/ Language: Русский / Genre:love_detective

Замуж за иностранца, или Русские жены за рубежом

Юлия Шилова

Отчаявшись найти мужа на родине, Таня решает начать поиски мужчины своей мечты за границей. О чудо! На сайте знакомств она видит фотографию Хенка, улыбчивого мускулистого блондина, живущего в Голландии. Скорее, скорее к своему принцу, в страну изумительного сыра и чудесных тюльпанов, в страну-сказку, в страну-мечту! Но в первый же день пребывания в Голландии Татьяну постигло разочарование, она чувствует себя чужой и одинокой в этой загадочной стране. С лица Хенка спадает маска… Теперь Таня видит перед собой психически нездорового человека, решившего использовать русскую невесту в корыстных целях. Если бы Татьяна только знала, как будет долог и тернист ее путь на родину, путь к самой Себе, навстречу собственному счастью…

Юлия Шилова

Замуж за иностранца, или Русские жены за рубежом

ОТ АВТОРА

Тему этого романа мне, как всегда, подсказали ваши письма и сама жизнь. Во многих письмах моих дорогих читательниц проскальзывает одна и та же фраза о том, что в России не осталось нормальных мужчин и нужно пытаться выходить замуж и уезжать за рубеж.

Зачастую девушки уверены в том, что у иностранцев есть стабильная работа, красивый дом и хорошая машина. Сайты знакомств пестрят объявлениями от моих соотечественниц, мечтающих выйти замуж за иностранца.

Никто не спорит: иностранцы красиво ухаживают, и конфетно-букетный период с ними просто незабываем. Только вот не каждая из нас отдает себе отчет в том, насколько комфортно (особенно в психологическом плане) ей будет жить на чужбине.

Поэтому до отъезда за рубеж необходимо как можно больше узнать человека, с которым вы решили связать свою судьбу, максимально трезво оценить свои возможности и настраиваться на партнерские, а не на потребительские отношения. Тогда разочарований будет намного меньше.

И все же я получаю массу писем от девушек, интернациональные браки которых или распались, или находятся на грани краха. Есть, конечно, и счастливые браки, но, к сожалению, их процент не так велик. Проблема распада подобных браков совсем не в том, что все «импортные» мужчины негодяи, а в том, что наши российские женщины выходят замуж по одной простой причине: для того, чтобы выехать за рубеж, обустроить свое жизненное пространство и поправить материальное положение. Увы, но очень часто это единственные аргументы для того, чтобы вступить в брак. Получается, что девушки выходят замуж не за человека, а за возможность уехать за границу на постоянное место жительства.

Мужчина, выбирающий русскую жену, ищет себе подругу, домашнюю хозяйку, любовницу и хочет, чтобы его искренне любили. Женщина, выбирающая за границей мужа, ищет решения своих материальных проблем, стабильности, уверенности в завтрашнем дне, комфорта и обеспеченного будущего для своих детей. Между такой женщиной и мужчиной очень сильная разница в целях.

Не стоит забывать, что каждый из нас по-разному адаптируется в чужой стране. Кто-то легче, а кто-то — тяжелее. Большинство наших невест не владеет английским даже в минимальном объеме и абсолютно не знакомо с культурой той страны, в которой собрались жить. Поэтому, милые девушки, учите язык! Будьте осторожны в отношении знакомств по Интернету, узнавайте о стране как можно больше и не слишком торопитесь с замужеством. Поймите — встретить положительного мужчину непросто не только в России, но и за рубежом. Никто не спорит, что в России тяжело жить, но по этой причине не стоит идеализировать заморских принцев. Получить отрицательный опыт взаимоотношений с мужчиной в чужой стране намного болезненнее, чем у себя на родине.

Заполучив русскую красавицу, многие мужья после свадьбы тут же закрывают счета в банке для своих жен, контролируют все их расходы, а после разочаровываются и разводятся. Больно писать, что приходится пережить этим женщинам, ведь зачастую их выбрасывают прямо на улицу вместе с детьми от предыдущих браков, привезенными из России. Они остаются без знания языка, без перспектив и денег. Школа выживания в чужой стране не проста. Поэтому никогда не стоит торопиться и, общаясь с женихом в Интернете, необходимо понять, что он именно ищет: спутницу жизни или домработницу.

Иностранцы такие же разные, как и русские мужчины. Многие допускают ошибку, думая, что иностранцы почти все богачи. На самом деле, у них у всех разное и образование, и воспитание. Поэтому зачастую ожидания огромные, а реальность совсем другая.

Зачастую на сайты знакомств пишут заграничные женихи, которые не смогли бы найти себе хорошую жену в своей стране. Они не могут похвалиться ни особым умом, ни высокими доходами, ни уровнем образования, не выдерживают конкуренции со своими женщинами, поэтому и обращаются за помощью за рубеж. Я не говорю про всех мужчин, но все же не могу не предупредить наших женщин, что почти половина интернет-женихов имеет психологические и сексуальные отклонения.

И все же многие пишут о том, что игра стоит свеч, потому что, вступая в брак с иностранцем, женщины получают гражданство, и если при разводе с русским мужем женщина остается все той же россиянкой, то при разводе с американцем — американкой. Либо жить одной, но в России, либо делать ход конем и попробовать выбраться в цивилизованную страну. Ни для кого уже не секрет, что выйти замуж в Америке, Канаде, Австралии и Германии у наших женщин шансов намного больше, чем в России. Увы, но женщин в России намного больше, чем мужчин. Многие выбирают из того, что есть, только для того, чтобы не быть одной, и зачастую это не самый лучший выбор, потому что выбирать не из чего. Между прочим, в других странах принято знакомиться по Интернету. Там этот способ знакомства мало у кого вызывает сомнения.

Очень часто наши бывшие соотечественницы, вышедшие замуж за иностранца неудачно, не уезжают из страны после печального замужества, а остаются в ней жить и пытаются устроить свою судьбу. Почему многие остаются в Америке, несмотря на то что вышли замуж за плохих американцев? Потому, что они уже смогли ощутить все прелести жизни в стране, где закон всегда на твоей стороне и положение женщины выше, чем в России. Да и бытовых проблем меньше. Если у женщины возникли семейные проблемы и муж оказался деспотом, то стоит набрать 911 (все звонки записываются и регистрируются в национальной базе), и местная полиция тут же предоставит убежище. В отличие от нашей страны, в США есть куча организаций, помогающих женам, которых обидели мужья. О правовой защищенности в Штатах волноваться не стоит. Она там на высоте.

Хочется получать побольше писем от счастливых соотечественниц, которые живут за рубежом в любви, согласии и уважении. Совсем недавно пришло письмо от читательницы, которая пишет о том, что ее английский муж — прекрасный и образованный человек. Она научилась уважать его привычки, хобби и даже принципы. Правда, эта девушка вышла замуж за своего любимого только почти через два года после знакомства. Девушка досконально изучила обстановку, приехав к нему в гости. Ей были не нужны миллионы. Ей нужен был стабильный, нормальный доход.

И все же, прежде чем отправиться за границу за принцем, взвесьте все «за» и «против». Не впадайте в заблуждение относительно того, что все заграничные мужчины — принцы и миллионеры. Не смотрите на своего нового знакомого, как на единственный шанс выбраться из безнадежности. Поймите, что если мужчина — иностранец, то не обязательно он хороший. Это не значит, что он появился в вашей жизни для того, чтобы увести вас в красивую и счастливую сказку. Подумайте о том, что гражданство получают намного дольше, чем вы можете себе представить. Многие не выдерживают слишком длительного ожидания. Зачастую западные мужчины не переносят эмансипированного характера западных женщин и ищут себе покладистых, добрых, милых и самопожертвенных русских домработниц.

Одна моя читательница познакомилась с вполне симпатичным американцем, который не скрывал того, что его уже бросили несколько русских невест. При этом он называл одну и ту же причину их расставания: все эти невесты были помешаны на деньгах и отличались финансовой ненасытностью. Но девушка любым способом хотела уехать за рубеж, а когда ее мечта сбылась, то она узнала все прелести жизни с крайне прижимистым и жестоким человеком. У него было невозможно выпросить даже на колготки. Оказалось, что ее жених нигде не работает и уже давно живет на пособия. А ведь когда-то этот мужчина так хвастался своими доходами и недвижимостью. Он настолько красноречиво описывал свой роскошный дом, что у девушки замирало сердце и перехватывало дыхание. Вместо роскошного дома стоял небольшой сарай, который был уже завещан предыдущей американской жене. Брак превратился в самое настоящее сексуальное домашнее рабство.

И все же как резко отличаются объявления о знакомстве от российских мужчин и мужчин-иностранцев. Наши мужчины ищут свою половинку, но почему-то она должна быть с квартирой и без детей. Но ведь ребенок есть почти у каждой из нас. Куда же мы денем своих детей? Почему нашим мужчинам это глубоко безразлично, а вот иностранные мужчины никогда не возражают против детишек и пишут о том, что будут безумно им рады.

Русские невесты очень популярны за рубежом. Да и не только русские, но и китайские, вьетнамские и филиппинские. Филиппинки — домоседки и потрясающие хозяйки. Они очень верны. Китаянки и вьетнамки — дивные поварихи. Всегда приветливы и безропотны. Русские — чертовски хороши в постели, красивы и образованны. Американки слишком капризны, эмансипированы и чересчур любят качать свои права. Поэтому они не всегда пользуются популярностью.

Я знаю массу примеров, когда россиянки выходили замуж за американцев, уезжали в Америку и попадали в полную зависимость, становясь безропотными и бесправными существами. При этом мужьям было невыгодно помогать своим женам приобретать статус пребывания. Скорее, наоборот, им было выгодно, чтобы жены ничего не знали о своих правах. Многим женщинам запрещают звонить домой, выключают компьютер для того, чтобы они не общались с родными. Не связывайте свою жизнь с кем угодно только из-за меркантильных соображений и иностранного гражданства. Выбирайте не страну, а человека, с которым бы вы хотели связать свою жизнь.

Поэтому, дорогие мои, будьте предельно осторожны! Не спешите. Полагайтесь на интуицию. Если у вас есть дети, то не стоит их сразу брать с собой. Если что-то не сложится, то вам будет легче вернуться одной. Поймите, все зависит только от вас и от вашего выбора. Не забывайте, что первые годы жизни с мужем-иностранцем — это большой труд. Язык, культура, притирание… Все дело в самом человеке. Можно жить счастливо с иностранцем, а можно нарваться на психопата и у себя на родине. Кто-то вышел замуж за иностранца, счастлив в браке и не променял бы своего заграничного мужа даже на самого лучшего русского, а кто-то хлебнул сполна и пришел к выводу, что русские мужчины — самые родные и близкие по духу. Выходить замуж по причине того, что хочется посмотреть мир, совсем недальновидно. Если вы ждете, что по приезде вам принесут красивую жизнь на подносе, то лучше пересмотрите свои планы на будущее, так как в вашем случае трудности, разочарования и слезы неизбежны. Для многих жизнь за границей начинает казаться адом, особенно тяжело в первое время. Поначалу происходит сильная ломка стереотипов, очень трудно понять чужую культуру.

Намного легче адаптироваться в другой стране, если вы уезжаете за границу и выходите замуж по большой любви. Тогда вы сможете стать гидом своего собственного счастья. Мужчины — они и в Африке мужчины. По большому счету, национальность здесь ни при чем. У каждого свои тараканы в голове.

Не все заморские женихи способны оправдать наши ожидания. Если вы хотите чувствовать себя востребованными в другой стране, то учите язык и по возможности идите учиться или работать.

Мне хочется поблагодарить всех, кто поделился со мной историями своих отношений с иностранцами, и не важно, счастливый у них конец или они наполнены горечью. В любом случае — это бесценный жизненный опыт.

АНГЕЛИНА ИЗ ПЕТЕРБУРГА уже четыре года живет в Германии. Вышла замуж за немца, с которым познакомилась по Интернету. Она знала, что он не миллионер, и выходила замуж прежде всего за человека. И пусть он не ест борщи и пельмени, зато он ее искренне любит. Но, несмотря на взаимные нежные чувства и общего ребенка, жизнь на чужбине не принесла ей радости, и она подумывает вернуться в Россию. Вместе с мужем, конечно. В Петербурге у нее была квартира и приличная работа. У Ангелины два высших образования. В Германии они с мужем арендуют дом, что обходится недешево. Компания мужа обанкротилась, и он стал безработным. Пока муж не может найти достойную работу (так как уже не молод), он получает социальное пособие, на которое, в общем-то, и живет семья. Ангелина сидит с маленьким ребенком. Она пишет о том, что денег с трудом хватает на продукты. Они с мужем никуда не ходят, и он часто отключает компьютер, считая, что его жене необязательно им пользоваться. Друзей и знакомых у нее нет. По вечерам моет полы в больнице. Так и живут. И она пишет, что таких случаев немало.

СВЕТЛАНА ИЗ ТУЛЫ пять лет назад вышла замуж за американца, уехала в Штаты и очень счастлива. Она пишет, что разочаровалась в русских мужчинах. Ее первый муж был русским. Он был самым настоящим тунеядцем. Вечно лежал на диване, строил воздушные замки и даже не пытался оторвать задницу от дивана для того, чтобы хоть что-то заработать. После развода он не только не платил Светлане алименты на сына, но и никогда не интересовался его судьбой. Ее второй муж-американец, с которым она познакомилась по переписке, обожает ее и сына. Ребенок зовет его папой и считает родным отцом. Конечно, Светлане стоило больших усилий приспособиться к жизни в Америке, но она смогла, и у нее все получилось.

ТАТЬЯНА ИЗ НАЛЬЧИКА вышла замуж за голландца три года назад. Уже на первом году замужества семейная жизнь не казалась ей такой романтичной, как раньше. Муж был слишком щепетилен в вопросе денег. Строжайшая экономия. Даже свет в доме включают только по необходимости. Муж целыми днями только и говорит о том, что нужно экономить. Таня научилась экономно вести хозяйство, но его это не устраивало. Он экономил даже на куске хлеба. Ей были не по душе некоторые традиции, но она понимала, что не стоит их ломать. Она стала чувствовать себя беспомощной и одинокой и впадала в депрессию оттого, что она не может лить воду столько, сколько захочет, съесть что-то прямо из холодильника, залезть лишний раз в Интернет и позвонить маме в Нальчик. Она ни с кем не общается, кроме мужа, ей никак не дается голландский язык, и она устала формально улыбаться соседям. Ей стало казаться, что все, что было хорошего, осталось в России. Татьяна не выдержала и, сев в самолет, который должен был вернуть ее в Россию, почувствовала, что ей стало легче дышать. Уже на его борту она чувствовала себя, как дома.

НАСТЯ ИЗ ВЛАДИВОСТОКА уехала в Австралию и вышла там замуж. Она не жалуется на жизнь. Родила двоих детей. Живет с мужем в любви и согласии. Работает преподавателем русского языка и очень счастлива.

ЖАННА ИЗ МОСКВЫ вышла замуж за канадца, с которым познакомилась по Интернету. Из переписки она знала, что ее новый знакомый живет с престарелой матерью и сыном подросткового возраста. Жанна искренне верила в то, что, выйдя замуж за своего любимого, станет полноправным членом его семьи, сможет расположить к себе сына и понравиться его маме. Приехав к своему жениху, она увидела пожилую парализованную женщину, которая требовала ежедневного ухода, и избалованного подростка, который не брезговал наркотиками и отличался крутым нравом. Жанне сразу же захотелось вернуться на Родину, но она с ужасом думала о том, как посмотрит в глаза своим друзьям и родственникам, которые, провожая ее за рубеж, завидовали ей белой завистью и считали, что ей повезло. Сейчас Жанна уже в Москве, но она с ужасом вспоминает свою жизнь в Канаде. Оказалось, что ее любимому была нужна только бесплатная домработница и сиделка для парализованной матери, которая, ко всему прочему, еще и была не в себе.

ЛЕНА ИЗ ПЕНЗЫ познакомилась по Интернету с итальянцем и после длительной переписки решила принять его предложение и приехать к нему в гости. Первое, что поразило ее в аэропорту, так это то, что итальянец встречал ее без цветов. Они стали вместе жить. Однажды в магазине, когда они покупали продукты, Лена положила в корзину лишнюю пачку соли, ее муж устроил ей грандиозный скандал, ударил ее по лицу и назвал «расточительной русской». Муж утром говорил, что любит, а вечером срывался и кричал, что Таня все делает не так. Когда Татьяна попросила его сделать погорячее батареи отопления, потому что в доме холодно, он ударил ее второй раз и закричал, что она его разорит. Обратиться в полицию женщина боялась, потому что муж запугал ее тем, что если она это сделает, то он просто ее убьет. Беременность отрезала ей пути к отступлению. Но все же жизнь с мужем была слишком невыносима. Лена устала приспосабливаться, врать самой себе и терпеть. Семейная жизнь превратилась в ад, от которого хотелось бежать. Лена по-прежнему замужем за этим деспотом-итальянцем. Только мысль о еще не родившемся малыше греет ее душу и спасает от суицида. По ночам она мечтает о том, что когда-нибудь откроет сейф, в который муж спрятал все ее документы, найдет силы, уйдет от него и вернется домой. Все эти истерики и драки останутся в прошлом, и она вновь обретет уверенность в себе и начнет себя уважать.

Мне хочется передать огромный привет и мои самые наилучшие пожелания моей любимой ЛАРЕ СПИЛЬМАН и ее замечательной мамочке. Эти две потрясающие женщины родом с Украины. Сначала вышла замуж за француза мама Лары, а затем и сама Лара, которая перевезла во Францию и своего сына Артура. Лара ходит на курсы французского языка, Артур ходит в школу, ему наняли репетитора по французскому, а также он занимается большим теннисом и увлекается футболом. Ему очень нравится во Франции. На моем рабочем столе лежат свадебные фотографии Лары и Кристофа. Не передать словами, какая это красивая пара! У Лары добрый, спокойный и надежный муж. Она смеется, что с таким не страшно состариться. Он не курит, не пьет, и она бы очень хотела, чтобы ее сын был похож на него по характеру. Ларочка, дорогая, я всегда о вас помню и искренне радуюсь тому, что у вас все хорошо. У вас есть любовь, и это самое главное. Обязательно передавайте привет своей мамочке. Она вызывает у меня настоящее восхищение. Еще живя на Украине, она пережила развод и не опустила руки, а стала знакомиться по Интернету. А ведь мама Лары прожила со своим мужем больше двадцати лет. Развод прошел очень болезненно, и отец вскоре женился во второй раз. Эта уникальная женщина собралась с духом и отправила свою анкету через Интернет в службу знакомств. Откликов было много, и она с головой ушла в переписку. Через год она вышла замуж за достойного француза, редкостного трудоголика и просто отличного человека. После маминого замужества Лара приехала во Францию вместе со своим сыном. Ее мама развернула бурную деятельность по поиску мужа. Она обратилась в ту же брачную фирму и на протяжении нескольких месяцев писала претендентам от имени дочери. Но Лара не хотела выходить замуж без любви, а любви, увы, так и не было. Своего будущего мужа она встретила совершенно случайно, и эта встреча оказалась поистине судьбоносной. После свадьбы было слишком много проблем с документами, но ее муж дошел до министра внутренних дел и эмиграции. Теперь Лара живет на юге Франции в своем доме. В полутора часах езды — Средиземное море и Альпы.

Счастливые исключения есть, и их много! Я горжусь тем, что, живя во Франции, вы по-прежнему остались моими читательницами, а ваш пример — доказательство тому, что если не сидеть сложа руки и принимать активное участие в устройстве своей судьбы, то можно найти своего любимого, единственного и неповторимого. Ларочка, милая, я написала о вас с мамой для того, чтобы другие женщины не опускали руки и, глядя на ваш пример, верили в лучшее. Да хранит вас Бог! Я вас очень люблю и всегда помню про ваше приглашение. Буду в ваших краях — обязательно заеду на чашечку чая.

На сегодняшний день знакомство по Интернету является одним из наиболее самых доступных способов знакомства. Знакомиться таким образом совсем не сложно. Создаешь почтовый ящик, заполняешь анкету со своими требованиями и пожеланиями, добавляешь к анкете самое удачное фото и ждешь принца. Пусть это один из нестандартных способов решения личной жизни, но тем не менее он существует, имеет право на жизнь, и следствием этого является целое множество счастливых и далеко не счастливых историй.

Весь Интернет просто кишит объявлениями от тех мужчин и женщин, которые больше не доверяют прихотям судьбы и решили найти спутника жизни более простым и доступным способом. Наше общество постепенно отвыкает от стереотипа, что давать объявление о знакомстве не очень прилично и даже стыдно. Знакомство в Интернете стало довольно будничным и более распространенным, чем знакомство на улице.

Одни изначально сомневаются в успехе и считают знакомство по Интернету настоящей авантюрой и развлечением на досуге, другие завязывают виртуальный роман и уже могут поделиться личным опытом. Я слышала много рассуждений о том, что знакомиться по Интернету как-то стыдно и неприлично, даже бесполезно. Мол, нормальные люди обходят стороной подобные способы знакомства, и так знакомятся только одни ненормальные. Я не могу согласиться с этим предположением, потому что считаю, что любая форма знакомства естественна. Конечно, в Интернете полно психопатов, аферистов, альфонсов, неудачников, мошенников и сумасшедших, но ведь таких персонажей полно и в реальной жизни. Я считаю, что знакомство через Интернет не опаснее знакомства в реальной жизни. В нем проще всего обзавестись предметом флирта.

Сила Интернета в его доступности и интерактивности реального времени. Виртуальные собеседники начинают жить в виртуальной реальности, а зависимость от виртуального общения слишком серьезная, потому что многим из нас именно в виртуальных романах проще раскрыться как личности, обнажить свою душу и главные человеческие качества. Когда тайное и явное смешивается, чаще всего такие реальные встречи после бурных виртуальных романов оборачиваются разочарованием. Люди оказываются совсем не теми, за кого себя выдавали. Наши иллюзии по поводу внешности и поведения нашего виртуального любовника рушатся прямо на глазах, и в душе в который раз образуется пустота. Получается, что ты влюбляешься в один образ, а на деле получаешь совсем другой.

Самое главное — не предъявлять чересчур завышенные требования к кандидату в мужья. Иначе можно поскользнуться на арбузной корке и не дождаться своего женского счастья. Если девушка категорически отказывается изведать все прелести «отечественного» брака и мечтает выйти замуж за иностранца, то именно при помощи Интернета она поймет, что ничего нет реальнее ее мечты, и получит десятки писем от англоязычной публики. Ей начнут приходить письма от чересчур эмоциональных и общительных итальянцев, улыбающихся с фотографий демократичных американцев, деловитых и рациональных шведов, пунктуальных, спокойных и слегка медлительных норвежцев, вежливых, консервативных и немного замкнутых англичан, жизнерадостных и галантных французов и бережливых, сдержанных и расчетливых немцев.

Брак с иностранцем — это путь в эмиграцию. Это довольно тернистый путь, и если кто-то из нас на него вступил, то ни в коем случае нельзя забывать о благоразумии.

Самое главное — не ожидать от Сети слишком многого. Нужно быть готовой к тому, что тот, кто написал вам письмо, может закончить вашу с ним переписку в любой момент. Знакомясь по Интернету, можно заполнить временную пустоту в личной жизни, приобрести новый жизненный опыт, встретить новых собеседников, единомышленников, друзей, но это не заменит реальных чувств и отношений. При любом способе знакомства нужно быть предельно осторожной и не выдавать сразу о себе всю информацию, потому что мы не знаем, кто пожелал завести с нами знакомство и какие именно цели он преследует. Тяжело разобраться, с каким человеком свела нас судьба, даже после нескольких лет совместной жизни, а тем более — получив от него несколько электронных писем.

В период поиска необходимо не терять самообладания и спокойствия. Нужно смотреть на своих потенциальных партнеров только трезвым и оценивающим взглядом. Все мы понимаем, что чем скромнее цель и ниже требования, тем больше шансов на успех, но все же не стоит слишком занижать свою планку, потому что все мы достойны лучшего и нам не нужен утешительный приз. Нужно быть уверенной в себе, в своей женской привлекательности и знать конкретно, какой именно мужчина тебе нужен. Если опыт знакомства через Интернет окажется неудачным, то не стоит отчаиваться и опускать руки. Нужно принять это как неизбежность и продолжить свои поиски.

Многие мои читательницы, пытающиеся найти счастье в Сети, в один голос жалуются на то, что почти всем им приходят письма от одних и тех же мужчин, с одними и теми же фотографиями и с одним и тем же шаблонным текстом. Говорят, в Сети это очень развито. Увы, за фотографией симпатичного и интересного мужчины может скрываться какой-нибудь хитрый, лживый и крайне отталкивающий тип. Но несмотря на все издержки данного способа знакомства, многие находят таким образом свое счастье. Дорогие мои, если вы решились на знакомство в Сети, то не убивайтесь и не терзайте свою душу из-за каких-нибудь неудавшихся романов, потому что даже те романы, которые не заканчиваются счастливым браком, все равно нас обогащают. И, пожалуйста, не верьте сразу в сказки про яхты, дома, машины, деньги и про то, что все ваши проблемы могут быть решены за минуту.

МОИ СОВЕТЫ ПО ПОВОДУ ЗНАКОМСТВА С ИНОСТРАНЦАМИ В ИНТЕРНЕТЕ.

1. Попытайтесь определить психотип вашего заграничного жениха.

Выясните его отношение к религии. Встречи с сайентологами, адвентистами, мормонами, иеговистами принесут мало хорошего.

2. Мужчины после сорока пяти лет, которые никогда не были женаты, представляют собой опасность. С ними нужно быть осторожными. Они, как правило, не готовы к серьезным отношениям, а сил забирают много. Нервов вы потратите предостаточно, но вряд ли ваш брак будет счастливым.

3. Будьте осторожны с вдовцами. Убедитесь в том, что мужчина не зациклен на покойной жене. Иногда это может быть браком «втроем» — он, вы и покойная жена. Вы должны выглядеть, как его покойная жена, говорить, как она, готовить, как она, и совершать те поступки, которые совершала она. Поверьте, это так утомительно! Чем больше требований вам будут предъявлять, тем сильнее вы будете чувствовать раздражение.

4. Еще одна опасность — это мужчины, которые не могут жить без своей мамы. Они привязаны к ней, как младенцы, и без нее не могут сделать ни шагу. Как бы вы ни старались понравиться своей свекрови, она изживет вас со свету и разрушит ваш брак. Для нее вы никогда не станете женой ее сына. Вы всегда будете ее соперницей. В этом браке вас тоже будет трое. Одна моя читательница написала о том, как она вместе с мужем и его мамой пошла за покупками. Она положила в корзину шоколадку, а перепуганный муж побежал спрашивать разрешения у мамы, которая была в соседнем отделе. Не будет ли покупка шоколадки расточительством? Увидев, как муж рванул за разрешением к маме, моя читательница была готова от стыда провалиться сквозь землю, а ведь мужу ни много ни мало, а уже за сорок.

5. Попытайтесь понять характер вашего партнера и его отношение к жизни. Часто ли он хандрит, доволен ли соседями, начальством, родственниками? Склонен ли он к депрессиям и есть ли у него чувство юмора. Какие книги читает? Какую музыку слушает? Неплохо было бы, если бы он поделился воспоминаниями о своем детстве. Если ваш знакомый пытается уйти от ваших вопросов, просто их игнорирует или меняет тему разговора, то лучше не тратьте время напрасно. Ему есть что скрывать.

6. Помните, что любой способ знакомства совершенно естественен, но все же не доверяйте всему тому, что написано в анкетах. Информация в графе «Семейное положение» может и не соответствовать действительности. Будьте осторожны, не раскрывайте всю свою душу сразу после первого письма. Обязательно прислушивайтесь к своей интуиции. Остерегайтесь мужчин, тщательно скрывающих свое прошлое и обвиняющих во всех своих бедах и неудачах бывших жен и других людей.

7. Играйте по своим правилам и живите по своему расписанию. Соберите как можно больше информации о своем виртуальном избраннике, прежде чем вы решитесь с ним встретиться. Помните, в Интернете достаточно много любителей пошутить и развлечься. Если вашему виртуальному избраннику нечего от вас скрывать, то он будет стараться поскорее назначить вам свидание.

8. Если все складывается совсем не так, как вы хотите, то не отчаивайтесь. Все события нашей жизни — это хороший урок. Отнеситесь к ним с пониманием и примите их как необходимый жизненный опыт.

9. Причина поиска мужа за рубежом — не желание поправить материальное положение, а попытка найти близкого по духу мужчину, способного понять и принять вас как личность и женщину.

10. Если же вы решились дать объявление о знакомстве в международное брачное агентство, то его надо продумать до мелочей. Сайты знакомств просто переполняют стандартные тексты типа «я ищу свою вторую половину, образованна, красива, хозяйственна и умею вкусно готовить». Вместо этого лучше раскрыть себя как личность — рассказать о своих интересах, хобби. О том, как вы любите проводить время, что читаете, какую музыку любите. Ваше письмо должно заинтересовать и заинтриговать потенциального жениха.

11. Не забудьте в объявлении указать, кого вы ищете. Не экономьте на хорошей фотографии. Помните, что в первую очередь МУЖЧИНА ВЫБИРАЕТ ГЛАЗАМИ. Будет неплохо, если на фотографии вы будете лучезарно улыбаться. И еще: не высылайте фотографии десятилетней давности. Пошлите свежие. Не скрывайте ваш возраст. Стесняться возраста глупо, ведь молодость — это всего лишь состояние нашей души.

12. Поинтересуйтесь, сохранится ли в брачном агентстве, в которое вы обратились, конфиденциальность вашего обращения. Разузнайте, не приторговывают ли там адресами женщин. Необходимо сразу уточнить, где конкретно будут размещены ваши анкетные данные.

13. Если вы разместили свою анкету в Интернете, то было бы неплохо указать, в какой стране вы бы хотели жить. С мужчиной какой национальности, культуры и религии вы бы хотели связать свою судьбу. Если вас не интересуют мужчины с Востока, то зачем создавать себе лишние проблемы? А быть может, наоборот, вам нравятся восточные красавцы, лучше сразу напишите об этом.

14. Пожалуйста, не выдвигайте в качестве главного требования к кандидату в мужья материальное положение. Вы можете отпугнуть достойного мужчину, который примет вас за меркантильную русскую, которую мало что интересует, кроме денег. Не забудьте указать, что вы хотите любить и быть любимой. Это повысит ваши шансы на успех.

15. Вы сможете еще до очного знакомства составить более-менее четкую картину того, что вас ждет. Постарайтесь сделать так, чтобы ваш знакомый прислал вам как можно больше своих фотографий. Интересуйтесь, в чем он ходит на работу и как предпочитает одеваться во время отдыха.

12. Задавайте много вопросов обо всем: семья, друзья, работа, деньги, религия, политика внутренняя и внешняя, детство, образование, хобби, секс. Если он не врет, ответы всегда будут логичными, быстрыми и не вызовут подозрений. У вас просто должно появиться ощущение, что «мы знаем друг друга 100 лет» и «я могу ему доверять». Причем с каждым днем это чувство должно крепнуть, и уж никак не наоборот.

13. Ваш жених должен убедиться, что вы — та самая, которая ему нужна. Многие иностранные мужчины имеют в корне неправильное представление о наших женщинах. Они ожидают, что русская невеста будет покорна, экономна, зависима и т. д. И заморский жених испытывает настоящий шок, видя, что перед ним совсем другая дама — скандальная, требовательная и вечно недовольная.

14. Осторожно выпытывайте у вашего жениха то, насколько прочно он стоит на ногах. Слова «у меня сейчас нет денег» должны насторожить. Если же ваша жизненная позиция — «с милым рай в шалаше» и «мне не страшен голод», то это совсем другое дело. В таком случае — дерзайте, но не забывайте, что вам придется жить в чужой стране. Не бойтесь показаться любопытной, ведь вы общаетесь с человеком, с которым хотите разделить свою судьбу.

15. Вам необходимо выяснить, имеет ли ваш избранник постоянную работу, сколько раз он был раньше женат и расторгнут ли его предыдущий брак официально. За рубежом очень часто семейные пары разъезжаются и живут раздельно, но это не означает, что официально был оформлен развод. Помните, что фиктивный брак в большинстве государств — это преступление. Если полиция сможет доказать, что ваш брак фиктивен, вас запросто вышлют из страны.

16. Если мужчина решил оказать вам финансовую помощь, то примите ее с искренней благодарностью. Только не говорите о деньгах первой, дождитесь того момента, пока он сам решит оказать вам материальную поддержку. Можно просто подтолкнуть мужчину к этому шагу, но тактично и очень деликатно. Например, намекнуть, что вы хотите выучить его язык, но, увы, пока вы не можете заплатить за курсы. А вам бы так хотелось покорить его своими познаниями…

Ваш компьютер слишком старенький, постоянно «виснет», а на новый вы пока не заработали. А вам бы так хотелось регулярно получать письма любимого…

Денежные переводы лучше всего отправлять системой «Вестерн Юнион». Она распространена по всему миру и действует бесперебойно.

17. Если после четырех-шести месяцев заочного знакомства от вашего избранника не поступает предложения о встрече, то стоит задуматься, искренен ли он с вами и каковы его истинные намерения. Вероятно, что вы просто останетесь друзьями по переписке и ваш виртуальный роман никогда не станет реальным.

18. Было бы неплохо, если бы ваша первая встреча произошла в России. Он может остановиться в гостинице. Не обязательно селить его у себя дома. Это даст вам ощущение уверенности, что это тот человек, который вам нужен. Тут же могут раскрыться и некоторые черты характера, которые он попытался скрыть.

19. При первой встрече ни в коем случае не вываливайте на жениха все свои денежные проблемы, а то вероятность увидеть своего избранника в первый и в последний раз возрастет. Придумайте какую-нибудь культурную программу и покажите ему свой город. Не тратьте на вашего гостя свои последние сбережения, намазывая на хлеб красную и черную икру.

20. И, пожалуйста, научитесь улыбаться. Иностранцы ценят открытые и искренние улыбки.

21. В идеале нужно съездить в отпуск в какую-нибудь третью, нейтральную страну. Как он проводит отпуск и что любит делать — тоже интересно.

22. Если все же ваш избранник настаивает на том, чтобы вы приехали в его страну, то обязательно заранее узнайте телефоны и адреса консульств в той стране, в которую вы собрались. Вы должны владеть хотя бы разговорным минимумом, и не забудьте поставить в известность родственников, сообщив им о том, куда и зачем вы едете. По приезде держите связь с вашими близкими по телефону. Держите всегда при себе свой паспорт и никому его не доверяйте.

23. Кто должен оплачивать вашу первую поездку к жениху? Мое мнение — надо постараться оплатить поездку самой, так как это дает свободу отношениям и вы не попадете в малоприятную зависимость. Пусть у вас всегда будет запас денег на всякий случай. Вы также должны знать, как в случае чего самой добраться до аэропорта.

24. Не приезжайте к своему избраннику сразу на три месяца. Это слишком много. Вы приехали в гости. И еще. Приехав в дом своего избранника, не спешите сразу показывать ему, какая же вы хозяйственная. Даже если вы увидите холостяцкий беспорядок, то не хватайтесь за мытье кастрюль, варку борща и стирку белья. Не позволяйте своему избраннику видеть в вас только кухарку и домработницу. Прежде всего — вы привлекательная женщина.

25. Приобретайте обратный билет с открытой датой. В случае чего вы можете в любое время покинуть страну. Лучше быть не привязанной к какому-либо сроку. Если вы почувствуете, что ваш избранник совсем не тот, за кого себя выдавал, и он вам крайне неприятен, то у вас есть возможность уехать раньше, чем вы рассчитывали.

26. При первой встрече помогите мужчине почувствовать свою значимость, демонстрируйте к нему неподдельный интерес и будьте хорошей слушательницей. Для того чтобы расположить к себе вашего избранника еще больше, упоминайте в разговоре как можно чаще его имя. Ему это будет очень приятно. Помните, впечатления от первой встречи могут повлиять на ваши дальнейшие отношения.

27. Ваша задача — выяснить, какие отношения у вашего потенциального жениха с бывшими женами и детьми. И еще: присмотритесь к тому, что и как закупается в магазине из еды и как распределяются эти продукты. При встрече вы должны решить, сможете ли вы жить в том месте, куда переедете, без друзей, знакомых и работы. Чем вы себя там можете занять?

28. Если у вас дети, то для их же безопасности не стоит спешить с браком. После вашего переезда на родину нового мужа отношения супруга и вашего ребенка могут ухудшиться настолько, что вам придется выбирать — или он, или дети.

29. Если вы едете в страну с целью знакомства со своим женихом и пока в ваши планы не входит регистрация брака, помните, что вы не имеете права работать, если, конечно, у вас не рабочая виза.

30. Если вы решили расписаться со своим избранником, то вам нужна виза невесты. Ее дают сроком на три месяца. Этого вполне хватит, чтобы официально оформить брак. Если ваш будущий муж приглашает вас приехать оформить отношения по туристической визе или предлагает открыть визу всего на неделю, знайте: он вас обманывает. Возможно, вы его интересуете только в качестве девушки на одну ночь и не более того. Оформление брака за границей происходит достаточно долго, порой оно растягивается на несколько месяцев.

31. В последнее время участились случаи, когда нашим российским девушкам делают визу невесты, приглашают в гости к себе и все три месяца откровенно ею пользуются. Ни о какой регистрации брака не может быть и речи. Насытившись ее телом, душой и ее хозяйственностью, девушку отправляют обратно на Родину. У многих женихов большой послужной список невест. Эти знакомства поставлены у них на поток. Будьте внимательны! Не поленитесь проверить вашего кандидата в мужья в «черном списке» брачных аферистов, который размещен на многих сайтах. Постарайтесь узнать о количестве «побед» вашего потенциального мужа еще до приезда. Одной девушке отказали в визе невесты прямо в консульстве. Оказалось, что ее избранник до нее выписал к себе уже пятнадцать невест. Она была бы шестнадцатой.

32. Не поленитесь узнать о брачном законодательстве той страны, в которую вы собрались ехать. Вы должны знать о правах совместных детей и о своих правах при разводе. Было бы лучше, если бы вы решились на рождение совместного ребенка от иностранца только в том случае, если бы убедились в том, что ваш брак достаточно прочный. У нас есть масса примеров, когда женщины, возвращаясь в Россию, не могли вывезти своих детей, и они оставались с их бывшими мужьями.

33. Обязательно поинтересуйтесь, какие документы необходимы для получения разрешения на проживание в иностранном государстве при вступлении в брак с ее гражданином. Когда и при каких условиях вы сможете получить гражданство этой страны. Соберите информацию об уровне жизни в стране, узнайте цены на самые необходимые товары и услуги, каковы будут расходы на обучение, медицинскую страховку, какие в этой стране социальные гарантии, уровень безработицы и т. д.

34. Если вы все же чувствуете, что брак разваливается, не говорите о разводе своему мужу и не накаляйте и без того напряженную обстановку. Будьте хитрее. В противном случае после развода вам придется вернуться на Родину одной, без ребенка. Сделайте все возможное, чтобы ваш муж потерял бдительность, и очень тактично попросите его разрешить вам съездить в Россию вместе с ребенком и проведать родителей. Придумайте для этого массу самых разных причин. На Родине никто не сможет забрать у вас вашего ребенка. Закон всегда будет на вашей стороне.

35. Если ваш муж не поддается на ваши уговоры и боится вас отпускать, то вы должны придумать еще более веские причины, собрать свою природную женскую хитрость и предложить мужу поехать вдвоем. Даже если вы приедете с мужем, то у вас нет повода для переживаний. Суд будет отстаивать интересы своих граждан.

Я надеюсь, что эта книга будет полезна не только тем, кто хочет найти заморского мужа, но и тем, кто хочет знать, как же живут русские жены за рубежом. Многие наши соотечественницы ищут себе богатого мужа, мечтая о том, что у него обязательно должен быть роскошный дом, дорогой автомобиль и яхта. Это вполне оправданное желание. Ну надоело нашим женщинам таскать тяжелые сумки, считать копейки и решать массу бытовых проблем. Милые мои женщины, даже если вам посчастливится найти именно такого заграничного принца, то всегда помните о том, что его дом — это только его дом, и еще неизвестно, будет ли он вас возить на своей дорогой машине туда, куда вам хочется. Да и будет ли давать наличные деньги. Вы можете стать бесплатной домработницей и оказаться в рамках жесточайшего контроля. Счастливой можно быть только с тем мужчиной, с которым вам тепло, хорошо и комфортно. С таким легче пережить все трудности.

Не забывайте, что очень часто заграничный жених, приезжая в Россию, шикует, живет на широкую ногу, водит свою невесту по ресторанам, дарит подарки, но после того, как женщина приезжает на его территорию, он становится совершенно другим человеком. Заканчиваются все рестораны, подарки, цветы, поездки. Начинается строжайшая экономия. Вам придется экономить даже на том, на чем вы никогда не экономили. В вашей голове может совершенно не укладываться, что на этих вещах и в самом деле можно экономить. Да простите мою откровенность, но многие мои читательницы пишут о том, что их мужья экономят не только на тепле, воде, колготках, губной помаде, нижнем белье, но и на гигиенических прокладках.

Дорогие мои, если вы хотите выйти замуж и не можете найти мужа на своей Родине, то не отчаивайтесь. Ну, что поделаешь, если сейчас в России тотальный дефицит хороших мужчин. Многие из нас не ехали бы на край света за сомнительным счастьем, если бы подходящий мужчина нашелся дома. Устали многие из нас тащить на своих плечах воз житейских проблем и чувствовать себя рабочей лошадью, которая тянет на себе не только детей, но и инфантильных мужей. Шанс выйти замуж за иностранца есть у каждой из вас, независимо от того, сколько у вас детей и каково ваше материальное положение. Самое главное — подойти к этому вопросу правильно, со знанием дела, и не смотреть на каждого написавшего вам иностранца, как на последний шанс в вашей жизни.

Большинство неудач в отношениях с иностранцами происходит потому, что наши женщины не разделяют взглядов своего партнера, элементарно его не понимают, да и просто не хотят понять. Они не учитывают его менталитет.

Большим успехом наши женщины пользуются у американских мужчин. Америка самая привлекательная страна для эмиграции, потому что менталитет в ней напоминает наш. Но не стоит забывать, что довольно сложно получить американскую визу. Чтобы открыть визу невесты, нужно привести достаточно много доводов. Нужны совместные фотографии, переписка, распечатка звонков. Вы должны предоставить все доказательства, что у вас самые серьезные намерения. Виза невесты позволяет находиться в стране до трех месяцев. Многие оформляют за это время официальный брак.

Если вам ответил мужчина из Скандинавии, то не забывайте, что эта страна ориентирована на аграрную промышленность и среди скандинавских мужчин преобладают фермеры. Если женщина родилась и выросла в большом городе, то ей будет сложно жить на ферме, привыкать к тихому, размеренному образу жизни и холодному климату.

Если на ваше письмо ответил англичанин, то сразу отдавайте себе отчет в том, что мужчины этой страны излишне консервативны, закрыты и скованы в выражении своих чувств. Самые эмоциональные мужчины — это итальянцы и испанцы. Уж они-то умеют любить, восторгаться, дарить подарки, но сразу учтите, что итальянские мужчины негативно относятся к работающим женщинам. Многие из них смотрят на женщин как на домохозяек. Если вы хотите выйти замуж и построить карьеру, то, боюсь, ваш итальянский муж не одобрит это.

Если вы решили поискать мужа в Германии, то научитесь с пониманием относиться к экономности немцев, потому что многие русские женщины называют их бережливость самой настоящей жадностью.

Шансы выйти замуж за рубежом очень велики, и это неправда, что у молодых невест выйти замуж намного больше шансов, чем у женщин в возрасте. Иностранные мужчины готовы к тому, что женщина уже была замужем и имеет ребенка. Большинство иностранных мужчин, желающих познакомиться с женщиной, — это люди от сорока до пятидесяти лет. Первые браки этих мужчин принесли им разочарования. Теперь они хотят жениться на иностранках в надежде найти в них те качества, которые не нашли в своих соотечественницах. Если у нас женщина пятидесяти лет считается женщиной в возрасте, то за рубежом она считается женщиной в расцвете лет.

Женщины, обращающиеся в брачные агентства, уже изведали все прелести «отечественного» брака и хотят найти свое счастье за рубежом. Это ваша личная жизнь, и пусть вы решаете ее нестандартным способом, но вы не обязаны ни перед кем оправдываться. Если вы будете бдительны и не станете пренебрегать элементарными правилами безопасности, то вполне вероятно, что вы сможете вытянуть счастливый билет.

В этой книге немало примеров и несчастливых замужеств. Не обессудьте. Не обязательно учиться на своих собственных ошибках. Я считаю своим долгом написать о том, на что должна рассчитывать каждая женщина, выезжающая за рубеж. Каждая из нас должна знать, на что она идет и что теряет. Замалчивать или приукрашать информацию — это преступление по отношению к тем, кто видит мир сквозь розовые очки и живет придуманными иллюзиями.

Брачные агентства получают большие деньги за каждую проданную невесту. А уж как она будет жить с мужчиной, которого она практически не знает, мало кого интересует. Очень часто хорошие отношения длятся до первого похода в магазин. Нередко брачные агентства предоставляют неполную информацию о кандидатах в мужья. Иногда они «забывают» указать судимость, разводы. Да и сами кандидаты в мужья скрывают свое истинное материальное положение, психические заболевания, сексуальные проблемы, которые обязательно должна решать русская жена.

Я ничего не имею против брачных агентств. Многие из них действительно делают благое дело и помогают нашим женщинам устроить свою судьбу, но есть и нечистоплотные агентства. Очень часто у подобных агентств нет даже лицензии на их деятельность, они имеют только свидетельство о регистрации. Поэтому, милые девушки, будьте предельно осмотрительны. Соблюдайте правила безопасности. Поверьте, они еще никому не помешали. Не сбрасывайте со счетов то, что ваш избранник может оказаться владельцем какого-нибудь борделя, работорговцем, хозяином картонного домика или сарая. Даже если у вас нет возможности убедиться в его порядочности (ведь общение происходит только по Интернету), не спешите, прислушивайтесь к своей интуиции и настаивайте на том, чтобы первая встреча прошла на нейтральной территории. Известны случаи, когда наших женщин, приехавших за рубеж, принуждали к физической работе. Они мыли дома, туалеты, бассейны, работали на приусадебных участках по восемнадцать часов в сутки. Они даже не могли отдыхать, потому что в редкие часы отдыха удовлетворяли сексуальные потребности своих избранников. Наши женщины слишком терпеливы, и им свойственно самопожертвование. Очень часто они платили тяжелой работой и самым настоящим сексуальным рабством за проживание, питание и получение вида на жительство. ПОСОЛЬСТВА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН В РОССИИ

Австралия

119034, Россия, г. Москва, Кропоткинский пер., 13

тел.: 956-6070

Австрия

119034, Россия, г. Москва, Староконюшенный пер., 1

тел.: 201-7379, 201-2166, 201-2169

Азербайджан

103009, Россия, г. Москва, Леонтьевский пер., 16

тел.: 229-4525

Албания

117049, Россия, г. Москва, Мытная ул., д. 3, кв. 23

тел.: 230-7732

Алжир

129010, Россия, г. Москва, Б. Спасская ул., 12

тел.: 280-4774, 280-9323

Ангола

107140, Россия, г. Москва, ул. Улофа Пальме, 6

тел.: 143-6521

Аргентина

103006, Россия, г. Москва, ул. Садово-Триумфальная, 4/10

тел.: 299-0367

Армения

101000, Россия, г. Москва, Армянский пер., 6

тел.: 925-0765, 924-3243

Бангладеш

119121, Россия, г. Москва, Земледельческий пер., 6

тел.: 246-7900

Бахрейн

109017, Россия, г. Москва, ул. Б. Ордынка, 18

тел.: 230-0013, 230-0213

Бельгия

121069, Россия, г. Москва, ул. Малая Молчановка, 7

тел.: 291-5288, 291-4013

Беларусь

101000, Россия, г. Москва, Армянский пер., 6

тел.: 924-7095

Бенин

103006, Россия, г. Москва, Успенский пер., 4а

тел.: 299-2360

Болгария

117192, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., 66

тел.: 143-9022

Боливия

119034, Россия, г. Москва, Лопухинский пер., 5

тел.: 201-2513

Босния и Герцеговина

117334, Россия, г. Москва, Ленинский пр-т, д. 45, кв. 484

тел.: 135-1162

Бразилия

121069, Россия, г. Москва, Б. Никитская ул., 54

тел.: 290-4022

Бурунди

103006, Россия, г. Москва, Успенский пер., 7

тел.: 299-4858

Великобритания

109072, Россия, г. Москва, Смоленская набережная, 10

тел.: 956-7301, 956-7302, 956-7250

Венгрия

119590, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., 62

тел.: 143-8611

Венесуэла

103051, Россия, г. Москва, Большой Каретный пер., 13/15

тел.: 299-9561, 299-4042

Вьетнам

119021, Россия, г. Москва, Б. Пироговская ул., 13

тел.: 247-0212

Габон

121002, Россия, г. Москва, Денежный пер., 16

тел.: 241-1585, 241-0080

Гана

121069, Россия, г. Москва, Скатертный пер., 14

тел.: 202-1870/71, 202-1890

Гватемала

117049, Россия, г. Москва, Коровий вал, д. 4, кв. 92

тел.: 238-2214, 238-5914

Гвинея

119034, Россия, г. Москва, Померанцев пер., 6

тел.: 201-3601

Гвинея-Бисау

109017, Россия, г. Москва, ул. Б. Ордынка, 35

тел.: 231-7928

Германия

117313, Россия, г. Москва, Ленинский пр-т, 95а

тел.: 936-2401/10

Гонконг

117330, Россия, г. Москва, ул. Дружбы, 6

тел.: 143-1543

Греция

121069, Россия, г. Москва, Трубниковский пер., 23

тел.: 290-4223

Грузия

119034, Россия, г. Москва, ул. Остоженка, 26

тел.: 203-6721, 203-1662

Дания

119034, Россия, г. Москва, Пречистенский пер., 9

тел.: 201-7860, 201-7868, 201-7662

Египет

121069, Россия, г. Москва, Скатертный пер., 25

тел.: 291-4636, 291-3209, 291-6283

Замбия

129041, Россия, г. Москва, пр-т Мира, 52а

тел.: 288-5001, 288-5083

Зимбабве

119121, Россия, г. Москва, Серпов пер., 6

тел.: 248-4367, 248-4364, 248-3150

Израиль

113095, Россия, г. Москва, ул. Б. Ордынка, 56

тел.: 230-6700, 230-6072

Индия

109840, Россия, г. Москва, ул. Воронцово Поле, д. 6—8

тел.: 916-2343

Индонезия

109017, Россия, г. Москва, ул. Новокузнецкая, 12

тел.: 231-9549

Иордания

103001, Россия, г. Москва, Мамоновский пер., 3

тел.: 299-4344, 299-1242

Ирак

119121, Россия, г. Москва, Погодинская ул., 12

тел.: 246-4061, 246-5506

Иран

109028, Россия, г. Москва, Покровский б-р, 7

тел.: 917-3092

Ирландия

129010, Россия, г. Москва, Грохольский пер., 5

тел.: 742-0901

Исландия

121069, Россия, г. Москва, Хлебный пер., 28

тел.: 956-7604/5/6/7

Испания

121069, Россия, г. Москва, ул. Б. Никитская, 50

тел.: 202-3368, 202-3210, 202-2610

Италия

121002, Россия, г. Москва, Краснопресненская набережная, 12

тел.: 967-0275, 967-0277, 967-0278

Йемен

119121, Россия, г. Москва, 2-й Неопалимовский пер., 6

тел.: 246-0648, 246-4427

Кабо-Верде

121615, Россия, г. Москва, Рублевское шоссе, д. 26, кв. 180

тел.: 415-4503

Камбоджа

121002, Россия, г. Москва, Староконюшенный пер., 16

тел.: 201-4736

Камерун

121069, Россия, г. Москва, Поварская ул., 40

тел.: 290-6549, 291-1484

Казахстан

101000, Россия, г. Москва, Чистопрудный б-р, 3а

тел.: 927-1836, 927-1816

Канада

121002, Россия, г. Москва, Староконюшенный пер., 23

тел.: 956-6666

Катар

117049, Россия, г. Москва, Коровий вал, д. 7 кв. 197—198

тел.: 230-1577, 230-1678

Кения

113095, Россия, г. Москва, ул. Б. Ордынка, 70

тел.: 237-4541, 291-3726

Кипр

121069, Россия, г. Москва, Б. Никитская ул., 51

тел.: 290-2154

Китай

117330, Россия, г. Москва, ул. Дружбы, 6

тел.: 938-2006, 143-1543, 143-1540

Киргизия

113095, Россия, г. Москва, ул. Б. Ордынка, 64

тел.: 237-4481

Колумбия

119121, Россия, г. Москва, ул. Бурденко, 18

тел.: 248-3417, 248-3042, 248-3073

Конго (ДРК, бывш. Заир)

119034, Россия, г. Москва, Пречистенский пер., 12

тел.: 201-7664, 201-7948

Конго (НРК)

113095, Россия, г. Москва, Донская ул., 18/7

тел.: 236-3368

Корея (КНДР) 119590, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., 72

тел.: 143-6231, 143-6249

Республика Корея

103001, Россия, г. Москва, ул. Спиридоновка, 14

тел.: 956-1474, 258-1627/28

Коста-Рика

121467, Россия, г. Москва, Рублевское ш., д. 26, п. 1, кв. 23

тел.: 415-4042, 415-4014

Кот-д’Ивуар

119034, Россия, г. Москва, Коробейников пер., 14/9

тел.: 201-2375, 201-2400

Куба

103009, Россия, г. Москва, Леонтьевский пер., 9

тел.: 290-6596

Кувейт

119590, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., 44

тел.: 147-0040, 147-4441, 147-3488

Латвия

103062, Россия, г. Москва, ул. Чаплыгина, 3

тел.: 923-8772

Ливан

103051, Россия, г. Москва, Садовая-Самотечная ул., 14

тел.: 200-2684

Ливия

107140, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., 38

тел.: 143-0354, 143-7722

Литва

121069, Россия, г. Москва, Борисоглебовский пер., 10

тел.: 291-1501, 291-6109, 203-0049

Люксембург

119034, Россия, г. Москва, Хрущевский пер., 3

тел.: 202-2171, 202-5381

Лаос

121069, Россия, г. Москва, Малая Никитская ул., 18

тел.: 203-1454

Македония

117292, Россия, г. Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 16, к. 2, п. 8, кв. 510

тел.: 124-3357/59

Мавритания

113095, Россия, г. Москва, ул. Б. Ордынка, 66

тел.: 237-3792

Мадагаскар

119034, Россия, г. Москва, Курсовой пер., 5

тел.: 290-0214

Малайзия

117192, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., 50

тел.: 147-1514

Мали

113184, Россия, г. Москва, Новокузнецкая ул., 11

тел.: 231-0655, 231-2784

Мальта

117049, Россия, г. Москва, Коровий вал, д. 7, кв. 219

тел.: 237-1939, 237-2158

Марокко

119034, Россия, г. Москва, Пречистенский пер., 8

тел.: 201-7395, 201-7351

Мексика

119034, Россия, г. Москва, Б. Левшинский пер., 4

тел.: 201-4848, 201-2593

Мозамбик

129020, Россия, г. Москва, ул. Гиляровского, 20

тел.: 284-4007

Молдова

103031, Россия, г. Москва, ул. Рождественка, 7

тел.: 928-1050

Монголия

121069, Россия, г. Москва, Борисоглебский пер., 11

тел.: 290-6792, 241-1548

Мьянма

121069, Россия, г. Москва, Б. Никитская ул., 41

тел.: 291-0534, 291-0545

Намибия

113096, Россия, г. Москва, 2-й Казачий пер., 7

тел.: 230-2155

Непал

119121, Россия, г. Москва, 2-й Неопалимовский пер., 14/7

тел.: 244-0215

Нигерия

121069, Россия, г. Москва, Мал. Никитская ул., 13

тел.: 290-3783, 290-3785

Нидерланды

103009, Россия, г. Москва, Калашный пер., 6

тел.: 200-1274, 203-1198

Никарагуа

117192, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., д. 50, к. 1

тел.: 939-9693

Новая Зеландия

121069, Россия, г. Москва, ул. Поварская, 44

тел.: 956-3579, 956-2642

Норвегия

121069, Россия, г. Москва, ул. Поварская, 7

тел.: 203-2270

Объединенные Арабские Эмираты

101000, Россия, г. Москва, ул. Улофа Пальме, 4

тел.: 147-6286, 147-0066

Оман

117049, Россия, г. Москва, Старомонетный пер., д. 9, стр. 6—7

тел.: 230-1587, 230-1255

Пакистан

103001, Россия, г. Москва, ул. Садово-Кудринская, 17

тел.: 250-3991, 254-9791

Панама

117192, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., д. 50, к. 1

тел.: 956-0729

Перу

121002, Россия, г. Москва, Смоленский б-р, д. 22/14, 5 эт., кв. 11

тел.: 248-2766

Польша

123557, Россия, г. Москва, ул. Климашкина, 4

тел.: 254-3612, 255-0017(комм)

Португалия

129010, Россия, г. Москва, Грохольский пер., 3

тел.: 280-1332, 280-6268

Румыния

119285, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., 64

тел.: 143-0427, 143-0424

Саудовская Аравия

119121, Россия, г. Москва, 3-й Неопалимовский пер., 3

тел.: 245-3491, 245-2310, 245-3970

Сингапур

121099, Россия, г. Москва, пер. Каменной Слободы, 5

тел.: 241-3702, 241-3913

Сирия

119034, Россия, г. Москва, Мансуровский пер., 4

тел.: 203-1521, 203-1528

Словакия

123056, Россия, г. Москва, ул. Юлиуса Фучика, 17/19

тел.: 250-2872, 250-2214

Словения

103006, Россия, г. Москва, ул. Мал. Дмитровка, д. 14, стр. 1

тел.: 209-0815

Сомали

121248, Россия, г. Москва, Кутузовский просп., 13

тел.: 243-9563

Судан

121069, Россия, г. Москва, Поварская ул., 9

тел.: 290-3732

США

121099, Россия, г. Москва, Новинский б-р, 19/23

тел.: 956-4227, 956-4141, 956-4234

Сьерра-Леоне

121467, Россия, г. Москва, Рублевское ш., д. 26, к. 1, кв. 58

тел.: 415-4156

Таджикистан

121069, Россия, г. Москва, Скатертный пер., 19

тел.: 290-5736

Таиланд

119034, Россия, г. Москва, Европкинский пер., 3

тел.: 208-0817, 208-0856, 208-7283

Танзания

109017, Россия, г. Москва, Пятницкая ул., 33

тел.: 231-8146, 231-5431, 233-0785

Того

123557, Россия, г. Москва, Грузинский пер., д. 3, кв. 227

тел.: 254-2012

Тунис

121069, Россия, г. Москва, ул. Мал. Никитская, 28

тел.: 291-2858, 291-2869

Туркменистан

121019, Россия, г. Москва, Филипповский пер., 22

тел.: 202-0278, 291-6591

Турция

119121, Россия, г. Москва, 7-й Ростовскийпер., 12

тел.: 246-0009, 246-0010

Уганда

103001, Россия, г. Москва, Мамоновский пер., 5

тел.: 251-0060, 299-8397

Узбекистан

109017, Россия, г. Москва, Погорельский пер., 12

тел.: 230-1301

Украина

103009, Россия, г. Москва, Леонтьевский пер., 18

тел.: 229-3422

Уругвай

117330, Россия, г. Москва, Ломоносовский пр-т, 38

тел.: 143-0404

Филиппины

121099, Россия, г. Москва, Карманицкий пер., 6/8

тел.: 241-0563, 241-0565

Финляндия

119034, Россия, г. Москва, Кропоткинский пер., 15/17

тел.: 247-3125

Франция

117049, Россия, г. Москва, Большая Якиманка, 45

тел.: 937-1500

Хорватия

119034, Россия, г. Москва, Коробейников пер., 16/10

тел.: 201-4033, 201-3868

Центрально-Африканская Республика

117571, Россия, г. Москва, ул. 26 Бакинских комиссаров, д. 9, кв. 124, 125

тел.: 434-4520

Чад

121467, Россия, г. Москва, Рублевское шоссе, 26/1 кв. 23, 24

тел.: 415-4139, 415-4122

Чехия

123056, Россия, г. Москва, ул. Юлиуса Фучика, 12/14

тел.: 225-0540, 250-2215

Чили

111395, Россия, г. Москва, ул. Юности, д. 11, стр. 1

тел.: 373-5835, 373-8545

Швейцария

107140, Россия, г. Москва, пер. Огородной Слободы, д. 2/5

тел.: 258-3838

Швеция

119590, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., 60

тел.: 956-1200

Шри-Ланка

129090, Россия, г. Москва, ул. Щепкина, 24

тел.: 288-1620, 288-1651

Эквадор

103064, Россия, г. Москва, Гороховский пер., 12

тел.: 261-5530

Эритрея

129090, Россия, г. Москва, Мещанская ул., 17

тел.: 971-0620

Эстония

103009, Россия, г. Москва, Калашный пер., 8

тел.: 290-3178, 290-4655

Эфиопия

129041, Россия, г. Москва, Орлово-Давыдовский пер., 6

тел.: 280-1616, 280-1676

ЮАР

113054, Россия, г. Москва, Б. Строченовский пер., 15а

тел.: 238-0698

Югославия

119285, Россия, г. Москва, Мосфильмовская ул., 46

тел.: 147-4106

Ямайка

117049, Россия, г. Москва, ул. Коровий вал, д. 7, кв. 70

тел.: 237-2320

Япония

103009, Россия, г. Москва, Калашный пер., 12

тел.: 202-8303, 202-3248

И еще несколько нужных телефонов на всякий случай:

ГЕРМАНИЯ

Женский информационный центр в Германии (Штудгард)

Тел. (49 711) 2394124

239 4125

США

Горячая линия для эмигрантов, жертв торговли людьми (только по США)

8 1 888 428 75 81

Центр для женщин, переживших насилие (Нью-Йорк)

Тел. (1 212) 349 59 60

ФРАНЦИЯ

Национальная Ассоциация женской солидарности (Париж)

Тел. (33 140) 020323

ЧЕХИЯ

«Ла Страда — Чехия (Прага)»

Тел. (420 222) 71 71 71

ИЗРАИЛЬ

Горячая линия для трудящихся — мигрантов (Тель-Авив)

Тел. (972 3) 560 25 30

Сеть женщин Израиля (Иерусалим)

Тел. (972 6) 71 88 85

ГРЕЦИЯ

Женщины против насилия (Афины)

Тел. (30 210) 623 04 44

НИДЕРЛАНДЫ

Международная организация по миграции

Тел. (31 70) 31 81 500

Фонд против торговли женщинами — STV

Тел. (31 33) 448 11 86

ПОЛЬША

Центр прав женщин (Варшава)

Тел. (48 22) 652 01 17

Горячая линия «Ла Страда — Польша»

Тел. (48 22) 652 01 17

ШВЕЙЦАРИЯ

Информационный центр для женщин (Цюрих)

Тел. (41 44) 240 44 22

БОСНИЯ И ГЕРЦЕГОВИНА

Центр развития женщин «Ла Страда Боснии и Герцеговины»

Тел. (387) 36 557 190

БОЛГАРИЯ

Ассоциация «Анимус Ла Страда Болгария». Горячая линия для женщин, переживших насилие

Тел. (359 2) 981 76 86

МАКЕДОНИЯ

Ла Страда Македония

Тел. (389 2) 2777 070

И на всякий случай:

Российская ассоциация кризисных центров «Анна»

Тел. (7 095) 473 63 41

Итак, я выношу на ваш суд свою новую книгу «Замуж за иностранца, или Русские жены за рубежом». Не судите ее строго, если найдете в этой книге слишком много негативных моментов. «Неужели все так плохо?» — спросите меня вы.

Совсем нет, просто лучше исходить из принципа «Предупрежден — значит, вооружен». Лучше знать о том, как бывает, чем попадать в малоприятные ситуации по наивности. Спрос на русских невест за границей неумолимо растет. В последнее время в газетах пишут душераздирающие истории о наших женщинах, которым, мягко говоря, не повезло в подобных браках. Кого-то будущий муж избивает, кого-то лишает возможности видеться с ребенком, кого-то уничтожает морально, а кого-то просто убивает. Мне было страшно смотреть сюжет по телевизору о том, как новоиспеченный американский муж скормил нашу соотечественницу крокодилам. Он работал на крокодиловой ферме, а девушка всего лишь его в чем-то ослушалась.

Чтобы не наступать на те же грабли, на которые наступили другие девушки, хорошенько подумайте, твердо ли вы решили выйти замуж за иностранца? Сможете ли вы, выйдя замуж за иностранца, оставить свои родные места, родственников и друзей и переехать жить в чужую страну, заговорить на чужом языке, принять чужие обычаи и культуру? Переезд на постоянное место жительства в другую страну — это серьезная психологическая травма. Первое время будет захлестывать такая тоска, что хоть волком вой. Если же вы все-таки удачно выйдете замуж за иностранца, вам придется расстаться с родными и близкими — такова плата за благополучную семейную жизнь в благополучной стране. Если у вас есть любимая работа, без которой вы себя не мыслите, то я сомневаюсь, что вы сможете найти точно такую же за рубежом. В любом случае, первое время вы не сможете работать вообще. Скорее всего, вам потребуется переподготовка, чтобы подтвердить свой диплом. Будет весьма сложно найти достойное место. Готовы ли вы на подобные жертвы? Если ответ «Да», тогда действуйте. Тогда меняйте свою жизнь сейчас, чтобы иметь достаточно времени ею насладиться!

Устраивайтесь поудобнее, приятного вам чтения!

Отдельное СПАСИБО моим горячо любимым читательницам, живущим в других странах, за то, что они приняли активное участие в написании этой книги, но пожелали остаться за кадром и просили не называть их имен. Для меня ваше желание — это закон. Милые, я безумно вам благодарна за ваши консультации, истории и пожелания.

Отдельное спасибо моей замечательной подруге из Голландии.

Любящий вас автор ЮЛИЯ ШИЛОВА.

ПРОЛОГ

До прилета в Амстердам оставалось совсем немного. Я закрыла глаза и подумала о том, что скоро я увижу того, кем жила последние месяцы и с кем решила связать свою судьбу. Признаться честно, я долго не размышляла, ехать мне в Голландию или не ехать. Я просто влюбилась в голландца и, несмотря на то что я уже давно разучилась верить мужчинам, этому, вопреки своим принципам, решила довериться.

Я всегда знала, что заграница — это не рай, что там достаточно сложностей, как психологических, так и финансовых, но как бы там ни было тяжело, мужчин за границей значительно больше, чем в России. Мало того, что в России мужчин намного меньше, чем женщин, так тот мужик, который есть в наличии, и тот мельчает. Все нормальные давно разобраны и находятся под присмотром своих бдительных жен. Мужчин в России не просто не хватает, их катастрофически не хватает. Завозить сюда импортных бессмысленно, они вряд ли привыкнут к нашему быту и поймут наш менталитет. Так что отечественный мужик уже давно меня не прельщает. Поэтому у наших женщин выход только один — замуж за рубеж. Если гора не идет к Магомеду, то Магомед сам идет к горе.

Я считаю, что глупо осуждать тех, кто ищет себе женихов за границей по газетным объявлениям и по сайтам знакомств. Увы, но отечественный производитель не может нам ничего предложить, кроме случайных встреч или места вечной любовницы. Кто-то смог примириться с одиночеством, но большинство наших женщин все же мечтают о полноценной семье, детях, налаженном быте. И вот я одна из тех, кто не нашел себе достойного кандидата на Родине и принял решение попытаться найти свое счастье за рубежом.

Да и уж если быть откровенной, то материальное положение многих россиян оставляет желать лучшего. Везде нужен блат, взятки, связи и волосатая рука. Господи, как же я от этого всего устала! И все же я не понимаю тех людей, которые уезжают из своей страны и, обустроившись на Западе, начинают ее хаять. Вот если я выйду замуж за своего голландца, то это не значит, что я буду любить свою Родину меньше, чем люблю ее сейчас. Для меня Родина всего одна, и другой больше никогда не будет. А какое я выбрала место жительства — совершенно не важно. На то есть личные причины. Ну не виновата я в том, что у нас в России мужиков нет. Черт побери, нет в этом моей вины.

Я поставила перед собой задачу выйти замуж за иностранца ровно два года назад. И если быть откровенной, то это были два мучительных года. Каждый вечер на протяжении этих двух лет я включала компьютер и, затаив дыхание, бороздила просторы Интернета в надежде найти свою судьбу. Задавшись целью встретить заморского принца, я долго выбирала страну и, после того, как я не смогла остановиться на каком-то конкретном государстве, решила обхватить всю Европу.

Сделав красивую профессиональную фотографию, я разместила ее в женском каталоге и принялась ждать, но при этом я не сидела сложа руки, а бродила по всевозможным сайтам знакомств в надежде найти своего единственного и неповторимого. Писем приходило много. Мне писали вдовцы, разведенные и те, кто еще никогда не состоял в браке, но принял решение расстаться с холостяцкой жизнью.

Письмо Хенка зацепило меня с первой строчки. Хоть и говорят, что «нет повести печальнее на свете, чем повесть о знакомстве в Интернете», я, как ребенок, радовалась каждому его письму и ощущала, что от его писем идет тепло и позитив. Мы переписывались с Хенком почти три месяца. В конце третьего месяца мой любимый голландец пригласил меня в гости. Конечно, моя мама пришла в шок от моего решения лететь к своему виртуальному любовнику, но моя подруга Ленка, наоборот, поддержала меня во всех моих начинаниях. Она честно призналась мне в том, что если я выйду замуж за голландца, то ей чертовски будет меня не хватать, но личная жизнь лучшей подруги дороже, и она будет с радостью приезжать ко мне в гости.

В отличие от меня, Ленка не рвалась за рубеж, а нашла свое счастье в России. Правда, счастьем это тяжело было назвать. Вот уже почти год она была любовницей одного женатого мужчины, поэтому ее перспективы на счастье были слишком призрачны. Ее избранник клялся ей в вечной любви, но тут же напоминал о том, что он никогда не сможет развестись и оставить семью.

За эту поездку я решила заплатить сама, чтобы не чувствовать себя перед Хенком обязанной и не вызывать у него мыслей, что он интересует меня в качестве спонсора. Я также прихватила с собой немного денег на всякий случай, потому что начиталась различных газет и насмотрелась фильмов о том, как похищают русских невест и к каким садистам в руки они попадают. Как и другие российские невесты, я купила обратный билет с открытой датой. На месте будет видно, сколько времени мне захочется пробыть в этой стране. Главное, чтобы Хенк не дал мне разочароваться в нем и оправдал те надежды, которые я на него возложила.

Я не поленилась и перелопатила весь Интернет. Разузнав об особенностях голландских мужчин, я поехала на родину своего избранника.

В Голландии можно жить с мужчиной, при этом не обязательно регистрировать отношения. Регистрация брака не дает никакой гарантии получения визы для проживания в Голландии. Для получения визы равны шансы как у замужних, так и у не состоящих в официальном браке. Первые три года не важно, зарегистрированы отношения или нет.

Я четко уяснила и то, что не стоит торопиться вступать в брак с голландцем, даже если он сразу предложит мне свою руку и сердце, да и просто окажется хорошим мужчиной. Переписка перепиской, но при совместном проживании у избранника может вылезти масса неприглядных черт характера и не самых лучших привычек. Но это еще не самое страшное. Самое страшное то, что у партнера помимо дурных привычек могут вылезти долги, и эти долги могут быть очень даже большими. Поэтому любовь любовью, но никогда не помешает подумать о брачном контракте. Если сделать ставку на любовь и выйти замуж без контракта, то есть огромный риск проиграть и остаться в дураках. По закону, если жена не защитила себя брачным контрактом, после развода выплата половины долгов мужа ложится на ее плечи. Даже имущество на ее Родине подлежит продаже для оплаты долгов. Многие мои соотечественницы не имеют об этом ни малейшего представления и попадают в чудовищные ситуации.

Когда объявили посадку, я почувствовала, как учащенно забилось мое сердце, и в который раз стала мысленно представлять нашу встречу. Я знала, что Хенк довольно высокого роста — метр девяносто. Голландцы вообще обычно высокие. Разглядывая многочисленные фотографии, которые он высылал по моей просьбе, я нашла его симпатичным и очень милым. Хенк вел здоровый образ жизни и был в прекрасной физической форме. В результате нашего с ним общения по телефону у меня сложилось впечатление, что он сдержан и даже немного застенчив.

Правда, Хенк был намного старше меня, но я не видела в этом ничего плохого, так как считала, что, если мужчина старше, значит, он серьезнее, опытнее и мудрее. Три года назад Хенк потерял жену (она умерла) и теперь воспитывал семнадцатилетнего сына Яна, который был младше меня всего на несколько лет. Взрослый сын жил вместе с Хенком и, по его описанию, был очень скромным, вежливым и хорошим парнем. Правда, сын жил на два дома. Иногда у отца, а иногда у своей бабушки. Поэтому меня грела мысль о том, что он не будет мозолить мне глаза и создавать какие-либо проблемы. Я понимала, что взрослый сын может стать реальной угрозой наших отношений, потому что он может начать ревновать своего отца и не захочет, чтобы после смерти матери в доме появилась какая-нибудь женщина, а особенно — иностранка. Я написала о своих опасениях Хенку, на что тот заверил меня в том, что с сыном особых проблем не будет. Парень знает о моем приезде и не имеет ничего против личной жизни отца. Скорее наоборот — он желает ему счастья. Хорошо, если это действительно так.

Хенк жил в небольшом голландском городке, и я отдавала себе отчет в том, что если я выйду за него замуж, то мне, иммигрантке, будет достаточно сложно найти в таком городке работу. А может быть, и невозможно. Нужно учить язык, но я не раз слышала, что голландский язык нелегкий и слишком причудливый. Даже если я хоть как-то осилю язык, то вряд ли когда-нибудь смогу говорить на нем в совершенстве. Дом Хенка находился в северной части Голландии. Южные регионы более развиты экономически, но сердцу не прикажешь. Регион, в котором жил Хенк, назывался Гронинген. Он граничил с Германией.

И все же из всех писем, которые приходили мне от иностранцев, меня зацепило именно письмо Хенка. Когда я увидела его фотографию, я сразу пришла к выводу, что это ОН.

Боже мой, сколько же раз перед поездкой я открывала карту мира и рассматривала эту совсем крошечную страну Голландию. Я знала, что такая маленькая страна знаменита непревзойденными сырами и потрясающими тюльпанами.

Господи, и почему мои знакомые не оценили мой выбор? Я вообще не понимаю, почему многие в штыки принимают желание выйти замуж за иностранца. Почему многие с предубеждением относятся к российско-американским, российско-французским, российско-немецким, российско-голландским и другим семьям. Какая разница, какой национальности муж?! Самое главное, чтобы рядом с ним было тепло, уютно и спокойно.

Что в этом плохого, если я хочу встретить мужчину и уехать из страны? В чем я виновата, если я не смогла встретить мужчину на своей Родине? Почему каждый день я должна слушать о том, что сейчас тотальный дефицит хороших мужчин и нормальных мужиков всех разобрали?! Если здесь разобрали, значит, нужно искать там, где не разобрали! Почему я должна прозябать в одиночестве и довольствоваться алкоголиком или альфонсом? Да, я хорошо отдаю себе отчет в том, что я выбрала не самый легкий путь и на моем пути будут границы, визы, документы, другой менталитет, иная жизнь. Но я хочу иметь семью, и это вполне оправданное желание.

Многие девушки не выдерживают долгого ожидания получения гражданства, но, ведь если так разобраться, его нужно ждать не всю жизнь, а три года. А еще я поняла: главное, что, выходя замуж за голландца, женщина практически ничем не рискует. Мне нравилось в Хенке то, что он имел за плечами всего один брак и очень уважительно относился к женщинам. Хенк осуждал тех мужчин, которые изменяют жене. Он не понимал, зачем тогда люди женятся.

Все эти три года, с тех пор как не стало его любимой жены, он вполне нормально справлялся со всеми домашними обязанностями. Он прекрасно готовит и любит убираться в квартире. А еще он любит ездить на велосипеде. Он считает, что велосипед повышает жизненный тонус. В Голландии вообще все помешаны на велосипедах. Там проложены специальные велосипедные дорожки, по которым можно ездить и ничего не бояться. Хенк обещает посадить на велосипед и меня. И это несмотря на то, что я ездила в последний раз на велосипеде в подростковом возрасте.

Из переписки я узнала, что у Хенка хорошая зарплата. Правда, треть зарплаты уходит на налоги. Треть — на страховки и на погашение кредита за дом и машину. На оставшиеся деньги он живет. По его словам, этих денег вполне хватает, чтобы жить комфортно. Да, он за экономию, но за вполне разумную.

Я также знала и то, что, даже если я проживу в Голландии достаточно долгое время, мне будет сложно найти работу. Во-первых, нужно легализироваться. Во-вторых, нужно выучить голландский язык. А он сам по себе очень сложный, намного сложнее немецкого. После легализации государство отправляет иммигранта в школу, куда он обязан ходить в течение года каждый день. Во время обучения работать запрещено. После экзаменов иммигрант получает диплом (если сдал хорошо язык, легислацию, законодательства, нормы жизни в обществе и т. д.). Но это не обязательно. Лишь тем, кто захочет работать или дальше учиться, нужен обязательно диплом. Только после этого можно встать на учет в Центр по трудоустройству, где подыщут работу.

Даже если ты очень хороший специалист, но не знаешь хорошо голландского языка, работу найти нереально. В общем, я имела представление о тех сложностях, которые меня ждали.

Я попросила узнать своего избранника, есть ли в Голландии русские магазины, и каково же было мое удивление, когда он ответил мне, что они действительно есть. Правда, как я поняла, ассортимент там небогатый.

Особенно меня поразила голландская система питания, о которой подробно поведал мне Хенк.

Голландцы утром пьют лишь кофе. В двенадцать часов все едят кусок хлеба с сыром (лишь сыр, ничего больше!), в три часа — снова кофе. И ровно в шесть часов вся Голландия ужинает горячей едой. Хенк удивлялся, как мы едим 2–3 раза в день горячую пищу. Он никак не мог этого понять! Я пыталась объяснить ему, что я утром, в обед и вечером ем горячие блюда. Что родители научили меня не есть всухомятку, так как это вредно для здоровья. Он не переставал удивляться и писал о том, что у нас очень странная культура. И как это так люди могут три раза в день кушать горячую еду? Мол, это неправильно.

А еще он не понимал, как можно все есть с хлебом. Для голландцев хлеб существует для того, чтобы есть его в двенадцать часов дня, а не вместе с едой вечером. И голландцы очень удивляются, если русские в гостях просят кусок хлеба, чтобы съесть его вместе с супом или другой едой.

Конечно же, меня не могло не смущать и то, что в этой стране узаконены наркотики и проституция. Хенк писал о том, что наркоманы также получают бесплатно легкие наркотики. Правительство считает, что нужно быть толерантным ко всем жителям, и узаконенная продажа наркотиков, во-первых, приносит большую прибыль, во-вторых, убавляет интерес молодых попробовать их (тут на самом деле работает система) и, в-третьих, за счет бесплатных наркотических средств уменьшилось количество краж.

Хенк писал мне и о том, что узаконенная проституция тоже приносит пользу государству. Уменьшилось количество изнасилований. В публичных местах проституток не увидишь. В каждом городе есть своя улица Красных Фонарей, где находятся проститутки, но местные почти не пользуются их услугами и не гуляют по тем улицам. А вот туристы там завсегдатаи. Как и инвалиды, приезжие суринамцы и негры, молодые ребята и люди с психическими проблемами…

Я переписывалась со многими девушками, которые связали свою жизнь с голландцами. Они все меня поддержали и сказали, что я сделала правильный выбор. Голландские мужчины — потрясающие семьянины. Они связывают себя узами брака на всю жизнь и дорожат семейными ценностями, как никто другой. Эх, только бы мне повезло… Как хочется, чтобы я оказалась в нужной стране и с нужным мужчиной…

ГЛАВА 1

Я узнала Хенка по фотографии. Он был точно таким же, как я его себе представляла. Высокий блондин с проницательными глазами. Он улыбался мне лучезарной улыбкой, обнажив свои белоснежные зубы. Признаться честно, мне было приятно, что он тоже меня моментально узнал, но вот только один момент меня очень разочаровал и даже расстроил, слегка испортив мне настроение. Хенк был без цветов.

Не знаю, может быть, для него это было вполне нормально, но для меня — неприятно. У меня в голове не укладывалось, как можно прийти на первое свидание без цветов. Тем более Голландия — это родина потрясающих тюльпанов. Единственное, что меня успокаивало, быть может, у них это не принято. Хотя как может быть не принято подарить пусть виртуальной, но все же любимой девушке и невесте самый скромный и дешевый букетик цветов?

В общении с Хенком мне повезло хотя бы в том, что Хенк знал русский.

— Таня?!

— Хенк!

— Таня, ты красивее, чем на фотографии.

Хенк взял мою дорожную сумку и повел меня к машине. Подойдя к машине марки «Рено Клио», я на всякий случай с надеждой заглянула в салон, ожидая, что букет там, но, увидев, что никакого букета нет, села на сиденье. В машине Хенк нежно погладил меня по руке и посмотрел на меня проникновенным взглядом.

— Таня, я рад, что ты ко мне приехала. Я очень хочу, чтобы тебе понравилась Голландия.

Дорога до провинциального городка, в котором проживал Хенк, оказалась неблизкая, поэтому у нас была потрясающая возможность вдоволь наговориться.

— Хенк, а почему ты не захотел подарить мне цветы? — неожиданно для себя самой спросила я.

— Но ведь сегодня не праздник, — не раздумывая ни минуты, ответил он и, признаться честно, привел меня своим ответом в полнейшее замешательство.

— А у вас что, принято дарить цветы только в праздник? — натянуто улыбнулась я.

— Нет, почему? Я не могу говорить за всех, но мне кажется, бессмысленно дарить цветы не по праздникам.

— А разве не праздник то, что я к тебе приехала?

Но Хенк так и не понял моей иронии и всего лишь удивленно пожал плечами, что-то бормоча себе под нос о том, что сегодня в Голландии никаких праздников нет и что его самый любимый праздник — это День рождения королевы, но он уже прошел, его отмечали 30 апреля. Этот день считается праздником еды, выпивки, покупок и танцев. В Амстердаме проходит самая крупная вечеринка.

— В этот день все одеты в оранжевое, — возбужденно заговорил Хенк. — Гуляют толпы народа, масса музыкантов. В городе устраивают огромный базар, где единственный день в году любой может продавать все, что ему угодно: одежду, еду, книги. Можно купить что-нибудь стоящее по смехотворной цене, но для этого нужно приходить на такую барахолку очень рано. Гуляет вся Голландия.

Когда Хенк замолчал, я отчетливо поняла, что цветов мне не видать, как своих ушей, и с грустью добавила:

— А у нас в России принято дарить цветы и хоть какие-нибудь маленькие подарочки. Того же плюшевого мишку, например. Вроде мелочь, а приятно.

— Как глупо тратить деньги на плюшевого мишку и прочие безделушки, — тут же отреагировал на мое замечание Хенк.

— Почему? — опешила я.

— У тебя что, нет плюшевого мишки или ты не можешь его себе купить? Нет смысла следовать капризам торговли и тратить деньги на всякую ерунду. Плюшевого мишку дарят ребенку, а ты уже такая большая. Неужели все в игрушки играешь?

Естественно, я не ответила на этот вопрос. Облокотившись о спинку сиденья, я подумала о том, что я узнала о Хенке многое, но забыла выяснить его отношение к подаркам. Мне казалось, что это в порядке вещей. Я же не прошу драгоценности. Мне дорога хоть капля внимания. Месяц назад у меня был день рождения. Хенк прислал мне красивую виртуальную открытку. Интересно, если бы в этот день нас не разделяло расстояние и Хенк был рядом, он тоже не подарил бы мне цветов? Ведь это всего лишь мой день рождения, а не день рождения королевы. А ведь я читала о том, что самый популярный подарок в Голландии — это подарочный чек на какую-нибудь сумму. Он очень красиво оформлен, и его можно использовать в каком-нибудь магазине. Если девушка хочет купить косметику, то она берет чек и сама ее выбирает. Если хочет что-нибудь из одежды, то может выбрать ее по своему вкусу.

Почувствовав, что я как-то погрустнела, Хенк слегка наклонился и, оторвав одну руку от руля, погладил меня по голове, как маленькую девочку.

— Таня, в Голландии не принято дарить бесполезные подарки. Зачем покупать плюшевого мишку, если он тебе не нужен? Ты уже взрослая и не будешь им играть. Вот если ты родишь мне точно такую же очаровательную девочку, как и ты сама, то ей будет просто необходим плюшевый мишка.

Я бросила в сторону Хенка удивленный взгляд и подумала о том, что он слишком торопит события. Это, наверное, так тяжело — родить дочь и в тот момент, когда муж будет забирать тебя с ребенком из роддома, не увидеть цветов. Зачем? Ведь это ненужная вещь. Это не праздник. Да и цветы — абсолютно не практичный подарок, они же завянут!

— Эх, загадочная русская душа. Таня, я знаю, что в России любят жить на широкую ногу.

— А вот я приехала к тебе с подарками, — постаралась я выдавить из себя улыбку. — Подарочная русская водка, матрешка, конфеты с Кремлем.

— Спасибо, Таня.

В этот момент я подумала о том, что любой русский мужчина уже давно остановил бы машину у какого-нибудь цветочного киоска, купил бы букет тюльпанов и сделал приятное расстроенной девушке. Любой, но только не Хенк. Эх, как же тяжело привыкать к чужой культуре.

Чем ближе мы подъезжали к дому Хенка (он говорил, что осталось уже немного), тем все больше и больше я отходила от тех неприятных ощущений, когда увидела, что тот, кого я посчитала своей судьбой, приехал на встречу со мной без цветов.

Ну и черт с ними, с цветами, неожиданно подумала я. В конце концов, отсутствие букета — это еще не показатель того, что нам с Хенком не по пути. Быть может, это и в самом деле не скупость, а просто определенный взгляд на мир. Возможно, здесь просто так не принято. Я где-то читала, что очень часто браки моих соотечественниц и голландцев распадаются по той причине, что девушки просто не могут, да и не хотят понять своих мужей. Получается, что у нее свое мышление, а у него — свое, и каждый не хочет и не желает идти на какой-нибудь компромисс.

— Таня, а вот и мой дом, — Хенк с гордостью указал на довольно симпатичный и милый домик.

— Красота! — только и смогла сказать я и, обернувшись, тут же изменилась в лице.

Напротив дома моего возлюбленного было расположено вполне аккуратное кладбище, но сама мысль о том, что из окон дома приходится рассматривать чужие могилы, вгоняла меня в дрожь.

— Это кладбище, — на всякий случай объяснил Хенк и улыбнулся.

— Это я уже поняла. А это кладбище тебе не мешает?

— Нет, — бодро ответил Хенк и удивленно пожал плечами. — Разве мертвые люди могут мешать? По-моему, мешать могут только живые.

— Я говорю не про мертвых людей, а про само кладбище. Всегда ценится вид из окон. По-моему, кладбище напротив дома — не самый лучший вид из окна. Хенк, разве ты так не считаешь?

— Я уже как-то привык. По-моему, вполне симпатичное, чистенькое и ухоженное кладбище, утопающее в зеленой травке и цветах.

Я как-то поежилась.

— Главное, чтобы тебе нравилось, — сказала я и пошла в дом.

ГЛАВА 2

— Знакомься, это мой сын Ян! — Я встретилась взглядом с симпатичным молодым человеком и улыбнулась.

— Татьяна.

Молодой человек пожал мою протянутую руку и улыбнулся мне в ответ.

Ян немного говорил по-русски, а когда не мог выразить мысль и понять смысл каких-то моих слов, тут же переходил на английский. К счастью, я неплохо владела английским, и обоюдное знание этого языка давало нам возможность друг друга понять. Сын Хенка старался казаться вежливым, но я не могла не заметить в его взгляде какую-то подозрительность. Оно и понятно: иностранка, решившая покорить сердце его отца и занять свое место в доме.

Достав из сумки привезенные из России сувениры, я тут же услышала, что Ян хочет переночевать у своей бабушки, и отметила про себя то, что сын Хенка очень понятливый и тактичный. Признаться честно, в первую очередь я хотела покорить сердце Хенка, а уж потом завоевать расположение своего будущего пасынка.

Как только мы остались с Хенком в доме вдвоем, он тут же открыл пару бутылок пива, но, услышав от меня то, что я не пью пиво и с удовольствием выпила бы бокал вина, принялся пить пиво сам, совершенно не обратив внимания на мое второе замечание. Когда я, приняв душ, вышла из ванной, Хенк уже заметно накачался пивом, опустошив все свои запасы, и, увидев меня, тут же повалил на кровать.

— Хенк, подожди, я не готова, — я уже сама не понимала, хочу я этого мужчину или нет, и вообще, какого черта я сюда приехала.

Я попыталась отстранить навалившегося на меня мужчину, и тот, почувствовав мои усилия, поддался и сел рядом со мной.

— Таня, ты меня не хочешь? — тяжело дыша, спросил он.

— Все как-то так быстро…

— Но ведь мы с тобой не малые дети. Зачем тянуть? Ты мне очень нравишься. Я писал тебе, что влюблен в тебя. Мой сын специально ушел, чтобы дать нам возможность побыть вдвоем.

— Я думала, что у нас будет праздничный ужин. Мы сможем поговорить с тобой по душам, а уж потом ляжем в постель.

— Да мы с тобой уже три месяца по душам разговаривали. Сколько можно? — возмутился Хенк и, дотянувшись до бутылки с пивом, сделал глоток. — Пора уже заняться сексом.

— Я думала, ты пригласишь меня в ресторан. А где же праздничный ужин?

— Перед тем как тебя встретить, я заехал и перекусил у мамы.

— А я?

— А тебя разве в самолете не кормили?

Увидев, как от гнева покраснело мое лицо, Хенк тут же понял, что он сказал что-то не то, и смягчил тон:

— Конечно, мы сейчас можем что-нибудь приготовить. Но я подумал, что будет лучше, если мы сделаем это после секса. Просто я так долго ждал этого момента. А ты? Ты разве не ждала?

— Ждала, — растерянно ответила я.

— Тогда в чем дело?

Не успела я еще прийти в себя от того, что все шло совсем не так, как я себе представляла, как пальцы Хенка забрались мне под юбку и попытались пошире развести мои ноги. Стянув с меня трусики, он даже не попытался снять с меня халат и покрыть мое тело поцелуями. Одним махом расстегнув свою ширинку, Хенк достал свое орудие и вошел в меня до упора. В глубине души мне вновь стало обидно, что у нас не было никакой прелюдии, но я все же попыталась настроиться на нужный лад и получить хоть немного удовольствия. Хенк занимался со мной так называемой любовью в бешеном темпе, глухо постанывая сквозь стиснутые зубы. Когда дело близилось к завершению, Хенк судорожно задергался и закричал:

— Рия! Рия! Рия!

Сделав еще пару движений, он проревел, как раненый зверь, и, выкрикнув все то же слово «Рия», вышел из меня и, упав рядом, закрыл глаза.

Увы, но я так и не кончила. Хенк об этом не позаботился и не подождал, чтобы мы сделали это вместе. Не говоря ни единого слова, я посмотрела на то, как он снимает наполненный презерватив, и пошла в ванную. Встав под теплые струи душа, я увидела зашедшего следом за мной раскрасневшегося Хенка.

— Таня, ты уже второй раз душ принимаешь. Тратишь слишком много воды.

— Тебе что, воды жалко? — опешила я.

— Конечно, — как ни в чем не бывало ответил Хенк. — Воду нужно экономить. У нас не принято мыться два раза в день. В моем доме стоит бойлер, который нагревает необходимое количество воды. Принимать душ по полчаса — это очень расточительно.

Выключив душ, я закутила свое мокрое тело в полотенце и внимательно всмотрелась в лицо своего избранника.

— Хенк, я что-то не пойму, ты жадный или экономный?

— Экономный, — все так же невозмутимо ответил Хенк. — Таня, ты должна понять, ты не в России. Пойми, здесь слишком дорогая вода.

— Что, прямо такая дорогая, что помыться лишний раз нельзя?

— Очень дорогая. Она проходит многоуровневую очистку. Цена за ее использование более чем высокая. У нас в трубах течет только питьевая вода. Даже из туалетного бачка течет чистейшая питьевая вода. Ты посмотри, какой маленький диаметр труб, из которых поступает вода. Нам присылают на дом сертификат качества. По качественному составу эта вода лучше, чем минеральная в бутылках в любом супермаркете.

— Как же такое возможно? — захлопала я глазами.

— В моей стране всего лишь одна система водоснабжения. Вода, которая предназначена для питья, используется и для других нужд.

— А не проще бы было изначально делать раздельную систему канализации?

— Этот вопрос обсуждался даже на правительственном уровне. Но когда чиновники посчитали, сколько будет стоить разделение системы канализации, они решили оставить все как есть. Таня, ты решила выйти замуж не за миллионера, и если ты будешь так нелепо расходовать воду, то пустишь меня по миру.

Фраза «Ты решила выйти за меня замуж» вызвала во мне возмущение, потому что я уже сама не понимала, где я, хочу я этого или нет и что со мной происходит.

— Таня, а что, у тебя на родине нет счетчиков воды и отопления?

— Нет. У нас слишком старые трубы. На них счетчики ставить нереально: трубы могут запросто развалиться. Я привыкла стоять под душем столько, сколько хочу. Люблю подолгу валяться в ванной, постоянно подливая себе водички. Иногда, когда мою посуду, открываю кран и про него забываю. Делаю какие-нибудь дела, а посуда отмокает. А я-то не сразу догадалась, почему у тебя душ с таким слабеньким напором. Мыться даже как-то неудобно, честное слово.

— А у нас даже посуду не прополаскивают, — укоризненно напомнил мне Хенк.

— Что, прямо мыльную вытирают?

— Ну, не мыльную, но лишний раз полоскать не стоит.

Не скрывая своего разочарования, я вылезла из ванны и хотело было выйти из ванной комнаты, но Хенк взял меня за руку и вновь продолжил свою лекцию, видимо, решив окончательно добить меня своим занудством.

— Таня, может быть, тебе не нравится, что я тебе говорю, но ты должна принять мои слова к сведению. Твоя широкая русская душа, которая привыкла жить одним днем, должна понимать, что в Голландии дорого стоят не только вода, но и газ, и электричество. Зимой я не отапливаю свою спальню. Я привык спать в холодном помещении. Это даже полезно. Я обязательно приучу так же спать и тебя. Зимой отапливается только гостиная и кухня.

— Я не могу спать в холодном помещении. Я простыну. Я очень склонна к простуде, — замотала я головой в надежде на то, что я сбегу отсюда намного раньше, чем наступит зима.

— Я тебя приучу. Будешь накрываться теплым одеялом. Поверь, в целях экономии не отапливают спальни многие семьи. Думаешь, я не смогу тебя согреть? — Хенк скользнул похотливым взглядом по моему телу.

Я поправила полотенце, в которое была закутана, и произнесла с особым вызовом:

— Ну не можем же мы трахаться всю ночь! Когда-то нужно и спать. Можно уснуть и не проснуться от холода.

— От холода в спальне еще никто не умер.

— Значит, я буду первая.

— Таня, я научу тебя прекрасно переносить холод, — все так же рассудительно ответил Хенк. — Это совсем несложно.

— Спать в одежде?

— Нет, у голландцев есть свой весьма оригинальный способ не бояться холода в спальне. Нужно просто правильно заправлять постель. Я тебе покажу. Для того чтобы не мерзнуть в постели, нужно заправлять концы одеяла под матрац и ложиться в «конверт». Так спать намного теплее. Для того чтобы не замерзла голова, можно надевать ночной чепчик.

Отдернув свою руку, я вышла из ванной комнаты и подумала, как же хорошо, что на дворе лето. Хенк вышел следом за мной, задержавшись в душе всего минуту, наглядно показывая мне тем самым, что время, проведенное в ванной комнате, дорого стоит.

— Ты хочешь есть?

— Я бы вообще-то не отказалась, — честно призналась я Хенку.

— Тогда поехали в магазин, потому что завтра воскресенье и магазины вообще не работают.

— Что, у вас по воскресеньям магазины не работают?

— Нет.

— А если нужно срочно что-то купить?

— Необходимо подождать до понедельника, — с прежней невозмутимостью ответил Хенк и принялся одеваться.

Как только мы с Хенком оделись, он подошел ко мне ближе, бережно притянул к себе и поцеловал в губы.

— Спасибо за секс. Это было великолепно.

— Занимаясь любовью, ты постоянно говорил «Рия!» Что бы это значило? — не могла не поинтересоваться я.

— Рия — это моя покойная жена.

— Покойная жена???

— Извини, что я назвал тебя ее именем. Просто я почувствовал к тебе такой прилив нежности, который чувствовал только к ней.

Этот ответ меня вполне удовлетворил, и я вспомнила о том, что и в самом деле в своих письмах Хенк писал мне о том, что его покойную жену звали Рия. Как же я сразу об этом не вспомнила! Она умерла три года назад. Хенк рассказывал мне о том, как сильно ее любил, как благотворил и благодарил ее за сына, как не мог на нее надышаться, как никогда ей не изменял и считал ее самой лучшей женщиной в своей жизни. Только вот я так и не поинтересовалась, от чего именно она умерла. Как-то неудобно было спрашивать, честное слово. Все-таки у человека такая трагедия…

— Ты не злишься на меня за то, что я назвал тебя ее именем? — Хенк ласково гладил меня по голове.

— Нет. Это же твоя любимая женщина.

— У меня никого не было с тех пор, как ее не стало, — трогательно произнес Хенк.

— У тебя не было ни с кем секса?

— Нет.

«Что-то не похоже», — усмехнулась про себя я. Я подумала, что после трехлетнего воздержания Хенк должен был бы затрахать меня чуть ли не до смерти и не выпускать из своих объятий еще несколько суток.

— А от чего умерла Рия? — не ожидая от себя подобной смелости, спросила я.

— Она оступилась и упала с лестницы.

— Где?

— Здесь.

Хенк махнул рукой в сторону лестницы и побледнел. Видимо, этот разговор совсем не приводил его в восторг.

— Она разбилась.

Мне хотелось задать еще несколько вопросов, но Хенк, словно почувствовал мои намерения и сразу отрезал:

— Я не хочу говорить на эту тему. Мне очень больно.

ГЛАВА 3

Когда мы вышли на улицу, Хенк прошел мимо машины и, подойдя к велосипедам, предложил один мне.

— Поехали в магазин на велосипедах.

— Я не умею ездить на велосипеде. Я же писала тебе об этом. В последний раз я каталась в подростковом возрасте.

— Попробуй, это не сложно.

— Я же тебе говорю, что не умею.

— Когда мы ехали по Амстердаму, ты, наверное, видела, что на велосипедах тут ездят буквально все. Стоянки, предназначенные для велосипедов, поражают любое воображение. Их намного больше, чем можно себе представить. Тут ездят на велосипедах все: как студены, так и банкиры, которые могут позволить себе очень дорогой автомобиль.

Словно в подтверждение слов Хенка я увидела, как мимо нас на велосипеде проехала бабулька лет восьмидесяти, которая прямо на ходу сунула в рот сигарету, поднесла к ней зажигалку и поздоровалась с Хенком.

— Вот видишь, это моя соседка, восьмидесятидвухлетняя бабушка Мариян. Она и то в таком возрасте ездит на велосипеде. Езда на велосипеде позволяет всем голландцам экономить на бензине, парковке, наземном транспорте. У велосипедистов тут свои дорожки, светофоры. Их уважают автомобилисты. Голландцы очень берегут свою экологию.

— Не думаю, что экология сильно пострадает от того, что мы доедем на автомобиле до магазина и обратно, — с нескрываемым раздражением ответила я. — Странно, что ты в аэропорт за мной на велосипеде не приехал. Наверное, ты поборол в себе такое желание, потому что тебе было бы некуда поставить мою большую дорожную сумку. Хенк, пойми, я не могу научиться ездить на велосипеде за один день.

— Хорошо, поехали на автомобиле, — Хенк, видимо, устал со мной спорить. — Просто мы могли бы сэкономить бензин…

— Хенк, но ведь ты же писал мне о том, что у тебя хорошая зарплата, — с обидой в голосе заметила я в тот момент, когда мы сели в машину. — Знаешь, это уже не экономия… Я даже не знаю, как это лучше назвать. Это не экономия. Это уже какая-то нужда. В моей стране мужчины, которые экономят на женщинах, считаются не экономными, а жадными.

Хенк пропустил мое последнее замечание мимо ушей и завел двигатель.

— Таня, я не очень понимаю твои упреки. Почему ты считаешь, что люди экономят по той причине, что им чего-то не хватает?! У меня действительно хорошая зарплата. Просто, видимо, в моей стране совсем не такой подход к деньгам, как в твоей. Я слышал, что в твоей стране многие женщины считают, что мужчина им чем-то обязан. Я же писал тебе о том, что у меня есть фиксированные ежемесячные расходы, и если у меня есть прекрасная возможность на чем-то сэкономить, то почему бы и нет? Ты же хорошо знаешь, что такое ежемесячные фиксированные расходы. Это когда у тебя нет выбора и ты обязан платить по счетам. Это и выплаты за дом, за автомобиль, и автомобильные и медицинские страховки, и обязательный налог в городскую казну. Я вынужден платить и за то, что подметают мою улицу, вывозят мусор, сажают деревья и цветочки, благоустраивают территорию. Я не могу экономить на необходимых расходах, но я могу сэкономить на чем-то другом. На воде, отоплении, электричестве, телефоне, Интернете, бензине, питании, одежде и, если даже хочешь, на гигиене.

— А как это, экономить на гигиене?

— Ну, например, с умом расходовать гель после бритья, зубную пасту и мыло.

— Никогда не думала, что на этих вещах можно экономить.

— Не просто можно, а нужно. Тем более в будущем мне обязательно придется менять машину. Ведь машина изнашивается очень быстро и требует постоянного ремонта. Хорошо, если это мелкий ремонт. А если капитальный? Тогда это очень серьезная статья расходов.

— А как же кино, театры, парки, рестораны, отпуск?

— Не переживай, мы в этом себе не отказываем. Просто чтобы что-то получить из того, что ты перечислила, нужно сэкономить на чем-то другом. Я знаю, в чем разница между голландским и русским подходом в распределении денег.

— Ну и в чем?

— В том, что в России не копят деньги. Россиянам не с чего и незачем копить. У вас же там вечная инфляция. Она съедает любые накопления. А у нас деньги копят в любой семье. Вы привыкли спускать все деньги, а затем выкручиваться, занимая у знакомых. Для вас нормально жить в долг, а у нас в долг не дают. Вы слишком расточительны и привыкли жить по принципу: «Как-нибудь пронесет!» В Голландии не проносит. У нас все распланировано и просчитано.

Как только мы подъехали к магазину и зашли внутрь, Хенк взял корзину для продуктов и стал класть в нее то, что считал нужным, даже не интересуясь, чего бы хотела я. Мне надоело безмолвно плестись за ним следом, и я, не раздумывая, положила в корзину гроздь бананов и пакет персиков. Мне показалось, что Хенк слегка опешил от моей наглости. Но все же он, слегка прокашлявшись, спросил:

— Это что?

— Фрукты, — с вызовом ответила я. — У тебя плохо со зрением? Ты хочешь, чтобы я сама за них заплатила? Поверь, мне это не тяжело. Я как-то не привыкла экономить даже на маленьких удовольствиях. Ты же на них не особенно экономишь, — я многозначительно посмотрела на упаковку пива, которую Хенк взял для того, чтобы расслабиться вечером.

Мой ответ произвел на Хенка должное впечатление, и он тут же сменил тон на более вежливый:

— Ты хочешь фрукты?

— Хочу. Разве мы не можем их себе позволить?

— О чем разговор? Конечно, можем. Я с радостью куплю тебе фрукты. Ты же мой гость, и мне непременно хочется побаловать тебя чем-нибудь вкусненьким.

— И на этом спасибо, — не раздумывая, я положила в продуктовую корзину еще пакет яблок и груш.

Направившись в сторону касс, я почувствовала неладное и, остановившись, увидела, что Хенк продолжает стоять на месте.

— Что-то случилось?

— Таня, подойди ко мне.

— В чем дело?

Я подошла к Хенку и задала вопрос усталым голосом:

— Хенк, что опять не так?

— Ты съешь все эти бананы?

— Не знаю, а что?

— Я спрашиваю, ты съешь их за один раз?

— Ну, не за один, так за два или три. Но то, что они не загниют, я тебе гарантирую.

— Меня шокирует такой нерациональный подход к покупкам. Я покупаю ровно столько, сколько смогу съесть.

— Так завтра все равно магазины закрыты. Воскресенье же.

— За один день ничего не случится. Если ты захочешь что-то купить, то можно подождать понедельника. Таня, надо перевоспитываться, а то из тебя получится просто никчемная хозяйка.

Мне казалось, что я никогда еще не испытывала большего унижения и стыда, чем сейчас. Я была готова провалиться сквозь землю, только бы никогда не оказаться в той ситуации, в которой оказалась в данный момент.

— Что ты предлагаешь? — обреченно задала я вопрос, боясь разреветься от дикого унижения.

Не говоря ни единого слова, Хенк оторвал от ветки ровно один банан, взял одно яблоко, один персик, одну грушу и положил все это в корзину. Все остальные фрукты он выложил обратно на полки магазина.

— Не думаю, что ты съешь больше, — совершенно спокойно сказал он. — Тебе даже на завтра хватит. За один прием человеческий желудок не вместит столько. Не думаю, что он у тебя настолько растянут.

Пока Хенк рассчитывался на кассе, я стояла ни жива ни мертва и боялась встретиться с окружающими меня людьми взглядом. Мне казалось, что другие покупатели надо мной откровенно смеются, но уже на самом выходе я подняла голову и увидела, что никому нет до меня никакого дела.

Как только мы сели в машину, Хенк продолжил читать мне нотации все тем же раздраженным и поучительным голосом:

— Я слышал, что у тебя на родине варят борщи на три дня в больших кастрюлях.

— Варят, ну и что? Чем дольше стоит борщ, тем больше он настаивается и тем он вкуснее становится.

— У нас варят суп на одну порцию. А если едят двое или трое — то на две порции или на три.

Хенк по-прежнему говорил о ненавистной мне экономии каким-то занудным и отвратительным голосом, а я закрыла глаза и, облокотившись на спинку пассажирского кресла, подумала о том, что мне совсем не хочется за него замуж, не хочется попадать в жуткую зависимость от человека, который будет экономить на мне каждую минуту. А ведь как хорошо все начиналось…

Какие же трепетные и нежные письма он мне писал. Называл королевой и писал о том, что он сделает все возможное, чтобы стать моим королем. А на деле он оказался обычным и расчетливым скрягой, готовым удавиться за каждую потраченную на меня копейку. Господи, а ведь я ради того, чтобы выйти замуж за иностранца, даже совершила настоящий подвиг и реально похудела. Не знаю, как для кого, но для меня это просто героический поступок, ведь я не могла похудеть несколько лет.

Все началось с того, что похудела моя подруга Ленка. Она стала стройной, эффектной и еще более интересной. Сначала я списывала это похудание на ее несчастную любовь. Вернее, для Ленки эта любовь была счастливой, но со стороны она казалась глубоко несчастной. Любить женатого мужчину, который клянется в вечной любви, но при этом не забывает напоминать о том, что он никогда не уйдет из семьи, ой как не сладко. Но оказалось, Ленкина любовь не сыграла особой роли в снижении ее веса.

Ленка открыла мне секрет своего завидного похудания и рассказала мне о том, что ее лечащий врач посоветовал ей швейцарский медицинский препарат «Ксеникал». И, кстати, сказал, что швейцарская фармацевтическая компания, производящая этот препарат, существует уже более 100 лет. А еще Ленка рассказала, что этот лекарственный препарат назначают для лечения избыточного веса и что он блокирует всасывание жира в желудочно-кишечном тракте: часть жиров, поступающих с пищей, просто выводится из организма. При помощи «Ксеникала» Ленка не только добилась снижения веса, но и смогла удержать его на желаемой цифре, что очень даже немаловажно. Конечно, тут ей дополнительно потребовалось немного ограничить себя в еде и активнее подвигаться. Теперь в Ленкиной сумочке всегда лежит «Ксеникал», призванный защитить ее в любой ситуации. Когда моя подруга похудела, она стала применять его лишь по необходимости: когда нет сил удержаться и не съесть чего-нибудь лишнего в гостях. Результат налицо. Похорошевшая и похудевшая Ленка теперь притягивала взоры не только своего бесперспективного женатого любовника, но и многих других мужчин. Жаль, конечно, что, кроме Константина, другие мужчины ее практически не интересовали.

Признаться честно, я завидовала Ленке белой завистью и, узнав название препарата, направилась к своему лечащему врачу, потому что самостоятельного лечения лучше избегать. Узнав, что этому препарату доверяет и мой лечащий врач, я вооружилась его рекомендациями и вступила в борьбу с лишними килограммами. И результат не заставил себя долго ждать.

И вот теперь я обрела завидную стройность, а следовательно, и привлекательность.

Эта стройность помогла мне повысить собственную самооценку и полюбить себя уже обновленной. Единственное, что мне теперь не хватает, — это счастья в личной жизни. Но и оно будет! Я просто уверена, что оно обязательно будет. Не Хенк, так другой. Иностранцев на брачном рынке, как грязи. Главное — не ошибиться и вытянуть счастливый билет.

ГЛАВА 4

Как только мы подъехали к дому, я посмотрела на мрачное кладбище, слегка поежилась от неприятных ощущений и вошла внутрь. Хенк тут же открыл для себя бутылку пива и, обняв меня за плечи, нежно прошептал мне на ухо:

— Татьяна, а хочешь, я приготовлю тебе свое коронное голландское блюдо?

— Вообще-то я бы не отказалась чего-нибудь поесть, — честно призналась я и, достав пакет, в котором лежали один банан, персик, яблоко и груша, принялась есть банан.

— Тогда я сейчас приготовлю голландский (пивной) суп. Пальчики оближешь!

— Я не люблю пиво.

— А тебя никто и не заставляет. Ты попробуешь настоящий голландский (пивной) суп. Это тебе не какой-нибудь борщ. Это очень вкусная еда.

Спорить с Хенком было бессмысленно. Я сидела на кухне, закинув ногу на ногу, и слушала его комментарии по приготовлению супа.

— Для приготовления супа требуется два стакана светлого пива и один стакан красного сухого вина, — воодушевленно рассказывал он.

— Боже мой, мешать пиво с вином! Это же гадость. Получится какой-то непонятный пьяный суп.

— Ты просто не пробовала. Учись, если выйдешь за меня замуж, тебе пригодится.

Увидев, как Хенк выливает в кастрюлю пиво и вино, я заметно съежилась и в который раз подумала о том, что мне уже не хочется за него замуж. Надо подумать, как бы сказать ему об этом более деликатно. Только вот денег жалко за эту поездку. Деньги-то ведь я платила свои кровные. Теперь я понимаю тех девушек, которые, прежде чем ехать к иностранному жениху, просят оплатить их приезд и выслать заранее деньги. По крайней мере, если заморский принц не устраивает, то девушка ничего не теряет. Разве что терпит моральные издержки. Не понравился один — полетела за чужой счет к другому. Методом проб и ошибок подберется нужный вариант. А за свои деньги к женихам не наездишься. Если ошибешься, будет вдвойне неприятно: и на душе гадко, и деньги потрачены.

А все, что касается зависимости, так какая разница? Вот я приехала на свои деньги и точно так же зависима от Хенка, как если бы приехала не на свои. Приезжая в чужой дом и в чужую страну, ты по-любому попадаешь в зависимость. Проанализировав сложившуюся ситуацию, я пришла к выводу, что Хенк вряд ли бы выслал денег мне на билет. Скорее удавился бы, чем привез к себе понравившуюся невесту. По крайней мере, уж если мужчина оплатил твою поездку, то есть вероятность того, что он начнет на тебя тратиться и в дальнейшем.

— После того как пиво с вином закипело, — прервал мои размышления Хенк, — мы вливаем в него тонкой струйкой предварительно растертые яичные желтки, сахар и сливочное масло. А затем постоянно помешиваем. Почему ты не спрашиваешь, сколько нужно растереть желтков и масла? — сердито спросил меня Хенк.

— Зачем мне это нужно?

— Если ты выйдешь за меня замуж, тебе придется готовить этот суп.

— От такого супа можно и спиться.

Хенк не обратил внимания на мое замечание и как ни в чем не бывало продолжил:

— Запоминай. Четыре яичных желтка и одна чайная ложка сливочного масла.

Я представила, какая должна получиться мура, и поморщилась. Господи, как же мне захотелось домашнего борща или маминой ухи.

— А теперь подсушиваем в тостере кусок хлеба, натираем его на терке, смешиваем с половиной чайной ложки тертого мускатного ореха, добавляем в суп и едим его горячим.

Не знаю, может быть, с голоду, а может быть, и нет, но суп показался мне вполне сносным. Хенк налил мне даже бокал вина и произнес:

— Я счастлив, любимая, что мы вместе.

Я выпила бокал вина, съела пару ложек пивного супа, затем попросила Хенка налить мне еще бокал и почувствовала, что мне становится значительно легче. Горечь обид и разочарований остается где-то далеко от меня, а на душе становится спокойно. Хенк ушел в коридор и стал разговаривать с кем-то по телефону. Он поглядывал, как я допивала вино, слал мне воздушные поцелуи и улыбался.

…Я попыталась встать для того, чтобы подойти к нему ближе, обвить его шею и рассказать ему о том, как же я одинока, но поняла, что с трудом координирую свои движения. Я начала смутно осознавать, что от двух бокалов вина мне не может быть так плохо. Во всем виноват этот проклятый пивной суп! Никогда бы не додумалась кипятить пиво с вином и называть этот чертов отвар пивным супом.

— Хенк, мне плохо, — слабым голосом произнесла я и, облокотившись о стену, почувствовала, как все поплыло у меня перед глазами.

Я хотела сказать что-то еще, но ощутила, как же мне тяжело говорить. Язык предательски не хотел меня слушаться, губы онемели, во рту пересохло, а все мои конечности налились свинцом.

…В эту ночь мне снился какой-то эротический (вернее, даже порнографический) сон. Я видела во сне незнакомого мужчину, который довольно сильно и больно сжимал мою грудь. Он перевернул меня на живот, подтянул повыше за бедра и сунул свой палец в мой задний проход. Я вскрикнула от легкой боли и посмотрела на Хенка, который сидел рядом на стуле, курил, потягивал пиво и улыбался. Почувствовав, как вместо пальца в мой задний проход вошел твердый, чем-то смазанный член, я вскрикнула, попыталась вырваться, но незнакомец схватил меня за волосы и дернул за них с такой силой, что я взывыла от боли и обмякла.

…Иногда мне казалось, что это какой-то бесконечный и уж слишком утомительный сон. Мне уже снился другой, седоволосый, крайне неприятный, обрюзгший мужчина, который больно бил меня по ягодицам, называл русской проституткой и трахал меня, громко постанывая и пуская противные слюни. Мне казалось, что он не мог кончить целую вечность. Чем дольше он со мной мучился, тем чаще называл меня «спящей пассивной русской свиньей» и совал мне в рот свое тощее, обмякшее и до безобразия отвратное орудие.

А где-то неподалеку я видела довольное лицо Хенка, который по-прежнему сидел с бутылкой пива, курил сигаретку и непонятно чему радовался.

Следующих мужчин было сразу двое. Они были молоды, симпатичны и обращались со мной вежливее, чем предыдущие. Один вошел в меня сразу, а другой попытался ввести член в задний проход. Я вновь принялась сопротивляться, но в этот момент ко мне подбежал Хенк и, схватив меня за горло, нажал на него так, что я стала жадно ловить ртом воздух и издавать глухие стоны. Он говорил, что делает мне последнее предупреждение, что если я не буду хорошо принимать и обслуживать его гостей, то он просто меня задушит. Когда он наконец меня отпустил, я ощутила, что меня имеют сразу двое мужчин, содрогающихся в оргазме.

…Я проснулась от дикой головной боли и невыносимой жажды. Хенк лежал рядом со мной и громко храпел. Слегка приподнявшись, я подумала о том, что уже давно себя так паршиво не чувствовала. Вроде бы я и не пила так много, чтобы настолько отвратительно себя чувствовать. Во всем виноват этот проклятый пивной супчик. Скорее всего, я просто им отравилась. Сев на кровати, я почувствовала, как же сильно меня шатает.

— Боже мой, да что же такое со мной происходит?

Господи, мне никогда и сны-то такие не снились. То ли это от посетившего меня разочарования, то ли от усталости, то ли от нервов, а может, и просто от недотраха. После вчерашней интимной близости с Хенком у меня создалось впечатление, что он в сексуальном плане мало чем привлекателен. Ему бы только побыстрее удовлетворить свою похоть, и он совершенно не желает думать об интересах его партнерши, которую он так и не смог раскрыть как женщину.

И все же этот смутный сон… Там было такое, что не только кому-нибудь рассказать — вспоминать стыдно. Ленка всегда говорила о том, что порнуха чаще всего снится сексуально неудовлетворенной женщине, а мне ведь и действительно в этом плане особенно похвастаться нечем.

С трудом заставив себя встать с кровати, я, пошатываясь, иду на кухню, беру в руки графин с водой и начинаю жадно пить прямо из графина. Несмотря на то что меня начинает мутить, я делаю еще несколько жадных глотков и слышу, как открывается дверь и на кухню заходит Ян, который, по всей вероятности, только что пришел от бабушки. Чудом не выронив графин, я вспомнила о том, что я совершенно голая, и, поймав на себе заинтересованный взгляд Яна, рванула в ванную комнату для того, чтобы накинуть халат.

Больше всего на свете мне хотелось встать под холодный душ и хоть немного привести себя в порядок. Но эта проклятая экономия слишком дорогой воды… Наплевав на строжайшую экономию, я встала под холодные струи и, постояв под душем пару минут, услышала стук в дверь.

— Что нужно? — раздраженно крикнула я, морщась от головной боли.

— Прекрати тратить нашу воду! — послышался за дверью голос моего несостоявшегося пасынка.

— Я еще не помылась!

— Ты слишком много тратишь воды. Немедленно выключи душ!

— Да будьте вы все прокляты, — пробубнила я себе под нос и, выключив душ, принялась чистить зубы.

Я чистила зубы своей пастой, поэтому экономить на ней не было необходимости, а вот с полосканием рта нужно было быть поосторожнее. Вода — как-никак! Накинув халат, я открыла дверь в ванну и столкнулась лицом к лицу со стоявшим у двери Яном, который, по всей видимости, все это время стоял у двери и наблюдал, сколько же воды я потрачу.

— Не переживай. Все краны выключены, — процедила я сквозь зубы и продолжила уже более дружелюбным голосом: — Послушай, будь человеком, дай мне, пожалуйста, какую-нибудь таблетку от головы, а то я сейчас просто с ума сойду. Твой папик накормил меня пивным супчиком. Я до сих пор прийти в себя не могу.

— Нет у меня никаких таблеток, — пробурчал Ян и ушел в свою комнату.

— Я же по-человечески тебя попросила дать мне что-нибудь от головы, или ты человеческого языка не понимаешь! — крикнула я Яну, который громко хлопнул дверью своей комнаты. — Чтоб тебе папиным пивным супчиком отравиться! — вновь крикнула я и взяла свою сумку, вспомнив о том, что в боковом кармане лежит пачка анальгина, которую я прихватила на всякий случай. Достав пару таблеток анальгина, я тут же засунула их в рот и дрожащими руками взяла графин с водой для того, чтобы их запить.

Затем я проверила содержимое сумки и с ужасом обнаружила, что в ней нет ни денег, ни документов. Не веря своим глазам, я высыпала содержимое сумки на колени и еще раз убедилась в том, что в ней нет жизненно необходимых вещей.

— О боже! Проклятый Хенк!

Не раздумывая, я бросилась к спящему Хенку, схватила его за ногу и принялась судорожно трясти.

ГЛАВА 5

Проснувшийся Хенк тут же протер заспанные глаза и посмотрел на меня недовольным взглядом:

— Таня, ты что творишь?!

— Хенк, где мой паспорт и деньги?!

— Не знаю, — пожал плечами раздраженный незапланированным пробуждением Хенк.

— Как это не знаешь? — опешила я. — А кто знает?

— Я здесь при чем? — откровенно зевнул Хенк. — Ты что на весь дом разоралась?!

— В моей сумке нет паспорта и денег, — почти задыхаясь, произнесла я и почувствовала, как на моих глазах появились слезы.

— Но ко мне какие претензии? — удивился Хенк.

— Как это какие? Кроме тебя мой паспорт и деньги взять некому.

Хенк моментально побагровел и, вскочив с кровати, принялся нервно одеваться. Я смотрела на него беспомощными глазами и судорожно смахивала свои слезы.

— Хенк, я тебя умоляю, отдай мне паспорт. И деньги тоже отдай. Разве тебя не учили, что брать чужое нехорошо, — мне казалось, что еще немного — и я перейду на крик. — Если ты сейчас немедленно не отдашь мне то, что взял из моей сумки, я заявлю на тебя в полицию.

Мои последние слова повлияли на Хенка должным образом. Он подошел ко мне вплотную и, взяв меня за подбородок, угрожающе произнес:

— Ты, маленькая русская сучка, ты что себе позволяешь?! Кто дал тебе право разговаривать со мной в моей стране таким тоном?! Ты пугаешь меня у меня дома полицией?! Ты кто здесь такая?!

Я совсем тихо произнесла:

— Хенк, я хочу улететь домой. Наша встреча — это ошибка. Я ничего тебе не должна, а ты ничего не должен мне. Отдай мне деньги и паспорт, и я навсегда исчезну из твоей жизни.

Хенк схватил меня за плечи и хорошенько тряхнул, и я замолчала.

— Ты обозвала меня вором! — негодовал Хенк. — Мне не нужен ни твой паспорт, ни твои деньги!

— Ты хочешь сказать, что ты не лазил в мою сумку?!

— Нет.

— А кто тогда?

— Не могу знать.

— Может быть, твой сын?

— Не смей наговаривать на моего сына. Ты потеряла паспорт и деньги по собственной дурости, глупости и недальновидности. Скорее всего, ты просто забыла закрыть сумку в аэропорту.

— Но ведь, пройдя пограничный контроль и получив багаж, я сразу вышла к тебе.

— А где гарантия того, что твой паспорт и кошелек не вытащили тогда, когда ты ждала багаж?! Почему ты не хочешь думать об этом?! Тебе проще оговорить ни в чем не повинного человека, чем признаться в том, что ты растяпа!

— Я тебе не верю, — всхлипнула я и закусила губу.

— А у тебя есть выбор? — усмехнулся стоявший передо мной мужчина и отпустил мой подбородок. — Поверь мне, и все будет хорошо. Я слышал, что ты уже собралась улетать.

— У меня был билет с открытой датой. Я действительно собралась улетать. Только теперь не знаю, как мне быть. Наша встреча — это ошибка.

— Значит, ты хочешь меня бросить?!

— Я просто хочу домой.

— Меня невозможно бросить, потому что всегда бросаю я сам. А пока я тебя не брошу, ты никуда от меня не уедешь.

— Как это не уеду? Я пойду в представительство России и скажу, что у меня украли паспорт. Деньги на билет мне вышлет кто-нибудь из родных.

— Ты никуда не поедешь!

Произнеся это, Хенк заехал мне кулаком по лицу, и я, не удержав равновесия, ударилась о стену и стала медленно сползать вниз. Первый раз в жизни меня ударил мужчина. От неожиданности, боли и унижения я стала реветь и проклинать тот день, когда я решила приехать в гости к этому психопату. Только теперь до меня стало доходить то, что я попыталась выстроить отношения с психически неуравновешенным человеком.

Хенк тут же открыл бутылку пива и принялся судорожно его пить. В тот момент, когда я наконец успокоилась, он протянул мне полбутылки пива и каким-то поддельно заботливым голосом спросил:

— Будешь?

— Я не пью пиво. Я тебе уже это тысячу раз говорила. А от твоего пивного супчика мне жутко плохо. У меня отравление.

Немного помолчав, я потрогала свое распухшее лицо и с особой горечью в голосе прошептала:

— Меня никто никогда в жизни не бил. Как ты посмел?!

— Прости. Ты сама довела меня до этого. Обозвала чуть ли не вором.

Хенк попытался притянуть меня к себе, но я отстранилась, тем самым давая понять мужчине, что он мне очень сильно неприятен.

— Хенк, мне нужно уехать. Поехали, заявим о пропаже моего паспорта. Ты не представляешь, как я хочу уехать. Я уверена, что Голландия — очень хорошая страна, и, может быть, многие мои соотечественницы пробивают лбом стену для того, чтобы в ней остаться, но это не про меня. Понимаешь, дело даже не в стране. Можно привыкнуть и к другому менталитету, и к другой культуре, просто рядом должен быть человек, которого можно любить. Я рядом с тобой всего ничего, но ведь это даже на назовешь жизнью. Так, какое-то существование. Долгое время я пыталась найти своего любимого у себя на родине, но не сложилось. А вот общаясь с тобой по Интернету, я поверила в настоящее чудо, и мне показалось, что мое счастье рядом и оно так возможно.

Я всхлипнула и, несмотря на унизительную жалость, которую я сама к себе чувствовала, продолжила:

— Я, наверное, конченая дура, но мне казалось, что за границей мужики не такие, как в России. Я думала, что они здесь надежнее и порядочнее, что ли. А оказалось, что они везде одинаковые. Пьют, бьют, врут. У нас в России таких, как ты, своих хватает. Наши женщины, наверное, притягивают заграничных мужиков потому, что мы живем с культом страдалицы и на весь мир рассказываем о том, как мы жертвенны. Все терпим, все сносим, все прощаем, пока не почувствуем, что об нас окончательно вытерли ноги, перешагнули, пнули побольнее и пошли дальше. А мы смотрим вслед и не понимаем, почему от нас ушли. Мы же были так удобны, безропотны и безмолвны.

— Таня, я люблю тебя, — перебил меня Хенк и, бросив пустую бутылку на пол, обнял меня с несвойственной ему нежностью. — Не делай поспешных выводов. Ты же сама писала мне о том, что мы с тобой две половинки единого целого.

— Одна одинокая и несчастная половинка притянула к себе другую одинокую и несчастную половинку для того, чтобы они вместе были одиноки и глубоко несчастны.

Мне хотелось пожалеть ту несчастную и одинокую девушку с опухшим глазом, какой я сейчас была, встать, взять свою сумку и навсегда уйти из этого дома и от этого мужчины. Схватившись за раскалывающуюся от боли голову, которой даже не помог анальгин, я потерла виски и прошептала:

— Ты вчера меня что за супчиком накормил?

— Хорошим голландским супчиком.

— От твоего хорошего супчика я вчера вырубилась без задних ног, всю ночь мне снились кошмары, а проснулась я с таким плохим самочувствием, что просто не передать словами.

— Это отличный пивной супчик, — возразил Хенк. — Не понимаю, чем он тебе не приглянулся. Я его ел, и ничего не произошло.

— Может, у тебя просто организм пивом проспиртован и желудок к таким супчикам адаптирован. Послушай, у тебя есть какая-нибудь таблетка? Мне что-то анальгин совсем не помогает. Самочувствие — хуже некуда.

— Конечно, любимая.

Хенк встал и бросился на кухню искать аптечку. Я вновь потерла больную щеку и, подняв голову, сквозь слезы увидела стоявшего в дверном проеме Яна. Он смотрел на меня насмешливыми глазами, но в них все же можно было прочитать и жалость.

— Ты не брал мой паспорт и деньги? — выдавила я из себя, заранее понимая, какой будет ответ.

— Нет, — покачал головой Ян и уже как-то более мягко спросил: — Больно?

— Больно, — честно призналась я и отвела глаза в сторону.

— Уезжай, — сказал молодой человек и собрался было уйти, но я тут же остановила его и сказала дрожащим голосом: — Помоги.

— Что? — не сразу понял меня Ян.

— Помоги мне уехать.

— Как?

— Я уверена, что мой паспорт у твоего отца. Тебе лучше знать, где он может его спрятать.

Но молодой человек не отреагировал на мою просьбу и как-то задумчиво произнес:

— Ты сейчас похожа на мою маму.

— На маму?

— Угу.

— Ее звали Рия?

— Угу.

— А чем же я на нее похожа?

— Она постоянно плакала, когда отец ее бил.

Когда Ян произнес последние слова, я почувствовала себя так, словно ушат холодной воды вылили на мою разгоряченную голову.

В этот момент в спальне появился Хенк с какой-то таблеткой и стаканом воды. Ян тут же сменил тему разговора и посмотрел на часы.

— Папа, я, наверное, сегодня у бабушки переночую.

— Вот и правильно, сынок, переночуй у бабушки. Мы здесь с Таней немного повздорили. Ты не обращай внимания. Сам знаешь, пока идет притирка характеров и все такое.

— А Таня у нас еще долго будет?

— Конечно. Она никуда не торопится. Ей у нас очень хорошо.

Ян бросил на меня взгляд, полный жалости, и вышел из квартиры.

ГЛАВА 6

Я мало верила в то, что мои документы и деньги украли в аэропорту. Я почти была уверена в том, что деньги и документы из моей сумки украл Хенк. По всей вероятности, он понял, что я испытала настоящее разочарование от нашей с ним встречи и хочу как можно скорее вернуться к себе домой. Для того чтобы меня удержать, он пошел на крайние меры и спрятал мой паспорт. В любом случае, сейчас лучше всего не впадать в панику. Я уже сделала для себя вывод, что Хенк — психически нездоровый человек, а с такими людьми нужно быть осторожной. Никто не знает, что он может натворить дальше.

Мне необходимо остаться в доме одной и найти свой паспорт. Только вот как это сделать? Первое, что пришло мне в голову, — так это обыскать дом ночью, потому что днем Хенк вряд ли оставит меня одну. Поэтому у меня есть единственный шанс найти пропажу в то время, когда Хенк спит.

— Хенк, а когда на работу выйдешь? — спросила я, стараясь унять дрожь в голосе, чтобы не вызывать у Хенка хоть каких-нибудь подозрений. — Ты взял отгулы в связи с моим приездом?

— А что такое отгулы?

— Ну, это такой маленький вынужденный отпуск.

— Не брал я никаких отгулов.

— Так почему же ты не на работе?

— Предприятие, на котором я работал, на днях разорилось.

— Как разорилось? — я была в шоке от того, что я приехала не только к душевнобольному, но еще и к безработному и бесперспективному жениху.

— Обыкновенно. Ты что, не знаешь, как разоряются предприятия? Просто оно стало банкротом, и все.

— Вот это да! Значит, ты сейчас безработный?

— Пока безработный.

— А почему ты не написал мне об этом в письме?

— Я хотел рассказать тебе об этом при встрече.

— Странно, вообще-то о таких вещах сообщают сразу.

— И что бы от этого изменилось? Ты стала бы меня меньше любить?

— Так что мы будем делать с моим паспортом? — перевела я разговор на более волнующую меня тему.

— Ты не ответила на мой вопрос, — Хенк тут же нахмурил брови.

— Не знаю. Просто мне не совсем нравится, что я на месте узнаю много того, о чем было бы легче написать в письме.

Конечно, если бы я согласилась соединить с Хенком свою судьбу и остаться в Голландии, я бы переживала по поводу того, что теперь у него нет работы, но в данный момент меня это меньше всего интересовало.

— Ты веришь, что я не крал твой паспорт?

— Конечно, — соврала я. — Скорее всего, у меня его украли в аэропорту, пока я ждала багаж.

— Мне приятно, что ты не думаешь обо мне плохо. А насчет паспорта не переживай.

— Как это — не переживай?

— Что-нибудь придумаем.

— Куда я могу обратиться, чтобы зафиксировать факт воровства?

— Я обязательно узнаю, что можно сделать. Я помогу.

— Когда?

— Не переживай. Я все сделаю.

Хенк говорил таким проникновенным голосом, что искренне хотелось ему верить и не думать о том, что он конченая скотина. Ну уж я-то хорошо знала, что другим словом его просто не назовешь. Он что-то говорил мне про любовь, про то, что я именно та женщина, о которой он мечтал, что единственное, чего мне не хватает, — так это умения экономно вести хозяйство, но он этому меня обязательно научит. А я сидела, придавленная тяжелым грузом проблем, которые в одночасье на меня навалились, и думала, как такое могло со мною случиться? И что будет со мной дальше?

— Таня, милая, ты меня простила за то, что я поднял на тебя руку? Просто ты сама меня довела. Я виноват в том, что не смог сдержаться… Каюсь! Понимаешь, до тебя я никогда в жизни не ударил ни одной женщины. Сам не понимаю, как со мной такое могло произойти.

«Опять врет», — отметила я про себя и вспомнила слова Яна про то, как отец избивал его мать. А ведь Хенк сказал, что его супруга погибла от того, что оступилась на лестнице, упала и насмерть разбилась. Я вздрогнула, ощутила, как на моей спине выступил холодный пот, и подумала о том, что, скорее всего, Хенк помог своей жене упасть с лестницы, избавив тем самым себя от пожизненного выяснения отношений и ненавистного чувства долга. От этих мыслей меня слегка зазнобило, и Хенк не мог не уловить моего состояния.

— Таня, ты что вся дрожишь? Неужели ты так переживаешь из-за паспорта? Это же всего лишь бумажка.

— Это не бумажка, а очень важный документ.

— Но он не стоит того, чтобы из-за него так расстраиваться. Я же сказал тебе, что обязательно помогу.

— Я очень плохо себя чувствую. Неужели мне так плохо от твоего пивного супчика? Я даже не помню, как вчера отключилась. Проснулась от чудовищной головной боли и дикой жажды. Я так себя не чувствовала даже тогда, когда позволяла себе выпить лишнего.

— А хочешь, мы с тобой немного погуляем? Тебе не мешает проветриться.

— А где погуляем-то?

— А зачем далеко ходить? Пошли, погуляем по кладбищу. Благо оно здесь рядом.

— Где погуляем? — Последняя фраза Хенка привела меня в бешенство, и я с трудом сдержала себя от того, чтобы не сказать Хенку о том, что он не только конченый идиот, но и больной человек, по которому плачет психушка.

— На кладбище, — как ни в чем не бывало ответил Хенк и даже удивился, почему я не в восторге от его идеи.

— А как там можно гулять? — спросила я ледяным голосом.

— Там так мило! Я бы хотел познакомить тебя со своей женой.

— Но ведь она умерла!

— Для меня она всегда живая. Я хочу показать тебе ее могилку. Она очень симпатичная, тебе понравится.

От последних слов по моей спине пробежали мурашки, и я, не выдержав, покрутила пальцем у виска.

— Ты что несешь?

— Зря! Я там часто гуляю. Красота…

— Где красота? На кладбище?

— Конечно. Очень уютное место.

— А поехали погуляем по Амстердаму? Я так хочу прочувствовать этот город. Только не говори, что ты не хочешь тратить бензин.

— Конечно, не хочу, тем более что я сейчас безработный.

Вместо Амстердама Хенк устроил мне прогулку по центру того провинциального городка, в котором он сейчас жил.

Я надела черные солнцезащитные очки для того, чтобы не было видно заплывшего глаза, и думала о том, почему некоторые мои соотечественницы терпят ту жизнь, которой сейчас жила я. Они живут в вечном страхе, позволяют себя оскорблять и терпят все, чтобы только не возвращаться на свою родину. А их мужчины пользуются тем, что им некуда деваться, и обращаются с ними, как с людьми второго сорта.

А ведь совсем недавно я просто «болела» Европой. Так мечтала в ней жить, и ведь самое обидное, что в Европе действительно можно жить, но только с надежным мужем. Увы, но за рубежом хорошие отношения с партнером определяют буквально все. Кому повезло, у тех все хорошо, а вот если кому-то встретился такой же партнер, как и мне, то жизнь за рубежом становится в десятки раз хуже, чем в России. Просто любой из нас сложно представить, как мы опять вернемся в Россию и что скажут про нас друзья и знакомые.

Перед тем как отправиться в центр города, мы действительно зашли на чистое и аккуратное кладбище, которое так нравилось сумасшедшему Хенку. Он подвел меня к могиле своей жены и ткнул пальцем в фотографию на памятнике.

— Нравится?

— Симпатичная.

— Да она просто красавица!

С фотографии на меня смотрела приятная белокурая женщина. Она как-то грустно улыбалась, а в ее глазах чувствовалась тоска.

— Рия, познакомься. Это Татьяна. Она из России. Хочет выйти за меня замуж. Мечтает занять твое место.

Я моментально изменилась в лице и хотела возмутиться по поводу того, что ничего уже не хочу, но промолчала, подумав о том, что спорить с Хенком — себе дороже. Пусть остается при своем мнении. Уж я-то знаю, что такое дерьмо, как он, абсолютно мне не нужно.

А затем мы пошли просто гулять по городу.

Идя рядом с Хенком, я чувствовала страх, стыд и безысходность. Конечно, можно было найти полицейский участок, прийти туда и рассказать о том, что меня обокрали и, по всей вероятности, этого дело рук того, к кому я приехала. Но, черт побери, мне было стыдно! Мне было действительно стыдно, что я могла вляпаться в такую жуткую историю. Уж лучше дождаться ночи, обыскать дом, найти пропажу, а затем вылететь домой первым же попавшимся рейсом.

Мне было больно и обидно, что тот, кого совсем недавно я по ошибке считала мужчиной своей мечты, поднял на меня руку и изуродовал не только мое лицо, но и мою душу. И пусть сотни женщин находят оправдание мужчинам, бьющим их. Пусть они верят сказкам о том, что мужчины наносят первый удар, потому что их довели. Ерунда! Этому нет и не может быть оправданий. Первый удар никогда не бывает последним.

Еще никогда в жизни я не испытывала подобного унижения. Мне хотелось просто сгореть от стыда и провалиться сквозь землю.

— Таня, ты выйдешь за меня замуж? — прервал мои размышления Хенк и взял меня за руку.

— Не стоит торопить события, — я поправила очки и подумала, что Хенк намного хитрее, чем я могла предположить.

— Не могу не торопить. Ты мне очень нравишься.

Это вообще удивительно: безработный голландец делает предложение! Тут и без слов понятно, что он ищет себе идиотку, которая будет выплачивать его долги, а их, по всей вероятности, у него немало. По голландскому законодательству после заключения брака выплата долгов мужа ложится на плечи его жены. Многие мои соотечественницы с радостью соглашаются на брак с голландцем, не думая о том кошмаре, который ждет их впереди.

— Таня, а когда мы поженимся, что ты будешь делать со своей квартирой?

— А что я должна с ней делать?

— Продать. Зачем тебе квартира в Москве, если ты будешь жить в Голландии? Нам здесь деньги намного нужнее, чем на твоей родине.

Я усмехнулась и подумала о том, какой же продуманный этот Хенк. Просто диву даешься.

— Я что-то не так сказал? — он тут же почувствовал мою реакцию и заметно напрягся.

— Я считаю, что еще рано думать над этим вопросом.

— А мне кажется, что с этим не стоит тянуть. К сожалению, я сейчас безработный. Деньги нам сейчас ой как необходимы.

Я еще раз посмотрела на Хенка и подумала о том, что просто так он меня не отпустит. Поэтому будет лучше, если я не стану выяснять с ним отношения и высказывать все, что я о нем думаю. Все, что мне хочется сказать Хенку, я скажу позже, когда вернусь на родину и доберусь до Интернета. Уж тогда-то я оторвусь от души!

Нужно усыпить его бдительность и играть по его правилам. Ночью я должна обязательно обыскать дом, найти паспорт, кошелек, обратный билет с открытой датой и улететь из страны.

Чтобы пустить пыль в глаза, Хенк даже купил мне мороженое, которое, если честно, не лезло мне в горло. Хотя гулять по центру города было намного приятнее, чем по кладбищу.

А затем мы зашли в кофе-шоп, уютно расположились и принялись ждать официанта. Надо же, а я и не думала, что Хенк способен потратиться на кафе и предложить что-нибудь вкусное. Но я в очередной раз ошиблась. Оказывается, в этом кафе не кормили, а предлагали разные виды марихуаны на выбор.

— Давай выкурим по косячку? — предложил мне Хенк.

— Я не курю эту гадость.

— Да как ты можешь называть марихуану гадостью?

— Я вообще не понимаю, как можно зайти в кафе и заказать себе косячок марихуаны. Нормально тут у вас!

— Да, у нас и в самом деле неплохо, — язвительно заметил Хенк.

— А у нас, вообще-то, за такое можно и срок получить.

— А у нас кури — не хочу. В Голландии разрешены «легкие» наркотики.

— А что, наркотики еще бывают «тяжелыми»?

— Конечно. Все наркотики делятся на два типа. Первые — это героин, экстази, кокаин, ЛСД. Они действительно довольно сильно калечат человека. А вот вторые, которые у нас разрешены, марихуана и гашиш, вредят здоровью ровно настолько, насколько вреден алкоголь. Поэтому марихуана считается у нас «легким» наркотиком. Она официально разрешена, и вот в таких кофе-шопах можно выбрать себе косячок и неплохо оттянуться.

— А на улице тоже можно курить марихуану?

— Курить марихуану на улице считается дурным тоном. Зачем курить ее на улице, если для этого есть кофе-шопы? Продажа и покупка травы на улице уголовно наказуема. Закон также строг к тем, кто увлекается «тяжелыми» наркотиками. Можно загреметь на вполне приличный срок. Кстати, любой человек в нашей стране может иметь при себе тридцать граммов марихуаны для личного пользования.

— Весело тут у вас! Я-то думала, ты меня перекусить пригласил, а ты, оказывается, пригласил не перекусить, а покурить.

— У нас разрешены не только легкие наркотики, но и проституция, — с гордостью произнес Хенк. — У женщин, занимающихся проституцией, есть даже свой профсоюз. Проститутки получают зарплату, выплачивают налоги и ждут пенсии. Эта профессия относится к сфере обслуживания. Кстати, правительство заботится об условиях труда жриц любви. Некоторые публичные дома награждены знаком качества, потому что в них отлично обслуживают и они соответствуют всем требованиям безопасности и комфорта.

— А с криминальной обстановкой у вас тут как обстоят дела?

— Самая сложная криминальная обстановка в Амстердаме. Этот город считается столицей преступности и наркогородом номер один. Поэтому гулять в темное время суток лучше не по любому району, да и сумочку лучше держать покрепче.

Как только Хенк принялся курить марихуану, я пристально посмотрела на двух молодых людей, сидящих за соседним столиком, и осуждающе покачала головой. То, что молодые люди принадлежали к сексуальному меньшинству, не вызывало сомнений. Но я не могла не обратить внимания на то, что они вели себя чересчур вызывающе: прилюдно целовались взасос, говоря друг другу нежные и ласковые слова.

— Ну, что ты на ребят уставилась? — одернул меня Хенк и вновь затянулся. — Ты что, голубых не видела?

— Видела. У нас их тоже полно. Но только они вот так чересчур откровенно себя не ведут.

— В нашей стране официально признан гомосексуализм и разрешены однополые браки. Может, у ребят медовый месяц. Они пришли марихуаны покурить и полабзаться, а ты на них уставилась. Некрасиво.

— А им красиво так себя вести в общественном месте?

— У нас это нормально, пойми. Голландцы — очень терпимый народ, и все гомики едут сюда, чтобы узаконить свои отношения.

— Бардак тут у вас, — только и смогла сказать я. — Полный бардак. Даже горячую пищу есть нужно вечером. Есть ее в течение дня считается дурным тоном, а если еще и хлеб к супу попросишь, то и вовсе на тебя посмотрят, как на сумасшедшую. У вас тут через одного должны быть гастриты и язвы. Питаетесь всухомятку. У нас едят днем, а после шести стараются не есть для того, чтобы не растолстеть, а у вас весь день голодными ходят, а наедаются на ночь. И откуда только здоровье будет? Есть днем — дурной тон, а курить марихуану в общественном месте очень даже нормально. И это называется культурой!

Когда мы вышли из кофе-шопа, у Хенка заметно поднялось настроение. Он купил себе бутылочку пива и по-хозяйски обнял меня за плечи.

— Мне казалось, что те, кто курит наркотики, не пьют пиво, — осторожно заметила я и убрала руку Хенка со своего плеча.

— Еще как пьют! Мы не просто пьем пиво, а даже очень серьезно пьем. Между прочим, в Амстердаме к концу рабочего дня устанавливают переносные писсуары, потому что все выпили слишком много пива.

Вернувшись домой, мы с Хенком сели есть, попутно обсуждая «нашу дальнейшую жизнь». Хенк открыл себе бутылочку пива и налил мне бокал вина.

— Что-то мне после вчерашнего ничего не хочется, — я отодвинула от себя бокал, вспоминая свое ужасное утреннее самочувствие.

— Да ладно тебе! От одного бокала ничего не будет. Тем более ты сегодня так понервничала. Было бы неплохо снять нервное напряжение.

— Возможно, ты прав.

Я сделала глоток вина и подумала о том, что меньше всего на свете я хочу секса с Хенком, а ведь как только мы ляжем в кровать, он будет ко мне приставать. Нужно сказать, что у меня очень сильно болит голова, низ живота и в любую минуту могут начаться месячные. Главное дождаться, чтобы Хенк побыстрее уснул, и, дай-то бог, чтобы его сон был как можно более крепким.

…А затем я почувствовала, как все поплыло перед моими глазами, как мои руки и ноги вновь становятся тяжелыми. Меня начинает мутить, и я плохо понимаю, что со мной происходит. Я хочу встать, но у меня ничего не получается. Да и сидеть становится уже тяжело.

Хенк улыбается, берет меня на руки и несет на кровать. Мне хочется вырваться, сказать, что я отвратительно себя чувствую. Крикнуть, чтобы он оставил меня в покое и не вздумал меня трогать, но я уже не могу говорить, потому что мой язык становится каким-то тяжелым, а голос куда-то предательски исчезает.

…Еще немного — и я провалилась в сон. Мне снился какой-то незнакомый голый мужик, обнаженное тело которого вызывало у меня отвращение. Он был слишком толстый и слишком потный. В его руках был кожаный колючий ремень. Мужик замахнулся ремнем и довольно сильно меня ударил. Я дернулась и издала приглушенный крик. Этот мужик бил меня так отчаянно, что заставлял меня плакать, и чем громче я рыдала и стонала, тем больше он распалялся, поглаживая свое мощное орудие.

В эту ночь мне пришлось выдержать натиск нескольких самцов, которые затрахали меня чуть ли не до смерти в полном смысле этого слова. Где-то там, в глубине спальни, в качестве пассивного наблюдателя сидел Хенк и смотрел на все происходящее довольным взглядом. У насилующих меня самцов были самые разнообразные члены. Они были разной длины, формы и толщины, но все они вызывали у меня жуткое отвращение. Самцы имели меня куда только можно, даже в подмышки.

Мужчины менялись один за другим. Я ощущала лишь, как слишком толстый сменялся длинным и худым, а потом и совсем каким-то карликом, вслед за которым приходил просто огромный.

Чудовищно пахло потом и спермой. Временами я теряла сознание, а временами приходила в себя и слышала, как один из этих самцов отчитывал Хенка за мой синяк на лице. Он говорил, что у русской проститутки должен быть хороший товарный вид и что если Хенк не будет заботиться о моем лице, то ему придется понижать за меня цену, а в дальнейшем у меня вообще не будет клиентов, и меня никто не захочет трахать даже забесплатно.

ГЛАВА 7

…Я проснулась от дикой головной боли и посмотрела на спящего Хенка, который, открыв рот, громко храпел. Пытаясь понять, что же со мною произошло и почему я опять вырубилась, я постаралась вспомнить в подробностях вчерашний вечер.

В памяти четно запечатлелось то, как мы с Хенком ужинаем. Я пью бокал вина, а затем — какой-то провал и это сегодняшнее утро…

Правда, в памяти всплывает кошмарный сон, в котором меня трахала куча потных, вонючих и ужасных мужиков. Господи, а мне ведь никогда в жизни не снились такие жуткие. Даже вспоминать стыдно и страшно. И с чем это может быть связано? Нервы? Стресс? Страх? В любом случае, нужно уносить ноги отсюда, чем быстрее, тем лучше.

Я вновь посмотрела на Хенка и, убедившись в том, что он спит достаточно крепко, пришла к мысли, что уж если я и проспала всю ночь, то еще не поздно поискать свой паспорт. Только бы доползти до сумки, найти таблетки от головной боли и их выпить. Боюсь, что без таблеток я вообще ничего не смогу.

Да что ж это со мной такое? Голова просто раскалывается на части, и так хочется пить, словно я не пила целую вечность. Создается впечатление, что я просто умираю, и поэтому не успею вернуться на свою родину.

Я с трудом сползаю с кровати и начинаю искать свою сумку. Жутко болит поясница, спина и противно ноет между ног. Странно, а еще очень сильно болит задний проход. Может, опять геморрой дает о себе знать? Создалось впечатление, что у меня вылезли все болячки, которые только возможны. Но тем не менее все эти болячки казались пустяком по сравнению с невыносимой головной болью. Словно мою голову зажали в какие-то тиски и начали их сжимать, ожидая, что моя голова треснет и расколется на множество кусочков.

Не переставая стонать, я все же нашла сумку и, высыпав в ладонь еще пару таблеток анальгина, поплелась на кухню для того, чтобы запить их водой. Решив выкинуть пустую пачку от анальгина в мусорное ведро, я увидела на дне ведра что-то напоминающее презервативы и потерла сонные глаза.

И все же я не ошиблась. Присев на корточки, я начала рассматривать содержимое ведра и пришла в настоящий ужас: я обнаружила большое количество использованных презервативов.

— Откуда это?

Я осторожно начинаю вытаскивать использованные презервативы и насчитываю ровно двенадцать штук. Затем чувствую, как меня обдает ледяным потом, и думаю о том, что даже если Хенк имел меня в тот момент, когда я была в отключке, то он бы никогда не осилил такое количество презервативов. Моя находка указывала на то, что этой ночью в доме кто-то занимался сексом, а точнее говоря, в доме была целая оргия. Кто же мог заниматься сексом, если всю ночь я спала?!

На ватных ногах я пошла в ванную комнату и подошла к зеркалу. Затем повернулась к нему спиной и вскрикнула. На моей спине и ягодицах были видны следы от ударов ремнем.

— О ужас!

Невообразимо болело между ног, и все так же ныл задний проход. Перед глазами все стоял ночной кошмар. Глядя на свое тело, я больше не сомневалась в том, что Хенк продавал меня ночью каким-то негодяям. А это значит, что вчера вечером он подсыпал в мой бокал какое-то лекарство, возможно, сильнодействующее снотворное. Я слышала о подобных препаратах, и если я не ошибаюсь, то многие из них просто запрещены. Теперь все более-менее встает на свои места. А я-то думаю, почему я так быстро вырубаюсь и проваливаюсь в сон? У меня никогда в жизни еще не было подобной реакции на спиртное. А еще я слышала, что если чересчур увлекаться таким лекарством и случайно переборщить с дозой, то можно запросто отправиться на тот свет. Хотя, если так разобраться, то уж лучше быть отправленной на тот свет, чем оттраханной таким количеством мужиков.

И почему среди стольких писем, пришедших от иностранцев, я выбрала именно письмо извращенца Хенка, который показался мне милым, порядочным и надежным??? Чувствуя, что по моим щекам потекли слезы, я подумала о том, что не могу больше находиться в этом доме ни минуты. Чем быстрее я найду паспорт и билет, тем быстрее унесу отсюда ноги и постараюсь забыть про все, что со мной произошло, убедив себя в том, что это был всего лишь страшный сон и не более. Распахнув дверь, я столкнулась лоб в лоб с проснувшимся Хенком и от неожиданности сделала шаг назад.

— Ты уже проснулся?

— А ты что так рано вскочила? Может быть, мы бы еще с тобой что-нибудь придумали.

— В смысле?

— В смысле утреннего секса.

— Какой, к черту, секс?! У меня и так все болит! — прокричала я и, отстранив от себя Хенка, бросилась на кухню к мусорному ведру.

Я вывалила из ведра презервативы на пол и, задыхаясь от возмущения, вновь прокричала:

— Что это такое?!

— Гандоны, — ни грамма не смутился Хенк, словно чувствовал, что я могу задать этот вопрос, и был готов к ответу в любую минуту.

— Что???

— А ты что, разве сама не видишь?

— Вижу.

— Тогда почему спрашиваешь?

— Но ведь их ровно двенадцать штук и они все использованы. У меня все болит…

— Еще бы у тебя все не болело! Я сегодня драл тебя всю ночь. Ты вчера опять так быстро уснула, а у меня, как назло, сексуальный голод. Я же уже говорил тебе о том, что у меня три года не было женщины. Так что двенадцать использованных презервативов для меня не предел. Я могу и больше. Как только ты уснула, у меня сразу встал и стоял всю ночь.

— Ты хочешь сказать, что все эти презервативы принадлежат тебе? — от удивления я открыла рот и тяжело задышала.

— Конечно. А кому же еще? Я никогда и ни с кем не делю свою любимую женщину.

— Но ведь это невозможно!

— Может быть, для русского мужчины невозможно, а для голландского, после трехлетнего воздержания, вполне реально. Танюша, да не смотри ты на меня такими перепуганными глазами. Это только начало. Я только вхожу во вкус, а когда я в него окончательно войду, то ли еще будет!

— Что-то в нашу самую первую близость, которую я помню как единственную, ты был не на высоте. И это несмотря на три года воздержания.

— Так я растрахался! Чтобы войти во вкус, нужно немного времени. И ты, родная, мне его дала.

— Какую-то чушь ты несешь, честное слово.

— Наступит момент, когда в помойном ведре будут валяться на двенадцать презервативов, а все тридцать!

— А это откуда?

Я повернулась к Хенку спиной и указала на шрамы и полосы на спине и на ягодицах.

— Прости, любимая, но я настолько вошел во вкус, что слегка похлестал тебя ремешком. Если тебе это не нравится, то я обещаю, что больше такого не повторится.

Я смотрела на Хенка перепуганным взглядом и с ужасом думала о том, что передо мной не просто психически нездоровый, а реально опасный человек.

— Хенк, ты в своем уме?

— Я в самом что ни на есть здравом уме.

— Я хочу знать, что было сегодня ночью!

— Я же уже все тебе рассказал. Милая, я трахал тебя всю ночь. Это были незабываемые ощущения.

«А что, если он говорит правду?» — пронеслось у меня в голове. Ну, не может быть. Это просто невозможно! Я была вне себя от возмущения. Да и боль в промежности не утихала. Мне было очень страшно находиться вблизи Хенка. На душе было не просто нехорошо. На душе было по-настоящему паршиво.

Конечно, я могла накинуться на Хенка с кулаками, устроить истерику и перевернуть кверху дном весь дом для того, чтобы найти свои документы, но я четко отдавала себе отчет в том, что это вряд ли приведет к хоть какому-нибудь положительному результату. Хенк просто меня побьет, опять напичкает какими-нибудь таблетками и начнет проделывать свои грязные штучки. Куда проще не связываться с этим душевнобольным человеком, а просто уйти из этого дома, найти полицейский участок и заявить на Хенка в полицию.

Помассировав пульсирующие виски, я быстро оделась, схватила свою дорожную сумку и направилась к выходу. Обезумевший от моей выходки Хенк бросился к входной двери и перегородил мне дорогу. В его взгляде читалось недоумение.

— Таня, ты куда собралась? — в голосе Хенка послышались истерические нотки.

— В Москву, — стараясь не терять самообладания, ответила я.

— Как в Москву?

— Спасибо, Хенк, я у тебя погостила, пора и честь знать. Сам знаешь, в гостях хорошо, а дома лучше.

— Я тебе не понравился?! — злобно прошипел изрядно раскрасневшийся мужчина.

— Может быть, ты и неплохой, — ушла я от прямого ответа, — но нам с тобой не по пути. Мне нужно домой. Если я здесь задержусь еще на пару дней, то меня можно будет смело отправлять в психиатрическую лечебницу.

— А как же ты вернешься домой без обратного билета, паспорта и денег? — хитровато прищурил глаза Хенк.

— А может быть, ты займешь у кого-нибудь для меня денег? — сама того не ожидая, задала я вопрос. — А я как приеду в Москву, сразу тебе вышлю.

— Зачем тебе деньги, если у тебя паспорта нет?

— Я в полицию обращусь. Там что-нибудь придумают.

— Значит, ты сейчас собралась в полицию?

— Собралась. Так ты дашь мне денег на обратную дорогу или нет?

— У меня нет лишних денег. Ты же знаешь, что сейчас я безработный, весь в долгах. А еще я хочу сказать, что ты никуда от меня не уедешь.

— Как это не уеду? Я совершенно свободная девушка.

Я дерзко посмотрела на Хенка, но его лицо меня напугало. Оно было каким-то застывшим, безжизненным, страшно отталкивающим и неимоверно жестоким. Мне показалось, что стоявший передо мной мужчина весь налился кровью. А в его глазах читалось такое безумие, что мне начинало казаться, что Хенк сейчас возьмет меня за шею и без лишних слов просто задушит. В который раз мне стало по-настоящему страшно. Боже, с кем же я переписывалась все это время, в кого влюбилась, на кого надеялась и кому доверилась!

Теперь я уже не видела перед собой высокого, улыбчивого красавца-блондина. Я видела ужасно неприятного типа с красным лицом, безумными глазами и слишком тонкими, некрасивыми губами.

— Отойди с дороги, — процедила я сквозь зубы и попыталась отодвинуть стоящего, как стена, Хенка. Естественно, что ничего путного у меня не вышло.

Вместо того чтобы отойти, Хенк выхватил у меня сумку, швырнул ее на пол и со всей силы толкнул меня в коридор, ведущий в комнату. Я больно ударилась спиной о стену и, закрыв лицо руками, всхлипнула:

— Хенк, только, пожалуйста, не бей. Ну, пожалуйста!

Но, видимо, Хенка уже вряд ли могло что-то остановить. Широко раздувая от гнева ноздри, он принялся что было сил пинать меня ногами.

— Ах ты, русская сука! — кричал он и пинал меня все больнее и больнее. — Ты вздумала от меня бежать?! Никуда ты не убежишь, будешь гостить у меня, пока мне не надоешь. Я тебя купил!!!

— Ты? — я громко рыдала и закрывала лицо руками. — Ты меня купил?! Да ты копейки на меня не потратил!

— Я потратил деньги на Интернет и на телефонные звонки!

— Ты лучше спроси, сколько я денег потратила, чтобы приехать к такому идиоту, как ты!

Я собралась с последними силами, поднялась с пола и принялась защищаться, но мои силы с Хенком были неравными. Когда он в очередной раз ударил меня ногой прямо в живот, я ударилась о стену и, схватив стоявшую на полу достаточно тяжелую статуэтку, запустила ею в Хенка.

Статуэтка попала ему прямо в голову. Он зарычал, как раненый зверь, и, закатив глаза, рухнул на пол.

— Чтоб ты сдох, сволочь! — крикнула я и попыталась подняться.

Увидев, что Хенк лежит на полу, я тут же села на корточки и, посмотрев на кровь, сочащуюся из раны на виске, почувствовала себя дурно. В том, что я пробила голову Хенку, не было никаких сомнений.

— О боже!

Взяв Хенка за руку, я не обнаружила пульса и, смутно осознавая, что я только что убила человека, затряслась, как в лихорадке.

— Только этого мне еще не хватало. Только этого…

ГЛАВА 8

А я и подумать не могла, что смерть может быть такой быстрой… Казалось бы, только жил человек. Кричал, бил меня ногами, обзывал обидными словами, но стоило мне бросить в него небольшой статуэткой, которая случайно попала этому человеку в голову, — и его больше нет. А мне раньше казалось, что смерть — это какой-то длительный процесс. А оказывается — это всего одно мгновение. Одно мгновение — и человека может просто не стать. Грань между жизнью и смертью слишком тонка. Она настолько тонка, что многие не могут себе это представить, пока не увидят, как на их глазах умрет другой человек. Только сейчас начинаешь понимать, что все люди не вечные, что всем нам предстоит умереть.

Так вот, когда видишь чужую смерть, то понимаешь, как же хочется жить! Как не хочется отвечать за чужую смерть и превращать свою жизнь в какой-то кошмар!

Я стояла, широко открыв рот, судорожно хлопала глазами и не могла произнести ни единого слова. Когда видишь, как умирает кто-то другой, что-то внутри притупляется, что-то обрывается и становится как-то страшно и холодно.

Я безуспешно попыталась нащупать пульс еще раз и, откинув безжизненную руку Хенка, моментально подумала о том, что мне нужно как можно быстрее уносить ноги из этого дома. Необходимо срочно вылететь в Москву, и желательно улететь до того момента, как найдут тело Хенка. В противном случае меня точно упекут за решетку.

Значит, чем дольше не найдут тело Хенка, тем больше шансов у меня вылететь из этой страны. Для того чтобы улететь, мне нужен мой паспорт и билет с открытой датой. Необходимо срочно устроить поиски.

А если в дом вернется Ян? От этой мысли меня затрясло еще с большей силой, и я приняла решение спрятать тело Хенка.

Конечно, было бы глупо тащить труп во двор и закапывать его на глазах у любопытных соседей или ждать до прихода ночи. Мне была дорога каждая минута, и я четко понимала, что чем быстрее я найду свой билет и паспорт, тем больше шансов у меня будет попасть в Москву. А о том, что ждет меня дома, я подумаю позже.

В любом случае, дома и стены лечат. Дома всегда проще и эффективнее думать о том, как уходить от уголовной ответственности. О том, что будет завтра, я обязательно подумаю завтра.

Недолго раздумывая, я схватила Хенка за ноги и потащила его к кровати. Затем подняла покрывало и принялась засовывать труп под кровать. Когда я наконец справилась с этой нелегкой задачей, то поправила тяжелое покрывало, которое свешивалось прямо до пола, и, забежав на кухню, схватила кухонное полотенце для того, чтобы вытереть кровь на паркете. Затем я принялась искать тайник с паспортом, билетом и деньгами.

Как ни странно, я так и не могла хоть что-то найти. Ни паспорта, ни билета, ни кошелька с деньгами. Единственной находкой оказались двести евро, которые, несомненно, принадлежали самому Хенку. Они лежали в шкатулке на комоде. Сунув двести евро в карман брюк, я в который раз принялась обыскивать дом и тут увидела надпись на футляре от диска, лежащего на телевизоре.

«Русская проститутка Таня. Москва».

Какой-то внутренний голос подсказал мне: диск находится в DVD-проигрывателе, и то, что написано на обложке, непосредственно связано со мной. Я включила телевизор и проигрыватель и, взглянув на экран, зажала себе ладонью рот, чтобы не закричать на весь дом.

— О боже!

На этой записи была я, и, если честно признаться, я была похожа на самую настоящую проститутку, которая находилась под действием какого-то наркотика. Задурманенные глаза, усталый и безразличный вид. Меня имели сразу несколько мужчин, а мои партнеры менялись с завидной регулярностью.

— Что это?

Я застыла без движения. Я была настолько шокирована, оскорблена и возмущена, что просто не передать словами. Еще ни один мужчина не относился ко мне, как к проститутке, и уж тем более не пытался ее из меня сделать. А ведь Хенк не пытался — он просто взял и сделал. Чем дальше я смотрела это ужасное видео, тем все больше и больше чувствовала себя грязной и пошлой шлюхой.

Эх, Голландия, Голландия… Моя боль, мои слезы и мои разочарования. Уютные улочки, тюльпаны, ветряные мельницы, вкусные сыры и абсолютно непонятные мужчины… Вернее, может быть, они и понятные, но мне достался чересчур редкий, особенный и слишком отвратительный экземпляр.

Эх, Голландия, Голландия… Мечты о размеренной, спокойной, неторопливой и счастливой жизни остались где-то в прошлом. А ведь я и в самом деле слепо верила в то, что в этой стране я смогу быть любимой и неимоверно счастливой.

Эх, Голландия, Голландия! Страна, которая навсегда останется для меня непонятной. Государство, в котором узаконили то, что в остальном мире считается порочным и даже криминальным. Когда-то я с нескрываемым интересом и недоумением читала письма Хенка о том, что в Голландии разрешены легкие наркотики, проституция, заключение однополых браков, эвтаназия. Только в этой стране узаконили подобные вещи, и предприимчивое государство получает налоги в казну.

Эх, Голландия, Голландия, маленькая страна — размером меньше Московской области, с сотнями километров полей, засаженных тюльпанами.

…Я смотрела на голую, напичканную наркотиками девушку, занимающуюся групповым сексом, и не могла поверить в то, что это я. У девушки были такие покрасневшие и заплывшие глаза и такое холодное, безразличное, почти ничего не выражающее лицо. Она то и дело раскидывалась в изнеможении, вытягивая свое блестящее потное тело. Нельзя было не заметить, что во мне полностью отсутствовало хоть какое-то желание и я плохо понимала, что, собственно, происходит. Мужчины менялись один за другим, наслаждались моим телом по полной программе. Тот, кто пристроился ко мне сзади, видимо, немного знал русский и, закричав по-русски, что я не люблю секс, достаточно сильно меня ударил. Я слегка дернулась, поморщилась и получила очередную звонкую пощечину от того, кто стоял спереди. Он взял меня за волосы, наклонил к своему возбужденному органу.

Меня имели слишком грубо и цинично. Создавалось впечатление, что те, кто занимался со мной сексом, пытались причинить мне побольше боли, унизить, надсмеяться, надругаться, словно хотели доказать свою значимость. Я не знала голландского, но интуитивно чувствовала, что мужчины нецензурно ругались, оскорбляли меня и радовались тогда, когда видели, что мне больно. Они входили в меня все глубже, сильнее и агрессивнее. Видимо, мои партнеры возбуждались и заводились еще больше, когда осознавали, что они унижают партнершу и внушают ей страх. Они периодически запрокидывали мою голову, схватив меня за волосы, смотрели мне в глаза и, видя в них раболепие, довольно улыбались.

А затем в кадре появились новые партнеры, и началось садомазо. Один из новеньких больно ухватил меня за грудь и чем-то пригрозил на голландском. Почувствовав сильную тошноту, я выключила телевизор, достала из проигрывателя диск, бросила его на пол и начала нервно стучать по нему кулаками.

— Господи, и как же такое могло произойти?! Как?!

Опустившись на колени, я разломала диск на куски и принялась искать видеокамеру, собираясь уничтожить оригинал записи. Но камеры нигде не было. Это наводило на мысль о том, что кто-то забрал ее для того, чтобы потом размножить запись, и хорошо, если ее размножат только для любительского просмотра.

Смахнув выступившие слезы, я поняла, что мне пора уходить, но не могла представить, как я уйду без паспорта и обратного билета. В этот момент я услышала какие-то звуки и, выйдя в коридор, столкнулась лицом к лицу с только что вошедшим в дом Яном. Ян не мог не заметить, что я слишком отвратительно выгляжу. Дали о себе знать те удары, которые нанес мне его сумасшедший папаша, и нервное переутомление.

Оглядев меня с ног до головы, Ян усмехнулся и сразу поинтересовался:

— Где отец?

— Ему кто-то позвонил. Он ушел. Сказал, что будет через несколько часов.

Взгляд Яна был какими-то особенным — похотливым и ядовитым. Он никогда не смотрел на меня так ранее.

— А ты что так на меня смотришь? — переминалась я с ноги на ногу, зачем-то обернулась и с подозрением посмотрела на дверь, ведущую в спальню. Я боялась, что еще немного — и из спальни донесется какой-нибудь чудовищный зловещий запах. Ян тут же вызовет полицию и меня арестуют.

— Ты классно даешь.

— Что?

— Я сегодня ночью с бабкой поругался. Зашел, хотел было дома заночевать, а тут такое! Отец меня обратно отправил.

Я стояла ни жива ни мертва и хотела заткнуть уши руками, чтобы не слушать то, что так больно резало слух, но вместо этого я подошла к Яну и процедила сквозь зубы:

— Твой отец ответит за то, что он устроил этой ночью. Он обязательно за это ответит. Я приехала к нему в качестве невесты, а превратилась в проститутку. Я ехала к прекрасному заморскому принцу, а он оказался обычным сутенером, который зарабатывает на таких наивных дурочках, как я. Из моей сумки пропали паспорт, деньги и обратный билет. Я хочу, чтобы ты сказал мне о том, куда твой отец мог все это спрятать. Тебе должны быть хорошо известны домашние тайники.

— А я и не собираюсь тебе помогать, — резко произнес парень.

— Почему?

— Потому, что отец сказал, что, если ты еще немного у нас поживешь и на нас поработаешь, он купит мне хороший ноутбук.

ГЛАВА 9

— Что ты сказал? — мне хотелось думать, что я ослышалась, но я хорошо понимала, что это не так.

— Ты прекрасно меня слышала.

Ян развернулся и пошел в ванную комнату. Я стояла ни жива ни мертва и боялась пошевелиться. Услышав, как в ванной полилась вода, я сжала кулаки, вскрикнула от навалившейся на меня душевной боли и бросилась искать злосчастный паспорт и билет. На этот раз я впала в такое отчаяние, что стала вываливать все содержимое из шкафов и тумбочек.

— Да что это такое?!

Поняв, что все мои усилия тщетны, я рванула в ванную комнату и распахнула дверь. Ян сидел в пенистой ванне и улыбался мне все той же издевательской улыбкой.

— Что ты лыбишься?! Тебе смешно?!

— С тех пор как ты появилась в нашем доме, наши семейные дела пошли в гору. Можно и ванну принять, не так сильно экономя на воде, — при этом Ян посмотрел в мою сторону нахальным, похотливым взглядом. — Не хочешь присоединиться?

— А тебе плохо не будет? — процедила я сквозь зубы и с трудом удержала себя от того, чтобы не заехать ему по физиономии.

— Не будет, — все так же нагло заверил меня он. — Я уже с одной девицей пробовал. Мне очень понравилось. А у тебя опыт большой. Я уже давно такую искал. Надеюсь, от тебя не убудет.

Сказав это, Ян протянул ко мне руки, приглашая меня принять вместе с ним ванну.

— Таня, помоги мне расслабиться. Ты за ночь столько мужиков обслужила, что какая тебе разница — одним меньше или одним больше.

— Конечно, я тебе помогу, придурок. Но только я помогу тебе отправиться на тот свет. Если хочешь жить, то немедленно скажи мне, где мои вещи, которые у меня украл ты или твой сумасшедший папаша.

Не прошло и нескольких секунд, как мой несостоявшийся пасынок увидел электрический фен, который я держала прямо у поверхности воды. Он был включен в розетку.

— Ты что? — перепуганный парень моментально изменился в лице и задрожал как осиновый лист.

Наконец-то до него дошло, что я не шучу и что, если я нажму на кнопку, включу фен и опущу его в воду, то он умрет, как на электрическом стуле.

— Самая несложная схема убийства. Слышал про такую?

— Нет, — покачал головой вконец перепуганный парень, который боялся даже пошевелиться.

— А зря! Все предельно просто…

В доказательство своих слов я включила фен и направила на Яна струю теплого воздуха.

— Что ты делаешь?

— Ускоряю процесс.

— Пожалуйста, не надо.

— Где мой паспорт, кошелек и обратный билет?

— У бабушки.

— Где?

— Отец передал пакет с твоими вещами мне и сказал, чтобы я отвез это бабушке. Кстати, в пакете был и твой мобильный телефон.

— Точно! Как же я сразу не заметила: мобильника в сумке нет.

— Пакет с твоими вещами лежит в кладовке у моей бабушки. Сама ты вряд ли его найдешь. Да и в дом тебя никто не пустит. Если ты не сунешь фен в ванну, то я могу тебе этот пакет принести.

— А где гарантия того, что ты вернешься с пакетом?

— Если хочешь, то мы можем пойти за ним вместе. Если ты подаришь мне жизнь, то я подарю тебе свободу.

— Позвони своей бабушке и объясни ей, где лежит пакет. Пусть она его принесет прямо сюда.

— Она его не найдет. В кладовке есть тайник. Она не знает о его существовании. Таня, убери, пожалуйста, фен. У меня уже нервы сдают. Я же сказал, что тебе помогу.

— Клянись, — неожиданно для себя произнесла я.

Несмотря на то что я могла убить Яна в любую минуту, стоило мне только нажать на кнопку фена, я чувствовала полную беспомощность, потому что понимала, что не могу получить желаемое так быстро, как мне бы хотелось.

— Клянусь, — как-то несмело ответил Ян и посмотрел на меня глазами, полными надежды.

— Повторяй за мной.

— А что повторять-то?

— Сейчас я вместе с Таней пойду к своей бабушке и вынесу украденные вещи. Повторяй, я сказала!

— Сейчас я вместе с Таней пойду к бабушке и вынесу украденные вещи, — дрожащим голосом повторил Ян и вновь затрясся как осиновый лист.

— А если я этого не сделаю и хоть в чем-то обману Таню, то я законченное чмо, сволочь, подонок, дерьмо и просто мразь.

Как только Ян повторил эти слова, я выдернула шнур из розетки, положила фен на полку и спешно произнесла:

— Послушай, одевайся как можно быстрее. У нас нет времени.

— Я мигом, — нервно произнес Ян и облегченно вздохнул.

Пока Ян вытирался и одевался, я вновь зашла в спальню, опустилась на колени и заглянула под кровать. Мне хотелось убедиться, что из-под кровати не виднеется лужица крови и что спертый запах еще не настолько силен, чтобы стало понятно, что под кроватью лежит покойник.

Убедившись в том, что пока нет оснований для паники и у меня еще остался небольшой запас времени для того, чтобы как можно быстрее унести ноги из этого проклятого дома, я бросилась на кухню, схватила ножницы для самообороны и, подойдя к дверям ванной комнаты, крикнула:

— Ян, давай быстрее!

Услышав, что за дверью все так же течет из крана вода, я нервно усмехнулась и стукнула по двери кулаком.

— Послушай, давай, заканчивай мыться… Время идет. Твой папа не учил тебя экономить воду? Лафа закончилась. Больше у тебя не будет ни ванны с водой, ни ноутбука. Придется тебе, парень, деньги самому зарабатывать.

В этот момент я повела носом и подумала о том, что я все-таки недооцениваю ситуацию и будет лучше, если я открою в спальне окно. Воздух становился каким-то спертым: в доме было чересчур душно. Ян может выйти из ванны и почувствовать что-то неладное. Лучше подстраховаться и пустить в дом хоть немного свежего воздуха.

Бросившись к окну, я отдернула штору, пустив тем самым в спальню солнечный свет и, распахнув окно, обомлела…

Окна спальни выходили прямо на кладбище. Очень мрачный пейзаж. Но это — не главное, и не это меня напугало. Под окном стояла белокурая женщина и смотрела мне прямо в глаза. Я была готова отдать голову на отсеченье, что я где-то видела эту женщину. Господи, но ведь я действительно ее видела! И если я еще окончательно не сошла с ума в этой стране чудес, то эта женщина была очень похожа на покойную жену Хенка. Бог мой, на меня смотрела женщина с фотографии!

— Рия??? — я побледнела, глядя на женщину с землянистым лицом и синими губами. Она была в том же голубеньком платье с рюшами, в котором я видела ее на фотографии.

— Рия, это ты?

Женщина кивнула и улыбнулась.

— Как же так? А ты откуда пришла?

Вместо ответа женщина подняла руку и показала в сторону кладбища.

— О боже, — я ощутила, как меня замутило и как сильно затряслись мои губы.

— Такого не может быть! Неужели я просто сошла с ума!

Со словами «Мама, забери меня домой, обратно в Россию!» я бросилась прочь из спальни и ударилась о дверной косяк, взвыла от боли и прокричала:

— Ян, да где ты, черт побери?! Ну что ты так долго? Помыться решил на халяву! А ну-ка, быстро вылезай, кому я сказала?!

Подбежав к дверям ванной комнаты, я тихонько всхлипнула и, облокотившись о стену, произнесла с особым надрывом:

— Ян, или я с ума сошла, или там стоит твоя мать, которую вы с Хенком похоронили. Конечно, ты мне сейчас скажешь, что у меня белая горячка, но я и в самом деле ее видела. Не веришь — пойди посмотри сам. Все-таки иметь дом рядом с кладбищем — дурной знак.

В ванной по-прежнему из крана текла вода, на которой Ян, по всей вероятности, больше не собирался экономить. По-моему, он испытывал мои нервы на прочность. Я не выдержала, распахнула дверь ванной комнаты и издала пронзительный крик…

ГЛАВА 10

Ванна, в которой полулежал Ян, была полна крови. Его лицо застыло в ужасном оскале, рот приоткрыт, глаза закатились, а во лбу зияло пулевое отверстие.

«Но ведь я не слышала, как стреляли», — пронеслось у меня в голове. Значит, стреляли с глушителем. Так как в ванной текла вода, я могла не услышать выстрел, а может, и вовсе стреляли из пистолета с глушителем.

Дотянувшись до крана, я стала судорожно перекрывать воду и, чувствуя, что я уже не в себе, забормотала:

— Ян, ну что же ты так воду-то не экономишь. Она же бешеных денег стоит. Если бы твой отец это увидел, то он бы уже, наверное, умер от разрыва сердца. Пока я была у вас в доме, он постоянно мне твердил, чтобы я воды поменьше тратила. Достал уже, честное слово. Встанет под дверью и подслушивает, а потом кричит, чтобы я под душем не мылась. У вас, видите ли, не принято утром и вечером душ принимать. Когда я в туалете сидела, он все время слушал, сколько раз я смываю. Жесть! И вообще, твой папаша сказал мне о том, что ванны для голландцев большая редкость и даже роскошь. Он сказал, что во многих домах и квартирах есть только душ. Получается, что вы крутые. При ванне.

Почувствовав, что я медленно схожу с ума, я присела на корточки, облокотилась о стену и, посмотрев на ванну, полную крови, произнесла:

— Я вообще не понимаю, что происходит. Твой отец мертв, тебя больше нет. За окном маячит ваша покойная мать… Господи, а ведь как хорошо все начиналось… Ничто не предвещало беды. Еще несколько дней назад я прилетела в амстердамский аэропорт и чувствовала себя по-настоящему счастливой. Блин, но ведь кому-то же повезло! Кто-то же смог принять эту страну вместе со всеми ее достоинствами и недостатками, попытался здесь наладить жизнь и смог понять ее культуру. Ведь до того, как приехать в Голландию, я переписывалась с девушками, которые вышли замуж за голландцев и жили размеренной и счастливой жизнью. Но почему именно меня угораздило вляпаться в такое дерьмо?!

Я немного помолчала, но тут же продолжила:

— Ян, а кто тебя убил? Кто?! Я тебя не убивала, на меня вешать не надо! Феном тебя немного попугала, и все. Я и папашку твоего убила по неосторожности. Я тоже здесь ни при чем. Он меня ногами бил, а я всего лишь в него статуэткой кинула и попала в голову. А тебя-то кто застрелил? За что? В доме же не было посторонних.

В этот момент я подумала о том, что убийца может быть еще в доме, и прислушалась. Но в доме было настолько тихо, что от этой тишины звенело в ушах. Я хорошо понимала, что если бы убийца хотел убить и меня, то ему ничего бы не стоило выйти из ванной комнаты, пройти в спальню и пустить в меня пулю. А может быть, он меня не заметил? А что было бы, если бы убийца пришел раньше и увидел, как я стояла рядом с ванной и пугала Яна феном, обещая устроить ему электрический стул? Получается, что меня уже не было бы в живых. Да и вообще, кто это убил моего несостоявшегося пасынка? Кому это надо? От всех этих вопросов закружилась моя голова, и я усилием воли заставила себя встать. Когда я вышла из ванной комнаты, сердце так билось в груди, что казалось, оно выпрыгнет наружу.

— Эй, есть кто-нибудь?! — прокричала я, не выпуская из рук ножниц, будто если кто-то сейчас пустит мне пулю в лоб, они смогут меня спасти.

Обежав весь дом, я не обнаружила в нем ни души, посмотрела на приоткрытую входную дверь и на ватных ногах вновь пошла на кухню. Я открыла шкаф, в котором Хенк хранил свои алкогольные запасы, и достала бутылку виски, которой особенно гордился Хенк, говоря, что купил ее во время поездки в Германию. Затем открыла бутылку и принялась жадно пить из горла, чувствуя, как крепкий напиток обжигает горло и желудок. Затем перевела взгляд на лежащие на соседней полочке таблетки и подумала о том, что какими-то из них Хенк пичкал меня.

Не выпуская бутылку из рук, я вновь прошла в спальню. За окном стояла все та же белокурая женщина с мертвецки синими губами и все так же грустно улыбалась.

От ужаса у меня перехватило дыхание. Не придумав ничего лучше, я поднесла дрожащими руками бутылку виски ко рту и принялась жадно пить.

— Ну ты что тут стоишь? Чего ты хочешь? Твоя семья скоро будет с тобой. Ты за ними, что ли, пришла? Потерпи немного. Скоро вы все будете вместе. Семейка Адамс.

— Я пришла за тобой, — ледяным голосом ответила женщина, растянув свои синие тонкие губы в неком подобии улыбки.

— Уходи!

— Пойдем вместе.

— Уходи, нечистая!

— Я тебя буду ждать. Приходи. Там еще есть место.

Женщина развернулась и пошла в сторону кладбища. Я смотрела ей вслед и с жадностью пила виски. Конечно, если бы я сейчас не напилась, то просто сошла бы с ума. Хотя, может быть, я уже давно не в своем уме и плохо понимаю, что происходит. Когда женщина скрылась между могил, я отпрянула от окна, снова стукнулась головой о косяк и, испытав настоящий шок, не захватив даже дорожную сумку, выскочила из дома.

Какой смысл хватать свою сумку, если у меня нет самого ценного: ни паспорта, ни денег, ни обратного билета? На память о Хенке у меня остались лишь синяки на теле да распухший глаз, который я старалась прикрыть распущенными волосами.

Конечно, перед тем как уйти из этого проклятого дома, можно было бы сесть за компьютер, удалить все свои письма, забрать свою сумку и, словно в навороченных, детективных фильмах, стереть отовсюду, где только можно, отпечатки своих пальцев. Ведь главных свидетелей моего приезда — отца и сына — больше нет в живых. Но заметать следы бессмысленно: о моем приезде знали родители Хенка и целая куча мужиков, которым Хенк так грязно и пошло меня продавал, как самую последнюю шлюху. Да и невозможно полностью себя обезопасить. Существуют еще телефонные счета и много других улик. Поэтому для меня есть единственный и верный способ уйти от всего этого — это бежать. Правда, куда — не знаю.

Выйдя из дома, я дошла до конца улицы, обнимая бутылку виски и оглядываясь при этом поминутно на кладбище. Куда я иду? Зачем? Что ждет меня за следующим поворотом? Где-нибудь должны быть люди. Пусть хотя бы один человек! Я могу рассчитывать на сочувствие, сострадание, а быть может, мне даже окажут помощь. Правда, какая именно помощь мне нужна, я пока и сама не знаю. Какая может быть оказана помощь изнасилованной девушке, да еще и убийце! Пожалуйста, помогите мне выбраться из этой страны и забыть все, как страшный сон!

На другой улице я увидела сидящего на лавочке деда и, почему-то обрадовавшись, присела рядом с ним.

— Здрасте, — мне почему-то показалось, что сейчас я не одна, что есть с кем поговорить, кому-то можно излить душу, поплакаться в жилетку и поведать о том, что со мной произошло.

Дед смотрел на меня недоумевающим взглядом… он совершенно не знал русского языка. Но меня это нисколько не смутило. По большому счету, мне нужен был слушатель, но никак не собеседник.

— Я — русская, и я в таком дерьме, вы даже представить себе не можете, — посмотрела я на деда глазами, полными слез. — Знаете, а ведь я так и не смогла прочувствовать эту страну. На моем пути встретился такой страшный человек, что теперь мне хочется ругать всех здешних мужчин за скупость, которую они называют экономией. А ведь до того, как приехать, я переписывалась со своими соотечественницами. Кому-то здесь очень нравится, а кто-то хает эту страну, как только может, и считает, что только в России люди ведут правильный образ жизни. Но тем не менее они не торопятся домой и пытаются здесь задержаться всеми способами. Но это не про меня. Я так хочу отсюда уехать! Я здесь чувствую себя, словно в тюрьме или в ссылке. Мне кажется, я бы никогда не смогла прижиться в Голландии. Даже если бы и мужик хороший попался, все равно бы мне не хватало душевного тепла и привычного общения. Правда, говорят, что здесь коммерческий журнал издают — «RUS», но ведь этого мало. И кто же мне может помочь?

Я вновь отхлебнула виски и посмотрела на сидящего рядом деда каким-то несчастным взглядом. Он слегка от меня отодвинулся, что-то сказал по-голландски, а в его глазах появилась ярко выраженная неприязнь.

— Да не бойтесь вы меня. Я вполне нормальная девушка, которой просто не повезло. У меня на родине своих козлов хватает. Я приехала сюда с целью выйти замуж за хорошего мужчину и встретила еще одного мудака. Получается, мудаков везде как грязи. У мудака нет национальности. Я вот, дедуля, знаешь, о чем думаю? Почему здесь нет русской диаспоры? Я вот перед тем, как сюда лететь, справки навела. Ни черта здесь нет! С русской диаспорой тут, увы, напряженка. А то бы я сразу обратилась к ней. Свои друг другу в стрессовой ситуации помогать должны. А ведь если так разобраться, то русский народ сам по себе недружный. Даже в России никакой солидарности у людей нет. Нет такого, что мы друг за друга горой. Скорее всего, наоборот, — держим камень за пазухой на того, кто живет чуть лучше, и радуемся, когда кто-то слишком больно падает. Вот такие мы, русские люди, — пожалеть любим, а порадоваться не можем. И все же жаль, что здесь нет русской диаспоры. Она есть в странах, где живет большое количество эмигрантов, а в Голландии их совсем немного.

Глотнув еще виски, я почувствовала, что теряю равновесие, и слегка облокотилась на испуганного деда, который абсолютно не понимал, о чем я говорю, почему постоянно вытираю слезы, всхлипываю, и с ужасом смотрел на то, как я пью виски прямо из горла.

— Вы меня, наверное, осуждаете, — продолжала я свой монолог. — Думаете, что я шизанутая русская, но у вас тут покойники прямо среди бела дня ходят. Я сама видела, честное слово. Знаете, а я ведь так мечтала сюда приехать. Так мечтала… Я с такой радостью узнала о том, что здесь есть русские магазины. Мне об этом мудак Хенк писал, даже сфотографировал один такой магазин. На фотографии он выглядит как сельпо, но все равно приятно. Банки с консервированными помидорами и огурцами, баранки и даже килька в томате, гречка, горох, сода… Русские детективы, диски. Вы не представляете, как я радовалась, когда на эти фотографии смотрела. Ведь в Амстердаме есть даже несколько русских школ выходного дня. Я думала, буду здесь жить, детишек нарожаю и буду всеми силами пытаться сохранить русский язык и культуру. Мудак Хенк писал, что сюда даже русские артисты приезжают. Правда, поют в основном какие-то грустные, лирические песни, словно хотят вышибить слезу и вызвать ностальгию у тех, кто здесь живет. Да ладно, главное, что они вообще приезжают.

В очередной раз отхлебнув виски, я уже положила голову на плечо деда и заговорила жалостливым голосом:

— Значит, Голландия для всех разная. Все зависит от ситуации, в которую ты попала. А я попала в такой жуткий ад, что просто не передать словами.

Не успела я договорить последнюю фразу, как дедуля резко убрал мою голову со своего плеча и побежал к проезжающей мимо меня полицейской машине. Он стал что-то громко кричать на своем языке, махать руками и показывать на меня пальцем.

— Эх, дед-парапет! — крикнула я. — Я к тебе со всей душой, а ты ко мне, значит, задницей!

Но не прошло и минуты, как ко мне направилась парочка суровых полицейских.

ГЛАВА 11

…Я сидела на заднем сиденье полицейской машины и пыталась хоть что-нибудь объяснить полицейским, но они совершенно меня не понимали и вели меня с собой крайне недружелюбно. Они тут же забрали у меня недопитую бутылку виски, поражаясь тому, как я могла так много выпить, ничем не закусывая. Потом меня привезли в полицейский участок. Слава богу, что здесь со мной стали разговаривать по-английски.

Конечно же, я не стала рассказывать правду о том, что со мной произошло на самом деле. Я поведала лишь, что прилетела в Голландию в гости к давней подруге, но она меня даже не встретила. Вчера поздним вечером меня ограбили какие-то подонки, прихватив паспорт, кошелек и билет с открытой датой.

— Пожалуйста, свяжитесь с представителями моей страны, — просила я полицейских. — Пусть меня отправят на родину. Дайте мне какую-нибудь справку вместо паспорта. А насчет денег не переживайте: я обязательно все верну. Как только доберусь до дома, так сразу рассчитаюсь.

Но полицейские совершенно не собирались ставить меня в известность о том, каким именно способом они будут решать мою судьбу. И, несмотря на мой жалкий и даже затравленный вид, никто не проникся ко мне жалостью и сочувствием.

Один офицер написал рапорт, в котором засвидетельствовал факт пропажи моих денег и документов, а также засвидетельствовал факт избиения. Не засвидетельствовать его было просто нельзя. Заплывший глаз и избитое тело… В рапорте было написано, что эти увечья были нанесены мне в тот момент, когда хулиганы отбирали у меня мою сумку.

После того как был составлен рапорт, полицейские посадили меня за решетку вместе с какими-то крайне неприятными личностями, напоминающими девиц легкого поведения и наркоманов, и перестали обращать на меня внимание, словно меня и не было вовсе. Я пыталась объяснить, что мне необходима любая справка, заменяющая паспорт, и срочная депортация из страны, но вместо этого меня попросили не беспокоиться и не мешать слаженной работе полицейского участка.

Я сидела на холодной лавке ни жива ни мертва, нервно покачивала ногами и думала о том, что в любой момент могут найти тела Яна и Хенка. Мало ли кто может зайти в их дом? Информация долетит до полицейского участка мгновенно, и тогда мне просто несдобровать. Если сейчас меня здесь держат по той причине, что у меня нет при себе документов, то тогда на меня повесят двойное убийство и привлекут к уголовной ответственности. А я и понятия не имею, какие законы в Голландии, но знаю точно, что, какими бы они ни были, вся жизнь пойдет насмарку.

— Ты русская?

Я вздрогнула и посмотрела на сидящую на противоположной стороне молодую девушку, которая держала на руках спящего младенца, и обрадовалась так, как уже давно никому не радовалась.

— А ты тоже русская? — задала я встречный вопрос.

— Русская. Меня Ириной зовут. Я из Люберец.

— А меня — Таня. Вот так встреча! Ты не представляешь, как я рада.

— А ты здесь какими судьбами? — спросила меня моя новая знакомая, покачивая младенца.

— Приехала к подруге, а она меня не встретила. В общем, осталась тут совершенно одна. А вечером на меня напали грабители и отобрали сумку с деньгами, паспортом и документами. Я с горя виски напилась и встретилась нос к носу с полицейской машиной. Я очень хочу домой и не понимаю, почему они меня сюда посадили, а не спешат депортировать на родину. Ума не приложу, сколько мне здесь еще сидеть. Я никогда не испытывала особой любви к русской милиции, а теперь с уверенностью могу сказать, что и к голландской полиции у меня нет ни любви, ни симпатии. Еле уговорила офицера написать рапорт. Но и что толку, что он его написал? Посадили меня сюда на неопределенный срок, и никто не хочет ничего объяснять.

Выдержав паузу, я, сама не знаю чему, улыбнулась и обхватила колени руками.

— Ирка, а ты-то здесь что делаешь, да еще и с ребенком?

— Ой, лучше не спрашивай!

— А все же?

— Я сама не понимаю, как очутилась здесь с пятимесячным ребенком и пакетом молока. Я же жертва домашнего насилия. На черта меня сюда посадили?! Изверги.

— Тебя муж, что ли, избил?

— Избил, — кивнула Ирина. — Обещал убить. Вот, решила попросить помощи у полиции и здесь оказалась.

Наши соседи, сидящие рядом с нами на лавках, быстро потеряли к нам интерес, потому что не понимали, о чем мы говорим. Я отодвинулась от пьяного, дурно пахнущего мужчины, повела носом и посмотрела на Ирину.

— Сидим тут не пойми с кем. С какими-то преступниками и крайне подозрительными личностями. Ты замуж за голландца вышла?

— За голландца, — вздохнула Ирина и прижала к себе ребенка. — Тут многие русские девушки замуж вышли и не жалуются. Живут в любви и согласии. Вместе с мужьями справляются со всеми трудностями. А мне по жизни не везет. Я вот никогда не грезила жить за границей. Просто как-то не клеилось у меня с мужчинами на своей родине. Все мои отношения заканчивались одним сплошным разочарованием. А тут моя подруга показала мне сайт с иностранными женихами, на котором-то я сразу увидела своего голландца. Просто вот посмотрела на фотографию, утонула в его глазах и поняла, что пропала. А потом я только и жила его письмами. Спала, ела, переживала у компьютера. Никогда бы не подумала, что найду свою любовь в Голландии. И ведь нашла же! А через несколько месяцев переписки мы поняли, что не можем жить друг без друга. Так я и решила порвать со своей жизнью на родине и уехала искать свое счастье за границей.

Глядя на Ирину, сидящую вместе со мной за решеткой с младенцем на руках, было понятно, что счастье, которое она так долго искала, оказалось призрачным и сомнительным, но я принялась слушать ее дальше.

— Ты не представляешь, как я радовалась предстоящей красивой жизни.

— Представляю, — перебила я девушку. — Когда я сюда летела, я тоже ей радовалась.

— Поначалу было все действительно хорошо, — продолжила девушка, сунув проснувшемуся ребенку бутылочку с молоком. — Романтика полным ходом! Я даже как-то не придавала особого значения тому, что дом моего любимого слишком стар и чересчур мрачен. Со стен падала штукатурка. Кран был только на кухне. Там же приходилось чистить зубы. Посуды — минимум. Все комнаты пустые. Только стены и белые ящики. Но ведь с милым рай в шалаше, и все это было не важно. На мой вопрос, почему в доме так неуютно, любимый говорил, что в Голландии ценится человек, а не то, что он имеет или где он живет. Так я его и ценила. А еще он сказал, что хорошо жить здесь стыдно. Одним словом, он убеждал меня в том, что удобства нам не нужны: мы и так можем быть счастливы. Можно сказать, что он и в самом деле убедил меня в том, что на этом свете есть вещи, которые важнее бытовых удобств. А ведь у себя на родине я так не считала. В России комфорт и удобства были для меня жизненно важны и необходимы. Но здесь я смогла пожертвовать всем этим только ради любви. Несмотря на неприхотливость своего супруга, я все же стала обставлять дом и принялась покупать самое необходимое. Правда, муж был очень недоволен, что я что-то меняю в доме. Ему не нравилось, что я пытаюсь сделать дом красивым. Я думала, он это оценит, но он просто ничего не замечал, а иногда новшества вызывали у него раздражение. Я пыталась ему доказать, что цветы и картины на стенах делают дом уютнее, но бесполезно. Да и для быта необходимо много вещей. Без них просто никак!.. Он стал моим мужем и мечтал о ребенке. Я тоже этого очень хотела, а пока с ребенком ничего не получалось, пыталась учить язык, чтобы хоть как-то изъясняться по-голландски, изучить культуру, понять менталитет. Мне совсем не хотелось быть полностью зависимой. Знаешь, я очень верила в то, что буду счастливой, что у меня будут ребятишки, прекрасный муж и мы вместе состаримся. Первые ссоры начались из-за того, что он не хотел принимать русскую культуру. Он не понимал, почему я хочу красить яйца на Пасху. Почему я считаю 8 Марта своим родным праздником. Когда я рассказывала ему о том, что в этот праздник поздравляют всех женщин, он говорил, что русским только дай повод, чтобы они напились и не работали. Он начал раздражаться от любой мелочи. Не понимал, почему я общаюсь с мамой по телефону и хочу общаться как можно чаще, ведь мне интересно узнавать все новости. Он не понимал, почему я не могу без русской литературы и русской музыки. Он выражал вечное недовольство оттого, что я живу в Голландии, а традиции так и остались русские. Он говорил, что нужно жить так, как живут голландцы. А мне всегда хотелось забежать в русский магазин, купить консервированные огурцы, кильки в томатном соусе, наши пельмени. Это ему тоже не нравилось. Он считал, что нужно есть только то, что едят голландцы, смотреть только голландское телевидение, читать только голландские газеты, встречаться с голландцами, но ведь я в то время ни слова не понимала по-голландски. Как я могу читать или общаться? Мой муж считал, что, если я живу в этой стране, значит, я должна полностью меняться. Я не отрицала того, что я должна меняться. Но мне также хотелось иметь свободу выбора. А мой супруг мне ее не давал. Ведь это просто насилие над личностью. Почему я должна есть пищу, которую я не люблю и к которой я не привыкла? Каждый вправе выбирать, как проводить свой досуг. Я хочу читать книги на понятном мне языке, смотреть те программы, которые мне нравятся, и наслаждаться нашими фильмами. Это на родине мы сетуем на то, что уж слишком много фильмов показывают на телевидении и не все эти фильмы пригодны для просмотра. За границей такого нет. Мы рады любому фильму на родном языке и смотрим его с нескрываемым восторгом и радостью. Одним словом, моего супруга стало раздражать то, что я ем, что смотрю, что читаю, что слушаю. Зато ему нравилось, что я готовлю, убираю, глажу и веду хозяйство. За всю нашу совместную жизнь я не увидела от него ни одного подарка. В ресторан мы сходили всего один раз: тогда, когда я только сюда приехала. На отдыхе мы так ни разу и не были, хотя он неоднократно мне обещал. Но я свыклась с семейной жизнью и пришла к мысли, что нужно просто привыкать к будням. Мой супруг убедил меня в том, что я слишком избалованная и что нужно более экономно вести хозяйство. Несмотря на то что мой муж постоянно подавлял меня во всем, я подчинялась ему ради иллюзорного будущего и шла на постоянные компромиссы. Он любил говорить мне о том, что я должна быть ниже его и мне не надо думать, что я такая умная, так как я здесь никто и никому не нужна. Что я должна благодарить его день и ночь за то, что живу в такой хорошей стране и он дал мне такую замечательную жизнь. А ведь на своей родине я жила лучше, была свободна в своих действиях и была личностью, которую ценили и уважали. С каждым днем мне открывалось его истинное лицо, которое раньше он умело прятал. А он теперь об этом уже особенно и не заботился. А потом он стал меня обзывать, унижать, запрещал со всеми общаться и реагировал на все крайне негативно и неадекватно. Я понимала, что если есть проблемы в семейных отношениях, то виноваты оба. Я пыталась не давить, ничего не требовать. Даже когда он кричал от недовольства, я старалась промолчать и выяснить отношения после бури. Меня поддерживала только мама, которой я постоянно звонила, делясь с ней наболевшим. А однажды я поняла, что больше так продолжаться не может. Несмотря на то что жалко было все разрушать, но спасать, по большому счету, уже было нечего. Все поступки моего мужа медленно убивали мою любовь. Я стала думать: «А мне это надо?» Ведь я молодая, красивая, активная, интересная. Проживаю свою жизнь в маленьком провинциальном городе, напоминающем село, с человеком, который любит только себя и уважает только свое мнение. Причем на людях этот человек ведет себя совсем по-другому. Всегда интересный, общительный, с отличным чувством юмора, но дома он показывает свое истинное лицо. Ради чего все эти муки? И вот я сняла розовые очки, потому что глаза стали очень сильно болеть. В тот момент, когда я решила расстаться с мужем, я узнала, что я беременна. И поэтому решила не разрушать семью.

Ирина вынула у ребенка изо рта соску и продолжила свой рассказ:

— Беременность была слишком тяжелой. Мы по-прежнему много ссорились. Мой муж ударил меня в первый раз, когда ребенку был всего месяц. Он просто хорошенько накачался пивом, а ребенок много плакал и его раздражал. После этого он клялся, что никогда больше меня не ударит. Мол, выпил лишнего. Стоял на коленях, просил прощения. Я подумала про то, что фраза «ударивший однажды обязательно ударит дважды» не про меня, и его простила. Той ночью я долго думала, почему так произошло. Почему он поднял на меня руку? Я пришла к выводу, что я сама во всем виновата, что я проявила бесхарактерность и позволила моему мужу мною манипулировать. Когда я еще до рождения ребенка сказала мужу, что хочу с ним расстаться, он мне не поверил. Разве марионетка способна на такое? За всю нашу совместную жизнь я так и не смогла выработать способность отстаивать свое мнение. Я вечно терпела, пыталась его оправдать, боялась обидеть и вот таким образом и стала жертвой деспотизма. Понимаешь, деспоты всегда находят женщин-жертв, которых легко себе подчинить. Я познакомилась с девушками, которые не смогли ужиться со своими мужьями, но все равно остались в Голландии. При всем том, что им довелось пережить, они продолжают верить только в хорошее. Они учат язык, получают новую профессию, работают, чувствуют себя свободными, имеют право выбора и живут своей жизнью, а не жизнью кого-то. А у меня не получилось сделать подобный шаг. Большую роль играет совместный ребенок. Знаешь, несмотря на все трудности, я привыкла к этой стране. Чем дольше я в ней живу, тем больше меняется мое мировоззрение. Но тем не менее то, что было вложено в меня с детства, никуда не уходит. Оно всегда со мной и во мне. Да и от ностальгии никуда не денешься. Быть туристом и иммигрантом — это две разные вещи. Иногда хочется отдать все на свете за глоток свежего воздуха с родины. За привычную давку в трамвае, за задушевные посиделки с подругами, разговоры по душам с мамой. Но остается только плакать в подушку и с нетерпением ждать телефонных разговоров с родными.

— А почему ты сейчас здесь очутилась?

— Муж в очередной раз избил. Я только ребенка и пакет с молоком схватить успела и выбежала на улицу, — Ирина тяжело вздохнула и добавила: — Он меня теперь периодически избивает. Это называется «уму-разуму учит». Он еще следом за мной выскочил, но, на мое счастье, проезжала полицейская машина. Вот так я здесь и оказалась.

— А почему ты здесь? — я обвела взглядом сидящих рядом с нами малоприятных личностей. — Ты же с ребенком все-таки. Почему тебя сюда посадили, если ты никакого преступления не совершала?

— Можно подумать, ты совершала!

— Я нет, — нервно замотала я головой и ощутила, как пересохло у меня во рту.

— Потому что голландская полиция такая же малоприятная, как и отечественная милиция. Хорошо хоть рапорт об избиении составили.

— Твоего мужа теперь посадят?

— Скажешь тоже! Это же его страна, а я здесь — никто. Сейчас за него вступятся соседи, его родители.

— Так ты домой полетишь?

— Нет, — покачала головой Ирина.

— Почему? — опешила я.

— Меня скоро выпустить должны и в приют определить. С ним уже созвонились. Домой я возвращаться не хочу, несмотря на то что я с ребенком. Сначала в приюте поживу, а там видно будет. Не этот муж, так другой. Без мужика я не останусь. Жизнь подарит мне новую встречу и новую любовь. Я даже не сомневаюсь.

— А домой-то не легче вернуться?

— Может быть, вернусь, но не сейчас. Я для себя так решила, — в глазах Ирины показались слезы.

В этот момент нашу тихую беседу нарушил полицейский: он что-то сказал Ирине на голландском. Ирина нервно улыбнулась, утвердительно кивнула головой и встала, осторожно покачивая ребенка.

— Ты уходишь? — всполошилась я, что из моей жизни уходит что-то родное, близкое, душевное, кровное.

Я хорошо понимала, что если уйдет Ирина, то мне будет не с кем переброситься хоть одной русской фразой.

— За мной приехали.

— Из приюта?

— Нет. Муж со свекровью.

От удивления я широко открыла глаза.

— И ты пойдешь?

— Да.

— Но ведь он тебя бьет, а может быть, когда-нибудь и убьет, — я буквально взорвалась от возмущения. — Может, лучше в приют?!

— В приют я всегда успею, когда будет самый крайний случай.

— А сейчас, значит, не крайний? Крайний будет, когда ребра переломают?

— Я гражданство получить хочу, — произнесла Ирина с глазами, полными слез. — А такая возможность предоставляется только после трех лет семейной жизни с голландцем. Возвращаться нельзя. Я уже два с половиной года отпахала. Осталось совсем немного. А он сейчас, как всегда, прощения просить будет, какое-то время даже будет ласковым, смирным и пушистым. Ладно, мне пора. Муж ждет. Удачи тебе. Жизнь — штука непредсказуемая. Если останешься в Голландии, может, свидимся.

— В Голландии я точно не останусь. Мне домой нужно.

— Нужно так нужно. А так, многие девочки живут — и ничего. Не всем так с мужиками не везет, как мне. Извини, в гости пригласить не могу. Причина тебе хорошо известна. Я сама, как в гостях.

Когда Ирина появилась по ту сторону решетки, она еще раз нервно мне улыбнулась и пошла в сторону выхода. А я подумала о том, что ничего не меняется. Ни черта нигде ничего не меняется. Пьет и бьет не только русский мужик, но и голландский, итальянский, французский и африканский. Мужик — он и есть мужик.

ГЛАВА 12

Поняв, что мне больше не с кем поговорить, я с брезгливостью посмотрела на сидящего рядом со мной дурно пахнущего типа, подошла к решетке и стала трясти ее за прутья.

— Я не понимаю, на каком основании меня сюда посадили! Немедленно освободите меня! — кричала я что было сил. — Я гражданка России! Срочно свяжитесь с представителями моей страны и сообщите о моем местонахождении. Вы нарушаете права человека! Это противозаконно! Я буду жаловаться на вас в ООН!

Я хорошо понимала, что сейчас время работает не на меня, а против меня. Чем больше я буду здесь сидеть, тем больше вероятность того, что полиция узнает о трагедии, разыгравшейся в доме Хенка. И тогда мне не видать своей родины как своих ушей. Но на мои крики никто не обращал внимания, никто даже не пытался меня успокоить. Только сидящие рядом со мной неприятные личности сначала стали шептаться, а потом — откровенно посмеиваться, но их смешки волновали меня меньше всего.

В камере было слишком душно. Отвратительно пахло потом. Тоскливая обстановка, тоскливые стены. Маленькое окно с решеткой, сквозь которое совершенно не видно солнца. Дневного света было слишком мало для того, чтобы разглядеть лица тех, кто сидит вместе со мной.

— Слышит меня здесь кто-нибудь или нет?! Я требую представителей моей страны! Вы нарываетесь на международный скандал!

— Заканчивай орать!

Я повернулась и посмотрела на сидящего в углу мужчину, который обратился ко мне по-английски.

— Хочу и ору.

— Ты мне мешаешь. Тебя за что должны посадить?

— Меня??? — я почувствовала, как мне не хватает воздуха. — Ни за что! Я преступления не совершала. Я просто без документов гуляла. Я здесь случайно.

— Мы все здесь случайно. Да не паникуй ты так! Тут неплохие тюрьмы. Я уже отсидел один срок. Конечно, это не санаторий, а обычное серое здание, в котором даже воздух кажется серым. Сразу предупреждаю, что бежать из тюрьмы невозможно. Ее окружают трехметровые бетонные стены, перед которыми два ряда проволочных ограждений. Да успокойся ты, на тебе лица нет. Я тебе говорю: я знаю, жить там можно.

— Где там? — слова незнакомца напугали меня еще больше.

— Как где? В тюрьме. Я же тебе объясняю.

— А я в тюрьму и не собираюсь.

— Все мы так говорим, пока нас туда не определят. Камеры хоть небольшие, но все самое необходимое есть. В каждой камере кровать, стол, стул, туалет и шкаф. Но там всегда можно арендовать холодильник, телевизор и кофеварку. На дверях многих камер висела табличка «не пригоден к работе», а на моей «не желающий работать». Так мы все, кто не пригоден работать и кто просто не желал этим заниматься, получали около 11 евро в неделю. На эти деньги вполне можно арендовать тот же холодильник, тот же телевизор и ту же кофеварку. А так как у меня есть семья, то я получал пособие от государства. Если ты одинокая, то государство тебе в этом деле не союзник и выплат не будет. В тюрьме даже учиться возможно и получать помощь психолога. Если хочешь знать, то там даже камера для интимных встреч есть с двуспальной кроватью и темными шторами, скрывающими окно с решеткой. Конечно, когда сидишь, всегда мечтаешь о двери, ведущей к свободе.

— Прекрати! — гневно крикнула я голосом, полным отчаяния, и чуть было не разревелась.

— А что я сделал? Я, наоборот, тебя подбадриваю. Вижу, ты не в своем уме. Хочу тебя поддержать.

— Я не нуждаюсь в твоей поддержке. Не надо мне сыпать соль на раны и рассказывать о том, как же хороша голландская тюрьма.

— А тебя за что здесь закрыли?

— Я же сказала, что ни за что.

Нашу беседу нарушил зашедший в камеру полицейский, который пригласил меня на выход. Я испуганно посмотрела на полицейского и пошла следом за ним. Я не знала, что ждет меня впереди, поэтому боялась радоваться тому, что меня выпускают. А вдруг меня и в самом деле пригласили не за тем, чтобы отпустить на свободу, а повели на допрос в связи с тем, что открылся факт смерти Хенка и его сына? А что, если после допроса меня увезут куда подальше, а потом и вовсе отправят в тюрьму отбывать срок? Быть может, незнакомец не зря рассказывал мне о всех достопримечательностях голландской тюрьмы? А то вдруг меня поселят в камере, и я не буду знать о том, что могу взять в аренду холодильник, телевизор и кофеварку…

Мне показалось, что еще немного — и от этих мыслей расколется моя голова. Когда я шла по коридору, у меня было какое-то странное ощущение, что все, что происходит со мной, — это просто страшный сон. Я была напряжена, как струна. Становилось все тяжелее и тяжелее дышать, я почувствовала, что все плывет у меня перед глазами. Когда наконец меня привели в комнату, в которой офицер писал рапорт и заполнял какие-то бланки, я увидела стоявшую у самого входа полную ярко накрашенную женщину лет тридцати и послушно встала у стены.

— Привет, я Марьяна, — расплылась в добродушной улыбке женщина.

— Вы русская? — не могла не обрадоваться я.

— Самая что ни на есть настоящая. Когда-то проживала во Львове. Я пришла за тобой.

— За мной?

— Я обо всем договорилась.

— Вы хотите сказать, что я свободна? — я задала вопрос дрогнувшим голосом.

— Хватит называть меня на «вы». Я что, такая старая? — рассмеялась женщина и подмигнула полицейскому. Тот махнул рукой, давая нам понять, чтобы мы быстрее уходили.

— Я свободна? — повторила я тот же вопрос.

— Пошли быстрее. Видишь, нам дали знак, чтобы мы побыстрее убирались. В любой момент может приехать начальство, тогда я вряд ли отсюда тебя вытащу.

Как только мы вышли на улицу и я вдохнула воздух, пахнущий свободой, Марьяна подвела меня к своей машине и пригласила сесть в нее.

— А ты, наверное, из русского посольства? — задала я вопрос, закрывая за собой дверь, но тут же засомневалась в своем предположении. Уж больно Марьяна была ярко накрашена, да и одета она была как-то вызывающе. — Или вы из какой-нибудь службы социальной помощи?

— Конечно, я из службы социальной помощи. Я приехала, чтобы тебе помочь.

— А тебе сообщила обо мне полиция?

— Она, родимая. Я держу с ней связь. Мне позвонили, сказали, что у одной русской девушки без документов неприятности, и я поспешила к тебе на помощь.

— А я и подумать не могла, что здесь так все налажено. Мне казалось, что если русский человек попал в беду, то, по большому счету, он здесь никому не нужен.

— Что ты, я же за тобой приехала, — Марьяна не замолкала ни на минутку и щебетала со мной, как старая приятельница. — Так что, дорогуша, мы едем с тобой в Амстердам.

— В Амстердам?!

— А ты что, не хочешь?

— Еще как хочу!

Я испытывала двойную радость от того, что еду именно в этот город. Во-первых, это же здорово, что мы уезжаем как можно дальше от этих ненавистных мне мест и от того злосчастного дома, в котором я невольно совершила преступление. Ведь если так разобраться, я просто оборонялась. Меня били, пинали ногами, подкладывали под кучу мужиков, лишая воли и рассудка, а я лишь всего-навсего кинула в своего насильника статуэткой. Я совсем не виновата, что она попала ему прямо в голову. Во-вторых, даже если Марьяна затянет с моим отправлением на родину и на пути встанет куча бюрократических проволочек, вполне возможно, что в том полицейском участке, из которого она меня вызволила, уже будут знать о трагедии, произошедшей в доме Хенка. Конечно же, в первую очередь об этом сообщат ей. И если вдруг Марьяна начнет способствовать тому, чтобы меня взяли под стражу, у меня есть шанс удрать и скрыться в улочках Амстердама.

В конце концов, потеряться в большом городе намного проще, чем в маленьком. И все же у меня совсем нет времени, чтобы тянуть с отъездом из этой страны, пока меня не арестовали.

Я вновь посмотрела на Марьяну и с волнением в голосе произнесла:

— Марьяна, а тебе сообщили, что со мной произошло?

— Сообщили, дорогуша, что ты попала в крайне неприятную историю. У тебя украли сумку с деньгами, документами и обратным билетом. Приятного мало. Но ты не переживай. Самое главное, что я забрала тебя из полицейского участка.

— Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, — произнесла я.

— Не переживай, еще успеешь. Как там в камере-то, мрак?

— Ужас, такие неприятные личности. Я в подобных местах еще никогда не бывала. Познакомилась с одной русской девушкой с грудным ребенком на руках. Она жертва домашнего насилия. Ее муж избил. Она сначала в приют собиралась, а когда муж за ней пришел, не раздумывая, пошла к нему. Вот такие дела.

— Дела семейные совсем непредсказуемые. А тебя, я смотрю, тоже хорошо разукрасили. Как бы ты фингал волосами ни закрывала, его все равно видно. Что за изверги тебе попались? Я понимаю, забрали бы просто сумку, но бить-то зачем? Вот гады! Но ничего, у меня такое средство есть сильное: помажешь, примочки поделаешь, не заметишь, как все рукой снимет. Я им только в экстренных случаях пользуюсь, а сейчас самый что ни на есть экстренный случай.

— Марьян, а куда мы едем?

— Я же тебе сказала, в Амстердам.

— Я это поняла. А куда именно? Есть какой-то приют для таких, как я?

— Конечно есть, дорогая. Именно туда я тебя и везу.

— А как быстро меня отправят обратно в Россию?

— Как только будут готовы документы и я улажу все формальности.

— Но мне нужно как можно быстрее!

— Я хорошо понимаю тебя, деточка, но я ведь тоже не господь бог. Я буду делать все, что в моих силах. Было бы намного хуже, если бы ты до сих пор сидела в полицейском участке и ждала у моря погоды. Еще неизвестно, чем бы все это закончилось.

ГЛАВА 13

Дорога до Амстердама была неблизкой. Я смотрела на проезжающих мимо велосипедистов и улыбалась.

— Марьяна, а ты давно в Амстердаме?

— Уже восемь лет, — сунув сигарету в рот, ответила женщина.

— Приличный срок. Во Львов не тянет?

— Я уже здесь прижилась. Работа хорошая, зарплата отличная. Никуда меня отсюда не тянет.

— А ностальгия?

— Бывает, конечно, но если так разобраться, во Львове меня никто не ждет. Детдомовская я. Так что родных у меня там все равно нет.

— А велосипед у тебя есть?

— Конечно, — рассмеялась женщина. — Куда без него? Тут практически все ездят на велосипедах. Думаю, ты это уже заметила. Как ни крути, а велосипеды здесь — самый удобный вид транспорта. На великах катаются все: и дети, и пенсионеры. Вон, видишь, солидный мужчина в дорогом костюме с «дипломатом» в руках едет на велосипеде?

— Вижу.

— Вон к банку подъехал. Какой-то начальник. А вон женщина в офисной одежде с ноутбуком к офисному зданию подъезжает!

— Ничего себе! А почему ты за мной на велосипеде не приехала?

— Мы бы с тобой вдвоем до Амстердама знаешь сколько пилили? Или вообще не доехали бы.

— А почему они на велосипедах? У них что, машин нет?

— Скажешь тоже! У того дядечки в костюме и галстуке в гараже, скорее всего, дорогая иномарка стоит.

— Это что ж он, весь такой обеспеченный, на бензине экономит?

— Совсем нет. Просто ему так привычнее и удобнее. Нет смысла ехать на машине в город и стоять в пробках. На велосипеде значительно быстрее. Между прочим, у него достаточно дорогой велосипед. Такие велосипеды, как у него, обязательно цепляют замком на предназначенные для этого железяки на стоянках.

Проезжая мимо стоянок с десятками, а иногда даже с сотнями велосипедов, я не могла не улыбнуться.

— Весело тут у вас.

— Да, мы действительно тут не скучаем.

В Амстердаме я увидела массу магазинов, кучу бутиков, огромное количество ресторанов и кофе-шопов.

— А вот в таких кафе можно запросто раскуриться, — попыталась объяснить мне Марьяна.

— Я уже успела побывать в подобном кафе.

— Увлекаешься?

— Нет, что ты! Я хотела перекусить, а там, оказывается, продают траву на выбор.

— Я сама была в шоке, когда увидела, как люди совершенно свободно курят гашиш и марихуану. Ее и на улицах полно народу курит, шокируя туристов. А теперь я уже привыкла и принимаю это как само собой разумеющееся. Конечно, в таких кофе-шопах можно заказать и чашку чая, и бокал вина, но люди приходят в них в основном раскуриться и купить травку домой. Такие милые меню, на которых изображены листочки конопли или веточки тропической пальмы… Сидишь и выбираешь себе косячок по качеству и крепости. Кстати, меню там не такое уж и скромное. Кроме косячка можно заказать пирожное с коноплей, булочку с маком или газировку, настоянную на той же конопле.

Я не могла не отметить про себя, что в Амстердаме очень красиво. Такой милый сказочный город. Очень много каналов, домики на сваях. На улицах полно праздношатающегося народу. Странный все-таки город Амстердам. Наверное, самый странный город на свете. Даже гомосексуальные браки тут приравнены к обычным. Пары нетрадиционной ориентации считаются здесь законной семьей и имеют все социальные права. Им даже разрешено заводить детей. Правда, не совсем понятно, каким образом. Говорят даже, что пятнадцать лет назад священник обвенчал двух гомосексуалистов. Правда, это стоило ему сана.

Этот город славится не только наркоманами и проститутками, но и всякими извращенцами типа Хенка. Извращенцы здесь чувствуют себя как рыба в воде.

— Вон видишь магазинчик? — махнула Марьяна рукой в сторону магазина с красочной витриной.

— Вижу. Что-то там такое непонятное…

— В этом магазине продается трава всех видов.

— Так просто заходи и выбирай?

— Действительно, все очень просто. Только ты не думай, что Амстердам — это какое-то жуткое сборище наркоманов и проституток. Совсем нет. Мы обращаем на это внимание потому, что нам это непривычно, а местные жители даже не придают этому значения и не задумываются над этим. Для них это в порядке вещей. Понимаешь, они не испытывают такой шок, как мы. У них это узаконено. Все наркоманы получают бесплатные легкие наркотики, которые заменяют их дозы. Чаще всего им выдается бесплатный заменитель героина — метадон. Правительство считает, что продажа наркотиков приносит большую прибыль и было бы глупо от этой прибыли отказываться. За счет бесплатных наркотических средств уменьшилось количество краж.

— А узаконенная проституция, по-твоему, это тоже нормально?

— Конечно. Я вообще не понимаю, почему ее до сих пор не узаконили в России. Вот здесь, например, сразу уменьшилось количество изнасилований. В публичных местах проституток не увидишь. В каждом городе есть своя улица Красных Фонарей, на которой работают проститутки, но местные почти не пользуются их услугами и не гуляют по подобным улицам. А вот туристы там завсегдатаи. Туда любят заглядывать инвалиды, молодые ребята и люди с психическими проблемами. Наверное, у тебя создалось впечатление, что Амстердам — это город проституток и наркоманов. Да?

— Если честно, то да.

— А вот и нет! Это старинный европейский городок, и если хочешь знать, то он менее опасный, чем та же Москва. Стоит посмотреть любую криминальную программу, как волосы встают дыбом по поводу того, сколько в Москве жутких, извращенных и страшных преступлений. А тут все преступления — это в основном кража велосипедов или документов и кошельков. Как раз твой случай.

— Но при этом меня еще и избили. Значит, уродов везде хватает.

— Это верно подмечено.

Тут у Марьяны зазвонил мобильный телефон. Она тут же взяла трубку и заговорила с кем-то на голландском. Когда она наконец закончила разговор, я не удержалась и спросила:

— Марьяна, а чем ты тут занимаешься в свободное время?

— По магазинам хожу. А чем здесь можно заниматься? Не на спицах же вязать! Одно время я прогуливалась по магазинам со своим голландским кавалером, а затем оставила эту затею. С голландскими мужчинами вообще лучше никогда не совершать шоппинг. Кроме обид и разочарований это ничего не принесет. Какую бы вещь ты ни взяла, он всегда наморщит свой нос и будет требовать твоих объяснений относительно того, зачем тебе это надо. Даже если ты сможешь его убедить в необходимости данной покупки, он все равно заявит тебе, что он не видит смысла в подобных тратах. Экономить в Голландии совсем не зазорно. Тут это в порядке вещей. Кто-то называет голландцев жадными, обзывает их скрягами, но они просто не умеют и не будут сорить деньгами. Они так приучены. Они не жадные. Они просто слишком рациональные. В отличие от нас, они не умеют пускать пыль в глаза. Им это абсолютно не нужно. С ними не нужно бороться, воспитывать, указывать на их недостатки. С голландцами наши соотечественницы счастливы только тогда, когда воспринимают их такими, как они есть. Меня вот один повез на отдых: купил нам путевки в отель три звезды. Я была в шоке! Для меня это было унизительно. Ладно, если бы я одна поехала, за свой счет, но меня как-никак мужик везет. Это же почему он меня так дешево ценит? Разве можно экономить на такой красоте?

— Ты с ним не поехала?

— Я закатила ему истерику. Но он смог меня убедить в том, что нет необходимости ехать в пять звезд. Это просто выкинутые деньги. Можно поехать в три звезды, но зато несколько раз в год. Я только потом поняла, что все голландцы всегда живут по средствам. Пусть они живут в скромном доме, но зато в своем собственном. Пусть три звезды, но зато несколько раз в году. Ну не могут они брать взаймы и жить в долгах. Не такие они. Для них важно образование их детей, путешествия, сумма, отложенная на старость. У голландцев есть уверенность в том, что прогнозируемая инфляция не отберет у них деньги. У них есть уверенность в завтрашнем дне, а это дорогого стоит. А если быть откровенной, то мне очень нравятся голландцы.

— Чем же?

— Это на редкость терпимый и открытый народ.

— Я вижу, — усмехнувшись произнесла я и посмотрела на двух обнявшихся молодых людей.

— А, ты про это! Амстердам действительно рай для сексуальных меньшинств. Здесь даже неузаконенный праздник такой есть: «День меньшинств». Вон видишь еще один магазинчик?

— Вижу. И что там?

— Его название переводится на наш язык как «Презервативия». Очень необычный бутик. Здесь самый большой в Европе выбор презервативов любого цвета, формы, запаха и даже вкуса. Некоторые даже изготовлены известными дизайнерами в нескольких экземплярах. Это тебе не Россия, где презервативы продаются только в аптеках или на кассах в супермаркетах. Тут отдельный сногсшибательный магазин. В Амстердаме есть также памятник мужскому достоинству. Вверх бьет струя воды, и вокруг нее крутятся два мраморных шара. И незабываемый музей презервативов!

— Впечатляет…

— Ты посмотри, как здесь много бутиков. Если хорошо постараться, то здесь всегда можно отыскать какие-нибудь новомодные феньки. В некоторых магазинчиках здесь можно даже купить одежду из конопли.

— Я смотрю, здесь все на конопле просто помешаны.

— А ты зря улыбаешься. Одежду из конопляной ткани трудно износить. Она не рвется и не протирается. А еще здесь прикольные рынки, особенно сырные. Сырные рынки открываются каждую пятницу утром с апреля по октябрь. И конечно же, тут просто шикарные цветочные рынки. Сотни, тысячи бутонов! Такие краски! Такой аромат!

— Я бы никогда не хотела жить в Амстердаме, — категорично ответила я и тут же добавила: — Слишком утомляет эта атмосфера.

— Ты просто еще как следует не узнала этот город. Чтобы узнать Амстердам, нужно поплавать по его каналам. Тут есть станция водных велосипедов. Нужно посетить сыроварню и мастерскую по производству деревянных башмачков. Я называю Голландию «второй Венецией». Как ни крути, а они чем-то похожи.

Я посмотрела на аккуратные домики, а Марьяна тоном экскурсовода тут же мне пояснила:

— В этих домах такие крутые винтовые лестницы, что жильцам приходится забираться по ним ползком. Лифтов в них нет.

— А это что? — я показала на расставленные повсюду открытые туалеты, в которых не было ни окон, ни дверей.

— Это туалеты. Просто голландцы пьют слишком много пива. Они подходят к совершенно открытым туалетам и, никого не стеснясь, делают свое мокрое дело.

— Надо же, открытые туалеты для мужчин, секс-шопы, кинотеатры, в которых крутят фильмы эротического содержания. Повсюду целуются девушки с девушками, парни идут в обнимку, щиплют друг друга за попку. На лавочках курит травку молодежь. Это что ж за страна такая?

— А вот и знаменитая улица Красных Фонарей. Видишь, все туристы прячут камеры. Снимать на камеру здесь запрещено.

— А что находится на этой улице?

— Специализированные кинотеатры для взрослых, комнаты, где якобы делают тайский массаж, но на самом деле дело никогда не обходится одним массажем, секс-шопы. В витринах полуобнаженные девушки.

— Это что-то типа нашей Тверской? Там тоже девушки на морозе стоят.

— Там они на морозе, а здесь в тепле и за стеклом. Они платят налоги. Так что все вполне пристойно. Заезжать на улицу нельзя. Там просто освещенные розовым светом витрины, за которыми сидят полураздетые барышни. Розовый свет является своеобразной приманкой.

Мы проехали мимо улицы Красных Фонарей и, остановив машину рядом с одной узенькой улочкой, вышли. Я слегка наклонилась и подергала затекшими ногами.

— Гашиш! Кок! Героин! ЛСД! — послышались за моей спиной незнакомые мужские голоса.

— Не откликайся, — предупредила меня Марьяна и, взяв за руку, повела за собой.

— Марьяна, а куда мы приехали? Здесь мне помогут?

— Дорогая, здесь тебе обязательно помогут.

ГЛАВА 14

Марьяна завела меня в небольшую комнату, в которой почему-то не было окон, и предложила сесть друг напротив друга за стол.

— Ну, как здесь тебе?

— Я даже не знаю, — неуверенно ответила я. — Мне здесь не жить.

— Первое время тебе придется пожить именно здесь.

Неожиданно женщина изменилась в лице и заговорила достаточно резким и жестоким голосом:

— А теперь слушай меня внимательно. Я выкупила тебя в полицейском участке за большие деньги. У меня прямая связь с полицейским участком. Мне всегда сообщают о поступлении таких молоденьких и симпатичных нелегалок, как ты.

Я слушала Марьяну и чувствовала: что-то не так и, по-моему, я куда-то влипла. Только вот куда, пока я еще не могла понять.

— Марьяна, я что-то не очень понимаю, о чем ты говоришь. Ты поможешь мне вернуться на родину?

— Нет, — усмехнулась Марьяна.

— Но ты же из службы социальной помощи?

— Я действительно оказываю социальную помощь.

— Тогда я тебя не очень понимаю.

— Даю тарелку супа, крышу над головой, но мою помощь нужно отрабатывать.

— Каким способом?

— Милочка, у нас, у баб, есть только один способ отрабатывать деньги. Другого еще никто не придумал.

— Что ты имеешь в виду?

— Не будь дурой и не делай вид, что ты не понимаешь, о чем идет речь.

Почувствовав неладное, я принялась перебирать в голове всевозможные варианты дальнейших событий и то, как мне вести себя дальше. Остановившись на том, что мне нужно как можно быстрее уносить ноги от этой подозрительной Марьяны, я выдавила из себя улыбку и, собрав остатки самообладания, произнесла:

— Извини, но мы с тобой неправильно друг друга поняли. Мне тарелка супа и крыша над головой не нужны. Я сюда не на заработки приехала. Мне нужна срочная депортация на мою родину. А за тарелку супа пусть работает кто-то другой, кому деньги нужны, а я на своей родине неплохо была устроена.

— Ты хочешь обратно в полицейский участок?

— Я с этим как-нибудь сама разберусь.

— Но я отдала за тебя деньги!

— За это я тебе очень даже признательна. Скажешь, какая сумма, черканешь свой адресок, я тебе обязательно вышлю.

— Ты что, до сих пор не поняла, кто я такая?!

— Я поняла, что ты разыскиваешь девушек, попавших в трудное положение, и принуждаешь их к занятиям проституции, — достаточно прямолинейно произнесла я.

— Ох, как смело, — захлопала в ладоши Марьяна.

— Марьяна, я не по этой части.

— Так надо же с чего-то начинать, — как-то по-недоброму усмехнулась недовольная моим поведением женщина.

— Сколько я тебе должна за освобождение? Напиши адрес, я вышлю.

— Я деньгами долги не беру, — Марьяна закинула ногу на ногу и затянулась сигаретой. — Только натурой.

— А я натурой не рассчитываюсь. Марьяна, мое дело деньги тебе предложить, а твое — отказать. Так что, извини, но мне здесь больше делать нечего.

Я направилась к выходу, но в тот момент, когда я проходила мимо усмехающейся, курившей тонкую сигарету женщины, она поставила мне подножку, и я чуть было не пропахала носом всю комнату.

Единственное, что меня спасло, — так это то, что я смогла ухватиться за дверную ручку и чудом сохранить равновесие.

— Дура, — только и смогла сказать я Марьяне, которая изучала меня насмешливыми глазами.

— А за дуру ты мне тоже ответишь.

Окоченевшими от страха пальцами я толкнула ручку двери и с ужасом посмотрела на стоящего на пороге громилу.

— Привет, — сказал мне громила и толкнул меня обратно в комнату.

— А ты кто?

Но громила даже не подумал ответить на мой вопрос. Он посмотрел на Марьяну и тут же спросил:

— Марьяна, что, новенькая брыкается? Может, ее по почкам?

— Скорее всего, придется и по печени, и по почкам. Что-то не нравится мне она. Понтов много, а толку мало. Строит тут из себя недотрогу, а на лице написано, что конченая шлюха. Я таких столько обламывала, что не сосчитать!

Мы встретились с Марьяной взглядом, и она заговорила уже другим, каким-то холодным и жестоким голосом:

— Послушай, мочалка, никто здесь с тобой в игрушки играть не собирается. Я выкупила тебя из полицейского участка за большие деньги, и ты будешь мне их отрабатывать тем способом, которым я тебе скажу.

Несмотря на то что мне было очень страшно, я все же произнесла:

— Лучше бы ты меня не выкупала. Меня взяли под стражу только за то, что у меня не было никаких документов. Я ничего страшного не натворила. Если бы ты не вмешалась, меня бы все равно отпустили.

— Если бы знал, где упадешь, соломки бы подстелил, — ответила на мою реплику Марьяна и тут же продолжила: — Работать будешь на улице Красных Фонарей. Если будешь послушной и дисциплинированной работницей, накопишь денег и вернешься на родину, — жестко сказала Марьяна. — И запомни, других вариантов у тебя нет. Сама знаешь, без бумажки любой человек — просто какашка. У тебя нет документа, а это значит, что ты НИКТО и зовут тебя НИКАК. И без глупостей. Если решишь бежать или будешь артачиться, мои ребята отвезут тебя на одну небольшую стройку и закатают в асфальт. Там таких, как ты, уже закатанных в асфальт, намного больше, чем ты можешь себе представить.

От последних слов по моему телу пробежали мурашки и меня заметно залихорадило. Марьяна встала, сделала знак громиле и устало произнесла:

— Олег, займись ею.

— Что? — недоумевала я.

— Что слышала. Порядок у нас такой. Сначала тебя мои ребята оприходуют, чтобы вся строптивость прошла, а потом работать начнешь. Сейчас Олег с тебя пробу снимет. Витьку сегодня некогда, он дежурит. Так что постарайся, девочка. Покажи Олежке свое мастерство. Пусть он поставит в твою зачетку отметку «отлично». И помни, что девочки, у которых в зачетке сплошь и рядом «отлично», намного быстрее возвращаются домой, чем те, у которых слишком много «троек».

Увидев, что Марьяна направилась к выходу, а амбал начал расстегивать свою ширинку, я в ужасе окрикнула уходившую женщину:

— Марьяна, я тебя умоляю! Я сделаю все, что ты захочешь. Буду работать столько, сколько ты захочешь, только пусть он уйдет. Не нужно устраивать никаких проверок. Я на все согласна. Только пусть он уйдет вместе с тобой.

Женщина рассмеялась мне прямо в лицо, бросила на пол сигарету и затушила ее каблуком.

— Извини, дорогая, не могу.

— Но почему? — задала я вопрос, смахивая слезы.

— Потому, что такие правила.

— Какие правила? Кто их придумал?

— Я, дорогая. Неужели ты до сих пор не догадалась, что здесь всем заправляю я?!

После этого Марьяна посмотрела на часы и обратилась к охраннику:

— Олег, только без рукоприкладства. Если давать не будет — пару раз осторожно по голове дай, и все. Мне интересен ее товарный вид: ей и так кто-то по физиономии заехал.

Как только за Марьяной захлопнулась дверь, я посмотрела на охранника умоляющим взглядом и всхлипнула:

— Не надо. Пожалуйста! Я тебя очень прошу.

Поняв, что мои уговоры вряд ли остановят мужчину, я забилась в угол комнаты, схватила стул и принялась держать оборону.

— Эй ты, придурок, я смотрю, ты по-человечески вообще не понимаешь! Слезами такую тупую башку, как у тебя, не разжалобишь. Если ты сейчас подойдешь ко мне ближе, я надену этот стул на твою голову! А если тронешь меня хоть пальцем, то засажу тебя за изнасилование. Ты не думай, что ты безнаказан в чужой стране… Я вот все равно на родину доберусь и отомщу всем своим врагам! Вот увидишь! Зубами буду рыть землю, но до родины доберусь.

— Все вы так говорите, — усмехнулся охранник и сделал несколько шагов в моем направлении. — Только до родины добираются единицы, а в основном вы так втягиваетесь, что в другом качестве себя уже не представляете. Ладно, брось дурить. Иди ко мне.

— Нет, ты в самом деле не понимаешь или не хочешь понять, что этот стул я сейчас разобью о твою голову?! Мне всегда казалось, что собака — это друг человека, но, видимо, я очень сильно ошиблась. Иногда собака совсем не друг, а просто враг.

— Это кто собака, я, что ли?

— Ну понятное дело, что не я!

Последние слова так сильно разозлили охранника, что он мигом выхватил у меня стул, кинул его в угол и заехал мне по носу так сильно, что у меня хлынула фонтаном кровь. Увидев кровь, он бросился в ванну, намочил полотенце холодной водой и кинул его мне.

— Запрокинь голову и приложи полотенце к носу.

Я легла на кровать, запрокинула голову и приложила полотенце к носу. Через мгновение на нем появились внушительные пятна крови, которые увеличивались с каждой секундой. В тот момент, когда перепуганный охранник бросился мочить в холодной воде второе полотенце, все мое лицо было залито кровью.

— По-моему, у меня кровотечение, — задыхаясь, проговорила я.

— Блин, в натуре, кровотечение! Закинь голову выше. — Охранник быстро застегнул ширинку и бросился к холодильнику искать лед. — У тебя со здоровьем-то как?

— Не знаю.

— Как тебя зовут?

— Таня.

— Меня — Олег.

— Очень приятно познакомиться, — всхлипнула я и ощутила, как из носа вновь фонтаном потекла кровь.

— Насчет того, что тебе приятно познакомиться, ты мне пургу не неси. Просто, видишь, Танюха, в жизни бывают и такие скверные ситуации.

— Обидно.

— Что тебе обидно?

— Что ты, русский парень, поступаешь так со своей соотечественницей в чужой стране. Нет бы руку помощи протянуть, помочь и понять, так нет.

— А я в чем виноват? Ты сама к Марьяне на крючок попалась. Я тебя не вербовал.

— Я ж ей поверила!

— Дура ты. Неужели тебя жизнь не научила, что никому верить нельзя.

— Вообще никому?

— Никому, — отрезал горилла.

— А как же жить-то, если никому не верить? Так и свихнуться можно.

— Вот так и жить.

Горилла увидел, что второе полотенце полностью залито кровью, и не на шутку перепугался.

— Послушай, у тебя вообще с давлением как?

— Оно у меня всегда низкое.

— Ты гипотоник, что ли?

— Гипотоник.

— Теперь понятно. У тебя и так кровь из носа временами идет, а тут я тебе еще кулаком заехал. Но вот ты тоже сама виновата. Какого черта меня собакой назвала?!

Мужчина кинул окровавленное полотенце на пол и приложил к моей переносице кубики льда.

— Жаль, грелки со льдом нет. А то бы сосуды в полости носа быстрей сократились. Лежи неподвижно. Ты сама как чувствуешь, нос заполнен сгустками крови? Дыхание затруднено?

— Затруднено, — всхлипнула я.

— Только не вздумай реветь. Лежи неподвижно. А то трясешь головой, еще хуже будет. Попробуй глубоко дышать носом. Под воздействием воздуха кровь сворачивается быстрее.

Когда наконец кровь остановилась, Олег положил новый холодный компресс и накрыл меня одеялом.

— Ты белая вся, как стена.

— Я спать хочу.

— Это слабость. Поспи. Организму нужно восстановиться.

В тот момент, когда он поправлял одеяло, я как-то по-детски улыбнулась и еле слышно произнесла:

— Спасибо.

— За что? За то, что я дал тебе в нос?

— И за это тоже спасибо. Если бы ты не дал мне в нос, то уже давно изнасиловал бы, к едрени матери.

— Спи, дуреха.

ГЛАВА 15

Ума не приложу, сколько часов я проспала, но проснулась от того, что кто-то жарил в комнате картошку. Конечно, я не могла ошибиться — это был потрясающий, вкуснейший запах жареной картошки. Мне даже показалось, что я никогда не была в Голландии, а все, что мне в ней приснилось, — это просто страшный сон. Я любила просыпаться от запаха жареной картошки в тот момент, когда ее жарила моя мама. Так приятно! Просыпаешься и потягиваешь носом. Красота! Вот и сейчас: проснусь, посмотрю на любимую маму, сяду есть аппетитную картошку с солеными огурчиками и пойму, что жизнь прекрасна.

Но реальность оказалась совсем другой. Я открыла глаза и увидела девушку в легком халатике, которая жарила картошку и что-то напевала себе под нос.

Оглядев комнату, я попыталась понять, где нахожусь, и вспомнила обо всем, что произошло со мной до того момента, пока я заснула крепким сном.

При этом я еще раз оглядела комнату. Первое, что сразу бросилось в глаза, — в комнате не было окон. Поэтому весь дым и пар от плитки оседали прямо на стены. Комнатка была небольших размеров. Две кровати, две тумбочки, стол, два стула, плитка, совсем маленький холодильник и узкая дверь, которая, по всей вероятности, вела в туалет.

Я не отрывала взгляд от девушки и вдруг с ужасом обнаружила, что у нее вместо одной ноги — протез. У входной двери стояли костыли. Видимо, когда девушка отстегивала свой протез, она передвигалась на костылях.

Словно почувствовав мой взгляд, девушка обернулась и вполне доброжелательно произнесла:

— Меня Вика зовут.

— Таня.

— Я из Тамбова.

— А я из Москвы.

— Новенькая, значит.

— Что-то типа того.

— Таня, я так поняла, что Олег тебе нос разбил. Ты бы свои окровавленные полотенца собрала и постирала. Кстати, нам теперь с тобой вместе придется в этой комнате жить. Убираться будем по очереди. График дежурств такой. День ты убираешься, день — я. В общем, уборка через день.

Моя новая знакомая помолчала и тут же добавила:

— Кстати, картошку с луком будешь? Я целую сковородку нажарила.

— А почему здесь окон нет? Так же можно с ума сойти, если помещение не проветривать?

— Видимо, так положено. Незачем нам смотреть на внешний мир, а внешнему миру — смотреть на нас.

— Кондиционера тоже нет?

— Ты что, с луны свалилась? Какой кондиционер? Это же тебе не номер люкс навороченной гостиницы.

— Так как же жить в непроветриваемом помещении?

— Таня, вот так и живем. Что есть, то есть. Человек привыкает ко всему.

— В тюремной камере и то окно есть, — заметила я. — Пусть маленькое, с решеткой, но есть. Хоть иногда солнечный свет проникает. А тут как в подземелье — только искусственное освещение. Поневоле начинаешь чувствовать себя кротом.

— Не скажи. В тюрьме ты так картошечку не пожаришь. Иногда Олег добреньким бывает и разрешает дверь на чуток приоткрыть, проветрить. Правда, при этом проветривании он сам присутствует.

Не говоря ни единого слова, я собрала с пола окровавленные полотенца и пошла в направлении ванной комнаты. Открыв дверь, я обнаружила только старенький ржавый унитаз и старую раковину с допотопным краном. Ни о каком душе и уж тем более ванне не могло быть и речи. Помня о том, что ванны тут очень часто являются роскошью, я бросила полотенце в раковину и крикнула:

— Вика, а душа здесь нет?!

— Ты что, не видишь?

— Вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Подумала, может, у меня обман зрения.

— У тебя не обман зрения, и душа здесь нет.

— А мыться-то как?

— Мыться — как получится. Там рядом с раковиной банка литровая стоит. Полотенца вешай на бельевую веревку. И смотри, воду экономь. Иначе Марьяна по ушам надает. Если истратишь воды чуть больше, чем положено, проблем не оберешься.

Когда я развесила полотенца и вновь зашла в комнату, Вика поставила сковородку посреди стола и протянула мне вилку.

— Хорошо, что мы не голландцы и можем есть столько, сколько захотим. А то их система питания просто убийственная. Весь день голодные ходят, а на ночь наедаются до пуза.

— Я слышала, что они горячую пищу только вечером едят, — заметила я, кладя в рот горячую картошку.

— Это вообще мрак! Голландцы утром пьют лишь кофе. В двенадцать часов все едят кусок хлеба с сыром (лишь сыр, ничего больше!), в три часа снова кофе. И ровно в шесть часов вся Голландия ужинает горячей едой. Они очень удивляются, как мы кушаем два-три раза в день горячую пищу. Никак не могут понять! Я как-то пыталась объяснить двум голландкам, что я утром, в обед и вечером кушаю горячую еду. Что родители научили меня не есть всухомятку, так как это не полезно для здоровья. Они так удивились и целый день рассказывали другим, какая у меня странная культура, и удивлялись, как это так люди могут три раза в день кушать горячую еду. Также они не понимают, как можно есть еду с хлебом. Для них хлеб существует для того, чтобы есть его в двенадцать часов, а не вместе с едой вечером. И голландцы очень удивляются, если я прошу кусок хлеба есть вместе с супом или другой едой… Прикинь!

Вика достала из холодильника пару бутылок пива и протянула одну из них мне.

— Давай за знакомство!

— Я не пью пива.

— Как знаешь, но больше мне тебе предложить нечего.

— А мне ничего и не надо. Я и так в последнее время не пойми что употребляла. (Я подумала о таблетках, которыми пичкал меня Хенк.) Да и виски недавно пила. Организм вконец ослаб: кровь из носа не могли остановить.

— А я пивка выпью.

— Вика, а ты здесь как оказалась?

Я украдкой посмотрела на костыли и осторожно спросила:

— Я смотрю, у тебя ноги нет?

— Я инвалид, — совершенно спокойно ответила Вика.

— Ты не обижайся, пожалуйста, что я тебя об этом спросила.

— Да ты что, дура? С какого перепугу я должна обижаться? Если бы у тебя ноги не было, я бы тоже задала тебе этот вопрос. Я в Тамбове проституткой работала.

— Проституткой?

— Ну да. А что тебя так сильно удивляет? Ноги я лишилась в двенадцать лет, когда попала под колеса самосвала, которым управлял пьяный водитель. Я из неблагополучной семьи. Отец умер от пьянства. Мать еще жива, но пьет, как сапожник. Короче, дома нищета, вечно пьяные мужики, которые сожительствовали с матушкой. А потом она с дядей Колей сошлась, и они на пару пить стали. Когда мне было четырнадцать лет, матери дома не было, этот дядя Коля меня изнасиловал. При этом он говорил, что я, одноногая малолетка, должна радоваться такому повороту событий, потому что на такую уродину-инвалидку никто и никогда не залезет. А еще он пригрозил мне, что если я расскажу матери о том, что произошло, то он просто меня убьет и где-нибудь закопает. Я знала, что он не шутит. У него две судимости и все тело изуродовано страшными наколками. Просто жесть! Даже над глазами написано «Не буди».

Вика замолчала и принялась пить пиво.

— И что было дальше? — задала я вопрос, думая о том, как же много на свете разных искалеченных женских судеб, но тем не менее мы все чем-то похожи.

— Я не выдержала и рассказала пьяной матери о том, что случилось, в тот момент, когда ее сожителя не было дома.

— А мать?

— А что мать? Мать стала меня бить и говорить, что я сама во всем виновата, что я его соблазнила. Знаешь, что самое чудовищное в такой ситуации? То, что твоя родная мать верит не родной дочери, а чужому мужику, который в любой момент может свалить из ее жизни.

— А потом?

— Потом мать выгнала меня из дома.

— Как выгнала?

— Ну как выгоняют?!

— Не представляю. Я вообще не понимаю, как можно выгнать из дома родного ребенка?

— Вот так. Пьяная вытолкнула меня за дверь, обозвала шлюхой и сказала, чтобы я больше никогда не появлялась в ее жизни.

— Но ведь ты же ее дочь!

— Да какая разница!

— Как это, какая разница?

— Она все мозги пропила и материнский инстинкт тоже, хотя, как мне кажется, его у нее никогда не было. Так я и ушла в четырнадцать лет во взрослую жизнь.

— И твоя мать никогда не пыталась тебя искать?

— Конечно нет. Мне кажется, она вообще забыла о моем существовании.

— А ты не пыталась узнать, как сложилась ее судьба?

— Ты имеешь в виду, не сдохла ли она от пьянки? Нет, не пыталась. Мне это неинтересно. Еще год после того, как я ушла из дома, меня посещали мысли вернуться, но затем они прошли сами по себе. Я знала, что моя мать никогда мне не поверит, что меня изнасиловали, а всегда будет считать меня грязной шлюхой. Да и если я появлюсь в доме, ее пьяный сожитель топором перерубит мне шею. Он же сказал, что если я матери все расскажу, то он меня убьет. А я рассказала. А у него две судимости, дружки сплошь и рядом рецидивисты. Он своих слов на ветер не бросает.

— А сейчас тебе сколько?

— Двадцать четыре.

— Так это было десять лет назад! Может, там уже и в живых никого нет. Тебе хоть квартира достанется.

— Не хочу я старое ворошить. У меня ведь документов никаких нет и не было никогда. Ту Вику Исакову, которой я была десять лет назад, уже давно считают без вести пропавшей, а быть может, даже умершей. Я же паспорт даже не успела получить. Даже если мать от водки сгорела, квартира уже давно продана другой семье, а меня на этом свете и не было никогда.

— А родственники-то хоть есть?

— Никого у нас нет. Была у матери двоюродная сестра, но она еще десять лет назад прекратила с ней всякое общение, считая, что общаться с алкашами просто западло. Себе дороже. Она и меня, и мать из жизни своей вычеркнула. А ты говоришь, чтобы я через десять лет объявилась. Да она от меня открестится! Дверь закроет, скажет, что знать не знает, да еще милицией пригрозит. Или вообще ментам сдаст.

— А как же ты здесь очутилась?

— Что еще оставалось четырнадцатилетней безногой дочери алкоголички, выгнанной из дома нерадивой матерью? Правильно, идти на панель. У меня даже документов при себе не было, чтобы хоть какую-то мизерную пенсию получать, которую инвалидам платят. Тут меня одна добрая тетенька и подобрала, пригрела и на работу определила. На трассе небольшая гостиница была. Вот в одной из комнат она меня и поселила. Тут-то я и узнала, что такое секс, минет и анал. Та добрая тетенька и сама не ожидала, что я такой популярностью пользоваться буду. Многие любят с инвалидом позабавляться. Вроде в диковинку, что у меня ноги нет. Поначалу работать было противно и страшно, но ничего, привыкла. А затем добрая тетенька продала меня доброму дяденьке, который разглядел, что на мне можно зарабатывать большие деньги, и увез меня в Москву. В Москве он поселил меня в интим-салон, который так и назывался «Дом инвалидов». В этом салоне работали девушки без рук, без ног и с другими увечьями. Скажу тебе, что от клиентов не было отбоя. Масса мужиков испытывает сексуальное влечение к таким, как я. Очень много было женатых, у которых красавицы-жены. Засадил девушке без рук или без ног — и домой, к красавице-жене. Проституция среди девушек-инвалидов очень развита. Спрос рождает предложение, да и на пособие по инвалидности шибко не разгуляешься. Иногда даже принимали по предварительной записи, потому что от клиентов в нашем «Доме инвалидов» не было отбоя.

Вика допила бутылку пива и продолжила:

— А однажды мой хозяин сказал мне о том, что один богатый мужчина в Голландии ищет себе жену без ноги. Мол, он уже поместил мою фотографию в Интернете, и я ему очень даже приглянулась. Он болен апотемнофилией.

— А что такое апотемнофилия?

— Это люди, которые испытывают сексуальное влечение к инвалидам. Иногда это врожденное, а иногда это происходит оттого, что кто-то в раннем детстве испытал контакт с инвалидом, и это сохранилось у него на всю жизнь. Причиной может являться и психологическая травма, связанная с инвалидностью. Короче, этому богатому голландцу нужна была жена без ноги. Претенденток было трое. Я и еще две девушки из конкурирующих фирм. Встреча проходила в одном подмосковном особняке, куда прилетел голландец. Когда нас привезли, он уже сидел у бассейна и рассматривал нас придирчивым взглядом. Конечно, моя фирма меня основательно готовила. Со мной работали и стилист, и визажист.

— А потом?

— Мы были все в купальниках и на костылях. Купались в бассейне, говорили о жизни, шутили, пили шампанское, ели фрукты. Голландец неплохо знал русский. Если честно, я думала, что у меня вообще нет никаких шансов. Те девушки были с документами. Их хоть можно было вывезти из Москвы. А со мной — сплошной геморрой. У меня никаких документов нет. Даже когда перепись населения проходит, меня никто не переписывает и не считает. Меня просто нет.

— У нас перепись населения липовая. Сколько таких живых и неучтенных, как ты!

— Пит выбрал именно меня и заплатил моему хозяину очень внушительную сумму. А потом началась морока с документами. Я в эти процедуры особо не вникала, но меня вывезли из Москвы по поддельным документам, оформив трехмесячную визу. У Пита денег, как грязи. Он за все платил. Вот так я и очутилась в Голландии.

— Так ты вышла замуж за своего богатого Пита?

— Увы, — развела руками Вика. — Сначала все действительно было, как в сказке. Он привез меня в дорогой особняк, баловал, дарил подарки. Относился с особой любовью и нежностью. Сам катал на инвалидной коляске. Заказал дорогой протез, а по ночам целовал ампутированную ногу. Прямо как сказка о Золушке. Если бы мне кто-нибудь рассказал о том, что так бывает, никогда бы не поверила. Он по отношению ко мне добрый был, заботливый, любящий, понимающий. Положа руку на сердце, ко мне никто в жизни не относился подобным образом. Конечно, он со своими тараканами в голове был и ярко выраженными отклонениями. Иногда мне казалось, что он любит мою ампутированную ногу больше, чем меня саму. Я в купальник оденусь, а он моим обрубком любуется. Если обрубок не увидит, не возбудится. Без этого никакого секса. Сразу видно, что у него на две полноценные ноги вообще не встает.

Вика открыла вторую бутылку пива и принялась пить.

— А дальше-то что?

— А дальше то, что наигрался он мной, как игрушкой, и выкинул прямо на улицу. Он себе девушку из Германии в Интернете приглядел. У нее ноги и руки нет. Мне сказал, что по работе в Германию съездит. А сам к ней летал. Вот у него новое увлечение и появилось. Он теперь на ней захотел жениться, а может быть, просто поиграть, так же как и со мной, и выкинуть на улицу. Кто его знает! Мешать я ему стала. Страсть прошла. Закончилась любовь, завяли помидоры. Игрушка оказалась больше ненужной. Пришла пора освобождать место для новой пассии, а по-человечески расставаться, видимо, этот господин не умел. Либо все, либо ничего. Мог ведь дать денег, снять дом и попрощаться достойно, с благодарностью за проведенное время. Для него эта пара пустяков! Но он сказал, что больше я ему не нужна, что он ничего не хочет обо мне знать и что я должна быть всю жизнь благодарна ему за то, что он не приказал меня убить. Видимо, он мог расправиться со мной именно таким способом. Он приказал своим охранникам в машину меня посадить, увезти и бросить где-нибудь вместе с протезом и костылями. Вот так печально закончилась моя короткая история сумасшедшей любви.

— А с Марьяной ты как познакомилась?

— Сразу после того, как это произошло, зашла я в какое-то придорожное кафе, заказала чашку кофе (благо в кармане какая-то мелочь была), а в это кафе как раз заехала ярко накрашенная полная женщина. Увидев мои костыли, она заметно повеселела, подсела ко мне за стол и предложила работу и крышу над головой.

— И ты согласилась?

— А у меня что, выбор был? Чужая страна, ни денег, ни документов.

Вика махнула рукой и достала косячок.

— Ладно, хватит о прошлом. Что было, то было. Давай лучше косячок раскурим.

— Я не курю.

— Да ладно тебе! Как покуришь, так сразу отпускает. Все становится таким спокойным, приглушенным и теплым, — улыбнулась прибалдевшая от марихуаны Вика.

— Я не курю, — повторила я и встала из-за стола.

ГЛАВА 16

Я уже работала на улице Красных Фонарей и поняла, что бежать отсюда просто НЕРЕАЛЬНО. Марьянины головорезы охраняли нас круглосуточно.

Я жила как на автопилоте, и если бы кто-то сказал мне о том, что жизнь в Европе обернется для меня такой страшной трагедией, я бы отдала все на свете, только бы этого не произошло. Да, я многое потеряла, но самое страшное, что я потеряла себя. Быть может, кто-то читает эти строки и скажет, что так не бывает. БЫВАЕТ. Увы, но БЫВАЕТ.

И все же в глубине души я не желала смириться с ситуацией, в которую так нелепо попала. Несмотря ни на что, я надеялась выкарабкаться и спастись. Я не верила в то, что это КОНЕЦ. Я надеялась на то, что это когда-то закончится. Обязательно ЗАКОНЧИТСЯ. Главное — не опускать руки и верить в лучшее. А когда это закончится, я просто сотру этот период жизни из памяти. Говорят, такое стереть невозможно, что это наложит отпечаток на мою психику и будет всегда меня тяготить. Но я ПОПЫТАЮСЬ. Я попытаюсь взять ластик и стереть это из памяти точно так же, как стирают ошибки в школьной тетрадке. Я тоже допустила ошибки и поставила в своей жизни слишком большую кляксу, но я обязательно от нее избавлюсь, я попытаюсь. Даже если придется тереть до дыр.

И НИКТО и НИКОГДА не узнает о том, что здесь было. Ни одна живая душа. Это будет нечто сугубо личное, и я не захочу этим личным с кем-то делиться.

Я просто буду считать, что должна была пройти этот урок. Чтобы стать сильнее и мудрее. Как говорят: «Что нас не убивает — делает нас сильней!» Кто-то же сказал эту фразу: «Когда теряешь что-то — радуйся, что не потерял много. Когда теряешь много — радуйся, что не потерял все. Когда потерял все — радуйся, что уже нечего терять!..»

А если у меня не получится забыть свое прошлое и не поможет никакой ластик, то я не буду от него убегать. Я просто приму его таким, какое оно есть. Мое прошлое — часть меня. И оно всегда со мной.

Почему-то очень часто я вспоминала Хенка. Временами мне казалось, что во всех своих неприятностях виновата я сама, а временами, что все самое плохое — из-за него.

А ведь я росла романтичной девочкой (несмотря на серьезный взгляд на жизнь). И всегда придерживалась правил, что нельзя никогда поддаваться воле мужчины. Нельзя полностью доверять кому бы то ни было. Это чревато не самыми лучшими последствиями. Мужчины виртуозно и в то же время слишком жестоко играют на женском доверии. Нельзя идти на поводу у мужчин. Нельзя жертвовать собой во имя их прихотей и интересов, они это не оценят… Но в то же время я так мечтала о простом женском счастье! Вот и получила его сполна!

Мой самообман длился недолго. А ведь здесь есть столько девочек, которые живут с голландцами и не имеют силы воли уйти, терпят, ждут гражданства. С родными их разделяет слишком большое расстояние, и они не могут общаться с ними так часто, как им бы хотелось. (Голландцы этого не понимают. У них все не так. Здесь бабушки, если даже остаются с внуками посидеть на пару часиков, то берут деньги за это со своих детей. А в большинстве случаев просто отказываются помочь. И это в норме вещей…)

Улица Красных Фонарей. Кто-то называет это место улицей, а кто-то — кварталом. Это маленькие узенькие улочки среди каналов. В домах горят красные фонари (которые представляют собой красные неоновые лампы), видны крохотные комнатки, окна которых закрыты жалюзи.

Если же окно открыто, то виднеется комнатка, в которой стоит кровать. У окна девушка, которая подтягивает чулочки или просто со скучающим видом сидит на стульчике. Некоторые пытаются изобразить страстные движения, подманивают кого-нибудь пальчиком, машут рукой, шлют воздушные поцелуи или сексуально облизываются, показывая свой язычок. Часто к ним подходят мужчины, что-то спрашивают, заходят, после чего жалюзи закрываются. Девушки в этих комнатках не живут, их снимают на ночь. Девушки самые разные, есть юные европейки, а есть и старые латиноамериканки. Есть девушки с самой заурядной внешностью, а есть очень даже симпатичные. Много украинок, русских, латиноамериканок и негритянок. Барышни на любой вкус. На узких улочках в красных бликах фонарей витрины переполнены голыми живыми красотками из разных уголков земного шара. Цена договорная — от 50 до 300 гульденов.

Еще там тусуется очень много наркоторговцев, которые начинают идти за тобой следом и тихим голосом что-то предлагать. При этом тут постоянно говорят, что любовью лучше всего заниматься под кокой или марихуаной… Тут ни в коем случае нельзя фотографировать. Узкие переулочки просматриваются внимательными сутенерами. Голландцев на этих улочках почти нет. Несмотря на то что в Голландии узаконена проституция, ее жители не любят ходить к проституткам. Хотя всякое бывает. Голландцы же, как люди, знающие толк в удовольствиях, знакомятся в клубах и на дискотеках. Услугами девушек пользуется обычно арабо-африканская молодежь и обкурившиеся марихуаной восточноевропейские командировочные.

Когда меня повели по этой улице в первый раз, я чувствовала себя ужасно неуютно и шла с оглядкой. Чувствовался приторный душок легкой наркоты, продаваемой легально в кофе-шопах, который доносился из распахнутых окон. Он обволакивал помутившееся сознание и почему-то нагонял страх. А еще можно зайти в кинозал и, расположившись в огромном кресле в виде мужского члена, посмотреть уникальные сексуальные комиксы 30—40-х годов.

Мне пришелся не по душе и сам Амстердам.

Вонючие каналы не были ничем ограждены. Их дно устилали выброшенные за ненадобностью старые велосипеды. Какая-то ужасная скульптура в виде женской груди скорее всего являлась бредом обкуренного гашишем голландского скульптора. Ржавеющие жилища на воде, лодки-домики с выращиваемой на окнах в горшочках коноплей. Крюки, свисающие с фасадов узких домов, для поднятия мебели и ценных грузов прямо с корабля в дом: местные архитекторы, которые, возможно, тоже строили, приняв хорошую дозу гашиша, прорубали слишком узкие двери в домах.

Повсюду обкуренные наркотиками голландцы. Жутко было смотреть на проносившихся мимо велосипедистов, которые даже не думали сворачивать с пути, по которому идет пешеход, надеясь, что он все же одумается, почувствует опасность и отскочит в последнюю минуту. Создавалось впечатление, что если ты не отойдешь в сторону, то велосипедист без лишних эмоций проедет прямо по тебе.

Все это создавало просто удручающее впечатление.

Ночью многие ходят в пивные бары, объявляющие «Happy hours» — это когда каждый второй «Dreenk» бесплатный. Поэтому пешеходное движение по улицам, сопровождаемое песнями, не прекращается часов до трех ночи.

Многочисленные секс-шопы предлагают бесконечное разнообразие средств, укрепляющих мужское достоинство. Спреи, порошки, мази, таблетки, ремешки, колокольчики производства всех стран и народов.

Может, для кого-то Амстердам и веселый город, но мне в нем было совсем не весело.

…Итак, я очутилась за стеклом на улице Красных Фонарей. Помимо меня здесь было полно других девушек. Мулатки, скандинавки, азиатки, африканки, филиппинки и славянки. Совершенно не важно было, какой мы национальности, важно было то, что у всех нас было одинаковое выражение лица, и в этом выражении читалась усталость. Мы все чувствовали физическое и моральное истощение и прятали свое презрение к тем, кто смотрит на нас по ту сторону стекла, за фальшивыми улыбками. Очень часто африканки красили свои пухлые губы помадой белого цвета, чтобы завлечь любителей определенной сексуальной услуги.

В самый первый рабочий день мне показалось, что я участвую в шоу «За стеклом» и теперь за мной следит множество людских глаз и камер.

Больше всего на свете я мечтала сделать звонок домой. Может быть, это звучит дико и даже неправдоподобно, но сделать звонок мне было неоткуда. Ни у кого из девушек не было телефонов, а просить телефон у клиентов строго запрещалось. Хотя, даже если бы у меня была такая возможность и я смогла бы дозвониться до своей матери или подруги Ленки, что бы я могла им сказать?

«Здравствуйте, мои дорогие. У меня все очень хорошо, а точнее, у меня все очень паршиво. Мой иностранец оказался полным дерьмом, за что я его, собственно, и жестоко наказала. Пусть это произошло непреднамеренно, но я ни о чем не жалею. Собаке собачья смерть. Я попала в лапы к сутенерам и работаю проституткой на улице Красных Фонарей. И сейчас я уже ничего хорошего от жизни не жду. Вернее, жду. Жду, что повернувшаяся ко мне задницей жизнь наконец-то сжалится надо мной и повернется ко мне лицом». Нет, только не это! Если я сама попала в это дерьмо, то это не значит, что в него должны вляпаться и мои родные. Вот выберусь, очищусь и объявлюсь.

Некоторые из девушек работали по собственному желанию. Они верили в то, что заработают денег, забудут все, как страшный сон, и вернутся домой. Правда, при этом они не знали и не могли знать, что их возвращение не входит в планы тех, кто их туда заманивал.

Девушек также заманивали в дома терпимости обманом. Такие девушки обычно пытались вырваться от современных работорговцев всеми мыслимыми и немыслимыми способами, которые не всегда были эффективны. Конечно, мы работали нелегально и не были зарегистрированы, как местные проститутки, а это значит, что нас заставляли работать незаконно, ведь наши работодатели не платили налогов. Девчонки, попавшие сюда обманом, понимали, что сбежать из дома терпимости очень трудно. Многие не просто не знали языка, но даже не имели представления, в какой стране находятся. Их не только привезли в Голландию нелегально, но даже не посчитали нужным поставить в известность, в какую страну везут.

Вика встречала подобных девушек. Когда они пытались выяснить на ломаном английском, в какой стране находятся, то тут же были избиты своими работорговцами. Среди девушек часто случались самоубийства. Некоторые не выдерживали подобной жизни. Кто-то резал вены, кто-то вешался, а кто-то просто бесследно исчезал в неизвестном направлении. Большинство девушек подсели на травку и были деморализованы настолько, что просто плыли по течению, жили одним днем и теряли способность сопротивляться насилию. Девчонок эксплуатируют нещадно, и даже если хозяина дома терпимости уличат в том, что в его доме есть незарегистрированные проститутки, то он всего лишь оплатит штраф.

«Кому сыр, а кому и дырку от сыра», — любила говорить Вика, когда мы собирались на работу.

ГЛАВА 17

Вы спросите меня, что я чувствовала, когда ко мне пожаловал первый клиент? Даже не знаю, как объяснить. Я не рвала на себе волосы, не билась в истерике, не выбрасывалась в окно, не резала вены и не кричала от безысходности. Я просто находилась под действием таблеток.

Перед тем как пойти на работу, Вика дала мне пару таблеток и сказала, чтобы я обязательно их выпила. Она сказала, что мне станет значительно легче и вся реальность не будет восприниматься настолько болезненно, как воспринимается сейчас. Вика оказалась права. Под действием таблеток я стала более терпимой, спокойной и даже какой-то безразличной.

На работу нас вели Марьянины головорезы. Олег спрашивал о том, как мой нос, я равнодушно пожимала плечами и говорила, что пока он меня не беспокоит.

— Вика, ты что, свою соседку травкой раскурила, что ли? — спросил Олег, посмотрев в мои пустые, ничего не выражающие глаза.

— На марихуану я ее не смогла раскрутить, а вот выпить пару психотропных таблеток она согласилась.

— Зачем?

— Как зачем? Ее всю трясет. У девочки первая в жизни смена. Понимать надо, — огрызнулась моя соседка.

Неожиданно для самой себя я взяла Олега за руку и слегка ее сжала. Мне казалось, что Олег тут же отдернет руку, но он убрал ее лишь тогда, когда на него посмотрел второй Марьянин головорез по имени Витек.

Нас с Викой посадили за стекло напротив друг друга. Вика отстегнула протез, положила его на видное место, поставила костыли так, чтобы их было хорошо видно, и, раздевшись до ярко-красного белья, улыбалась точно такими же ярко накрашенными губами, словно она их красила в тон своего белья. Сначала она достала симпатичное зеркальце и принялась припудривать носик. Чуть позже она стала рассматривать пялившихся на нее людей, улыбаться им и поглаживать то место, где была обрезана нога. В свете красного фонарика она выглядела очень даже симпатично и привлекала внимание зевак выставленным в окне протезом и надписью на английском языке: «Симпатичная девушка без ножки хорошенько даст вам немножко».

Перед тем как посадить меня за стекло, Марьяна сама лично проинструктировала меня. Она воткнула в мои распущенные волосы алую розу, закрыла опухший глаз волосами и недовольно спросила:

— Я через Вику тебе мазь передала, чтобы ты глаз мазала. Ты мажешь?

— Мажу.

— Хреново мажешь, если ничего не проходит. Чаще и лучше надо мазать, когда ты не на работе. Меня интересует твой товарный вид. Понятно?

— Понятно, — безразлично ответила я.

— Послушай, ты, что ли, под кайфом?

— Нет. — Я не стала говорить, что Вика дала мне таблетки.

— Смотри у меня, на работе никакого кайфа! Если узнаю, что ты перед работой или на работе марихуану куришь, — убью. С клиентами расчет будет вести твой сутенер по имени Костик. К деньгам не смей прикасаться. Клиент во дворе с Костиком рассчитывается и только после этого заходит к тебе. Если у тебя будет много клиентов, то после смены тебя наградят добротным косяком марихуаны.

— Я не курю марихуану.

— Все вы не курите, когда только работать начинаете, а потом без нее жить не можете. Готовы свою задницу первому встречному подставить, только бы вам раскуриться дали. Знаешь, сколько я таких видела? И месяца не проходит, как превращаются в законченных наркоманок. Ладно, давай работать. Если у тебя будет мало клиентов, то мне придется отдать тебя двум отмороженным и вечно обдолбанным гашишем неграм для того, чтобы они хорошенько тебя раскочегарили и поучили уму-разуму. Среди моих ребят есть и такие. Они иногда воспитывают моих девочек. Ты меня поняла?

— Поняла, — все так же безразлично ответила я.

Я сидела в лиловом белье в свете красного фонаря с ярко-красной розой в волосах и наблюдала за рассматривающими меня праздно гуляющими людьми. На противоположной стороне окна закрылись жалюзи. Значит, к Вике пожаловал клиент. Увидев среди зевак Олега, я встретилась с ним глазами и равнодушно отвела взгляд.

Ровно через двадцать минут поднялись жалюзи на Викином окне и закрылись на моем. Моим первым клиентом был какой-то молодой африканский парень. Я даже не сомневалась в том, что он заплатил за секс первый раз в жизни. Он так сильно боялся и волновался, будто я буду делать ему обрезание, а не заниматься с ним сексом. Я легла на кровать, над которой висело зеркало, и позвала его к себе. Затем сняла белье и, тупо смотря в зеркало, стала гладить саму себя. Его эрекция дала о себе знать сразу, как только он коснулся моего тела. Не потребовалось ни прелюдии, ни, собственно, секса. Молодой человек не успел даже надеть презерватив. Смущаясь, он быстро оделся и, раскрасневшись, выскочил из моей комнаты. Я вновь надела белье, поправила алую розу, приколотую к моим волосам, открыла жалюзи и села на свое место.

Встретившись взглядом с Викой, которая уже сняла лифчик и поглаживала то обрубок ноги, то пухлые груди, я увидела, что у нее вновь закрылись жалюзи, а через двадцать минут сама стала принимать второго клиента. Им оказался старый, толстый, лысый и пьяный немец. Этот немец явно пренебрегал личной гигиеной, потому что от него разило, как от скота. От одной мысли о том, что это безобразное противное чмо ко мне прикоснется, хотелось выть и бежать, куда только глядят глаза. Но бежать было некуда. Я смотрела на открытый рот, из которого вырывалось несвежее дыхание, на потное лицо, жирный живот и чувствовала непреодолимую брезгливость. Я не знаю, как я смогла перетерпеть близость с ним. Он был настолько мне противен, что вызывал холодную и сильную ненависть. В тот момент, когда он с меня слез, меня чуть было не вырвало, а когда он довольно похлопал меня по заднице, я чуть было не заехала ему по физиономии. Какие-то силы меня остановили: словно кто-то там, наверху, за меня подумал о дальнейших последствиях. После его ухода я еще долго не могла открыть жалюзи. Чувствовала жуткую тошноту и вытирала со своего тела чужой пот.

В тот момент, когда в дверь постучали, я сидела, закутанная в полотенце, за закрытыми жалюзи и горько плакала.

— Танька, сучка, быстро открывай! — послышался за дверью голос моего сутенера Костика.

Я тут же вытерла слезы и открыла дверь.

— Ты что простаиваешь? Время идет. Окно открывай!

— Я плохо себя чувствую.

— Что, клиент обидел?

— Нет. Просто он очень жирный и грязный.

— Мать, работа у тебя такая! Не приходится выбирать, кого именно обслуживать. Тут уж как карта ляжет. Повезет — не повезет, — усмехнулся Костик, а затем тут же изменился в лице и с суровым видом сказал: — Быстро работать! Мне простои на хрен не нужны!

— А у тебя нет успокоительных таблеток?

— Никакого кайфа на работе! После работы оттянешься марихуаной.

— Я не курю марихуану, — произнесла я усталым голосом.

— Все вы так говорите.

Я не знаю, сколько в эту ночь у меня было клиентов. Я не считала. Может быть, это много для первого раза. А может быть, мало. Я не запоминала их имен, национальностей, лиц и сексуальных предпочтений. Зачем??? Я знала только, что сеанс должен длиться от пятнадцати до двадцати минут. А все остальное не важно. Во время сеанса я всегда смотрела на часы и думала только об одном: только бы это побыстрее закончилось!

Но как только я смогла добраться до комнаты, где мы проживали вместе с Викой, я бросилась к ней на шею, разревелась и сквозь рыдания произнесла:

— Вика, я хочу покурить марихуаны!!!

ГЛАВА 18

— Вика, а что происходит от марихуаны?

— Тебя просто нормально вставит.

Вика достала косяк и посмотрела на меня пристальным взглядом:

— Танюха, я без наркоты не могу. Я с тобой сегодня делюсь, потому что у тебя первый рабочий день, масса впечатлений, и не самых лучших, а на будущее знай: каждый косяк денег стоит. Поэтому на свои косяки ты сама себе зарабатывай. Вон к Олегу или Витьку обратись, они всегда купят. В конце концов, мы вкалываем, как лошади, уж на косяк-то мы всегда себе заработаем.

Вика закурила косяк и откинулась на спинку стула.

— Я, когда марихуаны обкурюсь, вижу картинки из прошлого. Пьяная мать, дядя Коля. Иногда вижу несостоявшегося богатого мужа, из-за которого я, собственно, здесь и очутилась. Так интересно… Кажется, все они совсем рядом. Стоит только протянуть руку. Иногда у меня случаются приступы паники, а иногда становится страшно. Иногда галлюцинации начинаются. Смешно! Я один раз так гашиша обкурилась, что стала по-другому воспринимать свое тело. Оно стало мне казаться каким-то чужим, измененным.

— Вика, а у тебя есть будущее? — неожиданно для самой себя задала я вопрос.

— Какое, к черту, будущее? У тех, кто здесь находится, его нет. Живем потихоньку, ни о чем не думаем. День прошел — и ладно.

— Ну, а вот ты бы хотела кого-нибудь встретить?

— Кого? — не поняла меня Вика.

— Мужчину какого-нибудь.

— Да я их каждый день пачками встречаю! Тошнит уже.

— Да я не про то. Я про близкого мужчину. Детей нарожать, семью создать…

— О каких мужиках ты говоришь?! — нахмурила брови Вика. — Я их ненавижу! Я их каждый день по двадцать штук встречаю! Всем им, сволочам, только одно надо. Животные, — при этом Вика смачно выругалась.

— А как же любовь?

— Сука твоя любовь. Подлая сволочная сука! Такую суку еще поискать надо. Любовь для лохов. С любовью у меня тема закрыта. Я больше в этот лохотрон играть не хочу.

— А ты кого-нибудь любила?

— Любила одного козла, который выписал меня в Голландию, собирался жениться, наигрался, а затем выкинул, как ненужную вещь. Меня выкинули прямо на дороге, кинув сверху костыли, которые больно ударили меня по голове. Вот и вся любовь-морковь.

— Но ведь не всегда же так!

— Всегда, — отрезала Вика.

— Вика, неужели ты на всю жизнь здесь собралась остаться? Что, будешь вот так работать, а потом просто на пенсию, и все?

— Танюха, ты что меня пытаешь? Какая, на хрен, пенсия? Тут до пенсии никто не доживает. Девки мрут, как мухи. Организм быстро изнашивается. Ни свежего воздуха, ни радостей жизни.

— А ты видела в начале улицы за стеклом две африканки с белыми накрашенными губами сидят? Так им точно по полтиннику есть.

— Не уверена, что они этим всю жизнь занимаются. Они в нашем квартале только полгода как появились.

— Вика, ты не ответила на мой вопрос: что ж, за этим стеклом вся жизнь пройдет?

— А я другой жизни не знаю, — пожала плечами Вика. — Жратва есть, крыша над головой есть. Что еще надо? Худо-бедно какие-то деньги зарабатываю. Что-то сколочу. На собственные похороны всегда заработаю. Я у Марьяны на хорошем счету. Она мне всегда может дать выходной, когда потребуется. За продуктами отпускает. Что еще надо?

— Значит, ты всегда сбежать можешь?

— А куда мне бежать? Куда бежать одноножке, у которой нет крыши над головой?

— И ты не мечтаешь о принце, который заберет тебя из этого ада?

— Все принцы оказались козлами, которые забирают тебя из одного ада и сажают в другой, еще более страшный.

— Вика, скажи честно, и ты не хочешь завязать с этой скотской жизнью?

— А я другой жизни не видела, — честно ответила девушка. — Кроме как трахаться, я в этой жизни ничего другого не умею.

— А как же самоуважение?

— Какое, на хрен, самоуважение! Наплюй на него и не береди мне душу.

— Хорошо. Тогда что для тебя СЧАСТЬЕ?

— Я не задумывалась над этим.

— А если задуматься?

— Я нашла свое счастье в собственном одиночестве.

— А по-моему, ты просто не знаешь, что это такое.

— Можно подумать, ты знаешь! Если бы ты знала, что это такое, то не сидела бы здесь вместе со мной.

Вика протянула мне полкосяка с марихуаной.

— Если мало будет, мы сейчас Олега свистнем и еще у него возьмем. Я как покурю, так настроение становится просто отличным, кажешься себе умной-преумной. Я один раз так обкурилась, что шла по улице и мне кусты стали казаться живыми и даже глазастыми. Прикинь? Будто за каждым кустом и поворотом какой-то ужас прячется. Даже шаг сделать страшно. В комнату вошла — показалось, что потолок стал ниже, давит на меня конкретно, того и гляди упадет. Тяжесть во всем теле. Создается такое впечатление, словно ты попадаешь в дом ужасов. А еще у меня галлюцинации начались: показалось, что все мужики, которые ко мне на улицу Красных Фонарей бегают, сговорились и собрались меня убить. Одной лучше не раскуриваться. Слишком грузит. Можно додуматься до такого кошмара, что просто ужас. Одной совершенно не на кого отвлечься. Меня один раз так грузануло, что я чуть было вены себе не вскрыла. «План» в компании греет, а одну морозит. И еще: важно не перебрать дозу. До тебя здесь девочка жила, которая два косяка подряд с крепким «планом», и ее так на измену прибило! Я думала, она вообще не отойдет.

Я протянула косяк обратно Вике и тихо произнесла:

— Вика, возьми, я не курю марихуану.

— Но ты же у меня только что сама просила!

— Я передумала, — резко ответила я.

— Как знаешь. Здесь никто никого не уговаривает.

— Мне не нужны иллюзорные изменения окружающего мира. Я изменю этот мир сама. Своими силами.

— Каким образом?

— Я сбегу отсюда.

— Была одна такая строптивая, — рассмеялась моя соседка. — Так Марьянины головорезы ее нашли, и больше ее никто не видел. Марьяна жестокая на расправу.

Этот вечер я наблюдала за обкурившейся Викой. Ее настроение менялось без особой причины. Блаженство смеялось беспокойством, раздражительностью, беспричинным гневом. Она цеплялась ко мне буквально на пустом месте. Чуть позже все предметы стали изменять свою форму и размеры. Сковородка, которую я якобы плохо помыла, казалась ей слишком огромной, и она говорила, что нужно позвать Олега для того, чтобы он помог донести ее до умывальника. Потом сковородка вообще стала живой: у нее выросли ноги, и она могла передвигаться совершенно самостоятельно.

Характер ее галлюцинаций постоянно менялся. То она видела себя в подводном мире, то в космическом корабле, а позже ей стало казаться, что она находится в страшном лесу.

— Вика, людям с твоей психикой лучше не курить марихуану, — говорила я, укладывая в постель свою буйную соседку. — Ты закончишь не на панели, а в психиатрической больнице. У тебя не передозировка случайно?

При этом я зацепилась халатом за Викины костыли, выругалась и обеспокоенно посмотрела на соседку. В этот момент в дверь постучали, и на пороге появился Олег.

— Что тебе надо?

— Да так, чаю зашел попить.

— Что, тебе чаю попить негде, кроме как в этой вонючей срачельне?

— Хорошо же ты свое жилище называешь!

— Это не мое жилище.

— Что-то случилось? — Олег внимательно посмотрел на Вику.

— По-моему, она с дозой перебрала.

— Не грузись. Ее сейчас просто хорошо вставило. Потом отпустит.

— Да она вообще не ориентируется в пространстве и, по-моему, не соображает, где находится. Она даже чувство времени потеряла.

Я выдержала паузу и тихо спросила:

— Ты и в самом деле пришел чай пить?

— Если нальешь — не откажусь.

Вика что-то бормотала себе под нос, громко смеялась и махала руками. Мы сидели друг против друга, пили чай и оба молчали.

— Олег, помоги мне отсюда сбежать, — нарушила я тишину.

— Ты что, тоже марихуаны обкурилась?

— Я не курю марихуану, — произнесла я убитым голосом. — Пойми, я здесь долго не протяну. Ну не шлюха я, а нормальная девчонка. Я домой хочу. Не мое это. Я даже несколько дней не протяну. Если ты мне не поможешь, я вены себе вскрою.

В доказательство своих слов я достала мятые припрятанные двести евро, которые стащила у Хенка, и протянула их Олегу.

— Что это?

— Возьми. Это тебе за побег. Извини, но больше у меня нет.

Олег вернул мне деньги и сухо сказал:

— Убери. Спрячь.

— Зачем они мне нужны? Я все равно не могу себе ничего купить.

— Может, еще пригодятся…

— Они мне пригодятся только в том случае, если ты сможешь мне помочь.

Я покосилась на болтающую всякую чушь Вику, взяла Олега за руку и пристально заглянула ему в глаза.

— Олег, но ты же русский парень. Зачем же ты держишь здесь свою соотечественницу? Мы же в чужой стране и должны помогать друг другу, должны. Я же не виновата, что попала в лапы этой Марьяны. Я нормальная, порядочная девушка, которая жила в Москве нормальной жизнью. Я тебя умоляю. Ты просто открой мне дверь и выпусти на свободу. А уж до родины я как-нибудь сама доберусь. Помоги мне, пожалуйста. Сделай благородный мужской поступок. Протяни руку помощи.

— Я на эту тему даже говорить не хочу, — отрезал Олег.

Я не придумала ничего лучшего, как встать перед ним на колени. Вытирая локтями бежавшие по щекам слезы, я встала перед ним на колени и стала целовать его ноги.

— Олег, милый, родной, дорогой русский человек, помоги мне, пожалуйста! Помоги…

Но вместо помощи Олег оттолкнул меня ногой и произнес все тем же холодным и грозным голосом:

— Я же сказал: базар на эту тему закончен.

— А что же мне тогда делать? — беспомощно спросила его я.

— Работать.

— Я не могу.

— Поначалу все не могут. Ревут, истерики устраивают, волосы на себе рвут, а потом втягиваются и привыкают. Ты тоже привыкнешь.

— Да разве можно к такому привыкнуть?! — истерично прокричала я.

— Можно! Я, знаешь, сколько таких, как ты, видел? Поначалу все кричат одни и те же слова, а потом ничего. Привыкают.

— Да я лучше вены себе вскрою.

— Тогда ты конченая дура. Так глупо распорядиться своей единственной жизнью!

— А не глупо распорядиться единственной жизнью, продавая себя на улице Красных Фонарей всяким уродам?!

Не раздумывая, я вновь подползла к Олегу на коленках и прошептала:

— Олег, а хочешь, я с тобой пересплю?

— Что? — сидевший передо мной молодой человек поморщился от брезгливости.

— Я пересплю с тобой, если ты поможешь мне сбежать. Пожалуйста, мне не жалко. Какая теперь уже разница. Одним больше, одним меньше.

Я всхлипнула и принялась расстегивать свой халат. Олег встал и направился к выходу. У самого выхода он остановился и сказал с особым презрением:

— Я никогда не пользуюсь местами общего пользования. На кой хрен мне сдалась продажная общедоступная баба?!

Как только за Олегом закрылась дверь, я упала на пол, забилась в истерике и зарыдала. В этот момент лежащая на кровати Вика подняла голову и рассмеялась.

— Что ржешь, дура?! — вырвалось у меня.

— Танюха, а тебе твой скафандр не жмет? — обеспокоенно спросила она.

— Какой скафандр?

— Тот, который на тебе сейчас надет. Мне мой немного жмет. Ничего, как доберемся до орбиты, выполним задание, данное родиной, и вернемся обратно на Землю, я закажу себе новый костюм и скафандр. Знаешь, я так устала в невесомости. Так хочется вернуться на Землю. Но нам столько еще нужно выполнить. Если мы не выполним все задание, родина нам этого не простит. Так ты не ответила на мой вопрос по поводу твоего скафандра.

— Дура, — я вытерла слезы и улыбнулась.

— Таня, нам нельзя ругаться… Помни о правилах пребывания на космическом корабле. Мы должны выполнить важное задание.

— Обкуренная НЕСЧАСТНАЯ дура! — крикнула я и рассмеялась, глядя на то, как Вика, лежа на кровати, поправляла свой скафандр.

ГЛАВА 19

Сегодня ко мне приходили самые разные мужчины. Кто-то чисто из спортивного интереса, кто-то — чтобы побыстрее удовлетворить свою похоть, а кто-то — чтобы не чувствовать себя одиноким и несчастным. Я удовлетворяла не только их похоть, но и их самолюбие. Меня не мог не удивить тот факт, что большинство мужчин, которые ко мне приходили, были слишком молоды. А ведь мне всегда казалось, что к проституткам приходят немощные старики, которым просто уже никто не дает. Были, конечно, и пожилые партнеры. Пусть совсем маленький процент, но они были. Они посещали улицу Красных Фонарей для того, чтобы получить сексуальное наслаждение, но и почувствовать себя молодыми.

Я, как всегда, сидела в витрине и улыбалась с любопытством разглядывающим меня людям, которые большей частью смотрели на Вику, потому что у нее не было ноги. Когда ко мне пожаловал один очень дорого одетый голландец, я тут же закрыла жалюзи и принялась раздеваться. Голландцы на улице Красных Фонарей считались большой редкостью, и я понимала, что передо мной не просто голландец, а очень даже обеспеченный человек.

— Подожди, не раздевайся, — мужчина неплохо знал русский язык. — Ты русская?

— Русская, — опешила я.

— Мне нужен не совсем нормальный секс.

— В смысле?

— В смысле, что я заплатил вашему сутенеру за три сеанса и, в тайне от него, помимо этого заплачу вам отдельно. Если мы с вами обо всем договоримся и хорошо проведем время, то я буду у вас постоянным клиентом. Я ходил к одной русской девочке Яне в самом начале улицы долгое время, но что-то ее не стало. Сутенер сказал, что она больше не работает.

Я вспомнила о том, как Вика рассказывала мне о своих постоянных клиентах, и растерянно смотрела на то, как мужчина расстегивает дорогой кожаный портфель и извлекает оттуда несколько резиновых пенисов вместе с плеткой.

— Что это?

— Это такие сексуальные игрушки, — краснея, ответил мужчина.

— Понятно, но я подобными вещами не занимаюсь.

— А я вам отдельно заплачу.

Мужчина полез в карман пиджака за бумажником, и в тот момент, когда он отсчитывал мне несколько купюр, на пол вылетела фотография молодой девушки. Я наклонилась, чтобы поднять фотографию, но чуть было не потеряла дар речи. С фотографии на меня смотрела улыбающаяся моя одноклассница Марго, которая несколько лет назад вышла замуж за какого-то иностранца, познакомившись с ним в одном из столичных ресторанов, и уехала из Москвы… Правда, ни национальности ее мужа, ни страну, куда она уехала, я не знала и никогда не поддерживала с ней связь. Да и в школе я не была с ней особенно дружна. У нее был свой круг друзей, у меня — свой. На встрече выпускников в связи с пятилетием окончания школы Марго уже не было. Только ее мать всегда хвасталась, что ее дочь вышла замуж за очень обеспеченного иностранца и живет счастливо.

— Жена? — спросила я у мужчины, протягивая ему фотографию.

— Жена, — спешно ответил мужчина и сунул фотографию в карман.

— Красивая.

— Я не желаю говорить на эту тему, — сказал мужчина и протянул мне несколько купюр.

— Русская, наверное?

Мужчина вздрогнул, побагровел от злости, изменился в лице и процедил сквозь зубы:

— Я же ясно сказал, что не желаю обсуждать эту тему.

Не прошло и нескольких минут, как мужчина уже лежал на кровати с привязанными к спинке кровати запястьями. Надев ему на глаза черную повязку, я поцеловала его грудь и промурлыкала:

— Дорогой, потерпи несколько секунд. Сейчас я смажу твою игрушку вазелином и всажу тебе поглубже. — Мне хотелось сказать: всажу по самые уши, но я передумала и решила, что это чересчур грубо.

Мужчина улыбнулся и принялся ждать.

Я бросилась к его пиджаку, достала документы и какой-то конверт, на котором был написан московский и голландский адрес. Я даже не сомневалась в том, что это письмо написала Марго своей матери и попросила отправить его своего мужа. Но это было не важно. Важно, что на этом конверте был голландский адрес Марго, а большего мне и не надо. Я понимала, что, по большому счету, этот конверт ничего не значит, что отсюда практически невозможно выбраться, но я держала этот конверт и в глубине души верила в то, что мне повезло.

— Ты скоро? — устал ждать меня мужчина.

— Иду, пупсик. Просто я хотела нанести на твою игрушку побольше вазелина.

— Я не люблю, когда слишком много вазелина. Это притупляет чувствительность.

— Тогда я обмакну излишки салфеткой.

Спрятав конверт в карман брюк, я смазала вазелином самого большого монстра и направилась к ожидающему меня мужчине. Погладив мужчину резиновым монстром, я развязала его запястья, перевернула на бок и деликатно ввела игрушку. Но этот мужчина не любил деликатность. Он хотел, чтобы с ним обращались грубо, чтобы ему причиняли боль. Чем больнее я ему делала, нанося удары плеткой, тем больше он корчился от наслаждения и стонал. Когда наконец его страсть достигла высшей точки блаженства, я бросила на постель игрушки и почувствовала какую-то сильную моральную усталость.

— Вам понравилось?

— Спасибо. Все было отлично, — ответил мужчина и принялся одеваться.

— Я рада, что вам понравилось. Меня Таня зовут.

— Ты очень хорошая девушка, Таня. Будет время — я еще к тебе зайду.

— А вас как зовут?

Мужчина немного засомневался, отвечать ему или нет, но все же сказал:

— Даниель.

— Красивое имя. И имя у вас красивое, и жена красавица.

Мужчина заметно занервничал, сложил свои игрушки в портфель и быстро вышел из комнаты. После этого я вновь села за стекло, улыбнулась сидящей напротив Вике и думала о том, почему мужики никогда не говорят о своих сексуальных предпочтениях, а быть может, даже отклонениях, своим женам. Почему они предпочитают получать удовольствия на стороне? Наверное, они считают, что подобное нельзя проделывать с женами. Подобное можно проделывать только с проститутками. Хотя говорят, что хорошая жена должна быть ангелом в жизни и виртуозной проституткой в постели.

Для Марго муж — глава семьи, добытчик, родной человек. Она и представить себе не может, что этому родному человеку просто необходимо чувство унижения, чтобы получить сексуальное удовольствие.

К концу моей так называемой рабочей смены в комнату заглянул заметно возбужденный Олег и грубо сказал:

— Закрой жалюзи.

— Зачем? — растерялась я.

Я быстро закрыла жалюзи и посмотрела на него недоумевающим взглядом. Олег подошел ко мне вплотную и с тревогой всмотрелся в мое перекошенное от страха лицо.

— Что случилось?

— Это ты мне расскажи, что случилось?!

— Ты о чем?

— О том, что тебя полиция ищет. Ты совершила убийство.

— Я?

— Ты!

— Это какое-то недоразумение.

Я хотела попятиться назад, но Олег схватил меня за грудки и начал трясти.

— Как ты могла?! Ты же в тюрьме сгниешь.

Дождавшись, когда мужчина немного придет в себя, я закрыла глаза и подумала о том, как такое могло случиться. Неужели в полицейский участок пришла информация об убийстве? А оттуда ее передали Марьяне.

— Как ты про это узнал? — ошарашенно спросила я.

— Марьяна только что позвонила. Велела тебя срочно к ней везти, а потом — в полицейский участок. Конечно, она могла тебя здесь спрятать и полицаям не отдавать, сказать, что ты сбежала и она ничего не знает о твоем местонахождении, но она свою голову подставлять не хочет. Себе дороже. Она же и так немалые деньги платит за то, что ей нелегалок сливают и отдают, плюс хорошие штрафы отстегивает за то, что торгует нелегалками и деньги мимо казны идут. А тут убийство. У нее потребовали вернуть тебя в полицейский участок. Сама понимаешь, лишние проблемы ей ни к чему. Эх, девонька, как же ты глупо-то своей жизнью распорядилась. Зачем ты убила?

— Да это по неосторожности вышло. Я только в горе-жениха своего Хенка статуэтку кинула, и все. Она случайно попала ему по голове. Это убийство по неосторожности. А его сыночка я не убивала. Я понятия не имею, кто его убил. Когда я зашла, он уже в ванной застреленный лежал. Хорошо хоть помыться успел перед смертью. А то тут насчет воды особо не разгуляешься, ее экономить надо. Так что на меня все вешать не надо.

Олег смотрел на меня как на сумасшедшую и, скорее всего, вообще не понимал, о чем я говорю.

— А там еще эта покойница с кладбища пришла. Пожаловала, блин, в самый неподходящий момент.

— Какая покойница? — Олег потрогал мой лоб.

— Да покойная жена Хенка!

— Я что-то не пойму: так она умерла или нет?

— Конечно, умерла.

— А как же она могла тогда прийти?

— Думаешь, я сама не удивилась? У меня тогда вообще глаза из орбит вылезли. Просто там кладбище рядом. Видимо, она меня к своему мужу приревновала или еще чего. Черт их поймет, этих мертвых людей.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет.

— А что тогда чушь несешь?

— Самое странное то, что это правда.

Увидев, что Олег вновь занервничал, я села на краешек кровати и рассказала ему обо всем, что произошло. Правда, про покойную жену Хенка говорить больше не стала. Все равно не поверит. Когда я закончила свой рассказ, Олег нервно закурил сигарету и стал сверлить меня взглядом.

— Да, девонька, ты конкретно попала. И что ж вам всем-то на родине не сидится и вас русские мужики не устраивают?

— Да их почти нет, — в сердцах произнесла я. — Мужики нынче на вес золота. Уж слишком много вокруг говнюков.

— За границей, значит, говнюков нет?

— Есть. По крайней мере, мне такой встретился. Теперь-то я знаю, что они везде есть.

Олег посмотрел на часы и как-то грустно сказал:

— Собирайся. Пошли.

— Куда?

— К Марьяне, а потом в полицейский участок.

— Ты это серьезно?

— Серьезнее не бывает.

— Олег, но ты же понимаешь, что меня посадят.

— Понимаю, — нервно ответил он.

— Ты же сам сказал, что я там сгнию.

— А кто виноват, что ты так глупо распорядилась своей судьбой?

Я встала на колени и стала уговаривать мужчину отпустить меня, но он был непреклонен.

Несмотря на то что я обливалась слезами, Олег посадил меня в машину и повез к Марьяне, которая уже ждала меня в полицейском участке Амстердама. Посадив меня в салон, он заблокировал двери и отъехал от улицы Красных Фонарей. Когда мы приехали в пригород Амстердама, он разблокировал двери и тяжело вздохнул:

— Выходи.

— Что? — не поверила я своим ушам.

— Выходи из машины, и чтобы я больше никогда тебя не видел!

— Олег, спасибо, — быстро произнесла я и взяла его за руку.

— Иди, пока я не передумал.

Я тут же отпустила его руку, выпорхнула из машины и побежала подальше от дороги. Олег покачал головой, все так же нервно усмехнулся и, взяв мобильник, на который звонила Марьяна, заговорил фальшивым голосом:

— Ума не приложу, как ей удалось сбежать. Прямо на ходу из машины выскочила, и я, как назло, забыл двери заблокировать. Пока машину остановил, бросился за ней, а ее и след простыл. Надо же, как получилось…

Отбежав как можно дальше, я стала прыгать от радости, реветь, махать Олегу рукой и в знак бесконечной благодарности слать воздушные поцелуи. Олег улыбнулся, кивнул головой и надавил на газ.

ГЛАВА 20

Чтобы вновь не попасться в лапы полиции, я тут же поймала такси и показала таксисту конверт с адресом Марго. Когда таксист подвез меня к дому, я увидела в саду гуляющую одноклассницу и, быстро рассчитавшись с таксистом теми деньгами, которые заплатил мне ее муж, бросилась к ней навстречу.

— Танька?! — от неожиданности Марго выронила книгу и смотрела на меня непонимающим взглядом.

— Марго, у меня к тебе вопрос жизни и смерти.

— Как ты узнала мой адрес?

— Дала твоя мать, — соврала я и бросилась к однокласснице на шею.

Через полчаса мы уже сидели в гостиной, и я рассказала Маргоше о том, что со мной произошло.

Марго внимательно меня слушала, ни разу не перебив. Иногда она вздрагивала, но при этом много курила. Конечно, я рассказала ей эту историю только до того момента, как попала в полицейский участок. Естественно, я промолчала и про улицу Красных Фонарей, и про то, что я имела честь в неформальной обстановке познакомиться с ее мужем.

— Маргоша, в общем, я сбежала из этого ужасного дома в этом провинциальном городке рядом с кладбищем и теперь не знаю, как мне вернуться в Москву. У меня нет документов, и я уверена, что меня уже разыскивает полиция. Ты — единственная живая душа, которую я здесь знаю. Помоги мне, пожалуйста.

— Нужно только Даниеля дождаться.

— А Даниель — это кто?

— Это мой муж. Я попрошу, и он поможет. Может быть, он поможет сделать тебе паспорт для того, чтобы ты вылетела в Москву по поддельным документам. Заявлять в посольство о пропаже паспорта нельзя. Тебя могут сразу выдать местной полиции.

— Но ты-то хоть мне веришь, что ко мне приходила покойная жена Хенка?

— Скорее всего, ты просто переволновалась и была в состоянии аффекта, — Марго тактично ушла от ответа, но я прекрасно понимала, что она мне не верит. Что, впрочем, и неудивительно. Если бы мне рассказали подобную историю, я бы тоже никогда не поверила.

Марго протянула мне телефонную трубку и, достав платок, вытерла мои слезы.

— Успокойся. Позвони матери. Она уже извелась, наверное, вся.

— Маргоша, что бы я без тебя делала! Мне так неловко тебя напрягать.

— Да не говори ерунды. Я так рада, что ты ко мне приехала!

Чуть позже мы с Маргошей сидели в саду и пили вино. Марго великолепно выглядела и производила впечатление вполне счастливой женщины.

— Марго, а как тебе тут вообще жизнь?

— Мне попался очень хороший человек, — улыбнулась Марго.

— Кому сыр, а кому дырки от сыра, — вспомнила я Викино любимое выражение.

— Значит, мне сыр? — рассмеялась Марго.

— Тебе сыр и хороший муж. А мне — дырка от сыра.

— Значит, не твое это. Попадется и тебе хороший и качественный сыр.

— А как тебе тут живется-то?

— Все хорошо; правда, иногда охватывает щемящее чувство одиночества, а потом отпускает. Отношения не могут быть идеальными всегда, на то и семья, но всегда все мелочное отходит на второй план перед главным — любовью друг к другу… Знаешь, я до конца всех своих дней буду всегда советовать всем своим соотечественницам выходить замуж за иностранцев. Грустно оттого, что в России мы, женщины, при наличии высокого интеллекта, врожденных качеств отменной хозяйки, матери, жены, активно продолжаем пополнять рынок засидевшихся невест, ожидающих принцев на коне отечественного производства, которые на поверку оказываются совершенно не способными удовлетворить наши простые женские желания относительно уюта, взаимопонимания и тепла, не способных любить в нас Женщину. Ведь если разобраться, мы много-то от мужиков не требуем. Я не скажу, что с первого дня мне здесь было легко. Все-таки разные менталитеты, культуры. Мне повезло. Я встретила понимание не только со стороны своего мужа, но также со стороны всех его многочисленных родственников и друзей. Меня приняли с моими проблемами, со всеми тараканами в голове и без косых и подозрительных взглядов.

— А период адаптации был сложным?

— Очень даже нелегким. Я пыталась привыкнуть к непривычному. Даниель достаточно долго и терпимо учил меня планировать свою жизнь. Ведь мы, русские, привыкли к спонтанности. Здесь даже встречу с друзьями приходится планировать за месяц. Тут нет такого понятия, что для дружбы нет времени суток и ты можешь заявиться к закадычному другу в любое время дня и ночи. И почему, прежде чем приехать к родителям, мы должны заранее звонить и согласовывать — а смогут ли они нас принять? Для меня это было дико, ведь я привыкла, что могу приехать к матери тогда, когда мне это захочется, и она всегда рада моему приезду, ведь я ее дочь. Но у них все не так.

— Ты не работаешь?

— Нет. Даниель очень обеспеченный человек.

— А чем ты занимаешься?

— Я занимаюсь благоустройством дома. Веду домашнее хозяйство. Плыву по голландскому течению и ничуть не волнуюсь, потому что оно спокойное и надежное. Шторма не ожидается, потому что штурман — милый, любящий и заботливый муж. Правда, к любви голландских мужчин тоже привыкнуть надо.

— А что, они любят как-то по-особенному?

— Они любят слишком рационально и прагматично.

— А как у тебя с голландским языком?

— Закончила курсы. Так что с этим у меня проблем нет. Шанс выучить голландский есть у каждого. Кто-то учит его за деньги. А можно и забесплатно. Правительство предоставляет и такую возможность, вот только очередь в школу может растянуться на месяцы. Даниель хорошо знает русский язык. Поэтому мы с ним можем общаться на трех языках: на русском, на английском и на голландском.

— А на велосипеде ты ездишь? Тут же все просто помешаны на велосипедах.

— С велосипедом мне пришлось связать свою судьбу, — вновь рассмеялась Марго.

— Значит, ты уже превратилась в полноправную экономную и расчетливую голландку?

— До этого мне еще далеко, но я пытаюсь. Кстати, живя с Даниелем, я придумала свой рецепт женского счастья.

— Поделишься?

— Он прост. НУЖНО НАХОДИТЬ СИЛЫ ДРУГ С ДРУГОМ ГОВОРИТЬ. Мы действительно тратим много времени и сил на разговоры.

— Марго, какая же ты умница! Ты еще в школе всегда отличалась какой-то рассудительностью и мудростью.

— Если быть откровенной, то я испытываю сложные чувства по отношению к Голландии. Но и по отношению к России мои эмоции тоже неоднозначны. Понимаешь, в России я выживала, а здесь я живу и получаю удовольствие от этой жизни. Для абсолютно счастливой жизни не хватает ребенка, но мы с Даниелем работаем над этим вопросом.

— А мне что-то Голландия совсем не приглянулась.

— Все зависит от человека, к которому ты приехала. Я же тебе говорю, что мне тоже тут было совсем не легко. Я встретилась с большим количеством предубеждений у голландцев по отношению к русским. Я всегда хотела, чтобы мой муж узнал и прочувствовал русский дух — отношение к жизни, быт. Многие голландцы говорят о том, что в России только пьют водку и больше ничего не делают. Здесь хорошо знают Достоевского и Толстого, а вот, например, о Пушкине, Лермонтове почти никто не слышал. То же самое и в музыке — кроме Чайковского практически никто не известен. Из русских художников знают в основном авангардистов.

Марго сделала глоток вина и продолжила:

— Господи, как же хорошо, что ты приехала, а то мне тут иногда и поговорить-то не с кем.

— Послушай, а ты привыкла к местной кухне, а то тут такая странная система питания?

— Человеческий организм так устроен, что ко всему привыкаешь. Русская еда отличается от голландской. Русское застолье всегда славилось обилием и разнообразием блюд и напитков. В Голландии ничего подобного нет. Многие русские удивляются «бедностью» голландского стола. Знаешь, как только я приехала к Даниелю, я сразу начала бороться с его шокирующей меня привычкой выбрасывать свежую еду в помойку.

— А зачем он это делал?

— Да не только он. Так делают все голландцы.

— Так они же вроде экономные донельзя? Лишний раз кран в ванной не откроют, а едой раскидываются?

— Ужас! Мы поужинали. В сковородке еще осталось мясо с овощами, Даниель берет и все это выкидывает в мусорный бак. Я даже за голову схватилась. Говорю, мол, зачем ты это делаешь?! Поставили бы сковородку в холодильник и завтра разогрели. А Даниель мне на это ответил, что у них на второй день пищу уже не едят.

— А как ты привыкла к их системе питания?

— До сих пор не могу привыкнуть. Пока мужа нет дома, спешу съесть что-нибудь горячее. На завтрак кроме хлеба и обезжиренного масла ничего не едят. Ни яичницы, ни омлета, ни сосисок. Потом — ланч и обед, который начинается в шесть часов вечера. Это что ж за обед, если нормальные люди уже в это время ужинают? В восемь вечера тут традиционно принято пить кофе. Больше всего меня поражало то, что с одной чашечкой кофе едят только одну штучку печенья. Даже в гости к кому-то придешь, а тебе дают кофе и одно печенье. Для меня это дико было. Мы привыкли выставлять на стол вазу с печеньем и конфетами. Бери и ешь, сколько влезет. Пиво или вино пьют в основном с девяти вечера до десяти. Я даже некоторое время пыталась подсадить Даниеля на русскую кухню, но это сложно. Даже блинов не испечешь, потому что здесь не найти соды. Да и сорт муки такой, что толком ничего не получится. Сразу другой вкус. Допустим, Даниель вообще не ест гречку и считает ее русской едой. Мы купили ее в русском магазине, но он так и не притронулся к той гречневой каше, которую я приготовила.

— Странно тут все. Кажется, что вообще попадаешь на другую планету.

— А вообще тут жить можно. Главное в любви — не настраивать себя на романтические отношения.

— А как же жить-то без романтики? Какая любовь без романтики?

— Голландская, — не раздумывая, ответила Марго.

— Да уж!

— Уж чего-чего, а романтики в голландских мужчинах, увы, нет. Из-за этого и все проблемы. Русские невесты ориентированы на «романтические» отношения. Составление семейного бюджета на следующий день после объяснения в любви выглядит довольно дико в глазах моих соотечественниц. А еще многие голландцы думают, что все русские и украинки — проститутки. Поэтому после домашнего стриптиза и парочки эротических вечеров с Даниелем он стал и на меня уже косо поглядывать — не отношусь ли и я к ним. Поэтому тут подобное не приветствуется.

В любом случае, мне повезло, ведь я встретила свою половинку. Да, поначалу были какие-то недоразумения, ссоры и расхождения во взглядах, но когда люди любят, они способны понять друг друга, как в нашем случае.

Марго замолчала и тут же возбужденно спросила:

— Танюш, а как там в Москве-то, расскажи! Тут многие даже представить себе не могут, что такое Москва. Они только Кремль по телевизору видели и считают, что в России живут злобные, агрессивные и вечно недовольные люди. Я им тут лекции читаю про широту и размах русской души. Ты кого из одноклассников-то видела?

Я начала рассказывать про одноклассников, но не успела договорить, как в саду появился уже знакомый мне Даниель. Увидев меня, он покраснел, как вареный рак, и, как мне показалось, чуть было не потерял сознание.

ГЛАВА 21

— Здрасте, — пробурчала я себе под нос и постаралась улыбнуться.

— Таня, познакомься, это мой муж Даниель, — принялась нас знакомить Марго. — Даниель, познакомься, это моя одноклассница Таня. Она москвичка. Приехала посмотреть Амстердам.

Марго не стала рубить сплеча и рассказывать про ту нелепую ситуацию, в которую я попала, решив тем самым сразу не шокировать своего мужа.

Мы встретились с Даниелем глазами, и я слегка кивнула головой, дав ему понять, что ему не о чем беспокоиться. Только вот понял ли он меня, не знаю. Не говоря ни единого слова, он взял Марго под локоть и повел на веранду дома. Вскоре до меня стала доноситься чересчур эмоциональная речь на голландском. Несмотря на то что я не понимала по-голландски ни единого слова, я была уверена, что супруги ссорятся между собой. Марго вышла в сад только минут через сорок. Она была заметна возбуждена, а на ее щеках виднелся румянец.

Сев рядом со мной, она слегка заколебалась: видимо, не знала, с чего начинать разговор. Взяв свой бокал, она сделала несколько глотков вина и закурила. Я подумала о том, что должна начать разговор первой.

— Марго, я все понимаю. Хоть я не знаю голландского, я поняла, что ты из-за меня поругалась со своим мужем. Тут и так все ясно. Ему не нравится мое присутствие в этом доме, и он не рад русским гостям. Пойми, я это по-человечески понимаю. Дела семейные. Но я не знаю, что мне делать. У меня в этой стране только ты. Больше никого нет. Если бы я могла пойти в посольство, я бы никогда тебя не побеспокоила, но ты же хорошо понимаешь, что я не могу этого сделать. Маргоша, родная, если бы ты оказалась в подобной ситуации, я бы тебя обязательно выручила. Мы же с тобой как-никак русские девушки. Столько лет в одном классе проучились. Я, конечно, понимаю, что между нами никогда не было особой дружбы, но и неприязни никогда не было. Маргоша, ты же понимаешь, что я не могу позвонить своей матери и все это рассказать. У нее больное сердце. Ее ведь так и удар хватить может. Ей нельзя расстраиваться и переживать. Я не знаю, что делать, если ты мне не поможешь.

— Хватит, — перебила меня Марго.

— Что хватит-то?

— Хватит говорить ерунду. Я Даниелю все объяснила и рассказала твою историю. Он должен помочь.

— Ты это серьезно? — облегченно вздохнула я.

— Ну понятное дело, что не шучу.

— А мне показалось, что вы говорили на повышенных тонах.

— Это нормальный разговор. Я же тебе говорила, что голландцы очень часто считают, что русские и украинские девушки проститутки. Вот он сразу и завелся, мол, что здесь делает эта русская проститутка. Не могу понять, почему он тебя за проститутку принял. Но ты, пожалуйста, не обижайся.

— А я не обижаюсь, Марго, я сейчас не в том состоянии, чтобы на кого-то обижаться.

— Танюша, сейчас мой супруг встречается со своим другом, французом, который прилетел в Амстердам по делам. Я уговорила Даниеля, чтобы ты поехала вместе с нами.

— Куда?

— В ресторан.

— Я никуда не поеду, — отмахнулась я от Марго. — Я так выгляжу… Глаз еще припухший.

— Ерунда. Я дам тебе косметику, и ты можешь что-нибудь выбрать из моих нарядов.

— Марго, может, лучше не надо?

— Надо, Таня. Надо!

Через полчаса я уже сидела в саду в платье, которое любезно дала мне Марго, и допивала вино из своего бокала, ожидая свою одноклассницу, которая приводила себя в порядок. Увидев, что ко мне идет Даниель, я встревоженно на него посмотрела и протянула ему конверт:

— Марго просила вас отправить это письмо в Россию. Извините, что я его позаимствовала. Мне нужен был адрес. Когда у вас выпала фотография, я сразу узнала на ней свою одноклассницу. Поссорившись со своим голландским женихом, я попала в лапы к российским сутенерам и несколько дней проработала на улице Красных Фонарей. Мне удалось сбежать. Извините, если я доставила вам определенные неудобства. Но кроме Марго у меня здесь больше никого нет.

Даниель смотрел на меня таким испепеляющим взглядом, что я не выдержала и добавила:

— И знайте, что никто и никогда не узнает о нашей с вами встрече. Я ни в коем случае никогда не доставлю вам проблем.

— Я не вышвырнул вас из моего дома только из-за уважения к моей жене, — процедил Даниель сквозь зубы, нервно теребя запонки на рукавах. — Я сделаю все возможное, чтобы избавиться от вас как можно быстрее.

— Я буду вам очень признательна.

— Меня не интересуют ваши признания, и я не испытываю никакого желания вам помогать. Я уже сказал вам о том, что все, что я делаю, я делаю ради своей жены. Мне противно от того, что на территории моего чистого дома находится грязная русская проститутка.

— Но ведь я уже сказала вам о том, что попала в лапы сутенеров случайно. Не по доброй воле. Я ведь в эту страну приехала к жениху.

— Те, кто приезжают к женихам, не торгуют своим телом.

— Я не хочу вам ничего доказывать. Вы что, думаете, на улице Красных Фонарей все по собственному желанию и по своей доброй воле стоят? Да там половину девчонок наркотой накачивают и силой удерживают. Ваше право мне не доверять, ведь вы же меня совершенно не знаете. Только когда вы приходили в мою комнату для удовлетворения своих сексуальных потребностей, вы не считали меня грязной, а теперь вдруг резко посчитали.

— Потому, что сейчас вы находитесь на территории моего чистого дома.

— Я еще раз извиняюсь за то, что так вышло, но другого выхода у меня нет. Придется у вас тут немного наследить.

Я заглянула в глаза Даниелю и отметила про себя, что они достаточно хитрые, а быть может, даже и лживые. В этих глазах я прочитала и то, что он избавится от меня намного раньше, чем я могу себе представить, и на его помощь вряд ли можно рассчитывать. Втайне от жены он сообщит обо мне в полицию и подстроит все так, чтобы полицейские забрали меня в тот момент, когда Марго не будет рядом. А потом он будет утешать обеспокоенную Марго, вместе с ней разводить руками, не понимая, как же такое могло произойти, и сетовать на то, что уже ничего нельзя поделать. Мол, ладно, Марго, ну кто она тебе такая? Всего-навсего лишь одноклассница. Вы ведь особенно-то и дружны не были.

Даниель смотрел на меня, не говоря ни единого слова. Ему и в голову не пришло, что я заранее просчитала все ходы, которые он хочет сделать. Он еще не знал, что он меня просто недооценил, что я тоже умею идти ва-банк, особенно в тот момент, когда нахожусь в безвыходной ситуации.

Увидев, что Даниель облокотился одной рукой о стол, я накрыла его ладонь своей ладонью и чуть слышно произнесла:

— Не дури.

— Что? — Даниель смотрел на меня потрясенно, словно обдумывал, как себя вести дальше.

— Не дури, — второй раз повторила я.

— Я не понял.

— Сейчас поймешь. В комнате, где я работала, была камера. У меня есть кассета, на которой наша с тобой встреча записана от начала до конца. Если ты сдашь меня полиции или сделаешь хоть какой-то неудачный выпад в мою сторону, эта кассета будет растиражирована. Она появится у Марго и у всех твоих родственников и знакомых. Про родителей тоже не забывай. Думаю, твоим близким будет интересно узнать о твоей тайной жизни, о твоих сексуальных предпочтениях и отклонениях. Ты только представь, как всем весело-то будет.

— Ах ты, русская сучка, — только и смог сказать Даниель.

— Извини, но с такими, как ты, нужно поступать только подобным образом и говорить на понятном им языке. И не вздумай искать эту кассету у меня. У меня даже вещей с собой нет. Эта кассета спрятана в надежном месте. Тебе никогда ее не найти.

— Каковы твои условия?

— А с тобой становится приятно иметь дело. Как же быстро ты меняешь тон разговора! Мои условия таковы: ты прячешь меня от полиции и по чужим документам отправляешь на родину. Я отдаю тебе оригинал, и мы ставим в наших с тобой отношениях жирную точку. А что тебе делать с оригиналом — решай сам. Хочешь — уничтожь, хочешь — смотри сам и дрочи.

— Вы, наверное, меня уже заждались, — на веранде дома появилась Марго.

— Не дури, — вновь повторила я и убрала свою руку от руки Даниеля. — В отличие от тебя мне терять нечего. А вот ты можешь потерять очень многое.

«Блеф — классная штука», — подумала я и пошла к Марго. Жаль, что Даниель не знает, что это такое. В силу своего рационализма и прагматизма он не сможет это понять. Действительно жаль, но мне это только на руку.

— Марго, у тебя такой замечательный муж.

— Правда? Вы подружились?

— Конечно, — заметила я. — Мы прониклись друг к другу взаимной симпатией.

— Я очень рада. Даниель, я же сразу сказала тебе о том, что Таня — замечательная девушка. Просто волею судьбы она попала в столь сложные обстоятельства.

— Я уже принес ей свои извинения. Она действительно замечательная девушка, — с трудом выдавил из себя Даниель и, нервно поправив галстук, направился к своей машине.

— Любимый, ты ей поможешь?

— Завтра же прямо с утра займусь этим, чтобы ее как можно быстрее отправить в Москву. Все-таки там за нее уже родные волнуются. Вернуться домой как можно быстрее — в ее интересах. И в наших тоже, — последнюю фразу муж Марго произнес как можно тише, но я смогла ее услышать.

— Вот видишь, — Марго взяла меня за руку и заговорила совсем тихо: — Я же тебе говорила, что он очень хороший. Просто он приехал очень уставший после работы, был без настроения. Он же так много работает, да и работа у него не из легких. Кстати, обрати внимание на друга мужа.

— На этого француза, что ли?

— На него, родимого. Я, конечно, понимаю, что в твоей ситуации не до мужиков, но этот Жан живет в Париже, холост и, если я не ошибаюсь, хочет жениться на русской. Вроде бы у него был роман с русской девушкой. Они переписывались по Интернету, встречались, но что-то там не срослось. Я не вникала в подробности.

— Марго, спасибо, но романами с иностранцами я сыта по горло.

— Да у тебя и был-то всего один роман.

— Что-то мне пока больше не хочется.

— Ну не хочется так не хочется. По крайней мере, хоть неплохо проведем время, и ты немного развеешься.

Когда мы приехали в ресторан и зашли в зал, где нас ожидал француз, я, встретившись с ним взглядом, поняла, что ПРОПАЛА.

ГЛАВА 22

Сознаюсь, что я сама не ожидала от себя такой прыти, но мы с Жаном не могли оторвать друг от друга взгляд. Все остальное просто померкло. Пока мужчины решали свои деловые вопросы, мы с Марго вышли в дамскую комнату, и я не могла ее не спросить:

— Маргоша, кто это?

— Вас же представили друг другу. Его зовут Жан. Он живет в Париже. Послушай, вы так друг на друга смотрите, — не могла не заметить Марго.

— И часто он прилетает в Амстердам?

— Я вижу его уже во второй раз. У него с моим мужем какие-то совместные дела, а еще они давние приятели. Кстати, он с Даниелем пригласил нас к себе в Париж. Даниель пообещал, что мы обязательно слетаем.

— Со мной такого еще никогда не было. Прямо какая-то любовь с первого взгляда. Но ведь разве в моей ситуации можно влюбляться?

— Даже нужно. Для тебя любовь — это средство от всех болячек. Мой супруг же сказал, что прямо с завтрашнего утра он займется решением твоих проблем. А что, если Жан дан тебе как награда за все те ужасы, которые тебе пришлось пережить?

— А разве так бывает?

— Еще как бывает… Любовь всегда приходит тогда, когда ты ждешь ее меньше всего на свете. Вот я всегда интересовалась Францией и в детстве была влюблена в Алена Делона. Я никогда не была во Франции, но мне кажется, что — это прекрасная страна. Иногда по ночам мне снится Париж. Выходи замуж за Жана, а я буду приезжать к тебе в гости.

— Легко сказать — выходи. А кто б меня еще взял?

— Танюха, на то мы и русские женщины, что нам море по колено и горы по плечу. Подумаешь, какая мелочь — выйти замуж за француза. Окрути его, пока не нашлась та, которая сделает это быстрее и профессиональнее.

— Что-то боюсь я этих иностранцев.

— А они совсем не такие страшные, как тебе кажется. Не страшнее мужиков отечественного производства.

— Понимаешь, если я выйду замуж за идиота в России и он начнет трепать мне нервы и надо мной издеваться, то я всегда могу от него уйти, пожаловаться на его поведение его родителям или друзьям. В конце концов, я могу его всегда напугать милицией, а за границей у меня нет никаких возможностей. Куда я там могу уйти, если он начнет надо мной издеваться?

— Значит, надо найти того, кто не будет над тобой издеваться.

— А где такого найдешь? У него на роже не написано, говнюк он или нет. А в чужой стране я буду всегда иностранкой. А совместных детей реально страшно рожать. В случае чего после развода ребенок всегда остается с мужем.

— Таня, волков бояться — в лес не ходить. В любом случае, за границей у тебя намного больше шансов достойно жить, чем в России. Запомни, в России тотальный дефицит свободных мужиков. Можно до старости в невестах сидеть. Стать одинокой бабушкой, завести собачку и кошечку, разводить цветочки в горшочках. За границей свободных мужиков намного больше, и женятся они в основном не перед армией, как наши, а после тридцати пяти, когда уже прочно стоят на ногах. Не понравится один француз — можно найти другого, более подходящий вариант. Так что я всегда уважаю женщин, которые не сидят сложа руки, не ноют, что нет нормальных мужиков, а бороздят просторы Западной Европы. Русские невесты считаются эталоном красоты, женственности, обаяния во всем мире. Зарубежные невесты за многие десятилетия эмансипации растеряли качества, присущие женщинам: теплоту, женственность, умение хранить домашний очаг. На Западе в основном одни феминистки. Феминизм стал очень серьезной проблемой за рубежом и стал преградой в создании нормальных отношений и крепкой семьи. Поэтому русская женщина — это настоящая находка для иностранца. В наших девушках еще остались те самые уникальные качества, которые способны сделать мужчину счастливым: доброта, терпимость, хозяйственность, женственность. Кроме того, природа наделила наших женщин природной красотой, сексуальностью и неотразимым шармом.

Как только Марго закончила свой монолог, я посмотрелась в зеркало и тихо произнесла:

— Я до поездки в Голландию тоже так говорила. Этот проклятый Хенк всю охоту жить за границей отбил.

— Так всегда получается — как только мы обжигаемся на молоке, то тут же начинаем дуть на воду.

— Да разве разберешь, где молоко, а где вода?

— Надо учиться разбираться.

— Еще негативно действуют все эти статьи и передачи по телевизору, в которых постоянно говорят о том, что мало кому удается укорениться на чужой почве. Мешает несовпадение в мелочах, деталях, разность культур и менталитета. А ведь наша жизнь, как назло, состоит как раз из этих бытовых мелочей, не замечаемых в привычной обстановке. Я не представляю, как можно привыкнуть к западной экономии во всем, начиная с расхода воды. Во многих странах не принято ничего есть между обедом и ужином. А ведь хочется! Иностранцам кажется, что мы слишком часто и подолгу моемся. Они считают, что нужно радоваться только тому, что ты уже попал за границу. Кажется, что ссора может возникнуть даже из-за туалетной бумаги. Заморский принц может запросто возмутиться: если расходовать бумагу столь безрассудно, на что тогда жить?!

— Просто за границей люди привыкли считать деньги, а не полагаться на наше русское «авось». Может, потому и живут хорошо. Размеренно, по распорядку, все у них наперед расписано, изо дня в день, из месяца в месяц и из года в год. Если девушка склонна к такому образу жизни, то она приживается легче, без особых мучений. Но девушка с широкой русской натурой и огромной русской душой с трудом примет размеренность европейской жизни. И все же это лучше, чем искать своего, отечественного кандидата в мужья, которого можно прождать до самой старости. В основном сложности с иностранным мужем возникают у женщин самодостаточных, уверенных и самостоятельных, даже эмансипированных. Они просто не представляют, как можно быть зависимыми.

Марго помыла руки и добавила:

— Самый реальный способ выйти замуж за иностранца — это познакомиться с ним через Интернет. А тебе даже Интернет вдоль и поперек перепахивать не надо. Помог Его Величество Случай. Вон французский принц, готовый, за столиком сидит и пожирает тебя глазами. Учитывай и то, что самые лучшие и перспективные знакомства происходят всегда через друзей. Ты подруга жены его друга. Думаю, самое время брать быка за рога. Так хочется дружить семьями. Кстати, ты заметила, он такой сексуальный!

— Ты тоже это заметила?

— Конечно. Не то что мой Даниель, — Марго как-то тяжело вздохнула.

— А что твой Даниель?

— Понимаешь, он такой зажатый. Консерватор, и бороться с ним бесполезно.

— В смысле?

— В смысле того, что мы спим только в одной рабоче-крестьянской позе, и все. Сколько я его ни уговаривала попробовать что-нибудь новенькое и разнообразить нашу сексуальную жизнь — все бесполезно. Он даже слушать меня не хочет. В этом плане мне сильно не повезло. По его понятиям, в других позах трахаются только проститутки, а жена — это чистая женщина, и у нее не может быть никаких сексуальных фантазий. Он так и говорит: «Марго, я хочу выполнить свой супружеский долг» — и выполняет его так, словно он мне долг отдает.

— А он от тебя не гуляет?

— Нет, что ты. По его убеждениям, сексом вообще заниматься стыдно. Отдали друг другу долг в одной позе — и все.

— А ты расспрашивала его о каких-нибудь сексуальных предпочтениях?

— Нет у него никаких предпочтений, — расстроенно произнесла Марго.

— А может, тебе самой проявить инициативу?

— Каким образом?

— Пойти в секс-шоп и накупить разных интимных игрушек, — достаточно осторожно произнесла я.

— Да ты что такое говоришь?!

— Я говорю нормальные жизненные вещи.

— Да он сразу посчитает меня проституткой!

— А ты ему объясни, что нормальная жена должна быть ангелом в семейной жизни и проституткой в супружеской постели.

— Нет, Танюша, ты просто не знаешь моего мужа. Не представляешь, насколько он консервативен и какие у него старомодные взгляды на отношения между мужчиной и женщиной. Ты не представляешь, как холодно он относится к сексу. Я не буду его раздражать какими-то игрушками из секс-шопа и портить наши с ним отношения. Зачем я буду делать то, что ужасно неприятно моего мужу? Его хватит инфаркт, и он может во мне просто разочароваться. Я не хочу рушить то, что так долго выстраивала. Я просто воспринимаю Даниеля таким, какой он есть. Если человек холоден к сексу, то нужно относиться к этому с пониманием.

Когда Марго замолчала, я подумала, что с ней просто бессмысленно спорить и будет намного лучше, если она останется при своем мнении.

Вернувшись за столик, я вновь встретилась взглядом с Жаном. Ночь мы провели вместе.

ГЛАВА 23

— Слушай, и почему я раньше о тебе ничего не слышал от Даниеля и Марго? — спросил меня Жан ранним утром, когда мы уже оба проснулись и я лежала на его плече.

Я осталась ночевать на квартире, которую он снимал, когда приезжал в Амстердам. Жан знал немного русский язык, но большей частью мы говорили с ним на английском.

— Мы с Марго учились в одном классе. Я взяла адрес у ее мамы и приехала к ней в гости в Амстердам.

Мы с Маргошей решили, что французу не обязательно знать, почему именно я прилетела в Голландию, в какую ситуацию попала и что же со мной произошло… Маргоша сказала, что поговорит с мужем, чтобы он ни в коем случае не проговорился.

— Надо же! Это судьба. А я как раз приехал в командировку.

— Жан, я сама не знаю, что вчера вечером произошло и почему мы очутились в одной постели. Я тебя увидела и почувствовала, как что-то переключилось в мозгу. Если и есть любовь с первого взгляда, то это она. Я еще никогда в жизни не спала с мужчиной после первого свидания.

— Я почувствовал то же самое, — рассмеялся Жан. — Знаешь, сначала я увидел тебя, а потом влюбился в твой голос. У тебя такой нежный голос с едва уловимой хрипотцой.

Я закрыла глаза и представила себе Францию, в которой, увы, никогда не была. Божественная Франция — законодательница мод! Великолепные города, замки, достопримечательности, история, природа, культура и традиции. Изысканная кухня с национальными блюдами. Самое известное блюдо — лягушачьи лапки. Я читала, что природа Франции просто удивительна. А пляжи… Говорят, что пляжи там — просто сказка: песок, солнце и ласковое море. Загорай и купайся, сколько вздумается. Именно во Франции можно познакомиться с творениями самых известных кутюрье. Франция — мечта любой женщины. Загадочная страна с особым менталитетом, самыми высокими в Европе горами и своеобразным колоритом. А Париж… Это же уникальное смешение наций, языков и культур.

— Жан, а расскажи мне что-нибудь про Париж.

— Ну что тебе рассказать?

— Что хочешь.

— Ты не была в Париже?

— Нет.

— Значит, я должен пригласить тебя в гости.

Я довольно улыбнулась и поцеловала Жана в шейку.

— Если пригласишь, то я с удовольствием к тебе приеду.

— Тогда учи французский.

— А мой английский разве не поможет?

— В Париже ты столкнешься с самым настоящим языковым шовинизмом. Именно во Франции французы принципиально не хотят говорить на английском, даже если владеют им в совершенстве. Ну, не расстраивайся. Зато у нас потрясающая кухня. Шеф хорошего ресторана приравнивается ко второму человеку в стране после президента. А как ты относишься к сырам с плесенью? — улыбнулся мне Жан.

— Я их обожаю, — честно призналась я ему.

— Значит, выдержишь. У нас нет такого понятия, как просроченный сыр. Стоимость сыра определяется количеством плесени. Особенно ценятся мягкие, влажные и плесневелые сыры. Их изысканный вкус может быть оценен только гурманом.

— Мысленно я уже съела кусочек…

— А как обстоят твои дела с задними лапками лягушек?

— Я не пробовала, но могу представить, как это вкусно.

— А улитки?

— У меня уже слюнки бегут.

— А ты разделяешь французскую страсть к грибам?

— На все сто, — не раздумывая, ответила я.

Когда мы с Жаном пили утренний кофе, я не могла не отметить про себя, что этот мужчина достаточно темпераментен. Разговаривать с ним можно было только на расстоянии не меньше метра: у него должна была оставаться возможность эмоционально размахивать руками. Как только у Жана зазвонил телефон, он протянул трубку мне и слегка расстроенным голосом произнес:

— Марго. Тебя спрашивает.

Я тут же взяла трубку и, задыхаясь от волнения, спросила:

— Маргоша, что-то случилось?

— Случилось. Есть новости. Даниель бросил все дела и занимается только твоим вопросом.

— А какие новости?

— Не по телефону. Сейчас мы с Даниелем за тобой заедем. Будь готова.

— Конечно!

Я отдала телефонную трубку Жану и принялась одеваться. Жан сидел в махровом халате и наблюдал за моими действиями.

— Сейчас за мной Марго с Даниелем заедут. Есть кое-какие дела.

— Я бы хотел, чтобы сегодня ночью ты опять у меня ночевала.

— Да неудобно как-то получается.

— Что неудобно-то?

— Прилетела к подруге, а провожу ночи с тобой, — слегка набила я себе цену.

— Не думаю, что у наших обоюдных друзей есть потребность видеть тебя ночью. Они молоды, темпераментны, и им есть чем заняться. Таня, а почему у тебя глаз слегка припух? Тебя кто-то бил?

— Нет, что ты, — тут же выкрутилась я. — Просто со мной небольшая неприятность произошла в аэропорту. Кто-то что-то разлил, я поскользнулась и ударилась о косяк.

— Таня, у меня есть один очень существенный недостаток. Я думаю, что ты должна о нем знать.

— Какой же?

— Я жутко ревнивый.

Я на минуту потеряла дар речи, но тут же пришла в себя и сказала вполне серьезным голосом:

— А меня ревновать не к кому.

— Как это не к кому? Ты же молодая, красивая девушка.

— А меня родители так воспитали, что я все время только в библиотеках торчу да на различных выставках, — врала я напропалую. — Постоянно училась, работала, посещала различные курсы. Мне особенно некогда было с парнями гулять.

— Ты хочешь сказать, что у тебя парней немного было?

— Да у меня их вообще не было.

— Как не было?

— Так, не было — и все.

— А по твоему раскрепощенному поведению в постели это не скажешь.

— Был один, должны были пожениться, да не сложилось. Ему не нравилось, что я любознательная и слишком много в библиотеках торчу. Разные мы были. Ему бары, рестораны, дискотеки подавай. А я по натуре очень домашний человек. Мне бы дома лишний раз посидеть, книгу почитать, что-нибудь вкусненькое приготовить, прибраться. Я мечтала о крепкой семье, детях, а он — о красивой ночной жизни. В моем понимании замуж можно всего один раз выйти. Если нам дана всего одна жизнь, то в ней должен быть только один мужчина.

Я настолько искренне говорила, что начинала сама верить в то, что говорю.

— Ты не суди меня строго за то, что я с тобой сразу в койку легла. Прямо мистика какая-то. Я всегда смеялась, когда люди говорили о любви с первого взгляда. Думала, бред это все. Для того чтобы полюбить человека, нужно его хорошенько узнать. А сама вон в какую ловушку угодила. Никогда бы не поверила, что такое возможно. Вот так, Жан, и со мной подобное приключилось.

В этот момент Жан подошел ко мне и притянул к себе.

— Боже мой, Таня, как же я долго такую искал. Как же долго!

А я закрыла глаза, ласково замурлыкала и подумала о том, что жизнь так коротка и в ней нужно слишком многое успеть. А ведь для женщины самое важное — удачно выйти замуж. Пусть бурные, скоротечные романы останутся позади. К браку нужно подходить так же прагматично и рационально, как это делают голландцы, которые не знают, что такое романтика, и планируют свою жизнь наперед.

Слава богу, что Амстердам меня многому научил. Да все мои знакомые сдохнут от зависти, когда узнают, что я вышла замуж за обеспеченного француза и улетела в Париж, что теперь я пью французское вино, ем сыр с плесенью и лягушачьи лапки. ИСТИННАЯ ЖЕНЩИНА ВСЕГДА ДОЛЖНА УМЕТЬ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ МУЖЧИНОЙ. Я больше не хочу иметь дело с российскими мужчинами потому, что многие из них слишком быстро морально изнашиваются и становятся экономически невыгодными. Этот Жан — неплохой перец, точнее, кандидат на роль заморского принца, и если я не ошибаюсь, то он уже почти созрел. А уж дожать я его смогу! Играть надо чисто и виртуозно. Играть, а не фальшивить. Мужчины ведутся на хорошую актерскую игру. ХОЧЕШЬ ЗАПОЛУЧИТЬ МУЖИКА — СТАНЬ ТОЙ, КОТОРОЙ ОН ХОЧЕТ ТЕБЯ ВИДЕТЬ.

Ой, как же заманчива Франция, но в ней обязательно нужна опора, и, по-моему, опора у меня уже есть. ЛУЧШЕ БЫТЬ ЛЮБИМОЙ, ЧЕМ ЛЮБИТЬ. Так проще жить. Нет ни боли, ни переживаний, ни душевных терзаний.

И пусть все говорят о том, что в России слишком тяжело, что мы не живем, а выживаем. Пусть кто-то выживает, а я хочу ЖИТЬ, и не где-нибудь, а во Франции.

— Таня, так не хочется тебя отпускать, — подал голос француз. — Может, отложишь все дела?

— Не могу. Я уже пообещала.

— А ты бы хотела выйти замуж за человека другой национальности и жить в другой стране?

«Вот это уже теплее», — подумала я.

— Только в том случае, если я очень сильно полюблю этого человека. Для меня не важно, из какой он будет страны. Я вообще не понимаю тех девушек, которые всеми правдами и неправдами хотят выйти замуж за иностранца. Их совсем не интересует партнер. Они просто хотят поменять свои условия жизни на более комфортные. Меня же интересует сам человек. Он должен быть близок мне по духу. Так же я хочу иметь семью, детишек и отлаженный быт.

— А у тебя есть такой человек?

— Этот человек — ты, — с опаской ответила я.

— Я?!

— Ты!!!

— Тогда выходи за меня!

— Так быстро?

— Но ведь это же обоюдная любовь с первого взгляда, а разве можно идти против любви?!

ГЛАВА 24

Как только я села в машину к Даниелю и Марго, то первым делом поинтересовалась, куда мы едем.

— Мы едем в тот провинциальный городок, в который ты приезжала к своему жениху, — поспешила ответить Марго.

— Остановите машину. Я выйду. Я туда не поеду!

— Я же тебе сказала, что Даниель забросил все дела и по своим каналам разузнал кое-что.

— Быть может, вы меня все-таки поставите в известность?

— Нужно встретиться с одним человеком, который может урегулировать этот вопрос, — сухо сказал Даниель.

Он смотрел в зеркало заднего вида, и мы встретились с ним глазами. Я подумала было о том, что он хочет меня подставить, но, прочитав то, что было написано в его глазах, не обнаружила особой опасности.

— Как Жан поживает? — улыбнувшись, спросила Маргоша.

— Спасибо, хорошо.

Я не могла скрыть то, что я заметно нервничаю, и вновь спросила:

— Даниель, поделись со мной информацией, которую ты раздобыл.

— Найден убийца Яна, сына Хенка.

— Правда? — я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок.

— И кто это?

— Им оказался ровесник Яна, его любовник.

— Любовник?

— Любовник, — подтвердил Даниель.

— А что, Ян был голубой?

— Говорят, что у него были отношения с девушкой, но что-то там не получилось и он стал любовником такого же молодого парня, как и он сам. В общем, у них там что-то произошло, какая-то ссора на почве ревности, и вроде бы как Ян решил прекратить с парнем отношения. Ну а тот раздобыл оружие, накачался наркотиками и застрелил своего строптивого любовника.

— А ведь я была в это время в доме.

— Видимо, он просто тебя не заметил. Так что ты родилась в рубашке. Он зашел в дом, услышал, что в ванной течет вода, открыл дверь, выстрелил и убежал.

— А если бы он увидел меня, то он выстрелил бы и в меня?

— Этого никто не может знать.

— А как его нашли?

— Когда он отошел от наркотиков, то страшно перепугался. Ходил несколько дней с этим грузом и сегодня утром сам пришел с повинной.

— Какой хороший мальчик, а то я думала, что это преступление спишут на меня.

— До сегодняшнего утра это преступление и в самом деле повесили на тебя, но сейчас резко все изменилось.

«Ну и семейка, — подумала я про себя. — Папа — психически неуравновешенный человек, извращенец, и сын — гомосексуалист».

Как только мы приехали в городок, из которого я вырвалась просто чудом, я впала в панику и стала спрашивать, с кем я должна встретиться, но Даниель молчал. Когда мы подъехали к дому Хенка и вышли из машины, я схватила Марго за руку и прошептала:

— Марго, не нравится мне все это. Я не уверена в твоем муже. Мне кажется, что он хочет меня подставить.

— Не говори ерунды. Я же тебе сказала, что он замечательный человек. Просто Даниель сказал, что именно здесь ты должна расставить все точки над «i», чтобы никогда больше к этому не возвращаться.

Даниель зашел в дом Хенка первым и попросил, чтобы мы подождали на улице. Я оглянулась на кладбище и увидела, что Марго тоже смотрит на него с особым напряжением и опаской.

— Мрачное место, — заметила она.

— И потрясающий вид из окна, — добавила я. — Маргоша, это не просто кладбище. По нему еще и покойники гуляют и под окна как к себе домой приходят.

Марго улыбнулась и закурила сигарету.

— Ну что ты улыбаешься? Думаешь, я пургу несу? Я тебе говорю: покойная жена Хенка тут просто так гуляет. Теперь, наверное, на пару приходить будут к тем, кто в этом доме поселится. Смотреть, как дела, что нового приобрели, как живется. Я уже заранее сочувствую новым жильцам.

Как только мы увидели Даниеля, который жестом дал нам понять, чтобы мы заходили в дом, я почувствовала, как у меня подкосились ноги, и вновь схватила Марго за руку.

— Маргоша, мне там нечего делать.

— Пошли. Даниель сказал, что ты должна встретиться с одним человеком и подробно рассказать о том, как все произошло.

Как только мы зашли в дом, я зажала рот ладонью и схватилась за первый попавшийся стул. На кухне сидел Хенк с перевязанной головой и смотрел на меня взглядом, полным ненависти.

— Хенк???

— Он жив, — подтвердил Даниель. — Все обошлось. Твой бывший жених получил травму головы и сотрясение мозга. Вот расписка, где черным по белому написано, что твой бывший жених не имеет к тебе претензий. А вот твой мобильный телефон, билет с открытой датой, деньги и паспорт.

Я быстро спрятала содержимое в свою сумку, которая стояла на том же месте, где я ее оставила в прошлый раз, и вскрикнула от страха и неожиданности, увидев, что на кухню вошла женщина, очень похожая на Рию.

— Вот и покойники опять ходить начали, — только и смогла сказать я.

Женщина посмотрела на меня таким уничтожающим взглядом, что я невольно поежилась и сделала несколько шагов назад.

— Не бойся, — вновь сказал Даниель. — Это сестра Рии. Ее близнец. Просто у них с Хенком после смерти сестры были близкие отношения, вот женщина и решила тебя попугать, почувствовав в тебе соперницу и конкурентку. У нее это хорошо получилось. Она оделась, как сестра, накрасила губы синей помадой и сделала все возможное, чтобы ты как можно быстрее покинула дом. Не сомневаюсь, что отношения этих двоих начались еще при живой Рии.

Даниель замолчал, развел руками и произнес:

— Вот, собственно, и все. Добавить мне больше нечего.

— Таня, я же тебе говорила, что мой Даниель замечательный, — поцеловала мужа Марго. — Все бросил и занялся твоим вопросом. И это все ради любимой жены!

Мы с Хенком так ни разу и не встретились взглядом. Он прятал глаза и смотрел в сторону. А вот его подруга, которую я приняла за Рию, просто пожирала меня взглядом, полным ненависти. На прощанье я сказала ей о том, что мне такое добро и даром не нужно, и пожелала им семейного счастья.

Как только мы сели в машину, Маргоша покачала головой и сказала каким-то испуганным голосом:

— Танюха, ну и жениха ты себе нашла!

— А как удалось у Хенка расписку взять в том, что он не имеет ко мне претензий? — я задала вопрос, который интересовал меня больше всего.

Но затем хорошо подумала и сама ответила на свой вопрос:

— Хенк безработный. Даниель просто заплатил за эту расписку.

Когда мы вернулись в Амстердам и у меня выпала минутка остаться с Даниелем наедине, я положила руку на сердце и с чувством произнесла:

— Даниель, мое искреннее спасибо!

— Мне не нужно спасибо. Мне нужна кассета, — заметно занервничал он. — Я выполнил все твои условия и хочу, чтобы ты выполнила мои.

— А никакой кассеты нет и не было никогда.

— Как не было?

— Я это придумала, потому что по-другому не могла рассчитывать на твою помощь. Ты же знаешь, что на улице Красных Фонарей видеосъемку вести запрещено.

Даниель хотел было отвесить мне пощечину, но вовремя остановился. Когда к нам подошла Марго, я широко улыбнулась и сказала торжественно:

— Дорогая Маргоша и твой замечательный супруг Даниель! Я безумно благодарна вам за все, что вы для меня сделали, и от моего лица, и от лица Жана. Мне хочется пригласить вас на наше бракосочетание. Где именно оно будет проходить, я сообщу позже.

— Вы женитесь? — захлопала в ладоши Марго.

— Женимся! — я посмотрела на Даниеля и подмигнула.

…Я основательно готовилась к свадьбе. Свадебный наряд мы купили в России, потому что во Франции невесте не принято покупать дорогое свадебное платье и прочие аксессуары. Чтобы не тащить всю мою многочисленную родню во Францию, Жан предложил сыграть две свадьбы: сначала в России, а затем во Франции.

Перед банкетом моя родня говорила мне напутственные слова и искренне восхищалась красавцем Жаном, который просто не сводил с меня глаз.

— Жаль, Даниель с Марго не приедут, — я обвила шею любимого. — Марго беременна. У нее жуткий токсикоз. Она не может никуда лететь. Но она звонила и передавала нам свои самые лучшие пожелания.

— Я забыл тебе сказать, что они не только пожелания, но и подарок нам передали.

— Какой подарок?

— Я совсем про него забыл. Даниель передал через одного общего приятеля.

Жан кинулся к своей папке, достал оттуда диск, на обложке которого было написано «Свадебный подарок. С пожеланиями любви и счастья от Даниеля».

Не успела я оглянуться, как Жан включил диск. Многочисленные родственники припали к экрану телевизора, а там…

Там была голая, напичканная наркотиками девушка, которая занималась групповым сексом, и этой девушкой была я.

У девушки были покрасневшие и заплывшие глаза и холодное, безразличное лицо. Каждый раз она раскидывалась в изнеможении, вытягивая свое блестящее и потное тело. Нельзя было не заметить, что у ней полностью отсутствовало хоть какое-то желание и она плохо понимала, что, собственно, происходит. Мужчины менялись один за другим, наслаждались ею по полной программе, а тот, кто пристроился сзади, видимо, немного знал русский. Он выкрикивал по-русски ругательства и избивал девушку. Она слегка дергалась, морщилась от боли и унижения.

Меня имели слишком грубо и цинично. Создавалось впечатление, что те, кто занимался со мной сексом, пытались причинить мне побольше боли, унизить, надсмеяться, надругаться, словно хотели доказать свою значимость. Я не знала голландского, но интуитивно чувствовала, что мужчины нецензурно бранились, оскорбляли меня и радовались тогда, когда видели, что мне больно. Они входили в меня все глубже, сильнее и агрессивнее. Видимо, мои партнеры возбуждались и заводились еще больше, когда осознавали, что они унижают партнершу и внушают ей страх. Они периодически запрокидывали мою голову, схватив меня за волосы, смотрели мне в глаза и, видя в них раболепие, довольно улыбались.

А затем в кадре появились новые партнеры и началось садомазо.

В общем, вы поняли, что я так и не уехала во Францию…

ЭПИЛОГ

…Я остановилась и не поверила своим глазам. На скамейке в парке сидел Олег. Черт побери, это был тот самый Олег, с улицы Красных Фонарей.

— Олег?

Олег отложил газету в сторону и посмотрел на меня таким взглядом, словно пытался вспомнить, кто я такая.

— Это я, Таня. Помнишь меня? Ты помог мне бежать, — на всякий случай напомнила я ему.

— Привет.

— Привет. А ты почему не в Амстердаме?

— А я завязал.

— С той жизнью?

— Одним махом взял и завязал. А ты?

— Я тоже. Вот, уехала в Подмосковье, сняла здесь маленькую квартирку. Живу и работаю, ни с кем не общаюсь и не поддерживаю отношений.

— А я тоже тут снял квартирку. И тоже живу и работаю.

— Проституток охраняешь? — поинтересовалась я на всякий случай.

— Я же тебе сказал, что завязал. Я охранником работаю, но только я директора одной солидной фирмы охраняю.

— Понятно. Ну, я пошла?

— Иди.

— Тогда пока?

— Пока.

Я пошла вперед как можно быстрее, но услышала, что Олег меня окрикнул и побежал следом за мной. Я резко остановилась и посмотрела на него глазами, полными слез.

— Ты что-то хотел?

— А почему ты плачешь?

— Потому, что увидела тебя, все вспомнила, и стало очень больно.

— Так, может, эту боль легче вдвоем пережить, а то как-то тяжело в одиночку.

— Ты о чем?

— О том, что давай начнем все сначала.

— Как это?

— Возьмем билеты, сядем на поезд, уедем куда-нибудь подальше и начнем все сначала. Правда, ты же вроде замуж за иностранца хотела?

— Не хочу я никакого иностранца, — категорично ответила я. — Я вообще никого не хочу.

— Танюха, а давай действительно уедем? У меня есть денег немного. Работать начнем и никогда не попрекнем друг друга прошлым.

— Это невозможно.

— А давай попробуем. Мы что с тобой, хуже других, что ли?

— Но ведь мы такие грязные!

— Никогда не поздно очиститься.

Я вновь всхлипнула и уткнулась Олегу в плечо.

— Ну, ты что ревешь-то, дуреха?

— Знаешь, как по ночам больно…

— В этой жизни никто не застрахован от ошибок. Мы и живем для того, чтобы их совершать и исправлять.

…Олег купил билеты в купе на двоих. Мы сидели, прижавшись друг к другу, смотрели на проносившийся мимо нас ночной пейзаж и, скорее всего, думали об одном и том же. Олег гладил меня по голове и постоянно говорил:

— Все будет хорошо, и у нас все получится. Не мы первые, не мы последние.

А я чувствовала его крепкие, теплые и уже родные руки и искренне верила в то, что у нас все получится. А по-другому просто не может быть. НАС ТЕПЕРЬ ДВОЕ, а это значит, что теперь мы вдвойне сильнее и эта проклятая боль отступит.

Сидя в том поезде, я еще не знала, что спустя год я попрошу своих знакомых, отправляющихся в экскурсионный тур по Голландии, передать письмо Вике. И что произойдет самое невероятное. Они действительно найдут на улице Красных Фонарей девушку без ноги и передадут ей письмо. В нем будет всего несколько строк.

«Дорогая Вика!

Знаешь, ты как-то сказала мне о том, что из этой трясины нельзя выбраться.

Вика, МОЖНО. Я попробовала, и у меня получилось. Нужно просто пытаться сопротивляться любым обстоятельствам.

Вика, порядочные мужчины тоже есть. Просто они не всегда хотят казаться хорошими, и это хорошее в них нужно открывать и чуть ли не клещами тянуть наружу.

А еще ты говорила, что счастье заключается в одиночестве. Вика, это не так. В одиночку горько, больно и тяжело. Вдвоем в тысячу раз легче.

Вика, и любовь есть. Знаешь, я и сама не верила в то, что она есть. Это когда ты выходишь на улицу в холодную погоду и кто-то заботливо просит повязать тебя на шею шарф, чтобы ты не простыла. ЭТО И ЕСТЬ ЛЮБОВЬ. Я всегда ждала, что любовь играет по-крупному, и подумать не могла, что она проявляется в мелочах.

Викуля, через три месяца у меня родится дочка. Врачи на УЗИ сказали, что будет девочка. Я так рада! Вот ношу под сердцем этого маленького человечка и не верю своему счастью! Порадуйся за меня!

Знаешь, я сейчас живу далеко от Москвы. Очень далеко. Но я не выдержала, позвонила маме и сказала, что у нее будет внучка. Она так плакала в трубку! Говорит, что плачет от счастья, потому что я объявилась. Она уже давно меня за все ПРОСТИЛА, потому что мы близкие и родные люди, а это значит, что мы должны друг друга прощать.

Странно, но она сама просила у меня прощения, правда, я так и не поняла за что.

Я поняла главное — что мы любим не за что-то, А ВОПРЕКИ. Каждый из нас в этой жизни может оступиться. Нужно просто не побояться протянуть руку. И если кто-то упал с жизненной карусели, то надо помочь ему отряхнуться и забраться опять.

Мама очень хочет увидеть внучку. Приедет. Я жду. Да и муж хочет с ней познакомиться. Постоянно говорит мне о том, что она родила замечательную дочку.

Вика, ты не думай. Я не хвастаюсь, нет. Просто я счастлива, и мне захотелось поделиться этим счастьем с тобой.

Понимаешь, у тебя нет веры. Но ведь теперь я прошла этот путь и говорю тебе о том, что МОЖНО ВСЕ ИЗМЕНИТЬ. Вика, попробуй. У тебя все получится.

Твоя бывшая соседка по комнате, Таня».

…Мчась в поезде дальнего следования, я не знала, что Вика, сидя в витрине, развернет письмо, которое передаст ей кто-то из туристов, заревет в голос, затем дотянется до костылей и разобьет ими стекло.

К ней будут сбегаться туристы, показывать на нее пальцем, смеяться или, наоборот, смотреть на нее испуганными глазами. А за разбитым стеклом будет сидеть уставшая женщина, жадно глотать свежий воздух и реветь о своем, о бабьем…

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Вот и закончилась последняя страничка моего романа. Немного грустно на душе оттого, что нам с вами придется расстаться, но это совсем ненадолго. Я постараюсь приложить все усилия для того, чтобы как можно быстрее встретились с вами вновь. Я, как и прежде, с нетерпением жду ваши дорогие моему сердцу письма. Мне очень приятно осознавать, что все, что я вынашиваю и описываю в своих романах, способно вызвать чувства не только у меня, но и у моих дорогих и любимых читателей. Я бесконечно благодарна вам за то, что мое творчество находит отклик в ваших сердцах, что благодаря вашим письмам я могу восполнять внутреннее одиночество, испытывать радость творческого удовлетворения, хотеть большего и не скрывать слезы радости и грусти, читая строки, написанные вами.

Мне хочется сказать вам бесконечное спасибо за вашу поддержку, вашу любовь и преданную дружбу. За годы нашего с вами общения мы стали намного ближе друг к другу, смогли притереться, найти общий язык и полюбить друг друга преданной и безграничной любовью. Я часто вспоминаю свой первый роман. Тогда мне еще не верилось, что то, что я пишу для себя, нужно кому-то еще. Теперь вы держите в руках уже юбилейную, пятидесятую книгу. Годы колоссального труда принесли свой результат. Теперь я знаю, что у меня есть вы, а это значит, что я нужна и любима. Все мои романы состоят из диалогов с самой собой, с моей душой, с моей фантазией и с моими несбыточными мечтами. Они состоят из моих слез, моей радости, моей жизни, моих самых сокровенных мыслей, эмоций и ваших писем. Все мои романы написаны сердцем. Мне хочется, чтобы, когда вы читали их, в вас просыпались полузабытые чувства и появлялась вера, которую многие из вас когда-то утратили. Когда я читаю ваши письма, мне кажется, что у меня за спиной вырастают крылья, и я чувствую себя по-настоящему счастливой. Мне хочется быть вашей пристанью, в которой нет равнодушия, предательства, нечестности, а есть только любовь, гармония в душе и счастье.

Как и хороших людей, так и писем намного больше хороших, искренних и откровенных. В ваших письмах вы благодарите меня за мое творчество, рассказываете мне самое сокровенное, раскрываете мне свои души, и я очень ценю и горжусь тем, что во мне вы видите своего близкого друга. Я протянула вам свою руку помощи, и вы, не раздумывая, согласились на наше с вами дружеское рукопожатие. Некоторые читатели найдут ответы на свои письма в моих книгах. Я не вижу в этом ничего плохого. Скорее, наоборот, тот, кто попал в похожую ситуацию, имеет возможность посмотреть на себя со стороны, получить совет и найти выход. По вашей просьбе я могу изменить ваши имена, и, если вы не хотите видеть свое письмо в моей книге, обязательно предупредите меня об этом. Вы же знаете, что я никогда и ничего не сделаю против вашей воли. Самые понравившиеся истории обязательно лягут в основу моих следующих книг и будут посвящены моим читательницам, чьи письма вдохновили меня на создание новых романов.

Вокруг так много интересного… Я закрутила умопомрачительный роман с жизнью, и мне столько хочется еще успеть, столько сделать, столько написать и столько увидеть… только бы было побольше отпущено времени, сил и здоровья. Для того чтобы закрутить роман с жизнью, не обязательно иметь большие средства. Можно просто начать ходить в бассейн, посещать спортивный клуб, увлечься танцами живота или записаться в ближайшую группу здоровья для того, чтобы вместе с новыми знакомыми отправиться в какой-нибудь пеший поход. Сходите в церковь, поставьте свечку за здравие. Сходите в кино, в театр, на концерт… Найдите себе достойное хобби и, самое главное, ПЫТАЙТЕСЬ ВЫГЛЯДЕТЬ КАК