/ Language: Русский / Genre:love_detective / Series: Криминальная мелодрама

Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника

Юлия Шилова

Если ты симпатичная молодая девушка и твой начальник не лысеющий "папик" в годах, а красивый импозантный мужчина, то почему бы не использовать такой шанс и не закрутить служебный роман?! Виктория влюбилась… Настолько, что ради своего шефа была готова на все, даже на промышленный шпионаж. Но ответственное задание Виктория с треском провалила: выпив шампанского в ее квартире, генеральный директор конкурирующей компании отправился на тот свет. С этого момента жизнь девушки рушится прямо на глазах: любимый предал, с работы уволили. Казалось бы, выхода нет. Но в жизни всегда есть место чуду – помощь приходит, когда ее уже не ждешь, а мужчина твоей мечты оказывается рядом.

Юлия ШИЛОВА

Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника

ОТ АВТОРА

Здравствуй, мой дорогой и горячо любимый читатель! Как я и обещала, за расставанием вновь последовала новая встреча, и мы смогли увидеться вновь. Знаешь, я безумно рада нашему с тобой общению, потому что с нетерпением ждала этой встречи, отрывала листки календаря, считала дни, и вот она состоялась. Мы не виделись совсем немного, но я знаю, что после того, как ты взял в руки новую книжку, мы очень долго не сможем наговориться. Мне столько нужно тебе рассказать… Во мне накопилось столько интересных сюжетов и эмоций… Так что устраивайся поудобнее, а я мысленно буду с тобой рядом, потому что мне важно видеть твои глаза и чувствовать твою душу.

По названию романа уже нетрудно понять, о чем именно идет речь, и мы все приходим к мысли о том, что служебный роман – это нормальная жизненная ситуация, которую мы вправе принять или обойти стороной, не испытывая и без того не щедрую на чувства судьбу.

Служебный роман… Он есть, был и будет, а некоторые считают, что он неизбежен. Где можно еще познакомиться, если ты пять дней в неделю по восемь часов находишься на работе? Мы все когда-нибудь симпатизировали сотруднику противоположного пола и знаем, что на работе флиртуют практически все. Я ничего не имею против служебного флирта, скорее, наоборот. Он хорош и полезен, а самое главное, он никак не сказывается на производительности труда, а иногда он ее даже и повышает. Потому что хочется лететь на работу, как на крыльях. Хочется лучше выглядеть. Хочется жить, творить и ловить на себе влюбленные взгляды симпатичного коллеги. Мне всегда нравился ни к чему не обязывающий легкий флирт, который может длиться до бесконечности. Легкий флирт – тот же самый духовный секс. Переступать границу не хочется, но ты купаешься в наслаждении. Флирт необходим в любом коллективе. Сотрудники с удовольствием даже не идут, а бегут на работу, прихорашиваются и всегда хотят выглядеть лучше, чем они есть. Говорят, влюбленность в коллегу штука неизбежная, а доводить ли дело до служебного романа, каждый решает для себя сам. Это же так восхитительно – случайно касаться друг друга, чувствовать волнение и даже краснеть, получая давно забытые ощущения. Все это дает неслабый выброс адреналина в кровь. Жить становится интереснее и радостнее.

Но ведь не всегда служебные романы ограничиваются легким флиртом, и бывают моменты, когда нам приходится встать перед выбором: остановиться или закрыть глаза, перешагнуть грань и отдаться нахлынувшей на нас страсти. Вот здесь нужно сказать себе СТОП и хорошенько подумать: зачем вам это нужно и какие цели вы преследуете, вступив в определенные отношения. Есть хороший тезис: не спи с тем, с кем работаешь. Я полностью с ним согласна и получаю достаточно много писем от девушек, которые сначала идут на работу, как на праздник, а затем ищут новое место работы. Служебные романы не так безобидны, как кажутся на первый взгляд, и в них много ловушек. Несмотря на то что походы на работу приобретают совсем другой смысл и ты живешь жаркими взглядами понравившегося коллеги, служебный роман может закончиться тремя вариациями. В первом случае он так и останется легким флиртом, который может длиться годами. Во втором – быстрым сексом в обеденный перерыв, тщательно скрываемым от посторонних глаз, и впоследствии, как правило, смена места работы. И в третьем – походом в ЗАГС и созданием самой настоящей семьи.

Но, увы, не каждый роман между сотрудниками приводит к браку. Довольно часто финал служебного романа – это увольнение, так как, бросаясь в омут с головой, мы подвергаем риску свое служебное положение и карьеру. Некоторые мои читательницы пишут о том, что именно служебные романы позволяют им чувствовать себя женщинами, а не сотрудниками. Все вокруг воспринимается слишком остро, ведь никто, кроме двоих, не знает о том, что скрывается за этими жаркими взглядами. И все же люди увольняются из-за злых языков, потому что перемывать косточки в коллективе любят все: от уборщицы до заместителя генерального директора. Любовных интриг на работе не избежать, и в многочисленных офисах продолжают разгораться нешуточные любовные страсти. Еще никто не придумал лекарство от служебных романов, и если отношения пары уже становятся серьезными, то их невозможно держать в секрете. Многие впоследствии расстаются, рискуя своей карьерой, потому что понимают, что больше не могут работать вместе.

Когда мы разрываем отношения с некогда близким нам человеком, то, как правило, всегда хотим начать новую жизнь, вычеркнув того, с кем пришлось расстаться, навсегда из своей жизни. Конечно же, мы все мечтаем расстаться красиво, но это целое искусство и это редко у кого получается. Не все люди после болезненного расставания способны оставаться хорошими друзьями или хорошими знакомыми. Если вы работаете с этим человеком, то вам просто некуда деться и вы вынуждены видеть его каждый день. Сможете ли вы научиться жить с негативными эмоциями, отводить глаза в сторону и проходить каждый день мимо того, на кого совсем недавно вы строили серьезные планы? Для этого нужно иметь достаточно крепкую нервную систему. Многие предпочитают уволиться. Трудно видеть своего бывшего возлюбленного целыми днями, а еще труднее, если он начинает прямо на ваших глазах строить свои отношения с другой. Это крайне неприятно, даже если этот мужчина уже стал вам безразличен.

Если все же вы не устояли и в вашей жизни уже случился служебный роман, то постарайтесь отделить личные отношения от деловых. В противном случае можно поплатиться карьерой. И обязательно избегайте интимных встреч в офисах и офисных лифтах. Вы опять же очень сильно рискуете своей карьерой.

Одна моя читательница после корпоративной вечеринки сблизилась с одним из своих сотрудников, а наутро они вновь встретились в офисе, но оба сделали вид, что ничего не случилось. Девушка жалеет о случившемся и боится за свою репутацию, так как после той пьяной вечеринки другие сотрудники стали смотреть на нее как-то по-особенному, с усмешкой и о чем-то шептаться. Она с отвращением вспоминает ту вечеринку и корит себя за проявленную слабость. Совсем недавно она считала, что свое счастье можно найти и на работе, а теперь ей тяжело опускать глаза, ограничиваться приветами и стараться не замечать, как тот, кто говорил ей слишком важные и дорогие слова, теперь флиртует с другой сотрудницей и пытается склонить к более близким отношениям и ее.

У многих девушек, работающих секретарем, довольно часто бывает роман с шефом. Этот роман тщательно скрывается от глаз коллег и может длиться годами. Конечно, у нас есть примеры, когда секретари выходят замуж за шефа, но так ли это часто бывает? Одна моя знакомая с незабываемым восторгом рассказывала мне о том, как много адреналина она получает после того, как выходит из кабинета своего начальника, смотрит по сторонам и пытается понять, просек кто-нибудь или нет, чем они там занимались. Она восхищенно говорила о том, что на работу она теперь идет, как на праздник. Хочется лучше и сексуальнее одеться для того, чтобы поймать очередной недвусмысленный взгляд шефа, полный желания. А однажды она уволилась… И не по собственному желанию, а просто потому, что в коллективе пошли ненужные разговоры, которые дошли до жены шефа. Правда, после увольнения шеф не оставил девушку без своего внимания и регулярно приезжал к ней на квартиру, только вот ему уже никто не радовался так, как раньше, и не смотрел в глаза взглядом обожествления и обожания. Отношения стали слишком скучными, пресными и практически исчерпали себя. Теперь девушка смотрела на него не как на могущественного шефа, а как на пожилого мужчину, с пивным пузиком, одышкой и хорошо заметной лысиной. Она чувствовала свое превосходство перед ним, потому что была молода, красива и в отличие от него не обременена семейными узами. Служебный роман был хорош лишь тогда, когда он был служебным, а этот мужчина вызывал в ней страсть и желание только тогда, когда он был ее шефом. После увольнения отношения потеряли былую прелесть, остроту и спустя непродолжительное время совсем прекратились по вине бывшей сотрудницы. В ее памяти остался дорогой кабинет, дубовый стол и слишком плотные двери… А ведь было время, когда она с нетерпением ждала очередную командировку, в которую брал ее с собой шеф для того, чтобы побыть с ней вдвоем. Было время, когда она просто сгорала от нетерпения. Было, но бесследно закончилось. Так что последствия отношений со своим начальником самые непредсказуемые. И все же, на мой взгляд, заводить служебные романы с начальниками или подчиненными по меньшей мере совсем неразумно, и они относятся к экстремальным видам любви.

Для многих служебный роман – это средство достижения карьерных и финансовых целей. Никакой романтики. Холодный рассудок и трезвый расчет. Соглашусь, что такая позиция цинична, но она помогает многого добиться. Кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить и делает хорошую карьеру. Многих мужчин, начальников за пятьдесят откровенно используют молоденькие и хваткие девушки, готовые на все ради того, чтобы подняться вверх по служебной лестнице. Но тут надо действовать слишком продуманно и предельно осторожно, потому что после очередного повышения можно получить увольнение.

Правда, бывает и наоборот. Одна моя читательница прислала мне заплаканное письмо, где поведала о том, что совсем недавно она работала секретарем в довольно крупной и приличной фирме. При этом у нее был уже долгий служебный роман со своим шефом, который они оба тщательно держали в тайне. Перспектив у этого романа не было. Шеф был давно и надежно женат и просто боготворил своих детей и внуков. Секретарша была его правой и практически незаменимой рукой, потому что знала о нем слишком многое. Да и не только о нем, но и о многих производственных тайнах данной компании, которые не видны глазу рядового сотрудника. Шеф ценил свою секретаршу за небывалую преданность, как ему, так и компании, а самое главное – за умение молчать. Но однажды к шефу пришел директор другой компании, и пока он сидел в приемной, то потрудился взять мобильный телефон красивой и длинноногой девушки– секретарши. После этой встречи в жизни моей читательницы произошел настоящий переворот. Ее новый знакомый звонил ей по сто раз на дню с предложением посидеть где-нибудь в ресторане, и когда, наконец, не обремененная семейными узами девушка сдалась, то тот встретил ее с роскошным букетом роз и в первый же день после изысканного обеда провез ее по дорогим бутикам для того, чтобы она выбрала себе понравившуюся одежду. Так начался стремительный и страстный роман, только с другим шефом. Девушка так же ходила на работу, машинально выполняла все свои функции, только вот со своим начальником старалась держаться на расстоянии и под любым предлогом избегала близости. Начальник заметил произошедшие перемены, но принял их на свой счет, подумал, что многолетняя связь стала тяготить девушку, что она хочет законных отношений, которые он в силу своего семейного положения ей предложить не может. Девушка была слишком ценным работником, поэтому он ни на чем не настаивал, наивно думая, что это просто сложный период, который обязательно пройдет. А у секретарши в то время на стороне уже кипели настоящие страсти. Умопомрачительные вечера с живым оркестром на пляжах самых дорогих отелей. Полеты на выходные в Париж и Венецию. Признания в любви и жаркие объятия, от которых голова идет кругом и притупляется разум. Девушка даже не смогла толком-то и расстроиться, когда узнала, что ее любимый тоже давно и надежно женат. Она верила, что любовь творит чудеса, что эти отношения кардинально поменяют его жизнь и они будут вместе. Но, увы, чудо бывает только в сказках. От испепеляющей страсти девушка даже не обратила внимание на то, что за бокалом мартини, почти каждый вечер, ее любимый расспрашивает не о ней самой, а о ее директоре и о всей компании в целом. Разве от любимого могут быть какие-нибудь секреты? Когда секретов совсем не осталось и девушке больше нечего было рассказывать, любимый резко исчез, словно его и вовсе не было в ее жизни. Его мобильный стал постоянно отключен, а на служебном телефоне секретарь настаивала представиться и, узнав, кто на том конце провода, просила больше не беспокоить ее начальника. Мол, он дал такое распоряжение. После этого в компании стали твориться самые невероятные вещи. Вечные проверки, штрафы, предупреждения… При помощи конкурентов, узнавших все слабые места и тайны за семью печатями, компания сложилась, как карточный домик. На директора завели уголовное дело, а потом посадили. Девушка навсегда запомнит глаза своего шефа, который пил валидол и повторял одно и то же дрожащим голосом: «Утечка информации может быть только от тебя. Зачем ты это сделала?» Девушка осталась без работы, без призрачного любимого, с болезненной раной на душе, чувством сильной вины и ненавистью от того, что ее откровенно использовали.

Служебный роман имеет столько же шансов на успех и счастье, как и неслужебный. У одной из моих читательниц постоянно возникает служебный роман каждый раз на новом рабочем месте, а работу она меняет приблизительно раз в год. Сколько слез, разочарований, интриг и увольнений по собственному желанию в надежде забыть и больше не видеть… Хорошо, когда служебный роман заканчивается свадьбой или разрывом без взаимных обид.

Мой совет однозначен. Не стоит заводить служебных романов. И не стоит заводить их вдвойне, если понравившийся вам сотрудник не свободен. Служебные романы слишком непродолжительны и зачастую заканчиваются болезненным разрывом. Несмотря на то что плюсы служебного романа заключаются в том, что нам не нужно тратить время и силы на то, чтобы узнать человека ближе, мы его и так каждый день видим, мои жизненные принципы неизменны: никаких внеуставных отношений на работе.

Все зависит от того, что именно вы хотите от своего служебного романа. Сделать карьеру? Получить адреналин? Или выйти замуж и зажить размеренной семейной жизнью? Служебный роман – личное дело каждого. Нужно только правильно понимать, в каких целях ты его заводишь.

Как-то судьба совершенно случайно свела меня с молодой девушкой, работающей в крупном банке, которая воспринимала служебные романы как необходимый служебный секс, позволяющий ей переходить из отдела в отдел, из должности в должность, из категории работников с более низкой заработной платой в категорию высокооплачиваемых. После моего недоумения она разводила руками и с совершенно невозмутимым видом говорила одну и ту же фразу: «Юлия, пойми меня правильно. Это не какая-то блажь. Это просто по работе надо». Девушка рассказала мне о том, что все началось с того, как ее, молодую и неопытную практикантку, захотел начальник отдела, который, по ее словам, просто не оставил ей выбора и склонил к служебному сексу в обеденный перерыв прямо у себя в кабинете. Слушая ее, я не могла согласиться с фразой относительно того, что ей не оставили никакого выбора. Выбор есть всегда. Просто каждому из нас нужно хорошенько подумать, стоит ли идти на сделку со своей совестью даже ради хорошей должности, ведь должность могут как дать, так и забрать, потому что она заработана не мозгами и светлым умом, а совсем другим местом. Если ты ценный кадр, то тебя назначат на эту должность и без уединения с шефом за дверьми его кабинета в обеденный перерыв. Для многих молоденьких девушек проще отдаться, чем раскинуть мозгами и поразмыслить, как избежать ненужной связи.

Так что если в вашей жизни случился служебный роман, то будьте готовы к тому, что одному из вас придется покинуть насиженное место. Всегда найдутся добрые люди, для которых ваши отношения будут как кость в горле. Будьте готовы к тому, что первое время вам придется скрывать ваш роман от коллег, хотя бы до тех пор, пока вы не поймете, что это серьезно. После того как о вашем романе уже станет известно всему коллективу, будьте готовы к многозначительным ухмылкам, к шептанию вам на ухо о том, что тот, с кем вы закрутили роман, настоящий ловелас и не пропускает ни одну сотрудницу. Продолжайте работать в полную силу, чтобы коллеги не смогли пожаловаться, что ваш роман им мешает.

Если ваш мужчина глубоко женат и все же засиживается на работе, убеждая вас в том, что дома все чувства давно остыли и ему туда ох как не хочется, будьте готовы к тому, что доброжелатели обязательно поставят его половину в известность о том, что происходит у ее мужа на работе. Не могу не предупредить, что многих женатых мужчин абсолютно все устраивает в семейной жизни, а вечные жалобы на жену и детей – это лишь повод для того, чтобы навешать вам на уши лапши и поскорее вас заполучить. Подобные мужчины всегда говорят, что живут с женой только ради детей, как дети подрастут, то они сразу разведутся. Главная опасность служебного романа с женатым коллегой заключается в том, что подобная связь приводит к комплексу неполноценности. На мой взгляд, легкий флирт – это самое лучшее, что можно позволить себе с женатым сотрудником.

Ко мне приходят письма и от женщин-начальниц, которым просто некогда познакомиться с мужчиной и ничего не остается, как завести роман с подчиненным. И тут есть свои опасности, потому что зачастую подчиненный заводит роман со своей начальницей, так как хочет продвинуться по служебной лестнице. Одна моя хорошая знакомая —преуспевающая деловая женщина, руководитель крупной компании, которая сделала сама себя и собирала свой успех по крупицам. Ее девиз: на работе нужно только работать! Но однажды она стала ловить на себе заинтересованные взгляды своего подчиненного, который при первой же возможности старался о ней позаботиться, поставив на ее стол чашку ароматного чая после работы, когда она уже отпустила свою секретаршу, или, открыв ей зонт, спас ее от сильного дождя, когда она пошла под дождем к своей машине. Он словно совершенно случайно оказался рядом в нужное время и в нужный момент. Мою знакомую не могло это не трогать, потому что всю свою жизнь она привыкла заботиться о себе сама и ей было как-то не по себе при мысли о том, что о ней может позаботиться и мужчина. Этого оказалось достаточно для того, чтобы развился бурный и даже стремительный роман. Ее подчиненный оказался не только заботливым мужчиной, но и умелым и ласковым любовником. Моя знакомая стала уже подумывать о замужестве. Годы идут, а семьи и ребенка все нет. В тот момент, когда о романе начальницы и ее подчиненного узнал весь коллектив, мужчина начал чувствовать себя чересчур уверенно, опаздывать на работу, грубить сотрудникам и даже обещал многих уволить, при помощи моей знакомой, конечно. Чувства совершенно отключили разум, и начальница прощала своему любимому буквально все, закрывая глаза даже на то, что он стал выполнять ее функции, заправлять ее делами и попросил сделать его своим заместителем. После того как любимый буквально подсидел свою начальницу, компания прямо на глазах пошла ко дну, резко упали продажи, и невооруженным глазом стало видно, что компанией управляет некомпетентный и необразованный человек. Спасая собственную компанию, моя знакомая вовремя опомнилась и предложила своему любимому уволиться и не лезть в ее бизнес, подыскав себе другое место работы. На что тот истерично закричал, честно признавшись в том, что женщина ему нужна лишь ради карьеры. Моя знакомая долгое время не могла оправиться от нанесенного ей удара. Бывший возлюбленный был уволен, компания со временем приняла надлежащий вид, а вот рана на сердце не зажила до сих пор.

На работе я никогда не смотрю на мужчин как на мужчин, с которыми можно сблизиться и разделить личную жизнь. Я смотрю на них как на партнеров по добыванию денег и всегда общаюсь с ними на равных. Я заставляю их себя уважать и никогда не искала и не ищу легких путей.

По большому счету перспектива есть у любых отношений, и любые отношения нормальны, если они основаны на любви.

Героиня моего романа выбрала свой путь для достижения карьерного роста… Правильный ли это путь или это путь в никуда, судить вам, мои дорогие читатели. Она такая, какая есть, и она хочет ВСЕГО и СРАЗУ. Она не любит ждать и собирать свой успех по крупицам. Крупицы ей не нужны…

Итак, устраивайтесь поудобнее. Приятного вам чтения. А я буду, как всегда, мысленно с вами. Я ведь никогда не прощаюсь, а всегда говорю: до встречи в моей следующей книге.

Любящий вас автор,

Юлия Шилова

Женщинам карьера дается труднее, ведь у них нет жены, которая толкала бы их вперед!

Янина Ипохорская (1914—1981), польская художница и писатель-юморист

ПРОЛОГ

Подойдя к зеркалу, я поправила прическу и улыбнулась своему отражению.

– Ты маленькая, ничтожная дрянь! – дерзко крикнула я и показала язык самодовольной девушке, смотрящей на меня из зеркала.

Я осталась вполне довольна своим внешним видом, еще раз улыбнулась сама себе и удовлетворенно произнесла:

– Симпатичная дрянь. А быть может, даже красивая.

Посмотрев на часы, я торопливо поправила свою нарядную кофточку с откровенным вырезом и, еще раз кинув на себя беглый взгляд в зеркало, вышла из своего гостиничного номера. Я шла в сторону ресторана на ватных ногах и пыталась унять нервную дрожь, которая предательски овладела моим телом. Я хорошо понимала, что мой шеф взял меня в эту командировку совсем не потому, что я стала для него незаменимым работником, а потому, что настал момент, когда мы с ним должны сблизиться, а точнее, оказаться в одной постели. Просто настал момент, когда ЭТО должно произойти.

Я знала о неописаном правиле для женщин-подчиненных: никогда не спать с начальниками. В противном случае можно всегда вылететь с работы. Говорят, что РОМАН С ШЕФОМ – ЭТО НАЧАЛО КОНЦА ТВОЕЙ КАРЬЕРЫ. Но тем не менее я была готова нарушить это правило, потому что этот мужчина не просто был моим начальником, он нравился мне до дрожи в коленях. Любовный дурман настолько опьянил меня, что я полностью потеряла контроль над своими чувствами. Да и, честно говоря, мне уже порядком надоело бороться с самой собою. Я устала постоянно быть начеку и убеждать себя в том, что если я хочу чего-то в этой жизни добиться и стать деловой и успешной женщиной, то я ни в коем случае не должна допустить, чтобы меня с головой затянуло в омут этой страсти. Я не знаю, что будет дальше, и не хочу об этом думать. Когда мужчина и женщина оказываются в одной постели, то ни о каких дальнейших исключительно деловых отношениях между ними не может быть и речи. И пусть это так. Пусть. Я не знаю, какие в дальнейшем отношения сложатся между нами, но я ХОЧУ СВОЕГО ШЕФА и ничего не могу с этим «ХОЧУ» поделать.

С того самого момента, как я устроилась на работу, он кидал на меня двусмысленные взгляды, говорил комплименты, интересовался моей личной жизнью. Я, как могла, старалась держать дистанцию. И вот эта командировка… Несмотря на то что нам забронировали два разных номера на одном этаже, я точно знала, что ЭТО произойдет сегодня ночью, потому что период ухаживаний, случайных прикосновений и многообещающих взглядов и без того затянулся. Как говорит одна моя хорошая знакомая, у каждого начальника свой предел прочности.

Когда я прочитала объявление в газете, что крупная компания объявляет конкурс на вакантную должность руководителя отдела, я поняла, что это мой шанс. На собеседовании сразу отметили мой интеллект и мою уверенность в себе, а все мое поведение говорило о том, что я готова к любой конкуренции. Я всегда хотела стать деловой и успешной женщиной и с нескрываемой завистью смотрела на женщин, которым еще не было и тридцати, но которые уже с гордостью представлялись членами совета директоров, финансовыми директорами, консультантами главных директоров и президентами различных агентств. Я всегда хотела оказаться на их месте. Однажды мне удалось пообщаться с одной женщиной – президентом довольно крупной компании. Когда я спросила ее о том, как за столь короткий срок она так быстро поднялась по служебной лестнице, ведь она так молода, моя собеседница промолчала и отвела глаза в сторону. В тот момент я поняла, что у каждой из таких женщин есть своя тайна. Я никогда не мечтала принести свою жизнь в жертву семейному очагу и стать вечно недовольной, скучающей и усталой домохозяйкой, спрятавшейся от жизни за стенами собственного дома. Так вот, на собеседовании я выложилась по полной и произвела сногсшибательную саморекламу, демонстрируя то, что я обладаю личной силой и совершенно не боюсь разделить ее с другими. Увидев, что я лишена комплекса ограничения личной свободы и ущемления прав, меня взяли на испытательный срок, а затем и на постоянную работу.

И вот теперь передо мной возникла нелегкая дилемма: завязать интимные отношения с начальником и воспользоваться его благосклонностью в целях карьерного роста либо сегодня же ему отказать, теряясь в догадках, когда же я буду уволена: прямо сейчас или после того, как мое положение на работе заметно пошатнется. А самое ужасное состояло в том, ЧТО Я ЕГО ХОТЕЛА. Мой шеф был совсем не лысеющим «папиком» в годах, а довольно интересным и импозантным мужчиной. Я знала о том, что он счастлив в браке, и воспринимала это как данность. Удача в виде холостого генерального директора редко кому выпадает. Когда мужчины становятся директорами, то к тому времени большинство из них уже давно имеют свою семью.

Вспомнив чувственные взгляды, которыми Леонид одаривал меня все это время, я постаралась отбросить от себя наваждение в виде сладкой пелены и наивысшего блаженства и постаралась унять охватившее меня волнение. Каждый раз, возвращаясь с работы, я ложилась спать, закрывала глаза и представляла, как мой шеф начинает меня раздевать. Как он нежно целует мою грудь, томно дышит и говорит, что мечтал об этой близости с того самого дня, когда я пришла на работу в компанию. Я всегда знала, что мой шеф не был верен жене и до меня у него было много предшественниц. Но мне хотелось затмить всех, кто у него был, и стать для него богиней в постели. Мне хотелось, чтобы он почувствовал то, что еще никогда не чувствовал. Если бы у меня была возможность сделать ему сексуальную и любовную привязку… Если бы… Мне хотелось обольстить своего начальника, услышать, как учащенно бьется его сердце, как он стонет от наслаждения. Меня одолевали самые смелые мечты и фантазии. И даже когда я засыпала в своей постели, мне казалось, что я ощущаю, как его горячее бедро касается моего. Почти каждую ночь я видела красивые сны, в которых нас было двое: только он и я. А просыпаясь, я чувствовала горечь от того, что уже все закончилось, так и не успев начаться, и разочарование от того, что я не могу вернуться в тот радужный сон. Я собиралась и шла на работу, стараясь не думать о шефе хотя бы днем, сосредоточившись только на исполнении своих должностных обязанностей.

Карьерный рост… Бог мой, как же я о нем мечтаю! Сколько менеджеров среднего звена устраиваются на работу и сразу же намечают перспективы своего карьерного роста. И каждый из них из кожи лезет вон, чтобы отличиться перед вышестоящим начальством, мечтая оказаться в кресле руководителя. А тут можно сказать, что начальство само идет мне навстречу… Командировка, пылкие взгляды, номера на одном этаже… Нужно быть круглой дурой, чтобы не воспользоваться такой ситуаций и пойти с шефом на откровенный конфликт. Ну не виновата я в том, что я такая яркая и что мужики вечно пялят на меня глаза, мечтая побыстрее затащить в постель. На учебе преподаватели, а на работе в первый же рабочий день на меня сразу повелся мой шеф, буквально с первого взгляда. Первое время шеф с большим интересом наблюдал за мной со стороны, а потом и в самом деле довольно серьезно заинтересовался.

Хотя признаюсь честно, заинтересовать шефа было не так легко, как может показаться на первый взгляд. Уж больно много у нас в компании работает красивых и умных сотрудниц, готовых выполнить любой каприз начальника. Я не стала делать из своих конкуренток заклятых врагов и считать их за соперниц. Если у меня будет много соперниц, то это обстоятельство будет просто мешать мне работать. Я четко уяснила для себя принцип достижения успеха: конкурент – это не соперник, это партнер, и с ним нужно уметь договариваться. Конкуренция – это здоровый стимул быть лучше. Даже самая блестящая перспектива не стоит того, чтобы из-за нее шагать по трупам, поэтому я старалась никогда не принимать участия в интригах, которые плелись в нашем коллективе.

…Зайдя в ресторан, я тут же увидела своего шефа, который в одиночестве скучал за столиком и наблюдал за проходящими мимо него официантками. Увидев меня, он моментально отвлекся от своего занятия и, улыбаясь, тут же пригласил за свой столик.

– Виктория, я уже собирался тебе позвонить. Ты не представляешь, как мне не хватает твоего общества.

– Леонид, я приношу свои извинения.

– Никаких извинений, – перебил меня шеф.

– Я испытываю неловкость от того, что заставила вас ждать.

– Вика, мы же с тобой перешли на «ты».

– Да, я хотела сказать, что мне неловко от того, что я заставила тебя ждать.

– Ну вот видишь, ты умная девушка и все ловишь буквально на лету. Я же не какой-то старый лысый дядька.

– Да нет, что ты, – смутилась я. – Ты очень даже интересный мужчина.

– Значит, я тебе нравлюсь?

– Да и не только мне. По-моему, ты нравишься всем девушкам, находящимся в данный момент в этом ресторане.

– В таком случае мне завидуют все мужчины, сидящие за соседними столиками, – рассмеялся Леонид и взял меня за руку. – Ну наконец-то ты поняла, что сейчас находишься не на работе, и хоть немного расслабилась.

– На работе я буду по-прежнему обращаться к тебе на «вы». Чтобы не вызвать пересудов у коллег, – сказала я.

– Работа есть работа, – не мог не согласиться начальник.

В этот момент к нашему столику подошла официантка и приняла у нас заказ. Я смотрела на своего шефа и в который раз поражалась тому, как же он хорош. Прямо настоящий принц из сказки: высок, красив, галантен. Да уж, повезло кому-то… Я не сводила глаз с этого мужчины и думала о том, что именно от него зависит мой карьерный рост, но ведь вступать с ним в близкие отношения довольно опасно. Несомненно, он может посодействовать моему продвижению по карьерной лестнице, а может просто использовать, хорошенько насытиться мной и выкинуть, как использованную вещь. Таким образом, я могу с треском вылететь с работы и остаться один на один с давящим ощущением обманутых надежд, пониженной самооценкой и жутким разочарованием. Я не маленькая девочка и, глядя на то, как шеф заказывает бутылку дорогого французского вина, понимала, что сейчас он хочет меня подпоить и воспользоваться ситуацией. Но я также знала и то, что ситуацией хочет воспользоваться не только мой шеф, но и я сама. С того самого момента, как я устроилась в фирму, я просто умирала от желания узнать, какой он в постели. Я хотела им обладать, властвовать над ним и доводить его до изнеможения. Лучше уж переспать с шефом и потом об этом очень сильно пожалеть… Я всегда считала, что лучше что-то сделать и жалеть, чем не сделать и впоследствии долгое время ругать себя и гадать: а как бы это было? Не люблю жалеть об упущенных возможностях.

А если эта ночь будет стоить мне карьеры? Не слишком ли дорогая цена? Хотя, как ни крути, палка о двух концах. Если я сегодня откажу шефу и дам понять, что совместная командировка и два соседних номера на одном этаже – еще не повод для более тесного общения, то где гарантия того, что, приняв такую линию поведения, я смогу добиться его благосклонности?! Такие, как он, не любят отказов. Зачем ему та, которая будет ломаться, если ее место с огромной радостью займет более сговорчивая и покладистая. Уж она-то примет предложенные им правила игры безоговорочно! Так почему я не могу поиметь такого роскошного мужика, тем более его симпатии ко мне очевидны? Ведь в нерабочее время я вряд ли смогла бы с ним где-нибудь познакомиться. Такие, как он, вечно в делах и разъездах, да и с незнакомыми женщинами скорее всего стараются держаться на расстоянии. В качестве подчиненной я для шефа намного симпатичнее, чем в качестве девушки, с которой он случайно познакомился бы в ресторане.

Глядя на дорогой пиджак шефа и его белоснежную рубашку, я уже представила, какое роскошное тело скрывается под ними, и, предвкушая удовольствие, на несколько секунд прикрыла глаза. Затем их открыла и внимательно посмотрела на его руки, отметив про себя, что у него не слишком волосатое тело, затем я представила ту силу, которая таится у него между ног, и почувствовала, как от волнения учащенно забилось мое сердце. Я еще никого так не хотела, как сейчас хотела своего шефа. Вспомнились слова моей мамы, которая всегда говорила мне о том, ЧТО НЕ СТОИТ БОРОТЬСЯ С ТЕМ, ЧТО В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ ПРОИЗОЙДЕТ. Жизнь так коротка, и в ней так много искушений. Так почему я должна себя сдерживать? Если я хочу поиметь этого мужчину, так почему я не могу себе это позволить?

Тем более я уже давно усвоила одну хорошую истину: для того чтобы в этой жизни выжить и добиться успеха, нужно ДУМАТЬ, КАК МУЖЧИНА, ВЕСТИ СЕБЯ, КАК ЛЕДИ, И РАБОТАТЬ, КАК ЛОШАДЬ.

Подумав о том, что сейчас я оправдываю свой самый что ни на есть животный инстинкт, я слегка дернула подбородком и задумалась о том, что мои ожидания не могут меня обмануть и у меня впереди потрясающая ночь с Леонидом.

– Вика, ты постоянно о чем-то думаешь, – прервал мои размышления начальник и поднял бокал вина. – Может, мы все-таки отметим успешное начало нашей командировки?

– Действительно, успешное, ведь из всех сотрудников ты выбрал именно меня, – не могла не заметить я, сделав несколько небольших глотков.

– Ты мне уже давно нравишься. Неужели ты это не чувствуешь?

Я сделала вид, что смутилась, но все же не могла не улыбнуться от удовольствия.

– Кроме того, что ты красивая девушка, ты очень толковый работник, – продолжил нахваливать меня шеф, медленно потягивая вино. – Я наблюдал за тобой все это время и видел, как ты работаешь. Ты с блеском находила выход даже из самых критических ситуаций. Я не мог этого не заметить и решил тебе помочь.

– Помочь? А разве похоже, что мне требуется помощь?

– Мне захотелось помочь тебе реализовать твои амбиции. Я до сих пор вспоминаю нашу с тобой первую встречу, когда ты представилась и несколько раз повторила одну и ту же фразу: «Я то, что вам надо».

– Я действительно то, что надо, – с вызовом произнесла я. – У меня есть навыки и личные качества, которые могут пригодиться нашей компании. Я не сомневаюсь в том, что смогу внести свой личный вклад в ее развитие. – При этом я вновь улыбнулась, потому что всегда знала, что улыбка творит чудеса. Особенно безотказно она действует на работодателей, которые считают улыбающегося человека весьма благополучным во всех отношениях.

– Эй, девушка То Что Надо, как обстоят твои дела в профессиональном плане, я уже понял, а как у тебя с личной жизнью?

– Пока никак, – честно призналась я боссу.

– Не поверю. У такой красивой девушки и никак?

– А у красивых девушек чаще всего никак. Красота – это всего лишь шанс, но не залог того, что именно к этим красивым ногам упадут все земные и неземные блага.

– Тогда почему ты не воспользуешься этим шансом?

– А кто сказал, что я им не воспользуюсь? Быть может, то, что мы поехали с тобой в командировку вдвоем и сидим за одним столом, – это уже шанс.

– Послушай, а ты нахалка, – Леонид посмотрел на меня все тем же пронзительным взглядом и заставил меня смутиться. – Значит, на данном этапе у тебя никого нет? – еще раз поинтересовался он у меня.

– Сейчас я в свободном плавании. Пару лет у меня были отношения с одним человеком, но они себя исчерпали. Наши отношения изжили себя, и мы поняли, что нам незачем мучить друг друга и лучше цивилизованно расстаться.

– А что значит «цивилизованно расстаться»?

– Это когда двое не бросают друг друга, а отпускают, давая друг другу право еще на одну любовь.

– Значит, ты не веришь в существование вечной любви?

– Конечно нет.

– Странно. А мне всегда казалось, что наши девушки настолько романтичны, что все, без исключения, верят в вечную любовь.

– Это не про меня. Вечной любви не бывает. Я живу по принципу: чем раньше я расстанусь с мужчиной, тем больше времени у меня останется на другого. Самое главное – никогда не бояться остаться одной. Мне нравится наслаждаться собственным обществом, рационально использовать то время, когда я остаюсь одна, и осознавать, что я никому и ничего не должна.

– Ты действительно странная, – не мог не заметить шеф и вновь подлил мне вина.

– Леонид, ты хочешь меня споить?

– Нет, что ты! Я просто чувствую, что ты напряжена, и мне хочется, чтобы ты хоть немного расслабилась.

Леонид был прав, когда сказал мне о том, что я напряжена. Голова просто шла кругом от тех противоречивых мыслей, которые волновали меня в тот момент.

Поймав на себе все тот же восхищенный взгляд шефа, я слишком близко к нему наклонилась и позволила ему заглянуть в вырез своей милой кофточки. Столь смелая поза явно взбодрила моего начальника, и все, что он мог сделать в подобной ситуации, так это нервно закурить сигарету.

– Ты сводишь меня с ума, но я не свободен, – произнес он.

– Я знаю.

– Откуда?

– Мы же работаем с тобой в одной компании. У нас так много доброжелателей и злых языков. Такие, как ты, и не бывают свободны. Их подстреливают еще на взлете. Такие свободны только до тех пор, пока они еще не стали начальниками.

– Ты что-то про стрельбу говорила. Кто стреляет-то? – На лице шефа появился испуг.

– Умные и ловкие женщины.

– Фу! А то я уж подумал, – Леонид облегченно вздохнул.

– А что ты подумал?

– Да так. Всякая ерунда полезла в голову.

– Я поняла, о чем ты подумал. Но я всего лишь рассуждаю о женщинах.

– Значит, по-твоему, холостых начальников не бывает?

– Это аномалия. Теоретически они есть, а вот практически их встретить невозможно.

А потом мы ужинали, смаковали вино и беседовали на самые разнообразные темы. Мой шеф был не просто интересным мужчиной: он оказался еще и интересным собеседником с потрясающим чувством юмора. А самое главное – он смотрел на меня с нежностью и обожанием. Когда вечер подошел к концу и мы отправились по коридору к своим гостиничным номерам, опьяненный то ли вином, то ли моим присутствием шеф прижал меня к стене прямо в коридоре и стал жадно целовать.

– Леонид, да ты что? Прекрати!

Я вырвалась из его объятий и перевела дыхание.

– Вика, останься со мной в эту ночь. Не уходи.

– Но ведь ты не свободен? – я грустно улыбнулась и почувствовала комок в горле.

– А разве это имеет какое-нибудь значение? – шеф буквально раздевал меня глазами.

– Действительно, никакого. – У меня больше не было никакого желания высвобождаться из объятия Леонида. Почему я должна делать то, что не хочу?

Это была греховно сладкая ночь. Когда Леонид раздевался, я попросила его не снимать галстук. Он сказал, что я сумасшедшая, но пошел мне навстречу, сняв с себя все, кроме галстука. Мне хотелось, чтобы даже в постели я чувствовала, что он не просто мужчина, а еще и мой босс. Я не знала, что мне принесет эта ночь: одноразового партнера или служебный роман. Я даже не хотела об этом думать. Я хотела запомнить эту ночь надолго и получить от нее незабываемое наслаждение. Леонид не относился к числу тех мужчин, которые были скупы даже в постели и экономили на собственной страсти. Он был чудесным и внимательным любовником.

– Вика, можно я сниму этот проклятый галстук, того гляди, он меня задушит? – спросил меня Леонид, задыхаясь от возбуждения.

– Оставь его.

– Но я еще никогда в жизни не занимался этим в галстуке!

– Нужно когда-то начинать…

– А я и не подозревал, что ты настолько изобретательна в постели.

Ту командировку мы провели в объятиях друг друга и практически не выходили из номера, позабыв о всех служебных делах и обязанностях. В те дни нам обоим казалось, что окружающий мир сузился до размеров одной постели. Мы были слишком обессилены, измотаны, но счастливы. Я умиротворенно поправляла дорогой галстук Леонида и засыпала у него на груди. А он с первыми лучами солнца приносил мне в постель ароматный кофе и гренки, которые предварительно успел заказать в ресторане гостиницы. А еще он постоянно пытался снять с себя галстук и говорил мне о том, что чувствует себя как-то по-идиотски: голышом и в галстуке. Я отрицательно качала головой и просила Леонида не спорить со мной. Начальник – так начальник, и никаких отговорок.

Так начался мой служебный роман, и именно так я влюбилась в своего начальника…

ГЛАВА 1

Я подъехала к своему дому и, не обращая внимания на стоявших у подъезда курящих и беседующих о чем-то мужчин, принялась парковать машину, пытаясь найти свободное место на стоянке. Посмотрев на часы, я отметила про себя, что на часах уже полдвенадцатого ночи и что я опять приехала домой слишком поздно, а ведь завтра с утра так рано вставать и вновь ехать на работу. Ни о каком полноценном сне не может быть даже и речи. Наконец мне удалось втиснуть свою машину в узкий промежуток между двумя другими автомобилями, я облегченно вздохнула и хотела было заглушить мотор. Но вдруг я заметила, что мужчины, стоявшие у подъезда, резко прекратили разговор и направились прямиком к моей машине. Не став глушить двигатель, я потушила фары и в надежде на то, что незнакомцы пройдут мимо, положила руки на руль и подумала о том, что у меня чересчур богатая фантазия. Все обойдется. Сейчас они уйдут, а я выключу двигатель, закрою машину и пойду домой отдыхать, потому что сегодня я чертовски устала. Был очень тяжелый день, и навалилось слишком много работы.

Убедившись в том, что двери машины заблокированы, я с ужасом посмотрела на подошедших к машине мужчин и мертвой хваткой вцепилась в руль. Один из них достал пистолет, направил его на меня и велел мне, не делая лишних движений, немедленно выходить из машины.

– Ребята, да вы что?! Да вы меня с кем-то перепутали! – крикнула я и ощутила, как от страха задрожали мои колени. – Вы что, с ума сошли?!

Но ответа на свой вопрос я так и не получила. Мужчин было трое. Один из них по-прежнему держал направленный на меня пистолет, а двое других достали железные прутья и начали бить по стеклам моей машины. Так как лобовое стекло было слишком прочным, сделанным из триплекса, то оно только трескалось, а вот боковые стекла тут же разлетались на множество мелких осколков. Некоторые из них впились мне прямо в висок и шею. Громко закричав, я нажала на педаль газа и, осознав, что мужчина с пистолетом в любой момент может схватить меня через разбитое боковое окно или выстрелить, резко рванула вперед, ударила бампером стоящую передо мной машину, сдав назад, вывернула руль, стараясь сбросить навалившегося на капот мужчину с железным прутом в руке. Когда мне это удалось, я вывернула руль еще резче и, со всей силы нажав на газ, поехала прочь от своего дома. Я постоянно оглядывалась назад, громко плакала и ощущала, как по моей шее сочатся тонкие струйки крови. Доехав до первой попавшейся машины ГАИ, стоящей недалеко от придорожного ресторана, я резко затормозила и, плача, бросилась к стражам порядка.

– Меня хотели убить! – громко кричала я и судорожно рылась в карманах, пытаясь найти носовой платок и вытереть кровь. – Там, во дворе, трое мужчин с железными прутьями и пистолетом!

Стражи порядка посмотрели на меня удивленным, крайне недовольным взглядом. Оказывать помощь потерпевшей совсем не входило в их планы, ведь из ресторана, работающего до последнего гостя, только начали выходить люди и садиться в свои машины.

Я хотела прокричать что-то еще, но не смогла. Перед глазами все поплыло. Я почувствовала, что мои ноги подкашиваются и я медленно падаю на землю. И вот мое тело уже не мое, и я ощущаю, что проваливаюсь в холодную и давящую пустоту.

…Я очнулась от едкого запаха нашатыря и открыла глаза. Передо мной сидел врач «Скорой помощи» и пытался привести меня в чувство.

– А ну-ка приходи в себя! А то ты нас, милая, всех здесь напугала, – ласково сказала пожилой мужчина-врач. – Как тебя зовут?

– Вика, – с трудом произнесла я, чувствуя нестерпимую жажду.

– У тебя такое имя красивое. Виктория – это победа. Значит, ты выйдешь победительницей из любой ситуации. Как ты сейчас себя чувствуешь?

– В висках стучит. А я долго была без сознания?

– Недолго. Мы просто мимо проезжали, нас гаишники сразу и остановили. Даже «Скорую помощь» не пришлось вызывать.

Я осторожно поднялась и увидела, что мою машину осматривают сотрудники милиции.

– Все стекла побили, – произнесла я обреченно.

– Стекла – это ерунда. Главное, что сама жива-здорова осталась. За что так тебя?

– Не знаю, – замотала головой я.

– А кто?

– Тоже не знаю.

Чуть позже в машине «Скорой помощи» мне обработали неглубокие раны и вытащили несколько осколков.

– Ничего страшного не произошло, – по-прежнему пытался успокоить меня врач. – Ничего серьезного нет. Глубоких порезов, слава богу, нет. Зашивать ничего не нужно, а ведь все могло бы быть гораздо хуже. На голове и шее все заживет. Просто придется некоторое время обрабатывать ранки. Я не могу не сказать вам о том, что у вас сильный невроз, который требует специального лечения. Вы же получили такой колоссальный стресс. Вас отвезти в больницу или вы сами обратитесь к врачу?

– Нет, ни в какую больницу я не поеду.

Затем я достаточно долго беседовала с работниками милиции. Когда я рассказывала о том, что, прежде чем бить стекла машины, один из злоумышленников направил на меня пистолет, стражи порядка смотрели на меня такими недоверчивыми глазами, что мне стало не по себе. Я почувствовала, что мне не хватает воздуха, и расстегнула верхнюю пуговицу на блузке.

– Вы что, мне совсем не верите? Вы считаете, что я все это придумала?

– Успокойтесь. Никто так не думает. Просто ваш рассказ наталкивает на мысль, что никто не собирался вас убивать. Вас просто решили испугать.

– Испугать? – Я открыла рот и стала жадно ловить воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– Конечно. Если бы вас хотели убить, то убили бы. Вы же сами говорите о том, что у напавших на вас людей было оружие, но тем не менее они им не воспользовались.

– А кто меня хотел напугать?

– Это вам лучше знать.

– Мне?

– Ну конечно. У вас есть враги?

– Нет, – не раздумывая, ответила я.

– Вы ответили на этот вопрос, даже не подумав. – Мужчина в форме пронзительно посмотрел на меня.

– А тут и думать нечего. Что-то я не замечала, чтобы кто-нибудь меня ненавидел. Может, и есть люди, которым я не нравлюсь, но я не думаю, чтобы они были способны на такое.

– А вы никому не должны денег?

– Нет, – вновь, не задумываясь, ответила я. – У меня есть один принцип: я сама никогда ни у кого не занимаю и никому не даю взаймы. Так легче.

– Согласен. Только тем не менее кто-то сделал вам серьезное предупреждение и хотел хорошенько вас напугать. Вот только кто? Меня интересует – это умышленное нападение на вашу машину или дело рук случайных людей? По-моему, второй вариант отпадает сразу.

– Почему?

– Потому что у меня слишком большая практика относительно таких дел, и я могу с уверенностью сказать, что так машины не угоняют.

– А как их угоняют?

– Если бы это были угонщики, то они бы обязательно дождались того момента, пока вы выйдете из машины. В таких случаях все делается слаженно и оперативно. Водителя заталкивают в машину, отвозят как можно дальше, оставляют в пустынном месте, и хорошо, если живым. Какой смысл угонять машину, предварительно разбив в ней окна? В таком виде она сможет доехать только до ближайшего поста ГАИ. На хулиганство это тоже не похоже. По всей видимости, вас просто хотели напугать. Быть может, это связано с вашей профессиональной деятельностью?

– Не думаю.

Меня попросили составить словесные портреты напавших на меня мужчин, но из этого мало что вышло. В темноте я не смогла разглядеть их лиц и запомнить детали их внешности и одежды. Когда все формальности были улажены и я наконец добралась до дома, то сразу упала на кровать и дала волю чувствам.

Я проснулась от того, что в моей квартире настойчиво звонил телефон. Дотянувшись до телефонной трубки, я широко зевнула и произнесла сонно:

– Але…

– Вика, почему ты на работу не вышла? – в трубке послышался взволнованный голос Леонида.

– На меня ночью напали, – всхлипнула я в трубку и сбивчиво стала рассказывать о том, что со мной произошло.

Выслушав мой рассказ, Леонид пообещал приехать ко мне после работы, велел мне отдыхать и ни о чем не волноваться. Только я положила трубку, в дверь позвонили. Это была моя близкая подруга Ленка, которая еще ночью узнала о том, что со мной произошло, и при первой возможности вырвалась ко мне.

– Ну, как ты? Живая?

– Как видишь, не мертвая.

Посмотрев на обработанные зеленкой раны на шее и голове, Ленка нервно прокашлялась и тут же спросила:

– Что-нибудь серьезное?

– Все обошлось, – чуть слышно ответила я и пошла вместе с ней на кухню.

– А сотрясение мозга или еще что-нибудь в этом роде? – на всякий случай поинтересовалась подруга.

– Лен, какое, к черту, сотрясение мозга? Железными палками не по моей же голове били, а по окнам.

– Мало ли, может, задели.

– Если бы меня железной палкой по голове задели, то ты бы вряд ли застала меня дома.

Ленка закинула ногу за ногу и нервно закурила сигарету.

– Вика, ну а какие-нибудь соображения по этому поводу у тебя есть?

– Я думаю, может, это все-таки какие-то хулиганы. Может, они рассчитывали окна побить да сумку у меня выхватить.

– Нелогично как-то, – заметила Ленка.

– Почему нелогично?

– Ну ты сама посуди: зачем хулиганам бить окна твоей машины, если ты ее уже припарковала и собралась из нее выходить? Зачем им устраивать эту шумиху? Ведь намного проще дождаться, когда ты выйдешь, и отобрать у тебя ту же сумку с деньгами и снять с тебя сережки. Тем более ты сама рассказывала, что один из них был с пистолетом. Да стоило ему только направить на тебя пистолет, ты бы тогда сама все, как миленькая, сняла и ему протянула. Какой смысл бить окна?!

– Тоже верно, – задумчиво ответила я. – Да и машины так вроде не угоняют.

– Не угоняют, – кивнула Ленка. – Преступники при любом раскладе дождались бы того момента, когда ты выйдешь из машины. Быстренько тебя затолкали бы в багажник или на заднее сиденье и рванули бы вперед.

– Значит, ты тоже считаешь, что кто-то решил меня напугать?

– Мне кажется, что других версий просто не может быть. Вика, а у тебя враги есть?

– Ленка, ты можешь представить, сколько раз за ночь я слышала этот вопрос?!

– Могу. Только ты мне на него не ответила.

– Но ты же прекрасно знаешь, что никаких врагов у меня нет, денег я ни у кого не занимала и в долг не давала.

– А как у тебя с коллегами складываются отношения?

– Да нормально. Я же человек неконфликтный. Может, я, конечно, многим не нравлюсь, но это не значит, что из-за этого кто-то наймет людей для того, чтобы разбить окна моей машины.

– А как обстоят дела с врагами у твоего начальника?

Услышав этот вопрос, я посмотрела на Ленку недоумевающим взглядом.

– А при чем тут начальник? Какое он ко всему этому имеет отношение?

– А может, самое прямое. Если нет врагов у тебя, то это не значит, что нет врагов у него. А вдруг это предупреждение для него, а не для тебя.

– Ерунда. Про наши отношения никто не знает. На работе мы ведем себя как начальник и подчиненная. Может, кто-то о чем-то и догадывается, но это его личные проблемы.

– Это вам обоим кажется, что никто ничего не знает. А все, наверно, давно вас раскусили и за вашей спиной вам кости перемывают. Даже если на работе вы друг с другом предельно сдержанны, то ваши совместные командировки не могут не вызывать подозрения.

– Лена, ну даже если это и так, то зачем бить окна моей машины?

– А может, с тобой в компании работает его бывшая любовница? Она-то и решила тебе отомстить за то, что ты заняла ее место. Ты думаешь, Леонид такой белый и пушистый, примерный семьянин и у него до тебя никогда не было служебных романов?!

– Я знаю, что он ходок, впрочем, как и все мужики. Против природы не попрешь, поэтому я его и не идеализирую. У него в основном все романы были со своими секретаршами, но он их всех увольнял. Он сам мне про это рассказывал. Говорил, что как только он вступал с ними в близкие отношения, то они тут же садились ему на шею, начинали борзеть, могли себе позволить опоздать на работу или, того хуже, совсем на нее не выйти. Капризничали, требовали денег. В общем, другого выхода не было. Только увольнение.

– А сейчас какая у него секретарша? – с любопытством поинтересовалась Ленка.

– Танька беременная, она уже на пятом месяце.

– От него?

Я ощутила, как меня бросило в жар, и, покрутив пальцем у виска, поставила перед Ленкой чашку кофе.

– Ты что, совсем сбрендила? Танька замуж недавно вышла. Она мужа своего любит безумно. Целыми днями ему названивает.

– И что?

– Как это что?

– Ты считаешь, что поэтому она не могла забеременеть от начальника?

– А по-твоему, нет? – опешила я.

– Может, Танька и любит своего мужа, никто не спорит. Любовь – это одно, а служебный роман – это совсем другое. Может, она и переспала с Леонидом для того, чтобы он ей зарплату повысил. А теперь, когда она ребенка начальника носит, то своего мужа еще больше любит, потому что чувствует себя перед ним виноватой.

– Лена, ну хватит нести пургу. Леонид не спал с Татьяной. Он спал с ее предшественницей, которую уволил. У него теперь на секретарш табу.

– Надолго ли?

– Он сказал, что на всю жизнь.

– А на кого у него не табу? На таких, как ты? Тебя он когда уволит?

Многочисленные Ленкины вопросы окончательно разозлили меня.

– Ленка, может, хватит?! Ну сколько можно?! И так хреново, еще ты со своими вопросами! Что ты хочешь от меня услышать? Что я буду жить с Леонидом счастливо и умру с ним в один день?! Ты никогда от меня такого не услышишь! Я же не дура, чтобы так рассуждать! Мне хорошо с этим человеком. И я его очень сильно люблю!

– Нет, ты дура, – только и смогла сказать Ленка. – Ты в кого влюбилась-то? В начальника?! Теперь жди, когда он тебя уволит, как и всех своих эффектных секретарш!

– А я, между прочим, ценный и необходимый работник. Это на всякий случай, если ты не знала. Такими работниками не разбрасываются.

– Ты хочешь сказать, что тебя не уволят?

– Меня незачем увольнять. Я не борзею, не хамлю, никому на шею не сажусь, а очень добросовестно работаю. Между прочим, я правая рука Леонида. И получаю я высокую заработную плату не потому, что с ним сплю.

– Не скажи. Как только ты с ним спать стала, так он сразу в должности тебя повысил, зарплату увеличил и своей правой рукой сделал. Одно другому не мешает. Только не думай, что ты незаменима. Сама знаешь, что незаменимых людей не бывает. Карьера – это, конечно, дело хорошее. Но если твой начальник другую себе найдет или ему что-нибудь в голову стукнет, то он может совершенно спокойно тебя уволить.

– Ленка, меня уволить не так просто. – Я поймала на себе удивленный взгляд подруги и добавила: —Я слишком много знаю.

– Чего?

– Того, о чем другим лучше не знать. И вообще, я не понимаю, зачем мы с тобой затронули эту тему. Мои отношения с Леонидом не имеют ничего общего с тем, что произошло этой ночью.

– Это еще неизвестно, – Ленка была непреклонна. – Послушай, зачем ты только его в свою душу пустила? В свою постель мужиков пускать можно, а вот в душу не стоит. Разве можно мужиков в душу-то пускать? Они же там, кроме того, как гадить, ничего не умеют.

– Поздно! Мне нужен этот мужчина, и я его люблю.

– Но ведь он женат. Неужели для тебя это ровным счетом ничего не значит?

– А по-твоему, женатый мужик – это не мужик?

– Но он не свободен.

– А я на его свободу и не претендую.

– Но ведь у ваших отношений нет будущего, – стояла на своем Ленка.

– Рано еще делать такие выводы! Жизнь покажет. Некоторые, между прочим, разводятся.

– И много таких?

– Да немало.

– Значит, ты хочешь его с женой развести?

– Я ничего не хочу. Быть может, он сам разведется. Я могу этому только способствовать.

– С трудом верится. Что-то все женатые гулять любят, а разводиться не спешат. Даже если твой шеф когда-нибудь и разведется, то всегда будет налево ходить. Он же у тебя прямо какой-то сексуальный гигант, вон сколько секретарш поимел. Секс-символ вашей компании!

– А может, его похождения на мне закончатся? Может, я ему сексуальную привязку сделала? – загадочно посмотрела я на подругу.

– Даешь, что ли, хорошо?

– А я плохо не умею.

– Им давай не давай, а, как ни крути, любая страсть со временем проходит, – заявила Ленка.

– Но сейчас наш роман в самом разгаре. У меня еще есть время.

– И на что ты только надеешься? Сколько мужика ни ублажай, он все равно ни одной юбки не пропустит.

– Лена, а ты меня в чем-то осуждаешь, что ли? Уж лучше любить женатого начальника, чем холостого и безработного. Сама знаешь, какая сейчас с мужчинами напряженка. Всех метут без разбора. К тридцати годам мужики уже или спиваются, или альфонсами становятся, неудачниками, слабаками. А к сорока – и говорить нечего. Я когда мимо стройки прохожу, так всегда у меня волосы дыбом встают. Там бомжи вечно тусуются. Так вот, знаешь, что самое страшное? Эти бомжи все молодые. Некоторые даже моложе меня. Молодые, а уже так опустились. Жуть, а ведь они могли стать чьими-то мужьями. Сейчас успешные и самодостаточные мужики на вес золота. Уж пусть я буду лучше женатого любить, чем какого-нибудь альфонса, который с огромной радостью поселится у меня дома в качестве домашнего питомца. Знаешь, сколько мне подобных предложений за день поступает? Тьма.

– Тоже верно, – не могла не согласиться со мной Елена. – Я бы тоже с кем-нибудь серьезные отношения закрутила. Да не с кем. Хочу хорошие фотографии сделать и начать иностранных женихов искать. Сейчас столько международных брачных агентств. Чувствуя я, что здесь мне уже ничего не светит.

Елена задумалась и добавила:

– Вика, а может, это женушка Леонида сделала? Вдруг это она кого-то наняла, чтобы с тобой расправиться.

– С чего ты взяла? Она про меня ничего не знает. Обычно жены всегда все узнают последними.

– Ерунда. Думаешь, она не знает, с кем ее муж в командировки летает? Думаешь, ей уже какие-нибудь доброжелатели не позвонили? Она уже тысячу раз могла нанять частного детектива и выследить, где ты живешь. А может, она и в самом деле увидела, что с тобой у ее супруга все намного серьезнее, чем с предыдущими секретаршами? Может, она решила с тобой таким способом расквитаться?!

– Ленка, ты книг, что ли, начиталась? Сейчас мы с тобой не пойми до чего договоримся.

Мы проболтали с Ленкой весь день, и она уехала только ближе к вечеру.

– Пусть твой Леонид к тебе охранника приставит, – сказала мне подруга перед самым уходом.

– Зачем?

– Затем, что теперь даже по улицам ходить страшно. Не знаешь, с какой стороны по голове ударят. Кстати, я завтра иду классные фотки делать, а потом размещу их на международном сайте знакомств. Так что, подруга, быть может, в скором времени мы будем с тобой только по телефону разговаривать. Приглянусь я жениху из Канады, приедет заморский принц сюда и увезет меня к себе в сказочную страну на постоянное место жительство.

– Ленка, фантазерка ты, – не могла не улыбнуться я.

– Главное – не терять надежду. В своей стране я ее уже потеряла. Кстати, если что-то приличное появится, тебе сообщить? Мне для подруги ничего не жалко.

– Да ты сначала себе найди.

Мы с Ленкой расцеловались, я закрыла за ней дверь и принялась ждать Леонида.

ГЛАВА 2

Леонид приехал сразу, как только освободился. Он заботливо прижал меня к себе, выслушал и попытался успокоить.

– Завтра утром твою машину отгонят в автосервис. Не переживай.

– Когда я пыталась удрать от этих подонков, я резко вывернула руль, сдала назад и ударила еще одну машину.

– И твою, и чужую починим, если будет такая необходимость. Ты, самое главное, не переживай. Я все беру на себя.

– Не представляю, что бы я без тебя делала.

– Сейчас столько отморозков развелось. Хулиганье.

– Ты все-таки думаешь, что это хулиганы?

– Конечно, а кто же еще!

– А может, кто-то делал это целенаправленно, для того чтобы меня напугать, – осторожно попыталась возразить я Леониду.

– Сама подумай: ну кому ты нужна? Просто нужно быть поосторожнее. Когда возвращаешься поздно, не стоит ставить машину за домом. Постарайся поставить ее во дворе у подъезда. За домом слишком безлюдно и темно.

– Легко сказать! Я возвращаюсь домой поздно. У подъезда всегда полно машин. Все нормальные люди занимают места пораньше.

– А как обстоят дела с охраняемой стоянкой?

– Если ставить машину на охраняемой стоянке, то до дома придется идти пешком по темноте, а это тоже не совсем приятно. Стоянка далековато находится.

– Ты можешь сделать проще, – стоял на своем Леонид. – Можешь ставить машину на охраняемой стоянке, затем ловить такси и доезжать до своего подъезда.

– Это, конечно, идея, но ждать такси можно до второго пришествия. Придется ловить частника.

– Тогда в чем дело? Можешь поймать частника.

– Я боюсь, – честно призналась я Леониду.

– Чего или кого?

– Боюсь сесть не в ту машину и получить железной палкой по голове.

Леонид кивнул в знак согласия, но я не была уверена в том, что его убедила. Во всяком случае, он не стал возражать. Он просто подошел ко мне поближе и притянул к себе.

– Ты просто очень сильно напугана. Это пройдет. Некоторое время ты будешь бояться даже собственной тени. Ты же получила сильнейший стресс. Я знаю, как тебе сейчас тяжело, но все же постарайся не думать о том, что произошло. Пойми, это всего лишь случайность.

– Случайность ли это?!

– На твоем месте могла оказаться любая владелица собственного авто, подъехавшая ночью к своему дому. Сейчас столько наркоманов. Они сами не ведают, что творят.

Леонид помолчал, но тут же добавил:

– Послушай, а хочешь я останусь у тебя сегодня на ночь?

– Ты это серьезно? – На моем лице появилась счастливая улыбка.

– Вполне. Думаю, что сегодня ночью ты не должна оставаться одна. Ты такое перенесла! Так как насчет того, что я останусь? Ты не против?

– Нет. Оставайся хоть на всю жизнь, – не помня себя от радости, произнесла я и тут же прикусила язык, понимая, что сказала лишнее.

Леонид пропустил мои слова мимо ушей и поцеловал меня по-отечески, прямо в макушку. Затем я быстро приготовила ужин, и мы по-семейному уселись за стол, включив телевизор и откупорив бутылочку вина. Я смотрела на Леонида влюбленным взглядом и думала о том, как же он сказал своей супруге о том, что не придет сегодня ночевать, и какую невероятную историю он сочинил. Перебрав в голове несколько вариантов, я пришла к мысли, что мне не стоит напрягать мозги по этому поводу и что это никак не моя забота, а забота Леонида.

– Побудь недельку дома. Не выходи пока на работу. Отдохни, отоспись, а потом приступишь к делам. Как раз заживут ранки на твоей очаровательной головке.

– А как же ты без меня?

– Буду скучать, но мне кажется, что после того, что произошло, тебе действительно нужно отдохнуть.

Как и прежде, эта ночь была просто необыкновенной. Я всегда старалась одарить Леонида теплом, нежностью. Мне хотелось, чтобы он чувствовал себя желанным и потрясающим любовником. Особенно мне нравилось в Леониде то, что он очень эмоциональный человек. Он моментально отзывается на мои ласки, страстно прижимая меня к себе и постанывая от наслаждения. Когда мы занимаемся с Леонидом сексом, то для нас не существует никаких преград и запретов. Мне хочется сделать для любимого ВСЕ и в ночь наслаждений подарить ему то, о чем он мечтает. Больше всего Леониду нравилось, как я играю с пальцами его ног, беру их в рот, сладко причмокиваю, а затем целую его все выше и выше. В такие моменты Леонида буквально бросает в дрожь. Мне нравилось властвовать в постели над этим мужчиной и устраивать ему различные любовные пытки. Например, довести его до сильного возбуждения, мучить и оттягивать момент близости до тех пор, пока он не начнет кричать, что больше не может, и умолять меня как можно быстрее ему отдаться. Но я не любила спешить и, перевернув Леонида на спину, начинала ласкать его языком, доводя до экстаза.

Мы смогли угомониться только под утро и даже умудрились поспать несколько часов, потому что Леониду нужно было ехать на работу. Приняв душ, он застал меня за приготовлением завтрака и по-отечески поцеловал в макушку.

– Послушай, а что сегодня ночью было? – спросил меня он.

– Ты о чем?

– О том, что мы сделали это без галстука!

– Не может быть! – театрально развела я руками.

– Может.

– Что-то я о нем совсем позабыла.

– Постоянно во время занятий сексом ты просила меня надевать галстук. Вчера я умышленно его не надел, когда лег в постель. Лежал и ждал, что ты опять обратишься ко мне с этой дурацкой просьбой. Но не тут-то было! Ты даже не обратила на это внимания. Ты хоть понимаешь, что мы сделали это без галстука?!

– Понимаю, – не скрывая улыбки, ответила я. – Просто я вчера была в таком удрученном состоянии… Я пережила такой стресс, я даже позабыла надеть на тебя основной атрибут нашего секса – галстук.

– А ты знаешь, по-моему, и без него очень даже неплохо. Ты не находишь?

– По-моему – тоже.

– А то лежишь, как дурак, и не знаешь, задушишь ты меня этим галстуком или все обойдется. Я рад, что он нам больше не нужен и что я интересую тебя не только в галстуке, но и без него.

Мы оба рассмеялись и сели завтракать. Увидев, что Леонид чем-то озабочен, я тут же заметила:

– Сегодня много работы, наверно.

– Работы всегда хватает.

– Может, я все-таки поеду в офис?

– Не стоит. Ты должна отойти и отдохнуть. Старайся не думать о плохом и не вспоминать о том, что произошло.

– Да как же не вспоминать? Я же должна с милицией общаться, – обреченно ответила я.

– А ты поменьше общайся. Все равно они никого не найдут.

– Ты так думаешь?

– Уверен. Тут даже зацепиться не за что. Если только эти отморозки сами себя не выдадут и не разобьют окна еще какой-нибудь машины. Ведь когда-то же они должны попасться.

– Знаешь, а в милиции основной считают совсем другую версию, – осторожно начала я разговор на тему, которая волновала меня больше всего.

– И какой же версии они придерживаются?

– Что это не отморозки.

– А кто? Как еще можно назвать этих выродков?

– По моим стеклам били вполне сознательно. Это предупреждение. Кто-то хочет меня напугать.

– Бред, – тут же заявил Леонид и рассмеялся.

– А что тут смешного?

– Смешного тут, конечно, мало, – Леонид моментально перестал смеяться, и его лицо стало серьезным. – Просто непонятно, с чего сотрудники милиции взяли, что тебя кто-то хотел напугать. Это же надо было додуматься до такого. Дорогая моя, ну сама посуди, кто будет тебя пугать? Кому это надо?

– Может быть, твоей жене?

Леонид не ответил, но посмотрел на меня таким взглядом, что я почувствовала, как на моей спине выступил холодный пот.

– А при чем тут моя жена? – выдержав паузу, спросил он.

– Может быть, она про нас узнала?

– Она про нас ничего не знает. Я надеюсь, ты не подкинула эту версию своим сотрудникам милиции? – с вызовом в голосе спросил меня он.

– Это не мои сотрудники милиции, – уточнила я на всякий случай. – Я ничего им не подкидывала. Ты же знаешь, что я о нас с тобой вообще никому не рассказываю. Неужели ты думаешь, что я совсем дура? Просто я считаю тебя достаточно близким человеком и не могу не поделиться с тобой тем, что творится у меня на душе.

После этих слов Леонид заметно смягчился и даже слегка покраснел.

– Если бы я считал, что ты полная дура, то никогда бы не имел с тобой дело. Я знаю, что ты очень умная девушка. Насчет моей супруги не беспокойся. Я много лет живу со своей женой и знаю ее как свои пять пальцев. Во-первых, она никогда бы не совершила подобное, а во-вторых, ей о наших с тобой отношениях ничего не известно.

– Ты уверен?

– В чем? В своей жене или в том, что ей ничего не известно?

– В том, что ты говоришь.

– Я отвечаю за каждое свое слово.

Я подсознательно почувствовала, что не стоит дальше продолжать разговор, касающийся супруги Леонида. Стоило мне коснуться этой темы, как Леонид тут же всем своим видом давал мне понять, что он не хочет обсуждать со мной свою семейную жизнь.

– Вика, поверь, моя жена не имеет никакого отношения к тому, что произошло. Гони эту мысль прочь из головы. Обещай мне, что не будешь так думать.

– Обещаю, – чуть слышно произнесла я и села к Леониду на колени. – Ты знаешь, что я сделаю?

– Что?

– Получу разрешение и куплю себе газовый пистолет.

– Вот это хорошее дело. А на первое время купи какой-нибудь электрошокер. Их в специальных магазинах продают.

– Леонид, ты чем-то взволнован и очень напряжен. – Я прижала к груди его голову и принялась ласково гладить ее.

– Да так, на работе слишком много проблем.

– Каких?

– Сейчас не время говорить о работе.

– Скажи мне. Мы же с тобой работаем вместе. Значит, у нас общие проблемы.

– Потом поговорим, когда ты будешь лучше себя чувствовать, – отмахнулся от моего вопроса Леонид. – Тебе нельзя волноваться.

– Что-то случилось?

– Я же тебе говорю, что потом поговорим.

Леонид посмотрел на часы, давая мне понять, что ему пора идти на работу. Но я взяла его за руку и спросила уже более настойчиво:

– У нас какие-то неприятности?

– У нас все очень хорошо. Просто в Петербурге появился очень сильный конкурент. Понимаешь, он нас топит.

– Ты говоришь про компанию «Орион»?

– Про нее, родимую. Ты понимаешь, «Орион» сознательно нас топит. Целенаправленно.

– Ты в этом уверен?

– А по-другому просто не может быть.

Я видела, что Леонид очень сильно расстроен, да и он особенно этого не скрывал. Судя по его озабоченному лицу, нашу компанию ожидали серьезные проблемы.

– Неужели все совсем плохо?

– Хуже некуда. Те же торговые фирмы, которые в течение многих лет достаточно плодотворно с нами сотрудничали, теперь работают с «Орионом», а нашу компанию игнорируют. Если так дальше дело пойдет… – Тут Леонид изменился в лице и ударил кулаком по столу. – Мы быстрее их потопим, чем они нас. Вот увидишь!

– Я в этом даже не сомневаюсь, – попыталась поддержать я его.

– Но для этого мне нужна твоя помощь.

– Моя? – я искренне удивилась и присела на стоявший неподалеку стул.

– Ты должна помочь и мне, и компании. Ты поможешь?

– Конечно, я сделаю все, что нужно, – с гордостью произнесла я и, немного помолчав, добавила: – Ты знаешь, я очень рада, что ты делишься со мной всеми проблемами. Я уверена, что вместе мы обязательно разрулим ситуацию.

– Я хотел поговорить об этом потом, когда ты придешь в себя, но если уж так получилось…

– Я в порядке, – тут же перебила я Леонида. – Хочешь, я сейчас поеду с тобой в офис и мы оба будем обдумывать, как потопить «Орион»?

– А я уже придумал. – Глаза Леонида загорелись.

– У тебя есть какие-то гениальные идеи?

– У меня действительно есть план, и он беспроигрышный.

– Тогда колись.

– Промышленный шпионаж, – выпалил Леонид.

– Промышленный шпионаж? Это что-то интересное…

– В компанию «Орион» устраивается на работу красивая молодая секретарша и заводит с шефом роман. Шеф сражен наповал красотой обольстительной секретарши и просто теряет голову. Секретарша узнает все секреты и болевые точки компании, а затем увольняется и предоставляет конкурентам конфиденциальную информацию. Думаю, что ты догадалась, что конкуренты – это мы.

– Догадалась.

– И как тебе мой план?

– Отличный, – восторженно произнесла я.

– Я знал, что тебе понравится.

– А секретарша-то кто?

– Ты, – не раздумывая, сказал Леонид и расплылся в улыбке.

– Я?

– Ты.

– Ты это серьезно или шутишь?

– Мне сейчас не до шуток.

ГЛАВА 3

Я устало улыбнулась, передернула плечами и чуть слышно произнесла:

– Леонид, тебе пора на работу.

– Вика, я так и не услышал: как тебе моя идея?

– А что ты хочешь от меня услышать? – удивленно спросила я. – Что?

При этом Леонид старался не смотреть мне в глаза, а до меня постепенно доходила вся нелепость и дикость этой ситуации. Встав со своего места, я подошла к окну, села на подоконник и нервно принялась грызть ногти. Никак не могу избавиться от этой дурацкой привычки – грызть ногти, когда нервничаю.

– Вика, прекрати грызть ногти.

– Извини. Мне кажется, тебе пора на работу.

– Я не услышал…

– Что ты хотел услышать? – перебила я Леонида. – Во-первых, я не секретарша. Я не для этого пять лет грызла гранит науки и целую кучу курсов закончила. Во-вторых, если я тебя люблю и с огромным удовольствием ложусь с тобой в постель, то это не значит, что я могу лечь в постель со всеми генеральными директорами конкурирующих компаний. Ты слишком плохо обо мне думаешь. Я не думала, что ты настолько меня не ценишь и так пренебрежительно ко мне относишься.

Леонид встал, подошел ко мне поближе и пронзительно посмотрел мне прямо в глаза.

– Вика, ты единственный человек, которому я могу доверять.

– Я ценю твое доверие, но выполнить то, что ты предлагаешь, не могу.

– Я, наверно, слишком рано затеял этот разговор. Ты меня не совсем поняла. Я же не навсегда тебя отправляю работать секретарем в эту компанию. Ты пойми, сейчас самый подходящий момент. Я нашел объявление, что компании «Орион» требуется секретарь. Это наш шанс. Я уверен, что тебя возьмут на это место. Ты подходишь на эту должность просто идеально. Только никто не будет знать, где ты на самом деле работаешь. И еще. Я не подкладываю тебя под шефа компании. Неужели нельзя вертеть мужиком, держать его на расстоянии и каждый раз, когда должна случиться близость, придумывать какие-нибудь отговорки. Вика, ну не мне же тебя учить, как водить мужиков за нос. Думаю, ты это знаешь намного лучше меня. Так что, как только тебе станет получше, ты отправишься в Петербург. Медлить нельзя. Место могут занять. Других способов проникнуть в компанию нет. Должность секретаря – это то, что нам нужно, потому что секретарь больше других приближен к начальнику. Вика, я прошу тебя всего лишь пофлиртовать с директором «Ориона».

– А как ты объяснишь мое отсутствие в нашей компании? – растерянно пожала я плечами.

– Скажем, что ты уехала на учебу, на какие-нибудь курсы повышения квалификации. Какие проблемы? Вика, ты должна мне помочь разбить «Орион». Если мы не разобьем их, то они разобьют нас.

Увидев, что я по-прежнему стою неподвижно, Леонид нервно заходил по комнате и заговорил все тем же возмущенным голосом:

– Вика, я очень тебя прошу! Неужели тебе так тяжело закрутить роман с начальником?

– Мы взрослые люди, и мне не совсем понятно, как можно держать мужика на расстоянии, крутить с ним роман и при этом вытягивать из него клещами нужную нам информацию. Обычно всю подобную информацию получают в постели, когда мужик отключает верхнюю голову и включает нижнюю. В такие моменты он слаб, обессилен и глуп.

– Вытягивать клещами информацию не стоит, – Леонид попытался улыбнуться, но эта улыбка получилась нервной и неестественной. – Иначе наш коварный план будет рассекречен.

– Да ты пойми! Чтобы получить от мужчины ценные сведения, с ним нужно быть в достаточно тесных, близких и доверительных отношениях, – произнесла я возмущенно, – нужно быть его любовницей. Можно подумать, ты не знаешь! Что ты дурака включаешь и делаешь вид, что можно обойтись малой кровью?! Да и почему именно я? Ты можешь найти другую девушку и хорошенько ей заплатить. Сейчас столько хитрых, зубастых и безработных девиц. Предложи любой, она с радостью согласится и сделает все, что надо. И будет эта девушка работать секретарем в «Орионе» и сливать нам необходимую информацию. Самое главное, чтобы у девицы были длинные ноги, грудь четвертого размера, длинные волосы и желательно пухлые губы, накачанные силиконом. Желательно, но не обязательно. Диплом подобной девице иметь не нужно. С такими внешними данными он вряд ли имеет хоть какое-то значение.

– Вика, эта девушка может всегда нас продать, если ей заплатят больше, – заметил Леонид и вновь подошел ко мне. – Я никогда не обращусь с таким предложением к человеку, которому не доверяю. А доверяю я в этой жизни только тебе.

Конечно, мне безумно хотелось спросить Леонида, доверяет ли он жене, но решила, что в данной ситуации мне лучше промолчать. Вот пусть свою жену и засылает в «Орион». Она никогда не продаст родного муженька и будет делать все возможное на благо его компании.

В этот момент Леонид коснулся губами моего лба и прошептал:

– Я надеялся, что ты поймешь меня правильно, ведь ты всегда меня понимала.

– Не люблю, когда меня целуют в лоб.

– Почему?

– Потому что в лоб целуют в основном покойников в гробу.

– Вика, если мы с тобой разобьем «Орион», то я женюсь на тебе, – неожиданно сказал Леонид.

Я замерла. Затем резко приподняла голову и посмотрела на Леонида.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что если ты пойдешь ради меня на промышленный шпионаж, то я женюсь на тебе.

– Ты не заболел? Ты как себя чувствуешь? – поинтересовалась я на всякий случай.

– Очень хорошо, – тут же ответил мне он.

– Но ведь ты женат! У нас в стране запрещено двоеженство, – язвительно заметила я.

– Я разведусь ради того, чтобы быть с тобой.

Последовала пауза. Затем я просто не удержалась и разразилась хохотом.

– Я сказал что-то смешное? Тебе весело от моих слов? – В голосе Леонида послышалась нескрываемая обида.

– Конечно. Это же надо такое придумать: если мы уничтожим конкурирующую компанию, то ты на мне женишься. А если не уничтожим?

– Уничтожим. – Решительности Леонида можно было только позавидовать. – Когда мы вместе, то мы сила. Пока ты будешь добывать необходимую для нас информацию, я буду постепенно подготавливать свою жену к разводу.

– А дети?

– При чем тут дети?

– Как это при чем? Насколько я знаю, у тебя двое детей.

– Дочь уже взрослая. В этом году школу заканчивает. Сын тоже не маленький. Я же не отказываюсь от детей, я навсегда останусь для них отцом. Вика, но ты же сама знаешь о том, что если человек уходит из семьи, то это не значит, что он бросает своих детей. Я просто не буду жить со своей женой, но это не значит, что я не буду заботиться о своих детях.

Я смотрела на Леонида и не верила, что слышу от него то, о чем я даже боялась мечтать. Леонид на мне женится, кто бы мог подумать! Только он ставит передо мной свои условия, которые я должна выполнить. Все не как у людей, честное слово. Самым обидным было то, что такое могло произойти только со мной. Обычно мужчины уходят из семьи, потому что без ума влюбляются в другую женщину. Ни о каких условиях при этом не может быть даже и речи. Мне всегда казалось, что любовь и условия – это вещи несовместимые.

Не говоря ни единого слова, я вышла из кухни, прошла в зал, легла на диван и принялась тупо смотреть в потолок. Леонид пошел следом за мной, сел на краешек дивана и, слегка приподняв мои ноги, положил их к себе на колени.

– Вика, ты не хочешь за меня замуж? – В его голосе послышалось беспокойство.

– Хочу, – безразлично ответила я.

– А почему тогда у тебя такой голос? Где твоя радость? Ты отвечаешь так, будто делаешь мне одолжение.

– Я хочу за тебя замуж без всяких условий.

– Значит, ты просто меня не любишь, – сказал Леонид и, встав, принялся собираться на работу.

Услышав, что он уже открыл входную дверь, даже не думая со мной попрощаться, я вскочила и бросилась в коридор.

– Ты что, так можешь уйти?

– Как?

– Даже не сказав «до свидания».

– До свидания. Теперь я могу идти? – По лицу Леонида было видно, что в данный момент он сильно раздражен.

– А как же насчет развода?

– Но ты же не хочешь, чтобы я разводился.

– Хочу. Я только не хочу, чтобы ты подкладывал меня под другого мужика.

Глаза Леонида моментально стали какими-то злыми. Я даже пожалела, что произнесла последнюю фразу.

– Вика, я тебя ни под кого не подкладываю, – чеканя каждое слово, произнес он. – Я просто прошу тебя помочь спасти нашу компанию. Ты единственный человек, которому я доверяю, а ты даже не пытаешься оценить мое доверие. Я не могу обратиться с подобной просьбой к кому-то другому, потому что знаю, что с этим поручением никто лучше тебя не справится. Ты красивая, умная девушка, умеешь себя преподнести. У меня будет отличный повод убедиться в том, что ты предана нашей компании.

– А ты в этом сомневаешься?

– Я не верю словам. Мне нужны поступки.

Леонид демонстративно посмотрел на свои дорогие часы и, покачав головой, сказал, что он уже опаздывает на работу.

– Отойди от двери. Мне пора.

Я пребывала в полной растерянности и не знала, как вести себя дальше.

– А если я не устроюсь в «Орион» секретаршей, ты меня уволишь?

– Я надеюсь, что ты станешь моей женой, – уклонился от ответа на мой вопрос Леонид и стал сверлить меня взглядом. – Мне будет очень жаль, если ты не оправдаешь моих надежд. Если ты меня любишь, то должна доказать свою любовь ко мне и верность компании. Ты достаточно умна для того, чтобы закрутить роман с начальником «Ориона» и выудить нужную нам информацию. Пойми, нужны не только длинные ноги, большая грудь, длинные волосы и пухлые губы. Необходимы еще и мозги. А они у тебя есть. Я в этом даже не сомневаюсь. А уж как будет проходить этот роман – через постель или нет, я не хочу об этом думать. Это решать только тебе.

– Значит, тебе безразлично?

– Как получится, так и будет, – Леонид снова ушел от ответа. – Никаких измен не должно быть тогда, когда мы будем жить вместе, а сейчас… Сейчас ты свободная девушка, а я сплю со своей женой. Я не храню тебе верность, и ты не обязана это делать.

Фраза о том, что Леонид спит со своей женой, прозвучала для меня как пощечина, и я почувствовала острую душевную боль. И все же я не подала виду, что она меня очень сильно задела, точнее, трактором проехалась по моему самолюбию.

– А если мы будем жить вместе, мы тоже тогда не будем обязаны хранить друг другу верность?

– Я же уже ответил на твой вопрос. Если мы будем жить вместе, то ни о каких изменах не может быть и речи. Если я узнаю, что ты мне изменяешь, то я просто возьму тебя за ногу, подвешу на ближайшем дереве и уйду. Никто и ничто не может меня остановить.

– Я никогда тебе не изменю, – я улыбнулась и прижалась к груди Леонида. – Если ты действительно уйдешь из семьи и станешь жить со мной, то я буду тебе самой верной женой.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь.

Выдержав небольшую паузу, я отошла от двери и чуть слышно произнесла:

– Завтра же поеду в Петербург.

– Ты же еще неважно себя чувствуешь.

– Боюсь, вдруг место секретарши займут. Только вот вопрос с жильем нужно решить.

– Об этом не беспокойся. Я дам тебе ключи от своей питерской квартиры, сам куплю тебе билет и сам посажу на поезд.

– У тебя есть квартира в Питере?

– «Двушка» от брата осталась.

– А брат где?

– Брат трагически погиб. Квартирка чистенькая, светлая. Находится недалеко от центра. Месторасположение отличное. Тебе понравится.

– Как жаль, что мы не можем поехать в Питер вместе. – Я тут же прикусила язык и подумала о том, что сейчас я сказала невероятную глупость. Услышав мои слова, Леонид рассмеялся так, что из его глаз брызнули слезы.

– Ты хочешь, чтобы мы охмуряли начальника «Ориона» вдвоем? – задыхаясь от смеха, произнес Леонид.

– Я неправильно выразилась, – я стала смеяться вместе с шефом. – Я хотела сказать, что хорошо, если бы мы приехали вместе, как обычно приезжаем в командировку. Я бы охмуряла начальника, а ты бы ждал меня дома.

– Нет, дорогая моя.

– Почему нет? – печально спросила я.

– Кто-то должен заниматься компанией. Я не из тех мужчин, которые сидят дома и ждут, пока женщина вернется с работы. Я из тех мужчин, которые предпочитают работать сами.

– Ленька, а ты меня любишь?

– Люблю, – не раздумывая, ответил Леонид.

– А почему ты так редко мне об этом говоришь? Вернее, совсем не говоришь.

– Потому что я считаю, что любовь не нуждается в словах. Она нуждается в поступках.

– А какие поступки ты ради меня совершаешь?

– Если я собрался уйти из семьи, значит, это уже поступок. Он доказывает мою любовь к тебе.

– Если я иду на промышленный шпионаж, значит, это тоже поступок. Он также доказывает мою любовь к тебе, – в свою очередь произнесла я и нежно поцеловала Леонида в губы.

Закрыв за Леонидом дверь, я тут же бросилась к телефону и принялась звонить Ленке для того, чтобы сообщить ей замечательную новость о том, что Леонид решил уйти из семьи и начать жить со мной. Можно даже сказать, что сегодня он сделал мне предложение. Внимательно меня выслушав, Ленка не разделила со мной мою радость, а скорее, наоборот, мне посочувствовала.

– Ты будешь абсолютной дурой, если согласишься на то, что он тебе предложил, – разочарованно сказала она.

С первого дня своего романа с Леонидом я знала о том, что Ленка относится к нему прохладно, потому что она считает, что встречаться с женатым мужиком – это крайне глупо и неразумно, что это расход твоего времени и твоих лет. При этом она не имела ничего против служебных романов и даже приводила мне несколько примеров из ее личного опыта, когда сослуживцы создавали крепкие семьи. Ленка часто говорила о том, что сейчас знакомиться вообще негде, только на работе, потому что после работы все расходятся по домам и отсыпаются для того, чтобы вновь пойти на работу. Так все и живем от одного рабочего дня к другому. Единственное, что Ленка не воспринимала как должное, – так это роман с начальником. Она считала, это начало конца собственной карьеры, и не забывала напоминать мне о том, что начальники – люди крайне избалованные, они привыкают к ощущению новизны, и для них в порядке вещей иметь не только ценного работника, но и еще иметь этого работника как женщину. Поэтому, услышав о том, что я решилась на близкие отношения с шефом, Ленка покрутила пальцем у виска и предложила завести роман не с начальником, а с каким-нибудь другим сотрудником, желательно – холостым. И хотя я пыталась объяснить Ленке, что с холостыми сотрудниками в компаниях не густо и что уж если иметь, то короля, она только махала рукой, усмехалась и говорила, что еще непонятно, кто кого имеет, и что скорее всего имеют меня.

– Лена, значит, ты не хочешь за меня порадоваться?

– Не хочу, – честно призналась она. – Да твоему Леониду нужно ноги и руки вырвать за то, что он тебе предлагает.

– Лена, это называется «промышленный шпионаж», и его используют во многих компаниях.

– Он подставляет тебя, как хочет, – стояла на своем Ленка. – Да за такие дела с тобой могут сделать все, что угодно. Шеф же рискует твоей жизнью, в конце концов. А если кто-то догадается, что ты засланный казачок, работающий в конкурирующей компании?

– Никто ничего не узнает. Компании находятся в разных городах.

– Но ведь они конкурируют и одна топит другую! Тебе все стекла в машине разбили. Тебе этого мало?! Нет, ты снова в какую-то историю ввязалась! Нужно хоть немножко подумать о своей безопасности, себя пожалеть.

– Я хочу замуж за Леонида, – решительно произнесла я.

– Да дурит он тебя. Использует да бросит, – моментально сделала свой прогноз Ленка.

– Как ты так можешь говорить о человеке, если ты вообще его не знаешь?

– Он мужик, и этого вполне достаточно. Все мужики одинаковые. Вика, жаль мне будет тебя, если ты в это ввяжешься, ведь потом будет так больно разочаровываться в любимом человеке.

– Ленка, ну нельзя же всех мужиков стричь под одну гребенку.

– Можно! – перебила меня подруга. – Мужик, он и в Африке мужик. Обрадовалась: мол, он тебе купит билет, отвезет на вокзал, обеспечит жильем и сам подложит под другого мужика. Да он не любит тебя ни грамма, если предлагает подобное. Так с любимой женщиной не поступают.

– Ладно, хватит о плохом. Просто готовься к тому, что в скором времени ты будешь свидетельницей на моей свадьбе. – Признаться честно, после разговора с Леонидом я пребывала в таком блаженном состоянии, что Ленкины слова были для меня что слону дробина. Уж пусть лучше мой любимый разведется, взамен потребовав от меня выполнения определенных условий, чем он вообще не будет выдвигать никаких условий, жить в семье, а меня держать в вечных любовницах.

– Вика, я хочу тебе только самого лучшего, —грустным голосом сказала моя подруга. – С мужиками нужно быть всегда начеку, и не стоит забывать о том, что они бросают женщину, когда ей особенно тяжело, и всегда наносят удар из-за спины. Бить в лицо и при этом смотреть в глаза они не умеют. Они действуют исподтишка. Я до сих пор не могу избавиться от опухоли в душе, которую нанес мне Денис после того, как предпочел мне другую.

– А разве в душе бывает опухоль?

– Бывает. Я убедилась в этом на собственном опыте.

– Так найди того, кто тебя вылечит.

– Она так разрослась, что уже ее вряд ли можно вырезать. Боюсь, она на всю жизнь.

Положив трубку, я подумала о том, что сейчас меня уже вряд ли что-то может остановить, потому что я услышала от Леонида те слова, которые мечтала услышать с того самого момента, как только познакомилась с этим мужчиной. Вернувшись в спальню, я забралась на кровать, поджала под себя ноги и стала думать о том, что Леонид слишком скуп на слова и ведь он так редко говорит, что любит меня. И все же он прав: несмотря на то что мы, женщины, любим ушами, любовь нуждается в поступках, а не в словах. Если он уйдет из семьи – это будет достойный поступок, доказывающий его любовь ко мне. Я же люблю Леонида со всеми его недостатками, достоинствами и тараканами в голове.

Мне представилась наша супружеская жизнь, которая должна быть счастливой и безмятежной. По крайней мере я буду прилагать к этому все усилия. Мы будем наслаждаться друг другом и нашей любовью, а жизнь будет поворачиваться к нам только своей самой светлой стороной. Я в этом уверена, а по-другому просто не может быть.

ГЛАВА 4

Мы шли по перрону и оба чувствовали грусть от того, что на какое-то время нам придется расстаться. Леонид не спеша нес мои вещи и смотрел на меня каким-то усталым и даже виноватым взглядом.

– Вика, я вроде ничего не забыл. Ключи от квартиры тебе дал, адрес квартиры написал. Денег тоже дал, чтобы ты ни в чем не нуждалась, а то на зарплату секретаря особо не разгуляешься. Когда вернешься обратно в Москву, то получишь свою заработную плату за то время, пока ты якобы была на курсах. За это не переживай. Деньги тебе в любом случае будут капать. Так что внакладе не будешь, – размышлял вслух Леонид. – В твой мобильный я вставил карту с новым номером телефона, чтобы никто из нашей компании тебя не искал.

– Что ты сказал в компании?

– Как договорились. Я сказал, что ты уехала в Петербург на курсы повышения квалификации. Так что ни у кого нет никаких сомнений на этот счет. Появилась хорошая возможность, и ты не захотела ее упустить.

– Думаешь, поверят?

– Вика, ну как начальнику могут не поверить. Сама посуди.

– Тоже верно.

– Когда пойдешь устраиваться на новую работу? – Леонид старался говорить как можно более спокойно, но было заметно, что он сильно нервничает.

– Прямо завтра. Не стоит с этим тянуть долго, а то займут место.

– Я состряпал тебе прекрасные рекомендации, как будто ты раньше работала в одной фирме, но потом она закрылась, и ты осталась без работы. Если даже и захотят проверить эту информацию, то все подтвердится.

– Меня могут попросить дать номера телефонов людей, которые смогут подтвердить, что я действительно работала в этой фирме.

– Не забивай себе голову. Я не думаю, что это может произойти. Фирма распалась, и ты не знаешь, где искать тех людей, которые в ней работали.

Моим соседом по купе оказался молодой мужчина. Я с ним вежливо поздоровалась, Леонид поставил сумки с моими вещами, и мы с шефом вышли на перрон.

– Весело тебе будет ехать с молодым и интересным мужчиной, – ревниво произнес Леонид и нервно закурил сигарету.

– Неужели ревнуешь? – не поверила я своим ушам.

– А ты думаешь, я железный, что ли?

– Леня, ты же знаешь, что мне, кроме тебя, никто не нужен. – Я подошла к Леониду поближе и поцеловала его с особой нежностью. – Ты же мне доверяешь? Это всего лишь попутчик.

Но в тот момент я обрадовалась тому, что Леонид меня все же ревнует, потому что верила в то, что если мужчина ревнует, значит, он обязательно любит. Мне хотелось надеяться, что Леонид очень опечален предстоящей разлукой со мной. Я была уверена, что у него на душе скребут кошки и ему плохо, впрочем, как и мне.

– Лень, а может, ты как-нибудь на выходные приедешь в Петербург или я к тебе? – я посмотрела на любимого глазами, полными надежды.

– Поживем – увидим, – как всегда, ушел от ответа шеф. – Вика, да не расстраивайся ты так сильно. Малыш, ну что ты в самом деле! Ну что ты смотришь на меня, будто на всю жизнь уезжаешь? Чем скорее ты добудешь нужную информацию, тем быстрее мы развалим конкурирующую компанию и будем вместе.

– А если меня не возьмут на должность секретаря? Вдруг я не приглянусь руководству «Ориона»?

– Сделай так, чтобы приняли.

– А если мне откажут?

– Тогда иди еще раз.

– А если еще раз откажут?

– Ходи до тех пор, пока не возьмут на работу. Вика, ну мне ли тебя учить! Ты очень умная девушка и сама знаешь, как сделать так, чтобы заинтересовать мужчину.

– Но ведь не начальник же принимает на работу.

– Значит, ты должна понравиться тому, кто принимает. Я думаю, что любой начальник захочет посмотреть на свою новую секретаршу еще до того, как она приступит к своим должностным обязанностям.

– Может быть. У тебя же богатый опыт, – язвительно заметила я.

Леонид деликатно промолчал и посмотрел на часы для того, чтобы определить, сколько времени осталось до отправления поезда.

– Ты когда к разводу готовиться начнешь? – взволнованным голосом задала я вопрос, ответ на который в данный момент волновал меня больше всего на свете.

– В самое ближайшее время.

– А что ты скажешь жене?

– Что полюбил другую женщину.

– Боже, представляю, как ей будет плохо!

– Что поделаешь, Вика, это жизнь, и от этого никуда не денешься. Только я ей сейчас ничего не буду говорить. Еще не время. Да и нельзя так сразу в лоб сказать жене о разводе: у нее может прихватить сердце. Поэтому нужно постепенно подготовить ее к тяжелому разговору.

– Это как?

– Это уж мои мужские секреты, – усмехнулся Леонид. – Ты занимайся начальником «Ориона», а я буду заниматься своей женой.

Поняв, что поезд скоро тронется, я бросилась к Леониду на шею и посмотрела на него глазами, полными слез.

– Леня, ты меня любишь?

– Люблю, – спешно ответил мужчина и, как только я запрыгнула в поезд, помахал мне рукой.

– Ты будешь по мне скучать?!

– Буду!

– Я буду тебе звонить!

Вернувшись в купе, я села напротив своего попутчика и стала молча смотреть в окно.

– Меня Алексеем зовут, – улыбнулся мне молодой мужчина.

– Вика, – тут же представилась я.

Мужчина приготовил свой билет для того, чтобы отдать его проводнице, и стал сетовать на то, что проезд в CВ сильно подорожал.

– Ты не знаешь, пользование бельем включено в стоимость билета или за него нужно платить отдельно? – поинтересовался попутчик.

– На билете указано, что белье входит в стоимость.

– Хоть это радует, а то кругом один беспредел. Я как цену билета в СВ узнал, так чуть рассудка не лишился.

– Надо было в купе ехать, – язвительно заметила я. – Какой смысл ехать на последние деньги в СВ, если есть места в купе или даже в плацкартном вагоне? Там еще дешевле.

– Я не говорю про последние деньги. Я говорю про жуткую дороговизну, – немного обиженно произнес попутчик и протянул свой билет заглянувшей в наше купе проводнице.

Алексей поставил на столик бутылку шампанского и предложил отметить наше знакомство. Я подумала о том, что мне сейчас бы и в самом деле не помешал бокал шампанского хотя бы для того, чтобы снять нервное напряжение, но вот пить со случайным попутчиком в поезде крайне опасно.

– Вика, так я открываю шампанское?

– Я даже не знаю, – смутилась я. – Я не выпиваю с незнакомыми мужчинами.

– Ты меня боишься? Я что, такой страшный?

Я усмехнулась и растерянно пожала плечами.

– Не то что боюсь. Я просто тебя совершенно не знаю. А что касается твоей внешности, то ты очень даже симпатичный. Но может, ты маньяк? Может, грабитель? Может, ты работаешь по клофелину?

– Твои опасения, что я маньяк или грабитель, мне еще понятны, а вот что значит «работать по клофелину»?

– Ты и вправду не знаешь, что это такое?

– Нет, – честно признался мой новый знакомый.

– Объясняю, – с видом знатока начала я. – Это когда ты открываешь бутылку, разливаешь шампанское по бокалам…

– По пластиковым стаканам, тут нет бокалов, – поправил меня мой попутчик.

– Ох, какой же ты дотошный! Ну хорошо, по пластиковым стаканам. Как только ты разлил шампанское, то сразу пытаешься меня отвлечь, сконцентрировать мое внимание на чем-то другом. А сам незаметно подсыпаешь в мой стакан клофелин.

– И что будет?

– Я моментально усну. Буду крепко спать до самого утра, а проснусь с жуткой болью в голове. Так вот, пока я сплю, можешь делать со мной, что хочешь. Можешь грабить, насиловать…

Услышав последнюю мою фразу, мужчина моментально залился краской и что-то невнятное пробурчал себе под нос. Он взял бутылку шампанского и уже было собрался убрать ее обратно в свою сумку, я почувствовала определенную неловкость и виновато спросила:

– Я тебя обидела?

– Все нормально, – покачал головой мужчина. – Просто мне пить расхотелось.

– Почему?

– Вдруг ты сама по клофелину работаешь.

– Да если бы я по клофелину работала, я бы тебе про это никогда не рассказала, – я рассмеялась и жестом дала понять своему попутчику, что не стоит убирать бутылку со стола. – Ладно, я согласна. Куда шампанское прячешь? Доставай обратно. Только я буду следить за каждым твоим движением.

– Ты знаешь, мне уже серьезно ничего не хочется. Я лучше спать лягу, – сказал Алексей. – Просвети меня, что такое клофелин?

– Клофелин – это сильнодействующее снотворное.

И все же я уговорила своего попутчика откупорить бутылку и разлить шампанское по пластиковым стаканчикам. Сделав несколько глотков, я улыбнулась блаженной улыбкой и подумала о том, что у меня обязательно все получится. Нужно только хорошенько постараться. А я постараюсь, потому что я очень люблю Леонида и хочу за него замуж.

– Вика, а тебя муж провожал? – поинтересовался заметно повеселевший Алексей.

– Будущий, – с гордостью ответила я.

– Скоро свадьба? Поздравляю!

– Рано поздравлять. Ему еще развестись надо, а это, сам понимаешь, долгий процесс. Тем более жена моего любимого еще пока не знает, что он собирается с ней развестись. Ее к этому подготовить нужно.

– Значит, он у тебя женатый?

– Женатый, – кивнула я. – Что поделать? Время такое. С холостыми нынче напряженка.

– Значит, ты решила рискнуть и построить свое счастье на чужом несчастье?

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское. А что касается счастья… Знаешь, иногда его строят и на чужом несчастье. Еще как строят! Тем более хорошего мужика сейчас трудно найти. Свободных не так много, вот и приходится женатых из семьи уводить.

Алексей оказался довольно приятным собеседником, да и вообще он произвел впечатление достаточно культурного и хорошо воспитанного человека. Оказалось, что он живет в коммуналке на самой окраине города, работает в какой-то конторе клерком, получает немного, не хватает звезд с неба, любит жизнь и довольствуется тем, что имеет.

– А девушка-то у тебя есть? – Я посмотрела в лицо Алексею и подумала о том, что еще никогда не видела таких голубых глаз.

– Какая девушка? – не сразу понял меня Алексей.

– Любимая, какая же еще?

– Нет у меня девушки.

– Почему?

– Потому что я обычный клерк в обычной конторе, а всем девушкам нынче подавай деньги. Сейчас все сплошь и рядом на деньгах помешаны. А ты была когда-нибудь в Петербурге?

– Была несколько раз. А сейчас пожить там придется. Хочу устроиться в одну фирму на место секретаря. Поживу отдельно, поработаю, пока мой любимый будет подготавливать свою жену к разводу. Затем вернусь.

– Значит, вернешься не скоро, – подметил Алексей.

– Почему не скоро?

– Потому что развод – это такая тягомотина. А ты Питер хорошо знаешь?

– На «троечку». Я же коренная москвичка.

– А хочешь узнать его на «пятерку»?

– Ну хотя бы на «четверку»…

– Тогда в свободное от работы время я буду знакомить тебя со своим городом. Ты не против?

– Я только за!

Настало время ложиться спать. Мы с Алексеем улеглись на свои спальные места и выключили свет, но долго еще разговаривали, и я пришла к мысли, что, к счастью, в Петербурге я буду не одна и что у меня появился друг. Я верила в то, что время, проведенное в Петербурге, будет удачным. Только бы меня приняли в «Орион» на должность секретаря!

Господи, кто бы мог подумать, что я смогу так сильно полюбить. Раньше я никогда не верила в существование любви и считала, что пламенная страсть встречается только в мелодрамах, сказках и мексиканских сериалах. И вот я встретилась с ней наяву. Совсем недавно я считала Леонида закоренелым семьянином, и вот мои мечты и желания начали сбываться. Я знала, что сейчас мне будет нелегко, потому что тот, которого я так сильно любила, был далеко и я по-настоящему страдала от нашей разлуки. Я хотела к нему, потому что, когда мы были вместе, мне казалось, что время в этот момент останавливалось, и никого и ничего другого для меня просто не существовало. Эта любовь, неожиданно ворвавшаяся в мою жизнь, завладела всем моим существом и поработила мое тело и мой рассудок. Она напоминала смерч. Смерч, сметающий все на своем пути.

– Вика, а твой любовник тебя бьет? – неожиданно спросил меня Алексей в тот момент, когда я уже стала засыпать.

– С чего ты взял? – опешила я.

– У тебя на голове какие-то ранки.

– Это хулиганы, – с досадой сказала я.

– Какое еще хулиганы?

– Уличные. Лешка, давай спать. Завтра рано вставать, мне нужно будет переделать кучу дел и при этом хорошо выглядеть.

– Спокойной ночи!

ГЛАВА 5

Поезд прибыл точно по расписанию. Алексей взял мои вещи и взглянул на листок с адресом, который дал мне Леонид. Мой новый знакомый сказал, что я буду жить недалеко от центра, хотя по большому счету я знала это и без него. Увидев, что мы прошли мимо стоянки такси, я окрикнула идущего впереди Алексея и произнесла недовольным голосом:

– Послушай, куда ты собрался? Вон же такси.

– На автобусную остановку, – удивленно ответил Алексей.

– Я на автобусе не поеду. Я вообще на автобусах не езжу, – категорично заявила я.

– Почему?

– Потому что меня на них укачивает, – с раздражением сказала я. – Куда мы на автобусе с вещами поедем? Утро, народ на работу едет, общественный транспорт весь переполнен. Нас затолкают.

– Тогда, может быть, на метро?

– У меня очень много вещей, я поеду только на такси, – отрезала я.

– Но ведь на такси очень дорого!

– Я заплачу. Пустяки!

– Я никогда не позволю девушке платить за себя.

Алексей направился на стоянку, и уже через несколько минут мы сидели в машине. Так как мне нужно было выходить раньше, а ему ехать почти на самый конец города, мы обменялись телефонами, пообещали созвониться и увидеться на выходных. Я приподняла дешевые солнцезащитные очки Алексея, еще раз полюбовалась его небесно-голубыми глазами и улыбнулась.

– Ну, будь здоров.

– Я позвоню, – пообещал Лешка и предложил мне донести вещи до квартиры, но я категорически отказалась, взяла сумки и зашла в нужный мне подъезд.

Войдя в светлую и довольно уютную квартиру, я сразу приняла душ, надела махровый халат и стала приводить себя в порядок: укладывать волосы феном и наносить косметику на лицо. В течение ближайшего часа позвонил Алексей и поинтересовался, как я устроилась.

– Вика, если тебе не понравилась квартира, то ты можешь запросто поселиться в моей коммуналке, – добродушно говорил мой бывший попутчик и для того, чтобы я не истолковала неверно его предложение, на всякий случай добавил: – Это из самых лучших побуждений. У меня комната не маленькая. Двадцать квадратов. Есть две отдельно стоящие кровати. Будем жить, как в купе или даже как в общежитии.

Я не могла сдержать смех и заверила своего нового знакомого в том, что у меня все в порядке.

– Да ты что, я чувствую себя королевой! Роскошный дом, потрясающая парадная! Квартира светлая, чистая, обставленная старинной мебелью. Потолки – четыре метра. А еще здесь очень хорошая аура и даже дышится как-то легко. Я очень довольна.

– Я рад за тебя. Просто я хочу, чтобы ты знала, что если у тебя в Питере будут какие-либо проблемы, то я всегда с радостью приду к тебе на помощь.

– Спасибо. Я это ценю.

После разговора с Алексеем я поболтала немного с Ленкой, послушала про то, как она сделала прекрасные фотографии и отнесла их в международное брачное агентство, пожелала ей как можно быстрее найти свое счастье. Приведя в порядок свою внешность, я надела обтягивающий костюм с достаточно глубоким вырезом, сунула ноги в туфли на высоких каблуках, поправила прическу и посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Да ты просто красотка! – сказала я ему и мысленно настроила себя на успех.

Я еще пару минут покрутилась у зеркала, послала воздушный поцелуй своему очаровательному отражению и вышла из квартиры. Я знала и верила, что у меня все получится. Я обязательно добьюсь желаемого, а по-другому просто не может быть, ведь на карту поставлено слишком многое. На кону – Леонид и наша счастливая семейная жизнь с ним. Я обязательно рожу ему очаровательного малыша, а может быть, даже двух, и я уже представляю, как же мы будем счастливы. Я уверена, Леонид будет хорошим отцом, а поздних детей любят намного больше, чем первенцев. Я думала о своей любви и сама ей завидовала, потому что эта любовь была замешана на слишком большой страсти. Если честно, то я и представить себе не могла, что существует такая сильнейшая страсть. Если на свете и есть слово «неземная», то это о ней.

Я с особой грустью вспоминала о том, как мы с Леонидом ужинали в дорогих ресторанах, сидели за столиком, не сводя друг с друга глаз, а когда возвращались домой, то занимались любовью прямо на пороге квартиры, потому что у нас просто не было сил для того, чтобы добраться до постели. Мы стали рабами тел друг друга, по-другому это просто нельзя было назвать. С того момента, как судьба подарила мне встречу с Леонидом, я не смотрела на посторонних мужчин, потому что твердо знала одно: мой шеф – это моя любовь и моя жизнь.

Я с трудом удержалась от того, чтобы позвонить Леониду и сказать ему о том, что я его очень сильно люблю, что я в квартире его брата ощущаю сильную пустоту, потому что рядом нет любимого человека. Я подумала о том, что если звонить, то звонить уже с результатом, потому что Леонид сам неоднократно говорил мне о том, что любовь нужно доказывать не словами, а поступками.

Офис компании «Орион», довольно просторный и, видимо, недавно отремонтированный, находился недалеко от Невского. Подойдя к грозного вида охраннику, я сообщила ему о цели своего визита, и он пропустил меня. Леонид был прав: для того чтобы получить место секретаря, нужно было пообщаться с самим начальником, который лично должен был оценить деловые качества нового сотрудника. Начальник «Ориона», в отличие от красавца Леонида, представлял из себя существо невысокого росточка с пивным пузиком и блестящей, очень несимпатичной лысиной.

Как только я положила на стол начальника «Ориона» свои рекомендации, в кабинет вошла крайне неприятная женщина, которая стала говорить мне, что сначала нужно было выслать свое резюме, позвонить и записаться на собеседование, а уж потом приезжать в офис. Поправив откровенный вырез на своей блузке, я сделала вид, что меня совершенно не волнует то, что мне говорит эта дама. Я смотрела прямо в глаза лысому шефу и перечисляла языки, которыми я владею, и компьютерные программы, которые я освоила. Увидев, что шеф достаточно сильно заинтересовался, я широко улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы, и принялась пускать в его сторону флюиды, состоящие из одного секса.

«Эй, лысый дурень, возьми меня секретаршей, не пожалеешь. Посмотри, сколько в моих глазах страсти. Я хочу тебя, лысый пень. Твоя плешивая башка даже представить себе не может, что такое нормальный секс. Я могу показать в постели такое, что тебе даже не снилось. Ты знать не знаешь, что такое долгий оргазм, потому что привык только к коротким. Если ты, дебил, возьмешь меня к себе секретаршей, то я покажу тебе много других позиций, кроме той одной, которую ты только и знаешь. Правда, тебе с твоим пивным пузом будет довольно трудно принять какую-либо экзотическую позицию. Но не переживай, толстопузик ты мой, эту проблему я беру на себя. Для начала остановимся на самых простых вариантах, красавчик ты мой, жеребец необъезженный! Тебе нельзя перевозбуждаться, потому что может лопнуть твое пивное пузико, и тогда «Орион» останется без шефа. С тобой ведь даже по-собачьи нельзя, ты же просто зашибешь меня своим пузом. Оно, наверно, такое тяжелое. Я заставлю тебя рычать, как настоящего зверя, в те моменты, когда ты будешь чувствовать кайф».

Я слышала, что флюиды передаются, но никогда не думала, что до такой степени. Шеф моментально покраснел, поправил запотевшие очки и спросил меня:

– Вы что?

– Я – ничего, – сказала я, смотря на шефа невинными глазами.

– Вы так на меня смотрите… – он отвел глаза в сторону и запыхтел так, словно уже занялся со мной сексом.

– Как?

– Сам не знаю. Но у меня внутри все так волнительно.

– Может быть, это оттого, что я – это то, что вам надо.

– Вы так считаете?

– А вы разве сами не видите? Я всего лишь на вас смотрю, а у вас уже внутри все так волнительно. Представляете, что будет с нами обоими, как только мы приступим к работе.

– Я даже боюсь представить, – честно признался мне толстопузик.

– А вы будьте смелее в своих желаниях.

– Девушка, вы на работу пришли устраиваться или куда?! – стоявшая рядом с шефом женщина посмотрела на меня изумленным взглядом и хотела было еще что-то сказать, но шеф незамедлительно попросил ее выйти из кабинета и оставить нас один на один.

Кивком головы я похвалила его за смелость и принялась ждать своей участи, думая о том, смогла бы я заняться с этим толстопузиком сексом прямо на рабочем столе. Я даже представила его без штанов и подумала о том, что это, должно быть, крайне неприятное зрелище.

Взяв мои документы, толстопузик принялся их внимательно изучать, периодически бросая на меня заинтересованные взгляды.

Прищурив глаза, я стала проделывать все тот же маневр, посылать в его сторону сексуальные флюиды, стараясь представить, в каких бы позах этот боров смотрелся посимпатичнее. Я даже вообразила его мощное орудие в штанах, но тут же почему-то подумала, что слово «мощное» скорее всего к нему не подходит. Наверно, оно похоже на маленькую, сморщенную, несвежую сардельку. В который раз посмотрев на шефа пронзительным взглядом, я послала ему очередной сексуальный импульс и раздела его глазами.

«Придурок, пытаешься корчить из себя благочестивого начальника. Ты только посмотри, как тебе подфартило и какой щедрый подарок тебе преподнесла судьба в виде хорошенькой секретарши. Ты будешь круглым идиотом, если не воспользуешься этим подарком. Так и будешь по жизни корячиться в одной позе и отращивать свое пивное пузо дальше. Толстая, безобразная и противная свинья. Не будь дураком и лови момент! Ну, жеребец, хочешь, чтобы я оседлала тебя и доставила тебе массу наслаждений? Тогда бери меня секретаршей, не прогадаешь. Ты даже не можешь себе представить, какие невероятные вещи я умею в постели. Тебе даже в голову не может прийти, что на спине, вдоль позвоночника, есть нервные окончания. Так вот, если на них слегка нажать, то они посылают электрические импульсы прямо в половые органы. Дорогой, одним словом, хорошую эрекцию я тебе обещаю. Ну что, ты так и будешь тупо на меня пялиться? Выбирай: или ты до конца своих дней занимаешься любовью только в одной позиции, или берешь меня секретаршей, и мы начинаем добросовестно с тобою работать, оттачивая технику твоего сексуального мастерства и повышая навыки твоей сексуальной безграмотности».

Ощутив исходящие от меня флюиды, шеф покраснел пуще прежнего и вновь задал все тот же вопрос:

– Вика, вы что?

– Ничего, – покачала я головой. – Я еще раз хочу c полной уверенностью заявить вам о том, что я то, что надо, и напомнить, что я жду вашего решения. Как вас по батюшке?

– Евгений Леонидович, – еще больше смутился толстопузик.

Я ощутила, как при слове «Леонидович», екнуло мое сердце, но постаралась не показывать виду. Еще одно напоминание о моем любимом человеке.

– Евгений Леонидович, берите меня на работу, не прогадаете, – я облокотилась о стол, эротично выпятив свою попку.

– Виктория, а я смотрю, вы очень уверенная в себе девушка.

– Евгений Леонидович, вы это правильно подметили. Тем более работодатели любят уверенность в глазах потенциальных сотрудников, так как считают ее залогом предстоящего успеха.

– А в чем, по-вашему, состоит формула успеха?

– Женская формула успеха: «Думай, как мужчина, веди себя, как леди, и работай, как лошадь».

– Вы приняты на работу, – торжественно объявил Евгений Леонидович и тут же добавил: – С завтрашнего дня, ровно к девяти, без опозданий.

Я улыбнулась, подойдя к новому шефу поближе, слегка чмокнула его в щеку и вышла из кабинета. Пока я шла по коридору к выходу, я чувствовала, что шеф, приоткрыв дверь в свой кабинет, смотрит мне вслед, довольно улыбается, потирает щеку, в которую я его поцеловала. В общем, думаю, я ему понравилась. Видимо, этому пузатому кобельку хочется попробовать нечто большее, чем одну основную рабоче-крестьянскую позицию. Окончательно развеселившись от подобных мыслей, я прошла мимо грозного охранника и вышла на улицу.

ГЛАВА 6

Алексей снял трубку сразу, после первого же гудка.

– Лешка, меня приняли на работу! – радостно сообщила я и незамедлительно предложила: —Предлагаю это дело отметить. Сможешь составить компанию?

– Конечно, смогу, – не раздумывая, согласился мой знакомый.

– Ну вот и замечательно! Тогда посоветуй, в какой приличный ресторан мы сможем сходить. Ты же у нас коренной житель города, тебе и карты в руки.

Когда на том конце провода воцарилось молчание, я поняла, что сказала что-то не то, и попробовала исправить ситуацию.

– Лешка, ну что ты замолчал? У тебя туго со временем? Ты же сказал, что ты свободен.

– Просто идти в приличный ресторан очень дорого. Я не так много зарабатываю.

– Ерунда, я заплачу. У меня праздник, значит, я проставляюсь. Ведь я же тебя пригласила, а не ты меня.

– Вика, я никогда не позволю, чтобы за меня в ресторане платила девушка. Давай лучше сходим в хорошее, но недорогое кафе.

– Кафе так кафе.

Кафе, в которое пригласил меня Алексей, было действительно недорогим, но очень даже уютным. Я понимала, что Алексей вряд ли позволит мне за себя заплатить, поэтому выбирала самые дешевые блюда. Мы пили вино, разговаривали на самые различные темы, и я не могла не отметить то, что у моего нового знакомого оказалось потрясающее чувство юмора. Я рассказала ему про маленького, пузатого и лысого шефа, которому я в течение получаса посылала флюиды, окончательно смутившие его. Правда, я не стала распространяться о том, какого именно содержания были эти флюиды, иначе бы вогнала в краску и себя, и Лешку.

Признаться честно, мне нравился Лешка. Только вот его дешевая одежда, купленная на вещевом рынке, постоянно напоминала о небольшом достатке моего знакомого. И зачем он купил билет в СВ, ведь люди с такой зарплатой ездят в плацкартных вагонах? Хотя иногда шикануть хочется любому.

– Вика, а работа секретаря – это все, что ты хочешь получить от жизни?

– Конечно, нет, – отрицательно покачала я головой.

– Тогда почему ты так радуешься этой работе?

– Потому, что она слишком многое для меня значит. Извини, но я не могу тебе все рассказать. У меня диплом о высшем образовании, да ты и не знаешь, сколько курсов я закончила. А еще я владею несколькими языками. Так что у меня впереди достойное будущее, а самое главное то, что я достойна того мужчины, которого выбрала.

– А кто твой мужчина?

– Генеральный директор одной очень крупной компании.

– Сейчас всем девушкам только и подавай генеральных директоров, – грустным голосом сказал Лешка и сделал глоток вина. – Ну не могут же все мужчины нашей страны быть генеральными директорами каких-нибудь компаний. Должен же в этих компаниях еще кто-нибудь трудиться.

– Да не переживай ты, найдется девушка, которая и тебя полюбит, – постаралась успокоить я Лешку. – Знаешь, сейчас что-то непонятное с мужчинами творится, так что мы, женщины, уже и не мечтаем о принцах из сказки. Нам достаточно того, чтобы нас ценили, любили и уважали. И конечно, хотелось бы, чтобы мужчина работал, а не сидел у женщины на шее.

– Желания у вас, женщин, самые земные, но тем не менее любите вы генеральных директоров.

– В том-то и дело, что я своего шефа люблю совсем не за то, что он генеральный директор.

– А за что?

– За то, что он есть. Нельзя любить человека за что-то. Главное, что он есть, что я его люблю, хочу с ним жить и хочу от него ребенка.

– Но ведь он женат.

– Разведется.

– Ты уверена?

– Он дал слово, а настоящие мужики слов на ветер не бросают.

Когда вечер подошел к концу и официант принес счет, я, поскольку была хорошо осведомлена насчет Лешкиной платежеспособности, полезла в сумку за кошельком. Заметив мой жест, Лешка моментально побледнел, изменился в лице и спросил:

– Вика, ты что делаешь?

– Я хочу заплатить за себя, – как-то виновато произнесла я.

– Что я сделал тебе плохого, если ты так меня унижаешь и выставляешь на посмешище?

– О чем ты говоришь? Я просто хотела внести свою лепту… Я же знаю, сколько ты зарабатываешь.

– Вика, я заплачу сам.

– Просто я не хочу, чтобы эта наша встреча в кафе стала последней. Я хочу, чтобы иногда мы встречались, гуляли, где-нибудь ужинали, но если ты будешь постоянно за меня платить, то у нас не будет возможности встречаться часто, – принялась оправдываться я, как нашкодившая школьница. – Я знаю, что у тебя небольшая зарплата.

– Да ты сама только завтра на работу выйдешь.

– У меня есть деньги.

– У меня тоже, – твердо сказал Лешка. – Мы будем ходить с тобой по кафе, так часто, как ты захочешь, и если у меня не будет денег, то я буду занимать их у своих друзей, но я не позволю тебе платить.

Подчинившись, я убрала кошелек в сумочку, чтобы и в самом деле не делать из Алексея неудачника, и вышла вместе с ним из кафе. Мы гуляли по вечернему Петербургу, Лешка читал стихи, а я смотрела на него, открыв рот, и чувствовала себя очень даже комфортно. В Алексее чувствовался стержень, и все его поступки говорили о том, что он настоящий мужчина, только вот этот мужчина не мог, к глубокому сожалению, прилично заработать.

– Лешка, а почему ты не хочешь поискать более высокооплачиваемую работу? – поинтересовалась я, взяв его под руку.

– Просто мне очень нравится то, чем я занимаюсь. Да и знаешь, деньги – не самое главное в жизни.

– Может быть, но в наше время без них никуда, – грустно произнесла я.

Тем временем мы подошли к моему дому. Я отпустила руку Алексея, которую во время прогулки держала в своей руке, и сказала:

– Мне пора. Завтра рано вставать: первый рабочий день.

– Желаю удачи. Я позвоню.

Едва переступив порог квартиры, я набрала номер Леонида и сообщила ему о том, что меня приняли на работу.

– Молодец, – похвалил меня Леонид и хотел уже было положить трубку.

– Леня, ну что ты так торопишься от меня отделаться? Я же так по тебе соскучилась!

– Малыш, извини, работы полно. Чувствую, что придется торчать здесь до ночи. Конец месяца, сама понимаешь.

– Знаешь, как я соскучилась и по тебе и по работе. Отправил меня в ссылку!

– Это не ссылка. Это для общего дела нужно. Малыш, давай завтра обязательно созвонимся. Я рад за тебя. Я даже не сомневался в том, что тебя примут на работу. Я всегда в тебя верил.

Положив трубку, я легла на кровать и попыталась уснуть, но безуспешно.

Поняв, что я вряд ли смогу уснуть, я позвонила Ленке и рассказала ей все, что со мою произошло.

– Уж лучше бы ты любила этого холостого небогатого Алексея, чем богатого, но женатого начальника, – подметила она и зевнула в трубку.

– Ленка, я устала тебе повторять, что Леонид разводится.

– Викуля, да это просто обещания. Если бы он хоть чуть-чуть тебя любил, то под другого не подкладывал бы. Думаешь, он не понимает, что для того, чтобы добыть нужную информацию, необходимо достаточно сблизиться с тем человеком, от которого ты хочешь ее получить. Нужно для этого не одну ночь в постели попотеть, поработать и хорошенько постараться. Было бы лучше, если бы ты сама этого Леонида бросила, а не ждала, пока он сделает это сам. Если чувствуешь, что твой возлюбленный поступает с тобой не совсем порядочно, то лучше всего уходить первой. Вика, НЕ СТОИТ ПРИДУМЫВАТЬ ЛЮБОВЬ ТАМ, ГДЕ ЕЕ НЕТ. Не строй радужных планов. Если мужик действительно любит, то не ставит никаких условий, а просто уходит из семьи, и все. Леонид тебя не любит, он позволяет себя любить и пользуется тобой.

– А в любви только так и бывает: один любит, а другой позволяет себя любить.

– Согласна, но ведь он еще тобой и откровенно пользуется.

– Ты считаешь, что он меня бросит сразу, как только я солью ему всю необходимую информацию?

– Возможно, перед тем как тебя бросить, он еще промучает тебя несколько лет, обещая развестись, и в результате не разведется. Будет подкладывать тебя под нужных людей. Это же так удобно, когда дома ждет родная жена, а на стороне готовая на все дурочка, которая смотрит на тебя преданными глазами, восторженно скулит и постоянно твердит, что любит. Это здорово поднимает самооценку. Мужики стерв любят, а не таких покладистых дурочек, как ты.

– Я всегда была стервой, пока не встретила Леонида. Лена, но ты же сама знаешь, что с одними мужиками нам хочется быть стервой, а с другими свою стервозность хочется запрятать далеко-далеко.

– Нельзя прятать далеко свою стерву, – стояла на своем Ленка. – Викуля, между прочим, тебе стервозность к лицу. Когда ты стервозничаешь, то такая красивая сразу становишься. Я вообще считаю, что для жизни больше нужен мужчина-друг, чем мужчина-любовник.

– Мужчина-друг у меня уже есть. – Я подумала об Алексее. – Только вот как к мужчине меня к нему совсем не тянет.

– А вот это ты зря. Между прочим, для счастливой семейной жизни нужен тихий и домашний человек. С такими живут до глубокой старости.

– Сидеть с тихим домашним человеком и жить от зарплаты до зарплаты – это не для меня.

– Если у человека семья будет, значит, у него появится стимул заработать. – Видимо, Ленка решила выдать меня замуж за Алексея.

– Не говори ерунды. Мужик должен уметь зарабатывать независимо от того, есть у него семья или нет. За таких потом замуж выходишь и всю жизнь пашешь, как лошадь, а у них только одна любимая фраза: «Мне хватает». Объяснять им, что, может, им и хватает, а семье – нет, бесполезно. Они все равно ничего не услышат. Они вообще ничего не слышат, когда разговор заходит о деньгах, потому что им по хрену и ты, и дети. Они звезд с неба не хватают и готовы сидеть на картошке и воде, а все твои едкие замечания они пропускают мимо ушей, называя тебя меркантильной. Такие мужики никогда не будут думать о хлебе насущном, и все глобальные вопросы всегда придется решать тебе. Хочешь машину – паши, как лошадь. Знаешь, сколько сейчас таких мужиков? Больше чем предостаточно! Для них насущные проблемы – это такая мелочь, пусть их решает жена. – Я помолчала и тут же добавила: – Я уже пожалела, что рассказала тебе про Алексея. Заканчивай его мне сватать. Я Леонида люблю. Понимаешь, Леонида!

– Понимаю, – с грустью сказала Ленка. – Твой Леонид – мужчина энергичный. Тебе именно такие и нравятся. С ними вечный драйв по жизни. Если они холосты, то их очень тяжело заставить жениться, а если женаты, то они только и могут пудрить любовницам мозги, обещая развестись. Они не уходят из семьи. Зачем? Им и так хорошо. Их все устраивает.

– Я очень часто вспоминаю, какую мы провели с Леонидом потрясающую ночь в загородном отеле, – я говорила о своем, не обращая внимания на Ленкины слова. – За окном снег, а в номере – горячий камин. Мы лежали на медвежьей шкуре и занимались любовью… Классно!

– Вика, и все же на чужом несчастье счастья не построишь. Народная мудрость. Против нее не попрешь, – попыталась образумить меня подруга.

– Построишь. Еще как построишь! – не слушала я ее. – Люди строят и вполне нормально живут. Эту мудрость выдумали те, кто привык ответственность за свою жизнь на чужие плечи перекладывать. Все зависит от отношений между мужчиной и женщиной. Если жена мужа устраивает, то он ни на какую другую бабу смотреть не будет. Значит, не все у Леонида в семье гладко. Когда у мужчины в семье проблемы, он начинает искать понимания у другой женщины.

– Да он просто кобель. Такие, как он, примерными семьянинами никогда не бывают. С кем бы Леонид ни жил, все равно гулять будет. Я, конечно, понимаю, что достойных мужчин совсем мало осталось… Одни голубые, алкоголики, альфонсы и тунеядцы. Только вот ты зря мужика в свою душу пустила. Это непростительная ошибка. Женатых мужиков иметь можно и даже нужно. Только ИМЕТЬ в буквальном смысле: ИМЕТЬ во всех отношениях. На безрыбье и рак рыба, только женатый мужик должен знать свое место. Но ты пустила Леонида в свою жизнь, и он хорошо в ней устроился.

– Поживем – увидим. Если жена Леонида из себя что-то представляет и у нее есть хоть какое-то самолюбие, то она согласится на развод и найдет себе более достойную кандидатуру. Если же она решит просто терпеть и на все закрывать глаза, что, по всей вероятности, она сейчас делает, то Леониду придется быть понапористее, чтобы добиться развода.

Почувствовав, что меня уже клонит ко сну, я попрощалась с Ленкой, закрыла глаза и очень быстро заснула, мечтая увидеть Леонида хотя бы во сне.

ГЛАВА 7

Ровно в девять утра я уже была в офисе и слушала инструктаж сотрудницы, которая на первых порах помогала мне справляться со своими служебными обязанностями. Толстопузик приехал к одиннадцати и сразу окинул меня заинтересованным взглядом. Я мысленно заверила его в том, что если он будет послушным мальчиком, то я покажу ему позу «наездница» и с удовольствием поскачу на его пивном пузе и погоняю его жирок. Прочитав мои мысли на расстоянии, шеф залился краской и вновь спросил:

– Вика, вы что?

– Ничего, – совершенно спокойно ответила я. – Я вот бумаги перебираю… Так сказать, вхожу в курс дела.

– А что вы так на меня смотрите?

– Как?

– Я сам не знаю. – Толстопузик достал носовой платок и промокнул пот, выступавший у него на лбу. У меня внутри все так волнительно…

– Где именно?

– Везде, – окончательно растерялся он.

Толстопузик развернулся и направился к своему кабинету, я послала ему еще один мысленный импульс насчет того, чтобы он держался от меня подальше и поберег свою несвежую сардельку, болтающуюся у него между ног. Шеф мгновенно получил импульс, споткнулся, чуть было не упал на ровном месте и, что-то пробурчав себе под нос, буквально влетел к себе в кабинет.

– Что это с ним? Никогда его таким не видела, – сказала сидевшая рядом со мной девушка, представившаяся Жанной.

– Может, приболел? – предположила я.

– А мне кажется, он так на тебя реагирует, – заметила Жанна. – Я здесь с тобой пару дней всего посижу, помогу тебе со звонками, все объясню, а затем мне придется вернуться к своей основной работе, и ты тут останешься одна. Не боишься?

– Кого? Шефа?

– Его, родимого.

– Я могу за себя постоять.

– Такое впечатление, что у него какое-то помутнение рассудка происходит, когда он тебя видит.

– Привыкнет.

В этот момент толстопузик позвонил мне по служебному телефону и попросил принести ему чашку кофе. Я сварила кофе и, подойдя к кабинету шефа с подносом в руках, оглянулась на Жанну.

– Удачи тебе, – улыбнулась она.

– Постараюсь не ошпарить его достоинство.

Зайдя в кабинет, я осторожно прикрыла за собой дверь и, подойдя к столу шефа, поставила на него поднос с чашкой кофе и вазочкой, полной печенья. Толстопузик не сводил с меня глаз, словно загипнотизированный.

– Евгений Леонидович, вам что-нибудь еще нужно?

Задав этот вопрос, я мысленно послала толстопузику еще один импульс, относительно того, что если он будет хорошо и правильно себя вести, то я с удовольствием закину свои ноги ему на плечи и позволю обхватить мои бедра. Видимо, импульс вновь передался, и толстопузик в очередной раз залился алой краской.

– Вика, я живу в счастливом браке уже двадцать лет, но еще никогда не реагировал так ни на одну женщину, – пробурчал он и отвел глаза в сторону.

«Конечно, дорогой, несмотря на то, что ты начальник, ты же тоже трахаться хочешь, – отметила я про себя. Каждый раз, когда ты будешь меня видеть в своем кабинете, твоя розовая и несвежая сарделька будет не давать тебе покоя и напоминать о давно забытых инстинктах. Ты просто испытываешь потребность в нормальном сексе. Когда-нибудь ты точно сгоришь от вожделения. Будь осторожен, дорогой. Твоя сарделька может не выдержать таких нагрузок».

– Я думаю, вы скоро ко мне привыкните и мы с вами прекрасно сработаемся. – Я невинно улыбнулась и еще раз повторила свой вопрос: – Евгений Леонидович, будут еще какие-нибудь указания?

– Пока нет.

Толстопузик стоял у окна и по-прежнему не сводил с меня глаз.

– Если что – я за дверью. Ближайшие три дня мне поможет Жанна, так я быстрее войду в курс дела, а дальше я справлюсь сама.

При этом я кинула многозначительный взгляд на ту часть тела толстопузика, которую прикрывала ширинка, кокетливо облизала пересохшие губы и вышла из кабинета.

– Ну что, не изнасиловал? – улыбнулась сидящая в приемной Жанна.

– Нет, но, по-моему, он не против.

– Знаешь, я здесь пять лет работаю, и все эти пять лет я ни разу не видела, чтобы он так на сотрудниц смотрел. Ты его гипнотизируешь, что ли?

– Нет. Я сама не понимаю, почему он так на меня реагирует.

– У него секретарши больше полугода не задерживаются, – объяснила мне Жанна. – А последняя – так вообще три месяца проработала.

– Почему? – не скрывая любопытства, поинтересовалась я.

– Потому, что у него очень скверный характер. С ним очень сложно работать, так что будь предельно осторожна. – Жанна наклонилась ко мне и прошептала на ухо: – Он самодур. Мне иногда так его секретарш жалко становится: гоняет их, как сидоровых коз. Сам не знает, что хочет. Они, бедные, уже не знают, как ему угодить.

– А как у него по части служебных романов?

– У него любовница – главный бухгалтер, – сообщила мне разговорчивая Жанна. – Они уже много лет вместе. Это я тебе по секрету сказала, без права передачи. До нее уже слух дошел, как он на тебя смотрит. Поэтому старайся держаться от шефа на расстоянии и не надевать костюмов с таким глубоким вырезом, иначе ты здесь долго не продержишься. Даже если ты будешь устраивать шефа, то его любовница сделает все возможное, чтобы ты отсюда вылетела. Адскую жизнь она тебе точно устроит. Ради шефа она любого со свету изживет!

– Спасибо за информацию. А у вас тут, я смотрю, сплошные интриги.

– Как и в любой другой компании, – улыбнулась мне Жанна.

Я приступила к работе с большим энтузиазмом, демонстрируя толстопузику все свои самые лучшие профессиональные качества. Как только он приближался ко мне вплотную, я тут же увеличивала дистанцию между нами, а в тот момент, когда он отдалялся, я под любым предлогом его притягивала. При этом я стойко выдерживала любые, не самые лестные реплики главного бухгалтера в мой адрес и ее раздраженные взгляды. Когда она бесилась от злости, я просто смотрела ей прямо в глаза, давая понять, что Я ЛУЧШЕ. Я была уверена в том, что даже если она потребует у толстопузика моего увольнения, то он не будет спешить это делать. Потому что каждый день я подаю ему такие мощные импульсы, что он, занимаясь со своим главбухом любовью, непременно думает обо мне и надеется, что наше сближение уже не за горами. Каждый раз, когда я приношу шефу в кабинет чашечку чая, я посылаю ему соответствующий импульс и приветствую не только его самого, но и его розовую несвежую сардельку, притаившуюся в штанах, кидая в ее сторону многозначительные обещающие взгляды, которые предвкушают потрясающую эрекцию.

Однажды вечером, когда толстопузик должен был встретиться с зарубежными партнерами, неожиданно заболел переводчик, и я не раздумывая предложила свои услуги. Мое умение вести переговоры приятно удивило толстопузика и произвело на него неизгладимое впечатление. Когда переговоры закончились, он пригласил меня поужинать в ресторан. Я с радостью приняла его приглашение.

Вскоре мы уже сидели за столиком и рассуждали о том, как прошла встреча.

– Откуда у тебя такое хорошее знание языков? – не мог не поинтересоваться озадаченный толстопузик.

– Евгений Леонидович, вы разве не заметили: я вообще очень умная.

– Вика, о лучшей секретарше я даже и не мечтал. А как у тебя обстоят дела с личной жизнью?

Толстопузик вновь залился краской и стал с нетерпением ждать, как же я отвечу на его вопрос.

– Я несколько дней назад окончательно рассталась со своим парнем, – как можно более убедительно ответила я.

– Почему?

– Мы не устраивали друг друга в постели, – я старалась говорить как можно более серьезно, но с трудом удерживала себя от того, чтоб не засмеяться. – Согласитесь, что это веская причина для того, чтобы расстаться.

Толстопузик густо покраснел и кивнул головой.

– А чем он тебя не устраивал? – набравшись смелости, спросил он.

– Как бы вам сказать покультурнее… – Мне было достаточно тяжело смотреть на толстопузика, похожего на большой помидор, и говорить на эту тему серьезным голосом: – У него слишком маленький.

– Я не понял, что у него маленькое?

– У него член маленький, – вполголоса произнесла я.

– Проблема, – понимающе закивал головой еще больше покрасневший толстопузик.

– Это очень большая проблема, – согласилась я. – Главное, он-то сам человек очень хороший, любящий, но вот член у него маленький. И ведь не нарастишь же его! Жить с человеком и вечно мучиться с ним в постели – тяжело. Лучше расстаться. А вы как думаете? Лучше расстаться?

– Тебе виднее, – пробурчал толстопузик.

– Пусть будет больно, тяжело, но расставание неизбежно.

– Мне очень жаль. – Толстопузик снял запотевшие очки, достал носовой платок и принялся тщательно протирать стекла.

Я не очень поняла, что именно он имел в виду, и на всякий случай переспросила:

– Вам просто жаль или вам жаль, что у него такой маленький?

Толстопузик посмотрел на меня испуганными глазами и дрожащим голосом произнес:

– Мне просто жаль.

– Мне тоже. Но ничего, свято место пусто не бывает. В мире так много мужчин. Расставание – это всегда новая встреча. Я уверена, что мне обязательно встретится и тот, кто будет устраивать меня во всех отношениях. Согласитесь, что совместимость в постели – это немаловажный фактор гармоничных отношений.

– Конечно, – кивнул головой толстопузик и надел свои очки.

Глядя на заметно погрустневшего толстопузика, я мысленно его даже пожалела, потому что даже не сомневалась в том, что затронула его больную тему, отбила у него желание затащить меня в постель и заняться со мной любовью. Толстопузик задумался о своей маленькой сардельке, а его удрученный вид подтолкнул меня к мысли о том, что нужно прекращать валять дурака и надо плавно перевести разговор на тему работы. Почувствовав, что толстопузик совсем сник, потерял ко мне интерес и стал посматривать на часы, я стала нахваливать компанию «Орион» и ее сотрудников. Мой разговор отвлек толстопузика от печальных мыслей о маленьком члене, и он принялся рисовать мне радужные перспективы развития своей компании.

– Вика, ты не представляешь, что ждет нас впереди! Мы уже вовсю топим нашего главного конкурента на рынке – московскую компанию «Каскад».

Услышав название родной компании, я вздрогнула и тут же спросила:

– А почему у вас такое негативное отношение к этой компании?

– Потому, что это наши основные конкуренты.

– Но ведь здоровая конкуренция – это вполне нормально. Конкурентов не стоит топить. Лучше их делать своими союзниками.

– Нам такие союзники не нужны, – заявил толстопузик. – Я потоплю «Каскад». Если я устраню главного конкурента, то «Орион» заметно окрепнет и сможет стать лидером рынка. И потом, это дело принципа и чести.

– Вы о чем?

– Много лет назад нынешний начальник «Каскада» увел у меня любимую девушку и женился на ней.

Я удивленно посмотрела на шефа и ощутила, как меня бросило в жар.

– Вы знакомы с директором «Каскада»?

– Мы не виделись много лет, хотя знакомы с ним с юности. Я тогда жил в Москве, учился в институте и влюбился в одну очень красивую девушку, чем-то похожую на тебя.

Услышав, что жена Леонида чем-то похожа на меня, я закрыла глаза и ощутила, как задрожали мои ресницы.

– Вика, тебе плохо?

Я тут же открыла глаза и улыбнулась.

– Нет, что вы. Евгений Леонидович, все в порядке. Продолжайте, пожалуйста.

– Эта девушка ответила мне взаимностью. У нас был бурный роман, который продолжался три года. Я представил ее своим родителям, и уже начались приготовления к свадьбе. Перед свадьбой она поехала со своей сестрой в Сочи. Я ее отпустил. А в это время в Сочи отдыхал красавец Леонид, вот там-то они и снюхались. Хватило недели для того, чтобы все разрушить. Вернувшись, Светлана отменила свадьбу и призналась мне в том, что любит другого. Она опозорила меня перед всеми родственниками, друзьями и однокурсниками. Тогда я очень сильно страдал. Даже думал покончить жизнь самоубийством, – разоткровенничался со мной толстопузик. – Тогда я еще не был таким лысым и пузатым: обыкновенный парень. Я уступал этому Леониду во всем. Он был выше, красивее, с хорошей фигурой, занимался спортом, а женский пол от него просто млел. А еще он был из хорошо обеспеченной семьи. Ничего этого у меня не было. Я проигрывал ему по всем параметрам. Единственное, что мне было тяжело принять и понять, – это то, что мы были вместе со Светланой три года, а Леониду хватило недели знакомства для того, чтобы все разрушить. Я все же уговорил себя остаться жить, переехал из Москвы в Питер, перевелся в питерский институт и зажил новой жизнью. А эти двое поженились. Светлана бросила институт, забеременела и занялась домашним хозяйством. Она никогда не работала, родила двоих детей и живет с этим Леонидом и по сей день. Не знаю, счастлива ли она с этим ловеласом, но кажется, ее все устраивает.

Меня передернуло при слове «ловелас», потому что я считала, что Леонид мой, он предан мне и его уже нельзя так называть.

– А почему вы думаете, что муж Светланы ловелас?

– Я навел справки. Он таскается по бабам, только шум стоит.

– Вы до сих пор любите Свету? – я не стала ходить вокруг да около, а задала вопрос прямо в лоб, потому что очень хотела получить на него ответ.

– Слишком много лет прошло. Я встретил свою жену: она вернула мне веру в любовь. К Свете я уже давно ничего не чувствую.

– Тогда откуда такое сильное желание потопить «Орион»?

– Я же уже тебе ответил. Это дело чести.

– В вас говорит месть или вы хотите доказать, что вы лучше Леонида?

– Я хочу, чтобы эти двое кусали локти, получив пламенный привет из прошлого.

Толстопузик повез меня домой на своей машине и сам сел за руль, предварительно отпустив водителя для того, чтобы не было лишних разговоров в компании о нашем совместном ужине. Но я думаю, что причина была не только в этом. Скорее всего толстопузик не хотел, чтобы о нашем ужине узнала его любовница, которая в последнее время уже и так почувствовала во мне довольно серьезную соперницу и настаивала на моем увольнении. Когда машина подъехала к моему дому, толстопузик посмотрел на меня грустным взглядом и точно так же грустно спросил:

– Можно к тебе подняться на чашку чая?

«Сарделька зашевелилась. Начальник, не начальник, а трахаться хочет», – отметила я про себя и спросила:

– Евгений Леонидович, а вы разве в ресторане чаю не напились?

– Нет, – признался мне он и выключил двигатель. – Во рту совсем пересохло.

– Тогда давайте поднимемся.

ГЛАВА 8

Я провела толстопузика прямо на кухню и усадила за обеденный стол. Затем подошла к плите для того, чтобы поставить чайник, но встала как вкопанная: толстопузик обнял меня.

– Евгений Леонидович, вы что?

– Вика, ты сводишь меня с ума. Ты такая интересная девушка.

– Как же вам не совестно: вы же мой начальник, – попыталась я урезонить шефа.

– В постели мы все равны, так что я могу уступить тебе пальму первенства и сделаться твоим подчиненным.

– Я не могу. У меня в душе такая пустота. Я только что рассталась со своим парнем.

– Эту пустоту нужно и можно заполнить. Вика, если ты будешь со мной близка, то я сделаю все возможное, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я сделаю тебя своей правой рукой. Я сегодня видел, как ты вела переговоры, и был тобой восхищен. Ты не только красивая, но и очень умная девушка.

Последнее предложение показалось мне достаточно заманчивым. Я повернулась к толстопузику, расплылась в улыбке и позволила ему обнять себя за талию потными от чрезмерного волнения руками.

– Евгений Леонидович, а вы думаете, это понравится вашему главному бухгалтеру?

При упоминании о главном бухгалтере толстопузик как-то по-недоброму улыбнулся и процедил сквозь зубы:

– Ты все знаешь!

– Даже у стен есть уши.

– Не думай об этом. Я решу этот вопрос. В конце концов, я начальник, а главный бухгалтер моя подчиненная.

Увидев, что закипел чайник, толстопузик заметно разволновался и спросил с надеждой в голосе:

– Виктория, может, у тебя есть шампанское? Я волнуюсь, как школьник, честное слово. Сам не пойму, почему ты на меня так действуешь.

Достав бутылку шампанского, я отметила про себя, что сейчас все идет по плану, и поставила ее на стол перед шефом. Шеф тут же открыл бутылку, разлил шампанское по фужерам и как-то испуганно спросил:

– Вика, можно я у тебя сегодня подольше останусь?

– Оставайся.

– Ты можешь называть меня не Евгением Леонидовичем, а просто Женей.

– Хорошо, Женя.

Я смотрела на переволновавшегося толстопузика и думала о том, что, как ни крути, мне придется с ним спать. В противном случае мне не видать нужной информации, как своих собственных ушей. Получить желаемое можно только в том случае, если отодвинуть главного бухгалтера в сторону и стать любовницей и правой рукой толстопузика. Я не могла представить себе, как у меня хватит духа лечь в постель с этим толстым боровом и делать вид, что мне хорошо и что я нахожусь на седьмом небе от блаженства. Как на это отреагирует Леонид? Спросит ли он меня о том, спала ли я с конкурентом? Скорее всего не спросит, потому что тут и так все понятно. Я вспомнила слова Леонида о том, что он спит со своей женой и что, пока мы не вместе, никто никому не изменяет. Все будет совсем по-другому, когда мы сойдемся и заживем под одной крышей. Он просто не будет задавать мне лишних вопросов, и мы оба сотрем прошлое из памяти.

Я не могу позволить толстопузику уничтожить родную компанию. После разговора с ним я наконец-то поняла, что Леонид был прав, считая, что «Орион» нас топит. Он ведет настоящую войну против нашей компании: переманивает наших клиентов, натравливает на нас различные проверки. «Орион» мощнее, и у него есть все возможности нас потопить, потому что его генеральным директором движет месть и давняя обида. Для толстопузика это вопрос чести. Он поставил себе цель – развалить нашу компанию и обязательно довести свое дело до конца, несмотря на то что это удовольствие будет стоить ему больших денег. Он готов за это платить. И все же у «Ориона» есть свои слабые места, по которым можно нанести свой сокрушительный удар. Для этого мне требуется не только внедриться в систему, но и войти в полнейшее доверие, стать для толстопузика достаточно близким человеком, которому он может ДОВЕРЯТЬ так же, как Леонид доверяет мне. Я должна задурманить голову этому олуху, удивлять его в постели и быть незаменимым помощником в его работе.

Только вот как же с ним спать? Закрывать глаза и думать о Леониде? Терпеть, пересиливать себя и делать вид, что я испытываю оргазм? В конце концов, у меня есть конечная цель, и эта цель – Леонид, а цель, как известно, оправдывает любые средства. Тем более если «Орион» разорит нашу компанию, то пострадает и мой будущий муж, а у меня нет никакого желания строить свою семейную жизнь, не имея ни гроша в кармане.

Посмотрев на чересчур разволновавшегося толстопузика, я положила его руку к себе на бедро и тихо спросила:

– Женя, я тебе нравлюсь?

– Я с ума по тебе схожу, – затряс головой мужчина.

– Значит, будем мстить компании «Каскад» вместе?

– Конечно, будем!

– А как мы поступим с главным бухгалтером?

– С Нинкой?

– С Нинкой.

– Пусть работает. Она хороший сотрудник. Нинка тетка толковая.

– А любовница?

– И любовница неплохая.

– Тогда какого черта тебе нужна я? У тебя же есть Нинка?

– Я скажу Нинке, чтобы она нам не мешала.

– Значит, Нинка нам мешать не будет?

– Не будет, – нервно закивал толстопузик.

«Дурень, так трахаться хочешь, что готов согласиться на что угодно, – отметила я про себя. – Вели тебе сейчас с женой развестись, ты пообещаешь сделать это прямо завтра. Так яйца распирает, что ты мать готов родную продать. А получишь свое и сразу заговоришь по-другому. Забудешь все, что ты мне здесь обещал. Как пить дать, забудешь. Начнешь и со мной роман крутить, и с Нинкой продолжишь. Нужно тебя так обработать, чтобы твоя Нинка только по делам фирмы к тебе заходила, и то только в моем присутствии».

– Вика, может, пойдем в спальню? – толстопузик посмотрел на меня глазами, полными надежды.

«Что, сарделька уже терпеть не может?» – подумала я и немного раздраженно произнесла:

– Женя, пойди, прими душ. Махровый халат на вешалке.

Счастливый толстопузик сорвался со своего места и чуть ли не бегом бросился в ванну.

– Вика, я мигом!

– Не торопись. У нас времени вагон и маленькая тележка.

Как только дверь в ванную комнату захлопнулась, я направилась в сторону спальни и, проходя мимо ванной комнаты, вполголоса произнесла:

– Смотри сардельку мочалкой не протри. Она тебе еще пригодится.

Я сняла с кровати покрывало и зажгла свечи, стоящие в дорогих подсвечниках, надела красивый пеньюар и включила легкую, мелодичную музыку. Поставив зажженную ароматизированную свечу на прикроватный столик, я подошла к зеркалу.

– Ну что, подруга, на кону Леонид. Нужно войти толстопузику в доверие и сделать эту ночь незабываемой. Ты должна постараться и сделать все возможное, чтобы эта встреча стала не последней. Тебе придется взять инициативу в свои руки, потому что толстопузик «поплыл» и уже почти не соображает. Давай покажи ему высший класс! Только бы он не лишился рассудка, а то с мозгами у него сейчас беда. Скорее всего с сарделькой – тоже.

Минуту спустя на пороге комнаты появился облаченный в махровый халат толстопузик. Он восхищенно посмотрел на свечи, блаженно принюхался и, остановив взгляд на моем полупрозрачном пеньюаре, прикрыл свой рот ладонью, чтобы не закричать от восторга. Он даже достал из кармана халата очки для того, чтобы получше меня разглядеть.

– Вика, что ты со мной делаешь? – дрожащим голосом наконец произнес он.

– Пока ничего.

Подойдя к нему ближе, я шепнула ему на ухо, что он выглядит очень сексуально, и развязала его халат.

Толстопузик остался в одних трусах, видимо, он все же постеснялся их снять.

– Ты в трусах мылся? – поинтересовалась я.

– Нет. Я помылся и их надел, – тут же объяснил мне он.

– Зачем?

– Сам не знаю, – недоуменно пожал плечами толстопузик.

– Ты делаешь обычно ЭТО в трусах?

– Я сейчас их сниму. Будь они прокляты!

– Не торопись, я сделаю это сама.

Нежно целуя его в шею, я сразу обратила внимание на то, что на его теле мгновенно появились мурашки. Но тут меня слегка замутило, поскольку я ощутила брезгливость. В тот момент, когда толстопузик наклонился к моей груди и, отогнув кружева, которыми был обшит вырез пеньюара, стал целовать мои соски, я попыталась побороть подступившую к горлу тошноту и проговорила:

– Ложись и не торопи события. Я еще не приняла душ. Я схожу в ванную и скоро приду.

Но вместо того, чтобы лечь, толстопузик пошел следом за мной, при этом с его лица не сходила какая-то глуповатая улыбка.

– Ты собрался потереть мне спину?

– Я хочу выпить шампанского, – виновато сказал толстопузик. – Я шампанское по фужерам разлил, но ведь мы его так и не выпили.

Поняв, что толстопузику нужно выпить для того, чтобы не чувствовать страха перед красивой женщиной, я вновь ощутила, что меня мутит: то ли от выпитого в ресторане вина, то ли от стоящего передо мной мужчины. Протянув толстопузику бокал с шампанским, быстро произнесла:

– Ты пей, а я пока в душ схожу.

– А ты со мной выпьешь?

– Я присоединюсь позже. А еще лучше, возьми бутылку шампанского в спальню, там обстановка более располагающая.

– Ты не против, если один бокальчик я пропущу без тебя, а потом мы выпьем вместе?

– Можешь пропустить хоть два бокальчика.

Обрадованный толстопузик взял со стола начатую бутылку шампанского, свой фужер и отправился в спальню.

– Ты, когда помоешься, захватишь свой бокал?

– Захвачу.

– Приходи побыстрее. Я уже весь горю от желания. Это будет самая сказочная ночь в моей жизни.

Скинув с себя пеньюар, я встала под душ, закрыла глаза и постаралась побороть отвращение, которое возникло у меня после того, как толстопузик поцеловал мою грудь.

– Никогда с мужиками через силу не спала, – с болью в голосе произнесла я и почувствовала к себе огромную жалость.

Смахнув появившиеся на глазах слезы, я открыла дверь и вышла в коридор для того, чтобы достать из сумочки мобильный. Затем крикнула толстопузику:

– Дорогой, начинай ласкать себя сам. Я скоро присоединюсь! – Потом я вернулась в ванную комнату и, не выключая душа, набрала номер телефона Леонида.

Он очень долго не отвечал на звонок. Наконец я услышала в трубке сонный голос Леонида.

– Леня, ты меня любишь? – Я изо всех сил старалась не разрыдаться в трубку.

– Подожди.

Видимо, в момент моего звонка Леонид спал рядом со своей женой, и для того, чтобы со мной свободно поговорить, ему пришлось уйти в другую комнату.

– Что-то стряслось? – уже погромче заговорил он.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Люблю я тебя, люблю. Вика, ты будишь меня посреди ночи только затем, чтобы это спросить?

– Но ведь ты обещал сегодня позвонить и не позвонил, – с упреком сказала я и с огромным трудом сдержала себя от того, чтобы не всхлипнуть. Я понимала, что Леонид не должен знать про мои слезы.

– Вика, у меня сегодня было полно работы. Мне без тебя очень тяжело.

– И даже не было времени для одного-единственного звонка?

– Извини, виноват. Вика, я завтра тебе позвоню. Мне сейчас не совсем удобно говорить, жена проснулась. Ты ее тоже разбудила своим звонком.

– Ты что, не можешь закрыться в ванной комнате и со мной поговорить?

– Я и так закрылся в ванной комнате. Просто жена проснулась.

– Ленька, ты разводишься с женой и должен быть более безразличен к тому, что творится у нее на душе. Может, тебе посреди ночи позвонили по служебным делам? Знаешь, я ведь здесь не сплю, для нас с тобой стараюсь. У меня есть дикое желание бросить все к чертовой матери и вернуться в Москву.

– Вика, ты не должна это делать, – перепугался не на шутку Леонид. – Ты должна довести задуманное до конца. Ты же хочешь за меня замуж?

– Хочу, – с грустью ответила я.

– Тогда дерзай! Малыш, я обязательно тебе завтра позвоню, – Леонид делал все возможное, чтобы закончить разговор как можно быстрее.

– Леня, а почему ты мне сразу не сказал, что директор «Ориона» встречался с твоей женой три года и она собиралась за него замуж? Почему скрыл от меня, что Евгением Леонидовичем движет желание тебе отомстить?

– Он тебе уже все рассказал?

– Пока только это.

– Ну, это уже прогресс!

– Незначительный прогресс, – поправила я его.

– А я смотрю, ты уже в достаточно теплых отношениях с этим начальником.

– Я с ним еще не спала. Он рассказал мне это за ужином в ресторане.

– Вика, меня не интересует, спала ты с ним или нет. Меня это будет интересовать тогда, когда мы будем жить вместе.

– Значит, мы все-таки будем жить вместе? – облегченно сказала я.

– Конечно, будем, дуреха. Ты что, мне не веришь?

– Верю.

– Начало неплохое, если ты уже узнала о некоторых подробностях моего знакомства с женой. Продолжай в том же духе. Как только у тебя появится необходимая информация, то сразу сливай ее мне. И еще. Если тебе будет нужно отправить мне какую-нибудь информацию, то отправляй ее из Интернет-кафе на мой личный почтовый ящик. Ни в коем случае не отсылай мне письма из офиса.

– Леня, ну я же не сумасшедшая!

– Ну все, малыш, до связи. Я люблю тебя, моя девочка.

– Точно любишь?

– Люблю.

Последние слова вселили в меня еще большую надежду на то, что вскоре мы с Леонидом будем вместе, но при мысли о том, что в спальне меня ждет толстопузик, всю меня затрясло, и я поняла, что не могу не сказать самого главного.

– Леня, а может, бросить все к черту?! Может, сойдемся без всяких условий и будем счастливо жить? Я же так тебя люблю. Хочешь, я прямо сейчас побегу на вокзал и возьму билет до Москвы? Может, мы попытаемся спасти нашу компанию без всякого там производственного шпионажа? Если ты будешь со мной, то я буду делать все возможное, чтобы ты стал самым счастливым мужчиной на свете.

– Вика, о чем ты сейчас говоришь? Мы же с тобой уже все решили. Получается, что твоя любовь – только на словах… Ты даже не хочешь мне помочь! Никаких билетов до Москвы! У тебя все получается. Давай, действуй. Ты хочешь за меня замуж?

– Хочу.

– Тогда вперед.

Поняв, что Леонид будет до последнего стоять на своем, я пожелала ему спокойной ночи и повесила трубку. Затем умыла заплаканное лицо, надела свой пеньюар и вышла из ванной комнаты.

– Дорогой, ты еще не довел себя до оргазма?! Твоя девочка идет к тебе.

Взяв свой бокал шампанского, я сделала несколько глотков для храбрости и направилась в спальню к заждавшемуся меня толстопузику.

– Эй, красавчик, как там поживают наши шаловливые ручонки? Ты уже начал ласкать себя сам?

Толстопузик лежал на животе совершенно голый. Рядом с ним на кровати валялся пустой бокал из-под шампанского. Посмотрев на его толстую голую задницу, я почувствовала отвращение и, сев на кровать, провела рукой по его позвоночнику.

– Дорогой, не стоит притворяться, что ты спишь. Я предлагаю тебе хорошенько расслабиться, ведь к тебе пришла девушка, любящая игры и забавы в постели. Хочешь, поиграем?

Ответа не последовало. Мужчина лежал неподвижно.

Взяв толстопузика за руку, я ощутила, что она какая-то холодная и безжизненная.

– Евгений, что с тобой? – испуганно спросила я и попробовала перевернуть расплывшееся тело своего шефа на спину. – Евгений Леонидович, вам плохо?

Когда мне наконец удалось это сделать, я посмотрела на его посиневшее лицо, закрытые глаза и попыталась нащупать пульс. Пульса не было… Прикрыв рот ладонью, я громко закричала, потому что поняла, что шеф мертв.

ГЛАВА 9

Бросившись к мобильному телефону, я стала судорожно звонить Леониду, но у него, как назло, был отключен мобильный.

– Сволочь! – выругалась я и вновь зашла в спальню, чтобы еще раз взглянуть на мертвого Евгения Леонидовича.

Мне казалось, что это просто дурной сон: еще немного, и он закончится. Толстопузик встанет, по-идиотски рассмеется и скажет о том, что он валял дурака и притворился для того, чтобы меня напугать. Тогда я подойду к нему ближе, отвешу ему хорошую пощечину и скажу, чтобы он убирался ко всем чертям. А потом разревусь, чтобы хоть как-то снять охватившее меня нервное напряжение. Но сон продолжался, и мужчина по-прежнему лежал без движения.

– Евгений Леонидович, – я подошла ближе и, не помня себя, подергала его за холодную ногу. – Женя, вставай! О господи! – Поняв, что он вряд ли уже когда-нибудь встанет, я бросилась в зал, дрожащими руками достала сигарету, чиркнула зажигалкой и нервно закурила.

«Что делать? – задала я вопрос самой себе. – Почему он умер? Ведь он прекрасно себя чувствовал и ни на что не жаловался. Он только очень сильно волновался. Быть может, у него стало плохо с сердцем? Шеф очень сильно переволновался, и сердце остановилось».

Я смотрела на мертвого мужчину, стряхивала пепел прямо на пол и лихорадочно думала, что же мне делать дальше. Звонить в «Скорую»? Вызывать милицию? Утром в «Орионе» все сотрудники только и будут говорить о том, что толстопузик умер у меня в квартире от нервного перевозбуждения или, того хуже, во время полового акта. Меня будут клеймить позором, обо мне скажут, что я затрахала мужика. Ко мне приедет его жена, станет кричать, обзывать меня последними словами и таскать за волосы. Главбух будет биться в истерике и метать в мою сторону гневные взгляды. Но по большому счету меня не очень-то волновало отношение ко мне коллег из «Ориона». Меня волновали мои отношения с Леонидом. Ведь теперь я не знаю, что будет дальше. Я не смогла получить нужную информацию. Все, что я смогла, – так это довести начальника «Ориона» до такого волнительного состояния, что его сердце не выдержало и остановилось. Господи, даже страшно подумать, как воспримет эту новость Леонид!

И почему Евгений не сказал мне о том, что у него больное сердце и ему нельзя волноваться? Почему?? Я смотрела на неподвижного мужчину и поражалась тому, какой же он все-таки огромный. И в этот момент меня осенила мысль о том, что будет лучше, если я не буду иметь к смерти этого человека ни малейшего отношения. Будет лучше, если окружающие подумают, что данный субъект умер без посторонней помощи. Например, за рулем собственного автомобиля. Человек ехал, о чем-то думал, переживал, почувствовал жар в груди, положил руку на сердце, тяжело задышал, потерял сознание и не доехал до своего дома. А я к этому делу не имею никакого отношения, я вообще просто мимо проходила и сюда никаким боком…

Итак, мы с шефом провели переговоры, поужинали в ресторане (это на тот случай, если нас кто-то видел) и расстались. Евгений Леонидович поехал домой к любимой жене, и о его дальнейшей судьбе мне ничего не известно, вернее, я узнаю о ней от своих коллег. Если бы все было действительно так, то дурная молва обошла бы меня стороной, а Леонид бы смог осознать, что я не испортила все дело, а возникли просто не зависящие от меня обстоятельства. Форсмажор!

Человек умер: не выдержало сердце. Ох, и жадное было все-таки это сердце! Толстое и жадное. И вправду говорят: жадность порою бывает слишком губительна. Черт знает сколько лет прошло с тех пор, как у толстопузика невесту из-под носа увели, а он решил что-то доказать.

Никакой промышленный шпионаж больше не имеет смысла, потому что мстить директору «Каскада» больше некому. Обдумывая свое положение, я пришла к выводу, что будет лучше, если я одену толстопузика, перетащу его в машину, отъеду подальше от своего дома, оставлю машину посреди дороги, вернусь к себе и завтра на работе узнаю от коллег о том, что с шефом произошло несчастье. А затем я позвоню Леониду, расскажу ему о столь непредвиденных обстоятельствах и, поработав еще несколько дней в «Орионе» для того, чтобы не наводить на себя лишние подозрения, уволюсь и начну собираться домой. Это хорошо, что Леонид отключил свой мобильный и что сейчас я не смогла ему дозвониться. Это даже очень хорошо, потому что неизвестно, как бы он повел себя, узнав о случившемся. Верно моя мать говорила: чем мужик будет меньше знать, тем спокойнее он будет спать. Мужику не стоит знать больше, чем положено. Вот и Леониду совсем не нужно знать о том, что здесь произошло.

План показался мне просто идеальным, только вот, глядя на огромное тело начальника, я понимала, что при всем моем желании у меня просто не хватит физических сил не только его одеть, но и дотащить до машины. Жаль… А ведь я все так удачно придумала! Никакой крови и никакой насильственной смерти. Евгения Леонидовича найдут в машине, и врачи сразу определят, отчего он умер. Он умер от того, что у него больное сердце. По всей вероятности, он от всех это скрывал. В тот день он очень сильно переволновался, и сердце остановилось. Тут даже невооруженным глазом видно, что человек умер своей смертью. Конечно, я могу сейчас вызвать милицию, которая при виде этого голого борова сделает вывод, что я его просто затрахала. Я вряд ли смогу от этого позора когда-то отмыться. Мне было страшно даже представить реакцию Леонида, который явно начнет надо мной издеваться и напомнит, что мне было велено не убивать босса, а всего лишь выудить из него нужную информацию.

Леонид не должен знать, что шеф «Ориона» умер голым в спальне его покойного брата в интимной обстановке среди зажженных свечей. Ему не нужна эта правда, потому что она может встать между нами и испортить нашу совместную жизнь.

Схватив валявшиеся на кровати огромные трусы, я принялась натягивать их на толстопузика, но это оказалось совсем нелегким занятием, потому что покойник был слишком тяжелым. Почувствовав невыносимый страх, я бросила это бесперспективное занятие, вновь схватила телефонную трубку и набрала номер мобильного Алексея. К счастью, его телефон не был отключен, но он довольно долго не отвечал, было понятно, что Алексей спал. Как только мой приятель все же ответил на звонок, я извинилась и произнесла усталым голосом:

– Леша, это Вика.

– Я тебя узнал, – сонным голосом ответил Алексей.

– Леша, помнишь, ты говорил мне о том, что если у меня будут проблемы, то я всегда смогу обратиться к тебе?

– Что-то случилось? – Лешка отреагировал мгновенно.

– Ты можешь сейчас приехать ко мне?

– Могу, – немного заикаясь, ответил он, даже не поинтересовавшись, зачем он мне понадобился. Алексей все же уточнил: – Прямо сейчас?

– Прямо сейчас. Срочно бери такси и приезжай ко мне. Я тебя умоляю! Только не на общественном транспорте, а на такси. Дорога каждая минута. Ты приедешь?

– Приеду.

– Ты понимаешь, что ехать нужно на такси?

– Я все понял. Общественный транспорт сейчас уже вряд ли работает.

– Если у тебя нет денег, то я заплачу за такси сама. Только приехать нужно срочно.

– Вика, я сам заплачу за такси. – В голосе Алексея послышалось раздражение.

– Извини, – только и смогла сказать я.

– А что случилось-то?

– Ко мне в гости зашел мой начальник. Он хотел посмотреть, как живет его подчиненная, – нагло принялась врать я. – В общем, он перепил и вырубился мертвым сном. Его жена дома ждет. Его нужно помочь одеть и отвести в машину. Лешка, это не шутки! Срочно приезжай, а то я сойду здесь просто с ума! – закричала я, не помня себя.

– Хорошо, еду, – сказал Алексей и положил трубку.

Пока я ждала Алексея, я не знала, куда себя деть от жуткого страха, и поэтому не придумала ничего лучше, как достать бутылку хорошего коньяка из бара и начать пить в одиночестве. Когда в дверь позвонили, я уже изрядно поднабралась, так что вошедший в квартиру Алексей невольно отшатнулся, увидев мое мертвенно-бледное лицо и темные круги под глазами.

– Ты что так выглядишь? – поинтересовался Алексей и принялся разуваться.

– Я очень плохо себя чувствую.

– Заболела?

– Душа болит, – вздохнула я и заметила, что Лешка уставился на мою грудь, едва прикрытую кружевами на пеньюаре.

– Извини, что я так одета.

– Ничего страшного.

Перед тем как пустить Алексея в комнату, я задержала его в коридоре и постаралась объяснить ему, что же произошло.

– Леша, ты только не пугайся, – осторожно начала я свои объяснения.

– А я не из пугливых.

– Понимаешь, ничего страшного не произошло.

– Ничего страшного? Что же ты попросила меня приехать к тебе посреди ночи? – как-то нервно усмехнулся Лешка.

– Просто возникли непредвиденные обстоятельства, – сказала я туманно.

– Это я уже понял. Рассказывай, что за обстоятельства.

– Там в спальне лежит мой начальник.

– Это какой начальник?

– Обыкновенный начальник. Знаешь, начальники иногда в спальнях своих подчиненных лежат.

– Твой генеральный директор из Москвы? – поинтересовался Лешка.

– Нет, – замотала я головой. – Это другой генеральный директор. Из этой питерской фирмы, где я сейчас работаю. Из «Ориона».

– Из «Ориона», – понимающе кивнул Лешка.

– Из «Ориона», – повторила я.

– Я смотрю, ты шерстишь по генеральным директорам.

– Просто так получилось, – потупила я глаза.

– Ты же в этой фирме всего несколько дней работаешь, – Лешка как-то изменился в лице. Было понятно, что сложившаяся ситуация была ему крайне неприятна, и он пожалел, что ко мне приехал.

– Совершенно верно, несколько дней, – согласилась я с ним.

– И этот новый генеральный директор уже лежит пьяный в твоей спальне?!

– Напился, зараза. Алкоголик хренов! Совсем меры не знает.

– Он тоже обещал развестись с женой и на тебе жениться?

– Он – нет. Ничего не обещал. Да и зачем? Я люблю другого генерального директора. А этот мне совсем не нужен: ни женатый, ни холостой.

– Тогда какого черта он делает в твоей спальне?

– Так получилось…

– Случайно, что ли?

– Чаю попросился попить, а сам напился, как свинья.

– Чаю, говоришь, зашел попить? – Алексей прищурил глаза и посмотрел на меня со злостью.

– Чаю. Ты только не подумай плохого. Между нами все было очень пристойно. Я помогла ему провести переговоры, так как у него не было переводчика. В знак благодарности он пригласил меня в ресторан на ужин. У нас была сугубо деловая беседа. А затем он подвез меня до дома и напросился на чашечку чая.

– В ресторане не напился?

– Говорит, что нет. Пока я была в душе, он принял на грудь и лег спать.

– Значит, ты еще и в душ ходила?

– А что не сходить? Освежиться.

Посмотрев на часы, я подумала о том, что этот допрос может продолжаться до бесконечности, и в отчаянии заговорила:

– Леша, ты приехал мне помочь, а ведешь себя как ревнивый муж. Время идет, а я пока не вижу, что ты мне чем-нибудь помог. Я взрослая девушка, и у меня есть своя личная жизнь, как ты не понимаешь! Мы же с тобой друзья, и мне совсем неинтересно, каких девушек ты к себе водишь.

– Никаких, – отрезал Алексей и тут же добавил: – Девушки нынче предпочитают генеральных директоров, и им неинтересны такие парни, как я.

– Давай твою личную жизнь мы обсудим потом. Сейчас не время, – произнесла я, устало отойдя в сторону, позволила Алексею пройти в спальню.

– Только не подумай ничего плохого! Я с ним не спала! – крикнула я ему вслед и облокотилась о стену. – Он перепил и сам зачем-то разделся. Наверно, в комнате слишком душно было.

Сама я прошла следом за Алексеем и еще раз взглянула на толстопузика, на которого мне все-таки удалось натянуть трусы, перевернув его на спину. Брезгливо поморщившись, я перевела взгляд на окончательно растерявшегося Алексея, который смотрел на все это убожество при свечах и не знал, как вести себя дальше. Стараясь сохранять остатки самообладания, я взяла одежду шефа и мрачно произнесла:

– Помоги мне его одеть.

– Боюсь, это сложно… Такую тушу одеть. Пусть отоспится, а потом едет домой.

– Нет, он мне не нужен. Его нужно одеть и посадить в машину. Затем подогнать машину к его дому и оставить, как есть.

– И как ты себе это представляешь? Ты считаешь, что этого спящего борова можно довести до машины? Нужно попробовать его разбудить.

– Это бесполезно.

– Вика, тогда зачем так издеваться над человеком? Пусть он выспится и едет домой.

– Ты не понимаешь: в любой момент сюда может приехать жена, – выпалила я и принялась натягивать на толстопузика брюки. – Ну, помоги же. Чего ты стоишь?

– Я не представляю, как мы это сделаем.

– Тут нужно не представлять, а действовать.

Вдвоем мы довольно быстро надели на шефа штаны, при этом Алексей постоянно твердил о том, что я очень жестокая женщина, если могу в таком состоянии вытолкать человека на улицу. В тот момент, когда мы стали надевать на шефа рубашку, Алексей, почувствовал неладное, взял безжизненную руку мужчины, попытался нащупать пульс, затем коснулся его лица и попробовал открыть глаза.

– Ты не обращай внимания, он так перепил, что потерял сознание, – ляпнула я, пытаясь застегнуть ширинку на брюках толстопузика. – Сейчас на улицу его вынесем, и он отойдет. Это же надо так упиться! Он сейчас даже чем-то покойника напоминает.

Алексей вздрогнул и посмотрел на меня какими-то безумными глазами.

– Вика, он не потерял сознание. Он умер. Ты что, не видишь?!

ГЛАВА 10

Около получаса я уговаривала Алексея помочь мне одеть покойника и посадить его в машину. Алексей сказал, что я сумасшедшая, и направился к выходу. Только когда я зарыдала и встала перед ним на колени, он все же остановился, сел на пол и попытался меня образумить.

– Вика, не нужно его никуда тащить! Нужно просто вызвать «Скорую» и милицию.

– Нет, – судорожно затрясла я головой и схватила Алексея за руки. – Никто не должен знать, что это произошло в моей квартире.

– Может быть, ты его убила? – неожиданно спросил он меня.

– Да как ты можешь так про меня подумать?!

– Тогда чего ты боишься?! Да ты пойми, что если мы вызовем милицию, то тебе за это ничего не будет, а вот если мы начнем заниматься самодеятельностью, то нас запросто увидят соседи или повяжут на первом посту милиции.

– Если мы будем с тобой тянуть время, то нас точно повяжут.

– Да ты сейчас сама не ведаешь, что творишь. Ты не в себе!

Алексей был прав лишь в том, что я действительно находилась в состоянии шока. Мне так хотелось быть далекой от всего того, что произошло, и не в моих интересах было, чтобы кто-то узнал, что шеф «Ориона» умер у меня дома. Милиция сразу начнет устанавливать мою личность, узнает, что параллельно я работаю в конкурирующей фирме, начнет задавать слишком много вопросов, а Леонид скажет, что я испортила все дело, и от меня отвернется. Тогда ни о каком замужестве не стоит даже и мечтать.

– Вика, а он от чего умер-то? От сердечного приступа во время занятий сексом?

Я подняла глаза, посмотрела на присевшего рядом со мной на корточки Алексея и прошептала:

– Я с ним не спала. Не успела, а может быть, даже и не смогла бы. Сама не знаю. Вот видишь, если ты так подумал, то другие тоже будут так думать.

Посмотрев на часы, я смахнула выступившие на глазах слезы и тяжело вздохнула.

– Почему ты мне сразу не сказала, что он мертв? Я бы все равно узнал. Я же не конченый идиот и могу отличить спящего человека от покойника.

– Не смогла.

– Что не смогла?

– Не смогла сказать тебе правду.

– Зачем ты придумала всю эту чушь?

– Боялась, что ты не приедешь. Сам посуди, если бы я тебе сказала о том, что мне нужно мертвого шефа в машину посадить, ты бы приехал?

Алексей не ответил на мой вопрос. Да и не было необходимости на него отвечать: тут и так все было понятно. Я вновь бросила беглый взгляд на часы и быстро заговорила:

– Леша, ты можешь возвращаться к себе домой. Извини, что я побеспокоила тебя посреди ночи. Поезжай домой и забудь, пожалуйста, все, что ты здесь видел. Я никого не убивала. Просто этот жирный боров очень разволновался. Он безумно меня хотел. Видимо, когда я пошла принимать душ, он стал рисовать в своем воображении такие невероятные эротические картинки, что у него остановилось сердце. В ресторане он пил вино, а тут попросил шампанское. Ему нужно было выпить для того, чтобы побороть свой страх. Может, ему пить было нельзя. Я же и понятия не имела, что у него не в порядке сердце. – Выдержав паузу, я смахнула выступившие на глазах слезы и прошептала: – Алексей, уходи. Я тебя хорошо понимаю. А то вдруг я в самом деле его убила… Зачем тебе эта неизвестность? Ты же не хочешь мне помогать, потому что думаешь, что я убийца?

– Я помогу тебе, – пробормотал Алексей и посмотрел на меня таким пронзительным взглядом, что я почувствовала неловкость. – Только у меня условие.

– Какое?

– Если все пройдет успешно, то ты мне обязательно объяснишь, что здесь, черт побери, происходит. Я хочу узнать, наконец, кто ты такая.

– Без проблем. Тебе с раннего детства мою биографию рассказывать или со школы? Может быть, с института?

– Как хочешь.

Мы все-таки умудрились одеть толстопуза и присели, чтобы немного передохнуть, так как с нас градом катился пот. Вдруг зазвонил мобильный телефон шефа, лежащий в кармане его брюк. Мы замерли и посмотрели друг на друга испуганными глазами.

– Жена, наверно, звонит, – чуть слышно произнесла я и протянула Лешке полотенце для того, чтобы он мог отереть пот. Лешка отмахнулся и раздраженно сказал:

– Да затуши ты эти вонючие свечи, тут уже дышать нечем!

– Они не вонючие, а ароматизированные, – сказала я, затушила все свечи и вместе с Лешкой потащила шефа из спальни.

– И переоденься! Ты что, в этой сорочке поедешь?!

– Это не сорочка, а пеньюар.

– Какая разница! Все равно переоденься.

– Не кричи на меня.

– А ты не наряжайся так перед начальниками.

– Леша, ты что, ревнуешь?

– Чушь!

– Тогда реагируй спокойнее.

Затем Лешка взял ключи от машины толстопузика, которые мы обнаружили в кармане пиджака покойника, и решил выйти на улицу, чтобы подогнать иномарку шефа прямо к подъезду и разведать обстановку. Вернувшись, Алексей сказал, что все в порядке, и, посмотрев на лежащего на полу шефа, отметил, что нам обоим придется хорошенько потрудиться, чтобы дотащить труп до машины.

Завернув тело в огромный плед, мы вытащили его в коридор и поволокли по ступенькам со второго этажа, при этом мы оба надеялись на то, что нам не встретится никто из соседей. Я не знаю, откуда у нас взялись силы, в особенности у Лешки. Мне припомнился наш разговор во время ужина кафе, когда он хвастался мне, что поднимает штангу, и говорил, что даже выиграл какое-то первенство. Я не знаю, какое именно первенство он выиграл, но с толстопузиком управлялся довольно неплохо.

Развернув плед, мы усадили мертвеца на заднее сиденье и поехали подальше от дома.

– Если ГАИ остановит и спросит, что с пассажиром, скажешь, что он хорошо выпил и спит, – давал мне распоряжения Лешка.

Я кивала, постоянно оглядывалась на толстопузика и вытирала слезы.

– Что ревешь-то?

– Боюсь, – замотала я головой.

– Кого?

– Вдруг нас ГАИ остановит. А ведь у тебя даже доверенности нет.

– У меня деньги есть. С их помощью с гаишниками всегда можно договориться. Главное, чтобы никто твоего начальника тормошить не стал. Иначе мы попали.

Но в эту ночь нам определенно везло. Отъехав подальше от моего дома, мы остановили машину на каком-то пустыре и пересадили шефа за руль. Алексей расстегнул ворот его рубахи для того, чтобы со стороны казалось, что человеку стало плохо, и, взяв носовой платок, принялся стирать отпечатки пальцев. Я сидела в темноте рядом с машиной и наблюдала за его действиями.

– Боюсь, что от отпечатков мы вряд ли сможем избавиться, – произнес Алексей.

– Почему?

– Слишком много наследили. Тут везде «пальчики».

– Ну, хоть немного постирай, – грустно произнесла я.

– Если только немного.

– Нужно было все в перчатках делать.

– Я смотрю, ты неплохо осведомлена…

– А я много фильмов смотрела.

– Тебе фильмы противопоказано смотреть.

– Почему?

– Потому, что они плохо влияют на твою психику. У тебя любимый человек есть. Ты замуж за него мечтаешь выйти, ребенка родить. Ты же сама мне все уши прожужжала, какая у тебя такая невероятная любовь.

– А я его и в самом деле очень люблю.

– Тогда какого черта этот мужик в твоей постели делал?!

– Меня об этом мой любимый попросил, – устало ответила я и, присев на корточки, стала тереть виски.

Покинув машину толстопузика, мы прошли несколько кварталов и бросили плед, в который заворачивали труп, в мусорный бак, надеясь на то, что его в самое ближайшее время подберут бомжи. После этого мы вернулись ко мне домой и сразу прошли на кухню. Увидев, что я потянулась к коньяку, Лешка сам взял бутылку и наполнил наши рюмки.

– Мне тоже нужно выпить, а то голова идет кругом. Я еще никогда в такой ситуации не был. Паршиво как-то.

Выпив рюмку коньяка, я попросила Алексея налить мне еще, но он отрицательно покачал головой и отодвинул бутылку.

– Тебе не много будет?

– Мне очень плохо, – честно призналась я Лешке и вновь вытерла слезы.

– Тебе утром на работу идти.

– Я не пойду.

– Что значит я не пойду?

– А что мне там делать? – захлопала я глазами.

– Работать, – сурово ответил он.

– Я не смогу.

– Нужно идти. Хочешь не хочешь, а идти нужно. Зачем нагонять на себя лишние подозрения? Не забывай, что ты – последний человек, который видел шефа живым. А ты сегодня придешь на работу и узнаешь, что твой шеф умер от сердечной недостаточности в собственной машине.

Я взяла Алексея за руку и зашептала, округлив при этом глаза:

– Лешка, скажи, никто не узнает, что это случилось у меня дома?

– Если ты никому не расскажешь, то никто, – пожал плечами он. – Вроде бы нас никто не видел.

– А ты никому не скажешь?

– Нет, – твердо сказал Лешка. – Только бы ты язык за зубами держала.

– Я что, сама себе враг?

– Вы, женщины, все такие болтливые.

– Леш, скажи, а когда шефа в машине найдут, то уголовное дело заводить не будут?

– Если он умер ненасильственной смертью, то не будут.

– У него сердце остановилось.

– По идее не должны. А там кто его знает.

– А ты думаешь, это не сердце? – пытала я Лешку.

– Откуда я знаю? Я же не врач-патологоанатом. Вскрытие покажет.

– А больше ничего не может быть, – я говорила скорее для самой себя, чем для Лешки, пытаясь таким образом успокоиться. – Ну сам посуди, иначе от чего человек ни с того ни с сего умереть может? Только от остановки сердца.

– Вика, а ты не хочешь выполнить мое условие? – взволнованно сказал Лешка. – Только я прошу тебя не врать. Если ты будешь хитрить, то я сейчас просто встану, уйду и ты больше никогда меня не увидишь. Ты этого хочешь?

– Нет. У меня еще никогда не было друга-мужчины, и тем более такого надежного.

– Все пытались затащить тебя в постель?

– Все, – не могла я не согласиться с Лешкой. – Один ты не пытаешься.

– Ты, наверно, думаешь, что я импотент, – расплылся в улыбке сидящий напротив меня мужчина.

– Я думаю, что ты очень культурный и воспитанный человек.

А затем я рассказала ему все о себе без прикрас. Я знала, что никогда нельзя рассказывать мужчине абсолютно все, иначе ты станешь для него прочитанной книгой и не будешь ему интересна. Мужчинам вообще нельзя знать больше, чем положено. Но это совсем не тот случай, потому что Алексей не был моим близким мужчиной, да и, если честно, я воспринимала его не как мужчину, а скорее как близкую подругу, которая всегда поймет и придет на помощь.

Я рассказала ему о том, что никогда не верила в любовь, от которой можно потерять голову, и однажды я ее встретила. Не ждала, не звала и встретила. Я рассказала ему о том, что бывают совершенно невероятные поцелуи и ласки и что на своем жизненном пути судьба подарила мне встречу с ярким и особенным мужчиной.

Когда я рассказывала Алексею о Леониде, я видела, как слегка подергивались его скулы: наверно, ему было больно и неприятно все это слушать, но мне очень сильно хотелось поделиться с ним своими чувствами. Я сказала, что мне без Леонида будет незачем жить, если из моей жизни исчезнет любовь, что тогда я буду подавленной, блеклой и несчастливой.

– Ты кого-нибудь когда-нибудь любил? – поинтересовалась я у Алексея.

– Да, – не раздумывая, ответил тот.

– Если ты знаешь, что такое любовь, значит, ты должен меня понять.

– Я хорошо знаю, что такое любовь, – уверенно ответил Лешка.

– Кстати, а где сейчас твоя любимая девушка?

– Разбилась в автокатастрофе вместе со своими родителями.

– Извини, пожалуйста.

– Ничего страшного.

– Давно это было?

– Пять лет назад.

– Извини, – еще раз произнесла я и замолчала.

– Продолжай, – настаивал Алексей. – Продолжай выполнять мое условие.

Я призналась Алексею в том, что до Леонида я никогда не была чувственна и встречалась с мужчинами просто так. В моей жизни было слишком много мужских глаз, слишком много мужских рук, которые похотливо лапали мое тело. Было много различных губ: ласковых и ненасытных, влажных и обветренных. Все мужчины жадно касались моего тела, хотели мной обладать и удовлетворять все свои потребности.

– Ты так молода, и у тебя уже было так много мужчин…

– Но ты же просил меня говорить правду.

– Говори.

– С этими мужчинами я искала любовь, – продолжила я. – И в тот момент, когда я подумала, что любви не существует, я ее встретила. И я стала наслаждаться минутами счастья рядом с одним-единственным мужчиной, которого так сильно любила.

Я рассказала Алексею о том, что с каждым днем, проведенным вместе с Леонидом, я находила у нас с ним все больше и больше точек соприкосновения и что однажды я поняла, что ради него я пойду на что угодно, лишь бы только этот мужчина был МОЙ. Для меня теперь не существует препятствий, ограничений и каких-либо условностей. Когда мы расставались на небольшой срок, я всегда ощущала на своем теле жгучие следы его страстных объятий.

Повернув к Алексею свое бледное, измученное лицо и посмотрев на него заплаканными глазами, я сжала кулаки и прошептала:

– Он предложил мне выйти за него замуж.

– Ты уверена, что это предложение было серьезным?

– Такие мужчины слов на ветер не бросают.

– Но ведь он еще не развелся.

– Он поставил мне условие, и я согласилась на промышленный шпионаж.

– Какой еще промышленный шпионаж?

Все, что я рассказывала дальше, приводило Алексея в недоумение. Он только хмурил брови, нервно курил и, дождавшись, когда я расскажу свою историю до самого конца, налил нам еще по рюмке коньяка.

– Твой Леонид тебя совершенно не любит, а ты не любишь его, – сделал заключение Лешка и протянул мне рюмку.

– Это неправда. – Я ощутила, как на мои глаза снова навернулись слезы.

– Правда. Когда любишь, то хочешь обладать только одним телом и твою душу наполняет настолько светлое и настоящее чувство, что никого, кроме того, кого ты любишь, не существует. Если бы это чувство было между вами, то ваше физическое притяжение было бы настолько сильным, что все задуманное вами не имело бы места быть. Я не знаю твоего Леонида, не знаю его характера и жизненных принципов, но думаю, что он глубоко непорядочный человек.

– Почему? Ведь ты сам признался мне в том, что ты его не знаешь. Как ты можешь рассуждать о человеке, которого никогда не видел?

– Потому что ни один порядочный мужчина не будет так пользоваться чувствами женщины и торговать ее умом, красотой и телом. Любой мужчина – собственник, и если он действительно любит женщину, то никогда не отдаст ее во временное пользование другому. У вас с Леонидом слишком грязные отношения, чтобы рассуждать о любви. В ваших отношениях нет ничего общего с любовью.

Подперев голову руками, я усмехнулась и тихо спросила:

– Послушай, откуда ты такой правильный взялся? Если ты такой правильный, то почему ты тогда такой бедный? С таким, как ты, жить – просто караул. Нужно будет хлеб есть, воду пить, да еще и твои нравоучения слушать. Ни одна нормальная женщина этого не выдержит.

Алексей встал и, не говоря ни слова, направился к выходу. Взявшись за дверную ручку, он посмотрел на меня крайне неодобрительно и злобно сказал:

– А ты откуда взялась такая неправильная? Давай ради него топчи себя, плюй на себя, спи, с кем он укажет, за решетку садись и жди годами развода. Дура!

– Сам такой!

Я хотела крикнуть Лешке вслед все, что я о нем думаю, но он громко хлопнул дверью и ушел не только из моей квартиры, но и из моей жизни. Теперь я знала точно, что он меня ненавидел.

ГЛАВА 11

Я не знаю, как у меня хватило сил привести себя в порядок и добрести до офиса. Сев на свое место, я с опаской поглядела на двери кабинета толстопузика и с грустью подумала, что он уже никогда не придет. Этот день прошел тихо и спокойно. Шеф просто не вышел на работу, и пока никто не сообщил, что с ним что-то случилось. Сотрудники фирмы все еще пребывали в полном неведении и даже представить себе не могли, какая ошеломляющая новость их ждет.

Ко мне в приемную зашла Жанна, она села напротив и, брезгливо наморщившись, помахала ладонью возле своего носа.

– Ты что, пила всю ночь?

– На дне рождения была.

– Чувствуется! Перегаром разит…

– Извини.

Я достала из сумки мятный леденец и тут же сунула его в рот, виновато посмотрев на Жанну.

– Уже лучше?

– Конечно, лучше. Тебе по большому счету хорошо бы выспаться. Не знаю, шеф сегодня приедет или нет.

– А что, можно раньше домой уйти, если он не приедет?

– Не стоит, – не одобрила мою идею Жанна. – Тут есть люди, у которых просто в крови манера стучать. Они когда на кого настучат, им сразу легче становится.

– Тогда буду сидеть до конца рабочего дня.

– Вот это правильно. Как с шефом работается?

– Нормально, – ответила я как можно более непринужденно.

– Ну как, он все так же пожирает тебя глазами?

– Уже привык.

Жанна налила нам по чашечке чая, сделала по бутерброду и заметила, что у меня очень сильно дрожат руки. Так сильно, что я чуть было не разлила чай на себя.

– Вика, что с тобой?

– Я же говорю тебе: на дне рождения была.

– Хорошенький, наверно, был день рождения, – улыбнулась моя коллега.

– И не говори! Давно я так не гуляла.

Поболтав с Жанной около часа буквально ни о чем и с трудом дождавшись окончания рабочего дня, я стала собираться домой. Мысль о том, нашли уже толстопузика или нет, никак не давала мне покоя. Скорее всего нашли, только пока не хотят сообщать о его смерти на работу. Не торопятся.

Посмотрев на себя в зеркало, я отметила про себя, что Жанна была права: мне и в самом деле не мешало бы выспаться.

Я уже было собралась запирать двери приемной, но тут увидела идущую по коридору Жанну, сопровождаемую каким-то молодым человеком.

– Вика, тут курьер письмо принес. Нужно расписаться.

– Конечно. Сейчас распишусь. Письмо лично для Евгения Леонидовича или на имя организации? – я посмотрела на курьера пытливым взглядом.

– Письмо лично на твое имя.

– На мое?

– Я сама удивилась.

Жанна взяла у курьера конверт и протянула его мне.

– Смотри. Тут указано, что письмо должно быть доставлено тебе лично в руки.

– Надо же: точно мне, – не могла не удивиться я и стала искать на конверте обратный адрес, но его, как назло, не было.

– И обратного адреса-то нет, – вертела я в руках подозрительный конверт.

– Вика, курьера отпустить нужно. Распишись в квитанции о получении письма. У человека еще работы полно. Пусть идет, – образумила меня Жанна.

– Да, конечно.

Расписавшись везде, где были поставлены галочки, я посмотрела на курьера все тем же проницательным взглядом и спросила:

– А от кого мне пришло это письмо?

– Не могу знать, – пожал плечами молодой мужчина. – Мне его наш менеджер дал и велел в компанию «Орион» отнести.

– В любом случае спасибо.

Я дождалась, пока курьер уйдет из офиса, и перевела взгляд на Жанну.

– Дорогая, не буду тебе мешать, – улыбнулась она. – Если что, я пока еще на работе. Будет скучно – заходи.

– А что ты домой не идешь?

– Нужно еще кое-что доделать, а то завтра придет шеф, потребует отчет и сдерет с меня три шкуры. Поэтому есть смысл задержаться. А ты уже домой?

– Пойду отсыпаться.

– Вот это правильно. Надеюсь, увижу тебя завтра в самой лучшей форме, ведь ты всегда прекрасно выглядишь. За исключением сегодняшнего дня.

– Спасибо. Так и будет.

Дождавшись, пока Жанна уйдет к себе, я еще раз осмотрела конверт и, достав ножницы, аккуратно отрезала его край. Я рассчитывала достать из конверта письмо, но, к моему удивлению, в нем оказались какие-то фотографии. Взглянув на первую фотографию, я ощутила, как меня бросило в жар: на ней была изображена я, одетая в эротичный пеньюар. Рядом стоял толстопузик и целовал мой сосок, выглядывающий из глубокого выреза пеньюара.

– О боже. Только это еще не хватало! – в сердцах произнесла я и достала из конверта вторую фотографию.

На этот раз на фотографии была изображена спальня, освещенная множеством свечей. На кровати лежал голый толстопузик лицом вниз и толстой, дряблой, безобразной задницей кверху. Я сидела рядом с ним и гладила его по спине. Тогда я еще не знала, что шеф мертв. Я только что вышла из ванной комнаты и думала, что он просто уснул.

– Господи, откуда эти снимки?

Кто был в моей квартире и заснял столь пикантные кадры?! У кого еще есть ключи от этой злосчастной квартиры?! Получается, что, кроме меня, в нее кто-то еще имеет доступ!

Я ощутила, как меня затрясло, и вжалась в стену. Затем вновь сунула руку в конверт, но больше в нем не было фотографий. Значит, тот, кто был в квартире, сделал эти снимки и ушел еще до того, как я позвонила Лешке. В противном случае тут были бы не только эти снимки, но и другие, на которых мы с Алексеем пытаемся избавиться от трупа. Достав из конверта сложенный вчетверо тетрадный листок, я тут же его развернула и принялась читать текст, написанный печатными буквами.

«Виктория. Пламенный тебе привет из вчерашней ночи. Как тебе фотографии? Думаю, понравились. Ты на них такая красивая! Хочешь получить негативы? Думаю, да. Ты же умная девушка и не хочешь еще лишних неприятностей на свою голову. Для того чтобы выкупить эти негативы, тебе дается ровно неделя. Сколько у нас дней в неделе? Правильно, семь. И ни одного дня больше. Если не хочешь запятнать свою репутацию, придется выложить 50 тысяч долларов. И не вздумай отключать свой телефон и уж тем более менять номер. К концу седьмого дня тебе позвонят и скажут, куда ты должна принести деньги и где взять интересующие тебя негативы. Если ты не находишь нужную сумму и не выкупаешь эти улики, то эти снимки появятся во всех газетах, облетят весь Интернет, попадут в руки ко всем твоим друзьям и знакомым, а также они будут лежать на столе у жены Евгения Леонидовича, его главного бухгалтера и на столе у каждого сотрудника «Ориона». И это еще не все. Они не только облетят «Орион». Эти замечательные снимки увидят все сотрудники «Каскада». Хорошая реклама, правда? Представь, что почувствует Леонид, когда возьмет эти фотографии в свои руки. А что почувствует его жена, когда получит их по почте? Коллега ее мужа в постели с тем, за которого она когда-то собиралась замуж… И почему ее муж набирает в свою компанию одних шлюх? Леониду станет стыдно не только за то, что ты у него работаешь, но и вообще за то, что он с тобой связался.

Поэтому не будь круглой дурой, выкупи негативы и живи спокойно. Кстати, посмотри в нижний правый угол фотографий. Что ты там видишь? Правильно: дату и время. То, что это не фотомонтаж, может установить любая экспертиза. А если это время еще сравнить со временем смерти шефа… Хорошенькая картинка получается. Ты не находишь? Если ты пойдешь с этими фотографиями и с этим письмом в милицию, то совершишь большую глупость… Своими собственными руками ты посадишь себя за решетку. И не надейся, что Леонид будет носить тебе передачи в тюрьму. Он забудет тебя, вычеркнет из своей жизни. У тебя есть один выход, думаю, ты поступишь правильно. Если тебе нужно будет поехать за деньгами в Москву, то вечером седьмого дня ты должна быть в Петербурге, иначе жди беды. Кстати, у тебя есть квартира в Москве. За это время ее вполне можно продать, как срочный вариант, еще и на жизнь останется. Зачем тебе квартира? Ты же замуж за Леонида собралась. Неужто он не обеспечит тебя жильем?!

Желаю удачи. И не забывай, время пошло. Счетчик включен».

Дочитав это письмо, я сунула его обратно в конверт вместе с фотографиями, закрыла глаза и стала медленно съезжать по стенке на пол.

– Жанна! – позвала я девушку достаточно слабым голосом и почувствовала, как у меня все поплыло перед глазами.

– Жанна! Жанна, иди, пожалуйста, сюда!

– Ты меня звала? – испуганная девушка бросилась ко мне и попыталась привести меня в чувство.

– Мне плохо.

– Вика, что с тобой?

– Все поплыло перед глазами… Я, наверно, сейчас отключусь.

Жанна бросилась к аптечке, смочила ватку нашатырем и сунула ее мне с под нос. Затем достала флакончик с валерьянкой, накапала мне несколько капель и заставила выпить.

– Что у тебя болит?

– Мне уже лучше. Просто перед глазами все поплыло.

– А что случилось-то? – не на шутку перепугалась Жанна.

– Мне нужно на несколько дней уехать в Москву.

– Что произошло?

– У бабушки инсульт.

– Боже мой, какое несчастье! Про это тебе в письме написали?

– В письме. Телеграмму побоялись прислать.

– Какое несчастье, – с сочувствием повторила Жанна.

– Я до конца недели вернусь. Я срочно должна уехать, – бормотала я себе под нос и, не без помощи Жанны, пыталась встать на ватные ноги.

– А сколько бабушке лет?

– Восемьдесят.

– Возраст такой…

– Она была еще крепенькая.

У меня уже давно не было никакой бабушки, просто я говорила то, что первое пришло в голову.

– Я должна ехать в Москву, – повторяла я одну и ту же фразу и усердно пила воду, предложенную мне Жанной.

– Раз такое дело, конечно, поезжай. Я за тебя поработаю.

– Правда? Спасибо тебе, – я смахивала слезы, нервно теребила носовой платок и с благодарностью смотрела на стоящую рядом со мной девушку.

– Конечно, поработаю. О чем разговор! Нужно только разрешение Евгения Леонидовича.

– Кого? – при мысли о том, что я должна получить разрешение от мертвого человека, меня затрясло еще больше.

– Евгения Леонидовича, – повторила Жанна.

– Но ведь он сегодня не вышел на работу. – Меня просто распирало сказать о том, что он никогда больше не сможет прийти на работу. И все же я понимала, что нельзя этого делать.

– А ты позвони ему на мобильный.

– На мобильный?

– Ну да, на мобильный.

– Я даже не знаю…

– Ничего страшного в этом нет. У тебя же такое несчастье.

– Я боюсь. – Я округлила глаза и подумала о том, что мне совсем не хочется быть первой сотрудницей «Ориона», которая узнает о смерти шефа.

– А что тут страшного-то?

– Может, лучше ты позвонишь? Скажешь, что я плохо себя чувствую и мне тяжело разговаривать.

– Ну хорошо.

Когда Жанна набирала номер мобильного шефа, мне казалось, что мое сердце того и гляди выскочит из груди. Оно билось так часто, что мне стало тяжело дышать.

– У него мобильный отключен, – разочарованно произнесла Жанна, но тут же нашла выход из положения: – Тогда нужно звонить заместителю.

Дозвонившись до зама, я получила разрешение уехать на несколько дней в Москву и написала заявление, а напоследок мы с Жанной обменялись номерами мобильных телефонов.

– Это на всякий случай, – сказала Жанна.

– Да я сама хотела спросить твой номер телефона.

– Ты, главное, не волнуйся. Возвращайся быстрее. Пусть бабушка выздоравливает.

– Спасибо. Ты такая добрая девушка!

Мы с Жанной по-приятельски обнялись, она пошла работать дальше, а я на все тех же ватных ногах пошла прочь из офиса. Выйдя на улицу, я стала жадно глотать свежий воздух и, доехав до набережной, села на лавочку и набрала номер телефона Леонида.

– Привет, – убитым голосом сказала я, с трудом поборов желание разрыдаться прямо в трубку.

– Ну, как дела у моей девочки? – Баритон Леонида звучал мягко и проникновенно. Это наводило на мысль, что сейчас он один, скорее всего у себя в кабинете. Находится в хорошем расположении духа и готов к разговору.

– Плохо, – только и смогла ответить я.

– А почему голос такой унылый? Где былая уверенность, девочка моя? Ты же можешь настраивать себя на успех, когда захочешь.

– Что-то ничего у меня не получается.

– Сейчас не получается – значит, потом получится, – Леонид пребывал в прекрасном настроении и был слишком оптимистично настроен.

– Промышленный шпионаж не по мне. Плохая из меня шпионка.

– Не говори ерунды. Ты самая замечательная шпионка на свете. Так какие вести с полей?

– Пока никаких. Шеф не вышел сегодня на работу и отключил свой мобильный.

– Мало ли! Я тоже так часто делаю.

– Послушай, Леонид, а если возникнет форс-мажор, что тогда?

– Какой еще форсмажор? – не понял меня Леонид.

– Да любой. В жизни всякое бывает. Может, шеф завтра на улицу выйдет, и его машина собьет, а может, у него сердце откажет.

– Да черта с два, – рассмеялся в трубку Леонид.

– Почему ты так считаешь?

– Знаешь, сколько машин потребуется, чтобы сбить этого борова?! А сердце у него – дай бог каждому.

– Откуда ты знаешь, что у него сердце – дай бог каждому?

– Да он скорее наш «Каскад» в могилу вгонит, чем у него сердце откажет.

Поняв, что с Леонидом бесполезно разговаривать на данную тему, я как-то внутренне напряглась и заговорила о том, что волновало меня в данный момент больше всего:

– Леня, а у кого есть еще ключи от квартиры твоего брата?

– Да вроде ни у кого.

– А если хорошенько подумать? Что, был всего один комплект?

– У меня дома еще один лежит. С тех пор как брат умер, я не менял замки. Может, он кому еще при жизни давал ключи. Я не знаю. Но ты знаешь, сколько я ни приезжаю в Петербург в эту квартиру, никогда ничего не пропадало.

– А почему ты не поменяешь замки?

– Малыш, мне просто некогда этим заниматься. А почему ты меня об этом спрашиваешь?

– Кто-то бывает в квартире, – задумчиво произнесла я.

– Что-то пропало?

– Нет.

– Тогда почему ты так решила?

– Я вижу это по вещам. Я кладу их в одном порядке, а когда прихожу с работы, они уже по-другому лежат.

– Может, там завелся милый и добрый барабашка, – рассмеялся Леонид.

– Может быть, только этот барабашка злой и нахальный шантажист.

– Вика, произошло что-то серьезное?

– Нет, – уклонилась я от ответа. – Я просто хотела узнать, как погиб твой брат.

– Это был мой сводный брат, – поспешил поправить меня Леонид.

– Да какая разница, сводный или нет, вы же росли вместе.

– Росли вместе, а когда выросли, общались нечасто. Он был очень замкнутый человек. Уехал в Петербург, организовал свой бизнес, купил квартиру и почти не наведывался в Москву.

– А погиб-то он как? Разбился в автокатастрофе?

– Нет. Почему ты так решила?

– Не знаю. Просто сейчас столько людей погибает а автокатастрофах.

– Моего брата отравили.

– Кто?

– Это до сих пор неизвестно. – Голос Леонида заметно погрустнел. – Понимаешь, в последнее время он совсем от меня отдалился. У него были очень сильные проблемы в бизнесе. Он стал прикладываться к бутылке. Вдруг он вообще перестал звонить и пропал куда-то. Мне как раз нужно было в Петербург. Я приехал, открыл дверь своим ключом и увидел брата, лежащего мертвым на кухне. На столе – бутылка водки, закуска и несколько рюмок. Он умер три дня назад и все эти три дня лежал на полу в квартире.

– А кто его отравил и чем?

– Завели уголовное дело. Опросили его знакомых и никого не нашли. Сначала сказали, что водка была суррогатная, но дело в том, что мой брат не бедствовал, ты видишь это по обстановке в квартире. Он не стал бы пить водку, купленную по дешевке. Он мог позволить себе покупать дорогие вещи.

– Но ведь суррогатную водку можно купить и в дорогом супермаркете.

– Мне не нравилась версия с отравлением водкой изначально, – не обратил внимания на мое замечание Леонид. – Когда я докопался до сути, оказалось, что в его организме нашли сильный яд, в результате действия которого и произошла остановка сердца. Кто-то подсыпал отраву ему прямо в стакан с водкой.

– А кто? Собутыльников-то нашли?

– Нашли. Их было двое.

– Оно и понятно. Собутыльников должно быть трое.

– Так вот, собутыльников нашли, только от этого никому легче не стало. В их рюмках не было никакого яда.

– Собутыльники остались живы?

– Они живы-здоровы, попрощались с братом и пошли к себе домой. Видимо, уже после их ухода он выпил рюмку водки и умер. Прямо мистика какая-то.

– Так никого и не нашли?

– Никого. Да уже этим никто и не занимается. Свалили все на суррогатную водку и сдали дело в архив. Типичный «глухарь». Брат был очень замкнутым человеком, поэтому достаточно тяжело было установить, с кем он общался. Никто даже не знает, была ли у него постоянная девушка. Соседи видели, что к брату изредка приходили гостьи, но все они были разные.

– А тогда, когда отравили твоего брата, в квартире что-нибудь пропало?

– Самое интересное, что следствие даже не рассматривало версию ограбления. Я не знаю, может, у брата и были какие-то ценности, о которых мне не было известно, но и знакомые, и родные в один голос уверяли, что из квартиры ничего не исчезло.

– А почему ты мне раньше об этом не рассказал?

– Зачем?

– Как зачем? Если ты отправил меня в эту квартиру, значит, ты должен был рассказать мне всю ее историю.

– Я не хотел, чтобы ты знала, что в этой квартире умер человек. Думал, так будет лучше.

– Для кого?

– Для тебя, конечно.

– А ты представляешь, каково мне теперь в ней жить, после того как я об этом узнала? А мне казалось, что в этой квартире очень хорошая аура.

– Вика, это уже давнее дело. За столько лет в этой квартире ничего не пропало. Если ты считаешь, что в ней кто-то появляется, то поменяй замки. Какие проблемы? А хочешь, так закажи новую дверь с новыми замками. Ты потом мне просто дашь комплект ключей, и все.

– Я подумаю над этим.

– Да тут и думать нечего. Вызывай мастеров, меняй дверь и спи спокойно.

– Леня, у меня к тебе еще вопрос: мог ли посторонний человек узнать мой номер телефона?

– Номер твоего мобильного?

– Да, конечно. Ты же мне новую карту купил.

– Я просто продиктовал продавцу в салоне связи твои данные. Вообще-то карточки должны продаваться только при предъявлении покупателем паспорта, но встречаются и недобросовестные продавцы.

– Значит, если заинтересовать какого-нибудь недобросовестного продавца, то при желании всегда можно узнать номер моего мобильного телефона. Правильно я говорю?

– Правильно, – согласился со мной Леонид. – А что, и здесь какие-то проблемы? Купи себе новую карту и сообщи мне свой новый номер.

– Если понадобится, я так и сделаю.

В этот момент в кабинете Леонида раздался звонок городского телефона и он постарался побыстрее закончить со мной разговор.

– Малыш, давай, удачи тебе. Крути этого Женю по полной программе. Вычисли все его болевые точки. Я верю в тебя. Смелее! Если хочешь за меня замуж, то дерзай.

– А если не хочу? – вконец расстроенным голосом спросила я.

– Хочешь, малыш. Я знаю, что хочешь.

Леонид поспешно попрощался со мной и положил трубку. А я направилась в сторону железнодорожного вокзала для того, чтобы купить билет до Москвы.

ГЛАВА 12

Мне удалось купить билет только на поезд, отправляющийся в Москву завтра вечером. Поэтому я решила днем хорошенько осмотреть квартиру покойного брата Леонида и покопаться в его вещах, потому что я была просто уверена в том, что эта квартира хранит немало различных тайн и загадок, которые мне предстоит разгадать. Только вот ночевать одной в этой квартире мне совсем не хотелось. Не придумав ничего лучшего, я набрала номер телефона Алексея и, дождавшись, когда он возьмет трубку, виновато сказала:

– Леша, я хотела перед тобой извиниться.

– Ну, извиняйся, – согласился молодой человек.

– Леша, извини меня, пожалуйста. Ты меня вчера так выручил. Так рисковал, а я повела себя как неблагодарная свинья. Я беру все свои слова обратно. Ты меня прощаешь?

– Прощаю, – все тем же безразличным голосом сказал Алексей.

– А ты не рад, что я позвонила?

– Рад.

– Что-то в твоем голосе я совсем не слышу радости.

– Я просто очень сильно устал.

– На работе дел много?

– Слишком много.

Услышав в трубке женский смех, я заметно смутилась и тихо спросила:

– Я, наверно, не вовремя?

– Да все нормально!

– Рядом с тобой девушка?

– Да я тебе говорю: все нормально.

– Ты не один? – допытывалась я у Алексея.

– Нас здесь много.

– Я слышу женский смех.

– Ты что, меня ревнуешь?

– Нет, – сказала я. – Мы же с тобой друг друга не ревнуем.

– И я про то же. Я же ничему не удивляюсь, когда из твоей постели мужиков голых вытаскиваю, да еще и мертвых.

– А я завтра вечером в Москву уезжаю, – пропустила я мимо ушей последнюю фразу Алексея.

– Насовсем?

– Нет, еще вернусь. Еду на несколько дней. Мне придется хоть месяц еще поработать, чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений.

– Я тоже так считаю. Срываться сразу нельзя. А в Москву зачем едешь?

– Хочу хоть немного прийти в себя. Про шефа еще никто ничего не знает. Все думают, что сегодня шеф просто не вышел на работу. Мобильный у него отключен. Скорее всего завтра все все узнают. Я не хочу при этом присутствовать. Потом похороны… Мне совсем не хочется принимать в этом участие. Я сказала, что у моей у бабушки инсульт и что мне придется на несколько дней уехать из города.

– Такими серьезными вещами шутишь?

– Я не шучу. Я просто придумала отговорку. У меня нет бабушки. Вернее, она давно умерла.

Услышав недовольный женский голос, произнесший: «Леша, ты скоро? Я уже заждалась», я еще больше смутилась.

– Я понимаю, что тебе некогда. Ты извини, что я тебе позвонила. Я просто хотела у тебя переночевать.

– Переночевать?!

– Ты же сам говорил, что у тебя две кровати, только они сегодня, наверно, заняты. Мне просто дома ночевать страшно. Все-таки там такое произошло. Да еще я многое об этой квартире узнала. Извини. Я номер в гостинице сниму и сегодня там переночую.

Положив телефон в сумку, я огляделась по сторонам и решила сегодня заночевать в первой попавшейся гостинице. Не успела я сообразить, где находится ближайшая гостиница, как из моей сумки послышался звонок мобильного телефона. К моему удивлению, на дисплее высветился Лешкин номер. Взяв трубку, я почему-то заволновалась и почувствовала замешательство:

– Леша, что-то случилось?

– Что же ты мне сразу не сказала, что ты звонишь не для того, чтобы извиниться, а просто хочешь у меня переночевать?

– Почему ты так решил? В первую очередь я хотела перед тобой извиниться.

Услышав музыку, смех и какие-то поздравления, я поняла, что Лешка находится на каком-то торжестве, и попросила его не отвлекаться и забыть о том, что я сейчас ему говорила.

– Леша, ты отдыхай. За меня не переживай. Я не пропаду.

– Я в этом даже не сомневаюсь, – усмехнулся Алесей. – Просто я бы очень хотел, чтобы ты не шлялась по гостиницам, а переночевала у меня. Только я приеду позже. Ты можешь меня подождать?

– Могу. А это удобно?

– Ты о чем?

– Что я у тебя переночую?

– Ну, если было бы неудобно, то я бы тебе не звонил.

– Просто я подумала, что, может, тебе нужно девушку к себе на ночь привести.

– Да не морочь ты мне голову. Никого мне не нужно приводить. Я сейчас на собственном дне рождения.

– У тебя день рождения? – не могла не удивиться я.

– День рождения. Можешь меня поздравить: я стал совсем большим мальчиком, – рассмеялся Лешка, перекрикивая музыку.

– А почему ты мне ничего не сказал?

– А оно тебе надо?

– Ну как же! Мы же с тобой друзья. Мог бы и вчера что-нибудь сказать.

– Вчера тебе было не до того. В общем, Вика, меня люди ждут. Записывай адрес.

– Пишу, – я достала блокнот и ручку и записала адрес коммунальной квартиры Алексея.

– Приедешь. Позвонишь. Тебе откроет моя соседка – баба Люся.

– А вдруг не откроет?

– Я ей позвоню, скажу, чтобы открыла. Назовешь ей свое имя, и она откроет. Она покажет тебе, где моя комната. Подойдешь к моей двери, сунешь руку под коврик, достанешь ключ, отопрешь дверь… и добро пожаловать! Располагайся. Там ровно две железные кровати. Выбирай, которая тебе больше понравится. Кстати, дом находится в двух минутах ходьбы от метро. Поэтому на такси можешь не тратиться. В городе жуткие пробки. Заметано?

– Заметано, – кивнула я. – А ты приедешь?

– Позже.

– Я хочу тебя поздравить.

– Только не вздумай мне никаких подарков покупать.

– Почему?

– Потому что я не нуждаюсь в том, чтобы женщина тратила на меня свои деньги.

– Но ведь эта женщина – друг.

Поняв, что мы невольно затронули больную для Алексея тему – тему денег, я поспешила закончить разговор и перед тем, как ехать по указанному адресу, отправилась за подарком. Я зашла в магазин, но никак не могла сделать свой выбор. Я понимала, что любой мужчина – в душе ребенок, поэтому в любом случае, как бы он ни говорил, что он не любит подарки, он всегда им рад. Наконец я выбрала хорошую туалетную воду и попросила красиво упаковать ее. На всякий случай, если Лешка будет отказываться от подарка, считая, что я потратила на него слишком много денег, я прихватила сборник стихов и потрясающего плюшевого медведя, державшего в лапах большое красное сердце.

Разобравшись с подарками, я купила кое-какие продукты, решив в отсутствие Лешки приготовить что-нибудь вкусненькое и удивить его своим кулинарным талантом. Конечно, я понимала, что Лешка вернется с дня рождения, поэтому, по всей вероятности, будет вполне сыт, но все же не помешает произвести на него приятное впечатление. Ведь он считает меня конченой стервой, и его мнение обо мне оставляет желать лучшего. Увидев, что на дорогах в городе сплошные пробки, я спустилась в метро и уселась на свободное место, поставив на колени пакеты с покупками.

Сидящие напротив пассажиры с интересом разглядывали меня. Я закрыла глаза и подумала о том, что сейчас все, чего я достигла в своей жизни, висит на одном тоненьком волоске. Даже отношения с Леонидом. Внезапная смерть шефа, а затем эти проклятые снимки перепутали мне все карты, и теперь вообще неизвестно, как события будут развиваться дальше.

До того как Леонид пообещал на мне жениться, в наших отношениях мне было все более-менее понятно. Мне казалось, что Леонид прочно сидит у меня на крючке и что я смогла для него стать не только незаменимым сотрудником, но и незаменимой любовницей. Я вспоминала, как мне было достаточно сложно привязать его к себе и перевести этот роман из разряда одноразовой, ничего не обещающей встречи в довольно продолжительный и даже перспективный роман.

Самое тяжелое – это было научиться смотреть Леониду в глаза. Вообще тяжело научиться смотреть в глаза мужчине, а особенно такому властному, красивому, яркому и богатому, как Леонид. Ведь я должна была научиться смотреть на него взглядом женщины, которая пытается растворить в себе данного мужчину. И в этом взгляде были прямолинейность, страсть, желание обладать и даже, если хотите, колдовство. Я постоянно подогревала его интерес ко мне и делала все возможное, чтобы он ни в коем случае не притуплялся.

И вот эти проклятые снимки. Можно, конечно, приехать в Москву, встретиться с Леонидом и все ему рассказать. В конце концов, я никого не убивала и ни с кем не спала. Моя совесть чиста. Лешка прав: нечиста совесть Леонида, потому что он сам отправил меня в постель к другому мужчине. По идее Леонид мой самый близкий человек на свете, и это значит, что он должен решать мои проблемы, но только вот будет ли он их решать? Мужчины вообще не любят проблемных женщин, а обожают дам, у которых нет проблем, или тех, которые привыкли сами решать свои проблемы без посторонней помощи.

Неизвестно, как воспримет эти фотографии Леонид. Быть может, в глубине души он все же верил, что дело не дойдет до постели, хотя совершенно непонятно, как может не дойти дело до постели у двух взрослых людей, если вопрос касается доверия и серьезной информации. Это возможно только в том случае, если начальник импотент или интересуется только мужчинами. Возможно, увидев эти снимки, Леонид поменяет обо мне мнение, начнет меня стыдиться, уволит, бросит и обзовет служебной шлюхой. Нет. Леонид ничего не должен знать. Ничего! Если я хочу сохранить и спасти наши отношения, то он никогда не должен узнать о том, что шеф «Ориона» умер у меня в спальне, и уж тем более ему ни к чему видеть эти отвратительные фотографии.

Я почувствовала, что мне снова ужасно хочется плакать. Только вот слез уже больше не осталось: я все их выплакала. Выйдя из метро, я услышала звонок телефона и, сев на ближайшую лавочку, поставила пакеты с подарками рядом с собой. Я надеялась, что это звонит Алексей. Увидев на дисплее незнакомый номер, я напряглась и осторожно ответила.

– Вика, это Жанна. Ты что такая перепуганная? – послышался на том конце провода голос моей новой знакомой.

– Жанна, – облегченно вздохнула я и добавила: – Я не перепуганная. Я просто на поезд иду. Одышка.

– Ты сегодня уезжаешь? Билет уже взяла?

– Сегодня. Билет в кармане, – соврала я, потому что считала, что Жанне необязательно знать, что я уеду в Москву только завтра. – Что-то случилось? – словно чувствуя недоброе, спросила я и подумала, что сейчас мне, должно быть, сообщат о смерти шефа.

– Случилось. – Голос Жанны был сильно взволнован и не предвещал ничего хорошего.

– Что?

– Я даже не знаю, как тебе сказать, – замялась Жанна.

– Говори как есть.

– Тебе сейчас и так тяжело. Бабушка с инсультом слегла, а тут еще одна ужасная новость.

– Что-то стряслось у тебя? – ходила я вокруг да около, заранее зная, что именно хочет мне сообщить Жанна. Удивительно, но мне почему-то было страшно это услышать.

Мне казалось, что если я сейчас это услышу, да еще и от Жанны, то мне станет очень больно и очень страшно.

– Да у меня, слава богу, все в порядке. Просто в компании…

– Что в компании?

– Не знаю, как тебе говорить. У тебя и так не все гладко, но у нас шеф умер, – наконец выпалила Жанна.

– Как умер?

– Ты знаешь, там такое дело запутанное. Завтра с утра милиция придет, со всеми сотрудниками разговаривать будет. Но ты не переживай, ты потом поговоришь. Ты же написала заявление, что тебя пять дней не будет.

– А зачем милиция-то придет? Он не своей смертью, что ли, умер?

– Не своей.

– Что??

Я судорожно дернулась, и все пакеты с подарками и продуктами повалились с лавочки прямо на землю.

– Что ты сказала??

– Сегодня нам специально ничего не говорили. Тянули время. Экспертизу, наверно, делали. А теперь говорят, его отравили.

– Чем?

– Каким-то сильнодействующим ядом. Мгновенная смерть. Сердце сразу остановилось.

– Ужас, – только и смогла сказать я, поднимая с земли пакеты и ставя их на лавку. – А может, его сердце само по себе остановилось? Может, оно больное было?

– Я только что с его женой говорила. Нормальное у него было сердце. Здоровое. Вскрытие показало, что шеф был отравлен.

– А где его нашли?

– Она говорит, в машине, но уже установили, что его отравили где-то в другом месте, а затем, уже мертвого, посадили в машину, как будто он в ней умер. Ты представляешь, какой кошмар?

– Действительно кошмар. Кто же его так?

– Не знаю. Следствие покажет. В общем, я позвонила сказать тебе о том, что шефа убили.

– Может, он все-таки сам умер?

– Убили, – стояла на своем Жанна. – Это официальная версия. Уже установлено, что его отравили. Жаль, хороший ведь мужик был. Но он был крупным бизнесменом, а у них жизнь ой какая рискованная. Страшная у них жизнь. Вот так: был человек и нет человека. Даже не верится, что нашего шефа больше нет.

– Господи, как же жить-то страшно. Так мне ехать в Москву?

– Конечно, поезжай. Ты же заявление написала. В принципе ты сотрудник новый. Ничего ужасного не произойдет, если тебя на похоронах не будет.

– А что теперь с компанией-то будет?

– На этот случай заместитель есть, а там дальше видно будет. Вика, ты занимайся своей бабушкой и возвращайся. Не забывай, что ты только на пять дней отпросилась.

– Да, конечно. Жанна, ты давай сама там держись, и пусть все держатся…

– Его близким ой как тяжело. Жена на транквилизаторах. Ты извини, что я тебе позвонила и это сказала. Я подумала о том, что ты хоть и новый, но все же сотрудник нашей компании, и ты обязана об этом знать.

– Ты все правильно сделала.

– Будем надеяться, что убийц обязательно найдут и накажут по всей строгости закона.

Последняя фраза заставила меня вздрогнуть и ощутить на своей спине ледяной холод.

– С тобой милиция захочет пообщаться. Ты же последняя видела шефа живым.

– Пусть общается, – задыхаясь от охватившей меня паники, ответила я.

– Ты когда с ним расставалась, ничего подозрительного не заметила?

– Нет, – словно в каком-то дурмане ответила я.

– Может, ему кто-нибудь звонил и ты слышала, куда он собирался поехать? Припомни.

– Ничего я не слышала. При мне никто ему не звонил, – произнесла я дрожащим голосом. – Ты же в курсе, что в офис переводчик не приехал, а у меня знание языков просто отличное. Вот я и предложила свои услуги. Переговоры прошли замечательно и плодотворно. Шеф даже сам не ожидал, постоянно меня хвалил. В благодарность он пригласил меня на ужин в ресторан.

– Значит, ты с ним этим вечером ужинала?

– Ужинала. – Я подумала, что нет смысла скрывать то, что я ужинала с шефом, потому что это достаточно легко можно проверить. Да и мало ли! Вдруг кто-нибудь нас заметил. – Шеф вел себя вполне пристойно, во время ужина мы говорили о делах фирмы. И все.

– А как вы разъехались? Он подвез тебя до дома? – Жанна допрашивала меня, как настоящий следователь.

– Нет. Я сразу, еще во время ужина, сказала, что поймаю такси. Шеф посмотрел на часы и сказал, что ему пора. А куда, я не знаю. Так мы и разъехались. Ничего не предвещало беды.

– Ладно, Вика, ты, самое главное, держись. У тебя и так бабушка в тяжелом состоянии. Я же видела, как ты сегодня восприняла эту весть. На тебе же лица не было.

– Я справлюсь.

– Держись, дорогая.

– Передай от меня соболезнования сотрудникам нашей компании.

– Обязательно передам.

Сунув телефон в сумку, я закрыла глаза и жалобно заскулила.

ГЛАВА 13

– Девушка, вам плохо?

Открыв глаза, я посмотрела на пожилого мужчину, выгуливающего свою собаку, и покачала головой.

– Все в порядке.

– Может, помощь какая нужна? – предложил обеспокоенный незнакомец.

– Нет, спасибо. Мне уже ничем не поможешь, – чуть слышно ответила я и, взяв с лавки многочисленные пакеты, отправилась в сторону Лешкиного дома.

У меня в голове крутилась мысль о том, что официальная версия смерти шефа – отравление. Значит, пока я была в душе, кто-то отравил толстопузика, подсыпав в его бокал с шампанским яд. Этот кто-то сделал эти проклятые снимки и требует у меня просто огромную сумму денег. Значит, это одно и то же лицо. Получается, что вчера в квартире был человек, только где же он спрятался и когда успел сделать задуманное и уйти незамеченным? Если бы я была маленькой девочкой и верила в чудеса, то я бы подумала, что это человек-невидимка. Потому что в моей голове не укладывалось, как можно было спрятаться в небольшой двухкомнатной квартире, вычислить бокал, который возьмет толстопузик, заранее зная, что этот бокал не возьму я, подсыпать туда яда, да еще и сделать эти снимки?

Я вспомнила тот момент, когда толстопузик целовал мою грудь. В квартире было тихо, раздавалось только тиканье старинных часов и никаких посторонних звуков. То же самое в спальне. Для того чтобы сфотографировать меня в тот момент, когда я гладила голого шефа по спине, нужно было стоять в дверном проеме и щелкать фотоаппаратом. Фотограф не мог остаться незамеченным. И вообще, зачем нужно было убивать шефа? Кому он перешел дорогу?

Нас вопрос: «Кому он перешел дорогу?» у меня был только один ответ: Леониду. Но зачем Леониду убивать своего конкурента и так жестоко меня подставлять? Леонид не будет брать грех на душу, и он слишком меня любит, чтобы так поступить со своей любимой девушкой. Леонид – всего лишь начальник конкурирующей компании «Ориона», но не враг. Значит, у толстопузика были враги, которым была выгодна его смерть. Но почему его решили убить именно в моей квартире? Почему кто-то решил меня так подставить?

Ведь если бы вчера мы с Алексеем не унесли тело из квартиры, у меня не было бы никаких шансов доказать свою невиновность. Получается, что кто-то решил взвалить на меня убийство и засадить за решетку. А почему бы и нет? Все очень чисто сработано, и все улики против меня.

Кто-то играет со мной, как кошка с мышкой. Все обставлено так, чтобы я в жизнь не догадалась бы, что шеф умер не своей смертью. По задумке главного режиссера, или, проще говоря, того, кто придумал эту комедию, я должна была вызвать «Скорую» и милицию. Можно представить, как бы я себя чувствовала в тот момент, когда врачи и опергруппа осматривали бы тело голого толстопузика. А после проведения экспертизы, которая бы указала на то, что шеф умер не своей смертью, а был отравлен сильнодействующим ядом, ни у кого не осталось бы никаких сомнений в том, что его отравила я, и тогда бы меня сразу взяли под стражу. И никому ничего никогда я бы не смогла доказать.

Но я выкрутилась. Я оказалась хитрее и умнее, чем думал противник. Я повернула ситуацию так, что создавалось впечатление, что убийство было совершено не в квартире, а совершенно в другом месте; и это значит, что я не имею к преступлению ни прямого, ни косвенного отношения. Противник оценил мою смекалку по достоинству и решил шантажировать меня.

Ситуация казалась мне безнадежной. Я хорошо понимала, что тот, кто прислал мне эти снимки, может не только меня шантажировать. Шантажист запросто может засадить в тюрьму. У него могут быть и другие снимки. Те, на которых изображены мы с Алексеем в тот момент, когда тащим тело по квартире, заматываем его в плед, а затем пытаемся затолкать труп в машину. Если это человек-невидимка, то почему бы ему не сфотографировать и это? Мало того, что в скором времени мне могут прислать и эти снимки, так еще они могут появиться и на столе у следователя, который займется этим делом. Кто-то решил загнать меня в угол. Получается, подставили не только меня: в эту историю я вовлекла ни в чем не повинного Алексея. Конечно, и я ни в чем не виновата, только кто ж это знает! Я сделала Алексея своим невольным соучастником.

Размышляя таким образом, я оказалась перед обшарпанной дверью, ведущей в коммуналку, в которой обитал Лешка, и нажала на продавленную кнопку звонка.

– Кто там? – послышался за дверью бодрый старушечий голос.

– Баба Люся, это Вика. Я к Леше. Он должен был вас предупредить, чтобы вы мне дверь открыли.

Эти слова оказались просто волшебными, и дверь тут же открылась. В прихожей стояла бабулька – божий одуванчик и смотрела на меня любопытным взглядом.

– Здравствуйте, – сказала я и прошла в прихожую. – Я к Лешке.

– Я это поняла.

Поставив пакеты на пол, я быстро разулась, спросила, где Лешкина комната, и, достав из-под коврика ключ, тут же ее отперла. Старушка смотрела на плюшевого медведя, держащего в лапах симпатичное плюшевое сердце, и улыбалась.

– А игрушку зачем принесла? – поинтересовалась бабулька. – Лешке играться?

– У него же сегодня день рождения. Вы разве не знаете?

– Нет. Он здесь редко бывает.

– Совсем редко?

– Угу, – кивнула головой бабулька. – Дело молодое. Я думаю, что у него где-то женщина есть. Вот он у нее и ночует.

Я отнесла пакеты с продуктами на кухню, вошла в Лешкину комнату и огляделась. Обстановка была очень бедненькой и состояла из двух железных кроватей, круглого стола, нескольких стульев, комода и старенького шкафа. Все очень скромненько, но очень чистенько.

– Вот так он и живет, – заговорила стоящая сзади меня баба Люся. – Я у него убираюсь всегда. Он мне за это приплачивает. Не будет же парень сам у себя убираться. Мне, старой, все равно заняться нечем.

– А вы не против, если я на кухне ужин приготовлю? – поинтересовалась я у доброжелательной бабушки.

– Готовь, а я к себе пойду. Посмотрю телевизор и спать.

Как только бабулька вышла из комнаты, я еще раз окинула взглядом Лешкино жилище и остановила свой взгляд на его вещах, висевших на спинке стула. Обычно Лешка был одет в них. Все самое дешевенькое и не самого лучшего качества. Я еще обратила внимание на то, что вроде бы молодой мужчина, а всегда ходит в одном и том же. Даже свои китайские очки от солнца и те забыл. Значит, в день рождения он все-таки переоделся. Давно пора.

Поколдовав на кухне, я приготовила свою фирменную солянку и испекла домашний пирог, который мама всегда готовила нам по праздникам. Пирог получился воздушным, красивым и, без сомнения, вкусным. Посмотрев на часы, я увидела, что уже довольно поздно, а Лешки все не было. Включив телевизор, я прилегла на кровать, закрыла глаза и проснулась только тогда, когда услышала, что открылась дверь в комнату.

Проснувшись, я увидела зашедшего в комнату Лешку и тут же протерла глаза, потому что мне показалось, что я все еще сплю. Лешка явно был навеселе, а на его лице были видны многочисленные следы губной помады. Приподнявшись, я села на кровати и сразу определила, что он одет в дорогой костюм, шикарные ботинки и совсем недешевую рубашку. Я даже не сомневалась, что это была сорочка от Гуччи, потому что точно такую же я покупала на день рождения Леониду. В Лешкиных руках был довольно дорогой портфель из крокодиловой кожи, из кармана которого виднелся приличный «Паркер». Портфель был приоткрыт, я смогла заметить, что в нем лежат какие-то бумаги и дорогой органайзер в кожаном переплете. Увидев, что я разглядываю его портфель, Алексей слегка пошатнулся и тут же его закрыл.

– Это не мой, – пробурчал он себе под нос и рассмеялся. – Ну, что ты смотришь на меня, как на крутого? Одежда тоже не моя. Не мог же я пойти на день рождения в своем шмотье. У знакомого одолжил. Хотел произвести впечатление на одну женщину.

– Произвел?

– Вполне. Вы же, бабы, клюете на дорогие шмотки.

– Я вижу, что все в порядке: все лицо в губной помаде.

– Мне можно. Я парень холостой, свободный…

Я смотрела на Алексея и не могла отвести глаз. Эта одежда ему очень шла. Он был и так достаточно интересным мужчиной, а в костюме он был просто неотразим.

– Дай я в свои вещи переоденусь, а то чувствую себя идиотом. А эти мне нужно вернуть в целости и сохранности.

– А может, ты походишь еще немного в этих вещах? – Я улыбнулась и добавила: – День рождения все-таки. Ты же надел эти вещи для того, чтобы произвести впечатление на одну девушку.

– Я его уже произвел.

– Пожалуйста, произведи впечатление и на меня.

– Я даже не знаю, – засомневался Алексей.

– Пожалуйста, – вновь повторила я.

– Ну, если ты просишь.

– Я очень тебя прошу.

– Хорошо. Только мне было велено ничего не запачкать. Все шмотки и портфель нужно завтра в пакет положить и другу отдать.

– А мы сейчас только справим день рождения и все аккуратно сложим.

– Я его уже справил, – ответил Лешка немного растерянно. – Все друзья собрались. Мы в ночном клубе посидели.

– А я ведь тоже твой друг. Посиди, пожалуйста, со мной.

Не дождавшись ответа, я подошла к Алексею поближе, дружески поцеловала его в щеку и протянула ему плюшевого медведя, держащего в лапах плюшевое сердце.

– Это тебе.

– Мне? – На Лешкином лице появилась какая-то детская улыбка, и я поняла, что угадала с подарком.

– Ну конечно! У тебя же день рождения. Пусть этот мишка всегда напоминает тебе обо мне.

– Боюсь, после вчерашней ночи у меня о тебе будут не самые лучшие воспоминания, – усмехнулся Алексей, но все же прижал к себе медведя. – Он такой славный.

– Тебе и вправду нравится?

– Очень. Особенно сердце, хоть оно и плюшевое.

Я вновь чмокнула Алексея в щеку и протянула ему томик стихов.

– А это что?

– Еще один подарок.

– Ты меня балуешь.

– Это сборник стихов. Помнишь, как мы гуляли с тобой по ночному городу и ты читал мне стихи? Так вот, все стихи, которые ты мне читал, есть в этом сборнике.

– Спасибо, – Алексей прижал к себе сборник стихов точно так же, как и плюшевого медведя.

– Леша, а я ведь тоже люблю стихи. Ты не думай обо мне как о каком-то чудовище с безнравственным телом и извращенной душой, которое в этой жизни интересуют только деньги. Просто мы с тобой встретились в один из самых нелегких периодов моей жизни. Я понимаю, что многое во мне ты не приемлешь. Мне стыдно за то, что вчера тебе довелось увидеть меня не с самой лучшей стороны и ты резко поменял ко мне отношение. Понимаешь, все, что я делала вчера, я была вынуждена делать. Один человек имеет очень сильную власть надо мной, и сейчас я расплачиваюсь за свою любовь к нему.

– Зачем ты мне это сейчас говоришь?

– Я должна тебе это сказать. Наверно, я расплачиваюсь за то, что имела неосторожность полюбить женатого мужчину и собралась разрушить его семью. Ты прости меня за то, что я тебя вчера во все это втянула.

– Да ладно! – отмахнулся от моих слов Алексей.

– А у меня для тебя есть еще один подарок.

– Твои подарки когда-нибудь закончатся?

– Последний.

Я достала туалетную воду и протянула Алексею.

– А это еще зачем? – удивился он.

– Ты только посмотри, какой запах. Я очень долго выбирала.

– Но это же дорого стоит! Я не могу от тебя принять такой подарок. Тем более я вообще не пользуюсь дорогим парфюмом.

– А от тебя, между прочим, пахнет очень даже дорогой туалетной водой, – заметила я.

– Это меня друг надушил, тот, который шмотки одолжил.

– Для того, чтобы произвести впечатление на все ту же девушку?

– На нее.

– По-моему, ты в нее влюбился.

– Есть немного, – честно признался Лешка.

– А по-моему, даже не немного. Кстати, если ты будешь пользоваться подаренным мной парфюмом, то гарантирую: девушка будет от тебя без ума.

– Ты думаешь? – заинтересовался Алексей.

– Я в этом просто уверена. И если хочешь знать, то я выбирала этот парфюм как… – Я заметно смутилась и прикусила язык.

– Как для кого?

– Как для любимого мужчины, – слегка покраснела я. – Я хотела подобрать для тебя изысканный запах, чтобы в нем ощущалось что-то праздничное. Даже продавщица это заметила. Она сказала, что таким подарком я покорю сердце любого мужчины.

– Значит, ты говоришь, что выбирала этот подарок, как для любимого мужчины? – переспросил меня Лешка.

– Как для любимого, – кивнула я.

– Тогда беру.

– Ура!!! Я рада, что тебе все понравилось, – закричала я и тут же зажала рот ладонью, боясь разбудить бабу Люсю.

– А сюрпризы еще не закончились, – взяв Лешку за руку, я потащила его на кухню и показала ему свою фирменную солянку и пышный пирог. – Это праздничный ужин.

– Да какой праздничный ужин? Я только из-за стола. А ты что, сама все это готовила? – Лешка удивился, пошатнулся и чуть было не упал.

Я тут же спохватилась и помогла ему устоять на ногах.

– А я смотрю, ты хорошо поднабрался.

– День рождения все-таки, – сказал Алексей и, чтобы уверенней стоять на ногах, на меня облокотился.

Я посмотрела на его испачканное помадой лицо и с грустью подметила:

– А говорил, у тебя подруги нет и что все девушки предпочитают только генеральных директоров. А сам вон, нарасхват. Тебя девки зацеловали.

– Поэтому мне и пришлось одеться, как генеральному директору, – рассмеялся Лешка. – Девки-то и налетели, особенно когда портфель мой увидели.

– Но ведь ты все это делал для той одной, в которую влюбился. Почему ты не говорил мне, что у тебя есть дама сердца, а постоянно прибеднялся, что у тебя никого нет?

– Должна же быть в мужчине какая-то загадка, – таинственно сказал Лешка.

Я взяла кухонное полотенце и принялась оттирать следы губной помады с его лица.

– А ты, оказывается, готовить умеешь?

– Умею.

– Ну ты даешь! – присвистнул Алексей и погладил меня по голове. – И за что мне все это?

– День рождения все-таки. Ты, конечно, сейчас не голоден, но ты можешь завтра все это съесть. Правда, баба Люся говорит, что ты здесь очень редко бываешь. Постоянно ночуешь у какой-то женщины. В крайнем случае бабу Люсю завтра угостишь. Она произвела на меня приятное впечатление.

– Она у меня просто золото, – похвалил соседку Лешка.

Усадив Алексея на стул, я поставила солянку в холодильник и уже было хотела отправить туда же и пирог, но Алексей не дал мне это сделать и сказал, что он честно съест свой кусок пирога. Я с радостью отрезала огромный кусок, положила его на тарелку и налила чай.

– С днем рождения, Лешка. С днем варенья!

Лешка, как и обещал, ел мой пирог, запивал его чаем, а я не могла отвести от него взгляд, потому что настолько он был сейчас хорош. Уложенные волосы, запах дорогого парфюма, гладко выбритое лицо, дорогущий костюм и эти бездонные голубые глаза…

– Ну, что ты так на меня смотришь? – поинтересовался Алексей, доедая свой кусок пирога.

– Ты сейчас такой красивый!

– Ты тоже.

Вернувшись в комнату, мы выключили свет и разошлись по разным кроватям.

– Как у тебя на работе дела? – поинтересовался Лешка, вешая на стул свою одежду. – Все уже сбрасываются на похороны шефа?

– Уже сбрасываются. – Я хотела рассказать Лешке о том, что шеф «Ориона» умер не своей смертью, но подумала о том, что сейчас он пьян, и мне лучше рассказать ему об этом завтра утром.

– А в Москву ты зачем едешь? Своего любимого проведать?

– Нет. Я даже не знаю, стоит ли ему говорить о моем приезде. Просто так сложились обстоятельства. Леша, а ты домой из-за меня вернулся?

– Из-за тебя, – не раздумывая, ответил Лешка.

– Ты должен был остаться на ночь у своей девушки?

– Я подумал, что одной тебе будет здесь совсем неуютно.

– А мне и сейчас неуютно.

– Почему? – Лешка приподнял голову и посмотрел в мою сторону. – Матрас неудобный или сетка от кровати сильно в спину врезается?

– Потому, что ты спишь отдельно, – глухо произнесла я и ощутила, как быстро забилось мое сердце.

ГЛАВА 14

– Вика, а ты вообще спать отдельно от мужчины умеешь? – спросил меня Лешка после продолжительной паузы.

– А ты всегда с женщинами по отдельности спишь? – задала я ему встречный вопрос.

– А у тебя есть какие-то предложения?

– Есть, и очень даже интересные, – хихикнула я.

– Давай обсудим. Предлагай!

– Давай сдвинем наши кровати.

– Ты уверена, что ты этого хочешь?

– Но если предлагаю, значит, хочу.

– А что потом? – не мог не поинтересоваться Лешка.

– А потом, как карта ляжет.

Мы с таким шумом двигали свои кровати, что, сами того не желая, разбудили бабу Люсю, которая вышла в коридор, громко хлопнув дверью в свою комнату, так она выразила свое недовольство.

– Ну вот, бабушку разбудили, – огорченно произнесла я и, скинув с себя лифчик, осталась в одних трусиках.

Теперь мы с Лешкой лежали совсем рядом, но нас разделял бугор, образовавшийся на месте стыка двух кроватей. Признаться честно, мысль о возможной близости с Алексеем возникла у меня спонтанно. Меня захлестнула волна возбуждения, и я хорошо понимала, что не собираюсь завязывать с этим мужчиной серьезные отношения. Он нужен мне лишь для собственного удовольствия. Хотя, по идее, Лешка – мой друг, а с друзьями не спят, а уж если с ними и имеют неосторожность переспать, то потом их теряют. Я и сама не знала, что в тот момент для меня было важнее: получить удовольствие и потерять друга или сохранить дружбу и лишить себя возможности насладиться близостью с мужчиной.

Лешка любит какую-то девушку и ради нее берет взаймы дорогие вещи. Он хочет выглядеть так, чтобы чувствовать к себе ее расположение. Я люблю Леонида, но он сейчас далеко… Что мы делаем в одной постели, если наши мысли и сердца принадлежат совсем другим людям?

И все же я хочу провести эту ночь с ним. Я хочу знать, какой он в постели, насколько он страстен, что именно он любит и от чего больше всего заводится.

Я мысленно сопоставила Леонида и Алексея. Они оба красивые, яркие, неординарные, но как же сильно Лешка проигрывает Леониду. Леонид – состоявшийся, самодостаточный, холеный мужчина, хорошо знающий себе цену. А Лешка… Лешка сетует на судьбу, звезд с неба не хватает, чаще всего живет в долг и перебивается с зарплаты до зарплаты. Леонид сможет обеспечить мне достойную жизнь, я ни в чем не буду нуждаться и смогу себе ни в чем не отказывать. А живя с Лешкой, я буду вынуждена довольствоваться малым, каждый день слушать его ворчание по поводу произвола олигархов, одеваться в китайский ширпотреб, мечтать о паре новых туфель, как о чем-то самом невероятном в своей жизни, и быстро стареть. Да, я не оговорилась: именно быстро стареть. Даже самая безумная и неземная страсть к мужчине проходит, а остается только быт с его повседневными проблемами. Люди живут вместе уже не потому, что страстно любят друг друга, а просто по привычке. А затем наступает старость, и с каждым днем ты испытываешь все большее раздражение, что стареешь рядом с мужчиной, который никогда не свернет ради тебя горы и не подарит тебе НЕБО В АЛМАЗАХ. Потому что не хочет, не умеет, не знает, как это делается, и просто ленится. Зачем? Ведь с ним живут и так, не стоит и напрягаться. Жизнь с таким мужчиной – это ловушка. Ты забежала в нее от безысходности и одиночества, чтобы хоть чем-нибудь поживиться, но она оказалась пуста, и теперь тебе придется надеяться только на себя и добывать пищу самостоятельно. В противном случае можно просто умереть голодной смертью. Как сложно жить с мужчиной, у которого нет ничего за душой, кроме болезненного самолюбия, и как это страшно – проходить мимо баночки с кремом от морщин и понимать, что ты не в состоянии замедлить процесс собственного старения.

Я и сама не могла понять, почему я готова отдаться практически первому встречному, ничем не выдающемуся мужчине. Почему я готова его умолять, уговаривать быть со мной? Пусть Алексей остается просто другом, зачем я хочу близости с ним? Получается, что я настолько слаба, что совершенно не могу владеть собой.

Но меня почему-то тянуло к Лешке, потому что с ним было легко и спокойно, а еще рядом с ним я могла быть сама собой. Такие, как он, должны быть щедры в постели, потому что я для него всегда останусь роскошью, которую он вряд ли сможет себе позволить. Чувствуя, что мое желание берет верх, я перекатилась через железный бугор, перелезла на Лешкину кровать и накрылась его одеялом.

– Ты что? – поднял голову Лешка.

– Ничего, – совершенно спокойно ответила я. – Мы что, кровати сдвигали для того, чтобы по отдельности лежать?

– Я подумал, что тебе так удобнее.

Приподнявшись на кровати, я откинула со лба волосы и прошептала:

– Леш, ну что ты так на меня смотришь?

– Как?

– Как будто я тебя сейчас невинности лишу, – покатилась я со смеху.

Откинув одеяло, я скользнула взглядом по его красивому, накачанному телу и сразу обратила внимание на его дорогие трусы. Леонид тоже носит нижнее белье этой марки.

– Послушай, а трусы тебе тоже друг дал на день рождения поносить?

– А при чем тут трусы?

– Уж больно они дорогие. Хорошенькая у тебя сегодня экипировка, начиная от нижнего белья и заканчивая портфелем. В этих трусах ты тоже должен был произвести впечатление на свою девушку?

– Я уже произвел.

– И как?

– Представь себе, удачно.

– Трусы тебе тоже нужно вернуть?

– Представь себе, нужно.

– Тогда, может, их снимем, чтобы не испачкать?

Лешка покрутил пальцем у виска и сам покатился со смеху.

– Нет, дорогая. Ты просила меня о том, чтобы этот вечер я провел в дорогих вещах, а это значит, что ради тебя я буду спать в этих шикарных трусах. Вы же, бабы, ой как любите все дорогое. По-вашему, в дорогих трусах и член дорогой, а в китайских – как у китайца?

Мы вновь засмеялись, но, услышав, что по коридору бродит проснувшаяся баба Люся, тут же притихли.

– Вика, давай спать, – зевнул Лешка. – Знаешь, что-то как-то тесно стало. Может, переберешься все-таки на свою половину?

– А мне и здесь неплохо.

Я прижалась к Лешке обнаженной грудью и страстно задышала.

– Если ты хочешь удивить меня своей грудью, то у тебя ничего не получится, – тут же предупредил меня Лешка. – Я ее вчера уже видел, она виднелась из выреза твоего пеньюара.

– Вчера у тебя не было времени ее рассмотреть.

Алексей вновь выдержал паузу и спросил:

– Вика, а ты привыкла нравиться всем мужчинам, без исключения?

– Привыкла, а что?

– Получается, что у тебя друзей-мужчин вообще нет, есть только одни любовники. Даже если мужчина и захочет быть твоим хорошим другом, ты с ним обязательно переспишь.

– Получается, что так. – Я задумалась над Лешкиными словами и вернулась на свою половину.

– Ты что, обиделась?

– Вот еще! Я на мужчин вообще не обижаюсь, – быстро проговорила я и сделала вид, что пытаюсь заснуть.

Лешка все ворочался: никак не мог лечь поудобнее.

– Проклятая железная кровать, – выругался он и заскрипел сеткой.

– Ты что, себе новую не можешь купить?

– Денег нет.

– Ну, не знаю! На кровать-то деньги можно найти! И что, ты собрался всю жизнь на ней спать? Это же уму непостижимо. Хотя баба Люся сказала, что ты здесь редко появляешься. Все время ночуешь у какой-то женщины. У нее-то хоть кровать нормальная?

– За это не переживай. Ее кровать просто сказочная.

Я вновь закрыла глаза и подумала о том, что Лешка совершенно необыкновенный мужчина, раз мне так хочется, чтобы он был моим другом. Он принадлежит к особому типу людей, которые, как правило, идеальные друзья. Мне было неприятно осознавать, что я отвержена мужчиной, и я попыталась настроиться на сон, но поймала себя на мысли, что достаточно тяжело лежать с интересным мужчиной в одной постели и просто спать. Его отказ прозвучал как настоящая пощечина, и эта пощечина ударила слишком сильно по моему самолюбию.

И все же я не злилась на Лешку. Скорее всего я злилась на саму себя за то, что я так доступна и так порочна. Я была в полной растерянности, не понимая, что происходит. Молодая, красивая женщина и молодой мужчина, лежащие в одной постели… Она не против, а он ее отвергает. Мне не было стыдно, просто я сильно злилась на саму себя за собственные слабости.

Но в этот момент Лешка перебрался на мою половину, и тут началось просто невероятное.

– Послушай, а почему и в самом деле мы должны сдерживать себя? Ведь твой девиз – брать от жизни все! Верно?

– Верно, – кивнула я.

А затем я почувствовала, как сильные руки обнимают меня все крепче и крепче, а горячие губы страстно целуют каждую клеточку моего тела. И если честно, то я вообще ничего не делала. Потому что не могла и не успевала… Потому, что эти объятия были слишком страстными, больше похожими на острый ток, словно все мое тело ударило током, и я ощутила какое-то неземное и райское наслаждение, напрямую сказанное с физическим притяжением. Я знала многих мужчин, но такое наслаждение испытывала только с очень немногими из них: с Леонидом и вот теперь с Лешкой.

На секунду мне даже показалось, что меня нет, что я растворилась в Алексее. Я не хотела возвращаться к реальности, в которой было слишком много проблем. Я чувствовала, что я в раю, я испытывала неземное блаженство. Мне вдруг стало страшно от того, что этой сумасшедшей ночи могло бы и не быть и я лишилась бы наслаждений, которые долго искала.

А еще я почему-то вспомнила, как Леонид сказал мне, что все те измены, которые могут случиться до нашей с ним свадьбы, не в счет. И все же я хотела этой измены, хотела Лешкиного страстного тела, хотела его поцелуев и его такого эротичного шепота в мое ухо. Наверно, он считает меня несерьезной, слишком доступной и слишком развратной. А я не хочу сейчас быть серьезной, и мне наплевать на то, что думает обо мне Алексей, потому что мне сейчас нужны эти ищущие и сильные руки, нужны, как воздух.

Лешка был прав, когда сказал мне, что нужно уметь брать от жизни все. Нужно ей пользоваться и не отказываться от тех красивых моментов, которые она нам дарит. Открыв глаза, я постаралась прийти в себя и посмотрела на лежащего рядом Лешку.

– Ты как? – тихо спросил он меня и ласково обнял. – Жива?

– Жива. – Я положила свою голову на Лешкину грудь и замурлыкала, как довольная кошечка, напившаяся свежего молока. – А я и не думала, что ты такой…

– Какой?

– Такой страстный и умелый.

– А ты что, ожидала, что я в сексе полный профан?

– Я не думала, что у тебя такой большой опыт общения с женщинами.

– А может, я порнофильмов насмотрелся, – рассмеялся Алексей.

– Не думаю. Мастерство еще оттачивать надо. – Я на минуту задумалась и спросила: – Леша, а в какую девушку ты влюбился?

– Она настоящая, – только и смог сказать Лешка.

– Как это – настоящая?

– Просто настоящая, и все. Как хочешь, так и понимай. Она сильная и умная. У нее щедрая душа и роскошное тело. А еще в ней сильно женское начало.

– В ней так много всего? – искренне удивилась я. – Разве такие девушки бывают?

– Бывают.

– А может быть, ты ее сам выдумал?

– Может быть, – пожал плечами Лешка и предложил лечь спать.

– А ты знаешь, я ей по-доброму завидую, – неожиданно произнесла я.

– В чем?

– В том, что ты у нее есть. Такой настоящий.

– А я по-доброму завидую твоему московскому генеральному директору.

– В чем? – на этот раз спросила я Алексея.

– В том, что у него есть девушка, которая ради него готова идти и в огонь, и в воду.

– Ты думаешь, для меня не существует преград?

– Ты безбашенная, – улыбнулся Лешка.

Я закрыла глаза и незаметно для себя провалилась в глубокий сон. В ту ночь мне почему-то приснился Леонид. Только он не был похож сам на себя – слишком злой и слишком разгоряченный. Он что-то кричал, прижимал меня к стене и даже хотел задушить. Его глаза были холодными, бесчувственными и даже жестокими. Он говорил, что я красивая дрянь, что я разрушила все наши планы и что нашим мечтам никогда не суждено сбыться. Он называл меня развратной девкой, которая знакомится с мужчинами, прыгает к ним в постель не потому, что они ей нравятся, и не потому, что она к ним что-то чувствует, а потому, что хочет удовлетворить свою похоть. Я плакала, просила Леонида меня простить и пыталась ему доказать, что я не ведаю того, что творю, только по одной банальной причине: потому что он несвободен. Очень тяжело любить СВОБОДНОЙ женщине ЗАНЯТОГО мужчину. Но Леонид не хотел ничего слушать и попытался ударить меня по лицу, но я вовремя смогла увернуться. Он говорил, что все это ложь, что я сама придумываю различные отговорки, потому что очень распущенна, и что я просто не хочу и не умею ждать, пока он разведется. Я плачу и думаю о том, что ждать мужчину, который собирается развестись, можно до второго пришествия, что это ожидание обычно растягивается на несколько долгих, томительных лет. Леонид начинает трясти меня за плечи и замахивается на меня своим огромным кулачищем…

ГЛАВА 15

Я проснулась в холодном поту и посмотрела на мирно посапывающего рядом со мной Лешку. Почувствовав, что я уже не сплю, он тут же открыл глаза и притянул меня к себе.

– Доброе утро, солнце.

– Доброе утро.

– Как тебе спалось?

– На такой кровати плоховато. Мне даже кажется, что у меня на щеке эта проклятая железная сетка отпечаталась.

Лешка промолчал, и мы оба, почувствовав какую-то неловкость, начали одеваться. Увидев, что Лешка надевает дорогие трусы, я напомнила ему о том, что их нужно отдать, но он махнул рукой и сказал, что ничего страшного не случится, если он их еще один день поносит. Надев свои поношенные брюки и старенький пуловер, он подошел к зеркалу и стал приводить себя в порядок. Я собрала взятые напрокат вещи в большой пакет, поставила рядом с ним дорогой портфель и спросила:

– Тебе сегодня все это надо отдать?

– Сегодня.

– Может, тогда и трусы сразу отдашь. Надень свои старые.

– Да что ты прицепилась к моим трусам! Позволь, я с этим сам разберусь, – вспылил Лешка и пошел на кухню.

– Как знаешь. А я хотела как лучше.

Я тоже отправилась на кухню, разогрела солянку, и мы с Алексеем сели завтракать. Обстановка производила удручающее впечатление: давно не беленные стены, грибок на потолке, сохранившаяся с давних времен общепитовская посуда…

Лешка долго рассматривал солянку, принюхивался и наконец с осторожностью попробовал мою стряпню.

– Ешь, это очень вкусно, – обиженно сказала я.

– Я что-то не понял, что ты туда набросала? Я вижу там и колбасу, и рыбу, и мясо. Никогда не пробовал солянку из таких несовместимых продуктов.

– А ты попробуй. Это на первый взгляд кажется, что они не сочетаются, а на самом деле получается очень вкусно.

И все же Лешка оценил солянку по достоинству и, съев свою порцию, попросил добавки. Как только мы сели пить чай, Лешка взял меня за руку и посмотрел на меня проникновенным взглядом.

– Мне было хорошо с тобой. Спасибо.

– Мне тоже, – немного смутилась я.

– Не жалеешь, что переспала с другом?

– Нет, – я отрицательно покачала головой.

– А ты вообще никогда не жалеешь, что переспала с тем или иным мужчиной?

– А я никогда и ни о чем не жалею.

– А перед своим генеральным директором совесть не мучает?

– Нет.

– Странная ты. Значит, для тебя переспать с мужчиной – раз плюнуть.

– Леша, а почему меня должна совесть мучить? Мой любимый мужчина сказал мне о том, что, пока мы не живем вместе, любой из нас может вести себя, как ему вздумается. А вот когда мы поженимся, тогда другой разговор.

– Правильный у тебя мужчина. Мудрый, – скривился в усмешке Лешка. – На коротком поводке тебя держит. Хочет – оттолкнет, хочет – притянет, хочет – под конкурента подложит. Да никогда он на тебе не женится, потому что так мужики не любят!

– Леша, что ты сейчас от меня хочешь? – спросила я его виноватым голосом. – Он меня любит, но только по-своему. Да и какая тебе разница?

– А такая, что из-за тебя я вчера ушел со своего дня рождения. Сегодня ночью мы были близки, и нам хорошо было вместе. Неужели потрясающая близость и восхитительная ночь – это не повод для продолжения отношений?

– Я даже не знаю, – растерялась я еще больше. С чего ты сейчас бесишься?

– С того, что я свободен и ты свободна, и с того, что нам хорошо вместе.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Не уезжай в Москву. Оставайся у меня, – Лешка притянул меня к себе и заглянул мне в глаза.

– Где? Здесь? – На моем лице появился настоящий испуг. – Леша, ты это серьезно?

– Куда уж серьезнее, – взорвался Лешка. – Давай попробуем построить что-то вместе. Я уверен, что у нас все получится.

– И как мы будем здесь жить?

– Да обживемся потихоньку. Заработаем на хорошую кровать, а там, глядишь, и шкаф со столом купим. Ты уволишься из обеих фирм. Если хочешь, то можешь устроиться куда-нибудь на работу, только с одним условием, чтобы твоим начальником была женщина. Если не хочешь работать, то сиди дома, создавай уют.

– Здесь? Уют?? – Я не понимала, то ли Лешка говорит со мной серьезно, то ли он надо мной издевается. – Да разве в этой трущобе можно создать уют?

– А почему нет? – не соглашался со мной Лешка.

– Леша, у меня в Москве приличная квартира. Зачем нам с тобой жить в коммуналке?

– Вика, меня не интересует, что есть у тебя. Я никогда иждивенцем не был и не буду, – отрезал Лешка. – Я за счет женщины жить не хочу.

– Тем не менее ты здесь редко появляешься, а живешь у какой-то женщины, – заметила я.

– Вика, ты можешь вообще не работать, – не обратил внимания на мое замечание Алексей. – Родишь ребенка. Баба Люся будет тебе во всем помогать. Научит тебя вязать и вышивать. У нее это хорошо получается. Ты не думай, мы не будем затворниками. Мы будем ходить в кино, изредка посещать ресторанчики и кафе. Есть масса недорогих, но достаточно приличных кафе.

– Леша, я не хочу есть в недорогих забегаловках, – обреченно сказала я.

– Но пока я не могу тебя водить в дорогие рестораны. Я буду стараться заработать больше.

– Значит, это все, что ты можешь мне предложить?

– Пока – да. Но я тебе говорю, что это только пока. Если ты останешься со мной и согласишься стать матерью нашего будущего ребенка, то я буду из кожи лезть, чтобы сделать нашу жизнь насыщеннее и интереснее.

– Леша, я что-то не пойму. Ты делаешь мне предложение? – перебила я молодого человека.

– Я предлагаю тебе пожить в гражданском браке. Нужно посмотреть, сможем ли мы жить вместе, ведь совместная жизнь – это очень тяжелая штука. В ней нужно уметь уступать и идти на компромиссы. В общем, Вика, бросай к чертовой матери своих мужиков и будь со мной, – выпалил Лешка и покраснел.

– Леша, о чем мы сейчас говорим? Я же люблю другого человека. Понимаешь, люблю!

Лешка заметно побледнел и уточнил:

– Ты уверена, что ты его любишь?

– Очень.

– Ты любишь его за то, что он генеральный директор?

– Я люблю его за то, что он есть.

– Но ведь он-то тебя не любит.

– Откуда тебе знать?

– А кто тебе еще скажет правду, если не я? Даже если ты его любишь, то он-то тобой откровенно пользуется.

– Ну и пусть пользуется, – проговорила я с глазами, полными слез. – Пусть. Я-то его люблю.

– Значит, ты не хочешь начать строить семью со мной?

– Нет, – покачала я головой.

– Тогда то, что случилось сегодня ночью, мне просто приснилось? Почему мы были вместе? Потому, что ты не умеешь отказывать?

– Сама не знаю. Это было какое-то наваждение.

– Наваждение, говоришь?

– Наваждение, – вновь повторила я. – Лешка, ты мне очень симпатичен. Ты замечательный друг и вообще ты классный мужчина, но я люблю другого. Пойми меня правильно.

– Я никак тебя не пойму, Вика. Как можно, любя одного, ложиться в постель с другим?

– Я и сама себя не пойму.

В этот момент на кухню вошла баба Люся и, посмотрев на пирог, восхищенно развела руками:

– И кто ж это такой испек?

– Я, – не скромничая, ответила я.

– Ай да молодец! Ай да умница! Алексей, повезло тебе с девушкой.

– Да не мне повезло, а кому-то другому. Одному генеральному директору, – пробурчал себе под нос Лешка и ушел в комнату.

Я посмотрела на бабу Люсю растерянным взглядом и быстро проговорила:

– Вы на него внимания не обращайте, он не в себе. Баба Люся, я тут столько всего наготовила, а есть некому. Вы не стесняйтесь, ешьте и солянку, и пирог.

– Да я-то не стесняюсь, – чуть слышно произнесла баба Люся. – Я у себя дома. Чего мне стесняться? А вот ты зря парня доводишь. Лешка парень-то ой какой хороший, – принялась заступаться за своего соседа бабулька. – Сейчас таких парней еще поискать нужно. Он ведь из-за тебя к своей не пошел, а здесь ночевать остался, чтобы к тебе поближе быть.

– Да и пусть идет к своей, я-то здесь при чем? – недоумевала я, глядя на стоящую передо мной бабушку.

– Я вот тоже такая самонадеянная в молодости была, а когда тот, кого я всегда от себя отодвигала, на другой женился, локти кусала. Вот и осталась одна в старости.

– Я в старости одна не останусь.

– Не зарекайся, – махнула рукой бабулька. – Хорошими мужиками раскидываться нынче нельзя. Их и так мало осталось.

– А я и не раскидываюсь. Просто мы с Алексеем не пара.

– А этого ты знать не можешь. Это только время покажет.

Войдя в комнату, я с болью в сердце посмотрела на стоявшего у окна Лешку и, обняв его сзади, прижалась к его спине.

– Лешка, прости меня, пожалуйста.

– Это ты прости меня за мою слабость, – тут же ответил он. – Знаешь, у меня к тебе только одна просьба. Обещай, что ты ее исполнишь.

– Я даже не знаю… – замешкалась я. – Смотря какая просьба.

– Она несложная. Просто мы больше с тобой никогда не увидимся, и не ищи со мной встреч.

– Как, вообще никогда? – не ожидала я такого поворота событий.

– Никогда. Я так решил. И сюда не приезжай. Я здесь редко появляюсь.

– Ты в основном живешь у нее?

– У кого у нее? – не сразу понял меня Алексей.

– У своей настоящей.

– У нее.

– Знаешь, а мой начальник умер не своей смертью, – задумчиво произнесла я.

– Ты его убила?

– Не говори ерунды. Я-то здесь при чем? Представляешь, мне вчера позвонила Жанна…

– Какая еще Жанна?

– Сотрудница нашей фирмы. Мы с ней подружились. Так вот, она сообщила мне о смерти шефа и рассказала, что уже установлено, что он умер насильственной смертью. Его отравили сильнодействующим ядом, который вызывает остановку сердца. Получается, что прошлой ночью мы были не одни в квартире. Там еще кто-то находился.

Посмотрев на молчащего Лешку, я встала так, чтобы видеть его лицо, и спросила:

– Леша, ты меня слышишь?

– Слышу, – сказал Алексей, но было заметно, что он думает о чем-то своем.

– И что?

– Ничего.

– Тебе все это безразлично? – Признаться честно, я не ожидала такой реакции Алексея.

Я была уверена в том, что он не будет таким безучастным, а начнет вместе со мной анализировать, что же произошло той ночью. Но Алексей стоял с безразличным, скучающим видом, смотрел в окно и показывал, что ему нет до всей этой истории никакого дела. Еще вчера я хотела ему рассказать о шантаже, показать письмо и фотографии, посоветоваться, но после нашей с ним близости и утреннего разговора я подумала о том, что мой рассказ еще больше настроит его против меня.

– Вика, ну почему я должен вникать в твои дела? Ты бы посоветовалась по этой части со своим генеральным директором. Я уверен, что он бы обязательно тебе что-нибудь дельное подсказал. Обычно в эти вопросы вникает и уж тем более их решает близкий человек.

– Но ведь ты же мой близкий человек, – все больше и больше недоумевала я, чувствуя, насколько в дурацкое положение я попала.

– Я никогда не был близким тебе человеком, – отрезал Лешка. – Вернее, я хотел им стать, но ты меня отвергла.

– Ты мой друг. Разве мы больше не друзья?

– Нет.

– Ну почему?

– Потому что друзья не занимаются по ночам любовью.

– И что, это повод для того, чтобы расстаться?

– Конечно. С друзьями не спят, а если мы с тобой переспали, значит, мы уже не друзья.

– Я думала, мы сейчас вместе поедем ко мне домой, чтобы мне не было так страшно одной. Мне кажется, что если хорошенько покопаться, то в этой квартире можно найти множество тайн и загадок, – я все же пыталась заинтересовать Лешку. – Понимаешь, в этой квартире погиб один человек… Его отравили. Убийцу так и не нашли. Теперь погиб шеф «Ориона». Я не знаю, связаны ли эти события между собой, но я бы очень хотела докопаться до сути.

– Вика, ты что, русский язык не понимаешь? – перебил меня Алексей. – Я же сказал тебе, что мне это неинтересно.

– Как неинтересно?

– Вот так. Неинтересно, и все.

– Леша, я что-то не пойму, что случилось?

– Пусть приезжает твой генеральный директор из Москвы, копается вместе с тобой в этой квартире, открывает для себя множество тайн и загадок, а у меня своих дел по горло.

– И ты даже не проводишь меня до вокзала? Не посадишь на поезд?

– Нет, – категорично заявил Лешка. – Вика, как же избаловали-то тебя мужики. Один в Москве на поезд сажает, другой – в Питере. Это же уму непостижимо! Попроси об этом кого-нибудь другого, а я в этом мероприятии участия принимать не буду. У меня своих дел по горло. Извини. – При этом Лешка посмотрел на висящие на стене часы и сказал: – Мне на работу пора. Вика, было очень приятно с тобой познакомиться и хорошо провести время. Ты очень интересная, красивая и доступная девушка. И вообще с меня взятки гладки. Я вчера слишком пьяный был. День рождения – уважительная причина. Так что можно сказать, что у нас с тобой все вчера по пьяной лавочке произошло. Ладно, молодые, горячие, расслабились немного. С кем не бывает. Спасибо тебе за все.

– Сволочь. – Не удержавшись, я отвесила Лешке пощечину и отправилась в коридор.

Лешка пошел следом за мной и, надев дорогие ботинки, вышел вместе со мной из квартиры.

– Ты зачем чужие ботинки надел? – принялась возмущаться я. – Тебе же сегодня нужно вещи отдать. Что-то не очень к твоему одеянию подходят такие ботинки.

– Я сам разберусь, – пробурчал Лешка и принялся спускаться по лестнице. – Сегодня заеду и за вещами, и за портфелем.

– Или ты опять решил произвести впечатление на свою девушку?

– Представь себе, решил.

– Тогда разденься и останься в навороченных трусах и ботинках. Она это оценит.

У подъезда Лешка взял меня за руку и дружески поцеловал в лоб.

– Ну все, прощай.

При этом он достал свой недешевый мобильный телефон, вытащил из него сим-карту и выкинул ее в ближайшую мусорную корзину.

– Зачем ты это делаешь? – опешила я.

– Затем, чтобы у нас с тобой больше не было точек соприкосновения.

– А если мне понадобится тебе позвонить? – с болью в голосе спросила я.

– Считай, что меня никогда не было в твоей жизни и звонить некуда.

– А ты жестокий!

– Ты тоже.

– А мобильный телефон-то у тебя последней модели. Тоже одолжил?

– Выгодно иметь обеспеченных друзей, которые с радостью дадут попользоваться даже трусами, – рассмеялся Алексей.

– Значит, тебе совершенно безразлично, что будет со мной дальше?

– Вика, о тебе есть кому позаботиться. Ну все, будь здорова. Я тебе не говорю «до свидания», а говорю «прощай». Звонить мне не стоит: ты же видела, что я карту выкинул. Приезжать сюда тоже не стоит. Я здесь почти не бываю. И вообще, я скоро женюсь! У меня свадьба не за горами. Так что пожелай мне счастливой семейной жизни и кучу очаровательных малышей!

– Счастливой тебе семейной жизни. Видишь, какое впечатление ты произвел своим гардеробом, взятым напрокат, на свою девушку, что она даже согласилась выйти за тебя замуж, – с горечью произнесла я и посмотрела, как Лешка надел свои солнцезащитные очки, остановил такси и уехал прочь… Прочь из моей жизни…

Я долго смотрела ему вслед, пока такси не превратилось в маленькую черную точку и не исчезло вообще. На улице поднялся сильный ветер. Я поежилась и ощутила, что замерзла. А еще я почувствовала, как леденящий холод пронзил мое сердце.

ГЛАВА 16

На дорогах снова были пробки. Я ехала в метро и размышляла о том, что произошло. Мне было так тоскливо, что ужасно хотелось плакать. Сегодня ночью Лешка подарил мне настоящую сказку, но после утреннего разговора с ним мне показалось, что эта сумасшедшая ночь мне лишь приснилась. Я вспоминала, как Лешкины сильные руки нежно и страстно обнимали меня. Его прикосновения не были робкими, они были умелыми и даже властными. Этой ночью он у меня ничего не просил и ничего не требовал. Он просто хотел сделать мне приятное и дал возможность почувствовать себя желанной, любимой и единственной. Его поцелуи были такими горячими…

Этой ночью мы спали совершенно обнаженными, и Лешка постоянно прижимал меня к себе, гладил по голове, как маленького ребенка, и говорил мне какие-то ласковые и милые слова. Когда он уснул, то постоянно вздрагивал, шептал мое имя, а его ищущие руки всю ночь скользили вдоль линий моего тела.

Вспоминая все это, я почувствовала, как бешено колотится мое сердце, и осознала, что ведь я даже никогда не смогу ему позвонить. Он достал карту из своего телефона и выкинул ее в мусорный бак. Вот такой он, Лешка из коммуналки, – бедный, но гордый.

Я не могла ничего с собою поделать, но чувство физического притяжения к Алексею еще не прошло, наверно, это оттого, что мое тело еще ясно и отчетливо помнило теплоту его рук и жар его губ. Все, Лешка остался в прошлом. Милый, странный и хороший парень. Теперь он просто призрак. Призрак из моего прошлого. Не знаю, страдает ли он от того, что решил безоговорочно и бесповоротно со мной расстаться, но я очень страдаю. И все же я очень сильно люблю другого. Того, ради которого готова потерять свою свободу и независимость. Того, чьим любимым телом я мечтаю каждый день обладать.

И вот я осталась наедине со своими тоскливыми мыслями, да и выгляжу я сейчас, должно быть, ужасно: бледное лицо, припухшие веки… Мне было очень горько и обидно от того, что нам с Лешкой пришлось расстаться с какой-то враждебностью друг к другу и больше мы никогда не встретимся. Прошлая ночь указала мне на мои ошибки и научила тому, что нельзя делать из мужчин-друзей мужчин-любовников, потому что ни к чему хорошему это не приведет. Искрящаяся ночная страсть, покрытая сплошными иллюзиями, оказалась в прошлом, а Лешкин образ остался где-то там далеко, словно его и не было вовсе. Наверно, это просто видение. Видение на фоне эмоциональных перегрузок и истощенной нервной системы. Все это мне просто приснилось, и этого человека не существовало в реальной жизни.

Волшебная, красивая сказка, которая рано или поздно должна была закончиться. Вот мы гуляем по набережной… Вот Алексей берет меня за руки, заглядывает мне в глаза и читает стихи… Боже, как же много он знает стихов! Как же много… А вот мы просто дурачимся, как малые дети, и рассказываем друг другу различные анекдоты. И вот больше этой сказки нет. На душе осень: у красивой сказки оказался такой некрасивый конец. Да, я люблю Леонида, но почему мне так больно, что я потеряла Алексея?

Больно… Пройдет! Немного поболит и пройдет. Как будто у меня болел зуб, а затем его выдернули, и все равно больно. Теперь-то я точно знаю, что боль пройдет, потому что больного зуба больше нет. Поболит, поноет, пройдет и забудется. В этой жизни нет ничего вечного. Все проходит. Все когда-нибудь проходит. Нужно просто взять себя в руки. Лешка прав, мы с ним всего лишь случайные знакомые. Случайная встреча и случайное расставание… Пройдет совсем немного времени, и Лешкин образ начнет забываться, а затем и вовсе исчезнет из моей памяти, и покинет душу боль, которая так мучает меня сейчас.

Я сотни раз видела, как расстаются люди. Читала об этом в книгах, видела в кино, да и свой собственный горький и малоприятный опыт у меня тоже имелся. Но я никогда не видела, чтобы при расставании люди доставали из телефона сим-карты и выбрасывали их в мусорное ведро…

Ладно, хватит думать о Лешке. У меня и без того куча проблем, которые я должна решить.

Зайдя в квартиру покойного брата Леонида, я ощутила, как меня затрясло, и дрожащим голосом спросила:

– Тут есть кто-нибудь?

В квартире было необычайно тихо. Только тикали часы на стене. С опаской заглянув в гостиную, я вновь ощутила, как у меня перехватило дыхание, и задала все тот же вопрос:

– Тут есть кто-нибудь или нет?

Я совершила небольшую экскурсию по всем комнатам, заглянула в шкафы и даже умудрилась присесть на корточки и посмотреть, что под кроватью. Под кроватью не было ничего, только толстый слой пыли на полу. Убедившись, что в квартире никого нет, я почувствовала себя более свободно и принялась обследовать спальню. Чем дольше я это делала, тем тревожнее и тревожнее становилось у меня на душе. Я зачем-то рылась на всех полках, выдвигала ящики письменного стола, копалась в различных бумагах, которые совершенно не представляли для меня никакого интереса. В спальне вообще не обнаружилось ничего интересного. Только сама обстановка была крайне удручающая: многочисленные потухшие свечи в декоративных подсвечниках, спертый воздух и мятая кровать… Все напоминало о некогда лежащем здесь толстопузике.

Перед глазами пронеслась картинка: вот он лежит, уже мертвый, своей огромной голой задницей кверху и лицом вниз. Вот недопитая бутылка шампанского, а вот и валяющийся на полу пустой бокал, из которого пил шеф. Присев на корточки, я подняла недопитую бутылку шампанского, пустой бокал и пошла с ними на кухню. Затем нашла пробку и плотно заткнула бутылку. Поставив бутылку в пакет, я аккуратно завернула пустой бокал, из которого пил толстопузик, в салфетку и положила туда же. Думаю, все это пригодится мне в Москве. Придется отдать эту полупустую бутылку на экспертизу. Я почти была уверена в том, что в оставшемся шампанском ничего не обнаружат, потому что из этой бутылки мы пили оба. А если кто-то и сыпал яд в бокал, то он это сделал в тот момент, когда мы вышли из кухни. Яд подсыпали всего в один бокал. Именно в тот, который стоял ближе к толстопузику. Значит, тот, кто прятался в этой квартире, видел, кто из нас где сидит. Даже страшно подумать о том, что было бы, если бы мы поменялись местами и я села бы на место шефа и выпила шампанское из того бокала, который предназначался ему… Как же нужно было все просчитать и все продумать…

Вернувшись в спальню, я вновь посмотрела на смятую кровать, поморщилась и невольно вспомнила, как мы с Лешкой пытались одеть толстопузика, а я выдавала мертвого человека за пьяного спящего.

Я хотела уже пойти в зал, но резко остановилась и пристально посмотрела на окно, завешенное плотными шторами. Я подошла к нему, отдернула штору и изумилась: над окном в стену была вмонтирована крохотная видеокамера.

– Теперь понятно, откуда взялись фотографии, – стала размышлять я вслух. – Никакого человека с фотоаппаратом не было. Велась просто запись на видеокамеру.

Бросившись в зал, я первым делом подлетела к окну и отодвинула в сторону плотную штору. В зале над окном тоже была видеокамера.

– Так, нужно еще проверить кухню…

Я даже не сомневалась в том, что и там над окном я тоже обнаружу видеокамеру, и я не ошиблась.

– Вот это квартирка! С виду такое скромное жилье! Но оно буквально напичкано видеоаппаратурой.

Сомнений также не было и в том, что видеокамера зафиксировала все, что произошло вчера ночью. Истерику, случившуюся со мной в тот момент, когда я поняла, что шеф мертв… Мой разговор с Алексеем, мои слезы и мольбы о помощи… Значит, следующими будут именно эти снимки. Видимо, тот, кто прятался в квартире, не утруждал себя фотографированием, он просто использовал запись видеокамер.

«Стоп, а где же можно спрятаться в этой квартире?» – пронеслось у меня в голове.

– Конечно, как же я сразу не догадалась!

Недолго думая, я бросилась в коридор и дернула дверь кладовки. Дверь моментально поддалась и сразу открылась.

– Вот это да, – прошептала я, чувствуя, как подкашиваются мои ноги.

Как только я поселилась в этой квартире, я сразу обратила внимание на эту дверь и без особого труда поняла, что за ней – кладовка. Только дверь в нее была заперта, и открыть ее у меня не было никакой возможности. Подергав дверь несколько раз, я благополучно про нее забыла и вспомнила о ней только сейчас. Я нащупала на стене выключатель, но свет не включался. Достав из кармана зажигалку, я осветила ее пламенем кладовку и поняла, почему мне не удалось включить свет: с потолка свешивался шнур с патроном, из которого была выкручена лампочка. Кладовка была совсем небольшой, в ней висели всего лишь несколько полок, на которых стояли пустые банки и лежали рыболовные снасти, вероятно, принадлежащие покойному брату Леонида.

Сунув зажигалку обратно в карман, я вышла из кладовки и в который раз подумала о том, что кто-то играет со мной, как кошка с мышкой, и этот кто-то специально оставил кладовку открытой для того, чтобы наглядно мне продемонстрировать, где он мог спрятаться.

– Чертовщина какая-то.

Чем дольше я оставалась в этой квартире, тем страшнее мне остановилось. Мне казалось, что в любой момент может распахнуться входная дверь и сюда зайдет человек, о существовании которого я хорошо знаю, но даже предположить не могу, кто это такой. В отличие от меня этот человек хорошо со мной знаком, владеет достаточной информацией и цепко держит меня на крючке. Но даже если тот, кто затеял эту грязную игру, зайдет в квартиру, то что он мне сделает? Убьет? Зачем? Ведь этот человек думает, что я принесу ему деньги, и немалые деньги.

Я ощутила, как меня затрясло, прижалась к двери кладовки и почувствовала, что у меня кружится голова.

Быстро схватив свою сумку, я взяла пакет, в котором лежала полупустая бутылка с шампанским, сунула в него и свой бокал, поехала на вокзал и села на поезд, следующий в Москву. А затем почему-то набрала Лешкин номер, хотя прекрасно знала, что он мне не ответит. Он больше никогда мне не ответит. Как я и думала, в трубке раздалась сухая фраза, что аппарат абонента выключен и находится вне зоны доступа сети.

– Не так отвечать нужно, – прошептала я и, как только легла на полку, не обращая внимания на читающую газету попутчицу, отвернулась к стене. – Нужно называть вещи своими именами и говорить, что номер не существует.

– Простите, что вы сказали? – раздался за моей спиной голос попутчицы.

– Спокойной ночи, – устало сказала я.

– Спокойной ночи, – ответила мне попутчица и вновь погрузилась в чтение.

ГЛАВА 17

Приехав к себе домой, я сразу увидела, что в мое отсутствие в квартире кто-то был и что-то искал. Все было перевернуто вверх дном.

– О боже!

Я сразу принялась осматривать квартиру, пытаясь определить, что же именно пропало, но мои двухчасовые поиски абсолютно ни к чему не привели. Странно как-то получается: если в квартире были грабители, то почему все ценности на месте? Как можно перерыть всю квартиру и ничего не взять? А может быть, что-то и взяли, но для того, чтобы я это обнаружила, должно пройти определенное время.

Сев на диван, я посмотрела на свое отражение в зеркале и увидела в нем жалкое, несчастное и испуганное существо. Мне стало так себя жаль и захотелось хоть немного себе помочь, только вот я никак не могла понять, что для этого нужно сделать. Набрав Ленкин номер телефона, я услышала ее жизнерадостный голос и мысленно порадовалась тому, что хотя бы у нее все хорошо.

– Лена, это Вика, – с трудом выдавила я из себя и чуть было не заревела в трубку.

– Вика! Сколько лет, сколько зим! – обрадовалась Ленка. – Почему ты так долго не звонила?

– У меня тут столько всего произошло…

– А сколько у меня всего произошло! Ты просто представить себе не можешь, – восторженно заговорила Ленка. – Знаешь, моя анкета в международном брачном агентстве пользуется бешеной популярностью. Представляешь, заграничные женихи просто обожают наших русских невест. Уже несколько иностранцев написали мне письма. Я сама на себя не нарадуюсь. Какая же я у тебя молодец, что решила выйти замуж за иностранца. Пусть наших Васьков другие облагораживают. Теперь я точно знаю, что в России найти приличного мужа практически невозможно, и если ты даже увидишь на горизонте мужика, на которого можно опереться, то это еще не значит, что он любезно предоставит тебе плечо. На него уже и так с десяток баб оперлись, так что тебе надеяться не на что.

– Ты замуж, что ли, выходишь? – не сразу поняла я Ленку.

– Да подожди ты с замужеством! Я только разошлась! Я и сама не ожидала, что столько иностранцев просто жаждут связать свою судьбу с симпатичной русской девушкой. Так вот, я ищу мужчину, на плечо которого я всегда смогу опереться. Я тут зашла на один крупный сайт, на нем размещены анкеты женихов со всего мира! Вика, приезжай ко мне, я покажу тебе, какие там мужики! Тебе такие и не снились!

– И ты в это веришь? Да в анкете можно что угодно написать, да и фотографию тоже поместить, какую хочешь.

Но воодушевленная Ленка меня не слышала и продолжала в том же духе:

– Я уже кое с кем завела переписку, а некоторые начали мне звонить. Один жених даже хочет приехать, посмотреть на меня и увезти с собой.

– Так быстро?

– А чего тянуть? Они парни бравые. Не то что наши: годами могут на тебя смотреть и хрен когда подойдут. А эти сразу понравившуюся девушку в оборот берут. Они просто смотреть не умеют. У них на роду написано – действовать. Это нормальный тактильный контакт, – со знанием дела заявила подруга.

– Какой контакт?

– Тактильный. Ты что, слова такого не знаешь?

– Нет.

– Я смотрю, ты отстала от жизни.

– А ты с каждым днем все движешься вперед, – заметила я.

– Тактильный контакт – это осторожное прикосновение.

– А как же вы касаетесь друг друга, если пока только переписываетесь?

– Конечно, в реале это все круче: можно просто осторожно касаться друг друга. Например, как бы случайно прикоснуться к локтю собеседника. Вроде бы мелочь, а действует безотказно и очень сильно интригует. А в моем варианте все намного сложнее. Я должна аккуратно коснуться души заморского жениха, вторгнуться в его личное психологическое пространство. Это тоже тактильный контакт.

Поняв, что Ленку с ее заморочками можно слушать до бесконечности, я резко ее перебила и глухо произнесла:

– Лена, я сейчас в Москве.

– Как в Москве? – удивилась подруга. – А что ты мне сразу не сказала?

– Ты мне не дала это сделать. Сразу стала полоскать мне мозги своими заморскими женихами.

– Никакие мозги я тебе не полоскала, – обиженно произнесла Ленка. – Просто я хотела поделиться с тобой наболевшим.

– А можно я теперь поделюсь с тобой наболевшим?

– Делись…

– Кто-то очень сильно меня подставил, и я думаю, что в ближайшее время меня посадят в тюрьму.

– Что?

– Что слышала.

Возможно, о таких вещах не говорят по телефону, но я не могла ждать и рассказала Ленке обо всем, что со мной произошло. Ленка внимательно меня слушала, тяжело дышала в трубку и после того, как я ей сказала, что в московской квартире у меня все перевернуто кверху дном, наконец подала голос и уныло произнесла:

– Я, как дура, лезу к тебе со своими заморскими женихами, а тебе и не до них вовсе!

– Знаешь, заморские женихи меня сейчас интересуют меньше всего на свете, – согласилась я со своей подругой. – Мне бы со своей отечественной жизнью разобраться.

– И что, в квартире ничего не пропало?

– На первый взгляд – ничего. А там кто его знает. По крайней мере коробочка с драгоценностями так и стоит на месте, в ней тоже соответственно все на своих местах.

– А дверь взломана?

– Нет.

– Ты хочешь сказать, квартиру открыли ключом?

– По крайней мере нет никаких следов взлома. Я-то точно открывала квартиру своими ключами. Все окна закрыты, балкон тоже. Получается, что кто-то проник в квартиру через входную дверь.

– А кто? – задала глупый вопрос Ленка.

– Ты у меня спрашиваешь?

– Тогда скажи, у кого еще есть ключи?

– У Леонида.

– А какого черта ты дала ему ключи?

– Они у него уже давно.

– Ну ты даешь, – Ленка была так возмущена, что даже стала немного заикаться.

– Просто мне самой захотелось, чтобы у него были ключи от моей квартиры, – принялась оправдываться я. – Чтобы он знал, что у него есть дом, где его любят и ждут. Я сама ему их дала. Думаю, пусть у него будет место, куда он всегда может приехать и отдохнуть. Даже в мое отсутствие.

– Ты что, дура?

– Лена, не нужно меня оскорблять. Мне и так хреново, – сказала я устало.

– Извини, – тут же спохватилась Ленка. – Ну как можно женатому мужику ключи от своей квартиры давать?! Да и на кой черт они ему сдались?!

– Да какая разница, женатый он или нет? Он же ЛЮБИМЫЙ. А на кой черт они ему сдались, я уже тебе объяснила.

– Мужьям и то не всем ключи от квартиры дают, а только самым проверенным. Тем, кто прошел испытательный срок. Так мужья хоть каждый вечер домой ночевать приходят, и ты знаешь, кого ты ждешь. А тут вообще ничего не понятно. Сидишь и ждешь у моря погоды. Вот так проснешься ночью, услышишь, что кто-то дверь своим ключом открывает, – и инфаркт схватить может. Ведь ты живешь одна и не сразу поймешь, кого это занесло в квартиру поздней ночью. Откуда тебе знать, что это чужой неверный муж от любимой женушки на часок-другой сбежал, потому что ему потрахаться захотелось и есть дурочка, которая готова выполнить его любую прихоть в любое время суток. Она для этого ему даже ключи от квартиры дала.

– Лена, может быть, уже хватит?

– Теперь мне все понятно.

– Ты о чем?

– О том, что это женушка Леонида действует.

– Она-то при чем?

– Она тогда людей и наняла, чтобы тебе стекла в машине побили. А сейчас вот погром в квартире устроила.

– Еще скажи, что сама лично.

– Совсем нет, – заверила меня Ленка. – Зачем ей действовать собственноручно, если она в состоянии заплатить.

– И скажи мне, что же она искала?

– Да ничего. Она просто дает тебе понять, чтобы ты от ее мужика отвалила. Чужое не стоит трогать. Даже если вы с Леонидом и не встречались, пока ты в Питере была, это не означает, что ваша связь прекратилась. Ты же сама только что рассказывала, как ты Леониду посреди ночи звонила, как он закрывался и прятался в туалете, стараясь побыстрее закончить с тобой разговор, а сонная и злая жена в это время бродила по коридору, надеясь хоть что-нибудь подслушать.

– Лена, меня сейчас больше другое волнует. Что делать с этими фотографиями? С этим шантажом? Как дальше жить, не потерять Леонида и не попасть в тюрьму? Я решила продать свою квартиру. До тех пор пока мы не сойдемся с Леонидом, поживу у матери.

– Что? – не поверила своим ушам Ленка. – Ты решила продать квартиру?

– Решила.

– Ты в своем уме?

– А у меня есть другой выход? Продам квартиру, рассчитаюсь с шантажистами, выкуплю все пленки и буду жить спокойно. И Леонид ничего не узнает.

– Да как только ты выкупишь эти пленки, тебе подсунут другие.

– Денег от продажи квартиры хватит на то, чтобы полностью выкупить все пленки и их уничтожить. Моя квартира стоит намного больше, чем пятьдесят тысяч долларов. Правда, мне придется ее продавать в срочном порядке. Через несколько дней я должна быть в Питере с деньгами, только я буду вести переговоры по поводу того, чтобы я смогла выкупить всю пленку целиком.

– Вика, да ты совсем умом тронулась! – пыталась образумить меня подруга. – Никогда нельзя идти на поводу у шантажистов. Ты у них пленки выкупишь, а они копии сделают и все равно тебя засадят. Шантажистам можно и нужно отказывать. Ты сумасшедшая, если согласилась без квартиры остаться!

– А что я, по-твоему, должна делать? – в отчаянии спрашивала я подругу.

– Но только не оставаться без квартиры, – решительно ответила та. – Ты никого не убивала, и твоя совесть чиста. На том и стой.

– А что же мне делать?

– Сейчас еще не очень поздно. Не раздумывая, поезжай к Леониду. Он же скорее всего в офисе? Ты же сама говорила о том, что он торчит там до ночи.

– Я думаю, он сейчас там, – бросила я беглый взгляд на часы.

– Только не звони и не предупреждай, чтобы он не смог никуда смыться.

– А Леонид-то здесь при чем?

– При том, что он тебя впутал в эту историю. Теперь пусть выпутывает.

– А если он меня бросит, не захочет мне помогать?

– Хватит думать о Леониде. Пора начать думать о себе. Приди к нему в офис, расскажи обо всем, что произошло, и пусть он принимает решение. Он близкий тебе человек, и он втянул тебя в эти проблемы. Позволь решить мужчине те вопросы, которые не должна решать женщина.

Я замолчала и подумала о том, что Ленка права. То же самое мне говорил и Алексей. Положив трубку, я привела и себя в порядок и без предварительного звонка поехала в офис.

ГЛАВА 18

Во дворе я увидела свою машину с новыми стеклами, быстро села в нее и поехала в офис. После продолжительного разговора с Ленкой я больше не терзалась сомнениями относительно того, рассказывать ли мне Леониду о том, что со мной произошло, и просить ли его о помощи. Особенно мне запомнилась последняя Ленкина фраза: «Позволь мужчине решать те вопросы, которые не должна решать женщина».

Как же Ленка права! Леонид сам втянул меня в эту аферу, так пусть он сам и ищет выход из сложившейся ситуации. Продавать квартиру – это последнее дело, ведь я никого не убивала и моя совесть чиста.

На стоянке у офиса я увидела автомобиль Леонида и облегченно вздохнула. Я не ошиблась: Леонид еще на работе. Все сотрудники уже разошлись по домам, а это значит, что мы можем совершенно спокойно поговорить с глазу на глаз и принять какое-то решение. Припарковав свой автомобиль рядом с машиной Леонида, я прошла мимо охранника и направилась к кабинету шефа. Все кабинеты офиса уже пустовали, везде был выключен свет, повсюду только давящая тишина…

От волнения сердце слишком быстро стучало и предательски дрожали колени. Подойдя к кабинету, я услышала какие-то странные звуки и с не самыми светлыми мыслями открыла дверь.

В кабинете двое занимались любовью. Молодая симпатичная девица, которую я никогда не видела ранее, лежала прямо на столе, широко раскинув ноги. Между ее ног стоял Леонид, штаны его были спущены. Язык девушки извивался, как змея, стараясь раздразнить Леонида как можно больше. Каждый из любовников получал свою порцию удовольствия и не обращал на меня никакого внимания. Леонид ловко орудовал свои мужским достоинством и громко стонал от сладостной муки.

Вдруг он заметил меня и моментально изменился в лице.

– Привет, – поздоровалась я. – Ты уже закончил? У меня к тебе важное дело.

– Вика? Ты? Почему ты мне ничего не сказала? Когда ты приехала?

Леонид задавал вопросы и одновременно снимал со своего члена переполненный презерватив. Затем он принялся торопливо одеваться и задавать все те же неуместные вопросы:

– Почему ты мне ничего не сказала? Почему не предупредила о своем приезде?

Перепуганная девушка быстро вскочила на ноги, схватила с пола одежду и, пробурчав: «Извините», не стала испытывать судьбу и выскочила из кабинета голая, надеясь одеться в коридоре или в каком-нибудь служебном помещении.

Я стояла ни жива ни мертва, смотрела на одевающегося Леонида потерянным взглядом, а потом села на стул и спросила тихо:

– Кто это?

– Это наша новая сотрудница, – объяснил мне Леонид, застегивая ширинку.

– Недавно на работу взял?

– Я же тебе говорю: она совсем новенькая.

– На какой должности?

– Ее приняли в отдел рекламы.

– Ты хоть хорошо кончил? – спросила я в упор и посмотрела на вспотевшего Леонида.

– Что? – Леонид достал носовой платок, вытер со лба пот и пригладил мокрые волосы.

– Я говорю, кончил-то хоть хорошо?

Леонид тут же изменился в лице, но потом вспомнил о том, что самая лучшая защита – это нападение:

– Вика, ты что, меня отчитывать собралась, как мальчика? Такое даже жене непозволительно. Между прочим, не забывай, что ты стоишь в кабинете у своего начальника, а к начальнику нужно заходить с позволения секретарши.

– Ах, даже так, – опешила я. – Рабочий день у секретарши уже закончился, – я говорила и не верила, что все, что происходит сейчас, – это реальность.

– И в кабинет нужно входить со стуком.

– Я об этом не подумала…

– Нужно думать.

– Просто мне казалось, что наши отношения вышли за рамки отношений начальника и подчиненной.

Увидев на моих глазах слезы, Леонид понял, что погорячился, и сел рядом со мной на стул.

– Вика, извини. Так получилось. Просто на будущее обещай мне, что не будет никаких сюрпризов. Всегда предупреждай меня о своем визите. Договорились?

– У тебя с этой девушкой все серьезно? – не ответила я на его вопрос.

– Глупости. Да так, побаловался пару раз, пока тебя не было. Ты же уехала, оставила меня одного, а природа берет свое, сама знаешь.

– У тебя для этого жена есть. И уехала я не потому, что сама так захотела, а потому, что ты меня отправил.

Почувствовав сильную головную боль, я стала усиленно массировать пальцами виски и думать о том, что было бы намного лучше, если бы я приехала позже и не видела того, что произошло в этом кабинете. Рядом со мной сидит все тот же любимый мужчина, обнимает меня за плечи, только вот он уже совсем не мой, потому что всего несколько минут назад он занимался сексом с другой женщиной прямо у меня на глазах.

Хотя по большому счету я тоже сегодня изменила Леониду с другим мужчиной и получила от этого несказанное удовольствие. Боже мой, как же мы с ним порочны, и как же порочны наши с ним отношения.

– Вика, ну хочешь, я Нинку уволю?

Я подняла глаза и посмотрела на Леонида.

– Какую Нинку?

– Как какую Нинку? Ну, новую сотрудницу, с которой мы только что…

– Хочу, – не раздумывая, ответила я.

– Считай, что она уже уволена. Завтра придет на работу и ознакомится с приказом об увольнении. Она же принята на испытательный срок. Значит, она его не прошла.

– И часто ты сотрудников таким способом проверяешь?

– Вика, ты опять за свое. Что у тебя случилось?

– Я в беде. Ты знаешь, что директор «Ориона» умер?

– Знаю, – радостно произнес Леонид.

– А чему ты радуешься? Тому, что человек умер?

– Я не радуюсь, – Леонид тут же смутился. – Просто нам сейчас будет легче дышать. Не будет больше мести, которая растянулась на долгие годы. Вика, но ты пока не должна из «Ориона» увольняться. Нам обязательно нужен свой человек в конкурирующей организации. Понимаешь, тебе уже удалось в нее внедриться, и нам будет полезна любая информация, которую ты будешь нам скидывать.

– Я не хочу. Я уже ничего не хочу, – беспомощно затрясла я головой.

– Хотя бы еще немного, но ты должна поработать в «Орионе».

– Я буду работать в «Орионе», а ты развлекаться с такими вот Нинками?

– Вика, ну хватит. Пойми, это всего лишь животный секс и ничего более. Обыкновенный бесчувственный животный секс. Сунул, высунул и дальше пошел.

– И долго ты так совать собираешься?

– Я с этим завязал, обещаю. С этой минуты я принадлежу только тебе, – постарался заверить меня Леонид, а я с трудом удержала себя от того, чтобы не залепить ему хорошую пощечину.

– Леня, а ты знаешь, как начальник «Ориона» умер?

– Нет. Я только получил информацию о его смерти, а подробностей не знаю. Вроде с сердцем проблемы.

– Его отравили.

Недолго думая, я достала из сумки письмо и положила его перед Леонидом. Затем начала свой рассказ с того самого момента, когда я была принята на работу в «Орион» на должность секретаря Евгения Леонидовича. Заканчивая свой рассказ, я упомянула о погроме в моей квартире, посмотрела на задумавшегося Леонида и спросила:

– Леня, а ты не был в моей квартире, пока меня не было?

– Нет, – покачал головой Леонид.

– А ключи никому не давал?

– Да я же не сумасшедший! Они в сейфе лежат.

– Тогда ничего не понимаю: кому и что было нужно в моей квартире. Даже если стекла в моей машине случайно побили хулиганы, то погром у меня в квартире совсем не случаен.

Леонид еще раз посмотрел на снимки, слегка покраснел и в укор мне сказал:

– Ну вот, и ты еще на меня наехала. Сама не лучше.

– Я с ним не спала.

– Я тоже с Нинкой не спал, – не без ехидства в голосе произнес Леонид. – Мы с тобой квиты.

– Я действительно с ним не спала.

– И я действительно с Нинкой не спал.

– Леонид, сейчас не время для выяснения отношений, – начала я. – Нас обоих должна волновать моя судьба. Меня могут посадить. Что мне делать?

– Не знаю.

Я так надеялась услышать от Леонида что-нибудь вразумительное, а услышала только «не знаю»! Просто «не знаю» означает то же самое, что «мне безразлично». В этот момент я почему-то вспомнила о Лешке. Я вдруг подумала о том, что, несмотря на то, что Лешка живет в коммуналке и не имеет ни гроша в кармане, он намного сильнее и порядочнее Леонида. Он может прийти на помощь в самый трудный момент, взять на себя ответственность за чужую жизнь, а не сказать «не знаю». И, несмотря на то, что у него нет ни денег, ни связей, он МУЖЧИНА, который может решить любые проблемы и позаботиться о любимой женщине. И вот передо мной сидит Леонид: красивый, холеный, избалованный и богатый. Он не бросается меня защищать и даже не пытается решить мои проблемы.

– Что значит «не знаю»?

– Просто не знаю, и все, – виновато ответил мне Леонид.

– Ты не хочешь мне помочь?

– А как я могу тебе помочь? Дать пятьдесят тысяч долларов? У меня их нет.

– У тебя нет денег??

– У меня нет свободных денег. Я тебе предлагаю не обращать внимания на это письмо.

– Как это?

– Тебе просто нужно игнорировать все эти угрозы.

Леонид заметно разволновался и принялся размышлять вслух:

– Ты представляешь, если эти снимки увидят сотрудники нашей компании??

– Мне даже представить страшно, – отрезала я.

– Тогда тебе придется уволиться из «Каскада». Ты же не сможешь работать, если все будут тыкать на тебя пальцами.

– Но ведь эти снимки будут и у сотрудников «Ориона».

– А вот то, что тебе придется уволиться и оттуда, – действительно жаль. Мне так там нужен свой информатор.

– Леонид, ты понимаешь, что эти фотографии разрушат всю мою жизнь! – Я закрыла лицо ладонями. – Меня могут запросто посадить, и я вряд ли сумею доказать, что не я отравила в ту ночь Евгения. Ты хоть понимаешь, что меня по-крупному кто-то подставил?

– Ну, на хорошего адвоката я-то уж тебе денег найду, – попытался успокоить меня Леонид.

– Спасибо, хоть этим меня успокоил. Я думала, что на адвоката у тебя тоже свободных денег нет.

– На адвоката есть, – заверил меня Леонид.

Я убрала ладони от лица, затем закрыла глаза и попыталась унять дрожь во всем теле.

– Леонид, ты меня любишь?

– Ты же знаешь, что люблю.

– Тогда почему не хочешь мне помочь?

– Чем? Чем я могу тебе помочь?

– Нужно найти настоящего убийцу и того, кто меня шантажирует.

– Вика, ну я же не детектив, чтобы кого-то искать. И еще: у меня к тебе будет просьба.

– Какая?

– Если тебя возьмут под стражу, то все равно откроется, что ты работаешь одновременно в двух фирмах. Пожалуйста, если будешь говорить про промышленный шпионаж, не называй мою фамилию. Мне не хочется, чтобы она фигурировала в деле.

– Да тут и так понятно, что на промышленный шпионаж сотрудника может послать только директор. Тут и к бабке ходить не надо.

– Может быть, но все же мою фамилию называть не стоит.

– Леонид, сделай так, чтобы меня не взяли под стражу! – воскликнула я. – Ну, сделай же что-нибудь!

– Что? – беспомощно смотрел на меня Леонид.

– Но ты же мужчина!

– Что я могу сделать? Вика, ты во всем виновата сама. Ты сама довела ситуацию до абсурда. Зачем ты притащила этого Евгения к себе на квартиру? Зачем ты с ним пила?

– А как я, по-твоему, должна была получать конфиденциальную информацию?

– В этой истории вообще все как-то непонятно и недостоверно. Какая-то кладовка… Кто-то в ней прячется. Кто-то кого-то травит… Может быть, тебе все это приснилось?

– И эти фотографии тоже?

– А может быть, кто-то решил над тобой приколоться?

– Может быть, только когда меня возьмут под стражу, мне будет совсем не смешно, – мой голос стал слишком суровым и достаточно резким. – И не нужно обвинять во всех смертных грехах только меня. Большая часть вины лежит на тебе.

– А я-то здесь при чем? – удивленно спросил Леонид.

– Как это при чем? Ты послал меня на этот промышленный шпионаж. Он мне совсем не был нужен. Я пошла на это только ради тебя. Ты поселил меня в эту проклятую квартиру, где уже отравили человека. Ты!

– Ты считаешь, что во всем виноват я?

– Если бы я знала всю подноготную этой квартиры, то я бы лучше сама сняла другую. Ты даже не поставил меня в известность, что у кого-то есть ключи от этой квартиры и что она сверху донизу напичкана видеокамерами.

– Да я сам об этом только в первый раз слышу.

Не ожидая от себя самой, я взяла Леонида за руки и возбужденно заговорила:

– Леня, милый, дорогой, любимый, единственный! С нами что-то непонятное происходит, что-то неправильное. Мы с тобой оба окончательно запутались. Уходи, пожалуйста, от жены. Умоляю тебя, уходи. Я тебя еще никогда и ни о чем не просила. Ты мне сейчас нужен, как никогда. Будь рядом со мной в этот тяжелый период моей жизни. Умоляю тебя! Если нас будет двое, значит, мы – сила, и нам двоим будет проще искать выход из сложившейся ситуации.

– Вика, мы так не договаривались, – испугался моего напора Леонид. – Я не могу сейчас уйти из семьи!

– Ну почему?

– Потому, что у меня жена болеет. – Мне показалось, что Леонид сказал первое, что пришло ему в голову.

– Чем она у тебя болеет?

– У нее почки больные.

– Почки?

– Почки, – судорожно закивал головой Леонид.

– Ты можешь жить со мной и регулярно справляться о ее здоровье.

– Я не могу уйти от больной жены.

Я наблюдала за глазами сидевшего рядом со мной мужчины. Они то и дело теряли осмысленное выражение, и это говорило о том, что Леонид сейчас не в себе, а мои слова приводят его в настоящее бешенство.

– Да и ребенок тоже себя неважно чувствует. Сейчас не время, пойми.

В этот момент я вспомнила, как Лешка предложил мне с ним жить в коммуналке, не хватать звезд с небес и довольствоваться тем, что он имеет. Он рассказывал мне о каких-то перспективах, а я сидела и испытывала какое-то неприятное чувство от того, что в мою судьбу пытается влезть человек, с которым мне совсем не по пути. Наверно, Леонид сейчас испытывал то же самое, что и я тогда.

– Леня, значит, ты не уйдешь из семьи…

– Не сейчас. Пойми, сейчас не время.

– А когда? Когда у жены не будут болеть почки?

– Я не могу оставить больную жену, – твердил растерянный Леонид и ерзал на стуле. При этом он старался не смотреть мне в глаза.

– Понятно.

– Что тебе понятно?

– Все понятно.

– Вика, мой уход из семьи – это не решение твоих проблем.

– Леня, а может, мне квартиру продать и выкупить пленки у этих долбаных шантажистов?

– Конечно, продай, – одобрил мою идею Леонид. – Я бы тебе с удовольствием материально помог, но ты же знаешь, что у меня лишних денег нет. Все в деле. Мне кажется, ты нашла правильный выход.

– Какой? Остаться без квартиры?

– Ты же совсем без жилья не останешься. У матери поживешь. В конце концов, на квартиру всегда можно заработать. Зато будешь с незапятнанной репутацией и не сядешь в тюрьму.

Леонид попытался меня обнять и даже посадил меня к себе на колени, но в этот момент из кармана его брюк выпала пачка презервативов. Я молча посмотрела на нее и, собрав всю свою волю в кулак, встала и направилась к выходу. Леонид тут же поднял с пола презервативы, сунул их к себе в карман и с отчаянием в голосе спросил:

– Вика, ты куда?

– А тебя это разве интересует?

– Ты на меня не обиделась?

– Нет.

– Честно?

– Честно.

Остановившись у входной двери, я взялась за ручку и медленно, с расстановкой произнесла:

– Леня, ты бы мои ключи от квартиры отдал. Ты сказал, они у тебя в сейфе.

– Без проблем.

– Думаю, они больше тебе не нужны. У меня больше нет квартиры. Я отдам ключи новым хозяевам.

– Конечно.

Леонид тут же бросился к сейфу, достал ключи и вложил мне их прямо в руку.

Я вышла из офиса с глазами, полными слез, села в свою машину и, надавив на газ, на бешеной скорости помчалась в сторону своего дома.

ГЛАВА 19

Этой ночью я почти не спала и не отвечала на многочисленные Ленкины звонки. Пила слишком много сердечных капель, слишком много курила и ненавидела саму себя за то, что связалась с женатым мужчиной, который никогда не питал ко мне особых чувств и который откровенно меня использовал. В самый трудный момент он бросил меня посреди океана проблем и заставил выплывать в одиночку. Так и не заснув до самого утра, я встала с больной головой, выпила пару таблеток цитрамона и позвонила на мобильный Леонида, надеясь, что он хотя бы посодействует мне в срочной продаже квартиры.

Я знала, что это в его компетенции и что у него есть нужные связи. В течение совсем короткого промежутка времени мне нужно было успеть продать квартиру и получить за нее деньги. Я отдавала себе отчет в том, что срочная продажа квартиры – дело крайне невыгодное, но считала, что у меня просто нет другого выхода. Скорее всего мою квартиру по дешевке должна купить сама риелторская компания. Во-первых, у нее всегда есть деньги. Во-вторых, ей очень выгодно купить подешевле, а затем продать подороже.

От бессонницы я включила компьютер и сразу заметила, что с жесткого диска исчезла вся информация, касающаяся моей фирмы. Вся, словно ничего и не было вовсе. А из рабочего стола исчезли дискеты. Только теперь до меня дошло, почему в квартире был такой погром. Просто кто-то проник в квартиру с совершенно определенной целью и решил для отвода глаз разбросать вещи.

Набрав номер телефона Леонида, я услышала, что абонент недоступен, и тут же позвонила на работу. Трубку сняла секретарь, которую я очень хорошо знала и с которой была в достаточно теплых и дружеских отношениях.

– Дорогуша, привет, это, Вика. Соедини меня, пожалуйста, с шефом. У меня к нему срочное дело.

– Вика… – секретарша замешкалась, и в трубке на несколько минут воцарилось молчание.

– Ты что, меня не узнала? Шеф на месте?

– Шеф-то на месте. А ты разве не знаешь?

– Что?

– Что ты уволена.

– Я??

– Ты.

– Это какое-то недоразумение, – безжизненным голосом произнесла я.

– Вика, мне очень жаль, но у меня на столе лежит приказ о твоем увольнении. – Голос у секретарши был очень расстроенный. Видимо, она чувствовала себя крайне неловко от того, что эту неприятную новость мне довелось услышать именно из ее уст.

– А каким числом датирован приказ?

– Сегодняшним.

– А за что?

– По статье.

– Ах, даже по статье! А что я натворила?! – буквально закричала я в трубку.

– Вика, Леонид сказал, что тебя послали на курсы повышения квалификации, но вместо этого ты устроилась в питерскую конкурирующую компанию «Орион» и сливала ей всю информацию о нашей компании. Он сказал, что «Орион» тебе хорошо заплатил и ты пошла на промышленный шпионаж.

– Что?

– Я тебе передаю слово в слово.

– Но ведь это неправда!

– Я не знаю. Сегодня утром шеф пришел злой как собака. Я его таким еще никогда не видела. Как с цепи сорвался. Собрал всех на пятиминутку и зачитал приказ о твоем увольнении. Затем его мотивировал. Еще сказал, что если кто-то из сотрудников будет уличен в промышленном шпионаже, то тут же будет уволен.

– Бред какой-то. Шеф с ума, что ли, сошел?!

– Некоторые девочки ему не поверили и после пятиминутки позвонили в «Орион». Там подтвердили эту информацию и сказали, что ты принята на работу в качестве секретаря. – Секретарша замолчала и тут же добавила: – Мне очень жаль.

– Но это же неправда. Леонид сам меня об этом попросил. Соедини меня с ним, пожалуйста, а то у него мобильный выключен. Пусть он объяснит мне, что происходит.

– Он сказал, чтобы я никогда и ни под каким предлогом тебя с ним не соединяла, что ему больше не о чем с тобой разговаривать. Он даже предупредил охрану, чтобы она не пускала тебя в офис. А также он просил тебе передать, что твоя трудовая книжка будет выслана по твоему домашнему адресу. Поэтому ехать за ней не надо.

– Так ты меня с ним не соединишь? – не верила я своим ушам.

– Вика, по-человечески я очень хорошо тебя понимаю, но пойми и ты меня. Я всего лишь секретарь и обязана подчиняться приказу начальства. Приказ есть приказ. В противном случае меня тоже уволят.

– А Нинку тоже уволили?

– Какую Нинку?

– Новенькую из отдела рекламы. Ее еще взяли на испытательный срок.

– Нет. Она работает.

– Как работает?

– Сегодня на пятиминутке шеф зачитал приказ о твоем увольнении, а насчет Нины сказал, что она успешно прошла испытательный срок и зачислена в основной штат сотрудников.

– Ах, вот оно что. Я сейчас приеду в офис, – не помня себя от гнева, произнесла я.

– Не приезжай.

– Почему?

– Тебя охрана не пустит.

– Что значит не пустит? Как не пустит?

– Пойми, у нее тоже приказ.

– Тогда соедини меня с шефом под любым предлогом. Скажи, что я тебя надурила, что представилась, будто звоню из какой-нибудь фирмы по делу… Выручи, пожалуйста, придумай, что-нибудь.

– Извини, не могу. И телефонную линию тоже занимать не могу. Мне работать нужно.

На том конце провода послышались короткие гудки. Все еще не веря в происходящее, я села в машину и поехала в офис «Каскада». Подъехав к центральному входу, я взбежала по лестнице и хотела было направиться к кабинету шефа, но охранник перегородил мне дорогу и жестом дал понять, чтобы я убиралась ко всем чертям.

– Коля, ты что? Это же я, Вика, и я здесь работаю.

– Вика, разворачивайся и уезжай, – грозно сказал охранник. – Приказ начальства.

– Да мне только с шефом переговорить. Понимаешь, это незаконное увольнение. Ошибка вышла.

– Вика, либо ты уйдешь сама, либо я тебя отсюда выведу.

– Коля, да вы что, тут совсем с ума посходили?!

Но вместо того, чтобы хоть как-то отреагировать на мои мольбы и просьбы, охранник взял меня под руки и повел к выходу.

– Вот так, дорогая, вали отсюда туда, откуда пришла. А в нашу фирму больше носа не показывай.

Я даже не помню, как дошла до машины, как села в нее и доехала до Ленкиного дома. Когда Ленка открыла мне дверь, я упала прямо на пол и стала громко реветь.

– Вика, что случилось-то? – испуганно спросила подруга.

Но я не могла говорить. Я могла только реветь и биться в истерике. Мне было больно и страшно от того, что Леонид, просчитав ситуацию, понял, что я могу угодить за решетку, и для того, чтобы не навлекать на себя подозрения, постарался как можно быстрее от меня отделаться. Когда я наконец обрела дар речи, то посмотрела на Ленку красными, воспаленными от слез глазами и прокричала:

– Лена, он меня бросил!!!

– Кто?

– Меня мужик бросил!

– Леонид, что ли?

– Он, кто же еще.

– И как это произошло?

– Он уволил меня по статье с позором, объявив всем, что я продалась конкурирующей фирме и сливала ей всю информацию о нашей компании. Меня даже в офис не пустили. Как только Леонид понял, что у меня серьезные проблемы, он сразу меня бросил. У него теперь Нинка из соседнего отдела. Я вчера зашла к нему в кабинет в тот момент, когда он ее трахал. Ленка, как же мне больно. Как же больно! Со мной еще никогда в жизни так никто не поступал. Больно-то как!! Я жить не хочу! Слышишь, я больше жить не хочу!!

– Ну и дура, – отрезала Ленка. Ее голос был жестким, резким и достаточно холодным. Именно так она пыталась привести меня в чувство. – Жить она не хочет. Из-за мужика??

– Представь себе, из-за мужика!

– Из-за мужика не хотеть жить – последнее дело.

– Я не вижу никакого просвета и хочу умереть. Я только одного не пойму: как он мог так спокойно со мной расстаться?

– Чем удобнее женщина для мужчины, тем легче с ней расстаться, – пыталась вразумить меня Ленка. – Я тебе сразу сказала, что он сволочь конченая. Это же надо до такого додуматься! Он совершенно спокойно предложил тебе лечь под своего конкурента, и ты совершенно спокойно на это пошла. Я еще подумала тогда, какие «высокие» у вас отношения.

– Ленка, мне очень плохо, – повторяла я одну и ту же фразу, смахивая слезы. – Знаешь, я сейчас прямо чувствую, как в меня мертвой хваткой вцепилось одиночество.

– Какое одиночество? – не сразу поняла меня Ленка.

– Самое настоящее. Оно на мне повисло.

– Где повисло-то? – не поняла меня Ленка.

– Да везде: на руках, на ногах. Приклеилось так, что не отдерешь. Я и не думала, что оно такое прилипчивое. Я что, теперь с ним всю жизнь ходить должна?

– Не переживай. Мы эту заразу изведем, – решительно произнесла Ленка. – Вика, я знаю, что это очень больно. Я сама через это прошла. Это больно, но не смертельно.

– Смертельно, – не соглашалась я с Ленкой.

– А я тебе говорю – не смертельно.

– Никогда не думала, что можно умереть от любви.

– Умирают от любви только законченные дуры, а нормальные женщины за свое счастье борются. Да у тебя еще знаешь, сколько этих мужиков будет??

– Никого у меня больше не будет…

– А я тебе говорю – будет! Их вон целый Интернет. Это лишь кажется, что их ни хрена нет, когда ты просто по улицам ходишь-бродишь. А стоит только в Интернет зайти, и ты сама поражаешься, сколько же там женихов. Всяких, каких хочешь. Мы с тобой замуж за иностранцев выйдем. Мы русскими мужиками сыты по горло!

Ленка подбежала к компьютеру, щелкнула мышкой и стала показывать мне фотографии различных заморских принцев.

– Смотри, вот этот, может быть, твой. А этот – мой. А это опять твой. А я к этому присмотрюсь. Вон, француз ищет славянскую жену. А ты только посмотри, какой красавец, прямо как с картинки! А вон, итальянец уже устал от одиночества. Вика, ты меня слышишь?

– Слышу, – почти шепотом ответила я.

– Это нашим мужикам ничего не надо, а эти устают от одиночества! Ты знаешь, какие они галантные! Как они ухаживать умеют! С такими мужиками нам не нужно будет быть рабочими лошадьми. С ними мы будем слабыми и домашними. Вика, если выходить замуж, то только за принца заморского! Так что выше нос! Отхватим себе по французу, итальянцу и американцу. Будем как сыр в масле кататься, и чихали мы на русских мужиков! У меня уже почти все знакомые вышли замуж, развелись и остались одни с детьми. Они все изведали прелести брака и уже не желают создавать новые семьи, а если и желают, то только за рубежом. Мы с тобой против преждевременного старения, а это значит, что мы за браки за рубежом! Там можно создавать семьи, рожать детей и не трястись от страха ни за свое будущее, ни за будущее своих детей, потому что там совсем другая жизнь. Я устала быть сильным полом! И ты устала, – воодушевленно прокричала Ленка. – В этой стране мы никогда не сможем быть слабым полом. Слабым полом мы сможем быть только за рубежом! Больше никаких экспериментов по устройству личной жизни в России. Все, хватит! Наелись.

Когда Ленка наконец замолчала, я посмотрела на нее своими затравленными глазами и произнесла с грустью:

– Лена, при чем тут иностранцы? Оторвись от своего компьютера. Меня мужик бросил.

– Поэтому и бросил, – назидательно произнесла Ленка. – Бросил, потому что не иностранец.

– Да ты помешалась на своих иностранцах. Можно подумать, что они женщин не бросают.

– Так, как русские, – нет. Так, как тебя бросил Леонид, может бросить только русский мужик, – заявила Ленка. – Француз бы никогда так не поступил.

– Откуда тебе знать?

– Я знаю. Ну, что ты на меня смотришь, как затравленный зверек? Пойми, конец любви – это не конец жизни. Ну, что, тебе теперь до конца жизни в трауре ходить? Надень черное и ходи, ежедневно оплакивая свою любовь, справляя по ней поминки.

– Вот и буду.

– Вперед! Дерзай! Пойми, разрыв произошел, потому что все к этому шло. Леонид бросил тебя, потому что это должно было когда-нибудь случиться. Он гулящий женатый кобель. Что ты от него хотела?

Ленка достала бутылку ликера, поставила ее передо мной прямо на пол и убежденно сказала:

– Это то, что тебе сейчас нужно.

ГЛАВА 20

Мне очень хотелось заглушить душевную боль, поэтому мы с Ленкой пили, чокались и произносили различные тосты, касающиеся мужчин и нашего к ним отношения. Ленка выключила компьютер, включила телевизор, нарезала яблоко в качестве закуски и пыталась меня успокоить.

– Только квартиру не вздумай продавать, – советовала мне она. – Слишком много потерь. Мало того, что ты мужика потеряла, так еще, того гляди, и квартиры лишишься.

– Так что же мне делать?

– Вообще ничего не делать. Пусть шантажисты рассылают эти фотографии, куда считают нужным. Не думай об этом.

– Что значит «не думай об этом»? А если меня возьмут под стражу? Мне тоже об этом не думать? Если обвинят в том, что это я отравила шефа «Ориона»? Ты только представь. Я думала, что за меня хоть Леонид заступится, но он очень тщательно подготовился к встрече с милицией. Он скажет, что не имеет ко мне никакого отношения, что я уволена по статье и что я продалась конкурирующей фирме для того, чтобы сливать ей нужную информацию о «Каскаде». Получается, что все факты против меня. Все! Меня просадят за решетку, и мне никто не поможет.

– Да как тебя посадят за решетку, если ты никого не убивала?

– Лена, ну что ты, в самом деле не знаешь, как людей за решетку сажают?

Бросив случайный взгляд на экран телевизора, я застыла от удивления и закричала что было сил:

– Ленка, включи погромче!!

– Ты что так орешь?! – потянулась за пультом Ленка.

– Немедленно включи погромче звук!

На экране телевизора я увидела Алексея. Он выходил из «Хаммера» и отмахивался от бежавших за ним журналистов. Лешка выглядел так, словно сошел с обложки какого-то гламурного журнала. Одним словом, он выглядел просто потрясающе.

«Женится один из самых завидных женихов России. В эту субботу Веселкин Алексей, сын известного олигарха, сочетается законным браком с известной питерской моделью Марией Морехиной», – звучал голос диктора.

Наконец журналисты все же остановили Лешку, и он согласился ответить на несколько их вопросов.

– Алексей, где состоится регистрация брака?

– Во Дворце бракосочетания.

– Торжество обещает быть пышным?

– Приходите – увидите, – рассмеялся Алексей.

– А как долго длились приготовления к свадьбе? Совсем недавно мы разговаривали с вами о банке, владельцем которого вы являетесь, и вы даже не заикнулись о том, что у вас скоро свадьба.

– А я и сам тогда об этом не знал, – признался Лешка. – Все получилось спонтанно. Я только вчера сделал своей невесте предложение, и в эту субботу у нас уже свадьба.

– А к чему такая спешка? Вы не будете ждать положенных два месяца?

– Зачем? Нам незачем проверять свои чувства. Они проверены временем.

– А куда вы поедете в свадебное путешествие?

– Медовый месяц мы проведем на острове, где мы будем только вдвоем. Мы улетаем уже в воскресенье. Мы будем жить на частной вилле среди девственной природы.

– Вы представляете, сколько девчонок сейчас рыдают в подушку?

– Девчонки, не плачьте, – замахал рукой Алексей. – Я вас всех очень люблю, и если бы было можно, то я бы на всех вас женился, но вы должны смириться с тем, что я нашел свою единственную.

Как только сюжет закончился, Ленка сделала звук тише, налила нам по рюмке ликера и спросила:

– Тебе тоже он нравится?

– Кто?

– Ну этот, Веселкин Алексей.

– А ты что, его знаешь?

– Это же сын олигарха. Один из самых завидных женихов.

– Сын олигарха??

– Его часто по телевизору показывают. То он на Лазурном берегу отдыхает, то еще где-то тусуется. Ему папа несколько лет назад банк подарил, чтобы сынуля не скучал. Нормальный такой подарок. Везет же мажорам! Как-то по телевизору его виллу в Испании показывали, так от ее вида можно было потерять дар речи. Сразу видно, что этой семейке реально некуда деньги тратить. Они уже не знают, что прикупить и во что деньги вложить. А если честно, то видно, что он парень неплохой. Такой рассудительный, умный. Повезло же какой-то модели! Ты только представь, какая лафа – в такую семейку попасть. Девочка удачно вытянула билет в красивую жизнь.

Когда Ленка закончила говорить, я почесала затылок и спросила дрожащим голосом:

– Ленка, а ты давно его знаешь?

– Кого его? – не сразу поняла меня Ленка.

– Ну, этого Веселкина Алексея?

– Я лично с ним незнакома. Я просто о нем в журналах модных читала, по телику его видела. Красивый, правда? Тебе тоже нравится? Красивый, но нам не по зубам.

– А я с ним лично знакома.

– Да ну! Врешь?

– Нет, – пьяным голосом произнесла я.

– Шутишь?

– Он меня замуж звал, а я не пошла. Предпочла Леонида.

– И давно звал? – стала смеяться Ленка.

– Пару дней назад.

Мы с Ленкой выпили еще по рюмке ликера, и я уточнила:

– Вернее, он предлагал мне пожить в гражданском браке и проверить свои чувства. Может, он боялся, что его родители меня не примут?

Мой рассказ так развеселил Ленку, что она покатилась со смеху, а вместе с ней начала смеяться и я.

– А что ты ему отказала-то?

– Я же не знала, что он Веселкин.

– А ты думала, он кто?

– Я думала, он в коммуналке живет.

– Где?

– В коммуналке.

– В коммуналке?!

– Я там у него ночевала. Кстати, в постели он просто классный.

– Ну да, конечно, – заметила Ленка. – А где ты с ним познакомилась?

– В поезде. Мы в СВ вместе ехали. Он мне тогда еще не понравился. Всю дорогу ныл, что в СВ билеты дорогие. Я ему посоветовала в следующий раз в плацкарте ехать.

Произнеся последнюю фразу, я засмеялась и ощутила, как из моих глаз брызнули слезы.

– Ну, мать, ты меня развеселила, – сказала Ленка, вдоволь насмеявшись.

– Лен, ты мне не веришь?

– Верю.

– Я тебе серьезно говорю: этот Веселкин с горя женится.

– С какого же горя, интересно? Ты думаешь, ему знакомо это слово?

– Он женится с горя, потому что я за него не пошла.

Ленка вытерла слезы, показавшиеся на глазах от смеха, и посмотрела на пустую бутылку ликера.

– Вика, хватит меня смешить! У меня уже живот от смеха болит.

– Ты мне не веришь?

– Я же тебе сказала, что верю.

– Ни черта ты мне не веришь. Просто этот Веселкин в обычной жизни шифруется.

– Как шифруется?

– Одевается с китайского рынка, живет в коммуналке. Он искал девушку, которая бы полюбила его не за то, что он богат. Теперь я понимаю, почему он у себя в коммуналке практически не появлялся. И дорогое шмотье он у товарища не одалживал. Все это он просто придумал, проверял, не меркантильная ли я. У него же день рождения недавно был.

– Я видела. По телику показывали. Гуляли с размахом!

– Так вот. Он после этого гуляния ко мне в коммуналку приехал и ел мой пирог. А потом у нас сказочная ночь с ним была.

– Ладно, Вика, хватит прикалываться.

– А я не прикалываюсь.

– Ты сегодня у меня ночуешь, – не обратила внимания на мои слова Ленка. – Я тебя в таком состоянии за руль не пущу.

– Все-таки ты мне не веришь. А этот Веселкин парень и в самом деле веселый. Он себе жену искал, такую, чтобы она любила его самого, а не его деньги. Послушай, а ведь если бы я знала, что это Веселкин, то совершенно спокойно могла бы быть на месте этой модели.

– А ты позвони ему, – подначивала меня Ленка.

– И позвонила бы, только я не знаю куда.

– Как это, замуж звал, а телефон не оставил?

– Он психанул, что я за него не пошла, карту из телефона вытащил и в мусорный бак выкинул.

– А карту восстановить можно. Если он тебя так любит и ждет, что ты позвонишь, то он восстановит карту.

Ленка протянула мне свой мобильный и скомандовала:

– Звони, несостоявшаяся невеста Веселкина!

Я набрала Лешкин номер, но услышала в трубке, что абонент недоступен.

– Ничего он не восстановил. Я же тебе объясняю, что он очень разозлился на меня за то, что я ему отказала. Он решил со мной расстаться окончательно и бесповоротно.

Я проснулась рано утром, села на Ленкину кровать и попыталась ее разбудить.

– Ленка, ты совсем мне не веришь? Ты не думай, что я вчера пьяная была.

– А ты хоть сама помнишь, что говорила? – Ленка открыла глаза и зевнула.

– Я могу каждое слово повторить.

– Ты меня разыгрываешь?

– Я говорю правду.

Я рассказала Ленке свою историю знакомства с Лешкой от начала до конца. Когда наконец Ленка мне все же поверила, она подскочила с кровати и закричала:

– Ты должна узнать его номер телефона!

– Зачем? Он не станет со мной разговаривать.

– А если станет?

– Я же тебе говорю, что это бесполезно.

– Тогда ты должна ехать в Питер!

– Зачем? – вновь спрашивала я Ленку. – Меня к нему охрана не подпустит.

– Ты должна приехать к нему на свадьбу. Прямо к Дворцу бракосочетания. Подаришь ему цветы, пожелаешь счастливой семейной жизни и скажешь, что ты в беде. Веселкин нормальный МУЖЧИНА, если, как ты говоришь, он в тебя действительно влюбился, то он должен тебе помочь и решить все твои проблемы.

– Я боюсь ехать.

– Чего ты боишься?

– Я боюсь посмотреть ему в глаза.

– Тогда я еду с тобой!

ГЛАВА 21

В эту субботу у Дворца бракосочетания было много народу. Я стояла рядом с Ленкой в красивом вечернем платье, держала плюшевого медведя с забавным плюшевым сердцем в лапах, похожего на того, которого я подарила Лешке, и ждала жениха с невестой. Рядом с нами стояла нарядная баба Люся, которую мы уговорили поехать с нами и принять участие в моем примирении с Алексеем. Баба Люся надела платье с белым кружевным воротником и сказала, что она полностью на моей стороне.

Вокруг было много журналистов. Все то и дело поглядывали на часы: Веселкин должен был подъехать с минуты на минуту.

– Волнуешься? – Ленка поправила вырез на моем платье и пригладила мои волосы.

– Очень.

– Как же ты его сразу-то не узнала? Тебе судьба такой шанс дала.

– Да откуда я могла знать. У него на лбу не написано, кто он такой.

– А почему его прохожие не узнавали?

– Потому, что мы всегда ели в дешевых кафе. Никто и подумать не мог, что это он. Я еще недоумевала, почему он постоянно в темных очках. Даже вечером.

– Теперь понятно почему. Вика, а ты уверена, что не ошибаешься? – заметно занервничала Ленка. – Ты уверена, что это тот Веселкин?

– Это тот Веселкин, который нам нужен, – ответила я и увидела несколько подъезжающих ко дворцу лимузинов.

– А вот и Лешка приехал.

Из первого лимузина вышел одетый с иголочки Лешка, его невеста и близкие родственники. Молодым налили по бокалу шампанского и попросили их подождать несколько минут.

– Ничего себе фраер, – удивленно развела руками баба Люся. – Одет, как голубь, на таких машинах катается, а мне в коммуналке ремонт не может сделать. Уже месяц в туалете бачок не работает!

Отважной бабе Люсе удалось прорваться сквозь кольцо охраны, подойти к Алексею и вручить ему скромный букет цветов. Увидев ее, Лешка заметно растерялся, посмотрел на нее испуганно и, заикаясь, спросил:

– Баба Люся… А вы откуда узнали?

– Из телевизору, – улыбнулась бабулька. Затем посмотрела на стоящую рядом невесту и объяснила: – Дочка, ты меня не ревнуй. Я уже старая. Мы просто с Лешкой соседи. Леша, ты когда дома-то покажешься?

– Я даже не знаю… – окончательно растерялся Лешка.

– У нас бачок в туалете уже месяц не работает. Мне тяжело ведра с водой носить.

Невеста, не поняв ни слова из разговора Лешки и бабы Люси, отошла в сторону и стала о чем-то непринужденно разговаривать с родственниками.

– Так что с бачком? – стояла на своем баба Люся. – Между прочим, ты больше меня в туалете сидел. Наберешь газет и засядешь на час, устраивая из туалета избу-читальню. Вот ты и дергал за веревку слишком сильно, там, видимо, резинка отлетела.

– Баба Люся, мне сейчас не до бачка, – взмолился Лешка. – У меня свадьба. Мне некогда.

– Тебе вечно некогда, а мне ведра носи.

– Вы хотите, чтобы я бачок прямо сейчас починил?

– Ну, не сам. Пришли кого-нибудь, а еще лучше – новый купи.

– Не переживайте. Я обязательно кого-нибудь пришлю, – пообещал Лешка.

– Позаботься, не чужие все-таки. В одной квартире живем.

– Я обещаю.

– А еще я хочу тебе сказать, что тебя одна девушка пришла поздравить. Я уверена в том, что она тебя любит.

– Какая девушка?

– Та, которую мы с тобой вместе любим, – хитро ответила баба Люся.

– А какую мы с тобой вместе любим?

– Хочешь ее увидеть?

– Хочу.

– Разреши ей к тебе подойти, а то эти мордатые выстроились и никого не пускают, – баба Люся кивнула в сторону охранников.

Как только мы с Ленкой подошли к Лешке, я протянула ему плюшевого медведя и произнесла:

– Поздравляю.

– А ты-то здесь как оказалась? – окончательно опешил Лешка и взял из моих рук медведя.

– Просто захотела тебя увидеть. – Я старалась улыбаться, но чувствовала, как на моих глазах появились слезы. – Я звонила тебе, но твой номер недоступен.

– Ты же видела, что я выкинул телефонную карту.

– Я верила в то, что ты ее восстановил.

– Как поживает твой генеральный директор?

– Мы расстались.

– Что это вы так? Он что, не развелся с женой?

– Ты был прав: он бы с ней никогда не развелся. Он меня уволил.

– Сочувствую.

– Я получила то, что заслужила.

Лешка молчал и не сводил с меня глаз. Баба Люся наклонилась к Лешке поближе и прошептала:

– Она тебя любит. Знаешь, из нее бы хорошая жена получилась. Она так вкусно готовит. Я ее солянку всю съела, а пирог такой даже я не испеку. Может, женишься на нашей, а не на чужой? – Баба Люся толкнула Алексея в бок.

– Да вы что, здесь с ума все сошли? Я уже женюсь.

– А наша краше, – стала нахваливать меня баба Люся. – А твоя моделька худая, как из концлагеря. Тощая. Там даже и подержаться не за что. А у нашей и грудь, и попка. Думаешь, я не знаю, что люба она тебе. Я же тогда всю ночь не спала, когда вы с ней в постели кувыркались.

– Баба Люся, не нужно. – Я залилась краской и посмотрела на ничего не понимающего Алексея. – Леша, не слушай бабу Люсю. Мы просто желаем тебе любви и счастья.

– Что значит не слушай? – возмутилась баба Люси. – Я для нее стараюсь, а она мне – «не слушай». Вика, ты любишь этого молодого человека, который уже месяц не может починить мне бачок в туалете?

– Люблю, – потупила я глаза.

– И он тебя любит, – сказала за Алексея баба Люся. – Тогда «горько», ребята! Пойдемте от этих мордатых. Что нам здесь делать? Жить у нас есть где. Накроем стол, отметим. Я пельмешек налеплю.

– Алексей, я подружка Виктории, – наконец дала о себе знать Ленка. – Я приехала с ней из Москвы. Вика в опасности. Ее шантажируют, и, возможно, ей даже грозит тюрьма. Вы единственный близкий ей человек. Вы очень влиятельный, у вас есть связи. Поймите, если вы ей не поможете, то девушку просто посадят в тюрьму, и уже никто ее оттуда не вытащит.

– Ребята, вы, наверно, не понимаете, что я сейчас женюсь? – начал потихоньку приходить в себя Лешка.

В этот момент рядом с Лешей появилась невеста и, ревниво посмотрев на меня, тихо спросила:

– Леша, что это за люди?

– Мы соседи по коммуналке, – попыталась объяснить баба Люся.

– По чему?

– По коммуналке.

Девушка приняла слова бабы Люси за шутку и, взяв Алексея под руку, пошла вместе с ним во Дворец бракосочетания. Я развернулась, зарыдала и бросилась прочь.

– Прекрати реветь! – принялась успокаивать меня Ленка. – Жили мы как-то без этого Веселкина и еще проживем.

– Буржуй проклятый, – поддержала ее баба Люся. – Сидел столько на унитазе, срал и бачок мне сломал. Правда, обещал подчинить.

– Сам? Собственной персоной? – не могла не поинтересоваться Ленка.

– Обещал людей дать. Но я с него теперь не слезу. Обещал – пусть делает. Я его везде найду.

В этот момент зазвонил мой мобильный, и когда я поднесла трубку к уху, то услышала незнакомый мужской голос:

– Здравствуй, Вика, ты приготовила деньги?

– Какие деньги? – спросила я и почувствовала, как все поплыло у меня перед глазами.

– Пятьдесят тысяч долларов. Время вышло.

– Я не смогла… У меня не получилось…

– Вика, никакие отговорки не принимаются. Завтра, ровно в двенадцать дня, ты должна принести деньги в квартиру и оставить их на столе. И без глупостей. Если денег не будет, то в твоей жизни начнутся очень большие проблемы.

Я вытерла слезы, посмотрела на Ленку и ощутила, как затряслись мои колени.

– Кто звонил?

– Шантажист.

– Что хочет?

– Лен, ну что может хотеть шантажист? Денег.

– Эй, девчонки, вы меня еще ждете? – Я оглянулась и увидела подбежавшего к нам запыхавшегося Лешку.

– Леша??

– Меня уже черт-те сколько лет никто девчонкой не называл, – заметила баба Люся.

– Примите меня в свою компанию?

Я встала как вкопанная и не могла поверить своим глазам. Ленка от удивления прикрыла рот ладонью.

– Ты уже зарегистрировался? – чуть слышно спросила я.

– Нет, – отрицательно покачал он головой.

– Почему?

– Передумал.

– А как же… Как же невеста, гости, родственники, пресса и телевидение?

– Да ну их всех. Я подумал, что тебе я нужнее. Твоя подруга сказала, что ты в беде.

– Я в очень большой беде, – я бросилась к Лешке на шею и зарыдала.

ГЛАВА 22

Мы сидели на кухне коммунальной квартиры, пили водочку, ели налепленные бабой Люсей пельмешки, закусывали мочеными огурчиками и пели душевные песни. Ленка даже попросила у меня разрешения потрогать Веселкина, потому что не верила в то, что он настоящий.

– А наша-то лучше, чем эта моделька, – нахваливала меня баба Люся.

– Что же теперь будет-то? – Я крепко держала Лешку за руку и чувствовала себя в безопасности.

– Ты о чем?

– Ведь ты сегодня сбежал из-под венца. Что сейчас творится с твоим отцом, с родственниками?

– Я отключил телефон. Никто не знает, где я.

– Да не переживай ты так, – сказала баба Люся, пропустив стопочку. – Главное, что мужик твой, при доме. У них там, у буржуев, все очень просто. Поедят, попьют и забудут, зачем собрались. Для них это вполне нормально.

– Баба Люся, да зачем вы так?

– А что я не так сказала? Даже если Лешку его семейство на улицу за такой поступок выгонит, вы с ним без угла не останетесь – комната у вас есть.

Я погладила Лешку по гладко выбритой щеке и прошептала:

– Я не верю, что ты ко мне вернулся. Я готова жить с тобой в коммуналке, рожать тебе детей, вышивать, вязать и ждать тебя с работы.

– Потому что я Алексей Веселкин? – спросил меня Лешка.

– Нет, потому что я без тебя не могу. Я честно старалась, но у меня ничего не получается.

– Ты не представляешь, как мне было тяжело сидеть с тобой в дешевых кафе и видеть, как ты заказываешь самые дешевые блюда в меню для того, чтобы я не чувствовал себя неудачником. Я хотел быть нужным тебе не ради денег, а ради себя самого.

– Леша, а нам ваши деньги и даром не нужны, – встряла в разговор пьяная Ленка. – Нам вообще деньги не нужны. Мы с Викой к ним всегда были безразличны. Вике от вас ничего не нужно, только вы сами. Самое главное, чтобы человек был хороший и чтобы душа у него была богатая, а деньги – это обыкновенные бумажки.

Я ткнула ее в бок и дала понять, чтобы она не вмешивалась.

– Лена, обращайся ко мне на «ты», а то я чувствую себя стариком, – попросил Ленку Лешка.

– Никогда не думала, что буду сидеть рядом с Алексеем Веселкиным в коммуналке, пить с ним водку и обращаться к нему на «ты».

Баба Люся забрала Ленку ночевать в свою комнату, а мы с Лешкой подошли к сдвинутым еще в прошлый раз кроватям и улыбнулись. Лешка смотрел на меня с нежностью и обожанием.

– Слушай, что я в тебе нашел?

– Модель была лучше?

– Если бы модель была лучше, то я бы никогда не сбежал из-под венца. Кстати, ей не нужно было ничего, кроме моих денег.

– А зачем же ты решил на ней жениться?

– Чтобы тебя побыстрее забыть.

– Забыл?

– Не получилось. Ты о себе напомнила.

А затем наши тела сплелись. Я затрепетала и ощутила, как же сильно я соскучилась по этим губам, рукам и нежным словам. Рядом с ним я забыла про все свои проблемы и неприятности.

– Вика, больше никаких служебных романов!

– Никаких, – обещала я Лешке.

– И никаких генеральных директоров!

– Никаких. Я их на дух не переношу.

– Правда?

– Истинная правда.

– Так хочется тебе верить!

– У меня на них аллергия. Никаких начальников! Я тебе обещаю. Леша, завтра в двенадцать я должна принести деньги. Что делать?

– Придумаем что-нибудь. Знаешь, а шантажисты-то какие-то несерьезные.

– Почему?

– Ведь они просмотрели всю пленку и даже не поняли, кто я такой. Представляешь, насколько выгоднее им было бы шантажировать меня, а не тебя.

– Ты был так одет, что тебя никто не смог бы узнать. Кто бы мог подумать, что это ты, да еще и помогаешь девушке таскать трупы.

На следующий день Лешка дал мне пакет, завернутый в газету, и принялся объяснять:

– Зайдешь в квартиру, положишь этот сверток на стол и сразу уходишь.

– А что в нем?

– Фальшивые деньги. Я сказал своим ребятам, чтобы они их достали.

– А ты?

– Я буду ждать тебя в машине.

– А потом?

– А потом ни за что не переживай. У дома уже дежурят мои люди. За квартирой ведется наблюдение. Все фиксируется: кто входит в квартиру и кто из нее выходит.

Сев в Лешкин «Хаммер», я украдкой посмотрела на его охранников и подумала о том, что мне, наверное, все это снится. Лешка взял меня за руку, сказал, чтобы я ничего не боялась, и попросил водителя остановить машину на соседней улице.

– Дальше пойдешь пешком. Будь осторожна. Ничего не бойся и знай, что я с тобой.

Я положила газетный сверток к себе в сумочку и пошла по направлению к дому. Вставив ключ в замочную скважину, я слегка отдышалась и ощутила, как бешено колотится мое сердце. В квартире было по-прежнему тихо, только тикали часы на стене. Повсюду царил тяжелый запах давно не проветренного помещения…

Положив сверток на стол, я развернулась, вскрикнула и увидела стоящую передо мной Жанну, сотрудницу «Ориона», с которой мы так замечательно подружились.

– Жанна??

– Привет, дорогая, – улыбнулась мне девушка.

– Ты? Здесь?

– Как видишь.

– Как ты сюда попала?

– Через дверь. У меня есть ключи.

– Откуда они у тебя?

– Виктор дал.

– А Виктор – это кто?

– Покойный брат твоего генерального.

– Ты была с ним знакома?

– И не только. Мы были в близких отношениях и даже думали о будущем.

– А сейчас ты зачем пришла?

– За деньгами.

– За какими деньгами?

– Ты же принесла пятьдесят тысяч долларов.

– А ты тут при чем?

Наконец до меня стало доходить, что делает Жанна в этой квартире.

– Так это ты меня шантажируешь?

– Я, – кивнула она.

В этот момент из кладовки вышел мужчина и наставил на меня пистолет.

– А это кто?

– Мой любовник, сотрудник «Ориона».

Я всмотрелась в лицо мужчины: оно показалось мне знакомым.

– Вы встречались всего один раз. Он сидит в другом офисе.

Я посмотрела на пистолет и протянула Жанне сверток.

– Деньги здесь. И уберите, пожалуйста, пистолет: я все принесла.

– Вика, а ты жить хочешь?

– Хочу.

– Конечно, у тебя же такой жених! Я не сразу поняла, кто здесь был ночью и помогал тебе избавляться от трупа, а когда наконец до меня дошло, то я поразилась тому, какие, оказывается, у тебя друзья. Нет, я неправильно выразилась. Даже не друзья, а любовники. А вчера вдруг по телевизору сообщают, что миллионер Веселкин Алексей сбежал из-под венца из-за своей возлюбленной из Москвы. Сегодня утром он даже сделал официальное заявление для прессы, в котором принес глубокие извинения своей бывшей невесте, ее родственникам и всем, кого расстроил своим поступком. Послушай, как же ты взяла его в оборот?! Захомутала парня.

– Что ты от меня хочешь?

– Доставай телефон и звони своему миллионеру.

– Зачем?

– Затем, что если до завтрашнего утра Веселкин не предоставит нам пять миллионов долларов и свой частный самолет для того, чтобы мы могли улететь за границу, тебя не будет в живых. Никто не шутит. Все очень серьезно. Твой миллионер не обеднеет: одним миллионом меньше, другим больше…

Мужчина приблизился ко мне вплотную и приставил пистолет к моему виску.

– Звони, а то пущу пулю.

Я судорожно набрала новый Лешкин номер и торопливо заговорила:

– Леша, возможно, меня убьют.

Протянув трубку Жанне, я с ужасом слышала, как она потребовала от Лешки пять миллионов долларов и частный самолет, который может беспрепятственно вылететь за границу. Потом она отдала мне трубку, и я услышала в ней родной голос:

– Вика, не бойся. Я все сделаю. Я выполню все, что они хотят. Все будет хорошо.

Когда Жанна отобрала у меня телефон, я постаралась унять дрожь и спросила:

– Жанна, а Виктора ты отравила?

– Я.

– Зачем?