/ Language: English / Genre:antique

PREDATELI

Zagortsev


antiqueZagortsevPREDATELIenZagortsevcalibre 0.8.531.1.201328b18b39-8ca7-4c26-8c2f-2c9c0b2401311.0

47

Загорцев Андрей Владимирович

Предатели

Часть первая. Встреча с дьяволом

   Дороги бывают разные. Шоссейные, грунтовые, железнодорожные. Бывают еле натоптанные тропинки среди нагромождений лесов и гор. Первая рота месила зимне-весеннюю грязь горной тропинки и шаг за шагом приближалась к месту вечернего привала. Матросы, нагруженные по самое не хочу предметами военно-полевого быта, вооружением и боеприпасами, сопели, как паровозы, иногда плюхались на карачки на особо крутых и скользких подъёмах, но с упорством и матюками ползли, шли, бежали.

   В основном маты доставались на долю внештатного вестового командира первой роты, матроса Кошкина. Матрос появлялся то тут, то там, ехидно ухмылялся, обзывался нелицеприятно о физических способностях того или иного морского пехотинца, передавал какое-нибудь распоряжение командира роты и, позубоскалив, исчезал. Огромнейший рюкзак МГ (мешок герметичный) с притороченными к нему различными чайниками, кастрюлями, плащ-накидками и бушлатами абсолютно не затруднял его движений, и Кошкин бесшумным призраком возникал то в первом взводе, то в хвосте колонны.

   Впереди роты, метрах в ста пятидесяти, двигалась внештатная разведгруппа под руководством лейтенанта Степного. Разведчики держали направление на высоту, которую должны были к вечеру занять морские пехотинцы. Изредка снимали попадавшиеся растяжки, в общем, занимались своим обыденным делом. Командир разведчиков Вова Степной зыркал из-под капюшона по сторонам, морщился от капель дождя, попадавших на нос, и изредка нажимал тангенту радиостанции, оказывая тоновыми сигналами знаки внимания ротному радисту Паше. Радист командира роты, нагруженный радиостанциями, аккумуляторами и всяческой необходимой связистской лабудой, плёлся сзади командира роты капитана Булыги, услышав в головных телефонах сигналы, стукался головой в спину командира роты, получал плюху и проводил немудрёный доклад обстановки.

   Где-то ближе к обеду рота выползла на лысую верхушку неприметной чеченской горки. С Командного Пункта батальона на ротного по радиостанции вышел командир батальона и попросил Булыгу "не гнать коней". Остальные роты батальона, выдвигающиеся параллельными маршрутами, завязли в жирной грязи и к пункту сбора рот не успевали. Булыга обматерил в эфире остальных ротных, рассказал где и в каком облике он видел боевиков, погодные условия. Поругавшись для порядка, капитан вызвал к себе командиров взводов и исполняющих обязанности, и вместе убыли на рекогносцировку. Участок местности в тактическом плане был выгоден, высота превышающая, скрытых подходов не обнаружено. Взвода стали занимать отведённые участки. Матросы, скинув рюкзаки и снаряжение, достали малые пехотные лопатки и, тихонько ругнувшись про себя, начали вгрызаться в раскисшую глинистую землю. Булыга определил позицию приданным миномётным расчётам и гранатомётчикам, обошёл ещё раз окапывавшиеся взвода. Потом подозвал к себе лейтенанта Степного, о чём-то вполголоса переговорили. Лейтенант достал из непромокаемого пакета на пазухе карту, отметил что-то карандашом, забрал своих разведчиков и скрылся среди мокрых деревьев. Кошкин в это время на пару со связистом соорудили из кусков клетчатого полиэтилена навес, замаскировали его плащ-палатками, уложили под навес рюкзаки и, орудуя лопатками, пытались изобразить что-то вроде малогабаритного окопа на троих.

   - Кошкин? Это что это вы тут отрыли, походный сортир? - поинтересовался Булыга.

  Матрос почесал лопаткой чёрную вязаную шапочку.

   - Да вот, товарищ капитан, укрытие отрываем.

   - В этом укрытии только моя задница поместится. Вот представь: духи миномёт подтащили, бах миной по горе, я в укрытие, а тут альтернативы нет - либо голову прячь, либо задницу, а ранение что туда, что туда как-то чревато последствиями...

   Унылый Кошкин побрёл куда-то во взвода, достал большую сапёрную лопату и в течение пары часов вместе со связистом вырыл вполне достойный окоп. Места хватило и на командира роты, и на самого Кошкина, и на связиста Пашу с его радиостанцией. Начало темнеть, мелкий противный дождик так и не прекратился. Остальные роты батальона так и не подошли, были ещё где-то в пути. Артиллерия с Ханкалы вывешивала в тускнеющее небо осветительные заряды. Кошкин с Пашей закончили оборудовать укрытие и занялись своими делами согласно штатно-должностным обязанностям.

   Посты на периметрах так и не заметили, как разведчики Степного просочились внутрь. Матросы отправились в свой взвод, командир проскользил по грязи к капитану. Булыга занимался любимым делом: протирал свой пулемёт кусочком ветоши и незлобно морально унижал своего вестового. Кошкин, пытавшийся разогреть консервы и чай на отчаянно вонявшем сухом спирте, вяло оправдывался. Лейтенант Степной залез под навес, плюхнулся на плащ-палатку и начал неторопливо докладывать о результатах разведки.

   Ниже в распадке между двумя горками обнаружилась неплохая грунтовая дорога, не отмеченная на карте. Присутствовали следы передвижения и людей, и каких-то копытных животных. Дорога была вполне проходима для техники. Достали карту, начали оживлённо совещаться. В это время Кошкин умудрился всё-таки развести костер без сухого спирта, сырые дровишки задымили, затрещали и всё-таки загорелись. Матросы поставили экран из плащ-палатки, соорудили дымоотвод и радостные накидали в костер банок с кашей и тушенкой. Кинули, не открывая, и стали считать щелчки. Как известно после третьего щелчка, банку необходимо молниеносно выдернуть из пламени, иначе всё содержимое будет разбросано по близлежащей территории в радиусе двух-трёх метров.

   В чайник набулькали воды из пластиковых полуторалитровых бутылок и с нетерпением стали ждать приготовления романтического ужина.

   Степной с Булыгой решили на ночь спустить разведгруппу к дороге, провести в окрестностях поиск и организовать засаду в наиболее удобном по решению командира разведчиков месте. Составили расчёт сил и средств на ведение разведки. Группу, как обычно, возглавит Степной, с собой возьмёт человек шесть, не больше. Состав группы определён простейший: один пулемётчик, один снайпер с ночной оптикой, три автоматчика с ночниками и командир группы, он же радист, он же стрелок ПБС (прибор бесшумной стрельбы). Вова отдал необходимые указания по подготовке, сам проверил батарейки на ночной бинокль и подсел к костру командира роты поужинать, попить чайку и получить последние указания. Паша бурчал что-то в микрофон, Кошкин выуживал из костра вздувшиеся банки и ловко их вскрывал, одним словом, идиллия.

   Грохнуло в тот момент, когда отужинавшие командиры дули на обжигающий чай в железных кружках и отшкрябывали плесень с каменных пайковых галет. Булыга, встряхнувшись словно огромный пёс, аккуратно поставил кружку с чаем на плащ-палатку, схватил пулемёт и откатился в окопчик. Лейтенант Степной закинул за спину автомат, спрыгнул за командиром роты и начал осматривать окрестности в ночник. Связист по привычке накрыл станцию своим телом и, мелко вздрагивая, озирался, не переставая бубнить в микрофон. Однако на ротных позициях всё было спокойно. Огонь никто не открывал, да и в окрестностях какой-либо стрельбы слышно не было. Из-за потухшего костра встал Кошкин и печально произнес:

   - Вот тебе и скотч на скалах!!!

   - Кошара, ты что там сотворил? - отозвался из окопа Булыга.

   - Гречка, товарищ капитан,- ответил матрос,- вкусная, наверно, эх, жаль радиста: опять без ужина...

   Разведчики вышли на грунтовую дорогу в распадке и начали исследовать следы. По всей видимости, несколько часов назад прогнали стадо. Полноприводная машина здесь вполне пройдёт. Немного прошли вверх, вернулись и пошли по следам стада. Метров через восемьсот дорога расширилась. Где-то вдалеке послышалось тявканье собак. В воздухе запахло жильём. Вова решил дальше не идти, группа расположилась справа вдоль дороги в одну линию, выставив боковые фишки. С противоположной стороны поставили гранаты на растяжки, осторожно наломали веток на подстилки и упали ждать. Где-то внизу в стороне предполагаемого села изредка постреливали. Минут через сорок к Степному подполз разведчик с левого бокового дозора. Он наклонился к голове лейтенанта и, сделав большие глаза, прошептал:

   - Товарищ лейтенант, там с той стороны дороги у скалы пиз...ец какой-то!

   - А конкретнее? - прошептал Степной

   - Не знаем, что это, но похоже, что дьявол сидит с той стороны в скале и на нас смотрит!!!

  Степной с удивлением посмотрел на матроса: вроде таблетки от сна разведчикам он не выдавал, морские пехотинцы, вынесшие январские бои в Грозном, были прожжёнными циниками и верили лишь в свой автомат и своих командиров. А тут на тебе - один из наиболее проверенных разведчиков, морских пехотинцев, несёт потусторонний бред.

   Быть того не может. Однако матрос не выглядел испуганным был вполне сосредоточен и серьёзен. О дьяволе он сообщал так же, как докладывал о боевиках. Есть явление, и он должен об этом доложить командиру. Лейтенант, пригнувшись, последовал за дозорным к его лёжке, упал на мокрые ветки и достал из чехла ночной бинокль.

   - Смотрите от того скального выступа и ниже метров десять, - показал направление матрос.

  Степной направил бинокль на выступ и нажал кнопку. Окуляры засветились зеленью. Дав глазам немного привыкнуть, Вова обшарил глазами скалу и повел бинокль вниз. Ниже выступа метров на десять явно виднелось какое-то прямоугольное пятно. В бинокль явно просматривался струившийся оттуда зеленоватый пар. Простым глазом его было бы невозможно увидеть. В ночной бинокль реагирующий на изменение температуры тёплый пар просматривался вполне нормально. Причём пар не был похож на испарение от земли или какое-либо любое другое природное явление. Внезапно Вове стало не по себе: он понял, что пар напоминает испарения от дыхания какого-то крупного животного. Он опустил бинокль и прикрыл глаза, сердце гулко забухало в груди.

  - Ну что, товарищ лейтенант, вы видели его? - спросил матрос.

  - Кого его, расскажи подробнее, что ты сам увидел?? Не может же быть, что перед тобой появился дьявол с табличкой и представился по всей форме: товарищ матрос, я дьявол, вот рога, копыта, хвост, не продадите ли случаем душу за пару таблеток "Торена"?

   Своей иронией лейтенант пытался унять собственный непонятно как возникший страх и найти простое логическое объяснение галлюцинаций дозорного матроса.

   Матрос упрямо мотнул головой.

  - Товарищ лейтенант, вы же знаете, я не ем колёса, я просто смотрел на скалу, вроде как бы пар увидел, потом пригляделся, вроде бац - морда огромная такая с пятаком и такими загнутыми здоровенными рогами выглянула, и глаза блестят!!! Я думал, почудилось: смотрел, смотрел и ещё раза два увидел, как высовывается.

   Степной призадумался: этого матроса он сам лично отбирал в свой взвод, паренёк был из таёжников, охотник, крепок как физически так и психически. Стрелял отлично, видел как кошка в темноте, обычно всегда спокоен и нетороплив. Нет, этот действительно не будет нести всякую хрень, будет говорить то, что видит.

   Степной покачал головой, бережно вынул из рюкзака ночной прицел, обшитый камуфляжной материей, осторожно прикрепил его на планку, включил тумблер и прильнул к окуляру. Матрос с ночным биноклем и лейтенант стали снова осматривать скалу. Возле тёмного прямоугольного пятна так же толчками пульсировал пар неизвестного происхождения. Внезапно непонятный страх сковал лейтенанта, ибо он увидел что-то непонятное, высунувшееся из пятна и уставившееся мерцающими глазами в сторону засады. Голову существа венчали огромные загнутые назад рога, облачко пара окутало голову возникшего нечто...

   - Товарищ лейтенант, вы видите?? - прошептал матрос..

   - Дааа, - выдохнул лейтенант и трясущейся рукой опустил автомат.

  Ладно бы с той стороны сидели боевики или проверяющий из штаба дивизии. Но там сидело действительно что-то, не поддающееся опознаванию и определенно напоминавшее пресловутого дьявола. Этого не могло быть, потому что этого не может быть, но оно существовало, и Степной всё это видел своими глазами через оптику ночного прицела.

   Со стороны скалы прилетел страшный звук, что-то среднее между стоном и рёвом, прокатился вдоль дороги и затих в распадке гор. Мурашки забегали по дублёной коже моряков-десантников. И что прикажете делать в такой ситуации?? Докладывать командиру роты? И что он ответит? А если поверит? Поверит и доложит на КП командиру батальона, а тот выше по инстанции в штаб группировки. Там, конечно, генералы и полковники покрутят пальцем у виска, а может, и вызовут артиллерию, и напишут на себя кучу наградных, и упомянут сей случай в мемуарах, и заставят притащить труп дьявола, чтобы пофотографироваться и отправить дальше по инстанциям всяческим учёным?

   Степной помотал головой, отгоняя от себя мысли о всевозможных перспективах развития непредусмотренной встречи с боевиком из потустороннего мира, и решил действовать на свой страх и риск.

   - Смотрим ещё раз, как появится, я его мочу с ПБСа, все наблюдаем, - поставил он задачу матросу и, неумело перекрестившись, уже твёрдой рукой поднял автомат и прильнул к прицелу.

   "Дьявол" не заставил себя долго ждать, минуты через три мощная голова с огромными рогами, окутанная паром, вынырнула из прямоугольного пятна. Полустон-полувздох прокатился по распадку. Степной методично влепил три одиночных между рогами "существа". Страшный и непонятный рёв огласил окрестности, существо пропало из виду и больше не показывалось. Степной опустил автомат и облегчённо вздохнул. Раскисшая земля не разверзлась под ногами, "дьявол" не испепелил разведчиков молниями и не призвал на подмогу всяческих чертей, шайтанов и Джохаров Дудаевых, всё обошлось.

   Да и матросы вряд ли бы просто так сдались. В томительном ожидании прошло несколько часов, передвижений по дороге не наблюдалось. Группа снялась с засады и прошла пару километров в сторону села. Вышли на опушку леса. Светало, внизу невдалеке лежало небольшое село в потеках утреннего тумана. Степной положил разведчиков в круговую, сам залез на высокий граб и принялся вести наблюдение, пытаясь распознать село на своей карте-пятидесятке. Над селом раздались призывные вопли муэдзина, призывавшего правоверных к намазу. С одной из окраин села отъехала колонна грузовых и легковых машин, остановились метрах в трёхстах от крайних домов. Вова отметил направление движения, определил координаты и передал результаты наблюдения на ротный НП. Дежуривший на связи Кошкин немедленно разбудил дремлющего Булыгу, доложил и принялся греть остывший чайник. Через пять минут Булыга был уже на связи с группировкой и передавал данные для принятия решения о наведении огня артиллерии.

   В группировке, как обычно, началась суета, потому что огни были не запланированы. Стали выяснять, какая батарея будет вести огонь. Когда машины, стоявшие кругом возле села, загрузились людьми с оружием, какими-то ящиками и тюками и благополучно отъехали в сторону гор, Степной грязно выругался, слез с дерева, собрал разведчиков и тронулся обратно. В воздухе просвистели снаряды, грохнули на окраине деревни, разрушили какой-то коровник, на том обстрел и прекратился. В группировке потребовали от Булыги целеуказаний, однако услышали много чего нелицеприятного и некультурного и поэтому отстали от морских пехотинцев, пообещав уволить злобного командира роты из Вооружённых Сил.

   В груди у Степного неприятно сжималось. Разведгруппа постепенно приближалась к месту ночной встречи с непонятным существом.

  Разведчики сошли с дороги и в колонну по одному осторожно, шаг за шагом, продвигались вперёд. Возле скалы головной дозор обнаружил довольно широкую тропинку, круто забиравшую вверх. Вова кивнул головой. Начали подъём, пристально вглядываясь себе под ноги и зыркая по сторонам. Нагнувшись к самой земле, лейтенант пристально всмотрелся в раскисшую землю. Видны явственные отпечатки огромных копыт, явно не коровьих. Головной дозор подал знак. Группа остановилась. Лейтенант, пригибаясь, перебежками пробежал вперёд. Прямо к скале лепился небольшой сарайчик и ещё пара построек явно хозяйственного назначения. С той стороны дороги, из-за кустов, можно было увидеть только вот этот сарай, казавшийся на фоне скалы прямоугольным пятном. Вова знаками показал готовность. Вскинули автоматы к плечам и короткими приставными шажками приблизились к сараю с низкими половинчатыми дверями. Морские пехотинцы зашли справа и слева от дверей, Вова приготовился. Одновременный удар в правые и левые створки дверей. Морпехи нырнули внутрь сарая. Вова одним прыжком оказался внутри. Посреди сарая стоял огромный то ли овцебык, то ли як с большущей башкой и печально жевал сено. При появлении моряков он поднял башку, посмотрел влажными блестящими глазами на лейтенанта и выдал то ли стон то ли вздох "ИИИЭХХХХ". Посреди лба у него была небольшая кровавая отметина.

   Разведчикам дали с утра отдохнуть, так как движение все ещё откладывалось на неопределённый срок В штабе что-то перерешали, передумали и недорешали. Появились какие-то новые разведывательные данные. Булыге дали команду подготовить посадочную площадку для встречи группы спецназа, которая будет вести разведку в интересах батальона морских пехотинцев. К одиннадцати утра, несмотря на посадочные дымы и истошные вопли в "вертолётную радиостанцию Р-853" внештатного авианаводчика связиста-Паши, вертушки прошли стороной и высадили группу спецназеров на соседней горке. Промашку летчиков спихнули на моряков, и штаб группировки ругался долго и упорно на командира батальона. Комбат принял высказывания в свой адрес как обычно. Просто пропустил мимо ушей, связался с ротным, передал рабочие частоты спецназа, уточнил положение дел и спросил, не надо ли чего подкинуть. Булыга отвечал, что в принципе всё нормально и подкидывать ничего не надо, а если есть возможность, то пусть командир подкинет старшину со спиртовками, ибо готовить на сухом спирте это вонь на всю Чечню, а дрова - это шум, дым и демаскировка. Недавним бортом с большой земли подвезли неплохие спиртовые горелки, бесшумные и бездымные, работающие даже на очень-очень разбавленном спирте. Комбат пообещал подкинуть и старшину, и спирта. Своё обещание он выполнил: ближе к обеду над расположением роты зависла вертушка, с неё сбросили пару ящиков, пару тюков и отчаянно матерящегося старшину.

   Лётчики не поняли поручения комбата. Старшина должен был лишь передать имущество Булыге, однако несмотря на преклонный возраст оказался на горке в наспех отрытых окопах. Старшина приземлился на четыре кости, выругался и успел откатиться в сторону.

   С борта вертолета сбросили ещё одного фигуранта, высокого, статного военного в горном костюме, резиновых сапогах и коротышом-автоматом.

   "О, а это кто?" - лениво подумал Булыга и заорал старшине:

   - Деееед, ну какого ты опять припёрся? Тебе что, в батальоне не сидится?

   - Ты это, блин, охлоёбам скажи, которые меня с вертушки сюда пихнули, - возмутился старшина, потом осмотрелся и, увидев Кошкина, хищно улыбнулся:

   - Аааа! Кошкин-Мышкин-Мандавошкин, ну, иди сюдаааа, принимай имущество, готовься люлей за чайник получать, который спёр с каптёрки..

   - Ну, товарищ старший прапорщик, - привычно заканючил Кошкин.

  Незнакомый военный очумело пялился по сторонам, потом, опознав в Булыге командира, подошёл и представился:

   - Майор Ануфриев, контрразведка, штаб группировки Ханкала

  Булыга апатично взглянул и, не вставая с рюкзака, на котором восседал, ответил:

  - Капитан Булыга, Военно-Морской Флот, высота семьсот тридцать девять и пять...

Часть вторая. Свиньи и супермены

Командир группы спецназа перекатился на бок и стащил зубами с руки перчатку.

  Огляделся. Все разведчики после высадки лежали вкруговую и ждали команд.

  Командир достал из целлофанового пакета на груди карту, развернул и начал определяться с местом высадки. То, что вертолетчики десантировали группу не там, где предполагалось, его абсолютно не удивляло. Могло быть гораздо хуже. В принципе, неплохо: до места днёвки морских пехотинцев не так уж и далеко, каких то четыре километра. Плюс пара-тройка километров на склоны и высоты, часа за четыре можно дойти. Коротким свистом подозвал основного связиста и старшего головного дозора. Связист находился рядышком, поэтому просто подполз. Сержант-командир "головняка" прибежал и плюхнулся рядышком.

   - Ярик, связь с кем была? - спросил командир худосочного связиста.

   -С морпехами связался, позывной "Малыш", они нам место встречи назначили на шестнадцать ноль-ноль вот в этом квадрате, - связист протянул командиру развёрнутый блокнот.- К нам навстречу вышлют группу своих разведчиков, там позывные записаны и сигналы опознавания, с нашими, с отрядом связи нет пока..

  - Хорошо хоть с моряками связался, а наши связисты-центровики, скорее всего, хрючат на смене в тёплом кунге, а дежурному по ЦБУ лень жопу оторвать, до узла связи пройтись, ладно, сворачивай антенны, через пять минут выдвигаемся.

  Связист поднялся и поплёлся к своему хозяйству.

   Командир переключил внимание на старшего головного дозора. Определили направление, азимуты, довёл до сержанта сигналы опознавания, переданные морскими пехотинцами. Ровно через пять минут разведчики-спецназовцы поднялись с лёжек и, вытянувшись в походный порядок, скрылись в буковом редколесье.

   Почти что то же самое происходило за пять километров от места десантирования разведывательной группы специального назначения.

   Лейтенант Степной ещё раз сверился с картой, убедился в полной лояльности и адекватности своего сержанта старшего головного дозора. Опросил связиста, ходившего с разведчиками. У ротного связиста изъял поисковый радиоприемник, заставив заменить в нём дефицитные батарейки. Разведчики к выходу к месту встречи были готовы.

   Вова, громко и вкусно зевнув, подошёл к ротному, мирно беседующему с контрразведчиком, свалившимся с вертолёта.

   - Ну, я того? - спросил он Булыгу

   - Ага, давай шуруй, - напутствовал Степного командир.

   Лейтенант повесил автомат на шею, отобрал у Кошкина пластиковый стаканчик с горячим чаем, стрельнул у контрразведчика сигарету и, прикурив, махнул своим матросам рукой. Разведчики, молча, без команд, выстроились и, не торопясь, скрылись в лесу.

   Вова шёл в походном порядке на своём месте, положив локти на автомат со стаканом чая в одной руке и с сигаретой в другой.

   Майор Ануфриев, в недоумении проводивший разведчиков взглядом, повернулся к ротному.

   - Ах, оставьте условности, господин майор, - не дал ему даже рта раскрыть Булыга. - Я вам больше скажу: он иногда даже коньяк на ходу из фляжки прихлёбывает и песни похабного содержания поёт…

   - Нет, но всё-таки он идёт на задачу и на ходу и курит, и пьёт!!

  - Кто бы говорил, а кто перед отлётом в Моздок водку пьёт, а потом оказывается здесь?

  Ануфриев досадливо крякнул.

  - Ну, понимаешь, ваш старшина меня спутал, я его спрашиваю, типа вы на большую землю? А он мне говорит, ясен пень, не на малую, давай к нам, с нами весело...

   -Дык, а я и не соврал, - вклинился в разговор старшина, - малая земля, она там, в Чёрном море, да и разве с нами грустно?

  Контрразведчик опять кисло улыбнулся и впал в дремотное состояние, стараясь не думать о том, что ему будет от начальства. Хотя чего тут бояться: дальше окопов не пошлют, могут прикомандировать в какой-нибудь пехотный батальон, а здесь он и так дальше, чем нужно.

   Через два часа ходьбы по глинистым склонам и горным перелескам моряки-разведчики остановились на привал. Связист начал вызывать по сто пятьдесят девятой спецназовцев.

   Через несколько минут он кивнул лейтенанту и подал ему тангенту. Спецы были уже рядышком. Вова обвёл карандашиком на карте небольшую лесную полянку с отдельно стоящим деревом, место встречи. Вроде всё нормально, однако место встречи уж больно открытое, с соседней высотки место будет просматриваться как на ладони. Достаточно одного пулемёта и пары автоматов, и на совсем небольшой дальности можно будет положить всех, кто появится в поле зрения, а потом безнаказанно скрыться. Степной долго не задумывался, не видел в этом никакого смысла... Через пару минут морские пехотинцы уже бежали по склону вверх, стиснув зубы. План был прост, хотя немного и неприличен.

   Степной задумал прибыть на место встречи немного раньше группы спецназа и посмотреть на их действия при выходе на полянку, мало ли что может случиться, но своя рубашка, как всегда, ближе к телу. В бешеной скачке по раскисшей горной глине и в увёртывании от веток, пытавшихся всё время хлестануть кого-нибудь по лицу, прошло полчаса. И всё-таки пришлось задержаться. Головной дозор, несмотря на спешку, всё же сработал. Прямо по курсу, на земле, отливая ярко-зелёными лепестками, валялись мины ПФМ ( пехотная фугасная мина). Степной подошёл к дозору и начал осматриваться: мины выставлены недавно, и, судя по всему, артиллерийским способом. Сами по себе, если не наступать, они не страшны, однако лучше всего не рисковать. На бегу кто-нибудь мог вполне наступить на красивый зелёный "лепесток" и лишиться ступни или ноги по колено, а раненые в разведгруппе на данный момент совсем ни к чему. Пара разведчиков-моряков начала осторожно пробираться вперёд, обозначая проход, остальные прикрывали и зорко пялились по сторонам.

   - Командир, сзадиии, - зашептал подползший к Степному матрос из тылового дозора.

   - Чего там?

  - По нашему маршруту кто-то за нами идёт, там в кустах шевелятся.

  Внештатные сапёры уже обозначили проход, и разведгруппа как можно быстрее просочилась через минное поле. Пробежали метров восемьдесят, сошли с еле видимой тропы в сторону и бегом обратно вдоль тропы метров на тридцать. Матросы попадали согласно боевому расчёту на проведение засады и затаились. Ожидаемых взрывов и криков раненых не слышалось. Некоторое время было абсолютно тихо, и Степной уже готовился рассказать тыловому дозору об излишней мнительности. Однако вскоре послышался треск ломающихся веток. За разведчиками явно кто-то шёл и причём не один, по шуму шагов, скорее всего, группа из пяти-шести человек. Вова подал знак "Внимание!" и прильнул к своему АКМ-Су. От напряжения сводило скулы. Кто-то из моряков даже заскрипел зубами. Шум стал ближе и внезапно стал перемещаться вправо: неизвестные заходили к морякам с тыла. Как они могли определить, что здесь на них устроена засада?

   Морпехи в течение нескольких секунд развернулись и переползли на другую сторону тропы. Кусты затрещали, Вова нервно сглотнул и поднял руку, готовясь подать команду "Огонь". Из кустов прямо перед Степным вышел огромный, чёрный... кабан и завертел башкой.

   - Уйди, животное, - зашикали на него моряки.

  Кабан пустил слюни и удивлённо и радостно хрюкнул. Из кустов раздалось ответное хрюканье и появилось ещё несколько кабанчиков и подсвинков.

  - Бля, как вы мне дороги!!! - заматерился Степной. - Пшли вон, хулиганьё!!

  Кабаны обиженно хрюкнули и ломанулись обратно в кусты. Кабаний командир смерил командира морпехов презрительным взглядом, навалил большую зловонную кучу на тропинке и гордо удалился, сопровождаемый проклятиями.

   Спецы вышли всё-таки раньше к месту сбора. Командир загнал одного разведчика на одиноко стоящее дерево, предварительно облачив его в "лохматую" камуфлированную накидку, всучив бинокль и радиостанцию "Сокол".

   - Смотри внимательно по сторонам, морпехи будут подходить али ещё кто, дай тонами короткими, а потом одиночными тонами количество, их должно быть восемь человек, считай внимательно, не ошибись и себя не обнаруживай. Как дашь знать, мы начнём давать сигналы опознавания. Всё понял?

   Спецназовец кивнул и начал карабкаться на дерево. Залез повыше, поудобнее устроился на ветке, поплотнее закутался, проверил связь и достал из чехла бинокль. Остальная группа забралась повыше на склон вглубь леса. С соседней высотки легко можно было перестрелять всю группу, если она будет светиться на открытой местности, поэтому, жертвуя обзором, командир отвёл разведчиков под деревья и на свой страх и риск оставил наблюдателя.

   Степной в бинокль осматривал место встречи. Никого не видно. На месте командира спецназовцев он оставил бы наблюдателей, а основной состав отвел бы куда-нибудь под деревья. Если так, то где же наблюдатели? Десять минут назад, связавшись, выяснили, что спецназ уже на месте и ждёт морских пехотинцев. Вова ответил, что вот-вот подойдут, но уточнять временной интервал не стал. По подходу на место встречи моряки должны были себя обозначить зелёными ракетами, но решили пока не рисковать и не раскрывать своё местоположение как спецназовцам, так и другим нежелательным элементам, которые могли оказаться в непосредственной близости.

  - Командир, на дереве посмотри, - прошептал сержант из "головняка".

  Степной навёл бинокль на одинокое дерево. Ну, так оно и есть!! Вот он и наблюдатель.

  Вова достал поисковый приёмник, включил, защёлкал тумблерами настроек. Вот, пожалуйста. Вполне чисто из приёмника донеслось: "Ядро", "Ядро", я "Глаз", всё нормально, никого нет, продолжаю наблюдение". В ответ что-то неразборчивое, а потом весьма ясно: "Мудила ты, а не "Глаз", я ж те сказал, тонами давай сигналы!!"

  Треск помех и снова: "Товарищ капитан, я забыл, сколько тонов давать, напутаю, я лучше голосом"... " Бляяя, Сурок, ты идиот конченый, какого ты меня по званию... Лучше не спускайся с дерева, обживайся там, пипец тебе!!!"

   Степной довольно улыбнулся, приладил головной телефон приёмника к уху и ещё раз обозрел местность в бинокль. План вполне созрел. Если пройти по краю леса вдоль опушки, а потом резко взять вправо, то с соседней горки, если там кто есть, навряд ли кто что заметит, и выйти незамеченными можно прямо к дереву с наблюдателем.

  - Походный порядок, - скомандовал лейтенант. - "Головняк", ко мне, слушай задачу...

   Разведчик специального назначения по кличке Сурок всё-таки с задачей справился. Капитан, командир группы, услышал в наушнике сперва множество коротких тонов, потом горячечный шёпот наблюдателя: " Вижу, вижу: вышли прямо передо мной непонятно кто, разглядеть не успел, слишком близко, начинаю тонами считать".

  - Давай, считай, внимательный, - ответил капитан и подал знак группе приготовиться, заодно достал из нагрудника зелёные ракеты.

  Один тон… два… три… восемь!! Командир спецов счастливо улыбнулся и начал отвинчивать колпачок ракетного сигнального патрона, но... Девять… десять... шестнадцать… тридцать… пятьдесят… Боевики!! Группа броском выдвинулась на опушку и залегла: надо наблюдать, если идёт большой отряд боевиков, то его головная часть уже должна показаться. Восемьдесят... девяносто... сто двадцать восемь!! Однако никто не показывается!! Куда они все делись… Они же не могут исчезнуть!!

   Морпехам надоело ходить по кругу вокруг дерева с наблюдателем, который насчитал их уже больше сотни и, скорее всего, уже мысленно погибал, но не сдавался...

   Степной подошёл к дереву и постучал по стволу.

   - Эй, Сурок, слазь давай, кончай листвой прикидываться и капитану своему передай, что всё нормально, короче, "Две зелёных ракеты". Спецназовец заворочался на ветке, высунул из-под накидки нос и с боязливым удивлением посмотрел вниз.

   - О, кто здесь! - поддразнил его один из матросов. - Слазь давай!

  Наблюдатель что-то доложил по радиостанции и, видно, получив нагоняй от своего командира, медленно спустился вниз. Вскоре командиры-разведчики сидели рядышком и обсуждали дальнейший план действий. Решили возвращаться тем же проверенным маршрутом, которым к пункту сбора прибыли моряки. Тем более, Вова страстно отстаивал этот путь, ибо принял кое-какое решение по поводу мести хамоватым кабанам. Да и свежее мясо к ужину будет всегда кстати. Матросы и солдаты сидели и пялились друг на друга. При виде спецназовца "Сурка" морпехи делали "лошадиное лицо" и вслух вопрошали сами себя: "О, кто здесь!" Спецназовец немного пофырчал для приличия, потом сам разулыбался и пошёл знакомиться с моряками и искать земляков.

   Походный порядок определили такой: идут двумя группами, впереди морпехи, сзади разведчики, между ними связующее звено из головного дозора спецов и тылового моряков.

   Месть свою кабанам Степной всё же осуществил: возле прохода в минном поле обнаружился "старый знакомец" со своей хрюкающей бандой. Вова всадил в самого аппетитного подсвинка пару пуль из ПБСа. Матросы добили кабанчика. Морпех-таёжник, накануне обнаруживший "дьявола", принялся споро разделывать тушку. На вынужденном привале капитан, командир спецназовцев, рассказал одну историю, тоже связанную с представителями свинского чеченского меньшинства:

  " Мы тогда работали в районе Терского хребта на северных склонах. Задача была определить переднюю линию обороны боевиков. У них там вроде когда-то оппозиция автурхановская от дудаевцев оборонялась. Короче, данных, что там да где, абсолютно никаких. Выдвинулись мы с Червлённой на броне, где-то под Толстым высадились, ну и попёрли в горку. А там с северных скатов леском так неплохо всё поросло, это если к западу от Толстого-юрта брать. Ну, короче, ночь шарахаемся, день отлёживаемся. Вторую ночь попёрли, мне с тылового дозора докладывают, что нас кто-то преследует. Ну, мы тоже растяжек наставили, сами в сторону ушли. Бесполезно - растяжки так никто и не сорвал. И тут перед утром оборудуем днёвку, дозоры выставляю и бац... из кустов с визгом вылетает здоровенная такая свинюха. Старая уже свиноматка и, что интересно, абсолютно не кабаниха, и с ней штук несколько свинят. Худющие такие. Главное, нас не боятся. Маман у них за главного, смотрит на меня так и вопросительно хрюкает. Мы рты пораскрывали - и стрелять нельзя, и жалко почему-то их, и палево с выводком свиней задачу выполнять. Короче, смех какой-то. И главное, непонятно, откуда они взялись, какие-то домашние, но уже одичавшие. Поросята нас побаиваются, а мамаше ихней хоть бы хны.

   Ну, отогнали мы их подальше, устроились, они весь день вокруг нас крутились. Ночью нашли базу брошенную с боеприпасами, доложились, ну и на утро выдвигаемся к месту эвакуации. Свиньи вроде бы отстали. Выходим мы на блок-пост ВВшников. Связь дали, ждём БТРы. Техника пришла, а тут смотрим: из кустов галопом всё стадо это свиное ломится за нами. ВВшники рты пораскрывали, наш замкомбат ржёт. Говорит, нифига вы агитацию среди местных провели. Короче, свиноматку затолкали в БТР, а поросят в "Урал" закидали. ВВшники просят, дайте нам хоть одного, а мы говорим типа нельзя, они входят в состав отряда и разведгруппам придаются как усиление для поиска и перетаскивания боеприпасов, разминирования. В отряд приезжаем, комбат вышел встречать, а тут с группой ещё и свиньи прибыли, зампотыл аж от радости прослезился.

   Нам потом один местный нохч из бывших колхозников рассказал, что когда-то при советской власти да и во времена этой грёбаной перестройки в районе было несколько свиносовхозов, и выращивали вполне неплохое поголовье. Ну, а потом соответственно независимость, русские уезжать стали, мусульманство, шариат. Джохарка орёт, что ни одна свиная нога не должна топтать землю священной Ичкерии. Ну короче, где свинюх поубивали, где просто повыгоняли. А наши, скорее всего, это остатки какого-нибудь наиболее древнего и уважаемого свинского рода, бродящего по лесам Ичкерии и мечтающего о былой славе.

   Поросенка наконец то разделали, разложили мясо по пакетам, пакеты запихнули в РД и вновь продолжили путь.

   В это время на месте временного пристанища роты капитана Булыги, матрос Кошкин, развалившись на плащ-палатке, вёл неспешную беседу с сослуживцами. Ротному было не до него, капитан что-то живо обсуждал с майором контрразведчиком. Связист Паша вызывал Ханкалу по просьбе майора. Старшина сидел неподалёку возле костра и возился со спиртовками.

  - Кошак, а расскажи про этого, про каратиста, который в части был когда-то! - попросил кто-то из матросов.

  - Ну, во-первых, это был не каратист, и в части он не служил а появился и исчез, отмудохав за раз всех чемпионов дивизии по рукопашке, - степенно отвечал Кошкин.- Я знаю пацанов-дембелей, у которых ихние дембеля знали тех дембелей, которые служили в роте у капитана, который всё это видел!!

   - О, а мне кто-то говорил, что это был ниндзя, специально приехавший из Японии, чтобы проверить подготовку наших морпехов, - добавил ещё один матрос.

   - Да халулаевцы это были или спецы из Уссуры, - авторитетно встрял ещё кто-то.

  - Ладно, - снизошёл Кошкин,- никто не знает, кто это был так, что слушайте и восхищайтесь! Брюс Ли тут и рядом не стоял!

  Матросы расселись поудобнее, Кошкин на правах рассказчика стрельнул сигарету и, раскурив, начал рассказ:

   "Было это, как вы сами знаете, очень давно, ещё при СССРе. Вздумал тогдашний командир дивизии провести соревнования по рукопашке. Ну, посмотреть, кто у него самый крутой рукопашник. Народищу на соревнованиях была куча. Со всех полков съехались, с батальонов, с отдельных там рот. Кого только не было. И боксёры, и борцы, и каратисты, и дзюдоисты, и просто здоровые пацаны, любящие подраться. Говорят, некоторые ротные всех своих залётчиков выставляли для массовости. Ну, сначала, как положено, всякие медкомиссии, взвешивания, распределения по весовым категориям. Рассказывают, ужас, что за кабаны были. ДШбшники ростом под два метра, весом за сто килограмм. Наш Паша по сравнению с теми пацанами чистый задохлик. Ну и началась великая битва. Сколько зубов повыбивали, страсть. Всяких травм было немерено. Спортсмены, которые судили соревнования, просто оху...вали. Ну и постепенно начали вырисовываться чемпионы. В финал вышли один борец, пацан такой здоровый с Кавказа, дагестанец из полка в Славянке, парнишка из двести шестьдесят третьего разведбата, рукопашник, и капитан из ракетчиков, русский стиль там или ещё что, не помню. Про него говорили, что он расчёской мог связать или табуреткой. Ну короче, вся фигня. Бились они, бились. Вопль в спортзале стоял невообразимый. Первое место взял капитан, конечно, второе пацан с разведбата, ну и дагестанец третье. Дагестанец аж плакал, что третье место занял. Говорил, что ему отец не простит. Даже... (тут Кошкин немного приврал) попытался повеситься в туалете, но сломал кабинку. Ну понятно, короче, фанфары, трубы играют. Начальник артиллерии довольный: надо же, его офицер всех побил, самый крутой оказался. Разведчики дуются, но тоже гордые, пацан у них молодой, но горячий, его сам комбат разведбата тренировал. Дагестанец волосы на груди рвать перестал, успокоился, когда узнал, что приз за третье место - отпуск десять суток, не учитывая проезда. Всем медали вручают, грамоты, корреспонденты из "Флотского Брехунка" фотографируют, короче, аншлаг!

   И вот выходит эта троица победителей на крыльцо спортзала, за ними толпа, соответственно, все хотят с ними сфотографироваться. А тут из чипка рядышком со спортзалом, если помните, дверь в чипок на одной лестнице. Короче, выныривает какое-то непонятное тело. Выныривает это тело, мороженое жрёт и во всю пасть улыбается. Никто и внимания не обратил. Все подумали, что какой-то карась молодой, вечно голодный. Так вот, идёт этот чувак через толпу, нагло так толкается и капитану-чемпиону мороженым своим по чёрной ПэШухе ннааа...

   Кошкин сделал эффектную паузу, вкусно затянулся сигаретой, посмаковал дым, и, немного подогрев интерес слушателей, продолжил :

   "Ну вот, по чёрной форме липким сладким мороженым хлобысь, и спокойно так, типа не замечая, что наделал, прётся через ступеньки. Отошёл от лестницы, стал неподалёку и стоит, мороженое жрёт и руками так машет, типа прикалывается над всеми. Капитан только рот раскрыл, чтобы молодого прижучить, пацан с разведбата, серебряный призёр такой с места срывается. Ну короче, возмутился бесцеремонностью матроса, несётся к этому телу и орёт типа ты чё, молодой, ох...л, ну-ка сюда, тело... А тот стоит и угорает. Разведбатовец не выдержал и своё коронное лоу ему с правой в левое бедро хлобысь...

   А лоу-кик у него дай бог поставлен был, на полдня ногу отсушивал любому. Так вот, нна он ему лоу... А тот стоит не шевельнется и угорает. Пацан в горячке ему хлобысь повтором в ту же ногу, и сам падает, и корчится на земле. А тело это стоит уже без мороженого и руками так странно машет". - Кошкин опять примолк, с сожалением затянулся и, аккуратно притушив окурок, начал прикапывать его рядом с собой.

  - Бляяя, Кошак, не томи, дальше-то что, - заныли слушатели.

  - Ща, пять сек, - отвечал Кошкин, старательно маскируя бычок.

  "Ну вот, и тут пацан-дагестанец срывается с места, несётся к этому телу, ни фига себе беспредел!!! Чемпионов мочат!! А этот чё-то так как-то непонятно угнулся, дагестанец тока его в захват свой борцовский брать, тот ему головой фуяк прям в нос, короче, это тело всё-таки в захват попалось, но как-то он сразу вниз падает, и дагестанцу ногой прям по яйцам ннааа. Тот заорал, за яйца схватился, кое-как с правой ему крюка в бочину залепил, ещё больше заорал, за руку схватился, катается. Тут уже капитан бежит то ли разнимать, толи драться, а этот непонятный чувак, как-то рукой махнёт, офицер как схватится за глаза, на колени упал и тоже орёт. Толпа к нему кинулась в чувство приводить, ну там спасать, а потом глядь по сторонам, а этот непонятный парень и пропал, как и не было его.

   Короче, чемпионов понесли всех троих в санчасть. У капитана контузия глаз, у дагестанца перелом носа, трещины на костяшках пальцев, у пацана из разведбата перелом голени.

   Вот, а того чёрта искали-искали, никто так и не знает, кто такой, откуда, короче, тайна, покрытая мраком!!!"

   Матросы восторженно загудели и принялись обсуждать рассказ. Кошкин, конечно, балабол, но рассказывать может, тем более, эту историю они слышали и раньше в различных интерпретациях.

   Однако Кошкин ошибался. Был человек, который знал загадочного "супермена", и этот человек находился совсем рядышком. Это был старшина роты "Дед". Скажем больше: человек, навешавший люлей трём чемпионам, был его подчинённым и частенько получал в те годы трёпку от старшины за различные провинности. Ну а чемпионом он стал после того, как ещё будучи молодым, очень молодым матросом, стоя в наряде по столовой, утерял (прое...ал) один алюминиевый поднос и был озадачен "рожать" его во что бы то ни стало...

Часть третья...как становятся суперменами, первые потери

  Что же было на самом деле (правда и вымысел из рассказа матроса Кошкина, отличника боевой и общественно-государственной подготовки, русского, не судимого, характер стойкий, нордический, в порочащих связях замечен неоднократно).

   Как говорил старина Станислав Ежи Лец, на самом деле всё было не так. Молодой матрос с героической фамилией Ярило (варианты произношения фамилии более старшими сослуживцами приводить, пожалуй, не будем), находящийся в самом начале головокружительной двухлетней карьеры в периоде "карасёвки", готовился стать отцом или матерью алюминиевого подноса. При сдаче наряда по столовой выяснилась пропажа в количестве одной штуки. Дежурного по столовой проблемы пропажи абсолютно не волновали, с новым старшим договорились без проблем, только пообещали возместить утрату. Матрос Ярило, который отвечал за официантскую, пытался найти объяснение данному факту и даже вспомнил, что кто-то из ротных дембелей жарил картошку на подносе. Жалкие оправдания "карася" старшину абсолютно не впечатлили. К исходу следующего дня Ярило должен был возместить "невосполнимую утрату" и абсолютно пофиг каким способом.

   С утра, как обычно, всё завертелось согласно распорядку и расписанию занятий. Личный состав старшего периода службы, незадействованный в соревнованиях по рукопашному бою, убыл на вододром, молодых озадачили изучением Общевоинских Уставов. Морской пехотинец Ярило был привлечён к хозяйственным работам в каптёрке под бдительное око старшины. Минут через двадцать "Дед" печально вздохнул, пересчитав всякие сапожные принадлежности, вздохнул ещё печальней и отправил молодого матроса в соседнюю роту к старшине за металлическими набойками. Матрос был проинструктирован по поводу куда идти, не соваться в сторону спортзала, ибо: "Тама соревновання идут, генерал и весь штаб дивизии, так што и не вздумай!!!"

   Ярило покивал и отправился к соседям, сжимая в руках записку. Соседний старшина был на месте. Перечитал записку, хмыкнул, посетовал на то, что у самого почти что не осталось. Потом скрепя сердце отсыпал столько подковок, сколько поместилось в кулаке у матроса. Морской пехотинец довольный безукоризненно выполненным поручением, весело посвистывая, отправился в родную роту. На улице светило солнышко, личного состава на территории почти что не наблюдалось. Все были либо на занятиях, либо на соревнованиях. Одна за другой стали появляться шаловливые неуставные мысли и выстраиваться в незамысловатую логическую цепочку. На территории части никого/ это раз. "Чипок" открылся только что, это два. К начищенной медной бляшке с якорем с обратной стороны пластилином прилеплена астрономическая сумма в один рубль, вот уже два месяца сохраняющая приверженность одному хозяину и счастливо избежавшая хищных взглядов и порочных ручонок старослужащих морских пехотинцев. Это третий благоприятный фактор. Ну и четвёртый, это до ужаса надоевшая перловка, варёный минтай и странное блюдо под названием солянка. По слухам, в матросском кафе можно было купить кучу различных вкусностей и предаться обворожительному разврату набивания желудка. Логическая цепь замкнулась. Мозг самостоятельно подал команду ногам. Короткие кирзовые сапоги затопали в сторону кафе. На входе не было никого, удача в этот день была явно благосклонна к матросу Ярило. Из-за дверей спортзала доносились крики, овации барабанная дробь. Из-за дверей "чипка" веяло могильной тишиной. Боязливо покосившись на генеральскую "Волгу" и холёного водителя сержанта-сверхсрочника, Ярило толкнул двери в "рай". Абсолютно пусто. Никого!!! За прилавком лишь скучающая королева "плюшек и просроченного молока" тётушка Лида. Матрос сглотнул подступивший к горлу комок, строевым шагом протопал до прилавка. "Чипочница" профессионально смерила взглядом молодого морпеха.

   - Ну чего хотел, матрос??

  Ярило трясущейся рукой отлепил из-под бляхи заветный рубль и шлёпнул его на прилавок.

  - Мнее, на все сочников, коржиков и молока! - слегка заикаясь, но всё-таки гордо произнёс он.

  - Не обожрёшься, малыш!? - с удивлением переспросила тётушка Лида и, не дождавшись ответа, стала ловко метать на поднос всякие вкусности, потом защёлкала костяшками счетов.

  - Девяносто копеек с тебя, - произнесла "чипочница", привычно обсчитав на пятнадцать копеек, - иди ешь, поднос сам в мойку отнесёшь, а то наряд на ваши драчки побежал смотреть, сдачу потом возьмёшь..

  Счастливый Ярило взял поднос, трясущимися руками и короткой перебежкой достиг столика. Было немного неудобно нести, потому что в правой руке он сжимал подковки.

   Положить в карманы не представлялось возможным. Карманы как положено молодому "карасю" были набиты песком и тщательно защиты. Приземлившись на скамейку, Ярило осторожно высыпал набойки на стол, обозрел груду сочников, коржиков и булочек с маком. Вот оно, счастье!!

   Через двадцать минут нескромного пиршества в гордом одиночестве пустого кафешного зала морской пехотинец ослабил ремень и допил остатки молока. Отдышавшись, Ярило встал, сгрёб подковки, подхватил пустой поднос и нетвёрдым шагом двинулся к мойке.

   А в моечной его озарило. Руки самопроизвольно запихнули поднос под куртку и затянули ремень. Как в полусне он двинулся через зал к выходу.

  - Эйййй, матросиииик! - остановил его трубный глас "чипочницы".

  Сердце ухнуло и скатилось в район пяток и неумело намотанных портянок. Молодой морпех шажками боком придвинулся к прилавку и проблеял.

  - Яяяя..

   - Сдачи нету, ты сегодня первый, на на сдачу мороженное!!

  Тётушка Лида сунула матросу в свободную руку вафельный стаканчик. Ярило, как зачарованный, сжал начавшее капать лакомство и на ватных ногах ретировался. Пронесло!!! Ничего не соображая, как в тумане, он выбрался на свежий воздух. Грудь распирало счастье и алюминиевый поднос.

   На выходе на ступеньках было уже не протолкнуться. Радостно гомонящая толпа валила из спортзала, что-то живо обсуждая, кем-то восхищаясь. Как сомнамбула, матрос Ярило пробирался сквозь толпу, ничего не соображая. Мазнул кого-то по рукаву "пэша" мороженым и вырвался из толпы. Отошёл чуть подальше от сборища, опёрся на метровый обломок рельсы, неизвестно для чего замурованный в асфальт и покрашенный в камуфляжные цвета. Стоило осмыслить всё случившееся и в скором порядке путём лизания уничтожить мороженое, тем более вокруг начала собираться небольшая стайка то ли ос, то ли пчёл. Ярило пару раз успел лизнуть лакомство и отмахнуться от пчёл, как начало происходить нечто странное. Какой-то старослужащий морской пехотинец с непонятным криком подбежал к матросу и со всей дури влупил голенью ноги по камуфлированной рельсе на которую опирался Ярило. Потом скорчил страшную рожу, завопил ещё громче, второй раз влупил по рельсе и, упав на асфальт, стал корчиться.

  Молодой матрос даже не успел ничего подумать, только инстинктивно отмахнулся от пикирующей осы, уронил мороженое и нагнулся за ним. В тот же момент, когда он разгибался, другой здоровенный старослужащий морпех, наверняка выходец с Кавказа, неимоверно быстро очутился рядом и протянул руки. Молодой матрос,согласно приобретённым рефлексам, попытался разогнуться и принять строевую стойку, в результате чего его голова с треском соприкоснулась с носом здоровенного незнакомца. Незнакомый морпех взвыл, схватил матроса Ярило за куртку (видно, хотел помочь привести форму в порядок). Матрос Ярило тут же, наступив на мороженое, поскользнулся и с размаху въехал сапогом в пах незнакомцу. Тот, ахнув, начал сгибаться и махнул рукой (наверняка хотел взмахом отпустить молодого на все четыре стороны), в результате чего со всей дури заехал в край подноса под курткой молодого, бешено заорал и свалился рядышком с первым незнакомцем. Морской пехотинец Ярило, абсолютно не соображая, что происходит, быстро вскочил на ноги и автоматически отмахнулся от осы, пикирующей ему в глаз. При этом пара металлических набоек вылетела из неплотно сжатого кулака куда-то в сторону замершей на пороге спортзала толпы. Какой-то офицер, спешивший в сторону молодого матроса, вдруг тоже вскрикнул и схватился за глаза.

  "Меня за набойки старшина вые...т", - подумал Ярило и кинулся их искать, благо на ослепительно чёрном асфальте их было легко обнаружить. Тут его и офицера, который стоял на коленях и держался за лицо, окружила толпа, матрос еле успел подобрать подковки и, протолкавшись среди набежавшего военно-морского люда, направился в сторону казармы, гадая, что ему будет. Происшедшее с ним он никак не мог осмыслить, ибо всё произошло в считанные секунды и начисто стёрлось из памяти. Придя в казарму, он отдал старшине подковки, торжественно вынул из-под куртки поднос и получил одобрительного "лося". Потом вместе с остальными он сбегал к спортзалу узнать, что там произошло, и некоторое время стоял, раскрыв рот, и слушал потрясающую историю о неизвестном "гении кун-фу", уложившем в три секунды всех трёх чемпионов дивизии.

   Так, абсолютно не осознавая это, матрос Ярило вошёл в легенды Военно-Морского Флота.

   К сумеркам разведчики под командованием Степного и группа спецназа прибыли на позиции роты. Старшина конфисковал мясо поросёнка и вместе с Кошкиным принялся готовить ужин. Командиры собрались на месте ротного импровизированного НП (наблюдательного пункта), под полиэтиленовым навесом. Паша, связавшись с Ханкалой и ротами на марше, доложил последние новости. Подход остальных подразделений батальона во главе с комбатом к роте Булыги планировался где-то часов на одиннадцать следующего дня. Начальник штаба батальона, оставшийся в пункте временной дислокации, по просьбе майора Ануфриева вышел на отдел контрразведки группировки и доложил о местонахождении потерявшегося сотрудника. В отделе удивились, но совсем не сильно, вертолёт за "безумным правнуком Дзержинского" высылать не стали, сказали, пусть или выбирается, как может, или выполняет задачи в составе батальона морской пехоты. Булыга, услышав это известие, немного призадумался. Ануфриев до службы в контрразведке командовал миномётной батареей, и поэтому применение ему нашли довольно быстро. Товарищ майор печально вздохнул и пошёл знакомиться с внезапно приобретённым личным составом, двумя миномётами и двумя автоматическими гранатомётами станковыми. Группу спецназа расположили на временных позициях роты, планировалось согласно боевому распоряжению при подходе основных сил группу задействовать отдельно от основных сил батальона. Разведчики спецназовцы будут работать на удалении до двух-трёх километров от головного дозора моряков по ходу движения.

   Над расположением поплыл аромат жареного мяса. В окопчик спрыгнул матрос Кошкин, держа в руках котелки, зажав под мышкой булку "спиртового хлеба", в зубах зажатая за горлышко мирно покоилась фляжка. Сервировав плащ-палатку, вестовой открыл флягу и подал её капитану.

  - Товарищ капитан, вот тут старшина алкоголю вам передал!!

  - Кошкин, ты не забыл про это записать? - спросил его ротный.

  - Куда записать, тщщ капитан??

  - В блокнотик, для доклада замполиту?

  Сидевшие рядом офицеры заулыбались, а связист Паша в восторге заёрзал.

  - Никак нет, не забыл, тщщ капитан, записал сейчас, на вечернем сеансе наш связюган всё майору Чёткину передаст, он мне уже напоминал пару раз типа пора докладывать…

  Паша смутился и забурчал что-то нелицеприятное для Кошкина себе под нос, остальные просто заржали. Ануфриев, начавший немного понимать в военно-морском юморе, тихонько хихикнул. Ужин удался на славу и был оценен по достоинству. Старшине в качестве поощрения пообещали на завтра увольнение в горы.

   Ровно в одиннадцать часов следующего дня наблюдательные посты доложили о передвижении в лесу на южных склонах горы. Связисты дали связь. Подходили основные роты батальона. Через двадцать минут командир батальона подполковник Перегудов на НП командира первой роты уточнял задачи. Батальон, выполняя задачу совместно с другими частями и подразделениями морской пехоты, должен был занять ряд высот и укрепиться для обеспечения беспрепятственного передвижения Федеральных Сил и занятия нескольких населённых пунктов. Рота капитана Булыги с приданными средствами выдвигается первой через час и движется южнее основных сил батальона, работает во взаимодействии с группой специального назначения. При выходе в заданный район рота оборудует позиции, спецназ ведёт разведку местности, вместе прикрывая проход остальных подразделений морской пехоты, следующих дальше в свои районы. По сведениям Разведывательного управления Группировки войск, бандформирования, находящиеся в районах, отходят из крупных населённых пунктов в оборудованные заранее базовые районы, ведя пропаганду среди мирного населения. Перегудов достал из командирской сумки несколько аэрофотоснимков и передал их Булыге и командиру группы спецназа. Снимки по качеству были не очень, но зато относительно недавние.

  - Мальчики, и я вас умоляю не про...те их, а то секретчик в разведуправе хоть и нормальный мужик, но, выдавая их, так куксился жалко смотреть было.

  Ануфриев, увидев секретную документацию в руках ротного и командира группы, сразу же встрепенулся и подал голос.

   - Товарищ подполковник, а разве, получив документы от вас, они не должны расписаться в ведомостях?

   - Да, должны, только я свою ведомость выдачи заляпал, когда селедку на ней резал! А так как ты у нас блюститель секретов Родины, я думаю, наверное, поручить их сохранность тебе, будешь бегать от Булыги до спецназёра и выдавать снимки, когда они им понадобятся!!

   Ануфриев открыл рот и снова закрыл. Смысла спорить с комбатом он не видел.

  Через пятьдесят минут рота была готова к движению. Все загрузились по самое никуда. Даже на контрразведчика навьючили рюкзак с каким-то имуществом. Майор понемногу начал входить в роль командира миномётчиков-гранатомётчиков и уже не путался под ногами у офицеров-морпехов, стоял в походном строю со своими новыми подчинёнными и о чём-то вполголоса инструктировал командиров расчётов. Связисты ещё раз проверились, вошли связь со всеми корреспондентами. Спецназовцы выдвинулись двадцать минут назад и уже находились на маршруте движения.

   Кошкин занял своё место впереди Булыги, связист Паша сзади. Разведчики лейтенанта Степного выдвинулись первыми. Через пять мину двинулась вся рота.

   Через два часа движения головной дозор группы спецназа вышел на базу боевиков.

   Обнаружить базу можно было только с очень близкого расстояния. Несколько вырытых без бруствера окопчиков, две наспех оборудованные землянки. Скорее всего, даже не база, а дневка, временное пристанище на большом переходе. На окопы вышли внезапно. Сразу же залегли, начали осматриваться, доложили командиру. Группа развернулась в боевой порядок и осторожно, шаг за шагом, стала приближаться. Явно пахло дымом. Подполз командир. Перестроились, охватили место днёвки боевиков углом справа, подгруппа досмотра с разведчиками-сапёрами медленно-медленно стала выдвигаться вперёд. Пусто.

   Однако недавние следы пребывания двух-трёх человек налицо. В одной из землянок в самодельном земляном очаге тлеет костёр. Полно съестных припасов. Обычный набор: лапша быстрого приготовления, сушёная баранина, сгущенка, пластиковые баки с водой.

   Ничего не заминировано. Скорее всего, днёвка оборудована недавно, подходы свободные, никаких заграждений нет, маскировки особой тоже нет. Но оборудовано всё с умом. Скорее всего, действительно место для отдыха на больших переходах. И кто-то всё-таки недавно здесь был. Кто же это такие, выяснилось буквально через пять минут. Вверх по склону к землянкам поднималось два человека. Двое мужчин. Оба одеты в гражданскую одежду, без бород, один в кирзовых сапогах, другой в галошах. Вроде бы мирные жители. Однако идущий впереди держит в руках автомат и поверх зимней джинсовой куртки одет самодельный "лифчик", нагрудник из сшитых между собой автоматных подсумков. Второй нёс через плечо брезентовую сумку и держал в правой руке какой-то моток проволоки. Мужчины о чём-то вполголоса беседовали между собой. Шедший первым внимательно зыркал по сторонам. Решение надо было принимать немедленно. Решение принято: надо взять живыми. Первому шедшему с автоматом командир группы выстрелом из пистолета ПБ раздробил коленную чашечку на правой ноге. Боевик что-то вскрикнул на чеченском языке, упал на землю, неуклюже перекатился и развернулся к своему напарнику. Тот, развернувшись, бросился бежать. Через несколько секунд он должен был попасть в руки разведчиков с правого фланга, пропустивших боевиков вперёд, однако этого не произошло. Раненый боевик, перекатившись, развернулся в сторону напарника и выпустил длинную очередь в спину убегавшего. Пули калибра 7,62 ударили в спину второго боевика, опрокинули его, прошили насквозь. Мужчина покатился по склону вниз, нелепо взмахивая руками, выронив сумку и моток проволоки. Раненый развернулся и начал короткими очередями стрелять в сторону землянок. В тот момент, когда он переполз и попытался заменить магазин, на спину ему прыгнул разведчик с правого фланга группы, незаметно подползший сзади. Спецназовец коленом прижал руку с автоматом и руками со всей силы вдавил голову в землю. Подоспевшие бойцы вырвали автомат, заломали за спину руки, скрутили их куском стропы и поволокли боевика к окопчику, где сидел командир группы с радистом. Через пару минут приволокли второго боевика.

  - Что со вторым? - коротко спросил командир.

  - Двухсотый, наглушняк, - ответили разведчики, отдуваясь и вытирая потные лбы.

  Прибежал спецназовец по кличке Сурок, притащил выроненную боевиком сумку и моток проволоки. Раненый, но живой боевик сидел, опершись спиной на стенку окопа, морщился и молчал. Говорить он не собирался.

  - Ну, - переспросил его командир группы, - спой птичка что-нибудь.

  Боевик молчал. Его обыскали. Нашли пачку сигарет, спички, пузырёк с какой-то жидкостью, индивидуальный перевязочный пакет и паспорт советского образца на имя Ривзана Макашева, уроженца Казахской ССР, проживающего в городе Гудермес Чечено-Ингушской республики. У убитого документов не обнаружили. В сумке лежала портативная радиостанция иностранного производства, блокнот, где корявым почерком первоклассника были записаны какие-то позывные, частоты, время выходов в эфир. Блокнот командир спрятал себе в карман. Моток проволоки оказался свёрнутой антенной.

  - Ну, теперь ясненько, радиста в расход, чтоб не раскололся, - произнес вслух командир группы, - куда ходили, связь со своими качать?

  Боевик прищурился, попытался плюнуть, за что получил от спецназовца ботинком в зубы.

   Тем временем радист вышел на связь с ротой Булыги и начал докладывать обстановку.

  Боевик абсолютно не желал говорить и на все вопросы отвечал "Вац" (нет).

   Булыга, посовещавшись с Ануфриевым, решил ускорить движение. Майор-контрразведчик обещал попробовать разговорить пленного.

   Радист спецназовцев после сеанса связи осмотрел захваченную станцию, попросил у командира изъятый блокнот, включил-выключил станцию и высказал свои предположения командиру группы:

   - Командор, я думаю, они буквально минут десять назад с кем-то связывались, а отходили подальше от землянок, чтобы местоположение днёвки не засекли наши радиоразведчики и не навели туда артиллерию. А так, если засекут место выхода в эфир и грохнут по пустому месту, то ничего страшного.

   - Здраво мыслишь, однако мысли есть, с кем связывались?

   - Скорее всего, кто-то на марше, может быть, даже сюда идут. Вот в блокноте позывной "Хафс", напротив него время выхода в эфир совсем недавно, после, вот смотрите, - радист снова протянул блокнот командиру, - позывной "Керим Средний" – это, скорее, у убитого такой был. Дальше после этого последнего отмеченного времени вот, смотрите: "Хафс" работает с "Керимом Старшим", а вот вчера он работал с "Керимом младшим".

  - Уверен, что "Керим Средний" это здешний?

  - Вроде да, я по частотам прикинул, выходить на их станции в эфир опасно, чеченского я не знаю да и вдруг у них какой-нибудь сигнал есть для работы под контролем.

  - Мда, ситуэйшен не из приятных, вот задача-то, кто вперёд подойдёт, морячки или боевички, даже не знаю на кого ставить, но будем надеяться на морпехов.

  Командир группы поднес руку с часами к лицу боевика и постучал по циферблату.

  - Кто и во сколько подойдёт, давай-давай быстренько колись иначе кирдык тебе!

   Боевик посмотрел на часы, сморщился, сморщил лоб, просчитал что-то в уме и согласно мотнул головой.

  - Говори.

  Ривзан Макашев снова улыбнулся и коротко бросил:

  - Давай свой кирдык, Иншалла.

  Потом он закрыл глаза и во всю глотку заорал:

  -Аллаа Акбааар!!!

  Где-то совсем неподалёку, у подножья горы, среди деревьев раздался многоголосый вопль:

  -Алааа..

  И сразу же автоматная и пулемётная стрельба. Спецназовец сплюнул, достал пистолет, мысленно попросил прощения у контрразведчика Ануфриева прощения и выстрелом в глаз прекратил истошный вопль. Над окопом свесилась голова спецназовца Сурка:

  - Командир, духи идут, у нас потери: два двухсотых, Рудых и Логинов, одной очередью из пулемёта накрыло.

   Капитан поморщился и выполз из окопчика. Обстановка не из приятных. Боевики ниже по склону, видно, всё-таки был какой-то условный сигнал об опасности, либо контрольный сеанс перед заходом на место отдыха, либо этот истошный вопль. Сколько, определить невозможно, отовсюду вопли и стрельба. Смутные камуфлированные фигуры мелькают среди деревьев и нет какого-либо смысла, что-либо считать. Но подобрались достаточно близко, видно, были уже на подходе. Командир приказал оттягиваться назад к землянкам и окопам, выравнивать боевую линию и занимать оборону до подхода морских пехотинцев. Под прикрытием двух пулемётов, перебежками и переползаниями, волоком таща убитых, откатились к окопам. Над головами гулко бухнуло. В стороны сыпануло осколками. Гранатомётчики боевиков били снизу вверх по стволам деревьев.

   Булыга вышел на связь, коротко матернулся и погнал роту бегом. На бегу к нему подбежал Ануфриев:

  - Что там у спецов? - спросил, задыхаясь, он

  - Бьются мальчишки, уже потери есть, крупная банда вышла, прибудем - готовься "миномётить и агээсить" со всех стволов.

   - Где они, покажи на карте, я прикину что да как.

  Булыга остановился, дал леща связисту, врезавшемуся в него, достал карту.

  - Вот здесь, на обратном склоне высотки.

  - Херня получится, если отсюда стрелять, духи в мёртвой зоне будут, стволы мы так наклонить не можем.

  - Так, мля, действительно. Сам-то что думаешь?

  - Ещё метров сто вверх идём, я разворачиваю расчёты вон на том прогале, задираем стволы, дальность позволит нам бить по обратным скатам. Было бы лучше, если бы спецы откатились со своего места выше на верхушку горки. Координаты, если есть, то по направлению примерно прикину и попробуем накрыть это место. Мне кажется, намного проще и эффективнее получится.

  - Однако дело, так я тогда скидываю шмотьё с одного взвода, усиливаю пулемётчиками с другого и налегке к спецам. Попробую сейчас согласовать с командиром группы, чтобы они вытащили душьё на моих. – Булыга, не глядя, протянул назад руку, связист тотчас всунул в неё тангенту и махнул головой.

   Несмотря на занятость, командир спецназовцев всё-таки подполз к призывно орущему радисту. Ситуацию он понял с полуслова, в минуту всё просчитал, мельком взглянул на карту, сообщил координаты, куда будет отходить, и, не закончив даже разговора, начал отдавать предварительные команды. Боевики прекратили беспорядочный огонь и действовали уже по какому-то продуманному плану. В управлении незаконным вооружённым формированием почувствовалась, чья-то твёрдая рука и воля. Огонь теперь вёлся по выявленным огневым точкам спецназовцев, и тем часто приходилось менять позиции. Вопрос буквально нескольких минут, когда группу обойдут с флангов. Пора отходить. Командир дал команду. Первыми пошли разведчики, тащившие своих мёртвых товарищей. Командир снова вышел на связь с Булыгой и сказал, что даст целеуказание для миномётов, после этого выпустил очередь трассирующих пуль. С другой стороны горы Ануфриев, командовавший развёртыванием расчётов, заорал: "Вижуууу", выхватил у Булыги карту и, попросив карандаш, начал что-то прикидывать. В это время первый взвод с приданными пулемётчиками вскарабкался на вершину и начал спускаться вниз в точку с координатами, переданными командиром группы спецназ. Треск автоматных очередей приблизился. Степной дал команду залечь и занять позиции, сам с тремя матросами спустился ниже навстречу спецам. Первыми встретили двух солдат тащивших своих убитых и их оружие. Бойцы уже выбивались из сил, когда морпехи подхватили тела и потащили вверх. Степной с бойцами спецназовцами спустился перебежками ниже в самую гущу боя. Группа постепенно отходила вверх, не давая себя окружить. Боевики поднимались выше, пытаясь обхватить с флангов. Тройка спецназовцев, отходившая последними и прикрывавшая отход остальных, получив условный сигнал от командира, в меру возможностей стала совершать демонстративные перебежки и громкими криками друг другу указывать путь отхода. Хитрость сработала. Боевики зашли на место своей предполагаемой днёвки и, сориентировавшись, начали преследовать отходящих.

   Тройка прикрытия из последних сил, перебежками добралась до позиций морпехов.

  Засада морских десантников пока обнаружена не была, и атакующие боевики продолжали, наступая, преследовать группу спецназа. Командир спецов плюхнулся на землю рядом со Степным, знаками показал своим бойцам, чтобы продолжали изображать отход.

  Вова через связиста спецназёров вышел на ротного:

  - "Малыш", я на связи, зелёная вверх - это я, красная в сторону "чичей", и можно играть на "трубах"!

  Среди деревьев замелькали неясные фигуры, пули защёлкали по веткам. Атакующим дали подойти ещё ближе. Когда до боевиков осталось метров тридцать, моряки-десантники открыли ураганный огонь со всех стволов. Спецы, прекратив изображать отход, присоединились к собратьям по оружию. В рядах нападающих раздались истошные вопли и боевики волной откатились назад к месту днёвки. Лейтенант Степной выпустил вертикально вверх зелёную ракету и по пологой траектории вверх - красную в сторону противника, схватил тангенту и заорал:

  - Играаайте!! Командир их что-то больно до х...я!

  С другой стороны горки майор Ануфриев заорал миномётчикам:

  - Залп!

  Мины зашелестели в воздухе и аккуратно опустились среди землянок на обратном скате горы.

  - Крассавчик! - заорал снова по связи Степной. - Мочи моджахедов, прям в точку, так держать.

  Среди толпы боевиков грохнуло несколько миномётных разрывов. Крики усилились.

  Миномётчики, как ошалевшие, кидали мины в стволы. Ануфриев забыв про всё на свете, отдавал команды, метался от заряжающих к ящикам с боеприпасами. Старшина "Дед", запыхавшийся после изнурительного бега, неподалёку кипятил на спиртовке чайник, подгонял ротного санинструктора, распаковывавшего перевязочные пакеты. У спецназёров помимо убитых были раненые. Капитан Булыга был одновременно на связи и с подразделением, ведущим бой, и с командиром батальона. Все работали, все были при деле. Матрос Кошкин убыл вместе со Степным без разрешения Булыги и, помогая бойцам спецназа оттаскивать своих двоих погибших товарищей, маялся совестью.

   Боевики откатились с базы вниз в распадок и вышли в "мёртвую зону". Как только Степной доложил об этом, майор Ануфриев, прикинув что-то по карте, приказал прекратить огонь. На вопросительный взгляд Булыги он ответил:

  - Бесполезно, зря только мины потратим, их и так немного осталось, у них был выход подняться или выше, но твой лейтенант хрен им даёт, или уйти вниз, что они и сделали..

  - Ясно, слышь, майор, а ты того, как-то сейчас и не совсем на контрразведчика похож, вроде, как бы даже на человека смахиваешь, - огромный ротный, пошутив, попытался сделать смущённый вид и улыбнулся.

   Майор не обратил на подначку внимания и махнул рукой:

  - Я когда-то лучшим командиром миномётной батареи был в своём армейском корпусе на Сахалине, да вот только по реальному противнику как-то не пришлось тогда пострелять, а здесь...

   Ануфриев попытался что-то сказать, но махнул рукой.

  Боевики исчезли так же внезапно, как и появились. Степной с разрешения Булыги через полчаса отправился с группой на досмотр места боестолкновения. Убитых и раненых отнесли к основным силам роты. Булыга, согласовав дальнейшие действия с комбатом, подполковником Перегудовым, решил, пока не прояснится обстановка, с места не трогаться.

   Разведчики, спускавшиеся к месту боя, обнаружили несколько трупов боевиков без оружия На месте днёвки трупов было гораздо больше. Многие были разворочены осколками мин и пораскинули мозгами и внутренностями по веткам деревьев. Здесь уже валялось оружие, исковерканное взрывами и вполне целое, рюкзаки, посечённые осколками, и другая различная походная утварь. Посчитали убитых. Вышло пятнадцать с несколькими четвертями. Что интересно, на пятнадцать убиённых приходилось тридцать одна рука и ещё одна лишняя нога с половинкой задницы. Следы отошедшей большой группы боевиков уходили по распадку на юг. Попытались посчитать сколько же их было всего. Вышла какая-то нереальная цифра. По скромным подсчётам, человек триста, а может быть, и больше. Собрали более менее годные в употребление… трофеи. Жалкие остатки перевалочной базы на всякий случай заминировали. Личный состав, участвовавший в бою, отправился к роте. На месте засады посадили второй взвод. Убитых спецов завернули в плащ-палатки, двоих раненых перевязали, вкололи обезболивающее и напоили горячим чаем. Комбат вышел на связь с Булыгой и приказал подыскать и оборудовать посадочную площадку для эвакуации раненых и убитых. Обо всём происшедшем за день он доложил в штаб группировки и ждал решения. Заодно попросили подкинуть боеприпасов к стрелковому вооружению и миномётам.

   Командир группы спецназа связался всё-таки по радиостанции "Северок" с ЦБУ отряда и ждал указаний. О чём-то переговорил со своим командованием, отошёл к группе, посовещался с командирами отделений, посчитал боеприпасы, что-то прикинул на карте, снова вышел на связь, что-то доложил. Спецы перевязали сумку с трофейной радиостанцией стропой, блокнот командир группы оставил пока себе, приторочили к сумке пару трофейных автоматов, ещё какие-то пакеты. Капитан вырвал из своего блокнота листочек, аккуратным почерком написал " для... ооСпН РГ СпН Љ...", прошил листочек стропой, привязав его накрепко к импровизированному тюку. Проделав все эти манипуляции, командир группы подошёл к задумчивому Булыге, сидевшему над картой, что-то черкая карандашом и постоянно переспрашивая стоявшего рядом Кошкина.

   - Слышь, командир, тут такое дело, - начал спецназовец. - Я тут со своим начальством переговорил...

  - Эвакуируетесь? - задал вопрос командир морпехов.

  - Нет, не вижу смысла, в отряде сейчас на задачах почти что все. Начальству сверху наплевать, что сколько-то должно быть на подготовке, столько-то на отдыхе, прилетим - или в караул, или в охранение, или снова на задачу. Так меня комбат в лоб спросил, сможешь, мол, в сокращённом составе выполнять задачу? Мы все подумали, и я решил, что сможем. С вами сработались, район уже потихоньку изучаем, да и у бойцов моих личные мотивы появились...

   - Ага, - просто ответил морпех-ротный. - То что надо. Если что, проси матросов, я тебе подкину толковых.

   На том и порешили. Вскоре по "вертолётной" радиостанции вышли "Зелёные" (позывной вертолетчиков), запросили обозначить площадку. В воздухе послышался шум винтов. Пронеслась пара прикрывающих Ми-24х. Осторожно покачиваясь из стороны в сторону, стал заходить на посадку МИ-8ой.

   - Контрразведкаа, вставааай, кончай дрыхнуть, вертак пришёл, шевели батонами, Ханкала ждёт! -заорал Булыга мирно сопевшему на ватном спальнике Ануфриеву.

  Тот раскрыл глаза и широко зевнул. Отзевавшись, лениво произнёс:

  - Неее, я же с вами на задаче, прикомандирован!! Да к тому же с вами весело.

часть четвертая. Гитлеровцы и маневры

   Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Тем более, если надо догнать, установить численность и принадлежность, по возможности, блокировать и уничтожить наведением огня артиллерии, стрелкового вооружения и гранатометов. А если противник, которого пытаешься догнать, абсолютно не хочет уничтожаться, и численностью не установленной, да и горы местные знакомы ему, как свои пять пальцев?

  Однако приказ есть приказ, и рота капитана Булыги, смачно