/ Language: Русский / Genre:sf_action, / Series: S.T.A.L.K.E.R.

Дом На Болоте

Алексей Калугин

В начале XXI века вокруг Чернобыльской атомной станции образовалась загадочная аномальная Зона, и многие любители легкой наживы слетелись сюда в надежде разыскать редкостные артефакты, стоящие огромных денег. Но очень скоро стало ясно, что вернуться отсюда удастся далеко не всем... У сталкера Штыря был собственный план обогащения. Он не собирался прорываться через радиоактивные территории и смертоносные ловушки к таинственному Монолиту, исполняющему желания, не собирался сражаться с мародерами и свирепыми мутантами – он просто хотел ограбить и убить живущего на болоте Доктора, человека, который бескорыстно лечил раненых сталкеров. Штырь не знал, что тем самым бросает вызов не только сталкерскому братству, но и всей Зоне…

Дом на болоте Эксмо Москва 2007 978-5-699-21490-7

Алексей Калугин

Дом на болоте

Глава 1

Зона начинается с армейского блокпоста. Это известно каждому. Проникнуть в Зону можно разными путями. Можно подкупить часовых. Но это не защитит тебя от выстрела в спину. Можно найти брешь в окружающем Зону кордоне. Но это не значит, что, миновав колючку, ты не влетишь на минное поле. Можно наняться подсобным рабочим в очередную группу исследователей, отправляющуюся в Зону, а по дороге как бы случайно свернуть не в ту сторону. Но это не спасет тебя от притаившегося среди развалин кровососа. И даже если тебе невообразимо повезет, настолько, что минует тебя кислотный туман, стая слепых псов не возьмет твой след, очередной выброс произойдет строго по расписанию, а не на сутки раньше, когда его никто не ждет, и тень Темного сталкера не коснется тебя, все равно, считай, что ты уже покойник. Потому что все только еще начинается. Зона живет по своим законам, изучить которые невозможно. Это ведь только так говорится "по своим законам", а на самом деле никаких законов нет. Так же, как нет и правил. Нет системы, которая могла бы помочь выжить. В зоне можно доверять только самому себе, – своему зрению, обонянию, слуху, своей интуиции, своей способности мгновенно оценить ситуацию и выстрелить, почти не целясь, или вовремя опустить оружие, чтобы дать понять, что у тебя нет враждебных намерений.

Ты сможешь считать, что смерть дала тебе отсрочку, только после того, как откупоришь банку дешевого пива в Баре сталкеров. Бывалые сталкеры говорят, что тот, кто добрался до Бара, прошел крещение Зоной. Но даже это еще ничего не значит. Потому что смерть, – она в Зоне повсюду. И на выходе из Бара какой-нибудь в конец очумевший полтергейст, обосновавшийся в квартире на два этажа выше, может скинуть тебе на голову наковальню. Или концертный рояль. Как в дурацком мультике про сумасшедшего кролика. Вот только смеяться некому.

Бар сталкеров отыскать несложно. Дорогу к зданию, в котором когда-то давно, еще до того, как рванула Чернобыльская АЭС, располагался универмаг, укажет любой. Слева от центрального входа в бывший магазин находится ведущая в подвал металлическая дверь. Спускаешься по лесенке в десять ступенек, проходишь по узкому коридору, и вот ты уже в Баре. С десяток обшарпанных столиков, найденных черт знает где, и импровизированную стойку – загнутый по краям длинный лист железа, уложенные на две ржавые металлические бочки, – освещают три тусклые лампы с погнутыми жестяными рефлекторами. Хозяин, – невысокий, кособокий человек с изуродованным ожогами лицом, прозванный Крысом за то, что никогда не покидает своего подвала, – пускает в Бар каждого. Как и всякий другой торговец, Крыс продает и покупает все, что имеет реальную стоимость. Торг идет в отдельном помещении. Место за столиком в Баре будет предложено тебе лишь после того, как ты покажешь, на что способен. Как минимум, ты должен уметь оставаться живым там, где, в принципе, жизнь невозможна.

Новички всегда привлекают внимание бывалых сталкеров. Человек недавно оказавшийся в Зоне, может рассказать о том, что происходит за ее пределами. В Зоне ведь нет других новостей, кроме как о том, кто как погиб, где какая тварь из своей норы выбралась, сколько осталось до очередного выброса и кто нынче больше дает за найденное в зоне барахло, ученые или торговцы.

В ночь перед выбросом в Баре людно. Никто не знает, что происходит в зоне в момент, когда из самого чрева Зоны, из-под руин дважды взорвавшейся Чернобыльской атомной станции, куда даже спьяну не сунется ни один здравомыслящий сталкер, вырывается поток аномальной энергии. Потому что никто больше не видел тех, кто по неопытности или волею безразличной ко всему судьбы, оказался во время выброса под открытым небом. Перед выбросом сталкеры заблаговременно ищут убежища в подвалах разрушенных домов, в норах безымянных тварей, покинутых обитателями, в старых канализационных трассах, в брошенных военными бронетранспортерах, – да где угодно, только бы влезть с головой. Ну, а тот, кто неподалеку от Бара оказывается, спешит в гости к Крысу. Почему не провести время вынужденного бездействия в относительном уюте, закусывая третьесортное баночное пиво тушенкой с галетами из армейского рациона, что толкнул кому-то из торговцев предприимчивый начпрод из роты стройбата, недавно переброшенной в район пятого блокпоста? А как только волна аномальной энергии схлынет, сталкеры на добычу отправятся. После выброса в Зоне новых артефактов, – собирай – не хочу. Но и аномалии все по новым местам разбросаны, и уродищ богомерзких полным-полно. Казалось бы, отстреляли почитай что всех после прошлого выброса, а Зона – на тебе! – вновь разродилась монстрами.

– Зона – это преддверие Ада. Первый его круг… Хотя, может быть, и второй.

Произнесший эту фразу сталкер глотнул пива, озадаченно головой качнул и задумчиво почесал кудлатую рыжую бороду. Должно быть, самого удивило то, что сказал. Прозвище его было Борода. Почему – понятно. По Зоне Борода бродил уже третий год. Зачем и почему пришел он в Зону, никто не ведал. У коллег по цеху Борода за годы сталкерства снискал хорошую репутацию. Разговорчив, незлобив, шутку понимает, со всяким тем, что есть, поделиться готов. Многие удивлялись даже, как он жив-то еще с таким характером мягким. Однако, на замечания приятелей на счет того, что нужно бы быть пожестче да поприжимистее, Борода только посмеивался в бороду. И продолжал себе мертвую траву Зоны топтать.

– А почему второй? – Спросил молодой парень, сидевший за одним с Бородой столом. На удивление аккуратная черная щетина покрывала его подбородок и щеки. На застежке защитного костюма очечки солнцезащитные болтаются, с тоненькими дужками, с кругленькими радужными стеклышками. По всему видно – новичок. – Если Зона – второй круг Ада, тогда где же первый?

– Первый – за армейским кордоном, – усмехнувшись, ответил третий, сидевший за столом.

Этого звали Бычком. Маленький, коренастый с непропорционально большой головой, которую делал еще больше круглый пластиковый шлем от скафандра, что ученые надевают, когда на зараженный участок влезть надумают. Сам по себе, без скафандра, шлем абсолютно бесполезен. Но Бычка в этом никто убедить не мог. Он даже в помещении никогда не снимал этот шлем, только пластиковое забрало открывал, когда хотел что-то в рот кинуть. Говорят, что и спал он со шлемом на голове. Что, впрочем, маловероятно. Как бы там ни было, большая голова и шлем делала Бычка похожим на маленькую большеголовую рыбку, в засушенном виде очень хорошо под пиво идущую, – она-то и подарила сталкеру свое имя.

– Воистину так, – степенно наклонил голову Борода. – Мир, родившийся на границе между Раем и Адом, едва ли не с первого дня творения начал сползать в Ад, – сталкер провел ладонью по бороде. – Надеюсь, вы понимаете, что я выражаюсь фигурально. На самом деле, я, конечно, знаю, что вселенная родилась в результате Большого Взрыва.

– В таком случае, – уточнение, – поднял руку молодой сталкер. – Мир стал превращаться в Ад не в тот момент, когда возник, а когда на планете Земля появился человек.

– Точно! – Бычок столь энергично мотнул головой, что едва не смахнул со стола банку пива. – Человек – это такая зар-р-раза…

Не зная, что еще к этому добавить, Бычок вскинул сжатые в кулаки руки и как следует ими тряхнул.

– И что из этого следует? – Хитро прищурился Борода.

– Что? – спросил молодой.

– То, что Зона есть не аномалия, а следствие вполне закономерного процесса развития мира, населенного людьми! – Итожа фразу, Борода хлопнул ладонью по столу.

– Точно! – С воодушевлением повторил его жест Бычок. – Как говаривал один международный герой: я тебя породил – я тебя и убью! Зона всех нас сожрет! Всех! Рано или поздно!

– Не каркай, – произнес угрюмо сидевший за соседним столиком долговязый сталкер. Защитный комбинезон у него на спине был разодран от воротника до самого пояса и грубо стянут широкими стежками дратвы.

Бычок только рукой в ответ махнул.

– Природа! – Он строго погрозил потолку пальцем с обкусанным ногтем. – Природа мстит человеку!

– Какая там природа, – лицо Бороды сжалось, точно губка, из которой выдавили воду. – Сами мы дураки.

– Это почему же? – Обиделся не то за себя одного, не то за все человечество Бычок.

– Кто атомную станцию в Чернобыле построил? А?.. А антенна на ней сама, скажешь, выросла?

– Антенна… – Не зная, что ответить, Бычок только руками развел. – Ну, ты скажешь, Борода…

– А сейчас еще и кризис нефтяной, – вставил невпопад молодой сталкер.

– Где? – Едва ли не с испугом уставился на него Бычок.

– В мире, – парень растерянно моргнул. – Мировой нефтяной кризис. Переворот в Саудовской Аравии.

– Это как же? – Озадаченно наклонил голову Бычок. – Там что, тоже Зона образовалась?

– Дворцовый переворот, – объяснил молодой. – Наследный шейх убит, к власти пришел какой-то военный. полковник, кажется… Имена у них у всех очень уж закрученные, не запомнишь… Ну, в общем, нефтепроводы взорваны, терминалы горят. Россия тут же цены на свою нефть вздула. Американцы в ответ говорят, что делиться надо, особенно в такую тяжелую для всех пору. Ну, и потихоньку войска натовские к границе российской подтягивают.

– Введут? – С чрезвычайно серьезным видом поинтересовался Борода. Ну, прямо не сталкер, а геополитик какой!

– Да кто ж их знает, – пожал плечами молодой. – Может, и введут… Американцы, они ж безбашенные.

– Пусть вводят, – согласился Борода. – После самим же хуже будет.

– Это почему вдруг? – Живо заинтересовался таким раскладом Бычок.

– Потому что в обмен на нефть стотридцатимиллионное население кормить придется. Русские, они такие, – ежели американцы к ним вопрутся, так они и вовсе работать бросят. На фига, спрашивается, работать, ежели Дядя Сэм гуманитарной помощью снабжать обязан?

– А ты сам, разве не русский? – Искоса глянул на собеседника Бычок.

– Я – сталкер, – усмехнулся Борода. – У сталкера нет ни национальности, ни гражданства, ни долга перед родиной. У него только и есть, что Зона.

– Да-а, – с озабоченным видом покачал головой в круглом шлеме Бычок. – Вот так сидишь тут, в Зоне, и не ведаешь, что за дела в мире творятся. Я, Борода, в отличии от тебя, патриот. И, как истинный патриот, скажу тебе прямо…

– Ты когда последний раз газету читал, патриот? – Перебил Бычка бородатый сталкер.

– Газету?.. – Бычок поднял руку, чтобы поскрести ногтями лоб, а пальцы наткнулись на пластиковую преграду. Бычок с досады плюнуть хотел, да вовремя сообразил, что плевок может в шлеме остаться. – Я как-то на Ростоке подшивку газет за две тыщи шестой год нашел. Отволок ее Жабе, а он, жлоб, даже банку тушенки за нее дать отказался!

– Правильно сделал, – кивнул Борода. – Кому нужны газеты пятилетней давности.

– А! – Бычок радостно хлопнул в ладоши и, выбросив правую руку вперед, нацелил палец на собеседника. – Ты тоже не понял! – Борода сурово наморщил лоб. Навалившись грудью на край стола, Бычок подался вперед. – Это ж не просто подшивка газет, – палец переориентирован на потолок. – Артефакт!.. Врубаешься?.. – Борода отрицательно покачал головой. Молодой тем временем переводил непонимающий взгляд с одного сталкера на другого. – Подшивка газет за две тыщи шестой год, – медленно, как будто разговаривал с идиотом, повторил Бычок. – Откуда на Ростоке подшивка газет за две тыщи шестой год? Чернобыль-то в каком рванул?

Поскольку Борода молчал, на вопрос ответил молодой:

– В девяносто шестом… Кажется.

– Во! – Бычок снова ткнул пальцем в потолок. – И с тех пор здесь никто газет не выписывал. И, уж точно, не подшивал.

– Ну и что? – Пренебрежительно дернул плечом Борода.

– А то что это артефакт был! Сиречь, созданный Зоной таинственный предмет непонятного назначения.

– И что ты сделал с этим аномальным предметом, когда Жаба его у тебя не взял?

– Ну… – Бычок быстро отвел взгляд в сторону. – Извел потихоньку… На всякие там… бытовые нужды.

– Задницу, выходит, подтирал артефактом, – расшифровал бычков эвфемизм мрачный сталкер в драном комбинезоне.

– Слушай! – Рывком повернулся в его сторону Бычок. – Не с тобой вообще разговаривают!

Мрачный буркнул что-то себе под нос и уткнулся в пластиковую тарелку, в которую было вывалено содержимое банки каких-то рыбных консервов.

Сообразив, что дальнейшему развитию темы газетного артефакта следует положить конец, Бычок умело перевел разговор в иное русло.

– Как, ты говорил, тебя кличут-то? – Обратился он к молодому.

– Штырь, – процедил сквозь зубы парень, полагая, что так его прозвище прозвучит особенно внушительно.

– Сам придумал?

Молодой растерянно приоткрыл рот.

Борода усмехнулся. Ни что не меняется в этом проклятущем мире. Штырь… Сколько таких штырей повидал он на своем веку. Каждый молодец, возомнивший себя сталкером, тут же придумывает себе прозвище, звучащее резко, как гвоздь, заколоченный в доску с одного удара. И чтобы непременно с шипящей начиналось. Штырь. Штык. Чекан. Жало. Был даже один, который себя Чардашем называл. Должно быть, услышал где-то. Так и сгинул, не узнав, что слово сие означает. А прозвище, его ведь придумать невозможно. Прозвище невесть откуда берется и само к человеку прилипает. Так что, может быть, и этот парень, что Штырем себя называет, ежели еще полгода в Зоне протянет, свое прозвище получит.

– Ты давно в Зоне-то, Штырь? – Продолжал между тем пытать молодого сталкера Бычок.

– Прилично, – набычился парень.

– А-а, – с пониманием кивнул Бычок. – Неделю, выходит?

– Три месяца, – огрызнулся парень.

И ведь врет еще, дурачок. По амуниции видно, что не больше месяца, как в Зону попал.

– Небось дальше Ростока еще не бывал? – Все подзуживал парня сталкер в шлеме.

– Я на Милитари ходил.

– Ну, и как там, на Милитари? Кровососов много?

Штырь отвел взгляд в сторону.

– Ходил, но не дошел.

– А что так?

– На гравипакет в трубе наткнулся.

– Мощный?

– Нормальный.

– Как же ты его засек?

– Болт бросил.

– Надо же! – Как будто в изумлении вскинул брови Бычок. – И кто ж тебя такому научил.

– Никто. В книжке одной прочитал.

– Это что ж, про Зону теперь уже и книжки пишут? – Бычок откинулся назад и радостно хлопнул в ладоши. – Эдак, глядишь, скоро и кино снимут!

– Старая книжка. Еще до Чернобыля написана.

– А называется как?

– Не помню.

Бычок склонил голову к плечу и посмотрел на молодого недоверчиво.

– А не трендишь?

– Нет. Честно, читал… В школе еще.

– Отстань от парня, Бычок, – усмехнулся беззлобно Борода. – Сгоняй-ка лучше за пивом.

– А почему я? – Вскинулся сталкер. – Пусть молодой сходит!

– Молодому Крыс "Клинское" даст. А у него, я знаю, "Черниговское" прибрано.

– Ну, ежели "Черниговское"…

Бычок поднялся на ноги, поправил шлем на голове и потопал в сторону крысиной подсобки.

– Ты действительно пытался на Милитари залезть? – Спросил Борода у новичка.

– Ну, да, – кивнул тот.

– Дурак, – поставил диагноз Борода. – С той амуницией, что у тебя, ты бы там и часа не протянул.

Вернувшийся Бычок поставил на стол две бутылки "Черниговского" и радостно сообщил:

– Последнее забрал!

– Если бы не гравипакет в трубе… – Штырь залпом допил остававшееся у него в банке пиво.

– Гравипаке в трубе можно было по потолку обойти, – Бычок ловко сорвал с принесенных бутылок пробки и протянул одну Бороде.

– Для этого липучки нужны.

– А я что говорю, – Борода сделал глоток пива и довольно крякнул. – Да, "Клинскому" не чета… Амуниция у тебя, – это он снова к молодому обращался, – не та, чтобы на Милитари лезть.

– Ты вокруг Ростока пошарь, – вполне доброжелательно посоветовал Бычок. – Может и найдешь что интересное. Тогда и липучки купишь. После выброса артефактов как грибов после дождя.

– Я уже нашел, – Штырь заговорщицки понизил голос и глянул по сторонам, как будто хотел убедиться, что их никто не подслушивает. – Только не знаю, кому предложить.

– Отдай Крысу, – Борода не проявил того интереса, на который рассчитывал молодой сталкер. Он вообще не проявил никакого интереса, – мало ли, что парень плетет. – У Крыса расценки чуть ниже, чем у других торговцев, да только стоит ли дороги мерить из-за одного артефакта?

– Вещь необычная, – прищурился Штырь.

– Да ну! – Сделал вид, что удивился, Бычок. – И где ж ты ее откопал?

– В той самой трубе, что на Милитари ведет.

– Не заливай, – презрительно скривился Бычок. – Там все хожено-перехожено.

– Артефакт возле самого гравипакета лежал, поэтому никто и не обращал на него внимания. А, если кто и видел, то достать не мог.

– А ты, выходит, смог?

– У меня тоже не сразу вышло. Когда я палкой к артефакту потянулся, силовое поле гравипакета палку в сторону откинуло. Да так, что я ее в руках не удержал. Еще пару раз попробовал, – ладонь отшиб, плюнуть решил. А потому сообразил, что нужно палку к гравипакету под таким углом поднести, чтобы он сам развернул ее в нужном направлении.

– Долго мучался? – Участливо поинтересовался Борода.

– Долго, – признался Штырь.

– Делать, видно, нечего было, – усмехнулся Бычок.

– И стоило оно того? – Спросил Борода.

– Сам посмотри.

Штырь наклонился, вытянул из-под стула рюкзак, расстегнул левый клапан, – дернул за ремень нервно, едва не оторвал, – и выложил на стол серый, овальный камень, размером чуть поболе хорошего кулака.

Бычок протянул руку, поскреб камень ногтем, усмехнулся.

– Если ты мне за каждый такой булыжник по червонцу платить станешь, я еще до выброса пару мешков приволоку.

Молодой стиснул зубы так, что на скулах желваки вступили.

– Да не злись ты, не злись, – замахал на него руками Бычок. По природе своей он был миролюбивым человеком. В том смысле, что не видел смысла в драке без причины. – Со всяким случается. Понимаю, очень хотелось тебе найти хоть что-нибудь. Ну, в самом деле, – театрально взмахнул руками сталкер, – не являться же в Бар с пустыми руками!

– Посмотри как следует! – Штырь схватил камень, перевернул его и грохнул о стол так, что стоявшие на нем бутылки звякнули, а пустые пивные банки задребезжали. – Это новый, еще никем не описанный артефакт!

– С чего ты это взял? – Спокойно спросил у парня Борода.

– Да вот же, глядите! – Штырь поочередно ткнул пальцем в четыре неглубокие выемки на поверхности камня. – Это же явно под руку сделано! – Парень схватил камень, вложил пальцы в выемки. – Как пульт дистанционного управления!

– Глупая и бессмысленная шутка природы, – поставил диагноз Бычок. – Я как-то раз, еще до Зоны, дома, нашел на берегу кусок белого камня, похожий на такой здоровый… – Сталкер, как рыбак, обозначил руками нешуточные размеры найденного предмета. – Эрегированный, короче… Ну, и что мне с ним было делать?

Тут же из разных концов зала было дано одновременно несколько взаимодополняющих ответов на прозвучавший вопрос, после чего Бычок понял, что снова дал маху.

Борода тем временем взял у Штыря камень, повертел его в руках, положил на ладонь, приложил пальцы по меткам.

– Не вижу смысла.

– Точно! – Поддакнул Бычок. – У каждого артефакта есть какое-то свое свойство. А с этим камнем что?

– Когда он лежал рядом с гравипакетом, выемки светились.

– Остаточная радиация, – махнул рукой Бычок.

– Проверь счетчиком Гейгера!

– Ну вот еще, стану я из-за каменюги какой-то батарейки сажать!

– Извини, парень, но я с Бычком согласен, – Борода вернул молодому камень, который тот пытался выдать за артефакт. – Нет необычных свойств – нет артефакта.

– Есть артефакты, которые проявляю свои свойства при взаимодействии с другими предметами или аномалиями Зоны.

– Есть, – не стал спорить Борода. – Но этот, – он коснулся пальцем камня, – не из их числа. Поверь мне, парень. Вместо того, чтобы выдавать желаемое за действительное, займись лучше стоящим делом. Хочешь, я Крысу за тебя словечко замолвлю?

– И что? – Штырь глянул на бородатого сталкера исподлобья. – Он мне пиво доверит разносить?

– Дурак ты, – сказано было от всего сердца. – У Крыса вся необходимая амуниция имеется.

– Так он мне ее и даст.

– Даст, если возьмешься несколько его поручений выполнить. Отработаешь, и защитный костюм твой.

– Нет, – покачал головой Штырь. – Я в Зону не за тем пришел, чтобы на Крысов всяких там работать.

– А зачем тогда, позволь спросить?

– Мое дело, – усмехнулся парень.

Нехорошо усмехнулся, с чувством собственного превосходства. А такого в компании своих ребят допускать нельзя. И уж тем более, в компании бывалых сталкеров, каждый из которых повидал уже столько, что тебе, может быть, и за всю оставшуюся жизнь не увидеть. Разве кто обещал, что жизнь у тебя будет долгая?

– Понятно, – с бутылкой пива в руке Борода откинулся на спинку стула, заскрипевшую так, словно вот-вот готова была сломаться. – Вознамерился деньжат намыть и свалит отсюда побыстрому.

– А что? – Штырь прищурился и слегка втянул голову в плечи, будто в ожидании удара.

– Да ничего, – провел горлышком бутылки слева направо Борода. – Ровным счетом ничего. Кроме того, что таких молодых да прытких каждую неделю грузовик из Зоны десятками к блокпосту свозит. В гробах цинковых. И что самое интересное, никто не знает, кто их в те гробы укладывает.

– Слышал, – натянуто усмехнулся Штырь. – Еще одна легенда Зоны.

Короткие, прерывистые звуковые сигналы раздались одновременно из разных концов зала.

Борода недовольно поморщился и посмотрел на стоявший у ножки стула рюкзак, в кармашек которого он, войдя в Бар, сунул свой ПДС. А вот у Бычка ПДС был под рукой. Вернее, на руке, на левом запястье, повыше многофункциональных часов Casio китайского производства. Надпись на дисплее ПДС лаконично извещала о том, что в 12-м секторе 2-го уровня, то есть, где-то совсем неподалеку, погиб сталкер Семецкий.

– Не к добру это, – озабоченно покачал головой в шлеме Бычок. – Ох, чую я, не к добру. Мощный, наверное, будет выброс.

– Не, ты, дружище, не прав, – подал голос сталкер в разорванном на спине комбинезоне, как и прежде, сидевший в одиночестве. – Смерть Семецкого – это добрый знак. Я как-то раз чуть было в призрачный очаг не вляпался. Уже и ногу занес. Но тут ПДС просигналил. Я смотрю на дисплей – Семецкий погиб. А в это время крыса какая-то чумная у меня меж ног проскочила и прямехонько в очаг. Вспышка! Была тварь, и – нету. А могло бы и меня не стать. Так что, спасибо огромное Юрию Семецкому.

Сталкер отсалютовал Бычку банкой с пивом и выпил.

Вопреки обыкновению, Бычок на этот раз спорить не стал.

– Кто такой этот Семецкий? – Спросил молодой сталкер.

И в тот же миг лица всех, кто услышал вопрос Штыря, обратились в его сторону.

– Ты не слышал о Семецком?

– Слышал ерунду всякую, – натянуто усмехнулся Штырь. – Ну, вроде, как еще одна легенда Зоны.

– Легенда, говоришь, – Борода откинулся на спинку стула, провел ладонью по бороде. – А я вот Семецкого лично знал.

– Я тоже пару раз с ним встречался, – поддакнул Бычок. – До того, как он стал темным сталкером.

– Сказки все это, – Штырь оперся рукой о край стола и поднялся на ноги.– Я лучше за пивом схожу.

– Ну, сходи, сходи, – кивнул задумчиво Борода.

Парень достал из-под стула рюкзак, закинул лямку на одно плечо, взял лежавший позади него на стуле "калашников", старенький, с широкой трещиной на прикладе.

– Далеко собрался? – Участливо поинтересовался Бычок.

– Я ж сказал, за пивом, – кивнул в сторону подсобки молодой.

– Тогда вещички-то можешь оставить, приглядим.

– Ничего, – криво усмехнулся парень. – Своя ноша не тянет.

– Так-то оно так, конечно, – не стал спорить Бычок. – Да только.. А, ладно, – махнул он рукой. – Иди с богом.

– Как думаешь, сколько такой продержится? – Спросил Борода, когда парень скрылся за дверью подсобки.

– Месяца не протянет, – уверенно заявил Бычок.

Борода задумчиво наклонил голову.

– Дурачок он, конечно, но ведь осторожный. Смотрик-ка, никому не верит.

– Нельзя никому не верить, – покачал головой в шлеме Бычок.

– Оно конечно так, – вроде бы согласился Борода. – Да только верить каждому тоже нельзя… Одним словом, я полагаю, что этот Штырь месяца три все же продержится… Если сразу по дури своей к реактору не полезет.

– Да какой там реактор, – скроил презрительную гримасу Бычок. – Его в Припяти зомби съедят, ежели он туда сразу после выброса сунется.

– Забьем? – Предложил Борода.

– По сколько?

– По две сотни.

– А срок?

– Ты назвал месяц.

– Да, но ты-то сказал – три!

– Хорошо, если через два месяца Штырь все еще будет жив, значит я выиграл. Нет – деньги твои.

– Идет!

Сталкеры ударили по рукам.

Тут и сам объект спора вернулся. С одной бутылкой пива. "Клинского", как и предполагал Бычок.

– Что-то долго выброса нет, – произнес он с видом знатока.

– А что ему торопиться-то? – Пожал плечами Бычок. – Жахнет, когда придет пора.

– У меня перед выбросом, минут за пятнадцать, всегда зубы ныть начинают, – сообщил сталкер в рваном комбинезоне. – Пока ничего не чувствую.

– Бред какой-то, – презрительно фыркнул Штырь. – При чем тут зубы!

– При том, что я ими хлеб жую, – ответил сталкер и отвернулся в сторону.

– В Зоне происходит много такого, чему нет и не может быть рационального объяснения, – сказал Борода. – Нужно уметь наблюдать, сопоставлять факты и делать соответствующие выводы. Для нас главное – выжить. А что, как и почему – с этим пуская ученые разбираются.

– А вот интересно, – парень сорвал с бутылки пробку и кинул ее под стол. – Что, если поймать этого вашего Семецкого и ученым оттащить, сколько они за него заплатят?

– Вот когда встретишь темного сталкера, тогда сам у него и спросишь, – Бычок бросил на Штыря взгляд настолько недружелюбный, что еще самую малость, и его можно было бы назвать враждебным. – Охота беду накликать, – пожалуйста, – широкий взмах руки. – Только я при этом рядом с тобой находиться не желаю.

– Я ж пошутил, – осклабился парень.

– А Семецкий, говорят, шуток не понимает.

– Ну, а если серьезно, – Штырь глотнул пива и недовольно поморщился – кислое. – Откуда ноги растут у этой легенды про темного сталкера?

– Оттуда же, откуда и у тебя, – ответил Бычок. – Из жопы.

– Будет тебе, – решил все же утихомирить приятеля Борода. – Парня не дразнить надо, а рассказать ему, что к чему.

– Ага, – ехидно сощурился Бычок. – Точно, точно. Чем ты ему больше расскажешь, тем больше у тебя самого шансов выиграть пари.

– Какое пари? – Насторожился молодой.

– А, так, – пренебрежительно махнул рукой Борода. – Не о том разговор. Ты про Монолит слышал?

– Слушайте, если вы опять собираетесь меня своими сказками потчевать…

– Слышал или нет?

– Слышал, что дальше?

– Так вот, имей в виду, был только один человек, которому удалось сначала до Монолита добраться, а потом выйти оттуда живым.

– Ну, на счет живого я сильно сомневаюсь, – вставил Бычок.

– Но он и не мертв.

Бычок сделал движение рукой, которое можно было расценить, как знак согласия, хотя и не очень уверенный.

– И он не зомби, – добавил Борода.

– Я бы так сказал, – Семецкий пребывает в неком странном, неизученном состоянии, пограничном между жизнью и смерти. Он одновременно и жив, и мертв.

– Как это? – Озадаченно сдвинул брови Штырь.

– А вот так, – развел руками Бычок. – Живой человек может пережить выброс на открытом пространстве?

– Нет, – уверенно качнул головой Штырь. А что сомневаться – это аксиомка, которую нет смысла проверять на собственной шкуре.

– А Семецкому выброс хоть бы что, – Бычок стукнул ладонью по столу. – Вот так!

– А как же сообщения о смерти Семецкого, которые приходят на ПДС?

– Если бы кто знал, – Борода присвистнул негромко. – Одни считают, что это ловушка такая. Другие говорят, что сообщение о смерти Семецкого непременно совпадает по времени с реальной смертью одного из сталкеров.

– Хорошо, сказку я вашу выслушал, – Штырь повертел в руках полупустую бутылку и поставил ее на стол, – пиво ему не понравилось. – И в чем тут мораль?

– Мораль в том, что не суйся туда, куда тебя не зовут, – ответил Бычок.

– И десять раз подумай, прежде чем шаг сделать, – добавил Борода.

– Ну, прямо сталерский дзен какой-то, – усмехнулся Штырь.

– Дзен, ни дзен, но запомни, парень, прежде, чем лезть в Зону, нужно самому стать ее частью. Только тогда у тебя будет шанс остаться живым.

Штырь откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Это как же понимать прикажете?

– А вот как хочешь, так и понимай.

– Есть хочется, Борода, – пожаловался приятелю Бычок.

Борода недовольно поджал губы.

– Как тряхнет при выбросе, – так весь харч наружу.

– Да сколько его еще ждать, выброса этого!

Бычок выставил на стол банку мясных консервов и пачку соленых галет. Борода ловко открыл жестянку ножом, вывалил содержимое на одноразовую тарелку, после чего перевернул нож и вытянул из него вилку. Бычок вооружился пластиковой вилкой, и приятели принялись за еду.

Штырю присоединиться к трапезе никто не предложил, поэтому он и сидел с жутко независимым видом, оглядывая зал и осторожно рассматривая посетителей. Не сказать, чтобы это было ему очень интересно, – просто нужно было чем-то занять время.

– Скоро тряхнет, – ни к кому конкретно не обращаясь, сообщил сталкер в разорванном на спине комбинезоне. – Зубы заныли.

Дверь Бара приоткрылась, пропуская в помещение невысокого, худого человека с прямой, длинной палкой в руке. Войдя, человек аккуратно прикрыл за собой дверь, поставил палку у стены и откинул на спину широкий капюшон пылевика, скрывавший почти все его лицо. Затем наступила очередь респиратора и больших мотоциклетных очков. На вид вновь прибывшему можно было дать лет пятьдесят, может быть, чуть больше. Узкое, худое лицо с длинным носом, широким лбом, выступающими скулами и ввалившимися щеками, отмеченными глубокими вертикальными морщинами, трудно было отнести к какому-то одному ярко выраженному национальному типу. Длинные седые волосы, зачесанные назад, открывали глубокие залысины на висках. Бородка клинышком могла бы сделать человека похожим на испанского гранда, будь она аккуратно подстрижена или уж, на худой конец, причесана.

– Всем доброго дня, – произнес человек негромким, чуть сипловатым голосом.

Ответом ему был нестройный хор голосов. Казалось, каждый, находившийся в Баре, непременно хотел поздороваться с новым гостем. А кое-кто даже поднялся на ноги, чтобы пожать ему руку.

– Кто это? – Спросил негромко Штырь.

– "Кто это", – передразнил Бычок. – Это, друг ты мой ситный, Доктор с Верхних Болот. Можно сказать, еще одна легенда Зоны.

– И чем же он знаменит?

– Тем, что, ежели вляпаешься по-серьезному в какое-нибудь дерьмо, но при этом чудом жив останешься, единственный, кто, быть может, сумеет тебя спасти, это Болотный Доктор. Он лучше, чем кто-либо еще разбирается с специфических болезнях Зоны, и знает что как лечить. Любой другой специалист, взглянув на тебя, только руками разведет, а Доктор, глядишь, и вытащит с того света.

– Доктора в зоне ни одна тварь не трогает, – добавил Борода. – Говорят, он даже контролеров и изломов лечит, если раненого или больного встретит.

Доктор тем временем подошел к столу, возле которого имелось свободное место, снял пылевик, сложил аккуратно и повесил на спинку стула. Под пылевиком на нем был новенький защитный костюм со специальным покрытием, усиленный биометаллическими пластинами на груди и спине. Такой не всякая аномалия пробьет. За плечами у Доктора висел так же новенький, емкий рюкзак на раме. Судя по тому, как легко, одной рукой скинул его Доктор и поставил у стены, рюкзак был пустой. Последним легла на стул легкая штурмовая винтовка с откидным прикладом LR-300, на фоне "калашниковых", "ингремов" и даже редких "галил" смотревшаяся, как топ-модель международного класса, непонятно зачем явившаяся на провинциальный конкурс красоты.

– Однако, вооружен ваш Доктор очень даже неплохо, – непреминул заметить Штырь.

– А как же иначе, – с плохо скрытой завистью глянул на винтовку Доктора Борода. – В Зоне ведь, помимо тварей всяких, полно людей мотается. А человеки, – они порой страшнее дикого зверя бывают.

Разложив свои вещи, Доктор сел за стол. Он не успел еще ничего заказать, а перед ним уже появилась тарелка с едой, – жареная картошка с мясом, явно не из консервной банки, даже с венчиком зеленой петрушки по краю, – и бутылка минеральной воды. Доставил еду лично Крыс, который обычно-то обслуживанием клиентов не занимается. Доктор улыбкой поблагодарил хозяина Бара и протянул ему какую-то бумажку, сложенную в несколько раз. Крыс быстро кивнул, взял стоявший у стены рюкзак Доктора и удалился к себе в подсобку. А Болотный Доктор достал из кармашка на бедре вилку в пластиковом чехольчике и принялся за еду.

– И что все это значит? – Спросил озадаченный Штырь.

– Доктор живет у себя на Верхнем Болоте. Один. Редко куда выбирается. Но примерно раз в месяц приходит в Бар, чтобы затариться всем необходимым, – объяснил Борода. – Крыс его не только продовольствием, но и медикаментами снабжает. Тут правило такое, – ежели Доктору чего нужно, он только на бумажке название пишет, а Крыс к следующему его визиту, в лепешку расшибется, но достанет.

– Я пару раз бывал в доме Доктора на болоте, – добавил Бычок. – У него там клиника, какую себе даже военные позволить не могут.

– Видно, дорого берет ваш Доктор за лечение, – сделал верный, как ему казалось, вывод Штырь.

– Доктор не берет плату за лечение, – Бычок покачал указательным пальцем. – Ни с кого!

– На что же он тогда живет? Зона ведь, – Штырь усмехнулся, – это не санаторий на водах. Здесь каждый сам за себя.

– Знаешь что, Бычок, – с тоской посмотрел на приятеля борода. – Давай я тебе сразу две сотни отдам. Будем считать, что я проиграл спор.

– Ну уж нет! – Хлопнул по столу ладонью сталкер в шлеме. – Спор есть спор! Дождемся назначенного срока.

– О чем спор-то? – Поинтересовался Штырь.

– Пустое, – махнул рукой Бычок.

– А что на счет Доктора?

– Все расходы Болотного Доктора оплачиваем мы, – ответил на вопрос молодого Борода.

– Кто это мы? – Не понял Штырь. – Ты с Бычком?

– Все сталкеры, что заходят в Бар, – разъяснил Борода. – Каждый оставляет Крысу деньги для Доктора. Кто сколько может.

Штырь недоверчиво хмыкнул.

– Видишь ли, дружище, – подавшись вперед, Бычок хотел было подпереть голову кулаком, но вовремя про шлем вспомнил. – У каждого есть шанс рано или поздно попасть к Доктору. Поэтому мне лично хочется чтобы, случись что, резал он меня не кухонным ножом. И ради этого мне не жалко отдать сотню-другую в месяц.

– Если только об этом и думать, так лучше и вовсе в Зону не ходить, – высказал свое мнение Штырь.

И в этот момент тряхнуло. Тряхнуло так, что Борода едва успел поймать бутылку с пивом, подпрыгнувшую на столе.

Сталкер в разорванном комбинезоне с облегчением потер ладонями щеки.

– Ну, вот и все! – Радостно объявил Бычок. – Можно дальше двигаться.

– Ага, – Борода залпом допил остававшееся в бутылке пиво.

– Куда направляетесь? – Как бы между прочем поинтересовался Штырь.

– Ты, парень, за дураков-то нас не держи, – строго погрозил ему пальцем Бычок. – И к другим с такими вопросами не приставай. Какой же рыбак тебе рыбное место покажет?

– У-у, – презрительно скривился Штырь. – Тоже мне, умник нашелся. Думаешь, у меня своих мест нет?

– Ну, так удачи тебе, – подмигнул Борода.

Штырь языком цокнул и демонстративно отвернулся.

Глава 2

Кто-то, собравшийся раньше всех, взял дробовик и вышел за дверь. Снаружи раздались выстрелы. Дверь снова распахнулась.

– Помощь нужна, – негромко, по-деловому обратился к собравшимся разведчик.

– Что там? – Слепые собаки. Большая стая. И пара-тройка полтергейстов среди них, похоже, затесалась. Новый вопрос:

– Как радиация?

– Почти в норме. И пыли нет, можно без респираторов вылезать. Четверо сталкеров подхватили оружие и последов вали за разведчиком. Снаружи раздались сначала разрозненные выстрелы, затем короткие, экономные очереди.

– Последнее время собак все больше становится, – сказал сталкер в разорванном комбинезоне. При этом он даже головы не повернул, но, поскольку рядом никого не было, выходило, что обращался он к Штырю. Или же у него имелась привычка разговаривать с самим собой. – И, что характерно, с каждым выбросом собаки все злее становятся.

Поддерживать разговор Штырь не собирался. Он внимательно, но в то же время осторожно, так, чтобы не бросалось в глаза, наблюдал за Доктором.

Болотный Доктор сидел за столом, слегка ссутулившись, втянув голову в плечи, и не спеша ел приготовленное специально для него блюдо. Время от времени он клал вилку на край тарелки и делал глоток чая, после чего аккуратно промокал губы бумажной салфеткой. Он не обращал внимания на то, что происходило вокруг, потому что в этом для него не было ничего нового. Он знал каждого из собравшихся в баре сталкеров, если не по имени* то хотя бы в лицо. Еще лучше ему были знакомы шрамы, многие из которых скрывали былые раны, которые он залатал собственными руками. Как истинному мастеру, что-то ему хотелось поправить, а то и вовсе убрать. Но при взгляде на тех, кем ему пришлось заниматься уже после того, как Крыс достал ему отличный японский набор инструментов для лицевой пластики. Доктор испытывал законную гордость.

Стрельба на улице прекратилась.

– Чисто, – сказал один из вернувшихся в бар сталкеров.

Гости начали потихоньку собираться и по одному, по двое, редко втроем, покидать гостеприимный подвал. Некоторые, перед тем как уйти, заглядывали ненадолго в подсобку Крыса.

Двое сталкеров подошли к Доктору. Оба в очень хороших защитных комбинезонах, с не новой, но добротной амуницией. У одного в руках винтовка «Р2005» с компьютерным прицелом и подствольным гранатометом, бельгийского производства, у другого «кольт-коммандо» с телескопическим прикладом на плече, – по всему видно, не первый год Зону топчут. Один сел на стул рядом с Доктором, другой остался стоять. Разговора Штырь не слышал, но, судя по всему, Доктор и сталкеры были старыми приятелями.

Оттянув рукав комбинезона, Штырь то и дело поглядывал на ПДА, переключенный в режим детекции других ПДА в радиусе сорока метров. Определив ПДА Доктора, Штырь отметил его контрольным крестиком. План действий до конца еще не созрел, но в общем виде ситуация была предельно ясна. Право же. Штырь не считал себя умнее всех. Но, в отличие от других, он пришел в Зону не затем, чтобы остаться здесь навсегда. Нет, Зона для таких, как Борода и Бычок. Или вон для того, в драном комбинезоне. Что было у них до Зоны? Скорее всего, ничего. Не жизнь, а жалкое существование. Такое же, как и у многих других, уверенных в том, что жизнь сводится к ежедневной борьбе за выживание. За пределами Зоны им приходилось бороться с невидимым противником, имя которому Государственная Система. Странная это борьба, похожая на бой с собственной тенью. Или на борьбу нанайских мальчиков. Поединок, исход которого предрешен заранее, потому что противник не только сам устанавливает правила, но еще и может менять их по ходу боя. Но все это осталось там, за линией колючей проволоки. Здесь же, в Зоне, каждый точно знал, на кого направить оружие и когда нажать на спусковой крючок. По сути, здесь продолжается тот же поединок, только без явного перевеса в ту или иную строну. Здесь каждый может чувствовать себя если не хозяином жизни, то уж точно властелином собственной судьбы. До тех пор, пока какая-нибудь местная тварь не оторвет тебе башку. Пока не влезешь в какую-нибудь липкую грязь, которая растворит тебя, как кислота. Пока не пристрелит тебя притаившийся в засаде военный сталкер, который за каждый ПДА, снятый с убитого премиальные получает. Пока не подцепшпь какую-нибудь местную заразу, от которой даже Болотный Доктор не спасет… Интересно, проводил ли кто статистику, какова средняя продолжительность жизни сталкера?

Штырь еще до того, как попал в Зону, понял, что главная опасность здесь – это не призрачный очаг, который ни одни детектор аномалий не обнаружит, не излом, прикидывающийся заблудившимся путником, хотя сам только и ждет. Как бы проломить тебе грудь одним ударом гипертрофированной конечности, и даже не преждевременный выброс аномальной энергии из центра бывшей Чернобыльской АЭС. Главная опасность Зоны, которую мало кто понимает и еще меньше кто чувствует, заключается в том, что Зона притягивает к себе сталкеров, как рулетка азартных игроков. Потому что такая у них, у игроков, натура. Вот, казалось бы, закрутилась рулетка и упал шарик на число, о котором никто, кроме тебя, даже и не подумал. Выигрыш такой, что не верится. Все, сбылась мечта всей твоей жизни! Нужно забирать деньги и уходить, ясно ведь, что второй раз такой удачи быть не может. Ан нет, все равно тянется рука игрока к фишкам, чтобы новую ставку сделать. И ведь понимает, гад, что ведет себя, как дурак распоследний, а все одно ничего поделать с собой не может!

Штырь не такой. Он не станет кидать кости до тех пор, пока судьба будет класть их в его раскрытую ладонь, в пустой надежде, что новый бросок непременно окажется лучше предыдущего. Нет, Штырь знает, что нужно вовремя сказать себе «стоп». А если окрик не поможет, то нужно врезать себе по зубам так, чтобы искры из глаз полетели и мозги на место встали. И это не поможет – палец к черту отрубить! Начать с мизинца. Без пальца можно жить, без головы – нет. Штырь с детства знал сказку про Иванушку-дурачка и давно уже понял, что лучше и не пытаться поймать жар-птицу за хвост. Даже если поначалу не погоришь, то потом тебе за это все равно либо голову отрубят, -либо в кипяток кинут. Штырю нужен был не алмаз «Кохинур», который, прежде чем продать, нужно на части расколоть, а обычная кредитная карточка, которую примет любой банкомат.

Да, как и все. Штырь пришел в Зону для того, чтобы разжиться деньгами. Но тратить их он собирался за ее пределами. Не считая еды и боеприпасов, деньги в Зоне можно потратить только на приобретение более совершенного оружия, более новой амуниции и более качественного оборудования, чтобы потом, используя весь этот апгрейд, снова отправиться зарабатывать деньга, которые неизбежно пойдут на новые гаджеты и страшно дорогие имплантанты, превращающие человека в подобие киборга, потому что сталкер-киборг пролезет в такие места, к которым обычный человек даже приблизиться не рискнет, и вытащит, между прочим, оттуда столько барахла, что сможет при случае прикупить у ученых экспериментальный пси-стабилизатор, чтобы забраться с ним еще глубже в Зону… Конец этому процессу может положить только смерть. Хотя, если верить историям о Вечном Сталкере, выходит, что и смерть еще не предел.

Сталкер, сидевший на стуле рядом с Доктором, достал из рюкзака небольшой предмет золотистого цвета, по форме – почти правильный тетраэдр. Доктор взял его в руки, осмотрел внимательно, что-то сказал негромко и дважды при этом кивнул. Сталкер улыбнулся, положил руку Доктору на плечо и что-то сказал в ответ. Внимательно прислушивавшийся Штырь смог понять только одно слово: «разберемся». Доктор положил артефакт рядом со своей тарелкой, на которой еще оставалась недоеденная картошка. Сталкер поднялся на ноги, кивнул на прощание и вместе с напарником вышел из бара

– Чего сидишь-то? – окликнул Штыря сталкер в рваном комбинезоне.

– Тебе что за дело? – недовольно буркнул в ответ Штырь.

– Ну, я на Росток собираюсь… – Сталкер неуверенно переступил с ноги на ногу, переложил из одной руки в другую видавший виды «АКМ». – Может, за компанию?..

– Нет, – мотнул головой Штырь. – У меня свои дела.

– Ну, как знаешь. – Сталкер еще раз переложил автомат из руки в руку и двинулся к выходу.

Комбинезон на спине суровой ниткой зашит, рюкзак полупустой, подсумок с противогазом плоский, затертый, автомат так вообще давно выбросить пора. По всему видно, в одиночку ему до Ростка не добраться. А ежели и дойдет, то назад уж точно не вернется. И ведь сам об этом знает, а все равно идет. Надеется на что? Или ему уже просто на все наплевать? Абсолютно на все, включая собственную жизнь?

Нет, до такого состояния Штырь точно не желал доходить.

Подчистив тарелку, Доктор отодвинул ее к центру стола, чай допил, по сторонам посмотрел, будто хотел узнать, много ли народу осталось в баре.

На секунду взгляды Доктора и Штыря пересеклись. Штырь тут же отвел взгляд в сторону, но успел почувствовать что-то такое, от чего затылок похолодел, будто к нему острие шила приставили. А почему? Штырь прикрыл глаза и сосредоточился, стараясь вспомнить взгляд Доктора.

Так… Глаза серые, водянистые… Правый, кажется, немного косит… Интересно, как он целится?.. Так…

И вдруг Штырь понял, в чем тут дело. Такой взгляд, как у Доктора, мог принадлежать только абсолютно сумасшедшему человеку! В нем сквозила мысль, но такая, которую не может понять посторонний. Мысль, скрученная в клубок и несколько раз туго перетянутая шпагатом. Где там начало, где конец? Кто упаковщик?..

Штырь осторожно повернул голову и посмотрел на того, о ком думал.

Доктор сидел, откинувшись на спинку стула и переплетя руки на груди. Лицо Доктора, которое Штырь видел сейчас в профиль, было сосредоточено, правая бровь чуть приподнята, а взгляд устремлен в центр грязной тарелки на столе. Черт возьми, подумал Штырь, неужели же никто, кроме него, не видит, что Док совершенно безумен? Да нет же, не может такого быть! Одно из двух: либо безумие Доктора не коснулось тех областей мозга, где хранятся медицинские знания, либо в Зоне просто нет другого врача.

Чем дольше наблюдал Штырь за Доктором, тем яснее становился ответ на вопрос, который он сформулировал полчаса назад: он нашел то, что ему было нужно. И для этого ему даже на Милитарп лезть не пришлось. Ну, разве не молодец? Конечно, молодец! Не то что здешние уроды. Штырь воодушевленно провел ладонью по колючему подбородку. Он еще не отвык бриться с горячей, чистой водой, а потому начал подумывать, не отпустить ли бороду. Уж лучше борода, чем раздражение от грязной бритвы. Но сегодня он побреется. Непременно побреется. Сегодня особый день. Кто знает, возможно, спустя какое-то время, когда его самого в Зоне уже не будет, о нем тоже станут рассказывать легенды.

Штырь еще раз окинул взглядом зал. В баре оставалось всего-то пять человек. Чего они ждали? Да кто ж их знает! Может быть, задания от Крыса. Хотя с такой же степенью вероятности можно было предположить, что задержавшимся в баре сталкерам просто некуда, да и незачем идти. Вот они и сидят, просаживают последние деньги на пиво. Болотный Доктор по-прежнему сидел на стуле, вперив неподвижный взгляд в тарелку, только теперь ладони его рук лежали на краю стола. Медитировал он, что ли? Как бы там ни было, уходить он пока не собирался.

Штырь поднялся со стула, подхватил левой рукой рюкзак, – еды при экономном расходовании на неделю хватит, – на сгиб локтевой кинул пыльник, старательно выбитый перед входом в бар, правой рукой взял за ствол автомат. Пройдя вдоль стойки. Штырь миновал дверь подсобки, в которой прятался Крыс, и, свернув направо, оказался в узком коридоре. Под ноги бросилась здоровенная, очень энергичная крыса. Штырь хотел с размаха наподдать ее носком ботинка, но промахнулся. Крыса не пискнула, а пропотела злобно, шарахнулась в сторону и исчезла, точно растворилась в воздухе. Штырь плюнул на то место, где исчезла крыса, и толкнул дверцу, ведущую в туалет.

Белая кафельная плитка на стенах местами обсыпалась. Пол усеян крупной, мокрой стружкой п крысиным дерьмом. Из трех унитазов один разбит. Зато обе раковины на месте.

Штырь повернул вентиль, и из крана потекла тоненькая струйка прозрачной воды. Довольно улыбнувшись, Штырь повесил рюкзак и автомат на специально для этого прибитый к стене крюк. Сверху кинул пыльник. Достав из кармашка рюкзака небольшое зеркальце в плотной пластиковой обложке. Штырь аккуратно пристроил его на сколе плитки. Чуть присев, можно было увидеть свою заросшую щетиной физиономию. Следом из рюкзака появились мыло в пластмассовой мыльнице и бритвенный станок со сменными лезвиями.

Когда свежевыбритый и чрезвычайно довольный собой Штырь вернулся в общий зал. Доктор уже собирался уходить. Надев пыльник, он пристраивал на лбу большие мотоциклетные очки. Ему мешала небольшая круглая шапочка, похожая на тюбетейку, -Доктор почему-то упорно не желал ее снимать. Винтовка Доктора лежала на столе, а на полу возле стены стоял туго набитый рюкзак. Прикинув на глаз объем рюкзака и мысленно пересчитав то, что в нем было уложено – консервы, медикаменты, боеприпасы, наверняка еще что-нибудь, из спецзаказа Доктора, о котором говорил Борода, – Штырь едва удержался, чтобы не прикусить губу. Один такой рюкзачок в Зоне стоил целое состояние. И что же. Доктор рискнет нести его один, без сопровождения?

Штырь подошел к ближайшему столику, положил на него свои вещи, раскрыл рюкзак и сделал вид, будто что-то там перекладывает. Он был готов к тому, чтобы последовать за Доктором, как только тот выйдет из бара.

Доктору наконец удалось удобно пристроить очки на лбу. Довольный собой, он поправил на голове круглую шапочку и накинул поверх нее капюшон пыльника. С удивительной легкостью Доктор поднял рюкзак, установил его на столе и, повернувшись спиной, продел в лямки руки. Выпрямившись, он подвигал плечами, равномерно распределяя груз на спине.

– Будьте здоровы, – сказал он, обращаясь одновременно ко всем присутствующим, и, махнув рукой, распахнул входную дверь.

Штырь быстро отдернул рукав и глянул на ПДА.

Входная дверь захлопнулась.

Сигнал от ПДА Доктора был четкий. Можно подождать минут семь, – за это время Доктор доберется до границы уверенного приема сигнала, – и тогда уже последовать за ним.

Штырь ждал, нетерпеливо перебирая пальцами разлохматившийся конец лямки рюкзака.

Пять минут.

Штырь рывком затянул шнурки на горловине рюкзака, накрыл сверху клапаном, вставил ремешки в держатели. Надел пыльник, затянул ремень под подкладкой, дернул «молнию», поверх нее застегнул три большие пуговицы, удерживающие широкие борта, далеко заходящие один на другой. Накинул на голову капюшон. Теперь только перчатки остались. Все, он готов.

– Уходить собрался? – Штырь вздрогнул от неожиданности, когда на плечо ему легла чья-то рука. – А что же ко мне не заглянул?

Суть твою! Это был Крыс. Подкрался сзади, как невидимка…

– У меня есть работа, как раз для такого, как ты. Бывалый сталкер за нее не возьмется, а тебе и денег подзаработать надо, и опыта поднабраться.

– Спасибо, не нужно, – недовольно буркнул Штырь.

Он собрался было сунуть руку в лямку рюкзака, но Крыс схватил его за предплечье. И хватка у бармена, надо сказать, была на удивление крепкой.

– В чем дело? – недовольно посмотрел в маленькие глазки Крыса сталкер. – Я за свое пиво заплатил.

– Парень, ты первый раз у меня в баре, – Крыс улыбнулся, показав два узких резца. – А ведешь себя, как не всякий завсегдатай себе позволит.

– Я тебя чем-то обидел?

– Ты не хочешь со мной поговорить.

– У меня нет времени.

Штырь мягко, но решительно высвободил руку и снова взялся за рюкзак.

Крыс сделал шаг назад и сложил руки на груди.

– Все равно ты ко мне придешь, – процедил он сквозь зубы. – Только имей в виду, тогда расценки станут другими.

– Посмотрим. – Штырь закинул рюкзак на спину и повернулся к двери.

– А куда ты денешься, – в спину ему прошипел Крыс.

Штырь Ничего не ответил, но демонстративно хлопнул дверью.

Похоже, теперь вход в бар «Сталкер» ему заказан. На поклон к Крысу он идти не собирался. А без этого…

Ну и черт с ними со всеми, подумал Штырь. Пусть устанавливают здесь свои законы, не для меня они. Всего дел-то – взять барахло, оттащить ближайшему торговцу и свалить, пока шум не поднялся. Если все пройдет нормально, то через месяц, глядишь, в Крыму на бережку морском загорать буду. Ох, славненько…

Крыс задержал Штыря всего на несколько минут, но за это время Доктор покинул контролируемую ПДА зону. Если он шел к себе, на Верхние Болота, то двигался в северном направлении. Жаба показывал Штырю карту Зоны, нарисованную кем-то от руки и размноженную на ксероксе. Очень приблизительная, надо сказать, карта. Но, если верить ей, для того, чтобы добраться до Верхних Болот, нужно миновать Мертвый город, выйти к озеру Янтарь, обойти его левым берегом, ну а там уже и до болота рукой подать. Н-да, интересно, сколько дней займет такой переход. Два? Три? Железное правило – в расчетах всегда исходи из наихудшего варианта, чтобы потом не расстраиваться.

Штырь поднялся по ступенькам и ногой распахнул ведущую на улицу дверь. Проезжая часть, которой уже много лет никто не пользовался, была завалена трупами слепых собак. Штук двадцать, не меньше. В одиночку от такой стаи не отобьешься. Черт их разберет, что за органы чувств развились у этих тварей взамен утраченного зрения, только в пространстве слепые собаки ориентировались лучше любого зрячего. Возле дальнего трупа собаки уже пристроилась уродливая псевдоовца. Меланхолично пережевывая вырванный из трупа кусок мяса, она косилась на человека единственным глазом. Тварь трусливая, бежит от одного звука выстрела, но лучше не позволять ей зайти со спины.

Перешагивая через мертвых собак. Штырь вышел на улочку, тянущуюся в нужном ему направлении. Асфальт под ногами весь в разломах, из которых не трава даже, а тонкие молодые деревца торчат. Пройдет еще лет двадцать, и лес поднимется на развалинах города. А пока по обочинам дороги, там, где прежде были газоны, разрастались заросли кустарника, похожего на клубки колючей проволоки. Говорят, кустарник этот пытались выращивать вне Зоны – лучшей живой изгороди не сыщешь. Да только не вышло ничего – дохнет, зараза, без радиации.

Штырь пришел в Зону две недели назад. За блокпостом конец лета, тепло еще, а здесь будто осень поздняя. Небо хмурое, только изредка промеж туч солнце проглядывает. Кажется, вот-вот дождь польет. Деревья со стволами перекореженными словно голые стоят, -все из-за того, что листва на них мелкая, бурого цвета. Да и трава кажется вялой, хотя, если сорвешь стебель, сок желтоватый из него так и капает.

Местные говорят, что в Зоне не происходит смен времен года. Просто вдруг ни с того ни с сего может снег или град пойти. А через пару часов солнце выглянет и снега словно и не было.

Штырь уже минут десять шел быстрым шагом, время от времени поглядывая на ПДА. Сигнала от ПДА Доктора не было. Странное дело, не мог же этот полоумный старик со своим здоровенным рюкзаком уйти так далеко вперед? Или он выбрал другой путь? Нужно было срочно решать, что делать: либо продолжать двигаться в выбранном направлении, либо начинать рыскать по сторонам. Подумав, Штырь решил добраться до окраины городка. Там дорога на север одна.

Ежели окажется, что Доктор все же решил идти другим путем, можно будет двинуться прямиком к болотам, чтобы там, возле дома, дождаться Доктора. Ну, прямо как в сказке про Красную Шапочку и Серого Волка, усмехнулся Штырь и с шага перешел на бег трусцой. Все бы ничего, да только местность была ему незнакома, а потому надежнее, да и безопаснее тоже было бы идти следом за Доктором. А может быть, и вовсе в попутчики ему набиться?

Взгляд отметил на обочине желтый неровный комок, похожий на серу, – артефакт, по местной номенклатуре именуемый «шмоток». Торговцы за него дают, в зависимости от настроения, два-три рубля – цена батарейки к фонарику. Штырь с разбегу пнул шмоток носком ботинка – пусть ерунду всякую неудачники собирают. Желтый комок отлетел в сторону, сжался и выбросил несколько бледно-голубых искорок.

Ближе к окраине Штырь сошел с дороги. Заметив пролом в кустах – псевдогигант продирался или полтергейст пошалил, – он переместился ближе к развалинам домов. Доктора по-прежнему не было видно. Не мог, ну никак не мох он так далеко уйти. Выходит, пошел другой дорогой. У Штыря не то чтобы недоброе предчувствие появилось, скорее раздражение. Ему не нравилось, когда с самого начала все шло не так, как он задумывал. Но тут уж, как говорится, нравится не нравится, а дело делать надо. Да и альтернатива в принципе до безобразия простая – либо одним махом решить все свои проблемы, либо осесть в Зоне на неопределённый срок. И неизвестно еще, кто этот срок определит: ты сам, военный сталкер, кровосос голодный или же Зона, охочая до человечек.

Штырь присел на корточки, привалился рюкзаком к стене, автомат положил на колени. Время – чуть больше полудня. К ночи до Янтарного не дойдешь. Значит, нужно заблаговременно найти место для ночевки. У Доктора, если он постоянно ходит этим путем, должно быть, имеется свой схрон. Куда же он, суть твою, запропастился!

И тут завибрировал ПДА – звуковой режим оповещения Штырь еще в баре отключил. Сталкер суетливо отдернул рукав пыльника. На экране горел контрольный крестик, отмечавший местоположение Болотного Доктора. И, если верить прибору, тот находился всего в двадцати метрах от Штыря. И не впереди, а сзади. Не разобравшись еще, что сие может означать. Штырь упал на живот и быстро-быстро отполз за кучу бетонных блоков, из которых некогда было сложено широкое крыльцо какого-то служебного здания. Перевернувшись на бок, он снова посмотрел на ПДА. Доктор двигался в его сторону.

Да и черт с ним, пусть бы себе двигался! Но когда Доктор приблизился к месту, где затаился Штырь, сработал детектор жизненных форм. С Доктором шел кто-то еще! Но это был не сталкер – у него не было ПДА.

Штырь затравленно глянул по сторонам. Что делать?

Принимая во внимание то, что у Доктора с головой не все в порядке, можно было надеяться на то, что он не удосужился поставить ПДА в режим непрерывного информирования, а следовательно, еще не знал о присутствии Штыря. Но через несколько шагов Доктор и тот, кто шел вместе с ним, увидят прижавшегося к земле сталкера. И тогда ему придется давать объяснения. Или стрелять… Но что за компанию нашел себе Доктор?

У самой земли находилось узкое оконце полуподвального этажа, присыпанное керамзитом. Штырь толкнул кучу ногой, и камешки с тихим шелестом посыпались вниз. Изогнувшись, Штырь стащил со спины рюкзак и кинул его в окно.

– Все в этой жизни не, так плохо, как может показаться на первый взгляд. Огромное значение имеет то, с какой точки зрения посмотреть на то или иное событие…

Голос Доктора – черт бы побрал этого сумасшедшего! – прозвучал совсем рядом. Штырь глянул в черную дыру, в которую полетел рюкзак. Вот когда он понял, что зря пожалел деньги на детектор аномалий, который предлагал ему один из сталкеров в баре. И дешево ведь предлагал. Приборчик, правда, старенький, чиненый-перечиненый, корпус изоляцией замотан, но ведь работал же. Штырь сам проверил – работает! Да что там аномалии, в подвале заброшенного здания могли прятаться любые твари, начиная с полчищ мутировавших крыс и заканчивая тем, о чем даже думать не хотелось.

Времени на раздумья не оставалось. Штырь выругался беззвучно и ногами вперед, стараясь не шуметь, пополз в темный оконный проем.

– … Видишь ли, друг мой, недеяние не есть небытие. Хотя многие придерживаются прямо противоположного мнения…

Штырь упал на что-то мягкое и затих.

– … Степень невключенности разумного существа в так называемую общественную жизнь определяет…

То, на чем он лежал, было слегка влажным и на ощупь имело волокнистую структуру. Что это могло быть. Штырь предпочитал не думать.

– … Именно поэтому я утверждаю, что вовсе не зазорно именоваться асоциальным элементом. Не общество отвергло меня – я отверг общество, которому оказался не нужен…

Говорил все время один только Доктор. Спутник же его, по всей видимости, внимательно прислушивался к словам учителя.

Только когда голос Доктора сделался едва слышным. Штырь поднялся на ноги и включил фонарик. Скользнувший по сторонам луч выхватил из темноты фрагменты кирпичной кладки с обсыпавшейся штукатуркой, лестницу без перил, ведущую наверх, лужу на полу. Убедившись, что в настоящий момент никто не собирается броситься на него из темноты. Штырь посветил себе под ноги.

В первый момент ему показалось, что он стоит на куче обтирочных концов, и он даже порадовался, что так удачно приземлился. Но, присмотревшись. Штырь заметил, что вся эта груда находится в медленном, безостановочном движении. Толстые червеобразные отростки сплетались, снова расплетались, вытягивались вверх, как будто ими двигала самая что ни на есть насущная необходимость осваивания и захвата нового жизненного пространства. Ноги Штыря были уже по щиколотки погружены в эту странную шевелящуюся массу, а черви скользили по коже высоких ботинок, пытаясь забраться на штаны. Рюкзака так и вовсе уже почти не было видно из-за опутавших его отростков.

Что это было, растение или живое существо? Штырю пока еще не доводилось встречаться ни с чем подобным. Да и сталкеры в баре ни о чем таком не рассказывали. Разбираться было некогда. Да и желания такого, честно говоря, у Штыря не возникало. Выхватив широкий охотничий нож – из дома прихватил, отцов подарочек, – Штырь наотмашь рубанул несколько раз шевелящиеся отростки. Брызнула желтоватая, дурно пахнущая влага. Схватив рюкзак за лямки, Штырь рванул его что было сил. Он ожидал встретить сопротивление, но рюкзак подался настолько легко, что Штырь едва устоял на ногах. Для этого ему пришлось сделать два шага назад. На ногах повисло несколько синеватых отростков, которые Штырю пришлось счистить ножом.

Кинув рюкзак на плечо. Штырь бросился было к лестнице, чтобы выбраться поскорее на улицу, – а то ведь, не ровен час, снова потеряется Доктор. Найдет еще какого-нибудь собеседника, заболтается да и исчезнет с дисплея ПДА. Но что-то насторожило его.

Что-то было не так.

Что-то вселяло чувство неопределенной пока еще тревоги.

Следом за лучом фонаря Штырь медленно обвел взглядом помещение. И тут он понял, что его насторожило. Вода в луже! Она была абсолютно неподвижной, блестящей и ровной, как зеркальная поверхность. Штырь наклонился, подцепил острием ножа шевелящийся отросток и кинул его в лужу. Вода – пли что это было? – взметнулась вверх, превратилась в подобие воронки, которая мгновенно засосала в себя отросток, дернулась из стороны в сторону, как будто в ожидании новой жертвы, и медленно, понемногу затихая, опустилась вниз, снова заняв позицию терпеливого ожидания.

Суть твою…

Зубами сдернув с руки перчатку. Штырь провел ладонью по внезапно покрывшемуся испариной лбу. Он впервые видел тупого глотателя, но слышал о нем еще от безымянного торговца, у которого по сходной цене приобрел амуницию, автомат и две коробки патронов к нему.

Если залезешь на ночевку в развалины какого-нибудь дома, говорил торговец, в первую очередь убедись, что поблизости нет выводка мутировавших крыс. Во вторую -удостоверься, что рядом не притаился тупой глотатель. Тварь, как ясно из названия, тупая, к тому же малоподвижная, но если попадешься ей, молись, чтобы это была взрослая особь. Взрослый тебя разом заглотит, а молодой ухватит за ногу и станет потихоньку переваривать твою плоть. Убить тупого глотателя почти невозможно. Если только из огнемета сжечь. Говорят, еще жидкий азот помогает. Но какой же нормальный сталкер станет дьюар с жидким азотом с собой таскать? Так что, ежели попадешься тупому глотателю, лучше сразу пулю в лоб.

Чуть было не попался. Штырь снова натянул перчатку на руку и бочком, бочком, вдоль стеночки, внимательно глядя под ноги, дошел до лестницы.

Взбежав по ступенькам, он оказался перед выбитой дверью п, ухватившись обеими руками за косяк, осторожно выглянул на улицу. В конце дороги маячили две фигуры. Болотный Доктор шел легко, помахивая палкой, словно тростью. Второй, тащивший рюкзак Доктора, тоже от него не отставал, но спина у него была согнута так, что головы не видно, а походка косолапая, как у дрессированного медведя.

Штырь озадаченно потер пальцем гладко выбритую щеку. Это где же Доктор попутчика прихватил?.. Впрочем, какая разница. Придется вести эту пару до тех пор, пока они не разойдутся. И нужно быть при этом осторожным вдвойне.

Пригнувшись, Штырь перебежал на другую сторону улицы и присел там на корточки. Нужно выждать минут семь-восемь, пока Доктор и его спутник не спустятся в ложбину у ручья. Тогда можно будет двигаться дальше.

У попутчика Доктора нет ПДА, выходит, он не сталкер. Кто же тогда? Военные сталкеры в одиночку по Зоне не гуляют. Их высаживают с вертолетов в точке проведения операции, а потом так же забирают. Торговцы своих нор почти никогда не покидают, обмен товаров ведут через посредников. Для того чтобы торговец сорвался с места, ему в руки должно попасть нечто такое, что он даже своей тени не доверит. Тогда, может быть, ученый? От этих яйцеголовых всего можно ожидать. Да и лагерь их, что на Янтаре, недалеко отсюда, всего-то день пути. Но если человек находился где-то неподалеку, почему не зашел в бар «Сталкер», чтобы переждать выброс? По дороге Штырь видел только одно место, где можно было отсидеться во время выброса: поперек бывшего тротуара, врезавшись в стену дома, стоял бронетранспортер. Старый, весь в ржавчине, брошенный военными, должно быть, еще после первого взрыва на АЭС. Кстати, армейская броня и сигнал ПДА Доктора могла заглушить, если он забирался в бронетранспортер. Но все равно странно.

Штырь приподнялся, вытянул шею и посмотрел в сторону окраины. Доктора и его спутника видно не было. Зажав автомат под мышкой. Штырь трусцой побежал за ними.

Вскоре асфальт кончился, уступив место старой грунтовой дороге, от которой почти ничего не осталось, только две канавы по обочинам, заросшие широколистой осокой. Штырь сам не проверял, но слышал, что такая осока режет не хуже бритвы. Даже рукав пыльника может распороть. Так что лучше в эту траву не лезть. А уж если приспичит, то ступать следует осторожно, притаптывая стебли.

Снова запищал датчик, настроенный на ПДА Доктора. Штырь притаился за деревом. Доктор и его косолапый спутник не спеша поднимались на холм по другую сторону ручья. Доктор то и дело взмахивал палкой, сбивая липкую росу с веток кустов, мимо которых проходил. Спутнику же его, похоже, не было никакого дела до ядовитых капель, способных проникнуть в организм через кожу и вызвать трехдневный приступ изнуряющего поноса.

Штырь вытащил из-за пазухи бинокль. Он хотел получше рассмотреть спутника Доктора, чтобы знать, чего от него можно ожидать. Оптический прибор едва слышно пропищал, автоматически наводясь на резкость. Штырь увидел огромный, туго набитый рюкзак, из которого как будто ноги выросли. Причем ноги были босые! А штанина на левой ноге носильщика была по колено оборвана!

То, что видел Штырь, не укладывалось в рамки здравого смысла. Человек, пренебрегающий элементарными правилами безопасности, в Зоне был обречен. А Доктор? Почему он не заставил этого безумца вернуться в бар? Потому что и сам давно с ума сошел?

Штырь нутром чувствовал, что все объяснения, какие он только мог придумать, ничего не стоят. Происходящее находилось за гранью его понимания. А если так, то стоило ли пытаться найти ответ? Так или иначе, это ровным счетом ничего не меняло. В голове уже жил план, требующий реализации. Уж такая была у Штыря натура: если что задумает, так непременно нужно до конца довести. Вернее, так он сам о себе думал. И, естественно, старался соответствовать избранному, а может быть, и придуманному образу. Изо всех сил старался. Через это и в Зону попал… А, дурная история, вспоминать не хочется!

Штырь отлепился от дерева. В том месте, где плечо прижималось к стволу, осталась вмятина.

Два часа до темноты. Сейчас главная задача – не потерять Доктора и его трёхнутого спутника до тех пор, пока они не остановятся на ночевку.

Короткими перебежками, стараясь держаться в низине, под прикрытием кустов. Штырь двигался курсом, параллельным тому, что выбрал Доктор. Пока местность была ему знакома – лазал здесь неделю назад. Ничего толкового не нашел, зато уяснил, что и опасаться здесь особенно нечего. Живность после выброса еще не успела откочевать из центрального района Зоны к периферии. Только вороны с истошным карканьем кружили над головой, да однажды псевдоовца вылетела из-за кустов прямо навстречу Штырю. Чуть с ног не сбила. При этом сама едва не до смерти перепугалась. Отшатнулась назад, присела на задние лапы, уставилась на человека единственным глазом – большим, круглым, мокрым. Глупая тварь, но что такое оружие, понимает: стоило только Штырю чуть приподнять ствол автомата, как псевдоовца, ломая кусты и всхрапывая, кинулась прочь.

Ловушки были видны замечательно, как на стенде. Вокруг гравитационной ямы – трупики ворон, в нее угодивших. Черные молнии выдавали себя статическими зарядами, то и дело пробегавшими по периметру аномалии. День-два после выброса вновь образовавшиеся черные молнии хорошо заметны. Вот когда статические заряды в землю стекут, тогда с ними настоящие проблемы и начнутся. Сквозь неплотный пучок черных молний даже болт может пролететь, и – ничего. А руку сунешь – и нет руки. Время от времени пощелкивал счетчик Гейгера, предупреждая о свежих радиационных очагах. По счастью, было их немного и располагались они так, что не возникало необходимости сильно отклоняться от основного направления.

Артефакты Штырь не собирал, хотя встречались они в немалом количестве, – видно, в эту сторону не один из покинувших бар сталкеров еще не забредал. В основном это была мелочь, с которой и возиться-то не стоило. Во всяком случае, не в топ ситуации, какую нарисовал для себя Штырь. Сейчас он, как опытный грибник, забирался все глубже в лес, где росли настоящие грибы, белые да маслята, а сыроежки оставлял любителям.

Один только раз Штырь наклонился, чтобы подобрать пучок красной пакли. От бывалых сталкеров Штырь слышал, что красная пакля здорово кровотечение останавливает. Хотя кто ее на самом-то деле-знает, останавливает или нет? Может быть, такой же расхожий миф, как и история о Вечном сталкере.

Глава 3

Доктор и его странный спутник место для ночлега не искали. Они точно знали, куда идут, и, как только пришли, остановились. В самом деле, почему не заночевать в яме, оставшейся на месте с корнем вывернутого из земли огромного дерева, при жизни похожего одновременно на дуб и на клен?

Именно так, на дуб и клен одновременно. Казалось бы, что общего у этих двух деревьев? Такой вопрос мог задать только человек, никогда не видевший Зону. Если фауна, подвергшись двойному мутагенному воздействию – радиации и аномальной энергии, – все же как-то сумела приспособиться и ограничить число порожденных Зоной уродливых форм жизни, то с флорой здесь творилось что-то невообразимое. Едва ли не после каждого выброса появлялись новые виды растений, а те, что были прежде, порой претерпевали дичайшую трансформацию. Для ботаников – раздолье. Для сталкеров – сущий кошмар. Никогда не знаешь, чего можно ожидать от нового вида растения. То, что оно ядовитым оказаться может, это все ерунда – никому не придет в голову есть то, что родится на отравленной земле Зоны. Встречаются растеши, выстреливающие сгруей яда в того, кто его случайно заденет. Встречаются такие, что режут, точно бритва. Как-то после очередного выброса всю Зону заполонил сорняк, на репей похожий. Своими острыми крючочками семена такого «репейника» разве что за стекло зацепиться не могли. А самое отвратное то, что, едва прицепившись к чему, семя начинало прорастать. И происходило это настолько быстро, что, бывало, у сталкера пыльник за день становился на лужайку похожим.

Но нет ничего опаснее плотоядных растении. Их ведь и не распознаешь с первого взгляда. Вроде бы стоит себе куст как куст. Но, не дай бог, придет кому в голову посмотреть, что там у него промеж корней блестит. Кто-то из сталкеров. Удод, кажется, рассказывал, что видел такой куст, а среди веток у него сразу три скелета. И все три – человеческие. Хотя, конечно. Удод соврет – недорого возьмет. Один скелет – это еще куда ни шло А сразу три… Ну кому, скажите на милость, придет в голову лезть в кусты, если среди веток уже белеют кости одного, а то и двух мертвецов?

Могучие корни упавшего дерева возносились вверх, похожие на врата, ведущие в таинственный волшебный мир. Или – в загробный… По сути, ведь никакой разницы. Тот, что тащил рюкзак Доктора, скинул ношу на землю и первым прыгнул в яму у корней. Им уже доводилось ночевать в этой яме раза три или четыре. Спутник Доктора даже потрудился вырыть меж оставшихся в земле корней неглубокую нору, чтобы было куда спрятаться, если дождь польет Но убежище нуждалось в ревизии. Кто знает, что за твари могли в нем обосноваться. Причем обосноваться так прочно, что за место, им не принадлежащее, с ними еще побороться придется.

Присев на корточки на краю ямы. Доктор наблюдал за действиями своего спутника. Мимо него пролетела и шлепнулась на землю здоровенная крыса со сломанным хребтом. Следом за ней – еще одна. Посмотрев на третью выброшенную из ямы гадину размером с откормленного сибирского кота, точно броненосец, покрытую крупной роговой чешуей и с длинным голым крысиным хвостом – такого ему еще видеть не доводилось, – Доктор вытянул из-за пояса широкий охотничий нож с тяжелой роговой ручкой.

– Возьми нож, Бенито, – Доктор вытянул руку и разжал пальцы.

Нож упал в яму, из которой тотчас же донеслось сдавленное рычание. Доктор благосклонно улыбнулся. Ему нравился Бенито, и он рад был сделать другу приятное.

Штырь, наблюдавший за парочкой с расстояния в полторы сотни метров, снова не успел как следует разглядеть спутника Доктора. Но голова у Докторова носильщика была непокрыта, это он точно видел. Непокрытая голова, босые ноги – все это не граничило с безумием, а выходило за его рамки. Есть десятка два более простых и менее болезненных способов свести счеты с жизнью. Недоумение затуманило светлое некогда чело Штыря. Спутник Доктора оставался загадкой, которую он не в силах был расколоть. Это ему не нравилось, и в этом он был прав.

Более опытный сталкер, окажись он на месте Штыря, давно бы уже догадался, что за спутника нашел себе Доктор. Хотя далеко не каждый решился бы отправиться с таким спутником в путешествие. И уж точно никто, ни единая живая душа в Зоне за исключением Болотного Доктора, не согласился бы провести с ним ночь в одной яме.

Бенито вылез из ямы. Нож был у него в зубах, а вокруг шеи, на манер боа, была намотана здоровенная змеюка с туловищем толщиной в предплечье старательного культуриста.

– Что за гадость! – поморщился Доктор. – Выброси ее немедленно, Бенито!

– Кушать буду, – Бенито перехватил нож рукой и оскалился в улыбке. – Мясо вкусное. Жир сладкий.

– Нет, нет и нет, – решительно заявил доктор. Подойдя к Бенито, он снял с его шеи змею и зашвырнул ее далеко в кусты.

Бенито обиженно засопел и рукояткой вперед протянул Доктору нож.

– Так, – Доктор взял нож, сунул за пояс и строго нахмурил брови. – Значит, шпроты мы не хотим?

Глаза Бенито азартно заблестели.

– Хотим, хотим! – быстро закивал он. – Бенито любит шпроты!

– Тогда забудь про змею, – приказал Доктор.

– Все! – решительно взмахнул перед собой рукой Бенито. – Уже забыл!

Доктор улыбнулся. Ах, Бенито, ну прямо как ребенок. Вот только вид несоответствующий.

А вид у Бенито был как у всякого нормального зомби. Глаза без век. высохшие. потрескавшиеся губы, шелушащаяся кожа с фиолетовыми трупными пятнами, местами полопавшаяся, левое ухо висит на подгнившем хряще. Глядя на это ухо. Доктор подумал, что нужно бы лавсановую связку вшить, чтобы вид был приличный.

Зомби, разумеется, до внешнего вида дела нет. Они, даже когда в зеркало смотрятся, себя не узнают. Но два месяца назад Крыс наконец вручил Доктору давно уже заказанный им набор инструментов и материалов для пластической хирургии. При этом Крыс не удержался и пробурчал что-то насчет того, что эти игрушки обошлись ему как грузовик патронов и два ящика пластита. Но Доктор даже не расслышал, что там ворчал Крыс. Ему не терпелось попробовать новые инструменты в деле.

Он давно думал о том, что надо бы научиться удалять те уродливые следы, что оставляет Зона на лицах сталкеров. А то ведь молодые совсем ребята, а лица у всех морщинистые, в шрамах. А у тех, кто под черную молнию или призрачный огонь попал да выжил после этого, лица и вовсе на хэллоуинские маски похожи. Технику пластической хирургии Доктор осваивал, понятное дело, без наставника – по учебникам и видеопособиям, которыми снабдил его тот же Крыс. А вот когда дошло дело до практических занятий, тут-то и пригодились ему знакомые зомби из Припяти. Болевая чувствительность – ноль, и никаких жалоб на то, что нос получился не той длины, что был заказан, или вообще на сторону съехал.

Надо сказать. Доктор старался на совесть. Зомби, он, конечно, зомби и есть, писаного красавца из него не сделаешь. Но даже то, что порой Доктору удавалось сделать мертвяка похожим на живого человека, можно было расценивать как несомненный успех.

Бенито был любимым зомби Доктора. Вот только с прической Бенито Доктору так ничего и не удалось сделать – на голове у зомби осталось лишь несколько жиденьких прядок, похожих на прилипшую к черепу паклю, – зато зубы он ему почти все сохранил. Именно поэтому, в отличие от других зомби возрастом старше трех месяцев, Бенито мог есть мясо, от чего получал колоссальное удовольствие. А вот почему Бенито нравилось мясо. Доктор понять не мог – в ходе проведенных исследований он убедился, что зомби перестают различать вкус на седьмой-восьмой день после воскрешения. При этом обоняние у них обостряется необыкновенно. И снова непонятно почему – обонятельные луковицы в носу у зомби похожи на иссохшие маковые зернышки.

Что еще можно сказать про внешний вид Бенито? Доктор регулярно снабжал его одеждой. Но поскольку Бенито, как и всякий зомби, понятия не имел, что такое мода, новая одежда на нем очень скоро превращалась в грязные оборванные обноски. Обувь же он просто отказывался надевать. Категорически. Порой у Доктора возникали подозрения, что Бениго сам портит одежду, чтобы не сильно отличаться от прочих зомби, с которыми ему по большей части приходилось общаться. Однако подтверждение своим догадкам он получить не мог.

Что любопытно, вопреки расхожему мнению, зомби не источали зловонный смрад. Если бы их плоть разлагалась так же. как гниет кусок мяса, надолго бы их не хватало. А между тем Доктор встречал живых мертвецов, которые бродили по Зоне три, а то и четыре года. Тот же Бениго без малого два года как поднялся из могилы. И ничего, молодцом держится. Доктор так и не смог разобраться, что за процессы происходят в организме восставших из могил. Зомби не требовалась еда – их желание постоянно что-то жевать было скорее чем-то вроде воспоминания о прошлой жизни. Они не дышали, не чувствовали боли, не нуждались в сне и отдыхе и при этом были фантастически сильны и выносливы. Некротические изменения происходили в их телах крайне медленно, как будто они были законсервированы. Один из ученых с Янтаря в беседе с Доктором высказывал предположение, что феномен зомби в Зоне связан с неким временным парадоксом. Он даже приводил отдельные математические выкладки, которые должны были подтвердить его гипотезу, но Доктор в этом мало что смыслил.

Доктор присел на краю ямы, свесив ноги вниз, и подтянул к себе туго набитый рюкзак. Из бокового кармашка появились банка шпрот, банка гречневой каши с ветчиной, термос с горячим чаем и упаковка шоколадного печенья. Бенито сразу же потянулся за печеньем.

– Сначала шпроты, Бенито, – погрозил ему пальцем Доктор.

По какой-то непонятной причине зомби испытывали болезненное пристрастие к пище, содержащей углеводы. Есть хлеб они могли без остановки. При том, что желудочно-кишечный тракт у оживших мертвецов работал из рук вон плохо, это нередко приводило к исходу, который для человека стал бы летальным. У зомби же длительная закупорка кишечника, возникающая в результате поглощения большого количества углеводной пищи, заканчивалась тем, что животы у несчастных взрывались. Надо сказать, то еще зрелище. Да и вонь соответствующая.

Сорвав контрольный клапан на днище саморазогревающейся банки с кашей. Доктор открыл банку со шпротами. Бенито приподнял голову и, как пес, потянул носом воздух.

– Да, Бенито, хорошие латвийские шпроты, – улыбнулся Доктор и протянул зомби банку.

Бенито двумя пальцами нацелился на копченую рыбку в масле, но, поймав осуждающий взгляд Доктора, опустил руку.

– Чем следует есть рыбу, Бенито?

– Вилкой, – зомби смущенно отвел взгляд в сторону.

– Так в чем же дело?

– У меня нет вилки! – развел руками Бенито. Снова детская хитрость.

Доктор достал из кармашка рюкзака пластмассовую вилку и протянул ее зомби.

Бенито взял вилку. По его недовольному виду можно было понять, что с гораздо большим удовольствием он подцепил бы скользкую от масла шпротину пальцами. Но спорить с Доктором было бесполезно, и Бенито, обреченно вздохнув, воткнул пластмассовые зубья рыбке в хребет.

Доктор поставил на колено горячую банку с кашей, сорвал с нее крышку и тоже принялся за еду.

Странная это была пара – человек и зомби, мирно сидящие на краю ямы и тщательно выскребающие каждый свою консервную банку.

Откинув в сторону пустую банку, доктор поставил на траву кружку и наполнил ее горячим чаем. Предлагать чай Бенито он не стал – зомби если что и пил, то только воду. Горячие же напитки приводили его в ужас. Даже глядя на то, как Доктор пьет чай, Бенито то и дело вздрагивал, передергивал плечами и мелко тряс головой, не то от страха, не то от омерзения. А вот от печенья он не отказался.

– Что ты сейчас чувствуешь, Бенито? – спросил Доктор, опустив печенину в чай.

– Ничего, – пробормотал зомби с набитым ртом. Доктор скосил на него лукавый взгляд.

– Такие бывает.

– Бывает; – уверенно кивнул зомби.

Доктор уже не в первый раз заводил подобный разговор с живыми мертвецами – все пытался понять их психологию. Он хотел узнать, как зомби воспринимают окружающий мир и себя в этом мире. Доктору хотелось знать, кто они на самом деле? Люди, побывавшие по ту сторону жизни и каким-то непостижимым образом сумевшие вернуться в свои полуразрушенные тела, или же это был иной, чуждый разум, обретший в Зоне столь странную форму существования? В процессе общения с ожившими мертвецами Доктор убедился в том, что при регулярных занятиях интеллект зомби, на начальной стадии соответствующий уровню развития двухлетнего ребенка, начинает быстро расти. Первым делом у них расширялся словарный запас й закреплялись навыки социализации. Отдельных выдающихся представителей, таких как Бенито, Доктору удалось даже обучить грамоте. Но в отсутствие постоянного давления извне зомби очень быстро теряли интерес к любым занятиям. И тут же включался процесс деградации, протекавший значительно быстрее. За три дня зомби мог легко забыть то, чему его приходилось учить два месяца.

Во всем этом не было никакого смысла. И никто не понимал этого лучше самого Доктора. И если бы кто-то спросил его, чего ради он возится с этим отродьем. Доктор спросил бы в ответ: а что вообще в этой жизни имеет смысл? И, не дождавшись ответа, сам бы и ответил: только сама жизнь.

– Тебе нравится жить?

– Не понимаю. – Покончив со шпротами, Бенито с чувством исполненного долга воткнул вилку в землю и через край выпил оставшееся в банке масло. – О чем ты спрашиваешь?

– Мы живем. – Доктор сделал движение обеими руками, как будто огладил большой невидимый арбуз. – То есть существуем в это мире.

– Ну, – рассеянно кивнул Бегагто.

– Ты никогда не задавал себе вопроса, для чего мы здесь?

– Нет, – качнул головой зомби.

– А кто-то из твоих знакомых? – Нет.

– Тебе это не интересно?

– Я не разговариваю сам с собой.

Указательным пальцем Бенито собрал остававшееся на стенках и донышке банки масло и сунул палец в рот.

– Не соси палец, Бенито, – недовольно поморщился Доктор.

– Я ем, – ответил зомби.

– Для этого существует вилка.

– Вилкой масло со дна банки не соберешь.

Бенито улыбнулся. Нечасто ему удавалось поддеть Доктора. А сейчас Доктору явно нечего было возразить.

Доктор это понял и решил оставить тему консервной банки.

– Ты сказал, что не разговариваешь сам с собой, – напомнил он Бенито.

– Так, – кивнул зомби. – О чем разговаривать с самим собой? – Он пожал плечами. – Если я задаю себе вопрос, то уже знаю на него ответ.

– А если я спрошу тебя, Бенито, что ты делаешь в этом мире?

– Я есть.

Бенито еще раз провел пальцем по сухому, блестящему дну банки, облизнул палец и зашвырнул банку в кусты.

– Надо говорить: «Я ем», – поправил Доктор.

– Ты спросил, что я делаю в этом мире. – Да.

– Я ответил.

Доктор озадаченно нахмурил брови.

– Прости, я, наверное, прослушал твои ответ.

– Я есть, – сказал зомби.

– То есть, – доктор провел открытой ладонью от себя к собеседнику, – ты хочешь сказать, что существуешь?

– Так, – согласился с таким определением Бенито.

– Но для чего? В чем смысл твоего существования?

– А твоего? – задал встречный вопрос зомби. Доктор задумался.

– Я изучаю Зону, – сказал он, решив, что такой ответ будет наиболее понятен Бенито. -Зону и ее обитателей.

– А когда Зоны не было? – тут же задал новый вопрос зомби. – У тебя не было никакого смысла жизни?

– Он был не так ясно определен, – ответил Доктор.

– Вот и у меня так же, – кивнул зомби.

– Как? – не понял Доктор.

– Ты понял, в чем твой смысл жизни, только после того, как оказался в Зоне. Для того чтобы я понял, в чем смысл моей жизни, мне нужно оказаться вне ее.

Доктор удивленно хмыкнул. Интересная трактовка. Кто бы мог подумать, что зомби способны на столь непростые умозаключения. И ведь не откажешь ему в логике.

– Ну, тогда расскажи мне, о чем ты мечтаешь.

– Мечтаю? – удивленно повторил зомби.

– Ну да, у тебя ведь есть мечты?

– Мечты? – Бенито задумчиво почесал ногтем за ухом, затем так же задумчиво посмотрел на грязный, обломанный ноготь. – Не понимаю.

– О чем ты думал, когда ждал меня сегодня?

– О том, что ты велел мне ждать.

– И все?

Зомби уставился в землю. Может быть, задумался, а может быть, для него это был способ ухода от действительности, которую он не понимал.

– Ты хотел со мной встретиться? – задал наводящий вопрос Доктор.

– Ты велел мне ждать, – повторил зомби, не поднимая взгляд. – Но ты ведь можешь не делать то, что я тебе говорю. – Со стороны Доктора это была уже откровенная провокация.

Пауза.

– Ты велел мне ждать.

– Почему ты ждал меня?

– Ты велел мне ждать.

Голос Бенито, как и прежде, ровный и невыразительный, но пальцы рук уже скребут землю, – явный признак того, что зомби начинает нервничать. Чем закончится нервный срыв, пред сказать почти невозможно. Зомби может упасть на спину и забиться в судорогах, может впасть в каталепсию, может броситься на того, кто находится рядом, и вцепиться зубами в горло.

– Извини, Бенито. – Доктор рукой прижал нервно дергающиеся пальцы зомби к земле. – Я не хочу причинял» тебе беспокойство. Мне только нужно понять тебя.

– Я знаю, – сказал зомби. И тут же: – Зачем?

– Мне это интересно.

– Почему?

– Потому что мы с тобой очень разные. Бенито окинул Доктора оценивающим взглядом.

– Не очень.

– Внешне мы похожи. Но наши организмы функционируют по-разному, у нас разный обмен веществ, мало в чем схожая биохимия. Мы по-разному мыслим.

Нижняя челюсть Бенито съехала в сторону, глаза закатились – зомби задумался. Доктор ждал.

– Я знаю. – Глаза и челюсть Бенито вернулись в исходное положение. – Я знаю, почему мы по-разному думаем.

– Да? – изобразил удивление Доктор. – Очень интересно.

– Ты думаешь здесь, – указательным пальцем зомби ткнул доктора в висок. – Я думаю…

Бенито поднял согнутые руки до уровня плеч и медленно, плавно, насколько это может сделать зомби с его плохо гнущимися суставами, развел их в стороны.

– Что, Бенито?

– Я думаю… – Ладонь правой руки Бенито положил на грудь. Затем переместил ее на живот. – Я знаю… – Лицо зомби сморщилось так, будто он собирался заплакать. – Я чувствую…

Бенито не хватало слов, чтобы выразить то, что он хотел. И Доктор не мог ему помочь потому что не понимал и даже не догадывался, что хочет сказать зомби. – Ладно, Бенито, поговорим об этом в другой раз. Зомби поднес к лицу Доктора растопыренную пятерню, приказывая замолчать.

– Я думаю не так, – Бенито коснулся пальцем своего виска. – Так, – он еще раз тронул висок пальцем, – думаешь ты. Я думаю вот так, – зомби сделал широкий жест руками, словно желая охватить все, что их окружало, и при этом посмотрел на небо. – Понимаешь?

Доктор озадаченно помял двумя пальцами переносицу.

– Не совсем, Бенито…

– Ты думаешь изнутри, я – снаружи.

Зомби снова повторил свой широкий жест и неожиданно улыбнулся.

– Ты хочешь сказать…

Доктор умолк, не решаясь назвать то, что уже, кажется, понял.

– Ты хочешь вместить сюда, – зомби указал пальцем на голову Доктора, – весь мир. Это очень трудно.

– Это невозможно, – уточнил Доктор.

– Невозможно, – согласился Бенито. – А ты?..

– Я просто живу, – в третий раз развел руками Бенито. – Я не знаю, откуда ко мне приходят мысли.

– Многие зомби со временем теряют способность разговаривать.

– Люди тоже рождаются немыми.

– Ты встречался с немыми людьми?

– Нет.

– Откуда же ты об этом знаешь?

– Просто знаю. – Бенито посмотрел в сторону заходящего солнца. – Скоро темно будет.

– Ты не ответил на мои вопрос.

– Я не могу на него ответить.

– Ты хочешь сказать, что даже утратившие навык разговорной речи зомби сохраняют способность мыслить?

– Не мыслить, – Бенито сделал отрицательный жест рукой. – Нет. Мыслят здесь, – он показал на голову.

– Ты сейчас мыслишь? – Нет.

– Тогда как ты находишь ответы на вопросы, которые я тебе задаю?

– Не знаю… Нет. Не могу объяснить.

– С кем я сейчас разговариваю, Бенито? – вкрадчиво поинтересовался Доктор.

– Со мной, – ответил зомби.

– Кто ты? – спросил Доктор и замер в ожидании ответа, который, как он полагал, мог в корне изменить все представления людей о том, что происходит в Зоне.

– Я тот, кого ты называешь Бенпто.

Нет. Не это рассчитывал услышать Доктор.

– Это слишком простой ответ, Бенито.

– А как будет сложно? – Это ты мне скажи.

– Я не понимаю, – покачал головой зомби.

Говорят, что новорожденные дети знают о мире если не все, то гораздо больше, чем взрослые. Вот только рассказать они ничего не могут. А к тому времени, когда обретают способность говорить, все забывают. Шутка, конечно. Но сейчас, глядя на Бенито, Доктор готов был поверить в то, что этот зомби действительно знает больше, чем способен выразить словами. Говорящий не знает, а знающий не говорит – с этой истиной не поспоришь, даже если очень хочется.

– Скажи мне, Бенито, другие зомби слышат наш разговор?

Бенпто задумался.

– Нет… Не думаю… Не знаю…

– Ты знаешь, что сейчас делают другие зомби?

– Я не хочу это знать.

– А если бы захотел?

– Не знаю, – пожал плечами зомби.

– Попробуй.

– Зачем?

– Тебе разве не интересно?

– Интересно?.. Нет… Не знаю…

– Хочешь еще одну банку шпрот?

– Хочу.

– Попытайся узнать, что сейчас делают зомби в Припяти.

– Зачем?

– Я дам тебе за это банку шпрот.

Бенито наклонил голову и трижды стукнул согнутыми пальцами себя в лоб.

– Ты думаешь здесь. Доктор, – произнес он вроде как с укоризной.

– Почему? – не понял Доктор.

– Потому что нет никакой связи между тем, что ты мне предложил, и банкой шпрот… Ее у тебя все равно нет.

– Как ты узнал? Беннто улыбнулся.

– Перестань думать головой. Доктор. Может быть, тогда у тебя тоже получится. Однажды у тебя это получилось.

Доктор почувствовал, как у него похолодели кончики пальцев. Он понял, о чем говорит Бенпто. Но он не хотел в это верить. Зомби не мог знать о том случае.

Черт возьми! Да его тогда просто на свете не было! Пять лет назад лежал Бенпто в своем уютном гробике, гнил помаленьку и знать не знал, что существует жизнь после смерти.

Доктор медленно провел языком по губам. Так делают зомби, когда настраиваются на серьезный лад.

– Говори, Бенито, я тебя слушаю.

– Что? – Зомби удивленно поднял складки высохшей кожи на надбровных дугах – от самих бровей давно ничего не осталось.

– О том случае.

– Я не понимаю.

– Ты сказал, что однажды у меня получилось. Так?

– Так.

– Что ты имел в виду?

– Ничего.

– Тогда почему ты сказал об этом?

– Потому что я знаю тебя. Доктор. Хорошо знаю. – Зомби протянул руку и одобряюще похлопал Доктора по плечу. – Ты очень способный. Если ты захочешь, у тебя все получится.

– Ты не Бенито, – глядя зомби в глаза, тихо произнес Доктор.

– Я – Бенито, – ответил зомби. – И ты знаешь это.

Доктор приложил два пальца к губам и медленно качнул головой из стороны в стороны.

– Ну и хорошо, – улыбнулся Бенито. – Пусть так и будет. Так?

– Так,. – согласился Доктор.

Бенито посмотрел в ту сторону, где солнце падало за горизонт, и зябко обхватил себя руками за плечи.

– Скоро ночь. Прятаться пора.

У зомби плохой термобаланс тела. Да и какой может быть термобаланс при отсутствии кровообращения? Поэтому зомби не любят, когда идет дождь. А на ночь предпочитают спрятаться куда-нибудь и сбиться в кучу. Ночью зомби не спят, просто пережидают холодное время суток.

При всей широте его взглядов спать в обнимку с зомби Доктор категорически не хотел. Поэтому он достал из рюкзака армейское синтепоновое одеяло и кинул его Бенито на колени. Зомби тут же схватил одеяло и завернулся в него умело, как индеец. Только голова наружу торчала.

– Ложись спать. Доктор. А я здесь сидеть буду. Сторожить буду, чтобы никто не съел тебя и рюкзак не утащил.

Лучшего сторожа, чем зомби, придумать невозможно. В сне не нуждается, обладает ночным зрением и превосходным обонянием. К такому никто не подкрадется незамеченным. Главное, чтобы тот, кто ложится спать, доверял сторожу.

Сегодняшний разговор заронил в душу Доктора немало зерен сомнения, но тем не менее в преданности Бенито он был по-прежнему уверен. Настолько, что не побоялся бы оставить под его присмотром целую коробку со шпротами, в которых Бенито души не чаял.

Достав из рюкзака спальный мешок. Доктор спрыгнул в яму, посветив фонариком, заглянул в нору. Бенито навел порядок, оставив только сухую траву и кирпич, который, как он полагал, во время сна непременно нужно класть под голову. Затолкнув кирпич подальше в нору. Доктор расстелил спальник, забрался в него и застегнул «молнию».

– Спокойно ночи, Бенито.

– Спи спокойно. Доктор. Тихо. Спокойно. Хорошо.

– Доктор…

– Что, Бенито?

– Ты еще не спишь?

– Нет.

– Дай мне винтовку.

– Зачем тебе винтовка, Бенито?

– Чтобы я мог прогнать того, кто попробует подкрасться к нам в темноте.

– Ты и без винтовки кого хочешь прогонишь.

– А если придет излом?

– Бенито, ты лучше меня знаешь, изломы в эти места не заходят.

– А кровосос?

– Кровосос сам тебя испугается.

– А много кровососов?

– Бенито! Кровососы – не зомби, они толпами не ходят.

Тишина.

– Доктор…

– Что, Бенито?

– У меня нехорошее предчувствие.

– О чем ты?

– Рядом зло.

Доктор тяжело вздохнул и перевернулся на спину.

– Бенито…

– Я чувствую это.

– Я думал, ты никого не боишься.

– Я не боюсь… Мне не нравится то, что я не могу понять.

Даже после такого заявления Доктор не проявил беспокойства. Если бы Беннто действительно почувствовал опасность, он давно бы поднял тревогу. А так… Быть может. Доктор сам виноват – растревожил зомби своими расспросами, вот ему теперь и мерещится бог знает что. Никогда прежде Доктор не думал, что зомби способны принимать подобные разговоры близко к сердцу… Ну, пли к чему там у них полагается.

– Доктор…

– Я слушаю тебя, Беннто.

– Я не хочу показаться назойливым…

– Что еще? – Если это человек, то я смогу прогнать его, только если у меня будет оружие.

Доктор обреченно вздохнул и закрыл глаза. Хотя последнее не имело смысла – в норе и так было темно. Похоже, Беннто всерьез растревожился и не скоро успокоится. Ему-то спать не надо, а человеку нужно как следует выспаться перед дневным переходом. Зло он чувствует, а то, что человек нуждается в отдыхе, понять не может. Экстрасенс кукуевский…

– Ты с оружием-то обращаться умеешь?

– В прошлой жизни я был военным.

Вот так! Не зомби, а кладезь сюрпризов.

– Ты не говорил мне об этом раньше.

– Раньше я этого не знал.

– И когда же ты узнал об этом?

– Сейчас… Когда понял, что мне нужно оружие. Доктор откинул полу пыльника, достал из кобуры на поясе пистолет – бельгийский браунинг «хай пау-эр», – развернувшись с трудом в узком лазе, высунулся по плечи из норы н кинул оружие Бенито.

Зомби быстро схватил пистолет и спрятал его под одеялом.

Тишина.

Щелкнул предохранитель.

Лязгнул негромко затвор.

Снова щелчок, – предохранитель встал на место.

– Скажи мне, Бенито, зомби умеют лгать?

– Не знаю… Я не пробовал.

Вот и пойми его после этого. Как в логической загадке: живут в джунглях два племени, в одном все каннибалы, в другом добрые люди, попробуй угадай, кого ты встретил в лесу, если первые никогда не говорят правду, а вторые никогда не лгут?

Доктор перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Все, спать. Завтра тяжелый день.

Бенито сидел на краю ямы, закутавшись в одеяло, и смотрел на темно-красную полоску, оставшуюся там, где солнце свалилось за горизонт. Зомби думал о том, кем он станет после того, как снова умрет. Идея реинкарнации не представлялась ему достойной внимания. Нирвана казалась недоступной. Наверное, если бы у него был выбор, Бенито предпочел бы просто умереть. Но так, чтобы раз и навсегда. Что может быть лучше, чем классическое небытие?

Впереди была долгая ночь.

Глава 4

В эту ночь Штырю приснился очень странный сон.

Сны ему снились и прежде. Разные – приключенческие и эротические, провидческие и фантастические, футуристические и абсурдистские, маньеристские и кавалеристские, демографические и порнографические, эзотерические и эксгибиционистские, кубистские и пуантеистские, научно-популярные и профессионально-образовательные, авангардистские и приземленные, а также совершенно бессмысленные. Обычно наутро он помнил только обрывки сна, которые позволяли если не истолковать его тем или иным образом, то уж, по крайней мере, как-то классифицировать.

То, что приснилось Штырю нынешней ночью, не укладывалось ни в какие рамки.

Штырь увидел себя в облике дикого зверя. Не зверя даже, а чудовища, монстра, уродливого настолько, что, несмотря на свой немалый рост, он вызывал не страх, а смех. Он был похож на огромную, разжиревшую сверх всякой меры, лягушку. Все у него было на месте – и широченный безгубый рот, и безумно вытаращенные глаза, и грязно-зеленая, покрытая слизью вкупе с болезненного вида волдырями кожа. Но когда он пытался зареветь, из пасти его не вырывался даже, а скорее вываливался эдакий противненький звук, похожий на шлепок ладошкой по воде. При этом по языку начинала стекать и капать на нижние конечности желтоватая вязкая слюна. Мерзко! Даже огромные загнутые когти на лапах и три – почему три? – коровьих рога на голове не придавали ему внушительности. Короче говоря, не монстр, а насмешка какая-то.

Сам же Штырь, вернее, его сознание, обосновавшееся в теле этого прпдурочного вида чудовища, почему-то не подозревал о том, насколько смешно он выглядит. Он считал себя мощным и сильным, способным крушить и ломать, а может быть, даже убивать и насиловать И, гордо шлепая перепончатыми лапами, он отправился в путь.

Куда он шел. Штырь точно не знал, но у него точно была какая-то цель. Скорее всего, большая и светлая. И что, пожалуй, самое главное, его не интересовало ничье мнение о своей персоне.

Так, бодро шлепая по травке. Штырь добрался до городской окраины. Когда-то большой и людный, ныне город лежал в руинах. Кругом только дыры в стенах вместо окон, сорванные с петель двери, обрушившиеся козырьки над подъездами, балконы без парапетов. И ни одной живой души.

На центральной площади Штыря встретил металлический болван, роста небольшого, но забравшийся на постамент. Болван смотрел куда-то поверх крыш и тянул руку вверх, как будто пытался ухватить висевшее на ветке яблоко. Вот только не было поблизости яблонь. А кроме того, то, что в Зоне растет, кушать нельзя.

– Верной дорогой идешь, товарищ! – крикнул металлический болван Штырю.

– Без тебя знаю, – махнул на него когтистой лапой Штырь.

Из раскрытых настежь дверей здания с надписью «Универмаг» на площадь высыпали десятка полтора зомби и принялись хохотать, тыча в Штыря пальцами. От смеха у них отваливались носы, уши и даже челюсти. Зомби ловили их на лету/пристраивали на место и снова хохотали.

– Ужо я вас! – погрозил мертвякам когтем зеленый Штырь.

Но они его словно и не слышали.

Штырь попытался зареветь, но только перемазал липкой слюной выпирающий вперед живот.

Плюнув на зомби, но промахнувшись… Штырь пошлепал дальше.

– Каждой твари по паре, товарищ! – закричал вслед ему болван с постамента. – Каждой твари по паре!

Что он хотел этим сказать. Штырь не понял, поэтому только лапой на него махнул:

– А, ну тебя!

Зато Штырь догадался наконец, что ему нужно сделать для того, чтобы вернуться к нормальному облику. Всего-то и требовалось, что добраться до защитного периметра, отделяющего Зону от остального мира, и с ходу перепрыгнуть кордон. Иначе монстру го Зоны не выбраться – солдаты расстреляют, а то, что останется, отдадут ученым на исследование. А вот как окажется Штырь за пределами Зоны, так и наваждению придет конец. Не будет больше пучеглазого зеленого монстра, вылезет из его шкуры добрый молодец.

В принципе Штырь полагал, что монстром быть не так уж плохо. Но только таким, чтобы все боялись. Нынешний же его облик после встречи с зомби Штыря ни в коей мере не устраивал.

Для начала Штырь решил попрактиковаться в прыжках.

Оттолкнулся – прыгнул. Оттолкнулся – прыгнул.

Получалось неплохо.

Настолько неплохо, что вскоре, сам не заметив как. Штырь допрыгал до бара «Сталкер».

А из дверей бара уже народ валит – всем на невиданное чудище поглазеть охота.

Один из сталкеров посмотрел на Штыря, задумчиво бороду почесал и обратился к стоявшему рядом с ним коротышке, на голову которого был надет шлем от исследовательского костюма высокой защиты:

– А вот как ты думаешь, допрыгает ли этот монстр до защитного периметра?

Коротышка достал из кармана платок и сделал вид, что протирает несуществующее забрало шлема.

– Нет, – безнадежно покачал он головой. – До периметра точно не допрыгает. Бородатый еще раз оценивающе посмотрел на Штыря

– А я так думаю, что, может, и допрыгает. – Нет, – уверенно заявил коротышка. – До периметра не допрыгает. Разве что только до убежища Жабы. А дальше – нет.

Это почему же я не допрыгаю до периметра, хотел спросить у спорщиков Штырь, но вместо этого только липкой слюной сталкеров забрызгал. Сталкеры, понятное дело, восприняли это как акт агрессии и тут же схватились за оружие.

Штырь хотел было оттолкнуться посильнее да прыгнуть от них подальше, но поскользнулся н со всего размаху грохнулся на спину. Лежит и чувствует, что подняться не может – уж больно он тяжел, жирен и скользок.

А сталкеры вокруг бегают, из винтовок да автоматов в него целятся.

И понял тут Штырь, почему не допрыгать ему до периметра…

Приснится же такой бред.

Глава 5

Штырь едва не свалился с дерева, когда наконец рассмотрел, что за спутника выбрал себе Доктор. И непременно бы свалился, если б не пристегнулся загодя ремнем к стволу -разумная предосторожность, когда ночуешь на дереве.

Еще накануне, наблюдая за Болотным Доктором, Штырь пришел к выводу, что тот не в своем уме. Но путешествовать в компании с зомби – это даже для сумасшедшего слишком!

Самому Штырю не доводилось лицом к лицу сталкиваться с живыми мертвецами, но от бывалых сталкеров он слышал, что в Зоне зомби совсем не те безумно-агрессивные чудовища, что пугали народ в классических фильмах Джорджа Ромеро. А ежели зомби подкормить немного, – питаются они также не мозгами, как в кино, а всем, что под руку подвернется, особенно печенье и галеты уважают, – так они и вовсе покладистым г. становятся. С ними даже поговорить можно, и, если толковый мертвяк попадется, он тебе и дорогу куда надо укажет, и про ловушки близлежащие расскажет, и как пройти, чтобы с кровососами не столкнуться, подскажет. Но чтобы зомби нанимались носильщиками – такого Штырю слышать не доводилось. Ну, ладно, днем топает он рядом с тобой, рюкзак прет, а ты идешь налегке и руку, понятное дело, в кармане, на рукоятке пистолета держишь. Чуть что в поведении мертвяка не понравилось – бах! – и тащи дальше сам свой рюкзак, А ночью-то как? Кто знает, что мертвяку в голову взбредет, пока ты спишь? Может быть, возьмет да раздраконит весь твой груз. А может, и самому тебе в горло вцепится.

Убедившись, что Доктор и зомби не собираются сразу же сниматься с места. Штырь повесил бинокль на сук, расстегнул ремень и спустился на землю. Нужно было размяться и совершил» утренний моцион В траве у ствола дерева лежало рассеченное надвое тело гигантской тысяченожки, попытавшейся ночью покуситься на запасы провианта начинающего сталкера. Штырь даже не подозревал, как ему повезло, что ни единая капля слизи, брызнувшей в темноте из разрубленного тела тысяченожки, не попала на его одежду. Случись такое, к утру вся его кожа была бы покрыта огромными волдырями, а начавшийся отек гортани мог закончиться смертью от удушья. То-то ее даже мертвой никто не съел.

Спать на суку дерева – удовольствие то еще. Благо, что человек такая тварь, что ко всему привыкает.

Накануне вечером Штырь решил устроиться на дереве, когда понял, что никакого иного убежища поблизости не найдет. К тому же с дерева открывался превосходный вид на место, где остановились Доктор и его мертвяк. Дерево было похоже на березу. Кора такая же, белая с черными крапинами, листочки мелкие, зеленые. Вот только ствол у нее был странный В метре с небольшим от земли он вдруг изгибался под совершенно немыслимым углом и описывал широкое кольцо в горизонтальной плоскости, после чего снова устремлялся вверх. По счастью, на этом странности дерева заканчивались.

За ночь никто, кроме тысяченожки. Штыря не побеспокоил. Хотя внизу, в траве и кустах, всю ночь что-то непрестанно шуршало, скрипело и попискивало. А однажды откуда-то издалека раздался долгий, пронзительный крик, очень похожий на человеческий. И сразу заверещавший ПДА сообщил, что неподалеку погиб сталкер Семецкий. Спал Штырь, понятное дело, урывками, но все же это было лучше, чем сидеть всю ночь, пялясь в темноту.

Сделав все, что полагается делать человеку поутру. Штырь снова забрался на дерево. Даже без бинокля было видно, что Доктор и зомби сидят на краю ямы и вроде бы никуда не торопятся Ну, а раз такое дело. Штырь решил, что ему тоже самое время позавтракать. Расстегнув рюкзак, он достал флягу с водой и пакетик с сублимированной курицей. Надорвав упаковку. Штырь плеснул в пакетик немного воды и тут же залепил его специальным клейким уголком. Пакет зашипел и начал на глазах раздуваться. Спустя три минуты Штырь разорвал упаковку и достал из пакета отварную куриную грудку. Отличный завтрак, если добавить к нему еще пару галет. Вкуса почти никакого, зато питательная ценность в полном соответствии с цифрами, указанными на упаковке.

Не спеша пережевывая курицу, – ему с детства вбили в голову мысль о том, что для того, чтобы пища хорошо усваивалась, ее нужно долго и тщательно пережевывать, – Штырь приложил к глазам бинокль, чтобы посмотреть, что едят на завтрак Доктор с зомби.

На этот раз он едва не подавился.

Закашлявшись, Штырь выплюнул вставший колом в горле кусок куриного мяса, который тут же подхватил выскочивший из густой травы псевдокролик. Схватил и убежал. Должно быть, оголодал совсем.

А увидел Штырь в бинокль следующее. Вокруг сидевших на земле Доктора и зомби расхаживали толстые карлики в длиннополых, подпоясанных веревками темно-коричневых плащах с капюшонами. Как у монахов-доминиканцев. Со спины карлики были похожи не то на обиженных гномов, так и не поделивших между собой Белоснежку, не то на пустынников из фильма Лукаса, торговавших с рук списанными роботами. Вот только лица у них были широкие, багровые и невообразимо уродливые, как будто любимой забавой у них было доставать зубами яблоки из чана с кипятком.

Это были бюреры, злобные карлики-мутанты, наделенные мощными телекинетическими способностями. В самопальном справочнике – полсотни сшитых вручную страниц, распечатанных на принтере, – торжественно врученном ему первым же торговцем, с которым он встретился. Штырь прочитал, что в отличие от тех же зомби никакие контакты с бюрерами невозможны. Увидишь такого карлика – лучше сразу пристрели, пока он тебя не заметил. Иначе бюрер создаст вокруг себя гравитационное поле, сквозь которое его ни пулей, ни гранатой не достанешь, а достанет он тебя телекинетическим ударом.

Если верить неизвестному составителю справочника, бюреры питаются падалью, избегают яркого света и живут в мрачных, темных подземельях. Однако Штырь своими глазами видел бюреров, разгуливающих при свете дня, и не одного, а с десяток, пожалуй. Ни один из карликов не пытался напасть на Доктора или зомби, и те, в свою очередь, не обращали на них особого внимания То есть не то чтобы они вообще их не замечали, но относились к их присутствию, как к чему-то само собой разумеющемуся.

Да уж. Доктор… Какие еще сюрпризы имеются у него в заначке?

Доев курицу. Штырь кинул пустую упаковку вниз. Из травы выскочило существо, похожее на майского жука размером с ладонь, схватило пластиковую упаковку, потрепало ее немного и поволокло в кусты. Зона, здесь все едят всё, что хотя бы кажется съедобным.

Штырь блаженно вздохнул, сделал пару глотков воды и спрягал флягу в рюкзак. Воду нужно было экономить – неизвестно, где и когда удастся пополнить запас. Штырь очень надеялся на Доктора: должен же у него дома быть если не водопровод с многоступенчатой системой фильтрации, так хотя бы запас питьевой воды.

Прислонившись спиной к стволу дерева и обхватив рукой толстый сук – на всякий случай, кто знает, что там у Доктора происходит, – Штырь снова взялся за бинокль.

Суть твою! Казалось бы, он уже такого насмотрелся, что теперь его ничем не удивить. Но он вновь оказался в ситуации, когда остро встал вопрос: стоит ли верить своим глазам?

Доктор лечил этих уродов Бюреров то есть! Или же…

Штырь внимательнее присмотрелся к тому, что делал Доктор.

Да нет же, точно лечил! Сейчас Доктор старательно бинтовал уродливому карлику плечо. Выражение лица у бюрера при этом было страшно недовольное. Тем не менее он стоял неподвижно, придерживая свободной рукой приспущенный рукав плаща.

Закончив перевязку. Доктор взял пневмошприц и сделал бюреру инъекцию. Пациент похлопал широкими губами, должно быть, сказал что-то, – хотя все тот же универсальный справочник по Зоне совершенно определенно утверждает, что бюреры не способны осмысленно выражать свои мысли, – и уступил место следующему.

Дела-а-а…

Штырь улегся на сук и положил бинокль на живот.

Интересно, знают ли другие сталкеры, как распоряжается Доктор медикаментами, купленными на их деньги. Ведь эти бюреры подлечатся сейчас – может оыть, даже как-то свое «гран мерси» Доктору выскажут, а при случае другого человека убьют, не задумываясь. И съедят потом.

Да, но почему они на Доктора не нападают?..

Странно все это… Сначала зомби ручной, потом бюреры, явившиеся на прием к доктору Айболиту… Кто следующий? Кровосос придет капли от насморка попросить? Излом потребует вывих ему вправить? Или же сам контролер за таблетками от головной боли явится?..

Бред.

Доктор сумасшедший, это понятно. Но даже в действиях безумца должна присутствовать своя, уродливо трансформированная логика. Чего ради Доктор возится с этими мутантами? Зомби – хорошо, он за пачку галет рюкзак тащит, можно сказать, дармовая рабочая сила. Нуэ а бюреры ему зачем?..

И тут Штыря осенило. Да, бюреры! Именно они нужны Доктору в первую очередь! Бог знает, как ему удалось приручить злобных карликов, но теперь он их коротенькими лапками загребает такие деньжищи, что не снились ни одному из сталкеров. Даже лучшему из лучших! Бюреры живут в подземельях, куда не всякий рискнет сунуться, а значит, артефактов там больше, чем можно вообразить. Может быть, даже такие, каких еще никто не видел. Вот и таскают бюреры Доктору артефакты в обмен на бинт и зеленку. Методика отработанная, в свое время в Сибири промышленники у аборигенов шкурки песцовые на бусы стеклянные да зеркальца карманные выменивали.

Да…

Док хоть и прикидывается дураком, а своего, как видно, не упустит.

Среди сталкеров ходит легенда о философском камне. Вроде как есть такой артефакт, но только встречается он крайне редко, а тот, кто его найдет, предпочитает никому о нем не рассказывать. С виду обычный камешек округлой формы, серенький, с красноватыми прожилочками. Но если в таз с мочой положить свинцовый слиток, довести на медленном огне до кипения, а потом камешек тот самый в таз кинуть, то ровно через тридцать три часа… Верно, свинец обратится в золото. Обычный алхимический процесс, трансмутацией называется. Что, если доктор задумал этот камень философский сыскать? А может, раздобыл уже? И только ждет случая, как бы из Зоны свалить потехничнее?..

Штырь довольно хмыкнул. Определенно, вещички.

Доктора нуждались в ревизии. Ежели никто из бывалых сталкеров не удосужился проверить, что там Док у себя на болоте прячет, придется ему этим заняться.

Общение Доктора с бюрерами продолжалось около часа. Зомби все это время сидел в сторонке – видно, так же как и Штырь, не разделял любви своего хозяина к мелким человечкам. Штырь даже что-то вроде уважения к нему почувствовал. Тоже ведь мертвяк, а свое понятие имеет.

Куда делись бюреры, когда закончился прием, Штырь не заметил, – просто они были, и вдруг их не стало. Может быть, в яму прыгнули? А Доктор с зомби принялись вещи складывать.

Пора было снова собираться в дорогу. Штырь слез с дерева, еще раз сбегал в кусты – на всякий случай, чтобы по дороге нужда не замучила, – как следует приторочил на спине рюкзак, подтянул левую лямку и для порядка проверил затвор автомата.

Все готово.

Как только Доктор со своим ручным зомби покинул место ночной стоянки. Штырь, как и накануне, двинулся параллельным с ними курсом.

На ходу Штырь думал в первую очередь о том, как бы не потерять Доктора из виду Случись такое, и дорогу к дому на болоте придется искать самому. А что значит искать дорогу в Зоне, это Штырь уже уяснил. Здесь можно черт знает сколько ходить кругами, будучи уверенным, что двигаешься в нужном направлении. Почему так происходит, никто объяснить не мог. Сталкеры же очень точно окрестили это явление «эффектом трех сосен». С временными аномалиями Штырю сталкиваться пока не приходилось, но говорят, что и такие существуют. Собственно, почему бы и нет? Зона, она и есть Зона.

Кроме того. Штырь думал, как быть с мертвяком, что тащит рюкзак Доктора. Что, если Док зомби у себя дома держит? Или где-то поблизости, в конуре, как сторожевого пса? Тогда ведь незамеченным к дому не подойдешь. Сначала зомби пристрелить придется.

Местность вокруг была, прямо скажем, располагающая к спокойному, созерцательному отношению к мнру. Деревья да кусточки, если не присматриваться к ним внимательно, так и не скажешь, что мутанты какие, – вполне обычная растительность, характерная для средней полосы. Временами даже цветочки встречались. Необычные, но красивые, похожие не то на китайские фонарики необычной расцветки, не то на гигантских обожравшихся мух с огромными, раздувшимися брюшками. Погода превосходная – небо серой пеленой затянуто, мелкий дождик накрапывает. Живности почти никакой не видно, разве что псевдокролик иногда из-под ног выскочит да в кусты шуранет, или псевдоовца вдруг из-за дерева вывалится и тупо уставится глазом на одинокого путника. Ощущение заброшенности и запустения создают только непонятные решетчатые конструкции, ржавые и кособокие, то и дело встречающиеся на пути. Что они собой представляли лет десять-пятнадцать назад и какого рожна их сюда приволокли, понять невозможно. Да и не хочется понимать, поскольку понимание сие не в состоянии каким бы то ни было образом изменить основополагающую картину окружающего мира, сложившуюся в голове начинающего сталкера.

И вот, настроившись на подобную созерцательность. Штырь едва не влетел в скопление конденсаторов. Это было именно скопление, а не один, не два и даже не три конденсатора. Потому что, когда Штырь все же удосужился кинуть болт, в него ударило сразу несколько разрядов, суммарная мощность которых была столь велика, что болт расплавился, не успев упасть на землю. У Штыря похолодело внизу живота и копчик зачесался со страшной силой, стоило ему только представить себя на месте этого болта.

Спасло его только то, что вокруг небывало мощного скопления конденсаторов создалось статическое электромагнитное поле. Штырь сделал шаг, почувствовал, что волоски у него на теле встали дыбом, и замер, боясь даже глазом моргнуть. Волосы на голове натурально шевелятся, кончики пальцев электричество пощипывает, пока не очень сильно, а под затылочной костью одна только мысль: сейчас ка-а-ак шарахнет!… Медленно, очень медленно Штырь подтянул назад правую ногу, которой он как раз и сделал последний шаг. Окажись этот шаг чуть побольше, и точно шарахнуло бы стекающим в землю разрядом.

Отойдя от конденсаторов на безопасное расстояние, Штырь сел прямо на траву, вытянул ноги и расстегнул воротник защитного комбинезона. Опять же, дурак, не посмотрел, куда садится. Но повезло ему и на этот раз – муравейник в пяти шагах левее находился. Рюкзак с плеч скинул Штырь, клапан расстегнул, выдернул из-под него флягу с водой, отвернул крышку и припал к горлышку губами. Пил он долго, не заботясь о том, что воды может не хватить на весь переход. Какое там! Впервые за все время своего пребывания в Зоне Штырь оказался менее чем в шаге от верной смерти. Вернее, случалось такое и прежде, только сам новоиспеченный сталкер об этом не подозревал, а потому и нервы понапрасну не жег.

Напившись, Штырь зубами сдернул с правой руки перчатку, плеснул в пригоршню немного воды и провел влажной ладонью по лицу. После этого он почувствовал себя немного лучше и, как уже было сказано, запустил в сторону конденсаторной аномалии болт. После того как болт очень эффектно превратился в полете в ярко-желтую каплю металла. Штырь понял, что никогда, ни при каких условиях, ни за какие деньги он не вернется в Зону после того, как выберется отсюда. Зона для сумасшедших типов вроде Доктора. Для отвязных пофигистов вроде Бороды или Бычка. Для легендарных личностей, про которых не известно, существуют ли они на самом деле, вроде Семецкого. Для экстремалов, психов, невротиков, галлюцинирующих грибоедов, больных с пониженным чувством опасности – для всех тех, кому жизнь за пределами Зоны кажется скучной и пресной. Но такая жизнь не для нормальных людей, к которым, с некоторыми оговорками в свою, естественно, пользу, причислял себя Штырь. Нормальный человек не может все время, сутки напролет, бодрствуя и даже во сне находиться в состоянии интуитивного предчувствия опасности. Нормальные люди такое состояние называют паранойей. А в -зоне, не став параноиком, не выживешь.

К черту эту Зону!

Штырь вскочи на нога, одернул пыльник, закинул на спину рюкзак, дернул затвор автомата… Последнее действие явно было липшим. В кого стрелять-то? Не стрелять нужно, а бежать! Бежать, как можно скорее! Прочь! Бежать куда глаза…

А вот это явная ошибка – бежать куда глаза глядят, и уж тем более куда угодно, в Зоне нельзя ни в коем случае. Здесь каждый шаг должен быть обдуман и выверен. Жизнь на грани смерти. Расчет на грани безумия.

Штырь еще раз провел ладонью по лицу, после чего натянул на руку перчатку. Все, порядок…

Да какой там, суть твою, порядок!

Штырь чувствовал, как внутри у него зреет пузырь, готовый взорваться в любую секунду И что может послужить тому причиной, не знал даже он сам. Точно так же не знал Штырь, во что превратится после того, как скопившиеся в пузыре страх, злость и ненависть, неизвестно на кого направленные, изольются вовне и станут его истиной сутью. Быть может, тогда на него снизойдет просветление. А может быть, внешне оставаясь человеком, в душе он станет еще одним живым мертвецом.

Нет, определенно Штырь не собирался ставить на себе такие опыты. Его место было не здесь, он оказался в Зоне по чистой случайности… Ну, пусть не совсем случайно, но с той же долей вероятности он мог находиться в это самое время в двух, нет, в трех десятках других мест. Так почему он здесь?.. Ответ прост – потому что хотел получить гарантию, что не окажется на кладбище. Штырь рассмеялся, широко разинув рот. Можно подумать. Зона сильно отличалась от кладбища. Разве только тем, что на кладбище мертвецы спокойно лежат в своих гробиках, а в Зоне они бродят как неприкаянные. Все. И те, кто уже умер, и те, кто только к этому идет.

Эй, Штырь! Становись в нашу колонну!

Назвался сталкером – полезай в Зону.

Поначалу Штырь думал, что ко всему может привыкнуть. Ну, пускай не ко всему, но ко многому. Подумаешь, Зона. В Африке тоже жизнь не сахар – джунгли, малярия, удавы, крокодилы. Аборигены, опять-таки, вечно голодные. Но, как выясняется, принципиальное отличие Зоны от любого другого места на Земле заключается в том, что к ней невозможно привыкнуть. Она никогда не повторяется, подкидывая все новые сюрпризы. А в тот момент, когда тебе кажется, что ты уже все о ней знаешь. Зона вдруг выдает такое, что и в страшном сне не привидится. Зону невозможно изучить.

Зону невозможно освоить. Зону невозможно понять. Так на кой черт, спрашивается, она вообще нужна?.. Дело в том, что уничтожить ее тоже невозможно. Пробовали. Ничего не вышло.

Если прежде у Штыря еще оставались какие-то сомнения по поводу задуманного, – он ведь пока только следовал за Доктором, но не предпринимал никаких необратимых действии, а значит, в любую минуту мог свернуть в сторону, пойти своим путем, забыв о доме на болоте и о тех богатствах, которые, по всей видимости, там хранятся, – то теперь он уже точно знал, что ооратноп дороги у него нет. Взять то, что, по сути, и не принадлежит никому, оыстро обратить товар в деньги и мотать поскорее из Зоны. Это один вариант. Другой – принять Зону как данность, свихнуться и стать как все, кто здесь остался. Альтернатива? Штырю выбор казался очевидным. Поэтому он быстро сверился с показаниями ПДА, чтобы определить-, далеко ли ушел Доктор, кинул еще пару болтов, чтобы определить границы конденсаторной аномалии, и в обход накрытого электромагнитным полем участка зашагал к намеченной цели.

Конденсаторы, между прочим, были совсем недешевыми и всегда востребованными артефактами. При небольших размерах – тонкий цилиндр около тридцати сантиметров длиной – конденсатор являлся надежным источником питания для любых электроприборов. Сколько именно способен служить конденсатор, никто сказать не мог, потому что ни один из тех, что был когда-либо подключен, по сей день не выработал свой ресурс. Все освещение бара «Сталкер» обеспечивалось тремя конденсаторами, прикупленными Крысом по случаю лет восемь назад.

Существовало множество разных теорий, призванных объяснить природу производимого конденсатором электричества, – ну, любят люди все объяснять и систематизировать, ничего с этим не поделать. Одни говорили, что конденсатор подпитывается за счет природных электромагнитных полей. Другие полагали, что причина в нуль-транспортировке электронов, в основе которой лежит «дырочный» эффект. Третьи называли конденсаторы чудом, дарованным людям Господом. Ну, вроде как в свое время Иисус семью хлебами толпу народа накормил и воду в вино обратил, а ныне Господь хочет помочь детям своим неразумным решить энергетическую проблему.

Одиночные конденсаторы никакой опасности не представляли. Если, конечно, не угораздит тебя сесть на него мокрым голым задом. Для транспортировки достаточно было завернуть конденсатор в два слоя обычного полиэтилена. Наверное, если как следует подумать, можно найти способ, как растащить в разные стороны конденсаторы из обнаруженного Штырем скопления. Поначалу Штырь подумал было, не оставить ли поблизости знак какой приметный, чтобы, с одной стороны, других сталкеров об опасности предупредить, а с другой – указать, где прямо на земле денежки валяются. Но потом решил – не-е-ет. С чего это он неизвестно кому подарки делать станет? Он, получается, чуть заживо не сгорел на этой куче конденсаторов, а кто-то другой его находкой воспользуется? Нет, так не пойдет. Это – Зона, здесь каждый сам за себя.

Судя по карте, дорога до озера Янтарь должна была занять никак не меньше суток. Но то ли карта у Штыря была слишком приблизительная, то ли Доктор знал короткий путь, только около полудня они уже вышли к берегу озера. Вернее, к озеру вышли Доктор и зомби. Штырь увидел их, выглянув из кустов. Мертвяк и Доктор стояли у самой кромки воды и о чем-то разговаривали. По их жестам и выражениям лиц можно было понять, что Доктор старательно уговаривает зомби, а тот решительно отказывается от предложения.

На Янтаре находился научный лагерь, в котором вот уже на протяжении шести с липшим лет жили и работали ученые, на полном серьезе пытавшиеся постичь суть аномальной природы Зоны Бывалые сталкеры говорили, что, хотя ученые и являются официально государственными служащими, с ними вполне можно иметь дело. Они и артефакты покупают, и зверье всякое чудное, что в Зоне водится. Порой сами делают заказы. В обмен же у них можно получить новое снаряжение, медикаменты или что-то из научного снаряжения. Скафандры высокой защиты, например, в Зону только ученые завозят. А без них к главному реактору не сунешься. Только прежде чем идти в лагерь ученых, нужно удостовериться, что именно в это время военные сталкеры не надумали провести инспекцию. Прежде взвод военных сталкеров постоянно дислоцировался в научном лагере. Позже, когда лагерь оборудовали системой эшелонированной автоматической защиты необходимость в этом отпала. А случись что, два взвода военных сталкеров могли десантироваться с вертолетов в зону расположения научного лагеря спустя двадцать четыре минуты после получения сигнала тревоги.

Быть может. Доктор собирался идти в лагерь на Янтаре? Тогда понятно – зомби отказывался его сопровождать. Он ведь для ученых всего лишь объект научного интереса. Разрежут на куски и, как зовут, не спросят.

Спор Доктора с зомби закончился тем, что оба присели на бережку. Зомби скинул с плеч рюкзак, а Доктор достал из него пару консервных банок и упаковку галет.

Раз такое дело. Штырь тоже решил перекусить.

Обед отдыхающих на берегу был прерван самым неожиданным образом. Увидев, как вскочил вдруг на ноги зомби. Штырь схватил бинокль. Крикнув что-то, зомби указал на воду. Доктор сначала привстал, а затем медленно попятился от песчаного бережка подальше к лесу. Штырь не сразу понял, что происходит, но, присмотревшись как следует, смог различить бледно-голубой, почти прозрачный шар, похожий на надувной, мерно раскачивавшийся на волнах. Именно на него указывал зомби, хотя что его так взволновало, понять было непросто. Ну, шар. Ну, плывет свое. Никого не трогает. Может оыть, зонд какой научный – плавает, пробы воды собирает.

Не дожидаясь, когда шар прибьет к берегу, зомби схватил длинный посох Доктора, забежал по колено в воду и с размаху трижды ударил по шару. Должно быть, попал он только в третий раз, потому что именно после третьего удара послышался хлопок и в стороны от того места, где находился шар, разлетелась голубоватая аура, почти мгновенно растаявшая в воздухе.

Доктор вернулся на берег, положил руки зомби на плечи и, по всей видимости, принялся благодарить его. Зомби молча скалился и смущенно отводил глаза в сторону. Лишь время от времени он произносил какую-то короткую реплику и обеими руками делал широкое кругообразное движение.

Закончив обед в обстановке почти пасторальной тишины и покоя. Доктор и зомби пошли дальше, в обход озера. И направлялись они не к научному лагерю.

Штырь, как и прежде, следовал за ними, держа дистанцию, кляня судьбу, занесшую его в Зону, и себя самого за то, что не смог придумать лучшего способа решить собственные проблемы.

Пройдя километров пять берегом озера. Доктор и зомби свернули в сторону заросших редким кустарником холмов. Здесь уже Штырю пришлось проявить всю свою изобретательность и сноровку, чтобы не потерять объект наблюдения и не попасться никому на глаза. Мертвяк и Доктор особой бдительности не проявляли, и все было бы в порядке, если бы не стая слепых собак.

Штырь как раз обходил задворками обычный для этих мест сельский дом. Жила когда-то в доме семья, детей растила, за стариками приглядывала, в огороде свеклу да горох сеяла. Скотина наверняка имелась – корова, чтобы молоко детям было, с десяток овец, чтобы мясо на праздники было, куры-гусп всякие, как положено, ну и свиней пара, как же без свиней-то Может быть, и пасека своя была – небольшая, пять-шесть ульев. На работу, наверное, в город езднли, автобусом рейсовым, что раз в сорок пять минут ходит, поэтому и народу в него столько набивается, что ни вздохнуть, ни почесаться. А потом вдруг – ба-ба-а-ах! И нет ничего. Ни свиней, ни коровы, ни кур, ни огорода, ни пасеки. Дома и того нет. Потому что мишщия с военными через неделю прибыли – все в респираторах да балахонах странных, удостоверения не показали бы, так никто б и не поверил, что власть, – велели всем в подогнанный автобус садиться. Из вещей с собой ничего брать нельзя, только паспорта и деньги, да и те в прорезиненные пакеты уложили. Дети плакали, потому что кошку бросить пришлось. Хотя кошка – она-то в чем виновата? Не она ведь атомную станцию строила, и не по ее вине станция эта взорвалась. Кошку нужно было забрать… Не по-людски все как-то получилось.

Вот так, еще до того как в окрестностях Чернобыльской АЭС образовалась Зона, пришла в эти места Пустота.

Странно, но кошек в зоне не было. Куда все подевались? Убежали через защитные кордоны на Большую землю? Или не смогли выжить без человека?

Никого вокруг не было. А дом был еще ничего. Только окна выбиты и крыша набок съехала. Чуть подправить, и жить можно. Было бы желание.

Штырь усмехнулся.

И в этот момент из-за угла дома на него кинулась слепая собака. Отшатнувшись назад. Штырь зацепился ногой за жердину и чуть не упал. Благо жердина оказалась гнилой -сломалась. Выдернув из-под локтя автомат, Штырь выпустил в собаку короткую очередь. Собака взвизгнула, уже в прыжке изогнулась дугой и упала на землю, скребя когтями по сухой траве.

Так.

Штырь прижался спиной к стене и быстро огляделся. Все бы ничего, да только слепые собаки поодиночке не ходят. Где остальные? Прикусив губу. Штырь прислушался. Тишина.

Интересно, Доктор с зомби слышали выстрелы? Да что тут думать, конечно, слышали! Вопрос только, что делать станут? Продолжат путь как ни в чем не бывало, – ну стреляли и стреляли, мало ли чего, можно подумать, в Зоне редко стреляют, – или пойдут на выстрелы, чтобы посмотреть, что происходит?

Психология…

Штырь бы точно не пошел туда, куда его не звали Если бы в том не было его личного интереса.

Но Доктор-то – псих, а зомби… Зомби просто не-догнивший в могиле труп, у которого в черепе вонючая слизь вместо мозгов. Значит, ожидать от них можно чего угодно.

Штырь отдернул рукав пыльника, чтобы взглянуть на ПДА. Он всего на секунду-другую потерял из виду окно слева. Но этого оказалось достаточно, чтооы выпрыгнувший из окна здоровенный рыжий пес с тупой мордой сбил его на землю. Пес непременно вцепился бы сталкеру в горло, не помешай ему складки капюшона. Штырь заорал, одновременно ударив насевшую на него собаку коленом в живот и прикладом автомата куда-то в область шеи. Пес скатился с человека, но тут же бросился на него снова. Штырь успел удобно перехватить автомат и выпустил очередь в безглазую морду собаки.

Смахнув ладонью кровь с лица. Штырь сел – прыжком подняться на ноги мешал рюкзак за спиной – и увидел обступивших его полукругом слепых собак. Шесть штук. Шесть тупых, злобных тварей, собравшихся прикончить и сожрать его. Собаки чего-то ждали. Слепые морды их были слегка приподняты, как будто они прислушивались. Штырь выдернул из автомата обойму, в которой почти не оставалось патронов. И в ту же секунду псы разом кинулись на него.

Ударом ладони Штырь загнал не до конца расстрелянную обоиму на место, выставил автомат перед собой и нажал на спусковой крючок.

Короткая очередь оборвалась, как вздох.

Одна собака, подпрыгнув, замертво упала на спину. Другая отскочила в сторону и заскулила, припав на раненую лапу.

Ремень автомата был накинут на плечо, так что Штырь не мог использовать его даже как дубинку. Скорчившись, как зародыш, уткнувшись лбом в землю, он сунул руку под пыльник, рассчитывая добраться до кобуры на поясе. Только сейчас он понял, почему сталкеры в баре посмеивались, глядя на его новенькую кобуру, – сами-то они носили пистолеты в широких карманах пыльников.

Одна собака вцепилась сталкеру в левое плечо. Другая ухватила за щиколотку. Еще две пытались не то разорвать пыльник на спине, не то стащить с головы капюшон.

Зар-р-разы, им бы только до горла добраться…

Штырю все же удалось дотянуться до рукоятки пистолета. Но для того, чтобы воспользоваться им, нужно было перевернуться на бок – Попробовав сделать это. Штырь увидел прямо перед собой оскаленную слюнявую пасть. С коротким рыкающим лаем собака метнулась вперед и вцепилась зубами сталкеру в щеку. Боль была такой, словно с лица сдирали кожу. Заорав. Штырь выставил из-под себя дуло пистолета и стал палить, не глядя, куда и во что. А когда патроны в обойме закончились, он принялся колотить стволом в мягкий, теплый и поразительно податливый собачий живот.

Только тут Штырь понял, что собаки уже не наседают на него сверху. А та, что мертвой хваткой вцепилась в щеку, точно была мертва.

Совсем рядом, едва ли не над головой Штыря, раздался одиночный выстрел. Затем – короткое слово «Все», произнесенное тихим, чуть хрипловатым голосом.

Засунув ствол пистолета между зубов мертвой собаки, Штырь разжал сомкнутые, как тиски, челюсти и отпихнул от себя мокрую от крови и слюны собачью морду. Только после этого он смог увидеть, что происходит вокруг.

В двух шагах от него стоял зомби, тот самый, что тащил рюкзак Доктора. Руки мертвяка были вытянуты вперед и сомкнуты на шее конвульсивно дергающей задними лапами черной с белыми пятнами сооаки. Похоже, у сооаки была сломана шея. Чуть в стороне стоял Доктор с винтовкой от Аллана Зитта в руках. Рядом с ним лежали три пристреленные собаки.

– Все, Бенито, – произнес негромко Доктор. Зомби медленно, словно нехотя, через силу, разжал пальцы. Мертвая собака упала на траву.

Штырь почувствовал, как кровь из разорванной щеки стекает за воротник. Он прижал к изуродованному лицу руку в перчатке и сдавленно застонал. Не столько от боли, сколько от злости. Злость переполняла сталкера настолько, что казалось, это она, а не кровь, сочится из прокушенной щеки.

Док, суть его!… Все из-за него!…

Почему-то даже мысли не возникало о том, что вовсе не Доктор виноват в том, что он оказался в Зоне. И, если бы не подоспевший вовремя Доктор, не было бы уже в Зоне начинающего сталкера, придумавшего себе дурацкое прозвище Штырь.

Доктор вынул из винтовки обойму, сунул в карман, вставил на ее место новую, передернул затвор, поставил оружие на предохранитель и повесил на плечо. Небрежно, как зонтик. Или папку с этюдами. Затем он наклонился и подобрал с земли свою длинную палку.

Подойдя к зомби. Доктор ободряюще похлопал его по плечу:

– Все в порядке, Бенито.

Зомби растерянно посмотрел на Доктора, затем на свои руки, которые все еще держал вытянутыми вперед, словно продолжая душить невидимую жертву.

– Да, Доктор…

Зомби опустил руки и медленно вытер их о штаны. Он казался таким медлительным, что непонятно было, как ему удалось поймать собаку за шею.

Доктор приблизился к раненому сталкеру и сел перед ним на корточки.

Впервые Штырь увидел прямо перед собой глаза Болотного Доктора. Карие, с мелкими желтыми точками и красными прожилками на белках, они были обыкновенными. Такие же могли быть у любого другого человека. Штырь и сам не знал, что рассчитывал увидеть в глазах Доктора, но только не это – не обыденность. В глазах Доктора не было ни безумия, ни странной радости, ни угрозы. В них не было даже тоски Так же как не было в них участия, понимания пли хотя бы интереса. Взгляд Доктора просто фиксировал происходящее. Это был взгляд человека, пока еще неуставшего от жизни, но уже не надеющегося увидеть в ней что-то новое.

Не говоря ни слова, доктор отвел в сторону руку, которой Штырь прикрывал разорванную щеку. Затем сжал пальцами прокушенное плечо. Штырь вскрикнул от боли и, чтобы не заорать во всю глотку,.стукнул себя по колену рукояткой пистолета.

– Прививку от столбняка когда делал? – спросил Доктор.

Штырь выдернул из рукоятки пистолета пустую обойму, вставил новую и сунул пистолет вместе с пустой обоймой в карман пыльника.

– Не помню.

– Понятно. В таком случае о прививке от собачьей слепоты даже не спрашиваю.

– Собачья слепота? – удивленно повторил Штырь.

– Слюна слепой собаки, попав в глаз, может вызвать раздражение роговицы с последующим ее необратимым изменением. Совсем не ослепнешь, но видеть будешь хуже крота.

Штырь машинально потер глаз. Собачья морда была у него перед самым лицом, слюна брызгала во все стороны…

– И что, теперь уже ничего нельзя сделать?

– Ну, почему же. – Доктор двумя пальцами взял сталкера за подбородок и заставил его повернуть голову так, чтобы была хорошо видна прокушенная щека. – А вот щеку придется шить. Я как раз приобрел превосходный набор инструментов для пластической хирургии. Плечо сильно болит?

– Нет, – качнул головой Штырь.

– А нога?

Штырь посмотрел на вытянутые ноги. Сапог на левой разорван в районе щиколотки. Крови не видно, но когда Штырь пошевелил пальцами, ощущение возникло очень неприятное.

– Идти сможешь? – спросил Доктор.

– Да… Наверное.

– Тогда поднимайся.

Доктор выпрямился и сделал шаг назад, освобождая сталкеру место для маневра. Протянуть Штырю руку, чтобы помочь встать. Доктор даже не подумал. Он знал, что излишнее сострадание и жалость только раздражают настоящих мужчин. А по Зоне только они главным образом и ходят.

Опершись на автомат. Штырь поднялся с земли. Медленно перенес часть веса на раненую ногу. Больно было, конечно, но терпеть можно. Штырь не зашипел даже сквозь зубы, а только поморщился.

– Ну, как? – спросил Доктор.

Он стоял позади зомби и что-то искал в боковых карманах висевшего у того за спиной рюкзака.

– Порядок, – кивнул Штырь.

– Автомат перезаряди.

Штырь завел руку назад, вытащил из притороченного к рюкзаку подсумка автоматный рожок п вставил его на место пустой обоймы.

Доктор снова подошел к нему, держа в руках небольшую пластиковую коробочку и пенал.

– Сюда, – хлопнул он ладонью по подоконнику.

– Что? – не понял Штырь.

– Ногу ставь.

Так и не поняв, что хочет от него Доктор, Штырь поставил правую ногу на подоконник.

Доктор посмотрел на него как на идиота.

– Тебя за какую ногу укусили? Забыл уже? Штырь быстро сменил ноги.

Доктор достал из пенала шприц, набрал в него какую-то прозрачную жидкость из ампулы и, даже не попросив закатать штанину, вогнал иглу в икру сталкера чуть выше кромки голенища.

Не ожидавший такого. Штырь шумно выдохнул.

– Не дергайся, – предупредил Доктор. – А то игла сломается.

И, надавив на поршень, ввел лекарство. Вот тут-то Штырь едва не заорал. Ногу ниже места укола будто в чан с кипятком сунули.

– Все в порядке, – сказал доктор, пряча шприц в пенал. – Через минуту пройдет.

Боль и в самом деле вскоре прошла. Теперь Штырь вообще не чувствовал ногу ниже колена.

Доктор тем временем обработал дезгшфгацфуюпцгм раствором раны у него на лице, стянул края полосками пластыря, залил биоклеем и налепил поверху кусок марли.

– Ну что, шить будем? – спросил он, вытирая руки влажной гигиенической салфеткой.

Штырь осторожно, кончиками пальцев потрогал больную щеку.

– А нужно?

– Если хочешь на всю жизнь уродом остаться, тогда можно обойтись и тем, что я уже сделал.

Доктор произнес эти слова без тени улыбки. Он на полном серьезе предлагал сталкеру самому сделать выбор. В конце концов, смотреться в зеркало пли нет – это личный выбор каждого.

– Сколько? – спросил Штырь.

– Что? – не понял Доктор.

– Сколько это будет стоить? – Штырь провел перчаткой возле изуродованной щеки. – Вместе с прививками.

Вот теперь доктор усмехнулся. И не просто так, а с чувством собственного превосходства.

– Ты давно в Зоне? Я тебя никогда прежде не видел.

– Меня прежде собаки не кусали, – уклончиво ответил Штырь.

– Я врач, – сказал Доктор. – У меня тут дом неподалеку, – он махнул рукой куда-то влево. – Любую медицинскую помощь я оказываю бесплатно. Потом, когда деньгами разживешься, сделаешь взнос в общую кассу медицинской страховки сталкеров. Понял?

Штырь молча кивнул.

– Бар «Сталкер» знаешь? Еще один кивок.

– Бармена Крисом зовут, ему деньги и оставишь.

– Сколько? – еще раз спросил Штырь.

– Сколько сочтешь нужным. – Доктор взял винтовку и закинул ее на плечо. – Ну, идем, что ли?

На такую удачу Штырь даже не рассчитывал. Доктор сам собирался отвести его к себе домой! Вот только зомби, – Штырь искоса глянул на молчаливого Бенито, – с ним что-то делать нужно. Мертвяк нам ни к чему.

Доктор по-своему истолковал взгляд, что кинул Штырь на зомби.

– Это Бенито, – представил он своего спутника.

– Так меня называет Доктор, – уточнил зомби. – Настоящее свое имя я не помню.

Штырь оценивающе посмотрел на зомби.

– Почему Бенито?

– Чтобы интересно было, – ответил Доктор. – Я не знаю ни одного человека в Зоне с таким именем.

– Он – зомби, – произнес как приговор Штырь.

– Верно, – не стал спорить Доктор. – А меня все просто Доктором называют.

– Зачем вам зомби?

Доктор посмотрел на Бенито, будто не понял сути вопроса.

– Бенито мой друг. А тебя как зовут?

– Штырь.

– Плохое прозвище, – Доктор поморщился, как будто гнилой орех раскусил. – Сам придумал? – И, не дожидаясь ответа: – Смени.

Штырь недовольно дернул плечом:

– Зачем?

– Имя очень много значит для человека. – Сделав Бенито знак рукой. Доктор зашагал прочь от места побоища. Он как будто снова предоставлял Штырю сделать выбор: идти вместе с ними или же следовать своим путем. – Будь у тебя другое имя, может быть, ничего этого и не случилось бы, – закончил, оглянувшись на сталкера. Доктор.

– Чего не случилось бы? – спросил, ковыляя следом. Штырь.

– Вообще ничего, – широко развел руки в стороны Доктор. – Так ведь, Бенито?

– Так, – кивнул в ответ зомби.

Бенито не нравился незнакомый сталкер. Не нравилось его порванное собакой лицо, не нравилось то, что он слегка шепелявил, не нравилось его имя – резкое, злое, – не нравилось то, что, имея оружие, он сам не смог отбиться от своры слепых собак. Больше всего зомби не нравилось то, что Доктор пригласил незнакомого сталкера к себе в дом. Но он не знал, как сказать об этом Доктору. Бенито прекрасно понимал, что при всех своих недостатках незнакомый сталкер был человеком, вто время как он – всего лишь зомби. А то, что Доктор назвал его своим другом… Что ж, люди – ох уж эти странные люди, – случается, они и собак друзьями называют.

Глава 6

Прихрамывая на онемевшую ногу. Штырь едва поспевал за Доктором. А тот словно и не замечал этого, – шел себе и шел, палкой помахивая. Даже не оглянулся ни разу, хотя порой и обращался к Штырю с вопросами.

Зомби топал рядом с Доктором и вел себя, в общем, как и положено зомби, – смотрел только вперед, вопросов не задавал и вообще старался не привлекать к себе внимания Поначалу Штырь поглядывал на него с опаской и не вынимал правую руку из кармана, в котором лежал пистолет. Кто его знает, мертвяка этого, может быть, он только Доктора уважает, а к остальным людям испытывает чисто гастрономический интерес? Ведь ежели набросится, отбиться от него будет труднее, чем от собак. А если укусит? В справочнике, врученном торговцем. Штырь читал, что укус зомби опасен только раневой инфекцией. Еще не было случая, чтобы после укуса живого мертвеца человек превратился в зомби. А вот гангрена начиналась у каждого второго – мертвяки зубы не чистят. Да уж. Зона – это тебе не кино. В кино для того, чтобы убить зомби, достаточно пустить ему в голову пулю. Реальность куда пакостнее – чтобы мертвяк перестал представлять собой угрозу, его лучше всего расчленить. Истинный зомби, он как петух, – будет бегать даже с отрубленной головой. Хотя точный выстрел на некоторое время выводит его из строя.

– Ты здесь по делу или так, собираешь, что под руку попадется? – все так же размеренно шагая, спросил Доктор.

– По делу, – ответил Штырь.

Что за дело. Доктор спрашивать не стал. Деликатный.

С другой стороны, для прогулки по лесу лучшего спутника, чем зомби, не сыскать. Он любую тварь, такую же, как и сам. Зоной порожденную, за версту учует… И все-таки надо как-то от него отделаться.

– Зачем к домам полез?

– Что? – занятый собственными мыслями, Штырь не сразу понял, о чем его спрашивают.

– К домам, говорю, зачем полез?

– Так…

– В брошенных сельских домах всегда слепые псы прячутся.

– Ну…

– Какой-то ты неразговорчивый.

Зомби на ходу обернулся и посмотрел на сталкера.

– Чего тебе? – зло рыкнул на него Штырь. Мертвяк отвернулся.

Странным был лес, по которому они шли. Вроде и на лес не похож. Вроде бы заросли вокруг такие, будто здесь отродясь никто не бывал. Но если присмотреться, можно было подумать, что деревья специально кто-то высадил ровненькими рядами, на одинаковом расстоянии друг от друга.

– Здесь прежде был питомник, – словно угадал мысли Штыря Доктор. – После первого выброса фруктовые деревья мутировать начали. А после второго, когда Зона образовалась, их вообще перекорежило так, что и не узнать. Вот, гляди.

Доктор на ходу сорвал с ветки какой-то плод и через плечо кинул сталкеру. Поймав плод. Штырь порадовался тому, что на руках у него перчатки. Он держал на ладони красное, спелое яблоко, покрытое сантиметровыми шипами.

– А есть эти фрукты можно? – спросил Штырь.

– Когда можно, когда нельзя, – ответил Доктор. – Они после каждого выброса другими становятся. Лучше не пробовать.

Штырь размахнулся и зашвырнул колючее яблоко подальше.

Неожиданно зомби остановился и поднял руку. Доктор сразу же скинул с плеча винтовку и настороженно глянул по сторонам.

– В чем дело, Бенито?

– Химера.

Доктор оскалил зубы и произнес что-то неслышно Штырь понял, что химеру Доктор не любит, и тоже снял автомат с предохранителя.

– Ты уверен, Бенито? В этот лес химеры отродясь не забредали.

– Это химера, – уверенно повторил зомби.

– Взрослая? – Да.

– Обойти можно?

– Она уже почуяла вас.

Ага, отметил про себя Штырь, «вас», а не «нас». То есть зомби этой самой химеры не боится. Или он ей не интересен?

– Что за тварь такая? – спросил шепотом Штырь.

– Плохая тварь, – Доктор с досадой цокнул языком. – Хитрая, умная и злая. А договориться с ней нельзя. Со всеми, у кого мозги есть, договориться можно, а с химерой – нет. Химера убивает всех, без разбору. Даже если не голодна.

Штырь затравленно глянул по сторонам. Суть твою, какая еще химера?.. Вокруг – тишина. Ни единый листик не шелохнется, травка не зашуршит.

В справочнике что-то было написано про химеру. Но что именно?.. Непременно нужно вспомнить. Иначе как узнать, не морочит ли Доктор ему голову?

– Док, я никого не вижу.

– Ты увидишь химеру, только когда она оторвет тебе голову. Если повезет, конечно.

– Почему мы стоим?

– А что ты предлагаешь?

– Ну… Не знаю… Может быть, забраться на дерево? Или попытаться уйти?

– Бесполезно. Если химера выбрала себе жертву, она ее уже не упустит.

– Так что же делать?

– Ждать. Возможно, химера пройдет мимо. Видишь ли, поведение этой твари настолько непредсказуемо, что его невозможно ни понять, ни объяснить. В свое время я пытался заняться изучением химер. Но очень скоро понял, что ничего из этого не получится. Каждая химера обладает уникальными, присущими только ей одной качествами. Поэтому даже самые тщательные наблюдения за одной из особей ничего не дают для понимании другой. Кроме того, как я уже говорил, химеры категорически отказываются идти на контакт. Пожалуй, это единственное порожденное Зоной существо, наделенное разумом, с которым невозможно установить контакт, пусть на самом примитивном уровне.

Штырь слушал Доктора и не мог понять, говорит он серьезно или специально для него пургу гонит. Как можно оставаться спокойным и читать лекцию, будто в институтской аудитории, зная, что где-то рядом прячется смертоносная тварь, возможно, уже выбравшая себе жертву?

– Мне нет никакого дела до мыслительных способностей химеры. Я не собираюсь с ней в преферанс играть. У меня только один вопрос, Док. Каковы наши шансы?

– Ответить на такой вопрос не просто. – Доктор в задумчивости помял пальцами подбородок. – Поведение химеры зависит от множества совершенно непредсказуемых факторов, как, например…

– Док, – поднял руку Штырь. Кончики пальцев Дрожали от переизбытка адреналина в крови. – Мне глубоко наплевать на факторы, управляющие поведением химеры. Я просто хочу узнать, каковы наши шансы уцелеть в случае, если она все же решит на нас напасть?

– Практически нулевые, – Доктор улыбнулся. – Из нас троих уцелеет разве что Бенито.

– Почему? – Мясо зомби, м-м-м… Как бы это правильнее сказать?.. Не совсем пригодно в пищу.

– Оно тухлое, – уточнил Штырь.

– Не совсем так, – протестующе взмахнул рукой Доктор. – Скорее, оно подверглось очень жесткому режиму консервации.

– Короче, мертвяка химера не тронет, – Штырь едва ли не с завистью посмотрел на Бенито.

Зомби стоял неподвижно, слегка наклонив голову к плечу, как будто к чему-то прислушивался.

– Возможно, химера захочет с ним поиграть, – Доктор тоже посмотрел на Бенито. – Если она сыта.

– Химера взяла наш след, – сказал зомби и начал снимать рюкзак.

– Суть твою. Док! – почти в полный голос, дрожавший от страха и злости, закричал Штырь. – Скажите же наконец, что делать! Вы же знаете эти места! Знаете эту клятую химеру!… Ну. ведь должен же быть какой-то выход!

– Жить хочется, – с пониманием кивнул Доктор.

Штырь скрипнул зубами. Он готов был пристрелить этого шутника. И непременно бы сделал это, наплевав на все то барахло, что хранилось в доме на болоте, если бы не химера, спасти от которой его мог только Доктор.

А Доктор тем временем взял у зомби рюкзак и, крякнув, попытался закинуть на спину. Ремень соскользнул с плеча. Бенито пришлось подхватить рюкзак и поддержать, пока доктор продевал руки в лямки.

– Не тяжело? – участливо поинтересовался зомби.

– Да уж донесу как-нибудь, – через силу улыбнулся Доктор.

Рюкзак для него был явно тяжел.

Бенито посмотрел на Штыря. Чего он ждал? Чтобы сталкер поменялся с Доктором рюкзаками? Ну уж на фиг, усмехнулся про себя Штырь. Свое барахло каждый сам тащит. К тому же он раненый.

– Встретимся у камня, – сказал Доктор Бенито.

– У камня, – подтвердил зомби.

– Идем, – Доктор коротко кивнул Штырю и зашагал, ломясь сквозь кусты, так что ветки хлестнули бросившегося следом, за ним сталкера по лицу.

Они прошли с полкилометра, когда сзади раздался низкий протяжный вой, от которого у людей мурашки побежали по коже. Штырь вздрогнул и обернулся, держа автомат на изготовку.

– Идем, идем, – не оглядываясь, будто у него глаза на затылке, позвал сталкера Доктор. – До болот недалеко осталось, а туда химера не сунется. Не любит она сырость.

– А если догонит? – все же с опаской спросил Штырь.

– Не догонит, – уверенно ответил Доктор. – Бенито ее задержит.

– Бенито?..

Вот уж не думал Штырь, что мертвяк остался для того, чтобы их прикрыть.

– Ну, конечно, – на ходу кивнул Доктор. – Не беспокойся, Бенито знает, что делать.

Надо же! Использовать местное зверье в своих интересах не мог, наверное, никто, кроме Болотного Доктора. Во всяком случае, Штырь о таком не слышал. И сталкеры, и в особенности торговцы, с которыми ему приходилось общаться, в один голос твердили: увидишь штанга – стреляй! Хуже не будет.

– Да уж, здорово вы своего мертвяка выдрессировали, – с невольным уважением произнес Штырь.

Доктор остановился так внезапно, что Штырь едва не ткнулся разодранной щекой в рюкзак на его спине.

– Что? – посмотрел он на сталкера.

А у самого глаза – как щелочки, лезвием прорезанные, того и гляди ледяными иголками выстрелят. Штырь растерялся даже: с чего это Док обиделся?

– Я про зомби, – Штырь указал большим пальцем себе за спину, туда, где остался мертвяк. – Послушный он у вас.

– Его зовут Бенито.

– Ну да.

Штырь покосился на ствол превосходной бельгийской винтовки, направленный ему в живот. Случайно пли намеренно?

– Он не послушный, а умный. И он не мой зомби, а мой друг.

– Ясное дело, друг, – кивнул Штырь.

А какой смысл спорить, если и без того видно, что Доктор свихнулся. Видно, совсем одичал на своем болоте. Вон живого мертвяка прикормил и теперь другом называет.

Доктор ничего не ответил Повернулся к Штырю спиной и дальше зашагал. Надо же, как все неудачно складывается, думал Штырь, следом за Доктором продираясь сквозь заросли. Не покусай его собаки, можно было бы сейчас завалить Дока. И никто бы ничего не узнал. Зомби далеко, да и если верить тому, что рассказал Док о химере, то позабавится эта тварь с мертвяком так, что он потом долго будет части тела по кустам и овражкам собирать.

Черт с ними, с вещичками, что у сумасшедшего Дока в доме! Барахла, которым у него рюкзак набит, с лихвой хватит на то, чтобы выбраться из Зоны не с пустым карманом! Да, но если бы не было собак, то и не шел бы он сейчас вместе с Доком к его жилищу. А если бы не химера, то третьим бы в их компании был мертвяк, н-да, парадокс, и так плохо, и эдак не хорошо.

Глава 7

Химеры не было видно, но Бенито чувствовал, она где-то рядом.

Зомби присел на корточки и прислонился спиной к стволу неизвестного дерева, поросшему синеватым мхом. Гигантскую сколопендру, что тут же вцепилась ему в плечо, зомби схватил поперек туловища, ударил о дерево и югнул в кусты. Бенито ко всем живым существам относился с уважением, как учил его Доктор, вот только этих членистоногих тварей не любил.

Где-то неподалеку тихо хрустнула сухая ветка. Затем прошуршала трава, как будто по ней протащили толстый мокрый канат.

Бенито приосанился, плечи расправил, – химеру нужно встретить как подобает, во всей красе. Зомби тяжело вздохнул и посмотрел на небо. Облака плыли низко, едва не цепляя серыми брюхами макушки деревьев, – не иначе как к ночи дождь пойдет. Что ж, поживем – увидим.

– Увидит тот, кто до ночи доживет, – ответил ему тихий шипящий голос.

Несмотря на то что в целом интонации голоса были неприятные, можно было, не рискуя ошибиться, предположить, что принадлежит он женщине. Или, правильнее будет сказать, особи женского пола.

– Так, так, так, – постучал пальцами по коленке Бенпто. – Кто-то снова чужие мысли читает?

– А почему бы и нет? – ответил все тот же шипящий голос. – Если у тебя есть уникальные возможности, нужно использовать их на полную катушку.

Бенито ничего не ответил. С непринужденным видом зомби запустил два пальца в нагрудный карман рубашки и вытащил оттуда заранее припасенную сигарету. Зажав сигарету зубами, Бенито достал из кармана брюк зажигалку Йрро китайского производства. Если родная Йрро зажигается с первого раза, то этой пришлось чиркнуть раз пять, прежде чем по фитилю скользнуло бледно-голубое пламя. Бенито не спеша раскурил сигарету, спрятал зажигалку в карман и, сделав затяжку, выпустил из провалившихся ноздрей две струйки дыма. Вообще-то от курения он не испытывал никаких ощущений. Да и сам процесс не доставлял ему особого удовольствия. Но, наблюдая за людьми, Бенито пришел к выводу, что человек с сигаретой в зубах чувствует себя гораздо увереннее и раскованнее. Вот он и. решил попробовать.

– Ну надо же, – пропотел голос. – Зомби с сигаретой. Эдак мы скоро увидим, как зомби зубы чистят.

– Кто знает, может, и увидите, – ответил Бенито, выпустив дым изо рта. – Ничто человеческое нам, как говорится, не чуждо.

Меж кустов скользнуло большое, гибкое тело, покрытое короткой шерстью темно-фиолетового окраса. Изогнувшись, как пантера, перед зомби выпрыгнула химера. Она и в самом деле была похожа на большую кошку с длинным, толстым хвостом и тяжелыми передними лапами, вооруженными похожими на крючья когтями. Левая лапа скользнула по дереву, под которым сидел Бенито, оставив на коре четыре глубокие ложбинки. Из-под разодранной коры тут же начала сочиться густая, маслянистая живица, отвратительно воняющая креозотом.

– Ну, вот, – с недовольным видом Бенито отодвинулся в сторону. – Посидеть спокойно не дают.

Химера села на задние лапы, обернув вокруг себя длинный пушистый хвост На морде ее появилось выражение, напоминающее не то приветливую улыбку, не то хищный оскал.

– Как поживаете, господин Бенито?

– Спасибо, неплохо, – кивнул зомби и старательно запыхтел сигаретой.

– Бросьте, – скроила недовольную физиономию химера. – Вам это совершенно не к лицу.

– Серьезно? – недоверчиво посмотрел на собеседницу Бенито.

– Уверяю вас, – прошипела химера.

– А я думал… А…

Махнув рукой, Бенито двумя пальцами раздавил огонек на кончике сигареты и кинул ее под дерево. Выскочившие из травы два огромных жука-носорога принялись драться из-за окурка.

– Вот видите, как заразительны дурные примеры, – сказала, глядя на жуков, химера. И тут же задала вопрос: – Что нового в мире зомби, господин Бенито?

– А что у нас может быть нового? – развел руками мертвец.

– Если память мне не изменяет, последний раз мы виделись с вами четыре выброса тому назад. Неужели за это время с вами не произошло ничего любопытного, достойного упоминания в непринужденной беседе со старой подругой?

– М-м-м-м, – зомби поджал губы и озадаченно почесал голову. – Даже и не знаю… Вроде все как прежде.

– А Доктор как поживает?

– Превосходно, – кивнул зомби. – Просто замечательно.

– Я чувствую его запах, – шевельнула усами химера. – Почему он не дождался меня?

– Видите ли, уважаемая, тут такое дело, – Бенито похлопал себя по карманам, словно проверяя, не потерял ли ключи – Мы тут одного сталкера повстречали…

– Да, чувствую, – химера задрала морду вверх. – Судя по запаху, молодой совсем. Лет двадцать пять, не больше.

– Наверное, – не стал спорить Бенито. – Только он и в Зоне недавно. Глупый совсем. Его собаки чуть не задрали…

– Как? – выгнула спину дугой химера. – Сталкер не смог отбиться от стаи слепых собак?

– Ну, я же говорю, бестолковый, – терпеливо объяснил Бенито. – Сам не знает, чего ищет.

– Обычно люди ищут в Зоне острых ощущений, – вставила химера. – Или деньги. Или славу. Или и то, и другое, и третье одновременно.

– Я не знаю, что они тут ищут, – с сожалением произнес Бенито. – Но находят они чаще всего смерть.

– Смерть как пикантная приправа к горячему блюду из острых ощущений, – усмехнулась химера. – Знаешь, сколько людей я убила?

– Нет, – качнул головой Бенито. Химера гордо вскинула голову.

– Сорок пять.

– Тебе нравится убивать?

– В этом мое предназначение. Я была создана как универсальное животное-защитник.

– Так ведь защитник – это не убийца.

– Защитнику приходится убивать, если нет другого способа обеспечить безопасность.

– Чью? – спросил зомби.

– Что? – не поняла химера.

– Чью безопасность ты обеспечиваешь, убивая людей? Химера немного смутилась, самую малость, но все же отвела взгляд в сторону.

– Ну, я убиваю не только людей. По сути, всех, кто подвернется. И с кем могу справиться.

– А смысл в чем?

– Зачем тебе это? – Химера выпустила когти на правой лапе.

– Ты сама начала этот разговор, – безразлично повел плечом зомби.

– Смысл в том, что я защищаю людей от них самих.

– Я этого не понимаю, – покачал головой зомби.

– Люди должны знать, что Зона – не место, где можно весело провести время. В Зоне смерть поджидает тебя на каждом шагу. И когда они наконец уяснят это, то перестанут лезть в Зону. А значит, не станут подвергать свою жизнь риску.

Итожа свою короткую речь, химера прихлопнула лапой одного из жуков-носорогов. Сделав это, она поняла, что совершила ошибку, и принялась брезгливо трясти лапой, пытаясь освободиться от прилипшей слизи.

Бенито логика химеры показалась сомнительной.

Но спорить он не стал. В конце концов, у химеры два мозга, а у него ни одного. Он только сделал свое дополнение к выводу собеседницы

– А заодно и нас оставят в покое.

– Нас? – повернулась в сторону зомби химера. Движение ее было стремительным и одновременно плавным. Она словно не изменила положение тела, а перетекла из одной позы в другую. Бенито невольно залюбовался грацией существа, смертельно опасного для всего живого.

– Ты думаешь, если люди уйдут из Зоны, здесь установится порядок?

– Что такое порядок? – спросил зомби.

– Это когда мир не меняется после каждого выброса.

Зомби озадаченно почесал за ухом.

– Я не замечал.

– А, – с пренебрежительным видом махнула когтистой лапой химера. – Что ты вообще замечаешь?

– Людей, – сказал зомби.

– Людей, – передразнила химера. – Их разве что слепой не заметит. Хотя, – усмехнулась она, – даже слепые псы их находят.

– Мне интересно наблюдать за людьми, – задумчиво произнес зомби. – Интересно слушать, о чем они между собой разговаривают.

– И о чем же?

– Чаще всего о мире за пределами Зоны.

– А тебе-то что до этого?

– Я бы хотел там побывать.

Химера вытаращилась на зомби так, будто только сейчас заметила у него признаки неизлечимой и, может статься, очень заразной болезни.

– Ты что, спятил?

– Почему ты так решила? – удивился Бенито. – Мне кажется, я не сказал ничего глупого.

– Что ты будешь там делать?

– Не знаю, – пожал плечами Бенито.

– Тогда твое желание бессмысленно. Те же люди называют это блажью.

– Ну… Говорят, что за пределами Зоны зомби может снова стать человеком.

– Чушь! – презрительно фыркнула химера. – Мы – существа, порожденные Зоной. И жить мы можем только здесь.

– А если бы Зоны не было?

– Тогда не было бы и нас.

– Обидно, – тяжело вздохнул Бенито.

– Ну, что ж тут поделаешь, – согласилась с ним химера.

Минуту-другую они сидели молча.

– Так что там с вашим молодым сталкером? – напомнила химера.

– Да странный он какой-то, – задумчиво произнес Бенито.

– В каком смысле странный? Дурачок, что ли?

– Да нет… Не совсем. Ведет он себя странно. И говорит тоже… То, что ему не удавалось выразить словами, Бенито решил передать с помощью мимики. В результате все его лицо съехало на левую сторону. Зомби, видно, и сам понял, что получилось не совсем так, как он задумывал, и с досадой щелкнул пальцами.

– Много говорит или мало? – задала наводящий вопрос химера.

– Не в этом дело… – Бенито еще раз щелкнул пальцами, а другой рукой погладил себя по щеке. – Дело в том, что его слова не соответствуют тому, что он делает.

– Интересно. – Химера наклонила голову и задней лапой почесала за ухом. – То есть он говорит: пойду, мол, направо, а сам при этом сворачивает налево? Так, что ли?

– Не совсем, – болезненно поморщился зомби. – Он думает, что все его обманывают. Поэтому сам старается говорить не то, что думает, и делать не то, что говорит.

Химера озадаченно шевельнула усами.

– Он думает, это поможет ему выжить?

– Наверное, – неуверенно ответил зомби.

– Жаль, что мы с ним не встретились. Я бы быстро убедила его в обратном. Ну. ничего, надеюсь, у меня еще будет случай… Зачем Доктор ведет его к себе?

– Я же говорю, его собаки покусали… Может быть, поэтому он и болтает всякую чушь?

– Бешеные, что ли, были собаки?

– Нет. Я слышал от Доктора, что люди нередко ведут себя довольно странно, когда им удается избежать смерти. Они могут петь, танцевать, просто кричать пли говорить всякую ерунду.

– Это называется эйфория, – объяснила химера.

– Может быть, и так, – согласился Бенито.

– Значит, Доктор не захотел, чтобы мы встретились прежде времени, – химера кокетливо улыбнулась. – А что Доктор сказал сталкеру обо мне?

– Сказал, что ты одно из опаснейших существ Зоны. И если ты нападешь на нас, у нас не будет ни малейшего шанса остаться в живых.

– Это так, – довольно прошипела химера.

– А меня он оставил вроде как для прикрытия. Сказал, что химеры зомби не едят, потому что мы невкусные.

– Мясо у зомби действительно с душком, – брезгливо поморщилась химера. – Но на самом деле я могу есть все, что угодно. К тому же я убиваю не только потому, что голодна, но и просто так, забавы ради. Ты же знаешь, Бенито, не познакомь нас в свое время Доктор, я бы не сидела сейчас вот так и не разговаривала с тобой.

– Я знаю, – улыбнулся зомби. – Но ведь хочется порой поговорить хоть с кем-нибудь. А с кем тебе еще разговаривать, как не со мной?

– Тоже верно, – с тоской вздохнула химера. – В этой Зоне убийца на убийце сидит и убийцей погоняет. Есть убийцы большие и убийцы маленькие, убийцы хитрые и убийцы прямолинейные, убийцы тупые и убийцы умные, есть те, кто убивает ради удовольствия, и те, кто убивает ради еды, те, кто родились на свет убийцами, и те, кто воспитали в себе эти навыки. Все мы разные, но все поголовно – убийцы. Потому что выжить в Зоне можно, только убивая других, как чужих, так и себе подобных.

– Не совсем так, – попытался высказать свое мнение Бенито.

– Ах, молчи, – химера устало махнула могучей лапищей, одним ударом которой могла завалить кровососа. – О чем тут говорить, когда даже своя сестра-химера при встрече, вместо того чтобы спросить, как зовут, сразу норовит в горло вцепиться. Тоска-а-а-а…

Химера задрала морду к мрачным серым небесам, разинула зубастую пасть, и из самых глубин утробы ее вырвался долгий протяжный вой, исполненный печали и горести.

Опустив голову, химера с тоской посмотрела на Бенито.

– Вот так, – со слезой в голосе прошипела она. – Жизнь проходит, а мы все едим и едим друг друга. Как будто только для этого на свет появились. Что мы, звери, что ли?

Глава 8

Вскоре лес начал редеть, впереди забрезжил просвет. Доктор ускорил шаг, да и Штырь заметно повеселел. Теперь уже сталкер почти поверил в то, что им удалось провести кровожадную химеру, подсунув вместо деликатесной человечинки подтухшее мясо зомби. Он даже начал что-то тихонечко напевать, но умолк, едва только Доктор неодобрительно глянул на него через плечо. На самом деле Доктору не понравилось не пение как таковое, а репертуар сталкера. Он давно уже не был за пределами Зоны и, наверное, поэтому все новомодные шлягеры считал верхом пошлости. А Штырю на этот раз даже не захотелось сказать Доктору, что он о нем думает. Настроение было не то. Щеку, собаками разорванную, дергало так, что боль аж в затылке отдавалась. Плечо прокушенное ныло Нога, правда, не болела, но идти, не чувствуя ее, было так же удобно, как если бы это была деревянная чурка. Непонятно, с чего вдруг вспомнился капитан Ахав и то, чем закончился его поход. Никаких параллелей Штырь не проводил, но думать об этом все равно было грустно. Особенно на пустой желудок – обед был давно, и пора уже было подумать об ужине.

Еще до того, как они вышли на открытое пространство, земля под ногами сначала сделалась мягкой, а затем стала влажно чавкать. Когда лес закончился, оказалось, что они уже на краю болота.

Штырь никогда прежде не видел болот, и в его представлении выглядеть оно должно было совсем не так. Поэтому он сразу решил, что это неправильное болото. И, по сути, он был прав. Если забыть о том, что дело происходило в Зоне, где все не так. То есть не то чтобы совсем не так, но все же в топ или иной степени противоречит здравому смыслу.

Нижнее Болото, к которому вышли Доктор и Штырь, тянулось до самого горизонта, и где оно переходило в Болото Верхнее, никто точно не знал. Просто если путник выходил к болоту с юга, он считал, что оказался у Нижнего Болота, если же с севера, – следовательно, у Верхнего.

Почва не ходила ходуном, не ускользала из-под ног и не проваливалась в трясину, пытаясь непременно что-нибудь утянуть вслед за собой. Она просто была как губка, пропитанная влагой. Если бы не густая, отливающая синеватым цветом широколистая трава, стелющаяся по земле, будто соломенный коврик, то можно было бы увидеть, как след подошвы быстро заполняется водой.

Вода, заполнявшая бочаги, – от мелких до очень больших, размером с плавательный бассейн и, должно быть, такие же глубокие, – имела необычный голубой цвет, словно бромированная, и при этом она была как будто подсвечена снизу. Ну где вы видели в природе по-настоящему голубую воду, чтобы цвет был именно такой, как будто в ней ультрамарин растворили? А здесь – пожалуйста. Цвет был красивый, но, должно быть, именно из-за него вода казалась безжизненной. Трудно было представить, что в такой воде может не то что жить какая-нибудь рыба или амфибия, а хотя бы тина расти. Ряски на поверхности бочагов, кстати, тоже не было. Вода стояла совершенно неподвижно, только время от времени из глубины на поверхность всплывали пузыри воздуха – то один, очень большой, как будто под водой перевернули пустой стакан, опущенный донышком вверх, то серия мелких, как из прохудившегося шарика.

Там, где земля была не залита, а только пропитана водой, росли чахлые кустики, похожие на воткнутые в землю метелки, а с веток свисала странная поросль, напоминающая перепутанные ленты серпантина, – должно быть, какой-то мутировавший лишайник.

Едва ступив на болото. Доктор вытащил из кармана пыльника большой полиэтиленовый пакет, расправил его аккуратно, взял за ручки и стал ходить, внимательно глядя под ноги. Штырь хотел было поинтересоваться, что потерял Док в густой болотной траве, но одумался, сообразив, что сам окажется в глупом положении, если вдруг выяснится, что каждый знающий Зону сталкер, оказавшись на болоте, начинает собирать то же, что и Доктор. Поэтому Штырь тоже стал внимательно смотреть себе под ноги И занимался он этим настолько старательно, что не заметил, как из ближайшего к нему бочажка, размером не больше лужи на асфальте после короткого летнего дождя, на него посмотрел большой круглый глаз на толстом черенке. Затем глаз исчез, а из бочажка выскользнуло полупрозрачное, точно желатиновое, щупальце, усеянное внушительными, как на рыбацких блеснах, крючьями. Скользнув по траве, щупальце дотянулось до Штыря, успевшего отойти от бочажка метра на три, и дважды обвилось вокруг щиколотки.

Штырь заорал благим матом, когда внезапная боль обожгла икру той же самой ноги, которую укусила собака. Он еще не успел сообразить, что случилось, а щупальце с силой дернуло его за ногу, повалило на траву и поволокло за собой в яму с водой. Штырь завопил, вытаращил глаза, попытался уцепиться за что-нибудь руками, но мокрая трава проскальзывала меж пальцев. Перчатка с правой руки слетела, и Голубоватые стебли как бритвы резали кожу на ладони. Боли Штырь не чувствовал. Вытеснив боль на периферию, все его сознание заполнил животный ужас, который впервые, пожалуй, за недолгую жизнь начинающего сталкера приобрел зримое воплощение. Как оказалось, ужас похож на большой, плотно скрученный клубок проволоки, сделанной из удивительного, не существующего в природе материала, одновременно пластичного и твердого. И еще он был теплый и чуть шероховатый на ощупь.

Непостижимым казалось то, что при фантастически огромном желании жить Штырь даже не предпринял попытки освободиться от хщного щупальца. Возможно потому, что вспомнил слова Доктора о химере, сопротивляться которой бессмысленно. Быть может. Штырь думал, что как раз химера-то и схватила его за ногу? А что, вполне логично – задрала зомби, есть которого не стала, и пошла по следу двух других. Что она, след взять не может, что ли? Как бы там ни было. Штырь забыл и про пистолет в кармане пыльника, и про охотничий нож на поясе. Автомат же, болтавшийся на плече, буквально под рукой, и вовсе казался ему в эту минуту досадной помехой.

Обернувшись на крик. Доктор мгновенно оценил ситуацию. Бросив на траву пакет с тем, что уже успел собрать. Доктор кинулся к скользящему на животе сталкеру. Рюкзак скидывать он не стал – времени не было. На бегу Доктор распахнул пыльгагк, выхватил из пришитого к подкладке чехла складной мачете и широким взмахом руки выбросил блестящее лезвие.

Он достал щупальце в прыжке, когда ботинок Штыря уж почти коснулся воды. Выбросив руку с мачете вперед. Доктор упал на живот. Тяжелый рюкзак припечатал спину так, что дыхание перехватило. Лезвие скользнуло по подбитым новыми, блестящими гвоздочками под опте тяжелого армейского ботинка сталкера.

На секунду мир словно замер в неподвижности. Затем обрубленное щупальце плюхнулось в воду. Штырь, перевернувшись на спину, отталкиваясь от земли локтями и каблуками, быстро-быстро пополз подальше от бочажка, в котором притаилась неведомая тварь. Доктор уперся лбом в траву и тяжело перевел дух. Затем он подтянул руки, оперся на них и поднялся на колени.

Штырь сидел невдалеке, раскинув ноги, подобно дохлой лошади, ошалело вытаращив глаза и приоткрыв рот – ну, это уж как водится.

– Живой? – с тоской посмотрел на сталкера Доктор.

Не закрывая рта. Штырь судорожно сглотнул.

– Что это было? – с трудом выговорил он.

– А шут его знает.

Доктор тяжело поднялся на ноги, поправил на плечах лямки рюкзака и подошел к сталкеру.

За ногу Штыря по-прежнему крепко держался отрубленный конец полупрозрачного щупальца. Доктор подцепил его концом мачете и поднял. С щупальца капала водица, как с сосульки по весне. А воняло от нее аммиаком и мочой. Поморщившись брезгливо. Доктор кинул обрубок щупальца в бочажок, где прятался тот, кто его потерял.

– Удивительно, – покачал он головой и всплеснул руками. – Просто уму непостижимо!

– Вы о щупальце? – спросил Штырь.

– Нет, – саркастически усмехнулся Доктор. – О тебе, уважаемый господин Штырь. Скажи мне, друг милый, как ты жив еще, если обладаешь столь уникальной способностью притягивать к себе всевозможные беды?

– У каждого бывают неудачные дни, – обиделся Штырь.

– То есть слепые псы и чудище щупальцелапое из бочажка на болоте на тебя еще не нападали? – как и прежде, с иронией осведомился Доктор. – А молния в тебя еще не била? Аномалии какие-нибудь не притягивали?

Штырь вдруг вспомнил о скоплении конденсаторов, в которое едва не влетел сегодня поутру. Может быть. Док прав, и у него действительно имеются некоторые экстраординарные способности? Не беды к себе притягивать. Конечно, нет! Речь идет о чем-то другом. Быть может, он умеет находить то, что не в состоянии найти другие? Кстати, и про химеру ведь Доктор сказал, что обычно она в эти места не заходит. Так, может ¦ быть, это не она, а он. Штырь, ее отыскал? А еще артефакт! Артефакт, что лежит у него в рюкзаке! Доселе никем не описанный!

Штырь снова приоткрыл рот, на этот раз от захватившей его перспективы. Да ежели он на самом деле феномен…

– Хорош дурковать-то, – сычом глянул на сталкера Доктор. – Поднимайся, идти пора.

– У меня нога ранена, – пожаловался Штырь – И вот… – показал он в кровь изрезанную о траву ладонь.

– Болячки твои потом замажем, сейчас уходить нужно. – Доктор настороженно глянул по сторонам, как будто опасался засады. И отрывисто бросил: – Быстро!

Совсем это на него не было похоже.

– Если вы не заметили. Док, – скривил крайне недовольную гримасу Штырь, – меня только что пыталась сожрать какая-то скользкая болотная тварь. Дайте мне хотя бы в себя прийти.

– Слушай, недотепа, – тихо процедил сквозь зубы Доктор. – Пока будешь в себя приходить, тебя еще раз семь сожрать успеют. Ты своими криками все окрестное болото всполошил. И сейчас все кому не лень сюда сползаются, чтобы посмотреть, не перепадет ли и им что-нибудь. Так что, если хочешь, оставайся. А я пошел.

Доктор защелкнул мачете, кинул его в чехол, рывком застегнул пыльник и, повернувшись к Штырю спиной, пошел к тому месту, где бросил пакет.

– Эй! Постойте! – Штырь проворно поднялся на ноги. – Док! – Больно было, конечно, но тут уж не о том приходилось думать. – Док!

Доктор даже не обернулся. На ходу подхватил пакет за ручки и дальше пошагал.

Штырь взглядом нашел съехавшую с руки перчатку, схватил ее и бегом припустил следом за Доктором. Однако, наученный печальным опытом, он все же старался держаться подальше от открытой воды.

– Послушайте, Док, я не успел поблагодарить вас! – Догнав Доктора, Штырь умело залебезил: – Вы ведь как-никак жизнь мне спасли.

– Как-никак, – не оборачиваясь, буркнул Доктор.

Штырь попытался забежать вперед, чтобы увидеть выражение лица Доктора, но ничего не получилось – помешал крап капюшона, который Доктор накинул а голову.

– Я весьма признателен вам. Док, – попытался продолжить в том же духе Штырь.

На это Доктор вообще ничего не ответил.

Штырь не на шутку встревожился. Для того чтобы не вызвать никаких подозрении, с Доктором нужно было поддерживать добрые отношения. Так он считал, а потому решил сменить тактику – поговорить с Доктором о том, что ему должно быть интересно.

– Послушайте, Док, вот вы сказали, что все болотные твари скоро соберутся там, куда позвал их мой крик. А если это водоплавающие существа? Ну, вроде того, что поймало меня за ногу. Они-то как?

– Все более или менее крупные бочаги на болотах связаны между собой разветвленной системой подземных протоков, – ответил Доктор.

– Серьезно? – по-настоящему удивился Штырь. – А вам откуда это известно?

– Знакомый рассказывал, – ответил Доктор.

Он явно не желал вдаваться в подробности, а Штырь откровенно этого не замечал.

– Этот ваш знакомый, он сталкер?

– Нет.

– Ученый?

– Какая тебе разница?

– Да я просто так спросил, – обиделся Штырь. – Интересно ведь, как узнали про эти протоки?

– Про эхолокацию слышал когда-нибудь?

– Ах вот оно что, – разочарованно протянул Штырь. – Выходит, нырять в бочаги никому не пришлось.

Доктор удивленно посмотрел на сталкера, усмехнулся и головой покачал: надо же, что удумал!

Какое-то время они шли молча.

Небо начало сереть, и Штырь снова забеспокоился. На этот раз не о превратившемся в далекое воспоминание обеде и безбожно запаздывающем ужине, а о том, не предстоит ли им провести ночь на болоте. Конечно, можно было напрямую спросить у Доктора, доберутся ли они до дома засветло. Но Штырь решил подойти к данному вопросу со стороны.

– Док, можно задать вам вопрос? – окликнул он шедшего на два шага впереди спутника.

– Если по делу, спрашивай, – ответил Доктор. Штырь бросил взгляд на пакет, что нес в руке Доктор.

– Что у вас в пакете? – спросил сталкер и затаился, ожидая, какова будет реакция Доктора.

– Грибы, – ответил тот.

– Грибы? – недоуменно выпятил губу сталкер. За дурака его Доктор держит, что ли?

Штырь видел торчавшие тут и там из травы аккуратненькие кругленькие шляпки ярко-оранжевого цвета с черными выпуклыми точками-пупырышками. Самый большой гриб был не выше указательного пальца. Видом они напоминали молоденькие боровички, если, конечно, про расцветку чумную забыть, – такие же упругенькие крепыши стоят себе ровнехонько на толстеньких ножках, будто они здесь хозяева.

Грибы-то есть, да только кому в Зоне придет в голову их собирать? Это ж глупее, чем анекдот про чернобыльскую картошку!

Или у Доктора что-то свое на уме?

Прикинув и так и эдак, Штырь решил, что лучше все же показать Доктору, что сам он далеко не дурак, и тихонько захихикал.

– Ты чего? – удивленно глянул на него Доктор. Продолжая улыбаться. Штырь изобразил щелчок пальцами и погрозил Доктору.

– Я оценил вашу шутку, Док.

Брови Доктора сошлись у переносицы.

– Какую еще шутку?

– Про грибы!

– Грибы? – Доктор приподнял пакет, как будто хотел удостовериться, что он не прохудился и содержимое на месте. – При чем тут грибы?

Штырь снова погрозил Доктору пальцем.

– Да кончай дурковать-то! – взвился Доктор. – Что тебе мои грибы?

– Если вы их жарить собираетесь, меня, пожалуйста, к столу не приглашайте. Договорились?

Штырь был не мастер импровизировать, поэтому и шутки у него обычно не получались. Но сейчас он был уверен, что сострил вовремя и к месту. Он ждал пусть не хохота, но хотя бы усмешки со стороны Доктора. Но тот смотрел на него, как на ненормального. А потом еще и спросил:

– У тебя с головой-то как, парень? Я понимаю, что, перед тем как в Зону отправиться, диспансеризацию никто не проходит. А надо бы.

Штырь не обиделся даже, а разозлился:

– Нечего из меня дурака-то делать! Подумаешь, умник какой нашелся… – Что бы еще сказать, пообиднее? – С мертвяками дружбу водит! Это они вас научили грибочки местные солить?..

Он кричал еще что-то, уже почти не контролируя себя.

Доктор остановился и внимательно слушал. В отличие от самого Штыря, он прекрасно понимал, что ругается парень не на него. Просто его недовольство общением с Доктором, что само по себе не несло никакого негатива, но происходило как бы в двух не пересекающихся между собой плоскостях, сработало как крошечное отверстие в огромной плотине, которое ребенок может заткнуть пальцем. Но если отверстие не заделать вовремя, поток воды снесет всю плотину. Штырь слишком долго копил в себе раздражение и злость на все вокруг. Конкретно – на себя самого, за то, что, как он ни старается, у него никогда ничего не выходит, ну или почти никогда; на жизнь, за то, что она никак не желает складываться, аккуратненько, как конструктор для детей от двух до пяти, на судьбу, за то, что она всегда поворачивается к нему задом, как будто это у нее самое привлекательное место; на удачу, за то, что, какую бы игру он ни затеял, она всегда выступает за команду противников; на Зону, за то, что она просто есть, на слепых собак, которые просто твари, на Доктора, потому что он знает Зону в сто раз лучше его и в тысячу раз лучше понимает, что здесь происходит; снова на себя, из-за того, что не слушал, когда умные люди говорили, что отправиться в Зону по собственной воле может только полный идиот…

Доктор слушал сталкера внимательно, не перебивая. А когда тот закончил, очень спокойно спросил:

– Ты все сказал?

– Нет, – все еще со злостью мотнул головой Штырь. – Но пока продолжать не буду.

– Ага.

Доктор раскрыл полиэтиленовый пакет и сунул его Штырю под нос.

Штырь машинально заглянул в пакет. Затем перевел удивленный взгляд на Доктора.

Ну вот, сейчас он снова рот разинет, подумал Доктор.

– Но, черт возьми, Док… Зачем? В пакете лежали грибы.

Доктор хотел было сказать, что грибы он собирается не солить, а тушить со сметаной, по бабушкиному рецепту – в глиняном горшочке, со сметаной, закрыв его сверху лепешкой из дрожжевого теста. Но, посмотрев на сталкера, понял, что для него это будет уже явный перебор. И сказал честно:

– Из всех медикаментов Зону труднее всего доставить наркотические препараты. Воруют, гады, по дороге все кому не лень. В грибах этих, – Доктор встряхнул пакет, – содержится много всякой дряни, в том числе и очень сильное морфиноподобное вещество. У себя в лаборатории я экстрагирую это вещество из грибов и очищаю до такой степени, чтобы его можно было использовать как наркоз во время операции.

– Вы здесь и операции делаете?

Штырь и сам понимал, насколько глупо звучит вопрос, но он был настолько потрясен тем, что, как оказалось. Доктор сказал ему правду – в пакете действительно лежали грибы! – что просто не смог придумать ничего лучшего.

– Ну, коронарное шунтирование я здесь, понятное дело, не провожу, – усмехнулся доктор. – Но аппендикс при случае вырезать могу.

– Спасибо, – глупо улыбнулся Штырь.

– Не за что пока, – ответил Доктор. – Вот когда щеку тебе залатаю, тогда поблагодаришь. Пошли, а то скоро стемнеет.

В приподнятом настроении Штырь живенько потрусил следом за Доктором. Ему казалось, что боль в раненой ноге поутихла, да и щеку дергает уже не так сильно. Вот что значит как следует выкричаться. И все же он спросил у Доктора:

– Мы засветло до места доберемся? – имея в виду, понятное дело, дом Болотного Доктора.

– До места непременно доберемся, – ответил Доктор, не уточнив, какое именно место он имеет в виду.

Чем вновь поверг Штыря в пучину сомнегаш Чего ему сейчас хотелось меньше всего, так это ночевать на болоте, где не было даже дерева, на которое можно вскарабкаться. Зато полно бочажков, кишащих мерзкими, скользкими, плотоядными тварями. Штыря от омерзения аж передернуло.

Нет, подумал он про себя, в первый и последний раз забрел я на болото.

Глава 9

Штырь готов был позабыть усталость и превозмочь боль, лишь бы только к ночи оказаться под крышей и за дверью, запертой на засов Но у Доктора, как оказалось, были другие планы.

– Пришли, – сказал он, указав на огромный камень, торчащий из земли, будто палец похороненного великана.

– Как пришли? – заволновался Штырь. – Куда пришли?

Доктор ничего не ответил, только шагать стал шире.

Если бы дело происходило не в Зоне, глядя на камень, можно было бы решить, что это один из фрагментов древнего мегалитического строения. Что-то вроде Стоунхеджа. Но в Зоне всякое возможно. Поэтому никто, в том числе и Доктор, не задавал себе вопросов о том, что это за камень, откуда он взялся и чего ради здесь торчит. Ну, торчит себе и пусть торчит, кому какое дело?

Скинув с плеч рюкзак. Доктор поставил его возле камня, открыл боковой карман и достал кусок клеенки – розовой, с цветочками. Расстелив клеенку на мокрой траве. Доктор уселся на нее, скрестил нога, прислонился спиной к камню и блаженно улыбнулся:

– Хороший сегодня денек. Я думал, дождь пойдет. Ан нет, не случилось.

Так.

Штыря снова начала пробирать злость. Естественно, у него клеенки не было. А значит, либо стоп, либо садись, можно сказать, в лужу.

– И чего мы здесь ждем? – угрюмо поинтересовался сталкер.

– Не чего, а кого, – объяснил Доктор. – Бенито.

– Суть твою! – Широко взмахнув руками, Штырь хлопнул себя по бедрам.

– Что такое? – Доктор посмотрел на него так, словно и в самом деле не понимал, чем вызвано раздражение сталкера.

– Мертвяк остался химеру дожидаться! – Ну?

– Вы говорили, что от химеры никто не уйдет.

– У Бенито есть шанс.

– А что, если он его не использовал?

– Мы договорились встретиться у этого камня, и мы должны дождаться Бенито.

Доктор достал из рюкзака пачку галет со вкусом ветчины.

– И как долго вы собираетесь его ждать?

– Сколько потребуется. – Доктор раскрыл упаковку. – Хочешь галету?

Штырь только рукой махнул – галеты у него самого были.

Поставив рюкзак на землю. Штырь попробовал присесть на корточки. Ногу скрутила боль, как будто икру, обмотанную колючей проволокой, свело судорогой. Опершись рукой о камень. Штырь снова встал.

Доктор жевал галету и с интересом наблюдал за его телодвижениями.

Расправив подол пыльника. Штырь постарался сесть на него. Промокнет, конечно, но не сразу. И все лучше, чем просто на мокрой земле сидеть.

– Скоро стемнеет, – сказал Штырь, потому что Доктор смотрел на него так, будто он должен что-то сказать.

– Скоро, – Доктор посмотрел на небо. – Через час с небольшим.

– И что, мы так и будем здесь сидеть до утра?

– Надеюсь, до темноты Бенито объявится. Он знает короткий путь.

– Почему же мы пошли длинным?

– Потому что коротким путем мы бы не дошли.

– А мертвяк дойдет?

– Дойдет, – уверенно кивнул Доктор. – Именно потому, что он, как ты выражаешься, мертвяк.

И все. Никаких комментариев.

Штырь достал из рюкзака пакет сублимированных бобов, надорвав уголок, влил в пакет немного воды и снова закрыл. Минута на то, чтобы еда разогрелась.

– Зря ты это ешь, – неодобрительно заметил Доктор. – Плохая еда.

– Чем же плохая? – спросил Штырь, не любивший разговоров о правильном питании. – Мне нравится.

– Сублимированная пища малокалорийная, плохо усваивается организмом, состав витаминов и микроэлементов в ней не сбалансирован. А здесь, в Зоне, все это имеет огромное значение.

– А что, галеты лучше?

– Лучше, – Доктор машинально посмотрел на пачку галет, что держал в руке. – Это галеты из пайка, разработанного для армейских спецподразделений. В принципе, если нет ничего другого, можно на трех-четырех штуках таких галет сутки продержаться. Правда, если дней шесть подряд питаться только ими, могут возникнуть проблемы со стулом.

– Ну, тогда я лучше своих бобов поем, – Штырь раскрыл пакет с едой и взялся за ложку. – Мне мой стул дорог.

Доктор безразлично пожал плечами – мол, мне-то какая разница – и вытянул из пачки галету.

Закончив есть. Штырь вылизал ложку, убрал ее в специальный чехольчик и спрятал в кармашек рюкзака. Пустую упаковку из-под бобов он смял и бросил в ближайший бочажок. Комок фольга едва успел коснуться поверхности воды, как кто-то схватил ее снизу и уволок на глубину.

– Что мне нравится в Зоне, – глубокомысленно изрек Штырь, – так это то, что здесь весь мусор сам собой утилизируется.

– А что еще тебе здесь нравится? – спросил Доктор. Штырь на секунду-другую задумался, после чего уверенно тряхнул головой.

– Больше ничего.

– А что ты видел в Зоне?

– Чего тут смотреть-то? – непонимающе дернул плечом Штырь. – Это ж не парк культуры и отдыха имени Микки-Мауса.

Сказал – и усмехнулся. Надо же, снова чувство юмора прорезалось.

Доктор ничего не ответил, надвинул капюшон так, что лица не видно стало, ноги вытянул, руки, в рукава спрятав, на груди сложил – задремал будто.

Штырю сидеть без дел было скучно. Чего он точно не умел, так это ждать. Не было у него опыта долгого и бессмысленного ожидания, который обретают люди, прошедшие армейскую школу. А без этого научиться спокойно, не нервничая и не впадая в депрессию, ждать незнамо чего и сколько, практически невозможно. Штырь уже в который раз пожалел, что не взял у торговца, снабдившего его всей основной амуницией, еще и МрЗ-плеер с наушниками. А ведь отдавал почти задаром. Ну, а поскольку музыки не было. Штырь достал из рюкзака справочник по Зоне и стал лениво перелистывать страницы: про это он уже читал, а это видел воочию…

Торговец, предлагавши Штырю плеер, и сам не помнил, как тот к нему попал. Скорее всего, просто забыл кто-то. Или специально оставил. Потому что только самоубийце могло прийти в голову ходить по Зоне, заткнув уши. А выбросить было жалко, поскольку вещь хорошая. Ничем не обоснованная самоуверенность Штыря, сразу решительно отказавшегося от предложенной ему работы и расплатившегося за всю амуницию наличными, пробудила интуицию торговца, которая тихо прошептала ему на ухо: этот долго не проживет. Ну, а раз так, значит, и плеер ему в самый раз, решил торговец. И очень расстроился, когда сделка не состоялась. Когда еще такой клиент подвернется?..

– Док, – негромко, чтобы не разбудить, если тот вдруг заснул, позвал спутника Штырь – Вопрос задать можно?

– Спрашивай, – не поднимая головы, ответил из-под капюшона Доктор.

– Сколько мы еще вашего мертвяка ждать будем?

– Я же сказал: сколько потребуется, столько и будем ждать.

– Темнеет уже.

– Ну и что?

– Где ночевать-то будем?

– Про ночевку забудь. Как только Бенито объявится, дальше пойдем.

– Ночью? – изумился Штырь. – В темноте? Чтобы посмотреть на сталкера. Доктор пальцем оттянул край капюшона.

– Ты темноты боишься?

– Нет, – решительно отмел нелепое предположение Штырь. – Но ночью идти опасно.

– Почему?

На этот вопрос Штырь ответить не мог. Конкретных доводов у него не было, но элементарный здравый смысл подсказывал, что ночью опаснее, чем днем. Или это не здравый смысл, а атавизм – закрепившийся в подсознании страх первобытного человека перед темнотой, в которой бродят хищники, лучше его приспособленные к ночному образу жизни?

– На болоте ночью безопаснее, – сказал Доктор.

– Безопаснее, чем где? – решил на всякий случай уточнить Штырь.

– Безопаснее, чем в лесу, – объяснил Доктор. – Безопаснее, чем в городе. Безопаснее, чем где бы то ни было. Посмотри вокруг… Посмотри, посмотри.

Штырь глянул по сторонам, хотя ничего интересного увидеть не рассчитывал. Так оно и вышло. Болото, оно и есть болото.

– Ну, что видишь?

– Ничего, – Штырь пожал плечами.

– Вот то-то и оно, что ничего, – кивнул Доктор. – Местность вокруг открытая. Выходит, спрятаться негде. Засаду устроить – тоже негде. Открытые места никто не любит – ни люди, ни звери.

– Тогда что мы тут делаем? – спросил Штырь.

– Мы, в отличие от других, можем оценить степень опасности. А потому понимаем, что, если другие этого места сторонятся, значит, оно для нас наименее опасно.

Ага, наименее опасно. Штырь провел рукой в перчатке по ноге, разодранной щупальцем с крючьями.

– Что читаешь? – спросил Доктор, кивнув на книгу, лежавшую у сталкера на колене.

– Справочник по Зоне, – признался Штырь. – Полезная, между прочим, книга.

Доктор едва заметно усмехнулся.

– Только про химеру здесь всего два слова.

– Потому что старая книга, – объяснил Доктор. – Тогда про химер мало что известно было.

– Так вы ее знаете? – оживился Штырь.

– Я ее написал, – произнес Доктор смущенно, как будто признаваясь в каком-то неблаговидным поступке.

– Серьезно? Должно быть, хорошо заработали? Доктор кинул на Штыря насмешливый взгляд. – Я ее только написал. Торгуют ею другие.

– Хотите сказать, что ни копейки не имеете с продаж? – недоверчиво прищурился Штырь.

Доктор только плечами пожал.

Штырь спорить не стал. Какой в этом смысл, если Док не хочет признаваться? А про себя подумал: врет. Точно, врет. Как перед налоговым инспектором.

– Вон он! – указал куда-то в сторону Доктор.

Штырь первым делом за автомат схватился. Черт его знает, кто там объявился, но сегодня его уже достаточно подрали.

По счастью, это оказался всего лишь Бенито. Мертвяк не спеша трусил себе по болоту, а когда заметил, что на него смотрят, еще и рукой помахал.

– Поднимайся, – скомандовал Штырю Доктор и сам легко, как молодой, вскочил на ноги.

Руку предложить раненому Доктор, понятное дело, позабыл.

Стиснув зубы, Штырь начал подниматься, опираясь одной рукой о камень, другой – на автомат, поставленный прикладом на землю.

– Ну, как? – спросил Доктор у подбежавшего к ним зомби.

– Порядок, – кивнул Бенито. Он даже не запыхался.

– Ты убил химеру? – спросил у мертвяка Штырь.

– Зачем убивать? – удивился Бенито. – Сама ушла. Она еще сказала, чтобы ты напрямик через мостки к дому не ходил. – Это уже Доктору. – Там, говорит, сейчас здоровенный очаг радиоактивного заражения.

– Понятно, – кивнул Доктор. – Пойдем через лужу.

– Кто сказала? – не понял Штырь.

– Химера, – ответил зомби.

– Химера разговаривает? – опешил Штырь.

– Разговаривает, – скромно отвел взгляд в сторону Бенито. – Когда настроение есть и собеседник хороший.

Штырь удивленно посмотрел на Доктора, ожидая, что тот как-то прокомментирует странные слова зомби.

Доктор достал из кармана плотную противомоскитную сетку и накинул ее на голову поверх капюшона.

– А ты чего ждешь? – спросил он у сталкера. – Ночью на болоте полно гнуса. Искусает так, что утром свое лицо в зеркале не узнаешь. А потом еще кожа слезать станет.

Штырь растерянно развел руками.

– Ага, – догадался Доктор. – Противомоскитной сетки у тебя нет.

– Я не собирался на болота, – сказал в свое оправдание Штырь.

– Репеллент какой-нибудь есть?

Штырь отрицательно покачал головой.

Доктор усмехнулся и тоже головой качнул, поражаясь наивности начинающего сталкера.

– Фонарь у тебя хотя бы есть?

– Да, конечно. – Штырь полез в рюкзак, собираясь продемонстрировать Доктору свой замечательный фонарик.

– Электрический? – уточнил Доктор.

– Да, – растерялся Штырь. – От батареек работает и от аккумулятора.

– Ага, – кивнул Доктор – На свет твоего фонаря весь гнус болотный слетится.

Какое выражение лица было у него при этом. Штырь, к счастью своему, не видел – сетка скрывала лицо Доктора, как паранджа.

– Бенито, – окликнул Доктор зомби. – Гниду болотную сможешь найти?

– Найти-то, конечно, можно… – Зомби в сомнении почесал нос ладонью. – Вы же знаете. Доктор. С гнидой свяжешься, потом три дня вонять будешь.

– А что делать? – с прискорбием развел руками Доктор. – Иначе мы парня до дому не доведем, сожрет его гнус.

– Ладно, – обреченно вздохнул зомби.

И пошел искать гниду.

– Только самца лови! – крикнул вслед ему Доктор. – У него вонь более, едкая.

Штырь стоял, прикусив губу и боясь спросить, что это за гнида такая и зачем мертвяк отправился ее ловить? Но в душе у него зарождались очень неприятные предчувствия.

Доктор посмотрел на совсем сникшего парня и ободряюще подмигнул ему, забыв про сетку на голове.

Бенито походил из стороны в сторону, траву ногой раздвигая, потом присел на корточки, осторожно под куст заглянул и вдруг прыгнул в сторону, выбросив руки вперед, как вратарь на летящий в ворота мяч.

– Есть!

Не разжимая сложенных вместе ладоней, Беннто поднялся на ноги и подошел к Доктору.

– Нет, нет! – замахал на него обеими руками Доктор. – Ему отдай, – кивнул он на сталкера.

Бенито повернулся к Штырю. И выражение лица у него при этом был хитрое-хитрое.

– Перчатки сними и руки подставь, – велел Штырю Доктор.

– И что потом? – с опаской поинтересовался Штырь.

– Потом Бенито тебе мазь от комаров выдаст.

Показалось Штырю или он действительно уловил в голосе Доктора оттенок насмешки? Как бы там ни было, выполнять распоряжение Доктора сталкер не спешил.

– Слушай, парень, я тебя уговаривать не собираюсь. Не хочешь мазаться – как знаешь. Только имей в виду: к тому времени, когда мы до дома дойдем, тебя гнус так искусает, что даже я не смогу тебе щеку восстановить. Понял?

– Понял, – кивнул угрюмо Штырь, нехотя стянул с рук перчатки и протянул зомби сложенные лодочкой ладони.

Бенито протянул ему навстречу свои сложенные вмести ладони. О том, что там у него было спрятано. Штырь предпочитал не думать.

Бенито крепко прижал ладони одну к другой. Между ними что-то негромко хрустнуло, затем пискнуло, и в подставленные руки сталкера потекла струйка молочно-белой, похожей на косметическое молочко жидкости. Одновременно с этим в лицо Штырю ударила волна удушающего смрада. Вонь была настолько густой пилотной, что казалась осязаемой. Штырь даже не сделал попытку проанализировать составные элементы вони. Какое там! Он едва не задохнулся. Голова у сталкера закружилась, он сделал шаг назад, казалось, вот-вот упадет в траву. Но спустя несколько секунд в голове у Штыря прояснилось. Вонь от того, что он держал в руках, исходила по-прежнему омерзительнейшая. Но она уже не казалась удушающей. Напротив, от нее, как от нашатыря, сознание сделалось прозрачным, точно поблескивающее на солнце только что вымытое стекло.

– И что мне с этим делать? – спросил Штырь, непонятно к кому обращаясь, не то к Доктору, не то к Бенито.

– Мажь. – Зомби присел на корточки, стряхнул с рук какие-то ошметки и принялся старательно вытирать ладони о траву.

– Все открытые участки кожи, – добавил Доктор. – Особенно старательно – лицо и шею.

– А раны как? – Штырь повернулся к Доктору разорванной щекой.

– Ерунда, – махнул рукой тот. – В худшем случае возникнет небольшое нагноение.

Штырь посмотрел на то, что было у него в руках, сделал глубокий вдох, задержал дыхание и, закрыв глаза, принялся обеими ладонями тереть лицо и шею.

Самое интересное, что когда он закончил эту процедуру, то уже почти не чувствовал вони. А вот Доктор ее чувствовал. И еще как.

– Знаете что, ребята, – сказал он, обращаясь к Бенито и Штырю, – идите-ка вы на пару шагов впереди меня. А то ветер нам в спины дует. И не вздумай включать свой фонарь, добавил он специально для сталкера.

– А как же… – начал было Штырь.

– Лови! – Доктор кинул ему пластиковый стержень с флуоресщгрующггм составом внутри. В сгущающемся полумраке стержень светился ровным, немного приглушенным зеленоватым светом. – Пока спрячь. Достанешь, когда совсем дороги не видно станет.

– А куда идти-то? – спросил Штырь.

– Дорогу Бенито знает, – кивнул на зомби Доктор. – Ты только под ноги смотри, чтобы в бочаг не угодить.

Зомби подхватил здоровенный рюкзак Доктора, закинул его на спину и уверенно потопал вперед. Штырь – за ним следом. Подождав немного, пока рассеется тянущийся за сталкером шлейф зловония, Доктор замкнул шествие.

Темнело быстро. Минут через двадцать стало уже почти ничего не видно. Только звезды горели над головой, будто шляпки серебряных гвоздочков, поддерживающих бархатный полог неба. А вот Луны на небе не было. Хотя по всем правилам ей полагалось бы сейчас спять почти во всей своей красе, со слегка отъеденным кусочком.

Первым достал светящийся стержень Доктор.

Заметив зеленоватое свечение позади себя. Штырь тоже вытащил из-за пазухи стержень. Бледный мертвенный свет раздвинул тьму метра на два вокруг. Ничего интересного Штырь не увидел. Все то же болото. Рюкзак на спине у зомби, топающего впереди. Странно: то ли ему передались уверенность и спокойствие Доктора, то ли он поверил в то, что можно полностью положиться на способность мертвяка чувствовать приближение опасности, только Штырь не испытывал ни малейшего беспокойства. Хотя, казалось бы, ночь, болото. Зона – все чувства должны быть обострены, а крови положено бурлить от адреналина. Какое там! Штырь чувствовал себя настолько спокойно, что готов был начать напевать что-нибудь негромко. Удерживало его лишь опасение вновь услышать одно из неодобрительных замечаний Доктора.

В том, сколько на болтах гнуса, Штырь убедился случайно, поднеся руку со светящимся стержнем к пыльнику. Поначалу он даже не понял, что это такое. Материя, казалось, шевелится сама собой. И лишь присмотревшись, Штырь понял, что его плотным слоем облепили мелкие ночные насекомые, каждое из которых старалось просунуть жало сквозь нити тканевой основы пыльника. Но при этом если какая редкая зудящая на лету мелочь и пыталась приблизиться к его лицу, то тут же шарахалась в сторону. Природный репеллент, предложенный Доктором и изготовленный зомби, действовал изумительно.

Поскольку Штырь почти ничего не видел вокруг, – следуя совету Доктора, он внимательно смотрел под ноги, – то не мог понять, шли они все время прямо или временами меняли направление. Да, в общем, ему это было без разницы. Он думал о том, как бы поскорее доораться до дома и наконец-то отдохнуть в нормальных человеческих условиях.

Штырь не сразу понял, почему ему становится все труднее идти. Поначалу он обратил внимание на то, что ему уже не хочется петь, потому что он идет, крепко прикусив нижнюю губу. Все дело оказалось в том, что сделанная Доктором анестезия – уж не из тех ли грибов, что собирал он на болоте? – начала отходить. К прокушенной собакой ноге стала возвращаться чувствительность, а вместе с ней и боль.

Штырю чертовски не хотелось обращаться за помощью к Доктору, – тот, конечно, поможет, но при этом наверняка снова примется ворчать что-нибудь насчет того, что вот, мол, связались с новичком неопытным, жизни не знающим. Зоны не топтавшим из-за него они с мертвяком и домой к ночи не поспели, и грибов сколько нужно не набрали, и вообще…

Из-под каблуков раздался глухой, гулкий звук. Штырь опустил светящийся стержень вниз. Под ногами тянулась дорожка из сколоченных по две широких досок.

– Где мы? – обернувшись, спросил он у Доктора.

– На болоте, – шепотом ответил тот.

– Я понимаю, что на болоте, – проскрипел Штырь. – Где именно?.. Что это за доски под ногами?..

– Тебе какая разница? – Доктор был явно чем-то недоволен. Или встревожен?

– Долго нам еще идти?

На этот вопрос Штырю никто не ответил. Ну, хватит, подумал Штырь, пусть Доктор сделает мне укол, иначе я до дома не дойду.

И в этот момент шедший впереди зомби остановился.

– Что? – спросил, подойдя сзади почти вплотную к сталкеру. Доктор.

– Кровососы, – не поворачивая головы, ответил Бенито.

Доктор выругался – негромко, коротко, но весьма выразительно.

Штырь перетянул автомат на живот и положил палец на предохранитель.

– Много?

– Четверо… Может быть, пятеро.

– Что их сюда занесло?

– Труп скользкого джо.

– Чей труп? – удивленно спросил Штырь.

Ему никто не ответил. Бенито и Доктор словно забыли о его существовании.

– Судя по запаху, скользкий джо угодил в кипяток, – сказал зомби.

– Тепловая аномалия под водой, – сделал вывод Доктор. – Обваренный труп поднялся на поверхность, кровососы учуяли его, собрались вокруг бочага и совместными усилиями выволокли из воды. Как думаешь, Бенито, сможем мы пройти по закраине так, чтобы они нас не заметили?

– Не сегодня, – тяжело вздохнул зомби.

– От нас же за три версты болотной гнидой несет. – Деликатно сказал – «от нас». – Если только ветерком в их сторону потянет, так сразу учуют.

– Так гнидой же воняет, а не человеком, – ввернул очень уместное, как ему казалось, замечание Штырь.

– Раз воняет гнидой, значит, кто-то ее раздавил, – объяснил Доктор.

– Ну, мало ли кто мог гниду в темноте раздавить…

– Вот именно, что мало ли, – сказал Бенито, заставив Штыря уже в который раз за сегодняшний день почувствовал себя ослом. Зомби, мертвяк безмозглый, понимал больше, чем он!

– Если бы это был крупный хищник, он первым напал бы на кровососов, – пояснил слова зомби Доктор. – Раз не нападает, значит, боится. А это значит, что на него самого можно напасть. Кровососы – существа примитивные и логика у них простая: либо ешь ты, либо едят тебя. Было бы светло, можно было бы попробовать поговорить с ними.

– С кровососами? – удивился Штырь.

– А почему нет? – пожал плечами Доктор. – Мозгов у них мало, но все же что-то они соображают. Только ночью, в темноте, они слушать никого не станут. К тому же и местность для них чужая. На болоте кровососы чувствуют себя неуверенно, поэтому и пришли гурьбой. Чтобы отбиваться сообща. – Доктор с сожалением цокнул языком и покачал головой: – Нет, сейчас договориться с ними не удастся.

– А может быть… – начал Штырь, собираясь рассказать то, что вычитал о кровососах в справочнике.

И в этот момент на руке у него заверещал ПДА.

В ночной тишине показалось, что негромкий писк слышен всем на много километров вокруг. Штырь сначала схватился за руку, словно собирался раздавить ПДА, затем отдернул рукав. Писк сделался громче.

– Ты что творишь, зар-р-раза!!! – зашипел на него Доктор.

– Сейчас… Сейчас…

Штырь суетливо сунул светящийся стержень под мышку и отключил наконец звуковой сигнал ПДА.

– Совсем сдурел? – сдавленно зарычал у него над ухом Доктор. – Зачем ты эту штуку включенной таскаешь?

– Это же ПДА, – попытался оправдаться Штырь.

– Вижу, что не мобильник, – язвительно отозвался Доктор. – Имей в виду, когда-нибудь он тебя угробит.

– Так все же носят…

– Все носят, но включают только когда нужно.

– Я не знал…

– Ладно, что там?

Штырь включил подсветку дисплея.

– Семецкий погиб, – сказал он, прочитав сообщение.

– Тоже мне новость, – усмехнулся Доктор.

– Это чьи-то шутки? – осторожно поинтересовался Штырь.

– Что за шутки? – не понял Доктор.

– Ну, насчет Вечного сталкера?

– С чего ты решил?

– Постоянно приходят сообщения о его смерти.

– А я тебе что говорю – выключи ПДА! Штырь последовал совету и отключил ПДА.

– Бенито, помнишь Семецкого? – обратился Доктор к зомби.

– Бенито помнит Семецкого, – ответил живой мертвец.

– Вот видишь, – Доктор указал светящимся стержнем на зомби. – Бенито Семецкого помнит.

– Семецкого многие помнят, – философски изрек Бенито – Что делать-то будем? По закраине попробуем пройти или через топь полезем?

Доктор задумался.

В длинном пыльнике, с противомоскитной сеткой, накинутой на голову, освещенный мертвенным бледно-зеленым светом стержня, что держал в руке, он сам был похож на не описанного пока ни одним исследователем Зоны монстра.

– Через топи мы до утра пробираться будем, – сказал он наконец невесело.

– Зато безопасно, – высказал иную точку зрения Бенито.

У Штыря своего мнения на сей счет не было, поэтому он промолчал.

– Идем по закраине, – принял окончательное решение Доктор. – Мы с Бенито – впереди. Штырь – за нами. Имей в виду, парень, отстанешь – ждать не будем.

– У меня нога…

– У всех ноги. Бенито, следи внимательно за направлением ветра. Если ветер потянет в сторону кровососов, будем отступать к топям. Вперед!

И они побежали.

Сначала под ногами бухали доски. Затем снова зашуршала трава. Земля принимала впечатывающиеся в нее каблуки с влажным чмоканьем.

Штырь бежал, видя перед собой только спину Доктора и рюкзак на спине у зомби. Голова у него была пуста, как треснутый горшок, на самом дне которого сохранилась только тоненькая пленка высохшего молока. Это была мысль – не мысль даже, а восклицание: какого черта… Если же раскрыть это восклицание как архивный файл, то можно получить примерно следующее: какого черта я потащился за этим клятым Доктором на эти клятые болота, нужно было уходить сразу, как только увидел его вместе с зомби, ясно же было, что он сумасшедший, какой еще псих потащится ночью через болото, по которому кровососы гурьбой ходят, какого черта. Штырь, что ты тут делаешь, как все это глупо, проклятие, мне еще никогда в жизни не было так страшно, может быть, только в детстве, когда приходилось прятаться под одеялом, чтобы тварь, затаившаяся в темном углу, не набросилась на тебя, какого черта…

Вот примерно в таком духе.

Сердце в груди сталкера колотилось так, будто собиралось проломить клетку из ребер, в которую его упрятала глупая природа. В горле стоял плотный комок, который не удавалось ни проглотить, ни выплюнуть. Перед глазами постоянно что-то мелькало – мелкие желтоватые огоньки вроде светлячков. Только водятся ли на болотах светлячки?.. А, кому какое дело!

– Ветер! – сдавленно произнес на бегу зомби. – Ветер меняется!

– Ты чувствуешь кровососов? – спросил Доктор.

– Нет, я потерял их.

– Плохо, Бенито, очень плохо.

– Ветер… Я даже запаха скользкого джо не чувствую.

– Ладно, недалеко осталось.

Быть может, им и в самом деле оставалось пробежать всего ничего, да только не сложилось.

– Кровососы! – остановившись, крикнул Бенито. – Где?

– Прямо! На два часа!

– Сколько?

– Трое!

– Расстояние?

– Метров сто пятьдесят!

Доктор вскинул винтовку, направил ствол в сторону, куда указывал зомби, и нажал на спусковой крючок. Длинная очередь разорвала тишину.

Штырь тоже схватился за автомат, но куда стрелять, не знал. Он дергался из стороны в сторону, ожпдая, что вот сейчас из темноты вынырнет ужасная рожа кровососа со щупальцами вокруг пасти.

– Бенито!

– Ничего не вижу!

– Я подстрелил хотя бы одного?

– Не знаю… Похоже, что нет… Два кровососа! На одиннадцать часов! Сотня метров!

Доктор вместе с винтовкой развернулся в другую сторону и снова дал очередь. Затем быстро сменил обойму.

– Один готов… Точно, готов!

– Остальные?

– Затаились.

– Не уходят.

– Нет… Слева! На девять часов! Меньше ста метров!

Доктор развернулся в указанную сторону и сделал несколько одиночных выстрелов, каждый раз немного смещая ствол винтовки в горизонтальной плоскости.

Штырь был напуган. Дико напуган. Главным образом тем, что он не видел врагов. Сталкера трясло от напряжения, пальцы плясали так, что сейчас он, наверное, не смог бы даже шнурки завязать, а зубы принялись бы выстукивать частую дробь, решись он произнести хоть слово. Для того чтобы прийти в себя, требовалось какое-то действие, лучше всего связанное с движением. Можно было кинуться в темноту и бежать, не разбирая дороги, до тех пор… Штырь помнил о бочагах, в которых живут скользкие твари, поэтому мысль о побеге сразу же отпадала. Разбить кому-нибудь голову прикладом? Хорошая мысль – Вот только кому? Подходящим кандидатом был мертвяк Подойти к нему сзади, ударом по затылку сбить с ног, а потом бить куда попало прикладом, ногами до тех пор, пока не прекратит дергаться… Но зомби был единственным-, кто видел кровососов во тьме. Убить его сейчас – все равно что выколоть себе глаза. Да и Доктор… У него с зомби своп, очень странные отношения. Дурень, нужно было не отказываться сразу от предложения, что собирался сделать ему Крыс, а подписаться на какую-нибудь работу и взять у него в качестве аванса прпоор ночного видения…

Ничего другого в голову не приходило. Поэтому, когда Док перестал стрелять. Штырь вскинул автомат к плечу и длинной очередью выпустил всю обойму в том направлении, куда до этого целился Доктор.

Он не успел перезарядить оружие, когда удар в челюсть опрокинул его на спину.

– Ты что делаешь, урод! – орал стоявший над ним Доктор. – Кто тебе велел!

Штырь ладонью вытер кровь с разбитых губ.

– Доктор! Кровососы в пятидесяти метрах!

– Сколько их?

– Вижу четверых.

– Значит, еще двое обходят нас с другой стороны… Вставай!

Доктор подал руку Штырю.

Не понимая, что происходит. Штырь ухватился за протянутую руку. Как только сталкер поднялся на ноги. Доктор одним движением сорвал у него с плеча автомат и кинул его Бенито.

– Идем в сторону топей, – сказал он, развернулся и побежал.

– Мой автомат! – крикнул вдогонку ему Штырь.

– Он тебе не нужен.

– Кровососы…

Штырь догнал Доктора и попытался схватить за рукав. Доктор на бегу замахнулся на него прикладом винтовки. Штырь отпрыгнул в сторону. Доктор остановился:

– Бенито, отдай ему автомат!

Зомби протянул сталкеру оружие. Штырь схватил автомат, выдернул из него пустую обойму и полез за новой.

– А теперь убирайся отсюда! – махнул рукой куда-то в сторону Доктор.

– Как? – растерянно уставился на него Штырь.

В одной руке он держал автомат, в другой – обойму, которую собирался в него вставить.

– Как хочешь! – снова взмахнул рукой Доктор. – Но только чтобы больше я тебя не видел!

– Почему?

– Кто тебе велел стрелять?

– Я думал…

– Этого от тебя тоже никто не требовал!… Идем, Бенито.

Увидев спину Доктора, Штырь с ужасом понял, что он сделает именно то, что сказал. Он уйдет… Он сейчас уйдет!… И оставит его одного… С кровососами.

– Но мы ведь вместе! – в отчаянии взмахнул руками Штырь. – Вместе!… Док!… Бенито!…

Первым обернулся зомби.

– Вот! – Штырь подбежал к Бенито и сунул ему в руки автомат. – Бери!

Зомби посмотрел на Доктора. Тот, даже не взглянув на Штыря, коротко скомандовал:

– Вперед.

Бенито перекинул через шею ремень автомата, и они побежали.

Это было похоже на безумие. На ночной кошмар.

Они бежали сквозь тьму, не разбирая пути. Хотя, если судить по тому, как уверенно выбирал дорогу Доктор, у него мог быть прибор ночного видения. Штырь же то и дело махал из стороны в сторону светящимся стержнем. Ему казалось, что из темноты за ним следят тысячи злобных тварей. Они только и ждали, чтобы Штырь совершил ошибку, сделал шаг не в ту сторону, оступился. И тогда они все разом набросятся, повалят на землю, вцепятся в горло…

– Доктор, прямо перед вами!

– Сколько?

– Двое!

– Не останавливаемся!

Доктор на бегу поднял винтовку и включил подствольный фонарик. Узкий лучик света метнулся влево, вправо, снова влево. Неожиданно в свете фонаря возникла вытянутая, как дыня, фиолетовая морда с огромными, почти круглыми глазами, двумя дырками на месте носа и шевелящимися пальцеобразными отростками вокруг рта. Доктор выстрелил, не целясь. Кровосос заревел и отскочил в сторону. Но тут же из темноты выскользнула длинная, согнутая в локте рука со скрюченными пальцами. Рука ударила Доктора в грудь. Доктор сделал два шага назад, оступился и едва не упал. Со злобным рычанием бросился вперед Бенито. Замахнувшись от плеча, он ударил прикладом автомата невидимого кровососа. Из темноты раздался не то злобный вой, не то испуганный визг. Бенито наклонился и нанес еще несколько ударов.

Штырь толкнул Доктора плечом в спину. Он то и дело оглядывался назад, опасаясь нападения со спины.

– Вперед! – снова скомандовал Доктор и побежал, шаря по сторонам лучом подствольного фонарика.

Штырь бросился следом за ним. Хоть это было неудобно, правую руку он все же держал в кармане, где у него лежал пистолет.

Отмахнувшись от кого-то автоматом, присоединился к ним и Бенито.

Вскоре под ногами начала хлюпать вода. Грунт сделался неровным, вязким.

Доктор сбавил темп бега. Пробежав еще метров сто, он остановился. Прислушался к обступившей их тишине. Выключил подствольный фонарик.

Тяжело дыша. Штырь наклонился, оперся руками о согнутые колени. Плюнул. Если бы не вода, он бы и вовсе сел.

– Что скажешь, Бенито? – спросил негромко Доктор.

– Никого, – ответил зомби. – Отстали.

– Не любят кровососы воду, – усмехнулся Доктор.

– А нельзя было сразу сюда? – отдышавшись, спросил Штырь. – В воду? Чтобы с кровососами не связываться?

– Нам и так из-за них крюк сделать придется, – Доктор недовольно цокнул языком. – А если бы раньше свернули, так только к рассвету до дому добрались бы.

Штырь обреченно вздохнул.

– Ладно, не переживай, – ободряюще хлопнул его по плечу Доктор. – Все же живы. А через пару часов дома будем. Чайку попьем… Ты что больше любишь, чай или кофе?

– Я спать люблю, – недовольно буркнул в ответ Штырь.

– Ну, значит, спать ляжешь… Чем ты вообще недоволен? Один бы ты через эти болота не прошел.

– Один бы я на эти болота не пошел, – язвительно ответил Штырь.

– Ага, – усмехнулся Бенито. – Одного бы тебя собаки загрызли.

– А тебя не спрашивают, – зло глянул на зомби Штырь.

– Слушай, ты Бенито не обижай, – строго произнес Доктор.

– А! – махнул рукой Штырь. – Автомат зачем отдать велели?

– Чтобы не палил без дела.

– А вы, выходит, по делу стреляли?

– Я – по делу.

– А разница в чем?

– В том, что я никого не хотел убить.

– Но стреляли же! – У меня особые патроны – пневмокапсула с препаратом, вызывающим болевой шок, но не наносящий вред живому существу.

Штырь не сразу нашел что сказать. Первой его мыслью было: врет Доктор. Второй: он точно псих! С зомби дружбу водит, бюреров лечит, кровососов убивать не хочет…

– Верни ему автомат, Бенито.

Мертвяк протянул оружие сталкеру. Штырь повесил автомат на плечо.

– Вы один здесь такой? – спросил он у Доктора.

– Какой? – уточнил тот.

– Такой, что особые патроны заказывает.

– Возможно.

– А смысл в чем? – Смысл есть во всем, кроме убийства. Любая смерть бессмысленна.

– Не убиваешь ты – убивают тебя. Это же закон Зоны.

– Этот закон придумали люди.

– Ага, – саркастически усмехнулся Штырь. – Не явись люди в Зону, здесь было бы райское местечко.

– Наша вина уже в том, что мы устроили эту Зону.

– Я не чувствую за собой никакой вины.

– Не ты один.

– Я вас не понимаю, Док, – развел руками Штырь.

– А я и не требую от тебя понимания. Ты идешь со мной, а следовательно, должен выполнять мои требования. Если они тебя не устраивают… – Доктор сделал широкий жест рукой. – Зона большая, места всем хватит.

– Хорошо, – не стал спорить Штырь. – Я иду с вами. Но, если вы мне объясните…

– Я ничего не стану объяснять тебе сейчас, – перебил его Доктор. – Не знаю, как ты, а я устал и хочу поскорее добраться до дома. Прибереги свои вопросы на потом. У нас еще будет время поговорить.

Глава 10

Поначалу Штырь пытался запоминать дорогу – считал шаги, отмечал повороты, обращал внимание на то, идут они по воде или посуху, – но очень скоро оставил эту бессмысленную затею. Все вытеснила усталость. Не усталость даже, а изнеможение, за которым не осталось ничего, кроме желания упасть, отключиться и часов на десять-двенадцать забыть обо всем. О кровососах, о болоте, о мерзких скользких щупальцах, прячущихся в лужах, о боли в ноге, о тучах гнуса, о вонючей смазке, выдавленной из какой-то болотной гниды, с помощью которой приходилось спасаться от этого самого гнуса, о разорванной собакой щеке… Забыть о Докторе, о его доме на болоте, о верном Доктору зомби Бенито, которого, как ни крути, а все же придется пристрелить. Забыть вообще обо всем… Забыть о Зоне.

Давила не столько даже физическая усталость, сколько эмоциональный перебор. Глубокое безразличие ко всем, в том числе и к собственной жизни, разлилось в душе, подобно гною из лопнувшего нарыва. Если бы сейчас из темноты перед ним выскочил кровосос. Штырь, наверное, даже не попытался бы выстрелить. И вовсе не потому, что Доктор запретил, – он сам уже не видел в этом смысла. Сознание Штыря парило примерно в метре над головой, а тело… Ну, подумаешь, тело. Избавиться от него, все равно что выбросить старую, затасканную куртку с пятном белой краски на груди, которое так и не удалось вывести, и дыркой на правом локте. Когда-то она была красивой и модной, теперь ее и надеть-то стыдно.

Штырь не сразу понял, что произошло, когда Доктор вдруг остановился и сказал:

– Пришли.

И только когда крошечный фонарик, загоревшийся в кулаке у Доктора, осветил высокое крыльцо с деревянными ступенями, Штырь наконец-то вернулся в реальность.

– Дом, – с благоговением прошептал он и скинул с плеч рюкзак.

Таща рюкзак за лямку, сталкер поднялся следом за Доктором по ступенькам и вошел в темный предбанник. Щелкнул выключатель. Под потолком загорелась тусклая люминесцентная лампа, прикрытая рифленым колпаком.

– Дверь как следует закройте, – велел Доктор. – А то мошкара налетит.

Бенито взялся за ручку и хорошенько хлопнул дверью.

– Так, вы двое, – Доктор указал на Штыря и зомби, – раздевайтесь и в душ. Иначе весь дом провоняет.

Штырь даже и не подумал спорить, хотя сейчас ему больше всего хотелось не в душ, а в постель. Ну, пусть не в постель, хотя бы спальник на полу раскатать и забраться в него. Можно прямо здесь, в предбаннике. Но поскольку ясно было, что слушать его предложения Доктор не станет. Штырь начал раздеваться.

Но прежде Доктор прошелся по пыльнику сталкера маленьким ручным пылесосом, собирая налипшую мошкару. Пыльник полетел в угол, и Штырь принялся за защитный костюм. Доктор внимательно наблюдал за тем, как он дергает неудобные застежки, ругаясь негромко и ломая ногти на пальцах. Штырь и сам понимал, что костюм у него не самый лучший, и, честное слово, был от всей души благодарен Доктору за то, что тот оставил сей факт без комментариев.

Костюм Штырь повесил на крючок, вытащил из внутреннего кармашка аккумулятор.

– Давай, – протянул руку Доктор. – Поставлю подзаряжаться.

Оставшись в одном нижнем белье. Штырь зябко обхватил себя руками за плечи и опасливо глянул на Доктора, на зомби, на дверь, а под конец еще и на лампу под потолком. Что и говорить, голый, ну, или почти голый человек чувствует себя незащищенным и беспомощным. Как извлеченный из раковины моллюск. Если только моллюск способен что-то понимать и чувствовать.

Бенито разделся догола. Просто потому, что нижнего белья у него не было. Если одетый он еще мог сойти за человека, много и ужасно страдавшего, изможденного годами болезни и постоянным недоеданием, но все же человека, то голый зомби больше всего напошгнал недоделанное творение доктора Франкенштейна. Два больших трупных пятна растекались по его телу. Одно начиналось от шеи, сползало по левой стороне груди и оттуда уходило на спину. Другое охватывало низ живота и правое бедро. И это не считая мелких фиолетовых и зеленовато-синих отметин, оставленных на его теле смертью, которая почему-то так и не смогла взять свое. Кроме того, на груди у зомби зияли две глубокие раны, как будто нож мясника полоснул. Еще три большие раны были стянуты крупными стежками шелковой нити. Уродливый серпообразный шрам проходил по шву живота. Это была работа Доктора, который пытался сохранить тело Бенито от окончательного разложения и распада, что рано или поздно происходит с каждым зомби. Главная проблема заключалась в том, что, несмотря ни на какие ухищрения Доктора, омертвевшие ткани не желали срастаться. Поэтому оставалось надеяться только на прочность шовного материала.

– Откуда это? – спросил Доктор, указав на две свежие раны на теле зомби.

– Не помню, – с безразличным видом пожал плечами Бенито.

– Ах, Бенито, – с укоризной покачал головой Доктор – Я же тебя предупреждал: с телом нужно обращаться бережно.

– Я стараюсь. Доктор, – виновато потупил взгляд зомби.

– Плохо стараешься, – Доктор решительно махнул рукой. – Марш в душ!

Бенито с готовностью ухватился за дверную ручку. Видно, ему не очень-то нравилось выслушивать наставления Доктора.

– Душ на улице? – удивленно воскликнул Штырь

– Точно, – подтвердил Доктор. – Сразу за углом. Иди, Бенито проводит.

– Там же гнус, – напомнил Штырь.

– Ничего, добежите, – уверенно заявил Доктор. – А я пока что-нибудь поесть соображу.

– Идем, – кивнул сталкеру Бенито и, чуть приоткрыв дверь, словно кошка выскользнул наружу.

Удивительно, кто бы мог подумать, что мертвяк способен на подобную грацию.

Помедлив секунду-другую. Штырь следом за зомби вышел на крыльцо. Вокруг темнота, хоть глаз коли. После освещенного предбанника такое впечатление, будто нырнул в чан со смолой. Даже звезд не видно – небо тучи затянули. И звук. Протяжный, зудящий звук…

– Осторожно, здесь ступеньки.

Запястья человека коснулись неприятно-холодные, будто влажные пальцы зомби. Штырь отдернул руку. Прикосновение мертвой плоти было неприятно не столько в физическом, сколько в психологическом плане. Как тесный контакт с человеком, умирающим от страшной заразной болезни.

Почувствовав болезненный укол в плечо. Штырь автоматически махнул рукой и прихлопнул ладонью довольно крупное насекомое, ухитрившееся прокусить рукав футболки. Тут же последовал укус в бедро. В спину, точно под левую лопатку. В левую икру. В правую ягодицу. Вот так Штырь убедился, что Доктор был прав, заставив его намазать лицо вонючими выжимками из болотной гниды. На лицо сталкера гаг одна жужжащая или пищащая тварь и не думала садиться, но на теле у него было много других мест, не менее привлекательных для охочей до чужой крови болотной мошки.

– Где этот чертов душ? – закричал невидимому в темноте зомби Штырь, обеими ладонями хлопая себя то по животу, то по спине, то по заду.

– Здесь, совсем рядом, – ответил Бенито. – Я сейчас…

– Я сам спущусь с лестницы! – Штырь вскинул руки в предостерегающем жесте – не вздумай, мол, прикасаться ко мне, я сегодня не в настроении.

– Будь осторожен, – предупредил зомби.

– Хорошо, – отгоняя мошкару, энергично кивнул Штырь.

Левой рукой он нашарил в темноте стену дома. Так, теперь можно было спускаться. Сколько там ступенек было? Штырь не запомнил. Ну, и бог с ними. Штырь вытянул ногу, нашарил ступеньку пониже той, на которой стоял, и сделал шаг. Отлично. Штырь снова вытянул ногу, нашарил следующую ступеньку, – еще один шаг. Просто замечательно! Третий шаг Штырь сделал уже уверенно. На миг нога повисла в пустоте. Затем тело потеряло равновесие, и сталкер покатился вниз, пересчитывая ступеньки коленями, ребрами и локтями.

Падение оказалось не очень болезненным, но ошеломительным. Именно поэтому Штырь не сразу поднялся на ноги. И именно поэтому Бенито снова подошел к нему, чтобы помочь встать. Не задавая пустых вопросов вроде «ну, как ты? не ушибся?», зомби подхватил Штыря под мышки и рывком поставил на ноги.

– Я предупреждал…

– Пшел ты, – прошипел сквозь стиснутые зубы Штырь. Он бы еще и оттолкнул от себя зомби, если бы ему не было противно к нему прикасаться. – Где этот чертов душ?

Все сразу – боль от ушибов, зуд от укусов насекомых и ощущение омерзения после прикосновений мертвяка. Штырь не знал, что делать: то ли заорать, то ли заплакать. А может быть, врезать мертвяку по зубам так, чтобы его гнилая нижняя челюсть отлетела к зомбиевой матери? Или вернуться в дом? Черт с ним, с душем! И Доктор пусть катится со своими наставлениями! Пусть сам голым по болоту погуляет!…

И в этот момент, когда Штырь был уже близок к принятию решения, которое, скорее всего, оказалось бы не самым удачным, – потому что не следует принимать серьезные решения сгоряча, – над головой у него загорелся свет. Тусклый, желтоватый свет пробивался узкими полосками сквозь неплотно прикрытые жалюзи на окне. Но и этого оказалось достаточно для того, чтобы к Штырю вернулось присутствие духа. Теперь он видел пару нижних ступенек крыльца, деревянные мостки под ногами и зомби, стоявшего на углу дома.

– Сюда, – указал рукой за угол Бенито.

– Отвали!

Штырь плечом оттолкнул Бенито. Теперь ему провожатый не требовался.

Деревянный настил за углом дома был также освещен тусклым светом, пробивающимся сквозь жалюзи. А у дальнего угла была пристроена небольшая дощатая кабинка – должно быть, это и была душевая.

Добежав до кабинки, Штырь крутанул пальцем вертушку, придерживающую дверь, чтобы не раскрывалась сама собой, забежал внутрь, быстро провел рукой по стене, нашарил выключатель и ударил пальцем по широкой плоской клавише. На стене загорелся люминесцентный светильник, такой же как в предбаннике.

У двери стояла небольшая узкая скамеечка, над которой к стене были прибиты три крючка для одежды. Рядом – перекладина с перекинутыми через нее простыми вафельными полотенцами. В дальнем углу – изогнутая труба с насадкой для душа и два крана: неужели даже горячая вода есть? Неподалеку, так, чтобы, стоя под душем, можно было рукой дотянуться, на полочке лежало мыло и стояли две пластиковые бутылочки с шампунем -просто-таки непозволительная роскошь для Зоны! Над полкой на стене под небольшим наклоном вперед закреплено круглое зеркало, не иначе как вынутое из какого-то старого, советских еще времен, серванта.

Дверь распахнулась, и в душевую сунулся Бенито.

– Тебе чего? – рявкнул на него Штырь.

– Я тоже должен помыться, – ответил зомби.

– На улице воды мало?

– На улице? – не понял Бенито.

– В бочаге ближайшем ополоснись. – Штырь сделал жест, давая понять, что разговор окончен и зомби может уматывать.

Но Бенито стоял на своем:

– Доктор говорит, что нужно мыться в душе. В бочагах вода плохая.

– Тогда жди, когда я помоюсь. – Штырь ударил по двери ногой.

Дверь не захлопнулась, как он ожидал, а вот ногу Штырь отбил.

– Дверь закрой! – со злостью заорал он на Бенито.

Зомби снова сделал движение, собираясь войти в душ.

– Снаружи!

Бенито пристально посмотрел на сталкера.

– Ты вот сейчас голый почти… Без оружия… Не думаешь, что я одним ударом могу тебе башку проломить?

Штырь онемел, когда понял, насколько прав мертвяк. За день, что они провели вместе, сталкер привык относиться к Бенито, как к послушному исполнителю воли Доктора. Но то, что зомби беспрекословно слушался Доктора, вовсе не означало того, что он в каждом человеке видел повелителя. Может быть, как раз наоборот – он лишь ждал шанса свести наконец-то счеты с людьми, которые видели в нем только комок мертвой, но еще не до конца разложившейся плоти, а потому не желали признавать его равным себе.

– Э-эм-м-м… Видишь ли, Бенито… Я не люблю представать голым перед другими… людьми.

– Вижу, – сказал зомби и захлопнул дверь. Минуты две Штырь стоял неподвижно, пытаясь прийти в себя. Что это было? Обычное поведение туго соображающего зомби? Или скрытая угроза?.. Как бы там ни было, лучше поскорее вернуться в дом. Доктор умеет управляться со своим подопечным. В конце концов, в доме есть оружие!

Штырю не пришла в голову мысль открыть дверь и пригласить Бенито войти в душевую. Противно было даже представить, что этот живой труп будет сидеть на скамейке и смотреть, как он моется.

Да что об этом думать! Лучше поскорее со всем покончить.

Штырь скинул нижнее белье, подошел к душу и покрутил краны. Напор воды был не сильный, но зато имелась горячая вода. Ну, пусть не совсем горячая – просто теплая, – но все равно ведь здорово! Доктор жил на своем болоте, как саудовский принц, сидящий на нефтяной скважине. Вот только интересно, как он нажил свой капитал. Штырь все больше убеждался в справедливости гипотезы, возникшей у него, когда он наблюдал, как Доктор лечит бюреров: поземные карлики таскали ему редкие, а потому очень дорогие артефакты.

Штырь посмотрел на себя в зеркало. Видок, надо сказать, был не очень-то привлекательный. Лицо вытянулось, потемнело, глаза, обведенные темными кругами, запали, нос, и без того длинный, торчал, точно клюв у дятла, правая щека покрыта отросшей за двое суток щетиной, левая, залепленная грязной марлевой повязкой, распухла, точно от флюса.

Аккуратно, стараясь не бередить раны. Штырь намылил тело.

Когда вода потекла по лицу, раны на щеке разболелись так, что Штырь едва не сорвал наложенную Доктором повязку. Его удержал только суеверный страх увидеть то, что скрывалось под ней.

Да, пожалуй, было даже к лучшему, что вода оказалась всего лишь чуть теплой. Иначе все ушибы и болячки, покрывавшие тело сталкера, заныли бы под горячими струями.

Штырь дважды вымыл лицо и шею с мылом. Поскольку сам он едкой вони болотной гниды не чувствовал, оставалось только надеяться, что ему удалось от нее избавиться. Обтеревшись полотенцем. Штырь решил, что не стоит после душа натягивать уже ношеное нижнее белье, тем более что в рюкзаке у него лежал сменный комплект. Обернув полотенце вокруг бедер. Штырь взялся за ручку двери и, замерев на миг, внутренне подобрался, готовясь к броску сквозь тучи гнуса.

Пора.

Распахнув дверь. Штырь нос к носу столкнулся с Бенито.

Мертвяк стоял возле двери, наклонив голову и безвольно опустив руки. Ждал своей очереди в душ.

– Ты чего? – От неожиданности Штырь сделал шаг назад.

Зомби молча отошел в сторону, освобождая сталкеру проход.

Придерживая полотенце одной рукой. Штырь бочком, осторожненько проскользнул между зомбп н стенкой душевой и, свободной рукой разгоняя надоедливых крошечных кровопийц, побежал к дому.

На бегу он пришел к окончательному выводу: зомби ему не нравится. Главным образом потому, что Штырю никак не удавалось понять, чего от него ожидать. Мертвяк был непредсказуем, следовательно – опасен. Нужно было поскорее от него избавиться. Оставалось придумать, как это сделать.

Забежав в тамбур. Штырь принялся отчаянно чесаться: как ни быстро он бежал, а болотный гнус все-таки не упустил случая сделать свое гнусное дело. Успокоив на время зуд, вызванный укусами крошечных кровопийц и пожирателей плоти, сталкер подхватил за лямку свой рюкзак. А вот автомата, который он повесил на крючок поверх пыльника, на месте не было.

Штырь сунул руку в карман пыльника. Пистолет на месте. Голый сталкер с сомнением посмотрел на черный, вороненый ствол пистолета. Войти в дом с пистолетом в руке и полотенцем на чреслах? Можно представить, что скажет на это Доктор. Спрятать пистолет под полотенцем? Совсем глупо. Поколебавшись какое-то время, которого хватило на то, чтобы прихлопнуть еще с десяток проникших в тамбур насекомых. Штырь тяжело вздохнул, сунул пистолет в карман пыльника и открыл дверь, ведшую в дом

Он сразу же оказался в большой, ярко освещенной комнате с длинным обеденным столом у закрытого жалюзи окна. В дальнем углу негромко жужжал холодильник. Неподалеку от него – старая, с отбитой по углам эмалью газовая плита с двумя конфорками и кухонный стол с микроволновкой. Вдоль стен тянулись самодельные скамейки. Слева от входа на стене висели два плоских обогревателя. Справа – большой портрет Сальвадора Дали с прилизанными волосами, лихо закрученным вверх густо напомаженными усами, в левом глазу – монокль, правый – дико вытаращен.

Доктор сидел за обеденным столом и не спеша начинял патронами, – надо полагать, особыми, даже кровососу не причиняющими вреда, – обойму своей замечательной винтовки. На углу стола лежал «Калашников» Штыря. Обойма – на месте.

На Докторе – темно-синий спортивный костюм «Адидас». На ногах – растоптанные шлепанцы. Окинув быстрым взглядом вошедшего в комнату голого сталкера. Доктор недовольно наморщил нос, – видно, запашок от него все же шел, – но от комментариев воздержался.

– Ну, как? – только и спросил он.

– Нормально, – как можно более равнодушно ответил Штырь.

Эка невидаль, горячий душ!

Доктор снова ничего не ответил. Загнав в обойму последние два патрона, он встал, положил обойму на полку и включил стоявший на кухонном столе двухлитровый электрический чайник.

Воспользовавшись тем, что Доктор отвернулся, Штырь достал из рюкзака чистое белье и быстро натянул его. Мокрое полотенце он кинул на скамейку. К тому времени, как Доктор обернулся, он уже и штаны натянуть успел.

– Какой чай пьешь? – спросил Доктор.

– Не очень крепкий, – ответил Штырь. – С сахаром.

– Значит, традиционный красный, – сделал вывод Доктор.

Ополоснув горячей водой заварочный чайник, он кинул в него две щепоти сухих чайных листьев, залил кипятком и поставил на обеденный стол. Следующей свое место на столе заняла большая тарелка с бутербродами – сыр и ветчина. Отдельно – блюдечко с наструганной бастурмой. Далее – розовая пластмассовая салатница с печеньем, вафлями и конфетами в зеленых обертках вперемежку.

Штырь торопливо просунул руки в рукава темно-зеленой армейской футболки и схватил со стола автомат, – вроде как для того, чтобы место освободить, – да так и остался стоять с оружием. Только ствол опустил вниз.

– Почистить бы автомат не мешало, – заметил Доктор, взглянув на сталкера искоса. – А то ведь заклинит в самый неподходящий момент.

А в голове у Штыря, как ответный сигнал, другая мысль: а что, если Доктор нарочно автомат испортил? Чтобы обезопасить дорогих его сердцу зомби да и кровососов заодно? Штырь озадаченно прикусил губу. Что делать?

– Да положи ты автомат, – едва заметно усмехнулся Доктор. – Никто его не тронет. Садись-ка лучше, – кивнул он на скамейку у стола.

– Я спать хочу, – сказал Штырь.

Он и в самом деле не очень-то хотел пить чай. Просто не хотел. Не любил. К тому же и мертвяк, когда из душа вернется, усядется, надо полагать, за один с ними стол. Для кого же иначе доктор выставил открытую баночку шпрот?

– Садись. – На этот раз предложение Доктора прозвучало, куда более настойчиво, чем в первый раз. – Мне еще нужно тебе перевязку сделать и хотя бы скобки поставить. Иначе завтра рана загноится, да и края уже не стянешь. А я сначала должен чаю выпить.

Штырь с неохотой положил автомат на скамью рядом с рюкзаком и сел на указанное ему место. Черт с ним, с Доктором, выпьет он с ним чаю. И даже сделает вид, что мертвяка не замечает. Ничего, еще посмотрим, кому смеяться последним.

Хотя чего тут смотреть-то? Теперь уж Штырь точно своего не упустит!

Доктор поставил перед сталкером большую чашку с каким-то диковинным розовым цветком на боку, плеснул чаю из заварочного чайника, разбавил его кипятком.

– Сахар сам насыпай.

Себе в чашку Доктор налил чаи, не разбавленный кипятком. И сахар добавлять не стал. Взял бутерброд с ветчиной, намазал его майонезом и прилепил сверху другой бутерброд, с сыром. Получился экзотический сэндвич для гурманов с извращенным вкусом. Глядя на такое. Штырь про себя отметил, что близкое общение с зомби дает о себе знать не так, так эдак.

Доктор за обе щеки уписывал фирменный бутерброд.

Съел.

Со смаком облизал испачканные майонезом пальцы.

Соорудил еще один экстравагантный сэндвич.

Хотел было уже откусить от него, но вдруг, будто вспомнив о чем-то, положил сэндвич на блюдце, не вставая со скамейки, перекинул через нее одну ногу и, наклонившись, приоткрыл дверцу холодильника. Пошуровав там, достал банку маринованных корнишонов. Выловив из рассола два маленьких огурчика, аккуратно разрезал их вдоль и начинил половинками сэндвич.

Штырь сидел, привалившись спиной к стенке, неспешно помешивал ложечкой чай и не без интереса наблюдал за Доктором. Ему нравилось наблюдать за психами. В детстве его любимцем был мужик из соседнего дома, который зимой бегал по улице в трусах, вязаной шапочке и здоровенных кирзовых ботинках, изображая из себя лыжника. Штырь едва ли не каждый день встречал его по дороге в школу. Псих пробегал мимо него, старательно волоча ноги по снегу, размахивая руками так, словно держал в них лыжные палки, и крича при этом: «Русские спячки!… Русские спячки!…» Больше всего Штыря интересовало, что же это такое – «русские спячки». Но он так и не сумел разгадать эту загадку. Хотя, казалось бы, все просто.

Сейчас Штырь внимательно изучал Доктора, пытаясь понять, в какой степени он по-настоящему безумен и насколько лишь пытается имитировать умственное расстройство. То, что он не полный идиот, было понятно с самого начала, иначе какой бы из него был врач. Но его отношение с обитателям Зоны, то, как он воспринимал окружающий мир, все же наводило на мысль, что у Доктора серьезные проблемы с оценкой действительности. Параллельно с реальным он жил в своем, вымышленном мире. Накладываясь в сознании Доктора один на другой, два этих мира порождали новую действительность, которая являлась для него отправной точкой при оценке происходящего.

Найдя такое простое и удобное объяснение странному поведению Доктора, Штырь сразу почувствовал себя увереннее. Он даже взял конфету – шоколадная, с лимонной начинкой, -откусил от нее половинку и запил чаем.

И все бы было просто замечательно, не появись в этот момент на пороге зомби. На мертвяке были длинные, почти до колен, трусы в бело-сине-красную полоску и бледно-голубая майка на тоненьких лямочках. На худющем, высохшем теле белье смотрелось так, будто его повесили на швабру. И все же это было лучше, чем если бы Бенито явился к столу голым. Штырь чувствовал физиологическое отвращение, стоило ему только вспомнить о ранах и шрамах, превращающих и без того далекое от совершенства тело мертвяка в экспонат для выставки «Забавы вивисектора».

Не испытывая даже намека на неуверенность или смущение, зомби подошел к столу и уселся на скамейку рядом со Штырем. Сталкер отодвинулся на противоположный крап. Бенпто рассеянно глянул на него и расселся свободнее, положил локти на стол.

– Как помылся? – спросил у мертвяка Доктор. Бенпто с задумчивым видом закатил глаза, будто прислушиваясь к своим ощущениям.

– Неплохо, – произнес он многозначительно.

– Ну, вот и хорошо. – Доктор пододвинул Бенпто открытую банку со шпротами.

Штырь отодвинул от себя кружку с чаем. Доктор посмотрел на него, бровь приподнял, будто спросить о чем хотел.

– Не хочу больше, – Штырь сделал коротыш, очень выразительный, как сам он думал, отрицательный жест рукой.

– Как знаешь, – безразлично дернул плечом Доктор и вновь наполнил свою чашку чаем.

Штырь коснулся пальцами мокрой повязки на щеке, края которой уже почти отклеились. Больно было. Щеку то и дело дергало так, что хотелось скривиться. Но Штырь ни за что не желал демонстрировать Доктору свою слабость. Отчасти еще и потому, что был почти уверен: именно этого Доктор от него и ждет.

– Так вы ничего не берете за свои услуга? – спросил Штырь сквозь зубы.

Доктор развел руками и посмотрел по сторонам, как будто у него вдруг появилось сомнение Может быть, он и правда взял что-то, положил, а потом забыл.

– Кажется, мы уже говорили об этом. Каждый может сделать добровольный взнос в фонд моей больницы в том размере, в каком считает возможным для себя. И для этого совсем не обязательно сначала попадать под мой скальпель.

– Это касается всех обитателей Зоны? – спросил Штырь, сделав акцент на слове «всех».

– Слушай, – Доктор двумя пальцами взял из пластмассовой салатницы длинную, обломанную на конце вафлю с розоватой начинкой и откусил кусочек. – Говори прямо, что тебе нужно? Твоих намеков я не понимаю.

– Мне кажется, что помимо людей вы лечите еще и зомби. – Штырь кивнул в сторону Бенито.

– Ну, я бы не стал называть это лечением, – Доктор положил вафлю на блюдечко и задумчиво поскреб ногтем заросший щетиной подбородок. – В лечении как таковом зомби не нуждаются. Они не подвержены инфекционным заболеваниям, в случае травм не испытывают страдании. Кстати, именно из-за этого зомби нередко сами себя травмируют. Все, что им требуется, это поддерживать тело в работоспособном состоянии. То есть руки-ноги и все прочие жизненно важные органы должны быть на своих местах. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – усмехнулся Штырь. – И как часто вы оказываете медицинскую помощь зомби?

– По мере поступления нуждающихся в ней, – ответил Доктор. И продолжил, хотя его о том и не спрашивали: – Кроме того, я провожу лабораторные исследования, изучаю особенности тканей зомби. На основе полученных данных мне удалось создать новый состав биоклея, которым можно скреплять ткани живых мертвецов. В большинстве случаев, если повреждения тканей не слишком глубокие, это дает возможность обойтись без ужасных швов, вроде тех, что ты видел на теле Бенито. Сейчас я работаю над составом, который придает пластичность мышечной ткани зомби. То, что зомби плохо говорят, связано именно с омертвением мышечных тканей языка и гортани. Что произойдет, если ей вернуть эластичность, ты можешь наблюдать на примере все того же Бенито.

– Превосходно, Доктор, – кивнул Штырь. – Так как рассчитываются с вамп за вашу работу мертвяки?

Доктор удивленно посмотрел на сталкера. Затем взял с блюдца вафлю. Откусил кусочек Запил чаем. Перевел взгляд на зомби.

– Ты слышал вопрос нашего гостя, Бенито?

– Да, – ответил зомби.

– Ответь на него, пожалуйста.

– Не могу.

– Почему же?

– Я не понял вопрос.

– Время от времени я подновляю твое тело. Что ты даешь мне взамен?

На вытянутом лице зомби появилось странное выражение – не то удивление, не то обида.

– Ты ничего не просишь, Доктор.

– Слышал? – обратился Доктор к сталкеру. – От себя могу добавить, что порой Бенито сопровождает меня в дальних походах. Как в этот раз. Он может нести тяжелые вещи, да и безопаснее с ним. Но это не имеет никакого отношения к плате за медицинскую профилактику. Бенито сопровождает меня потому, что, смею надеяться, ему интересно мое общество.

– Так, – подтвердил зомби.

– Точно так же, как и мне с тобой, Бенито, – улыбнулся мертвяку Доктор.

– Понятно. – Штырь съел вторую половинку начатой конфеты. – Выходит, зомби вы лечите бесплатно. А как насчет кровососов? Может быть, вы и им помогаете?

– Конечно, помогаю, – не задумываясь, кивнул Доктор.

– И что же, они сами приходят к вам на прием?

– Нет, для этого кровососы слишком глупы. Но если я встречаю раненого или больного кровососа, я стараюсь оказать ему помощь.

– И он не пытается вас съесть при этом?

– На всякий случай я обездвиживаю кровососа выстрелом из винтовки. Дело в том, что раненый монстр делается вдвойне агрессивнее и вчетверо опаснее, чем обычно. Хотя у меня был случай, когда кровосос, которому я уже как-то раз помог, – я понял это по шраму, оставшемуся от раны на бедре, которую я зашил, – сам обратится ко мне за помощью.

– Ну надо же! – картинно всплеснул руками Штырь. – Да вы просто доктор Левенгук какой-то! Который бегал по Африке и лечил всех, кто под руку подворачивался!

– При чем тут Левенгук? – удивился Доктор.

– Да, конечно, – чтобы скрыть смущение, Штырь щелкнул пальцами. – Оговорился. Не Левенгук, а Ливингстон.

– Ливингстон по Африке путешествовал, – на этот раз согласился Доктор. – Но он был далек не только от медицины, но и от зоологии.

– Тогда кто же там в Африке лечил больных зверей?

– Доктор Айболит, – подсказал Бенито.

– Не умничай, – зло глянул на него Штырь. Зомби не успел ничего ответить. А может быть. и не собирался ничего отвечать. Как бы там ни было, сразу после того, как Штырь сделал свое замечание, снаружи что-то с силой ударило в стену дома. Так сильно, что стена задрожала и звякнуло стекло на портрете Сальвадора Дали. Штырь невольно отшатнулся от стены, прижавшись при этом к холодному плечу зомби.

– ЧТО?..

Еще один удар, не слабее прежнего.

Доктор поймал едва не слетевшую со стола чашку, да так ловко, что даже чай не расплескал. Откусив кусочек вафли, он сделал глоток чая. Чай был хороший, настоящий китайский, иного доктор не признавал.

Штырь попытался было отодвинуться от зомби, но его снова швырнуло на Бенито, который старательно вычищал корочкой хлеба банку из-под шпрот.

– Да чтоб!…

Однако красный чай Доктор пил только по утрам, чтобы взбодриться. Или когда предстояла серьезная, заранее не запланированная работа. Днем и вечером же предпочитал зеленый. Нынче он заварил красный только из уважения к гостю.

Очередной удар в стену оказался чуть слабее предыдущих, и Штырю наконец-то удалось усесться прямо, не опираясь на зомби.

– Черт возьми, Док, что происходит?

Впору было рвануть за автоматом, но, чтобы добраться до него, нужно было перелезть через коленки зомби.

Стена вновь содрогнулась от удара.

Чтобы не упасть на Бенито, Штырь ухватился за угол стола. Удержаться ему удалось, но при этом опрокинулась большая кружка чая, которую он отказался допивать, и почти все ее содержимое вылилось ему на брюки. Хорошо еще, что кипяток успел остыть, иначе бы пришлось поготясать.

– Черт возьми, Док!…

– Друг мои, не слишком ли часто ты чертыхаешься?

– Что происходит?.. Землетрясение?

– Вот чего в Зоне не бывает никогда, так это землетрясений. Так ведь. Бениго?

– Так, – кивнул зомби.

– Я, во всяком случае, ни одного не помню, – доверительно сообщил Доктор испуганному сталкеру. – А если б даже землетрясение, – Доктор обескураженно развел руками. – Куда бежать-то?

Очередной удар в стену. Не сказать чтобы очень сильный, но ощутимый.

– Док, если вы полагаете, что меня можно держать за дурака…

– Дорогой мой, – не дослушав, тяжело вздохнул Доктор. – Человек – не то, что о нем думают окружающие, а то, чего он и сам о себе не знает.

Мудрено, однако.

Штырь задумался, пытаясь понять, что хотел сказать Доктор, но так ничего и не понял. А в стену снова кто-то или что-то ударило снаружи. Крепкий удар, пружинистый, словно гигантская боксерская перчатка впечаталась в не менее огромную набитую песком грушу.

– Док!…

Ба-а-абах-х-х!!!

– Черт возьми, Доктор, дайте автомат!

Доктор посмотрел сначала на автомат сталкера, затем перевел взгляд на самого сталкера.

– Не напрягайся так. Штырь. Ничего страшного не происходит. Это тахтах буянит. Пошумит малость и успокоится.

– А если он в дом вломится?

– Не, – покачал головой зомби. – В дом тахтах не полезет. Он сырость любит. И чтобы темно было.

– Верно, – подтвердил Доктор. – А еще – туман. В тумане он светится.

Доктор допил чай и поставил чашку на стол. Удары в стену сделались заметно слабее, и теперь можно было не беспокоиться о том, что чашка слетит со стола.

– Кто он такой, этот тахтах? – спросил Штырь, немного успокоившись. – В справочнике о нем ничего нет.

– И быть не может, – подтвердил Доктор. – О тахтахе почти ничего не известно Тебе, парень, можно сказать, повезло, что с ним встретился.

Штырь двумя пальцами раздвинул жалюзи и попытался выглянуть на улицу. За окном была темнота и только. Хотя кто-то по-прежнему настойчиво колотил в стену.

– На кого он похож? – спросил Штырь у Доктора.

Ему самому почему-то казалось, что тахтах должен выглядеть как гигант скип ящер. Что-то вроде ти-рекса – с огромными задними лапами, коротенькими, недоразвитыми передними, массивным хвостом, которым он как раз и колотил в стену дома, и тяжелой головой с мощной челюстью, но почти без мозгов.

– Да кто ж его знает, – пожал плечам Доктор. – Вблизи тахтаха никто не видел, ни живого, ни мертвого. Видели только издали – вроде как светится что-то в тумане. Появляется он крайне редко. Пошумит, побузит день-другой и снова куда-то исчезает. Есть гипотеза, что тахтах – это гештальт-организм, объединяющий в себе сотни, если не тысячи мелких животных, которые собираются вместе только на время брачного периода. Водятся на болотах такие, псевдомедузами зовутся. Похожи на небольшие комочки слизи, обросшие паутинкой тонюсеньких щупалец. Обычно они незаметны, прячутся где-то среди кочек и тростника. И все бы ничего, – подумаешь, псевдомедуза, каких только «псевдо» в Зоне нет! -но загадка в том, что нет у этих псевдомедуз репродуктивных органов. Ни мужских, ни женских – вообще никаких! Вопрос: как же они размножаются?

– Почкованием, – не задумываясь, ответил Штырь.

– Мальчик мой, – с грустью посмотрел на сталкера Доктор. – Не стоит думать, что весь мир состоит из полных идиотов, среди которых лишь ты один обладаешь зачатками разума. Поверь мне, это дурная философия, и будь я милицейским участковым, я бы повторил слова полковника Попова: до добра она тебя не доведет.

Прикинув, Штырь решил не уточнять, кто такой полковник Попов. В конце концов, ему-то какая разница? Скорее всего, еще один фольклорный персонаж вроде Вечного сталкера.

– Выходит, для того, чтобы произвести на свет потомство, псевдомедузы собираются в большую кучу и на время превращаются в гигантского зверя тахтаха, которого никто никогда не видел? – спросил Штырь.

– Выходит, так, – подтвердил Доктор.

– Полный бред, – фыркнул Штырь.

– Предложи лучшее объяснение, – отставленным большим пальцем Доктор указал на стену, все еще содрогающуюся от ударов, хотя уже и не таких сильных, как прежде.

– Можно просто выйти и посмотреть.

– Выйди! – в один голос произнесли Доктор и зомби.

И оба уставились на Штыря с таким интересом, как будто у него на голове рога начали расти. И не какие-нибудь, а ветвистые, как у старого лося.

Был в этом какой-то подвох. Штырь нутром чувствовал. Но вот в чем именно он заключался, понять не мог.

Тахтах в последний раз ударил хвостом, или что там у него было, в стену дома и затих.

– По-моему, вы оба чего-то недоговариваете, – подозрительно прищурился Штырь.

Доктор подпер щеку кулаком.