/ Language: Русский / Genre:sci_history,

История Военного Искусства Том 1

Евгений Разин


Разин Евгений Андреевич

История военного искусства (Том 1)

Разин Евгений Андреевич

История военного искусства.

XXXI в. до н. э. - VI в. н. э. (т. 1)

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Из предисловия: В настоящем, первом, томе, который печатается по изданию: Е. А. Разин. "История военного искусства", т. 1, Воениздат 1955 г., показано военное искусство примитивных рабовладельческих государств (Египет, Ассирия, Персия) и классических рабовладельческих государств (Греция и Рим). Здесь только опускается введение к курсу "Истории военного искусства", в котором изложены основы марксистско-ленинского учения о войне и армии, задачи и содержание истории военного искусства.

С о д е р ж а н и е

Профессор генерал-майор Разин и его "История военного искусства"

Глава первая. Военное искусство древнейших народов

Глава вторая. Военное искусство рабовладельческой Греции

Глава третья. Военное искусство древней Македонии и эллинистических государств

Глава четвертая. Развитие военного искусства в пунических и македонских войнах в III-II веках до н. э.

Глава пятая. Развитие военного искусства в войнах народов, боровшихся с рабовладельческим Римом в I веке до н. э.

Глава шестая. Развитие военного искусства в войнах народов, боровшихся с Римской рабовладельческой империей в I-IV веках н. э.

Глава седьмая. Развитие военного искусства в войнах народов, боровшихся с Восточной Римской империей в V-VI веках

Заключение

Библиография

Хронологическая таблица

Указатели{353}

Примечания

Профессор генерал-майор Разин и его "История военного искусства"

В 1939 году доцент Военной академии имени М. В Фрунзе полковник Евгений Андреевич Разин принес в Военное издательство свой четырехтомный труд "История военного искусства с древнейших времен до первой империалистической войны 1914-1918 гг". Это исследование, которому автор посвятил несколько лет упорной работы, явилось в нашей стране после 1917 года первой попыткой разработки богатого опыта истории войн и развития военного искусства. Значение и необходимость такого труда в то время были огромны. Наши военные академии не имели еще тогда удовлетворительного учебника по истории военного искусства. Потребность в такой работе остро ощущалась и среди начальствующего состава РККА. Поэтому работе полковника Е. А. Разина в Воениздате была дана "зеленая улица" и в том же 1939 году первых два тома его труда вышли в свет.

В армии и на флоте они были встречены с большим интересом. В военно-научных кругах труд Е. А. Разина признавался лучшим исследованием в области военного искусства до мировой войны. Пристальному вниманию подверглись изданные тома со стороны политического руководства вооруженных сил. Весной 1940 года Политическое управление РККА направило свою комиссию в Военную академию имени М. В. Фрунзе, которая изучила состояние научно-исследовательской работы по военной истории. После ее работы состоялось совещание преподавателей военной истории академий и училищ Московского гарнизона, на котором был зачитан доклад комиссии. В нем отмечалось, что, несмотря на то, что труд Е. А. Разина является значительным успехом в разработке военной истории, исследование вопросов марксистско-ленинского учения о войне и армии все же недостаточно разработано. "Он совершенно не подчеркивает, - говорилось в докладе, - что марксистско-ленинское учение не только вскрывает истинные причины происхождения войны, но и указывает пролетариату действительный путь уничтожения причин, порождающих войны. Автор не показал, что милитаризм несет в себе зародыш своего собственного уничтожения, что он неизбежно разбивается о свою собственную диалектику". К недостаткам отнесли и то, что Е. А. Разин слишком сжато в введении сказал о разоблачении Лениным и Сталиным буржуазных теорий о происхождении и сущности войн. Критиковался автор и за "грубую ошибку", которую допустил в предисловии к книге. "На классических образцах, - говорилось там, - подготовки армий и образцах ведения войны и боя, которые дали нам крупнейшие полководцы (Петр I, Суворов, Наполеон, Кутузов, Сталин, Фрунзе, Ворошилов), мы учимся искусству ведения войны и боя".

"Нельзя включать пролетарских полководцев и великого стратега революции товарища Сталина за одну скобку с полководцами истории, - поучал докладчик. - Сталинские принципы пролетарской стратегии и тактики, основанные на марксистском понимании войны, принципиально отличны от стратегии и тактики крупнейших полководцев истории. Включая пролетарских полководцев за одну скобку с полководцами истории, автор и редактор книги, таким образом, поставили между ними знак равенства".

Действительно, время показало, что автор здесь допустил грубую ошибку, что поставил некоторых пролетарских полководцев в один ряд с полководцами истории. Чтобы понять причину ее, вспомним, что труд свой он создавал в разгар репрессий против командного состава РККА. И только одна строчка доклада политуправленцев, что в его труде отсутствовала критика взглядов буржуазных военных историков, фальсифицировавших историю, могла стать поворотной в его судьбе...

Несмотря на эту критику интерес к военно-историческому исследованию Е. А. Разина в стране рос все больше. В научных рецензиях отмечалось огромное значение его монографии. Автору присваивается звание профессора, он становится начальником кафедры академии, членом редакционной коллегии "Военно-исторического журнала". Поднимается вопрос о переиздании его работы более крупным тиражом. Поэтому приказом Народного комиссара обороны Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко назначается специальная комиссия для редактирования труда Е. А. Разина. Ее председателем стал заместитель наркома обороны Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников. В комиссию вошли академик Ю. В. Готье, профессор доктор исторических наук И. П. Грацианский, профессоры генерал-лейтенанты А. К. Коленковский и Н. Г. Корсун, профессоры генерал-майоры Н. А. Левицкий и В. А. Меликов и ряд других известных военных историков. Народный комиссар приказал закончить редактирование труда к 1 декабря 1940 года.

Евгений Андреевич Разин с большим вниманием прислушивался к замечаниям именитых ученых, вскрывших, как он сам говорил: "существенные недочеты в этих первых моих военно-исторических работах". Особенно благодарен он был им за то, что они подсказали и помогли ему более полно осветить в монографии развитие военно-исторической мысли, всесторонне показать особенности развития стратегии, лучше отработать вопросы периодизации истории военного искусства в целом и периодизации войн и сражений, глубже проанализировать произведения древних авторов.

Первых три тома подверглись существенной переработке и были подготовлены к изданию в 1941 году, но выйти им в свет помешала война. После ее завершения автор снова возвратился к работе над своей монографией. Значительно расширил и дополнил новыми материалами главы, посвященные истории военного искусства народов древнего Востока, в частности, древней Индии, древнего Китая, Урарту и других народов. Изменил структуру труда. Новое издание монографии должно было рассматривать историю военного искусства с древнейших времен до Великой Отечественной войны 1941-1945 годов и по планам автора должно было составить пять томов. В 1955-1961 гг. Е. А. Разин подготовил и сдал только три тома своей "Истории военного искусства". Они охватывают период с древнейших времен по семнадцатый век. Человек трудолюбивый и очень требовательный к себе как исследователю, ученому, Евгений Андреевич упорно работал над подготовкой следующих томов, но осуществить свои намерения ему не удается. Весной 1964 года он уходит из жизни.

Более трех десятилетий прошло с той поры, но Е. А. Разина по-прежнему помнят любители военной истории, все, кто ее изучает. Его "История военного искусства" по-прежнему популярна и к 90-м годам становится все более труднодоступной, так как исчезает с полок библиотек, открытых широкому кругу читателей, перемещаясь в шкафы спецхранов редких книг. Переиздание "Истории военного искусства" Е. А. Разина в 1994 году сделало его труд доступнее читателю. Однако незначительный тираж книги не позволил ей дойти ко многим из тех, кто интересуется и изучает историю войн и развитие военного искусства. Этот труд Е. А. Разина - поистине "золотой фонд" историографии военной истории. В чем секрет такой его популярности? Он состоит главным образом в том, что "История военного искусства" Е. А. Разина не рассчитана на программу обучения в каком-то вузе, например, в военном, что она не рассчитана и на какого-то конкретного читателя, например, военного. Этой книгой может воспользоваться и человек военный, и преподаватель истории, и студент, и школьник - каждый, то изучает историю, военное искусство, хочет узнать о причинах побед и поражений в прошлых войнах. Несомненно, что эта книга дает ответы и на многие другие вопросы, интересующие их по военной истории. Она как бы является ее своебразной энциклопедией. Это, можно сказать, популярное и масштабное исследование военной истории в нашей стране.

Естественно, что читателя интересует и сам автор, его жизнь. Евгений Андреевич Разин (до 1924 года его фамилия была Неклепаев), родился 13 октября 1898 года на Смоленщине, в селе Пакиничи. В юности примкнул к большевикам, с 1918 года - на гражданской войне, в ходе которой благодаря своей грамотности и незаурядной смелости вырос до командира батальона. В начале 20-х годов - слушатель академии РККА, а после ее окончания командир стрелкового полка. Было ему в ту пору двадцать шесть лет. Молодого комполка могла ждать прекрасная карьера. Но он проявляет большой интерес к военной истории, исследовательской работе, труду военного педагога. Не раз обращается с рапортом о переводе на преподавательскую работу. И только через пять лет командования полком добивается своего. Вначале он на преподавательской работе в военном училище. Затем, после окончания в 1936 года Института красной профессуры, направлен на кафедру истории военного искусства Академии имени М. В. Фрунзе. В ее стенах и происходит становление и признание Е. А. Разина как ученого, известного своими работами военного историка.

Во время Великой Отечественной войны профессор полковник Е. А. Разин в военно-историческом отделе Генерального штаба, старший преподаватель академии Генштаба, начальник отдела и отделения по использованию опыта войны при штабах 2-го Белорусского фронта и 4-й гвардейской танковой армии. Видимо, взгляды на ведение боевых действий, особенно на недостатки в их организации, высказываемые Евгением Андреевичем Разиным, были не по нраву представителям бериевского ведомства и ему приходится пережить период гулаговского небытия. Вернуться оттуда ему помогла его "История военного искусства". Говорят, И. В. Сталин, прочитав ее, с одобрением отозвался о книге и поинтересовался судьбой ее автора. Вскоре Е. А. Разин снова возглавил кафедру истории военного искусства - вначале в Военно-педагогическом институте, затем в Военной академии имени М. В. Фрунзе, Академии бронетанковых и механизированных войск. Воинское звание "генерал-майор" Е. А. Разину было присвоено в 1950 году.

Евгений Андреевич Разин был не только талантливый военный историк-ученый, но и прекрасный педагог. Его лекции вызывали неизменное восхищение аудитории. Когда в предвоенные годы он являлся членом редакционной коллегии "Военно-исторического журнала", раскрылась еще одна сторона его таланта - публициста, распространителя военно-исторических знаний. Он неизменно выступал за то, чтобы журнал являлся научно-исследовательским изданием по вопросам истории войн, военного искусства. При его поддержке и участии в журнале регулярно публиковались критико-библиографические статьи на новые военно-исторические труды, показывалась работа по военно-историческим исследованиям в научных и учебных учреждениях, архивах, музеях и других учреждениях страны. Профессор генерал-майор Е. А. Разин был добрым и заботливым наставником ряда молодых военных историков, которые стали известными учеными, педагогами, внесли значительный вклад в развитие истории войны и военного искусства, в подготовку военных кадров.

В то же время он не всегда понимал молодых ученых, которые критически относились к оценкам прошлых авторитетов в области военной истории. Так, в 1945 году в журнале "Военная мысль" No 6-7 была опубликована статья подполковника Мещерякова "Клаузевиц и немецкая военная идеология". В ней автор критически относился к военной доктрине Клаузевица, что по мнению Разина, противоречило ленинской оценке этого военного теоретика, являлось "антиленинской вылазкой" и "ревизией" его оценки... За разъяснениями по поводу этой статьи Е. А. Разин обратился к И. В. Сталину. В журнале "Большевик" No 3 за 1947 год был опубликован "Ответ тов. Сталина тов. Разину", в котором указывалось на ошибки автора письма в оценке статьи Мещерякова и подчеркивалось, что его оценка "бьет мимо цели".

Этот факт говорит о своеобразии эпохи, отношениях в ней к новому взгляду на прошлое, которому не находили подтверждение в трудах классиков марксизма-ленинизма. И еще: Е. А. Разин был человеком своей эпохи. В качестве методологической основы монографии им была взята т.н. "марксистско-ленинская военная наука", в основе которой были работы К. Маркса, Ф. Энгельса.

В настоящем, первом, томе, который печатается по изданию: Е. А. Разин. "История военного искусства", т. 1, Воениздат 1955 г., показано военное искусство примитивных рабовладельческих государств (Египет, Ассирия, Персия) и классических рабовладельческих государств (Греция и Рим). Здесь только опускается введение к курсу "Истории военного искусства", в котором изложены основы марксистско-ленинского учения о войне и армии, задачи и содержание истории военного искусства. Основное их содержание автор видит в следующем.

Развитие и образование армии Е. А. Разин показал как неизбежный продукт классового общества и что современные вооруженные силы и способ ведения войны явились результатом развития их в течение многих тысячелетий. Военное искусство автор рассматривает как закономерный процесс. Война общественное явление, она является продолжением политики заинтересованных государств и разных классов внутри этих государств. Для определения характера войны, ее политического содержания необходимо тщательное изучение состояния экономики и классовой борьбы, внутренней и внешней политики воюющих сторон. Политические цели выражают характер войны, показывают, в чьих интересах она ведется.

При определении отношения к войне Е. А. Разин исходил из исторических условий, социального содержания войны и той исторической роли, которую данная война сыграла. Прогрессивны, считал автор, только справедливые войны, разрушающие вредные, реакционные учреждения, освобождающие народ от рабства и угнетения, защищающие его свободу и независимость.

Автор указывал и на то, что в военной истории также упоминаются войны, наименование которых определяются внешними признаками: формальными целями, организационными формами, масштабами и пр. Таковы религиозные, династические, локальные, коалиционные, мировые и превентивные войны. За каждым этим наименованием кроется определенный характер войны, ее политическое содержание, выраженное фактическими целями.

С древних времен, писал Е. А. Разин, существуют теории, которые оправдывают грабительские войны и доказывают пользу таких войн. Так, еще греческий философ Платон говорил, что война является естественным состоянием народов, а Аристотель считал войну естественным способом приобретения собственности. Автор "Истории военного искусства" критически относился и к таким идеологам как Гоббсу, Лейбницу, Гегелю, Ницше, доказывавшим пользу войны, которые, по их словам, сохраняют нравственное состояние народа и укрепляют их. Причину войн они отыскивали либо в психике человека (психологическая теория), либо в биологической борьбе за существование (биологическая теория). Автор говорит об античеловечности учения английского священника Мальтуса, проповедывавшего теорию о якобы чрезмерно быстром росте человеческого рода, называвшем войну "благодетельным фактором", способствующим уничтожению "избыточного населения" и восстановлению равновесия между средствами существования и численностью населения. Разоблачалась также фашистская теория, которая также обосновывала необходимость и пользу войн.

Как возникла армия? Отвечая на этот вопрос, профессор Е. А. Разин показывал, что при первобытно-общинном строе племена представляли собою самодействующую вооруженную организацию, основной задачей которой являлась защита от внешнего нападения. В период разложения родового строя сначала появились временные военные объединения, которые затем превратились в дружины военачальников. Это были зачатки военной организации. С возникновением рабовладельческого общества потребовалась сила, которая могла бы держать в подчинении рабов. Такой силой стало государство, важнейшим органом которого явилась специальная вооруженная организация армия и военно-морской флот. Они же представляли и орудие для подавления выступлений своего народа и порабощения населения других стран.

Автор утверждает, что армия является орудием политики того или иного класса, поэтому она имеет классовый характер. Это было или непосредственное вооружение господствующего класса (рабовладельческая милиция и ополчение феодалов) или сосредоточение в руках его представителей военной власти, что выражалось в классовом подходе при комплектовании армии командным составом. Он замечал, что поскольку армия является организационной силой господствующего класса, то в ходе каждой революции идет упорная борьба за эту силу. Сломив сопротивление старого господствующего класса и дезорганизовав его армию, новый господствующий класс стремится закрепить свое господство или восстановлением, реорганизацией и укреплением старых вооруженных сил, или созданием новой военной организации государства. Важнейшие особенности такой организации заключались в наличии воинской дисциплины, военной техники и форм военной организации.

Е. А. Разин дает следующее определение воинской дисциплине - это подчинение, основанное на субординации. Дисциплина имеет цель направить усилие всего личного состава на выполнение боевых задач. Она сплачивает армию. Отличительная черта воинской дисциплины состоит в том, что она строится в основном по линии принуждения.

Состав, численность и боевые качества армии во многом зависят от способов ее комплектования, подчеркивает автор. Известны следующие основные способы комплектования: привилегированной кастой, всем составом господствующего класса, наемниками, добровольцами, по рекрутскому набору, на основе всеобщей воинской повинности. В период складывания национальных государств возникают национальные армии.

Исход войны, по мнению Е. А. Разина, зависит от прочности тыла, моральных сил армии, количества и качества войск и вооружения, организаторских способностей начальствующего состава.

В практической военной деятельности армии руководствуются военной наукой. Раскрывая законы ведения войны, она предъявляла к деятельности войск требования, вытекающие из сущности и особенностей вооруженной борьбы. Основой военной науки, подчеркивал Е. А. Разин, является боевая практика. Теория в свою очередь освещает путь боевой практике. Он был сторонником определения военной науки как системы знаний о закономерностях войны и способах ее подготовки и ведения в определенной исторической обстановке. Выступая против отождествления понятий военной науки и военного искусства, Е. А. Разин писал: "Это в корне ошибочно, так как военная наука является понятием более широким и всеобъемлющим, чем военное искусство. Военное искусство лишь составная часть военной науки, изучающая способы подготовки и ведения войны, операции и боя, организацию вооруженных сил, основы обучения и воспитания войск. Военное искусство включает в себя стратегию, тактику, которые находятся в тесной взаимосвязи и взаимодействии между собой".

Он подчеркивал, что военное искусство имеет материально-техническую и историческую основы. К материально-технической основе относил: людей, оружие, боевую технику, снабжение войск, организацию и мобилизацию войск. А исторической основой военного искусства считал военную историю, изучающую и обобщающую исторический и современный боевой опыт.

Процесс развития военного искусства, замечал автор, есть процесс возникновения нового и отмирания старого. Но не все, что существует и возникает, является новым. Новое - это то, что выражает назревшие потребности военного искусства, что прогрессивно, что ведет вперед. Старое - это то, что потеряло в данное время значение. В отношении процесса превращения возможности нового в военном искусстве в действительность Е. А. Разин предупреждал об авантюризме, когда при отсутствии реальных возможностей пытаются применять новые формы военного искусства, и о фатализме, когда полагаются на самотек и считают, что возможность сама превратится в действительность, что новое само по себе проложит путь и станет действительностью. "В основе развития военного искусства лежит общий закон перехода от незначительных, скрытых количественных изменений к открытым, коренным качественным изменениям, - замечал военный историк профессор генерал-майор Е. А. Разин. - Это можно видеть на развитии вооружения и организации армии, боевых порядков, тактических и оперативных форм ведения войны. Процесс развития военного искусства включает постепенное изменение способов ведения войны, операции и боя и переход к качественно новому военному искусству".

Чтобы выяснить конечные причины тех или иных коренных изменений в способах ведения войны и боя, необходимо прежде всего изучить развитие производства. От него зависит производство оружия, которое непосредственно влияет на способы ведения войны и боя. "Зависимостью исторического развития военного искусства от развития производства определяется в основном в большей или меньшей степени однообразие форм войны для данной исторической ступени, - писал автор, - а условия применения этих форм (социальные и национальные особенности, географические условия и пр.) создают их конкретное многообразное проявление". Следовательно, надо различать историческое развитие основных способов ведения войны и боя и многообразие их проявления. Так, например, в восемнадцатом веке в армиях шведов, прусаков, австрийцев и французов линейный боевой порядок был превращен в шаблон. В русской же армии в то время линейный боевой порядок имел многообразные формы, которые менялись в зависимости от обстановки.

Не только объективный, но субъективный фактор: деятельность полководцев, творчество войсковых масс (солдат и офицеров) имеют важное значение в развитии военного искусства. В подтверждение этого в своем труде автор привел немало примеров того, как часто солдаты и офицеры на поле боя находят новые, соответствующие данной обстановке способы борьбы или совершенствуют существующие. Определяя роль полководцев в развитии военного искусства, Е. А. Разин указывал на то, что каждый из них имел дело с конкретными предпосылками для этого. В их числе он называл: внутреннюю и внешнюю политическую обстановку и характер войны; прежние формы ведения войны, операции, боя; современную ему армию с определенными условиями деятельности. Полководец может оказать влияние на развитие военного искусства лишь в том случае, если он исходит не из беспочвенных желаний, а прежде всего из материальных условий.

Тем, кто изучает труды военных теоретиков прошлого Е. А. Разин советовал учитывать то, что они часто искали в прошлом рецепты для достижения победы в новых, совершенно иных условиях. И рекомендовал избегать этой ошибки.

Историю военного искусства Е. А. Разин считал составной частью военной истории. Военная же история по его определению являлась совокупностью военно-исторических знаний. Ее составные части: история войн, история родов войск, история военного искусства. История войн исследует в возможных и необходимых подробностях каждую войну в отдельности. В результате этого исследования создается история данной войны: например, история русско-японской войны 1904-1905 гг., история Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. История родов войск изучает возникновение и развитие каждого рода войск (пехоты, танковых, инженерных и др.). Она вскрывает социально-экономические, политические и технические основы этого развития и показывает роль каждого рода войск на различных этапах развития военного искусства и у различных народов. История войн и история родов войск составляют основу истории военного искусства. Поэтому, подчеркивал Е. А. Разин, нельзя объединить в одно понятие историю войн и историю военного искусства.

По его определению, история военного искусства изучает закономерный исторический процесс развития вооруженных сил и способов ведения войны, операции и боя, вскрывая социально-экономические, политические и технические основы этого развития, и выявляет его перспективы.

История военного искусства показывает общие и особенные черты военного искусства каждой исторической ступени и процесс его развития у различных народов. Она изучает не всякую армию, а лишь ту, которая явилась качественно своеобразной ступенью в процессе развития вооруженных сил. Она изучает не всякую войну и не каждое сражение, а лишь те войны и сражения, в которых возникали новые формы борьбы. Она изучает на данном этапе развития не всякий род войск, а прежде всего и наиболее полно те рода войск, которые решали исход боя в то время. Она фиксирует не всякое малейшее изменение техники, а лишь такие технические прогрессы, следствием которых были изменения в тактике, оперативном искусстве, в стратегии. Она отображает развитие военного искусства как единый, цельный исторический процесс. Поэтому нельзя историю военного искусства свести к одному лишь перечислению периодов и этапов этого развития, иллюстрированных примерами; нельзя ее сводить и к сумме примеров.

По мнению Е. А. Разина, основным содержанием истории военного искусства являются: организационный и боевой опыт вооруженных сил; организаторская деятельность начальствующего состава вооруженных сил; военно-теоретическая мысль, обобщающая боевой опыт. Возражая некоторым авторам, он подчеркивал, что история военного искусства - это история развития способов ведения войны вооруженными силами различных народов, а не история деятельности полководцев. Она не должна ограничиваться простым фиксированием способов ведения войны и боя на том или ином этапе исторического развития. Она обязана вскрывать то новое, что возникает и развивается, обнаруживать зародыши нового, которому суждено будущее, выявлять все то, что в силу новых условий, новой обстановки уже устарело и должно быть отброшено как тормоз в дальнейшем развитии военного искусства. Одной из задач истории военного искусства является также исследование происхождения военных теорий, их роли и значения в развитии военного искусства.

Именно с перечисленных выше основополагающих принципов и исходил профессор генерал-майор Евгений Андреевич Разин при написании своей "Истории военного искусства". Для изложения ее он избрал логический метод тот же исторический, но освобожденный от исторической формы, вследствие чего автор смог показать отражение развития военного искусства в исторически последовательной форме, отразить всякий момент развития в его самой зрелой стадии, в его классической форме. В этом также одна из причин популярности его "Истории военного искусства".

Глава первая.

Военное искусство древнейших народов

1. Возникновение военного искусства в период разложения первобытно-общинного строя

Первобытно-общинный строй. Первобытно-общинный строй - первая, самая ранняя и самая длительная ступень в историк развития человеческого общества. Средства существования люди вначале добывали путем собирания плодов, орехов, кореньев, которое стало затем дополняться примитивной охотой на мелкого зверя. Но для всего этого необходимы были совместные усилия многих людей. Человек в одиночку не мог построить себе жилище; не мог сохранить огонь. Все это требовало общего труда, в связи с чем возникла общественная собственность на средства и продукты производства, явившаяся основой производственных отношений первобытнообщинного строя.

Орудия труда первоначально представляли собой орудия охоты, которые одновременно являлись и оружием для защиты от диких зверей. Такими первыми примитивными орудиями труда в первобытной общине были палица (дубина) и копье - сначала палка с обожженным конном, а позднее с каменным наконечником.

На протяжении многих тысячелетий орудия труда совершенствовались: появились каменный топор,- пума, состоявшая из каменного шара, вшитого в кожу, и гибкой рукоятки, оплетенной ремнем, а также орудия для метания камней - праща и боласы. Основными видами производственной деятельности становились охота на крупного зверя и рыболовство.

На охоте вырабатывалось умение действовать организованной и сплоченной группой. Постепенно орудия охоты и рыболовства становились все более совершенными: были изобретены копьеметалки - метательные дощечки эскимосов и австралийцев, применялись гарпуны, охотничьи каменные ножи и каменные, кинжалы. Способы охоты становились более многообразными: устраивались ловушки и западни, организовывались облавы; вырабатывались приемы массовом охоты.

Ко времени открытия европейцами Австралии племена, населявшие ее, жили небольшими самостоятельными общинами, насчитывавшими по нескольку десятков человек каждая (у австралийцев 40-100 человек, у тасманийцев не более 50 человек). Австралийское племя организационно делилось на возрастные группы. Переход из группы детей в группу взрослых сопровождался торжественными церемониями. Мнение стариков по общественным и производственным вопросам было решающим. Некоторые племена имели выборных вождей, однако власть их была незначительной.

Австралийские племена занимались собиранием плодов и охотой. Каждое племя имело для этого свою территорию, границы которой взаимно уважались соседями. Конфликты из-за нарушения границ были редки.

Орудиями охоты у австралийцев были копье из твердого дерева с обожженным концом, дротик, палица и бумеранг. Дротики бросались в цель при помощи метательной дощечки - вомеры; меткость бросания дротиков была очень высокой - с дистанции 60 метров поражалась цель величиной в ладонь. Палица на охоте применялась не только для удара, но и для метания. Самым же совершенным орудием охоты австралийца был бумеранг - особая палица для метания, представлявшая собой угловатую, плоскую палку с изгибом, заставлявшим ее в полете описывать правильный эллипс и возвращаться обратно в то место, из которого она была брошена. Австралийцы очень искусно владели бумерангом.

В процессе дальнейшего развития появилось более надежное орудие охоты, которого не знали австралийские племена, - лук и стрела. С изобретением лука охота стала постоянным занятием племен. Появление шлифованного каменного топора дало возможность выделывать из цельного дерева лодки, а также вырубать бревна и вытесывать доски для постройки жилищ. Появление лодки способствовало развитию рыболовства, которое было одной из основных причин перехода от кочевого образа жизни к оседлому. Возникали поселения. Развивалось разделение труда: после разграничения труда мужчин и женщин стал дифференцироваться и мужской труд - опытные старшие мужчины были теперь заняты изготовлением орудий производства, руководили производственными и общественными делами, а группы более молодых и сильных мужчин совершали охотничьи походы.

У индейских племён Бразилии лук и стрелы были главным орудием охоты. С луком индейцы Бразилии охотились как за дичью, так и за рыбой, стреляя в нее с лодки. Длина лука достигала 21/2 м, длина стрелы l 1/2-2 м. Индейский стрелок попадал в цель на небольшом расстоянии. Чем выше он поднимал лук, тем дальше летела стрела.

При первобытно-общинном строе люди не только сообща добывали пищу, строили жилища, сохраняли огонь, но и решали общественные дела: спорные вопросы улаживались коллективом тех, кого они касались, - всем родом или племенем. В качестве крайнего средства иногда применялась кровная месть. Убийства были очень редки и никогда не преследовали корыстных целей.

В первобытном обществе все были свободны и равны. Отсутствие угнетения порождало у человека чувство собственного достоинства, честность, прямодушие. Все эти качества были у племен, находившихся на ступени родовой организации.

Родовой строй Энгельс назвал удивительной организацией. "Без солдат, жандармов и полицейских, без дворянства, королей, наместников, префектов и судей, без тюрем, без процессов - все идет своим установленным порядком. Всякие споры и недоразумения разрешаются коллективом тех, кого они касаются, - родом или племенем, или отдельными родами между собою..."{1} При такой общественной организации, естественно, не было и причин, для возникновения вооруженной борьбы между людьми, а следовательно, и войн как таковых.

Начало разложения первобытно-общинного строя и характер первоначальных вооруженных столкновений. Усовершенствование орудий охоты, особенно лука и стрел, накопление навыков их использования, совершенствование общественного устройства на основе естественного разделения труда внутри данного рода способствовали развитию охоты, особенно коллективных ее форм. Охота была специальностью мужчин, хотя в добывании крупного зверя обычно участвовали женщины и дети в качестве загонщиков.

Коллективные формы охоты были различны, в частности применялись система ловчих ям, облавы, загон зверя в загородки или засеки, специально для этого устроенные. Для устройства загородок использовались камни, хворост, мелкие завалы. Против оставленных в загородке боковых проходов иногда устанавливались большие луки с натянутой тетивой, которая спускалась при появлении зверя в проходе и поражала его.

Охоту загоном организовывали ирокезы в Северной Америке, ненцы в Туруханском крае, эскимосы, бушмены и многие другие племена. Для загона северных оленей ненцы устраивали две загородки из забитых в землю кольев. Эти загородки сходились углом, в вершине которого устанавливались силки и располагались охотники. Глубина загона иногда достигала пяти километров. Устройство такого загона было под силу только большому коллективу. Проведение охоты требовало хорошей организации ее с начала и до конца, начиная с разведки района, изучения маршрутов движения животных, устройства загородок, организации загона зверей и т. д.

Развитие охоты одним из своих следствий имело приручение молодняка стадных животных, попавших в руки охотников живьем. Данные археологии указывают на наличие одомашненного крупного рогатого скота, овец, коз и свиней в VI - V тысячелетиях до н. э. в Северной Африке, в IV - III тысячелетиях до н. э. в Передней и Средней Азии, в III тысячелетии до н. э. на территории СССР и Западной Европы. Намного раньше указанного времени зародилось первобытное скотоводство, бывшее до этого простым дополнением охоты и являвшееся только мужским занятием.

В равнинах таких рек, как Тигр, Евфрат, Инд. Аму-Дарья и Сыр-Дарья, имелись благоприятные условия для развития скотоводства. Стада скота были общественной собственностью. Развивавшееся скотоводство повышало производительность труда, и человек уже начинал производить больше, чем мог потребить, вследствие чего увеличивались общественные запасы, возрастала обеспеченность рода.

Данные археологии говорят, что в VI - V тысячелетиях до н. э. в различных центрах Азии и Северной Африки появились культуры злаков. Так из собирательства, которым занимались женщины и дети, возникло первобытное земледелие. Тяжелый ручной труд при наличии очень примитивной техники требовал организации коллективных работ для посева, сбора и обработки урожая.

С возникновением первобытного скотоводства и земледелия увеличилась производительность труда, следствием чего был переход к оседлости. Род мог и вынужден был по условиям производства все дольше и дольше оставаться на одном месте. Так возникали селения. Вокруг селений стали устраивать ограды для защиты от диких зверей.

Одновременно развивалось первобытное ремесло, которое становилось основной отраслью труда самых старших, наиболее опытных мужчин и женщин в роде. Совершенствовалась обработка камня шлифованием, обработка дерева, первобытное ткачество, обработка кож, изготовление одежды, гончарное дело, строительство жилищ и изготовление орудий охоты и рыболовства - капканов, копий с каменными наконечниками, копьеметалок, гарпунов, метательных палиц, различных луков и стрел, появились даже примитивные первобытные духовые ружья.

По данным археологии, в Передней Азии и в Египте уже в IV тысячелетии до н. э. изготовлялись путем холодной ковки из самородной меди топоры, ножи, предметы украшения. Медь была открыта человеком ранее всех других металлов. Затем человек научился добывать из руды металл и изготовлять бронзу - сплав меди с оловом. Бронза - легкоплавкий металл и в то же время более твердый и более крепкий по сравнению с медью.

Появление металлургии имело большое значение для развития скотоводства, земледелия и первобытного ремесла. Каменные орудия труда сменялись более совершенными, изготовленными из меди и бронзы: вместо каменного топора стали пользоваться медным топором с широким лезвием, появились серпы, ножи, металлические наконечники стрел и копий.

Однако орудия труда, изготовленные из меди и бронзы, не могли полностью вытеснить каменных орудий. Энгельс отмечал, что это могло бы сделать железо, но добывать и обрабатывать его люди в то время еще не умели.

Данные археологии свидетельствуют о том, что в III и II тысячелетиях до н. э. скотоводство стало важной отраслью производства. Продукты скотоводства становились все более многообразными. Большое значение имело развитие коневодства. В Месопотамии археологами при раскопках найдены остатки повозки на колесах, в которую запрягался вол. Эта повозка, как было установлено, относится к III тысячелетию до н. э.

Во II тысячелетии до н. э. тягловой силой стала лошадь.

Развитие ремесла и скотоводства способствовало усовершенствованию земледельческой техники: на смену мотыге пришла соха, позволившая обрабатывать большие поля; применение серпа резко повысило производительность труда во время уборочных работ. Земледелие в свою очередь создавало более прочную базу для дальнейшего развития скотоводства, становившегося ведущей отраслью производства.

Развитие производства влекло за собой изменения в общественном устройстве, которые Энгельс назвал "...одной из самых радикальных революций, пережитых человечеством..."{2} Сущностью этой революции было ниспровержение матриархата и появление патриархального рода, или патриархата. Это явилось началом разложения первобытно-общинного строя.

Развивавшееся скотоводство, как и охота, были занятием мужчин. Поэтому, когда ведущей отраслью производства стало скотоводство, труд женщин потерял свое прежнее значение и превратился в незначительный придаток промыслового труда мужчин. Разделение труда было основой распределения собственности между мужчиной и женщиной. Скот принадлежал мужчине. Эти экономические отношения утвердили в семье, а затем и в роде господство мужчины. Так возникла и утвердилась патриархальная семья с обособившимся хозяйством. Новый порядок наследования имущества по отцовской линии способствовал накоплению богатства в руках некоторых семей. Уничтожение равенства в семье также было предпосылкой к возникновению экономического, а затем и политического неравенства внутри рода.

Отделение скотоводства от земледелия было первым крупным общественным разделением труда. Затем ремесло выделилось в самостоятельную отрасль производства. Общественное разделение труда способствовало появлению и развитию обмена между племенами. Обмен в свою очередь приводил к росту богатства, отдельных семей, что углубляло неравенство внутри семьи, так как глава ее становился властителем всех членов семьи. Средства производства оказались в руках меньшинства людей, в результате чего возникла возможность подчинения большинства людей меньшинству.

Общественное разделение труда резко повысило производительность труда в скотоводстве, земледелии и ремесле. Человек производил теперь во много раз больше, чем потреблял. Возникли экономические условия эксплуатации человека человеком. Вместе с этим непрерывно возрастало количество ежедневного труда для ухода за стадами скота, в земледелии, в ремесленном производстве. Появилась потребность в привлечении рабочей силы в данный род или племя извне. Эта дополнительная рабочая сила становилась собственностью того, в чьих руках находились средства производства, т. е. собственностью главы семьи - патриарха. Сложилась обстановка, позволявшая эксплуатировать труд людей, что углубило существовавшее уже неравенство.

Одним из следствий развития производства было то, что каждое племя имело свою определенную территорию, которую оно охраняло от посягательств со стороны других племен; "...даже это состояние - охота, рыболовство, пастушество, существование плодами деревьев и т. д. - всегда предполагает присвоение земли либо для постоянного места жительства, либо для переселения с места на место, либо как пастбища для животных и т. д."{3}. Так как племена охотятся или занимаются скотоводством, известная полоса земли становится районом охоты или скотоводства данного племени. Возникла собственность на землю, владение которой было необходимым условием первобытного производства. Так складывались социальные основы возможных столкновений между отдельными племенами.

Хищническое уничтожение птиц и зверей и численный рост общины приводили к необходимости ее перемещения или расширения территории, становившейся недостаточной для обеспечения существования данной общины. Указанные обстоятельства иногда служили причиной столкновения общин. Но эти вооруженные столкновения людей не были закономерным явлением, происходили они случайно и редко. Кровная месть, расширение территории племени, месть за нападение - вот из-за чего происходили вооруженные столкновения того времени. Эти столкновения еще не преследовали цели порабощения человека.

Изучение жизни некоторых австралийских и африканских племен позволило выявить особенность тогдашних вооруженных столкновений. Племена на этой ступени развития редко прибегали к оружию. Вначале они старались уладить конфликт мирным путем и лишь в крайнем случае применяли оружие, которым являлись орудия охоты - копье, бумеранг, луки и стрелы.

У этих племен обычно существовали строгие правила, которые соблюдались при вооруженных конфликтах. Во-первых, нападение не могло быть внезапным, гак как ему предшествовали переговоры. Во-вторых, столкновение происходило только на специально предназначенном для этого месте, а применению оружия обычно предшествовала длительная перебранка сторон, располагавшихся на некотором удалении друг от друга. В-третьих, очень часто для разрешения конфликта прибегали к единоборству, а если завязывался "бой", то он сводился к действию метательным оружием. При этом достаточно было пролития первой крови, как потерпевшая сторона признавала себя побежденной. Борьба не носила ожесточенного характера. Пленный не представлял ценности, и его или убивали, или принимала равноправным членом рода, или же отпускали. Второй и третий случаи преобладали у древних славян.

Остатки подобных пережитков периода разложения родового строя наблюдались у казахов XIX века, у которых противники по обычаю предков, перед тем как напасть, предупреждали друг друга. "Пусть укажут место боя", говорили они; лишь после этого можно собирать людей для боя. Такая обстановка вооруженного столкновения исключала внезапность.

В этом отношении характерны вооруженные столкновения сахалинских гиляков. Прежде всего следует отметить стремление сторон уладить дело мирным путем даже в обстановке кровной мести. Для этого каждый враждующий род выбирал посредника из нейтрального рода и снабжал его ценной одеждой, луком со стрелами и копьем. Такие посредники старались уладить конфликт мирным путем с помощью выкупа, что часто и удавалось.

Если не удавалось исчерпать конфликт мирным путем, то обиженный род нападал на обидевший. В нападении участвовало все взрослое население рода. Осуществлялось оно обычно ночью. Обидчики ожидали нападения с оружием в руках, собравшись в одну юрту, в которой был тайный запасной выход для устройства засад и вылазок. Женщины, дети и все имущество оставалось в других юртах без всякой охраны, так как все это считалось неприкосновенным; это были неписанные, но строго соблюдавшиеся правовые нормы. Имелись и нормы продолжительности нападения - обычно оно длилось всю ночь до рассвета. По окончании срока нападавшие удалялись, после чего подвергшиеся нападению производили подсчет убитых, " если их потери были меньше потерь противника, то конфликт считался исчерпанным. Если же потери нападавших оказывались меньше потерь подвергшихся нападению, то последние отвечали таким же нападением на своего противника. Допускалось столкновение и в море, на рыбной ловле. На этот случай в носовой части лодки имелся подъемный щит для защиты от стрел.

В результате развития производства изменилось общественное устройство. Появились выборные лица, которые ведали делами рода: старейшина и военачальник рода. В выборах на равных правах участвовали мужчины и женщины. Избранные лица могли быть смещены родом в любое время. Старейшина никакими нравами принуждения не пользовался.

Старейшины и военачальники родов составляли совет племени, который заседал публично, в присутствии всех, кто желал слушать или участвовать в обсуждении вопросов. Решение совет выносил при обязательном условии единогласия. Племенной совет определял взаимоотношения племени с другими племенами. Так было у ирокезов и ацтеков в Северной Америке, в германской марке, у греческих и славянских племен.

Русский ученый профессор М. Ковалевский исследовал родовой быт различных народов. В частности, он писал о военной организации племен Индии, в основе которой лежало общественное устройство. Войско "идусского племени состояло из родовых отрядов, подразделениями которых были союзы близких родственников и малые семьи; "связующим началом между воюющими бок о бок является кровное родство"{4}.

Начальниками низших подразделений индусского войска были главы семей, а начальниками родовых отрядов - вожди родов; последних возглавлял вождь племени. "Итак, - писал профессор Ковалевский, - войсковое устройство древних индусов проникнуто кровным началом в такой же мере, как и общественное, другими словами, оно - снимок с последнего"{5}.

Нападения на соседние племена или оборону своего племени осуществляли отряды добровольцев: они формировались из отдельных способных воинов, принимавших участие в военном танце. Возглавлял отряд организатор военного танца. Если в поход выступало несколько таких отрядов, то руководство осуществлял совет военных вождей этих отрядов. На организацию походов согласие совета племени не требовалось.

Судя по данным о военной деятельности индейских племен Северной Америки - ирокезов и ацтеков, численность добровольческих отрядов была невелика - в лучшем случае в поход выступали сотни воинов. В мешке, прикрепленном к поясу, каждый воин имел маисовую муку, смолотую из поджаренных зерен. Дополнением к этому была рыба и дичь.

Практиковались внезапные нападения, которые обычно производились на рассвете. Для обеспечения своей безопасности люди начали строить оборонительные сооружения: одни из них были хорошо замаскированы (волчьи ямы или ядовитые колючки на подступах к селению), другие - надежно укреплены (земляной вал, глубокий ров вокруг населенного пункта). Происходила дифференциация форм борьбы на наступательные и оборонительные действия; возникали оборонительные сооружения как следствие внезапных нападений. Таким образом, не оборона породила военные действия, как утверждал Клаузевиц, с целью обоснования агрессивной политики прусских милитаристов, а оборонительные мероприятия были следствием нападений противника без предупреждения, без указания места боя.

Даже в начале разложения родового строя общественные интересы преобладали над личными, общественное мнение имело решающее значение. Воины защищали интересы всего рода или племени и пользовались большим почетом. Дисциплина была основана на подчинении общественным интересам, общественному мнению, в административном принуждении не было надобности. Общественные основы дисциплины составляли прочный ее фундамент. Родовые связи и общественные интересы объединяли, сплачивали воинов. В этом причина высокой боеспособности древних греков, римлян, славян, франков, индейцев и др.

Общественные интересы и общественное мнение создавали более прочные основы дисциплины, чем внешнее голое административное принуждение.

Показательно общественное положение родового вождя, который в имущественном и бытовом отношениях не выделялся из массы своего рода. Влияние вождя определялось не богатством, а личными качествами храбростью, организаторскими способностями, приветливостью и т. п. В своей деятельности вождь исходил из интересов рода и поэтому опирался на общественное мнение. Если вождь утрачивал свой авторитет, род выбирал другого вождя из лиц, выделявшихся положительными личными качествами.

Ни по своим целям, ни по своему характеру вооруженные столкновения на начальной стадии разложения первобытнообщинного строя нельзя назвать войной. Буржуазные же ученые в своих писаниях преувеличивают роль случайных вооруженных столкновений общин для того, чтобы доказать извечность войн.

Возникновение войн и военного искусства. Появление частной собственности на средства и продукты производства, развитие эксплуатации человека человеком углубляли процесс разложения первобытно-общинного строя и подготовляли в общественном развитии возникновение рабовладельческой формации.

Вооруженные столкновения племен способствовали возникновению и развитию рабства.

"Если вместе с землей, - пишет Маркс, - завоевывают самого человека как органическую принадлежность земли, то его завоевывают как одно из условий производства, и таким путем возникают рабство и крепостная зависимость, вскоре извращающие и видоизменяющие первоначальные формы всех коллективов, сами становясь базисом последних"{6}. Рабы вначале были неполноправными членами патриархальной семьи. Эта начальная стадия нового способа производства, которую Маркс назвал патриархальной системой рабства, была рассчитана на производство средств существования, преимущественно на собственное потребление. Патриархальную систему рабства Энгельс называл восточным домашним рабством. Он писал: "Иное дело (по сравнению с Грецией. - Е. Р.) домашнее рабство на Востоке; здесь оно не образует прямым образом основы производства, а является косвенным образом составной частью семьи, переходя в нее незаметным образом"{7}. Патриархальная система рабства существовала не только на Востоке, в Азии, но и в Африке и во всей Европе. Патриархальная система рабства была начальной стадией рабовладельческого строя, складывавшегося в период разложения первобытно-общинных порядков.

Захват чужих богатств, добыча рабов стали теперь целями вооруженных нападений. Вооруженные столкновения превратились в войну как таковую, которая велась уже с целью грабежа и порабощения других людей.

Период разложения первобытно-общинного строя Энгельс характеризовал как период непрерывных войн, в течение которого возникла военная демократия - специальная организация, предназначенная для войны. Народное собрание, совет старейшин и военачальник - вот органы военной демократии. Для ведения войны выделялись специальные группы, которые обычно жили отдельно от племени. Это были профессиональные воины, весь суровый уклад жизни которых имел целью выработать у них необходимые боевые качества и навыки.

С развитием ремесла совершенствовалось оружие воина: появились копье ударного действия с металлическим наконечником, меч колющий, а потом рубящий, щит с металлическими пластинами, служивший довольно надежной защитой от удара копьем и мечом и от поражения стрелой. Все большее значение приобретало оружие ударного действия. Вооруженные столкновения становились все более ожесточенными. Бой, как правило, начинался применением метательного оружия, а затем перерастал в рукопашную схватку.

С появлением племенной знати, с разделением людей на богатых и бедных стали выделяться хорошо вооруженные воины. Племенные вожди имели хорошее защитное вооружение (щит, панцырь, шлем, поножи), лучшие луки и копья с металлическими наконечниками, а после приручения лошадей - боевые колесницы. Остальная масса воинов имела более дешевое оружие. Завязывала бой хорошо вооруженная племенная знать, которая сражалась на боевых колесницах. Остальное войско, расположившись по родам и племенам, лишь наблюдало за их борьбой. Затем в бой вступала вся масса воинов, что в конечном итоге решало исход борьбы. Здесь уже можно видеть зачатки взаимодействия в бою пехоты и боевых колесниц. В этот же период появились разведка и служба охранения. О характерных особенностях зарождавшегося военного искусства данного периода можно составить себе представление по героической поэме древнегреческого поэта Гомера "Илиада", в которой он описывает один из эпизодов Троянской войны, происходившей между ахейцами (греками) и троянцами в XII веке до н. э. Однако при этом следует учесть, что поэма была создана в середине IX века до н. э., т. е. спустя 300 лет после Троянской войны. Следовательно, "Илиада" создавалась по преданиям. Кроме того, как правильно отмечал греческий историк Фукидид, Гомер преувеличил значение этой войны и приукрасил ее, а поэтому к сведениям поэта надо относиться очень осторожно. Но нас прежде всего интересуют приемы ведения боя в тот период - от Троянской войны до Гомера включительно, - о которых сообщает поэт.

Город Троя был расположен в нескольких километрах от берега Геллеспонта (Дарданельский пролив). Через Трою проходили торговые пути, которыми пользовались греческие племена. Видимо, троянцы мешали торговле греков, это заставило греческие племена объединиться и начать войну с Троей. Но троянцев поддерживали многочисленные союзники (Ликия, Мисия и др.), вследствие чего война приняла затяжной характер и продолжалась более девяти лет.

Город Троя (теперь на его месте находится турецкое местечко Гиссарлык) был обнесен высокой каменной стеной с зубцами. Ахейцы не решались штурмовать город и не блокировали его. Боевые действия происходили на ровном поле между городом я лагерем ахейцев, который располагался на берегу Геллеспонта. Троянцы иногда врывались в лагерь противника, пытаясь зажечь греческие корабли, вытащенные на берег.

Гомер подробно перечислил корабли ахейцев и насчитал 1186 судов, на которых было перевезено стотысячное войско. Несомненно, что число кораблей и число воинов преувеличены. Кроме того, надо учесть, что эти корабли были просто большими лодками, так как их легко вытаскивали на берег и довольно быстро спускали на воду. Такой корабль не мог поднять 100 человек. Поэтому вернее будет предположить, что у ахейцев было несколько тысяч воинов. Возглавлял это войско Агамемнон, царь "многозлатых Микен". Во главе воинов каждого племени стоял свой вождь.

Главным оружием греческих воинов было копье для метания с медным наконечником, поэтому ахейцев Гомер называет "копьеборными". Кроме того, воин имел медный меч и хорошее защитное вооружение: поножи, панцырь на груди, шлем с конской гривой и большой, окованный медью, щит. Племенные вожди сражались на боевых колесницах или спешившись. Рядовые воины были вооружены хуже: они имели копья, пращи, "секиры двуострые", топоры, луки со стрелами, щиты и являлись опорой для своих вождей, которые сами вступали в единоборство с лучшими воинами Трои. Из описаний Гомера мы можем представить обстановку, в которой проходило единоборство. Противники располагались недалеко друг от друга. Боевые колесницы выстраивались в ряд; воины снимали свои доспехи и складывали их рядом с колесницами, затем усаживались на землю и наблюдали за единоборством своих вождей. Единоборствующие сначала метали копья, затем бились медными мечами, которые скоро приходили в негодность. Лишившись меча, сражавшийся укрывался в рядах своего племени или же ему подавали новое оружие для продолжения борьбы. С убитого победитель снимал доспехи и забирал его оружие.

Для ведения боя боевые колесницы .и пехота размещались в определенном порядке. Боевые колесницы выстраивались впереди пехоты в линии с сохранением равнения, "чтобы никто, на искусство и силу свою полагаясь, против троян впереди остальных в одиночку не бился, чтоб и обратно не правил". За боевыми колесницами, прикрываясь "выпуклобляшными" щитами, строились пешие воины, вооруженные копьями с медными наконечниками. Пехота строилась в несколько шеренг, которые Гомер называет "густыми фалангами". Вожди выстраивали пехоту, загоняя трусливых воинов в середину, "чтоб и тому, кто не хочет, сражаться пришлось поневоле".

В бой сначала вступали боевые колесницы, а затем "непрерывно одна за другой фаланги ахейцев двигались в бой на троянцев", "молча шагали, вождей опасаясь своих"{8}.

Пехота сначала наносила удар копьями, а затем рубилась мечами. С боевыми колесницами пехота боролась при помощи копий. Участвовали в бою и лучники, но стрела считалась малонадежным средством даже в руках отличного лучника.

Исход борьбы решали физическая сила и искусство владения оружием. Примитивное оружие часто отказывало: медные наконечники копий гнулись, а мечи от сильных ударов ломались. Маневр на поле боя еще не применялся, но уже появились зачатки организации взаимодействия боевых колесниц и пеших воинов.

Обычно бой продолжался до наступления ночи. Ночью, если достигалось соглашение, сжигались трупы. Если же соглашения не было, противники выставляли стражу, организуя охрану войска, находившегося в поле, и оборонительных сооружений (крепостной стены и укреплений лагеря - рва, заостренных кольев и стены с башнями). Стража, состоявшая обычно из нескольких отрядов, размещалась позади рва. Ночью высылалась разведка в стан врага с целью захвата пленных и выяснения намерений противника, проводились собрания племенных вождей, на которых решался вопрос о дальнейших действиях. Утром бой возобновлялся.

Троянцы, добившись успеха в бою, отбросили ахейцев к их укрепленному лагерю. Затем они перебрались через ров и начали штурмовать стену с башнями, но были отброшены. Однако вскоре им удалось разбить камнями ворота и ворваться в лагерь ахейцев. Завязался бой у кораблей. До этого времени некоторые воины не участвовали в бою. вследствие межплеменной розни. Опасность заставила ахейцев сплотиться, в результате чего у кораблей троянцы встретили свежие силы противника. Это был плотный строй сомкнутых щитов "пика близ пики, щит у щита, заходя под соседний". Воины выстроились в несколько шеренг, вследствие чего "в смелых колеблясь руках, слоями тянулись копья"{9}. В этом строю ахейцы отразили троянцев, контратакой "ударами острых мечей и пик двуконечных" - отбросили их.

Описывая ход боя у ахейских кораблей, Гомер показал некоторые моменты тактического порядка. Он упоминает о засадах, в которых, по его словам, больше всего проявляется доблесть воинов, говорит о выборе подоспевшими на помощь ахейцами места для нанесения удара: "Где, Девкалид, ты намерен напасть на троянское войско? С правого ль хочешь ударить крыла на врагов, в середине ль, с левого ль?"{10} Было решено удар нанести с левого крыла.

Многодневный бой не решил исхода войны. В конечном итоге Троя была взята хитростью. Ахейцы спустили свои корабли на воду, погрузились и отплыли, Пока троянцы, опьяненные успехом, праздновали победу, один из отрядов ахейцев ночью тайно проник в Трою, открыл ворота города и впустил свое войско, вернувшееся из-за острова, за которым оно укрывалось. Троя была разграблена и уничтожена. Так закончилась многолетняя Троянская война.

Войны периода разложения родового строя породили начальные формы организации армии, тесно связанные с общественными порядками: объединения по родам и племенам, возглавляемые племенными и родовыми вождями. Вожди воздействовали на рядовых воинов прежде всего личным примером.

В этот же период можно наблюдать возникновение строя. Большинство первоисточников периода разложения родового строя говорит, что воины выстраивались по родам и племенам во главе со своими вождями. Так было у ирокезов, греков, славян, франков, германцев и других. Строй возник не из толпы, как утверждают буржуазные историки, а из такого построения воинов, в основе которого лежала организация родового общества. Построение по родам и племенам явилось предпосылкой возникновения боевого порядка. Тактическим приемом этого времени было фронтальное столкновение. Но уже назревали вопросы об использовании оружия метательного и ударного действия, о взаимодействии боевых колесниц и пеших воинов, о выборе места удара. В тот период уже появились наступательная и оборонительная формы борьбы, зарождалась служба охранения и разведки. Но все эти элементы военного искусства были примитивны и не имели постоянных устойчивых форм.

2. Древнейшие рабовладельческие государства и характер войн между ними

В период разложения первобытно-общинного строя рабы из неполноправных членов патриархальной семьи превращались в бесправных, жестоко эксплуатируемых и угнетаемых людей. Тяжелым трудом многочисленных рабов создавались богатства для небольшой кучки рабовладельцев.

Основой производственных отношений новой, рабовладельческой общественно-экономической формации была частная собственность рабовладельцев как на средства производства, так и на работника производства - раба. Создаваемые богатства также принадлежали собственнику средств производства - рабовладельцу. Наряду с рабовладельцами и рабами появились богатые и бедные. Усилению неравенства способствовало развитие торговли.

Количество рабов и степень их эксплуатации непрерывно возрастали, что приводило к обострению классовой борьбы. Восставали и бедные против богатых. Появилась необходимость в таком учреждении, которое обеспечивало бы эксплуатацию рабов, угнетение бедных и непрерывное увеличение числа рабов. Этим учреждением было рабовладельческое государство, формы которого развивались в зависимости от изменения экономического строя общества, от содержания и форм классовой борьбы.

Древнейшие рабовладельческие государства возникли несколько тысяч лет тому назад в Северо-Восточной Африке - в долине Нила, в Азии - в долинах Тигра и Евфрата. Инда и Ганга и в долинах больших китайских рек - Хуанхэ, Янцзыцзян, Сицзян, в бассейнах Черного и Каспийского морей.

Основным занятием населения этих речных долин являлось земледелие, которое, по климатическим условиям этих стран, было возможно лишь при искусственном орошении полей. Строительство ирригационных сооружений, систематическое наблюдение за их состоянием, борьба с разрушительным действием наводнений - все это было непосильным трудом для отдельных семей. Основной общественной ячейкой во всех древневосточных странах становилась территориальная община. Земледелие приобретало общинный характер.

В одном из писем Марксу Энгельс отмечал, что в основе всех восточных порядков лежало отсутствие частной собственности на землю. Отвечая Энгельсу, Маркс писал: "Отсутствие частной собственности на землю действительно является ключом к пониманию всего Востока. Тут корень и политической, и религиозной истории. Но чем объясняется, что на Востоке не дошли до частной собственности, даже феодальной? Мне кажется, что дело главным образом в климате, в связи с характером почвы, в особенности же с теми огромными пустынями, которые тянутся, начиная с Сахары, через Аравию, Персию, Индию и Татарию до их высочайших азиатских плоскогорий. Земледелие здесь построено главным образом на искусственном орошении, а это орошение является уже делом общины, области или центральной власти"{11}.

В труде "Формы, предшествующие капиталистическому производству" Маркс отметил, что отсутствие частной собственности на землю было "юридически кажущимся". Одной из главных основ общественного устройства была общинная собственность на землю, которая в сложной форме сочеталась с частной собственностью на средства производства. Все это вместе взятое определяло особенности политического устройства восточных государств.

Формой политического господства рабовладельцев древневосточных государств был деспотизм - неограниченная власть одного лица и полный произвол его в отношении подчиненных. Маркс писал: "...мы имеем тип азиатской деспотии, где политическое государство есть не что иное, как частный произвол одного единственного индивидуума, или где политическое государство наравне с материальным есть раб"{12}.

"Правительства на Востоке, - писал Маркс, - всегда имели только три ведомства: финансовое (ограбление собственного населения), военное (грабеж внутри и в чужих странах) и ведомство общественных работ (забота о воспроизведении)"{13}. Военное ведомство государств древнего Востока было предназначено главным образом для подавления эксплуатируемых масс внутри страны, а также для грабежа чужих стран и добычи рабов. Преобладали несправедливые войны, которые велись за то, кому больше угнетать и грабить.

Однако были и справедливые войны: многим племенам, народностям и древнейшим государствам приходилось бороться за свою свободу и независимость. Так, например, скифы отстаивали свои земли от войск персидских царей, племена Урарту боролись за свою независимость против иноземных захватчиков, восставали и боролись за свое освобождение порабощенные племена, неоднократно поднимали восстания рабы, пытаясь освободиться от рабства.

Захватнические войны и грабительские набеги заканчивались постройкой и усовершенствованием укреплений, возводимых с целью защиты территории данного государства от нападений соседних государств и кочующих племен. Крепостные стены усиливались башнями, затем появились системы крепостных стен и системы крепостей. Для разрушения таких относительно больших оборонительных сооружений с развитием техники и механики стали изобретать осадные машины.

Значительный рост техники, связанный с улучшением обработки металла, переход к кузнечному меху позволили усовершенствовать производство оружия и защитного вооружения. В древнейшую эпоху в Египте, Двуречье и Китае оружие изготовлялось из камня и бронзы. Когда искусство обработки металлов стало более совершенным, появилось оружие из железа.

Структура войска древнейших рабовладельческих государств зависела от производственной деятельности населения. Там, где основным занятием жителей было земледелие, главную часть войска составляла пехота (Египет, Шумер, Аккад, Вавилон, Китай и др.). Скотоводы-кочевники (персы, скифы и др.) были родоначальниками конницы. В индийском войске широко применялись боевые слоны.

Так постепенно складывались материальная, политическая и техническая основы развития первых элементарных форм военного искусства. В этом развитии крупную роль сыграли военная организация древнейших рабовладельческих государств и войны, которые они вели. В результате обобщения опыта войн зарождалась военно-теоретическая мысль, сначала в форме отдельных статей о правах и обязанностях воинов, включавшихся в своды законов (в Египте и Вавилоне), а затем и в форме специальных военно-теоретических трактатов (в Китае).

Немецкие идеологи империализма (в частности, военный историк Дельбрюк) игнорировали военное искусство древнейших рабовладельческих государств, рассматривая Восток лишь как объект для колонизации, а народы его как "низшую расу", не способную к самостоятельному развитию культуры. По их мнению, начало военному искусству и военно-теоретической мысли положили народы Западной Европы, и прежде всего древние германцы. Некоторые буржуазные историки, напротив, преувеличивают значение военного искусства древневосточных народов. Особенно идеализируется ими военное искусство ассирийского государства, которое в течение длительного времени господствовало над соседними народами. Фашистский историк фон Соден успех ассирийской экспансии приписывает этнической примеси "высшей расы" в ассирийском народе. Американский историк Олмстед видит в ассирийском рабоавлдельческом государстве чуть ли не идеальный прообраз колониальной державы. Так буржуазные идеологи фальсифицируют историю военного искусства древнейших рабовладельческих государств.

3. Военное искусство государств древнего Востока

Военное искусство древнего Египта. Многочисленные документальные и материальные источники истории древнего Египта и особенно истории Ассирии дают нам представление о древнейших истоках военного искусства. В отношении других древнейших, государств такими данными мы, к сожалению, не располагаем.

Богатые материалы по истории военного искусства древнего Египта до сего времени не были в достаточной степени обобщены; в литературе о древнем Египте в лучшем случае можно встретить данные по отдельным вопросам: вооружению египетских воинов, фортификации, мореходству и пр. Военное искусство древнего Египта до сих пор обстоятельно не исследовано, хотя отдельные попытки разработать эту тему были. Так, в 1901 году появилась небольшая книга русского офицера Пасыпкина "Военное искусство древнего Египта", в которой автор вкратце рассматривает развитие организации египетского войска, его вооружение, устройство крепостей. Книга имеет такие главы, как "Бой", "Окружение и разведывание", "Походное движение"; в приложении даны конкретные примеры войн древнего Египта. Пасыпкин первый начал разработку вопросов военного искусства древнего Египта.

Успешно решает проблему разработки военной истории древнего Египта советская историческая наука. В 1948 году вышел в свет первый том "Военной истории древнего Египта" профессора Авдиева, в котором обстоятельно исследованы военная политика и военное дело Египта в период Древнего и Среднего царства и войны египтян с гиксосами. Профессор Авдиев разоблачил буржуазных фальсификаторов военной истории древнего Египта, вскрыл действительный характер войн исследуемых им периодов египетской истории, собрал богатый материал по вопросам истории военного искусства.

Египетская рабовладельческая деспотия сложилась в северо-восточной части Африки в долине реки Нил. Главным занятием жителей этой долины было земледелие. Подсобную роль играло скотоводство и рыболовство. Значительно развито было ремесло.

В IV тысячелетии до н. э. плодородная долина Нила находилась во владении живших здесь племен. В процессе межплеменной борьбы возникали союзы племен, делившие между собой территорию долины, что легло в основу позднейшего административного деления Египта на номы (провинции египетского рабовладельческого государства).

Историю древнеегипетского рабовладельческого государства принято делить на три основных периода: Древнее, Среднее и Новое царства. Военная организация каждого из этих периодов имела свои особенности.

Началом Древнего царства считается объединение северного и южного египетских государств, сложившихся в Верхнем и Нижнем Египте к концу IV тысячелетия до н. э. Эта централизация имела важные последствия расширение и совершенствование оросительной системы, обеспечившие развитие земледелия. Развивались ремесла, появились целые ремесленные мастерские, в которых, в частности, изготовлялось оружие. Расширялась торговля, а это в свою очередь способствовало развитию кораблестроения.

Политическая централизация была основой военной централизации. Верховная власть принадлежала фараону, который назначал начальника войска, а также начальников отрядов или флотов. В документах времен Древнего царства упоминается "дом оружия" - своего рода военное ведомство, в ведении которого находилось изготовление оружия, постройка кораблей, снабжение войска и постройка оборонительных сооружений. Данных о численности египетского войска периода Древнего царства нет. В отношении флота имеется лишь одно упоминание об отряде из 40 кораблей, посланном за кедрами.

Воины находились на службе у фараона, правителей округов и храмов. За свою службу они получали участки земли, которые обрабатывались рабами. Войско было организовано в форме военных поселений, расположенных в центре страны и на наиболее угрожаемых направлениях; главные силы находились в Нижнем Египте, который часто подвергался нападениям; меньше поселений было в Верхнем Египте, так как соседние нубийские племена не могли быть серьезным противником египтян вследствие своей раздробленности. Больше того, покоренные нубийские племена были обязаны давать Египту определенное количество воинов для несения внутренней "полицейской" службы. Во время больших походов фараоны усиливали свое войско за счет покоренных соседних племен. Этих воинов нельзя считать наемниками, так как нет никаких данных о том, что за участие в походе они получали какую-либо плату. Можно лишь предположить о праве их на какую-то долю в военной добыче.

В войске, собранном для похода, часто возникали внутренние распри, причиной которых были сохранившиеся пережитки прежней политической раздробленности Египта, и это говорит о том, что военная дисциплина в египетском войске была слабой.

На вооружении воинов Древнего царства были: булава с каменным наконечником, боевой топор из меди, копье с каменным наконечником, боевой кинжал из камня или меди. В более ранний период широко применялся бумеранг. Основным оружием служили лук и боевой топор. В качестве защитного оружия воины имели деревянный щит, обтянутый мехом.

Войско состояло из отрядов. Дошедшие до нас источники говорят о том, что воины занимались боевой подготовкой, которой ведал специальный начальник военного обучения. Уже в период Древнего царства египтяне применяли построение шеренгами. Все воины в строю имели однообразное оружие.

Крепости периода Древнего царства были различной формы (круг, овал или прямоугольник). Крепостные стены иногда имели круглые башни в форме усеченного конуса с площадкой наверху и бруствером. Так, крепость около Абидоса построена в форме прямоугольника; длина ее сторон достигала 125 и 68 м, высота стен - 7-11 м, толщина в верхней части - 2 м. У крепости были один главный и два дополнительных входа. Крепости в Семнэ и Куммэ были уже сложными оборонительными сооружениями имевшими выступы, стены и башню.

При штурме крепостей египтяне применяли штурмовые лестницы с деревянными дисковыми колесиками, облегчавшими их установку и передвижение вдоль крепостной стены. Брешь в крепостных стенах пробивали большими ломами. Так зарождалась техника и способы штурма крепостей.

Корабли египтян были гребные, но на них имелись паруса. На каждом корабле находилась постоянная команда с начальником во главе. Отряд кораблей возглавлял начальник флота. Постройкой кораблей ведал так называемый строитель кораблей. Было создано "два больших флота": один - в Верхнем, другой - в Нижнем Египте. Морские корабли совершали рейды по Средиземному морю.

Фараоны Древнего царства организовывали завоевательные походы с целью захвата медных рудников на Синайском полуострове, добычи рабов, грабежа соседних народов.

С целью укрепления своей власти фараоны усиливали правителей провинций - номархов, раздавали земли своим приближенным. Номархи, имевшие в своем распоряжении войско, постепенно превращались в независимых правителей. Жрецы также стремились обеспечить независимость храмов. Фараоны не в силах были преодолеть подобные стремления номархов. В это же время в связи с усилением эксплуатации обострялась классовая борьба, усиливалась борьба порабощенных племен за свою независимость. Все это приводило к ослаблению и распаду Египта периода Древнего царства и децентрализации военной организации.

Одной из основных причин восстановления политического единства страны в конце III тысячелетия до н. э. была необходимость централизованного руководства ирригационной системой. Воссоединение Египта происходило в процессе ожесточенной борьбы двух крупных его центров: Фив на юге и Гераклеополя на севере. Гераклеополь занимал выгодное географическое положение, что способствовало превращению его в экономический и политический центр Египта. Начался период Среднего царства - время расцвета древнего Египта.

В период Среднего царства происходил быстрый рост производительных сил страны. В связи с улучшением ирригационной системы резко повысилась производительность сельского хозяйства, в стране появилось изобилие зерна, молочных и мясных продуктов, фруктов, сырья для ткацкого производства. С развитием ремесла увеличивалось производство орудий труда, предметов домашнего обихода, предметов роскоши, совершенствовалось оружие. Непрерывно возрастало количество рабов, число порабощенных и зависимых соседних племен; труд рабов обогащал Египет и прежде всего его знать. Развивалась внутренняя и внешняя торговля; для обеспечения последней необходимо было развивать прежде всего флот. Завоевательная политика фараонов Среднего царства определяла и дальнейшее усовершенствование военной организации.

Территория Египта в период Среднего царства составляла примерно 35 тысяч кв. км. Численность населения его, по данным древних авторов и современным исчислениям, равнялась приблизительно 7 миллионам человек. Судя по имеющимся данным о наборе в одном из номов (один воин от ста мужчин), египетское войско могло состоять из нескольких десятков тысяч воинов. В поход обычно выступало несколько тысяч воинов; в надписях фараонов упоминаются отряды в 3 и 10 тысяч человек. В состав египетского войска входили значительные отряды наемников, завербованных в Нубии.

Фараон имел при себе "людей свиты", составлявших его личную охрану, и "спутников правителя" - группу преданных ему знатных воинов, из состава которой назначались военачальники: "начальник войска", "начальник новобранцев", "военный начальник Среднего Египта" и другие начальствующие лица.

Вооружение египетских воинов периода Среднего царства по сравнению с прошлым периодом несколько улучшилось, так как обработка металла стала более совершенной. Копья и стрелы имели теперь наконечники из бронзы. Оружие ударного действия оставалось прежним: боевой топор, копье до 2 м длиной, булава и кинжал. В качестве метательного оружия применялись копье для метания, бумеранг, праща для метания камней, лук. Появился усиленный лук, который повышал дальность полета стрелы и точность ее попадания. Стрелы имели наконечники различной формы и оперение; длина их колебалась от 55 до 100 см. Обычные для древнего Востока стрелы с листовидным наконечником, первоначально кремневым, а затем медным и бронзовым, были менее эффективным оружием, чем введенные скифами во второй четверти I тысячелетия до н. э. стрелы с граненым наконечником - костяным или бронзовым. Прицельный выстрел из лука, дистанция полета бумеранга и метательного копья были примерно одинаковы: 150-180 м; наилучшая меткость бумеранга и метательного копья достигалась на дистанции в 50 м. Щит, обитый мехом, высотой в половину человеческого роста продолжал оставаться единственным защитным снаряжением.

В период Среднего царства была усовершенствована организация войска. Подразделения теперь имели определенную численность: 6, 40, 60, 100, 400, 600 воинов. Отряды насчитывали 2, 3, 10 тысяч воинов. Появились подразделения однообразно вооруженных воинов - копейщиков и лучников, которые имели порядок построения для движения; двигались колонной в четыре ряда по фронту и в десять шеренг глубиной.

Имеются данные о поощрении рядовых воинов за выслугу лет путем выделения им небольших участков земли. Начальствующие лица за свои заслуги продвигались по службе, получали землю, скот, рабов или же награждались "золотом похвалы" (вроде ордена) и украшенным боевым оружием.

Фараоны Среднего царства уделяли большое внимание обеспечению границ Египта. Появились системы оборонительных сооружений. Так, например, для зашиты южной границы было построено три линии крепостей в районе первого и второго порогов Нила. Крепости стали более совершенными: они теперь имели зубцы, которые прикрывали оборонявшихся воинов, выступавшие башни для обстрела подступов к стене, ров, затруднявший подход к стене. Крепостные ворота были защищены башнями. Для вылазок устраивались небольшие выходы. Большое внимание уделялось снабжению гарнизона крепости водой, устраивались колодцы или скрытые выходы к реке.

Из сохранившихся остатков древнеегипетских крепостей этого периода наиболее характерной является крепость в Миргиссе, построенная в форме прямоугольника. Эта крепость имеет внутреннюю стену высотой в 10 м с выступающими башнями, расположенными на расстоянии 30 м одна от другой на противоположном от реки фасе, и ров шириной в 8 м. В 25 м от внутренней стены построена внешняя стена, которая охватывает крепость с трех сторон; с четвертой стороны круто обрывается к реке скала. Внешняя стена окружена рвом шириной 36 м. Кроме того, на скалистых выступах были построены выдвинутые вперед стенки, примыкающие к углам крепости и позволяющие фланкировать подступы со стороны реки. Две другие стенки защищали главный вход в крепость. Крепость в Миргиссе являлась уже сложным оборонительным сооружением, в основу которого было положено требование фланкирования подступов. Это было шагом вперед в развитии фортификации - одной из отраслей военного искусства.

Фараоны и их военачальники предпринимали многочисленные походы в Нубию, Сирию и другие страны с целью их грабежа. При организации походов большое внимание обращалось на снабжение. Так, например, в одной надписи мы читаем: "Я пошел с войсками в 3000 человек... для каждого было два сосуда воды и 20 хлебцев на каждый день. Ослы были нагружены сандалиями". На походе этому отряду пришлось вырыть 20 колодцев, чтобы обеспечить себя водой.

Некоторые сохранившиеся надписи показывают отдельные детали боя. Так, во время одного похода в Нубию произошел бой на Ниле и его берегах. Египтяне имели 20 кораблей, которые хорошо маневрировали, пользуясь, как говорится в источнике, "южным и северным, восточным и западным ветрами". Корабли противника были уничтожены, а его сухопутное войско в беспорядке бежало. Эти данные говорят о некоторых моментах взаимодействия флотилии и сухопутного войска.

Многочисленные войны фараонов Среднего царства обогащали египетскую знать и разоряли земледельцев и ремесленников. Поэтому во второй половине периода Среднего царства усилились восстания бедняков, к которым присоединялись рабы.

В XVIII веке до и. э. в Египет вторглись азиатские племена - гиксосы, которые владели страной до 1580 года. Египтяне заимствовали у них боевую колесницу.

В XVI веке до н. э. население Египта начало войну за освобождение от власти гиксосов. Возглавивший эту борьбу фиванский царь Камес говорил: "Я все же буду сражаться с азиатами... плачет вся страна. В Фивах обо мне скажут - "Камес - защитник Египта". Из этого ясно, что Камес понимал освободительный характер войны. Борьба имела затяжной характер и закончилась изгнанием гиксосов из Египта.

Начался новый период истории древнего Египта, период Нового царства, который характерен бурным ростом производительных сил египетского государства. Усовершенствовалась ирригационная система, что способствовало развитию земледелия. Расширялась торговля, вследствие чего в Египет в большом количестве ввозилась медь; развивалось ремесло.

В период Нового царства в Египте окончательно сложился кастовый строй. Маркс писал: "Необходимость вычислять периоды разлития Нила создала египетскую астрономию, а вместе с тем господство касты жрецов как руководителей земледелия"{14}. Воины составляли вторую господствующую касту. К низшей касте относились земледельцы, пастухи, ремесленники. Рабы стояли вне кастового деления.

Кастовый строй - одна из ранних исторических форм общественного устройства некоторых рабовладельческих государств. Каста - это замкнутая социальная группа, имеющая определенные политические и производственные функции и определенное общественное положение. Господствующие касты эксплуатировали и подавляли низшие касты и рабов.

Египетское войско периода Нового царства представляло собой касту, воспитываемую в духе презрения к простому народу. Один из гераклеопольских фараонов более позднего времени поучал своего сына: "Сгибай толпу. Уничтожай пыл, исходящий от нее. Не поддерживай человека, который враждебен в качестве простолюдина. Он всегда враждебен. Бедный человек - смута в войске... Берегись. Сделай конец его... Кротость - это преступление. Наказывай".

Военная каста делилась по возрасту или по продолжительности службы на две группы, различавшиеся по одежде, которую они носили. Первая группа, по данным Геродота, насчитывала до 160 тысяч человек, вторая - до 250 тысяч. Надо полагать, что эти цифры дают численность всей военной касты, включая стариков и детей, а возможно и женщин. Так что в поход в лучшем случае могли выступить лишь десятки тысяч воинов. При этом не следует забывать, что сообщения Геродота относятся к более позднему времени (500-600 лет после периода Нового царства).

Большая часть воинов Нового царства была вооружена мечами, значительную роль в бою играл лук. Улучшилось защитное вооружение: воин, кроме щита, имел еще шлем и -панцырь из кожи с прикрепленными бронзовыми пластинками. Важной частью войска были боевые колесницы. Колесница представляла собой деревянную площадку (1 м Х 0,5 м) на двух колесах, к которой наглухо прикреплялось дышло. Передняя часть и борта колесницы обшивались кожей, что защищало от стрел ноги боевого экипажа, который состоял из возницы и одного бойца. В колесницу впрягали две лошади.

Главную силу египетского войска составляла пехота, которая после введения однообразного вооружения состояла из лучников, пращников, копейщиков, воинов с мечами. Наличие одинаково вооруженной пехоты поставило вопрос о порядке ее построения. Появился строй пехоты, движения ее стали ритмичными, что резко бросается в глаза во всех изображениях египетских воинов периода Нового царства.

Во время похода египетское войско делилось на несколько отрядов, которые двигались колоннами. Вперед обязательно высылалась разведка. При остановках египтяне устраивали укрепленный лагерь из щитов. При штурме городов они применяли построение, называемое черепахой (навес из щитов, прикрывавший воинов сверху), таран, винею (низкий навес из виноградных лоз, покрытых дерном для защиты воинов при осадных работах) и штурмовую лестницу.

Снабжением войск ведал специальный орган. Продукты выдавались со складов по определенным нормам. Существовали специальные мастерские по изготовлению и ремонту оружия. В период Нового царства египтяне имели сильный флот. Корабли оснащались парусами и большим количеством весел. По некоторым данным, носовая часть корабля была приспособлена для нанесения таранного удара вражескому кораблю. В египетском войске Нового царства можно уже видеть относительно хорошую организацию, но источники скупо освещают подробности его боевых действий. Сохранились отрывки из военных хроник фараона Тутмоса III (1525-1491 гг. до н. э.), которые вел писец, находившийся при египетском войске. По этим отрывкам можно составить некоторое представление о том, как решались отдельные стратегические и тактические вопросы.

Объектом завоевательных войн египтян в период правления Тутмоса III были богатые страны - Палестина и Сирия, куда египетское войско совершило 17 походов. Имеются данные о том, что в это же самое время египтяне совершали походы в Нубию. Таким образом, походы в Палестину и Сирию обеспечивались активными действиями против племен Нубии. Как видно, основной стратегический объект действий намечался в Передней Азии, а вспомогательные удары - по Нубии, которые должны были обеспечить глубокий тыл египетского войска и безопасность страны с угрожаемого направления. Завоевательные походы в Переднюю Азию осуществлялись под личным командованием Тутмоса, походы в Нубию происходили под командованием его лучших военачальников.

В Северной Палестине и Сирии в период правления Тутмоса III сложилась антиегипетская коалиция с целью борьбы за независимость. Возглавлял эту коалицию царь Кадеша. Тутмос имел против себя серьезного противника, у которого опорными пунктами были сильные крепости - Мегиддо и Кадеш. Крепость Мегиддо имела важное стратегическое значение, так как преграждала путь из Египта в долину реки Оронта. Кадеш был политическим центром племен, восставших против Египта.

Походы египтян в период правления Тутмоса отличались целеустремленностью. Египтяне не распыляли своих сил, а наносили сосредоточенные и последовательные удары по важным стратегическим пунктам. Первые пять походов создали необходимую базу для наступления на Кадеш, овладение которым позволило бы предпринять походы вглубь Передней Азии, а последние должны были закрепить первоначальные успехи. Для решения этих задач имелось сильное по тому времени египетское войско, численность которого, по некоторым данным, доходила до 20 тысяч воинов. Большой египетский флот обеспечивал переброску войска в любой пункт побережья Палестины и Сирии, где были созданы базы с запасами продовольствия.

До нас дошли некоторые тактические подробности о походе египтян в Сирию в 1503 году или в 1504 году до н. э., в конце 22 года правления Тутмоса III. Египетское войско около 19 апреля выступило из северо-восточной пограничной крепости Джару и через девять дней достигло Газы (250 км от исходного пункта). 10 мая египтяне уже находились на южных склонах Кармельских гор (130-145 км от Газы). В это время войско антиегипетской коалиции сосредоточилось в Мегиддо, намереваясь удержать в своих руках этот важный пункт, находившийся на северных склонах Кармельских гор. Египетскому войску предстояло форсировать горный хребет.

Для выбора маршрута движения в Мегиддо был созван военный совет. Через Кармельский хребет имелось три дороги: средняя представляла собой тропу, но это был кратчайший путь; вправо и влево от нее шли широкие дороги, которые выходили - одна к юго-восточной, другая - к северо-западной окраинам Мегиддо. Военачальники египетского войска возражали против использования тропы, заявляя: "Разве лошадь не будет идти за лошадью, а также и человек за человекам? Не должен ли будет наш авангард сражаться в то время, как наш арьергард еще будет стоять в Аруне?" Но Тутмос приказал идти прямым путем и лично стал во главе колонны, заявив, что пойдет "сам во главе своей армии, указывая путь собственными своими шагами".

13 мая голова колонны египетского войска достигла Аруна - пункта, расположенного на горном хребте. 14 мая египтяне двинулись дальше, сбили передовые части противника и вышли в долину Ездраелон, где могли развернуться для боя. Противник держал себя пассивно, а Тутмос, по совету своих военачальников, приказал не вступать в бой до полного сосредоточения египетского войска. Можно предполагать, что главные силы антиегипетской коалиции находились в районе Таанах, преграждая наиболее удобный подступ к Мегиддо. Форсирование горного хребта египтянами по тропе для них оказалось неожиданным, и поэтому была упущена возможность уничтожения египетского войска по частям.

Выйдя к Мегиддо, Тутмос приказал разбить лагерь на берегу ручья Кины и готовиться к бою, который он решил дать на следующий день, т. е. 15 мая. В ночь на 15 мая он улучшил группировку своего войска, продвинув его левое крыло к дороге на Зефти, и перерезал этим противнику путь отступления на север.

Утром 15 мая египетское войско построилось для боя, Боевой порядок его состоял из трех частей: центр находился на левом берегу ручья Кины; правое крыло - на высоте, расположенной на правом берегу того же ручья; левое крыло - на высотах северо-западнее Мегиддо. Противник развернул свои силы на подступах к Мегиддо, юго-западнее города.

Тутмос на боевой колеснице стал в центре и первый бросился на врага. "Фараон сам вел свою армию, мощный во главе ее, подобный языку пламени, фараон, работающий своим мечом. Он двинулся вперед, ни с кем несравнимый, убивая варваров". Египетское войско атаковало противника и затем обратило его в бегство. Египтяне могли бы ворваться в город, если бы энергично преследовали бегущего врага. Но победоносное войско было занято грабежом захваченного богатого лагеря и дележом добычи. В это время ворота города были заперты, царей Кадеша, Мегиддо, их союзников, а также отдельных воинов, спасшихся бегством, гарнизон крепости и жители города втащили на крепостную стену.

Как только египетское войско разбило своего противника на подступах к Мегиддо, Тутмос приказал немедленно обложить город. "Они измерили город, окружив его оградой, возведенной из зеленых стволов всех излюбленных ими деревьев; его величество находился сам на укреплении, к востоку от города, осматривая, что было сделано". Однако царь Кадеша сумел бежать из города. После нескольких недель осады город Мегиддо капитулировал. Оценивая значение своего успеха, Тугмос говорил: "Лмон отдал мне все союзные области Джахи, заключенные в одном городе... Я словил в одном городе их, я окружил их толстой стеной". Трофеями Тутмоса были: 924 колесницы, 2238 лошадей, 200 комплектов оружия, жатва в долине Ездраелона, снятая египетским войском, 2000 голов крупного и 22 500 голов мелкого скота. Перечень трофеев показывает, что египтяне снабжались за счет местных средств.

Для закрепления своего успеха египтяне двинулись дальше, взяли еще три города и построили крепость, которая была названа "Тутмос - связывающий варваров". Теперь египтяне владели всей Палестиной. Но для упрочения египетского господства и подготовки базы на побережье потребовалось еще четыре похода. Шестой по счету поход имел целью взятие сильной крепости Кадеш. "Его величество прибыл к городу Кадешу, разрушил его, вырубил его леса, сжал его посевы". Так была решена вторая стратегическая задача.

За время 17 походов, длившихся 19 лет, египтяне овладели сотнями городов, закрепили за собой Палестину и Сирию и вторглись в центральные районы Передней Азии.

Тутмос III - первый известный в истории полководец, который осуществлял планомерное наступление. Он намечал стратегические объекты и настойчиво добивался овладения ими. Так, например, в отношении Мегиддо фараон говорил: "...взятие тысячи городов - вот что такое пленение Мегиддо", так как "вождь каждой страны, которая восстала, находится в нем". Для обеспечения продвижения вглубь территории противника египтяне расширяли свои базы, проявляя заботу о тыле. Наконец, стратегия египтян этого периода характеризуется стремлением закрепить достигнутый успех путем устройства укрепленных пунктов на завоеванной территории и организацией многократных походов с целью полного подчинения покоренных пламен. Походы для достижения поставленной цели, определение стратегического объекта действий для каждого похода, подготовка баз, закрепление успеха - все это существенные моменты стратегического руководства.

Как походный, так и боевой порядки были расчленены на три составные части, которые имели определенные частные задачи.

Используя труднодоступную тропу, египетское войско внезапно обрушилось на врага и захватило в свои руки тактическую инициативу, которую и сохранило на протяжении всего боя. Для овладения крепостью противника египтяне возвели вокруг нее стену и заставили оборонявшихся сдаться. Выбор маршрута движения и определение походного порядка, расчленение боевого порядка, использование внезапности, захват инициативы - все эти факты опять-таки говорят нам о наличии отдельных моментов тактического руководства. Следует отметить, что Тутмос показал понимание значения личного примера полководца как в походе, так и в сложной обстановке боя.

С точки зрения развития военного искусства еще больший интерес представляют походы египтян в период правления Рамсеса II (1317-1251 гг. до н. э.). Об одном из этих походов, завершившемся боем под крепостью Кадеш, имеются довольно подробные данные.

Ко времени начала правления Рамсеса II египтяне были вытеснены из Сирии хеттами. Государство хеттов возникло в центральной части Малой Азии примерно в XVIII веке до н. э. и представляло собой объединение воинственных горных племен. Для войны с египтянами хетты собрали крупные по тому времени силы - около 20 тысяч воинов. Ядром этого войска был 2 1/2-тысячный отряд боевых колесниц. Такого огромного количества боевых колесниц, принимавших участие в бою, история войн еще не знала. Слабостью хеттского войска был его разноплеменный состав: в войско входило более двенадцати различных племен.

Опорным пунктом хеттов в Сирии был Кадеш - сильная крепость, расположенная на левом берегу реки Оронт. Эта река имела приток, впадавший в нее севернее города. Южнее Кадеша был прорыт канал, соединявший обе реки. Таким образом, крепость со всех сторон имела водные преграды. Кроме того, город был окружен высокой стеной.

Египтяне вели с хеттами борьбу за господство в Передней Азии. Это были несправедливые войны, и велись они за то, кому больше грабить и угнетать.

Стратегический план египтян заключался в том, чтобы овладеть финикийским побережьем, устроить в нем базы и наладить морскую коммуникацию - наиболее удобное сообщение с Египтом. В результате первого похода эти задачи были решены: на финикийском побережье египтяне построили город, который стал прочной опорой и базой египетского флота. Дальнейшая задача заключалась в том, чтобы вторгнуться вглубь Сирии, нанести поражение хеттам и утвердиться там. Для этого Рамсес II собрал большие по тому времени силы - по некоторым данным, не менее 20 тысяч воинов. В состав египетского войска входили наемники, навербованные в Нубии, и даже выходцы из Сардинии (шардены). О шарденах фараон говорил, что он взял их в плен. Вполне возможно, что это были сардинские пираты, захваченные в дельте Нила.

Рамсес собрал "свою пехоту, свои колесницы и шарденов". Все войско он разделил на четыре отряда, которые получили названия по имени богов: Амон, Ре, Птах и Сутех. Сам Рамсес командовал отрядом Амон.

В конце апреля 1312 года до н. э., когда прекратились дожди в Сирии, египетское войско выступило из пограничной крепости Джара. О маршруте через Палестину данных нет, но известно, что далее войско шло финикийским берегом, повидимому, в сопровождении своего флота. Затем египтяне повернули вглубь Сирии и вышли в долину реки Оронт. Специально выделенный отряд доносил, что противника нигде нет; возможно, он находится далеко на севере. На двадцать девятый день похода египтяне разбили лагерь на высотах южнее Кадеша, в одном переходе от него. В это время к Рамсесу привели двух перебежчиков, заявивших, что они посланы вождями двух племен, не желающих воевать на стороне хеттов. По сведениям перебежчиков, войско хеттов и их союзников находилось в районе города Тунип, т. е. на расстоянии не менее 150 км от Кадеша. Показания перебежчиков подтвердили донесения разведывательного отряда, и это притупило бдительность Рамсеса. В такой обстановке завязался бой под Кадешем.

Рано утром тридцатого дня похода египетское войско выступило из лагеря по направлению к Кадету. В голове походной колонны находился отряд Амон, за которым последовательно шли отряды: Ре, Птах и Сутех. Египетское войско двигалось по правому берегу реки Оронт. У Шабтуна, находившегося в 10 км южнее Кадеша, предстояло форсировать реку. На переправу походной колонны египетского войска с боевыми колесницами и обозами глубиной в 15 км, даже при условии хорошей организации форсирования реки, требовалось не менее 5-6 часов. Из дальнейшего хода событий видно, что переправа через Оронт заняла значительное время. Больше того, походная колонна разорвалась, отряды египетского войска двигались самостоятельно, не имея между собой тактической связи, о сохранении которой Рамсес не проявил заботы, считая, что противник находится далеко на севере.

Как только у Шабтуна переправился отряд Амон, фараон с личной охраной быстро двинулся к Кадешу и около полудня был уже под стенами крепости. Стремясь перехватить пути от Кадеша на север, Рамсес приказал разбить лагерь к северо-западу от города, куда вскоре подошел отряд Амон. Лагерь был окружен щитами и частично повозками. Лошади были выпряжены из боевых колесниц и находились у коновязей. Фараон считал, что отряд Ре подходит к Кадету. Сведений о местонахождении других отрядов не было. Отряды Птах и Сутех, видимо, задержались на переправе. Вследствие плохо организованного форсирования реки Оронт египетское войско разорвалось на две большие части: одна из них находилась в районе Кадеша, другая была еще в районе Шабтуна. Больше того, отсутствовала связь между отрядами Амон и Ре; не имелось, очевидно, связи и между отрядами Птах и Сутех.

Так называемые перебежчики были фактически подосланы хеттами, чтобы ввести в заблуждение Рамсеса. На самом деле хетты скрытно расположились к северо-западу от Кадеша. Об этой опасной для египтян обстановке, сложившейся перед боем, сообщают многие источники. Так, в поэме Пентаура говорится: "Царь враждебных хеттов вместе со многими при нем народами скрылся в засаде к северо-западу от города Кадеша". В другом сказании о бое при Кадеше сообщается: "Царь хеттов стоит в засаде, чтобы сражаться позади города Кадеша".

Как только хеттский царь заметил движение египтян к Кадешу, он переправил свое войско на правый берег реки Оронт и начал движение к югу. Это был фланговый марш с целью внезапного нападения на египетское войско во время похода. Но так как походный порядок египетского войска был сильно растянут, хетты вынуждены были наносить последовательные удары по отдельным отрядам египтян.

Первый этап боя - внезапный фланговый удар хеттов по отряду Ре, который находился на марше южнее Кадеша.

Для осуществления атаки хетты переправили вброд через Оронт южнее Кадеша отряд боевых колесниц. Хетты "...появились с южной стороны от Кадеша, и они прорвали отряд Ре в его центре, в то время как он двигался вперед, не зная и не будучи готов к битве". Значительная часть египетского отряда была уничтожена, лишь немлогим, в том числе двум сыновьям Рамсеса, удалось спастись бегством и укрыться в лагере отряда Амон.

Второй этап боя - атака хеттов на лагерь египтян и борьба отряда Амон в окружении.

Когда Рамсес, еще не зная действительной обстановки, спокойно занимался размещением в лагере отряда Амон, к нему привели двух хеттских лазутчиков, которые под пытками показали, что войска хеттов скрытно расположились за Кадешем. Фараон послал отряду Птах приказание - ускорить движение, а сам спешно собрал своих военачальников. "И вот, когда его величество сидел, беседуя со своими вельможами", упрекая их в неумении во-время обнаружить врага, - "явился хеттский царь со своими многочисленными странами, бывшими вместе с ним..." Эта атака оказалась для отряда Амон внезапной. Хетты ворвались в лагерь египтян, которые не были готовы к бою.

Атаку хеттов египтяне встретили храбро, но их попытки прорваться на запад успеха не имели. Тогда главные силы египтян повернули к востоку и сильным ударом сбросили в реку находившиеся там слабые силы противника. А на противоположном берегу Оронта в это время стоял в бездействии восьмитысячный отряд хеттской пехоты.

Хеттов, ворвавшихся в лагерь, привлекла богатая добыча. Пока хетты грабили лагерь, подошел свежий отряд египтян, прибывший на пополнение египетского войска, и атаковал хеттов. Все находившиеся в лагере хетты были уничтожены. Когда положение египтян начало улучшаться, хеттский царь бросил в бой свой резерв - тысячу боевых колесниц. Египтяне сдерживали их натиск, шесть раз контратаковали хеттские колесницы. Бой шел с переменным успехом и продолжался три часа до подхода отряда Птах.

Третий этап боя - удар в тыл хеттам отряда Птах, прибывшего к исходу дня на помощь отряду Амон.

В момент назревавшего кризиса боя подошел с юга отряд Птах и с тыла атаковал хеттов. В результате этой атаки хеттские колесницы оказались в окружении, были вынуждены пробиваться в город и там укрываться от преследования. Сохранилось изображение боевого порядка отряда Птах. Он имел три линии: первую и третью линии составляли боевые колесницы, во второй линии находилась пехота, построенная в десять шеренг, правый фланг боевого порядка обеспечивали боевые колесницы. Это первый известный в историй военного искусства боевой порядок, состоявший из стройно размещенных боевых колесниц и пехоты.

Поле боя осталось за египтянами. Но потери были так велики, что Рамсес, повидимому, не решился штурмовать такую сильную крепость, как Кадеш, и возвратился в Египет.

Война с хеттами продолжалась 18 лет и закончилась заключением в 1296 году так называемого вечного мира, по которому египтяне и хетты обязались помогать друг другу. Был написан договор, который является первым известным нам международным документом.

При подготовке похода в Сирию Рамсес 11, учтя опыт Тутмоса III, создал базу на финикийском побережье и организовал морскую коммуникацию. Но в тактическом обеспечении похода он допустил ряд крупных ошибок. Вследствие плохой организации войсковой разведки Рамсеса II хеттам удалось скрытно осуществить фланговый маневр и внезапно атаковать египтян на походе и в слабо укрепленном лагере. В действиях хеттов заслуживает внимания сочетание дезинформации противника (подосланные "перебежчики") со скрытным расположением всего большого войска и его фланговым маневром в непосредственной близости от противника, что дало возможность внезапно атаковать отдельные отряды египетского войска. Ошибка хеттов заключалась в том, что они для атак выделили недостаточные силы: вначале около 11/2 тысяч боевых колесниц, а затем, когда атака выдохлась, была брошена еще тысяча; пехота пассивно наблюдала за ходом боя колесниц и сама участия в нем не принимала. Не была использована И возможность уничтожения египетского войска по частям; если бы хетты бросили в бой сразу свои крупные силы, то они могли бы уничтожить Отряд Амон до подхода отряда Птах.

Полагаясь на донесения своих разведчиков, которые сообщили об отсутствии противника, Рамсес проявил полную беспечность: он не принял мер к проверке полученных данных и не организовал форсирования реки Оронт. Тактическая связь между отдельными отрядами была потеряна. Подойдя к крепости, отряды египтян были внезапно атакованы противником.

Боевой порядок отряда египтян состоял из двух родов войск: из боевых колесниц и .пехоты, взаимодействовавших в бою. Боевые колесницы хеттов сражались без поддержки пехоты. Главная роль в бою, как с одной, так и с другой стороны, принадлежала боевым колесницам; у египтян на боевых колесницах находились лучники, у хеттов - копейщики. Египетские барельефы подчеркивают преимущество лучников перед копейщиками, так как лучники могли еще издали выводить из строя возниц и лошадей хеттских боевых колесниц.

В период правления Рамсеса III (1204-1173 гг. до н. э.) египетское войско подверглось реорганизации. Было распределено несение службы в пехоте и в отрядах колесниц и организованы отряды наемников из иноземцев. Укрепилась дисциплина, повысилась требовательность начальствующего состава и в то же время были упразднены применявшиеся телесные наказания воинов, их заменили лишением чести, которую воин мог вернуть, проявив храбрость в бою.

Для борьбы с "морскими народами" египтяне создали сильный флот. Бой у Мигдола (около 1200 года до н. э.) в войне египтян с ливийцами и "морскими народами" характерен организацией взаимодействия флота и войска. Египетское войско заняло позиции у Мигдола, где правый фланг был усилен укреплениями, а левый обеспечен флотом. Исход боя решил египетский флот, который разбил флот "морских народов", после чего бежало и их сухопутное войско. В одной из своих надписей Рамсес III сообщает, что в результате его побед "лук и оружие мирно лежали в арсеналах, воины могли есть досыта и пить в свое удовольствие; их жены и дети были при них".

В древнем Египте возникли организационные формы армии; вся армия делилась на отдельные отряды. Личный состав египетской армии представлял собой замкнутую касту. Египетская каста воинов - это привилегированная часть населения, которая была обязана нести военную службу наследственно из поколения в поколение и за это пользовалась различными льготами. Кастовое войско усиливалось воинами из покоренных соседних племен. Это был шаг к возникновению наемничества. Наемники упоминаются в материалах о бое при Кадеше, они составляли значительную часть египетского войска в период правления Рамсеса III.

В процессе развития усложнялась структура войска: появились виды пехоты - лучники, копейщики и другие, а также новый род войск - боевые колесницы, предшественницы конницы. Встал вопрос об организации взаимодействия в бою боевых колесниц и пехоты, а также различных видов пехоты.

В египетском войске был уже известен строй и движение Б ногу, появилась служба войсковой разведки, вырабатывался походный порядок. Боевой порядок представлял собой размещение на поле боя боевых колесниц и отрядов пехоты. Боевые колесницы выстраивались в линию, пехота строилась глубиной в 10 шеренг. Большое внимание уделялось обеспечению флангов боевыми колесницами.

Египтяне строили оборонительные сооружения, которые представляли собой или отдельные крепости или систему укреплений. Изобретались средства и вырабатывались приемы овладения крепостями. Крепости брали или штурмом или осадой, окружая их деревянными стенами. Средствами штурма были: таран, штурмовая лестница, винея. Искусство устройства крепостей и осадное искусство достигали для своего времени высокого совершенства.

Египтяне имели сильный флот, который успешно боролся с флотами "морских народов", взаимодействовал в бою с отрядами сухопутного войска и обеспечивал во время больших походов в Переднюю Азию надежную морскую коммуникацию.

В целом надо сказать, что в войнах древнего Египта зарождалось военное искусство, с достижениями которого хорошо были знакомы греки, служившие наемниками у египетских фараонов уже в VII веке до н. э. Поэтому греков никак нельзя считать единственными родоначальниками военного искусства, как это делали немецкие военные историки, фальсифицировавшие историю военного искусства (Рюстов, Дельбрюк и др.).

Фальсифицировал военную историю древнего Египта и такой крупный американский буржуазный историк, как Брэстед. Он стремился доказать, что Египет не имеет исторических прав на самостоятельность, это только "житница", "мировой сад", "страна чудес", которая "не обнаруживает признаков пробуждения", где якобы уже исполнились "слова египетского провидца: "Из земли Египетской не будет уже властителя". Этими словами Брэстед заканчивает второй том своей "Истории Египта".

Брэстед не исследовал общественное устройство древнего Египта, а поэтому не раскрыл классовую структуру египетского государства, не показал классовое лицо египетского войска. Ему важно было доказать невоинственный характер египтян. Именно поэтому историю древнего Египта он превратил в историю деятельности фараонов. По Брэстеду, воевали фараоны, а не египетские армии. Американский египтолог не показал, чьи интересы выражали фараоны, представителями каких классов они были.

Военное искусство государств древнего Двуречья. На начальной стадии развития военного искусства значительную роль сыграли государства древнего Двуречья - бассейна рек Тигра и Евфрата. Здесь, так же как и в Египте, возникло ирригационное земледелие, наряду с которым развивалось скотоводческое хозяйство. Одним из следствий развития скотоводства было появление в Двуречье боевых колесниц, что определило особенность структуры войска государств древнего Двуречья.

В первой четверти III тысячелетия до н. э. в южном Двуречье, известном в истории под именем Шумер, существовал ряд рабовладельческих государств-городов. Вследствие разложения первобытно-общинного строя племен Шумера там выделилась общинная знать, которая, возглавляя ирригационные работы, закрепляла за собой владение землей и скотом. Крупную роль в экономике Шумера играли храмы, у которых было большое собственное хозяйство. В середине III тысячелетия до н. э. жречество узурпировало политическую власть.

Жрецы - правители отдельных шумерских городов-государств - имели свои дружины. Вооружение шумерских воинов состояло из короткого копья с медным наконечником и медного топорика на длинной рукоятке. Кроме того, у них имелись медные кинжалы и каменные булавы. Все это было оружие ударного действия. В качестве защитного вооружения шумерский воин имел медный шлем, шерстяную одежду с нашитыми на нее медными пластинками и кожаный, окованный медью, щит. Дружинам Шумера был уже известен строй. Первая шеренга строя несла большие щиты, каждый щит прикрывал несколько человек.

Для ведения боя применялись четырехколесные боевые колесницы, запряженные четырьмя мулами. Экипаж колесницы состоял из двух человек возницы и воина; последний был вооружен метательными копьями, запас которых помещался в колчане, прикрепленном к передку колесницы.

Ирригационные каналы Шумера были не только средством орошения полей, но и удобными путями сообщения, что способствовало объединению страны. Овладение путями сообщения способствовало централизации политической власти в стране. Одному из правителей, опираясь на племенную знать, удалось преодолеть сопротивление жречества и утвердить деспотию, подчинив себе значительную часть племен Шумера. Следствием политической централизации было возникновение централизованной вооруженной организации. Воин получал земельный надел, за пользование которым он обязан был выступать в поход с соответствующим оружием. Кроме этих воинов, имелось небольшое постоянное войско, которое вооружалось за счет правителя, объединившего племена Шумера.

В III тысячелетии до н. э. в среднем течении Титра и Евфрата сложилось рабовладельческое государство Аккад. В первой четверти III тысячелетия до н. э. во главе Аккада стал Саргон I, который, опираясь на широкие массы свободных, объединил Шумер и Аккад. Объединение способствовало изменению основы вооруженной организации. Военная мощь нового государства была столь велика, что к Саргону обращались за военной помощью торговые колонии семитов, находившиеся в Малой Азии. Ко времени правления внука Саргона I относится первый документально засвидетельствованный военный договор о взаимопомощи, заключенный "Шумером и Аккадом" с царьками государства Элам, находившегося в юго-западной части нынешнего Ирана.

В XIX веке до н. э. в Двуречье возник новый экономический и политический центр - Вавилон. Наибольшего могущества он достиг при царе Хаммурапи (1792-1750 гг. до н. э.), когда Вавилон подчинил себе всю территорию "царей Шумера и Аккада". Вавилонское государство имело большое постоянное войско. За свою службу воины получали землю, дом и скот, которые они не имели права продавать, но могли передавать по наследству, если сын продолжал службу отца. Во время больших походов войско усиливалось ополчениями земледельцев.

Имя Хаммурапи связано с известным кодексом законов, регулировавших общественные и экономические отношения того времени. В кодексе Хаммурапи большой интерес представляют статьи 26-41, в которых излагаются обязанности и права воина, а также статьи 133-135, где говорится о правах воинов, лопавших в плен. Кодекс отмечает две категории воинов - "реду" и "баиру", и два звания военачальников - "деку" и "лабутту", не поясняя, к сожалению, в чем их различие. Но и эти данные важны, так как они говорят о наличии определенной структуры вавилонского войска и военной иерархии. Уклонение воина от похода и даже попытка выставить наемника в качестве заместителя карались смертной казнью. Попавший в плен воин выкупался за счет государства. Присвоение собственности воина каралось смертью. В этом документе мы видим одну из первых попыток регламентирования прав и обязанностей воинов.

В XIX веке до н. э. в верхнем течении реки Тигр, к северу от Вавилона, сложилось еще одно крупное и сильное рабовладельческое государство Ассирия с главным городом Ашшур. Значительная часть территории Ассирии занята горами, страна имеет более суровый климат, чем Вавилон. Ее жители занимались земледелием и скотоводством. Коневодство развито не было, и лошадей для войска Ассирия получала из Армении и Ирана.

С конца XV века до н. э. начался второй период возвышения ассирийского рабовладельческого военно-паразитического государства. IX - VII века до н. э. - третий период возвышения Ассирии. Во время правления Тиглат-Палассара III (745-727 гг. до н. э.) было реорганизовано ассирийское войско, которое раньше состояло из воинов, имевших земельные наделы. С этих пор войско стали комплектовать главным образом из обедневших земледельцев, вооружая их за счет государства. Так возникло постоянное войско, носившее название "царский отряд", в который включались и пленные. Кроме того, имелся особый отряд воинов, охранявший царя. Численность постоянного войска так возросла, что некоторые походы Тиглат-Палассар осуществил, не прибегая к племенным ополчениям.

Вооружение ассирийского войска отличалось большим разнообразием и для своего времени высокими качествами. Применялись лук со стрелами, имевшими металлические наконечники, праща, короткое копье с бронзовым наконечником, меч, кинжал, палица, окованная железом. Усовершенствовано было и защитное вооружение: шлем имел подвеску, прикрывавшую затылок и боковые части головы; воины, которые вели осадные работы под стенами осажденного города, были одеты в сплошные длинные панцыри, сделанные из волокна, обшитого продолговатыми бронзовыми пластинками; щиты ассирийских воинов были разнообразны как по форме и материалу, так и по назначению - от легких круглых и четырехугольных до высоких прямоугольных с навесом, защищавшим воина сверху. Воин имел при себе бронзовую кирку на длинной деревянной рукоятке, которая применялась при прокладке дорог, устройстве оборонительных сооружений, разрушении завоеванных крепостей, обычно уничтожавшихся до основания, а также железный топор. Запасы оружия и снаряжения хранились в царских арсеналах.

В ассирийском войске было введено однообразное вооружение. Характерна структура войска: на 200 пехотинцев приходилось в среднем 10 всадников и одна боевая колесница; на одного тяжело вооруженного пехотинца - два лучника. Совершенствовались организационные формы войска. Основной организационной единицей был кисир (отряд), насчитывавший 500-2000 воинов. Кисир делился на пятидесятки, которые подразделялись на десятки. Несколько кисир составляли эмуку (силу). Таким образом, ассирийское войско имело довольно сложные для того времени формы организации.

Ассирийская пехота делилась на тяжелую и легкую. Тяжелая пехота была вооружена копьями, мечами и имела защитное вооружение - панцыри, шлемы и большие щиты. Легкая пехота состояла из лучников и пращников. Боевую единицу составляли обычно два воина: лучник и щитоносец, который прикрывал щитом своего напарника. Наряду с этим имелись и боевые единицы, состоявшие только из тяжело вооруженных воинов. Таким образом, здесь мы видим уже непосредственное взаимодействие в бою легких и тяжелых пехотинцев. Ассирийская пехота действовала в сомкнутом строю лучников, которые вели бой под прикрытием тяжелых пехотинцев с их большими щитами. Это была наступавшая стена щитов. Пехотинцы метали в неприятеля стрелы, дротики и камни.

Такой способ действий пехоты требовал правильного построения шеренг и правильного движения их, чего можно было достигнуть лишь обучением воинов.

Важную часть ассирийского войска составляли боевые колесницы, в которые были запряжены две-четыре лошади. К кузову колесницы прикреплялся колчан со стрелами. Экипаж ее обычно состоял из двух воинов - лучника и возницы, вооруженного копьем и щитом. Иногда экипаж усиливался двумя щитоносцами, которые прикрывали лучника и возницу. Боевые колесницы применялись на ровной местности и были надежным средством для действий против иррегулярных войск.

Кроме того, в ассирийском войске появились зачатки совершенно новых родов войск - конницы и "инженерных" войск.

Всадники в большом количестве впервые появились в ассирийском войске в IX веке до н. э. Вначале всадник сидел на неоседланной лошади, а затем было изобретено высокое седло без стремян. Всадники вели бой парами: один был вооружен луком, другой копьем и щитом. На вооружении всадников иногда имелись мечи и булавы. Однако конница ассирийцев была еще иррегулярной и не вытесняла боевые колесницы.

Для выполнения различного рода землекопных, дорожных, мостовых и других работ ассирийское войско имело особые отряды, положившие начало развитию инженерных войск. На вооружении войска были тараны для разрушения крепостных стен, осадные башни и штурмовые лестницы, а также переправочные средства - бурдюки (на них переправлялись через реки отдельные воины, из них же устраивали плоты и пловучие мосты). Таким образом, ассирийское войско располагало самой передовой техникой того времени.

Финикийские, а возможно и греческие мастера строили для Ассирии боевые корабли типа галер с острым носом для нанесения таранного удара судам противника. Гребцы в них располагались в два яруса. Корабли строились на Тигре и Евфрате и спускались в Персидский залив.

В многочисленных войнах ассирийцы вырабатывали приемы ведения боя. Боевой порядок ассирийской армии состоял из лучников, копейщиков, боевых колесниц и всадников. Основой боевого порядка были боевые колесницы, позади которых размещались всадники. Пехота строилась обычно в три шеренги. Лучники сражались или впереди, под прикрытием щитоносцев, или же в задней шеренге. В последнем случае первые две шеренги копьеносцев (бойцы, вооруженные копьем) нагибались или становились на колено, чтобы лучники могли через них стрелять. Всадники вели нападение беспорядочными группами, атаки которых легко отражались стойкой пехотой, но они были грозной силой для приведенного в расстройство или разбитого войска. С целью достижения тактической внезапности все начальники ассирийского войска широко применяли ночные нападения.

В ассирийском войске весьма искусно проводились осада и штурм крепостей. Одна из основных задач штурма заключалась в устройстве пролома в стене или в разрушении ворот. Для этой цели применялись тараны - толстые бревна с широкими или острыми наконечниками. Таран подвешивался на цепях к деревянному каркасу, установленному на четырех- или шестиколесной повозке. Каркас обычно покрывался щитами из тростника или кожи и защищал находившихся внутри каркаса воинов. В передней части каркаса устраивалась башенка, в которой помещались лучники, оборонявшие таран.

При осаде одной горной крепости ассирийцы применили одновременно семь таранов. Оборонявшиеся вели борьбу с таранами при помощи цепей, которые набрасывались на головную часть тарана и подтягивали ее "верху, или при помощи метательных снарядов (сосудов) с горючим веществом, которым зажигались перекрытия каркаса.

Кроме того, ассирийцы применяли при осадах подвижные башни и подкопы, а также земляные приметы с тем, чтобы господствовать над стенами осажденного города и метать в осажденных факелы и зажигательные стрелы. Для прикрытия лучников от обстрела со стен осажденного города вкапывались в землю щиты.

При штурме крепости действовали следующим образом: таранами пробивали бреши; затем легкая пехота через брешь или по штурмовым лестницам шла на штурм; тяжелые пехотинцы громадными щитами прикрывали лучников и пращников, которые метанием стрел и камней обеспечивали движение штурмовых колонн.

Ассирийское войско, осаждавшее крепость, располагалось обычно в лагере, обнесенном круговым валом. Внутри лагеря имелись крестообразные улицы, а для выхода войск из лагеря устраивались ворота. Это были предшественники римских лагерей.

Командование ассирийского войска обычно имело подробные данные о внутреннем и внешнем политическом положении противника. Эти данные доставлялись шпионами, которые наводняли территорию соседних племен и народностей. В своих донесениях шпионы сообщали об обострении тех или иных внутренних противоречий, о военных мероприятиях, оборонительных сооружениях, продовольственных запасах, боеспособности войска, о дорогах, переправах через реки и т. д. С системой организации агентурной разведки мы впервые встречаемся в ассирийском государстве.

Дошедшие до нас надписи ассирийских царей XIV - VIII веков до я. э. сообщают о многочисленных походах ассирийского войска с целью порабощения соседних племен и народностей.

Так, в надписи середины XIII века до н. э. сообщается о походе ассирийского войска, состоявшего из 28 800 хеттских воинов. Это войско преодолело высокие горы, труднопроходимую лесистую местность, проложив тропы в горах и прорубив бронзовыми топорами просеки в лесах. В бою "с 43 царями стран Наири", т. е. с войском союзных племен страны Наири, расположенной в районе "моря Наири" (озера Ван), ассирийцы нанесли им поражение. В надписях XII - XI веков до н. э. сообщается о шести больших походах ассирийского войска в районы верхнего течения реки Тигр к "морю Наири". Судя по надписям, в этих походах важную роль играли боевые колесницы, количество которых исчислялось десятками. Ассирийское войско много раз форсировало реки Тигр и Евфрат, проходило через труднодоступные горы. Там, где не могли пройти колесницы, боевые задачи решала пехота. Укрепленные города ассирийцы брали штурмом или осадой. Численность противника, согласно надписям, не превышала 20 тысяч человек. В качестве трофеев дважды отмечаются 120 боевых колесниц.

Что касается тактики ассирийской армии, то некоторое представление о ней дают сведения о бое в 655 году до н. э. у Туллиза, который находился вблизи города Шушан (Сузы). Около 656 года до н. э. эламиты объявили войну ассирийцам. Это была борьба за господство в Двуречье. Ассирийское войско вторглось в Элам. Эламиты заняли оборонительную позицию за рекой Улам (приток реки Карун). В тылу у "их находился густой лес. Правый фланг был прикрыт изгибам реки Улам, левый - обеспечивался укреплениями города Шушан, а в центре находился населенный пункт Туллиз. Ассирийцы располагали численным превосходством, а наличие конницы давало им значительные преимущества. Обстановка для эламитов еще более ухудшилась, когда им изменили два племенных вождя, перешедшие со своими воинами на сторону ассирийцев. Пехота эламитов не выдержала атаки ассирийского войска и бросилась бежать, преследуемая всадниками противника. Часть пехоты искала спасения в лесу, другая, прижатая к реке, спаслась вплавь. Эламиты были разбиты. Этот бой интересен использованием местности оборонявшейся стороной и применением ассирийцами конницы при преследовании отступающего противника.

На примере Ассирии можно проследить рост политической активности войска. В 668 году до н. э., опираясь на войско, Ассурбанипал захватил власть вопреки завещанию его отца, назначившего своим преемником другого сына. В период правления Ассурбанипала Ассирия достигла своего наивысшего внешнего могущества, основой которого было сильное войско, хорошие пути сообщения и упорядоченное административное устройство.

Хорошие военные дороги соединяли политический центр государства с его окраинами и завоеванными территориями. На дорогах были устроены почтовые станции и оборудована сигнализация, что обеспечивало надежную связь. Пути сообщения и связь предназначались в первую очередь для обеспечения боевой готовности войска с тем, чтобы оно могло быстро подавлять любое восстание, направленное против ассирийского господства, и быстро сосредоточиваться в любом пункте для нападения на соседей.

Военно-паразитическому государству требовалось большое войско, но ресурсы его комплектования были ограничены. К тому же правящая верхушка с целью упрочения своей власти постепенно освобождала господствующий класс от "налога кровью". Все это вело к росту удельного веса в ассирийском войске контингентов зависимых и полузависимых племен. Число воинов, набранных в покоренных племенах, резко возросло при Ассурбанипале, и вскоре они стали составлять большую часть ассирийского войска. Боеспособность такого войска в обстановке победоносных войн была высокой. Но когда Ассирия была ослаблена внутренними восстаниями рабов и порабощенных племен и начала терпеть поражения, ассирийское войско быстро стало терять боеспособность. В 605 году до н. э. под ударами вавилонян и мидян ассирийское государство распалось.

Ассирия была первым известным нам крупным военно-паразитическим государством, жившим за счет покоренных народов. Ассирийцы жестоко расправлялись со своими противниками: города грабили, сжигали и разрушали их до основания, всех сопротивляющихся уничтожали, пленных превращали в рабов.

Новым в военном искусстве по сравнению с древним Египтом является наличие в Ассирии большого постоянного войска в несколько десятков тысяч воинов; войско имело более сложную структуру и более совершенные организационные формы, что, несомненно, способствовало развитию тактики. В тактике пехоты, по словам Энгельса, были достигнуты, повидимому, некоторые успехи в смысле правильности движения и построения рядов.

Ассирийская конница к этому времени начинала играть существенную роль в бою, постепенно вытесняя боевые колесницы. Развитие техники способствовало изобретению осадных машин, переправочных средств и улучшению техники дорожного строительства. В ассирийском государстве впервые встречается развитая сеть военных дорог и связи, впервые осуществляется централизованное снабжение войска оружием и снаряжением.

4. Военное искусство урартов и скифов

Военное искусство урартов. В XIII - XII веках до н. э. в районе озера Ван, на территории, расположенной между Кавказом, северной Месопотамией, северо-западным Ираном и Малой Азией, существовали большие племенные союзы страны Наири. Многие из этих племен занимались скотоводством и особенно коневодством. Некоторые племена разводили специальные породы лошадей. Развитие коневодства было базой для организации конницы и боевых колесниц.

Племена, которые жили з долинах, занимались земледелием, основанным в значительной своей части на искусственном орошении, что требовало организации общественных работ. Развитое земледелие позволяло создавать большие запасы зерна. В городах развивались торговля и ремесла. Наличие в горах металлов, особенно железа, создавало благоприятные условия для производства оружия в большом -количестве и хорошего качества.

По данным, содержащимся в ассирийских надписях, относящихся к XII веку до н. э., у племен, живших в районе озера Ван, существовала военная демократия. Так, ассирийские цари отмечали свои победы над 60 "царями" страны Наири, включая в это число 37 "царей"-союзников этой страны. Совершенно очевидно, что эти так называемые цари Наири и их союзники были вождями племен. Для борьбы с мощной ассирийской деспотией возникали в качестве временных объединений союзы племен.

Территория, которую занимали племенные союзы Наири, была защищена горными хребтами, что создавало благоприятные условия для обороны страны. Но соседство ассирийской военно-паразитической деспотии, которая вела непрерывные грабительские войны, не позволяло полагаться только на труднодоступную местность. Надо было иметь сильное войско. Однако и войску не всегда удавалось отражать вторжения ассирийцев. В одной надписи сообщается о победе ассирийского царя над племенами Наири и наложении на них дани в 1200 коней для ассирийских боевых колесниц и всадников.

Многочисленные войны периода разложения родового строя племен Наири вели к увеличению числа рабов. Одним из следствий этих войн было укрепление власти родовых и племенных вождей и превращение одного из них в наследственного правителя - царя, опиравшегося на племенную знать. Вместо дружин племенных вождей появилось войско, находившееся в распоряжении царя. Так, в IX веке до н. э. в районе озера Ван возникло централизованное рабовладельческое государство - Урарту.

Наличие в распоряжении правителей Урарту большого количества рабов позволяло производить значительные работы.

Для орошения полей и снабжения городов водой строились оросительные каналы и акведуки. Для обороны страны на важнейших направлениях возводились мощные крепости. Стены крепостей были сложены из больших каменных глыб. Высота стен иногда достигала 20 м. Центром Урарту был город Тушпа, расположенный на берегу озера Ван. Возле него на высокой скале была сооружена мощная крепость, являвшаяся одним из важных укрепленных пунктов Урарту.

В середине IX века Урарту принадлежала руководящая роль в районе озера Ван. К этому времени в государстве достигли высокого уровня развития металлургия, ремесла и культура, что давало возможность иметь сильное войско, состоявшее из боевых колесниц, всадников и пехоты - лучников и копейщиков. В результате археологических работ, проведенных советскими учеными в Армении, удалось установить характер вооружения воинов Урарту. Они имели: копья, луки, железные мечи и кинжалы; из защитного вооружения у них были круглые выпуклые бронзовые или плетеные щиты и шлемы с гребнями.

В конце IX века до н. э. государство Урарту достигло своего наивысшего могущества. В этот период был осуществлен ряд оборонительных мероприятий: окончено строительство Ванской крепости; построены крепости на подступах к Тушпе, представлявшие систему укреплений, расположенных на восток от Ванской низменности; вооружена система укреплений в северной части страны.

В походах урартского войска принимали участие значительные для того времени силы. Так, в походе на южное побережье озера Урмия участвовало: 106 боевых колесниц, 9174 всадника и 2704 пехотинца. Структура войска Урарту в этом походе характеризуется преобладанием конницы, которой было втрое больше, чем пехоты. На боевых колесницах сражалась племенная знать.

В одном из многих походов в Закавказье участвовало 65 боевых колесниц, 15 760 пехотинцев и, как полагают, более тысячи всадников. Вероятно, такой преобладающей численности пехоты требовали условия похода в горах. На конницу в этом случае могли быть возложены лишь разведывательные задачи. В упомянутом походе боевых колесниц участвовало почти вдвое меньше, чем в походе к озеру Урмия.

Военное искусство Урарту в своем развитии прошло два основных периода, определявшихся характером борьбы.

Первый период (середина IX века до н. э.), когда урарты в борьбе с Ассирией отстаивали свою независимость. В это время совершенствовались система оборонительных сооружений и методы обороны в горных условиях.

Второй период (конец IX века и три четверти VIII века до н. э.), когда урарты совершали походы с целью расширения своих границ. В это время совершенствовались способы наступательных действий и вырабатывались методы закрепления достигнутых успехов.

К первому периоду относится отражение трех больших походов ассирийцев, разорявших и грабивших Урарту. Когда урарты видели подавляющее превосходство врага, они отходили в горы и давали там бой. Но если и там противник имел успех, они отступали в недоступные горы, сохраняя свои силы для дальнейшей борьбы.

В 860 году до н. э. ассирийское войско под командованием царя Салманасара III вторглось в Урарту. В войско входили боевые колесницы, всадники и пехота - лучники и копейщики. При штурме одной урартской крепости ассирийцы применяли штурмовые лестницы.

В 858 году до н. э. ассирийцы вновь вторглись в Урарту. Урартский царь Арам, не вступая в бой на равнине, отвел свое войско в горы. Ассирийцы преследовали урартов, и в горах произошел бой, в котором участвовали боевые колесницы, всадники и пехота урартов. Потеряв 3400 воинов, войско урартов отступило в горы, сохранив силы для дальнейшей борьбы.

В 834 году до н. э. ассирийцы снова предприняли большой поход в Урарту. Сильное войско урартов выступило навстречу противнику. На большом ровном поле произошел кровопролитный бой. Ассирийцы имели большое численное превосходство, и урарты потерпели поражение. Но и противник понес значительные потери. Продвижение ассирийцев было остановлено. После этого урарты усилили строительство крепостей на подступах к своим важнейшим центрам.

Таким образом, оборона урартов характеризовалась сочетанием действий войск в горах и в открытом поле с защитой крепостей. При этом урарты не допускали полного поражения своего войска и своевременно выходили из боя, укрываясь в горах.

В результате упорной борьбы с сильным врагом урарты отстояли свою независимость.

В конце IX века до н. э. отмечается быстрый рост государства Урарту. В этот период войско урартов осуществило завоевательные походы в горные районы к юго-востоку от Тушпы, на южное побережье озера Урмия и в Закавказье, в богатую долину реки Араке.

Борьба Урарту с Ассирией продолжалась, но характер ее изменился. Мощь государства Урарту настолько возросла, что Ассирия не смогла ему противодействовать и стала терять завоеванные ранее территории. Главным содержанием внешней политики Урарту в этот .период было расширение территории государства, добыча рабов и скота, покорение соседних племен.

Основное внимание правителей Урарту в конце IX века до н. э. было обращено на север - на Закавказье. Войско урартов под командованием царя Менуа проникло в долину реки Араке.

В начале VIII века до н. э. урарты предприняли походы на запад, овладели средним течением реки Евфрат и проникли в Северную Сирию. Это было серьезным ударом по ассирийской деспотии, так как урарты перерезали пути сообщения Ассирии с Малой Азией и отторгли эти богатые владения. Почувствовав угрозу своему господству, ассирийские рабовладельцы предприняли ряд походов в Урарту.

В период правления царя Аргишти I - сына Менуа - в 781-778, в 776 и 774 годах до н. э. урарты вели с ассирийцами успешную борьбу. Ассирия с большим трудом обороняла свои границы от урартов. Упрочение внешнего политического положения Урарту способствовало укреплению его внутреннего положения.

Как только угроза с юга миновала, взоры урартов снова обратились на север, в богатое Закавказье. Войско под командованием царя Аргишти совершило туда несколько походов. Для обеспечения своего тыла урарты нанесли ряд чувствительных ударов Ассирии, что еще больше ослабило ее.

В первый поход в Закавказье во время правления Аргишти войско урартов двигалось через Диауехи на город Макалтуни. Овладев городом Макалтуни, урартское войско повернуло на восток и вторглось в Эрах, лежащий к северу от горы Арагац. Этот маршрут по прямой линии насчитывает около 500-600 км. Успешное осуществление такого похода в условиях труднодоступной местности и сопротивления местных племен требовало хорошей организации и моральной стойкости воинов. В целях закрепления результатов первого похода урарты предприняли второй поход в Закавказье, о маршруте которого сведений нет.

В этот же период был проведен большой поход на запад через Мелиту в Северную Сирию. Затем в течение шести лет урарты вели борьбу с Ассирией за район озера Урмия. Походы в эти районы давали богатую добычу. Так, во время одного из них было взято около 19 тысяч пленных, 606 лошадей, 184 верблюда и около 40 тысяч голов крупного и мелкого скота.

Удары урартов в направлении на запад, юг и юго-восток от Ванского озера ослабляли Ассирию и надежно обеспечивали юго-западную, южную и юго-восточную границы Урарту. Ассирия была вытеснена из верховьев Тигра и Евфрата, что позволило урартам снова перенести центр тяжести своих походов на север, в Закавказье.

Урарты много раз совершали походы в Закавказье, и все они оканчивались неудачей. Тогда урарты решили произвести некоторые мероприятия, которые могли облегчить захват Закавказья. Такими мероприятиями были: во-первых, перенесение административного центра из Менуахинили за реку Араке, в новую крепость Аргиштихинили, и, во-вторых, постройка крепостей, в которых размещались урартские гарнизоны.

Были построены мощные крепости. Одна из них имела стены до 4 м толщиной и представляла собой целую систему оборонительных сооружений с самостоятельными отсеками. Эта крепость находилась на северных подступах к западному побережью озера Севан.

Хорошо укрепленный Аргиштихинили стал базой новых походов против племен Закавказья. Опираясь на эту крепость, урарты совершали походы на северо-восток к озеру Севан и в район северных склонов горы Арагац.

К началу правления Сардура, сына Арлишти, в середине VIII века до н. э. Урарту достигло вершины своего могущества. Оно владело многими важными торговыми путями и играло ведущую роль в политике государств Передней Азии. Ассирия в это время была оттеснена на второй план. Сообщения о победах над ассирийцами мы находим рядом с сообщениями о победах над племенными объединениями Закавказья, что говорит о слабости Ассирии, которая для Урарту не являлась в это время серьезным противником.

По приказанию Сардура были записаны результаты успешных многочисленных походов урартов, главными объектами которых продолжали оставаться Закавказье, Северная Сирия и район озера Урмия. В этих записях прежде всего сообщается о большом и успешном походе в страну Мана, что юго-восточнее озера Урмия, и в Эрах, что севернее горы Арагац. Была взята штурмом крепость Дурубани. В Эрах урарты взяли свыше 8 тысяч пленных, 412 лошадей, свыше 30 тысяч голов скота.

Затем описываются два похода в Закавказье (второй и третий). Четвертый поход был предпринят в земли, расположенные к юго-западу от Урарту, в богатую страну Куммух. Затем войско урартов снова направилось в Закавказье (пятый поход), в район озера Севан, где разрушило две крепости, и в Эрах (третий раз), где была взята богатая добыча: около 22 тысяч пленных, 1613 лошадей, 115 верблюдов, свыше 50 тысяч голов скота. После этого урарты совершили походы в Куммух и снова в Закавказье.

Каждый год правления Сардура отмечен большими походами с целью добычи рабов, скота, ценностей и расширения территории Урарту. Урарты закрепились в Закавказье, на северо-западе, в Северной Сирии и в районе озера Урмия.

До правления Сардура урарты совершали свои походы преимущественно на юг и юго-восток от озера Ван. В период его правления главное внимание было сосредоточено на закреплении в Закавказье, что давало урартам большое количество рабов, скота и особенно лошадей, наличие которых позволяло увеличивать число боевых колесниц и всадников в войске. Походы на северо-запад и север давали металл, необходимый для увеличения производства оружия.

Свои удары урарты наносили внезапно, всеми силами в одном направлении.

К концу правления Сардура внешнее политическое положение Урарту изменилось. В период правления Тиглат-Палассара укрепилось внутреннее политическое положение Ассирии, было реорганизовано ассирийское войско. В 743 году до н. э. началась борьба за восстановление внешнего могущества ассирийского государства. Первый большой поход ассирийцы предприняли в Северную Сирию, где находилось сильное войско Сардура. Под городом Арпад произошел бой. Урарты потерпели поражение, Сардур с остатками своего войска переправился через Евфрат и ускакал в горы.

В 735 году до н. э. ассирийцы предприняли поход в Урарту и осадили войско урартов в Тушпе. Эту сильную крепость ассирийцам взять не удалось. Тогда они сожгли город, а затем прошли страну "сверху донизу", предавая все огню и мечу. Государство Урарту было сильно ослаблено и стало распадаться.

Около 730 года до н. э. в период правления Русы - преемника Саргона снова укрепилось внутреннее политическое положение Урарту, что позволило вернуть обратно отпавшие территории. Главное внимание было сосредоточено на Закавказье и Приурмийском районе. Открытых столкновений с Ассирией урарты избегали. Они восстановили сожженную Тушпу, но свое местопребывание с Ванской скалы Руса перенес на гору Тонрах-Кале, где урарты построили новую крепость. В результате ряда походов урарты покорили большое число "стран" (территорий отдельных племен) и захватили 23 "царя" (вождей племен). В Закавказье были построены крепости, что закрепляло успехи походов. Но неудачный поход урартского войска в Каппадокию дал возможность врагам Русы поднять восстание в центре Урарту. Русе удалось подавить это восстание, за ходом которого внимательно следил ассирийский царь, заславший в Урарту своих шпионов.

Собрав сведения о непрочности внутреннего политического положения Урарту, ассирийский царь Саргон II с сильным войском в 714 году до н. э. вторгся на территорию страны и прошел по ее южной и центральной частям, захватывая богатства, разрушая оборонительные сооружения и уничтожая культурные ценности. Это вторжение ассирийцев сильно ослабило урартов. В начале VI века до н. э. с севера урартам нанесли удар скифы. Пала крепость Тейшебы - урартский административный центр в Закавказье. Этой крепостью скифы овладели, предприняв внезапную ночную атаку и штурм со стороны ее боковых ворот, укрепленных слабее, чем главные ворота. Советскими археологами установлено, что район боковых ворот во время штурма подвергся сильному обстрелу из луков, который прикрывал воинов, штурмовавших крепость. Это говорит о наличии у скифов организованного взаимодействия видов пехоты.

* * *

В оборонительных войнах и завоевательных походах, которые вели урарты, победа достигалась умелыми действиями большого, хорошо организованного войска. Успех борьбы в долинах обеспечивали боевые колесницы и всадники, в горах - пехота.

Особенность военного искусства Урарту заключалась в том, что основой обороны были крепости, а не поселения воинов, как в Египте. Крепости были опорными пунктами в центре страны и преграждали все проходы, которые вели к Урарту. В завоевательных войнах крепости также являлись опорными пунктами на захваченных территориях и обеспечивали там господство урартов.

В победах урартов большую роль играла внезапность, что достигалось умелым выбором направления ударов, а также их чередованием.

Военное искусство скифов. Войны скифов имели большое значение для развития военного искусства. Их методы ведения войны и боя свыше тысячи лет привлекали внимание врагов и друзей Скифии и оказывали существенное влияние на военное искусство древних рабовладельческих государств. Древние военные теоретики, изучая военное искусство скифов, рекомендовали учитывать его особенности и пользоваться им.

По словам Геродота; в причерноморских и приазовских степях жило племя киммерийцев. "И теперь еще (V в. до н. э.) есть в Скифии область, называемая Киммерия", - сообщает Геродот. Около VIII - VII веков до н. э. в Причерноморье, в прикаспийских степях и в северной части Средней Азии происходило перемещение скифско-сарматских племен, переживавших в то время период разложения первобытно-общинного строя. По свидетельству Геродота, скифы занимали большую страну, имевшую вид четырехугольника, южная сторона которого - берег Черного моря - была общим протяжением "в 20 дней пути", т. е. около 700 км. Но теперь установлено, что скифские племена жили в Средней Азии, на территории современного Казахстана, и были известны под именем массагетов; европейские скифы жили в прикаспийских и в причерноморских степях и на территории, которую в настоящее время занимают Венгрия, Румыния и Болгария.

Геродот различал племена скифов по способу их занятий: скифы-пахари жили в долинах Буга и Днепра, скифы-кочевники к востоку от Днепра; кроме этих племен, Геродот упоминает "скифов царских", не не поясняет, кто они и где жили. Советские археологи установили, что "царские скифы" кочевали в районе реки Молочной. У скифов было развито скотоводство и особенно коневодство, вследствие чего главным родом войск у них была конница. В могилах скифских племенных вождей находят десятки и даже сотни скелетов лошадей, принесенных в жертву и захороненных вместе с вождями.

В VII веке до н. э. у скифских племен имелись уже органы военной демократии: собрание племен, вожди племен и совет племенных вождей. Одной из главных задач такой общественной организации было ведение войны. В связи с этим у скифов особенным почитанием пользовался бог войны, которому приносились большие жертвы. К VI веку до н. э. власть скифских вождей стала наследственной и превратилась в царскую власть. Возникло мощное скифское государство, представлявшее собой большую политическую силу и просуществовавшее несколько столетий. Скифы в VII веке до н. э. вели завоевательные войны. Они вторглись в Малую Азию, где господствовали, по сообщению Геродота, 28 лет. В VI - V веках до н. э. скифы вели оборонительные войны, в частности успешно отразили попытку персидского войска поработить Скифию..

У скифов все мужчины были воинами. "У скифов, - пишет Аристотель, - во время одного из праздников не позволялось пить круговую чашу тому, кто еще не убил ни одного врага"{15}.

По словам Геродота, скиф получал долю добычи в бою по количеству убитых врагов, в доказательство чего он приносил своему царю их головы. В древних народных сказаниях говорится, что воинственный скифский народ поклонялся мечу, как арабы камню, как персы реке. Скифы отличались свободолюбием, храбростью и упорством в борьбе. Геродот считал скифов выдающимся по уму, мудрейшим из народов. По словам другого древнего историка - Юстина, "Это был народ в трудах неутомимый, в войнах неукротимый, а крепость телесных тел его была чрезвычайная. Они ничего не приобрели, что можно было бы потерять, в победах не искали ничего, кроме одной славы"{16}.

Основным оружием скифов были лук и длинное копье. Скифский лук состоял из двух серповидных частей, вероятно из двух рогов, соединенных прямой смычкой. Геродот говорит, что скифы натягивали тетиву лука не к груди, а к плечу и искусно стреляли как с правого, так и с левого плеча. Наконечники стрел делали различной формы, часто их пропитывали змеиным ядом, "дабы смертельную рану сделать вдвое смертельнее" (Овидий). Скифский воин - это конный лучник. Сила его, по словам Овидия, заключалась "в стреле, в полном колчане и в быстром, не знающем устали, коне". Кроме лука и копья, скифы имели короткий меч и арканы.

Защитное вооружение скифа составляли щит, чешуйчатый панцырь и шлем. Щит был небольшой и делался из кожи. Панцырь состоял из медных, а впоследствии из железных пластинок, которые нашивались на кожу так, что пластинки одного ряда закрывали до половины пластинки другого ряда. Такой панцырь плотно прилегал к телу и не стеснял движений воина.

Боевой порядок скифов состоял из отдельных ватаг (родовых отрядов), которые выстраивались в одну линию. Несколько отрядов высылалось вперед для засад и в резерв для поддержки частей боевого порядка, теснимых противником. Глубина боевого порядка была неопределенной; большое внимание уделялось равнению по фронту и сомкнутости строя, часто имевшего форму клина. Бой вели в конном строю и никогда не спешивались.

Нередко скифы старались победить своего противника не силой, а военной хитростью. Бой обычно начинали вечером действиями дальних засад, обходами противника и притворным отступлением с неожиданным переходом в контратаки. При успешном исходе боя скифы преследовали противника до полного его уничтожения или рассеивания. Потерпев поражение, они не отказывались от борьбы, а продолжали ее до тех пор, пока окончательно не были разбиты наголову или не добивались перелома в свою пользу.

Скифы постоянно ощущали недостаток в пастбищах. Но главное, что ослабляло силу их сопротивления, - это межплеменная рознь.

До нас дошли некоторые тактические подробности о войнах скифов за свою независимость как в Средней Азии, так и в Северном Причерноморье.

Сложившаяся на Иранском плоскогорье персидская рабовладельческая деспотия осуществляла во второй половине VI века до н. э. широкую программу захватнических войн. Завоевав почти всю Малую Азию, персидский царь Кир двинул свое войско в Среднюю Азию, рассчитывая на богатую добычу и преследуя, в частности, цель порабощения свободных скифских племен (массагетов), занимавших район между реками Окс (Аму-Дарья) и Яксарт (Сыр-Дарья). Массагетам, которыми в это время правила царица Томирис, пришлось вступить в борьбу с могучим противником. Силы скифов также были немалыми. Их войско было подвижным и искусным в маневрировании. Но главное их преимущество заключалось в том, что они воевали на своей родной земле.

Персидское войско в 529 году до н. э. форсировало реку Окс и разбило один из передовых скифских отрядов. Томирис приказала своему войску быстро отступить с целью завлечь врага вглубь своей территории и там истребить его. Ободренные удачей, персы преследовали скифов и были завлечены в ущелье, заранее выбранное в качестве ловушки. В этом ущелье было истреблено все персидское войско и убит сам Кир. Юстин сообщает, что скифы уничтожили 200 тысяч персов. Эта цифра, несомненно, преувеличена. Фактически могло быть уничтожено несколько десятков тысяч персов, так как их постоянное войско, как увидим дальше, насчитывало немногим более 10 тысяч воинов и численность его хотя и возрастала за счет племенных ополчений, но не достигала 200 тысяч человек.

Интерес представляет тактический прием скифов - преднамеренное их отступление с целью заманить противника в ловушку и уничтожить его.

Еще большее значение в развитии военного искусства имела война европейских скифов с войском персидской деспотии, пытавшимся захватить богатое Северное Причерноморье. Европейские скифы также вели справедливую войну за свою независимость. В этом была их сила. В 512 году до н. э. персидский царь Дарий, форсировав Истр (Дунай), с большим войском вторгся в пределы Скифии. Численность персидского войска Геродот определяет в 700 тысяч человек, что является несомненным преувеличением. Таких сил персидская деспотия, даже если предположить, что население ее составляло. 50-60 миллионов человек, не могла выставить и тем более не могла организовать регулярное снабжение таких огромных масс.

У скифских племен не было единства, этим и думали воспользоваться персидские военачальники. Но скифские вожди на своем совете принял" решение дать отпор персам. С этой целью был выработан план ведения войны: в бой не вступать и отступать на территорию тех скифских племен, которые отказались воевать с персами, чтобы те, которые, по словам Геродота, "добровольно не пожелали вести войну с персами, должны были воевать хоть поневоле". Скифские вожди решили "отступать со своими стадами, засыпать попадавшиеся на пути колодцы и источники и истреблять повсюду растительность"{17}. Мелкими нападениями предполагалось истреблять персидское войско. Все это было направлено на изматывание сил врага и изменение соотношения сил в пользу скифов.

В первый период войны скифы непрерывно отступали на восток, в сторону реки Оара (Волги), опустошая страну и завлекая персов вглубь степей. В дальнейшем они думали отступать на запад, т. е. в обратном направлении, и этим окончательно измотать противника.

Скифы отправили повозки с женщинами и детьми и весь свой скот на север. Свои силы они разделили на два отряда. К одному из них присоединились савроматы. Этот отряд отступал вдоль озера Меотиды (Азовского моря) к реке Танаису (Дону) с задачей перейти в наступление, если персы начнут отступать. Другой отряд скифов в союзе с двумя племенами должен был находиться на расстоянии одного дня пути впереди персов и завлекать врага на территорию племен, не желавших воевать с персами.

Навстречу персидскому войску скифы выслали отряд из лучших всадников, который напал на персов на расстоянии трех дней пути от Истра (Дуная). Затем этот отряд стал отступать в направлении реки Танаис (Дон), и персы, непрерывно преследуя его, оказались в безлюдных степях, имея позади себя опустошенный тыл. Скифы в это время совершили большой маневр: быстрым движением на север, а затем на запад они обошли персидское войско и оказались у него в тылу на территории Скифии. Тогда персы были вынуждены повернуть на запад, чтобы настигнуть и разбить скифов. Фактически перед ними находилось два отряда скифов, которые все время держались от персидского войска на удалении одного дня пути. Наконец Дарий послал к скифскому царю Иданфирсу своего посла, который предложил или сражаться или покориться. Царь скифов ответил, что раньше времени скифы в бой не вступят, раз это им невыгодно.

Действия скифов во второй период войны отличались высокой активностью. Было решено нападать на персов каждый раз, когда это будет возможно, не ввязываясь, однако, в большой бой. Для таких действий были вполне пригодны скифские всадники, отлично стрелявшие из лука с коня. Скифы часто практиковали ночные нападения, для чего широко использовали свою конницу. Геродот пишет: "что касается конницы, то скифская всегда обращала в бегство персидскую; персидские всадники бежали до тех пор, пока не настигали (своей) пехоты, которая и подкрепляла их"{18}.

В персидском войске стали раздаваться требования о возвращении в Персию. "Чтобы подольше удержать персов в Скифии и заставить их все это время терпеть нужду во всем, - писал Геродот, - скифы несколько раз подбрасывали часть своего скота вместе с пастухами, а сами медленно переходили на другой пункт, тогда персы делали набег, уводили скот с собой и ликовали по случаю каждой такой добычи"{19}. Но задержка в Скифии лишь ухудшала стратегическое положение персидского войска.

Наконец скифы послали персидскому царю "подарок": птицу, мышь, лягушку и пять стрел. Персидский маг так разъяснил Дарию смысл этого "подарка": "Я вижу, - оказал он, - что скифы над нами издеваются... Смысл даров таков: если вы, персы, не улетите, как небесные птицы, или подобно мышам не скроетесь в землю, или подобно лягушкам не ускачете в озеро, то не вернетесь назад и падете под ударами этих стрел". Дарий вынужден был подчиниться ультиматуму скифов и двинул свое войско к Истру.

Скифы послали своих послов к грекам, охранявшим мост через Истр, с предложением уничтожить мост и этим помочь скифам разбить персидское войско, что освобождало греков от персидского ига. Но греки обманули скифов: они отвели часть моста, сделав вид, что он разрушен, а когда подошло персидское войско, снова его восстановили.

После изнурительного похода, понеся большие потери, персидское войско возвратилось в пределы своей страны.

Военное искусство скифов имело свои особенности как в отношении способов ведения войны в целом, так и в отношении ведения отдельных боев.

Стратегия скифов характеризуется правильной оценкой соотношения сил и стремлением изменить его в свою пользу. При наличии численного превосходства врага скифы не вступали в бой, а преднамеренно отступали вглубь своей территории. Лишь после того как враг был деморализован и ослаблен, скифы стремились отрезать ему пути отступления, а затем окружить и уничтожить. Таким образом, скифы одни из первых приметили стратегическое отступление для изменения соотношения сил в свою пользу.

Методы ведения скифами боевых действий также имели свои особенности. Скифы первые разделили войско на два взаимодействующих отряда: один отряд находился перед фронтом наступавшего врага, другой - в постоянной готовности нанести удар во фланг и тыл врага, если он начнет отступать. Во время своего отступления вглубь страны скифы систематически нападали на врага, уничтожали запасы продовольствия, угоняли стада скота и выжигали растительность, оставляя противника без продовольствия, а его лошадей без подножного корма.

Скифы широко применяли такие способы ведения войны, которые древние греко-римские авторы называли "малой войной". Они устраивали засады, заманивали врага, внезапно нападали на него днем и ночью и быстро исчезали. Мелкими неожиданными нападениями они постоянно держали в напряжении все вражеское войско, а сами были неуловимы.

Характеризуя военное искусство скифов, Геродот писал: "В этом наиболее важном отношении они устраиваются так, что никакой враг, вторгшийся в их страну, не может уже спастись оттуда бегством, не может и настигнуть их, если только они сами не пожелают быть открытыми, потому что скифы не имеют ни городов, ни укреплений, но передвигают свои жилища с собой, и все они конные стрелки из луков; пропитание себе скифы добывают не земледелием, а скотоводством, и жилища свои устраивают на повозке. Как же им не быть непобедимыми и неприступными?"{20} По словам Геродота, скифы часто совершали свои походы зимой по льду.

Историческую роль скифов хорошо понимали древние авторы. Так, Юстин писал, что подвиги скифов были достаточно велики и важны и что начало их истории было не менее славно, чем их владычество{21}.

5. Военное искусство древней Персии и Индии

Военное искусство древней Персии. Племена персов жили на иранском плоскогорье, занимая все пространство между Каспийским морем и Персидским заливом. Упоминания о них мы встречаем уже в ассирийских документах, относящихся к IX веку до н. э. В долинах западной части Ирана жители занимались земледелием, в степях восточной части было широко развито скотоводство, особенно коневодство, явившееся основой создания конницы как главного рода войск персидской армии. Наличие металлов способствовало развитию ремесла, появлению оружия лучшего качества.

В конце VIII века до н. э. образовался союз персидских племен, который вел борьбу как с Ассирией, так и с одновременно возникшим союзом индийских племен. В середине VI века до н. э. союз персидских племен превратился в мощную персидскую рабовладельческую деспотию. Борьба между Мидией и Персией закончилась поражением мидян, которые были включены в состав последней. Столица Мидии - Экбатана (современный Хамадан) стала столицей персидской деспотии. Персы достигли большого внешнего могущества. Но это могущество было недолговечным, так как персидская деспотия не имела своей экономической базы и представляла собой непрочное военно-административное объединение.

В период правления Кира (558-529 гг. до н. э.) была организована большая персидская армия, в которой главным родом войск являлась конница. Ее атаки в то время считались неотразимыми, хотя это и была все еще иррегулярная конница. Боевые колесницы отодвигались теперь на задний план.

"Персидская империя, - пишет Энгельс, - обязана своим величием своим основателям, - воинственным кочевникам нынешнего Фарсистана, народу наездников, у которого конница сразу заняла то преобладающее положение, которое она с тех пор занимала во всех восточных армиях вплоть до недавнего введения в них современного европейского обучения"{22}. Таким образом, основы создания кавалерии персов как рода войск заложил народ кочевников.

Возвышение государства персов обеспокоило египтян. По инициативе египетского фараона был оформлен союз против Персии, в который вошли Египет, Лидия и Вавилон. Но этот союз оказался не в силах бороться с объединенной Персией.

В середине VI зека до н. э. персы напали на Лидию. В 546 году до н. э. произошел бой при Сардах (Фимврах), в котором лидийское войско было разбито. Тактические подробности об этом бое неизвестны. Некоторые военные историки, в том числе и русские - Голицын и Михневич, приводя тактические подробности боя при Сардах, заимствуют их из "Киропедии" Ксенофонта. Однако этот труд греческого автора является по существу военно-историческим романом, в котором исторические факты служат лишь фоном. Обстановку боя Ксенофонт изобразил так, чтобы показать преимущества предложенного им боевого порядка.

После покорения Лидии персы начали медленное наступление на Вавилон. Их стратегия сводилась к тому, чтобы прежде всего изолировать Вавилон от внешнего мира. Результатом этой изоляции был значительный упадок торговли Вавилона, что вызвало недовольство вавилонских торговых кругов. Многочисленные иноземцы, находившиеся в вавилонском плену, ожидали прихода персов, особенно иудеи и финикийцы.

Персы сначала разбили вавилонское войско при Рутуме, а затем в 538 году до н. э. осадили Вавилон. Но город имел большие запасы продовольствия и был хорошо укреплен.

До нас дошло интересное описание Геродотом укреплений Вавилона, относящихся к концу VII века до н. э. Данные, которые приводятся в этих описаниях, подтверждены раскопками. Теперь известно, что Вавилон был окружен тремя стенами толщиной 7, 7,8 и 3,3 м. На одной из стен было около 300 башен, расположенных одна от другой на расстоянии 44 м. Стены опоясывал глубокий м широкий ров, наполненный водой. Каждая стена имела большое количество ворот, окованных медью. Город Вавилон был самой мощной крепостью своего времени. Ни штурм, ни осада Вавилона не давали положительных результатов. Тогда Кир принял решение: в праздничную ночь, когда бдительность стражи будет ослаблена, ввести свое войско в город по руслу реки Евфрат. От реки Евфрат по направлению к высохшему озеру были вырыты каналы. Вечером персидские воины открыли шлюзы и пустили воды Евфрата по сооруженным каналам в озеро. Вода в реке стала убывать, и персидская армия по руслу ворвалась в Вавилон.

Описанное Геродотом взятие Вавилона не подтверждается найденным в конце XIX века летописным цилиндром, в котором сообщается о том, что персы вступили в Вавилон без боя. Но Геродот утверждает, что часть описываемых им событий он видел собственными глазами, а часть узнал из достоверных источников или слышал от других. Нет оснований полагать, что способ овладения Вавилоном Геродот выдумал сам. Вернее будет предположить, что ему сообщили подробности овладения какой-то сильной крепостью, такой, как Вавилон или Неневия. Ошибка Геродота заключается в том, что он приписал это персидскому войску под командованием Кира. Следовательно, нет оснований исключать этот факт из истории военного искусства, иллюстрирующий один из способов овладения сильно укрепленным городом в то время.

Вавилон был включен в состав персидской деспотии. Следующим объектом завоевательной полигики персов был Египет. Но предварительно персы предприняли поход в закаспийские степи против кочевых скотоводческих скифских племен - массагетов. В 529 году до н. э. в бою с массагетами Кир был убит.

В 525 году до н. э. под командованием Камбиза, сына Кира, персы предприняли поход в Египет. Часть персидского войска двигалась по берегу Средиземного моря, часть плыла на кораблях по морю.

В этом же году персы разбили большое египетское войско, в состав которого входили крупные отряды греческих наемников. Египтяне и греки сражались упорно, но персидская конница одержала победу. Египет вошел в состав персидского рабовладельческого государства. Территория Персии достигла огромных размеров. Вскоре персы предприняли поход для завоевания далекого Карфагена, но успеха не добились, что вызвало ряд восстаний в Египте и Персии. После смерти Камбиза персидская деспотия начала распадаться. Военно-административное объединение племен и народностей оказалось кратковременным и непрочным.

Мидийское жречество - маги, опираясь на крупную рабовладельческую знать, пыталось захватить власть в Мидии и Персии. Борьбу с магами вели оседлые скотоводческие племена персов. Их вождем был Дарий I, происходивший из того же царского рода, что и Кир и Камбиз. Опираясь на массы свободных персов, Дарию удалось одержать победу над мидянами и уничтожить господство магов. После этого персидские рабовладельцы в короткий срок восстановили деспотию в ее прежних границах.

Внутренняя политика Дария заключалась в том, чтобы упрочить власть рабовладельческой знати, опиравшейся на жречество и свободных персов. Персидские племена не платили дани, не привлекались к работе по строительству дворцов, крепостей, дорог и фактически жили за счет порабощенных племен и народностей. Свободные персы были воинами и составляли ядро персидского разноплеменного войска.

Для упрочения господства рабовладельческой знати было упорядочено военно-административное устройство персидской деспотии. Государство разделили на 20 "сатрапий" (больших провинций) в соответствии с границами прежних государственных образований. Сатрапы были неограниченными правителями: главная их обязанность состояла в том, чтобы держать в повиновении подчиненные области, подавлять восстания и обеспечивать своевременное поступление дани в царскую казну. Размер дани был определен отдельно для каждой сатрапии, собирали дань откупщики - крупные рабовладельцы, которые грабили население сатрапий.

В целом внутренняя политика в период правления Дария была направлена на укрепление господства персидских рабовладельцев и подавление племен и народностей, пытавшихся освободиться от персидского ига. Малейшее недовольство угнетенных жестоко подавлялось. Различные источники говорят о кровавых карательных экспедициях, о массовых казнях непокорных племен и народностей.

Для быстрой переброски войск большое внимание уделялось развитию сети дорог. Дороги пересекали персидское государство во всех направлениях. Через каждые 20 км на дорогах были построены укрепленные пункты с гарнизонами, через 5 км стояли пикеты всадников, которые обслуживали правительственную почту. Широкая сеть путей сообщения обеспечивала быструю переброску мелких и крупных отрядов войск к любому пункту огромной рабовладельческой деспотии.

В каждой сатрапии "мелись крупные постоянные гарнизоны, которыми руководили военачальники, не подчинявшиеся сатрапам; военачальники и сатрапы взаимно контролировали друг друга. Гарнизоны нескольких сатрапий подчинялись одному начальнику военного округа. Всего в стране было 5 военных округов.

Персидские рабовладельцы создали большое войско, ядро которого составляли телохранители царя: 10 тысяч отборной пехоты ("бессмертные"), тысяча алебардистов (алебарда - топорик на длинной рукоятке), тысяча конных телохранителей и боевые колесницы.

Перед большими походами производился набор войск в сатрапиях. Эти войска представляли собой пестрые отряды с различным вооружением и различными приемами боя. Наиболее боеспособными воинами в персидской пехоте были персы, мидяне и бактрийцы. В составе персидского войска были отряды наемников, в том числе греки. Войско сопровождал огромный обоз и большое количество обслуживавших его рабов. Персидское войско было большим, но неоднородным как по составу, так и по вооружению. Большую часть составляли всадники и пешие лучники. Главным оружием персов был лук. Метательный бой был основным видом боя. Мечи и короткие копья являлись второстепенным оружием. Плетеный щит и чешуйчатый панцырь были предохранительным вооружением.

Боевые колесницы продолжали составлять значительную часть войска и "...могли быть полезны на совершенно ровной поверхности против такой пестрой толпы, какою была сама персидская пехота..."{23}, но против плотного строя или против легких войск, действовавших на пересеченной местности, были бессильны: лошади пугались и топтали свою пехоту. Персы пытались усовершенствовать боевые колесницы, приделав к колесам ножи и серпы. Но и эти усовершенствования не изменили положения. Боевые колесницы как род оружия отжили свой век, так как бороться с регулярными войсками они не могли.

Организационно персидское войско делилось на тысячи, сотни, десятки. Боевой порядок состоял из крыльев, которыми командовали члены царской семьи.

В период правления Дария персы включили в состав деспотии западные области по реке Инд, а в 512 году до н. э. предприняли поход в Скифию с целью ее порабощения. Но скифы отстояли свою независимость. Это был первый отпор завоевательной политике персидских рабовладельцев, который положил начало освободительной борьбе порабощенных народов против персидского ига.

В 500 году до н. э. против господства персов восстали греческие города, расположенные на побережье Малой Азии. Подавив это восстание, персидские рабовладельцы решили покорить греков, живших на Балканском полуострове. Эта борьба продолжалась свыше полувека и закончилась в пользу греков, в результате чего еще больше углубились внутренние противоречия персидской деспотии.

В состав огромной персидской деспотии входили разнообразные племена и народы, имевшие свой язык, религию, обычаи и стоявшие на разных ступенях общественно-экономического развития. Деспотия не имела своей экономической базы. "Это отделение человека от человека было одной из основных причин гибели древнего Востока"{24}.

Наряду с обострением борьбы порабощенных племен и народностей за свое освобождение от персидского ига, вследствие быстрого роста социального неравенства, углубились противоречия у самих персов. Росло число неимущих свободных персов, которые были недовольны правящей верхушкой, осуществлявшей внутреннюю и внешнюю политику в интересах крупных рабовладельцев.

Отсутствие экономической базы, религиозные противоречия, освободительная борьба порабощенных племен и народностей, обострение классовой борьбы между рабами и рабовладельцами, между имущими и неимущими свободными персами, - все это делало непрочным тыл персидской армии. Да и сама армия резко изменилась, так как теперь господствующий класс стал перекладывать тяготы военной службы на наемников, которые во второй половине V века до н. э. составили значительную часть персидского войска. Отсутствие прочного тыла и низкая боеспособность войска - вот основные причины поражений персов, начало которым положили воинственные скифы.

В войнах персидской рабовладельческой деспотии зародилась новая структура войска: боевые колесницы потеряли свое прежнее значение, средством маневра стала иррегулярная конница - предшественница регулярной конницы.

Новые моменты мы наблюдаем и в организации набора войска; набором ведали специальные начальники военных округов. Обязанности военачальника были отделены от обязанностей сатрапа.

Постоянное войско, состоявшее из телохранителей царя, гарнизонов сатрапий и отрядов наемников; являлось ядром большого разноплеменного персидского войска. Слабость его заключалась в непрочности тыла, в отсутствии единой политической и моральной основы, что нельзя было компенсировать за счет увеличения количества войска. Скифские племена и греческая рабовладельческая милиция успешно отразили нашествия персов.

Военное искусство древней Индии. В одном из писем Маркс советовал Энгельсу заняться изучением древнеиндийского военного искусства. Хотя Индия отделена от остальной Азии высокими горными хребтами, ее народы торговали и воевали с государствами древнего Востока, оказывая свое влияние на их военную организацию, военное искусство и военно-теоретическую мысль.

Долины Инда и Ганга являлись территориями, наиболее удобными для заселения. В IV - III тысячелетиях до н. э. здесь жили племена, у которых в конце II и начале I тысячелетия шел процесс классообразовамия. Основным занятием жителей Индии были земледелие на основе широко развитой ирригационной системы и скотоводство.

Во II тысячелетии до н. э. в Индии шел процесс разложения родового строя. Во главе племени находился "раджа" - вождь, который был предводителем на войне. Власть раджи ограничивало "самити" - собрание всех членов рода, способных быть воинами. Это была военная демократия. В период разложения родового строя стала выделяться богатая и знатная родовая аристократия.

В начале I тысячелетия до н. э. родовая организация была вытеснена сельской общиной. Необходимость же регулировать орошение полей в бассейнах рек в целом явилась экономической основой возникновения рабовладельческих государств, политической формой которых был деспотизм, опиравшийся на сельскую общину, носительницу консерватизма в экономике и классовой структуре общества. "...Мы все же не должны забывать, - писал Маркс, - что эти идиллические сельские общины, сколь безобидными они бы ни казались, всегда были прочной основой восточного деспотизма..."{25}

Общественное устройство древней Индии характеризуется наличием кастового деления. Кастовый строй сложился в начале 1 тысячелетия до н. э. и был одной из форм существования рабовладельческого общества. Кастовое деление общества в Индии было зафиксировано в древней религиозной книге Ригведе и позже в "законах Ману" - сборнике общего и жреческого права. Брахманы (жрецы), кшатрии (воины) и вайшии (земледельцы, ремесленники и торговцы) составляли господствующие касты, из которых первые две считались главными. При этом каждая предшествующая каста стояла выше по рождению, чем следующая, и почет должен был оказываться тем, кто принадлежит к высшей касте. Шудры составляли четвертую касту - это были бесправные и угнетенные бедняки.

По сообщению Арриана, численность касты воинов у индийцев "идет следом за земледельцами". Воины "пользуются наибольшей свободой и радостями жизни; занимаются они только военным делом. Оружие для них делают другие, лошадей доставляют им другие, в лагере служат им другие, которые ухаживают за их лошадьми, чистят оружие, водят слонов, приводят в порядок колесницы и служат возницами. Сами же они, если нужно сражаться, сражаются, "когда же заключен мир, ведут веселую жизнь: от государства им идет такое жалование, что на него они без труда могут прокормить и других"{26}.

В бою индийское войско широко использовало слонов. На спине слона устраивалась башенка, и в ней помещались лучники, вооруженные луками и дротиками. По примеру индийских войск боевых слонов включили в состав своего войска персидские цари, а после правления Александра Македонского и так называемые эллинистические царства.

Структура войск древнейших государств Индии имела свои особенности. В состав войска входили пехота, боевые колесницы, всадники и боевые слоны. Арриан сообщает, что один из правителей имел 50 боевых слонов, 4 тысячи всадников и 130 тысяч пехотинцев. Последнее мало вероятно. Обычно боевые слоны исчислялись десятками, реже - сотнями, боевые колесницы - сотнями, всадники - тысячами, а пехотинцы - десятками тысяч. Пехота была у индийцев главным родом войск.

Индийские пехотинцы, по сведениям Арриана, имели большой лук в рост человека и длинные стрелы. Один конец лука ставился на землю; пехотинец упирался в него левой ногой и натягивал до отказа тетиву. Длинные стрелы якобы пробивали щит и панцырь. Квинт Курций, возражая Арриану, заявлял, что эти стрелы были неопасны. Пехотинец имел щит из кожи в рост человека, но узкий - уже туловища человека. Кроме лука и стрел, пехотинец был вооружен длинным и широким мечом. Всадники имели на вооружении по два копья для метания (дротики) и небольшие щиты; седел у них не было, но лошади был" взнузданы. Боевые слоны до появления регулярной конницы были грозою для пехоты. Арриан сообщает о хорошей дрессировке боевых слонов, которые защищали своих вожаков, прикрывая упавших на землю своим туловищем, как щитом; убитых вожаков слоны выносили из боя.

В древней Индии города были хорошо укреплены. Укрепления состояли из стен с башнями; вокруг стены обычно выкапывали широкий и глубокий ров. Стены города Палимботра, по словам Арриана, имели 570 башен и более 60 прочных ворот.

Около VI века до н. э. среди рабовладельческих государств Северной Индии выделялись два наиболее крупных государства - Магадха и Кошала, которые возникли в долине Ганга и длительное время враждовали между собой. Государства Северо-Западной Индии отстаивали свою независимость в борьбе с персидской деспотией. Персам удалось захватить Гандхару, которая была превращена в сатрапию Персии, платила большую дань и посылала в персидское войско отряды индийских воинов. В IV веке до н. э. поход в Северо-Западную Индию (долина Инда) предпринял Александр Македонский, однако ему не удалось проникнуть вглубь Индии. Мемуарные записи позволяют нам судить об индийском войске и его тактике.

В южной части Индии в первой половине I тысячелетия до н. э. существовало три государства - Пандия, Чола и Чера, сведения о которых слишком скудны. Известно лишь, что им пришлось отстаивать свою независимость в борьбе с брахманами и кшатриями государств Северной Индии.

Мы не имеем достоверных данных о ходе каких-либо войн и боев индийского войска, которые показали бы характерные черты индийского военного искусства. Но у нас есть документ, обобщающий боевой опыт деспотий Северной Индии. Этим документом являются "законы Ману", корни которых уходят в глубокую древность. В "законах Ману" большое внимание уделено вопросам военного искусства, и они являются одной из первых попыток теоретического обобщения древнего боевого опыта индийских деспотий. Окончательная редакция "законов Ману" относится к периоду I века до н. э. V века н. э., вследствие чего весьма вероятно, что на них оказала влияние китайская и греческая военно-теоретическая мысль.

Но исторические корни "законов" все же уходят к древним руководящим документам, существовавшим в Индии.

"Законы Ману" охватывают большой круг вопросов: о войне и мире, о значении укрепленных пунктов, о моральных основах войн, об обязанностях царя, о значении правильной оценки обстановки и выбора момента начала действий, о требованиях к подготовке похода и обеспечению движения, о ведении боя и способах овладения крепостями. Все эти вопросы изложены довольно систематично.

Необходимо подчеркнуть, что "законы Many" отражали идеологию господствующих каст индийских деспотий. В этих "законах" брахманы предъявляли определенные требования царю и кшатриям, которые должны были обеспечить им господство внутри деспотии и завоевания вне ее.

По "законам Ману" войско вверялось полководцу, казна и управление государством - царю. Войско прежде всего осуществляло "контроль" за подданными и обеспечивало подавление угнетенных и эксплуатируемых масс.

Мир и война, говорилось в законах, зависят от посла, который "создает и ссорит союзников" (ст. 66). Здесь в примитивной форме выражена догадка о связи войны с политикой, но политика понимается только как деятельность посла.

Обязанность царя заключалась в обеспечении деспотии устройством укрепленных пунктов. Крепость могла быть сооружена из камня и земли, а подступы к ней преграждались водой или деревьями. Каждую крепость надо было хорошо обеспечить оружием, деньгами, зерном, транспортными животными, кормом для скота и водой. В гарнизоне крепости находились брахманы и достаточное количество воинов и ремесленников. Оборонительные сооружения увеличивали силу сопротивления воинов. "Один стрелок, помещенный на городском валу, сопротивляется сотне (неприятелей), сотня - десяткам тысяч" (ст. 74).

Заявляя о том, что неприятель не может причинить вреда царю, который укроется в крепости, "законы" переоценивали значение крепостей. Несмотря на несовершенство осадной техники, войска могли овладеть самыми сильными крепостями того времени. Пассивная оборона успеха не приносила.

Большой интерес в "законах Ману" представляет изложение моральных правил ведения войны, чего мы не встречаем ни у одного военного теоретика древности. "Законы" запрещали на войне "убивать вероломным оружием, ни зубчатыми стрелами, ни ядовитыми, ни расколотым на конце острием. Он (царь) не должен убивать того, кто (в сражении) стоит на возвышении (если он сам находится на колеснице), ни евнуха, ни сложившего руки (в знак помилования), ни того, который (бежит) с развевающимися волосами, ни сидящего, ни того, который говорит: "я твой". Ни спящего, ни того, у кого нет кольчуги, ни нагого, ни безоружного, ни того, который смотрит на сражение, не принимая в нем участия, ни того, который сражается с другим (врагом). Ни того, у которого поломано оружие, ни пораженного (горем), ни тяжко раненого, ни испугавшегося, ни обратившегося в бегство; но во всех этих случаях он должен помнить долг (настоящих воинов)" (ст. 91-93). Царь должен всегда действовать без обмана и никогда не нападать вероломно (ст. 104).

Однако эти требования "законов" не были проявлением какой-то особой человечности рабовладельцев. Они имели определенную классовую и экономическую основу - превращение захваченных пленных в рабов. Война была одним из главных источников воспроизводства рабочей силы.

В "законах Ману" очень много внимания уделено изложению обязанностей царя. Царь должен: быть храбрым в сражении, защищать народ и подчиняться брахманам, быть всегда готовым к войне, показывать свою силу, скрывать свои секреты и подмечать слабые стороны врага (ст. 102). "Подобно цапле он (царь) должен обдумывать свои дела; подобно льву он должен обнаруживать свою силу; подобно волку он должен брать свою добычу; подобно зайцу он должен уходить в безопасное место" (ст. 106). Но самое главное - это сохранение военной тайны. "Тот царь, тайных планов которого не узнают другие люди... завладеет всей землей, хотя бы у него была бедная казна" (ст. 148).

Царь постоянно обязан думать о шести видах царской политики: о союзе, войне, походе, стоянке, разделении войска и приискании помощи (ст. 160). Он должен тщательно оценить обстановку и лишь после этого принимать решение о способе действий, исходя прежде всего из поведения союзников. "Кто понимает пользу и вред (какой будет результат его действий) в будущем, кто быстро решает в настоящем и понимает последствия прошлого, тот не будет побежден врагами" (ст. 197). Быстрота решения и предвидение должны обеспечить победу.

"Законы" требовали от царя "очень остерегаться друга, который тайно сносится, с врагом, и беглецов (из лагеря .неприятеля); ибо это опаснейшие враги" (ст. 186). В то же время царь должен поощрять к мятежу тех из войска противника, кто склонен к этому, т. е., иначе говоря, рекомендовалось широко пользоваться подрывной деятельностью.

В благоприятной обстановке предписывалось вступать в сражение, но лучше было достигнуть цели переговорами, дарами, угрозами, так как неизвестно, на чьей стороне в бою окажется победа. Если же все средства будут исчерпаны и цель не будет достигнута, следует вступить в сражение, хорошо вооружившись, чтобы наверняка победить врагов. Следовательно, "законы" не исключали боя, но считали его крайним средством и требовали тщательного обеспечения успеха.

Важное значение придавалось выбору момента начала действий. Начинав войну рекомендовалось лишь тогда, когда подданные были довольны политикой царя, когда имелось сильное и воодушевленное войско. Если не имеется достаточного количества подвижных боевых сил (слонов, боевых колесниц, всадников), то войска должны выбрать и занять выгодную позицию. Если противник сильнее, следует разделить свое войско, чтобы заставить его (противника) разбросать свои силы. Выступать в поход следует в благоприятном месяце. Перед выступлением надо обязательно учитывать состояние своего войска и возможность победы.

Закончив приготовления к войне и обеспечив базу военных действий, "законы" рекомендуют заслать к противнику шпионов, а затем подготовить три рода дорог для движения своего войска: для пехоты, конницы, боевых колесниц и слонов. Войско для похода делилось на шесть частей для обеспечения его маневренности. Его надо было двинуть к столице противника. Следовательно, главным объектом действий "законы" считали не войско врага, а его политический и экономический центр - столицу, что являлось следствием переоценки оборонительной силы крепостей.

Войско, говорилось в "законах", должно двигаться "сообразно с правилами военной тактики" (ст. 185), суть которой заключалась в определении формы построения. "Законы" рекомендовали в зависимости от обстановки применять различные формы построения боевого порядка ("ромб", "клин", "игла" и т. д.). Для построений войско делилось на шесть частей.

С какого направления ожидалась опасность, туда и двигалось войско. На флангах, впереди и в тылу имелись отряды воинов, знающие сигналы, "искусные в отражении атаки и в нападении, неустрашимые и верные" (ст. 190). Царю рекомендовалось находиться в центре отряда, построенном "подобно лотосу", т. е. кругом.

Ведению боя "законы" уделяют меньше внимания, но и в этом отношении даны некоторые указания. Прежде всего там говорится об использовании родов войск в зависимости от характера местности. "В равнине должно сражаться на колесницах и лошадях, в покрытой водою местности - на слонах и лодках, в покрытой лесом и кустами местности - луками, в холмистой местности мечами, щитами и (другим) оружием" (ст. 192).

Царь "должен заставить сражаться небольшое число воинов сомкнутым строем, при желании выдвинуть большое число Отдельными рядами; или он должен заставить их сражаться, построив (небольшое число) в виде иглы и (большое число) в виде громовой стрелы" (ст. 191). Рослые и надежные воины должны сражаться в первых рядах.

Перед боем царю надо воодушевить свое войско, а во время боя тщательно наблюдать за воинами и "записывать поведение их во время сражения" (ст. 194). Вопросу морального обеспечения боя "законы" отводят значительное место.

Наконец, в "законах Ману" излагаются краткие указания в отношении способов овладения укрепленным городом.

Прежде всего следует обложить город со всех сторон и расположить лагерем свое войско. Затем необходимо опустошить окрестности города, уничтожить подножный корм, продовольствие, топливо и воду, разрушить валы, завалить рвы; на противника нападать неожиданно и тревожить его ночью.

По окончании войны царь должен осмотреть свои войска, боевые колесницы, вьючных животных, оружие и амуницию.

Таково содержание важнейших военных статей "законов Ману", которые излагают главным образом военные обязанности царя. Лишь в одном случае упоминаются военачальники, но об обязанностях их ничего не говорится.

В древней Индии мы видим кастовое войско в его чистом виде. Кшатрии часть господствующего класса рабовладельческой деспотии, предназначенная для ведения войны. Это было постоянное войско, полностью находившееся на содержании государства. Оно располагалось в укреплениях и в районах населенных пунктов и имело оборонительные задачи. Для похода войско сосредоточивалось в исходном пункте, где ему устраивали смотр. Такой же смотр войску устраивался по окончании войны.

Главной силой индийского войска являлись боевые слоны. Но это преимущество было кратковременным, так как противники индийских деспотий довольно скоро нашли средства борьбы с боевыми слонами. Так, например, в македонской армии была выделена легкая пехота с луками и дротиками, имевшая задачей поражение вожаков боевых слонов. Применялся также обстрел слонов горящими стрелами.

Военно-теоретическая мысль древней Индии имеет глубокие исторические корни. Отличие "законов Ману" от законов Хаммурапи заключается в том, что индийские законы уделяли основное внимание вопросам военного искусства, а не ограничивались регламентацией прав и обязанностей воинов, как это было в вавилонских законах. Но военное искусство "законы Ману" рассматривали лишь как деятельность полководца, от которой якобы целиком зависит исход войны. Эта идеалистическая концепция определялась классовым характером "законов" брахманов.

6. Военное искусство и военно-теоретическая мысль древнего Китая

Древний Китай, его армия и войны. Во II тысячелетии до н. э. в юго-восточной части Азии сложились китайские рабовладельческие государства. Историю древнего рабовладельческого Китая принято делить на несколько основных периодов. О первом периоде - до Иньского объединения племен, т. е. до XVIII века до н. э. - до нас дошли лишь незначительные сведения. О характере военной организации древнейших китайцев историческая наука располагает лишь некоторыми данными, начиная с периода Шан-Инь (XVIII - XII века до н. э.), когда шел процесс складывания рабовладельческого общества " формирования деспотии.

Китайские рабовладельческие государства возникли в прибрежной равнине, изрезанной большим количеством рек. Реки и озёра являлись удобными путями сообщения, что способствовало объединению многочисленных китайских племен. Три большие реки - Хуанхэ, Янцзыцзян, Сицзян, - текущие в общем направлении с запада на восток, являются важнейшими водными артериями Китая. Они берут начало в горах, пересекают центральную холмистую часть страны и текут по обширной прибрежной равнине.

В центральной части Китая, в долине среднего течения Хуанхэ (северо-восток провинции Хэнань), в начале II тысячелетия до н. э. жило племя Инь. Основным занятием этого племени были охота и рыболовство, но уже развивались скотоводство и земледелие. Земля являлась общинно-племенной собственностью. Искусственное орошение играло важную роль в хозяйственной жизни страны. Развивались ремесла.

Из надписей на гадательных костях видно, что иньцы в этот период вели войны с другими племенами из-за территории для кочевья. На западе они воевали с племенами Цян и Ту. Во второй половине Иньского периода (XIV XII века до н. э.) пленных стали превращать в рабов. Шел процесс разложения первобытно-общинного строя, росло неравенство, выделялась племенная знать. Во главе племени стоял ван - вождь и военачальник, предводитель на войне и охоте. Власть вана ограничивалась советом племени, решавшим вопросы о войне и мире и утверждавшим вождей рода. Высшим органом племени было народное собрание. Это была военная демократия. Возникали союзы племен, но они оказывались непрочными объединениями и быстро распадались.

Многочисленные войны способствовали усилению власти вана.

Опираясь на свою дружину, ван в конечном итоге захватил власть и превратился в наследственного правителя.

В древнейшем китайском государстве уже были известны всадники и боевые колесницы; Последние составляли важную часть войска, численность которого не превышала 5 тысяч человек. Отряды всадников обычно состояли из 300 человек. Основным оружием воинов были лук и стрелы. Иньцы имели усиленный лук и стрелы с крыльями и наконечниками различной формы. Стрелы, пущенные из такого лука, пробивали любые доспехи. На вооружении имелись также боевые топоры, копья и дротики с бронзовыми и костяными наконечниками. Кроме того, у иньцев было специальное оружие гэ - своеобразные топоры-кинжалы или секиры-клевцы. Деревянная рукоятка гэ в человеческий рост располагалась под прямым углом к лезвию размером 17X22 см. Применялась также секира цюй, в которой лезвие соединялось с рукояткой, как у топора. Воины имели щиты. У ванов и их дружинников были бронзовые шлемы. Ваны сражались на боевых колесницах. Боевой порядок состоял из пехоты, всадников и боевых колесниц. О порядке размещения их на поле боя сведений нет.

В XII веке до н. э. в борьбу с иньцами вступило племя Чжоу, поселившееся в долине реки Вэйхэ (современная провинция Шаньси). Начался период Чжоу (XII - VIII века до н. э.). Главным занятием чжоусцев было земледелие, наряду с которым развивалось скотоводство. В жизни племени Чжоу большое значение имела лошадь, широко использовавшаяся на охоте и войне.

Во главе племени Чжоу стоял гун (вождь), который являлся военачальником. Власть гуна ограничивал совет старейшин. Дружины чжоусцев часто выступали против кочевников на стороне иньцев, за что их начальники получали от ванов награды: земельные наделы, лошадей и драгоценные камни.

Разложение родового строя племени Чжоу определило изменение характера войн: случайные вооруженные столкновения из-за пастбищ превратились в войны с целью захвата чужих богатств и приобретения рабов. Перед большим походом против племени Инь чжоуский гун У Ван говорил своим воинам: "На полях Шан (т. е. Инь) не убивайте тех, кто перебежал к нам, чтобы заставить их служить на наших западных полях" (Ши-цзин).

В 1122 году до н. э. чжоуское войско под командованием У Вана разбило войско иньцев. В 1112 году до н. э. было оформлено объединение племен. Возникла рабовладельческая деспотия Чжоу, которой управлял ван через подчиненных ему князей (гун, хоу, бо, цзы и нань), являвшихся крупными земельными собственниками. Ваны щедро наделяли свою знать землей и рабами. Вот несколько надписей на бронзовых сосудах: "Чэ Ван... отделил лускому гуну шесть родов иньского племени", "Бу-Ди, за твои заслуги в военном деле дарю тебе лук и стрелы, рабов 5 семей и земли 10 участков", "Царь Цзинь пожаловал Хуэн-цзи северных рабов (ди-чэнь) 1000 семей:".

Административно-хозяйственной единицей была "соседская община", состоявшая из восьми дворов. Она получала землю, за что обязана была выполнять различные повинности: поставлять воинов, лошадей и волов, доставлять продовольствие и фураж. Один из восьми дворов давал воина, остальные семь выполняли прочие повинности.

Таким образом, 100-тысячное войско содержали 700 тысяч крестьянских дворов. Войско комплектовалось из крестьян, и крестьяне же содержали его.

Четыре "соседские общины" составляли деревню, четыре деревни - село, четыре села - волость. Во время войны волость должна была дать 75 воинов, одну боевую колесницу, четырех коней и шестнадцать волов. Эти повинности разоряли крестьян.

Структура китайского войска в этот период характеризуется преобладанием боевых колесниц и конницы. "Колесницы и конница, - говорится в одном из трактатов, - это воинская мощь армии. Десять колесниц разбивают тысячу человек, сто колесниц разбивают десять тысяч человек, сто всадников обращают в бегство тысячу человек". В этом же трактате определены и боевые задачи основных родов войск.

"Колесницы - это крылья армии; они ниспровергают крепкие позиции, поражают сильного противника, преграждают путь бегущим. Конница - это разведка армии; она преследует разбитого противника, отрезает ему подвоз провианта, рассеивает его лучшие отряды".

Колесницы были двух видов: боевые, запряженные четверкой лошадей, и транспортные, тяжелые, запряженные двенадцатью волами и предназначенные не только для перевозок, но и для устройства оборонительного сооружения. При каждой боевой колеснице находилось 75 воинов, из них три тяжело вооруженных вели бой на колеснице, а остальные расчленялись на три подразделения: одно размещалось впереди колесницы, а два других - на флангах. Боевой колеснице придавалась транспортная колесница, которую обслуживали 25 воинов.

Структура древнекитайского войска периода Чжоу была более четкой, чем структура войск древнейших государств Передней Азии. Больше того, китайцы теоретически обосновали боевое значение каждого рода войск и роль его в бою. Боевые колесницы и конница были главными родами войск.

Период с VIII по V век до н. э. носит название Ле го, что означает период "множества царств", а период с V по III век до н. э. именуется Чжань го, что значит период "борющихся царств". Это было время распада государства Чжоу, время борьбы отдельных "царств" и многочисленных войн.

Вождь китайского народа Мао Цзе-дун в своей работе "Стратегические вопросы революционной войны" для иллюстрации принципов стратегической обороны использовал в качестве исторического примера войну между княжествами Лу и Ци, находившимися на территории современной провинции Шаньдун. Анализ этой войны, происходившей в первой половине VII века до н. э., позволяет определить некоторые характерные особенности китайского военного искусства данного периода.

Имея превосходящие силы, правитель княжества Ци напал на княжество Лу. По совету Цао Гуя (древний китайский политик) правитель княжества Лу вступил в бой лишь тогда, когда удалось изнурить войско Ци. В этой оборонительной войне, в обстановке большого неравенства сил, изнурить противника возможно было, лишь опираясь на поддержку народа, завоевав его доверие. Правитель княжества Лу имел это доверие потому, что он "всегда судил по справедливости".

В бою под Чаншао Цао Гуй удержал своего правителя от преждевременной атаки противника. Войско княжества Ци трижды атаковало войско княжества Лу, но все эти атаки были отражены. Когда противник истощил свои силы, войско княжества Лу контратаковало врага и в ходе преследования разгромило его окончательно. Цао Гуй говорил: "Ведь война - это мужество. Первый барабан поднимает мужество, со вторым оно падает, с третьим - иссякает. У врага мужество иссякло, мы же были полны мужества и потому победили. Воюя с большим княжеством, трудно узнать его силы. Я боялся засады. Я всмотрелся в следы их колесниц - они были спутаны; посмотрел на их знамена - они пали. Вот тогда мы бросились в погоню".

Оценивая сообщение китайского историка о войне между княжествами Лу и Ци, Мао Цзе-дун писал:

"В данном случае обстановка была такова, что слабое княжество сопротивлялось сильному. В тексте говорится о политической подготовке к войне - завоевании доверия народа; говорится о позиции, благоприятной для перехода в контрнаступление, - Чаншао; говорится о моменте, благоприятном для начала контрнаступления, - "у врага мужество иссякло, мы же были полны мужества"; говорится о моменте начала преследования - "следы их колесниц были спутаны; их знамена пали". Хотя в этом рассказе речь идет о небольшом сражении, в нем, тем не менее, показаны принципы стратегической обороны"{27}.

Характерной особенностью этой войны, по словам Мао Цзе-дуна, явилось то, что при большом неравенстве сил слабый сначала отступал, а затем захватывал инициативу и побеждал.

Китайское войско в VI - V веках до н. э. имело четкую организационную структуру. Мелким подразделением было "У" (пятерка), пять "У" составляли "лян" (25 воинов), четыре "ляп" - "цзу" (100 воинов), пять "цзу" - "люй" (500 воинов), пять "люй" - "си" (2500 воинов), пять "си" - "цзюнь" (12500 воинов). Высшим соединением было три "цзюнь" (37 500 воинов), каждое из этих "цзюнь" имело определенное тактическое назначение: авангард, центр и арьергард. Чжоуский ван имел шесть "цзюнь".

В коннице в основу организации была положена десятичная система: пятерка - низшее подразделение, две пятерки (10 всадников) - следующее, и подразделения в 100 и 200 всадников. Боевые колесницы были организованы иначе: низшим подразделением были пять колесниц, две пятерки составляли следующее подразделение, а затем шли подразделения в 50 и 100 колесниц.

Форма построения боевого порядка китайского войска также была определена еще в древнейшие времена. Центром построения подразделения была боевая колесница, впереди и на флангах которой выстраивалась пехота, а позади - транспортная колесница. По такому же принципу из пяти частей состоял и боевой порядок войска: в центре (главные силы) находился командующий войском с одним "цзюнь", на флангах - по одному "цзюнь", впереди - авангард, позади - арьергард. Применялось и построение боевого порядка, состоявшего из восьми частей: в этом случае в каждом углу размещалось еще по одному "цзюнь".

У древних китайцев уже была разработана и система управления войсками. Подразделениями управляли голосом, соединениями - с помощью барабанов, гонгов, знамен и значков. В одном из более поздних трактатов отмечалось, что барабанным боем давались сигналы колесницам, коннице, пехоте, "оружию, головам и ногам". "Забьют в барабаны - выступать; забьют во второй раз идти в атаку; ударят в гонги - остановиться; ударят во второй раз отступать". Знамена и значки служили для указания направления движения и для передачи команд на перестроение войск.

В III веке до н. э. шла упорная борьба между племенами Цинь, и Чжоу. Сохранились сведения о бое при Чанпине в 280 году до н. э., в котором проявились некоторые особенности тактики древнего китайского войска. Циньским войском командовал Бо Ци.

Первый этап боя - наступление чжоуского войска и преднамеренный отход Бо Ци к своему укрепленному лагерю.

Войско племени Чжоу перешло в наступление и, уверенное в том, что противник терпит поражение, энергично преследовало циньское войско. Чжоусцы неожиданно для себя оказались перед укрепленным лагерем противника.

Второй этап боя - контратаки войска Бо Ци и поражение чжоуского войска.

Бо Ци укрыл свои отступавшие войска в укрепленном лагере. В это время из засады ударил в тыл чжоускому войску 25-тысячный отряд циньского войска; одновременно конница Бо Ци атаковала противника во фланг, а легкая пехота сделала вылазку из лагеря и произвела атаку с фронта. Чжоуское войско было разбито.

Сложный отступательный маневр требовал высоких моральных качеств войска, циньское войско этими качествами и обладало. Кроме того, Бо Ци хорошо организовал взаимодействие различных родов войск, контратаковавших противника, что было возможно лишь при наличии хорошей тактической выучки войск.

В развитии военного искусства древнего Китая большое значение имеет период первых централизованных деспотий (династия Цинь и западная династия Хинь), который включает целых шесть веков: с III века до н. э. по III век н. э.

К концу III века до н. э. усилилось циньское княжество (провинция Шаньси), которое вело успешные войны с другими княжествами, а затем уничтожило династию Чжоу и образовало первую централизованную деспотию. Чжэнь - представитель династии Цинь - проводил твердую политику объединения страны, которое было необходимо в связи с развитием земледелия и торговли. В 221 году до н. э. Чжэню удалось разгромить всех своих противников и завершить объединение страны. Он принял титул Цинь-ши-хуан-ди, что в переводе означает: циньский великий желтый царь-государь. Вся страна была разделена на 36 провинций, во главе которых стояли "шо-у-вай-цзян" (губернаторы). В руках провинциальной знати оставалась земля, но знать была лишена права иметь свою армию и государственный аппарат, иными словами, уничтожалась ее политическая независимость. В период правления Цинь-ши-хуан-ди в стране были развернуты большие строительные работы: строились почтовые дороги, создавались оросительные системы, возводились оборонительные сооружения.

Много войн китайцы вели с гуннами - кочевниками, населявшими Монголию. У гуннов была массовая высокоподвижная конница. Набеги кочевников опустошали северные провинции Китая, и борьба с ними представляла для китайской армии, значительные трудности, так как у китайцев было мало конницы. Обычно гунны легко уходили из-под удара и отступали вглубь Монголии до тех пор, пока китайская армия не прекращала преследования из-за отсутствия продовольствия и не возвращалась назад. Вслед за этим гунны организовывали новый набег с направления, откуда их меньше всего можно было ожидать.

В конце IV века до н. э. для защиты от набегов гуннов княжества Инь, Чжоу и Цинь строили большую пограничную стену. Остатков этой стены не сохранилось. В 214 году до н. э. китайцы начали строительство стены Бянь-ченг (пограничной стены), которую называют, также Ван-ли-чанг-чинг, т. е. стеною в 10 тыс. ли. Фактически так называемая Великая Китайская стена имеет протяжение в 5 тыс. ли, что составляет до 2500 км. Великая стена начинается у старой китайской крепости Шаньхайгуань на берегу Ляодунского залива, идет в общем направлении на запад по горным хребтам, по берегам рек и заканчивается у крепости Дзяюйгуань у хребта Рихгофен.

Стена строилась отдельными участками. Со временем она разрушалась и снова восстанавливалась. Работы производились в течение длительного времени, до XV - XVI веков включительно.

Великая стена представляет собою земляной вал, облицованный камнем. Высота ее доходит до 16 м, толщина внизу до 8 м, вверху до 5 м. Через неровные промежутки на стене устроены четырехугольные двухэтажные башни с внутренними лестницами. Через каждые 100 м имеются выступы для фланкирования подступов к стене. Многочисленные ворота защищены стенками, расположенными полукругом.

Войска, охранявшие стену, состояли из отрядов в 145 человек каждый, во главе с командирами, которые отвечали за охрану групп сторожевых башен. Каждый отряд имел несколько конных посыльных.

Солдаты пограничных войск наделялись участками земли недалеко от стены, обзаводились семьей и хозяйством.

Большое внимание китайцы уделяли организации службы связи. Вдоль Великой стены были расположены наблюдательные посты, удаленные друг от друга на 4 км. Возле каждого поста лежала куча сухого тростника, который поджигался при подходе противника. О численности приближавшегося противника сообщалось путем условного повторения световых сигналов. Для сигнализации широко применялись ракеты. Каждый пост обязан был передать дальше принятый им сигнал. Воины, охранявшие Великую стену, обычно имели при себе меч, арбалет (впервые появился у китайцев) и щит. Луки применялись трех видов и различались по степени усилия, необходимого для того, чтобы их согнуть. Каждый лучник имел 150 стрел с бронзовыми наконечниками, которые носил в колчане.

Постройка Великой стены говорит о высоком уровне военно-инженерного дела в древнем Китае. Кроме нее, там строились стратегические дороги и сооружались большие водные магистрали (каналы). Однако дороги не мостились камнем и поэтому быстро разрушались, что затрудняло передвижение крупных войсковых масс. В отношении подвижности китайские войска уступали своим противникам - кочевникам.

Во время больших войн постоянная китайская армия пополнялась ополчениями из крестьян, во главе которых стояли представители имущих классов. В основном это была крестьянская армия, главным родом войск которой являлась пехота, состоявшая из лучников и копейщиков.

Необходимость борьбы с кочевниками заставила китайцев создать массовую конницу. Для обучения всадников стрельбе из лука рыли неглубокие канавки, по которым пускали лошадь, чтобы исключить необходимость управления ею. Когда всадник находился в 30-40 м от цели, он выпускал стрелу. Но и в этих условиях конный лучник редко попадал в цель. Нужно заметить, что в искусстве стрельбы китайский всадник не мог сравниться с гунном - отличным стрелком из лука.

В древней китайской армии была хорошо поставлена служба охранения как на походе, так и при расположении на месте. Но войсковая разведка совершенно отсутствовала, и все надежды на получение сведений о противнике возлагались на широко организованный шпионаж. С этой целью к противнику часто посылались парламентеры под предлогом переговоров, но с задачей разведки. Кроме того, необходимые сведения добывались у пленных путем подкупа, угроз или пыток. Однако все это не могло полностью заменить войсковую разведку, поэтому китайские войска часто подвергались внезапным нападениям.

Наибольшие трудности представляло снабжение армии. В войнах с кочевниками нельзя было рассчитывать на местные средства, приходилось организовывать подвоз продовольствия. Транспортным средством были волы, которые не только сковывали армию своим медленным движением, но и создавали дополнительные трудности, так как необходимо было заботиться о фураже. Проблема снабжения и климатические условия в степях Монголии и Синцзяна ограничивали продолжительность кампаний ста днями в году. Несмотря на сильно развитую систему рек и каналов, водные перевозки для военных целей все же не находили широкого применения.

В III веке до н. э. китайцы открыли порох, но для военных целей он до XIV века не использовался. Известны лишь отдельные случаи боевого применения пороха в VIII и XIII веках н. э. Долгое время шорох применялся лишь для устройства фейерверков.

Во время династии Цинь выросла территория государства; в его состав теперь входила значительная часть Китая. Вся тяжесть войн, строительства Великой стены, дворцов, дорог и т. п. ложилась на плечи крестьян и рабов, которые подвергались жестокой эксплуатации. Следствием этого были крупные крестьянские восстания, под ударами которых пала династия Цинь.

В 206 году до н. э. утвердилась новая династия Хань, правившая до 220 года н. э. При династии Хань наследственной аристократии была противопоставлена новая военная знать. В 123 году до н. э, было введено 11 военных титулов "У гун цзюе" ("достоинства за военные заслуги"), но для получения этих титулов вовсе не требовались военные заслуги, так как их можно было получить за деньги. В результате этого мероприятия ханьская знать пополнилась купцами и богатыми незнатными землевладельцами.

Великая Китайская стена не была непреодолимой преградой для гуннов, которые довольно часто производили набеги. В середине II века до н. э. китайцам удалось заключить с гуннами перемирие. Эта мирная передышка продолжалась до 135 года до н. э. и была использована китайцами для подготовки к решительной борьбе. В период династии Хань, особенно во время правления У Ди (141-87 гг. до н. э.), китайцы разрабатывали конкретный план нанесения удара своему противнику. Один из советников предложил У Ди план полного разгрома гуннов с целью надежного обеспечения северной границы Китая. Так как армия гуннов отличалась высокой подвижностью, было решено устроить засаду, вовлечь в нее гуннов, окружить их и уничтожить.

Для выполнения этой задачи была сформирована большая армия во главе с советником, предложившим план. Армия скрытно сосредоточилась недалеко от границы в районе города Ма-Ченг.

К гуннам для переговоров был направлен китайский купец, который предложил им город Ма-Ченг - опорный пограничный пункт. Эти "переговоры" были одним из мероприятий по осуществлению замысла завлечения крупных сил гуннов в засаду.

Гуннский шаньюй (племенной вождь) принял это предложение и во главе большой армии, состоявшей из лучших конных лучников, двинулся к Ма-Ченгу. Гунны спокойно прошли Великую стену, но, не доходя 50 км до города, повернули обратно, так как обстановка показалась им подозрительной. Они захватили охрану ближайшей башни Великой стены и заставили начальника охраны сообщить им план командования китайской армии. После этого гунны поспешно отступили вглубь Внутренней Монголии. Попытка китайцев организовать преследование также не удалась. Тщательно разработанный план рухнул из-за предательства начальника охраны. Таким образом, первая крупная попытка развернуть активные действия против гуннов успеха не имела. У Ди приказал арестовать командующего армией, но тот покончил жизнь самоубийством.

Следствием неудачи китайцев было усиление набегов гуннов, особенно сильно опустошавших территорию современных провинций Ганьсу и Шаньси. После ряда набегов, совершенных гуннами в 127 году до н. э., У Ди приступил к организации в Шаньси военных поселений и к улучшению дорог, связывавших эту часть страны с Центральным Китаем.

Вслед за этим У Ди поставил во главе китайской армии талантливого полководца Вей-Тсинга, которому было приказано обнаружить гуннов, заставить их принять бой и уничтожить. Опьяненные своими беспрерывными успехами, гунны стали менее осторожны. Воспользовавшись этим, Вей-Тоинг окружил большую армию противника. Однако основная масса гуннов прорвала кольцо окружения, оставив в руках китайцев обоз, женщин, детей и 15 тысяч пленных. Через несколько месяцев китайская армия под командованием Вей-Тсинга снова одержала крупную победу. Эти успехи оказали большое влияние на моральное состояние армии, укрепили ее веру в свои силы.

Тогда У Ди решил перенести войну на территорию противника. Он сформировал большую армию конных лучников и поставил во главе ее опытного кавалерийского начальника Хониу-Пинга. Появление крупных китайских конных масс ошеломило гуннов. Решительными действиями Хониу-Пинг вытеснил гуннов из Внутренней Монголии.

В 119 году до н. э. У Ди организовал новый поход вглубь Монголии. Китайцы вторглись в страну двумя колоннами: одной командовал Вей-Тсинг, другой - Хониу-Пинг. Гунны отступали через пустыню, китайцы следовали за ними. Наконец, гунны, отправив свои обозы с женщинами и детьми в тыл, двинулись навстречу китайским войскам. Произошел бой, в котором гунны были разбиты наголову, остатки их бежали во Внешнюю Монголию. Территория провинции Ганьсу была очищена от гуннов, и на запад переселилось свыше 500 тысяч китайцев.

В 91 году до н. э. северные гунны были окончательно разгромлены и вытеснены из пределов Внешней Монголии. Слава о китайской армии распространилась за пределы Восточного Туркестана. Это был период наивысшего могущества древнего Китая.

Войны китайцев с гуннами показывают высокую боеспособность армии древнего Китая, которая успешно отстаивала независимость своей страны. Исторические факты опровергают утверждение буржуазных ученых о том, что Китай всегда являлся порабощенной нацией. Эта фальсификация истории нужна современным империалистам для обоснования своей грабительской колониальной политики, политики порабощения Китая. Древний Китай вел успешную борьбу с угрожавшими ему кочевыми племенами, разгромил их, отстоял свою независимость и обеспечил необходимые условия для развития национальной культуры.

В этих же целях буржуазные идеологи опорочивают китайскую армию, которая, по их мнению, никогда не отличалась высокой боеспособностью. О высокой боеспособности и высоком уровне военного искусства древнего Китая говорят войны с гуннами. Решительные, хорошо подготовленные наступательные действия китайцев с глубоким вторжением на территорию противника обеспечили полный разгром гуннов. Этот успех в борьбе с подвижным противником, в частности, был следствием того, что китайцы сумели создать хорошую конницу, появление которой оказалось внезапным для гуннов. На последнем этапе борьбы с гуннами китайцы громили противника, не давая ему передышки для собирания, реорганизации и перегруппировки сил.

Военно-теоретическая мысль древнего Китая. Высокий уровень развития военного искусства древнего Китая, а также его общей и военной культуры определил развитие китайской военно-теоретической мысли. Основой военной науки Китая считалось "семикнижие" - семь трактатов по военному искусству, написанных в различное время китайскими военными теоретиками. Самые древние из них трактаты Сунь-цзы (конец VI и начало V века до н. э.) и У-цзы (начало IV века до н. э.). Трактат Сунь-цзы является самым древним из известных в настоящее время работ по военному искусству. Этот трактат заложил основы военной науки древнего Китая. Мао Цзе-дун назвал Сунь-цзы великим военным теоретиком древнего Китая. Трактат Сунь-цзы раскрывает содержание и показывает важнейшие принципы древнего китайского военного искусства. В этом отношении он имеет большое положительное значение.

Но Сунь-цзы был идеологом китайской рабовладельческой деспотии в период роста городов и торговли, в период усиления разложения сельской общины, развития рабства и в связи со всем этим резкого обострения классовой борьбы. В политическом отношении древний рабовладельческий Китай представлял собой в это время ряд отдельных деспотий, боровшихся между собой за господство в Китае. В этой обстановке Сунь-цзы разрабатывал свой трактат о военном искусстве прежде всего как учение о захватнической, грабительской войне рабовладельческой деспотии. Поэтому многие положения древнего теоретика привлекали и привлекают внимание современных идеологов империалистической буржуазии, особенно в Японии и США, чего нельзя не учитывать при изучении трактата Сунь-цзы.

Сунь-цзы был полководцем или военным советником в царстве У в годы правления Холюй (514-495 гг. до н. э.). Он успешно командовал.войсками царства У, о чем свидетельствует один из трактатов IV века до н. э.: "Был человек, который имел всего 30 тысяч войска, и в Поднебесной никто Не мог противостоять ему. Кто это? Отвечаю: "Сунь-цзы".

Трактат Сунь-цзы "О военном искусстве", в котором он обобщил исторический и свой личный боевой опыт, состоит из 13 глав: "Предварительные расчеты", "Ведение войны", "Стратегическое нападение", "Форма", "Мощь", "Полнота и пустота", "Борьба на войне", "Девять изменений", "Поход", "Формы местности", "Девять местностей", "Огневое нападение", "Использование шпионов". Все они написаны в краткой уставной форме и вместе с тем образно. Мы рассмотрим здесь лишь главнейшие положения этого трактата, в котором Сунь-цзы сделал попытку определить для своего времени условия достижения победы и показать причины поражений.

Прежде всего Сунь-цзы пытается определить значение войны. "Война, по его словам, это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели" (гл. I, п. 1).

Сунь-цзы заявляет, что если полководец усвоит излагаемую им теорию и будет применять ее, то "он непременно одержит победу" (гл. I, п. 5); если же этого он не сделает, то "непременно потерпит поражение". Этим категорическим утверждением Сунь-цзы явно переоценивал значение излагаемых им правил ведения войны.

Низкий уровень науки не позволял Сунь-цзы вскрыть действительные факторы, определяющие судьбы войны, тем более он не мог создать критерий ("правила"), при помощи которого возможно было бы предсказать течение военных событий.

Излагая основы ведения войны, Сунь-цзы делает попытку раскрыть ее стратегическое содержание. В основе ведения войны, по его словам, лежат пять моментов: путь, небо, земля, полководец, закон. "Путь - это когда достигают того, что мысли народа одинаковы с мыслями правителя, когда народ готов вместе с ним умереть, готов вместе с ним жить, когда он не знает ни страха, ни сомнений. Небо - это свет и мрак, холод и жара; это порядок времени. Земля - это далекое и близкое, неровное и ровное, широкое и узкое, смерть и жизнь. Полководец - это ум, беспристрастность, гуманность, мужество, строгость; закон - это воинский строй, командование и снабжение" (гл. I, п. 3).

Рассматривая по содержанию эти пять моментов, которые Сунь-цзы положил в основу ведения войны, можно определить, что "путь" - это моральное единство правителя и народа, "небо" - это расчет времени, "земля" военно-географический элемент, "полководец" - необходимые качества высшего командования, "закон" - подготовка войск и снабжение их.

"Путь" у Сунь-цзы - это догадка о значении морального фактора в ходе войны, зародыш научной постановки этого вопроса. Древний китайский теоретик требует единства мысли народа и правителя, при этом мысли народа должны быть подчинены мыслям правителя, а не наоборот. Идеолог рабовладельческой деспотии иначе мыслить и не мог: правитель выражает не волю народа, а свою волю в интересах господствующего класса, а народ должен выполнять его волю и мыслить одинаково со своим правителем.

Для .успешного ведения войны, по мнению Сунь-цзы, необходим расчет времени и знание военной географии. Почти половина трактата .посвящена выявлению значения местности на войне и правил ее использования. Здесь древний теоретик высказал много интересных мыслей. Но, излагая вопрос о местности, Сунь-цзы не проводил различия между полем боя и театром войны и не различал политико-географическую и тактико-топографическую оценки местности. Это объясняется тем, что такая дифференциация отсутствовала в древней науке вообще.

Сунь-цзы наделил полководца всеми талантами и доблестями. "Полководец, по его словам, понимающий войну, есть властитель судеб народа, есть хозяин безопасности государства" (гл. II, п. 15).

Идеалистическое понимание роли полководца приводило Сунь-цзы к недооценке значения войсковых масс и их творческой деятельности. Состояние своего войска, - говорит Сунь-цзы, - лишь один из моментов обстановки, который следует учитывать полководцу. Солдат он рекомендовал держать в неведении в отношении конкретной обстановки и замыслов полководца. В качестве стимула к войне он советовал отдавать им часть добычи.

Об обязанностях полководца Сунь-цзы писал: "Наука верховного полководца состоит в умении оценить противника, организовать победу, учесть характер местности и расстояние" (гл. X, п. 10). От этого умения полководца зависит успех на войне. Решающее значение, по Сунь-цзы, имеет знание противника и своих войск. "Поэтому и говорится: если знаешь его (противника) и знаешь себя (свои войска), сражайся хоть сто раз, опасности не будет; если знаешь себя, а его не знаешь, один раз победишь, другой раз потерпишь поражение; если не знаешь ни себя, ни его, каждый раз, когда будешь сражаться, будешь терпеть поражение" (гл. III, п. 9). Видно, что Сунь-цзы стремится дать здесь универсальные правила, основанные на арифметических предпосылках. Но это приводит его к неправильному выводу, что "непобедимость заключается в себе самом, возможность победы заключена в противнике" (гл. IV, п. 1). Истоки победы Сунь-цзы видит лишь в силах и действиях противника, в результате чего добровольно уступает ему инициативу, подчиняется его воле.

Пятой основой ведения войны Сунь-цзы считал "воинский строй, командование и снабжение", т. е. организацию войска, его обучение и воспитание, а также бесперебойное снабжение. Все эти моменты, безусловно, имеют важное значение для организации победы над врагом. Ошибка Сунь-цзы заключалась в том, что он все функции командования сосредоточивал в руках полководца, рассматривая командный состав лишь как передатчиков его воли.

Исходя из пяти моментов ведения войны, Сунь-цзы приводит отправные данные для определения исхода войны. "Кто из государей обладает путем? У кого из полководцев есть таланты? Кто использовал Небо и Землю? У кого выполняются правила и приказы? У кого войско сильнее? У кого офицеры и солдаты лучше обучены? У кого правильно награждают и наказывают?" (гл. I, п. 4). Тот, кто располагает всеми этими преимуществами, тот и побеждает. Следовательно, основы победы, по мнению Сунь-цзы, заключаются в моральном единстве народа со своим правителем, в талантливости полководца, в умелом использовании им пространства и времени, в наличии сильного, хорошо обученного и морально стойкого войска.

Сунь-цзы - один из первых военных теоретиков, пытавшихся отличать стратегическое содержание войны от ее тактических форм. Но уже в определении основ ведения войны он отождествил их и поэтому не мог поставить вопрос о соотношении стратегии и тактики.

Изложив основы успешного ведения войны, Сунь-цзы останавливается на вопросе о ее длительности. Он доказывает, что только кратковременная война бывает успешной. Длительная война истощает силы и средства, ослабляет власть и дает возможность подчиненным князьям подняться против центрального правительства. Кратковременная война дает успех даже при неискусном ее ведении, а продолжительная не приводит к успеху и при большом искусстве. Длительная война, по его мнению, никогда не бывает выгодной для государства. "Война любит победу и не любит продолжительности" (гл. II, п. 14). Такая постановка вопроса о характере войны говорит о том, что у китайцев был неустойчив тыл. Именно для того, чтобы исключить возможность обострения внутренних противоречий вследствие возрастающих тягот войны, Сунь-цзы рекомендовал быстротечную войну.

Оценивая формы борьбы, Сунь-цзы предпочитал достижение намеченных целей путем искусной политики. Он писал: "...Тот, кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь, берет чужие крепости, не осаждая; сокрушает чужое государство, не держа свое войско долго" (гл. III, п. 3). Исходя из этого, Сунь-цзы расположил способы борьбы в такой последовательности: самое лучшее "разбить замыслы противника"; если это не удалось, то "разбить его союзы"; если же и это не удалось, то "разбить его войско". "Поэтому сто раз сразиться и сто раз победить - это не лучшее из лучшего; лучшее из лучшего - покорить чужую армию не сражаясь" (гл. III, п. 1). Достижение политических целей с помощью искусной политики Сунь-цзы называл войною. Сражение он считал крайним и весьма опасным средством борьбы, так как не был уверен в стойкости своих войск и в прочности тыла.

Исход сражения, по Сунь-цзы, определяется правильной оценкой обстановки. "Кто - еще до сражения - побеждает предварительным расчетом, у того шансов много; кто - еще до сражения - не побеждает расчетом, у того шансов мало. У кого шансов много - побеждает; у кого шансов мало - не побеждает; тем более же тот, у кого шансов нет вовсе" (гл. I, п. 9). "По этой причине войско, долженствующее победить, сначала побеждает, а потом ищет сражения; войско, осужденное на поражение, сначала сражается, а потом ищет победы" (гл. IV, п. 6). Победа и поражение, по мнению Сунь-цзы, предрешены обстановкой и правильной ее оценкой. На деле же оценка обстановки - важный, но не решающий момент достижения победы. К тому же в оценку обстановки Сунь-цзы включал только пространственные и количественные величины, не понимая политического содержания войны. Это видно из следующего его утверждения: "Согласно "законам войны", первое - длина, второе - объем, третье - число, четвертое - вес, пятое - победа. Местность рождает длину, длина рождает объем, объем рождает число, число рождает вес, вес рождает победу" (гл. IV, п. 8). Таким образом, в определении истоков победы древний теоретик исходил из внешних явлений войны, а не из ее внутренней сущности.

Сунь-цзы перечисляет пять случаев, когда победа обеспечена: "побеждают, если знают, когда можно сражаться и когда нельзя; побеждают, когда умеют пользоваться и большими и малыми силами; побеждают там, где высшие и низшие имеют одни и те же желания; побеждают тогда, когда сами осторожны и выжидают неосторожности противника; побеждают те, у кого полководец талантлив, а государь не руководит им" (гл. III, п. 8). Эти пять положений, в которых в одном ряду стоят некоторые стратегические и тактические моменты, Сунь-цзы назвал "путем знания победы". Они неверны. Нельзя, например, утверждать, что талантливый полководец всегда победит. Наполеон был талантливым полководцем, но в 1814-1815 годах он потерпел поражение, имея против себя весьма посредственное командование, так как не было налицо объективных предпосылок для его победы. Нельзя также утверждать, что осторожность и выжидание обеспечат победу, так как они часто исключают быстроту. Здесь Сунь-цзы сам себе противоречит, ибо в другом месте он говорит, что "в войне самое главное - быстрота, надо овладеть тем, до чего он (противник) не успел дойти; идти по тому пути, о котором он и не помышляет; нападать там, где он не остерегается" (гл. XI, п. 6).

Далее Сунь-цзы приводит три случая, в которых правитель своим незнанием армии может навлечь на нее бедствия: случай, когда правитель приказывает наступать или отступать, не зная того, что армия не может этого выполнить, и связывает этим армию; когда он пытается управлять армией подобно тому, как управляют государством, что приводит командиров в растерянность; когда он, не зная тактики армии, руководствуется при назначении полководца теми же принципами, что и в государстве, так как это приводит командиров в смятение, а армию - к поражению.

Необходимым условием обеспечения успеха на войне Сунь-цзы считает сохранение военной тайны. "Передвигая войска, действуй согласно своим расчетам и планам и делай так, чтобы никто не мог проникнуть в них" (гл. XI, п. 8). С целью сохранения в тайне своих замыслов он рекомендует полководцу вводить в заблуждение даже своих офицеров и солдат. Полководец "должен уметь вводить в заблуждение глаза и уши своих офицеров и солдат и не допускать, чтобы они что-либо знали. Он должен менять свои замыслы и изменять свои планы и не допускать, чтобы другие о них догадывались. Он должен менять свое местопребывание, выбирать себе окружные пути и не допускать, чтобы другие могли что-либо сообразить" (гл. XI, п. 17). Сохранение военной тайны - важное требование военного искусства. Но держать свое войско в полном неведении, более того, вводить своих солдат и офицеров в заблуждение - значит лишать их возможности проявлять разумную инициативу.

Далее следует остановиться на вопросе о формах боевых действий, как их понимал Сунь-цзы. Основными формами он считал оборону и наступление, которым приписывал разные свойства. Сунь-цзы писал: "непобедимость есть оборона, возможность победить есть наступление. Когда обороняются, значит есть в чем-то недостаток; когда нападают, значит есть все в избытке. Тот, кто хорошо обороняется, прячется в глубины преисподней; тот, кто хорошо нападает, действует с высоты небес" (гл. IV, п. 2). Оборону китайский теоретик понимал лишь как умение укрыться, как пассивную форму борьбы. Для наступления он считал необходимым иметь общее превосходство в силах. Оборону и наступление он метафизически разрывал, рассматривая их вне связи и взаимодействия.

Военное искусство Сунь-цзы видел лишь в искусном использовании либо той, либо другой формы боевых действий. "Напасть и при этом наверняка взять - это значит напасть на место, где он (противник) не обороняется; оборонять и при этом наверняка удержать - это значит оборонять место, на которое он не может напасть. Поэтому у того, кто умеет нападать, противник не знает, где ему обороняться; у того, кто умеет обороняться, противник не знает, где ему нападать. Тончайшее искусство - нет даже слов, чтобы его выразить. Поэтому он и может стать властелином судеб противника" (гл. VI, п. 4). Следовательно, в основе успешного наступления и успешной обороны, по мнению Сунь-цзы, лежит скрытность действий, которая должна обеспечить внезапность. Но предпосылки успешных наступательных и оборонительных действий этим не исчерпываются. Сила обороны, например, заключается не в том, что противник не знает, где ему нападать. Непреодолимость обороны определяется прежде всего моральными качествами солдат и офицеров, количеством и качеством их вооружения, искусством оборонительных действий и т. д. Сила наступления заключается, в частности, в умении создать численное и техническое превосходство на направлении главного удара, в моральных качествах войск, в их подготовке к ведению наступательного боя и искусного маневрирования и т. п.

Заслуга Сунь-цзы заключается в том, что он одним из первых пытался теоретически осмыслить основные формы боевых действий и показать, что военное искусство заключается в умении использовать их для разгрома противника.

Большое место в трактате Сунь-цзы занимают вопросы тактики, к которым он относит организацию и обеспечение боеспособности войск, умение использовать местность, способы действий войск и вопросы управления войсками в бою.

Первая забота полководца, получившего повеление от правителя, пишет Сунь-цзы, заключается в формировании войска и его сосредоточении. Затем он должен войти в соприкосновение с противником и занять позицию.

Сунь-цзы не касается вопроса о способах комплектования войска, освещение которого составляло основное содержание "законов" деспотий древнего Двуречья, Египта и Индии. Он лишь отмечает, что сил надо иметь столько, сколько их необходимо для поражения врага. Вопросы организации войска Сунь-цзы не рассматривает и лишь исчисляет средства, необходимые для вооружения и обеспечения войска. В армии должны в достаточном количестве иметься легкие и тяжелые колесницы, лошади и волы, шлемы, панцыри, луки и стрелы, рогатины, пики, большие и малые щиты. Пополнять свое войско, особенно боевыми колесницами, следует за счет трофеев. С пленными Сунь-цзы рекомендовал обращаться хорошо, заботиться о них; это позволяло включать пленных в состав китайского войска.

Бесперебойное снабжение войска имеет решающее значение. Если нет обоза, провианта, запасов, войско гибнет. Умный полководец, по словам Сунь-цзы, старается кормиться за счет противника.

Чему и как учить войска, - об этом Сунь-цзы в своем трактате не говорит. Тем не менее он уделяет большое внимание дисциплине, рекомендует средства ее укрепления. "Когда солдаты сильны, a командиры слабы, - говорит он, - это значит, что в войске распущенность. Когда командиры сильны, а солдаты слабы, это значит, что войско попадет в руки противника" (гл. X, п. 9). Когда командиры не подчиняются своему начальнику и самовольно завязывают бой, в войске происходит развал. "Когда полководец слаб и не строг, когда обучение солдат отличается неопределенностью, когда у командиров и солдат нет ничего постоянного, когда при построении в боевой порядок все идет вкривь и вкось, это значит, что в войске беспорядок" (там же). Таким образом, источником недисциплинированности, по мнению Сунь-цзы, бывают слабая подготовка солдат и офицеров и несоответствие полководца своему назначению.

Средством укрепления дисциплины Сунь-цзы считал отеческую заботу о солдатах. "Если будешь смотреть на солдат, как на детей, сможешь отправиться с ними в самое глубокое ущелье; если будешь смотреть на солдат, как на любимых сыновей, сможешь идти с ними хоть на смерть. Но если будешь добр к ним, то не сможешь ими распоряжаться; если будешь любить их, то не сумеешь им приказывать; если у них возникнут беспорядки, a ты не сумеешь установить порядок, это значит, что они у тебя - непослушные дети, и пользоваться ими будет невозможно" (гл. X, п. 13). Заботы о солдатах должны сопровождаться требовательностью, которая создает необходимую дисциплину. Для обеспечения моральной стойкости войск Сунь-цзы требовал запретить всякие предсказания и устранить всякие сомнения. Но для того, чтобы солдаты были храбры, надо поставить их в положение, из которого нет выхода. "Бросай своих солдат в такое место, откуда нет выхода, и тогда они умрут, но не побегут. Если же они будут готовы идти на смерть, как же не добиться победы? И воины и прочие люди в таком положении напрягают все свои силы. Когда солдаты подвергаются смертельной опасности, они ничего не боятся; когда у них нет выхода, они держатся крепко, когда они заходят вглубь неприятельской земли, их никто не удерживает; когда ничего поделать нельзя, они дерутся" (гл. XI, п. 9).

То, что Сунь-цзы предлагает для повышения боеспособности солдат ставить их перед выбором: победа или рабство, говорит о невысокой моральной стойкости тогдашнего войска.

Считая, что победа зависит исключительно от творческой деятельности полководца, Сунь-цзы требовал обращаться с солдатами, как со стадом овец: "их гонят туда, и они идут туда; их гонят сюда, и они идут сюда; они не знают куда идут" (гл. XI, п. 18). Это не согласуется с его требованием об отеческой заботе о солдатах. Сунь-цзы, переоценивая роль полководца, не понимал решающего значения для победы войсковых масс, народа. В этом сказалась классовая ограниченность древнего теоретика. Армия рабовладельческой деспотии не могла не быть слепым орудием в руках полководцев.

Чтобы войти в соприкосновение с противником и правильно занять позицию, надо умело использовать местность. Рассмотрению этого вопроса Сунь-цзы отвел четыре главы своего трактата. Полководец, по его мнению, должен учитывать характер местности и знать, что условия местности это помощь для войска.

Прежде всего Сунь-цзы определил "формы местности", насчитав шесть таких "форм": открытую, наклонную, пересеченную, долинную, гористую и отдаленную. "Когда и я могу идти и он (противник) может идти, такая местность называется открытой" (гл. X, п. 2). На открытой местности надо располагаться на солнечной стороне возвышенности, обеспечив себе пути подвоза провианта.

"Формы местности" Сунь-цзы оценивает с точки зрения действий своих войск и войск противника. Так, например, пересеченной он называет такую местность, когда обеим сторонам наступать невыгодно. В таком случае надо отвести войско и уйти.

Затем в трактате перечислено "девять местностей": рассеяния, неустойчивости, оспариваемая, смешения, перекрестки, серьезного положения, бездорожья, окружения, смерти. Местность рассеяния - это когда сражаются на собственной земле. Когда неглубоко вторгаются в чужую землю - это местность неустойчивости. Когда глубоко вторгаются - местность серьезного положения. "Когда, бросаясь быстро в бой, уцелевают, а не бросаясь быстро в бой, погибают, это будет местность смерти" (гл. XI, п. 2). Точно так же Сунь-цзы определяет и другие виды "местности", подразумевая под местностью обстановку действий войск.

В зависимости от видов "местности" Сунь-цзы устанавливает способы действий: "...в местности рассеяния я стану приводить к единству устремления всех; в местности неустойчивости буду поддерживать связь между частями; в местность оспариваемую направлюсь после противника; в местности смешения буду внимателен к обороне; в местности-перекрестке стану укреплять связи; в местности серьезного положения установлю непрерывный подвоз продовольствия; в местности труднопроходимой буду продвигаться вперед по дороге; в местности окружения сам загорожу проход; в местности смерти внушу солдатам, что они в живых не останутся. Чувства солдат таковы, что, когда они окружены, они защищаются; когда ничего другого не остается, они бьются; когда положение очень серьезное, они повинуются" (гл. XI, п. 21).

С тактической стороны Сунь-цзы для своего времени оценивает местность достаточно верно, он рассматривает действия на открытой и закрытой местности, на равнине, в солончаковых степях, при форсировании речных преград и, наконец, в горах. Сунь-цзы считает, что в горах войска должны стремиться занимать высоты и тщательно охранять свои коммуникации. Руководить армией на марше можно лишь в том случае, если хорошо изучена местность - ее горы, леса и всякие препятствия (болота, топи).

Сунь-цзы рассматривает пространство с точки зрения его воздействия на моральное состояние войск. Глубокое проникновение на территорию противника "обеспечивает спайку войск", неглубокое вторжение "создает распыление".

Придавая большое значение географическому фактору, Сунь-цзы вместе с тем предостерегает от чрезмерной его переоценки. Природные .условия страны являются лучшими союзниками солдата, но задача полководца заключается в том, чтобы правильно оценить силы противника и тщательно учитывать опасности, которые можно определить по различным признакам на местности. Так, например, о наличии или отсутствии противника можно судить по движению в кустах или высокой траве, по поведению птиц, по пыли и т. п. Намерения противника можно выявить по поведению его солдат. По пыли можно определить рода войск (боевые колесницы поднимают столб пыли, при движении пехоты пыль стелется по земле), и также определить характер действий противника наступает или отступает, располагается лагерем, выстраивает боевой порядок или обходит фланг и т. п. С целью выявления засад надо тщательно осматривать закрытую местность.

Рассматривая способы действий войск, Сунь-цзы прежде всего подчеркивает важное значение военной хитрости. Он писал: "Война - это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его; если у него все полно, будь наготове; если он силен, уклоняйся от него; вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нем сомнение; если его силы свежи, утоми его; если у него дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает" (гл. I, п. 7). Сунь-цзы допускал известную переоценку военной хитрости, что было обусловлено уровнем развитая военного искусства. Хитрость и в эпоху Сунь-цзы не была основным способом действий войск, хотя ее роль была весьма значительна. Поэтому нельзя утверждать, что "война - это путь обмана". Сам китайский теоретик говорит о различных путях достижения победы. В частности, он заявляет, что "в войне устанавливаются на обмане, действуют, руководствуясь выгодой, производят изменения путем разделений и соединений" (гл. VII, п. 7).

Второй момент, определяющий способы действий войск, это, по мнению Сунь-цзы, порядок и беспорядок, являющиеся формой существования войск. Сунь-цзы пишет: "Беспорядок рождается из порядка, трусость рождается из храбрости, слабость рождается из силы. Порядок и беспорядок - это число; храбрость и трусость - это мощь; сила и слабость - это форма" (гл. V, п. 9). При этом мощь сочетается с рассчитанностью удара. "То, что позволяет быстроте бурного потока нести на себе камни, есть ее мощь. То, что позволяет быстроте хищной птицы поразить свою жертву, есть рассчитанность удара. Поэтому у того, кто хорошо сражается, мощь - стремительна, рассчитанность - коротка. Мощь - это как бы натягивание лука, рассчитанность удара - это как бы спуск стрелы" (гл. V, п. 7). Мощь и рассчитанность удара действительно являются одним из главных моментов, обеспечивающих .успешные действия войска. Но для каждой эпохи они имеют свое особенное выражение.

Следствием мощи и рассчитанности удара является захват инициативы. Сунь-цзы пишет: "Кто является на поле сражения первым и ждет противника, тот исполнен сил; кто потом является на поле сражения с запозданием и бросается в бой. тот уже утомлен. Поэтому тот, кто хорошо сражается, управляет противником и не дает ему управлять собой" (гл. VI, п. 1). Управлять противником - это значит захватить и удержать в своих руках инициативу, что имеет важное значение для обеспечения успеха.

Рассматривая способы действий войск, Сунь-цзы резко выступал против шаблона в тактике и требовал применения различных форм борьбы в зависимости от обстановки. "Все люди знают ту форму, посредством которой я победил, но не знают той формы, посредством которой я организовал победу. Поэтому победа в бою не повторяется в том же виде, она соответствует неисчерпаемости самой формы... Вода устанавливает свое течение в зависимости от места; войско устанавливает свою победу в зависимости от противника" (гл. VI, пп. 12 и 13). Сунь-цзы требовал захвата инициативы и одновременно рекомендовал действовать в зависимости от противника, что приводило к утрате инициативы.

Правильный бой и маневр, по мнению Сунь-цзы, делают армию при встрече с противником непобедимой. Китайский теоретик рассматривает бой и маневр в единстве, в котором первенство отдает маневру. Он пишет: "Вообще в бою схватываются с противником правильным боем, побеждают же маневром. Поэтому тот, кто хорошо пускает в ход маневр, безграничен подобно небу и земле, неисчерпаем подобно Хуан-хэ и Янцзы-цзяну" (гл. V, п. 5). Это неправильно. Фактически ведущим началом является бой, маневр же обеспечивает успешное ведение боя. Этого Сунь-цзы не понимал. Его заслуга заключается в понимании связи боя и маневра.

Далее Сунь-цзы образно показал многообразие форм ведения боя и маневра и их сочетаний. "Кончаются и снова начинаются - таковы солнце и луна; умирают и снова нарождаются - таковы времена года. Тонов не более пяти, но изменений этих пяти тонов и слышать невозможно; цветов не более пяти, но изменений этих пяти цветов и видеть невозможно; вкусов не более пяти, но изменений этих пяти вкусов всех ощутить невозможно. Действий в сражении всего только два - правильный бой и маневр; но изменений в правильном бое и маневре всех и исчислить невозможно. Правильный бой и маневр взаимно порождают друг друга, и это подобно круговращению, у которого нет конца. Кто может их исчерпать?" (гл. V, п. 6). Это указание на неисчерпаемое многообразие форм боя и маневра направлено против шаблона, являющегося самым вредным фактором на войне, в бою.

Тактическое маневрирование Сунь-цзы считал самым трудным делом. Цель его, во-первых, "превратить путь обходный в прямой, превратить бедствия в выгоды" (гл. VII, п. 2); во-вторых, раздробить силы противника; в-третьих, вбить клин между фронтом и тылом.

Сунь-цзы писал: "Если я покажу противнику какую-либо форму, а сам этой формы не буду иметь, я сохраню цельность, а противник разделится на части. Сохраняя цельность, я буду составлять единицу; разделившись на части, противник будет составлять десять. Тогда я своими десятью нападу на его единицу. Нас будет много, а противника мало. У того, кто умеет массой ударить на немногих, таких, кто с ним сражается, мало, и их легко победить" (гл. VI, п. 7). Китайский теоретик рекомендовал раздробить силы противника искусным маневром, а свое войско иметь сосредоточенным, что дает возможность уничтожать противника по частям. То же самое он говорил и о распылении сил противника в пространстве: "Мало сил у того, кто должен быть всюду наготове; много сил у того, кто вынуждает другого быть всюду наготове" (гл. VI, п. 8).

Характерно, что Сунь-цзы, резко осуждая шаблонные действия, сам часто скатывается к шаблону и догмам. Например, пытаясь помочь полководцу принять решение в зависимости от соотношения сил, Сунь-цзы вывел следующее догматическое правило: "Если у тебя сил в десять раз больше, чем у противника, окружи его со всех сторон; если у тебя сил в пять раз больше, нападай на него; если у тебя сил вдвое больше, раздели его на части; если же силы равны, сумей с ним сразиться; если сил меньше, сумей оборониться от него; если у тебя вообще что-либо хуже, сумей уклониться от него. Поэтому упорствующие с малыми силами делаются пленниками сильного противника" (гл. III, п. 4).

При окружении противника Сунь-цзы рекомендует "золотой мост". "Если окружаешь войско противника, оставь открытой одну сторону; если он находится в безвыходном положении, не нажимай на него" (гл. VII, п. 17). Если замкнуть кольцо окружения, противник окажется в безвыходном положении, а опасность может породить отчаянное сопротивление (пленение в то время означало превращение в раба). Поэтому Сунь-цзы рекомендовал при окружении противника оставлять "золотой мост", т. е. свободный проход в кольце окружения, чтобы толкнуть противника на отступление, которое дезорганизует его и снижает силу сопротивления. По мнению Сунь-цзы, отступающего противника уничтожить легче, чем окруженного. Эта идея "золотого моста" была очень популярна в XVII и XVIII веках в Западной Европе, особенно в так называемых кабинетных войнах, хотя уже сражение под Каннами в 216 году до н. э. показало, что выпускать войска противника из окружения опасно (вырвавшиеся из окружения дезорганизованные войска римлян оказались ядром новых вооруженных сил, продолживших борьбу с карфагенянами).

Маневр, по мнению Сунь-цзы, должен иметь цель разобщить силы противника и прежде всего вбить клин между его фронтом и тылом. Он писал: "Те, кто в древности хорошо вели войну, умели делать так, что у противника передовые и тыловые части не сообщались друг с другом, крупные и мелкие соединения не поддерживали друг друга, благородные и низкие не выручали друг друга, высшие и низшие не объединялись друг с другом; они умели делать так, что солдаты у него оказывались оторванными друг от друга и не были собраны вместе, а если войско и было соединено в одно целое, оно не было единым" (гл. XI, п. 4). Раздробление сил китайский теоретик понимал не только в количественном отношении, но и в качественном, т. е. е отношении обострения внутренних противоречий в войсках противника.

Наконец, в специальной главе своего трактата Сунь-цзы говорит об "огневом нападении", отмечая пять его видов: когда сжигают людей, запасы, обозы, склады, отряды. Он рекомендует всеми средствами защищаться от "огневого нападения" и использовать его в своих целях: "...помощь, оказываемая огнем нападению, ясна. Помощь, оказываемая водой нападению, сильна. Но водой можно отразить, захватить же ею нельзя" (гл. XII, п. 4). Таким образом, для борьбы с противником Сунь-цзы рекомендует не только "огневое нападение", но и использование воды, чтобы отрезать противника от его базы, тыла, союзников и т. п.

В своем трактате Сунь-цзы рассматривает и вопросы управления войском. По его словам, "управлять массами все равно, что управлять немногими: дело в частях и в числах. Вести в бой массы все равно, что вести в бой немногих: дело в форме и названиях" (гл. V, пп. 1,2). Это утверждение логически вытекало из организационного принципа древнего китайского войска, в котором каждое подразделение состояло из 4-5 единиц. Искусство управления войском, по словам Сунь-цзы, заключается в том, чтобы распоряжаться им так, как если бы это был один человек. Принцип командования заключается в том, чтобы, отдавая распоряжение, не вдаваться в объяснения и всегда говорить только о выгодах, а не о вреде. Сунь-цзы сформулировал следующий "закон руководства массой": "Если все сосредоточены на одном, храбрый не может один выступить вперед, трусливый не может один отойти назад" (гл. VII, п. 12).

Средствами управления были гонги и барабаны, знамена и значки, которые китайский теоретик назвал ушами и глазами солдат. Знамена и значки, гонги и барабаны, а в ночном бою и огни рекомендовалось использовать для введения противника в заблуждение. Много огней и барабанов ночью, много знамен и значков днем помажут противнику сил значительно больше, чем фактически их имеется, что может оказать влияние на моральное состояние войска врага и его полководца ("отнять дух" войска, "отнять сердце" полководца).

Разведывательной службе Сунь-цзы придавал большое значение. Однако его внимание привлекала лишь агентурная разведка ("использование шпионов"). Об органах войсковой разведки он не упоминает, пак как их, повидимому, не было. Древнекитайский теоретик говорит лишь о признаках, по которым можно обнаружить присутствие и характер действий противника, а также выявить наличие засад.

Обосновывая расходы на агентурную разведку, Сунь-цзы писал: "Защищаются друг от друга несколько лет, а победу решают в один день" (гл. XIII, п. 2). Поэтому все надо предвидеть. Знание же будущего нельзя получить от богов и демонов, знания о противнике можно получить лишь от людей, от шпионов. "Пользование шпионами - самое существенное на войне; это та опора, полагаясь на которую действует армия" (гл. ХIII, п. 13). Шпионы чрезвычайно важны для войска, поэтому их следует награждать лучше всех, а их дела сохранять в большом секрете. Для руководства деятельностью шпионов надо располагать совершенными знаниями, обладать гуманностью и справедливостью, тонкостью и проницательностью.

Шпионы бывают пяти видов: местные, внутренние, обратные, шпионы смерти и жизни. Способы их деятельности - непостижимая тайна. Местные шпионы - из местных жителей страны противника, внутренние - его чиновники, обратные шпионы противника; если обратные шпионы передают противнику ложные сведения, то это шпионы смерти; возвращающиеся с донесениями, - это шпионы жизни. Прежде чем начать какие-либо военные действия, надо получить через шпионов исчерпывающие сведения о противнике, в частности сведения о его военачальниках, начальниках охраны и воинах стражи. Затем с помощью шпионов надо ввести противника в заблуждение. Все это обеспечит успех.

Таково основное содержание трактата Сунь-цзы, этого выдающегося произведения древнейшей военно-теоретической мысли. Следует отметить, что среди китайских специалистов по древнекитайскому языку существуют разные толкования текста трактата Сунь-цзы. Еще больший разнобой царит в переводной литературе.

В трактате Сунь-цзы нашло наиболее полное и глубокое отражение состояние военного искусства древнего Китая. Трактат содержит много важных догадок: возражения против шаблона, признание важной роли морального элемента, знание противника, изучение командного состава и т. п. Однако Сунь-цзы допустил ряд ошибок: во-первых, он переоценил роль полководца и недооценил роль войсковых масс; во-вторых, бой он считал неизбежным злом; в-третьих, он не знал войсковой разведки; в-четвертых, не понимал силы организации и силы дисциплины; в-пятых, не уделял должного внимания вопросу обучения войск.

Военная техника и военно-теоретическая мысль древнего Китая были передовыми для своего времени. Согласно китайским хроникам, как отмечает Энгельс, пушки были известны в Китае уже в 618 году до н. э. Китайские рукописи описывают зажигательные ядра, которые выбрасывались из бамбуковых труб. Широкое применение пушек китайцами относится к 1232 году, когда они обороняли Канг-Фэнг-Фу, осажденный монголами. Китайцы стреляли каменными ядрами и разрывными бомбами.

Маркс и Энгельс считали, что история древнего Востока, особенно Китая и Индии, представляет большой интерес Маркс советовал Энгельсу разработать вопрос о возникновении и развитии вооруженной организации древнего Китая и Индии. Эта задача не решена еще до сих пор.

Следствием возникновения на Востоке древних рабовладельческих деспотий, было появление армии как органа государственной власти, предназначенного для подавления эксплуатируемых масс внутри государства, для грабежа и угнетения соседних народов. Племенные ополчения были непригодны для выполнения этих задач. В Египте и Индии возникла военная каста, которая, став мощным орудием в руках рабовладельческой деспотии, осуществляла ее внутреннюю и внешнюю политику. Когда социальная база деспотизма в этих рабовладельческих государствах сузилась и военная каста стала ненадежной опорой, появилось наемничество, следствием чего было возникновение военной профессии.

С развитием орудий производства вооружение в армиях древнего Востока совершенствовалось и становилось все более разнообразным. Возрастное деление войска постепенно стало вытесняться делением на специальные отряды по родам оружия (лучники, копейщики и т. д.), что определило возникновение в армии первых организационных форм.

У народов, занимавшихся земледелием, первым и единственным родом войск сначала была пехота. Затем появились боевые колесницы, которые стали господствовать на поле боя. Народы, занимавшиеся коневодством, создали иррегулярную конницу. Так зарождались рода войск.

В многочисленных войнах восточных деспотий зародились первые элементы тактического расчленения армии. Прежде всего из походного порядка были выделены авангард и арьергард. Функции охранения и разведки еще совмещались. Маневрирование в предвидении боя имело целью достижение внезапности.

Боевой порядок заключался в размещении на поле боя различно вооруженных отрядов: пехоты, боевых колесниц и конницы. Тактика пехоты выражалась в построении шеренг и в правильности их движений. Бой имел форму фронтального столкновения, но уже выявилось значение фланга как уязвимого места. Тактические расчеты производились для определения протяжения фронта и глубины построения боевого порядка. Увеличение фронта построения проводилось с целью охвата фланга противника; глубина построения увеличивалась для усиления удара с целью прорыва и дезорганизации боевого порядка противника. В том и другом случае силы, как правило, равномерно распределялись по фронту.

На Востоке зарождалось инженерное искусство, которое заключалось в создании сильных укреплений и в выработке способов овладения ими с помощью довольно сложной техники. Против крепостных стен или применялся подкоп, или они разрушались стенобитными машинами, или их захватывали с помощью подвижных башен и штурмовых лестниц.

В противоположной части Азии в этот период глубокой древности независимо от стран Ближнего Востока развивалось китайское военное искусство. Наибольший интерес представляет здесь развитие двух родов войск - пехоты и конницы. В войнах с могущественными кочевниками - гуннами китайцы достигли успеха лишь тогда, когда они создали свою конницу.

Богатую практику древних китайских войн обобщили китайские военные теоретики - идеологи рабовладельцев. Трактат Сунь-цзы - первый труд по вопросам военного искусства, обобщающий боевую практику своего времени. По отдельным вопросам Сунь-цзы высказал глубокие мысли, правильные догадки об основах военных действий той эпохи.

Военное искусство народов древнего Востока, несомненно, оказывало влияние на военное искусство древних греков, которые не только торговали и воевали с рабовладельческими деспотиями Востока, но и служили там наемниками.

Фальсифицируя историю военного искусства, немецкий военный идеолог Дельбрюк стремился показать, что военное искусство как таковое зародилось в войнах древних греков и римлян, а развивалось в войнах древних германцев. Классовый смысл этой фальсификации истории заключается в попытке доказать, что народы Азии и Африки не способны создать свою культуру и поэтому постоянно должны быть объектом колониальном эксплуатации. Но все эти вымыслы опровергаются историей древнейших народов. История помазывает высокий уровень военной культуры в древнейших государствах Африки, Азии и Восточной Европы.

Особенности исторического развития древнейших народов, их социально-экономические, политические и географические особенности определяли характерные черты военной культуры каждого из них. Так, например, египтяне создали пехоту высокой боеспособности, персы иррегулярную конницу, урарты - систему обороны с помощью труднодоступных укрепленных пунктов, индусы - боевых слонов, китайцы - боевые колесницы как главную составную часть войска и военную теорию.

О военном искусстве древнейших народов имеются специальные работы и разделы в общих курсах истории военного искусства. В работе русского офицера Пасыпкина о военном искусстве древнего Египта собран и систематизирован интересный материал. Автору удалось показать высокую военную культуру древних египтян. Однако идеологические и философские основы этой работы для нас неприемлемы.

В 1824 году генерал Зедделер читал лекции по истории военного искусства в офицерской школе, организованной при 1-й русской армии. В 1836 году появился его труд{28}, в котором он лишь упоминает о народах древнего Востока.

Другой русский историк - Голицын - кратко описывает военное устройство, военные учреждения, рода войск, вооружение и способы действий египтян, персов и других древнейших народов Востока, перечисляет войны, которые они вели, но их военного искусства не показывает. По его мнению, о военном деле на Востоке вообще нечего сказать, так как оно будто бы никогда не достигало значительной степени развития и совершенства и в течение многих столетий оставалось в одном и том же положении{29}. Голицын, являясь идеологом царского самодержавия, по-иному и не мог говорить о военном искусстве древнейших народов Востока.

Русский историк Михневич в курсе истории военного искусства отвел всего девять страниц военному искусству древнейших народов, дав ему в основном высокую оценку, но не показал искусства как такового и допустил ряд фактических ошибок, в частности приписал рабовладельческим государствам "идею общеобязательной военной повинности", являющуюся продуктом буржуазных государств. Описание боя при Фимврах Михневич заимствовал у Ксенофонта.

Идеолог американского империализма Митчель в своем труде по истории военного искусства касается военного искусства древней Персии и древнего Китая лишь для того, чтобы показать неспособность народов этих стран к самостоятельному культурному развитию. О военных теоретиках древнего Китая он даже не упоминает. Все военное искусство древнего Китая реакционный историк свел к постройке Великой Китайской стены, а главное внимание уделил XIX веку, времени, когда американо-английские милитаристы проникли в Китай с целью его колониального порабощения.

Но как бы ни фальсифицировали историю современные идеологи империализма, материальные источники и документальные факты убедительно говорят о том, что древнейшие народы Азии и Африки заложили первые основы военного искусства.

Глава вторая.

Военное искусство рабовладельческой Греции

1. Древняя рабовладельческая греция и ее армия

Древние греки населяли Балканский полуостров, острова Эгейского моря, прибрежную полосу Малой Азии, частично побережье Южной Италии и Сицилии. Главная историческая роль в развитии военного искусства принадлежала греческим государствам, находившимся на территории Балканского полуострова.

Балканский полуостров - гористая страна с умеренным, теплым климатом. Южная часть полуострова составляет собственно Грецию, которую принято делить на Северную, Среднюю и Южную. В Северной Греции значительное пространство занимает Фессалийская равнина с благоприятными условиями для земледелия и скотоводства, в том числе коневодства. В Среднюю Грецию, где находилась Аттика с главным городом Афинами, Беотия, центром которой были Фивы, и ряд других областей, можно попасть только через Фермопильское ущелье. Значительная часть Средней Греции изрезана горами, но в ней имеются и небольшие плодородные равнины, удобные для земледелия, садоводства и разведения мелкого скота. Аттика была богата месторождениями серебра, находящимися в Лаврийских горах. Коринфский перешеек соединяет Среднюю Грецию с Южной. На этом перешейке находились два города - Мегары и Коринф с развитыми торговлей и ремеслом. В Южной Греции, или Пелопоннесе, имелись две основные плодородные области: Лакония с главным городом Спарта и Мессения с главным городом Мессена. В Лаконии разрабатывалась железная руда, что позволяло развернуть производство оружия хорошего качества.

Море сильно изрезало побережье Балканского полуострова и особенно его восточный берег. Любой пункт, особенно в Средней и Южной Греции, находится не далее чем в 50-60 км от моря. Это способствовало развитию мореплавания и морской торговли. Главным импортным товаром был хлеб, которого не хватало во многих греческих областях. Поэтому во внешней политике большую роль играл вопрос обеспечения морских коммуникаций - понтийской (к скифскому побережью) и сицилийской (к богатому хлебом острову Сицилия). Во внутренней политике серьезное значение имела регламентация закупки и продажи хлеба.

По некоторым исчислениям, во второй половине V века до н. э. все население материковой Греции составляло 3-4 миллиона человек, что дает среднюю плотность до 100 человек на 1 кв. км. Однако следует учесть, что эти данные сугубо приблизительны, и в специальной литературе по данному вопросу имеются существенные расхождения. Кроме того, различные области материковой Греции были заселены крайне неравномерно. Все это значительное по тому времени население не было объединено. В политическом отношении древняя Греция делилась на большое число государств-городов (полисов), часть которых была объединена в союзы (Афинский, Пелопоннесский и др.). Среди полисов особенно выделялись Афины и Спарта, игравшие ведущую роль в политической жизни древней Греции, включавшей в свой союз не только балканский материк, но также Ионию - греческие колонии островов и западного побережья Малой Азии, и Великую Грецию - колонии побережья Южной Италии.

В результате разложения родового строя греческих племен возникло рабовладельческое общество. Рабство в древней Греции отличалось от патриархального рабства. Возросло количество рабов у единоличных владельцев. Рабов стали десятками и сотнями гнать на поля и в мастерские. Эксплуатация рабов усилилась, стала еще более жестокой, бесчеловечной. Это на известное время повысило производительность рабского труда. Свободное население целиком стало жить за счет рабского труда; у свободных вырабатывалось презрительное отношение к труду, который теперь стал считаться уделом только рабов; с усилением рабства у рабовладельца появилось много свободного времени, и он мог использовать его для изучения военного дела.

Рабы в Греции являлись главной производительной силой, но они не пользовались никакими гражданскими правами. На рабов смотрели, как на рабочий скот. Раба не считали за человека. Рабам не разрешалось служить в армии, им не доверяли оружие. Вся военная организация греческих полисов была рассчитана на то, чтобы прежде всего держать в подчинении рабов. Борьба рабов против рабовладельцев занимала главное место в жизни греческих государств.

В общественной жизни Греции в IV веке до н. э. следует также отметить далеко зашедшее социально-имущественное расслоение свободных граждан. В руках одних - рабовладельцев - сосредоточились большие богатства и большое число рабов, другие же свободные граждане оказались разоренными, неимущими. Кроме того, шла борьба между знатными и незнатными, но богатыми рабовладельцами. Наряду с полноправными гражданами имелось большое число неполноправных, но обязанных платить налоги и выполнять тяжелые повинности. Все это определило сложный характер классовой борьбы в древней Греции борьбы рабов и рабовладельцев, бедных и богатых, неполноправных и полноправных.

Политическое устройство греческих рабовладельческих государств имело свои особенности. Полисы в большинстве своем были республиками, представлявшими собой политические организации рабовладельцев. "Мы имеем, писал Маркс, - перед собой, с одной стороны, тип Греции, где res publica является подлинным частным делом, подлинным содержанием граждан, а частный человек есть раб. Здесь политическое государство, как политическое государство, является действительно единственным содержанием жизни и воления граждан"{30}. Гражданами же были только рабовладельцы.

Греческие рабовладельческие республики в зависимости от соотношения и расстановки классовых сил имели или демократическую, или олигархическую форму правления, что определяло внутреннюю и внешнюю политику полиса и отражалось на составе и устройстве его вооруженных сил. Наряду с демократическим и олигархическим политическими устройствами в древней Греции существовала и тирания. Следует отметить, что тираны всегда пользовались наемными войсками, которые были опорой их власти.

Для того, чтобы держать в подчинении рабов и обеспечивать увеличение их числа, т. е. вести войны с целью захвата рабов, необходима была хорошая военная организация рабовладельцев, так как рабство держалось исключительно на внеэкономическом принуждении. Такой военной организацией была рабовладельческая милиция, главными задачами которой были подавление рабов, грабеж и угнетение соседей. Рабовладельческая милиция имела единое классовое лицо: она состояла из рабовладельцев и обеспечивала интересы данного рабовладельческого общества. "Это была система милиции в обществе, основанном на рабовладении"{31}. Но внутри этой военной организации рабовладельцев существовали социально-имущественные градации, что являлось следствием общественного расслоения свободных граждан.

Рабовладельческая милиция греческих полисов вела войны с целью добычи рабов, грабежа чужих богатств, порабощения соседей. Все это были несправедливые войны. Но когда греческой рабовладельческой милиции пришлось вести длительную борьбу с персидской рабовладельческой деспотией за свободу и независимость греческих рабовладельческих республик, - это была справедливая война, впоследствии превратившаяся в войну несправедливую, имевшую цель захватить персидские владения.

Спарта и ее армия. Процесс разложения родового строя в греческих племенах происходил неравномерно. Так, в Ионии классовая структура утвердилась еще в VII веке до н. э., в Аркадии, Ахайе, Этолии и в других полисах - значительно позже. Полисы представляли собой либо аристократические общины, управлявшиеся небольшими группами знатных землевладельцев, либо рабовладельческие демократические республики, в которых большинство свободных граждан в той или иной форме принимало участие в управлении родным городом. Крупнейшим из таких аграрно-аристократических полисов была Спарта.

В результате многочисленных войн Спарта подчинила себе население Лаконии и соседних с ней областей Южного Пелопоннеса. Спартанцы поделили между собой захваченные земли, обратив прежних владельцев в зависимых, прикрепленных к земле илотов. Илоты были рабами, которые принадлежали всему полису. Они жили и работали на земельных участках спартиатов, отдавая им определенную часть урожая. Ремесленники и торговцы селений, подчиненных спартанцам, назывались перийоками (живущими вокруг), они не были лишены личной свободы, но выполняли ряд тяжелых повинностей и не имели политических прав.

Полноправными гражданами в Спарте были только члены "общины равных" спартиаты. Представляя собой незначительное меньшинство и находясь под постоянной угрозой восстания угнетенных илотов, спартиаты превратили свою общину в военный лагерь. Каждый спартанец с юности до конца жизни был воином. Даже в мирное время мужчины входили в состав "эномотий" (товариществ) и были обязаны заниматься физическими упражнениями и охотой. Члены эномотий даже питались вместе, внося определенные взносы на организацию общего питания.

Спарта была преимущественно аграрным полисом, в котором преобладали примитивные формы рабства. Ее относительная географическая изолированность от других греческих полисов определила социально-экономическую отсталость. Все это вместе взятое способствовало превращению Спарты в оплот реакции в Греции.

Политический строй Спарты имел свои особенности. Полисом управляли два наследственных царя, ограниченные в своих действиях советом старейшин герусией, состоявшей из 30 геронтов, включая двух царей. Важнейшие политические вопросы после рассмотрения их герусией выносились на утверждение народного собрания, которое не имело законодательной власти, а просто утверждало или отвергало предложение герусии. Со второй половины V века до н. э. большую роль в управлении стали играть пять эфоров. Эфоры, обычно выражавшие интересы реакционной олигархии, контролировали деятельность всех органов управления полиса.

Несмотря на то, что Спарта считалась "общиной равных", в политическом отношении она представляла собой аристократический строй, выражавшийся в господстве немногих аристократических родов. По своему классовому характеру это было рабовладельческое военное государство, вся совокупность общественных отношений которого содействовала созданию небольшой, но боеспособной армии рабовладельцев.

Система спартанского воспитания имела целью выработать из каждого спартанца воина. Главное внимание спартанцы обращали на развитие физической силы, выносливости и смелости. Физическая сила, бесстрашие и ловкость в Спарте ценились очень высоко. Меньше внимания уделялось выработке культурных навыков, хотя каждый спартанец должен был уметь читать и писать.

От воина требовалось безоговорочное повиновение старшим начальникам. Приказания старших подлежали обязательному выполнению. Элементы воинской дисциплины будущему воину прививались со школьной скамьи. Спартанец готов был скорее погибнуть, чем уйти с боевого поста. Такой дисциплины не было у армий восточных деспотий. Большую роль в укреплении воинской дисциплины у спартанцев играло общественное мнение, однако применялись и телесные наказания. В своих песнях спартанцы прославляли храбрых воинов и порицали трусов.

"Славно ведь жизнь потерять, среди воинов доблестных павши,

Храброму мужу в бою ради отчизны своей...

Юноши, бейтесь же, стоя рядами, не будьте примером

Бегства постыдного иль трусости жалкой другим...

Пусть же, широко шагнув и ногами упершися в землю,

Каждый на месте стоит, губы зубами прижав,

Бедра и голени снизу и грудь свою вместе с плечами

Выпуклым кругом щита, крепкого медью, прикрыв;

Плотно сомкнувшись грудь с грудью, пусть каждый дерется с врагами,

Стиснув рукою колье или меча рукоять"

(Тиртей).

С 7 до 20 лет спартанец проходил обучение, после чего становился полноправным гражданином. Школьное воспитание было рассчитано на то, чтобы выработать презрение к роскоши, послушание, выносливость, физическую силу и смелость. Подростки воспитывались в суровых условиях: их часто заставляли голодать, переносить лишения и нередко наказывали. Большая часть времени отводилась упражнениям в беге, борьбе, метанию копья к диска. Много внимания уделялось военным играм.

"Мое богатство, - говорится в одной спартанской песне, - мое копье, мой меч, мой славный шлем, крепость моего тела. При помощи их я обрабатываю землю, собираю хлеб и приготовляю вино со своих виноградников; благодаря им - я господин своих слуг..." В этих словах выражена классовая основа воспитания и обучения спартанских воинов - они должны были обеспечить свое господство.

Музыка, пение, танцы были также направлены на воспитание качеств, необходимых воинам. Воинственная музыка должна была возбуждать мужество; танцы изображали отдельные моменты боя.

Большое внимание уделялось выработке военного языка. Спартанцы славились своим умением говорить кратко и ясно. От Лаконии пошли выражения "лаконизм", "лаконический", т. е. кратко и ясно, как говорили жители Лаконии. "С ним или на нем", - говорила мать сыну, подавая щит (с ним победителем, на нем - мертвым). Когда персидский царь под Фермопилами потребовал от греков, чтобы они сдали оружие и щиты, ему ответили: "Приди и возьми".

Спартанские воины обучались ходить в ногу и делать простейшие перестроения. У них уже имелись элементы строевой подготовки, получившие дальнейшее развитие в римской армии. У спартанцев тренировка преобладала над обучением, что определялось характером боя того времени.

Для проверки боевой готовности периодически устраивались военные смотры. Тот, кто на смотр являлся располневшим сверх установленной для воина нормы, тот подвергался наказанию. Военные смотры заканчивались состязаниями.

Все спартанцы считались военнообязанными с 20 до 60 лет и распределялись по возрастным и территориальным группам. Эфоры обыкновенно зачисляли в действующую армию младшие и средние возрасты (до 40 лет). Все зачисленные в армию обязаны были являться на службу со своим вооружением и продовольствием; исключение составляли цари и их свита, получавшие содержание в походе за счет государства.

Вооружение спартанцев было тяжелым. Они имели копье, короткий меч и защитное вооружение: круглый щит, прикрепленный к шее, шлем, защищавший голову, панцырь на груди и поножи на ногах. Вес защитного вооружения достигал 30 кг. Такой тяжело вооруженный боец назывался гоплитом. Каждый гоплит имел слугу - илота, который в походе нес его защитное вооружение.

В состав спартанского войска включались и легко вооруженные бойцы, избиравшиеся из жителей горных местностей. Легко вооруженные воины имели легкое копье, дротик или лук со стрелами. Защитного вооружения у них не было. Дротик метался на дистанцию 20-60 м, стрела поражала на дистанцию 100-200 м. Легко вооруженные воины обыкновенно прикрывали фланги боевого порядка. Ядро спартанской армии составляли гоплиты, численность которых колебалась в пределах 2-6 тысяч человек. Легко вооруженных было значительно больше, в некоторых боях их насчитывалось несколько десятков тысяч человек.

Гоплиты вначале делились на 5 лохов, а к концу V века до н. э. спартанская армия имела 8 лохов. В IV веке до н. э. организационная структура спартанской армии еще более усложнилась. Низшим подразделением было братство или двойная эномотия (64 человека); два братства составляли пентиокостис (128 человек); два пентиокостиса образовывали лох (256 человек); четыре лоха составляли мору (1024 человека). Таким образом, у спартанцев мы видим четкую организационную структуру армии. Но в бою эти подразделения самостоятельно не действовали.

Все гоплиты входили в одну фалангу (монолит), которая представляла собой линейный строй копейщиков; фаланга - это тесно сомкнутое линейное построение гоплитов в несколько шеренг глубиной для ведения боя. Фаланга возникла из сомкнутого строя родовых и племенных отрядов, она являлась военным выражением окончательно оформившегося греческого рабовладельческого государства. Укрепившаяся политическая власть имела возможность уравнять в строю неравных в социально-экономическом отношении воинов и спаять их воинской дисциплиной для достижения победы в бою в интересах всего полиса. Технической предпосылкой возникновения фаланги было развитие производства однообразного вооружения.

Спартанская фаланга строилась в восемь шеренг в глубину. Дистанция между шеренгами на ходу была 2 м, при атаке - 1 м, при отражении атаки 0,5 м. При численности в 8 тысяч человек протяжение фаланги по фронту достигало 1 км. Поэтому фаланга не могла передвигаться на большое расстояние, не расстраивая своего порядка, не могла действовать на пересеченной местности, не могла преследовать противника.

Фаланга - это не только строй, но и боевой порядок греческой армии. Действовала она всегда как единое целое. Спартанцы считали тактически нецелесообразным делить свою фалангу на более мелкие части. Начальник наблюдал за тем, чтобы не нарушался порядок в фаланге. Сильной стороной фаланги являлся ее удар, атака накоротке. В сомкнутом строю она была сильна и в обороне. До боя при Левктрах (371 год до н. э.) спартанская фаланга считалась непобедимой. Уязвимым местом ее были фланги, особенно фланги первой шеренги, которая прежде других наносила или отражала удар. Воины держали щит в левой руке, правое плечо оказывалось открытым, и его прикрывал правофланговый сосед. Но первого правофлангового никто не прикрывал. Поэтому здесь ставили наиболее сильных и хорошо вооруженных бойцов. Вследствие этого правый фланг фаланги был сильнее левого фланга.

Боевой порядок не ограничивался только фалангой. Легко вооруженные лучники и пращники с камнями обеспечивали фалангу с фронта, завязывали бои, а с началом наступления фаланги отходили на ее фланги и в тыл для их обеспечения. Атака носила фронтальный характер, и тактика была очень простой. На поле боя едва ли имелось даже самое элементарное тактическое маневрирование. При построении боевого порядка учитывалось только соотношение протяжения фронта и глубины построения фаланги. Исход боя решали такие качества воинов, как мужество, стойкость, физическая сила, индивидуальная ловкость и особенно сплоченность фаланги на основе воинской дисциплины и боевой выучки.

Походные марши спартанская армия совершала быстро. Для лагеря обычно выбирали холмы, а если приходилось разбивать его на ровном месте, он окружался рвом и валом. В лагере помещались лишь спартанцы и перийоки, илоты располагались за его пределами. Небольшое количество всадников выдвигалось в сторону противника для несения сторожевой службы. Забота об устройстве и охране лагеря лежала на начальнике обоза. Гимнастические и военные упражнения в лагере проводились так же регулярно, как и в самой Спарте.

Верховное командование спартанской армией осуществлял один из царей, при котором имелся отборный отряд телохранителей из 300 знатных юношей. Царь находился обычно на правом фланге боевого порядка. Его приказания выполнялись точно и быстро.

Спартанцы имели небольшую по численности армию, качественно отличную от войск восточного типа. Войска восточных деспотий не имели единой системы комплектования, в них не было четкой организационной структуры, полного единообразия вооружения и снаряжения, регулярного обучения, системы воспитания воинов, единых основ дисциплины, установленных боевых порядков. Все это было в армии греков, хотя она и имела форму милиции, а не постоянной армии. Восточные деспотии располагали в целом или в качестве составной части постоянным войском, но в нем не было элементов регулярной армии, присущих греческой милиции, которую вполне можно назвать регулярной, хотя и не постоянной армией. Милиция - это армия, которая не содержится государством постоянно, а собирается лишь на время войны и по ее окончании распускается. В мирное время воины собирались на короткие сроки для обучения.

Слабым местом спартанской военной системы было полное отсутствие технических средств борьбы. Осадного искусства спартанцы не знали до второй половины IV века до н. э. Не умели они и возводить оборонительные сооружения. Крайне слаб был спартанский флот. Во время греко-персидской войны 480 года до н. э. Спарта могла выставить лишь 10-15 кораблей.

Свою военную систему и организацию спартанцы вырабатывали в многочисленных войнах, которые они вели с жителями Мессении и Арголиды в VIII - VII веках до н. э. В середине VIII века спартанцы напали на Мессению и после упорной многолетней борьбы поработили население этой области. Одновременно они отняли у жителей Аргоса южную часть Арголиды и поставили в зависимость от Спарты население большей части Пелопоннеса. Ко второй половине VI века до н. э. гегемония Спарты была признана почти всеми областями Пелопоннеса, вошедшими (исключая Аргос) в состав возглавляемого спартанцами Пелопоннесского союза - наиболее значительного из политических объединений Греции того периода.

Опираясь на Пелопоннесский союз, Спарта начала оказывать влияние на ход политической жизни других областей Греции, активно поддерживая аристократические элементы в полисах Центральной Греции. Политическое преобладание Спарта удерживала за собой до середины V века до н. э., когда произошло столкновение ее с другим сильным греческим полисом - Афинами.

Афинское государство и его армия. Афины были самым большим городом Аттики - гористой области, расположенной в восточной части Средней Греции. Жители Аттики занимались земледелием, скотоводством, рыболовством, ремеслами и торговлей.

Все население Аттики подразделялось на четыре филы (племени). Каждая фила имела три фратрии, в каждой фратрии было по тридцать родов. Уже в период Троянской войны греческие племена объединялись в небольшие народности, которые жили в городах, окруженных крепостными стенами. Росла численность населения, увеличивалось количество скота, расширялось земледелие, развивались ремесла. В обстановке разложения родового строя все это усиливало имущественное неравенство, что способствовало обострению племенных противоречий. "Отдельные народцы вели беспрерывные войны из-за лучших земельных участков и военной добычи; рабство военнопленных было уже признанным учреждением"{32}.

Все более и более усиливавшееся имущественное неравенство населения Аттики оказывало влияние на ее общественное устройство. Возрастала роль знатных и богатых в управлении общественными делами. Рабство военнопленных дополнялось долговым рабством соплеменников и даже сородичей. Развивались торговля и денежное хозяйство. Богатство стало считаться высшим благом, а в связи с этим возникла необходимость его охраны от покушений со стороны неимущих и была узаконена существовавшая уже частная собственность на средства и продукты производства и в первую очередь на землю. Для решения этой задачи общественные учреждения родового строя были непригодны.

В результате длительного процесса социально-имущественной дифференциации и разделения труда в Афинах сложились три общественные группы свободных греков: группа эвпатридов, или благородных, геоморов, или земледельцев, и демиургов, или ремесленников. Общественные должности теперь замещались только из семей эвпатридов. Прежнее деление афинян на рода и филы стало вытесняться новым общественным разделением труда между земледельцами и ремесленниками. Структура рабовладельческого общества все больше усложнялась.

Органы военной демократии - народное собрание, совет племенных вождей, военачальник (basileus) - оказались непригодными для управления делами возникшего классового общества. Эти органы спали превращаться в органы государственной власти.

Когда должность базилевса утратила свое значение, стали выбирать архонтов из среды эвпатридов, что усилило власть благородных. Впоследствии один из девяти архонтов выполнял обязанности военачальника (архонт-полемарх).

Возникавшему государству нужна была военная сила. Эта сила появилась в виде военных кораблей и всадников, которых должны были снаряжать за свой счет навкарии - территориальные округа. Каждая фила была разделена на 12 навкарии. Навкария сооружала одну триеру, вооружала ее и укомплектовывала экипажем. Это был первый собственно военный флот, насчитывавший вначале 48 однопалубных 30-50-весельных кораблей. Кроме того, каждая навкария выставляла двух снаряженных всадников. Так зарождались афинский военный флот и конница; в основу их создания был положен территориальный принцип.

Важное место в жизни Афин занимала борьба между благородными, с одной стороны, и земледельцами и ремесленниками, т. е. простым народом, демосом, - с другой. Экономической основой власти благородных были плодородные земли вблизи Афин. Некоторые эвпатриды занимались торговлей и ростовщичеством. Купля и продажа земли, развитие денежного обращения, возникновение ростовщичества и аренды привели в Греции к закабалению должников, а впоследствии и к порабощению самого должника и его семьи. "Вся же вообще земля, - писал Аристотель, - была в руках немногих. При этом, если эти бедняки (обрабатывавшие поля богачей. - Е. Р.) не отдавали арендной платы, можно было увести в кабалу и их самих и детей. Да и ссуды у всех обеспечивались личной кабалой вплоть до времени Солона"{33}.

Разорение свободных граждан и превращение их в рабов вызвало сильные народные волнения. Борьбу сельского населения Аттики против аристократических родов возглавили торговцы и ремесленники, которые составляли главную активную массу рабовладельческой демократии и выступали в союзе с мелкими земледельцами. Следует также учесть, что в составе демоса были и очень богатые люди неблагородного происхождения, т. е. не связанные кровными узами с родовой аристократией - эвпатридами.

Борьба свободных должников с ростовщиками особенно обострилась к началу VI века до н. э., когда народ восстал против знатных. В 594 году до н. э. Солон, выбранный архонтом, своими реформами "...открыл ряд так называемых политических революций"{34}. По новым законам долги были объявлены недействительными, долговая кабала запрещалась. Был установлен максимальный размер земельной собственности. Эти реформы подрывали основы господства эвпатридов и усиливали средних землевладельцев, ремесленников и торговцев, которые становились главной социальной опорой Афин.

По конституции Солона в зависимости от размера дохода, получаемого с земли, все граждане (за исключением рабов) были разделены на четыре имущественные группы (ценза). "Здесь, таким образом, - пишет Энгельс, введен в конституцию совсем новый элемент - частная собственность. Права и обязанности граждан государства стали устанавливаться соразмерно величине их земельной собственности, и поскольку стали приобретать влияние имущественные классы, постольку стали вытесняться старые кровно-родственные группы; родовой строй потерпел новое поражение"{35}. Граждане первых цензовых групп могли быть избранными на государственные должности, остальным же было предоставлено пассивное избирательное право - только выбирать, но не быть избранными.

Цензовое деление афинских граждан по новым законам легло в основу комплектования и организации афинских вооруженных сил. Граждане первой имущественной группы обязаны были делать за свой счет поставки для государства. Вторая имущественная группа комплектовала всадников. Третья комплектовала главный род войск - тяжело вооруженную пехоту (гоплитов). Четвертая, самая бедная имущественная группа (феты) комплектовала легко вооруженную пехоту или несла службу во флоте. Военную службу несли только свободные граждане, рабам оружие не доверялось. Поэтому афинская армия и флот имели единое классовое лицо.

Каждый юноша, достигнув 18 лет, в течение года проходил военное обучение в Афинах, затем на смотру получал боевое оружие и приносил присягу. На втором году службы он включался в состав пограничных отрядов, где проходил полевое обучение. После этой службы афинянин состоял до 60 лет военнообязанным. В случае войны народное собрание устанавливало число людей, которые подлежали призыву. Это была милиционная система, однако в результате многочисленных малых и больших войн и системы подготовки в мирное время афинянин постепенно превращался по существу в профессионального воина.

В 560 году до н. э. богатый представитель знатного афинского рода Писистрат с помощью нанятого им отряда воинов захватил в Афинах власть и установил тиранию. В целом Писистрат продолжал политику Солона, опираясь главным образом на средних землевладельцев. В период его правления был введен подоходный налог (десятина) и организована личная гвардия из наемников. Это были зачатки постоянной армии.

В 509 году до н. э. - через 85 лет после Солона - власть благородных была окончательно свергнута. Вместе с тем были низвергнуты последние остатки родового строя. В основу новой государственной организации был положен территориальный принцип: "не народ подвергался делению, а территория; жители в политическом отношении превращались в простую принадлежность территории"{36}. Вся территория Аттики была разделена на 100 участков (демов). Каждые 10 участков составляли племя (филу).

Афинская рабовладельческая республика теперь управлялась народным собранием и "советом пятисот", в который каждое племя избирало 50 своих представителен. "Классовый антагонизм, на котором покоились теперь общественные и политические учреждения, был уже не антагонизм между аристократией и простым народом, а между рабами и свободными, между неполноправными жителями и гражданами"{37}.

В годы наибольшего расцвета рабовладельческой республики в ней насчитывалось 90 тысяч свободных афинских граждан, 45 тысяч неполноправных (иностранцев и вольноотпущенников) и 365 тысяч рабов. На каждого взрослого афинского гражданина приходилось 18 рабов и более двух человек неполноправных. "Вместо того чтобы no-старому жестоким образом эксплоатировать собственных сограждан, стали теперь эксплоатировать преимущественно рабов и покупателей не-афинян"{38}. Этот момент определил внутреннюю и внешнюю политику афинского государства.

В противоположность Спарте в Афинах рабы являлись частной собственностью отдельных граждан. Здесь преобладало индивидуальное рабовладение. Труд рабов, применялся в сельском хозяйстве, ремесле, на стройках, в горном деле и на морских судах. В V - IV веках до н. э., т. е. в период максимального развития рабовладения, в Афинах встречались ремесленные мастерские, в которых работало по 20-30 и даже 50 рабов. Известен случай владения 100 рабами.

Кроме свободных и рабов, в Аттике жили так называемые метэки уроженцы других греческих полисов. Метэки не имели политических прав, но были обязаны принимать участие в защите города и платить большие налоги.

Новое административное деление Аттики легло в основу организационной структуры афинской армии и флота. Каждая фила должна была выставить один таксис пехоты и одну филу всадников. Таксис делился на лохи, десятки и полудесятки. Это деление было административным и не имело тактического значения. Фила выбирала филарха, который командовал всадниками филы; таксиарха, который командовал пехотой; стратега, который командовал всей боевой силой территории филы. Кроме того, каждая фила снаряжала за свой счет 5 военных судов с экипажем и начальником Командование всей армией и флотам Афин принадлежало коллегии из 10 стратегов. Выступив в поход, стратеги командовали войсками по очереди.

Морской военный флот был первой основной военной силой афинской рабовладельческой республики. С помощью морского флота Афины победоносно отразили нападение персов и получили возможность оспаривать у Спарты гегемонию в Греции. Высшего своего развития морское могущество Аттики достигло в V веке до н. э. Основы его были заложены Фемистоклом, который в 480-х годах до н. э. добился того, чтобы на постройку флота были обращены доходы с серебряных рудников. К моменту нашествия персов афиняне имели в строю более 200 боевых судов. К началу Пелопоннесской войны 431 года до н. э. афинский флот имел свыше 300 кораблей.

Военные суда афинян в V веке до н. э. разделялись на боевые, так называемые "длинные корабли", и транспортные суда, предназначавшиеся для перевозок войск и военных материалов. В это же время афиняне начали строить многопалубные гребные суда по образцу судов Коринфа. Основным типом военного греческого корабля была трехпалубная триера. Нос триеры был обит медью. Экипаж триеры состоял из 170 гребцов: в верхнем ряду находилось 62, в двух нижних по 54 гребца. Все они гребли в такт, по команде специального начальника. Движением корабля управлял рулевой. Чтобы при гребле один ряд гребцов не задевал за весла другого ряда, отверстия для весел в триерах делались несколько наискосок, но чем выше располагался ряд гребцов, тем тяжелее и длиннее были весла и тем труднее было ими грести. Кроме гребцов, на кораблях были еще матросы, управлявшие парусами, и десантные солдаты гоплиты. Общая численность экипажа триеры доходила до 200 человек. Командовал кораблем триерарх, выбиравшийся из числа богатых граждан, снаряжавших корабль. В качестве рулевых, матросов и гоплитов служили афинские граждане, но среди гребцов имелись метэки, а после поражения в 413 году до н. э. в Сицилии на "длинных кораблях" гребцами были рабы.

Морская тактика афинян была очень проста. В морском бою афиняне стремились зайти с борта и ударом обитого металлом носа протаранить корабль противника. Иногда, сбив на вражеских кораблях весла и руль, афиняне бросались на абордаж, перебрасывали мостики и начинали рукопашный бой, стремясь захватить неприятельское судно.

Постепенно, тренируя свои экипажи в ежегодных учебных походах, заканчивавшихся двусторонними маневрами, афиняне достигли высокого совершенства в технике морских боевых действий. В течение V века до н. э. афинский морской флот неоднократно наносил поражения превосходящим его по численности вражеским эскадрам и справедливо заслужил славу лучшего из флотов греческих полисов. Основной базой афинских военно-морских сил в V IV веках до н. э. была превосходно укрепленная и хорошо оборудованная гавань Пирей, соединенная с Афинами "длинными стенами".

Второй составной частью афинских вооруженных сил была сухопутная армия, главную силу которой составляли гоплиты. Вооружение афинского гоплита состояло из копья длиной в 2 м, короткого меча и защитного вооружения, которое было несколько легче спартанского. Легко вооруженные имели дротики и луки со стрелами. Всадники были вооружены копьями и имели легкие щиты. Воины должны были за свой счет приобретать вооружение и содержать себя. Каждый гоплит имел одного слугу из рабов; слуги носили кинжалы и топорики.

Боевым порядком афинской пехоты, как и у спартанцев, была фаланга; о ней впервые упоминается в описании Саламинской войны 592 года до н. э. Сильной стороной афинской фаланги был удар накоротке; слабой неспособность действовать на пересеченной местности, легко уязвимые фланги и тыл. По построению и тактическим свойствам афинская фаланга походила на спартанскую, но отличалась, по словам Энгельса, бешеным натиском.

Начиная с первой половины V века до н. э., афиняне стали применять осадные и метательные орудия.

При воспитании и обучении афинских воинов большое внимание уделялось как физическому, так и умственному развитию. Одинаково считали "хромым" (калекой) как не умеющего читать, так и не умеющего плавать.

Афинские рабовладельцы хорошо понимали, что успешно действовать на войне могут только хорошо обученные воины. Воспитание и обучение воинов в Афинах начиналось с семилетнего возраста, когда ребенка отдавали в школу; там его обучали чтению, письму и гимнастическим упражнениям. Дети до 16-летнего возраста занимались в школах борьбы (палестрах), где их обучали пятиборью: бегу, прыжкам, метанию диска и копья, борьбе, а также плаванию. Палестры ежегодно устраивали публичные соревнования. В возрасте 16-20 лет юноши в обязательном порядке посещали гимнасии, где продолжалась физическая подготовка с военным уклоном. В результате такого воспитания и физического развития афинские граждане были сильными, подвижными и ловкими бойцами. Красота, рослая фигура, внешнее выражение силы и ловкости должны были выгодно отличать рабовладельца от раба. Наряду с этим афиняне большое внимание уделяли тренировке своего мышления.

В физическом воспитании греков большое значение имели олимпийские игры, они проводились регулярно раз в четыре года. Первая известная нам олимпиада датирована 776 годом до н. э. Олимпийские игры превращались в большие праздники, на время которых прекращались все внутригреческие войны. Игры проводились в форме состязаний, на которые стекалась масса народа, но участвовали, в них, как правило, лишь знатные и богатые граждане. Популярность олимпийских игр среди греческого населения была очень велика. Победители в состязаниях пользовались славой и почетом: их имена провозглашались глашатаями, в честь их слагались хвалебные гимны, они получали ряд почетных общественных привилегий.

Программа олимпийских игр постепенно развивалась и усложнялась. Вначале она включала лишь бег на 192 м и борьбу. Затем в программу были включены бег на дальние дистанции, пятиборье, кулачный бой, "панкратион" (кулачный бой с борьбой), скачки на лошадях и бег в доспехах. Олимпийские игры стимулировали развитие физического воспитания греков.

Воинская дисциплина у афинян поддерживалась чувством гражданского долга. В противоположность спартанским командирам, применявшим к воинам телесные наказания, афинские стратеги пользовались лишь ограниченными правами. По возвращении из похода они могли подавать на провинившихся жалобы в народное собрание, которое и выносило тот или иной приговор.

2. Военное искусство греков в войне с Персией

Причины и характер войны. В V веке до н. э. греческим рабовладельческим полисам пришлось вести борьбу с огромной персидской рабовладельческой деспотией. В этих войнах между Грецией и Персией столкнулись две рабовладельческие армии, различные по своему составу, системе комплектования, организации, вооружению и структуре.

С начала V века до н. э., после подавления восстания, греков в Ионии, усилилась экспансия .персидской деспотии на запад, объектом ее стала южная часть Балканского полуострова. В руках персидской деспотии уже находился исходный плацдарм - малоазиатское побережье. Более того, персидское войско оккупировало Фракию, которая была включена в состав деспотии в качестве двадцать первой сатрапии. Геллеспонт, где проходила важная понтийская коммуникация греков, оказался в руках персидских рабовладельцев. Их захватническая политика была основной причиной греко-персидских войн. Персидская экспансия прежде всего затрагивала экономические интересы малоазиатских греков и угрожала жизненным интересам рабовладельцев всей Греции.

Большая часть греческих полисов первоначально во главе со Спартой объединилась для борьбы за свою независимость. Со стороны греков это была война за независимость Греции, что способствовало повышению боеспособности греческой рабовладельческой милиции.

В 500 году до н. э. малоазиатские греки, воспользовавшись поражением Дария в Скифии, подняли восстание против персов. На помощь восставшим в Малой Азии грекам жители Афин и города Эретреи, расположенного на острове Эвбее, послали 20 кораблей.

Спартанцы отказались помогать восставшим. В 496 году персы подавили восстание греков. Помощь, которую оказали Афины малоазиатским грекам, послужила поводом для объявления персами войны Греции.

В 492 году до н. э. персидский царь Дарий послал в Грецию войско под командой своего зятя Мардония. Это был сухопутно-морской поход. Сухопутная армия шла по берегу Фракии, флот двигался вдоль берега. После того как большая часть персидского флота погибла во время бури у Афонского мыса, а сухопутная армия персов понесла большие потери в мелких стычках с фракийцами, Мардоний решил вернуться обратно. Первый персидский поход против Греции закончился безрезультатно. Однако персам удалось закрепиться на фракийском побережье, что имело значение для дальнейших походов.

Второй поход персов и бой у Марафона (490 г. до н. э.). В 491 году Дарий послал посольство в Грецию, требуя от греков покорности. Некоторые греческие полисы признали власть персов, но спартанцы и афиняне отказались это сделать и убили персидских послов. В 490 году до н. э. персы под командой Датиса и Артаферна совершили второй большой поход в Грецию. Персидская армия сосредоточилась на острове Самос, затем морем была перевезена на остров Эвбея. Персы взяли Эретрею, после чего переправились на другую сторону пролива и высадились у Марафона, в 40 км от Афин. Здесь произошел первый крупный бой греков с персами.

Поле боя представляло собой ровную, окруженную горами долину на берегу моря, удобную для действий персидской конницы. Оценивая местность и силы сторон, Энгельс писал: "На марафонской равнине, - удобной для кавалерии местности, - было 10000 всадников, однако они не смогли прорвать ряды афинян"{39}. Персы имели 10 тысяч иррегулярной конницы и большое количество пеших лучников. У греков было 10 тысяч афинских гоплитов и 1000 гоплитов из беотийского города Платеи. Спартанцы обещали грекам прислать помощь, но опоздали. В действительности они заняли выжидательную позицию. Спартанское правительство весьма осторожно решало вопрос об участии в бою своих войск, опасаясь, что большие потери в боях поколеблют их господство над илотами. Численное превосходство было на стороне персов. Кроме того, персы имели конницу, а у греков ее не было. Качественное же превосходство было на стороне греков: обученные и спаянные воинской дисциплиной гоплиты, защищая свои полисы, столкнулись с необученным разноплеменным персидским войском, основной массе которого была чужда цель похода.

Греками командовали десять стратегов: один из них - Мильтиад был хорошо знаком с особенностями организации н способами действий персидской армии. Часть афинских стратегов высказалась против боя, так как численное превосходство было на стороне персов. Однако Мильтиаду удалось добиться положительного решения, и, когда до него дошла очередь командовать, он приказал гоплитам строиться для боя. Решение этого вопроса было теснейшим образом связано с политической борьбой в Афинах. Бой устранял возможность раскола между афинянами, на который рассчитывали персы ввиду напряженной внутренней политической обстановки в Афинах, где имелось немало персидских сторонников из аристократов. В надежде на раскол персы даже взяли с собой в поход изгнанного из Афин тирана Гинния. Многие греческие аристократы с помощью персидского царя мечтали восстановить свое былое господство. Учитывая все это, Мильтиад говорил: "Если мы не дадим сражения, то я уверен, что сильная смута постигнет умы афинян и склонит их на сторону мидян"{40}. Успешное же сражение должно было предотвратить обострение внутренних противоречий.

Мильтиад построил греческую фалангу при входе в Марафонскую долину. На правом фланге находились лучшие афинские гоплиты, левее выстроились остальные воины по филам; левый фланг составил отряд платеян.

Вследствие численного превосходства персов и значительной ширины долины Мильтиад не мог дать своей фаланге необходимой глубины. Кроме того, Мильтиад учитывал возможность охвата своих флангов персидской конницей. Поэтому он уменьшил количество шеренг в центре и соответственно увеличил число шеренг на флангах. Общее протяжение фронта достигало примерно 1 км.

Боевой порядок персов состоял из пеших лучников, располагавшихся в центре, и конницы, строившейся на флангах. Так, надо полагать, их войско было выстроено и на Марафонской долине.

Первый этап боя - атака греков, контратака персов и прорыв персами центра греческой фаланги.

По словам Геродота, греческая фаланга "беглым маршем" двинулась против персов. Дистанция, по его утверждению, была "не меньше восьми стадий". Юстин же называет вероятную цифру в 1000 шагов (около 700-800 м). "Беглый марш" увеличивал силу удара, позволял быстро преодолевать поражаемое стрелами пространство и морально действовал на противника.

Персидские лучники контратаковали греков, прорвали слабый центр афинской фаланги и преследовали афинян вглубь долины. Но сильные фланги греческой фаланги опрокинули персидскую конницу, которой не удалось здесь прорвать ряды афинян. Греки не преследовали разбитую конницу персов.

Второй этап боя - атака греками персидских лучников, прорвавших фалангу на первом этапе боя, и преследование разбитых персов.

После поражения персидской конницы Мильтиад приказал крыльям фаланги сомкнуться и атаковать ту часть персидского войска, которая прорвала центр греческой фаланги. Следствием этой атаки было поражение персидских лучников. Афиняне преследовали противника на дистанции 1-1,5 км, т. е. до того места, где они после боя похоронили своих павших воинов и насылали могильный холм (Сорос). Отсюда греческая фаланга вновь начала движение к персидскому лагерю, Но время уже было упущено. Большинство персов успело сесть на корабли и уйти в море. Греки захватили лишь 7 триер. В этом бою греки потеряли 192 человека убитыми. Потери персов, по словам Геродота, были около 6400 человек.

В марафонском бою греки дали первый отпор персам. Эта победа имела важные политические последствия: сплочение в Афинах демократических сил, укрепление политического и военного союза греческих полисов, ослабление деятельности реакционных сил. Победа показала всем грекам возможность успешной борьбы с персидской деспотией. В то же время поражение персидской армии произвело сильное впечатление на весь Восток: в персидской деспотии усилились восстания порабощенных племен и народностей; персидское правительство вынуждено было перенести центр тяжести своей деятельности на борьбу с этими восстаниями.

В решительном бою с персидской деспотией победила греческая армия, показавшая превосходство своей военной организации. Это произошло прежде всего потому, что персидские воины сражались за чуждые им интересы, а греческие гоплиты защищали свои полисы, свою независимость. На стороне "греков было и моральное превосходство, что имело решающее значение. Успех в ходе боя вселил в греческих воинов уверенность и в военно-техническом превосходстве над противником, что еще более увеличило их моральную стойкость.

В Марафонской долине столкнулись две различные армии. В персидской армии имелись лишь зачатки организации и совершенно отсутствовали боевая подготовка и определенный боевой порядок. У греков же была организованная, дисциплинированная и обученная армия, боевым порядком которой являлась фаланга. В бою выявилась сила военной организации и воинской дисциплины. Преимущество ведения боя в определенном боевом порядке сознавали и сами греки. "Без тактического порядка, - писал Аристотель, - тяжело вооруженная пехота ни к чему не пригодна". Греческая армия доказала необходимость создания боевого порядка, основой которого является военная организация и воинская дисциплина.

В бою при Марафоне сражались легко вооруженные стрелки и иррегулярная конница персов с тяжело вооруженной пехотой греков, проходившей регулярное обучение и сражавшейся в строю. Луку противостояло копье, против иррегулярной конницы наступала греческая фаланга. Победили тяжело вооруженные и хорошо обученные греческие пехотинцы.

Применяя новые приемы боя, греки достигли внезапности: их атака морально ошеломила персов. Греки разбили превосходящие силы персов. Это в значительной мере явилось следствием преимуществ военной организации греков.

Марафонский бой показал, что хорошей пехоте иррегулярная конница не страшна. Стойкая, хорошо дисциплинированная пехота, сражавшаяся в строю, не только отразила атаки иррегулярной конницы, но и одержала над ней победу.

Мильтиад в этом бою проявил необходимые для полководца того времени личные качества. Он правильно выбрал место для построения фаланги, усилил фланги, определил способ атаки и. лично управлял действиями фаланги в бою. Отсутствие непрерывного преследования, позволившее персам сесть на корабли, объяснялось тем, что фаланга была неспособна к преследованию.

Третий поход персов (480-479 гг. до н. э.). Во время десятилетней передышки, которая наступила после боя при Марафоне, афиняне энергично готовились к дальнейшей войне с персами. Вопрос о характере подготовки к новой войне был в Афинах объектом жесточайшей борьбы. Боролись две группы: группа землевладельцев, интересы которой выражал Аристид, и торгово-ремесленная группа под руководством Фемистокла. Аристид требовал перенесения центра тяжести обороны на сушу, Фемистокл выдвинул идею обороны на море, для организации которой надо было укреплять побережье и развивать флот. Осуществление так называемой морской программы Фемистокла означало переход политического преобладания на сторону тех слоев афинских граждан, которые служили во флоте и составляли большинство в народном собрании. При таких условиях победа Фемистокла означала демократизацию афинского государственного строя и поражение олигархической группировки.

Борьба закончилась в 483 году до н. э. победой группировки Фемистокла. Аристид был изгнан из Афин. На строительство флота ассигновались большие суммы. За два года флот увеличился до 300 боевых трехпалубных триер. Одновременно были развернуты большие работы по укреплению афинской гавани Пирей, однако к началу нового вторжения персов в Грецию они не были закончены.

В 481 году до н. э. был организован военно-оборонительный союз из 31 греческого государства во главе со Спартой. Но этот союз объединял небольшую часть греческих общин. Остальные или соблюдали нейтралитет, или подчинились персам, в частности Фессалия и Беотия были на стороне персов. Таким образом, Спарте и Афинам не удалось организовать единого греческого фронта против персов. Но образование военно-оборонительного союза было все же крупным политическим достижением и сыграло немалую роль в развернувшейся вскоре борьбе.

После смерти Дария, в период травления его сына Ксеркса, в 486 году до н. э. были собраны большое войско и сильный флот для похода в Грецию. По сообщению Геродота, персидский флот насчитывал более 1200 судов. Это число можно признать вероятным, если считать, что имеются в виду не только боевые корабли, но и мелкие транспортные суда.

Персы снова организовали сухопутно-морской поход. В 480 году до н. э. персидское войско было сосредоточено в Сардах; через Геллеспонт (Дарданеллы) персы построили большой мост, по которому их войско, как сообщает Геродот, в течение семи дней переправилось во Фракию. Если произвести расчет, то станет ясным, что даже при наличии идеально организованной комендантской службы по такому мосту в сутки могли переправиться максимум 50 тысяч пехоты, или 10 тысяч конницы, или 5 тысяч повозок, а за все семь дней можно было переправить около 100 тысяч пехоты, 20 тысяч конницы и 15 тысяч повозок. Геродот же сообщает о вторжении пятимиллионного персидского войска, что противоречит его же данным. Преувеличение Геродотом численности персидского войска выражает общую тенденцию античных историков подчеркнуть превосходство греков и значение одержанных ими побед.

Первую оборонительную линию греки вначале наметили в Фессалии в Темпейской долине. Но Фессалия была ненадежна, и даже имелись опасения, что она может оказаться на стороне персов. Поэтому было решено преградить путь персам в Среднюю Грецию, занять единственный проход туда - Фермопильское ущелье, представлявшее собой удобный для обороны пункт. Хорошая позиция, судя по найденным археологами в 1938-1939 годах остаткам Фермопильских укреплений, была усилена оборонительными сооружениями. Фермопильский проход оборонялся всеми наличными силами греков. Греческий флот занял позицию у мыса Артемисия, на севере острова Эвбея, в узком месте пролива. Избранный греками рубеж обороны был сухопутно-морским и состоял из двух дефиле - на суше и на море, что лишало персов возможности использовать численное превосходство своей сухопутной армии и флота.

Первый сухопутный бой произошел у Фермопил, где греки, имея обеспеченный тыл, в течение двух дней отбивали атаки врага, пока предатель не показал персам обходные тропинки, которые вывели противника в тыл оборонявшихся. В ночь на третий день персы сбили заслон, выставленный греками на перевале, и, оседлав перевал, стали выходить в тыл греческому войску, оборонявшему Фермопильский проход. Заметив обход, спартанский царь Леонид отпустил все силы союзников, которые отступили к Афинам, а сам с 300 спартанцами остался на месте. Персы окружили отряд Леонида и уничтожили его в неравном бою. Ни один спартанец не сдался персам. Впоследствии в честь павших у Фермопил спартанцев на камне была сделана надпись: "Путник, весть отнеси, всем гражданам Лакедемона: честно исполнив закон, здесь мы в могиле лежим".

После обхода противником Фермопил решение Леонида было лишено всякого тактического смысла. Гибель отряда спартанцев имела только моральное значение. Однако героизм спартанского отряда не предотвратил перехода на сторону персов Фив и некоторых других греческих полисов.

Одновременно происходил трехдневный морской бой у мыса Артемисия. Пользуясь пассивностью персов, частью сил, совершавших обходный маневр, греки в течение двух дней успешно атаковали противника. На третий день персидский флот атаковал греков, занявших в узком месте пролива удобную для обороны позицию, вследствие чего персы не могли использовать свое численное превосходство И в конечном итоге вынуждены были отступить. Ночью греки получили сведения о форсировании персами Фермопильского прохода и в связи с этим отступили к острову Саламину. Прорыв Фермопил предрешил отступление греческого флота из пролива.

Ворвавшись в Среднюю Грецию, персидские полчища грабили и разоряли ее. Афиняне покинули Аттику, перейдя на остров Саламин. Спартанцы требовали, чтобы оборона была перенесена на последний рубеж - Коринфский перешеек, который они усиленно укрепляли. По вопросу использования греческого флота между Спартой и Афинами существовали разногласия. Спартанцы требовали, чтобы флот оборонял берега Пелопоннеса, афиняне настаивали на сосредоточении всех морских сил у острова Саламина, мотивируя это наличием здесь удобной позиции для морского боя.

В 480 году до н. э. у острова Саламина произошел морской бой. По сведениям Геродота, греческий флот насчитывал 358 судов, но и на этот раз персы имели значительное превосходство. Ксеркс решил окружить флот греков и выделил 200 судов для заграждения всех выходов из Саламинского пролива. Вслед за этим главные силы персидского флота атаковали греков. Однако в узком проливе персы не смогли использовать свое численное превосходство; греки хорошо знали фарватер, корабли их были подвижны и хорошо маневрировали. В результате этих преимуществ греков персидский флот был разбит, а его остатки поспешно отступили. Заслуга Фемистокла, командовавшего флотом, состояла прежде всего в том, что он искусно воспользовался узким проливом для того, чтобы лишить противника возможности использовать свое численное превосходство; кроме того, он сумел, используя маневренность греческих кораблей, уничтожить персидский флот по частям.

Эта победа имела большое значение: теперь греки могли легко прервать коммуникации персидской армии; опасаясь этого, Ксеркс с частью войск ушел из Греции, оставив там значительные силы под командованием Мардония. Саламинский бой был переломным моментом в ходе войны. Эта первая морская победа греков над персами способствовала сплочению греческих полисов. Для борьбы с персами теперь объединились уже 24 греческих полиса, имевших крупные силы на суше и на море.

Войско персов зимовало в Фессалии и угрожало новым вторжением в Аттику. Обстановка требовала от греков перехода в контрнаступление, предпосылки успеха Которого создала Саламинокая победа, лишившая сухопутную армию персов возможности опираться на свой флот. В отношении стратегического плана у греков не было единства: афиняне требовали от спартанцев выделения крупных сил для перехода в контрнаступление против Мардония, спартанцы же, уклоняясь от участия в сражении, настаивали на организации морского похода к Геллеспонту с целью прервать коммуникацию персидского войска и этим вынудить Мардония к отступлению без боя.

В 479 году до н. э. персидское войско вновь вторглось в Аттику и заняло Афины. На этот раз у греков сложилась благоприятная обстановка для перехода в контрнаступление. Во-первых, спартанцы, опасаясь заключения афинянами сепаратного мира с персами, выставили крупные силы, и союзная греческая армия имела 8 тысяч гоплитов и такое же число легко вооруженных пехотинцев. Во-вторых, ионийцы сообщили, что они готовы оказать поддержку грекам на море; следовательно, обстановка была благоприятной и для перехода в контрнаступление против персидского флота. Принятый греками стратегический план заключался в том, чтобы нанести персам поражение на суше и на море. Для решения этих задач греческая армия сосредоточилась у Платей, а флот двинулся к берегам Малой Азии. В один и тот же день произошло два боя: бой в Беотии при Платеях и морской бой у берегов Малой Азии у мыса Микале, которые решили исход войны в пользу греческих полисов.

Особенности боя у Платей, происшедшего в 479 году до н. э., заключались в следующем: греки, с целью использования силы своей фаланги, стремились прежде всего дать оборонительный бой и вызвать этим Мардония на наступление. Персы, надо полагать, не имели значительного численного превосходства, что и определяло осторожные действия Мардония, не решавшегося атаковать греков. В составе персидского войска были и отряды греческих полисов, признавших власть персов.

Греческая армия под командованием спартанца Павсания расположилась на склонах Киферона, на берегу небольшой реки Азоп. На противоположном берегу в укрепленном лагере находилось персидское войско. Чтобы вызвать Мардония на наступление, Павсаний выдвинулся на высоту к самой речке Азоп; на правом фланге стали спартанцы, на левом - афиняне, в центре - отряды остальных греческих полисов. Мардоний также вышел из своего лагеря и расположил свое войско для боя: на правом крыле против афинян находились отряды греков, в центре - мидяне и бактряне, на левом крыле против спартанцев - персы.

Мардоний, не решаясь атаковать греков, приказал своим лучникам не подпускать их к реке брать воду; всадники, высланные в тыл греческого расположения, уничтожили источник, из которого греки брали воду. Путь подвоза продовольствия греческой армии также был прерван. Поэтому греки решили ночью отступить к городу Платеям, чтобы занять там более удобную позицию. Первыми на новую позицию решено было двинуть отряды центра, за ними отходили афиняне; спартанцы получили задачу прикрыть отступление.

Первый этап боя - отступление греческих отрядов центра и переход персов в наступление.

Ночью центр боевого порядка греков двинулся к Платеям, а на рассвете начали отступать и афиняне. Заметив отступление греков, Мардоний решил атаковать их силами своей конницы. Но за конницей, полагая, что греки бегут, устремилась и персидская пехота. Прежде всего атакован был арьергард - спартанцы, которые обратились за помощью к афинянам. Но в это же время союзники персов атаковали афинян. Бой завязался по всему фронту.

Второй этап боя - контратака спартанцев, решившая исход боя.

Персы засылали спартанскую фалангу тучей стрел, вследствие чего спартанцы понесли значительные потери. Когда персы оказались на дистанции короткого удара, Павсаний бросил свою фалангу в контратаку и опрокинул противника. Возвращавшиеся в это время греческие отряды центра усилили фалангу спартанцев и приняли участие в преследовании бежавших в беспорядке персов. Одновременно афиняне достигли успеха в бою с греческими союзниками персов.

Третий этап боя - общее преследование разбитого персидского войска за реку Азоп и штурм укрепленного лагеря персов.

Первыми к персидскому лагерю подошли спартанцы, но их попытки ворваться в лагерь успеха не имели. С подходом афинян сопротивление персов было сломлено, и лагерь оказался в руках греков. Остатки персидского войска в беспорядке бежали к Геллеспонту.

В день победы греков над персами при Платеях греческий флот разбил персидский флот у мыса Микале. Победы на суше и на море фактически решили исход войны в пользу греческих полисов, которым вскоре удалось восстановить понтийскую коммуникацию. Хотя греко-персидская война и продолжалась еще много лет, исход ее был уже "предрешен. Персидская деспотия оказалась бессильной в борьбе с объединенными греческими полисами.

В бою при Платеях греческая фаланга снова показала свое превосходство над персидской иррегулярной конницей и пехотой. Оценивая отборную часть персидской армии, Энгельс писал: "Однако эти elite (отборные), как и остальная персидская пехота, терпели полное поражение всякий раз, когда им приходилось иметь дело даже с самыми немногочисленными отрядами греков; ее неповоротливые и беспорядочные толпы были способны только к пассивному сопротивлению против зарождающейся фаланги Спарты и Афин; доказательством тому могут служить Марафон, Платея, Микале и Фермопилы"{41}. Спартанская фаланга сумела устоять под обстрелом персидских лучников, неся значительные потери, а затем контратакой накоротке опрокинула их и обратила в бегство.

В бою при Платеях греки сражались двумя крыльями своего боевого порядка, но тактического взаимодействия между ними не было. Однако персы не сумели воспользоваться этим для уничтожения противника по частям. В отличие от Марафона греки вели здесь преследование персов до самого их лагеря, который потом взяли штурмом. Преследования вне поля боя не велось.

Выявляя причины тактических успехов греков, Геродот писал, что в храбрости и силе персы не уступают эллинам, но они плохо вооружены, неопытны и не могут равняться с греками в боевом искусстве. Персы не имели единообразного оружия, у них не было тяжелого защитного вооружения. Персидские воины не были обучены ведению регулярного боя. Поэтому Геродот и отмечал, что персы не могут равняться с эллинами в боевом искусстве.

Победы при Платеях и Микале в целом упрочили общегреческий союз, хотя в 478 году до н. э. после ряда конфликтов из его состава вышла Спарта с союзными ей пелопоннесскими государствами. В 477 году до н. э. на правах равенства полисов был реорганизован морской союз для руководства боевыми действиями на море, возникший во время вторжения персов под командованием Ксеркса, а также были определены обязанности каждого полиса в отношении снаряжения флота и содержания войска. Руководство делами морского союза фактически оказалось в руках Афин, стремившихся расширить сферу своего влияния. Характеризуя обстановку этого периода, Плутарх писал: "Афиняне не расставались с морем: они всегда были вооружены, жили за счет союзников и стали хорошими моряками. Уклонявшиеся же от военной службы союзники начинали их бояться и льстить им и таким путем незаметно превратились в их подданных и рабов"{42}. Афиняне укрепляли свой город и гавань Пирей. С помощью сильного флота они стремились расширить сферу своего влияния в восточной части Средиземного моря, куда был теперь перенесен театр военных действий. После побед в 479 году до н. э. стратегическая инициатива целиком перешла к грекам. Война приняла характер редких морских стычек и отдельных походов, имевших лишь тактическое значение. Она продолжалась до 449 года до н. э., когда был заключен Каллиев мир, завершивший греко-персидские войны. Персидская деспотия вынуждена была отказаться от господства в Эгейском море, Геллеспонте и Босфоре и признать независимость греческих полисов в Малой Азии.

Греко-персидские войны являлись отражением борьбы двух рабовладельческих систем: системы рабства восточных деспотий и новой, более высокой системы античного рабства греческих полисов; это определяло их классовую сущность, их характер. Выясняя причины победоносного окончания воины. Геродот писал: "Я не погрешу против истины, сказав, что настоящим спасителем Эллады от персидского разгрома явились афиняне. Их поведение и решило исход кампании. Высоко ценя свободу, они подняли на ноги весь эллинский мир и общими силами отразили врага. Так энергично может бороться только свободный народ"{43}.

В греко-персидских войнах особенно ярко проявилась связь стратегии с политической борьбой. Решение вопроса о сухопутном и морском театрах военных .действий определялось борьбой политических группировок в Афинах (Аристид и Фемистокл); выбор греками сухопутной оборонительной линии находился в зависимости от политической обстановки - Фессалия могла оказаться на стороне персов, и поэтому первый оборонительный рубеж пришлось отнести к Фермопилам; переход в контрнаступление и его характер (на суше и море) определялся политической борьбой Афин и Спарты.

Эти войны выявили, особенно у греков, важные моменты стратегического руководства: определение характера подготовки к войне (сухопутного войска или флота); определение решающего театра войны (суша или море) и основного способа борьбы в зависимости от обстановки и соотношения сил (оборона, контрнаступление); выбор момента для перехода в контрнаступление; выбор направления главного удара для каждого периода войны.

Как стратегия персов, так и стратегия греков имели свои отличительные особенности. Персы искали решения исхода войны на суше, снарядив для этого большое по тому времени войско, особенно для второго похода, после того как их десант первого похода был разбит при Марафоне. Персидский флот выполнял лишь вспомогательную роль, обеспечивая коммуникацию сухопутной армии. У греков мы наблюдаем стратегическое взаимодействие армии и флота: когда греческая армия потерпела поражение у Фермопил, греческий флот отступил из пролива у Артемисия; победа греческой армии при Платеях была закреплена победой греческого флота у Микале; в последний период войны успехи на море обеспечивали безопасность греческих полисов метрополии. Греческий флот хотя и представлял значительную силу, но один не мог решить исхода войны. Успех определялся стратегическим взаимодействием армии и флота, в котором решающую роль играли победы сухопутной армии при Марафоне и Платеях.

Идеолог английских империалистов Коломб писал, что в древние времена не существовало морской войны. Это свое утверждение Коломб обосновывал тем, что "...в прежние времена на море смотрели, как на общую большую дорогу для военных экспедиций, причем имели место только слабые попытки обеспечить его для этой цели исключительно за собою, тою или другою из воюющих сторон". "Битва на море в древние времена представляла только состязание армий на воде не с целью завладеть полем сражения или окружающими водами, но просто как необходимое средство для одной армии удалить поражением встречной ей армии препятствие с дороги к завоеванию территории. О постоянном обладании водою, - обладании, подобном тому, какое имело место относительно суши, и не мечтали, по той простой .причине, что такая мечта не могла быть осуществимой для триремы древних и для галеры средних веков"{44}.

Английский реакционный идеолог игнорирует уроки греко-персидских войн, в ходе которых крупную роль играла морская война как. таковая, борьба за обладание коммуникациями; морской бой преследовал цель обеспечить господство на море. Больше того, морская война была не самоцелью, а одним из стратегических средств достижения победы во взаимодействии с сухопутной армией.

Эта фальсификация истории военного искусства потребовалась Коломбу для того, чтобы доказать, что основы военно-морского искусства заложили англичане, точно так же, как немецкие буржуазные идеологи старались доказать приоритет германцев в отношении военного искусства сухопутных армий.

Греко-персидские войны имели большое значение в развитии тактики и организации армии. По словам Энгельса, вместе с греческими армиями начинается история тактики, в особенности тактики пехоты. Греки создали фалангу - первый известный нам боевой порядок. По сравнению с персидской армией фаланга имела большие преимущества, которые выражались в сплоченности, дисциплине и управляемости. Деятельность полководца теперь заключалась не только в выборе места для построения боевого порядка, но и в определении характера боевых действий и момента удара.

В ходе греко-персидских войн пехота потеряла свою однородность: действия тяжелой пехоты стала обеспечивать легкая пехота, взаимодействовавшая с фалангой. Появились первые тактические комбинации. Выявилась потребность в обеспечении флангов как уязвимых мест боевого порядка путем соответствующего расположения войск на местности или при помощи действий легкой пехоты.

В войске персидской деспотии, представлявшем собой отдельные племенные ополчения, не было организационного единства. Греки же имели стройную военную организацию, свою систему воспитания и обучения воинов, словом, это была армия, сохранявшая и умножавшая свой боевой опыт.

Немецкий военный историк Дельбрюк сознательно искажал классовое лицо армии греков и классовый характер рабовладельческой милиции. Он извратил и происхождение фаланги, утверждая, что "фаланга есть следствие плохой подготовки греческой милиции". На самом деле исторические корни фаланги надо искать не в милиции, а в войнах периода разложения родового строя, периода военной демократии. Именно тогда зародилась фаланга как боевой порядок, сплоченность и дисциплину которого обеспечивали кровные, родовые узы воинов. Несомненно также, что для ведения боя в составе фаланги требовалась хорошая строевая выучка как каждого воина в отдельности, так и фаланги в целом. Однообразное вооружение (копья) было технической предпосылкой создания фаланги. Фаланга - первый элементарный, еще не расчлененный боевой порядок, построение войска для ведения боя.

Дальнейшее развитие фаланги в Афинах и Спарте шло по линии совершенствования ее тактических свойств и в первую очередь увеличения ударной силы фаланги в атаке накоротке.

Для нанесения одновременного мощного ударамассой воинов требовалась хорошая боевая выучка, которую мы и видим у греков.

Таким образом, в греко-персидских войнах мы наблюдаем ряд новых моментов в развитии военного искусства: определение способа ведения войны в зависимости от политической обстановки, организация стратегического взаимодействия армии и флота; возникновение тактики пехоты, появление простейшей организационной формы армии, наличие системы воспитания и обучения в рабовладельческой армии греческих полисов.

3. Развитие военного искусства в период Пелопоннесской войны

Причины и характер Пелопоннесской войны. Планы сторон

Победоносный исход греко-персидских войн в пользу Греции способствовал ее экономическому, политическому и культурному подъему. Развивалась греческая торговля и денежное хозяйство. Греки торговали с персами, Египтом, Карфагеном и Скифией.

Широкое развитие получило ремесло: производилось оружие, предметы домашнего обихода и роскоши. Греческие изделия стали появляться в Скифии, откуда вывозился для Афин хлеб. Члены Афинского союза не имели права вывозить железо куда-либо, кроме Афин. По словам одного из древних авторов, Афины получали от одного полиса дерево, от другого - железо, от третьего медь, от четвертого - льняные материалы, от пятого - воск и т. д. Преобладание в Эгейском море целиком перешло к Афинам. Древние авторы называли афинян владыками моря.

С 445 до 430 года до н. э. афинскую рабовладельческую демократию возглавлял Перикл, с периодом его деятельности, как говорил Маркс, совпал "высочайший внутренний расцвет Греции". В это время Афины стали городом мирового значения и культурным центром древнего мира. Обучение грамоте было обязательным для всех свободных граждан, так же обязательно было участие каждого свободного гражданина в общественных делах. "Наш строй называется демократией потому, - говорил Перикл, - что он сообразуется не с меньшинством, а с интересами большинства"{45}. Но это была демократия рабовладельцев, при которой рабы были бесправны, бедные угнетались богатыми.

По некоторым, весьма приблизительным подсчетам число жителей на всей территории, подвластной Афинам, доходило до 10-15 миллионов человек. Число жителей Афин с гаванью Пирей достигало 235 тысяч человек, из них полноправные граждане составляли меньшинство. Афинская морская держава была военным государством, которое жило за счет эксплуатации рабов и союзников. Перикл говорил, что в отношении военного искусства афиняне не уступали ни одному из эллинских государств, в том числе и спартанцам. "Но сила афинян, - отмечал он, - состоит не в военной муштре и хитрости, а в гражданском энтузиазме и патриотическом рвении к общему делу"{46}.

Особенности развития афинского рабовладельческого государства заключались, во-первых, в том, что рабовладельческая демократия оттесняла старую родовую аристократию, связанную с землевладением, и этот процесс в основном был завершен к концу VI века до н. э.; во-вторых, в том, что в V веке до н. э. внутри класса свободных граждан шла борьба между демократическими и олигархическими группировками. Изменение в ходе борьбы соотношения сил этих группировок определяло изменение внешней политики афинского государства.

Внешняя политика Афин при Перикле, который выражал интересы рабовладельческой демократии, была политикой захватов и находилась в теснейшей связи с развитием греческого рабовладельческого способа производства в целом и с развитием афинского государства в частности. Так, например, захватнические цели преследовала организованная Периклом в 437 году до н. э. экспедиция в Черное море, которая демонстрировала мощь афинского флота и согласно официальной декларации показывала "смелость и бесстрашие афинян, когда они свободно плавают по всем морям, считая себя владыками моря". Захватническая внешняя политика диктовалась интересами афинской рабовладельческой демократии, но ее осуществление шло за счет союзников, что обостряло внутригреческие противоречия.

Борьба за гегемонию в Греции велась между двумя крупными политическими объединениями: Пелопоннесским союзом во главе с аристократической Спартой и Афинами, где в это время господствовала рабовладельческая демократия. Обострение политической борьбы привело к длительной, так называемой Пелопоннесской войне между Спартой и Афинами, продолжавшейся 27 лет (431-404 гг. до н. э.).

Объясняя причину возникновения войны, Фукидид писал: "Лакедемоняне признали нарушение мира и необходимость войны не столько под влиянием речей союзников, сколько из страха перед афинянами, как бы могущество их не возросло: они видели, что уже большая часть Эллады находится в подчинении у них"{47}. Фукидид правильно указал на одну из основных причин войны - на борьбу между Спартой и Афинами. Стремление Афин на запад с целью завоевания западного рынка ущемляло интересы Коринфа, входившего в состав Пелопоннесского союза, и обостряло эту борьбу. Следует учесть, что торговый путь на Запад - в Италию и Сицилию - шел как через Коринфский залив, так и вдоль побережья Пелопоннеса. С ростом товарного производства обострялось торговое соперничество. Большую роль играло также противоречие между Спартой и Афинами на почве общегреческой политики: спартанцы во всех полисах поддерживали аристократов и олигархов, а афиняне оказывали помощь демократическим группам. С ростом объединительных тенденций, вступавших в острый конфликт с полисной автономией, обострялась борьба за политическое господство.

Несколько инцидентов между Коринфом и Мегарой послужили поводом к Пелопоннесской войне.

В целом это была борьба за политическую, экономическую и военную гегемонию в Греции, война, по своему характеру несправедливая с обеих сторон.

К началу войны Афины имели крупные военные силы: 13 тысяч гоплитов для полевой армии, 16 тысяч для обороны крепостных стен Афин, большое число солдат в гарнизонах, 1200 всадников, 1600 лучников, 300 триер. Сила афинян заключалась в наличии большого флота, имевшего хорошо укрепленную базу гавань Пирей. Афины представляли собой сильную крепость: они были обнесены толстой и высокой стеной и соединены длинными (7 км) стенами с гаванью Пирей; общее протяжение стены в окружности достигало 26 км. Без солидной осадной техники овладеть такой крепостью было невозможно. Блокада же с суши не могла дать существенных результатов, так как господство афинского флота на море обеспечивало подвоз в Афины продовольствия и возможность воздействия на союзников.

Способы ведения войны определялись внутренней и внешней политической обстановкой в Афинах и Спарте, целями и характером войны, особенностями структуры вооруженных сил и соотношением сил.

Стратегический план Перикла заключался в том, чтобы, пользуясь господством на море, опустошать берега Пелопоннеса и этим самым заставить капитулировать Пелопоннесский союз. Средством для выполнения указанной задачи являлся флот. На суше намечались оборонительные действия.

Чтобы правильно понять проводимую Периклом политику, надо прежде всего учесть особенности афинской рабовладельческой республики, основами которой былb: рабовладельческое хозяйство, торговля и дань, собираемая Афинами со своих союзников. Именно на этом и строилась стратегия Перикла, отдавшего земли Аттики на разграбление врагу и искавшего решения исхода войны на море. Вопрос о союзниках был вопросом жизни и смерти Афинской морской державы. Перикл говорил: "Следует и теперь ставить себя мысленно возможно ближе к такому положению, покинуть поля и жилища, оберегать море и горы и, хотя бы эта потеря была прискорбна, не давать все-таки битвы пелопоннесцам, превосходящим нас численностью. Ибо даже в случае победы мы снова будем иметь дело с неприятелем не менее многочисленным, а в случае поражения мы потеряем и союзников, которые составляют нашу силу; ведь они не останутся в покое, раз мы не в состоянии будем идти на них войною"{48}. После смерти Перикла афинская рабовладельческая демократия продолжала неотступно придерживаться его стратегического плана.

Спарта имела большую сухопутную армию, силами которой она предполагала вторгнуться в Аттику, разорить ее и блокировать Афины с суши.

В ходе войны в зависимости от изменения внутренней и внешней политической обстановки воевавших сторон изменялся и характер их стратегии.

Первый период войны (431-421 гг. до н. э.). В первый период Пелопоннесской войны воевавшие стороны не имели крупных стратегических целей, и поэтому военные действия свелись к небольшим столкновениям тактического значения. На первом этапе, до 425 года до н. э., стратегическая инициатива находилась в руках спартанцев, на втором этапе первого периода войны стратегическую инициативу захватили афиняне.

Летом 431 года до н. э. отряд фиванцев в 300 человек ночью ворвался в Платеи, но жители города уничтожили его. Вслед за этим Афины выслали свой гарнизон в Платеи. Так фиванцы - главные союзник" Спарты - начали Пелопоннесскую войну.

Через два месяца спартанцы, по словам Фукидида, "с громадным войском" вторглись в Аттику. Когда созрел хлеб, спартанцы стали опустошать поля, рассчитывая этим или вынудить афинян перейти в наступление, или же обостритъ внутренние противоречия в Афинах. Но афиняне не выводили свои войска для полевого боя. Они отправили 100 кораблей с тысячей гоплитов и 400 лучниками в воды Пелопоннеса с задачей опустошить его прибрежную полосу. Когда у спартанцев запасы продовольствия пришли к концу, они отступили через Беотию в Пелопоннес, где и распустили по домам отряды своих союзников. Афиняне же двинули против Мегар - союзника Спарты - крупные силы - 16 тысяч гоплитов и большое количество легко вооруженных, которые опустошили земли Мегар. Так закончилась первая летняя кампания войны.

В период зимней кампании значительных боевых действий не было. Летом второго года войны афиняне переносили большие лишения. Дело в том, что спартанцы вновь вторглись в Аттику, население которой вынуждено было укрыться за крепостными стенами Афин. На территории небольшого города скопились большие массы людей, которые не имели крова и скудно питались. Вспыхнула эпидемия чумы.

В своем стратегическом плане Перикл не учел интересов землевладельцев, которые первыми подвергались разорению во время постоянных вторжений спартанцев в Аттику. Пассивные оборонительные действия афинских стратегов в обстановке свирепой эпидемии усиливали оппозицию против Перикла. В 429 году до н. э. Перикл умер от чумы.

В 428 году до н. э. против Афин восстали Митилены на острове Лесбосе, где аристократические группировки выступали союзниками пелопоннесцев. Лишь ценой большого напряжения сил афинянам удалось взять город, опираясь на митиленских демократов. Аристократы были арестованы и отправлены в Афины.

Восстание Митилен показало непрочность афинского морского союза, распад которого предрешил поражение Афин. Встал вопрос о том, как сохранить союз и какими мерами обеспечить подчинение союзников. Экономическое положение Афин за годы войны резко ухудшилось - запасы были израсходованы, средства истощены, курс денег понизился. Все это вызывало обострение борьбы между политическими группировками, особенно по вопросам сохранения союзников и ведения войны. Эта борьба еще более усилилась после смерти Перикла. Противники политики Перикла своим вождем выдвинули богача Никия.

Однако демократические группировки во главе с Клеоном, сыном богатого кожевника, оказались сильнее. Это определило дальнейшую политику Афин, которая по своему содержанию явилась продолжением прежней политики. Клеон выражал, по определению Аристофана, интересы "торгово-ремесленной династии", т. е. богатых торговцев и ремесленников. По характеристике Фукидида, Клеон был "наглейший из всех граждан, но в то же время пользовавшийся величайшим доверием народа"{49}.

Клеон обвинял афинских демократов в том, что они только слушают и рассуждают, когда надо действовать. Он требовал беспощадной расправы с восставшими - казней и продажи всего населения Митилен в рабство. Такие суровые меры должны были послужить уроком для других союзников, что, по мнению Клеона, только и могло сохранить афинский союз.

Предложенные Клеоном мероприятия были осуществлены лишь частично: тысячу арестованных митиленцев казнили, часть городской территории конфисковали и заселили афинскими клерухами, стены города срыли; флот был выдан Афинам. Такая расправа с Митиленами не укрепила афинский союз, как того ожидала "торгово-ремесленная династия", а лишь ухудшила отношения между союзниками и Афинами.

Возглавляемая Клеоном группировка требовала перехода афинской армии и флота к решительным действиям, что фактически было отказом от стратегического плана Перикла. Решительные действия афинян означали борьбу за стратегическую инициативу, находившуюся на первом этапе войны в руках спартанцев.

Осуществляя новый стратегический план, афинские войска и флот под командованием стратега Демосфена в 425 году до н. э. захватили очень удобную и важную гавань Пилос в Мессении и укрепили ее. Афиняне надеялись поднять против Спарты мессенских илотов и этим обострить противоречия внутри Спарты. Восстания илотов вскоре действительно начались, а в Пилосе афиняне предоставили убежище тем илотам, которые переходили на их сторону. Попытка спартанцев выбить афинян из Пилоса успеха не имела.

Тогда спартанский отряд гоплитов (420 человек) занял небольшой остров Сфактерию (около 750 м шириной и до 3500 м длиной), который находился при входе в гавань Пилос. Главные силы спартанцеь расположились в глубине острова, а два поста по 30 человек были выставлены на его северной и южной оконечностях. Афинский флот нанес поражение пелопоннесскому флоту и блокировал остров Сфактерию в течение 72 дней. Заключив с афинянами перемирие, спартанцы обратились в Афины с предложением мира, но по настоянию Клеона оно не было принято народным собранием. В ответ на выпады своих политических противников Клеон заявил, что он в течение 20 дней привезет с острова Сфактерии спартанцев живыми в Афины или уничтожит их там. Клеон был избран стратегом и направился с подкреплением в Пилос.

Бой на острове Сфактерия в 425 году до н. э. Афиняне высадили ночью на острове десант из 800 гоплитов, а утром к ним присоединили еще 800 пелтастов (среднюю пехоту). Главным оружием пелтастов был дротик.

Атаку тяжелой пехоты Демосфен решил подготовить действиями пелтастов, которые для этого были разделены на отдельные отряды и расположены на окружающих высотах. Пелтастам было приказано атаковать спартанцев с фланга и тыла в тот момент, когда они двинутся в атаку. Фаланга афинских гоплитов построилась в долине на южной оконечности острова.

Первый этап боя - наступление спартанской фаланги и ее беспомощность в борьбе с пелтастами.

Когда показалась наступающая спартанская фаланга, пелтасты спустились с гор и, действуя в рассыпном строю, стали поражать спартанцев дротиками, камнями и стрелами. Выделенные против пелтастов отряды спартанских гоплитов оказались бессильными, так как атакованные пелтасты удара не принимали и отступали в горы, а затем снова обрушивались на спартанскую фалангу, которая вскоре потеряла свою сплоченность.

Второй этап боя - отступление спартанской фаланги в старое укрепление, удар пелтастов с тыла и капитуляция спартанцев.

Спартанские гоплиты, утомленные бесплодной борьбой с пелтастами, вынуждены были отказаться от атаки афинских гоплитов и отступить в небольшое старое укрепление в северной части острова. Обеспеченные с тыла и флангов, спартанцы отразили несколько атак афинских гоплитов. Тогда, по инициативе начальника отряда мессенцев, пелтасты пробрались через береговые утесы по малодоступным тропинкам и внезапно ударили в тыл спартанцам. Обход пелтастов решил исход боя. 292 человека сложили оружие, среди них было 120 спартанских гоплитов.

Успех афинян современники объясняли численным превосходством и пересеченной местностью, которая затрудняла действия спартанской фаланги. Эти моменты, безусловно, оказали влияние на ход боя. Но главную, решающую роль сыграли пелтасты, действовавшие в рассыпном строю. Фаланга афинских гоплитов служила опорой для действий пелтастов, которые, взаимодействуя с гоплитами, наносили удары спартанцам.

Непобедимая до того времени спартанская фаланга потерпела поражение. Легко вооруженный пелтаст одержал победу над тяжело вооруженным гоплитом. Дротик победил копье. Появление нового вида пехоты (пелтастов) усложнило организацию армии.

Этот небольшой бой на острове Сфактерия выявил роль средней пехоты в бою, показал новые моменты в тактике пехоты, заключавшиеся во взаимодействии средней и тяжелой пехоты. Преимущества пелтастов перед гоплитами стали ясны уже в боях при Спартоле в 429 году и в Этолий в 426 году до н. э.

Бой на острове Сфактерия - важный этап в развитии тактики пехоты. Здесь впервые был применен бой в рассыпном строю, который вела регулярная пехота. Тактика усложнилась, теперь она состояла из сочетания действий гоплитов и пелтастов.

Окончание первого периода войны. Поражение спартанцев на острове Сфактерия обострило внутренние противоречия в Спарте, назревало крупное восстание илотов. В это же время афиняне пригрозили Спарте, что, если будет совершен новый набег на Аттику, они казнят пленных спартанцев, взятых на острове Сфактерия. Поэтому спартанское правительство не предпринимало решительных военных действий.

Однако в Спарте была выдвинута новая стратегическая цель, достижением которой спартанцы рассчитывали вернуть себе стратегическую инициативу. Спартанский военачальник Брасид предложил перенести военные действия на Фракийское побережье, откуда афиняне получали корабельный лес и где были расположены богатые золотые прииски, дававшие значительные доходы афинской казне. Кроме того, мимо этого побережья проходил важный торговый путь в Понт (Черное море), с берегов которого афиняне получали хлеб.

Предложение Брасида официально принято не было, но он заручился пассивным согласием спартанского правительства и осуществил поход в виде личного предприятия. Небольшой, всего около 2 тысяч человек, но сплоченный и хорошо подготовленный отряд его был укомплектован илотами и пелопоннесцами.

Отряд под командованием Брасида в 424 году до н. э. совершил смелый поход через всю Грецию на север и вышел на полуостров Халкидику. Здесь Брасид действовал против союзных Афинам городов не столько оружием, сколько искусной дипломатией. Так, опираясь на македонскую знать, спартанцам удалось захватить на Халкидике несколько городов, в том числе Амфиполь.

Обороной северных берегов и островов Эгейского моря руководил афинский стратег Фукидид, написавший впоследствии "Историю пелопоннесской войны". Фукидид был хорошим историком, но стратегом оказался весьма посредственным. После падения Амфиполя Фукидид по требованию Клеона был осужден и изгнан из Афин.

Для организации борьбы со спартанцами в Халкидику был направлен Клеон. В 422 году до н. э. под Амфиполем произошел бой, в котором афиняне потерпели поражение. В этом бою погибли Брасид и Клеон. Эта победа спартанцев оказалась лишь тактическим успехом, изменить ход войны она не могла.

В 421 году до н. э. в результате взаимного истощения сторон был заключен так называемый Никиев мир. По условиям этого мира афиняне должны были отпустить пленных спартанцев, взятых на острове Сфактерия, и очистить Пилос; спартанцы в свою очередь возвращали афинянам Амфиполь. Но эти условия не были выполнены, и воина вскоре возобновилась.

Второй период войны (420-404 гг. до н. э.). Основным стратегическим содержанием второго периода Пелопоннесской войны была борьба за господство на море. Афинский флот должен был обеспечить достижение новой намеченной стратегической цели - подчинить и включить в состав афинского морского союза сицилийские города.

Вдохновителем агрессивных настроений среди афинского люмпен-пролетариата и широких масс демоса был аристократ Алкивиад, избранный стратегом в 420 году до н. э. Алкивиад был сторонником возобновления войны со Спартой и организации большого похода в Сицилию. Он говорил: "...на той высоте могущества, на какой мы стоим, необходимо замышлять меры против одних и не давать воли другим, потому что нам угрожает опасность подчинения противнику, если мы сами не будем властвовать над ним.

И так подумайте, что походом на тамошние народы мы усилим наше могущество здесь, а потому предпримем поход, чтобы смирить гордость пелопоннесцев"{50}.

Алкивиад добился реализации своего плана большого похода в Сицилию. Были снаряжены флот и войско, насчитывавшие 230 триер и 38 тысяч матросов и воинов.

В ночь перед выступлением в поход в Афинах кто-то изуродовал изображения бога Гермеса. Распространился слух, что религиозное кощунство совершил Алкивиад и его приближенные. Алкивиад потребовал разбора дела в народном собрании. До отплытия эскадры большинство было на его стороне, и, следовательно, Алкивиад мог быть уверен в благоприятном для него решении народного собрания. Это понимали и его противники, которые поэтому сняли свое обвинение с тем, чтобы возбудить вопрос снова после отплытия эскадры, когда соотношение сил в народном собрании должно было измениться в их пользу.

Афиняне благополучно прибыли в Сицилию, но политическая обстановка на острове сложилась неблагоприятно для них, - они не имели союзников. К тому же вскоре Алкивиад был вызван в Афины на суд по обвинению в религиозном кощунстве. По дороге он бежал к спартанцам и выдал им афинские военные планы. Он советовал Спарте немедленно оказать помощь Сиракузам, занять близ Афин одну из аттических крепостей и оттуда тревожить жителей Аттики, прервав подвоз продовольствия с острова Эвбеи. Выполняя советы Алкивиада, спартанцы заняли крепость Декелею, важный пункт к северу от Афин, чем подорвали нормальную хозяйственную жизнь Аттики и вызвали переход на свою сторону 20 тысяч афинских рабов. Это явилось сильным ударом для афинских рабовладельцев.

Вначале афинская армия под командованием стратегов Никия и Ламаха имела небольшие успехи и даже осадила хорошо укрепленные Сиракузы, но вскоре из Пелопоннеса прибыл трехтысячный отряд под командованием Гилиппа, что способствовало сплочению враждебных афинянам сил. Гилиппу удалось окружить афинскую армию. Ламах просил подкреплений, и афиняне вынуждены были послать в Сицилию вспомогательную эскадру под командованием стратега Демосфена в составе 75 триер с 5 тысячами воинов. Однако приход этой эскадры не изменил положения, так как пелопоннесцы в свою очередь усилили флот сиракузян, и он теперь превосходил афинский флот. Предпринятая афинянами попытка штурмовать укрепления Сиракуз успеха не имела. Вскоре афинский флот был разбит и сожжен в сиракузской гавани. Сухопутные силы афинян, начавшие отступление вглубь острова, были окружены сиракузянами и частью уничтожены, а частью взяты в плен. Афинские стратеги Никий и Демосфен были казнены, а пленные воины обращены в рабство. Ламак еще до катастрофы был убит в бою.

Афины послали против Сиракуз сначала около 38 тысяч человек, затем еще 26 тысяч, всего около 64 тысяч человек. Однако и это не обеспечило им успеха. Военная авантюра афинян потерпела полный крах, что в корне изменило соотношение сил. Теперь персидская деспотия финансировала строительство, большого флота спартанцев, в Эгейское море пришла сиракузская эскадра, некоторые малоазиатские греческие города, воспользовавшись слабостью Афин, отошли от них. Таковы основные итоги сиракузской катастрофы афинян.

Военное поражение обострило борьбу классовых группировок в Афинах. Крупные рабовладельцы воспользовались создавшейся обстановкой и в 411 году до н. э. захватили власть и попытались заключить со Спартой мир.

Спартанцы, не доверяя прочности олигархического режима в Афинах, не только отказались вести с афинянами переговоры, но даже сделали единственную за всю войну попытку штурмовать длинные стены, соединявшие Афины с Пиреем.

В 410 году до н. э. в результате обострения борьбы и выступления народных масс рабовладельческая демократия в Афинах была восстановлена, что совпало с блестящими успехами афинского флота. Под командой Алкивиада, призванного из изгнания, афиняне разбили в Мраморном море спартанско-сиракузский флот. Этот успех, казалось, вновь обеспечил афинское господство на торговых путях Черного и Эгейского морей. Но спартанцам вскоре снова оказали большую финансовую поддержку персы, дав им возможность восстановить свой флот. В 407 году до н. э. спартанский флот, воспользовавшись отсутствием Алкивиада и оплошностью его заместителя, разгромил афинский флот у мыса Нотия вблизи Эфеса. За это поражение Алкивиад был отстранен от командования, и ему пришлось покинуть Афины.

В 406 году до н. э. при Аргинусских островах у берегов Малой Азии разыгрался самый крупный морской бой времен Пелопоннесской войны.

Афинский стратег Конон с 70 триерами направился к острову Лесбосу, где встретил спартанский флот, насчитывавший 140 триер. В завязавшемся бою Конон потерял 30 триер, а с остальными укрылся в Митиленской гавани, загородил в нее входы, затопив несколько судов, вооружил свои корабли метательными машинами и успешно отражал попытки спартанцев, пытавшихся ворваться в гавань. Когда спартанцы все же овладели большой гаванью, Конон отступил в малую гавань. Он послал в Афины две триеры с просьбой о помощи; одна из них была захвачена противником, другая прорвалась и выполнила свою задачу.

На выручку Конону афиняне направили флот, состоявший из 110 афинских триер и 40 триер союзников (всего 150 судов). Спартанцы же, выделив 50 триер для блокады отряда Конона, сильно ослабили свой флот. Настречу афинскому флоту они послали 120 триер. Значительное превосходство в силах было на стороне афинян. Это вызывало у спартанцев неуверенность в победе. Один триерарх даже советовал командующему спартанским флотом не вступать в бой, на что получил такой ответ: "Погибель моя ничто для моего отечества, а бегство без боя бесславно для меня".

Боевой порядок афинского флота был построен у трех небольших островов и состоял из двух сильных крыльев и центра. В центре находилось 30 триер, которые были вытянуты в линию. Каждое крыло было построено в две лилии по 30 триер. Вторые линии крыльев боевого порядка являлись линиями поддержек и обеспечивали устойчивость флангов. Боевой порядок в целом был вытянут в линию с целью не допустить окружения со стороны противника, но построение линий было сомкнутым, чтобы более легкие спартанские триеры не могли прорваться между тяжелыми афинскими кораблями. Спартанский флот был вытянут в одну линию и состоял из двух крыльев, не имея глубины построения.

Бой завязало правое крыло спартанского флота, которое атаковало левое крыло афинян. Флагманская триера подавала пример остальным, энергично нападая на афинские триеры. При попытке протаранить одну из тяжелых триер афинян спартанский флагманский корабль застрял в ней своим трезубцем. Этим воспользовались другие корабли афинян, окружили его, взяли на абордаж и уничтожили весь экипаж. Был убит и командующий спартанским флотом, что заметно сказалось на моральном состоянии сражавшихся спартанцев. Попытки спартанцев прорвать левое крыло афинян не имели успеха, так как их триеры, прорвавшиеся через первую линию, уничтожались афинским" триерами второй линии. Вскоре правое крыло спартанцев было сломлено, а вслед за ним потерпело поражение и левое их крыло. Спартанский флот был разбит; остатки его бежали к острову Хиос. Афиняне в бою потеряли 25, а спартанцы 77 триер.

Следствием этой победы была деблокада отряда Конона. Но, несмотря на этот крупный успех афинского флота, была произведена судебная расправа со стратегами-победителями, из которых шестеро были казнены за то, что не позаботились о погребении убитых в бою воинов.

Одной из причин поражения спартанского флота явилось дробление его сил: 50 триер были оставлены для блокады афинской флотилии, насчитывавшей менее 40 триер. Важную роль сыграла также неуверенность спартанских экипажей в победе. В тактическом отношении, во-первых, следует отметить глубину построения боевого порядка афинского флота, не позволившую спартанцам прорвать крылья афинян, и, во-вторых, афиняне отказались от равномерного распределения сил по фронту и за счет ослабления центра усилили свои крылья.

Недостаток сил в бою спартанцы пытались компенсировать активностью своих действий, что в данной обстановке не привело к положительным результатам.

Персия вновь помогла спартанцам восстановить флот, и осенью 405 года до н. э. в Геллеспонте произошел последний морской бой при Эгос-Потомах ("Козьи реки").

Афиняне имели в Геллеспонте 180 триер, сосредоточенных при Эгос-Потомах в 3 км от Сеста, куда экипажи триер уходили за продуктами. Алкивиад, который, покинув Афины, жил здесь, пришел к афинским стратегам и сказал: "Вы выбрали крайне неудачное место для стоянки флота. Настоятельно советую вам переправить флот в Сест, где вы будете в гавани и близ города. Там вступайте себе в бой, когда захотите". Но афинские стратеги отвергли совет Алкивиада и приказали ему убираться прочь, заявив: "Пока еще стратеги мы, а не ты"{51}.

Точных данных о численности спартанского флота не сохранилось. Однако Ксенофонт сообщает, что персидский царь Кир не советовал спартанцам вступать в бой до тех пор, пока их флот не станет более значительным и более многочисленным. Ксенофонт пишет, что спустя некоторое время возвращавшийся после победы спартанский флот насчитывал 200 триер. Несомненно, что в бою при Эгос-Потомах флот спартанцев по своей численности превосходил афинский флот.

Спартанский флотоводец Лисандр решил воспользоваться недисциплинированностью афинян и внезапно атаковать афинский флот.

С восходом солнца афиняне выстроили свои триеры в одну линию, но спартанцы не приняли вызова на бой, и афинский флот отошел обратно к месту стоянки. Экипажи триер покинули корабли, часть их даже ушла в Сест, за 3 км от места стоянки.

Лисандр же еще на заре дал приказ своим, воинам, чтобы они позавтракали, а затем приготовились к бою: заняли свои места на кораблях и развесили щиты, предохранявшие от неприятельских стрел. Триерархам было категорически запрещено сниматься с якоря и выходить из строя. Когда афинский флот, не дождавшись наступления спартанцев, повернул обратно, Лисандр выслал на разведку быстроходные триеры с задачей установить, что будут делать афинские экипажи по выходе на берег. Так продолжалось четыре дня. На пятый день повторилась обычная история. Но на этот раз Лисандр приказал разведывательным триерам: как только они установят, что афинские экипажи разбрелись по берегу, немедленно возвратиться обратно и на половине пути поднять щит. Когда Лисандр заметил этот знак с разведывательных триер, он дал своему флоту сигнал на полном ходу атаковать афинян. По берегу шла спартанская пехота.

Конон подал афинскому флоту сигнал приготовиться к бою. "Но матросы разбрелись кто куда; на некоторых кораблях из трех ярусов весел гребцы остались только на двух, на иных на одном, а на иных и вовсе не было гребцов"{52}. Только 9 триер вышли в бой с полным составом гребцов, они сумели прорваться сквозь строй триер противника и спастись бегством. Спартанцы захватили на якорях 171 триеру и взяли 3 тысячи пленных.

Прежде чем атаковать противника, Лисандр организовал наблюдение за ним. Получив от разведки ценные сведения о поведении афинских экипажей, он выбрал благоприятный момент и неожиданно напал на противника.

Афины лишились флота и восстановить его уже не имели ни средств, ни времени. Осенью 405 года до н. э. спартанский флот численностью в 150 триер блокировал афинскую гавань, а сухопутная спартанская армия начала осаду Афин с суши. В Афинах начались голод и эпидемии. "Осаждаемые и с суши и с моря афиняне оказались в безвыходном положении. У них не было уже ни флота, ни союзников; приходилось, повидимому, подвергнуться всем тем ужасам, которым они прежде подвергали других греков"{53}. В апреле 404 года до н. э. афиняне решили капитулировать. Афинский морской союз прекратил свое существование. Пелопоннесская война закончилась.

По договору Афины сохранили свою независимость, но, кроме Аттики, у них теперь осталось всего четыре острова. Весь флот, кроме 12 сторожевых судов, они передали спартанцам. Укрепления Афин были срыты. Эмигрантов амнистировали. Гегемония в Греции перешла к Спарте.

Пелопоннесская война сильно разорила все государства Греции: и побежденных и победителей. Многолетняя война ослабила как Афины, так и Спарту. В итоге стали выдвигаться другие греческие города-республики: Коринф и Фивы (в Беотии). В Аттике в IV веке до н. э. наступил кризис: торговля и ремесло пришли в упадок, крестьянство было разорено, а его земли скупали крупные рабовладельцы. После войны усилился процесс разложения рабовладельческого строя Греции. Таковы были последствия этой войны.

Пелопоннесская война оказала большое влияние на развитие организации армии и способы ведения войны. В армию были допущены бедные слои свободных греков, которым государство не могло дать дорогостоящее вооружение гоплитов.

Эти воины получили облегченный щит - пелту. Так появились пелтасты средняя пехота. Это была регулярная пехота, которая могла вести бой как в рассыпном строю, так и в составе фаланги. Организация армии греков усложнилась. Ядром ее попрежнему оставались гоплиты, но и пелтасты были важной составной частью. Легкая пехота выполняла вспомогательную роль.

Боевой порядок греческой армии тоже усложнился. Его опорой была фаланга гоплитов; отряды пелтастов, действовавшие в рассыпном строю, стали средством маневра на поле боя; легкая пехота завязывала бой, а затем обеспечивала фланги и тыл боевого порядка. А\аневр в бою, основанный на взаимодействии тяжелой и средней пехоты, стал важным моментом тактического искусства. Усложнилось руководство боем, повысилась роль в бою частных начальников.

В Пелопоннесской войне оба противника имели заранее выработанные планы войны, особенности которых определялись, во-первых, политическими целями борьбы и, во-вторых, характером вооруженных сил каждой стороны. Борьба за союзников и за господство на море являлась коренным вопросом войны, определявшим ее исход. Стратегия воюющих сторон в различные периоды войны менялась в зависимости от соотношения классовых сил.

Во время Пелопоннесской войны наряду с сухопутными действиями шла морская война. Большое количество морских походов и боев способствовало развитию морской стратегии и тактики.

В процессе войны совершенствовалась осадная техника. Греки стали применять искусственные наводнения, поджоги, подкопы, тараны, вороны, "черепаху" и контрвалационную линию, т. е. линию осадных укреплений вокруг крепости противника. Важную роль в развитии осадного искусства сыграла борьба Афин с Сиракузами, где была высоко развита техника. В Сиракузах появились первые метательные машины - катапульта и палинтон (баллиста) орудия для метания каменных ядер.

Немецкий военный историк Дельбрюк умышленно обходит вопрос о характере Пелопоннесской войны, о ее движущих силах и стратегическом содержании. Рассматривая эту войну вне политики, вне борьбы классов и партий внутри господствующего класса рабовладельцев, он игнорирует внутреннюю политическую обстановку. Стратегию Перикла нельзя правильно понять вне классовой борьбы, вне борьбы партий. Это была не только война между Афинами и Спартой, но прежде всего борьба классовых группировок внутри Афин и Спарты, классовая борьба внутри Афинского и Пелопоннесского союзов, что прежде всего определяло характер стратегии воевавших сторон. Борьба за союзников - один ив коренных вопросов войны, от которого зависело изменение стратегических форм войны. Вторым коренным вопросом Пелопоннесской войны была борьба за господство на море, что требует рассмотрения стратегии армии и флота в тесной и неразрывной связи и взаимодействии.

Для определения характера стратегии необходимо выяснить, что собой представляли в то время Афины и Спарта, какова была их внутренняя и внешняя политика и как она изменялась в зависимости от классовой борьбы, как стоял вопрос о союзниках и вопрос о борьбе за господство на море. Дельбрюк обошел эти вопросы. Он говорит, что стратегия Перикла определялась численностью населения. На самом деле она определялась прежде всего соотношением и расстановкой классовых сил, политикой, характером войны, ролью союзников, а затем уже численным соотношением сил воюющих сторон. В исследовании истоков стратегии надо отправляться от борьбы классов, политических целей, характера войны и затем уже идти к средствам и способам достижения этих целей. Сведя все исследование к анализу численности войск, Дельбрюк выхолостил действительное содержание стратегии. По его утверждению, на всем протяжении истории военного искусства существовали только две формы стратегии - стратегия измора и стратегия сокрушения. Но мы уже на примерах греко-персидской и Пелопоннесской войн убедились в разнообразии форм стратегии, которые никак не укладываются в убогую схему реакционного немецкого историка.

Так же у Дельбрюка обстоит дело и с тактикой. Он ненавидит Клеона как представителя демократии; ему ненавистна даже рабовладельческая демократия, поэтому он отрицает роль боя на острове Сфактерия в развитии военного искусства. Это он делает для того, чтобы лишний раз подчеркнуть, что представитель рабовладельческой демократии, каким являлся Клеон, не мог быть талантливым военачальником и что развитие военного искусства определяют представители аристократии, а не демократии.

4. Отступление десяти тысяч греков и его значение в развитии военного искусства древней Греции

После смерти Дария II его сыновья Артаксеркс и Кир (младший) начали междоусобную борьбу. Спарта стала на сторону Кира и способствовала вербовке греческих наемников для этой борьбы. Было завербовано 13 тысяч греков, которых Кир двинул против Артаксеркса, усилив их отрядом персов.

В 401 году до н. э. произошел бой при Кунаксе, недалеко от Вавилона. Кир был убит, а его малоазиатское войско перешло на сторону Артаксеркса. Но греки, составлявшие правое крыло боевого порядка, отразили все атаки главных сил персов. Не сломив сопротивления греков в открытом бою, персы заманили для переговоров в свой лагерь пять лучших командиров, возглавлявших греческих наемников, и убили их, думая этим дезорганизовать греческое войско. Но греки выбрали новых командиров, в числе которых был будущий историк Ксенофонт, и решили отступать на север через Колхиду к Черноморскому побережью. Душой похода являлся Ксенофонт.

В равнинной местности греки двигались, выстроившись в каре (четырехугольник), в центре которого шли обозы. На пересеченной местности они перестраивались в колонну. Впереди шел авангард, фланги охранялись боковыми отрядами, тыл обеспечивался арьергардом, отражавшим атаки персов. Для борьбы с персидской конницей Ксенофонт сформировал летучий отряд. Форсирование рек греки проводили искусно: демонстрацией отвлекали противника от места переправы, затем переправляли десант и лишь после этого приступали к постройке моста. В горах для обеспечения безопасности движения Ксенофонт захватывал командные высоты или теснины.

Достигнув Колхиды, греки увидели море, но путь к берегу им преградили колхидяне. В условиях горной местности фаланга была непригодна для боя, так как быстро теряла свою форму. Тогда Ксенофонт посоветовал построить всю армию по лохам с интервалами. Лохи должны были идти на одной высоте.

Это построение Ксенофонт обосновал следующим образом: "Полная линия сама собою разорвется. Здесь гора доступна, там подъем затруднителен. Воин, долженствовавший сражаться в полной линии, потеряет бодрость, увидя интервалы. Притом же, если мы двинемся густой колонной, то неприятельская линия нас охватит, и, обошедши наши крылья, могут против нас действовать по произволу. Если же мы, напротив, построимся в небольшое число воинов глубиною, то я не удивлюсь, если наша линия будет где-нибудь прорвана, по причине многочисленности варваров и стрел, которые на нас посылаются. Как скоро неприятель прорвется в одном пункте, то вся греческая армия будет разбита. И поэтому, я думаю, идти вперед многими колоннами, каждая в лох, чтобы наши последние лохи выдались за крылья неприятельской армии. Каждый лох пойдет туда, где дорога будет удобнее. Неприятелю не легко проникнуть в интервалы потому, что он очутится между двумя рядами наших копий. Ему также не легко будет истребить лохи, идущие колонной. Если один будет с трудом удерживать напор неприятеля, ближайший поспешит к нему на помощь, и как скоро один достигнет вершины горы, то неприятель не устоит"{54}.

Всего было построено 80 лохов, каждый имел 8 рядов по фронту и 12 шеренг в глубину. Легкая пехота и лучники составили три отдельных отряда по 600 человек каждый: один двигался впереди, два на флангах. Когда построение было закончено, Ксенофонт отдал приказ наступать.

Первый этап боя - наступление фланговых отрядов греков и разрыв боевого порядка колхидян.

Первыми начали наступать фланговые отряды греческого войска. Колхидяне сделали попытку охватить эти отряды с флангов с целью их окружения, в результате чего разорвали свой боевой порядок, ослабив его центр.

Второй этап боя - прорыв греков в центре и отступление колхидян.

Передовой отряд греков воспользовался ослаблением центра боевого порядка колхидян, прорвал его и занял вершину горы. Возникла опасность окружения крыльев боевого порядка колхидян, вследствие чего они в беспорядке отступили. Путь был свободен, и греки беспрепятственно двинулись дальше.

За один год три месяца отряд греков с боями прошел около 4 тысяч километров и возвратился в Грецию. Этот поход 10 тысяч греков имел чрезвычайно важное значение в развитии военного искусства. На основе организационного расчленения спартанской армии в условиях боя на резко пересеченной местности зародилось тактическое расчленение пехоты. Тактической единицей был спартанский лох. Этот боевой порядок, явившийся результатом расчленения фаланги, был продиктован условиями похода и боя на пересеченной местности. Высокая воинская дисциплина и применение расчлененных боевых порядков, соответствующих условиям местности, обеспечили грекам победу. Зарождалась новая тактика, но полное развитие она получила лишь в войнах рабовладельческого Рима.

5. Развитие поенного искусства в коринфской и беотийской войнах

Возникновение наемничества. Для борьбы с огромной персидской деспотией необходимо было иметь армию, не только в качественном, но и в количественном отношении превосходящую армию противника.

Однако существовавшие способы комплектования ограничивали возможность роста армии. Поэтому уже во время греко-персидских войн Афины вынуждены были расширить круг лиц, обязанных служить в армии и флоте. С целью усиления легко вооруженной пехоты привлекались союзники - жители Акарнании, Этолии и Крита, искусные стрелки из лука и хорошие пращники. Уже в бою при Платее афинянг имели 8 тысяч гоплитов и 8 тысяч легко вооруженной пехоты.

Вооружение и снаряжение греческие воины приобретали за свой счет. В период Пелопоннесской войны воину стали платить 4 обола (из них 2 обола на питание), командиру в два раза больше, всаднику в три, а старшим начальникам в четыре раза.

С ростом боевого значения легкой пехоты численность ее непрерывно увеличивалась, но источники комплектования были ограничены. Уже и союзники Афин не могли удовлетворить все возраставшую потребность в войнах, особенно с появлением пелтастов. Выходом из создавшегося положения явилось формирование легкой и средней пехоты из наемников. Греки уже имели большой опыт службы в качестве наемников восточных деспотий (Египта, Персии и др.). Контингентами для этой цели являлись разоренные войнами и долговой кабалой свободные земледельцы и ремесленники. Плата за службу давала им возможность приобретать вооружение, снаряжение и продовольствие.

Способствовал развитию наемничества и рост флота, где наемничество возникло раньше, чем в сухопутной армии.

Рост численности легкой пехоты, расширение круга лиц, из которых комплектовалась армия греческих рабовладельцев, и введение платы за службу были необходимыми организационными и экономическими предпосылками для возникновения наемничества. Но еще большее значение имели социальные предпосылки.

Развитие торговли и ремесла способствовало увеличению имущественного неравенства. Богатые рабовладельцы, не желавшие больше служить в армии, получили возможность откупиться от "налога кровью", выставив за себя заместителя. "Богатые граждане, вместо того, чтобы самим выполнять свою повинность, считали для себя более удобным платить за заместителя"{55}.

Богатый грек-рабовладелец IV - III века до н. э. был изнежен, труслив, в бой идти не желал. Физическая культура для него, сделалась лишь забавой, развлечением. На спортивных играх он предпочитал быть зрителем, а не участником. Физическому воспитанию перестали уделять прежнее внимание.

В результате непрерывных войн усиливался спрос на наемников, число их возрастало. Милиционная армия постепенно вытеснялась профессиональными солдатами-наемниками.

Таким образом, социально-экономическими и техническими основами возникновения в рабовладельческой Греции наемничества и перехода от милиции к наемной армии были: рост товаро-денежных отношений, разорение и обнищание общественных групп, из которых комплектовалась главная масса милиции; накопление крупных денежных средств у полисов и богатых рабовладельцев, обострение классовой борьбы внутри полисов и как одно из следствий этого возрастание агрессивности внешней политики правящих классовых группировок; установление заместительства, при помощи которого богатые освобождали себя от "налога кровью"; введение платы за несение военной службы, давшее возможность неимущим приобретать вооружение, снаряжение и питаться; численный рост армии при условии ограниченности контингентов, комплектовавших милицию; необходимость не только строевого, но и тактического обучения, так как на поле боя должны были взаимодействовать несколько видов пехоты.

Одним из видных вождей греческих наемников был Ификрат.

Коринфская война 395-387 годов до н. э. и ее значение в развитии военного искусства. После Пелопоннесской войны гегемония в Греции перешла к Спарте, где в это время шел процесс разложения натурального хозяйства и развития торговли и ростовщичества. В Спарте продолжалась социально-имущественная дифференциация - в частости концентрация земли в руках крупных рабовладельцев и массовое разорение мелких земледельцев. Наемничество было одним из источников обогащения Спарты, превратившейся в самый большой греческий рынок наемников. Другим источником обогащения Спарты были греческие союзники, которых спартанцы обирали, беспощадно подавляя всякую попытку оказать сопротивление. Спартанская гегемония оказалась для союзников хуже афинской. В греческих городах росло недовольство политикой спартанцев, созревала почва для возникновения антиспартанской коалиции.

Внешняя политика спартанцев обострила их отношения с персидской деспотией, которая стремилась восстановить свое господство на Эгейском море и в греческих городах Малой Азии. Началась война персов со Спартой. Персы были заинтересованы в обострении внутригреческих противоречий и способствовали скорейшему возникновению антиспартанской коалиции в Греции.

В 395 году до н. э. против Спарты выступили Фивы, к которым присоединились сначала Афины, потом Коринф, Мелары и другие греческие полисы. Так началась Коринфская война, названная так потому, что основным районом боевых действий был Коринфский перешеек. Против Спарты выступила Персия в союзе с сильной внутригреческой коалицией.

В 394 году у мыса Книд (на побережье Малой Азии) персы разбили спартанский флот. Вслед за этим персидский флот опустошил берега Пелопоннеса и подошел к Коринфскому перешейку. Персы теперь способствовали усилению Афин. На персидские деньги были восстановлены длинные стены, соединявшие Афины с гаванью Пирей, частично восстановлен флот и путем вербовки наемников усилена армия.

Афины, несмотря на поддержку Персии, не могли содержать большого количества дорогостоящих гоплитов. Пришлось идти по линии облегчения защитного вооружения, что уже практиковалось во время Пелопоннесской войны. Металлический панцырь стали заменять панцырем из пеньки, тяжелый металлический щит был вытеснен легким кожаным. Изменения в вооружении оказали влияние на тактику греческой пехоты: она получила возможность маневрировать в бою.

Крупную роль в реорганизации афинской армии сыграл стратег Ификрат, который большое внимание уделил организации, вооружению и боевой подготовке пелтастов - средней пехоты. Энгельс отметил, что пелтасты не играли большой роли до реорганизации, проведенной Ификратом после Пелопоннесской войны. Ификрат обучал своих наемных солдат-пелтастов действиям в составе фаланги. При нем было облегчено защитное вооружение гоплитов и удлинены копья, вследствие чего копья третьих и четвертых шеренг оказались впереди фронта. Пелтасты были вооружены дротиками и длинными мечами, их защитное вооружение состояло из шлема, куртки из холста в несколько слоев и легких лат, которые прикрывали ноги и бедра.

Удлинение копья усилило оборонительную силу фаланги, а легкое вооружение и мечи позволили решать исход боя стремительной атакой в сомкнутом строю. В атаку пелтасты шли быстро, сблизившись с противником на 10-20 м, они пускали тучу дротиков, а затем бросались вперед с мечами. Таким образом, бойцы действовали теперь и метательным и ударным оружием.

".Простота древней дорической фаланги, - писал Энгельс, - уступила, таким образом, место гораздо более сложному боевому строю; деятельность командующего стала важным условием победы, и стали возможными тактические движения"{56}. Энгельс отмечает, что легкая афинская пехота пользовалась большой славой за свою сообразительность и быстроту как в принятии боевых решений, так и в их выполнении. На пересеченной местности пелтасты успешно боролись со спартанской фалангой. Они хорошо маневрировали, практикуя фланговые движения, охваты, обходы и т. п. Легкая пехота либо атаковала легкую пехоту противника, либо заходила во фланг и тыл фаланги, внося замешательство в ее ряды. В случае победы легкая пехота начинала преследование, при поражении она прикрывала отступление. В ее задачу входила разведка, набеги, атака противника на марше, захват обозов и отставших воинов противника.

Реорганизованная Ификратом афинская армия вскоре показала свои преимущества перед спартанской пехотой. Особенно ярко эти преимущества выявились в бою под Лехеем в 390 году до н. э.

В Лехее, недалеко от Коринфа, находился сильный спартанский гарнизон. В Коринфе были сосредоточены значительные силы афинян: гоплиты под командованием Каллия и пелтасты во главе с Ификратом.

Отряд спартанских гоплитов численностью около 600 человек, возвращаясь в Лехей, проходил мимо Коринфской крепости. Ификрат решил напасть на них с отрядом пелтастов. По словам Ксенофонта, он рассчитывал на то, что "...если противники будут продолжать следовать по тому же пути, то они погибнут, поражаемые дротиками в невооруженные части; если же те попытаются преследовать их, то им со своими подвижными пелтастами без труда удастся убежать от гоплитов"{57}. Под невооруженными частями подразумевался незащищенный правый фланг боевого порядка, так как щит воины держали в левой руке. Ксенофонт решил поражать противника дротиками, не принимая удара спартанских гоплитов. Опорой пелтастов должна была явиться фаланга афинских гоплитов, которые построились недалеко от городских ворот.

Первый этап боя - нападение пелтастов на спартанцев и неудачные контратаки последних.

По приказу Ификрата афинские пелтасты засыпали противника дротиками. У спартанцев появились убитые и раненые. Полемарх - командир спартанского отряда - приказал унести раненых в Лехей, а силами молодых возрастов ("призывных последних десяти лет") атаковать пелтастов, Спартанцы двинулись в атаку, пелтасты стали отступать, все время держась от противника на дистанции полета дротика. Быстрое движение спартанской фаланги не дало никаких положительных результатов и нарушило строй. Гоплиты вынуждены были отступать в беспорядке. "В то время как лакедемонские гоплиты отступали в беспорядке, так как они нападали с величайшей быстротой, воины Ификрата опять повернули назад и стали метать дротики с фронта, а, кроме того, другие пелтасты подбежали с фланга, поражая невооруженные части"{58}. Спартанцы несли потери. Полемарх снова приказал атаковать пелтастов, на этот раз "уже призывными последних пятнадцати лет". Но опять повторилось то же самое, только с еще большими потерями.

Второй этап боя - атака пелтастов спартанскими гоплитами совместно с конницей, отступление спартанцев и окончательное их поражение.

На помощь спартанской пехоте пришел отряд всадников. И снова, в третий раз, все повторилось сначала: пелтасты не приняли удара противника. "...При отступлении пелтастов всадники нападали недостаточно храбро: они не старались настигнуть кого-нибудь и убить, а только сопровождали пехотные отряды, делающие вылазки, находясь с ними на одной линии, и вместе с ними и преследовали врага и отступали"{59}. Всадники несли такие же потери, как и пехота.

Тогда полемарх приказал остаткам своего отряда занять для обороны небольшую высоту, находившуюся в 3 км от Лехея и в 300-400 м от моря. Спартанский гарнизон Лехея сел в лодки и поплыл морем к этой высоте на выручку разбитому отряду. Но было уже поздно: от Коринфа шли афинские гоплиты, при виде которых спартанцев охватила паника. Спаслись лишь несколько прорвавшихся в Лехей всадников и пехотинцы, которые бросились в море. Пелтасты Ификрата уничтожили около 250 спартанцев.

Бой под Лехеем показал, что тяжело вооруженные гоплиты, не имевшие метательного оружия, не могли успешно бороться с подвижными отрядами пелтастов, вооруженных дротиками. Пользуясь большой подвижностью своих пелтастов, Ификрат применил тактику изматывания противника. Опорой пелтастов была афинская фаланга, которая в течение всего боя была готова прийти им на выручку; ее приближение на завершающем этапе боя вызвало панику среди воинов полуистребленного спартанского отряда. Спартанская конница не взаимодействовала с тяжелой пехотой, не обеспечивала, а лишь сопровождала ее и несла такие же потери; она еще не умела атаковывать пехоту противника.

Такую же победу афинские пелтасты одержали при Абидосе, атаковав спартанских гоплитов в тог момент, когда они растянутой колонной спускались по склону горы. Но вскоре спартанцы тоже научились организовывать взаимодействие пехоты и конницы и в Акарнании разбили афинских пелтастов. Однако это была лишь небольшая тактическая удача.

Антиспартанская коалиция добилась значительных успехов, используя которые Афины сделали попытку возродить старый морской союз. Но появившиеся признаки возрождения могущества Афин заставили персов снова переменить фронт. Персия опять стала поддерживать Опарту и не позволила коалиции окончательно добить спартанцев. В 387 году до н. э. был заключен Анталкидов мир, по которому из войны греческих государств друг с другом все выгоды навлекла Персия. По этому миру в Греции была сохранена политическая раздробленность: греческим городам запрещалось вступать в союзы друг с другом; исключение в договоре было сделано для Спарты и Пелопоннесского союза. Персия получила все греческие города в Малой Азии, персидский царь был признан верховным арбитром в греческих делах. Гегемония в Греции в результате этого мира вновь перешла к Спарте, находившейся под особым персидским покровительством.

Анталкидов мир был продиктован интересами одной стороны - Персии и Спарты - и поэтому заключал в себе опасность новой войны. Ни Пелопоннесская, ни Коринфская войны не только не разрешили внутренних и внешних противоречий Греции, а, наоборот, углубили и обострили их.

Беотийская война и ее значение в развитии военного искусства. Стремясь повсюду установить власть олигархов, спартанцы вмешались в дела Фив (Беотия). Это привело к усилению в Фивах демократического движения. Городская рабовладельческая демократия в союзе с беотийским крестьянством произвела демократический переворот, сбросив господство олигархов. Возглавлял демократов фиванец Пелопид. Власть перешла в руки рабовладельческой демократии. Спартанский гарнизон в 379 году до н. э. вынужден был уйти из Беотии.

Усиление и демократизация Фив привели их к союзу с Афинами, которым необходим был сильный союзник для борьбы со Спартой. Воспользовавшись благоприятной политической обстановкой, Афины организовали второй морской союз. Этот союз был значительно меньше первого и. основан на иных началах. Государства вступали в союз добровольно и имели возможность выйти из него. Афины были лишены права самовольно распоряжаться средствами союза. Однако это условие они потом нарушили.

Спарта снова стала терять руководящую роль в Греции. Видя это, она решилась на новую войну, которую и начала в 379 году до н. э. Несколькими годами позже, воспользовавшись тем, что афиняне боялись чрезмерного усиления Фив, Спарта привлекла на свою сторону Афины. В 371 году спартанцы вновь попытались завоевать Беотию. Выполнение этой задачи было поручено армии под начальством царя Клеомброта. Клеомброт двинулся по гористой дороге вдоль морского берега и внезапно вторгся в Беотию там, где фиванцы его не ожидали.

В союзе с фиванцами находились только жители беотийских городов. Фиванским войском командовал Эпаминонд, который по убеждениям и образу жизни был демократом. Это был высокообразованный человек своего времени, пламенный патриот своей родины. Эпаминонд устроил укрепленный лагерь на холме около Левктр (13 км юго-западнее Фив). Здесь же расположились лагерем войска Клеомброта. Лагери спартанцев и фиванцев разделяла равнина шириной около 2 км.

Спартанцы имели 10 тысяч гоплитов и 1 тысячу всадников. У фиванцев было 6 тысяч пехотинцев и 1500 всадников. Численное превосходство было на стороне спартавцев, но Эпаминонд располагал лучшей, хорошо подготовленной конницей. Кроме того, на стороне фиванцев было моральное превосходство: беотийцы вели войну за независимость своей области от Спарты.

Оценив обстановку, Эпаминонд принял решение дать бой и приказал строиться в боевой порядок. Увидев, что беотийцы готовятся к бою, Клеомброт также начал строить фалангу. На правом крыле, считавшемся почетным, спартанцы выстроили свою пехоту, во главе которой находился сам Клеомброт. На левом крыле были поставлены войска их союзников. Фаланга имела глубину в 12 шеренг.

Эпаминонд, учитывая численное соотношение сил, качество войск и их боевую подготовку, решил построить боевой порядок совершенно по-новому. Он усилил свой левый фланг, поставив здесь колонну глубиной до 50 шеренг (эмбалон). Эту ударную колонну замыкал лучший отряд фиванцев из 300 человек - "священный отряд". Колонна имела задачу атаковать и разбить наиболее сильный правый фланг спартанской фаланги. Правее ударной колонны были выстроены фалангой глубиной в 8 шеренг остальные воины.

"Строй фиванцев был тесно сомкнут и имел глубину не менее 50 щитов, так как они полагали, что если они победят часть войска, группирующуюся вокруг царя, добить остальную часть войска будет уже нетрудно... Так как оба войска были отделены друг от друга равниной, пелопоннесцы выставили перед строем конницу; то же сделали и фиванцы"{60}.

Первый этап боя - атака фиванской конницей конницы спартанцев.

По случаю праздника Клеомброт не был расположен давать бой. Эпаминонд решил воспользоваться этим и приказал своей армии двинуться к лагерю, делая вид, что он также не намерен атаковать спартанцев. Заметив, что фиванцы отходят, многие спартанцы направились в свой лагерь. В этот момент конница фиванцев неожиданно атаковала конницу спартанцев и опрокинула ее. Конница спартанцев внесла замешательство в ряды своей фаланги, за которую она хотела отойти. Конница фиванцев отошла на левый фланг своего боевого порядка.

Второй этап боя - прорыв колонной фиванцев фаланги спартанцев.

Воспользовавшись замешательством в рядах спартанцев, фиванская пехота атаковала спартанскую фалангу, которая в это время загибала свой правый фланг, "чтобы окружить войско Эпаминонда и обрушиться на него всей массой"{61}. Попытка спартанцев охватить с фланга колонну фиванцев не удалась, так как встретила противодействие со стороны "священного отряда": фронт спартанцев был прорван в решающем пункте ударной колонной фиванцев. Спартанцы не могли перестроиться, не расстроив своего тактического порядка, и были разбиты. "Дрогнули и те, которые были на левом фланге лакедемонян, заметив, что враг теснит правый фланг"{62}.

Царь Клеомброт был убит. Его войско потеряло тысячу человек, остальные укрылись в лагере. Спартанцы обратились к фиванцам с предложением о перемирии. Однако впоследствии они заявили, что Эпаминонд украл у них победу, так как действовал "не по правилам".

Разгром спартанцев при Левктрах показал военную слабость Спарты. Политическим его следствием было широкое демократическое движение в Греции. Союзные со Спартой полисы отпадали от нее и восстанавливали демократические порядки. В 370 году до н. э. фиванское войско под командованием Эпаминонда двинулось в Пелопоннес, результатом чего был окончательный распад Пелопоннесского союза. Во главе демократического движения в Греции оказались Фивы.

Однако в это время Афины, опасаясь растущей мощи Фив, открыто перешли на сторону Спарты, послав на помощь спартанцам Ификрата.

Возникла сильная антифиванская коалиция, в которую, .кроме Спарты и Афин, вошла Мантинея. Фиванское войско вновь выступило в поход, в результате которого в 362 году до н. э. в Пелопоннесе при Мантинее произошел бой. В рядах спартанцев теперь сражались афиняне. В этом бою спартанцы имели более глубокое построение своей фаланги, но, несмотря на это, фиванцы ее опять прорвали.

Кавалерия и легкая пехота фиванцев атаковали стоявшую на фланге боевого порядка кавалерию спартанцев и разбили ее. Затем конница фиванцев возвратилась назад и атакой во фланг и тыл фаланги противника содействовала удару пехотной колонны. Спартанцы вновь потерпели бы поражение, но в решительный момент боя Эпаминонд был смертельно ранен; беотийская армия, растерявшись, отступила.

Тактические приемы, примененные Эпаминондом. получили свое дальнейшее развитие и явились основой новой тактики.

Эпаминонд правильно понимал сильные и слабые стороны фаланги и делал из этого практические выводы, применяя новый боевой порядок, в основе которого лежал принцип сосредоточения превосходящих сил на направлении главного удара. До этого греки сражались в линейном боевом порядке, в котором силы равномерно распределялись по фронту. Лишь в качественном отношении правый фланг был сильнее левого, так как на правом фланге находились более храбрые, сильные и лучше вооруженные воины. При условии численного превосходства над противником применялся более глубокий или охватывающий боевой порядок. "Эпаминонд первый открыл великий тактический принцип, который вплоть до наших дней решает почти все регулярные сражения: неравномерное распределение войск по фронту в целях сосредоточения сил для главного удара на решающем пункте"{63}.

Этим достигалась экономия сил для создания подавляющего превосходства в решающем пункте. Успех на направлении главной атаки предрешал исход боя; для общей победы теперь не надо было добиваться поражения врага во всех точках боевой линии, так как после поражения в решающем пункте противник признавал бесполезность дальнейшего сопротивления.

Открытие Эпаминонда означало дальнейшее усложнение тактики: один фланг боевого порядка оборонялся, другой атаковал. Это была организация взаимодействия наступательных и оборонительных действий. Атакующее крыло состояло из лучших войск, построенных в глубокую колонну; другое крыло было слабее и держалось позади; "...в то время как атакующее крыло прорывалось сквозь строй неприятеля, и колонна, развертываясь в линию или заворачивая плечом, отбрасывала врага назад с помощью легкой пехоты и конницы"{64}.

При Эпаминонде в греческой армии появилась кавалерия, которая вела бой во взаимодействии с пехотой. В гористой Аттике не было благоприятных условий для развития коневодства. Но Фессалия и Беотия были богаты лошадьми, что позволило им создать конницу. Уже в бою при Мантинее кавалерия сыграла значительную роль. При Левктрах она только обеспечила пехоте условия для нападения, при Мантинее она содействовала атаке пехоты.

Эпаминонд показал, что при условии равенства сил или численного превосходства на стороне противника всюду одинаково сильным быть нельзя. Для обеспечения успеха надо получить решительное превосходство над противником на главном направлении. На второстепенных участках достаточно активными действиями сковать противника меньшими силами. Бои при Левктрах и при Мантинее свидетельствовали о том, что решительная атака на главном направлении приводит к победе, т. е. что достижение успеха в одном главном пункте боевой линии решает исход боя в целом. Однако простого сосредоточения превосходящих сил на направлении главной атаки недостаточно, надо организовать взаимодействие родов войск и частей боевого порядка. У фиванцев имелась организация взаимодействия пехоты и конницы, правого и левого крыльев боевого порядка и искусное сочетание наступления и обороны.

Тактические приемы, примененные Эпаминондом, получили свое дальнейшее развитие и заложили основы новой тактики.

6. Военно-теоретическая мысль в древней Греции

Греки были не только практиками военного дела, они разрабатывали и теоретические основы военного искусства, так как боевой опыт требовал систематизации и обобщения, а уровень развития науки позволял приступить к решению этой задачи.

По словам Энгельса, древняя Греция была колыбелью науки. "Наука побеждать врагов" пользовалась у греков большим почетом, так как война была важнейшим источником воспроизводства рабочей силы, войной добывались рабы главная производительная сила рабовладельческого общества. Греческие философы превратили эту науку в один из предметов в системе обучения. По вопросам военной науки они читали лекции, вели беседы и писали труды. Некоторые софисты объявляли своей специальностью преподавание стратегии.

Военные теоретики древнего мира - это идеологи рабовладельцев. Их целью было укрепление рабовладельческого государства, упрочение господства рабовладельцев. Армия имела ярко выраженный классовый характер. С развитием рабовладельческого общества развивалась и армия - от рабовладельческой милиции к наемной постоянной армии. Оставалась неизменной лишь классовая сущность этой армии, являвшейся орудием подавления рабов, орудием воспроизводства рабочей силы рабовладельческого общества, орудием грабежа и угнетения соседних государств.

Внутри класса рабовладельцев шла борьба знатных с незнатными, богатых с бедными, аристократов с демократами, землевладельцев с ремесленниками и торговцами. Философы и военные теоретики выступали как представители этих классовых группировок.

Труды выдающихся мыслителей рабовладельческого общества Демокрита и Аристотеля (IV век до н. э.) - высший этап в развитии древнегреческой философии. Аристотель оказал большое влияние на развитие военно-теоретической мысли. Как Демокрит, так и Аристотель были идеологами класса рабовладельцев.

Наука и техника рабовладельческого общества находились на начальной ступени развития: разрабатывались математика и механика, были изобретены простейшие машины, развивалось строительное искусство, строились общественные здания, порты, корабли, оборонительные, сооружения.

Несмотря на зачаточное состояние науки в целом, греческие мыслители выдвинули на обсуждение и пытались решать вопросы философии войны, военно-теоретические (стратегия и тактика) и военно-технические вопросы (комплектование, вооружение и организация армии, воспитание и обучение, боевые порядки и пр.).

Идеолог рабовладельцев идеалист Платон положил начало самой реакционной "теории" увековечения войны, утверждая, что война является естественным состоянием народов.

Платон говорил о том, что он открыл происхождение войны. Война, по его мнению, вызывается или необходимостью захватить землю соседей, или стремлением последних к захвату нашей земли. Раздоры внутри эллинов, по словам Платона, являются домашней ссорой, которую нельзя назвать войной. Война - это вражда эллинов с варварами, и наоборот. Добыча рабов путем захвата пленных - важная цель войны.

Войну, говорил Платон, ведет армия, которая должна быть укомплектована, хорошо подготовленными воинами. Воинский труд - это труд искусства, он требует хорошего исполнения воинского дела, величайшего старания, остроты чувств, "быстроты для преследования того, что почуяно, и силы, если понадобится кого схватить и обезоружить", мужества, чтобы хорошо сражаться, наконец, гнева, "под влиянием которого душа всецело становится бесстрашною". "Хороший воин должен быть и философствующий (т. е. любознательный), и гневный, и проворный, и сильный по природе". Все это достигается воспитанием, воспитывать надо и тело (гимнастическое воспитание) и душу (музыкальное воспитание). "Музыкальное" воспитание (под словом "музыкальный" понималась умственная деятельность) объективно преследовало цель внедрения рабовладельческой идеологии.

Касаясь содержания военного искусства, Платон указывал на необходимость "приложения геометрии к делам воинским": "ибо и при расположении лагерей, и при занятии мест, и при стягивании либо растягивании войск, и при всех военных построениях как во время самих сражений, так и во время походов геометр много отличается от не-геометра". Сущность военного искусства по Платону - геометрические и арифметические выкладки. Этим Платон сводил военное искусство лишь к внешним формам, не пытаясь даже проникнуть в его внутреннюю сущность.

Аристотель пытался оправдывать войны для добычи рабов, называя их по природе своей справедливыми. "Охотиться, - писал он, - должно как на диких животных, так и на тех людей, которые, будучи от природы предназначены к подчинению, не желают подчиняться. Такого рода война по природе своей справедлива".

Эту рабовладельческую философию, оправдывающую грабительские войны, использовали и развили идеологи феодализма, капитализма, а также современные идеологи разбойничьих войн - американо-английские империалисты.

В древней Греции зародилась и военная история. Сначала греки лишь описывали военные события, без серьезных попыток обобщить их. Так, греческий историк Геродот, описывая войну греков с персами, часто принимал на веру слухи и предания, недостаточно критически подходил к фактам, вследствие чего приводимые им цифры о численности войск оказались неправильными.

Фукидид оставил нам историю Пелопоннесской войны с 431 по 411 год до н. э. Он первый применил критический метод к историческому исследованию. Он сам был участником этой войны, и поэтому его описания военных действий отличаются большей точностью. Но мы не встречаем у него критического анализа военного дела той эпохи. Фукидида интересовали прежде всего вопросы общеполитические. Он был сторонником афинской рабовладельческой демократии и выражал интересы своего класса.

Развитие организации армии, вооружения и способов ведения боя заставляли греков анализировать и обобщать эти явления. Столкновение двух вооруженных систем (восточных деспотий и греческих полисов), борьба греков с персами вызвали обсуждение вопроса о преимуществах и недостатках каждой из этих систем.

"Трусливая стрела" и "храброе копье" вызывали оживленные дискуссии. Горячо обсуждался вопрос о важнейших принципах военного искусства. "Вредить врагам, от случая при этом не завися, вот - высшее искусство на войне", говорил Эврипид.

Крупным представителем древнегреческой военно-теоретической мысли был Ксенофонт (родился в 430 году до н. э.). Ксенофонт как историк во многом уступал Фукидиду, но он был одним из первых греческих военных теоретиков, сделавших попытку изложить основные вопросы военного дела своего времени. По своим политическим взглядам Ксенофонт был идеологом афинских и спартанских олигархов; он считал Спарту совершенной рабовладельческой государственной системой. Во всех его произведениях мы видим преклонение перед Спартой и спартанцами. При этом Ксенофонт не видел того, что спартанские образцы к концу V века до н. э. уже устарели и были реакционными.

Вопросы военного искусства Ксенофонт анализирует в своих военно-исторических трудах: "Отступление десяти тысяч" (Анабазис) и "История Греции" (410-362 гг. до н. э.). Кроме них, Ксенофонт написал большую работу под названием "Киропедия", где изложил принципиальные основы комплектования, организации, вооружения, воспитания и обучения войск и основы отдельных положений тактики. "Киропедия" - это исторический ромам, в котором за основу взяты исторические факты, а все специальные вопросы разработаны автором. Две небольшие работы Ксенофонт написал по вопросам боевой подготовки и действий кавалерии: "О начальнике кавалерии" и "О верховой езде".

В своих работах Ксенофонт пытался установить различие между стратегом и тактиком. По этому вопросу он писал: "Тактика... лишь ничтожная часть стратегии. Стратег должен обладать способностью приготовлять все, что нужно для войны, добывать продовольствие войску, должен быть изобретательным, энергичным, заботливым, выносливым, находчивым и мошенником, расточительным и хищным, щедрым и жадным, осторожным и отважным в нападении; и вообще, чтобы быть хорошим стратегом, надо обладать качествами мак природными, так и приобретенными учением. Хорошо быть и тактиком; большая разница между войском построенным и непостроенным: это вроде того, как камни, кирпичи, бревна, черепица, набросанные в беспорядке, ни к чему не годны, а если снизу и сверху положить материалы, не гниющие и не размачивающие - камни и черепицу, а в середину кирпич и бревна, как они кладутся при постройке, то получится очень ценная вещь - дом"{65}.

Стратег, писал Ксенофонт, должен заботиться о том, чтобы сохранить солдат, чтобы они имели продовольствие и чтобы была достигнута та цель, для осуществления которой войско выступило в поход. Для успешного выполнения поставленных задач стратег должен привлечь к себе союзников и помощников, должен уметь отыскивать и выбирать лучших специалистов, внушать подчиненным послушание и повиновение себе, заказывать дурных и награждать хороших, снискать любовь подчиненных, быть заботливым и трудолюбивым. Для победы над врагами в бою стратег должен тщательно взвешивать все, что ведет к поражению, и остерегаться этого. "Если увидит, что силы, находящиеся в его распоряжении, дают шансы на победу, он со всей энергией будет сражаться; но еще гораздо более будет остерегаться вступать в бой, если не будет к "ему готов"{66}.

Тактик должен не только уметь выстраивать боевой порядок, но также знать, где и как употреблять в деле каждый отряд в отдельности, так как "много бывает случаев, когда следует неодинаково строить и вести отряд"{67}. При построении боевого порядка лучших солдат надо ставить в первые и последние шеренги, а в середине иметь худших, чтобы "одни их вели, а другие подталкивали".

Таким образом, утверждением, что тактика - лишь ничтожная часть стратегии, Ксенофонт высказал правильную догадку о связи стратегии и тактики. Под стратегией он понимал искусство ведения войны, а тактику сводил к искусству построения боевого порядка. Ксенофонт говорил не о стратегии и тактике, как таковых, а о функциях стратега и тактика.

Большое место в работах Ксенофонта занимают вопросы воспитания и обучения бойца. Он учил, что воспитание и обучение должны привить каждому воину уважение к старшим, выносливость, физическую и моральную устойчивость, единодушие, взаимную поддержку, храбрость, знание военного дела, ограничение своей воли, дисциплину и повиновение, которые особенно необходимы для армии. "Ученьем, - отмечал Ксенофонт, - поддерживается крепость телесная, строгим соблюдением военного порядка умножается сила душевная". Когда персы предательски убили греческих военачальников, Ксенофонт прежде всего предложил выбрать командиров и обеспечить сохранение дисциплины. "Без предводителей, - говорил он, - нет ничего слабого, ничего сильного, особенно на войне.

В дисциплине, по моему мнению, стоит спасение армии: недостаток повиновения погубил многие войска"{68}. Высокая требовательность и дисциплина, по его мнению, должны быть основаны на постоянной заботе о подчиненных.

Уделял Ксенофонт внимание и вопросам боевой подготовки войск. Значительные достижения в этом отношении были у наемников. Командир отряда наемников обычно принимал к себе на службу лишь хорошо развитых в физическом отношении воинов. Об одном фессалийце Ксенофонт писал: "Ежедневно он со своими наемниками устраивает военные упражнения, причем как во время этих упражнений в гимнастике, так и во время сражений сам идет впереди войска в полном вооружении. При этом он удаляет со службы тех из наемников, которые оказываются недостаточно выносливыми, а тех, которые ему кажутся наиболее неутомимыми и наиболее твердыми в опасностях битв, он награждает, увеличивая жалованье в два, три и даже в четыре раза, делая им различные подарки, ухаживая за ними во время болезни и устраивая им почетное погребение. Поэтому каждый из его наемников знает, что военная доблесть даст ему в жизни и почет и богатство"{69}.

Говоря о наемниках, Ксенофонт излагал современный ему опыт комплектования армии, но образцом боевой подготовки считал спартанскую систему обучения воинов. Особенно ярко это проявляется у него там, где он говорит о начальниках и дисциплине. Для достижения победы полководец, по мнению Ксенофонта, должен возбуждать у своих подчиненных дух воинского соревнования. "Люди любят более всего то, что возбуждает соревнование. Поэтому надо внушать повиноваться своим начальникам, быть трудолюбивым, смелым до дерзости, ловким, охотником до хорошего оружия, а более всего жадным к похвале"{70}. Командир должен своим примером показывать, каким надо быть воину, и сделать все, чтобы его подразделение было похоже на него.

В своих работах Ксенофонт говорит о том, чему надо учить войска: "Как устраивать войско в боевой порядок, располагать поход, днем или ночью, в теснинах или на больших дорогах, в ровных местах или в горах; как ставить стан, расставлять стражу на ночь или на день; вести войска на неприятеля или приказывать отступать; вести их на приступ к крепости, подходить к стенам или стоять от них в отдалении; как обеспечить проход лесами, через реки; какие меры брать против конницы, копьеносцев, стрелков; какое делать распоряжение, когда неприятель идет на тебя в то время, как ты идешь густою толпою, какое движение делать, если он, когда ты идешь в боевом порядке, готовится ударить на тебя сзади или сбоку; наконец, каким способом ты можешь открыть его намерения и скрыть от него свои"{71}. Вот программа целого курса античной тактики, основы которой Ксенофонт разъясняет на конкретных исторических примерах в "Отступлении десяти тысяч" и в "Греческой истории".

Вопросы построения боевого порядка в работах Ксенофонта также занимают видное место. Соотношение протяжения фронта и глубины фаланги - вот что прежде всего привлекает автора. Так, он детально описывает один бой в Аттике, в котором малочисленный обороняющийся выстроил фалангу в 10 щитов, имея позади легко вооруженных воинов со стрелами и дротиками, а за ними отряд с камнями для метания. Наступавший построил свою фалангу в 50 щитов, но должен был наступать на гору. "Враги, - говорил командир оборонявшихся, - не могут пускать стрел и дротиков, так как они выстроились вверх по косогору, благодаря чему передние ряды мешают задним; мы же, бросая вниз по склону копья, дротики и камни, легко попадаем в них и многих раним. Не думайте, что первым рядам придется сражаться на равных условиях; если вы теперь, как следует ожидать, храбро пустите во врага град стрел, то ни одна стрела не пропадет даром, - все попадут в цель, так как на всей дороге нет ни местечка, которое не было бы занято вражеским солдатом. Защищаясь от стрел, им придется прятаться за щиты, так что можно будет как слепым наносить им удары куда вздумается и, нападая, обращать их в бегство"{72}. Здесь Ксенофонт оценивает боевой порядок с точки зрения применения его к местности и пытается разрешить вопрос организации взаимодействия тяжелой и легкой пехоты, метательного и ударного оружия.

В 395 году до н. э. союзники, выступив против Спарты, обсуждали вопрос "о том, какой глубины должно быть войско, чтобы из-за слишком глубокой фаланги враг не получил возможность обойти войско с флангов"{73}. Ксенофонт был сторонником неглубоких построений. "Думаешь ли, - писал он, - чтобы фаланги, которых густота производит то, что большая часть ратников не имеет возможности поражать неприятеля своим оружием, могли быть очень полезными для своих и наносить много вреда противной стороне. Мне хотелось бы, чтобы египетские гоплиты, вместо ста шеренг глубины, имели десять тысяч; тогда нам пришлось бы ведаться с меньшим числом людей"{74}.

Сокращая глубину построения фаланги, Ксенофонт требовал выделения небольшого резерва для предотвращения случайностей. Резерв он ставил в последние линии, но проблем его использования не разработал.

Рассматривая действия персидского полководца Кира, Ксенофонт писал, что военное искусство Кир не ограничивал знанием построения линейного или более глубокого боевого порядка, но требовал применять его "...смотря по тому, как показывается неприятель, справа или слева, или сзади; он думал, что не менее того важно уметь разделять свои войска, если обстоятельства этого требуют, ставить их на места выгоднейшие и ускорять в удобное время их выходом, дабы предупредить неприятеля. В соединении всех этих частей, по мнению его, виден был искусный военачальник, он не пренебрегал ни одною. Во время похода он переменял свои приказания, смотря по обстоятельствам; но в стане порядок... изменялся редко"{75}. Так определял Ксенофонт качества, которые необходимы искусному военачальнику.

"Если в военном деле самое важное - это повиновение начальству"{76}, то в военном искусстве самое главное, по Ксенофонту, заключается в умении военачальника действовать сообразно с обстановкой. Ксенофонт различает военное дело и военное искусство, которое он рассматривает как обобщенный опыт всех войн.

Ксенофонт понимал роль Эпаминонда в развитии военного искусства и, несмотря на то, что относился отрицательно к его политическим взглядам, дал ему высокую оценку. Описывая бой при Мантинее, он называет Эпаминонда безукоризненным "во всем том, что достигается предусмотрительностью и мужеством"{77}. В своем последнем походе, отмечает Ксенофонт, Эпаминонд так искусно устроил лагерь, что его войско находилось в большой безопасности, его планы были скрыты от врага, а сам он мог хорошо наблюдать за его действиями; в то же время его расположение позволяло легко заготовлять все необходимое для войска. Главную же заслугу Эпаминонда Ксенофонт видел в умелой боевой подготовке. "Мне мажется гораздо более удивительным то, что ему удалось дать своему войску такое воспитание, что оно не утомлялось ни от каких трудов - ни дневных, ни ночных, что оно не уклонялось от опасностей, что охотно повиновалось даже тогда, когда ощущался крайний недостаток в съестных припасах"{78}.

Ксенофонт правильно уловил и основы новой тактики, созданной Эпаминондом, что видно из описания боя при Мантинее. "Эпаминонд двигал войско вперед узкой частью, как военный корабль, полагая, что в том месте, где ему удастся прорвать линию неприятельского расположения, он нанесет окончательное поражение и всему вражескому войску. Он собирался ввести в дело только самую сильную часть своего войска и отодвинул назад более слабую часть, зная, что поражение какой-либо части войска влечет за собою уныние в смежных частях и подъем духа у врага". Так и произошло. "Одержав победу в том месте, где он врезался в ряды противников, он обратил в бегство и все вражеское войско"{79}.

По Ксенофонту, выбор момента удара - важнейшее требование военного искусства. "Лови всячески для нападения на него (врага. - Е. Р.) с быстротою такое время, когда он случится в беспорядке, а твое войско будет устроено к бою; когда он будет без оружия, а ты с оружием в руках; когда он будет отягчен сном, а ты бодрствуешь; когда ты осмотришь его, а сам останешься скрытым; когда ты увидишь его на дурном месте, а сам будешь занимать выгодное"{80}. Но этого недостаточно, надо ввести противника в заблуждение, так как "на войне нечаянные достижения более всего могут наводить страх"{81}. "Те, которые знают искусство обманывать неприятеля, могут вдруг напасть на него, продержав в ложной опасности; иногда они могут расстроить его войско, притворившись бегущими от него; иногда притворным побегом они заманят его в места трудные, где ударят на него. Впрочем... не держись тех военных хитростей, которым тебя учили; иногда надобно выдумать и свои"{82}.

"Осторожность и хитрость необходимы на войне", - писал Ксенофонт в своей работе "О начальнике кавалерии".

Военное искусство требует не раздроблять силы. "Войска, малочисленнейшие против своих неприятелей, никогда не должны отделяться от главного"{83}. А если необходимость заставляет выделить отдельный отряд, он не должен совершенно отделяться от главного войска и обязан сохранять с ним связь.

Писал Ксенофонт и о коннице, роль которой как нового рода войск все возрастала. В своих специальных работах по этому вопросу Ксенофонт говорит о выборе, содержании и выездке лошадей, о вооружении кавалериста и снаряжении лошади, о строях и боевых порядках конницы и о способах действий кавалерии в бою. Однако, уделяя внимание коннице, Ксенофонт все же недооценивает ее и подчеркивает решающее значение пехоты. "Десять тысяч всадников, - говорил он, - все-таки не более десяти тысяч человек, потому что никто в сражении не был никогда убит от укушения или удара лошади. Мы гораздо сильнее каждого всадника, который обязан держаться на хребте лошади в совершенном равновесии. Он не только боится наших ударов, но и опасается упасть с лошади. Мы же, упираясь твердою ногою, поражаем сильнее, если кто к нам приближается, и вернее попадаем в цель. У всадников против нас выгода одна: скорее спастись бегством"{84}.

В оценке Ксенофонтом родов войск как нигде сказалось его преклонение перед спартанской пехотой. Реакционные политические взгляды привели его к восхвалению спартанского военного искусства, которое для его времени уже устарело. Боевая практика показывала, что наряду с пехотой важное место в бою принадлежит коннице. Сам Ксенофонт во время похода "десяти тысяч" был вынужден для борьбы с конницей персов организовать конный отряд из греков.

Работы Ксенофонта были обобщением боевой практики IV века до н. э. и сыграли важную роль в развитии военно-теоретической мысли древних греков.

Первой большой специальной военно-теоретической работой, свободной от формы исторического повествования, была "Тактика" Энея, написанная около 357 года до н. э. Кроме "Тактики", до нас дошли лишь некоторые работы Энея об искусстве обороны крепостей. Сохранились до наших дней более поздние, но зато полные теоретические трактаты по тактике, относящиеся к I веку до н. э.: "Тактика" Асклепиодота и "Теория тактики" Элиана. Этими работами воспользовался в IV веке н. э. римский военный писатель Вегеций.

Греки "...являются создателями как регулярной пехоты, так и регулярной конницы. Они формировали массы бойцов в отдельные отряды, вооружали и снаряжали их соответственно цели, для которой они предназначались, обучали их действовать согласованно, двигаться в строю, сохранять определенное тактическое построение, чтобы таким путем бросать всю тяжесть их сосредоточенной и двигающейся массы на определенный пункт вражеского фронта. Организованные таким образом, они повсюду оказывались выше необученных, неповоротливых и беспорядочных толп, выставляемых против них азиатами"{85}.

Военное искусство древней Греции явилось новой ступенью в развитии военного искусства рабовладельческого периода войны. Общественный и политический строй древней Греции предопределил характер вооруженных сил греческих полисов. Это была рабовладельческая милиция, правильно организованная, обученная и спаянная воинской дисциплиной. За каждым бойцом в строю закреплялось строго определенное место, которое он не имел права оставить. Для действий в составе фаланги требовалась хорошая выучка. Этой выучкой греческая милиция выгодно отличалась от персидской, постоянной, но необученной армии. Фаланга явилась продуктом милиционной системы рабовладельческого войска. Превращение копья в главное оружие, которое было наиболее эффективным при действиях воинов в сомкнутом строю, способствовало появлению фаланги.

Концентрация богатств в немногих руках и обнищание масс свободных граждан, которые не могли конкурировать с рабским трудом, в конечном итоге привели афинское государство к гибели. "Не демократия погубила Афины, как это утверждают европейские школьные учителя, виляющие хвостом перед монархами, а рабство, которое сделало труд свободного гражданина презренным"{86}.

Эти изменения общественного и политического строя определили изменение характера греческой рабовладельческой армии. Была допущена, а затем и узаконена система заместительства, которая привела к широкому развитию наемничества. Следствием этого было вытеснение рабовладельческой милиции наемным войском. Милиционер уступил свое место воину-профессионалу. В боевой подготовке войск элементы обучения и тренировки стали преобладать над элементами воспитания.

Греческие армии имели четкие организационные формы, выгодно отличавшие их от армий государств древнего Востока. В Греции возникло административное деление армии, что явилось следствием милиционного способа ее комплектования. В результате административного расчленения войск появилось много частных начальников, возникла иерархия командного состава, что повысило дисциплинированность армии и улучшило условия управления ею.

Фаланга была боевым порядком. Она тактически не расчленялась. Но в армии в целом были уже налицо элементы тактического расчленения: гоплиты, пелтасты и легкая пехота имели в бою определенное тактическое назначение и взаимодействовали друг с другом. Возникала регулярная конница, новый род войск, увеличивавший возможность тактических комбинаций.

Греческое военное искусство характерно развитием способов ведения боя. Боевые действия в период греко-персидских войн были фронтальными столкновениями сплоченных и хорошо организованных войсковых масс. Организация и дисциплина, которые сплачивали эти массы, увеличивали их боеспособность. В период Пелопоннесской войны и в последующих войнах развивалась тактика греческой армии. Боевой порядок становился более гибким, его составные части взаимодействовали (Сфактерия, отступление десяти тысяч), он начинал развиваться в глубину (возникновение резерва). Все это подготовило открытие Эпаминондом великого тактического принципа неравномерного распределения сил по фронту с целью создания превосходства в решающем пункте.

Стратегия греков в этот период характеризуется сочетанием действий сухопутной армии и флота, что определялось особенностями географического положения .Греции, ее экономического развития и политической роли, которую она играла в странах Европы и Азии.

Различие стратегии Афин и Спарты вытекало из особенностей их политики и разнородности их вооруженных сил, а также базирования на различные театры военных действий (афиняне действовали на море, спартанцы на суше). Все это способствовало затяжке Пелопоннесской войны. Лишь тогда, когда спартанцы с помощью Персии перенесли центр тяжести борьбы на море, война приняла решительный характер. Не стратегия истощения, как изображает Дельбрюк, а взаимодействие сухопутных и морских сил решило исход этой войны.

Значительное развитие в это время получила боевая техника. Около 400 года до н. э. правитель Сиракуз собрал к себе всех лучших ученых Греции, и они по его указанию сооружали орудия для защиты и нападения. Развитие античной боевой техники началось с усовершенствования лука и пращи. В этот период был изобретен гастрафет - "оружие, натягиваемое при помощи живота". Это был предшественник арбалета. Гастрафет имел лук, тетиву и желобок для стрелы. В начале IV века до н.э. он был усовершенствован одним механиком из Тарента. Из гастрафета развилась катапульта, а из первобытной пращи механическая праща (онагр и фрондибол). Катапульта метала большие камни. При осаде Самоса афиняне применяли тараны и защитные крыши.

Наконец, следует отметить развитие средств связи. Засекречивание донесений имеет древнее происхождение. Греки много сделали для развития приемов передачи секретных сообщений.

В V веке до н. э. в Греции существовала голубиная почта. Во время греко-персидских войн греки широко пользовались сигнальными огнями, при помощи которых передавались донесения. По некоторым данным, посты сигнальных огней связывали Аттику с побережьем Малой Азии. Эней Тактик (середина IV века до н. э.) в своей книге об осаде городов посвятил этому вопросу целую главу, в которой перечислил 16 способов передачи секретных и шифрованных донесений.

Развитие греческой науки способствовало возникновению теории военного дела. Тактика, а по некоторым данным и стратегия преподавались в афинских школах. Каждый свободный гражданин обязан был изучить теорию и практику военного дела.

Ксенофонт в своих работах обобщил опыт, накопленный к его времени греческими армиями. Он одним из первых поставил вопрос о различии и связи между стратегией и тактикой. Он пытался анализировать вопросы соотношения фронта протяжения и глубины построения фаланги, взаимодействия метательного оружия и оружия ударного действия, поставил вопрос о резерве и т. п. Однако консервативные политические взгляды помешали Ксенофонту понять дальнейший путь развития военного искусства, в частности, он совсем не уловил значения конницы как нового рода войск, не понимал ее роли.

Каковы же были особенности зарождающейся военной науки древнего рабовладельческого общества?

Прежде всего необходимо отметить, что основой античной военной науки, как науки вообще, являлась идеология рабовладельцев. Вместе с тем в освещении многих вопросов военной истории, истории военного искусства, в понимании стратегии и тактики мы наблюдаем преобладание наивно-материалистического взгляда и наличие элементов диалектики.

Древние военные теоретики хорошо представляли себе внешнюю, формальную сторону военного искусства своего времени, но они не могли проникнуть во внутреннюю его сущность, хотя у них и встречается немало гениальных догадок.

Они разрабатывали проблемы организации войска, обучения и воспитания, построения боевых порядков, т. е. преимущественно вопросы так называемого военного дела, а не военного искусства, они ставили вопрос о различии военного дела и военного искусства.

Вопросы стратегии как таковой не разрабатывались, не разрабатывалась и тактика в собственном смысле этого слова, она сводилась к организации, обучению войск и построению боевого порядка.

В целом это был период зарождения военной теории. При этом надо отметить, что китайские военные теоретики разрабатывали вопросы военного искусства несравненно глубже греков. Они лучше понимали важнейшие требования современного им военного искусства.

Глава третья.

Военное искусство древней Македонии и эллинистических государств

1. Общественный и политический строй Македонии, ее армия и войны

В средней, лесистой части Балканского полуострова жили македоняне. Македония занимала площадь в 30 тысяч кв. км с населением около 500 тысяч человек. Городов в Македонии было мало. Основную массу населения составляли крестьяне - землевладельцы, большинство которых было свободными. Наряду с мелким крестьянским землевладением в Македонии в V веке до н. э. существовало крупное землевладение военно-родовой аристократии.

Македония была богата лесом, который с развитием торговли экспортировался в Грецию. Развивалось горное дело, а с ним и производство оружия. Занятие населения морского побережья рыболовством способствовало развитию флота.

Основным занятием населения было земледелие и скотоводство. Развитие коневодства в Македонии явилось базой для создания конницы как рода войск, которого не было в Греции.

Процесс разложения родового строя в Македонии начался значительно позже, чем в остальной Греции. Рабовладение довольно долго находилось на ступени патриархального рабства. В политическом отношении страна была раздроблена. Племена, населявшие Македонию, враждовали между собой. Лишь в V веке до н. э. усилился процесс политической централизации, начавшийся в Нижней Македонии, где были более развиты рабовладение и торговля. Борьба с родовой знатью Верхней Македонии заняла целое столетие, но впоследствии северные племена были подчинены центральной власти.

Рост Македонии определялся ее экономическим развитием и политической централизацией. Во время Пелопоннесской войны сложилась благоприятная для Македонии внешняя политическая обстановка, которая позволила македонскому правительству подчинить себе значительную часть областей в северной части Балканского полуострова. В конечном итоге к середине IV века до н. э. Македония стала самым сильным государством в бассейне Эгейского моря. К этому времени на небольшом удалении от моря выросла ее новая столица Пелла.

Правительство Македонии возглавлял царь, который опирался на военно-родовую аристократию, превратившуюся в царских дружинников (гетайров), а также на крупных рабовладельцев и торговцев. Сохранившееся неразоренное крестьянство, заинтересованное в уничтожении межплеменной розни и в ограничении произвола военно-родовой аристократии, поддерживало политику централизации Македонии.

При царе имелся совет этеров из наиболее знатных и богатых македонцев, решавший важнейшие вопросы внутренней и внешней политики.

Объединение Македонии и создание македонского государства было завершено в период правления Филиппа (359-336 гг. до н. э.). Филипп довольно долго жил в Фивах в качестве политического заложника и хорошо знал состояние греческих государств и их военное искусство. Внутренняя политика во время правления Филиппа была направлена на завершение политической централизации, упорядочение финансов и проведение военной реформы.

В отличие от греческих милиционных и наемных армий в Македонии в середине IV века до н. э. была создана постоянная, регулярная армия, которая насчитывала 30 тысяч пехоты и 3 тысячи конницы. Пехота комплектовалась в основном из македонских крестьян, конница - из землевладельческой знати. Для комплектования пехоты страна была разделена на 6 округов, для комплектования конницы - на 16 округов. Каждый округ выставлял одну воинскую единицу: для пехоты - "малую фалангу", для конницы - "илу". Территориальное деление нашло свое отражение и в организации македонской армии: жители одного округа комплектовали одно подразделение того или иного рода войск, что увеличивало сплоченность войска.

Пехота македонской армии делилась на легкую, среднюю и тяжелую. Легкая пехота комплектовалась из беднейших слоев крестьянства и из зависимых племен - фракийцев и иллирийцев. Воины средней пехоты (гипасписты) походили на греческих пелтастов, но не имели дротиков, так как подготовка атаки возлагалась на легкие войска. Гипасписты в бою являлись связующим звеном между атакующим крылом кавалерии и фалангой тяжелой пехоты, а также развивали успех кавалерии. В составе средней пехоты имелись аргираспиды (отборная часть), которые имели окованные серебром щиты. Тяжелая пехота (сариссофоры или фалангиты - гоплиты) являлась опорой боевого порядка. Кроме этих видов пехоты, в македонское войско входили метатели копий.

Конница делилась на тяжелую (катафракты), среднюю (димахи) и легкую. Тяжелая конница наносила главный удар. Средняя конница была подготовлена для боя в конном и пешем строю. Легкие конники не имели защитного вооружения, они завязывали бой, а затем обеспечивали фланги и тыл боевого порядка. Конница как регулярный род войск впервые была создана в Македонии. Македонская конница имела твердую организацию и строгую дисциплину, каждый боец занимал определенное место в строю, которое он не мог оставить без разрешения начальника. Конница в македонской армии играла важную роль: она была средством главного удара в бою и атаковала вражескую пехоту преимущественно во фланг.

Тяжелая конница (гетеры) и тяжелая пехота (гирасписты) составляли привилегированное ядро армии - гвардию.

Такое разделение в коннице и в пехоте (на тяжелую, среднюю и легкую) имело очень большое значение в бою: оно повышало тактическую маневренность армии в целом. Разнородность войск послужила основой тактического расчленения армии.

Тяжелая пехота имела на вооружении пики - сариссы, длина которых постепенно увеличивалась от 2 до 6 м. Этими пиками были вооружены шесть шеренг, так что фаланга оказывалась, прикрытой колючей стеной пик. Сариссофоры имели также мечи. Небольшие греческие щиты были заменены большими прямоугольными щитами. Все воины носили шлемы. Легкая пехота имела на вооружении лук, пращу и дротик. У легких всадников были лук, короткие копья и дротики. Тяжелая конница имела на вооружении сариссы, мечи или кривые сабли. Всадники сидели на попонах или подушках - своеобразных седлах без стремян.

Главную часть армии составляла громадная тяжеловесная македонская фаланга, насчитывавшая 16-18 тысяч бойцов. В глубину фаланга имела 8, 10, 12 и даже 24 шеренги; чем больше была глубина фаланги, тем меньше протяжение ее фронта. Движение такой фаланги требовало большой подготовки. Не случайно в македонской армии огромное внимание обращалось на боевую подготовку, особенно на подготовку командного состава. Немало внимания уделялось и организации флота, который во второй половине IV века до н. э. насчитывал 160 триер. В это же время строились крепости и прокладывались дороги. Значительное развитие получила осадная техника.

Политические, экономические и военные реформы, осуществленные в период правления Филиппа, укрепили внутреннее положение Македонии, что определило характер ее внешней политики, проводившейся в интересах торговцев и рабовладельцев.

Македоняне захватили все фракийское побережье от Пидны до Геллеспонта. Захватив Фракию, правительство Македонии при первом же удобном случае вмешалось в греческие дела. Поводом к вмешательству была спровоцированная Филиппом война между фиванцами и фокейцами. Во время этой войны македонская армия выступила на стороне фиванцев, разбила фокейцев и заняла Фессалию; таким образом, македоняне укрепились в Северной Греции.

Успехи македонской политики были на руку греческой реакционной олигархии, видевшей в Македонии ту силу, которая могла положить конец политической и экономической раздробленности Греции. Стало очевидно, что старые политические формы - раздробление Греции на многочисленные враждовавшие друг с другом полисы - себя изжили. Политическая раздробленность была выгодна лишь внешнему врагу - Персии, во власти которой оказалось Эгейское море. Междоусобные войны являлись тормозом и экономического развития Греции.

В такой внутренней и внешней политической обстановке в Греции стала весьма популярной идея объединения полисов. Но основы и формы объединения выдвигались различные.

Представители реакционной олигархии обосновывали необходимость военной диктатуры, которая, по их мнению, только и могла "навести в Греции порядок". Объединить греческие полисы должно было сильное македонское государство. На этой основе в Афинах возникла македонская группа, боровшаяся за объединение греческих государств под гегемонией Македонии, правительство которой должно было ввести в Греции военную диктатуру.

Сторонником военной диктатуры и проводником македонской политики в Афинах был учитель красноречия Исократ, доказывавший необходимость общегреческой войны с Персией. "Там, - говорил Исократ, - нас ждет богатая, роскошная страна, там мы можем добыть счастье, приволье и избыток, вместе же с богатством вернутся в дома и общины единодушие и согласие". Таким образом, Исократ, мечтая возобновить борьбу, ставил захватнические цели; они были главным стимулом для начала войны.

Военная диктатура, военная колонизация и персидские богатства - вот те средства, которые, по мнению представителей македонской группы, должны были вывести Грецию из политического кризиса. Война должна была помочь сторонникам военной диктатуры отправить на восток все беспокойные элементы, которые являлись опорой антимакедонской группы, защищавшей демократию греческих рабовладельцев.

Диктатура македонского царя означала бы конец афинской демократии. Этот факт определил консолидацию демократических сил Афин. Руководителем антимакедонской группы был знаменитый оратор древности Демосфен, который стал главным противником Филиппа.

Антимакедонская группа в своей борьбе с "македонским варваром" (Филиппом) опиралась на массу средних и мелких рабовладельцев, на афинских оружейников и торговцев, которые не желали выпускать из своих рук черноморский рынок. Эта группа выступала против военной диктатуры македонского царя и требовала сохранения демократической конституции.

В речах против Филиппа ("филиппиках") Демосфен доказывал, что "македонский варвар" не спасет эллинскую культуру, а уничтожит последние остатки греческой независимости. Демосфен высказывался также за объединение Греции, но только путем создания греческой федерации, для чего, однако, база была слишком узка. Соперничество полисов, раздоры внутри самой демократии, восстания рабов, македонская политика, пускавшая в ход подкуп и оружие, - все это препятствовало созданию греческой федерации.

Македонская группа в Афинах становилась все сильнее и была проводником македонской политики. В 346 году до н. э. между Македонией, Афинами и их союзниками был подписан Филократов мир, который явился первым мероприятием в деле объединения Греции для "счастливой войны" с Персией. Но мирный договор не исключил борьбы Афин с Македонией.

В 342 году до н. э. македоняне захватили Эвбею, Эпир и Этодию. Вся Северная Греция оказалась в их руках. Это обеспокоило Афины. Греки спешно готовились к войне. Война вспыхнула в 339 году до н. э. Македонская армия вторглась в Среднюю Грецию, разрушила Амфису и заняла позицию вблизи города Эретреи в Северной Фокиде, что создало угрозу для Фив. К антимакедонскаму союзу присоединилась Беотия. Коалицию возглавили Афины.

В августе 338 года до н. э. в Беотии при Херонее произошел крупный бой. Греческая армия насчитывала около 30 тысяч человек. Такой же была и македонская армия, но она имела лучшую организацию и вооружение. Левым ее крылом командовал Александр - 18-летний сын Филиппа. Удар македонской фаланги с одновременным охватом правого фланга боевого порядка греков решил исход боя. Греки не выдержали этого удара и были разбиты. Македонская армия показала свое превосходство над греческой армией.

После победы при Херонее македонская армия двинулась на Фивы. Афины в это время готовились к сопротивлению. Расправившись с Беотией, Филипп предложил Афинам мир и союз. В результате переговоров в конце 338 года до н. э. был оформлен союз всех греческих государств (за исключением Спарты). С Македонией был заключен "вечный" оборонительно-наступательный союз. Объединение Греции под гегемонией Македонии имело целью ведение агрессивных войн в Азии.

Первым условием для ведения успешной войны с Персией было прекращение междоусобных войн, и они были запрещены. Соглашаясь на свободу мореплавания, Македония в то же время обеспечивала за собой господство над проливами. Подготавливая войну с Персией, Филипп добился принятия постановления, по которому грекам запрещалось наниматься на службу к врагам Македонии.

Обеспечив себе гегемонию в Греции, Македония в 336 году до н. э. начала войну с Персией. В Малую Азию двинулся авангард македонской армии под командой Пармениона, который переправился через Геллеспонт. Филипп вскоре был убит, и царем Македонии стал его молодой сын Александр, получивший хорошее воспитание и образование. Его воспитателем в течение нескольких лет был крупнейший греческий философ Аристотель - человек энциклопедических знаний. Под его руководством Александр стал одним из образованнейших людей своего времени. С 16 лет он принимал участие в походах своего отца и получил хорошую практическую боевую выучку.

После убийства Филиппа в Греции начала энергично действовать антимакедонская партия. В праздничной одежде, с венком на голове Демосфен явился на заседание афинского совета и поздравил его с гибелью "тирана". "Ну, а этот мальчишка, Александр, нам не страшен", - заявил он. Фракийцы, иллирийцы и другие племена также проявили намерение свести старые счеты с Македонией. В македонской армии, находившейся в Малой Азии, начались волнения.

В этой сложной обстановке Александр нашел опору в основной массе македонского крестьянства и у этэров - зиати македонского двора. Прежде всего был наведен порядок в армии, где под руководством Аттала подготавливалось восстание. После этого македонская армия быстро вторглась в Грецию, и Александр возобновил договор с Эллинским союзом. Затем был предпринят поход на север до самого Дуная и в Иллирию.

За время этих походов в Греции усилилась антимакедонская партия, которую субсидировали персы. Демосфен для борьбы с Македонией получил от персов 300 талантов. Был пущен слух, что Александр погиб в борьбе с иллирийцами, и это послужило поводом к восстанию, которое начали Фивы. Восставшие осадили в Кадмее (кремль Фив) македонский гарнизон.

Узнав о восстании в Греции, Александр двинул македонскую армию из Иллирии в Беотию, и через 14 дней она была уже под Фивами. Фивы были осаждены, а затем взяты двойным ударом: с поля прибывшими войсками, со стороны Кадмеи македонским гарнизоном. Город был разрушен до основания, около 30 тысяч пленных македоняне продали в рабство. В Греции наступило спокойствие.

Вернувшись в Македонию, Александр организовал подготовку к походу в Персию. На это македоняне потратили всю зиму 335/34 года до н. э.

Организация македонской армии в период правления Александра оставалась в основном прежней. Была лишь улучшена структура армии и усовершенствована боевая подготовка рядовых воинов и командиров. Фаланга тяжелой пехоты македонской армии состояла из 16384 человек. Она строилась в глубину по 16 шеренг, в каждой шеренге насчитывалось 1024 человека. Фронт фаланги равнялся километру.

Фаланга имела .четкую организационную структуру. Во главе каждого подразделения фаланги стоял командир. Низшим подразделением был "лох" один человек по фронту и 16 человек в глубину. Следующие подразделения состояли из 2, 4, 8 и 16 лохов. Колонна в 16 человек по фронту и 16 человек в глубину (256 человек) называлась синтагмой и была наименьшим строевым подразделением; 16 синтагм составляли малую фалангу, 4 малые фаланги образовывали большую фалангу.

Когда требовалась особая устойчивость, левое крыло фаланги перемещалось за правое. При таком построении фаланга имела 512 человек по. фронту и 32 шеренги в глубину. Если в строевом отношении македонская фаланга была расчленена, то в тактическом она представляла собой одно целое. В бою между подразделениями не допускалось никаких интервалов. Внутри фаланги воины стояли так близко друг от друга, что не имели возможности повернуться. Увеличение глубины и плотности построения фаланги резко снизило ее подвижность и гибкость. Она не могла действовать на пересеченной местности. Фаланга не имела ни поддержки, ни резерва, но зато обладала огромной ударной силой.

Гвардия (гирасписты) была усилена до 6 тысяч человек. Гирасписты имели на вооружении длинные пики и большие щиты. Гирасписты были легко вооружены и могли действовать как в сомкнутом, так и в разомкнутом строю.

У греков была ничтожная конница, и она не решала исхода сражения. Македонская же конница играла очень важную роль в бою, и ее действия определяли исход боя. В атаку конница шла прямоугольной, ромбовидой или клинообразной колонной. Конница в македонской армии была самостоятельным родом войск.

Основой боевого порядка македонской армии являлась фаланга тяжелой пехоты, опираясь на которую маневрировала и наносила удар конница. Правое крыло боевого порядка обычно состояло из средней пехоты, гвардии и тяжелой македонской конницы, левое крыло - из легкой пехоты и союзной (фессалийской) конницы. Главная боевая задача возлагалась на правое крыло.

Большая часть легкой пехоты и легкой конницы находилась перед фронтом боевого порядка. На легкие войска возлагалась завязка боя, борьба со слонами и боевыми колесницами противника. Иногда часть легкой пехоты и конницы располагалась во второй линии, за флангами; часть войск охраняла обоз и лагерь.

Наступала македонская армия уступами с правого фланга. Тяжелая конница, которой командовал Александр, опираясь на тяжелую пехоту, наносила главный удар; в прорыв направлялись гипасписты (средняя пехота) и развивали успех. Завершала разгром противника тяжелая пехота. Легкая конница преследовала врага. Таким образом, каждая составная часть боевого порядка имела свою тактическую задачу. В целом боевой порядок македонской армии хорошо маневрировал на поле боя.

Идея Эпаминонда в македонской армии была развита до комбинированного сочетания действий пехоты и конницы, т. е. двух родов войск. Но для этого потребовалась длительная выучка рядового и командного состава, высокая строевая подготовка подразделений. Усложнялось управление армией; оно теперь стало распределяться между отдельными родами войск (пехотой и конницей) и отдельными частями боевого порядка.

В период подготовки к войне с Персией в македонской армии большое внимание было уделено созданию осадной техники. С помощью осадных машин македоняне разрушали крепостные стены и брали штурмом города. Македонская армия широко пользовалась различными приспособлениями для форсирования рек и наводки мостов.

Важным вопросом подготовки похода была организация войскового тыла македонской армии. Обоз следовал непосредственно за армией, а при остановках располагался в укрепленном лагере и тщательно охранялся. В обозе находилось боевое имущество, осадные машины и средства штурма, ремесленники со своим инструментом для производства различных работ, представители греческой науки для изучения новых стран, торговцы. В обозе за армией часто везли добычу, в том числе пленных. В итоге войсковой тыл армии оказывался .громоздким и часто затруднял движение армии.

2. Развитие военного искусства в ходе войны Македонии с Персией

Характер войны, силы и планы сторон

Огромная персидская деспотия возникла в результате завоевания территорий различных племен и их объединения. Это было политически непрочное государство, .объединявшее народы, находившиеся на различных ступенях общественного развития. Сатрапии превращались в самостоятельные составные части деспотии, связь между которыми все более ослабевала. Персидская деспотия переживала глубокий внутренний кризис и находилась накануне распада. Вследствие этого персидская армия и флот имели много слабых сторон, в частности у них не было единого командования.

Во второй половине IV века до н. э. в Персии происходил распад правящей верхушки и рост освободительного движения среди отдельных народов, входивших в состав деспотии. Сильное антиперсидское движение в это время начиналось и в Египте. Во многих областях Персии вспыхнули восстания против персидского деспотизма. Все это было следствием непомерного роста налогов, произвола персидской бюрократии, сепаратистских устремлений сатрапов. Упадок торговли, ремесел, земледелия и скотоводства дополнял общую картину разложения. Персидское государство становилось легко доступным объектом для греко-македонской колониальной экспансии.

Если в конце V века до н. э. персы устремлялись в Европу С целью порабощения новых народов и закрепления своего господства на Средиземном море, то во второй половине IV века до н. э. политика персов была направлена лишь на сохранение своих владений в Малой Азии и преобладания на море. Этому способствовало усиление политической раздробленности Греции, которого добивались персы. Анталкидов мир был крупным успехом персидской политики. "Царь Артаксеркс полагает справедливым, - говорилось в договоре, - чтобы ему принадлежали все города Малой Азии, а из островов - Клазомены и Кипр. Всем прочим городам, большим и малым, должна быть предоставлена автономия, кроме Лемноса, Имброса и Скироса, которые попрежнему остаются во власти Афин". Этот договор закреплял политическую раздробленность Греции. Персидская политика имела реакционный характер, так как ома препятствовала созданию крупных государственных объединений в Европе, необходимость которых настоятельно диктовалась экономическим развитием.

Во второй половине IV века до н. э. в бассейне Средиземного моря происходил Процесс развития производительных сил, промышленности и торговли. Политическая раздробленность Греции тормозила это развитие. Именно эти обстоятельства определили успех в Греции македонской политики, которая была направлена на объединение греческих полисов. Но внешняя политика Македонии носила реакционный характер. "Объединенная Греция предпринимает поход против исконного врага эллинского народа - Персии. Счастливая война с Персией откроет простор предпринимательскому духу и освободит Грецию от массы бедного люда, дав работу бродячим элементам, угрожающим самому существованию эллинского государства и культуре"{87}. Войной с Персией представители реакционной олигархии надеялись отвлечь внимание греческой рабовладельческой демократии от их внутренней политики и укрепить позиции реакции. Исократ требовал перенести "войну в Азию, а счастье Азии - к себе".

Таковы экономические и политические основы этой войны, определявшейся прежде всего стремлением греко-македонских рабовладельцев устранить из района Средиземного моря, Малой Азии и восточных торговых путей векового могущественного соперника - персидскую деспотию, захватить новые земли, богатства, рабов и тем самым укрепить военную диктатуру в Греции. Со стороны Греко-Македонского союза это была захватническая война. Персидские рабовладельцы боролись за сохранение рабовладельческой деспотии, угнетавшей народы Малой и Средней Азии. Таким образом, это была война за то, кому больше грабить и угнетать, т. е. несправедливая с обеих сторон война рабовладельцев.

Македоняне провели всестороннюю политическую и военную подготовку войны с Персией. Филократов мир был первым мероприятием политической подготовки "счастливой войны" с Персией. Это горячо приветствовал Исократ. "Пусть одушевленное патриотической идеей воинство, - писал он, - сделает Грецию обладательницей неисчерпаемых сокровищ Востока, центра мирового обмена". Но антимакедонская группа резко выступила против македонского царя, все помыслы и действия которого, по словам Демосфена, были направлены к одной цели - уничтожению греческой свободы и эллинской образованности". В коварных замыслах Македонца, - говорил Демосфен, - не может быть никакого сомнения. Единственная цель, к осуществлению которой стремится Филипп, состоит в ограблении Эллады, в отнятии ее естественных богатств, торговых и стратегических пунктов. Филипп пользуется раздором и несогласием среди самих эллинов"{88}.

Тыл македонской армии - основная ее база - оказывался непрочным. Необходимо было обеспечить поход македонской армии в Персию в стратегическом отношении. Обстановка же для вторжения в Персию была благоприятной. Во-первых, греческие колонии в Малой Азии являлись опорой для организации промежуточной базы. Во-вторых, греческие наемники, составлявшие значительную часть персидской армии, не представляли собой надежной силы в войне против македонской армии, в рядах которой было много греков. В-третьих, греки имели богатый опыт военных действий в Персии, в частности опыт "похода десяти тысяч" под командованием Ксенофонта. Александр и его военачальники тщательно изучали работы Ксенофонта и особенно его "Анабазис". Наконец, македонская армия была регулярной армией, значительную часть которой составляла хорошо подготовленная регулярная конница, что имело большое значение для борьбы с иррегулярной конницей Востока.

Следует отметить еще один факт. Отец Александра Филипп в качестве политического заложника восемь лет жил в Фивах в доме Эпаминонда и в совершенстве изучил теорию военного дела. Эти знания Филипп передал своему сыну, который сумел не только воспринять, но и развить идеи Эпаминонда дальше. Использование исторического опыта и достижений военно-теоретической мысли явилось важнейшим моментом подготовки к войне.

Персия потенциально располагала большими вооруженными силами, но это было ополчение, состоявшее из воинов различных племен и народов, находившихся под деспотическим гнетом. Обширность территории затрудняла сбор этих ополчений. К тому же внутриполитическое положение персидской деспотии отрицательно отражалось на состоянии ее армии: она не имела прочного тыла. Разнородность отдельных отрядов и их слабая спаянность были главными недостатками персидской армии. Основная масса войск представляла собой иррегулярное ополчение.

Преимущества персов заключались прежде всего в наличии больших денежных средств и , сильного флота (свыше 400 больших кораблей). Дарий III Кодоман имел возможность содержать значительную армию наемников (до 20 тысяч человек), большая часть которой состояла из греков. Персидский флот господствовал на Средиземном море, что облегчало оборону проливов.

По размерам территории и численности населения персидская деспотия в пять раз превосходила Македонию и Грецию, вместе взятые. Следовательно, людские ресурсы, которыми могла располагать Македония, были в несколько раз меньше людских ресурсов Персии. Но превосходство македонских завоевателей заключалось в несравненно более высокой мобилизационной готовности, что определялось наличием постоянной армии. Хорошая выучка регулярных войск, большой боевой опыт, единство командования - все это выгодно отличало македонскую армию от персидского иррегулярного войска. Для похода в Персию было подготовлено 30 тысяч пехотинцев, 5 тысяч всадников и 160 кораблей. Таким образом, несмотря на потенциальное численное превосходство персов и огромные территориальные размеры персидского государства, поход македонских завоевателей не являлся авантюрой. Тяжелое внутриполитическое положение Персии, низкая боеспособность ее армии создавали предпосылки для успеха македонцев.

План македонских завоевателей заключался в том, чтобы вести борьбу на суше, так как на море персы имели слишком очевидное превосходство. Было решено овладеть западным и южным побережьем Малой Азии и отрезать персидский флот от сухопутной армии. После уничтожения или изоляции персидского флота и создания базы на побережье предполагалось вторгнуться вглубь Персии, разбить персидскую армию и захватить политический центр страны - Вавилон. Для обеспечения основной базы (Македонии и Греции) было решено выделить сильный стратегический резерв, который должен был поддерживать порядок в Греции и оборонять побережье в том случае, если персидский флот попытается высадить десант.

По вопросу о плане войны у персов не было единого мнения. Шла борьба между греком Мемноном - лучшим военачальником персов - и сатрапами Малой Азии, которые исходили из местных интересов. Мемнон предложил не принимать боя с македонской армией и отступить вглубь Персии, уничтожая все на своем пути. На побережье он полагал оставить сильные гарнизоны, поставив им задачу упорно оборонять важные пункты. Флот должен был высадить десант в Греции с целью поднять восстание против Македонии. Мемнон стремился выиграть время для сбора ополчений.

Малоазиатские сатрапы настаивали на том, чтобы не отдавать на разграбление Малую Азию и воспрепятствовать вторжению македонской армии. Но персидское командование не приняло никаких мер для того, чтобы помешать переправе македонской армии через Геллеспонт. Оборонявшиеся отказались использовать сильный водный рубеж в самых выгодных условиях, т. е. при полном господстве на море персидского флота. Было принято предложение Мемнона о высадке десанта в Греции с целью организации там восстания против Македонии, а также об укреплении важнейших пунктов на восточном побережье Средиземного моря и занятии их сильными гарнизонами. По настоянию малоазиатских сатрапов персидское командование стало сосредоточивать свои войска к побережью Малой Азии в направлении Геллеспонта с целью оказания противодействия македонской армии. Таким образом, целеустремленным действиям македонских завоевателей был противопоставлен половинчатый план, продиктованный местными интересами сатрапов Малой Азии.

Первый период войны - утверждение македонской армии в бассейне Эгейского моря

Начало войны. Предпринимая поход в Персию, Александр оставил наместником в Македонии Антипатра, который имел в своем распоряжении значительные силы численностью около 14 тысяч человек; эти силы составляли стратегический резерв и обеспечивали устойчивость тыла македонской армии.

На время похода в Персию в македонской армии был создан своеобразный штаб, в состав которого наряду с военными входили ученые, что имело большое значение для сбора разведывательных данных, изучения и освоения еще неизвестных грекам земель.

Формальным поводом к началу войны было требование греков возвратить статуи богов, захваченные- персами во время греко-персидских войн. Еще в 338 году до н. э. на общегреческом собрании в Коринфе было решено отомстить персам за святотатство, содеянное ими над греческими храмами.

Стратегическим содержанием первого периода войны была борьба македонской армии за разобщение персидской армии и флота, уничтожение баз персидского флота, обеспечение господства греческого флота на Эгейском и Средиземном морях, утверждение македонян на малоазиатском побережье и тем самым надежное обеспечение тыла и коммуникаций македонской армии.

Весной 334 года до н. э. македонская армия под командованием Александра переправилась через Геллеспонт и вторглась в Малую Азию. Персы, несмотря на превосходство своего флота, не помешали форсированию пролива.

Основными этапами первого периода войны были: бой на реке Граник и первое поражение персидского войска; борьба македонян за господство на побережье Малой Азии с целью уничтожения имевшихся там баз персидского флота; бой у Иссы и вторичное поражение персидской армии; овладение Финикией, флот которой составлял большую часть персидского флота; поход в Египет с целью упрочения положения в бассейне Средиземного моря.

Бой на реке Граник в 334 году до н. э. Персидские сатрапы настояли на том, чтобы дать бой, не допуская глубокого вторжения македонской армии. Этот первый бой произошел на небольшой реке Граник, впадающей в Пропонтиду (Мраморное море); здесь персидская армия занимала позицию для обороны.

Македонская армия шла прямой дорогой от Геллеспонта к Сардам - центру второй сатрапии. На третий день по выходе из Арисбы македоняне увидели на правом берегу реки Граник персидское войско. Это произошло в пункте пересечения с рекой Граник дороги от Лампсака в Эдремит у деревни Тепекая (современное название).

В бою на реке Граник македонская армия имела 30 тысяч пехоты и 5 тысяч конницы. У персов было примерно 20 тысяч греческих наемников и 20 тысяч конных и пеших лучников.

Таким образом, численность армий двух противников была приблизительно равной, но македонская армия была лучше вооружена, организована и подготовлена.

Персы заняли высокий правый берег реки Граник. Впереди были выстроены персидские конные и пешие лучники: в центре находилась пехота, на флангах конница. Позади на высоте стояла фаланга наемников. Персидская конница должна была сбрасывать переправлявшихся македонян обратно в реку. Греческие наемники имели задачу атаковать пехоту, если бы ей удалось переправиться. Таким образом, персидское командование решило использовать естественное препятствие, чтобы увеличить силу обороны своих войск. Использование местности в тактических целях было новым моментом в развитии военного искусства. Персидское командование, заметав Александра на правом крыле македонской армии, отдало приказ усилить конницей свое левое крыло.

Македонская армия шла к реке Граник, готовая развернуться для боя: с целью разведки сил противника впереди двигался отряд из тяжело вооруженных всадников и легко вооруженных пехотинцев; за авангардом шли главные силы: в центре двойная фаланга гоплитов, на ее флангах - конница; за главными силами следовал обоз.

Разведчик доложил Александру, что на противоположном берегу реки стоят персы, готовые, повидимому, к бою. Александр лично провел рекогносцировку и решил немедленно атаковать персов. Один из военачальников - Парменион предостерегал Александра от такого решения, указывая на неблагоприятные условия местности - необходимо было преодолеть под воздействием противника крутой берег реки. Парменион предложил расположиться лагерем на берегу реки; это заставило бы персов на ночь отвести свое войско и дало возможность македонянам утром легко форсировать реку. Но такая медлительность в действиях, по мнению Александра, могла ободрить противника, а на свои войска подействовать отрицательно. Поэтому он приказал македонской армии строиться для боя.

Боевой порядок македонской армии состоял из трех основных частей: правого крыла, где стояла тяжелая конница (гетеры) , усиленная стрелками и копейщиками, центра - фаланги тяжелой пехоты и левого крыла - фессалийской и союзнической конницы. Развернутая впереди легкая пехота прикрывала весь боевой порядок. Правым крылом командовал Александр, левым - Парменион. Главный удар наносился правым крылом. Кроме Пармениона, Арриан перечисляет 14 частных начальников, что свидетельствует о самостоятельных действиях подразделений македонской армии.

Первый этап боя - отражение персами попыток авангарда македонской армии форсировать реку Граник.

Александр приказал авангарду, усиленному конными разведчиками и отрядом пехоты, начать переправу на крайнем правом фланге боевого порядка. Первую попытку форсирования реки персы отбили, поражая македонский отряд с высокого правого берега стрелами и дротиками. Имея в этом пункте большой численный перевес, персы почти полностью уничтожили авангард македонской армии.

Второй этап боя - наступление правого крыла боевого порядка македонской армии и поражение персидской конницы.

Видя неудачу своего авангарда, Александр лично повел в бой правое крыло своего войска, и оно под звуки труб, с боевой песней вступило в реку. Завязалось "кавалерийское сражение", как называет его Арриан. Как только македоняне начали теснить персидскую конницу, через реку стала переправляться фаланга пехоты и левое крыло македонской армии. Персы несли большие потери от легко вооруженной македонской пехоты, перемешанной с конницей. Первого успеха добилось правое крыло македонской армии, затем дрогнул центр персидской линии, а за ним и всадники правого фланга. Наемная пехота, стоявшая во второй линии на высоте, не поддержала первую линию, что позволило македонцам разбить персидское войско по частям. Персидские конные и пешие лучники бросились бежать, но македоняне далеко их не преследовали.

Третий этап боя - уничтожение наемников персидского войска.

Александр приказал атаковать греческих наемников фалангой с фронта, а конницей - с флангов и тыла. Из 20 тысяч наемников только 2 тысячи были взяты в плен, остальных уничтожили. Пленных греков македоняне объявили изменниками, заковали и отправили в Македонию на каторжные работы.

Александр проявлял большую заботу о своих раненых, посещал их лично, беседовал почти с каждым. Убитых похоронили с воинскими почестями на поле боя, где был насыпан могильный холм. Родители и дети убитых воинов были освобождены, от поземельных налогов, всех личных повинностей и имущественных взносов. Александр приказал отлить медные статуи героев и установить их в храме.

Македонская армия в первом бою с персами добилась крупного успеха. Победа на реке Граник открыла македонцам прямой путь в долину Тигра и Евфрата - к центру персидской деспотии. Но было решено надежно закрепить эту победу созданием на побережье промежуточной базы. Македонская армия двинулась через Пергам в направлении Сарды.

В бою на реке Граник македонская армия, имея хорошее взаимодействие родов войск и составных частей боевого порядка, действовала с учетом местности и особенностей боевого порядка противника. Атакующее крыло состояло из кавалерии, которая сряжалась вместе с гираспистами. Боевой порядок македонской армии был построен с учетом осуществления маневра. Это было новым моментом в развитии военного искусства. Бой на реке Граник, как отмечает Энгельс, является первым примером в военной истории; когда регулярная конница сыграла решающую роль в сражении.

Следует отметить, что правое крыло своего боевого порядка Александр подверг опасности поражения по частям, своевременно не поддержав авангард.

В действиях персов проявилась несогласованность. Греческие Наемники не поддержали персидскую конницу, которая напала на пехоту противника в очень выгодный момент - во время ее перестроения из походного в боевой порядок.

Борьба за господство на побережье. После победы на реке Граник города на малоазиатском побережье сдавались македонянам без сопротивления. Малоазиатские греки ждали македонскую армию как избавителя от персидского ига. Только Милет, гарнизон которого состоял из греческих наемников, оказал сопротивление. Недалеко от Милета находился весь персидский флот. Но македоняне опередили персов, заняв своим флотом сильную позицию под Милетом. Город оказался отрезанным с моря и суши и был взят штурмом.

После падения Милета все оставшиеся в Малой Азии силы персы собрали в Галикарнас. Туда же отошел и их флот. Македонский флот не мог бороться в открытом море с большим персидским флотом, поэтому большую часть кораблей Александр вернул в Македонию, а македонская сухопутная арм.ия осадила Галикарнас.

Широко использовав осадную технику, македоняне сделали проломы в стенах и ворвались в город, однако персам с помощью флота удалось успеть вывезти из него свое войско.

Овладев Галикарнасом, македонская армия прочно утвердилась на участке побережья Малой Азии протяжением свыше 400 км, который стал промежуточной базой македонян.

Персидский флот, лишенный своих портов, вынужден был уйти к югу, т. е. удалиться от Греции - главной базы македонской армии. Уход персидского флота фактически означал, что он перестал играть роль важной силы в борьбе с македонскими завоевателями.

Зимой 334/33 года до н. э. македонская армия заняла без сопротивления Карию, Ликию и Памфилию, т. е. всю юго-западную часть Малой Азии. Затем македоняне поднялись на север, в Великую Фригию, а оттуда спустились к югу, завершив покорение персидских владений в Малой Азии. Таким образом, в результате первого года войны была сездана промежуточная база и обеспечена коммуникация, связывавшая македонскую армию с основной базой - Македонией и Грецией.

Для упрочения своего положения в Малой Азии македоняне предприняли ряд мероприятий:

- во-первых, укрепляли важнейшие стратегические пункты (города, порты), занятые сильными гарнизонами, составлявшими ближайший стратегический резерв;

- во-вторых, во главе покоренных провинций поставили своих военачальников, которые обязаны были создать склады с запасами продовольствия, вооружения и снаряжения; в подчинении этих начальников находились и македонские гарнизоны;

- в-третьих, местное управление покоренных провинций македоняне оставили неприкосновенным, запретив увеличение налогов по сравнению с тем, что жители платили персам.

Несмотря на значительные стратегические успехи, политическое и военное положение македонских завоевателей все еще не было достаточно прочным. Мемнон даже сделал попытку осуществить высадку десанта в Греции, но она успеха не имела, так как Антипатр своевременно занял побережье Пелопоннеса. В Вавилонии персы собрали большую армию и двинули ее в Сирию. В самой Греции усилились антимакедонские настроения: Афины отправили своих послов к Дарию, а спартанцы подняли восстание, но Антипатр подавил восстание Спарты и других примкнувших к ней полисов. Стратегический резерв выполнил свою задачу, обеспечив глубокий тыл действовавшей македонской армии.

Весной 333 года до н. э. македоняне овладели Киликией. Здесь они получили сведения о том, что в северной части Сирии сосредоточились крупные силы персов. К месту сосредоточения персидской армии вели два пути через горные проходы, удаленные друг от друга на 50 км. Александр решил воспользоваться южным горным проходом и по прибрежной дороге через Исс двинул свою армию к месту расположения персов. Когда войско достигло Мириандера, стало известно, что персидская армия воспользовалась северным горным проходом, вышла в тыл противнику и заняла Исс, прервав коммуникацию македонян. Македонская армия оказалась на открытом операционном направлении{89}, ведущем вглубь Персии.

Уточнив разведкой полученное сведения, Александр собрал своих военачальников, чтобы "вдохнуть в них мужество". "Само божество лучше всего борется за нас, - сказал он, - вложив Дарию мысль передвинуть свое войско из обширной равнины и запереть его в узкое место, где будет достаточно пространств для нас, чтобы растянуть свою фалангу, а у неприятелей, которые неравны нам ни телом, ни духом, их масса будет совершенно бесполезной в сражении. Македоняне, которые уже давно упражнялись в военном искусстве и опасностях, будут сражаться против издавна изнеженных персов и мидян, а самое глазное, свободные люди вступят в бой с рабами; греки будут бороться здесь с греками не за один и тот же приз: стоящие за Дария - за плату и притом незначительную, а находящиеся с ними будут добровольно сражаться за Грецию"{90}.

Можно полагать, что Александр умышленно не только не воспользовался северным горным проходом для сближения с противником, но и оставил его незанятым при движении на юг, чем поставил под удар коммуникацию своей армии. Этот рискованный маневр македонской армии имел целью создать выгодную обстановку в бою, парализовав численное превосходство противника выгодными для себя условиями местности. Более же вероятно, что македонский полководец допустил ошибку, не обеспечив своей коммуникации, чем и воспользовались персы, перерезав ее. Македонская армия оказалась в критическом положении. Александр стремился оправдать эту свою ошибку, заявив, что он действовал так якобы сознательно с целью ослабить численное превосходство противника.

Бой у Иссы в 333 году до н. э. Приняв решение дать бой, Александр выслал разведку к Иссе и организовал охранение армии. На рассвете македонская армия выступила по направлению к Иссе.

Персы занимали за рекой Пинар позицию общим протяжением до 4 км. Правый берег реки был крутой, а там, где он казался доступным, персы насыпали вал. Когда были получены сведения о приближении македонской армии, Дарий выдвинул вперед легкую пехоту и конницу и под прикрытием их начал выстраивать свой боевой порядок. Персидская армия расположилась в две линии. В первой линии в центре находились греческие наемники и отряд персидского царя, на флангах были размещены отряды лучших персидских воинов. Против левого фланга уступом вперед на высоту, занимавшую фланговое положение в отношении македонской армии, был выдвинут сильный отряд персов. Во второй линии в глубоком построении разместилась большая часть персидского войска. Закончив построение боевого порядка, Дарий дал знак передовым войскам отойти за реку Пинар. Отошедшую конницу он приказал построить на правом фланге у самого моря, часть конницы направил на левое крыло к горам. Расположение персов было скученным, вследствие чего они не имели возможности использовать свое численное превосходство.

Александр собрал всех своих военачальников, изложил им обстановку предстоящего боя, показал, что противник не имеет возможности использовать массу своих воинов из-за условий местности, и указал на низкие моральные качества персидского войска. Для того, чтобы вселить в своих командиров уверенность в успехе, он напомнил им о победе на реке Граник и успешных действиях Ксенофонта с 10 тысячами греков в Азии.

Боевой порядок македонской армии состоял из трех основных частей: правого крыла - тяжелой конницы под командованием Александра, центра фаланги гоплитов и левого крыла - конницы пелопоннесцев и остальных союзников под командованием Пармениона. Заметив, что почти вся персидская конница оказалась против слабого левого крыла македонской армии, Александр приказал фессалийской коннице скрытно перейти с правого крыла на левое. Парменион получил задачу подойти вплотную к морю и отразить попытки персидской конницы охватить левый фланг македонского боевого порядка. На правом крыле уступом вперед был расположен отряд разведчиков и лучников. Уступом назад и вполоборота направо фронтом к занятой персами высоте стоял сильный македонский отряд. Затем еще больше было усилено и удлинено правое крыло боевого порядка за счет центра, вследствие чего фронт македонской армии оказался длиннее фронта персидского войска.

Первый этап боя - наступление македонской армии и контратаки персов.

Александр приказал медленно наступать сомкнутыми рядами, чтобы не разорвалась фаланга. Подойдя на дистанцию полета стрелы, правое крыло македонян быстро устремилось на бездействовавших персов. Левое крыло персидского войска было опрокинуто. Но в центре македонская фаланга наступала не так энергично; во время переправы греческие наемники контратаковали ее, сбрасывая в реку переправлявшихся македонских тяжелых пехотинцев. На левом крыле конница под командованием Пармениона была атакована персидской конницей, переправившейся через Пинар. По всему фронту шел жаркий бой.

Второй этап боя - окружение и уничтожение наемников персидской армии, отступление персидской конницы правого крыла и преследование разбитого персидского войска.

Правое крыло македонской армии, опрокинувшее левое крыло противника, повернуло налево против наемников, отбросило их от реки, отрезало от остального персидского войска и во взаимодействии с фалангой окружило. Когда стало ясно, что левое крыло и центр персов разбиты, персидская конница правого крыла спала отступать. Маневрирование македонской конницы обеспечило успех в центре, но привело к потере времени. Преследование разбитого противника началось слишком поздно; наступила ночь, и это спасло персов от полного уничтожения. Потери македонской армии были невелики.

Боевой порядок македонской армии хорошо маневрировал, в то время как массы персидской пехоты и конницы были неповоротливы, а глубокое построение не позволяло им использовать свое численное превосходство. Исход боя решил фланговый удар тяжелой конницы, которая воспользовалась успехом стрелков и легкой пехоты, захвативших переправу через Пинар на правом фланге боевого порядка македонской армии. Такое маневрирование в бою стало возможным вследствие расчленения боевого порядка и наличия опытных частных начальников. Между составными частями боевого порядка было налажено взаимодействие. Так, например, удар тяжелой конницы поддержали два подразделения фаланги. Наличие конницы и легкой пехоты позволило организовать тактическое преследование разбитой армии персов. Организация преследования была новым в то время явлением в истории военного искусства, связанным с развитием конницы как подвижного рода войск.

Политическая и военная обстановка для македонских завоевателей изменилась в лучшую сторону. В персидском флоте после победы македонской армии и утверждения ее на побережье началось разложение; финикийцы, составлявшие большинство флотских экипажей, испугавшись возможного нападения македонян, разбежались по домам. Господство на Эгейском море окончательно перешло к греко-македонскому флоту. Деятельность антимакедонской партии в Греции затихла.

Осада Тира в 332 году до н. э. Население городов Финикии сдавалось македонской армии без сопротивления, только гарнизон Тира заявил "о нейтралитете" и не открыл ворота. Тир являлся сильнейшей крепостью.

На осаду Тира македонская армия потратила больше шести месяцев. От материка город отделялся проливом, через который македоняне насыпали дамбу. На этой дамбе были поставлены две башни с двумя мощными метательными машинами. Башни прикрывались щитами из мехов и кож, чтобы их нельзя было поджечь.

Гарнизон Тира подготовил грузовой корабль с легковоспламеняющимися материалами, к мачтам которого были прикреплены котлы, наполненные жидким горючим веществом. Этот корабль был подожжен и направлен к башням. Башни загорелись. Одновременно сильный отряд гарнизона Тира сделал вылазку из города и зажег остальные машины осаждавших.

После этого македоняне решили блокировать Тир с моря, для чего собрали свыше 200 кораблей. Флот города Тира не решился вступить в бой на море, но загородил доступ в гавань. Тогда под прикрытием кораблей македонская армия насыпала широкую плотину и установила на ней большое число стенобитных машин.

Когда была расшатана значительная часть стены, македонская армия пыталась штурмовать брешь, но гарнизон города отразил эту попытку. Затем с кораблей были сброшены на стену штурмовые мосты. Начался общий штурм Тира. Гетеры первыми взошли на стену. Македоняне захватили несколько башен, чем закрепили свой первый успех. В это время македонский флот ворвался в гавань. Несмотря на отчаянное сопротивление персов, город был взят: 8 тысяч горожан пали в бою, 30 тысяч были проданы в рабство.

Эта победа имела не меньшее значение, чем победа под Иссой. Македонская армия заняла все побережье и утвердила свое господство на море. Сообщения армии были в безопасности; тыл в результате всех этих побед становился прочным. Персы пытались завязать переговоры о мире, предлагая выгодные условия, но македоняне отвергли их. Тогда персы снова начали готовиться к продолжению войны. Они решили обороняться в центре Персии, стягивая к Вавилону свои силы.

Поход в Египет. Перед вторжением вглубь Персии македонская армия в 332 году до н. э. двинулась в Египет, где была встречена как избавительница от персидского гнета. Поход в Египет еще больше укрепил политическое положение македонских завоевателей. Богатейшая провинция Персии отпала от нее и смазала моральную и материальную поддержку македонянам.

Походом в Египет закреплялись успехи первого периода войны. Победа при Иссе, покорение Финикии и Сирии, овладение сильно укрепленными пунктами на морском побережье - Тиром и Газой, установление господства в Египте таково основное содержание политического и стратегического обеспечения похода македонской армии вглубь Персии.

Второй период войны - вторжение вглубь Персии и уничтожение персидской армии

Стратегическим содержанием второго периода войны была борьба за полное уничтожение персидской армии и обладание важнейшими политическими и экономическими центрами персидской деспотии (Вавилоном, Сузами, Персеполем). Успешное решение этих задач дало в руки македонян персидскую дорогу Сузы - Сарды, которая в дальнейшем спала самой надежной и короткой коммуникацией македонской армии.

Весной 331 года до н. э. македонская армия выступила из Египта. К этому времени персы вновь собрали большую армию и встретили македонян около деревни Гавгамелы (400 км севернее Вавилона). Здесь произошел последний бой с персидским войском.

Соотношение сил к этому времени еще более изменилось в пользу персов, армия которых насчитывала 60-80 тысяч человек, 12 тысяч кавалерии, 100 боевых колесниц и 15 слонов. Македонская армия также увеличилась, но -все же уступала персам. К этому времени она имела около 50-60 тысяч человек: две большие фаланги тяжелой пехоты (около 30 тысяч), две полуфаланги гипаспистов (около 10 тысяч), конницу (4-7тысяч) и иррегулярные войска.

В 10-15 км от Гавгамел македонская армия четыре дня отдыхала: 29 сентября она подошла к расположению персидской армии, но атаку было решено отложить до следующего дня. Вечером 29 сентября Александр вместе с начальниками своих войск произвел тщательную разведку поля боя и расположения персов. На основании данных этой разведки был составлен план боя.

Боевой порядок македонской армии состоял из центра, где была выстроена фаланга тяжелой пехоты (гоплиты), правого фланга под командой Филона, где находилось 8 ил македонской конницы (одна ила - 64 всадника), и левого фланга под командой Пармениона, где выстроилась союзная греческая пехота, а левее ее - греческая и фессалийская конница; фланги боевого порядка прикрывали легко вооруженные пешие воины и легкая конница. Для обеспечения тыла во второй линии были расположены 8200 гипаспистов, фактически составивших общий резерв. Весь боевой порядок македонской армии прикрывала легкая пехота.

Персидская армия была, построена в две линии: в первой находилась пехота, во второй - вспомогательные войска; на флангах первой линии расположилась конница; впереди выстроились боевые колесницы и слоны. Царь с конницей занял место в центре боевого порядка. Между левым крылом и центром персы оставили промежуток.

Первый этап боя - перестроение македонской армии и атака ее боевыми колесницами и боевыми слонами персов.

Фронт македонской армии оказался короче фронта персидской армии. Поэтому Александр приказал фаланге гоплитов отойти вправо для того, чтобы сосредоточить удар по левому флангу персов. Левому крылу было приказано двигаться уступом сзади. Дарий воспользовался перестроением македонской армии и двинул вперед боевые колесницы и слонов. Эту атаку отразила легкая македонская пехота, поражая стрелами возниц и хватая лошадей за поводья. Но "некоторые колесницы проскользнули через ряды, так как последние по приказанию разделялись там, где на них наскакивали колесницы, и благодаря, главным образом, этому обстоятельству колесницы проехали и не причинили никакого вреда тем, на кого наехали. Ими овладели конюхи в войске Александра и царские гипасписты"{91}.

Второй этап боя - наступление главных сил персов и прорыв их боевого порядка македонской конницей.

Теперь Дарий двинул вперед всю свою первую боевую линию, в результате чего завязался упорный бой на левом фланге персов. Когда македоняне прорвали фронт между левым крылом и центром персидской армии, "Александр приказал коннице гетеров и стоявшей здесь фаланге построиться клином"{92} и двинул их в образовавшийся разрыв боевого порядка персов.

"Когда находившаяся при Александре конница и он сам стали храбро наступать, расталкивая и поражая персов копьями в лицо, когда тотчас за ними и македонская фаланга, вооруженная вселявшими страх сариссами, сомкнутыми рядами, напали на персов и когда все ужасы, которые Дарий давно уже со страхом рисовал себе, предстали перед ним, он первый поворотил назад и предался бегству; за ним последовали в бегство и окружавшие это крыло персы"{93}.

Третий этап боя - поражение прорвавшегося правого крыла персов второй линией македонского боевого порядка.

Пока правое крыло македонской армии вело успешный бой, персы прорвали фронт на левом крыле противника и устремились в его лагерь. "Тогда полководцы над стоявшими сзади первой фаланги, заметив происходившее, в силу полученного приказания, быстро приняли обратное положение, напали на персов с тылу и многих среди них, занявшихся обозом, перебили, а остальные поворотили назад и бежали"{94}. В это время Парменион послал Александру донесение об опасном положении левого крыла армии. "Ввиду такого известия Александр прекратил дальнейшее преследование и, повернув с конницей гетеров, быстро устремился с ней против правого крыла варваров"{95}. Конница персов, имевшая глубокое построение, повернулась кругом и двинулась навстречу македонской коннице. Завязался упорный бой, и опять персы были разбиты.

Одновременно фессалийская конница нанесла поражение остаткам правого крыла противника, который уже повсюду прекратил сопротивление и в беспорядке бежал в направлении Арбел. Попытки действовать наступательно, так же как ранее оборонительные действия (при Гранике, Иссе), не принесли персам успеха.

Четвертый этап боя - преследование разбитой персидской армии.

Македонская конница преследовала разбитого противника и к утру следующего дня заняла Арбелы. Уже в этот день авангард македонской армии оказался в 75 км от поля боя. Персидская армия потерпела окончательное поражение. Дорога на Вавилон была открыта, город не оказал сопротивления. Персеполь - главная столица Персии - был отдан на разграбление.

Эта победа македонских завоевателей, завершившая второй период войны, еще больше укрепила политическое положение глубокого тыла македонской армии.

В достижении победы большую роль сыграла разведка. Так, перед боем при Арбелах Александр с начальниками своих войск произвел разведку расположения противника и местности, как это было сделано и перед боем на реке Граник; на основании результатов разведки составлялся план боя. Боевой порядок македонской армии был рассредоточен в глубину: вторая линия придала боевому порядку большую устойчивость, являясь средством парирования удара. Следует отметить, что такое использование второй линии приближало ее по задачам к тактическому резерву, что являлось новым моментом в развитии военного искусства.

Бой при Гавгамелах показал, что боевой порядок войск усложнился. В связи с этим усложнилось и руководство боем, возросло значение деятельности полководца и его ближайших помощников, командовавших отдельными частями боевого порядка и организовывавших взаимодействие двух родов войск и частей боевого порядка македонской армии. Заслуживает внимания новый момент в тактике: использование конницы для преследования врага вне поля боя с целью его полного уничтожения.

Третий период войны - завоевание Средней Азии

В течение 31/2 лет македонским завоевателям удалось лишить персидскую деспотию флота, овладеть всеми укрепленными пунктами на побережье Эгейского и Средиземного морей и трижды разбить войско противника. Во власти македонян оказалась вся западная часть персидской деспотии. За это время македонская армия прошла свыше 8 тысяч километров. Для обеспечения тыла армии было организовано управление завоеванными областями, а в крупных центрах, находившихся на основной коммуникации, расположились македонские гарнизоны.

Дарий бежал к Экбатану. Македонской армии предстояло теперь завоевать большие восточные сатрапии персидской деспотии, населенные воинственными племенами. Овладение политическими и экономическими центрами - Вавилоном, Персеполем, а затем и Экбатаной - не означало еще окончания войны. Сатрапии способны были оказать самостоятельное сопротивление, а свободолюбивые племена не желали подпасть под иго македонских завоевателей. Особенно серьезно готовились оказать сопротивление племена Бактрии и Согдиавы, рассчитывавшие на помощь скифских племен - массагетов, разбивших в свое время Кира.

Племена Бактрии, Согдианы и Хорезма являлись коренными жителями этой территории. Здесь было развито ирригационное земледелие и поэтому рано стали возникать города. Так, в первой половине I тысячелетия был основан город Бактры - центр большого племенного союза. Кроме того, было много и других укрепленных городов и селений. Обычно селения устраивались на вершинах холмов. Укрепления имели форму прямоугольника или квадрата и представляли собой мощную стену. Многие укрепления устраивались на недоступных скалах, где в предвидении длительной обороны сосредоточивались большие запасы продовольствия.

В степях кочевали воинственные скотоводческие племена саков и массагетов, славившиеся своей высокоподвижной конницей.

Бактрия и Согдиана находились в узле важных торговых путей. Чтобы обеспечить македонское господство в восточной части персидской деспотии, необходимо было завоевать эти сатрапии. Для решения этой задачи македонским завоевателям потребовалось еще 31/2 года.

Утвердиться в Бактрии и Согдиане, обеспечив македонское господство в стыке торговых путей, - такова была стратегическая цель третьего периода войны.

На первом этапе этого периода войны македонская армия имела задачу добить остатки персидской армии энергичным преследованием захватить оставшиеся богатства персидского царя в Экбатане, а затем утвердиться в Мидии, Гиркании и Парфии, которые при решении очередной стратегической задачи должны были стать ближайшим тылом македонской армии.

В Персеполе македонская армия находилась четыре месяца. За это время она усилилась прибывшими пополнениями из Македонии, местными формированиями завоеванных областей и наемниками. Весной 330 года до н. э. македонская армия двинулась на Экбатану. Конница прошла 1000 км за 15 суток и захватила последние сокровища Дария, бежавшего в Гирканию. В Экбатане был оставлен сильный гарнизон. Македонская конница и легко вооруженная пехота преследовали дальше остатки персидского войска. До города Реги македоняне прошли за 11 суток 400 км. Преследуя противника, они миновали "Гирканские ворота". Вскоре стало известно, что Дарий убит сатрапом Бактрии Бессом.

Теперь македонянам предстояло овладеть Гирканией. Македонская армия, разделившись на три части, вторглась в эту сатрапию с разных направлений, имея целью соединиться в Задракарте. Овладев горными проходами из Мидии и Парфии, македонская армия обеспечила себе коммуникации для дальнейшего похода.

Вторжение в Бактрию было содержанием второго этапа данного периода войны. В 329 году до н. э. македонская армия двинулась на Сузию, Артаксану и далее на Бактры. Первые два города капитулировали без боя. Двигаясь далее, македоняне основывали новые города - александрии, - являвшиеся укрепленными пунктами с сильными гарнизонами на коммуникации. Однако ближайший тыл македонской армии оказался неустойчивым: покоренные племена восстали против македонян; Артаксана стала центром восстания. Коммуникация македонской армии была прервана. С целью восстановления своих сообщений македонская армия повернула назад, за двое суток конница прошла свыше 130 км и внезапно для восставших оказалась под стенами Артаксаны. Восставшие потерпели поражение, и коммуникация была восстановлена. Оставив сильные гарнизоны в Артаксане и Александрии (Герат), македонская армия снова двинулась в Бактрию. Она форсировала горный хребет Парпансиды (Гиндукуш), заложила новое укрепление на коммуникации - Александрию. - и двинулась на Драпсак. После отдыха в Драпсаке македонская армия подошла к Бактре и взяла ее приступом. Но это было лишь началом вторжения в чужую страну.

Третий этап - вторжение в Согдиану и двухлетняя борьба со свободолюбивыми племенами, упорно отстаивавшими свою независимость.

В том же, 329 году до н. э. македонская армия форсировала реку Окс (Аму-Дарья) шириной свыше одного километра, с большой глубиной и быстрым течением. Леса для постройки моста не оказалось. Македоняне сшили мешки из кож, набили их соломой и сухими виноградными лозами и использовали при переправе как плоты. Македонская армия за 5 дней переправилась на правый берег реки Оксе и вторглась в Согдиану. Македоняне заняли Мараканду (Самарканд) - главный город сатрапии. Затем македонская армия вышла к реке Яксарт (Сыр-Дарья), на берегу которой был потом заложен сильно укрепленный город Александрия Крайняя (Ходжент). Но, чтобы укрепиться в Согдиане, потребовалось два пода упорной борьбы с племенами, сражавшимися за свою независимость.

Борьбу с македонскими завоевателями возглавил Спитамен - талантливый кавалерийский начальник Согдианы, опиравшийся на союз со скифскими племенами. Население Согдианы стойко сопротивлялось, нападая на мелкие отряды противника, его фуражиров и небольшие гарнизоны. Опорными пунктами жителей Согдианы были укрепления, устроенные на труднодоступных скалах.

Во время подготовки македонской армии к походу на скифов местное население подняло большое восстание, в результате которого были уничтожены македонские гарнизоны в семи городах, расположенных в долине реки Яксарт. Отряд под командованием Спитамена осадил македонский гарнизон в Мараканде. Скифы сосредоточивались на правом берегу Яксарта. Македонская армия оказалась в трудном положении. Главные силы ее двинулись к Баги ближайшему восставшему городу. Один из отрядов Александр направил к Кипополю с приказанием расположиться под стенами города, окружить его сплошной линией укреплений и установить осадные машины с тем, чтобы жители, обороняя свой город, не могли оказать помощь городу Баги.

Штурм Баги был тщательно подготовлен. "Стрелки, пращники вместе с пехотою или с башен бросают тучу стрел на осажденных и заставляют их удаляться с укреплений; приставили лестницы; македоняне взошли на стены"{96}. Так была взята Газа.

Затем вперед двинулась конница, которая окружила еще два города. Разобщая восставших, македонская армия овладела всеми семью городами. Но против войска Спитамена она двинуться не могла, так как ее сковали крупные силы скифов, сосредоточившиеся на правом берегу Яксарта и обстреливавшие через реку македонскую армию.

Скифы бросили вызов Александру: "Ты не дерзнешь, Александр, сразиться со скифами; ежели бы ты осмелился напасть на них, то почувствовал бы, мак различны они от азиатских варваров"{97}. Македоняне установили машины для метания больших стрел через реку и начали обстреливать скифов. Под прикрытием этого обстрела реку форсировали лучники и пращники, которые оттеснили передовые отряды скифов и обеспечили переправу фаланге и коннице. Завязался бой на правом берегу реки Яксарт.

Первый этап - бой передового отряда македонской армии.

Против скифов был выслан отряд союзной конницы и четыре илы конных сариссофоров. Скифы выдержали этот натиск отряда македонской конницы, окружили его и осыпали стрелами. На поддержку коннице была направлена легкая пехота. Теперь скифы отступили, не теряя из виду своего противника.

Второй этап - бой главных сил и общее отступление скифов.

На помощь передовому отряду было направлено три малых фаланги гетеров и конных стрелков. Но скифы успешно отражали атаки македонской армии. Тогда Александр повел в атаку всю свою конницу, опрокинул скифов и организовал преследование. Скифов спасли, по словам Арриана, зной, жажда и "нездоровая вода", от которой заболел и сам Александр. Ссылка на природу - обычный прием для оправдания неудач великих полководцев, широко применяемый впоследствии буржуазными военными историками. Фактически же, помня роковой опыт Кира, Александр не рискнул углубляться в земли скифов.

Действия македонской армии против подвижных сил скифов характеризовались постепенным наращиванием сил для удара, не позволяя в то же время уничтожать свои войска по частям. Поддержка сражавшихся отрядов обеспечивалась своевременно, и тактическое взаимодействие между ними не нарушалось. Положительную роль сыграло и своевременное прекращение преследования скифов, спасшее не их, как это изображает Арриан, а македонскую армию, которую скифы могли заманить вглубь своей территории и уничтожить.

Только теперь македонские завоеватели смогли двинуть крупные силы к Мараканде против повстанцев, которыми командовал Спитамен. Но Спитамен, правильно оценив обстановку, не принял боя, снял осаду Мараканды и отступил, чтобы соединиться со скифами. Его преследовал сильный македонский отряд.

Соединившись со скифами, Спитамен стал нападать на македонян, не ввязываясь в серьезный бой; это заставило македонское войско, построив длинное каре, начать отступление. Чтобы уменьшить поражаемость от стрел противника, македонский отряд остановился у леса на берегу реки Политамет (Заравшан), где и произошел бой.

Первый этап боя на реке Политамет - отражение отрядом Спитамена попытки македонян форсировать реку.

Командир одной илы македонской конницы, без ведома начальника всего отряда, начал переправляться через реку. За ним в беспорядке двинулась пехота. Лучники Спитамена и скифы уничтожали переправившихся и стрелами с фронта поражали тех, кто пытался форсировать реку. Одновременно всадники Спитамена и скифы бросились в реку и атаковали с флангов противника, пытавшегося спастись на одном из островов реки.

Второй этап боя - окружение и уничтожение македонян на острове. Отряд Спитамена и скифы поражали македонян главным образом стрелами. Часть македонян попала в засаду, устроенную скифами, при этом были убиты все Македонские военачальники, спастись бегством удалось лишь 40 всадникам и 300 пехотинцам.

Так подвижной конницей Спитамена и скифов, которые не ввязывались в бой, а заманивали противника, широко пользуясь засадами, был уничтожен крупный отряд македонской армии.

Значительные силы македонян спешили на помощь своему отряду, но опоздали, хотя прошли в три дня 280 км. Похоронив убитых воинов, Александр организовал преследование отряда Спитамена и скифов, но снова не рискнул заходить вглубь скифской территории и вернулся в Бактру, где македонская армия и- зазимовала. Здесь к ней подошли свежие резервы, восполнившие потери летней кампании 329 года. Количество наемников в македонской армии возрастало.

Всю зиму македонская армия готовилась к новой кампании и одновременно продолжала борьбу с народными восстаниями в Бактрии и Согдиане. В это время характер борьбы местного населения изменился: вместо того, чтобы вести активные действия, восставшие пытались укрываться в труднодоступных пунктах. Но македоняне овладели пунктами и сами построили большое число укреплений, в которых находились сильные гарнизоны.

С точки зрения военного искусства представляет интерес система укреплений. Так, в районе города Маргиана было построено шесть "городов" укрепленных пунктов: "два обращенных на юг, четыре на восток, на небольшом расстоянии друг от друга для оказания взаимной помощи"{98}. Таким образом, система отдельных укреплений считалась более эффективной, чем большой укрепленный город с сильным гарнизоном.

Упорная борьба предков современных узбеков и таджиков, имевших талантливого вождя Спитамена и хорошую боеспособную конницу, заставила македонян потратить много времени на овладение Бактрией и Согдианой. Только в 327 году до н. э. македонская армия начала поход в богатую Индию.

Война с воинственными свободолюбивыми народами, жившими на территории нашей страны, потребовала от македонской армии значительно больших усилий, чем борьба с персами. Но все же македонской армии удалось укрепиться в Бактрии и Согдиане - в узле торговых путей. Ее успеху способствовал разрозненный характер сопротивления, предательство местной знати, слабая помощь Спитамену со стороны его союзников - скифов. Несмотря на то, что македоняне имели ряд преимуществ, победа далась им нелегко. Македонская армия понесла значительные потери. Александр был несколько раз ранен.

Четвертый период войны - поход в Индию

Стратегическим содержанием последнего периода войны явилась попытка македонской армии завоевать богатую Индию. Но при подготовке похода в Индию Александру пришлось иметь дело с внутренней оппозицией верхушки своего командования, считаться с разложением армии, изменением ее прежнего состава в связи с большими потерями и включением в нее новых контингентов из персидских сатрапий и ростом численности наемников.

В 327 году до н. э. македонская армия двинулась в Индию. Изнурительные походы и упорное сопротивление племен Средней Азии отрицательно сказались на состоянии армии. К этому времени внутри нее оформилась оппозиция, которая стала противодействовать завоевательным планам Александра. Деятельность оппозиции отрицательно влияла на армию, разлагала дисциплину. Однако первый этап похода в Индию принес македонской армии некоторый успех. Политическая обстановка в Северной Индии благоприятствовала достижению ближайших намеченных целей: два самых сильных вождя - индусские цари Таксил и Пор - враждовали между собой. Таксил владел землями между реками Инд и Гидасп, Пор - между реками Гидасп и Ганг.

Прежде всего было решено покорить земли на правом берегу реки Инд. С этой целью македонская армия направилась в Бактры, перешла Гиндукуш и на десятые сутки вступила на территорию Паропамиссадов. Здесь Александр вызвал к себе Таксила и ближайших индийских вождей и заключил с ними союз.

От Кофена (Кабула) к реке Инд македонская армия двинулась двумя колоннами: правая колонна направлялась прямо к реке Инд с задачей подготовить переправу через реку, левая во главе с Александром - по северному берегу реки Кофен (Кабул). На шестнадцатые сутки после выступления из Бактры македонская армия сосредоточилась на правом берегу реки Инд в том месте, где в настоящее время находится город Аттока. При содействии Таксила здесь было собрано большое число судов, на которых македоняне построили мост через реку Инд.

Македонская армия беспрепятственно форсировала реку и вступила в земли, принадлежавшие Таксилу, где встретила дружественный прием. Владения Таксила были увеличены за счет территорий его соседей, вследствие чего македонская армия усилилась: в нее влилось 5 тысяч индусских воинов. Так создавалась новая промежуточная база для похода вглубь Индии.

Индусский вождь Пор готовился оказать сопротивление македонским завоевателям. Он сосредоточил у реки Гидасп сильную армию: около 30 тысяч пехотинцев, 3-4 тысячи всадников, 300 боевых колесниц и около 100 слонов. Македонская армия вместе со своими союзниками насчитывала до 30 тысяч человек, из них 6 тысяч тяжелой пехоты и 5 тысяч конницы. Индусы имели общее численное превосходство и боевых слонов, у македонян же была более сильная конница.

Армия индусов под командованием Пора, преграждая пути вторжения в свою страну, расположилась лагерем на левом берегу реки Гидасп. На противоположном берегу сосредоточилась македонская армия. Александр приказал перевезти сухим путем с реки Инд суда, разобрав их по частям. Затем были осуществлены мероприятия, которые должны были ввести противника в заблуждение относительно времени и места переправы. Сильный отряд конницы много раз и в разных пунктах изображал попытку форсирования реки, вынуждая Пора подходить к этим пунктам со своими слонами с целью противодействия форсированию. Убедившись в том, что тревога была ложной, Пор возвращался в свой лагерь. Затем он перестал реагировать на демонстрации македонской конницы, но то всему берегу выставил наблюдателей. С целью скрыть подготовку форсирования реки Гидасп лагерь македонской армии был расположен против лагеря индусов с таким расчетом, чтобы противник видел, что в лагере протекает обычная жизнь.

В 150 стадиях (14 км) от расположения лагеря македонской армии вверх по течению реки Гидасп было выбрано удобное место для ее форсирования, покрытое лесом и кустарником и находившееся против большого лесистого острова, который хорошо маскировал переправу войск. В лесу были собраны суда и приготовлены шкуры, набитые соломой.

Часть сил македонской армии и 5 тысяч индусов под командованием Кратера были оставлены в главном лагере с целью показать наличие здесь всей армии и этим ввести противника в заблуждение. Кратеру было приказано форсировать реку Гидасп в том случае, если Пор, выступив против переправившейся македонской армии, оставит в своем лагере незначительные силы.

Между главным лагерем и местом форсирования реки расположилась наемная конница и пехота под командованием трех военачальников, которым было .приказано организовать несколько отрядов. Эти отряды должны были начать переправу через реку Гидасп сразу же, как только будет замечено, что индусы завязали бой.

Ночью во время сильной грозы македонская армия на судах и шкурах начала форсировать реку Гидасп. На рассвете, миновав остров, македоняне приближались к берегу. Наблюдатели индусского войска доложили Пору о форсировании противником реки. Но в это время высадившаяся македонская армия оказалась на втором большом острове, а не на левом берегу реки. Разведка местности не была тщательно проведена. С большим трудом удалось найти брод, по которому на левый берег реки переправилось 5 тысяч македонской конницы и 6 тысяч пехоты.

Получив первые сведения о переправе македонской армии, Пор выслал навстречу 2 тысячи всадников и 120 боевых колесниц под командованием своего сына, но помешать переправе не успел. Македоняне атаковали и разбили этот отряд индусов.

Убедившись в приближении македонской армии, Пор двинул свое войско навстречу македонянам, оставив небольшой отряд для охраны лагеря. Его войска были построены в боевой порядок на ровном песчаном месте. В первой линии находились боевые слоны, во второй линии - пехота; часть пехоты была выстроена в интервалах между слонами, которые являлись опорой боевого порядка.. "На флангах за линией слонов была поставлена им также пехота. По обе стороны пехоты стояла конница, а перед ней с той и другой стороны боевые колесницы"{99}. Источники, ничего не говорят о флангах боевого порядка, но левый фланг индусов, невидимому, находился на некотором удалении от реки Гидасп. Поэтому беспочвенны все доказательства Дельбрюка в отношении ошибок Арриана и Курция, которые в своем изложении хода боя якобы перепутали фланги боевых порядков.

Когда Александр увидел сильный центр боевого порядка противника, он решил использовать свое превосходство в коннице. Главный удар он наметил нанести по левому флангу индусов, сосредоточив против него часть конницы под личным командованием. Остальная конница под командованием Кена была направлена против правого фланга боевого порядка индусов. На случай, если индусская конница левого фланга стала бы выдвигаться вперед навстречу правому крылу македонской армии, Кен должен был атаковать ее с тыла. Македонская фаланга тяжелой пехоты получила задачу .атаковать противника лишь тогда, когда его боевой порядок будет расстроен.

Первый этап боя на реке Гидасп - бой конницы и отступление индусской конницы к линии слонов.

"Приблизившись на выстрел, он (Александр) приказал конным стрелкам около 1000 идти против левого крыла, чтобы массою стрел и наездом лошадей привести в беспорядок стоявших там врагов, а сам с конными гетерами устремился на левый вражеский фланг и старался при происшедшем замешательстве напасть на него сбоку прежде, чем конница успеет стать лицом к нему"{100}. Левое крыло индусов было сковано с фронта действиями конных стрелков и атаковано во фланг конными гетерами. Для противодействия македонской коннице вперед выдвинулась вся индусская конница с целью отразить нападение македонян. "Но у них в тылу, согласно полученному приказанию, появился Кен со своим войском. Заметив это, индусы были принуждены дать своей коннице двойной фронт, причем сильнейшая и лучшая часть ее повернулась против Александра, а остальная против Кена и его толпы. Это обстоятельство тотчас же привело в замешательство и ряды и настроение индусов"{101}. Македоняне воспользовались перестроением конницы противника и атаковали ее. Индусы были опрокинуты и в беспорядке отступили к линии слонов.

Второй этап боя - бой македонской фаланги с боевыми слонами и окружение войска Пора македонской конницей.

"В то время вожди слонов вывели своих животных против конницы, а македонская фаланга двинулась против слонов, бросала в вожаков дротики и со всех сторон стреляла в самих животных. Это был бой, совершенно отличный от всех предыдущих"{102}.

Македонской пехоте и коннице удалось расстроить боевой порядок противника, и "когда животные загнаны были в узкое место, то друзья терпели от них вреда не менее врагов, так как слоны давили их при поворотах и столкновениях"{103}. Македонская же армия имела возможность маневрировать и, в зависимости от обстановки, или нападала на слонов, или отступала перед ними, поражая их стрелами и дротиками. "Когда животные утомились и их нападения перестали быть пылкими (они только кричали, медленно отступали задам, как корабли, дающие задний ход), Александр окружил конницей всю боевую линию врагов и приказал своей пехоте как можно плотнее сомкнуть щиты и напасть на вражескую фалангу"{104}. Армия индусов терпела поражение.

Третий этап боя - преследование разбитой армии индусов.

Когда отряды македонской армии, находившиеся на правом берегу реки Гидасп, увидели, что противник терпит поражение, они стали переправляться через реку и усилили сражавшихся, что окончательно сломило индусов. Началось преследование, во время которого индусы продолжали оказывать сопротивление. Но вскоре Пор был взят в плен, и бой закончился.

Вторжение в Северную Индию было обеспечено созданием новой промежуточной базы. Силы македонской армии возросли за счет союзников, которые доставили македонянам необходимые переправочные средства. Македонская армия форсировала большую водную преграду. Демонстративными действиями противник был введен в заблуждение относительно времени и места переправы. Была подготовлена и обеспечена переправа войск. В бою сказалось превосходство македонской конницы, которая хорошо маневрировала и взаимодействовала с пехотой. Македонская пехота нашла способы борьбы с боевыми слонами - новым средством ведения боя.

В результате победы македонской армии был заключен союз с Пором, после чего македоняне двинулись к реке Гифаз. Александр предполагал форсировать эту реку и захватить земли до Ган.га. Но армия оказалась истощенной. "Лишь немного македонян осталось в живых, да и эти оставшиеся были близки к полному отчаянию... Копыта лошадей стерлись от далеких переездов, многочисленные сражения притупили оружие воинов. Никто не имел греческого платья; лохмотья варварской и индийской добычи, кое-как скрепленные друг с другом, прикрывали покрытые шрамами тела завоевателей... уже 70 дней с неба лили страшные дожди, сопровождаемые вихрями и бурями"{105}. Так древние авторы описывают состояние македонской армии в тот момент, когда она отказалась идти вглубь Индии. Оппозиция внутри армии усилилась, дисциплина еще больше упала, и Александр вынужден был повернуть обратно.

Обратный переход из Индии протекал в высшей степени неорганизованно. Девять месяцев македонская армия плыла на кораблях по реке Инд и наконец достигла его устья. Здесь остатки армии были разделены на две части: одна поплыла морем к устью реки Евфрат, другую Александр сам повел через пустыню Гедрозни (современный Белуджистан), где значительная часть ее погибла. Дисциплина в армии упала, неповиновение воинов перерастало в бунты. Для поддержания настроения в войсках Александр организовывал массовые попойки, что способствовало еще большему разложению армии.

В 325 году до н. э. остатки македонской армии вернулись в Вавилон, который считался столицей завоеванной территории. Здесь же в 323 году до н. э. Александр умер. За время похода, который длился около десяти лет, македонская армия прошла свыше 20 тысяч километров.

Государство, возникшее в результате македонских завоеваний, простиралось от Дуная до Инда и включало в себя пестрые в экономическом и культурном отношениях области. Это государство объединяло большое количество мало связанных между собой конгломератов групп населения при отсутствии внутреннего экономического, политического и культурного единства. Оно неизбежно должно было распасться и оно распалось.

3. Военное искусство эллинистических государств

Эллинистические государства, их армия и флот. В результате ожесточенной междоусобной борьбы военачальники македонской армии (диадохи) поделили между собой завоеванные территории. Так возникли эллинистические царства: Египет, где утвердилась династия Птолемеев, царство Селевкидов в Азии, Македония. К эллинистическим государствам относятся также Пергамское царство, Родос и Боспорское царство. В большинстве этих государств управляли потомки греко-македонских завоевателей и слившаяся с ними часть местной азиатской знати, воспринявшая обычаи, нравы н даже язык завоевателей. Эта господствующая каста жестоко эксплуатировала коренное население.

В эллинистических государствах сохранялся рабовладельческий способ производства. Наряду с рабским трудом там существовал труд полусвободных производителей, особенно в сельском хозяйстве и ремесле. Широко была развита аренда мелких земельных участков; большую роль играли города, где развивались ремесла и торговля.

В политическом отношении эллинистические государства представляли собой военно-бюрократические державы во главе с царем, опорой которого были чиновничество и армия.

Города являлись центрами эллинистической культуры, в них развивалась наука и техника. Среди наук на первое место выдвигались естественно-математические и технические дисциплины, которые разрабатывались крупнейшими учеными древнего мира - Эвклидом, Эратосфеном, Архимедом, Гиппархом, Героном, Стратоном и многими другими. Крупнейшим научным центром была египетская Александрия.

Развивалась строительная и особенно военная техника. Совершенствовалось метательное оружие. Из этого вида оружия прежде всего следует отметить гастрафет - усовершенствованный металлический лук; для натягивания его тугой тетивы были изобретены специальные приспособления, имевшие ползун и спусковой крючок; стрела помещалась в специальном желобке, направлявшем ее полет. Большое внимание уделялось сооружению торсиновых (от латинского torsio - "скручивание") метательных машин, в которых источником энергии были пучки упругих тетив, изготовленных из сухожилий животных или из женских волос. Одним из видов торсиновых метательных машин был станковый лук или катапульта. Для катапульты применялись стрелы длиной 44-185 см (чаще всего 66 см) и весом до 1,5 кг. Предельная дальность полета стрелы равнялась 300-400 м, но на этой дистанции эффективность стрельбы была незначительна; наилучшая меткость достигалась при стрельбе с 75-150 м. Были изобретены палинтон - более меткий прибор для метания каменных ядер меньшего размера и дротиков, имевший приборы для прицеливания, а также полибол, автоматически заряжавшийся новыми стрелами после каждого выстрела.

Из тяжелых метательных машин широко применялись балисты и онагры, бросавшие камни и каменные и свинцовые ядра в осаждаемую крепость{106}. Каменные ядра весом до 70 кг метались на дистанцию 300-500 м. Широкое применение имели ядра весом 3,5 кг, стрельба которыми была наиболее эффективной. Раскопки в Пергаме обнаружили арсенал, где были найдены 894 ядра.

Широкое развитие получила осадная техника. Военные инженеры эллинистических государств строили самые разнообразные осадные машины: тараны, вороны, огромные подвижные башни. При осаде города Родос на острове того же названия в 305 году до н. э. была сооружена девятиэтажная осадная башня высотой 50 м, на которой помещалось много метательных машин. С усовершенствованием осадных машин и развитием осадной техники в целом перестраивались и улучшались крепостные стены.

Для хранения вооружения и снаряжения строились специальные склады. Изобретались способы консервирования продуктов. Устраивались сады и огороды в черте города для снабжения войск и населения фруктами и овощами во время осады.

Следует отметить развитие техники связи и особенно военной сигнализации. Сигналы, как сообщает Полибий, подавались ночью при помощи огней, а днем - дымом от костров. По описанию Полибия нам известен факельный телеграф.

Имеются некоторые данные о существовании голубиной почты. Для секретных донесений применялась тайнопись.

Высокого развития достигла военно-морская техника. Уже в IV веке до н. э. на смену триерам пришли большие четырех-и пятипалубные корабли. Мощь крупных боевых судов была увеличена за счет возведения на них боевых башен, в которых устанавливались большие метательные машины. Кроме того, на острове Родос были созданы приборы, позволявшие бросать горящие угли в корзинах на неприятельские суда.

В Египте в III веке до н. э. был построен корабль, имевший два носа, две кормы и восемь таранов. Вслед за этим сиракуэский тиран приказал построить еще более мощный корабль. Появился корабль с восемью башнями, вооруженный катапультой, бросавшей большие ядра и копья. Техническое оснащение корабля проводилось под непосредственным руководством Архимеда.

Корабли-гиганты лишь демонстрировали военно-морскую мощь того или иного эллинистического государства. Практическое же значение имели боевые и транспортные корабли. В эллинистических флотах имелись различные классы кораблей: легкие - для несения разведывательной службы, более тяжелые, вооруженные бивнем, - для ведения боя, быстроходные - для внезапных налетов. В связи с этим происходило расчленение тактических задач.

Флот эллинистических государств был меньше флота греческих полисов. В состав эллинистических эскадр редко входило более 100 кораблей, но они хорошо маневрировали, выполняя сложные построения как до начала боя, так и в ходе его. Основным приемом эллинистической военно-морской тактики было наступление одним крылом боевого порядка. Во время боя старались таранить вражеские корабли в борт бивнем, находившимся в носовой части корабля. Бивень делался из бронзы или железа и имел длину до 2,7 м. Вторым приемом ведения морского боя был "проплыв", который заключался в том, что атакующий корабль с предельной скоростью проходил вплотную мимо борта вражеского корабля, с тем чтобы сломать его весла; свои весла с соответствующего борта в это время убирались. Широко .применялся и абордаж. При действиях против укрепленной береговой обороны использовали торсиновые метательные машины катапульты, установленные в носовой части корабля.

Для управления ходом корабля и его маневрированием имелись подготовленные кадры: капитан корабля, кормчий, носовой наблюдатель, пятидесятник, бортовые начальники и начальники гребцов с флейтистом, подававшим сигналы, при помощи которых регулировалась работа гребцов. Гребцы, матросы и морские пехотинцы составляли команду военного корабля.

Состав, структура и организация армий эллинистических государств имели свои особенности. Во-первых, эти армии наполовину и более, а карфагенская армия целиком состояли из наемников. Во-вторых, это были постоянные армии военных профессионалов, обладавшие хорошей выучкой. В-третьих, усложнилась структура армии: появился новый род войск - боевые слоны; в бою необходимо было организовывать взаимодействие трех родов войск. Организационные формы армии становились более устойчивыми.

Эллинистические государства имели сравнительно большие постоянные армии, содержание которых требовало крупных средств. С целью сокращения расходов на армию в Египте солдатам отводили земельные участки ("земли клерухов") на правах бессрочной аренды. Но, как правило, наемники служили за деньги; вооружение и снаряжение им выдавали из государственных арсеналов, что обеспечивало однообразие вооружения каждого рода войск.

Численность эллинистических армий, участвовавших в боях, по данным древних авторов, колебалась в пределах 12 - ПО тысяч человек; преобладали 20-30-тысячные армии. Конница насчитывала 1-12 тысяч всадников; в большинстве случаев в боях участвовало 2-5 тысяч всадников. Соотношение пехоты и конницы выражалось пропорцией 5:1 или 7:1. Количество боевых слонов было невелико - оно исчислялось десятками или реже сотнями; в бою при Ипсе в 301 году до н. э. участвовало 400 слонов.

В пехоте эллинистических армий главное внимание уделялось вопросам длины сариссы и построения фаланги. По сообщениям древних историков, максимальная длина сариссы достигала 6-7 м, но таким копьем вряд ли можно было практически пользоваться в бою. Сариссы длиной 4, 5, 6, 7 м могли применяться лишь для того, чтобы прикрыть на месте фалангу ежом из копий разного размера, выставленных первыми шестью шеренгами гоплитов. Но для наступления даже накоротке такая фаланга была непригодна, так как гоплиты могли запутаться в лесу собственных копий.

Большое внимание диадохи уделяли вооружению и обучению отборных отрядов пехоты, которые именовались по своим щитам: "меднощитные", "белощитные", "среброщитные" воины. Это был шаг к возникновению в дальнейшем военной формы.

В отношении тактики пехоты следует отметить рост оборонительных тенденций, связанных с удлинением сариссы, громоздкостью фаланги и использованием оборонительных сооружений в полевом бою. Недостаточную подвижность пехоты пытались компенсировать сложными перестроениями фаланги. Численность фаланги была установлена в 16 584 человека. По мнению теоретиков того времени, необходимым условием различных перестроений фаланги было четное число ее воинов. Для расчета наиболее выгодного построения боевого порядка стали применять геометрические формулы. В тактике появились элементы формализма и схематизма. На поле боя фаланга, стоя на месте, предпочитала выжидать начала атаки противника.

Недостающую подвижность пехоты возмещала конница, которая маневрировала на поле боя и наносила главный удар. Для борьбы с конницей противника стали применять боевых слонов.

Сначала слоны поступали из Индии и использовались главным образом в армии селевкидов. С целью обеспечения независимости в этом отношении в Египте стали дрессировать африканских слонов. Полибий отмечает превосходство индийских слонов над африканскими в бою при Рафии в 217 году до н. э.

На спине слона была установлена башенка, где размещались четыре воина, вооруженные луками и сариссами. На шее слона сидел вожатый. Для защиты слона от стрел и копий применяли панцырь, спину слона покрывали красным чепраком, на шею вешали колокол. Слон давил пехоту противника ногами, хватал хоботом, убивал клыками. Между собой слоны бились клыками, стараясь нанести друг другу удар, в бок.

Для обучения и боевых действий слонов делили на отряды; каждый отряд имел своего командира. С отрядами слонов взаимодействовали отряды легкой пехоты, обеспечивая боевую деятельность слонов.

Древние авторы отмечают различные способы борьбы с боевыми слонами. Лучники и метатели дротиков поражали вожаков. Применялись и искусственные препятствия: окованный железом частокол или хорошо замаскированные доски с крупными острыми гвоздями, по которым слоны не могли пройти.

В полевых боях диадохи широко использовали укрепления; боевой порядок они прикрывали искусственными оборонительными сооружениями. На поле боя применялись метательные машины. Так, например, в бою при Мантинее в 206 году до н. э. перед фалангой гоплитов спартанцы поставили катапульты. Но мало совершенная техника была неэффективна и лишь снижала тактическую маневренность войск в полевом бою.

Боевой порядок прикрывали слоны. Атакующее правое крыло боевого порядка обычно состояло из тяжелой конницы, в центре выстраивалась легкая конница. Исход боя решала тяжелая конница, а пехота была опорой боевого порядка.

Развитие военного искусства в войнах эллинистических государств. Эллинистические государства вели многочисленные воины за господство в Азии, в Африке, в бассейне Средиземного и Черного морей. Чтобы выявить характер военного искусства эллинистических армий и флота с конца IV до конца III века до н. э., кратко рассмотрим: войну "Великой Фригии" с Египтом, войну Египта в период правления Птолемея IV с Сирией и поход сирийского войска под командованием Антиоха III из Парфии в Гирканию.

Морской бой у острова Кипр в 306 году до н. э. После короткого двухлетнего перерыва в 306 году до н. э. возобновилась война между диадохами за новый передел территорий. В это время в "Великой Фригии" выдвинулся Деметрмй, сын Антигона, прозванный Полиоркетом, что означает "осаждатель городов". Под видом освобождения Греции (фактически Македонии) от власти Кассандра в Афинах высадился десант, которым командовал Деметрий. Но закрепить успехи десантной операции Деметрий не смог, так как по требованию отца ему пришлось плыть со своим отрядом к Кипру с задачей овладеть островом. У Кипра его флотилия разбила египетскую флотилию, которой командовал брат Птолемея; остатки разбитой флотилии в количестве 60 кораблей укрылись в саламинской гавани, где и были блокированы. Фригийское войско осадило город Саламин; против крепостных стен были применены осадные машины, но гарнизон упорно сопротивлялся, рассчитывая на помощь извне.

Большая египетская флотилия под командованием Птолемея шла к острову Кипр. Египтяне имели по Плутарху 140, а по Диодору Сицилийскому 150 боевых кораблей и 200 плоскодонных транспортных судов с десантом в 12 тысяч воинов. Фригийская флотилия под командованием Деметрия имела 128 боевых кораблей. Таким образом, на стороне египтян было значительное превосходство в силах.

Получив сведения о приближении египетской флотилии, Деметрий часть своих сил оставил для продолжения осады Саламина, а остальных воинов посадил на суда. Фригийская флотилия стала на якорь при входе в гавань так, чтобы не дать блокированным судам противника возможности прорваться. На рассвете для блокады было оставлено всего 10 кораблей, а 118 боевых судов фригийцев выстроились в боевом порядке. Самым сильным было левое крыло, где находилось 7 финикийских и 30 афинских кораблей в первой линии и 20 судов во второй линии. На правом крыле выстроились все остальные большие корабли, а в центре боевого порядка - все мелкие суда. Часть конницы фригийской армии Деметрий расположил по берегу, а пехотинцам приказал занять мысы я выдававшиеся в море камни с задачей уничтожать воинов противника, которые будут спасаться вплавь.

В 150 м от фригийской флотилии Птолемей выстроил боевой порядок египетской флотилии, сосредоточив на левом крыле все большие корабли. Транспортные суда стояли во второй линии.

Таким образом, сильные левые крылья обоих противников находились против слабых правых крыльев.

Когда закончилось построение боевых порядков, фригийцы, а за ними и египтяне выставили щиты. Это было сигналом, по которому корабли противников двинулись навстречу друг другу, забрасывая один другого камнями и стрелами. Вслед за этим суда стали сходиться между собой, атакуя противника с кормы, борта или носа, стараясь ломать неприятельские весла, сходясь на абордаж.

Фригийцы разбили правое крыло противника. Такой же успех имели и египтяне на своем левом крыле. Но фригийцы, обратив в бегство правое крыло египтян, двинулись против их левого крыла, которое также было разбито. В это время из гавани прорвались блокированные там фригийцами 60 египетских судов, с тем чтобы поддержать в бою свою флотилию, но было уже поздно, и египетские суда отошли обратно в гавань. Египетская флотилия была разбита, остатки ее ушли в Египет. Вскоре после этой победы был взят и Саламин. Диодор сообщает, что фригийцы потеряли всего 20 кораблей, а у противника было потоплено белее 80 судов; 40 военных и более 100 транспортных кораблей попали в плен.

Утвердившись на Кипре, фригийцы предприняли неудачный сухопутно-морской поход в Египет, после которого они снова направились в Грецию для "освобождения эллинов" от "македонской тирании". Но исход данного этапа борьбы диадохов решился на Востоке в бою при Ипсе в 301 году до н. э. В этом бою Антигон был убит.

Анализ боя у острова Кипр показывает, что оба противника имели сильные левые крылья боевого порядка, и это обеспечивало им успех на противоположных флангах. Победу одерживал тот, у кого оказывались выше маневренность и управляемость в бою. Фригийская флотилия, разбив правое крыло противника, атаковала его левое крыло, что и определило победу. Сухопутная армия фригийцев лишь наблюдала морской бой, а транспортные суда египтян с десантом были объектами действия военных кораблей фригийцев.

Бой при Рафии в 217 году до н. э. В III веке до н. э. самыми крупными эллинистическими державами были птолемеевский Египет и сирийское царство Селевкидов в Азии. Внешняя политика Птолемеев имела целью закрепить за Египтом весь бассейн Эгейского моря и утвердиться на финикийском побережье Средиземного моря. Один из Птолемеев доходил до Месопотамии и собирался предпринять поход в Индию. Внешнее политическое положение царства Селевкидов было менее прочно. Селевкидам. пришлось отражать нашествие галлов, что ослабило их державу. Затем отложились Бактрия и Парфия. Лишь в период правления Антиоха III (223-187 гг. до н. э.) удалось частично восстановить прежнее могущество царства Селевкидов и приступить к осуществлению плана завоевания Египта. Между Сирией и Египтом началась война за господство в Малой Азии, в восточной части Средиземного моря и в Эгейском море. Это было продолжение династических войн диадохов.

Сирийская армия под командованием Антиоха III успешно продвигалась в сторону Египта и дошла до границы Нильской долины. Египетская армия под командованием Птолемея IV встретила противника в южной части Палестины около города Газы, где в 217 году до в. э. при Рафии произошел бой, решивший исход войны.

Египтяне имели 70 тысяч пехоты, 5 тысяч конницы и 73 слона. Сирийская армия насчитывала 62 тысячи пехоты, 6 тысяч конницы и 102 слона. Главное преимущество сирийцев заключалось, во-первых, в наличии 10 тысяч воинов тяжелой пехоты, вооруженной по-македонски; во-вторых, в наличии фаланги, насчитывавшей до 20 тысяч человек. Как сирийцы, так и египтяне имели значительное число наемников; в том числе греков; у тех и у других было много легкой пехоты.

Противники расположились в укрепленных лагерях, находившихся на расстоянии 1 км один от другого. Через несколько дней сирийская армия продвинулась несколько вперед, и теперь противников разделяло небольшое пространство. Через 5 дней войска выстроились для боя.

Опорой боевого порядка египетской армии была фаланга, составлявшая центр боевой линии. На флангах выстроилась конница. На правом крыле в промежутке между конницей и фалангой находились наемники и различные отряды легкой пехоты; на левом крыле в таком же промежутке - пелтасты и Несколько отрядов легкой пехоты. На правом крыле, впереди конницы, находились 33 слона, на левом крыле, левее конницы, - 40 слонов.

Центром боевого порядка сирийской армии также была фаланга. На правом фланге находилось 4 тысячи конников, впереди них - 60 слонов, а пространство левее конницы до фаланги заняли отряд, вооруженный по-македонски, и различнее отряды легкой пехоты. На левом фланге было 2 тысячи всадников, впереди них - 42 слона, а правее - отряды легкой конницы.

Первый этап - бой слонов и конницы.

Бой завязали слоны. "Некоторые слоны Птолемея бросились на врага; помещавшиеся на слонах воины доблестно сражались с башен, действуя сариссами на близком расстоянии, они наносили удары друг другу, но еще лучше дрались животные, с ожесточением кидаясь одни на других"{107}. Индийские слоны сирийского войска стали теснить африканских слонов египетского войска. В это время конница правого фланга боевого порядка сирийцев обошла слонов и атаковала во фланг конницу левого фланга египтян с одновременной атакой египетских пелтастов греческими наемниками, вооруженными по македонскому образцу. Левое крыло боевого порядка египтян стало отступать.

Когда начальник правого крыла боевого порядка египтян увидел, что африканские слоны египетского войска боятся приблизиться к индийским слонам противника, он отвел в сторону свою конницу и, обходя слонов, вывел ее во фланг и тыл конницы противника, которую энергичной атакой обратил в бегство. В это же время греческие наемники египетского войска атаковали и опрокинули противостоявшую им легкую пехоту из арабов и мидян. Левое крыло сирийского войска потерпело поражение.

Таким образом, правые крылья боевых порядков обоих противников имели успех, а левые крылья потерпели поражение. Правое крыло боевого порядка сирийцев под командованием Антиоха увлеклось преследованием отступавшего противника. Остатки левого крыла египетского войска под командованием Птолемея отступили под защиту своей фаланги.

Второй этап - бой тяжелой пехоты и поражение сирийского войска.

Фаланги тяжелой пехоты обоих противников были лишь свидетелями событий, происходивших на поле боя. В результате первого этапа боя "...фаланги, открытые теперь с обоих крыльев, оставались еще нетронутыми посередине равнины, колеблясь между страхом и надеждою за исход битвы"{108}.

Птолемей вышел на середину поля боя и подал сигнал для атаки. Египетская фаланга взяла сариссы наперевес и пошла в атаку. Отборные сирийские воины вначале выдерживали натиск, но затем их сопротивление было сломлено, и они потерпела поражение. В это время один опытный воин обратил внимание Антиоха, преследовавшего остатки левого крыла египтян, на пыль от фаланги противника, двигавшейся в сторону лагеря сирийского войска. Теперь Антиох понял действительную обстановку и хотел вернуть правое крыло сирийцев обратно на поле боя, но было уже поздно, так как разбитая фаланга сирийцев в беспорядке бежала. Антиох с деморализованным войском отступил к Рафии, "...довольствуясь сознанием, что победа, насколько это зависело собственно от него, осталась за ним, а если битва проиграна, то лишь по малодушию и трусости прочих вождей"{109}.

Полибий сообщает, что сирийцы потеряли убитыми немного менее 10 тысяч пехотинцев и более 300 всадников, пленными - более 4 тысяч человек; пало от ран 5 слонов. Египтяне потеряли убитыми около 1500 пехотинцев, 700 всадников и 16 слонов.

После погребения павших воинов сирийское войско отступило к Антиохии, а египтяне заняли Рафию и другие города Сирии и Финикии. Вслед за этим по просьбе Антиоха было заключено перемирие на один год.

В бою при Рафии участвовали три рода войск и все виды пехоты: тяжелая, средняя и легкая. Боевой порядок состоял из сочетания отрядов различных родов и видов войск, которыми командовали частные начальники, а действиями последних руководили начальники крыльев или флангов, как их называет Полибий. Начальники крыльев боевого порядка действовали самостоятельно. Таким образом, ни Птолемей, ни Антиох не управляли ходом боя в целом, они превратились в командующих отдельными крыльями и ничего не предпринимали для того, чтобы организовать взаимодействие составных частей своего боевого порядка.

Расчленение боевого порядка по фронту и сочетание родов войск увеличило возможности тактических комбинаций, возможности маневра. Но линейное расположение войск и отсутствие тактической глубины определяли скоротечность боя.

Бой распадался на несколько не связанных между собой эпизодов (изолированные боевые действия на флангах, бой тяжелой пехоты центра и т. д.). Сражались слоны со слонами, конница с конницей, пехота с пехотой и также дифференцированно: фаланга с фалангой, пелтасты с пелтастами. Слоны располагались рядом с конницей или впереди нее, но не взаимодействовали с ней. Бой слонов, как и бой конницы, не решали исхода борьбы; на завершающем этапе главная роль принадлежала бою фаланги тяжелой пехоты.

Поход сирийского войска из Парфии в Гирканию в 211 году до н. э. Заключив перемирие с Птолемеем, Антиох сразу же стал готовиться к походам на восток с целью воссоединения отложившихся сатрапий. С точки зрения истории военного искусства заслуживает внимания форсирование сирийским войском перевалов из Парфии в Гирканию.

Сирийское войско прошло через пустыню Парфии и заняло важнейший узел дорог - город Гекатомпил. Затем сирийцы двинулись в Гирканию. Достигнув Тагам, Антиох произвел опрос местных жителей и выяснил, что войску предстоит форсировать труднодоступные перевалы Лаба, оборонявшиеся местными племенами. Приходилось преодолевать подъем более 30 км длиной; "...большую часть его нужно было проходить по глубокому оврагу, вырытому весенним потоком; путь затруднялся еще деревьями и множеством камней, обрушившихся сюда со скал, которые возвышаются над оврагом; к тому же и варвары всячески затрудняли путь; они устроили ряд засек из деревьев, собрали в кучи множество громадных камней и сами расположились удобно и безопасно вдоль всего оврага на высоких местах, где и поджидали врага"{110}.

Для форсирования перевалов Антиох организовал несколько отрядов из легко вооруженной пехоты, придав им "землекопов", которые должны были расчистить путь для тяжелой пехоты и вьючных животных. Можно полагать, что таких отрядов имелось три: один передовой и два фланговых. Передовой отряд был усилен лучниками, пращниками и метателями дротиков, которым приказывалось действовать в рассыпном строю в зависимости от обстановки и местности. Вслед за передовым отрядом должна была следовать тяжелая пехота.

Предстояло опрокинуть ближайший сторожевой пост, занимавший сильную позицию. Передовой отряд сирийцев "...боковым движением поднялся над неприятелем и причинил ему сильный урон множеством дротиков и метаемых рукою камней; но гибельнее всего были пращники, действовавшие на большом расстоянии"{111}. Противник был сбит, и его позицию занял передовой отряд. После этого представилась возможность расчистить и выровнять путь для движения тяжелой пехоты и вьючных животных. Таким же способом сирийцы последовательно обходили и сбивали следующие посты противника, а "землекопы" прокладывали путь главным силам.

Как только противник убедился, что система его обороны сломана, он снял посты и сосредоточил все свои силы на вершине перевала. На восьмой день сирийское войско вышло на вершину Лаба, но здесь противник оказал такое сопротивление, что его не могли сломить даже фалангиты. Ночью легкие отряды сирийцев длинными обходными путями вышли в тыл противника и заняли там высоты. Когда утром противник увидел, что сирийцы его обошли, он начал беспорядочно отступать. Антиох "...употребил все усилия к тому, чтобы умерить пыл преследующих воинов, и звуками трубы отозвал их назад, желая спуститься в Гирканию со всем войском в порядке?"{112}. Сирийское войско вышло в Гирканию.

Значительный интерес представляет организация сирийским войском форсирования труднодоступных перевалов в конце III века до н. э. Прежде всего путем опроса местных жителей выяснялась обстановка, в которой предстояло действовать. Само форсирование было хорошо организовано: выделялись легкие отряды, перед которыми ставилась задача сбивать заслоны противника, широко используя обходы в горах; саперы ("землекопы") под прикрытием легких отрядов прокладывали путь для движения главных сил. Обход применялся и в бою с главными силами противника на перевале. Совокупностью всех этих мероприятий был обеспечен успех форсирования горных перевалов.

Развитию военного искусства в войнах эллинистических государств способствовало появление постоянных регулярных армий и военных флотов, в значительной части укомплектованных наемниками-профессионалами. Войска и флот снабжались централизованно.

Усложнившаяся структура армии повышала роль частных начальников в мирное время при обучении воинов и особенно в бою. Основными условиями успеха на войне, по словам Полибия, считались: "обучение воинов и начальников, подчинение воинов начальникам, точные и правильные приказания начальников, наконец, ...для успеха войны нужнее всего искусство начальников отдельных частей"{113}. Все это позволяло осуществлять на поле боя относительно сложное тактическое маневрирование. Однако вопросам организации взаимодействия родов войск надлежащего внимания в это время еще не уделялось.

"Высочайший внутренний расцвет Греции совпадает с эпохой Перикла, высочайший внешний расцвет - с эпохой Александра", - писал Маркс{114}. Внешний расцвет Греции был следствием объединения большей части греческих государств под гегемонией Македонии. Военная мощь объединенной Греции, превосходство организации ее армии, передовой характер военного искусства таковы основные военные причины успехов македонской армии. Политическая и военная слабость персидской деспотии, находившейся накануне распада, приводила к поражениям ее армию и флот.

Македонская армия располагала историческим опытом греко-персидских войн, Пелопоннесской и других греческих войн. Она унаследовала опыт греческих армий и их полководцев. Македонская армия умело использовала достижения греческой военно-теоретической мысли, науки и техники.

Следует учесть, что поход македонской армии в Персию сопровождался сложной политической борьбой в среде господствующего класса, что отражалось на боеспособности армии. Немаловажное значение имела дипломатическая борьба, в результате которой на сторону македонян переходили малоазиатские города, заключались союзы с египетскими жрецами и индийскими раджами. Македонская дипломатия имела задачу создать благоприятную для военных действий политическую и стратегическую обстановку.

В основе планирования войны и военных действий македонской армии лежало тщательное изучение противника, учет своих возможностей и правильная оценка обстановки. Боевая деятельность характеризовалась решительностью и быстротой, в сочетании с необходимой осторожностью, если это вызывалось обстановкой. Македонский завоеватель умел и наносить сосредоточенные удары и в случае необходимости разделять свои силы, обеспечивая их взаимодействие. Важное значение имело то обстоятельство, что македонская армия при движении вперед не слабела, а наращивала свои силы за счет своевременно прибывавших подкреплений из Греции, за счет местных ресурсов и увеличения числа наемников. Наконец, следует отметить упорство и настойчивость македонян в достижении намеченной цели. Так было в первый период войны и особенно в период завоевания Бактрии и Согдианы.

Походы македонской армии в Персию, Среднюю Азию и Индию оказали большое влияние на дальнейшее развитие военного искусства, тактики и стратегии: "...экономия сил, в том виде, как она была осуществлена в боевом строе Эпаминондом, была доведена Александром до такого комбинированного применения различных родов войск, какого Греция, с ее ничтожной конницей, никогда не могла бы достигнуть"{115}.

Беотийское войско располагало по существу одним родом войск. Македонская армия имела не только регулярную пехоту, но и регулярную конницу, которая была главным средством удара. Наличие двух родов войск позволяло развивать и совершенствовать важный тактический принцип сосредоточения превосходящих сил на направлении главного удара. Регулярная македонская пехота комплектовалась из свободных крестьян. Базой для создания регулярной конницы являлось развитие в Македонии коневодства. Конница комплектовалась из македонской и фессалийской племенной знати.

Дельбрюк извращает историю, утверждая, что основой возникновения регулярной конницы является монархический строй. Кавалерия, по его мнению, это аристократическая каста. Македонское военное искусство он называет плодом царской деятельности. Это - идеалистическая концепция реакционного прусского идеолога, обосновывавшего необходимость и превосходство прусской монархии и прусского военного искусства. По утверждению Дельбрюка, только монархия способна создать постоянную боеспособную армию. Но история этого не подтверждает. Постоянная регулярная македонская армия имела социальные и политические предпосылки для своего возникновения, которыми было складывавшееся централизованное государство, а не царская деятельность: не "профессиональное войско заменило ополчение", как это утверждал Дельбрюк, а рабовладельческая милиция греческих полисов уступила свое место постоянной македонской армии, которая была продуктом централизованного рабовладельческого государства.

Наряду с появлением нового рода войск - конницы - совершенствовался и старый - пехота. По мнению Дельбрюка, македонская фаланга была выражением упадка военного искусства. На самом деле это был один из моментов развития военного искусства. За строевой громоздкостью и неповоротливостью фаланги Дельбрюк не хотел видеть ее тактическую подвижность, основанную на тактическом расчленении фаланги на составные части по фронту и в глубину, следствием чего было возникновение новой организационной структуры армии.

Энгельс назвал Александра Македонского одним из лучших кавалерийских начальников, который показал хорошее понимание общих принципов кавалерийской тактики. Эти принципы заключались в следующем: нападать на пехоту противника на марше или во время ее перестроения; атаковать кавалерию противника преимущественно во фланг; пользоваться разрывом боевого порядка противника для того, чтобы заходить ему во фланг и тыл; быстро и беспощадно преследовать сломленного противника. Эти принципы Энгельс называет первыми и главнейшими; по его словам, их должен знать каждый кавалерийский командир.

В македонских войнах развивалась тактика, что прежде всего выражалось в наличии взаимодействия пехоты и конницы, в умелом использовании возможностей каждого из этих родов войск. Македонская конница атаковала противника во фланг, развивала прорыв боевого порядка противника, наносила удар с тыла и энергично преследовала разбитого врага. В македонском боевом порядке впервые появился резерв, который вводился в бой в случае прорыва противником фронта или обхода им флангов.

Особый интерес представляет стратегия македонской армии, осуществившей грандиозный для того времени по организации, подготовке и стратегическому размаху поход. Характерной чертой этой стратегии было создание промежуточных баз и обеспечение тыла, что явилось одной из основных причин успехов македонской армии. Дельбрюк извратил роль македонской армии в развитии военного искусства, сведя все ее достижения к тактике.

Походы македонской армии тщательно готовились как в политическом, так и в военном отношениях. Прежде всего были приняты решительные меры к укреплению политического союза Греции и Македонии, что позволило усилить македонскую армию за счет союзников. Для обеспечения основной базы был выделен стратегический резерв, который успешно выполнил свою задачу.

При составлении плана войны с персами было принято во внимание соотношение сил на море и мобилизационная готовность сторон на суше. Господство персидского флота в Эгейском море создавало реальную угрозу основной базе - Македонии и Греции. Поэтому для вторжения вглубь Персии нельзя было сразу воспользоваться кратчайшим операционным направлением - от берегов Геллеспонта к долине Евфрата и Тигра. Для осуществления глубокого вторжения требовалось надежно обеспечить основную базу и создать промежуточную.

Утвердиться на побережье Средиземного моря, разобщить сухопутную армию и флот персов, добиться господства на море - вот первая стратегическая задача, которую решали македоняне. Решение этой задачи обеспечивало им коммуникацию и большую территорию в качестве промежуточной базы, что делало коммуникацию малоуязвимой.

Первое операционное направление было выбрано по побережью Средиземного моря. Здесь наносился по противнику главный удар и разобщались его армия и флот. Захват базы флота оказался решающим в борьбе за господство на море. Персы дважды пытались помешать выполнению первой стратегической задачи, но это им не удалось. Победы македонян на реке Гранте и при Иссе способствовали ее решению. Македонские завоеватели не увлекались первыми успехами и довели выполнение поставленной задачи до конца. Главным объектом на первом этапе войны был персидский флот, который оказался лишенным своих баз и вследствие этого распался.

Поход вглубь Персии для разгрома армии персидской деспотии был второй стратегической задачей. Обеспечив коммуникацию своей армии и создав промежуточную базу, Александр наметил кратчайшее операционное направление, которое выводило армию к политическим центрам страны. Главным объектом действий теперь стала полевая персидская армия, разбитая впоследствии при Гавгамелах.

Намечалась также важнейшая для данного периода войны цель действий, осуществление которой ослабляло врага и усиливало македонскую армию не только с точки зрения более выгодного соотношения сил, но и стратегического положения на театре военных действий.

Объектом непосредственных действий обычно была ближайшая и наиболее сильная группа противника, которую вынуждали вступать в бой в невыгодной для нее стратегической и тактической обстановке (Исс). Способ действий македонской армии определялся обстановкой: против организованной вооруженной силы противника (централизованная армия, крепости с сильными гарнизонами) к решительному бою (штурму) сосредоточивались все силы, которые можно было собрать в данное время; когда же приходилось встречать разрозненное сопротивление противника, македонская армия делилась на отдельные отряды, взаимодействовавшие между собой (борьба в Средней Азии).

Наконец, следует отметить организацию и обеспечение тыла. Особое внимание уделялось вопросу безопасности основной коммуникации, связывавшей македонскую армию с главной базой. Важную роль в ходе войны сыграли промежуточные базы; которые создавались на завоеванной территории. Устройство складов в укрепленных пунктах с сильными гарнизонами, составлявшими ближайший стратегический резерв, организация военного управления с задачей пополнения армии и складов за счет местного населения, - вот важнейшие мероприятия, обеспечивавшие создание промежуточных баз. Безопасность коммуникации достигалась разгромом живой силы противника, а также дезорганизацией и вытеснением его флота из восточной части Средиземного моря.

Македоняне систематизировали и довели до совершенства способы ведения войны древней Греции. В войне Македонии с Персией можно видеть положительные для того времени примеры политической и военной подготовки похода, разработку плана войны с определением важнейших стратегических целей (ближайшей и последующей) и направления главного удара для каждого периода с обеспечением его как необходимыми силами и средствами (армия, база), так и решительными действиями (уничтожение живой силы противника в поле и в крепостях).

Македонское военное искусство развивалось и совершенствовалось в войнах эллинистических государств, в которых основное внимание уделялось развитию и использованию военной техники и разработке тактических вопросов.

Техникой диадохи пытались компенсировать невысокую боеспособность эллинистических армий и флотов. Отправляясь от македонского военного искусства, военные теоретики диадохов отказались от его внутреннего содержания и взяли лишь внешнюю форму. Тактическое искусство было превращено в искусство арифметического расчета построения фаланги, в результате чего выпали вопросы организации взаимодействия родов войск и тактического маневра на поле боя. Боевой порядок возвращался к своему исходному пункту - линейному построению. Но греческая фаланга была средством атаки, линейное же построение армий диадохов в силу своей громоздкости исключало возможность наступательных действий в бою. Оборонительные тенденции стали преобладать. Рода войск действовали изолированно, не дополняя друг друга и не взаимодействуя.

Таким образом, в армиях эллинистических государств разработка вопросов тактики шла по формалистическому направлению - математическому и геометрическому.

Глава четвертая.

Развитие военного искусства в пунических и македонских войнах в III-II веках до н. э.

1. Римская республика, ее армия и войны

Возникновение римского государства. Глубоко вдающийся узкой лентой в Средиземное море Апеннинский полуостров издревле был заселен многочисленными племенами. С севера полуостров прикрыт высокими альпийскими горами, ответвлением которых являются Апеннинские горы, тянущиеся через всю Италию. Апеннинские горные хребты не препятствуют сообщениям между отдельными областями Италии.

Основным занятием жителей древней Италии в долинах было земледелие, а в горных районах - скотоводство. Металлами Апеннинский полуостров небогат: добывались в небольшом количестве медь, олово и железо. В устье реки Тибр находились солеварни. Были развиты рыбные промыслы.

Береговая линия Апеннинского полуострова не изрезана, как берег Балканского полуострова, и бедна гаванями. Благоприятных условий для развития мореплавания не было. Вместе с тем Южная Италия с прилегающими к ней крупными островами в древнейшие времена оказалась объектом греческой колонизации, которая началась с VIII века до н. э.: греки обосновались в Сицилии, в Южной Италии и в Кампании. Совокупность греческих колоний стала называться Великой Грецией. Греческие города Италии и Сицилии были политическими и культурными центрами и оказывали большое влияние на население Апеннинского полуострова.

Из италийских народностей, примерно в VIII веке до н.э., значительную роль начали играть этруски. В процессе разложения родового строя этрусков власть стала сосредоточиваться в руках военно-греческой знати - лукомонов, которые имели свои дружины. Лукомоны устраивали гладиаторские бои. Исторически гладиаторские бои развились из поединков пленных и устраивались на могилах павших вождей. Из власти лукомонов в этрусских городах выросла выборная царская власть. Символом этой власти была связка прутьев с вложенным в нее топором, которую несли впереди царя его воины.

В VI веке до н. э. этруски вели борьбу с греками. Под командованием куманского тирана Аристодема греки одержали над этрусками крупную победу. В V веке против этрусков поднялись завоеванные ими италийские племена. Одновременно обострялись внутренние противоречия этрусской федерации. Однако этруски продолжали играть в Италии преобладающую роль до конца IV века до н. э., когда их стали вытеснять римляне.

К юго-востоку от нижнего течения реки Тибр находился Лаций, где жили латины. Территорию севернее Лация занимали сабины. Латины, сабины и другие соседние с ними племена занимались земледелием и скотоводством. Из городов Лация стал выделяться Рим, находившийся в 25 км от устья Тибра. По преданию, Рим был основан в 753 году до н. э. и в первые века своего существования представлял собой маленький городок. Находясь в центре Апеннинского полуострова, Рим занимал выгодное стратегическое положение, что облегчало ему борьбу с соседними племенами. Близость к морю, наличие судоходной реки и плодородной местности создавали благоприятные условия для развития хозяйства. Удачное расположение города на холмах, омываемых рекой Тибр, содействовало обороне во время борьбы римлян с окружавшими город племенами, а непрерывные войны с соседями способствовали усовершенствованию римской военной системы. Родовые связи сохранялись прочно еще в V веке до н. э. и обеспечивали сплоченность воинов в бою. Некоторые походы предпринимались отдельными родами с разрешения сената. Такой поход против города Вей предпринял патрицианский род Фабиев отрядом в 306 воинов. Этот отряд попал в засаду и весь был уничтожен.

Латинские, сабинские и некоторые другие роды, объединившись, образовали римскую общину, состоявшую, по преданию, из 300 родов; каждые 10 родов составляли курию, соответствующую греческой фратрии, каждые 10 курий - трибу (племя), все три трибы (племени) - в целом римский народ.

"К римскому народу, таким образом, мог принадлежать только тот, кто был членом рода, а через свой род - членом курии и племени"{116}.

Общественное устройство римлян раннего периода имело свои особенности. Высшим органом управления было народное собрание, которое созывалось по куриям. Его функции заключались в принятии или отклонении законов, в утверждении должностных лиц, объявлении войны (мир заключал сенат), в принятии решений по римскому гражданству. Общественными делами ведал совет старейшин - сенат, состоявший из старейшин 300 родов. "Наконец, рядом с сенатом и народным собранием стоял rex, который точно соответствовал греческому базилевсу и отнюдь не был почти самодержавным царем, каким его изображает Моммзен"{117}. "Rex" выполнял обязанности военачальника, верховного жреца и председателя в некоторых судах. "Так же, как и у греков в героическую эпоху, у римлян во время так называемых царей была военная демократия, основанная на родах, фратриях и племенах и из них развившаяся"{118}. Это была организация сил для войны, имевшей одной из своих основных целей порабощение соседних племен и добычу рабов.

В период разложения родового строя возникли основные противоречия, которые определили в дальнейшем общественное развитие древнего Рима: противоречие между патрициями и плебеями, между рабами и рабовладельцами.

"Вошедшее в обычай избрание старшин всегда из одной и той же семьи рода создало и здесь первую племенную знать; эти семьи назывались патрициями и претендовали на исключительное право вступления в сенат и на право замещать все другие должности"{119}. Так возникла патрицианская знать.

"Между тем, - писал Энгельс, - население города Рима И римской области, расширившейся благодаря завоеванию, возрастало; этот рост происходил отчасти за счет новых поселенцев, отчасти - за счет населения покоренных, по преимуществу латинских, округов. Все эти новые граждане... стояли вне старых родов, курий и племен и, следовательно, не составляли части populus romanus, собственно римского народа. Они были лично свободные люди, могли владеть земельной собственностью, должны были платить налоги и отбывать военную службу. Но они не могли занимать никаких должностей и не могли участвовать ни в собрании курий, ни в дележе завоеванных государственных земель. Они составляли лишенный всех общественных прав плебс. Благодаря своей все возраставшей численности, своей военной выучке и вооружению они сделались грозной силой, противостоящей старому populus, теперь прочно огражденному от всякого прироста извне. Вдобавок к этому земля была, невидимому, почти равномерно распределена между populus и плебсом, тогда как торговое и промышленное богатство, впрочем еще не сильно развившееся, преимущественно было в руках плебса"{120}. Так возник римский плебс, который в дальнейшем превратился в крупную политическую силу.

Борьба между плебеями и собственно римским народом, как отмечал Энгельс, положила конец древнему родовому строю. Противоречие между ними было основой возникновения государства в Риме. "В Риме, - писал Энгельс, родовое общество превращается в замкнутую аристократию среди многочисленного, вне его стоящего, бесправного, но несущего обязанности плебса; победа плебса разрушает старый родовой строй и на его развалинах учреждает государство, в котором скоро совершенно исчезают и родовая аристократия и плебс"{121}. Такова основная особенность возникновения государства в Риме.

Первая крупная победа плебса была закреплена в конституции, приписываемой царю Сервию Туллию. Согласно этой конституции.около середины VI века до н. э. плебс был включен в состав римского гражданства. Это вызывалось прежде всего необходимостью увеличения числа воинов.

Вместо родового деления населения Рима в основу государственного устройства было положено территориальное деление и имущественные различия. Все военнообязанное мужское население было разбито на шесть имущественных групп, что определило систему комплектования войска, вооружавшегося за свой счет. Эти группы выступали на народных собраниях центуриями (отрядами по 100 человек). Фактически в центуриях разных имущественных групп число граждан было различно. Меньше всего граждан входило в центурии первых, богатых групп, больше всего - в центурии последних, бедных групп. Каждая центурия имела один голос. Самыми знатными и богатыми были "всадники", не входившие в имущественные группы. Они имели 18 центурий. Первая имущественная группа имела 80 центурий. Это тоже была богатая часть населения. Четыре следующие группы (вторая, третья, четвертая и пятая) все вместе имели 94 голоса. Неимущим (шестая группа) была дана всего одна центурия, т. е. один голос. Таким образом, всадники и первая группа вместе имели 98 голосов, а все остальные имущественные группы - 95 голосов. Поэтому хотя политическая власть формально находилась в руках всех граждан, обязанных отбывать военную службу, фактически она оставалась в руках богатых и знатных.

Развитие общественных порядков в Риме было направлено на утверждение рабовладельческого строя. Но рабство в VI - IV веках до н. э. все еще носило патриархальный характер; не случайно Энгельс называл Рим этого периода крестьянским городом. Он писал: "...Для того же, чтобы рабский труд сделался господствующим способом производства в целом обществе, общество должно достигнуть гораздо высшего развития производства, торговли и накопления богатств. В древних первобытных обществах с общинным землевладением рабство или вовсе не существовало или играло самую второстепенную роль. Так было в древнем крестьянском городе Риме. Когда же Рим стал, наоборот, "всемирным городом", землевладение в Италии все более и более сосредоточивалось в руках малочисленного класса богатейших собственников, - ее крестьянское население было вытеснено населением рабов"{122}. Изменения общественных порядков, о которых пишет Энгельс, произошли во II веке до н. э., когда Рим превратился в государство крупного рабовладения.

В конце VI в. до н. э. царская власть была отменена, и Рим стал республикой. Царь был заменен двумя консулами с одинаковой властью, которые выбирались сроком на один год. Консулы имели большую власть, ограниченную в черте города народным собранием. За чертой города их военная власть была неограниченна. Внешним выражением власти консула были сопровождавшие его 12 ликторов, которые несли пучки розог, являвшиеся вещественным доказательством власти; за чертой города в пучок розог втыкался топор, что означало неограниченную власть консула До присуждения смертной казни включительно.

Военная дисциплина у римлян была основана не столько на сознании воином своего гражданского долга, сколько на внешнем принуждении, и поддерживалась розгами ликторов. Неповиновение наказывалось со всей суровостью, вплоть до смертной казни.

Характеризуя процесс исторического развития римского государства в целом, Энгельс писал: "...в рамках этого строя развивается вся история римской республики со всей ее борьбой между патрициями и плебеями за доступ к должностям и за участие в пользовании государственными землями, с растворением, в конце концов, патрицианской знати в новом классе крупных землевладельцев и денежных магнатов, которые постепенно поглотили все землевладение разоренных военной службой крестьян, обрабатывали возникшие таким образом громадные поместья при помощи рабов, обезлюдили Италию и тем самым проложили дорогу не только императорской власти, но и ее преемникам германским варварам"{123}. Таковы основы развития Римской рабовладельческой республики и главные причины гибели крупнейшего рабовладельческого государства.

Римская армия в V - IV веках до н. э. Общественные порядки и политическое устройство Римской республики определили особенности организации римского войска- Военную службу обязан был нести каждый римский гражданин. Рабы в войско не допускались. Для несения военной службы в полевой армии отбирались люди в возрасте от 17 до 45 лет. Граждане 45-60 лет во время войны несли гарнизонную службу. От военной службы освобождались только те лица, которые участвовали в 20 военных походах при службе в пехоте или в 10 военных походах при службе в коннице. Неимущие, т. е. шестая имущественная группа граждан, по конституции Сервия Туллия, освобождались от военной службы. Впоследствии они добились права служить в армии и образовали легкую пехоту.

По установленному сигналу все военнообязанные должны были собираться на Марсовом поле (за городской чертой). Таким сигналом служил красный флаг, который вывешивался на Капитолии. В случае особо опасного положения вывешивались два флага: зеленый и красный. Уклонение от военной службы каралось очень строго, вплоть до продажи в рабство. По способу комплектования это была милиция, а не постоянная армия. Римская рабовладельческая милиция собиралась для ведения войны, по окончании войны она распускалась по домам и созывалась лишь для обучения.

Вначале все римское войско называлось легионом и насчитывало 4200 человек пехоты и 300 всадников. Вооружение каждый воин приобретал за собственный счет, поэтому оно было разнообразным. В дальнейшем были приняты меры к введению однообразного вооружения путем определения, какое оружие должны иметь граждане, принадлежащие к различным имущественным группам. Граждане первой имущественной группы обязаны были иметь меч, копье, шлем, панцырь, поножи, щит. Воины пятой группы имели только пращу. Построение легиона было фалангообразным: он строился глубиной в восемь шеренг. Первые шеренги состояли из хорошо вооруженных воинов, по словам Полибия, "наиболее цветущего возраста". Следовательно, в основе построения легиона лежали имущественные отношения граждан и возрастные различия.

Как сообщает Полибий, самые молодые и беднейшие воины - велиты - имели на вооружении меч, по 6 дротиков длиной 2 м каждый, лук с запасом стрел и пращи для метания камней. Обычный дротик метался на дистанцию до 25 м, а снабженный ременной петлей пролетал 80 м. Велиты составляли легко вооруженную пехоту, насчитывавшую 1200 воинов, которые не входили в строевой расчет легиона.

Следующая по возрасту и имущественному положению группа воинов носила название гастатов (hastati - копейщики) и имела на вооружении меч, тяжелые и легкие метательные копья (pilum) и полное защитное вооружение. Щит вначале был круглый, а затем полуцилиндрической формы и имел около 1,25 м высоты и около 0,8 м ширины. Деревянный остов щита обтягивался кожей и по краям обивался железной полоской. На походе легионер нес щит в чехле за спиной, а на груди у него висел металлический шлем, украшенный султаном из трех прямых перьев красного или черного цвета длиной до 40 см. Для защиты туловища служил кожаный панцырь с нашитыми на него металлическими пластинами. Под панцырь надевалась шерстяная туника, а сверху набрасывался плащ (sagum), который застегивался пряжкой на правом плече. На ногах легионер имел кожаные сапоги без носков, с открытыми пальцами.

Третья группа "наиболее цветущего возраста" - принципы (principes), составлявшие ранее первую шеренгу, были вооружены так же, как и гастаты. Гастатов и принципов было по 1200 в легионе.

Самые старшие именовались триариями (trtarii), - составлявшие ранее третью шеренгу, - и имели вместо пилума простое копье. Триариев насчитывалось 600 человек в легионе. Всадники имели на вооружении копье, меч в полтора раза длиннее пехотного и щит.

Основным оружием римского воина были пилум и меч. Обоюдоострое лезвие меча имело длину около1/2 м, ширину 4-7 см и заканчивалось крестообразной рукояткой. Им можно было колоть и рубить. Пилум - короткое (около 2 м длиной), тяжелое (4-5 кг) копье. Древко пилума заканчивалось длинным железным наконечником с крючком. Пилум бросался на расстоянии 7-10 м с расчетом попасть в щит противника. Вонзенный пилум своей тяжестью оттягивал щит и лишал противника возможности прикрываться от ударов. Пилум являлся метательным оружием тяжелой пехоты.

В начальный период легион был одновременно и организационной и тактической единицей. Его построение пред