/ Language: Русский / Genre:children,

Последний Фейерверк

Юрий Яковлев


Яковлев Юрий

Последний фейерверк

Юрий Яковлевич Яковлев

ПОСЛЕДНИЙ ФЕЙЕРВЕРК

ВЕЛИКОЕ НЕПОСЛУШАНИЕ

- Послушйте, мльчики! Знете ли вы, что я был знком с смим Джузеппе Роджеро? Это был знменитый мстер. Огненный композитор. Он исполнял свои произведения не н скрипке и не н тромбоне. Его музык рссыплсь в небе рзноцветными огнями...

Мльчишки с открытыми ртми сидели н пороге строго бстион и слушли рсскз дяди Евгения. А он, худой, костистый, с двумя большими морщинми н вплых щекх, с редкими пепельными волосми, широко рзводил руки, словно открывл перед мленькими слуштелями всю свою жизнь.

- Джузеппе Роджеро был молод и крсив. Его вороненые кудри рзвевлись н ветру, большие черные глз горели неиссякемым восторгом... Я был его учеником.

При слове "ученик" мльчики срзу предствили себе дядю Евгения з школьной пртой, крсвц Джузеппе Роджеро н месте учителя. Дети никогд не видят взрослых молодыми. Им трудно предствить себе дядю Евгения мльчиком, и поэтому в вообржении ребят дядя Евгений сидел з пртой в своих стирных-перестирных полотняных брюкх, в белой рубшке с неизменным глстуком"ббочкой" н худой шее. А учитель Роджеро с рзвевющимися кудрями звл дядю Евгения к доске и велел ему взять мел и писть.

Стрый бстион стоит н обрыве нд смым морем. Когд рзыгрывется шторм, море с грохотом идет н приступ кменной бшни.

Волны лезут по склм, но обрывются и пдют вниз, рзбивясь о кмни. Бстион неприступен. Когд-то здесь стоял крепость. Неизвестно, отчего больше пострдло это слвное боевое сооружение - от турецких ядер или от времени. Нд пористым потемневшим кмнем выросл кция. Ее легкя, призрчня листв еще больше оттеняет тяжесть и угловтость бстион.

В бстионе стоит пушечный дух. Но не потому, что в нем ухют стринные пушечные орудия, которые зряжют с дул и подпливют смоляным фкелом. Этот дух поддерживет "дскя кухня" - пиротехническя мстерскя дяди Евгения. "Адской кухней" дядя Евгений нзывет ее, когд у него плохое нстроение. При хорошем же рсположении дух пиротехник зовет свой бстион "мстерской прздник". Мльчишки не помнят, когд появилсь эт необычня мстерскя. Вероятно, дядя Евгений облюбовл бшню бывшей крепости здолго до их появления н свет.

Дядя Евгений очень худ. Кости проступют н скулх, н подбородке, н острых плечх и н лодыжкх ног. Кжется, он сделн из того же мтерил, что и бстион. Ежедневно он снимет с двери висячий змок, похожий н большой кблук, и входит под своды своей тинственной мстерской. Сюд не ступл ног ни одного мльчишки. Невысокий стертый порожек прегрждл им путь, кк строгя грниц. И плохо приходилось тому, кто вопреки зпрету дяди Евгения осмеливлся нрушить эту грницу.

Зто смотреть можно сколько угодно. Смотреть, спршивть, интересовться содержнием бнок, выпытывть секреты соствления огненных смесей - это может кждый. И поэтому любой мльчишк из соседнего детского дом в курсе дел, из чего делют римские свечи и бенгльские огни. И кждый нзубок знет всю огненную плитру дяди Евгения: крсный цвет соли стронция, зеленый - соли брия, синий - углекисля медь.

- Вот подрстете, - говорил дядя Евгений своим друзьям, - я нучу вс искусству пиротехники.

Мльчишки клялись посвятить свою жизнь этому удивительному ремеслу. Но когд подрстли, их почему-то перествли интересовть бенгльские огни, и они нходили интерес в других профессиях.

Дядя Евгений оствлся без учеников и последовтелей. Зто в друзьях у него никогд не было недосттк.

К дяде Евгению ребят привлекл не только его тинствення "дскя кухня", от которой постоянно исходил жутковтый дух селитры - родной сестры порох. Вся жизнь дяди Евгения был неиссякемым источником смых необычных историй. И хотя мльчишки знли всю историю строго пиротехник тк же хорошо, кк соств динмической смеси, приводящей в движение огненные фигуры, они снов и снов приствли к своему седому другу.

- Дядя Евгений, рсскжи, кк ты повернул тнк.

И дядя Евгений охотно исполнял просьбу своих мленьких друзей.

- Послушйте, мльчики!

Дядя Евгений перествл месить серебристое тесто, из которого делют бенгльские огни, и обводил црственным взглядом мльчишек, которые жлись к зпретному порогу.

- Знете ли вы, что, когд немцы подходили к городу, у нс не хвтло противотнковых пушек?

Мльчишки дружно кивли головми, будто жили в то время и своими глзми видели, что противотнковых пушек не хвтло.

- Тогд я взял н себя один рубеж. Вы можете мне не верить...

Дядя Евгений делл пузу, словно хотел прочесть в глзх своих слуштелей: верят они ему или не верят? И глз отвечли: верим!

Тогд он продолжл:

- Вы можете мне не верить, но я вырыл себе окопчик... Чертовски крепкя у нс земля, сплошной кмень... Я вырыл себе окопчик и принес в него весь зпх своих римских свечей. Я сел н дно окоп и стл ждть. У меня не было никкого оружия. Дже перочинного нож. Но со мной было мое искусство. И я ндеялся н него, мльчики... Мне было очень неудобно в окопе. И я сложился пополм, кк железный метр. Вы можете смеяться, но я сложился пополм. Колени уперлись в подбородок... У меня онемел поясниц, и я не мог ее потереть, потому что рук не проходил. И когд пошли тнки, я обрдовлся. А? Что? Смешно?!

Рсскзчик делл пузу. Он испытывл терпение своих слуштелей и нгнетл в них любопытство.

- Н меня шел тнк. А я сидел неподвижно, кк кролик, згипнотизировнный удвом. Я збыл о пояснице. Я смог бы сложиться вчетверо, только бы тнк не лез н меня. И тогд я поджег первую римскую свечу.

Слуштели облегченно вздохнули, словно речь шл не о безобидной римской свече, о грозном оружии, способном уничтожить тнк.

- Я поджег одну римскую свечу, потом вторую, третью... Потом...

Вы можете мне не верить, но когд десяток римских свечей, рссыпясь огненными искрми, згорелся вокруг тнк, фшист не выдержл. Он повернул... Если вы мне не верите, то уходите и никогд больше не являйтесь ко мне.

Мльчишки молчли. Они боялись спугнуть вдохновение дяди Жени неловким движением или покшливнием. Он влствовл нд их душми. А влстелином он был своенрвным и кпризным.

- Он повернул, мльчики! Он испуглся вот этого тест!

Дядя Евгений протягивл к ребятм изделие своей "дской кухни"

и нчинл хохотть. Его трясло от смех. Хохотли глз, морщины н щекх, плечи, стренький ртистический бнтик буквльно подпрыгивл н его шее от смех. Некоторое время мльчишки сидели молч, не зня, что делть. Тогд дядя Евгений перествл "йеяться и прикидывлся сердитым.

- Что вы не смеетесь? Рзве не смешно?

В ткие минуты в стром бстионе рзыгрывлся мленький спекткль. Ребят делли вид, что впервые слушют историю с тнком, дядя Евгений стрлся изо всех сил, будто рсскзывл ее в первый рз.

Потом он неожиднно нчинл жловться своим друзьям н то, кк трудно доствть химикты, н невнимние со стороны влстей, н то, что "мстерскя прздников" влчит жлкое существовние.

- Моя профессия отмирющя, - сокрушенно говорил он. - Хотя пиротехник - млдшя сестр ркет и космических корблей.

И мленькие друзья всем сердцем хотели, чтобы его профессия не отмирл, жил еще долго-долго.

Дядя Евгений относился к той редкой породе людей, для которых мтерильные блг не знимют в жизни никкого мест. Для него ничего не стоило н последние деньги купить по случю бертолетову соль или люминиевые опилки. З всю свою жизнь он ничего не нжил, ничем не обзвелся. Все, что у него было, было при нем. И может быть, его единственной собственностью были стрые полотняные штны, беля рубшк с ккуртно зштопнным воротничком и глстук - "ббочк", который он ндевл дже в смую жркую погоду, кк некий рыцрский знк ртистов и художников.

В жркие дни кмни бстион нклялись, резные листья кции не могли остновить идущие нпролом лучи солнц. Внизу, под бстионом, тяжело вздыхло море, словно проделло большой путь и никк не могло отдышться. Дядя Евгений вешл н двери мстерской тяжелый змок и вместе со своими друзьями отпрвлялся купться.

Худой и длиннорукий, он смешно блнсировл н отвесной кменистой тропке и был похож н большую струю птицу, которя, прежде чем взлететь, долго мшет крыльями.

Очутившись н берегу, он долго рсшнуровывл свои ботинки, потом, прыгя н одной ноге, стскивл полотняные штны. В последнюю очередь он снимл рубшку и глстук-"ббочку". Дойдя до кря берег, он пробовл воду большим пльцем босой ноги и подвл комнду:

- Вперед! В воду!

И ребят, кк будто подброшенные трмплином, устремлялись в море.

См он входил в воду медленно, с достоинством. А плыл, громко фырч и мнерно выбрсывя вперед руки.

В стром бстионе, преврщенном дядей Евгением в "мстерскую прздник", шл своя мленькя, ни н что не похожя жизнь.

В ней было что-то необычное и притягтельное. И мльчишки сходились сюд, кк н огонек.

Нормльный ход жизни строго бстион нрушил вестник, который однжды появился н пороге мстерской.

- Дядя Евгений! Дядя Евгений! Лешк сжег себе руку. Его отвезли в больницу!

Чумзый широколицый пренек, принесший эту весть, стоял перед дядей Евгением и, переминясь с ноги н ногу, ждл, пок стрый пиротехник перестнет рссмтривть его изумленными глзми, в которых нкпливлсь тревог.

- Кк сжег руку? - нконец спросил дядя Евгений.

- Ркетой. Хотел зпустить ркету, он згорелсь...

- Ккой ркетой? - спросил дядя Евгений и, не дожидясь ответ, стл собирться.

В этот день он в первый рз не повесил змок н двери мстерской.

Он мехнически попрвил бнтик н шее, провел рукой по остткм волос и быстро зшгл в сторону город.

В больницу его пустили не срзу. Он никк не мог рстолковть, кем он приходится пострдвшему. По его объяснениям выходило, что он посторонний человек.

- Кто вы, собственно, ткой? - допытывлсь дежурня сестр.

Человек в полотняных штнх, с бнтиком н шее явно не внушл ей доверия.

- Я пиротехник Бурый. Евгений Сергеевич Бурый.

- Пиротехник? -нстороженно переспросил сестр. - Это по вшей милости мльчик получил ожог второй степени?

- При чем здесь моя милость? - пробормотл дядя Евгений и опустил голову.

Он сел н скмью и стл ждть. Он был подвлен происшедшим.

"А может быть, я и в смом деле виновт?" - думл дядя Евгений, и эт мысль усугублял его отчяние.

В конце концов его все же пустили к больному Лешке. Ему дли белый хлт. Хлт окзлся н толстого человек, дядя Евгений был худ, и хлт повис н нем, кк прус н мчте при безветрии.

Но пиротехник это мло интересовло. Он дже збыл попрвить бнтик, который съехл н сторону.

Очутившись в плте, дядя Евгений сел н крешек койки и некоторое время сидел молч. Он рзглядывл своего мленького дружк, словно хотел убедиться, не произошл ли ошибк.

- Что же это ты? - спршивл он Лешку и кчл головой.

- Я хотел ркету сделть, чтобы летел метров н сто. Понимете? говорил Лешк.

- Ркету? - кк бы про себя произносил дядя Евгений. - Что ты в нее зложил?

- Порох и... головки от спичек.

- Зчем же порох? - вспыхнул дядя Евгений, но тут же спохвтился и нчл говорить тихо: - Но мог посоветовться! Я бы тебе... Д что теперь говорить!..

- Я боялся, - сконфуженно пробормотл больной.

- Кого ты боялся?

- Вс!

- Эх ты, рыбья голов! Порох не боялся, меня испуглся.

Рзве я ткой стршный, чтобы меня бояться?

- Вы строгий.

- "Строгий"! - передрзнивл мльчик стрый пиротехник. - А рзве в моем деле можно быть не строгим? Мой учитель Джузеппе Роджеро бил меня по рукм... з неосторожность. И я ему блгодрен.

Дядя Евгений отвернулся. Он снов ушел в свои тяжелые мысли.

Вид у него был ткой рсстроенный, что у Алешки сжлось сердце.

Он никогд не предполгл, что веселый чудковтый дядя Евгений может тк сокрушться. Мльчик привстл н постели и потянул дядю Евгения з хлт.

- А? Что? Смешно? - Дядя Евгений подскочил, словно его только что рзбудили.

- Ничего не смешно, - говорил мльчишк. - А у меня рук почти не болит.

- Болит. Я зню... У меня в детстве все руки были обожжены.

Но-но-но! Это тебя не ксется. Ясно?

Теперь уже не он утешл Алешку, пострдвший говорил ему о том, что ожог ерундовый. Но дядя Евгений кчл головой и сутулился. Где-то подспудно он нчинл считть себя виновтым. И эт мысль сломил его, сложил, будто железный метр, н чсти, кк тогд, в противотнковом окопчике...

Н другой день дядю Евгения вызвли в милицию. К товрищу Шмелеву.

Стрый пиротехник долго рссмтривл мленькую повестку с лиловым рсплывчтым штмпом. Он несколько рз перечитл ее, словно хотел проникнуть в тйный смысл этой кзенной бумжки. Но никкого иного смысл не было: бумжк просто уведомлял, что гржднину Бурому Е. -С. ндлежит явиться ткого-то числ в ткоето время к товрищу Шмелеву.

Он пришел в нзнченный чс. В своих полотняных штнх, которые от стирки тк сели, что кзлось, влделец вырос из них.

В кбинете были двое: см товрищ Шмелев и инспектор рйоне.

Во время рзговор товрищ Шмелев молчл. В рзговоре не учствовл. Но своим присутствием товрищ Шмелев кк бы скреплял кждое слово лиловым рсплывчтым штмпом, тким же, кк н повестке.

Товрищ Шмелев молчл, говорил инспектор:

- Госудрство обеспечило вс хорошей пенсией, вы тут прирботок ншли...

- Прирботок? - дядя Евгений поднялся со стул. - Прирботок?!

Его глз рсширись от удивления. Слово "прирботок" звучло для него кк инострнное, чужое слово, и он не знл точного его перевод.

Но инспектор не отступл.

- А кк же, - говорил он с нжимом, - что вы, здром целые дни корпите в своем бстионе?

- Здром.

Инспектор недоверчиво посмотрел н пиротехник. А товрищ Шмелев отвернулся. Ему, видимо, неприятен был весь этот рзговор.

- Здром. Для души. Вы понимете, что ткое для души?

Инспектор выктил свои черные блестящие глз. Они, кк дв

ртутных шрик, скользнули по серым полотняным штнм, по белой рубхе с ккуртно зштопнным воротничком и остновились н глстуке-"ббочке". Он не мог решить, кто этот стрик: ловкий лжец или чудк, свлившийся с другой плнеты. И он скзл:

- Для души стихи пишут. - И тут же н всякий случй попрвился: Рньше писли.

Дядя Евгений пропустил его слов мимо ушей. Он вдруг скзл:

- Вот товрищ Шмелев лет десять нзд тоже проводил у меня целые дни. Спросите его. Он все знет.

Инспектор посмотрел н товрищ Шмелев ткими глзми, кк будто сейчс н месте учсткового уполномоченного уже сидел совершенно другой человек. Шмелев ерзл н стуле и был крсный.

Шея, уши, лицо - все злилось яркой крской стыд.

- Д, д, - скороговоркой скзл учстковый, - я дядю Евгения...

гм... товрищ Бурого... зню. Он бескорыстно действует. Тк скзть, в интересх обществ... Но, конечно, осторожность в тком деле...

Дядя Евгений не дл ему договорить.

- Мне все понятно, - скзл он и провел рукой по пепельным волосм. Будем осторожны.

Больше он ничего не скзл. Он поднялся со стул и нпрвился к двери.

Что случилось с мльчикми? Почему они не появляются н пороге строго бстион? Рзве они не понимют, что без них "мстерскя прздник" теряет весь свой смысл? Может быть, они после случя с Лешкой перетрусили и тк срзу изменили своему другу?

Теперь в ожиднии своих мленьких друзей он терялся в догдкх.

Он не мог допустить, что они изменили ему. Он терпеливо ждл их, они все не шли Спустя неделю н стрый бстион збрел Лешк. Его только что отпустили из больницы, и он, пользуясь временной свободой, свернул к дяде Евгению.

Он зстл пиротехник одиноко сидящим н пороге бстион.

Мльчик не узнл своего строго друг. Дядя Евгений зрос серебристо-рыжей щетиной. Он весь осунулся, сгорбился, глз глубоко ввлились в глзницы. Гордый рыцрский знк сиротливо влялся н бнке из-под бертолетовой соли.

Зметив мльчик, дядя Евгений привстл, улыбнулся и сделл несколько неуверенных шгов нвстречу.

- Здрвствуй, друг!

Он срзу оживился и стл похожим н прежнего дядю Евгения.

- Кк твоя рук? Зжил? Н вшем брте все зживет. Все!

Лешк молчл. Он все стрлся понять, что же произошло со стрым другом. А тот взял его, Лешку, з плечи, стл трясти, поворчивть в стороны, словно хотел получше рссмотреть. И вдруг он отпустил Лешку и спросил:

- Слушй, где остльные мльчишки?

Лешк зпнулся, но потом ответил:

- Их сюд не пускют. Инспектор зпретил. Скзл, чтобы н пушечный выстрел не подходили.

Мльчик произнес эти слов скороговоркой: хотел поскорее избвиться от них, кк от чего-то очень неприятного.

А дядя Евгений отвернулся и стл смотреть н море.

- Говоришь, н пушечный выстрел? - спросил он, не поворчивясь.

Д, тк рспорядился инспектор. Этому кзенному человеку и в голову не приходило, что своим рспоряжением он ннес удр прямо в сердце строго пиротехник. Он отнял у него глвное: его мльчиков, его собеседников, его семью, его душу. Чтобы строе дерево зсохло, его не обязтельно спилить достточно подрубить глвный корень...

Лешк скзл:

- Я побегу. А то нгорит... А ркету я все рвно зпущу. Кк только рук зживет. Пусть знют нших!

И он нехотя побрел в сторону детского дом. А дядя Евгений остлся у строго бстион.

Неожиднно темное южное небо ожило. Его рзбудили стремительные огни фейерверк. Зеленые огни рссыплись электрическими искрми, крсные згорлись костром, синие трепетли, кк фосфоресцирующие кпли моря. Это нчлся фнтстический звездопд.

Рзноцветные звезды полетели с земли в небо.

Люди выбегли н улицу и, здрв головы, неотрывно следили з игрой ярких живых огней. Никто не понимл, что случилось. Все в городе привыкли, что фейерверк устривется по прздникм и в честь выдющихся событий. И тут же н улице стли поговривть, что в космос ушел новый корбль и это в честь него дется внеочередной фейерверк.

Все новые и новые снопы свет возникли в небе. Испугнные голуби стями носились нд городом. При свете ркет они были крсными, синими, желтыми, кк рйские птицы.

Небо переливлось огнями, в это время у строго бстион кипел рбот. Это отсюд стртовли ркеты и римские свечи. Всю площдку зволокло едким дымом. Похоже было, что здесь трудится целя бригд огнепоклонников. Но в дыму виднелсь только одн худя проворня фигур. Он метлсь из конц в конец. И тм, где он появлялсь, возникл вспышк и звучл оглушительный хлопок.

Это был дядя Евгений. Он собрл все зпсы "мстерской прздник" и превртил площдку перед бстионом в огневую позицию.

От черного дым его беля рубх покрылсь копотью, прядь пепельных волос крепко прихвтило огнем. Но стрик - откуд только взялись силы! бегл от одной римской свечи к другой. Сейчс он пустил в ход не только все зпсы своей "дской кухни", но и неприкосновенный зпс молодости, который сумел сохрнить до седин.

Нет, это не прздничный слют будил сонное вечернее небо - это кипел прощльный фейерверк!

Этими огнями дядя Евгений звл своих мльчиков, тех, кому нстрого было зпрещено появляться н пороге строго бстион, и тех, кто двно вырос и см збыл сюд дорогу. Он слл в небо крсные, желтые, зеленые ркеты, и они сигнлили, кк тинственные позывные, которые были понятны только тем, кто многие чсы провел с дядей Евгением.

"Эй, мльчики, - сигнлили ркеты, - я ухожу от вс! Прощйте, мльчики! Вы, мльчики, - соль земли, н вс свет сошелся клином.

Мльчики всегд есть н земле: потому что н смену одним приходят другие. Я люблю вс, мльчики, мльчики, мльчики!.."

Небо кипело огнями. Но ему все кзлось мло. И он стрелял и стрелял... А в глзх стояли слезы. Но это не были слезы обиды.

Это были слезы прощния.

Есть жизни, похожие н коптилки: они долго теплятся. Они дют мло свет и нполняют округу дымом и копотью. Но есть жизнизвезды, которые вспыхивют нендолго, но своим горением делют мир удивительным.

Он жил, кк звезд. И звезды фейерверк были его друзьями.

Еще! Еще! Еще!

Огни уходили ввысь и не возврщлись н землю, пропдли из глз в густой темноте южного неб. И сердц знкомых и незнкомых мльчишек летели следом з этими огнями.

...Когд последняя ркет рстял в вышине, дядя Евгений перевел дыхние и устло опустился н кменный порожек. Он глубоко вдыхл в себя родной едкий зпх "дской кухни", словно хотел ндышться им впрок. Потом он поднялся. Осторожно прикрыл дверь "мстерской прздников" и ушел.

Больше его никто не видел. Может быть, он переехл в другой город. А может быть, умчлся с огнями своего последнего фейерверк.

И только отблеск его фейерверков продолжет гореть в пмяти людей и не погснет до тех пор, пок в человеке жив человек.