/ Language: Русский / Genre:sf_epic,

Звук Чужих Мыслей

Зиновий Юрьев

Я слышу чужие мысли так же явственно, как слова, даже еще яснее. Я не хочу этого, но не могу заткнуть свои мысленные уши. Не знаю, как это у меня получается, но я слышу звук чужих мыслей, вижу образы, плывущие в чужих головах, и, честное слово, это не так приятно, как я думал вначале. Ты не представляешь, что это такое — вечно слышать жадные, лживые, трусливые, похотливые, глупые слова, которые, словно зловонная жижа, переполняют черепные коробки... Ты первый человек в мире, которому я рассказываю все это.

ru ru erick mack FB Tools 2005-02-23 3D950492-BC4D-4577-8437-C3EEDAF0836B 1.0

Юрьев Зиновий

Звук чужих мыслей

1

Сознние возврщлось к Дэвиду Россу толчкми, словно при соприкосновении с действительностью оно отсккивло и снов взмывло вверх, в облко неясных, бесформенных обрзов. И все же при кждом тком приземлении его сознние удерживло ккую-то чстичку окружвшего мир: ощущение сухого тепл постели, кусочек зеленовтой стены, бело-голубой хлт сестры.

Должно быть, именно поэтому, едв открыв глз, Дэвид уже ясно понимл, что нходится в больничной плте. В тот же момент открылись шлюзы его пмяти, и он вспомнил.

Он сидит з рулем своего стренького «шеви-дв». Включен обогревтель, и его уютное шипение сливется с шумом мотор в привычный звук дороги. Шоссе нктывется прямо н него и ккуртно рзрезется мшиной н дв полотнищ. Кк и всегд, з рулем Дэвид не думет ни о чем. В голове лишь плывут мленькие клочки мыслей, обрзов. Они то лениво сцепляются, повинуясь кким-то тинственным зконм ссоциций, то снов рзбегются в стороны.

Ему хорошо. Ощущение физического блгополучия человек, ведущего мшину, склдывется не только из его собственного смочувствия. Ровня рбот мотор, упругий шорох шин — все это тк же необходимо для спокойствия водителя, кк и отсутствие болей в сердце, колотья в боку или поднимющейся по пищеводу тошноты.

Дэвид Росс был здоров, кк млденец н этикетке детских консервов «Бич-нт», и с несокрушимым оптимизмом своих двдцти девяти лет он был уверен, что тк будет всегд. Будут сменяться мшины — может быть, дже у него когд-нибудь будет «кдиллк», будут новые гзеты, может быть, дже он стнет когд-нибудь влдельцем гзеты и ему всегд будет хорошо. Почему именно ему должно было быть всегд хорошо, он не знл. Он просто не здумывлся нд этим.

Он относился к жизни точно тк же, кк и к дороге. Он всмтривлся только в ту чсть шоссе, которя сейчс мчлсь нвстречу ему. Уносясь нзд, он терял рельность, преврщлсь в бстрктные мили и нселенные пункты.

Дэвид Росс мло думл о вчершнем дне и еще меньше о звтршнем. Может быть, это рвнодушие объяснялось, помимо молодости, еще и его профессией. Он был репортером, и история существовл для него один день. Кому нужн вчершняя измятя гзет и кто может знть, ккие зголовки зхвтят первую полосу звтр?

Шоссе круто сктывлось с холм, и Дэвид нжл н кселертор. Он любил рзогнться н спуске и стремительно выскочить н подъем. Стрелк спидометр дрожл где-то между восемьюдесятью и девяност милями. Шелест шин перешел в свист. Он миновл впдину, и быстрый подъем слегк вдвил его в сиденье. «Шеви» выскочил н гребень холм, и в то же мгновение он увидел прямо перед собой черную мшину. Он только что обогнл огромный втобус с эмблемой гончей н боку. Слев был втобус, спрв — кювет.

Мшин ндвиглсь н него плвно и неспешно, будто в змедленной киносъемке, и Дэвиду кзлось, что у него вполне достточно времени, чтобы нжть н тормоз, выйти из «шеви» и крикнуть водителю: «Ты что, спятил!» Но почему-то и движения его были ткими же медлительными и плвными, кк и нплыв встречного втомобиля. Он нчл поворчивть руль впрво, поворчивть неторопливо, еле перебиря рукми. И тк же неторопливо понял, что не успеет избежть столкновения.

Сердце его сжл первородный животный ужс перед неизбежным. Апокрифическя струх с косой мелькнул перед его глзми в одном из своих обличий двдцтого век — рдитором встречной мшины. «Шеви» медленно летел в кювет. Он услышл треск — вернее нчло треск, потому что нчл томительно медленно провливться в бесконечную черноту…

Очевидно, чувств все-тки отстют от сознния, потому что прошло несколько секунд с того момент, кк Дэвид открыл глз, он все еще не испытывл никких эмоций. Но вот он сориентировлся в прострнстве и времени, ншел крохотную точку во вселенной — себя и понял, что жив, что кос прошл нд его головой, — и его зхлестнул рдость. Он звенел, струилсь в его теле, рспиря его. Он и не пытлся сдержть ее, он не смог бы удержть ее в себе, если бы дже хотел. Он бы все рвно выскочил из него, кк мяч, который пытется удержть под водой ребенок. Он жив, он остлся жив! И дже сднящя боль от ушибов лишь докзывл рельность спсения.

Если бы врия был бсолютно неожиднной, Дэвид, возможно, очнулся бы с ощущением ктстрофы, когд рзум всеми силми пытется не принять ее, не поверить, когд кжется, что нужно только очень зхотеть — и все окжется дурным сном, чьей-то неумной выдумкой. Но в его выключившемся в момент удр созннии зстыло ожидние смерти, и больничня плт с зеленовтыми стенми знменовл собой жизнь. Он пошевелил рукми, ногми, головой. Ккя это восхитительня штук: зхотеть пошевелить ногой или рукой — и тут же почувствовть угодливое сокрщение мышц! Вот желние бежит по нервм, толкет, тормошит лениво-сонный мускул. «Что вм угодно?» — «Хозяин велит вм приподнять левую ногу». — «Ох, не лежится ему спокойно! Ну, тк и быть».

Мускул зевет, нбухет и нехотя тянет з прикрепленные к костям сухожилия. Ног сгибется. Боже, чудо свершилось! Чудо, чудо! Почему не звонят в колокол и хоры не подхвтывют блгодрственные пслмы?

Дэвид зсмеялся смым чистым и веселым смехом — смехом рдости жизни.

Он услышл, кк сестр в углу комнты пробормотл: «Бредит, нверное», — и ответил:

— Дорогя сестр, я не только не в бреду, я готов рсцеловть вс, хотя это, нверное, и зпрещется больничной дминистрцией. Вы уж простите меня з болтливость, но я чувствую себя тк, словно только что родился.

Сестр, немолодя женщин, обернулсь к Дэвиду.

— Кк вы себя чувствуете, мистер Росс? Если речь идет о поцелуях, все в порядке, хотя это не совсем обычное желние для новорожденного. Вм здорово повезло. Ухитриться отделться в ткой врии всего несколькими ушибми…

— Поэтому-То я и зсмеялся, сестр. А вы скзли, что я, нверное, в бреду.

— С чего вы это взяли? Я ничего не говорил.

— Кк не говорили? Или мне это померещилось?

— Вот видите, вм нужно еще отдохнуть. После сильных потрясений оргнизм нуждется в покое. Пострйтесь зснуть.

— Спсибо, дорогя сестр. Дй вм бог больных, которые бы чувствовли себя новорожденными, спли и смеялись!

Дэвид вытянулся, всем телом впитывя живое тепло постели. Господи, нсколько же это тепло должно быть приятнее безндежного холод мрморного стол в морге!.. Болели првый бок и првя рук. Но подобно тому, кк ккой-нибудь острый соус лишь подчеркивет вкус блюд, боль от ушибов был дже приятной. Кждую секунду он нпоминл о том, что он жив, цел и почти невредим.

«Нужно будет позвонить Присилле», — подумл он. Впрочем, он сегодня его не ждет, и нечего пугть ее звонкми из больницы.

Внезпно в голову ему пришл мысль о мшине. «Шеви», нверное, рзбит в лепешку. Хорошо хоть, что зстрховн. Ккой, интересно, порядок? Снчл в полицию, потом уже в стрховую компнию? Или ноборот?

В гзете нверняк еще никто ничего не знет о нем. Черт с ними, может он хоть один день не думть о гзете…

Дэвид зкрыл глз. С смого детств, когд он был совсем еще мленьким мльчиком, по вечерм в кровти ему вдруг нчинло кзться, что он больше никогд в жизни не сумеет зснуть. В ткие минуты он был уверен, что перешгнуть грнь между бодрствовнием и сном бсолютно невозможно.

Он изо всех сил сжимл веки и дже зкрывл рукми лицо, но сознние упорно не хотело рстворяться в темноте. Потом темнот нчинл рсширяться, зствляя его физически ощущть свою незнчительность, и он нчинл думть, что лучше встть и зжечь свет. С этой мыслью он обычно и зсыпл.

Но сейчс Дэвид погружлся в дремоту спокойно и естественно, будто не спеш входил в теплую воду. Мысли густели и зстывли, словно желе, и уже стрнно-неподвижными отступли куд-то в уютный мрк.

… Проснулся он от звук торопливых шгов. В плту стремительно влетел врч, схвтил со стол листок и повернулся к Дэвиду спиной.

— Гм, ловко у него получилось! Один случй из ст, — скзл врч кким-то удивительно плоским, бесцветным голосом.

Дэвид зтруднился бы дже скзть, ккой это был голос, высокий или низкий, грубый или мягкий. В голосе был ккя-то бесплотность, бстркция, словно это был не голос, нписння фрз, которую Дэвид видел глзми. Но тем не менее это был голос, и он звучл у него в голове ясно и четко.

— Вы првы, доктор, ловко это получилось! Один случй из ст. Ткя врия…

— Д, д, — рссеянно ответил ему врч и вдруг резко повернулся в сторону Дэвид. — Простите, вы о чем?

— Что я скзл? Я ответил, что вы првы, — один случй из ст.

— Я тк скзл?

— А что, нет? — Дэвид испугнно приподнял голову с подушки.

Врч успокоенно улыбнулся и мягко толкнул Дэвид в лоб, зствляя его снов опустить голову.

— Все в порядке, молодой человек. Просто мне покзлось, что я не скзл «у вс это ловко получилось», только подумл об этом. Но это бывет. Иногд можно что-нибудь пробормотть, не отдвя себе в этом отчет. А повезти вм действительно повезло. Тот, второй, в «бьюике», погиб. Отец четверых детей… Ну, отдохните еще, звтр мы вс отпустим.

Врч вылетел из плты тк же стремительно, кк и вошел. «Знчит, тот погиб», — подумл Дэвид и не почувствовл ничего. Он не был ни жестоким, ни сентиментльным, и чужя смерть был для него лгебрически бстрктной, при упоминнии которой полгется покчть головой и сочувственно вздохнуть.

Отец четверых детей — вечня мерикнскя мнер говорить о покойникх с легким неодобрением, словно они из-з ккого-то кприз бросили многодетную семью. Отец четверых детей! Можно подумть, что, не будь у этого тип детей, его смерть приобрел бы большую респектбельность.

В плту снов вошл сестр. Увидев, что Дэвид не спит, он слегк улыбнулсь ему блеклой, устлой улыбкой и скзл:

— Крсивое лицо… Кк у Кирк Дуглс…

Внчле Дэвид смутился, хотя смущение не было лишено для него приятности. Но при этом ум его зфиксировл ккую-то стрнность. Удивление медленно проявлялось в его мозгу, и лишь когд оно окончтельно созрело, он понял, что именно порзило его. Сестр скзл: «Крсивое лицо… Кк у Кирк Дуглс…» Слов сми по себе не были ккими-то необычными. Он знл, что немножко похож н знменитого киноктер. То, что произнесл их сестр в лицо человеку, лежщему н кровти, было уже более стрнным. Но и не это зствило его несколько рз открыть и зкрыть глз. Сестр произнесл слов, не открывя рт! Он произнесл их, он явственно слышл их своими ушми, слышл этот необычный, плоский голос, ткой же плоский и бестелесный, кк у врч. Он не смог бы дже скзть, ккого тембр был голос, но кким-то обрзом он твердо знл, что исходили эти слов от сестры. Он слышл их!

— Вы тк считете, сестр? — спросил он.

— Что считю? — спросил сестр, удивленно повернувшись к Дэвиду.

— Что у меня крсивое лицо и что я похож н Кирк Дуглс?

Сестр крснел медленно и мучительно. Снчл у нее зпылли уши, зтем крск пятнми спустилсь н щеки, оствив лишь синевто-бледным нос, словно этлон для срвнения.

— С чего вы это взяли? — еле пробормотл он.

— Но вы же это скзли, признйтесь!

— Господи, д что вы от меня хотите?..

Теперь Дэвид слышл дв голос. Один — обычный женский, с чуть слышной хрипотцой, другой — тот, непривычно бесплотный, который уже был ему знком. Первый смущенно бормотл: «Ничего я не говорил, не выдумывйте, пожлуйст!» Второй испугнно шептл: «Ненормльный ккой-то! Мысли он читет, что ли?.. Не успел я это про него подумть, он уже знет».

— Простите меня, сестр. Я пошутил, — скзл Дэвид.

Сестр — очевидно, для того, чтобы скрыть смущение, — повернулсь к нему спиной и принялсь что-то перествлять н столике.

«Стрнный ккой-то человек, — снов Дэвид услышл тот, второй, голос без интонций, — только я подумл, он тут же и услышл. Или это фокус ккой-нибудь?..»

Дэвид поднял руки и зткнул себе уши, изо всех сил ндвливя н них укзтельными пльцми. Но он продолжл слышть! Он слышл еще лучше. Ему кзлось, что он воспринимет дже легкий шорох, с которым непроизносимые слв ктились одно з другим.

«Ндо с ним поосторожнее, — говорил сестр, не двигя губми, — стрнный ккой-то… Ккой сегодня день? А, пятниц… Ндо постирть, пор уже…»

Он вышл, испугнно улыбнувшись Дэвиду, и ему послышлось, кк он пробормотл про себя: «Хоть бы быстрее его отпустили…»

Дэвид был репортером и не привык рзмышлять нд проблемми, выходящими з привычный круг его жизни. Он мог думть о том, кк дотянуть до очередной получки, кк рздобыть ккой-нибудь мтерил для гзеты, кк уговорить Присиллу быть чуточку более современной в своих взглядх н отношения между мужчиной и женщиной…

Но в течение одного дня он окзлся вышвырнутым длеко з кнты своего будничного ринг. Он н секунду увидел приближение небытия, и он… Дэвид зколеблся н мгновение, не решясь нзвть см себе то, что уже понял и во что не мог поверить. Д, он слышит чужие мысли, слышит их тк же отчетливо, кк голос, дже еще яснее. Он слышит. И тем не менее этого не могло быть. Это было и не могло быть одновременно.

Рельность воспринимется кк рельность только тогд, когд он привычн. Стоит сделть рельность непривычной, и мозг охотнее клссифицирует ее кк химеру, фнтзию, фнтом.

Человек двдцтого век готов поверить в любое чудо: в «летющие блюдц» с крошечными мрсинми или венеринцми, отлично говорящими н земных языкх, в любое фнтстическое изобретение, открытие или чудодейственное лекрство. Но чудо должно быть снкционировно и подготовлено гзетми, рдио, телевидением. Чудо должно быть освящено вторитетом и быть мссовым.

Дэвид Росс тоже столкнулся с чудом, но это было его собственное, индивидульное чудо, и он никк не мог решиться поверить в него.

Он, Дэвид Росс, двдцти девяти лет, репортер гзеты «Аплейк Клрион» с тиржом в двести сорок тысяч экземпляров в будничные дни и полмиллион по воскресеньям, он вдруг стл телептом? Он слышит чужие мысли еще яснее чужих голосов?

Но легкий шелестящий голос, шедший не изо рт, откуд-то из глубин чужих мыслей, не был его бредом, и Дэвид знл это. Или это особя больниц, где весь обслуживющий персонл увлекется чревовещнием, или… Или он слышит чужие мысли, читет их тк же отчетливо, кк огромные меловые буквы н черной доске.

Он долго лежл, не в состоянии схвтить умом того, что случилось. Кто знет, почему и кк это произошло… Может быть, толчок, который он испытл во время врии…

Его новое кчество было нстолько удивительным, он был нстолько не подготовлен к нему, что глубочйшее изумление подвило внчле все его другие чувств. Но постепенно он нчл сознвть, что этот нежднный др ознчет для него новую жизнь.

Кк и всякий обычный человек, который стлкивется с чем-то непривычным и необычным, Дэвид не думл о нем в общих терминх, мысленно приспосбливл к своей повседневной жизни. Получи он вдруг способность летть, кк птиц, нверное, первое, о чем бы он подумл, — нсколько быстрее он будет добирться до рботы.

И все же он знл, что кким-то необъяснимым обрзом н него в один и тот же день обрушились дв чуд: он остлся жив, и он слышит чужие мысли. Если бы з эти чсы Дэвид не исчерпл всю возможную в его состоянии дневную норму восторг, он бы встл н руки и прошел н них по плте. Но две неслыхнных удчи в один день были для него слишком большим грузом, и Росс лишь глуповто хихикл, глядя в белый больничный потолок.

Он дже помотл головой, стрясь привести в порядок рзбегвшиеся мысли. Что скжет редктор «Клрион», когд Дэвид Росс нчнет приносить в гзету новости, о которых другие не могут и мечтть? Что скжет Присилл, когд узнет… А должн ли он узнть?..

Дэвид не был склонен к обобщениям и не говорил себе, что больше всего н свете люди не любят и боятся тех, кто от них отличется умом ли, привычкми или цветом кожи. Но подсознтельно он уже понимл, что никто не должен знть о его способности. Ему и не пришло н ум пронлизировть, откуд появилось желние зтиться: тысячи поколений предков, пугливо озирвшихся и торопливо прятвших нйденную кость или монету, молчливо нпоминли ему — спрячь! Он не восствл против инстинктов.

2

Дэвид вышел из больничного подъезд. Привычный гул улицы — шум мшин, шорох тысяч шгов, зствил его н мгновение збыть о своей необычной способности. Чудо всегд боится будничности, и мигвшя нпротив неоновя реклм зубной псты «Крест» н минуту водворил Дэвид в его былую жизнь.

Он медленно пошел к остновке втобус, глядя н бежвшие мимо втомобили с новым для себя, острым любопытством, с кким, должно быть, смотрит солдт н оружие, которое едв не отпрвило его н тот свет.

И вдруг он почувствовл, что улиц — вернее, шум ее — чем-то непривычн для него. Он остновился, и кто-то толкнул его плечом, пробормотв «простите». Улиц был полн шорох, слов, словно сотни шедших по ней людей безостновочно что-то шептли себе под нос. Он дже рзличл отдельные слов, обрывки фрз: «Семндцть доллров…», «Он не придет сегодня…», «Ккой он идиот!..», «Ндо купить сигрет…» Поток чужих мыслей протекл мимо него, зствлял его изумленно глзеть по сторонм.

Знчит, это всерьез, знчит, это првд? Боже мой, ккое это чудо, ккое счстье, ккие возможности! Должно быть, у него был слегк ошршенный вид, потому что несколько прохожих внимтельно посмотрели н него. Чудки! Что они могут увидеть н его лице? Ничего! А он знет, о чем они думют, знет! Он слышит!

Дэвид сидел в втобусе, рскрыв перед собой свежий номер «Клрион». Он смотрел н гзету, но ничего не видел. Внимние его было знято тем легким ровным гулом, который всегд присущ толпе. Но пссжиры втобус молчли. Это был звук их мыслей. Одни читли гзеты, другие не спеш думли о чем-то своем, и озвучення рбот двух десятков созннии и соствлял тот фон, к которому Дэвид уже нчл привыкть.

Внезпно рядом с ним н сиденье плюхнулся грузный мужчин с мохнтыми бровями и нпряженно сжтыми губми под узенькой щеточкой усов. Зсунув по локоть руки в крмны серого плщ, он откинулся н спинку и прикрыл глз. Он думл, и Дэвид невольно прислушлся к словм, которые беззвучно рождлись в чужом мозгу, в смом ндежном из всех известных тйников. Мысли не преднзнчются для чужих ушей, они интимны, и, слыш их, Дэвид испытывл легкую неловкость, ккую, нверное, испытл бы, подглядывя з голым человеком, уверенным, что никто его не видит. Но Дэвид, кк и большинство людей, воспринимл нормы морли лишь пссивно. Он, может быть, и не стл бы специльно з кем-нибудь подглядывть. Но, увидев случйно что-нибудь интересное, он и не подумл бы, что подглядывть некрсиво. Он прислушлся к мыслям своего сосед, и первые же несколько слов зствили его нсторожиться.

«Кк будто все должно быть в порядке», — думл сосед, и Дэвиду покзлось, что все тот же неслышимый, призрчный голос шепчет ему прямо в ухо: «Оперция рзрботн кк ндо. Очистить в воскресенье ювелирный мгзин н глвной улице город, д еще в восемь чсов вечер — в это никто бы не поверил. Только чтоб все шло кк здумно…»

Слов, которые слышл Дэвид, потускнели, исчезли, но он поймл себя н том, что мысленно видит роскошный ювелирный мгзин Чрлз Мйер н Рипблик-веню. Воскресня толп медленно плывет мимо огромных зеркльных окон, полных рдужных дргоценных искр. Женщины невольно змедляют шг, мужчины, ноборот, стрются побыстрей вывести своих спутниц из опсной зоны.

У смого мгзин, словно бесшумно вынырнув из ничего, остнвливются две мшины — серый «плимут» и голубой «шевроле». Из мшин торопливо высккивют люди в черных мскх под низко ндвинутыми шляпми и с втомтми в рукх. Гремят выстрелы. Несколько человек пдют…

«Что з чертовщин! — внезпно сообрзил Дэвид. — Я ли мысленно предствляю себе эту кртину, или не я? Если я, почему я ясно вижу перед глзми не просто ккие-то втомобили, именно серый „плимут“ и голубой „шевроле“?»

Внезпно кртин перед его мысленным взором нчл тускнеть, рспдться. Автомобили поднялись в воздух и рстяли. Мгзин Чрлз Мйер медленно превртился в золотистый пляж, усеянный тысячми и тысячми людей в черных мскх и купльных костюмх.

Дэвид открыл глз и посмотрел н сосед. Веки у него были прикрыты, нпряження линия губ рзмякл, потерял прямоту. Голов то беспомощно нклонялсь вниз, то от толчк втобус покчивлсь из стороны в сторону.

«Знчит, это он предствлял себе все эти вещи. Знчит, я не только слышу чужие мысли, но и вижу чужие видения. Я видел все то, что мысленно видел этот гнгстер, и кк только он здремл, я увидел няву тот же сон, что плыл у него в мозгу! Боже првый, если бы только кто-нибудь знл об этом! Ученые нверняк отдли бы все, чтобы рзобрться в этом фокусе. Но ни одн живя душ не должн знть об этом. Ни одн, инче моя жизнь превртится в д».

Он вышел из втобус и нпрвился к серому зднию редкции «Клрион». Он шел словно в трнсе, поглощенный своими мыслями. Их было тк много, и все они были тк непривычны и стрнны, что он никк не мог зствить их двигться в кком-то порядке. Кк и большинство людей, он вообще не умел думть логично и стройно. Подобно неопытному пстуху, стдо которого то и дело рзбредется в рзные стороны, он не умел собрть свои мысли. То он думл о том, что узнет теперь, любит ли его действительно Присилл; то предствлял себе неслыхнные репортерские удчи, от которых коллеги лишь рзинут рты; то видел себя редктором гзеты, лихо подъезжющим к редкции в длиннющем черном «кдиллке».

Он перешел улицу и вошел в редкцию.

Основтель, влделец и редктор «Клрион» Ронльд Брби был человеком принципов. Принципов, првд, у него было всего дв, но зто он был готов зщищть их с отвгой нефтяного мгнт, сржющегося з скидку нлогов со своих кпитлов. Он считл, что, во-первых, гзет должн приносить доход, во-вторых, что этого следовло добивться всеми возможными способми.

Вероятно, именно в силу высокой принципильности влдельц «Клрион» гзет был обезоруживюще беспринципной.

Злые языки утверждли, что Брби никогд не менял своих убеждений, хотя бы только из-з их отсутствия. Но что бы ни говорили звистники, «Клрион» был гибкой гзетой. Он то, нпример, зщищл высокую протекционистскую пошлину, то трубно призывл к ее отмене. Все звисело от того, кто больше плтил ей в этот момент, немичня ли текстильня промышленность Новой Англии, дрожщя перед призрком популярных японских ткней, или втоимпортеры зпдногермнских «фольксвгенов» или нглийских «остинов», не желющие упускть своей порции в втомобильном пироге Америки.

Гзет поддерживл то республикнцев, то демокртов, в звисимости от того, н кого ствил мистер Ронльд Брби, и кждый рз, восхвляя одну из сторон, редктор поносил другую з беспринципность.

При этом Ронльд Брби требовл, чтобы все сотрудники рзделяли его высокие принципы. Если кто-либо из них осмеливлся неодобрительно выскзться о зигзгообрзном курсе передовых сттей гзеты, основтель, влделец и редктор «Клрион» топл ногми и кричл: «Вы олух, дорогой мой! Почему вы не удивляетесь тому, что котировк кций н бирже все время меняется? А чем люди отличются от лезвий для безопсных бритв или синтетического волокн для рубшек? Если вм не нрвятся биржевые колебния, идите в священники. Впрочем, и тм, говорят, котировк зповедей не всегд устойчив». Относясь с презрением к убеждениям и взглядм, сотрудники «Клрион» подсознтельно относились с презрением и друг к другу. Они делли свой бизнес тк же, кк мистер Брби свой — не остнвливясь ни перед чем. Именно потому взимоотношения голодных пуков в бнке по срвнению с взимоотношениями сотрудников гзеты могли бы покзться воплощением псторльной любви и грмонии.

Кк и всегд, редкция «Клрион» являл собой зрелище оргнизовнного хос. Сотрудники метлись по коридорм с выржением одновременно отчяния и покорности судьбе. Для постороннего глз они кзлись ккими-то молекулми, скчущими под воздействием тинственных сил. То, что они не стлкивлись друг с другом, кзлось чудом.

Ученые уже двно нучились метить томы и прослеживть их путь, но никто еще почему-то не пытлся пометить сотрудник редкции и проследить тректорию его движения по комнтм и коридорм. Но тот, кто сделл бы это, нверняк отметил стрнную особенность: большинство мечется бесцельно, просто учствуя в зведенном ритуле.

— А, Дэви, ты, говорят, попл в врию? — приветствовл его н бегу спортивный обозревтель.

«Везет дурку!» — услышл одновременно Дэвид его мысленный комментрий.

— Специльно, чтобы пордовть тебя, — ответил Дэвид зло. — Ты уж прости, что я остлся жив.

— Ты что?

— Ничего, — ответил Дэвид и вошел в прихожую кбинет редктор.

— Дэви, миленький, — зверещл секретрш редктор мисс Новк, которой, кк было известно всем в редкции, требовлось ежедневно дв чс штуктурно-косметических рбот н лице, чтобы придть ему человеческий облик. Относясь бережно к своему творению, он никогд не улыблсь, лишь нежно хлопл ресницми, желя выскзть кому-нибудь симптию. — Кк я рд, что все тк хорошо обошлось!..

«Жль, что у него есть ккя-то идиотк. Я бы с удовольствием с ним пофлиртовл…»

Дэвид еще никк не мог привыкнуть к одновременному потоку информции и дезинформции, получемой им. Ему приходилось все время быть нстороже, чтобы ненроком не ответить н мысли, не н слов. «Кк бы не тк!» — хотелось крикнуть ему этой нглой толстой дуре, которя уже двно трщит н него глз и вздыхет, кк гиппопотм, тк что того и гляди лопнет кофточк. Но вместо этого он скзл:

— Джейни, рдость моя, шеф один?

— Д, Дэви, он один и в чудном нстроении. Сейчс спрошу его.

Он нжл кнопку интерком и проворковл в микрофон:

— Мистер Брби, Дэвид Росс к вм.

— Пусть войдет, — ответил динмик.

Ронльд Брби понимл толк в письменных столх и умел сидеть з ними. Он возвышлся нд целым кром зеленого сукн, словно дуб н полянке, влстный и вечный. И дже морщины н его смуглом лице нпоминли дубовую кору. Он сидел тк, словно родился и вырос н этой зеленой лужйке, и был твердо нмерен никого н нее не пускть.

— А, Дэвид… Что у вс?

— Сегодня суббот, мистер Брби, звтр, ровно в восемь чсов вечер, ювелирный мгзин Чрлз Мйер подвергнется нлету. Это будет одно из смых сенсционных огрблений год. — Ронльд Брби поднял глз и внимтельно посмотрел н Дэвид.

— А откуд вы об этом знете? Грбители вс приглсили н пресс-конференцию? Или вы по вечерм гдете н кофейной гуще?

Дэвид впервые з день почти не слышл того, второго голос. Ему н мгновение покзлось, что все случившееся с ним — сон, химер, чушь. Но в следующую секунду он понял, что мысли редктор просто совпдют со словми, которые он произносил. «Богтый человек может позволить себе говорить то, что думет, и ноборот», — подумл Дэвид и ответил:

— К сожлению, я не могу скзть вм, кк и откуд я получил информцию. Впрочем, если бы и скзл, вы все рвно не поверили бы.

— Но вы уверены в ней?

— Почти уверен. То есть уверен.

— А, чем вы можете докзть это?

— До звтршнего вечер ровно ничем. Но зто, если в воскресенье утром выйдет гзет с предупреждением…

— Послушйте, Росс, вы, чсом, не удрли из больницы? Может быть, вс следовло бы подержть тм еще пру деньков?

— Я вс не понимю, мистер Брби?..

— Боже мой! Единственное, чего мне не хвтет в «Клрионе» — это своего сумсшедшего, своего мленького, хорошенького сумсшедшего! Росс, у меня чудня идея! Хотите стть проповедником? У меня есть знкомств, я вм помогу. Вы выходите н пперть и поржете вообржение прихожн свежей, сенсционной проповедью н тему: «Не убий и не укрди!»

— Д, но…

— «Д, но». Но д. Вы хотите предотвртить преступление? Отлично! Блестяще! Но при чем тут гзет? Гзет существует для того, чтобы сообщть о преступлениях, не для того, чтобы предотврщть их. Если звтр утром «Клрион» сообщит о готовящемся огрблении, его просто не будет. И мы — допустим, что вы дже говорите првду, — не сможем докзть, что оно было бы. Нет, сэр. Зрнее мы ничего не будем сообщть. Пусть прививкми знимются врчи, мы зинтересовны в описнии ход болезни.

— Мистер Брби, я все это понимю. Я рботю не первый год. Но это же особый случй. Я уверен, что при нлете могут быть человеческие жертвы.

— Тем лучше, Дэвид, тем лучше. Я не кровождный кннибл, но мы же рботем в гзете. Первя полос! Ккие фотогрфии! Мы выйдем рньше всех, поскольку к восьми чсм лучшие фотогрфы будут нготове с хорошенькими длинными телеобъективчикми, нпрвленными н мгзин.

— Мистер Брби, я не иделист, не святой, и вообще я не очень зню, кто я. Но я зню только одно. Если я могу предотвртить чью-то смерть, мне это лучше сделть.

— Я мог бы вс тут же уволить, Дэвид. Но мои сотрудники — это моя семья. И к тому же, неужели вы думете, что я см не буду глубоко скорбеть, если кто-нибудь погибнет? Но у нс же есть долг перед обществом, который мы обязны выполнить. Мы должны двть информцию о событии, не предотврщть его.

— Кк хотите, но я позвоню в мгзин и предупрежу их.

— Не будьте дитятей, Росс. Чрлз Мйер — стря лис. Все, что у него в мгзине, — трижды зстрховно. К тому же лишиться ткой реклмы… Не будьте нивны.

Шефу явно ндоел рзговор, и он упорно пытлся поствить свой «пркер» тк, чтобы он стоял вертикльно. Но ручк никк не желл сохрнять рвновесие, и Ронльд Брби, не привыкший встречть сопротивления со стороны кк живого, тк и неживого инвентря гзеты, изо всех сил стукнул ею по столу.

Теперь Дэвид ясно слышл звук мыслей шеф: «Черт знет кого мы держим в гзете! При случе ндо будет выгнть этого идиот».

— Блгодрю вс, мистер Брби, з то, что вы ткого высокого мнения обо мне, — скзл Дэвид и посмотрел в глз редктору.

Тот не снизошел до объяснений, лишь мысленно выруглся: «Кретин!»

Брби окзлся прв, подумл Дэвид, отодвигя телефонный ппрт. Никто в мгзине не хотел с ним и говорить. «Мы это слышим кждый день», — скзл кто-то рздрженно и бросил трубку.

Дэвид не считл себя ни хорошим, ни плохим человеком. Подобно подвляющему большинству людей он вообще никк не клссифицировл себя с морльной точки зрения. Ему достточно было того, что он любил себя любовью не пылкой, но достточной, чтобы жить с собой в мире и грмонии, с людьми же он тоже сосуществовл, избегя бесплодных ссор и бесконечных выяснений отношений.

Возможно, что при обычных обстоятельствх он прожил бы всю жизнь, ни рзу не здумвшись по-нстоящему нд тем, что хорошо и что плохо. Он шел бы, не спотыкясь о морльные кочки, и в случе необходимости легко бы перепрыгивл их.

Но события последних двух дней, столкнувшие его с привычной твердой дорожки нрвственного бездумья в зыбкое болото выбор, тревожное ощущение тмосферы, нсыщенной сплошной неискренностью, — все это зствляло Дэвид думть нд вещми, для него непривычными. Чувство восторг от приобретенного др постепенно тускнело и исчезло.

«Если при огрблении мгзин действительно погибнут люди, — думл он, — я тоже буду виновен в этом. Я не святой, но я не хочу смертей н своей совести».

Он вышел из редкции и отпрвился в полицию.

Полицейское упрвление Аплейк встретило его знкомым и специфическим зпхом полицейского учстк, зпхом, одинковым от Нью-Йорк до Псдины. Он кивнул знкомому сержнту, хлопнул по плечу репортер из конкурирующей гзеты и вошел в кбинет кпитн полиции Эрнест Фитцджерльд. Кпитн, грузный мужчин средних лет, изнемогвший от борьбы с рстительностью — волосы буйствовли не только н его мссивной голове, но росли в ушх, н ушх, н носу и в носу, — встретил его хмуро и нстороженно. Он не любил журнлистов и не особенно доверял им.

— Видите ли, кпитн, — скзл Дэвид, — сегодня мы с вми, если вы не возржете, поменяемся ролями. Обычно репортеры пытются вытянуть из вс информцию. Я же хочу, чтобы вы выслушли меня.

Кислое лицо кпитн приобрело еще и выржение горечи.

— Ну конечно, — скзл он угрюмо, — мло того, что вш гзетенк кждые несколько дней исполняет н мне джигу, я еще должен выслушть вши лекции. Или вы пришли рсцеловть меня и пожть мне руку?

— Бросьте, кпитн, я серьезно. У меня есть информция. Вы знете ювелирный мгзин Чрлз Мйер н Рипблик-веню?

— Вы хотите подрить мне дидему?

— Звтр в восемь чсов вечер н мгзин будет совершен нлет. Грбители подъедут н двух мшинх: н сером «плимуте» и голубом «шевроле».

— Может быть, вы зодно скжете, кк их зовут и что именно они собирются похитить у Мйер?

— Я не шучу, кпитн. Это првд.

— Послушйте, Росс, у меня сегодня неподходящее нстроение для шуточек.

— Кпитн, я повторяю: это не шутк. Видите ли, я случйно подслушл рзговор.

— Ну конечно, небольшя групп гнгстеров громко обсуждл детли нлет где-нибудь в ресторне. Не морочьте мне голову.

— У одного из них мохнтые брови и усы щеточкой.

Кпитн Фитцджерльд внимтельно посмотрел н Дэвид. Мысли его теперь неслись, словно мшины н супершоссе: «Что это знчит? Человек с усикми — похоже, что это Руффи… Откуд он знет?.. При всех обстоятельствх с Руффи лучше не связывться. Тем более что у Росс нет никких докзтельств. Нет, с Руффи лучше не связывться, дже если Росс что-то знет…»

— Бросьте, Росс, — скзл кпитн. — Вы просто хотите рзыгрть меня. Кпитну Фитцджерльду мерещтся нлеты. Отличный мтерил. Я вс вижу нсквозь.

— Дю вм честное слово, кпитн. Третий рз повторяю вм, что я не шучу.

— Ах, Росс, Росс! Вы же прекрсно знете, что знчит честное слово репортер. Вы еще молодой человек, я уже был птрульным полицейским, когд вш «Клрион» ходил в пеленкх и мочился под себя.

Дэвид медленно встл. Он знл, что не нужно говорить того, что он хотел скзть, но не мог удержться:

— Вы боитесь связывться с Руффи. Вы допускете, что я говорю првду, но вы не хотите связывться с Руффи.

— А вы уверены, что это Руффи? — медленно спросил кпитн и подумл: «Он что-то знет. Он знет, что это Руффи. У Руффи ткие связи, что он еще ни рзу не сидел з решеткой. С ним лучше не связывться!»

— Это не я уверен. Это вы уверены. — Дэвид уже не мог остновиться. — Это вы уверены, что с ним не стоит связывться и что у него есть связи…

Кпитн медленно выпустил из легких воздух и взглянул н Дэвид. В глзх его тлел стрх. Можно один рз угдть мысли, но дв… Это нчинло походить н ккое-то нвждение.

— Дело не в нвждении, мистер Фитцджерльд…

«С ум сойти! — слышлся бесплотный и испугнный звук мыслей кпитн. — Или это гллюцинция, или…»

— Или что? — спросил Дэвид, не сводя глз с кпитн.

— Убирйтесь отсюд, щенок! — зревел кпитн, подымясь из-з стол. — Оствьте свои гипнотические фокусы для вшего вонючего листк. Если вы еще рз сунетесь в полицию, пожлеете, что родились…

— До свидния, кпитн, — скзл Дэвид и прикрыл з собой дверь.

3

— Я тк волновлсь, Дэви, — скзл Присилл, подствляя для поцелуя щеку. — Когд ты позвонил, я думл, что умру от беспокойств.

«Только бы не испортил прическу», — подумл он при этом, и Дэвид отскочил от нее, словно нткнулся н колючую проволоку.

Присилл быстро взглянул н него и спросил:

— Что с тобой, милый?

При этом мысли ее прошептли; «Не хвтет еще, чтобы он сошел с ум».

— Скжи мне, Прис, ты любишь меня?

Присилл зложил руки з голову и откинул голову нзд, улыбнувшись томно и снисходительно. Улыбк соглсно междунродному коду влюбленных должн был ознчть: «Глупый, кк ты можешь спршивть об этом?» Именно тк воспринимл ее рньше Дэвид, и где-то в сердце у него при этом всегд взрывлись мленькие теплые бомбочки и нполняли его переливющей через крй нежностью к этим лучщимся глзм, к чуть припухлым губм, к стройному телу.

Но теперь он уже не мог довольствовться тем кодом, которым пользовлся рньше. Код окзлся двойным, и тйное его знчение зтмевло очевидное.

Он поднял глз и зметил быстрый взгляд, который он бросил н зеркло. В зеркле он отржлсь сбоку — вернее, в три четверти.

Мысли, ткие же быстрые, кк и взгляд, торопливо прокомментировли отобржение: «Ндо почще тк зкидывть руки… Получется очень крсивя линия груди. Кк н обложке „Лйф“… Он все-тки меня любит… Не может оторвть глз… Я его понимю…»

— Почему ты тк смотришь н меня, Дэви-дурчок?

Если бы несколько дней тому нзд Дэвид вдруг узнл, что Присилл, его Присилл, меньше всего думет о нем, он был бы потрясен. Но после пробуждения в больнице мир все время сообщл ему о себе двумя одновременными рдиопередчми. Первя преднзнчлсь для всех, был тщтельно отредктировн и отлично отрепетировн, вторя же звучл в звукоизолировнных студиях чужих мыслей. Он дже не испытывл горечи. Всеобщя ложь нчинл кзться ему основным зконом обществ, и он был достточно честен с собой, чтобы не выделять себя в особое исключение. Он вдруг вспомнил, кк, проведя несколько чсов у Присиллы, иногд испытывл острое желние окзться у себя дом с детективом в рукх и при этом говорил: «Кк мне тяжело уходить от тебя…»

Если бы сейчс, тут же он вдруг потерял свой стрнный др, он, нверное, женился бы н Присилле и Прожил с ней долгую жизнь. Две неискренности под одной крышей могут в конце концов прекрсно уживться. Првд относительн, ложь же всегд бсолютн. Првд громоздк и неудобн в обрщении, ложь порттивн и отлично устнвливется в любом помещении, особенно в спльне.

Но теперь Дэвид ничего не мог поделть с собой. Между ним и Присиллой внезпно возник невидимый брьер, который он не мог перешгнуть, обойти, отыскть в нем проход. З этим брьером Присилл, рзвенчння и беспомощня, безжлостно освещлсь ярчйшим прожектором. Он не только освещл ее, убивя спсительные полутени и полумрк трдиционной любви, он просвечивл ее нсквозь. Дэвиду кзлось, что он одновременно видит перед собой цветную ретушировнную фотогрфию и рентгеновский снимок. Боже, кк только люди могут любовться крсвицми, не видя костей скелет!.. «Впрочем, в ншем обществе, — подумл Дэвид, — все держится н утивнии информции. Кндидт в сенторы, клянясь, что будет без устли бороться з интересы штт, ничего не говорит о своем желнии сделть крьеру и рзбогтеть. Проповедники, слвящие Христ, ничего не говорят о желнии увеличить свои доходы. Автомобильня фирм, реклмирующя свои последние модели, не сообщет покуптелям, что изо всех сил стрлсь сделть мшины не особенно долговечными…»

Не то чтобы все это было тйной, но одно дело знть общий зкон неискренности, другое — ежеминутно стлкивться с его конкретным проявлением, и стлкивться лоб в лоб, кк, нверное, не приходилось стлкивться никому. Ложь в конце концов ведь не фиширует себя всеми возможными способми, кк, нпример, «Пепси-кол». Он предпочитет быть скромницей и не бросться в глз. Он же теперь не мог пройти мимо нее, не услышв спокойного и смодовольного утверждения: я здесь!

Присилл уверяет его, что будет отличной, любящей женой, хорошей хозяйкой и преднной мтерью. Что думет лишь о нем и готов умереть з него. Чем он отличется от журнл или гзеты, уверяющей, что существует только для читтеля и готов сложить свои линотипы во имя его блг? Гзет хочет, чтобы ее покупли, Присилл, тоже. Гзет требует подписку и несколько десятков доллров в год, чтобы ежеутренне окзывться у вс н столе. Девушк требует брк и рз в двести больше денег, чтобы еженощно окзывться у вс в постели.

— Присилл, обними меня, — попросил Дэвид. Он испытывл то же, что и человек, слишком долго простоявший н остновке. Дже зня, что втобус, нверное, не придет, он колеблется: уйти или не уйти, жль зтрченного времени. — Скжи мне еще рз, ты меня любишь?

«Привязлся со своей любовью!. А может быть, он знет про Тед?..» — прозвучли ее быстренькие, юркие мысли, и он скзл, обняв его и прижвшись к нему грудью:

— Дэви-дурчок, глупый Дэви-дурчок, кк ты можешь спршивть ткие глупые вещи своим глупым ртом? — Он откинул нзд голову, притягивя к себе Дэвид з шею. Губы ее слегк приоткрылись, глз зтумнились и, словно стесняясь своего выржения, спрятлись з опустившиеся веки.

«Неужели он что-то узнл о Теде? Не может быть!.. Но лучше быть полсковее…» — тревожно подумл он.

И снов Дэвид не испытл шок. У нее есть ккой-то Тед, что ж… «Никогд не вклдывйте все свои сбережения в кции одной компнии», — вспомнил он советы биржевых консультнтов в рзделе «Клрион» «Финнсы для всех».

Н мгновение Присилл стл еще более желнн, чем рньше, и он было грубо прижл ее к себе, но дже у него н груди он был з брьером. Он не мог збыть об этом брьере, кк не может збыть об электроизгороди коров, получившя несколько рз сильные удры ток.

Звуки ее мыслей в пнике нтыклись друг н друг: «Что случилось? Тед… Он… он всегд… Может быть, после врии… — Он, кзлось, обрдовлсь мысли: — Ну конечно, он еще не пришел в себя».

— Дэви, ккя я дурочк! Вместо того чтобы дть тебе отдохнуть, я мучю тебя своими лскми.

Дэвид посмотрел н нее и криво улыбнулся. Если бы он только не знл! Но он знл и все же не хотел уходить, сжигя з собой мосты. Не отдвя себе в этом отчет, Дэвид боялся остться один н один со своим фнтстическом дром. Он уже не думл о потрясющих возможностях, о которых мечтл в больнице. Он думл о том, что теряет Присиллу и не сможет не потерять ее. Брьер был непреодолим, и нельзя было не слышть, зткнув уши, ее мыслей, дже если бы он хотел.

— Прис, — скзл он, — я хотел посоветовться с тобой об одной вещи. Я случйно узнл, кк — это невжно, что сегодня вечером будет совершен нлет н ювелирный мгзин Чрлз Мйер н Рипблик-веню. Гнгстеры будут вооружены, и, возможно, будут жертвы…

«Сколько у них будет дргоценностей! Вот бы…»

— Я пытлся предупредить, кого мог: ншего Брби, звонил в мгзин, был в полиции у Фитцджерльд. Никто ничего не хочет и слушть. Ты понимешь, Прис, я не святой, я обыкновенный человек. Я дже думю не о Мйере и не о людях, которые могут погибнуть. Я эгоист. Я думю только о себе. Я зню, что мне потом будет нехорошо при мысли, что я мог бы предотвртить эти смерти.

— Но что ты можешь сделть, Дэвид? Не будешь же ты с голыми рукми зщищть мгзин?

«Вон оно что! — Мысли Присиллы звучли уже спокойно и уверенно, и их призрчные звуки не метлись в пнике. — Потому-то он ткой стрнный… Только бы он действительно не ввязлся в ккую-нибудь глупость. Если с ним что-то случится… мы ведь еще не обвенчны…»

Дэвид невольно кивнул Присилле, словно блгодря з зботу, пусть эгоистическую, но зботу:

— Я не зню, Прис. Но что-то я должен сделть. Я боюсь.

— Прошу тебя, Дэви, не делй глупостей. Ты же знешь, ты мне нужен.

— О д, это-то я теперь зню, — жлко усмехнулся Дэвид и добвил: — Не волнуйся: мы ведь еще не обвенчны.

— Что ты хочешь скзть, Дэви?

— Ничего. Я позвоню тебе.

Он взглянул н Присиллу и мысленно зстонл от жлости. Он все-тки был хорош. Если бы у них только были другие отношения: ты — мне, я — тебе… Но переделывть любовь труднее, чем дже уже выстроенный дом. Он кивнул и вышел.

Все еще не зня, что сделет, Дэвид взял дом пистолет, сунул в крмн и вышел н улицу.

Город жил своей рзмеренной, обычной жизнью. Звуки шгов, шорох шин, рокот моторов, пляск реклмы — город дышл и уверял Дэвид: все в порядке. Он подумл, что если бы дже он мог крикнуть н весь Аплейк: «Остновитесь, скоро н серый сфльт упдут люди!» — все рвно чудовище не моргнуло бы и глзом. Рзве только тем, зелено-орнжевым нд головой: «Престо» — лучшя в мире электрическя зубня щетк! Сто семьдесят пять движений в секунду!" И то, повинуясь сигнлм реле, вовсе не имеющим отношения к чужим смертям.

— Эй, ткси! — крикнул Дэвид и почувствовл, кк чья-то рук опустилсь ему н плечо. Дэвид быстро обернулся. Перед ним стоял высокий полицейский с лунообрзной физиономией и добродушно улыблся.

— Мистер Росс? — спросил он. Мигющя реклм зубных щеток делл его лицо то зеленым, то орнжевым.

— К вшим услугм. С кем имею честь?

— Веселый вы прень, мистер Росс, срзу видно — журнлист.

Ткси скрипнуло тормозми у тротур, и шофер хмуро спросил, высунувшись из окошк своего «плимут»:

— Едете?

— Поезжй, приятель, — ответил полицейский и добвил, обрщясь к Дэвиду: — Зчем тртить деньги, когд есть кзення мшин. Кпитн Фитцджерльд очень хочет побеседовть с вми, и сейчс же.

— А я нет.

— Ну, ну, мистер Росс. Пресс и полиция должны жить в мире. — Рук полицейского по-прежнему спокойно лежл н его плече, но Дэвид чувствовл, что мышцы ее готовы мгновенно сокртиться.

«Сейчс он, нверное, попытется вырвться. Кпитн предупреждл. Было бы хорошо… Тогд рзговор короткий…»

— Не волнуйтесь, не вырвусь и не попытюсь удрть, — пробормотл Дэвид и тут же подумл, что никк не может отделться от строй привычки отвечть н то, что слышит.

Полицейский рсхохотлся, пожл плечми и скзл:

— Веселый вы прень, ну просто Боб Хоуп. Пошли. Мшин з углом.

Они сели в мшину, и полицейский, рывком трогя втомобиль с мест, включил сирену.

— Ткя спешк?

— Прикзно доствить вс поскорей.

Дэвид откинулся н спинку, прислушивясь к мыслям полицейского, но не услышл ничего, кроме глупой модной песенки, которя вертелсь у того в мозгу, повторяясь снов и снов, кк плстинк со сбитой бороздкой: «Если хочешь, обниму, не хочешь — тоже…»

Кпитн Фитцджерльд встретил Дэвид у дверей своего кбинет.

— Хорошо, что вы пришли, Росс.

— Вм нужно было скзть: хорошо, что вс приволокли.

— Не дуйтесь, Росс. В прошлый рз я немного погорячился. Я хочу, чтобы вы снов поподробнее рсскзли мне об этом деле и в особенности — кто вм кпнул о Руффи. Признться честно, я бы см с удовольствием воспользовлся услугми хорошего человек.

«Семь чсов, — думл кпитн, — глвное — продержть его до восьми. Получится прекрсно. Мы тут же выедем туд, если мгзин действительно огрбят. Если бы Росс окзлся тм во время нлет, он тем смым мог бы докзть, что знл о преступлении зрнее…»

— Это вы ловко придумли, кпитн, здержть меня здесь, чтобы я не мог попсть к мгзину.

— Ну что вы, Росс, вы меня бог знет з кого принимете, — скзл кпитн и подумл: «Тут что-то не тк… Не могут же простые совпдения случться столько рз. Если бы я был строй ббой, я бы поклялся, что он читет чужие мысли…»

— Лдно, кпитн, не будем зря болтть языкми.

— Хотите чего-нибудь выпить?

— Рз вы меня рзвлекете, вляйте. Виски.

Кпитн открыл шкф, достл бутылку «Джонни Уокер», нлил виски в дв сткн, добвил льд из мленького холодильник и плеснул воды.

— З вше гостеприимство, кпитн.

— Лдно, Росс. Придется быть гостеприимным.

Об змолчли, глядя н квдртные электрочсы. Стрелки, кзлось, не двиглись, и Дэвид зкрыл глз. Когд он снов открыл их, было уже восемь.

— Будем ндеяться, что мы об можем збыть о вчершнем рзговоре, Росс.

— Я з вшу пмять не отвечю.

— Вы же репортер, вм нельзя ссориться с полицией. Можете дуться н родителей, редктор, свою девочку. Но мы же вм дем хлеб. Тем более что уже пять минут девятого.

— Рзрешите? — в комнту без стук вбежл лейтеннт. — Сэр, только что было совершено нпдение н мгзин Чрлз Мйер. В перестрелке убиты дв человек. Преступники скрылись.

— Высылйте людей, лейтеннт. Вы были првы, Росс. Жль, что я не поверил вшей информции.

— Вы мне верили, Фитцджерльд, вы просто не хотели связывться с этими людьми. Вы слишком долго в полиции. Но н этот рз вы просчитлись. Нши фотогрфы крулили в мшине н другой стороне улицы.

— Ну и что?

— Это подтвердит мою версию о том, что я предупреждл зрнее.

Кпитн рссмеялся, рскчивясь под нпором рспирвшего его веселья. Смех вылетл из него короткими булькющими очередями, словно из пулемет.

— Бедный, бедный Дэвид Росс! Мой нивный юный друг! Неужели же вы всерьез думете, что нш блгородный Ронльд Брби, хрнитель высоких морльных принципов ншего прекрсного город, признется, что знл о готовящемся преступлении и спокойно позволил, чтобы огрбили ювелирный мгзин? Фи, Росс, в вшем возрсте стыдно быть тким подозрительным и тк плохо думть о людях.

«Но кк он узнл? — думл кпитн, и мысли его в отличие от веселого голос были тревожными. — Во всем этом деле есть что-то, чего я не понимю. Руффи и его люди профессионлы, и они не могли где-нибудь проболтться. А что, если… Мне нужн фотогрфия Росс… Кк бы ее достть?..»

Чувство глубочйшего поржения опустошило Дэвид. Обмякший, он сидел в кресле и не думл ни о чем. Стен, стен вокруг, чудовищня стен эгоизм, и см он тоже кирпич в этой стене, только больше не сцепленный рствором зурядности с остльными. Он повторил себе, что ничего не мог сделть, что он не виновт, но, видя нсквозь других, он нчинл лучше рзбирться и в себе и осознвть свое сходство с другими.

Он предствил себе две куклы в костюмх, лежщие н носилкх, дв мертвых узл, которые могли бы жить и двигться, если бы не его слбость.

«Ндо попросить у него крточку прессы под кким-нибудь предлогом. Н ней есть фото…» — подумл кпитн.

Не отдвя себе отчет в том, что он делет, Дэвид мшинльно вынул из крмн крточку прессы и протянул кпитну. Тот вздрогнул и быстро вышел из комнты.

4

Основтель, влделец и редктор «Клрион» Ронльд Брби просмтривл свежий выпуск гзеты. Он держл еще пхнувшие типогрфской крской листы нежно и осторожно, кк держт в рукх млденц.

Огромным черным чстоколом всю первую полосу перерезли зголовки:

НАЛЕТ НА ЮВЕЛИРНЫЙ МАГАЗИН В ЦЕНТРЕ ГОРОДА. ДОБЫЧА ОЦЕНИВАЕТСЯ В ТРИ ЧЕТВЕРТИ МИЛЛИОНА. ДВОЕ СЛУЧАЙНЫХ ПРОХОЖИХ УБИТЫ НА МЕСТЕ. ФОТОГРАФ «КЛАРИОНА» ЗАПЕЧАТЛЕВАЕТ ОДИН ИЗ САМЫХ СМЕЛЫХ НАЛЕТОВ В ИСТОРИИ АПЛЕЙКА.

Брби почувствовл где-то в позвоночнике легкий скользящий озноб, который всегд испытывл, глядя н шедевр. Он посмотрел н три клише, н которых видно было дв втомобиля, стоящих почти у смого мгзин, момент, когд двое грбителей рзбивли стекл витрин, и носилки, вносимые в «Скорую помощь» снитрми.

Текст глсил: "Ровно в восемь чсов вечер в воскресенье дв втомобиля, серый «плимут» и голубой «шевроле», внезпно резко зтормозили у ювелирного мгзин Чрлз Мйер н Рипблик-веню. В следующее мгновение обе мшины дли здний ход и въехли н тротур, перегородив пешеходм движение. Кк рсскзывют свидетели огрбления, втомобили, которые были укрдены еще нкнуне и которые полиция ншл через чс н Двендцтой улице, еще не успели остновиться, кк из них выскочили семь или восемь бндитов, вооруженных втомтми. Они дли очередь по витринм и неторопливо, кк покзлось свидетелям, нчли собирть их содержимое в сквояжи. Еще через несколько секунд об втомобиля исчезли. По предврительной оценке влдельцев мгзин добыч грбителей оценивется примерно в три четверти миллион доллров.

Двумя шльными пулями в тот момент, когд нлетчики стреляли по окнм, были убиты миссис Брбр Джером, 57 лет, и коммивояжер фирмы «Джонсон продктс» Млькольм Дж. Визнер, 44 лет.

Свидетели отмечют исключительную четкость и быстроту, с которой был проведен эт отчяння оперция. По оценкм полиции все огрбление, нчиня с момент остновки мшин и до их стремительного отъезд, зняло не более пятидесяти секунд.

Хотя нходившийся случйно н Рипблик-веню с этот момент фотогрф «Клрион» успел сделть несколько исторических снимков, полиции пок не удлось опознть учстников нлет. Они все были в низко ндвинутых шляпх и черных полумскх".

Брби нжл кнопку и скзл:

— Мисс Новк, пришлите ко мне Росс, и побыстрее.

— Хорошо, мистер Брби, — послышлся из динмик голос секретрши.

Дэвид вошел молч и молч уселся в кресло, не ожидя ритульного кивк редктор.

— Дэвид, вы должны чувствовть себя именинником, вы выглядите словно н похоронх. Вы молодчин! Вы знете, н сколько мы обствили «Герльд»? Н чс с лишним. Агентств еще передвли телегрммы, нш последний вечерний выпуск с фотогрфиями был уже в мшине. Послушйте, Росс, меня не ксется, кк вы добыли свою информцию, но я ценю людей, умеющих рботть. С сегодняшнего дня вм прибвляется две тысячи в год, и вы переводитесь н специльные здния. Что вы скжете?

Дэвид молч пожл плечми. По крйней мере этот человек не открывл перед ним никких неожиднных сторон своего хрктер. Перед ним был действительно по-своему принципильный человек, и Дэвиду н мгновение стло легче н душе. От этого хоть знешь, чего ожидть. Можно, конечно, сделть блгородный жест и послть этого подонк к черту, но Дэвид чувствовл, что не сможет сделть этого. В конце концов две тысячи в год кое-что д знчт.

— Спсибо, мистер Брби, — ответил он вяло и повернулся, чтобы выйти, но редктор скзл:

— Обождите, Дэвид. Через чс нчинется пресс-конференция Стюрт Трумонд. Вы ведь знете, что он добивется переизбрния в сент от ншего штт. Он хороший прень, и я хочу, чтобы вы дли отчет о пресс-конференции. Н первую полосу. Выступет он в «Хилтоне».

— Хорошо, мистер Брби.

Сентор Трумонд медленно, поворчивясь всем телом, обвел взглядом журнлистов и скзл:

— Если у вс есть вопросы, джентльмены, вляйте терзйте меня.

Несколько десятков журнлистов, зполнивших небольшой зл для пресс-конференций отеля «Хилтон», н мгновение оторвлись от блокнотов. Никто особенно не торопился вскочить со своего мест. Пресс-конференция — стринный ритул с двно известными церемониями. Проводящий конференцию в ткой же степени знет, о чем его спросят, в ккой здющий вопрос знет, что н него ответят. И если иногд журнлисты и нступют друг другу н ноги в прямом и переносном смысле слов, стрясь побыстрее вскочить с мест, то лишь потому, что хотят попсть в телеобъектив. Если проводящий пресс-конференцию озбочен лишь тем, чтобы возможно больше людей увидело его н телеэкрнх, то почему не воспользовться и журнлисту бесплтным «пблисити»?

Но н пресс-конференции сентор Трумонд телекмер не было, и потому никто не торопился здвть вопросы. Нконец кто-то спросил:

— Что входит в вше меню, сентор? Во время избиртельной кмпнии вм приходится много выступть…

— Яйц, бифштекс и горячий томтный суп.

— Ккое у вс кровяное двление? — Вопросы теперь следовли один з другим.

— Сто пятьдесят н девяносто.

— Любите ли вы тепло укрывться в постели?

— Нет, я… кк это нзывется?.. Стр… спртнец.

— Кк вы относитесь к моде н дмские брюки?

— До тех пор, пок они не пытются ндеть н меня юбку, я не возржю против дмских брюк.

— Любите ли вы животных?

— Люблю.

Перед присутствоввшими н глзх вырисовывлся ярчйший портрет серьезного политического деятеля. Глубокие вопросы вскрывли тйники души сентор и выворчивли его низннку. Еще бы! Любовь к томтному супу и терпимое отношение к дмским брюкм — рди этого одного стоило устривть пресс-конференцию. Томтный суп может любить лишь человек с серьезными взглядми, не ккой-нибудь тм гстроном, имеющий целый штт повров. Дмские же брюки свидетельствовли о почти что либерльных взглядх. Это вм не тупой консервтор, боящийся всего нового, кк боится новых лекрств влделец похоронной фирмы.

У сентор почти не двиглсь шея, и при кждом вопросе он поворчивлся к журнлисту всем телом. Он был грузен и походил н угрюмого медведя.

— Еще вопросы, джентльмены? — спросил он, и Дэвид услышл бесплотный звук его мыслей: «Слв богу, кжется обошлось блгополучно… Ни одного вопрос об экстремистх, бэрчистх, минитменх…»

— Будьте добры, сентор, — скзл Дэвид, — рсскжите, кк вы относитесь к группкм, которых нзывют экстремистми? В чстности, к бэрчистм и минитменм?

«Пскудник, — зло подумл сентор, и Дэвид почувствовл, кк в нем поднимется ярость. — Подожди, пок мы зхвтим влсть, и тогд мы покжем тебе, что ткое экстремисты…»

— Я поддерживю всех тех, кому дороги нши великие трдиции! — птетически воскликнул сентор.

«Сюд бы пяток нших минитменов с оружием, они бы объяснили…»

— Я хочу услышть, сентор, поддерживете ли вы группы, нзывющие себя минитменми, которые, нсколько известно, тйно нкпливют оружие и тренируются в стрельбе?

«Неужели этот сопляк что-то знет о моих связях с ними? — испугнно зпрыгли мысли сентор. — Не может быть! Н время кмпнии я ведь прекртил все встречи с ними…»

— Я никогд не видел ни одного минитмен, не рзговривл ни с одним минитменом, и вообще я не уверен, существуют ли они или создны фнтзией безответственных журнлистов, — решительно скзл сентор и добвил: — Блгодрю вс, джентльмены.

— Мне очень жль, мистер Росс, — скзл редктор «Клрион», — но теперь я вижу, что с вми что-то происходит. Вы врыветесь ко мне и с торжественным видом объявляете, что Стюрт Трумонд — минитмен. З пять минут до этого мне звонит помощник сентор и жлуется, что вы здвли Трумонду дурцкие вопросы об его отношении к минитменм. Я знком с сентором много лет, он мой близкий друг, и я-то его зню кк-нибудь. Милейший и кротчйший человек.

— Он тйный минитмен, мистер Брби, — нстойчиво скзл Дэвид. — Я не могу этого сейчс докзть, но я в этом уверен, кк в том, что вы — хозяин «Клрион».

— Зто я вовсе не уверен, что вы и впредь будете его сотрудником, Росс. Мне кжется, что вы сми понимете почему.

— Я думю, что сумею докзть связь Трумонд с минитменми. Во всяком случе, после окончния избиртельной кмпнии.

Ронльд Брби пристльно посмотрел н Дэвид. Это походило н колдовство. Н протяжении двух дней этот мльчишк двжды приносит информцию, которой он не мог получить и которую получил. Снчл с огрблением ювелирного мгзин, теперь о сенторе. Ни один посторонний человек не мог знть о тйных встречх Трумонд с минитменми, ни один. Сентор рсскзл ему, Брби, об этом только потому, что они друзья, Трумонд знет, кому можно доверять. Но этот Росс — уму непостижимо! Мло того, он стновится опсным… Уволить и предупредить сентор, чтобы он был поосторожней…

— Д, мистер Брби, я понимю почему.

— Дйте мне, пожлуйст, вшу корреспондентскую крточку.

Дэвид было поднес руку к крмну, но вспомнил:

— К сожлению, не могу. Он сейчс у кпитн Фитцджерльд.

— Из полиции?

— Д.

— Для чего вы ее отдли ему?

— Ему нужн был моя фотогрфия.

— Для чего?

— Не зню.

Редктор «Клрион» пожл плечми. «Все это в высшей степени стрнно, — подумл он. — Ндо будет сообщить обо всем Трумонду и его людям».

— Жль, что нм пришлось рсстться. Росс, я возлгл н вс ндежды.

— Прощйте, мистер Брби, — ответил Дэвид и вышел.

Он не был ни убит, ни ошршен. Просто события рзворчивлись слишком быстро, чтобы он успел осознть их и кк-то к ним относиться. Он чувствовл себя вчершней гзетой, подхвченной ветром н улице.

Мир угрожюще ндвиглся н него со всех сторон глухой стеной. Что он сделл? Ничего. Он просто вдруг стл слышть чужие мысли. Он никого не убил, не огрбил, не шнтжировл. И тем не менее он стл изгоем. Мир вышвырнул его, исторг из себя, словно он совершил преступление, словно он был чуждым, стрнным телом, прокженным.

Но ведь не может же он один быть нормльным, все остльные нрвственными уродми. Может быть, всеобщя, бсолютня ложь и корысть — это норм, нрушение которой безнрвственно? Может быть, безнрвствен именно он, все эти лжецы вокруг него нрвственны?

Дэвид чувствовл огромную, двящую устлость, прлизоввшую все его чувств. Его выгнли с рботы — он не жлел об этом. Он ушел от Присиллы — он не жлел о ней. Ему, нверное, придется уехть из город — он не жлел о нем.

Вот что н поверку принес ему счстливейший др…

5

Кпитн Фитцджерльд не выносил згдок и тйн. Он любил ясность и четкость, когд причин и следствие не игрют друг с другом в прятки, стоят одн з другой в зтылок по комнде «смирно». Впереди причин, з ней следствие. Он не любил тумн и летнего знойного мрев, рзмывющего очертния предметов. Он не любил полумрк, и дже в кбинете у него был ввернут трехсотвттня лмпочк.

Он не выносил неясных для него преступлений. Они мучли его, кк слишком узкий воротничок, — двили и не двли спокойно дышть. Но, к его счстью, неясных для него преступлений в городе почти не было. Но неясные и нерскрытые преступления — длеко не одно и то же. Если преступление стновилось для него ясным, это еще не знчило, что оно втомтически стновилось и рскрытым. Он был человеком скромным и вовсе не отождествлял себя с крющей десницей првосудия. Иногд он делл дже все звисящее от него, чтобы преступление, ясное для него, оствлось неясным, стло быть, и нерскрытым для првосудия. Все звисело не от преступления, от того, кто его совершл. Иногд Фемиде лучше тк и не снимть повязку с глз. И ей спокойнее, и окружющим меньше хлопот.

Дв втомобиля у витрин мгзин Чрлз Мйер меньше всего знимли его вообржение. Это был Руффи з рботой, может быть, порой чересчур дрмтической, но рботой. Лтинскя склонность к эффектм всегд был свойственн этому человеку, но у кждого в конце концов есть свои мленькие слбости. Нет, Руффи и его ребят меньше всего интересовли кпитн. Великое «ювелирное» огрбление, кк его уже нчли нзывть гзеты, нвсегд остнется тйной и дст, кстти, возможность требовть увеличения бюджет полиции.

Но тем не менее Эрнест Фитцджерльд чувствовл себя несчстным человеком. Он буквльно здыхлся, ему не хвтло кислород. Он не мог ни н чем сосредоточиться. Он думл только о Дэвиде Россе. Он знл, что позвонить сейчс Руффи и встретиться с ним было бы бестктно, кк приходить в гости к человеку, который тебе должен, но он не выносил згдок. Он снял трубку, позвонил Руффи в контору и скзл, что сейчс приедет.

— Здрвствуйте, кпитн, — широко улыбнулся гнгстер и пододвинул глубокое кожное кресло. — Вы прямо не дете мне отдышться.

— Дело не в этом, Руффи. Мы всегд понимли друг друг… Дело в другом. Нкнуне вшего… гм…

— С кких пор ткя деликтность, кпитн? Вы имеете дело с солидным бизнесменом, влдельцем трнспортного гентств, который любит полицию. Хоть и приходится плтить нлоги н ее содержние, но ничего не поделешь. Он ее любит хотя бы з то, что он оберегет его бизнес, его мленький, скромный бизнес.

— В субботу ко мне пришел корреспондент «Клрион», некто Дэвид Росс, и предупредил о готовящемся нлете. Точно укзл место, время и дже нзвл мрки обеих мшин.

— Не может быть! — Руффи оздченно глядел н кпитн.

— Может, — Фитцджерльд пожл плечми и добвил: — Он дже пытлся сообщить об этом Ронльду Брби.

— Не может быть, — упрямо повторил гнгстер и здумчиво потер переносицу. — Ни один из моих ребят не мог продть нс. Д и для чего? Чтобы вместо своей доли получить пулю в лоб? — Он помолчл, словно пытясь сообрзить что-то, потом добвил: — К тому же мы угнли обе мшины только в пятницу вечером. Если он знл о «плимуте» и «шевроле», то ему мог кто-нибудь кпнуть, только нчиня с пятницы вечером и до того момент в субботу, когд он пришел к вм. Я могу проверить, где и кк мои ребят провели кждую минуту в это время. И если я узню, что…

— Обождите, Руффи. Я хочу облегчить вшу здчу.

Кпитн медленно достл из бумжник несколько фотогрфий и положил их перед гнгстером.

— Они все одинковые?

— Д, — ответил кпитн, — н них всех один и тот же человек. Пострйтесь узнть у своих мльчиков, не видел ли кто-нибудь из них эту физиономию.

— Это Дэвид Росс? — Руффи поглдил пльцем щеточку усов и внимтельно посмотрел н крточки.

— Он.

— Знкомое лицо.

— Пострйтесь вспомнить, Руффи.

— Где-то я его видел, и недвно… Но где?.. Обождите, обождите… Аг, вспомнил. Этот тип сидел рядом со мной в втобусе…

— Когд это было?

— В субботу утром. Д, точно, в субботу утром.

Кпитн Фитцджерльд почувствовл, кк у него вдруг бешено збилось сердце, рвнув с мест, словно гоночня мшин. Руффи не сумсшедший, он не стнет нклоняться к уху сосед по втобусу и доверительным шепотом рсскзывть, кк он звтр огрбит мгзин. Знчит… Но этого же не может быть, это же не фнтстический ромн Джеймс Гнн или Зенны Хендерсон!

— Но откуд же он мог узнть? — тихо спросил гнгстер.

— Думю, что скоро сумею устновить это, — ответил Фитцджерльд, изо всех сил стрясь не выдть волнения.

— Может быть, его лучше убрть?

— Ни в коем случе, Руффи, — скзл Фитцджерльд и почувствовл, что вложил в свою фрзу чересчур много чувств.

Гнгстер пристльно посмотрел н него и пожл плечми:

— Ндеюсь, вы не ндумли сыгрть ккую-нибудь шутку нд стрым, бедным Руффи. А, кпитн?

— Вы меня знете…

Дэвид лежл, вытянувшись н тхте, не в силх окзться по ккую-то сторону зыбкой грни между сном и бодрствовнием. Он то зкрывл глз, и стрнные сны нчинли бесшумно скользить перед ним, то снов испугнно открывл их вместе с тревожным удром сердц.

Когд прозвенел звонок, он вздрогнул и с трудом вышел из оцепенения. «Должно быть, Присилл», — подумл он рвнодушно и открыл дверь. Перед ним стоял кпитн Фитцджерльд с чемоднчиком в руке.

— Добрый день, Росс, — скзл он весело. — Простите, что я пожловл к вм. Позвонил в «Клрион» — говорят, вы тм больше не рботете. Что случилось?

— А вм что з дело? Приехли специльно меня утешить?

— Ну, ну, Росс. Что вы н меня дуетесь? Я просто сообрзил, что збыл в прошлый рз отдть вм вшу корреспондентскую крточку. Вот он, держите.

— Он мне больше не нужн.

— Не унывйте, ткой прень, кк вы, долго без рботы не остнется.

«Тм-тр-тм-тм, тм-тр-тм-тм!» — нпевл про себя кпитн, и Дэвид со злостью подумл: «Идиот!..»

— Вот, кстти, посмотрите, — добвил кпитн и открыл чемоднчик. Тускло поблескивя вороненой стлью, в нем лежл втомт. — Ншли под сиденьем одной из мшин. В «плимуте». Держите. Хорош штучк?

«Трм-тр-тм-тм, тм-тр-тм-тм!» — беззвучный голос кпитн рспевл изо всех сил.

«Ну и кретин!» — подумл Дэвид, мшинльно взял втомт, подержл его в руке и вернул кпитну.

«Есть! Взял!» — мысленно крикнул кпитн и положил втомт в чемоднчик. Больше он уже не пел.

«Что взял? О чем он?» — тревожно подумл Дэвид и посмотрел н Фитцджерльд.

«Есть, есть, теперь он в моих рукх!» — торжествовли мысли кпитн, тнцуя и кувыркясь от рдости в его черепной коробке.

«Отпечтки пльцев! Я оствил отпечтки пльцев н втомте!» — вдруг мелькнул стремительным метеором пугющя мысль, и Дэвид, не успев еще сообрзить, что делет, стремительно выбросил вперед првую руку.

Росс не видел глз кпитн, он смотрел лишь н его мясистый нос с несколькими волосинкми, росшими н нем. Он ясно видел эти волосинки, короткие и черные.

Дэвид не был боксером, но восемьдесят килогрммов его вес, сосредоточенные в одном кулке, зствили кпитн кчнуться нзд, и только стен не дл ему упсть.

Но Фитцджерльд был профессионлом и в то короткое мгновение, пок кулк Дэвид описывл свою короткую тректорию, он успел вытщить пистолет. Кпитн не выронил его, дже когд удрился зтылком о стену.

— Не спешите, Росс, — хрипло пробормотл он, держ в одной руке чемодн, в другой, нпрвленной н Росс, — «кольт». — И не делйте глупостей, я же все-тки живой человек и могу случйно нжть н спуск…

Он говорил и не спускл глз с Дэвид, который стоял со сжтыми кулкми нпротив него и тяжело дышл. У журнлист в глзх мерцл отчяння решимость згннного в угол зверя.

— Дэви, — скзл кпитн, — я не зню, кк это у вс получется, но вы умеете читть мысли. Это звучит дико, но я не нркомн и не пьян. Только что я получил последнее докзтельство.

— Убирйтесь к черту вместе с вшими мыслями! — скзл Дэвид.

— Если бы вы действительно могли меня туд отпрвить, я уже был у него в гостях. Но вы не можете. Вы действительно оствили отпечтки пльцев н стволе и приклде втомт, Дэви. Это был вш ошибк. Гзеты и мэр будут рвть и метть, чтобы полиция ншл им преступников. Хотя бы одного мленького преступник. А ясные отпечтки пльцев, которые через полчс мои ребят в лбортории снимут с втомт — это улик, Дэвид Росс. Это серьезня улик, любимя улик присяжных. Когд они слышт слов «отпечтки пльцев», они больше не сомневются. Тк уж у них устроен психик.

Предствьте себе: сидят присяжные в своей комнте. Им жрко и тошно, всем этим коммивояжерм, бклейщикм, домовлдельцм. Им хочется уйти домой или нырнуть в бссейн. Или поехть к любовнице. Или выпить холодного пив. А тут их мучют вопросом: виновт или не виновт некто Дэвид Росс? Д ккой может быть вопрос, когд нш слвня полиция ншл втомт с его — понимете, его! — отпечткми пльцев. Дктилоскопия ведь недром смя точня штук н свете. У двух людей н свете нет одинковых отпечтков пльцев. А, Дэви?

К тому же вы никогд не сможете докзть свое либи. С семи и до половины девятого вс видели только полицейские, они умеют и не видеть. Тк уж у них получется. А вы предствляете, мистер Росс, — голос кпитн уже звучл уверенно, — ккя это будет сенсция: молодой журнлист — гнгстер! И дже гзет не вступится з вс. Они же вс уволили; и кжется, я догдывюсь почему. Можете быть уверены, что Ронльд Брби не бросится з вс в бой. Вот вм, кк говорится, крткое содержние предыдущих глв. Теперь перейдем к будущим. Вы умеете читть чужие мысли. Вы ехли в втобусе, когд вышли из больницы, рядом с Руффи. Ндеюсь, вы помните это имя? Вы слышли его мысли. Зметьте, кстти, что он знет об этом. Нет, не о мыслях, но он знет, что вы сидели рядом с ним. Вы рзговривли со мной тк, словно отвечли не н мои слов, н мои мысли.

— Что вы хотите, кпитн? — спросил Дэвид медленно и устло.

— Я хочу, чтобы вы рботли вместе со мной.

— В кчестве детектив? Своих мозгов вм не хвтет?

— Бросьте, Росс! Не здирйтесь. Вы не щенок. Итк, мы пртнеры. Вы соглсны?

— Пртнеры в чем? В гольфе?

— Вы глупец, Росс. Вы дже не понимете, что у вс в рукх или в голове, если вы предпочитете точность. Мы с вми рзбогтеем, у нс будет все. Вы предствляете себе, что ткое деньги?

— Не нужно, кпитн, не читйте мне проповеди о пользе денег. Мне не из чего выбирть. Я соглсен. Но с одним условием: вы тут же уйдете. Я устл.

Кпитн протянул ему руку, и Дэвид вяло пожл ее.

— До звтр, Дэвид.

Внезпно Дэвиду стло легче дышть, словно кто-то отпустил его горло. Все встло н свои мест.

Дэвид почувствовл, кк одновременно к нему приходит спокойствие и ярость. Они не мешли друг другу. Ярость требовл ясной головы, спокойствие — опоры в ярости.

Нет, он не собирется поднять нд головой руки. Ему не рз приходилось лгть и смому, и ложь кк тковя не пугл его и не вызывл в нем пророческого негодовния. Но одно дело, когд смотришь н змею или крокодил. И совсем иное, когд видишь в террриуме сотни гдов, устилющих его пол слегк колышущимся покрывлом.

Только бы уйти от них, не слышть этих больших и мленьких змей, копошившихся в чужих головх, только бы суметь зткнуть уши!

Он вспомнил, кк обрдовлся тогд в больнице своему нежднному дру, и невесело рссмеялся. Вместо богтств, о котором он мечтл тогд, можно было подвести совсем другой блнс: он в рукх этой свиньи в мундире. Он будет шнтжировть его, сколько зхочет, и ничто не сможет помешть ему. Что он зствит его делть? Ловить преступников или помогть им? Скорее второе.

6

Сентор Стюрт Трумонд был глубоко несчстным человеком. Исполненный сильных чувств и стрстей, человек действия, он вынужден был то и дело одергивть смого себя, соблюдя нложенную обстоятельствми епитимью, чтобы поддерживть в глзх избиртелей обрз кроткого, рссудительного стрины Стью.

Он ненвидел негров остро и ежесекундно, ненвидел всеми своими клеткми, сердцем, печенью, умом и почкми. Один вид их зствлял его сердце биться сильнее, посыля мощные потоки крови по телу, будто оно готовилось к охоте, к нпряжению всех сил. Эт непримиримость зствлял его здыхться от слепой врждебности, это был инстинкт охотник н черную дичь, инстинкт рбовлдельц, переднный ему четырьмя поколениями южн.

Он чувствовл в негрх скрытую и явную угрозу, ему чудились в них люди, биологически чуждые. И при этом, вместо того чтобы гнться з ними, нуськивть собк и держть в рукх винтовку, он вынужден был публично говорить о порядке и терпимости.

Он презирл профсоюзы, и см мысль о кком-либо социльном обеспечении сводил его с ум. И при этом он должен был улыбться перед телевизионными объективми, говоря о высоких трдициях мерикнских профсоюзов.

Он не мог видеть людей с восток стрны, либерлов и профессоров, особенно с инострнными фмилиями. Они подвергли сомнению то, что для него было ясно, и им было ясно то, чего он не мог и не хотел понимть. Они кзлись ему ржвчиной, кислотой, которя рзъедет тот мир, в котором он родился и который хотел сохрнить. Это был мир четкий и ясный, великолепный в своем зстывшем совершенстве, мир, в котором черное было черным, белое — белым, без полутонов и оттенков. Это был мир, в котором сил осознвл себя и считл себя мудрой уже потому, что был силой. И при этом, игря предписнную ему роль доброго стрины Стью, он пожимл руки всем этим людям и говорил о пользе просвещения.

И потому, подобно преподвтельнице воскресной школы, уезжющей рз в неделю в другой город, чтобы тйно нпиться тм или подцепить проезжего коммивояжер, он вклдывл всю свою неизрсходовнную ненвисть и неосуществившиеся ндежды в любовь к минитменм. Эти люди, тйно нкпливющие оружие и тренирующиеся в своих клубх в стрельбе по мишеням, н которых изобржены люди, были его детьми, его стрстью, его гордостью и любовью. Он понимл их, всех этих отствных полковников, пожилых леди, готовых выклывть зонтиком глз во имя господне, солидных бизнесменов и прыщвых, рзочроввшихся в жизни юнцов. Они ненвидели тк же, кк и он, и эт рзделення ненвисть объединял их. Он гордился ими, они, кк уверял его их руководитель Пью, гордились им. Они видели в нем тйного вождя, вторитетом сентор дющего им уверенность в своей првоте. Но связь их держлсь до поры до времени в глубокой тйне, и, кроме ближйших людей, в которых он был уверен больше, чем в себе, никто ничем не мог докзть связь сентор Стюрт Трумонд с минитменми.

Вот почему вопрос корреспондент «Клрион» н пресс-конференции зствил сентор всполошиться.

— Но вы понимете, Ронни, — скзл сентор, — этот щенок снчл здл мне вопрос вообще об отношении к экстремистм. Но потом он прямо спросил меня о минитменх. Причем н пресс-конференции и слов об этом не говорилось. Тогд я решил немедля переговорить с вми.

— Я вм должен скзть больше, Стью, — ответил влделец «Клрион». — Когд я вызвл его, он скзл, что уверен в вшей связи с минитменми и сможет докзть ее.

— Он тк скзл? — Сентор подлся вперед в кресле, не спускя глз с Брби.

— Д, он тк и скзл. Конечно, я тут же уволил его, хотя з день до этого он принес потрясющую информцию о готовившемся огрблении ювелирного мгзин.

— Чрлз Мнер?

— Д.

— А откуд он достл ее?

— Не зню, Стью. Об этом он ничего не скзл.

— И вы думете, Ронни, что он сможет что-нибудь рскопть нсчет меня?

— Не зню, но он кзлся очень смоуверенным.

— Может быть, вы нпрсно вытурили его?..

— С ним что-то случилось. Снчл он потребовл — понимете, потребовл! — чтобы мы нпечтли в «Клрионе» о готовившемся нлете н мгзин. Эдкий остолоп! Рзумеется, я откзлся. Потом он приходит и нстивет, чтобы мы рзоблчили связь сентор Трумонд с минитменми.

— В нем случйно нет негритянской крови?

— Нет кк будто.

— Он не еврей? Не крсный?

— Д нет, нглоскс. Дэвид Росс. Все считли его обыкновенным прнем.

— Сволочь! Что же делть, Ронни? Нельзя же сидеть и ждть, пок он нпкостит нм. Мой соперник Пртт, эт розовя свинья, уж кк-нибудь поможет ему опубликовть его сттью. Знете что, приглсите-к его сюд. Попробуем прощупть его. Может быть, все это пустой блеф.

— Не зню, не думю, что это блеф, — уж слишком он уверенно говорил. Сейчс попробуем.

Редктор «Клрион» нжл н кнопку интерком и попросил мисс Новк во что бы то ни стло рзыскть Росс. Через несколько минут ее голос проворковл из динмик:

— К сожлению, я не смогл его нйти, мистер Брби. Его квртирня хозяйк утверждет, что он не ночевл дом и что вчер он видел, кк он выходил с чемоднчиком в рукх.

Об приятеля переглянулись. Сентор длинно и изыскнно выруглся.

— Он смотл удочки из город. Но мы все рвно должны нйти его и пострться зткнуть ему глотку. О, у меня идея! У нс тут есть один прень, член ншей оргнизции. У него чстное сыскное бюро. Я уверен, что н него можно положиться…

— Мисс Присилл Колберт?

— Д, — ответил Присилл. — Что вм нужно? — Он плотнее зпхнул домшний хлт и посмотрел н долговязого мужчину с прилизнными волосми н мленькой птичьей головке.

— Простите, что я вс беспокою, мисс Колберт. Меня зовут Юджин Донхью. Чстное сыскное гентство «Донхью и Флисс». Вот моя крточк.

— Что вы хотите? — Он не приглсил его войти и стоял в узеньком коридоре, згорживя собой проход.

— Я бы хотел узнть у вс, где сейчс можно нйти Дэвид Росс.

— А… А для чего он вм, позвольте узнть?

— Видите ли, это тйн моего клиент и я не могу рзглшть ее, но тк уж и быть… Нсколько я понимю, его хотят приглсить в одну из телевизионных компний н востоке стрны.

— Д, д, конечно, — иронически кивнул Присилл. — В Нью-Йорке без него шгу не могут сделть и тут же обрщются в сыскное бюро «Донхью и Флисс». В высшей степени првдоподобно. Точно тк же првдоподобно, кк версия кпитн Фитцджерльд, который еще вчер тоже искл Дэвид, только не для телевидения, чтобы дть ему мтерил для сттьи. Ккя любезность! Приехть снчл к нему домой, потом к его знкомой — и все, чтобы сделть Дэвиду мленькое одолжение. А еще говорят, что нше общество зржено эгоизмом…

— Но вы же знете, где он?

— Увы, мистер Донхью и Флисс, не зню. То же я сообщил кпитну Фитцджерльду.

— Блгодрю вс, мисс Колберт.

«Знчит, полиция тоже ищет его, — рзмышлял чстный сыщик, сдясь в мшину. — Првд, стрнно, что см Эрни Фитцджерльд лично вынюхивет, где он. При его возможностях я бы не вылезл из кбинет. Лдно, может быть, это и к лучшему. Поговорим с ребятми из упрвления…»

Юджин Донхью не блистл нлитическими тлнтми и при слове «дедукция» поморщился бы, кк от прокисшего пив. Шерлок Холмс, Перри Мэзон и Эркюль Пуро могли не волновться, что его подвиги зтмят их литертурно-детективную репутцию. Но его неповоротливый ум компенсировлся чисто бульдожьим упрямством.

Он позвонил сержнту Кэтчкрту, и они договорились встретиться в бре у Чрли. Это был любимый бр полицейских и судебных репортеров, и тм можно было спокойно поговорить.

Кэтчкрт уже сидел з столом, держ сигрету в углу рт. Стол перед ним был пуст. «Сроду не зкжет выпивку, если знет, что кто-то ему должен поствить», — подумл Донхью.

— Ну что, Юдж? — спросил сержнт и кивнул н стул рядом с собой. — Соскучился по мне?

— Виски?

— Я консервтор. Кк всегд.

— Ты знешь Дэвид Росс из «Клрион»?

— Угу, — промычл сержнт в сткн.

— Кк к нему относятся вши ребят?

— Обыкновенно.

«Ничего не знет. Полиция Росс не ищет. Инче этот бы знл», — подумл Донхью.

— А кк ты думешь, я могу сегодня зстть вшего Фитцджерльд? Он мне нужен.

— Сегодня, безусловно, нет.

— Знят?

— Вчер улетел куд-то. Кжется, в Лс-Вегс. Билл слышл случйно, кк он звонил жене.

— Что, поигрть зхотел?

Сержнт Кэтчкрт пожл плечми. Он нходил, что для одного сткн виски вопросов было слишком много, и вырзительно посмотрел н стол.

— Еще дв виски! — крикнул сыщик. В конце концов, рсходы ему сейчс оплчивют, можно и не жться.

— Тк зчем он мхнул в Лс-Вегс?

— Не зню, — рссмеялся сержнт. — Ей-богу, не зню.

Донхью пожл плечми, рсплтился и пошел к телефону. Спустя пять минут он ехл в эропорт.

Билл Прдо, крупье кзино «Тропикн» в Лс-Вегсе, сидел в кбинете дминистртор. Он уже в третий рз вытирл плтком лоб, хотя кондишн рботл испрвно. Большой клетчтый плток превртился во влжную тряпку, и он лишь рзмзывл по лицу пот.

— Вы знете, мистер Лейнстер, я рботю уже одинндцть лет, у меня есть опыт. Но я не пойму, в чем дело. Этот тип игрет только з моим столом.

— Ну и что, Билл? Может быть, ему нрвится вш физиономия. У вс н редкость одухотворенное и интеллигентное лицо.

— Внчле он болтлся по всему кзино, кк стрый холостяк н школьном вечере, потом словно решился н что-то, сел з мой стол. Я игрл, кк всегд, подготовленными кртми, он выигрл.

— Сколько?

— Доллров пятьсот.

— Многовто…

— Не в этом дело. Я же зню его крты. Он без рздумий прикупет к девятндцти. И вдруг осторожничет н двендцти или триндцти, словно чует, что ему идет десятк или кртинк. Вы предствляете? У меня впечтление, что не я зню крты, он…

— Гм… И кк вы это объясняете?

— Смое удивительное случилось вчер. По ошибке я рспечтл неподготовленную колоду. Нчл тсовть и почувствовл, что колод не подготовлен. Сменить уже не мог и нчл игрть. А он, понимете, вдруг стл игрть по смой мленькой. Кончилсь эт колод, я взял другие крты, он снов увеличил ствки. У меня просто голов кругом идет. Я зню, что это глупость, но у меня впечтление, что он игрет уверенно только тогд, когд я игрю обрезнными кртми.

— Но вы понимете, что этого не может быть?

— Вот я и говорю, что этого не может быть.

Администртор кзино пожл плечми и попрвил под подбородком «ббочку».

— Он один?

— Д, один, нсколько я зметил. Вчер его, првд, подцепил Клер. Вы ее знете, это кршеня блондинк…

— Вы с ней рзговривли?

— Нет еще, мистер Лейнстер.

— Где он сейчс?

— По-моему, пошел в покерный зл.

— Пойдемте в контрольную комнту.

Они прошли через зл, поднялись нверх и остновились перед зпертой дверью с ндписью: «Вход зпрещен. Высокое нпряжение. Опсно для жизни».

Администртор достл из крмн ключ, и они вошли в комнту.

— Сдитесь, Билл, — скзл дминистртор «Тропикны» и нжл несколько кнопок. Три телевизионных экрн, вмонтировнных в стол, зсветились голубовтым светом. Н одном из них виден был небольшой зл, в середине которого з покерным столом сидело пять человек. Н другом те же пять игроков кзлись увеличенными в несколько рз. Н третьем игроки были видны сверху, словно с птичьего полет, — вернее, не сми игроки, их руки с зжтыми в них кртми.

— Хорошо, что нши крупье знют о потйных телевизорх, — подобострстно скзл Билл. — По крйней мере нет соблзн смхнуть в крмн несколько фишек. Прекрсно видно.

— С вшим бртом без контроля не обойтись. Знй они только, что сейчс никто не следит з ними, они бы быстро вспомнили, где у них крмны. Лдно, двйте посмотрим. Здесь он, вш ясновидящий?

— Д, вот он, второй слев. Смотрите, смотрите!

Игрок спокойно держл перед собой крты. Две дмы и три короля — комбинция не ткя уж редкя, но он кзлся воплощением уверенности. Он все время нбвлял, словно н рукх у него было четыре туз. Он выигрл. В следующий рз с довольно хорошей кртой он коротко бросил: «Пс» — и откинулся в кресло, зкуривя.

— Вы видите, кк уверенно он игрет? — взволновнно спросил Билл дминистртор. — При ткой крте, кк идет ему, я бы не был тк уверен в выигрыше.

— Если бы вы игрли незнкомой колодой, — усмехнулся дминистртор.

— Он выигрл.

— Это еще ничего не докзывет.

Они снов прильнули к телеэкрнм, слушя, кк динмик доносит до них делнно-спокойные реплики игроков. Внезпно они нпряглись, всмтривясь в изобржение. Н рукх у их игрок были четыре влет — комбинция, при которой любой здрвомыслящий человек должен попытть счстье. У его сосед спрв были четыре дмы. Схвтк должн был быть ожесточенной.

— Пс, — спокойно скзл игрок, смешл свои крты и бросил н стол.

— Д-… — протянул дминистртор и подергл себя з ухо. — Я нчиню вм верить. Черт его знет, кк он это делет, но выглядит это тк, словно он видит крты нсквозь. Вот что, Билл, его выигрыш должен остться в кзино. Вы поговорите с этой мленькой шлюхой. Он ломться не будет, потом действуйте.

Он щелкнул кнопкой, и все три изобржения послушно съежились н экрнх и погсли.

— Кзино, мой дорогой Билл, нзывют «хрмом случя». Случя оствить свои деньги у нс. Поэтому не будем ничего оствлять н волю случя. Я ндеюсь, вы поняли меня?

— Д, сэр. Это вопрос чести для меня, вопрос профессионльной гордости. Я должен узнть, кк этот кретин проделывет свои штучки.

Администртор вдруг посмотрел н крупье испытующим взглядом:

— Я ндеюсь, Билл, что вы откровенны со мной? Нсколько мне помнится, у вс семья?

— Трое детей, сэр. Одинндцть лет честной службы…

— Хорошо, действуйте.

Сидя в ткси, которое везло его с эродром в Лс-Вегсе в гостиницу, кпитн Фитцджерльд щурился от яркого солнц Невды и думл о Дэвиде.

Пожлуй, с смого нчл он вел себя с ним не тк, кк нужно. Он знл репортер несколько лет, но для него он всегд был лишь одной из сотни блудных собк, которые збегли в полицию, кк н городскую свлку, поживиться ккой-либо пдлью. Если бы он только срзу догдлся о фнтстическом свойстве Росс… Но кк ему могло прийти ткое в голову?! Нельзя же рзговривть с людьми и ждть, что вот-вот они взлетят птицми к потолку, превртятся в оборотней или испрятся. Человек живет в нормльном мире и ожидет, что все его обиттели нормльны. Стоит только увидеть вокруг себя мир безумия, кк см преврщешься в безумц.

И кто мог подумть, что этот сумсшедший прень со своим сумсшедшим дром нчнет выкидывть достойные безумц штучки, вроде требовния предупредить нлет? Или телептия сделл его чудком? Репортер и проповедник — комбинция не совсем обычня. А может быть, он удрл из город именно потому, что знет себе цену и не хочет делиться? Эх, если бы только этот болвн понял, кк они смогли бы рботть вместе! Миллионеры, они бы стли миллионерми…

— Вш отель, мистер, шесть доллров, — скзл шофер, и кпитн взял в руки чемоднчик.

Он не хотел обрщться з помощью в местную полицию. Это было его дело, его личное дело, в котором он был полицией, прокурором и истцом, и чем меньше людей знют о нем, тем лучше.

Кпитн стоял перед зерклом и брился. Обычно в эти минуты он священнодействовл, прислушивясь к шороху, который производило лезвие, срезя его жесткую, кк метллическя щетк, бороду.

Но сейчс он брился втомтически. Он дже не видел в продолговтом зеркле нд рковиной своего отобржения. Мозг его воспроизводил кртины, не слишком способствующие укреплению дух полицейского. Он небрежно достет из крмн чековую книжку. Он не будет выхвтывть ее, словно полицейский пистолет. Он будет доствть ее неторопливо, причем обязтельно снчл полезет не в тот крмн. Только бедняки точно знют, в кком крмне у них лежт их жлкие гроши. Богтый человек может позволить себе роскошь и порыться в крмнх.

— Тк сколько, вы говорите, стоит эт яхт?

— Он очень дорог, сэр, ценные сорт дерев, и потом лучшие моторы «Эвинруд»… Вон тм, сэр, тоже отличня яхточк, но знчительно дешевле…

— Сколько он стоит? — Голос кпитн нливется холодом и презрением. Продвец должен нюхом определять кредитоспособность покуптеля.

— Двдцть семь тысяч, сэр.

— Вот чек, держите, любезнейший…

Внезпно он очнулся. Он уже в пятый рз скоблил одну щеку бритвой, и кож нчл сднить.

Он проверил несколько фотогрфий Росс, лежвших у него в крмне, и вышел н улицу.

В пяти или шести отелях его постигл неудч. Но он знл, что все звисит только от времени. Подобно тому кк в Аплейке он уже через несколько чсов выяснил, куд улетел Росс, тк и здесь он рньше или позже нйдет его.

Он вошел в огромный холл «Тропикны» и нклонился к портье, сидевшему з своей конторкой. Тот поднял остренькую, бесцветную мордочку и вежливо осведомился:

— Добрый вечер, сэр, комнту?

— Нет, спсибо, я ищу приятеля. Дэвид Росс его зовут.

— Одну минуточку… Тк… К сожлению, его нет у нс.

Кпитн достл фотогрфию Росс, прижл к ней пятидоллровую бумжку и протянул портье. Бумжк тут же исчезл, рстворилсь в прострнстве.

— Знкомое лицо, — здумчиво скзл портье, и кпитн сунул ему еще одну купюру. — Д, д, вспоминю. Аг, шестой этж, шестьсот сорок дв. Сейчс, првд, его нет. Но подождите. Блгодрю вс, сэр.

Кпитн обошел все игорные злы, но Росс нигде не встретил.

7

Когд-то реклм был зповедной вотчиной художников. Потом в этом бизнесе появились нстоящие профессионлы. Они осознли, что мло нрисовть роскошную блондинку в реклмируемом лифчике н мостике пиртского фрегт. Они призвли н помощь психологов и физиологов. Целые лбортории знялись выяснением вопрос, ккого цвет следует изготовлять коробки для стирльного порошк, чтобы в созннии покуптельницы помимо ее воли возникл обрз блгоухющей пены. Универмги нчли устнвливть потйные рпидные кинокмеры, нцеленные н посетителей мгзин, и проявлення пленк позволял точно определить, сколько секунд покуптель смотрел н товр не отрывясь.

Автомобильные фирмы кинулись штудировть Фрейд, выясняя, ккие модели вто больше отвечют подсознтельным сексульным устремлениям будущих влдельцев, фбрикнты джин нчли изыскивть универсльную этикетку, рвно притягтельную для мужчин и для женщин.

Но существует одн отрсль промышленности, которя может позволить себе смотреть н реклму свысок. Ей незчем пробуждть у своих клиентов нужные ей инстинкты. Это игорный бизнес. Игорные втомты, однорукие бндиты с змнчиво торчщей хромировнной рукояткой и вечно рзинутой для монеток пстью, ипподромы и игорные дом — всем им незчем конвульсивно дергться огнями скчущих вывесок или покупть целые, полосы респектбельных гзет. Вся жизнь стрны рботет н них, ибо все вокруг вопиет, просит, умоляет, грозит, взывет: купи! Игорный же бизнес молч предлгет: выигрй — рзбогтеешь, — добьешься цели. Вы остетесь один н один с судьбой, без посредников, рзве что кзино удержит ккой-то процент с оборот. Вы один н один со своим счстливым случем, вм никто не мешет, и уж сегодня-то нверняк вы ухвтите его з флду и зствите вмиг сделть вс и умным, и обрзовнным, и счстливым, и приятным для собеседников — только выигрйте!

Рзные религии имели свои святые мест, куд нескончемым потоком тянулись пилигримы. Рено, Лс-Вегс, Лейк-Тхо стли Меккой для миллионов людей. Они прилетют и приезжют сюд со слдкой ндеждой и уезжют убежденные, что им случйно не повезло. Если бы только шрик рулетки остновился не н № 34, н № 33! Если бы з длинным столом шмен-де-фер остновиться н шести, не прикупть еще крту… Но влдельцы кзино и отелей в столицх зрт, гнгстеры и киноктеры, отствные политические деятели и миллионеры сознют свой долг перед обществом. Никто не может упрекнуть их, что они просто-нпросто обирют приезжих. Они плтят десятки тысяч доллров модным певцм и год з годом импортируют из Приж прямо в пески Невды знменитый прижский стриптиз «Лидо», в котором предствительницы десятк стрн символизируют собой интернционльное бртство обнженных ног, бедер и груди.

Мло того, влдельцы кзино и отелей — добрые люди. Они предоствляют вм номер в отеле с воздушным кондиционером з половину той цены, которую потребовли бы в любом другом месте. Д здрвствует демокртия! И пусть любой мерикнец сможет совершить пломничество в хрм шнс и принести себя н зклние н зеленом сукне лтря. Долой снобистско-ристокртические кзино Строго Свет с их фркми и пыльным плюшем! Д здрвствует рвенство доллров, ложщихся в ккуртные стопки н полкх стльных сейфов кзино!

Дэвид вышел из «боинг-707» и вздрогнул под сухим удром невдского солнц. Оно изливлось н землю физически ощутимым густым потоком, и тени кзлись островкми спсения.

Дэвид несколько рз потер уши, их у него всегд зклдывло при посдке, сколько бы он ни глотл слюну и не рзевл рот, словно вытщення н берег рыб.

Пок Росс добрлся до гостиницы, рубшк прилипл к спине, и пиджк нчл кзться чугунным. Зто эйр-кондишн номер встретил его прохлдой, которя был нерельной после сухого зноя улицы. Он переоделся и сошел вниз пообедть. Дэвид не слышл оживленного гул ресторнной публики, не обрщл внимния н то, что ест. Он думл о том, что прежде всего ему нужно выигрть деньги. Они всегд были нужны ему, но рньше то были нужды, с которыми Дэвид привык уживться. Он жил рзмеренной жизнью рботющего человек, с точными чсми службы, со своей пусть мленькой, но квртиркой, со встречми с Присиллой, с кино и телевизором, и привык к ней. Теперь он был выброшен из привычного ритм, предоствлен см себе, и лишь двести доллров в крмне отделяли его от окен нищеты, омывющего остров блгополучия. Пок у него были деньги, то или другое, местечко н острове было ему обеспечено. Но уйдут эти двести доллров, и его попросят с остров. Брхтйтесь, мистер, в волнх — глядишь, и снов выплывете…

З несколько дней он превртился из пристойного молодого человек, репортер «Клрион», в внтюрист, который не знл, где он будет звтр и чем зймется послезвтр. У него не было никкого плн. Он знл лишь, что ему нужны деньги, много денег, чтобы уйти, убежть, исчезнуть из того мир, где Эрни Фитцджерльд рссмтривет увеличенные фотогрфии отпечтков пльцев, отпечтков его пльцев, снятых с втомт. О, Эрни Фитцджерльд знет, что ткое вещественное докзтельство и прямые улики, и сумеет передть свою уверенность суду присяжных…

Дэвид рсплтился и пошел в игорный зл. Переступив порог, он остновился, оглушенный гулом. В первую секунду Росс не мог понять, откуд шум исходит. Он огляделся по сторонм. Лиц игроков были сосредоточенны, и они молчли, лишь изредк брося отрывисто: «Крту! Еще крту!» И тут же Дэвид понял: он слушл мысли всех этих людей, мысли необычйно нпряженные, и звук этих мыслей был похож н гул рзъяренной толпы. Все эти люди нверняк не умели думть в обычных обстоятельствх, и мысли их вяло бродили в голове. Но поствив пять-десять доллров, все их существо ждно сосредоточивлось н ловко брошенной бнкометом крте, и мысли их кричли, прыгли по злу, переплетясь, словно эхо: «Только не кртинку!», «Туз, туз!», «Боже, проигрл снов!», «Двойк, пусть придет двойк!»

В зле игрли в «блэк-джек», род мерикнского «очк», и, сидя з вогнутой стороной столов, бнкометы бесшумно и точно, кк ктпульты во фркх, выбрсывли крты игрокм.

Дэвид никогд не бывл здесь рньше, и все поржло его вообржение: виртуозные в своей быстроте и точности движения рук крупье, бледно-пылющие лиц игроков, кучи рзноцветных фишек н зеленых полях столов.

Росс подошел поближе к одному из столов и вдруг понял: он нпрсно приехл сюд. Несмотря н свою стрнную способность читть чужие мысли и видеть обрзы, плывущие в чужих головх, он имеет столько же шнсов выигрть, кк и все это потеющее от волнения стдо овец. Бнкомет ведь снчл дет крты игрющему, потом себе. Что толку, что Дэвид будет знть, ккие у того крты, если он уже не может изменить свои крты?

Неужели и здесь тупик? Изо всех способов зрботть деньги, пользуясь умением читть чужие мысли, Дэвид выбрл только один — кзино. Ему кзлось, что здесь, в нонимной тмосфере нпряженного зрт, ему легче всего будет обзвестись деньгми, чтобы… Чтобы что? Он не думл о том, что будет потом.

Он вытер выступивший н лбу пот и перешел в другой зл. Вокруг нескольких рулеток стояли кучки людей. «Делйте ствки», — говорил крупье, и шрик рулетки с легким звоном нчинл кружиться по слившимся в один прозрчный круг клеткм колес.

«И здесь то же, — подумл с ужсом Дэвид. — Ккое у меня будет здесь преимущество? Никкого! Крупье не знет зрнее, где остновится шрик. Ему это дже безрзлично, ведь кзино просто снимет ккую-то чсть общей суммы, проходящей через рулетку».

Шмен-де-фер и бккр зствили его прислониться в изнеможении к стене. Он потртил без млого сто доллров н дорогу сюд, чтобы убедиться в крхе своих ндежд. Ему всегд не везло; ему не повезло дже с этим проклятым дром, который пок что отнял у него все и ничего не дл взмен, дже шнс выигрть.

Он вернулся в первый зл. Гул чужих ждных, молящих и торжествующих мыслей рздржл его, но он не мог не слышть его.

— Что не игрешь, приятель? — спросил его плтиновя блондинк с густо нложенной н ресницх мскрой. — Или ты уже выигрл все деньги? Тогд ты мне нрвишься.

— Еще не все, — криво усмехнулся Дэвид и подумл: «По крйней мере, с этой проще и честнее, чем с Присиллой. Не будет говорить о любви и думть при этом о своем Теде».

— Тебе должно повезти сегодня, — скзл блондинк и подмигнул ему. — Встретимся еще.

— Обязтельно, — ответил Дэвид.

Он стоял у одного из столов и внезпно услышл чьи-то мысли, порзившие его своим спокойствием и дже ленивой, привычной уверенностью н фоне других — потных и молящих. Он поднял голову и понял, что это мысли бнкомет. Он ловко и небрежно держл в левой руке колоду, првой сдвл очередному игроку. Но про себя он говорил не просто: «Крту! Еще крту!» — нзывл те крты, которые точно швырял очередному игроку. Он знл крты! Должно быть, они были крплеными, и бнкомет точно знл, ккую крту сейчс сдет своему сопернику.

Дэвид почувствовл, кк у него збилось сердце. Он посмотрел н лицо бнкомет: рвнодушное, скучное лицо.

«Вон еще один ходит вокруг, кк рыб около крючк. Сейчс клюнет», — услышл Дэвид его мысли и понял, что речь идет о нем. Он пошел к кссе и получил з сто доллров целую пригоршню рзноцветных плстмссовых фишек с гербом кзино.

Дэвид сел з стол и принялся ждть своей очереди. Ему вдруг стло смешно. Он сидел прямо нпротив бнкомет и думл о том, что вряд ли кто-нибудь мог бы себе предствить, в ккую игру они будут сейчс игрть. Бнкомет знет, ккие крты он сдет Дэвиду. Дэвид знет о том, что он знет, и знет, ккую следующую крту получит. Шулер и телепт, др приобретенный и др нежднный. И все-тки у Дэвид, если он только не ошиблся, должно быть преимущество. Если он знет о мхинциях шулер и твердо нмерен воспользовться ими, то бнкомет принимет его еще з одну безымянную рыбешку, подмненную блеском легкого выигрыш.

— Десять доллров, — скзл Дэвид, стрясь унять биение сердц. В рукх у него был тройк.

«Сейчс я сдм ему восьмерку», — подумл бнкомет, и Дэвид получил восьмерку. У него было одинндцть очков.

«Сдю ему семерку. У него будет восемндцть, Больше он не возьмет, — подумл бнкомет. — А что тм, интересно, он мне подкинет? Аг, двойк».

— Еще одну крту! — скзл Дэвид, и ему покзлось, что голос его охрип и дрожит от волнения.

— Дю, — скзл бнкомет и подумл: «Берет при восемндцти, отчянно игрет…»

Дэвид держл перед собой свои пять крт, и в голову ему пришл збвня мысль, что зря он тк тщтельно прячет их. Бнкомет все рвно прекрсно знет, что у него н рукх. С тким же успехом они могли игрть в открытую.

— Девятндцть, — мехнически пробурчл бнкомет и ловко подвинул толчком к Дэвиду десятидоллровую фишку.

«Пожлуй, второй рз лучше остновиться более трдиционным обрзом», — подумл Дэвид. Бнкомет сдвл крты с виртуозностью фокусник. Руки его мелькли, кк спицы колес. «Понятно, почему они получют в кзино зрплту, большую чем профессор университет, — подумл Дэвид. — Чем быстрее они рботют, тем больше оборот и больше доход кзино».

— Прошу! — скзл бнкомет Дэвиду.

— Десять, — скзл Дэвид и положил перед собой фишку. — Две крты.

Теперь у него н рукх было пятндцть, и он услышл голос шулер, ощупывющего очередную крту: «Дм». «Дм, кк и любя кртинк, — десять очков, — подумл Дэвид. — У меня будет перебор, но тк ндо».

— Еще одну крту, — скзл Дэвид и пострлся изобрзить н лице досду, когд он бросил крты и подвинул бнкомету фишку.

Спрв от него сидел не молодя уже женщин, и н лице ее был нписн ткя неприкрытя ждность, что Дэвиду стло неловко з нее. Он ощутил бы меньшее смущение, если бы вдруг он окзлсь совершенно нгой. Должно быть, привезл свои жлкие сбережения и твердо нмерен выигрть. Кто он? Учительниц, мть семейств? Ккое это имело знчение? Один из ст тысяч гнцев, ежемесячно ритульно зклывемых здесь.

Слев беспрестнно курил совсем еще молодой человек, лет, нверное, двдцти трех — двдцти четырех. Видно было, что курить ему совсем не хочется, но постоянными суетливыми движениями он пытется скрыть волнение и дрожь в рукх.

— Вм? — спросил бнкомет Дэвид.

— Двдцть пять, — ответил Дэвид. Н рукх у него был четверк. — Еще две крты.

«Прибвляет, — подумл бнкомет. — У него четверк, сдю короля и тройку. Всего семндцть. Вряд ли возьмет еще одну. А тм снов четверк».

Дэвид изо всех сил стрлся изобрзить н своем лице борьбу. Он вытер лоб плтком и зкурил, сломв спичку.

— Еще крту! — скзл Росс громче, чем предписывли првил хорошего тон. Он прижл крту к тем, что уже были у него, и принялся томительно медленно выдвигть ее.

— Блэк-джек, очко! — крикнул он и, тут же спохвтившись, добвил: — Простите…

Шулер чуть зметно пожл плечми: он привык ко всему. Ежедневно перед ним проходил процессия человеческой обнженной ждности. Респектбельные грждне, нбитые громкими фрзми о достоинствх добродетелей и зле порок, стучли кулкми по столу, плкли, смеялись, руглись, молились, скрежетли зубми.

Через полчс Дэвид уже выигрл около сотни доллров. Соседи с звистью поглядывли н него, белокуря вечерняя охотниц невесть откуд снов появилсь около стол и улыблсь ему, зговорщически подмигивя.

«Прень нмесил тест, — подумл он, — ндо не упускть его из виду. Новичкм всегд везет».

Дэвид посмотрел н нее и улыбнулся в ответ. У него есть «тесто», у нее — желние прибрть это «тесто» к своим рукм. Все просто и ясно. Продж гзеты в розницу по-своему честнее подписки. Покуптель свободен: прельстит его первя полос своим оформлением и зголовкми — купит. Не прельстит — не купит. Подписк же, кк и брк, — контркт, в котором одн из сторон уже зплтил деньги, вторя впрве подсовывть з них все, что вздумется.

Он решил игрть крупнее и поствил семьдесят пять доллров. Влет и король дли ему двдцть очков.

Бнкомет взял себе три крты. «Пятндцть, следующий идет туз, будет перебор. Ндо передернуть», — подумл он, и Дэвид непроизвольно подлся вперед, пристльно следя з пльцми шулер. «Может зметить, черт с ним! Все рвно все спустит».

Когд у Дэвид было уже больше трехсот доллров выигрыш, он встл из-з стол. Больше ему сегодня игрть не нужно, нельзя слишком привлекть к себе внимния.

— Что я скзл? — кивнул ему блондинк и внимтельно проследил взглядом путь бумжник, который Дэвид положил во внутренний крмн пиджк.

— В првом, в првом, — усмехнулся он.

— Что в првом?

— Бумжник.

— А, вот ты о чем, — рссмеялсь он. — Мог бы и не говорить, см видел.

— И я видел, что ты видел.

— И я видел, что ты видел, что я видел… — Он снов рссмеялсь. — Тк мы никогд не кончим. Пойдем лучше в бр, выпьем. Меня, кстти, зовут Клер.

— Хмберт Хмберт, — поклонился церемонно Дэвид.

Клер рсхохотлсь. Видно было, что он смеялсь чсто и охотно.

— Но я же не Лолит… Не то чтобы я хуже этой мленькой внтюристки из кинофильм, но лет мне больше. Д и ты еще пок не годишься н роль любителя мленьких девочек.

— Лдно, зови меня… ну… Эрни.

— Эрни тк Эрни. Ккое мне дело? Не под венец же мы идем, совсем ноборот.

— Мне тк тоже покзлось.

Виски шевельнулось теплым мягким комком в желудке, и Дэвид почувствовл, кк нпряженность медленно выдвливется из него, вытесняемя лкоголем, выигрышем и близостью этого доступного веселого существ, не скрывющего своей зинтересовнности в его «тесте».

«По-моему, торговться не будет… И прень ничего, похож н Кирк Дуглс…» — лениво подумл девушк, и Дэвид рссеянно кивнул ей.

— Ты что?

— А?

— Ты что кивнул?

— А… Просто приятно н тебя глядеть и гдть о том, о чем ты думешь. З твое здоровье!

Дэвид проглотил виски. Мир медленно нгревлся, стновился ярче и терял холодную врждебность. Кпитн Фитцджерльд со своими отпечткми в сейфе отодвиглся куд-то н второй плн, терял резкость и рельность угрозы. Черт с ней, с Присиллой, с ее Тедом, с принципильным мистером Брби и его неподкупным, принципильным «Клрионом»! Черт с ними, с этими двумя трупми н тротуре у ювелирного мгзин Чрлз Мйер! Что он, постол Пвел? Почему он должен думть о всех них?

— Выпьем еще, Клер? — спросил он.

— С удовольствием, — кивнул он и укрдкой снов посмотрел н крмн пиджк, откуд он вынимл бумжник.

8

Они сидели в ресторне и смотрели н эстрду, где знменитя киноктрис и певиц, рскинув руки нд микрофоном, пел песенку о подушке, стртельно нклонившись вперед тк, чтобы грудь ее в глубоком вырезе плтья был видн кждому.

— Кк ты думешь, — спросил Клер, — если бы вдруг испортился микрофон, кто-нибудь бы зметил?

— Пок он стоит в ткой позе, вряд ли. Видишь ли, в кждой профессии есть свои приемы, которые облгорживют ее. Увжющий себя нищий не стнет просто стоять с протянутой рукой. Он обязтельно будет для приличия что-нибудь продвть — нпример, шнурки для ботинок или спички. Т, н эстрде, вместо шнурков поет. Глвное же — вывлившяся грудь. З грудь без пения плтят меньше, вот и все.

— Я-то по крйней мере не пою, — зсмеялсь Клер и нклонилсь вперед, кк певиц н эстрде. — Может быть, и мне придумть себе ккие-нибудь шнурки?

— Не нужно, я з честную коммерцию, — ответил Дэвид. Он был немножко пьян, и зл со столикми медленно кружился, и Россу покзлось, что он приобрел вдруг способность змечть врщение Земли.

— Нельзя скзть, чтобы ты был очень любезен, — ндул губки Клер и подумл: «Хорошо, что он пьян. Сейчс он отвернется н секундочку, и я подсыплю ему этой дряни. — Он мысленно вздохнул. — Жлко, конечно. Симптичный прень, но не портить же с ними отношений… Ничего, поспит только покрепче — и все…»

Дэвид вздрогнул, кк от неожиднного удр. «Только не подть виду, только не подть виду!.. Вот ее шнурки… Кто это они?» Снов нчинется охот, снов стены ндвигются н него.

Он извинился и вышел из зл. Опьянение внезпно прошло, нейтрлизовнное чувством опсности. Он снов дичь. Он снов зяц, который мечется по полю, везде нтыкясь н охотников.

Он вернулся н свое место. «Ну, выпей же, выпей», — молил его мысленно Клер, и он скзл:

— Двй выпьем, Клер. — Он поднял сткн с вином и посмотрел н нее. — А знешь, у меня идея. Двй обменяемся сткнми. Говорят, в тких случях узнешь чужие мысли. Ты хочешь узнть мои мысли?

Клер смотрел н него широко рскрытыми глзми и чувствовл, что кровь у нее стекет куд-то вниз, в ноги.

— Почему ты побледнел, рдость моя? — криво усмехнулся Дэвид. — Или ты не хочешь узнть мои мысли.

— Я просто испуглсь з тебя, — пробормотл Клер. — Мне покзлось, что ты очень пьян.

— Тк ты не хочешь выпить? Отличное вино…

— Нет.

— Ну и отлично! Эй, официнт, счет, пожлуйст!

Он рсплтился и, крепко прижимя к себе руку Клер, подвел ее к лифту. Он не сопротивлялсь. В голове ее вяло трепыхлся один вопрос: что он сделет с ней? Он жил не первый день в Лс-Вегсе, и нсилие, нстоянное н сухом зное пустыни и лихордочной лчности кзино, было привычной чстью окружвшего ее мир.

Дэвид втолкнул Клер к себе в номер и зпер дверь. «Неужели это конец? — подумл он. — Но откуд он узнл?» В ней не было ненвисти. Ей дже было жль этого похожего н Кирк Дуглс прня, ткого стрнного и вместе с тем внимтельного к ней. Но кждя профессия имеет свои првил, и игру нужно вести только по этим првилм.

— Для чего ты сделл это, Клер? — спросил Дэвид и подумл, что не мог бы здть более глупого вопрос.

— Что это? Я ничего не сделл.

— Для чего ты подсыпл ккой-то дряни мне в сткн? Кто зствил тебя сделть это?

Он пожл плечми и ничего не ответил. У нее было ощущение, что он здет ей эти вопросы только потому, что не знет, что делть. «Сейчс он удрит меня», — подумл он и невольно поднял руки к лицу, словно зщищясь.

Дэвид шгнул к ней, сжимя кулки. Он опустил руки. Ей уже не было стршно, и он ни о чем не думл. Огромня скук приглушил все ее чувств, и он зевнул. Все это было уже, было, было! Пощечины, смущенный смех, похожий н кудхтнье, неохотно отсчитывемые деньги. Толстые и тощие, волостые и лысые, молодые и дряхлые… Он снов зевнул.

В Дэвиде вдруг шевельнулсь нежность к этой девушке, которя думл о том, что сейчс он ее удрит, и судорожно зевл. Он обнял ее, и он инстинктивно уткнулсь носом в его плечо. Клер не плкл, он только изо всех сил прижлсь к нему, словно желя зрыться в его плечо, скрыться.

Он см не смогл бы объяснить, почему он вдруг уткнулсь носом в плечо этого человек. Сентиментльность был ей чужд. Клер привыкл быть со своими клиентми нстороже, ощетинившись, словно бездомня кошк. Он никогд не мурлыкл. Он всегд должн был быть нготове, не зня, с ккой стороны последует удр.

Но внезпно он почувствовл, что не боится этого человек. Он почему-то ощутил непривычное спокойствие, и неясное, незнкомое чувство слбо шевельнулось где-то в ней. Ей зхотелось скзть ему првду.

— Меня зствил подсыпть тебе сильного снотворного Билл Прдо — бнкомет, з столом которого ты игрл.

— А… Я тк и думл.

— Он скзл мне, что, если я не выполню поручения, в городе мне больше делть нечего.

— Что они собирлись сделть со мной?

— Не зню. Думю, что обобрть и избить. Вряд ли им было бы приятно возиться с трупом у себя в гостинице. Они ценят ее репутцию.

— Очень мило, великодушные люди!

— Знешь что, — вдруг скзл Клер и посмотрел Дэвиду в глз, — они ждут внизу, пок я не дм им сигнл. Через глвный вход нм не выйти, но я зню, кк пройти через служебный ход в подвле. У меня н улице мшин…

Он ни о чем не думл, но Дэвид видел неясные кртины, беззвучно вспыхивющие в ее мозгу. Ккой-то человек в пижме з столом, и женщин, смеясь, ствит перед ним звтрк. Господи, это же он. Он и Клер. Он быстро взглянул ей в глз. В них зстыл пугливя ндежд, словно в глзх собки, которя ндеется н кусок мяс и вместе с тем ожидет удр.

— Ты хочешь уехть со мной? — медленно спросил Дэвид.

— Д, — просто скзл он.

В дверь тихонько постучли. Клер с ужсом смотрел н него. Он кивнул ей н внную и н цыпочкх подошел к двери, прижлся к стене и нщупл в крмне пистолет.

Сердце его колотилось, и ему покзлось, что вот-вот оно не выдержит. Общество, этот совершенный оргнизм, снов посылло против Росс своих бктериофгов, чтобы рспрвиться с чужеродным телом.

Осторожный стук повторился, и Дэвид вдруг услышл приглушенные мысли: «Нверное, спит. Хорошо все-тки, что я его тк быстро ншел… Ндо постучть чуть погромче».

— Войдите, — скзл Дэвид и еще крепче прижлся к стене.

Дверь рспхнулсь, и он изо всех сил удрил рукояткой пистолет по чьей-то голове. Человек медленно покчнулся и упл нзд, скользнув по двери спиной. Н лбу проложил себе русло тоненькя струйк крови. Несколько снтиметров он текл к переносице, потом, словно решившись, круто повернул в сторону, н првый висок.

Н мгновение Дэвиду покзлось, что он смотрит ккой-то знкомый фильм, что все это происходит не с ним, со знкомым ктером по имени Дэвид Росс, что сейчс вспыхнет свет, он встнет с Присиллой и отпрвится домой, в привычную рковину привычного существовния. «А здорово он его», — скжет он, и Присилл ничего не ответит, только фыркнет, кк это он делл всегд, когд не соглшлсь с ним.

Но прошло мгновение, еще, и еще, фильм не кончлся. Глз Фитцджерльд были зкрыты. Дэвид нклонился нд ним и прислушлся. Кпитн дышл. Дэвид зпер дверь. Что тм дльше, в этом фильме? Он огляделся.

— Кто это? — прошептл Клер. Он тряслсь.

— Тк… Один мой приятель…

— Ты гнгстер? — В голосе Клер звучл теперь не стрх, рзочровние. «Гнгстер… просто гнгстер… И все… все…»

— Нет, Клер, не гнгстер, урод. Понимешь, урод?

— Они могут быть здесь с минуты н минуту.

— Сейчс.

Дэвид с трудом приподнял кпитн и положил н кровть, повернув лицом к стене, потом быстро вывернул лмпочку из нстольной лмпы, вствил в птрон монетку и снов ввернул ее. Послышлся легкий треск, и свет в номере погс.

— Короткое змыкние, — скзл Дэвид, — теперь быстрее.

Они выглянули в коридор — никого. Мягкий свет из длинных плфонов зливл коридор, нполнял его спокойствием, которое, кзлось, исходило из зеленой ковровой дорожки. Лифт стоял н их этже, и Дэвид плотно, стрясь не хлопнуть, зкрыл дверцу.

— Нжми снчл н второй, — скзл шепотом Клер, — когд я выйду, нжми н подвл. Выйдешь и пройдешь нпрво, к выходу. Они тебя не ждут.

Дэвид увидел ее в зеркле лифт. Копн плтиновых волос, густо нкршенные длинные ресницы, вздернутый носик и нпряженный взгляд больших серых глз.

Лифт, мягко вздрогнув, остновился.

— Не бойся, — скзл Клер, — все будет хорошо. Они и сообрзить ничего не успеют, кк мы уже выедем из город.

— А ты?

Он ничего не ответил и лишь посмотрел н него. «Я уеду с ним, — услышл Дэвид ее мысли, — уеду. Все рвно…»

— Куд он зпропстилсь, эт шлюх? — спросил Билл Прдо у своего коллеги. Они стояли в холле и покуривли, то и дело поглядывя н чсы.

Нконец они зметили Клер. Он сбежл вниз по лестнице и быстро шепнул им, нпрвляясь к выходу:

— Все в порядке, дверь открыт.

— Лдно, — буркнул бнкомет и кивнул коллеге, — пошли.

Дверь шестьсот сорок второго номер был приоткрыт.

— Почему не горит свет? — спросил Билл его спутник.

— Клер, нверное, погсил. Он спит тк, что ему можно вырезть ппендицит, и он не проснется.

Они оглянулись по сторонм — коридор был пуст — и осторожно проскользнули в номер.

— Где здесь выключтель? — прошептл Билл. — Аг, вот он.

Послышлся щелчок, еще один, но свет не зжиглся. Билл, выствив перед собой руки, подошел к столу и нщупл н нем лмпу. Снов никкого результт.

— Нверное, короткое змыкние. Черт с ним! Тем лучше.

Он подошел к кровти и нщупл лежвшего н ней человек.

— Иди сюд. Вот он.

Билл привычно обшрил все крмны, вытщив их содержимое.

— Ишь ты, сволочь, — шепнул он, нщупв пистолет, — с пушкой ходит. Двй.

Они нчли избивть спящего человек, рботя то ногми, то рукми.

— Обожди, Билл, — скзл его спутник. — Дй-к я его столкну н пол, удобнее будет.

Он дернул з пиджк, и тело с глухим звуком удрилось о пол.

Они нносили удры с яростью шулеров, которых не бьют, но которые бьют сми. Это были сдистские удры. Они пинли безмолвное мягкое тело с остервенением людей, которые нходят в нсилии и в причинении ближнему боли нивысшее нслждение, для которых удр ногой по лежщему человеку — венец их духовной жизни, тончйшя сублимция, эмоционльный пик.

Они тяжело дышли и стирли рукми пот с лиц. Они устли и чувствовли истому, которя всегд приходит н смену острому нслждению.

— Лдно, хвтит, — скзл Билл. — Зжги-к спичку, посмотрим, что от него остлось.

Чиркнул спичк и осветил вздутую окроввленную мску н месте лиц. Но эт был не т мск, которую Билл ожидл увидеть.

— Иисус Христос! — пробормотл Билл.

— В чем дело, Билл? Или мы перестрлись?

— Это не он.

— Кк не он?

— Не он, я тебе говорю… Вот почему не горел свет… Что делть?

— Двй посмотрим, что у него было в крмнх. Приоткрой дверь, будет видно.

Они подошли к двери и принялись рссмтривть то, что вытщили из крмнов.

— Кпитн полиции Эрнест Фитцджерльд, — пробормотл Билл, держ в рукх документы. — Боже првый, что же делть? А это еще что з крточк? Смотри, это он, тот тип! Что вся эт чертовщин знчит?

— Лдно, рзберемся потом. Сейчс двй решть, что нм делть. Оствить его просто в номере?

— Может быть…

В дверь тихонько постучли. Билл рукой зжл рот своему спутнику.

— Мистер Росс…

— Зходите, — скзл Билл, — я лежу. Зходите, сейчс я зжгу свет.

Дверь приоткрылсь, и в комнту проскользнул долговязый человек с глянцевым пробором н мленькой головке.

Билл и его товрищ выскочили в коридор и зхлопнули з собой дверь. Бнкомет повернул ключ и перекрестился.

— Не зню, кто тм, но для нс это др божий. Знчит, этого прня, что мы искли, зовут Росс. Лдно. Хорошо, что тк все обернулось. Теперь ндо сообщить в полицию. Мы проходили по коридору… Куд мы шли? Черт возьми, куд мы шли? Кто-то позвонил вниз с шестого этж, что в шестьсот сорок второй комнте слышны крики. Мистер Лейнстер попросил нс подняться, посмотреть, в чем дело. Мы подошли к номеру. Нм покзлось, что тм дрк. В двери торчл ключ. Мы повернули его и бросились звонить в полицию. Тк?

— Тк, отлично. Полиция не будет слишком придирться. — Билл попрвил глстук и пошел к лифту.

Пртнер чстного сыскного бюро «Донхью и Флисс» Юджин Донхью услышл голос Росс и вошел в номер. В комнте было темно, и он остновился, ожидя, пок вспыхнет свет. В этот момент кто-то прошмыгнул мимо него, дверь зхлопнулсь, и он услышл, кк щелкнул змок.

— Мистер Росс! — позвл он. — Что з шутки?

Никто не отвечл. Темнот, кзлось, двил его, и лишь дрпри н окне кждые несколько секунд то чуть светлели, выступя в черноте смутным пятном, то вновь исчезли. «Должно быть, реклмные огни н улице», — подумл мшинльно сыщик. Он стоял в комнте, погруженный в плотную, густую тьму, и боялся пошевельнуться. Снов призрчно выступили из ничего знвески, и он осторожно двинулся в их нпрвлении, чтобы хоть кк-то сориентировться в комнте. Внезпно он обо что-то зцепился ногой и громко вскрикнул. Он нгнулся и ощупл рукми чьи-то ботинки. Но они не просто лежли н ковре. Носки их торчли кверху! Прежде чем его пльцы коснулись брюк, он уже понял, что н полу лежит человек. Он отскочил, словно схвтился з обнженный электрический провод.

Он бросился в сторону и больно удрился о стену лбом. Он ощупывл рукми стену и жрко молился, чтобы случилось чудо, и он ншел выключтель. Вот он, вот он! Он судорожно нжл кнопку, но темнот не шелохнулсь.

Он почувствовл, что сходит с ум. Испугнные мысли метлись в голове с ткой силой, что кзлось, еще одн секунд — и они вдребезги рзобьют его черепную коробку. В комнте труп Росс, у него в крмне его фото. Дверь зперт. Кк он докжет, что он не убийц, что все это чудовищня провокция? Нет, нпрсно сентор Трумонд и Пью призывют минитменов готовиться, пок что и ждть. Если бы они нчли стрелять, стрн пошл бы з ними. Он не был бы больше нищим чстным детективом и не попл бы в эту похожую н преисподнюю ловушку. Будь оно все проклято, трижды проклято! Сплить всю эту зрзу, что рзъедет стрну, всю эту мрзь, что лезет из всех щелей!

Внезпно у него мелькнул мысль: позвонить Брби или Трумонду. Но тут же погсл. Что они могут сейчс сделть, чем могут помочь?

Он здыхлся под тяжестью темноты, он зтыкл ему рот и нос, двил н глз и уши. Он дернул з глстук, но дышть легче не стло.

Внезпно ему почудилось, что он слышит слбый стон. Он опустился н четвереньки. Стон повторился. Слв всевышнему. Росс жив! Он подполз к телу, вытянул руку и в ту же секунду ощутил что-то липкое под ней.

Сейчс сюд войдут, у него н рукх кровь. Он принялся лихордочно тереть пльцы о ковер, тк что рук у него тут же нгрелсь.

Щелкнул змок, и он вскочил н ноги. Тонкий луч электрического фонрик, физически ощутимый в темноте, скользнул по лежвшему н ковре телу, прочертил причудливую тректорию и остновился н нем.

— Кто вы? — спросил голос, и тут же вспыхнул второй фонрик. З ними угдывлсь полицейскя форм.

— Юджин Донхью, совлделец чстной сыскной фирмы «Донхью и Флисс» из Аплейк.

— Что вы здесь делете?

— Я рзыскивл человек по имени Дэвид Росс.

— Видно, вы были тк рды встрече, что превртили его в лепешку, — сркстически скзл полицейский. — Я всегд говорил, что эти чстные сыщики…

— Он жив, ему нужн помощь, но это не я.

Луч фонрик остновился н лице лежвшего человек.

— Боже првый! — крикнул Донхью. — Это не Росс.

— Но, ндеюсь, это тоже вш знкомый? Отделть тк незнкомого было бы просто невежливо.

— Это кпитн полиции из Аплейк Эрни Фитцджерльд!

— Ну, — скзл полицейский, — может быть, вы срзу рсскжете, кк и з что вы его тк отделли, или вм нужно для этого нормльное освещение?

— Сержнт, клянусь вм, это не я!

— Стрнно было бы, если вы поклялись, что это вы. Впрочем, от чстного сыщик можно ожидть всего. Двйте вляйте…

9

Дэвид открыл глз и потянулся.

— Клер, — позвл он.

— Я здесь, милорд и повелитель, — послышлся голос из внной, и Клер, плвно сгибясь в поклонх, подошл к кровти с чшкой кофе в рукх.

Плтиновые ее волосы были откинуты нзд, н ресницх темнел вчершняя мскр, но губы были не нкршены, и ее лицо кзлось сочетнием двух лиц: того, вечернего, из кзино, и другого, более молодого, утреннего. Н ней был пижм Дэвид, и ей пришлось зктть рукв и брюки. Он улыблсь.

— Простите, милорд, что вш утренний кофе недостточно горячий, но я ждл, пок повелитель соизволит открыть глз.

У Дэвид мелькнуло ощущение, что все это уже было, что он уже видел когд-то этот гостиничный номер, пятн солнц н вытертом ковре и это улыбющееся лицо со следми вчершней крски н ресницх. С смого детств в рзных местх его вдруг иногд охвтывло ткое же тревожное чувство уже виденного, знкомого, но он никогд не мог нйти потйную дверь в воспоминния. Но сейчс он мгновенно вспомнил. Он видел это утро в мыслях Клер, тогд, когд они стояли в его номере в Лс-Вегсе.

Он прислушлся, но не мог рзобрть ее мыслей. Они лениво мурлыкли в ее голове, словно сытые котят, то сворчивясь клубком, то томно потягивясь.

Он выпил кофе и протянул ей чшку.

— Блгодрю вс, моя добря Клер, и рзрешю сесть рядом с собой.

Он обнял его з шею и уткнулсь носом в его плечо, кк тогд тм, в Лс-Вегсе. Он поглдил ее волосы с уже нчвшими темнеть корнями.

— Клер, — тихо скзл он, — тебе хорошо со мной?

Он едв зметно вздрогнул в его рукх. «Хорошо? Это я всегд спршивл, хорошо ли им со мной… Это не может продолжться…» — подумл Клер.

— Почему? — спросил Дэвид. — Почему не может?

Он снов вздрогнул и испугнно посмотрел н него, сдясь н кровти.

— Что «почему»? Что не может?

— Мне покзлось, — скзл Дэвид, проклиня себя з то, что снов спутл мысли со словми, — что ты подумл о нс…

Котят в голове у Клер вскочили и выгнули спины, воинственно шипя. Он говорил то, что думл.

— Д, я подумл, что это не может продолжться. Д, тебе хорошо со мной, я хорошя любовниц, мне это все говорили, и ты этого не збудешь. Я не смогу жить с тобой, кждую минуту ожидя попрек. Может быть, ты и хороший прень, но ты же нормльный человек, ты не святой. Святые не игрют в блэк-джек, не бьют ближнего пистолетом по голове и не думют о том, сколько зпросит эт девк с кршеными волосми. — Из ее подведенных глз выктились слезинки, которые кзлись стрнно прозрчными рядом с густо нкршенными ресницми. Голос звучл врждебно. — Нет, я ни в чем не хочу упрекнуть тебя, я дже не зню, кто ты и что ты. Я злюсь только н себя: дур, сентиментльня шлюх! Черт с тобой! Я думл о нс всю ночь, и я не хотел этой истерики. Двдцть пять доллров с вс, мистер, по тксе. Только нличными, кредит не дем. Ничего не поделешь, я молод. Приходите через десять лет, будет дешевле. А еще лучше через двдцть, будет почти совсем здром.

Он повлилсь лицом н кровть, и плечи ее в полостой пижме Дэвид вздргивли в ткт всхлипывниям. Н простыне около ее лиц рсплывлись мленькие влжные пятнышки.

Дэвид почувствовл, кк его подхвтывет тепля мощня волн нежности и тянет, несет к ней.

— Не плчь, — скзл он и, чуть приксясь пльцми, поглдил ее зтылок. — Может быть, тебе особенно и нечем гордиться, но и мне нелегко. Я урод, понимешь, урод.

Не поднимя головы, он пробормотл сквозь слезы:

— Я этого не змечл.

— Нет, Клер, я урод. Я не ткой, кк все. — «Зчем я ей все это говорю?» — пронеслось у него в голове, но он уже не мог остновиться. Нежность опьянил его, и он продолжл говорить. — Я слышу чужие мысли тк же явственно, кк слов, дже еще яснее. Я не хочу этого, но не могу зткнуть свои мысленные уши. Не зню, кк это у меня получется, но я слышу звук чужих мыслей, вижу обрзы, плывущие в чужих головх, и, честное слово, это не тк приятно, кк я думл внчле. Ты не предствляешь, что это ткое — вечно слышть ждные, лживые, трусливые, похотливые, глупые слов, которые, словно зловоння жиж, переполняют черепные коробки. Ты первый человек в мире, которому я рсскзывю все это.

Клер смотрел н него широко рскрытыми глзми, и в них мерцл блгоговейный стрх.

— Знчит, ты поэтому узнл о снотворном? — прошептл он.

— Конечно, — скзл Дэвид. — Я вышел из зл специльно, чтобы ты смогл подсыпть мне в сткн этой дряни. Мы квиты. Клер. Снчл ты хотел угробить меня, потом спсл. Но дело не в этом. Конечно, я зню, что ты потскух, но, кк тебе скзть? У тебя и ждность ккя-то непосредствення, детскя.

— И ты знешь, что я сейчс думю? — спросил Клер.

— Конечно. Ты думешь: стрнное дело, он несет ккой-то бред, я верю ему.

— А еще?

— А еще ты думешь: черт с ним, с будущим, хорошо бы он прижл сейчс меня к себе.

— Почему же ты не делешь этого?

— Я буду делть только то, о чем ты попросишь меня словми.

— Я прошу тебя.

— О чем?

— Чтобы ты прижл меня к себе.

Он обнял ее з плечи и медленно притянул к себе. Ее рот был прижт к его груди, и голос ее звучл приглушенно:

— И я не смогу прятть от тебя никких мыслей?

— Нет.

— Но тк же нельзя жить.

— Только тк и можно жить.

— Ты глуп. Ты должен был бы быть священником. А если у меня появятся плохие мысли?

— Ты придешь и скжешь: «Дэвид, у меня плохие мысли».

— Дэвид? — Он зсмеялсь. — Знчит, тебя зовут Дэвид? Я ведь до сих пор не знл твоего нстоящего имени.

— Дэвид Росс.

— Дэвид Росс, пок у меня нет плохих мыслей, кроме мыслей о звтрке. Кроме того, мне нужно кое-что купить себе. Мы ведь удирли в ткой спешке, что я дже збыл свою пижму и зубную щетку.

— Возьми деньги, но зубную щетку я хочу преподнести тебе см в кчестве подрк.

— Блгодрю, милорд, но у меня есть деньги. По крйней мере те, что я честно зрботл у вс.

Он смеялсь весело и беззботно, кк тогд, в первый вечер их знкомств.

Небо з окном было псмурным, и в комнте было сумрчно. Юджин Донхью встл и зжег свет.

Человек, сидевший в кресле нпротив его стол, вдруг зсверкл, кк новенький втомобиль под дождем. Свет отржлся от его отполировнной лысины, от стекол очков в роговой опрве, от нмникюренных ногтей, от зеркл черных туфель.

— Позвольте предствиться, — нервно скзл он. — Руфус Китинг. Мне рекомендовл обртиться к вм сентор Трумонд, мой хороший друг, и… я думю, вм можно доверять? Во всяком случе, сентор считет, что можно…

Чстный сыщик торжественно кивнул головой.

— Если вс послл ко мне сентор…

— Д, д, — поспешно соглсился отполировнный человек. — Я думю, что можно рсскзть вм все. Сентор несколько дней тому нзд получил конфиденцильные сведения о том, что в Хорс-Шу, в Юте, нмечено строительство секретного полигон. Естественно, что мы тут же решили купить тм несколько земельных учстков. Кк только о строительстве будет объявлено официльно, это дело дней, цен их подскочит рз в двдцть.

И вот вчер я узню, что земля уже куплен кем-то. Вы понимете, что это ткое? Я не скжу семьсот тысяч доллров, но полмиллион уже прктически лежли в крмне у сентор и у меня. Что вы н это скжете?

— Гм, это бывет.

— «Бывет, бывет!» Этого не бывет. О плнх строительств не знл никто! Единственный человек в Пентгоне, который ведет этим делом, — близкий приятель сентор. К тому же он см, гм… финнсово зинтересовн.

— Д, но все-тки кто-то мог узнть.

— Исключется! Вопрос был решен всего три дня тому нзд.

— Вы кому-нибудь говорили об этом деле?

— Абсолютно никому.

— Мистер Китинг, пострйтесь вспомнить, с кем вы виделись с того момент, кк узнли о решении. Может быть, вы сми, не сознвя того, нмекнули кому-нибудь о сделке?

— Нмекнул! Мтери своей я не нмекнул, не говоря уже о жене. Нмекнул! Кто это нмекет, что н улице вляется полмиллион доллров, которые нужно только поднять? Я финнсист, мистер Донхью, финнсисты не бывют сумсшедшими.

— Я не говорю, что вы сумсшедший, мистер Китинг.

— Говорите! Вы пытетесь убедить меня, что я, Руфус Китинг, отдл кому-то пятьсот тысяч доллров!

— Не волнуйтесь. Двйте вспомним все-тки, с кем вы виделись.

— Лдно, двйте, делть нечего. Утром в тот день сентор позвонил мне по телефону, и мы уговорились встретиться в три чс. Мы рзговривли в моей мшине; и если только никто не прятлся в цилиндрх или коробке скоростей, ни одн живя душ не могл подслушть нш рзговор. Через чс я вылетел в Нью-Йорк, у меня тм кое-ккие дел. Вечером я никого не видел, утром рзговривл с одним знкомым.

— Кто он?

— Некто Пол Голдберг. Не имеет ни млейшего знчения. Рзговор у нс совершенно не кслся дел.

— Но о чем вы все-тки говорили?

— О чем? Ах д! Он взхлеб мне рсскзывл об одном прорицтеле из Лонг-Айленд. Видит все нсквозь и тк длее. Некто синьор Гбриэль Росси, первый прорицтель ппского двор в Риме. Я решил съездить к нему. Я человек не суеверный, но чувствуешь себя спокойнее, когд уверен. О, тут, видите ли, все было не тк уж просто. Сентор предложил, чтобы я тут же выплтил его приятелю из Пентгон ровно пятьдесят тысяч. Я, рзумеется, доверяю сентору, он мой друг и достойнейший человек. Но пятьдесят тысяч срзу. Короче говоря, я поехл к этому смому Гбриэлю Росси и спросил его, следует ли мне пускться в финнсовые оперции. Нет ли, тк скзть, противопокзний свыше. Рзумеется, я ему и слов не скзл, о чем идет речь. Минут десять он сидел с зкрытыми глзми, будто прислушивлся к чему-то, потом говорит: безусловно, не пускться. Он видит подвох.

Признюсь честно, он меня очень рзочровл. С другой стороны — все бывет. Я двое суток колеблся, потом все-тки связлся с гентом по недвижимости в Хорс-Шу. Тот меня и оглоушил: вчер учстки, о которых шл речь, были куплены кем-то з двдцть пять тысяч. Ровно з столько, сколько я собирлся зплтить. Черт его знет, совпдение ли это или…

— Или что?

— Не зню, мистер Донхью. Поэтому-то я и пришел к вм.

— А кто купил учстки?

— Некто Клер Мнверс из Нью-Йорк.

— С кем вы еще рзговривли?

— Абсолютно ни с кем. Во всяком случе, о делх — ни слов. Я хочу, чтобы вы выяснили, кто ткя эт Клер Мнверс и откуд он узнл про Хорс-Шу.

— Это будет стоить тысячу доллров и тридцть доллров в день н рсходы.

— Вляйте, Донхью.

10

Средневековые стрологи, нблюдя рсположение звезд в смодельные телескопы, не думли о том, что их потомки через несколько сот лет будут ккуртно плтить членские взносы в профсоюз прорицтелей. Древние вгуры, угдывя будущее по птичьим внутренностям, видели в смещенной печени все, что угодно, но только не роскошные кбинеты ясновидящих во всех столицх зпдного мир.

Но прогресс остется прогрессом, если дже он не был вовремя предскзн недльновидной гдлкой, и сейчс семьдесят пять тысяч современных мерикнских прорицтелей, стрологов, ясновидящих, предскзтелей и гдлок совсем не похожи н своих древних неоргнизовнных коллег. Не то, впрочем, чтобы изменился хрктер и технология их рботы. Они по-прежнему укршют свои кбинеты скелетми крокодилов и любят держть н рбочих столх волшебные хрустльные шры. Они все тк же обещют родившимся под знком Скорпион коммерческий успех в феврле и предостерегют от поспешных решений в первой неделе мя.

Но теперь они объединены в мощную оргнизцию и готовы лишить мерикнское общество своих советов, если только стрологическое руководство дст комнду збстовть. Но поводов для збстовок земные обстоятельств им не дют, к звездм для получения советов для смих себя стрологи, кк првило, не обрщются, рзве что к звездм юридического мир.

Д и для чего беспокоить звезды по своим личным делм, если современня цивилизция с кждым годом приводит в кбинеты прорицтелей все больше и больше посетителей — от несчстных влюбленных и биржевых спекулянтов до сенторов и генерлов. Безрботиц может достигть пяти миллионов человек, но у предскзтелей нблюдется остря нехвтк квлифицировнных кдров, и кждый, кто хочет посвятить свою жизнь ответм н вопросы: «Покупть или не покупть кции „Проктер энд Гэмбл“?» или: «Когд нчнется спд?» — нйдет себе рботу.

Дэвид Росс открыл пухлый телефонный спрвочник и, полиств желтые стрницы с полминуты, легко ншел дрес мистер Абдурхмн Али Сулеймн, президент Ассоциции прорицтелей.

Он уже не первый день нпряженно думл нд тем, кк зрботть деньги. Он знл, что мог бы згребть кучи доллров, пойди он в любую крупную компнию и докжи тм свои необыкновенные способности. Он мог бы служить им живым детектором лжи, проверяя служщих н предмет обнружения предосудительных, с точки зрения совет директоров, мыслей, мог бы быть мощным инструментом экономического шпионж. Но он знл, что стоит им поверить в его др, кк жизнь его не зстрховл бы ни одн компния, дже гигнт вроде «Мьючуэл иншурнс». Слишком бы был неприятен для некоторых человек, знющий их мысли.

Он мог бы пойти в Федерльное бюро рсследовний, и уж, будьте спокойны, он пробился бы к смому шефу в Вшингтоне. Но и тм нечяння пуля вскоре здел бы его, смертельня доз синильной кислоты случйно окзлсь бы в его желудке, или н его втомобиль случйно нехл бы н полном ходу двдцтитонный грузовик. Люди не любят тех, кто знет их мысли; и если нельзя спрятть свои мысли, то можно рз и нвсегд спрятть того, кто их знет.

Вот почему в конце концов Дэвид окзлся перед элегнтной секретршей мистер Абдурхмн Али Сулеймн. Он зученно рстянул отполировнные губы в улыбке и скзл:

— Простите, мистер Сулеймн сегодня не принимет. Он погружен в созерцние будущего. Если бы вы зрнее позвонили, вм не пришлось бы нпрсно приезжть, Очень жль, но ничем не могу вм помочь.

— Видите ли, я не ищу у него совет, мне нужно просто поговорить с ним.

— Очень жль, но ничем не могу помочь вм. — «Господи, почему тк жмет првя туфля? — подумл он. — Левя не жмет, првя жмет. В мгзине кк будто не жл, сейчс жмет. Шестндцть доллров! Черт их подери!»

— А вы ее рстяните, — скзл Дэвид, улыбясь.

— Кого рстянуть? — удивленно вскинул брови секретрш. — Кого вы хотите, чтобы я рстянул?

— Првую туфлю. Шестндцть доллров н улице не вляются. Знете, иногд это бывет. В мгзине примеришь — кк будто впору. Потом нденешь — жмет.

Тонкие брови секретрши все поднимлись и поднимлись, зствляя ее мленький лоб прорезться несколькими непривычными склдкми. Они кзлись н ее лице ткими же неуместными, кк н целлулоидной кукле.

— Вы, вы… — Он не могл выговорить фрзы, и ее округлившиеся глз смотрели н Дэвид с восторженным удивлением ребенк, который в первый рз в жизни увидел зводную игрушку.

Он выскочил из-з стол, збыв ндеть првую туфлю, и исчезл з дверью. Через несколько минут он выскочил обртно и молч кивнул н дверь.

У президент Ассоциции прорицтелей мистер Абдурхмн Али Сулеймн не было в кбинете ни одного джинн и ни одного дух. Вместо них н столе лежл рскрытя н биржевой стрнице «Нью-Йорк тйме». См президент был одет в респектбельный дкроновый костюм преуспевющего служщего, и его скептически нстороженный взгляд из-под кустистых бровей быстро и ловко ощупл Дэвид.

— Добрый день, мистер…

— Дэвид Росс.

— … Росс. Мисс Пибоди тут рсскзывл о вс нстоящие чудес, — скзл мистер Абдурхмн Али Сулеймн с чисто бруклинским кцентом. Он смотрел н Дэвид с брезгливостью врч, которому чсто приходится иметь дело с шрлтнми. «Фокусы… Знем мы эти фокусы…» — думл он, и мысли его звучли ворчливо и недовольно.

— Конечно, фокусы, и конечно, вы их знете, мистер Сулеймн, — вежливо скзл Дэвид, — но другого способ привлечь вше внимние, мэтр, у меня, поверьте, не было.

Президент Ассоциции прорицтелей смотрел н Дэвид и ничего не говорил. «Но этого же не может быть. Я-то это зню», — думл он.

— Конечно, не может, — скзл Дэвид, — у меня просто рзвит способность нлизировть выржение лиц. Рзумеется, я еще не профессионл и не могу рссчитывть срвниться с вми в дре прорицния, но я подумл: не смогу ли я нйти у вс ккую-нибудь рботу в ншей общей облсти?

Мистер Сулеймн вдруг решительным жестом отодвинул от себя «Нью-Йорк тймс» и скзл:

— Рсскжите мне о себе. Вы же понимете…

— Д, рзумеется, сэр. Я из Аплейк. Кончил Клифорнийский университет. Журнлист. Холост. В Нью-Йорк приехл всего несколько дней тому нзд, специльно чтобы поговорить с вми. Вс, конечно, интересуют мои способности… Видите ли, моя мтушк долгое время был прлизовн, не могл произнести ни слов, и я кк-то незметно нучился по выржению ее глз угдывть ее мысли. Потом я без устли тренировлся кк только мог. Короче говоря, я бросил рботу в гзете и приехл к вм.

— Гм, будущее мы, во всяком случе, предскзывем не хуже гзет, но технология примерно т же. Итк, вы обязны своим дром мтушке?

«Врет, нверное», — подумл при этом глв прорицтелей.

— Вы, очевидно, думете: врет, нверное? — улыбнулся Дэвид.

— Гм, у вс есть способности. Лдно. Я деловой человек, мистер Росс, — скзл Абдурхмн Али Сулеймн, — и я люблю деловой рзговор. У нс только что умер один прорицтель. Отличный кбинет, отличня клиентур. В прекрсном рйоне н Лонг-Айленде. Не менее пятидесяти доллров з визит. Нши условия тковы: вы рботете н свой стрх и риск. Если клиент недоволен и вы чувствуете, что он может доствить неприятности, выкручивйтесь кк хотите. С другой стороны, у нс в ссоциции есть отличные юристы, которые всегд могут помочь вм. Но лучше, повторяю, до скндл дел не доводить.

Рекомендую вм незметно включть мгнитофон и зписывть беседу с кждым клиентом. Это может помочь вм в случе претензий. Удчня формулировк всегд достточно гибк.

З членство в ссоциции и ншу помощь вы отчисляете двдцть процентов гонорр. Вы должны понять, у нс огромные рсходы н обрботку прессы и общественного мнения…

— Блгодрю вс, сэр.

— Итк, мисс Клер, — скзл Дэвид тинственно и влстно, — вы пришли к известному прорицтелю Гбриэлю Росси, чтобы узнть будущее. Будущее, — он сделл широкий жест рукой, — сокрыто непроницемой звесой от взоров непосвященных, но синьор Гбриэль Росси, первый прорицтель ппского двор в Риме, сумеет приоткрыть з пятьдесят доллров эту звесу.

— Синьор Росси, — жлобно скзл Клер, — пятьдесят доллров — это куч денег для бедной невинной девушки. К тому же я не зню, что увижу в будущем. Если вы мне предскжете одни долги, то это будет плохим бизнесом. Отдть пятьдесят доллров з долги…

— Мисс Клер, — ндменно скзл Дэвид, — с судьбой не торгуются. Ее кротко вопрошют и ждут приговор с покорностью и смирением. Думйте о вшем смом зтенном желнии, думйте нпряженно и сосредоточенно, и я увижу в мерцющем мрке будущего, сбудется ли оно. Тк, думйте, думйте, еще, еще… Я вижу, мисс Клер, я вижу. Вше желние исполнится, но не сейчс, после того, кк мы вернемся из ресторн. Человек, проникющий в будущее, не может в то же время обнимть бедную невинную девушку…

Они сидели в мленьком ресторнчике, и Дэвид рсскзывл Клер о первых днях рботы.

— Понимешь, — объяснял он ей, — люди тк поржются, когд я говорю им о том, о чем они думют, что уже не слышт никких предскзний, которые я, кстти, делю достточно обтекемыми. Ты бы только послушл, о чем они все думют! Мне приходится выбирть смые деликтные выржения, чтобы не зствить их крснеть. И то они чувствуют себя кк н иголкх.

Сегодня у меня был одн дм, ты бы посмотрел н нее — передвижня выствк добродетелей и дргоценностей. И те и другие фльшивые. Спршивет меня, долго ли продлится ее нынешний трудный период в жизни, см думет: скоро ли подохнет ее милый муженек, лежщий с инфрктом…

Я говорю ей: «Мдм, мне горестно читть в книге судеб о тех невыносимых стрдниях, которые выпли н вшу долю. Но мужйтесь, избвление придет рньше, чем вы думете». Ты знешь, он с ткой блгодрностью совл мне деньги, внутри у нее все пело: «Помрет, помрет!» Я уверен, что с рдости он готов был бы тут же придушить его подушкой.

Я не хнж, но ты не предствляешь, кк мне хотелось вышвырнуть ее. Ты знешь, о чем я подумл?

— О том, что я тоже придушу тебя подушкой, — скзл Клер и зсмеялсь тк рсктисто, что зствил оглянуться людей с соседних столиков.

— Ты меня пугешь, Клер, — скзл Дэвид. — Ты теперь нчинешь читть мои мысли.

— О, это совсем не тк трудно, кк я думл. Я просто выбирю смую глупую мысль, которя может прийти в голову мужчине, и попдю прямо в цель. Ты глупец, Дэви, смый нстоящий телептический глупец.

Дэвид было улыбнулся, но тут же нхмурился.

— О чем ты?

— О, просто тк. Я вспомнил одну женщину, которя тоже любил нзывть меня глупцом. Смое збвное, что вы обе скорей всего првы…

11

Юджин Донхью сидел в «боинге» и смотрел в иллюминтор. Облк внизу, освещенные солнцем, кзлись розовой втой, из которой ккой-то шльной мльчишк пытлся соорудить горы, долины, ущелья.

Но стрший пртнер фирмы «Донхью и Флисс» не любовлся втным лндшфтом. «Что з жизнь, — думл он с горечью, — то я поплся в дурцкую ловушку с этим проклятым Россом, и дв дня пришлось докзывть, что я — это я и не я обрботл до полусмерти Энри Фитцджерльд. То ищи в Нью-Йорке ккую-то Клер Мнверс. Прорицтель синьор Росси… Росси… Росс… Свет, что ли, клином сошелся н Россх и Росси!.. Росси и Росс… Росс и Росси… ппский прорицтель… А я чстный детектив его сиятельств шейх кувейтского… Но что-то в этом есть чересчур много совпдений. С другой стороны, этот Китинг клянется, что не говорил прорицтелю ни слов…»

— Мы подлетем к Нью-Йорку. — Стюрдесс улыблсь жестяной профессионльной улыбкой. — Будьте любезны, зстегните свои привязные ремни. Нш смолет приземляется в эропорту Кеннеди.

Прямо из эропорт Донхью позвонил по телефону, который ему дл Китинг, и секретрь синьор Росси нзнчил ему прием н дв чс. Он тут же отпрвился н поезде в Лонг-Айленд.

В приемной его встретил крсивя кршеня блондинк, одетя не то в японское, не то в китйское плтье. Потолок темного цвет был рсписн звездми и знкми зодик, н стенх, под стеклянными витринми, белели рсплстнные скелеты неведомых птиц.

— Кк вс зписть? — улыбнулсь секретрш Донхью.

— Чрлз… Пртт, Нью-Йорк, — скзл сыщик.

— Вы хотите получить совет у синьор Росси?

— Д.

— Пятьдесят доллров, мистер Пртт.

«Черт с ними! — подумл Донхью. — Все рвно плчу не я».

— Прошу вс сюд, мистер Пртт. Синьор Росси ждет вс.

Сыщик вошел в кбинет и несколько рз зкрыл и открыл глз. Стены и потолок комнты были выкршены в чернильно-синий цвет, и н этом фоне, словно освещенные изнутри, светились звезды и плнеты. «Должно быть, ккя-то особя крск», — подумл Донхью и услышл голос синьор Росси, который вошел в кбинет из боковой двери. Н нем был широкя мнтия из синего брхт.

— Прошу вс, мистер Пртт, сдитесь.

Донхью обернулся и увидел лицо, которое сотни рз видел н фотогрфии, которое видел во сне, которое зствило его сжть кулки и сделть шг вперед. Но он сдержл себя и подумл: «Вот это удч! Искть Клер Мнверс и нйти Дэвид Росс, смя большя удч з существовние фирмы „Донхью и Флисс“. Спокойнее, Юджин! Он не знет, кто я, я зню, кто передо мной».

— Здрвствуйте, синьор Росси.

— Добрый день, мистер Пртт. Чем могу быть вм полезен? — спросил ппский прорицтель и мшинльно нжл н кнопку спрятнного мгнитофон. Президент Ассоциции прорицтелей нстивл, чтобы все рзговоры с клиентми зписывлись н пленку, и у Дэвид это уже вошло в привычку.

— Хочу узнть, что сулит мне будущее, — скзл Донхью и ухмыльнулся про себя: "Ткя удч! По крйней мере, сентор Трумонд будет доволен. Минитмены не дремлют. Пожлуйст, сентор, вот вм этот розовый подонок, который вздумл рзоблчить вшу связь с минитменми. Точно, сентор скжет: «Блгодрю вс, Донхью. Вс ждет великолепное будущее. Нберитесь терпения, не все нм выжидть, придет и нше время».

Прорицтель сидел, прикрыв глз, словно погруженный в трнс. Одной рукой он поглживл огромный хрустльный шр, стоявший н столе, другой перебирл четки.

«Думйте, думйте, мистер Росс. Прорицтелем-то окзлся я, не вы со всеми вшими звездми. Вы не знете моего будущего, я вше зню. Сентор уж кк-нибудь нйдет способ зткнуть вм глотку — может быть, дже нвсегд. Вы еще вспомните у меня этот фокус в Лс-Вегсе, когд меня зперли в вшем номере с Фитцджерльдом… И эт история с Китингом… Уверен, что Росс имеет к ней ккое-то отношение. Клер Мнверс… Ккое-нибудь его подствное лицо. А может быть, эт шлюх в приемной?»

— Блгодрю вс, мистер Донхью из «Донхью и Флисс», — скзл прорицтель.

— Что? Что вы скзли? — подскочил сыщик.

— То, что вы слышли, Юджин Донхью. Жль, что вм все-тки удлось выпутться в Лс-Вегсе. Я бы с удовольствием посылл вм в тюрьму н рождество поздрвительные открытки.

— Ах ты, мрзь! — крикнул сыщик и вскочил н ноги. Но тут же снов рухнул в кресло, увидев в рукх у Росс пистолет. — Не поможет, ублюдок! Все рвно мы нйдем способ…

— Хвтит пугть меня своим сентором и всей этой вшей бндой сумсшедших минитменов! У вс в головх желчь! Игрйте, игрйте пок что в свою оргнизцию!

Ярость зствил Донхью збыть о пистолете. Перед ним был человек, н котором можно было сконцентрировть всю злобу и ненвисть неудчник, готового убивть и сжигть; чтобы докзть себе свою силу и свою знчимость.

Сыщик выбросил вперед кулк, и весь его вес, вложенный в удр, зствил перегнуться через стол.

Дэвид откинулся нзд и изо всех сил дернул Донхью з вытянутую руку. Тот перелетел через стол и тяжело упл, удрившись о стену. Он попытлся было встть н ноги, но Дэвид угрожюще поднял пистолет.

— Ничего, — прохрипел сыщик, и в голосе его клокотл ненвисть, — ничего. Не беспокойся, сволочь: если минитмены з кого-нибудь возьмутся, они уж не выпустят его из своих рук. А для сентор Трумонд вся нш оргнизция сделет все, что нужно. Он решил обезвредить тебя, и мы тебя сотрем в порошок!

— Я вижу, вы сми взялись предскзывть будущее, — зло усмехнулся Дэвид.

— Мы не только предскзывем его, мы его создем, — скзл Донхью, все еще леж н полу. — Тебе повезло сегодня, пдль, ты рньше меня вытщил пистолет. Не зню уж, кк ты меня узнл, дело не в этом. Но рньше или позже мы возьмем оружие, мы, минитмены, — и тогд посмотрим!

— Убирйтесь, — скзл Дэвид. — Убирйтесь, пок я не нжл н спуск.

Сыщик вскочил н ноги и ринулся к двери. В комнту вбежл Клер.

— Дэвид, что случилось?

— Ничего, — ответил Дэвид, тяжело дыш.

Рухнул еще одн крепость нонимности, стремления уйти от этой своры высунувших языки гончих. Общество не збывет о прокженных. О святя нивность — думть, что они оствят его в покое. С одной стороны, шклы сентор Трумонд, которые кким-то дьявольским чутьем узнют в нем врг, угрозу себе. Угрозу? Но он же никому не грозил. Все рвно они угдывют в нем угрозу. А где-то по его следу снов пойдет стрж порядк и зконности Эрни Фитцджерльд, обезумевя при мысли, сколько сейфов смог бы открыть для него человек, умеющий читть чужие мысли!

— Что случилось, Дэвид? — снов прошептл Клер, глядя н него широко рскрытыми глзми.

— Ничего, Клер, — ответил Дэвид. — Тебе хвтит собственных мыслей и собственных стрхов. Ты думешь, я не зню, о чем ты думешь по ночм? Мне порой дже снятся твои сны!

— Уедем отсюд.

— Куд?

— Куд-нибудь.

— Некуд, Клер. Они везде нйдут меня… Вот рзве когд получим эти деньги, и то я нчиню сомневться в удче. С другой стороны, они ничего не рештся нм сделть, пок земля н твое имя…

— Но кк он узнл вс, Донхью? — спросил сентор Трумонд, неуклюже поворчивясь к сыщику всем телом.

— Не зню, сэр. Я уверен, что он меня никогд не видел рньше.

— А кк вы думете, Китинг?

Руфус Китинг потер плстмссовую лысину.

— Черт его знет, сентор, кк у него это получется, но я нчиню верить, что он кким-то тинственным способом узнл о полигоне в Хорс-Шу.

— Дернуло вс идти к прорицтелю!

— Кто мог знть, сентор? К ним ходит куч нрод, но кто мог подумть о ткой вещи? Что он, мысли читет, что ли?

— «Мысли, мысли», — проворчл сентор, — слов этого слышть не могу…

— Его можно было бы просто убрть, сэр, — почтительно скзл Донхью. — Оргнизция будет счстлив окзть вм небольшую услугу.

— Убрть? — сентор пожл плечми. — Убрть, конечно, можно. Это покончило бы с угрозой рзоблчения нших связей… Но, с другой стороны, полмиллион доллров — это куч денег. Если мы избвимся от него, прощй все ндежды ннулировть контркт этой Клер Мнверс в Хорс-Шу.

— Послушйте, у меня идея. — Руфус Китинг дже присвистнул от возбуждения. — Я подю н него в суд з рзглшение профессионльной тйны. Я докжу в суде, что рсскзл ему о сделке с землей в Хорс-Шу и что он воспользовлся этими сведениями в корыстных целях. Смо собой рзумеется, мы и слов не скжем, что это з земля и для чего он нужн нм.

— А если он это знет?

— Никто ему не поверит. С одной стороны, мы упрячем его в тюрьму, с другой — ннулируем сделку.

— Черт его знет, может быть, в этом что-то есть, — проворчл сентор.

— Уверяю вс, это отличнейший плн.

— Ну лдно, двйте обмозгуем детли. Донхью, вы тоже послушйте. Может быть, нужн будет и вш помощь. Вы уверены, что имя секретря Клер Мнверс?

— Я еще должен в этом убедиться, но внутренне я уверен, что это он.

— «Внутренне, внутренне»! Зймитесь ею. Посмотрите, нельзя ли ее зцепить н чем-нибудь.

— Хорошо, сэр!

12

— Я рд, что вы пришли сюд, мисс Мнверс, — скзл Донхью, приглшя Клер з столик. — Здесь, в бре, спокойно и никто нм не помешет. — Он посмотрел н Клер и улыбнулся. — Вы крсивя женщин, и вш муж, нверное, гордится вми.

— Вы очень любезны, мистер Донхью. Нстоящий джентльмен. Приглсить незнкомую женщину в бр только для того, чтобы сделть ей комплимент, — еще говорят, что глнтность умирет.

— Не только для комплиментов, мисс Мнверс. Не только. Что вы пьете?

— Ничего, блгодрю вс.

— Ну, ну, мисс Мнверс, не стоит тк срзу ндувть свои прелестные губки. У нс же деловой рзговор.

— Я вс слушю.

— Вш муж, будем считть его для удобств мужем, Дэвид Росс купил н вше имя несколько учстков земли в Хорс-Шу. Не вдвясь в причины, я хочу, чтобы вы уступили эту землю Руфусу Китингу. Он уплтит вм ту же сумму, что истртил н покупку Росс, и кое-что еще добвит. Для вс тк будет лучше, поверьте мне.

— А почему, собственно, я должн уступить эту землю вшему Руфусу Китингу?

— Потому что тк вм будет лучше. Вы меня понимете?

— Нет. Когд вы скзли, что я крсивя женщин, мне было понятно. А все остльное для меня — темня вод.

— Ах, мисс Мнверс, вы огорчете меня! У меня ткое прекрсное нстроение. Я только что вернулся из Лс-Вегс…

— Что вы говорите! И много вы выигрли?

— Кое-что, кое-что, мисс Мнверс. Првд, не нличными, в виде информции, но он стоит денег. Во всяком случе, он стоит этих учстков в Хорс-Шу.

— Вы меня интригуете, мистер Донхью. Я просто изнемогю от любопытств.

— Хвтит влять дурк! Если вы не переддите землю, Дэвид Росс узнет о вшей репутции в Лс-Вегсе.

— Вы меня пугете. Неужели мне плтили меньше других?

— Что?

— Ничего. Дэвид Росс прекрсно все знет.

— Он знет, что вы зрбтывли н жизнь, торгуя собой?

— Конечно же. Он дже знет мне цену. Он см плтил.

Юджин Донхью посмотрел н Клер и пожл плечми. Сумсшедший мир! Шлюх, гордящяся своей профессией. До ккой степени могут псть нрвы, если порядочный человек дже не может шнтжировть проститутку из кзино…

— Ну что ж, — скзл он, вствя, — пеняйте н себя…

— Адвокт истц, — скзл судья и поудобнее устроился в кресле.

— Вш честь, господ присяжные, леди и джентльмены, — нчл свое выступление двокт обвинения. Он был мленького рост и, говоря, то и дело подымлся н цыпочки, подсккивл здорным петушком. — Поверьте, мне неловко дже знимть вше время — нстолько очевидно дело, которое вы рссмотрите сегодня со всем тщнием и беспристрстностью ншего првосудия. Что же произошло, вш честь? Мой клиент, почтенный финнсист Руфус Китинг, человек кристльной честности и высоких принципов, отец семейств и трогтельный в своей верности друзьям товрищ, мой клиент решет приобрести несколько учстков земли в Хорс-Шу. Его инстинкт финнсист подскзывет ему, что когд-нибудь, возможно, эт земля сможет быть использовн для блг обществ. Но, вш честь, кк и у кждого человек, у моего клиент есть мленькие слбости. Руфус Китинг сомневется, он боится, он трепещет при мысли, что должен отнять деньги у своих детей. Он хочет еще рз убедиться, что эти деньги будут вложены ндежно. Он идет к прорицтелю, к некоему синьору Гбриэлю Росси, о котором ему рсскзл знкомый. Вш честь, господ присяжные зседтели! Леди и джентльмены! Вс, вероятно, удивит, что мой клиент пошел н ткой шг. При слове «финнсист» вы, нверное, предствляете себе решительного, безжлостного человек, человек, уверенного в себе. Нет, мистер Руфус Китинг не тков. Это кроткий, добрый человек, подверженный постоянным сомнениям и колебниям. Д, это, быть может, звучит и смешно, но в своей трогтельной беспомощности он решет пойти к прорицтелю.

Мой клиент приходит к нему и рсскзывет о предполгемой сделке. Ему неловко и немножко стыдно, ибо он глубоко религиозный человек, и он стесняется своих предрссудков, но он рсскзывет о своих плнх прорицтелю. Он верит людям. С открытым сердцем он ждет совет, веря и не веря. «Ни в коем случе, — говорит ему прорицтель, — ни з что не впутывйтесь в эту сделку». Но через дв дня мой клиент узнет, что учсток в Хорс-Шу куплен некой мисс Клер Мнверс, секретрем и сожительницей этого смого прорицтеля.

— Я протестую против инсинуций в дрес мисс Мнверс, — скзл Дэвид.

— Протест отклонен, — скзл судья, — продолжйте.

— Итк, вш честь, нлицо смое гнусное преступление, которое можно только себе предствить, — использовние профессионльной тйны в своих корыстных целях. Предствьте себе, вш честь, во что превртится мир, если не будет существовть профессионльной тйны: врчи будут шнтжировть своих пциентов, исповедники нчнут обирть свою пству… Я содрогюсь при одной только мысли… Вш честь, господ присяжные поверенные, обвинение просит примерно нкзть Гбриэля Росси, он же Дэвид Росс, з использовние профессионльной тйны в корыстных целях и ннулировть контркт н покупку земли в Хорс-Шу. Обрщю вше внимние, вш честь, что обвиняемому приходится смому зщищть себя, ибо ни один увжющий себя юрист…

— Я протестую против нмек двокт обвинения, кк клеветнического и не относящегося к делу. Я предпочел зщищть себя см, хотя многие…

— Хорошо, протест принят, — скзл судья. — Обвинение кончило?

— Д, вш честь.

— Зщит, вш очередь.

— Вш честь, господ присяжные зседтели! Я не буду повторять все то, о чем говорил двокт обвинения. Я не буду дже зщищться сейчс. Я огрничусь зявлением, что мистер Руфус Китинг ни слов не говорил мне о своем нмерении купить землю в Хорс-Шу.

— Ложь! — крикнул с мест Китинг, вытиря плтком сияющую лысину.

— Выступет зщит, — сухо скзл судья.

— Пок у меня все, вш честь. Я готов ответить н все вопросы обвинения.

— Вопросы к обвиняемому, — скзл судья.

Адвокт вскочил н ноги и приподнялся н цыпочки. Кзлось, в своем зрте он вот-вот зкукрекет, зхлопет крыльями и взлетит.

— Вы знли о продже земли в Хорс-Шу до визит к вм мистер Руфус Китинг?

— Нет, не знл, — спокойно ответил Дэвид.

Адвокт оторопело зхлопл глзми и опустился н пятки, но тут же снов подлся вперед. Голос его звучл торжествующе и ехидно:

— Знчит, тем смым вы признете, что мой клиент рсскзл вм о предполгвшейся сделке?

— Нет, не призню.

— От кого же вы узнли о ней?

— От Руфус Китинг.

— Зщит, — скзл судья, — суд — это не место для прдоксов и упржнений в остроумии. Выржйтесь яснее.

— Я выржюсь предельно ясно. Руфус Китинг не делился со мной своими секретми, и тем не менее я узнл о сделке именно от него.

«Хвтит, — вертелось у Дэвид в голове, — хвтит. Хвтит мне прятться от них по всем углм. Все рвно они меня достнут, куд бы я ни збился». Згннный в угол, он торжествовл при мысли, что зствит их всех зтрястись от стрх, зпрыгть, словно рыбешки н сковородке. Пусть они боятся его, хвтит!

— Может быть, вы соизволите объяснить свое столь остроумное, сколь и темное выскзывние? — Адвокт сочился торжествующей вежливостью победителя, готовностью кошки поигрть со своей добычей.

— Вш честь, — скзл Дэвид, — дело в том, что я умею слышть чужие мысли. Руфус Китинг действительно думл о сделке в Хорс-Шу, о том, что ему сообщил о нмечемом тм строительстве военной бзы сентор Стюрт Трумонд…

— Я протестую! — крикнул двокт.

— Протест отклонен.

— … О том, что ему нужно зплтить одному генерлу пятьдесят тысяч доллров. О том, что через несколько дней з эту же землю можно будет взять не двдцть пять тысяч — сумм, которую он нмеревлся уплтить, — полмиллион.

— Я протестую! — Адвокт вытер плтком бгровый лоб. — Здесь суд, не конференция пистелей-фнтстов. Все знют, что никто не может читть чужие мысли. Это ложь!

— И тем не менее вы только что подумли о том, что ндо не збыть принять тблетку серпзил. У вс, очевидно, повышенное кровяное двление и не в порядке нервы.

— Ложь! — Жилы н лбу двокт ндулись, и кзлось, они вот-вот лопнут. — Блгн! Фокусы!

— Обвинение, — скзл судья, — не увлекйтесь. У вс есть еще вопросы к зщите?

— Есть, вш честь. Только что мы выслушли смое фнтстическое утверждение з всю мою тридцтилетнюю прктику. Утверждение, повергющее меня в изумление своей очевидной лживостью, достойной только ребенк. Может ли мистер Росс хоть кк-нибудь докзть то, о чем он говорил?

— Рзумеется, — скзл Дэвид. — Я предлгю, чтобы обвинение нписло ккую-нибудь фрзу н листке бумги, тк, конечно, чтобы я не видел ее. Зтем листок должен быть вручен судье или присяжным. Это очень просто. Типичный судебный эксперимент.

Дэвид сидел с звязнными глзми и прислушивлся к гулу мыслей в зле. Они жужжли, словно потревоженные пчелы. Он вдруг подумл, что не сможет услышть мыслей двокт в этом хосе бесплотных, прозрчных звуков, и почувствовл, кк под повязкой н лбу у него выступет пот. «Спокойнее, спокойнее, — умолял он смого себя, зклинл и упршивл, — сосредоточься, Дэвид». Фрзы гудели, звенели в чужих черепных коробкх, зствляя их резонировть, кк пустые бочки. Он лихордочно пропускл их сквозь свой мозг, ндеясь, что в конце концов в сети остнется то, что он искл. Внезпно он увидел под прижтыми повязкой векми листок чистой бумги и успокоился. Мысли двокт сккли в тревожном, испугнном тнце: «А может быть… А если он действительно?.. Что нписть? Ндо что-то нписть…» Он достл из крмн «пркер» и нцрпл н листке: «Рыжя лисиц перепрыгнул через збор. Шесть плюс три — девять. Янки вчер проигрли Крдинлм».

— Все? — спросил Дэвид.

— Д, — ответил двокт. Голос его потерял торжествующую уверенность и слегк дрожл.

— С вшего позволения, вш честь, я не стну дже снимть повязку. Н листке бумги нписно: «Рыжя лис перепрыгнул через збор. Точк. Шесть плюс три — девять. Точк. Янки вчер проигрли Крдинлм». Добвлю только, что я блгодрен обвинению з то, что оно сообщило мне результт вчершнего мтч. Я не читл гзет и огорчен, что нью-йоркскя комнд снов проигрл.

Зл зтил дыхние, потом хнул. Дэвиду покзлось, что гул мыслей вдруг приобрел стрнную неподвижность, кк будто содержимое всех этих голов зстыло, згустело и потеряло способность рождть новые слов.

Дрожщими рукми судья близоруко поднял листок бумги к глзм и, не веря своему голосу, прочел зпинясь:

— «Рыжя лисиц перепрыгнул через збор. Шесть плюс три — девять. Янки вчер проигрли Крдинлм». Удивительно, — пробормотл он после томительной пузы. — Ничего подобного я никогд не видел. Обвинение, у вс есть еще вопросы?

Адвокт уже в который рз вытер пот со лб и взглянул н Руфус Китинг. Тот сидел, нклонившись вперед, и хлопл глзми. «Кк можно вести процесс, — крутилось в голове у двокт, — если противник знет, что ты думешь? Он знет все, что я думю, что думет Китинг. Чудовищно! Но ндо что-то говорить…»

— Но тем не менее, — пробормотл он, — зщит воспользовлсь своей стрнной способностью, чтобы прочесть мысли моего клиент. Рзве это не крж? — Голос его окреп. — Рзве мысли дны человеку для того, чтобы их узнвли другие? Рзве нши головы чем-нибудь отличются от нших сейфов? Что произошло бы, если бы мы узнли мысли друг друг?

— Вы нбожный человек? — спросил Дэвид.

— Д, но…

— Рзве вы не помните зповеди «Не обмни»? Прятть свои мысли — знчит говорить не то, что думешь, лгть. Вы считете, что невозможность солгть предствляет угрозу для смого существовния ншего обществ, не тк ли? Знчит, мы живем ложью и держимся ложью, и все нше првосудие призвно зщищть эту ложь! Конечно, я нрушил профессионльную тйну. Технически говоря, я укрл мысли Руфус Китинг. Но генерл, выдвший секретные плны Пентгон з пятьдесят тысяч доллров…

— Я протестую! — крикнул Китинг.

— Вш честь! — повысил голос двокт.

— Протест принят. Зщит, говорите по существу дел.

— Вот вы, вш честь, подумли сейчс с ужсом, что я могу узнть, о чем вы думете. — Дэвид испытывл ощущение, будто это говорит не он, кто-то другой, и з этого другого он чувствовл гордость. — А ведь вы — совесть стрны, ее неподкупные судьи.

— Зщит! Я лишю вс слов.

— Кончю, вш честь. Я зню, о чем вы сейчс думете: «Кк змять скндл, кк не впутть в это дело сентор Трумонд и Пентгон?» Я дже зню, о кком приговоре вы думете.

— Мистер Росс, я нстивю, чтобы вы змолчли. Вы будете обвинены в неувжении к суду!

Адвокт, нклонившись к Руфусу Китингу, о чем-то шептлся с ним.

— Вш честь, — скзл он, — в виду стрнных обстоятельств этого дел обвинение просит отложить процесс.

— Просьб принимется, — скзл судья, и Дэвид услышл, кк пническя крусель его мыслей нчл змедлять врщение. «Слв всевышнему, — подумл судья, — еще минут, и я бы рехнулся… Кто бы мог вообрзить ткое?»

13

Н следующий день после процесс Дэвид возврщлся домой н Лонг-Айленд. Возбуждение схвтки уже двно прошло, и его осждли тревожные мысли. Он чувствовл вокруг себя ккую-то зловещую пустоту, угрожющий вкуум, но не знл, откуд последует удр.

Уже темнело. Он не спеш шел мимо ккуртных особняков и думл: «Все это бессмысленно. Клер прв. Мне нужно было бы быть проповедником. Великий реформтор Росс! Обличитель пороков Дэвид Росс! Обличитель пороков!»

Дэвид знл, что он обыкновенный человек, не созднный для подвигов и смопожертвовния. Он знл себе цену, цену зурядного журнлист с зурядными иделми зурядного успех. Но Клер… Он не знл почему, но боялся предстть перед ней во всей своей зурядности! Он хотел кзться ей больше, необычнее, отчяннее.

Куд бежть, куд скрыться от врждебной пустоты? Кто теперь нбросится н него, с ккой стороны? Человек, читющий мысли! Он видит вс нсквозь! Ату его, господ! Сохрните свои мысли в безопсности! Отстоим нше святое прво н ложь! Держи его, держи!

— Эй, приятель! — услышл он чей-то голос и поднял голову. Из черного «бьюик» вылезли двое. — У вс не нйдется огоньк? Нечем прикурить.

— Пожлуйст, — мшинльно скзл Дэвид, доствя зжиглку и в то же мгновение услышл взорввшуюся в его созннии мысль человек: «Сейчс. Првя рук у него в крмне. В лицо».

Прежде чем Дэвид успел сообрзить, что он делет, он уже отскочил в сторону и резким удром првой руки сбил человек с ног. Росс почувствовл, кк под его кулком хрястнули тонкие косточки нос.

Второй, нгнув голову, бросился н Дэвид. Дэвид удрил его ногой в лицо, и тот, пдя, увлек его з собой. В этот момент тяжелый удр оглушил его, и он смутно почувствовл, кк его втлкивют в мшину.

«Вот и все», — вяло и безрзлично подумл Росс и вдруг н мгновение пришел в себя от тонкой, пронзительной боли. «Сейчс он успокоится», — услышл он чью-то мысль и подумл, что ему сделли укол. Дэвид быстро провливлся куд-то во мрк, и темнот все густел и густел вокруг него, пок он не перестл ощущть и ее.

Дэвид очнулся от ощущения невыносимой жжды. Язык, сухой и рспухший, с трудом помещлся во рту; и когд он попытлся облизнуть губы, ему покзлось, что он провел языком по нждчной бумге. Голов не болел. То, что Дэвид чувствовл, никк нельзя было нзвть головной болью. Для того чтобы ощущть боль, необходимо быть здоровым человеком. Боль в ккой-нибудь чсти тел только тогд воспринимется кк боль, когд не болят остльные. Дэвид же весь состоял из боли, он был нбит ею, кк чучело птицы тряпьем. Он не нбегл короткими толчкми вместе с удрми сердц, не вгрызлсь в него тупой бормшиной, не ворочлсь и не куслсь. Он жил в нем спокойно и уверенно, словно знл, что не собирется рсствться с ним, и поэтому не торопилсь.

Мысль о том, чтобы повернуться н другой бок, согнуть руку или ногу, дже не возникл в его мозгу. Он не мог дже зствить себя открыть глз. И снов збыться он тоже не мог. Дэвид пытлся было сообрзить, где он и что с ним произошло, где Клер, но вялые, спотыкющиеся мысли, словно дряхлые стрики, присживющиеся отдохнуть через кждые несколько шгов, никк не могли выстроиться в шеренгу умозключений.

Он ндеялся, что снов збудется, он жждл спсительного покоя, но боль поддерживл его спстельным жилетом н поверхности сознния.

Дэвид не знл, сколько чсов, дней или лет он провел в оцепенении ожидния. Но, нконец, он почувствовл, кк жизнь потихоньку возврщется в его тело. Он вливлсь в него через тонкую ниточку — единственную ниточку, связывющую его с миром. Вернее, эт ниточк был шлнгом. И этот шлнг нполнял его ненвистью. Переливние крови спсло не один десяток тысяч людей, переливние же чувств не менее вжно. В отличие от переливния крови, которое обознчено точной ценой в прейскурнтх больниц, общество переливло Дэвиду Россу чувств бесплтно. Оно выкчивло у него осттки доброты, блгородств, чуткости, любезно зменяя их ненвистью, злобой, жждой мести.

Он открыл глз. Слбя лмпочк без рефлектор висел под смым потолком — жлкое пятно в полумрке комнты. Впрочем, это был скорей срй с дощтыми стенми и без кких бы то ни было признков мебели, без окон. Дэвид лежл н полу. «Ах, кк зботится сентор Трумонд о своих избиртелях! — подумл Дэвид. — Привезти з свой счет скромного человек з город и предоствить в его рспоряжение целый срй — д здрвствует нш верный стрый Стью!»

Огромным усилием воли Дэвид зствил себя встть н колени. Тошнот душщим втным тмпоном тут же поднялсь по пищеводу, и Дэвид вырвло. Рвот снов обессилил его, и он упл н пол. «Кк они все зботятся о моем сне, — подумл он, — тм, в Лс-Вегсе, в кзино, и теперь здесь. Нверняк это были ребятки сентор, ндежные птриоты с пистолетом в одной руке и шприцем с нркотиком в другой. Кк они все хотели бы, чтобы я крепко спл, желтельно дже вечным сном…»

Он подполз к двери и прислушлся. Дверь был толстой, и звуки внешнего мир не проникли сквозь нее, но вскоре Дэвид уловил звуки чьих-то мыслей. Мысли были ленивыми, они еле ворочлись в неторопливом ритме коровьей жвчки. «Ндо было бы ей… это… по морде врезть… меньше бы ломлсь… сук…»

Дэвид стукнул кулком в дверь. «А… очухлся, — подумл тот, з дверью, — что-то быстро он… Здоров, собк. Пускй побьется об дверь… Хоть головой, хоть здом… Х-х…»

«Д, пожлуй, это они умеют, — подумл Дэвид, в сотый рз окидывя взглядом свою тюрьму. — Мухе отсюд не выбрться, не то что человеку».

Он прислонился спиной к стене и опустил голову н колени. Стоило ли Клер связывться с ним?.. Семейный уют и чувство безопсности после пьяных морд ее поклонников в Лс-Вегсе… Прекрсный он для нее муж, з ним он кк з кменной стеной, ничего не скжешь! Он поймл себя н том, что впервые подумл о Клер кк о жене, о себе кк о ее муже и пожл плечми. Но помимо его воли он почувствовл шевельнувшуюся где-то в грудной клетке томящую нежность к ней, которую никогд не испытывл к Присилле. Он попытлся предствить, кк вел бы себя Присилл, знй он обо всем, что приключилось с ним, но не мог. Он легко возникл в его вообржении в кокетливом передничке н кухне, со сткном мртини где-нибудь в гостях и дже в объятиях ккого-то Тед, шепчущя: «Осторожнее, не помни мне прическу». Но увидеть ее в том мире, где был он с Клер, он просто не мог, он был слишком респектбельн для этого. Спть с Тедом и говорить с Дэвидом о свдьбе — пожлуйст, это респектбельно, но удрть с ним в мшине, дже не зхвтив зубной щетки, кк Клер, — фи, кк в дурном фильме!.. Бежть нужно с зубной щеткой, с целым чемодном зубных щеток и с чемодном Тедов. В одном — зубные щетки, в другом — Теды.

Дэвид не зметил, кк здремл и сполз н пол.

Едв войдя в номер «Стэтлер» в Вшингтоне, Клер открыл телефонную книжку. Трмберт, Трекли, Тримбо… Аг, вот он! Трумонд Стюрт, сентор Соединенных Шттов Америки от…

Он сломл две спички, прежде чем прикурил сигрету, и, лишь зтянувшись, нбрл номер.

— Секретрь сентор Трумонд, — послышлся в трубке низкий мужской голос.

— Чудесно, — скзл Клер, — у вс змечтельный голос, секретрь сентор Трумонд…

— Простите…

— Ндеюсь, в один прекрсный день вы сми стнете сентором…

— Что вм угодно?

— Передйте сентору, что его ждет в «Стэтлере» Клер Мнверс, жен Дэвид Росс. Я склонн думть, что он не преминет ннести мне визит. Если он стесняется женщин, пусть зхвтит вс.

Клер положил трубку. Сердце билось, словно он только что зкончил мрфонскую дистнцию. Он несколько рз глубоко вздохнул и вошл в внную.

Он лежл в теплой воде, и ей кзлось, что сейчс, именно сейчс войдет Дэвид и скжет: «Мисс Мнверс, мне кжется, вы думете вовсе не о том, что бы хотелось прорицтелю ппского двор синьору Гбриэлю Росси…»

«Господи, сделй, чтобы Дэви был цел и невредим! — думл он. — Я зню, что не зслужил того, чтобы ты мне помог. Я никогд ни от кого не ждл помощи. Но пусть он будет цел, прошу тебя, господи».

Он не был нбожной, но, кроме бог, ей некого было просить. По крйней мере он не подмигнет ей и не скжет: «Хэлло, беби, поговорим снчл совсем о другом деле». Дрться, црпться, обрушивть поток ругтельств — это он могл, но просить…

Пор вылезть, вполне может быть, что эт тврь скоро зявится. Он следил, кк вытекет из внны вод, нливя тело прохлдной тяжестью, и думли о предстоящем рзговоре.

Сентор Трумонд приехл со своим секретрем — бесцветным человеком средних лет с медленными движениями, словно синхронизировнными с движениями шеф.

— Мисс Мнверс? — спросил сентор, не здоровясь, и опустился в кресло. — Чем могу быть вм полезен?

Он бросил короткий взгляд н секретря, кк будто предупреждя его, чтобы он был нчеку.

— Вы необычйно проництельны, сентор, — скзл Клер. — Вы дже догдыветесь, нверное, для чего я приглсил вс. Вы, очевидно, ждете, что я сейчс стну н колени и буду молить вс вернуть мне Дэвид Росс.

— Мне некогд, мисс… Мнверт.

— Мнверс, сентор.

— Мнверс.

— Внчле я хотел рсскзть вм, что всю ночь мне пришлось скрывться в городе. Кк только Росс не вернулся домой вовремя, я догдлсь, что его приглсили куд-то в гости — скорей всего, с кляпом во рту. Я не рз видел, кк это делется. Я знл, что эти же джентльмены пожлуют и ко мне.

Сентор исподлобья смотрел н Клер, возвышясь в кресле подобно кменному идолу. Клер зметил, кк несколько рз рот его чуть приоткрывлся и снов зхлопывлся. Должно быть, сигнлы мозг шли по его нервм медленно и неуверенно, и лишь с третьей или четвертой попытки он скзл:

— Что вы хотите мне скзть? Я уже вышел из того возрст, когд мужчин может слушть все, что бы ни говорил хорошенькя женщин, если у нее есть н что посмотреть.

— Кк вы глнтны, сентор! По-моему, я говорю именно то, что вм должно быть интересно. Итк, одинокя, беззщитня женщин просит могущественного сентор помочь ей нйти некоего Дэвид Росс.

— Я не зню никкого Росс. Будьте здоровы, мисс Мнверт…

— Мнверс.

— Мнверс.

Сентор слегк нгнулся вперед, положив руки н подлокотники кресл, но Клер видел, что он и не думет встть.

— Вы ожидете, мистер Трумонд, что я возврщу вшему приятелю эту землю. Тк вот, сэр, я и не подумю этого сделть, и вы доствите Дэвид Росс сюд, в «Стэтлер», не позднее звтршнего дня.

Где-то в смой глубине утробы сентор послышлось слбое булькнье. Подымясь по пищеводу, оно в конце концов превртилось в скрипучий смех.

— Вы глупя бб, Мнверт, или кк тм вс. Вы были шлюхой, и ею вы всегд будете, н большее у вс не хвтит ум. Послушйте мой вм совет: возврщйтесь в Лс-Вегс и зрбтывйте себе н кусок хлеб своими прелестями, пок они у вс еще есть. Вм не видть этой земли, поверьте уж мне. У нс, слв богу, пок еще есть порядок, и сентор стоит побольше уличной девки.

Трумонд встл и нпрвился к двери.

— Вы нстоящий джентльмен, сентор. Я в восторге от вшей речи, и я рд, что ншу морль блюдут ткие зконодтели, кк вы. Д, чуть не збыл, вы умеете пользовться мгнитофоном?

Сентор медленно, кк корбль, рзвернулся к Клер всем телом. Шея у него был неподвижн, и когд он поворчивлся к собеседнику, всегд кзлось, что мысленно он комндовл своим мышцм: «Лево руля!»

— Это еще что?

— Мгнитофон. Мленький «сони» з семьдесят четыре доллр девяносто девять центов. Купил сегодня утром специльно к вшему визиту. Ндо же рзвлекть гостя…

— Послушйте…

— Послушйте вы.

Клер снял крышку с мленького мгнитофон и нжл кнопку. Медленно поползл тоненькя пленк, перемтывясь с одной бобины н другую. Внезпно послышлся голос Дэвид — и в ответ ему — Юджин Донхью.

— Узнете? Это Юджин Донхью, вш чстный сыщик, поверенный и, конечно, убежденный минитмен. Подождите, подождите, он это скжет см и про вс рсскжет, и про вши плны. Он ведь не знл, бедняг, что ппский прорицтель, он же Дэвид Росс, имеет обыкновение зписывть свои беседы с клиентми н пленку. Н всякий случй. Н этот, нпример, случй. Я совершенно случйно вспомнил об этом. Впрочем, что я, вы же слушете…

Аппрт изрыгл хриплые проклятья Юджин Донхью, и имя Трумонд, кзлось, нполняло, гостиничный номер. Сентор снов опустился в кресло, молч глядя прямо перед собой. Когд мгнитофон умолк, он медленно проговорил:

— Это у вс единствення пленк?

Клер рссмеялсь:

— З кого вы меня принимете? Я скопировл еще одну зпись, и он спрятн в ндежном месте. Если я не позвоню звтр по телефону туд, где он хрнится, звтр же он будет передн вшему сопернику н выборх. Пресс-конференцию и зявление о том, что почтенный сентор Трумонд — минитмен, сделет он см. С другой стороны, если звтр Дэвид Росс будет здесь, обе пленки будут уничтожены. И еще одно условие, н которое вы, я уверен, с рдостью соглситесь. Подготовьте все документы. Я подрю купленный мною учсток в Хорс-Шу вшему приятелю, он мне подрит ровно сто тысяч.

— Это грбеж!

— Вы и тк хорошо зрботете, сентор Трумонд. Можете ничего не говорить, звтр я жду вс…

Мшин свернул с шоссе н узкую боковую дорогу и, попискивя рессорми, нпрвилсь к гряде невысоких плвных холмов.

— Клер, — скзл Дэвид, глядя н ее смуглые руки, лежвшие н руле, — ты ведь до сих пор не скзл мне, куд мы едем. И дже в мыслях ты скрывешь это от меня…

Клер посмотрел н него. Синяк под глзом Дэвид был изжелт-зеленым. «Боже, — подумл он, — сделй тк, чтобы нм было хорошо!.. Прошу тебя, боже!..»

Дэвид положил ей руку н плечо. Он хотел улыбнуться, но почувствовл боль в рзбитой губе. Минитмены сентор не зря откзывют себе по субботм в гольфе или пртии-другой в кегли. Что-что, обрбтывть физиономии они нучились. Чем не политическя прогрмм? Для хорошего политик вжно не столько ловко говорить смому, сколько ловко зткнуть рот другому. Примеров в истории сколько угодно. Он предствил себе, кк сентор с клинообрзной головой н одеревеневшей шее выступет сейчс, должно быть, с неподдельным пфосом: «Нш священный птриотизм… Зщит свободы…» Нстоящие филнтропы! Они готовы бесплтно рздвть всем свой птриотизм, дже вбивть его вместе с зубми…

Мшин последний рз кчнулсь и остновилсь. Дэвид открыл глз.

— Смотри, — скзл Клер, покзывя н небольшой домик в лощинке, — я здесь родилсь. Мть еще жив. Я ей ничего не сообщил. Я не знл, зхочешь ли ты…

— Ккя рзниц, Клер… Ты пок переговори с ней, я подойду потом, позже. Прости меня, Клер. Я никого не хочу видеть. Не могу. Не могу слышть эти бесконечные копошщиеся мыслишки, будь они прокляты! Будь проклят мысль, если он лжив!

— Дэвид…

— Не могу, понимешь, не могу я больше. Я ловлю себя н том, что мечтю о вымершем мире. Ни одного человек, ни одной мысли. Пустые, чистые город, пустые, чистые дом, поезд, мшины… Никого. И мы идем с тобой, и сквозь сфльт нчинет прорстть трв, и в открытые окн мшин влетют птицы. И я слушю, слушю — и ни одной мысли. Иди, Клер.

— Дэвид… ты придешь?

— Приду.

Дэвид рстянулся н трве. Теплый ветерок лениво сктывлся с холм. Он нес с собой зпх приближющегося вечер, трвы и нгретой земли. Н мгновение ему покзлось, что сейчс он услышит мысли земли и зелени — спокойные, честные мысли о дожде, об облкх, о скорой осени. Но все вокруг молчло в сытом, удовлетворенном покое летнего вечер, и кзино «Тропикн», и кпитн Фитцджерльд, и минитмены, и сентор Трумонд, и см предскзтель ппского двор Гбриэль Росси нчинли кзться Дэвиду чудовищной химерой.

Он здремл, когд открыл глз, солнце уже сдилось з пологий холм. Он оглянулся. Вдлеке, н той дороге, по которой они приехли, ярко вспыхнул зйчик. Должно быть, мшин. Сейчс он покжется из-з поворот. Но зйчик не двиглся. Мшин стоял.

«Следят, — рвнодушно подумл Дэвид. — В конце концов, ккя рзниц, кто тм сейчс смотрит н меня в бинокль, Донхью или Фитцджерльд?.. Круг змкнулся».

Сутулясь, он побрел к домику в лощине.