/ Language: Русский / Genre:detective,love_detective, / Series: Час криминала

Охота На Мужа Или Заговор Проказниц

Юлия Шилова

Без всяких приключений текла жизнь Анны, мастерицы модного макияжа самых интимных мест, но в один прекрасный день клиентка предложила ей.., переспать со своим собственным мужем! Так супруга «нового русского» решила подставить своего опостылевшего благоверного: застукать его с поличным и под этим соусом побольше отсудить себе при разводе. Задумка, что и говорить, некрасивая, но обещанный «гонорар» в несколько тысяч долларов соблазнит кого угодно, и Анна соглашается. Вот тут-то и закручивается головокружительная карусель из свалившихся с неба трупов, озверевших отморозков, рискованного шантажа и большой любви…

ru Black Jack FB Tools 2004-06-18 0DDFC3E8-8232-4CC9-90A1-7D0B58F554D2 1.0 Шилова Ю.В. Охота на мужа, или Заговор проказниц Рипол Классик 2002 5-7905-1652-1

Юлия ШИЛОВА

ОХОТА НА МУЖА, ИЛИ ЗАГОВОР ПРОКАЗНИЦ

Глава 1

– Простите, – пробурчала я себе под нос и извиняюще посмотрела на свою клиентку. – Простите, ради бога… Я и сама не знаю, как это получилось. Я немного задумалась. Сами знаете, как это бывает. Делаешь одно, а думаешь совсем о другом…

Девушка открыла глаза, слегка приподнялась и испуганно уставилась на нижнюю часть своего живота.

– Кровь… – произнесла она каким-то дрожащим и перепуганным голосом.

– Кровь, – обреченно подтвердила я, но тут же постаралась взять себя в руки и в корне исправить ситуацию. – Ничего страшного. Сейчас я слегка прижгу и все моментально заживет. Это бывает…

– Мне больно! – взвизгнула малоприятная клиентка. – Вы сделали мне больно…

– Я же извинилась.

Взяв марлевый тампон, я намочила его антисептиком и приложила к сочащейся кровью ранке.

– Потерпите, сейчас от вашей царапины не останется и следа.

– Не от моей царапины, а от вашей. В конце концов, вы мне ее сделали. Я плачу такие деньги не для того, чтобы вы мне тут весь лобок искромсали.

«Ну это она загнула», – отметила я про себя и с трудом удержалась от того, чтобы не сказать своей клиентке какую-нибудь гадость. Можно подумать, она в своей работе делает все гладко и чисто. Хотя… Мои клиентки редко когда работают. Они так устроили свою жизнь, что работают на них. Мужья, богатые любовники.

А они… Они убивают время в косметических салонах, бассейнах, дорогих магазинах и в беседах с такими же скучающими подругами…

– Я не кромсала ваш лобок. Я всего-навсего задела ваши половые губы, – произнесла я все тем же монотонным и совершенно спокойным голосом.

– Какая разница.

Не вдаваясь в бессмысленную дискуссию, я ухмыльнулась и даже подумала о том, что по большому счету я ни в чем и не виновата. Просто половые губы у этой истерички какие-то нестандартные. Большие такие… Как уши у слона… Это же надо уродиться с такими губами.

Хотя об этом ей лучше не говорить, а то напишет жалобу, разорется на весь салон. Знала бы она, что с такими губами, как у нее, трудно работать даже профессионалу.

Я бы на ее месте вообще раздевалась только при полной темноте и забыла раз и навсегда, что такое интимные стрижки.

В тот момент, когда моя работа подходила к концу, девушка вновь приподнялась и уже в который раз попыталась выразить свое недовольство.

– Между прочим, существует закон о защите прав потребителей.

– Надо же, – хмыкнула я.

– Я потребитель и могу через суд потребовать с вас моральный ущерб…

Посмотрев на скандалистку пристальным взглядом, я непроизвольно улыбнулась и подумала о том, что ей просто хочется поругаться. Наверно, от скуки. На ее лице читалась какая-то злость и неудовлетворенность. А тут есть такой повод выплеснуть свои эмоции…

– Вы хотите подать на меня в суд?

– А почему бы и нет?

– Тогда вам придется показывать свой стриженый. сексуальный лобок адвокату, судье, заседателям. Вам это очень хочется?

Немного помолчав, я встала со стула и посмотрела на разрисованный лобок.

– Дело сделано. По-моему, получилось очень даже ничего. – Очень экстравагантно. Ярко насыщенные тона. Я думаю, что вашему мужу понравится. Выбритый лобок в форме ярко-оранжевого паука, запутавшегося в серебристой паутине. Если я не ошибаюсь, то в прошлый раз мы с вами делали пасть тигра.

– Надо же, вы и это запомнили.

– Я помню все свои творения и всех своих клиенток.

Открытая пасть тигра была одной из моих самых лучших работ.

– Учитывая то, что у меня в этот же день пошли месячные, – засмеялась клиентка. – Муж как увидел, что из пасти тигра идет кровь, так чуть сознание не потерял.

Сказал, что я со своими экспериментами сведу его в гроб. Кстати, ваши татуировки долго не продержались.

Все посмывалось.

– Оно и понятно. Это же биотатуировка.

– А по мне какая разница, био или не био.

– Разница большая. Биотатуировка делается хной.

А хна, сами понимаете, краска нестойкая. Мы же дела, ли не повседневную прическу, которая может держаться около двух месяцев, а нарядную, дополненную блестками. Если вы хотели, чтобы все это держалось подольше, нужно было сделать пирсинг. Но это стоит дороже.

– У меня нет проблем с деньгами. У меня есть проблема с сексуальной фантазией моего мужа.

Клиентка тяжело вздохнула и принялась одеваться.

Одеваясь, она кидала в мою сторону заинтересованные взгляды и, по всей вероятности, усиленно о чем-то думала.

– А вам ваша работа нравится? – как-то ехидно спросила она.

– Нравится, – произнесла я голосом, полным вызова. – А в чем, собственно, дело?

– Просто работенка у вас какая-то странная…

– Не вижу ничего странного.

– Я совсем не хотела вас обидеть, – смутилась клиентка, уловив мое нарастающее недовольство. – Ваша работа очень редкая, только и всего.

– Если она редкая, то это не означает, что она непристойная и даже запретная. В нашем салоне от клиентов отбоя нет. «Бикини дизайн» уже вовсю развивается в России, а это значит, что появляются все новые и новые стилисты интимных причесок и специалисты медицинского пирсинга… Правда, в этом ремесле еще не так много квалифицированных мастеров.

– А вы хорошо зарабатываете? – никак не унималась клиентка.

– Не жалуюсь, – резко ответила я и дала понять, что разговор окончен.

Неожиданно девушка села на стул и судорожно всхлипнула. Я посмотрела на нее перепуганным взглядом и вытянулась вдоль стены, как стойкий оловянный солдатик.

– Что с вами?

– Простите. Это просто нервы. Проклятые нервы.

Дело в том, что в последнее время они очень сильно сдают. Я перестаю себя контролировать.

Почувствовав какое-то замешательство, я взяла марлевый тампон и протянула своей клиентке.

– У вас потекла штукатурка. И довольно сильно.

– Да бог с ней, со штукатуркой. – Девица подняла голову и слегка улыбнулась. – И это называется водостойкая тушь! Господи, сколько бы денег я ни тратила на косметику, какую бы тушь ни приобретала, результат налицо… Вы уж меня простите, за то, что я немного не сдержалась… – Ничего страшного. Плачьте сколько вам влезет, – немного растерянно пробурчала я и отошла от стены, – Сейчас время такое. Нервы у всех ни к черту. У меня у самой такое часто бывает. Недавно была депрессия. Думала, вообще загнусь. Жутковатая штука, скажу я вам. Но ничего, выкарабкалась. – А по вас и не скажешь, что у вас может быть депрессия… – По вас тоже не скажешь, что вы можете расплакаться ни с того ни с сего.

Повертевшись у зеркала, девушка вытерла потекшую косметику и как-то робко спросила:

– Простите, а как вас зовут?

– Анна, – в который раз растерялась я.

– А меня Лида. Мы с вами уже не в первый раз общаемся, а имен друг друга не знаем. Анна, вы хотите, чтобы я побыстрее ушла? К вам сейчас придет новая клиентка? Мне нужно освободить кабинет?

– Да нет… У меня сейчас будет обеденный перерыв.

А после обеда ко мне записан мужчина, но это еще через два часа.

– Мужчина?!

– Мужчина, а что тут странного?

– Разве мужчины тоже делают интимные стрижки?

– Еще как. Даже чаще, чем женщины. Конечно, мои клиенты в основном люди далеко не бедные, но среди них можно встретить и обыкновенного учителя математики, и продавца с Горбушки. Мужчины любят такие изображения, которые символизируют их мужскую силу. Например, огромный бык, корабль, красивый автомобиль или якорь. Если женщины любят листать каталога и тщательно выбирать готовый рисунок, то мужчины предпочитают вообще не брать в руки каталог, а приходят с уже сфантазированными эскизами.

Наша жизнь Становится современнее, и сегодня для мужчины сделать интимную прическу так же естественно, как нанести наколку на плечо.

– Господи, и кто бы мог подумать… Совсем мужики сдурели.

Посмотрев на часы, я скинула тапочки и сунула ноги в туфли.

– Лида, я прошу прощения, но я бы хотела пообедать. Мой клиент может прийти раньше, и тогда я останусь голодной до самого вечера.

– А где вы обедаете?

– В соседнем здании есть довольно уютное кафе.

– Так может, пообедаем вместе?

– Как хотите…

Через двадцать минут мы сидели в кафешке и дружно просматривали меню. Приступив к обеду, я потупила на Лиду глаза и заметила, что она сильно нервничает. Странная особа, вновь отметила я про себя и засунула в рот довольно приличный кусок бутерброда. С того самого момента, как мы сели за стол, я поняла, что Лида совершенно не голодна, и нисколько не удивилась, когда моя новая знакомая судорожно отодвинула от себя тарелку с супом.

– Что, невкусно?

– Дело не в этом. В последнее время я очень мало ем. Сказывается нервное напряжение.

– Это вы зря. Нервы и голод могут привести к упадку сил, а это повлечет за собой различные болячки. – Понимаете, я пришла сюда не для того, чтобы обедать…

– А для чего?

– Я хотела предложить вам одно дело.

– Мне?! Дело?! – От изумления я выронила ложку, но тут же постаралась взять себя в руки и сделала невозмутимое выражение лица. – Какое еще дело?!

Моя странная клиентка занервничала еще больше и застучала своими длинными и тонкими пальцами по столу.

– Я вам заплачу. Вы не переживайте, я не задарма.

Я вам хорошо заплачу. У меня есть деньги. У меня очень состоятельный муж…

Я подозрительно посмотрела на девушку и подумала о том, что она не в себе. Странно, на вид вполне приличная и милая особа… Девушка не оставила мне времени для того, чтобы подумать над ее словами, и продолжила:

– Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Вы можете продолжать обедать дальше… Вы ешьте, а я буду вам рассказывать…

– Вы перебили мне аппетит, – глухо проговорила я и, отодвинув тарелку с супом, стала вяло ковырять вилкой в зеленом салате.

– Извините. Я не хотела. Понимаете, я рано вышла замуж. Даже слишком рано. Эдакой зеленой и несмышленой девчонкой. Я ведь еще тогда ничего не видела в жизни. Вообще ничего. Я только что закончила школу, поступила в институт и жила со сварливой матерью в однокомнатной хрущевке. По вечерам я сворачивалась калачиком, закрывала глаза и, слушая многочисленные упреки матери, мечтала о сказочном принце.

Я представляла его добрым и щедрым, ласковым и одновременно сильным. Он должен был забрать меня из родительского дома и поселить в своем роскошном замке. Не закончив и первый курс, я бросила институт.

Просто не захотела учиться и все. Материнская ругань становилась еще сильнее. Мать называла меня неудачницей, говорила, что я точная копия своего отца, который ушел к другой женщине, что я похожа на чучело, что у меня ничего не получается и я делаю все только хуже, за что бы я ни бралась.., что у нее длинный нос, глаза навыкате и слишком большие уши.., что у меня сутулая спина, как у восьмидесятилетней старухи, что я стаптываю каблуки, косолаплю, а ножища у меня, как у здоровенного мужика.

В тот момент, когда девушка замолчала и тихонько всхлипнула, я по-прежнему не смогла отвести от нее глаз и никак не могла понять, на кой черт она мне все это говорит.

– От постоянных упреков матери я испытывала просто чудовищный комплекс неполноценности и, выходя на улицу, озиралась по сторонам, – вновь продолжила девушка. – У меня не было ни подруг, ни друзей, и от этого мне хотелось кричать на весь белый свет и биться головой о стенку. Я была одинока. Господи, вы даже не можете себе представить, как я была одинока. Мой дом стал для меня тюрьмой, а моя мать самой настоящей надзирательницей. Я страшно замкнулась в себе и, прослушав очередную ругань матери, клала на голову подушку, в надежде хоть как-то заглушить этот пронзительный крик. Однажды я вышла из бюро по трудоустройству и пошла по тротуару, ведущему к набережной Москвы-реки. Неожиданно мне посигналила машина.

Я оглянулась и увидела глазастый «мерседес». Понимаете?! Вы хоть понимаете, что такое глазастый «мерседес»?!

– Понимаю, – не растерялась я. – Правда, я никогда на таком не ездила, но половина моих клиентов ездят именно на глазастых «мерсах».

– Нет, вы не поняли, что в этот момент почувствовала я. Ведь правду говорят, что на свете не бывает некрасивых женщин. Есть женщины, которые не хотят быть красивыми. Моя мать поработала над тем, чтобы я считала себя ничтожеством, и сделала все возможное для того, чтобы я перестала себя уважать. Это очень опасно – потерять уважение к себе. Я ведь была девственницей. Тогда я и мужика-то голого никогда не видела. Со мной ни один парень на улице никогда не заговорил, а тут такая машина остановилась… На меня ведь даже «Запорожцы» никогда в жизни не реагировали, а тут такой «мере» подрулил. И не просто остановился. Из него высунулся мужчина и предложил меня подвезти… Моя первая реакция была просто смешной. Я перепугалась и чуть было не бросилась бежать со всех ног… Но мужчина был настойчив.., и я села в машину.

Девушка произнесла эти слова так, будто она тогда совершила смертный грех. Посмотрев на меня своими большими и какими-то сумасшедшими глазами, она перевела дыхание и продолжила:

– Вы никогда не сможете представить, что я почувствовала в тот момент, когда села в машину. У меня закружилась голова и все поплыло перед глазами. Кожаный салон, магнитофонная панель последней модели, дорогущие и вкусно пахнущие автомобильные духи…. Да и мой новый знакомый выглядел довольно прилично и, к моему величайшему удивлению, вел себя совершенно спокойно и совсем не походил на наглеца или хама. Как только мужчина заговорил о знакомстве, я залилась краской и не знала, куда деваться от стыда. Играла современная музыка, а за окнами виднелся шумный и многолюдный проспект. Море разноцветных огней, рекламные щиты, дорогие здания, снизу доверху напичканные евроремонтом. Я ехала открыв рот и чувствовала себя на вершине блаженства. А затем.., он пригласил меня в ресторан… Я и в ресторане-то ни разу не была и даже не умела толком обращаться с вилкой и ножом. В тот момент, когда он сказал, что я самая красивая, я поняла, что всем моим комплексам пришел конец. Словно их никогда и не было… Словно я всегда считала себя самой обаятельной и привлекательной. К концу обеда я уже не видела мужчину, которого страшно стеснялась, я видела принца из сказки, который встретил меня для того, чтобы спасти от всех бед и несчастий. А затем… Затем он стал мне звонить каждый день. Мы стали ходить на презентации, в театры. Денис оказался не таким жадным, как большинство нынешних богатеньких буратино. Он баловал меня косметикой, красивыми нарядами и дорогими украшениями. А еще он давал мне деньги, и я могла ими распоряжаться по своему усмотрению. Но самая главная фишка состояла в том, что мой кавалер был холост. А это значит, что в наших с ним отношениях маячило будущее. Таких мужчин, как он, всегда подбивают на взлете в тот момент, когда они только начинают ковать свой первый капитал. Подбивают и окольцовывают. А этот оказался свободным.

Видимо, фортуна просто повернулась ко мне лицом и решила вознаградить меня за все мои страдания.

Девушка достала платок и вновь смахнула выступившие слезы, – Извините, это опять нервы. А может, и не нервы, а накопившиеся эмоции. Вы, наверно, устали от моего рассказа. Я постараюсь говорить как можно короче…

Просто я уже тысячу лет ни с кем не разговаривала на подобную тему. В общем, мы поженились. Свадьбы настоящей у нас не было. Все было очень скромно и до неприличия скрытно. Денис сделал предложение, и я согласилась. Затем он дал взятку начальнице ЗАГСА, и она зарегистрировала нас в этот же день. Правда, через пару дней мы улетели на Кипр и провели там две недели любви и настоящего счастья. После свадебного путешествия наступили самые что ни на есть серые будни. Вы, наверно, не раз слышали о золотой клетке, так вот, именно в такую клетку я и попала. Большинство женщин мечтают о ней до тех пор, пока в нее не попадут, а как попадут, то стонут и не знают, как вырваться обратно на волю. Я стала какой-то безразличной, по-, теряла интерес к жизни… Мой муж не пускал меня в свой крут общения и жил только своими проблемами, которые никак не хотели пересекаться с моими. Когда мне становилось особенно тяжело и на меня нападала хандра, я тупо бродила по квартире и незаметно для себя стала прикладываться к спиртному. Именно в нем я находила настоящее утешение и успокоение. А затем мы стали реже спать вместе… Муж приходил нервный и раздражительный, ложился на диван и засыпал за чтением газет у экрана работающего телевизора; Я бесшумно выключала телевизор и думала о том, что мой муж относится к той категории людей, для которых работающий телевизор служит чем-то вроде сильного снотворного. Ему было все равно что смотреть: новости, политическую передачу или программу «Спокойной ночи, малыши». С каждым днем мы отдалялись все больше и больше и я не знала и совершенно не могла взять в толк, кто же в этом виноват. Быть может, был виноват Денис, потому что он был занят только своими делами и воспринимал меня лишь как кухарку и домработницу… А быть может, была виновата я, потому что целиком и полностью замкнулась на семье и подчинилась своему мужу, как настоящая рабыня. Мы не только спали в разных постелях, мы жили различной жизнью…

Знаете, это очень страшно – жить в семье и быть одинокой. Я чувствовала, что просто схожу с ума от того, что целыми днями я оставалась одна. Да и не только днями… Мне хотелось поплакаться матери, но она бы только посмеялась и опять стала бы меня пилить. Мне хотелось позвонить друзьям и поискать утешения у них, но я с ужасом подумала о том, что у меня нет друзей.

Наверно, если бы даже я умерла, никто бы не пришел на мои похороны. Никто, кроме матери и моего мужа. Казалось бы, они такие близкие и в то же время такие далекие… Целыми днями я мечтала о настоящей подруге, с которой можно пойти в бар и потрепаться, развеяв сумасшедшую скуку. А затем… Затем я стала не только выпивать, но и курить. Это помогало убивать время, топить разум и не заботиться о самообладании. В общем, если на душе было паршиво, я наливала рюмку виски и закуривала сигарету.

Моя клиентка вновь замолчала и нервно скомкала свой носовой платок.

– Простите, а у вас много друзей? – задала она совершенно неожиданный для меня вопрос.

– Вы знаете, я не москвичка, поэтому все мои друзья остались в моем родном городе… Но здесь я уже обзавелась связями. Я не страдаю от одиночества и не ищу утешения в пьянстве.

В глубине души я не Хотела казаться резкой, но ничего не могла с собою поделать. То, что девушка хотела выговориться и облегчить Душу, не вызывало у меня никакого сомнения, я просто не понимала, почему для этого она выбрала именно меня. Даже если у нее отсутствует круг общения, она может выговориться у своего парикмахера, стилиста, массажиста или инструктора по плаванию, но почему она решила это сделать у мастера интимных стрижек?! Неужели я внушаю ей такое доверие?

– А однажды я встретила его, – произнесла девушка каким-то испуганным голосом и посмотрела на меня такими глазами, что я даже не знала, что же можно в них прочитать: то ли безграничное счастье, то ли холодный, пронизывающий душу страх.

– Кого его?!

– Сашу… Мы встречаемся уже год. За этот год многое изменилось. Я почувствовала себя счастливой и узнала, что такое настоящее чувство.

– Вы завели любовника?

Поняв, что мне не придется сегодня пообедать по-человечески, я пододвинула компот и в упор посмотрела на свою клиентку.

– Ну, не завела… – смутилась она. – Заводят собак, кошек и еще всякую живность… – Я встретила любимого человека. Саша моложе меня. Я ехала на своей машине. Было холодно. Снег, сильный ветер. Саша стоял на остановке и прыгал, чтобы хоть как-то согреться. Я посадила его в машину и повезла в кафе накормить горячим обедом.

– Он, что, жиголо, что ли?

– Нет, что вы. Он не жиголо и никогда им не был.

Он студент. Учится в университете. Он будущий журналист. Сами знаете, как сейчас тяжело студентам. Он жил в общежитии, а по утрам, до занятий, подрабатывал дворником. Вставал в пять утра и мел территорию, получая за это две тысячи рублей…. Он приехал издалека. С Камчатки.

– Откуда?

– С Камчатки.

– А что, поближе университета не было?

– Дело не в этом. Просто Саша всегда мечтал жить в Москве. Он думал получить здесь образование и обязательно устроиться на работу. Понимаете, я совсем потеряла вкус к жизни после десяти лет брака, а теперь вновь его обрела. Эти десять лет пролетели словно один день… Прошли самые лучшие годы моей жизни, и самое страшное, что они прошли мимо меня. Я только начала жить. Хотя мне уже двадцать девять. Мой муж никогда меня не обидел, не сказал плохого слова и не сделал ничего такого, за что бы я могла его ненавидеть. Он просто меня игнорировал. Десять лет. Он жил со мной безразлично десять лет. Это очень много.

Очень. И мне страшно оттого, что мы могли так прожить всю жизнь в полнейшем безразличии и непонимании. С Сашей все по-другому. Он чуткий, нежный, страстный… Он очень сильно меня любит. Если бы кто-нибудь раньше сказал мне о том, что я встречу мужчину моложе себя, я бы никогда не поверила. Но это произошло. Вы знаете, когда очень сильно любишь, разница в возрасте совсем не чувствуется. Нисколько. Да и разница у нас не такая большая. Он совсем не похож на мальчика, он выглядит намного старше. Мы словно ровесники. Ему двадцать. Боже мой, ему всего двадцать! Но у любви нет преград. Нет и никогда не было. Я сняла для него квартиру, но он по-прежнему наведывается в общежитие. Там у него своя студенческая жизнь…

Лида вытерла платком слезы и, после того, как успокоилась, продолжила:

– Это опять нервы. Просто я очень сильно люблю и ничего не могу с этим поделать. Вы уж простите меня за эмоции. Мысли путаются. Вы первая, кому я высказалась за эти долгие десять лет. Столько всего накопилось. И усталость, и волнение…

– Я не могу понять, чем я могу вам помочь? – Я почувствовала, как сильно застучало мое сердце, и опустила глаза. Я вообще не понимала, почему я должна переживать за чужие проблемы, если у меня целая куча своих. В конце концов, у этой дамочки богатый муж и немудрено, что на почве богатства она просто поехала головой. Я никогда не понимала этих жен новых русских, которые замертво оседают в упакованной квартире и начинают вести самый настоящий паразитический образ жизни. Глядя на их лица, даже не веришь в то, что когда-то они были веселыми, целеустремленными и добродушными. Чаще всего эти лица скрыты под толстыми жировыми складками и потухшими, ничего не говорящими глазами. Остается только развести руками и недоумевать тому, куда все подевалось. Женщина должна жить для себя, а не для мужа, подчиняя его интересы своим собственным. Вот если бы у меня был не муж, а самый настоящий денежный мешок, я бы наворотила таких дел… Я бы открыла собственный косметический салон… Я бы…

– Вы должны мне помочь избавиться от мужа, – неожиданно произнесла девушка и посмотрела на меня своими опухшими от слез глазами.

Глава 2

– Что вы сказали?! – не поверила я своим ушам.

– Вы мне должны помочь избавиться от мужа, – повторила девушка все тем же голосом.

– А почему именно я?!

– Я же вам уже объясняла, что у меня нет ни друзей, ни подруг. У меня вообще никого нет. Никого, кроме Сашеньки.

– Но я вам тоже не близкий человек…

– Вы очень красивая. Вы яркая. Вы тот тип женщины, который обожает мой муж. По моим расчетам, он будет от вас без ума.

– Ах, по вашим расчетам… Так вы уже все рассчитали.

– Я вам заплачу. Я вам очень хорошо заплачу.

Протерев потный лоб, я перевела дыхание и вновь посмотрела на девушку. У меня даже проскользнула мысль, что она сумасшедшая. Ну конечно, и как я сразу не догадалась! Ну кто еще может предложить такое первому встречному!

– Вы знаете, я не киллер. Я всего лишь работаю в салоне интимных стрижек. Я делаю различные интимные прически, приношу людям радость, но ни в коем случае не избавляю от надоевших мужей. Я не убийца и никогда не убью человека, какие бы мне деньги за это ни предлагали.

– Ас чего ты взяла, что ты должна убить моего мужа? – неожиданно для нас обоих девушка перешла на «ты».

– Но ты же сказала, что хочешь от него избавиться…

– Избавиться – это не значит убить. Я хочу, чтобы ты расстроила наш покладистый брак.

– Как это?

Лида тяжело задышала и заговорила возбужденным голосом:

– Понимаешь, он любит жгучих брюнеток с утонченными чертами лица. Вы именно та женщина, мимо которой он никогда не пройдет. Я понимаю, что он не импотент, и гуляет от меня на сторону, но не пойман – не вор. Я пытаюсь уличить его уже год, но все тщетно. Он очень осторожен.

– Ты хочешь, чтобы я переспала с твоим мужем?! – Я почувствовала, как у меня вдруг закружилась голова, и чуть было не свалилась со стула.

– Очень хочу, – словно вареный рак, раскраснелась девушка.

Последовало недолгое молчание, и мне даже показалось, что я потеряла дар речи. Я по-прежнему смотрела на свою клиентку и надеялась на то, что она извинится и скажет, что ее последние слова всего лишь глупая и неуместная шутка. Даже опасная шутка. Опасная, потому что она задевает женское самолюбие и напрочь принижает чувство собственного достоинства.

– Ты обратилась не по адресу, – отрезала я ледяным тоном. – Тебе нужно воспользоваться услугами проститутки.

– Нет. Только не это.

Девушка развела руками и посмотрела на меня глазами, полными мольбы.

– Я никогда в жизни не общалась с проститутками.

Я их боюсь, – произнесла она почти шепотом.

– И зря. Они тоже люди. И даже чьи-то дочери, матери, жены и сестры.

– А почему ты к ним так хорошо относишься?

– Потому что я всегда хорошо отношусь ко всем своим клиенткам, – ответила я с невозмутимым видом.

– Твой салон посещают проститутки?!

– Мои клиентки самых различных профессий. Среди них есть и путаны.

– Бог мой, и мы лежим на одном и том же столе…

И даже прическу нам делают одними и теми же инструментами… Предупреждать нужно!

– Все инструменты тщательно стерилизуются.

Кстати, ты посещаешь вместе с путанами не только салон интимных стрижек, но и зубного врача и даже, извините, гинеколога.

Видимо, мои слова прозвучали довольно внушительно, Лида оставила эту тему в покое и вновь нервно заерзала на стуле. Она делала вид, что не замечает моего раздражения, и никак не хотела сдавать свои позиции.

– Я ожидала именно такой реакции, и никакой другой. Это нормально. Я хочу, чтобы ты меня пеняла. Мне нужна женщина, которой я смогу доверять. У меня никогда не было подруг, и я бы очень хотела, чтобы мы подружились. Я очень сильно тебя прошу оказать мне услугу. Эта услуга будет стоить ровно три тысячи долларов.

– Сколько?! – присвистнула я и опрокинула стакан с компотом на пол. – Сколько?!

– Три тысячи долларов. Это же очень большие деньги. Даже для меня. Всего за сущий пустяк.

– И какой же это пустяк?

– Хорошенько трахнуть моего мужа. Хотя бы один разочек.

– Только и всего, – нервно улыбнулась я.

– Только и всего. Это не тяжело. Вы должны трахаться у нас дома, а я должна появиться в нашей спальне в указанное время.

– Чего ты этим добьешься?

– Я добьюсь развода и статуса обманутой жены. Так как развод произойдет по вине моего муженька, я оттяпаю половину его состояния и смогу обеспечить нам с Сашенькой безбедную жизнь. Мы оговаривали это еще в день свадьбы.

– Что именно?

– То, что, если развод произойдет по вине мужа, я получу хорошие деньги, а если по вине жены, я останусь с голой задницей.

– Вы заключили брачный контракт?

– Что-то вроде того. В то время, когда мы женились, брачные контракты были только за границей, но все же мы составили договор у нотариуса.

Неожиданно Лида взяла меня за руку № тихонько ее сжала.

– Помоги. Я тебя умоляю. Давай станем подругами. Ты тоже всегда можешь рассчитывать на меня.

Не прошло и минуты, как на столе появился почтовый конверт, который Лида упорно двигала в мою сторону.

– Что это?

– Это деньги. Задаток. Пятьсот долларов. Чтобы был интерес к работе.

– Абсурд какой-то, – пробормотала я себе под нос и подвинула конверт в обратную сторону, – Это большие деньги. Ты можешь нанять детектива и уличить своего мужа в измене без моей помощи. Ты можешь доверить это профессионалу… Я вообще не понимаю, почему ты обращаешься именно ко мне…

– Потому, что ты моя подруга. – Глаза девушки просто сверкали, а лицо было таким красным – того и гляди загорится. Она была страшно возбуждена и всем своим видом показывала, что никто не в силах ее остановить.

– Какая я подруга…

– Самая настоящая, с сегодняшнего дня.

– Подруги не выполняют услуги за деньги.

– Но ведь мы только начинаем дружить. Я тебя умоляю… Мой супруг обязательно тобой заинтересуется.

Ты должна его завлечь. Это не так просто. Вся сложность заключается в том, чтобы привести его в нашу квартиру.

– Это сложно?

– Это очень сложно. Муж никого не водит в наш дом, но ты должна увлечь его настолько, чтобы он потерял голову и забыл о всех условностях.

– А если я его не заинтересую?

– Заинтересуешь. Ни один мужик не пройдет мимо такой девушки. Ты очень красива.

– Но я не могу же его совратить за один день.

– Я буду ждать столько, сколько потребуется. Ты все же возьми конверт с деньгами.

Сама не ведая, что творю, я бросила конверт в сумочку и спросила усталым голосом:

– Где я могу познакомиться с твоим мужем?

– В фитнесе.

– В каком фитнесе?

– В обыкновенном, какими сейчас заполнена вся Москва. Он ходит в тот, который находится в Большом Кисельном. Там очень дорогой абонемент, но ты можешь попасть туда по гостевой. Все расходы я беру на себя. Ты только скажешь, сколько я буду тебе должна, помимо обговоренной суммы. С этим не будет никаких проблем. Трать сколько считаешь нужным. Мой муж ездит в этот фитнес в одно и то же время. Где-то с семи вечера и до девяти, после работы. Ты можешь его поймать в бассейне. Обычно он ленится заниматься на тренажерах. Он всегда был ленивым, даже в постели.

– Разве богатые люди могут быть ленивыми?

– Могут. Сначала они работают на деньги, а затем деньги начинают работать на них. Так вот, именно в тот момент, когда не человек работает на деньги, а деньги уже работают на него, он начинает лениться. Мой стал лениться даже в постели. Бывало, ляжет на диване, раздвинет свои толстые, мясистые ножищи и говорит: «Лидка, а ну-ка сделай мне минет». И при этом смотрит на меня такими безразличными и опустошенными глазами, словно он попросил меня подрезать хлеба к обеду…

После короткого раздумья я вновь попыталась трезво оценить ситуацию, но почувствовала, как сильно округлились мои глаза:

– А как я узнаю, этого, как его..?

– Дениса?!

– Точно, Дениса. Имя такое редкое.

Девушка нервно улыбнулась и лихорадочно полезла в свою сумочку. Достав оттуда конверт, она извлекла из него цветную фотографию и положила ее передо мной.

На фотографии застыло лицо довольно мужественного и интересного мужчины.

– Ты его ни с кем не спутаешь. Рожей он, прямо скажем, не вышел.

– Ну почему же, по-моему, интересный.

– Они все интересные, пока с ними не начнешь жить. Знаешь, мне никогда раньше не снились паршивые сны. Более того, мне вообще ничего не снилось.

А теперь каждую ночь мне снится такое… Меня забирают к себе покойники, за мной гоняются маньяки, в меня стреляют, вампиры пьют мою кровь…

Дальше мы сверили свои номера телефонов и договорились созваниваться каждый день. На прощанье Лида довольно робко провела пальцами по столу и посмотрела на меня виноватым взглядом.

– Извини. Ты даже не представляешь, какое облегчение я сейчас почувствовала. Это не передать словами.

Просто я еще никогда в жизни не была ни с кем так откровенна. Ни с кем, кроме Саши. Но мой Саша занят учебой, у него своя жизнь, и он предоставил мне самой заниматься своими проблемами, – Ты считаешь, что это нормально?

– Что именно?

– Ну то, что ты разгребаешься со всем этим сама, и еще то, что у каждого из вас свои проблемы? Мне кажется, что если двое людей собрались жить под одной крышей, то у них должны быть общие проблемы.

– Я его люблю, – пробормотала Лида. – Я его очень сильно люблю и мне приятно принимать решения самостоятельно. Ведь в последнее время я никогда ничего не решала. Всегда все решали за меня.

Встав из-за стола, я вновь пересеклась взглядом со своей новой знакомой и спросила уже более уверенным голосом:

– Ты хорошо все обдумала?

– Поверь, я думала об этом не одну ночь.

– Неужели ты хочешь расстаться с такой обеспеченной жизнью?

– Я не хочу с ней расстаться. Я хочу жить точно такой же жизнью с другим мужчиной, с тем, кто, к сожалению, не сможет мне ее дать. И для этого мне нужна твоя помощь.

Глава 3

Дождавшись окончания рабочего дня, я наконец-то добралась до дома, не забыв при этом прихватить в ближайшем магазине бутылку своего любимого сладкого муската. Нервно раскупорив ее, я села прямо на пол, облокотилась о батарею и, сделав несколько глотков божественного напитка, почувствовала настоящее блаженство. Где-то через полчаса в квартире появилась Светка. Светка – это моя подруга детства, с которой мы приехали в Москву несколько лет назад в поисках достойных заработков и точно таких же достойных мужчин. Мы сняли небольшую однокомнатную квартирку в одном из спальных районов столицы и занялись заколачиванием своего первого долгожданного капитала. Господи, и кем мы только не были и где нас черт не носил. Продавцами, менеджерами, риэлтерами… В общем, хлебнули всего понемножку. Курсы парикмахеров помогли мне устроиться на работу и обзавестись важными и довольно выгодными связями. Работа женским парикмахером в одном из престижных московских салонов дала свои ощутимые результаты и открыла передо мной новые перспективы, а это, в свою очередь, позволило мне устроиться в только что открывшийся салон интимных стрижек и стать настоящим профессионалом.

Светка бредила актерской карьерой и после нескольких неудачных попыток поступить в какой-нибудь театральный ВУЗ поставила на этом жирную точку. И все же она устроилась на одну частную студию в должности администратора, где строила глазки всем, начиная от режиссера и заканчивая обыкновенным уборщиком, к которому она относилась ничуть не хуже, чем к другим, так как считала его самым что ни на есть творческим человеком, потому, что он убирает не где-нибудь, а именно там, где рождается кино. Она верила в свой звездный час и, виляя своими изящными бедрами, обтянутыми коротенькой кожаной юбкой, ждала всего одной-единственной фразы: «Девушка, а вы не хотите сняться в кино?» Светка относилась к типу тех амбициозных женщин, которые жаждали славы и денег и на пути к этому могли принести в жертву не только свое роскошное тело, но и свою душу.

– Анька, а ты чего пьянствуешь прямо на полу? – Светка посмотрела на меня своими неестественно зелеными большущими глазами и полезла в сумочку за сигаретой. Жадно закурив, она прислонилась к дверному косяку и остановила взгляд на начатой бутылке муската. – Плескани, что ли… А что хоть празднуем?

– Да так, на работе появилось одно дельце, – протянув второй бокал Светке, я как-то устало улыбнулась и, почувствовав легкое удушье, расстегнула верхние пуговички на кофте.

– Выгодное хоть дельце?

– По деньгам да, а вот по моральным принципам….

– Милочка, какие моральные принципы могут быть в наше время, – довольно громко усмехнулась моя подруга. – О каких моральных принципах ты говоришь?! Моральные принципы были во времена Ленинского комсомола, когда в стране был хоть какой-то порядок и ты жила спокойно и счастливо на родительскую зарплату.

А сейчас?! На зарплату сдохнешь и хоронить будет не на что! Да мне ли тебе говорить. Ты барышня неглупая и все понимаешь не хуже меня. Сейчас не своруешь – не про живешь. Не подставишь своему напарнику подножку, не вылезешь наверх. Не трахнешься с нужным человеком – не обеспечишь себе нормальную жизнь.

Светка замолчала и сделала несколько аппетитных глотков сладкого муската. Ее глаза, как и прежде, горели живым огоньком, а ее кипучий оптимизм и удивительное жизнелюбие могли сразить наповал любого.

– Вот я уже давно наплевала на все моральные принципы, – вновь оживилась Светка. – У меня, может, тоже одно дельце скоро выгорит. Так что давай завязывай со всеми принципами, а то ты в будущем от них наплачешься. Где есть деньги, там вообще нет никаких принципов. У меня появился шанс. Вернее пятьдесят на пятьдесят.

Что за шанс появился у моей подруги, было ясно как божий день, но все же я попыталась проверить свою версию и, не удержавшись, спросила:

– Тебе предложили сниматься в кино?

– Об этом еще рано говорить, но все идет к тому.

Один режиссер пригласил меня завтра отужинать. Скоро он приступает к съемкам одного навороченного фильма с довольно внушительным бюджетом. Понимаешь, он уже давно обращал на меня внимание, а сегодня я уронила папку и слишком откровенно нагнулась…

– Что ты сделала?!

– Ничего особенного. Уронила папку в баре нашей студии. Прямо перед столиком этого режиссера.

– И что?

– Ничего. Все дело в том, что я просто была без трусиков. Я так сильно нагнулась, что он выронил бутерброд и опрокинул на себя чай. Благо, что он остыл и не был горячим.

– Ну, ты даешь, – присвистнула я и почувствовала, как от нервного возбуждения загорелось мое лицо. – Ты это специально сделала?

– Ну как тебе сказать, – загадочно улыбнулась Светка. – Будем считать, что я их забыла надеть, а тут как раз такой момент подвернулся. Так что завтра я иду в бой. Сама понимаешь, что я должна быть при полном параде. Для того чтобы получить роль, мне придется хорошенько попыхтеть в постели и хорошенько его трахнуть.

– Ты собралась с ним спать?

– Ну понятное дело, не только ужинать… Я должна получить эту роль, чего бы мне это ни стоило!!! – еще больше распалилась Светка. – Я должна ее получить, черт бы вас всех побрал, даже если для этого мне придется переспать со всеми его друзьями. Я ни перед чем не остановлюсь! И если мне придется перетрахаться со всей киностудией, я таки перетрахаюсь! Сделаю все в лучшем виде, как больше нравится, или по очереди, или одновременно.

– Свет, но ведь это проституция, – произнесла я каким-то потерянным голосом.

– Да по мне назови это как хочешь. Сейчас они будут иметь меня, но ничего, я сожму зубы и потерплю.

Я не злопамятная, просто иногда я бываю злая и у меня очень хорошая память. Придет время, и я буду сама их иметь! Понимаешь, я, конечно, осознаю, что я никто, но я чувствую, что могу стать звездой. Это заложено у меня внутри, я не могу это тебе объяснить. Так что завтра у меня крайне ответственный день. Самое главное – не облагаться в постели и продемонстрировать высший пилотаж. Если я покажу себя в сексе как настоящий виртуоз, это значит, что перед кинокамерой я буду выглядеть не хуже.

– Ты считаешь, что талант и постель это одно и то же?

– Анька, ты рассуждаешь, как настоящая девственница. Конечно, это не одно и то же. Это совсем разные вещи. Они такие же разные, как секс и любовь. Просто часто секс служит орудием для достижения какой-нибудь цели. Мне кажется, что ты полностью со мною согласна, просто не хочешь признать это вслух..

Не говоря ни слова, я дотянулась до своей сумочки и достала из нее фотографию Дениса. Как только фотография очутилась в Светкиных руках, подруга одобрительно кивнула головой и посмотрела на нее прямо-таки с обожанием.

– Это что за красавчик?! Мужественное лицо, широкие скулы, приятная улыбка и даже белоснежные зубы…Он что, так следит за своим бесценным хозяйством, что ходит к тебе на интимную стрижку? Хочешь, я угадаю, что у него между ног? Наверно, он заказал марку какого-нибудь навороченного джипа.

– Дура ты. Это не мой клиент. Вернее, он мой клиент, только совсем по другой части.

Не удержавшись, я выложила Светке все как на духу про мою сегодняшнюю клиентку и ее предложение.

Светка меня внимательно выслушала и вновь посмотрела на фотографию.

– Послушай, и чего бабам не хватает?! Какой же надо быть дурой, чтобы уйти от такого приличного мужика к какому-то молокососу…. Правду говорят, что такие бабенки с жиру бесятся. Я вот сегодня тоже поехала на бизнес-ланч и познакомилась с одной навороченной дамочкой. У нее такой парфюм, что у меня голова просто закружилась, а бриллиантовые серьги чуть ли не до пола. Мочки ушей так оттянуты, что непонятно, как они вообще на две половинки не разорвались. Так вот, она как пошла душу изливать, а мне ей прямо в лицо захотелось плюнуть, ей-богу. Она плачет, нервничает, а я сижу и думаю: мне бы твои заботы. Если бы у меня были такие несчастья, я была бы самой счастливой женщиной. Что толку, что я замужем побывала?! Нищета, она и есть нищета. Уж лучше равнодушный муж, но богатый, чем любящий, но бедный. В этой жизни все сразу не бывает, нужно выбирать что-то одно. А эта истеричка как пошла мне в жилетку плакаться, слушать было тошно. Она, видите ли, в Париж ездила для того, чтобы хоть немного побороть депрессию, которая у нее так и не прошла. А депрессия случилась по вине мужа. Мол, он, козел, целыми днями работает, ею не интересуется, на семью наплевал. Никакого с него толку. Никакого, кроме денег Она не может больше жить с ощущением дикой пустоты и душевной усталости, такой сильной, что хочется выть от одиночества и сумасшедшей боли.

Она жаловалась, что мужа не бывает даже ночью. Мол, он объяснял это тем, что даже ночью у него то и дело переговоры или какое-нибудь совещание. А больше всего ее раздражало то, что если она закатывала ему очередной скандал, то он понимал это как требование дать побольше денег и закидывал ее баксами с одной надеждой, чтобы она оставила его в покое. Чуть позже она разревелась и сказала, что он даже трахает ее молча, да и то крайне редко, под настроение. Даже на презентациях, куда все приходят строго с женами, он приходит со своей любовницей, предпочитая ее жене. В общем, у нее много денег, но нет обычного женского счастья, о котором так мило распевает Танюша Овсиенко, как будто это самое счастье может быть и без денег, на одном голом энтузиазме. Он давал не только деньги. Он давал полнейшую свободу и хотел, чтобы она не цеплялась к нему со своими проблемами и развлекала себя сама. Напоследок она поведала мне о том, что если так будет продолжаться дальше, то ни много ни мало, а она попадет в психиатрическую лечебницу.

Мол, она на грани нервного срыва и в последнее время только тем и занимается, что плачется и раскрывает свою душу первому встречному. То, что она разрывается на части, было видно даже со стороны. Когда она попросила совета, я сказала, что у нее есть один-единственный выход – это развод. Ты бы видела ее реакцию, когда она услышала про развод. Она побелела, как давно не крашенная стенка, и сказала, что развод невозможен, потому что у нее нет ни друзей, ни работы, ни образования, что она не сможет заработать ни копейки и, оставшись одна, просто-напросто умрет с голода. Мне хотелось сказать ей пару ласковых слов, но я ее пожалела и не стала ничего говорить. Милая, что ж ты себя не подстраховала и при таких деньгах не нашла себе какое-нибудь дело, которое бы тебя потом прокормило. Ведь не бывает безвыходных ситуаций, просто есть ситуации, в которых тяжело найти выход.

И все же, если сильно захотеть, то его можно найти. Ее душит эта золотая клетка, наполненная одиночеством и равнодушием, но она не знает, как из нее выбраться.

Короче, мужик поставил ее в зависимость, а для того, чтобы стать независимой, у нее нет ни сил, ни желания. Так она и просидит у своего кошелька, боясь потерять материальную обеспеченность и стабильность.

Да и вряд ли она сможет что-то изменить. Это все равно что посадить тепличное растение в Антарктиде.

Жалко мне таких женщин, да только сами они во всем виноваты – не умеют радоваться тому, что имеют. Пожили бы в нищете, по-другому бы заговорили. Я бы на месте этой бабенки жила бы в свое удовольствие, завела бы классного любовника и не пилила мужа за всякую ерунду. Хочет трахаться с секретаршей – да ради бога. Его тоже можно понять, он деньги зарабатывает, а чтобы их зарабатывать, должна варить башка. В конце концов, он мозговой центр, ему вдохновение требуется. Остается только порадоваться, что это вдохновение он нашел именно в секретарше. Эх, я бы на ее месте устроила себе на мужнины деньги такую жизнь!!! Не жизнь, а малину.

Светка замолчала и мечтательно закатила глаза.

– Но мы пока находимся на своих местах. – Я посмотрела на свою подругу отсутствующим взглядом и почесала затылок. – Завтра поеду в этот фитнес. Хочется побыстрее покончить с этим делом….

– Ты так говоришь, как будто чувствуешь за собой какую-то вину. Если не хочешь с этим пачкаться сама, то предоставь это мне. Уж я-то быстренько бы его охмурила и довела до нужной кондиции.

Я недовольно проследила направление Светкиного взгляда и процедила нарочито небрежно, чтобы хоть как-то заглушить охватившее меня негодование. – Ну что ты такое говоришь?! Знаешь, Светка, иногда мне становится невыносимо тошно от твоей порочности.

– Да, ладно тебе, Анька. Шуток не понимаешь.

У меня есть дела куда более поважнее. Ты только потом сможешь понять, что живешь со звездой! Пройдет немного времени, и мы будем вспоминать эту халупу, как страшный сон. Я сниму там здоровенные апартаменты с видом на Кремль! Только выходить на балкон, для того, чтобы полюбоваться его куполами, тебе придется одной. Мне будет нельзя.

– Почему?

– Потому что меня будут преследовать вспышки фотокамер! Я буду круче всех! Я буду самая известная не только российская, но и мировая кинозвезда! Я буду самая-самая! Папарацци будут носиться за мной повсюду, словно ненормальные, потому что за каждый мой снимок они будут получать совершенно немыслимые деньги! Они станут допытываться, что я пью по утрам: свежевыжатый апельсиновый сок или ароматный кофе, с кем провела прошлые выходные и с кем я трахнулась вчера ночью! Все это у меня будет, вот увидишь. Я чертовски сексуальная и чертовски красивая! Ты только посмотри, какие у меня ноги!

Светка встала и, высоко подпрыгнув, выкинула вперед свою неуклюжую ногу. Я чудом увернулась и удивилась, как она не заехала мне по голове.

– Осторожнее!

– Прости. Просто сегодня я чересчур возбуждена.

Для достижения своей цели мне осталось найти влиятельного любовника. Мне кажется, что я его уже нашла.

Только бы он не был извращенцем или педиком.

– Что?!

– Ничего. Ты делаешь такие глаза, будто не знаешь, что в шоу-бизнесе торчат или законченные извращенцы, или закоренелые педики. Если он нормальный мужчина, то это значит, что он должен предпочитать нормальный секс.

– Фантазерка ты.

Неожиданно для себя са" и я посмотрела на Светку как-то иначе и подумала о том, что она и в самом деле могла бы быть настоящей звездой. Ведь в ней была сумасшедшая хватка, которой не достает многим для достижения своей цели. А от ее задорной и ослепительной улыбки становилось приятно и тепло на душе. Я думаю, что ее бурная, зажигательная манера исполнения пришлась бы по душе любому режиссеру.

– Главное стать звездой сейчас, пока позволяет возраст, – словно услышала мои слова Светка. – Еще несколько годков и хана. Нужно ковать железо, пока оно горячо.

– Светка, да тебе ли думать о возрасте…

– Мне. Не за горами уже тридцатник.

– И что такое тридцатник?! Ничего.

– Может быть, и ничего. Только не для шоу-бизнеса. Я уже чувствую, что старею.

– Бред!

– Не бред. Мне становится тяжело держать себя в форме. Талия начинает полнеть, разве ты не видишь?!

Да и бедра раздаются прямо на глазах. У меня ограничено время. Мне нужно торопиться. Ты же сама знаешь, через что мне пришлось пройти для того, чтобы попасть на эту гребаную студию. Вспомни, что мы только не делали. Торговали на рынке, продавали сотовые телефоны. Носились словно гончие, уговаривая клиента купить какую-нибудь квартиру, чтобы получить свой процент. Я не хочу быть похожей на жалкие обломки величественного монумента в будущем, поэтому я должна стать звездой прямо сейчас.

– Светка, у нас с тобой все впереди. Мы только начали жить, – произнесла я философским тоном и допила остатки муската.

– Может быть, но в шоу-бизнесе все слишком жестоко и слишком варварски.

Светка широко улыбнулась и одобрительно схватила меня за руку.

– Вставай. Хватит сидеть на полу. Пойдем спать. Завтра нам обоим нужно выглядеть просто зашибись. Тебе перед Денисом, а мне перед этим режиссером. В тридцатник от недосыпа под глазами появляются черные круги, а с этим тяжело бороться. Я вон стала лицо протирать кусочками льда и никакого толка. Наше лицо это наша визитная карточка. Нам еще нужно крутых мужиков себе оторвать, и желательно это сделать до пенсии.

Таких, чтобы завалили бы нас подарками, подарили красивую жизнь и вытащили нас из этой сумасшедшей гонки.

– Твои слова, да богу бы в уши, – поддержала я Светку и с трудом встала с пола.

Пока мы ковыляли к своей кровати, Светка широко разводила руками и не переставала мечтать.

– Все у нас будет. Служанка, дорогая одежда, дорогие продукты… Мы будем ходить в самые элитные ночные клубы, в дорогие рестораны и даже не будем смотреть на счета, потому что нам будет наплевать, какая там сумма. Мы будем принадлежать к кругу тех чопорных баб из высшего света, про которых пишут в светской хронике. Вся наша дальнейшая жизнь будет походить на сказочный фейерверк.

– Ну ты и любишь пофантазировать. – Я скинула одежду и завалилась на кровать. – Знаешь, Светка, я всегда любила тебя за то, что в тебе нет ни капли фальши. Ты всегда говоришь то, что думаешь.

– Конечно. Я всегда говорила и говорю сейчас, что мы обязательно встретим нормальных мужиков. Понимаешь, нам нужно кого-то любить. Когда кого-то любишь, становится легче. Даже когда я стану недосягаемой звездой с толпами фанатов у подъезда, я должна буду кого-то любить.

В тот момент, когда Светка легла рядом, я уже в который раз всмотрелась в ее лицо, которое просто призывало к бурной и кипучей жизни, и ощутила, как вся моя душа прониклась сочувствием к ее существу, а затем стала мысленно молить Бога только об одном: чтобы у нее все получилось и к ней обязательно пришел успех.

Такой шумный и такой головокружительный… Она ведь и в самом деле артистична до безобразия, несмотря на ее вульгарные жесты и манеры. Уж я-то, как никто другой, знала, что Светкино непристойное поведение всего-навсего маска, за которой скрывается необычайно ранимая и чуткая натура и безграничное желание отдать кому-то свою накопившуюся с годами любовь и почувствовать себя нужной и любимой.

Глава 4

С самого раннего утра наша квартира напоминала самое настоящее поле битвы – давно уже у нас не бывало подобного тарарама. Светка готовилась к встрече со своим режиссером, а я к встрече с Лидиным супругом. Ближе к полудню позвонила Лида и поинтересовалась, не передумала ли я насчет нашего совместного заговора. Я довольно уверенно заявила, что мое решение непоколебимо, и на Лидину робкую просьбу не торопиться сказала, что не стоит откладывать дела в долгий ящик. Даже дедушка Ленин учил нас не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Позвонив в фитнес на Большом Кисельном переулке, я поинтересовалась стоимостью гостевой и чуть было не упала со стула, когда услышала истинную цену. Мою реакцию заметила Светка, которая снимала бигуди и клала их на прикроватную тумбочку.

– Ань, ты чего такое лицо сделала?

– Какое?

– Такое, словно тебя кирпичом по голове огрели.

– Скажешь тоже. Просто я и не знала, что фитнесы такие дорогие.

– А что нынче дешевое?!

– Так-то оно так, но такие цены просто немыслимы.

– Можно подумать, твои интимные стрижки дешевые.

– Интимные стрижки для избранных.

– Вот и фитнесы для избранных, – никак не хотела сдаваться Светка.

– На спорте нельзя драть с людей такие деньги.

Спорт должен быть доступен для каждого. В конце концов, спорт это здоровье. А на здоровье нельзя наживаться. Это грех.

– Сейчас наживаются на всем подряд, а на здоровье в первую очередь. Как будто ты не знаешь, что сейчас в медицине творится. Дешевле сдохнуть, чем попробовать лечиться. Капитализм нынче на дворе. Никуда не денешься. Ничего, настанет такое время, что и мы с тобой фитнес себе позволим. Выберем самый дорогой.

Это для самоудовлетворения очень важно. Мы с тобой и так уже кое-чего достигли. По крайней мере, не стоим в очереди безработных на бирже труда.

Сняв бигуди, Светка развернула жвачку и отправила ее в рот.

– Я сегодня взяла отгул. Уж слишком важное мероприятие. Сама знаешь, что я не каждый день с режиссерами обедаю.

– А ты уверена, что этот режиссер востребован? – нерешительным тоном спросила я Светку в надежде, что этот вопрос никак не заденет ее звездного самолюбия. – Если у мужика профессия режиссера, это еще ни о чем не говорит. У них сейчас больше половины безработных. Ты же моя подруга, поэтому я за тебя переживаю. А то трахнешься вхолостую и все. Может, лучше поискать того, то нынче спонсирует фильмы. С таким точно не ошибешься.

– Я же тебе сказала, что этот режиссер очень известный, и уж тем более востребованный. У меня глаз наметан. Он скоро ставит фильм с довольно внушительным бюджетом. Ты его фамилию явно слышала, только я называть ее не хочу, боюсь сглазить. Я никогда не трахаюсь в холостую, тем более с людьми такого плана. Если он возьмет меня в свой фильм, то меня моментально заметят, потому что меня невозможно не заметить. А это значит, что моя карьера взлетит вверх и будет расти словно на дрожжах. Короче, я должна сделать этому гребаному режиссеру полнейшую сексуальную привязку. Я обязана взять его своим огненным жаром и опытностью в постельных делах.

Светка замолчала, поставила энергичную музыку и, раскидав целую кучу различных чулков, кофточек, юбок и платьев, пыталась остановиться на чем-то одном. Я последовала ее примеру и, одев чулки цвета капучино на тонких кружевных подвязках, принялась ходить в такт музыке.

– Светка, господи, какие же мы с тобой классные!

– А ты сомневалась! Да мы с тобой такие сексуальные, такие красивые… Таких вообще больше на всем белом свете нет!

– Тогда почему у нас нет приличных мужиков?!

– Будут! Мы же не виноваты, что их с молодости всех разобрали, а те, которые у нас будут стрелять на сигареты, нам и даром не нужны! Анька, у нас такие мужики будут, что тебе и во сне не снилось!

– А такие бывают?!

– Бывают. У меня на них глаз наметан. Даже если они будут не свободны, ничего страшного, мы их освободим!

От нас хрен куда денешься!

Музыка орала на полную катушку, я делала танцевальные движения, подбирая нужный лифчик, который бы сидел на моей груди словно влитой. Светка переодевала одно платье за другим, подбирая к платью бижутерию, сумочку и даже туфли. Наконец, найдя нужный стиль, она изогнулась как струна и, сверкая глазами, заорала, что было сил:

– А-ля Франция! Ну чем тебе не Джорджио Армани или не Кристиан Диор! А может, это прикид от Тома Форда или Карла Лагерфельда! Да и ты выглядишь так круто, будто одеваешься у самого Йодзи Ямамото!

– А кто это такой?! – постаралась перекричать я Светку.

– Это известный кутюрье! Деревенщина!

– Сама ты деревенщина!

– Не обижайся, а лучше запоминай имена тех модельеров, которых я тебе назвала. Ты же сегодня должна крутого охмурить…

– Не охмурить, а просто познакомиться.

– Это одно и то же. А вдруг он тебя спросит, какой марки ты покупаешь одежду – Вот тут-то ты ему и покажешь класс. Как выдашь… Смотри не проболтайся, что мы в Лужниках одеваемся. Ты должна идти такой походкой, словно идешь по подиуму какого-нибудь дорогущего коллекционного показа мод, И пусть только кто-нибудь скажет, что точно такие вещи в Луже видел, заткнем любого. Скажем, что видел подделку, а на нас последние хиты!

Светка встряхнула волосами и оглядела свое отражение в зеркале взглядом, полным восхищения.

– Хороша, чертовка! Это же нужно было такой уродиться! Словно с обложки навороченного журнала сошла! Ну, режиссер, ну сукин сын, держись?! Сегодня тебя под себя подомнет настоящая женщина! Главное, чтобы у тебя не лопнула ширинка и не подвела ранняя эрекция!!! Ох я тебе покажу, ох я тебе устрою?! У тебя яйца разбухнут, как у слона!

– А с чего это они разбухнут?

– С желания!!!

– А что ты ему устроишь-то?! – чуть было не подавилась я со смеху.

– Варфоломеевскую ночку! У него же глаза из орбит вылезут! Пусть знает наших! Пусть прочувствует, что значит секс с настоящей женщиной! И пусть увидит, как она пахнет!

– И чем пахнет настоящая женщина?

– Настоящая женщина пахнет женщиной, – отчеканила Светка.

В тот момент, когда Светка принялась лихо крутить бедрами в так громко орущей музыке, я иронично пробубнила: «Господи, какая же ты сумасшедшая» – и решила выйти в лоджию подышать свежим воздухом. Открыв дверь, я шагнула и чуть было не потеряла рассудок. Прямо на нашей лоджии лежал совершенно незнакомый мужчина, и лежал он в довольно приличной луже крови. Мне захотелось закричать, но куда-то пропал голос. Мне захотелось броситься обратно, но тело парализовало, и я не смогла сделать ни единого шага.

– Бог мой, кто это? – произнесла я словно во сне и задышала так тяжело, словно мне в буквальном смысле перекрыли кислород.

Пытаясь побороть головокружение и призвав все оставшиеся силы на помощь, я выскочила с лоджии и посмотрела на танцующую Светку глазами, полными ужаса. Светка была уже во всеоружии и, по всей вероятности, уже намыливалась удрать из дома.

– Свет, там мужик лежит…. То ли раненый, то ли мертвый.

Реакции не последовало. Из-за громко орущей музыки Светка просто не могла меня слышать.

– Там мужик!!! – заорала я так громко, что от собственного голоса у меня зазвенело в ушах. – Выруби музыку!

– Что?!

– Выруби музыку!

Моя подруга подошла к проигрывателю и слегка убавила его громкость.

– Я сказала не убавить звук, а вырубить…

Неожиданно меня зазнобило, а перед глазами поплыли ярко-желтые круги. Я постаралась удержать равновесие, но эта задача оказалась не такой простой, как я думала. Схватившись за ближайшее кресло, я перекинула вес своего тела на него и повторила:

– Звук нужно не убавить, а вырубить…

Как только до Светки дошло, она тут же вырубила звук и всем своим видом продемонстрировала мне свое недовольство.

– На лоджии мужик…

– Какой еще мужик?!

– Обыкновенный…

– Тебе понравился мужик на соседней лоджии?!

– Не на соседней, а на нашей.

– На нашей?!

– На нашей…

– А откуда на нашей лоджии мужик?! Его, что, ветром, что ли, занесло?

– Похоже на то… И похоже, это труп…

Мои последние слова произвели на Светку довольно сильное впечатление. Она широко раскрыла глаза и заморгала ими что было сил. Направившись в мою сторону решительным шагом, она буквально отодвинула меня к подоконнику и вошла внутрь. Через пару секунд раздался истошный вопль, от которого было впору затыкать уши. В тот момент, когда на лоджии стало тихо, я переборола охвативший меня страх и, последовав примеру своей подруги, высунула голову в дверной проем.

Светка сидела на коленях и пыталась перевернуть мужика лицом вверх.

– Весь в крови, козел, – истерично прошептала она и, достав из кармана платья платок, вытерла пот со лба.

– Свет, он живой?

– Мертвый. У него пульса нет. Ты не знаешь, какого черта он делает на нашем балконе?

– – Нет, – я замотала головой, как школьница и набрав в легкие побольше воздуха, вышла на лоджию.

В тот момент, когда Светка перевернула труп лицом вверх, мы внимательно всмотрелись в его безжизненные черты, пытаясь найти в совершенно неизвестной физиономии хоть какой-то знакомый образ. – Я его в упор не знаю, – произнесла Светка, почти задыхаясь, и перевела взгляд в мою сторону. – А ты?!

– А я тем более.

– Странное дело. Лоджия наша, а труп не наш.

– Может, милицию вызовем?

Произнеся последнюю фразу, я ожидала от Светки любой неоднозначной реакции, но только не той, которую мне довелось увидеть. Неожиданно для меня самой моя подруга встала, зашла в комнату и, вернувшись на лоджию с пуховым одеялом, довольно бережно и как-то по-матерински заботливо накрыла труп.

– Это зачем?!

– Затем, чтобы не замерз, – съязвила Светка и направилась к выходу – Свет, я тебя серьезно спрашиваю! Какого черта ты накрыла его одеялом?!

– Такого, чтобы глаза не мозолил. Ровно через полчаса я встречаюсь с режиссером. Ты сама знаешь, как для меня важна эта встреча. Этот труп сбивает мой боевой настрой. Мне пора ехать.

– Свет, ты в своем уме?!

– Понятное дело, не в чужом. Если мы сейчас вызовем милицию, то как мы ей объясним, каким образом этот гребаный мертвый мужичонка попал к нам на балкон?!

– Так и объясним, – растерянно пожала плечами я.

– Вот и объясняй. Я не могу. Мне пора. Такие люди ждать не умеют. Если я опоздаю, я потеряю шанс, который ждала долгие годы. Давай сейчас вообще не будем думать о трупе. Я еду к режиссеру, а ты езжай в свой фитнес и кадри мужика, за которого получишь трешку баксов. Я думаю, что они тебе сейчас не помешают. Когда сделаем свои дела, встретимся на квартире и сразу вызовем милицию.

Я чуть было не потеряла рассудок и посмотрела на свою непоколебимую подругу ничего не понимающими глазами. Она стояла словно мумия. На ее лице не было страха, а только какая-то растерянность и недовольство – мол, как это все некстати навалилось на наши бедные головы…

– Свет, а как мы объясним милиции, почему мы ее сразу не вызвали?!

– А хер ли ей объяснять?! Ментам вообще ничего и никогда не нужно объяснять. Это они нам должны объяснить, откуда на нашей лоджии взялся труп.

Взглянув на часы, Светка побледнела намного больше, чем в тот момент, когда она по собственной инициативе прикоснулась к трупу.

– Анька, мне пора. У меня вся жизнь коту под хвост пойдет. Ты даже не можешь себе представить, сколько я этого режиссера обрабатывала. Короче, встречаемся дома и решаем, что делать с трупом.

– А если я приеду раньше тебя?

– Подожди меня на улице.

– Сколько мне тебя ждать? А если ты зависнешь с этим киношником на несколько суток?!

– Не зависну. Как я могу зависать, если на нашей лоджии труп… В конце концов, мы живем не в Средние века и ты можешь позвонить мне на мобильный.

Я посмотрела на подругу молящими глазами, но она была непреклонна. Положив под язык таблетку валидола, она схватила сумочку, еще раз взглянула на часы и выбежала из квартиры. Ощутив громкие и учащенные удары своего сердца, я моментально последовала ее примеру и побежала вниз по лестнице, не чуя под собой ног.

Глава 5

Бог мой, только трупа, нам еще не хватало, думала я, ловя такси. Второй этаж, незастекленная лоджия, попасть на которую не составляло труда даже подростку…

Но кому понадобилось подкинуть нам труп?! А может, его и не подкидывали, может, этого мужика хлопнули прямо на ней?! От всех этих не самых веселых мыслей голова шла кругом и я никак не могла настроиться на рабочий лад. Как только мне удалось поймать машину, я схватила звонивший мобильный телефон и перевела дыхание. Я и не сомневалась в том, что это была Светка, которая переживала ничуть не меньше моего, просто упорно не показывала виду.

– Анька, ты где? – быстро спросила она таким взволнованным голосом, которого мне никогда не доводилось слышать раньше.

– Еду в фитнес.

– Вот и молодец. Вот и езжай себе спокойненько.

– А я и еду.

– И езжай.

– И еду…

В тот момент, когда в трубке воцарилось молчание, я подумала о том, что наш диалог похож на разговор двух сумасшедших.

– А ты где?

– А я уже опаздываю к своему режиссеру. Поймала какого-то водилу, который, наверно, и педали газа-то не видит. Я бы уже пешком быстрее дошла.

– Не опоздаешь?

– Не должна.

– Давай не опаздывай. Это же дело всей твоей жизни. Ты сама говорила…

– Говорила… Анька, ты это… Ты про то, что мы видели на лоджии, не думай. Мы с этим потом разберемся. Ты сейчас думай о муже своей клиентки.

– Легко говорить…

– Да и говорить-то не так легко. Мы с тобой, как только в квартиру вернемся, сразу позвоним в милицию. Моя милиция меня бережет, только мне кажется, что она нас совсем не бережет, если мы прямо у себя на балконе обнаруживаем такие сюрпризы.

– Свет, ты только постарайся побыстрее управиться.

А что если ты останешься на ночь? Сама посуди, что я буду делать целую ночь?

– Мы созвонимся. Даже если я останусь на ночь, то ты переночуй в финесе. Я слышала, что там круглосуточно. А хочешь, вызови милицию сама…

– Как сама? Одна, что ли?

– Ну да.

– Сама я ничего делать не буду! – Я чуть было не перешла на крик, но все же моментально взяла себя в руки и постаралась сдержать свой пыл.

– Ну хорошо. Тогда дождись меня. Ладно, я уже почти приехала. Пока.

– Пока, – пробубнила я себе под нос и сунула мобильный в сумочку.

Сев поудобнее, я бросила на таксиста беглый взгляд и сжалась в комочек. Мне захотелось закричать, заплакать, попросить совершенно незнакомого человека о помощи, но я знала, что ни в коем случае не должна этого делать. Мне хотелось побыстрее забыть о трупе, но все мои мысли, к моему великому сожалению, работали только в одном направлении помимо моей воли. Лучше бы я вообще не открывала балконную дверь и не заходила на лоджию. Лучше бы мы не знали о существовании трупа или узнали о нем намного позже. Найти чужой труп в своей квартире!

Это же нарочно не придумаешь… И как только я не упала в обморок и у меня не подкосились ноги. Я чувствовала себя совершенно обессиленной и выжатой, как лимон.

Я попыталась прокрутить все последние события в памяти еще раз, но то ли у меня стало плохо с памятью, то ли так подействовал нервный срыв, но я с ужасом подумала о том, что я практически ничего не помню.

Помню только, как поплыло перед глазами и как я прислонилась к холодной я гладкой стене… А еще мне было неспокойно от того, что Светка так быстро сделала ноги и оставила меня совершенно одну, наедине со своим страхом. Я уже плохо понимала, куда я еду и как в таком чудовищном состоянии смогу заинтересовать чужого мужа. И все же я должна суметь это пережить и быть точно такой же, как Светка. Все будет потом. Милиция, соседи, протокольные записи… Все это будет, но не сейчас. Сейчас я должна встретиться с очень красивым мужчиной с довольно красивым именем Денис, и я должна его заинтересовать, должна ему очень понравиться. Это главное, и за это главное я получу ровно три тысячи долларов. Три тысячи долларов за то, что я кому-то понравлюсь… Что ж, неплохо. Даже совсем неплохо. Правда, я должна ему не только понравиться, но и умудриться его соблазнить. Хотя в наше время соблазнить женатого мужика проще пареной репы. Их и соблазнять-то не надо, они сами соблазняются, аж пар идет. То ли им жены редко дают, то ли они без разнообразия жить не могут. Я что, с мужиками, что ли, не спала?! Спала еще как. У меня их столько было… Никаких пальцев не хватит, ни на руках, ни на ногах… Для меня это не проблема. А тут еще и за трешку баксов… Три тысячи долларов за случайный секс, каково? Такие деньги не слупит ни одна даже самая навороченная и умелая путана. Ища хоть какие-то объяснения своему поступку, я понимала, что загоняю себя в угол все дальше и дальше и попадаю в совершенно беспросветный тупик.

Чем дальше я отъезжала от своего дома, тем сильнее на меня нападала какая-то необъяснимая тревога, как будто все, что уже случилось, еще не самое страшное, а самое страшное ждет меня впереди. Мне было жутко подумать о том, с какими глазами мне придется доказывать милиций, что жизнь этого бедняги, невесть как оказавшегося на нашем балконе, для меня закрытая книга. Что я не знаю, кто это такой, как его зовут и каким манером он попал на мою лоджию… Я ни черта о нем не знала, не знаю и вряд ли уже когда-нибудь узнаю. Остается только догадываться, как он залез на наш балкон и кто его там так хладнокровно шлепнул. Странно, жил человек и нет человека. Наверно, он жил какой-то своей жизнью, имел семью, имел свои собственные тайны и свои маленькие трагедии, кому-то перешел дорогу или вставил палки в колеса… И этот кто-то приговорил его к смерти… Господи, и кто же это сделал?!

Кто?! Почему именно на нашей лоджии и почему мы не слышали выстрелов?! Возможно, потому, что играла громкая музыка, а возможно, потому, что пистолет был с глушителем.

Как только мы подъехали к фитнесу, я рассчиталась с водителем и решительно вышла из машины, строго-настрого запретив себе вспоминать о трупе.

Купив гостевую, я прямой наводкой отправилась в раздевалку, а оттуда в тренажерный зал.

Признаться честно, я никогда не была заядлой спортсменкой и всегда с опаской поглядывала на чересчур накачанных или, даже можно сказать перенакачанных мужчин, увлекающихся неподъемными штангами и анаболиками. Тут их было так много, что у меня просто зарябило в глазах. Слегка оглядевшись, я подошла к одному из самых простых тренажеров и посмотрела на всех присутствующих беглым взглядом. Нужного мне объекта не было видно. Ничего, это не повод для расстройства. В конце концов, Лида оплачивает мое любое начинание, связанное с поисками ее супруга, так что материальная сторона дела ни в коем случае не должна занимать мою голову.

– Девушка, вы новенькая?

Я повернулась в противоположную сторону и увидела весьма неприятного пожилого мужчину, который смотрел на меня таким взглядом, словно я напутала все на свете и явилась в этот клуб не для занятий спортом, а для того, чтобы постоять на панели.

– Старенькая… – буквально сквозь зубы ответила я.

– Что-то я вас раньше не видел…

– Наверно, у вас что-то со зрением.

– А почему вы такая злая?

– По кочану.

Дав понять, что разговор окончен, я вновь отвернулась, да так и застыла. В зал зашел Денис. Его нельзя было ни с кем спутать, и я ни в коем разе не могла ошибиться. Он был слишком хорош. Такого мужика можно помнить всю жизнь даже по фотографии. Я смотрела в его сторону широко открытыми глазами, слишком потрясенная для того, чтобы все же приступить хоть к каким-нибудь упражнениям. Он был слишком самоуверен, а его выражение лица всячески подчеркивало то, что плюс ко всему он был еще победителем и даже надменен. За такого мужика жена должна держаться мертвой хваткой, трепетать дрожащим телом и застывать в сумасшедшем экстазе от каждого его прикосновения.

Но жизнь штука сложная, и в ней, увы, все происходит совсем по-другому. Уж слишком закрученные сюжеты она нам подкидывает.

Делая вид, что я полностью поглощена спортом, я постоянно поглядывала в сторону Дениса и, как только случайно сталкивалась с ним взглядом, тут же опускала глаза. По всей вероятности, Лида была права и я являла собой именно тот тип женщин, что нравились Денису. В тот момент, когда он, наконец, улыбнулся, я постаралась не растеряться и улыбнулась ему в ответ.

Это произвело на него должное впечатление и, проходя мимо меня, он сказал, что я потрясающе выгляжу.

Пробыв в тренажерном около часа, я пошла в раздевалку, переоделась в довольно откровенный купальник и посмотрела на свое отражение в зеркале. Ну что ж, к бою готова. Как говорит моя подруга Светка, хороша чертовка. Даже слишком хороша… Это же нужно было такой уродиться. Мне бы фотомоделью работать, а не делать интимные стрижки. Да только время для работы такого плана уже прошло. В моем возрасте женщины занимаются уже чем-то другим, хотя не стоит о возрасте…

Повертевшись у зеркала, я слегка пригладила волосы и, повязав полотенце на бедра, вышла из раздевалки. Дойдя до стойки бара, заказала себе зеленый чай и села за самый крайний столик, стоявший прямо над бассейном. Посмотрев на немногочисленных расслабляющихся после трудового дня людей, я тихонько перевела дыхание и в очередной раз подумала о том, как все-таки хорошо иметь деньги. Без них никуда. Есть деньги, есть и право не только на труд, но и на отдых. А отдых тут далеко не дешевый. Постепенно подливая чай из чайника, я чувствовала какую-то затаенную досаду и никак не могла понять, откуда она взялась и с чем она связана. Возможно, она была связана с тем, что на фоне столь обеспеченной и изысканной публики я чувствовала себя довольно неуютно и испытывала определенный комплекс неполноценности, а быть может, дело было в предстоящем разговоре с Денисом: я боялась оказаться не на высоте. Наверное, Денис начитан, умен и образован, а я….

Я ничего не понимаю в театре, не очень-то разбираюсь в литературе, совершенно лишена светских манер и художественного чутья. Правда, я неплохо орудую вилкой и ножом и умею заказывать аперитив. Хотя не стоит переживать. Светке сейчас не легче, да и рыбешка у нее ничуть не меньше, а возможно, и больше.

Но она особо не переживает на этот счет и считает секс своим главным орудием… Обычно мужики, значащие чего-то в жизни и занимающие положение в обществе, совершенно ничего не значат в постели. В ней они чувствуют себя уязвленными, и радом с такими женщинами, как я и Светка, они всегда будут в проигрыше. Пусть богатый мужик будет сильнее меня в своей власти, в деньгах, в связях, но только не в постели. В постели я никогда не отдам ему пальму первенства, потому что инициатива будет исходить именно от меня и если я соберу в кулак всю свою волю, то весь постельный сценарий пойдет по моей указке и я смогу сделать так, что победитель по жизни почувствует себя настоящим ничтожеством.

Неожиданно я вздрогнула – рядом со мной приземлился Денис.

– И как вам здешний чай? – небрежно бросил он.

– Довольно ароматный. Конечно, вы это прочувствуете только в том случае, если закажете именно зеленый и именно с жасмином.

– Хорошо, я доверюсь вашему вкусу.

Повернувшись в противоположную сторону, Денис посмотрел на мужчину, сидящего за соседним столиком, и сказал уже более серьезным тоном:

– Виталик, мне зеленый чай с жасмином и джем.

Мордоворот, названный Виталиком, преданно кивнул головой и направился к стойке бара.

– Это мой охранник, – вежливо пояснил Денис.

– Неужели на территории фитнеса вам может угрожать опасность?

– Нет. Мне тут совершенно ничего не угрожает. Тут мы все, как в Багдаде.

– А как в Багдаде? – спросила я лукаво.

– А в Багдаде все спокойно, – рассмеялся Денис.

Когда охранник принес ему чай, мой собеседник сделал несколько довольно приличных глотков и продолжил:

– Все оставляют своих охранников и водителей за территорией фитнеса на стоянке, а я купил своему абонемент. Пусть тренируется и парится. Я никогда не считал работающих на меня людей холопами. Если я им плачу, то это еще не означает, что я побрезгую с ними париться в одной сауне. У меня к людям более демократичный подход. Виталик хороший парень, а самое главное, надежный. В наше время нужно уметь ценить людей, которым ты доверяешь.

– Совершенно верно. А вы уже здесь давно?

– Больше полугода. Я объездил довольно много фитнесов, но остановился именно на этом. Тут конечно же есть кое-какие изъяны, но их можно терпеть.

– И какие же здесь изъяны?

– Изъяны есть везде, даже в самых дорогих и элитных местах. Что поделать, в такой стране живем. Иногда в джакузи бывает холодная вода, иногда в турецкой бане пахнет так, что впору затыкать нос, да и обслуживающий персонал тут не блещет доброжелательностью.

А вы тут совсем недавно?

– Первый день.

– Первый день?!

– А почему вы так удивились?

– Потому что это же целое событие. Я считаю, что это дело нужно отметить.

Мы дружно засмеялись, и я подумала о том, что Денис производит впечатление довольно приятного человека, совсем не такого мрачного и ужасного, как говорила Лида. Он даже смеялся как-то по-особенному, заразительно, словно ребенок, обрадовавшийся долгожданному походу в цирк. А его лицо было такое искреннее, и даже ребячливое, что от него было просто трудно оторвать глаз. С виду совершенно нормальный мужчина. Наверное, и семья у него с виду тоже нормальная. Получается, что с виду одно, а внутри совсем другое. Видимо, и вправду говорят, что даже в самой спокойной реке всегда есть свои подводные камни и подводные течения.

– Ну что, может, пройдем в бассейн? – миролюбиво предложил Денис и помог мне встать со своего места.

Его совсем не «новорусские» манеры заставили меня почувствовать еще большую симпатию к совершенно незнакомому человеку Наверное, это произошло оттого, что всю свою сознательную жизнь я мечтала о человеке, который бы меня обязательно оберегал, любил и жил бы со мной не потому, что ему необходимо с кем-то жить, а по велению своего сердца.

К сожалению, мы не смогли устроиться рядом на лежаках, потому что со свободными местами тут была самая настоящая напряженка, но это не помешало нам вместе пойти в турецкую баню и усесться на самую верхнюю ступеньку.

– А вы вообще любите турецкую баню? – донесся до меня голос Дениса.

– Обожаю, – не моргнув глазом ответила я, хотя парилась в ней первый раз в жизни.

– Я тоже. Сухой пар по мне совсем не то.

Немного позже я уселась в довольно просторную джакузи и наблюдала за тем, как Денис плавает вместе со своим охранником, изредка улыбаясь и махая ему рукой. Он плавал так же красиво, как и делал все остальное, Крепкое, накачанное тело ударяло руками по воде и создавало вокруг себя настоящие волны.

Интересно, а в какой именно период жизни его отношения с Лидой дали трещину?! Денис не похож на того человека, который сможет совершить низкий и пошлый поступок. Неужели эта трещина послужила платой за несколько лет сытой, обеспеченной, даже чересчур обеспеченной жизни?! На первый взгляд трудно понять, кто из этих двоих лучше, а кто хуже… Один зарабатывает деньги, а другой их тратит. У них есть общий дом, достаток, общая жизнь, но у них нет одного – общего счастья.

Они словно находятся рядом, но в то же время далеки друг от друга. Наверное, они уже редко разговаривают по душам, смеются, строят различные планы, а в постели у них нет былой страсти и наслаждения, криков, полных неподдельного удовольствия, и монотонных громких стонов. Их история любви закончилась именно в тот момент, когда началась их совместная жизнь. Почему так бывает? Наверное, никто не знает ответа. Никто….

Как только Денис очутился в джакузи рядом со мной, я поправила мокрые волосы и украдкой посмотрела на сидящего рядом с ним Виталика. Интересно, сейчас Виталик тоже при исполнении или ходит за своим шефом как приклееный потому, что срабатывает профессиональная привычка?

– Сегодня вода не такая, как всегда, – крикнул мне в ухо Денис, стараясь заглушить шум льющейся воды.

– А какая всегда?

– Всегда прохладная, а сегодня прямо кипяток. Словно по заказу. Наверное, это подарок администрации.

– За что?

– За то, что в наш фитнес пришла такая красивая девушка, – засмеялся Денис.

Он смотрел на меня с особой гордостью, и это говорило о том, что ему льстит внимание такой шикарно выглядящей женщины. И то сказать – на меня смотрел не только Денис. На меня смотрели все, кто сидел в этой джакузи. В глубине души я старалась как можно больше походить на самоуверенную Светку и радовалась своей маленькой, но такой приятной победе.

А затем была совершенно непринужденная беседа о московской изменчивой погоде, насыщенной театральной жизни столицы и клубной ночной Москве с ее желтой и таинственной иллюминацией. Я открыто кокетничала, громко смеялась и старалась испускать в сторону Дениса флюиды необычайной сексуальности и энергетики.

Все, что случилось в следующее мгновение, отложилось в памяти довольно смутно и как-то расплывчато. Денис весело подмигнул, нырнул в бурлящую воду и шутя постарался схватить меня за ногу. Я засмеялась, попыталась вырваться и закричала, что так можно утопить. Мы стали дурачиться и вызывать интерес у окружающих… Неожиданно Виталик куда-то исчез, а почти прозрачная вода в джакузи окрасилась в ярко-красный цвет…. Словно кто-то решил поиграть в дурацкие игры и бросил в воду банку с алой гуашью.

…Денис вынырнул из воды и посмотрел на ее расцветку ничего не понимающим, растерянным взглядом. Его глаза моментально изменились. В них появились беспокойство, усталость и изуродованные красные прожилки. Кто-то закричал… Кто-то выскочил из джакузи и отбежал от него на приличное расстояние.

Кто-то перестал плавать и встал как вкопанный… Кто-то вышел из-за своих столиков в баре и стал спрашивать стоящих рядом людей, что же случилось. Денис рванулся и вытащил из бурлящей ярко-красной воды Виталика. Виталик не двигался и не издавал ни звука.

Его глаза смотрели куда-то вдаль, зрачки застыли на одном месте. В них не было ни страха, ни ужаса, ни малейшего намека на боль… В его лбу виднелась ровная, но неимоверно глубокая дырочка, из которой сочилась кровь.

Я словно прилипла к бортику ванны и, не чувствуя собственного тела стала жадно ловить взгляд Дениса: такой несчастный, испуганный, усталый и такой безнадежный.

– Виталика грохнули, – сказал Денис почти шепотом и посмотрел на огромнейшие стеклянные окна бассейна.

– Кто?! – Я понимала, что задаю не самый умный вопрос, но не могла спросить в этой ситуации что-то другое.

– Виталика грохнули, а ведь целились в меня…

– Почему в тебя???

– Потому, что смерть Виталика никому не нужна.

– А твоя нужна, что ли?

– Получается, что кому-то нужна… Стреляли из соседнего дома, там коммуналок полно. Видимо, в одной из этих коммуналок снайпер и укрылся.

– Какой снайпер???

– Тот, который стрелял.

Денис устало отвел глаза и вновь посмотрел на мертвого охранника.

– А ведь я чудом остался жив… Если бы я с тобой не познакомился, то уже бы покоился на дне этой ванны…

– А я здесь при чем? – И только теперь, спустя несколько долгих минут, я испытала настоящий страх, страх, который приходит к нам сразу, как только мы чувствуем запах смерти. Правда, ко мне он пришел с небольшим опозданием, от которого мое тело забилось в нервных конвульсиях, а на лбу выступил холодный пот.

– Если бы я не нырнул для того, чтобы схватить тебя за ногу, меня бы убили… Бог мой, но ведь ничего не предвещало беды…

– Мне страшно, – жалобно застонала я и, перевалившись через бортик ванны, вылезла на кафельный пол.

А дальше последовала жуткая, прямо-таки чудовищная паника. Люди кинулись к своим лежакам, похватали полотенца и, издавая громкие вопли, наперегонки побежали в сторону раздевалок, распихивая друг друга локтями. В бассейне и баре стало пусто буквально за считанные секунды. И только ничего не знающая публика, выходившая из парной, недоуменно пожимала плечами и не могла понять, что случилось. Денис вытащил из ванны своего охранника и, подхватив его на руки, пошел в сторону офиса администрации клуба.

Глава 6

Когда мы седели в офисе и давали показания понаехавшей милиции, я чувствовала себя ужасно разбитой и неимоверно подавленной. В тот момент, когда Денис потянулся за трубкой, я всмотрелась в его лицо и подумала о том, что оно постарело на несколько лет буквально за одно мгновение. Оно словно окаменело, вздрогнуло, напряглось, и на нем появились довольно глубокие морщины, на которые я не обращала внимание раньше. Я смотрела то на следователя, то на Дениса, который и в самом деле остался жив только по счастливой случайности, которую он так упорно связывал со мной.

Они были такие разные… Следователь, разминавший дешевую сигарету, и Денис, нервно куривший безумно дорогую трубку. В глазах следователя читалось чисто профессиональное любопытство, лишенное всякого сострадания и сочувствия. Когда следователь взял чистый бланк протокола и переключился на мою персону, я глубоко вдохнула и нервно застучала пальцами по столу.

– Ваше имя, фамилия… Место работы… – словно в тумане доносилось до моих ушей.

Место работы… Мне бы совсем не хотелось, чтобы Денис знал о моем месте работы. Это никак не входило в мои планы. Никаким боком. Можно, конечно, соврать, но следователю не составит никакого труда проверить мои слова.

– Место работы… Вы что, не работаете? – никак не сдавался настырный следователь.

– Работаю.

– Где?

– Я занимаюсь бикини-дизайном.

– Говорите конкретно. Место работы и должность.

Что я, по-вашему, должен в протокол записывать?! Какой еще бикини-дизайн?!

– Я работаю в салоне интимных причесок, – немного вызывающе сказала я.

– Где?!

– В салоне интимных причесок.

– Так и писать?

– Так и писать.

– Он, что, прямо так и называется?!

– Так и называется. – Я чуть было не взорвалась, но все же собрала остатки самообладания.

– Кем?

– Модельером.

Денис моментально затушил трубку и бросил в мою сторону подозрительный взгляд. Я сделала вид, что ничего не заметила, и закинула ногу на ногу.

– Платят хорошо, наверно, в этом салоне, если вы такой дорогой клуб посещаете? – с особой издевкой спросил уже порядком поднадоевший следователь.

– Сколько платят – все мое. Я сама никогда чужие деньги не считаю и вам не советую.

– Это я так, из любопытства спросил…

– Вы бы свое любопытство утолили в другом месте, когда находитесь не при исполнении. А тут задавайте вопросы по существу, – резко перебила я следователя и подумала о том, что Светка сделала бы на моем месте то же самое.

– Вопрос по существу. Вы член клуба?

– Нет. Я пришла по гостевой. Чтобы стать членом клуба, нужно сначала с ним ознакомиться.

Следователь слегка поправил очки и пристально посмотрел мне в глаза. Видимо, правду говорят, что любое общение с ментами вызывает довольно странный и крайне неприятный осадок. Светка всегда говорила мне о том, что от них желательно держаться подальше, потому что, что бы ты ни делала, что бы ни говорила, что бы ни доказывала, это никогда не пойдет тебе на пользу и всегда обернется против тебя.

– Боже мой, и чего только сейчас в Москве не развелось, – кряхтел следователь, заполняя протокол. – Это же уму непостижимо. Даже салон интимных стрижек открылся. Дурят нашего брата как хотят. Ладно на голове, ну а там-то что можно делать?!

– Прическу, – как можно более хладнокровно ответила я.

– А что там чесать-то?! Мудя, что ли?! – противно заржал следователь.

– И мудя тоже…

– Ну дожили! Уже там наводить марафет начали…

Ни стыда ни совести.

– У любого цивилизованного человека там всегда должен быть марафет.

– Да я до седых волос дожил и никогда свое хозяйство напоказ не выставлял! Мы без этого обходились и ничего, нормально.

– Очень жаль, – не переставала ехидничать я, – За своим хозяйством нужно следить в первую очередь. – Но не стоит делать из него культ.

– Ну это зависит от того, насколько трепетно вы к нему относитесь.

– Что, и мужики приходят тоже?!

– Приходят, и очень много.

– Педики, что ли?!

– Не интересовалась. Наш салон посещают люди самых различных ориентации.

– Что, и я могу прийти? И ты меня там причешешь?

Глаза следователя сузились донельзя и наполнились такой похотью, что мне захотелось встать и отвесить ему капитальную пощечину.

– Во-первых, я с вами на ты не переходила. Во-вторых, посещение такого салона довольно дорогое удовольствие. Боюсь, что у вас просто не хватит денег. Если у вас не ухожена голова, то вы вряд ли будете ухаживать за тем, что пониже. В третьих, моя работа ничем не отличается от вашей. Каждый из нас делает свое дело. И в четвертых, я уже предупреждала, чтобы вы задавали вопросы только по существу. Я пришла сюда не за жизнь с вами толковать, а для того, чтобы дать определенные показания. И поскорее – у меня нет времени.

– Тем не менее до убийства у вас оно было…

– До убийства я заплатила за это свободное время ровно пятьдесят долларов, – резко ответила я и всем своим вызывающим видом дала понять следователю, что разговор окончен.

Затем я вкратце рассказала о том, что видела в джакузи, и отвечала на малоприятные вопросы следователя. Я старалась быть невообразимо спокойной и не показывать свою жуткую ненависть к совершенно незнакомому, но такому гадкому человеку. Наверно, такая нелюбовь к милицейской братии возникла у меня с тех самых пор как, однажды какой-то подонок напал на меня в собственном лифте, жестоко избил и отобрал драгоценности. Именно тогда я в первый раз столкнулась со своим районным отделением милиции. Я всегда вспоминаю те страшные дни, когда я зализывала свои окровавленные раны и давала показания, смешивая стоны с громкими рыданиями. Как и полагается в таких случаях, завели уголовное дело, которое не принесло должного результата. А затем меня вызвали в отделение и оказали самое настоящие давление, заставив переписать заявление по своему более выгодному сценарию. Мол, никто меня не избивал и ничего не забирал, я просто поссорилась со своим парнем и никаких претензий ни к кому не имею. Мол, у них и так висяков хватает. Внешне все выглядело вполне благопристойно, только на душе было как-то гадко и муторно.

В то время я чувствовала себя не самым лучшим образом и не стала испытывать свою психику на прочность, сдалась без боя. Написала под диктовку следователя новое заявление и тем самым поставила жирную точку на своем деле. Так сказать, позаботилась о чести и достоинстве районного отделения, которое в свою очередь плевало на честь тех несчастных людей, которые злой волею судьбы попали в лапы преступников. После того, что случилось, ко мне в дом на чашечку кофе повадился молодой хамовитый оперативник со своими недвусмысленными предложениями. В один из таких визитов он предложил мне массаж и повалил прямо на пол, осыпая мое лицо поцелуями. Я едва выперла его из квартиры и в очередной раз подумала о том, что в нашу милицию идут те, кто жаждет испытать хоть какую-то власть над человеком, потому что, как правило, в жизни они испытывают самый что ни на есть настоящий комплекс неполноценности. Этот оперативник до сих пор стоит у меня перед глазами. Наглый, самоуверенный, упивающийся своей небольшой, но все же властью…

Вот и уважай после этого милицию… Вместо того чтобы раскрыть преступление они так и норовят в постель затащить.

Чуть позже мы вместе с Денисом вышли в холл и сели на стоящие рядом кожаные кресла. Сотрудники милиции попросили нас задержаться ровно на двадцать минут для того, чтобы подписать какие-то важные бумаги. Я приложила руку ко лбу и почувствовала, с какой силой запульсировали мои виски. После всех недавних событий я была выжата как лимон. Денис старался не смотреть в мою сторону и, подперев рукой подбородок, усиленно думал.

– Господи, – тихо забормотала я и почувствовала, что у меня в любой момент может начаться истерика.

Я никак не могла понять, какого черта моя жизнь подкидывает все новые и новые испытания. Мало того, что я одинокая как собака, так я еще попадаю в такие передряги, из которых вылезти практически невозможно. И почему у меня все наперекосяк?! Все мои бывшие одноклассницы уже давным-давно повыходили замуж, поразводились, растят детей и мало-помалу налаживают свой быт. И только у меня все не как у людей, все не по-человечески. Откуда на моем балконе появился труп?! И почему только он не лежал на соседнем?! Зачем я связалась с этой сумасшедшей дамочкой по имени Лида и поддалась на ее уговоры совратить ее супруга?!

Я почувствовала, как по моим щекам потекли слезинки, которые мне совсем не хотелось сдерживать.

Мне неудержимо хотелось сунуть свою уставшую голову под струю холодной воды и хоть ненадолго свободно вздохнуть.

– Ты что, плачешь, что ли? – посмотрел в мою сторону не менее усталый Денис.

– Нет.

– Я же вижу, что плачешь.

Я моментально вытерла слезы и отрицательно покачала головой.

– Тебе показалось. Я в полном порядке.

– Я бы этого не сказал. Ты перепугалась?

– Есть немного, – Жалко Виталика. Хороший был парень. Самое главное, преданный. Жизнь страшно любил, только успел он в ней совсем немного. Я ему платил хорошо.

У него же ребенок совсем маленький. Да и жена постоянно болеет. Он еще когда зарплату получал, всегда смеялся, что эти деньги гробовые. Мол, на гроб. Так оно и получилось…

– А где он сейчас?

– Труповозка увезла. Был человек и нет человека.

– А жене сообщили?

– Нет. Понимаешь, по телефону такие вещи нельзя говорить.

– Почему?

– Потому что это слишком жестоко. Нужно это сказать с глазу на глаз, только я не представляю, как я его жене в глаза посмотрю. Ты мне поможешь?

– Я?!

– Ты. Ты же женщина. У тебя свой подход есть.

– Я не смогу, – замотала я головой, – У меня не получится.

– Я тебя очень прошу. Мне одному будет это сделать очень тяжело.

– Так пусть милиция позвонит. Им не привыкать.

– Я должен сделать это сам. В конце концов, Виталик на меня работал и из за меня он погиб.

В тот момент, когда нам вынесли кучу бумаг для того, чтобы мы поставили на них свою подпись, Денис слегка покосился в мою сторону и спросил каким-то странным и подозрительным голосом:

– А ты что, и вправду там работаешь?

– Где это там?

– Ну, в салоне этом….

– В салоне интимных стрижек?

– Точно.

– Работаю. – Я почувствовала, как меня слегка затрясло и задергалась моя нижняя губа. – А что?

– Да ничего… Таких салонов в Москве много?

– Легализованный только один. Остальные кустарные, на квартирах.

– Получается, что ты мою жену знаешь.

– А при чем тут твоя жена? – опешила я.

– При том, что она на этих интимных стрижках помешана. У нее сдвиг по фазе. Ее хлебом не корми, дай там что-нибудь понаряднее сделать. Ее Лидой зовут.

– Думаешь, я всех своих клиентов по именам знаю?

– Да она постоянная клиентка.

– У меня все клиенты постоянные. Никто на один раз ничего не делает. Это как наркотик. Один раз причесал, потом всю жизнь причесывать хочется.

Я говорила довольно уверенно, но чувствовала, что в любой момент могла перейти на крик.

– Ты не можешь мою жену не знать, – никак не сдавался Денис. – Она у тебя раз сто была. Ну вспомни. Такая яркая, эффектная женщина.

Отодвинув милицейские бумаги подальше, я метнула в сторону Дениса злющий взгляд и прошипела:

– Жена, говоришь, у тебя эффектная… Яркая… Так какого тогда ты ко мне клеишься?! Кобелина хренов!

Поняв, что все, что было нужно нашей доблестной милиции, она уже получила, а посему в этом клубе меня больше ничего не держит, я встала со своего места и бросилась в сторону двери. Я никого и ничего не замечала вокруг и даже не слышала, что кричали мне вслед.

Огни, перепуганные члены клуба, садящиеся в дорогие машины… Тихая улица… В глубине души я понимала, что совершаю большую глупость, что я должна была остаться, потому что это всего лишь сделка. Обычная сделка и ничего больше. А Денис мой клиент, которого я должна «обслужить» и получить за это свои честно заработанные деньги. Но странно, мной уже не руководил только расчет, меня обуяли странные и противоречивые чувства, перемешанные, как ни странно, с ревностью.

Господи, но я же давала себе зарок. Никогда и никаких чувств – чувства нас унижают, втаптывают в грязь, обезоруживают, делают беззащитными. Потому что люди, к которым мы начинаем что-то чувствовать, становятся хозяевами положения и начинают жестоко играть на этих чувствах. Говорят, что без чувств нельзя жить, что мы дышим только тогда, когда любим. Ерунда, так говорят только для успокоения и для оправдания собственного бессилия. Чувства отнимают последние силы…

Нужно чувствовать себя, это важно, и.., впитывать в себя, как в губку, чувства других людей. Что такое любовь?

Это болезнь души и сердца. А это плохо. Это очень плохо.

Так можно подорвать здоровье. Мне нужно здоровое сердце и такая же здоровая душа.

Нужно быть расчетливой.., холодной и расчетливой… – проносилось в моей голове. Нужно быть стервой, потому что мужики любят стерв. И чем баба стервознее, тем больше ее любят.

– Анька, постой! – донеслось до моего сознания.

Я не остановилась. Я побежала еще быстрее. Прямо на каблуках, размахивая дамской сумочкой. Я боялась остановиться и сбить дыхание, потому что тогда мне придется намного труднее. Когда-то, в детстве, я занималась спортом. Я знала, что если собьется дыхание, то восстановить его будет довольно трудно. Мне показалось, что за моей спиной послышался топот ног, но затем он исчез. А может, и в самом деле все это мне только показалось?

Бег всегда был моим любимым видом спорта.

Я бегала на дальние дистанции, завоевывала призы и всегда рассчитывала свои силы. Мои одноклассники сбивались с ритма, хватались за бока, сходили с дорожки, бледнели, задыхались, просили воды и с особой злостью смотрели мне вслед… А я бежала. Тихо, спокойно, размеренно… Я никогда не держалась за бок. Я знала, где нужно немножко убавить набранную скорость, а где, наоборот, прибавить обороты. Я бегала такие марафоны, которые были не под силу профессиональному спортсмену. Такая худая и даже какая-то дохлая. Но дохлая я была только на вид. Внутри меня бушевала настоящая буря, переходящая в ураган. Мои тренеры разводили руками, с ужасом смотрели на секундомер и непонимающе пожимали плечами.

Они ждали, когда я свалюсь или просто сойду с дистанции. Но я никогда с нее не сходила. Я могла бегать сутки, словно во мне батарейки, прочные надежные батарейки, подпитывающие меня энергией. А мой секрет был прост.

Да, наверно, и не было никакого секрета. Я просто хотела быть первой. Вот и все. Первой во всем, а особенно в спорте. Я подчинила свой организм своей воле и заставила его работать, как хорошо отлаженные часы.

Бог мой, прошло столько лет, а ничего не изменилось. Я все так же бегу. Только мне уже почти тридцать, но я не думаю, чтобы кто-нибудь смог меня догнать…

Неожиданно мне перегородил дорогу глазастый «мерседес» из которого выскочил Денис.

– Ну ты и шальная бабенка, – присвистнул он и попытался схватить меня за руку. – Ну ты и бегаешь.

– Что тебе надо?! – резко спросила я, восстанавливая дыхание.

– Ты что убежала-то?! Ты вообще бежишь, как ненормальная.

– Хочу и бегу!

– Да на тебя люди смотрят, как на придурошную!

– От придурошного слышу!

– Ну ладно, ты это… Ты извини, если я что-то не то сказал. Я не хотел тебя обидеть. – Садись в машину.

– Зачем?!

– Ну зачем садятся в машину?! Довезу!!! – взорвался Денис.

– Ты свою эффектную жену вози, а я добегу!

– Нечего тебе рекорды ставить. Не на стадионе. Уже поздно. Давай подвезу…

Я попыталась отодвинуть Дениса в сторону, но наши силы были далеко не равными. Тогда мне пришлось его обойти вместе с его «мерседесом» и встать в стойку для того, чтобы приготовиться к бегу. В тот момент, когда я смогла это сделать, мужчина схватил меня в охапку и стал запихивать в свою машину. Я открыла от изумления рот и попыталась вырваться.

– А ну-ка убери свои грабли! – громко крикнула я и засопела от возмущения. – Ты что себе позволяешь?!

Я пыталась освободиться, но это оказалось нелегкой задачей.

– Если мой муж увидит, как ты меня лапаешь, он тебе голову свернет!

Денис слегка ослабил хватку и улыбнулся:

– Да нет у тебя никакого мужа…

– А вот и есть!

– Нет у тебя никого.

– Есть!

– Если бы у тебя был муж, то ты бы никогда не работала в том салоне, где сейчас работаешь.

– Ерунда! Моему мужу очень нравится моя профессия, и он относится к ней с большим пониманием.

– Ага, как же…

– Да как ты со мной разговариваешь! Я все мужу расскажу!!!

– Рассказывай.

– И расскажу!

– Давай расскажи все выдуманному мужу. Да ни один бы нормальный мужик не допустил, чтобы его жена черт-те где копалась.

– А как же по-твоему гинекологами работают?!

– Гинекологи женщин смотрят, а не мужиков за яйца держат, – А я мужиков за яйца не держу!

– А за что ты их держишь?! За член что ли?!

У них стоит, когда ты им там чешешь?!

– Да пошел ты вон, придурок хренов! – заорала я, сорвавшись на истерический визг.

– Ты кончай орать, – не на шутку перепугался Денис. – На нас уже прохожие оборачиваются.

– Вот и пусть оборачиваются. Пусть еще милицию вызовут.

– Только не это. С милицией мы сегодня уже с тобой наобщались вдоволь.

Слегка встряхнув меня за плечи, Денис заглянул мне в глаза и сказал уже более спокойно:

– Послушай. Ты же знаешь, какой у меня сегодня был тяжелый день. Еще и ты мне нервы треплешь. Я не только охранника потерял, я потерял друга…. Так что сядь спокойно в машину, Я тебя довезу. Если ты будешь орать и брыкаться, я приду к тебе в салон стричь свое хозяйство.

– Я тебя стричь не буду, – буркнула я и села в машину.

– Тогда я пожалуюсь твоему начальнику Как это так: клиент требует привести в порядок энное место, а модельер отказывает. Нехорошо получается. Если ты в чужом хозяйстве копаешься, то почему бы тебе не покопаться в моем?!

– Прекрати!

Я стукнула по передней панели кулаком и затряслась от злости.

– Прекращаю, – тихо сказал Денис и включил зажигание.

Как только мы выехали с Большого Кисельного переулка, Денис закурил трубку и украдкой посмотрел в мою сторону.

– Вот я и остался и без водителя, и без охранника.

– У тебя же одного человека убили, а не двух.

– Виталик у меня за двоих работал. У меня бывший водитель переехал в другой город, я хотел было нового искать, но Виталик уговорил меня этого не делать. Сказал, что может две должности совмещать совершенно спокойно. Вот он их и совмещал. И все у него хорошо получалось…

Денис пыхнул трубкой, задумался и продолжил:

– Аня, давай вместе к его жене заедем. Скажем обо всем, что случилось. Я один не смогу А затем я тебя домой отвезу. Это не займет много времени.

– Заедем, – произнесла я решительно и подумала о том, что домой мне совсем не хочется, потому что Светка сейчас явно кувыркается с режиссером в кровати и дома никого, кроме лежащего на лоджии трупа, нет. Сидеть наедине с трупом мне хотелось меньше всего на свете.

По дороге к жене Виталия Денис остановил машину у небольшого цветочного магазина и купил мне букет.

Это был не просто букет, а букет с большой буквы. Мне было даже страшно подумать о том, сколько он может стоить. Букет состоял из такого количества роз, что занял все заднее сиденье машины.

– Что это? – Я понимала, что задаю идиотский вопрос, но ничего не могла с собой подавал", – Цветы.

– А зачем так много-то?

– Чего много? – вновь закурил трубку Денис.

– Ну, цветов…

– А ты привыкла, когда дарят мало?

– Ничего я не привыкла… Если ты не прекратишь надо мной издеваться, то заберешь свой веник обратно.

– Мне его дарить некому.

– Подаришь эффектной женушке.

– Я ей не дарю цветов, – сказал, как отрезал, Денис и тронулся с места Машина неслась по шумному Ленинскому проспекту на вполне допустимой скорости. Денис выпустил из трубки клуб ароматного дыма и посмотрел в мою сторону.

– Ничего, что я так много курю?

– Кури, – подчеркнуто безразлично буркнула я.

– Просто сегодня день такой… Тебе дым не мешает?

– Травись на здоровье.

– А я заметил, ты нашу милицию не шибко уважаешь…

– Можно подумать, ты ее уважаешь.

– Тоже верно. Только ты, по-моему, ее на дух не переносишь.

– А с чего ее переносить, если там одни гады работают! – все-таки не сдержалась я. – На меня в лифте какой-то наркоман напал. Избил сильно. Серьги чуть было вместе с ушами не сорвал. Мобильный забрал, деньги. Я, можно сказать, чудом жива осталась. Куда в таком случае обращаться? Конечно, в милицию. Вот я и обратилась. А когда обратилась, то увидела, что эти гады вообще ничего не раскрывают. Они только могут на потерпевших давить, чтобы те свои заявления забирали, и дела закрывать. А кому хочется с милицией конфликтовать?! Никому. Страна у нас такая. Страна милицейского беспредела. Если ты против них пойдешь, то жди больших неприятностей. Пришел господин начальник и для моего же дальнейшего благополучия попросил заявление культурно порвать и дело уголовное прикрыть. Им для Петровки отчетность нужна.

У них почти все преступления раскрываются, а мое дело тухлое. Никто этого наркомана не найдет, да и искать не будет. Сейчас людей убивают, и никто никого не находит. А здесь радуйся, что жива осталась. Подумаешь, избили и ограбили… Кого нынче этим удивишь. Я стала по своим знакомым звонить, кто попадал в такие переделки, так оказалось, что со всеми с ними была та же самая история. Все в один голос говорят, мол, не ты первая и не ты последняя. Забери заявление и не наживай неприятности. Сейчас менты только так и работают, по-другому не могут. Это что же получается, вместо того, чтобы пострадавшему помогать, они его же и уничтожают. Если ты все же не согласишься и будешь рассуждать о правосудии, то в первый раз тебе объяснят культурно, второй раз пожестче, а в третий остановят для проверки документов, подкинут в карман героин и упекут по статье. Я все с первого раза поняла. Они понятливых любят. Ну, думаю, ладно, забуду все это, как страшный сон, – так нет. Оперативник, закрывший мое дело, ко мне клеиться стал. Раз приехал на кофе. Второй. Я сначала понять не могла, какого черта он ко мне таскается. И звонить повадился каждый день… Думала, может, у него совесть заговорила и он решил преступника поискать. Да только нет у таких людей совести и не было никогда. Когда он ко мне в последний раз на кофе заехал, то чуть было прямо на кухне не изнасиловал. Чудом отбилась и под предлогом того, что очень сильно куда-то тороплюсь, с квартиры его выперла. К телефону подходить перестала. Думала, может, он закончит звонить, так нет, он стал у моего дома на своей колымаге кругами ездить.

Пришлось действовать его же методами. Найти того, кто оказал бы давление на него.

– Ну и что, нашла?

– Нашла. Больше я его не видела и не слышала.

Я слегка дернула плечами и почувствовала, как Денис взял меня за руку.

– Ты что?

– Ничего. Я вижу, как сильно ты разнервничалась.

– Просто… Я не люблю об этом вспоминать. Ни этого мента, ни это районное отделение милиции…

Остановившись у кирпичной мчогоэтажки, Денис испуганно опустил глаза и тихо сказал:

– Приехали.

А затем… Затем все происходило как в кошмарном сне. Чужая квартира… Молодая, перепуганная женщина… Мирно спящий ребенок… И только эти слова, которые Денис произнес с таким трудом, что невозможно себе представить.

– Валентина, Виталика убили…

Страшный, пронзительный, душераздирающий крик, от которого ныло сердце и застывала кровь в жилах… Плачущий ребенок… Посбегавшиеся соседи…

Мы уходили медленно, держась за руки, стараясь не смотреть отчаявшейся женщине в глаза. Денис шел, словно в бреду, и отрешенно шептал:

– Я устрою царские похороны. Я не пожалею никаких денег. Я поставлю ему такой памятник…. У него будет самый лучший памятник…

– Да на кой ему этот самый лучший памятник… Ты лучше его семье помоги. Живым сейчас больше нужно, чем мертвым.

– Я все сделаю. Я все сделаю, что в моих силах, – кивал головой Денис.

Мы и сами не поняли, как очутились в ночном баре, потягивая виски со льдом. Без спиртного сейчас было просто нельзя. Спиртное действовало как бальзам на раскаленные нервы. Я пристально смотрела на зажженную свечу, стоящую в красивом кованом подсвечнике на столе, и не могла отвести взгляд в сторону. Я всегда любила смотреть на огонь, потому что в нем было что-то мифическое, далекое и таинственное.

– Может, ты есть хочешь? – надтреснутым от пережитого голосом спросил Денис.

– Ты что, шутишь?

– Да нет. Серьезно.

– Разве после того, что произошло, может быть аппетит?

– Я тоже сейчас есть не могу. Наверное, только завтра приду в норму.

– Ты кого-нибудь подозреваешь? – Я смотрела то на огонь, то на Дениса и никак не могла остановить свой блуждающий взгляд.

– В чем?

– Ну… Ты подозреваешь того, кто бы мог в тебя стрелять?

– Ума не приложу. На меня никогда раньше никто не покушался.

– А зачем ты тогда с охранником ходишь?

– Да так. Просто… – пожал плечами Денис.

– Просто так с охранниками не ходят.

– Да сейчас все с ними ходят.

– Так уж и все?! У нас только десять процентов населения новые русские, а остальные девяносто старые.

Вас в стране кот наплакал.

– Кого это нас?

– Ну, тех, у кого бешеные деньги.

– Да в том то все и дело, что нет у меня бешеных денег. Есть свой бизнес, но он не такой, чтобы жить на широкую ногу. Но у меня все друзья с водителями и охранниками, а я что, хуже других, что ли?!

– Получается, это у вас мода такая.

– Что-то вроде того, – как мальчишка, улыбнулся Денис.

В тот момент, когда в моей сумочке зазвонил мобильный, я облегченно вздохнула и додумала о том, что это Светка. Хорошо, что у нее хватило ума позвонить. Быстро же она управилась со своим режиссером. Я думала, это затянется у них до утра. Видимо, она тоже не желает проводить свободное время в компании мирно лежащего трупа. Каково же было мое разочарование, когда я узнала, что позвонила не Светка, а Лида, жена Дениса.

– Анечка, я на минуту, – проворковала она ангельским голосом. – Я просто хотела узнать, встречалась ли ты с моим благоверным.

– Да, – буквально выдавила я из себя и в упор посмотрела на Дениса.

Денис как-то заметно напрягся, словно пытался уловить суть разговора, и закурил свою неизменную трубку.

– Моего супруга еще нет, а Сашенька сегодня ушел на день рождения к своей однокурснице, Я одна дома. Ты не подумай, что у нас нет с ним общих интересов.

– Я ничего и не думаю.

– Он меня звал с собой. Только я не пошла. Эти девчонки будут меня оглядывать с ног до головы. Сама посуди, зачем мне это нужно. Понимаешь, сейчас молодежь такая жестокая, и даже циничная. У нас все как-то проще было…

Я не сомневалась в том, что Лида немного подвыпила и ей захотелось выговориться, но в данной ситуации я не могла стать ее собеседницей.

– Я перезвоню.

– Ты сейчас занята?

– Да.

– Анечка, ты, главное, не торопись. Я тебе даже больше заплачу, чем обещала. Только соврати его, пожалуйста… Уговори его, чтобы он привез тебя в нашу квартиру..

– Я все поняла. Мы же уже давно обговорили все детали, – резко перебила я Лиду и вновь посмотрела на Дениса.

Денис сидел не шелохнувшись и по-прежнему не сводил с меня глаз.

– Я перезвоню, – повторила я и положила мобильный в сумочку.

– Кто это? – не скрывая любопытства, спросил Денис.

– Моя подруга.

Денис посмотрел на часы и покачал головой.

– Уже так поздно. Это значит, что я тоже могу тебе звонить в такое позднее время?

– Но у тебя же нет моего телефона…

– Я жду, что ты мне его дашь.

Денис достал свой мобильный и залез в меню.

– Диктуй. Я вбиваю его в адресную книгу.

– Ты всегда такой настырный?

– Иногда.

Продиктовав номер своего мобильного, я вздрогнула и услышала, что на сей раз зазвонила трубка, принадлежавшая Денису. Посмотрев на определитель номера, Денис заметно поморщился, отключил телефон и сунул его в карман пиджака.

– Решил не брать?

– Нет.

– Ты не отвечаешь на поздние звонки?

– Нет.

– Значит, если я позвоню так поздно, ты не ответишь на мой звонок?

– На твой отвечу. Я не отвечаю только на поздние звонки своей жены.

– Понятно, – немного тяжеловато вздохнула я и вбила телефон Дениса в свою адресную книгу.

Допив порцию виски, Денис встал со своего места и помог отодвинуть мой стул.

– Я обещал отвезти тебя домой.

– Я поймаю такси. Ты выпил.

– Ну и что. Подумаешь, выпил… Я с гаишниками общий язык моментально нахожу.

– Язык денег.

– Точно, а откуда ты знаешь?

– Да это же все знают.

– В конце концов в меня не каждый день стреляют…

Денис взял меня м руку и повел к выходу.

Глава 7

Когда мы стали подъезжать к дому, я с ужасом подумала о том, как зайду в квартиру и проведу ночь по соседству с покойником. От этой мысли меня слегка лихорадило, не помогало даже выпитое виски. Нервно достав из сумочки свой телефон, я быстро набрала Светке и чуть было не прокусила губу, когда услышала, что он выключен. В принципе я и не ожидала другого поворота событий. Только вот что я буду делать одна?! Денис моментально уловил мое настроение и слегка насторожился:

– Ты нервничаешь?

– Можно подумать, ты спокоен.

– Мне кажется, что тебе нужно выспаться. Сейчас приедешь и как завалишься спать.

Я обреченно посмотрела на Дениса и заерзала на своем месте. Как только мы остановились у моего дома, я бросила в его сторону взгляд, полный надежды, и еле слышно спросила:

– Проводишь до двери?

– Провожу, – как будто обрадовался тот.

– А сколько времени?

– Час ночи, – не раздумывая ответил Денис.

– Это много.

– Для чего? Я же тебе говорил, что уже очень поздно.

– Поздно…

Если бы было хоть немного раньше, я бы обязательно поехала переночевать к кому-нибудь из знакомых, соврав, что у меня ремонт и квартира пропахла краской. Но уже поздно. Уже и в самом деле слишком поздно.

– А ты с кем живешь?

– С подругой.

– Ты что, квартиру снимаешь, то ли?

– Снимаю.

– Получается, тебе хреновенько в твоем салоне платят, если ты на собственную квартиру не заработала, – пробухтел Денис, вылезая из машины.

– Ну не все же такие крутые, как ты, – бросила я ему вслед и громко хлопнула дверью.

– А я и не крутой.

– Не прибедняйся.

– Ты забыла свои цветы.

Денис вернулся к машине, достал огромный букет и торжественно его мне вручил. Я прижала букет к себе и зашла в подъезд. Как только мы подошли к моей двери, я вновь ощутила жуткую дрожь в коленях и почувствовала, как пересохло во рту.

– Может, чашечку кофе?

Денис вновь посмотрел на часы и замотал головой.

– Ты знаешь, мы лучше на днях увидимся. Мне вставать рано. Сегодня слишком тяжелый день. Завтра нужно все подготовить к похоронам Виталика.

– Ну, пожалуйста, только одну чашечку кофе.

– Ну, не могу. Честное слово. Ты только представь, с какой головой я завтра встану. Мне тут осталось-то спать всего ничего.

И все же я открыла входную дверь и взмахом руки попросила Дениса войти. Как только он вошел в квартиру, я быстро задернула кухонные шторы и, стараясь казаться непринужденной, поставила чайник на плиту.

– Чашка кофе – и я поехал.

Денис сел на стоявший у стены стул и оглядел нехитрое убранство моих скромных апартаментов. Пока закипал чайник, я нервно пыталась запихать неимоверно огромный букет в маленькую вазу и, поняв, что из этой затеи ничего не получится, сунула его в ванну.

Затем сделала Денису кофе и полезла в кухонный шкаф в поисках хоть каких-то остатков спиртного.

Мне повезло. Светка всегда умела делать заначки, которые я беспрепятственно находила. Вот и на этот раз среди ее нехитрых запасов завалялась уже распакованная бутылочка бренди «Метакса» той крепости, которая больше всего подходила мне в данный момент.

Тридцать восемь градусов и ни градусом меньше. Налив бренди в рюмку и полностью проигнорировав своего гостя, я выпила рюмку до дна и закинула в рот печенье.

– А чего ты пьешь-то?! – буквально опешил Денис.

– «Метаксу».

– Это я вижу. Я не в этом смысле. Тебе сейчас спать ложиться, а ты напиваешься. Тогда какого черта ты фитнес посещаешь?! Ты сегодня на тренажерах качалась?

– Качалась, – утвердительно кивнула я головой.

– Тогда тебе тем более пить нельзя. Ты же сегодня нагрузку давала. Это для организма вредно.

– Ты тоже выпил.

– Я немного. А ты хлещешь, как заправский мужик.

– Заправские мужики «Метаксу» не хлещут, – пояснила я полупьяным голосом и осушила вторую наполненную рюмку.

Денис потягивал кофе и посматривал на часы.

– Не переживай. Сейчас поедешь. Успеешь в постельку к своей эффектной женушке.

– А ты злая. Я не к жене тороплюсь. Мы с ней уже давно спим на разных кроватях. Ты же прекрасно знаешь, какой у меня завтра тяжелый день.

Неожиданно Денис закатил глаза и промурлыкал, словно мартовский кот:

– Если бы сегодня ничего не случилось, я бы остался у тебя на всю ночь.

– А кто бы тебя оставил, – отрезала я. – Ты всегда такой самоуверенный?!

– Такой же, как и ты, – не моргнул глазом Денис.

Как только он допил свой кофе и направился к выходу, я махнула третью рюмку «Метаксы» и, с ужасом посмотрев в сторону лоджии, перегородила ему дорогу.

– Ты чего? – вытаращил глаза Денис.

– Ничего. Куда собрался?!

– Домой.

– Я тут одна не останусь. Я в психушку не хочу! – почти выкрикнула я.

– А что тут у тебя, привидение, что ли?!

– Еще какое… Ты это.., ты же все равно с женой в одной постели не спишь. Переночуй у меня. Пожалуйста. – Я опустила свои жалостливые, пьяные глаза и чуть было не разревелась, как школьница.

Денис почесал затылок и нервно поправил свой галстук.

– Ну вот. Напилась, теперь меня на ночь оставляешь.

– Я не напилась. Я просто одна ночевать не хочу.

Ты от меня на работу поедешь. Я тебе свое место уступлю. Ляжешь на диване, а я на полу прилягу. Я не гордая…

– Ну ей-богу, не могу, – никак не сдавался Денис. – Посмотри на меня. Ну на кого я похож?!

– На красивого, интересного мужчину.

Денис самодовольно улыбнулся, но все же не сдал свои позиции.

– Ты по части лести прямо мастерица.

– А я не льщу Я говорю серьезно.

При мысли о том, что Денис уйдет и я останусь один на один с трупом, я затряслась словно в лихорадке и почувствовала, что мой голос стал ужасно взвинченным и практически неузнаваемым.

– Анька, у меня работа очень ответственная.

Я не могу туда ехать мятый, словно придурок.

– Я тебя поглажу. Я знаешь, как хорошо глажу! Ты даже представить себе не можешь, – начала я распинаться фальшиво-любезным тоном. – У меня любое дело в руках спорится. Я же с утюгом родилась!!!

Денис усмехнулся и попытался меня отодвинуть.

– Анька, не дури. Мы с тобой завтра увидимся.

С утюгом она родилась… Скажешь тоже. Ты хоть понимаешь, что я сегодня даже как мужик ничего не могу!

Услышав последнюю фразу, я заметно напряглась и раздула ноздри, вытянув при этом исхудавшую шею как можно сильнее.

– Ас чего ты взял, что ты меня как мужик интересуешь?! Ты, парень, я смотрю, слитком высокого о себе мнения… И уж если на то пошло, то ты вообще не в моем вкусе. Мне по жизни другие мужики нравятся.

– И какие же мужики тебе нравятся?!

То, что Дениса задели мои слова, было видно невооруженным глазом. Он раскраснелся, как вареный рак, и тяжело задышал.

– Так какие мужики тебе нравятся? – повторил он.

– Мне нравятся мужики с горящими глазами! – неожиданно для себя самой выдала я.

– С горящими глазами, говоришь…

– С горящими глазами.

– А больше у них ничего не горит?

– Больше ничего. А еще они одеты так, что тебе и не снилось.

– Да что ты говоришь… Это что же должна быть за одежда, которая мне не снилась?!

– Они за границей одеваются. В самых дорогих бутиках!

– Это что же за бутики такие? Ты хоть сама знаешь, что несешь?!

– Знаю. Они мотаются за обновками не куда-нибудь, а в Милан, Париж, Нью-Йорк и маленькую, но такую уютную Верону. Золото они покупают чуть ли не каждый день, да не в какой-нибудь забегаловке, а в крутых московских ювелирных магазинах, славящихся не только красивыми золотыми вещами, но и безумными ценами. А настоящая слабость таких мужиков – это антикварные лавки на Старом Арбате. Их хлебом не корми, дай там деньги потратить. У них такое своеобразное хобби. Они там немного денег скинут и сразу получше себя чувствуют.

– Дура ты ненормальная, – вздохнул Денис. – Несешь всякую ерунду. Можно подумать, тебе когда-нибудь такие мужики встречались…

– – Постоянно! Я ими заборы горожу! – напропалую врала я. – Хоть бы один бедненький попался. Так нет, ко мне одни богачи цепляются. Прут на меня, как быки на красный цвет. Я даже не знаю, что с ними делать. Один постоянно на белом кабриолете подкатывает. Так у него всегда весь кабриолет завален белыми розами. Твой букет, по сравнению с теми розами, которые он мне дарил, маленькая рыбешка в огромном океане.

– И где же твой дебил на кабриолете сейчас?! – рявкнул Денис.

– Ничего он и не дебил! Дебилы на таких машинах не ездят! У него сейчас дела неотложные. Бизнес. Он же должен деньги зарабатывать, чтобы меня постоянно баловать. К завтраку он покупает мне красивые изумруды, к обеду чистейшей воды бриллианты, к полднику изысканное белье, а к ужину коллекционную норковую шубу. А еще он пообещал купить мне «Феррари», который стоит в десять раз дороже твоего зачуханного «мерседеса»!

– Это у меня-то мерседес зачуханный?!

Мне показалось, что еще немного, и Денис просто взорвется от моей наглости.

– Зачуханный. Мой мужчина на такие модели даже и не смотрит. А еще он забирает меня в свой загородный замок насовсем.

– А что ж ты до сих пор в такой халупе живешь?!

– Не переживай. Скоро я отсюда съеду! – сказала я, как отрезала. – Просто в замке сейчас косметический ремонт. Временные неудобства. Как только он закончится, я сразу сваливаю. А в том замке словно в раю.

Сады с павлинами и бассейнами, озера, конюшня с чистокровными скакунами, осликами и даже пони.

Оранжерея. – Я говорила и сама поражалась: ну и ну, кто же научил меня так складно врать?! Вроде бы в моей родне никогда не было особых врунов. Скорее всего, я единственная. – А еще в том доме есть настоящий автомобильный парк. Мой мужчина коллекционирует автомобили. А что в этом удивительного?! Кто коллекционирует марки, кто значки, кто этикетки от спичечных коробок, а мой автомобили. И причем только эксклюзивные. На такой ширпотреб, как у тебя, он даже не взглянет.

Глаза Дениса округлились со страшной силой, я знала, что уже давно перегнула палку, но все же не могла остановиться.

– Вот такой у него дворец! А его фонтаны ничуть не уступают каскадам Петродворца! Они не хуже, а даже в десять раз лучше! Ты не смотри на то, что дома меня никто не ждет… Это не означает, что моя личная жизнь не складывается. – Я говорила и чувствовала, как на моих глазах наворачиваются слезы. – Это ерунда, что сейчас в этой квартире пусто, тихо и холодно… Что она не завалена цветами, а на столе нет вкуснятины… Это только с виду кажется, что моя квартира вызывает ощущение неустроенности, граничащее с неприкаянностью. На самом деле все далеко не так… Как только закончится косметический ремонт в загородном замке, мой мужчина заберет меня к себе и будет возить меня по всем странам мира на собственном самолета. А рядом со мной будет моя прислуга, без которой я не смогу прожить и часа.

Это мой личный парикмахер, массажист и стилист. – Я говорила все тише и тише и чувствовала, что могу разрыдаться в любой момент. – Денис, переночуй у меня, пожалуйста.

– Пусть у тебя дебил на белом кабриолете ночует, – сухо сказал Денис и, отодвинув меня в сторону, вышел из квартиры.

Поняв, что я осталась совсем одна, я с ужасом посмотрела в сторону лоджии и прямо босиком выскочила на лестничную площадку.

– Денис! Денис! Вернись!!! Нет никакого дебила на белом кабриолете! Я все наврала!!!

Мне никто не ответил. Вернувшись в квартиру, я быстро закрылась на все замки и, не раздумывая, дернула полную рюмку «Метаксы». В голове заметно помутнело, а все мои прошлые мысли окинул обволакивающий дурман.

– Если бы у меня был хоть какой бы дебил на белом кабриолете, то я была бы самой счастливой женщиной, – жалобно говорила я и посматривала на полупустую бутылку бренди. – Хоть бы какой дебил попался…

Хотя бы маленький, неказистый, неприглядный… Я бы его разглядела. Я бы его ей-богу разглядела…

Уговорив остатки бренди, я кинула бутылку в мусорное ведро и, попробовав встать со стула, почувствовала, что уже плохо стою на ногах. Даже слишком плохо. Вот это я набралась. Наверно, смешалось все подряд: страх, виски, бренди. Хорошо сейчас Светке. Она спит со своим режиссером и в ус не дует, плевать ей, что творится у меня на душе. Хоть бы раз обо мне подумала. А еще называется лучшей подругой. Ее ведь совершенно не колышет, каково мне тут сидеть на парочку с трупом. Могла бы и телефон не отключать, какая-никакая, а все же поддержка.

Неожиданно для меня самой меня охватила жуткая злость на злополучный труп, которая постепенно перешла в совершенно безграничную смелость. Стараясь не потерять равновесие, я доплелась до лоджии и распахнула балконную дверь. Затем посмотрела на труп глазами, полными ненависти, и погрозила ему пальцем.

– Ты что тут разлегся, как у себя дома?! Ты почему людям мешаешь жить?! Посмотри, сколько в доме балконов, не сосчитаешь! Почему же ты решил именно на этот приземлиться?! Ты что, рассчитываешь, что я тебя хоронить буду?! И не надейся. У меня денег нет… – Я постаралась разглядеть труп повнимательнее, но у меня так сильно поплыло перед глазами, что вместо одного нежданного и вдобавок мертвого гостя я увидела несколько. Чуть было не упав на этот злосчастный труп, я с трудом села на корточки и попыталась удержаться в такой позе хотя бы несколько минут. – И почему мертвые мешают жить живым?! – несла я пьяные бредни. – Вот ты, например. Ты создаешь целую массу неудобств и различных проблем. Мало того, что ты внаглую занял мой балкон, хотя я квартирантов никогда не пускала, ты омерзительно пахнешь и мешаешь мне спать. Я вообще не привыкла спать с незнакомыми мужчинами.

Так что ступай с Богом в ад или в рай. Я не знаю, что ты там натворил, – не люблю совать нос в чужие дела.

Иди, дорогой. Я же тебе говорила, что у меня нет денег тебя хоронить. Я могу тебе только прическу сделать, но она на фиг тебе не нужна. Тебе, должно быть, совершенно безразлично твое хозяйство. Хотя кто знает… Говорят, что люди на том свете тоже женятся, особенно те, кто в этой жизни не нашел свою половинку. Ты нашел свою половинку или нет?! Я ни хрена не нашла. Говорят, ее не надо искать. Она сама найдется. Я в это не верю. Ежели ее не искать, то можно всю жизнь в девках просидеть. Так что ты, может, еще на том свете семью создашь. Детишек наплодишь. Может, тебе и в самом деле прическа нужна?! Вот там-то ты ее и сделаешь. Если там таких салонов еще нет, то ты расскажи. Мол, ты с мастером общался и у нас уже многие вошли во вкус.

Может, и там войдут.

Подперев в дупель пьяную голову руками, я вновь посмотрела на труп и тяжело вздохнула:

– Послушай, ежели ты подобру-поздорову уходить не хочешь, может, мне тебя ментам сдать?! Они тебя определят куда следует. Сделают все в лучшем виде. Хотя я с ними больше связываться не хочу. Это же опять в наше районное отделение придется звонить. А там система отлаженная. Им преступления раскрывать некогда, им нужно только галочки ставить. Они еще скажут, что я тебя пришила собственноручно. Ведь так проще дело закрыть. Да и сейчас конец месяца. Они к концу месяца всегда дела закрывают. Им же план нужно выполнять.

Опять придет тот же начальник и скажет, что я им все показатели в работе сбиваю… Там же сейчас вообще беспредел творится. Одного моего знакомого остановили якобы из-за подозрения в каком-то преступлении.

Тут же терпилу подтянули, двоих понятых. Один из ментов достал тетрадный лист и заставил подозреваемого выложить на него все, что тот имеет в своих карманах.

Тот без всякой задней мысли это и сделал. А затем все это на экспертизу отдали и нашли героин. Это сейчас самая распространенная милицейская подстава. Если человека хотят заложить, то делают именно так. Берут чистый лист, на котором есть маленькие крупицы героина. Они невидимые, словно пудра, поэтому человеческому глазу недоступные. Вроде бы чистый листочек, да только не такой уж он и чистый. Совершенно невинный человек кладет туда свои нехитрые вещицы и заранее знает, что ничего запрещенного среди них нет. Оперативник заворачивает вещицы в листок и отдает на экспертизу. А там бах-бах – и ровно 0,07 героина. Ровно столько, сколько нужно для того, чтобы привлечь человека по статье. Потерпевший в панике, ничего не поймет, смотрит на результат экспертизы и не верит своим глазам. Понятые в один голос заверяют, что листок, в который заворачивали вещественные доказательства, был совершенно чистый.., и человека сажают в тюрьму. Хранение, распространение и перевозка наркотиков. Вот что сейчас творит наша доблестная милиция. Это самый распространенный способ для закрытия дела. Вот так и моего знакомого закрыли. Не поверишь, но он наркотик даже в глаза не видел. А сколько их, таких невинный сидит, даже подумать страшно… Статья двести двадцать восемь, часть четвертая…

Облокотившись о стену, я сморщилась и закачала пьяной головой из стороны в сторону.

– Нет. Не пойду я в милицию. Там опять этот оперативник со своим массажем и визитами на чашечку кофе… Ни за какие коврижки… Я вот тебя сейчас на улицу вытащу и положу за домом. Сейчас глубокая ночь.

Все спят. Свет ни у кого не горит. И кто докажет, что ты был в моей квартире? Никто же не знает, что при жизни ты был скалолазом и любил брать вершины, особенно незнакомые. Вот и долазился, альпинист хренов! Завтра тебя на улице найдут, милицию вызовут. Я ничего не видела и ничего не слышала. Никто и не докажет, что ты имеешь к моей квартире какое-то отношение. Я балкон хорошенько промою. Все проветрю. Так что извини.

Расходимся с тобой по-хорошему, как в море корабли.

Не обращая внимания на приступ рвоты, я схватила труп за ноги и попыталась затащить его в комнату.

– Ну тебя и раскормили. Ну ты и тяжелый…

Заметив на пальце у моего незваного гостя обручальное кольцо, я понимающе кивнула пьяной головой и принялась вновь затаскивать труп.

– Семейный. Оно и понятно. Был бы холостой, тебя бы так не раскормили. Думаешь, если семья, то нужно есть без меры?! Что ж у тебя за жена, что она не смогла тебя в сладком и мучном ограничить?! Брюхо, как у борова. Вроде балконным альпинизмом занимаешься…

В тот момент, когда мне удалось затащить труп в комнату, я вытерла пот со лба и вновь пригрозила мертвому человеку пальцем.

– Нет уж, дорогой. На улицу ты лучше ползи сам. Я не папа Карло. Мне еще, между прочим, рожать. Я грыжу заработать не хочу. Я тебя до лифта дотащу. Вызову лифт и спущу на первый этаж. Пусть тебя в лифте и найдут. Мне и так нужно еще успеть квартиру прогенералить.

Неожиданно раздался пронзительный звонок в дверь, и я почувствовала, как сильно потемнело в моих глазах. Возможно, явилась загулявшая Светка, а возможно, и нет… Перевалив труп набок, я накинула на него одеяло, затем плотно закрыла дверь, ведущую в комнату, и на цыпочках подошла к двери.

Глава 8

– Кто там? – испуганным голосом спросила я и почувствовала, как громко и учащенно бьется мое сердце.

Сколько раз я упрекала свою подругу в том, что в нашей квартире нет глазка но она всякий раз пожимала плечами и давала ясно понять, что в нем совершенно нет необходимости.

– Сто грамм, – послышался за дверью какой-то знакомый мужской голос.

– Какие еще сто грамм?!

– Открой, это Денис.

Открыв дверь дрожащими руками, я посмотрела на Дениса, словно на привидение, и сделала злую гримасу.

– Ты что, блин, пугаешь?!

– А ты что, блин, пугаешься? – передразнил меня Денис.

– Чего тебе надо?!

– Может, ты меня все-таки в квартиру пустишь?

– Заходи.

Закрыв входную дверь, я встала напротив двери, ведущей в комнату, и уперла руки в бока.

– Ну, говори.

– Что говорить-то?

– Говори, что ты хочешь.

– Да я как-то немного отъехал и подумал…

– Что ты подумал?!

– Что ты сегодня из-за меня попала в такие передряги… Ты женщина. У тебя слабая психика. Я не должен оставлять тебя одну…

– И что ты хочешь?

– Да ничего я не хочу, – не на шутку разозлился Денис. – То есть хочу принять твое предложение.

– Какое?!

– Ну, остаться у тебя переночевать…

– Это мы уже проехали, – пробурчала я пьяным голосом, с трудом удерживаясь на ногах. Мне хотелось, чтобы Денис немедленно ушел и я смогла побыстрее вернуться к своему трупу.

– Что проехали-то?!

– Все!

– Что все?!

– Уже следующая остановка…

Денис внимательно всмотрелся в мое лицо и грозно сдвинул брови на переносице.

– Послушай, а ты когда так успела набраться?!

– Тебе какая разница?!

– Большая. Короче, я у тебя ночую.

– А меня ты спросил?

– А что тебя спрашивать-то?! Ты когда не такая пьяная была, аж на лестничную клетку выбегала. Уговаривала меня остаться.

– Тебе показалось.

– Я тебе сейчас желудок промою, пьянь несчастная!

– злобно произнес Денис и, резко отодвинув меня в сторону, направился в комнату.

– Не переживай. Я тебя не трону. Я на полу лягу.

А ты спи на диване.

Открыв межкомнатную дверь, он попытался включить свет, но не смог, потому что выключатель находился за шкафом и был доступен только тем обитателям данной квартиры, которые знали потаенное местечко. Полоска яркого света, идущая из коридора, упала на труп, накрытый одеялом, и "продемонстрировала его во всей своей красе… Посмотрев на мужские ботинки, торчащие из-под одеяла, Денис дернулся и прошипел:

– Так у тебя уже ночуют. Прямо в ботинках. Это твой дебил из белого кабриолета?!

– Сам ты дебил, – с трудом выдавила я из себя и в ужасе схватилась за голову.

– Только я за порог, как ты уже мужика притащила.

И когда только успела?! Сука!.

Позеленев от злости, Денис бросился к входной двери и крикнул мне в след:

– Не забудь хорошенько причесать его нижнюю голову!

Как только он выскочил на лестничную площадку, я подумала о том, что больше никогда в жизни его не увижу, а это значит, что я не увижу не только его, но и три тысячи долларов. От выпитого бренди у меня сильно кружилась голова и темнело в глазах, да и силы иссякали прямо на глазах. Поняв, что я медленно, но верно схожу с ума, я выскочила следом за Денисом и позвала его обратно.

– Денис! Вернись! Мне нужна твоя помощь!!!

Буквально пролетев несколько лестничных проемов, Денис резко остановился и усмехнулся кривой улыбкой, которая больше походила на оскал:

– Тебе требуется помощь?! Да ты, я смотрю, и групповухой не брезгуешь…

– Дурак! – Я моментально понизила голос и сказала как можно тише:

– Ты должен мне помочь избавиться от трупа. Я устала…

– Что?!

– Ничего. Я не могу кричать на весь подъезд. Ты не можешь так просто уйти, тем более если ты вернулся.

– Иди к своему дебилу, проспись! – оборвал меня Денис.

Я заметно съежилась и, перекинувшись через перила, махнула Денису рукой.

– Если ты сейчас не поднимешься, я выброшусь вниз! Учти, я ударюсь головой и разобьюсь насмерть.

– Ты давай заканчивай ерунду нести…

– А это не ерунда. Дом старый, лестничные проемы довольно высокие… Кстати, а ты почему не стал вызывать лифт?

– Я лифты не люблю…

– Ты что, всегда так бегаешь?!

– Я не бегаю, а хожу пешком.

Наклонившись как можно сильнее, я чуть было не перевалилась через перила и не упала вниз.

– Я теряю равновесие! Я сейчас, ей-богу, свалюсь!!! Ну что же ты за такой гадкий тип?! Неужели в тебе вообще нет ни грамма сострадания?

– Вот дура ненормальная, – в сердцах произнес Денис и стал подниматься вверх.

Улыбнувшись довольно нервной и наигранной улыбкой, я отошла от перил и постаралась унять нарастающую дрожь в коленях. Как только Денис поднялся наверх, он резко отодвинул меня в сторону и буквально ворвался в мою квартиру. Подлетев к мирно отдыхающему трупу, он сорвал с него одеяло и, раздув и без того широченные ноздри, запыхтел как паровоз. Покрутив пальцем у своего виска, он поднял на меня глаза, полные ужаса, и чуть было не поперхнулся собственной слюной.

– Анька, это что, и вправду труп?!

– Труп..

– А что он тут делает?

– Лежит.

– Лежит???

– Ну да. Разве не видно? – произнесла я голосом прилежной ученицы и поправила упавшую на лоб вьющуюся прядь волос.

– Я вижу, что он не стоит. И я даже вижу, что его застрелили.

– Я всегда ценила людей с хорошим зрением, – понимающе процитировала я и потерла свои глаза. – А у меня вот что-то в последнее время зрение немного не фурычит…

– Не фурычит, говоришь?!

– Не-а. Я вот раньше не щурилась, а теперь щуриться стала. Может, это из-за моей работы. Какая-никакая, а нагрузка на глаза. Попробуй выщипай каждый волосок… Пинцетом. Работа-то ювелирная. А некоторые волоски такие мелкие, что хоть лупу бери. Ладно, если они черные, то хоть как-то на общем фоне выделяются… Но ведь в наш салон иногда и альбиносы заглядывают. У них кожа белая, волос на хозяйстве тоже белый. Попробуй сделай им прическу… Никакого зрения не хватит.

Но Денис словно не слышал моей глупой болтовни и по-прежнему не сводил глаз с застреленного мужика.

– Странно, но его застрелили точно так же, как и Виталика.

– А вот и не так же. Виталика убили выстрелом в лоб, а этого в затылок. Улавливаешь разницу?!

– Удавливаю.

В этот момент Денис посмотрел на меня таким леденящим взглядом, что мое тело затряслось, словно на меня напала лихорадка.

– Послушай, подруга, я что-то не понял…

– Что ты не понял?!

– Я не понял, что сегодня произошло в Большом Кисельном, а теперь не могу понять, что происходит в этой квартире. Я как с тобой связался, так у меня все кувырком пошло. Прямо мистика какая-то. Вокруг тебя одни трупы. Ты случайно не подставная?!

– Какая?!

– Подставная.

– А что это такое?

– Хватит придуряться. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ты давай завязывай дурочку строить!

– Где строить?! Кого строить?! – Я постаралась отразить злобный взгляд Дениса и сверкнула своими испуганными глазенками, словно молния.

– Я тебе про то говорю, что, может, наша встреча в фитнесе не такая уж и случайная?!

Услышав последние слова, я почувствовала, как подкашиваются мои ноги, и мысленно уже тысячу раз пожалела о том, что заставила Дениса вернуться.

– Да как ты вообще мог такое подумать?! Что ты говоришь?! Я к твоему Виталику никакого отношения не имела и уже вряд ли буду иметь. Так что в Большом Кисельном был твой труп, а это мой труп.

Замолчав, я подумала о том, что несу полный бред, но уже ничего не могла с собой поделать и, не раздумывая ни минуты, выпалила дальше:

– Ты, пожалуйста, знай, где черное, а где белое.

– А где черное и где белое?!

– Это я к тому, что трупы мешать не надо, и уж Тем более их связывать.

– Послушай, ты точно на голову больная. Я на своем веку много разных баб видел, но таких чокнутых еще не встречал. Я вообще не могу понять, почему администрация такого дорогого клуба пускает на территорию своего здания душевнобольных женщин. Таких, как ты, нужно держать за стальными решетками и только по мере необходимости выпускать в люди.

Подойдя к Денису как можно ближе, я положила руку ему на плечо и произнесла жалобным голосом:

– Сейчас не время для ругани. Я тебе помогла, а теперь мне требуется твоя помощь.

– И в чем ты мне помогла?

– Как это в чем?! Думаешь, я всю жизнь мечтала сидеть в компании ментов и давать показания?! У меня своих дел по горло, так нет, я с тобой осталась…

– Да ты осталась не по своему желанию, – не на шутку вскипел Денис, – а потому, что тебя бы все равно никуда не выпустили. Ты свидетель преступления и обязана давать необходимые показания. А насчет своих дел ты мне не рассказывай. Теперь я понимаю, какие у тебя, так сказать, трупные дела…

– Прекрати. Будь другом, заканчивай меня отчитывать, как нашкодившую школьницу. Лучше помоги мне избавиться от трупа.

– Как ты сказала?!

– Избавиться от трупа. Кстати, у тебя очень хорошее зрение, но отвратительный слух.

– И как ты рассчитываешь это сделать?!

– Элементарно. Я тебя только затем и позвала, чтобы не заниматься этим одной. Этот мужичок очень много ел при жизни. Ты только посмотри на его брюхо.

Ты не представляешь, сколько мне потребовалось времени, сил и здоровья для того, чтобы вытащить его с балкона.

– А он что, раньше был на балконе?

– Ну да… Ежели я его тащить дальше буду, то я просто потом родить не смогу! – – А ты что, еще и рожать собралась?!

– А почему бы и нет. Я нормальная женщина и ничто человеческое мне не чуждо.

– Я бы не сказал, что ты нормальная. И когда ты собралась рожать?

– Когда встречу достойного человека и выйду за него замуж.

– Понятно. Боюсь, что тебе будет тяжело встретить достойного человека.

– Это почему?!

– Потому что дураков сейчас мало. Конечно, может, я и ошибаюсь. Может, и найдется какой-нибудь законченный идиот.

– Если ты хочешь меня обидеть, то у тебя не получится. Я на дураков не обижаюсь.

Я подняла свои пьяные глаза, в упор посмотрела на Дениса и почувствовала, что я больше его не боюсь.

– Мы только теряем время. Этот мертвый боров такой здоровый, что я даже не знаю, как к нему по дойти.

Повернув голову в сторону настенных часов, я быстро закачала головой, словно маятник, и судорожно заговорила:

– Я тебя умоляю. Ты же мужчина. В тебе вон сколько силы. Я когда тебя в первый раз увидела, подумала, что ты всю свою сознательную жизнь таскал штангу.

Это же надо таким богатырем уродиться! Посмотри на часы. Сейчас самое время…

– Для чего? – опешил Денис.

– Для того, чтобы избавляться от трупов, – сказала я таинственным голосом. – Тут делов-то, раз-два и обчелся. Возьмем его за ноги, за руки и оттащим прямо в лифт.

– Только и всего?

– Только и всего.

– А в лифт-то зачем?!

– Как это зачем?! Для того, чтобы его там обнаружили.

– Кто?!

– Ну как кто?! Почему ты такой тугодум? Люди.

– Люди?! – Денис расширил глаза и сделался похожим на бешеного таракана.

– Ну да, а кто ж еще. Сам посуди, зачем мне нужны лишние неприятности. Это же какая будет головная боль, если этот труп обнаружат в моей квартире… А так не подкопаешься. Лежит себе мертвый человек в лифте, ну и пусть лежит. Я здесь ни при чем. Меня дома не было, я никаких выстрелов не слышала, а этого покойника вообще никогда в жизни не видела!

– Как же у тебя все складно получается…

А ты как думал.

Поняв, что время поджимает, я схватила покойника за ноги и посмотрела на Дениса вызывающим взглядом:

Ну, что ты стоишь как истукан?! Хватай!

Кого?

– Покойника. Вернее, не его самого, а его руки.

Тебе какая часть больше нравится, верхняя или нижняя?!

Денис раскраснелся, как настоящий вареный рак, и со словами: «И какого хрена я только с тобой связался», – взял покойника за руки.

– Ты хоть сама понимаешь, что мы сейчас делаем? – спросил он дрожащим голосом и посмотрел на меня глазами, в которых читалось безумие.

– Понимаю, – сказала я с видом человека, разубеждать которого не имеет смысла, и сделала уверенный рывок вперед.

Как только мы дотащили покойника до входной двери, я быстро сунула в нее ключ и распахнула ее настежь. Затем выбежала на лестничную площадку, убедилась, что в подъезде никого нет, и жестом показала Денису, что можно действовать. Денис послушно кивнул головой и потащил труп прямо к лифту. Я засеменила рядом и уже через несколько секунд нажала кнопку вызова. Пока Денис затаскивал покойника в лифт, я вновь вернулась в квартиру, схватила первую попавшуюся тряпку и побежала обратно. В тот момент когда покойник уютно устроился на полу, я бросилась вытирать кнопки и другие места, которых касалась моя рука или рука Дениса.

– Ты что делаешь? – задыхаясь спросил Денис.

– Уничтожаю отпечатки пальцев.

– Надо же, какая ты предусмотрительная…

– А какая я должна, по-твоему, быть?! Кому хочется попадать за решетку?!

– Никому.

– Вот и я про то же.

Перекрестившись, я нажала кнопку первого этажа И глубоко вздохнула.

– Ну вот и ступай себе с Богом.

– Не богохульствуй, – устало сказал Денис и посмотрел на капли крови, ведущие от дверей лифта до моей квартиры.

– А я и не богохульствую.

– Богохульствуешь. Хоть здесь Бога не привлекай.

– Я его не привлекаю. Я просто прошу его о помощи.

В очередной раз вернувшись в квартиру, я забежала в ванную комнату, взяла половую тряпку и стала вытирать лужи крови на лестничной площадке.

– Господи, сколько же в человеке крови, – постоянно причитала я, искоса поглядывая на усталого Дениса.

– Посмотри, я все вытерла?

– Сама смотри. Я и так уже тысячу раз пожалел, что стал играть в твои игры.

– Я же тебе уже говорила, что у меня в последнее время очень сильно подсело зрение.

– А больше у тебя ничего не подсело?!

– Больше ничего.

Как только лестничная площадка приняла прежний вид и мы вернулись в квартиру, я стала убираться в комнате и что-то напевать себе под нос. Денис сел на стоящий у стены стул, откинулся на спинку и закурил свою неизменную трубку.

– Послушай, а зачем ты пришила этого мужика? – словно гром среди ясного неба, прозвучали слова Дениса.

Я подняла голову и растерянно пожала плечами.

– Я его не убивала.

– Ты непроизвольно сделала меня соучастником преступления, поэтому давай рассказывай все до конца.

– Этот труп попал на мой балкон случайно.

– Ты хочешь сказать, что его ветром занесло?

– Может, и ветром.

– Наверное, в вашем районе особые климатические условия. Ветры, видать, сильные дуют?!

– По-разному бывает.

– Это был твой любовник?!

– Нет. Я этого мужика никогда не видела раньше. Я вообще не понимаю, как он попал на мой балкон.

– Странное дело. Ты увидела у себя в квартире труп и как ни в чем не бывало поехала в фитнес?!

– А что я, по-твоему, должна была делать?! Орать на весь дом и привлекать внимание соседей?! Я знала, что нужно дождаться темноты и все разрешится само собой.

– Какая ты сообразительная… Ты мне давай пургу не гони, а расскажи все как есть. Я смотрю, у тебя нервы будь здоров!!!

Неожиданно я перевалилась через тазик с водой и упала на пол. От сумасшедшего нервного стресса и от выпитого спиртного на меня напало необъяснимое чувство страха. Страшно закружилась голова, вспотели ладошки, сердце бешено застучало. А затем какая-то непонятная, но такая сильная нехватка воздуха.

– Мне кажется, что еще немного и я умру, – пробормотала я и почувствовала, как у меня захрипело в груди.

Денис поднял меня с пола и положил на диван. Затем взял мою холодную руку и постарался нащупать пульс.

– Что там?

– Хреновенько. Пульс выше крыши, – задумчиво сказал он, не выпуская мою руку из своей.

– Я умру?

Я вновь захрипела и стало жадно ловить воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

– Не умрешь. Такие, как ты, не умирают.

– Я серьезно…

– Я тоже. Ты должна взять себя в руки. Это паническая атака. У моей матери иногда тоже такое бывает.

– Отчего это?

– Обычно такие панические приступы возникают после переутомления, стресса, нервного напряжения.

– Я задыхаюсь…

– Это оттого, что сейчас ты в панике и сама задерживаешь дыхание. В твоем подсознании сработал «механизм ужаса».

Денис встал, взял со стола газету и сделал из нее бумажный пакет. Затем вновь сел рядом и протянул его мне.

– Что это?

– Пакет. Я видел, что делает мать, когда у нее начинаются такие приступы. Ты должна в него подышать.

– Подышать?

– Ну да.

Я наклонилась и попыталась дышать в пакет.

– Молодец. А теперь постарайся подумать о чем-то другом. Постарайся расслабиться. Такие приступы не длятся более тридцати минут. Я думал, что у тебя нервишки крепкие, а они, оказывается у тебя совсем дохленькие. Тебе теперь, подруга, придется немного полечиться у психолога, походить на сеансы гипноза, поглотать лекарства. Настрой свой организм на нужный лад, и все пройдет, как с белых яблонь дым.

Я удовлетворенно кивнула головой и почувствовала себя намного легче. Затем, не выпуская руку Дениса, рассказала ему о том, как обнаружила труп на своей лоджии. Денис внимательно меня выслушал и сдвинул брови на переносице.

– Странно все это.

– Что странно?

– По твоему рассказу получается, что труп и в самом деле занесло ветром.

– Может, этот мужик квартирный вор. Может, он лез на соседний балкон и его застрелили?! – начала фантазировать я.

– Квартирных воров не стреляют. Да и одет этот мужик прилично. На квартирного вора совсем не похож.

– На главаря мафиозного клана он тоже не похож.

Мафиози по балконам не лазают.

– Тем не менее кому-то он перешел дорогу.

– И почему он свалился на мой балкон? – спросила я сонным голосом и почувствовала, как начинаю погружаться в дремоту… Денис последовал моему примеру и, подвинув меня к стене, лег рядом, не снимая одежды.

– В конце концов, мне завтра на работу. Я же не могу работать с больной головой. Ты уговорила меня остаться на ночь и, обещала расположиться прямо на полу.

– Я на пол не хочу, – с трудом выговорила я заплетающимся языком. – Лежи рядом, чего уж там…

Через несколько минут я погрузилась в глубокий сон И стала тихонько похрапывать…

Глава 9

Мне снился какой-то странный сон… Словно я перенеслась на несколько лет назад…. Мой родной город и тот молодой человек, с которым я попыталась связать свою судьбу и жила гражданским браком совсем недолго. У нас была общая жизнь. Одна на двоих. Свои тайны и свои надуманные трагедии. Он был постарше меня, имел законченное высшее образование, диплом юриста и кое-какие наработанные связи в данной области. Его звали… Дай Бог памяти… Владимир. Точно, Мельников Владимир. Высокий, интересный, а самое главное, надежный… Он безумно меня любил, а я не хотела, да и не желала разделять эту любовь. Он очень долго меня терпел, мучился и пытался меня переделать. У него ничего не получалось. Совсем ничего, потому что в то время я была чудовищем. Настоящим чудовищем, которое сметало все на своем пути и могло без колебания растоптать чувства близкого человека. Ему хотелось настоящей семьи, крепкой, прочной, надежной… А мне… Мне нужна была красивая, яркая жизнь с морем обожествляющих меня мужчин, в которой совершенно не было места однообразным семейным будням. Я была отравлена ночной, напряженной жизнью, в которой была живая музыка, изысканные рестораны и многочисленные бары с ежедневными возлияниями. Я никогда не была с ним счастлива. Я была счастлива только там, где виднелись шальные деньги и маячили хоть какие-то развлечения.

Наверно, осознание приходит с возрастом, потому что намного позже, после того, как мы расстались, я почувствовала, что надо остановиться, и я поняла, что была не права. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы с удовольствием ждала его с работы, варила борщи, рожала детей и чувствовала себя по-настоящему счастливой.

… И этот неожиданный сон. Мы гуляем, но уже не держимся за руки, потому что оба понимаем, что так не может продолжаться вечно, что мы просто вынуждены расстаться. Я радуюсь, улыбаюсь хищной улыбкой и с умилением думаю о том, что я не выдержала экзамен на добропорядочную жену… Что впереди у меня свобода…

Такая шальная и такая манящая… Он жутко расстроен, а в его глазах читается не что иное, как страх одиночества. Сейчас он еще не понимает, что я совсем не та женщина, которая ему нужна. Совсем не та… Он поймет это позже, намного позже. В его глазах виднеются слезы, которые ему очень тяжело сдержать, несмотря даже на то, что он мужчина. Греет ласковое солнышко, приятный ветерок обволакивает плечи, а на душе страшный груз оттого, что в эту последнюю встречу с меня требуют какие-то объяснения, которые я просто ленюсь давать. Я еще не понимаю, что больше никогда не встречу такого чуткого человека, что у меня не будет таких трепетных отношений. Когда-нибудь я попытаюсь все вернуть и буду хвататься за воспоминания, как остервенелая, но уже будет слишком поздно и прошлое сотрется из-за срока давности.

Наверное, я улыбалась во сне, потому что всегда приятно возвращаться в ту пору, когда ты была любимой и желанной, когда тебя лелеяли, ценили и ты знала, что, несмотря на все повороты судьбы, связанные с твоими выходками и поступками, ты ощущаешь себя единственной…

Я проснулась оттого, что на улице пошел дождь.

Вернее, это был ливень. Настоящий ливень, как из ведра… Посмотрев на храпящего Дениса, которого бы, наверно, не разбудил даже пушечный выстрел, я встала с дивана, прошла на кухню и включила чайник для того, чтобы сварить кофе. Взяв дымящуюся чашку, я осторожно вышла на балкон и съежилась от того, что на улице задул сильный ветер. В последнее время все ночи были довольно теплые и совершенно безветренные, а эта резко от них отличалась… Сделав несколько мелких глотков, я втянула голову в плечи и уже хотела было вернуться в комнату, но задержалась. Под горящим фонарем, стоявшим у довольно крупного дуба я заметила какое-то движение, которое заставило меня насторожиться и напрячь подсевшее зрение.

Я не сомневалась, что там кто-то стоял, и даже не сомневалась в том, что этот кто-то смотрел на меня в упор.

Прищурившись как можно сильнее, я попыталась разглядеть Незнакомца, но это оказалось намного сложнее, чем я думала. От такого перенапряжения глаза заболели и моментально заслезились. И все же я чувствовала пристальный и сверлящий взгляд, который был направлен в мою сторону и от которого не исходило ничего, кроме страшной опасности.

Как только мои руки слегка затряслись, кружка кофе упала прямо на пол и разбилась вдребезги. Вздрогнув, я пулей вылетела с балкона и закрыла за собой дверь на запор. Затем подошла к спящему Денису и потрясла его за плечо.

– Денис, на улице кто-то есть.

Перестав храпеть, Денис приоткрыл сонные глаза и посмотрел на меня заспанным, раздраженным взглядом.

– Что?!

– Я говорю, что на улице кто то есть.

– Кто?!

– Не знаю. Он стоит под дубом у фонаря и смотрит на мои окна.

– Что ты выдумываешь?? Ложись лучше спать.

– А как же тот, на улице? – спросила я взволнованно и с ужасом посмотрела на закрывающиеся глаза Дениса. – Ну, не спи. Ты же видишь, как мне страшно.

У меня может опять начаться этот чертов приступ.

– Начнется, если ты будешь обращать внимание на всякую ерунду – Это не ерунда, – плаксиво выдавила я из себя и мысленно разозлилась на моего Фому неверующего – Если не веришь, то подойди к окну и всмотрись в темноту…

Но Денис не подошел к окну и уж тем более не захотел никуда всматриваться. Он самым наглым образом повернулся на другой бок и громко захрапел. В какой-то момент у меня даже появилась совершенно абсурдная мысль, что я и в самом деле напридумывала себе черт-те что и все, что я видела в темноте несколько минут назад, есть не что иное, как плод моей бурной фантазии.

– Какой же ты все-таки ужасный.

Как только я прилегла на свое место и закрыла глаза, то постаралась не думать о плохом, а вспомнить о чем-нибудь хорошем. И у меня получилось. Страх отошел на второй план и не оставил даже следа. Мне вновь приснился сон… Добрый, удивительный сон…

… Я, такая юная и такая красивая, сижу во главе стола вместе со своим Мельниковым, с которым я почему-то так м не смогла расстаться, и под громкие крики «Горько!» целую его в горячие губы. У меня удивительно спокойно на душе, я смотрю на своего мужа любящим взглядом н улыбаюсь так, как улыбается по-настоящему счастливая женщина. А затем я думаю о том, что сейчас изменится вся моя жизнь, потому что я ничего не боюсь и буду жить как за каменной стеной с человеком, который меня по-настоящему любит. Господи, и как это здорово" когда тебя любят… Как же это здорово…

Говорят, что те, кто был нам когда-то близок, снятся нам именно в тот момент, когда думают о нас. Конечно же Владимир уже давно женат, занимает неплохой пост и дорожит добрым именем своей образцовой семьи. Но может быть, хотя бы иногда в его душе всколыхнется струнка, на которой будет запечатлен мой образ разбитной и совершенно неуправляемой девицы. Сон полностью обволок мое тело, я почувствовала такое необъяснимое тепло, какого не чувствовала уже давно.

А затем я почему-то снимаю фату, кидаю ее прямо на поя, смотрю на своего жениха виноватыми глазами и начинаю громко реветь. Наверное, это оттого, что я начинаю осмысливать все, что произошло, и ненавижу себя за то, что я именно так устроила свою судьбу… Вышла замуж только потому, что меня любят, по принципу того, что в любви нужно брать, но только не отдавать. Ураган, дремавший во мне какое-то время, проснулся и вылетел наружу. Я сдерживала его долгое время и думала о том, что я могу управлять своими эмоциями, но я ошиблась, я слишком сильно ошиблась и заплатила за эту ошибку достаточно высокую цену.

А затем меня охватил панический страх. Все "гот же самый, уже знакомый, бессмысленный страх. Я слышала, что кто-то пытается открыть входную дверь, и вспоминала очертания того человека, которого я видела при свете ночного фонаря под раскидистым дубом. Этот кто-то ковырялся в замочной скважине и старался это сделать как можно бесшумнее. Я почувствовала, как мне перестало хватать воздуха и как вновь учащенно забилось мое перепуганное сердце. Ощутив холод своих безжизненно повисших рук, я задрожала, словно в ознобе, и попыталась прогнать еще не отпускавший меня сон для того, чтобы закричать что было сил и, разбудив спящего Дениса, призвать его на помощь… Странное состояние организма… Ты ощущаешь все то, что творится в действительности… Слышишь, чувствуешь, понимаешь… Но не можешь отойти от навалившегося на тебя сна, который прочно охватил твое тело и держит в тисках твою голову для того, чтобы ты не могла открыть глаза… Словно я не одна, словно нас двое или будто мое тело разлетелось на две половинки, одна из которых еще крепко спит, а другая уже проснулась, но не может произвести ни малейшего движения без первой.

Я вновь попыталась открыть рот, но меня словно парализовало. Я лежала будто египетская мумия и не могла даже пальцем шевельнуть. Мои ноги были как ватные и совсем не желали вставать с постели. Я пыталась собрать всю свою волю, проснуться и предотвратить надвигающуюся опасность, и все же я по-прежнему лежала неподвижно, так неподвижно, будто меня оглушили тяжелым обухом.

А потом стало тихо, и тишину нарушал лишь еле слышный скрип… Входная дверь открылась. Конечно, она открылась. Она открывается тихо и практически беззвучно потому, что Светка недавно смазывала петли подсолнечным маслом. Меня охватил еще больший ужас, по-прежнему крепко державший меня в тисках и не отпускавший ни на шаг. Я уже не могла думать и строить какие-то догадки, моя голова пошла кругом.

За эти долгие минуты мучительной неподвижности я стала выжатой, как лимон, и смогла ощутить на собственной шкуре, что значит адский, ни с чем не сравнимый всепоглощающий страх.

И все же я смогла собрать последние силы, разлепить крепко закрытые глаза и, уловив какую-то возню в коридоре, закричать так, что у меня чуть было не полопались барабанные перепонки. Входная дверь хлопнула, и в коридоре стало тихо…

Денис моментально подскочил с кровати и стал судорожно тереть глаза.

– Ты что орешь?! Ты мне сегодня поспать дашь или нет?! У меня завтра очень серьезная деловая встреча.

Не могу же я прийти на нее с помятой мордой и черными мешками под глазами!

– Какая встреча, если нас в любой момент могут убить?! – Я затряслась в истерике и тихонько всхлипнула.

– Кто?!

– Что?

– Я говорю, кто нас должен убить?

Денис спросил это с таким безразличием, что я с трудом заставила себя удержаться от какого-нибудь чудовищного поступка.

– Конь в пальто.

– Ах, конь в пальто! – не на шутку разозлился Денис и, по всей вероятности, проснулся уже окончательно. – ТЫ дура ненормальная, если бы я знал, что ты такая чокнутая, я бы никогда не остался у тебя ночевать! Тебя когда кошмары перестанут мучить?!

– Это не кошмары. Я же тебе говорю, что кто-то открыл входную дверь и вошел в квартиру. Я думаю, что это тот же самый человек, который стоял под дубом.

– Вот дура бестолковая. Это же надо мне было с такой идиоткой связаться, – злобно сказал Денис и пошел в коридор для того, чтобы проверить входную дверь. – Тут никого нет! – крикнул он грозным голосом и подергал ручку.

Не раздумывая я бросилась в коридор для тою, чтобы во всем убедиться собственными глазами. Входная дверь и в самом деле была плотно закрыта и, непохоже было, чтобы ее кто-то пытался отворить.

– Ни хрена здесь никого не было. – Денис пригладил ладонью растрепанные волосы и посмотрел на меня недовольным взглядом.

– Был.

– Ты что такая упрямая?! Видишь, дверь закрыта?!

– Вижу. Я тебе говорю, что кто-то зашел в квартиру и испугался моего крика.

– Ну и зачем он зашел?!

– Не знаю, – пожала плечами. – Быть может, затем, чтобы нас убить…

– За что????

– Откуда я знаю… Ведь кто-то же убил Виталика и этого мужика, которого мы затащили в лифт…

– Ты сама говорила, что трупы мешать не нужно.

У них нет ничего общего. А ты что натворила?

– В смысле?

– В смысле, тебя есть за что убивать??

– Нет, – замотала я головой. – Я никому ничего плохого не делала. Я вообще не способна на подлые поступки.

– Быть может, ты кого-то плохо подстригла?

– Да пошел ты! Неужели ты не понимаешь, что я не шучу, а говорю вполне серьезно!

– Понимаю. Только ты же сама прекрасно видишь, что дверь совершенно целая. Ее никто не взламывал.

Замок же на месте…

– Значит, ее открыли отмычкой.

– Я же тебе сказал, что замок ничуточки не поврежден, – раздул свои широкие ноздри Денис. По всей вероятности, он раздувал их всегда, когда сильно нервничал.

– Тогда кто-то подобрал ключи. В конце концов, для того, чтобы открыть входную дверь, необязательно ее взламывать! Ты это знаешь лучше меня.

– Откуда?! Я никогда не был квартирным вором!

Чего ты меня черт-те под что подписываешь?!

Вернувшись в комнату, Денис подошел к пиджаку, достал из кармана свою неизменную трубку и смачно ее закурил.

– Моли Бога, что я на многие твои выкрутасы смотрю сквозь пальцы, – произнес он задумчивым голосом. – Другой бабе я бы уже давно голову оторвал, а тебя терплю.

– Ты своей жене голову отрывай. – Я присела на кончик дивана и закинула ногу за ногу. – Я женщина свободная и на мужские замечания плюю с высокой башни. Мне мужики всегда были не указ.

– – Просто у тебя нормального мужика не было.

– Надо же, а ты нормальный?!

– Вполне.

Денис посмотрел на настенные часы и, переведя взгляд на свои брюки, покачал головой.

– Как бомж, ей-богу. Я сегодня кредит в банке беру, только кто мне его даст, гладя на мою страшную, заспанную рожу и мятые штаны.

– Для кредита в банке нужны хорошие рекомендации, а не глаженые штаны, – с вызовом в голосе отчеканила я.

– Не скажи, дорогуша. Сама знаешь, что людей встречают по одежке, а уж потом провожают по уму.

Люди будут к тебе относиться в зависимости от того, как ты одет.

– Надо же, а я всегда думала, что люди к тебе относятся в зависимости от того, что есть у тебя в голове.

Мне всегда казалось, что мозга дороже одежды.

– И не удивительно, что ты ничего не смыслишь в бизнесе. Ты же занимаешься интимными прическами, и этим все сказано. Существует эффект первого впечатления. Сначала люди смотрят на твою респектабельность, а уж потом на то, что ты можешь им предложить.

– В конце концов, у тебя есть оправдание. У тебя убили охранника. Я посмотрела на стоящего напротив Дениса и улыбнулась какой-то нервной улыбкой. – Хотя ты лучше об этом не говори, а то твои кредиторы тебе тем более ничего не дадут. Подумают, что если вчера убили твоего охранника, то завтра могут убить тебя и потом не с кого будет спрашивать долг.

Денис опять посмотрел на свои мятые брюки и громко присвистнул.

– Если я не ошибаюсь, кто-то обещал меня догладить…

– Кого – тебя или брюки?!

– Брюки.

– Надо же. И кто это был?

– Ты, наверно.

– Я гладить вообще не умею. Как только соберусь себе что-нибудь погладить, так обязательно что-нибудь сожгу.

– Совсем недавно я слышал обратное.

– У тебя была возможность не мять брюки до такой степени. Сам во всем виноват. Мог бы и до трусов раздеться. Что я, мужика, что ли, в трусах не видела, – осторожно сказала я без всякого желания вступать в конфликт.

– И часто ты мужиков в трусах видела? – спросил Денис, не вынимая дымящейся трубки изо рта.

– Часто. Особенно на пляже.

– А в повседневной жизни?

– И в повседневной жизни тоже. Ты что, забыл, где я работаю?

– Такое не забывается. Работа у тебя, прямо скажем, специфическая. Я женщину такой профессии первый раз в жизни вижу. Только ты, наверно, мужиков без трусов чаще видишь, чем в трусах.

– Ты мою работу не трогай. Каждый зарабатывает свой хлеб, как умеет. Ты вон вообще кредиты берешь.

Разве нормальные люди, которые дружат со своей головой, сейчас кредиты берут?! Конечно нет. А вдруг ты потом отдать не сможешь? Кредиторы с тебя последние штаны снимут. Нужно учиться использовать те средства, которые имеешь, рассчитывать свои силы.

А мою профессию трогать не нужно. Мне кажется, что она вообще ни при чем. Мне даже кажется, что ты просто не мою профессию не уважаешь, а всех женщин. Хотя, может, и не всех, а только меня.

– А за что меня тебя уважать, если с тобой одни проблемы и неприятности? Уважение нужно заслужить. Будь другом, погладь мне штаны. Время уже пять утра. Мне нужно умыться, принять холодный душ, чтобы хоть более-менее по-человечески выглядеть.

Не дождавшись ответа, Денис моментально снял штаны и, оставшись в широких семейных трусах, кинул брюки на диван.

– Ну, что ты уставилась?! Я же тебе помог перетащить труп в лифт, остался у тебя ночевать… Ты за это за все хоть можешь мне штаны погладить?!

– Не кричи. Поглажу, – пробубнила я себе под нос и стала оценивающе рассматривать фигуру Дениса… Он снял рубашку, повесил ее на спинку стула и показался мне во всей своей красе.

– Ну, что ты так смотришь? Понравился?

– Да ничего сложен. Животик такой аппетитный.

– Какой еще животик?!

– Обыкновенный. Надо больше качаться на тренажерах.

– Я и так качаюсь.

– Значит, ешь больше, чем качаешься. По твоей комплекции видно, что ты покушать любишь.

– А кто покушать не любит?! – засмеялся Денис и поправил семейные трусы.

Взяв брюки, я встала с дивана и попыталась рассмотреть за трусами хозяйство Дениса.

– Бесстыжая, ты что уставилась?

– Да смотрю, есть там у тебя что или нет.

Денис усмехнулся, стянул трусы и показал мне моментально поднявшийся пенис. Я устало покачала головой и произнесла с содроганием в голосе:

– Боже, как все запущено.

– Что запущено-то?

– Все. Сразу видно, что ты никогда не посещал салон интимных стрижек.

– А я этого и не скрываю. Ты лучше посмотри, какой у меня богатырь! Если хочешь, то можем согрешить, и не только один разок….

– Оденься. Я с неухоженными мужиками не сплю, – буркнула я и пошла за гладильной доской.

– Это я-то неухоженный?

– Понятное дело, не я. Такими деньгами ворочаешь, кредиты берешь, а на нормальную стрижку денег жалеешь. И что за народ такой пошел…

Денис в который раз раздул ноздри, затянул трусы обратно и, сев на стул, стал внимательно следить за моими действиями.

– Чокнутая. Боже мой, какая ты чокнутая! Помешалась на своих стрижках. Совсем уже крыша поехала.

Еще и неухоженным обозвала. На себя бы посмотрела.

Наверно, такая же ненормальная, как и моя жена. Понаделают там всякой херни и ходят довольные. Даже смотреть тошно.

Я не обратила на его слова никакого внимания и принялась гладить брюки. И все равно я чувствовала себя скверно. Та едва уловимая тень в свете уличного фонаря никак не давала мне покоя… Голова была тяжелая и словно чужая. И все же я не так сильно боялась своего самочувствия. Больше всего на свете я боялась собственных мыслей. И к чему приснился мне этот Мельников? Ведь когда я уезжала из своего городка, он не считал нужным со мной даже здороваться. Правду говорят, что от любви до ненависти один шаг. Расставшись со своей безумной любовью, он стал жутко меня ненавидеть, стараясь вычеркнуть из своей памяти. И все же было время, когда он очень сильно меня любил… Было, и от этого никуда не денешься. А сегодня он мне приснился… Моя мама всегда говорила мне, что если нам снятся люди, которые были нам очень близки, то этот сон является предостережением. Он хотел меня предостеречь. Конечно, как же я сразу не догадалась. Он словно оберегал меня от неприятностей, а возможно, даже и от какой-то большей беды. Он оберегал меня в той жизни, когда мы были вместе, а теперь оберегает меня в моем сне….

Когда мне становилось слишком страшно и слишком тоскливо, я принимала теплую и приятную ванну. В эти минуты мне всегда становилось намного легче. Любимая ароматная, душистая пенка, какая-нибудь соль – и все печали исчезали бесследно. Я возвращалась к нормальной жизни с нормальными взглядами на окружающий меня мир и нормальной нервной системой.

– Ты о чем думаешь? – перебил май мысли Денис.

– Что?

– Ты щас дырку на моих штанах сделаешь. Ты, в конце концов, баба или нет?! Ты вообще что-нибудь умеешь, кроме того как копаться в чьем-нибудь хозяйстве и таскать трупы по всей квартире?!

– Я не баба, я женщина! – произнесла я злобным голосом и быстро пришла в себя. – Бабы знаешь где?!

В деревне!

– Дура, ты мне уже точно дырку сделала! – закричал Денис и, выхватив у меня утюг, встал сам за гладильную доску – Ты хоть знаешь, сколько этот костюм стоит?!

Кто ж так гладит??? С лицевой стороны… Сухим утюгом… Тащи ковшик с водой!

– Я что, гладильщицей, что ли, работаю, – пробурчала я и сходила на кухню за ковшиком.

– Надо было сразу говорить, что у тебя руки из задницы выросли, – покачал головой Денис и вывернул штаны наизнанку.

– У меня руки выросли откуда положено. Это у тебя из передницы.

В этот момент кто-то сильно толкнул входную дверь и на пороге показалась бледная Светка. Она выглядела так, как выглядят покойники, долго лежащие в моргах.

Посмотрев испуганными глазами сначала на меня, потом на Дениса, она с шумом выдохнула и закрыла входную дверь.

– Светка, ты что?

– Ничего. А вы что?

– Мы тоже ничего. Я вот на стуле сижу, а Денис гладит штаны…

Денис слегка закашлялся и поправил семейные трусы. Затем на минутку поставил утюг на доску и, подойдя к Светке, протянул ей руку.

– Денис.

– Света. Анина подружка. Мы тут живем вместе.

– Очень приятно.

– Мне тоже.

– Ничего, что я у вас тут свои штаны глажу?

– Да ради бога. Что нам, доски, что ли, жалко…

Светка бросила свою сумочку на пол и, пройдя в комнату, села на стул рядом со мной. Она выглядела просто ужасно. Лицо как маска, трясущиеся губы и совершенно потерянные глаза.

– Свет, у тебя что-то случилось?

– Нет. Все хорошо.

Неожиданно Светка встала и направилась в сторону кухни. Услышав, что она роется в кухонных шкафах, я слегка привстала и громко крикнула:

– Свет, ты ищешь бутылку бренди?

– Ее самую!

– Не ищи, я ее выпила. Там больше ничего нет.

– А виски?!

– Я его выпила в прошлый раз!

– А ликер, который я заложила пакетами с крупами?

– Его я выпила еще раньше.

– Ну ты даешь… В этом доме есть место, где я смогу от тебя что-то спрятать?!

– Не знаю… Ты как-то плохо прячешь… Я постоят но все нахожу.

Еще больше расстроенная Светка вернулась в комнату и вновь села рядом со мной. Наклонившись прямо над моим ухом, она покосилась на стоявшего к нам спиной Дениса и еле слышно прошептала:

– Это тот мужик с фотографии?

– Да, – тоже шепотом ответила я и поднесла палец ко рту, показывая, что сейчас не время и не место обсуждать эту тему.

– А что он у нас делает? – все же не удержалась Светка.

– Гладит свои штаны.

Светка понимающе кивнула головой и сказала еще как можно тише:

– Этот дом битком набит трупами. Нам нужно срочно снимать новое жилье. Жалко, конечно. Платим недорого, да и привыкли уже. Но тут слишком опасно жить.

– Почему? – прошептала я заговорщицким голосом.

– Я же тебе говорю, что тут повсюду трупы.

Я сейчас хотела вызвать лифт. Нажала на кнопку, а там еще один мертвец лежит. Я как бросилась по лестнице бегом… Через ступеньки прыгала… Думала, только бы добежать до квартиры и еще на какой-нибудь труп не напороться.

– Поэтому ты такая бледная?

– А какая я должна, по-твоему, быть, если они тут повсюду. Куда ни сунься…

Я улыбнулась и слегка обняла Светку за плечи.

– Вот дурочка, так это наш труп в лифте лежал.

– Как наш?

Светка бросила растерянный взгляд в сторону лоджии.

– В лифте лежит наш труп. Мы его с Денисом туда оттащили.

– Ты рассказала ему про наш труп? – Светка заговорила в полный голос.

– Да. Денис помог мне с трупом, а за это я разрешила ему попользоваться нашей гладильной доской.

Денис обернулся и кивнул головой.

– Молодцы! – восторженно произнесла Светка, и на ее лице появился румянец. – Это вы правильно придумали. Зачем нам с милицией связываться, если этот труп изначально был не наш, почему мы должны перед кем-то за него объясняться?! А вдвоем бы нам было не справиться. В этом деле помощник нужен, мужчина.

Денис, ты можешь забрать гладильную доску с собой домой. Это наш подарок. Гладь сколько хочется. Должны же мы тебя хоть чем-то отблагодарить. Если есть желание, можешь и утюг прихватить, – расщедрилась Светка.

– Да нет уж. Я рассчитываю только на временное пользование, – усмехнулся Денис.

– Ну смотри сам. А то, если что, не стесняйся. Мы девушки не жадные. Нам для хорошего человека ничего не жалко. Я могу и на обыкновенном столе гладить, ничего с ним не случится.

Светка помолчала с минуту, а затем продолжила:

– Я перепугалась страшно. Мне показалось, что за мной кто-то следил…

– Кто? – открыла я рот.

– Не знаю. Может, мне просто показалось… Я на такси приехала. Оно не смогло подъехать к дому. Все кругом заставлено машинами. Мне пришлось с таксистом рассчитаться и немного пройти пешком. Так вот, я чувствовала, что до самого подъезда за мной кто-то идет…

– Кто?

– Не знаю.

Я открыла рот еще шире и посмотрела на Светку испуганными глазами.

– Закрой рот, а то муха залетит, – сказала она уже более спокойным голосом и сбросила туфли на пол.

– Ты кого-нибудь видела?

– Я оглядывалась несколько раз. Я улавливала чьи-то движения… Я даже слышала чьи-то шаги. Кто-то в белой куртке прятался за деревьями.

– Мужчина или женщина?

– Я не знаю. Шел сильный дождь. Ты же видишь, что я вымокла вся до нитки. Просто я чувствовала… Это шестое чувство. Это невозможно объяснить… Кто-то преследовал меня, и этот кто-то зашел за мной в подъезд…

Я чувствовала, что он смотрит мне в спину и чуть ли в нее не дышит. А еще я почувствовала…

Светка слегка побледнела и продолжила:

– Я почувствовала, что меня хотят убить.

– Убить?!

– Убить. Когда двери лифта открылись, я увидела труп и побежала наверх со всех ног… Я больше не оглядывалась. Но я знаю точно, что тот, кто за мной шел, за мной не побежал…

Денис повернулся и закурил трубку.

– Ну, девчонки, вы, наверно, детективов начитались. Вас хлебом не корми, дай что-нибудь сочинить.

– Ты давай завязывай здесь курить, – неожиданно вспылила я, – Всю квартиру уже прокурил. Дышать нечем. Прямо настоящая дымовая завеса.

– А никто и не сочиняет, – не обратила внимания на наши пререкания Светка. – Я уверена, что я не ошиблась.

– Ты тоже работаешь в салоне интимных стрижек? – не вынимая трубки изо рта, спросил Денис.

– Я артистка, – не моргнув глазом соврала Светка и расстегнула верхнюю пуговицу на блузке.

– В кино снимаешься, что ли?

– Нет, но скоро буду.

– Тогда до встречи на экране.

– До встречи на экране. Когда ко мне будут стоять в очереди за автографами, я обязательно подпишу тебе фотографию по старому знакомству.

– Век не забуду.

Надев штаны, Денис посмотрел на часы и быстрым движением натянул пиджак.

– Мне еще домой нужно заехать.

Как только он направился к выходу, я бросилась за ним следом и подумала о том, что мы должны увидеться в ближайшее время потому, что три тысячи долларов мне вовсе не помешают, а может быть, и потому, что он мне очень сильно понравился. Хотя никогда нельзя смешивать чувства с деньгами. Просто нельзя…

– Ты мне позвонишь? – спросила я запыхавшимся голосом и посмотрела на Дениса так, как смотрит побитая собака.

– А ты хочешь?

Денис пристально посмотрел мне в глаза и прислонился своей могучей грудью к моей.

– Очень.

– Тогда позвоню.

– Когда?

– Как только освобожусь.

Денис дружески чмокнул меня в щеку, затем слегка отодвинул в сторону и вышел из квартиры.

Глава 10

Как только мы остались одни, Светка прилегла на диван и откровенно зевнула. Затем искоса посмотрела в мою сторону и слегка прищурила глаза.

– Послушай, Анька, а ты случайно не втюрилась?

– Что? – Я моментально покраснела и покрутила пальцем у виска.

– А что здесь, собственно, такого? Мужик интересный. В такого любая может втрескаться. Только я бы на твоем месте этого не делала. Он тебя трахнет, и до свидания. Уж поверь мне, трешку баксов за ночь даст тебе не он, а его жена. Никогда не мешай работу с любовью.

– А я и не мешаю, – произнесла я обиженно.

– Вот и правильно. Только глазенки у тебя нехорошо горят. Даже очень нехорошо.

– Ты что несешь?!

– Что слышала.

Светка выпрямилась как струна и скрестила руки на полуоткрытой груди.

– Запомни, подруга… Запомни, пока я живая. Мужик это жлоб. Мужика жалеть нельзя, а уж тем более к нему что-нибудь чувствовать! Нет любви и никогда не было! Все это сказочки для дураков! Просто в этой игре один и в самом деле любит, а другой позволяет себя любить. Это француз один сказал, забыла фамилию. Так вот, ты должна позволять. Иначе останешься в конченых дураках. Любовь это беда. А зачем тебе лишняя беда на твою незащищенную голову?! Учись у меня. Никаких чувств! Никаких эмоций! Нужно слушать и любить только себя. Полюби ты себя, в конце концов, и все у тебя получится!

– Ну так нельзя, – закачала я головой. – Ты сама не веришь в то, что говоришь.

– Можно! Я никогда не была за вечную любовь, я за влюбленность! Посмотри на меня!

– Да что мне на тебя смотреть. Я тебя каждый день вижу.

– А ты еще раз посмотри. Когда моими портретами будет завешан весь метрополитен и все рекламные щиты на московских улицах, а все телеэкраны будут транслировать со мной интервью, ты будешь смотреть на меня открыв рот и с гордостью говорить всем одну фразу: «Это моя подруга. Когда-то мы жили в одной квартире».

– Свет, кончай фантазировать.

– А без фантазий не бывает успеха! Живи по моему принципу, и у тебя все будет тип-топ. Когда-то я была серой мышкой, а потом мне надоела второстепенная роль. Я решила сыграть роль первого плана. Буквально за считанные дни я превратилась из серой мышки в женщину-вамп. Поменяла свою внешность. Покрасила волосы, сделала макияж, поменяла гардероб и стала выглядеть как само совершенство. Я послала никому не нужную скромность к чертовой матери и стала вести себя жестоко и дерзко. До меня, наконец, дошло, что деньги в этом мире могут все. Но, к сожалению, у меня нет денег. Зато у меня есть фигура и внешность. И даже если меня кто-то попытается сломить и унизить, я все вытерплю, потому что у меня столько терпения, что его даже хватит для того, чтобы пропустить через себя целую роту солдат. Если, конечно, это пойдет мне во благо и приведет к достижению намеченной цели. Я стала женщиной без предрассудков и комплексов, гордой и слишком самоуверенной. Мужики боятся красивых женщин, а еще больше они боятся секса. Потому что мужики-то сейчас выродились.

Все подсели на виагру. Раньше у них в штанах была настоящая силища, а сейчас ничего. Чтобы у тебя все получалось, ты должна выглядеть победительницей.

Это очень важно. Не нужно смотреть на мужиков разинув рот. Нужно смотреть на них свысока и плевать в их лысые макушки. Женщина, состоявшаяся как личность и свободная от стереотипов, достойна безграничного уважения. Никогда нельзя жить по страшному принципу: мол, я не хуже других и ладно. Нужно быть лучше других, потому что мы не созданы для стандартного счастья!

– Какого? – устало улыбнулась я и подумала о том, сколько же в Светке энергии. Она может говорить часами, и даже я не в силах ее остановить.

– Стандартного, милая, стандартного. Да будет тебе известно, что счастье тоже бывает стандартное.

Общаковое, одним словом. А мы с тобой совсем другие. Нам слишком много нужно от жизни. А значит, и счастье у нас должно быть не такое, как у всех. Мы должны подняться над общей колеей. Потому что мы женщины, вышедшие за рамки биологических ролей.

– Что?

– Что слышала. Когда я стану знаменитой актрисой и у моего элитного дома с видом на Кремль будут дежурить сотни поклонников, я докажу, что женщина это не только чья-то мать и жена. Это прежде всего личность. И если я устрою свою жизнь с каким-нибудь мужчиной, то он никогда не будет диктатором и тираном. Он будет жить для меня и подчиняться моим идеалам и целям. Ерунда, что мне почти тридцать.

Тридцать мне по паспорту, а по ощущению жизни восемнадцать. Как это говорится в том фильме: «В сорок лет жизнь только начинается»? Значит, моя настоящая жизнь еще не началась. У меня все впереди. Я живу и радуюсь каждому дню. Возраст это понятие условное. Женщина остается всегда молодой до своей физической смерти. Так что, Анька, ты живи и радуйся, а по возможности бери от жизни все! Понимаешь, все!

Немного помолчав, Светка продолжила:

– Это я все к тому говорю, чтобы ты на этого пижона, который совсем недавно гладил в нашем доме штаны, не смотрела такими глазками.

– Какими?

– Глазками влюбленной дурочки.

– Ты что несешь?!

– Я знаю, что несу. Я тебе никогда и ничего не скажу лишнего. Трахни его хорошенько прямо у него на квартире в тот момент, когда придет его жена, получи свои честно заработанные денежки и помаши дяде ручкой.

Не успела Светка закончить последнюю фразу, как в дверь позвонили. Мы с подругой переглянулись и одновременно пожали плечами.

– Наверно, это тот, кто за тобой следил? – немного истерично прошептала я и почувствовала, с какой сумасшедшей силой забилось мое неспокойное сердце.

Как только звонок повторился, Светка махнула мне рукой и мы стали на цыпочках продвигаться к входной двери.

– Девчонки, это Денис, – послышался за дверью мужской баритон, – Твой клиент зачем-то пожаловал, – совсем тихо пробурчала Светка и принялась открывать замок.

Перед нами стоял весь вымокший от дождя Денис и смотрел на нас несчастными глазами.

– Денис, ты решил все-таки вернуться за гладильной доской? – как бы невзначай спросила Светка и бросилась за ней в комнату.

– Я не за доской. Я пришел попить кофе.

– Кофе? – Я слегка растерялась, но тут же пустила Дениса в квартиру и бросилась к чайнику.

Денис пошел следом за мной и сел за кухонный стол.

Через минуту у входа на кухню появилась Светка.

В одной руке она держала утюг, а другой придерживала гладильную доску.

– Забирай вместе с утюгом. Я завтра деньги получу. Мы себе новое все купим. А сегодня как-нибудь протянем. Нам, собственно, и гладить-то пока нечего.

– Светка, да не нужна ему это доска. Он пришел попить кофе.

– Так налей ему кофе. Можешь и банку с собой завернуть, – понимающе произнесла Светка и понесла доску обратно в комнату.

– Ну и погодка. Промок весь до нитки, пожаловался Денис и, посмотрев на вновь зашедшую Светку, взял горячую чашку из моих рук.

– Это «Маккона». Пей. Очень вкусный, – подбодрила его Светка и села прямо на подоконник.

То, что Денис не умел скрывать своих чувств, было видно даже невооруженным взглядом. То, что за этот небольшой промежуток времени, когда он вышел из квартиры, у него случились какие-то неприятности, можно было догадаться без особого труда и уж тем более без особых усилий. Его выдавали глаза. Они были похожи на окна. На большие, прозрачные окна, в которых не было ни жалюзи, ни занавесок.

– У вас здесь район какой-то ужасный. То стреляют, то все колеса спускают.

– У кого колеса спустили? – на всякий случай спросила я, но тут же поняла, что ответ знаю заранее.

– У меня. У кого ж еще. Все четыре колеса прокололи. Где ж это видано. И часто у вас здесь так машины потрошат?

– Не знаю. У нас никогда мужчины не ночуют.

– Это точно, – вмешалась в разговор Светка. – Все нормальные мужчины возят своих девушек к себе домой. У нас тут и так места мало. Самим дышать нечем.

– Света, я сама попросила Дениса переночевать в нашей квартире. А дома у него жена.

– Ну и что ж с того, что жена. Сейчас у всех жены, и ничего. Никого этим не удивишь. Нужно выбирать момент, когда жены дома нет. Необязательно же оставаться на всю ночь. Дурное дело нехитрое. Можно и днем выбрать часок-другой. Жена не стена. Она же куда-то из дома выходит. Может, на базар, может, на дачу поедет немного грядки потяпать. Сейчас сезон начался.

Так что если жена – заядлая дачница, то ей вообще цены нет. Пока она семян набрала и ринулась осматривать свои нажитые гектары, вы прямиком в супружеское ложе. Я думаю, что там намного комфортабельней, чем у нас. Кровать, наверно, широкая, мягкая. Да и ванна побольше. Хорошие апартаменты это залог хорошего секса.

– Света, прекрати!

– А что прекращать-то?! – никак не унималась Светка. – Что вы как дети малые?! Я вам дело подсказываю…

Денис не обратил особого внимания на нашу перебранку и продолжил:

– Район у вас и в самом деле гнилой. Гнилее просто не бывает. У меня первый раз такая ерунда с машиной случилась. Я знакомым позвонил, продиктовал адрес. Сейчас они найдут эвакуатор и сюда притащат.

Шины так разрезали, что их хрен накачаешь. Придется новые колеса покупать.

– Ничего. С твоими ли деньгами о колесах думать, – успокоила его Светка. – Я бы на твоем месте лучше эту машину сдала в металлолом и сегодня же купила новую.

– Машина у меня новая! – не на шутку разозлился Денис. – Какого черта ее менять! Ей еще верой и правдой служить и служить.

– Да, верно говорят, что чем богаче человек, тем он жаднее.

– Да не жадный я! – раздул ноздри Денис.

– Не жадный, говоришь. Тогда почему ты Аньку на отдых за границу не вывезешь?! Посмотри, она бледная вся. Ей нормальный, зарубежный морской кислород нужен. Ты на ком экономишь-то?!

– Да как я могу ее вывезти, если я только вчера вечером с ней познакомился?!

– Это не аргумент. Некоторые везут сразу после нескольких минут знакомства. Должен сработать механизм любви с первого взгляда.

– Свет, прекрати, я сказала.

Я не выдержала, толкнула Светку ногой и показала ей под столом большой кулак. Но это не помогло. Я забыла одну вещь – что если Светка что-то вбила себе в голову, то ее просто невозможно остановить. Лучше дать ей выговориться и стараться не обращать на нее внимания. Спорить с ней все равно что совать голову в клетку лютого зверя.

– Не прекращу. Вот я вчера ужинала с режиссером.

– Ну и как, удачно?

– Удачнее не бывает. Он обещал сделать меня звездой и вложить в меня довольно приличный капиталец.

И это за один вечер!

– Да он, наверно, наплел тебе с три короба, – усмехнулась я нервной улыбкой.

– А вот и не наплел! Он за свой базар отвечает. У него уже вся башка седая. Ему врать по возрасту и по статусу не положено! А Денис почему в тебя капитал не вкладывает?! Заплатил бы за рекламу твоего салона и туда бы клиенты в очередь выстроились!

– Да у меня и так проблем с клиентами нет…

– Проблемы есть всегда и у всех. Он бы мог тебе этот гребаный салон выкупить. Ты бы наняла мастеров и следила бы за тем, чтобы она стригли на совесть и чтобы клиенты не стыдились показывать свои модельные стрижки окружающим… Вот мой режиссер кормил меня устрицами, которые доставляют самолетом черт-те откуда. А твой Денис тебя вчера чем кормил?! Я уверена, что ничем, потому что он только и может наш кофе хлестать литрами. Я тоже люблю бесплатный кофе. Да и кто его не любит.

– У Дениса вчера охранника убили, – все же попыталась я перебить болтливую Светку. – Вчера ему не до устриц было. А еще он помог отнести наш труп в лифт. Твой навороченный режиссер вряд ли стал бы возиться с трупом и пачкать свои руки чужой кровью.

Он бы отсюда дернул так, что только бы пятки сверкали.

Я перевела взгляд на Дениса и заострила на нем свое внимание:

– Денис, а ты лифт вызывал или пешком шел?

– Пешком.

– А там у лифта еще народ не, собрался?

– Нет пока. Хотя уже должен. Уже светает. Щас народ пойдет с собаками гулять…

В следующую минуту Денис обмолвился несколькими незначительными фразами по сотовому телефону и сунул трубку в карман.

– Все нормально. Эвакуатор уже нашли. В течение часа он будет здесь. А я поеду на машине друга. Так что я у вас долго не задержусь.

– А ты нам и не мешаешь Может, еще кофе? – как-то по-матерински ласково спросила я.

– Если Светка не против, то я бы еще для согрева кружечку выпил.

– Пей, – беспечно махнула рукой Светка. – Можешь даже банку на вынос забирать. Ты на меня внимания не обращай. Анька права. Ты с нашим трупом возился. Спасибо тебе за это огромное.

– Пожалуйста. Всегда рад вам помочь, – усмехнулся Денис и, как ребенок, обрадовался второй кружке кофе. – Будут еще трупы, звоните. Приедем, поможем….

Я смотрела на Светку и чувствовала, что больше всего на свете мне хочется ее убить. Я боялась, что она вновь взорвет совершенно нормальную обстановку и будет нести лишнее. Я вообще не понимала, как может существовать человек, если у него напрочь отсутствуют тормоза. Светка всегда жала на газ и никогда не оглядывалась назад. Я всегда ею восхищалась и хотела быть на нее хоть капельку похожа. А сегодня…. Сегодня она была совсем другая. Сегодня она была какая-то развязная и какая-то глупая. В глубине души я боялась признаться себе в том, что почувствовала к Денису что-то большее, и все меньше и меньше думала о сделке с его женой. Светка раскрывала все мои карты, заставляла меня краснеть, словно наизнанку выворачивала мое потаенное волнение. Она заглушала и притупляла мои чувства, превращая такое прекрасное начинание в обыкновенный, банальный флирт. Светка вообще сегодня выглядела не самым лучшим образом. Ее лицо было какое-то дерганое, глаза пустые и беспокойные, блуждающий взгляд постоянно бегал. Я не любила ее такой, но и сделать ее другой я не могла.

Посидев с полчаса, Денис подошел к окну, увидел подъезжающий эвакуатор и направился к выходу. Подперев входную дверь своей могучей спиной, он посмотрел в нашу сторону дружелюбным взглядом и дал нам напутствие.

– Ладно, девчонки, мне пора. Вы самые сумасшедшие девчонки, которых я когда-либо встречал. Желаю вам, чтобы вас никогда не мучили кошмары. Чтобы никто не подкидывал трупы на вашу лоджию, не заходил бы без спроса по ночам в вашу квартиру и не караулил бы вас ночью под уличным фонарем.

– Ты так говоришь, как будто с нами навсегда прощаешься, – не удержалась Светка.

– Да разве с вами попрощаешься… С вами если влипнешь, то по самые уши…

– Смотри, – пригрозила ему моя подружка пальцем. – Чтобы Аньке на днях позвонил… А не то мы тебя из-под земли достанем. У нас руки длинные… И не забывай, что ты ей обещал.

– А что я ей обещал?

– В самое ближайшее время отправить жену на дачу и привести Аньку в твою квартиру прямиком в супружеское ложе.

– Свет, прекрати! – Я ударила кулаком по столу и чуть было не разревелась.

Но ситуацию сгладил Денис. Он улыбнулся своей неизменной улыбкой и помахал Светке рукой.

– Свет, тебе ей-богу в кино сниматься надо.

– А кто сомневается. Скоро буду. Тебе по старой памяти на премьеру билеты на ви-ай-пи-места достану.

По рукам?

– По рукам.

Как только за Денисом закрылась дверь, я чуть было не налетела на Светку с кулаками и закричала что было сил:

– Светка, ну почему ты такая дура?! Почему?

– Это я-то дура?!

– Ты!

– Значит, так ты благодаришь свою подругу, которая старается изо всех сил для того, чтобы поправить твое материальное положение!

– Ты о своем позаботься!

– Забочусь и о своем, и о твоем! Я женщина универсальная, я все могу и, за что я ни берусь, у меня все ладится. Если я о нас с тобой заботиться не буду, то мы так всю жизнь и проживем в этой съемной однушке на самой окраине! Я хочу нас к Кремлю перетащить. К Мавзолею, к дедушке Ленину. Мы должны быть поближе к вождю мирового пролетариата! А ты чем на меня орать, лучше бы у меня училась и перенимала опыт. Когда до тебя дойдет, что я гениальная женщина? Гениальные люди долго не живут! Они сгорают как свечки, потому что обладают очень многими способностями. Гении рождаются один раз в тысячелетие. Я же должна кому-то передать свой опыт! Вот я его тебе и передаю! Учись, он тебе пригодится!

– Какая же ты чокнутая! – в сердцах воскликнула я и обреченно села на первый попавшийся стул. – Ты хочешь объять все необъятное. Я же не лезу в твои отношения с режиссером.

– Правильно делаешь. А что ты можешь мне посоветовать, если ты сама ничего в жизни не видела? Да режиссер трахнет тебя между делом и выкинет прочь.

– А тебя не выкинет?

– Нет, потому что я ужасно цепкая. Если я хоть раз на кого-то залезла, то меня уже хрен скинешь! – перешла Светка на крик. – Я как клещ. Только клеща можно щипцами вытащить, а меня тащить бесполезно!

– Господи, ну почему ты такая ужасная… У всех подруги как подруги, а у меня черт-те что.

– Такую подругу, как я, еще поискать нужно!

– Это точно.

– Я мужиков насквозь вижу, – немного остыла Светка. – Я их всегда с кроликами ассоциирую. Если кролик нормальный, ухоженный, не гадит, приученный в лоток ходить, то с ним не хрена церемониться.

За уши и в клетку! А твой кролик какой-то мутный.

Нам же нужно, чтобы жена тебя с ним застукала у него на квартире. Вот я ему то же самое и внушаю. Считай, что я ему кое-какую информацию в голову вбила. Сейчас он капусты с морковкой погрызет, все переварит и созреет.

– Какая же ты умная, – сказала я как можно более язвительным голосом.

– Понятное дело, что не дура. Я интеллектом еще со школьной скамьи блистала. Не нужно раскисать перед мужиками. Нужно везде искать выгоду. Знаешь, что по этому поводу сказал Лоренс Питер?

– И что же сказал твой Лоренс Питер?

– Он не мой. Если бы он был моим, то я бы уже давно была самой счастливой и обеспеченной женщиной.

Философам всегда нормально платили. Он сказал довольно умную фразу: «За деньги нельзя купить любовь, но можно улучшить исходные позиции для торга». Понятно?! Сразу видно, что этот Лоренс Питер нормальный мужик. При понятиях. Толк в любви знает. А уж если мы с тобой про любовь заговорили, то запомни, что мужиков совсем не притягивают нежные, понимающие, добрые, искренние женщины. Будешь такой, мужик тебя вмиг поработит и перестанет с тобой считаться. Никому не нужны терпеливые бабы. Потому что мужик по своей природе кобель. Если ты такой станешь, то он от тебя по бабам пойдет по неделям, а ты будешь слезы в подушку лить и каждый день просить, чтобы он опомнился. А дальше еще хуже. Он тебя колотить начнет. Мужикам всегда нравились порочные женщины.

Сексуальные и дерзкие стервы!

– В этом я с тобой не согласна.

– А зря. Об этом все знают, но почему-то боятся говорить вслух. Все чувства, которыми награждают нас наши мужчины, это только зов плоти, и они никогда не бывают вечными. Если ты хочешь, чтобы эти чувства не переходили в привычку, то научись их вовремя прекращать. Даже в самом комфортном пути должна быть остановка. Мужчины вязнут в таких женщинах, как мы, и вырывают из себя эти чувства с чудовищной болью.

Неожиданно Светка встала и нервно заходила кругами по кухне, театрально жестикулируя руками.

– Мы должны быть настоящими хищницами и потребительницами! Нужно уметь пользоваться мужской заботой, вниманием и научиться брать, ничего не давая взамен. Нужно подсчитывать ласки, требуя платы за каждую ночь!

– Но это же проституция?!

– Ни фига. Не обязательно брать за свои ласки деньгами. Хотя от денег тоже не стоит отказываться. Можно брать за свои ласки подарками. Нужно уметь маскировать такие вещи любовью. Нужно делать все так, что комар носу не подточит. Даже в самых нечестных отношениях человеку хочется верить, что его хоть чуточку любят.

Нужно поставить капкан, и если кролик попался, то мы должны создать иллюзию самого родного и любимого человека на свете. Это же как дважды два ясно, что чем больше средств и усилий мужчина потратит на женщину, тем она становится ему дороже. Современная женщина, как коммерческий банк. Мужчина вкладывает в него деньги на свой страх и риск, и нет гарантии, лопнет этот банк или будет процветать. Ежели мужчина денег не жалеет и каждый месяц перечисляет в банк приличные вклады, то он получает хорошие, стабильные проценты в виде безграничной любви и преданности. Нужно выжать мужика, как лимон, и, ощутив, что с ним уже становится скучно, намечать новую жертву. Нужно быть экстремальной женщиной, и мужчины сами к тебе потянутся.

– Не скажи. Не все мужчины любят экстремальные виды спорта…

– Смею тебя заверить, что все. У нас с тобой есть главный козырь, это внешность, и нам нужно научиться ее использовать. Это все бред, будто если женщина красивая, то она обязательно глупая. Если Бог наделил женщину красотой, то он наделил ее и природным умом. Запомни одну восточную мудрость: «Красота ослепляет, а слепого легко обокрасть».

Договорив до конца свою речь, Светка пошла в комнату, разделась и легла в постель. Затем подняла голову и громко мне крикнула:

– Я вырубаюсь! Меня не кантовать! Я сегодня всю ночь глаз не сомкнула.

Просунув голову в дверной проем, я заглянула в комнату и тихо спросила:

– И чем же ты занималась всю ночь?

– Сексом, Анечка, им самым.

– И как?

– Замечательно.

Светка громко зевнула и заговорила уже сонным голосом:

– Этот старый козел не учел, с кем имеет дело. Он просто хотел потрахаться на халяву и все. Но халявы в наше время не бывает. Скоро, совсем скоро или у него будет инфаркт, или он пойдет на все мои условия. Кассета в сумке. Хочешь, вставь, посмотри. Я же тебе всегда говорила, что секс довольно сильное оружие для достижения поставленной цели. Нужно уметь трахаться с нужными людьми и в нужном месте. Только кассету бери осторожно. Я ее еще не размножила. Сегодня вечером отдам своему человеку, а завтра у меня уже будет несколько экземпляров. Завтра этот кролик забегает у меня, как ужаленный в задницу.

– Свет, ты о чем? – испуганно спросила я и села на кончик дивана.

– Анька, дай поспать, я тебе потом расскажу. Меня всю ночь сегодня мочалили…

Не прошло и минуты, как Светка демонстративно повернулась на другой бок и громко захрапела.

Глава 11

Ощутив, что мои силы на исходе, я с огромным трудом добрела до ванны и, окунувшись в ароматную пену, расплылась в блаженной улыбке. Слишком много случайных событий за последнее время. Слишком много…

Если так будет продолжаться дальше, то я медленно, но верно сойду с ума. У меня все пошло просто кувырком, да и Светка что-то там накуролесила… Из головы никак не выходил чудом очутившийся на нашем балконе труп.

Если есть труп, то есть преступление, а если есть преступление, то есть и преступник, а если есть преступник-то у него обязательно есть сообщники. Ежели я тащила труп от лифта для того, чтобы повести милицию по ложному следу, значит, я и есть сообщница. Даже лежа в ванне, я чувствовала, что больше не могу ждать и что очень хочу докопаться до сути. Слишком много странностей, и я даже не знаю, откуда они исходят. Если кто-то стоит ночью у нашего дома и караулит под нашими окнами, значит, мы в опасности. Я никогда не любила пребывать в неизвестности и играть в кошки-мышки. Окунувшись в воду прямо с головой, я вынырнула и облизала слегка пересохшие губы. Эта бессонная ночь вконец меня доконала.

Закутавшись в длинный махровый халат, я услышала возню на лестничной клетке и, подумав о том, что мне необходимо засветиться среди соседей, открыла входную дверь. Весь подъезд был полон народа. Соседи, «скорая», милиция. Спустившись вниз на несколько ступенек, я дернула за локоть соседа с нижнего этажа и, изобразив удивление на лице, спросила перепуганным голосом:

– Петь, что там случилось?

– Убийство.

– Какое еще убийство? – театрально развела я руками.

– Мужика какого-то грохнули прямо в нашем лифте.

– Какого?

– Я его не знаю, – пожал плечами сосед. – Хочешь, сходи посмотри.

– Я трупов боюсь.

– Живых бояться надо. Трупы, они и есть трупы.

– А к кому этот мужик приходил?

– Никто из соседей его не знает.

– Ну, если его убили в нашем лифте, значит, он приходил к кому-то из наших жильцов…

– Может быть. А может быть, он подъезд перепугал.

В этот момент к нам поднялась пенсионерка с первого этажа и встала рядом.

– Говорят, что его не в лифте убили, – бесцеремонно влезла она в разговор.

– Кто говорит? – я почувствовала, как на моем лбу выступил холодный пот.

– Милиция, кто ж еще. Убийство по времени не совпадает. На нашем лифте люди до полуночи ездили и никого там не было. Эксперты говорят, что убийство произошло намного раньше полуночи.

Мои глаза заметно забегали. Я бросила взгляд на лестницу, пытаясь успокоить себя тем, что я вымыла ее порошком и на ней нет и не может быть ни единой капельки крови.

– Это что ж получается, – возмутился сосед. – Этого мужика где-то на улице убили, а труп в наш лифт подкинули?!

– Наверно, – попробовала согласиться я.

– Странное дело, – закурил сигарету сосед. – Неужели сейчас именно так мафия от трупов избавляется?!

Совсем совесть потеряли. Раньше, если человека убьют, его или где-нибудь в лесу закопают или в реку в ближайшем Подмосковье скинут, а сейчас сильно пачкаться не хотят. Чтобы времени даром не терять, грохнули человека и отнесли в лифт ближайшего подъезда. Быстро, экономно и удобно.

Постояв еще несколько минут, я спустилась к сотрудникам милиции и довольно убедительно поведала им о том, что не ночевала эту ночь у себя дома и что лицо этого мужчины мне незнакомо.

Когда мне, наконец, удалось вернуться в квартиру, я прошла мимо спящей Светки и остановила свой беглый взгляд на ее сумке. Затем расстегнула замок и достала лежащую в ней видеокассету. Вставив кассету в видик, я села в кресло-качалку и принялась ждать, когда на экране покажется хоть какое-нибудь изображение.

Мне пришлось ждать недолго. На экране появился довольно дорогой гостиничный номер. Вот Светка, которая так торжественно улыбается, глядя прямо в экран, словно она снимается не в каком-то любительском видео, а на настоящей киностудии, которая записывает эту пленку для того, чтобы выпустить ее на большой экран. Как только в гостиничном номере появился мужчина, закутанный в полотенце, я чуть было не вскрикнула и не потеряла сознание. Это был не просто режиссер. Это был знаменитый режиссер, лицо которого не сходною с экранов телевизора. О нем писали в прессе, о нем рассуждали в передачах. Талантлив, богат, прочно женат… Дети, внуки, многочисленные родственники…

Совместные проекты с зарубежными партнерами, авторские программы, благотворительность…

Режиссер садится на краешек кровати и манит Светку к себе. Светка начинает танцевать стриптиз, постепенно оголяя свое великолепное тело. А танцует она неплохо.

Смело, откровенно совершенно раскованно – глаз не оторвешь. Насколько я знаю, она нигде этому не училась.

Светка права, в ней заложено слишком много скрытых талантов. Режиссер слегка пошатывается из стороны в сторону, и я понимаю, что он совершенно пьян. Раздевшись, Светка подходит к нему вплотную и садится прямо на колени. Режиссер запускает руку между ее грудей и улыбается, словно мартовский кот. Затем он начинает гладить Светкины бедра и осторожно касается ее паха.

А затем… Затем началось что-то страшное. В стельку пьяный режиссер забрался на Светку и стал грубо раздвигать ей ноги. То, что ей это не нравилось, было видно невооруженным глазом, но она по-прежнему наигранно улыбалась. Они занимались любовью яростно и даже как-то жестоко, всеми вообразимыми, а также невообразимыми способами.

Неожиданно Светка проснулась и, сунув ноги в тапочки, пошлепала в туалет.

– Смотришь? – спросила она сонным голосом и хлопнула туалетной дверью.

– Света, что это за безобразие?! – только и вырвалось у меня.

– Сейчас ты имеешь честь увидеть прямую трансляцию восхождения новой звезды на звездный олимп! Это уникальные съемки, потому что на экранах наших телевизоров ты видишь только нынешних звезд, а их первые, начальные шаги в эту область всегда остаются за кадром! – послышалось из туалета.

– Дура ты!

– Дура не дура, а башка варит! Когда я стану звездой, газеты обязательно напишут, что я проснулась знаменитой! – громко засмеялась Светка. – Как же они будут правы!

– Ну не все же через это проходят…

– Все, за исключением тех, у кого есть влиятельные родители! Это жизнь, милочка, и от этого никуда не денешься.

Светка вышла из туалета и опять прилегла на диван.

Повернувшись в сторону телевизора, она подложила руку под голову и прокомментировала:

– – Посмотри, как я двигаюсь. Поучись технике…

– Чему там учиться?! Мне стыдно за тебя.

– Чего это?!

– Он тебя имеет, как последнюю шлюху.

– Иногда приходится чем-то жертвовать, если для достижения моей задуманной цели нужно стать шлюхой, я обязательно ею буду – Но ведь он так с тобой обращается…

– Ничего, ему потом скажется. Придет время, и я буду обращаться с ним так же. Как говорится в Библии.

«По делам вашим воздается вам…»

– Ой, Светка, тебе ли о Библии говорить…

– А почему бы и нет.?

– Ты же такая грешная.

– А кто святой? Ты, что ли?! Сейчас святых людей вообще не бывает.

Я махнула в сторону Светки рукой и вновь уставилась в экран. Неожиданно в кадре появилась совершенно незнакомая чернокожая девушка.

– А это кто? – спросила я, не скрывая своего волнения.

– Это довольно дорогая проститутка, работающая в отеле. Она раньше училась в Университете дружбы народов, но там у нее что-то не срослось, и она отчислилась. Может, стипендия маленькая, может еще чего. А может, и то, что она по-русски почти не шпарила. Домой ехать не захотела, да еще нашлось хлебное местечко. Вот она и осталась. – Светка говорила таким спокойным голосом, словно я спрашивала ее о том, какой хлеб она больше любит, белый или черный. Ее невозмутимое спокойствие всегда выводило меня из себя, а на сей раз оно просто привело меня в состояние полного оцепенения.

– Я ее нашла через администратора отеля, – как ни в чем не бывало продолжила Светка. – Мы с ней заранее цену обговорили, и она сделала все в лучшем виде.

Я вновь уставилась на экран и затаила дыхание.

Светка сидела рядом с режиссером и измученным взглядом наблюдала за тем, как раздевается негритянка.

Раздевшись, она стала играться своими ажурными трусиками, надевая их на различные части тела, за исключением тех, на которых они должны были быть. А затем стало происходить просто невероятное. Негритянка полезла в свою спортивную сумку и извлекла оттуда медицинский халат. Режиссер с радостью облачился в такой необычный прикид и, расстегнув полы халата, продемонстрировал стоячий пенис.

– Сейчас мы будем играть в гинеколога, – прокомментировала ситуацию Светка.

– Зачем?

Я почувствовала, как меня замутило, а моя голова закружилась с такой страшной силой, что я чуть было, не упала с кресла-качалки.

– Затем, что этот режиссер извращенец. Он любит игры подобного рода. Он гинеколог, а мы пациентки.

Увидев, как режиссер сажает негритянку в глубокое кожаное кресло и сует обыкновенную столовую ложку в ее промежность, я сморщилась и нервно надкусила губу.

Негритянка наигранно застонала, имитируя райское наслаждение в предвкушении мощного оргазма. Светка встала на колени и засунула себе в рот разбухший пенис режиссера. Я сомневалась в том, что она испытывала хоть какое-то наслаждение от этого театрального шоу.

А Светка особо и не скрывала своего состояния, она задыхалась и жадно глотала воздух.

– Бог мой. – Я откинула волосы и посмотрела в сторону мирно лежащей подруги.

– Ты что причитаешь, как старая бабка?

– Я думаю, что жизнь все-таки ужасно непредсказуемая штука. У этого режиссера просто идеальная репутация.

– Она идеальная только в газетах и на экранах телевизора. В таких кругах не бывает идеальной репутации.

Люди дуреют от славы и денег и начинают творить самые невероятные вещи. Ты думаешь мне было приятно с ним трахаться, а уж тем более сосать его член?! А изображать с этой чернокожей лесбиянок?!

– Мне всегда казалось, что ты нормальной ориентации… Я знаю тебя с самого детства и никогда ничего за тобою не наблюдала. Ты вроде меня ни разу не домогалась.

– Слава богу, что ты доверяешь мне хоть в этом. Ты же прекрасно знаешь, что меня никогда не интересовали женщины. Я всегда интересовалась только мужчинами. В тот момент, когда я проделывала с этим гребаным режиссером такие штучки, мне хотелось заехать ему в рожу, наговорить гадостей и послать его к едреной матери! Он же на свинью похож! У него даже глазки масленые и свинячьи!

– Тогда зачем ты все это терпела?!

– Потому что я хочу стать звездой, – невозмутимо ответила Светка. – Эта игра стоит свеч, поверь. Я сама позаботилась об этом гостиничном номере. Одолжила скрытую видеокамеру и разработала нужный сценарий.

– И что ты будешь делать с этой кассетой?

– Как что?! Только дурак не сможет найти ей применение. Я буду ею шантажировать. Шантаж довольно забавная штука…

– И каковы твои условия?

– Они совсем просты. Я хочу быть звездой!

– Только и всего?!

– Только и всего. Не больше и не меньше. Тут сложилась двоякая ситуация. Этот режиссер явно уверен, что он меня поимел. На самом же деле не он поимел меня, а я поимела его. Ты только представь его поросячье лицо, когда он увидит эту кассету! Тем более, что он был сильно пьян и вряд ли помнит о всех рядовых ночных подробностях. Я думаю, что обязательно заставлю его о них вспомнить. Он думает, что я наивная дура, показавшая высший пилотаж секса для того, чтобы меня пристроили в какую-нибудь массовку, и что этой дуре можно всегда отказать, сделав при этом такой важный вид, будто ее видят в первый раз в жизни! Господи, как же он ошибся!

Пусть на массовку надеются его дешевые шлюшки, которые дают ему каждый раз, когда он находится в пьяном угаре. Я из другой породы! Все мужчины считают, что у красивой женщины минимум ума, но уже в самом ближайшем времени я докажу обратное. Ты думаешь, мне самой не противно после всего этого?! У меня жутко болит голова и давит виски. Я даже пошевелиться лишний раз не могу. Этот гребаный гинеколог что только не совал в мое бедное влагалище. Он подумал, что нашел бесплатную шлюху! Он решил, что она не только бесплатная, что она еще и красивая, сексуальная, готовая на исполнение любых прихотей и даже самых потаенных желаний.

– Господи, какая грязь, – в сердцах произнесла я и, посмотрев, как Светка целуется с негритянкой на глазах у мастурбирующего режиссера, выключила видик.

– Милая, ты даже не можешь себе представить, сколько стоит подобная грязь. Она стоит сумасшедших денег, но одних денег мне мало, мне нужна слава. И не просто слава. Мне нужна настоящая слава с головокружительным успехом и морем цветов!!!

– А ты не боишься?

– Чего?

– Ну, что из-за этой кассеты у тебя могут быть какие-нибудь неприятности или нежелательные последствия?

– Я боюсь жить на те нищенские деньги, на которые я сейчас живу, и прозябать в этой съемной однушке до конца своих дней! Самое страшное и трудное уже позади. Мне было очень тяжело заинтересовать этого гада, и уж тем более добиться с ним близости, потому что за ним длинноногие молоденькие манекенщицы пачками ходят!

Я сама вылезу из этого дерьма, в котором мы сейчас живем, и вытащу следом за собой тебя!

– Вот уж спасибо. Век не забуду, – театрально раскланялась я.

– Не стоит благодарности. – Светка потерла свои заспанные глаза и вновь зевнула.

Вытащив кассету из видеомагнитофона, я протянула ее Светке и тяжело вздохнула:

– Держи свой драгоценный груз.

– Конечно, драгоценный. Драгоценнее просто не бывает, – перевернувшись на другой бок, она сунула кассету под подушку и закрыла глаза…

Глава 12

На следующий день я поехала на работу и приступила к своим ежедневным обязанностям. Как и в другой любой области, в моей наплывы чередовались с затишьями. Так вот, сегодня как раз наступило затишье. Клиенты не торопились приводить в порядок свои интимные места, и это открывало передо мной просторы временного безделья. Я разгадывала головоломки, читала газеты и мельком посматривала на молчащий мобильный телефон. Не звонили ни Денис, ни Лида. Мне хотелось набрать Лиде и поинтересоваться, как поживает Денис, но что-то мешало и останавливало, что-то говорило мне о том, что не нужно торопить надвигающиеся события. Все образумится само собой.

Как бы ни складывались обстоятельства, Денис все равно у меня на крючке. Если, конечно, его не спугнул этот проклятый труп… Может быть, Светка права, пока ты к мужчине ничего не чувствуешь, ты держишь все под контролем и являешься хозяином положения.

Как только ты отдаешься нахлынувшим чувствам, то карты моментально спутываются и ты остаешься в проигрыше. Сделка так сделка. Получу свои честно заработанные денежки и сделаю Денису ручкой.

Денис… При мысли о нем мое сердце учащенно билось и не давало мне ни минуты покоя. В нем было что-то особенное… Что-то, чего не было у других мужчин. Какая-то притягательная сила, перемешанная с кипучей энергией. А может, дело вовсе не в этом? Может, все дело в том, что, помимо того, что он богат, он еще и интересен. Это большая редкость. Вот даже если взять клиентов моего салона…. Если мужчина при деньгах, то у него обязательно брюшко, потная лысина с неухоженными остатками шевелюры и много других малоприятных прибамбасов. Денис другой…. Его волосы уложены муссом, а его глаза… Они какие-то глубокие и даже чувственные…. Он прекрасно одевается, носит безумно дорогие костюмы и модельную обувь.

– Подруга, ты что размечталась?

Я повернулась и увидела прекрасно выглядевшую Светку.

– У тебя такой вид, будто ты в церкви причащаться собралась!

– Нормальный у меня вид… – немного растерялась я и повела носом. От Светки пахло такими духами…

Уму непостижимо. – Ты зачем так надушилась?

– Затем, что потрясная женщина должна потрясно пахнуть!

– Ну не так же убойно…

– Нормально.

– Нормально для чего?

– Нормально для того, чтобы мужик под стол свалился.

– И кто должен свалиться от такого дурмана? – поинтересовалась я со смешком.

– Все подряд должны штабелями падать! Я их в одну кучку аккуратно сложу.

– Господи, какая же ты неугомонная.

Я отложила газету и налила себе стакан апельсинового сока. Светка посмотрела на пакет с соком и одобрительно кивнула головой.

– Молодец, подруга. Так держать! Витамины прежде всего. Твой клиент звонил?

– Какой клиент?

– Денис. Или у тебя их несколько?

– Ах, Денис… Я думала, что ты говоришь про клиентов из моего салона…

– Не прикидывайся дурочкой, – прищурила глаза Светка. – ТЫ прекрасно знаешь, о ком я говорю.

– Пока не звонил.

– И не позвонит, если ты будешь сидеть сложа руки.

Запомни, мужик это баран. Его нужно за рога и в стойло.

Я покачала головой и усмехнулась:

– Насколько я помню, в прошлый раз мужчины у тебя были кроликами, а теперь они стали баранами.

– Я при желании могу для них целую кучу выражений подобрать. Я все это к тому, что не нужно тянуть резину. У тебя есть телефон Дениса?

– Есть.

– Так позвони. Скажи, что жутко соскучилась и что больше всего на свете тебе хочется посмотреть, в каких тепличных условиях его содержит бесценная жена.

– Он что, тепличное растение, что ли?! – прыснула я со смеху.

– Конечно. А ты как думала. Мужик это как кактус в горшке. За ним постоянный уход нужен. Поливать, окучивать, удобрений подкидывать, а иначе хана. Засохнет. Мы ему водички подливаем и земельку подкапываем, а он нам кислород обогащает. Цепная реакция.

Ты что, ботанику, что ли, не учила?

– Учила. Я, между прочим, даже в олимпиадах по биологии участие принимала. Защищала честь школы.

– Еще скажи, что тебе за это много денег дали.

– Свет, ну что ты все на деньги-то переводишь? Я хотела проверить свои знания. Это как азарт какой-то.

Светка махнула рукой и приземлилась на стул.

– Анька, тебя слушать тошно. Ты так об азарте говоришь, будто ты в казино играла, а не в биологической олимпиаде участвовала. Я эти комсомольские времена вспоминать не хочу. Металлолом на халяву, макулатура на халяву… Субботники за бесплатно…

Безграничные картофельные поля тоже за бесплатно… Стоишь как дура в резиновых сапогах, держишь цинковое ведро, смотришь на кислые лица своих одноклассников и понимаешь, что жизнь не в радость.

Хорошо хоть, что теперь времена другие. А то от этого права на бесплатный труд до сих пор в дрожь кидает.

Так что звони своему кролику и скажи, что если он хочет тебя заполучить, то пусть покажет свое супружеское ложе. Мол, ты извращенка. Хочешь заняться сексом именно там, где он спит с женой.

– Да они с женой уже давно спят на разных кроватях.

– Ага. Еще скажи, что они сексом не занимаются, – вновь рассмеялась Светка.

– Не занимаются, – ответила я, не скрывая своего замешательства.

– Анька, ну до чего ж ты наивная. Нашла чему верить. Как ни возьмешь какую-нибудь семейную пару, так она всегда плохо живет. Общей постели там нет, секса тоже…. Никогда не слушай ты этот бред. Они уже черт знает сколько вместе прожили и все у них тип-топ. Никакого развода нет и не будет. А то, что его супруга тебя под него подложить хочет, так на то есть причина. Наверно, хочет выставить ему какие-то условия, загнать в рамки, вытрясти денег на дорогую вещь, в которой он ей отказывает. Развода нет и не будет.

Мужчина никогда не бывает свободным. Или у него кто-то есть, или он есть у кого-то.

Дождавшись, пока Светка закончит свою речь, я посмотрела на часы и почувствовала, что уже подступает время обеда.

– А ты что приперлась?

– У тебя сейчас кто-нибудь записан?

– Нет. Только к вечеру один клиент и все.

– Это хорошо.

– Что ж хорошего-то. Сама знаешь, что простои нигде не приветствуются. На той неделе вообще продохнуть не могла, а сейчас сижу как неприкаянная.

– Тогда сделай мне что-нибудь.

– Тебе?! – вытаращила я глаза.

– Ну да… Я же скоро звездой буду. Меня в полном порядке поддерживать нужно. Ты же сама видела на кассете, что у меня там дела неважнецкие.

– Ну ложись… А что тебе сделать-то?

– Только никаких татуировок и украшений, – взмолилась Светка. – Сделай что-нибудь попроще. Просто подстриги и все.

– Просто так просто. Сделаю тебе классическую форму бикини.

– А что это такое?

– Это скошенный по краям треугольник с четкой горизонтальной линией. А может, тебе мини-ромб сделать? Мы его между собой называем проездным в метро.

– Делай хоть круг. Мне без разницы.

– Если тебе без разницы, то я тебе сейчас полную депиляцию сделаю и все.

– Это что, налысо что ли?

– Ну да.

– Только не это. Оставь хоть что-нибудь.

Делать интимную стрижку моей подруге было довольно тяжело и неудобно. Она постоянно крутилась, дергалась и выводила меня из себя.

– Свет, ты заканчивай крутиться. Я тебе сейчас так нащипаю, что сама рада не будешь.

– Я не представляю, как твои клиенты спокойно лежат.

– Так и лежат.

– Ну и работенку ты себе нашла. Уж лучше бы ты делала прическу как все, на голове.

– На голове не проявишь столько фантазии. Я никогда не разочаровывалась в своей специальности. Наоборот, я открываю для себя все новые и новые возможности. У меня есть нововведение для каждого клиента.

Просто у нас люди еще в этой области не перестроились. Стесняются, стыдятся, не говорят об этом вслух, боятся, что об этом узнают их друзья…

– А я кассеты размножила, – моментально повеселела Светка.

– Молодец.

– Рано еще говорить. Вот я сейчас режиссера в оборот возьму, тогда скажешь.

– А когда брать-то будешь?

– Сейчас?

– Как сейчас?

– Вот так. А ну-ка дай мне телефонную трубку.

– Зачем?

– Дай, я сказала.

Я протянула Светке телефонную трубку и, отойдя к окну, села на подоконник. Светка перевернулась на живот и принялась набирать телефонный номер. Несмотря на весь свой наигранный оптимизм, она заметно нервничала и не могла скрыть нарастающего волнения. Видимо, в глубине души она очень боялась скандала, но он был неизбежен.

– Виталий Абрамович, привет, – начала она ворковать тоненьким голоском. – Козлик мой, здравствуй.

Узнал? Как это не узнал? Козлик, ну почему ты меня не узнал? Почему у тебя такая короткая память? Почему ты так быстро все забываешь?.. Это я, твоя маленькая девочка, которая играла с тобой сегодня ночью… Козлик, ну почему ты сегодня такой злой? У тебя нет настроения? Почему???? Сегодня ты должен ходить довольный, ты же так обкончался ночью. Что я звоню? Милый, я звоню сказать тебе, что твоя кошечка хочет, чтобы ты напоил ее своими вкусными белоснежными сливками.

.Светка немного помолчала, затем изменилась в лице, на котором буквально за считанные секунды появилась злобная гримаса, и произнесла, не меняя прежней интонации в голосе:

– Козлик мой, что значит тебе некогда? Что значит ты занят? Какие дела? Козлик, я хочу, чтобы сегодня вечером ты отложил все свои дела и встретился со своей девочкой. Я хочу, чтобы ты привязал меня к кровати и очень сильно побил. Я буду кричать, чтобы ты бил меня как можно сильнее, и приходить в сумасшедший восторг! А в следующий раз мы переспим на сиденье твоего автомобиля. Козлик, скажи, что я тебе очень понравилась… Ну почему ты опять говоришь мне о том, что тебе некогда? Ты же никогда не видел такого тела… Таких ног… Такой груди…. Такой кожи… Да и ты… Ты даже не представляешь, как ты мне понравился. Ты был самым настоящим воплощением плейбоя.

Ты супермужчина и у тебя суперчлен. Козлик, ты даже не представляешь, какой у тебя член и как мне понравилось его сосать! Что ты сказал? Козлик, какие деньги? Какая плата за ночь? Милый, я спала за бесплатно… По любви… Мне не нужно никаких денег. Я никогда не воспринимала постель как способ заработать деньги. Сексуальные отношения всегда доставляли мне радость. Козлик, я, конечно, понимаю, что ты у нас человек известный и сможешь заполучить любую женщину, но я не любая, поверь. Ты только посмотри, какая я мокрая. Я такая влажная… Если хочешь, то сегодня ты можешь убедиться в этом сам. У меня прямо между ножек течет…

По выражению Светкиного лица было заметно, что козлик настроен крайне враждебно. И все же она не теряла самообладания и старалась держать себя в руках.

– Козлик, мы должны сегодня встретиться… Что ты говоришь? Почему я должна убираться прочь? И это за все, что я для тебя сделала?! Козлик, а ты неблагодарный. Ты не козлик? Ну почему??? Ну, хорошо, если ты не хочешь, чтобы я звала тебя козликом, я буду звать тебя Виталиком. Виталик, мне не нравится твой тон. Ты промочалил меня всю ночь, а теперь делаешь вид, что мы едва знакомы. Так не пойдет. Нужно играть по честным правилам. Давай не будем ругаться. Давай будем дружить. Лучше скажи, ты хочешь свою маленькую девочку? Ты по ней соскучился? Ты хочешь ее в попку? Тебе же так нравилось в попку…

Она болит, но она все равно тебя еще хочет… Ты не хочешь в попку?! А куда ты хочешь?! Никуда?! Ты хочешь, чтобы я подставляла свою попку под других?!

Ты хоть соображаешь, что ты несешь???? Ах ты, старый козел! Старый вонючий пердун!!!

Видимо, на том конце провода повесили трубку, и Светка просто побагровела от злости.

– Ты трахаешься в задницу? – как бы невзначай поинтересовалась я.

– Да хоть в подмышку, если это нужно для пользы дела, – моментально оскалилась Светка. – Можно подумать, что ты никогда в нее не трахалась…

– Такие вещи делают только с любимым мужчиной.

– А где его взять, любимого-то? Они все любимые, пока спят зубами к стенке.

Я встала со своего места и посмотрела на Светку укоризненным взглядом.

– Ты сейчас разговаривала, как дешевая шлюха.

– Любая, даже самая крутая звезда когда-то была шлюхой! – выпалила Светка и вновь схватила телефонную трубку.

– Ты что, опять собралась звонить? Ты еще мало плевков в лицо получила?!

– Сейчас командовать парадом буду я, а этот гад завертится, как уж на сковородке.

Сделав серьезное лицо, Светка набрала номер и выпалила:

– Виталий Абрамович, хер ты моржовый. Я жду тебя сегодня в восемь вечера в ресторане «Скандинавия». Если в восемь пятнадцать тебя там не будет, то уже в восемь двадцать мои люди обнародуют замечательную кассету с вчерашними ночными забавами в гостиничном номере. Эти снимки разойдутся в центральной прессе, а интимные кадры, как ты играешь в гинеколога, с радостью прокрутят все телевизионные каналы. Ты же у нас повсюду призываешь поднимать культурный и духовный уровень нашего народа, вот ты и наглядно продемонстрируешь, как ты его поднимаешь. А еще… Еще у тебя есть прочная семья. Жена, бывшая красавица, которая, по всей вероятности, уже давно тебе не дает. Две дочки, которые считают своего ненаглядного папочку эталоном порядочности и целомудрия. Зятья, внуки…. Ты только подумай, что станет с твоей семьей, если она увидит подобные снимки?!

Поджав губы, Светка смахнула выступивший пот и продолжила:

– Так что, мой козлик, жизнь это игра. Обыкновенная карточная игра. На сей раз ты проиграл, а я не такая примитивная и бестолковая шлюха, как ты подумал.

Я тоже играю в эту игру, но я всегда бью тузами… Ты должен выполнить мои условия. Для тебя они не такие уж и сложные. Я хочу стать звездой. Впрочем, мы обговорим с тобой все это за ужином. Больше ты никогда не прикоснешься ко мне своими грязными лапами. Ни ты, ни твои коллеги… И не вздумай меня уничтожить. Это будет тебе дорого стоить. Кассета и завещание лежат в одном укромном месте у моего адвоката. Их сразу достанут, если со мной что-то случится. Так что не испытывай судьбу напрасно. Короче, все подробности в ресторане.

И еще, не забудь взять побольше денег… Скандинавская кухня очень дорогая, а я люблю поесть дорого.

Отодвинув телефонную трубку, Светка учащенно задышала и посмотрела на меня хитрыми глазами.

– Ну как сработано?!

– Здорово! – восторженно развела я руками. – Только…

– Что только?

– Только мне кажется, что это опасно…

– А ты как думала? – принялась одеваться Светка. – Конечно, опасно. Ты хоть понимаешь, какого человека я решила припугнуть?! Какой у него уровень?!

– Да и я про то же.

– Когда я стану звездой, мы будем смеяться и вспоминать эти звонки, как анекдот.

– Не знаю. Твой разговор привел меня в ужас. Может, все-таки не нужно было все это затевать?

– Как это не нужно?! А как же моя звездная болезнь?! Я же должна ее прочувствовать. Так что, подруга, сегодня я обговорю все условия, и мы поедем в какой-нибудь ночной клуб. Вдоволь расслабимся и напьемся дайкири со льдом! Ты любишь дайкири?

– Да.

– Я тоже обожаю. Правда, сегодня ночью мы поедем туда без охраны…

– Какой еще охраны? – опешила я.

– Обыкновенной. Когда я буду известной, я обязательно заведу себе охрану, потому что люди будут разрывать меня на части, приставать с автографами и умолять коснуться моей руки. Правда, мне придется немного себя переделать.

– Зачем?

– Затем, что все женщины, которые становятся звездами, моментально начинают себя штопать и кроить. Так модно, понимаешь?

– Модно?

– Ну и не только модно…. Первым делом я сделаю себе грудь пятого размера.

– Пятого размера? – открыла я рот.

– Ну да. И ни на номер меньше.

– А зачем она тебе нужна, такая большая?

– Затем, что с такой грудью я буду выглядеть достаточно сексуально и вызывающе!

– Да ты и сейчас выглядишь так сексуально, что все мужики головы выворачивают.

– Мало. Они должны не просто поворачивать головы, а падать и сами собой в штабеля укладываться. На все презентации и вечеринки я буду надевать ярко-красные платья с глубоким вырезом, потому что красный цвет мой самый любимый. Вырез должен быть такой глубокий, чтобы грудь была просто оголена. А еще я сделаю себе пухлые губы. Они будут такие эротичные… Я буду иметь власть над мужчинами! Ты даже не представляешь, какую я буду иметь над ними власть!

В этот момент дверь распахнулась и на пороге появился… Денис. Я чуть было не поперхнулась и не потеряла рассудок. Он выглядел не самым лучшим образом.

Какой-то усталый, замученный и нервный…

– Привет, – только и смогла выдавить я из себя, посмотрев на него растерянными глазами.

– Привет. Можно?

– Проходи.

– Ты что, стричься, что ли, пришел? – поинтересовалась невозмутимая Светка, застегивая молнию на юбке. – А ты, Анька, переживала, что клиентов нет… Не правда это все. Они оказывается есть, родимые.

– Да, я только с похорон. Охранника похоронил…

Хотел Анну повидать.

– Это ты правильно придумал, – поддержала его Светка. – Нужно уметь совмещать приятное с полезным. Видишь, у Аньки сегодня выручки нет. Так ты ей в этом помоги. Она план совсем не выполняет. Закажи себе сегодня самую навороченную прическу, долларов эдак на… Анька, у тебя есть бигуди?! Нафигачь ему туда бигуди, да побольше.

– Свет, ну прекрати, – не удержавшись, взмолилась я.

– Прекращаю, – развела Светка руками. – Мне пора. Я ухожу, чтобы увидеть небо в алмазах.

Светка запихала кассету в сумочку и чмокнула меня в щеку. Затем посмотрела в сторону Дениса и помахала ему рукой:

– Увидимся.

– На экране? – засмеялся Денис.

– На экране тоже. Но я думаю, что мы еще увидимся намного раньше, до того, как мои фильмы будут выходить на экран.

Когда Светка открыла дверь, я пристально посмотрела ей в спину и сказала серьезным голосом:

– Будь осторожна.

– Не переживай, все будет чики-чики. Ну так что, сегодня ночью будем пить дайкири?

– Конечно, будем.

– Тогда все о'кей Светка громко хлопнула дверью, за которой гулко застучали ее каблуки.

– Ну и подруга у тебя… – не удержался Денис.

– Ты что-то имеешь против моей подруги? – попыталась заступиться я за Светку.

– Она у тебя такая…

– Какая?

– Без тормозов.

– Чего нет, того нет.

Денис поинтересовался, есть ли у меня время, и спросил, не откажусь ли я с ним пообедать. Я не стала раздумывать, и не прошло и нескольких минут, как мы оказались в машине. Как только машина взревела и понеслась по шумному проспекту, я выглянула в окно и спросила:

– Ты, что, поменял колеса?

– Вчера в сервис отогнал. Там поменяли.

– А ты уже нашел нового охранника?

– На днях найду. Не было времени. Сейчас с этим проблем нет. Главное, найти надежного человека.

Большую часть пути до ресторана мы ехали молча.

Но это молчание не было тягостным. Наверное, каждый из нас думал о своем. Денис о том, получились ли похороны по высшему разряду и все ли он сделал как положено… Я думала о Светке, о том, какое испытание ей предстоит в ресторане и о том.., что рядом с Денисом мне как-то хорошо и спокойно…

Конечно, я понимала, что сейчас совсем не та ситуация для того, чтобы хоть что-то чувствовать, но ничего не могла с этим поделать. Ведь в последнее время я стала ощущай себя самой настоящей неудачницей. Наверное, это произошло оттого, что у меня было слишком много встреч и слишком много тяжелых расставаний.

Когда встречаешь человека, то сразу кажется, что именно с ним ты хочешь умереть в один день," а когда проходит какой-то отрезок времени, ты понимаешь, как же ты ошибалась. Да и странно как-то всегда получалось, когда я расставалась со своими мужчинами, они все спрашивали меня о том, что я к ним чувствую. Может быть, я их хотя бы ненавижу, потому что ненависть это тоже чувство, которое говорит о многом… Наверное, это очень страшно – расстаться с человеком и не испытывать к нему никаких чувств… Ни любви и ни ненависти…. Лишь одна душевная пустота… Словно его никогда не было, словно мы не обнимались с ним по ночам, не говорили друг другу ласковые слова и не занимались любовью.., а уж тем более не строили планы на будущее… Наверное, получалось так, что один лежал и мечтал, а другой уже тогда подозревал то, что этого будущего никогда не будет. Чем больше, тем хуже. Чем дальше в лес, тем больше дров. Наступает какая-то апатия и ты уже перестаешь делать ставку на мужчин. С возрастом ты становишься жутко придирчивой, разборчивой, несносной и уже понимаешь, что остановиться на ком-либо одном невозможно. Может, правду говорят, что выходить замуж нужно в молодости, когда ты смотришь на мир сквозь розовые очки и живешь юношескими предрассудками.

Если кто-то спросит, какая у меня личная жизнь, то я отвечу: никакая. Когда-то я была более азартна и хотела мстить всей мужской половине человечества. Мне нравился флирт, игра и момент расставания. Мне нравилось оставлять любовника с носом у разбитого корыта и наблюдать за тем, как он вылезает из этого дерьма. Любили меня, любила и я… Отдавала себя без остатка, не оглядываясь назад и не останавливаясь на пути… А затем все заканчивалось так же быстро, как начиналось. Иногда у меня просто не хватало терпения, хотя я всегда была терпеливой. Иногда я испытывала свои чувства на прочность и понимала, что они не стоят и ломаного гроша. Мои многочисленные любовники уходили, а затем возвращались, после чего уходили уже навсегда. А на сегодняшний день я просто ушла в спячку, которая совсем не зависит от того, какое сейчас время года. Я словно река, что медленно, но верно течет по своему руслу и ждет, когда же превратится в бурный водопад, сопротивляться которому у нее не будет ни сил, ни желания. Она сольется с ним воедино и превратится в мощный, безудержный поток….

Светка не права, говоря о том, что любовь не нужна.

Я уверена, что она думает по-другому, просто…. Просто она, как и любая другая женщина, обделенная любовью, занимается самовнушением и доказывает окружающим то, во что не верит сама. Некоторые считают, что нужно, чтобы любили тебя, я не из тех, я предпочитаю любить сама. Слепо, безрассудно, самоотверженно…

Даже если кто-то будет играть на моих чувствах… Ведь можно прожить всю жизнь, так ничего и не испытав, а можно их испытать, даже если они будут совсем скоротечными. Хотя бы один миг. Один счастливый миг. Наверное, это и есть смысл жизни. Охапка роз, безумная ночь любви и пьяные от счастья глаза… Я всегда завидовала тем, кто нашел близкого человека, с которым он может дышать в унисон и, засыпая, слушать стук его сердца в такт своему. И чтобы он был не женат, чтобы он был только твой и ничей больше…Чтобы никогда не встречать на своем пути ситуацию банального треугольника и чувствовать, что в этом треугольнике ты считаешься второстепенным, ненужным углом… И чтобы никогда не было той страшной борьбы, которая приводит ни к чему иному, как к пустому ожиданию любимого, но совсем не свободного человека и к таким же пустым, утопическим обещаниям. И чтобы можно было смотреть на любимого человека без розовых очков, и чтобы предмет нашей необузданной страсти никогда не стоил нам нервных потрясений… И чтобы праздник чувств никогда не проходил, а сменялся только новым шумным и незабываемым карнавалом….

А еще я твердо верю в то, что, как и многие другие, найду своего родного человека, свою вторую кровную половинку. И я обязательно буду по-настоящему уверена, что это только мой человек, с которым я смогу поделиться всем, которому могу доверять. Это же так здорово иметь по-настоящему родное плечо и знать, что вовек не наступит момент, когда я не смогу на него опереться, буду нервничать, обижаться, делать немыслимые поступки и ошибки. Он будет… Он обязательно будет… Он будет постоянно удивлять… Делать красивые подарки, говорить головокружительные слова…. А еще он не выдержит, пристально посмотрит мне в глаза и обязательно скажет: «Анька, если не дай бог, что-нибудь с тобой случится, я буду возить тебя на каталке»".

И именно в тот момент я почувствую себя счастливой, потому что любая женщина хочет счастья. Пресловутого идиотского счастья…

Глава 13

Мы сидели в небольшом ресторане, поглощали довольно вкусный обед и временами посматривали в глаза друг другу. Денис заворачивал в блины черную икру и кормил меня, словно маленькую девочку.

– А я и не знала, что ты такой обходительный, – улыбалась я детской улыбкой и старалась засунуть блин целиком в рот.

– А я и не знал, что у тебя такой большой рот, – смеялся Денис и, по всей вероятности, решил закормить меня до смерти.

– Бог мой, я уже тысячу лет не ела черную икру.

И чего это ты так расщедрился?

– Решил заработать себе на бесплатную прическу.

– Я бесплатных причесок не делаю, – звонко ответила я и, не раздумывая, проглотила второй блин.

– А платную сделаешь?

– Не сделаю.

– Ладно, тогда все равно ешь. Я икру тоже обожаю.

Мои друзья называют ее старой закуской для новых русских. Ты какую предпочитаешь, белужью или осетровую?

– Ты что, издеваешься? Мне все равно. Я девушка не избалованная. Мне и минтаевая, и щучья пойдет.

– Я минтаевую на дух не переношу. Мне как-то больше по душе золотистая царская.

– У богатых свои причуды.

– А с чего ты взяла, что я богатый?

– С того, что бедные такой икрой не балуются. Мы со Светкой красной-то баночку только в праздник себе можем позволить, а черная….

– Она полезная. Ее обязательно есть надо.

– Сейчас много, что полезно. Только не всегда то, что полезно, доступно.

– Это точно, но на себе экономить нельзя. Себя нужно баловать. Кто же будет меня любить больше, чем я сам?! Никто. Я вот золотистой царской себя частенько балую. Это икра, которая делается из осетровых старше шестидесяти лет. Она янтарного цвета. Ты такую когда-нибудь пробовала?

– Я в ней совершенно не разбираюсь.

– Я гурман. Я без икры за стол не сяду. Вообще ее нужно есть маленькими ложечками и без хлеба. В России все традиции перемешались и утратили свою былую ценность. Правда кое-где еще подают икру под водку. Водка не заглушает ее вкус и помогает расщепить холодные животные жиры. Французы едят ее с шампанским. Американцы едят ее с луком и тоже запивают шампанским. В Европе уже давно существуют «Икорные дома», где специалисты помогают оценить все ароматические и вкусовые качества данного продукта, а также учат подавать его к столу. Ты хоть знаешь, как определяют количество соли в икре?

– Нет.

– Количество соли определяют с помощью серебряного шарика на тонкой цепочке. Если шарик погрузился в икру, то соотношение жиров и соли идеально.

Денис замолчал и пристально посмотрел мне в глаза.

Его взгляд был слишком колюч и слишком настойчив.

– Ты что?

– Ничего. Я просто хотел узнать, что вы со своей подругой в очередной раз натворили?

– В смысле?

– В смысле того, что ты посоветовала ей быть осторожной.

– Да это я так…. Просто… – махнула я рукой.

– Просто ничего не бывает. Признавайся.

– Да ничего мы не натворили. Светка сегодня встречается с одним важным человеком. Он должен сделать ее звездой.

– Ты уверена, что он ее сделает?

– По идее шантаж был всегда безотказным методом для достижения поставленной цели.

– А она собралась кого-то шантажировать? – Денис присвистнул и сдвинул брови на переносице.

– Ну да…

– И кого?

– Это коммерческая тайна, – загадочно улыбнулась я.

– Она его что, с кем-то застукала?

– Застукала. С собой.

– Понятно. Ты считаешь, что это лучший метод для достижения цели?

На минуту я подумала о том, что на моем месте ответила бы Светка, и решительно произнесла:

– Для достижения поставленной цели хороши все методы. Главное, чтобы цель оправдала затраченные средства.

– Хорошо сказано, но это и в самом деле очень опасно. Твоя Светка чокнутая.

– Чокнутая не чокнутая, но я уверена, что она добьется своего.

После довольно сытного обеда мы заехали в ближайший парк, постелили на траве плед и полулегли, облокотившись друг о друга. Денис протянул мне баночку фанты и, вытянувшись как мартовский кот, спросил:

– У тебя еще сколько свободного времени?

– Еще час.

– У меня тоже. Наслаждайся природой.

– Наслаждаюсь, – улыбнулась я и сощурилась, посмотрев на солнышко, – А ты что приехал-то?

– Как это что? Я приехал для того, чтобы тебя покормить и вывезти на природу.

– Надо же.

Я покосилась на Дениса и вновь подумала о том, что мне очень приятно оттого, что он рядом. Он нацепил очки от солнца, и мне уже было трудно понять, на кого же он похож в данный момент: на преуспевающего бизнесмена или на отъявленного бандита. Его физиономия располагала и к тому и к другому.

– Послушай, а почему твоя подруга спит и видит, чтобы я привез тебя к себе в квартиру на свое супружеское ложе?

– Не знаю. Это ты у нее спроси.

Денис с минуту помолчал, а затем с каким-то замешательством произнес:

– Я с женой уже давно не живу половой жизнью.

– Ага. Вы с женами все не живете.

– Честное слово. Ни половой, ни общественной, засмеялся Денис. – У нас у каждого своя жизнь.

– Странно, а мне всегда казалось, что если люди живут вместе под одной крышей, то у них должна быть общая жизнь. Одна на двоих.

– Она была в самом начале. А затем она стала разной. Послушай, а ты бы и в самом деле хотела побывать у меня дома? Ты и в самом деле хочешь посмотреть, как я живу?

– Очень. – Я чуть было не потеряла рассудок от навалившегося на меня счастья. Я и понятия не имела, что все оказалось намного проще, чем я ожидала.

– А зачем?

– Как это зачем? Может, мне хочется посмотреть, как живут новые русские…

– Да никакой я не новый русский….

– Но и не старый….

– Ладно, как-нибудь покажу.

– В самое ближайшее время? – никак не сдавалась я. Мне казалось, что три тысячи долларов уже перекочевали в мой карман, и я могу ими распоряжаться по своему усмотрению.

– В самое ближайшее время, – засмеялся Денис.

А затем Денис сбегал в ларек, раскупорил бутылку шампанского и, разлив его в пластиковые стаканчики, посмотрел мне в глаза:

– Я хочу сказать тост, – восторженно заявил он.

– Говори.

– Я хочу выпить за женщин.

– За женщин?

– Ну да, за таких прекрасных созданий, как ты.

– Спасибо….

– Когда Бог создал женщину, она была всем довольна ровно три дня. На четвертый день ей стало скучно, и она попросила к Бога создать ей существо, которое бы ее ласкало. Бог создал ей Змея. Три дня женщины не было слышно. Она занималась только своим Змеем. На четвертый она опять заявилась с просьбой: «Создай существо, которое бы меня охраняло». Бог подумал и создал ей Собаку. Собака залаяла и прогнала назойливого Змея. Ровно три дня женщина опять была счастлива, но затем ей наскучило, и она вновь пришла к Богу с просьбой создать ей существо, которое бы от нее все терпело. – 'И Бог создал ей мужчину! С тех пор женщина никогда больше не приходила к Богу и ничего не просила. Так выпьем же за мужское терпение!

Я улыбнулась и со словами: «Замечательно» – выпила свой стаканчик до самого дна. В тот момент, когда Денис налил по второму стаканчику, я слегка покрутила его в руках и решила произнести тот тост, который я произносила из праздника в праздник и никогда не уставала его повторять. Денис напрягся и всем своим видом показал, что он в полном внимании.

– Рождаясь, каждый человек на свете имеет свою кровную половинку, свою единственную пару. Иногда эти половинки разлетаются настолько далеко друг от друга, что соединиться им практически невозможно.

Свою половинку нужно почувствовать и ощутить к ней не только страсть и любовь, но и чувство родства.

Я всегда смотрела на окружающих меня людей и никак не могла понять, почему вокруг так много несчастных пар. Ведь это бывает крайне редко, когда люди в любви и согласии живут много-много лет. Все ссорятся, мирятся, стараются привыкнуть, но все равно живут.

А живут они по одной простой и единственной причине: потому что они находятся вместе по ошибке. Им не хватило в жизни терпения и удачи найти того, кто сможет быть всегда рядом с ними, чтобы этот кто-то приносил только счастье. Я хочу выпить за удачу! Именно за ту удачу, которой нам так недостает в выборе своего единственного партнера.

Денис захлопал в ладоши и, взяв меня за руку, повел гулять к озеру.

– Через полчаса мне нужно на работу, – прошептал он мне в самое ухо.

– Через полчаса мне нужно в салон.

– У тебя есть клиент или клиентка?

– Клиентка.

– Ну, это еще по-божески.

Как только мы подошли к озеру, Денис обнял меня за плечи и крепко прижал к себе.

– Денис, ты что? – словно девочка попыталась вырваться я.

– Ничего. У тебя есть кто?

– В смысле?

– Ты с кем-нибудь встречаешься?

– Да, – соврала я не моргая глазом.

– Врешь.

– А вот и не вру.

– Врешь, конечно, потому что вряд ли кто-то будет встречаться с такой сумасшедшей. Нормальный человек точно не будет. Его надолго не хватит.

– Ерунда!

– А вот и не ерунда! Как ты смотришь на то, чтобы провести недельку в Италии?

– В Италии?!

– Вот именно.

– А с кем?

– Со мной, конечно. С кем же еще. Ты вообще как относишься к Риму?

– К Риму?! Положительно. Правда, я там никогда не была.

– Колизей, собор святого Марка, Пизанская башня… Ты как самолеты переносишь?

– Нормально.

– Нормально так нормально. Вот я немного управлюсь с делами и приглашу тебя в Италию.

– Меня в Италию?!

– Ну да. А кого мне, по-твоему, приглашать?!

– Жену…

– Я же тебе сказал, что у меня с женой вообще нет ничего общего, – не на шутку вспылил Денис. – Так что, ты поедешь в Рим?!

– Поеду…

– Ну вот и замечательно. Правда, я не знаю, выдержит ли вечный город такое счастье…

– Какое счастье?

– Счастье в виде тебя, – громко засмеялся Денис.

– Придурок! – в сердцах крикнула я и, стараясь не обращать внимания на идущего за мной Дениса, направилась уверенной походкой вдоль озера. – Если бы ты только знал, какой ты придурок! Чеши сам в свою гребаную Италию, идиот!

– Ну ладно, ты что, шуток не понимаешь?!

Я пошутил. Понимаешь, пошутил?!

Я резко остановилась и посмотрела на Дениса в упор.

– Ты насчет чего пошутил? Насчет Италии или насчет счастья?

– Насчет счастья.

– Значит, в Италию мы едем?

– Конечно, едем. Просто у тебя все как-то не по-человечески. Где ты, там и трупы..

– Как это: где я, там и трупы?

– Так это… Но ты не переживай, я к этому скоро привыкну.

– К чему? – опешила я.

– К тому, что где ты, там и трупы…

– Слушай, ты совсем конченый идиот или им только прикидываешься?! Ты мне чего мозги пудришь?! Ты какого черта вообще ко мне сегодня приперся?! Я тебя не ждала. У меня, между прочим, были другие планы…

– И какие же у тебя были планы?

– Я должна была встретиться со своим молодым человеком.

– С кем?!

– С молодым человеком! – уже более уверенно выкрикнула я.

– Да нет у тебя никого.

– Что?!

– Что слышала. Никого у тебя нет.

– А вот и есть!

– А вот и нет!

В этот момент я почувствовала какое-то страшное чувство опасности и необъяснимой тревоги. Меня слегка затрясло, и я с ужасом посмотрела на проплывающую мимо нас лодку. В ней сидел мужчина, лица которого было не видно. Длинный рыбацкий плащ и старинная шляпа, натянутая на глаза… Только одна борода. Густая, белоснежная, как у столетнего деда. Денис уловил мое состояние и посмотрел на меня испуганными глазами.

– Ты что?

Я не ответила и вновь посмотрела на лодку, которая подплывала все ближе и ближе в берегу. В голове не было никаких мыслей и даже предположений. Я схватила Дениса за руку и вновь посмотрела на приближающуюся лодку, как кролик смотрит на удава.

– Ты что? – повторил Денис и, распахнув свой пиджак, схватился за кобуру.

Пока Денис доставал пистолет, он с силой откинул меня на траву и упал сверху. А затем прозвучало несколько выстрелов… Я даже не знала, кто именно стрелял. То ли Денис, то ли этот непонятный, так умело замаскировавшийся мужик.

– Господи, что же такое творится… – истерично говорила я, беззвучно шевеля губами. – Что творится…

Мне показалось, что еще несколько минут и я войду" в кому. Я уже испытывала такое состояние раньше. Это было несколько лет назад, когда я поняла, что осталась совсем одна.

Это было чувство необъяснимого страха, перемешанного с ощущением полнейшей безысходности. Тогда я узнала о трагической гибели своего отца. Я ушла в коматоз. Я ничего не ела, не плакала, ничего не просила и вообще ни с кем не разговаривала. Тогда мои родные заставили меня пройти полное медицинское обследование и восстановительный курс лечения. Я и сама не знаю, как выкарабкалась. Мой организм был истощен большими дозами снотворного, нервная система жутко расшатана, а пищеварение работало с огромным трудом. Я чувствовала себя старой и невообразимо дряхлой женщиной и практически не могла передвигаться самостоятельно. Я все время лежала на кровати и смотрела в одну точку на потолке. Я даже не знаю, что я чувствовала. Наверное, ничего. Никаких чувств и уж тем более никаких эмоций. Я была очень покорной. Разрешала себя умывать, причесывать…. Я не умела возражать и всегда была тиха и послушна. Днем меня словно не существовало. Словно это была не я… Но зато ночью…

Ночью меня мучили кошмары. Я громко кричала и просыпалась от собственного крика в холодном поту Я видела, как убивают моего отца и как его лихорадит от тех невыносимых болей, которые он испытывает.

Вот и сейчас я лежала ни жива ни мертва и чувствовала, как холодеют мои ладони. Когда выстрелы стихли, я хотела приподнять голову, но Денис слегка ударил меня по шее, и я с болью уткнулась носом в сырую землю.

– Лежи. Сейчас он уплывет. По-моему, он ранен.

– Кто?

– Этот мужик на лодке. Только не вздумай вставать.

У него в руках пистолет.

– Он тебя ранил?

– Нет. Но кажется, я его задел. Хотя может, я ошибаюсь. Сейчас он отплывет подальше, и мы отсюда сваливаем.

Неожиданно для себя самой я тихонько всхлипнула и чуть было не разревелась на полную мощь. – Ты чего? Самое страшное уже позади.

– А что это было?

– Ничего, не считая того, что нас хотели убить.

– Нас или тебя?!

– Я уже сам ничего не знаю. Где ты, там и трупы.

Через несколько минут мы поднялись с земли и посмотрели на пятно, виднеющееся вдалеке.

– Лодка уже далеко. Дергаем отсюда быстрее.

Денис схватил меня за руку, и мы бросились прочь.

Отбежав от озера на приличное расстояние, Денис схватил меня за плечи и попробовал потрясти.

– Анька, ты что такая?!

– Какая?

– Как в коматозе…

– А какая я, по-твоему, должна быть?

– Все позади. Мы живы. Это самое главное. Кого-то из нас хотели убить. – Я подняла голову и слегка пожала плечами.

– Я никому не нужна. У меня нет ни денег, ни положения. Для убийцы я не представляю никакого интереса…

– Значит, хотели убить меня. Кто-то нанял киллера.

В фитнесе из-за меня погиб Виталик… Сейчас опять стреляли. Меня хотят убить. Я должен с этим разобраться. Мы не будем видеться, пока я с этим не разберусь.

Ты можешь погибнуть из-за меня, потому что, пока я с тобой, твоей жизни угрожает опасность.

Я не удержалась и, прижавшись к могучей груди Дениса, горько заплакала. Мне казалось, что я плакала целую вечность. Я плакала громко, больно и одиноко. Денис стал гладить меня по голове, словно маленькую девочку, и постоянно повторять:

– Ну, успокойся. Я и в самом деле сегодня зря приехал. Я должен был во всем разобраться сам. Мне нужно сесть и хорошенько подумать. Я должен поразмыслить, кто мог меня заказать. Кому я перешел дорогу…

– А вдруг тебя убьют?! – чуть было не забилась в истерике я.

– Не убьют.

– Обещаешь?!

– Обещаю!

– А если ты не сдержишь свое обещание?

– Сдержу. Я же обещал свозить тебя в Рим. Значит, обязательно свожу.

– Ну, а если тебя убьют?

– Я же сказал, что не убьют.

Я поняла, что в моей жизни случилось что-то, чего не случалось уже несколько лет. Мне было трудно расставаться с Денисом и муторно на душе оттого, что из-за этого мужчины мне пришлось пойти на некрасивую сделку. Как только он отвез меня в мой салон, я крепко поцеловала его в губы и искренне прошептала:

– Береги себя. Ты только, пожалуйста, береги себя.

Денис ответил мне взаимностью и стал расстегивать пуговицы на моей блузке.

– Нет, только не сейчас. Пожалуйста…

– А когда?

– Потом. Я сейчас не могу, я в таком состоянии…

Сейчас должен прийти клиент…

Денис подхватил меня на руки и отнес на кушетку.

Встав на колени, он расстегнул все верхние пуговицы и принялся жадно целовать грудь.

– Пусти меня, пожалуйста. Я же тебе говорю, что сейчас придет клиент.

– Никто не придет. Мы с тобой черт знает сколько времени пробыли в парке. Уже поздно. Я хочу тебя, Анька. Если бы ты только знала, как я тебя хочу….

– Нет, не сейчас….

Я попыталась оттолкнуть Дениса, но почувствовала, что не могу больше сопротивляться. У меня не было ни сил, ни желания, а в моих глазах читалась самая настоящая страсть….

– У тебя необыкновенно длинные ноги… Мне нравится в тебе все… Запах и вкус твоей помады, твоя скованность, переплетенная с необузданной порочностью…. Ты совершенна… Даже слишком…

Я пощекотала соски Дениса длинными ногтями и опять застонала. Затем я медленно развела ноги в стороны и стала поглаживать спину Дениса, притягивая его к себе. Денис принялся ласкать меня языком, а я протянула руку к его паху. Коснувшись его члена, я сразу отметила, что он еще не готов. Денис пришел в замешательство и произнес с запинкой:

– Извини. Я не знаю, что это со мной. Такого раньше никогда не было. Это нервы. Проклятые нервы.

Столько всего произошло за последнее время…

– Ничего страшного.

Я села на колени и попробовала поднять член Дениса другим, более надежным способом, но и в этот раз у меня ничего не вышло. Его член по-прежнему не реагировал. Было видно невооруженным глазом, что Денис по-настоящему запаниковал.

Но вскоре его член пришел в норму. Он поднялся, отвердел и с каждой секундой становился все больше и больше. Я вновь расставила ноги, стала ждать, когда же Денис, наконец, в меня войдет.

Я вспомнила, как его рука обняла меня в первый раз, как мы только увиделись. А еще я вспомнила теплоту его взгляда, в котором читалась необъяснимая жадность: казалось, он хочет проглотить все мое тело.

– Я еще никогда не видел такого тела, – опять прошептал Денис и жадно поцеловал меня в губы.

А дальше… Дальше произошло неожиданное. Денис кончил, даже не успев ввести в меня свой член. Привстав, он посмотрел на меня растерянным взглядом и принялся вытирать свою сперму полотенцем.

– Я слышал, что такое случается с другими мужчинами, но и подумать не мог, что это может случиться со мной…

– Ничего страшного, – попыталась успокоить я его, стараясь при этом не смотреть на его опустившийся и уже поникший член.

– Опозориться с такой женщиной… Это же непростительно…. Это же просто уму непостижимо. Раньше, бывало, не успел я еще даже дотронуться до женщины, как мой член был уже твердым, как камень. Мой член всегда функционировал нормально.

– Я тебе верю… Ты не виноват. Просто в последнее время ты слишком многое пережил… Да и сегодня…

Пусть это тебя не беспокоит.

Денис посмотрел на часы и принялся застегивать штаны.

– Извини.

– Не надо никаких извинений. Мне совершенно не за что тебя извинять.

Я и не сомневалась в том, что после такого Денис чувствовал себя несчастным. Одевшись, он посмотрел на меня взглядом, полным сожаления, и тихо произнес;

– Тебя отвезти домой?

– Не нужно.

– Но ведь клиентов уже не будет.

– Я хочу побыть немного здесь, а затем поймаю такси. Я жду звонка от Светки.

– Я приеду сразу, как только попытаюсь разобраться, кто же чинит беспредел в последнее время.

Денис направился к выходу, но затем остановился и попытался улыбнуться какой-то вымученной улыбкой.

– Денис, ты точно вернешься?

– Вернусь.

– Ты только не бери в голову. Ничего страшного не произошло. Просто из-за этой свистопляски твой дружок перестал тебя слушаться.

– Ты замечательная девушка. Ты даже не представляешь, какая ты замечательная. Другая бы на твоем месте уже бы давно орала из-за того, что не получила удовлетворения, и швыряла первыми попавшимися под руку предметами….

Сказав эти слова, Денис вышел из салона. Я быстро оделась и с грустью посмотрела ему вслед. Ничего, это жизнь, а в жизни случается всякое…

Глава 14

На улице уже начало темнеть, а я по-прежнему сидела без движения. Я была слишком потрясена тем, что произошло, и ничего не могла с собою поделать. Перестрелка… Денис, давший осечку как мужчина… Все как-то нелепо…

Спохватившись, я подумала о Светке и о том, что сегодня мы должны пить «Дайкири». Набрав номер ее мобильного телефона, я услышала, что он недоступен, и мысленно поругала Светку за то, что она отключила свой телефон. В конце концов, она должна знать, что я не могу за нее не переживать и вовсе не обязательно отказываться от группы поддержки. А может быть, она отключила свой телефон для того, чтобы телефонные звонки не отвлекали ее от столь серьезного разговора?

В глубине души я жутко злилась на свою сумасбродную подругу и не понимала, для чего нужно таскать с собой мобильный телефон, если он у тебя все время выключен.

На улице стемнело. Наступило время закрыть салон и отправиться домой, ожидая хоть каких-то новостей от подруги.

Выключив везде свет, я пошла вверх по лестнице по направлению к туалету. Неожиданно ко мне вновь подкрался какой-то страх, объяснения которому я так и не находила. Это страх был похож на нервный озноб, сочетающийся с холодной дрожью по всему телу. В тот момент, когда в моем кармане зазвучал телефон, я чуть было не заработала разрыв сердца и не растянулась прямо на лестнице.

– Але.

– Ань, это Светка. Чего это у тебя такой голос?

– Какой?

– Словно ты увидела привидение…

– Какое привидение?! – Я на минуту остановилась и с ужасом посмотрела на тусклый фонарь, висящий под потолком у самого входа в туалет.

– Это я так шучу. Ты что, совсем рехнулась, шуток не понимаешь?!

– Я только тебе звонила. Твой телефон был отключен.

– Можешь позвонить еще раз, он уже включен.

Я его только что включила.

– Я хотела узнать, как у тебя дела?

– Расскажу все при встрече. Как я тебе и говорила, у меня все тип-топ.

– Ты уверена?

– Я всегда уверена в том, что говорю. Ты как считаешь, это нужно отметить?

– Думаю, что да.

– А ты сейчас где?

– В салоне.

– Какого черта ты там делаешь?! Твой салон перешел на ночную смену? Неужели народ попер валом и у тебя теперь работы непочатый край?! Ты работаешь в круглосуточном режиме?!

– Да нет. Я уже собралась уезжать.

– Это ты правильно собралась. Поехали в ночной клуб пить «Дайкири». Хватай такси и езжай в центр.

Встречаемся на Новом Арбате у входа в казино «Корона».

– Я одета совсем не по-вечернему…

– Анька, ну что ты такое несешь, слушать тошно.

Да кому на фиг нужна твоя одежда?! Никому. Главное, побольше огня и уверенности в завтрашнем дне! Мужики же это кобели! Если у тебя в глазах не будет порочности и разврата, то никакая одежда не поможет.

Главное, не одежда, а то, что под ней находится! Ты должна подойти к «Короне» походкой манекенщицы, испуская сногсшибательные сексуальные флюиды!

– Светка, ты опять за свое…

– Ладно, теория для теоретиков, а мы с тобой практики. Приедешь, я покажу тебе все наглядно. Кстати, Денис возил тебя на свое супружеское ложе?

– Прекрати.

Я почувствовала, что залилась краской, и со словами: «Я скоро приеду», сунула трубку мобильного в карман. Подойдя к двери туалета, я уже в который раз почувствовала, как же муторно у меня на душе. И это не было связано с Денисом… Это не было связано с сегодняшними выстрелами в парке… Мне показалось, что это было связано с тем, что кто-то за мной следит.

Я это чувствовала всем своим существом, и мне постоянно казалось, что этот кто-то ходит за мною шаг в шаг и дышит мне в спину… Это началось совсем недавно…

И все же это началось… Мне даже показалось, что все мои домыслы довели меня до полного изнеможения.

Почувствовав, что я могу потерять сознание, я схватилась за поручень и постояла с пару минут. Я старалась дышать как можно глубже, чтобы хоть немного сбить страшный озноб и постараться взять себя в руки.

Все хорошо. Тут никого нет. Надо немедленно привести себя в чувство и не раскисать. Нужно всегда брать пример со Светки. Она оптимистка. Она не боится темноты. Мне кажется, она вообще ничего не боится. Если бы она меня видела в данный момент, то рассмеялась бы мне в лицо и сказала, что я боюсь собственной тени. Сейчас я схожу в туалет, закрою салон, поймаю такси и поеду на Новый Арбат. Светка моментально выбьет из меня всю дурь и настроит на нужный лад. В этом плане ей просто нет равных. Она молодец.

Она всегда умеет поддержать в трудную минуту, потому что она настоящая, преданная подруга.

Сходив в туалет, я поправила обтягивающую юбку и отметила про себя, что завтра вкручу в патронник более яркую лампочку, потому что это тусклое освещение раздражает нервную систему и наводит на самые неприятные мысли… Мне показалось, что рядом со мной раздался какой-то звук, словно чья-то подошва шаркнула по полу… Я вгляделась, но никого не увидела. Бог мой, мне нужно срочно лечить нервы. Успокоительные капельки и хоть какие-то процедуры…

Подойдя к окну, я посмотрела вниз и, перекинув сумочку через плечо, направилась к выходу.

В следующий миг… Признаться честно, я вообще не поняла, что же произошло в следующий миг. Тусклая, почти ничего не освещающая лампочка погасла, и я очутилась в полной, кромешной темноте. Почуяв опасность, я хотела было бежать, но чьи-то сильные руки, которые, вне всякого сомнения, принадлежали хорошо сложенному, сильному мужчине, со всей силы тряхнули меня за плечи и откинули к стене. Ударившись головой о стену, я почувствовала чудовищную боль и громко вскрикнула, но кричать мне дали недолго. Потная ладонь наглухо зажала мне рот и не дала издать и звука.

Неожиданно для себя самой я почувствовала запах смерти и попрощалась со своей разбитной жизнью. Это была не шутка. Дураку было понятно, что это не шутка.

Меня хотят убить, и не просто хотят, сейчас сделают это.

Только за что? В моей кассе практически нет наличных денег, потому что сегодня нет выручки… Как назло, я одна. Заболел второй мастер. Охранник отпросился на пару дней: сестра у него в деревне замуж выходит. Второй охранник взял отпуск за свой счет и укатил в Сочи вывезти жену, у которой началось обострение бронхиальной астмы… Все отсутствуют по уважительной причине. Уважительной причины нет только у меня…

Я дернулась и попыталась освободиться, но это не привело к должному результату. Наши весовые категории были разными, и я с ужасом понимала, что у меня нет никаких шансов… В тот момент, когда меня потащили к окну, я стала извиваться словно змея, стараясь зацепиться ногами хоть за какой-то неодушевленный предмет. Как только меня прижали к подоконнику, я почувствовала, что меня начинают душить. Перед глазами поплыли желтые круги, а к горлу подступил страшный, тошнотворный приступ… Мое горло сдавливали все сильнее, сопротивляться я была уже просто не в состоянии.

Собрав последние силы, я пошарила рукой по подоконнику и чудом наткнулась на ножницы. По всей вероятности, их забыла уборщица, которая сегодня утром резала куски марли на тряпки. Поняв, что мне осталось совсем немного, я схватила ножницы и вонзила их своему обидчику в плечо. Обидчик моментально ослабил хватку, а затем и вовсе убрал руки для того, чтобы вытащить ножницы из своего тела. Он громко стонал и ругался матом. У меня было всего несколько секунд. Всего несколько секунд для того, чтобы спастись… Путь к спасению был один-единственный выход – окно… Попытка проскочить мимо разъяренного незнакомца вряд ли бы увенчалась успехом. Мужчина вытащил ножницы, и я знала, что не пройдет и нескольких секунд, как он не раздумывая всадит их мне прямо в грудь. Заминка произошла только потому, что от боли его парализовал шок.

– Помоги, господи, – прошептала я, почувствовала страшную боль в горле. Наверно, это оттого, что совсем недавно его сжимали железной хваткой.

Поняв, что для спасения у меня есть всего один-единственный миг, я дернула оконную раму и наполовину перевесилась наружу.

– Стой, сука.

Вместе с этой фразой я услышала какой-то нарастающий гул в ушах, но даже не посмотрела вниз… Странно, но в этот момент у меня больше не было ни страха, ни призыва о помощи, ни боли, ни растерянности…

Мне было наплевать, какой это этаж. Второй, третий, четвертый, пятый… По крайней мере, только так я могла ускользнуть от незнакомца и избавить себя от страшных мучений… А затем… Затем мир перевернулся. Бог мой, а по-моему, тут не низко, отметила я про себя и закрыла глаза…. Мне показалось, что подо мной просто взорвался воздух. Перевернутые деревья, мусорные баки, припаркованные неподалеку машины, неумело нарисованные детской рукой классики и.., даже перевернутый асфальт… Бог мой, я никогда в жизни не думала, что когда-нибудь увижу перевернутый асфальт… Я и подумать не могла о том, что он вообще может быть перевернутым…

Глава 15

Когда я открыла глаза, то увидела больничные стены и держащую меня за руку Светку. Она смотрела на меня широко открытыми глазами, в которых читался неподдельный ужас. Я постаралась приподнять голову, но шея затекла и не дала этого сделать.

– Лежи, тебе пока нельзя подниматься.

– Свет, где я?

– В больнице. Где ж еще.

– А который теперь час?

– Шесть утра.

– Сколько же времени я проспала?

– Совсем немного, учитывая то, что тебе вкололи наркоз. Утром придет наша доблестная милиция и станет тебя пытать.

– Пытать?

– Вернее, допрашивать.

В этот момент Светка встала с кровати, открыла пошире окно и высунулась для того, чтобы подышать воздухом.

– На улице хорошо. Славное, что не душно…

– Уже светает? – Все же я смогла чуть-чуть приподняться.

– Светает. Считай, что тебе повезло.

– Это ты о чем?

– О том, что если бы ты упала с более высокого этажа, то уже никогда бы не увидела рассвет.

Неожиданно Светка отошла от окна и села на корточки рядом с моей кроватью. Осмотревшись по сторонам, она насторожилась и, не скрывая волнения в голосе, спросила:

– Анька, кто тебя скинул?

– Не знаю, – ответила я, не раздумывая ни минуты.

– Как это?

– Клянусь, не знаю. Я собиралась ловить такси для того, чтобы встретиться с тобой и пить «Дайкири»… Думаю, зайду в туалет и поеду…

– И что?

– Он набросился сзади… Он начал меня душить.

Я воткнула ему в плечо ножницы. Они лежали на подоконнике. Наверно, именно это меня и спасло. Если бы не ножницы, он бы скинул меня задушенную…

– Так он тебя скинул или ты выбросилась сама?

– У меня не было другого выхода. У меня был один-единственный выход – это окно.

– Благодари Бога, что этаж был невысокий.

Не выдержав, Светка встала, выгнулась как струна и нервно заходила по комнате.

– Анька, я тогда вообще ничего не понимаю. Что ж это такое творится?! Сначала этот гребаный труп, невесть как очутившийся на нашем балконе… Затем убийство в Большом Кисельном… Потом тебе показалось, что кто-то пытался войти в нашу квартиру… Кто-то стоял ночью у фонаря и следил за нашими окнами…

А затем я чувствовала, что за мной кто-то следит. Я не могла ошибиться, я чувствовала этой каждой клеточкой своего тела. Есть такое шестое чувство. Я шла и знала, что кто идет за мной шаг в шаг и дышит мне в спину. Знаешь, как это страшно, когда тебе дышат в спину?! Я ощущала, что на меня могут наброситься в любой момент, просто поджидают, когда будет удобнее это сделать. Прямо мистика какая-то. Как маньяк из фильмов ужасов. Я раньше так любила ужастики, а теперь я их просто ненавижу. Нам их с тобой в жизни выше крыши хватает. Теперь кто-то прошел в салон и попытался тебя убить – Что вообще творится в последнее время?

– Светка, я не знаю, – произнесла я обреченно. – Я, честное слово, ничего не знаю.

– Все наши беды начались именно с этого проклятого трупа. До него мы жили нормально. У нас, конечно, были неприятности, но не такого же масштаба.

– Что же теперь делать-то?

– Выкрутимся. Сегодня утром придет наша доблестная милиция, смотри не проколись.

– А как я могу проколоться?

– Расскажи, как все было. Только не приплетай тот труп, который лежал у нас на балконе.

– А почему я должна его приплетать?

– Мало ли. Ты все-таки падала. Головой ударилась.

Может, у тебя мозги начали в другую сторону работать.

– Ты что несешь? – обиделась я.

– Ты думаешь, у тебя нет сотрясения мозга?! Еще какое! Тебе вообще снимок головы сделали, думали, может, трещина в черепе, но, слава богу, все обошлось.

Просто черепно-мозговая травма и все. Хотя это тоже не шуточки. У тебя мозги тряханулись, ты сейчас все, что хочешь, расскажешь.

– Да ничего я не расскажу.

– Хочется верить. Скажешь, что ничего не видела.

Ничего не знаешь. Охранника не было, дверь забыла закрыть. Кто-то прошел в салон и хотел тебя убить. Можешь приплести, что убийца спрашивал, где хранятся деньги. Хотел подрезать у тебя выручку.

– Ой, я с милицией вообще связываться не хочу.

– Придется, подруга, никуда от этого не денешься.

Благо, что мимо салона влюбленная парочка проходила.

Молодежь как раз только целоваться начала, вдруг видят, окно разбивается и оттуда вываливается девушка.

Они к тебе сразу подбежали. У молодого человека был мобильный, он-то «скорую» и вызывал.

– Ты хоть телефон взяла?

– Какой телефон?

– Ну, молодого человека. Нужно ему коньяк купить, отблагодарить, так сказать.

– Ничего я не взяла. Я его в глаза не видела.

Я стояла у «Короны», смотрю, тебя нет и нет. Ну я не выдержала и тебе позвонила. Только трубку взяла не ты, а врач «Скорой помощи».

Я чувствовала, как Светка напряжена и как она вздрагивает от каждого слова. Она была какая-то уничтоженная, растерянная, пассивная и не особенно скрывала свое состояние.

– Послушай, – сказала она таким голосом, словно готова была разреветься в любую минуту. Затем она на секунду словно онемела и заговорила, как каменное изваяние в каком-то ужастике. – Так больше продолжаться не может. Нам нужно разобраться со всем этим. Я не удивлюсь, если завтра с тобой или со мной произойдет несчастный случай. Мы должны выяснить, что происходит. Мы должны это искоренить.

Это очень страшно: жить и постоянно оглядываться назад… Мне показалось, что кто-то заставляет нас играть в какую-то страшную, смертельную игру, правил которой мы не знаем. Этот кто-то обращается с нами, как с пешками, и ставит на кон ни много ни мало, а нашу жизнь.

Я пристально посмотрела в Светкины глаза и почувствовала, как у меня перехватило дыхание. В них читался страх.

– Свет, а с чего ты взяла, что все последние события хоть как-то связаны между собой?

– Как это?

– Может, ты ошибаешься… Может, тут нет никакой последовательности, и все это не имеет друг к другу никакого отношения… А вдруг и в самом деле в салон зашли для того, чтобы забрать деньги…

– Ты сама не веришь в то, что говоришь. Денег же никто не требовал. Тем более ничего не пропало. Неужели ты не понимаешь, что все это делает один и тот же человек.

– Ты детективов начиталась.

– Сама ты их начиталась. Тут похлеще любого детектива.

Я вновь попыталась приподняться и с горечью посмотрела на загипсованную руку.

– Гипс?

– Гипс.

– Какого черта?

– Такого, что ты сломала руку.

– А больше я ничего не сломала?

– Вроде нет, – покачала головой Светка. – Ты другую руку сильно порезала, но там тебе стекла достали и немного подштопали.

– Тогда какого черта я здесь лежу?

– Такого, что у тебя сотрясение мозга и ты должна находиться под наблюдением врачей.

– Светка, а ты с каких пор такая правильная стала, прямо деваться некуда?!

Я вновь попыталась приподняться, и к моему удивлению, совсем не безрезультатно. Правда, при этом у меня жутко закружилась голова и страшно пересохло во рту.

– Лежать! – громко скомандовала Светка и попыталась положить меня на место.

Я постаралась от нее отбиться незагипсованной рукой и процедила сквозь зубы:

– Ты мне еще скажи «сидеть»…

Как только мне удалось встать, я с трудом доплелась до зеркала и посмотрела на свое помятое отражение.

– Да уж, я выгляжу не самым лучшим образом. Сейчас бы ни один мужик не глянул на меня с интересом.

– Какие мужики, к чертовой матери! Главное, что ты осталась жива. Не время сейчас о мужиках думать.

Немного расходившись по палате, я резко остановилась и похлопала гипсом себя по животу.

– Больно…

– Еще бы. Эти же гипс.

– А ты не знаешь, долго ходят с такой штуковиной?

– Не знаю. Пока кости не срастутся.

– А когда они срастутся?

– Кажется, надо сделать снимок. И думаю, что не один.

– На мне все заживает как на собаке, – неожиданно парировала я. – И кости тоже.

– Я в этом не сомневаюсь. Мне твоя мать рассказывала о том, как в детстве ты падала и сдирала колени.

Мать прижигала тебе их зеленкой, но ты опять шла и опять падала И так почти до кости. Мать ругалась, вела тебя в травмпункт. Там тебе обрабатывали раны, а ты опять выходила из больницы и опять падала. Ты всегда была дерзкой, независимой и почему-то одинокой.

– Можно подумать, ты была когда-нибудь не одинокой, – сладко зевнула я и усмехнулась, посмотрев на свой уже успевший стать привычным гипс.

Светка откинула свою копну волос назад и присела на подоконник.

– Ты что, обиделась, что ли?

– На кого? На тебя?

– На меня.

– Я на тебя вообще никогда не обижаюсь, – покачала головой Светка. – Ты мой друг, а на друзей не обижаются. Друзья это же близкие люди. Разве можно обижаться на близких людей?! Послушай, а чего к тебе этот Денис приходил?

– Не знаю. Просто пообедать… – Я опустила глаза и моментально залилась краской.

Светка не могла оставить это незамеченным и решила докопаться до сути.

– Послушай, а чего ты покраснела, как первоклассница?! У вас что, было, что ли?

– Не знаю.

– Что значит, не знаю?!

– Не знаю, было или нет….

– Ну ты даешь, подруга… Как это ты не знаешь???

Вроде бы ты у меня никогда не была строгих правил…

Неужто вы прямо в салоне и согрешили?

– Прямо в салоне… – еще больше покраснела я.

– На рабочем столе?!

– На рабочем столе.

– Дура ты! Зачем просто так на халяву трахаться?!

Какой тебе с этого прок?! Нужно было притащить его прямо на супружеское ложе, чтобы вас жинка застукала.

Или тебе уже совсем невтерпеж было?!

– Прекрати!

– Ладно, прекращаю. В следующий раз будь умнее.

Я же всегда тебе твердила, что секс это отличное орудие для достижения поставленной цели. Мужик же когда трахаться захочет, пойдет на самые необдуманные поступки. Он же как лесник, таких дров наломать может, а ты должна эти дрова собирать. Только не успокаивай себя тем, что ты удовольствие получила. За любое удовольствие нужно платить. Все удовольствия денег стоят, А ты на бобах осталась. А ведь могла трешку баксов слупить. Ну да ладно, скажи хотя бы, что он супермужчина и у него суперчлен.

– Не знаю я ничего. У нас не вышло.

– Как это не вышло?

– У него долго не вставал, а когда встал, то он, не успев его в меня сунуть, кончил…

– Как это?

– Ну, что ты не знаешь, что у мужчин такое бывает…

– Знаю. Может, он дефективный. Не зря с ним жена хочет развестись. Я всегда знала, что с хорошими мужиками жены не разводятся.

– Разводятся. Чужая семья потемки. Нельзя всех под одну гребенку стричь. Все-таки у него такой стресс был. Охранника убили. Затем похороны. Здесь у кого хочешь не встанет. А может, он долго меня хотел…

– У нормального мужика всегда стоит, при любых обстоятельствах.

– Ерунда. Состояние интимного органа зависит от состояния души, – сделала я умозаключение.

Я почувствовала страшную боль во всем организме и тихонько застонала. Мне захотелось поскорее уехать из этой больницы и перейти на амбулаторное лечение. А еще я мысленно позавидовала Светке. Позавидовала тому, что она такая толстокожая, непробиваемая и совсем не такая чувствительная, как я. Она очень властная, уверенная в себе и твердо знает, что хочет от жизни. Ах, если бы я могла быть такой! Ах, если бы… Она мечтает стать звездой и плевать ей, что все вокруг над ней смеются и считают ее сумасшедшей. Ах, если бы и я могла точно так же мечтать и так слепо во что-то верить… Но я уже давно не мечтала ни о чем. Очень давно. В детстве я мечтала стать врачом и лечить людей. В юношеские годы я мечтала встретить настоящую любовь и прожить в мире и согласии много-много лет. А теперь… Теперь, когда я не встретила ни любви, ни мира, ни согласия, я вообще ни о чем не мечтаю. Ни о чем…

Облокотившись о входную дверь, я повернулась в сторону Светки и устало произнесла:

– Поехали.

– Куда?

– Домой. Я не хочу ни с кем встречаться. Ни с медперсоналом, ни с милицией.

Светка покрутила пальцем у виска и спрыгнула с подоконника.

– Ты что такое говоришь?!

– Я хочу домой. Ты остаешься?

– Я… Я… А мне тут нечего делать…

– Мне тоже.

– Нас сейчас остановит дежурная медсестра.,.

– Не остановит.

– Но ведь тебе нужно отлежаться…

– Отлежусь, только дома.

Поняв, что со мной бесполезно спорить Светка покачала головой и направилась в мою сторону.

– Ты сумасшедшая.

– Есть в кого. Имея такую подругу, как ты, можно запросто попасть в дурдом. – Я попыталась улыбнуться и окинуть еще не поднадоевшую палату прощальным взглядом.

Глава 16

Мы прошли мимо спящей дежурной сестры буквально на цыпочках и вышли на улицу через приемный покой. Светка постоянно старалась меня придерживать как тяжелобольную или немощную и этим вызывала мое недовольство.

– Свет, я в порядке, – злобно пробурчала я и вытянула вперед свою загипсованную руку для того, чтобы поймать такси.

– Да нам с твоей рукой вообще никто не остановится, – в сердцах произнесла подруга и выставила вперед свою длинную ногу с узконосой и безумно дорогой туфлей.

– Ты что, как путана, ей-богу. Сейчас кто-нибудь подумает, что мы на этой трассе просто работаем…

– Да на мою ногу быстрее остановят, чем на твою руку!

– Не скажи. Если мы пытаемся остановить машину у больницы, значит, мы должны иметь больной вид. – Мужики не каждой-то здоровой остановят, а уж больной и подавно.

– А вот это ты зря. У них ведь тоже сострадание имеется. Они существа разумные, и чувство жалости им очень даже знакомо.

– Да ни хрена им ничего не знакомо. Я тебя сколько раз учила, что мужики любят все яркое, совершенное, красивое. Особенно красное. У меня как раз красная юбка.

– С чего ты это взяла, что они красное любят?

– С того, что их на красное тянет, как быков. Ты вообще телевизор смотришь или нет? Ты видела, что с быком творится, когда ему красную тряпку показывают?!

Так что уйди с дороги. Не маячь. Предоставь это мне. Ты своим гипсом только всех распугиваешь.

– Это ты своей блядской юбкой кого хочешь распугаешь…

В результате наши пререкания закончились тем, что рядом с нами притормозило частное такси, из которого высунулся малоприятный тип и назначил нам баснословную цену. Так как искать какой-либо другой вариант не было ни сил, ни желания, мы высказали водило свое мнение по поводу того, что пролетариат обувают на каждом шагу, и залезли на заднее сиденье.

– Этому хоть голову забинтуй, хоть красный купальник надень, разницы нет. Ему только деньги плати… – прошептала Светка и уставилась в окно.

Неожиданно она повернула голову в мою сторону и как бы просто так произнесла все таким же тихим голосом:

– Надо было ему минет сделать.

– Кому? – опешила я.

– Денису этому. Если мужик сильно переживает, то ему нужно помогать.

– Светка, ну что ты такую ерунду несешь?!

– Я тебе не ерунду несу, а говорю дело. Если у мужика не встает, то ему всегда минет делают.

– Я видела, как ты его своему режиссеру делала, – попробовала съязвить я.

– И неплохо делала. Между прочим, это целая наука, и ты обязательно должна ею овладеть. Это тяжеловато. Особенно учитывая то, что средняя глубина рта семь – девять сантиметров, а длина члена от десяти до четырнадцати. Тут самое, главное не поперхнуться. Самое восприимчивое место у мужика это головка члена и к ней нужно подходить с особым пониманием.

– Свет, да прекрати ты, ради бога!

– Хорошо, прекращаю, – развела руками Светка и отвернулась к окну.

Правда, замолчала она совсем ненадолго. Не прошло и пяти минут, как она вновь повернулась в мою сторону и толкнула меня в бок.

– Ну, что еще? Не толкай ты меня так сильно. Ты даже не можешь представить, как у меня болит все тело.

Будешь толкаться, я тебя гипсом огрею.

– Извини. Я просто вспомнила один случай.

У меня тоже был один мужчина, с которым ничего не вышло.

– Правда? Странно, ты же у нас на все руки мастерица. Разве такое возможно с твоим-то опытом?!

– Возможно. Я один раз с таким симпатичным мужчиной познакомилась. Прямо красавец из сказки.

Высокий, спортивный, интересный… Правда, знала я его всего ничего и именно поэтому настояла на презервативе. Я еще когда на его член посмотрела, в дикий восторг пришла. Такая кувалда! Это же какая в ней должна была быть силища! Он меня всю обцеловал, наговорил ласковых слов и стал надевать резинку.

Как только он ее надел, его орудие тут же сникло и стало похоже на сморщенный, неликвидный крючок. Что он только не делал: и рукой себе помогал, и так и сяк – никакого толка. Я даже попыталась ему минет сделать. Бесполезно. Секса не получилось.

И все из-за резинки. А затем у знакомого сексопатолога я узнала то, что презервативы ослабляют ощущения во время полового акта. А у моего партнера оказалась непереносимость резины. Такое бывает очень часто.

Вот так я попала. Ждала восхитительную и упоительную ночь любви, а получила дырку от бублика. Наверно, у твоего Дениса тоже непереносимость резины.

– Не знаю. У него, по-моему, вообще презервативов не было.

Светка вытаращила свои огромные глаза и посмотрела на меня полоумным взглядом.

– Вы что, проблему презерватива не обсуждали?

– Ничего мы не обсуждали.

– Ты чокнутая! Разве в наше время можно спать без презерватива?!

Я потрогала больную голову и тяжело задышала.

– Светка, отвали ты, ради бога. У нас что, с тобой других тем для разговора, что ли, нет?! Ну что ты прицепилась с этим сексом?! У меня весь организм болит, а ты меня нагружаешь всякой ерундой. Если не получилось сейчас, в следующий раз обязательно получится.

– Надо было в больнице лежать и не жаловаться на свое здоровье. В конце концов, мы ушли по твоей инициативе… Про презервативы она говорить не хочет. А болеть какой-нибудь дрянью ты хочешь?! Презервативы необходимы как воздух. Сама посмотри, какое сейчас страшное время. С презервативом намного удобнее и надежнее. Ты хоть знаешь, как предохранялись в Древнем Египте?!

– Мне наплевать.

– А зря. В Древнем Египте в качестве средств контрацепции использовали мазь из крокодильего помета и медовой настойки, которую вводили сразу после полового акта во влагалище. Вот и подумай сама, что лучше, крокодилий помет или презерватив?!

– Крокодилий помет. – Я засмеялась так сильно, что почувствовала, как на глазах выступили слезы.

– Дура ты…

Как только мы приехали домой, я с трудом доковыляла до своей кровати и завалилась, задрав ноги на стенку Светка села рядом и взяла меня за руку.

– Я бы умерла, если бы с тобой что-нибудь случилось, – сказала она совершенно искренне. Ты же знаешь, что у меня, кроме тебя, никого нет.

– Спасибо. Послушай, а как у тебя с режиссером?

– А как у меня может быть? Понятное дело, все нормально. Мы поужинали, я передала ему кассету.

– Зачем?

– Затем, чтобы он знал, что со мной шутки плохи.

Я передала ему копию, а оригинал хранится в надежном месте. Он ее просмотрел. Мы созвонились, и он согласился на все мои условия.

– Ну, ты даешь. А тебе не кажется, что это опасно?

– Не кажется. Я знаю, что делаю.

Затем Светка ушла на кухню, а я заснула как убитая.

Когда я неожиданно проснулась, я вдруг поняла, что не в состоянии открыть глаза. Вспомнив о том, что произошло со мной сегодня вечером, я почувствовала, как мое тело покрылось мурашками. Я не хотела просыпаться, потому что там, во сне, мне было хорошо и спокойно, а в действительности… С некоторых пор я стала бояться действительности. Больше всего на свете мне захотелось заплакать. Уткнуться в подушку и зарыдать во все горло. Зарыдать о себе и о своей судьбе. Слегка приподнявшись, я ощутила, что я просто невообразимо усталая и разбитая.

И все же я смогла подняться. На часах давно перевалило за полдень. Светки не было. С трудом добравшись до кухни, я налила кофейник и села прямо напротив окна. Неподалеку от дома притормозила шикарная иномарка, из которой вышла не менее шикарная девица и пошла в соседний магазин. Вот это жизнь, подумала я и презрительно осмотрела свое неказистое жилище. Мои глаза медленно оглядывали крохотную кухоньку со всем ее жалким убранством. Расколотый кафель, когда-то модные и дефицитные, а ныне выцветшие моющиеся обои, потрескавшаяся во многих местах штукатурка.

Дешевые рыночные тарелки и кружки…

Налив кофе, я стала медленно потягивать его маленькими глотками и с грустью смотрела, как шикарная иномарка с не менее шикарной женщиной испарилась из моего поля зрения. А вот идет моя соседка по лестничной площадке со своим мужем. Соседка всегда о нас со Светкой отзывалась с пренебрежением, как бы хорошо мы к ней ни относились. Ей всегда казалось, что ее жирный и неотесанный муж к нам неравнодушен. Она и представить себе не могла, какое тошнотворное впечатление он на нас производил. Ни я, ни Светка не смогли бы с ним лечь в постель ни за какие коврижки и даже ни за какие сумасшедшие деньги. Такой тип мужчин всегда меня раздражал и в глубине души я всегда жалела тех женщин, которые кладут свою жизнь под ноги таким мужчинам, как мой сосед. А ведь соседка хороша собой, мила и притягательна, и даже умна, потому что женский ум скрыть невозможно. Не скрыть, не сымитировать… Она могла бы найти себе более выгодную партию. Намного лучше, чем эта… А это проигрышная партия, как же она не может это понять. Хотя возможно, она все давно поняла, просто делает вид, что такое положение вещей ее устраивает. Интересно, насколько хватит ее терпения?! Как долго она сможет создавать иллюзию семейного счастья?!

Смотря на такие парочки, я думаю о том, что все они прекрасно понимают то, что их семейная жизнь уже давно завершена и продолжается по инерции ради того, чтобы соблюдать определенные приличия и не причинять друг другу боль.

А затем.., затем я вновь подумала о Денисе и.., неожиданно для себя почувствовала какой-то странный укол ревности оттого, что он женат. Эта ревность и в самом деле была очень странной, ведь я заключила сделку с его женой, взяла задаток и не имею права на дальнейшие чувства. В этот момент мне вспомнился тот период моей жизни, когда я встречалась с женатым человеком, и я подумала о том, что больше такого не хочу.

Все слишком болезненно, тяжело и невыносимо Это был такой бурный, страстный и продолжительный роман. Я влюбилась, как девочка, и внушала себе, что мне не нужно обычного семейного счастья, а уж тем более и семейного быта, который на корню подрубает нормальные отношения между людьми. Я рассуждала как завзятая феминистка и относилась к «диванным» мужьям моих подруг с пренебрежением. Мне безумно нравились такие отношения и то, что при этих отношениях не теряется моя независимость. А затем произошло что-то такое, с чем я просто не могла справиться, Все мое существо замкнулось на одном-единственном человеке, на моем женатом мужчине. Я даже не помню, когда я почувствовала себя одинокой, никому не нужной женщиной. Одинокие вечера, холодная постель, еще пахнувшая моим любовником… Словно он был со мной и в то же время его не было… Я представляла его наедине с женой, пыталась угадать, что они сейчас делают: ужинают, смотрят телевизор, обсуждают семейные дела… Я даже представляла, как они занимаются сексом, хотя он мне все время твердил (врал?), что у них давно уже с этим покончено. Это было похоже на плен. Словно меня взяли в заложники и используют в собственных интересах. Мой любимый чувствовал мое настроение и понимал, что так не может всегда продолжаться. Тупиковым отношениям, в которых нет будущего, всегда приходит конец. Он прекрасно понимал, что я не создана для второстепенных ролей, потому что мне народу написано играть главную роль…

«Ты у меня единственная», – говорил он мне и ехал к своему семейному очагу. Он даже говорил о разводе, но только не сейчас, только попозже.., потому что его связывает много лет брака и он не хочет причинять человеку боль… Потому что дочь еще слишком мала… Потому что сейчас неприятности на работе, потому что… Я верила, надеялась и понимала, что нахожусь в плену призрачного счастья и пустых обещаний, и доходила до полного отчаяния. Я не могла понять, что именно его держит в семье: привязанность, дружба, уважение. Бог дал, и у меня наступило прозрение. Я поняла, что такое положение дел прекрасно устраивает моего любимого.

Он не хочет ничего выбирать, да и ни к чему ему это.

Наверное, мужчины по своей природе склонны давать обещания, которые никогда не собираются выполнять.

Поняв, что меня больше не прельщает сомнительный статус любовницы, и не желая схлопотать депрессию или невроз, я решила не уводить любимого из семьи, а насладиться собственной свободой.

Я помирилась со злившейся на меня Светкой, с головой ушла в работу, стала обращать внимание на улыбающихся мне мужчин, завела новый роман и зажила нормальной, полноценной жизнью. Я пожалела о потерянном времени и гордилась тем, что я смогла с собой справиться. А если я справилась, значит, я победила.

Самое главное, выдержать первое время, побороть нахлынувшие чувства и воспоминания. Затем наступает облегчение. Нужно только немного потерпеть, самую малость, и станет легче. Я освободилась от этой рабской зависимости, увидела, как прекрасен окружающий мир, стала влюбляться и начала жить полноценной, насыщенной жизнью.

Закончились страшные дни, когда я приходила домой, утыкалась носом в подушку и ждала звонка, а если звонка долго не было, то у меня начиналась страшная душевная ломка, словно я уже долгое время употребляю наркотики, а сегодня меня лишили необходимой дозы. Наверное, именно так и бывает, что кто-то в любви очень искренен, кто-то нечестен и вызывает сомнения, кто-то вообще не стоит никакой любви, кто-то умело ею пользуется, а кто-то достоин ее больше всех остальных, и именно поэтому ею обделен.

Спустя годы и расстояния я уяснила одно: что если человек по-настоящему любит и уверен в своих чувствах, то он обязательно примет какие-то кардинальные решения, совершит какой-то судьбоносный поступок…

После того злосчастного романа я почувствовала жажду новых впечатлений, острых ощущений, страстей, бесконечных интриг. Именно эта жизнь «на острие ножа» достойна моей красоты и ума. Теперь я вспоминаю обо всем этом с грустной улыбкой на губах и в который раз думаю о том, что постепенное увядание чувств – закономерное следствие их рассвета. И как бы мы ни хотели, происходит именно так.

Допив кофе, я поставила пустую чашку на стол и еще раз посмотрела на забинтованную руку. Господи, сделай так, чтобы нам со Светкой больше не угрожала опасность. Наверное, неуважительно сидеть на кухне в чем мать родила и обращаться к Богу, но у меня сейчас так разламывается голова, что я вряд ли доеду до церкви.

Перекрестившись, я прошептала: "Дорогой Иисус, сделай, пожалуйста, так, чтобы ко мне и к моей подруге вернулась прошлая размеренная жизнь… Мир и спокойствие…

Ведь мы же отличные девушки. Живем тихо, мирно, никому не мешаем. А то, что Светка так поступила с режиссером… Так это он сам лопух. Никто не виноват, что его на молоденьких потянуло. Ну что с того, что наши сверстницы все давно замужем, а мы нет?!

Зато мы никому не врем, никому не отравляем жизнь, не устраиваем скандалов и жутких сцен ревности. Помоги нам, Господи, отведи от нас беду… Защити…

Возьми под свою опеку… Я вот только хоть немного начну себя лучше чувствовать, сразу пойду в церковь и куплю свечей на все оставшиеся деньги. Обещаю. Может, я и не знаю про Тебя почти ничего, да и Библию читала всего один раз, но в глубине души я всегда верю в то, что Ты есть. Да и крестили меня совсем недавно, так сказать, в зрелом возрасте. Я же не виновата, что мои родители были заядлые коммунисты и собирали партийные взносы со своих сослуживцев… Я тебе покаюсь, Господи, во всем покаюсь. Вот пойду в церковь, узнаю, сколько стоит исповедаться, заплачу в церковную казну и все тебе выдам как на духу Ну, грешная я, грешная, так сейчас святых людей вообще нет. Мне за многое стыдно. Господи, ой, за многое…

И за то, что я со своим крестным отцом спала… И ты знаешь. Господи, мне с ним в постели так хорошо было, я прямо улетала черт-те куда… Даже в этот день, когда он меня крестил, я с ним в койку прыгнула. Я же не виновата, Господи, что у него в штанах такая сила…

Совсем не виновата…

Я ведь в этой жизни столько настрадалась. Господи.

Ты когда меня выслушаешь, сам все поймешь. Я ведь выстрадала свое счастье, как же я его выстрадала. Только я вот его встретить никак не могу. Но ничего, как только я его увижу или оно замаячит на горизонте, я схвачусь за него руками, ногами и уже никому не отдам. Когда-то, еще в школе, я гадала с подружками на блюдце, вызывала разных духов. Блюдце двигалось, указывая на буквы, а буквы складывались в слова. Так вот, у меня вышло слово «судьба». Это значит, что я обязательно встречу свою судьбу. Вот увидишь, Господи, встречу! Я не верю, что там, в небесной канцелярии, все расписано, потому, что мы сами пишем сценарий своей судьбы. Я ведь живу достойно, по-честному.

Это значит, что судьба должна быть ко мне благосклонна. Я уверена, что пройдет немного времени и у меня будут глаза счастливой женщины. Ты только помоги мне. Господи, только помоги… Ведь ты же справедливый… Ты же над нами, над всеми стоишь, а значит, Ты всегда благоволишь к своим избранникам. Избери и меня. Господи… Дай мне светофор судьбы и открой зеленую улицу. Я даже знаю, что скоро встречу свою любовь. Обязательно встречу. Ведь звезд на небе видимо-невидимо и все они меркнут в тот миг, когда восходит солнце.

Обещаю Тебе, Господи, каждое воскресенье ходить в храм. Вот только немного улажу с навалившимися делами. Начну причащаться, потому что настоящая личность никогда не сможет состояться без Божьего благословения".

– Пути Господни неисповедимы, – бормотала я как помешанная и тупо смотрела в окно. Мне даже захотелось взять Библию и хоть немного ее почитать. Она всегда лежала на подоконнике, но сейчас ее там не было.

Наверно, Светка опять брала ее в туалет. Господи, сколько я с ней ругалась. Господи. Ну разве можно сидеть на унитазе и читать Библию?! Со Светкой ругаться, что головой о стенку биться. Она неисправимая… Ты прости ее, Господи, за этот грех. Она и сама кается, только ничего с собой поделать не может. Говорит, что никак ей нельзя без Библии сидеть в туалете, мол, такой важный процесс у нее нарушается…

Встав со стула, я побрела в туалет и взяла Библию, лежащую на краешке ванны. Затем отнесла ее на кухню и положила на подоконник. Я клянусь тебе. Господи, если еще хоть раз застукаю Светку с Библией на унитазе, огрею ее гипсом прямо по голове!

Внимательно посмотрев на святую книгу, я положила ее к себе на колени и стала бесцельно листать страницы. Говорят, что по этой книге люди учатся жить. Может, и я чему-нибудь научусь. Открыв Новый Завет, я прочитала первую страницу книги Деяний. В книге Деяний сказано, что нужно действовать.

В этот момент открылась входная дверь, и на кухне показалась Светка. От нее пахло безумно дорогими духами и отдавало какой-то свежестью. Залетев на кухню, она посмотрела на меня доброжелательным взглядом и стала скидывать туфли с острыми носами.

– Ну что, выспалась?

– Выспалась.

– Выглядишь неплохо. Еще немного, и оклемаешься. Я смотрю, ты за ум взялась. Библию читаешь.

– Читаю.

Не удержавшись, я раздула ноздри и метнула в сторону своей подруги свирепый взгляд.

– Светка, ты когда закончишь Библию в туалет носить?!

– А что тут такого?! – встала в позу та.

– Ничего! Богохульствуешь! Бог терпит, терпит, а затем не выдержит и тебя за это накажет. Может, он уже на нас разозлился и у нас черная полоса покатила!

– Ты хочешь сказать, что все наши беды из-за того, что я с Библией на унитазе сижу?!

– Вот именно!

– Дура ты! Богу нет разницы, где именно я ее читаю.

Самое главное, что читаю!

– Не скажи. Библию нужно читать в нормальной, спокойной обстановке, настроившись, так сказать.

– Я и так настраиваюсь, когда на унитазе сижу, – хихикнула Светка и выкатила на стол бутылочку сладкого ликера.

– А это что?

– Ликер. Разве ты не видишь? – удивленно пожала плечами та.

– Вижу. Не слепая. Только по какому поводу? – Положив Библию на подоконник, я повертела бутылку в руках и поставила ее на место.

– У нас две причины! – крикнула Светка восторженным голосом. – Первая это то, что ты осталась жива. Вторая это то, что скоро я буду звездой.

– Ты уверена?!

– Еще бы!

– Тогда смотри, чтобы тебя не зазвездило.

– С тобой не зазвездит, не переживай. А вот с другими… С другими я не ручаюсь. А ты моя подруга. Мы с тобой сильные женщины. Так давай же выпьем за нас, за сильных, независимых женщин!

Светка разлила ликер по рюмкам и сделала несколько маленьких глотков.

– Сладкий, зараза. Мне сейчас свою фигуру нужно в форме держать. Как-никак на меня вся страна молиться будет. Ну да ладно, от одной сладкой рюмки не поправлюсь. За сильных женщин! – вновь крикнула Светка и осушила свою рюмку до дна. – Да выпей ты, Анька, чего смотришь на рюмку. На ликер не нужно смотреть.

Его нужно пить.

– А как же мое сотрясение?

– Бог с ним. Быстрее пройдет. Я вот, знаешь, что думаю. Какие мы же с тобой все-таки замечательные. Мы ведь и гвоздь прибьем, и лампочку вкрутим, и мебель запросто по квартире двигаем. Это не каждому мужику под силу.

– Даже самая сильная женщина не может спать одна, – сказала я довольно грустным голосом и выпила свою рюмку. – Даже самой сильной женщине нужен человек, который бы был рядом, который сильнее ее и который всегда поймет и пожалеет, когда тебе плохо.

– Не говори ерунды! Мне не нравится, когда я от тебя слышу такие тоскливые нотки! Бери пример с меня!

Нам с тобой дается много испытаний, и мы должны все преодолеть, потому что испытания даются не всем, а только тем, кто сможет с ними справиться. Мужика она захотела! Да где его взять-то, мужика! Сейчас нормальных мужиков можно по пальцам пересчитать. Всех нормальных уже давно расхватали. Остались только одни альфонсы и прочие неудачники. Сильным женщинам никогда не везет на нормальных мужиков! Это же закон природы. Надо воспринимать свое одиночество как нормальное состояние души. Мы не одиноки! Мы свободны! Свободны от тех страшных предрассудков и стереотипов, которые навязывает нам наше общество!

Где ее взять-то, твердую мужскую руку! Если тебе уж так хочется, то посади себе на шею какого-нибудь мужчинку, который будет тянуть с тебя все соки и тащить последние деньги! Будешь тогда вкалывать за двоих.

Стричь не покладая рук! Да еще с сумками по базару бегать. Мужика, между прочим, кормить надо! Закончатся твои супермаркеты, будешь бегать по оптовым рынкам! Как савраска! Тошно, ей-богу! Мужик в наше время – роскошь! Для нас она с тобой пока не позволительна! Щенка легче купить. Его можно сухим кормом кормить и выгуливать два раза. А мужика… С мужиком возни намного больше. Тут одним сухим кормом не отделаешься, он свежего мяса захочет. Вот когда мы с тобой на ноги встанем, тогда, может, какого-нибудь мужчинку себе заведем. А ежели хватит средств, то сразу двоих. Я вот решила себе машину купить, а потом подумала: ее же надо обслуживать. Чтобы держать собственную машину, нужно держать мужика. Он будет обслуживать машину, а я должна обслуживать его. Ты только представь, какая нагрузка. – Я рассмеялась так громко, что от смеха на моих глазах показались слезы.

– Светка, не смеши больную женщину…

– Быстрее от всего отойдешь. Как только почувствуешь, что ты в полной форме, поедем пить «Дайкири».

Господи, как я по нему соскучилась.

– Я тоже, – мечтательно произнесла я. – А куда поедем-то?

– В «Парижскую жизнь» на Каретном ряду. Посидим в ресторанчике, затем подымемся на дискотеку.

– Мне теперь долго на дискотеки не ходить.

– Я говорю про то время, когда ты будешь совсем здорова.

– А ты давно там была?

– Нет, – прыснула со смеху Светка и вновь налила ликер в рюмки.

– А что ты смеешься-то?

– Я туда с одним бойфрендом ходила. Типичный новый русский. Мы с ним обмывали его новый «шестисотый». Он меня так галантно в «Парижскую жизнь» пригласил. Ты только можешь представить сколько стоит новый «шестисотый» из салона?!

– Не могу.

– Так вот, я тоже. Он стоит такие бешеные бабки, что нам с тобой и не снилось! Так вот, этот мужичок пригласил меня в ресторан и даже не предложил горячее.

– Как это?

– Так это! Официант приносит меню. Мой бойфренд долго его изучает, теребит странички своими пухлыми ручками с маникюром, толкает меня в бок и говорит: «Может, по салатику съедим?» Я чуть было со стула не упала.

– Что, правда, что ли?! – не поверила я своим ушам.

– А что мне врать-то. Клянусь. Вобщем, заказали мы по салатику и по одному алкогольному коктейлю.

Я сижу и просто чувствую себя идиоткой. Рядом с нами парочки сидят, ужинают по полной программе с горя "дм, с десертом, а я как законченная дура, ем салат «Цезарь» из капустных листьев. Мой жених, оказывается, родился в деревне и окрутел совсем недавно, только вот деньги большие заимел, а светским манерам так и не научился. Он вилку с ножом вообще держать не умеет. Нож убрал в сторону, капустные листья сыплются, он их руками в себя заталкивает. Видно, что голодный, как волк, да только на ужине решил сэкономить. Чтобы хоть как-то наесться, побольше хлеба наворачивает. И при этом мне рассказывает, в каких он ресторанах и казино бывает, как деньгами сорит, не оглядываясь. А дальше еще хуже. Он трубочку из коктейля убрал, сказал, что так неудобно, и стал его так хлестать. Да, видимо, пьянеет быстро. А затем стал громко смеяться, кричать на весь ресторан, что он за руль всегда только пьяный садится. За соседним столиком мужчины тоже изрядно перепили и водку из стопок в тарелки разливают, я на них укоризненно посмотрела, а мой раскрасневшийся жених и говорит: «Смотри, как они водку проливают. Подойди, скажи, что вы, мол, водку мимо льете. Может, они и тебе плесканут». Короче, он как был деревенским неотесанным мужиком, так им и остался. Даже дорогой прикид не помог.

А когда подошло время рассчитываться, он сунул официанту кредитную карточку и чаевые не дал. Официант так злобно на него смотрел, что я от стыда чуть под стол не свалилась. А мой бойфренд начал еще бесплатную жвачку требовать. Мол, сейчас какая-то акция и во всех ресторанах дают жевательные пластинки. Официант вежливо извинился и сказал, что в их ресторане такой акции нет. Но не тут-то было, мой женишок так разошелся, что мне пришлось его силой из ресторана утаскивать.

Светка замолчала, затем выпила свою рюмку и посмотрела на меня растерянным взглядом:

– Анька, ты мне только скажи, может, я дура и ничего не понимаю. Разве может мужик, купив новый «шестисотый» из дорогого салона, пригласить девушку на ужин и не предложить ей?! На что он вообще рассчитывал, когда меня туда приглашал?!

– Светка, ты не дура. Это мужики сейчас такие пошли. Деньги из задницы сыплются, а лишнюю копейку на понравившуюся женщину боятся потратить. Привыкли к халяве.

– Так вот и я про то же. Хотя бы в первый раз пыль в глаза пустил… А затем мы на дискотеку поднялись. Так он подумал, что за этот салатик меня купил, и, танцуя, стал меня руками лапать. Хотя я ему повода никакого не давала. Я от него в два счета отделалась. Я вот что не могу понять, даже если он в деревне вырос и враз стал новым русским, все равно ведь нельзя жить в обществе и быть от него свободным. Тем более, что он попал в общество богачей. Он ведь во всем им подражает. Делает дорогие массажи, маникюр, педикюр, ходит в элитный спортивный клуб… Но ведь это не весь антураж. Существуют же курсы этикета и светских манер. Ведь их же специально создали для таких, как он. С ним же на людях стыдно показаться. Как он еще какие-то контракты подписывает? Ведь над ним деловые партнеры смеяться будут… А цветы… Он мне подарил ровно двадцать роз.

– Двадцать роз?!

– Ну да.

– Но ведь это же четное число – для покойника…

– Они были перемотаны резинкой для денег. Он просто заехал на оптовую базу и взял один сверток.

Эти свертки продают оптовикам, а те составляют из них букеты и уж потом продают в розницу. В каждом свертке ровно двадцать роз.

– Светка, неужели так бывает?! Это что ж получается, мужик сейчас совсем перевелся?!

– Не знаю. Но все эти новые русские с какими-то отклонениями. У них, наверно, от денег крыша едет.

Помнишь, как я в одно время ходила в дорогой спортивный клуб?

– Помню.

– Господи, и чего я там только не насмотрелась. Это же просто ужас какой-то.

– Помню, как ты пришла и заявила мне то, что убедилась на собственном примере, что все эти анекдоты про новых русских чистая правда.

– Особенно тошно было смотреть, когда все эти новоиспеченные банкиры и владельцы крупных компаний перед тренировкой по сайклу стояли с пустыми пластиковыми бутылочками для того, чтобы набрать воды, если захочется пить на тренировке. Эти пустые бутылочки они привозили на своих «мерсах» и «линкольнах» в дорогих кожаных сумках. Я, конечно, не имею таких средств, как у них, но всегда могла позволить себе ту же самую бутылочку с чистой водой в нашем баре ровно за двадцать рублей.

– У богатых свои причуды, – задумчиво произнесла я и посмотрела в окно.

– От таких причуд дурно становится.

Не успела Светка договорить свою фразу, как раздался пронзительный звонок в дверь. Мы дружно переглянулись и замерли без единого движения.

– Кто это? – спросила я, не слыша собственного голоса.

– Не знаю, – пожала плечами Светка.

– Ты кого-нибудь ждешь?

– Нет.

– Я тоже. Тогда не нужно открывать дверь.

Я заметно побледнела и выпила полную рюмку ликера…

Глава 17

Не прошло и несколько секунд, как звонок повторился. А затем в дверь постучали.

– Кто-то так ломится, как будто уверен в том, что мы дома, – злобно пробубнила Светка я направилась к входной двери.

– Свет, ты что собралась делать-то?!

– Узнать, кто к нам пожаловал.

Сердце застучало, как реактивный двигатель, и было готово выпрыгнуть из груди в любой момент. Прижавшись к стене, я перевела дыхание и с ужасом смотрела, как Светка открывает входную дверь.

…В следующий момент в квартиру влетела Лида, жена Дениса, и, не говоря ни единого слова, схватила бутылку с остатками ликера и выпила прямо из горла. Видимо, Светке не понравилось такое самоуправство, она посмотрела на ворвавшуюся дамочку укоризненным взглядом и покачала головой, – Вы бы хоть представились перед тем, как допивать чужие напитки…

– Это Лида, жена Дениса, – попыталась прояснить я ситуацию.

– Жена Дениса?!

– Ну да.

– Того Дениса, с которым тебя должны застукать в одной койке?!

– Да. Только я не давала Лиде своего адреса…

– Мне его дали в салоне.

Сев на стоящий у окна стул, Лида обхватила голову руками и зарыдала по-бабьи. Затем судорожно задергалась и заголосила еще пуще.

– Что это с ней? – Светка бросила в мою сторону растерянный взгляд и слегка кивнула.

– Не знаю.

– Странная, однако, дамочка… Ворвалась в чужую квартиру и устроила самую настоящую истерику. У нас, между прочим, тоже своих проблем хватает. Аньку сегодня ночью чуть не убили. Ее нельзя нервировать. У вас, наверно, есть друзья, кому можно выплакаться….

– У нее нет друзей…. – Я взяла Лиду за руку и тихо спросила:

– Лида, в чем дело? Что-то с Денисом?

Я и сама не знала, почему задала именно этот вопрос, и почувствовала, как сильно сжалось мое сердце и еще больше потемнело в глазах.

– Ну, говорите… Что-то с Денисом?! Он жив?!

Неожиданно Лида подняла глаза и посмотрела на меня каким-то ледяным и даже стеклянным взглядом.

– А что с ним будет-то? Он в полном здравии и прекрасно себя чувствует… Разве с такими людьми может что-нибудь случиться?!

– Не скажите, – перевела дыхание я. – Совсем недавно на вашего мужа было покушение. По чистой случайности убили охранника.

– В том-то и дело, что убили охранника…

– Лида, но что все-таки произошло?

Не говоря ни слова, Лида открыла свою сумочку и достала из нее совсем крохотный черный пакетик, измазанный кровью.

– Что это? – спросила я обреченно и вытряхнула содержимое пакета на стол.

На столе лежала какая-то сморщенная синюшняя сарделька, вызывающая страшное отвращение.

– Что это? – вновь повторила я свой вопрос и поняла, что еще немного и я запросто смогу потерять рассудок.

– Это член…

Лида посильнее прикусила губу, и я увидела, как на ней показались капельки крови…

– Какой еще член?!

– Самый обыкновенный член…

Мы со Светкой быстро переглянулись, и я почувствовала страшный, раздирающий приступ тошноты.

– Это Сашкин член… – Лида позеленела, как недозрелое яблоко, и затряслась, словно в лихорадке.

– У кого она член отрезала? – с трудом переспросила Светка.

– У своего любовника, – с таким же трудом ответила я.

– Круто! А любовник-то где?

– Лида, где твой Сашка? – Я затрясла обезумевшую Лиду за плечи и старалась не смотреть на тот жуткий предмет, который лежал на нашем столе. – Быть может, его еще можно пришить…

– Я позвонила в «Скорую». Его уже, наверно, увезли в Склиф, в реанимацию.

– А ты?!

– А я бросила член в сумку и кинулась прочь со всех ног. У дороги, смотрю, женщина гуляет со здоровым догом, думаю, кину это ненавистный член собаке, пусть сожрет…

– Что ж не кинула-то? – еле слышно спросила ошарашенная Светка.

– Не знаю. Рука не поднялась…

– А отрезать его поднялась?!

– Отрезать еще как поднялась…

– Тебя же сейчас в тюрьму посадят! – воскликнула я. – Тебя же уже, наверно, разыскивают!

– Тебе же такой срок вкатают… – вопила я. – Т" вот что… Ты поезжай в Склиф и верни член. Если его успеют пришить, то, может, все обойдется…

– Я никуда не поеду, – еще более истерично завизжала Лида. – Пусть кто-нибудь из вас съездит… Я заплачу. Я хорошо заплачу!

– Что ты все деньгами-то меришь! – злобно крикнула Светка и полезла в холодильник. – За что ты мужика-то без хозяйства оставила? Загулял?!

– Загулял. – Лида громко заревела, а ее лицо из зеленого стало желтым.

– Вот это, я понимаю, хватка! Загулял, херакс – и члена нет! Это по-нашему! В следующий раз гулять не будет!

Выдвинув из морозильника брикет со льдом, Светка вытряхнула его в раковину и достала новый пакет.

– Свет, ты чего делаешь-то ?

– Оказываю первую медицинскую помощь ампутированному органу. Я кое-какую литературу читала…

Давно ты его отрезала?!

– Часа три назад.

– Нормально.

– Что нормально-то?!

– Нормально для того, чтобы пришить… Его можно восстановить до двенадцати часов. Лида, засунь член своего любовника в пакет, Я его руками трогать не буду…

Лида моментально послушалась Светку и замотала член в черный пакет.

– А теперь положи его в пакет со льдом.

Когда процедура была завершена, Светка надела туфли и, взяв пакет в руки, быстро проговорила:

– Я в Склифосовского и обратно. Лидка, давай деньги на такси. У меня не служба благотворительности. Я как-никак тебя из тюрьмы вытаскиваю. У меня с деньгами напряженка.

– Да, конечно. – Лада полезла в сумочку, достала из нее кошелек и протянула Светке.

Светка нервно вытащила из кошелька несколько сторублевых бумажек и протянула его Лиде.

– Мне лишнего не нужно. Мне только на такси. Отдам член в приемном покое.

– А что ты им скажешь? Как объяснишь, кто ты такая? – не на шутку стала переживать я за Светку.

– Ничего не скажу. Положу пакет на стол и уйду. У нас на счету каждая секунда…

Как только за Светкой закрылась входная дверь, я посмотрела на обезумевшую Лиду и вжалась в стену.

– Ты хоть понимаешь, что натворила?

– Я и сама не знаю, как это произошло, – безумно озираясь, заговорила она. – Я же его так люблю… Ты даже не можешь себе представить, как я его люблю.

Ведь я же отдала ему свою душу, свое сердце… Я сняла для него квартиру, я стала снабжать его деньгами. Он стал отсылать деньги родителям на Камчатку. Он стал выделяться среди своих сверстников-студентов дорогой одеждой и приличными суммами в кармане… Я ведь даже от него забеременела. Я хотела родить, но он сказал, что еще не готов стать отцом, что еще слишком рано, что для начала мне необходимо развестись с мужем без особых материальных проблем. Я его послушала и пошла на аборт. Если бы ты только знала, как мне это тяжело далось. Если бы ты только знала… Я же мечтала о том, чтобы у нас был ребенок. Ты даже не представляешь, как я об этом мечтала… Я дала ему все и ничего не просила взамен. Ничего, кроме любви и хоть какого-нибудь внимания. Я, конечно, понимаю, что это ненормально. Я влюбилась в мальчишку и просто сошла с ума. Возможно, это ошибка, дикая и непростительная ошибка, и возможно, что этот мальчишка никогда меня не любил, а просто использовал в своих целях. Конечно, как же я сразу не догадалась.

Именно так оно и было, но мы, женщины, так устроены… Мы хотим верить в то, что нас хоть чуточку любят, хоть самую малость… Господи, как же мы хотим в это верить. Даже несмотря на то, что нам очень часто плюют в душу…

Лида замолчала, открыла сумочку, достала из нее сигарету и нервно закурила.

– Если бы кто-нибудь сказал мне раньше о том, что со мной может такое произойти, я бы никогда и никому не поверила. Просто не поверила и все. Так влюбиться… Я же никогда не теряла рассудка… Никогда… Мне казалось, что у меня вообще атрофированы все чувства и я не умею любить. А тут такое получилось… И надо же мне было подвезти этого студента… Он показался мне таким взрослым, таким умным, таким сильным… В последнее время он все чаще и чаще стал пропадать в студенческом общежитии, говорил, что ему не хватает общения со своими друзьями студентами. Даже по вечерам. Я подъезжала к общежитию и подолгу сидела в машине, ждала, когда же он освободится. Он отключал подаренный мною мобильный телефон и сидел там до полуночи, прекрасно зная о том, что я не могу сидеть в машине всю ночь, потому что я женщина семейная и дома меня ждет муж. А тут еще и у Дениса такая трагедия произошла… Его чуть было не убили. Все это меня совершенно доканало.

Услышав про Дениса, я почувствовала укол ревности и опустила глаза.

– Сегодня утром я приехала на квартиру, которую для него снимала, и чуть было не сошла с ума, – громко всхлипывая, продолжила Лида. – Вернее, сошла, но только не сразу. Он был не один. Он был с однокурсницей. Я открыла дверь своим ключом и стала как вкопанная. Они сладко спали, совершенно голые, даже не накрывшись одеялом. Прямо такая влюбленная парочка. Когда нам с ним удавалось вместе провести ночь, он никогда меня не обнимал. Никогда… Он всегда говорил, что любит спать свободно, чтобы ему ничего не мешало, иначе ему тяжело дышать. А с ней… С ней было все совсем по-другому… Ты бы видела, как он спал с ней… Я внимательно ее разглядела. Молоденькая восемнадцатилетняя дурочка, которая ничего не видела в жизни, которая явно решила, что встретила мальчика-мажора, сына богатых и влиятельных родителей. Она и подумать не могла, что этот жалкий студент имеет богатую любовницу и живет за ее счет…

Саша проснулся, поднял голову и, сделав недовольное выражение лица, произнес: «Лидка, тебе столько лет, а ты дура дурой. Не надо ко мне приезжать без предварительного звонка… Ты уже должна знать, что мужик по своей природе кобель и он должен гулять». Мне пришлось ему напомнить, за чей счет он живет и кому он обязан тем, что имеет… Студентка подняла голову, натянула простыню до самого подбородка и затряслась от страха… Я кинула ей одежду и сказала, чтобы она убиралась к чертовой матери. Как только за ней закрылась входная дверь, я упала на пол и заревела, как маленькая, потерявшаяся девочка… А Саша… Сашенька стал собирать свою сумку и сказал, что не возьмет ни одной моей вещи, что ему все надоело и он не хочет, чтобы и дальше все так продолжалось….

Я налила Лиде стакан холодной воды и поставила перед нею на стол. Она сделала несколько глотков и размазала слезы по лицу.

– Раньше он никогда не говорил мне про предварительные звонки. Как только Денис уезжал на работу, я ехала к Сашке и всегда заставала его спящим. Он постоянно прогуливал лекции. Я любила раздеться догола и нырнуть к нему в теплую постель. Словно мы никогда не расставались, словно мы спали в объятьях друг друга всю ночь… Когда он открывал глаза, то всегда стонал от удовольствия, потому что в этот момент я любила играть с его членом… Он был такой чувствительный… Стоило только коснуться его рукой, и он разбухал прямо на глазах. Он доходил до таких сумасшедших размеров…

– А так и не скажешь… – перебила я Лиду, вспоминая тот жалкий, синюшный, маленький обрубок, который еще совсем недавно видела на своем столе.

Но Лида совершенно меня не слушала и никак не прореагировала на мою реплику.

– Я не могла его отпустить просто так, потому что уже не могла представить свою жизнь без него, – как ни в чем не бывало продолжила она. – Ведь наша встреча и все наши чувства были слишком импульсивны… Я купилась на те вещи, на которые и покупаются все женщины. Саша уверял меня в своей любви, привязал к себе сексом. Если и говорят о полнейшей сексуальной привязке, то я испытала ее на собственной шкуре. Я хорошо знаю, что это такое. Это был слишком бурный роман…С моей стороны была полнейшая самоотдача и готовность идти на любые сложности и лишения только для того, чтобы Сашенька был рядом. Конечно, у нас было огромное препятствие, мой брак, но это вызывало двоякое чувство. С одной стороны, это придавало остроту ощущениям и вызывало адреналин, а с другой стороны, это придавало нашим отношениям определенную горечь. Это был тот самый ветер, который только раздувал огонь, и нужно было принимать какие-то кардинальные решения. Сашенька по гороскопу Близнец.

– И что?

– Это очень сложный знак. Очень.

– Надо же. Мне всегда казалось, что самый сложный знак у меня, это Скорпион.

– Может быть. Но Близнец… Зачастую близнецы всегда ведут двойную жизнь и двойную игру. Даже и чувства у них могут быть тоже двойные. Раздвоение у них в крови… Их как бы всегда двое… Кажется, что это два человека, слившиеся в одно тело и борющиеся между собой. Если ты начинаешь жить с Близнецом, то кажется, что начала жить с одним, а затем замечаешь, что уже живешь совершенно с другим человеком…

Близнецы всегда и щедры, и страшно расчетливы…

Они очень добры и очень жестоки… Они очень раздражительны и очень отходчивы… Они очень ревнивы и очень безразличны… Они деспотичны, но при этом всегда создают иллюзию того, что попадают в добровольное рабство… Близнецы всегда требуют безоговорочного подчинения своей воле и с ними очень трудно сохранить себя как личность. Они хотят видеть рядом с собой своего двойника. Нужно быть очень сильным человеком, чтобы не давать нигде слабину. Близнеца никогда нельзя изменить, нужно принимать его таким, каков он есть. Если ты не можешь его воспринять, то нужно выбрать кого-то другого. Именно с Близнецом ты понимаешь одну сложную истину, ту, которую ты бы не смогла понять ни с кем другим. Не надо портить то, что имеешь, желанием того, чего у тебя нет.

Лида вновь полезла в сумочку, судорожно достала очередную сигарету и жадно закурила.

– Я не отпустила его. Я стояла на коленях, плакала, и все же я его не отпустила. Это было трудно сделать, но мне удалось. Я не могу без него жить, потому, что уже давно нахожусь под его влиянием и его властью.

Сашенька остался. В принципе я знала, что он еще слишком молод, неопытен и что это когда-нибудь должно было произойти… Я знала, что наступит момент и я обязательно застукаю его с какой-либо женщиной, но я не знала, что это произойдет так быстро…

Я не могу понять, чего же ему не хватало, ведь я давала ему все… В сексе у нас не было никаких преград и никаких запретных тем… А что могла ему показать эта неопытная студентка?! Она, наверно, и кончать-то не умеет… Раздвинет ноги и смотрит в потолок… Я всегда была чувственной, нежной, ласковой и ненасытной…

Сегодня утром мне было так больно… Господи, как же мне было больно. Он остался, но сказал, что влюбился в эту студентку по самые уши, и чтобы я ему больше такие скандалы не устраивала, а то, мол, еще одна такая выходка, и больше его ноги тут не будет. А еще… Еще он сказал, что как только закончит институт, встанет на ноги, то обязательно на ней женится… Мол, мы просто любовники и все… А ведь совсем недавно он говорил мне о том, что всегда мечтал о такой женщине, как я, что ему всегда нравились женщины старше него, а сверстницы никогда его не интересовали, потому что они все глупые, пустые и расчетливые… Он сказал, что мне не стоит разводиться с мужем, потому что таких бабок, как у моего мужа, я больше нигде не найду, да и такого лопуха, от которого жена гуляет налево и направо, тоже… А ведь совсем недавно мы обсуждали предстоящий развод, строили различные планы… Я сломалась. Я, ей-богу, сломалась. Слишком много всего.

Слишком много. Я налила нам пару бокалов вина, в один из которых подсыпала снотворное. В тот момент я еще и сама не знала, зачем мне это нужно. Мне просто хотелось успокоиться, немного подумать. Как и раньше полежать у него на плече.

Лида скидывала пепел мимо пепельницы себе прямо на платье и говорила куда-то в пустоту.

– Сашенька выпил бокал вина и крепко уснул. Я, как и раньше, разделась и юркнула к нему в кровать.

Я гладила его тело и не могла поверить, что сегодня ночью оно принадлежало не мне, а совершенно другой девушке. Он не стал хранить мне верность, хотя и я старалась ему ее хранить. Даже когда мой муж приходил домой подвыпивший и пытался заставить меня выполнить супружеский долг, я под любым предлогом старалась избежать этой участи… Ты же понимаешь, что это давалось мне с большим трудом?!

– Твой муж к тебе приставал? – Я вновь почувствовала, как кольнуло мое сердце, и залилась алой краской, как спелый помидор.

Но Лида не заметила этого. Похоже было, что она вообще ничего не замечала вокруг себя.

– Приставал, – произнесла она каким-то безразличным голосом. – Мужики только говорят о том, что никогда не живут со своими женами, а сами, как рюмку выпьют, так и проходу не дают… Так вот, я гладила это родное тело и провела ладонью по его паху. Член будто бы меня узнал и стал подниматься прямо на глазах… Он был такой ручной, даже когда Сашенька спал… Я тогда плохо понимала, что делаю. Взяла его в рот, поигралась с ним несколько минут, затем вылезла из кровати, оделась, бросилась на кухню и взяла первый попавшийся нож… Это было какое-то затмение… Я не знаю, что на меня нашло. В общем, я подбежала к нему с ножом, откинула одеяло и отрезала ему член…

Лида положила голову на кухонный стол и громко заревела. Затем подняла голову и заговорила словно в бреду:

– Я хотела выкинуть член с балкона, думаю, пусть его собаки съедят, но зачем-то завернула его в пакет и бросила в сумку. Все, что я помню, так это Сашу, истекающего кровью… Он был в шоке, но кое-что понимал… Я поняла, что он может умереть от потери крови, и когда Саша потерял сознание, вызвала «Скорую».

Врач «Скорой помощи» заверил меня в том, что реанимация приедет за считанные минуты и что пациента отвезут к Склифосовскому. А еще он спрашивал меня, где его член. Он убеждал меня в том, чтобы я никуда его не выкидывала, потому что его можно пришить.

Врач требовал, чтобы до приезда «скорой» я сама оказала первую медицинскую помощь своему любимому.

Он сказал, что Саша может погибнуть от потери крови.

Мол, если у члена остался «пенек», то можно перетянуть его любой банковской резинкой или каким-нибудь жгутом. А если член отрезан под корень, нужно сильно надавить кулаком на пах и держать кулак в таком состоянии до приезда врачей. Но я не смогла.

Я схватила сумочку с членом, оставила дверь открытой и бросилась прочь. Неожиданно Лида пристально посмотрела мне в глаза и прошептала:

– Ань, а если Саша умер?!

– Не должен. Ты же сама говоришь, что его хозяйство можно пришить до двенадцати часов.

– Из любого правила бывают исключения. Ты представляешь, что будет, если Сашка умрет?!

– Не представляю. Надо было думать, что делаешь…

– Я же тебе уже сказала, что в тот момент вообще не могла думать. Я была словно умалишенная. Когда Сашенька уснул, я сразу побежала на кухню. Открыла кухонный стол и вытащила первый попавшийся нож. Мой взгляд тогда еще упал на стоящую под окном банку строительного лака.

– На что?!

– На банку строительного лака…

– А она-то тут при чем?!

– Я тогда пришла в состояние патологического аффекта.

– Что это такое?

– Это временное умственное расстройство. Так вот, я тогда плохо соображала, но я знала одно, что должна его наказать как мужчину. Я не знала, что лучше сделать, отрезать его член или вылить на него строительный лак…

Я почувствовала, как моя голова закружилась еще больше и, чуть было не упав со стула, вытерла холодный пот со лба.

– А лак-то зачем выливать? – спросила я почти не слыша собственного голоса.

– Я где-то про это читала. Только, прежде чем выливать лак, нужно поднять член.

– Поднять член?!

– Ну да. Одна женщина вылила строительный лак на возбужденный пенис своего любовника. Лак замуровал стоячий пенис намертво, и бедняге уже ничто не могло помочь. Пенис пришлось удалить… Любовнику пришили искусственный член и дали вторую группу инвалидности. В общем, он больше никому не нужен как мужчина. До конца своей жизни он остался невостребованным.

– А ты случайно не поинтересовалась, как сложилась дальнейшая судьба любовницы?

– А что там интересоваться, и так все ясно, как Божий день. Ее приговорили к нескольким годам заключения за причинение тяжкого вреда здоровью.

– Хорошо, что ты его отрезала, – с некоторым облегчением вздохнула я. – Так хоть еще есть надежда на то, что его можно пришить. А если бы ты полила его лаком….

Я замолчала и посмотрела на Лиду перепуганным взглядом. Затем откинулась к стене и засмеялась. Это было больше похоже на истерику, чем на безобидный, ни к чему не обязывающий смех. Скорее всего, это была реакция на услышанное, которую я могла выразить именно таким образом.

– Ты что смеешься?!

– А что мне, плакать, что ли?! Ну, ты и дров наломала. Ну ты, мать, выдала!

Я сразу успокоилась и посмотрела на звонивший мобильный телефон. Поднеся трубку к уху, я слегка вздрогнула и услышала до боли знакомый голос Дениса.

– Анна, привет. Я звонил тебе на работу.

Я пришел в ужас, узнав, что с тобой произошло.

Я уже сам плохо понимаю, кого же хотят убрать, тебя или меня… А может, нас двоих?! Ты только не ругайся, я уже паркую машину у твоего подъезда. Извини, что я приехал без спроса. Я боялся, что после того, что произошло, ты просто не захочешь меня видеть. Я ненадолго. Мне нужно тебя проведать. Мне хочется на тебя посмотреть и понять, что все в порядке. Открой, пожалуйста, дверь…

Положив мобильный на стол, я посмотрела на Лиду обреченным взглядом и процедила сквозь зубы:

– Звонил твой супруг…

– Мой супруг?!

– Ну да. Ты так удивляешься, как будто не знаешь о том, что мне пришлось с ним познакомиться.

– И что он хочет?

– Ничего. Не считая того, что он уже подошел к моей двери.

– Зачем? – еще больше побледнела Лида.

– Затем, что он хочет меня проведать.

– А как же я? Как я смогу ему объяснить, что я здесь делаю?!

– Понятия не имею. Угораздило же тебя именно ко мне прибежать с отрезанным членом…

– А к кому я должна была бежать?!

– Что, больше некуда?!

– Было бы куда, не прибежала бы.

Слегка застонав, я поднялась со стула и заглянула в комнату.

– Полезай в шкаф.

– Что?!

– Что слышала. Полезай в шкаф. Придется тебе потерпеть несколько минут. Я быстренько от него отделаюсь. Скажу, что слишком плохо себя чувствую.

– А у тебя получится?

– Получится. Ты так сопротивляешься, как будто можешь найти другой выход…

Звонок в дверь привел Лиду в чувство. Она моментально рванула со своего места и залезла в платяной шкаф. Я закрыла дверцы поплотнее и попыталась взять себя в руки. Слишком много всего за последнее время.

Слишком много…

Глава 18

Денис буквально бросился мне на шею и чуть не свалил меня на пол. Затем наткнулся на мою загипсованную руку и перепугался еще больше.

– Что это?

– Гипс.

– Это я понял. А что с рукой?

– Перелом.

– Срастется. Самое главное, что ты осталась жива…

Я как узнал, так чуть с ума не сошел. Даже не знаю, как дожил до той минуты, когда тебя увидел.

Наклонившись к моим губам, он поцеловал их с такой жадностью, что я, уже в который раз, ощутила нахлынувшие на меня чувства. Он был каким-то прибежищем от всех моих бед и нес с собой спокойствие и утешение. Уткнувшись в его могучую грудь, я слегка покосилась на платяной шкаф и прислушалась к слишком громким ударам своего сердца.

– Господи, сколько же тебе пришлось пережить!

Как же ты настрадалась! Ты хоть его видела?

– Кого?

– Того, кто на тебя нападал…

– Нет. Он набросился сзади…

– Бог мой, главное, что ты осталась жива. Покушаются на меня, а затем на тебя… Я вообще не могу понять, что происходит. Ведь все это началось совсем недавно. Ты боишься?

– Кого?

– Того, кто угрожает твоей жизни…

– Я не знаю. Мне кажется, что все это мне снится. – Я немного пошевелила губами и почувствовала, как у меня пересохло во рту.

Мне хотелось уйти из комнаты, как можно дальше от платяного шкафа, потому что я ощущала присутствие жены Дениса всеми фибрами своей души и не могла избавиться от этого наваждения.

– А почему ты одна? Где твоя подруга?

– Она уехала по делам.

– Тебе нельзя оставаться одной… Почему ты не осталась в больнице?

– Потому что я ненавижу больничные стены…

Чем больше я смотрела на Дениса, тем отчетливее понимала, что при виде его я теряю душевное равновесие и хоть какой-то покой. Он был какой-то растерянный, уставший от семьи, ищущий новой любви и понимания… Наши совсем не романтические отношения несут в себе какие-то возвышенные эмоции и в то же время таят в себе определенную опасность. Я и сама не могла понять, что же со мной происходит. Что это? Увлечение, пылкая страсть, которая в скором времени просто закончится? Мимолетная влюбленность, которая оживила меня в последнее время, дала заряд жизненных сил на целый год вперед? Легкий роман, переходящий в любовную лихорадку с новыми, позабытыми острыми ощущениями? А может, это роковая встреча, которая повлечет за собой самые тяжелые и непредсказуемые последствия? Что бы это ни было, главное, что этому уже положено начало. Первые чувства уже есть, а дальше вопрос времени…

Слегка оттолкнув Дениса в сторону, я украдкой посмотрела на шкаф и быстро пробормотала:

– Поезжай. Увидимся, как только мне станет легче.

Я еще слишком слаба и очень плохо себя чувствую.

– Я просто хотел тебя проведать… Ты прости меня за прошлый раз. Все как-то глупо произошло… Наверное, я слишком сильно тебя хотел…

– Все уже давно забыто. В последнее время слишком много нервных переживаний и страшных потрясений. Здоровье подорвано не только у меня, но и у тебя тоже.

В тот момент, когда Денис вновь прижал меня к себе, я ощутила, что чувства вновь взяли надо мной вверх. К такой минуте, как сейчас, я была совершенно не готова… Чужой, несвободный мужчина, глядящий на меня влюбленными глазами… Его жена, тихо сидящая у меня в шкафу и наблюдающая за этой картиной… Я даже представляла, что она сейчас чувствует и какая грустная улыбка у нее на лице… Я словно испытывала на себе магнетизм ее взгляда и в то же время не могла не тянуться к Денису и не ощущать его физические объятия. Я понимала, что должна принять кардинальное решение и выпроводить Дениса как можно быстрее, потому что там, в шкафу, была настоящая преграда для наших чувств, которая следила за каждым оброненным взглядом и каждым, даже самым мимолетным взмахом руки… Все наложилось одно на другое, и нужно было срочно выправить ситуацию…

– Ты очень красива, – томно прошептал Денис и тяжело задышал.

Я улыбнулась и подумала о том, что никогда не нуждалась в комплиментах, потому что знала о своей красоте сама. Красивая женщина – это роскошь, которую может себе позволить далеко не каждый мужчина…

Я всегда знала, что нравлюсь всем мужчинам без исключения. Я любила раздеваться догола, вставать в полный рост и придирчиво оглядывать себя в зеркало. Я смотрела на свое отражение так же, как смотрит на своего пациента дотошный врач, и тщательно обследовала свое тело. На нем никогда не было никаких изъянов. Оно было идеальным. Даже слишком идеальным. Я любила поворачиваться боком и смотреть на свои груди в профиль. Они были такие прямые и такие упругие. Я любила делать упражнения для укрепления груди и втирать в нее кокосовое масло.

Неожиданно в кармане пиджака Дениса зазвонил мобильный телефон, и Денис как-то робко взял трубку.

Я постепенно освободилась от своих мыслей и стала наблюдать за выражением его лица. Сначала на его лице было чудовищное удивление, затем какая-то растерянность, неопределенность и немного позже страшная злость… А затем некоторое время он молчал. Он стиснул зубы, призвал на помощь все свое терпение и внимательно слушал… В тот момент, когда закончил разговор, он заметно позеленел, сунул трубку в карман, достал платок и вытер пот со лба.

– У тебя неприятности? – тихо спросила я и подумала о том, что заранее знаю ответ на поставленный вопрос.

– Извини, ради бога. У меня жуткие неприятности, такие, что даже страшно себе представить.

– Случилось что-то страшное?

– Случилось. Моя жена кое-что натворила.

Я вновь ощутила укол ревности, услышав эти слова:

«моя жена».

– Мою жену разыскивает милиция.

– Зачем?

– Затем, что она отрезала член какому-то студенту, – судорожно засмеялся Денис и затрясся, как в лихорадке. – Я должен найти ее до того, как ее найдет милиция.

– Наверное, это шутка.

– Боюсь, что это правда. Эта сумасшедшая в последнее время совсем потеряла голову. Я знал, что у нее роман на стороне с каким-то студентом, но я и подумать не мог, что она может отрезать ему член. Наверное, поругались.

– Ты так спокойно говоришь о том, что у твоей жены на стороне роман…

– А что я, по-твоему, должен делать?! Кричать, умирать, сходить с ума?! Что? – Денис метнул в мою сторону неприветливый взгляд и продолжил:

– Она взрослая женщина и сама знает, что ей нужно!

– Я вообще не вмешиваюсь в ваши отношения, – пробурчала я себе под нос. – И не нужно на меня орать.

– Извини. Я сейчас весь на взводе. Я должен ее вытащить. Нельзя, чтобы это стало достоянием прессы.

Если об этом узнают мои компаньоны, моя деловая репутация погибла.

– Так иди и вытаскивай! Какого черта ты здесь делаешь?!

– И пойду…

– И иди… Проваливай!

– Да что ты взъелась-то?! Извини, если я на тебя накричал! Ты хоть понимаешь, что у меня крупные неприятности?!

– Понимаю. Смотри, чтобы она тебе что-нибудь не отрезала!

– Мы с ней не живем половой жизнью. Ты же прекрасно знаешь.

– Ага, так я тебе и поверила…

– Я тебя никогда не обманывал. Хорошо, что хоть член нашелся. Может, все обойдется.

– Нашелся член?

– Нашелся. Его сейчас пришивают.

– Это хорошо. – Я мысленно порадовалась за Светку, которая вовремя подогнала отрезанный член. – Ну и что говорит медицина? Пришьют?

– Я еще и сам толком не знаю. Должны пришить.

И куда эта сумасшедшая подевалась?

Денис достал телефон и стал нервно нажимать на все кнопки.

– Сейчас попробую позвонить ей на мобильный.

Я с ужасом посмотрела на шкаф и поняла, что если Лидка