предоставить выбор: либо он с нами до конца и уйдёт от нас только после специального разрешения, либо волен уходить немедленно.

Кремон к тому времени уже рассмотрел, кто конкретно в экипажах плаверов, энергично закивал головой:

– Отличная идея! Дополнительно поставьте Квиду нужные условия, если он согласится остаться с нами. Думаю, вас учить этому не надо. Сейчас я его сюда отправлю. А мы с маркизой встречать гостей поспешим. Прибыли мои хорошие знакомые сентеги. Да и вы их знаете…

Пока разумные растения тыкались своими глазами на жгутиках в иллюминаторы, Мальвика забеспокоилась:

– Вдруг этот Маршальский испугается, окажет сопротивление и начнёт прорываться к свободе с боем?

– Извини, Малышка, но на полного дебила этот резидент никак не похож. Даже если он сошёл с ума, то с боларом он не справится при всём желании. К тому же Квид принципиально не носит с собой литанру. Пошли, пошли… – Но в коридоре он придержал женщину за локоток и вполне сердечно поблагодарил: – Спасибо за твою подсказку по поводу шпиона. И прости, что не сразу тебе поверил, ещё и высмеивал твои подозрения.

Мальвике вдруг стало так жарко, что спёрло дыхание, и она оказалась не в силах вымолвить даже слово. Только кивнула согласно несколько раз да рукой сделала весьма понятный жест: «Иди вперёд, я за тобой». И ушедший вперёд мужчина не мог заметить затылком, как его названая сестра у него за спиной затрясла кулачками от восторга и чуть не запрыгала до подволока. Сам факт благодарности, а потом извинения её потряс до глубины и показался весьма многообещающим.

Учитывая и предварительные утверждения боларов, Мальвика, несомненно, становилась для Кремона совершенно незаменимым и близким человеком. Правда, она тут же вспомнила, что до сих пор не знает о главной задумке своего любимого мужчины. Болары – знают. А почему от неё продолжают скрывать? Моментально досада уничтожила восторг, а ноги сами понесли следом за колдуном, на верхнюю палубу.

А там уже Кремон тепло приветствовал обоих сентегов: знаменитого Медиальта, названого отца его погибшей супруги, Ду-Грайта, и боцмана Виль-Ройта, вместе с которым путешествовал на малом плавере по реке Гайда. Лучший врач города Утиный объяснил своё появление просто:

– Ты и так приглашал к себе в гости, а меня дома тоска одолеет. Вот я и решил в любом случае до тебя добраться. А уже на берегу выяснил, что ты путешествуешь по морям-океанам, и понял, что хочу к тебе присоединиться. Принимаешь в команду?

– Принимаю! И с огромным удовольствием! – заявил Невменяемый.

– И я прошу о том же, – шагнул вперёд боцман, имеющий в своей биографии почти двести лет плаваний. – Реки и морские проливы нашей империи я знаю лучше всех, но и здесь постараюсь пригодиться со своим опытом и умением управления плаверами. Да и не только с плаверами могу управляться, с любым парусным судном знаком, как со своими крыльями.

С его приёмом тоже не оказалось никаких сомнений. Боевому товарищу отказывать было не в правилах знаменитого энормианина. Тем более что таким личностям он доверял намного больше, чем ещё не проверенным трудностями матросам или штурмовым пехотинцам. А что придётся с них взять некоторые обязательства, так это не спешно, во время плавания можно утрясти детали соглашений.

Оставалось лишь разобраться со шпионом на борту, но и с этим нет проблем: задерживать выход кораблей из-за такой мелочи нет смысла. Драконы кого угодно и куда потребуется доставят из чисто спортивного интереса. Поэтому на берег отослали только семерых Эль-Митоланов, которые пришли в составе экипажей на плаверах. Они, правда, тоже просились, но тут лидер кампании оказался неумолим: нет вакансий – и конец торга! Зато расплатился за работу более чем щедро, можно сказать, что вдвойне от положенного.

И вскоре все четыре судна и примкнувшие к ним в кильватер плаверы на максимальной скорости устремились на северо-запад. Мелькнула, правда, мысль у командующего этой мини-эскадры перейти на более быстроходный плавер, но он себя остановил. Всё-таки под упругими, звенящими от ветра парусами плыть намного приятнее и романтичней.

С Маршальским долго болары не разбирались. Да он ничего и не отрицал:

– Да, являюсь здесь неофициальным наблюдателем от короны, да, инкогнито. И что в этом преступного? Хотите сотрудничать? Так это всегда пожалуйста! Ах, жесткие условия? И какие? Никакой переписки с внешним миром и уход лишь после специального разрешения? Конечно, согласен! Чего я на берегу забыл, если тут так интересно! Часто придётся сидеть на боте и работать с артефактами? Так только об этом и мечтаю! Думаете, мне приятно за вами шпионить, высматривать и выпытывать? Ха! Пусть и под присмотром, лишь бы в вашей дружной компании!

То есть когда Квид понял, что он рассекречен, то даже вздохнул облегчённо. И оказался мировым колдуном, товарищем и весельчаком, готовым на все тяготы и испытания, лишь бы его оставили на борту.

Вот его и оставили.

А Мальвика, дождавшись, пока Кремон оказался один в своей каюте, пришла к нему откровенно поговорить по душам:

– Теперь ты уверен во мне? Понимаешь, что не проболтаюсь? Да и в море мы уже вышли, можешь мне раскрыть свои страшные тайны. Меня не похитят и пытками не вырвут ничего о твоих секретах.

– Ну… плавание длинное… – кривился не то граф, не то герцог. – Мало ли какие кавалеры бросятся за тобой в погоню?

– Ладно, считай, что напугал меня, а потом успокоил и за враньё извинился. Теперь рассказывай.

– О каком вранье речь? Если о кавалерах…

– Перестань! Я уже давно догадалась, что никакого дальнего плавания в столицу Кремниевой Орды не будет. По крайней мере, не сейчас. И прекрасно понимаю, куда мы направляемся.

– И куда? – подался к ней резко Кремон, хмуря брови. А про себя лихорадочно размышляя: «Неужели и в самом деле знает? Ха, с её-то умениями анализировать каждое слово!.. В кого только удалась такая?..»

Прежде чем ответить, совершенно не отпрянувшая маркиза, покорно вздохнула, заглянула в близко находящиеся глаза и только потом начала пояснять:

– Ну, раз ты Терраформкаст и раз ты вскрыл Барьеры вовнутрь обеих Ничейных земель Южного континента, то наверняка попробуешь совершить подобный подвиг и на Северном. А что у нас там? А практически уже под нашим боком? Только пространства Зачарованной Пустыни! Вот мы к берегу этой таинственной страны и плывём. Правильно?.. И не делай такие выпуклые глаза, тебе не идёт, и они могут вывалиться наружу. Будешь тогда носить их на жгутиках, как болары.

Невменяемый глаза сузил, но хмуриться не перестал:

– И кто ещё, кроме тебя, об этом догадался? – Хотя на смешок его уже пробивало от одного только личика маркизы, которое выглядело и наивным, и хитрющим одновременно. – Кто ещё «всё понимает»?

– Да уж, наверное, не я одна. К примеру, Спин может знать… А то и Караг… Точно! Они такие скрытные, таинственные, наверное, уже догадались. А давай у них спросим? И ты точно так же нахмуришься, чтобы они тебя испугались. Всё расскажут как миленькие!..

– Да я на полном серьёзе спрашиваю! Неужели так легко догадаться?

– А ты как думал? Конечно, большинство уверено, что ты спешишь к своей кисейной подруге Мирте…

– Кстати, она и твоя ближайшая подруга!

– Ага, ну, значит, мы спешим! Но ведь все остальные уже давно просчитали твои действия и соотнесли их с твоими новыми возможностями. Так что не удивлюсь, если все подходы, как с моря, так и с суши, к Зачарованной Пустыне перекрыты войсками и флотом разных государств.

Кремон отодвинулся, уселся в кресло и, кривясь, признался:

– Вот и наши зеленючки меня всё время подобным развитием событий пугают. Но я с ними спорю и доказываю, что Энормии сейчас не до этого. Если и перекроют подходы, то лишь на суше, в самых удобных местах. На море Барьер огромной толщины, и отключать его надо с берега. Замкнутый круг получается. И ещё не факт, что Барьер совсем иной структуры меня пропустит через себя. А отключить мы его не сможем. Вряд ли центр управления погрузят на морское дно…

– С чего такая уверенность? Почему бы и не понырять? Помнишь, как это здорово вместе с боларами получается?

– Да-с, в самом деле… Эти Древние могли вытворить что угодно…

– Прорвёмся в любом случае! – теперь уже Мальвика заявила вдруг с непреклонной уверенностью. – Ты лучше скажи, куда конкретно направляемся?

Понимая, что и так смешно выглядит со своими секретами, Невменяемый достал карту из потайного места, развернул на столе и стал объяснять:

– По всем сведениям северных картографов, никакого устья реки, выходящей на море, не существует. Хотя из Альтурских Гор, а потом по территории Баронства Радуги и протекает река Дикуш, которая окончательно скрывается на пространствах Пустыни. Все уверены, что она там пересыхает начисто среди раскалённых песков. Но на этой карте, отысканной в имперской библиотеке сентегов, хорошо видно, что Дикуш так и продолжает течь вдоль Каррангаррских гор, становясь всё более полноводной от сотен мелких речушек. Все её участки после поворотов выглядят слишком прямолинейно, так что русло искусственное. И вот здесь река впадает в море. Но её с юга не видно по причине вот этих островов, которые считаются просто материковыми выступами. Но как раз отсюда мы и попробуем прорваться.

– Ну да, тебе по рекам легче прорываться… – бормотала Баризо, рассматривая карту. – А здесь в устье что, город? И почему не подписан?

– На оригинале была надпись, но я не скопировал. Помню и так. Название города одноимённо с рекой, тоже Дикуш.

– Никакой фантазии у этих Древних. Поэтому предлагаю дать ему другое имя. А? Конечно, после того как мы на него посмотрим и поймём, на что он похож.

– Мм… если бы всё так было просто…

– А ты элементарно пообещай, что даёшь право именно мне придумать новое имя для города. И тогда у тебя всё получится!

– Ага! Значит, у тебя Признак пророчества развивается? – пробило Кремона на смешок. На что маркиза капризно надула губки и дёрнула плечиками:

– Тебе что, жалко пообещать?

– Ладно, обещаю! Лишь бы у нас всё получилось… И пошли поищем наших философов! Порадуем их, что отныне в Высший Совет входит уже четыре особи.

Глава 27

Природные неудобства

Уже к вечеру того же дня погода испортилась, стало штормить. Тянуть бот на канате стало бессмысленно, болтанка в нём сразу прекратила все ведущиеся работы и эксперименты. С огромным трудом его подняли на борт, закрепили на своём месте, а учёные наконец-то стали отчитываться о проделанной работе.

Различные амулеты, артефакты, как знакомые, так и ранее неизвестные, поражали своим количеством. Только о них доклад мог растянуться на сутки, не говоря уже о непосредственной демонстрации. И ещё следовало учитывать, что более трети поделок так и не были пока классифицированы, распознаны или разгаданы.

Вот как раз к последней части трофеев и относились наиболее многочисленные по количеству браслеты из белого золота с фигурным украшением. По внешнему виду поделка немного походила на ручные часы, только вот кругляш-украшение был сдвоенный, в виде восьмёрки, с рисунком снаружи, короткой надписью внутри, и украшенный утопленными в золото четырьмя бриллиантами. Полная тождественность всех поделок изначально наталкивала на мысль, что это некое устройство, и скорей всего для измерения времени. Пусть и слишком массивное, пусть и тяжёлое, пусть и несуразно смотрящееся. Но сколько к нему ни присматривались, сколько ни разрезали на части и ни раскатывали по слоям каждый обрезок, так ничего понять и не смогли. Крышки нет, внутренний механизм отсутствует, хотя некие плетения магических структур явно указывали на неоднозначность предмета.

Предположений имелось множество, но больше всего склонялись к мысли, что это боевой артефакт, дающий своему носителю некую защиту в случае опасности. Удивлял только рисунок на наружной части украшения в виде восьмёрки. Но если остальные только предполагали, что он обозначает, никогда не видя оригинал, то Невменяемый сразу понял, что перед ним Пик Зари. В нынешнем мире его называли Пик Смерти, и его верхушка отлично просматривалась с границ Спегото, Энормии и Альтурских Гор. По примерным подсчётам, пик достигал двенадцати тысяч метров и являлся, несомненно, искусственным сооружением Древних.

Ну и сам Кремон не раз и не два побывал в «Игровом Имитаторе», который вгонял в мозг человека эмоции скоростного спуска именно с вершины Пика Зари. Артефакт этот находился во дворце королевы Спегото, и прохождение его являлось обязательным ритуалом для каждой наследной и не наследной принцессы. Смертность после него раньше была очень высокой, около пятидесяти процентов, потому что сознание молодых женщин или девушек просто не выносило невероятных скоростей, жутких кульбитов и резких поворотов. И не пройти подобное испытание принцессы не имели права: тогда им не подчинялась магия дворца, воды озера Печали и гигантские магические структуры, защищающие столицу. Да и мужчины, попадавшие в устройство по тем или иным причинам, в большинстве своём погибали. Только герою удалось, привыкнув, разобраться в настройках и снизить скорость спуска до приемлемого минимума.

И вот теперь он, морща лоб, рассматривал браслеты, прислушивался к пояснениям Дарела Вешнего и пытался понять, для чего они предназначались. Нигде подобные раньше в мире не встречались, зато в Реликтовых Рощах их полно. Тяжёлые и неудобные. Камни – явно для накопления в них или для сохранения энергии. И, несомненно, вещица связана с Зачарованной Пустыней. Надпись, если перевести с языка Древних, читалась примерно как «Игротэйк». Следовательно, связанное что-то с игрой или с играми. Учитывая тот самый спуск с вершины Пика и открывающиеся в самом низу виды на различные развлекательные и увеселительные комплексы, логично было предположить прямую связь данного артефакта с внутренними игровыми зонами недоступного ныне государства.

Невменяемый и раньше понимал, что он отыщет внутри закрытого пространства. Да и на всё это пространство имел огромные планы. Но теперь заб