/ Language: Русский / Genre:sf_action, sf_fantasy / Series: Мантикора и Дракон

Мантикора и Дракон. Эпизод I

Юлия Созонова

На что способна мать, защищая своего ребёнка, которая ни много ни мало лучший наёмный убийца в этом мире? Ответ прост: на всё. Но хватит ли этого, чтобы остаться в живых, когда очередной заказ даже ей грозит скорой и болезненной смертью? Из этой ситуации выхода нет. И легендарная, мифическая Мантикора решает покинуть ряды наёмников, разыграв одну ей известную партию. Сложно? Опасно? Невыполнимо? Да! Но ради тихой и мирной жизни с сыном она готова пойти и не на такое. А сын… За ним пока присмотрит его отец. И ничего, что он — наследник правящего рода золотых драконов, некромант и до недавнего времени даже и не подозревал, что у него вообще есть ребёнок…

Кувайкова Анна, Созонова Юлия

Мантикора и Дракон

Эпизод I

Пролог

Холодное осеннее небо затянули серые, налившиеся свинцом тучи. Мелкий, острый дождь бил по коже, опаляя ледяным прикосновением. Совсем скоро багряные всполохи листьев сменят голые, тонкие ветки, укрытые белым снегом. Зима готовилась вступить в свои права, мягко и неслышно скользя по земле.

Подняв голову, незряче посмотрела наверх, открыв рот и ловя солоноватые капли. Колючие прикосновения били по телу, обдавая неприятным холодом. И давали то самое, мучительно-сладкое понимание — жива.

Хриплый смешок. Живая… А зачем? Для чего? За что?!

Опустив голову, медленно села на землю, не обращая внимания на липкую грязь и острые камни, режущие острыми гранями босые стопы. Подтянув ноги к груди, обхватила их руками, уткнувшись острым подбородком в разбитые в кровь колени. Хотелось кричать. Выть. Плакать. Просить и молить.

Но бесстрастное серое небо не услышит. Хранители забыли про меня, бросив одно из своих творений на произвол судьбы.

Ещё один смешок ободрал повреждённое горло. Хранители… Где они были, когда умирал мой отец? Где были эти проклятые храмовники, когда насиловали и убивали мою мать? Где, где была их грёбаная справедливость, когда острый клинок пробил ещё нерождённое сердце?

И где была та Древняя, в чью честь возносились молитвы и проклятья под сводами нашего дома?!

Они забыли. Не видели. Отвернулись. Бросили. А те, кто когда-то клялся в верности, легко верили звучавшим словам обвинений. И предавали. Раз за разом. Окрашивая в терпкий алый цвет хищно оскалившуюся сталь.

Горький смех. Разодранные пальцы, лишённые ногтей, впиваются в плечи, оставляя грязно-красный след, на светлой, покрытой коркой грязи кожи. Яркой абстракцией улёгшись на фиолетово-синий узор синяков.

— Я одна, совсем одна… Я жива… Жива ли я? — пересохшие губы, покрытые кровью, растянулись в неуместно весёлой улыбке. А слова, безумные, отчаянные, слетали с языка без моего желания.

Меня отпустили. Выкинули, как щенка-приблудыша, на тропу у границы империи, велев никогда и ни при каких обстоятельствах не возвращаться обратно. И презрительно кривясь, лучшие воины Сайтаншесса цедили ругательства, плюя в мою сторону. В спину ребёнка, в один миг, по чужой прихоти, оставшегося сиротой.

Неслыханная милость со стороны Повелителя. Только что мне с этой милости?

Ни семьи. Ни дома. Ни клана, что встал бы за меня горой. И израненная душа, острыми осколками режущая изнутри, жаждущая мести. Долгой, кровавой, вдумчивой, изобретательной.

Но мести. И не тем, на остриё мечей которых подняли тела моих родных, нет. Хотя и не откажу себе в удовольствие спросить с них за это. За излишнюю прыть в исполнении чужого приказа, за кровь матери на моих руках, за мёртвые глаза отца, за…

За брата, так и не увидевшего мир. Я спрошу с них сполна. Я…

Тихий вздох и беспомощный стон. Я слаба. Я человек. Что стоит моё израненное тело против обученных искусству боя солдат? Смешно…

В сумерках осеннего серого утра чей-то весёлый смешок неприятно резанул обострившийся слух. Темнота подземелий сыграла злую шутку, наградив меня слепотой, как последствием побоев и отсутствия солнечного света.

— Кто здесь? — выдохнула, сжавшись в комок. На языке появился привкус горечи и разочарования. Неужели милость Повелителя оказалась такой… Скоротечной?

— Прохожий, — голос оказался мужским, с нотками ленивого потягивания гласных и каким-то насмешливым любопытством. — Очень любопытный прохожий. И он не откажется узнать, что, столь милое дитя, делает на пустынном торговом тракте?

— Жду, — снова уткнулась носом в колени. Так почему-то было легче и казалось, что мир не так уж жесток. Жалкая иллюзия самообмана.

— Принца? — незнакомец не отставал, приблизившись на пару шагов. Обошёл по кругу. Казалось, он рассматривает меня, внимательно и цепко.

Будто решает: купить такой неказистый товар или нет.

— Смерти, — растянула губы в безумной улыбке, слизнув пару капель крови, скользнувших вниз.

— Да, и тут Фанэт отметился, — фыркнул мужчина.

Его пальцы дёрнули прядь спутавшихся волос, вынуждая поднять голову. Крепкая хватка на подбородке не давали шанса вырваться и сбежать. А мужчина молчал, только мурлыкал себе под нос какую-то неуместно весёлую мелодию.

Наконец, он отступил назад, давая возможность свободно вздохнуть. И произнёс, неожиданно серьёзно и веско:

— Чего ты хочешь, дитя?

— Хочу? — склонила голову набок, невольно задумавшись над этим простым вопросом.

— Ну да, — судя по ощущениям, мужчина улыбался и был чем-то безмерно доволен. — У тебя есть шанс, ребёнок. Одно желание. Одно единственное желание. Но зато — любое. Так чего ты хочешь?

Что-то в его голосе, словах, интонациях, всколыхнуло остывшую, было, боль. Ярость бессилия, душившая в темноте каземат, ненависть, одиночество, отчаянье. Всё смешалось в горячий, крепкий коктейль, обжигающий изнутри. Чего я хочу? Многого. Но среди этого всего, была одна единственная мечта, затмившая собой всё остальное. И губы, непослушные, кривившиеся в болезненной усмешке, прошептали тихо, чего так страстно хотело сердце:

— Мести. Я. Хочу. Отомстить.

— Кому? — заинтересованно уточнил незнакомец.

— Тем, кто отнял семью, — хрипло рассмеялась, подняв на него взгляд. Нет, зрение не вернулось. Но каким-то шестым чувством угадывала, где стоит странный прохожий, начавший этот нелепый, безумный разговор.

— У, деточка, губа у тебя не дура, — восхищённо присвистнул незнакомец, снова подойдя ко мне. Его горячие руки обхватили запястья и дёрнули вверх, поднимая ослабевшее тело. Крепкие объятия не давали упасть. А затем этот прохожий сделал то, что поставило меня в тупик.

Он закружил нас в танце, уверенно ведя по обочине, усыпанной пожухшей листвой. И на мгновение, на какой-то короткий миг, мне казалось, я слышу звуки скрипки, выводившей пронзительную, тонкую мелодию старинного танца.

Спустя пару минут, мужчина неодобрительно цокнул языком:

— Нет, такое количество трупов, да ещё и не самых последних монарших особ, боюсь, нам не простят. Может, всё-таки принца?

— Повелитель не причём, — хмыкнула, отпуская остатки разумных сомнений и позволяя ему вести. Если это последние мгновения моей жизни, так почему бы не насладиться ими? Пусть даже такими…

Сумасшедшими.

— Он отдал приказ убить, — уточнил прохожий.

— Он защищал свою семью, — вздохнула, прикрыв глаза. Бесполезное действие, но всё же есть в нём что-то успокаивающее. — Он был в своём праве.

— Тогда кого же ты так сильно хочешь убить, м?

— Тех, кто отнял мою семью. Тех, кто их предал. Тех, кто разыграл эту партию, манипулируя всеми, даже великим и опасным Повелителем Сайтаншесса.

— Неужели самих Хранителей? — притворно ужаснулся незнакомец. И даже, кажется, шутливо погрозил мне пальцем. — Ай-я-я-яй! Пойти против воли богов…

— Да будут прокляты эти боги, — выплюнула, чувствуя, как волна ненависти грозит захлестнуть меня с головой, — что позволяют убивать невинных, насиловать беременных и садить на остриё меча нерождённых! Если таковы боги нашего мира, то я отказываюсь верить в них и поклоняться им! Будь моя воля, я подарила бы им боль матери, умирающей на моих руках! Я отдала бы им застывшие глаза отца, заставила бы их пережить всё это раз за разом! Сойти с ума от бессилия, содрать ногти о каменную кладку камеры, выть раненным зверем от отчаянья! Я бы…

Резкий поворот, и вот меня прижимают к крепкой, широкой груди, а сильные руки не дают вырваться из тёплых объятий. И рыдания, так долго сдерживаемые в себе, вырвались наружу, выплёскивая накопившиеся эмоции и чувства. Захлёбываясь ими, кричала, била кулаками по плечам, вырывалась и снова кричала. Звала. Молила. Проклинала.

Истерика набирала обороты, выжигая скопившееся нервное напряжение. Не скоро стихли судорожные всхлипы. И не сразу удалось выговорить то единственное слово, что так и норовило слететь с языка:

— Ненавижу…

— Ненависть опасное чувство, ребёнок, — серьёзно ответил мужчина, продолжая укачивать меня в объятиях и гладить по спутанным волосам. — Так чего ты хочешь, неразумное дитя?

— Мести. Тем, кто отнял семью, — беззвучно шепнула, не пытаясь поднять голову. И вдыхая пряный, непривычно приятный запах нелюдя. Это всё, что удалось определить. — Я хочу стать сильнее. И забрать их жизни, в ответ. Заплатить им сполна, за всё. Я хочу научиться… Убивать. И однажды постучаться к ним в дом…

Последние слова прозвучали еле слышно, потонув в длинном, протяжном вздохе. Прохожий помолчал. Затем чему-то усмехнулся, даже рассмеялся, довольно и чуточку зло. А после отстранился, не размыкая объятий.

— Хорошая цель. И я обещал тебе желание. Одно единственное, зато какое! — лёгкий смех, по-детски невинный и заразительный. Вызывающий невольную улыбку на лице. Ловкие пальцы снова дёрнули грязную, слипшуюся прядь, будто проверяя её на прочность. — Только запомни, ребёнок. Назад пути уже не будет. Ты получишь то, чего хочешь: учителя, знания и силу. Может даже семью, — задумчиво протянул мужчина, явно уйдя и потерявшись в собственных мыслях. Почему-то воспринимать его всерьёз не получалось.

И в этом тоже было что-то неправильное, сумасбродное. Ведь даже не чуя в себе и отголоска магии, я понимала, мой собеседник опасен. И его сила, хаотичная, тяжёлая, безграничная, давит и доминирует, вынуждая подчиняться. Не давая возникнуть и тени мысли о побеге.

— Впрочем, такую семью я бы и врагам не пожелал, — посетовал прохожий. Хихикнул. — Хотя… Смотря какие враги, опять же. Ну да ладно, — спохватившись, мужчина вновь торжественно и чуточку пафосно продолжил. — Итак, я дам тебе учителя, знания и силу. Я заберу тебя из этого мира и верну тогда, когда ты будешь готова. Согласна?

— А что взамен? — страх коснулся кожи холодными, липкими пальцами, пройдясь вдоль позвоночника, оставляя неприятные ощущения. Я сомневалась. Стоит ли доверять странному незнакомцу? И боялась. Что если откажусь, если цена окажется непомерно высокой, то потеряю последний шанс построить новую жизнь. Или хотя бы вернуть жалкие остатки старой.

— Взамен? — тихий смешок и прикосновение прохладных губ ко лбу. — Ты будешь называть меня отцом.

— Отцом?! — от удивления, забыла, как дышать. Разум отказывался воспринимать логику этого нелюдя. И слабость, вдруг накатившая волной, никак не способствовала пониманию происходящего.

— Ага, — радостно закивал незнакомец, крепко ухватив меня за руку. — Меня кстати, Хаос зовут. Ну что, согласна пойти со мной?

— Да….

Воронка перемещений закружилась вокруг, поднимая вверх пожелтевшие листья. Я не видела, но знала, на лице странного прохожего цвела счастливая улыбка. По непонятной причине она жутко напоминала довольного хозяйского кота, дорвавшегося до крынки со сметаной, и не получившего за это веником по наглой морде.

И я снова не могла не улыбнуться в ответ…

* * *

"…Мне никогда не было дела до возни мелких храмовников, громко и пафосно звавшихся Хранителями. Но скука такой странный предмет, что порой даже мне становится чуточку жалко их сломанных игрушек. Ребенок, стоявший на перепутье, слепой и усталый, казался прекрасным поводом побороть свою лень. А хаос, царивший в его душе, приятно грел непомерное эго.

Ну как пройти мимо такой-то прелести?!

И впервые за несколько сотен лет решил побыть чуточку феей. Не совсем крёстной, и не сказать, что бы доброй, но почему бы и нет? В моих силах исполнить желание. Одно! Всего одно, зато любое.

Малышка меня не разочаровала, не подвело чутьё. Спустя десяток долгих лет на Пределах Грани и несколько недель в Аранелле, в двери Гильдии Убийц постучалась та, кого вскоре назовут Мантикорой. Одно из лучших моих творений. Моя ученица. Моя гордость. Моё дитя…

Корана аль Эйран."

Из дневника Хаоса, одного из первых Древних, воплощение изначальной стихии.

Эпизод I

Серьяк, город недалеко от Академии Некромантии.

Корана аль Эйран

Празднования в честь Хранительницы Материнства приходились на вторую неделю второго месяца лета. Прихватив еду и напитки, горожане весёлой, гомонящей гурьбой заняли большую поляну возле чистого озера недалеко от города. Девицы незамужние собирали букеты из ромашек и робких васильков, матери и супруги смотрели за детьми и накрывали походные столы. А мужчины разжигали костры и разделывали добычу, принесённую охотниками.

На закате взвились огромные костровища, расцвечивали сумеречное небо яркими огнями. Ритмичный бой барабанов переплетался с нежными звуками флейты и домры, ведя за собой, зазывая вкруг, заражая бесшабашным весельем. Надев венки на распущенные волосы, молодые девушки закружились в танце, напевая песню без слов, в честь Хранительницы.

Цветастая юбка взлетает и опадает в такт музыке. Широкие рукава рубашки похожи на крылья огромной птицы, готовой взлететь. Мягкие туфли без каблуков отбивают один им ведомый ритм.

Плавно двигаясь вокруг костра, из-под полуопущенных ресниц наблюдала за центральным столом, где сидел весь "свет" небольшого городка, затерявшегося на краю торгового тракте. Почтенные старцы и мужчины средних лет. Они разнились положением и одеждой, весом в обществе и внешностью. Но среди них был тот, кого я искала на протяжении долгих лет.

Ему за сорок, он — почти в самом центре, второй человек после городского главы и, фактически, теневой правитель Серьяка. Господин Анастас Сор, крупный, грузный мужчина, с масляным взглядом, скользящим по фигурам танцующих дев.

Закрыла глаза, откинув голову назад, подняв руки и звеня многочисленными браслетами на тонких запястьях. Кружась и взметая полы длинной юбки, вышла из круга, скользнув к столу. Легко и плавно двигаясь по примятой траве, ловко лавируя между разносчиками и захмелевшими жителями, обогнула стол. Затем ещё один, пока, под одобрительный смех толпы, не оказалась позади господина Сора.

Игриво коснулась кончиками пальцев его плеча, погладила и, склонившись, шепнула:

— Господин желает развлечься?

Цепко ухватив меня за запястье, Сор заставил наклониться ещё ниже, хрипло осведомившись:

— Сколько?

— Это подарок, господин, — мягко улыбнулась, не сопротивляясь и не пытаясь вырваться. — Вы помогли моей семье. Я всего лишь хочу поблагодарить вас за это…

— Благодарность это правильно, — довольно улыбнулся чиновник, поднимаясь и кивая собеседникам. Те понимающе хмыкнули, окинув меня оценивающим взглядом. и подняли бокалы с вином, одобряя выбор.

Праздник набирал обороты. Громкий смех и задорная музыка, милующиеся парочки, отделившиеся от основной массы и скрывшиеся в ближайших кустах у озёрной глади. Мой же путь лежал в сторону городских стен, скрывающих за собой жилые дома. Смеясь и ускользая от рук мужчины, я вела его по неприметной тропе к небольшой дверце, в обход главных ворот.

Праздник охватил весь город. Но патрули, охранявшие с трудом нажитое людское добро, никто не отменял. И встречаться с ними раньше времени не было никакого желания.

— Ну постой, красавица, — умоляющие нотки в голосе Анастаса сменялись приказными и наоборот. — Куда ты так спешишь? У нас впереди цельная ночь…

— Нет-нет, — легко увернувшись от попытки приобнять меня за талию, загадочно улыбнулась, задорно сверкнув глазами. — Я хочу сделать всё правильно, господин Сор. Позвольте мне эту малость. Обещаю, вы будете довольны…

— Ну хоть один поцелуй…

— Ш-ш-ш-ш, — прижала палец к вытянутым в трубочку губам, ласково погладив его по щеке. — Терпение главная добродетель, господин Сор. Осталось совсем чуть-чуть…

Город встретил нас тишиной и тёмными переулками. Перепрыгивая через небольшие лужи и обходя молодёжь, спрятавшуюся от родителей, мы добрались до небольшой гостиницы, на самой окраине. Легко взбежав по скрипучей лестнице на второй этаж, обернувшись, поманила мужчину пальцем, скрывшись в полутёмной комнате в конце коридора.

Господин Сор не заставил себя ждать, он похотливо улыбался, перешагивая порог снятого мною номера. Стоя спиной к двери, с оттенком лёгкого любопытства рассматривала городской пейзаж и видимые вдалеке огни костровищ. И лишь легко улыбнулась, когда чьи-то липкие руки коснулись моей талии.

— Ну? И чего мы ждём? — дыхнув алкоголем, Сор хрипло хохотнул. — Давай, покажи, насколько ты мне благодарна…

— С удовольствием, господи Сор… — медленно протянула, щёлкнув пальцами. — Вы даже не представляете, насколько я Вам благодарна…

Резко обернувшись, ударила раскрытой ладонью в солнечное сплетение, вплетая напитанную силой печать. Рисунок, активировавшись при соприкосновении с телом, оплёл мужчину крепкими путами. Несостоявшийся любовник рухнул на потёртые доски пола, связанный по рукам и ногам. Крики и ругань погасили чары тишины, сработавшие по щелчку.

Поддельный облик потёк, стремительно меняя внешность. Встряхнувшись, смахнула с плеча остатки венка, привычно поправляя белую маску, скрывавшую лицо. Закатав рукава, присела на корточки перед мужчиной, холодно улыбнувшись:

— Рада наконец-то познакомиться с Вами лично, господин Сор. Хотите что-то сказать в своё оправдание?

— Ты! Ты хоть представляешь, с кем связалась?! — он плевался и шипел, пытаясь выбраться из пут. — Тебя убьют!

— Все мы смертны, — согласно кивнула, вытащив из-за голенища сапога тонкую иглу и небольшую склянку, с тёмно-серым ядом. Смазав острый кончик, последовательно нанесла несколько уколов подряд, складывая их в небольшой узор на плече. Затем на груди и правой щеке.

— Что… Что ты делаешь?! — страх в голосе Сора доставил ни с чем не сравнимое удовольствие, приятно согревая душу.

— Хочу показать, чем я научилась, благодаря тебе, — хмыкнув, выпрямилась, убирая инструменты в напоясную сумку. — Искусству Смерти, к примеру…

— Како… — мужчина захрипел, выгнувшись под немыслимым углом, закатывая глаза. Яд действовал быстро, сжигая изнутри. Кровь потекла из носа и ушей, попадая на дорогой шёлк. Всего несколько минут, и самый страшный человек этого города перестал дышать и обмяк.

Ткнула носком сапога в живот, перевернув мертвеца на спину. Путы опали моментально, как только сердце перестало качать кровь. Вор, убийца, насильник, работорговец. Многогранный человек, талантливый. И картину его смерти обставить нужно соответствующе.

Взяв за руки, оттащила Сора к кровати, стоявшей в углу, положив так, что бы со стороны казалось — он собирался бежать из комнаты. Небольшое изменение позы, разорванная одежда. Вытащив из-за пояса кинжал, нанесла несколько ранений вдоль груди, скользящий удар по шее, оборонительные раны на ладони и запястья.

Аккуратно вытерев рукоять ножа, вложила её в пальцы гулящей девки, доставленной сюда чуть раньше. Она была ещё жива, находилась в состоянии наподобие сна, пограничного со смертью. Протянув руку, вытащила иглу из шеи девчонки, ставя точку в её жизненном пути. Завершающим штрихом можно было считать глубокую рану на груди. Тот стилет, что её оставил, валялся около мертвого Сора.

Глухой вскрик вырвался из груди несчастной, в широко раскрытых глазах застыл страх и непонимание. Последнее, что она увидела перед своей смертью — тёмные стены храма Матери Земли, заброшенного и забытого миром. С одной стороны жаль её, погибла ради чужой выгоды.

С другой, таких называют расходным материалом и никак иначе.

Окинув всё внимательным взглядом, довольно улыбнулась. Стражники и городские власти сочтут это неудачной попыткой найти развлечение на ночь или же способом уличной мошенницы заработать деньжат побольше.

И никто даже не подумает о том, что по душу столь благородного господина пришёл лучший наёмник Гильдии Убийц. Ничего, моё тщеславие переживёт такой урон.

Глубоко вздохнув, лёгким движением убрала маску на затылок, закрыв глаза и подставляя лицо лёгкому, тёплому ветру из открытого окна. Спустя столько лет, гонок на выживание, долгой и кропотливой охоты я постучалась в двери ко всем, кто когда-то стал причиной смерти моей семьи. Ко всем кроме одного, самого главного, но до него я ещё доберусь. Рано или поздно.

Каждый получит то, чего заслуживает. Сполна.

Вздохнув, потёрла переносицу. Это был долгий путь, длинною не в один десяток лет, на протяжении которых я была заложником собственной памяти и ненависти, жажды мести. И было страшно, по настоящему страшно, что не смогу, не сумею… Не справлюсь.

Хорошо, что минутная слабость проходила так же стремительно, как и появлялась. В моей профессии неуверенность больше мешает, чем помогает принять верное решение. А уж в таком деле как тонкая, продуманная месть, с "ледяной" подачей и вовсе — ненужная роскошь.

Тряхнув головой, подхватила брошенную утром на подоконник сумку и подошла к зеркалу, стоявшему у стены. Гладкая поверхность отразила женщину, ростом выше среднего, крепкого телосложения и на вид лет двадцати семи-тридцати. Мягкие линии лица, не скрытые безликой белой маской, симпатичная фигура. Нос с горбинкой, след от старого перелома. Карие глаза, тёмные волосы, собранные в плотную косу, перекинутую через плечо. Тонкие брови чуть изогнуты, в лёгкой иронии.

Провела пальцем по выступающему шраму от виска до подбородка, наискосок. Внешность он не портил, но был одной причиной из довольно обширного списка, для того, что бы прятать лицо за маской.

Размяв руками шею, убрала маску в сумку, поправив широкий пояс многослойной юбки из тёмной, прочной ткани. Одёрнув плотный чёрный жилет, поверх светлой блузки, вышла, надвинув капюшон плаща на лоб и прихватив ключи от номера. Напоследок, коснулась рукой дверного косяка, сливая небольшое количество магии в заранее нанесённый рисунок. Тот вспыхнул, снимая чары тишины и невнимания. Скоро трупы найдут, заглянув в специально оставленную приоткрытой дверь.

Любопытство сгубило не только кошку.

Покинув гостиницу через чёрный ход, не спеша добралась до городской стены, избегая открытых мест и тех редких горожан, что решили вернуться домой. Ночь давно вступила в свои права, зажигая на небе звёзды. Хотелось как можно быстрее покинуть Серьяк, отправившись туда, где меня действительно ждали.

Широко улыбнулась, почувствовав тонкую, острую иглу, прошившую висок. Ментальная защита разума — один из самых первых уроков, полученный от отца. Щиты разных уровней сложностей, начинки и отдачи в случае попытки взлома. Одни служили временной защитой, другие держались постоянно. И лишь одно единственное мелкое чудо, непоседливое, чумазое и вечно ищущее приключений на свою пятую точку, могло попытаться достучаться до меня. Один маленький, темноволосый шалопай заскучал, по всей видимости, и начал действовать.

В этом он очень похож на своего отца.

Хмыкнув, оглушительно свистнула, подзывая своего спутника. И опустила щиты, позволяя мелкому докричаться до меня. Всё равно ведь не успокоится. Вот уж точно, его бы энергию, да в мирных целях…

"Ма-а-ам… А ты скоро?" — заискивающе поинтересовался сын, фонтанируя грустью, одиночеством и скукой. И голодом. Без этого никуда, растущий молодой организм.

В лунном свете блеснула чёрная чешуя. Неслышно скользя по выщербленной мостовой, из-за угла вынырнул огромный, мощный зверь, свирепо скаля зубы.

"Скоро, малыш" — нежно протянула, бесстрашно протянув руку и коснувшись острых вздыбленных игл на загривке. Зверь глухо рыкнул, прикрывая глаза и подставляясь под ласку. И вскоре довольно заурчал, изгибаясь и виляя длинным хвостом.

"Правда-правда?" — недоверчиво протянул ребёнок. Так и вижу как он нетерпеливо ёрзает на месте.

"Правда, солнышко" — подойдя ближе, закинула на спину присевшего на передние лапы шаури свои вещи, прикрепив их к ошейнику. Похлопала зверя по шее, вслушиваясь в одобрительное ворчание.

Истинный хищник. Метр в холке, мощное поджарое тело, жилистые трёхпалые лапы с огромными клиновидными когтями. Вытянутая волчья морда ластилась, тыкаясь носом в шею, норовя пройтись по лицу горячим, раздвоенным языком. Треугольные уши прижаты к голове, а золотисто-алые глаза сверкают искренней радостью от встречи с хозяйкой.

"Я люблю тебя мам" — тихо шепнул ребёнок, обдавая нежностью и самыми искренними чувствами, на которые способны только дети. Искрящийся коктейль омыл с головы до пят, пропитанный чистой, сильной любовью ребёнка к такой всемогущей, в его глазах, женщине, матери. Наполняя теплом и счастьем. После такого можно и со всем миром спорить, бороться против всех и вся, лишь бы и дальше чувствовать этим эмоции и знать: быть любимой таким вот чудом — самая большая удача в жизни.

"Я тебя тоже, малыш" — ласковая улыбка против воли появилась на лице. Мы купались в эмоциях друг друга, бережно делясь разделённым на двоих счастьем. — "Я скоро вернусь, мышонок. И ты расскажешь мне всё, что хочешь… А я расскажу тебе сказку, о величественных и смелых Драконах. Договорились?"

"Я буду ждать…" — радостно улыбаясь, мелкий исчез из мыслей, позволив вернуть щиты на место. Мягкая несвойственная мне улыбка, ещё долго не желала уходить и норовила вернуться, стоило вновь вспомнить о своём личном чуде.

Моё сокровище, мой сын… Рагдэн.

— Пора возвращаться, Ург, — забравшись на пригнувшегося зверя, крепко впилась в металлический ошейник, плотно подогнанный к гибкой шее. И сжала крутые бока коленями, понуждая двигаться вперёд.

Радостно взрыкнув, нежить рванула вперёд, смазанной тенью скользя по крышам домов и мостовым. Пугая редких прохожих на своём пути.

Длинный прыжок, и хищник неслышно приземлился за городской стеной. Двигаясь через поля в сторону леса, постепенно углубляясь в него. Путь от небольшой поляны в самой чаще до города, укравший рано утром почти три часа, сейчас не занял и пятнадцати минут. И вот уже мягко ступая, шаури вывел нас на край прогалины, к разбитому ещё вчера вечером лагерю.

Спешившись, стянула с Урга сумки и погладила по морде, отпуская его на охоту. Довольно оскалившись, зверь скрылся среди деревьев, явно собираясь всласть полакомиться свежим мясом. А я, обойдя стоянку по периметру и не найдя ничего подозрительного, прошла к палатке, попутно обновив защитный контур. Пара вензелей на полустертых печатях и немного магии, для подпитки. До утра осталось часов пять, не больше, должно хватить.

Разожгла затухший, было, костёр, разворошив тлеющие угли и подкинув сухих веток. Стянув плащ, постелила на землю, усевшись на него и облокотившись спиной на ствол поваленного дерева. Так и задремала, позволив себе немного расслабиться, ощущая почти позабытый покой и умиротворения рядом со своим самым большим сокровищем.

Разбудил меня звук скрежета когтей о камни. Приоткрыв один глаз, недовольно посмотрела на Урга. Шаури прижал уши, виновато водя хвостом по земле и демонстрируя половину туши оленя, зажатую в зубах. вздохнув, сложила пальцами малую печать, ослабляя защитный контур и пуская кормильца. Зверь тут же устроился рядом, аккуратно положив добычу на траву у костра. И подставил морду, что бы погладили, почесали и поблагодарили за завтрак.

— И тебе доброе утро, — недовольно буркнула, всё же выполнив настойчивую просьбу питомца. Потянувшись, не спешила подниматься, вслушиваясь в звуки, доносившиеся из палатки. И начала считать вслух, весело улыбаясь. — Пять, четыре, три, два, один…

Наружу выбралась сонное, заспанное чудо, потирая глаза и зорко оглядываясь по сторонам. Заметив меня, Рагдэн радостно вскрикнул и бросился в раскрытые объятия, с ногами забравшись на колени и спрятав лицо на груди.

— Доброе утро, мышонок, — ласково подула на волосы, коснувшись губами виска. Мелкий вцепился в меня так, словно от этого зависела судьба целого мира, не иначе. И отпускать, видимо, в ближайшее время не собирался.

Собственнические инстинкты, что б их.

— Скучал, — безапелляционно заявил сын, подняв на меня непривычно серьёзные чёрные глаза. Обиженно протянул. — Тебя долго не было!

— Я тоже соскучилась, солнце, — взъерошив тёмные вихры, крепко обняла его, прижавшись щекой к затылку. — Надеюсь, ты себя хорошо вёл?

— Конечно, — отодвинувшись, ребёнок подарил мне абсолютно честный и невинный взгляд, тут же, без переходу задав самый важный, животрепещущий вопрос. — Мам, а сладкое на завтрак будет?

— А в попе ни у кого не слипнется? — убрала прядь волос со лба. Рагдэн нахмурился, обиженно надувшись. — Много сладкого вредно. К тому же, что-то мне подсказывает, что ты вёл себя совсем не так хорошо, как говоришь. Я не права?

— Ну-у-у… Ну ма-а-ам… — заканючил мелкий.

— Я много лет уже "мам". Итак? — вопросительно изогнула бровь, стараясь не рассмеяться. Выражение лица у сына было презабавное.

— Они плохие, — сын недовольно проворчал, отвернувшись.

— Кто? — погладила его по голове.

— Эти… Странные люди, — недовольно скривившись, Рагдэн ткнул пальцем в сторону, указывая на целую гору шишек, валявшуюся за чертой лагеря. Присмотревшись, заметила чьи-то забытые вещи, проржавевший местами меч и седельную сумку.

Вздохнула. Суду всё ясно. Группа разбойников, не самых хороших, смелых и организованных решила полакомиться чужим добром. А мой храбрый маленький рыцарь взобрался на дерево и устроил им тотальный обстрел шишками. Что интересно, контур был ненарушен, просто беспрепятственно выпустил и впустил мелкого, а вот непрошеных гостей откинул назад, неслабо приложив отдачей.

— И они меня не видели, — добавил сын, заметив мою задумчивость.

А я всё гадала, почему контур, который не должен был пускать никого кроме меня, его создателя. И лишь когда он дёрнул меня за косу, вздохнула:

— Я надеюсь, что они тебя не видели, солнце. Но давай ты больше не будешь подвергать себя такой опасности, ладно? — сын кивнул, снова расплывшись в довольной улыбке. — Умница. А теперь марш умываться и будем завтракать.

— А сладкое? — с надеждой и затаив дыхание.

— И сладкое. После завтрака. Договорились? — подмигнув сыну, цокнула языком. Ург поднялся и терпеливо поплёлся следом за мелким, рванувшим в сторону небольшого ручейка.

Проводив их взглядом, поднялась. Каша сама по себе не приготовится, а вскоре сюда нагрянет маленькое, но очень голодное чудовище.

Переодевшись в походную одежду и убрав лишние вещи в сумки, разделала половину туши, добытую Ургом. Часть мяса оставила шаури, а самые нежные куски порезала и бросила в котелок. Поставив его на огонь, добавила приправ и обжарила. Добавила воду и крупу, немного пряных трав. К тому моменту, как Ург притащил за шиворот вяло сопротивляющегося Рагдэна, лениво помахивая хвостом, нехитрый, но плотный завтрак уже поспел.

Усадив сына на бревно, сунула ему в руки плошку с кашей и ложку. Котелок сняла, поставив другой, для чая. А на небольшом чистом куске ткани разложила засахарённые орехи и фрукты, в качестве десерта.

Активно жуя, сын молчал первые три минуты. После на меня полился сплошной поток информации. Рагдэн рассказывал обо всём, что случилось, пока меня не было. Часть новостей прошла мимо ушей, другая заставила испытать чувство гордости за ребёнка и негодования. Маленький поганец так и норовит найти себе неприятности на пятую точку.

Увидев разбойников, Рагдэн не просто не стал прятаться и сидеть тихо. Он специально привлёк их внимание. А затем и вовсе полчаса прыгал по краю поляны. Увидеть его они не могли, двигался сын куда быстрее, чем обычный человек. Да ещё и инстинктивно пускал чары отвлечения внимания.

Его счастье, что бандиты слабенькие оказались и ничего страшного с ним не произошло. Иначе кто-то на попе долго сидеть не смог бы!

Вздохнув, вытерла чумазую моську платком, забирая пустую тарелку и подавая успевший чуть остыть чай:

— Солнышко, я рада, что ты не растерялся и не испугался. Но мы с тобой вроде бы договаривались: пока меня рядом нет, ты сидишь и не высовываешься. Если конечно не хочешь получиться по тому месту, где у тебя шило сидит. И ты давал мне честное-пречестное слово, мышонок.

— Но всё же нормально, ма-а-ам, — расстроился мелкий, видя моё недовольство. — Маму-у-уль…

— Я не сержусь, — чмокнула его в лоб, пододвинув ткань со сладостями. — Но я очень и очень за тебя волнуюсь. И мне будет гораздо легче и приятнее, если ты будешь делать то, о чём я просила. Понятно?

— Угу…

Согнув одну ногу, подтянула её к груди, обхватив рукой и пристроив подбородок на колене. С мягкой улыбкой смотрела, как быстро исчезает десерт, а маленькая наглость ещё и выбирает что повкуснее, откладывая невзрачные куски на потом. И что-то подсказывает мне, "потом" наступит ну очень скоро.

Поймав добычу, дракон уже её не отпустит.

Тихо фыркнув, перевела взгляд на костёр, вполуха слушая рассуждения сына о том, что он единственный мужчина в семье и будет делать всё, для её защиты. И мамы всякие ему не указ. Даже очень-очень любимые. Вот даже не знаю, радоваться его жизненной позиции или поминать недобрым словом своего второго отца. Ведь явно его наука!

Качнула головой, погрозив пальцем Ургу, пытавшемуся незаметно умыкнуть кусочек вкусности. Мало кому выпадает такая удача, взамен потерянного приобрести нечто большее и куда более ценное. Странный прохожий на заброшенном тракте у границы империи не обманул. Он действительно исполнил моё желание, научил убивать, дал знания и силу. А ещё подарил семью. Нелепую. Сумасшедшую. Бесшабашную. Нелогичную.

Но семью. Где любят, ждут, надеются и верят. Где примут тебя любым, усталым и злым, счастливым и одиноким. И пусть прошлого она не изменит, зато в будущее смотреть уже не так уж и страшно.

А после появления сына, мне стало плевать на весь окружающий мир. Пусть катится в гости к Геакте, мне до него больше нет никакого дела. Да и что он мне дал, кроме как отнял родителей, дом и прошлую жизнь?

— Ма-ам, — липкие пальцы дёрнули меня за рукав.

Вопросительно посмотрела на пыхтящего ребёнка.

— Я тебя люблю, — серьёзно выговорило это чудо, не отводя взгляда. На мгновение чёрная бездна исчезла в расплавленном золоте, расчерченном узким зрачком. — Ты — лучшая мама на свете.

— И я тебя люблю, солнышко, — хихикнула, подхватив его на руки и стараясь не прилипнуть к измазанному сладким сиропом сыну. — Но солнышку надо умыться, да и посуду помыть не мешает. Ага?

— Я вчера мылся, — напыжился ребёнок, пытаясь выбраться из родительской хватки.

— Так, то вчера было, — усадив свою ношу на спину шаури, взяла из палатки банные принадлежности и миску с котелком. — А сегодня ты не только по деревьям лазил, и по лесу петлял, но ещё и сладкого наелся. Вон, скоро пчёлы слетятся, на такое количество сахара.

— Ну ма-а-ам…

— Я много лет уже "мам", — шлёпнула Урга по крупу, отправляя вперёд.

— Нет в жизни справедливости, — сокрушённо вздохнул мелкий, смирившись со своей участью. Сбежать всё равно не выйдет. Поймаю и буду мыть в два раза тщательнее и дольше.

Отмыть ребёнка удалось, но с трудом. Изведя изрядное количество нервов и магии, распугав двух неосмотрительно выбравшихся на берег русалок и чуть не подавив выводок куропатки, прятавшийся в кустах. К концу такого важного мероприятия, Рагдэн был чистым и опрятно одетым, а самое главное сухим.

Мы же с Ургом успели измазаться грязью и илом, промокнуть до нитки и изрядно повеселится, наблюдая, как сын рассуждает о мировой несправедливости. С точки зрения пятилетнего ребёнка, которого заставили принять ванну.

Приведя себя в порядок, подхватила мелкого на руки и вернулась к лагерю, слушая сосредоточенное, задумчивое сопение над ухом. Сам ребёнок устроился на родительской спине, обхватив маму руками за шею.

Наконец, моё чудо выдало:

— Мамочка, а у нас будет дом?

— Не знаю, мышонок, — ответила честно, ссадив его на бревно и растянувшись на плаще. Подставляя лицо яркому летнему солнцу. — А ты хочешь, что бы у нас был дом?

— Ага, — активно закивал головой, вытаскивая из под плаща листы бумаги и цветные мелки. — Хочу дом. И папу. У нас ведь будет папа?

Подавившись вдохом от неожиданности, села, пытаясь откашляться. Такой невинный вопрос, из уст пятилетнего ребёнка, выбил из равновесия куда быстрее, чем самые изощрённые угрозы от завистников и противников, коих хватало. С моей-то специализацией… И ведь даже не знаю, как и что сказать на это.

— Боюсь, солнышко, с папой могут возникнуть проблемы, — осторожно ответила, сев ровно и следя за реакцией сына.

Вообще-то, мысль о нормальной, обычной жизни для меня и Рагдэна приходила всё чаще в последнее время. Единственное, что меня останавливало, так это понимание, пока не исполню всё задуманное, мечты о доме останутся мечтами. Красивыми, манящими, волнительными…

Но мечтами.

И если их я смогу воплотить, пускай не сразу. То вот как объяснить ребёнку, что его отец в нас не нуждается, не представляю до сих пор. А врать — не хотелось. Ложь собственному ребёнку последнее дело.

— Я хочу папу… — тихо шепнул Рагдэн, шмыгнув носом. — Хочу папу!

Сгребла сына в охапку, усадив на колени. Прижав к груди, уткнулась носом в макушку, мурлыкая колыбельную. А краем глаза следила за странными движениями по ту сторону контура. Ург тоже чувствовал чужака, ворча и хищно скалясь. Кого там принесла нелёгкая?!

— Ш-ш-ш-ш, малыш, — ласково потрепала ребёнка по волосам. — У нас будет и дом. И папа. Если кто-то смелый сможет справиться с твоей мамой. Но не сейчас. Ладно?

После мучительных минутных раздумий, малыш нехотя кивнул. А спустя некоторое время и вовсе полез обратно к мелкам. Чувствую, на его рисунки пошла часть карт местности, взятая в дорогу. Хорошо ещё, зная привычку мелкого брать для игры именно нужные бумаги, положила несколько копий. Иначе блуждали бы мы… На потеху Хранителям и отцу.

Смазанное пятно в который раз попыталось проникнуть в наш лагерь. Вздохнув, взъерошила отпрыску волосы:

— Посидишь немного без меня?

— Хорошо мам, — не отвлекаясь от своего занятия, пробормотал мелкий, склонившись над чистым листом и вдумчиво, неспешно выбирая, каким мелком начать рисовать.

— Ург, охранять, — коротко бросила, поднимаясь, и, отряхнув брюки, не спеша направилась к краю поляны. Уж слишком настойчиво меня приглашают на встречу, грех отказывать в такой любезности незваному гостю.

Обогнув один из валунов, послуживших основной для укрывших нас чар, перехватила упитанную сороку, так вдумчиво и последовательно добивавшуюся моего внимания. Та дёрнулась пару раз и обмякла, сверля недовольным взглядом. От птички за пару метров несло страхом, узнаванием и тем непередаваемым привкусом магии, присущей членам Гильдии.

Видимо, на мягкие, настойчивые предупреждения не лезть ко мне с гончами и засланцами внимания не обратили. Жаль. Правда, совсем чуть-чуть. Того недотёпу, что вызвался на это сомнительное поручение.

Оглянувшись на лагерь, повернула в сторону и скрылась среди деревьев, выискивая подходящий просвет. Таковой обнаружился в десятке шагов от места стоянки. Небольшая возвышенность, окружённая деревьями и парочка валунов на ней, повёрнутых плоской стороной вверх.

Набросав на одном из них острым металлическим кончиком пера рисунок, посадила птичку в центр оного. И стоило той взмахнуть крыльями, как серебристые нити пут окутали её, обездвижив.

— Ну-ну, — неодобрительно цокнула языком. — А как же поговорить?

Пара штрихов, несколько простеньких печатей на коре деревьев, немного магии Смерти и нас окружила небольшая стена из тонкой, прозрачной плёнки, желтовато-синего цвета.

Сорока испуганна пискнула. Несколько простых пасов и вот на камне сидит молодой ещё парень. Растрёпанный, в одежде не по роты, и злым, звериным взглядом зелёных глаз.

Окинула его оценивающим взглядом. Тонкий металлический трос на поясе. Метательные стилет в рукаве, три-четыре кинжала в набедренных ножнах и ещё, наверное, столько же за голенищем сапог. Облегчённый вариант экипировки, даже как-то обидно. Не ценят меня в Гильдии, не ценят.

Или недооценивают свои силы, что вероятнее.

— Ну? — вопросительно вскинула бровь, прервав затянувшееся молчание. — И что же привело такого знатного гостя в эти края?

— Я от Риго, — нехотя протянул малец, поднимаясь и гордо вскидывая голову.

— Любопытно, — насмешливо протянула. — Работаешь на два фронта? Похвальное рвение. И что же понадобилось Игрокам от славной Гильдии Убийц?

— У него дело к тебе, Мантикора, — прозвище в его изложение прозвучало как отборное ругательство. — И мне велено доставить тебя в Город Мертвецов. Как можно быстрее.

— Какое изящное название, для Мельхиора, — усмехнулась, заинтересованно склонив голову набок. — Поэтичное, а самое главное как тонко и точно отражает суть этого города. Так что же хочет господин Риго от скромного наёмного убийцы?

— Мне не говорили, — скривился гонец, неопределённо пожав плечами. — Моё дело доставить послание и сопроводить тебя в Мельхиор.

— Конечно, а как же, — закивала, мягко улыбаясь. Стремительны бросок руки, с зажатым в кулаке тонким стилетом. Лезвие повёрнуто ко мне. Удар пришёлся по диагонали, с разворотом всем корпусом по инерции. И обратно, изменив положение ножа. Выпрямившись, крутанула оружие в пальцах и убрала в ножны, с неким любопытством рассматривая мёртвое тело, распростёртое на земле.

Всегда считала, что традиция убивать гонцов, приносящих плохие новости, была придумана не зря.

Склонившись к валуну, потёрла один из рисунков. Барьер с хлопком свернулся, выбросив не использованную магию в воздух. Задумчиво нахмурилась, возвращаясь обратно к лагерю. И всё же, что де Риго от меня нужно? Не тот он человек, коли можно его так назвать, приглашение которого можно проигнорировать. На встречу в Мальхиор ехать придётся, в любом случае.

И как бы я не хотела порвать с прошлым и с этой работой… Ещё не время.

Правда, прежде, чем взяться за новое дело, стоит подумать о безопасности сына.

Тяжело вздохнула, рассеянно почесав затылок. Мда, как ни странно, одно из желаний солнышка моего исполнится быстрее, чем я думала. Получит он отца. Цельного директора Академии Некромантии, первого и единственного дракона-некроманта из правящей семьи Золотых Драконов.

Спешите любить и жаловать. Сам сиятельный Сеш'ъяр Ресс'хат.

Рагдэн рисовал, высунув кончик языка от усердия. И даже, кажется, не заметил моего отсутствия, Устроившись рядом с ним, под боком у чуткого Урга, прикрыла глаза, вспоминая.

Сеш'ъяр…

Имя-проклятье, имя-благословение. Дракон, подаривший мне самое величайшее чудо — ребёнка, огонёк надежды в опустошенной душе. Мужчина, увидевший за всеми масками слабую женщину. И давший то, в чём она так нуждалась — опору и защиту, любовь и…

Поддержку.

Рядом с ним я забывала о боли и прошлом, я просто жила, окружённая его заботой и лаской. И училась не только любить, но и дарить это чувство взамен.

Печально улыбнулась. Как и любая идиллия, моя сказка продлилась недолго. И однажды пришёл мужчина, назвавшийся младшим братом Сеш'ъяра, Сои'шеном. Он сказал, что моё присутствие в жизни наследника — нежелательно. Бастарда они не признают, и если мне дорога моя жизнь и ещё нерождённое дитя, то я должна исчезнуть из жизни Сеш'ъяра.

Навсегда. Неплохой расклад, верно?

И что я могла выбрать? Да, дракон научил меня заново жить, быть слабой и любимой. Но жизнь, зародившаяся под сердцем, была куда бесценнее и, что греха таить, принадлежала только мне одной. Рагдэн, на языке эрханов, означает "Сердце Матери".

Потянувшись, убрала непослушный завиток со лба мелкого. Тот отмахнулся, продолжая водить мелком по бумаге. Не смотря на все возможные послабления, у меня растёт замечательный, умный, воспитанный мальчик.

Иногда, конечно, и шило в попе появляется, но тут уж ничего не поделаешь. Дети они такие… Дети.

Невольно вспомнила отца. Да, даже если вам исполнилось несколько тысячелетий, это ни о чём не говорит.

— Готово, — радостно улыбнулся во все зубы сын, поворачиваясь ко мне.

— Покажешь? — почесала урчащего шаури под подбородком.

Ага, — мелкий забрался на колени, демонстрируя свой шедевр. Сплошные кривые и изогнутые линии с трудом складывались в кривоватый домик, лес и трёх личностей, неопределённой расы и пола. Ну, видимо тот, в чём-то наподобие юбки — это я. Рядом, маленькое и хвостатое — Ург. На это явно указывает наличие огромных треугольных зубов. На руках у третьего сидит сам художник. А вот кто этот самый третий…

Нет, добавив толику воображения, присущего всем мастерам печатей, можно угадать в этих загогулинах человека. Но и то, сомнительно что-то.

— А это кто? — указала пальцем на неопознанный объект, смутно уже подозревая, какой получу ответ. — Какая-то бяка?

— Папа, — Рагдэн насмешливо фыркнул.

— Папа бяки? — притворно удивилась.

— Нет, — сын снова фыркнул. — Мой папа.

— Да? А знаешь… — сделала вид что задумалась. — Похож, очень похож. Обязательно сохрани рисунок, папе понравится.

— А когда я его встречу? — любопытный блеск, в глазах сына и нетерпеливое ёрзанье намекнули, что невнятный ответ ребёнку вряд ли понравится.

— Очень скоро, мышонок, — щёлкнула его по носу. — Завтра мы с тобой будем в городе Мельхиор. Там находится единственная в своём роде, огромная и великая Академия Некромантии.

— А что это такое? — озадаченно протянул сын, потерев нос.

— Это школа, где учат, как правильно колдовать, — помаявшись пару секунд, выдала самое мягкое и обтекаемое определение. Не рассказывать же мелкому, какими именно способами учат, чему и как в стенах данного учебного заведения. Тут не у каждого взрослого психика выдержит.

— А зачем нам туда? — Рагдэн подобрался ближе, уткнувшись носом мне в шею и обняв руками.

— Мне нужно кое с кем встретиться, — честно ответила, поглаживая его по волосам. — Ты же пока меня не будет, останешься под присмотром одного… Человека.

— А я его знаю? — с изрядной долей сомнения в голосе.

— Ещё нет, — чуть улыбнулась, крепче прижимая сына к себе. — Но обязательно познакомишься. Как-никак твой родной отец.

Рагдэн замер, потом тяжело вздохнул и задал слишком взрослый вопрос самым серьёзным тоном, на какой только был способен:

— Мам, а папа знает обо мне?

— Пока нет. Но вы же скоро встретитесь, — легкомысленно пожала плечами. — И ты обязательно ему понравишься, мышонок. Всё будет хорошо, веришь?

— Ага…

— Ну, раз "ага", то давай ка собираться. Что бы успеть к утру, нам нужно отправиться в путь прямо сейчас, — ссадив его с колен, потянулась, разминая усталые мышцы.

— Ну ма-а-а-ам!…

Сборы не заняли много времени. Свернув палатку, убрала её в одну из сумок, зацепив их за ошейник шаури. Переодев ребёнка и спрятав всё подозрительное, забралась на широкую спину Урга, усадив мелкого перед собой. Пригнувшись к длинной шее, тихо свистнул, давая зверю сигнал. И тот мощными, длинными прыжками двинулся через лес, в сторону дороги на Мельхиор.

Спустя час мерных, однообразных движений, Рагдэн задремал, спрятав лицо у меня на груди. Прижалась щекой к его виску. Я не провидец, но точно знаю, пока жива — всё можно исправить, изменить или похоронить под своим окончательным выбором.

Хмыкнув, тихо прошептала:

— Надеюсь, Сеш'ъяр, ты не обзавёлся семьёй. И срочных дел у тебя тоже нет. Не знаю, обрадуешься ты такому знакомству или расстроишься, но за жизнь моего ребёнка будешь отвечать не только своей головой. Хочешь ты того или нет.

* * *

Сеш'ъяр Реес'хат

Кабинет директора Академии Некромантии и, по совместительству, Главы Гильдии Некромантии, занимал просторное, светлое помещение в западном крыле главного корпуса. Простая обстановка, минимум мебели. Большой стол из чёрного дерева, стеллажи, выстроившиеся в ряд у одной из стен, забитые доверху древними гримуарами, артефактами и заготовками для оных. Дорогой ковёр на полу заглушал шаги, позволяя неслышно передвигаться.

Иногда, под настроение, можно было позволить себе напугать кого-то из провинившихся адептов, внезапно появившись у него за спиной. Ну а что? Вполне соответствует образу страшного, жуткого и опасного дракона-некроманта.

Хотя всё же немного не по статусу, да. И не по возрасту.

Вздохнув, перевёл взгляд на припозднившегося визитёра. Сложив руки домиком, постукивал указательными пальцами по подбородку, оценивающе рассматривая собственного студента. Полукровка, со светлыми эльфийскими корнями. Сильный, умный, верный друг и товарищ. И, что характерно, Таилшаэлтен даже спустя приличный срок после своего возвращения в мир, предпочитает откликаться на когда-то придуманное имя "Рик".

Правда, в отличие от брата, возглавившего Эллидарскую Академию магии, подался в некроманты и уже который год, на пару с закадычным своим другом треплет нервы всему преподавательскому составу.

Вот сейчас, к примеру, напросился на аудиенцию. Бесцеремонно. Просто открыл дверь и вошёл, оторвав меня от изучения пространной, но интереснейшей статьи, составленной на основе выдержек из трактата о Наследии Древних. И хотя причину столь неожиданного появления студента не сложно угадать, улучшению настроения это не способствовало.

Молчание затянулось, ни я, ни Рик не спешили начинать разговор. Прищурившись, обдумал утреннее происшествие ещё раз. История получалась странная, полная белых пятен и походила на сложный алхимический расчёт, со множеством неизвестных. Друг и подопечный Таилшаэлтена спас ребёнка, девочка. Да ещё и простого человека. На памяти у неё мощнейший блок, в активе сильное эмоциональное и психологическое потрясение. Как итог, девочка жива, но не помнит, ни кто она, ни откуда. И говорить не может, временно онемев.

Появление её в Мельхиоре тоже вызывает немало вопросов. И, может быть, отправить её под крыло Ариатара сейт Хаэл, наследника империи Сайтаншесс, было не самой лучшей моей идеей. Неуёмный и злопамятный демон явно собирается разыграть её в качестве пешки, в борьбе с одним из магистров Академии.

Только вот интуиция меня ещё ни разу не подводила. Малышка ещё покажет себя. В конце концов, неисповедимы пути Хранителей. Как знать, может быть, вскоре мы станем свидетелями занимательного зрелища: жестокий, эгоистичный в своих поступках и желаниях эрхан, бережно охраняющий от всего мира хрупкую человечку.

Идиллия.

Насмешливо фыркнул. Не повезло Рай'шату. Это ж надо было умудриться перейти дорогу эрхану, да ещё и в чём? В любви! Демон чувства-то подавит ненужные, только от мести не откажется. Это, увы, дело принципа.

Тем более, здесь, на территории Академии Некромантии. Закон Сильного далеко не пустой звук и прилежно, пусть и негласно, соблюдается каждым в этих стенах. Остаётся лишь надеяться на то, что Ариатар не переступит грань разумного.

— Вы поступили неправильно, — тихий, уверенный голос прервал размышления, привлекая внимание к гостю.

Вздохнув, вопросительно выгнул бровь, с любопытством поинтересовавшись:

— И почему же?

— Он сломает её, — поджав губы, Рик упрямо тряхнул копной тёмных волос. Машинально отметил пару слишком укороченных прядей, несколько чёрных пятен на воротнике и коллекцию цветастых брызг по краю куртки.

Пожалуй, стоит проверить состояние выделенной студенту лаборатории. Маниакальная страсть к зельям и экспериментам с ними приносила немало хлопот с точки зрения руководителя учебного заведения.

С другой стороны, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы под ногами не мешалось и приключений не искало. А то бегай потом, вылавливай ушлых учеников из очередной передряги.

— Может быть, — кивнул, взяв небольшой резной кубик со стола, и покрутил его в пальцах, периодически нажимая на выступающие грани. Сломанный артефакт к использованию был давно уже непригоден. Зато прекрасно успокаивал шалившие в последнее время нервы и помогал не уменьшить число обучающихся, в случае чего.

Нервы они не казённые, всё-таки.

— И ты всё оставишь… Так? — полуэльф нахмурился ещё сильнее, сжав руки в кулаки и стиснув зубы.

— Рик, что ты пытаешься мне сказать? — спокойно спросил, подперев кулаком щёку. — Что Ариатар зациклился на своей мести? Что он сломает девочку или превратит её в подобие себя? Что волнуешься за неё, хотя не имеешь и представления о том, кто она? Я это и так знаю. И поверь, мне вовсе не всё равно, как ты думаешь.

— Господин директор, я настаиваю…

— Рик, послушай меня, — прервал вскинувшегося мужчину, серьёзно и спокойно посмотрев прямо ему в глаза. — Может, это и глупо с моей стороны, и недальновидно, но я, как ни странно, верю, что это лучший выбор. Если ты не заметил, она неосознанно тянется к нему, ищет защиты, — вспомнив кое-что, довольно фыркнул. — Саминэ, "Котёнок"… Твоя идея?

— По другой трактовке "Дочь Самины", — недовольно пояснил Рик. Медленно выдохнув, он вынужден был кивнуть головой, соглашаясь с моими словами. — Возможно вы правы… Но позвольте одну просьбу, господин директор.

— Всего одну? — усмехнулся, махнув рукой. — Почему бы и нет?

Глубоко вздохнув, адепт Академии Некромантии выпалил скороговоркой, не отводя требовательного взгляда:

— Пообещайте, если ситуация выйдет из-под контроля, вы вмешаетесь и защитите Саминэ.

Задумчиво почесал нос. В принципе ничего удивительного в озвученной просьбе не было, поэтому после недолгого молчания, кивнул головой, мягко улыбнувшись:

— Я обещаю. Всё будет хорошо. И, надеюсь, ты не сомневаешься в том, что мне по силам остановить одного зарвавшегося демона?

— Ни в коем разе, Господин директор, — почтительный поклон изрядно подпортил ироничный изгиб бровей. Выпрямившись, Рик исчез также быстро, как и появился тут, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Откинувшись на спинку кресла, задумчиво провёл кончиком пальца по губам. Не смотря на кажущуюся уверенность в принятом решении, где-то глубоко в душе таились сомнения. Трудно судить, как поведёт себя Ариатар, и что он будет делать дальше. Шанс ошибиться есть всегда и уж кого-кого, а себя непогрешимым я никогда не считал. Но вера в лучшее есть в каждом из нас, даже в таком старом и тёмном как Глава Гильдии Некромантов.

Вот ещё бы понять, почему на душе неспокойно, а в голову так и лезут полустёртые воспоминания из собственного прошлого, бередя старые раны. Хрупкая темноволосая женщина, с тёплыми карими глазами.

Почему ты вспомнилась именно сейчас, Корана?

* * *

Мельхиор.

Корана аль Эйран

В этот раз нашим новым домом стала опрятная, недорогая гостиница, недалеко от рынка. Светлое двухэтажное здание, окружённое хозяйственными постройками и небольшим палисадником, изрядно запущенным надо сказать, приятно порадовало не только своим видом, но и ценой за проживание. Простоватый хозяин без лишних вопросов отметил нового постояльца в журнале и протянул ключ, закрыв глаза и на непонятную живность, с любопытством принюхивающуюся к запахам с кухни и на ребёнка, в который раз пытавшегося что-то нарисовать на барной стойке.

Подхватив мелкого на руки, извинилась перед владельцем и отправилась обживать новое жильё, в который уже раз мысленно обещая перед дорогой прятать все мелки!

Комната оказалась просторной и обставленной просто, без излишков. Одноместная кровать, крепкий, хоть и весьма потрёпанный стол, платяной шкаф с зеркалом. И окно, занавешенное цветастой шторой. Скинув сумки в углу, где тут же умостился Ург, закатала рукава и занялась тем, на что так часто не хватало времени.

Общением с сыном.

За весёлой вознёй, игрой и прогулкой по городу время пролетело незаметно. Рагдэн начал клевать носом и вскоре уже спал, в обнимку с зайцем, купленным на базаре. Косой, сшитый из ткани, с криво присобаченными глазами-пуговками и страшным зубастым ртом почему-то пришёлся мелкому по душе, и расставаться с игрушкой он не соглашался ни под каким предлогом. Пришлось доставать кошелёк и расплачиваться с подозрительно весёлой торговкой.

Впрочем, что ни сделаешь ради любимого чада?

Вздохнув, погладила ребёнка по взъерошенным волосам и плотнее подоткнула одеяло. Стезя наёмника — дама настойчивая и привередливая. Вестник от Риго прибыл ранним утром, оповестив о встрече со связным в таверне, недалеко от этой гостиницы. Отказывать было бы невежливо с моей стороны и крайне не осмотрительно.

Поднявшись, прихватила чёрный неприметный плащ и вышла из комнаты, притворив за собой дверь. Обернувшись и накинув тяжёлую ткань на плечи, вытащила перо из-за пояса и лёгкими штрихами нанесла несколько печатей на вход, пропитывая податливое дерево собственной силой. По здравому рассуждению, для начала стоило бы встретиться с Сешэъяром и оставить с ним сына. Вряд ли найдётся такой оригинальный самоубийца, что решится бросить вызов дракону.

Но чувство иррациональной ревности и собственный материнский инстинкт заглушили голос разума. Расставаться с ребёнком всегда тяжело, вот и оттягиваю этот момент любыми способами.

Завершив узор, окинула его критическим взглядом. Вышло неплохо, хотя и не идеально. Соседство помешало. Магия Смерти мне никогда не давалась, что странно, учитывая мою репутацию и то, чем я занимаюсь. Будем надеяться, что всё сработает как надо, а если что — там ещё и Ург есть. Думаю, шаури не откажется пересчитать конечности визитёра и убрать ненужные, на его скромный взгляд.

Тихо фыркнув, спустилась вниз и быстрым шагом пересекла улицу, направляясь в сторону окраин. Место будущего рандеву находилось именно там.

Таверна "Карасики" представляло собой обычное питейное заведение средней руки. Не высший класс, но и не совсем уж простая забегаловка для помойных крыс. Заняв один из свободных столиков, щёлкнула пальцами, подзывая официантку. Та оказалась рядом моментально, выслушала заказ и испарилась, скрывшись в подсобном помещении.

Поставив локти на стол, сцепила руки в замок, с любопытством оглядывая зал. Выбранное место оказалось идеальным: около стены, в углу, рядом с чёрным выходом. И отсюда великолепно просматривалось всё помещение.

Передо мной поставили бокал лёгкого вина. Милостиво кивну девчонке, пригубила тёмный напиток. На вкус оказался чуть лучше, чем на вид. Впрочем, на сегодня сгодится и ладно. Прикрыв глаза, внимательно следила за происходящем вокруг.

Вообще, городок мне понравился. Расположившись недалеко от мрачноватого леса, окружённый высокой стеной и разбитыми тропами, Мельхиор производил неизгладимое впечатление. Была у него какая-то своя, присущая только ему атмосфера. Эдакая аура силы и страха, обрушивающаяся на тебя стоит вступить на уличную мостовую. Тёмные каменные дома, непривычно неприветливые люди, откровенно побаивающиеся незнакомцев и чужаков.

Влияние пресытившихся силой некромантов на лицо, так сказать.

Даже чуточку любопытно, что понадобилось сотворить, для такого эффекта. Ну или, как вариант, сиё есть результат многолетнего, непрекращающегося воздействия. Оно то и заложило в местных жителях страх перед магами на уровне инстинктов и рефлексов.

Впрочем, это относилось скорее в явным проявлениям силы. А так, милые приятные люди, добродушная атмосфера и шумные компании в изрядном подпитии. В общем мрачном антураже смотрелось… Интересно.

Сегодняшний вечер в "Карасиках" явно не отличался от вчерашнего и того, что был на прошлой неделе. Две-три группы простых рабочих, усердно налегающих на выпивку, сгрудили свободные столы в одну кучу, дабы места хватило всем. Громко и шумно обсуждали выходки некромантов и недавнее ночное побоище у фонтана. Вроде как кому-то показалось, что там были вампиры и теперь этот очевидец вовсю крестился, заверяя собутыльников в правдивости собственных слов.

Верили ему, мягко говоря, слабо. Зато за бесплатную выпивку соглашались со всем и сразу. Как говорится, на халяву и уксус сладкий.

Спрятав ухмылку за краем бокала, позволила себе чуточку расслабиться, откинувшись назад, на спинку стула и вполуха прислушиваясь к болтовне посетителей. Неяркие магические светильники, создавали приятный полумрак, так что быть узнанной мне не грозило. Впрочем, учитывая, что на мне привычная маска, а плащ скрывает лицо и фигуру…

Нет, всё таки любопытный тут контингент. Ближе к полуночи посетить "Карасики" решила группа адептов Академии, выделявшаяся среди завсегдатаев как дроу среди светлых эльфов. Хотя, судя по одежде, особо богатыми их не назвать, и лишь это могло объяснить подобный выбор таверны.

Краем глаза отметила парочку представителей Гильдии Оружейников. Ещё молоды, юные совсем, они жарко спорили о процессе создания совершенного клинка. И не обратили внимания, как мелкий воришка срезал у них кошельки.

Фанатики, что тут скажешь.

Глаз зацепило движение со стороны кухни. Не подавая виду, следила за тем, как к моему столу, безошибочно определив нужное направление, двигалась высокая, худая тень, закутанная в серый плащ, эльфийской работы.

Связной не опоздал. Была у ребят Риго одна неприятная особенность. Они приходили всегда в строго определённое время и пребывали на месте встрече не дольше пяти минут. Если опоздаешь или пропустишь, или не узнаешь… В общем, сложностей данный пунктик добавлял немало. Наша Гильдия, помнится, изрядно проредила ряды гонцов Риго, когда из-за этой их особенности сорвалось несколько крупных сделок.

Гость подошёл ближе, обдав непередаваемым ароматом. Нахмурившись, принюхалась и скривилась. Прокисшее молоко и маринованный имбирь. Этого ещё не хватало!

Как говорит отец, магия есть всё, но не всё есть магия. Кто бы мог подумать, что на извилистых тропах жизни мне доведётся встретить этот… Выкидыш магии, прозванный Жрецом Пустоты. Вечно голодный, питающийся чужой магией паразит, постепенно вытягивающий жизненные силы из окружающих. Жаль, их не всех перебили.

Устроившись на стуле напротив, визитёр стянул капюшон. Тёмная эльфийка, с полубезумным взглядом тёмно-алых глаз, хрупкая и в чём-то даже нескладная. Тонкие пальцы украшают татуировки в виде боевых лоз с шипами. Взгляд кажется слепым, поддёрнутым сероватой дымкой. Светлые волосы собраны в хвост, по бокам три тонкие косички, с тяжёлыми, каменными бусинками на конце. Вроде бы это означает количество мужей..

Но могу и ошибаться. Давно не общалась с представителями этого народа лично. А на лбу у девочки печать храмового изгнанника — ромб, вписанный в круг, покрытый паутиной.

Теперь понятно, что делает это недоразумение за пределами земель дроу. И стоит отдать должное Риго, приобрести такого гонца…

Любопытно, какое дело может стоить подобных затрат? Ведь и мои услуги, скажем так, недешёвое удовольствие по меркам Аранеллы.

— Приятная сегодня ночь, верно? — дружелюбно протянула, пригубив ещё вина. Эльфийка поморщилась, явно пытаясь совладать с эмоциями. А с ними у Пустотников много, даже слишком.

И справится с ними у девочки получается ой как плохо. Вон, пальцы так и норовят дёрнуться к пространственному карману, фонившему на всю таверну от свёрнутых в компактный клубок заклинаний. Набор, кстати, шикарный. От простого парализующего до запрещённой к использованию "Сети Арго". Милое такое плетение, лишающее жертву возможности двигаться, впивающееся в кожу, пробирающееся под неё и медленно, со вкусом, пожирающее изнутри.

— Мы не знакомы, — сумев, наконец, взять себя в руки, выдавила эльфийка.

— Меня несказанно радует этот факт, — кивнула головой, вновь сцепив руки в замок и утроив подбородок на переплетённых пальцах.

Если смотреть на связного магическим зрением, она будет светится как праздничная гирлянда. И это не учитывая количество и качество метательного и холодного оружия на ней. Неплохая подготовка для простого разговора.

— Но я о вас наслышана, Мантикора, — тонкие губы растянулись в безумном оскале. Остроухая чувствовала силу, и все её инстинкты стремились к ней, дабы забрать чужую магию и жизнь.

— Прелестно, — склонила голову набок, опустив одну руку на стол и прокрутив короткий стилет между пальцев. Оружие скользнуло в руку машинально, скорее, по привычке, чем в качестве демонстрации силы. — Итак?

— Тебе просили передать привет. Риго благодарен за то, что ты откликнулась на его просьбу о помощи, — эльфийка нехотя протянула руку вперёд, раскрытой ладонью вверх. Среди них высшая степень доверия.

К незнакомому. К наёмному убийце, гипотетически способному тебя убить меньше чем за несколько секунд. Забавные они, эти дроу.

— Она сильно смахивала на приказ, — пожала плечами, с лёгкой насмешкой наблюдая за подрагивающими пальцами девушки. Похоже, глупый эльфёнок давно не пил вкусную чужую магию. Быть резне, коли не сдержится. — Это всё, что он просил передать?

— Нет, ещё вот это, — мерзопакостная улыбочка на её лице, гармонировала с не угасающим огоньком безумия в глазах. Всё той же, так доверчиво протянутой рукой, она вытащила из сумки кусок металла, положив его на стол и подтолкнув в мою сторону.

Сердце пропустило удар. Мечт своего настоящего отца я видела давным давно, в далёком детстве. Но не узнать характерную гравировку не могла. Знает, куда бить. Браво, Риго, мои аплодисменты.

— Приятный знак внимания, — медленно протянула, подавив желание коснуться холодной поверхности обломка. Ничего, я умею быть терпеливой. И этот трофей, вполне возможно, ещё достанется мне целиком.

— Я — Тиана, — тёмная гордо вскинула подбородок. — Я буду твоим проводником и связным в Мельхиоре, пока ты не выполнишь задание.

— И какое же? — невозмутимо откликнулась, мимоходом обдумывая, как поступить с этим… Посланником. И ссориться с Риго не хочется раньше времени и оставлять в живых Пустотника…

Папа не одобрит, не простит.

— Об этом поговорим через два дня. Цель как раз прибудет к пункту назначения, — Тиана хищно оскалилась. — Кстати, нам стало известно, что в город ты прибыла не одна… Новый любовник?

Последней фразой дроу фактически подписала себе смертный приговор. Невольно приподняла верхнюю губу, скалясь. О моём сыне им знать без надобности, посему совместим приятное с полезным: очистим мир от Пустотника и избавимся от излишне осведомлённой эльфийки.

Правда, не сейчас. Пока — улыбаемся и машем, господа.

— Случайный знакомый, — мягко протянула. — Ничего серьезного. Давно уже хотела попрощаться с ним, да всё как-то не с руки было. Да и не люблю я, знаете ли, холодные, пустые постели по ночам.

— Понимаю, — хмыкнув, Тиана поднялась. — Тогда встретимся здесь же, через два дня.

И растворилась в толпе, оставив на память тот самый обломок меча на столе. Со стороны двора раздался приглушённый вскрик, тут же потонувший в громком споре двух упившихся парней. Кому-то не повезло оказаться на пути у голодного Пустотника.

Встав, убрала осколок в сумку, бросив вместо него несколько медяков. Поправив ворот плаща, разминувшись с очередной дерущейся парочкой, вышла из таверны. О том, как и когда, убить связного, я подумаю потом. Сейчас меня ждёт сын и несколько относительно спокойных дней.

И всё же, на что рассчитывал Риго, отправляя на встречу со мной Тиану? Пытался запугать? Выудить больше информации? Озадачить? Переключить внимание?

В случае с Игроком судить о чём-то по нескольким каплям информации вообще не представляется возможным. Но в душе почему-то повисло гнетущее предчувствие беды.

Вернувшись в "Посох некроманта", прошла в комнату, с удовлетворением отметив непотревоженное плетение. Махнув вскинувшемуся Ургу, почесала недовольного зверя за ухом. Ему категорично не нравилось новое украшение на шее, скрывающее его ауру и силу, придавая ему вид крупно волка.

Скинув плащ на неразобранные сумки, стянула сапоги и часть амуниции, с маской. Распустив волосы, забралась на кровать, осторожно притянув к себе маленького котёнка, свернувшегося в клубок под одеялом.

Рагдэн едва заметно вздрогнул, заворочался, но вскоре развернулся, по-хозяйски уцепившись за меня всеми конечностями и спрятав лицо на груди. Счастливо вздохнув, мелкий снова провалился в сон, а я ещё какое-то время лежала, бездумно поглаживая его по волосам. Пока убаюканное присутствием ребёнка сознание не утянуло в спокойный, мирный сон.

Утро началось бурно и радостно. На меня со всего маху запрыгнул маленький смерч, требующий всё и сразу: завтрак, прогулку, поиграть, порисовать, сладости, папу…

С трудом справившись с этим потоком вопросов и ссадив Рагдэна с себя, села, потягиваясь и зевая. Мелкий же, поняв, что мама уже не спит, а значит, хоть какое-то его требование выполнят, смиренно затих, блестя хитрым взглядом и сверкая ангельской улыбкой. Ну и как тут откажешь, такому-то чуду?

Пришлось умываться и спускаться на кухню, готовить завтрак, с разрешения хозяина гостиницы, конечно же. И только пережив утренние водные процедуры, скормив вертевшемуся во все стороны ребёнку нелюбимую овсяную кашу и усадив его рисовать, вспомнила о планах на сегодняшний день.

А именно о предстоящем разговоре с отцом мышонка, обиженно пыхтевшего с пола, где Рагдэн сидел, обложившись бумагами и мелками.

Чмокнув его в макушку, прихватила чистые вещи и отправилась приводить себя в порядок. Встречаться с Сеш'ъяром не хотелось. Но безопасность сына превыше моих чувств и эмоций. Радует, что я сейчас не на задании, иначе какой из меня наёмный убийца с нестабильным-то эмоциональным фоном?

Спустя полчаса со второго этажа спускалась миловидная женщина в простом, тёмно-зелёном платье с завышенной талией и шнуровкой спереди. Длинные свободные рукава скрывали несколько кинжалов, а на бедре крепилась аккуратная сумка, скрывая ещё одни ножны. Длинные тёмные волосы распущены, падают по плечам на спину. Только две широкие пряди на висках переплеты в тонкую косы, закреплённую сзади простой заколкой.

Думаю, приход под личиной Мантикоры был бы куда успешнее, но привлёк бы слишком много ненужного внимания. Так что пришлось в кои-то веки вспомнить, что я ещё и женщина. Мягко улыбнулась, вспомнив, как Рагдэн, увидев преобразившуюся маму, восхищённо прошептал:

— Мама самая красивая!

И тут же увлечённо начал что-то чертить, отпихивая любопытную морду Урга от свёртка со спелой вишней, купленной у сердобольной кухарки для такого милого мальчика. Шаури остался сторожить мелкого и вещи, вытянувшись всей своей наглостью поперёк комнаты. Чуть не растянулась, когда выходила, не заметив его.

Довершали образ высокие сапоги на остром каблуке и чёрный плащ, заколотый небольшой брошкой в форме дракона. Повесив на согнутую руку плетёную корзинку и поздоровавшись с владельцем, вышла через чёрный ход в город, решив лишний раз не показываться рядом с гостиницей.

За сына я не волновалась. Более надёжную охрану, чем выдрессированный шаури, трудно представить. Отец никогда не делал бесполезных подарков, а над этим он трудился не один месяц, прежде, чем сделать кровную привязку между мной и Ургом.

Солнце ещё не перевалило за полдень, приятно согревая жаркими лучами. Яркий свет окрашивал унылые серые стены тёплыми цветами. Местные жители суетливо спешили по своим делам, изредка останавливаясь поболтать. Кое-где можно было увидеть вальяжно гуляющих стражников, и даже группу некромантов, явно решивших сегодня не думать об учёбе. Их горожане старались обходить стороной, беспрекословно и быстро уступая дорогу.

Фыркнула. Тоньше надо быть господа, тоньше. Гибче. А то так, в случае чего, мирные граждане и добьют, по доброте душевной.

Рынок встретил бойкой торговлей, запахом сладкой выпечки и громкими криками зазывал. Сын любит фрукты и сладости, Ургу нужно купить мяса и сахарную кость, а ещё одна мелкая пакость развела меня на печенье. Придётся купить муку, яйца, молоко, сахар и несколько приправ. Отказать той бездне обаяния на детском личике не было ни единого шанса.

Яркие торговы палатки, общительные продавцы, полки, ломившиеся от разномастных товаров. Увлёкшись торгом с одним из лавочников, перестала обращать внимание на мир и, повернув в сторону бакалейной лавки, не заметила, как столкнулся с каким-то прохожим.

Чертыхнувшись и с трудом успев поймать корзину, пока она не перевернулась, извиняюще улыбнулась, поднимая взгляд.

Пожалуй, в этот момент всё самообладание ушло только на то, что бы не отшатнуться, не вскрикнуть от неожиданности. Прямо передо мной, широко и довольно улыбаясь, поддерживая за локоть, стоял тот, к кому в гости я намеревалась наведаться сегодня.

Сеш'ъяр Реес'хат, единственный дракон-некромант собственной персоной.

Прийти в себя помогло то, что он меня не узнал. Он даже не понял, с кем умудрился столкнуться посреди многолюдного рынка и лишь проявлял положенную долю вежливости, помогая даме не упасть.

— Простите, я вас не заметил, — галантный наклон головы. Чёрные волосы, как всегда в небрежном беспорядке. Пара длинных прядей упала на лоб, закрывая один глаз.

— Ничего страшного, — подавив взявшееся откуда-то разочарование, вежливо улыбнулась. И тут же добавила, не сумев скрыть звучащее ехидство. — Вы даже не представляете, господин Реес'хат, как я рада встретить вас в этот солнечный день.

Чёрные глаза заинтересованно блеснули. Дракон вопросительно выгнул бровь:

— Мы знакомы?

— Более чем, господин Реес'хат, — сократив разделяющее нас расстояние, заглянула ему в лицо, улыбнувшись чуть зло и нежно одновременно. — Я не гадалка… Но что-то мне подсказывает, вот только что ваша жизнь изменилась, сделав крутой поворот.

И, пока мужчина раздумывал над прозвучавшими словами, обогнула его по дуге, не спеша отправившись дальше по своим делам. Насколько я знаю, любопытство сгубило не только кошку, но и одного небезызвестного мне дракона. К тому же, ну какой мужчина устоит перед симпатичной женщиной, да ещё говорящей такими загадками?

Расчёт оказался верен. Выходя из лавки с тканями, проверяя содержимое корзины, снова упёрлась носом в крепкую, широкую грудь, обтянутую чёрным шёлком рубашки.

Усмехнувшись, поправила прядь волос, выбившуюся из причёски, и посмотрела на Сеш'ъяра, иронично поинтересовавшись:

— Теперь вы от меня не отстанете, верно?

Было непривычно. За эти годы успела как-то подзабыть, насколько он высокий. Как и силу той бездны обаяния, что окружала этого харизматичного мужчину. Только огоньки лукавства и интереса, в чёрных глазах, так похожих на глаза сына, остались прежними. Вместе с искорками веселья и озорства, затаившимися в их глубине.

Не дождавшись ответа, вновь обошла его, решив не мудрить и направиться в сторону Академии. Угадать, куда нужно идти труда не составило, стоило всего лишь поинтересоваться у словоохотливых кумушек, как туда пройти. И вместе с десятком сплетен и слухов, на меня вывалили подробное описание маршрута. Сейчас оставалось лишь следить, что бы по привычке не начать скользить по тёмным и неприметным местам.

Боюсь, тогда меня как минимум сочтут эксцентричной.

Дракон двигался следом, легко и ненавязчиво следя за мной и прохожими. Краем глаза отметила отточенность и плавность движений. Похоже, со временем он только совершенствовал свои навыки бойца. Тем лучше, можно будет лишний раз не опасаться за Рагдэна.

— Милая леди, вы так хорошо меня знаете, что предугадываете мои желания… Даже страшно становится, — Сеш'ъяр откровенно поддразнивал, иногда ласково касаясь плеча или запястья. — И порядком удивляет.

— Неужели вас ещё можно чем-то испугать? Или удивить? — едва спросила, стараясь не обращать внимания на его действия. Но мысли, как назло, то и дело возвращались к мощному, гибкому, излучающему власть и силу существу за плечом. Широкие плечи, рельефный торс, длинные стройные ноги. Тонкие лини лица, изящный изгиб бровей и чёрные глаза, в обрамлении густых ресниц. Вкупе с ростом, роскошной гривой волос и мягкой линией рта, дракон представлял собой весьма и весьма соблазнительное зрелище.

Красив. Притягательный и безгранично спокойный, пусть только внешне. Порой непосредственный, как ребёнок, порой слишком взрослый, что бы быть просто старым.

Едва слышно вздохнула. Никто до и никто после так и не смог выжить его из моей души и глупого, безнадёжно влюблённого сердца. И только Рагдэн помог пережить тоску по Сеш'ъяру, а после и вовсе заменил собою весь окружающий мир.

Он же, по иронии судьбы, единственное, что теперь связывает меня и этого дракона. И встреча с господином Реес'хатом всего лишь способ защитить ребёнка, а не попытка вернуться к прошлому. Как-то не способствовала моя жизнь развитию веры в пустые, ненужные иллюзии.

Академия Некромантии представляла собой комплекс зданий и служебных построек, окружённый высокой, каменной стеной. Попасть за неё можно через ворота — огромную арку с двумя тяжёлыми резными створками, оббитыми металлом. По всей поверхности их виднелись руны и катрены, вырезанные или выбитые, в зависимости от обрабатываемого материала. Похожий набор знаков вспыхивал попеременно на каменной кладке, подпитывая и поддерживая защитную сеть заклинаний. Мощнейшие, жутко фонящие щиты, завязанные на магию Смерти и Тьмы.

Сеш'ъяр заметив мою нерешительность, взял меня за руку, проводя сквозь охранные плетения. Ощущение оказались те ещё, оставляя неприятный, липкий отпечаток на коже. Недовольно поморщившись, последовала за мужчиной, через мрачный двор к тёмному проходу, так же очерченному руническими знаками.

Коридор оказался продуваем всеми ветрами. Чёрные лианы оплетали местами потрескавшийся гранит, переплетаясь под высоким сводчатым потолком. В нишах стояло боевое облачение, разных эпох и народов. В одном из доспехов, начищенном до блеска, отразилась довольно приятная глазу картина. Миловидная женщина, в паре с красавцем мужчиной. Раскрасневшаяся, немного растрёпанная. Даже шрам как будто стал незаметнее, лишь светлая полоска на тронутой лёгким загаром коже.

Жаль, это временно. Да и мужчина мне не принадлежит, и вряд ли принадлежал когда-то.

Хмыкнув, откинула мешающуюся прядь волос на спину. Атмосфера царившая в коридоре была занимательной. Мрачно настроенные адепты, чавкающие и шипящие звуки со стороны некоторых тёмных проёмов. Отзвуки боевых заклятий со стороны полигона. Заинтересованно повернувшись в сторону щупальца, выбравшегося через маленькое отверстие внизу стены, едва успела увернуться и избежать столкновения с группой юных некромантов.

Один из них был настолько вежлив, что даже помог, поддержав за талию, за что получил недовольный взгляд от директора. И не понятно, что не понравилось дракону больше: то, что адепты филонят от учёбы, или то, что его добычу пытаются увести.

Мнение самой "добычи" в расчёт не бралось, совершенно.

Хмыкнув, молча вошла в открытую дверь его кабинета, сразу же устроившись в глубоком, мягком кресле, напротив стола и вытянув усталые ноги.

Сеш'ъяр, бросив компании студентов какой-то отрывистый приказ, зашёл следом, сев на край своего стола и скрестив руки на груди. Поинтересовался, с долей иронии в голосе:

— Так что там насчёт моей судьбы, леди? Какой крутой поворот мне уготован Хранителями?

Насмешливо сощурившись, сложила руки домиком. И выждав немного, сознательно распаляя драконье любопытство (мне ли не знать, какие они порой нетерпеливые), копируя его интонации, ответила:

— Семейно положение, Сеш'ъяр. Такая мелочь, — возведя глаза к потолку, с ноткой обиды поинтересовалась. — Неужели ты не узнал меня, мой золотой дракончик? Или стал слишком стар, что бы помнить?

Сеш'ъяр Ресс'хат.

Утро выдалось на редкость спокойным и даже немного скучным. Потягивая тягучее сладковатое вино и наблюдая, как занимается рассвет, всё пытался понять причину тревоги, ужа довольно давно не отпускающей и даже вроде бы ставшей сильнее, в последние пару дней.

Понаблюдав за Ариатаром, пришёл к выводу, что о ком, а о нём волноваться точно не стоит. За малышкой Саминэ прекрасно присмотрит Рик, он же, в случае чего, вполне способен отвесить подзатыльник, забывшемуся демону.

Но в чём же тогда дело?

Небольшое развлечение на рынке, благополучно украденная выпечка и занятная беседа с прекрасной незнакомкой немного притупили ощущение беспокойства. Зато всколыхнули старые воспоминания.

Забавная шутка Хранителей. И сейчас, сидя на краю любимого стола, опять заваленного документами и осколками артефактов, я с лёгкой грустью и, что греха таить, любопытством рассматривал внезапную гостью.

Её насмешливое и покровительственное выражение лица интриговало. Да и смутное ощущение, знакомое до боли, аккуратно и неспешно действовало на нервы, напоминая о чём-то. Точнее о ком-то…

Корана…

Прикрыл глаза, чувствуя кислый привкус горечи и грусти на языке. Наверное, именно поэтому язвительный вопрос, прозвучал неожиданно, как гром среди ясного дня:

— Неужели ты не узнал меня, мой золотой дракончик? Или стал слишком стар, что бы помнить?

От удивления покачнулся и распахнул глаза, уже куда пристальней посмотрев на неё:

— Простите? Леди, возможно, вы с кем-то меня путаете?

— Да-а-а? Ну, тогда лет пять назад я тебя тоже с кем-то перепутала, не иначе, — фыркнув, женщина дёрнула плечом, расстегнув брошь, удерживающую плащ. Тот скользнул вниз, открывая хрупкую фигуру.

Потянул носом воздух. Мята и шоколад, а ещё капелька ванили. Моё любимое сочетание, встретившееся всего раз на протяжении всей долгой жизни. И эта улыбка. Тонкая, чуть насмешливая, такая знакомая…

Сжал пальцы так, что побелели костяшки. И выдохнул:

— Корана?!

— Браво, — благосклонный наклон головы и сухие аплодисменты. — Ещё не всё потеряно. Знаешь, раньше ты, помнится, соображал куда быстрее. Закостенел что ли, на своей руководящей должности?

Вспыхнувшая обида, погасла, сменившись недоверием. Слишком тонкой и ранимой оказалась зародившаяся в душе надежда, вот и поинтересовался, как можно безразличнее, давя желание схватить в охапку и никогда не отпускать:

— А почему я должен верить тебе на слово? С чего мне быть уверенным, что ты действительно та самая Корана, а не очередная охотница за чужой парой?

— А не поздновато ли ты спохватился, проверять мои намерения? Когда уже сам привёл в своё логово? — гостья рассмеялась, хотя и казалось, что веселье было не сказать что бы искренним.

Скорее уж подтрунивание, над моей оплошностью. И оно явно доставляло ей огромное удовольствие.

Успокоившись, женщина улыбнулась:

— Если хочешь, можешь прочесть мои мысли. Я понимаю, склероз, старость, некоторые моменты стали забываться, но, думаю, того, что ты увидишь, будет достаточно, что бы внести ясность. Так и быть, старый беззубый дракончик, я опущу щиты.

И она поддалась вперёд, прямо и открыто смотря мне в глаза. Приподняв собственную защиту, загляну в тёплое карее море, почему-то похожее на топлёный шоколад. И потерялся в нём, оглушенный картинками собственного прошлого, рухнувшими со всех сторон.

…Случайная встреча на границе Эллидарской Академии Магии. Хрупкий, ещё совсем ребёнок, посреди кровавой резни…

…Её первый смех, искренний и чистый. Капельку неуверенный. Но только для меня. Как и эта улыбка, полная тепла и ласки…

…Витиеватые печати. Корана рисовала их легко и непринуждённо. И уже который час пыталась объяснить мне принцип их создания и как с ними работать. А я больше смотрел на неё, чем слушал. За что и получил увесистую затрещину…

Выкинули меня так же бесцеремонно и с завидной силой, смерив недовольным взглядом. Мотнув головой, потёр переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Кора лишь фыркнула, явно демонстрируя своё мнение о мыслительных способностях некоторых представителей чешуйчатой братии.

А я улыбнулся. Глупо и счастливо. Пробуя её имя на вкус, узнавая заново:

— Ко-ра-на…

И ведь как будто не было этих пять лет, когда старательно и методично вымарывал её из собственной памяти, души и сердца. Чувства вспыхнули с прежней силой, согревая и опаляя изнутри. И оставаться вдали не было никаких сил.

Поддавшись порыву, подошёл ближе, присев на корточки перед ней и коснувшись губами тонкого запястья. Прижимаясь щекой к подрагивающей руке, вдыхая любимый аромат и чувствуя себя по-настоящему целым. За очень долгое, долгое время.

— Кора…

— Не надо, — её голос едва заметно дрогнул. И хотя она не отняла руки, всё же поднял взгляд, пытаясь понять причину такой реакции.

Помнится, любила она меня не менее сильно.

— Почему? — потёрся щекой о ладонь, жмурясь как довольный кот, встретивший свою обожаемую хозяйку.

— Просто не надо, Сеш'ъяр, — Корана покачала головой, мягко высвободившись из моей хватки. Правда, отталкивать не стала, поэтому с чистой совестью уселся на пол, положив подбородок на её колени.

— Ты не рада нашей встречи?

Внутренний зверь издавал странные, мурлыкающие звуки. Дракон был доволен. Он чувствовал притяжение, чувствовал ту, которую однажды уже назвал своей парой. И готов был повторить это вновь, неважно сколько раз.

Нежно улыбнулся. Хотелось странного. Свернуться рядом с ней, у её ног в клубок, ластясь как домашнее животное.

— Честно? — холодность причиняла почти осязаемую боль. Чувствовать такое было… Неприятно. Растрепавшиеся волосы пушистым ореолом окружали лицо Кораны, придавая ей беспомощный, беззащитный вид.

Такую женщину хотелось оберегать от всего мира как… Самое дорогое, бесценное сокровище в мире.

— Честно, — кивнул головой, обняв ноги любимой, уткнувшись носом в подол платья и с наслаждением вдыхая родной аромат.

— Мне всё равно, — равнодушный тон бил не хуже кулака. Скривившись, вопросительно посмотрел на неё и Корана, едва заметно нахмурившись, продолжила. — Всё в прошлом, дракончик. И было бы неплохо, если бы ты отпустил мои ноги.

— Тебе мешает? Волнует? Может… Возбуждает? — хрипло прошептал, с трудом сумев отодвинуться хотя бы на пару шагов назад. Вся сущность восставала против такого, требуя забрать строптивую пару в логово и пометить её, всеми доступными способами. Дабы не смела говорить, что всё в прошлом.

Или Корана всерьёз думает, что я не замечу лёгкой дрожи? Того как она в противовес собственным словам тянется навстречу? Владеть лицом и своими эмоциями моя девочка научилась идеально, но только врать мне не умеет до сих пор.

— Ты сейчас кого убедить пытаешься, себя или меня? — скептически выгнув бровь, Корана усмехнулась. — Сеш'ъяр между ногами ничего нет, и не будет.

— Тогда что же должно измениться в моём семейном положении? — придётся набраться терпения. Чувствую, она просто так не сдастся и уж точно не признает меня своей парой.

Поднявшись с пола, нехотя вернулся к столу, вновь пристроившись с краю. Часть бумаг, не выдержав такого святотатства, свалилась вниз, цветастой мозаикой разлёгшись на ковре. Опираясь руками на столешницу, склонил голову набок, вопросительно изогнув бровь.

— У меня есть… Кое-какие дела, — Кора поморщилась, недовольно скривив губы. Пальцы, лежащие на подлокотнике, отбили злую дробь. — Дела, которые ставят под угрозу не только мою жизнь, но и жизнь дорогого мне человека. Единственного важного для меня. И я хочу, что бы твоё светлейшество взяло его под свою опеку и защиту.

Противный привкус обиды поднялся в душе, вызывая злость и заочную неприязнь к потенциальному… Подопечному. Интересно, если я ему что-нибудь сломаю, Корана сильно обидится? Или может он случайно попадёт в казематы на нижних уровнях? Там помнится затерялось несколько занятных результатов студенческих экспериментов. Жутко голодные, злющие, хищные… За одним можно будет сократить расходы на продукты питания.

Мясо нынче подорожало изрядно.

Глубоко вздохнув, усмирил внутреннего зверя, рвавшегося уничтожить претендента на добычу. И как можно безразличнее поинтересовался:

— Мне стать его нянькой?

— Ага, — согласно закивала головой Корана, разведя руками. — И нянькой, и опекуном, и учителем. Много кем. Отцом, к примеру.

— Отцом? — недоумённо нахмурился. Это кого же она мне вверить собирается. Но как только я открыл рот, что бы задать уточняющий вопрос, как меня прервали.

Корана на мгновение замерев, нахмурилась сильнее и резко поднялась. Ничего не сказав, она стремительно вышла, скрывшись в коридоре. Задержавшись всего на пару минут и каким-то чудом не сломав парочку артефактов, грозивших отдачей устроить красивую лепнину из одного неловкого дракона на стене, с трудом успел догнать её у самого выхода во двор.

— Что случилось? — насторожено спросил, попытавшись схватить её за локоть.

Получил невнятное шипение и удар локтем в плечо. Студенты удивлённо на нас оглядывались. Неслыханное дело, сам директор Академии пытается догнать чем-то недовольную женщину и увивается вокруг неё как нашкодившая собачонка.

Зло рыкнул. Ничего, я на них после отыграюсь, на занятиях. И попробую вложить в эти неокрепшие умы мысль о том, что дракон и его пара — тема запретная для любых обсуждений с теми, кого это не касается.

Кора тем временем уже почти добралась до ворот, когда из-за одной из хозяйственных построек выбралось умертвие, далеко не первой свежести. Похоже, кто-то из адептов не удержал контроля над поднятым телом и теперь по внутреннему дворику разгуливает агрессивно настроенный мертвяк, жаждущий чьей-то крови. Конкретно сейчас, крови моей женщины!

Потенциальная добыча не удостоила его и взглядом, но запнувшись об одну из его конечностей, отправила зомби к какому-то Хаосу с приветом и запустила небольшую печать.

Светящийся узор впитался в грудь неудачного результата практики адепта. Тот замер, затрясся, вспыхнул как факел и опал горсткой сухого светлого пепла. Корана не замедлилась даже на пару минут, открывая ворота и выходя за пределы Академии.

— Господин директор, — из-за угла выглянул представитель светлых эльфов, умудрившийся даже слегка покраснеть от стыда. Иди от досады, что поймали с поличным. И вот даже не знаю, какое наказание ему вменить? Отправить на погост? Сослать в казематы?

Или спарринг с ним утроить?

— Я был лучшего мнения об уровне образованности наших адептов, — насмешливо усмехнулся, смерив провинившегося скептическим взглядом. — Но, видимо, нужно провести серию проверок. Скажем… Внеплановые экзамены, на профессиональную пригодность. Скажем, в начале нового семестра.

— Да, господин директор, — покаянно вздохнув, эльф опустил голову.

— Вашим курсом я займусь лично. Всё-таки пятый год обучения, — предвкушающее улыбнулся. Мой ящер был согласен поиграть с остроухим. — К тому же, подвергать опасности мою пару было очень… Неосмотрительно с вашей стороны, адепт.

— Да господин директор, — эльфёнок совсем скис, криво улыбаясь и держа спину так ровно, словно спицу проглотил. Но тут что-то вспомнив, он встрепенулся и поинтересовался. — А можно последнее желание, господин директор?

— Можно, — милостиво кивнул, в мыслях уже представив, куда вставлю спарринг-тренировки в учебном плане. Давно нужно было сделать это, а то так скоро весь преподавательский состав…

Закостенеет. Кстати, а где Кора? Куда она уже успела смыться?

— Вы не могли бы сказать… Чем она зомби спалила? — юный некромант выглядел озадаченным и раздосадованным одновременно. — Какой-то безобидный узор, а потом умертвие вспыхивает как костёр, сгорая за пару секунд. Но я не почувствовал никаких всплесков магии, и отдачи не было. А заклинание явно очень затратное…

— Господин директор, не соизволите подойти на минутку? — крикнула Корана, выглянув из-за ворот и смерив меня укоризненным взглядом. И ехидно заметила. — Если вы не заняты, конечно. Ведь у вас так много самых разнообразных обязанностей… Может, пора подумать о помощнике? Возраст всё-таки…

— Кора, я сейчас подойду, — вот же ж… Ох и возьмусь я за её воспитание! Будет знать, как дразнить дракона!

— Господин директор? — эльф вопросительно на меня смотрел, явно ожидая разъяснений.

Только вот магия печатей, которой легко пользовалась Корана, мне лично никогда не давалась. Как она как-то пояснила, разница в массе слишком велика. "Не твоя весовая категория", так изволила выразиться моя пара. Что бы это в итоге не значило. Но не признаваться же в этом ученикам? Репутация всё-таки.

— Как-нибудь мы с вами дойдём и до этого любопытнейшего раздела, — покровительственно улыбнулся, тут же направившись к воротам. — А сейчас, прошу меня простить, но негоже заставлять даму ждать. Особенно, такую желанную даму.

Одобрительный свист за спиной с одной стороны позабавил, с другой изрядно разозлил. Дракон, нашедший после долгой разлуки свою пару, становится изрядно нервным и скорым на расправу. Посмотрим, что они на спарринге просвистят. После пересчёта количества костей и зубов, естественно.

Выскользнув за ворота, вопросительно посмотрел на Корану. Та стояла около крупного волка, в металлическом ошейнике с шипами. Зверь виновато опустил морду, прижав уши к голове. А женщина уперев руки в бока, зло шипела, раздражённо постукивая ногой:

— Ну и где он? — от моего прикосновения к плечу отмахнулись, дёрнув плечом. Встал за спиной, с интересом прислушиваясь к одностороннему диалогу. — Я просила тебя присмотреть за ним. Как этот шалопай сумел смыться со второго этажа гостиницы, пока ты изволил кухню обносить?! Что ты там вообще забыл?

Волк заворчал, опустив голову ниже, и покаянно вильнул хвостом. Весь его вид выражал искреннее раскаяние, насколько это вообще возможно у животных. Хотя было что-то подозрительное в его ауре, она ощущалась изрядно… Знакомой. Чем-то походила на то, что чувствуешь, находясь рядом с высшей нежитью.

Забавно. Да ещё и разумная нежить. И где же моё сокровище обзавелось таким спутником? Кровную привязку между зверем и Корой только слепой не заметит.

— Чудесно, — малышка всплеснула руками. Волк заскулил, упав на передние лапы, и чуть ли не на брюхе пополз к хозяйке. Пока не уткнулся носом в её ладонь. Кора тяжело вздохнула и погладила провинившегося зверя по голове. — Ладно, успокойся, Ург. Возвращайся назад, присмотри за вещами. А это шило в попе я найду и надеру ему уши. Чтобы не смел меня больше так пугать!

Волк согласно рыкнул и исчез, оставив на память глубокие борозды в твёрдом камне. Только неясная тень метнулась в сторону ближайших домов, и скрылось по крышам в сторону рынка.

— Что-то случилось? — осторожно спросил, раздумывая обнять её за талию или нет. Склоняюсь ко второму варианту, синяков она мне наставить ещё успеет. Пока лучше не делать лишних движений и не нервировать девочку больше, чем есть.

— Твой будущий подопечный соизволил сделать ноги, — глубоко вздохнув, Коранга прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то. И найдя нужное, победно улыбнулась, гордо вскинув подбородок. — Идём, я знаю, где искать беглеца. Не самый лучший повод для знакомства, но так лучше, чем совсем никак.

— Ты знаешь куда? — качнулся с носка на пятку, сцепив руки за спиной.

— Конечно, пошли, — кивнув своим мыслям, Кора уверенно пошла к переулку. Поспешил следом, пытаясь вспомнить, куда вела эта дорога. Кажется, там внизу, через пару кварталов, начинались частные поместья, окружённые садами.

И что там могло понадобиться этому подопечному? Решил посмотреть красоты местной архитектуры? Или, может, друзей завести решил? Я бы с радостью переложил свои обязанности по заботе о нём на чужие плечи…

Искоса посмотрел на Корану. Она свела брови к переносице и упрямо подала губы. Нда, если я хочу вновь подобраться к ней поближе, вариант с подбрасыванием её знакомого на чужой порог придётся так и оставить несбыточной мечтой.

Жалко, что у строптивого солнышко моего полный иммунитет к драконьему обаянию. Всё было бы намного проще и спокойнее. Опять-таки, мечты, мечты… Характер Коры и спокойствие никогда не будет стоять в одном предложении.

Мне так повезти просто не может.

На удивление, Корана легко ориентировалась в городе и безошибочно выделила небольшой, уютный домик, утонувший в ярком и пышно цветущем саду. Открыв калитку, она проигнорировала отчаянно рвущихся с цепей собак, обойдя дом и скрывшись на заднем дворе.

Отвлёкся на захлёбывающихся лаем собак. Нахмурившись, пару минут решал, что с ними сделать. То ли усыпить, то ли успокоить… Любопытство пересилило и псы затихли, умиротворённо засопев. Уснули там же, где стояли, под действием простеньких чар.

А у меня, кажется, вошло в привычку догонять Корану. Хорошо еще, что в этот раз она недалеко убежала.

Сокровище стояло среди фруктовых деревьев, задрав голову и тихим, внушающим некоторый страх голосом, выговаривала кому-то невидимому:

— Молодой человек, позвольте узнать, что вы тут делаете? И каким таким интересным образом, вы выбрались из гостиницы, сбежав в неизвестном направлении?

С улыбкой смотрел на разыгрывающуюся передо мной сцену. Прислонившись плечом к стене дома, сунул руки в карманы брюк, вслушиваясь в тягучие интонации мягкого голоса. Он словно обволакивал теплом, в нём чувствовалась нежность и в тоже время лёгкое недовольство., смешанное с искренним волнением и беспокойством.

— Мам? — тонкий детский голос раздался с самой раскидистой яблони.

Ледяная волна обдала с ног до головы. В душе подняла голову ревность. Безумная, слепая и беспощадная, сметающая все преграды и доводы, предлагаемые разумом. Инстинкты дракона взбунтовались. Я люблю детей, но только своих.

Принять чужого ребёнка… Знать, что кто-то касался Кораны… Что она его любила…

Это хуже, чем смерть. Хотелось найти отца этого мальчишки и убить его. С особой жестокостью. А ребёнок… Если он будет больше похож на Кору, ещё можно потерпеть его присутствие. Если нет…

Приюты ещё никто не отменял.

Мысль оказалась успокаивающейся. Взяв себя в руки, прислушался к разговору, стараясь ничем не выдать своё состояние.

— Рагдэн, я просила тебя никуда без меня не уходить, — укоризненно протянула Корана. В её ворчание слышалось больше тепла и искренней любви, чем упрёка.

— Мне стало скучно. Я хотел поиграть, — обижено протянул ребёнок, спрыгнув с нижней ветки на землю. Оказалось это мальчик, лет пяти-шести на вид. Взъерошенные чёрные волосы, брюки измазаны зеленью травы, а на колене зияет приличная такая дырка. Рубашка тоже местами порвана.

Мальчуган понуро опустил голову, ковыряя носком ботинка землю. Весь его вид выражал раскаяние и готовность понести наказание. Правда, лукавый блеск в глазах говорил об отсутствии каких-либо сожалений. Кажется, сын Коры тот ещё хулиган.

— Мышонок, ты же прекрасно знаешь, почему я не разрешаю тебе выходить одному, — устало вздохнув, Корана опустилась перед ним на колени. Вытащив платок, она осторожно и ласково стала вытирать его испачканное лицо.

Оглянувшись на меня, приглашающе кивнула головой. Глухо зарычал, невольно прошив когтями ткань одежды. Боль отрезвила, правда, не намного. Но удалось вернуть себе хоть какое-то самообладание.

Как же всё-таки трудно понять и принять, что у твоей любимой женщины был кто-то ещё. И у неё есть память об этом — ребёнок. А внутренний зверь рвёт и мечет, от осознания, как же далеко от него та, что дороже всего в этом мире.

Непроизвольно втянул воздух. Надо же запомнить, как пахнет мелкий, что бы знать, кого искать. Если у меня будет хорошее настроение, смерть соперника будет достаточно быстрой.

Порыв ветра донёс тонкий запах. Горькая рябина, мята, пряности и шоколад. И ещё что-то свой, домашнее, родное. Добавьте сюда тёмные волосы, чёрные глаза…

Сел, где стоял, глядя ошалелым взглядом на приближающуюся парочку. Глуповатая улыбка появилась на лице сама по себе. Ошибки быть просто не может. Чем ближе подходил ребёнок, тем больше знакомых черт узнавал. И, кажется, готов сойти с ума от такого количества удивительных, но, несомненно, самых приятных новостей.

— Мыслительный процесс идёт полным ходом? — иронично осведомилась Корана, присев и обняв мальчика за талию. Подбородок она пристроила на его плече, нежно коснувшись губами виска. — Может, тебе помочь?

— Чем? — недоумённо осведомился, разглядывая Рагдэна. И рассмеялся, искренне и от души. — Скажешь, что он мой сын? Так я вижу. Чувствую.

— И даже не попросишь доказательств? Поверишь вот так, просто на слово?

— Ага, — поднявшись, отряхнул штаны. Кора подхватила сына на руки, и тот тут же спрятал лицо у неё на груди, крепко обхватив руками за шею. — Дракон всегда чувствует родную кровь… Когда отойдёт от шока, конечно же. Может, представишь?

Корана обожгла меня ревнивым взглядом, ещё крепче прижав ребёнка к себе. Но, переселив себя, погладила ребёнка по волосам и тихо позвала:

— Рагдэн.

— Мам? — мальчик поднял на неё взгляд, шмыгнув носом.

— Знакомься, это Сеш'ъяр, — Кора указала пальцем на меня. Приветливо улыбнулся, закинув руку за голову и взъерошив волосы. Моя девочка возвела глаза к небу и закончила мысль. — Он твой отец.

— Да-а-а? — в голосе ребёнка прозвучало столько сомнений, даже как-то стыдно стало. Самую малость. Оказывается, не похож я на отца, не похож…

Эх, работать и работать ещё над этим.

— Привет, малыш, — дурашливо улыбнулся и потрепал его по волосам. — Я согласен, что бы ты называл меня папочка. Можно с приставкой "любимый".

Внимательный взгляд чёрных глаз впился в меня как клещ. Непроницаемая бездна сменилась расплавленным золотом. Фыркнув, заставил измениться и свой взгляд, подпустив зверя поближе.

— Я Рагдэн, — важно кивнул головой мальчишка. Лукаво сощурился. — Можно просто, солнышко!

— Приятно познакомиться, Рагдэн, — шутливо поклонился, пропуская по-прежнему хмурившуюся Корану вперёд.

— Ещё слово в таком тоне, и я найду способ тебя заткнуть, — негромко прошипела малышка, пройдя мимо меня.

— Могу я предложить особо эффективный метод? — поддразнивать её сущее удовольствие. Столько эмоций за внешне ледяным спокойствием!

— Ты странный, — выдал Рагдэн. — Но мне нравишься! Ты похож на дедушку Хоса!

— А кто у нас дедушка Хос?

— Дедушка Хос самый лучший! — довольно заявил сын.

— Значит, есть, куда расти, — философски заметил, весело подмигнув Коре.

— Мелкий, не обращай внимания. Твой папочка большой оригинал, — спокойно откликнулась Корана, бросив мне предупреждающий взгляд. — И мозги у него сейчас явно не там, где надо бы.

— Ты так хорошо меня знаешь, — рассмеявшись, поцеловал её в щеку, увернувшись от подзатыльника.

— Ты удивительно предсказуем, — сухо откликнулась Кора. Она открыла, было, рот, но громкое урчание сбило с мысли. Смущённое лицо ребёнка сказало куда больше, чем любые слова.

— Голодный, да? — понятливо улыбнулся. Сын ревниво следил за каждым моим движением. Настоящий дракон, что ни говори!

— Хочу фруктовый салат, — недовольно проворчал малыш. — А ещё, мама обещала печенье!

— Раз обещала, сделает. Мама у тебя такая, человек слова, — серьёзно покивал головой. В голове созрела прекрасная идея, как урвать для себя побольше времени у неразлучной парочки. — Но позже. А сейчас предлагаю нам всем вместе пообедать. Тем более что я тоже голодный! А два голодных дракона…

— Нет, столько нервов у меня нет, — вынужденно была признать Корана, сдаваясь. — Хорошо, идём уже, дракон искуситель.

— Я просто здравомыслящий человек, — философски вздохнул, ненавязчиво положив руку ей на талию.

— Человек? — скептицизм бил ключом. Но за такой характер я её и полюбил.

Упрямая, своенравная, любящая, нежная, и только моя. Женщина. Мать. Такая и по загривку огреет, и встанет спина к спине, защищая семью и любимых так, как может только она.

Сои'шен будет долго хохотать, когда узнает, как его старший брать семьёй обзавёлся. И завидовать. Найти такое сокровище… Не каждому дракону так везёт в жизни.

— Хорошо, нелюдь, — покладисто согласился, улыбнувшись во все тридцать два зуба. — Так лучше?

— Определённо, — страдальчески вздохнув, Кора отвела взгляд, предпочитая рассматривать пейзаж.

Обогнав её, перехватил ребёнка и усадил себе на плечи. Радостно взвизгнув, Рагдэн весело расхохотался и неожиданно спросил:

— А где ты живёшь?

Недовольное пыхтение Кораны мы оба старательно проигнорировали. Нагорит нам потом за это, но что не сделаешь ради своего ребёнка?

— В огромной пещере, в центре самой высокой горы. А ложем мне служит гора золотых монет и драгоценных камней. Раз в месяц местные жители, что бы задобрить мою коварную душу, отправляют на погибель верную рыцарей благородных и дев невинных. Из первых, кстати, неплохая закуска получается.

— Ма-а-ам, — после минутно молчания позвал сын. — Он шутит, да?

— У него странное чувство юмора, солнышко. Не обращай внимания, твой папочка ещё получит за то, что врёт как сивый мерин.

— Тогда уж дракон, — увернулся от тычка в бок и послал своей хмурой девочке воздушный поцелуй.

— Одного другого не лучше, — уверенно заявила Кора, всё же взяв меня под локоть. — Веди уж, новоявленный отец семейства. Грех не поесть за чужой счёт.

* * *

Корана аль Эйран

Как оказалось, высокая должность не мешает дракону знать все мало-мальски приличные заведения города. И теперь мы втроём сидим за столом в одной из небольших, уютных таверн. Светлые стены, приятная обслуга и спокойные посетители, весело переговаривающиеся друг с другом. В основном, кстати, семейные пары с детьми.

Да уж, идиллия.

Настроение портило не только слишком длительное присутствие в нашей с сыном жизни самого Сеш'ъяра, но и те начинающиеся, ещё только зарождающиеся, отношения между ним и Рагдэном. Неприятно признавать, но впервые в жизни чувствую это неприятное, едкое ощущение, называемое в народе ревностью.

Она засела где-то глубоко внутри и не желала исчезать. И я злилась. На Сеш'ъяра, на сына, на мировую несправедливость и себя саму. Выбрала бы профессию поспокойнее, не пришлось бы встречаться с ним снова. И не переживать мучительное осознание того, что ревную мелкого к его отцу.

Я. Ревную. Своего. Сына.

С трудом подавила лавину эмоций, улыбнувшись вопросительно смотревшему на меня мужчине и недоумённо переводящему взгляд с него на меня Рагдэну. Правда, мелкого больше занимала тарелка с конфетами, поставленная перед ним добродушной официанткой. И теперь он примеривался, как бы и не съесть слишком много, что бы мама не ругалась и утащить с собой побольше, что бы ночью, пока она не видит полакомиться.

Игры взрослых его не интересовали совершенно.

— Это точно всё мне? — полюбопытствовал мелкий, видимо что-то решив для себя.

— Точно. Но после обеда, — Сеш'ъяр погрозил ему пальцем, с удовольствием уплетая свою порцию жаркого. Мой недовольный взгляд он весьма успешно игнорировал как по пути сюда, так и пока мы ждали заказ.

И продолжал делать это, фонтанируя на всю округу счастьем и благодушием. Глубоко вздохнула, призывая чувства к порядку. Помогло слабо, но пальцы дрожать перестали от иррационального и неуместного желания придушить одного слишком оптимистично настроенного дракона. Этот индивид похоже даже на кладбище вместо крестов плюсы видит.

— Мам, а почему ты хмуришься? — недовольно протянул сын, смерив меня подозрительным взглядом. Моё настроение Рагдэн всегда чувствовал очень остро.

— Думаю, отвесить твоему отцу подзатыльник или пожалеть свою руку, — вздохнула, отодвигая блюдо со сладостями поближе к себе. На расстроенный взгляд ребёнка, пояснила. — Только после нормального обеда. Съешь жаркое, получишь сладости.

— Слушайся маму, мелкий. Она плохого не посоветует, — хохотнул Сеш'ъяр, бросая на меня лукавые взгляды.

Многообещающе улыбнулась ему. Дракон подавился и закашлялся. Скандалить я не буду, характер не тот. А вот устроить медленное убийство с собой жестокостью — вполне в моём духе.

Ург поможет спрятать труп.

— Мам, а печенье? — с надеждой поинтересовался мышонок, нехотя, но поедая свою порцию обеда. — С фруктами. И глазурью!

— Конечно, солнышко, — погладила его по щеке. — Раз обещала, значит будет.

— А я тоже хочу попробовать мамино печенье, — вклинился в разговор Сеш'ъяр. Послал мне воздушный поцелуй, поставив локти на стол и сцепив руки в замок.

Рагдэн тут же переключился на отца, задав первый из назревших вопросов:

— Па-а-ап, а где ты был?

Ехидно фыркнула, иронично вскинув брови. Сеш не растерялся. Послал ещё один воздушный поцелуй и окинул меня ласковым, нежным взглядом. Невольно вздрогнула, настолько он был ощутимым.

Похоже, его мне не переиграть ни при каких обстоятельствах. Придётся искать другие пути решения проблемы.

— Твоя мама так неожиданно уехала, я даже не успел попрощаться с ней, не что узнать о твоём скором появлении, — потянувшись, дракон потрепал ребёнка по волосам. Забрав у него тарелку с остатками картошки, подтолкнул блюдо с десертом прямо к нему.

— А почему ты уехала, мам? — ребёнку было действительно интересно это узнать, но вместе с этим он уже примеривался к тому, с какой стороны начать есть то количество сладкого, что преподнёс объявившийся папочка.

— Так было нужно, — грустно улыбнулась. — А кое-кто, по-моему, давно не получал по морде. Я бы сказала, очень давно. И просто жаждет восполнить пробел в этой области знаний.

— Даже не думал, — развёл руками Сеш'ъяр, довольно скалясь. Он просто таки лучился счастьем и искренне наслаждался всем происходящим.

— Оно и видно, прошипела, вновь пытаясь справиться с ненужными эмоциями. К сожалению, рядом с этим мужчинам вся выдержка летела ко всем упырям.

Прикрыв глаза, досчитала до десяти и обратно, старательно контролируя своё дыхание. И когда открыла глаза, была куда спокойнее и собраннее, чем до этого.

Позволив себе довольную улыбку и едва удержавшись от того, чтобы не показать нахмурившемуся дракону язык, взяла бокал с лёгким вином. Отпив, мазнула кончиком языка по губам, намеренно дразня мужчину. Не всё же ему играть на моих нервах.

Судя по потемневшему взгляду, мимо него не ускользнула такая мелочь.

— Знаешь, Сеш'ъяр, я не могу понять, зачем ты впутываешь Рагдэна в наше прошлое, — улыбнулась чуть шире, пригубив ещё вина. — Вряд ли ему нужно знать перипетии отношений между двумя взрослыми людьми. Ему всего пять лет, Сеш'ъяр, это всего лишь ребёнок, которого больше интересует сладкое, чем проблемы взаимоотношения полов.

— Да, он ребёнок, — согласно кивнул головой Сеш'ъяр. — Мой ребёнок. И за пять лет он не только не видел своего отца, но и даже не знал, кто он.

— Давай обсудим это в другой раз? В более подходящем месте, — кивнула головой на занятого десертом ребёнка.

— Непременно. Мы непременно это обсудим, Ко-ра-на, — моё имя он выделил особой интонацией. И тут же сменил тему. — Ты стала ещё красивее, чем была. Где вы остановились?

— В "Светлой Роще", — машинально ответила, раздумывая над тем, как остановить разошедшегося ребёнка. Всё же для него это слишком много сладкого одновременно. В попе-то не слипнется, а вот зубы пострадают. И желудок испортит.

Если я собираюсь оставить сына на попечении его блудного отца, придётся провести с последним разъяснительную беседу. Детям нужно питаться хорошо и желательно правильно.

— Солнышко, — потрепала мелкого по волосам, отвлекая от орехов с шоколадной глазури. Рагдэн как раз отбирал самые крупные. Про запас видимо.

— Да, мам? — и тарелку к себе поближе тянет. Охраняет. Истинный дракон, что не говори.

— Давай ты не будешь налегать на всё и сразу? — добродушно хмыкнула, глядя на его действия. — Много сладкого тебе нельзя.

— Да, мам, — расстроено вздохнул ребёнок. — Иначе меня снова об… обс… об-сып-лет.

— Обсыпает, солнышко. И не надо так на меня смотреть, сам же потом будешь ныть и хныкать, что всё чешется, — протянув руку, погладила сына по щеке. — Я ещё поговорю с твоим отцом по этому поводу.

— Мне стоит бояться? — тихо хмыкнул Сеш'ъяр, пересаживаясь поближе ко мне.

— Обязательно, — взяв клубнику, с удовольствием съела её, осторожно слизнув шоколад с пальцев.

— Учту, — сдержанно кивнул головой дракон, внимательно следя за мной.

Повисло молчание, нарушаемое довольным урчанием мышонка. Наблюдая за ним, размышляла о предстоящей работе. И о том, какие неприятности может обеспечить мне Риго в ближайшем будущем. Глава Гильдии Игроков личность… Богатая на фантазию.

Именно поэтому, не сразу заметила, что этот чешуйчатый гад оказался опасно близко рядом со мной. Чужая ладонь коснулась талии, скользнув вниз, к бедру. Сильные пальцы чуть надавили, что бы ощущения были острее.

Вопросительно посмотрела на довольно щурившегося Сеш'ъяра. Тот одной рукой обнимал меня за плечи, второй весьма успешно изучал мою ногу. А подбородок и вовсе пристроил на плече. И вид такой невинный, расслабленный, как будто ничего и не происходит.

— Я могу ошибаться… — склонившись, шепнула ему на ухо. — Или ты действительно меня лапаешь?!

— Соскучился, — доверительно шепнул в ответ мужчина, как бы невзначай коснувшись губами моего подбородка. — Так давно тебя не видел… Столько ночей провёл в холодной, одинокой постели…

— Ещё скажи, что страдал, — дёрнула плечом, пытаясь избежать новой порции ласк. Он отстранился, но руки так и не убрал, зараза. — Сеш'ъяр, я не собираюсь возвращаться к прошлым отношениям.

— Я тоже, котёнок, — мурлыкнул дракон, потёршись носом о моё ухо. — Но есть настоящее, общее будущее. И если ты думаешь, что я отпущу тебя просто так… Солнышко, ты плохо меня знаешь.

Подавила страдальческий вздох и банальное желание постучать по лбу мужчины, проверяя наличие мозгов. Даже немного интересно, насколько далеко он зайдёт в попытке добиться желаемого? И когда до него дойдёт, что это бесполезно и бессмысленно?

Перевела взгляд на сына. Тот лучился удовольствием и поглощал сладкое. От мелкого шли эманации радости и любви, заставляя плавиться от этих чувств и улыбаться так, как никогда до этого.

Как мог заставить улыбнуться только он.

Нет, решено. Это последнее дело, а после я найду уютный, уединённый уголок с простым, но добротным домом. Там мы осядем, и будем жить нормальной, спокойной жизнью. Ну, насколько это возможно при наличии таких родственников, как у нас. Мышонок будет учиться, я займусь артефактами на основе печатей… И всё будет хорошо. Мой ребёнок пойдёт другой, светлой и спокойной дорогой по жизни.

Прикусила нижнюю губу. Пожалуй, идеальным было бы вернуться на земли эрханов. Если сделать всё правильно, никто и не подумает, что бывшая наёмная убийца найдёт себе приют в Сайтаншессе. Правда, есть шанс, что кто-то может меня узнать… Вряд ли история моих родителей забылась так быстро, как хотелось бы.

Размышляя, не сразу заметила, как дракон внимательно изучает мой профиль. А стоило заметить и вопросительно на него посмотреть, как тот печально улыбнулся, коснувшись тёплыми губами моей щеки.

Сжала кулаки, пытаясь не ударить его в ответ. Но сколько я ещё смогу сопротивляться его притяжению — не знаю. Бороться с казалось бы давно забытыми чувствами, вспыхнувшими с новой силой, становилось всё труднее.

И поведение Сеш'ъяра не способствовало сохранению самообладания. Кажется, он намерено, раз за разом, разрушал все выстраиваемые щиты, добираясь до хрупкой и ранимой души.

— Ма-а-ам, а ты, правда, испечёшь печенье? — подал голос Рагдэн, дёрну меня за рукав платья.

— Правда-правда, солнышко, — незаметно отодвинулась от Сеш'ъяра. Тот сделал вид, что действительно не увидел мой манёвр и не понял почему я так сделала. — Обязательно испеку, вечером. Может, даже вместе отправимся на кухню, только разрешения у хозяина спросим. Ладно?

— А зачем вам спрашивать разрешения у кого-то? У меня есть собственная кухня, — весело предложил Сеш'ъяр, завладев моей рукой и сжав ладонь так, что выдернуть её получилось бы, только травмировав себе пальцы. — Заодно и переберётесь в мой дом. Мой сын и моя женщина не будут жить в гостинице. Пусть и достаточно хорошей.

— Ну да, лучше переехать в Академию Некромантии, где из-под контроля неопытных адептов может вырваться всё, что угодно? — скептически хмыкнула, вспомнив утренний инцидент. — Ни за что, Сеш'ъяр. Да, я оставлю ребёнка под твоим присмотрам, потому как нет у меня иного выбора. Но пока я здесь, мой сын не переступит порог Академии. А ты, морда чешуйчатая, ещё поклянёшься мне в том, что будешь беречь его как зеницу ока! Ясно тебе?

Последнее я практически прошипела ему в лицо, неосмотрительно близко оказавшись рядом с довольно улыбающимся драконом. Сеш'ъяр цепко ухватил пальцами мой подбородок, не давая отодвинуться. Щёлкнула зубами, делая вид, что пытаюсь откусить его нос. На что этот невыносимый тип только усмехнулся. И приблизившись ещё немного, укусил меня за нижнюю губу, после чего гневно поцеловал, преодолевая любые попытки вырваться и отстраниться.

В душе что-то вспыхнуло, обжигая натянутые нервы. Казалось так привычно и естественно поднять руку, зарываясь пальцами в шелковистую массу волос, давя на затылок, прижимая его к себе и отвечая на поцелуи так сильно, как он стискивал мою талию. Только что синяки не оставлял, стараясь придвинуться как можно ближе.

Так хотелось отключить сознание, наплевать на все доводы разума. Но забыть о том, что рядом сын, а мы целуемся посреди людной таверны, не получилось бы в любом случае.

В последний раз коснулась языком нижней губы мужчины, отстранилась, упираясь ладонью ему в грудь. Не удержавшись, убрала прядь волос со лба, кончиками пальцев разглаживая появившиеся морщины.

Пять лет назад их не было. Что же тебе пришлось пережить за это время?

— Кора… — выдохнул Сеш'ъяр, порываясь снова поцеловать меня.

— Не, — мотнула головой. — Не надо, пожалуйста.

— Не надейся, — переведя дыхание, коротко отрезал мужчина, наконец-то отпустив меня. — Ты от меня не отделаешься. Какие бы барьеры вокруг себя не возводила. Хватит, один раз я тебя уже потерял, Корана.

Молча покачала головой. Ну и ив кого ты такой упрямый дракон? И что значит, потерял?

— Господин директор? — насмешливый голос за спиной дракона неприятно резанул слух. Сдвинувшись в сторону, склонила голову набок, смотря на нарушителя нашей семейной трапезы.

Тоже дракон. Некромант, что было не удивительно, на уровне магистра. Силён, хотя судя по выражению лица, амбиций у него больше, чем понимания, куда их стоит направить, для достижении успеха. Светлые волосы зачёсаны назад, тёмные брюки заправлены в высокие сапоги, короткая курка застёгнута только на верхнюю пуговицу около ворота. В распахнутые полы можно увидеть тёмно-синюю рубашку, с чёрным жилетом.

Общий итог не очень утешителен. Красивый, прилизанный, заносчивый и, в перспективе, источник возможных неприятностей. Интуиция меня ещё ни разу не подводила. К тому же, излишне цепкий и неприязненный взгляд выдавал его истинное отношение к Сеш'ъхяру, чем задел меня куда больше, чем мне хотелось бы.

— Магистр Рай'шат? — неспешно обернувшись, Сеш'ъяр вежливо улыбнулся, вновь притянув меня за талию к себе. А после и вовсе пересадил на колени, вновь положив подбородок на плечо. — Чем обязан?

Погрозив пальцем сыну, решившему всё же съесть все принесённые сладости, мягко погладила дракона по плечу. Тот казался напряжённым, но под моими прикосновениями чуть успокоился, неосознанно поддаваясь на ласку.

— Увидел вас и решил засвидетельствовать своё почтение, — манерно протянул Рай'шат, коли я правильно расслышала его имя. — Вижу вы не одним. Не представите своих спутников?

— Ты плохой, — в наступившей тишине раздался серьёзный голос Рагдэна. Сын смотрел на гостя неприязненным взглядом, сложив руки на груди. — Ты плохой!

— Рагдэн, — мягко упрекнул мелкого, потянувшись и стерев с его щеки шоколад. Хотя, если честно, была полностью согласна с его мнением.

Высвободившись из объятий его отца, аккуратно расправила подол юбки и подошла к сыну. Присев перед ним, вытащила из кармана его штанишек платок и начала вытирать измазанное личико. Ехидный взгляд чёрного дракона игнорировала, не обращая на него внимания.

— Какой интересный мальчик, — задумчиво протянул блондин, заставив насторожиться. Отметила краем сознания, что оставлять сына наедине с ним не буду даже под страхом смерти. — Готовишь будущего ученика, Сеш'ъяр? У него довольно неплохие задатки, для… Бастарда.

— Мам, а что такое бастард? — заинтересованно спросил Рагдэн, но увидев, как у меня блеснули глаза, испуганно притих, вжав голову в плечи.

Вздохнув, поцеловала его в лоб и поднялась, старательно храня молчание. Сеш'ъяр бросил на нас любопытный взгляд, отмечая сжатые в кулак пальцы и спокойный, даже ледяной взгляд. Хмыкнув, любезно предложил собеседнику, подперев подбородок кулаком и расплывшись в весёлой, шальной улыбке:

— Я бы посоветовал тебе быть осторожнее в выражениях, Рай'шат, — кивнул головой на меня. — Вот эта дама вполне может сейчас подойти и сломать тебе челюсть.

— Весьма любезно с твоей стороны так меня представить, — притворно нахмурилась, недовольно качая головой. — Ну что ты, милый, я совсем не сержусь на господина…

— Рай'шат, — короткий кивок головы, в качестве приветствия. — А…

— Кора, — обаятельно улыбнулась, взяв с тарелки сына пару орехов, и неспешно обогнула стол, продолжая улыбаться.

Встав перед блондином, пальцами прошлась по застёжкам его куртки, едва заметно потянула за прядь волос, выбившуюся из общей массы, и уцепилась за подбородок, заставив Рай'шата открыть рот. От неожиданности, тот подчинился, продолжая сверлить меня удивлённым взглядом.

— Ещё раз позволишь себе грубость в адрес моего ребёнка, — запихнула ему в глотку сладкие шарики и с силой ударила по подбородку снизу, вынудив закрыть рот, — и я медленно убью тебя. Я буду живьём сдирать с тебя кожу, затем займусь мясом, а после выпотрошу все твои внутренности. Из оставшегося скелета сделаю неплохое умертвие и ты будешь бегать у меня вместо слуги. Устраивает такая перспектива, продолжай в том же духе. Нет — держи язык за зубами!

Рай'шат подавился десертом и закашлялся, смотря на меня оскорблённым и удивлённым взглядом. Сеш'ъяр моих слов не слышал, как и Рагдэн, поэтому ничего удивительного, что дракон оказался рядом со мной, обхватив руками за талию и отодвинув в сторону. Так, что бы я стояла рядом с ним и в тоже время чуть позади.

— Всё в порядке? — дружелюбно поинтересовался Сеш'ъяр, невесомо коснувшись губами моего виска. При этом он не сводил прищуренных глаз с Рай'шата, всё ещё пытавшегося проглотить так кстати подвернувшийся мне под руку десерт.

На все его многообещающие взгляды, я отвечала лёгкой улыбкой. Пусть только попробует сделать что-то в мой адрес, или в адрес Рагдэна. И тогда мы посмотрим, кто лучше всего держит своё слово…

Мать, защищающая своё дитя — проблема от которой нет никакого спасения. Помнится, как-то один глупый-глупый человек попытался причинить вред моему мышонку. Его ещё долго собирали по всему городу, находя части тела в самых разнообразных местах.

— У нас возникло некоторое недопонимание, — прочистив горло, откликнулся Рай'шат, бросив на меня презрительный взгляд и дёрнув плечами. — Твоя спутница была столь добра, что всё мне объяснила. Благодарю, за помощь, Кора.

— Для тебя она Корана, — поправил его Сеш'ъяр. — Это всё, что ты хотел мне сказать?

— Думаю, мальчишке понравится Академия, — хмыкнув, блондин развернулся и, махнув рукой на прощание, отошёл в сторону, направившись, по всей видимости, к своим спутникам.

Проводив его взглядом, высвободилась из хватки золотого дракона и вернулась к сыну. Рагдэн сидел и непонимающе смотрел то на меня, то на отца. На его щеке заметила блеснувшую слезинку.

Зло зашипела. Блондину несказанно повезло, не иначе Хранители были к нему сегодня благосклонны. Иначе на одного чешуйчатого стало бы меньше.

Сгребла ребёнка в охапку, посадив к себе на колени и крепко обняв. Малыш спрятал лицо у меня на груди.

— Что такое, солнышко моё? — тихо шепнула, сжав маленькие пальчики и поцеловав их.

— Я слышал его, — тихо шепнул на ухо сын, прижавшись ещё крепче. — Я слышал, что он про меня думал…

— Чудо моё взъерошенное, — вздохнула. — Чтобы он не думал, всё это не правда, слышишь меня?

— Но мам… У тебя же действительно нет мужа, — трагическим шёпотом поделился своими мыслями Рагдэн. — Значит я… Я…

— Ты мой лучик света, самое дорогое сокровище во всём этом мире, — успокаивающе погладила его по спине. — И то, что у меня нет мужа, ещё ничего не значит, мелкий. К тому же, твой папочка жив-здоров и даже стоит у меня за спиной.

— Могу я? — тихо спросил Сеш'ъяр, подойдя к нам поближе. В его взгляде читалась неприкрытая злость на Рай'шата и слабая надежда на то, что я позволю успокоить сына. — Пожалуйста.

— Рагдэн, смотри, он тебя любит, — похлопав Рагдэна по плечу, показала ему на протягивающего руки дракона. Мальчик тут же потянулся к нему, точно так же обвив руками за шею и уткнувшись носом в плечо.

Сеш'ъяр крепко обнял ребёнка, шепча ему на ухо всякие успокаивающие нежности и глупости. На губах невольно появилась немного усталая улыбка. Картинка получалась настолько естественной и нежной, что сердце предательски дрогнуло.

Жаль, что это всё ненадолго…

— Кора, думаю, ему нужно передохнуть. Мы можем отнести его в ваши комнаты и договорить там? — мужчина говорил, не повышая голоса, продолжая гладить по волосам прижавшегося к нему мелкого.

— Мы вернёмся в твой кабинет, — отрицательно мотнула головой, отвергая его предложение. "Светлая Роща" не то место, где следует появляться мне вместе с Сеш'ъяром и ребёнком.

Кто знает, что взбредёт в голову Риго? Предугадать следующее действие Игрока не могут даже Хранители, что уж говорить про остальных?

— Почему?

— Потому что так будет лучше, — вздохнув, потёрла переносицу. — Сейчас мы отнесём мышонка в гостиницу, а потом договорим в твоём кабинете..

Дракон промолчал, принимая установленные правила. Но в его взгляде читалось полнейшее несогласие с моей точкой зрения. Правда, я так и не поняла, в чём именно наши точки зрения не совпали.

Спустя ещё час я всерьёз раздумывала о том, что бы договориться с отцом и оставить сына у него. Хотя, как теперь отобрать у дракона его законную добычу я даже не представляла. С горем пополам, но удалось уговорить Сеш'ъяра не идти за мной в гостиницу, а подождать снаружи.

Мужчина согласился нехотя, недовольно хмурясь. Оказавшись до боли похожим на мелкого. Когда тот не получает желаемое тоже такую гримасу строит и сделаешь всё, что угодно, лишь бы он снова улыбнулся.

Правда, лукавые искорки в чёрных глазах изрядно подпортили общее впечатление. И показав ему кулак, поднялась в номер. Уложив своё солнышко спать, поставила несколько печатей на окно, восстановила рисунок на дверях и пригрозила Ургу возможными санкциями, если сын снова куда-то исчезнет. Шаури тихо тявкнул, метя хвостом по полу, и тут же устроился у порога, всем своим видом показывая, какой он грозный охранник.

Шлёпнув его по носу, вернулась к недовольно шипевшему дракону. Тому явно не нравилось ожидание. И то, что у него забрали сына. Отголоски тоски на его лице пробудили остатки совести в моей душе, но, подавив ненужный порыв, взяла его под руку.

Тихо рыкнув, Сеш'ъяр дёрнул меня на себя, вынудив буквально распластаться на его груди. И в следующий миг вокруг закрутилась воронка перемещения, утягивая нас куда-то.

Спустя один судорожный вздох, мы оказались в уже знакомом кабинете директора Академии Некромантии. Причём я сидела на коленях мужчины, а тот с удовольствием разместился в кресле.

На языке осел не слишком приятный привкус чужой магии. Своевольная морда опять сделал всё по своему, не оставив мне выбора.

Обречённо вздохнула и уткнулась лбом ему в плечо:

— Сеш'ъяр, это, по-твоему, подходящее место для делового разговора?

— Для делового нет, но у нас и не он вовсе, — невозмутимо откликнулся мужчина, не выпуская меня из своих объятий.

— Вот как? — даже на удивление не осталось никаких сил. Что толку? Он упрямый как…

Как дракон. И этим, увы, много что сказано!

На какое-то время воцарилось молчание, которое, как ни странно, не было ни напряжённым, ни тяготившим нас. Пользуясь моментом, более внимательно изучала лицо Сеш'ъяра, подмечая, что последнее время было не самым лёгким для него. Было бы любопытно послушать, что он расскажет об этом, но удержалась от вопросов.

Незачем лишний раз давать ложную надежду.

Вздохнула и устало прикрыла глаза:

— Сеш'ъяр, давай расставим все точки над "и".

— Я только за, — незамедлительно откликнулся мужчина. — Хотя, по моему мнению, расставлять нечего. Мы семья.

— Нет никакого "мы"! — моментально взвилась, подстёгиваемая так и не прошедшей ревностью. То, что Рагдэн так легко поверил этому нелюдю, больно ударило по самолюбию. Хотя гораздо больнее было понимание: сын, мягко говоря, будет недоволен, когда мы уедем из Мельхиора. — Когда до тебя, упрямая ты сволочь, дойдёт, что нет, и не было никакого мы, а уж семьи — тем более!

Даже ударила его кулаком по груди, пытаясь достучаться до его разума. Ну или что у него там!

— Рагдэн мой сын, а ты моя женщина, — безапелляционно заявил дракон, одарив твёрдым и уверенным в своей правоте взглядом. — То, что нас не связывают брачные узы, конечно, оплошность с моей стороны, но это не сложно исправить. Я тебя не отпущу!

— А я не собираюсь спрашивать твоего разрешения, — тихо, но твёрдо произнесла. — Я и мой сын — это одно. Ты к нам не имеешь никакого отношения. Всё это время мы прекрасно обходились без тебя!

— Мотаясь по всему миру? Ночуя в лесу? Или когда ты приходила, вся в крови, с едва начавшими подживать ранами, а он забивался в угол и ревел?

Слова, сказанные спокойным, даже ленивым тоном, били не хуже пощёчин. Лучше бы он меня ударил на самом деле, чем заставлял вспоминать это. На самом деле лучше.

Выпрямившись, сложила руки на груди:

— А ты хоть знаешь, что тогда произошло? — холодно поинтересовалась. — Раз копался в мозгах ребёнка, чего уцепился именно за это воспоминание? Мог бы посмотреть, что было в самом начале!

— Кора….

— Кора? — хмыкнула. — Тогда я не ею была, а зверем, чьего детёныша посмели обидеть. Знаешь, почему я завела Урга? Потому что надеяться не на кого было. Потому что однажды оставила сына в доме, а вернувшись, нашла следы борьбы и крови. Его крови.

— Что произошло? — ласково поинтересовался Сеш'ъяр, поглаживая меня по щеке.

Не обратила на это никакого внимания, погрузившись в воспоминания о самом страшном для меня дне.

— Местный староста сдал одной секте, — хмыкнула. — Это было последнее его дело. Нет там больше ни старосты, ни секты, ни места паломничества этих полоумных. И в крови я пришла как раз с этой бойни. Никто и никогда не посмеет причинить моему ребёнку боль. А тому, кто это сделает, придётся дорого заплатить за своё мнение.

— Если бы я был рядом, ничего бы такого не произошло, — шепнул дракон. — Я бы смог вас защитить.

— Не сомневаюсь, — фыркнула, дёрнув плечом. — Но тебя рядом не было. И я спасала его так, как могла. Он по праву мой сын. Я выносила, родила и растила его, не смотря ни на свой путь, ни на работу, которой занималась, ни на всё остальное.

— Ты могла меня позвать, — его пальцы коснулись подбородка, осторожно поглаживая, словно боялись вспугнуть. — Ты могла остаться со мной, а не исчезать в неизвестном направлении!

— Не начинай, — отбросила его руку в сторону. — Я не собираюсь выяснять с тобой отношения. Прошу прощения за эту вспышку гнева, непростительно с моей стороны, однако ты сам меня вынудил.

— Просто хочу, что бы ты показала свои чувства, Кора, — вздохнул Сеш'ъяр, заправив за ухо выбившую прядь волос, едва ощутимо касаясь кожи. — Ты так изменилась… И я не хотел тебя обидеть, поверь. Я вижу, что ты любишь Рагдэна, я верю тебе. Но ты так говоришь, словно нашла меня спустя пять лет только для того, что бы оставить на время сына под моей опекой.

— А были другие варианты? — вскинула брови, подавляя в себе желание сдаться его напору, снова почувствовать себя желанной, пусть и слабой женщиной. Упёршись руками ему в грудь, попыталась оттолкнуть.

Он не пустил, обняв за талию и притянув к себе как можно ближе. Горячее дыхание опалило кожу.

— Значит я всего лишь средство исполнение плана? — обманчиво нежно переспросил мужчина, обхватив моё лицо ладонями. Чёрные глаза мгновенно изменились. Теперь там была золотистая радужка, расчерченная вертикальной полоской зрачка.

Наверное, стоило остановиться. Замолчать и оборвать разговор. Потому что сейчас Сеш'ъяр был зол. И те чувства, что его одолевали, грозили вырваться из-под контроля в любой момент.

Только всё здравомыслие сделала ручкой ещё в тот момент, когда я решила прийти к нему и попросить присмотреть за сыном.

— А ты думал иначе? — хмыкнув, успокаивающе похлопала по плечу. — Прости, дружок. Но моей целью была безопасность сына. И как ни прискорбно, но только ты можешь её обеспечить. Так что, как видишь, никакого "мы" никогда не было, и нет. Впрочем, я тебе об этом уже говорила, а ты…

— Заткнись, — меня грубо прервали, касаясь губами рта. Удивлённо замолчала, смотря на него непонимающим взглядом. — Заткнись и попробуй понять, Кора. Терпением я не отличаюсь. Особенно в той части, которая касается именно того, что принадлежит мне. По праву. Я не позволю, пусть даже придётся ломать тебя, Кора. Я просто не дам вам уйти, тем более не позволю исчезнуть тебе так, как тогда!

— Сеш'ъяр, как ты…

— Я не желаю понимать! И не собираюсь слушать все те аргументы, что ты напридумывала! — в его голосе слышался настоящий драконий рык. Даже не думала, что он может быть таким…

Диким что ли? И глупым.

— Успокойся, — холодно попросила, без страха смотря ему в глаза. — Тебе придётся меня услышать, потому что как бы тебе не хотелось чего-то иного, я и Рагдэн покинем Мельхиор при первой же возможности. У тебя, дракон, своя жизнь и незачем тратить её на бастарда и его мать.

Повисшее молчание было расценено мной, как согласие с произнесёнными словами. Но стоило попытаться выбраться из хватки дракона, как тот лишь крепче сжал, причиняя боль. В янтарных глазах бушевало пламя, и не было ни одной нотки разумности.

Почему-то стало страшно…

Сеш'ъяр Ресс'хат

Упрямая, невыносимо упрямая, слишком самостоятельная женщина. Маленькая, беспомощная и беззащитная. Умная, но так и не желающая понять, обратного пути уже нет. Всё решено и своим сопротивлением, недоверием Кора только дразнит зверя, побуждает его действовать с куда большим напором, чем хотелось бы.

Она. Моё. Сокровище. Только моё.

На то, что бы понять, как поступить ушло много времени. Ровно полминуты. Раз не верит словам, не понимает, что мы связаны, душой и телом, то нужно доказать это на деле. И пусть в каком-то смысле это насилие, отступать я не собираюсь.

Нутром чую, она всё ещё не забыла ни прикосновений, ни того, что между нами было. Пусть сопротивляется, сколько угодно. Всё равно всё будет так, как хочу я!

Улыбнувшись собственным мыслям, склонился ещё ниже, легко, едва ощутимо целуя. Почувствовав, как солнышко дёрнулось, пытаясь высвободиться, усилил нажим, скользнув языком между приоткрывшихся губ.

Держался на одной силе воли. Хотя все инстинкты просто вопили о том, что надо подмять её под себя, сломить сопротивление, доказать — она моя. Была, есть и будет.

Пальцы скользнули по плечам, сминая ткань. Корана коротко выдохнула, пытаясь отстраниться. Недовольно заворчал, только теснее прижимая к себе.

Хочешь сбежать? Не получится, солнышко. Я один раз допустил такую оплошность, понадеявшись, что понятно всё без слов и лишних действий. Второй раз так наивен я уже не буду

— Это… Ничего… Не… Изменит… — прерывистый шёпот, между поцелуями.

Резко оттолкнув меня, она вытащила заколки из волос, позволив густой, шелковистой массе рассыпаться по плечам.

Завороженно смотрел на это великолепие. Внутри колким ёжиком прокатилась ревность. Кто-то другой мог касаться этой красоты, запускать в неё пальцы, перебирать пряди

Рыкнув, запутался пальцами в густых волосах, оттягивая её голову назад, лаская нежную шею. Корана же с силой надавила на плечи, вынуждая отстранится и внимательно посмотрев в мои глаза, склонилась, уже сама целуя меня. Крепко, до боли кусая, терпко, с нотками злости и недовольства.

Определённо, сегодня сделаю то, что навсегда свяжет её со мной. То, что нужно было сделать ещё когда только понял, кто она для меня.

Обняв её за талию, встал, направляясь в спальню. Кабинет неплохое место, но в кои-то веки хотелось, что бы всё прошло идеально. А попробовать ковёр на полу у камина всегда успеется.

— Сеш'ъяр? — хриплый голос разрушал остатки самообладания. Планомерно и быстро. Остатка силы воли хватило лишь на то, чтоб аккуратно положить её на кровать, а не прижать к ближайшей стене.

Как же я соскучился по моей драгоценной девочке…

Заведя её руки вверх, удерживая за запястья, нахально улыбнулся, невесомо поцеловав кончик носа:

— Я же сказал, ты моя.

— Ты остановился только для того, что бы сказать это? — недобро прищурилась Кора, поджав губы. Невольно улыбнулся, видя её недовольство. А она, не разделяя моего веселья, раздражённо фыркнула и попыталась оттолкнуть. — Если да, то слезай с меня!

— Глупая… — выдохнул, придавив её всем телом. Прижавшись ко лбу губами, на мгновение прикрыл глаза, позволяя собственной магии скользнуть вовне, создавая неповторимое, особое плетение, складывающееся в затейливый узор. Спустя пару секунд он едва ощутимой золотистой пылью осел на любимом лице.

Вот теперь можно выдохнуть, расслабиться и отдаться на волю чувствам, давно уже грозившим вырваться из-под контроля:

— Глупая женщина… Моя…

Всё дальнейшее слилось в одно единственное, непередаваемое, сладкое, тягучее наслаждение, наполненное особой торжественностью и только Хранителям ведомым сакральным смыслом.

Спустя долгое, почти бесконечное и счастливое мгновение, я прижимал к себе спящую женщину, урча от удовольствия и перебирая длинные пряди. На правой руке виднелся пока что совсем тонкий золотой ободок с выгравированным стилизованным изображением дракона. По задумке, полностью кольца, как и брачная связь, должны будут проявиться спустя где-то полгода, максимум год.

Тогда-то, если всё ещё будет упрямиться, у Коры просто не останется выбора. Брак расторгнуть, отпускать её и сына я не собираюсь, а бороться за своё счастье буду так, как посчитаю нужным.

Улыбнувшись собственным мыслям, задремал, чувствуя маленький тёплый комочек счастья, зародившийся в душе. Пообещав самому себе беречь и лелеять его, лишь крепче прижал к себе Кору, зарывшись носом в шелковистую массу волос.

Корана аль Эйран

Комнату окутал предрассветный сумрак. Открыв глаза, медленно скользила рассеянным взглядом вокруг, отстранённо рассматривая окружающую обстановку.

Светлые стены. Несколько картин с пейзажами и одна с драконом, парящим в высоте над горами. Мягкая кушетка у стены и хрупкий столик, на котором стоит ваза. В ней ветки вишни, с полураспустившимися цветами. И какая-то книга, оставленная хозяином раскрытой с краю.

Тихо выдохнула, вытирая непрошеную слезинку, катившуюся по щеке.

Ощущение незнакомой маги, нити от которой тянулись к этому невыносимому упрямцу, не давало покоя. Хотелось свернуться клубком рядом с ним и уснуть, отмахнувшись от всех возможных проблем и мира, урвать кусочек своего личного счастья.

Только всё что тут было — это финальная точка в так и не начавшемся витке новых отношений. Поэтому лучше всего будет исчезнуть.

Прямо сейчас.

Устало вздохнув, повернулась на спину и, взяв себя в руки, осторожно высвободилась из объятий Сеш'ъяра. Сев и спустив ноги на пол, согнулась пополам и спрятала лицо в ладонях.

В душе царил хаотичный бред, состоящий из влюблённости маленькой дурочки и скепсиса взрослой, повидавшей много чего женщины. И разобраться в нём не представлялось возможным.

Снова посмотрела на спавшего мужчину. Он улыбался во сне, словно выиграл какой-то приз или вырвал собственную судьбу из лап Хранителей. Пальцы едва заметно дрогнули.

Хватит. Хватит мучить себя и потакать его желаниям. Хватит создавать иллюзию возможного счастья. Хватит.

Неслышно поднявшись, вытащила платье из-под его одежды и быстро натянула, недовольно ругаясь про себя. Сеш'ъяр не отличался терпеливостью, и всегда не любил все эти застёжки, шнуровки и прочие "женские штучки, призванные затмить разум уважающего себя мужчины и отвлечь его от пути истинного", как как-то выразился этот дракон.

Именно по этой причине, некогда весьма приличное платье напоминало наряд оборванки, с отсутствием части деталей.

Покачав головой, осмотрела себя со всех сторон. В таком виде идти — только позориться. Раздражённо цокнув языком, оглядела комнату. Небольшая, чисто мужская, с минимальным количеством мебели. Но шкаф тут всё-таки имелся и, после недолгих раздумий, я направилась к нему. Конечно, рубашки Сеш'ъяра и его штаны будут висеть на мне мешком, но других вариантов просто нет. Не появляться же перед ребёнком в разорванном платье!

Открыв створки высокого деревянного шкафа, оценивающе осмотрела его содержимое. Выбрав чёрную рубашку, узкие, облегающие штаны и куртку, вернулась к кровати. Скинув то, что когда-то было платьем, переоделась, чувствуя какое-то мазохистское удовольствие от того, что это именно его одежда. Она вся пропиталась запахом мужчины, едва уловимой ноткой горькой рябины и вишни.

Как ни странно, но вещи оказались практически впору. Заправив штанины в сапоги, собрала волосы в небрежный хвост и только после этого вспомнила, что в кабинете Сеш'ъяра остался плащ с застёжкой. Возвращаться за ним не было смысла. Застегнув куртку, в последний раз посмотрела на дракона и подошла к окну. Открыв створки, свистнула.

Внизу послышалось лёгкое царапанье когтей по каменной кладке. Не глядя перемахнула через подоконник, приземлившись точно на спину волка, и почесала его под ошейником, зная, как он это любит. Ург довольно заурчал и, махнув хвостом, мелкой рысью направился в сторону гостиницы. Мысленный и эмоциональный фон шаури окрашивало спокойствие и умиротворение, весьма редкое для него сочетание, означавшее, что вверенное ему под охрану в безопасности.

Такая новость была как нельзя кстати и подействовала словно бальзам, на потрёпанную душу. Правда, был один маленький момент, царапавший сознание. Сеш'ъяр явно использовал магию до того, как мы оба полностью отдались во власть чувств. Только определить, что именно он сделал так и не получилось..

Ург по стене взобрался на второй этаж, остановившись напротив отсутствующего теперь окна в коридоре. Перелезла через остатки рамы и стёкол, слегка зацепив ладонью один из осколков. Из небольшой ранки потекла слабая струйка крови. Зашипев сквозь зубы, порылась по карманам чужой куртки и выловила оттуда очень кстати завалявшийся там носовой платок. Им и замотала небольшую ранку.

Проверив целостность охранных плетений, открыла дверь комнаты, осторожно пробравшись внутрь.

— Мама! — громкий вопль и мне на шею прыгнул взъерошенный мелкий, измазанный карандашами и красками. Обняв его, уткнулась носом в вихрастую макушку и покачала из стороны в сторону.

— Привет, мой сладкий, — чмокнув в щёку, опустила его на пол. Пол комнаты был завален различными рисунками, доказательством того, что малыш с пользой для себя провёл свободное время.

— Ма-а-а-ам, а где папа? — нетерпеливо топнул ногой Рагдэн.

— У него дела, — потрепав его по волосам, скинула куртку и просмотрела содержимое корзины, оставленной здесь. Мальчишка не лез в неё, помня, что я не люблю, когда он копается в продуктах без моего разрешения. Отобрав всё необходимое, улыбнулась и подмигнула ему. — Ну что? Пойдём печь печенье?

— Ура! — подпрыгнув на месте и счастливо рассмеявшись, мелкий начал собирать раскиданные листы бумаги и письменные принадлежности. А я…

А я присела на корточки, бездумно наблюдая за ним и чувствуя, как расползающаяся по телу нежность и любовь заставляет смотреть на окружающий мир куда более радостно, чем до этого.

* * *

Корана аль Эйран

— Как…

В стену полетела чернильница.

— Ты…

Следом вписалась небольшая вазочка, стоящая на краю стола.

— Посмела…

А тут уже пострадал какой-то явно дорогой и редкий фолиант, так некстати попавший под руки разгневанному мужчине.

— Снова…

Шаг в мою сторону, но насмешливо изогнув бровь, ускользаю, отступая к двери и готовясь в любой момент скрыться за нею.

— Исчезнуть?!

Недалеко от моей головы, в деревянный шкаф с книгами, врезалась резная шкатулка из кости какого-то животного. Проводив взглядом осколки от несомненно дорогой вещицы, снова посмотрела на Сеш'ъяра, пребывавшего в приступе праведного, с его точки зрения, гнева.

Вздохнув, потёрла виски. Собственно, на то, что всё будет просто и легко никто и не надеялся. Именно по этой причине Рагдэн сейчас вместе с Ургом на территории Академии Некромантии. Нежить зорко следит, что бы ни адепты, ни результаты их трудов, не навредили мелкому, ну а сам мелкий читает одну из потрёпанных детских книг, найденных мною у старьёвщика, во время одного "дела".

Возможно, стоило взять его с собой. Вряд ли Сеш'ъяр вёл бы себя так эмоционально в присутствии сына. А с другой стороны, рано мышонку знать о том, что происходит между двумя взрослыми людьми, когда один из них проснувшись поутру, не обнаружил рядом другого.

Сеш'ъяр медленно подошёл, нависая надо мной. Упёршись рукой в стену рядом с моей головой, приблизил своё лицо и зло прошипел:

— Так и будешь молчать?!

— А что ты предлагаешь мне сказать? — выразительно изогнула бровь.

— Хотя бы объясни, куда же ты так срочно удалилась, даже платье и плащ позабыв, — съязвил Сеш'ъяр, второй рукой отрезав мне пути к отступлению.

— Мне напомнить, как кое-кто относится к шнуровкам, застёжкам и прочему? — с удовольствием отметила лёгкий оттенок смущения, появившийся в его глазах. Хмыкнув, пожала плечами. — Куда я ушла? Ну что ж, я отвечу. У меня есть один знакомый, невероятной красоты и обаяния, которому моё внимание нужно гораздо больше, чем тебе.

— И кто он? — в голосе мужчины зазвучали ревнивые нотки.

Хлопнула себя по лбу и возвела глаза к потолку. После чего ткнула пальцем в лоб дракона и серьёзным тоном поинтересовалась:

— Там кто-нибудь есть? Ну, хоть кто-нибудь? Не понимаю, почему ты предъявляешь мне какие-то претензии, а я их выслушиваю, но всё же отвечу. Я никогда не оставлю надолго своего ребёнка. И именно к нему ушла. И именно он занимал всё моё время, вплоть до этого момента! Теперь мы можем поговорить нормально, не разнося в пух и прах окружающую обстановку?!

Какое-то время слышалось только его обиженное сопение, но спустя пару минут, Сеш'ъяр отошёл от меня, возвращаясь к своему столу. Устроившись, он сделал приглашающий жест рукой, указав на точно такое же кресло, напротив него.

Судя по его лицу, разговор предстоял долгий, малоинформативный, чересчур эмоциональный и совершенно бесполезный. И деваться от него некуда, как ни крути.

Закинув ногу на ногу, сцепила руки в замок на коленях и поинтересовалась:

— Ты можешь объяснить, с чего вдруг меня при входе в твой кабинет встречает такая экспрессия? Кажется, драконы всё-таки не настолько эмоциональны, что бы швыряться предметами обстановки.

— Давай предположим на минутку, что у тебя появился любимый человек, — Сеш'ъяр произнёс последнее слово с издёвкой. Едва заметно улыбнулась, склонив голову набок.

Вот коли бы всё было настолько просто, и я была бы обычным человеком…

Увы. Я человек. Но эрхан. Вот такой вот феномен, появившийся из-за любви одной Древней к пространным экспериментам. А ещё она в наследство дала своему дитя такую штуку как Перерождение, заставляя его через определённый промежуток времени фактически умирать, что бы потом родиться заново.

Так что да. Я человек. Правда, вряд ли любимый.

Усмехнувшись, качнула головой. И чего он завёлся? Ну переспали. Дальше что? Что изменилось то?

Словно в ответ, кольнуло палец на правой руке. И к моему вящему удивлению, посмотрев на него, увидела тонкий ободок золотого кольца. Фонившего весьма определённой магией.

Перевела гневный взгляд на довольно щурившегося дракона. Вот значит, зачем он вчера магией баловался…

— Ты труп, — мягко мурлыкнула, демонстрируя свою руку с кольцом. — Ты — большой, тухлый, воняющий труп, дракон. И никакие разглагольствования тебя не спасут, как бы ты не старался.

— Кора, я всё могу объяснить, — неожиданно примирительно протянул мужчина, подняв руки вверх

— И ты объяснишь. Когда я вернусь. Потому что в тот день я не только заберу сына, но и потребую убрать вот это украшение, — недовольно прошипела, понимая, что времени на детальное выяснение, зачем и для чего он это сделал у меня просто нет.

Вот же ж… Дракон! И ведь как точно время подгадал. Сейчас у меня нет возможности выяснять что-то или требовать, сроки поджимают. А после оставить всё так как есть не позволит гордость. И волей неволей придётся разговаривать с ним, общаться, скандалить, в конце концов, пока не придём к единому мнению насчёт ЭТОЙ связи.

Нет, дракон — это не раса. Это — клинический диагноз подтверждённого идиотизма, как говорит мой отец.

— Дорогая, это магическое обручение. Причём построено оно на древней магии крови драконов, — хмыкнул Сеш'ъяр. — Ни один человек не способен разорвать эту связь.

— Зато сможет тот, кто провёл сам ритуал, верно? — пожала плечами. Кольцо не воспринималось отдельно от пальца и, скорее всего, снять его получится, только отрубив оный.

И то, не факт.

— Что ничего, собственно, не меняет, — фыркнул Сеш'ъяр. — Снять или разрушить могу только я. А делать это у меня нет никакого желания. Так что…

Машинально потёрла переносицу, покачав головой:

— Хорошо. Оставим эту тему до моего возвращения. Обсудим более насущные дела. Рагдэн останется у тебя. Здесь, в Академии. Сомневаюсь, что кто-то рискнёт сунуться сюда, учитывая репутацию данного заведения и то, какие у вас изобретательные адепты. Урга придётся взять с собой, к сожалению, он нужен мне для предстоящего дела.

— Ладно, — Сеш'ъяр внимательно слушал меня, делая какие-то пометки на лежащих перед ним бумагах.

— Отлично. Я оставлю несколько эскизов печатей. Их установишь на дверях комнат, в которых будет жить Рагдэн. С ним постоянно должен будет находиться вот этот медальон, — вытащила из кармана куртки, позаимствованной вчера у дракона, тонкую цепочку с довольно массивным кулоном: серебряный дракон, обвивающий невзрачный серый камушек, меняющий свой цвет и структуру в зависимости от степени опасности для того, кто его носит.

Поднявшись с кресла, подошла к столу дракона и положила украшение перед ним. Он накрыл кулон ладонью, прикрыв глаза. После минутного молчания, вновь посмотрел на меня и спросил:

— Откуда у тебя эта вещица?

— Один знакомый нелюдь подарил, — хмыкнула и положила свою руку поверх его, прижав к кулону. — Сс-с-саяс-с-сс.

— Что?

Но отвечать на вопрос Сеш'ъяра не стала. По его руке скользнул холодной змейкой серебристый дракончик, укусил за большой палец меня и более крупного собрата за запястье, слизал несколько капель крови и вновь скрылся под ладонью, что бы обнять лапками своё сокровище — камень.

— Теперь в случае чего, и ты, и я узнаем о возможных неприятностях. Во всяком случае, так мне обещали, — в кресло возвращаться не стала, пристроившись на углу письменного стола. Внимательно посмотрела на мужчину и нахмурилась. — Мне плевать, что ты себе надумал, но если с головы моего сына упадёт хоть один волос… Поверь, у меня хватит сил, связей и возможностей, что бы всё здесь сравнять с землёй. Понятно?

Показательно тяжело вздохнув, Сеш'ъяр поднялся на ноги и нежно обхватил пальцами мой подбородок:

— Я никому не позволю его обидеть. Веришь мне?

— Нет, — мотнула головой, разрывая зрительный контакт и отступая в сторону. — Но у меня нет выбора. Увидимся.

— Уже уходишь? — несколько разочарованно протянул Сеш'ъяр, едва заметно дёрнувшись вперёд, словно собираясь последовать за мной.

— К сожалению, у меня осталось время только на то, что бы попрощаться с сыном, — пожала плечами, подойдя к двери и взявшись за ручку. — Попробуй не поседеть, пока меня не будет, ладно?

Послав ему воздушный поцелуй, вышла из кабинета, подавив желание зарыться пальцами в волосы дракона и поцеловать его. Лишнее это, сейчас мне нужно попрощаться с Рагдэном, забрать кое-какие свои вещи и встретиться с Тианой.

Время поиграть на чужих нервах.

Я шла по коридорам, не особо обращая внимание на то, что меня окружает. За то время, пока я была с приёмным отцом, отучилась пугаться вообще и в принципе, не считая тех моментов, когда была угроза жизни для дорогих мне людей. Результаты творчества адептов только забавляли. Увы, вызвать что-то действительно серьёзное, у них не хватит ни ума, ни терпения, ни силы. Когда изо дня в день видишь то, что довелось увидеть мне…

Хмыкнула. Впечатлить не получится. Напугать тоже. Сделать подлянку… Зря я что ли рисовала печати на плечах, тыльной стороне ладони и бёдрах? Это сложное искусство и оно обладает большим количеством областей применения.

Выйдя из здания, быстро окинула взглядом двор. Найдя Рагдэна, устроившегося на волке и увлечённо рассматривающего картинки в книге, облегчённо перевела дух. Не смотря на то, что Ург вряд ли подпустит кого-то ближе, чем на щелчок зубов, волноваться от этого меньше не получается.

— Мелкий, — позвала, отвлекая его от книги. Рагдэн вопросительно на меня посмотрел, отложив её в сторону и сев прямо. Как обычно лохматый, с вымазанным в шоколаде носом и затуманенными взглядом, от того, что мысли витают довольно далеко от этого места.

Ненавижу с ним расставаться. Становиться пусто, холодно и чуждо, словно я и весь остальной мир существуем отдельно друг от друга.

— Мам? — настороженно позвал Рагдэн, сползая со спины Урга и подходя ко мне. Присела на корточки, что бы быть ближе. Взяв моё лицо в свои маленькие ладони, сын серьёзно и совершенно по-взрослому спросил. — Он тебя обидел, да? Папа тебя обидел?

— Мелкий, ну что ты всякие глупости говоришь, — тихо фыркнула и притянула его к себе, обнимая как можно крепче. — Я просто должна уйти. По делам.

— Надолго? — расстроено протянул Рагдэн, зарывшись носом в мои волосы, пока что ещё распущенные и волной опадающие на спину.

— Боюсь, что да, — вздохнув, отстранилась и внимательно посмотрела на сына. — Ты останешься здесь. С отцом. И пообещаешь мне хорошо себя вести, ничего не разрушать и не влезать ни в какие приключения или сомнительные авантюры.

— Ну ма-а-а-ам, — протянул мальчишка, насупившись. — Я хорошо себя веду!

— Не сомневаюсь, — поднявшись, потрепала его по волосам и повернулась к Сеш'ъяру, стоявшему рядом. — Сеш'ъяр…

— Не надо, — вздохнув, мужчина осторожно взял мою правую руку своей и переплёл пальцы так, что кольца оказались рядом друг с другом. — Вернись. Пожалуйста. И живой. К нам.

— Папа не говори глупостей, — пыхтя и пытаясь оттолкнуть от меня дракона, проворчал мелкий, строя мне умоляющие глазки. Хихикнув, подхватила его на руки. — Мам, ты привезёшь что-нибудь?

— Конечно, солнце, — чмокнула его в нос, изредка бросая насмешливые взгляды на несколько озадаченного поведением ребёнка дракона. Чувствую, скучно им тут точно не будет. И ведь мелкий-то, поганец этакий, при мне ведёт себя как обычно. Но что-то мне подсказывает, что как только грозной мамочки не окажется в поле его видимости,

Рагдэн устроит новоявленному папе всё, что придёт на ум. А фантазия у него богатая, при таких-то родителях!

— Вот! Раз мама обещала мне что-то привезти, значит — вернётся, — безапелляционно заявила эта пакость, повернувшись к отцу. — Ма-а-ам, поставь меня на землю. Я книжку не дочитал!

— Ох ты, какие мы грозные, — пообнимав его ещё немного, выпустила из объятий, со смехом наблюдая, как малыш недовольно ворчит по поводу излишних нежностей.

Какой же он всё-таки ещё ребёнок…

— Кора, и всё же… Пожалуйста, вернись, — тихо шепнул Сеш'ъяр, подойдя ко мне и обняв за талию. Носом он тукнулся в мой лоб, прикрыв глаза.

— Мой милый золотой дракончик, — хмыкнула, несильно ткнув его кулаком под рёбра. — Ты не учёл нескольких весьма существенных деталей. Первая, и самая главная, оставлять тебя надолго с ребёнком нельзя просто по определению. Боюсь, окружающие не перенесут подобного сочетания. К тому же, Рагдэн частично характером в меня, а значит, в пакостях будет использовать даже запрещённые приёмы.

— А вторая? — заинтересованно спросил Сеш'ъяр, стараясь спрятать улыбку на притворно хмуром лице.

— Вторая? — фыркнув, показала ему правую руку. — Вот она, вторая причина. Ты же должен будешь его снять.

— Не дождёшься, — рыкнул мужчина, чуть отодвинувшись и придирчиво осмотрев меня с ног до головы и обратно. Вздохнув, он вытащил из кармана какую-то полоску ткани. Подойдя ко мне снова, обернул его вокруг шеи и щёлкнул застёжкой.

Ткань плотно прилегала к коже, лишь каким-то чудом не мешая дышать. Видимо, на лице было написано настолько яркое удивление, что мужчина весело фыркнул:

— Не бойся. Это просто несколько заклинаний, которые будут тебя оберегать, — коснувшись кончиком пальца моего носа, покачал головой. — Только не лезь на рожон, а то мне потом доставать некого будет…

Возвела глаза к потолку и показала ему кулак. Подхватив лежащие на земле сумки, едва слышно свистнула Ургу, направляясь в сторону ворот. Не оглядываясь и не раздумывая.

И оставляя кусочек своего сердца в этих мрачных стенах. Сеш'ъяр, тебе действительно стоит хорошо присматривать за нашим сыном. Потому что в противном случае, ты пожалеешь о том, что не попал к Гекате раньше, чем я добралась до тебя.

Сеш'ъяр Ресс'хат

Смотря ей вслед, думал о том, почему не остановлю её, не запру где-нибудь и не заставлю забыть обо всех возможных делах. Какие у неё могут быть дела, кроме тех, что связаны со мной и сыном?

Прикрыв глаза, машинально повторил жест Коры — потёр переносицу. Вот знаю, что она справится. А всё равно — волнуюсь. Просто не могу не волноваться. Всё же страшно думать, что я могу снова её потерять.

Рядом послышался тихий всхлип и громкое шмыганье носом. Отвесив себе мысленный подзатыльник, обозвал себя идиотом. Повернувшись к сыну, присел на корточки, сжав маленькие ладошки:

— Что случилось, малыш?

— Она закрылась, — прошептал мальчишка. Хлюпнул носом ещё раз и опустил взгляд. — Она наглухо от меня закрылась… Раньше хоть чуть-чуть, но я её слышал, а сейчас нет ничего. Её тут нету! — вырвав руку, Рагдэн постучал по груди, с той стороны, где находилось сердце. Потом погладил своё лоб.

Мда, стоило раньше догадаться. Как-никак мой сын.

— Ты можешь читать чужие мысли? — потрепал его по волосам, стараясь успокоить и отвлечь от неприятных мыслей.

— Я слышу, что думают другие. Но мама научила меня от… от… — малыш глубоко вздохнул и проговорил неподдающееся слово по слогам. — От-го-ра-жи-вать-ся! Вот. Она научила меня отгораживаться от этих странных, чужих голосов. А когда я первый раз их услышал, очень испугался! Мама меня укачивала и гладила по волосам. Она сказала, что… — Рагдэн нахмурился, приложив палец ко лбу, и некоторое время беззвучно шевелил губами. Потом посмотрел на меня и солнечно улыбнулся. — Она сказала, что "этот чешуйчатых хам, с замашками тирана и деспота не мог придумать что-то лучшее, чем передать ребёнку свои чокнутые способности!" — после чего, полюбовавшись пару минут на такое незабываемое зрелище как обиженный дракон, поинтересовался.. — Па-а-ап, а что такое "чокнутые"?

— Не знаю, мелкий, — машинально откликнулся в манере Коры, взлохматив свои волосы рукой. — Точнее знаю, но понятия не имею, что твоя мама имела в виду.

— Поняа-а-атно, — протянул Рагдэн, прикусив нижнюю губу. — Па-а-ап?

— Что, Рагдэн?

— А я есть хочу! — снова сдвинув брови, ребёнок сурово посмотрел на родителя.

— Ты же вроде недавно должен был есть, я не прав? Разве мама тебя не покормила?

— Она не дала мне печенье, — обиженно протянул мелкий, повторив мой жест и взъерошив волосы. — Она сказала, что сначала я должен позавтракать! Вот поэтому сейчас я хочу большой, вкусный и сытный завтрак!

— Рагдэн, не капризничай, — попытался задавить сына авторитетом.

— Я! Хочу! Завтрак! — получилось не очень, потому как мышонок даже ногой топнул, придавая вес своим требованиям. — А потом печенье! Мамино!

Однако…

Оказывается я и понятия не имею, как вести себя с детьми. Даже с собственным ребёнком. И точно не представляю, каково это — быть отцом. Нет, пока рядом была Кора, всё было хорошо. Но именно, что пока. Она-то знала все тонкости общения с мелким, его характер и привычки. А мне что прикажите делать?!

Подавив внезапный приступ паники, постарался успокоится. Ничего. Если вспомнить рассказы родителей, то сейчас передо мной я сам, правда маленький и обладающий упрямым характером матери. А уж договорится с самим собой я всё-таки сумею…

Надеюсь.

Сын дёрнул меня за прядь волос, недовольно поинтересовавшись:

— Так что у нас на обед?

"Мои нервы" — обречённо подумал, в слух же ответил другое:

— Сейчас вещи отнесём и узнаем. Мама ничего не велела мне передать?

— Не-а, — кристально честный, невинный взгляд. Просто ангел во плоти.

И почему я ему не верю-то? Наверное потому, что хорошо знаю самого себя. Помнится, так же смотрел на родителей, что бы не отобрали понравившуюся вещицу. И плевать, что это был чей-то фамильный артефакт.

— А если подумать? — прищурившись, подхватил его на руки, не забыв закинуть на плечо ремень довольно объёмной дорожной сумки.

— Па-апа, ну правда, — сморщив нос, Рагдэн отрицательно помотал головой. — Мама ничего не оставляла, честно-честно.

— Врёшь ведь.

Не обращая внимания на удивлённые взгляды адептов, прошёл с сыном на руках до своего кабинета, привычно отмахнувшись от нескольких особо активных монстров, вырвавшихся из ближайших аудиторий. Извинения преподавателей, принял лёгким кивком головы, отметив, что сын не вздрогнул, не испугался, а лишь маленький интерес разгорелся где-то на общем фоне эмоций.

Усадив Рагдэна на кресло, прошёл к столу. Поставив сумку на него, открыл её, намереваясь проверить содержимое самостоятельно.

Кроме детских вещей, внутри оказались несколько книг, мешочки с засахаренными фруктами и орехами, коробка с домашним печеньем, пять свёрнутых в трубочку бумажных листков и записка. Вытащив её, развернул и приступил к чтению:

"Вещей должно хватить на короткий срок. Прикупи ещё, не думаю, что у тебя с этим возникнут проблемы. Лакомства сразу не отдавай. Ему вредно много сладкого, Рагдэн об этом прекрасно знает, но будет использовать весь свой не маленький арсенал, что бы добиться своего. Эскизы печатей ты уже увидел. Спрячь их. Мелкий имеет нехорошую привычку рисовать именно на том, что может оказаться нужным для тебя. И ещё. Ребёнок эмпант. Учти это. Удачи и будь осторожен. Береги его, пожалуйста, иначе, когда я вернусь…"

Многозначительные многоточия были красноречивее, чем всё, что могла бы сказать Кора, но это вызвало только довольную улыбку. Машинально потянулся к широкому браслету из плотной, чёрной ткани, с особой вышивкой и вставкой из нескольких невзрачных камней.

Однако, вовремя себя остановил. Ещё не время, не стоит Кору раньше времени нервировать.

— Рагдэн, не надо меня обманывать больше, хорошо? — ласково улыбнувшись сыну, убрал бумаги в ящик стола.

— А я и не обманывал, — состроил невинную мордашку мелкий, ёрзая в кресле и рассматривая окружающую обстановку. — Мама ничего мне не говорила и не показывала, что в сумку складывает. Я не обманывал, честно-честно.

— Хорошо. Что будем делать сегодня?

— Хочу есть! — нахохлился мелкий, упрямо вздёрнув подбородок. — Ты обещал мне обед!

— Раз обещал, значит, будет, — поманил его пальцем, вытащив из кармана кулон. — Иди сюда, у меня кое-что для тебя есть.

Рагдэн послушно слез с кресла и подошёл ближе, вопросительно заглядывая мне в глаза.

— Мама просила, что бы я одел на тебя это, — застегнул цепочку с кулоном на шее сына, заметив, как довольно блеснули глаза у того, при упоминании матери. — Она велела так же не спускать с тебя глаз и предупредила, что ты эмпант. Поэтому попробуем найти с тобой общий язык, ладно, мелкий?

— Хорошо, пап, — потупив глаза, Рагдэн потеребил пальцами край рубашки и вздохнул. — Я постараюсь… Пойдём кушать?

— Идём уже, — страдальчески вздохнув, взял его за руку, проходя из кабинета в свои личные апартаменты и уже из них отправляясь на улицу.

Для обеда выбрал одно из маленьких кафе, находившихся недалеко от Академии и пользующейся определённой популярностью именно среди преподавательского состава. Можно было бы сходить до вчерашней таверны, но не хотелось столкнуться с кем-нибудь из учеников. Вчерашнего общения с магистром хватило с головой.

Самой большой проблемой было бы встретиться с Ариатаром, любителем разрушить заведение по какому-нибудь мало-мальски значимому поводу. Хотя, скорее всего, этот упрямый демон сейчас занят. И это приятно греет мою корыстную душонку.

Довольно улыбнулся. Я и не сомневался в выборе этого эрхана, пусть даже предсказать действия своего сына не могли даже многоуважаемые родители. Видимо, они не с той стороны на них смотрели.

Идя вперёд, внимания на окружающую обстановку не обращал и остановился только когда почувствовал, что сын замер на месте. Вопросительно посмотрев на Рагдэна, заметил сосредоточенное выражение лица и слишком внимательный, взрослый взгляд, направленный куда-то в сторону площади. Тут ещё чувствовались отголоски устроенной кровавой бойни, но не настолько, что бы это мог почувствовать не обученный маг.

Тем более маленький ребёнок.

— Па-а-ап, — позвал Рагдэн, продолжая изучать кого-то в толпе.

— Что, сынок? — терпеливо поинтересовался, подойдя ближе и внимательно посмотрев на ребёнка.

— Почему ей страшно? И почему она ничего не помнит? Почему ей больно, пап? Он её пугает, но их уже что-то связывает, — мелкий как будто размышлял вслух, не обращая внимания на то, как вытянулось от удивления моё лицо.

— Ты про кого, мелкий? — недоумённо посмотрев вокруг, наконец заметил посреди площади Ариатара, Рика и ту девчонку, что притащил с собой демон.

И взгляд мальчишки был прикован именно к этой троице.

— Пап, ей больно. Очень. Внутри, — Рагдэн прижал руку к середине груди. — Там как будто какой-то зверь живёт. Голодный.

— Она просто хочет есть, малыш, — улыбнувшись, взъерошил волосы сыну и потянул его за собой, намереваясь продолжить свой путь. Но Рагдэн быстро бросив на меня взгляд пожелтевших глаз с вертикальными зрачками, вырвал свою руку, поспешив в сторону застывшей троицы.

Чертыхнувшись, бросился следом, проклиная всех и вся, а особенно мать этого чуда. Потому что вместо того, что бы вместе его воспитывать и растить, она пришла спустя пять лет.

Будь всё иначе, сын так бы не сбегал от собственного отца!

Отловить ребёнка удалось только на самом подходе к адептам. Перехватит сопротивляющегося, пусть и молча, мальчишку поперёк талии, развернулся спиной так, чтобы нас не заметили, и направился обратно.

— Па-ап, ей нужно помочь! — настойчиво шептал Рагдэн, впрочем, не повышая голоса и не устраивая ор. — Ну па-а-ап!

— Тихо, сын, — спокойно и холодно шепнул ему на ухо, краем глаза заметив, как Ариатар склонился к девушке, с очень определёнными намерениями. Во всяком случае, моим-то опытом в личной жизни, без особого труда понял, зачем он это сделал. Как и причину такого поведения. — С ней всё будет в порядке.

— Нет! — упрямо выкрикнув это, Рагдэн укусил меня за руку. От неожиданности вскрикнул и выпустил ребёнка из объятий. Мелкий, не сумев правильно приземлиться, упал прямо на попу, сильно ударившись ладонями.

На глазах мальчишки появились слёзы, но он молчал, лишь нечитаемым взглядом смотрел на меня, потирающего пострадавшую конечность.

Спустя минуты три сумел перестать ругаться мысленно на всех языках и обратил внимание на сына, всё ещё сидящего на земле. Обвиняющий взгляд и слёзы Рагдэна вправили мозги, заставив осознать, что всё-таки случилось. И отвесить себе шикарную мысленную затрещину.

— Прости меня, малыш, — тихо протянул, поднимая сына на руки и прижимая к себе. — Просто нам действительно не стоит туда вмешиваться.

— Я думал, мой папа самый лучший, — обиженно прошептал ребёнок, отвернувшись в другую сторону и поджав губы. — Я думал, ты всё понимаешь и видишь!

— Я знаю, кого ты увидел, сын, — голос прозвучал строже, чем надо было. Но иного способа заставить его услышать меня не нашёл. — Что опять не так?

— Я хочу туда! — резко и несколько зло бросил ребёнок, указав куда-то в сторону. — Я хочу туда и хочу есть! И ты ничего не увидел, папа! Иначе бы всё понял!

— Наказание моё, — обречённо вздохну, направляясь в указанную сыном сторону.

Спорить с расстроенным, находящимся в слезах ребёнком себе дороже. Лучше уж потом поговорить, наедине.

— Ты ничего не понял, — продолжал бурчать Рагдэн, уткнувшись носом в плечо. — Если бы понял, то всё бы видел и не оставил бы её один на один с ним!

— Мелкий, мои решения не обсуждаются, особенно тобой, — недовольно фыркнул.

— А мамой?

— Провокационный вопрос, Рагдэн.

— Мама тоже бы не оставила её один на один с ним! — решительно завил ребёнок, потерев нос. — У меня попа болит.

— Меньше будешь падать и кусаться..

— У меня руки болят!

— У меня тоже, от того, что кто-то очень много сладкого ест! — спорить с ребёнком глупо, но определённо не скучно. Столько нового о себе узнать можно, особенно о том, каким, оказывается, упрямым засранцем я в детстве был. И как родители со мной справлялись-то?!

— Сам такой!

— Безоговорочный аргумент в споре, — хмыкнул, спуская ребёнка с рук и снов, в который раз за сегодня, уже присаживаясь перед ним на корточки.

Вытерев выступившие слёзы со щеки сына, поцеловал его в лоб и осмотрел пострадавшие ладони. Там виднелось несколько царапин, с уже подсохшими кровавыми корочками. Аккуратно прикоснувшись к ним губами, лизнул языком, приправив свои действия магией.

Небольшие ранки исчезли, не оставив и следа. Ребёнок и виду не подал, что удивлён таким поступком, хотя в эмоциональном плане это чувствовалось очень остро. Всё же, Кора, не смогла обучить его полностью закрываться от внешнего мира.

В первую очередь от собственного отца.

— Рагдэн, пожалуйста, давай не будем ругаться, хорошо? — вопросительно посмотрел на сына, увидев нахмуренные брови и явно серьёзные размышления над этим вопросом.

Помолчав пару минут, ребёнок всё-таки согласно кивнул головой, продолжая хмуриться. Высвободив ладошку из мои пальцев, он прикоснулся пальцами к кулону и глубоко вздохнул.

— Скучаю, — тихо шепнул Рагдэн, прикрыв глаза. — Я люблю тебя, мам…

— Рагдэн? — неуверенно позвал, заметно нервничая. Сам не зная почему.

— А? — несколько испуганно откликнулся ребёнок, выныривая из своих мыслей и распахнув удивлённые. — Я хочу есть!

— Ты с мамой говорил

— Нет, — расстроено протянул Рагдэн и опустил глаза. — Она закрылась от меня. Но я отправил ей чувства! — гордо вскинул голову мальчишка. — Она должна получить их и почувствовать!

— Ты так её любишь? — тепло улыбнулся, подавив вспыхнувшую было ревность. Ничего, у меня ещё будет время всё наверстать.

— Она самая лучшая мама в мире! — ребёнок улыбнулся и нетерпеливо топнул ногой. — Так мы идём есть или нет?

— Идём, идём, наказание ты моё, — устало вздохнув, взял его за руку и мы вместе пошли по улице, лавируя между прохожими.

Я внимательно следил за окружающей толпой, помня о том, насколько любят местные жители Академию вообще и её жителей в частности. Меньше всего хотелось на глазах у сына устраивать разборки или подвергать его опасности.

Мысли волей неволей, но снова и снова возвращались к Коре. Если честно, как я ни старался так и не смог понять и вспомнить, что послужило причиной нашего расставания. в первый и единственный раз влюбился, показал себя таким, какой есть на самом деле и кому? Простому человеку. Ну ладно, не совсем человеку, но всё же.

А она растворилась. Исчезла, спустя какое-то время, оставив после себя воспоминания и чёткое понимание: я оказался истинным однолюбом. Сколько после этого не встречал женщин, все казались лишь бледным подобием Кораны и копиями, не способными заменить оригинал.

Своей Равной видел только её и в тайне надеялся когда-нибудь отыскать девушку на просторах мира.

"Что ж, можно сказать, что моё желание сбылось" — невесело усмехнулся. — "Найти-то нашёл, привязать к себе тоже привязал, осталось только понять, как убедить остаться и ответить на чувства, а не просто исполнить долг матери, познакомив сына с отцом и позволив последнему принимать участие в его воспитании."

Углубившись в собственные мысли, далеко не сразу заметил, что меня снова дёргают за рукав, очень настойчиво стоит признать. Пожелав себе терпения, посмотрел на сына.

Рагдэн снова хмурился и казался чем-то недовольным. Что на этот раз?

— Что-то случилось? — поинтересовался, мельком осмотревшись вокруг.

— Да, — сын прямо посмотрел на меня, серьёзным и очень тревожным взглядом.

— Что такое, мелкий? — улыбнувшись, потрепал его по волосам. — Ты чего такой серьёзный, а?

— Не надо на маму давить, — тихо ответил Рагдэн, качнув головой, и в который раз показав себя намного более серьёзным и взрослым, чем положено ребёнку в пять лет. — Она не поддастся на это.

— Ты о чём, малыш? — несколько озадаченно переспросил, склонив голову набок и поглаживая кольцо на пальце правой руки.

— На маму нельзя давить. Когда на неё давят, она только сильнее сопротивляется, — высказал своё мнение ребёнок, качая головой, словно осуждая действия отца. — У тебя ничего не получится!

— Поживём-увидим, мелкий, — осмотрелся по сторонам. — Мы вроде не так далеко от рынка… Хочешь фруктов?

— А обед? — подозрительно прищурился мальчишка, сложив руки на груди. — Мама велела хорошо питаться!

— Фрукты вкусная и здоровая пища. Даже твоя мама вряд ли нашла бы что возразить на это. Обед будет чуть позже, потому что теперь, из-за кое-кого, мне придётся придумать, куда нам пойти, понятно, мелкий? — я иронично изогнул бровь, повторив жест ребёнка — скрестив руки на груди.

— Понятно, — недовольно буркнул мелкий, опустив взгляд и тихо буркнув. — Деспот.

— Я всё слышал. Какой же ты упрямый…

— Весь в тебя, — откликнулся ребёнок, так и не подняв глаза. — И болтливый тоже в тебя! Мама всегда так говорит: "Ты весь в отца!", когда злится!

— А я бы сказал, что ты весь в неё, — прошептал себе и протянул руку сыну. — Пошли уже, а то не успеем пообедать.

— Угу, — взяв меня за руку, Рагдэн уверенно потащил в сторону лотков торговцев, сразу же прекратив дуться.

Покупки превратились в пытку минут через пять, после их начала. Мелкий носился по рынку как небольшой, локального действия ураганчик, снося всё на своём пути, что бы это ни было. Он периодически порывался получить сладости до того, как поест нормально, но мне удавалось его перехватывать до того, как становилось поздно. Что радовало, несомненно. Как-то не хочется потом огребать подзатыльники от матери этого стихийного бедствия, сейчас вовсю уничтожавшего виноград и заглядывающегося на сладости и всякие вкусности, проносившееся мимо.

Посетив ещё несколько лавок, мы всё-таки вышли к одной из таверн, куда ненавязчиво, но вполне настойчиво привёл нас Рагдэн. Недалеко от входа, мальчишка не заметил камень и, споткнувшись, упал, выронив яблоко. Пока я его поднимал и отряхивал, кто-то протянул нам поднятый с земли фрукт. Однако, мелкий зло зыркнул на прохожего и отступил назад, спрятавшись за меня и выглядывая из-за ноги.

Недоумённо посмотрев на сына, перевёл взгляд на гостя. И страдальчески вздохнул, протянув безнадёжным тоном:

— Ариатар?

— Давно не виделись, господин директор, — ухмыльнулся демон, иронично вскинув бровь и кивнув головой на выглядывающего ребёнка. — Вижу, вы решили сменить поле деятельности? Работаете нянькой? Вам хоть платят за это?

— Даже если и так, тебя это не сильно-то должно заботить, Ариатар, — развернувшись, подхватил Рагдэна на руки, крепко обняв его. — Сомневаюсь, что ты подошёл к нам только затем, что бы прояснить этот момент.

— Вы правы, господин директор, — склонил голову эрхан, скрывая усмешку. Жаль, что воспитывать Ариатара уже поздно, да и вряд ли удалось бы, учитывая, какие у него родители. — Конечно же, это не моё дело, с каким таким полукровкой вы якшаетесь. Особенно учитывая, насколько он похож на стоящего рядом взрослого дядю Сеш'ъяра. Вот не думал, что вы соблазнитесь представителем моей расы, директор.

— Ари, не испытывая моё терпение не прочность, пожалуйста. Я многое могу позволить себе стерпеть, но уж точно не разглагольствование на тему матери моего сына и его самого. Надеюсь, тебе это понятно?

— Разумеется, господин директор, — спокойно откликнулся эрхан. — Тогда я бы хотел поговорить на более животрепещущую тему. Хочу задать вам несколько вопросов, по поводу моего небольшого наказания.

— Я так понимаю, особого выбора у меня нет, так? — безрадостно вздохнул, невесомо коснувшись губами виска ребёнка. — Хорошо. Я отвечу на те вопросы, на какие буду способен дать ответ. Только давай в этот раз без лишней грубости, всё же я не настолько перешёл тебе дорогу, что бы получить такое обращение.

— То есть, ваш ультиматум это небольшая шуточка? — заинтересованно склонил голову набок демон, улыбнувшись. — Вы знали, какой ставить выбор. Знали, не так ли?

— Ари, ты мог отказаться, — я пожал плечами, машинально взлохматив волосы ребёнка.

— Па! — капризно скривился Рагдэн, оттолкнув мою руку. — Я не люблю этого!

— Терпи, мелкий, будешь армии возглавлять! — насмешливо пошутил, поймав несколько озадаченный взгляд демона.

— Я вам не мешаю? — поинтересовался Ариатар, сдерживая смех. Поведение ребёнка явно его позабавило, особенно учитывая, какое страдальческое выражение появилось на моём лице.

Хмуро посмотрев на своего ученика, в который раз помянул всех Хранителей за то, что у этой упрямой женщины образовались срочные дела!

— Нисколько, — вежливо улыбнувшись, поудобнее устроил на руках сына, направляя разговор в нужное мне русло. Не хватало ещё с собственным учеником обсуждать способы воспитания своего ребёнка! — Так что же ты хотел узнать, м? Не хочется задерживать тебя, да и нам спешить надо, так что давай побыстрее закончим наши дела.

— Как пожелаете. Господин директор, вы действительно всё рассказали мне о Саминэ или у вас остался какой-то козырь в рукаве? — спокойно и несколько холодно поинтересовался Ариатар, всё так же внимательно осматривая Рагдэна.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился, сунув мальчишке виноградину.

— Она давно не видела солнечного света. Сильно истощена и явно на протяжении долгого времени не питалась нормально, — начал перечислять демон, всё ещё заинтересованно глядя на мальчишку. Рагдэн ответил ему недовольным взглядом, жуя фрукты и как будто к чему-то прислушиваясь.

— Что ты хочешь этим сказать, Ариатар? — что бы было легче общаться с демоном, пришлось поставить мелкого на землю, вовремя перехватив его за руку, так как тот тут же попытался куда-то слинять. — Рагдэн! Никуда не уходи!

— Ладно, — недовольно буркнул мальчишка, хмуро разглядывая стену таверны, возле которой они и остановились.

— Вот и славно, — облегчённо переведя дух, вернул своё внимание собеседнику. — Ари, я действительно не понимаю, о чём ты говоришь.

— Её преследовали. Судя по всему, кому-то она нужна живой, но девчонку прятали, долго и тщательно, передвигаясь только ночью или же где-то глубоко под землёй, — эрхан задумчиво прикусил нижнюю губу, едва заметно дёрнув хищно изогнутой бровью. — Проблема в том, что она ничего не помнит, выяснить или проверить не получится, могу судить только по внешним признакам, а они говорят вполне определённые вещи.

— Интересно, — задумчиво качнул головой. — Сомневаюсь, что стоит подозревать тебя в отсутствии логики и умении делать верные выводы. Тогда вопрос, что же делала вся эта делегация здесь, в Мельхиоре?

— Я думаю, её везли к кому-то, кто был гораздо сильнее её сопровождающих, — пожал плечами демон. — И я предположил, что вы, господин директор, могли бы подсказать мне, кто это мог быть.

— Ну явно не я, — показательно возвёл газа к небу. — Мне льстит, что ты выбрал мою кандидатуру, как один из возможных вариантов, но вынужден тебя расстроить. Единственным гостем у моей скромной персоны оказалась мать этого чертёнка, а теперь и он сам, с удовольствием выжимая из меня все нервные клетки.

Рагдэн хмуро посмотрел на меня, оторвавшись от созерцания стены, и вдруг громко крикнул:

— Ей страшно!

— Что такое, мелкий? — озадаченно на него посмотрел, не понимая, что могло привести его в такое возбуждённое состояние.

— Ей страшно! Она в опасности! — вырвавшись из моей хватки, мальчишка бросился к входу в таверну, не обращая внимания на окрики и то, что он сбивает с ног прохожих.

— Твою… — попробовал ругнуться, но вовремя вспомнил, кто является матерью Рагдэна и просто страдальчески простонал, следуя за сыном. — Извини, Ари. Потом договорим. Это стихийное бедствие нашло свою новую цель и явно не собирается отступать от намеченного плана!

Последние слова уже кричал, влетая в таверну и взглядом разыскивая мелкого среди посетителей.

Найти сына не составило труда, он находился как раз в самом центре происходящих событий. Рядом с испуганно вжавшейся в стену Саминэ.

Теперь стало ясно, про кого именно говорил Рагдэн и кто эта загадочная "Она", увиденная ими на площади.

Какой-то мужик поднял ребёнка за воротник рубашки и насмешливо осведомился у девушки:

— Это твой защитничек? Что-то мелковат, не находишь? Или это твой братик? Тогда так и быть, не буду его сильно бить?

— Отпусти меня, урод! — зло рыкнул на него Рагдэн, заехав маленьким кулачком по лицу своего противника, не обращая внимания на то, что они в разных весовых категориях. — И не трогай её! Не трогай, а то пожалеешь!

— Чёрт! — ругнулся Ариатар, влетевший внутрь следом за мной и стал пробираться к месту событий, знаками показывая появившемуся в зале Рику, что бы обходил решившего заполучить Саминэ мужчину с другой стороны.

Я же, поразмыслив немного, стал идти напрямик, собираясь лично пообщаться с человеком, решившим, что имеет право распускать руки в отношении моего ребёнка.

Между тем, Рагдэн, сообразивший, что ему просто так не справиться с этим мужиком, решил использовать кое-что, скорее всего, подсмотренное у матери. Вытащив из кармана штанишек маленькое перо, со стальным наконечником, он ткнул им руку напавшего. Тот вскрикнул и отпустил мальчишку, рухнувшим во второй раз за день попой на пол.

Вот только именно это и нужно было ребёнку. На кончике пёрышка виднелись капли крови, из небольшой ранки. Не обращая внимания на ругающегося мужчину, Рагдэн склонился над полом и быстро стал что-то рисовать. Мне не было видно, что именно, но почему-то в голову пришла мысль, что это печать.

Саминэ всё ещё находилось около стены, хотя теперь она выглядела более недоумённой, чем испуганной, переводя взгляд от нападавшего к ребёнку и обратно. Рик и Ариатар практически взяли его в клешни, а сам дракон был практически у него за спиной.

В этот самый момент, мужчина решил продолжить свои поползновения, не воспринимая ребёнка в качестве возможного препятствия.

Следующее событие заставило удивлённо замереть всех, кроме меня. Мужчина шагнул к Саминэ, намереваясь пройти мимо мальчишки и не заметить его, но сделав шаг, замер на месте, после чего согнулся, крича от боли и держась за ногу. От рисунка Рагдэна на деревянных досках в сторону мужика тянулись красные нити, вцепившиеся в его ногу и ползшие по телу противника.

Усмехнувшись, одобрительно кивнул головой сыну. Тот лишь фыркнул и убрал перо обратно в карман, поднявшись с места. Отряхнув штаны, мелкий приблизился к девчонке и осторожно взял её за подрагивающие от пережитого страха пальцы, заглядывай в глаза.

— Ах ты сукин сын, — выдохнул мужик, пытаясь двинуться с места, но у него ничего не вышло. Сделав мысленную пометку узнать, что это за печать была, положил руку на плечо мужика, несильно надавив.

Несильно по меркам дракона, конечно же..

— Не думаю, что его мать заслужила такое обращение, — мягко улыбнулся, кивнув головой демону и полуэльфу. — К тому же, если бы она была здесь… Сомневаюсь, что ты протянул бы больше, чем пять минут.

— Эй, я всего лишь хотел приятно провести время, — раздражённо фыркнул мужчина, попытавшись вырваться из моей хватки. Подумав немного, отпустил его. Сейчас для меня важнее сын и Саминэ, а не какой-какой-тоидиот, возомнивший себя всесильным.

Тем более, демон тоже жаждет пообщаться с этим внезапным возмутителем спокойствия.

Оставив его на попечение своих студентов, подошёл к замершей девушке, руку которой поглаживал Рагдэн, что-то едва слышно шепча себе под нос.

— Не надо бояться, — тихо шептал мелкий, продолжая внимательно смотреть в глаза Саминэ.

Девушка бросила быстрый взгляд на своих спутников и снова посмотрела на мальчишку.

— Ага, всё будет в порядке, точно тебе говорю, — утвердительно кивнул головой Рагдэн и нахально улыбнулся. — Моя мама всегда говорит, что, так или иначе: всё будет хорошо, даже если будет плохо.

Саминэ робко улыбнулась, присев на корточки, что бы удобней было смотреть в глаза мелкому.

Вмешиваться не стал, солнышко моя весьма успешно переключил внимание несостоявшейся жертвы насилия на более приятную тему общения.

— Правда-правда! Знаешь, какая она у меня? — гордо заявил мелкий, а потом вдруг нахмурился. — Прости. Я не знал. А ты её помнишь?

Саминэ растерянно качнула головой и вопросительно посмотрела на ребёнка.

— Ну да, могу. И эмоции, и чувства тоже. Но я не делаю этого всегда… Мама сказала, что может быть перегруз. Ну или как-то так…

Девушка погладила его по волосам и смущённо улыбнулась, беззвучно шевеля губами.

— Не-а, её тут нет. Она уехала, — в словах Рагдэна проскользнула грусть. — Она меня очень любит. Думаю, что ты бы ей понравилась. Знаешь, как моё имя переводится? "Сердце Матери"! Вот!

Улыбнувшись шире, Саминэ пальцем указала на рисунок на полу и вопросительно посмотрела на мальчика, смутившись от внимательного и чуть насмешливого взгляда стоящего рядом дракона.

— А, это? — Рагдэн пожал плечами, состроив умную и серьёзную мордашку. — Мама научила. Она у меня мастер по таким вот штукам. Кажется, она называет это печати. Она специально подарила мне это, — мелкий вытащил из кармана то самое маленькое пёрышко и показал его Саминэ. — Сказала, что мне надо тренироваться. Ну вот и… Ну вот как-то так получилось. Правда, — тут он перешёл на страшный шёпот, смущённо пряча взгляд, — это в первый раз, когда у меня получилось. До этого как мама выразилась "прилетало" всем, кто был рядом. Вот.

Беззвучно рассмеявшись, Саминэ схватила Рагдэна в охапку и прижала к себе, уткнувшись носом ему в волосы. На её щеках блеснуло несколько слезинок, но взгляд говорил о том, что она счастлива. Причём искренне и сильно, сжимая дрожащими руками тело моего сына.

Тот обхватил её за шею, гладя по волосам и тихо, уверено шепча:

— Мы рядом, Саминэ. И теперь всё будет хорошо. Хочешь, я буду твоим защитником? Я сильный, правда-правда! Ну и что, что мне всего пять лет? Зато у меня такая мама, ух! Она многому меня научила, веришь?

На лице сама собой появилась гордая улыбка. Мой детёныш. Самый лучший! И не мешает всё-таки покормить его, как и Саминэ..

— Давайте всё-таки поедим, ладно? — похлопав сына по плечу, кивнул головой в сторону свободного стола, откуда, по всей видимости, Саминэ и оказалась у стены. — Кто-то требовал с меня обед, не так ли?

— Да! Мы хотим есть! — завил Рагдэн и потянул девушку за собой, решив поиграть в рыцаря.

"Белого коня только не хватает," — весело подумал, следуя за ними.

Устроившись, махнул рукой, подзывая обслугу, и сделал заказ, учтя все вставляемые комментарии Рагдэна. Тот требовал то мясо, то кашу, то ещё что-нибудь, а после заявил, что будет овсянку на молоке с вареньем и засахаренными фруктами, предъявив самый твёрдый и убедительный из всех аргументов: "Так мама готовила!".

— Невыносимый ребёнок, — страдальчески вздохнул, игнорируя насмешливый взгляд эрхана и лёгкую, смущённую улыбку Саминэ. Рик лишь фыркнул, продолжая жевать свою порцию.

— Возможно, всё дело в его отце? — поинтересовался Ариатар, мило улыбаясь хмурившемуся Рагдэну, смотревшему на демона колючим взглядом.

— И что же ты пытаешься этим сказать? — вежливо уточнил, вопросительно вскинув бровь.

Вариант как-нибудь выпороть этого нахального мальчишку становился всё привлекательнее.

— Что дракон от дракона недалеко упал, — пожал плечами Ариатар и едва заметно поморщился. При этом Рагдэн издал сдавленный смешок, закрыв рот ладонью и стрельнув взглядом в Саминэ. У той щёки покрылись лёгким румянцем, но она не подняла голову от тарелки, продолжая спокойно есть.

— Да, он на меня очень похож, — я утвердительно качнул головой. — Жаль, что твой комплимент не может по достоинству оценить его мать.

— Мама надела бы ему тарелку на уши и отшлёпала! — выдал мальчишка, получивший свою порцию еды и теперь возившей ложкой по тарелке. Попробовав кашу, скривился и протянул. — Не вкусно!

— Ты заказал, тебе и есть, — отрезал, строго посмотрев на сына. — К тому же, тебе всё равно нужно поесть, иначе не получишь ничего!

— Противный, — буркнул Рагдэн, продолжая расстроено мешать кашу.

— Сомневаюсь, малыш, что твоя мама смогла бы мне что-нибудь сделать, — фыркнул Ариатар, рассматривая кусок мяса на своей вилке. — В конце концов, вряд ли её можно назвать хорошей матерью… Твоим воспитанием она совсем не занималась.

Саминэ склонилась ещё ниже к тарелке. Демон бросил на неё недовольный взгляд, поморщившись. Рик заинтересованно посмотрел на друга, на девушку и вопросительно изогнул бровь, переведя взгляд на меня. Я пожал плечами, отрицательно мотнув головой.

— Моя мама самая лучшая мама на свете! — ощетинился Рагдэн и, набрав полную ложку каши, запустил ею в Ариатара, умудрившись попасть точно в нос. — Вот так тебе!

— Ах ты, мелкая поганка! — вспыхнул демон и попытался вскочить, намереваясь надавать по ушам наглецу. Рик ухватил его за руку и заставил сесть на месте. Эрхан послушался, продолжая кидать на дракона недовольные взгляды.

Ну а я развёл руками, состроив самое невинное лицо, на какое только был способен.

— Мама говорит, что обзываться не хорошо! — поучительно заметил Рагдэн, уже с большим энтузиазмом поедая свой завтрак. — А ещё она сказала, что бы я был послушным… Но ты сам виноват!

— И чем это я виноват, мелочь? — язвительно поинтересовался Ариатар, вытерев лицо и игнорируя повисшую в таверне тишину. Её можно было потрогать руками. Ещё бы, такое зрелище, в Мельхиоре…

Мало того, что не каждый день, так ещё и не каждый год увидишь, особенно с адептами Академии в главной роли.

Довольно щурюсь, рассматривая нашу компанию. И откровенно наслаждаясь небольшой забавной потасовкой, между мелким и Ариатаром.

— Ты пугаешь Саминэ! — безапелляционно заявил Рагдэн, доедая овсянку и облизнув ложку. — Я не позволю её пугать!

— Интересно, каким образом ты сможешь мне помешать, мелкота? — вопросительно вскинул брови эрхан, склонив голову набок. — Ты же ничего не умеешь, разве что закидаешь меня овсян… Хрдыр! Саминэ!

Девушка бросила на него красноречивый взгляд и повернулась к довольно улыбающемуся мелкому.

— Не-а, я его не боюсь, — помотал головой Рагдэн и дёрнул Саминэ за прядь волос. — И ты не бойся. Он специально тебя пугает, я вижу.

— И в кого ты такой умный? — раздражённо прищурился Ариатар.

— В маму! — твёрдо откликнулся мальчишка, гордо вскинув нос. — Она у меня никого не боится!

— Даже твоего папу? — поинтересовался демон, иронично вскинув брови.

— Папа сам её боится! — сдал меня с потрохами сын, за что и получил лёгкий подзатыльник. Исключительно в воспитательных целях. Никто не смеет сдавать меня моим же студентам!.

За столом раздался дружный смех. Даже Саминэ спрятав лицо в ладонях, явно смеялась, смущённо покраснев.

— И за что мне это наказание? — в который раз поинтересовался непонятно у кого, прикрыв глаза рукой и качая головой.

— За всё хорошее, как говорит мама, — довольно протянул Рагдэн, блаженно щурясь.

— Знаешь, я поостерегусь соперничать с твоей мамой в умении ставить на место одного дракона, мелкий, — улыбаясь, протянул Рик, дотянувшись через стол до тёмной макушки и взлохматив её.

— Я не мелкий! — надулся Рагдэн и прижался к Саминэ. — И моя мама только моя мама! И она не будет ни с кем соперничать! Вот! И папу она любит!

— Мелкий, а как зовут твою маму? — Ариатар уловивший, что мальчишка не потерпит такого обращения от кого-то другого, кроме своих родителей, начал специально злить мальчишку.

— Мантикора, — ответил малыш, показав демону язык. — И она — самая лучшая!

— Как?! — подавился куском пирожного Рик и широко открытыми глазами посмотрел на Рагдэна.

— Корана, — поправил ребёнка, бросив на сына предупреждающий взгляд. Ещё не хватало пояснять кому-то, каким образом Глава Гильдии Некромантии связался с лучшей наёмной убийцей этого мира. Хватит с них потрясений на сегодня. — Её зовут Корана. Рагдэн, ты уже позавтракал?

— Да, — чувствуя, что я недоволен, мальчишка приуныл, опустив глаза и сильнее вцепившись в руку Саминэ.

— Тогда пойдём. Нужно ещё купить тебе кое-какие вещи. Твоя мама очень чётко указала на то, что одежды она оставила всего лишь на пару дней. А судя по твоему поведению, закончится она очень быстро, — поднялся из-за стола, властно кивнув головой в сторону выхода.

Мелкий огорчённо посмотрел на Саминэ, но увидев её смущённую улыбку, просветлел лицом и широко улыбнулся. Чмокнув девушку в щёку, мелкий вытерпел, пока она немного потискала его, потрепала по волосам, и так же выбрался из-за стола, нехотя направившись за мной.

— Выживите, господин директор, — ехидно пожелал ему Ариатар, и тихо зашипел. — Саминэ! Больно же!

— А не надо ко мне приставать! — Рагдэн показал язык демону и потащил вяло сопротивляющегося меня к выходу. — Ты обещал мне сладкое!

Не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним, про себя покатываясь со смеху и чувствуя себя довольным и сытым драконом. Теперь я знаю самое лучшее лекарство от страха девчонки. Интересно, Кора могла подумать о том, что наш сын окажется прекрасным способом избавить испуганного ребёнка от его страхов?

С другой стороны, возможно Саминэ станет тем самым мостиком, что поможет наладить отношение с сыном?

— Па-ап! Ты обещал мне сладкое! — настойчивый голос сына заставил вынырнуть из собственных рассуждений.

— Сынок, мама там тебе печенье передала, — решив немного схитрить, указал в сторону лавок с одеждами. — Пойдём, купим тебе одежду, а дома я дам тебе мамино печенье и ещё кое-что. Как тебе такая сделка?

— Ладно, — подумав минут пять, нехотя протянул мелкий, сморщив нос. — Так и быть.

— Ну спасибо за доверие, сын, — хмыкнув, взял его за руку и двинулся в нужную сторону.

Очень надеюсь, что всё будет хорошо.

Корана аль Эйран

Уходить от сына не хотелось, но я пришлось. Так будет лучше для его безопасности.

Вытерев рукой выступившие слёзы, ещё раз проверила комплект амуниции и посмотрела в зеркало, отодвинув ненужные эмоции в сторону.

Усмехнулась. Отражение повторила мой жест, продемонстрировав именно то, что нужно: хищницу, готовую выполнить поставленную задачу. Мантикору.

Абсолютно белая маска легла на лицо, скрыв всё, в том числе и белёсый шрам. Вытащив алую краску, прорисовала пухлые губы и небольшой цветок на правой щеке. Затем взяла стеклянную колбочку с чёрной тушью. Макнув внутрь тонкую, мягкую кисть, подвела глаза и обвела рисунок по краю красных мазков. Завершающим штрихом стала витиеватая печать на тыльной стороне запястья левой руки. И точно такая же, но с внутренней стороны на правой.

Высушив их заклинаниями и проверив, что бы узор впечатался в кожу, убрала рисовальные принадлежности обратно в сумку. Расчеса волосы гребнем, разделила их на две равные половины и из каждой заплела косу, затем соединив их в одну. Закрепив чёрной шёлковой лентой, ещё раз себя осмотрела.

Идеально. Мантикора во всей своей красе и загадочности. Осталось только правильно одеться и встретиться посредником. Время, данное мне на отдых, уже истекло, значит, пора узнать, что же от меня понадобилось Игроку и получать такую информацию лучше всего во всеоружии.

Коснулась кончиками пальцев гладкой поверхности маски. Носить её во время "работы" вошло в стойкую привычку, однако, сейчас я уже начинала задумываться о том, что стоило бы избавиться от неё. Отдам долг Риго и перестану существовать в этом качестве.

Сын важнее.

Вздохнув, погладила кулон, висевший на шее. Серебристый дракон, свернувшийся в клубок и прижимавший к себе передними лапами невзрачный камень, сейчас глубокого чёрного цвета. В случае, если с моим ребёнком что-то случиться, он станет тёмно-красным.

Словно в ответ меня через это украшение окатило волной любви, нежности и грусти. Вздрогнув, едва не выронила тонкую спицу, которую намеревалась спрятать, прикрепив к запястью. Покачала головой, прикрыв глаза и едва заметно улыбнувшись, невольно радуясь, что маска скрывает мои эмоции лучше, чем любая выдержка. Рагдэн…

Мой сын и только мой! Чтобы не говорил этот дракон!

Размяв пальцами шею, продолжила собираться. Несколько спиц заняли своё место в специальных креплениях на запястьях, ближе к локтю. Следом пара стилетов на бёдрах и несколько склянок с ядами, в том числе и шприц, убранный за голенище высокого сапога из замши. Два пера ушли в другой, обмотанные мягкой тканью, дабы уберечь кожу от повреждений. Моя кровь может плохо сказаться на работе печатей, непредвиденные ситуации мне не нужны, совершенно.

На всякий случай, ещё раз проверила все свои инструменты и, оставшись довольной полученным результатом, накинула тяжёлый тёмно-синий плащ, с утяжелённым низом. Вытащив несколько прядей из общей массы волос, чуть накрутила их на пальцы и оставила по бокам, скрывая края маски.

Завершающий штрих. Надвинуть капюшон на лоб. Без тени на лицо, его должно быть хорошо видно, но и не оставить возможности для определения хоть каких-то моих настоящих черт. Повернулась вокруг своей оси, позволив плащу чуть взметнуться вверх. Проследила за своим отражением.

Всё так, как нужно и ничего лишнего.

Натянув перчатки, прихватила сумку и выскользнула из комнаты, направляясь вниз. Тиана должна уже меня ждать. Всё же эльфийка оказалась весьма интересной, как ни крути. Попытку поиграть со мной, можно было назвать даже почти удачной.

Почти, но не совсем.

"Карасики" встретили меня шумной толпой и так удачно свободным столиком, облюбованным в прошлый раз. Устроившись на стуле, откинулась на спинку, прикрыв глаза и наблюдая за окружающими из-под полуопущенных ресниц. Середина дня, а завсегдатаи уже в сборе и снова обсуждают какие-то пространные слухи. Кажется о том, что каком-какому-тоих знакомому досталось от мелкого сопляка и непонятного рисунка на полу.

Очень надеюсь это не то, что я подумала…

Эльфийка скользнула в зал спустя часа три, когда я успела уже успокоится, выяснить подробности и пообещать себе навалять одному дракону. А так же заказать вина. Маска, специально сконструированная одним моим знакомым экспериментатором, при соприкосновении с кожей становилась пластичной и мягкой, позволяя без труда пить, есть и говорить.

При этом единственным отличием от настоящего лица являлось полное отсутствие определяемых черт, неестественная белизна и повышенная прочность, в том числе и при применении каких-либо опознавательных заклинаний. Не смотря на некую долю безумности, этот эльфийский полукровка знает своё дело и воистину гениален, что бы там не говорили.

Вопросительно изогнула бровь, ожидая пока Тиана устроиться за столом напротив меня. За то время, что мы не виделись, дроу едва заметно изменилась. Взгляд потерял былую уверенность, движение несколько нервные.

Прищурилась. Жрец Пустотник, по-видимому, нарвался на кого-то, отравившего её своей магией. Редкий, но вполне возможный случай. Ещё от неё пахло неуверенностью и страхом.

Весело хмыкнула. Скорее всего, ей дали задание выяснить всё обо мне, загадочном Рагдэне и что всё это время делала небезызвестная миру Мантикора в Мельхиоре. И у неё это… Не получилось. Какая досада.

— Спокойного времени, уважаемая Тиана, — мягко промурлыкала, сделав приглашающий жест рукой.

— Мантикора, прошу меня простить, но у нас нет времени на обмен любезностями, — эльфийка бросила на меня колючий взгляд. — Условия заказа поменялись. Риго хотел лично сообщить об этом, но вынужден срочно отбыть в земли аронтов.

— Карты спутались, пасьянс в кои-то веки сошёлся не так, как нужно было ему? — понимающе хмыкнула. — И каковы же теперь условия моей работы?

— Ты отправляешься в Сайтаншесс, — пожала плечами дроу, не обратив внимания на то, как крепко сжали ножку бокала мои пальцы.

— И что же я могу сделать для уважаемого Риго и его пресловутой Гильдии на землях эрханов, м? Купить ему парочку сувениров? — насмешливо поинтересовалась, скрывая за привычной язвительностью всю ту бурю, что зародилась в душе при упоминании моей так сказать родины. — Или он желает встретиться с многоуважаемым Шайтанаром? Мне передать ему приглашение, м?

— Ваше ехидство, Мантикора, неуместно, — одарив меня злым взглядом, Тиана опустила глаза на сложенные на столе руки и продолжила излагать суть предстоящего дела. — По нашим сведениям туда явился старший сын правителя эрханов Танорион. Он наполовину дроу, наполовину аронт и является в данном случае самой желанной целью для Гильдии Игроков. Риго просил передать, что за доставленную голову этого полукровки он простит вам все долги и освободит от обязательств, наложенных тем самым договором. Цена "дела" три миллиона золотых и ваша свобода.

— Интересно… — задумчиво протянула, водя пальцем по столешнице. — Я не хочу ставить под сомнение осведомлённость нашего многоуважаемого Риго, но хотелось бы прояснить один очень важный для меня момент. Кто определил, что именно я должна выполнить это задание?

— От человека они не будут ждать такого удара, — Тиана окинула меня оценивающим взглядом, склонив голову набок. — Самоуверенность сгубило не одно поколение сильных людей. И нелюдей. Разве это не так?

— Не говорите гоп, пока не прыгните, — допила вино залпом, отставив бокал в сторону. Опёршись локтями на стол, сложила пальцы домиком, поглаживая тяжёлый мужской серебряный перстень на указательном пальце, с изображением мифического зверя — Мантикоры. — Повелитель эрханов никогда бы не принял в свою семью слабого. И даже если бы принял, то воспитал бы его в традициях своего народа. С чего Риго так уверен в том, что человеку удастся добраться до Танориона?

— Хотите сказать, что вас зря называют Мантикорой и вся ваша репутация всего лишь… Ложь и не более того? — Тиана вопросительно вскинула бровь, явно стараясь задеть меня побольнее.

— Мне продемонстрировать, откуда у меня такое прозвище и чем именно я заработала себе определённую славу? — протянув руку и убрав тонкую косичку за ухо эльфийки. Тиана, не ожидавшая такой реакции на свой вопрос, резко дёрнулась в сторону, едва не упав со стула. Округлившиеся от страха глаза стали лучшим ответом из всех возможных.

— Не надо, — выдохнула Тиана, машинально отодвинувшись назад. — Я… Приношу свои извинения за сомнения, госпожа Мантикора…

— Я не сержусь. Все мы должны хоть иногда позволять себе сомневаться, в противном случае жизненный путь может оказаться куда короче, чем тот, что отмерили Хранители, — вздохнув, медленно поднялась. — Идём, думаю, тебе поручили сопровождать меня до Сайтаншесса. Или?…

— Риго велел проводить вас до границы с землями демонов, — тихо откликнулась дроу, следуя за мной, в авангарде. Она словно съёжилась, боясь лишний раз слово сказать или сделать вдох. — Так же он передал вам, что смерть Танориона должна быть списана на несчастный случай. Лучше всего это сделать с помощью яда, который быстро покинет организм, не оставив никаких следов.

— Возможно, ему самому стоит тогда заняться этим делом, а не раздавать советы налево и направо? — иронично вскинула брови, проскользнув мимо владельца заведения к двери чёрного хода.

Оказавшись на улице, щёлкнула пальцами подозвав Урга. Шаури тенью скользнул ко мне, всё ещё пребывая в образе волка, правда, сейчас достигавшего в холке почти два метра. Тёплый язык коснулся моей руки, хотя от зверя шли волны недовольства. Он не любил этот мой образ, хоть и приходилось с ним мириться.

Похлопав его по морде, с лёгкостью взобралась на спину, устроившись на небольшом седле, сделанном из выделанной кожи и ткани. По бокам крепилось несколько седельных сумок с необходимыми пожитками.

Тиана стояла на земле, рассматривая моего зверя. Ургу её внимание даже не льстило, потому что он недовольно водил ушами.

— У тебя нет лошади? Или ты пешком будешь следовать за мной? — полюбопытствовала, поправив перчатки и положив руки на ошейник.

— Она ждёт меня за воротами города, — промямлила эльфийка, переминаясь с ноги на ногу.

— Тогда увидимся там, — кивнула головой, сжав коленями бока волка. Ург пригнулся и прыгнул вперёд, предпочтя двинуться к воротам по крышам домов и не обращая внимания на визг и крики прохожих.

Остановив Урга недалеко от города, нахмурилась. О Тиане я не волновалась. Если она достаточно умелый маг или хотя бы просто кое-что знает о магии, найти меня не составит труда. А вот подумать над тем, что шептала мне интуиция, приправленная лёгким привкусом паранойи, стоит. Пока есть время.

Конечно, смешно надеяться на то, что мне удастся добраться до Танориона. Даже если все будут принимать меня за человека, эрханы далеко не идиоты, а уж тот, кто учился у самой Хеллианы Валанди…

Смешно — это я ещё мягко выразилась. Согласна, Мантикора получила свою репутацию не за то, что убирала тех, с кем может справиться самый рядовой член Гильдии Наёмников, чьи услуги стоят гораздо дешевле моих. Убивать приходилось много и тех, кого охраняли настоящие профессионалы своего дела. Иногда выигрыш был чистым, иногда на месте преступления оставалась и моя кровь. Как говорят Игроки: как фишка ляжет. Но раз за разом мне удавалось доводить дело до логического конца, получая заслуженное вознаграждение.

И моя интуиция молчала, никогда не вызывая подобные сомнения в предстоящей работе. Никогда, до этого дня.

Вздохнув, потёрла переносицу. Если я действительно хочу закрыть страницу своей жизни, связанную с "Мантикорой", убийствами и местью — заказ на Танориона не то, что мне нужно. Убийство члена семьи правителя эрханов лишь разворошит то осиное гнездо, что называется моим прошлым.

Но отказаться от поручения Риго нет никакой возможности. Разве что…

Повернуть всё в свою пользу и обрубить все концы. Правда, понадобятся партнёры, которым я могу доверять… Но как раз с этим проблем не возникнет. Нужно только выбрать, кого позвать.

— Вы готовы? — голос Тианы вырвал меня из раздумий, заставив поднять голову и обратить внимание на то, что происходит во внешнем мире.

Дроу восседала на тонконогой коняге, серого цвета, нервничающей из-за присутствия в непосредственной близости огромного волка. Лошади сами по себе довольно чувствительны в отношении нежити, даже под такой искусной маскировкой. Эту животинку на месте удерживало только то, что эльфийка управляла ею твёрдой рукой, без тени сомнения.

— Вопрос в другом, — едва заметно усмехнулась. — Готовы ли вы, моя дорогая Тиана?

— Я провожу вас до Тайрока, деревни на границе с землями эрханов, — дроу пришпорила свою лошадь, вынуждая двигаться вперёд неспешной рысцой. Ург нехотя последовал следом за ней. Я внимательно слушала её слова, параллельно намечая для себя план действий. — Там будет ждать наш человек. Он поможет проникнуть на территорию дворца правителя, но там вам придётся действовать самостоятельно.

— Тем лучше, — кивнула головой, обдумывая, что сделать в первую очередь.

Итак, для начала стоит согласиться с тем, что до самого Сайтаншесса незачем дёргаться и пытаться что-то делать. Просто потому, что чересчур сложная конструкция рухнет на меня, погребя под собой. Самый действенный способ решений проблемы зачастую и самый простой. К примеру, я могу связаться с нужным мне человеком именно в этом Тайроке. Дело нескольких часов работы с нужными печатями и пером. И там же я расстанусь с Тианой, скорее всего навсегда.

Бросила оценивающий взгляд на свою спутницу. Придётся потрудиться, "Ловчую сеть" и "Капкан боли" никто не отменял. Мне слишком сложные, но действенные заклинания могут изрядно навредить, но свои планы я менять не собираюсь. Дроу из Тайрока не вернётся.

Во всяком случае, целой и невредимой, а в идеале — не живой.

Почесала Урга за ухом. Человека Гильдии тоже нужно будет зачистить, после того, как он поможет проникнуть на территорию дворца. Коли я хочу переиграть Риго, лишние свидетели будут только мешать. Однако, что делать после?

Прикусила нижнюю губу, потирая подбородок. Убивать Танориона нет смысла. Как вариант, его можно подключить к разыгрываемой партии. Если он согласиться, это будет просто идеальным решением большинства проблем, осталось лишь понять, что ему предложить в ответ на помощь.

Мужчины, мужчины, мужчины… С вами сложно, без вас, увы, невозможно.

Наш путь длился всего часа три. Неспешно и не суетясь, небольшой группой отдалились от Мельхиора, добравшись до небольшой рощицы. Тиана слезла со своей кобылы и подошла к одной из чахлых осинок. Сунув руку в маленькое дупло, эльфийка вытащила на свет продолговатый свёрток средних размеров, обёрнутый в серую мешковину. На мой вопросительный взгляд, она лишь сосредоточенно осмотрела металлическую пластину, с вырезанными на ней знаками. Определить все не получилось, однако пару из них я узнала. Использовала как-то в своих печатях для перемещения на расстояния. Получается, что это портал? Интересный способ доставки до места назначения.

С другой стороны, это так же способ сократить время на дорогу, оставив гораздо больше на подготовку к выполнению задания.

— Мне нужна капля вашей крови, — подойдя ко мне, попросила Тиана, пряча взгляд и стараясь успокоить нервную дрожь. — Пластина настроена на поляну, в лесу недалеко от Тайрока. Но для активации нужна…

— Кровь, — спокойно закончила за неё, подавив неуместный саркастический смешок. Кровь-то я дам, но вот не стоит надеяться, что свою собственную. Не тогда, когда я не знаю, с чем точно имею дело. — Извини, малышка, но я не настолько глупа. Для начала хочу посмотреть, что это за пластина.

— Но, время…

— Время в таком деле как убийство порой совершенно не имеет никакого значения, — качнула головой и протянула руку, повторив уже гораздо более требовательным голосом. — Пластину.

Эльфийка колебалось несколько мгновений, после чего протянула мне требуемый предмет. Она отдёрнула пальцы почти мгновенно, стоило взять прямоугольник в руку. На мою усмешку Тиана лишь снова отвела взгляд.

Поднесла пластину к глазам. Моя догадка оказалась верной. Здесь использовалась техника печатей, хотя и несколько видоизменённая. К привычным мне виткам и изгибам добавлены элементы ритуалистики, что оправдывает применение магии крови. Это не хорошо и не плохо, хотя нравится мне всё меньше и меньше.

Провела пальцами по рисунку, применяя лёгкое диагностирующее заклинание. Пластина вспыхнула тёмно-синим цветом и слабо засветилась, выдав несколько искр. Ничего лишнего, именно перемещение и если верить полученным результатам диагностики, то ведёт к землям эрхана. Никакого подвоха. Что ж, это более или менее успокаивает, на данный момент.

Хмыкнула. Только кровь мою они всё равно не получат. Бережёного и Хранители берегут. Слишком часто приходилось самой выискивать своих жертв при помощи оставленных капель крови, рисковать самой собой не намерена.

Положив пластину на колени, открыла одну из сумок, где, как я хорошо помнила, находились сосуды со специально заготовленными зельями для работы. Вытащив один из них, открыла и осторожно понюхала. Это оказалась кровь эльфа.

Скромный гений создателя моей маски предусмотрел некоторые тонкости жизни Мантикоры. Капля крови, попав на гладкую белую поверхность, превращала моё лицо в отражение лица того, кому принадлежала драгоценная жидкость. В силу определённых причин, такое свойство оказалось просто подарком судьбы. Поэтому наличие подобного ингредиента в моих вещах вовсе не удивительно.

Вытащив пробку, пролила несколько капель на рисунок, зорко следя за тем, чтобы не потратить кровь попусту. Она мне ещё пригодится, а бегать по городам и выискивать подходящего по конституции тела и внешности эльфа не собираюсь, ни при каких обстоятельствах.

Кровь впиталась почти мгновенно, тут же изменив сияние вокруг пластины с синего на ярко-алое. То есть, портал активен и готов к переносу двух полноценных существ, двух лошадей или других ездовых животных и поклажи.

— Не хорошо врать, Тиана, — нежно мурлыкнула, возвращая ей пластину. — Особенно мне и особенно в том, что может касаться моей жизни. Надеюсь, что это в первый и в последний раз, иначе наша совместная прогулка окажется очень короткой. Ты меня поняла?

— Да, госпожа Мантикора, — сглотнув, эльфийка взяла пластину обратно и подвела лошадь поближе ко мне, всё ещё восседающей на волке. Забравшись в седло, она ухватилась за мою руку и чиркнула ногтём по пластине, перечёркивая несколько печатей.

Прикрыла глаза, ожидая перемещения. Насколько я помню, ничего хорошего в этом не было ни в прошлом, ни в настоящем.

Потому что ничего приятного в том, что тебя сначала скручивает, а потом выворачивает наизнанку, нет по определению.

Тошнота отступила так же стремительно, как и пришла. Мир перестал кружиться вокруг меня и, открыв глаза, я убедилась в том, что мы на месте.

Потрепала Урга по холке, успокаивая. Одновременно с этим осматривалась вокруг, мимоходом оценивая что, как и к чему. Лес, небольшая закрытая поляна, тишина. Время где-то около полудня, может меньше, солнце скрылось за облаками.

От тёмных теней, окружающих деревья, тянуло каким-то замогильным голосом, вызывая у меня справедливые опасения: место не такое уж безопасное, каким мне хочет показать его Тиана, нетвёрдой походкой идущей прямо и ведя за собой лошадь.

— Тиана, — позвала, даже не двинувшись с места.

— Что-то не так? — дроу остановилась, сжав пальцами поводья так, что побелели костяшки, но ко мне лицом так и не повернулась.

— Тебе перечислить всё, что я думаю или ты предпочтёшь сама ответить, почему у меня такое ощущение, что мы на древнем захоронении не самых спокойных умертвий? — вытащив перо из сапога, кольнула указательный палец левой руки и спрыгнула со спины волка.

Опустившись перед его передними лапами, прямо на траве вывела рисунок одной из разработанных мною печатей. Вспыхнув белым светом, он впитался в почву. От точки, где я начала, в разные стороны поползли светлые нити, останавливая уже начавшую подниматься нежить, чьи далеко немирные останки пробудились, стоило появиться на их территории кому-то обладающему достаточным количеством магии.

Убедившись, что теперь здесь более или менее безопасно, убрала орудие труда на место и выпрямилась, отряхнув пальцы рук. С них незаметно для Тианы слетела парочка заклинаний, добивших выбравшихся на поверхность мертвецов.

Мой проводник стоял на месте, сжавшись и ожидая вспышки недовольства со стороны своей спутницы. И лишь долю секунды я раздумывала над тем, как с ней поступить. Убивать её, к сожалению, пока что рано, поэтому придётся просто сделать предупреждение о том, что старое кладбище не совсем то место, которое подходит для разборок со мной.

Вздохнув, потёрла переносицу. Похоже, всё будет гораздо сложнее, чем я думала. Хотя надо признать, что тем интереснее. Кивнув Ургу, направилась к эльфийке, периодически бросая цепкие взгляды на окружающую обстановку. Расслабляться пока ещё рано.

Остановившись рядом с Тианой, едва касаясь её плеча своим, бросила на неё взгляд, мягко улыбаясь:

— Я предпочту думать, что ты не знала о том, куда меня приведёшь, — голоса не повышала, не считая нужным кричать в этой ситуации. — Не обольщайся, потому что если что-то подобное повторится, то умирать ты будешь недолго. Но красочно. Я надеюсь, ты дорожишь своей драгоценной шкуркой, не так ли?

— Я… Я не знала, — прошептала Тиана, опустив голову. Она сжала руки в кулаки, привалившись плечом к шее своей лошади. — Я, правда, не знала… Я не сильна в некромантии… Я бы не смогла выбраться отсюда. Спасибо, госпожа Мантикора.

— Хорошо, — кивнула головой. — Где Тайрок?

— В той стороне, — эльфийка махнула рукой вперёд, пряча от меня лицо. Либо ей стыдно, либо она скрывает от меня что-то гораздо серьёзнее, чем подарок вроде этого кладбища.

— Идём. Ты идёшь первой, — сделала приглашающий жест рукой, скрывая улыбку.

Девочка, может ты и меня, но это вовсе не означает, что у тебя получится переиграть меня. Особенно на моём же поле.

* * *

Корана аль Эйран

— Здесь красиво, — отметила скучающим тоном, устроившись на скамье возле стены дешёвой гостиницы на окраине городка Тайрок. Не смотря на все надежды Тианы, мы всё же сумели добраться до сего, воистину потрясающего места и даже почти без приключений.

Не считая каких-то залётных разбойников, решивших поживиться за счёт одиноких путешественников, но довольно быстро разочаровавшихся в своём решении, особых неприятностей не было.

— Что? — несколько ошарашено переспросила эльфийка, вздрогнув от моего тихого смешка и осмотрев окружающую нас обстановку ещё раз.

— Я говорю — здесь красиво, — улыбнулась, склонив голову набок. За её реакцией на мои слова или действия очень забавно наблюдать.

Вообще-то я ни капли не кривила душой. Город мне понравился. Этакая смесь самого захудалого портового городка с Мельхиором. Жители пусть и не запуганные, но вздрагивают при виде чужаков исправно, а уж когда видят рядом с тобой тёмную эльфийку и волка, с впечатляющим оскалом, так и вовсе — спасаются, кто как может. Что с точки зрения приезжего очень даже не плохо. В конце концов, в таком случае меньше всего вероятность возможных неприятностей, коли ты не из породы тех, кто специально ищет как можно больше приключений на свою задницу.

Вот только с точки зрения наёмника…

Поморщилась, отпив то, что тут с гордостью называли вином. На самом деле едва ли хорошо перебродивший виноградный сок мало подходил под описание благородного напитка, достойного стола самого Шайтанара, повелителя эрханов. Но выбирать не приходиться, так что довольствуемся тем, что есть. К тому же, за время своих путешествий приходилось пить вещи и похуже. Кровь нежити, к примеру.

Хмыкнула. Да, биография у меня довольно интересная. Надеюсь, правда, что не настолько, что бы заняться её изучением.

Окинула зал прищуренным взглядом. Грязь, вонь, хамоватая обслуга и соответствующая антуражу начинка, в виде не внушающих доверия личностей — вот что представляла собой выбранная мной гостиница. Нет, тут были заведения и получше, причём намного, где и поесть не страшно и спать можно не пряча под подушкой зажатый в кулаке нож. Да только какой в этом интерес?

Тряхнув головой, бросила взгляд на эльфийку. Ей, судя по сжатым в кулак пальцам, сложившаяся ситуация не нравится просто по определению. И если у неё был какой-то определённый план, то полетел он ко всем чертям с того самого момента, как я взяла в руки пластину. Бедное наивное дитя. Неужели она всерьёз верила, что удастся поймать меня на таком?

Если это действительно так, то я, стоит признать, даже несколько разочарована. Обидно, когда тебя настолько недооценивают.

Поставив кружку на стол, щёлкнула пальцами, привлекая к себе внимание. Убедившись, что Тиана смотрит на меня, мягко спросила:

— Как скоро ваш человек выйдет на связь?

— В течение недели, — последовал спокойный и даже чуть раздражённый ответ. Эльфийка дёрнула плечом, отвернувшись от пьяной компании и каких-то мужиков, зазывно ей улыбающихся.

Вопросительно вскинула бровь, требуя объяснений. Неделя на ожидание связного, это много. Даже учитывая всю сложность работы. Не стоит забывать и тот факт, что чем дольше тут отсвечивает женщина в белой маске, тем больше шансов быть пойманной. Возможно, именно этого они и добиваются, но я играть по их правилам не намерена.

— Наш человек работает в самом дворце правителя Сайтаншесса, — пожала плечами дроу, считая, что этого объяснения с меня будет достаточно. Заметив мой прищуренный взгляд, всё же продолжила говорить, сделав правильный выбор. Не стоит злить зверя. — Она не может резко исчезнуть, ей нужно время.

— А заранее обговорить все эти тонкости нельзя было? — иронично усмехнулась. — Если вы заранее предполагали, что придётся ждать как минимум семь дней для того, что бы встретиться со связным, можно было отправиться в этот воистину замечательный город гораздо позже.

— Ваше ожидание будет компенсировано, — поджав губы, процедила Тиана, резко поднявшись и направившись к стойке бара. Тем самым она любезно продемонстрировала, что разговор закончен.

Проводив её насмешливым взглядом, импровизированным бокалом отсалютовала понимающе улыбавшемуся старику, со знаками отличия Гильдии Наёмников на рукавах рубашки и вернулась к своим размышлениям.

В принципе, ничего такого фатального в недельном ожидании нет. Наоборот, эта небольшая задержка позволит мне сделать всё необходимое. Всё же связаться с одной знакомой мне блондинкой будет не так-то просто и, не смотря на то, что она никогда не против поиграть в перетягивание каната с сильными мира сего, её нужно для начала заинтересовать в этом деле. Пусть нас связывают вполне дружеские отношения, помогать мне просто так она не станет.

И я не буду упрекать её в подобном поведении. Увы, для выживания лучше всего годится девиз "каждый сам за себя", когда приходит время выбирать сторону.

Вздохнув, потёрла виски. Достав из кошеля пару мелких монет, бросила их в кружку и встала, поправляя перчатки и капюшон. Мельком осмотревшись, решила отправиться прогуляться. Не смотря на то, что вид земель эрханов вызывал не самые радужные воспоминания, похороненные в глубине сознания, мне нужно было развеяться и оценить обстановку. В конце концов, в скором времени это местечко всколыхнёт несколько свежих трупов. Думаю, не будет лишним оценить возможные пути отхода и легенды, которые лягут в основу истории смерти несчастной тёмной эльфийки Тианы.

Выскользнув из обеденного зала постоялого двора, прошла мимо группы приезжих, что-то активно обсуждавших, и позволила себе чуть расслабиться, только оказавшись на улице, уже наполненной прохладой наступавшего вечера. Едва заметный щелчок пальцев, различимый лишь на гране способностей слуха живого существа. Рядом со мной тут же оказывается огромный волк, прижавший уши к крупной голове и внимательно осматривающийся по сторонам. Ург очень тонко улавливал моё настроение. Ну а так как граница с землями эрханов навевала не самые приятные воспоминания…

Впрочем, эта часть моего прошлого осталась позади. Если мне удастся провернуть всё задуманное, то можно будет навсегда похоронить воспоминания о том, что случилось с моей семьёй. Они могут спать спокойно, кровавую дань их смерти я уже отдала.

Тайрок оказался скорее деревней, чем городом. Несколько относительно каменных строений в центре и сплошь низенькие, местами прогнившие и заброшенные деревянные дома. Мы с шаури подбирались к самой окраине, когда из задумчивости меня вывел слабый отголосок магии земли, заставивший деревянный настил под ногами вздрогнуть и пойти большими трещинами.

Не замедляя шагу, развернулась и направилась в ту сторону, откуда был сей посыл. Ург неслышно семенил рядом, принюхиваясь к окружающим запахам. Шерсть на его загривке встала дыбом. Он, как и я, явственно чувствовал привкус слабой, не развитой, не обученной магии, разлитой в воздухе.

И судя по остаточным явлениям и тому количеству сил, что было вбухано в слабое заклинание, творить его мог лишь ребёнок или подросток, но никак не взрослый, обученный стихийный маг.

Дорога вывела меня на небольшой утоптанный пятачок, по всей видимости, служивший чем-то вроде ринга, для местных, желающих получить "хлеба и зрелищ". Вот только увиденное привело меня в состояние тихой, холодной, абсолютно контролируемой ярости, расплавленным металлом скользнувшей по венам.

Не останавливаясь, вытащила спрятанную на запястье спицу. Сжав её почти у самого основания, поднырнула под руку одного из нападавших, после чего, без лишних разговоров, пробила острием ярёмную вену, с лёгкостью уйдя от захвата уже мёртвого мужика, довольно приличных размеров.

Второй, зажимавший в угол подростка, сжавшегося в комок от страха, чей привкус явственно чувствовался на языке, резко повернулся ко мне. Его рот уже открылся для крика или что он там хотел сделать. Только вот ни звука не вырвалось из его глотки. Разворот, подсечка, выполненная без каких-либо раздумий на тему тактики ведения ближнего боя и снова удар спицей. В ту же самую часть шеи, что и у первого.

Выпрямившись, отряхнула руки, убрала оружие и только после этого посмотрела на тех, кому не посчастливилось встретиться сегодня со мной.

Даже на первый взгляд становилось понятно, что передо мной два типичных представителя торговцев живым товаром. Возможно, рабство не приветствуется, наказывается и преследуется всевозможными законами, предусматривающими наказание вплоть до смертной казни, но желающих поживиться за счёт беспризорников или просто попавших под руку детей никогда не станет меньше. Пока есть спрос и товар, будут продавцы и предложение.

Один из них — высокий брюнет, тренированный, скорее всего личная охрана местами обрюзгшего мужика, мага, если верить остаточным кускам ауры. Стеклянный взгляд серых глаз, смотрел на тёмное небо над головой с изрядной долей удивления. Рот открыт в беззвучном крике.

Второй, и главный в этом дуэте, скрючившись на земле, старался закрыть рану, пока не потерял слишком много крови. Тех крох, которые остались в его теле, не хватило ни на целительские заклинания, ни на ещё что-то.

— Собаке, собачья смерть, — сплюнула на землю, не чувствуя ни сожаления ни чего-то ещё. Пожалуй, лишь ощущение, что вымазался в каких-то нечистотах, да и то, на периферии сознания. Всё же выбранная стезя предусматривала и не такие случаи.

Убедившись, что нет никаких сторонних наблюдателей, вытащила перо и, склонившись над своими жертвами, обмакнула его острие в кровь, после чего вывела рисунок печатей. Как только завершила последний виток, тела вспыхнули, спустя мгновение осыпавшись серым пеплом.

Выпрямившись, пошевелила носком образовавшиеся кучи мусора. Хмыкнув, едва заметно шевельнула пальцами. Порыв ветра унёс последние следы произошедшего, оставив только потемневшую местами от крови землю.

Усмехнувшись, убрала пёрышко обратно в сапог и отряхнула руки. И только после этого услышала жалобное, едва различимое:

— Не надо… Пожалуйста…

Голос. Робкий. Наполненный болью и животным страхом, а ещё в нём слышалось эхо обречённости. И он всколыхнул совсем не нужные воспоминания. Когда-то так звучал и мой собственный, в самом начале пути…

Медленно повернулась, к сжавшемуся в комок подростку. Досчитала до десяти и обратно, заново выстраивая самообладание и силой воли гася ненужные рефлексы собственного сознания. Только после этого пристально посмотрела на только что спасённого человека.

На краю вытоптанного пяточка, обхватив свои колени и вжав голову в плечи, сидела девушка. Даже скорее девочка, на вид вряд ли старше двадцати лет. Длинные волосы собраны в неряшливую растрепанную косу, вымазанную в грязи. Щека опухла. Бровь, нос и губы разбиты в кровь. Тёмно-зелённые, насыщенного цвета сочной травы глаза уставились в одну точку. На хрупком, худом теле нет ничего кроме рваной тонкой ночной рубашки. Босые ноги так же покрыты синяками и ссадинами.

Чертыхнулась про себя. Совсем ещё ребёнок ведь, а уже так поковеркало жизнью. И такие раны никогда не исчезнут из её души.

Осторожно приблизилась к ней, стараясь не делать резких движений, дабы не вспугнуть и без того напряжённого ребёнка, от которого по всей округе расходились волны дикого ужаса. Тихо шептала, вспоминая моменты, когда приходилось успокаивать Рагдэна, и стараясь добавить в свой голос такие же успокаивающие, нежные нотки:

— Тихо, малышка. Успокойся, тебя больше никто не тронет. Тихо, я рядом, солнышко. Никто не обидит, никто не ударит. Больше не будет ни страха, ни боли. Солнышко моё…

Не знаю, что подействовало: слова или интонации, но девочка позволила подойти к ней. Опустившись рядом на колени, аккуратно обняла за плечи, притягивая к себе и гладя по спутанным волосам. Напряжённое тело замерло в моих объятиях, но постепенно, под напором нашёптываемых глупых и совершенно бессмысленных слов, невесомых прикосновений и того моря любви и нежности к собственному ребёнку, отчасти пробившееся через выставленные мной щиты, она расслабилась и обмякла, заливая молчаливыми слезами мой плащ. Малышка дрожала от холода, всхлипывала и что-то бессвязно бормотала, а я…

Я понимала, что хочу того или нет, но уже взяла на себя ответственность за неё. Когда свернула в проулок, почувствовав отголоски магии земли. Когда увидела этих двоих и убила, без сожаления или раздумий.

Когда просто осознала, что, не смотря на возраст, передо мной маленький ребёнок, видевший слишком много аспектов неприглядной стороны взрослой жизни.

— Успокойся, — тихо шепнула, коснувшись губами её макушки, и осторожно поднялась, утягивая её за собой. Девочка с трудом поднялась, продолжая цепляться за меня тонкими пальцами, стёртыми в кровь.

Отстранившись, стараясь не обращать внимания на тонкое, жалобное всхлипывание, расстегнула застёжку плаща и укутала девчонку в тяжёлую ткань, заставив поднять голову. Хрупкие, тонкие черты лица просматривались, не смотря на ссадины и гематомы. Совсем ещё юная и это я мягко выразилась.

— Идём, — осторожно погладила по щеке, стараясь не касаться ран. — Всё будет хорошо.

— Я… — её голос прозвучал хрипло, надтреснуто и глухо. Приложила палец к её губам и покачала головой. Вот как раз сейчас совершенно не время для каких-либо разговоров. Нужно вернуться в гостиницу и уложить её отдыхать. Можно будет тогда заняться своими делами…

Вздохнула и покачала головой. Ещё бы понять, что мне теперь с ней делать. Одно знаю точно, здесь не оставлю.

Свистнула. Ург появился из-за домов, довольно скалясь. На клыках можно было заметить следы крови и остатки каких-то тканей. Вопросительно вскинула брови, склонив голову набок. От зверя пришло чувство морального удовлетворения и сытости.

Видимо, эта парочка, что попала на мою спицу, всего лишь прелюдия. Основной массой занимался шаури, сгорая от радости, что можно безнаказанно сожрать живых людей и при этом ещё и благодарность от меня получить. На это оставалось только покачать головой, пальцем поманив к себе Урга. Подведя девочку к его боку, положила руку на морду волка, вынуждая пригнуться, после чего помогла своему новому приобретению забраться на его спину, стараясь не потревожить её травмы. Доберёмся до гостиницы, осмотрю и обработаю.

— Держись, — коротко приказала, кожей чувствуя приближение нескольких лиц, обладающих магией. — Ни слова.

Девчонка кивнула головой, испуганно сжавшись и распластавшись на спине Урга. Ещё раз оглянувшись по сторонам, направилась в сторону гостиницы, на всякий случай заготовив несколько быстрых заклинаний, что сработают при первом же движении пальцев.

Шли осторожно, но быстро, в мои намерения не входила чистка пограничного поселения от представителей опустившихся на дно людишек. По сути, если бы на помощь звала женщина или мужчина, или любой другой взрослый человек — прошла бы мимо, даже не оглянувшись. Однако, материнство сдвинуло мои приоритеты в этой жизни. И собственный ребёнок, ставший воистину моим сердцем, изменил что-то внутри меня.

Я могу убить не глядя, могу пройти по чужим головам и выстелить дорогу трупами. Я пройду мимо, не подав руки помощи, или же сама добью из жалости. Только если опасность грозит ребёнку…

Что ж, тогда стоит только посочувствовать тому, кто посмел поднять на него руку.

Улыбнувшись собственным мыслям, осторожно коснулась висящего на шее кулона. Рагдэн, моё маленькое сокровище. Как же я по тебе скучаю, солнышко моё…

Остановившись у ворот, сняла девчонку со спины Урга, хлопнув того по боку. Шаури понятливо рыкнул и скрылся, намереваясь поохотиться. Не смотря на то, что он только что слегка перекусил энным количеством живых людей, зверь всё ещё был голоден.

Проследив за ним взглядом, осторожно обняла девочку за плечи и, спрятав её голову под капюшоном, спокойным шагом вошла внутрь, игнорируя вопросительные взгляды постояльцев. Радует, что на пути мне не попалась Тиана, в противном случае количество отмеренных ей дней сократилось бы неприлично быстро.

Заведя свою новую подопечную в снятую комнату, знаками попросила остаться на месте и никуда не ходить. Снова выйдя в коридор, двинулась в сторону ванных комнат, проверить их на присутствие других жителей гостиницы.

Здесь она представляла собой небольшое квадратное помещение, где стояло две огромные деревянные бадьи, частично заполненные водой. По бокам виднелись узкие, грубо сколоченные скамейки, застеленные не выделанной мешковиной. На криво вбитых гвоздях можно было опознать то, что возможно когда-то было полотенцем. Правда, скорее всего не в этой жизни, так что можно лишь посочувствовать тому, кто не озаботился собственным банным имуществом.

Оценив возможные перспективы, только цокнула языком. Если я хочу привести своего найдёныша в порядок, придётся изрядно потрудиться. И для начала найти тех, кто притащит мне одну из этих ванн в комнату.

Кивнув в знак согласия с собственными мыслями, решительным шагом направилась к ближайшей комнате. Отрывисто постучав и не став дожидаться ответа, распахнула её, вежливо, насколько могла себе позволить, здороваясь с её обитателями:

— Доброго вечера. Не соблаговолите ли вы, благородные господа, помочь хрупкой девушке перетащить кое-какие довольно весомые предметы мебели?

Пока говорила, намеренно растягивая гласные и прекрасно понимая, какое произвожу впечатление в так и оставшейся на лице маске, осмотрела помещение. Стандартный набор мебели разбавляли девушка, в объятиях мужчины, по косвенным признакам имевшего к людям очень далёкое отношение. Если не сказать проще — это был тёмный эльф. Везёт же мне на подобные встречи, причём именно сегодня.

С другой стороны, а не всё ли равно, кого использовать в качестве марионетки?

— Хм, мне кажется или вы ошиблись дверью, леди? — манерно протянул мужчина, неспешно ссадив девушку на кровать и вопросительно изогнув брови. Стоит отметить, что растрёпанный, со следами ногтей на плечах, на половину обнажённый и с таким вот ленивым взглядом, эльф напоминал готовую к броску змею, уже выбравшую, кто станет её жертвой.

Мило улыбнулась, скромно потупив глазки и спрятав руки за спину:

— Увы, я бы очень хотела, что бы это было так, господин, — бросила мимолётный взгляд из-под полуопущенных ресниц. — Но, к сожалению, дверью я не ошибаюсь. Никогда.

— Хм, — задумчиво протянул тёмный, поднимаясь с кровати и мягкой, пружинистой походкой приближаясь ко мне. Встав так, что с высоты моего скромного роста можно было рассмотреть лишь широкую, гладкую грудь, он склонился к моему уху, опаляя кожу дыханием. — А может ты решила присоединиться? Я буду только рад…

Чуть отодвинувшись, бросила на него оценивающий взгляд. Невольно сравнила его с, не к ночи будет помянут, драконом. Конечно, не в пользу стоящего сейчас рядом мужчины. И взгляд не тот, и нос не тот и в целом…

Просто не тот.

Чуть нахмурилась, покачав головой. Подобные мысли вряд ли поспособствуют решению и без того многочисленных проблем. Посему просто широко улыбнулась и погладила дроу по щеке, пальцами пробежалась по шее и зарылась ими в шелковистую массу довольно длинных волос. Приподнявшись на носочки, тихо, с придыханием шепнула, уже вытаскивая из повязки на запястье тонкую иглу:

— Извини. Но эту лошадь не тебе объезжать. И место всадника, во всех смыслах, давно уже не свободно.

Быстрое движение руки и дроу замер на месте. Как-то на моём жизненном пути довелось познакомиться с мастером акупунктуры, способным нажатием пары точек создать себе армию, что на следующее утро не вспомнит даже, где была. Пожалуй, его взгляды на этот мир были излишне радикальными, но кое-чему он меня научил.

К примеру, он обучил меня искусству марионеточника. Или кукловода. Кому как больше нравится.

Кольцо на правой руке обожгло палец. Чертыхнувшись, выпутала пальцы из волос временной игрушки, бросив холодный взгляд на кричавшую девушку. Если она надеется, что кто-то прибежит её спасать, то только зря теряет время. В заведениях такого уровня и цены мало кого интересуют подробности жизни клиентов. Эльфу может быть захотелось разнообразить свою жизнь, вот и убивает сейчас маленькую игрушку, прихваченную им по случаю.

Вмешиваться в развлечение тёмных вряд ли кто-то рискнёт.

— Пасть закрой, — спокойно посоветовала, недовольно поморщившись от её визга. Акустика комнаты оставляла желать лучшего. Раздражённо нахмурившись, подошла к кровати и наотмашь ударила девицу, оборвав очередной виток крика.

Била в полсилы, но этого хватило, что бы хрупкую малышку отнесло к стене и, ударившись затылком об спинку кровати, она потеряла сознание, сломанной куклой осев на смятые простыни. Нагнувшись, проверила пульс на сонной артерии и убедившись, что она всего лишь без сознания, вернулась к стоявшему на прежнем месте мужчине.

Взгляд светло-серых глаз застыл, казалось, что радужку теперь покрывает тонкая мутноватая корочка. Щёлкнув пальцами перед его носом, бросила через плечо, выходя из комнаты:

— Принеси в мой номер деревянную ванную из комнаты в конце коридора.

Дроу не ответил, но раздавшиеся чуть позже тяжёлые шаги показали: всё сделано правильно, не смотря на то, что довольно длительный срок у меня не было практики в этой технике. По сути, я никогда не пользовалась конкретно таким методом, предпочитая либо зелье, подавляющее волю и сопротивляемость, либо внушение, либо работа с сознанием или подсознанием клиента.

Дверь своих комнат открывала осторожно, стараясь делать плавные и аккуратные движения. Девочка по-прежнему сидела на кровати, плотно завернувшись в мой плащ и не поднимая взгляда от собственных босых ступней. Она не повернула голову на звук шагов, но отчётливо вздрогнула, когда я положила руку ей на плечо.

Стянув с вжавшейся в плечи головы капюшон, взяла найдёныша за подбородок и с силой потянула вверх. Она подчинилась, хотя по телу пробегала предательская дрожь.

При свете магических светильников, рассмотреть новое приобретение получилось гораздо лучше. Как и то количество травм, что она получила. Устало вздохнув, тихо проговорила, погладив её по щеке:

— Меня не надо бояться. Сейчас я тебя вымою, накормлю и дам чистую одежду. Она тебе несколько велика будет, но это не страшно. Затем ты ляжешь на кровать и попытаешься поспать. Ну а я пока попробую найти тебе хотя бы временный приют.

— Кто ты? — хриплый голос напоминал карканье воронья. И то и дело прерывался сухим, надрывным кашлем. Видимо, повреждены связки.

— На данный момент единственный, кому хоть как-то дорога твоя жизнь, — пожала плечами, снова спрятав её лицо под капюшоном. В коридоре слышались шаги и сбивчивое дыхание. — Не дёргайся, это твою ванную тащат. Здесь тебя некому обидеть.

Тёмный эльф оказался на диво сообразительным. Не только принёс нужное, но ещё и пару тазиков захватил, и ковш на длинной ручке. Указав ему на центр второй, практически пустой комнаты, дождалась, пока он сгрузит свою ношу, после чего поманила к себе пальцем.

Мужчина подошёл, смотря на меня совершенно лишённым разума взглядом. Усмехнувшись, погладила его по щеке, после чего мимолётно поцеловала в подбородок, терпя боль от нагревающегося кольца, и вывела из комнаты. Проводив до занимаемых им апартаментов, с лёгкостью выдернула иглу.

Моргнув пару раз, пошатнувшись от неожиданности, эльф взмахнул руками в поисках опоры и уставился на меня непонимающим взглядом:

— Ты кто такая?!

— Мужчина, это я не понимаю, кто вы такой, раз позволяете себе лапать в коридоре незнакомых женщин, — надменно вскинула брови, окинув его холодным взглядом. Надо признать, выглядел эльф довольно смешно, с открытым ртом и явно не зная, что ответить на такое заявление. Успокаивающе похлопала его по плечу, спокойно возвращаясь обратно. Заторможенность восприятия реальности оказалась приятным дополнением к давно не практикуемой технике.

Дополнительные ветки печатей легли на внутреннюю сторону двери, позволив ощутить себя если не в абсолютной, то хотя бы в относительной безопасности. Устало вздохнув, коснулась края маски, снимая её с лица. Поведя носом, несколько скривилась. Кожу стягивало, порождая массу не самых приятных ощущений. Даже старый шрам заныл, показывая, что я слишком долго носила этот атрибут своей маскировки.

Бросив ненужное пока что произведение мастера на туалетный столик, расплела волосы, позволив свободной волной опасть на спину. Спрятав их под привычный чёрный платок, подошла к деревянной бадье, прихватив кое-какие свёртки из седельной сумки.

Опустившись перед ёмкостью на колени, закатала рукава блузки. Работать со стихиями напрямую довольно сложно. А без должной практики впоследствии становится и весьма болезненно.

Но когда рядом с тобой мелкая пакость, способная найти грязь даже в самую засушливую погоду, эти самые практически занятия становятся единственным способом содержать в чистоте себя и одежду.

Улыбнувшись собственным мыслям, прикусила палец и, добавив в вырисовываемые символы несколько своих штрихов, выела на краю бортика формулу заклинания, приправляя её желаниями и намерениями.

Вода наполнила бадью почти до краёв. Горячая, но не обжигающая, она ластилась к руке, как кошка, давно не видевшая своего хозяина. Улыбка стала шире. Стихии чувствительны к тем, кого назвать обычным язык не повернётся. А ещё они восприимчивы к тому, что у тебя на душе. И если не умеешь контролировать свои чувства, то вместо хорошей ванны можно получить потоп, сметающий всё на своём пути.

Не оглядываясь, позвала, тихо, но твёрдо:

— Иди сюда.

Робкие шаги, раздавшиеся спустя пару секунд, показали, что меня поняли правильно. Одним движением поднявшись с пола, повернулась к своему найдёнышу. Вытащив из-за пояса короткий стилет, сняла с девочки плащ, после чего одним движением, едва ощутимо касаясь металлом её кожи, разрезала бретели ночнушки. Изодранная ткань грязным пятном осела на пол. Отпихнув её ногой в сторону, развернула подопечную лицом к бадье и легонько подтолкнула в спину.

Девчонка с трудом смогла перелезть через бортик. Цепляясь дрожащими пальцами за мою руку, она опустилась в воду, подтянув колени к лицу и обхватив их.

Удовлетворёно кивнув головой, взяла несколько холщовых мешочков и принялась за помывочные процедуры, используя зелье на основе мыльного корня и невесомую пыль, при намокании превращающуюся в мягкий ил, хорошо очищающий кожу и оставляющий на ней слабый запах лаванды.

Для начала тщательно отскребла тело ребёнка, игнорируя смущение, страх и попытку избежать этого. За одним оценила степень повреждений и пришла к выводу, что она легко отделалась. Всё могло быть гораздо хуже.

Когда вода стала почти чёрной от грязи, добавила ещё один символ к слабо светившемуся на дереве заклинанию. Грязная вода тут же исчезла, сменившись свежей, отливающей лёгкой голубизной. Теперь можно было заняться волосами.

Осторожно пересадила девочку подальше от края, тем самым освободив себе место для работы с длинной косой. Опустив давно нечесаные пряди в воду, осторожно распутала их, невольно радуясь тому, что в хозяйстве всегда держала одной из косметических зелий, для непослушных и жёстких волос. Полив оным голову найдёныша, взбила пену, стараясь избегать попадания в глаза.

Промыть волосы оказалось куда сложнее, чем отдраить тело. Однако, кто хочет, тот добьётся, так что где-то часа через два-три я уже помогала выбраться из бадьи хрупкой девочке, завернув её в большое мягкое полотенце и аккуратно вытирая тёмный, тяжёлый шёлк влажных волос.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась, усадив её на кровать и вытаскивая домашние штаны с рубашкой. Не знаю, зачем захватила их с собой, но так почему-то казалось, что спокойная жизнь с сыном не такая уж призрачная надежда.

— А… Аэрис, — тихо проговорила девушка, не поднимая на меня взгляд. С этим тоже придётся работать и очень долго.

— Можешь звать меня Кора, — протянув её вещи и бельё. Аэрис несмело взяла их, смотря на меня широко открытыми глазами. В тёмной зелени сквозил страх и робкая надежда на то, что всё плохое уже позади. Я не могу ей пообещать этого…

Зато могу кое-что другое.

Сев перед ней на корточки, взяла хрупкие ладошки в свои руки и спокойно, уверенно сказала, твёрдо смотря в глаза Аэрис:

— Запомни. Я не буду обещать тебе, что дальше всё будет хорошо и гладко. Но я могу дать слово. Пока я рядом, с тобой ничего не случится. А если всё же кто-то обидит, то он дорого заплатит за свой поступок. И скорее всего — жизнью. Ты мне веришь?

В воздухе повисло напряжённое молчание. Взгляд не отводила, стараясь как можно сильнее приоткрыть щиты и позволить почувствовать напуганному ребёнку свою уверенность, теплоту и нежность.

Постепенно Аэрис расслабилась и закрыла глаза, попытавшись улыбнуться:

— Хо… Хорошо. Я… Я… Я верю…

— Умница, — ласково сжав дрожащие пальцы, выпрямилась. Охнула, от небольшой тянущей боли, нахмурилась, потирая поясницу. Всё же, иногда старые травмы дают о себе знать, да и рождение ребёнка нельзя было назвать… Безболезненным.

Аэрис вопросительно на меня посмотрела, видимо, почувствовав перемену в моём настроении. Успокаивающе погладила её по голове и кивком головы указала на кровать:

— Ложись. У меня ещё есть кое-какие дела. А тебе нужно отдыхать и набираться сил.

Девочка согласно кивнула головой и громким шёпотом спросила:

— Почему вы меня спасли? Зачем?

— Потому что ты ребёнок, — задумчиво поглаживая подбородок, смотрела в окно, пытаясь для самой себя определить, зачем это сделала.

— И что?

— Дети не должны страдать, они невинны… Они не отвечают за грехи своих родителей, — печально улыбнулась. — Хотя именно их и винят во всём…

Аэрис забралась с ногами на постель, быстро оделась и юркнула под одеяла, сжимая в руках мой плащ. Уткнувшись в него носом, она несколько секунд лежала молча, после чего прошептала:

— Спасибо…

Промолчала, качая головой. Странный ребёнок. Но, если уж думать с этой точки зрения, кто в этом мире вообще может считаться нормальным?

Фыркнув в ответ на собственные мысли, вытащила из кармана сумки чернильницу и чёрное воронье перо, заготовленное для особых случаев и определённого подвида печатей. Бросив последний внимательный взгляд на уже засыпающую девочку, вернулась в комнату с бадьёй, с лёгкостью отодвинув её в сторону, к окну, чтобы не мешала работать.

Расчистив небольшой кусок пола перед стеной, села, скрестив ноги, и размяла мышцы шеи. Встряхнув кисти рук, открыла склянку с чернилами. Для рисования печатей подходит, в общем-то, любая жидкость либо даже отсутствие таковой, основную работу проделывает магическая сила исполнителя и мысленный посыл. Однако, в определённых ритуалах нужны особые чернила, состав которых так же варьируется в зависимости от цели.

В те, что сейчас стояли передо мной, в самом конце процесса приготовления добавили несколько капель крови: моей и ещё трёх лиц. Так легче было открывать мгновенные порталы или совершать призыв.

Прикусив кончик языка, закрыла глаза, восстанавливая перед мысленным взором порядок печатей и их узор, после чего обмакнула металлический кончик пера в чернильницу и принялась выводить линии на досках, складывая их в повторяющийся, но всё же неуловимо отличающийся узор.

Закончив с полом, одним движением поднялась, шагнув к стене. Здесь печатей было значительно больше. Костяк основывался на количестве от трёх до семи, а вот арка состояла из тридцати трёх и ни одна из них не должна была быть прорисована с отрывом руки от поверхности или соприкасаясь с соседней. Расстояние же, для правильного функционирования, между рисунками должно быть менее нескольких миллиметров.

Закончив, придирчиво осмотрела результат своего труда. За окном порядком стемнело, но в определённой ситуации свет мне только мешал и сейчас был именно такой момент. Хмыкнув, осторожно сделала шаг назад, поставив перо и склянку обратно на пол, закрыв последнюю пробкой.

— Ну что ж… Доска расчерчена, расставим фигуры, Риго? — ни к кому конкретно не обращаясь, прошептала себе под нос и коснулась пальцами крайнего символа на полу, предварительно присев на корточки.

Печати вспыхнули ярко-алым символом, наливаясь силой. Тонкие нити вились по ограниченному рисунком пространству, постепенно соткавшись в чёрную гладь, покрывшуюся рябью. Раздался щелчок, затем чей-то вопль и на пол, в центр рисунка упало взъерошенное нечто, сверкая серыми глазами. Медленно поднявшись, гость отряхнул помявшиеся свободные брюки и короткий тон, после чего осведомился недовольным тоном:

— Ну и какого хрена, Кора?!

Сеш'ъяр Ресс'хат

Устроившись в кресле возле камина, задумчиво смотрел на огонь, лишь иногда бросая взгляды в сторону кровати. Там свернувшись в клубок и зажав в кулачке подаренный мамой кулон, сладко спал мой личный кошмар с красивым именем Рагдэн.

Нахмурившись, потёр лоб, устало вздохнув. День выдался трудным, но приятным, наполненным такими непривычными и греющими душу делами. Сначала обед, в компании учеников и необычное открытие — сын смог подружиться с Саминэ, заслужив её доверие и вызвав желание защищать. Хотя стоит признать, что Кора потрудилась на славу, научив ребёнка защищать себя и встречать угрозы без страха. Что, несомненно, хорошо, с одной стороны.

С другой, стоило бы привить и определенную осторожность. Нужно знать, где страх не нужен и будет мешать, а где наоборот, только поможет делу.

Прикрыв глаза, грустно улыбнулся. Проведя день в обществе собственного сына, как никогда остро, осознал, какая пропасть лежит между мной, Корой и Рагдэном. И что бы стереть её, придётся постараться, возможно, как никогда до этого.

Сжав пальцы в кулаки, нехорошо улыбнулся. Если Корана надеется, что сможет исчезнуть снова из моей жизни, то ошибается. Я выдержу всё. И ненависть, и злость, и презрение и даже гнев. Выдержу негодование окружающих и друзей, когда они узнают, кто стал моей избранницей.

Если таковое, конечно будет, мало, кто решится осудить выбор дракона.

Но не отпущу, ни сына, ни свою женщину. Годы без них сейчас казались совершенно бесполезно прожитыми. Осталось всего ничего, донести до упрямой девчонки эту мысль.

Поднявшись, подошёл к спящему сыну и устроился рядом, заложив руки за голову. Уставившись в потолок, принялся вспоминать, как же так вышло, что я, старший отпрыск правящего рода, глава Гильдии Некромантии и директор Академии, познакомился с простой девушкой. Да, сломанной жизнью, нелюдимый во многом, хладнокровно убивающей тех, кто вставал на пути.

И более известной как Мантикора, высококлассная убийца, гордость своей гильдии.

Только даже при всём при этом — она слабая, беззащитная и ранимая девушка, даже девочка. И было интересно помогать ей учиться смотреть на мир не так цинично и жёстко в отношении остальных. Учить улыбаться, радоваться маленьким подаркам и вместе с ней купаться в лучах того счастья, что расцветало в душе Коры. Чем больше я узнавал девушку, тем больше привязывался, чувствуя, что между нами разрастается и крепнет особая связь.

Правда, так и не смог признаться даже самому себе, что это за чувство. О чём после её исчезновения сильно жалел, как и о том, что не удосужился познакомить с родственниками, друзьями. Так, возможно, Кора смогла бы обрести то, что потеряла — семью.

Она не вдавалась в подробности, говорила об их гибели весьма неохотно, предпочитая отмалчиваться. Но по редким оговоркам и определённым чувствам, скользившим в её эмоциональном фоне, удалось понять: смерть родителей наложила тяжёлый отпечаток на характер девушки, по сути, обусловив её дальнейшую жизнь.

— Кора. Корана… Моя Кора, — улыбнувшись, приоткрыл глаза, посмотрев на браслет, закреплённый на запястье. Прикоснувшись к нему губами, повернулся на бок, обняв сына и уткнувшись носом в лохматую макушку.

Сон, приправленный действием артефакта, пришёл как никогда быстро, окунув в пелену фантазий, рисовавших другую, более приятную жизнь.

…Я шёл по аккуратной дорожке, ведущей через пышный, немного диковатый по своему виду сад к небольшому, по меркам дракона, дому. Двухэтажное, аккуратное строение, с белыми стенами, яркой тёмно-красной черепицей и большими окнами, казалось уютным и наполненным счастьем даже издалека.

Улыбнулся, чувствуя, что именно таким и хотел бы видеть наш дом. Неспешно подойдя к крытой террасе, пристроенной сбоку от основного строения, остановился на пороге, вдыхая чуть сладковатый запах мёда и свежей выпечки. Погладив пальцами светлую древесину, вошёл внутрь, чутко прислушиваясь к звукам, доносившимся изнутри. Кто-то явно оказался удивлён своим слишком реальным сном.

Коварная улыбка появилась на лице. Меня прямо-таки распирало от гордости за собственную, едва ли не гениальную идею с таким полезным подарком. Потому что расставаться с только что обретённой любимой женщиной не собирался. Во всяком случае, надолго.

Войдя в прихожую, принюхался к вкусным запахам, идущим с кухни. Туда-то и прошёл, следуя интуиция. Она подсказывала, что нужный житель этого придуманного дома находиться именно там. Вскоре эту догадку подтвердил слух, уловивший возмущённый голос Коры.

Остановившись в дверях, прислонился плечом к косяку, сложив руки на груди и склонив голову набок. С улыбкой смотрел на возившуюся на кухне женщину, ворчавшую себе под нос проклятия в адрес одного конкретного дракона.

— Твою мать, что ж он всегда сначала делает, а потом думает? Мозги у него явно ушли не в то место, куда надо! — Корана дёрнула плечом, с раздражением поправив сползшую тонкую бретель жёлтого, летнего сарафана, с завышенной талией, чётко подчёркивающей все достоинства её фигуры.

— Хм… И почему у тебя сложилось такое пространное мнение о моих умственных способностях? Неужели я не заслужил хотя бы каплю благодарности за такую возможность узнать о делах собственного ребёнка? — на этот раз решил выбрать точкой соприкосновения ребёнка, справедливо рассудив, что рассуждения о моей любви Корана высмеет или, что ещё хуже, завтра же снимет подарок.

Корана замерла на месте, схватившись побелевшими пальцами за край стола. Напряжённая спина и линия плеч выдавали её настроение. Я явственно видел, как боролись в ней противоречивые чувства. Желание послать меня куда подальше и всё же спросить, как там ребёнок.

И второе стремление побеждало, судя по тому, что она стремительно успокоилась, выпрямившись и вытерев вспотевшие ладони о белый фартук, повязанный поверх сарафана. Медленно повернувшись, мило улыбнулась, сложив руки на груди. Только взгляд выражал крайнюю степень недовольства сложившейся ситуации.

Украдкой вздохнул, понимая, что скандал мне всё-таки устроят. Без масштабных разрушений, зато основательно проедутся по личности, мозгам и способностям принимать здравые решения. Хотя я сейчас даже на это согласен…

Если удастся подойти ближе и поцеловать. В конце концов, какая женщина устоит перед такой бездной обаяния, очарования и красоты?

Воодушевлённый собственными мыслями, подошёл к Коре, опёршись ладонями на стол позади неё, тем самым не давая своей добычи возможности ускользнуть. Склонившись, коснулся губами виска женщины, затем сместился чуть ниже, к аккуратному ушку, прикусив мочку зубами. На мгновение сердце Коры пропустило удар, но снова вернулось к мерному, спокойному ритму.

С сожалением вздохнув, отстранился, ласково улыбаясь и заглядывая в сверкающие карие глаза.

— Закончил? — тихо поинтересовалась Кора, склонив голову набок и чуть подрагивающими пальцами заправив выбившуюся прядь волос. Это оказался единственный признак, что мои прикосновения хоть как-то на неё действуют.

— Просто не хочу на тебя давить. Рагдэн посоветовал, — мурлыкнул и уткнулся носом в волосы Коры. — Он скучает…

— Я тоже, — усмехнулась Корана и чуть дёрнула головой, пытаясь уйти от прикосновений, но места для манёвра не хватало, так что пришлось смириться. — Как он?

— Всё идёт к тому, что бы твои слова стали своеобразным пророчеством. Вернёшься, а я буду седым-седым драконом, — я рассмеялся, медленно продвигаясь пальцами от её запястий к плечам.

— А ещё старым, больным и облезлым. Он тебе чешую на амулеты растащит, — съязвила Корана, раздражённо фыркнув. Впрочем, не смотря на внешнее раздражение, чувствовалось, что она заметно смягчилась, услышав про сына.

— И ты будешь ухаживать за мной, заботиться и любить? — умилился, расплывшись в широкой, довольной улыбке. — Учти, я, когда болею, становлюсь совершенно невыносимым.

— Знаешь такую древнюю поговорку у людей? — вскинула брови Кора, едва заметно усмехнувшись. — Нет невыносимых людей, есть узкие двери. Думаю, она применима и к твоей персоне.

— Я знал, что ты меня любишь, дорогая.

— В твоих мечтах, солнышко.

— Так это она и есть, милая, — одной рукой я обвёл окружающую обстановку. — Вот это, как и твоя одежда, — пальцы второй скользнули по её талии, — всего лишь моя самая сокровенная фантазия.

— Всего лишь? А что же так скромно? — притворно удивилась Кора. — Всего лишь я в роли прислуги, небольшой такой домик, который убрать в одиночку в принципе невозможно и одна наглая рожа, считающая себя умнее всех!

— Кора…

— Что Кора? Ты своими мозгами подумал, что сотворил или они перекочевали в другой, не менее важный орган? — зло поинтересовалась любимая, сложив руки на груди. — Я что, по-твоему, просто так отгородилась даже от сына? Блажь в голову пришла, да?

— Корана, — взял её лицо за подбородок и легонько коснулся губ, заглушая слова и дальнейшие рассуждения. Поцелуй почти мгновенно перерос из невинного в соблазнительный, пропитанный страстью и желанием.

Оторвавшись от неё, погладил большим пальцем припухшие губы, коснулся опущенных век, разгладил складку между бровями. Прижал к себе крепче и тихо зашептал, уткнувшись носом в её волосы:

— Это дом, который я построю для нас. Для тебя, меня и Рагдэна, хотя последний мне сегодня все нервы истрепал.

— Мало трепал, значит, — буркнула Кора куда-то в район его груди. — И я же сказала. Когда закончится это чёртово "дело", мы разойдёмся в разные стороны. Ты в одну, я и Рагдэн в другую. Чего непонятно?

— Кора, ну вот в кого ты такая упрямая? — страдальчески поморщился и отодвинулся, удерживая Кору на месте за плечи. Увидев поджатые губы и твёрдый взгляд, устало вздохнул. — Я не хочу сейчас об этом спорить. Лучше расскажи, как ты?

— Нормально, — Корана высвободилась из его хватки и отошла к окну, сцепив пальцы в замок. Повела плечами, о чём-то задумавшись. Спустя минуту фыркнула и спросила. — Ты как к прибавлению семейства относишься?

— Ты беременна? — с трудом скрыл ликующую радость в голосе.

— Мне одного ребёнка за глаза хватило. Если так хочется, можешь сам попробовать родить. Может, понравится? — раздражённо откликнулась Кора. — Не собираюсь, не собиралась и не хочу пока что.

— Тогда о чём речь? — я уселся на стул, подперев подбородок кулаком. — К чему тогда разговор о пополнении семейства?

— У меня появилась… Воспитанница. В скором времени я отправлю её к тебе, — Корана к чему-то прислушалась и весело хмыкнула. — Пока что — это всё, что я могу тебе сказать. Увы, но кое-кто терпеть не может, когда мешают ему спать.

— Ты о чём? — нахмурился, ничего не понимая.

— Увидимся, Сеш'ъяр. Надеюсь, в следующий раз всё будет так, как я хочу, — послав ему воздушный поцелуй, Корана исчезла. Недоумённо смотрел на то место, где секунду назад стояла любимая женщина…

Рывком сев, потёр глаза, отрешённо оглядываясь по сторонам. Была ещё где-то середина ночи, рядом спокойно спал Рагдэн, распространяя вокруг себя ауру тепла и умиротворения. Только в голове засели слова Коры, никак не желавшие оставлять в покое.

И что это, в конце концов, за воспитанница такая?!

* * *

Сеш'ъяр Ресс'хат

Не считая странного поведения Коры, можно считать, что ночь прошла вполне спокойно. Рагдэн спал, даже доверительно прижался к отцовскому боку, что вызвало крайнюю степень радости у внутреннего зверя.

Значит, сын доверяет, не смотря ни на что. Маленькая личная победа.

Правда, сильно не надеялся. Учитывая, какой характер у Коры, маловероятно, что удастся быстро убедить Рагдэна в том, что показывать свои настоящие чувства не просто надо, а необходимо. По крайне мере в отношении родного отца.

Вздохнув, задумчиво провёл пальцем по тонкому ободку кольца. Сомнений в правильности своих поступков я не испытывал, в мрачный цвет мысли окрашивало совсем другое. То, что Кора могла и не вернуться со своего так называемого "дела".

Сначала даже не задумывался над этим вопросом, а вот услышав вчерашнее заявление о том, что кто-то не любит разговоров по ночам, да ещё и претензии по поводу щитов и прочего…

В общем, мысли плавно свернули в совсем уже не нужное направление. И теперь меня съедало чувство, до этого момента никак не проявлявшее себя и незнакомое, но от этого не менее противное.

Сжал пальцы в кулаки и прикрыл глаза. Это был страх. Банальный, ничем не обоснованный и неприкрытый страх потерять только что обретённое счастье. Маловероятно, что кто-то рискнёт хотя бы подумать, о причинении вреда чужой Равной. Только есть маленькая такая загвоздка.

Кора не станет распространяться о том, чьей же женой, пусть она и не приняла это, является. Тем более выполняя какое-то там задание.

Чертыхнувшись, потёр глаза. И на кой я её отпустил? Мог ведь удержать, мог закрыть или ещё что-то сделать. Да только толку-то от этого?

— Па-а-ап? А я хочу молоко с печеньем! — раздалось сонное требование с кровати, вызвав едва заметную усмешку. По всей видимости, подумать как следует над проблемами не получится…

В который раз.

— Мелкий, а давай ты для начала умоешься, почистишь зубы и приведёшь себя в порядок? — насмешливо предложил, мысленно сделав пометку подумать над тем, как выяснить с чем связалась Корана, позже.

— А… А надо? — помолчав минутку, слабым голосом поинтересовался Рагдэн, ещё глубже зарывшись в одеяла.

Я рассмеялся. Поднявшись с кресла, подошёл к постели и быстро выпутал своего личного бесёнка из белья, после чего, схватив его за одну ногу, вниз головой понёс в направлении ванной комнаты.

В неё вела небольшая дверь, в другом конце спальни. Сама по себе ванная представляла собой небольшой утопленный в полу бассейн, с постоянно сменявшейся водой, подогревающейся специальным, само обновляемым заклинанием. Небольшой полумрак и пара магических светильников дополняли обстановку, создавая некий…

Полумрак. Интимный. Мда… До звания "Отец" ему ещё расти и расти, а планка, судя по всему, с каждым годом будет подниматься всё выше и выше.

— Эй, отпусти меня! — требовательно крикнул Рагдэн, размахивая руками в разные стороны. Даже попробовал пнуть меня свободной ногой. — Отпусти! Я не хочу купаться!

— А тебя, мелкий, никто и не спрашивает, — фыркнув, отпустил ногу сына. Раздался пронзительный визг и громкий плеск, после чего над поверхностью воды появилась обиженное лицо ребёнка, хлопающего ладошками по воде. — Ну? Сам искупаешься или помочь?

— Сам, — обиженно буркнул мальчишка и уверенно поплыл в сторону примостившихся около бортика склянок и баночек. Опёршись ладонями о выступ, подтянулся и, усевшись на край бортика, стал стаскивать с себя намокшую одежду, состроив такое скорбное выражение лица, словно перед ним весь мир провинился.

Улыбнулся, наблюдая за собственным сыном, и едва заметно качнул головой. Вот уж точно, что чудо неугомонное. Сидит сейчас, дуется как мышь на крупу, хотя скорее дракон. А через минут пять-десять придётся вытаскивать из воды за уши, причём ещё не факт, что удастся.

Убедившись, что с ребёнком всё нормально, вернулся к себе в спальню. Как ни крути, работу никто не отменял. Студенты народ такой, оставь их без внимания хоть на пару дней и то, что ему Рагдэн устроил, покажется лёгкой сказкой на ночь. Особенно отличится, как и всегда, один небезызвестный эрхан.

Тяжело вздохнув, коснулся браслета. Встреча с Корой лишь раздразнила воображение и собственнические инстинкты. Жажда обладать ею и необходимость, что бы она всегда была рядом, стали неотъемлемой частью моих мыслей.

Если бы мог всё бросить, то сейчас уже искал бы свою пропажу. Только обязательства никто не отменял. Да и сейчас важнее заполучить внимание сына, его уважение, чем гоняться за строптивой женщиной по всему миру. Рано или поздно, она сама вернётся.

Улыбнувшись своим мыслям, внимательно прислушался к царившей в комнатах тишине. Это настораживало, ведь Рагдэн по идее должен был вовсю плескаться в бассейне, но ни шума воды, ни детского смеха, ни что там ещё бывает в таких случаях… В общем, ничего.

Поправив манжеты рубашки, тёмно-зелёного цвета, провёл пальцами по волосам, приведя их в ещё больший беспорядок, и направился обратно, к ванной. Всё же, за сына я волновался, хотя и подозревал, что тот творит безобразия только из вредности, а не в попытке довести отца до седин.

Заглянув в помещение, нахмурился. Мальчишки негде не было видно, вихрастую чёрную макушку сложно было бы не заметить. Ну и куда унесло это мелкое недоразумение на этот раз?

— Рагдэн.

А в ответ тишина. Нет, сына я люблю… Точнее полюбил, хоть не до конца и освоился с самим понимаем того факта, что стал отцом. Только конкретно сейчас все мысли занимали другие представители так называемых "детишек", правда, с куда более опасными играми, чем безобидные прятки.

Подождав пару минут и так и не получив отклика, уже куда более строгим и раздосадованным голосом снова окликнул ребёнка:

— Рагдэн! Мне некогда играть с тобой в прядки! Тем более, кое-кто хотел позавтракать!

Едва слышный писк вызвал бездну удивления, а когда я догадался посмотреть на потолок, то вспомнил все ругательства, какие только слышал за свою не самую короткую жизнь.

Прямо надо мной, уцепившись крохотными коготками за расщелины в досках, висел небольшой, метр в длину дракончик, весело скалясь и довольно щуря янтарные глаза. Цвет чешуи варьировался от тёмно-алого, едва ли не шоколадного цвета, до золотистого, играя таинственными отблесками в свете магических светильников.

Показав длинный раздвоенный язык, драконёнок пополз, цепляясь за трещины в досках, в сторону выхода, старательно обходя по кругу застывшего на месте отца, который всё ещё пытался осмыслить, что тут происходит.

Среагировать смог только тогда, когда мелкая живность смылась из ванной комнаты, оставив меня в гордом одиночестве. Именно в этот момент до моего разума дошло, что на моих собственных глазах из комнаты слинял шустрый отпрыск, легко и без каких-либо проблем обратившийся во вторую ипостась, при этом он явно проделывал такой трюк не в первый раз!

А Кора ни словом не обмолвилась об этом!

Выскочив в коридор, вынужден был признать, что Рагдэн благополучно смылся. Выругался так, что проходившие мимо адепты испуганно отпрыгнули в сторону от неожиданности, впервые видя своего привычно невозмутимого, спокойного и даже насмешливого директора в состоянии близком к ярости.

— Рагдэн! — рявкнул на всю Академию, чувствуя, как внутри просыпается зверь, поднимая голову и разрывая выработанный годами контроль.

Естественно, никто на этот вопль не отреагировал. Раздражённо повёл плечами и резко махнул рукой в сторону, не глядя умертвив на месте некстати попавшую под горячую руку нежить. То ли упырь, кем-то призванный, то ли зомби, то ли ещё кто…

Я особо не разбирался. Сейчас меня больше всего волновало то, что по коридорам Академии шастает один мелкий непослушный дракон, напрашивающийся на применение порки в качестве воспитательного средства. Нет, не зря говорят, что детей, особенно мальчишек, должен воспитывать отец!

"Ну, Кора… Вернись только," — тихо мысленно рыкнул, неспешно направляясь в ту сторону, куда, судя по удивлённым возгласам, убежал сынок. — "Я тебе устрою… Всё, что подскажет моя фантазия!"

* * *

Тем временем маленький дракончик успешно преодолел несколько секций коридора и только после этого спустился на пол. Неловко расправив крылья, он спланировал, сделав несколько неуклюжих махов. К сожалению, мама запрещала превращаться без её ведома и присутствия. Так что полёты приходилось осваивать втихушку, как и умение пользоваться телом второй ипостаси.

Дракончик весело фыркнул. Вот во что, во что, но в то, что мать не знала о его проделках, он верил очень слабо. Любимая родительница отличалась изрядной проницательностью в отношении непутёвого отпрыска и на одни поступки откровенно закрывала глаза, вторые лишь спокойно обсуждала и только за некоторые полноценно ругалась с сыном. Нет, она не кричала. Но умела говорить так, что лучше бы наорала или руку подняла, на худой конец.

Поёжившись, дракончик скорбно вздохнул. Он очень скучал по маме и не понимал, почему отец, пусть и появившийся столь внезапно, никак не поймёт, что от него требуется. А как именно объяснить это, малыш не знал.

Встряхнувшись, мелкая рептилия неспешно направилась в ту сторону, откуда доносился едва уловимый аромат той самой девушки, Саминэ. Ему очень хотелось увидеть того, кто хоть как-то понимал тоску по самому близкому и родному существу в этом мире.

Дракончик привлекал к себе внимание. Как проходящих мимо адептов, прибывших в Академию раньше начало учебного года, так и преподавателей, занимавшихся подготовкой к занятиям. Некоторые даже пытались поймать это дивное чудо, вплоть до применения ловчих заклинаний. Однако все они отскакивали от переливающихся чешуек, либо от вспыхивающих щитов, если магия была слишком серьёзной и могла навредить ребёнку. Прекрасно понимая, что небольшая чешуйчатая непоседа может влезть куда угодно и наткнуться на всякие возможные заклинания, мамочка заранее наложила на кулон, с которым Рагдэн не собирался теперь расставаться ни за что и никогда, весьма заковыристые и интересные, с точки зрения изучения плетения магии, защитные чары.

Успешно лавируя между встречающимися по пути людьми и нелюдями, перескакивая, а то и оббегая по стене непонятных существ, появляющихся вдруг, откуда ни возьмись, мелкий упорно следовал к своей цели, ориентируясь на отголоски ауры девушки и, что уж греха таить, её спутников. Несмотря на свой малый возраст, дракончик прекрасно понимал — другого эрхана и того странного полукровки, в окружающей силе которого читалась принадлежность, в прошлом, к упырям (Рагдэн сильно в этот вопрос не вникал, обрабатывая информацию больше на интуитивном уровне, чем осмысливая происходящее), в этой странно Академии не найти.

И он полностью игнорировал крики отца, слышимые за спиной. А что? Он же игнорирует его желания и просьбы! Чем Рагдэн хуже?

Будь сейчас здесь Кора, она бы всыпала обоим по первое число. Одному, за то, что бегает по не самым тёплым коридорам сразу после ванной, а второму за то, что позволяет делать это первому. Только вот вездесущей мамочки не было в непосредственной близости, от чего мелкий отпрыск наглел с каждой минутой всё больше и больше, позволяя себе плюнуть маленькой струйкой пламени в особо не понравившуюся ему нечисть или кого-то, кто мешал достигнуть поставленной цели.

Остановился ящер только возле небольшой, скромной двери, из-за которой доносились знакомые голоса и такой приятный аромат, сейчас воодушевлённо щекотавший его ноздри. Поведя крыльями, Рагдэн жалобно пискнул, скребя коготками по деревянной поверхности. О том, что бы превратиться в человека он даже не подумал. Зачем? Так ведь гораздо удобнее удирать от противного родителя!

На его импровизированный стук никто не откликнулся. Обидевшись на такое пренебрежение к его скромной персоне, дракончик стал ковырять дерево когтем на указательном пальце, ворча что-то себе под нос. Он заканчивал выводить одному ему понятные закорючки, когда дверь резко распахнулась, больно ударив мелкого по носу.

На пороге стоял тот самый эрхан. Растрёпанный, с непередаваемым выражением лица и явным желанием прибить нарушителя покоя. Правда, увидев причёску и несколько заспанное выражение лица, Рагдэн перестал обиженно тереть лапкой пострадавший нос и весело фыркнул.

Пока Ариатар, коли он правильно запомнил имя, осматривал коридор на предмет поиска смертника, решившего побеспокоить его с утра, мелкий примерился и прошмыгнут между его ног.

Что бы тут же угодить в цепкую хватку пальцев полукровки и обиженно захныкать. Прямо картинка к поговорке "что такое не везёт".

— Ну и кто тут у нас? — улыбаясь, поинтересовался Рик, внимательно рассматривая удерживаемого за крылья дракончика. Тот лишь показательно чихнул, выдав сноп искр. — Фу, Рагдэн, ну что так грубо-то? Ничего я тебе не сделаю, сейчас осмотрю и поставлю обратно на пол.

Мелкий недоверчиво покосился на бывшего упыря, но решив, что он гораздо более приятное общество, чем недовольно щурящийся демон, покорно замер, позволяя рассматривать себя со всех сторон.

Получив добровольное согласие невольного пациента, Рик радостно оскалился, подойдя к каминной полке и скинув с неё всё на пол. На протестующий вопль Ариатара и негодующий взгляд Саминэ (хоть и не понятно, к чему конкретно он относился, взгляд то есть), полуэльф растянул дракончика на очищенной поверхности во весь рост, точнее длину, щупая, поглаживая, пощипывая переливающую шкурку. Он внимательно пересчитал все выступающие гребни на спине, потрогал шипы на хвосте, попробовал остроту когтей и проверил наличие всех зубов. Когда дракошик в ответ на такое обращение, недовольно зашипел, Рик лишь отмахнулся, продолжая изучать нового подопытного кролика.

Только "кролик" изучаться больше не хотел. Вывернувшись из хватки мужчины, он щёлкнул зубами, выдал струю пламени и уселся на задние лапки, передними прижав к груди самое драгоценное — хвост.

— Ты чего? — несколько удивлённо поинтересовался Рик, совершенно не понимая причины недовольства дракончика. Тот одарил исследователя многозначительным взглядом, но тут же утратил к нему всякий интерес. К камину подошла Саминэ, сегодня выглядевшая необычно довольной собой и мирной, даже в чём-то домашней.

Нервно дёрнув крылом и задней лапой на полуэльфа, Рагдэн счастливо попискивая пополз в сторону девушки, уверено уходя от попыток Рика вернуть жертву его научного познания на место.

Девушка робко улыбнулась и, протянув руку, погладила пока ещё мягкий костяной нарост на носу. От лёгкой ласки дракончик доверчиво прикрыл глаза, прильнув к ласкающей его ладони. Такая реакция на подобное прикосновение появилась у него после первых неудачных попыток превратиться. Мама помогала завершать переход в новую форму и держала на коленях, мягко поглаживая дрожащего ребёнка по тёплому, влажному носу и только-только намечающемуся наросту.

В сознание ненавязчиво пришёл чужой вопрос, оформленный чувствами и мысле-образами. Приоткрыв один глаз, дракончик лизнул ладошку Саминэ и продемонстрировал картинки из собственной памяти, добавляя по чуть-чуть окрас испытываемых им эмоций в тот или иной момент.

Беззвучно хихикнув, девушка неодобрительно качнула головой и взяла его на руки, едва не упав под тяжестью пусть и маленького, но довольно весомого тельца. Сзади её подхватили уверенные сильные руки эрхана, нацепившее самое скорбное из всех возможных выражение лица. Он усадил девушку в глубокое мягкое кресло и поинтересовался:

— Ну и что ты тут делаешь, мелкий?

Рагдэн скорбно вздохнул, потупив взгляд и опустив морду. Ну да, он тут можно сказать прятался от гнева отца, хотя скорее просто очень хотел увидеть Саминэ. Ну и пробежаться немного, папу позлить и вообще….

Что там вообще додумать дракончик не успел, дверь распахнулась, явив присутствующим запыхавшегося, встрёпанного и злого директора Академии, сейчас похожего, пожалуй, на хищника, загнавшим свою жертву в угол.

Дракончик испуганно пискнул и юркнул с колен девушки на пол и спрятавшись за её ноги, прекрасно ощущая эмоции своего отца и чётко представляя, что его может ждать.

* * *

Сеш'ъяр Ресс'хат

Сделал глубокий вздох, пытаясь успокоится. Получилось так себе. Единственным изменением стала мягкая улыбка, вместо того оскала, что был на лице несколько секунд назад. Всё же не стоит пугать ребёнка, пусть и заставившего меня изрядно побегать по всей Академии, да ещё и перепугаться за него до чёрных точках в глазах!

— Спасибо, что сообщил, Ариатар, — сухо кивнув насмешливо улыбающемуся эрхану и подошёл к креслу, где испуганно сжалась в комок Саминэ, тем не менее, пытаясь спрятать за своими ногами сверкающего янтарными глазами дракончика. — Рагдэн, вылезай. Думаю, нам есть о чём поговорить.

Мальчишка только сильнее вжался в тот небольшой закуток, что находился за ногами девушки, пытаясь стать совсем крошечным и остаться незамеченным.

— Сын, выходи, — чуть повысил голос, снова чувствуя, как внутри начинает подниматься злость. И не сказать, что меня так уж взбесило поведение сына или то, каким его увидели преподаватели или адепты.

Нет. Я злился на себя, за то, что не был рядом с ребёнком, в течение этих долгих пяти лет, на мать сына, за то, что ушла и ничего не сказала. За то, что не позвала.

И на себе. Больше всего я сейчас злился на себя самого. Потому что как ни крути, а в моих силах было всё изменить. Но не стал, не захотел.

Теперь приходиться огребать по полной программе.

Словно понимая, ничем хорошим разговор с отцом, когда тот в таком состоянии, не сможет закончиться просто по определению, Рагдэн едва слышно пискнул, бросив умоляющий взгляд на застывшего в дверях эрхана. Ариатар то ли не поняв, о чём его просят, то ли просто не захотев, лишь пожал плечами, продолжая ехидно улыбаться.

Тем временем, нагнувшись, я ловко и без какого-либо труда вытащил из укрытия Рагдэна, прижимающего к груди маленькими лапками свой хвост. Мимолётным взглядом оценив состояние сына, холодно улыбнулся:

— Ещё раз благодарю за помощь. Не возражаете, если я переговорю со своим сыном в вашей спальне?

— Нет, конечно, господин директор, — демон согласно кивнул, сделав приглашающий жест рукой. Тревожный взгляд Саминэ и обеспокоенное выражение лица Рика, переводившегося взгляд с меня на его сына и обратно, предпочёл проигнорировать.

Благодарно кивнул головой, продолжая внимательно рассматривать висящего в моей хватке дракончика. Прошёл в указанном направлении, легко преодолев защитные заклинания и даже не заметив, как резко изменился цвет шкуры ребёнка. Заклинания, запитанные Тьмой, оказались слишком мощными для защитных чар и они дали слабину, вынудив ощутить мелкого всю гамму тех приятных последствий, которые были заготовлены для чужака. Напуганный реакцией отца на собственный поступок, отчаянно тоскующий по матери и тем не менее осознающий собственную вину, мальчишка отчаянно пытался понять, что ему делать.

Только как назло в голову ничего толкового не приходило.

Поставил маленького дракончика на середину комнаты, отошёл к окну. Сжав пальцами подоконник так, что дерево хрустнуло под ними, ещё немного помолчал, стараясь успокоиться, после чего бросил через плечо:

— Сам превратишься или помочь?

Дракончик тихо хныкнул, потёр лапой нос и тяжело вздохнул. Видимо, собственные идеи ему не казались теперь такими уж удачными. Ещё раз вздохнув, прикрыл глаза и перекинулся в человека.

Кожей почувствовал всплеск трансформации и высвобождении некоторой доли магической энергии, как его следствия. Потерев переносицу, медленно повернулся, прищурившись и недовольно взирая на растрёпанного, темноволосого мальчишку, стоявшего босыми ногами на ковре и хлюпающего носом.

Едва заметно хмыкнул. И ведь боится, паршивец, на самом деле боится. Да только губы упрямо поджал, пальцы стиснул в кулаки и стоит, не двигается. Ждёт, когда приговор вынесут.

Медленно повернувшись, опёрся на изрядно пострадавший подоконник и сложил руки на груди. Иронично изогнул бровь, склонив голову набок:

— И что это было?

— Я хотел поиграть, — помявшись, всё-таки выдавил Рагдэн, шмыгнув носом и вытерев его рукавом чистой, вчера ещё купленной рубашки. — Я не виноват, что ты такой…

— Какой?

— Не правильный, — бросив на него обиженный и в тоже время виноватый взгляд, пробурчал Рагдэн. — Я думал, мой отец другой. Был бы ты другим, мама не ушла бы от тебя…

— Так может, поищешь нового кандидата себе в отцы? — в голосе засквозил яд и как ни старался я его убрать, не получалось. В груди засела занозой обида, пополам с горечью. — Или дождёшься пока мама подберёт подходящего кандидата, м? А, может, кто на примете уже есть?!

— Мама хорошая! — звонко крикнул мальчишка, сжимая кулаки ещё крепче и смотря на меня злым взглядом. — Она меня любит! И тебя! Только не знаю за что!

Что послужило причиной дальнейших поступков, я так и не смог ни понять, ни объяснить. Даже перед самим собой.

Просто неожиданно совсем рядом оказалось перепуганное лицо мальчишки.

Просто рука сама оказалась в замахе.

Просто удар обжёг детскую щёку, заставив ребёнка сломанной куклой отлететь в сторону.

Просто в ушах раздался невыносимый крик, обжигающий нервы.

Просто… В таких ситуациях всё бывает слишком просто.

И почему-то в душе не появилось ни удивление, ни злости, ничего, когда рядом мелькнула яркая вспышка. Рыжеволосый смерч отработанным ударом ноги в солнечное сплетение отбросил меня к стене. Я и не сопротивлялся, всё ещё пытаясь осознать произошедшее.

Казалось, всё это произошло с кем-то другим, но ладонь всё ещё горела от удара, а чёрные глаза, полные слёз смотрели с болью, упрёком… С рушащимся доверием, только-только начавшим выстраиваться между нами.

"Сердце Матери"…

Громовым эхом в ушах прозвучало значение имени Рагдэн, на языке эрханов. Поднявшись с пола, сел, опираясь спиной на стену, и закрыл глаза рукой. В душе оказалось неожиданно пусто. И больно. Как будто не я ударил ребёнка, а меня избили до полусмерти.

— Что же я сделал-то… — сдавленно шепнул. Такое не забудешь и не сотрёшь из памяти. Особенно, из памяти маленького, пятилетнего ребёнка. Как и его матери, которая обязательно обо всё узнает.

Насколько я знаю, Корана мне такое не простит. Убьёт. И я даже не стану сопротивляться.

Если, конечно, кто-то её не опередит.

Стоило этой мысли оформиться в его голове, как мозг вновь начал работать, словно в попытке заглушить поднимающуюся из глубины души вину.

Рыжеволосый смерч. Ни у кого из присутствующих в этих апартаментах не было рыжих волос. Даже не так, тёмно-красные, с медным отливом и длиной до плеч, с неровно остриженными прядями. И ни у кого из них не было светло-зелёных, с золотистым оттенком глаз.

Приоткрыв глаза, посмотрел на стоявшую на коленях перед сжавшимся в комок ребёнком девушку. Даже в такой позе было ясно, что она высокого роста, даже слишком высокого для женщины. Где-то около метра восьмидесяти. Пряди волос, яркого цвета, рассыпались по плечам, окутав не только её, но и Рагдэна, доверчиво прижимающегося к ней. Телосложения среднего, одета просто, в длинную домашнюю юбку, блузку из плотной ткани и фартук. На ногах туфли на плоской подошве.

— Тихо, малыш, — шептала гостья, поглаживая мальчишку по голове и спине. Рагдэн плакал, уткнувшись носом ей в плечо и смотря на меня больным взглядом. — Ну всё-всё, успокойся. Я рядом, я помогу. Посмотри на меня, Дани. Дани?

Мелкий перевёл затравленный взгляд на гостью. Та вытерла слёзы и поднялась, легко подхватив ребёнка на руки. И только после того, как он обнял её руками за шею, она повернулась ко мне.

Прокашлявшись, попробовал заговорить:

— Я…

— Закрой рот, дракон. Честно говоря, от того, что бы убить тебя здесь и сейчас, меня останавливают разные весовые категории в плане магии и то, что он всё-таки твой сын, — голос у девушки оказался глубоким, низким, с хриплыми нотками.

Овальное лицо. Плавные, чёткие линии, прямой нос, с лёгкой горбинкой, чуть раскосые большие глаза, тонкие губы. Назвать красивой нельзя, но что-то в ней было. Как и в Коре. Какой-то стержень что ли или просто, что-то такое внутри, вызывающее уважение, пусть и незаслуженное пока что.

— Тётя Сэми, а… А почему ты тут? — дёрнув девушку за прядь волос, Рагдэн снова завладел её вниманием.

Горько хмыкнул. Вот до чего довели собственнический инстинкт, ревность и желание затмить мать перед сыном. Оставалось верить в то, что удастся всё исправить. В противном случае, сам приду к Коране с повинной. Даже нож вручит, что бы удобнее убивать было.

— Дани, ты же знаешь, мы никогда не бросим тебя в беде, — добродушно фыркнула девушка, потёршись носом о нос ребёнка и коротко поцеловав его в лоб. — Мама просила присмотреть за тобой. Хотя точнее будет сказать, просто поставила перед фактом.

— Тётя Сэми, — Рагдэн обнял её за шею и уткнулся в плечо. — Не хочу тут быть.

— Как скажешь, малыш, — солнечно улыбнулась рыжая и, смерив меня презрительным взглядом, вышла из комнаты, оставив один на один с собственными мыслями, носившими далеко не самый радужный окрас.

Корана аль Эйран

Утро выдалось… Странным. И слишком хлопотным, как по мне. Ночной разговор с Сеш'ъяром, а затем и молчаливый диалог с Астой, где мы просто сидели на подоконнике, спина к спине и смотрели на усыпанный звёздами небосвод, повлекли за собой вполне ожидаемые последствия. Именно поэтому сейчас, сидя за уже закрепившимся за мной и Тианой столиком в углу, меланхолично вертела в руках ложку, старательно сцеживая зевоту в кулак.

Рядом, нагло вытянувшись на стуле, закинув ногу на ногу, сидела блондинка, среднего роста, с точёной и хрупкой на вид фигуркой. Она задумчиво подкидывала в воздух большое красное яблоко, периодически кидая на меня не самые дружелюбные взгляды.

— Ну давай, выдай, — криво улыбнулась, устроив голову на сложенных руках и надвинув капюшон на лоб. С Тианой встречать не было никакого желание, поэтому, сегодня я ограничилась одним лишь плащом.

К тому же меня не оставляла непонятная тревога. По опыту знаю, что такое неясное, едва ощутимое чувство означает, что что-то не так с Рагдэном.

Надеюсь, что Сеш'ъяр сможет с ним справиться и уберечь от опасности.

— Ты идиотка, — чуть подумав, припечатала меня подруга, наконец-то откусив от несчастного плода кусочек. Искоса на неё посмотрела, насмешливо выгнув бровь. Аста раздражённо фыркнула. — Ну а что ты от меня хочешь?! Мало того, что снова ввязалась в дела Гильдии Игроков, так ещё и замахнулась не на кого-нибудь, а на Танориона сейт Хаэл!

— Не рефлексируй, — тяжело вздохнув, снова села прямо и потёрла переносицу. — И без тебя понимаю, что в полной заднице. Вот только, выход есть даже из такой ситуации!

— О да. Пойти и сдаться на милость правителя эрханов, — саркастически хмыкнула Аста. — Долго протянешь при таком раскладе?

Так, хватит, — подняла руки вверх и тряхнула головой. — Прекрати уже истерить. Я извинилась за столь… Неожиданное приглашение помочь. В следующий раз предварительно извещу тебя письмом!

На пару минут за столом повисло молчание, оседающее на коже напряжённой злостью, сквозившей между нами. Затем Аста весело фыркнула и тихо рассмеялась, а следом за ней и я.

Наши отношения сложно назвать таковыми, но и меня и её это вполне устраивает.

Успокоившись, мы переглянулись и едва заметно склонили головы в поклоне. Все приличия оказались соблюдены, и теперь можно было начать разговор о деле по-настоящему, не скатываясь на взаимные подколки и упрёки.

— Как я понимаю, этот заказ плата за все его одолжения? — осведомилась Аста, вкинув руку и подзывая служанку.

— Что-то вроде этого, — поморщившись, откинулась на спинку стула, прикрыв глаза. — Видишь ли… Меня оставлять в живых после этого заказа никто не собирается. Точнее даже не так, никто не сомневается, что я выполню задание и убью Танориона, но так же никто не показывает и тени сомнения в том, что за своего сына правитель эрханов сделает из меня коврик для ног, образно выражаясь.

— Неплохая участь, быть постеленным у кровати, — философски заметила подруга, скрывая улыбку. Несчастная обслуга почему-то тряслась от страха при виде неё и обслуживала со всей доступной им скоростью.

Нет, об утреннем инциденте я была наслышана, точнее мне его пересказали в лицах, да ещё и по ролям. Неужели их настолько впечатлила разгневанная, растрёпанная и слегка нетрезвая блондинка?

— Бери выше. Меня наверняка используют в качестве коврика у двери, — хихикнула, качая головой. — И будут об меня ноги вытирать такие важные люди и нелюди…

— Фу, — передёрнула плечами Аста, снова становясь серьёзной. — Кора, я одного не пойму. Если ты заранее предполагала такой исход, почему согласилась? Ни за что не поверю, что услышав имя цели, твоя хорошенькая головка не начала просчитывать возможные последствия.

— Вот именно по этой причине я и взялась за него, хотя как ни крути, особого выбора не было. Сама понимаешь, Гильдия Игроков это не те, с кем стоит тягаться в одиночку, меряясь у кого достоинство больше и толще, — пожала плечами, взяв принесённый бокал с вином. Отпив, поморщилась, но комментировать не стала. Сойдёт, для разговора.

— Ясно, — вздохнула Аста. Помолчав немного, спросила. — А от меня ты что хочешь? Что бы я тебе удачи на пути к собственной смерти пожелала? Или проводила в последний путь?

— Я ещё побарахтаюсь, — хмыкнула. — Аста, всё гениальное всегда было просто. Риго хочет моей смерти и смерти Танориона? Он получит и то и другое. Но это будет последнее из его желаний, что исполнится в этой жизни.

— И каким же образом, позволь узнать?

— Насколько мне известно, Танорион далеко не идиот и отличается несколько более спокойным нравом, всё же он не эрхан по происхождению, — поставив бокал обратно на стол, стала водить пальцем по его краю, задумчиво изучая посетителей. — Та эльфочка, что меня сопровождает, не вернётся из Тайрока. Их человек в стране демонов тоже останется только мимолётным воспоминанием. Так я частично лишу Риго возможности влиять на меня и видеть все мои действия. А затем мы встретимся с Танорионом и предложим ему выгодную, в общем-то сделку. Его жизнь в обмен на помощь мне.

Аста некоторое время озадаченно на меня смотрела, после чего громко расхохоталась, откину голову назад.

Невольно залюбовалась ею. Красивая. Какой-то хрупкой, тонкой красотой. Она всегда ассоциировалась у меня с искусно выполненной статуэткой из хрупкого фарфора. Кажется, нажми сильнее и сломается.

Но в случае с ней все стереотипы и ассоциации летят в адское пекло. Она жестокая, в чём-то частично безумная и в тоже время мягкая, добрая, немного взбалмошная и истеричная. Она как маленький ребёнок, всё время ищет что-то новое и интересное, в тоже время в чём-то оставаясь ярым приверженцем традиций и прошлого.

Кукольное личико, со светлой кожей и большими серыми глазами, в обрамлении длинных чёрных ресниц. Изящный разлёт бровей, тонкий нос и пухлые, чувственно очерченные губы. На левом виске едва заметная сетка шрамов. На подбородке сделан прокол и сейчас там сияет чистый и дорогой сапфир, переливаясь в отблесках света всеми цветами радуги.

И смотрит эта девушка на мир невинным, полным искреннего счастья взглядом.

Усмехнулась. Если у меня внешность просто чуть-чуть не соответствует начинке, то тут она диаметрально ей противоположна. И лучше не становиться на пути у этого милого создания. Жизнь она всё-таки одна, как ни крути.

Успокоившись и взяв себя в руки, Аста вытерла выступившие в уголках глаз слёзы и улыбнулась:

— Умеешь ты насмешить. С чего ему верить тебе, м?

— А с чего ему мне не верить? — иронично изогнула бровь, криво улыбнувшись. — Аста, солнышко моё, я же не голословные заявления делать буду. Тиана умрёт, это да, — тут на моём лице появился хищный оскал, заставивший мелкого воришку, решившего поживиться моим кошельком, — но предварительно поделиться всеми своими воспоминаниями и знаниями, касающимися конкретно этого дела.

— Садистка. Не даёшь человеку уйти на покой без особых страданий, — насмешливо протянула блондинка, отпив наконец-то своего вина и скривившись. Не стесняясь окружающих она выплюнула напиток на пол и шумно выдохнула, сверля меня недовольным взглядом.

Невинно улыбнувшись, едва заметно пожала плечами:

— Не решилась тебя отвлекать, ты так вдохновенно втирала им, какое конкретно блюдо и как должны приготовить на кухне… А что касается спокойной смерти, я тебе так скажу. С такими, как она, подобное не возможно просто по определению. Крыса всё равно остаётся крысой, и смерть у таких тварей соответствующе их статусу!

— Жестокая, — вздохнула Аста, качнув головой. — Иногда я удивляюсь тому, что у тебя есть ребёнок.

— Иногда, я удивляюсь тому, что за твой длинный язык тебя ещё никто не повесил на нём. Всё же порой ты не знаешь, где остановиться, — вернула комплимент, устало вздохнув. — Ладно, давай без взаимных подколов. Танорион вряд ли не сможет понять, что к чему, коли мы предоставим ему весомые доказательства нашей версии. Головы предателей и их воспоминания, как мне кажется, очень даже подойдут. Ну а после, нас ожидает долгий разговор на тему, как выбраться из этой задницы.

— И у тебя есть варианты? — заинтересованно склонила голову набок Аста.

На мгновение она от чего-то нахмурилась, машинально погладив ободок широкого кольца на большом пальце. Однако, рассмотреть или предположить, что послужило причиной такой реакции не вышло, блондинка быстро справилась со своими чувствами, вновь сверля меня любопытным взглядом.

Сделав себе пометку выяснить позже причину её беспокойства, поделилась планом действий, давно уже оформившимся в моей голове. Всё же определённый жизненный опыт у меня есть.

— В общем так. Риго так или иначе убьёт Танориона. Не я, так какой-нибудь дурак, желающий перед ним выслужиться. Конечно, что бы убить ученика самой Розы, надо обладать воистину суицидальными наклонностями и находиться в толпе себе подобных, но это не суть важно. Сама знаешь, фанатики были, есть и будут в этом мире.

Аста кивнула головой, соглашаясь с моими словами. Отпив ещё немного того пойла, что тут называлось вином и даже не скривившись, то ли привыкая, то ли просто не чувствуя вкуса, продолжила:

— Мой план состоит в том, что бы убить Танориона. Не в прямом смысле этого слова, а устроить настоящие показательные выступления, где я буду в роли себя самой, а ты изобразишь полукровку.

— Так, подожди. Показательные выступления? — переспросила подруга, нахмурившись. — То есть у всех на глазах?! Но тебя же схватят! Как я понимаю, посвящать кого-то кроме него и меня в свои действия ты не собираешься! Кора, я ценю твой ум и опыт, но тут ты явно не понимаешь что творишь!

— Деточка, покажи мне в этом мире нормальное живое существо, а? — хмыкнула, пожав плечами. Такая реакция меня не удивила. И определённая капля безумия в моём плане действительно присутствовала, как и изрядная доля риска.

Только если бы всё было абсолютно безопасно, какой тогда в этом интерес?

— Уела, — вздохнула Аста. Подперев кулаком подбородок, уставилась на меня, вынуждая продолжать разговор.

— Как ты понимаешь, я тоже должна сдохнуть. А чем не самый лучший вариант: убить принца и быть схваченной опечаленными горем родителями? — развела руками. — Вот и весь расклад.

— Ну что ж, подведём итог, — помолчав немного, отрешённо заговорила подруга. — Ты идёшь к Танориону, выдаёшь ему весь расклад, после чего прилюдно убиваешь меня, замаскированную под его драгоценную тушку и попадаешь в темницу, откуда живой не вернёшься. Всё верно?

— Угу, — счастливо улыбнулась. Приятно, когда твой план понимают с полуслова.

— Ты сошла с ума? — с надеждой в голосе поинтересовалась Аста.

— Не-а, — хихикнула и потрепала её по голове. — Из темницы Сайтаншесса больше не вернётся Мантикора, в качестве приятного приза для Риго и иже с ним. А для остальных в мир вернётся Корана аль Эйран. Родовое имя никто не отменял, как говориться.

— И вот так просто позволишь себя поймать и убить? — вопросительно вкинула брови подруга. В фиалковых глазах отражалось недоверие. — Ради успокоения душеньки одного Игрока?

— Нет, конечно, — усмехнулась, поднимаясь из-за стола. Пора было проведать Аэрис, и принести ей чего-нибудь поесть. Девчонка наверняка проснулась и сейчас пытается понять и осмыслить всё, что произошло. По опыту знаю, нелегко ей сейчас. — После нашего скромного спектакля, я закрою эту страницу своей жизни раз и навсегда, закрепив получившийся результат кровью. Его кровью.

Не знаю, что отразилось на моём лице, но Аста слегка отшатнулась, смотря так, словно у меня выросла вторая голова или ещё что-то подобное. Не став заострять на этом внимание, направилась в сторону кухни. Если я хочу покормить своего найдёныша, придётся утроить небольшую войну, местного масштаба. Думаю угроза лишиться кое-каких определённых выступов на своём теле может помочь повару обрести талант в кулинарии.

С другой стороны, коли даже такое воздействие окажется бесполезным, можно будет и самой приготовить завтрак. Из тех самых ненужных частей тела повара.

Рассмеявшись собственным кровожадным мыслям, скрылась в коридоре, ведущем в помещения кухни. И не заметила, как внимательно следили за мной фиалковые глаза, наполненные лёгкой грустью.

Всё что меня волновало в тот момент, это Аэрис и непонятная тревога, терзавшая меня всякий раз, стоило подумать о сыне. Хочется верить, что удастся разобраться с возникшими проблемами достаточно быстро и вернуться к нему.

Сжав пальцами кулон, прикрыла глаза, остановившись перед одной из дверей, ведущей в подсобные помещения. Вызвав образ своего лучика света, послала по тончайшей нити связи любовь, грусть и нежность, переполнявшие моё сердце. Всё это оформилось в одну, но самую важную мысль:

"Я люблю тебя, моё сердце…"

* * *

За столом осталась сидеть миловидная блондинка. На красивом лице застыло хмурое выражение: сведённые к переносице брови, поджатые губы. Пальцы выстукивали раздражённую дробь по деревянной столешнице. Она то и дело потирала полоску металла на большом пальце левой руки, словно пытаясь чего-то добиться от этого куска металла.

Наконец ей надоело это бесполезное занятие и она поднялась, оставив на столе пригоршню мелких монет — достоянная плата за паршивую выпивку и еду, что тут подают. Заправив за ухо выбившуюся прядь светлых волос и прихватив небольшую сумку, Аста направилась в сторону выхода, продолжая о чём-то напряжённо думать.

Девушка настолько ушла в себя, что далеко не сразу заметила пристальное внимание изящной чёрной кошки, тенью следовавшей за ней. Бросив на животное мимолётный взгляд, Аста кивнула ему и свернула в ближайший переулок, закончившийся тупиком в окружении глухих стен домов.

Кошка скользнула следом, смазанным пятном проскочив мимо каких-то бродяг, мимоходом ударив по морде приготовившегося залаять пса. Остановился ухоженный домашний питомец только когда оказался лицом к лицу с девушкой. Усевшись на задние лапы, кошка, при ближайшем осмотре, оказавшаяся обладательницей явно бурного бойцового прошлого, требовательно мяукнула.

— Да, не самое подходящее время для встречи, — согласно кивнула головой Аста, скривившись как от зубной боли. — И место, мягко говоря, не то. Но ты сама настояла на срочном разговоре. Причём специально просила не афишировать это перед Корой. Так что без обид.

Кошка пару минут внимательно и несколько раздражённо рассматривала блондинку, после чего повела ушами и издала тяжёлый вздох. Лизнув лапку и проведя ею по мордочке, она посмотрела в лицо Асте и снова мяукнула.

— Что значит, проблемы с её сыном? — ещё сильнее нахмурилась блондинка, нервно теребя кончик выбившейся из причёски пряди. — Разве она его не с тобой оставила?

Животное страдальчески возвело глаза к небу, после чего укоризненно посмотрела на неё, отрицательно мотнув головой.

— Она оставила его с отцом? С этим… Как его… С драконом, что ли?! — удивлённо воззрилась на кошку Аста, даже отшатнувшись от неожиданности. Получив утвердительный кивок, сопровождаемый злым мявком, она процедила сквозь зубы. — Что он натворил?! Если он хоть пальцем тронул Дани, я его…

Чёрная кошка скользнула ближе, потёршись аккуратной головой об сапог девушки, громко мурлыча.

— Да не надо меня успокаивать! Я его лично на ленточки порежу! — рыкнула та, отпихивая собеседницу от себя. — Дай только найти способ переместиться к нему как можно быстрее и можно смело заказывать похороны для одного кретина в чешуе! Я даже Коре ничего говорить не стану, просто убью его и всё!

Кошка зашипела и ударила лапой с выпушенными когтями по ноге, защищённой только тонкой тканью штанов. Вскрикнув, блондинка обиженно посмотрела на невозмутимое животное и тяжело вздохнула, признавая молчаливую правоту оного.

— Как он сейчас? — тихо спросила, усаживаясь прямо на землю и почёсывая маленькую кошечку за ухом. Та мурлыкнула, довольно зажмурившись, и выгнула спину. — Хорошо, что он смог докричаться до тебя. Или это Кора перекинула завязки? — кошка мурлыкнула громче, после чего нагло забралась на колени Асты и стала там топтаться, периодически выпуская когти, пока не улеглась, прижав уши к голове. — Всё же она в чём-то параноик. Ладно, Коре-то сказать о случившемся? — тихий протестующий мявк. — А нам не прилетит потом за укрывательство? — ещё одно "мяу", но уже менее уверенное. — Ну, коли ты считаешь, что так будет лучше… Присмотри за Дани, ладно? Всё же она любит этого козла недобитого, только что не признается в этом. Пусть он всё-таки поладит с отцом, а? — кошка замурлыкала громче. — Коли ты уверена в этом, я тоже буду уверена.

Аста поднялась с земли, предварительно сняв кошку с колен. Чёрная красавица зыркнула на неё тёмно-зелёными глазами и скрылась на ближайшей крыши, с которой тоже исчезла, растворившись тонкой завесой чёрного дыма.

Блондинка же глубоко вздохнув, отправилась на рынок, находившийся поблизости. Нужно было отвлечь себя, а самый лучший способ в борьбе с нервами — это сладкое.

А в это время…

Далеко от Тайрока, в небезызвестном городе Мельхиор, в одной из лучших гостиниц города, в однокомнатном номере, на кровати сидела рыжеволосая девушка, задумчиво поглаживающая спящего на кровати мальчишку по волосам. Она как будто о чём-то замечталась, настолько расфокусированным и пустым был её взгляд.

На подоконник открытого окна приземлилась, словно соткавшись из воздуха, хрупкая, маленькая чёрная коша с зелёными глазами. Коротко мяукнув, она приблизилась к девушке, что бы превратиться с облачко чёрного дыма, проникшего тонкой струйкой под простой домашнее платье и осевшего на левой лопатке в виде рисунка кошки, свернувшейся в клубок.

Вздрогнув, Сэмира потёрла лоб и покачала головой. На едва слышный стук в дверь, она не обратила внимание уже в который раз за сегодняшний день. Дракон оказался очень настойчивым. И совершенно не умел смиряться с отказом, совсем как один…

Сэмира тяжело вздохнула и сама себя одёрнула. Незачем спутывать дела с личной жизнью, к тому же, думать о том, чего нет и жалеть об этом как-то не правильно, что ли. Проверив ребёнка, она поднялась с кровати, отряхнула несуществующую пыль с платья и подошла к двери. Отперев засов, чуть приоткрыла. Ровно настолько, что бы хватило для короткого разговора с нежеланным гостем.

— Что нужно? — холодно поинтересовалась, но шёпотом. Будить Рагдэна в её планы не входило совершенно. — Если ты не заметил, общаться с тобой у меня нет никакого желания.

— Я хочу забрать сына, — Сеш'ъяр сложил руки на груди, нахмурившись. Только вот Сэмира без труда определила за всей его показной уверенностью в себе, что дракон чувствует себя не в своей тарелке.

Довольная улыбка появилась на лице девушки против её воли. Она испытывала настоящее удовольствие от того, что могла потрепать нервы и вполне заслуженно такому противнику. К тому же, так она поможет Коране и Рагдэну.

— Хочешь? — выразительно изогнув бровь, Сэмира повторила его жест, так же скрестив руки на груди. — Можешь хотеть дальше! Я не собираюсь подвергать ребёнка моральной, физической или психологической травме. А с тобой он так или иначе что-нибудь получит! Прости, но Дани мне как родной, и делать ему больно я не позволю.

Дракон дёрнулся, как от удара и помрачнел:

— Я не причиню ему вреда, никогда больше, — он сделал ударение на конце предложения, сжав пальцы в кулаки. — Он нужен мне.

— Для чего? — хмыкнула Сэмира, убрав выбившуюся из причёски прядь волос за ухо. — Кору привязать к себе собираешься? Так зря на это рассчитываешь. Она не позволит сделать мальчишку разменной монетой в вашей игре.

— Я хочу сделать её счастливой, — чуть помолчав, тихо ответил Сеш'ъяр, опустив взгляд. — Я хочу, что бы у нас была настоящая, любящая семья.

— Тогда ты начал не оттуда, — пожала плечами девушка, отрицательно мотнув головой. — Уходи. Сначала подумай над своим поведением, а уже потом решай, как и на какой козе будешь подходить к Дани. Они с Корой характером похожи. Та тоже не умеет прощать подобные проступки.

Не слушая дальнейшие слова мужчина, она закрыла дверь, задвинув засов. Улыбнувшись, она спрятала смешок в кулак и вернулась к малышу. Возможно, стоило бы уйти из этого города…

Однако, Сэмира слишком хорошо знала Корану и тот, кто смог сделать её счастливой, заслуживает того, что бы получить второй шанс в завоевании доверия сына.

* * *

Корана аль Эйран

Шёл дождь. Серая пелена застилала всё вокруг, не давая рассмотреть окружающий пейзаж. Всё, что можно было увидеть, это небольшой кусок дороги впереди, точно такое же количество оной сзади и тёмные силуэты деревьев, окружающих её. Кто бы сомневался, что родные земли встретят меня самым дружественным образом.

Усмехнувшись, смахнула влажную прядь волос, прилипшую к носу. Плащ давно напоминал собой использованную половую тряпку, которую забыли выжать. Холодные капли беспрепятственно попадали на тело, проникая под одежду. Я чувствовала как парочка таких вот "гостей" скользила по позвоночнику, вызывая неприятную дрожь. Едва заметно передёрнув плечами, склонилась к шее Урга, сильнее сжав коленями его бока.

Двигались не спеша. Процессия из двух путешественников вряд ли могла бы вызвать подозрения, но лишний раз рисковать не стали, посему проводник вёл нас в обход возможным постам и главным дорогам. По мне, так чушь всё это. Самый лучший подход, идти против стереотипов, а так мы только наломаем дров или же наткнёмся на сугубо приятную компанию желающих поживиться чем-нибудь интересным.

— Долго ещё? — поинтересовалась у хрупкой девчонки, ехавшей на крупном вороном жеребце слева от меня. Она вздрогнула, бросив на меня равнодушный, в общем-то, взгляд. Пожав плечами, вернулась к рассматриванию собственных пальцев, лишь слегка поджав губы, тем самым показывая своё недовольство моим излишним любопытством.

"Не нервируй малышку, нам трупы скоро девать будет некуда" — ехидно прокомментировала моё поведение Аста, в данный момент поддерживающая со мной мысленный контакт.

Возможный риск решили уменьшить до самого минимального уровня, поэтому она, вместе с Аэрис двигались по лесу, чуть сзади, прикрытые самыми лучшими щитами. За неделю удалось привить найдёнышу доверие к блондинке и даже проверить наличие магических способностей. Мы с Астой по праву гордились своими успехами в обучении малышки.

Неделя…

Да, ждать пришлось долго, но дело стоило того. За семь дней проживания в Тайроке удалось закупиться всем необходимым, разработать и улучшить план, а так же уточнить кое-какие вводные данные. И позабавиться, наблюдая за тем, как Аста периодически разносит какое-нибудь питейное заведение.

Усмехнувшись, покачала головой. Однако, всё хорошее имеет свойство заканчиваться и этот раз не стал исключением. Тиана сообщила о прибытии нужного человека, хотя это на проверку оказалась слабенькая полукровка, с, практически, нулевыми магическими способностями. Дроу выглядела довольной собой, уже предчувствуя возвращение домой. Она просто светилась от радости и желала мне удачи.

Сдула каплю воды с носа. Мою улыбку она расценила как благодарность. И даже не заметила одного движения, позволившего впрыснуть в её бокал с травяным настоем один из экспериментальных ядов, ещё не проходивший проверку. Стоит признать, что состав себя оправдал. Вот эльфийка с нами разговаривает, а вот уже сползает под стол. И вроде бы улыбается, счастливой выглядит, да сердце уже не бьётся. И ни одно диагностическое заклинание не определит, что с тобой случилось. Всё же смерть — это искусство, не каждый может по достоинству оценить его и овладеть им.

Где-то раздался крик ворона. Ург моментально напрягся, остановившись посреди дороги. У шаури с Предвестниками Смерти не самые лучшие отношения, но в этот раз причиной была вовсе не неприязнь.

"Всё будет хорошо" — тихо шепнула Аста, на миг коснувшись моего сознания.

"Будь осторожно" — откликнулась также беззвучно, согласно кивнув головой. — "Береги Аэрис."

"Эй, это же я!"

Улыбнувшись насмешливой теплоте, прозвучавшей в послании, вернула своё внимание проводнику. Насколько я помню карту, то обходными путями к столице мы доберёмся где-то дня через три. И то далеко не факт. Интересно, это чья-то глупая и неуместная шутка или попытка вымотать меня так, что бы выполнив задание, я потеряла всякую бдительность и попала в благородно расставленные ловушки?

Нет, называйте меня параноиком, но лучше я буду живым, вечно всех подозревающим психом, чем молчаливым трупом.

Хмыкнув в ответ на собственные размышления, заставила шаури поравняться с жеребцом и холодно поинтересовалась:

— Так и будем плестись в течение трёх дней?

— Мне велено доставить вас в целости и сохранности, инкогнито, — сухо откликнулась полукровка, смерив меня презрительным взглядом.

Мысленно усмехнулась, по себе меряет. Видит человека и считает, что говорит с человеком. Её что, не учили такой прописной истине, как "не всё то золото, что блестит и не всё является тем, чем кажется"? Видимо, нет, раз она так… Прямолинейна в своих высказываниях. Глупая маленькая девочка.

— Ну кто бы сомневался, — фыркнула, неосознанно коснувшись края маски. Не смотря на то, что она плотно прилегала к коже, во время дождя было как-то некомфортно. — Только вот трястись три дня на спине зверя, а после ещё и заниматься делами, я не собираюсь. Так что выбирай, девочка, — последнее слово выделила хлынувшим в голос презрением, — ты со мной идёшь порталом или я иду одна. Но тогда, твои шансы на выживание в этом мире сокращаются в разы. Можешь мне не верить, однако недалеко отсюда пасётся очень милая банда.

— Ваши предложения? — чуть подумав, откликнулась девчонка, невольно выдав своё истинное состояние подрагивающими пальцами, сжимающими поводья. Спрятав усмешку рукой, вытащила из-за пояса ту самую пластину, отобранную у бедняжки Тианы. Конечно, настроена она отнюдь не на то место, куда нам нужно, но ведь это дело поправимое, притом довольно быстро, если знать как.

— Вот это вполне поможет сократить путь до столицы или дворца, как вам больше нравится, моя дорогая, — улыбнувшись, махнула рукой. — Слезайте с вашего жеребца, милашка, будем устанавливать нужные данные.

Спустя минут пять мне удалось добиться точного описания ближайшей к дворцу точки, пригодной для перемещения. Девчонка обладала информацией на самом минимуме. Как именно она должна была помочь мне проникнуть к Танориону — понятия не имею, у неё не было никакого представления о том, как и чем защищают сам дворец, комнаты, отдельных представителей правящей семьи. С каждым её словом всё больше убеждаясь в том, что меня посылают на верную смерть.

Радует только то, что я и без них об этом догадалась.

Закончив поправку печатей, капнула несколько капель крови полукровки и завершила круг рисунка. Вспыхнув чёрным, он утянул нас в переход между двумя точками пространства.

* * *

Среди деревьев мелькали тени. Дикие животные с любопытством присматривались к гостям на своей территории и Асту это немного нервировало. Не то, что бы она так уж боялась волков, медведей и иже с ним, но пристальное внимание нервировало.

Передёрнув плечами, девушка провела рукой по влажным волосам и встряхнулась. Путь предстоял явно не близкий, а команда наёмников намеревалась преодолеть его пешком. И как назло нет никаких способов воздействовать на них, не считая прямого контакта. Только за подобный трюк, Кора с неё шкуру спустит и не посмотрит, что близкая подруга. Потому что из-за этого риску подвергнется новая подопечная Кораны — Аэрис. За своих детей она порвёт глотку голыми руками.

И это доказано на практике.

Чертыхнувшись, блондинка задумчиво прикусила губу. Что делать дальше, нет ни малейшего представления. Недавний всплеск магии, вкупе со специфической отдачей магии печатей, показал, что сама Мантикора, вместе с провожатой, двинулись коротким путём. Учитывая возможные планы нанимателей, такие действия изрядно спутают им карты.

Только, что ей-то теперь делать?

Остановившись за ближайшим деревом, Аста прислонилась спиной к шершавому стволу и прикрыла глаза, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за хрупкой девичьей фигуркой, сгорбившейся под тканью тяжёлого плаща. Нет, Аэрис не промокла от потоков воды, льющихся с этих проклятых Хранителями небес, свой плащ Кора зачаровывала не на страх, но на совесть. Печати покрывали изнанку предмета одежды и его внешние края, давая самую лучшую защиту из всех возможных, в том числе и от непогоды. Только вот малышка, по ходу дела, с непривычки устала. Видимо, ходить по лесу, плутая и перебираясь через поваленные деревья и овраги, для неё в новинку. Сама Аста тоже не была любителем таких забегов, но держалась лучше, хотя тоже была бы не прочь отдохнуть. Желательно в комнате у камина, в компании приятного молодого мужчины.

Увы, мечты пока что остаются мечтами, а пока надо решать, что делать со всей этой ситуацией, ребёнком и той группой наёмников, вознамерившихся снова отдохнуть!

— Аэрис, ты устала? — наконец поинтересовалась девушка, решив проверить свои предположения.

— Нет, — помолчав немного, откликнулась найдёныш, не поднимая головы.

Блондинка вздохнула, снова. На другой ответ трудно было надеяться. С ней Аэрис не очень-то горела желанием разговаривать, зато с Корой просто таки распускалась и старалась всё время быть рядом, обнимать, касаться. Да она за ней по всей гостинице, как привязанная ходила, и каждое слово впитывала, словно губка.

— Аэрис, не надо упрямиться. Если ты устала, значит, будем искать другие способы передвижения, — блондинка потёрла виски и задумчиво прикусила нижнюю губу. — Есть у меня один вариант, но если что-то пойдёт не так… Кора меня закопает в ближайшем овраге.

— Я немного, правда, — промямлила девочка, склонив голову ещё ниже. Пальцами она вцепилась в край плаща, теребя его. — Но я…

— Так, всё. Устала? Устала. Будем искать альтернативный способ передвижения. И побыстрее. Я этой стеной воды сыта по горло, — оттолкнувшись от дерева, Аста закатала рукава и жестом велела Аэрис отойти в сторону. — Лучше встань у той ели. Это я делала всего раз, под присмотром Коры и с защитой из нескольких слоёв магических щитов.

Вняв предупреждению, прозвучавшему в словах Асты, девочка нырнула под защиту разлапистых веток, испуганно прижавшись к стволу дерева и казалось бы даже пытаясь как можно больше закутаться в итак не по плечу огромный плащ. Хмыкнув, блондинка стянула свой, промокший насквозь и положила на землю, вместе с дорожной сумкой. Она действительно проводила этот ритуал всего раз. Просто однажды на спор попросила Кору научить её обращению с печатями и с воздействием на силы самой Природы. Та показала. Даже можно сказать доходчиво вбила, заставляя раз за разом складывать печати на пальцах, вырисовывать кровью или силой прямо в воздухе, при этом удерживая несколько за раз.

Осталось дело за малым, повторить весь процесс и не ошибиться. Особенно с призванным и подчиняемым зверем, иначе сожрут ведь! Не очень-то выгодная перспектива оказаться съеденной посреди непонятного леса каким-нибудь волком, да ещё и под проливным дождём.

Глубоко вздохнув, Аста медленно выдохнула, сложив руки ладонь к ладони, с вытянутыми пальцами, на уровне груди. Продолжая размеренно дышать, считала до десяти и обратно, вводя себя в состояние транса. Стихия земли для неё была побочной и, мягко говоря, не изученной практически. Поэтому для работы с ней нужно отбросить в сторону все мысли и сосредоточиться на том, что окружает, пронизывает и манит. На тонких голубовато-зелёных нитях, пронизывающих окружающее пространство, коли посмотреть на него особым, магическим зрением.

Закрыв глаза, воскресила перед мысленным взором рисунки нужных печатей. Кровь использовать опасно, поэтому обошлась почерпнутой силой воды, благо под дождём не трудно найти источник. Линии чертились неожиданно легко, складываясь в витиеватые рисунки, пронизанные силой и желанием, а так же немой просьбой. Требовать от самой Природы или Земли могли только те, кто являлся либо жрецом, либо потомком Древней, остальным дозволено лишь просить. Данную истину Асте так же вбила в хорошенькую головушку Корана, после того, как блондинка попробовала что-то стребовать во время этого ритуала. Только чудом её не лишило всей магической силы, а ауру так вообще потрепало так, что самому Хаосу пришлось вмешаться.

Больше такую ошибку она не повторит. Никогда.

Постепенно воздух на небольшом пяточке, где они остановились, начал прямо-таки звенеть от наполнившей его магии. Дикие звери постепенно отступили в сторону, но зато к ним стали приближаться два едва ли не самых легендарных существа, которых можно встретить в лесу.

Перед Астой, окружённой сияющим кругом печатей, появились два оленя, с серебристой шкурой, переливающейся цветными огоньками. Они настороженно принюхивались, словно проверяя правильность своих предположений, обходя девушку по кругу. Пугливые звери, нервно трясли головами, с огромными, раскидистыми рогами и били копытом. Эмоциональный фон заполнили недоумение, непонимание и подозрение, волнами исходившее от сохатых.

Теперь главное не сорваться и не вспугнуть их. Второй раз повторить такой трюк вряд ли получится. Если только призвать кого-то, кто обеспечит быстрый переход на Грань.

Капелька пота стекла по виску. Удерживать круг становилось всё труднее и труднее, к тому же, вслед за двумя оленями, на поляне появился… Снежный барс?!

От удивления девушка едва не порвала ко всем упырям плетение, но вовремя вспомнила о том, что такой трюк исполняется всего раз, "на бис" его не повторить, и вернула своё внимание оленям. Нараспев начала читать последние, завершающие слова заклинания. От печатей потянулись тонкие ниточки силы, оплетая одного из оленей и… Барса. Второй сохатый встал на дыбы и умчался вглубь леса, избавившись от действия призыва.

Печати вспыхнули в последний раз и погасли, оседая на землю белой пылью. Аста тяжело дышала, согнувшись пополам, опираясь руками на колени. Если честно, сил разбираться в том, откуда здесь взялся снежный барс, какого драного волкодлака он пришёл в ответ на призыв и почему именно на нём закрепилось заклинание, не было. Единственным желанием, прочно поселившимся в голове, оказалось стремление побыстрее найти сухое, тёплое помещение, с энным количеством съестного.

— М-можно? — чуть заикнувшись, тихо спросила Аэрис, шагнув к блондинке. Та недоумённо посмотрела на неё. Девушка судорожно вздохнула и пояснила. — Можно их погладить?

Пару мгновений Аста задумчивым взглядом рассматривала стоящих перед ней животных. Снежный барс, в свою очередь, заинтересованно изучал блондинку слишком умными для зверя глазами. Дёрнув ухом, кошак насмешливо фыркнул и сел на задние лапы, обернув хвост вокруг себя.

— Садись на оленя, — приняв решение, откликнулась Аста, выпрямившись и сложив руки на груди. Руки чесались от внезапно появившегося желания съездить по одной морде. По одной наглой усатой морде!

Нет, Кора всё-таки была права, когда сказала, что в плане обращения с силами природы у неё руки из одного места растут. Даже здесь умудрилась получить вместо двух послушных животных одного нормального и одного ехидного! Это только у неё так могло получиться…

Аэрис тяжело вздохнула, но послушно подошла к замершему сохатому и без труда забралась на широкую спину. Асте же предстояла куда более сложная миссия, учитывая, что барс продолжал сидеть на задних лапах, с интересом взирая на будущую всадницу.

— Чего уставился, морда усатая? — не выдержала давления на психику блондинка, чувствуя, что слова ей эти потом припомнят. Это было даже не предположение, а полновесное понимание, хотя Аста не могла бы даже под угрозой смерти сказать, откуда оно пришло. — Сейчас маячки навешу на одних подозрительных личностей и ты меня покатаешь немного. Ведь так?

Кот задумчиво прищурился, склонив голову набок. Девушке на какое-то мгновение показалось, что снежный барс сейчас что-нибудь ответит, причём не факт, что слова окажутся приятными для её слуха. Но призванный зверь лишь усмехнулся, совсем по человечески, себе в усы и встал, повернувшись боком к девушке.

— Хорошая киса. Будешь вести себя нормально, может, даже молока найду… Прокисшего, — ласково улыбнувшись, она повернулась к тому месту, где остановились наёмники.

Отчаянно завидуя наличию у оных простеньких артефактов, гарантирующих сухое пространство над тобой, Аста выдохнула заклинание, сделав лёгкий жест рукой. В сторону мужчин полетели маленькие светлячки — огоньки слетевших с пальцев следилок, настроенных на блондинку. Закрепившись на наёмниках, они погасли, что бы снова заработать в случае необходимости.

Удовлетворённо улыбнувшись, Аста тряхнула мокрыми волосами и смахнула с носа набежавшую каплю. Подойдя к барсу, она немного неуклюже забралась на его спину, с трудом пристроив рядом свою сумку. Ухватившись за шерсть на загривке, потянула на себя, вызвав недовольный мявк кошака, обхватила его за шею, склонившись, как можно ниже и ласково шепнула:

— Поехали, малыш.

Снежный барс раздражённо дёрнул хвостом, но огромными прыжками направился вглубь леса. Следом за ним нёсся сохатый, уверенно уклоняясь от слишком низко растущих веток деревьев. На его спине, сжавшись в комок, замерла девочка, уткнувшись носом в отливающую серебром шерсть.

Сеш'ъяр Ресс'хат

Неделя. Чёртова неделя, наполненная пустыми комнатами, отголосками крика собственного сына и острым пониманием, что ничего не можешь исправить. Внешне я никак не показывал своего состояния, пока не оказывался один на один с самим собой. Трудно держать маску, если смотришь в зеркало, а видишь испуганные, полные боли чёрные глаза на другом, более молодом лице.

Вздохнув, сполоснул лицо прохладной водой. Проведя рукой по волосам, вернулся в комнату, устроившись в кресле у камина с бокалом вина. За окном шумел дождь, и никого не хотелось видеть.

Хотя нет. Едва заметно улыбнулся, с оттенками грусти. Хотелось увидеть Кору и Рагдэна. Обнять их, усадить мелкого к себе на колени, устроившись с Кораной на диване и смотреть на языки пламени, наслаждаясь царившей между ними атмосферой тепла и семейного уюта. Только вот пока что приходиться лишь мечтать о подобном дне…

Стук в дверь вырвал меня из задумчивости. Едва заметно повернув голову в сторону двери, грозно рыкнул:

— Кто там?!

— Поумерь свою злость, дракон. Думаю, нам есть о чём поговорить, — насмешливый голос рыжеволосой девушки вызвал дрожь неприятных предчувствий. Тряхнув головой, я встал и открыл дверь, пропуская гостью внутрь. Сэмира не заставила упрашивать себя дважды, с удовольствием скользнув в тёплую комнату, на ходу снимая с себя тяжёлый тёмный плащ. С ткани ручьями стекала вода, но сам он изнутри оставался сухим. По краю можно было увидеть золотые нити, складывающиеся в узоры печатей.

Горько усмехнулся. Даже тут всё так или иначе напоминает о Коре. Неужели я так мало прошу у Хранителей? Всего лишь возможность быть счастливым, вместе с любимой женщиной и сыном. Самым лучшим ребёнком.

Тяжёлый вздох, раздавшийся со стороны камина, был наполнен какой-то обречённо безысходности. Удивлённо посмотрел на девушку, залпом осушившую мой бокал и снова наполнившим его из стоявшей рядом бутылки. Сев прямо на ковёр, игнорируя кресло, Сэмира перекинула волосы, заплетённые в простую косу, через плечо, накручивая кончики прядей на палец.

Внутри вспыхнул огонёк страха и опасения. Однако, внешне я так и остался невозмутимым, деланно поинтересовавшись:

— Что-то случилось?

— Кхм, ну тебе как ответить? Честно или просто сообщить, что всё отлично? — ехидно поинтересовалась девушка. Хотя голос отдавал изрядной толикой грусти, хотя она быстро справилась с ней, взяв себя в руки. — Ладно, не будем о грустном, попробуем поговорить об относительно весёлом. Рагдэн сейчас спит, но с ним всё в порядке. Простыл только, паршивец. Говорила ведь, не надо столько холодного молока пить… Только в отсутствии Коры, он мало кого слушает. Разве что тебя, только по понятным причинам, ты в это время зверствовал в своей Академии. Там хоть кто-то живой остался или теперь здесь обучаются сплошные умертвия?

— Сэмира, как… Как он? — сдавшись, несмело спросил, прислонившись плечом к двери. Что бы унять дрожь в руках, спрятал их в карманы.

— Дети, что с них взять? — фыркнула рыжая, теперь уже осторожно, медленно пригубив вина. Поставив бокал рядом с собой, согнула ногу в колене, подтянув к себе и положив на неё подбородок. — Знаешь, детская психика удивительна. Вот сейчас ребетёнок на тебя обижается, дуется, капризничает… А спустя пару минут ластится, обнимает. Конечно, Рагдэн это отдельная история. Упрямством и умением помнить плохое, он в мать пошёл, Кора тоже очень хорошо помнит боль, которую ей когда-либо причинили и весьма неохотно прощает. Но мелкий уже спрашивает о тебе и, не смотря на то, что произошло, хочет снова вернуться к отцу. Слишком долго он мечтал о том, что у него будет папа, для того, что бы вот так просто расстаться с этой самой мечтой. К тому же… Ты тоже не безнадёжен.

— Что ты имеешь в виду? — за короткое знакомство, мне удалось понять: Сэмира только с виду наивное, юное создание. Где-то там, в глубине пряталось более мудрое и гораздо взрослое существо, иногда поднимая голову в душе девушки. Невольно задумываешься над тем, кому же повезло оказаться её избранником, ведь на правой руке рыжей, на безымянном пальце, блестел ободок перстня, с крупным золотистого цвета топазом.

— Что я имею в виду, — задумчиво повторив мои слова, гостья на мгновение прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями. — Что же я имею в виду… Сеш'ъяр, а ты в курсе, что Дени способен видеть связь между людьми? И нелюдьми, естественно. Он эмпант, но может не только воспринимать, но и передавать свои эмоции. И ещё твой сын видит гораздо глубже, чем может показаться. Да, ему всего пять лет. Но он знает, что ты испытываешь к его матери и нему самому. Возможно, именно поэтому он попытается наладить с тобой отношения… Хотя не факт.

— Интересно… — протянул в тон ей, поглаживая подбородок. — То есть, возможность видеть связь между людьми он получил от Коры?

— А х… хто его знает, — пожала плечами рыжая. — О способностях Кораны точно может знать только один любопытный нелюдь, да и то не скажет. Из чистой вредности. Сама же Кора если и знает, то предпочитает молчать, потому что больно уж они специфические. Всё что я о ней знаю — это то, что у неё значительный перекос сил и применять целительские заклинания она может в качестве пыточных.

Сэмира тихо рассмеялась от своих слов, а я невидящим взором уставился в окно, думая о том, какое сокровище всё-таки мне досталось. Необычное, не похожее на других и определённо самое лучшее.

— Ладно, пошли, страдающий папаша, — фыркнула Сэмира, поднимаясь с ковра и потягиваясь. Накинув плащ, она поправила платье, мимолётно коснувшись кольца на безымянном пальце. Стало по-настоящему любопытно, что означает этот перстень.

— Куда?

— За сыном твоим, — фыркнула рыжая, натянув капюшон на голову. — Правда, придётся тебе потерпеть моё присутствие в своих апартаментах. Пока я не получу убедительных доказательств ваших наладившихся отношений, ребёнка наедине с тобой не оставлю! Понятно?

— Да понял я, понял, — тяжело вздохнув, оделся и, дождавшись пока Сэмира выйдет из комнаты, отправился следом за ней.

Прогулка по Академии до ворот в компании рыжеволосой девушки, не страдающей наличием хоть какой-то совести, оказалась весьма познавательна. Особенно, когда Сэмира, засмотревшись на особо интересный экземпляр нежити, врезалась в Рай'шата, прогулочным шагом направляющегося в сторону библиотеки.

— Смотри куда прёшь, — огрызнулся блондин, недовольно поморщившись и одёрнув рубашку.

— В следующий раз буду держать в руках кинжал, — мило улыбнувшись, откликнулась Сэмира, без труда обойдя внезапное препятствие. Оценивающе осмотрев представителя славного племени чёрных драконов, она раздражённо фыркнула. — А лучше заготовлю плетение для лечебной печати против импотенции. Кора как-то показала мне такую, заявив, что кастрация по сравнению с данным способом воздействия более гуманна.

— Сеш'ъяр, тебе не многовато ли чересчур языкастых девчонок? — надменно изогнув бровь, поинтересовался Рай'шат, презрительно посмотрев на девушку. Та ответила насмешливо изогнутой бровью. — Впрочем, это, конечно, не моё дело… Тебя всегда тянуло на каких-то излишне беспокойных человечек.

— Вот на последний "комплимент" я ведь могу и обидеться, — ехидно протянула Сэмира, одним плавным движением оказавшись за спиной мужчины и отвесив ему подзатыльник, что бы в следующее мгновение, когда тот развернулся, горя жаждой мести, оказаться на приличном расстоянии от него, маша рукой мне. — Идём. Иначе на одного мужлана в этом мире станет меньше. Не люблю, когда проезжаются по моему происхождению.

— Не знаю, на что ты так усердно нарываешься, Рай'шат, но я бы посоветовал тебе сначала думать, а потом уже давать волю своему языку. В конце концов, ты можешь нарваться на противника, который не будет расшаркиваться с тобой, а просто напросто пересчитает твои зубы, — едва заметно усмехнувшись, склонил голову в издевательском поклоне и последовал за рыжей, уже скрывшейся в воротах Академии. Неугомонное создание явно не привыкло останавливаться или ждать кого-то.

До гостиницы, где она остановилась, дошли проторенной, изученной до боли дорогой. Я тяжело вздохнул. Честно говоря, понятия не имею, что делать и как быть. Ребёнку всего пять лет, стоит ли ожидать поведения взрослого, умудрённого годами существа?

И насколько я сам соответствую этим критериям, коли не смог понять, что нужно моему собственному сыну?

Поднимаясь следом за Сэмирой, мимоходом отметил, что не лишним было бы научиться готовить. В конце концов, не всегда получится ходить в таверну, а в столовой Академии питаться просто не безопасно для жизни. Нет, на что-то простенькое моих талантов вполне хватало, но вряд ли ребёнок удовлетвориться стандартным холостяцким питанием, в виде бутерброда с мясом.

Опять-таки, вдруг с Корой что-то случится? Вернётся усталая или раненная.

Всё же мысль о кулинарии не такая уж… Дикая. Если подумать.

Остановившись перед комнатой, рыжая внимательно осмотрела какой-то узор на косяке и, скорбно вздохнув, посмотрела на меня:

— Подожди здесь, ладно? Там один… Гость. Незваный, я бы сказала. Боюсь, как бы я не хотела обратного, а разговора с ним не избежать.

— А…

— Я сейчас выведу его, — Сэмира скользнула в комнату, что бы вернуться спустя минуты три, держа на руках дремавшего мальчишку.

Осторожно взяв его, вопросительно посмотрел на девушку, отметив покрасневшие следы на шее. Заметив моё внимание, рыжая лишь едва заметно качнула головой, снова скрывшись за дверью.

— Всё будет хорошо, па, — сонно пробормотал Рагдэн, смотря на меня заспанным взглядом.

Я непонимающе нахмурился.

Сын вздохнул, прижался щекой к его плечу и едва слышно пробормотал:

— С ней всё будет хорошо. Он не причинит ей боли… Если только чуть-чуть. Боится за неё, вот и творит глупости. Па, пойдём, а? Я спать хочу…

Последнюю фразу мелкий прошептал уже засыпая, обхватив меня за шею. В голосе ребёнка не чувствовалось ни обиды, ни злости. Правда, возможно такое поведение объясняется банальной сонливостью.

Однако, я предпочёл верить в то, что Сэмира права. И один беспутный папа-дракон ещё не так безнадёжен в плане налаживания отношений с сыном.

Прижав Рагдэна к себе покрепче, укутал его в плащ и вышел из гостиницы. Словно в насмешку, дождь прекратился, только редкие капли срывались с края крыш и веток деревьев.

Хмыкнув, направился в сторону любимого учебного заведения, прижимая к себе так крепко и осторожно, насколько мог это сделать, одно из своих самых бесценных сокровищ.

* * *

Где-то на Пределах Грани

Хаос, воплощённая первоначальная стихия.

Где-то далеко от Мельхиора, в уютном небольшом особняке, едва заметно улыбнулся высокий, темноволосый мужчина, смотревший на танцующих в огне саламандр. Эти противные ящерицы, после некоторого конфликта, всё же согласились с тем, что он имеет право им приказывать. И теперь даже иногда делают то, что надо.

Впрочем, по натуре сам хозяин этого дома был сторонником разрушений, как варианта создания среди масс первозданного хаоса и неразберихи, так что, можно было сказать, что они нашли друг друга.

Мужчина отпил янтарной жидкости из хрустального бокала и страдальчески вздохнул. Нет, в том, что его девочка добьётся успеха, он нисколько не сомневался. Вот только какой ценой?

— Хм… Может помочь моему лисёнку? — задумчиво протянул, постукивая пальцем по подбородку. — И так уже больше сотни лет маются дурью. Хотя… — тут мужчина хмыкнул и бросил хитрый взгляд на соседнее кресло. — Пожалуй, у меня есть дела поинтереснее…

— Снова что-то задумал? Очередные планы по уничтожению мира или что попроще? — хриплый ото сна голос вызвал приятную дрожь в теле. Залпом допив вино, отбросил бокал в сторону, плавно поднимаясь с кресла и подойдя к хрупкой женской фигурке, сладко потягивающейся и потирающей глаза.

Присев перед ней, осторожно убрал прядь волос, накрутив её на палец и легонько потянув вниз:

— Ну, а что такого? Каждый мечтает в меру своих возможностей. Не хочешь узнать, что именно пришло в мою светлую голову?

Женщина рассмеялась, склонившись к его лицу и легонько укусив за кончик носа. Поцеловав место укуса, она пальцами зарылась в длинные тёмные волосы, чуть сжав их:

— Успев неплохо тебя изучить, могу выдать два предположение. Первое — это феерическая гадость миру и всем его обитателям. Второе — это очень пошлые, наполненные эротическими фантазиями мысли. И почему-то я склоняюсь именно ко второму варианту. Угадала?

— Ммммм, — довольно промычал мужчина, прикрыв глаза и наслаждаясь ласковыми прикосновениями. — Ну почти. Точнее у меня мысли содержали оба варианта. Но сейчас я почему-то тоже склоняюсь именно ко второму… Кстати, а мы комнату отремонтировали?

— Не помню, — фыркнула его собеседница, высвободив свои пальцы и откинувшись на спинку кресла. Вопросительно вскинула брови. — Ты предлагаешь проверить?…

— И не только…

Подхватив её на руки, закинул на плечо и вышел из гостиной, бодро двигаясь в сторону спальни. Подлянку миру и человечеству он ещё успеет сделать, а вот отловить данную представительницу слабого пола удаётся далеко не всегда…

И вообще. Лисёнок у него уже взрослая, сама справится. А там посмотрим.

* * *

Сеш'ъяр Ресс'хат

Утро наступило рано. Мелкого полночи мучили кошмары, во время которых Рагдэн всё время звал маму, словно она была единственным спасением. К тому же, у него поднялся жар и обнаружился кашель. Так что где-то за два часа до рассвета, я уже был на ногах, инспектируя запасы съестного на собственной кухне.

Выводы получались весьма неутешительные. Но отступать куда-то уже поздно. Ведь обещал себе, что научится готовить? Никто за язык не тянул, придётся выполнять данное слово, следуя старинной человеческой поговорке: "Мужик сказал — мужик сделал".

И то, что он имеет слабое представление о том, с какой стороны подходить к плите, мало кого волнует, если честно.

Притворно вздохнув, бросил взгляд на сына, вернувшегося в клубок под двумя тёплыми одеялами. С минуту поразмыслив над сложившейся ситуацией, решил, что вполне можно оставить мелкого одного, минут на тридцать. Только повесить предварительно несколько следящих заклинаний и дверь запереть. И окна.

И кухню. Маловероятно, что Рагдэн сам решит себе что-то приготовить, но всё-таки. Какое-то шестое чувство настойчиво шептало — расслабляться с этим мелким ураганом не стоит. Дорого может обойтись. А такой вариант, как ещё один, теперь уже третий шанс, мне может и не выпасть.

Тяжело вздохнув, взъерошил волосы. Собственно, никто ведь и не утверждал, что будет легко.

Проведя все необходимые процедуры, прихватил с собой корзинку, деньги и лёгкую куртку, после чего вышел из комнат, намереваясь прогуляться по рынку. Да и в библиотеку будет не лишним наведаться. Вполне может так случится, что там имеется нужный трактат о тайне такого искусства, как кулинария.

Сделать покупки оказалось не сложно, а вот что бы войти в библиотеку собственного учебного заведения и обратиться с весьма необычной просьбой к местному хранителю сосредоточий знаний понадобилась вся моя драконья выдержка и умение держать маску на лице.

Пройдя к низкому простому столику лишь чудом не затерявшемуся среди бесчисленного количества стеллажей, выразительно прокашлялся, привлекая к себе внимание на вид довольно молодого парня, с ярко-рыжими волосами.

Ключевым тут, пожалуй, было слово "на вид". На самом деле Сурин мог возрастом померяться со мной, а уж по вредности характера и умению найти изъян во всём и вся, чтобы не попалось ему на глаза, и вовсе давно уже переплюнул всех ныне живущих людей и нелюдей. И если бы не феноменальная память и знание содержания всех книг в его закромах, давно бы уже выпнул его с работы.

Хотя бы за одну эту язвительную улыбку в свой адрес.

Сурин Хорус откинулся назад, удобно прислонившись к высокой спинке стула, на котором сидел. Постукивая кончиком пера по деревянной поверхности стола, он склонил голову набок, выразительно вскинув бровь:

— И что же заставило вас выбраться из своей пещеры, господин директор? Неужели проснулась тяга к знаниям? Не поздновато ли?

— Сурин, назови мне хотя бы одну причину, по которой я должен оставить тебя на этой должности, а не отправить пинком под зад собирать грибы на ближайшем кладбище? — откликнулся в тон ему, чувствуя, как на губах против воли появляется ехидная усмешка.

— Я знаю, где лежит то, что тебе нужно, дракончи-и-и-ик, — пискляво откликнулся Сурин, сдув с носа прядь рыжих волос. И уже более нормальным голосом пояснил. — И это лишь верхушка того списка.

— Язва.

— Манипулятор, — флегматично откликнулся библиотекарь и вытащил из ящика стола очки. Нацепив их, строго посмотрел на меня. — Чем могу быть полезен?

— Мне нужна… Кхм, — тут я озадаченно почесал затылок, но всё же произнёс. — Мне нужна кулинарная книга.

На пару минут в библиотеке повисла просто оглушающая тишина. Сурин снял очки с носа, протёр их, посмотрел на свет, протёр ещё раз и снова надел. Внимательно осмотрев меня, потёр подбородок и ласково, даже нежно поинтересовался:

— Здоров?

— Ну да, — озадаченно откликнулся, не понимая, куда Сурин клонит.

— Проверял? Головой не ударялся? Нет? Тогда, может, пояснишь, с какого перепугу ты спрашиваешь у меня книгу по кулинарии, да ещё и в библиотеке Академии Некромантии?! Что-то я не слышал, что бы против упырей использовали поварёшку и котелки!

— Сурин, чего орёшь-то? — миролюбиво поинтересовался, кожей ощущая, как заканчивается действие наложенных защитных заклинаний под напором желающего выбраться на свободу мелкого.

Вот уж воистину, великая штука наследственность. Упрямство и упорство сын явно унаследовал от обоих родителей.

— А… — осёкся парень и раздражённо фыркнул. — Тьфу, на тебя. Сбил весь настрой! Ну когда я ещё смогу безнаказанно поорать на собственное начальство?

— Я тебе по ору! — погрозил ему кулаком повторил свой вопрос. — Так где ты говоришь у тебя тут раздел кулинарии?

— Да нету его тут, — упрямо повторил Сурин, правда, уши у него отчего-то покраснели. Я заинтересованно склонил голову набок. Парень покраснел ещё больше и буркнул. — Я сказал — нет!

— И почему мне кажется, что ты сейчас брешешь, как сивый мерин? — задумчиво протянул, опёршись ладонями на стол библиотекаря и насмешливо фыркнул. — Сурин, мне для личного пользования.

Какое-то время рыжий молча сверлил меня взглядом, потом вздохнул и поправил приталенную кожаную куртку, одетую поверх чёрной шёлковой рубашки. Поднявшись со своего места, он гордо промаршировал мимо, небрежным жестом показав следовать за ним.

Заинтригованный, послушно пошёл в указанном направлении, стараясь не думать о том, во что одно стихийное бедствие локального масштаба уже начало превращать небольшой, но уютный дом. Нет, с ним определённо стоит поговорить! И как Коре удавалось справляться с этим неугомонным созданием?!

Сурин привёл своё непосредственное начальство в небольшой закуток, дверь в который находилась в самом дальнем и тёмном углу библиотеки. Насколько я помню план учебного корпуса, то данная комната отводилась под работу с особо ценными и опасными экземплярами книг, имевшихся в хранилище, расположенном в полуподвальном помещении. Для лучшей сохранности, конечно же. Тут даже имелась неплохая защита, установленная самими основателями данного учебного заведения, прекрасно представляющими, что такое детская непосредственность при общении с книгами и попытке добыть нужные знания любыми средствами.

Однако вместо нескольких столов и стеллажей, в комнате оказался небольшой диванчик, пара стульев с высокой мягкой спинкой, плита, притулившаяся в углу, и куча навесных полок, на которых теснились всякие баночки, скляночки, горшочки и другая кухонная утварь, что могла понадобиться во время готовки. Не смотря на некоторую обделённость кулинарными талантами, определить, для чего нужна та или иная часть обстановки, не составило труда.

С полыхающим от злости (или смущения?) щеками и ушами, Сурин прошёл к небольшому столу и с благоговейным восхищением на лице, взял с него толстый, страниц так на тысячу, если не больше, старинный фолиант. Любовно прошёлся кончиками пальцев по изрядно потрёпанному переплёту, со священным трепетом в глазах протянул его дракону.

Взяв тяжеленную книгу в руки, взвесил, внутренне содрогнулся от открывающихся перспектив и удивлённо посмотрел на Сурина. Рыжий же вытащил из кармана куртки пачку сигарет, прикурил от небольшого огонька, вспыхнувшего на кончиках пальцев. Затянувшись, выпустил кольцо дыма в потолок и поинтересовался:

— Чего стоим? Кого ждём? Учить тебя я не собираюсь, сам осваивай. И только попробуй порвать, поцарапать, помять или испачкать книгу!

— С твоей стороны нечестно оставлять меня один на один с этим "зверем", — многозначительно протянул, снова взвесив книгу на ладони.

— Я библиотекарь, — поправив съехавшие на кончик носа очки, педантично уточнил Сурин, насмешливо фыркнув. — Преподавание не моя стихия.

— Хм, а может, всё-таки попробуешь себя в этом деле? — ласково протянул, невинно улыбаясь, и состроив самое, что ни на есть милое выражение лица.

Сурин склонил голову набок, стряхнув пепел в специальную вазочку на столе. Я улыбнулся как можно более жалостливо, зажав книгу подмышкой и сложив руки в молитвенном жесте.

— Упырь с тобой, — сдался библиотекарь, затушив сигарету и едва заметно дёрнув плечом. — Но учти. Я сволочь. Жуткая. Я беспощаден, беспринципен и страдаю обострённым чувством справедливости в том, что касается готовки. К тому же, я обожаю власть… И сейчас, когда ты добровольно сдаёшься в моё полное распоряжение, будь готов к самому страшному возмездию за любую, даже малейшую ошибку!

— Мне начинать бояться?

— Да! Трепещи, дракончи-и-и-и-ик! — завывая на манер призраков, иногда попадавших в сети адептов Академии, рыжий хихикнул, прикрыв рот ладонью. — Пошли уже, горе-папаша. А то я тут как бы ощущаю, как твой отпрыск громит ту часть здания, где ты изволишь проживать. И знаешь, судя по тому, с какой скоростью оттуда все не упокоенные души линяют, талантливый у тебя сыночка растёт, талантливый!

— Твою… — сунув фолиант обратно в руки библиотекарю, со всей доступной быстротой рванул из каморки обратно в читальный зал. Поплутав между стеллажей, мужчина вылетел в коридор.

И вовремя, как оказалось.

В конце коридора что-то ощутимо рвануло, отблески пламени отразились на стенах, разогнав привычный полумрак. Оттуда выскочило несколько студентов, а следом за ними гнался маленький дракончик, разъярённо топорща гребни и расправив крылья. Он что-то шипел, периодически пытаясь схватить удирающих парней за ноги, что хоть и получалось, но не всегда.

— Стоять! — грозный рык прокатился по Академии, заставив остановиться всех. Даже Рагдэна, видимо, запомнившего, чем может закончиться плохое настроение родителя. Дракончик скептически осмотрел своих обидчиков, фыркнул, выпустив струйку дыма, и потопал в мою сторону, смешно морща нос.

Добравшись, дракончик потёрся мордочкой о мои ноги и уселся, обернув лапы хвостом. Сложил крылья, выпустив напоследок облачко дыма, и что-то пискнул.

— Ну и что это такое? — грозно сдвинув брови к переносице, неодобрительно качнул головой. Дракончик скорбно вздохнул, водя коготком по полу и опустив голову. — А меня в комнате дождаться не судьба было, да?

Ещё один скорбный вздох. Крыло едва заметно дёрнулось в сторону стоящих за спиной чешуйчатого чуда молодых людей. Я перевёл взгляд с сына на адептов, вопросительно изогнуло бровь.

— Господин директор, понимаете, тут такое дело…

— Ага-а-а-а-а-а…. Мил господин Арейц и не менее мил господин Рут, — ехидный голос библиотекаря, вышедшего чинно и спокойно из дверей своих владений, вызвал у адептов куда больший трепет и величайший ужас, чем встреча с директором Академии Некромантии.

Впрочем, тут вряд ли можно что-то изменить. Злой дракон — это одно, а вот Ужас Книжного Хранилища, отягощенный наличием в руках одним из самых весомых аргументов в руках библиотекаря — это уже другое. Сам я сначала подумаю, выбирая вид наказания, а Сурин сразу метнёт снаряд или припашет к уборке в библиотеке. А там пыли столько… Никаких заклинаний не хватит, что бы всё прибрать.

— Господин библиотекарь, — убитыми голосами откликнулись студенты, понуро опустив головы.

— Помниться, кто-то обещал ещё в конце прошлого учебного года вернуть в мою святую святых парочку экземпляров, позаимствованных под залог честного слова, — продолжал давить на психику детей Сурин. — Ох, что-то попахивает ваше "слово", как завалявшийся труп не первой свежести.

— А мы… Да… Ну… Как бы…

— А мы, да, ну, как бы… — передразнил их рыжий и махнул рукой, с таким видом, словно он тут как минимум директор Академии, а как максимум, так и вовсе едва ли не Хранитель. — Пошли вон. Я сегодня добрый, но если через два дня я не увижу те самые книги…

Студенты убежали раньше, чем он успел закончить предложение, прекрасно понимая, чем им это грозит в случае чего.

Только головой покачал, чувствуя себя, мягко говоря, странно. Вроде бы, по идее, это я тут самый уважаемый "человек", а не какой-то там ятугар-полукровка, да ещё и с очень слабой примесью нечеловеческой крови.

Дракончик тем временем успел оценить нового знакомого и насмешливо фыркнул, едва не спалив собственному отцу штаны. Его видимо тоже изрядно позабавил библиотекарь, с непередаваемой манией величия.

Нагнувшись, без труда поднял собственного отпрыска на руки. Рагдэн и не подумал превратиться обратно, забрался ко мне на плечи и, обвив шею своим хвостом, пристроил голову на макушку, а лапами вцепился в волосы. То, что мне это не нравится, мелкого волновало, похоже, в самую последнюю очередь. Что-то пропищав, он сложил крылья за спиной и прикрыл тяжёлыми веками глаза, периодически выстреливая раздвоенным языком, облизывая губы.

— О, ну почему я не художник? — простонал, всхлипывая от смеха, Сурин, закрыв лицо руками и согнувшись пополам. Недовольный взгляд он успешно проигнорировал, продолжая веселиться.

— Дети, дети… — как-то отрешённо пробормотал, подойдя к рыжему и от всей души отвесив ему подзатыльник.

Весовые категории у нас были совершенно разными, поэтому Сурин отлетел в сторону, едва не врезавшись в стену, хотя и мог бы затормозить, если бы предвидел такое развитие ситуации. Обиженно нахмурившись, парень потёр пострадавшую часть тела:

— Меня-то за что?!

— За компанию, — безапелляционно заявил, поправив сползающего дракончика. Тот заворочался и впился когтями на задних лапах в плечи своего насеста, недовольный тем, что его потревожили. — Пошли уже. А то меня сейчас на кусочки порежут, за то, что мешаю нормально болеть.

— А он болеет что ли? — удивлённо переспросил Сурин, двигаясь следом и продолжая потирать затылок. Рука у меня тяжёлая.

— Угу, — добравшись до своих комнат и с мрачным видом рассматривая то, что осталось от двери. В целом, она осталась не тронутой, только в самом низу отсутствовала значительная часть, которую заменила тщательно вырезанная дырка, по форме очень напоминающая одного небезызвестного мелкого, сейчас притворяющегося невинным младенцем.

— Хм, интересный способ оформления входа, — глубокомысленно изрёк Сурин, бросая насмешливые взгляды. Рагдэн, заметив такое отношение к отцу, распутал хвост и дёрнул им, умудрившись попасть точно по уху рыжего. Хорошо ещё, что попал вскользь и самым кончиком, а то появился бы новый вид библиотекарей — с половиной уха. — Ай! Уйми своего отпрыска, иначе я тебя ничему учить не буду! — рявкнул парень, отскакивая в сторону, чтобы не попасть под повторную попытку добраться до претендента на растратчика нервов отца сего чуда.

— Рагдэн, брось каку, — спокойно попросил, открывая дверь и пропуская Сурина вперёд. Подняв руку, почесал дракончика по надбровной дуге, усмехнулся довольному урчанию и зашёл следом, небрежным взмахом руки восстановив разрушения оставленные сыном.

Определённо, стоит поинтересоваться у Коры, как она умудрялась с ним справляться. Хотя, возможно у матерей в этом деле особый дар.

Пройдя к разворошенной кровати, аккуратно снял с плеч сына, устроив его на покрывале. Рагдэн практически мгновенно прекратился обратно в человека. Сев на край, начал болтать ногами в воздухе, поглядывая то на меня, то на нашего гостя. Однако, не смотря на довольно бодрый вид, я без особого труда подметил, что глаза у ребёнка покраснели, он шмыгает носом и ему явно больно глотать. Температуры пока нет, но всё идёт именно к этому.

— Па-ап, а почему этот дядя такой странный? — выдал вопрос мелкий, с любопытством рассматривая суетившегося на кухне Сурина, одновременно с уборкой посылающего в адрес меня проклятья, правда, стараясь сдерживаться и не ругаться в обществе ребёнка.

— Хм… В каком смысле странный, сын? — подойдя к одному из шкафов, в котором хранились зелья, внимательно осмотрел его содержимое.

Честно говоря, я немного растерялся. О том, как лечить взрослых людей и нелюдей, знаю, а вот что можно дать мелкому — не представляю…

— Ну он вроде бы человек, — задумчиво протянул мелкий, почесав нос. Чихнул и скуксился. — Но ещё он чем-то на маму похож… Как будто в нём есть кто-то ещё…

— Угу-м, — не особо вслушиваясь в то, что говорил ребёнок, пытался сообразить, как его вылечить. Вздохнув, поинтересовался. — Рагдэн, ты раньше болел?

— Ага, — счастливо улыбнулся ребёнок.

— И как тебя мама лечила?

— Она сначала очень долго ругала деда Хоса, за то, что он задумался и снег наколдовал, — снова чихнув, мелкий потёр нос. — А потом дала мне горячего молока с мёдом и сливочным маслом, закутала в плед, давала дышать над картошкой и…

— А магией лечить не пробовала? — насмешливо поинтересовался Сурин, закончивший инспектировать кухню и пришедший к не очень-то утешительным выводом, судя по недовольному лицу. Мысленно пожелал себе терпения, что бы справиться с этими… Детишками.

— Не-а, — покачал головой мелки, фыркнув. — Мама всегда говорит, что целительство не её конёк.

— Добрая она у тебя…

— Самая лучшая! — ревниво подтвердил Рагдэн, насупившись и сложив руки на груди. — А ещё она всегда говорит, что на деда Хоса злиться долго не возможно, потому что на у… ущи… ущербных не обижаются!

— Я сочувствую твоему дедушке. Иметь таких родственников… — Сурин покачал головой, меряя комнату шагами и выискивая, куда бы поставить свою драгоценную книгу. Я же, так и не определив, что именно дать сыну, решил всё же последовать примеру Коры и использовать безопасные, пусть и совсем уже простые, народные средства.

— Он не мой дедушка, — ещё больше обиделся Рагдэн, нахмурившись. Поджав губы, малыш опустил взгляд на пол. — Мой дедушка ушёл в гости к Хранителям… Очень давно.

— Рагдэн, — тихо позвав сына, попробовал отправить в его сторону, по тонкой нити связи, объединяющей их, спокойствие и ту щемящую нежность, что всегда просыпалась в душе при мысли о Коре и сыне.

Мальчишка вздрогнул, недоверчиво покосился, но промолчал, только стиснул пальцы сильнее, снова шмыгнув носом. Сделал себе мысленную пометку, вечером просто посидеть с ним, обняв и окутывая своими эмоциями. Что бы поверил, открылся.

— Семейную идиллию можно нарушить? — деловито осведомился Сурин, за это время успевший обустроить всё на кухне, остановился посреди комнаты, осматривая окружающую обстановку с видом Властелина Мира.

— Ну попробуй, странный дядя, — насмешливо откликнулся, закрыв шкаф и подойдя к сыну. Потрепав Рагдэна по волосам, ободряюще улыбнулся ребёнку, заметив, как на его лице мелькнула едва заметная тревога. Но мальчишка лишь вздрогнул и нахмурился ещё сильнее. Он бросил тревожный взгляд в сторону окна, словно именно там находиться причина его волнения.

— Господа, отвлекитесь друг от друга и попробуйте сосредоточиться на моей, воистину скромной персоне, — Сурин потёр переносицу и протяжно вздохнул. — Я так понимаю, что интересоваться твоими знаниями в плане готовки мне не стоит, так? Судя по содержимому твоей кухни, тот максимум, на который ты способен, это сделать бутерброд. И то, не всякий и не всегда.

— Ты так говоришь, как будто сам являешься ни много ни мало, а богом от кулинарии, — язвил на одних рефлексах, продолжая с тревогой наблюдать за сыном. Рагдэн то хмурился, то тревожно вскидывал голову, но продолжал молчать, отгородившись ото всех глухой стеной. Даже в плане чувств.

Этот факт как раз и беспокоил больше всего.

— Да, — не замечая возникшего между родственниками напряжения, продолжал вещать библиотекарь. Из-за переполняющих его чувств, он начал активно жестикулировать, расхаживая по комнате. — Я для тебя сейчас и бог, и царь и самое главное существо, способное хотя бы попытаться приблизить тебя к тому священному и непередаваемому чувству, что дарит умение готовить. Сейчас ты окунёшься в полный невероятных открытий и великих свершений мир…

— Так, Сурин, прекрати уже свои лекции и давай приготовим ребёнку завтрак, — оборвал его речь, пытаясь избавиться от неясной тревоги, засевшей где-то в глубине души. И я не мог с точностью сказать, с чем именно это было связанно. С поведением сына или с тем, что от его матери нет никаких известий. Даже через браслет.

— Тогда марш мыть руки и вперёд! — боевой клич в исполнении странного рыжего парня вызвал кривую улыбку на лице мелкого, но не более того.

Впрочем, я этого не заметил, потому как Сурин, не дождавшись от него ответной реакции, потащил вяло сопротивляющегося меня в сторону ванной, вполне здраво рассудив, что я, как и ёж, птица гордая. Пока не пнёшь — не полетит.

* * *

Рагдэн редко пребывал в скверном настроении. Видимо, сказывалось влияние матери, при сыне всегда старавшейся держать себя в руках, а может, всё дело в том, что он ещё совсем ребёнок…

Мальчик не знал, в чём причина его вечного, порой опасного для окружающих оптимизма, настырной любознательности и умения находить приключения на свою пятую точку в самый неподходящий момент. Но честно пытался с этим бороться…

Минут пять после очередного выговора от старших, после чего оптимизм брал верх над совестью и неугомонный ребёнок снова начинал устраивать эксперименты, шуточки и прочие прелести такой прекрасной в своей неповторимости детской непосредственности.

Правда, даже тут имелось своё "но". Если уж мелкий впадал в состояние депрессии или чего-то подобного, то становился совершенно невыносимым. Хорошо ещё, что мать, остро чувствовавшая любые его перепады, прекрасно знала, что делать в такой ситуации.

Рагдэн вздохнул. То мама… А как объяснить обретённому отцу, что на тебя неожиданно свалилась боль, обида и непонимание другого человека? Ну как человека… Саминэ вряд ли можно назвать представителем именно этой расы. Несмотря на свой небольшой возраст, мальчик был не по годам развит. Определить, что девочка старше его в несколько раз, да ещё и не является "человечкой" для не составило труда. Только делиться своими наблюдениями мелкий ни с кем не собирался, а особенно с этим Ариатаром.

Фыркнув, искоса посмотрел на ругающихся на кухне мужчин. Отец что-то пытался выбить из этого странного рыжего, но в ответ получал воинственный отпор. Сурин размахивал откуда-то вытащенной поварёшкой, умудряясь нависать над драконом и шипеть не хуже змеи.

Неодобрительно нахмурившись, мальчик собрался, было, что-то сказать, но приступ кашля заставил согнуться пополам. Болеть он не любил, да и случалось это редко и сейчас, когда становилось всё хуже и хуже, ему как никогда хотелось, что бы его обняли и пожалели… А не выясняли отношения по поводу готовки! Мамы на них нет!

Скорбно вздохнув, мелкий сложил руки на коленях, предварительно вытерев нос рукавом. С каждой минутой этого затяжного скандала ему становилось всё скучнее и скучнее, к тому же, снедало беспокойство за Саминэ, хотя он и чувствовал, что сейчас девушка находиться в безопасности. И даже знал, что этому Ариатару "вправил" мозги другой эрхан, по ощущениям смутно знакомый, но Рагдэн никак не мог понять, откуда он его знает.

И знает ли вообще. Порой Рагдэн не мог точно понять, где его ощущения, а где знания и понимание матери. Их связь была настолько плотной и острой, что иногда при виде того или иного существа или объекта он узнавал его так, словно видел глазами матери.

Мелкий не знал, как точно это объяснить, только факт оставался фактом. Именно по этой причине он всегда верил матери на слово.

Ещё раз вздохнув, мальчишка сморщил нос и требовательно протянул:

— Па-а-а-ап! Я вообще-то есть хочу!

— Не мешай мелкий, — отмахнулся от него Сеш'ъяр, умудрившись отобрать у рыжего поварёшку и даже стукнуть того для наглядности в лоб. — Сейчас я одному чересчур наглому подчинённому правила субординации вобью в его пустую голову и будем завтракать. Хорошо?

— Па-а-ап, а где Саминэ? — всё же решил поинтересоваться Рагдэн. Не то, что бы он так уж переживал о ней, вот только плохое настроение не желало проходить, а значит, мальчишка настроился действовать на нервы любому, кто попадёт под его маленькую руку.

— С ней всё хорошо, мелкий, — пропыхтел дракон, гоняясь за чересчур вёрткой добычей по небольшому помещению кухни. Сурин ловко уворачивался, попутно успевая следить, чтобы молоко не сбежало, каша не сгорела, а мясо в духовке не стало похожим на угли. — Стоять, наглая рыжая харя! Я тебе ещё не весь устав напомнил!

— Господин директор, а не соблаговолите ли вы вспомнить, кто подписал меня на эту авантюру?! — возмущённо зашипел рыжий, перемахнув через стол и рванув в сторону Рагдэна. Тот неодобрительно нахмурился, но промолчал. Всё же за метаниями этих двоих было интересно наблюдать.

Сурин проскочил мимо мелкого, ловко спрятался под кровать и забаррикадировался там чем-то, наставительным голосом, приглушённым защитными ограждениями, продолжая вещать на всю комнату:

— Как только молоко начнёт подниматься — выключай, иначе потом не отмоешь плиту. Кашу помешай и попробуй на вкус. Если крупа мягкая и хорошо разварилась, выключай. Добавь масло, хорошо перемешай и закрой крышкой. Мясо проверяют при помощи деревянной зубочистки. Если на ней нет следов и кусок начал уже слегка подгорать, то можешь со спокойной совестью вытаскивать его оттуда. Как только всё сделаешь — позовёшь, а сейчас даже и не думай меня беспокоить!

— Эм… Пап, а дядя не боится бабайку? — с совершенно невинным выражением лица поинтересовался Рагдэн, принюхиваясь к вкусным запахам, витающим в воздухе.

— Какого бабайку? — не совсем понял о чём идёт речь Сеш'ъяр, в этот момент придумывающий, как бы ему половчее вытащить из нычки Сурина, при этом не вызвав у оного подозрений насчёт своих намерений.

— Ну под кроватью живёт такой страшный зверь, бабайка. Вот такенный, — мелкий развёл руки так далеко, как только мог и нахально подмигнул отцу. — У него большие зубы в три ряда, острые как самый лучший меч! И питается он рыжими непослушными мальчиками!

— Да что ты говоришь, — протянул Сеш'ъяр, усевшись рядом с сыном и перетащив его к себе на колени. — И откуда же взялось это страшное существо?

— Дедушка Хос говорит, что это всё проделки тёти Нилы. Что она так обиделась на тётю Сэми когда-то и придумала вот таких вот чудовищ. А они возьми и появись! — продолжал выдумывать ребёнок, наслаждаясь близостью отца. Конечно, это не мама… Но по крайне мере он его любит, правда любит и желает наладить отношения. — А потом разбрелись из дома деда Хоса по всему миру! И бороться с ними можно только веником! Правда-правда! Берёшь веник, наматываешь на него тряпку, обмакиваешь в дёготь, затем в перья ощипанного чёрного гуся и начинаешь тыкать им под кроватью. Так бабайка и уйдёт.

— Молодой человек, а обманывать старших нехорошо, — назидательно откликнулся из-под кровати Сурин, вот только голос его всё же дрогнул. — Не существует никаких бабаек!

— Существуют! — упрямо заявил мелкий, сжав кулаки и стараясь не хихикать. — Я видел его! Сегодня утром! Вот он! Вот! Ползёт прямо под кровать!

То, что последовала дальше, заставило дракона согнуться пополам от смеха, крепко прижав к себе ребёнка и уткнувшись носом ему в волосы. Странный рыжий парень видимо оказался излишне впечатлительным, потому как выскочил из-под кровати, сломав все свои укрепления, Сурин совершенно по-детски завопил и запрыгнул на ближайший стул, тыкая пальцем в сторону своего бывшего убежища:

— Уберите его оттуда! Тащите веник, дёготь, да хоть бочку его, только уберите от меня этого бабайку!

Рагдэн спрятал лицо на груди у отца, тихо хихикая. Всё же мама так права, говоря, что взрослые — это те же дети, только вымахавшие под два метра. Вроде бы этому дяде пора перестать уже верить в сказки, так ведь нет, повёлся.

— Идём завтракать, чудо ты моё, — шепнул ему на ухо Сеш'ъяр, лучась довольствием и радуясь тому, что между ними всё налаживается. Сам мелкий в этом не совсем был уверен, но надежду не оставлял. Семья это то ценное, что стоит оберегать, во что бы то ни стало.

Корана аль Эйран

Перемещение прошло… Удачно. Для меня и Урга, во всяком случае, а на эту девчонку мне было совершенно наплевать. И то, что сейчас она отплёвывается от крови и пытается остановить кровотечение из носа, не имеет никакого значения. В конце концов, это её проблемы, а не мои, что рисунок печатей лёг так, что замкнул круг именно на ней…

Хищная улыбка скользнула по моим губам. И силу качал тоже из неё. И не какую-нибудь, а жизненную. Давно хотела попробовать эти рисунки, да всё никак случай удобный не подворачивался.

Тряхнув головой, смахнула с лица мокрые пряди волос и подняла голову, вглядываясь в хмурое серо небо, продолжающее поливать мир холодными каплями дождя. Прикрыв глаза, слизнула воду с губ, наслаждаясь ощущениями, что дарили падающие сверху капли.

Хмыкнув, снова посмотрела на Пустотника, всё ещё пытавшуюся отдышаться и прийти в себя. Отсутствие окружающей энергии приводило к истощению и ломке. Сильное оружие, но хрупкое и привередливое.

— Полегчало? — в моём голосе сложно было бы найти участие, скорее изрядная доля насмешки. Жалость к тому, кто повёлся на обещания Игроков — это уже слишком.

— Тварь, — невнятно пробормотала девчонка, поднимаясь с мостовой, на которую свалилась с лошади, не удержавшись в седле. — Какая же ты…

— Не советую заканчивать это предложение, — нежно мурлыкнула, щелчком пальцев создав над ладонью небольшой шарик сырой магии смерти. Никакой опасности для моей сопровождающей он не представлял, она его поглотит и даже получит удовольствие. Весьма изощрённое, болезненное. И нервы изрядно пощекочет.

— А то что?! — она всё же сумел встать и, пошатываясь, подошла к своему скакуну, ухватившись руками за поводья, практически повиснув на животном.

— Мммм, какая же ты всё-таки непонятливая девочка, — скорбно вздохнула, спрыгнув на землю и перебрасывая с руки на руку зеленоватый шарик.

Неспешно подойдя к полукровке, коснулась кончиками пальцев свободной руки её щеки, обрисовала линию скул до подбородка, затем спустилась к шее и сжала, не сильно-то обращая внимание на слабые попытки высвободиться из хватки. Нехорошо улыбнувшись, приложила раскрытую ладонь с шариком к её животу. Лёгкий толчок магии и девочка согнулась в моих руках от боли, скрутивший внутренности узлом.

Если бы она могла, то закричала бы, вот только держала я крепко, не позволяя не то, что рта раскрыть, с места двинуться. Склонившись к её уху, тихо шепнула, усиливая поток своей магии, пробивающий её тело:

— Нравится? Знаешь, я ведь долго могу играть таким образом, мне никогда не надоедает видеть чужую боль.

— Отпусти… — прохрипела девчонка, даже не думая сопротивляться. Ну да, на это у неё мозгов хватило. Понимает, что будет только хуже. — Я… Я всё поняла…

— Умница, — улыбнулась и оттолкнула её от себя, возвращаясь к шаури. Почесав Урга за ухом, бросила через плечо. — Иди в свой дворец. Разузнай, что да как. Встретимся вечером, возле ближайшей таверны. Мой вестник принесёт тебе записку с адресом. И держи язык за зубами, девочка, коли не хочешь сдохнуть в ближайшей подворотне. Или ты предпочитаешь умирать на глазах у всего честного народа?

Пробормотав что-то себе под нос, девчонка вскочила на коня и унеслась так быстро, как только могла, распугивая немногочисленных жителей. Дело я своё знала, переместились мы на окраину, где мало кто мог нас увидеть. Тем более такие нетривиальные личности, как некто Сайтос Эристай…

Руки против воли сжались в кулаки, сминая шерсть на загривке Урга. Зверь недовольно заворчал, повернув ко мне голову. Извиняющее улыбнулась и погладила пальцами пострадавшее место, уткнувшись носом в шею шаури. Вот любопытно, почему я вспомнила про этого… молодого человека, м?

Потёршись лбом, выпрямилась, похлопав волка. Тряхнув головой, хмуро посмотрела по сторонам, обратив внимание на то, что дождь закончился. А вот Асты поблизости и даже в пределах города пока что не наблюдается. Зная способность этой блондинистой особы находить себе приключения…

Есть повод поволноваться за Аэрис, потому что за Асту не волнуюсь уже очень давно. Ещё я переживаю за Рагдэна, но если бы с ним что-то случилось, я бы почувствовала.

Вздохнув, прикрыла глаза, потянувшись по ментальной связи к неугомонной блондинке:

"Где вас носит?!" — мысленно рыкнула, послав в адрес подруги нетерпение и злость, сейчас бурлившие в моей душе.

"Вот… Новый поворот…" — пробурчала Аста и ругнулась. — "Мы уже подбираемся к городу, скинь маячок".

К её мыслям прибавлялся посторонний привкус, заставивший меня нахмуриться. Больно он знакомый что ли? И вызывал он не самые приятные и умиротворяющие ассоциации.

"Лови" — бросила, проведя по воздуху раскрытой ладонью и ставя сигналку на то место, где находилась. — "Кто рядом с тобой?"

"Я и Аэрис" — недоумённо откликнулась девушка. — "Мы уже подбираемся…"

— Хм, — задумчиво протянула, проведя рукой по волосам. — Что-то мне всё это не нравится, Ург, очень даже не нравится…

Шаури ласково ткнулся влажным носом в мою ладонь, едва слышно урча. Снова вздохнув, погладила его по морде и прислонилась к его боку спиной, сложив руки на груди. Пока Аста не появится, смысла нет терзать себя загадками. На месте, как говориться, разберёмся. Коли будет с чем, ведь вполне может быть, что это всего лишь моя паранойя решила дать о себе знать.

Пока дожидалась прибытия остальной маленькой и скромной компании, мыслями находилась рядом с сыном. Грезила наяву, если верить словам Сэмиры, всегда завидовавшей этой моей способности, находить кусочек умиротворения даже посреди кровавого поля битвы. Знала бы она, что для меня Рагдэн и есть — весь мир…

Приятные мысли разбились об суровые скалы реальности. Послышался звук когтей по камню и стук копыт, а после раздалось приветственное и в меру ехидное:

— Эге-ге-гей, залётные!

Мысленно фыркнула. Аста не меняется и не взрослеет. Надо будет поинтересоваться у её воспитателя, может она остановилась в развитии? А что, помнится такие случаи вроде бы не такая уж редкость.

— Твой юмор как всегда — великолепен, — фыркнула, открывая глаза. Следующей реакцией на то, что я увидела, был резкий прыжок в сторону и вытащенный нож в руке, готовый в любую секунду полететь в цель. Сплетя пальцами печать, тихо, но твёрдо проговорила, не сводя глаз с импровизированного транспорта Асты. — Аэрис, слезай с Духа и подойди ко мне. Медленно, не делая резких движений. Аста, не дёргайся и так же осторожно спускайся с этого… Кота.

— Кора, в чём дело?! — удивлённо поинтересовалась Аста, поёрзав немного на широкой спине снежного барса, и почесала его за ухом. Кошак, что б его, довольно мурлыкнул и хитро на меня посмотрел.

— Аэрис, пожалуйста, подойди ко мне, раз до мозгов этой недалёкой идиотки так и не дошло, в чём дело! — резко бросила, медленно вырисовывая свободной рукой ещё одну печать, специально для того, что бы снежный барс всё видел и понял, к чему я клоню. Сомневаюсь, что он не знает, к чему я веду. Уж что-что, а такой рисунок этот представитель нашего мира точно видел.

И если не сегодня, то, лет двадцать назад, может, чуть меньше или больше. Не важно. Мой путь и путь Танориона пересекались не раз. Правда, сегодня, пожалуй, впервые мы встретились лицом к лицу, так сказать.

Девочка соскользнула со спины оленя, мгновенно испарившегося в сторону леса, и скользнула ко мне, прижавшись к моей спине и обхватив меня руками за талию. Холодными руками и дрожа всем телом. Похоже, малышка замёрзла, не помог даже мой плащ.

Покачав головой, погладила другой рукой дрожащие пальцы, стараясь передать ей тепло и спокойствие. Аэрис судорожно втянула воздух и прижалась ещё крепче.

— Кора? — осторожно переспросила блондинка, смотря на меня ничего не понимающим взглядом.

Возведя глаза к небу, позволила себе чуток расслабиться и выпрямилась, заведя руку за спину и притянув к себе Аэрис. Печати растаяли в воздухе, потеряв подпитку, но нож я не опустила. Несмотря на свои планы, лишний раз доверять Танориону у меня нет никаких причин.

— Позвольте засвидетельствовать вам своё почтение, господин Танорион сейт Хаэл, — насмешливо протянула, склонив голову и коснувшись губами волос найдёныша. Как бы она не разболелась, прогулявшись по холодку и дождику. — И как вам в роли ездового кошака? Не сильно напрягает? Спинку не потянули?

Стоило закрыть рот, как на небольшом, утоптанном пятачке воцарилась полнейшая тишина. Которую нарушила Аста, громко взвизгнув и слетев со спины барса. Одним прыжком, явно непосильным для обычного человека, моя неосторожная напарница оказалась рядом со мной, выхватив два широких веера, скрывающих в себе обоюдоострые лезвия, замаскированные прочной тканью.

Барс глубоко вздохнул, виновато опустил мордочку и скакнул в сторону, спрятавшись за ближайший дом. Спустя пару минут оттуда вышел приятной наружности молодой человек, хотя скорее нелюдь, и насмешливо поинтересовался:

— Как поняла?

— Я девочка далеко не глупая, Танорион, — мягко улыбнулась, качнув головой. — Не делай резких движений, принц, потому что в противном случае вот эта дамочка, — кивок головы в сторону Асты, — не сдержится и выполнит порученное мне задание, не смотря на все мои планы.

— Я могу поинтересоваться, кто вы? — вежливо спросил Танорион, склонив голову набок.

Усмехнулась. Красив. Невысокого роста, если сравнивать с тем же Шайтанаром или Сеш'ъяром. Стройный, тренированный, с едва заметными под шёлковой рубашкой мышцами. Скорее всего очень гибок. В деле, увы, видеть не доводилось, но слышала о нём достаточно для определённых выводов. Загорелый, скорее всего много тренируется на свежем воздухе с обнажённым торсом. Так лучше отрабатывать приёмы и развивать мышцы по группам. Сама подобный вариант не практикую, разве что когда повязкой пользуюсь, из эластичной ткани.

Но это не главное. Главное, что оружия при нём пока что не видно и это меня пока успокаивает. Жаль, что ненамного.

Пройдясь взглядом по его телу ещё раз, уделила внимание лицу. Симпатичный, с упрямым подбородком и выразительными глазами цвета тёмного металла, с заметным отливом (что-то вроде сине-серых, только намного эффектнее). Сейчас смотрит на нас с едва заметным ехидством.

Насмешливо фыркнула. Причёска у него забавная, весь строгий и угрожающий вид портит. Спереди, на висках и около ушей, длинные пряди, а в остальном покороче, торчащие в разные стороны, конечно же светлого, почти белого цвета. Смотрелось очень смешно, совсем по-мальчишески.

Не выдержав, рассмеялась, тихо, почти беззвучно, откинув голову назад. Прижав к себе Аэрис, погладила малышку по спине, сжав её пальцы, дабы приободрить. Аста покосилась на меня, однако, промолчала. За время нашего знакомства привыкла к моим вспышкам, как и к своим собственным.

Успокоившись, глубоко вздохнула и, широко улыбнувшись, представилась:

— Я Мантикора. Это блондинистое чудо, подозрительно косящее на меня своим правым глазом, моя подруга и напарница — Аста. А эту девочку я представлять не буду, она к нашим теперь уже общим делам не имеет никакого отношения.

— Мантикора? — недоверчиво нахмурился Танорион, засунув руки в карманы брюк и покачнувшись с пяток на носки и обратно. — Быть того не может. Мантикора давно мертва, если вообще когда-нибудь существовала.

— Не пори чушь, — качнула головой. — Убивать меня собираются после того, как я убью тебя. Ну а пока что я перед тобой во плоти, так сказать. И можешь звать меня Корой. Всё же Мантикора излишне официально для того уровня общения, что я собираюсь с тобой наладить.

— Кора, солнышко моё, это что и есть твоя цель? — вклинилась в нашу милую, почти домашнюю беседу Аста, свернув свои веера и даже убрав их в набедренные ножны. Теперь она стояла широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Воинственно вздёрнутый подбородок нравился мне с каждой минутой всё меньше и меньше. Вот же неугомонное создание.

— Ну как бы да. И сейчас мне было бы очень интересно узнать, как вместо кучки более или менее разумных животных, ты, моё солнышко незаходящее, умудрилась вызвать мало того, что Духа Леса, так ещё и вот этого конкретного аронта-полукровку, — усмехнувшись, посмотрела на прижимающуюся ко мне Аэрис. Малышка выглядела усталой, а ещё наверняка голодная.

Прикопаю, обоих. За то, что довели ребёнка до такого состояния. Ну ладно, Танорион! Он вообще тут с боку припёка! Но Аста! Я же просила!

— Ну, понимаешь… — Аста немного замялась, пытаясь подобрать слова, что бы объяснить мне всё правильно и точно, но её опередил мой найдёныш, уткнувшийся носом мне в плечо.

— Она слишком много силы в призыв влила, — тихо прошептала Аэрис, едва заметно передёрнув плечами и поёжившись. — А ещё она почему-то думала о кошках в этот момент…

— О кошках? — прищурившись, посмотрела на подругу.

Та смутилась и пояснила: