/ Language: Русский / Genre:sf_action, / Series: Последний из джедаев

Возвращение Тёмной Стороны

Джуд Уотсон

Введите сюда краткую аннотацию

Джуд Уотсон

Возвращение тёмной стороны

(Последний из джедаев — 06)

Звездные войны — 48

Глава 1

…Ну вот, почти готово.

Ферус Олен проводил последнюю проверку централизованной компьютерной системы, столицы Самарии — города Саф. Это заняло два дня непрерывной работы, но большинство систем снова полностью функционировало. И, что было важенее всего для Феруса — вся информация о личностях участников сопротивления на Самарии действительно была утрачена.

Что теперь?

Он не смог бы с уверенностью сказать, чего ради он остался на Самарии, это решение возникло внезапно. Он помог своим друзьям покинуть планету, а сам остался. Он чувствовал себя обязанным помочь самарианам уладить их проблемы, а заодно и удостовериться, что компьютерный взлом не подверг опасности никого из членов Сопротивления.

И это опять было не его сражение. Он сам определил свою собственную миссию — найти всех джедаев, сумевших уцелеть после приказа 66, переживших резню, организованную Императором. Он создал для этого секретную базу на случайно найденном им ненанесенном на карту астероиде. Но казалось, будто что-то сбивает его с курса каждый раз, как только он собирался заняться именно этим…

Оби-Ван никогда не позволил бы приключиться подобному с ним. Почему же это раз за разом продолжает случаться со мной?

Да, действительно, когда он только начинал, он нашел двоих уцелевших джедаев. Пройдя через погони и преследования, пробравшись в разрушенный Храм, побывав в Имперской тюрьме. Сумев ускользнуть от охотника за головами и схватившись с имперским Главным следователем. Побывав и в мирах Внешнего Кольца, и на самых глубинных уровнях Корусканта — ниже планетарной коры… Он уже начинал чувствовать, что пережили приказ 66 очень немногие.

И должен был быть лучший способ найти их…

Император предложил ему амнистию в обмен на восстановление обрушенной неким взломщиком компьютерной системы Сафа, как бы между прочим добавив при этом, что бывший партнер по бизнесу и лучший друг Феруса схвачен и будет казнен, если Ферус не согласится. И Ферус взялся за предложенную ему работу.

Так возник Ферус Олен — двойной агент…

Двойной агент… Но это не добавляло спокойствия. Ему была противна сама мысль, что он работает на Империю, пусть даже эта работа была в то же время и подрывной деятельностью… Равно как и необходимость быть рядом с Темной стороной.

Ферус почувствовал внезапное противное ощущение в животе, близкое к тошноте. Означавшее, что где-то неподалеку был Дарт Вейдер. Одна из вещей, которую он узнал за время пребывания здесь, в Имперском штабе, было то, что Ситх, похоже, плохо действует на пищеварение…

Дверь полутемной комнаты заскользила, открываясь. В дверном проеме стоял Дарт Вейдер. Он никогда не пришел бы, если бы не был должен, — подумалось Ферусу. Он был занятым… человеком? Гуманоидом? Машиной?

— Вы должны быть уже закончить с этим.

Ферус развернулся вместе с креслом:

— Вы никогда не здороваетесь?

— …Император Палпатин потребовал вашего присутствия.

Ферус удивленно нахмурился:

— Моего присутствия где?

— Через пятнадцать минут он прибудет на посадочную платформу Зала Совета Министров. Потом все должны перейти в Зал Приемов. Баг Дайвиньен принимает благодарности и поздравления от правительства Самарии.

— Император прибывает сюда? Зачем? — он знал: Палпатин теперь редко покидал Корускант.

— Это не вашего ума дело. Будьте там, — и Вейдер вышел.

— Я тоже был рад вас видеть, — пробормотал Ферус, восстанавливая дыхание.

Дарт Вейдер был полномочным представителем Империи на Самарии, а значит, фактически боссом Феруса. Вейдер общался с ним с плохо скрываемой скукой или презрением, в зависимости от настроения. Ферус не был обижен. Спасибо, что хоть не пришлось притворяться добрыми приятелями…

Ферус закрыл программу, которую просматривал и вышел из комнаты. Здание, в котором он находился, было частью обширного правительственного комплекса, так что он мог просто пройти к Залу Совета Министров через ряд турболифтов и соединяющихся коридоров.

Самария была планетой — пустыней, а Саф — её столицей. В прошлом столетии здесь был реализован грандиозный проект — был создан обширный искусственный залив, на две трети окружавший город. Самые роскошные районы были построены на уходящих в залив дамбах, имевших форму многолепестковых цветов. Именно на них были расположены правительственные здания, дома наиболее богатых самариан и дворец премьер-министра.

Ферус отметил необычное оживление в коридорах. Некоторые министры в своих лазурного цвета официальных одеждах, тоже направлялись к посадочной платформе. Несмотря на общую здешнюю неприязнь к Империи, министры были опытными и осторожными политиками. Если будет нужно, они будут заискивать перед Императором.

Но зачем Императору потребовалось его присутствие на этой официальной церемонии?

Ферус помог скрыться взломщику, обрушившему компьютерную систему Сафа, но Палпатин никоим образом не мог узнать об этом.

Или мог?

И почему Палпатин был так заинтересован Самарией? Да, это была планета высоких технологий. Но какой интерес могла представлять крошечная — всего из двух планет — система Лемуртоо?

Сам Император сказал Ферусу, что он заботится о процветании Самарии… другое дело, что Ферус скорее в космических ангелов поверил бы.

Ферус заскочил в турболифт, везущий на посадочную платформу. Да, он хотел улететь отсюда. Хотел вернуться на астероид, на базу, снова увидеть друзей. Но пока было лучше, чтобы он оставался здесь. У него было чувство, что его работа здесь вовсе не была закончена.

Глава 2

Большая посадочная платформа выступала далеко вперед на высоте пятидесятого этажа Зала Совета Министров. Так как она была открытой, была задействована навесная система кондиционирования. Прохладный воздух помогал, но стоять здесь долго всё равно было тяжко. Император Палпатин опаздывал, но никто не смел опустить прозрачный транспаристиловый защитный навес, боясь оскорбить этим Императора.

Министры столпились на платформе. У всех из них были маленькие песональные дроиды, закрепленные на плече или в специальной кобуре. Они были похожи скорее на украшения: разноцветные, инкрустированные драгоценными камнями. Такие маленькие легкие дроиды — эксклюзивная разработка местной промышленности — были у всех жителей Самарии. Они объединяли в себе функции дроида-секретаря и тех-дроида, были размером с мышь и назывались Персональными Дроидами-Помощниками, но большинство Самариан называли их сокращенно — ПДП, или ласково — Питомцами.

Самариане не пользовались кредитками; любая покупка — будь то чашка чая, топливо для спидера или что угодно ещё — оформлялась с помощью их ПДП. Жители просто приходили в кэф или на заправочную станцию, и стоимость покупки автоматически вычиталась с их счета. В памяти этих дроидов содержалась вся необходимая каждому самарианину информация — от финансовых отчетов до размера обуви их детей.

Неподалеку стоял Аарен Ларкер, премьер-министр Самарии, как и все, со своим дроидом на плече. Имперский советник Баг Дайвиньен подался ближе к системе охлаждения, и стоял, держа руки так, чтобы пот не оставил пятен на его богатой тунике просто королевского глубокого синего цвета.

На противоположной стороне платформы, словно не чувствуя жары, стоял Дарт Вейдер — словно сама тьма, поглощающая воздух и свет… Сам себе духовка — на таком пекле да в такой броне, — не отказал себе в удовольствии позлорадствовать Ферус…

И все же — кто был под тем шлемом? Ни малейшего просвета в доспехах, ничего, что могло бы указать хотя бы на то, к какой расе он относится. Гуманоид, конечно. Ферус еще раз задался вопросом, откуда Вейдер вообще взялся. Если бы он знал, возможно, это дало бы какой-то ключ к тому, как можно нанести поражение Палпатину… Ну, или по крайней мере, удовлетворило бы его собственное любопытство…

Наконец Ферус увидел дальний отблеск — приближался личный челнок Императора. Все кинулись по местам — корабль зашел на посадку и приземлился. Ферус почувствовал облегчение, когда корабль, наконец, коснулся раскаленного феррокрита. Наконец-то они могли вернуться в прохладу помещения.

Рампа медленно опускалась, пока наконец не коснулась земли, и наверху появился Император в сопровождении своей личной охраны в красных балдахинах. Лица было не видно: капюшон, как всегда, скрывал и изуродованную, покрытую морщинами кожу, и желтые глаза. Император протянул руки к ожидавшим министрам — в том странном приветствии, которое, как заметил Ферус, у него было принято. Как если бы он был так занят принятием всеобщего поклонения, что не считал нужным обеспокоиться как принято поприветствовать собравшихся. Министры склонились в поклоне.

Палпатин медленно спустился вниз. Его голова повернулась сначала в одну сторону — туда, где стоял Дарт Вейдер, затем в другую — к Ферусу; Ферус явственно почувствовал внимания Императора — словно вспышку; его бросило в дрожь. Ферус не мог позволить себе показать своего смятения. Он, как мог, сохранял нейтральное выражение на лице, справляясь с комом в горле.

Баг Дайвиньен шагнул вперед, но Император проигнорировал его. К удивлению Феруса, он двинулся в его сторону, повернувшись спиной к Вейдеру и оставив Бага, идущего к уже пустому трапу, выглядеть полным дураком.

Если это было сделано для того, чтобы продемонстрировать растущую значимость Феруса, то Ферус, право же, мог бы обойтись и без этого. Ему совсем не хотелось оказаться конкурентом Дарта Вейдера. Он предпочел бы, не особенно высовываясь, собрать всю, какую смог бы, информацию об Империи — и тихо удалиться…

Император приблизился к нему. Охрана в красном остановилась на почтительном расстоянии. Министры перетаптывались, Дарт Вейдер не двигался.

— Ферус Олен, вы добились успеха, — произнес Император, — Я просил вас восстановить функционирование всех систем Самарии, и вы сделали это.

— Но взломщику удалось скрыться.

(Взломщиком, как выяснилось, оказалась Астри Оддо, давняя знакомая и друг Оби-Вана; Ферус видел её лишь однажды, много лет назад. С помощью своих друзей он дал ей и её сыну Лану возможность спастись, покинув планету).

— Да, но задерживать его и не входило в ваши обязанности, — сказал Император, взглянув на Дарта Вейдера, — Это была задача других. Вы сделали то, что требовалось, и сделали быстро. Ваша эффективность была отмечена. Империя ценит эффективность. Она может быть более ценна, чем сила.

— Или, возможно, это — необходимый компонент силы.

— Очень верно. А теперь, — сказал Император, поворачиваясь к турболифту, — Идемте со мной. Я должен кое-что обсудить с вами. Я доволен, что Вы остались на планете. Это показывает вашу ответственность.

— Или отсутствие транспорта, — рискнул вставить Ферус.

Император проигнорировал его замечание. Он не снисходил до шуток. Но это же не подразумевало, что Ферус должен был отказать себе в удовольствии… Впрочем, относительно имперцев он уже давно понял — эта компания была начисто лишена чувства юмора.

— Я хотел бы услышать вашу оценку ситуации здесь, — сказал Палпатин.

Ферус тут же придал себе деловой вид:

— Инфраструктура уже восстановлена до девяноста восьми процентов и к концу сегодняшнего дня будет полностью функционировать…

— Я говорю не об инфраструктуре. Я не бюрократ. Мне интересны ваши впечатления о ситуации.

Ферус на секунду задумался. Он знал, о чем спрашивал Император.

— Население было приведено в замешательство и напугано крахом инфраструктуры, — доверительно сказал Ферус, — Это заставило город почувствовать свою уязвимость. Баг Дайвиньен использует это их ощущение, намекая, что за той диверсией стоит делегация Роша.

— Они здесь, чтобы заключить торговое соглашение.

— Впервые. Эти две планеты десятилетия были конкурентами в сфере высоких технологий. Эксплуатация недоверия самариан к жителям Роша — неплохой ход, чтобы получить власть, но это может иметь неприятные последствия. Большинство Самариан сейчас поддерживают торговлю с Роша. Обвинения, выдвигаемые Дайвиньеном против Рошаниан, могут обернуться против него. Могут возникнуть волнения, недоверие к Империи только возрастет. А это будет лишь на руку Сопротивлению.

— Я смогу просто обвинить в этом Дайвиньена и удалить его отсюда.

— Да, это — стратегия. Но Самариане могут не поверить, и вам придется использовать силу, чтобы покорить планету…

«…хотя не думаю, что вы из-за этого расстроитесь…» — добавил он мысленно.

— Что вы можете сказать о Сопротивлении на Самарии? — спросил Император, — Они нанесли удары по нескольким имперским целям и весьма преуспели.

— Они малочисленны, — ответил Ферус.

Здесь он вступал на весьма зыбкую почву. Он остался на планете, рассчитывая помочь Сопротивлению, и не хотел дать Палпатину повод для массированного удара по подполью. С другой стороны, если он будет слишком уж приуменьшать их силу и возможности, это может насторожить Императора.

— Они кажутся хорошо организованными.

— Да, — согласился Ферус. Он не мог не согласиться. Обе акции по уничтожению имперских транспортов были проведены безупречно. Не признай он этого, Палпатин мог бы заподозрить его в соучастии.

— Вы знаете о группах сопротивления больше, чем Лорд Вейдер. Он не признает этого, но это действительно так, — проговорил Император. По его тону можно было подумать, что он просто размышлял вслух, но Ферус ни на секунду бы этому не поверил. Вся эта беседа была продумана и просчитана заранее, и Ферус уже чувствовал, что результат её тоже уже был предопределен. И это нервировало. Очень нервировало…

— На всей Самарии имеет значение только Саф, — продолжил Палпатин, — Если сопротивление будет сокрушено здесь, то оно будет уничтожено и на всей планете. И именно здесь была обрушена компьютерная система. Лорд Вейдер сообщил мне, что вы не смогли восстановить отчеты о подрывной деятельности на планете.

— Это было первой и главной целью взломщика, — ответил Ферус, — Увы, эти базы данных утеряны безвозвратно.

— Чего Галактика не понимает, — продолжал Палпатин, — так это того, что результатом сопротивления становятся проблемы для всего общества в целом: уничтожение и повреждение собственности, ограничение перемещений, атмосфера страха и недоверия. Лучше, если планета останется такой же преуспевающей и хорошо управляемой, как и прежде.

— Конечно.

Время от времени Ферусу просто начинало казаться, что он спит и видит сон. Это не могло быть реальностью. Он просто не мог идти рядом с Императором Палпатином и с серьезным видом соглашаться с ним…

Он знал, что им манипулируют, но он должен был довести здесь свою игру до конца. Казаться не по своей воле принужденным к сотрудничеству — и в то же время продажным… Непростая задача — но иначе Палпатин будет подозревать его…

— Я хочу, чтобы вы нашли лидеров ячейки сопротивления в Сафе и передали им мое предложение, — продолжал Палпатин, — Я предлагаю им амнистию, если они саморасформируются. Мы должны заботиться о поддержании мира на планете.

Потрясающе. Ферус едва не покачал головой, поразившись смелости этого заявления. Это галактическое воплощение зла и разрушения утверждало, что несет мир…

— Вы забываете, что я понятия не имею, кто входит в здешнее сопротивление, — сказал Ферус.

— Я ничего не забываю, — сказал Палпатин с проскочившими нотками раздражения в тоне, — Это не важно. Кто может быть лучше для того, чтобы принести известие об амнистии, чем тот, кому эта амнистия была предоставлена самому?

Вот оно. Та самая западня, которую он ждал. Ферус вздрогнул, когда до него дошел смысл затеянной Императором комбинации — и невольно поразился хитроумию ситха. Да, ему самому была дана амнистия — так что они поверят ему. Он сможет заверить их, что Императору можно доверять — даже без его личного слова… А потом Палпатин уничтожит их. Это было невозможно — ни сейчас, ни когда-либо. И все же это будет?

Они были в нескольких шагах от турболифта. Дарт Вейдер все еще стоял в сотне метров от них, ожидая. У турболифта ждал имперский офицер, готовый активировать сенсор; Ферус видел, как потемнел у того воротник — бедолага весь взмок. Палпатин заставлял их всех ждать. Временем здесь распоряжался лишь он.

Палпатин остановился и развернулся к нему. Ферус уже еле держался. Сейчас, глядя в это изуродованное лицо, он почти утратил всё своё самообладание.

— Вам не нравится эта мысль, но вас привлекает власть, — сказал Палпатин, склонившись, чтобы его мог слышать только Ферус, — Мы начинаем новую эру. Не спешите осуждать. Приход к власти любого правительства неизбежно сопровождается определенной жестокостью — чтобы гарантировать победу. А прежнее общество было насквозь коррумпированным, прогнившим и разрушалось на глазах. Вы должны признать, что это так.

— Да.

Другой вопрос, какой вклад в это разрушение внесли собственные действия Палпатина? Этого Ферус не знал. Но Палпатин более чем умно использовал жадность и коррупцию Сенаторов — и слепоту джедаев, чтобы собрать в своих руках такую власть — а потом сделать свой ход…

— Я здесь, чтобы продемонстрировать, что и мир, и стабильность в Галактике возможны только при моей власти, — Император оглядывал лежащий под ними город Саф, песчаные лепестки — дамбы, уходящие в зеленовато-голубое море, — Вы стоите на распутье, Ферус Олен. Вы должны решить, с кем вы. Вы преуспевали в Храме Джедаев — при его законах, в его структуре. То, что создаю я — намного лучше. Централизованная структура власти, при которой политикой и обеспечением стабильности занимаются лучшие умы.

Ферус не знал, что сказать, так что просто промолчал. Палпатин вербовал его — и это было весьма неуклюжее усилие. Да, когда-то он жил правилами и законами Храма. Но он давно уже был совсем другим человеком. И давно уже не был помешан на соответствии предписаниям.

…И уж определенно не любил, когда ему указывали, что ему делать…

Он никогда не присоединился бы к Империи; его встревожило другое: Палпатин, казалось, очень хорошо его знал. Когда он говорил о жизни Феруса в бытность его падаваном, он очень точно описал ситуацию такой, какой она была для него тогда; именно так, как тогда чувствовал её сам Ферус. Как это могло быть? Они были едва знакомы. Любимцем Палпатина был Анакин Скайуокер, Ферус же никогда не интересовал его.

— Вы сделаете то, о чем я прошу? — спросил Палпатин.

— Да, — ответил Ферус.

По крайней мере, это задание отчасти совпадало с его интересами: он мог войти в контакт с Сопротивлением и увидеть, в какой помощи они, возможно, нуждаются.

Ферус, поклонившись, двинулся было в сторону, но Палпатин ещё не закончил разговор.

— И ещё одно, — добавил он, — О достигнутых результатах вы будете докладывать непосредственно мне.

Ферус поклонился, стараясь ничем не выдать своего удивления. Никто не взаимодействовал непосредственно с Палпатином, кроме Дарта Вейдера. Ферус предполагал, что именно Вейдер и будет передаточным звеном между ними, в конце концов, ведь именно Вейдер отвечал за действия Империи на планете. Намекал ли Палпатин на то, что Вейдер не в такой степени был его доверенным лицом и фаворитом, как казалось?

Император двинулся к Дарту Вейдеру, все так же неподвижно ожидавшему его. Идя к турболифту, Ферус физически ощущал гнев Вейдера — словно тяжелую волну, ударившую в спину. Он заскочил в турболифт, чувствуя, как по мере движения вниз, к планете, подальше от тяжкого Имперского присутствия возвращается почти утраченное самообладание.

Следующее задание. Он и не ожидал, что его превращение в двойного агента случится столь скоро.

Глава 3

Едва оказавшись на тайной базе, Тревер уже рвался обратно.

Он пнул покрывавшую здесь все пыль — весь этот астероид, казалось, состоял только из пыли, камней и темноты. Так как он не обращался вокруг какой-либо звезды, то свет здесь был лишь тот, что пробивался сквозь внешнюю атмосферу от тех участков галактики, по которым в данный момент двигался постоянно перемещающийся космический вихрь. Поэтому полная темнота, в которую время от времени погружался астероид, сменялась вдруг темно-синими или фиолетовыми густыми сумерками…

Хотя какая разница — есть свет или нет. Смотреть здесь все равно не на что — подумалось Треверу.

База была создана четырьмя людьми: к Ферусу и Треверу присоединились Тома и Райна, возглавлявшие подавленное сопротивление на их родной планете Эйчерин. Раньше, во время «Приказа 66» они спрятали от имперцев Гарена Мулна, и подсказали Ферусу первое направление поиска… И когда Ферус попросил их заняться в его отсутствие обустройством секретной базы, они согласились без колебаний, несмотря на то, что в их распоряжении было лишь только самое необходимое — и не было даже корабля, на котором они могли бы улететь, случись какая-либо беда. Заклятые враги Империи, они были готовы положить все силы на создание базы — укрытия для выживших джедаев — джедаев, в которых они верили, потому что в них верил Ферус…

А вот Тревер начинал сомневаться.

Они с Ферусом уже нашли двух оставшихся в живых джедаев: Солис, обладательницу самого устрашающего стиля боя и самого вздорного характера, какие Треверу когда-либо доводилось видеть… Он как-то всегда представлял себе джедаев существами спокойными и миролюбивыми, по крайней мере, уравновешенными; расположение же духа Солис, как правило, менялось в границах от сварливости до вспыльчивости… Гарен Мулн тоже был известным джедаем, давним другом Оби-Вана Кеноби, но он был столь истощен, что в обозримое время не был способен ни к каким серьезным действиям. Настолько, что он даже отдал свой световой меч Ферусу.

…Теперь их было одиннадцать. Тревер прилетел на астероид вместе с Солис, Эрионом и Клайвом Флексом; с ними были и спасенные ими с имперского корабля-зала суда заключенные — лучший друг Феруса Роан Лэндс и Дона, прятавшая Феруса на Беллассе, когда его разыскивали имперцы. А ещё с ними были Астри Одди и ее шестилетний сын Лан. Все они представляли собой весьма пеструю и странную группу, и общее между ними было лишь одно — они все разыскивались Империей.

Они угнали имперское судно — прекрасный кореллианский корабль, но были вынуждены бросить его в космопорте и найти вместо него что-то ещё. В результате они прибыли на астероид на куда менее внушительном и несколько неповоротливом крейсере, обшарпанном снаружи и разваливающимся внутри…

И, прилетев, обнаружили, что положение на базе не из легких. Заболел Тома, а Райна, хоть и была медиком, не имела достаточно лекарств, чтобы быстро вылечить его. Его выздоровление шло медленно, и он всё ещё был очень слаб.

С болезнью Том'а Райна взвалила на себя всю работу на базе. Гарен старался помогать в оранжерее, но он был все еще слаб, и слишком большое для него усилие едва не свалило его снова. В результате к моменту их появления Райна тоже едва держалась на ногах.

Группа новоприбывших немедленно взялась за работу. Солис тут же принялась раздавать приказы; ситуация была столь очевидно плоха, что на этот раз её приказам подчинялся даже Клайв. Эрион, оказавшийся ещё и опытным садовником, перепроверил и исправил состав почвы в оранжерее, и вскоре растения снова пошли в рост. Роан приводил в порядок потрепанную сильным ветром внешнюю оболочку, защищавшую их поселение, Клайв принялся чинить лендспидер, а Дона взяла на себя все кухонное хозяйство. Астри помогала Гарену и Том'е отлаживать систему связи, которую Тома смог собрать перед свалившей его болезнью. Тревер же был на подхвате, помогая везде, где это было необходимо, что вылилось в бесконечные прополки сорняков и полив растений в оранжерее. И, не успел он даже как следует расстроиться по этому поводу, как на него свесили ещё и присмотр за Ланом…

Он поинтересовался у Астри — а может, надо что-нибудь взорвать вместо этого? — но она только рассмеялась и бросила ему лазерную игрушку.

Хорошо хоть Лан оказался довольно сносным ребенком…

По приказу Феруса (Тревер помнил этот, уже хорошо знакомый ему взгляд, означавший — делай, что требуется, и не жалуйся) он вытащил Лана из захваченной штурмовиками высотки в Сафе. Они с Ланом тогда прыгнули в спидер, который вела Солис, и Тревер хорошо помнил, как Астри молча схватила и крепко прижала к себе сына. Это напомнило ему о его матери… но его мать была мертва, и он как мог, гнал от себя воспоминания. И старался не оказываться рядом, когда Астри и Лан были вместе.

Теперь он сидел снаружи, а на астероиде в кои-то веки было светло: иногда он проходил по какой-нибудь звездной системе или вблизи звезды, яркость которой была достаточно большой, чтобы её свет мог пробиться через мутную атмосферу — и тогда можно было видеть что-либо без освещения.

Он наблюдал, как Гарен помогал Лану держать в воздухе мяч, используя Силу. Гарен с первого взгляда понял, что мальчик чувствителен к Силе. А уж джедаи понимали в этом толк. Гарен работал с Ланом, помогая ему уже знакомыми Треверу советами: «полагайся на ощущения» и «не пытайся — делай!» Ну-ну. И все же, хоть это и было похоже просто на теорию, это работало. В какой-то момент Тревер даже пожалел, что сам он не может передвигать предметы с помощью Силы. Потом представил себе слетающиеся к нему отовсюду кредитки — и фыркнул.

Единственным человеком, кого явно не радовал вид Гарена и Лана, была Астри. Тревер видел, как она смотрела на них, и чувствовал её беспокойство. Да и кто бы мог ее обвинить? Наступившие времена уж точно не были звездным часом для джедаев…

Он знал, что муж Астри, Баг Дайвиньен, собирался забрать у неё Лана. Он хотел отправить Лана в некую Академию, создание которой Империя затеяла на Корусканте. Он знал, что Лан чувствителен к Силе, и рассчитывал сделать из него в будущем блестящего имперского пилота. Ферус помешал этому плану осуществиться. Но Астри все равно не могла не беспокоиться об этом…

Тревер обхватил руками колени и прислонился к большому камню. Это был конец длинного дня. Скоро и другие оставят работу и соберутся здесь. Кто-нибудь принесет поднос с чаем, они будут сидеть и говорить о том, что удалось сделать за день… Тревер и не заметил, как и когда успел установиться этот порядок, но это уже стало местной традицией, помогая им всем чувствовать себя частью единого целого.

Первым появился Клайв и, охая, опустился рядом с Тревером.

— Место как раз во вкусе Феруса, — сообщил он, — Если существует самый невыразимо ужасный кусок камня, на который можно посадить корабль, то он обязательно именно его и отыщет!

Нечто подобное, разве что с небольшими вариациями, он говорил каждый день. Клайв был создан для городов и оживленных планет, изобилующих всяческими опасными персонажами… Когда-то, во времена Войн Клонов, он был двойным агентом; был музыкантом, был промышленным шпионом… Казалось, не существовало ничего такого, что он не мог бы делать.

Ещё раз тяжко вздохнув, Клайв растянулся на земле. Его черные волосы были покрыты пылью, туника перемазана: он все ещё сражался с упрямо не желавшим чиниться лендспидером. Казалось, он был в состоянии смертельной усталости, но когда подошла Астри, поставив свой складной табурет рядом с Тревером, Клайв живенько сел.

— По крайней мере, сегодня хотя бы будет светло, — заметила молодая женщина, — Мы должны пройти большой звездной системой.

— Грандиозно. Мы сможем увидеть куда больше пыли, чем обычно! — восхитился Клайв.

— А что вы ждёте от убежища, Клайв? — хмыкнула Астри, — Прекрасные отели и море света?

— Я не вижу, почему бы и нет. В своё время я скрывался во многих прекрасных отелях, — Клайв завалился обратно, воспользовавшись в качестве подушки плоским камнем, — Ферус просто считает своим долгом выбрать самый трудный путь к цели! И, кстати, я могу заметить, что самого его здесь нет?

Один за другим подходили остальные, устраивались рядом с ними. Появилась Дона, неся корзину с хлебом, который она находила время печь каждый день, несмотря на множество других хлопот по хозяйству. Кормить других явно было её призванием, и Тома с Гареном, похоже, стали быстрей набираться сил под действием её супов и хлеба… Следом пришел Роан, неся маленький стол, который поставил перед ними. Дона поставила на стол корзину, уперлась своими толстыми руками в поясницу и потянулась:

— Долгий день труда, — сказала она, — Это хорошо.

Оттуда, где растянулся Клайв, раздался тяжкий стон:

— Ну, если вы утверждаете, коллега!

Роан пихнул его в бок и шмякнул ему на пузо толстый кусок хлеба:

— Может, это тебя оживит?

Как и Ферус, Роан давно знал Клайва. Роан и Ферус вместе создали фирму ОЛЕН / ЛЭНДС, создававшую новые ИД для тех, кто осмеливался выступать свидетелем на процессах о злоупотреблениях крупных фирм, правительственных чиновников, или помогал пресечь деятельность банд, а значит, потом был вынужден скрываться, спасаясь от мести. Клайв, по чести говоря, был скорее мошенником, чем злосчастным свидетелем, но Ферус и Роан не могли не помочь ему по старой памяти. Так или иначе, они несколько раз спасали его, создавали для него новые ИД. И, сколько бы Клайв не утверждал, что его заботят только кредитки на его счетах, своим друзьям он всегда оставался верен.

Эрион и Солис тоже присоединились к их группе. Так сложилось, что они оба возглавляли сейчас их пеструю группу. Эрион был высоким дюжим ботаном, во времена Войн Клонов возглавлявшим успешно действовавшую разведсеть. Империя назначила немалую цену за его голову, и он был вынужден скрываться, присоединившись к группе, называющей себя «Исчезнувшими». Сейчас он стоял с кружкой, прихлебывал чай и негромко говорил о чем-то с Солис.

— Хорошие новости, — начал Эрион, — Астри смогла отладить систему связи, так что мы сумели связаться с Корускантом. Китц и Карран скрываются вместе с Дексом. Доводят Декса до умопомешательства своими сварами, но, по крайней мере, они в безопасности.

— Рад слышать это, — сказал Роан, — Хорошая работа, Астри.

Китц Фриили и Карран Каладиен тоже были из «Исчезнувших». Они рисковали головой, возвращаясь на Корускант, чтобы добыть необходимую информацию, и едва не оказались в тюрьме. Тревер порадовался, что они в безопасности. Ему было жаль, что он сейчас не с ними, не в Оранжевом Районе, расположенном на нижних уровнях Корусканта. Несомненно, это было опасно, но, по крайней мере это была жизнь…

Дона протянула Треверу кружку, и он принялся понемножку отхлебывать горячий чай. Вот уж за что он был более чем благодарен: ведь сколько бы обогревателей они здесь ни задействовали, холод на астероиде всё равно пробирал до костей.

Гарен и Лан оставили свою игру и тоже подошли. Лан тут же помчался к Астри, намазывающей кусок хлеба медом, и теперь со счастливым видом жевал.

Последними подошли Райна и Тома. Тома за время болезни оброс бородой, и борода теперь была полуседая. Он передвигался с осторожным вниманием человека, совсем недавно поднявшегося после тяжелой болезни.

Райна принесла два складных табурета. Один поставила для Том'ы, другой отнесла Доне. Потом нашла подходящий плоский камень, уселась на него и взяла протянутую Астри кружку. Тряхнула головой, откинув за плечо волосы, заплетенные в тяжелую темно-рыжую косу:

— У Том'а для вас новости, — сказала она.

Все обернулись к Том'е. Он обхватил ладонями кружку и подался вперед:

— Благодаря Астри, — сказал он, кивнув ей головой, — Я смог связаться с кое-кем из движения Сопротивления на нашей планете, — сказал он, — Кто-нибудь слышал о Мунстрайк?

— Мунстрайк? — удивился Эрион, — Иначе говоря, «удар по спутнику»? Это удар довольно крупного астероида по планете-спутнику, в результате чего изменяется его орбита. Это может изменить приливно-отливные течения и существенно изменить погодные условия на самой планете.

— Это так, — кивнул Тома, — А ещё это название тайной организации. Я смог связаться с её лидером. Её зовут Флэйм. Она была одной из богатейших аристократок на Эйчерине, когда планету захватила Империя. Ее семейство управляло самыми крупными заводами, фабриками и корпорациями на планете. И она смогла сохранить большую часть своих богатств прежде, чем Империя прибрала к рукам все главные отрасли промышленности. Теперь она использует эти средства, чтобы финансировать Мунстрайк. Это ее идея — перемещаться от планеты к планете, контактируя со теми движениями Сопротивления, которые там существуют. Она собирается использовать то, что она имеет, для их финансирования. Цель — их объединение и организация единого движения. Мы сможем сделать куда больше, если будем все вместе. В этот план она вложила все, что у неё есть.

— А что это даёт нам? — спросил Клайв.

— Я только что узнал, что она находится на пути к Самарии, — ответил Тома, — Это могло бы быть полезным для Феруса. К сожалению, связь прервалась, и я уже не смог сообщить ей об этом. Но объединение Сопротивления только поможет тем джедаям, что смогли выжить. Они смогли бы перемещаться по Галактике, от одного безопасного убежища до другого, вместо того, чтобы быть привязанными к одному только этому астероиду.

— Хороший план, — осторожно сказал Эрион, — Но чем больше людей знает о джедаях, тем большей опасности они подвергаются.

— Мы волнуемся о безопасности джедаев, которых мы ещё не нашли, — взглянув на Гарена, проговорила Солис.

— Мне пока известны лишь трое из вас, — сказал Клайв, — Это не похоже на армию джедаев, которую необходимо прятать.

Тревер оглядел сидящих вокруг. Только несколько из них знали, что Оби-Ван Кеноби тоже жив. Это была тайна, которую они не могли раскрыть.

Гарен слабо улыбнулся:

— Я бы сказал, два с половиной — фактически. Я сейчас немногого стою.

— Ты стоишь гораздо больше, чем полагаешь, — с поразившей Тревера теплотой ответила ему Солис.

— В любом случае, Ферус должен знать, что Флэйм там, и что она будет стараться вступить в контакт с Сопротивлением, — сказала Райна, — Ферус должен помочь ей в этом.

— Один из нас должен лететь на Самарию, — сказал Орион.

— Полечу я, — сказала Солис.

Эрион покачал головой.

— Вы не можете. Вы слишком заметны. Вы были только там, и Империя — в поисках Вас. Полечу я.

— А вы — не заметны? — поинтересовалась Солис.

— Полечу я, — заявил Клайв, — В любом случае, я уже не могу больше торчать на этом булыжнике!

— Подождите секунду, если кто-то и должен лететь на Самарию — так это я, — сказал Роан, — У меня больше чем у кого-либо опыта в работе в Сопротивлении.

— Ты только что сбежал из имперской тюрьмы, — возразил Эрион, — И у тебя нет никаких документов. Ты не можешь туда лететь.

— Да я могу сделать ложные ИД быстрее, чем вы моргнуть успеете! — возмутился тот.

Тома поднял руку:

— Не будем спорить. Мы просто должны выбрать наиболее подходящего для этого человека.

— Я проверил состояние атмосферы, — сказал Роан, — Ближайшие пять часов будет затишье. Удачное время для отлета. Я предлагаю немного отдохнуть, а потом решить, кто полетит.

Остальные согласились, и все отправились по своим жилищам. Тревер плёлся позади всех. Он не сказал ничего, потому что знал — они всё равно не согласятся.

Лететь должен он.

Он был самым незаметным из них: никто не обращает внимания на детей… Он знал Сопротивление почти также хорошо, как Роан; он хороший пилот, и лучший здесь взрывотехник… И единственной причиной того, что он сразу не остался на Самарии, было то, что Ферус фактически выпихнул его оттуда…

Но что действительно его поражало, так это то, что никто не волновался за Феруса. Все почему-то считали, что с ним все будет в порядке. Они оставили его на той полудостроенной высотке, в окружении штурмовиков и дроидов, способных в секунды уничтожить любой корабль… Это не говоря уже о Дарте Вейдере, ожидающем внизу, словно гигантский кошмарный паук… А они полагали, что Ферус такой крутой джедай, что с ним все будет в порядке.

Так вот, у Тревера вообще-то была для них новость: Ферус не был тем самым крутым джедаем. Да, ему удалось сделать немало удивительного, тут никаких вопросов. Но Тревер же видел, как трудно ему зачастую было. И как он совершал ошибки…

И уж конечно, Ферус не был хоть сколь-нибудь серьезным противником для Дарта Вейдера…

Ферусу нужна помощь!

Тревер подождал, пока, удалившись, не стихнут голоса остальных обитателей астероида; тихо выбрался из своего укрытия и бросился к кораблю. Сел на место пилота, собирая всю храбрость. Он уже несколько раз путешествовал через космический шторм и, можно сказать, уже попривык… и все же каждый раз он все равно боялся. И был очень рад, когда этот полет заканчивался…

Но он видел, как пробился через этот шторм Ферус. И Солис тоже только что смогла провести корабль. Сможет и он.

Он включил двигатели, и корабль взмыл вверх. Как только он достиг внешней атмосферы, судно немедленно закрутилось и едва не вошло в штопор. Тревер ощутил во рту кислый привкус страха, но все же смог выправить корабль. Он помнил: надо отслеживать потоки вихря на компьютере и, не борясь с ними, позволить им нести корабль, лишь чуть корректируя его движение. Он сможет это сделать.

Область низкого давления втянула его в крутящийся звездный водоворот. Тревер боролся за управление, вспотевшие ладони скользили по рычагам контрольной панели. И все же он позволил кораблю уйти в глубокий нырок, борясь с желанием выправить курс. Позволил ему лететь так, как вели его потоки. Задрожав, корабль выправился. Пока…

…Ладно, никто и не говорил, что это будет легко. Но он сможет. Он должен.

Глава 4

Большой Приемный Зал был высотой в пятьдесят этажей; стремящиеся ввысь стены поддерживались изогнутыми стройными лучами — опорами. Бледно-розовые стены из синстоуна поднимались над синими плитками пола, цветом точь-в-точь как искусственное море, вид на которое открывался из высоких окон. В центре зала располагалась круглая поднимающаяся платформа на репульсорных двигателях.

Ферус постарался было затеряться в дальних рядах толпы, но Император подозвал его, и в результате он стоял рядом с Дартом Вейдером на этой самой платформе. Как раз там, где ему меньше всего хотелось быть…

Платформа медленно поднялась в воздух и теперь парила в метре над полом зала. Так как это было сборищем чиновников и политиков, Ферус мысленно приготовился к долгой-предолгой скучнейшей болтовне. Он-то знал: эти церемонии могли длиться дольше, чем закат на Беспине…

Он увидел делегацию планеты Роша, стоящую далеко в задних рядах толпы. Рошаниане были высоки, с четырьмя тонкими усиками-антеннами, чувствительными к свету; в течение дня эти «антенны» обычно просто свисали у них с макушки на затылок, а разворачивались в темноте или при беспокойстве. У большинства рошаниан были светящиеся синие или зеленые глаза и сильные гибкие тела. Ферус удивился, что они тоже были здесь, несмотря на всю ту ложь, что распространял на их счет Баг Дайвиньен. Баг подал дело так, будто поддержка Ларкером торговли между двумя планетами — давними конкурентами — была большой ошибкой.

По мнению Феруса, Баг был недалеким болваном — марионеткой, но всё же приходилось признать, что он оказался весьма силен в манипуляциях общественным мнением. Баг принимал похвалы за обнаружение компьютерного вируса, парализовавшего Саф, и беспрестанно нахваливал планету и ее граждан. Он льстил Самарианам — и давал им причину презирать их давнего конкурента; и это оказалось непреодолимым сочетанием…

Аарен Ларкер, премьер-министр Самарии, произнес короткую речь, поблагодарив министров за то, что они явились на эту церемонию. Было ясно, сколь болезненна для него была необходимость славословить Бага Дайвиньена. Все, что он хотел бы, так это вышвырнуть Империю со своей планеты.

Ферус задавался вопросом, как долго Ларкер сможет продержаться. Уже звучали призывы к объявлению вотума недоверия. Ферус был уверен, что за этим стоял Баг. Когда-то, только прилетев на планету, он счёл было Бага слишком глупым для того, чтобы тот мог управлять Самарией. Теперь же он видел, что Баг не был просто самонадеянным болваном.

— А теперь мы переходим к тому, ради чего мы собрались здесь, — проговорил Ларкер, — По нашему единодушному решению я хотел бы вручить награду от города Саф нашему Имперскому советнику, Багу Дайвиньену, который так толково помог нам во время кризиса. В знак нашей благодарности, мы вручаем ему наш подарок — персонального дроида, изготовленного здесь, на Самарии.

Ферус заметил ширящуюся ухмылку Бага. Тот был недостаточно сообразительным, чтобы оценить сарказм Ларкера, назвавшего его действия всего лишь «толковыми». А это едва ли было высокой похвалой.

Так что Баг, отвечая на аплодисменты, широко улыбнулся и вышел вперед. Ларкер вручил ему персонального дроида, которого Баг тут же поместил себе на плечо, так, будто всю жизнь это делал, вызвав взрыв аплодисментов со стороны министров.

— Вы знаете, мне всегда хотелось иметь такого вот приятеля, — заявил Баг, — Моего собственного «Питомца»! Я надеюсь, он сможет изменить меня в лучшую сторону, и я буду приходить на все встречи вовремя…

По рядам министров прокатился смешок.

— Или, еще лучше, будет сообщать мне, что пора сделать перерыв!

В ответ — апплодисменты и хохот. Баг самозабвенно работал на публику.

— Но серьезно… — Баг сделал паузу, ожидая, когда стихнет шум, — Я пробыл здесь всего лишь несколько месяцев, но мне кажется, будто я жил здесь всю мою жизнь. Вы, самариане, вы упорно трудитесь, решительно действуете, вы заставляете события происходить так, как нужно вам. И другим планетам это сейчас может не нравиться, — Баг поднял руку, призывая к тишине вновь зашумевшую аудиторию. Это снова был очевиднейший намек на Роша. Ларкер хмурился и смотрел так, как если бы хотел пинком отправить Бага прочь с репульсорной платформы, — Но не Империи! Некоторые другие планеты могут желать вашего поражения, чтобы почувствовать себя более значимыми и сильными. Но я скажу вам: этого никогда не случится! Потому что самариане всегда побеждают!

Снова раздались приветственные возгласы министров. Ферус не мог поверить, что они купились на это. Баг заставлял межпланетные отношения походить на отношения гонщиков на трассе…

— И именно поэтому, — он снова похлопал по персональному дроиду на его плече, — Я горд быть почетным самарианином!

Зал пришел в неистовство. Министры рванулись вперед, к опустившейся платформе, все как один стремясь пожать Багу руку. Гудели камеры ГолоНета, репортеры взволнованно бормотали нечто возвышенное…

Ферус видел, что Вейдер придвинулся ближе к Императору. Воспользовавшись старым — со времен обучения в Храме — навыком, он уверенно выделил из общего шума два нужных ему голоса.

— Мы-то думали, он не на своем месте, — сказал Палпатин, — Но ты посмотри на него!

— Он — дурак, — ответил Дарт Вейдер.

— Да, — согласился Палпатин, — Он — именно то, что нам нужно.

Ферус пробирался среди толпы, стараясь почувствовать настроения присутствующих. Было очевидно, что министры были захвачены этим потоком словоизлияния… Речь Бага транслировалась на весь город по планетарному ГолоНету, вызывая приветственные возгласы собравшихся на улицах жителей Сафа…

Он заметил, что министры сбились вокруг Бага, оставив в одиночестве премьер-министра Самарии. Ферус пробрался к нему. Он уже несколько дней ждал возможности переговорить с Ларкером один на один.

— Вы слышите их? — сказал ему Ларкер, — Они заверяют Имперского советника в своей лояльности. Что, как я полагаю, делает вас счастливым.

— Не слишком.

— Вы — один из них.

— Нет. Я только сделал для них эту работу. Есть различие.

Ларкер посмотрел на него долгим взглядом.

— Продолжайте говорить себе это, — сказал он негромко.

— Я знаю, что вы наняли Астри Оддо, чтобы обрушить компьютерную систему, — спокойно ответил Ферус, — Я принимал меры к ее спасению. Она, должно быть, связалась с вами.

— Да.

— Тогда вы знаете, что вы можете доверять мне.

Взгляд Ларкера бродил по толпе:

— Я не могу доверять никому.

— Если Баг продолжит нагнетать это безумие об рошианской угрозе, вы можете выступить и признать, что в обрушении системы виновны не рошаниане.

— И если я это сделаю, то я буду арестован, а губернатором станет Баг, — ответил Ларкер.

— Может оказаться, что у вас нет выбора, — сказал Ферус, — Баг заручается поддержкой среди министров, чтобы сместить вас.

— И всё же они не предадут меня, — проговорил Ларкер, — Я годы работал ради этого соглашения с Рошанианами. И все министры поддерживали меня. Время индустриальных тайн закончилось. И мы и они — новаторы в области высоких технологий, и работая вместе, мы могли бы достигнуть куда больших успехов. Мы — специалисты в макротехнологии: посредством наших систем можно успешно управлять городами и даже планетами. Они же добились огромных успехов в микротехнологиях. Их дроиды — одни из самых маленьких в Галактике, и при этом — одни из самых сложных. Наши отношения почти прекратились, когда Роша во время Войн Клонов встала на сторону сепаратистов и вошла в состав Торговой Федерации. Но теперь они сожалеют об этом. И сейчас мы можем достигнуть реального соглашения. Мы можем объединить наши технологии.

— Только не в том случае, если Империи есть что сказать на эту тему…

— Нет. Они не вмешиваются в торговые соглашения между системами. Они не хотят, чтобы галактическая экономика потерпела крах.

— Действительно. Они только хотят управлять всем этим. Как вы думаете, почему Баг так против этого соглашения?

Ларкер пожал плечами.

— Потому что это мой проект. Это достаточная причина. Он знает, что некоторое количество жителей Самарии боится Рошаниан, так что он будет использовать это как рычаг для того, чтобы получить поддержку, — и он испытующе взглянул на Феруса, — Вы говорите, что вы всего лишь работаете по контракту, работаете только ради кредиток. И вы знаете обо мне то, что может уничтожить меня — и не используете этого. Почему?

— Потому что я — на вашей стороне. И вы могли бы помочь мне. Император поручил мне выйти на Сопротивление и передать им предложение об амнистии — если они саморасформируются.

Ларкер остро взглянул на него.

— И вы ожидаете, что они это сделают?

— Нет. Но я был нанят, чтобы лично сообщить им об этом. Если я смогу найти их и поговорить с ними, возможно, я смогу и помочь им. Я был один из основателей Сопротивления на Беллассе. Мы нанесли немалый урон имперцам после того, как они подчинили себе правительство. Вся Юсса поднялась против них…

— …Но Империя продолжает контролировать планету.

— Вы не можете выгнать Империю с вашей планеты. Вы можете лишь сделать для них трудным управление вами. И ждать подходящего момента, лучших возможностей.

— Итак, — сказал Ларкер, — Вы были один из основателей этих Одиннадцати, и все же вот, пожалуйста. Вам ведь тоже была предложена амнистия?

— Да.

Ларкер взглянул на него с презрением.

— И вы приняли это предложение и отказались от своей борьбы.

— Не так, — ответил Ферус. Он не мог объяснить. Это поставило бы под угрозу его миссию, — Просто борьба может вестись… разными способами.

Но было поздно. Ларкер был для него потерян.

— Я не могу ничем помочь вам, — сказал он, — Я ничего не знаю о Сопротивлении.

В этот момент приблизился его помощник, маявшийся поблизости в ожидании завершения их беседы. Ларкер тут же ухватился за возможность закончить разговор.

— Что, Даал?

— Делегация планеты Роша хотела бы переговорить с вами. Роббин Сарк желает обсудить некоторые детали соглашения.

— Конечно, — Ларкер коротко поклонился Ферусу и двинулся через переполненный зал. Ферус заметил, как он тихо сказал что-то на ухо помощнику. Даал кивнул.

Поперек пола упала тень: рядом с Ферусом возник Дарт Вейдер.

— Вы долго беседовали, — спокойно заметил Вейдер.

— Парень болтлив, — пожал плечами Ферус.

— Не забывайте, на кого вы работаете. Ларкеру нельзя доверять.

— Насколько я вижу, здесь никому нельзя доверять. Но все равно, спасибо за предупреждение.

— Император дал вам задание. Я жду отчета.

— Вы можете ждать, но вы не получите отчета, — Ферус начинал наслаждаться процессом: право же, не каждый день удается поиздеваться над ситхом… — Император приказал мне сообщать о результатах моей работы лично ему. И никому больше. Включая вас.

Несколько коротких мгновений Вейдер молчал, и Ферус слышал лишь жуткий механический звук его дыхания. Потом резко развернулся и зашагал прочь. Его чувства и намерения были более чем ясны Ферусу: «С каким же удовольствием я уничтожу вас…»

Глава 5

Оопс… Ферус очень старался не стоять на пути у Вейдера. Правда, старался. Но явно не преуспел…

Ферус ждал снаружи от Зала Приемов. Он сел словно бы отдохнуть у основания большой скульптуры — каменной плиты, испещренной вставками пластоида и квадриллиума. Все вместе, как предполагалось, изображало гигантскую версию внутреннего устройства некоего дроида… Больше чем чему-либо ещё, Самариане поклонялись технологии. Скульптура его мало интересовала; но она позволяла, самому оставаясь незаметным, хорошо видеть огромные двойные двери зала.

Через секунду-другую появился Даал, помощник Ларкера, огляделся и поспешно вышел через передние ворота. Аэротакси просто патрулировали эту часть Сафа, деловито подхватывая и доставляя министров от одного здания правительства до другого. Даал активизировал мигающий сигнал на своем персональном дроиде — способ, которым пользовались все Самариане, когда нужно было поймать аэротакси. Такси появилось немедленно.

Ферус был несколько более старомоден — он просто поднял руку.

Его водитель без вопросов пристроился за летящим впереди такси. А то неспешно летело транспортными линиями, нимало не заботясь о возможном «хвосте». Было ясно, что Даал понятия не имел, что за ним следили, и не предпринимал никаких мер предосторожности. И это было странно. Возможно, Ферус что-то неправильно понял? Он предположил, что Даал был связным между Ларкером и Сопротивлением, но в таком случае логично было бы ожидать обычных предосторожностей.

Аэротакси остановилось у кэфа, Даал выпрыгнул наружу.

Ладно. Не выход на Сопротивление, так хотя бы завтрак…

Ферус остановил своё аэротакси только через квартал оттуда, вышел и отправился обратно к кэфу, воспользовавшись движущейся рампой. Вскоре он увидел Даала. Тот продвигался сквозь заполнявшую кэф толпу. Даал направился в глубину кэфа, к стойке бара, где заказывали еду и выпивку. Держась так, чтобы Даал не смог увидеть его, если случайно обернется, Ферус проследовал за ним. Даал встал в очередь.

Внезапно молодая женщина позади Феруса, неловко шагнув в сторону, столкнулась с официантом, несущим полный поднос пустых стаканов. Стаканы полетели на пол. Ферус подался назад, на случай, если Даал обернется на шум, как и остальные посетители кэфа. Но Даал и не подумал оборачиваться. Он скользнул сквозь толпу и исчез.

Ферус тут же развернулся и пошел к дверям. Он не сомневался, что Даал воспользовался черным ходом.

Классический ход. Отвлекающий маневр для того, чтобы оторваться от «хвоста», если таковой имеется. Даал всё же был осторожен. Ферус вышел, удостоверившись, что за ним самим никто не последовал. Потом свернул в проулок и, призвав Силу, прыгнул вверх, беззвучно приземлившись на крыше здания. И неслышно перебежал по ней на другую сторону. Глядя вниз, он видел Даала, быстро идущего по глухой улицы, осторожно оглядываясь, нет ли кого позади.

Прыгая с крыши на крышу, Ферус легко мог держать Даала в поле зрения: тот шел по переходам, пронизывавшим и соединявшим все уровни Сафа. Наконец он дошел до салона, где была выставлена на продажу большая партия подержанных аэроспидеров. Даал переходил от спидера к спидеру, как будто рассматривая их.

Ферус спрыгнул вниз, в коридор, ведущий к салону. Отсюда был прекрасный обзор всей площадки.

Продавец двинулся было к Даалу, но тот покачал головой и пошел дальше между машинами. Вот он скользнул в желтый спидер, небрежно подвигал рычаги, словно проверяя панель управления. Потом выбрался из машины, забрался по очереди ещё в несколько, разочаровано покачал головой и удалился.

Но Ферус уже увидел то, что ему было нужно: он только что стал свидетелем передачи информации через тайник. Поэтому он не последовал за Даалом, позволив тому исчезнуть в уличной толпе. Теперь он должен был просто ждать.

Через некоторое время в салон вошла та молодая женщина с вьющимися волосами, что устроила «отвлекающий маневр» в кэфе. Она улыбнулась продавцу, и тоже пошла от машины к машине, осматривая то одну, то другую; потом, как и Даал, забралась в желтый спидер. Положила руки на рычаги, потом исследовала приборную панель. Выбралась наружу, пожала плечами, кивнула продавцу и отправилась дальше по улице.

Персональный дроид яркого красного цвета «металлик», элегантная туника, доходящая до самых туфель. Стильный вид типичной молодой сафианки.

И она была в Сопротивлении.

Ферус последовал за нею тем же самым методом, прыгая с крыши на крышу, а иногда, когда обзор позволял, просто проходя параллельным переходом, идущим уровнем выше. Уж в этом он был силён. Навыки, полученные во время обучения в Храме, не раз пригодились ему уже на Беллассе: и тогда, когда он был занят своим не самым безопасным бизнесом, и особенно потом, во времена Сопротивления…

Женщина зашла в маленькую кантину. Ферус выждал несколько минут, затем вошел следом. Женщина сидела за столом в глубине зала, к ней присоединился мужчина постарше. Ферус устроился у стойки.

Он продумывал свой следующий ход. Возможно, самое простое и прямое решение было бы и самым лучшим. Он просто подойдет к ним.

Он уже собирался встать, когда почувствовал, как что-то неприятно-знакомо уперлось ему в спину.

— Кстати, это бластер, — негромко сказал голос за его спиной, — Так что не делайте лишних движений. Я хотел бы переговорить с вами там, в переулке.

Глава 6

Тревер полагал, что сумеет справиться со всем, что Галактика подкинет ему в этом путешествии, но, едва он миновал зону шторма, как системы корабля начали отказывать одна за другой, а на подлёте к Самарии ситуация и вовсе стала критической. У Тревера были координаты места прибытия Флэйм — благодаря тому, что перед отлетом он быстренько изучил содержимое личного датапада Том'ы. Другое дело, что в его распоряжении оставалось приблизительно две минуты до того, как двигатели окончательно выйдут из строя…

Возможно, эта его идея была не самой блестящей…

Ладно. В конце концов, что он теряет? Либо он превратится в космическую пыль, либо ему удастся приземлиться и найти Флэйм… и Феруса. Тревер сжал зубы и поудобнее перехватил скользкие от его вспотевших ладоней рычаги управления. Корабль уже плохо слушался. План Тревера состоял в том, чтобы проскочить в воздушное пространство Самарии как можно быстрее, в надежде остаться незамеченным для имперских датчиков слежения. По правилам следовало, конечно, сообщить свои данные диспетчеру и приземлиться на главной посадочной платформе, но только вот на правила у Тревера была давняя и стойкая аллергия, а имперцы, не особо разбираясь, скорее всего просто разнесли бы его корабль в космическую пыль…

Решив не волноваться, он проверил данные навигатора. Район, в котором он, как предполагалось, должен был приземлиться, располагался далеко от Сафа. На пустынной Самарии было в избытке незаселенных территорий, и одной из них был Кристаллический Лес. В свое время это было весьма популярное место у любителей галактических диковин, и все же большая часть территории оставалась в первозданной дикости.

Кристаллический Лес возник миллионы лет назад. Кристаллы образовывали отвесные утесы и древовидные формы в сотни метров высотой. Предполагалось, что это должно вызывать восхищение, но Тревера данное чудо Галактики сейчас интересовало только точки зрения хорошего укрытия от посторонних глаз.

Внезапно Тревер, сжимающий рычаги управления терпящего бедствие корабля, заметил под собой странную область. Сначала это напоминало красный туман, но потом, когда он приблизился, он смог рассмотреть возвышающиеся от поверхности планеты скрюченные массивные формирования ржавых, оранжевых и золотистых оттенков. Это было странно и устрашающе красиво.

Корабль дрожал и стонал, потом начал заваливаться на правый борт. Тревер был вынужден вывести на максимум отказывающие двигатели, чтобы избежать столкновения с одним из высоких кристаллических формирований, и теперь ему приходилось туго: корабль, надсадно воя двигателями, кренился и терял скорость, сам же он отчаянно искал хоть какое-нибудь место для посадки.

Это место казалось галактически удачным. И безопасным — до тех пор, пока вы не направлялись прямо к этим древовидным формам. Здесь была своя собственная погода. В каньонах между кристаллическими нагромождениями выли ветры; один из подобных воздушных потоков ударил в борт корабля, заставив Тревера завопить, когда металл обшивки заскрежетал по камню.

Он должен был посадить корабль. Он должен был сделать это, и быстро — иначе он погибнет.

Корабль снижался, Тревер отчаянно искал ровное место. Одно крыло судна зацепило за кристаллическое образование, и уже весь пульт замигал тревожными красными огоньками.

«Только продержись», — пробормотал Тревер.

Боком несясь над поверхностью, он наконец-то увидел внизу небольшое ровное место. И вспомнил одну из уловок Феруса. Он выключил двигатели, резко крутанул корабль вправо, скрестил пальцы, взвыл со страху и вцепился в рычаги. Судно задрожало, заскрипело — и камнем рухнуло вниз.

Секунды невесомости — и жесткое приземление. Зубы Тревера клацнули, прикусив губу. Он услышал жуткий скрежет рвущегося металла, судно развернулось ещё на четверть круга вокруг своей оси и остановилось. Задымившись, окончательно накрылись двигатели.

Но сам он, однако, был все еще жив. Кажется.

Треверу потребовалось несколько минут, чтобы снова обрести способность двигаться. Его трясло. Дрожащими пальцами он приложил к прокушенной губе край туники.

— Возьми себя в руки. Ты в безопасности, — сказал он вслух сам себе. Это навалившееся на него состояние ужаса привело его в замешательство: он много через что прошел в последнее время, сопровождая Феруса в его рискованных начинаниях. И считал себя храбрым. Но, кажется, он недооценил того, сколько его храбрости было заимствовано от Феруса…

Он поднялся и осмотрелся. Корабль был практически разрушен. Неповрежденной осталась кабина, но он понимал, что ещё могли возникнуть проблемы с рампой. Если система её выдвижения тоже вышла из строя, это будет немалой неприятностью.

Он нажал кнопку. К его облегчению, рампа пошла вниз. Не полностью, но это уже не было проблемой. Он выбрался из кабины и спрыгнул вниз. Поверхность земли здесь была похожа на транспаристил — такая же гладкая и холодная.

Флэйм дала Том'е координаты места, где она планировала приземлиться и сообщила, что будет ждать там в течение по крайней мере двух часов — на тот случай, если Тома сможет отправить кого-то на встречу с ней. Эти два часа уже полчаса как прошли, но Тревер надеялся, что Флэйм все же подождет ещё немного. Он достал свой датапад и уточнил координаты.

Датчики температуры поверхности, установленные в его корабле подготовили его к жаре, но здесь, в Кристаллическом Лесу, было прохладно. Тревер шел как мог быстро. Вокруг была тишина. В Кристаллическом Лесу не могли жить никакие существа — здесь не было ни растительности, ни воды. Тревер только надеялся, что его поиски Флэйм окажутся недолгими: от этого места ему уже становилось не по себе.

Внезапно тишина была нарушена негромким рокотом, в котором он тут же признал звук двигателя спидера. Тревер хотел броситься вперед, но жизнь приучила его к осторожности. Поэтому он скользнул за одну из кристаллических друз и стал ждать.

Между гигантскими сростками кристаллов летели два аэроспидера. С четыремя имперскими штурмовиками в каждом. Тревер мог с уверенностью сказать, что они кого-то выслеживали. Но вот они резко свернули вправо и понеслись прочь.

А через секунду он услышал звук другого спидера. Тревер вжался в кристалл, чувствуя спиной все его выступы.

Серебряное скоростное авто мчалось на большой скорости. Он мельком смог заметить лишь черный комбинезон пилота и блеснувший на солнце лётный шлем.

Это должна была быть Флэйм.

Тревер вынужден был рискнуть. Он вышел из-за кристаллического формирования и попытался подать сигнал пролетевшему спидеру с помощью фонарика, нашедшегося в его сервисном поясе, но было уже поздно. Спидер заложил рискованный поворот вокруг кристаллической раскоряки в десять метров шириной — и исчез.

Тревер прыгнул обратно к скале, но опоздал — Имперские спидеры уже развернулись. Он кинулся прятаться, но один из них уже мчался прямо к нему.

Он был обнаружен.

Глава 7

Поговорить, значит… Ферус едва уберег физиономию от столкновения со стеной дома. В шею уперся ствол бластера. Собеседник не церемонился, или же просто не очень себе представлял, чем бластер отличается от штыка…

— Вы думаете, мы глупы? — поинтересовался он у Феруса.

— «Мы» — это кто? — не удержался тот.

Ствол бластера дернулся. Собеседник, похоже, вознамерился проткнуть его шею насквозь; Ферус постарался не вздрогнуть. Происходящее уже начинало раздражать его. По-хорошему говоря, он в секунды мог разоружить этого деятеля, но понимал, что подобная агрессия сейчас лишь повредит делу.

— Вы думаете, мы глупы? — повторил его противник.

— Нет. Я не думаю, что вы глупы. Ну, разве что манеры так себе… Если бы я думал, что вы глупы, я бы не стал вас искать.

— То есть вы признаете, что пытались выследить нас, — ствол бластера убрался из шеи и ткнулся в затылок, — Вы — агент Империи.

— Ладно, — согласился Ферус, — Формально это так. Я понимаю, звучит плохо. Но это не значит, что я не мог бы помочь вам.

Его собеседник недоверчиво хмыкнул.

— Я вынужден вас убить.

— Но тогда вы не узнаете, зачем я вас искал. Почему бы вам не выслушать меня, и только потом стрелять, если уж вам так хочется?

— Потому что у меня нет времени на пустые разговоры.

Но Ферус чувствовал, что, несмотря на жесткие интонации, его противнику совсем не хотелось убивать. Он отнюдь не был закоренелым убийцей.

— Возможно, было бы проще, если бы я представился.

— Я знаю, кто вы. Ферус Олен.

— Я был одним из основателей движения «Одиннадцати» на Беллассе.

— Я слышал о Ферусе. Но я никогда не видел его.

— И вы думаете, что я — самозванец.

— Я думаю, Империя вполне способна на подобное. Меня предупредили о вас.

— Даал. Помощник Ларкера. Я видел ваш тайник.

Он услышал, как его противник втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Ларкер всего лишь помогает нам время от времени. Он не один из нас. И он не знает Беллассу так, как знаю я. Настоящему Ферусу Олену можно было бы доверять. И настоящий Ферус Олен не работал бы на Императора.

— Э-э, времена меняются. Послушайте, я всего лишь, как бы это сказать, работник по контракту. Подумайте. Есть ли лучший способ узнать состояние дел в Империи, чем работая для неё?

— Вы хотите сказать, что вы двойной агент?

— Угадали.

Была пауза.

— Где находится тайное убежище «Одиннадцати»?

— Ай, стоп. Это глупый вопрос.

Ствол бластера снова больно ткнулся в затылок. Нет, ну сколько…

— Ну хорошо, хорошо, не глупый… неудачный. Вы же понимаете, что я не могу сказать вам этого даже с учетом бластера у головы. Спросите что-нибудь другое.

— Что было первой акцией «Одиннадцати»?

Ферус помнил. Ещё бы не помнить. «Одиннадцать» — в самом начале, когда их действительно было только одиннадцать — взломали имперские файлы и выяснили имена имперских шпионов, действующих в столице Беллассы — Юссе. Это всё ещё было тайной, сохраняемой первоначальной группой, потому что проведенные ими подобные акции они никогда не разглашали — без необходимости. Если его собеседник знал кого-то из внутреннего круга «Одиннадцати», кто рассказал ему об этом, то Ферус мог подтвердить эту информацию. Это уже не имело прежнего значения — имперские шпионы давно получили другие назначения.

— Взлом файлов штаба имперского гарнизона — для того, чтобы выяснить имена имперских шпионов.

— Скольких шпионов вы обнаружили?

— Четверых.

Ствол бластера исчез от затылка.

— Вы можете обернуться.

Ферус повернулся. Его противник оказался моложе, чем он думал, может быть всего несколькими годами старше Тревера. Но низкий решительный голос вполне соответствовал его внешности — парень был высок, широк и крепко сложен, с густой шевелюрой каштановых волос, доходящей до плеч. Бластер все ещё был у него в руке.

— А откуда это знаете вы? — спросил Ферус.

— Я знал кое-кого, близкого к группе, — ответил тот, — Когда мы только организовывали здесь Сопротивление, я оправился на Беллассу и на несколько других планет посмотреть, не могу ли я перенять у них кое-что. И кое-кто был столь любезен поделиться со мной наиболее удачными стратегиями.

— Доктор Арни Энтин, — кивнул Ферус, — Вы говорите о ней.

— Как вы узнали?!

— Потому что вы сказали, что ваш контакт был «близок к группе», а не «в группе». Арни не была с нами в то время. Но после того набега она лечила Вила — у него был перелом запястья. Так что она знала об этом.

— Хорошая логика. Я — Динко, это моё прозвище здесь. Мы все используем только их — лучше, когда никто не знает настоящих имен других, — молодой человек улыбнулся, угрожающее выражение на его лице сменилось приветственным, — Полагаю, теперь я должен сказать: «добро пожаловать в самарианское Сопротивление».

Ферус потёр шею:

— Определенно, из вас вышел бы неплохой зазывала!

Мелькнувшая усмешка на лице Динко почти тут же исчезла:

— Я уже несколько недель не получал никаких известий от Арни. А до этого мы поддерживали постоянный контакт. Вы знаете что-нибудь?

— Они должны были изменить стратегию после того, как Роан был арестован. Имперцы всерьёз взялись за Сопротивление. Я слышал, что они собирались даже на время расформироваться.

— Мы не хотим, чтобы то, что случилось там, случалось здесь, это точно, — сказал Динко, — Идемте, я познакомлю вас с другими.

Ферус прошел за ним обратно в кантину. Динко двинулся непосредственно к столу, за которым сидели молодая женщина с красными вьющимися волосами и пожилой мужчина.

— Это — Нэк и Файерфолк, — сказал он.

Ферус повернулся к изящной молодой женщине с красноватыми завитками волос.

— Я думаю, что уже видел Файерфолк прежде, — сказал он.

Она улыбнулась:

— Вторая попытка. Я — Нэк.

— Файерфолк — это я, — сказал человек с серебристыми волосами.

— Извините. — Ферус был удивлен, что молодая миловидная женщина взяла себе в качестве прозвища название одного из самых отвратительных существ в Галактике — бойцовой собаки нэк. Он предположил бы, что она выберет более причудливое — Файерфолк — название крошечных пылающих существ одной из лесных лун Эндора. Он подсел к столу.

— Сначала позвольте мне сообщить вам официальную причину того, что я здесь, — сказал он, — Император Палпатин имеет для вас одно предложение. Он обещает предоставить вам амнистию, если вы саморасформируетесь.

— Хорошие новости, — сказал Файерфолк, — Предполагается, что мы клюнем на это?

— Император предложил мне амнистию, и я принял его предложение, — сказал Ферус, — Это был способ внедриться.

— Это способ попасть в тюрьму, — отозвался Динко, — Я не верю этому.

— Вы и не должны, — кивнул Ферус.

— Хорошо, сообщение вы передали, — сказал Файерфолк, — А мы отказались. И теперь можно переходить к делу.

— Ферус хочет помочь нам, — сказал Динко.

— Империя пока не низложила ваше правительство, — сказал Ферус, — Я думаю, это потому, что Император еще только объединяет власть в своих руках, и пока не хочет давать планетам причины держать на него зло. Он хочет попробовать влиять на правительства, а не свергать их. Подобные правительства получат имперских губернаторов. Я видел, что это делалось на некоторых планетах Внутреннего Кольца. Когда Империя пробовала назначить губернатора на Беллассе, мы восстали, и тогда они просто ввели на планету войска и захватили её. Вы же не хотите, чтобы здесь случилось то же самое.

— Так именно поэтому они послали сюда Дайвиньена, — сказал Динко, — Они называют его советником, но он рвется выше.

Ферус кивнул:

— На Самарии ничего не мешает стать премьер-министром выходцу с другой планеты, так что возможность у него есть. Баг добивается власти. Для имперцев будет большой удачей, если он действительно будет избран. Они смогут использовать этот факт, чтобы убедить другие планеты, что никого не хотят принуждать силой.

— А жители Сафа тем временем позволяют этому произойти, — мрачно сказал Динко, — Мы пускаем нашего врага на планету. Да ещё и стул ему предлагаем…

— Люди боятся, — сказал Файерфолк, — Боятся потерять то, что имеют.

— И пока кто-то обещает, что для них все останется по-прежнему — будут и их персональные дроиды, и комфортная жизнь, они будут верить чему угодно, — добавила Нэк.

— Я боюсь, что Баг выигрывает эту игру, — кивнул Ферус, — Он практически заручился поддержкой министров для объявления вотума недоверия Ларкеру.

— Он подкупает министров, — сказала Нэк.

— Если бы этому были доказательства, это могло бы быть полезно, — заметил Ферус, — Император все еще обеспокоен соблюдением приличий. Возможно, он мог бы отозвать Бага обратно на Корускант. Или, по крайней мере, это показало бы всем его истинные действия и он потерял бы здесь поддержку.

Нэк, Файерфолк, и Динко переглянулись.

— Мы могли бы получить доказательства, — сказал Динко, — Если все пойдет как надо.

— Как?

— Вы знаете, что Багу был подарен персональный дроид?

— Я был на церемонии.

— Кое-кто перепрограммировал для нас персонального дроида Бага. Он поместил в него чип, позволяющий нам контролировать его коммуникации. И скоро мы получим доказательства — возможно в ближайшие часы, возможно через день…, но мы уверены, что мы их получим. Этот дроид будет делать записи каждого разговора, каждой сделки Бага.

— Хорошо. Баг — не единственная проблема, но самая большая в настоящее время. Империи потребуется некоторое время, чтобы заменить его. Тем временем, Ларкер сможет восстановить свое влияние, и ваша организация тоже усилится.

— Если мы избавимся от Бага, это убедит жителей Сафа, что к нашему движению стоит присоединяться, — сказал Динко.

— Я сообщу Императору, что вы рассматриваете его предложение, — сказал Ферус, — И было бы хорошо, чтобы я мог сообщить ему нечто, подтверждающее, что я на его стороне. У вас есть какой-нибудь старый тайник, который вы больше не используете и о котором я могу ему рассказать?

— Как насчет того спидера? — предложила Нэк, — Мы использовали его уже в течение месяца, пора сменить место.

— Хорошо, — Ферус поднялся, — Как я смогу снова связаться с вами?

— Вы знаете Фонтан Сумерек на площади Тало?

Ферус кивнул. Он уже хорошо знал Саф.

— Если вы придете туда в полдень, мы найдем способ связаться с вами. Или же в случае критической ситуации мы можем использовать комлинки. Но сообщения должны быть совсем короткими, на случай, если Империя контролирует связь, — сказал Динко.

— Хорошая политика, — кивнул, прощаясь, Ферус.

Он вышел, чувствуя странное нежелание уезжать отсюда. И дело было не только в том, что они напомнили ему о временах «Одиннадцати». Ощущение нависшей над ними опасности. Ибо в игру, похоже, вовлекалось нечто настолько огромное, что не в их силах было одолеть…

Он слышал слова Императора. Палпатин говорил о том, что он не против самоуправления на планетах. Но если Баг не сможет занять вожделенный пост премьер-министра Самарии, не станут ли следующим шагом Империи отряды штурмовиков? Он не знал.

Он только надеялся, что независимо от того, что планировала Империя, сопротивление сможет пережить это.

Глава 8

Ситуация на Самарии не была ни сложной, ни неуправляемой, — размышлял Дарт Вейдер. Ничего серьезного. Даже необремененный избытком интеллекта Баг Дайвиньен легко справился с формированием общественного мнения. Взять в свои руки власть на планете будет не трудней, чем резать дюрастил световым мечом…

Но, если все было под контролем, почему он сам всё ещё здесь? У него была целая Галактика работы. Даже сейчас, когда он был здесь, приходили сообщение за сообщением с других планет. И было множество проблем, за решением которых он должен был проследить лично. Некоторые могли быть легко решены угрозой или приказом, другие же требовали его присутствия. Но его Учитель хотел, чтобы он пока оставался здесь.

Несколько дней назад он связался с командиром батальона, тайно размещенного на орбите в системе Лемартоо, и готового в любой момент высадиться на планету. Тот предложил свой план — охранять космодром и разместить несколько постоянных частей вокруг города. Он ратовал за прямой захват планеты. Вейдер быстро наложил вето на этот нелепый план. Это было не более чем попытка низшего чина показать себя. Он приказал, чтобы батальон оставался пока скрытым — до тех пор, когда он действительно будет нужен. Если им понадобиться осуществить вооруженный захват власти, они это сделают, но сделают быстро и неожиданно. Вводить же войска без необходимости было бы глупо, это только разожгло бы пожар сопротивления.

И всё же — что так беспокоило его? Вейдер обернулся, чтобы посмотреть на правительственные здания, словно выраставшие из белых дамб-лепестков, которые сафианцы соорудили в зеленовато-голубом море. Он знал, что именно его беспокоило. Он просто не хотел признать этого.

Ферус Олен.

Доклады непосредственно Императору.

Почему Олен не покинул планету после того, как компьютерная система была восстановлена? Ему ведь была дана амнистия. Он мог улететь, и все же он остался. И Олен же был первым, кого удостоил своим вниманием прибывший на планету Император.

Дарт Вейдер не собирался мучиться мелкой ревностью. Это чувство ушло навсегда, теперь уже столь же чуждое ему, как и любовь. Он знал, что такое любовь — тогда, давно. Но она принесла лишь беду. Так что он направил и мысли, и власть на совсем другое. И наслаждался этим доведенным до кристальной чистоты совершенством. Долг. Работа, чтобы исполнять. Власть и Сила, чтобы захватывать, объединять и не упустить захваченное; и Император — чтобы служить.

Это походило на ту черную броню, что он носил — броню, которая включала в себя систему жизнеобеспечения… В начале он чувствовал себя в ней, словно в клетке, но он учился использовать её: и для наведения суеверного страха на окружающих, и для того, чтобы отгородиться от них. Это позволяло ему чувствовать себя недосягаемым для всех вокруг него. И это оказалось очень полезным.

Ты видишь меня теперь, Оби-Ван? Я не сливаюсь с Живой Силой. Я смотрю на неё со стороны. Она не управляет мной больше. Ты был неправ, мой прежний учитель. Я сам должен управлять ею.

Вейдер отвернулся от моря. Прогнал мысли о своем прежнем Учителе, как делал всегда. Мысли и воспоминания о прошлом теперь возникали всё реже…

…Пока на появился Ферус Олен.

Но сейчас им двигала не ревность, а стремление понять. Он имел большой опыт по части манипулирования, по части вычисления мотивов; умел просчитывать ситуацию, на десять шагов опережая других. Но Олен… он не мог понять его.

Если он намеревался быть двойным агентом, то он был полным дураком.

Или его могла притягивать та мощь, которую он видел? И он мог быть обращен на Темную Сторону? Видимо, его Учитель именно так и думал. Это могло быть единственной причиной для Императора, чтобы заинтересоваться Оленом.

Был ли он прав? Темная сторона могла быть весьма соблазнительна для джедая, Вейдер знал это.

Но если это было так, он должен был предпринять что-то, чтобы устранить Феруса Олена здесь и сейчас. Он не мог позволить Ферусу Олену преуспевать здесь. И дело было не в амбициях — Вейдер давно оставил амбиции идиотам вроде того командира батальона. Речь шла об эффективности. Это была не работа — с Ферусом, постоянно крутящимся рядом, стремящимся занять его место. Это было бы слишком утомительно. И раздражающе.

Он включил комлинк и связался с охраной на входе в Имперский штаб, занимающий часть помещений рядом с Залом приемов в правительственном дворце.

— Ферус Олен вернулся? — спросил он.

— Несколько минут назад, Лорд Вейдер.

— Пришлите его ко мне.

Ферус появился меньше чем через минуту. Вейдер удивился, что тот не заставил его ждать — просто чтобы показать, кто кому кто. Но нет, Ферус не играл в эти надоедливые игры, которыми так упивался Баг Дайвиньен.

— Вы хотели меня видеть, шеф?

Вейдер презирал эту его легкомысленность, так не свойственную Ферусу раньше, когда они оба были падаванами. Но ничего, рано или поздно, Олен окажется на острие его светового меча. И Вейдер ждал и не мог дождаться того момента.

— Я хочу услышать ваш отчет касательно Сопротивления.

Ферус нахмурился.

— Я полагаю, вы забыли — по просьбе Императора я не отчитываюсь перед вами в этом вопросе. Да, я знаю, как для вас важно сокрушить Сопротивление, но… Если это все, то я…

— Мне не интересно, о чем вас просил или не просил Император. Ваш отчет.

Ферус прислонился к стене и скрестил руки на груди:

— Вы знаете, а вы — большая тайна среди прочих подручных Императора. Каждый хочет знать, кто вы. Откуда вы прибыли. Как вы оказались главным помощником Императора? Вас не было — и вдруг — хоп! — и вы есть.

Вейдер находил чрезвычайно раздражающим то, что Ферус не боялся его. Он привык чувствовать страх окружающих. А ведь однажды он чувствовал и его страх. Олен тогда кувыркнулся из своего укрытия, уставился на него, и Вейдер едва не расхохотался над паникой, просто волной излучавшейся от него… Олен тогда удирал словно вомпа-песчанка. А он мог бы — и должен бы был! — убить его тогда, но позволил ему скрыться. Он в тот момент был куда больше заинтересован поставить на место Следователя Малорума, чем убить Олена. Позволить Малоруму заняться ловлей вторгшихся и посмотреть, как это будет у него получаться… Он не ожидал, что Малорум, при всех дроидах-шпионах и штурмовиках, что были в его распоряжении, все же окажется столь некомпетентен…

А теперь Ферус Олен был под защитой Императора, и он не мог ничего ему сделать. Пока.

Ему потребовалось немалое усилие, чтобы удержаться. Он мог ведь так легко использовать Темную сторону Силы и, сам даже не пошевелившись, отправить Олена через всю комнату, приложить об противоположную стену, и посмотреть, что от него останется… Но не мог. Палпатин распорядился ни пальцем его не трогать…

— О, ладно. Возможно, когда мы узнаем друг друга немного лучше…

— Я знаю вас, — сказал Дарт Вейдер.

Обычная высокомерная фраза? Да нет. Не только. Как-то не так сказанная, как должна бы.

— Вы знаете меня?! — переспросил Ферус.

Вейдер никогда не исправлял сказанного. Сейчас он так редко делал ошибки. Он среагировал на Феруса Олена, он знал. Бездарный, тупой, напыщенный падаван… Да нет. Он должен был напомнить себе, что Олен, похоже, сильно изменился. Ферус был теперь более быстр, более легок и ловок. Более силен.

Вейдер отвернулся.

— Я знаю, каковы вы. Я знаю то, что вы хотите. Вы прозрачны для меня. Ступайте.

И был удивлен, когда Ферус обошелся без обычной ответной колкости. Просто ушел.

«…Я знаю Вас».

Почему эти слова словно приморозили его к полу?

Ферус снова и снова вспоминал, как Вейдер произнес эту фразу. Никакого особого выражения; его обычный низкий невыразительный механический голос.

Или всё же было? Чем было то, что не давало ему покоя? Эмоцией, издевкой?

Или?

Но, что бы это ни было, оно словно резонансом отозвалось в сознании Феруса.

«Я знаю Вас».

И он знал Вейдера — тоже.

Он остановился посреди коридора. Пришедшая догадка была похожа на удар. И вместе с ней пришло жгучее пониманием своей собственной глупости.

Он предполагал, что Вейдер появился из ниоткуда, потому что так было задумано Палпатином. Он предполагал, что Вейдер, как когда-то Дарт Маул, обучался втайне, и само существование его тоже было тайной, до тех пор, пока он не стал бы нужен.

Он никогда даже не рассмотрел возможность, что Вейдер не был скрыт.

Что он мог просто перейти на сторону Тьмы.

Что Вейдер мог быть — невозможно, трагически, невероятно, и всё же! — бывшим джедаем.

«Я знаю Вас».

Могло ли это быть? Ферус обернулся назад, к уже закрытой двери. Его глаза горели. Он знал так много джедаев, его дороги пересеклись с очень многими из них. Он ведь был учеником Сири Тачи, а она была известной в Храме личностью… Он смотрел на закрытую дверь, задаваясь мучительным вопросом, кто же был за ней…

Кто же ты?

Глава 9

Тревер воспользовался своим тросом. Это позволило ему оказаться на вершине кристаллического формирования — и только. Чего только он ни отдал бы сейчас за ну хоть какое-нибудь владение Силой, чтобы удлинить прыжки… А при такой своей скорости он не мог оторваться от преследования.

По крайней мере они по мне не стреляют…

Внезапно большой кусок кристалла рядом с ним исчез, превратившись в облако раскаленного газа.

Мм, как грубо.

Тревер увернулся от жара и перепрыгнул на следующее формирование. В запасе было ещё приблизительно три скачка; дальше — пустой воздух… Кристаллы, которыми он восхитился с воздуха, состояли, кажется, из сплошных острых игл и граней, уже в-кровь ободравших ему ладони и колени и не дававших возможности обрести устойчивую опору.

Далеко внизу он увидел тот таинственный спидер, летящий почти у самой земли, зигзагами обходящий нагромождения кристаллов. Имперский спидер старался не отставать. Пока он наблюдал, имперская машина не вписалась в резкий поворот и врезалась в кристаллическую гору. Спидер скользнул по земле, развернулся и остановился.

Тревер прыгнул на следующее формирование, избежав огня бластера, ударившего туда, где он только что стоял. Второй имперский спидер резко развернулся и снова направился к нему. Тревер сделал ещё один прыжок.

Дальше было некуда.

И тут он увидел, что таинственный спидер поднимается вверх. Теперь он маневрировал прямо под ним. Открываясь, заскользил назад колпак кабины.

Так далеко внизу!

Он прыгнул.

Приземлился он неловко, скорее рухнув на борт спидера, но пилот одной рукой заложил крутой вираж, уложив машину на правый борт, а второй втянул его внутрь; ударил по рычагу, закрывавшему колпак кокпита и ушел в сумасшедший глубокий нырок. И все это за то время, пока Тревер пытался хоть как-то восстановить сбившееся дыхание.

— Постарайся удержаться, — раздался из-под шлема голос. Тревер не мог видеть лица пилота. Пальцы на рычагах контрольной панели были тонкие и нежные, но и десяти секунд не прошло, как Тревер понял, что он был в руках потрясающего пилота.

Спидер рванул прочь; они мчались, огибая кристаллические деревья, скалы и вовсе невероятные формирования, протискивались в щели между ними, уходили в каньоны. Это было похоже на участие в одной из тех запрещенных гонок, которыми развлекались на планетах Внешнего Кольца. Об этом ему рассказывал Ферус.

Вскоре они оторвались от преследующего их имперского спидера. Пилот сбавил скорость, и Тревер велел своему колотящемуся сердцу сделать тоже самое.

— Это была просто галактическая поездка! — сказал он, переводя дыхание.

Пилот направил машину в глубокий узкий каньон; спидер летел теперь, то огибая нагромождения кристаллических форм, то проскальзывая между ними. Тревер увидел красный корабль блестящий хромиумным корпусом, спрятанный под каменным навесом. Их спидер остановился возле него.

Он выбрался наружу, ноги все еще плохо держали его. Пилот выпрыгнул следом и снял шлем, высвобождая темные волосы до плеч длиной, оказавшись миниатюрной женщиной средних лет, с проницательными зелеными глазами.

— Вы — Флэйм, не так ли? — спросил Тревер.

— И кто хочет это знать?

— Ваш связной, — ответил Тревер, — Меня направил сюда Тома.

Ее взгляд смерил его от ботинок до макушки:

— А не слишком ли ты молод для связного?

Разозлившийся вдруг Тревер проигнорировал этот комментарий.

— Я — Тревер Флум. Я был участником Сопротивления на Беллассе.

Она достала банку воды, сделала глоток, достала вторую и бросила ему.

— Как ты оказался вместе с Том'ой?

— Мы скрывались в одном и том же месте. Империя разыскивает меня, — Тревер как мог постарался, чтобы это прозвучало не хвастовством, а просто фактом. Он хотел, чтобы эта женщина знала, что он был человеком, с которым нужно считаться, — Я путешествовал с Ферусом Оленом.

Теперь она выглядела заинтересованной — впервые за это время:

— Я пыталась найти Феруса Олена. Он был героем сопротивления на Беллассе. Потом он исчез.

— Тома сказал, что Вы стараетесь объединить движения Сопротивления, действующие в Основных Мирах.

— Это только начало. Мы не сможем ничего добиться, если мы не будем организованы, — Флэйм оседлала похожее на скамью кристаллическое образование, — Я узнала одну вещь в моей жизни — большое богатство многое помогает сделать. Если мы сможем финансировать движения сопротивления через одну центральную организацию, мы сможем делать успехи. Все что требуется — кредитки. Они создают возможности. Это просто.

— Тома сказал, что вы были среди самых богатых граждан на Эйчерине.

Она улыбнулась.

— Я была богата. Теперь у меня не так много средств — здесь и там, и я ищу других инвесторов. Это не только борцы за свободу, ненавидящие Империю. Есть некоторые очень богатые существа, боящиеся за свой бизнес. Торговля в Галактике, управляемой страхом — не самое легкое дело.

— Так что — вы делаете все это ради восстановления справедливости — или потому что это может обогатить вас и ваших друзей? — спросил Тревер.

— А как насчет и того и другого? Я реалистка, а не мечтательница. И большинство существ не идеалисты. Большинство из них хотят знать, что лично они получат от этого.

— Вы говорите просто моими словами! — восхитился Тревер.

— Итак, ты можешь свести меня с Ферусом Оленом?

— Именно поэтому я здесь. Тома полагал, что мы могли бы помочь друг другу.

Она бросила пустую банку из-под воды в спидер.

— Каковы его планы? Что он пытается делать?

Ну уж явно не поливать бобы на тайной базе джедаев…

— Сколько я был с ним, он в основном пытался сбегать из Имперских тюрем, — хмыкнул он, — Вы будете должны сами спросить его на этот счет.

— У меня здесь другие планы, — сказала Флэйм, — У меня есть идея, которая может помочь Сопротивлению. Что делает Самарию уникальной? Я не имею ввиду вот это место, — и она махнула рукой на Кристаллический Лес вокруг неё, — Персональные дроиды. Они есть у всех здесь — включая Имперского советника. Они дали ему один, чтобы отблагодарить его за спасение города.

— Он не спасал город, — заявил Тревер, — Он просто приписывает это себе.

— Это не важно. Если у него есть персональный дроид, то этот дроид отслеживает каждый его шаг за последние два дня. Слышит каждый разговор. Если бы мы могли заполучить этого дроида…

— …мы могли бы кое-что выяснить.

— И это будет способом показать Сопротивлению, что я подразумеваю под делом. Хотя, украсть дроида будет непросто.

Тревер усмехнулся:

— Эта работа как раз для меня.

Глава 10

Император не заставил себя ждать. Голограмма в полный рост немедленно возникла перед Ферусом. Капюшон Палпатина был надвинут на лицо, и Ферус мог видеть только полоску желтоватой кожи, словно прорезанную линией рта.

— Я вышел на Сопротивление и передал им ваше предложение.

— Превосходно.

— Они рассмотрят ваше предложение.

— Они примут его?

Ферус ожидал этого вопроса. Сам-то он полагал, что шансы на это были нулевые, но полагал, что лучше слегка осчастливить Палпатина — и тем самым хотя бы временно отсрочить вмешательство в этот вопрос Вейдера…

— Я думаю, небольшой шанс есть, — сказал он, — Они в немалой степени деморализованы тем, что большинство самариан не поддерживает их. Они чувствуют себя в изоляции. И мне не показалось, что их очень много. Впрочем, они, естественно, не доверяют мне.

— Продолжайте контролировать ситуацию. Вы нашли что-нибудь, что может быть полезно для Лорда Вейдера?

— Немного. Тайник, обнаруженный мной во время поиска. Это спидер на Телос-Стрит. Но я уверен, что они не будут больше им пользоваться. Но я ещё не сообщал ему об этом — ведь вы приказали докладывать обо всем сначала вам.

— Я сообщу ему. Вы преуспели, Ферус Олен.

— Лорд Вейдер недоволен тем, что я не отчитываюсь перед ним, — добавил Ферус, надеясь немного прозондировать почву.

— Это не ваша забота.

— Это создает трудности при совместной работе. Возможно, если бы я знал о нем больше…

Он видел, как внимательно взглянул на него Палпатин.

— Так. Вы заинтересовались Лордом Вейдером.

— Лорд Вейдер интересен всем.

— Он предпочитает тайну. Это полезно. Вы же имеете еще кое-что. Уникальность. Вы были обучены Силе — и вы отказались от этого. Да, все джедаи уничтожены, но Сила остается. Вы могли бы снова использовать её…

— Мои навыки несколько заржавели, — ответил Ферус. Палпатин думает, что он столь продажен?

— Вы сумели найти световой меч.

— После окончания Войн Клонов какое только оружие не продавалось. Я сумел раздобыть световой меч. Галактика — опасное место.

— Вы могли бы иметь больше власти, чем любой другой. Даже больше власти, — тут голос Палпатина перешел в режущий ухо скрежет, — Чем даже сам Лорд Вейдер.

Вот оно. Начинается.

— Меня не интересует власть, — заявил Ферус.

— Всех интересует власть, — отмахнулся Палпатин, — Но не каждому дано видеть, какой может быть реальная власть…

Ферус незаметно коснулся рукой рукояти светового меча. Джедаев не интересовала власть. Они использовали Силу, чтобы нести Галактике справедливость и мир. Но, по правде говоря, Сила давала им немалую власть, и для многих падаванов это было причиной постоянной внутренней борьбы. Когда использовать эту власть, когда отступить — и когда идти вперед; когда уничтожать врага — и когда позволить ему уйти… Это была постоянная борьба. И то, что никто из них не решился бы признать в их ночных разговорах, потому что, казалось, даже шепот мог опасно приблизить Темную Сторону: власть — это не так уж и плохо…

Ферус боролся против этого чувства, отрицая само его существование, и полагал, что он победил… Но было ли это действительно так?

Он как-то решился поговорить об этом с Сири — потому что Сири относилась к тому типу учителей, с которыми можно было говорить о подобном. Он хорошо знал: ничто из того, о чем он мог её спросить, не могло потрясти или разочаровать ее.

Они были вдвоем на одной из террас Храма. Сири лежала, закинув ноги на скамейку, глаза закрыты. Ферус сидел рядом с ней (жесткий как всегда, думал он теперь). На Корусканте уже недели шел дождь, и как только появилось солнце, она потянула его наружу.

— Для занятия? — спросил он.

— Для развлечения, — ответила она.

Он ждал, собирая всю свою храбрость. И только когда он был уверен, что она пришла в доброе расположение духа, только тогда он начал разговор. (А возможно, он надеялся, что она заснёт, и ему не придется начинать этот разговор вообще?)

— Учитель, я думал кое о чем, — сказал он, — Я чувствую возрастание Силы в себе… На этой последней миссии…, когда мы сражались… Я был… счастлив.

Она открыла один глаз и взглянула на него.

— Ты имеешь ввиду, что, когда мы сражались на Мельдазаре, ты чувствовал удовольствие от того, как ты мог перемещаться, как мог одним ударом сбивать врага?

— Да, — Ферус чувствовал себя виноватым, — Это неправильно?

— Хорошо, — она поднялась на локтях. Солнечный свет играл на её светлых волосах, которые она недавно подстригла даже короче, чем обычно.

— Да, — сказала она, — Это неправильно — эмоции в сражении. Неправильно чувствовать удовольствие, когда падает враг. Джедай должен чувствовать сожаление — сожаление о том, что была прервана жизнь, сожаление о том, что вообще оказалась нужна битва… Сила дает нам большие дары, Ферус. И нет ничего неправильного в том, чтобы получать удовольствие от своего дара. От своего мастерства. В этом борьба каждого джедая — достигнуть баланса; это так даже для мастеров-джедаев. Посмотри на Мэйса Винду. Его стиль — Форма VII. Что ты знаешь о Форме VII?

— Что только лучшие из воинов могут управлять этим.

— Точно. Форма VII может привести тебя слишком близко к Темной Стороне, к тому, на чем сосредотачивается ситх. Но Мэйс Винду может управлять этим. Но моё мнение — что даже Мэйс Винду должен признавать наличие этой опасности — удовольствия от власти. Это — единственный путь, которым он может противостоять этому. Другими словами, мой вечно беспокоящийся падаван, — и Ферус вспомнил её улыбку, в кои-то веки ласковую, а не ехидную или зловредную, — тот факт, что ты задаешься этим вопросом, оберегает тебя от этой опасности.

Это был типичный для джедая ответ: понимание проблемы — это первый шаг к её решению. Полезный ответ; но это было тогда, когда у него был Храм, куда он мог прийти, мастера-джедаи вокруг него… Всё обучение, простые и глубокие правила Ордена — всё это отвечало на каждое его сомнение.

Действительно ли уход из Ордена принес ему облегчение именно потому, что он никогда уже не был должен думать об этом снова?

Почему же он думал об этом теперь?

Память и эти вопросы были словно мгновенная вспышка, но Ферус внезапно испугался. Что, если слишком много времени прошло между словами Палпатина и его собственным ответом? Что, если Палпатин знал — знал точно, безошибочно, доподлинно — о чем он думал?

— Это интересная беседа, но я… должен идти. Я должен ещё… — сглотнув, начал Ферус, чувствуя, как пересохло во рту.

— Конечно, — ответил Император.

Голограмма исчезла. Ферус чувствовал под пальцами рукоять светового меча. Он провел кончиками пальцев по вмятинам и царапинам, покрывавшим её. Он думал о Гарене Мулне, о мастере-джедае Гарене Мулне, отдавшим ему свой световой меч. Вместе с этим даром пришла ответственность — и связь с прежним способом мышления и жизни, как тогда, когда весь Орден джедаев был его опорой.

До того, как он остался один.

Дайте мне вашу уверенность, Гарен, — подумал он, — Дайте мне вашу храбрость.

Глава 11

Физические упражнения — важная вещь. Баг слез с вибротренажера и направился к душу. Он возил за собой тренажер с одного места своего назначения на другое, потому что понимал важность подобных тренировок. Это делало мысли ясными. Он не доверял существам, не заботящимся о себе. Сам он никогда не был слишком занят при его распорядке дня. Избыток жира вызывал у него отвращение. Он не хотел превратиться в хатта.

Загудел комлинк. «С вами хочет говорить Сано Сауро», — сообщил голос помощника.

— Скажите ему, что я скоро свяжусь с ним.

— Ему это не понравится.

— Верно, — согласился Баг, беря полотенце, — Не понравится.

Сано Сауро. Он был полезен. Хм, все считали, что это Сауро думает за него. Конечно, именно Сауро способствовал обретению Багом положения и влияния. Но он уже устал от его постоянного стремления держать его под контролем. И теперь, когда идея-фикс Сауро, корабль «Истинное Правосудие» — летающий зал суда — был угнан, Сауро оказался не в чести у Императора. И некоторое дистанцирование от него сейчас было, по мнению Бага, хорошей идеей — по крайней мере, до выяснения, временное ли это охлаждение Императора к Сауро, или нет.

А тем временем, пусть понервничает.

Сорок пять минут тренировки сделали мысли Бага ясными и четкими. Все те шаги, которые он уже предпринял, принесли успех. В Саф прибыл сам император, и Баг не думал, что тот преувеличивал, говоря, что это именно его заслуга. Он делал карьеру.

Никто никогда не верил в него. Ни его отец, ни жена. Но сам-то он всегда верил в свою судьбу.

При мысли об Астри Баг невольно нахмурился. Он давно смирился с тем, что жена уже не любит его. Но он и не ждал любви. Он ждал понимания и помощи. Он же был политическим деятелем; красавица-жена была частью его имиджа. Но она никогда не понимала своей роли. Ладно, это была его собственная ошибка — взять в жены повариху… Она просто вскружила ему голову своими кудрями и улыбками. Опять же, то, что она была знакома — и дружна — с некоторыми джедаями, тоже было в то время весьма кстати…

Теперь она пропала. Исчезла. И увезла с собой неизвестно куда его сына. Но он найдет Лана. Когда он будет правителем Самарии, у него будет куда больше возможностей. И тренажер ему для этого не понадобится, — сострил он. И, довольный шуткой и результатами своей разминки, Баг отправился в душ.

Вотум недоверия нынешнему премьер-министру был делом решенным, он позаботился об этом. Но небольшая подстраховка была бы совсем не плохой идеей. Что-нибудь для того, чтобы ещё более поднять его в глазах здешних жителей; так, чтобы когда он займет этот пост вместо Ларкера, всё прошло бы гладко.

Стать правителем Самарии — это было только первым шагом. Почему он не мог бы управлять, например, всей системой Лемартоо — в качестве плацдарма для дальнейшего?

Это было его время, и он не нуждался в советах Сауро. Как и ни в чьих. Он был готов найти свой собственный путь. Рискнуть.

Он натянул тунику и взял снова загудевший комлинк.

— Сано Сауро ожидает, — сообщил его помощник.

— Скажите ему, что я занят, — ответил Баг. Ухмыльнулся, представив себе, насколько это приведет в бешенство Сауро. Пусть побегает.

Баг прицепил на плечо своего персонального дроида. Каким же полезным было, оказывается, это небольшое устройство.

Что ж, Сауро многому научил Бага. Чтобы управлять людьми, нужно создать для них врага; кого-то, кого они будут ненавидеть и бояться. А потом спасти их от него. Проще некуда.

Глава 12

Ферус решил временно оставить размышления на тему, кем мог быть Вейдер. Он все равно не смог бы сейчас понять этого. Если Вейдер снова нечаянно не скажет чего-нибудь, что сможет навести на ответ, или если сам Ферус не наткнется на какую-нибудь новую информацию, то он всё равно не сумеет обнаружить истину. А возможно, он вообще никогда не узнает этого.

И что он сам все еще делал здесь? При всех своих стараниях он мало что узнал. Он смог выйти на местное Сопротивление, но все еще не знал, чем он мог помочь им.

Бывали времена, когда он чувствовал, что делает именно то, что нужно, и из самых верных соображений. Про нынешнее время он не смог бы этого сказать.

Он основал движение сопротивления на Беллассе, но героические подвиги всегда были не по его части. Он участвовал в Войнах Клонов, но он не походил на великого генерала вроде Оби-Вана Кеноби. Армия вообще была не для него. Он боролся плечом к плечу рядом с Роаном, но не был похож на тех, что присоединялись к армии ради риска и духа приключений. Он видел все это глазами джедая. Видел смерть, разрушения — и алчность… И не имел никаких иллюзий относительно романтики и героики грандиозных баталий. Эти сражения были страшны и кровавы, и сам запах их был неистребим и, казалось, от него никогда уже не избавиться…

Возможно, и двойной агент из него был примерно такой же… Он надеялся побольше узнать о планах Империи. Надеялся, что приближенность к Палпатину и Вейдеру позволит ему узнать что-то о джедаях — выживших или, возможно, брошенных в тюрьмы. Но он уже видел, что, несмотря на кажущееся доверие Палпатина, в действительности он не имел доступа практически ни к какой нужной ему информации. Да, он мог свободно смотреть по сторонам, только вот то, что он должен был там увидеть, тщательно контролировалось. Он был уверен, за этим стоял Вейдер.

И подпустят ли они его когда-нибудь к чему-то важному?

В Сафе было спокойно. Не было ни протестов, ни страха перед возможным имперским вторжением, но Ферусу было не по себе. На Самарии не было имперских войск. И, хоть он и наблюдал, и слушал, он не находил никаких свидетельств того, что они даже были где-то поблизости. Но ведь если Баг проиграет выборы, Вейдеру придется применить военную силу.

Не понял он до сих пор и того, почему Палпатин направил его именно сюда, и почему Вейдер тоже был здесь. Что он упускал из виду?

Он так хотел возвратиться на их тайную базу и забыть Самарию как страшный сон, но что-то внутри не позволило бы ему сделать этого. А ведь у него не было возможности даже поговорить с Роаном, убедиться, что он в порядке, что очередное заключение не обошлось ему слишком дорого… Как он хотел бы украсть у времени хотя бы несколько дней… А ещё ему хотелось удостовериться, что на базе все в порядке, что у Том'ы и Райны есть все, что им нужно. Хотелось задействовать Клайва, чтобы помочь им. Дел хватало…

Ферус шел улицами Сафа, пока не оказался у Фонтанов Сумерек. Он остановился возле них, наблюдая, как меняется цвет брызг и водяной пыли — от аквамаринового до золотого, потом к глубокому оранжевому, потом опять к цвету морской волны, и снова, и снова… Его переполняла печаль, и он не мог понять её причины. Пребывание на Самарии выматывало и опустошало его. И вовсе не ситуация на планете была этому причиной. Не потому ли, что он не мог понять, в чем сейчас его путь? Шаг за шагом — и он оказался в одной компании с Вейдером и Палпатином. И не узнал ничего серьезного, за исключением того, что главным его желанием сейчас было — уносить отсюда ноги…

Возможность того, что Вейдер был ранее джедаем, заставляла его внутренне холодеть. Как это случилось? Почему? Какой соблазн оказался столь силен?

— Ферус. Следуйте за мной, — чуть слышно сказал кто-то за его спиной. Он узнал мягкий голос Нэк. Тогда он медленно двинулся вдоль фонтана, не поворачиваясь, чтобы взглянуть на неё, пока не почувствовал, что за ними не следят. Тогда он неторопливо пошел сквозь толпу наслаждавшихся искусственной прохладой жителей Сафа. Её красно-рыжие кудри хорошо были видны в толпе. Она остановилась у невысокой стены — ограды, и только там он присоединился к ней. Она оперлась руками о верх стены, подпрыгнула и уселась, болтая ногами, в нескольких метрах от других парочек, расположившихся точно так же.

Ферус уселся рядом. Он сразу же понял, почему она выбрала именно это место. Отсюда была видна вся площадь, а несложный прыжок через чуть более высокую вторую стену, что была за ними, вывел бы их к курсирующим здесь маршрутным аэробусам и сразу к нескольким главным улицам. Потерять там «хвост», обнаружься он, было бы относительно легко.

— Похоже, у нас неприятности, — взволнованным голосом сказала Нэк, все так же беззаботно болтая ногами.

— Расскажите.

— Мы отслеживали действия Бага через его дроида. У нас есть свидетельства взяточничества.

— Это хорошо.

— Есть и кое-что еще… его персональный дроид связан с двумя рошианскими дроидами-шпионами.

— Разве они не запрещены на Самарии?

— Запрещены. Видимо, он ввез их тайно.

— Зачем ему это?

— Возможно, он собирается что-то сделать и обвинить в этом Рошианцев. Это то, чего мы боимся.

— И что это может быть, на ваш взгляд?

— Не знаю. Но мы подумали…

— …что я мог бы пойти и узнать это. Пожалуй. Вы знаете, где он сейчас?

Нэк кивнула.

— Он в Правительственном районе — в дипломатическом крыле жилой башни. Он сейчас проводит встречу с рошианской делегацией.

— Это не может быть хорошей новостью, — пробормотал Ферус, — Я свяжусь с вами.

Ферус перепрыгнул на вторую стену, оттуда вниз на улицу. Помахал рукой аэротакси, продиктовал водителю адрес и сунул ей в руку пачку кредиток:

— Доставите меня туда меньше чем за пять минут — получите ещё.

Водитель оценила количество:

— Я доставлю вас туда быстрее, чем вы моргнуть успеете!

И аэротакси рвануло поперек движения, перестраиваясь с линии на линию и предпринимая разные прочие маневры — той же степени законности… Вскоре водитель с гордостью затормозила перед Жилой Башней — домчались за четыре минуты. Ферус сунул ей в руку ещё несколько кредиток и выскочил.

Он махнул имперским пропуском перед датчиком системы безопасности, тот замигал зеленым и Ферус заскочил в турболифт. Роль двойного агента иногда имела свои преимущества. По крайней мере, ему не приходилось тратить время на то, чтобы пробраться туда, куда ему было нужно…

Он поднялся на двухсотый этаж, в центральное фойе, общее для той части здания, где поселяли дипломатов на время их пребывания в Сафе, и оказался в роскошном зале. От него во все стороны лучами расходились десять коридоров. Ферус остановился, прислушался к Силе, ища в ней следы присутствия живых существ, и в следующий момент развернулся и помчался по одному из коридоров.

Остановился перед транспаристиловой дверью. За ней была посадочная платформа и специально оборудованный небольшой открытый зал для дипломатических встреч и приватных бесед. Он был заключен в такой же кондиционируемый климатический пузырь, как и прочие открытые места в Сафе. Баг Дайвиньен сидел в непринужденной позе рядом с рошианской делегацией, на лице его была обычная фальшивая улыбка, и он вовсю жестикулировал, указывая на город вокруг них.

Ничего не случилось… пока.

Личный помощник Бага, стройная молодая женщина по имени Нэнсер, стояла поблизости. Ферус отметил про себя, что аэроспидер Бага был рядом с посадочной платформой. И то, что поблизости были припаркованы два имперских спидера со штурмовиками в них. Телохранители Бага, как предположил Ферус.

Ферус проскользнул в зал. Нэнсер взглянула на него и снова повернулась к Багу. Она знала Феруса в качестве фаворита Палпатина — и не собиралась вставать у него на пути.

— Так что, как вы можете видеть, даже при том, что я выступаю против торгового соглашения, я не выступаю против союза с Роша вообще, в случае, если я буду избран, — говорил Баг.

— Советник Дайвиньен, будем откровенны, — сказал глава рошианской делегации. Ферус помнил его имя — Роббин Сарк, — Вы распространили ложные слухи о нас среди людей Сафа. Теперь они не доверяют нам.

— Так или иначе, вы имели некое отношение к обрушению компьютерной системы Сафа…

— Нет.

Ферус восхитился тоном Роббина Сарка. Рошианин не повысил голоса, но сила, прозвучавшая в нем, заставила умолкнуть даже Бага Дайвиньена.

— Мы не имели никакого отношения к саботажу, и вы знаете это. Мы здесь одни, Советник Дайвиньен. Давайте говорить честно.

— Конечно, — вежливо отозвался Баг, — Я прямой человек. И всегда им был.

— Вы выступаете против торгового соглашения по вашим собственным причинам. Они не имеют никакого отношения к процветанию обоих наших планет. Давайте обсудим, как мы могли бы работать вместе. Вы сказали, что хотели бы найти компромисс.

— Именно для этого я здесь, — заявил Баг, — Давайте искать и находить точки соприкосновения. У меня есть для вас предложение. Вот мой спидер. Я предлагаю вам небольшую поездку вокруг Сафа. Я хочу показать вам кое-что, и, кроме того, так мы сможем обсудить текущую ситуацию без посторонних ушей.

Баг оглядел комнату и доверительно наклонился к рошианину:

— Никогда нельзя доверять подобным залам для дипломатических встреч, — прошептал он, — Но мы сможем свободно говорить в моем спидере.

Роббин Сарк взглянул на четырех остальных рошианцев. Они как будто посовещались между собой без единого слова. Только чуть всколыхнулись их тонкие головные антенны.

— Хорошо, — согласился Роббин Сарк.

Ферус двинулся за ними, все ещё не понимая, что мог задумать Баг. Вслед за всеми он вышел на посадочную платформу. Как и все подобные платформы в городе, эта тоже была оснащена навесной системой кондиционирования.

Но там, дальше, здания Сафа, казалось, дрожали в знойном мареве, сами их очертания были волнистыми и неясными. Солнце стояло низко, как раз под тем неудобным углом, чтобы отражения его от множества окон и металлизированных деталей облицовки стен слепили глаза и мешали видеть. Ферусу потребовалось несколько секунд, чтобы понять — несколько вспышек в воздухе были не дальними отблесками от окон, а бликами на обшивке летящего прямо на них аэроспидера, и не думавшего тормозить для приземления. В тот же самый момент его внимание привлекло и другое — сначала он подумал, что это ветром носит мусор. Пятнышки двигались хаотически, словно подхваченные ветром. Только вот не было никакого ветра…

Дроиды. Одни из самых миниатюрных в галактике, оснащенные при этом самыми сложными системами.

Рошианские дроиды.

А Баг, казалось, не замечал ничего. Он играл с дроидом на его плече, пафосно жестикулировал, сидя в своем роскошном аэроспидере, говорил что-то Роббину Сарку. Ферус не слышал, что именно.

— Берегитесь! — закричал Ферус, но было уже слишком поздно. Серебристый аэроспидер стремительно снизился, а затем, к удивлению Феруса, завис в воздухе. Он увидел небольшую фигурку в черном, прячущую лицо под капюшоном, распластавшуюся на корпусе. Вниз метнулся трос, обвился вокруг дроида Бага, сдернул его у него с плеча и мигом втянул вверх.

Ферус видел испуганное лицо повалившегося на пол Бага. А двигатели серебристой машины снова вывелись на максимум. Ферус кинулся к ближайшему из стоящих на платформе аэроспидеров.

Тем временем, штурмовики наконец сообразили, что произошло и открыли шквальный огонь по удаляющейся машине. Баг прикрывал руками голову. Два рошианских дроида развернулись и устремились вслед за улетевшим спидером.

Ферус лихорадочно соображал, уже заводя двигатель спидера: кто-то украл личного дроида Бага, и этот кто-то не имел отношения к Сопротивлению. У Сопротивления не было причин красть дроида. Они-то как раз были заинтересованы в том, чтобы дроид и дальше оставался у Бага, поставляя им данные о всех его махинациях. Ферус должен был его вернуть.

Серебристый аэроспидер направился в сторону стоящих плотно друг к другу высоких башен-домов Сафа. Штурмовиков, летевших позади Феруса, кажется, не слишком волновало, что он оказался на линии их огня. Ферус поднялся выше. Это позволяло как не попасть под огонь преследовавших спидер имперцев, так и оставаться незаметным для вора.

Он прибавил скорость, стараясь и не упустить серебристый спидер из поля зрения, и в то же время не привлечь его внимания. Он видел рошианских дроидов, периодически выпускавших по спидеру тонкие и, насколько он знал, весьма разрушительные энергетические лучи. Казалось, что они не промахивались; и Ферус мог только удивляться отсутствию какого-либо эффекта от попадания.

Мчась сквозь поток движения над Сафом, Ферус вынужден был обратился к Силе, чтобы суметь здесь маневрировать. Как раз вовремя, чтобы увернуться от аэробуса. Яркий серебристый отблеск, жужжание рошианских дроидов — и плотное движения вокруг и ниже него отрезало его от преследуемых.

Кто бы ни вел тот спидер, свое дело он знал. Ферус поднялся ещё выше. Огненная нить протянулась вдруг от одного из дроидов к спидеру, но тот увернулся, ушел в петлю, пролетев некоторое время вверх брюхом, и вклинился в поток движения уровнем выше. Ферус мог только восхититься мастерством пилота.

Кто это был? Если это не Сопротивление, то кто?

Глава 13

— Я думаю, вы можете притормозить, — выговорил Тревер сквозь стиснутые зубы, — Штурмовики отстали.

— Никаких торможений, пока ваш дом не свободен! — провозгласила Флэйм, — Эти не сдаются. Они просто пытаются заставлять меня подумать, что они сдались и прекратили погоню. Давай-ка я лучше отправлю тебя вниз вместе с дроидом. Пешком гораздо легче скрыться от их спидеров. А позже встретимся.

— Отправите меня вниз? — переспросил Тревер, вцепляясь, так как Флэйм в этот момент в непринужденной манере поставила спидер на ребро, чтобы проскочить в узкий промежуток между двумя зданиями, — Мне не нравиться, как это звучит.

— Не волнуйся, — рассмеялась Флэйм, — Я тебя туда аккуратно отправлю, — она бросила быстрый восхищенный взгляд в его сторону, — Мне нравится твой стиль, ребенок. Ты замечательно смахнул с него этого дроида. Просто профи!

— Я и есть профи! — сообщил Тревер, — Я подразумеваю, я осуществлял подобное… хм… несколько незаконное смахивание… хм… всякого разного ценного на Беллассе… — он вжался в кресло, так как Флэйм в этот момент ворвалась в тоннель, держась самой верхней его части, чтобы оставаться в тени. Треверу казалось, что он вот-вот зацепит макушкой потолок.

— Забавно, как подобные умения оказываются полезными для Сопротивления, — засмеялась Флэйм. Как только они вылетели из тоннеля, она развернулась и вмиг спустилась на три линии ниже, — Большинство своих фокусов в пилотировании я освоила, уходя от оплаты трафика воздушного движения.

Тревер наблюдал, как она вела спидер и одновременно осматривала здания вокруг. Он обернулся назад: дроиды все ещё висели у них на хвосте, штурмовиков же видно не было.

— Это наш шанс, — пробормотала она, — Дроиды скорее всего последуют за мной. Я снижусь в одном из внутренних дворов. Тебе придется выпрыгнуть. И убегай. Я свяжусь с тобой по комлинку, когда это будет безопасно.

— Хорошо, — Тревер пристроил дроида Бага себе на плечо и приготовился к прыжку.

Спидер пошел на снижение — так быстро, что Треверу показалось, что его желудок определенно остался там, наверху. Но на страдания по этому поводу решительно не было времени — земля стремительно приближалась. Колпак кабины отъехал назад, в лицо ударил ветер.

— Если кто-нибудь будет преследовать тебя — стреляй, — сказала Флэйм, кидая ему бластер, — А теперь прыгай!

Ферус летел, рискуя каждую секунду. С помощью Силы он находил на мгновения возникающие просветы в плотном движении на линии и встраивался туда прежде, чем они успевали снова исчезнуть. Тот спидер смог оторваться от штурмовиков, но надолго ли?

Ответ пришел почти тут же. Обе машины штурмовиков вырвались из тоннеля, из которого недавно выскочили беглецы. Внезапно серебристый спидер резко изменил направление движения и ушел в глубокий нырок. Спидер штурмовиков проскочил мимо, попытался повторить маневр, не вписался в поворот и подрезал аэробус, в то время как другой решил поздороваться со стеной ближайшего дома. Тут же возникший огромный клубок всевозможных транспортных средств немедленно запер все движение.

Ферус дал задний ход; ему осталось только помянуть всех ситхов, когда он глянул через плечо и оценил обстановку на линии. И повести свой спидер в обход, через другую линию. Потом он увидел, как серебристая машина нырнула во внутренний двор, а дроиды пронеслись мимо, не успев среагировать.

Ферус резко повернул направо и поднялся двадцатью этажами выше к посадочной платформе, следя при этом за спуском серебристой машины. Вот кто-то кувыркнулся из спидера, спидер помчался дальше, а вор скрылся в сооружении, похожем на парковочный ангар. Ферус припарковал свой спидер и выпрыгнул наружу одним стремительным движением, а затем с помощью Силы спрыгнул на несколько уровней вниз во внутренний двор.

Он не мог сказать, был ли вор мужчиной или женщиной; но, кто бы он ни был, он был невысоким и умел быстро бегать. Он мельком увидел его, прежде чем тот исчез в парковочном ангаре.

Ферус услышал топот бегущих ног по пермакриту и бросился на звук, протискиваясь между припаркованными спидеры, готовый в каждую секунду активировать световой меч. Запрыгнул на один из спидеров — и в него понеслись огненные линии бластерных зарядов. Он вскинул меч, чтобы отразить их обратно, но…

— Ферус! Нет!

В невероятную долю секунды Ферус сумел остановить своё движение и прыгнуть в сторону, уходя в кувырок от летящего в него огня. Запрыгнул на спидер и спрыгнул с него на землю с другой стороны.

— Тревер?!

Из-за колпака кабины медленно и осторожно высунулась голова Тревера.

— Вы знаете, а вы довольно сильны по части фехтования. Один парень мог убиться!

— Что ты здесь делаешь?! — в ярости рявкнул Ферус, чувствуя, как трясутся руки. Он чуть было не отразил бластерные заряды обратно в Тревера. Он с усилием прогнал из головы картинку — безжизненно лежащий на земле мальчишка. Нeчего. «Признать ошибку и двигаться дальше».

Или, как обычно говорила Сири, дать себе пинка всегда найдется время… Позже.

Он прыгнул вперед, ухватил Тревера за руку и затащил его в относительно безопасное место — в тень, за столбы, поддерживающие крышу ангара.

— Я помогаю сопротивлению, — заявил Тревер, стряхивая руку Феруса.

— Я так не думаю. Кто вел тот спидер?

— Флэйм. Тома смог связаться с ней.

— Кто это — Флэйм? — Ферус взял дроида, — Ладно, у меня сейчас нет времени на это. Я должен вернуть это обратно Багу.

— Вы собираетесь вернуть его?! Вы хотя бы представляете, как трудно было его спереть?!

— Что ты вообще здесь делаешь?

— Помогаю вам.

— У меня для тебя новость, — Ферус сунул дроида под мышку, — Ты сейчас вовсе не помогаешь.

— Берегись! — Тревер вдруг толкнул Феруса, сбив его с ног. Тот тоже уже увидел дроидов, мчащихся по воздуху прямо на него.

Глава 14

Ферус толкнул Тревера под припаркованный рядом спидер и закружился с дроидом Бага в одной руке и световым мечом в другой. Дроиды следовали за ним.

Почему именно за ним? До этого он предпологал, что они преследуют именно Тревера. А до того они прицельно стреляли по спидеру, и он был уверен, что неоднократно по нему попадали… Что за ерунда?

Подождите-ка.

Ферус развернулся и запрыгнул на спидер. Красные светящиеся линии из бластеров рошианских дроидов тут же устремились к нему. Ферус, и не подумав отражать их, остался стоять неподвижно.

— Ферус! — завопил Тревер.

Но достигшие его лучи не причинили ему не малейшего вреда. Как он и подозревал.

Тогда Ферус поставил дроида Бага на корпус спидера а сам спрыгнул вниз. Дроиды-преследователи сделали круг и вернулись — теперь уже к дроиду. На этот раз, как только они приблизились, он прыгнул и легко поймал их обоих. И остановился — один дроид в левой, другой — в правой руке.

— Ничего себе, — ошалело пробормотал Тревер.

Ферус сел, и принялся изучать дроидов. Проверил датчики системы вооружения. Тревер с любопытством приблизился.

— Что вы делаете?

— Это не было огнем на поражение. Нет боевых зарядов. Остается понять — почему.

— Может быть, это мы стали наконец такими удачливыми?

— …И они были настроены на дроида Бага.

Ферус вспомнил, что происходило на посадочной платформе, когда Тревер сдернул дроида с плеча Бага. Рошианские дроиды уже двигались к ним. Они были запрограммированы на на персонального дроида Бага. Зачем? Имитация покушения?

Ферус встал и засунул обоих рошианских дроидов в карман.

— Идем. Пора возвращаться.

Рассерженный Тревер молча последовал за ним. Они быстро нашли турболифт к посадочной платформе над ними. Ферус уселся в кресло пилота и указал на грузовой отсек в задней части спидера.

— Тебе придется там спрятаться. Просто сделай, как я говорю, и не спорь. Я объясню позже, — добавил он, видя, что Тревер собрался возражать.

Он включил двигатели и поднялся к транспортным линиям. Город был наводнен патрульными аэроспидерами и свупами со штурмовиками, высматривавшими серебристый спидер. Ферус обошел их и встроился в поток, направлявшийся в сторону Башни. Вся авантюра заняла меньше чем десять минут.

К платформе он подлетал медленно, давая Багу предостаточно времени, чтобы понять, кто в машине. Штурмовики там уже выстроились по периметру, ощетинившись бластерными винтовками наизготовку.

— Эй, стоп! Не хотите подумать ещё раз насчет этого приземления? — прошептал Тревер, выглянув из грузового отсека.

— Спрячься! Все в порядке. Они думают, что я один из них, помнишь?

Когда Ферус посадил свой спидер, он увидел, что Баг все ещё был в зале. Делегация Рошана ушла. Баг говорил с коротышкой-сафианином, которого Ферус помнил как ведущего специалиста по связям с общественностью. Там же было ещё несколько сафианцев. Ферус попытался разглядеть их сквозь блеск транспаристила. Они напоминали… репортеров?

Он вышел с дроидом в руках. Баг увидел его, сказал несколько быстрых слов остальным и поспешил к Ферусу.

Ферус вручил ему дроида.

— Вы вернули его, — глаза Бага сузились, — Кто пытался его украсть?

— Обычный уличный вор. Искал, что продать на черном рынке, полагаю.

— Эта песчаная крыса поймана? Я зажарю его на завтрак!

В спидере что-то пискнуло. По счастью, Баг не услышал.

— Нет, — ответил Ферус, — Когда он понял, что его преследуют, он выкинул дроида. А я поймал и возвратился сюда. Полагаю, вор быстро догадался, что это была плохая идея.

— С вами ничего не случилось… когда вы возвращались сюда?

— Нет.

Что это? Багу явно полегчало? Он взгромоздил дроида обратно на плечо.

— Идя сюда, на переговоры с делегацией, я рассчитывал на другое. Надеялся преодолеть наше глубокое расхождение во взглядах, — он покачал головой, — Я и предположить не мог, что они будут иметь дерзость пытаться убить меня!

— Что?!!

Баг доверительно наклонился к нему:

— Те дроиды… в воздухе. Наша служба безопасности смогла опознать их. Это были рошианские дроиды. Они открыли по мне огонь. К счастью, у меня хорошая реакция!

— Дроиды не стреляли в вас. Вы видели выстрелы штурмовиков, кинувшихся за вором.

Баг, нахмурившись, взглянул на него.

— Вы не можете знать этого!

— Я стоял всего в нескольких метрах, — сказал Ферус, — Стреляли только штурмовики. Они все вместе палили по тому спидеру.

Рошианские дроиды были у него в кармане, но это ничего сейчас не доказало бы. Они теперь только подтвердили бы ложь Бага…

Теперь всё стало ясно. Это была уловка Бага, ради того, чтобы получить сочувствие сафианцев. Баг сам все это и организовал. Рошианские дроиды были запрограммированы атаковать его персонального дроида, и только по чистой случайности Тревера угораздило именно в этот момент его украсть. Но Баг и этот инцидент сумел использовать в своих интересах. Он будет теперь утверждать, что вор был частью рошианского заговора.

Ферус оказался в ловушке. Он не мог опровергнуть заявления Бага, не подставив тем самым под удар Тревера.

Баг подался к нему, глаза превратились в две узкие щели. Пристальный взгляд, неотягощенный избытком интеллекта, но с избытком полный угрозой. Напугать Феруса подобным было сложно, но он понимал — встань он на его пути, этот деятель так этого не оставит…

— Так как вы ни в каком случае не могли видеть, что было на самом деле, то я надеюсь, что вы будете держать при себе ваши ошибочные выводы, — проговорил он, — Вы думаете, что, если Император дал вам амнистию, то он не может отменить это своё распоряжение в любой момент? Император прибыл на мою планету, для участия в моей церемонии. Кому, как вы полагаете, он поверит?

— На вашу планету? — переспросил Ферус, — С каких это пор она ваша?

— Не стойте у меня на пути, — прошипел Баг.

Ферус наблюдал, как Баг отвернулся от него, и, с дроидом на плече, и прошествовал к репортерам. Те разве что друг на друга не лезли, чтобы оказаться поближе к нему.

Кажется, на его глазах создавалась новейшая история Самарии…

У Феруса было плохое предчувствие. Очень плохое предчувствие.

Баг переоценивал собственную значимость. На самом деле он был всего лишь инструментом Императора…

…Как и сам Ферус.

Ловушка…

Ферус забрался обратно в спидер и поднялся с посадочной платформы Башни. Всю обратную дорогу Тревер прятался в грузовом отсеке. Наконец, Ферус посадил спидер недалеко от Фонтанов Сумерек.

Из грузового отсека выпрыгнул рассерженный Тревер.

— Я поверить не могу, что вы отдали ему дроида обратно! Знаете, чего мне стоило украсть его?!

— Это была глупая идея. Если вы хотите помочь сопротивлению, то, вместо того, чтобы сваливаться им на голову со своими авантюрами, стоило сначала просто связаться с ними!

— Флэйм думала, что они не приняли бы ее всерьез, если она не показала бы сначала, на что способна.

— Кто это — Флэйм? — перебил его Ферус.

— Я уже говорил вам, Тома знал её раньше, — Мальчишка выглядел хмурым, — У неё были целая куча богатства на Эйчерине — фабрики, бизнес, все такое. Но у неё была одна проблема. Она не приняла Империю — и ей пришлось бежать с планеты. Но она смогла до того спасти большую часть своего богатства. Она создала группу, которая называется «Мунстрайк». Её идея — финансировать все группы сопротивления на планетах Внутренних Миров. Она жертвует ради этого и своим богатством, и собственной безопасностью. Плюс, она — устрашающе-обалденный пилот. Она просто галактическая!

— Так это Тома организовал эту встречу? И отправил тебя? — Ферус уже хорошо знал Тревера, и не мог не узнать характерного выражения, расцветавшего на его физиономии. Парень готовился врать по-крупному, — Ну нет, Тома не отправлял тебя сюда. Ты отправился сам.

— Ну хорошо, они и не собирались рассматривать… мою кандидатуру. Но это было слишком опасно для любого из них. И я… я…

— И что ты?

— Взял корабль, — буркнул Тревер, — И прилетел сюда.

— Оставив их без корабля.

— Да?! Они и до того были без корабля!

— И где теперь корабль?

— В Кристаллическом Лесу.

— Хорошо. Ты отправишься туда и вернешься на базу.

— Йес-сээр! Генерал Ферус-Ван, сээр! — рявкнул Тревер, — Если бы не одна вещь, сээр… Корабля больше нет.

Ферус прикрыл глаза.

— Корабля больше нет?

— Я, как бы это сказать, типа разбился.

Верить не хотелось, но приходилось.

— Тебя кто-нибудь видел?

— Так, пара штурмовиков. Но я удрал в спидере Флэйм. Это была просто невероятная поездка, скажу я вам! И эта её идея относительно финансирования групп сопротивления. Она собирается и сама реализовать этот план, и найти ещё и других инвесторов. Мы должны помочь ей связаться с Сопротивлением на этой планете, чтобы они могли присоединиться к «Мунстрайк».

— Я не поведу её туда.

— Почему нет?!

— Тревер, она может быть кем угодно.

— Но Тома ее знает!

— Ты мне сказал только, что она связалась с Том'ой. И он точно так же не знает, кем она является на самом деле. Я не могу подвергать опасности Сопротивление, приводя к ним незнакомых мне людей.

— Она — не незнакомая!

— Я скажу им о ней, и всё, — Ферус пристально посмотрел на Тревера, — Ты рассказал ей о базе?

— Конечно же, нет! Я не стал бы ей говорить об этом — я же не совсем дурак! Но я думаю, она могла бы помочь. Нам же многое там нужно. Том'е и Райне пришлось туго. А она могла бы финансировать и базу, и ваш поиск. Это могло бы быть нашим шансом действительно что-то создать, а не только базу для нескольких джедаев!

Ферус качал головой, слушая всё это.

— Для того, чтобы база могла существовать, и чтобы от неё был толк, она должна быть небольшой. И чем меньше существ будет знать о ней, тем лучше. Даже если Флэйм можно доверять, я не хочу связывать базу с широким галактическим движением сопротивления — во всяком случае, пока не хочу.

— Но это — единственный путь, которым мы можем нанести поражение Империи!

— Я знаю это. Но преждевременные действия могут подвергнуть опасности всех. Я создавал базу, чтобы собрать уцелевших джедаев. Пока. Пойдя на поводу у своих амбиций, мы будем рисковать всем. База должна остаться тайной.

— Вы имеете некую сверхъестественно-дурацкую навязчивую идею об этих джедаях, и в этом ваша проблема, — проворчал Тревер, — Они выгнали вас, так теперь вы должны доказать, что вы достойны или что там ещё.

— Они не выгоняли меня, — сказал Ферус, — Я ушёл сам. И этот поиск не имеет никакого отношения ко мне. Речь о спасении того, что могло уцелеть, — Ферус боролся с собственным раздражением от сказанного мальчишкой, — Объединение групп сопротивления необходимо, я согласен. Но я начинаю понимать и другое: в конечном счете, только Сила может нанести поражение Императору.

…Кеноби старался донести до него это, но он не был готов услышать. Он подумал об Оби-Ване, о его добровольном изгнании на Татуин. Самая трудная вещь — ждать, — сказал он ему тогда.

Чего мог ждать Оби-Ван? Удачного момента? Шанса? Начала восстания в галактике, как полагал Ферус сначала? Нет. Теперь он вдруг понял: нет, он ждал чего-то определенного. Ферус не знал, чего именно, Оби-Ван не мог сказать ему. Но, так или иначе, у Оби-Вана была надежда.

— Ну да, я видел как действует Сила, — проговорил Тревер, — Я знаю, что это просто полнолунно-поразительно, и всё такое прочее. Но это же не все. Это только часть того, что может одолеть их! Вы не даете Флэйм шанса.

— Я дам ей шанс, — ответил Ферус, — Но не в смысле базы. Я сообщу о ней Сопротивлению.

— Возьмите меня с собой.

— Нет. Ты же знаешь, как действует Сопротивление. Чем меньше людей знает…

— Вы не доверяете мне?

— Разумеется, я доверяю тебе! Но это — лучший путь, Тревер. А теперь дай мне придумать, как раздобыть для тебя корабль. Ты должен улететь отсюда. Имперцы в любой момент могут начать закручивать гайки, борясь с Сопротивлением. Тебе повезло, что тебя вообще не взорвали на подлёте к планете.

— Это то, на что вы походили, когда были падаваном? Неудивительно, что вас никто не любил! — вспыхнул Тревер.

Ферус резко остановился, слова Тревера были как удар. Мгновение он молчал, пока смысл сказанного доходил до него.

Он не мог держать под контролем всё. И он был должен прекратить недооценивать Тревера. Он обращался с ним как с ребенком — а тот не был ребенком. Сири знала бы это. И Оби-Ван знал бы. Тревер слишком через многое прошел. И немало сделал. И был способен сделать ещё гораздо больше.

— Да, — признал Ферус, — Ты прав. Это — то, на что я походил, — он вздохнул, — Хорошо, я свяжусь с Сопротивлением. Я сообщу им о тебе. Условленное место встречи — именно здесь. Они найдут тебя, и ты сможешь рассказать им о Флэйм и о себе, а они уже решат, встречаться ли им с ней. Так пойдет?

— Так пойдет, — сказал Тревер, его губы все ещё дрожали.

Запищал комлинк Феруса. Он взглянул — его вызывали в Имперский штаб. И меньше всего ему хотелось оставлять Тревера здесь одного.

— Я должен идти, — сказал он.

— О, вам звонит сам Император? — язвительным тоном спросил Тревер, — Готовы выполнять его приказания?

— Ты знаешь, почему я делаю это, — сказал Ферус.

Тревер хмуро посмотрел на него.

— Не совсем так. Да, я знаю; но я знаю и другое: когда вы находитесь так близко от Зла, оно может поглотить вас.

Ферус развернулся и пошел к спидеру. Ответить Треверу ему было нечего.

Поскольку глубоко в душе он подозревал, что Тревер был прав.

Глава 15

Дарт Вейдер предпочел бы избежать этого разговора с Императором, но это было не в его власти. Палпатин появился ввиде голограммы, руки засунуты в карманы одежды.

— Я получил сообщение о попытке покушения на жизнь Дайвиньена, — начал Император.

— Сомнительно, — ответил Вейдер, — Мои источники свидетельствуют об обратном. Дайвиньен хочет быть героем и поэтому обвиняет Рошианцев.

— Баг начинает удивлять меня.

Голос Вейдера остался холодным.

— Он хочет управлять Самарией. Хочет власти.

— Его персональный дроид был возвращен Ферусом Оленом.

— Я потребовал от него подробный отчет, — сказал Вейдер.

— Ваши штурмовики преследовали вора, но именно Ферус Олен смог его настигнуть.

Вот именно поэтому ему так хотелось обойтись без этого разговора…

Вейдер решил сменить тему.

— Там были замечены и рошианские дроиды. Я думаю, они были запущены Дайвиньеном.

— Интересно, — тихо засмеялся Император.

— После попытки покушения поддержка его населением больше чем когда-либо. Жители Сафа будут теперь считать, что Ларкер дурак, раз он доверяет Рошианцам.

— Это хорошо.

— В таком случае, мое присутствие здесь больше не требуется?

— Подожди и удостоверься, что Дайвиньен будет избран. Я хочу, чтобы в каждой столице было по Имперскому губернатору.

— Дайвиньен будет избран, как вы и планировали, Учитель.

Палпатин продолжал:

— А тем временем… Мощь Феруса Олина растет. Я ощущаю в нем большую… неуверенность.

— Он присоединится к нам?

Палпатин улыбнулся.

— Он станет одним из нас.

Голограмма исчезла. Дарт Вейдер остался стоять неподвижно.

Нет. Только не Ферус Олен.

Пришло время избавиться от него.

Олен был живым напоминанием о его прошлом. Но его прошлое мертво. И Олен должен последовать за ним.

Глава 16

Ферус появился в офисе Дарта Вадера.

— Я в вашем распоряжении.

— У меня есть для вас работа, — сказал Вейдер.

— Я выполняю только распоряжения Императора.

— А Император отдает приказы мне. Можете пойти и спросить у него, если вам охота, — Вейдер полагал, что Ферус не пойдет к Императору проверять его слова. А даже если и пойдет… Палпатин приказал ему помогать Дайвиньену перед решающим голосованием, так что он всегда мог сказать, что именно этим он и занимается…

— Что за работа?

— Найдите вора, укравшего дроида Бага Дайвиньена, — Вейдер наслаждался замешательством, отразившимся на лице Феруса Олена.

— Но дроид был возвращен…

— Вор был причастен к попытке покушения.

— Не было никакой попытки покушения, — нетерпеливо сказал Ферус, — Баг сам организовал это, чтобы выставить себя героем.

— Тогда тем более нужно найти вора. Если появится кто-то, кто может обвинить Дайвиньена в провокации, это может повлиять на голосование.

— Я не смогу найти его снова — я его почти не разглядел.

— Уверен, что сможете. А если вы потерпите неудачу, я проведу массовые аресты. Находящийся в системе Лемартоо батальон ожидает моего приказа о вторжении.

Так. Вот оно. Ферус Олен был в растерянности.

— Я думаю, это плохая идея…

— Меня не интересует ваше мнение, Ферус Олен, — сказал Вейдер.

Ферус повернулся и вышел.

Вейдер угрозой заставлял его сотрудничать.

Невеликая для него победа. Но, с другой стороны, пустячок — а приятно? Уж это наверняка…

Ферус вышел и остановился в коридоре. О том, чтобы выдать Тревера, разумеется, не было и речи. Но он и не сомневался, что Вейдер выполнит свою угрозу. До голосования по поводу вотума недоверия действующему премьер-министру оставалось всего несколько часов. Время, что было у Сопротивления для того, чтобы собраться — и продемонстрировать жителям Сафа истинное лицо Бага.

По крайней мере, это послужило бы отвлекающим маневром.

Стоя в коридоре, он почувствовал вдруг — что-то изменилось. Он прислушался. Обычно звуки в штабе были приглушенными и неясными, голоса и шаги — негромкими. Не то, чтобы сейчас стало громче, просто было как будто чуть больше деятельности, чем обычно.

Он увидел выглядевшего взволнованным младшего офицера, направлявшегося куда-то по коридору. Ферус двинулся следом. Офицер говорил по комлинку.

Ферус, держась далеко позади, обратился к Силе, чтобы суметь выделить голос говорившего из общего шума штаба.

— Отряды мобилизованы и готовы к исполнению приказа Тридцать семь. Делегация планирует отбыть в ближайшее время, но пока они все еще в башне.

Тридцать семь. Ферус знал, что это означает ещё со времен сопротивления на Беллассе. Это означало, что массовые аресты уже были запланированы.

Ферус развернулся и с колотящимся сердцем направился к выходу. Вейдер солгал ему. Приказ уже был отдан. Но кого планировалось арестовывать?

Ферус практически не сомневался, что первой окажется рошианская делегация.

Он нашел Динко, Нэк, и Файерфолка в кантине, беседующих с Тревером и Флэйм. Он подсел к столу и приветственно кивнул Флэйм. Если Сопротивление доверяет ей, у него нет причин поступать иначе.

— Я много слышала о Вас, — сказала она ему.

— У меня новость, — сказал он, — Имперский батальон находится в боевой готовности.

— Для чего? — спросил Динко, — Вторжение?

— По моему предположению, они находятся в запасе на случай, если Баг не будет избран. Каждый, кто против, окажется в имперской тюрьме.

— Итак, начинается, — проговорила Нэк, — То, чего мы так долго боялись.

— Можем ли мы что-то сделать, чтобы остановить это? — спросила Флэйм.

Ферус нахмурился.

— Мы что-то упускаем. Что Империя имеет против Роша? Почему они стремятся не допустить подписания торгового соглашения? Они хотят вторгнуться на планету, которая даже не враждебна к ним.

— Мы долго конкурировали с Роша, но в последнее время мы поняли, что можем быть полезны друг другу, — сказал Динко, — До того, как Баг начал распространять здесь всю эту ложь о Роша, отношения между планетами налаживались.

Ферус вытащил обоих рошианских дроидов и положил их на стол. Файерфолк заинтересованно наклонился над ними.

— Фактически, я ни разу не видел их, — сказал он, — Их ввоз на Самарию был запрещен, — Файерфолк открыл и принялся изучать пульт управления одного из дроидов, — Я проектировщик информационных систем. Это совершенно новая технология, очень интересно…

Ферус повернулся к нему:

— Ларкер говорил мне, что рошианцы специализировались на микротехнологиях.

Файерфолк кивнул, все еще исследуя дроида.

— Отчасти наша конкуренция была, конечно же, основана на опасении. На страхе, что их дроиды могли бы проникнуть в наши системы, — он тихо присвистнул, — Вы только посмотрите на это! Универсальный микрочип — приемник. И дистанционный сенсор… с невероятным диапазоном. Были слухи, что они продвинулись в этом направлении, но…

— Что?

— Они могут дистанционно считывать информацию с любого компьютера. Это удивительная система передачи. Они могут сделать это на расстоянии, бесконтактно, — Файерфолк достал свой датапад и принялся тестировать системы дроида, — Прямой выход на фоторецепторы и датчики движения… так что я предполагаю, что этот дроид может считывать программы других дроидов… и может избегать, скажем, столкновения… И все это в меньше чем за секунду. На планете, использующей высокомощных дроидов — на такой, как Роша — это весьма востребовано. Их дроиды летают, наши могут только парить. И меньше чем за секунду они могут определить то, что им нужно. Я видел версии этого, но это — нечто. Это высочайшая технология.

— Подождите-ка, — проговорил Ферус, — Вы подразумеваете, что они считывают и анализируют программы других дроидов?

Файерфолк смотрел на свой датапад, присоединенный к дроиду.

— Они копируют информацию, перекачивают её к себе, анализируют то, в чем нуждаются, а затем удаляют.

— Удаляют? А разве они не могут красть информацию?

— Я вижу, к чему вы клоните, — кивнул Файерфолк, — Это не совсем так. Они вынуждены удалять информацию. У дроидов таких размеров не достаточна емкость памяти. Если бы дроид оставлял всю полученную информацию, возникла бы перегрузка, и он бы самоликвидировался.

Ферус почувствовал волнение:

— Но здесь, в Сафе, вы специализировались в передаче огромных количеств информации от центрального компьютера персональным дроидам.

— Да, они загружались от наших домашних или рабочих компьютеров. И у нас разработаны системы защиты дроидов от перегрузки, — объяснил Динко.

— Что, если обе ваши технологии были бы объединены? — взволнованно развернувшись к остальным, спросил Ферус, — Рошианские дроиды могут считывать информацию других дроидов. Самарианские дроиды могут взаимодействовать без перегрузок с обширной информацией централизованной компьютерной системы. Что, если бы вы создали супер-дроида, который мог бы дистанционно захватывать огромные количества информации? И что, если этот дроид мог бы потом пересылать эту информацию другому дроиду?

Файерфолк с минуту сидел не двигаясь, размышляя над сказанным.

— Вы подразумеваете передачу информации в случайном режиме от центрального компьютера другому дроиду? Это должно было бы быть очень быстро. Теоретически такое возможно…, но это означает просто обвальное количество информации…

Динко выдохнул:

— Если мы объединим обе информационные системы…

Нэк подалась вперед:

— …то, используя возможности наших дроидов… мы выбираем своей целью любого дроида и посылаем ему целый поток информации…

— … и тот дроид будет перегружен, — кивнул Файерфолк.

Флэйм выдохнула:

— В том числе и боевой дроид?

— Или любой имперский дроид? — спросил Тревер, — Это…

— Невероятно, — пробормотал Файерфолк, — Но… Возможно.

— Именно поэтому, — проговорил Ферус, — Император и не хочет, чтобы было заключено торговое соглашение между Самарией и Роша. Поскольку вместе вы — реальная опасность для Империи. Если вы действительно смогли бы сделать это, вы смогли бы выводить из строя их дроидов. А, возможно, даже системы коммуникаций штурмовиков. И все, что им нужно, чтобы держать галактику под контролем.

— Всего лишь с помощью наших персональных дроидов, — выдохнула Нэк, — Просто способных передавать слишком много информации.

— Как это будет, — восхитился Тревер, — «Покупая чашку чая, вы уничтожаете армию! Объявляется день ударной работы дроидов!»

— И если бы вы экспортировали вашу систему на другие планеты… — продолжил Ферус.

— То это стало бы ключом к всегалактческому Сопротивлению, — закончила мысль Флэйм, её щеки вспыхнули, — Мунстрайк мог бы финансировать это.

— Подождите, — сказал Ферус, — Вы не забыли? Мы не первые, кому это пришло в голову. Именно поэтому они хотят управлять Самарией. Так что они могут двинуться и на Роша. Чтобы управлять обоими вашими мирами, и остановить любой информационный обмен прежде, чем он сможет начаться. Я не знаю, понимает ли это Дайвиньен. Сомневаюсь: он не слишком умен. Они тоже невысоко его ценят, но его действия как нельзя лучше вписались в их планы. Теперь они арестуют и бросят в тюрьму рошианскую делегацию. Они не могут позволить им вернуться на Роша. Рошианцы встречались здесь со специалистами в области компьютерных систем. Рано или поздно, они тоже могли бы понять, какие возможности предоставляет объединение обоих ваших технологий.

Файерфолк очень осторожно положил дроидов обратно на стол.

— И что мы делаем теперь?

— Мы подадим эту идею рошианской делегации, — объяснил Ферус, — И мы должны увезти их с планеты. Империя контролирует все вылеты, так что вывезти их будет хитрым делом. Они не могут просто улететь из Сафа. И не могут воспользоваться собственным кораблем.

— Кристаллический Лес. Я смогу сделать это, — сказала Флэйм, — У меня есть корабль. Я доставлю их на Роша.

Ферус кивнул.

— А тем временем, Сопротивление должно повлиять на голосование. Происки Бага должны быть разоблачены. Голосование должно состояться меньше чем через час. А я отправлюсь с Флэйм и Тревером и займусь спасением рошианской делегации.

Динко кивнул:

— Нэк, Файерфолк и я отправимся в Зал Совета Министров.

Втроем они поспешили из кантины.

— А у меня теперь ещё одна проблема, — сказал Ферус.

— Что за проблема? — спросил Тревер.

Ферус думал о Дарте Вейдере и его ультиматуме. Ему хотелось думать, что Вейдер скоро будет слишком занят, чтобы заниматься ещё и этим, но он уже знал, что ситх никогда ничего не забывает…

Он взглянул на Тревера. За время их сумасшедших странствий мальчишка успел крепко зацепить его сердце; и он не смог не улыбнуться серьезному выражению на его лице под взъерошенной соломой синих волос:

— Ты.

Глава 17

Ферус не знал, чего им ожидать, когда они втроем — он, Флэйм и Тревер — добрались до Башни. Посадочная платформа на двухсотом уровне была пуста, никаких штурмовиков. Он посадил аэроспидер. В Башню удалось войти без проблем. Очевидно, силы Империи не ожидали подобных спасательных операций. Да и с какой бы стати? Ведь самариане теперь считали рошиан своими злейшими врагами…

Ферус вышел в небольшой зал с экранами на стенах. Набрал на панели запрос — рошианская делегация, и экран высветил комнату десятью этажами выше.

На турболифте они втроем поднялись на двести десятый этаж. Ферус тихо перебежал к углу, откуда был хороший обзор того, что делалось в коридоре, и тут же откачнулся назад. Дверь в апартаменты рошиан патрулировалась шестью дроидами типа «Лазутчик-1000» и несколькими карликовыми дроидами, похожими на пауков.

Он быстро объяснил ситуацию Флэйм и Треверу.

— Это не составило бы проблемы, — сказал он, — Я могу убрать их. Но они пошлют сигнал, и будет послано подкрепление.

Флэйм погладила ладонью бластер:

— Мы будем готовы.

Ферус повернулся к Треверу.

— У тебя остались дымовые гранаты?

— Так, по счастью завалялось несколько, — кивнул Тревер, сунувшись в один из карманов сервисного пояса.

— Пока побереги их. Они понадобятся нам, когда будем выбираться отсюда. Так, как только я разберусь с дроидами, следуйте за мной.

Ферус активировал световой меч. Глаза Флэйм расширились.

— Я упоминал, что он когда-то обучался в Храме Джедаев? — спросил Тревер.

Ферус выскочил в коридор. Дроиды-«Лазутчики» тут же бросились к нему, словно стая разъяренных птиц. Он прыгнул, разнеся в куски первых из нападавших, потом развернулся и уничтожил ещё двоих позади себя. Дроиды-пауки тем временем открыли огонь. Ферус отразил летящие в него заряды в одного из «пауков», тот тут же превратился в клуб пламени. Следующим ударом он уничтожил второго, а потом небрежно развалил пополам последнего из «лазутчиков».

И услышал тихий голос Флэйм:

— Нет, Тревер. Об этом ты не упоминал.

Ферус открыл дверь.

Роббин Сарк и остальная часть делегации стояли посередине комнаты с бластерами в руках, и все их бластеры были направлены на него. Очевидно, они услышали шум в коридоре.

— Мы не признаем вашей власти, — сказал Роббин Сарк, — Мы не позволим вам арестовать нас.

— Я здесь не для того, чтобы арестовывать вас, — сказал Ферус, деактивируя меч и вешая его обратно на пояс, — Я здесь, чтобы доставить вас обратно на Роша.

Вбежал Тревер.

— У нас неприятности. В здание входят штурмовики и с ними множество дроидов-пауков. Они скоро будут здесь.

— Мы должны добраться до посадочной платформы, — сказал Ферус, — И мы не можем воспользоваться турболифтом. Придется подниматься по лестнице.

— Здесь нет лестниц, — покачал головой Роббин Сарк.

— Значит, придется рискнуть с турболифтом. Или… — Ферус шагнул к окну, — Мы могли бы использовать трос… но нет, нас увидят. И, скорее всего, сумеют схватить.

— Возможно, есть и другой путь, — проговорил Сарк, — Служебный лифт. Все сразу мы туда не поместимся, придется спускаться несколькими группами.

— Хорошая идея, — Ферус развернулся к Треверу, — Брось дымовые гранаты во все шахты турболифтов. Быстро.

— Уже! — и Тревер выскочил из комнаты.

Роббин Сарк подвел их к служебному турболифту. Кабина была маленькой, с очень низким потолком; она была рассчитана на служебных дроидов, доставлявших в апартаменты еду, белье и тому подобное. Места в нем хватало для троих, если они присядут и хорошо потеснятся.

— Я спущусь с первой партией, на случай каких-либо неприятностей, — сказал Ферус Флэйм, — Вы сможете остаться здесь и помочь остальным рошианцам?

— Не беспокойтесь, — кивнула она.

Роббин Сарк с ещё одним рошианином и Ферус втиснулись в лифт. Ферус нажал кнопку двухсотого этажа. Уже когда они спускались, взвыли сирены пожарной тревоги.

— Не волнуйтесь, это всего лишь дымовые гранаты, — успокоил он их, — Но теперь они будут вынуждены эвакуировать здание — или, по крайней мере, его часть. Мы сможем воспользоваться этим как прикрытием для бегства.

— Нужно добраться до нашего корабля, — сказал Роббин Сарк, — Но он, без сомнений, будет усиленно охраняться.

— Я уже нашел для вас корабль и пилота, — отозвался Ферус, — И я видел ее в полете. Она доставит вас на Роша.

— Зачем вы это делаете? — спросил Роббин Сарк.

— Ответ слишком длинный, — ответил Ферус.

До их ушей внезапно донесся грохот взрывов.

— Меня устроит сокращенная версия, — сказал рошианин.

Они достигли двухсотого этажа. Ферус выбрался первым, внимательно прислушиваясь. Он отправил обратно служебный лифт и огляделся. Раздавались далекие приглушенные звуки суеты, шагов, открывыющихся и закрывающихся дверей. Эвакуация началась. Коридор был в дыму; они закрыли лица капюшонами и быстро двинулись вперед.

Он вывел рошианцев к посадочной платформе. Выйдя наружу, они первым делом постарались отдышаться. Ферус повел их было к спидеру, но тут же понял свою ошибку — спидер был маловат для них всех. По счастью, поблизости был припаркован аэроспидер побольше — роскошная многоместная модель.

Пока ждали остальных, Ферус кратко изложил Роббину Сарку придуманный Сопротивлением план. Сарк слушал, его антенны чуть колебались, словно от ветра.

— Я не знаю, возможно ли это, — проговорил он задумчиво, — Но если…

Из дверей вырвалась остальная часть их группы. Запрыгнули в роскошный аэроспидер. Успевший взломать защитный код Ферус уже включил двигатели, когда на платформу высыпали первые штурмовики. Огонь бластеров, полетевший вслед их поднимающемуся к транспортным линиям спидеру, уже не мог повредить им.

Ферус тут же ушел одной линией ниже и нырнул в специальный туннель.

— Я везу вас к Кристаллическому Лесу, — сказал он.

Уже в полете он включил комлинк, чтобы связаться с Динко и остальными. В голосе Динко слышалась опустошенность.

— Всё кончено, — сказал он. Даже через треск помех Ферус мог слышать нотки поражения в его голосе, — После вотума недоверия Ларкеру Баг был избран премьер-министром.

— А что относительно его персонального дроида? — спросил Ферус, — Свидетельства его махинаций…

— Вейдер прикрыл ГолоНет, — ответил Динко, — Разве вы не знали? Мы получили слово, но коммуникационная система уже отключилась… И министры… мы пытались… Но Баг заявил, что его дроид отсутствовал более десяти минут во время покушения на убийство, так что содержащиеся в нем данные — подделка.

— Это смешно. Он был в поле зрения все это время. Я могу свидетельствовать об этом…

— Нет смысла. Первым указом Бага был запрет на все персональноые дроиды, и свой собственный он тут же отдал в качестве жеста солидарности. Они обвиняют рошиан, говоря, что те могут проникать в наши системы через наших дроидов… — в комлинке возникли какие-то дополнительные потрескивания, — Помогите им бежать, — сказал Динко.

— Что с Ларкером? — спросил Ферус, но комлинк уже молчал.

— Жуть, — сказала Флэйм, — Посмотрите вниз.

Там, внизу, сафиане стояли в длинных очередях, чтобы сдать своих дроидов. Пункты их приема были созданы моментально, для этого были задействованы имперские офицеры и штурмовики.

— Это только первый шаг, я уверен. Они не оставят им никаких свобод, — сказал Роббин Сарк, — И мы не можем помешать им.

В спидере воцарилась скорбное молчание, продолжавшееся, пока они летели над Сафом.

Ферус летел мимо предместий, держась как можно ниже к земле, надеясь таким образом избежать обнаружения. Наконец перед ними возник Кристаллический Лес — закатное солнце окрасило его в кроваво-красный цвет. Флэйм поспешно вводила координаты своего корабля.

Теперь Ферус вел спидер через кристаллические каньоны, протискиваясь сквозь щели и уворачиваясь от совершенно невероятных кристаллических образований. Вскоре он приземлился рядом с красным кораблем Флэйм.

— Я рассчитываю на вас, — сказал ей Ферус.

— Я доставлю их благополучно, — ответила Флэйм, — А затем, я уверена, мы ещё встретимся. У нас ещё много работы.

Группа быстро выбралась из спидера.

— Спасибо, — сказал Роббин Сарк Ферусу.

— Используйте эту информацию, если сможете, — сказал Ферус, — Когда Вы вернетесь на Роша, я смогу помочь вам связаться с самарианским сопротивлением. Есть некто, называющий себя Файерфолк, он сможет работать вместе с вами.

Сарк кивнул. Он развернулся и помог своим товарищам подняться на корабль по полуопущенной рампе.

Тревер повернулся к нему:

— Разве вы не летите с нами?

— Нет.

— Но нет ничего, что держало бы вас здесь!

— Я должен организовать связь Файерфолка с рошианами, когда здесь улягутся страсти. И я не могу просто так исчезнуть.

— Но Вейдер приказал вам поймать вора. Он ищет меня. И если вы не…

— Он блефует. Он не может повредить мне. Пока не может. Императору я все еще нужен. Тревер, тебе пора.

— Почему вы остаетесь? — Тревер сердито смотрел на него, — Я не понимаю. Это может быть вашим единственным шансом улететь отсюда, а вы остаетесь!

— Тревер! — позвала Флэйм, — Тревер, надо лететь!

— Иди, — сказал Ферус, — Обещай мне, что вернешься на базу.

Тревер пристально посмотрел на него и ничего не ответил. Потом повернулся спиной и поднялся по рампе.

— Что бы ни случилось, я найду тебя, — крикнул Ферус.

Тревер не обернулся.

Мучительное ощущение сделанной страшной ошибки сжимало сердце Феруса. Он молча стоял, наблюдая, как удаляется красный корабль.

Да пребудет с вами Сила.

Глава 18

Когда Ферус вошел в имперский штаб, он явственно почувствовал, что произошли какие-то изменения. Сновали туда-сюда офицеры, сервисные дроиды были погружены на грависани. Баг Дайвиньен был юридически-законно избран премьер-министром. Имперцы победили.

— Ферус!

Из узкого бокового коридора появился Арен Ларкер и окликнул Феруса; тот последовал за ним в небольшую комнату для переговоров.

— Я надеялся, что найду Вас.

— Мне жаль, что так вышло с выборами…

— Я должен был предвидеть это, — с горечью отозвался Ларкер, — Я рассчитывал на верность тех, кто когда-то были моими друзьями… А теперь мой друг рошанианин погибнет из-за моей слепоты.

— Роббин Сарк в безопасности; по крайней мере, я надеюсь на это, — сказал ему Ферус, — Сейчас он должен уже быть за пределами планеты, на пути к Роша.

— Хвала звездам, — ответил Ларкер, — Так, а теперь у меня предложение для вас. Я слышал, вас обязали найти вора, укравшего дроида Бага Дайвиньена. Несомненно, Вейдер хочет, чтобы вы представили кого-то, хоть как-то связанного с Роша.

— Я никого не могу представить им, — сказал Ферус.

— Можете, — ответил Ларкер, — Меня.

— Но дроида Бага украли не вы, — не понял Ферус.

— То есть вы знаете, кто его украл, — тонко усмехнулся Ларкер, — Тем не менее, я возьму это на себя.

— Я не понимаю.

— Вейдер собирается перевернуть город вверх тормашками для того только, чтобы доказать свою правоту. Я не могу позволить, чтобы это произошло. Я помогу моему городу хотя бы этим.

— Я не позволю вам этого сделать, — сказал Ферус, — Вас арестуют.

— Они не арестуют меня, — возразил Ларкер, — Я больше не премьер-министр, но на Самарии у меня всё ещё достаточное количество приверженцев, и с этим им придется считаться. Я могу утверждать, что я пытался найти свидетельства подкупа со стороны Бага. И эти свидетельства есть, спасибо Сопротивлению. Найдутся те, что мне поверят. Это стоит того, если я хочу сохранить какую-либо поддержку населения.

Ларкер положил руку на руку Феруса:

— Я — единственный, кому Вейдер может поверить. И если у него есть повод для проведения облав в городе, то — и вы и я знаем это! — он воспользуется этим поводом в качестве оправдания своих действий. Воспользуется, чтобы разгромить Сопротивление.

— Вейдеру едва ли нужны оправдания.

— А Сафу больше не нужны волнения. Я уверяю вас, пока я соглашаюсь публично поддерживать историю, выдуманную Багом, он ничего мне не сделает. Они получили именно то, что и хотели.

— Я не могу позволить вам это сделать, — повторил Ферус.

— Считайте, что это уже сделано, — сказал Ларкер и вышел.

* * *

Двумя днями позже Ферус сидел зале компьютерной системы Сафа, сжав руками голову. Он только что услышал новости.

Аарен Ларкер был арестован, обвинен в воровстве и организации заговора и брошен в самарианскую тюрьму. И в тот же день убит там охраной. Официальная причина — попытка побега.

Ферус не сомневался, что приказ убить бывшего премьер-министра был отдан Дартом Вейдером. Ларкер недооценил жестокость ситха. Вейдер не заботился о том, как все это будет выглядеть. Все, чего он хотел — это контроля над планетой. И теперь он его получил.

Динко был арестован. И Ферус так и не смог связаться ни с Нэк, ни с Файерфолком…

Не было и никаких новостей с Роша. И не было никакого способа услышать что-нибудь кроме официальных имперских сообщений, которым он не мог доверять.

Он даже все еще не знал, смогла ли делегация Роша вырваться из воздушного пространства Самарии; он только надеялся.

Либо у Флэйм всё получится, либо он обязательно услышит об их поражении.

Внезапно накатившая волна дурноты заставила его поднять голову — как раз вовремя, чтобы увидеть входящего в дверь Дарта Вейдера. В душе всколыхнулись ненависть и гнев.

Убийца…

— Скоро начнется инаугурация.

Ферус поднялся.

— ГолоНет снова работает, — сообщил Вейдер, — Возможно, вас заинтересует его первая передача.

Вейдер махнул рукой перед датчиком, экран засветился.

В первый момент Ферус не мог понять смысла того, что он видел. Взрывы. Штурмовики, бегущие по коридорам какого-то правительственного здания… Но то, что он сейчас видел, происходило не в Сафе!

В голосе диктора-самарианца звучало торжество: «Вторжение на Роша началось. Это ответ на их постоянные отказы самарианам в доступе к их технологиям…»

Огонь и дым. Опустошение и разрушение.

А потом — посадочная платформа с красным кораблем на ней — когда-то роскошным и блестящим, а теперь дымящимся и покореженным. Крупным планом.

— Члены Рошанианской делегации, которой удалось сбежать с Самарии, были среди первых погибших. Попытка убийства Бага Дайвиньена отомщена…

Он перестал слышать, что говорил диктор. Тело Роббина Сарка на платформе. Другие тела. Искореженный металл. Чья-то оторванная рука…

Тревер…

— Пора идти, — сказал Вейдер.

Ферус механически передвигал ноги. Что-то словно рухнуло внутри него. Это был крах. Он всё неверно оценил. Батальон был в боевой готовности для вторжения на Роша, а не на Самарию. Он послал делегацию и Тревера в самый эпицентр сражения.

Он подвел их всех.

* * *

Тревер свернулся под одеялом. Флэйм присела у огня, подогревая где-то раздобытый белковый концентрат. В столице не было никакой власти, и рошианцы обходились как могли. На пустырях и в парках горели костры, те, чьи дома были разрушены при бомбежках, собрали то, что у них осталось и разбили лагеря. Империя пока смотрела в другую сторону.

Они оба были в плащах с капюшонами, маскирующими тот факт, что они не были рошианами. Флэйм отмыла лицо от копоти и дыма. Она была сейчас страшно бледной, на лбу — красные отметины ожогов.

…Она спасла ему жизнь. Она вытащила его из горящего корабля и спрятала в подвернувшихся грависанях; именно благодаря ей они смогли выбраться с посадочной платформы, подальше от бластерного огня и взрывов. Она заставила его идти, когда он не хотел. Она нашла для них плащи, скрывшие их обгоревшую одежду.

У кого-то поблизости был портативный экран. Шел выпуск новостей ГолоНета. Тревер отвернулся. Всё это было слишком знакомо. Вторжение. Штурмовики. Шквал имперской пропаганды.

Он уже видел все это на Беллассе. Он не перенесет этого ещё раз.

— И сегодня Баг Дайвиньен приступил к исполнению своих обязанностей в качестве правителя Самарии, — голос диктора торжественно повысился, — На инаугурации присутствуют министры и приглашенные на это торжество гости. Пришло также и поздравление от Императора».

Тревер взглянул. На экране он мог видеть Бага, в фиолетовом плаще, сделанном из плотной ткани «веда». С одной стороны стоял Дарт Вейдер. С другой — Ферус.

Тревер застыл.

— Все еще веришь ему? — Флэйм стояла, глядя на экран, держа в руках поднос с едой.

Тревер сглотнул:

— Без сомнений.

Она опустилась рядом с ним. Ярко-зеленые глаза, красные пятна ожогов на лице. Наверняка будут шрамы…

— Баг — правитель. Аарен Ларкер мертв. Динко арестован. И здесь, на Роша — они знали, что мы прилетим, — сказала она, — Они поджидали нас, Тревер. Это была засада. Откуда они узнали?

Его взгляд переместился с ее бледного лица и сверкающих глаз назад к экрану.

Ферус шел через приветственно вопящую толпу. Рядом с Дартом Вейдером.

…Это была засада. Откуда они узнали?

Глаза Тревера щипало, и это было не из-за дыма…

Откуда они узнали, Ферус?