/ Language: Русский / Genre:sf_space

Не доверяйте незнакомцам

Елена Звездная


Звездная Елена

Не доверяйте незнакомцам

Меня в очередной раз не пустили в дом Рунны Ижвель. 'Не пустили' — это мягко сказано, точнее дали по шее и вышвырнули вон. Гады! Встала, осмотрелась, постаралась проигнорировать откровенный ржач многочисленных папарацци. Эти парни с высокоскоростными снимателями иной раз раздражают.

— Лика, птица обломинго родилась с тобой в один день, и даже в одном родильном зале! — заорал фотограф из журнала 'Жизнь за гранью', который был давно знаком с одной из самых бесшабашных журналисток современности.

Да, я излишней скромностью не страдаю.

— Кто не рискует, не носит туфли от Ассанта! — гордо отряхивая грязь со штанов, ответила я.

— Лика, — вихрастый Тони подал мне папку, отлетевшую при моем приземлении, — да брось ты это, у Рунны телохранители-профи, ты не прорвешься.

— Да? — я задумалась, и выдала, — А мы пойдем другим путем!

Спустя двое суток я гордо входила в шикарный особняк Рунны Ижвель, чеканя шаг в непривычных туфлях от Гатони (как можно такой ужас носить?). С накладным носом, с черным париком на голове и в узком серо-стальном костюме — я была великолепна. Говоря откровенно, даже грудь была накладная. В это самое время та, кого я так отчаянно копировала, сейчас крепко спала в кухне собственной квартиры. Сама виновата, надо было деньги брать, а не выкаблучиваться.

Знающие меня как облупленную, папарацци синхронно открыли рты, но не выдали! Молодцы, с меня выпивка после задания! Телохранители облапали, привычно проверяя на факт ношения оружия. И почему-то стратегически важным местом для ношения смертоубийственных приспособлений, по их мнению, была грудь, но я не жаловалась — не мое, не жалко. А грудям из приопластика вообще было параллельно.

Гордой победительницей вошла я в обитель знаменитой актрисы, обладательницы Золотого Сфинкса, и просто обалденно красивой женщины Рунны Ижвель. Стремительно поднялась по ступеням, прикоснувшись сияющей пластиной личного допуска открыла дверь ее спальни и на морде моего лица появилась улыбка торжествующей алчности:

— Эта статья пойдет на первую страницу 'Авангарда'!!!

Рунна Ижвель без косметики — это бомба! За то, чтобы я не выкладывала эти снимки она мне не то, что интервью, она мне целую исповедь предоставит! Я уже предвкушала значительную премию к гонорару, славу, восхищение в глазах нашего плейбоя офисного масштаба и конечно… первую страничку журнала! И сколько журналистке для счастья-то надо? Правильно — всего и побольше!

-----------------

— И после посещения Верды, нас ждут незабываемые катакомбы старого города, а так же постройки времен Дайтиларов… — вещала экскурсовод.

Группка студенток археологического института, сидя за столиком у стены, трепетно внимала ее словам, и в глазах каждой из девушек читалась радость по поводу предстоящей экскурсионной программы. Хотя нет, не каждой — студентка в мятом сером костюме безразлично смотрела в окно космолета, и на ее лице застыло выражение безграничной тоски.

Лестиан внимательнее всмотрелся в бледное личико — миловидная девушка лет двадцати, с черными, как ночь глазами и длинными ресницами, чуточку бледная, но все же весьма привлекательная. И эта тоска в глазах… Лестиан был знатоком женских душ, знатоком настолько опытным, что мгновенно оценил степень ее личных переживаний. Тонкие губы тронула довольная усмешка — идеальный вариант, для идеальной комбинации!

-------------------------------------------

Изарина Арли все еще сидела за длинным столиком у иллюминаторов, допивая остывший чай из маленьких фиолетовых листочков и старалась забыть его глаза… Забыть было сложно, слишком сложно для нее…

— Милая девушка, позвольте старому человеку присоединиться к вам, — высокий седовласый мужчина, судя по мундиру военный армии Танарга, не дожидаясь ответа, опустился в кресло напротив нее. — Вы столь печальны, юное дитя, мне захотелось вас утешить.

Мужчина приветливо улыбнулся, сверкнув по-старчески мутноватыми серыми глазами.

— Настолько печальна, что вызываю жалость даже у представителя одной из самых жестоких планет? — горько усмехнулась Рина.

'И не дура, — ликуя подумал Лестиан, — идеальная жертва.'

— Не стоит судить о стаде, глядя на одну паршивую овцу, — наставительно произнес он.

Удивленно взметнув бровь, девушка парировала:

— Если рассматривать армию Танарга, как стадо овец, тогда эти овцы зубастые и шипастые твари, уничтожающие все что движется. И согласитесь, даже самая добрая овца из подобного стада вызывает вполне обоснованные опасения.

'Слишком уж умная, может и не сработать. — Лестиан огорчился.'

— А вы подозрительно умны для своего возраста, — удрученно заметил Лестиан и даже дышать перестал, в ожидании ее ответа. Все же эта беседа начала доставлять ему удовольствие.

— А вы чрезмерно любезны, для представителя своей планеты, — ответила девушка, ничуть его не разочаровав.

Лестиан улыбнулся, окинул юную нахалку внимательным взглядом и тихо проговорил:

— И видимо именно ваш необыкновенный ум и исключительная наблюдательность и разрушили всю вашу жизнь…

Она попыталась сдержаться, искренне попыталась, но предательские слезы хлынули их глаз, а соленые капли, стекая по бледному лицу, попадали в чашку… Лестиан мысленно зааплодировал себе и поздравил самого себя любимого, с этой маленькой победой. А девушка напротив него молча плакала, не в силах сдержать слезы.

— Дитя мое, — акон армии Танарга протянул руку и сжал холодные пальчики девушки, — доверьтесь старому человеку, которого вы больше никогда не увидите. Иной раз беседа с незнакомцем позволяет избавиться от душевной боли.

Всхлипнув, Рина издала судорожный вздох и, пытаясь успокоиться, ответила:

— А мама всегда учила не доверять незнакомцам.

— Но вы же уже взрослая совсем, — теперь Лестиан внимательно следил за ее реакцией и отслеживал малейший жест. — Достаточно взрослая, чтобы… сбежать из дома…

Изарина вздрогнула, подняла на него заплаканные глаза, испуганно спросила:

— Откуда вы знаете?

Иногда жизнь преподносит чудесные сюрпризы и Лестиан радостно улыбнулся ее очередному подарку.

— Вы сейчас хотите спрятаться от всех и чтобы вас никто не мог найти? — проникновенно произнес он и дождавшись ее уверенного кивка, продолжил. — На Верде меня ждет корабль, и я отправлюсь на Стерину, вы слышали об этой планете?

Девушка задумчиво крутила чашку в руках, стараясь скрыть радостный блеск в глазах. О да, она слышала об этой торговой планете, и самое главное — Стерина не выдавала беженцев по требованию Союза Алтари, как большинство цивилизованных планет.

— И чего же вы хотите взамен, вашей неоценимой помощи, — поинтересовалась студентка юридического факультета, подлогом затесавшаяся в группу с археологического.

Лестиан еще раз восхитился девушкой, но уже понимал, что она принадлежит ему абсолютно и полностью — слишком желанной была наживка и рыбка клюнула, хоть и отчаянно пыталась скрыть это. Старый и весьма опытный интриган понял и то, что она под чужими данными в группе студентов-археологов и то, что у девушки личная трагедия, а значит именно сейчас, она весьма недальновидна в своих поступках. Идеально!

— Милое дитя, — как можно более ласково произнес тот, кого даже в армии Танарга, за глаза называли 'Ледяной змей',- я старый человек, меня уже не волнуют ваши… хм, прелести. — Он по-доброму улыбнулся девушке, — мне было бы приятно сделать что-то доброе. Вы и сами видите, что я на пути к завершению жизни… Это такой период, когда приходит время подводить итоги и увы, итоги моей жизни весьма неутешительны.

Слова стареющего мужчины вызвали в ней какое-то щемящее чувство, стало очень жаль его и Рина пробормотала:

— Спасибо за то, что помогаете мне. Для меня это действительно значит очень много…

Они говорили еще долго, Лестиан с улыбкой слушал сбивчивый рассказ и уже с трудом сдерживал довольную усмешку — он и не сомневался, что все получится.

По прибытию на Верду, пожилой военный дождался пока Рина отойдет от группы студенток и протянул ей пластиковый пакет:

— Ступайте в туалетные комнаты, — девушка покраснела и приняла сверток, — я жду вас за столиком в кофейне. Поторопитесь.

Через четверть часа стройная молодая леди в летящем зеленоватом платье и с широкополой шляпкой на уже светловолосой головке вошла в маленький полутемный зал кофейни. Оглядев немногочисленных посетителей, девушка направилась к седовласому военному, который окинул ее одобрительным взглядом.

— Вы просто очаровательны, дорогая леди Сибилла. — Рина не возражала, так как именно это имя значилось в документах, переданных ей Лестианом. — Но нам пора, поторопимся.

И поднявшись, военный предложил ей руку.

--------------------------------------------------

— Алекс, там подарок тебе, — Рос стоял у двери, неловко переступая с ноги на ногу.

— Что за подарок? — молодой темноволосый мужчина недовольно посмотрел на своего управляющего. — Разбирайтесь без меня!

Рос, двухметровый увалень, который до жути боялся своего хозяина, хоть и уважал безмерно, на этот раз не подчинился.

— Алекс, тебе надо на это посмотреть, там действительно необычный подарок…

— Вашу ж мать! — владелец половины пахотных земель Артины резко поднялся. Одним движением отключил статистическую базу, поставил персональный сайр на пароль и зло взглянув на посмевшего оторвать его от дел, направился на нижние уровни. — Рос, я не могу понять, что такого важного может быть в куче бесполезной корреспонденции!

И все же он оказался неправ, пожалуй, впервые в жизни. В зале приема среди семян, удобрений, кормов, литературы и заказанных по каталогам товаров, лежал большой прямоугольный схрон. Медленно подойдя к схрону, Алекс откинул верхнюю непрозрачную крышку и выругался от удивления — в ящике была девушка. Погруженная в анабиоз, молоденькая девушка, судя по строению лица с одной из планет Союза.

— Это что? — внезапно охрипшим голосом спросил Алекс.

— Ппподарок, — чуть заикаясь, ответил его управляющий, — вон там бант упаковочный валяется…

Нахмурившись, Алекс произнес:

— Отправьте этот… подарочек туда, откуда прислали! И больше не отвлекать меня по пустякам!

Уже на выходе до него донеслись слова управляющего:

— Так там это… обратного адреса не было…

Тяжелый стон и Алекс остановился:

— Тогда разбудите спящую красавицу и узнайте, по какому адресу ее можно отправить обратно!

Владелец 'Семи вершин' быстрым шагом покинул хозяйственные уровни, досадуя и злясь на неожиданного дарителя. Он нутром чувствовал, что это очередной маневр его заклятого врага.

-------------------------------------------------

Рина услышала пение птиц, потом ощутила слабый аромат цветов и распахнула глаза. С потолка на нее взирали ангелочки лежащие на облаках, на фоне голубого неба. Ангелочки не шевелились и девушка поняла, что это просто картинка.

— Вы проснулись? — женщина в длинном сером платье и собранными на затылке волосами склонилась над ней, нежно коснулась ее щеки, затем помахала рукой, проверяя реакцию глаз. — Алекс, она в порядке. Некоторая заторможенность будет еще несколько дней, но все наладится.

Повернув голову девушка взглянула на того, с кем разговаривала женщина. Это было рослый молодой мужчина, слишком серьезный для своего возраста, и весьма враждебно разглядывавший девушку.

— И кто вы… подарочек? — голос у него был чуть хриплым, низким, и в то же время властным.

Несколько мгновений Рина просто рассматривала мужчину, а затем произнесла:

— А почему вы спрашиваете?

Недоуменно вздернутая бровь, и мужчина стремительно подошел ближе.

— Ада, возьмите у нее пробы на дестабилизаторы, у нее явные нарушения памяти. — И уже обращаясь к ней, на этот раз вежливо произнес. — Как ваше имя, девушка? И постарайтесь сразу вспомнить откуда вы.

Он был очень привлекательный, она даже начала вспоминать, что на ней надето и вообще как она выглядит… и не смогла.

— Я… — голос внезапно пропал, глаза невольно округлились, — я не помню…

Мужчина тяжело вздохнул, выпрямился, и устало произнес, обращаясь к той, которую называл Адой.

— Как предсказуемо. Приводите девчонку в чувства, я вызову полицию Союза, она явно оттуда, пусть разбираются.

Он снова посмотрел на лежащую девушку и на Этот раз Рина разглядела его серые, холодные глаза.

— Кажется, меня зовут Рина, — прошептала девушка, — но это все что я помню, к сожалению…

Алекс тяжело вздохнул, и устало покачал головой.

— Девушка Рина, даже знать не хочу, кто вы и зачем вас мне… подарили. Надеюсь, вы благоразумно дождетесь полицию, и не будете совершать глупости. Еще надеюсь, что более вас не увижу!

-------------------------------------------------

Я — Рина! Я точно Рина, потому что последнее, что я помню, это слова 'Рина, не подведите меня я очень сильно на вас рассчитываю.' Я — Рина, а дальше… Не помню…

— Это очень темная история, — Сата сидела на моем столе и чуть склонившись шептала. — В общем, дочь сенатора Арли пропала. Там так получилось, что она застала жениха со своей подругой прямо за несколько дней до свадьбы и сбежала! Ты представляешь?

— Ну, стандартная утка пущенная желтой прессой, — я не особо-то и вслушивалась, допечатывая историю про известную актрису Рунну Ижвель, и судя по тому как моя муза пела от счастья, статья должна была получиться просто волшебная. На этот раз первая страница моя!

Сатанию (да, умеют некоторые родители над отпрысками поиздеваться) подобное не устраивало, и она продолжала требовать моего внимания:

— Лика, Лика, ты не слушаешь! Так знаешь, где ее обнаружили?

— И где же? — из уважения к подруге спросила я.

— На Артине! У Алессандро Девелри!

Вот теперь Сата заполучила все мое внимание и даже больше.

— У владельца 'Семи Вершин'? — зачем-то переспросила я, хотя и так было понятно, что Алессандро Девелри может быть только один-единственный и неповторимый.

— Ага-ага, — Сата ехидно улыбнулась, — и больше я ничего тебе не расскажу!

— Блин! — заорала я, привлекая внимание всего нашего офиса. — Когда я лично тебя убью, меня любой суд оправдает!

Офис нашего чрезвычайно популярного издания был единым — шеф считал, что когда сотрудники друг друга имеют честь лицезреть, у них командный дух повышается. Идиотская мысля, но продвигало ее наше начальство весьма активно и в результате, в конце рабочей недели агрессивность в офисе возрастала в разы. Стоит ли говорить, что сегодня была пятница?

— Убей ее, только заткнись, — пробурчала Адель, ведущая рубрики 'События в мире спорта', которую мы все именовали — 'В раздевалке известных спортсменов'.

— Сама заткнись, — это наш финансовый обозреватель Майк, — задолбала со своим пессимизмом!

— А в харю, долбень пожухлый? — поинтересовалась лучшая подруга и по совместительству любовница Адели, чрезвычайно тучная Юта.

— А рискни здоровьем, — мгновенно взвилась очередная подружка нашего Майка и по совместительству ведущая рубрики 'Секс и шоубизнес',- я тебе все патлы повырываю, туша облезлая!

Назревал милый пятничный междусобойчик и мы с Сатой приготовились к любимому всем нашим офисом развлечению. Действующие лица уже стояли, готовые приступить непосредственно к действиям, а на лицах остальных сотрудников нашего 'Авангарда' читалось явное желание сбегать за чем-то горячительным, дабы по полной насладиться предстоящим развлечением.

К слову сказать, офис наш был сплошным порождением местного пластикпрома, посему в процессе выяснения отношений ничего не билось и так как за ущерб платить не нужно было, баталии порой разыгрывались нешуточные.

— Отставить! — зычный голос шефа нарушил очарование последнего рабочего дня. — Майк, через двадцать минут жду статью! Адель и Юта, собрали вещи и свалили до понедельника! Лика, солнышко мое, зайди ко мне немедленно!

Офис затих, сочувственно взирая на меня тридцатью двумя парами глаз. Мдя, если шеф сказал 'Солнышко мое', это пипец.

Поднимаюсь, для чего-то беру в руки ручку (никогда ею не пользовалась, но в стрессовых ситуациях щелканье колпачком расслабляет), и понуро топаю в кабинет к шефу.

— Двери закрой, — недовольно начало начальство, едва я эти самые двери открыла. Приказ, по сути, был мне непонятен, так как двери закрывались всегда сами. — Проходи, Лика, садись.

Вообще меня зовут не Лика, но мой псевдоним Лика Пресветлая, все же звучнее Милены Иванченко, а на работе мое реальное имя знали только в бухгалтерии, и так как у всех почти были псевдонимы, то особо и внимания никто не обращал. Шеф наш, Ник Дамианович, отличался вредным характером, накаченной фигурой и стремлением затащить в свою холостяцкую квартиру как можно большее количество самок, с весьма не платоническими намерениями. По слухам он уже перетащил туда большую половину сотрудниц и даже Адель с Ютой не избежали гостеприимной койки шефа, причем опять же по слухам, у них был тройственный опыт, но особо никому этот самый опыт не понравился.

— Лика, девочка ты моя талантливая, — начал наш самэц с голубыми глазами и хорошо поставленной улыбкой, — чем ты меня порадуешь?

Судя по его похабной улыбочке, порадовать я его могла только качественным стриптизом, но стриптиз никогда не обретался среди моих талантов, посему я прошла к столу, села напротив непосредственного начальства и начала:

— У меня сенсационное интервью Рунны Ижвель, где она в подробностях рассказывает о причине развода с известным банкиром.

— В интимных подробностях? — мурлыкнул шеф, пристально глядя на вырез моего свитера.

— Да… как бы нет… — ну вот, начинается.

Чем хорош 'Авангард', так это гонорарами, которые позволяли совершать набеги на обувные магазины без фатальных последствий для кошелька, но плох этот журнал тем, что единственное требование начальства это 'Секс, деньги, интриги, сплетни и снова секс!'. А мне хотелось настоящих журналистских расследований и приключений… Прервал мои размышления усталый глас начальника:

— Лика ты моя Пресветлая, и что прикажешь с тобой делать? — я тяжело вздохнула. — Лика, только моими стараниями ты все еще являешься нашим сотрудником, — начал делать намеки шеф, — только благодаря мне… А что я получаю взамен?

Он искренне считает, что подобными разговорами повышает мою работоспособность? Этого интервью с Рунной я дней пять добивалась, в результате вырубила ее секретаршу снотворным и проникла прямо в дом звезды, под завистливые вздохи папарацци, но там парни свойские — не выдали. И вот оказывается, опять не угодила. Блин!

— Мы статью напечатаем, конечно, но что ты будешь делать дальше, Лика? Увольнение висит над твоей светлой головкой…

Тааак, сейчас начнется рассказ про зеркальные потолки в его спальне, лицезреть которые я уже второй год как отказываюсь. О, думай, Лика, думай. Мне нужна сенсация, идея, статья, которая вознесет меня на вершины, до которых не дотянуться загребущие пошленькие ручки нашего Дамиановича.

— А я… я… — и что бы такое придумать. — Я добуду интервью с Алессандро Девелри! — выпалила я на одном дыхании, и шеф перевел взгляд от выреза декольте на мои глаза.

— Лика ты моя Пресветлая, — задумчиво начал проговаривать шеф, а в глазах уже горел алчный огонек. — Алекс Девелри не пускает к себе посторонних и не общается с прессой… Хотя ты да, ты у нас настырная… А это идея, шикарная такая идея. Да… Я буду доволен, девочка моя. Собирайся прямо сейчас, да статью про Рунну скинуть не забудь. Даааа… В бухгалтерию зайди, я им сообщение пошлю, чтобы выдали тебе на расходы… Ступай, девочка, ступай немедленно. — И уже громко, — И БЕЗ СТАТЬИ НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ!

Я поняла, во что ввязалась, только когда мне выдали целых семь тысяч обиронов — это было больше, чем я зарабатываю за год. Ставя свой отпечаток в накладной, у меня было такое ощущение, словно я расписываюсь под договором о продаже собственной души…

Офис я покидала с видом секретного агента, хитро улыбаясь и не отвечая на провокационные вопросы — теперь не только у меня будут выходные испорчены!

Совершая полет до собственной квартиры на двести тринадцатом этаже, я уже строила планы вторжения на самую закрытую планету цивилизованного мира, ну после Танарга, естественно. Идея в принципе сформировалась сразу, но стало ясно, что на подкуп нужных лиц уйдет большая часть гонорара — и ведь шеф явно знал об этом, сволочь он!

-------------------------------------------

— Эээммм, Алекс, — Рос виновато смотрел на хозяина, — там это… снова тебе посылка… с бантиком…

— Опять? — Алессандро Девелри вскочил и опрометью бросился из кабинета, на скеоне спустился на нижние уровни и почти вбежал в зал приема.

Там действительно снова была коробка, на этот раз ярко-розовая, перевязанная красной ленточкой с золотистым бантиком и запиской сверху. Алекс протянул руку, и сообщение вспыхнуло оранжевым: 'Я знаю твой секрет!'.

— Верю, — пробормотал мужчина, — стою тут и безгранично верю. — Взгляд на рабочих. — Чего стоим? Открывайте!

В схроне оказалась девушка. Невысокая, худенькая, с короткими светлыми кудряшками и она улыбалась во сне. Несколько секунд Алекс невольно любовался этой немного наивной улыбкой, а затем, махнув рукой, приказал и этот 'подарочек' привести в чувства.

-----------------------------------------

Я ненавижу врачей! Они все уроды помешанные! И журналистов ненавижу! И анабиозников! И тех, кто грузы перевозит… Я ВСЕХ ненавижу! И этих тупых ангелочков, которые на меня пялятся с облачков!

— Эй, вы, — рявкнула я пухликам, — зенки повыкалываю, морды крылатые! Ууу, глазастые, — почему-то руки слушались плохо, и кулак вышел вяленький. — А ну вас, — я попыталась сесть и поняла, что все еще безбожно пьяна.

Это была милая комната в традиционном артинском стиле… эдакое обилие чисто деревянной мебели, росписи на стенах, одной женщины в сером платье с черными, собранными в пучок волосами и двух отчего-то шатающихся и расплывчатых мужчин.

— Эээ, хватит шататься, иначе каблуком кааак тресну… ик, — к моему искреннему изумлению подействовало, и мужики расплываться перестали. — О, от вы мои хорошенькие, — прокомментировала я увиденное. — Хотя нет… Ты, пухлик, к стене, ты не айс, а вот ты… герой любовных романов шаг вперед, сейчас у нас с тобой эротическая сцена будет. Тока скажи ангелочкам, чтобы не подсматривали… им рано еще…

Герой любовных романов внезапно покраснел… а ничего, ему и это идет, а потом он посмотрел на женщину… Эээ, а как же я?!

— Ада, скажи мне, что это последствия анабиоза, прошу тебя, — голос у героя моего романа был низким, волнующим, возбуждающим…

— Все вооон! — я встала, начала расстегивать от чего-то рукава. — Иди ко мне, о герой моих снов, и мы предадимся этой… Ну как же ее… — я с мольбой посмотрела на женщину, которая почему-то шаталась, как и вся комната. — Ну, в романах Арссии Шелл всегда так говориться, ну?

— Пламенной страсти? — шепотом предположила женщины и я поняла, что и у нее на сейре парочка файлов этой писательницы есть.

— Точно, — милостиво согласилась я, — все, валите. А ты, — повернулась к этому образчику мужественности с серыми глазами, — обними меня своими сильными руками, заставляя ощутить все твое мужское естество и сделай меня женщиной прямо здесь… Мдя… — я обернулась и скептически уставилась на топчан, — какое-то не романтическое ложе… Слуш, герой, — снова обратила я взор на красавца, — а кровати такой боооольшой с балдахином нет?

Мой герой сделал два шага вперед и подхватил меня своими сильными руками… я в нирване… Еще несколько шагов и он бережно уложил меня на ту самую постель, с которой я только что встала. Затем взял обе мои ладони и…

— Э, мужик, ты чего делаешь? Я на садо мазу не согласна! Извращенец! Помогите!

Не слушая моих воплей мне связали и ноги, после чего красавчик что-то долго шептал женщине, а затем не глядя на меня ушел. Вслед ему понеслось мое отчаянное: 'Стой, я на все согласна! О, погаси пламя моей страсти!'. Он все же ушел и тогда я крикнула громче:

— Ну и вали, мне и пухлик сгодится, он сговорчивый!

К моей ярости пухлик ретировался из комнаты, а герой вернулся. Встал в весьма привлекательной позе в дверном проеме, скрестил на груди сильные руки и внимательно уставился на меня.

— Ну и пусть проваливает, — не выдержала я молчаливого неодобрения, — мне вон ангелочки… не, они мелкие… — и я от отчаяния запела, или завыла, в общем петь я не умею. — Свободу покоренному народу, развейтесь путы, разбейтесь цепииииииииии…

— Судя по всему, она пьяна, — задумчиво произнес герой моих эротических фантазий…

А я все вспомнила!

— Дик, страшно же, — я невольно смотрю в камеру анабиоза, — может есть другой вариант?

— Какой другой? — мой друг и мед брат по совместительству Дик Трейси скептически улыбается. — Ты замкнутого пространства боишься?

— Ага, очень, — честно призналась я… вот дура!

И тогда мне был обещан магический укольчик, от которого мне очень хорошо станет и ничего я бояться не буду. Воспоминания о том, как я с истерическим смехом пританцовывая залазила в камеру, заставили невольно покраснеть…

Герой женской романтической прозы несколько удивленно разглядывал осмысленное выражение на моем лице. Видимо приняв какое-то решение, мужчина подошел ближе, чуть склонился и спросил:

— Девушка, а вы кто?

— Дура, — честно ответила я, начиная понимать, кому и что только что наговорила. Поднимаю голову, смотрю в потемневшие от злости глаза и выдаю, — а вы кто?

— Идиот, — не менее честно признался он, — который недостаточно ясно объяснил, что можно доставлять в мои владения, а что нет!

— Ааа, — глубокомысленно произнесла я, понимая, что на этом интервью и завершится. — Ну, тогда я пошла… если вы мне ноги развяжете… и руки, желательно.

Его удивленный моей сменой поведения взгляд и насмешливое:

— А как же наша пламенная страсть?

Так как я стремительно трезвела, голова моя начала болеть нещадно, горло жаждало воды, а желудок начал что-то требовать… то ли поесть, то ли от остатков прошлого перекуса избавиться…

— Нет, спасибо, — пробормотала я, — как-то не очень хочется, вы уж извините… — И почему-то добавила, — в трезвом состоянии вы меня особо и не привлекаете…

Вот теперь он ушел, и кажется, обиделся. Надеюсь, это был двойник Алессандро Девелри потому что если он сам… А ладно, все равно я обиралась новую работу искать. С этими мыслями я заснула сладким сном, мило улыбаясь приснившемуся шефу…

-----------------------------------------

Мое повторное пробуждение сопровождалось ужасным чувством стыда после первого. В комнате неподалеку от кровати сидела все та же женщина в сером и я помнила ее имя:

— Ада… доброе утро, — пересохшее горло с трудом выдавало внятную речь.

— Вы проснулись? — миловидная женщина подошла ко мне, проверила пульс, посмотрела зрачки и задала самый лучший вопрос в мире. — Есть хотите?

— Ооооочень!

Женщина ласково улыбнулась и, поднявшись, протянула руку:

— Идемте, вы еще пару дней будете ощущать слабость, но все пройдет.

Я села — мир качнулся. Я аккуратно встала, и кровать бросилась мне под пятую точку… Или это я упала?

— Возьмите меня за руку, — порекомендовала Ада, — у вас сейчас сложности с равновесием.

Протягиваю руку и обнаруживаю что это на вид хрупкая женщина, достаточно сильна, с другой стороны неудивительно — все же на Артине живет. С трудом поднимаюсь снова, держась за Аду, как за спасательный круг и делаю первый шаг — на этот раз на меня прыгнул пол и больно ударил по голове! Или это я упала?

Чьи-то сильные руки бережно подняли меня, а я зажмурив глаза не собиралась их открывать, потому что эти руки я помнила… и воспоминания, мягко говоря, не вызывали гордости за себя.

— Девушка… по имени… дура, вы как себя чувствуете? — поинтересовался владелец 'Семи Вершин'.

Я открыла один глаз и второй как-то сам открылся. На таком расстоянии Алессандро было вообще… Именно так я и начну свою статью 'Первое, что вас поразит в облике Алессандро Девелри, это его серые, проницательные глаза, которые смотрят словно в душу и под пристальным взглядом этих глаз, все игры теряют смысл…' Дааа, это будет сенсация!

— Я Лика, — пытаюсь улыбнуться.

Его левая бровь метнулась вверх, и посмотрел он почему-то на Аду:

— Памяти она не лишилась, — та радостно кивает, а мужчина моих эротических фантазий снова обратил свой взор на меня. — Тем лучше, завтра я отправляю груз на Тахди 329, и вы летите вместе с командой.

— Отлично, — я тоже радостно киваю. — А то я боялась, что вы меня сразу же в свободный космос отправите!

Теперь вверх взметнулись обе его брови и мужчина моего романа выдал прозаическое:

— Что?

Вся ситуация усугублялась тем, что я уютно лежала на руках у сероглазой мечты всех женщин, и в этот момент мне было тааак хорошо…

— Ладно, — он хмуро разглядывал мою идиотскую улыбку, — я отнесу вас третий уровень, вы, похоже, не в себе.

И меня понесли на ручках, бережно придерживая и старательно избегая углов. Такие сильные мужские руки, а уж какой мужчинаааааа… Он нес меня как самое дорогое сокровище, стараясь даже ступать аккуратно… Да, именно эти речевые обороты я и использую в статье.

Но плохой бы я была журналисткой, если бы рассматривала только этого симпотяшку. Моя профессиональная хватка уже заставляла обращать внимание на интерьер, встречных людей, их реакцию на хозяина с девушкой на руках. Народ реагировал слабо, что заставило задуматься о количестве носимых Алексом девушек… Какой удар по моему самолюбию, но в то же время какой материал для статьи!

— А куда мы идем? — поинтересовалась я.

— Вам поесть необходимо, — немного резко ответил мой красавец.

— А вам не тяжело меня нести? — кокетливо поинтересовалась я, намекая на то, что мои страдания на диете не были бессмысленны.

— Тяжело, нудно и утомительно, — растоптал он мои надежды, — но так как я и сам собирался поесть, а вы… чрезмерно любите падения, мне приходится вас нести.

И это герой моего романа? Вот сволочь!

— Отпустите меня, — тут же потребовала я, — я и пешком пройдусь!

Совсем охамел — он действительно отпустил меня, точнее поставил на ноги и отошел, с хитрой усмешкой. Я стояла со злостью разглядывая это хамло, и от злости даже голова кружиться перестала.

— Идти сможете? — поинтересовался землевладелец, да что там земли, этому… идиоту пол планеты принадлежало.

— Смогу, — делаю шаг и пол снова прыгает на меня, в попытке повторно треснуть по лбу, но в последний момент отскакивает назад… или это меня снова на руки подхватили?

— Странная вы, — задумчиво произносит Алекс и возобновляет движение, — остальные вели себя потише, да с эротическими намеками не приставали.

Ооо! Даже не так — ООООООО! Так значит слухи верны, и Алессандро Девелри был атакован юными прелестницами, интересно с какими же целями?

— И много их было? — невинно поинтересовалась я, обвивая его шею руками. Ух, какая шейка!

— Ммм, восемь, — чуть задумавшись, ответил герой моих снов.

О боги, на таких мужиков ходят посмотреть в стрип бар, пускают слюнки, а потом уносят это видение домой, чтобы с любовью смотреть на свои сильные половины. В общем, нужно побольше снимков сделать, потом развешу у себя в квартире… и на рабочий стол одну надо! Как бы поймать его без рубашки?

— Вы так странно на меня смотрите? — видимо мой мыслительный процесс отразился на лице и вызвал подозрения Алекса.

— Слушайте, — удобно устроившись у него на руках, я начала болтать ногами, — а как вы от женщин отбиваетесь? Они же за вами толпами бегать должны.

— Вам в прессу нужно идти работать, — с усмешкой произнес Алекс, — любопытство и наглость соответствующие.

Все, я обиделась. Сильно обиделась. Моей обиды хватило секунд на тридцать.

— А чем у вас кормят? — поспешила я перевести разговор.

— А что у вас предпочитают? — вопросом на вопрос ответил мужчина моей мечты.

Эх, впервые в жизни встречаю представителя противоположного пола с таким чувством юмора, может влюбиться? Это будет шикарно, заголовок сделаю такой 'Алессандро Девелри — герой моего романа!'. Да, я буду на первой страничке!

Мы шли, ну точнее он меня нес, по галерее с искусственным освещением, и я поняла, что мы на нижних подземных уровнях. Странно, вроде богатый, а ест со всеми в подвале. Хотя какой это подвал? Столовая или как это у них там называется (нужно будет выяснить), была вся в цветах! Цветущие растения украшали стены, стояли в вазонах на полу, разделяя столовую на зоны, цвели в маленьких горшочках на каждом деревянном столе. Меня пронесли к дальнему столику возле куста роз, бережно посадили и безмолвно удалились… И мужчина моей мечты уверенно шагал между цветущими розами… Может роман написать, а то для статьи уже многовато материала набралось, резать многое придется.

Мужчина моей мечты вернулся с двумя прозрачными подносами… Есть что-то такое в том, что мужчина заботится о женщине, точнее о ее желудке. Когда мужик, даже самый щуплый и мелкий готовит ужин… он как-то сразу начинает восприниматься как первобытный охотник-добытчик, словно мускулами обрастает… О, на эту тему классная статья получится, нужно будет у психологов проконсультироваться, маленький соцопрос провести. Так, этим после статьи об Алексе займусь. Я радостно поприветствовала героя своей мечты обалдело-шальным взглядом и посмотрела на свой поднос…

— Вы издеваетесь?! — мой вопль потряс столовую и красавчика.

— В чем дело? — хмуро вопросил красавчик, столовая промолчала.

— Я столько не ем! — продолжала возмущаться я, набрасываясь на картошку с мясом, — Это ижжевательштво! — в жизни не ела ничего вкуснее. Это я чавкаю? Мдям… — А вы не отвлекайтесь, иначе я и вашу порцию шъем, — внезапно произношу я, понимая, что это может стать правдой и погружаюсь в свой… то ли завтрак, то ли обед, да какая разница, я такой вкуснятины нигде больше не ела.

— У меня даже слов нет, — сокрушенно заявляет герой моей статьи, а в дальнейшем возможно и романа.

— Прияштного пааетиша! — мое заявление с полным ртом, он воспринял уже лишь издав грустный вздох, но мне это аппетита не подпортило.

Вообще я собиралась мило поковырять вилочкой в тарелке, а рот занять выспрашиванием подробностей о прошлых девушках, но как-то все пошло не по плану. Расправившись с перекусом из тушенной с мясом и зеленым горошком картошки, трех обалденных стейков и салата, я приступила к десерту из яблочного пирога, и мой блаженный стон повторно нарушил покой столовой.

— Оооо… Я не знаю кто у вас повар, но уже готова молиться на него… — Алекс к этому времени только начал есть, и, следя за его идеальными манерами, я уже мысленно продолжала строчить текст.

'Он ел, как истинный аристократ, неторопливо и вместе с тем эротично…' нет, не пойдет, надо другое слово подобрать…

— Вы так странно на меня смотрите, — низким, возбуждающим голосом произнесла будущая звезда 'Авангарда'.

Эх, радость моя, то, что смотрю я, это такая ерунда, а вот сниматели в обеих моих сережках это да, это вещь! Правда несколько портит настроение тот факт, что за эти миниатюрные сниматели я вторую часть гонорара отдала, но впереди статья, которая покроет все мои расходы!

— Лика, — прервал мои размышления Алекс, — вы помните, как попали сюда?

Я никогда не забуду ту пачку обиронов, которую пришлось отдать за это!

— Нет, — я взмахнула ресничками и скорбно уставилась на внезапно закончившийся пирог. Скорбь моя была не поддельной, пирог и вправду был очень вкусным, алчный взгляд на еще не тронутый кусок владельца 'Семи Вершин'.

— Странно. Но насколько я понимаю, вы память не потеряли? — серые глаза пристально буравили мои глазенки.

И где ж я так прокололась? А, ладно, на статью хватит. С другой стороны что-то слишком этот мужик серьезный, еще и прибить может. Да и фотки его обнаженного торса очень хочется…

— Я помню кто я, — неуверенно начала журналистка с двухлетним стажем работы, — где я… учусь, живу, вот, а как сюда попала не помню совсем…

Печальный взгляд на изумленного столь наглой ложью мужчину. Блин, вот Фома неверующий! Ладно, мужик, сам напросился, перейдем к тяжелой артиллерией.

— Это так ужасно, — ну давай же катись уже, блин! — Когда вот так просыпаешься неизвестно где…

Ну, наконец! Одинокая слеза скатилась по моей щеке и шлепнулась на стол. Алекс проследил за расквасившейся капелькой, и это его не впечатлило. Мдя, слезы никогда не были моей сильной стороной!

— Лика, — хмурый землевладелец угрюмо смотрел на меня, — прекращайте ваши игры и давайте поговорим серьезно. Вы кто?

Ха, я еще в обморок падать умею. Вот сейчас нужно приложить руку ко лбу, чуть прикрыть глаза и убитым голосом прошептать:

— Мне плохо…

— Естественно вам плохо, — ледяным тоном заметил герой моей статьи, — вы же не желаете отвечать на мои вопросы!

Умный он, сволочь такая накаченная! Прекращаю игру, недовольно морщу нос и говорю о том, о чем просто не могу не думать:

— Ладно, давайте договариваться — я вам отвечаю, кто я, а вы за это отдаете мне ваш пирог!

Мне нравится, когда у него от удивления открывается рот, он становится таким милашкой… Именно этот его снимок я поставлю в середине статьи. Приняв решение, мне сдвигают тарелочку с пирогом. Ой, кажется у меня там места уже нет… Эх, прощай розум, встретимся завтра! С мурчанием приступаю к повторному десерту.

— Итак, я жду!

Блин, даже доесть не дает, гаврик он, а не мужик.

— Почему сидим, чего ждем? — ласково спрашиваю я.

— Вы забыли о своем обещании? — ууу, Алессандро Девелри в гневе страшен.

— О каком именно? — кокетливо интересуюсь я.

А вот этот его снимок стал бы идеальным для рекламы какого-нибудь 'Озверина'.

— Девушка!..

— Лика, — тихо подсказываю, продолжая уплетать его пирог.

— Девушка Лика, — он делает несколько глубоких вздохов. — Я задал вопрос о том, кто вы.

— Я?! — мои полные искреннего удивления глаза. — Я девушка.

— Девушка?!

— Ну не мальчик же.

Оказывается, Алессандро Девелри умеет рычать, а его сильные руки, когда сжимаются в кулаки, то даже венки проступают… Это пойдет в финале статьи. Все, я в восторге от него.

— Алессандро, — лукаво подмигиваю озверевшему мужчине моего романа… да, роман нужно будет написать обязательно. — Давайте поговорим серьезно. Убить вы меня все равно не убьете, вы добрый, — быстрый взгляд на него, — кажется… Завтра избавитесь от моего присутствия и все.

— Вы мне не нравитесь, — откровенно сообщил Алекс, отодвигая от себя поднос с едой.

— А вы мне очень, — не менее откровенно ответила я. — Вы такой… колоритный! И вы такой мужественный, сексуальный, сильный, властный… Я готова перечислять ваши достоинства наверное около часа, но сейчас меня больше интересует другой вопрос… Эмм, а ваш повар он мужчина?

Похоже, что с вывертами женской логики Алессандро Девелри сталкивался впервые, поэтому молча проглотив свое мнение по данному поводу, он хладнокровно ответил:

— Да.

— Ооо, слушайте, — продолжала наглеть я, — а он женат?

Взгляд владельца 'Семи Вершин' стал каким-то нехорошим, неужели довела его? Странно, я же еще и не начинала.

— Вы из-за пирога так нервничаете? — невинно интересуюсь я. — Так я могу вернуть, — отламываю ложкой кусочек побольше и придвигаю ему остатки вкуснятинки, — я не жадная.

Он встал, окинул меня гневным взглядом и, развернувшись, молча ушел. Красииивый такой, сильный, и походка такая… мужская…

-----------------------------------------

В столовой было тихо, я решила смыться под шумок, пока не заставили стол убирать. Голова уже не кружилась, но еще чуть-чуть пошатывало. Итак, у меня есть сутки, в течение которых нужно собрать побольше информации и… снимок обнаженного торса Алессандро Девелри, я без него не уеду!

Из столовой я вышла, пригибаясь, дабы меня не заметили. Попала в коридор и поняла что зря — толпа человек в тридцать целенаправленно шла поесть.

— О, еще одна в подарочек, — сообщил остальным один из толпы и все рассмеялись.

Милые мои, да вы именно то, что мне нужно!

— Привет, я Лика, — выдаю очаровательную улыбку, — а вы откуда?

— Мы с полей, — молодой парень где-то моего возраста подходит ближе, останавливается и с интересом меня разглядывает. — А ты, значит, не чокнутая?

— Вроде нет, — в тон ему отвечаю я, — а должна быть?

— Ну, обычно все немного того, а ты и улыбаешься даже. Идем в аскен, у нас время обеда. Я Дон.

— Приятно познакомиться, — и очень-очень приятно, что ты такой разговорчивый, радость моя.

Мы вернулись в столовую, которая тут аскен. Я, получив второй поднос с едой, на этот раз лениво ковыряла вилочкой и расспрашивала и расспрашивала. Ребята попались словоохотливые, видимо женским вниманием их тут не баловали, так я не жадная, раздавала комплименты направо и налево. Кстати, а у этих пирога не было… Надо выяснить, и вообще хочу с поваром познакомиться… В этот самый момент в столовой появился необхватный мужик в белом колпаке и я поняла, что уже не хочу… Да и вообще неудивительно, что он не женат, раздавит же любую.

--------------------------------------

— А это сад, — мы с Доном прогуливались по владениям Алекса, парнишка покровительственно держал меня за руку… наивный.

Вообще домина меня впечатлил — внизу хранилища и склады, там же столовая, в наземных уровнях комнаты для персонала — судя по нумерации, тут работает до трех тысяч сотрудников, на верхних этажах обретается сам хозяин этой масштабной усадьбы на пол планеты размером. Ну, до верхних уровней мы не дошли — в окно я увидела сад и сманила Дона на него посмотреть. Парнишка немного упирался, но я умею упрашивать.

— Как здесь красиво, — восторженно выдала я, рассматривая ровные клумбы с цветами, цветущие деревья, ровный зеленый ковер травы.

Дом был прямоугольным, ничего выдающегося помимо белых колонн, а вот сад заслуживал внимания. Учитывая то, что я смогла рассмотреть, сад окружал дом метров на 500 в радиусе. Посыпанные песком дорожки утопали в зелени деревьев и кустарников, повсюду были цветы, а трава… Желание лечь на этот роскошный зеленый ковер просто стало навязчивой мыслью. Я отвлеклась.

— Дон, а тут ходить можно? — поинтересовалась я.

— Вообще нет, — парень развлекался тем, что теперь держал мою руку двумя своими, и продолжил. — Но хозяин обычно не спускается сюда до заката, только если сильно злой.

— Ааа, а может тогда уже в дом пойдем? — невинно предложила я, вспомнив взгляд Алессандро по завершению нашей беседы.

— Я могу показать тебе свою комнату, — мечтательно протянул Дон, сжав мою руку чуть сильнее и, кажется, уже начиная наклоняться ко мне.

Движение среди кустов отвлекло мое внимание и, повернувшись, я издала нечто нечленораздельное — Алессандро Девелри, обнаженный по пояс, в старых потертых джинсах, с ведром в руках и какой-то заостренной ерундовиной шел по усыпанной песком дорожке. Я была в нирване полной, и с восторгом наблюдала за тем, как этот Аполлон поднимает голову, ловит мой взгляд, его глаза становятся шире от удивления, затем уже, наверное, от гнева сужаются и тут… Аааа! Какой идиот мне весь кадр испортил?! Этот идиот еще и целует меня!

Резкий толчок и полный искреннего изумления взгляд светловолосого парнишки:

— Лика, ты чего? Я же только начал, а в комнате уже продолжим…

Пипец! Дон, лучше бы ты молчал, придурок несчастный!

— Дон, удивлен вашим присутствием здесь в такое время, — голос героя моего романа… напишу, если выживу, огласил сад.

Парнишка от страха подпрыгнул, мгновенно меня отпустил и залепетал нечто вроде 'Простите, хозяин, виноват, хозяин'. Угу, еще и поясного поклона не хватает… Да что я все о Доне, тут же Алекс стоит! Красивая мускулистая фигура, широкие плечи, плиты мышц и кубики на пресе… И все это в лучах яркого солнца и в обрамлении живописного сада! Какие снимки получатся!

Любуясь будущим героем всех женщин от пятнадцати до шестидесяти, я и не заметила, как испарился Дон, как этот эталон мужской красоты подходит ближе и что-то спрашивает…

— Ух ты, — мой сбивчивый шепот остановил его гневную речь, по поводу праздно шатающихся и отрывающих его работников от их обязанностей. Да по барабану мне все твои измышления о том, как должно быть, а вот твой мускулистый живот… — А можно потрогать?

— Потрогать что? — гневно спрашивает Алекс.

Теперь он стоял совсем близко, нужно было только протянуть руку и сделать шаг и я помацаю это бронзовое великолепие! Вам смешно, а на нашей планете таких мужчин в принципе не существует, даже в меру накаченный шеф отличается бледной кожей и пивным брюшком, а я уж молчу о других! В наш техногенный век мужчины стандартно шествуют сгорбившись. От постоянного сидения перед мониторами у большинства представителей сильной половины узкая грудь, плечи тоже не ахти, лица серые, глаза потухшие. Им не до страстей в личной жизни, гораздо больше удовольствия приносят игры с эффектом реального присутствия. Да девяносто процентов современных мужей проводят ночи не с любимой женой, а с любимой игрой, забывая про то, какой сегодня день, когда дни рождения у детей и иногда даже, как выглядит собственная жена! В результате процент разводов на планетах Союза Алтари 84 %! Иногда мне кажется, что мужчин у нас просто нет, одни только женщины. Все рекламные акции направлены на женщин, все равно в магазинах в основном только женщины и дети, журналы так же рассчитаны на женскую аудиторию. А знаете, почему наш 'Авангард' так популярен? Потому что только в этом журнале женщины могут читать о мужчинах, которые еще чего-то хотят… Вот поэтому я и ловлю момент, искренне наслаждаясь этим великолепным представителем столь редкой породы, как 'настоящий мужчина'. И дело ведь не только в красоте, нам женщинам в мужчинах нравится уверенность и сила! А плечи мы любим широкие, потому что ищем того, на кого всегда можно положиться. И вообще… так, что-то я отвлеклась, с другой стороны и это для статьи подойдет.

— Потрогать вас, — я гляжу на него большими умоляющими глазами, — ну пожалуйстааа. Ну вы же все равно на правом плече запачкались, вы же все равно мыться будете…

У него снова от изумления глаза округлились… В общем, молчание знак согласия! Делаю быстрый шаг, пока он еще в ступоре, а руки моей мечты заняты, и прикасаюсь одной рукой к его груди, там, где шея переходит в это великолепие… Уау… Кожа немного грубоватая, не такая как у меня, но мацала бы и мацала… ну да, троганьем это наглое лапанье точно не назовешь.

— Кайф! Какие мускулы… Ой, у вас тут шрамик, вот тут, внизу живота…

Прикасаюсь пальцами к тоненькому белому шрамику и слышу содорожный выдох, затем еще один и хриплый голос настоящего мужчины:

— Лика, вы что делаете?!

Красивый он, но кажется тупой совсем. А какая разница, зато это позволяет мне продлить удовольствие! Прикасаюсь и второй рукой, плавно провожу по рельефному телу и на лице моем блаженная улыбка… Когда я расскажу нашим, что я вот это трогала, мне все обзавидуются!

— Лика, прекратите немедленно, — шипит моя радость. — Вы меня тут соблазнить решили?

Так-так, о чем это он. Поднимаю голову и перестаю дышать едва наши взгляды встретились. Вот так и пробегает искра, и руки начинают дрожать, и забываешь о том, что как-то нужно делать вдох, а весь мир заполняют его глаза… Не, это в статью не пойдет, а вот в роман очень даже. И я представила, что будет если именно такую картинку тюкнуть на обложку — Он, такой совершенный и прекрасный, в садовых перчатках с ведром и стремной штуковиной в руках и она… то есть я… нечесаная, не видевшая своего отражения с утра, зато стройная и в… Да какая разница, что на мне короткое бежевое платье, на картинке мне пририсуют и длинные волосы, и роскошный наряд! И тут до меня дошел смысл его вопроса.

— Соблазняю? Я?! — с искренним возмущением, прямо-таки охваченная праведным гневом я продолжила поглаживание этого загорелого великолепия, и тихо спросила. — А можно?

О, как вдохновенно он матерится! Мне впервые понравилось слушать такие искренние ругательства, вот то, что произошло дальше, мне не очень понравилось.

— С ума сойти, — сообщает мужчина моей мечты и ведро с тихим 'плюх' падает на дорожку, туда же летит и странная штуковина, затем обе измазанные в земле перчатки и мои плечи сжимают сильные мужские руки. Основательно так встряхивают всю меня, и раздается гневный голос. — Девушка, вы соображаете что творите?! Вы еще под влиянием той гадости, что вам вкололи или я просто не могу понять вашего поведения?! Лика, вы меня слышите?

— Еще пару минут таких воплей и слышать точно перестану, — невольно прошептала я, продолжая во все глаза любоваться этим гневным настоящим мужчиной. Жаль, что не успела переключить сниматели на режим видео… — Но вы продолжайте, это так… волнительно…

Меня мгновенно отпустили и раздалось сокрушенное:

— Значит, вам ввели наркотик, только этим можно объяснить ваше поведение. Да, — он с грустью посмотрел на меня, — придется вас запереть до завтра. Не хотелось бы утром разыскивать вас по комнатам рабочих.

Эээ, это он о чем? Он думает, что я со всеми? Хотя ребята, по сути, есть и симпотяшные, но я же на работе! Вот сволочь! Хам! Да что он себе позволяет вообще? В смысле позволил бы уже хоть раз, а то так и уеду… Зато снимки есть — кайф!

— Вы на что намекаете?! — резко отступаю на шаг от него и я опять полна праведного гнева. — Да как вы посмели даже подумать о то, что я буду со всеми? — ой, что-то меня совсем понесло не в ту степь. Лика, ты на работе, тормози… да какой там тормозить, кажется меня впервые объект описания за живое задел. Плохо дело. — Вы что думаете, раз вы богаты и красивы, вы уже лучше всех?!

Какое патетичное заявление… Самой смешно стало, но гневное выражение храню упрямо. И кажется, кому-то стало стыдно:

— Лика, простите, я не хотел вас обидеть. — Он делает шаг ко мне и я снова таю. — Просто ваше поведение, согласитесь несколько нестандартное, и мне кажется в вашем состоянии… Хотя я понимаю, что вы жертва и…

Да ничего ты не понимаешь… Интересно, а как он целуется? Губы у Алессандро Девелри четко очерченные, мужественные такие, но видимо он часто злится… эх, была не была, все равно ведь запрет теперь.

Делаю шаг к нему, обнимаю за шею и прижимаюсь щекой к его такой мужественной груди… Недолго думая, подпрыгиваю и обнимаю еще и ногами, прижимаясь теперь сильнее, вдыхая его запах. Блаженно мурлыкнув я еще раз потерлась щекой о его кожу — непередаваемые ощущения! И пока мужчина моей мечты продолжает тормозить, быстро подтягиваюсь на руках и прижимаюсь к его губам… Ну, так, не айс, все равно, что восковую фигуру поцеловать, но зато я сделала это!

Быстренько отпустив его, спрыгиваю на дорожку, посылаю ошарашенному Алессандро Девелри воздушный поцелуй и гордо, не оборачиваясь, удаляюсь. Я горжусь собой!

Дойдя до дома, вошла в двери и пошла искать… столовую. После столь романтических приключений и покорения горы под именем Алекс, мне захотелось снова того изысканного пирога. Помещение, где нет ящиков и коробок, а есть столы и пахнет едой я нашла спустя пару часов — масштабное строение у этого землевладельца с классной фигуркой. Что порадовало, так это туалеты на каждом уровне, предусмотрительные тут планировщики.

Войдя в храм сытого желудка, потопала на кухню знакомиться с поваром и замерла едва прошла в помещение, где все шкварилось и парилось. Помимо пяти тучных поваров мужского пола, в сторонке стоял в костюме мой любимый гора по имени Алекс и наливал себе чай, а рядом на столике в тарелочке с золотой каемочкой сиротливо лежал кусок пирога… Алчная улыбка озарила мое лицо.

— Да, Алекс, она действительно не в себе, — выдал повар с самым здоровым колпаком.

И это с этой тушей я жаждала познакомиться? Позор на мои кудряшки! А герой моего романа невозмутимо пожал плечами и сообщил:

— Она к тебе пришла, уж извини, Шед, но я сказал, что ты не женат. Так что удачи тебе в делах с нашей мисс неадекватность, а я пошел.

И подхватив чай и МОЙ любимый пирог, герой моей статьи решил исчезнуть из поля моего зрения. Вот сволочь!

— Ну и проваливайте, — зло выпалила я, — а я буду общаться с Шедом! — И повернувшись к повару, в надежде естественно получить еще кусь пирога, а то и весь кулинарный шедевр, я проникновенно произнесла. — Шед, в вас можно влюбиться с первого кусочка этого восхитительного яблочного пирога, вы просто покорили меня!!!

Повар внезапно покраснел, как-то смутился (ну это нормальная реакция, а значит, сейчас я буду кушать, сейчас меня накормят), но внезапно это нечто в белом посмотрел куда-то за меня и пробормотал:

— Так это… пирог Алекс готовил… Он когда сильно нервничает или в сад идет, или печет чего… А я так не умею, я по мясу больше, и такому всякому…

Я подчеркнуто медленно обернулась назад. Сволочь, с моим куском пирога, явно что-то демонстрировал повару, но едва я на него посмотрела, Алекс мгновенно спрятал правую руку за спину. Взглянув еще раз на повара, этот сероглазый образец идеального во всех смыслах мужчины, хмуро произнес:

— Позаботься о девушке, а я Аду позже пришлю.

И ушел… А я смотрела ему вслед и уже представила, какое выражение лиц будет у всех женщин, когда я напишу, что это великолепие под именем Алессандро Девелри еще и восхитительно готовит…

От романтических мыслей меня отвлек жизненно важный вопрос:

— А результат пребывания Алекса на кухне еще остался?

Повара рассмеялись и Шед потопал к здоровенной камере холодогенератора.

— Остался, еще полпирога осталось. Алекс только утром пек, пришел весь дерганный, говорил, что какая-то ненормальная в подарок досталась, бросалась на него с репликами из любовных романов и…

Шед осекся, внимательно посмотрел на меня. Ну да, это была я и что теперь? Больше ставь и меньше думай. Эх, ладно.

— Да, это была я. У меня после наркоза побочный эффект был… вот.

С самой счастливой улыбкой принимаю тарелку с внушительным куском пирога от Шеда и чашку с чаем от какого-то другого повара. Шед провожает меня в столовую, присаживается рядом.

— Да, удивила ты нашего хозяина, — повар по-отечески улыбнулся. — Алекс к таким женщинам не привык. У нас тут девушки обычно только вздыхают и стыдливо опускают глазки, а ты… Да и платье у тебя, больше на ночную рубашку похоже.

— У ваших девушек время есть, — пробурчала я, пряча ноги под стол, — а меня завтра вышлют.

— И то верно, — Шед вздохнул, — щупленькая ты, откормить бы.

Я дожевывала пирог и времени на ответ не было. Потом пришла Ада, терпеливо дождалась, пока я допью чай и увела наверх в уже знакомую комнату. Несмотря на все заверения, что я спать нисколечко не хочу, кажется, я так и провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.

Утром меня разбудили, заставили переодеться, и повели куда-то вниз. Оказалось, что космопорт у них подземный. Меня посадили позади второго пилота, пристегнули и помахали рукой. Сказка кончилась, а мой мужчина так и не пришел меня провести. Двигатели взревели, и от чего-то мне было так больно и тяжело улетать… А ведь впереди меня ждала слава, успех и вообще…

На Тахди 329 мы прибыли через сутки, молчаливый пилот вывел меня в космопорт и спросил до какой планеты мне купить билет. Я честно назвала космопорт на Инитире 442 и билет был мне куплен. Все так же не разговаривая меня усадили на корабль, передали пакет и еще и деньги, видимо чтобы до дома добраться могла и пожелали счастливого пути.

Глотая слезы, я открыла пакет и обнаружила… яблочный пирог, на котором маленькими карамельными звездочками было выложено: 'Ты удивительная'.

-----------------------------------------

— Алекс, — Ада стояла рядом с его столом, — ее посадили на корабль до Инитире 442, Николас попросил персонал приглядеть за девушкой.

— Вот и хорошо, — он снова погрузился в расчеты, всем своим видом демонстрируя чрезмерную занятость.

— А если все прекрасно, чего ты такой хмурый? — поинтересовалась доктор.

— Не выспался, — буркнул хозяин 'Семи Вершин'.

— Угу, — Ада направилась к двери и уже на выходе со смехом произнесла. — Встал ни свет ни заря, дабы девушку тортиком порадовать!

Зло глядя ей вслед, Алекс прошипел:

— Не тортиком, а пирогом…

-----------------------------------

Яблочный пирог оказался полусоленым. Это потому что я сначала над ним ревела, и только потом вспомнила, что его можно съесть. Народ несколько неадекватно на меня косился, но я давно поняла, что на народ не стоит обращать внимания.

В секторе ресторана я одна устроилась за столиком и медленно жевала, запивая пирог остывшим чаем… Пирог все равно был соленым, потому что слезы текли не переставая… Кстати, карамельные звездочки я съела первыми… с горя… Они вопреки всему были сладкими.

— Милая девушка, я давно наблюдаю за вами и не могу остаться безучастным к вашему горю, — прозвучал старческий голос и напротив меня уселся пожилой мужчина.

Незнакомец был светловолосым, худощавым, с цепким взглядом мутноватых голубых глаз. От его доброй улыбки на душе стало теплее и я пробурчала:

— Мужик, вали пока можешь. И так настроение ниже уровня океана!

Он опешил и в его глазах мелькнула ярость. Странный старик, костюм недорогой, вроде обычный пассажир, а вот лицо… Когда улыбается, как сейчас, то самый обычный старик, но мгновение назад… Знакомое лицо было.

— Дитя, вам так больно, что вы готовы весь мир оскорблять, — мужчина снова улыбнулся.

Откуда же я тебя знаю, старик? А ведь знаю, у меня на лица идеальная память… Точно знаю. Но когда улыбается он другой совсем. Вот если бы опять взбесился…

— Слушай, дедуля, — мило улыбаюсь, хотя явно заметно, что обращение 'дедуля' ему не в кайф, — а не поздно ли вам за женским полом ухлестывать. Кости в процессе не боитесь поломать, а?

Вот теперь я отчетливо увидела его гнев, а вместе с этим пришло и осознание:

— Лестиан, акон армии Танарга! — выпалила я и тут же осеклась, понимая, что если ТАКОЙ человек путешествует в штатском, значит явно пытается остаться неузнанным.

Один из главных чинов в самом жестоком государстве цивилизованного мира мгновенно сузил глаза, резко выпрямился, и я поняла, что не такой уж он и старый, скорее матерый и опытный.

— Кто ты? — ледяным тоном спросил тот, кого называли 'Ледяным Змеем'.

Мой истерический хохот не соответствовал обстановке, но я все же сквозь хохот ответила:

— Девушка… хи-хи, не мальчик же…

Я уронила голову на сложенные на столе руки и долго хохотала сквозь слезы, а когда, наконец, успокоилась, загадочного незнакомца, который оказался мне знаком, уже не было. И все же я была ему благодарна за такой своевременный подкат — настроение поднялось точно.

Уже с улыбкой я доела пирог и вернулась в свою каюту.

В космопорту меня встречал любимый платонической любовью шеф и его вопрос:

— Материал есть?

— А как же, — я улыбнулась и позволила начальству облобызать и пообнимать меня, — и снимки и информация и личная трагедия. Готовь первую страничку, Ник.

— Лика, девочка моя, все для тебя, моя прелесть.

И тут в мыслях пронеслось — А Алекс назвал меня удивительной… Эх, завтра же сяду писать роман.

------------------------------------------------------

Это был оглушительный успех! Журнал с Алексом на обложке к вечеру раскупили, и пришлось отпечатывать дополнительный тираж, а потом еще один и еще один. У 'Авангарда' пытались перекупить права на издание постеров с Алексом, особенно тех, где он с обнаженным торсом… но все снимки внезапно исчезли… в недрах моего обувного склада. Квартиру потом разов шесть обыскивали, а все равно не нашли. Я купалась в лучах славы, выступала на телевидении, видеовизоре, заключила контракт с крупнейшим издательством на роман. Мой гонорар позволил купить квартиру в три раза больше и переехать поближе к земле, аж на 89 этаж.

Адвокат Алессандро Девелри подал на наш 'Авангард' иск, но его отклонили, так как в статье описывались только мои приключения, а, следовательно, претензий и не могло быть. Когда адвокат, немолодой уже мужчина, выходил из кабинета шефа, он на меня таааааак посмотрел… на душе стало совсем мерзко, и я устроила еще один набег на обувной магазин. Моя коллекция обуви пополнилась массой новых приобретений.

Ежедневно мне приходили тысячи писем с одним вопросом — Удалось ли мне прикоснуться к этому божеству, и было ли между нами хоть что-то?.. Я вспоминала яблочный пирог и отвечала всем: 'Нет'.

Дни шли за днями, суета постепенно успокаивалась, вышла моя вторая статья 'Реквием по настоящему мужчине', которая так же имела оглушительный успех. Я перешла работать в более известное издание 'Вкус Успеха', мне выделили отдельный кабинет… с прозрачными стенками. Теперь у меня был шеф постарше нашего Ника, и не в пример понаглее.

А каждый вечер, возвращаясь домой я с улыбкой смотрела на любимого и радостно говорила:

— Привет, Алекс.

Он смотрел на меня со стены в прихожей, весь такой суровый в своем сером костюме. Я заходила на кухню и шептала:

— Привет, Алекс, — а он улыбался мне, растерянно держа в руках чашку чая и пирог.

Я входила в спальню, садилась на кровать и с отчаянием произносила:

— Ты так и не понял, Алекс, ты был для меня единственным. И я ничего не понимала, пока не увидела твой прощальный подарок.

А он стоял, весь такой великолепный, обнаженный по пояс и в глазах его была растерянность. И я никого не пускала в свою квартиру, потому что там везде был ТЫ! На стенах в полный рост, на шкафчиках и тумбочках, на моей любимой чашке, на дне моей тарелки… Но как много я отдала бы за то, чтобы хоть одно твое изображение ожило, и я могла снова прикоснуться к тебе… герой моего романа.

-----------------------------------------------

— Лика Светлова, — раздалось над офисом и все невольно вздрогнули, — срочно к шефу.

У секретарши нашего Зиновия был обалденный бюст, огромные фиалковые глаза и… противный, прокуренный скрипучий голос. Ей уже два раза меняли голосовые связки и без толку. Поднимаюсь, одергиваю длинную черную юбку (как-никак солидное издание и необходимо соблюдать дресс-код) и шествую к шефу.

Кабинет у Зиновия внушительный, выполненный в черных тонах, посередине стол начальника, а вот стульев для подчиненных нет — не положено по статусу!

Вхожу, закрываю двери, подхожу к столу, становлюсь на красный ковричек, терпеливо жду внимание его шефства.

— Лика, — он поднимает на меня свои мутные рыбьи глаза, — у меня для вас особое задание.

Интересно какое? Я за два месяца работы во 'Вкусе Успеха' уже где только не была, каждую неделю куда-нибудь за зашлют. Надо на подводную базу по добыче земляного масла? Лика Светлова! Требуется описать завод по выработке топлива из отходов? Тоже Лика Светлова. Нужно взять интервью у председателя Суда Смертников? И снова посылают меня. Но оказалось, что это мне даже нравится. Точнее нравится возвращаться в мою квартиру и шептать 'Привет, Алекс'. А еще нравился тот адреналин, который сопровождает любое журналистское расследование, ведь обычно посылали с одной записанной в командировочных целью, и второй, которую лично сообщал шеф и которая не афишировалась.

— Несколько месяцев назад тебе удалось проникнуть на территорию усадьбы Алессандро Девелри, помнишь? — я невольно вздрогнула, потому как помнила более чем хорошо об этом. — Так вот, насколько мне известно, сейчас Девелри выкупил у правительства Танарга еще одну планету, мне безумно интересно, как у него это получилось. Ты проникнешь на Сатари, сделаешь снимки и побольше, там должны были остаться военные объекты, и постараешься узнать, почему военные отдали эту планету.

Зиновий внимательно посмотрел на меня, а я ответила:

— Нет.

— Лика, ты шутишь? — возмутилось наше местное парнокопытное.

— Нет, не шучу. Я вам журналистка, а не секретный агент! Вы хоть понимаете, что меня там убить могут? — Зиновий захлопал белесыми ресницами и пришлось пояснять. — Планету только продали, значит, сейчас там толпа военных, которые все это добро перевозят. Соображаете? Я жить хочу!

Таким злым я шефа еще не видела, но ничего — перебьется! Не дожидаясь разрешения, я покинула его кабинет, громко хлопнув на прощание дверью. А меня все же не уволили, но пришлось слетать на еще один завод по переработке отходов.

Вечером я стояла напротив Алекса в спальне и с грустью думала, что надо было бы поехать, возможно, тогда увидела бы его хоть одним глазком… Через неделю ворвалась в кабинет к Зиновию и потребовала эту командировку!

-------------------------------------------------

На этот раз приготовления были посложнее. Во-первых, я стала брюнеткой Лией Трейде, во-вторых, я летела на Сатари к 'бабушке'… никогда ее не видела, до тех пор, пока мне изображение не показали. И последнее — на мне снова были сережки со снимателями, и на этот раз и маленький блестящий пирсинг украшающий мою левую ноздрю тоже был храном снимков. Меня клятвенно заверили, что после задания избавят от этого кошмара (я про пирсинг), и даже шрамика не останется.

Путь мой пролегал на Артину, оттуда одним из кораблей принадлежащих Алессандро Девелри на Сатари. Там меня должен был встретить 'дедушка' и именно он и будет демонстрировать мне красивейшие места на планете. Но моим личным, самым тайным заданием, было хоть раз увидеть моего Алекса и про себя сказать ему 'Привет'.

Утро прилета на Артину было ярким и солнечным, хотя, чего можно было ожидать от планеты, на которой урожай выращивают пять раз в год? Я вышла на трап и механизм начал медленно спускать меня и мои вещи. Помимо неугомонной журналистки с безответной любовью, выходило еще семеро пассажиров. Особенно обращала на себя внимание молодая особа с длинными светлыми волосами и фигурой модели для показов нижнего белья. Она спускалась в окружении трех родственниц и дюжины чемоданов. Брр, и говорила все время о свадьбе, свадьбе, свадьбе… Мне хватило десяти минут невольного прослушивания о готовящейся церемонии, чтобы пересесть от соседнего с ними столика, за самый дальний. С другой стороны, девочка счастлива, значит, достойна этого…

Я прекратила украдкой разглядывать пассажиров и устремила свой взгляд на самую прекрасную во вселенной планету, потом перевела взор на встречающий и… перестала дышать.

'Привет, Алекс!' — пронеслось в моей голове, и я улыбнулась ярко-накрашенными алой помадой губами.

Он стоял в великолепном бежевом костюме и улыбался. Такой идеальный, такой родной, такой любимый. И его улыбка, добрая, открытая, заставила все мысли сбежать в неизвестном направлении, кроме одной — 'Привет, Алекс!'.

Привет, Алекс! Ты ведь даже не знаешь, как больно и тяжело мне было все эти месяцы. Привет, Алекс, так хочется тебя обнять… Привет, Алекс, прости меня, Алекс…

И слезы застилают глаза, покрывая все туманной дымкой, но моих слез ты не увидишь, потому что я в очках. И меня ты не узнаешь — разве можно узнать бесшабашную блондинку с кудряшками и без косметики, в стройной, затянутой в черное длинноволосой брюнетке на высоком каблуке? Но как же хочется крикнуть изо всех сил:

— Привет, Алекс! Привет!

Это был не мой крик и не мой голос… Симпатичная блондинка срывается с места, бежит, не желая ждать пока механизм доставит ее на землю и вскоре обнимает самого идеального мужчину на свете. Сердце болезненно сжалось и пропустило удар, чтобы забиться быстрее, старательно помогая мне не упасть в обморок. Откуда-то изнутри, вырывается полный отчаяния стон, и этот стон принадлежит мне.

— Они такая красивая пара, правда? — участливо обращается ко мне одна из спутниц блонди.

— О да, — я всхлипнула еще раз. — И это так трогательно, — слезы катились по моему лицу, пришлось обосновать и это. — Простите, я недавно рассталась с женихом, теперь лечу к бабушке, надеюсь, удастся излечить сердечные раны на Сатари, а тут такая… любовь. Не могу удержать слез.

Женщины сочувственно на меня посмотрели, та, что была больше всего на блонди похожа, участливо произнесла:

— Не грустите, вы еще молоды, встретите обязательно своего идеального мужчину.

Я кивнула и отвернулась, вновь украдкой взглянув туда, где мой идеальный мужчина целовал не меня… а мымру белобрысую! И уж для нее он, наверное, будет и розы сажать и пироги печь! Сволочь! И мне в этот момент совершенно не хочется думать о том, что он мне ничем не обязан и ничего мне не должен, и о том, что это именно я подло поступила, а не он. Но в глубине души я знала, что не права по всем пунктам… 'Привет, Алекс, и прощай, герой не моего романа…'.

Я медленно съезжала вниз, перекинув часть волос наперед, чтобы скрыть лицо. Как оказалось, Алессандро Девелри ждал всех пассажиров, потому что едва мы спустились, он осмотрел всех и произнес своим низким, властным голосом:

— Добро пожаловать на Артину. Насколько мне известно, Венр Олтабри, Эвир Майде и Лия Трейде планировали сегодня же лететь на Сатари? — я и двое упомянутых мужчин кивнули, Алекс всем нам улыбнулся и продолжил. — С искренним сожалением должен сообщить, что корабль вылетит только завтра. Прошу простить за причиненные неудобства. Надеюсь, вы сумеете оповестить родных, а я приглашаю вас в мой дом.

Мужчины вежливо кивнули, выражая согласие, а я, постаравшись изменить свой голос, угрюмо спросила:

— А гостиницы тут нет?

Алекс вздрогнул, пристально всмотрелся в меня, словно до этого и не замечал. Появилось желание спрятаться за чью-то широкую спину, но я героически выстояла.

— К моему искреннему сожалению, гостиницы нет, — все так же разглядывая меня, произнес тот, которому я каждый день говорила 'привет'. — Но уверяю вас, в моем доме вам будет не менее комфортно, чем сети отлей Бьерк.

Все заулыбались, эти отели были не просто брендом, они являлись символом роскоши. Робот погрузчик свалил все наши чемоданы на грузовую платформу, нам предложили наземный транспорт, и я отправилась в усадьбу 'Семь Вершин' второй раз в своей жизни.

Огромный дом виднелся еще издали, колонны ему очень шли. Мы втроем летели на второй паркасе, в первой находился мужчина моей мечты и его белобрысая с родственниками. Ррррр! Они ушли в дом первыми, так как первыми и вышли, а нас сопроводил высокий приветливый мужчина. Поселили нас в соседних комнатах, на том самом этаже, где я была в прошлый раз. Хорошо хоть не в тех же комнатах.

Войдя в выделенные мне апартаменты, я первым делом швырнула сумку — стало полегче. А так вообще… Эх, нашла в кого влюбиться! Он и не целовал ни разу, а пирог… может Шед испек, чтобы я не грустила в дороге. Представить себе великолепного Алекса укладывающего карамельные звездочки было сложно, а вот Шед вполне мог. От этих мыслей окончательно стало тоскливо… Похоже, я сама себе придумала любовь и глупо страдала о том, чего и не было. Да и что у меня было, кроме пирога? Он даже не провел! Просто вышвырнул со своей планеты и забыл. Да и вела я себя… как дура озабоченная.

Я не заметила, как вышла из комнаты и побрела вниз, в тут самую столовую.

— Лия Трейде? — я обернулась на голос и увидела Аду, невольно улыбнулась и едва не поздоровалась. — Я Ада, — представилась женщина, — мне сказали у вас стресс, это правда? — Я невольно кивнула в ответ, а Ада улыбнулась и протянула мне таблетки. — Это Этиссин, антидепрессант. Принимайте по одной таблетке в день, это успокоит и позволит лучше спать.

— Ссспасибо, — хрипло пробормотала я, не без оснований полагая, что историю моей несчастной любви в подробностях, уже обсудил весь бабский свадьба-коллектив! И явно все ж меня ооочень жалели! Гадюки!

— Мы сейчас собираемся завтракать, вы не желаете к нам присоединиться? — ласково спросила местная мозгоправительница.

Ага, сидеть и смотреть, как Алекс милуется с этой… белобрысой? Ну, уж нет!

— Благодарю за ваше приглашение, — говорить я старалась хрипло, и радовалась, что так и не сняла очки. — Мне бы не хотелось сейчас вести светские беседы.

— Я вас так понимаю, — в словах Ады было столько искреннего сочувствия, что невольно захотелось поплакаться у нее на груди, и рассказать про все-все. — Я могу провести вас в столовую, или прикажу, чтобы вам принесли завтрак в вашу комнату, вы как хотите?

Хочу? Хочу Алекса с подносом, и чтобы не было этой дурацкой статьи и чтобы все было, как в первый раз и… А что было в первый раз? А ничего не было! Была одна психованная журналистка и один пораженный ее неадекватностью идеальный мужчина. Вот и все!

— Спасибо, не хочу никого напрягать. Просто скажите, как добраться до столовой и я вам буду очень благодарна, — я улыбнулась.

Задумчивый взгляд Ады и очень тихое:

— Знаете, вот сейчас, когда вы улыбнулись, вы мне очень напомнили одну… смешную девушку. — Ада невольно и сама улыбнулась. — Такое забавное было создание… Хотя, возможно, вы просто с одной планеты. Лика была ниже ростом и с такими очаровательными кудряшками, — еще один взгляд на меня, — простите, сама не знаю, зачем рассказываю.

Молчи, Лика. Ох, молчи. Молчи дура, не спрашивай… И все же я спросила:

— А где она сейчас?

Я спалилась! Знала же что Ада умная, и вот спалилась! Или все-таки нет? А может я подсознательно хотела, чтобы меня узнали?

— Пожалуйста, — несколько напряженно произнесла женщина, — снимите очки…

Я могла бы отказаться, могла бы перевести все в шутку, а вместо этого… стянула очки и взглянула на нее. Ада сделала два шага, приблизилась вплотную и обхватив мое лицо обеими руками, всмотрелась в зрачки

— Лия, вы алкоголь пили?

Ага, бутылку перед вылетом и две перед прилетом, а толку ноль. Но вслух я ответила:

— Да, пила.

Ада ласково погладила мои щеки большими пальцами и отпустила, затем забрала из моих рук пластинку с капсулками.

— Раз вы выпили, эти таблетки вам не помогут, я принесу другие. А по поводу столовой… вас проводят. — Она подошла к стене, приложила руку и на белой поверхности проступили золотистые символы. Два нажатия и через минуту показался тот самый мужчина, который встретил нас по приезду. — Дайон, проводите нашу гостью в общую столовую. — Ада обернулась ко мне, — Лия, очень приятно было с вами пообщаться.

Кажется, пронесло. Я тупо смотрел вслед удаляющейся женщине, и не знала — радоваться или плакать. Плакать хотелось больше. Дайон жестом предложил следовать за ним, и я пошла по дому, который снился мне так часто.

В столовой… забыла ее название, ничего не изменилось, разве что роз стало значительно больше.

— Я принесу вам завтрак, — очень вежливо произнес мой провожатый, — а вы, выбирайте столик, который вам больше нравится. И… — некая пауза, в процессе которой на меня с сочувствием смотрят, — мне очень жаль, что у вас так получилось с женихом. Это ужасно когда любимый человек, изменяет с вашей лучшей подругой, с той, с которой вы дружили с детства, прямо в день вашей свадьбы! Примите мои искренние соболезнования и знаете что?

— Что? — переспросила я, пораженная подробностями моей личной жизни, о которой я и не подозревала.

— На вашем месте я бы не стал благословлять их отношении я, а отхлестал нахалку тем самым свадебным букетом, который вы ей подарили! Уж простите старика за откровенность!

Когда он отошел, мои глаза значительно увеличились в размере… Это надо же, какая у меня насыщенная трагедия вышла! Вот поганки!

Шокированная размерами своей личной трагедии, я невольно заняла тот самый столик, за которым мы сидели с Алексом, а когда поняла свою ошибку, исправлять было поздно — радостно улыбающийся мне со знакомыми прозрачными подносами.

— Вот, угощайтесь, — приговаривал мужчина раскладывая все передо мной, — и если вам понадобится с кем-то поговорить… мой код FH.

И подмигнув мне, Дайон удалился… явно делиться с другими подробностями МОЕЙ, кстати, пусть и выдуманной, но личной жизни!

Еду здесь, как и прежде, готовили просто великолепную, а есть не хотелось… Я ковыряла ложечкой пасту, когда услышала совсем рядом:

— А вы заняли мой столик…

Я вздрогнула, но глаз не подняла, только пробормотала:

— Простите… я сейчас пересяду… — говорить было трудно, горло словно сдавило спазмом.

— Ну что вы, — Алекс сел напротив, подмигнул мне, — просто там… дошли до обсуждения салфеток на свадебном банкете, и я решил, что значительно разумнее с моей стороны, будет завершить завтрак здесь.

А у него определенно есть чувство юмора… не улыбайся, Лика, не смей улыбаться! Ты и так получила больше, чем даже смела мечтать… нет, не про те мечты, про реальные. Уговорив себя, мне таки удалось сдержать усмешку, и я в молчании продолжила ковырять однородную массу.

— Простите, — я и не знала, что Алекс может говорить вот так — искренне и сочувствующе, — я забыл, что у вас произошло… Вам, наверное, больно слышать о свадьбах?

И еще как! Особенно о твоей! Я угрюмо кивнула, заставляя себя до последнего не смотреть на мужчину своей мечты.

— О, прекрасная незнакомка, — я вздрогнула и посмотрела в его смеющиеся серые глаза, — жизнь слишком прекрасна, чтобы переживать из-за одного идиота, который изменял вам со всеми подружками на свадьбе и… — видимо у меня было настолько потрясенное выражение лица, что даже Алекс сообразил что-то. — Эмм, подружка была всего одна? Не четыре?

— Нет, — прошипела я, — вообще ни одной. Мы просто расстались! По моей инициативе!

Герой не моего романа уставился на меня в полном изумлении, затем чуть подался вперед и глухо спросил:

— Лика?

Я попыталась передать не меньшее изумление и тоже спросила:

— Кто?

— Лика! — выдал герой не моего романа.

— Я?! Вы сильно ошиблись… как и с количеством подружек, с которыми прелюбодействовал мой жених.

Алессандро Девелри сидел и смотрел в одну точку, челюсти его были сжаты, желваки ходуном ходили, а ложечка от чая скрипела в крепко стиснутом кулаке. Зря я полетела, ой зря… лучше было здороваться с его изображениями, чем вот так… Вот и посмотрела всего одним глазком…

В этой игре в молчанку я проиграла первая:

— Алекс… Алекс прости меня… — ледяной, полный ненависти взгляд серых глаз и мой голос срывается, все остальное я произнесла шепотом. — Прости… это было задание, я должна была справиться и…

Его глухое рычание оборвало мою исповедь. Мы снова замолчали. В столовую входили рабочие, занимали столики, бросали заинтересованные взгляды в нашу сторону… А мужчина, которого я так сильно любила, сидел напротив и смотрел в никуда невидящим взглядом. А на что я рассчитывала? Наивная!

— Прости, если сможешь… — прошептала я и, стараясь не разреветься, поднялась, намереваясь уйти.

Путь мой пролегал мимо безумно злого мужчины и когда я уже почти миновала опасный участок, Алекс схватил меня за руку, рванул на себя, так резко, что я почти упала на него, а наши лица оказались совсем рядом:

— Ты хоть представляешь, чем стала для меня та статья?! Ты хоть частично можешь себе представить?!

Я всхлипнула и одними губами прошептала 'Прости'. Устало покачав головой, Алессандро Девелри отпустил мою руку. Уже уходя, я услышала его слова:

— Знал бы, вместо сахара насыпал бы перца в то пирог!

Я замерла, сглотнула, пытаясь восстановить свой голос, и так же тихо ответила:

— Не переживай… он все равно был… соленым…

И почти бегом покинула столовую, размазывая бесполезные горькие слезы.

---------------------------------

Остальную часть дня, я провела в своей комнате. Первые несколько часов вздрагивала, заслышав шаги, где-то в глубине души надеясь, что он придет… Мне даже казалось, что я слышу его уверенную поступь, иногда казалось, что кто-то дергает дверную ручку, но это был лишь плод больного надеждой воображения… Он не пришел! Это и не удивительно — теперь у него есть невеста. Прекрасная девушка, которая не предавала его, а я… Я просто никто, я даже хуже чем никто…

Хотелось исчезнуть и больше никогда не слышать полного ненависти 'Ты хоть представляешь, чем стала для меня та статья?! Ты хоть частично можешь себе представить?!'. Могу… представляю… оправдываться нечем…

В двери постучали ближе к обеду. Ада неслышно вошла, сокрушенно посмотрела на черные разводья, вольготно устроившиеся на моем лице и на подушке, смывая оказавшуюся не водостойкой косметику.

— Я вам антидепрессанты принесла, и, видимо, как раз вовремя. — Мне протянули пластинку с фиолетовыми капсулками, затем Ада передала со столика стакан с водой. — Их можно пить по две в день утром и вечером…

Я кивнула, вскрыла четыре штуки и забросив в рот, мгновенно запила водой.

— Лика, — испуганно выдохнула женщина, разом выдав и свое прозрение, и мою плохую маскировку, — вы что? Вы теперь спать беспробудно сутки будете!

— То, что надо, — я обняла подушку, взглянула на Аду и прошептала. — А вы меня узнали…

Она подошла, села на край кровати, ласково прикоснулась к моей руке:

— У вас глаза очень необычные, карие с золотистыми искорками… И улыбка, искренняя такая. Знаете, когда я увидела вас впервые, подумала, что вы похожи на солнечный лучик…

— Я не лучик, я солнечный удар, — всхлипнув, я закрыла глаза и поняла, что проваливаюсь в сон.

------------------------------------------

Выйдя из комнаты заснувшей девушки, Ада столкнулась с угрюмым взглядом владельца 'Семи Вершин'.

— И давно тут ходишь? — поинтересовалась женщина.

— Так, мимо проходил… тут где-то оставил… что-то… — Алекс понимал, что его ложь выглядит жалкой, поэтому обреченно спросил. — Что с Леей? Она из столовой вся в слезах ушла и…

Снисходительная улыбочка и тихое:

— Алекс, ты хотел сказать с Ликой? Пресветлой, кажется? — Он понимал, что оправдываться и лгать смысла не имеет и кивнул. — Спит твоя Лика сладким сном. Спать часов двенадцать будет минимум, она четыре капсулы аутрогена вместо одной выпила.

— Ясно, — произнес Алекс и направился в комнату гостьи.

— Алекс, — остановила его Ада, — ходишь тут давно?

Он уже взялся за дверную ручку, обернулся и посмотрел на своего врача таким затравленным взглядом, что Ада поняла все и без его дальнейших слов.

— Часа четыре, — хрипло ответил владелец 'Семи Вершин', - хотел зайти и… не мог решиться. Все надеялся, что она выйдет и… Глупо, наверное…

— Наверное, — согласилась женщина. — А кто бывает умным, когда влюблен?

Он с улыбкой кивнул и вошел в ее комнату. Лика спала, обняв подушку, а по ее щекам змейками застыли разводья от туши. Алекс понял, что все это время она тихо плакала и его сердце сжалось.

Присев на край кровати он впервые прикоснулся к ее губам. Нежно обвел по контуру, и хоть помады там больше не было след на его руке все равно остался. С грустной улыбкой он погладил ее теперь длинные черные волосы, и тихо произнес:

— Привет, Лика… Если бы ты только знала, как проклинал я свою нерешительность, когда ты улетала… Такая забавная девчонка, со смешными кудряшками… Как сильно я злился, и как сильно… — Его взгляд упал на поблескивающую в солнечном свете сережку.

Изменившись в лице, Алекс аккуратно снял ювелирное украшение, присмотрелся к нему и со всей злости ударил камнем по столику… Фальшивые бриллианты рассыпались тысячей стеклянных осколков, обнажая элементы микродеталей…

Несколько долгих минут, Алессандро Девелри сидел, уставившись на блестящие крошки стекла, затем сокрушенно произнес:

— Лика, Лика… Мы так верно представились при встрече, ты — дура, а я идиот! Наивный идиот!

Он сидел еще несколько минут, затем пробормотав 'Точно идиот', наклонился и поднял разбитую сережку.

---------------------------------------------

Утро встретило меня гомоном птиц и сладким ароматом цветов. Потянувшись всем телом, я вскочила, и странная легкость наполнила все тело. Жизнь снова была прекрасна и вообще… в мужиков нужно влюбляться в нормальных, а не в идеальных!

Подойдя к зеркалу, долго смотрела на себя, зареванную и измазанную черными подтеками и уверенно произнесла:

— Ты больше не будешь плакать из-за этого… сволочи этой! И все его снимки выбросишь! — в отражении я увидела, как погрустнели мои глаза при этой мысли, — ну ладно тот что в спальне можно оставить… Ну, кого я обманываю?

Отражение в зеркале молчаливо ответило — 'Себя!'.

— Какая же я ДУРА!

С усмешкой подумала, что теперь придется чистить информацию со снимателей.

Едва я успела завершить утренние процедуры, в двери постучали. Разрешив войти, увидела Дайона:

— Доброго утра, завтрак вам принести сюда, или же вы согласитесь спустится в аскене?

О нет, с меня хватит.

— Сюда, если вам не трудно. — Я попыталась мило улыбнуться и сама сообразила, что улыбка была жалкой.

Мужчина, словно хотел что-то сказать и судя по выражению лица все же решился:

— Вы меня простите за вчерашнее… — это он о чем?.. А Дайон продолжил. — Ну я же не знал, что ваш жених не с одной подругой, а со всеми… и…

Простонав я села на кровать и закрыла лицо руками. К счастью он ретировался раньше, чем мои плечи начали содрогаться от истерического смеха, а вернулся к тому моменту, когда смех перешел во всхлипывания. В общем, теперь он явно решил, что там было нечто совсем уж ужасное… Бедная моя личная жизнь, ты обрастаешь совсем уж трагическими событиями… Мдя. Нужно будет написать статью на тему 'Сплетни и их последствия'.

На завтрак был чай, нежный молочный продукт с фруктовым вкусом и… яблочный пирог. С чаем, я проглотила еще две таблетки принесенные Адой (у меня стресс, мне и двойную дозу можно) и стало совсем весело. Пирог я ела осторожно… То есть первый кусочек очень осторожно попробовала, долго жевала… Поняла что перца там нет и уже с наслаждением, смакуя каждый кусочек, доела лакомство — я понимала, что это в последний раз…

В двери постучали, вошел снова Дайон, сообщил что время отправляться.

Хозяин 'Семи Вершин' нас так и не вышел провожать. А может дело в том, что было очень рано еще, а господин идеальный мужик, изволил еще почивать в кроватке… с мымрой белобрысой.

Левая сережка почему-то тянула ухо, наверное, я отлежала ее, все же спать умудрилась часов четырнадцать, не меньше. Дернув головой, я последовала в предоставленный транспорт, горя желанием выполнить порученное шефством задание. Вообще за что я люблю свою профессию, так это за то, что очень от нехороших мыслей отвлекает… Особенно от мыслей, о всяких… пекарях-садоводах!

--------------------------------

Лия Трейде вышла из космолета и невольно зажмурилась, попав на площадку, залитую ярким солнцем Сатари. И мир наполнился красками и сиянием.

Сатари можно было бы назвать тропической планетой, если бы не полоса пустынь по экватору. В общем, темные очки я взяла не зря.

— Лия! — ко мне двигался… 'дедушка'.

Нет, ну они что, реально издеваются? Какой же это дедушка, ну максимум папочка, если умудрился заделать меня лет так в… десять!

— Блин, — вместо приветствия прошипела я, — ты вообще кто такой?

Светловолосый парень, максимум лет на 12 старше меня, белозубо улыбался, заставляя завистливо разглядывать его загар.

— Тинар, — он протянул руку, я невольно пожала ее и парень весело затараторил. — Дедушка Волта приболел, сердце у него слабое, вот и просил меня забрать внучку из космопорта. Я его говорю 'А как же я ее узнаю?'. А он мне — 'Самую красивую забирай'. А я смотрю, тут ты самая красивая!

И улыбка такая… словно челюсть сейчас свернет от старания. Я обернулась, выразительно взглянула на своих спутников — одного усатого дядьку в преклонном возрасте и второго, которого можно было смело пухликом назвать, и снова повернулась к парню.

— Да, ты прав, — скептическая усмешка, — я тут действительно самая красиваЯ… остальные самые красивыЕ, ибо мужики!

Сверкающая улыбка Тинара померкла, и у меня из рук взяли карточку на чемоданы. Но его смущения хватило минут на пять, и вскоре я опять слушала нескончаемое радиошоу:

— Мы сейчас в поселок, бабушка Оша тебя очень видеть хочет, соскучилась, говорит, за родной кровиночкой. А ты зачем вообще приехала?

Я не сразу сообразила, что вопрос ко мне, окинула парня хмурым взглядом и выдала:

— Соскучилась я, по родной кровиночке.

— Ааа, ну да… — он молчал… секунд тридцать всего. — Слушай, Лия, а говорят, тебя жених бросил, перед свадьбой самой!

Мой полный отчаяния стон, перекрыл гудение двигателя его двухместного трета.

— Откуда. Ты. Знаешь? — очень не добро вопросила я.

Парень смутился, даже попытался сделать вид, что дорогой занят, потом так смущенненько:

— Так к нам мало кто прилетает, поэтому всегда интересно про всех. А про тебя капитан Мирего рассказал своей жене, ну… а она с мамой моей подруги, вот.

Моя вымышленная личная жизнь, обросшая трагическими событиями как риф кораллами, судя по всему, шла в фарватере, грозясь таки настигнуть и придавить лавиной сочувствия окружающих. Я снова простонала, и решила… сдаться на милость.

— Это так ужасно, — из глаз моих таки скатилась слезинка, всего одна, зато ее заметили. — И хуже всего, что все узнают… И смотрят с жалостью, и это… Так оскорбительно… Хык…

Трет резко остановился, отчего меня качнуло вперед, и я лишь чудом не разбила нос. Затем сильные руки (они тут все руки специально качают?), обхватили меня, развернули к себе и парень… да нет — молодой мужчина, глядя мне в глаза, совершенно серьезно произнес:

— Лия, ты молодая и очень красивая девушка! Ты настолько красивая что я… стоял и долго смотрел на тебя и не знал с чего начать разговор!

Ого, а я его за придурка приняла, а он оказывается просто… тормоз.

— Лия, он идиот, раз упустил такое сокровище как ты!

Ой, да неужели? А вроде как умный, вон всю вашу планету с потрохами купил. Так, я отвлеклась, и чего там дальше?

— Лия, — продолжал вещать этот в принципе весьма привлекательный мужчина. — Поверь, пройдет всего пару дней, и ты забудешь о нем!

Сомневаюсь… Я невольно всхлипнула, и дабы отвязаться от этого загорелого субъекта, кивнула, соглашаясь с ним. Меня неохотно отпустили… Не знаю неохотно или как, но должна же я потешить свое самолюбие…

— Спасибо, Тинар, — я ласково улыбнулась и парень расцвел, ну а как еще назвать его идитскую улыбку?

Мы неслись в полуметре от земли, мимо тропических джунглей, платановых саов, полей цветущего жмыга, плантаций сладких апельсинов и сердце мое наполнялось радостью и надеждой. Откуда надежда? А я уже говорила, что 87 % браков на цивилизованных планетах оканчиваются разводами? Так что я готова и подождать… с годик, а уж потом… Сладкая моя гора по имени Алекс, я еще планирую издательство романа с названием 'В постели с идеальным мужчиной'. И там это, там на обложке будешь ты, ну весь такой обнаженный и лишь слегка прикрытый простынью… ну в самом стратегически важном месте и я… в образе брюнетки! Даааа, это будет сенсация!

И что-то мне подсказывало, что в постели мужчины моего романа я точно побываю… Если сам не пустит, тогда запишусь в штат папарацци!

С этими мыслями мир Сатари стал в разы привлекательнее и я уже радостно улыбалась этому миру, краем глаза замечая, что мой провожатый что-то слишком часто начал на меня поглядывать… Не то чтобы я против, но как бы жить еще хочется, а он за рулем.

-----------------------------------

Поселок с названием Верли представлял собой две сотни домиков, утопающих в зелени огородов. Для меня, жительницы города, это было вообще атас… Мой загорелый выгоревший шатен подвез меня к одному из крайних домов этого поселочка и я поняла почему стала брюнеткой — и бабушка Оша и дедушка Верли были с иссиня-черными волосами, и явной аборигенской наружностью.

— Доченька, — видимо бабушка была старее чем казалась на вид, и память подвел. — Как же ты выросла!

Да уж, по сравнению с фотографией, которую вам показывали, я, наверное, просто огромна.

— Девочка наша, — дедулю тоже было сложно старым назвать, а судя по крепким объятиям, он еще мог и пластик гнуть. — Заходи в дом, красавица, ты устала с дороги.

И еще как, с такой радиопередачей как Тинар, голова несколько разболелась.

В общем, меня обняли, облобызали, подергали за не пухлые щечки и провели в маленький двухэтажный домик. Концерт закончился, едва закрылись входные двери.

— Почему так долго? — бабуля треснула моими вещами об пол.

— Пока ты там задом вертела перед хозяином 'Семи Вершин', мы тут перед начальством выделывались! — прошипел дедуля.

Округлости моих глаз могли позавидовать и глобусы.

— Что? — на высокой ноте выдала я, — Это что за наезды!

Теперь глаза округлились у этих двоих… Мама, кажется это… Я даже дышать забыла, и внезапно закашлялась от нехватки воздуха. Обессилено сползла по стене и уселась прямо на пол.

— Ну, Зиновий, — прошипела я, — ну сволочь! Я с тобой еще разберусь, начальничек.

Кто-то проводит студенческие годы в погоне за новыми отношениям, кто-то любит выпивать в компании, а я попала в группу дибилов-энтузиастов! И пока наши однокурсники веселились на концертах и в клубах, мы искренне верили в Теорию Правительственного Заговора! Мы так и обзывались ТПЗ. Это я только на пятом курсе узнала, что название нашей организации расшифровывается еще и по-другому — Товарищество Придурковатых Зануд, причем вот как раз со вторым толкованием я искренне и была согласна. Большинство из нас (в основном парни) искренне тормозили — для них главное было собраться в нашей общей блат квартире и рассуждать о политике. Первые полгода я приходила на такие встречи, и с замиранием сердца слушала этих умных, начитанных парней, которые не поддались пропаганде и зрили в самый корень политических интриг правительства. В итоге поняла, что это простые болтуны. То есть, как бы у них есть свое мнение и они его высказывают, а вот поучаствовать в интеллектуальной беседе тут никак — как же, ведь каждый считал, что именно его мнение единственно верное, а остальные так… тупят просто. На втором курсе в наш союз ТПЗ пришел Дени Павловский и вот тогда я и стала ярой любительницей раскрывать заговоры правительства. Ооо, мы проникали в архивы подделывая пропуски и отпечатки пальцев, взламывали секретные базы, находили запрещенные документы… Два года я жила в непрерывном круговороте интриг и расследований, на лезвии бритвы, на острие ножа… Это были самые лучшие времена моего студенчества, да и всей моей жизни… до встречи с Алексом. Я была первой помощницей и идейной поддержательницей Дени. Он вызывал меня в любое время дня и ночи и мы мчались куда-то через пол планеты, чтобы открыть очередную Тайну! Я срывалась с лекций, убегала из дома, по ночам через окно перелазила на его инке и мы мчались на встречу очередной загадки… Дени увели двое в штатском, но со странно серьезными рожами и крепкими мускулами, через два дня мы узнали, что его отчислили с отделения журналистики… И как я не искала потом своего лучшего друга, ничего не нашла… В его квартире жил уже другой парень, его родители легкомысленно отвечали что Дени в очередном приключении, а вернувшись домой я нашла сообщение на мониторе — 'Милена, не ищи меня, я уехал, когда вернусь сообщу.' Стоит ли говорить, что Дени никогда не называл меня моим настоящим именем? Именно он придумал Лика Пресветлая, и никогда не называл меня иначе… Я не плакала, я поняла, что больше никогда не увижу свою первую любовь… Годы показали, что я оказалась права…

Так о чем это я? Да о той парочке из отряда Северная Звезда, которая сейчас удивленно пялилась на меня. Откуда я это знаю? Так мы нашли сведения о том, что сорок лет назад на планеты враждебных цивилизаций отправлялись пары так сказать наблюдающих. То есть они шифровались как семейные пары, и естественно со временем ими и становились. Но самое главное — снимки этой именно пары среди десятков других я видела в том деле, а зрительная память у меня… профессиональная.

— Народ, — тоскливо глажу на двух шпиенов, которых судя по всему просто 'забыли', и уже тише добавила, — Я не секретный агент, я журналистка.

Вот теперь в осадок выпала бабуля, и медленно опустилась… на стул. Дедуля громко и прочувствованно выматерился, и пошел за бутылкой.

----------

Спустя два часа. Та же прихожая и те же действующие лица, в составе трех людей и двух бутылок местной спиртовки из тростника:

— А один раз, мы пробирались ночью на базу, — распространялся о временах своей молодости дедуля, — и вдруг совсем рядом, метрах в двух поисковик!

Бабуля тихо хихикает, потом хихикает громче и я наблюдаю за медленно краснеющей рожей дедули.

— Да рассказывайте уже, — предчувствуя пикантные подробности, подбадриваю я, — мне уже двадцать есть, честно.

Пикантные подробности наличествовали и теперь я точно знала, чем и как нужно заниматься сидя или лежа в засаде… да даже стоя можно, главное в засаде.

— А однажды… — начала бабуля, и я узнала, что можно даже втроем, но засада требовалась однозначно. — … И вот ползем мы в одном неглиже, и тут в метре от нас…

— Поисковик?! — вставляю я.

— Нет, — у бабули прям такой обиженный моей недогадливостью тон, — там был военный… Тааакой военный… А у нас такой адреналин после дела…

Ооо, как я теперь хочу в засаду… но главное с Алексом! И такую засаду чтобы дня на три-четыре, и никого вокруг…

Кажется, это я сказала вслух, потому что бабуля истерично ржет, а дедуля хрюкает в салате.

— Бедный Алекс, — засопел из салата дедуля, — три дня с женщиной и сплошным адреналином… Хрюк… после этого ему неделя отдыха потребуется…

— Молчи уже, — бабуля игриво взглянула на меня, и лукаво спросила, — а он большой?

— Ооочень, — мечтательно протянула я, — метр девяносто не меньше…

— Ааа, эээ, — протянула бабушка, — ну да, большой мальчик. Дома тебя ждет?

— И еще как ждет, — внезапно салат из зеленых ростков защекотал мне нос, и я поняла, что собираюсь последовать примеру дедули. — Вот приду домой, взгляну в его серые глаза, и скажу 'Привет Алекс'…

— А он чего? — поинтересовалась бабуля.

— А ничего, — я тоскливо вздохнула. — Посмотрит на меня в прихожей, улыбнется на кухне и… как всегда вызовет слезы восторга в спальне…

— Это хорошо как, — бабуля завистливо вздохнула, — и что, не ругаетесь совсем?

— Совсем, — сокрушенно признаюсь я, — а жаль…

Никогда не думала что салат так привлекателен в качестве подушки, но меня еще ни одна подушка не манила так, как это склизкое творение местной кулинарии… От мысленных размышлений о том, как лучше на этом уложить голову, меня отвлек тихий звон…

— А вот и начальство, — внезапно трезвым голосом произнес дедуля и вынырнул из салата.

Идеально ровной походкой подошел до картины изображающей пейзаж моря на закате, чего-то нажал и картина изобразила… Зиновия. Мы с бабулей икнули разом, как-то синхронно подложили левую руку под щеку, дабы придать головам устойчивости и улыбнулись шефу.

— Алкоголики, — презрительно выдал Зиновий, оглядев нашу трезвую компанию в количестве двух вдрызг пьяных женщин, двух пустых бутылок и одного уснувшего на полу дедушки, с самой счастливой улыбкой на лице.

— Начальника, — выдала я и снова икнула, — ты куда, падла безрогая, мну запихав?

— Лика! — полная морда Зиновия покраснела, — вы, что себе позволяете?

— Я!? — искреннее изумление в сочетании с честнейшим выражением лица мне всегда идеально удавалось, — я вливаюсь в местное общество… — протянув руку, я нечайно задела бутыль, и местное общество звеня покатилось по столу и, свалившись дето-там, огласило все протяжным звоном. Я уверенно произнесла. — Вливание проходит успешно!

Бабуля снова захихикала, а Зиновий внезапно покраснел сильнее. Они что, были вместе в засаде?

— Я свяжусь с вами завтра, — прошипел Зиновий и картинка снова изобразила море.

Мы с бабулей похихикали еще немного, и я поползла на 'второй этаж, третья дверь справа, на двери кустик зелененький, кровать через шагов восемь'… Соврала бабуля… до кровати я таки не доползла, не восемь там было шагов, а все десять… Хорошо хоть ковер мягкий…

---------------------------------------------

— Лея, вставайте! — раздался громкий голос где-то сверху.

— Идите в… засаду, — прошептала я, сворачиваясь калачиком и намереваясь еще поспать.

— Милена Иванченко! Немедленно поднимайтесь! — от громкого окрика я вздрогнула и открыла глаза.

Напротив меня стояли… ботинки. Хорошие такие, явно кожаные, прошитые двойным силиконом… Странно, а я думала тут мужик… Снова закрываю глаза и блаженно улыбаюсь. Уже почти погрузившись в приятное нечто, распахиваю глаза и сажусь. Он назвал мое имя! Мое настоящее имя, то которое только в бухгалтерии знают!

— Вы очнулись, — с каким-то злорадством констатировали факт ботинки.

Поднимаю голову и вижу усатую морду. Этот обладатель ботинков и информации обо мне, летел со мной под именем Венр Олтабри. Гады, обложили!

— Вы кто? — задала я закономерный вопрос ботинкам, так как сидеть с задранной головой в моем состоянии было чревато знакомством со вчерашним обедом.

— Мое имя Юлиан, я ваш партнер из Центральной Звезды.

Я застонала и снова легла рассматривая ботинки, потом с нарастающим отчаянием переспросила:

— Какой партнер… Какой центр? Вы тут все перепили, или вам жаркое солнце Сатари башку напекло так, что до мозга достало?

Глаза закрывались сами собой, и я не стала им мешать… Зато помешали мне! Один их этих самых ботинков, классных таких, кожаных, как треснет меня по бедру… ботинком!

— Ай, больно же! — сама не заметила, как вскочила. — Мужик, ты афанарел совсем или частично?

Мужик промолчал и указал мне на маленькую дверь, явно ведущие в места утренних и естественных процедур. Ну и ладно, разберусь с тобой потом… резкий порыв желудка показал, что к моменту разбирательств я буду не в духе.

Знакомство с туалетной комнатой состоялось значительно более близкое, чем я привыкла. Мы вдоволь пообнимались с белым другом, после чего он перестал быть белым, а я зеленой.

— Лика, вы уже закончили? — вопросили ботинки из спальни с не разобранной кроватью.

— Пошел в… засаду, придурок! — пожелала я в ответ.

Придурок сунулся в туалетную, обозрел картину моих пламенных объятий и ретировался. Правильно проваливай!

И все же пришлось умываться, собирать волю в кулак, и не щадя больную голову, тащиться к ботинкам.

— Лика Пресветлая, вам поручено задание чрезвычайной важности, — начал усатый и меня снова затошнило.

Увидев позеленевшую меня, мужик умолк, а я нашла в себе силы протащиться до кровати, усадиться на не разобранное спальное место и с трудом выговорить:

— Иди на… а потом в… а затем… В местах пауз слова вставь сам, ты уже большой мальчик!

Люблю доводить представителей противоположного пола и любоваться багровеющими лицами — там где брились, всегда черненькие точечки проступают, так забавно.

— Лика, — снова попытался воззвать к моей гражданской совести мужик, — боюсь вы меня не поняли — вам поручено задание от правительства.

Мое хихиканье вынудило его снова остановиться в самом патетическом месте.

— Слушай, мужик, — пытаюсь смотреть на его расплывающуюся рожу, — давай на чистоту — Я НИ С КАКИМ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ СОТРУДНИЧАТЬ НЕ НАМЕРЕНА! Все, вопрос закрыт. Вали отседова.

— Лика!

— Вали!

— Милена!

— Зарплату выдавать будешь?

— Нет, — стушевался мужик.

— Тогда вали, — нагло ответила я.

Он несколько раз глубоко вздохнул, попытался взять себя в руки и начал снова:

— Лика Пресветлая, кроме вас с этим заданием никто не справится!

На моем лице появилось такое скептическое выражение, что он невольно замолк, а на лбу появилась испарина.

— Ну, вы же любите приключения, — едва ли не взмолился мужик, — у вас репутация журналистки, которая в любую дыру пролезет!

— Вот именно! — я торжествующе подняла вверх указательный палец. — Я пролезу в любую дыру! В ДЫРУ, a не в ДУЛО! И не надо меня сейчас убеждать в том, что бедное несчастное правительство без умненькой меня пойдет скопом топиться в ближайшем… пивном кабаке. А учитывая расплывшиеся рожи сенаторов, они и в воде не потонут. Да и вообще дерьмо не тонет, а значит, за жизнь нашего правительства можно не переживать. Все, мужик, я не знаю, кто ты и знать не хочу. Вали отсюда, иначе пойдешь на первую страничку какого-нибудь желтушного издания под заголовком 'Он склоняет отдаться правительству во всех позах'.

Мужик перспективой впечатлился, но не ушел. Зря, вообще-то.

— Вы понимаете, — начал усатый супершпион, — что правительство подобных отказов не прощает?

— Чего? — удивлению моему не было предела. — Ты мне еще и угрожаешь, будущая жертва желтой прессы? Ну-ну…

Вот теперь я его разозлила. Интересно, как сильно я вляпалась и что мне с этим теперь делать…

— Лика Пресветлая, вы слишком о многом осведомлены, поэтому в случае отказа вам будет закрыт путь на территорию Союза Алари, — и уже совершенно ехидным голосом. — И я лично гарантирую вам, что вы и ступить на родную планету не сможете!

Я устало вздохнула, расстегнула сапожки, бросила их на пол, села на постели, обняв колени руками и начала разруливать ситуацию:

— И что же я знаю? Что меня направили на задание от редакции журнала в котором я работаю, а тут вваливается странный усатый тип и говорит о каком-то правительстве, у которого полная Ж и оно ну никак без маленькой меня справиться не может. Возникает вопрос, если у них полная Ж, то в какое же место они собираются пихнуть маленькую меня? Я туда точно не хочу! Так что вам и предъявить мне нечего, — торжествующе завершила я.

Этот усатомордый ухмыльнулся, продемонстрировав желтые, прокуренные зубы, видимо ни разу не здоровавшиеся с нормальным стоматологом, присел на край кровати, напротив меня, и проникновенно так:

— Лика, не вынуждайте меня на крайние меры…

— Это какие? — невинно поинтересовалась я. — Давайте-ка рассмотрим варианты. Итак, первый и самый маловероятный — меня лишают гражданства в Союзе Алари. Так я это переживу, я молодая и на морду лица не страшная, выйду замуж за жителя какого-нибудь из секторов Прай Риоса и здравствуй новая родина. Ежели вас не предупредили, — презрительный взгляд на усатого, — или вы скурили последние мозги, то сообщаю — я сирота! Родственников нет, друзей слишком много, чтобы их всех вы могли вычислить. И вообще не чел красит планету, а планета чела, в смысле я нигде не пропаду. Вариант второй, и более вероятный, учитывая, что у вас уже от злости глаз дергается — вы меня тут мило придушите и под кустом прикопаете. Не скрою, вариант наименее привлекательный, так как еще пожить хочется. Ну, так потому что пожить хочется, я и не собираюсь с вами работать! Все мужик, или вали или души уже, а то так голова болит после вчерашнего, что и жить-то особо не хочется!

Он реально собирался меня придушить, даже руки начали совершать непроизвольные хватательные движения… но сдержался. Молодец, уважаю таких. И матерился он хорошо — прочувствованно так. Глядя на меня так, словно я одна виновата в его неудавшейся жизни, мужик поинтересовался:

— И чем же вы собираетесь заниматься на Сатари, Лика Пресветлая?

Я нагло заулыбалась и начиная загибать пальцы, поведала:

— Первое — пойти и выпить, потому как похмелье после местной сивухи похуже пыток фанатиков. Второе — начну собирать материал для статьи, это надо по местным достопримечательностям пошарить, найти военные базы, и третье — написать статью на тему 'Кому? Зачем?'.

— В смысле? — не сообразил мужик.

— В смысле кому продали планету, и зачем они это сделали, — устало пояснила я.

— Так известно же кому, — на лице мужика шел явный умственный процесс и, судя по всему, процесс шел со скрипом. — Ответы на эти вопросы вы могли получить у хозяина 'Семи Вершин' еще вчера.

Я похлопала ресницами:

— Мужик, ты совсем тупой, или притворяешься? — он нахмурился. — Интервью с героем моего романа у меня уже было, а наступать на мину сердечного воздействия дважды, мне не в кайф. И самое главное — у меня будет козырная статья, со снимками разрушающихся военных баз, с уходящими на закат военными, с поселениями, где люди радуются новой жизни… Ты, короче, ни черта не соображаешь в журналистике.

Усатый хмуро взглянул на меня и… ушел! А я ощутила, что желание выпить, смешалось с желанием поесть и поняла, что придется спуститься вниз. В маленькой душевой было зеркало во всю стену. Поэтому прежде чем залезть под воду, я долго стояла обмотавшись полотенцем и пялилась на себя в образе брюнетки — если не обращать внимания на синюшную бледность и круги под глазами, то я была очень даже ничего… Может брюнеткой остаться?

Горестно вздохнув, скинула полотенце, и отправилась наслаждаться местной водой… Душ, когда он не ионноспаеский, а вот такой древний и из воды — это супер.

----------------------------------------

— Алекс, тебя пилот ждет, — управляющий новыми владениями Алессандро Девелри удивленно взирал на своего хозяина, который с совершенно невменяемым лицом смотрел куда-то на маленький экран. — Алекс, ты же приказал быстро…

— Исчезни, Вертос… — голос владельца 'Семи Вершин' был хриплым и низким.

— Алекс, ты же…

— Вертос, — заорал мужчина, не поднимая головы, — вот прямо сейчас исчезни отсюда! Пилоту отбой! Все, вали!

---------------------------------------

Вообще домик шпионской парочки мне откровенно нравился. Он был весь из бамбуковых деревьев, светлый такой и просторный. Когда я спускалась по той самой лестнице, которую вчера покоряла в ползучем состоянии, а их гостиной с функциями прихожей вовсю веселились солнечные зайчики, чуть зеленоватые из-за растительности вокруг дома. Дедуля со значительным фингалом обретался в кресле-качалке у двери, бабуля хлопотала над столом, судя по всему готовя утренний перекус для несостоявшейся шпионки.

— Лия, девочка наша, — дедуля приветливо мне улыбнулся, и я не смогла сдержать ответной улыбки — нравилась мне эта парочка, но с засаду с ними я бы не пошла.

— Солнечного дня, — моя улыбка стала шире, когда бабуля демонстративно налила мне в сок вчерашней сивухи, видимо знают, как тут с похмельем бороться. — Все, я ваша навеки, — значительно ускорившись, я подошла к столу, уселась и приступила к завтраку. Спустя минуту вспомнила. — Э, а кто тот усастый был?

— Это, — дедуля потер фингал, — полковник Сайрус.

— А чтоб ему… в засаду с голубыми суток на десять, — в сердцах произнесла я, искренне жалея дедулю.

— Да был он уже, — бабуля тяжело вздохнула, — не помогло, как был засранцем, так остался.

Мы помолчали думая каждый о своем. Не знаю как бабуля с дедулей, а я исключительно о засаде с голубыми, и как-то жаль мне усастого стало.

— Лия, — оторвал меня от невеселых размышлений дедуля, — что будешь делать?

Я потянулась к соку, сделала глоточек смакуя зеленоватую вкуснятинку с привкусом спирта и блаженно улыбнулась:

— Дедуль, а до пляжа тут далеко?

— Наш человек, — восхитилась бабуля, — я с тобой, только купальник одену.

---------------------------------------------------

Жизнь снова была прекрасна! Море, солнце, золотистый крупный песок и сок с местной бадягой — я была в раю! Мы с бабулей, которая в купальнике выглядела лет на сорок не больше, подставляя худосочные окорочка солнцу, блаженно предавались излюбленному бабскому разговору — деньги, мужики… политика.

— Сайрус от тебя так просто не отцепится, — бабуля поправила иссиня-черные волосы и улыбнулась, сразу став лет на двадцать моложе. — Даст пару дней на отдых, и нарисуется на горизонте. Может уедешь?

Я всерьез задумалась над словами умудренного жизненным опытом и общением с правительством человека, естественно более уважая опыт со власть имеющими. Ситуация была не айс, совсем не айс.

— А дадут ли мне уехать? — задумчиво протянула я, ковыряя пальчиком песок, — Учитывая их методы… А вы почему не уехали, когда программа была закрыта?

Бабуля хитро мне подмигнула:

— А зачем?

— Не поняла? — затем я оглянулась вокруг, понимающе улыбнулась и уже с некоторой завистью протянула. — А вы с дедулей продуманные….

— Знаешь чем отличается купание в воде, от купания в дерьме? — продолжила знакомить меня с жизненной мудростью бабуля.

— Чем? — заинтересованно выговорила я.

— Очень быстро выплывать учишься, — рассмеялась бабушка, — а главное нырять обратно уже не хочешь.

Да, жизненная мудрость меня впечатлила, образ нарисованный воображением еще больше.

— Ладно, там посмотрим… Моя первая задача насобирать материал для статьи, а там дальше видно будет. — Какая-то излишне прыткая волна докатилась до моих ног, окатила массой пены и соленных брызг, и смылась. А в голове моей созрел внезапный план. — Слушай, Оша, а что именно тут нужно нашим продавцам сказочного 'завтра'?

Несмотря на всю легкомысленность наших нарядов и окружающей обстановки, вопрос я подняла серьезный и мне серьезно постарались ответить:

— Ты знаешь, кто купил Сатари? — я решила не язвить и просто кивнула в ответ. Оша продолжила. — Алессандро Делвери очень интересная личность. Что ты о нем знаешь?

Глаза мои мечтательно прикрылись, из полураскрытых губ вырвался сладострастный стон и я прошептала:

— Он такой охринительный, что за одно это уже можно простить даже убийство всего нашего сената… А уж как он готовит… — глаза бабули увеличились втрое, но все выражение лица просто вопило 'Еще, еще' и я поняла, что мы перешли к излюбленной теме беседы всех женщин — все мужики ко… в смысле парнокопытные. Тяжело вздохнув, добавила, — Женится он, сволочь!

Бабуля несколько минут смотрела на меня внимательно, затем цыкнула:

— Не о том ты думаешь… А в постели он как?

— Не о том ты, бабуля, думаешь, — спародировала я ее укоризненный тон, и тяжело вздохнула. — В постель не пустил… гад! Зато полапать получилось и снимки такие… с обнаженным торсом…

Я снова тяжело вздохнула, и устремила печальный взор в даль… Пляж, на котором мы в свое удовольствие предавались разврату лени был с километр в длину и всего метров сорок в ширину до тропических зарослей. В зарослях визгливо верещали птицы, в надежде переорать шум прибоя… Пока вели птахи, но полагаю, ночью прибой возьмет реванш. Вообще странный тут переход от буйства зелени к золотому песку, а затем от песка в ярко-голубую воду. Стремно, конечно, но красиво…

— Так что там с Алессандро? — перевела я разговор на одного очень интересующего меня субъекта.

— Рассказываю факты, — по деловому начала бабуля, — Двенадцать лет назад он получил в наследство 'Семь Вершин', на тот момент поместье было раз в двести меньше нынешних размеров.

— Ого, — заинтригованно произнесла я.

— В течение двух лет Алессандро скупил все поместья соседей, затем земли правительства, — бабуля проследила за моей реакцией, впечатлилась размером округлившихся глазенок и продолжила. На Артине в урожайные годы снимают по семь оборотов, а продает владелец 'Семи Вершин' всего три урожая… Соображаешь?

Я кивнула и погрузилась в размышления, для систематизации имеющихся данных, размышляла я вслух:

— Алекс продает фрукты и сыры под торговой маркой 'СВ', то есть 'Семь Вершин'. Насколько мне удалось выяснить, девять лет назад началась маркетинговая компания по внедрению на рынок вин с Артины. Вина реализуются под маркой АлеДе, кстати реально классные вина, именно поэтому и стоимость их… мне месяц за бутылку в прежние времена пришлось бы работать, в смысле до Авангарда… А, ты не поймешь! — обрадовала я бабулю. — Ну, так вот, к чему это я — учитывая, что обе торговые марки сами по себе уже раскрученный бренд, куда он урожай девает, а главное зачем? Может животных кормит?

— Ага, — на лице бабули отразилось все ее нелестное мнение о моих умственных способностях, — коровушек поит, вином коллекционным! — Оша расхохоталась и я невольно тоже улыбнулась. Бабуля посерьезнела, — Но именно это Алессандро Делвери сообщает всем любопытным.

— А любопытствующих много, — произнесла я очевидное и погрузилась в размышления… Тридцать секунд спустя размышления закончились, причина — отсутствие информации. — Бредятина полная кормить животных фруктами, которые по огромной цене закупают рестораны. Ты хоть раз ела фрукты 'СВ'? Я пробовала, в ресторане — вкуснятина непередаваемая! После его клубники, вся остальная кажется крашенным мылом. Да ему проще закупать фураж с других планет, выгоднее раз в семь…

— И если ты такая умная, — язвительно перебила меня бабуля, — то чего ж ты такая бедная?

— Бедность, бабуля, это не порок, а образ жизни, — я радостно улыбнулась, вспомнив свою коллекцию обуви, — о чем у нас беседа?

— Не о чем, а о ком, — Оша довольно сощурилась, перевернувшись и подставив лицо солнцу.

Я последовала ее примеру и теперь мы обе лежали на спине, упираясь локтями в песок, а ноги ласково омывали волны океана. Каааайф! Если бы еще и Алекса рядышком… Мечты-мечты…

— Так и я не поняла, — несколько возмущенно начала я, — наше правительство желает знать, почему правительство Танарга планету продало, или они просто страстные обжоры и не врубаются, куда Алекс вкусняшки сплавляет?

Оша фыркнула и захохотала, а я врубилась — второе!

— Мдя, — глубокомысленно изрекла я и мысли закончились.

— На Сатари ситуация такая — Алессандро Делвери купил планету, а по сути затребовал за долги, — продолжила рассказывать бабуля, — и теперь в течение полугода территорию планеты должны покинуть как военные, так и местные жители.

— Ого! — я в изумлении уставилась на Ошу, — а местные чем не угодили?

— А кто знает, — бабуля с какой-то грустью устремила взор вдаль, — нас не то, чтобы выгоняют, но те кто остается здесь… не имеют права покидать планету. Договора стандартного образца были высланы в день передачи прав на планету новому владельцу.

— Стремно как-то, — невольно вырвалось у меня, — к чему такие меры безопасности?

Я представила себе Алекса — такого трогательного, немного застенчивого, особенно когда кусок пирога от меня прикрывал… Ну не может Алекс, мой идеальный Алекс делать что-то плохое! Ну не пекут пироги настоящие злодеи межпланетарного уровня! Или пекут? А еще и цветочки сажает… Я задумалась снова, для сосредоточенности даже виски потерла, и пришлось размышлять опять вслух, ибо мой мозг работать после зеленой бадяги да еще и под солнцем, да и еще и под шум прибоя и ор пташек… короче мозг объявил перекур в тот самый момент, когда был мною востребован.

— Оша, — промолвила я страдальческим тоном, — ну не может Алекс… быть плохим… наверное… Он такой забавный, добрый, умный, с чувством юмора и вообще… А с другой стороны сволочь он…

Мы помолчали, потом еще по обсуждали сенаторов, потом допили сок с бадягой и отправились домой, стараясь идти ровно в этом странном пошатывающемся мире. Мы шли и, кажется, что-то пели, типа 'Не ходите девки замуж за шпиона'. На высокой ноте общеизвестной истины 'Не люби красивого, полюби женатого — целее будешь' Оша споткнулась и указала пальцем куда-то… Я честно попыталась проследить за ее рукой, но учитывая, что рука бабули беспрестанно шаталась у меня банально разболелась шея… Бабуля махнула рукой и мы просто пошли…

Ближе к маленькому домику в папоротниковых зарослях зрение мое выдало галюн. В мареве полуденного солнца я увидела высокого, обалденно красивого мужика, с пепельными волосами, собранными в хвост так, что одна прядка падала на его безукоризненное лицо с высокими скулами. От лица мой нетрезвый взгляд спустился на широкие плечи, узкие талию и бедра и я поняла, что это точно галюн… Поднимаю глаза на это привлекательное совершенство, встречаюсь с веселым взглядом каре-зеленых глаз и слышу радостное:

— Ну, здравствуй, Лика Пресветлая!

Я честно попыталась ответить… Из горла моего вырвался сначала всхлип, затем какой-то хрип, на очереди нервно толпились сухой кашель и еще один всхлип. По окончанию звуковой симфонии я выдала:

— Дени….

Он нежно улыбнулся, сверкнув чуть заточенными по последней моде зубами, и подал мне руку… Мои старания выглядеть растроганной провалилась после пятой попытки ухватиться за его руку, потому как я постоянно промахивалась. Улыбка Дени несколько померкла, он как-то странно рыкнул, схватил меня, перекинул через плечо и понес в дом, привычно читая нотацию: 'Блин, Лика, тебе нельзя пить! Нельзя! Ты дуреешь от одной капли алкоголя!'

А я билась головой о его спину в процессе поднимания по лестнице и размазывала по лицу пьяные слезы, все повторяя:

— Дени, ты живой… живой…

А дальше все смешалось в странный водоворот событий… Шум воды наполняющей корыто, внезапно оказавшийся перед глазами уже печально знакомый белый друг и два чужих пальца в моей глотке… Мои возмущения захлебнулись в радостным 'Бэк' моего желудка, который избавлялся от всего выпитого на пляже, да и съеденного до него… Все закончилось тем, что меня умыли и посадили в корыто с водой и ласково так улыбнулись.

— Ты как? — поинтересовался Дени.

— Урод! — зло выдохнула я, — Сволочь! Котяра облезлый! Свинтус въетнамский!

— И все? — Дени откровенно потешался над мокрой и несчастной мной, — В студенческие годы я слышал от тебя и более заковыристые фразы, — он весело подмигнул мне.

— В студенческие годы ты меня бросил, — буркнула я, — и записки не оставил!

Он несколько скривился, поправил мои мокрые висящие сосульками волосы и прошептал:

— Милая, мне пришлось…

Я всхлипнула, откуда-то взялись и слезы, и так же тихо ответила:

— Я готова была бежать за тобой на край света, нарушать закон, если ты попросишь… пары пропускать, а ты?! А ты меня бросил, Дени, просто бросил… — Слезы почему-то струились по щекам уже изумив даже меня. — Ты был единственным человеком, к которому я привязалась, которого я боготворила, которого я любила, в конце концов! — Я взглянула в его ошарашенное лицо. — Мы в ответе за тех, кого приручили, Дени, а ты меня бросил!

Он даже открыл рот, чтобы ответить, но я была быстрее:

— И вот теперь ты явился, весь такой красивый, абсолютно здоровый и совершенно живой! И ты ожидаешь, что я брошусь к тебе на шею, ласкаясь как щенок, которого бросили, а теперь решили снова подобрать? А я не щенок, Дени. И не дура… иногда. Думаешь я не понимаю зачем ты здесь?

Каре-зеленые глаза, взгляд которых я когда-то ловила и была так счастлива, если он смотрел на меня, теперь погрустнел. Дени не скрываясь, кусал губы… Он сидел на полу рядом с корытом в котором была я, весь такой красивый а главное живой, чему я очень была рада не смотря ни на что.

— Дени, — я плакала и не скрывала этого, — Дени, просто скажи, что ты не будешь меня использовать… Скажи что ты не от них… Пожалуйста… — я всхлипнула, как ребенок, который не хочет верить в очевидное, как подросток, у которого отняли веру в белобородого дядьку с подарками… — Дени…

Не глядя на меня, моя первая любовь хмуро ответил:

— Ты изменилась, Лика… Сильно изменилась. Приводи себя в порядок, я подожду в комнате…

Его слова потонули в моей истерике… Он остановился на пороге, обернулся, с болью посмотрел на меня.

— Стыдно, да, Дени? — я плакала, обняв колени руками, вздрагивая всем телом и не понимая, почему эта страшная боль, снова разрывает меня изнутри. Меня снова использовали, подло и безжалостно, жестоко и мерзко. — Дени…

Он вернулся, сел на край корыта, резким движением поднял меня и абсолютно мокрую усадил к себе на колени, не заботясь о мгновенно намокших брюках и рубашке. Его ласковые поглаживания сделали только хуже — теперь у меня была классическая истерика с всхлипываниями и завываниями. Дени выдержал и это. Нет, он не оправдывался — нечем было, не стал он меня и разубеждать, просто нежно, но сильно обнимал, чуть покачивая. А я плакала, выплескивая всю ту боль, которую испытала оставшись одна на много лет…

— Лика, — прошептал герой моего первого романа, — ну что тебе терять? Скучную жизнь и работу в журналах? Очередное пополнение коллекции обуви? Свою славу на один день?

Я уже только всхлипывала, горько и беспомощно, но все же ответила:

— Я могу потерять жизнь, Дени, мою жизнь…

Он осознал сказанное мною, и снова не стал разубеждать, выдвинув главный, по его мнению, аргумент:

— Зато с тобой буду я, Лика! Мы будем вместе, как раньше…

Я невольно хрюкнула и заржала — у Дени за эти годы не только волосы, оказывается, выросли, но еще и самомнение! Ну, нельзя назвать смехом подобное 'Бу-га-га'. Дени обиженно смотрел на меня, несколько не понимая моей реакции. Отсмеявшись, я ткнула локтем в ребра, заставив разжать руки и скользнула на мокрый пол.

— Радость моя, — я начала снимать мокрые шорты и майку, — а твое… эм… эго, не допускает такого поворота событий, как мои страстные чувства к другому представителю сильного пола? А?

Красивые губы Дени расплылись в насмешливой ухмылке:

— Это к кому?

— Ну, есть выдающиеся личности, — я разделась до купальника и завернулась в полотенце.

Морда героя моих студенческих лет приобрела какое-то хитрющее выражение и выдала:

— И с какой из пар твоих излюбленных туфель у тебя роман? Я надеюсь, у вас до интима не дошло, а?

Я вспыхнула, осознав намек, затем внимательно посмотрела на довольную собой смазливую рожу и подозрение перестало быть призрачным:

— Ты следил за мной!

Дени плавно поднялся, прислонил меня спиной к той самой зеркальной стене и, наклонившись почти к самым губам, чуть хрипло ответил:

— Могла бы и догадаться, — мягкое касание губами к моим губам, — почему твои кавалеры не доезжали к местам свиданий… Ты же такая умная, Лика…

Мои глаза увеличились в размере, потому что действительно было раз… пятнадцать, когда заинтересовавшие меня парни брали номерок моего акка в сети и исчезали… А мне казалось я какая-то ненормальная — все встречаются вокруг, одна я бесхозная.

— Ты урод, Дени! — я оттолкнула его, — И ты мне еще за те три весны, когда все цветет, а я шастаю в одиночестве… Ты мне еще ответишь!

— А я защищал свою территорию, — он потирал ребра, после моего мстительного тычка, — Чем ты недовольна?

Я посмотрела на свою первую любовь, местами мокрую, особенно там, где я сидела… И стояли мы так хорошо — я у стены, а позади него корыто с водой… Разве я могла упустить такой шанс?

Когда Дени вырвался из ванной, весь мокрый, злой и растерявший свою привлекательность, я уже переодевалась за ширмой, натягивая узкие брюки для бега.

— Приятненько? — ехидно поинтересовалась я.

— Не меняешься! — сообщил мрачный первый любимый.

— А то, — я мстительно улыбнулась, — и это только начало, Дени… Ну, так как, еще хочешь со мной работать?

— В засаду с тобой хочу, — Дени снимал мокрую одежду, — дней так на двадцать без перерыва!

— Ой-ой, — я скептически подняла бровь… прям как Алекс… что-то я не о том. — А выдержишь?

Дени разделся до белых плавок, симпатичных таких, хорошо все, что имелось обрисовывающих, хмуро взглянул на меня, а я выдала:

— Терпеть не могу мужиков в белых трусах!

— Черные под белые брюки не подходят, — попытался оправдаться мужчинка моих девичьих грез.

— Пижон, — фыркнула я, — не фиг было являться как принц из сказки во всем белом!

— А я хотел поразить твое воображение, — парировал Дени, ничуть не смущаясь, — кто ж знал, что принцесса слегка не в себе после выпитого. Ты бы себя видела — мокрая, нечесаная, ноги заплетаются! Эти пропойцы из Северной звезды и тебя спаивают.

— А вот бабулю с дедулей трогать не надо, — я уперла руки в боки, — они единственные кто ко мн6е нормально отнесся и ничего от меня не требовал!

Тяжелый вздох и нежный, чуть бархатистый веселый голос:

— Лика, ты со мной?

Я выгнула бровь:

— Дени, предложение от мужика в одних белых трусах и черных носках выгладит несколько… эм… странным, ты не находишь?

Он скептически взглянул на босую меня в брюках и спортивном бюстгальтере, потом на себя и мы повалились на ковер от хохота… совсем как в старые времена.

-----------------------------------------

— Вот скажи, зачем это надо? — прошипела я, когда очередная мокрица едва не проползла у меня по руке.

— Ты их систему охраны видела? — прошептал в ответ Дени, снимая здоровенного таракана с головы. Меня передернуло, таракан обиженный уполз прочь, а Дени продолжил. — Там датчики движения, там не пролезть.

— Кипец! — я выругалась и поползла за ним. — Объясни, на кой мне все это надо, — вопросила я у крепкой мужской тыловой части, обтянутой черными брюками.

— Потому что ты меня любишь, — торжествующе ответила не филейная часть, но с другой стороны и настоящая задница по сути.

— Ты уверен, что нас не застукают? — шептала я, двигаясь ползком за ним, по узкому вонючему проходу.

Наш хохот на месте моего ночного сна, завершился моим согласием помочь Дени 'один-единственный разик'. Этот гад тут же достал два серо-черных костюма и вот… ползем! Нет, сначала мы добрализь до базы, на которой явно ракеты фаршировали, потом обошли часть по периметру, обнаружили когтистое нечто, которое планировало нас сожрать. Дени подло и коварно нарушил все планы на калорийный ужин бедной зверюшки, и милосердно пристрелил разобиженное животное. А затем мы поползли грабить жилище зубастика. Я намекала, что там могут быть родственники зубастика, но Дени уверил, что я с ним в безопасности. В общем, единственная надежда на него была в том, что пока зверушки его филейную часть грызть будут, мне свою филейную часть удастся утащить подальше. Когда я высказала свои идеи вслух, Дени побледнел и как истинный джентльмен предложил мне лезть первой. Я отказалась от столь великодушного жеста, сообщив, что меня возбуждает его задница, а про себя подумав, что скорее радует возможность лицезреть как эту самую заднюю часть попробуют на вкус зубастики. Не знаю, что думал Дени, но когда он страстным голосом заявил, что моя филейная часть его тоже возбуждает, я спокойно ответила:

— Слушай ты, шпион хренов, или ползи вперед или я сваливаю отсюда!

На меня обиделись и поползли вперед. Подавив желание засыпать его, едва вторая нога Дени исчезла в норе, я полезла следом. Стоит ли напоминать, что я до ужаса боялась замкнутого пространства?

— И почему я такая дура? — шипела я пробираясь за ним ползком и надеясь что перчатки не порвутся.

— Да кто тебя знает, уродилась такой, — порадовал меня герой студенческих лет.

— Как ты вообще умудрился работать на правительство, ты ж этих толстомордых ненавидел?

— Платят хорошо… Крак, — этот звук стал последним, что сообщил нам еще один масштабный таракашка, раздавленный коленом моего героя, — И интересно очень… — продолжил Дени, по-собачьи отряхивая ногу.

— Ты еще территорию пометь, — не удержалась я, и мы поползли вперед.

Спустя час — мы ползем. Спустя еще час — все еще ползем… Еще продолжаем ползти, проклиная трудолюбивую зверушку и уже мечтая по возвращению попинать ее трупик (это Дени), и проклиная некоторых подлых лизоблюдов вслух (это я). Вскоре впереди послышался слабый гул.

— Мы на месте, — сообщил Дени, — надо лезть вверх.

— Лезь, — согласилась я.

— Ты меньше, у тебя плечи уже, — намекнул Дени.

— У меня грудь мешает, — пожаловалась я, и преданно глядя в глаза моей первой любви, добавила, — а у тебя выпирающих частей нет… Видишь, не зря я отказалась ползти впереди.

— У меня… — продолжил нашу игру в 'кто первый полезет' Дени, понял, что проиграет и с тяжелым вздохом начал разгребать землю над нами.

Комья грязной земли с белесыми червяками осыпались вниз, а надежды Дени устремлялись вверх… прямо до прочной стальной пластины, преграждающей путь.

— Вашу мать, — выругался мой симпотяшка, с червяком над левым ухом, — что делать?

И в этот момент червяк решил что пора возвращаться в мать сыру землю, и не нашел лучшего варианта, как зацепиться за нос Дени. Герой моего первого чувства завизжал, дернул головой и червяк полетел в меня… Я завизжала еще громче, и отшатнулась в сторону — червяк пролетел мимо, а я полетела куда-то…

---------------------

— Спасите меня, хоть кто нибууууудь, — спустя два часа выла я в огромном земляном мешке, куда мы столь эффектно угодили.

— Да заткнись уже, — прошипел Дени, — второй час воешь!

— И его тоже спасите кто-нибудь, — продолжила вой я, — спасиииииииите…

— Ладно, вой, — милостиво согласился Дени, видимо обрадовавшись тому, что я и о нем не забыла. — Только когда эти уроды придут тебя насиловать я им мешать не буду.

— Чего? — Искренне возмутилась я, — с какого перепуга кому-то меня насиловать?

— В качестве мести за испорченный ночной сон, — рыкнул Дени, — по моим расчетам мы как раз под казармами находимся!

Я скептически взглянула на него, подошла ближе разглядывая маленький монитор и с усмешкой поинтересовалась:

— Только что вычислил?

— Ага, — не стал оправдываться мой герой.

— Хрянова, — глубокомысленно отметила я.

Мы помолчали думая каждый о своем. Дени почему-то потер ягодицу, и я не выдержав, истерично заржала. На удивленный взгляд честно ответила:

— Трудна жизнь шпиона… без вазелина!

Хмурый взгляд, черных в свете единственного фонарика глаз, наверное, потемнел еще сильнее, а затем Дени выдал:

— Убью!!!

Уже всхлипывая от хохота, я бросилась от обозленного перепачканного землей героя своих студенческих лет, петляя как заяц, пригибаясь когда он почти настигал. Но смех как-то ослабляет, в результате я повисла, схваченная за шкирку необычно сильным Дени, а в следующую секунду мои губы накрыли его и… я заржала громче. На хмурое рычания я ответила повиснув на нем, и продолжая безбожный издевательский хохот:

— Там червяк ползал, а теперь и мне поцелуй райских губов достался… Ой не могу уже, — я сползла по окаменевшему от ярости Дени, и уже у его ног продолжила. — А что, часто без вазелина туго приходилось? Ты прости, если я это… болезненные воспоминания вызвала…

Продолжая рыдать от хохота, я заметила странную особенность — прям у стены где меня настиг Дени, пробивалась узкая полоска света.

— Ден, — я мгновенно стала серьезной, — ты видишь?

Он видел. Мгновенно опустился на колени, осторожно поддел пласт земли. Я принялась помогать и вскоре мы радостно взирали на панель… еще понять бы к чему она.

— Взломаешь? — Дени настороженно взглянул на меня и протянул… наш первый декодер.

— Блин, тебя при родах не просто головой вниз роняли, тебя еще и попинали в свое удовольствие, — прошипела я, — ты же шпион, Дени! Где ваши чертовы штучки разные, а?

Смущение на лице идеального гада, меня несколько напрягло и очередная догадка, в очередной раз конкретно запоздав, постучалась в кору моего головного мозга.

— Дени, — зашипела я, — это твое первое полевое задание?!

— Ну, — он немного смутился, — в общем понимаешь… Сначала нас учили, потом меня как… эм… лучшего специалиста по архивам отправили туда, где я мог приложить свои силы самым лучшим образом и…

— Твою дивизию на плац голыми и в мороз, — выругалась я одним из ругательств нашего общего приятеля, — ты библиотекарь очкастый, архивариус хренов! Ты куда меня потащил?!

— Попрошу не оскорблять, — Дени очаровательно улыбнулся, — зато, если я это задание выполню, меня повысят до лейтенанта.

Я материлась пока выдирала из его рук допотопный декодер, пока подключала эту древность к панели, пока пыталась взломать код. Спустя почти час безуспешных попыток панель щелкнула, и земля под нами начал медленно отходить в сторону.

— Мама, — прошептала я и упала на белоснежный пол.

Дени в отличие от меня плавно спрыгнул и приземлился на обе ноги, видать хорошо учили. Обо мне он вспомнил не сразу, но я терпеливо отмораживая зад длаоа, и таки дождалась галантно протянутой руки.

— Лика, — пафосно сообщил возлюбленный червяков и тараканов, — ты гениальна.

— Дени, — не менее пафосно сообщила я, — а не пошел бы ты?

— С удовольствием, — просияла моя первая любовь, и несколько беспомощно огляделась, — а куда?

Уже приготовив фразу с подробным указанием маршрута и конечного пункта назначения, я осознала — что мы не известно в какой части не просто секретной, а суперсекретной военной базы! Почему суперсекретной? Так секретная находилась выше, а под секретной суперсекретная, в которую мы и угодили. Не то чтобы я сразу верила в то, что мы чего-то там могем совершить для правительства — согласитесь, одна придурковатая журналистка и один… не слишком умный шпион-новичок на серьезные задания не посылаются, но это попадание черт знает куда…

— Нам крышка, — уверенно произнесла я, и направила указующий перст в сторону Дени, — а в моей смерти виноват ты!

— В чем-то ты права, — подтвердил Дени мои худшие опасения.

Стало совсем хрянова. Мы еще постояли так, стараясь не глядеть друг на друга и не сговариваясь, потопали вперед по коридору.

Оправдывая наши на этот раз совместные худшие опасения, через окошки в стенах виднелись лаборатории, в которых угадывались объекты исследований… в препарированном виде… Мне уже было плохо…

Когда мы прошли мимо очередного смертельного пиршества, я остановилась, уперлась рукой в стену:

— Дени, я не могу так больше!

Он обернулся, его черные тонкие брови сошлись на переносице:

— Лика, не время сейчас…

— Дени, — я шептала, — ты понимаешь, куда мы попали? Ты хоть понимаешь, что это значит?!

Судорожно вздохнув, мой кумир быстро подошел, схватив за плечи, встряхнул:

— Лика, ты нужна мне сейчас вместе со своим стервозным характером! Понимаешь?

— Нет, — сдавленно пискнула я, потому что меня прижали к стене.

— Соберись, — прорычал Дени, — потому что сейчас мы должны быть наверху и наша задача привлечь внимание!

Ооо, я прифигела, притухнув соответственно и очередная тормознутая догадка постучалась в головной мозг.

— Мы должны были отвлечь охрану?!

Я нервно сглотнула и выдала:

— Мужик, я тебе не клоун!

— Знаю, — Дени чуть наклонился и его губы коснулись моей скулы, прошептали у самого уха, — я знаю… Девочка моя сладкая, такая слабая и такая сильная, я все знаю. — От его близости, от этого голоса колени невольно подогнулись. — Только, Лика, есть у тебя одна особенность… как бы это сказать…

Я замерла, просто застыла, ожидая его дальнейших откровений и они не замедлили явиться:

— Понимаешь, — продолжал Дени, — ты единственная женщина, которая в состоянии стресса начинает… смеяться. Ну как тогда, помнишь, когда нас застукали ночью в архиве секретной службы Северной звезды? — он отстранился, впечатлился моим гневным видом и продолжил. — Помнишь? Это когда охранники ввалились в хранилище, а ты начала срывать свою одежду и орать про то, как ты меня сильно хочешь. А потом когда начала выговаривать охранникам, что из-за них сейчас пострадает вся демография планеты, они ведь даже из хранилища вышли, красные от смущения.

— Помню, — я продолжала хмуриться. — Так значит все-таки клоун?

Тяжелый вздох, и недовольное признание:

— Нас засекли не сразу, пришлось послоняться по периметру. Когда маячок выдал что нас 'ведут', я угробил рытака и мы полезли в его нору. Все это время за нами следили, под землей отслеживали перемещения. По моим расчетам мы должны были попасть на территорию верхней базы, и там нас должны были схватить…

— Козел, — с чувством произнесла я.

— Лика, прости! Вообще ты должна была одна все это провернуть, и, зная тебя, шоу устроила бы нешуточное, а ты отказалась даже слушать!

— То есть с самого начала вы планировали меня подставить! Блин, как чувствовала!

— Лика, ты журналистка! Ничего бы тебе они не сделали, подопрашивали немного, да и отпустили. А про меня мы сказали бы, что я твой бывший и ты уговорила меня пойти с тобой… А в это время ребята из спец отряда взяли что нужно и все — мы герои!

— Неа, Дени, — я устало покачала головой, — это они герои, а мы в большой Ж! В оооочень большой!

Оттолкнув его, я прошла чуть вперед и остановилась. Нужно было что-то решать и решать быстро! Если Дени прав, а в этом я не сомневалась, значит сейчас наверху все ловят крутых шпионов, пока парочка шпионов тупых ошивается там, где не ждали.

— Что делаем? — задумчиво поинтересовался Дени.

Я обернулась и улыбнулась в ответ на его улыбку. Сейчас, когда он больше не играл навязанную Центром роль, он стал моим прежним Дени, тем самым которого я когда-то любила.

— Побудем героями? — весело спросила я.

— А то, — Дени ухмыльнулся, — Нам нужны снимки пространственного перемещателя, который на протяжении многих лет разрабатывали Таларийцы.

— Это тебе начальство сообщило? — поинтересовалась я, чувствуя, как адреналин зажигает мою кровь.

— Шутишь? — Дени насмешливо изогнул красивые губы, — Я знаю то, что и не все начальники знают. Даже наши из спец отряда получили ориентировку на синий конус, без объяснений.

— Круто, — ответила я начиная расстегивать верх спецовки. — Ну что, радость моя, поимеем военных Танарга?

— У меня снимателей нет, — сокрушенно поведал Дени.

Я хихикнула и указала на серьги, которым мои собранные в косу волосы открывали шикарный вид на происходящее:

— Это КХТR 67559, новая улучшенная модель. Снимают каждые тридцать секунд, со встроенными хранителями информации, объем памяти рассчитан на восемь дней. — Затем указала на пирсинг. — Это RESDDX, активируется прикосновением, снимает каждые 2 секунды, хран рассчитан на 46 часов.

Дени присвистнул, стараясь прикрыть удивление:

— А ты хорошо подкована, малышка.

— А то, — согласилась я, — в нашем деле хороший снимок порой красноречивее статьи, а я люблю высокие гонорары. К тому же оборудование оплачивает редакция. Учись… шпион!

Я продолжила снимать с себя спецовку, а Дени с интересом наблюдал за моими действиями.

— Чего уставился, тормоз? — поинтересовалась я, и рявкнула, — раздевайся!

Он поймал мой взгляд, нахально усмехнулся в ответ и я поняла, что он в теме. Мы раздевались едва не хихикая, быстро и не глядя друг на друга. Оставшись в одном нижнем белье, я подошла к Дени, протянула ворох прорезиненной ткани. Он без слов взял и вскоре быстро заталкивал в маленькую комнатку, явно санитарного назначения.

Адреналин ударил в голову хуже самого крепкого алкоголя, а взгляд Дени, веселый и какой-то восхищенный и вовсе зажигал кровь. Теперь мы действовали не сговариваясь, и наш быстрый бег по подземной базе, в поиске открытых дверей напоминал скорее игру в догонялки-соревновалки, чем работу шпионов. Странности добавлял и еле сдерживаемый хохот.

Открытую дверь мы обнаружили двенадцатой по счету. Дени, властным жестом отодвинул меня в сторону, и резко вошел, словно хищник на охоте. Я вошла спустя минуту и улыбнулась двум перепуганным врачам в белых халатах, уже прочно связанным моим героем.

— Милый, — с придыханием произнесла я, — ты меня возбуждаешь…

— Прости, моя хорошая, — в тон мне ответил Дени, — но эти мальчики возбуждают меня сильнее… Я уже просто плохо себя контролирую как-то…

Доктора были с Танарга, суровые и привыкшие к тому, что секса нет в принципе, а все женщины боевые товарищи, а не объект для похоти. Неудивительно, что услышав слова Дени, они ощутимо занервничали — видать про вазелиновые процедуры тут наслышаны.

— Дааа, — уже чуть громче ответила я, — они милашки… можно я буду смотреть?

— Наслаждайся, — с энтузиазмом произнес Дени, снимая с первого доктора халат.

Второй из сотрудников этого странного центра забился в истерике, молясь о чем-то кому-то там.

— Не хочешь секса? — участливо поинтересовалась я. — Тогда ответь мне на такой мааааленький вопросик, и он тебя не тронет… Обещаю…

— Ви есть спасать? — заикаясь, спросил медик.

— Конечно, милый, — я ласково погладила его по щеке, — а теперь скажи мамочке, где у вас тут план этой халупы находится? — недоумение в его глазах и пришлось пояснить. — План эвакуации!

Он понятливо кивнул и указал на стену, где по тупорылому Танаргскому обычаю висели схематичные отпечатанные планы эвакуации в случае пожара там, или чего похуже, проблема лишь в том, что для того чтобы изображение увидеть, требовалось ввести…

— Код, — елейным голосом произнесла я, проводя коготками по его щеке.

— Hkcers, — прошипел докторишка.

Я похлопала его по щеке, подошла к стене, ввела код, и погрузилась в изучение плана. Вообще с ориентацией у меня всегда не айс, поэтому в результате я начала ногтем выцарапывать у себя на тыльной стороне запястья примерный план. Наши развлечения были прерваны появлением двух санитаров, которые разыскивали 'психованных подопытных в одном белье и с классными задницами'. Именно эти слова произнес громила небритой наружности, вперив взгляд в мою попку. Зря он отвлекся от Дени…

Герой моего первого романа и раньше отличался боевыми навыками, а уж обучение в спецшколе сделало его и вовсе неподражаемым. Пока первый санитар, согнувшись, пытался вытащить из живота тонкую пластиковую карточку, на которой красовалось фотка доктора, обрабатываемого Дени, мой герой двумя ударами вырубил второго санитара, еще удар и первый тоже валяется у его ног.

— Народ просто толпами валится к твоим ногам, — съехидничала я.

— Зато у тебя попка классная, — парировал Дени, — какой халат выбираешь?

Я указала на наиболее худого мужчинку, и тот был мгновенно раздет. Надевая белое творение враждебного государства, я невольно залюбовалась Дени. Он все еще был в своих белых трусах, но зато как он двигался… Плавно и уверенно, как настоящий хищник, а его мускулы перекатывались под загорелой кожей… Если бы не белые плавки, я бы влюбилась… а так…

— Курс движения выяснил? — поинтересовалась я.

— Выяснил, того что я хотел тут нет, — сокрушенно пожаловался Дени, — так что валим как есть. Кстати, — быстрый взгляд на меня, — какие планы?

— Разрушительные, — я хищно ухмыльнулась, припомнив видение женских гениталий в поперечном и продольном разрезе.

Уже связавший санитаров и надевающий халат Дени вплотную подошел ко мне:

— Ли, так нельзя… эмм, мы так не поступаем, — шепотом сообщил мне глав герой моих студенческих снов.

— Это ВЫ так не поступаете, — так же шепотом ответила я, — а я журналистка, мне можно…

На красивом лице Дени проступило понимание, затем бесшабашное веселье и он произнес хитрое:

— Действуй!

--------------------------------

Кто сказал, что тектроид, бетон и металл не горят? Тот, кто не умеет правильно поджигать! Мы начали с того, что подожгли имеющиеся на этом уровне датчики пожаробезопастности, а потом Дени нашел лабораторию химреактивов и тут началось… Если я увлекалась техникой, Дени от природы был химиком! Сирена ревела не сбавляя оборотов, а мой самый любимый очкарик, стащив эти самые очки у кого-то из сваленных им же лаборантов, творил дым разнообразного оттенка и плотности. Вскоре мы уже вырвались в коридор, нагруженные кучей колбачек и мензурок по рецепту аля-Дени.

Радуясь, как дети в праздник фейерверков, мы выплескивали колбачки на стены, стекла, органические пластоиры… Дым, вой сирен, вопли блуждающих в дыму людей и мы — такие довольные как дети!

— Лика, — шипит Дени, едва количество колбочек сокращается до десяти.

Я понимающе кивнула и мы помчались вперед, следуя плану эвакуации и надрывая глотки воплем:

— Оскуре! — пожар по Танаргски.

Вот за что не люблю этих военников, так это за то, что все у них через Ж. Вот как вы думаете, куда вел спасательный выход с этой подземной базы? Вниз!!! На триста метров почти, а потом резко вверх! Вот чем они думали, создавая эту невероятную конструкцию по типу унитаза? Но суть не в этом, а в том, что если и Дени был очкариком, то он был тренированным очкариком, а я была журналисткой, которая не очень любила физ подготовку. В итоге на подъеме я выдохлась…

— Дени, — мой хриплый задыхающийся крик его впечатлил, — не могу больше… — я шла, держась за белые гладкие стенки, — убей меня тут… друг…

— Да, блин, как-то не вовремя, — расстроился мой рыцарь. — Ну ладно, раз ты так хочешь, на вот это выпей, — мне протянули одну из пяти оставшихся колбочек, — а я пошел, времени мало совсем…

И с этими словами этот гад очкастый развернулся и побежал прочь!

— Эээ, стой! — и откуда только силы взялись, — Я убью тебя! Убью, сволочь!

— Не вопи, береги силы, умирающая! — нагло ответил парнокопытный и даже скорости не сбавил.

Оказывается, когда появляется дикое желание убить кого-нибудь, откуда-то берется второе дыхание! И мы мчались по спасательному коридору уже вверх, мимо нас неслись военные, какие-то спасатели в желтых комбинезонах, но так как сзади напирала такая же спасающаяся толпа в белых халатах, нас никто не задерживал. Мы, конечно, предполагали, что проблемы начнутся наверху, ну так поэтому пять колбочек были еще с нами.

Проблемы действительно начались — эвакуационный выход вел в один здоровенный ангар, а в нем была толпа военных со списками и сканерами… Мы таки попали…

Первым выбежал Дени, а я врезалась в него сзади, да так и повисла, пытаясь унять свистящие уже легкие и хрип, вырывающийся из горла. Военные несколько минут на нас удивленно взирали… ладно-ладно, я польстила себе, они просто первый раз слышали, чтобы кто-то так дышал после бега, и во взглядах было больше презрения, чем удивления… Мне стало как-то неудобно и я 'нечайно' повела плечом, халат приспал, открывая эти самые плечи и взгляды военных диаметрально поменялись… зря я это сделала!

— Гарчесу ава боллкер? — вопросил сухопарый, лет за стодвадцать, хмурый военный, судя по нашивкам явно из руководителей этой базы.

Мы с Дени переглянулись и честно попытались понять, о чем он. 'Ава' — это вы, а вот все остальное мы не поняли… Я с надеждой взглянула на очкарика, но эта сволочь с такой же надеждой глядела на меня… Урод! Опять все взвалилось на мои хрупкие плечики… Эх!

— А мы эти, — выдала я, — подопытные! На нас экспериментировали вводя зомбированный ген!

На нас мгновенно направили орудия, причем все, какие были. Мне поплохело.

---------------------------------------------

— Лия Трейде, с какой целью вы проникли на закрытый военный объект? — тот самый сухопарый злодеюга, допрашивал меня в одном из сырых казиматов верхней базы. Мне было холодно, руки саднили из-за стянутой макропетли, на скуле зрел здоровенный синяк, который этот урод мне и поставил.

Я зло потирала разбитую губу и с ненавистью смотрела на военных. Да, нас таки избили, меня не сильно, а Дени досталось. Ну, хоть не изнасиловали, и то вперед.

— Я нечайно, — сплюнув кровь прямо на его мундир, невинно произнесла я. — Так получилось.

Он мне улыбнулся, ласково так, нежно и занес руку для удара. Я невольно сжалась, предчувствуя очередное наказание, но все оказалось хуже… Кажись собрались насиловать, потому что схватив меня за шкирку один военный просто бросил животом на каменный стол, второй вплотную подошел сзади…

— Я все скажу, — испуганно завопила я, — только не делайте этого… Гонорея пятого поколения не лечится! Пожалейте ваших жен!..

Тот военный, который так недвусмысленно прижимался, тут же отпрянул, зато второй больно схватив волосы на затылке, приподнял мою голову, заставив смотреть на себя:

— Слушай, мразь, — шипел этот урод мутноглазый, — вы двое психованных идиотов, разгромили лабораторию, которая обошлась моему правительству в двести миллиардов обиронов!!!

— Я все возмещу, — прохрипела я, — с первой пенсии…

— У тебя сейчас будет пенсия по инвалидности, — разбрызгивая слюну, вопил военный, — на кого вы работаете?

Мне действительно было страшно. Страшно до ужаса, до беззвучного крика, до всепоглощающей паники. Я внезапно осознала что умру. Эти уроды просто убьют меня, или отправят на опыты… Или… Одна перспектива была веселее другой… Я заплакала. Потом завыла… Потом пошла моя стандартная реакция на сильный стресс.

— Ладно, придурки, — я изогнулась, и села прямо на стол, — я вам все скажу! Включайте ваши трей-записи, потому что то, что я скажу вам, это станет шоком для вашего начальства.

Знаете чем хороши TREY dv? Это записыватели, информацию с которых стереть невозможно. Обычно используются для допросов и политических дебатов, и я была слишком зла сейчас, чтобы думать о том, что эти военные со мной после исповеди сделают.

— Итак, я работаю на организацию… — я задумалась и придумала таки, — Морская Звезда. Моей целью было проникновение на базу, уничтожение разработок ваших ученых. — Я говорила собранно и уверенно, изображая решимость сдать родное правительство и они повелись.

Меня остановили, освободили руки, пересадили на стул и дали салфетку и расческу. Идиоты, правда? Я долго и старательно расчесывала волосы, не менее долго приводила лицо в порядок, затем величественно кивнув позволила начинать. Красный огонек показал, что запись включена.

— Итак, мы подъехали к базе, — уверенно продолжила я, — должна признать, что база охраняется хуже не куда! Те охранники, которых мы видели быль пьяны, непонятно куда руководство смотрит вообще! А на секретную нижнюю базу, мы вообще проникли, пройдя по норе, ну ладно, вру, мы пролезли, но по норе! — игнорируя рычание этих придурков я посмотрела прямо в камеру. — Как вы отбираете кадры, это же просто позор для Танарга!

В следующую секунду я оказалась на полу, с очередным синяком на лице. Тот самый сухопарый еще и ногами попинать хотел, но его оттащили, двое других. Я думала они меня спасают, а оказывается, они и сами попинать хотели, просто старика с дороги убрали, чтобы не зашибить ненароком.

— Я убью ее, — орал главный военный, пытаясь оттащить подчиненных и врезать мне сам.

От греха подальше я заползла под стол и завопила:

— За что? Я же правду сказала!

— Правду??? ПРАВДУ!!! — это пожилой военный как-то разом тоже под столом оказался, и его страшное, искривленное от ярости лицо заорало прямо на меня. — Ты взломала код одной из систем безопасности!!! Это вообще считалось невозможным, дура!!! Вы… вы проникли на уровень, на который в принципе нельзя попасть!! КАК?!!

Я невольно улыбнулась:

— Ну, простите. Я больше не буду, честно…

— Я УБЬЮ ТЕБЯ, ДРЯНЬ!!! — продолжал орать мужик, стоя на карачках напротив меня.

— Эээ, вы так не нервничайте, в вашем возрасте нельзя сердце таким нагрузкам подвергать, — заботливо произнесла я и у мужика слова кончились.

Он так и смотрел на меня, видимо просто не понимая, откуда берется столько наглости…

И тут дверь плавно растворилась и в допросную вошли сапоги. Хорошие такие, из кожи абргов. Сапоги остановились рядом со столом, и комнату заполнил сильный, уверенный голос:

— Лика, хватит доводить акана Исморга до сердечного приступа. Вылазь!

Я ползком рванула к сапогам, обхватила левый и со слезами радости затараторила:

— Алекс, милый, хороший, золотой, бриллиантовый… дальше сам придумай… Ты меня спаааас!

Раздался тяжелый вздох и очень недоброе:

— Лика, ко всем чертям, а без концертов можно?

Я тоже тяжело вздохнула и цепляясь за него поднялась. Не глядя на Алекса, прижалась к нему и закрыла глаза, всем своим видом демонстрируя, что теперь он меня от себя не оттащит.

Судя по кряхтению из-под стола выполз тот самый главный злодей на базе, сделал пару дыхательных упражнений и ледяным тоном поинтересовался:

— Что вы здесь делаете, риантан Делвери?

Я вздрогнула и сделала шаг назад, с изумлением взирая на Алекса. Риантан — чин в армии Танарга значительно выше, чем акан, а акан это примерно генерал по-нашему.

Мой герой… или злодей, ласково мне улыбнулся и указал на двери:

— Подожди меня в коридоре!

А ведь пироги печет! Кустики сажает… И розы у него такие красивые… Даже боюсь представить, чем он их удобряет… Хотя судя по взгляду… Я быстренько вышла в коридор, где стояло не менее десяти военных в черно-зеленой форме.

Прислонившись спиной к холодной стене, просто стояла, закрыв глаза и стараясь не думать о плохом. Смогу ли я об этом написать в статье? Я знала, что нет…

— Вы сможете идти? — спросил подошедший ко мне военный.

— Смогу, — грустно ответила я.

-------------------------------

Меня вывели на улицу, усадили в роскошный хаен RX и оставили одну. В аплоиде было тепло, пахло зеленым яблоком и… Алексом. Я с грустью смотрела в прозрачные части стены, и вскоре с удивлении увидела Дени, которого вытолкали двое военных, после чего они развернулись и ушли. Моя первая любовь сиротливо потерла синяк на лице, затем почему-то левую ягодицу и роскошный аплоид потряс мой истерический хохот. Дени удивленно воззрился на меня, отчетливо заметную в освещенной кабине и я беззаботно помахала ему ручкой. Лицо бывшего красавчика вытянулось, но тут распахнулись двери военной базы и вышла группа военных — Дени рванул в ночь, петляя как заяц… Военные удивлено посмотрели ему в след, я же смотрела с возмущением — этот гад опять меня бросил!

С грустью посмотрела на солдатиков и невольно присвистнула — впереди шло двое, позади них Алекс, еще двое по бокам и двое сзади. Ничего так почетный караул!

Мой взгляд снова перешел на Алекса и я томно застонала — мужчины в форме всегда были моей слабостью! Особенно если форма черная, без массы нашивок и прочего, и так шикарно подчеркивающая статную фигуру…

Герой моего второго романа… (выживу — точно напишу) уверенной походкой подошел к хаену и вскоре уже садился в кресло пилота. Я замерла, разглядывая красивый профиль, легкую ухмылку на по-мужски жестких губах и мне уже было все равно, что он будет со мной делать, лишь бы сделал со мной уже хоть что-то!

Апплоид плавно взмыл в воздух и понесся метрах в пятидесяти над землей… На секунду взглянув на то, как удаляется от нас база, я снова воззрилась на мужчину моей мечты. Алекс поймал мой взгляд и внезапно весело улыбнулся:

— А с тобой не соскучишься, — прозвучал его сильный голос, — скорее приходишь к мысли о том, что смех способен и убивать.

О чем это он? Ему показали видео как мы с Дени бегаем в одном нижнем белье и орем?! Я мгновенно покраснела, и невольно закрыла лицо руками. Вот это позор… Не видать тебе, Лика Пресветлая, больше ангелочков в памятной комнатке…

— Стыдно? — поинтересовался Алекс.

— Очень… как бы не слишком приятно, что ты видел… такое…

— Верю, — как-то мрачно согласился мужчина в форме, рядом с которым хотелось визжать от восторга, — ну зато, теперь ты поймешь, как я себя чувствовал, узрев свое фото на первой страничке вашего 'Авангарда'!

Ну, началось! Ты мне еще пальчиком погрози и скажи ай-яй-яй. Или по попке отшлепай… а мне нравится эта идея…

— Алессандро, — мягко начала я, — ну я же ничего плохого не написала и вообще… — и уже более уверенно добавила. — И вообще, эта статья принесла тебе только выгоду, я уже молчу о том, сколько женщин начали скупать твои вина!

— Сколько? — ехидно поинтересовался Алекс.

— Да все почти, — выдала я, все больше на него злясь.

Несколько минут не мой к моему великому сожалению мужчина, просто молча вел хаен, затем произнес:

— Твоя статья сделала популярными обе торговые марки, под которыми реализуется продукция 'Семи Вершин', создав такой беспрецедентный дефицит, что мною активно заинтересовалось ваше правительство! Так за что тебя там благодарить?

До меня начал доходить смысл его слов и восторг от того, что он рядом, как-то поутих. А Алекс продолжил:

— Но это не весь спектр проблем, которые с твоей легкой руки у меня появились! Сотни… — он зло посмотрел на меня, — Я повторюсь, Лика, сотни женщин и девушек атаковали мою почту собственными тельцами, погруженными в анабиоз!!! Сотни! Ежедневно!!! Теперь объясни, какого черта, ты описала в статье, как именно попала в 'Семь Вершин'?

Мдя, и как бы ему так помягче намекнуть, что об этом очень просил мой приятель Дик Трейси, который таким образом весьма увеличил свой доход… отчисляя мне проценты, естественно…

— Молчишь? — вопрос был явно риторическим и отвечать я не стала. — Правильно делаешь, — внезапно согласился Алекс. — Вообще поначалу думал прилететь и лично придушить тебя! Но, увы, как действующий представитель Танарга я не имею права посещать планеты Союза Алтари… пока не имею. А потом… — мужчина моей мечты с каким-то странным выражением взглянул на меня и… резко направил хаен резко в сторону.

В кабине раздался встревоженный голос, видимо из тех двух скуа, которые нас конвоировали, но Алекс спокойно что-то ответил и мы понеслись в ночь. 'Кажись, будет насиловать' — радостно пронеслось в моей голове. 'Или убьет, а потом прикопает' — мстительно подсказало чувство самосохранения. 'Не прикопает, а отвезет в свой сад и пустит на удобрения' — внес свою лепту разум, накрепко спаянный с коммерсантской жилкой. 'А может все-таки изнасилует?' — подала голос надежда. 'Размечталась, — возопила гордость, — а как же девичья честь?'. Ой, вот так и приходит недобрая тетя по имени шизофрения.

— А куда мы летим? — попыталась я отвлечься от собственных мыслей.

— Воплощать твои эротические фантазии, — совершенно спокойно ответил Алекс.

И тут бы возопить 'Алилуйя', радостно завизжать от радости и приняться расстегивать халат и срывать с себя нижнее белье, но вместо этого, я как последняя дура, произнесла:

— А как же твоя жена?

— Еще не жена, — с каким-то мрачным удовлетворением произнес Алекс.

И мне бы заткнуться, так нет же:

— То есть ты сейчас будешь изменять своей будущей жене?

Полный искреннего изумления взгляд и негодующее:

— Ты же сама меня хотела!

— Хотела, — честно сознаюсь я, — но пойми, Алекс…ссандро, я же не могу так, — на моем лице появилось выражение скорби, при мысли о том какая же я дура и почему я продолжаю нести этот бред. — Просто, после того, как меня бросил жених накануне свадьбы изменив с подружкой… со всеми подружками на свадьбе… Это так больно…

Грозное рычание и весьма жесткая посадка хаена, от которой меня качнуло вперед так, что едва не добавился еще и синяк на лбу.

— Лика! — вышел из себя идеальный мужчина, — у тебя не было жениха, не было свадьбы, и подружек с которыми он изменял, тоже не было!!!

Я всхлипнула, от чего-то одинокая слеза покатилась по щеке и я выдала:

— Вот видишь, у меня даже свадьбы и жениха не было-уууууу, а он мне уже изменил со всеми-уууу…

Еще одно глухое рычание и полное обреченности обращение Алекса к самому себе:

— Ну да, реакция на стресс… как я мог забыть. — И уже обернувшись ко мне, — Мне глубоко наплевать, что ты по этому поводу думаешь, но ты будешь моя, потому что иначе я не смогу тебя выкинуть из головы!!!

Ого! Вот это заявление! Я даже комедию ломать перестала, задумалась и во мне проснулось профессиональное любопытство:

— Слушай… те, это получается, если между нами сейчас будет… эмм, секс, то вы про меня забудете? — а глаза у моего любимого героя, оказывается, умеют быть почти круглыми. — Как интересно…

Молчание Алекса я приняла за зеленый сигнал и ринулась в атаку:

— То есть я тебе… вам нравлюсь? Праааавда? Давно? А что вы почувствовали, увидев меня впервые? Нет, не так… Эмм… Разве может блистательный, идеальный, неподражаемый, загадочный Алессандро Девелри, какой-то там риантан в армии Танарга, испытывать чувства к невзрачной журналистке?

На его губах, таких красивых и мужских, появилась загадочная улыбка, и он милостиво кивнул:

— Может… Если эта журналистка соблазняет его самым безжалостным образом, а затем ретируется, доведя почти до состояния невменяемости!

И приближающийся с каждым словом Алекс, внезапно оказался у самого моего лица, а его руки властно легли на мои плечи… Так, что-то я не о том, так и до пламенной страсти дойти можно… А нужно ли?

— А если я тебе так нравлюсь, — прошептала я, так как голос внезапно пропал, — тогда почему… пирог зажал и повару меня бросил?

Герой моего второго романа нахмурился, растерял как-то разом всю свою властность и стал тем милашкой Алексом, от которого тряслись мои коленки, а загребущие ручки так и тянулись помацать его тело.

— Понимаешь, — Алекс смотрел куда-то в сторону, — так уж получилось, что в наше мире, в отличие от вашего, у женщин нет выбора… Я уже был женат на той, которая тихо ненавидела… Это очень больно, Лика. Больно делать для женщины все и получать в ответ лишь… Неважно. Она ушла в итоге, я отпустил ее, но выводы сделал. Чувства они мешают в политике, в бизнесе, в общении с подчиненными, но если их нет в семейной жизни — и самой семьи нет! А ты… Ты самая ненормальная женщина из всех, кого я видел, и самая удивительная, — взгляд его серых глаз снова сделал меня центром его внимания, — ты просто невероятная… Ты казалась мне такой открытой, искренней, восхищенной и в то же время… такой желанной. Ты мне слишком понравилась для того, чтобы я мог тебя принуждать к чему-то, но ты хотела уехать… Я позволил тебе, решил просто сделать прощальный подарок в надежде… Что ты вернешься.

Мне впервые в жизни нечего было сказать… Точнее хотелось сказать очень многое, но как-то внезапно спазмом сжало горло, а сердце ухнуло куда-то вниз, и я пораженно молчала… Алекс как-то по своему воспринял мое молчание, а затем продолжил:

— И вот, когда я уже решил тебя разыскать, мне молча и виновато приносят яркий пластиковый журнал… С МОЕЙ ФОТОГРАФИЕЙ НА ОБЛОЖКЕ!!! И я узнаю что милая и нежная мисс непосредственность, на самом деле профессиональная журналистка! Тебе не кажется, что это было подло?

И смолчать бы тут, так нет же… Вот я дура!

— Нет, это было не подло, — мысленно поражаясь собственной наглости, ответила я, — подло было, когда я брала интервью у сенатора Аффеке, ты бы видел его лицо, когда он прибежал с номером журнала… Мы потом полдня работать не могли всем офисом… так животы от смеха болели… вот…

— Вот как? — и взгляд серых глаз стал более чем злым, — а на до мной тоже смеялись всем офисом?!

— Над тобой нельзя смеяться, Алекс, — искренне ответила я, — ты слишком… идеальный, красивый, невероятный, изумительный… Я и подумать не могла, что ты… что я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь… А ты меня выставил с планеты, даже провожать не пришел… А я так ждала где-то в глубине души, даже не смея надеется… И только когда открыла пакет, а там твой пирог… Тогда я не знала что думать! Ведь я никто, так серенькая мышка, сирота, журналистка третьего сорта, а ты… А ты, ты Алессандро Делвери, ты идеал всех женщин, я и представить не могла что влюблюсь… Это же как влюбиться в мужчину на картине… то есть смотреть и мечтать можно, а трогать… нельзя…

Мы молчали несколько долгих томительных минут, а потом Алекс сказал:

— Идем купаться.

И стена между нами растаяла, отбросив все сомнения куда-то далеко, и тут подала голос надежда:

— А насиловать будешь? — поинтересовалась я.

— А надо? — столь же игриво поинтересовался Алекс.

— Хотелось бы, — смущенно ответила я.

— Я подумаю, — заверил меня Алекс и спрыгнул на песок.

— Так всегда, — смирилась с неизбежностью своей судьбы я, — все только и думают, и хоть бы кто-то на отчаянные меры решился… уже, наконец!

Мое бурчание было прервано тем, что меня просто вытащили из кабины хаена и понесли к плещущимся волнам океана… На ручках понесли!

Раздевалась я сама, завистливо глядя, как герой моей мечты рассекает сильными руками волны в неясном свете трех лун. Красота! Алекс обернулся, махнул рукой и я поторопилась — снять халат естественно, не буду же я голая плавать.

Сверкающая в лунных переливах вода оказалась теплой, даже теплее чем днем, когда мы с бабулей зажигали. Войдя в воду по пояс, я увидела стайку серебристых рыбок, остановилась завороженная этим зрелищем. Рыбки были маленькие, до ста штук, наверное, быстрые и переливающиеся как ртуть. Внезапно сверкающие тельца словно испугавшись чего-то метнулись в сторону, а меня обхватили сильные руки, прижали к мокрому животу и груди.

— Что тут увидела? — поинтересовался Алекс, прикасаясь губами к моей шее.

— Рыбки плавали, — ответила я, понимая, что мне уже по барабану кто там и где плавает.

— Тебе нравятся рыбки?

Нееет, мне нравится когда меня так хотят и не скрывают этого, и еще когда целуют… да, вот именно там и именно так… И вообще ноги уже не держат… Но в слух я ответила:

— Очень нравятся…

— А так нравится? — хрипло поинтересовался самый невероятный мужчина, сжимая меня руками.

— Да…

— А так? — его губы нежно ласкали мою шею.

— Да… — уже шептала я.

— Ну, ладненько, — прошептал Алекс и разрушил все мои ожидания, — поплыли рыбок смотреть.

— Какие к черту рыбки?! — возмутилась я.

— Красивые, — Алекс подмигнул мне, — плавать умеешь? — вся такая раздосадованная я, все же кивнула. — Тогда догоняй, — прошептал мой идеальный мужчина, и снова я стояла и любовалась его сильным телом…

Блин!!! Какие рыбки! Я поплыла вслед за мужчиной своей мечты, с надеждой догнать и… утопить! Да, я была злая.

Где-то минут через пятнадцать я уже выбивалась из сил, все же ночка выдалась еще та и я более чем устала. Алекс обернулся, посмотрел на меня и сделал то… на что не шел еще ни один мужчина ради меня. Он подплыл, перекинул меня на спину и затем снова поплыл вперед. Я обняла Алекса руками и ногами, и радовалась, что он не видит моих слез — еще никто не относился ко мне с таким трепетом, даже Дени крикнул бы 'Поторапливайся' и поплыл вперед.

Мы плыли еще около получаса, и вскоре впереди, в неясном свете звезд показался маленький скалистый остров. Алекс каким-то ловким движением перекинул меня вперед, подхватил на руки и вынес на остров.

— Не замерзла? — он ласково смотрел на меня.

— Нет, — прошептала я в ответ.

Он прошел вглубь острова, все так же неся меня на руках, прошел к какому-то гроту, осторожно спустился и усевшись на валун, просто усадил меня на колени.

— Скоро рассвет, — прошептал Алекс, касаясь губами моего уха, — сейчас начнется, значит.

— Что начнется? — я с улыбкой смотрела на него.

Алекс поймал мой взгляд, ласково чмокнул в нос и, указав куда-то вперед, тихо сказал, — Смотри!

Я перевела взгляд, следуя за его рукой, и задохнулась от фантастического зрелища — со дна океана поднималось что-то блестящее, сверкающее, переливающееся! Это была огромная, словно волна стая светящихся серебристых рыб, которые вырывались из воды, взмывали вверх и вновь падали в воду, чтобы в очередной раз взмыть к звездам…

— Это вьетрены, — прошептал Алекс, — обычно они находятся на огромной глубине, там, куда не проникает свет практически, но в это время у них брачные игры и знаешь, Лика, ты напоминаешь мне этих рыбок.

— Чем? — спросила я, не отрывая взгляда от чарующего зрелища.

— Ты считаешь себя серой мышкой, маленькой, серенькой и невзрачной, — он шептал у самого уха, — но когда ты улыбаешься… ты прекраснее тысячи вьетрен… Ты прекраснее звезд… Ты удивительная, Лика…

Я вздрогнула, посмотрела на Алекса и в его глазах я увидела то, чего не видела больше ни у кого — я видела восхищение. И я растворилась в этих глазах, потерялась, заблудилась окончательно, потому что поняла — с этого момента мои сердце и душа навеки принадлежат ему… Вот только он принадлежит другой…

— Но ты женишься… — с отчаяньем прошептала я.

— Я дал слово и обязан его сдержать, — так же тихо ответил Алекс, не отводя взгляда.

— Ты так же восхищаешься ею? — мне было больно, но я не могла не спросить.

Алекс смутился, опустил глаза, с грустью посмотрел на алеющий горизонт и все же ответил:

— Изарина чудесная девушка. Она добрая, порядочная, спокойная и… очень любит меня. А мне так хотелось, чтобы меня просто любили… а не использовали в качестве идеального материала для статьи! — Мужчина, который принадлежал не мне, обнял крепче и взглянул в мои глаза. — Слово мужчины это закон, Лика. Мое слово, это закон, который никогда не будет нарушен. Эта девушка любит меня, а я не могу предать ее доверие. Мы поженимся, у нас будут чудесные дети, которых мы будем любить.

Он был прав… прав по всем статьям, вот только от такой правды выть хотелось. Но я не выла, я только тихо спросила:

— А я?

Его невероятная, очень добрая улыбка и очень ласковое:

— А ты постарайся больше не влипать в истории, потому что я не всегда смогу спасти тебя в самый ответственный момент, — легкое касание губами к моей щеке, — и еще, Лика… Не позволяй другим командовать тобой… Никогда!!!

Он поднялся, продолжая держать меня на руках, сова направился к воде, явно намереваясь плыть назад.

— А как же твои слова о том, что я буду твоя, иначе ты не сможешь выкинуть меня из головы? — стараясь прикрыть горечь ехидством, поинтересовалась я.

Алекс рассмеялся, входя в теплую воду, что заставило меня ощутить насколько я замерзла, и с грустью произнес:

— Я все равно не смогу выкинуть тебя из головы… И очень надеюсь что когда у меня появится дочь, я буду любить ее сильнее, чем тебя…

И он снова перекинул меня назад и сильными, быстрыми гребками направился к берегу… На этот раз мы плыли быстрее, Алекс явно спешил. Оказавшись у берега, меня снова взяли на руки, внесли в хаен и включили обогрев. Тело согрелось почти мгновенно, но сердце…

— Лика, — Алекс сел за штурвал, с сожалением взглянул на меня, — Лика, так будет лучше, пойми.

Я отвернулась, чтобы он не видел как по щекам текут слезы… Потом не сдержалась.

- 'Так будет лучше, Мила', сказала мама, когда они с отцом собирались в экспедицию всего на четыре месяца… Они погибли, а я так и осталась в детском доме! 'Так будет лучше, Лика', сказал Дени, когда отправился вскрывать базу Северной Звезды без меня… я не видела его в результате четыре долгих года! Теперь эти ненавистные слова говоришь ты! — я не смотрела на Алекса, но его судорожный вздох показал, что меня услышали. — Все вокруг считают, что им известно, как именно будет лучше, а я… А я… А как же я?

— Твои родители погибли? — еле слышно спросил Алекс.

Один раз меня наказали в детском доме… Заперли в темной комнате в воспитательных целях… и я сломалась! Именно тогда, и именно там я внезапно осознала, что я одна! Что мама никогда не придет и не заберет меня, а тот дядя с черным конвертом все же сказал правду и я зря его покусала тогда… И я плакала, как плачут все брошенные дети… Дети которые остаются совсем одни… Слезы перешли в смех… Дикий неконтролируемый истерический хохот… Когда воспитательница открыла двери, чтобы наконец увидеть испуганного и покорного ребенка, я обсмеяла и ее и ее привычку грызть ногти, когда нервничает. Ооо, сколько детских домов я сменила с тех пор, с самыми нелестными характеристиками в личном деле.

— Знаешь, Алекс, — я зло посмотрела на мужчину своей мечты, — катись ко всем чертям в свою идеальную жизнь, к своей идеальной невесте, которой ты умудрился дать свое нерушимое слово!!!

Он опешил. Отдернул руку, которую стараясь успокоить, положил мне на плечо, а я продолжила:

— Ты сволочь, Алекс! Жестокая, эгоистичная сволочь и дело даже не во мне! — я рассмеялась, обнимая плечи руками. — Ты сам, Алекс, сам жил с человеком который не любил тебя и свою боль ты помнишь… А ведь ты не любишь эту… Изарину… Ты не любишь ее! — герой не моего романа вздрогнул. — Думаешь пройдет время и все наладится? Детей ваших любить собираешься? А как же твоя невеста, как же ее чувства? И мне жаль тебя, Алекс, потому что ты…НАИВНЫЙ ИДИОТ!

— А ты? — очень тихо спросил тот, кто растоптал мое сердце.

— А я… я буду идти по жизни смеясь, Алекс… И я встречу другого, пусть не такого идеального как ты, но того, кого я смогу полюбить! И только тогда у меня родятся дети, которых я НИКОГДА не оставлю! И я буду счастлива, Алекс, вопреки всему я буду счастлива!

Я улыбнулась и посмотрела на рассвет. В конце концов, это всего лишь чувства и никто не умер, а если все живы, значит жизнь продолжается… И меня впереди ждут еще много приключений и конечно моя квартира, где есть мой идеальный Алекс… Только мой… Главное это то, что жизнь продолжается — эту истину я усвоила навсегда.

С тихим хлопком завелся роскошный хаен унося меня и идеального мужчину прочь от единственного места, где мы могли быть вместе… И кто его знает, вполне возможно, что это действительно к лучшему…

-----------------------------------------------

Алекс не был оригинален и в полете с планеты которая была его собственностью, меня снова ждал пирог… Но я больше не плакала. Я улыбалась привлекательному блондину в восьмом ряду, который недвусмысленно начал строить мне глазки, едва его жена отправилась укладывать капризного малыша. Почему-то слова Алекса о том, что я прекрасна, вселили определенную уверенность и на подсознательном уровне вера в то, что я неотразима, определено доставляла удовольствие. Блондинчика хватило минут на двадцать, после чего он пал к моим ногам… ну точнее подошел к моему столику.

— Вы не против, если я позволю себе присоединиться к вашей трапезе? — поинтересовался симпатяшка.

Я мило улыбнулась и решила поднять себе настроение… за счет него, естественно.

— Послушай красавчик, — я томно облизала измазанный в пироге пальчик, — вот и скажи мне, чего ты добиваешься, своими 'ви не плотивь, ешли я пизволю соби'? Вот как я могу быть против того, что ты там себе позволяешь?! — парниша побледнел, нервно оглянулся и поняв что к нашей беседе еще и прислушиваются основательно покраснел. — Да расслабься, красавчик, — милостиво потянула я. — Сказал бы сразу, что ты меня хочешь, и разговор был бы другой.

Моя лукавая усмешка подтолкнула его к решительным действиям. Блондинчик присел напротив, развалился, демонстрируя альфа-самца и низким голосом произнес:

— Ты хочешь меня, детка?

— Фууууууу, — отреагировала я на его новую роль. — Милый, интеллектуал и мачо это не в твоем стиле, вообще не катит.

Народ в кафетерии начал тихо хихикать, более чем внимательно прислушиваясь к нашей беседе — а я наслаждалась представлением.

— Сука! — с яростью сообщил мне блондинчик.

— А ты ничтожество, — спокойно улыбнулась я, — ничтожество которое не способно оценить женщину, укладывающую твоего ребенка. — Блондинчик дернулся. — Ты даже не мужик, — добила я его, — ты трепло, думающее не головой, а тем, что ниже пояса. Проваливай, придурок!

И я погрузилась в поедание пирога. Блондинчик смотрел на меня с такой ненавистью, что я даже не сомневалась в его желании увидеть мою голову оторванной каким-либо монстриком… И монстрик явился.

— Мужик, — ласково произнес Дени в фрме техперсонала, — испарись!

И после этих слов, мой горе шпион нежно положил руку на плечо блондинчика… мужик взвыл и исчез из нашего поля зрения — наверное, пошел жене жаловаться.

— Привет, Лика, — Дени занял место блондинчика.

— Проваливай, Дени! — начиная злиться, произнесла я.

Мы помолчали, и агент стремных спец-служб снова заговорил:

— Остальные под руководством Сайруса погибли… Из группы остался только я…

— Рада за тебя, — я попыталась изобразить улыбку, — теперь вали!

— Лика…

— Прощай, Дени, — безжалостно произнесла я, — у меня уже был опыт общения с тобой и результаты не впечатлили. Бай-бай!

Мы снова помолчали, и снова он начал первым:

— И чем ты сейчас займешься?

— Я? — задумчиво покрутила чашку в руках. — Напишу статью, материала мне хватит на пару строчек, остальное высосу из пальца… не впервой. Потом начну писать роман про настоящую любовь, потом есть еще пару интересных тем для статей… Например 'Почему одних любят, а на других женятся'…

Я горько улыбнулась, поняла, что именно эта статья станет сенсацией, ведь нас таких брошенных, наверняка много.

--------------------------------

Родной космопорт на Инитире 442 встретил меня… Тремя дядьками в черном, с которыми тащившийся за мной Дени оооочень вежливо поздоровался. Я произнесла традиционное:

— Валите!

Дядьки нахмурились.

— Лика Пресветлая, — начал первый, сняв маску-очки с лица.

— Ненавижу, — спокойно произнесла я глядя ему в глаза и прошла мимо.

Меня не удерживали. Такси довезло до моей квартиры и приложив ладонь к двери я вошла:

— Привет, Алекс…

Ты спокойно смотрел на меня своими серыми глазами… такой идеальный и такой правильный во всем.

-------------------------------------------

Спустя сутки я сидела у своего приятеля Романа, задумчиво вертя в руках левую сережку. Друг как раз закончил выяснять отношения с подружкой на тему 'Почему эта вобла приперлась к тебе среди ночи?' и теперь настраивал аппаратуру. Его подружка, надувшись, сидела в углу — я настояла, не хотелось обижать девушку.

— Так, — начал Ромка, поправляя семейные трусы, — рассказывай, Ли.

Ромка был моим другом с детдома, еще он был охринительным техником, чем я и пользовалась безбожно, особенно когда нужны были разъяснения.

— Ситуация такая, — печально начала я, — это КХТR 67559…

— Ууу, модель этого года, — перебил меня Ромка, принимая блестящую сережку с трепетом достойным настоящего бриллианта. — И что с ней?

— Она не показывает, — сокрушенно произнесла я.

Я в технике была не так подкована, как Романыч, но тоже разбиралась, и вот когда пятая попытка перенести информацию из снимателя в сейр закончилась сообщением 'Иной формат носителя, обновите базу.', поняла что тут дело не в простой неисправности.

— Серьга была не одна? — задал Романыч риторический вопрос.

— Естественно, и плюс в набор шел RESDDX.

— Ого, — удивленный взгляд на меня, — а ты круто подковалась.

— Видимо недостаточно круто, — с грустью протянула я.

— Все имеет свойство ломаться, — протянул Ромка, — тут скорее всего сбой в самом хране.

— Ромыч, я, по-твоему, дура?

Друган хихикнул, но тут же стал серьезным.

— Ли, ты прости, сама как думаешь, что это?

Я нахмурилась, обменялась с девушкой понимающим взглядом, типа 'Все мужики как дети', и устало простонала:

— Ром, я над этой хренью часов десять билась! Она не вскрывается, не бьется, я ни черта не понимаю, еще и твои заявы! Будь мужиком и разберись что там!

Он хмыкнул и погрузил серьгу под микроскоп. Серьга жалобно блеснула, но я внимания не обратила — слишком уж она стремная.

— Ли, — девушка Романыча подошла ко мне, положила руку на плечо, — я Кейтан, ты чай будешь?

Весь день я не ела, и на ее вопрос мой живот радостно завопил 'Даааа!!!'. Видимо радость отразилась на моем лице, потому что Кейтан взяла меня за руку и властно уволокла на кухню.

Я ела яичницу в априте, и весело смеялась над рассказом Кейтан о том, как они с Ромкой познакомились, когда из лаборатории Романыча раздалось:

— Охренеть!!! Милена, живо сюда!

Мы обе рванули к нашему светилу науки и увидели его огромные глаза, значительно увеличенные очками.

— Ли, — завопил Романыч, — Ли, это GFLLJRX!!!!!! — я честно и откровенно не поняла о чем речь, Ром продолжил. — Это экспериментальная модель и знаешь что… — он пинцетом поднял оболочку взломанного снимателя, — Это реально бриллиант!

Информация меня не вдохновила, оставался лишь вопрос — КТО??? Неужели Зиновий? Нееет, этот на бриллиант не стал бы тратится. Может эти горе шпионы? Тоже нет, Дени не настолько хороший актер. Тогда…

— Ромыч, — мой голос стал сиплым, — как эта хрень работает? Это снимки?

— Нет, — от чего-то радостно вопил приятель, — это новая модель, она постоянно передает изображении и звук. Это фантастика, Ли, где ты ее достала?

И тут мне стало плохо… И видео и звуки… Кто-то все видел и все слышал… Постоянно!!! Кто-то кто слишком много обо мне внезапно узнал… И я вспомнила 'А ты постарайся больше не влипать в истории, потому что я не всегда смогу спасти тебя в самый ответственный момент. И еще, Лика… Не позволяй другим командовать тобой… Никогда!!!'. А вслед за этим пришло и другое воспоминание — внезапно потяжелевшая серьга на утро после ночи в 'Семи Вершинах'.

— Ромыч, — уже шептала я, — а сейчас она передает?

— Конечно!!! Ли, это сенсация, понимаешь? Я даже не представляю, сколько она стоит! Ли, ты чего?

Я смотрела на серьгу не отрываясь, почему-то, словно чувствуя на себе взгляд серых глаз и когда я выдернула микрохран из рук Ромки и начала бить его каким-то прибором, и Ром и Кейт а с ужасом на меня взирали. Ромка попытался спасти дорогую игрушку, но его девушка не только выглядела старше, но еще и умнее была.

— Ром, — тихо прошептала Кейтан, — там что-то личное… Не трогай ее…

А потом я горько плакала, а Кей утешала меня, давала какое-то успокоительное, уложила спать в их маленькой квартире… Кажется у меня появилась подруга…

---------------------------------------------------

Что делать женщине, у которой на душе кошки скребутся, а сердце стонет 'Алекс'? Мы с Кей придумали такой список:

1. Поменять работу.

2. Продать квартиру, в которой везде есть Алекс.

3. Исполнить мечту с детдома и купить домик на берегу моря.

4. Написать роман.

5. Поменять гардероб.

К реализации этого плана я подошла с размахом — квартира была продана на аукционе, а рекламную компанию организовывала я и мои друзья-хакеры. Мы завалили спамом всех подписчиц 'Авангарда' в который я вернулась и в результате продали мое жилье фанатке Алессандро Делвери. Вы думаете Дамианович был против? Естественно нет, ведь ход ставки голосов, да и весь процесс продажи, а так же радость и впечатления счастливой покупательницы освещались в его журнале. В результате наш тираж вырос втрое. Мне было немного тяжело передавать ключи от квартиры ее новой обладательнице шестидесяти трех летней владелице сети обувных магазинов, но она, лобызая изображение Алекса в прихожей, пообещала мне такую скидку в ее магазинах, что мои слезы мгновенно высохли.

К покупке домика я подошла с не меньшим размахом. Сначала была напечатана слезливая история о сиротке из детдома, которая всегда мечтала иметь свой маленький домик на берегу моря. История преследовала одну цель — добиться от правительства разрешения на покупку жилья в заповедной территории. Не прокатило. Тогда я отправила сообщение на старую комбинацию номера Дени.

И вот спусти три дня после отправки сообщения, когда я и Сата насиловали мозг психолога на тему 'По каким признакам отбирают жен обличенные властью', в офисе внезапно стало тихо. Совсем-совсем тихо. Потом кто-то закашлялся, а кто-то, и я подозреваю что Адель, пообещал переключиться на мужиков. Потом на мой стол лег букет алых роз, а под стол сползла Сата…

Я медленно подняла глаза и встретилась взглядом с несколько нахальным субъектом привлекательной наружности.

— Привет, Дени, — ласково произнесла я.

— Лика, — прошептал горе герой, — я рад, что ты меня простила…

— Да что ты! — язвительно произнесла я, — по-моему, там о прощении речи не было.

Дени тяжело вздохнул и протянул мне разрешение на покупку дома, мой недовольный взгляд и он ставит на стол еще один сертификат, на этот раз в нем указывалось, что я являюсь владелицей трехэтажной недвижимости, с двумя наземными и одним подземным этажом — а говорят правительство не идет на контакт с шантажистами. Я просияла, и, схватив оба пластиковых листа, направилась нашему юристу, юрист подтвердил законность моего нового правообладания и возвращалась я едва не паря от счастья. Когда я вернулась, весь наш офис внимал Дени и его рассказу о его героическом прошлом. Я несколько минут послушала о том, как меня спасали из лап военных Танарга и не выдержала:

— Дени, эммм… милый, иди ко мне.

Герой всех тридцати пяти местных сердец, походкой уверенного в своей неотразимости хищника, подошел ко мне. Грациозным жестом отбросил прядь волос назад, и приобняв меня одной рукой, втоой поправил мои все еще черные, но уже кудряшки:

— Лика, ты прекрасна, — прошептал Дени так, чтобы это услышали все и три завистливых стона я определенно услышала.

— Дени, — прошептала я так, чтобы никто ничего не услышал, — а я им про вазилин рассказать могу…

— Не можешь, — он наклонился ко мне, почти касаясь губами моего лица, — ты получаешь домик своей мечты, в обмен на молчание и… маленькую услугу.

Вот в этом я не сомневалась, поэтому обняв моего героя обеим руками, сладко прошептала у его уха:

— Дени, радость моя, а ты сообщи своим что я гарантировала не распространение информации только с одного храна, а у меня еще и второй есть…

Когда тебе нечего терять, то как-то забываешь о страхе перед сильнейшими мира сего. Дени меня понял, и быстро поцеловав на глазах у всех, прикоснулся еще и к моим пальчикам и покинул 'Авангард'. Я стояла утирая слезы радости от своей реально значительной победы, идеально демонстрируя скорбь на своем личике.

— Он тебя бросил? — без тени сочувствия поинтересовалась Пинерги.

Я демонстративно всхлипнула и убежала ржать в туалет.

На этой радостной ноте закончилась моя работа в офисе 'Авангарда' и я перешла на положение внештатного работника, со всеми социальными надбавками — как-никак звезда журнала.

Проблему имеющейся кучи денег, высвободившейся после столь щедрого подарка правительства, я решила очень просто — скупила половину магазина игрушек, треть магазина сладостей и с двумя грузовиками отправилась в свой последний детский дом, где я провела три года жизни, и где была наставница, сумевшая справится с моим нелегким характером.

Вы когда-нибудь дарили детям чудо? Если да, то вы знаете этот восторженный визг, эту радость без грусти, этот миг, когда ты просто даришь радость… А вообще я просто исполнила свою детскую мечту — всегда хотела, чтобы прилетел какой-нибудь волшебник с кучей игрушек и сладостей и просто подарил…

Я приехала не одна, нас было семеро выпускников 'Ясного сада' — Я, Ромыч, близнецы-хакеры Айго и Ривель, Ита — мой личный стилист, а вообще очень талантливая девочка, Осси — юрист, и Дик Трейси, который, как и я имел фамилию и знал своих родителей.

Дети решили тоже нас порадовать и подарили мне котенка, которого прятали от воспитателей. Черномордую зверюшку с серыми глазами я обозвала Алексом — не смогла удержаться. И вот после обмена подарками и обнимашками со всеми детьми кроме трех вредных мальчиков, вся наша гоп компания отправилась праздновать в 'Праццо' известнейший ресторан нашей Инитире 442.

----------------------------------------

— Простите, с животными сюда нельзя, — вежливо, но непреклонно заявила администратор.

Наша контора переглянулась и слово получил Осси, ну на самом деле Освальд Иртези, но для нас он навсегда будет Осси.

— Простите, но должен внести коррективы в ваше восприятие данной ситуации, — начал Осс и сердца наши преисполнились гордостью, — сие не животное, — он указал на котенка, — это дар ста двадцати шести маленьких сироток. Вы считаете себя вправе плюнуть в душу детей, которые растут без любящих родителей?

В результате в зал мы вошли с Алексом, который мурчал, стоило мне погладить его за ушком. Слот был выбран у окна, заказ сделан механическому официанту и вот только теперь мы все начали активно друг друга разглядывать.

— Ли, — начал Ромыч, — ты с той ситуацией разобралась?

— Естественно, — я прижала котенка к себе, — а ты сделал то, о чем я просила.

Ромка чуток покраснел, полез в карман своей местами грязноватой куртки и достал алую бархатную коробочку. Мы с Итой одновременно издали восторженный вздох и еще один когда парень открыл коробочку. На алом бархате в лучших классических традициях лежало обручальное кольцо с бриллиантом… Ага, тем самым!

— Это чего? — поинтересовался Дик, — Точнее где та, для которой сие предназначено?

Романыч покраснел еще основательней и потупил глазки в пол.

— Ее Кейтан зовут, — сдала я друга с потрохами, — классная девочка, как раз то, что нужно для Ромки.

— Ли, — возмущено протянул Осси, — ты теперь еще и сваха?

— А что делать? — я улыбнулась, — он ее любит, а третий год сделать предложение не решается.

— Бриллианта раньше не было, — возмущено выдал Романыч, — а Ли сказала, что либо бриллиант я дарю Кей, либо она его выбрасывает в океан.

Первый наш тост был за Романыча и Кей, второй за меня и исполнение моей мечты, третий за Осси и повышение до партнера в юридической конторе, четвертый… Не помню за что, но помню что мы весело смеялись, а Алекс под столом пил молочко из блюдечка.

Потом все как-то слилось в одну череду новых тостов, а робот с напитками уже не отъезжал от нашего столика.

— Ли, — Осси наклонился ко мне, — идем, потанцуем.

Я с пьяным энтузиазмом согласилась и мы пошли… шатаясь, в центр зала. Для устойчивости я крепко обняла Осси за шею, и мы чуть раскачиваясь, начали танцевать под классическую мелодию. И вдруг Осси сиплым голосом попросил:

— Ли, поцелуй меня… очень прошу…

Да чего только не сделаешь для лучшего друга! Я подставила губы и закрыла глаза, предоставляя всю инициативу довольно-таки привлекательному мужчине. Ос коснулся губами моих губ, затем нежно, чуть дразня, прикусил нижнюю губу, явно настаивая на более интимном поцелуе, и я распахнула глаза. Освальд целовал меня, страстно и нежно одновременно, его руки плотно обхватили мою талию но… Осс был мне как брат и я знала, что родственные чувства и он сам испытывает ко мне, а значит… Я оторвалась от его губ, нежно прикоснулась к щеке и спросила:

— И на кого мы производим впечатление?

Один из самых хладнокровных юристов судорожно вздохнул и сжал меня крепче:

— Ли, вот как ты думаешь, ребенок из детдома, который даже не в курсе кто были его родители и дочь сенатора это хорошая пара?

Я понимала, о чем он… самой пришлось пройти это едва заметное поджимание губ едва становилось известно, что я из детдома. Вроде и взрослеешь и многого добиваешься, а неприятно и больно все равно.

— Она здесь? — поинтересовалась я, положив голову ему на плечо.

— Здесь, — прошипел Осс, — со своим женихом красавцем. Теперь сенатор явно доволен выбором дочери, старый козел!

Какие страсти, я даже всхлипнула, а Осси принял это как возможность выговориться. Он говорил быстро, отрывисто, с яростью, словно выплевывая каждое слово, а я с грустью думала о том, сколько же времени он копил в себе эту боль.

— Я встретил Рину на выборах, милая такая девочка, очень добрая и порядочная, знаешь… вот глядя на нее я подумал что она будет идеальной женой. Мы начали общаться, я тоже… черт возьми, Ли, я тоже нравился ей и очень, но ее папочка сенатор Арли!

Я напрягла память, память выдала образ полноватого неприятного человека.

— Это такой лысый, с родинкой на губе? — поинтересовалась я.

— Он самый, — Осс сжал меня сильнее, даже дышать тяжело стало.

— И девица сейчас где? — продолжила я задавать вопросы.

— Позади нас, — он хмыкнул, — смотрит, не отрываясь… и как ни странно, ее жених тоже.

Подавив желание обернуться, я продолжила спектакль очередным поцелуем, Осс мой энтузиазм активно поддержал и мы по изображали страстных влюбленных. Потом в голову пришла мысль:

— Так, папуля не разрешил вам встречаться?

— Хуже, Ли, — Освальд вздрогнул всем телом, явно от омерзения. — Они мне подсунули какую-то воблу, та набросилась на меня словно я кусок торта, и в этот момент вошла Рина… Если бы ты видела ее глаза в тот момент…

— Представляю, — я поежилась, — а что потом?

— Она сбежала, — Осс остановился и, судя по всему, в эту минуту смотрел на ту самую Рину, — я не смог догнать, потому что меня охрана остановила. Потом она исчезла, а через месяц оказалась в 'Семи вершинах'… - вот при этих словах вздрогнула уже я. — А теперь она выходит замуж, обещают, что это будет свадьба года…

Мой друг спрятал лицо в моих волосах, и я поняла, что настоящие мужчины тоже плачут… беззвучно, без слез, но так, что душа разрывается от боли.

— Осс, Осс, держись, — я поладила его по спине, — Осс, все наладится… Не одна так другая, Осс, знаешь как много женщин в Союзе Алтари?

Я говорила и сама не верила своим словам… Да, я знала что время лечит, но пока что мне самой это самое время никак не помогло…

— Ли, помоги мне, — внезапно прошептал Освальд, — ради всего святого, ради нашей клятвы, помоги! Я не могу без нее! Хотел бы забыть, очень хотел, но не могу! Помоги мне, родная, ты же можешь… Ли, ты же все можешь! — хрипло шептал он мне в самое ухо. — Ли…

А была не была, что я свадьбу не смогу расстроить что ли? Свахой быть даже почетно и вообще…

— Осс, сколько до свадьбы? — прошептала я.

— Пару недель, — ответил Осс и мое сердце сжалось — прямо как до свадьбы Алекса…

— Эх, где наша не пропадала, там наша еще пропадет. Где твоя заноза сердешная, будем ее забивать глубже!

Еще одно объятие до хруста в костях и тихое 'Спасибо, сестренка', а затем он делает поворот и я оказываюсь лицом к самому роскошному столику ресторана… За столом сидела та самая блонди и… мой самый любимый Алекс. А говорят что закон подлости это миф!

— Кипец!!! — прошипела я, — идем отсюда! Ну, ее нафиг эту свадьбу, пусть живут и размножаются!

Схватив его за руку, я быстрым шагом вернулась к нашим, чеканя каблучками по гранитному полу. А у нас за столиком царила идиллия — Алекс злобно урча доедал мою курочку-гриль, Айго целовался с Италиссой, Ривель спал в салате, а Дик и Романыч спорили о какой-то технической фигне.

— Народ, — хмуро заявила я, — сваливаем.

На меня удивленно взглянули, потом совсем удивленно посмотрели, затем посмотрели куда-то за меня и пьяный Дик выдал:

— Ли, сваливай… Тебя убивать сейчас будут!

Сильные руки легли на мою талию, и меня дернули на себя, прижали с такой силой что возможности дышать уже просто не было и очень злой голос прошептал:

— Поговорим, Лика?

Я даже ответить не успела, как меня утащили куда-то к лифту. Ребята только рты от удивления раскрыли, зато на лице Осса такое счастливое выражение было…

-------------------------------

— Ну, здравствуй, Лика, — сильные, немного жестокие губы прижались к моим и мне стало уже все равно где мы и кто нас может увидеть. — Так за сколько ты меня там продала? — шептал Алекс, поднимая край платья из золотого шелка, и опаляя прикосновением бедра. — Коммерсантка чертова! — выругался Алекс, подхватывая меня на руки.

И меня понесли по слабо освещенному коридору, судя по всему в гостиничный номер.

— Эээ, Алекс…ссандро, а может, поговорим? — предложила я, надеясь на милосердие… наивная.

— Поговорим, — удар ноги и стена мягко испаряется, чтобы вновь стать монолитной едва мы пройдем. — Мы с тобой так поговорим, маленькая дрянь!

Он положил восторженную меня на роскошное ложе в самой дорогой гостинице нашей планеты, склонился надо мной и… заорал.

— Ты!!! — удар кулаком в стену над моей головой… стена порадовала внушительным отпечатком. А Алекс сильный… и почему меня это не радует? — Ты!.. — продолжил орать мой возлюбленный, — ты хоть иногда думаешь что творишь?

— Иногда думаю, — честно ответила я.

Еще один удар стенку не порадовал, а я подумала, что как-то недооценила героя своих двух романов, одного напечатанного уже, а второго в процессе.

— Слушай, милая, — шипел Алекс, нависая надо мной, — а не пошла бы ты, а?

Я как-то не совсем поняла, о чем это он, поэтому просто спросила:

— Слушай, герой не моего романа, ты чего взъелся? Да я продала квартиру в которой ты на каждой стене красовался… А надоела она мне! И что теперь? Убивать будешь?

Алекс вполне натурально зарычал и вдруг успокоился. Точнее не так — зрачки его расширились, дыхание стало каким-то прерывистым, а на висках что-то заблестело… Я посмотрела туда, откуда никак не мог оторвать взгляд он, и взору моему представилась родная правая грудь, не однократно встречающая любые опасности, и сейчас вывалившаяся в паутинке черного кружева из платья… Ну да, все же лучше покупать платья с лямками.

Я попыталась аккуратно поправить платье, но Алекс перехватил мою руку… Глядя в потемневшие серые глаза я второй рукой потянулась исправить это безобразие, но и эту руку перехватили… 'Дождалась? — вопросила гордость, — сейчас тебе будет весело!'. 'Да я как-то не так хотела' — прошептала надежда. 'Помогите!' — устроило панику чувство самосохранения, и в этот миг… Алекс посмотрел в мои глаза…

Если бы мне, хоть кто-то сказал, что можно вот так плавиться под взглядом любимого, что можно забыть обо всем кроме его глаз, что все мысли умеют галопом бежать прочь — я бы не поверила. И мне уже было все равно, что где-то внизу ребята переживают явно, что у этого мужчины, от которого замирает мое сердце, скоро свадьба…

Я боялась даже дышать, но он наклонился, и его губы поглотили мой вскрик и мой стон… И Алекс сошел с ума, но это было самое сладкое, самое сумасшедшее и самое прекрасное безумие на свете. С глухим рычанием он лег сверху, придавив мои руки, сжав запястья до боли, но в то же время, целуя так нежно и ласково… А затем его руки скользнули по моим и безумие накрыло уже меня…

Резкий, неприятный звонок и раздавшееся из моего пояса: 'Лика, это твой начальник. Ты не забыла, что мы завтра встречаемся? — и уже похотливый шепот Дамиановича. — Мои зеркальные потолки жаждут лицезреть тебя, Пресветлая ты моя…' И шеф отрубился.

— У меня такое ощущение, — печально прошептала я, — что сегодня закон подлости применяется исключительно ко мне!

— Почему? — не понял Алекс, продолжающий поглаживать мою грудь, уже лишенную кружева бюстгальтера.

— Сам посуди — я планировала явиться к детям как сказочная принцесса в розовом… Но когда мы садились в грузовик мне порвали платье и пришлось спешно искать что-то другое… Потом я хотела просто свалить все подарки в кучу и сбежать, но дети увидели как мы все выгружаем и сюрприз с феей не удался. Потом я хотела посидеть в 'Эльфике', но Осс настоял на 'Плаццио'. Потом Осс рассказал, как его подставили с невестой, я поворачиваюсь к этой невесте и вижу… тебя. Потом мы с тобой здесь и только я решила забыть про все на свете этот Дамианович Парнокопытович вмешался со своими зеркалами… Наверное, я родилась в понедельник, и во время моего рождения птичка обломинго кружила над родильной…

Ласковое касание его губ у основания моей шеи и очень тихий смех:

— А я думал, ты этот танец устроила, чтобы меня позлить… за ту сережку… — и мужчина моей мечты упал рядом, оглашая номер истерическим хохотом.

Вот и занялись… секасом.

— Алекс, ты чего? — возмущенно спрашиваю я.

Тяжелый вздох и печальное:

— Думаю…

— О чем? — тут же полюбопытствовала я.

— О тебе, — спокойно произнес Алекс, затем повернулся на бок и одна его рука отправилась в путешествие по моему телу. — Там в ресторане я планировал удушить тебя с особой жестокостью, а сейчас… О каких детях ты говоришь?

Я улыбнулась… Пусть Алекс не мой, и пусть он вообще странный, но еще ни один мужчина с такой нежностью не произносил 'о каких детях'… А он еще и пироги печет…

— Алекс, — я потянулась к нему и прикоснулась к его губам, — знаю, что у нас ничего не получится, но как же сильно я люблю тебя…

— Сильно-сильно? — с загадочной улыбкой поинтересовался мужчина моей мечты.

— Очень-очень, — честно призналась я.

— Лика, — простонал Алекс, снова накрывая ладонью холмик груди, — Лика…

И внезапно я снова оказалась лежащей на постели, а губы Алекса накрыли мои, и его тихий шепот заставил сладкую толпу мурашек пробежаться от кончиков ног до макушки.

— Лика, я не знаю, как уговорить тебя бросить все и улететь со мной! Я весь вечер, глядя на тебя, такую соблазнительную и роскошную в этом куске золотой ткани, не знал какие подобрать слова, чтобы ты согласилась… Лика, — он посмотрел в мои более чем удивленные глаза, — я не могу без тебя. Хотел бы, но не могу. Лика… останься со мной…

Я плавилась от его зажигающих кровь поцелуев и уже была готова сказать 'Да' и остаться с ним… Да не важно кем, я готова была быть и просто любовницей, только бы с ним… Но тут вмешался разум, и вместо 'да' я прошептала:

— А в чем подвох?

Самое ужасное, что при этих словах самый идеальный мужчина во вселенной нахмурился, резко поднялся и начал мерить гостиничный номер уверенными шагами.

— У меня будут условия, Лика, — Алекс резко остановился и как-то по-особому взглянул на меня, — ты поклянешься… что никогда не оставишь меня. Никогда!

И чего я молчу? Самый идеальный мужчина на свете предлагает быть с ним до конца жизни, а я… А я молчу и думаю… Вы считаете что я дура, я тоже так считаю, но… он риантан армии Танарга… Он самый удачливый землевладелец во вселенной… Да что я знаю о нем кроме того, что у него обалденный яблочный пирог получается и красивые розы растут?

— А как же… она?

Алекс улыбнулся, подошел, сел на край кровати и наклонился ко мне:

— Не такой уж я и идиот, чтобы не заметить того, как Изарина смотрела на этого парня… Полагаю я могу взять перерыв на год, а там мы с сенатором решим и этот вопрос.

— Значит и не жена и не любовница, — прошептала я, — тогда кто?

— Любимая женщина, — ответил мой любимый мужчина.

Мне было нечего терять… Точнее я так думала, но все же у меня были друзья, мой домик у моря, мой котенок и по другую чашу весов моя самая несбыточная мечта — Алессандро Девелри…

— А если я не соглашусь? — прошептала я и испугалась своих слов.

— А ты не согласишься? — взметнул бровь герой романа, который мог стать моим.

Маленькая девочка из детдома смотрела на прекрасного владельца 'Семи Вершин' и тихо плакала от страха перемен, а взрослая женщина во мне понимала, что если откажется, то всегда будет сожалеть об этом. Жизнь с Алексом, в его идеальном мире, где цветут сады авейтиса, где нет нашего правительства, где так вкусно готовят, где он будет рядом… Но кем буду я? Содержанкой? Любовницей? Как долго? И маленькая девочка из детдома перестала вздрагивать от страха, прячась слезы за смехом. Маленькая Ли напомнила мне, что я не хуже Изарины Арли, и я достойна большего.

— Алекс, — я грустно улыбнулась, — я люблю тебя, но та роль, что ты предлагаешь… это унизительно!

— Унизительно быть моей любимой? — спокойно переспросил Алекс.

— Унизительно быть хуже дочери сенатора, — честно ответила я.

Он усмехнулся, подошел к окну, за которым раскинулась панорама ночного города, и еле слышно ответил:

— Но ты не дочь сенатора, Лика.

Я поднялась с его роскошной постели, поправила платье с улыбкой ответила:

— Значит я буду искать того, для кого я являюсь ровней… Очень жаль, что я не ровня для Алессандро Девелри, видно не судьба!

— Блин, Лика! — он обернулся и взглянул на меня. — Объясни мне одно, почему ты, то сама на меня бросаешься, недвусмысленно намекая, что хочешь, то строишь из себя благообразную девицу?

Я пожала плечами. Наверное, у меня и у самой не было ответа на этот вопрос, но ответить я попыталась:

— Потому что я женщина, которая любит и хочет быть любима.

— Разве не это я предлагаю? — с горечью спросил Алекс.

— Это, но… если бы не твоя свадьба… У меня есть гордость, Алекс, тебя это удивляет?

— Очень, — искренне ответил тот, чей образ до последней черточки я сейчас пыталась запомнить, прекрасно понимая, что этот человек отказов не прощает и больше я его не увижу.

Я подошла к Алексу, такому суровому и холодному, приподнявшись на носочках нежно поцеловала и ушла. На пороге, когда стена, мерцая, растворялась, меня остановило его злое:

— Лика… Вернись!

— Нет, прости…

И уже выйдя в коридор, я услышала:

— И ты меня прости…

-------------------------------------------

Когда я спустилась в ресторан, Ита гладила спящего котенка с пузиком, которое больше напоминало шарик, а ребят не было.

— Пошли тебя искать, — сообщила подруга.

— Значит, будем ждать их возвращения тут, а что с Осси?

— Целовался тут с какой-то блондинкой красивой такой, потом был скандал и его выкинули из ресторана. — Ита вздохнула, — Как-то неудачно сегодня собрались.

— Да уж, — я оглянулась, увидела вошедшего Алекса, поймала его гневный взгляд, после чего мужчина моей мечты ушел.

Вот и все, Лика… Вот и все…

-------------------------------------------

Я возвращалась домой в золотом платье, прекрасная как принцесса и счастливая как трезвеющий алкоголик. Выйдя из шеера расплатилась с системой и потопала по лестнице к домику. Едва стена открылась прошла на кухню, налила Алексу водички и поставив мисочку на стол, с нежностью наблюдала за тем, как мой котенок лакает воду своим маленьким розовым язычком… Мдя, нужно ему еще коробку с песком, врядли он приучится к нашей санитарной системе.

Сладко зевнув, я схватила котенка в охапку и потопала спать. Это только кажется, что от любовных переживаний сон теряешь, я наоборот мечтала уснуть и тогда утром мне все это покажется просто кошмарным сном.

------------------------------------------

Алекс громко шипел! Я проснулась, взяла испуганного котика, но Алекс, царапнув мои ладони, прыгнул вниз и забился под кровать.

— Киса, ты чего? — я перегнулась и позвала его, — Алекс, кис-кис, ну где же ты?

И вдруг я услышала шорох… Я НЕ ОДНА В КОМНАТЕ! Мне казалось, что повсюду тени! Испуганно вскрикнув я попыталась включить свет, но мою руку перехватили, не дав сделать хлопок, затем чья-то безжалостная ладонь закрыла мне рот… Я забилась в чьих-то руках и почти не почувствовала как под кожу мне вкалывают наркотик… Это же так подло!

--------------------------------------------

Очень тонкий аромат цветущих персиков заставил невольно улыбнуться и сделать вдох поглубже. Странно, откуда в моем домике на побережье, запах персиков? Я открыла глаза и замерла… Первое что меня поразило это цветущие кусты… Затем я обратила внимание на белоснежное шелковое постельное белье, цену которого я даже боялась представить… И я знаю только одного человека, у которого на подобное хватило бы денег!

Плавно встаю, замираю, пережидая головокружение и в процессе приведения мыслей в порядок замечаю, что на мне мой обычный спальный набор — хлопковые шорты и майка розового цвета. Так значит, меня вытащили из родной кровати?! Ну, я тебе устрою!

Вообще спальня была примечательной — в центре кровать в окружении цветущих маленьких деревьях в больших горшках, метрах в семи от кровати начинался бассейн, какой-то странной формы и ведущий куда-то за стеклянную стену. Присмотревшись, я поняла, что за стеклом сад.

Медленно прошла вдоль стены и натолкнулась на дверь… самую обычную допотопную дверь. Мягкий толчок и я на свободе, продолжаю свой босоногий осмотр. Это определенно был дом Алекса, по крайней мере, стиль напоминал мне именно артинский. Пройдя через еще одну комнату, я подошла к очередной двери. Мягко открываю и ее и слышу приветливое:

— Доброе утро, любимая.

От такой наглости я лишилась дара речи. Алекс сидел нахально улыбаясь, в джинсах и рубашке и явно с кем-то переговаривался, потому что, отведя взгляд от меня, произнес фразу по танаргски и выключил систему.

— Как спалось? — поинтересовался тот, которым я так восхищалась. Не дождавшись моего ответа, Алекс указал на стул. — Вон халатик, одевайся и будем завтракать.

Я мило улыбнулась и вместо приветствия спросила:

— Доволен?

— Очень, — наглая самодовольная усмешка. — И заметь, я дал тебе шанс, а ты отказалась.

Промолчав чтобы не начинать скандал, я лишь спросила:

— И сколько я… 'спала'?

— Трое суток, именно столько сколько потребовалось лететь до Артины. — Алекс встал, подчеркнуто медленно подошел ко мне и прикоснулся к обнаженному плечику. — Я действительно идиот, что не забрал тебя сразу… Почему-то я упорно старался играть в благородство… Зря!

Я всхлипнула, понимая, что влипла так, что не отмоешься и тихо прошептала:

— Алекс, ты же не такой….

Он рассмеялся, каким-то неестественным, злым смехом и спросил:

— А какой я, Лика? Какой я? — его руки совершили путешествие от моих плеч до бедер, замерли, чуть сжимая, и Алессандро Делвери взглянул в мои глаза, — Так какой же я?

— Ты добрый, нежный, заботливый, чуткий… Разве может плохой человек сажать розы… Или печь пироги?

Я говорила, а сама вспоминала незначительные, но теперь такие понятные мелочи… Поведение рабочих, которые видели, как Алекс несет меня на руках… В их глазах за подчеркнутым уважением был страх! Испуг Дона когда Алекс застал нас в саду… Более чем почтительное отношение к нему военных на базе… И я внезапно поняла насколько же я паршивая журналистка если не замечала всего этого раньше! Алессандро Делвери страшный человек, который не терпит и малейшего неподчинения.

— И почему я такая дураааа! — мое столь позднее раскаяние несколько ошарашило мужчину моей мечты, — какая же я дура!

Алекс рассмеялся и обнял меня:

— А я идиот, который не хочет жить без тебя, Лика.

— И что мне сейчас делать? — поинтересовалась я, тоже обнимая его.

— Сейчас мы позавтракаем, — сообщил Алекс, — потом ты побудешь с Адой, потому что у меня дела, а после обеда я обещаю все свое время уделить только тебе… — и он завершил свою речь поцелуем.

----------------------------------

— Открывай ротик, вот и умничка, — Алекс скормил мне очередную ложечку творожной массы, — пирог будет завтра, обещаю.

Он подмигнул мне и сделал глоток чая. Стоит ли говорить, что мне в горло ничего не лезло?

— Алекс, а как долго я буду жить здесь? — тихо поинтересовалась я.

— Всегда, — наглая улыбка с демонстрацией идеальной улыбки.

— Так нельзя, Алекс, — прошептала я.

— А кто-то злился, когда я ее отправлял обратно, не помнишь таких? — изучающий взгляд серых смеющихся глаз.

— Помню, но…

— И насиловать тоже буду, — пообещал Алекс, — тебе понравится.

Его уверенный тон несколько не радовал. Но я постаралась быть примерной девочкой, уже понимая, что некоторым мечтам не стоит реализовываться. Я очень старалась быть примерной девочкой, но при этом в подробностях пыталась вспомнить по какой дороге надо ехать в космопорт и какая там система охраны.

— Лика, — герой моих эротических фантазий пристально смотрел на меня, — ни одна букашка не может вылететь с моей планеты без моего ведома!

---------------------------------------------

После завтрака меня отправили к Аде, посадили на диван и… пристегнули наручниками, бросив отмыкающую пластинку этой такой приятной на первый взгляд врачихе.

— Ну, здравствуй, Лика, — Ада приветливо улыбнулась и вколола мне что-то в вену. — Воот, теперь тебя не будет шатать после наркоза. Как самочувствие?

— Хреновое! — искренне ответила я.

— Лика, — Ада потрепала меня по щеке, — ты сама его довела, Алекс очень старался тебя не трогать. И представь мое удивление, когда он отпустил тебя в прошлый раз. Дааа, ты определено заставила его понервничать.

Ада посмотрела в мои зрачки, удовлетворенно хмыкнула и освободила мои запястья от наручников.

— И что мне теперь делать? — поинтересовалась я.

— Ну, если очень хочешь, мы можем прогуляться по полям. Если ты обещаешь себя хорошо вести.

Я удрученно кивнула. Поносить мне выдали такое же серое и закрытое платье как у Ады, радовало лишь то, что ткань была очень приятная.

Мой первый день на Артине в качестве пленницы закончился в постели Алекса, но без Алекса что радовало. Ада за ужином печально сообщила, что его выхвали на Танарг, значит, пару дней мне придется поскучать в одиночестве. Я не возражала!

На утро третьего дня плена, практически в одиночестве прогуливаясь по дубовой роще неподалеку от виноградников, я обратила внимание на одного странного рабочего. У мужика явно что-то было с глазами, потому что он постоянно моргал… Ненормальный такой рабочий, лохматый весь, стремный короче. Заметив, что я, наконец, на него обратила внимание, рабочий широко улыбнулся подпиленными по последней моде зубами и я изумленно выдохнула:

— Дени!

Он демонстративно закатил глаза и я поняла, какая я дура, поэтому тут же сделала вид, что рассматриваю травинки у дерева. Так, Лика, соберись! Вспомни кто ты, и веди себя естественно!

Я улыбнулась подходящей ближе Аде и поинтересовалась:

— А что это за виноград здесь?

— Это, — моя провожатая чуть нахмурилась, — это Золотой вейс, это столовый виноград, хочешь попробовать?

Я радостно закивала и крикнула:

— Догоняй!

Стоит ли говорить, что пробовать виноград я начала именно из ряда, где был Дени? Пока Ада пыталась догнать, я сделала вид, что выбираю гроздь и прошептала:

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя спасаю, дура! — выдал сквозь зубы Дени, изображая мне поясный поклон.

— Ты чего кланяешься? — прошипела я.

— Тут так положено, курица необразованная. И кстати, — он бросил быстрый взгляд на меня, — твоего котика я Ромычу с Кей отвез. Эта гадина шипит и царапается, но я понял, что с тобой что-то случилось, потому что ты не бросила бы кошару одного по своей воле.

Я возликовала и едва не бросилась обнимать своего котоспасителя, но тут прибежала Ада.

— Лика, — женщина несколько задыхалась после пробежки, — эээ… не разговаривай с полевыми рабочими, не стоит.

— А что, есть не полевые рабочие? — удивленно спросила я.

— Конечно есть, — Ада сорвала самую большую гронку и взяв меня за локоток, повела к роще. — Просто в полевые рабочие обычно набирают бывших преступников, а оно тебе нужно общаться с отбросами общества? Идем, виноград теперь нужно вымыть.

Я, стараясь скрыть счастливую улыбку, позволила отвести себя в усадьбу. То, что Дени спихнул котика Романычу, меня не удивило, Ром был единственным из нашей компании, который хорошо относился к Дени, а с другой стороны Ромка ко всем хорошо относился.

Мы неспешно шли по дорожке посыпанной песком, когда впереди показался обнаженный по пояс Алекс, сажающий какой-то кустик в выкопанную ямку.

— Нагулялись? — поинтересовался самый красивый мужчина во вселенной.

— Ты долго, — Ада приветливо улыбнулась Алексу, наклонившись, чмокнула его в бритую щеку, — что-то случилось?

— Да, — герой не моего романа, поставил кустик в ямку и начал бережно закапывать рукой, — были трудности с Лестианом, этот змей гнет свою линию… К чертям! — выругался идеальный мужчина, — придется надавить на Хаерса своими методами.

Алекс поднялся, снял грязные перчатки и потянулся к ведру с чем-то мутным.

— А вы как тут?

Вопрос явно относился ко мне, но я в этот момент все анализировала слово 'Лестиан'. Лестиан, Лестиан, по прозвищу 'Ледяной Змей', откуда я знаю это имя…

— Мы нормально, — все же ответила я, когда пауза затянулась.

— Не скучала? — Алекс видимо уже завершил с кустиком и решил заняться мной.

— Не особо, — я сделала шаг назад.

Ада внимательно посмотрела на нас и… оставила одних, предательница!

— Лика, — когда-то я мечтала, чтобы меня вот так взяли за подбородок, стремясь заглянуть в глаза, — ты все еще злишься?

— Все еще да, — я мягко отступила, — слушай, а что у тебя с этим… Лестианом?

— Да так, — Алекс снова обнял меня, и уже шепотом добавил, — конфликт интересов…

— Он тоже любит молоденьких девушек? — ехидно поинтересовалась я.

Тот, о котором я так долго мечтала, рассмеялся.

— Не, Лика, он скорее предпочитает молоденьких мальчиков.

Я так заинтересовалась новой информацией, что пропустила его поцелуй, но… журналистская интуиция вопила, что тут что-то есть.

— Подожди, Алекс, — я увернулась от очередного поцелуя, — а вот чисто гипотетически, этот Лестиан как мог бы использовать девушек, у которых личная трагедия?

Серые глаза заинтересованно взглянули на меня, интерес внезапно утратил половую принадлежность, а через секунду Алекс спросил:

— Что ты знаешь?

Люблю я заключать очень выгодные сделки, именно поэтому ласковая улыбка не сходит с моих губ, когда я произношу:

— А что я получу, если расскажу?

— А что бы ты хотела получить? — его руки плавно движутся вдоль моей спины.

— Тебя, — искренне отвечаю я, начиная терять нить рассуждений от того что он так прикасается ко мне, — и свободу, естественно.

— Какие, однако, диаметрально противоположные желания у моей малышки…

На его обнаженной груди поблескивают капельки пота, загорелое тело так и манит прикоснуться и я не стала отказывать себе в этом удовольствии. Даааа, какой бы не был сволочью Алессандро Девелри, а тело у него роскошное. Я погладила плиты мышц, провела рукой от его шеи до восхитительного живота, чувствуя, как он напрягается…

— Лика, — простонал этот невероятный мужчина, — ты все же меня соблазняешь!

— Я? — искреннее изумление в моих глазах сменяется коварным блеском, — Но ты же от этого просто в восторге!

— Отрицать не буду, — произносит Алекс и тихо стонет, когда мои пальчики касаются застежки на его джинсах.

Это такой кайф, когда мужчина стонет от малейшего твоего прикосновения, когда его дыхание становится таким глубоким, а взгляд затуманенным — и все это дело твоих рук. Я наслаждалась этой игрой и как-то совсем не ожидала что развлечение так резко закончится… Помните про травку на которой я так мечтала полежать, когда впервые попала в этот сад? Моя мечта исполнилась! Правда одновременно исполнилась и мечта Алекса полежать на мне, но с другой стороны в этот момент траве было хуже всех, так что жаловаться я не стала.

— Эээ, ты чего делаешь? — попыталась я возмутиться едва его рука, каким-то образом забралась под юбку и вообще вся юбка внезапно оказалась на уровне пояса.

Алекс зарычал, оторвался от покусывания моей шеи и гневно глядя на меня, с намеком предложил:

— Лика, радость моя, а давай ты помолчишь, а? А то изнасилования у нас до старости не получится!

— Так это я тебя собиралась насиловать! — выпалила я первое попавшееся на ум.

Глаза моего потенциального первого мужчины стремительно увеличились в размере, он задумался о чем-то своем и выдал:

— Ааа, ну так бы и сказала. — Резкий поворот и теперь Алекс лежит на помятой уже травке, а я восседаю сверху. — Давай, — милостиво разрешил герой моих эротических фантазий.

— Какой ты красивый, — прошептала я, как завороженная глядя на него сверху вниз, — ты как божество какое-то…

— Это ты на что намекаешь? — подозрительно поинтересовался Алекс, хотя я отчетливо видела по глазам, что он еле сдерживается от смеха.

— Ну… — я не удержалась и положила обе ладони на его грудь.

Его совершенно невероятная и абсолютно веселая улыбка, а затем герой моего романа начинает хохотать, от чего и меня трясти начинает.

— Лика, — он, схватив меня за руки, потянул, укладывая на себя, затем ласково поправил прядку упавших на глаза волос, и едва сдерживая смех, поинтересовался. — Так что у нас там с изнасилованием-то?

— Ну… — ага, на большее у меня голосовых связок не хватило.

— Нуууу, — передразнил меня Алекс, — сейчас ты мне заявишь что-то типа 'Не могу же я нагло насиловать божество', так?

Я покраснела, потому что именно подобная фразочка и крутилась на языке, пока он меня вот так не уложил на себя и его лицо не оказалось так близко… Да, я дура, но в его присутствии мне вообще тяжело думать, а тем более когда он так близко… В общем я поняла что если этого не сделаю, всю жизнь жалеть буду, поэтому выбросив все мысли из своей бедовой головы я… снова поцеловала его. Алекс замер, явно не ожидая от меня подобного усердия, потом застонал, и я лишилась возможности дышать в столь сильных объятиях, а потом…

— Я сверху, — предупредила я, чувствуя, что мы снова меняем дислокацию.

— Почему? — не размыкая своих губ с моими, прошептал герой моих снов.

— Потому что ты блин здоровый, еще раздавишь в процессе, — ответила я, выгибаясь от наслаждения…

А вот Алекс замер, с каким-то испугом глядя на меня.

— Ликааа, — прошептал он, — я смысла последней фразы как-то не понял…

Да тормоз потому что! Рррр, сволочь он а не герой!

— Ну чего ты не понял? — раздраженно спрашиваю я, одной рукой расстегивая застежки на платье, потому что вторая была под его шеей и была занята обниманием этого великолепия. — Ты большой, мускулистый, тяжелый, будет секс, и вдавишь меня в землю вместе с травой! Ну что непонятного-то?

Судя по выражению лица моего идеального тормоза, он все еще был в процессе торможения. Встряхнуть его, что ли? Тут я лежу, вся такая… не накрашенная, уже вот почти… ну еще пару застежек и доступная, а он?!

— Аааалекс! — я все же встряхнула его, — ну ладно, я буду молчать уже! Честно! Ну, Алекс!

— Аааа, — попытался он вернуться к тому, с чего начали, — я все же не понял. Это как я тебя вдавлю в землю? Блин! Ты как вообще все это себе в теории представляешь?

Я застонала от отчаяния, даже прекратив расстегивать платье:

— Алекс, ну я задолбалась представлять себе это в теории, я уже хоть раз хочу попробовать на практике!

Из раскрытого рта самого идеального мужчины во вселенной вырвались какие-то странные свистящие звуки, потом хрип… Он прокашлялся, очень стараясь не смотреть на то, что у меня ниже шеи теперь было отчетливо видно (я все же расстегнула платье!) и совсем убитым голосом спросил:

— В каком смысле 'хоть раз'?

Я застонала, легла на траву и, посмотрев на синее небо, с безнадежностью в голосе произнесла:

— Это никогда не кончится… или не начнется… Блииин!

Алекс сел на траву, согнув одну ногу в колене, с изумлением уставился на меня.

— Лика, — послышался его тихий голос, — у тебя хоть раз ЭТО было?

Это невероятно! Похитил сам, соблазнял тут, понимаешь ли, а теперь это!

— Слушай, — я закинула руки за голову, легла удобнее, — чего ты привязался, блин!

— Ты ответить можешь? — напряженно произнес самый тормознутый тормоз во вселенной.

— Вот блин! Черт! Черт! Черт! — я выругалась, стало немного легче и уже спокойнее ответила. — Хоть — не было, раз — тоже не было. Слушай, я не поняла, мы тут собрались о моей личной жизни поговорить или другими делами заняться?!

— Какими? — словно автомат переспросил Алекс.

— Так, это уже невозможно, — я тоже села, скрестила руки на груди и хмуро вопросила. — Ты насиловать меня будешь или нет?

Он сглотнул, сделал глубокий вдох и произнес:

— Нет.

— Блиииин! — мой отчаянный вопль разнесся по саду, — Ты что, издеваешься?

— Нет, — виновато ответил Алекс.

— Тогда ПОЧЕМУУУУУУ??? — как истинный борец за справедливость потребовала я ответа.

Алекс встал, как-то поспешно спрятал руки в карманы и смущенно ответил:

— Ну не знаю… Это для вас женщин все так важно, и как-то… ответственно быть первым все-таки…

Моей реакцией была пантомима на тему 'Кипец полный!'. Мой женский мозг никак не мог постичь тормознутой мужской логики! Ну, просто никак! И это мы не последовательные?!

— Слушай, Алекс, — я вскочила на ноги и уперев руки в боки ринулась в атаку. — Я вот не поняла, ты на кой меня похитил вообще, а?

Виноватый Алекс это нечто! Я даже дара речи лишилась на мгновение! И вот как его понять? То герой, то злодей, то пекарь, то пахарь, то… тормоз! Я даже не знала хохотать ли над комичностью ситуации, или рыдать от отчаяния. Решила пойти поесть.

— Лика, — крикнул Алекс вслед уходящей и застегивающейся мне, — подожди.

— Да пошел ты… тормоз, — зло выругалась я.

— Лика, — Алекс догнал, попытался приобнять за плечи, но я вырвалась и зашагала быстрее. Он едва не взвыл и выдал, — Лика, ну что я не так сделал?

Я резко остановилась, уперла указательный палец в его идеальную мускулистую грудь и прошипела:

— В том то и дело, что ты НИЧЕГО не сделал! СОВСЕМ НИЧЕГО!

И пока он оторопело, но уже несколько гневно смотрел на меня я… сбежала я, а что еще делать. Мрачно потопала к Аде, у которой сидел какой-то пухлик и тянул ручки к моему винограду.

— Мое! — хмурое заявление заставило пухлика не лапать мою гроздь, поэтому я прошла, взяла блюдо с виноградом, села на диванчик рядом с Адой и пожаловалась. — Представляешь, он меня насиловать отказался, сволочь!

— Кто? — не сообразила Ада.

— Да Алекс твой, — пояснила я с набитым ртом, — тормоз он!

В комнате повисло молчание, прерываемое моим довольным хрумканьем — виноград действительно был выше всяких похвал. А потом Ада внезапно ослабевшим голосом поинтересовалась:

— Совсем отказался?

— Совсем, — я тяжело вздохнула.

— А ты? — продолжила выяснение ситуации доктор.

— Тоже отказалась его насиловать, — ничуть не смущаясь, сообщила я, — да и вообще пошел он… на кухню! Хоть какой-то толк будет!

И я снова погрузилась в поедание винограда, размышляя, что делать дальше. Вариантов было два — сбежать с Дени, или соблазнить Алекса. И как вы думаете, чего жаждала моя душа? А ну ее эту душу, сбегу сегодня же с Дени и отдамся ему вся!

Дверь тихонько заскрипела, я слегка оторопела, и в светлицу входит Алекс, этот стремный молодец… О, дожилась! На почве воздержания скоро не только романы, но и стихи писать начну.

— И чего тебе? — нагло спрашиваю я, у хозяина 'Семи Вершин', уже главное одетого полностью, и даже в рубашке застегнутой наглухо.

— Мы разговаривали, — мягко намекнул Алекс.

И Ада, предательница, тут же пересела на стул, освобождая Алексу место… Я мстительно запустила в нее виноградинкой…

— Рос, — Алекс метнул взгляд на пухлика и пухлик покинул комнату. Ничего так… — Итак, Лика, мы говорили…

— И не договорили, — нагло вставила я, а чего бояться?

— И не говорили, — зачем-то повторил Алекс, — договорим потом и без свидетелей!

И тут эта предательница в сером, хихикнула и поинтересовалась:

— Алекс, что у вас там… с изнасилованием? — я впервые видела как смеется Ада, прикрыв рот рукой и тихо похрюкивая.

Мой неудавшийся первый мужчина хмуро взглянул на меня, я нагло улыбнулась и страстным шепотом спросила:

— А хочешь… винограда?

Алекс с каким-то плотоядным видом посмотрел на мою шею, и я поняла что нарываюсь, ну так я всегда готова признать свои ошибки!… Особенно если речь идет о моей жизни…

— Эмм, мы говорили о таком стремном старичке, который когда перестает играть роль по сути стариком-то и не выглядит. Он такой высокий, ну… — я критично взглянула на застывшего от неожиданности владельца половины Артины, — чуть ниже тебя, хотя примерно такой же. Говорит ласково, пристает к тем, кто… Пироги яблочные слезами поливает!

Чуть сощурив глаза, герой моей мечты спрашивает:

— А почему ты решила, что это Лестиан?

В этот момент Ада как раз брала чашку со столика и при слове 'Лестиан' эта чашка упала и разбилась. Так-так, интересненько — любопытненько.

Я уделила внимание винограду, дождалась пока Алекс едва не начал рычать от злости и невинно ответила:

— Помнишь того красавчика с которым мы по военной безе бегали в нижнем белье? — дожидаюсь утвердительного кивка Алекса и ловлю шокированный взгляд Ады, Аде посылаю воздушный поцелуй. — Так вот это мой друг… Ну точнее там из серии 'если друг оказался вдруг…', но суть не в этом. Раньше он был моей самой первой и самой экшеновой любовью, — я томно вздохнула, Алекс зарычал громче. Ревнивый! — Ну, так я с ним по молодости любила правительственные базы взламывать. В одном из архивов и были снимки с какой-то казни… Там этот Лестиан 'Ледяной Змей' руководил казнью какого-то мужика… Не помню…

Почему-то внезапно Алекс вскочил, начал нарезать круги по комнате, а Ада сидела бледная и у нее чуть-чуть дрожали руки… странно.

— Короче, — привлекла я к себе всеобщее внимание, — я его и запомнила. А потом когда летела от тебя… с пирогом, этот старик и подсел ко мне. И такой он весь был подозрительно добрый. Я ему ответила, он взбесился и вот когда такой был злой, я его и вспомнила. Вот так, — завершила я свой рассказ.

— Хорошо, — Алекс остановился, сложил руки на груди, — а как ты связала появление Рины с Лестианом?

Я пожала плечиками, так как сама не понимала где тут связь, но моя интуиция считала иначе, а я привыкла ей доверять.

— Алекс, давай по рассуждаем вместе, — я отложила виноград в сторону и сцепила пальцы. — Как Изарина Арли попала к тебе?

— Так же как и ты, — хмуро ответил герой моего сердца. Блин, все равно ведь люблю… эх.

— Неа, я к тебе сама попала, по заданию редактора, ты мне для статьи нужен был, — с улыбочкой ответила я, — а Изарина Арли сбежала из дома после того, как застала жениха в объятиях подруги, то есть у девушки была личная трагедия и состояние истерическое.

— И? — вопросила Ада.

Я возмущенно посмотрела на нее:

— А чего я вам должна все рассказывать? Ты врач и сама должна знать, я про Танаргские технологии столько сплетни и слухи слышала, говорят, там зомбиков делают.

Люблю притворяться дурочкой — всегда срабатывает. Во-первых, о техниках программирования сознания я не просто была наслышана, именно этим мы в свое время интересовались с Дени… в своих целях, и во-вторых, только кося под дурочку я могла уговорить Алекса взять меня с собой на 'разговор по душам' с Риной.

Ада взглянула на Алекса, тот ответил ей столь же напряженным взглядом.

— Стоит проверить, — прошептала женщина.

— Да, — Алекс перевел взгляд на меня, — ты в саду не погуляешь?

Вот блин! Игра в дурочку не сработала! Не то чтобы так важно было для меня права я или нет, но все же любопытно и вообще… авось смогу Оссу помочь.

— Ааалекс, — с придыханием произнесла я грациозно поднимаясь и ловя очередной ошарашенный взгляд Ады, — я тоже хочу поучавствовать… Ну, — моя ладонь касается его щеки, — Ну что тебе стоит… Я же все равно об этом написать не смогу, ты же меня похитил и я… я вся в твоей власти…

И в этот миг я определенно поняла, что Алекс не дурак… совсем не дурак…

— Думаю, будет лучше, — прошептал герой не моего романа, потому что умных таких не люблю, — чтобы ты посидела в комнате… запертой!

Подхватив меня на руки, Алекс понес меня по изученным мною в течение трех суток коридорам. Я не стала унижать себя воплями и молчаливо взирала на эту сволочь. Сволочь отнесла меня в спальню, аккуратно положила на постель и молча развернулась. Ага, так легко ты от меня не отделаешься, тормоз.

— Алексссс, — мой томный шепот заставил его обернуться.

Я подняла правую ножку, выпрямила и позволила серой ткани соскользнуть вниз. Потом этот же трюк проделала и со второй ногой. Кажется, Алекс забыл, как нужно дышать, потому что стоило мне полусогнуть и левую ногу, как он выдохнул, а затем уставился на меня. Ммм, судя по всему, стриптиз все же у меня неплохо получается.

Томно простонав, я коснулась руками бедер и провела вверх, почти прикоснувшись к самому интересному месту.

— Ааааа, — мои руки скользнули вверх, сжали подчеркнутую платьем грудь, и я издала очередной стон на тему, — ммммм…

Мой лукавый взгляд на Алекса с открытым ртом и я решаюсь на более интересные действия:

— Алекс, — одним движением распускаю черные кудряшки и они падают на лицо, — Алекс, — томно повторяю я, — ты забыл меня поцеловать… на прощание…

И я старательно облизываю родной, пахнущий виноградом пальчик…

— Блин! — выдает мужчина моей мечты и со всего размаха ударяет кулаком в стену, — Лика, ты невыносима!!!

Как-то неправильно он реагирует… и вообще он мне какой-то весь неправильный достался. Мдя… печально. Однако плохой я была бы журналисткой, если бы настырность не была моим кредо.

— Алексссс, — поднимаюсь на колени и, поводя плечиком, сбрасываю уже расстегнутое платье, позволяя ему упасть на бедра, — я прошу только о поцелуе…

— Только поцеловать? — он вскинул бровь и мстительно улыбнулся, — ладно… Лика, будет тебе аванс перед ночью!

Я впервые видела как разрывают рубашку прямо на себе, отбрасывая ее остатки не глядя, и все это в процессе его движения ко мне… Кажется, я переиграла! Кажется, я и перестаралась, потому что следующее к чему потянулась рука Алекса, были его брюки… Испуганно вскрикнув я метнулась к противоположной стороне кровати и спрыгнула на пол, выставив таким маневром препятствие на пути его прям таки огненной страсти.

— Эээ, милый, речь шла только о поцелуе… — сглотнув, прошептала я.

— Да что ты, — перекривил меня Алекс, — ну так иди сюда, радость моя неугомонная, я тебя поцелую… везде!

Он рванул ко мне, но я отпрыгнула в сторону, спрятавшись на этот раз за кустиком, и едва не путаясь, потому что платье упало совсем и теперь только мешало. А ну его, это платье и я отбросила ткань ногой.

— О, да, — прокомментировал мои действия владелец 'Семи Вершин',- в нижней сорочке тебе намного лучше, крошка.

С этими словами он отошел от кровати и снова двинулся ко мне, при всем при этом, не сводя с меня жадных, потемневших глаз. Это вообще чего такое?

— Алекс, вот давай ты не будешь так на меня смотреть! — попыталась я возмутиться и с трудом увернулась от его рывка, пробежав пару шагов, скрылась за вторым цветущим персиком.

— Как 'так'? — без тени улыбки поинтересовался сексуальный маньяк, надеюсь только временно вселившийся в Алекса.

Впервые видела, чтобы мужчина двигался как охотник, воин, зверь, тигра какой-нибудь! Красиво, конечно, но учитывая, что жертвой, похоже, была я, страшновато как-то было. Его обманчивая медлительность и очередной рывок — на этот раз меня спас столик, который я выставила перед собой как щит.

— Алекс, ну миленький, ну хватит!!! — взмолилась едва не рыдая я.

Уперевшись руками об стол, этот хищник на охоте, чуть подался вперед и практически пожирая мня глазами, хрипло вопросил:

— А я еще не начинал, Лика, это ты у нас никак остановиться не можешь!

— Ага, остановишься тут, — обиженно пожаловалась я.

— А нечего было начинать, если не готова идти до конца, — почти ласково посоветовал Алекс и схватив стол отбросил его в сторону. — Ну что же ты, Лика, ты же так… настойчиво просила о поцелуе…

С диким воплем я метнулась к бассейну, но меня перехватили уже в полете, отволокли к самому опасному в данный момент месту и нагло швырнули на постель.

— Это первое о чем я уже очень долго мечтаю! — как-то мрачно сообщил Алекс.

Я с возмущением уставилась на этого… Когда он демонстративно оторвал два куска ткани от остатков своей рубашки я внезапно поняла, что у меня даже нехороших слов не осталось, потому что ЭТОТ, не позволив мне повторно сбежать, с самым профессиональным видом привязал обе мои руки к изголовью кровати.

— А это вторая мечта, которая так настойчиво преследовала меня по ночам… да и днем часто! — Алекс усмехнулся, и поднял еще кусок ткани. — Ну, и самая моя страстная мечта… раз уж сегодня восхитительный день исполнения моих желаний!

С этими словами мне самым наглым образом засунули в рот кляп, а после еще и завязали повязку, которая этот кляп мешала выплюнуть.

Отойдя на шаг, Алекс полюбовался делом рук своих и моим отчаянным мычанием.

— Дааа, вот это кайф! — и столько торжества в голосе, что я уже просто мечтала его убить. — А вот теперь, — рывком маньяк-переросток приблизился ко мне и сел на мои взбивающие простынь ноги, — мы вернемся к поцелуям!

И после этих слов Алессандро Девелри преспокойно начал раздевать обездвиженную меня… Это если термин 'раздевать' подходит к самому наглому разрыванию одежды! Первой пала в неравной борьбе короткая комбинашка… Алекс разрывал ее очень медленно, с хитрой усмешкой глядя мне в глаза! Просто разорвал ткань как оберточную бумагу и с критическим видом принялся изучать полученное.

— А у тебя тут родинка, — сообщил очень довольный собой совратитель юных девушек. — Вот здесь, — голос его внезапно стал хриплым, — прямо над грудью…

Эти слова стали последними в жизни белого кружевного бюстгальтера… Вот если бы у меня во рту не было куска ткани от его рубашки, я бы сообщила этому придурку, что 95 процентов женщин терпеть не могут когда мужики в порыве страсти разрывают на них белье! Остальные пять процентов просто нижнее белье не любят! Но у меня же был кляп! И оставалось только мычать от бессильной злости!

Завершив бесславную расправу над кружевным изделием, Алекс с самым серьезным видом стал изучать, между прочим, мои, а не свои молочные железы! Окончательно обнаглев проверил каждую на вместительность в его ладони и удовлетворено хмыкнув, чуть сжал обе разом. Так, я не поняла, это что вообще такое?!

Оторвав взгляд от созерцания розовых полушарий, Алекс преспокойно взглянул в мои гневные глаза и томно поинтересовался:

— Злишься?

Я отчаянно замычала, делая очередную безуспешную попытку вырваться. На сто пудов уверена, что так связывать его научили в армии!

— Еще рано злиться, — сообщил Алекс, и склонился опять-таки к моей груди, — а вот теперь можешь начинать…

Я задохнулась от ярости, когда его губы накрыли то, что в принципе предназначено по идее для вскармливания детей, а второй будущий источник молока он начал ласково поглаживать рукой. Это издевательство какое-то! Я понимаю поцеловать там грудь… разок, но чтобы вот так облизывать, посасывать и причмокивать, это извращение какое-то! Его что в детстве мама недокормила?! На мое мычание опять не обратили внимания, хотя судя по тому, как громко и странно Алекс начал дышать, он сейчас вообще ничего не слышал.

Осознав, что пришло время сменить тактику, я громко захныкала — кажется, подействовало. Алекс оторвался от игры в сосунка-грудничка, и лукаво посмотрел на меня:

— Мы решили поиграть в обиженных и оскорбленных?

Я не придумала ничего лучше, чем кивнуть, и с мольбой посмотреть в серые глаза. Я состроила самую умоляющую гримасску на свете и даже попыталась пустить слезу… Одинокая слезинка после титанических усилий все же скатилась по моей щеке.

— Бедняжка, — ехидно посочувствовал Алекс, — я бы тебя пожалел, честно, но у меня тут самое интересное намечается…

И самый подлый, ужасный, извращенистый мужик во вселенной, чуть отодвинулся, открывая себе мою нижнюю кружевную ткань для обзора. О нет, только не эти плавочки! Они же мои самые любимые, персиковые, с антильскими стразиками!

— Мммм! — выдала я, едва не рыдая.

Алекс впечатлился моим горем и милостиво вытащил кляп.

— Ты хотела мне что-то сказать? — елейным голосом поинтересовался самый отрицательный герой всех женских романов.

— Алекс, только не рви, пожалуйста! — со слезами в голосе взмолилась я.

Его улыбка мгновенно исчезла, а сам владелец 'Семи Вершин' слез с моих ног, и начал развязывать руки:

— Блин, Лика, я что садист какой-то чтобы порвать тебя? — он освободил мои запястья, осторожно развязал и повязку на лице, — За кого ты меня вообще принимаешь, Лика? Я просто хотел объяснить, что чувствую, когда ты меня начинаешь соблазнять, но причинять боль?! Как ты вообще до такой мысли дошла?

Я растерянно слушала его гневную отповедь, и не придумала ничего лучше, чем сказать правду:

— Да я… про трусики сказала… — Алекс уставился на меня с таким видом, словно готов был убить прямо сейчас и на этот раз очень жестоко.

— Порвать трусики? — переспросил явно приходящий в неистовство мужик.

— Ну, да, — я медленно отползла, и прикрылась подушкой, — просто это мои любимые… со стразиками…

Тяжелое дыхание Алекса сменилось каким-то утробным, звериным рычанием и он бросился на меня…

Вас когда-нибудь раздевали, придавив одной рукой за шею, а второй сдирая последнее, что прикрывало самое сокровенное? Алекс самым подлым образом снял с меня трусики и погрузился в изучение… стразиков.

— Классные, — доверительно сообщил Алекс разглядывая кружевное изделие, — и цвет такой ммм, необычный. Да, они мне тоже определенно нравятся.

И вот с этими словами, и с самой похабной улыбочкой, герой не моего романа запихал МОИ трусики в карман брюк и… направился к двери!

— Ааа, — выдала я, прикрываясь одеялом.

— А ты, подумай о своем поведении, — владелец половины Артины подмигнул мне.

— А… верни мое нижнее белье! — потребовала я, буквально прибалдев от подобной наглости.

— Ээээ, нет, — выдал Алекс, — я же не хочу их… порвать, они же такие прикольные. Сладких снов, Лика.

И меня оставили одну, а судя по пиликанью охранной системы, еще и заперли!

С детства ненавижу, когда берут МОИ вещи! Понимаю что это пережиток детдомовского прошлого и все же… Рррррр!!!

Думать о своем поведении времени не было, зато о его поведении я собиралась заставить его же и пожалеть. А еще промелькнула мысль — нафига я его соблазняла? Вот дура!

Подойдя к шкафу, я начала выбирать себе одежду. Вообще Ада заказала мне другую, но пока доставят, поделилась собственными запасами. Я так поняла, что на Артине они вещи не покупали, заказывая все по каталогам, поэтому то, что выделила мне местный доктор, было все запакованное и с этикетками. То есть Ада мне просто выдала охапками белье, платья, колготки и… тапочки. Да, мне пришлось ходить в тапках на три размера больше, потому что Ада единственная в усадьбе кто заказывал вещи, а она была больше меня, чуть шире и нога на три размера масштабнее. А уж нижнее белье… вообще без кружев, все белое, максимально удобное, но стремное и… Я только сегодня те плавочки надела в которых меня украли, а он!!! Гад он, сволочь, падла местного пошиба!

Одеваясь в мечту феминисток, я про нижнее белье, я натянула и мечту всех монашек… Блин! Ну как вообще можно такое заказывать?! Это ж как заживо погребенная! И вообще мог бы меня похищать вместе с моим гардеробом!

Нарядившись в серый кошмар и чувствуя себя помесью монашки и старой девы, я отправилась в сад. Ну да, таки Алекс забыл еще и выход в сад запереть, наивный он.

Итак, место душевного отдохновения Алекса было на полкилометра, которые я весьма поспешно, стараясь не шаркать тапками, и преодолела. Дальше шла роща дубовая, кажется, потом виноградники.

Спрятавшись за деревом, я начала разыскивать Дени. Этот острозубый не показывался с пол часа… Потом мне пришлось привлечь всеобщее внимание. Не то чтобы я этого хотела, но почувствовав, что-то странное на своей ноге, я устремила взор туда и обнаружила паука. Бррр, терпеть не могу пауков, а они мои истерические визги… Когда я закончила визжать и носится между деревьям в надежде сбросить с себя мерзкое насекомое, на меня смотрели уже все рабочие. Вот что такое не везет и как с этим бороться! Блин!

— Эээ, товарищи, — заикаясь, произнесла я, — а вы работайте-работайте, я уже ухожу… мдя…

И медленно так, почти ежесекундно оглядываясь, я направилась опять к саду. Дени подал знак на моем двадцатом оглядывании, и указал на дерево, возле которого я была в прошлый раз. Ну и еще кое-что показал, но неприятно было обращать внимание на его субъективную оценку моих умственных способностей и вообще… сам дурак. Развернувшись на глазах у всех рабочих, которые продолжали взирать на бесплатное представление, я с таким же видом типа 'святая невинность' вернулась опять в рощу. Сделала вид, что просто прогуливаюсь и едва не начала насвистывать, потом попыталась вспомнить, а на какое там дерево указывал Дени. Подошла в одному, положила руку на его ствол и посмотрела на моего спасителя. Спаситель отрицательно покачал головой. Я задумалась и пошла к следующему дереву, снова посмотрела на собутыльника студенческих лет. На этот раз его отрицательное покачивание головой, совместилось с покручиванием пальца у виска. Блин, да откуда я помню про дерево, указал бы еще раз! Он и указал, и тут же сделал вид, будто просто палец разглядывает, потому что остальные рабочие уже пялились не только на меня, но еще и на него. Ну вот, я ж говорила, что сам дурак. Иду дальше, вроде следуя в направлении, в котором меня послали. Так, о, вроде то дерево! Точно оно! Оглядываюсь на Дени и вижу, как он в отчаянии хлопает себя по лбу и, судя по движениям губ еще и матерится. Ой, какие мы нервные!

Иду к следующему дереву, вновь оборачиваюсь к Дени, на этот раз он едва не уподобившись морскому котику в аквапарке начал кивать головой изображая 'Да-да!'. И прям радостный такой, может рыбки ему бросить? Я оторвала взгляд от своей первой любови и сосредоточилась на дереве. Ну и? Дерево как дерево… И чего он этим хотел сказать? Снова поворачиваюсь к Дени и в недоумении развожу руками. Кажется, он заплакал, потому что обнял какой-то садовый инструмент и сполз на землю. Блин! Ну откуда я знаю, что мне искать? Обхожу дерево по периметру, потом вокруг, затем на корточки приседаю и осматриваю. Потом пробую окружить ползком. Да дерево как дерево, и никаких сообщений для меня!

Поднимаюсь и обиженно смотрю на Дени. Он уже рыдает, закрыв руками лицо, а второй рабочий по ходу его утешает. Внезапно Дени подскакивает с перекошенным лицом и орет:

— На ветке, дура!

Ааа, ну так бы и сказал, а то все дерево дерево. Поднимаю голову и начинаю рассматривать ветки, на одной из них между двумя листиками что-то поблескивает. Приподнимаюсь на носочки, хватаю за ветку и тяну на себя. Вскоре в моих руках пластинка YTR — переговорника. Ну вот, я все нашла, и зачем было такое представление народной пантомимы устраивать?

— Сам дурак, — достаточно громко, так чтобы точно услышал, отвечаю я.

И направляясь к дому Алекса, включаю переговорник. Вспыхивает надпись 'Лика, здесь твориться что-то странное, будь осторожна! Я жду тебя на этом самом месте, под этим деревом как стемнеет. Не подведи! Это будет наш единственный шанс сбежать. И веди себя естественно, чтобы никто ни о чем не догадался.'

Я остановилась и перечитала сообщение повторно. Мдя… как-то запоздало он про естественное поведение сообщил. Нас в роще разве что слепой и глухой не заметил, ну или человек с патологическим отсутствием любопытства. Да уж. А ладно, попытка не пытка. И я весело отправилась в дом, коротать время до наступления ночи.

Солнце уже было в зените и я подумала что неплохо было бы поесть, это во-первых, и свиснуть чего на дорожку, а то Дени врядли о еде подумает… как всегда.

Подшефная Шеду территория как и всегда притягивала ароматами. Вообще я так поняла, что это столовая для привилегированных рабочих, а полевые где-то на улице питались, но это не суть как важно.

— Всем привет, — заявила я, входя прямиком на кухню. И уже так жалобно, — Шед, а Шед, тут девушка тааак сильно проголодалась…

— Лика? — местный шеф повар выглядел несколько удивленным, хотя вообще это странно, мы же с ним утром за завтраком болтали и он был нормальный. — А тебя это… Алекс искал.

Я печально вздохнула и начала действовать самыми подлыми методами, нацеля удар на то единственное, что было слабым местом Шеда — любопытство.

— Там такая история, — я снова грустно вздохнула, — мы уже почти-почти и тут…

Все, теперь я точно знала, что меня не выдадут ровно до тех пор, пока не выслушают все до конца. Вскоре для меня был накрыт тот самый памятный столик, я сидела, поедая вкусности, а повара снизив уровень жара под готовящимися блюдами до минимума, приготовились внимать обиженной мне.

Наслаждаясь всеобщим вниманием людей в белых халатах и обалденым мясом в винном соусе я начала рассказ.

— Итак…мням-мням, представь себе… мням. Иду я по саду, а там, — очередное 'мням'и мой томный вздох, — там Алекс что-то опять сажает. Ну и я к нему, естественно. Вот ты мне скажи…ммм, как вы это мясо так готовите, что оно словно тает во рту, и как его не куснешь оно все лучше и лучше? Да, ладно, не суть важно… Потом расскажешь, когда доем. Ну, так вот…мням-мням… сам посуди — он меня похищал?

— Похищал, — подтвердил Шед.

— А зачем похищал? — снова вопросила я.

— Ну, — смутился здоровенный детина и покраснел, — ну для того чтобы… ну это.

— Ну, так вот, — торжествующе подняла я вверх вилку, — тогда почему ЭТО у нас никак не происходит??!!

Повара что стояли чуть дальше тихо захихикали, а Шед переглянулся с еще одним мужиком постарше, который тоже явно серьезно отнесся к проблеме.

— Слушай, — начал тот, что постарше, — а ты это… ему говорила, что эмм… хочешь?

— И еще как! — гневно подтвердила я, — я его даже соблазняла и стриптиз показывала, а он… украл мои трусики и смылся! Блин!

С икающим хохотом Шед со стула сполз под стол и истерично ржал там, обнимая мою ногу для опоры. Не могу сказать, что остальные вели себя более достойно. Эх, мужики. И что они понимают в страданиях отверженной девушки.

— Бедный Алекс, — простонал из-под стола Шед, — он с такой темпераментной любовницей или импотентом станет или фетишистом… — и очередной приступ хохота.

— Шед, ты издеваешься? — обиженно протянула я, — А мне не до смеха! Меня вообще похитили, от дома оторвали, от работы, от котика… и никакой компенсации за это!

Повара снова начали всхлипывать… нет, не от жалости, от смеха. Уроды в белых халатах.

— Так ты это… — Шед соизволил выползти из под стола, — Ты требуй материальной компенсации, раз Алекс не согласен… натурой расплачиваться!

И очередное 'Ха-ха' на всю кухню. Меня спасло резкое изменение ароматов в кухне и повара разбежались спасать подгорающий обед. Шед вскоре вернулся весь посерьезневший и попытался разобраться в ситуации:

— Слушай, Лика, давай поговорим откровенно. Ты определенно Алексу нравишься, и даже больше чем нравишься. Я его таким никогда не видел, как в то утро, когда ты улетала. Да и потом, когда тут брюнеточку с длинными волосами изображала, Алекс тоже никакой был, — я недоверчиво взглянула на повара. — Лика, ну сама посуди, ты первая женщина которую он вообще похитил! Ты хоть представляешь, чем ему это обернется, если об этом узнают?

— Да ничем особенным, кроме судебного разбирательства и материальной компенсации, — высказалась я, — он не принадлежит к Союзу Алтари.

— Ну, тут ты права, конечно, — подтвердил повар, — но если о тебе узнает сенатор Арли, вот тогда проблемы у Алекса будут! Мдя…

Шед и сам понял, какую глупость сморозил. Действительно, сидит тут разговаривает с потенциальной любовницей, в то время как у хозяина вообще-то свадьба намечается.

— Вот-вот, Шед, — печально произнесла я. — И снова вернемся к вопросу, а на кой он меня похищал, тормоз несчастный!

— Он тебя любит, Лика, — прошептал Шед.

— Ты это его невесте скажи, — зло ответила я, поднимаясь. Потом вспомнила о своей второй цели и снова повернулась к повару. — Слушай, Шед. Я когда расстроенная, я так есть хочу, сил моих нет. У тебя есть какие-нибудь печенюшки там, или сухарики? А вообще желательно колбасы и хлеба.

Да, не догоняют наши рассуждения мужики, ой не догоняют. Шед несколько секунд растеряно на меня смотрел, потом поднялся тоже:

— Ну, идем, поищем тебе чего.

Из столовой я возвращалась тащя сумку с окороком, куском сыра, двумя кружками колбасы и тремя батонами хлеба. В общем, повара впечатлились размерами моего горя. Добравшись до наземных уровней, я прогулочным шагом. Шоркая тапками вышла в сад, в поисках места где хавчик до вечера и спрятать можно. Самое идеальное место нашлось на дереве. В результате поломав пару веток, я замаскировала свой пищевой склад и довольная отправилась собираться в побег.

На подходе к дому обнаружился весьма злой Алекс, с гневно сжимающимися кулаками. Ох, и угораздило же меня с тобой связаться.

— Привет, — я ласково улыбнулась своему идеальному мужчине, — ты чего такой суровый? Стыдно стало, да?

Алекс демонстративно размял пальцы, хрустя костяшками, затем начал картинно закатывать рукава, явно пытаясь произвести на меня впечатление. Хех, наивный.

— Это ты пытаешься меня впечатлить размером моих неприятностей?

— Ага, — искренне сознался Алекс.

— Мне сейчас полагается с дикими воплями убегать?

— Ну, желательно.

— Неее, я не согласна, — задумчиво ответила я, — ты сам попробуй в таких тапках побегать, это же неудобно.

— Почему? — снова тормознул мой идеальный тормоз.

— Ну… они как бы великоваты мне, мягкие слишком и вообще… для бега не предназначены. Так что говори, что хотел и дай пройти, мне после сытного обеда полагается поспать.

— Блин, — выругался Алекс, явно перенявший это словечко из моего лексикона.

— Ну что там у тебя. С Изариной разобрался?

— Нет, — Алекс нервно сжал зубы, — как бы времени не было, потом сработала сигнализация и я понял что ты сбежала.

— Ааа, — с пониманием произнесла я, — а где Ада?

— С Риной, пытается все же проверить своими методами.

Мы помолчали. Потом я попыталась получить то, чего так жаждало мое любопытство.

— Слушай, ну можно я хоть одним глазком гляну, ну пожалуйста…

Герой моих фантазий очень серьезно посмотрел на меня и так осознанно произнес:

— Лика, ты сейчас опять играешь в дурочку, вот только… руку даю на отсечение, что ты знаешь больше, чем говоришь!

— Ага, — преданно глядя в серые глазки, ответила я.

— Ладно, пошли, — Алекс взял меня за руку и повел за собой.

Мы спокойно дошли до коридора, в котором не было людей и меня внезапно прижали к стене, а губы самого идеального героя любовных романов, ласково прикоснулись к моим губам, потом уже не так ласково, а затем пустой коридор огласили наши общие стоны, и хриплый шепот Алекса.

— Лииииика, — за одно это хриплое слово я готова была простить ему даже похищение трусиков.

А вообще никогда не думала что стенка такое удобное место для поцелуев, если целует достаточно сильный мужчина, которому не трудно удерживать мое тельце на весу… В общем мне надоело, что его рук заняты поддержанием моей тушки за… ну неважно за что, и я обхватила его талию ногами. Алекс был явно доволен моим решением, потому что меня тут же прижали к стенке посильнее, пока одна его рука предохраняла мою бедовую голову от тесного знакомства со стеной, вторая… занялась застежками на платье. И вот когда я уже забыла про все на свете кроме этого невероятного мужчины, который воплощал мою мечту о неистовой страсти, лаская мою шею, раздался чей-то смущенный кашель. А потом такое невинное-преневинное:

— Эмм, Алекс, кажется Лика была права… И это, — мы оба повернулись и с негодованием уставились на Аду. Доктор хихикнула и высказалась. — А я смотрю дело с изнасилованием продвигается рекордными темпами… Догоняйте.

— Блин, — простонала я, с ненавистью глядя вслед уходящей женщине, — я так и помру девственницей!

— Да нет, — Алекс тяжело вздохнул, аккуратно опуская меня на ноги, — сегодня спать не ляжем, пока не превратим тебя в женщину. Да и делов то там… на пару минут. — И явно потешаясь надо мной, сочувственно так произнес, — не расстраивайся.

— Сволочь!!! — в сердцах выругалась я и потопала вперед.

Алекс рассмеялся, догнал меня и нежно приобняв правой рукой, левой взял меня за руку… так приятно стало… А может ну его этот побег, тут такая ночка намечается…

В общем домина у Алессандро Делвери была впечатляющая… Я разов пять заблудилась бы, если бы гуляла тут одна. Сначала мы прошли в противоположный конец дома, там поднялись на внешнем лифте, через прозрачные стенки которого я с упоением любовалась открывающимся пейзажем.

— А те голубые деревья там что? — спросила я у Алекса, отрывая его от процесса трения носом о мою шею.

— Это осариговая роща, — прошептали рядом с моим ухом, и начали ласково покусывать его.

— А что в ней растет? Что вообще такое эти осариги? — продолжила расспрашивать я и ощутила как моя юбка снова опадает на ноги — оказывается, я оторвала Алекса от увлекательного процесса поднимания юбки. Он точно какой-то помешанный.

— Там растут летисс, такие оранжевые сладкие, — его ладони накрыли мои, крепко стиснутые на поручне руки, — очень они такие сладкие и… сочные, и… манящие такие.

Ооо, кажется, речь шла о самых эротичных фруктах на свете, потому что его руки скользнули вверх по моим и потом мягко накрыли мою грудь. Я оглянулась и поймала потемневший взгляд Алекса, который дышал так, словно это он поднимал меня на руках, а не лифт мчал вверх.

— Слушай, Алекс, — выдала я, — мне кажется у тебя проблемы с дыханием. Ты обратился бы к Аде, пусть обследует.

На меня очень внимательно посмотрели и в результате пожаловались:

— Уже обращался. Ада сказала, что это у меня аллергия…

— На цветущие розы? — поинтересовалась я.

— На наглых журналисток, — совершенно спокойно ответил он.

Вот и поговорили.

Лифт выехал на самый верх и оказалось, что тут обретается роскошный пентхаус. Хотя это название сложно применить к небольшому, комнат на двадцать дому в колониальном артинском стиле, окруженному небольшими и карликовыми деревьями.

— Ого, — только и смогла выдать я, — неплохо так жены богатых землевладельцев живут.

Не знаю, что я сказала такого, но Алекс внезапно посмотрел на лифт и произнес:

— Знаешь, будет лучше, если ты меня подождешь внизу…

— Ну, ты и сволочь, — я гневно смотрела на Алекса, — знаешь, мне и так не слишком приятно, что для меня ты отвел роль недостойной любовницы. Причем ту самую роль, от которой я отказалась, но куда там — Алессандро Девелри не прощает отказов. — Серые глаза потемнели, Алекс напрягся, но слушал не перебивая. — Иногда, Алекс, я смотрю на тебя и мне кажется, что я готова пойти за тобой на край света, а иногда… Ты просто мерзкий мелочный сноб! Что, девочка из детдома не пара для Алессандро Девелри, а?

Я развернулась и направилась к лифту, но меня остановили, внаглую пользуясь силой, развернули и владелец 'Семи Вершин' приподнял мое лицо за подбородок.

— Иногда я ненавижу тебя, Лика, — признание далось Алексу с трудом. — Ты как заноза, как инфекция, как… Меня в жар бросает от одного твоего присутствия! Зачем ты вообще появилась в моей жизни?! Зачем?

— Я не знаю, — честно ответила я.

Алекс судорожно вздохнул и сжал меня в объятиях.

— Лика, я не могу отказаться сейчас… просто не могу. Изарина попала сюда потеряв память, не помня кто она и что делает в этом мире. Я передал ее в руки полиции, я просто забыл о ней, но спустя несколько дней со мной связался сенатор Арли. Он рассказал о произошедшем с его дочерью и попросил, чтобы девушка пожила у меня, пока не вернется память. Сенатор не тот человек, которому отказывают, к тому же я не видел причин отказываться. Изарина вернулась сюда уже роскошной блондинкой, улыбчивой, веселой, элегантной и очень влюбленной в меня. Я не скрою, что мне нравилось видеть восхищение в ее глазах, вскоре мы стали любовниками…

Вот теперь судорожный вздох издала я, потому что представить как Алекс… МОЙ Алекс, целовал, обнимал и ласкал другую девушку… Он все понял, просто прижал меня чуть сильнее, начал гладить по плечам, а вскоре продолжил:

— И мне казалось, что это лучший вариант, что все так и должно быть. Изарина Арли завидная невеста, которая любила меня и которая мне нравилась, а потом появилась ты… — я вздрогнула, но Алекс не остановился. — Когда я увидел твою улыбку, мне казалось, что кто-то подарил мне ангела. Красивого солнечного ангелочка, с самой доброй улыбкой на свете… Я уже говорил, что девушек таким образом присылали не в первый раз, но ты была первой, чьего пробуждения я ждал так долго. И вот ты открыла свои невероятные карие со смешинками глаза… Самые красивые глаза которые я видел в жизни, но затем ты открыла свой очаровательный ротик… Мне не передать что я почувствовал после твоих слов о пламенной страсти!

— Тебе стало за меня стыдно? — шепотом спросила я.

— Нет, — Алекс тихо рассмеялся, — просто ты озвучила то, чем так сильно хотел заняться с тобой я, и знаешь… это как-то смутило. Я ведь до твоего появления года два ничего не готовил, а после твоего выступления в смотровой… — и внезапно сжав меня так, что дышать возможности не осталось, Алекс простонал. — Я как чертов идиот влюбился в тебя, Лика!

— Взаимно, — тихо ответила я. Потом все же спросила. — Алекс, но если ты решил быть с ней, зачем тебе я?

Он спрятал лицо в моих волосах, и еле слышно ответил:

— Я не знаю… Я очень сильно пытался забыть о тебе, я очень старался не поддаваться твоему обаянию и знаешь… мне почти удалось. Почти! Пока не увидел как ты целуешься с другим у всех на глазах!

Мы опять замолчали, потом я не выдержала.

— Алекс, но я не вещь… я живая женщина.

— Еще нет, в смысле не женщина… как оказалось, — парировал мой любимый. — Лика, я знаю, что ты не вещь, я знаю, что поступил подло, когда приказал тебя похитить, но удержаться уже не мог. Просто не мог оставить тебя там, где твой начальник считает нормальным намекать на секс, а другие мужики считают возможным нагло целовать и лапать тебя! Я идиот, знаю.

— Ревнивый идиот, — 'утешила' его я.

— Я очень боюсь сделать что-то неправильно, Лика, — продолжил изливать душу мой самый идеальный мужчина, — я очень стараюсь не быть тем жестоким ублюдком, которым был в прошлой жизни. — Ооо, а вот эта информация меня заинтриговала. — Но когда ты рядом, во мне просыпается все то, что я так долго и так упорно подавлял в себе.

— И много скелетов в твоем шкафу? — тщательно скрывая любопытство, поинтересовалась я.

— Много, Лика. Ты умная девочка и сама понимаешь, риантан армии Танарга это высокий чин и его не дают за хорошее поведение в вашем понятии.

— Тебе приходилось убивать? — мой голос упал до шепота.

— Да, Лика, — Алекс отпустил меня, внимательно смотрел, ожидая моей реакции, — и многих. А еще мне приходилось казнить, пытать… убивать, стреляя в спину.

Я представила себе Алекс а, в той самой красивой черной военной форме, не смогла представить его лицо, когда он убивает. Просто не смогла!

— Алекс, — я взяла его за руку, — идем, я буду вести себя как помощница Ады, пошли давай.

Серые глаза посмотрели на меня с такой безграничной нежностью и любовью, что я невольно почувствовала, как от удивления у меня банально челюсть упала.

— Лика, — мягко произнес Алекс, беря меня за руку, поднимая мою ладонь к губам и нежно целуя, — да мне уже абсолютно все равно кто там и что о нас подумает, я просто не хотел тебя расстраивать…

Информация все больше и больше 'радовала'. Нервно забрав руку, я сквозь зубы произнесла:

— Надо было думать об этом, когда твои мордовороты вытащили меня из постели, насмерть перепугав моего Алекса!

— Кого? — переспросил внезапно приходящий в ярость мужчина.

— Моего котенка, я его… Алексом назвала… Думала вот буду приходить вечером домой, и говорить 'Привет Алекс'. А он будет мне радоваться и мурлыкать когда я чешу ему за ушком… И не будет женится на другой только потому что она дочь сенатора. Все, пошли давай, пока я не психанула и не спустила тебя с крыши!

В дом я вошла первая. Потопала на звук разговоров и открыв еще одни допотопные двери которые назывались красивым словом 'раритет' вошла в просторную гостиную. На меня уставились: гневная блондинка в составе одна штука, ее группа поддержки в составе три штуки и один доктор Ада, ну она сразу понятно, что единственная и неповторимая.

— Привет, — выдала я и улыбнулась.

— Пррривет, — блондинка, которая точно была крашенная, окатила меня волной ледяного презрения, явно заметив, что на мне чужое платье, а уж тапки… — Ты еще один доктор-мозгоправ?

— Ага, — спокойно согласилась я.

И тут вошел Алекс. Я, невольно повинуясь всеобщему поведению, тоже обернулась и уставилась на героя моей мечты. Владелец 'Семи Вершин' медленно и уверенно вошел в помещение, оккупированное бабским батальоном, подошел вплотную ко мне и совершенно естественным жестом положил руку на мою с трудом угадывающуюся в столь просторном платье талию.

— Лика моя девушка, — совершенно спокойным, чуть ленивым тоном произнес Алекс.

Не, он не тормоз… Он идиот! И как только у него такая карьера в армии Танарга сложилась? С другой стороны они там все идиоты, так что не удивительно. Я попыталась сделать шаг в сторогу, но меня не пустили и даже вполне демонстративно прижали к себе. И это на глазах гневной блонди… упс, уже не гневной а зареванной, ее явно мамочки, бабули и тети, потому что чем-то они все были похожи. Зато реакцией было блаженное поднимание глаз к небу, типа 'Ну наконец'.

Слово взяла крашеная блонди:

— Алессандро! — картинно заломив руки, девушка взглянула на Алекса так, что мне стало стыдно. А Изарина эта вообще ничего так, красивая.

— Изарина, мы все обсудили, — ледяным тоном ответил Алекс.

Группа поддержки молчала, переводя взгляд с меня на Алекса. Блин, парад абсурда какой-то. Вот эта невеста, вместо того чтобы схватить что-то тяжелое и отметелить Алекса по башке стоит и молча плачет, а ее родственницы даже не вмешиваются! Или они все писиханутые или бояться Девелри. Девушка в результате отвернулась к окну во всю стену, чтобы попытаться скрыть льющиеся ручьем слезы. Это становилось невыносимым!

— Алекс, — я раздраженно скинула его руку с талии, — ты больной, Алекс! На всю блин голову больной!

И пока явно военный, потому что тормоз, опять тормозил, я подошла к девушке, которая таки выше меня оказалась, и приобняла за плечи:

— Рина, солнышко, нашла из-за кого плакать, перевоспитаешь потом. Все равно поженитесь, буду у вас детки красивые. Ну, Риночка.

— Не будет у нас детей, — всхлипнула Изарина, — и свадьбы не будет! Я все испортила!

Ого, как все серьезно. Нет, одна часть меня где-то там возликовала, а вторая часть поняла, что Алекс расчетливая жестокая тварь. Он меня сюда специально притащил, чтобы показать девушке где ее место… С другой стороны это я притащилась, он не хотел… Я запуталась… Блин, я совсем запуталась.

— Изарина, иди сюда! — впервые слышала, чтобы вот так приказывали.

Невеста Алекса вздрогнула и безропотно подошла к этому… мужик вообще охамел. Алекс подвинул ей кресло, бросил на меня убийственный взгляд и рукой махнул Аде. Видимо они планировали продолжить то, что делали до того, как я сбежала. Ну да, оторвала их от выяснения отношений, а зачем так гневно смотреть-то.

— Изарина, смотрите на меня, — Ада чуть склонилась к девушке, — сейчас я буду говорить слова, а ваша задача меня внимательно слушать, хорошо?

Бедная девочка кивнула и вытерла слезы. А Алекс даже не смотрел на нее, все так же пялясь исключительно на меня, и лицо у него было такое… Ой, Дени, кажется меня уже прямо сейчас спасать нужно…

— Вы расстроены, — начала говорить Ада, — корабль, вы смотрите в окно сквозь слезы, что вы чувствуете?

Лично я чувствовала, что Ада не спец в программировании сознания, совсем не спец. Даже смешно было, да и девушка оказалась не промах.

— Я чувствую, — зло ответила Рина, — что человек, которого я люблю, намеренно причиняет мне боль, да еще и пытается в чем-то обвинить!

Дам, девочка определенно мне нравилась и я чувствовала себя виноватой в том, что происходит, в конце концов, это именно моя идея была с Лестианом. Ладно, будем разруливать.

— Ада, можно я? — я подошла ближе, проигнорировала возмущение Алекса и взяв стул, села напротив Рины. Судя по ее улыбке, она тоже невольно испытывала симпатию ко мне. Эх, а мы могли бы стать подругами, если бы не любили одного мужика. — Рина, ситуация такая: Вам могли интегрировать определенную программу в подсознание. Я не говорю что она есть, я говорю что она может быть. Если эта программа есть нам нужно ее обнаружить и снять, если ее нет, я вам такое про Алекса расскажу, что живот от смеха дооолго болеть будет.

Изарина рассмеялась, окончательно вытерла слезы и подмигнула мне:

— Это ты про то, как продавала квартиру с его плакатами повсюду?

Я рассмеялась и резко смех оборвала, под очередным убийственным взглядом Алекса.

— Эх, там вообще интересная история была, видела бы ты как победительница аукциона целовалась с плакатом в прихожей, хи-хи. Мы ее всей съемочной группой отдирали.

— Да я представляю, это же моя тетя по отцу, — улыбка у Рины была очень добрая. — Я тебя не сразу узнала, ты ведь Лика Пресветлая, работаешь в Авангарде, да? Прикольный журнал.

— Ну, так, сойдет, гонорары высокие, — Рина начинала мне нравиться все больше и больше, вообще всегда мечтала о сестричке.

— А ты здесь зачем? Новое задание… или… — любопытство в глазах девушки внезапно сменилось отчаянием, и второй вопрос был уже еле слышным. — Вы с ним вместе, да? Ты, наверное, очень счастливая… теперь герой твоего романа с тобой… Я за тебя рада…

— Читала статью? — спросила я.

— И роман тоже, — Рина снова грустно улыбнулась, — беленькой тебе лучше, зря перекрасилась.

— Знаю, но так начальство требовало для последнего задания, я ж пару месяцев во Вкусе Успеха обреталась. Так, что-то мы не туда завернули. И кстати, по поводу Алекса, мы не вместе. Он вообще, падла такая, меня украл!

— Как?! — возмущенный взгляд Рины на моего злостного похитителя мне понравился.

Может она и не безнадежна, Алексу еще предстоит получить вазой по голове. По сути, мне даже жаль не будет, вот уж он точно заслужил.

— Лика, — этот гневный голос явно принадлежал мужчине моей мечты, я его нагло проигнорировала.

Переключившись на девушку, я потянулась к ней, взяла за руки, и вернулась к тому, с чего начали:

— Я тебе потом обязательно все расскажу, обещаю. Может, поколотим этого… тормоза вместе! — после этих слов Алекс двинулся ко мне с явно недобрыми намерениями, поэтому я поспешила перейти к делу. — Так, закрой глаза, я буду говорить, а ты постарайся представить образы, хорошо?

— Ладно, — Изарина доверчиво закрыла глаза и улыбнулась, — а больно не будет?

— Если будет больно, ты сожми мои ладони, хорошо?

Рина распахнула удивленные глаза и с подозрением спросила:

— Слушай, ты же журналистка…

— Ой, у меня такая бурная молодость была, что я и… так, закрывай глаза давай!

На этот раз Рина все же закрыла глаза и чуть сжала мои руки, так по-дружески выразив свою поддержку. Нет, она мне определенно нравится.

— Рина, Рина, представь себе, что ты разрезаешь лимон. Желтый сочный лимон. Из отрезанной дольки капает сок, ты чувствуешь его свежий аромат и твой рот наполняется слюной. Чувствуешь?

— Да, — шепчет Рина и улыбается.

А я смотрю на ее красивое личико и вспоминаю того старика, который пытался утешить меня в космолете, причем стараюсь вспомнить его тон, его голос. Сложно, блин! Но попытка не пытка… а там черт его знает, учитывая сопение взбешенного Алекса за моей спиной. И я произношу, пытаясь копировать старческий голос:

— Милая девушка, я давно наблюдаю за вами и не могу остаться безучастным к вашему горю…

Трансформация была мгновенной! Изарина выпрямилась, лицо ее окаменело, улыбка исчезла. Мои руки она сжала так, что я едва не закричала от боли. И я не знала, что делать дальше, но тут Рина произнесла:

— Да, выполню! Я не подведу вас.

Я задохнулась от удивления и перевела испуганный взгляд на Алекса. Тот теперь смотрел исключительно на Рину и взгляд его… Дени, забери меня отсюда.

— Цель? — Алекс как-то по-особому говорил сейчас, и я внезапно поняла, что ему действительно доводилось участвовать в допросах.

— Алессандро Девелри, — совершенно безжизненным голосом ответила Рина.

Да что тут происходит? Там на записи когда я видела подобный допрос, все было не так.

— Задача? — снова спросил ледяным, подчиняющим тоном Алекс.

— Убить!

Я вздрогнула, услышав ответ Изарины Арли. Женщины, сидящие на диване вскрикнули, кто-то, и я полагаю, что мама Рины, заплакал. Обернувшись, я посмотрела на Алекса с совершенно спокойным, я бы даже сказала убийственно спокойным лицом. Алекс покачал головой, словно отгоняя неприятные мысли и закрыв мне рот рукой, задал еще один вопрос:

— Условие?

Я внезапно поняла, почему он просто закрыл мне рот — руки Рины свело словной судорогой, и от этого она сильнее сжала мои ладони. Я дернулась, но закричать от боли не получилось, и я, замерев, ждала ответа бедной девочки. Рина ответила:

— Ночь после заключения брака.

— Обязательные условия? — Алекс отпустил меня, но его рука теперь лежала на моем плече.

— Наличие свидетелей! — безжизненный голос Изарины Арли прозвучал набатом.

Алекс отпустил меня, отошел к окну и выругался на танаргском, потому что я ни слова не поняла. Выругавшись, он вернулся к нам, чуть склонился к Рине и прошептал:

— Речь для жертвы?

Рина дернулась всем телом, ее ногти впивались в мою кожу так, что я с ужасом смотрела на капельки крови, стекающие по моим рукам, а потом она ответила, дрожа, как осиновый лист:

— Секере апита э…

— Стой! — мой визг пронесся в гостиной, отдался эхом где-то в пустом коридоре, куда не закрыли дверь. — Рина, — я начала поглаживать ее ладони не обращая внимания на то, что при этом ногти ранят меня сильнее, — Рина, лимон. Сок лимона. Ты ставишь его в рот, по губам капает слюна. Рина, очнись, пожалуйста. Риночка, солнышко, ну давай же!

— Что ты делаешь? — почти прошипел Алекс, — она должна ответить на вопрос!

— Алекс, — я вдруг поняла что плачу, потому что что-то теплое катилось по щекам, — Алекс, на той записи, где я это видела, там подопытный умер, когда ответил на все вопросы… Алекс, она дрожит вся, Алекс! Я не хочу чтобы она погибла и мучить ее больше не надо… — Он двинулся с таким видом ко мне, что я уже представила свой полет с верхнего этажа, но все же испуганно прошептала, — Прошу тебя… пожалуйста…

Не знаю, какое выражение было у меня на лице, но Алекс остановился, с какой-то обреченностью покачал головой и приказал:

— Ада, приведи Рину в норму. Исара Арли, — обратился он к плачущей женщине, — вы все слышали. Космолет будет готов через час, позже я свяжусь с сенатором Арли. — Затем тот, в котором теперь было не сложно угадать раинтана армии Танарга, повернулся ко мне. — Лика, ты идешь со мной!

Я отрицательно покачала головой и повернулась к Изарине. Девушка была бледная как смерть, и казалась какой-то мертвой, пустой… Что же я наделала? Что же с ней наделали? И зачем? Я не знаю, кто этот Лестиан Алексу и Аде, но как, же я мечтала в этот момент избить его чем-то тяжелым и костедробительным!

Ада подошла ближе, щелкнула пальцами и произнесла какую-то фразу на том ненавистном уже танаргском. Рина вздрогнула, ее лицо начало терять бледность, и только глаза все еще не открывались.

— Рина, Риночка, — позвала я, — Рина, хочешь апельсинку, а? А виноград хочешь, сладкий такой? Хочешь, мы за ним вместе пойдем и ограбим вотчину вредного Алекса, а?

На бледных губах Изарины появилась улыбка и она, наконец, ответила:

— Хочу! — распахнула черные глаза, и улыбка стала шире, — Начинали с лимона, а закончили виноградом. Лика ты смешная, хотя я тебя себе такой и представляла после твоих статей. Ну что там с экспериментом? — теперь побледнела я, а Рина мне подмигнула. — Не переживай, зато теперь можешь написать статью на тему: 'Почему журналисткам не удается гипноз'.

Эмм, я единственная у кого мелькнула мысль о том, что Изаринка ничего не помнит? А с другой стороны это было бы к лучшему.

— Лика, — очень-очень злой шепот раздался у самого моего уха, после чего безвольные ладони Рины отцепили от моих, а меня перекинули через плечо. — Ты, я смотрю, с первого раза не понимаешь!

И развернувшись, это живое ископаемое из каменного века, преспокойно отправился на выход, нагло таща меня на плече. Он-то спиной изумленные взгляды не видел, зато мне весь спектр достался, от изумления родственниц Рины, до ее тихого 'Что, правда похитил?'. В ответ я развела руками, типа 'И чего мне теперь делать?'. 'Наслаждайся' — одними губами ответила Рина, и я поняла, что она его тоже любит… Блииии! Ну почему, таким как Осс ничего, а таким как Алекс все?!

Меня донесли до лифта, аккуратно опустили на прозрачный пол и мы поехали вниз. Я обиженно молчала, Алекс смотрел куда-то вдаль.

— Знаешь, — не выдержал герой Танарга, — мне не слишком приятно, когда ты меня прилюдно оскорбляешь!

— Знаю, — спокойно ответила я, но как же тяжело мне далось это спокойствие.

Алекс взял мои руки, с каким-то странным чувством осмотрел маленькие, полукруглые ранки. Его судорожный вздох я расслышала, но дальше мы ехали молча. Сохраняя молчание вышли на третьем уровне от поверхности планеты, Алекс провел меня в кабинет Ады, очень аккуратно обработал ранки… но я все равно была злая, он это видел.

— Время обеда… — почти ласково напомнил этот тираннозавр.

— Знаю, — спокойно ответила я.

Мое 'знаю' его уже явно начало бесить, но Алекс держался.

— Ты пообедаешь со мной? — проникновенно спросил покоритель женских сердец, чуть наклонившись ко мне.

— Не знаю, — оооочень спокойно ответила я.

— Лика, ты издеваешься? — вспылил Алекс.

— Знаю, — обворожительная улыбка.

Недобрый такой взгляд настоящего мужчины, который готов рвать и метать и меня аккуратно взяв за запястье тащут в столовую. Блин, забыла как она у них называется. И все равно я буду молчать, а он пускай мучается… И еще пусть наконец объяснит что там наверху произошло!

В столовой было полно народа, но столик Алекса, как и всегда, дожидался хозяина… Кто бы сомневался. Едва мы вошли в столовую, Шед вышел на встречу:

— Алекс, я только думал тебя вызвать. Я тебе такое приготовил, — быстрый взгляд на меня и такое с намеком, — вы оба останетесь довольны.

Это он о чем? Алекс тоже с каким-то недоумением взглянул на повара, но видимо событий сегодняшнего дня хватило для размышлений, поэтому размышлять еще и о странностях поведения повара, мой гад был не в силах.

Мы прошли и сели за столик, окруженный кустами цветущих роз. Алекс внимательно смотрел на меня, а я… на розы!

Вообще есть у меня желания не было, но когда Шед явился с двумя подносами, я радостно взглянула на вкусняшки — мне дали чай с печенюшками и бутербродами, а еще и апельсиновый сок. Я послала Шеду воздушный поцелуй и погрузилась в наслаждение, игнорируя сытый уже желудок.

Зато Алекс в каком-то изумлении взирал то на свой поднос, то на довольного собой повара.

— Шед, я не понял, — начал Алекс и я таки посмотрела, что же там подали ему.

На подносе Алекса был какой-то мутный светло-зеленый сок, куча странной зелени, морские улитки, еще один салат из орехов и какого-то тертого корня и суп из рыбы. Я невольно фыркнула и тут же наклонила лицо так, чтобы кудряшки закрыли мое уморное выражение. Я точно знала, что это за продукты и для чего их едят — статью про афродизиаки я писала с полгода назад, тогда наш Майк недели две сидел на соке из петрушки и женьшеня, ну вроде он остался довольный. И тут до меня дошла не столь веселая истина — Шед для меня старается! Наслушался моего нытья и вот решил меры принять! Блин!

— Это что такое? — продолжила возмущаться жертва сплетен одной болтливой журналистки. — Шед, я мяса хочу!

— Алекс, — проникновенно-благожелательно произнес повар и положил свою лапищу на плечо обиженного идеального мужчины, — тут столько витаминов, и вообще, тебе силы нужны. Мясо потом принесу…

Шед подмигнул мне и ушел.

С недовольным лицом Алекс начал есть всю эту гадость. Точнее начал он есть суп, тот видать был вкусным. Оба салата есть попытался, в смысле в рот взял, начал жевать и скривился, глазами поискал куда бы сплюнуть, натолкнулся на мой испуганный взгляд и резко сглотнул. Скривился снова, потянулся за соком и видимо пытаясь запить отвратный вкус, одним махом допил почти весь стакан… Едва до него дошло какой гадостью он запил салат, Алекс скривился так, что мне его даже жалко стало… А потом стало жалко меня, потому что все повара выглядывая из двери и из окошка для раздачи взирали на Алекса. Вот теперь и мой убиватель проникся странностью их поведения.

— Шед!!! — ого, я и не знала, что Алекс так умеет орать.

Повар явился через пару секунд, резко побледневший и уже слегка утративший свою благожелательность.

— Эээ, Алекс, ты чего?

— Я чего? — взвился мой… будущий убийца. — Что вообще происходит в моем доме? То меня хочет убить невеста, то мой собственный повар! Это что? — Алекс нервным жестом указал на свой обед. — Я вопрос задал?!

И тут Шед сделал пакость, которой я от него не ожидала — он уставился на меня! Блин! И все остальные повара тоже внаглую на меня смотрели! Не, ну они издеваются что ли, они же большие и их много, а я маленькая и одна совсем. И Алекс очень медленно повернул голову и тоже уставился на меня… Блин!

— Эмм, всем спасибо за обед, — я осторожно поднялась, — а я это… эээ, так в туалет хочу, сил моих нет. Я это… быстренько, честно…

Алекс следил за мной взглядом, пока я не вышла из столовой, затем снова послышался его недовольный голос. Я остановилась, прислонилась спиной к стене и прислушалась — теперь говорил Шед, тихо так, быстро и явно извиняясь… И вот тут столовую потряс вопль 'Лика!!!'.

Ой, если бы так на нас в универе физичка вопила, у меня по бегу была бы заслуженная высшая оценка! Я бежала так быстро, что оба мои тапка улетели за очередным поворотом. Пробежав еще пару сотен метров и окончательно заблудившись, я осознала что передо мной ребром встал главный вопрос — И где тут можно спрятаться? А еще — что тут можно обуть, потому что пол холодный, а за тапками возвращаться стремно…

Эх, не везет мне в жизни, и в любви тоже не особо. Я потопала искать путь наверх… но только не основной. Поблуждав по пустым коридорам, вышла в какой-то просторный зал. Тут, наверное, был склад, но какой-то не укомплектованный, то есть все валялось по кучам. Потом до меня дошло — обед же, все рабочие сейчас в столовых. Я прошла мимо завалов в пластиковых упаковках и тут обратила внимание на одну надпись. Подошла ближе, взяла в руки арсех и тут же вспыхнуло алым: 'Для Лики'. Ой как интересненько-любопытненько. Я осторожно вскрыла пластик и обнаружила… одежду! Потом обнаружилась и обувь моего размера и даже белье! Причем детали гардероба были очень красивые и явно дорогие — значит, выбирал Алекс… Сердце мое преисполнилось благодарности, но тут я вспомнила об угрозе, нависшей над моей жизнью, и благодарность куда-то исчезла.

Устало грабаясь в пластиковом контейнере, я выбрала себе майку, брюки, кроссы для бега (в том что убегать придется я уже не сомневалась), и персиковый наборчик нижнего белья… со стразиками такой. Обняв свои приобретения, я поплелась искать место для переодевания. Подходящее место обнаружилось в одном из коридоров, и выглядело как маленькая комнатка с кушеткой и мед препаратами — видимо Ада была тут не единственным доктором. Свалив шмутки на белые одноразовые простыни, я начала раздеваться. С радостью сняла и попинала серое платье, с таким же наслаждением вышвырнула белый допотопный бюстгальтер — и как Ада такое носит? Потом под кушетку полетели и белые плавки старушенского вида, и мои загребущие ручки потянулись к кружевному нижнему белью. Через минутку я уже красовалась перед единственным здесь зеркалом, обозревая себя с разных сторон — ни дать ни взять хороша! Покрутившись еще перед зеркалом и полюбовавшись кружевными изделиями на своих прелестях, я потопала одевать и все остальное.

Подошла к кушетке и замерла — остальной одежды не было! И вот чисто гипотетически, кто мог внаглую и втихаря стыбзить мой едва обретенный гардероб?!

— Так ты мне больше нравишься, — послышался от двери наглый голос Алекса.

Я даже оборачиваться на голос не стала, и так понятно, что мне трындец и будет у меня вместо травки в саду, кушетка в подвале. Рука моя потянулась к одноразовым простыням, но Алекс мягко и в тоже время ну ооооочень типа ненавязчиво руку перехватил. Интересно, а вторую руку перехватит? Перехватил! Стоит теперь, обе руки держит и смотрит на меня так внимательно-внимательно. Ой, прощай моя девичья честь… И главное сказал бы хоть что-то, наорал в конце концов, так нет же молчит…

Все так же молча, мужчина моей мечты поставил обе мои ладони на себя, и я услышала как сильно и мощно бьется его сердце… Ой, и куда это мои мысли улетают? Я невольно поднимаю голову и встречаюсь с его напряженным, полным какого-то ожидания и вместе с тем торжества взглядом… И меня снова охватила эта странная дрожь, словно током ударило…

— Только молчи, — прошептал Алекс и склонился к моим губам.

Я кивнула, и обняла его… Сначала он целовал только губы, так нежно и властно одновременно, словно хотел чтобы… чтобы я молчала короче. Затем очень медленно, явно готовясь в любую секунду снова мне рот закрыть, Алекс начал целовать мое лицо, глаза, щеки, скулы, подбородок, снова губы, а потом… он порвал мой лифчик!

— Блин, Алекс! Ну что за манечка у тебя? — обиженно возопила я, — он же такой классный… был.

— Блин, Лика, — прорычал сексуальный маньяк, отрываясь от своего любимого занятия сосунка-грудничка, — таких классных еще сто штук в контейнере!

— Ааа, ну тогда ладно, — милостиво согласилась я, и запустив пальчики в его густые короткие волосы, снова притянула к своей груди. Ну и пусть забавляется, если ему так нравится… вроде даже приятно…

Алекс попытался было возмутится, но резко передумал и снова увлекся обсасыванием… Точно приятно, и даже очень… Ну и это… пусть разрабатывает, потом проще будет детей выкармливать… И тут я вспомнила про детей!

— Эээ, Алекс, стой!

— Обойдешься! — сообщил герой эротического шоу, и начал целовать мой животик…

А ну их эти мысли про детей… да, и еще вот там и…Ой!

— Алекс, ты что делаешь? — возмущенно возопила я, когда его поцелуи спустились ниже живота. — Алекс, ты совсем больной, да?

Грозное рычание и наглое продолжение начатого. Проникнувшись моим изумленным молчанием, Алекс ответил:

— Да, Лика, я больной. И еще импотент заодно и маньяк! И спасибо что всем поведала о моей болезни… или болезнях, у тебя же профессионально буйная фантазия. — Ой, что-то его не в тут степь занесло, совсем не туда короче. — И знаешь, милая, — он поднялся с колен, и теперь снова навис надо мной, — мне уже даже начинает нравиться быть больным!

Я испуганно взглянула на Алекса, прочитала в его глазах смертный приговор и тихо попросила:

— А можешь еще раз шею поцеловать? Вот тут… так приятно было…

Я-то искренне надеялась, что он сейчас опять целовать там начнет и всякое такое, а он?! Снял рубашку, гад и проникновенненько так:

— Нет уж, теперь твоя очередь!

Я собиралась возмутится, но… С восторженным чувством мои руки заскользили по сильным, широким плечам, потом пальчики пробежались по мускулам груди и Алекс застонал… Ого, я даже так умею… И мелькнула в голове моей интересная мысля…

— При одном условии, — прошептала я и… тоже поиграла в грудничка-сосунка, а то ему все можно, а я… тоже хочу.

— Какое условие? — простонал Алекс.

Ну не могла же я забыть ему того унижения в спальне, когда меня он внаглую связал! Продолжая целовать его бронзовое великолепие я осмотрела мед-кабинет, подметила что на расстоянии вытянутой руки есть эластичные бинты и еле успела скрыть коварную усмешку.

— Ложись, — повелительно приказала я, и толкнула, кажись совсем невменяемого мужчину, на кушетку.

Алекс, заинтригованный таким поворотом событий, доверчиво лег, наблюдая за мной с хитрой усмешкой. Ха, это только начало, и я забралась сверху. Села. А ничего удобненько так, но на травке помягче было. И с томным вздохом, чуть закусив губу, я приступила… Итак, наклоняемся, нежно целуем в губы… и да-да, нос тоже, он у него такой красивый и глазки, и ушко… Похоже поцелуй в ушко его не вдохновил, ну так есть еще и шея — Алекс застонал, его сильные руки мгновенно обняли меня, прижимая к себе сильнее, но… это как бы не входило в мои планы.

— Алекс, — возмутилась я, — ты меня уже целовал везде, а я тебя еще нет, так нечестно. И вообще руки убери!

Мой идеальный мужчина покорно убрал руки и даже завел их наверх и под голову…Наивный! Я метнулась как кошка к бинтам и пока он удивленно смотрел на меня, я замотала его руки и примотала их к железной стойке кровати. Все, я счастлива!

— Лика… — до него начало доходить, — ты что делаешшшшш!

— Алекс, — почти пропела я, — заткнись!

Он судорожно дернулся и… расслабился почему-то, а в глазах такое что-то стремное промелькнуло.

— Ладно, — прошептал герой моего романа, — и что дальше?

А дальше… Откуда я знаю что дальше? Я удивленно взглянула на обездвиженного Алекса и идея пришла сама… И как мне нравилась эта идея!

— Не заткнешься, — угрожающе произнесла я, — рот заклею!

Алекс промолчал, но уголки его губ как-то странно дрогнули… А ну его, тут самое интересное начинается. Я осторожно сползла по его бедрам чуть ниже, открывая место для маневров, и рука моя медленно коснулась застежки на брюках.

— Сама хоть соображаешь ЧТО делаешь? — поинтересовался Алекс.

— Заткнись, — нагло ответила я, — у нас конечно век просвещенной порноиндустрии, но… потрогать хочется…

Кажется, Алекс покраснел, напрягся весь и сдался на милость победителя, то есть мою! Ха, ой что сейчас будет! Осторожно расстегиваю брюки… а трусы у Алекса черные, по типу плавки, прикольно.

— Лика, — прошептал мой пленный, — подумай еще раз!

Какой подумай, там под плавками было самое интересное… По крайней мере мне так говорили, а ладно — взглянем в глаза своему страху! Хотя у нас нянька была и вот она рассказывала, что у мужиков это похоже на одноглазую змею, и оно еще плюется ядом! Так, отставить детские страхи, это же Алекс, змеи у него точно нет!

Меееееееедленно оттягиваю край плавок и испуганно замираю

— Алекс, а как ты с таким ходишь, а? Тебе удобно вообще?

Из горла моего мужчины послышался то ли смех, то ли рыдание. В общем, ясно, полный неадекват и разговаривать тут нечего и не с кем. Да и надо ли… Я очень осторожно, одной рукой придерживая эластичный материал, второй касаюсь розового чегота, со странным венами. Кажись у него тут местный варикоз. Блин, прикольно, он весь словно вздрагивает или пульсирует… Я аккуратно касаюсь всей ладонью… Со стороны Алекса послышался всхлип. Ага, вот пусть тебе тоже стыдно будет! Ну, их эти плавки я хватаюсь за это нечто еще и второй рукой… ааа, он так прикольно вздрагивает!

— Ну, — весело интересуюсь я у стонущего с закрытыми глазами владельца 'Семи Вершин',- теперь тебе тоже стыдно?

— Ааа? — подает голос этот типа умирающий, — Уууооочень!

— Так тебе и надо, — наставительно сообщаю я, — будешь знать, как воровать мои трусики!

— А если ты там еще и погладишь, — извиваясь простонал Алекс, — мне вообще тааак стыдно станет. Ну и это, — он хитро взглянул на меня, — можешь совершить совсем уж страшную месть и еще и поцеловать там. Нет, не делай этого, а то я тогда от стыда совсем…

Нет, я бы конечно могла, но… как-то странно… И вообще его это он мне что-то запрещает? То же мне, землевладелец-рабовладелец! Эм, странно конечно, но можно ведь и попробовать! И вот когда я уже решила мстить ему коварно и жестоко дверь открылась, кто-то сказал 'Ой!' и дверь закрылась. Нет, ну это не усадьба, а проходной двор какой-то!

— Не отвлекайся, — прошептал Алекс, — больше не зайдут.

— А если зайдут? — обиженно спросила я.

— Тогда уже не выйдут! — мрачно пообещал Алекс.

Но у меня все настроение пропало и вообще… я тут к побегу готовлюсь, а он…

Спрыгиваю на пол и начинаю искать выброшенный за ненадобностью бюстгальтер, потому что тот который с кружевами и стразиками, порвал этот несносный, гневно взирающий на меня мужик!

— Лика, иди сюда, — прошипел Алекс, глядя как я одеваю белый кошмар.

— Ага, счас, — я нашла брюки и начала их поспешно надевать, — ты это, полежи пока. Я как раз успею одеться, а потом убежать… подальше. А ты лежи себе, отдыхай. У тебя день сегодня тяжелый.

— Лика!

— Что 'Лика'? — я нашла и майку, нетерпеливо разорвала упаковку, — Я уже знаешь сколько лет Лика? — я задумалась, подсчитала и ответила, — Пять лет уже как!

— Лика!!! — грозный окрик и яростный взгляд.

Ой, как страшно, просто поджилки трясутся. И где эти кроссы? А вот! Поспешно обуваюсь, и все это под пристальным гневным взглядом. И внезапно этот взгляд становится спокойнее и Алекс ласково так:

— И даже не поцелуешь на прощание?

— А надо? — скептически вопросила я.

— Очень! — уверенно ответил мужик со связанными руками и чуть приспущенными штанами. Эротишшное зрелище.

Я поправила майку, одернула брюки и подошла к Алексу. С наслаждением провела руками по его мускулистой груди, прикоснулась пальчиком там, и наклонилась к его губам. Это сумасшествие какое-то, я про его губы, ну не может так сносить башню от одного прикосновения! Я застонала и обхватила его лицо руками, стараясь прижаться сильнее к его губам. Алекс тоже застонал и сильные мужские руки обхватили меня, прижимая ближе, блуждая по моей спине и тому что пониже спины… Так, стоп! Какие еще руки, он же связан!

Моя попытка оттолкнуть его закончилась тем, что Алекс сел, опустив ноги на пол, а я оказалась лицом к нему, упираясь коленями в кушетку и практически обнимая ногами его бедра, и этот поцелуй все продолжался и продолжался… И эта чертова дверь открылась снова!

— Эээ, хозяин, там срочно… это, — промямлил… смертник короче!

Я потянулась к столику, схватила что-то тяжелое и не глядя запустила в придурка!

— Хорошая девочка, — похвалил Алекс и прижал меня сильнее, практически усаживая на то, что него там было с варикозом, и что отчетливо чувствовалось даже через брюки и плавки.

Я угукнула и невольно выгнулась от наслаждения, когда он начал целовать мою шею. Он как огнем опалял дыханием, прикасался губам там, где мне больше всего хотелось… Вот только его вторая рука, не та которая поддерживала мою спину не давая упасть, так как сил держаться у меня уже не было, а та которая держала одну из моих мягких половинок, начала меня вжимать с какой-то стремной ритмичностью… А ну его, пусть забавляется, главное чтобы шею целовать не перестал, у меня от этого такие мурашки… классно короче…

И тут… какой-то самоубийца постучал в двери, и раздалось такое нервное:

— Хозяин, вы очень срочно нужны… Во втором приемном зале…

Я даже замерла от такой наглости, потом поразмыслила и подумала что смертника успею и как-нибудь в другой раз покалечить, и вообще тут Алекс так прикольно дышит… Дышал…

— Черт! — выругался мой герой, с абсолютно ненавидящим выражением лица, а затем снова, — Черт!!!

И меня сняли с колен, осторожненько пересадили на кушетку, а мой едва не ставший первым мужчина, начал поправлять брюки и искать рубашку.

— А я? — внезапно вылетело из моего раскрытого от обиды рта.

Алекс снова выругался, мгновенно надел рубашку, подошел ко мне и присев на корточки взглянул снизу вверх:

— Лика, солнышко мое, подожди пару часиков… Я дольше ждал. Давай ты подождешь в спальне, а? Я очень-очень быстро, клянусь! Хотя, блин, тебе же по барабану это. Лика, — он с такой тоской посмотрел на меня, что мне его даже жаль стало, — я тебе потом все объясню, прости.

— Последний раз, когда ты сказал 'прости', меня вытащили из постели и украли!

Алекс обворожительно улыбнулся, пожал плечами и… перекинул меня через плечо. Вопящую от ярости и злости меня, вытащили в коридор и я вопить перестала. По коридорам почти бежали рабочие, совершенно не обращая внимания на Алекса, и бегали они с нижнего уровня.

— Райгар, — Алекс окликнув одного из рабочих поставил меня на ноги, тот ментально сменил курс движения и подбежал. — Как давно?

— Восемь минут, хозяин! — испуганно ответил рабочий, — вас искали повсюду, но вы на сейр не отвечали.

Взгляд рабочего скользнул по раздосадованной мне.

— Да, это проблема, — подтвердил Алекс, — возьми-ка нашу мисс вредность и болтливость, отнеси в хранилище и запри с чем-то вкусненьким. И пусть сама выберет, чего хочет.

С этими словами меня передали рабочему, шлепнули по мягкому месту и быстрым шагом покинули. Сволочь!!! Рабочий тоже посмотрел в сторону уходящего… ушедшего Алекса и повернулся ко мне:

— Ну и чего желаете, мисс?

— Секса, — искренне ответила я.

Рабочий вздрогнул, почему-то снова взглянул туда, куда ушагал Алекс и как-то расстроено покачал головой:

— Не, я еще жить хочу. Из еды, говорю, чего желаете?

— А чего есть? — грустно спросила я.

— Яблоки, виноград, ашое, ананасы, ликете… это из фруктов. Могу запереть в хранилище с колбасой, — в глазах моих мелькнул интерес, — могу там, где мед или там, где сыр. Выбирайте.

Я задумалась. Хорошо так задумалась и с тихим стоном ответила:

— Ведите уже, а уж куда запереть я на месте решу.

Рабочий, здоровенный такой дядька, сильный, но явно неповоротливый, развернулся и потопал вперед… искренне надеясь, что я потопаю за ним… наивный!

И как вы думаете, куда я побежала? За Алексом естественно! Нет, продолжения сексуального разврата уже не хотелось, а вот любопытство мое неуемное, гнало и гнало меня вперед. Точнее это сначала вперед, а потом вниз, и в сторону и влево и еще раз в лево и направо и снова вниз и потом еще куда-то вперед и… И тут рабочие с тележками и ящиками, за которыми то я и следовала, тормозили, складывали все ящики и разворачиваясь уходили. Таааак! И вот кажись я на пороге ответа на вопрос — И куда Алекс девает сколько-то там своих урожаев.

Я, спрятавшись за грудой ящиков, хотя, по сути, на меня и внимания никто из рабочих не обращал, с любопытством ждала развития событий. А знаете, как действует закон ожидания? Ну вот, дождалась я, короче. Глухая серая стена, перед которой складывали коробки, мигнула и… исчезла. Немного похлопав ресницами от удивления, я увидела… Алекса. И если бы только его одного! Мой самый вредный гад во вселенной, стоял рядом с двумя громилами… темно-зеленого цвета и в каких-то стремных лохмотьях. А еще штук двадцать таких же зеленушных начали ходить и брать ящики. И вот что примечательно — рабочие использовали механические платформы, так как ящики вообще внушительные по размерам, а эти… просто руками брали и таскали…Ничего себе! Я еще раз посмотрела на Алекса, был рядом с еще одной стенкой, только та вся светилась и сверкала, а эти чудики… хотя скорее чудовища, таскали ящики в ту стенку и возвращались за новыми. Мдям, интересненько-любопытненько!

Очень осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания… ну да, не скрою, страшно мне стало, в общем, я перебежками двинулась на выход, искренне надеясь, что меня не заметят. Ящиков в мой рост тут было штук двести, в общем надежда моя имела перед собой реальные основания… Это я так думала, а вот чудовище с длинными сосульками вместо волос думало иначе. Наш общий вопль, точнее мой визг и его почти ультразвук, заполнили все это пространство и гулко отдались где-то высоко. Я, наплевав на конспирацию, рванула к узкому коридору!

Вслед мне понеслось раздраженное:

— Лика!!!

Я оглянулась на крик и со всего размаху обо что-то врезалась… Или об кого-то…

— ААААААААААААААААААААААА!!!! — мой отчаянный вопль заставил этого кого-то брезгливо нахмуриться, протянуть руку и взять меня за шкирку, а затем перед глазами все мигнуло. — Помогитееееее!

Меня уронили на пол, и чей-то очень печальный и знакомый стон, предшествовал очень злым словам:

— Сначала сделаю женщиной, потом утоплю!

Фигня, это было не страшно. Я открыла глаза, увидела ноги Алекса и совершенно бессознательным жестом рванула к нему, обняла за ногу и так и замерла, закрыв глаза.

— АалеХаасаай, саахесе руотоо деуание? — прозвучал надо мной страшный, гортанный голос.

Мама, роди меня обратно! Мы одни во вселенной, одни! Сначала была планетка Земля, от нее люди расселились по ближним пригодным для обитания планетам. Потом была война, потом планеты начали объединяться. Потом образовался Союз Алтари, сектора Прай Риоса, тоталитарный Танарг со своими подшефными планетами, и еще там куча мелких, но населенных людями планет… А больше никого нееееетууу! 'Нету, нету, нету!' — как заклинание повторяла и повторяла я, сильнее прижимаясь к ноге Алекса.

— Иееарес, баээро саахесе, — ответил явно Алекс, и, погладив меня по голове уже тише, — Лика, ты выглядишь как мой домашний зверек. Вставай уже!

И главное знал гад, что сказать. Я тут же встала, но смотрела исключительно на Алекса, боясь даже голову повернуть. Ааа, любопытство оказалось сильнее! Я очень медленно повернулась и посмотрела на тех двоих… громил. Громилы с оскалами, очень внимательно рассматривали меня… стоит ли удивляться что я тут же спряталась за Алекса и прижалась к его спине. Ничего так у него тут торговля! Кипец!

Так, перевели дух, Лика, ты же журналистка, соберись! Хотя за спиной Алекса собираться с мыслями намного проще, чем без его спины. Открываю глаза снова и смотрю на заинтересованно разглядывающих меня монстров. ААа, морды такие страшные! Так, тогда начнем с ног. Итак ноги…голые, от типа стремных юбок из железных тонких пластин…ну это больше на набедренное нечто похоже, чем на юбку. Ноги… вообще не знаю есть ли такой цвет как черно-зеленый, вот если есть то это он самый, короче они вроде и черные, но с зеленым…Бррр! На ногах черно-серые… типа мокасины вроде, но без застежек. А вообще ноги мощные, как у носорога, но по строению вроде как человеческие. Ужасть, короче. Одетые как древние варвары, тока копья не хватает, но на поясах явно оружие висит, и оно явно стреляет. Мама, мне уже совсем страшно! Но и любопытно тоже до жути.

— Алекс, — прошептала я, — а это у них волосы, чешуйки, сосульки или как? А у них клыки странные, чуть зеленоватые! А они вообще с зеленым отливом всегда, или только в нашем освещении? А как они дышат? А это самцы или самки? А?..

Алекс простонал, и очень тихо так:

— Лика, будь добра рот закрыть!

Один из монстров улыбнулся шире и из его горла вырвалось:

— Схамсы!

Это он мне? Мама!

Второй поднял вверх лицо, издал типа булькающий смех и вернув голову в естественное, наверное, состояние тоже выдал:

— АалеХаасаай, тваай схамка нрравитса… — то есть это то, что я поняла, а дальше он произнес что-то на своем, который я никак не понимала.

И все бы хорошо, но Алекс почем-то напрягся, невольно отрицательно покачал головой и что-то тоже ответил, гортанно так, с обилием гласных. Я начала смотреть на других чудиков, которые весь склад уже перегрузили в свою сверкающую стену. Интересно, а что там? И что-то так ну совсем интересно стало! Только представьте 'Лика Пресветлая. По ту сторону телепорта!' Ооо, это ж как я прославлюсь! У меня даже дыхание перехватило, и я сделала шаг к сверкающей стенке.

— Убью! — спокойно предупредил Алекс, и пришлось подойти к нему, только я за спину уже не пряталась.

Они еще о чем-то поговорили, монстры булькающее поржали, похлопали Алекса по плечу и ушли. Мы стояли рядом и смотрели, как монстры исчезают в сверкающей стене, затем как стена гаснет, превращаясь в стандартную монолитную, но с каким-то черным ободком по краю, и вот тут…

— Эмм, пошла я короче, — вспомнив о желании еще пожить, сообщила я.

Меня молча схватили за руку и потащили прочь, ругаясь сквозь зубы. Пришлось идти с ним по этому опустевшему складу, потом по коридорам и переходам, потом…

— Ай, больно! — я захныкала, вырвала руку и начала растирать запястье.

— Ой, верю, — сказал Алекс и перекинул через плечо.

— Слушай, — возмутилась я, — я тебе не самка.

— Кстати, да, — почему-то покорно согласился Алекс, — ты эта… схамка! Иееарес мне сообщил, что с радостью возьмет тебя в качестве домашнего зверька! Так что если сильно хочешь, могу устроить эксклюзивное интервью!

Я затихла, обвисла у него на плече и настроение мое совсем испортилось.

— Алекс, не надо меня продавать…

— Посмотрим на твое поведение, — сообщил Алекс, — если у меня каждый день такой насыщенный будет, я так долго не протяну.

— Ааа, может ты меня тогда домой отпустишь?

— Нет!

— А кто это там был?

— Никто!

— А ты меня сейчас убьешь?

— Нет! — я улыбнулась, но он добил, — Тебя теперь гораздо выгоднее продать.

Меня молча отнесли в нашу спальню, мрачно, не отводя от меня глаз, заперли выход в сад, затем быстрый поцелуй, словно метку на мне поставил, и Алекс ушел — заперев двери естественно!

Я пожала плечиками и завалилась спать.

-----------------------------------------

Вот не зря говорят — хочешь проснуться вовремя, отдай приказ своему подсознанию. Я вскочила аккурат на закате. Встала, когда солнце скрылось за горизонтом и наступило время сумерек. В спальне уже стоял контейнер с моими вещами. Двери и в сад и в коридор были заперты. Обидно. Я снова посмотрела на вещи, запакованные такие в водонепроницаемый пластик, и на лице моем появилась коварная улыбка — Алекс, ну как можно быть таким наивным!

Я напевала веселую мелодию и когда раздевалась до нижнего белья, и когда выбирала себе одежду, но не распаковывала ее, и когда свои уже любимые кроссы я забросила к брюкам и залепила пластиковый пакет. Точно также пританцовывая, я подошла к бассейну, медленно погрузилась в прохладную воду, подплыла к краю стены и начала исследовать ее. Как я и думала, внизу было отверстие для естественной вентиляции воды, и я в это отверстие легко проплывала. Вынырнув вновь спальне, я подтащила вещи, по одному пакеты отправила на другую сторону, затем и сама проплыла, стараясь подавить свою извечную клаустрофобию.

И здравствуй свобода! Я быстро одевалась в сухие вещи, спешно натягивала брюки и майку, не заботясь о мокрых волосах, которые после этой странной воды растеряли весь тоник и снова были светлыми. Ну и ладно, я привыкла уже быть Пресветлой Ликой.

Быстрый бег в стремительно густеющих сумерках и здравствуй мой побеговый паек. Продолжаем пробежку… ну ладно, проходку, так как в боку закололо уже и здравствуй дубовая роща!

И вы спросите, зачем мне это нужно? Ответ прост — я умная женщина. Я настолько умная, что иногда даже тошно становится! И вот когда у меня есть возможность подумать об Алексе на расстоянии, я понимаю что этот человек не для меня. Слишком красивый, слишком властный, слишком умный… он подавит меня и не заметит. Да и кем я буду рядом с Алессандро Девелри? Содержанкой! А кем я буду без него? Правильно, Ликой Пресветлой! И как бы мне не хотелось вернуться и принадлежать ему всей душой, каждой клеточкой тела, голос разума в маленькой девочке из детдома был сильнее желаний! Прости, мой идеальный мужчина, но я не мотылек, который сгорит в твоем пламени! А плакать буду потом… как-нибудь! Эх, видимо тяжелое детство убило во мне веру в чудеса…

Пройдясь по роще, я села под деревом ожидая Дени. Мой спаситель особо не спешил, ну и ладно. Достаю кусок колбасы и ломоть хлеба, медленно зажевываю свое горе — каким бы сильным не был глас разума, а сердце все рано болит… А может ну его этот побег, вернусь к Алексу, проведу с ним парочку восхитительных…месяцев, а потом он меня… продаст! Он может. Не, не катит, к тому времени я и место в 'Авангарде' потеряю.

Вдали послышались шаги, я замерла, ожидая того, кто так торопился на встречу. Так это был Дени. Ковылял, правда, но спешил отчаянно, мне его силуэт снизу был хорошо виден. Мой герой припал к земле, двинулся ползком и я услышала его сиплое:

— Лика!

— А, — в тон ему ответила я.

— Лика, ты здесь? — зачем-то спросил Дени и пополз ко мне.

— Не, я приведение!

— Приколистка, — обиженно высказался мой герой, — о, а почему от тебя колбасой пахнет?

— Поела перед побегом, — честно ответила я, не считая необходимым говорить, что по сути этот хавчик был у меня с собой.

— Ааа, — печально протянул Дени, — ну ладно, побежали!

— Куда? — поинтересовалась я, поднимаясь с земли и отряхивая пятую точку опоры.

— Слушай, я тебя спас? — потребовал расстановки приоритетов Дени.

— Ну, по сути, еще нет, — невинно ответила я.

— Ну, значит сейчас спасу, — Дени, кажется, обиделся, — в общем доверься мне!

Я, которая уже была готова совершить забег, при этих словах резко остановилась. Просто был уже опыт доверяния Дени, и результат, мягко говоря, не впечатлял.

— Эээ, Дени, — тормознула я его, уже начавшего пробежку, — иди-ка сюда на минутку!

Он с недовольным видом вернулся, уставился на меня и хмуро так:

— Чего?

— Дени… а ты зачем меня спасать взялся? — почему-то вопрос показался мне важным.

Моя первая любовь тяжело вздохнул, и очень тихо произнес:

— Я люблю тебя, Лика Пресветлая! Я влюбился с первого взгляда, это когда я пришел в ваш клуб заторможенных и там сидела у окошка ты… в клетчатой рубашке и синих джинсовых шортиках… И у тебя такое лицо было… В общем, я влюбился, а как сказать тебе не знал. И знаешь, я и правда люблю работу в архиве, а все те приключения тогда… на тебя хотел произвести впечатление.

— Почему? — спросила я.

— Ну, — Дени немного смутился, — просто когда мы говорили об очередном взломе у тебя так глаза загорались и ты смотрела на меня как… как на героя.

— Так, ладно, тема закрыта. На Инитире 442 сходим на свидание, так уж и быть я тебя прощаю, но ты гад и сволочь! А теперь, — я отбросила все эмоции и уже серьезно посмотрела на него, — каков твой план?

Дени, сияющий в темноте белоснежными зубами, чуть отставил ногу в сторону и начал рассказывать… Лучше бы не начинал! Когда он дошел до 'гениальной' мысли спрятаться в ящиках на поле и тогда нас ночью погрузят в хранилище, а там отправят на цивилизованные планеты, я простонала:

— Дени, ты придурок!

Я вернулась вновь под дерево, всхлипнула и стала думать. Потом вспомнила про YTR — переговорник и интересная мысль пришла в мою опять светлую головку. Я поспешно набрала позывные — тишина. Второй вариант, третий, стандартный код Северной Звезды и мне ответили:

— Неизвестный подключившийся, вы на связи.

Я коварно улыбнулась Дени и протянула ему пакет с едой — моя первая любовь угощение оценила, а я начала переговоры.

— Мое имя Лика Пресветлая, запрашиваю помощь для агента Дени Павловского.

— Его состояние? — задал вопрос диспетчер.

— Без сознания, оценить внутренние повреждения нет возможности, — ответила я, глядя на подавившегося Дени.

— Будьте на связи! — сообщил тот кто-то добрый и пропал.

Мы схомячили все мои съестные припасы, потом Дени сгонял за виноградом и мы ели его немытым и в полной темноте. В усадьбе внезапно стало очень светло. Завыли сирены, послышался лай местных собачков, размером с тигра. Мы оба замерли и с удивлением смотрели в сторону все более освещаемой усадьбы, словно у них свет был встроенным под землей и теперь они его включали. Мммдя!

— Слушай, — внезапно спросил Дени, — а зачем Алессандро Девелри тебя похитил? Из-за мести, да?

— Из-за секса, — хмуро ответила я, уже продумывая, как мы будем линять из дубовой рощи.

И тут заговорил YTR — переговорник:

— Лика Пресветлая, говорит полковник Зиновий, вы находитесь в опасной близости от основной базы Алессандо Девелри. У вас есть возможность отойти от участка на восемь километров?

— Зиновий, — прошипела я, — так вы полковник… Да, возможность есть, задайте направление!

— Движение на запад, координаты вам переданы, — ледяным тоном ответил Зиновий и внезапно почти ласково. — Лика, мы будем чрезвычайно рады помочь вам в этой ситуации…

Вот урод! Явно мне за эту 'помощь' еще и расплачиваться придется… надеюсь не поездкой на завод по переработке отходов. Переговорник выдал координаты, указал точное направление и мы побежали.

Меня хватило на полчаса и еще минут на десять, когда вдали послышался жуткий вой. Потом пришлось идти пешком, так как я все же городской житель и к бегу не привыкла.

— Слушай, Дени, — я задыхалась и поэтому самым бесстыдным образом висела на нем, — вот скажи, а на кой ты в шпионы пошел?

— Так меня особо и не спрашивали, — Дени обнял меня за талию, стараясь поддержать, — это ты у нас сирота, а мне прямо сказали — откажешься сотрудничать и члены твоей семьи погибнут, и это будет исключительно несчастный случай.

— Мдя… — меня все больше и больше в качестве места постоянного жительства начинали привлекать сектора Прай Риоса.

— Лика, — Дени внезапно споткнулся, — а ты знаешь, как… ну как погибли твои родители?

Я сжала зубы, попыталась не ругаться и тихо ответила:

— Дени, ты же знаешь, что они погибли в космической катастрофе!

— Лика, — Дени внезапно остановился, схватив меня за плечи, развернул к себе и… убил. — Лика, они не погибли в катастрофе… Они были агентами!

Я улыбнулась…. И ударила Дени! А потом снов и снова и кулаками и по лицу и ногами… А Дени, мой Дени, молча пережидал пока у меня кончится истерика… Потом просто обнял и попытался успокоить, а я прошептала:

— Я, наверное, это всегда знала… Мама с папой, когда думали, что я их не слышу, несколько раз произносили это словосочетание 'Северная Звезда'… Но когда я выросла, решила что просто не хочу верить в гибель родителей и сама себе это придумала… Даже с психологом обсуждала…

— Лика, — Дени прижал меня чуть сильнее, — ты должна знать, потому что наши собирались преподнести эту информацию… ну ты знаешь как.

— Догадываюсь, — сквозь зубы ответила я, и мы пошли вперед. — Спасибо, что сообщил…

— Не за что, — Дени протянул мне руку, и я сжала его сильные пальцы.

Мы шли в течение часа, старательно обходя дорогу, а по сути, напролом через поля, поэтому и так долго. Вообще, конечно, были у меня сомнения, что нам так просто дадут уйти — по дорогам проезжали скуа — одноместные катера и ликер — пятиместная платформа, один раз над нами промчался уже знакомый мне хаен, но уткнувшись носом в траву мы обнаружения избежали.

YTR — переговорник мигнул сообщением 'Вы на месте', когда мы на пузе проползали очередное поле с длинными зелеными побегами.

— Дени, стой, — прошипела я, на правах отстающей.

Моя первая любовь остановился и ползком вернулся ко мне:

— Мы на месте?

— Ага, — я улыбнулась, пользуясь тем, что темно и он все равно не увидит моей насмешки, — теперь ждем.

— А долго?

— Хрен их знает.

— Ли, — Дени назвал меня детским прозвищем, и просила же так не делать, так меня только мои из детдома называли. — Лика…

— А?

— А если Девелри нас найдет?

Я хихикнула, стараясь не обращать внимание на боль в сердце, которое вопреки всему рвалось обратно.

— Если найдет, я стану женщиной, а ты… — я вспомнила про вазелин и уткнулась в землю, стараясь не хохотать.

Дени надулся, и мы продолжали лежать молча. Надеюсь, эти спецы хоть до рассвета успеют?

Где-то вдали выла сирена, над нами пролетали еще не раз скуа, вдалеке выли собаки (уверена что наша панующая колбаской сумка сбила их со следа), а я, приобняв Дени, совершенно спокойно уснула — а чего мне бояться? Смерти я не боюсь с детства, точнее с тех пор как мне сказали, что после смерти с мамой и папой встречусь, Алекса я тоже не особо боялась, Зиновия… ну так, чуть-чуть.

--------------------------------------

'Объект обнаружен' — услышала я тихое и открыла глаза. Напротив меня стояла собачара явно из усадьбы, нехилая такая, метра полтора в холке, на шее у нее был спецошейник, ну это такие, которые типа собачий лай в человеческие слова переводят. Некоторые искренне считали, что они действительно помогают общаться с животными, но, на мой взгляд, ошейник был бы хорош, если бы он человечий язык обратно в лай переводил, так сказать двустороннюю связь налаживал.

— Привет, песик, — я зевнула, повернулась к спящему Дени и, положив на него свою ногу, обняла, уютно устроила голову на плече и попыталась снова уснуть.

'Ожидайте прибытия катера' — сообщил YTR — переговорник и мне стало не до сна… а с другой стороны как прилетят, сообщат все равно.

Поежившись от холода, я снова нагло уснула, не с псиной же разговаривать.

Проснулась от хрипа Дени, и обнаружила, что я лежу на земле, а мою первую любовь держит за шею моя любовь настоящая, и кажись, основательно так душит. Я села, зевнула, потянулась, прогибаясь, и вежливо так поинтересовалась:

— Доброе утро, Алекс. Как спалось?

— Привет… — невольно ответил не ожидавший подобного Алекс, но потом он вспомнил, где находится и что происходит, — ужасно спалось, точнее вообще не спал!

Это он к моей совести воззвать пытается? Наивный, я ее еще в детдоме оставила, вместе со стереотипом что 'у хороших девочек, всегда все хорошо'.

— А это Дени, — представила я синеющего друга студенческих лет, — он моего Алекса спас…

— Какого Алекса? — явно злясь, спросил герой моего романа.

— Черненького такого, которого ТВОИ, между прочим, мордовороты оставили в пустом доме, даже не подумав, что будет делать бедный мохнатик без хозяйки. Так что будь добр, отпусти его, а?

Алессандро почему-то внял моей просьбе и Дени мешком повалился на землю, попытался восстановить дыхание, но было видно, как не просто ему это дается. А Алекс подошел ко мне, присел на корточки, поправил мои посветлевшие волосы и почти ласково спросил:

— А как тебе спалось?

— Плохо, — я снова потянулась, нежно коснулась пальчиками его лица и пожаловалась, — Холодно тут, земля сырая и вообще… домой хочу!

— А мы сейчас пойдем, — что-то мне уже не нравится его улыбка, — и в кроватку тоже пойдем и поспим… вместе!

Он решил меня напугать? Меня! Ой, наивный! Улыбаюсь не менее ласково, и так громко, чтоб все слышали:

— Ой, Алекс, ты только обещаешь, а все никак…

Кажется, у него дернулся глаз… нет, не кажется. Да, вот так и зарабатывают нервный тик идеальные мужчины. И в этот самый миг послышалось:

'Лика Пресветлая, видим вас. Вам требуется силовая поддержка?'

Я улыбнулась мужчине всей моей жизни, и спокойно ответила:

— Слышу вас. Силовая поддержка необходима!'

Теперь у Алекса дернулась щека… да, милый, учись проигрывать.

Он чуть подался вперед и хрипло спросил:

— И чем ты за это с ними расплачиваться будешь?

Я задумалась, прикинула, что к чему и спокойно ответила:

— Придется поработать на Зиновия… мелочи.

Алекс улыбнулся мне, потом взглянул на лежащий в траве YTR — переговорник, осторожно взял, так словно боялся сломать, уместил маленький прямоугольник на ладони и с силой сжал… На траву осыпались мелкие детали и сломанный пластик… Ой, что-то мне все это не нравится… Взглянув на Дени, поняла что и ему тоже.

И тут раздалась трель, характерная для переговорников класса KX, в общем круче нашего раз в пять, наверное. Алекс ответил, выслушал сообщение и, взглянув на меня, произнес:

— Вынести предупреждение, минута на изменение курса. В случае неподчинения уничтожить!

Я поняла, что побег не удался. Мдя, придется мне учится проигрывать… Или не придется… Пока Алекс стоял спиной ко мне и о чем-то там разговаривал по переговорнику, я аккуратно поднялась, очень неспешно направилась к его хаену. Дени следил за моими маневрами ооочень удивленными глазами, но это ничего, пусть учится.

— Алекс, — покорным голосом произнесла я, — я подожду тебя в хаене.

Мужчина всей моей жизни кивнул, и продолжал с кем-то там общаться. Ну, так сам виноват. Дени, правда, спасти будет трудновато, но трудности закаляют характер. Упорно иду к хаену, под пристальным взглядом Алекса делают вид, что всхлипываю и сажусь на пассажирское кресло.

Итак, я внутри. Правда никогда не управляла хаеном, да и обычный скуа смогла водить после того как два инструктора легли в больницу с инфарктами… ну да это ничего — дорогу осилит идущий. Кстати, а права мне так и не выдали…

Аккуратненько, стараясь ни на что не нажать, пересаживаюсь на сидение пилота. Мдяяя, вот он представительский класс, интересно, сколько такая штука стоит? А, неважно. Итак, ногой на стабилизатор скорости… вроде так называется, не интересовалась, руками за овальный полукруг с кучей кнопочек… Блин! А как заводить? Несколько секунд размышлений, и я со всей злости нажимаю на стабилизатор! Эм, и как Алекс его заводил с тихим хлопком? Эта штука ревет, как взбешенный бык!

Внезапно система завыла, я с широко распахнутыми глазами видела, как ко мне бежит Алекс… Красиво так бежит, как спринтер, сразу видно, что военную школу закончил. А не добежишь ты, красавчик! Я тяну руль на себя… Без толку! Я ударяю по этому скоростному регулятору и хаен ревет еще громче! А это что за красная кнопочка?

— Аааааалекс, спаааасииии меняяяяя! — заорала я, когда взбесившийся хаен взметнулся вверх, с незакрытыми дверями!

— Твою мать!!! — послышалось мне вслед и земля Артины исчезла где-то далеко…

— Мамочка родная, — шептала я, держась за руль, — мамаааа… Аааалекс!

И к моему искреннему удивлению Алекс мне все же ответил! Голос его исходил откуда-то сверху и был ну очень ласковым… словно с самоубийцей разговаривал, уговаривая с крыши не прыгать.

— Лика…

— А?

— Ты очень красивая со светлыми кудряшками.

Я чуть смутилась, поправила прическу и вспомнила, что моя нога все еще на этом скоростном чего-то там… Я убрала ногу и… мы с хаеном летим вниз! Блиииин!

— Лика, солнышко, ты пристегнута? — снова слышится ласковый голос мужчины моей мечты.

— Нет, — едва не рыдая ответила я, — уже видя, как приближаются виноградники…

— Лика, ты меня слышишь? Милая, там внизу где только что была твоя ножка… — он явно выругался, но когда заговорил, голос снова был ласковым, — ты ножку поставь обратно, и чуть-чуть надави, хорошо?

— Даааа!

У меня все поджилки тряслись, на эту скоростную хрень я и так нажимала уже двумя ногами, но… Что-то было в голосе Алекса, что-то такое, что я безропотно проделала сказанное. Одной ногой, очень осторожно я надавила и… хаен остановился. Мое полное ликования 'УРРРРААААА', разнеслось в кабине этого монстра, а затем послышался голос Алекса.

— Лика, солнышко, теперь просто посиди так минутку, хорошо?

Так как угроза самоубийства миновала, во мне проснулась природная вредность.

— А если не посижу, тогда что?

Где-то там явно передатчик закрыли и ругательств я не услышала, но я же догадливая! А потом очень нежный и волнующий голос мужчины моей мечты:

— Лика, девочка моя хорошая, умничка моя, любопытная ты моя, красивая моя, ну только минутку…

— Ну, если ты так просишь… — и это от него я хотела сбежать?

А зачем? Где я еще такого найду? Эх, Алекс, не будь тех слов про дочку сенатора… я бы отдала все, чтобы быть с тобой.

— Лика, — снова послышался голос моего любимого, — так хочется обнять тебя…

— И придушить? — невинно поинтересовалась я.

— Не будем о плохом, — ответил мужчина всей моей жизни, и все мое благодушное настроение как рукой сняло.

— Эээ, Алекс, если ты меня убивать будешь, то скажи сразу!

Некоторое недоумение, выраженное банальным 'Эээээ', и Алекс осторожно так спрашивает:

— А какая тебе разница, задушу я тебя или ты разобьешься?

— Ну как это какая? — возмущено вопрошаю я и тут же отвечаю. — Если уж умирать, то умирать красиво! А тут такой шикарный хаен… Он дорогой?

В ответ мне была тишина и сквозь нее что-то очень приглушенное. Я подождала с минутку, потом еще секунд тридцать (просто отсчитывала про себя), и я поняла, что неизвестность пугает.

— Алекс, а ты злишься, что я убежать пыталась?

— Скажем так: Я очень злился, когда выяснилось что ты все же сбежала… а не утонула, тебя не сожрали псы-охранники ночью, и ни один из ста сорока видов артинских ядовитых змей не закусил тобой… Про пауков я не сказал?

Мне вдруг стало нехорошо…а еще и в траве спали, и ползали почем зря повсюду… Мдям…

— Алекс, — я задумчиво водила пальцем по подлокотнику, — а зачем мне ждать тебя пару минут?

— Это очень сложный вопрос, — ответил мужчина моего романа, — понимаешь если я тебе отвечу, ты можешь несколько неадекватно себя повести… Хотя ты у нас и так неадекватность ходячая!

Я бы разозлилась, но его последняя фраза была наполнена такой любовью, что улыбка невольно заиграла на моих губах.

— Алекс, — ну нравилось мне с ним так болтать, одновременно стараясь перевести надписи на панели с танаргского на всеобщий. — А ты меня не убил сразу, потому что хаен жалко?

Я уставилась в потолок, привычно ожидая его ответа, но голос Алекса прозвучал неожиданно сбоку:

— Нет, милая, просто хотел это сделать собственноручно!

Я испуганно вскрикнула и повернув голову встретилась со взглядом очень злых, почти синих глаз. А дальше все смешалось в какую-то кучу кадров: Алекс перепрыгивает с подлетевшего вплотную скуа, резко двигает меня в сторону и хаен срывается вниз, чтобы через долю секунды довольно заурчать, ощутив руку хозяина. Да, знаю что это бред, но такое ощущение возникло, словно хаен живой. Алекс понажимал на что-то и двери герметично закрылись, затем меня пристегнуло к креслу, и хаен завис.

— Добегалась? — ласково прошептал Алекс.

— Догнал? — воинственно поинтересовалась я.

— Иди ко мне, — прошептал Алекс…

И я не то чтобы против, вот только не умыта, не причесана, зубы не чищены и вообще…

— Есть хочу, — обиженно сообщила я.

Алекс уставился куда-то в пространство, руки его на руле сжались так, что руль заскрипел, а затем хаен рванул вперед на огромной скорости.

-----------------------------

Меня переселили в пентхаус. Да, да, тот самый в котором раньше жила Рина. Как я узнала, что меня переселили? Ну так тут прямо на пол было свалено все из того контейнера. Мдя… Пораскидав ногами одежду для успокоения, я пошла осматривать помещение. Открытыми оказались лишь двери в конце широкого коридора на втором этаже. Пройдя с радостным 'наконец хоть что-то открылось', я в изумлении замерла. Кажется, я знаю, чем Алекс занимался вчера вечером…

В общем, в центре этого зала, который трудно было назвать комнатой, стояла роскошная кровать с балдахином… Кровать явно новая. Балдахин бордовый, бархатный, на полу и на самой постели лепестки роз, наверно половину клумб оборвал… И в этом помещении откровенно воняло свечами… точнее их остатками на полу, столике, красивом фонтанчике в котором переливались от подцветки струи воды… Годика так три назад я писала статью на тему: 'Как провести первую ночь', в которой высмеивались привычки представителей сильного пола сделать ЭТО в первый раз неважно где и неважно как. Мы даже соцопрос провели и выяснилось что почти девяносто процентов женщин злы на своих мужиков за то, что в первый раз это было не так… ну, не так как мечталось. А в конце статьи, я написала, как бы я хотела провести свою первую ночь. Ну, там знаете, как бы для создания впечатления у читательниц к сопричастности и всякое такое. Так вот — ОН точно читал!

Я стояла, смотрела на все это и по щекам катились слезы… Я была растрогана до глубины души, я была готова бросится на шею этому невероятному мужчине и целовать его и целовать… Только сначала бы поесть и умыться.

— Тут воняет, — сообщил печальный голос за моей спиной, — идем, я тоже есть хочу.

Обернувшись, я уже увидела только спину моего самого идеального мужчины и побежала за ним.

— Алекс, — догнав я вцепилась в его руку, — а чего ты такой злой?

Он сбился с шага, глянул на меня так, что мне вдруг нехорошо стало, и сквозь зубы ответил:

— Я всегда злой, когда голодный.

— Ааа, — протянула я, Алекс улыбнулся и сжал мою ладонь. Стало как-то хорошо и надежно, что ли.

Мы завтракали в этом мини-садике, на высоте многих десятков метров, мои кудряшки развевал ветер, а Алекс… кажется, засыпал.

— Алекс, — позвала я, когда он в очередной раз закрыл глаза, едва положив вилку на столик, — Алекс, а секс будет?

— А? — сонно полюбопытствовал мой герой, — нет, не сейчас, — он сладко зевнул. — Там палеными свечами воняет страшно.

Мы помолчали, пока я ела, а Алекс… думал с закрытыми глазами.

Внезапно послышалось странное завывание и Алекс вздрогнул. Открыл глаза, резко подошел к краю крыши и посмотрел вниз. Длинное ругательство я определенно расслышала, а в следующее мгновение мой любимый… спрыгнул с крыши!

— Э, а как же я? — невольно вырвалось у меня, и я побежала следом…

Странно, Алекс тут наклонялся, а я даже не могу посмотреть, что там внизу, потому что тут какая-то стенка… непрозрачная. Ха, но тут и лифт был где-то… Спускалась я злая до ужаса, в общем если он умер, я еще и на могилке попрыгаю, а если живой — добью!

Спуск занял минуты три, еще пару минут пока я искала вход поближе. Не нашла, пришлось топать к основному, тому который с колонами. Я шагала, безумно злая на Алекса, но вообще была рада, что трупика его не нашла внизу, значит точно живой. Пройдя по коридорам с испуганной прислугой, я добралась до кабинета Алекса, смело распахнула двери и вошла! Интересно, а чем я думала, когда шествовала сюда?!

Алекс страстно целовал высоченную брюнетку одного с ним роста на каблуках и в военной форме армии Танарга.

— Кобель, — невольно вырвалось у меня, и гордо развернувшись, я покинула сие помещение.

Блин! И кому я верила? И в кого я влюбилась? И с кем я собиралась? А главное зачем? Вот нельзя девушкам читать романы, начитаемся потом мечтаем о большой и светлой любви, а эта любовь… Брр! Все, Алекс, я восхищалась твоей настойчивостью, терпением, ласками, в конце концов, но теперь точно все. Нет, надо пойти еще и в глаз дать!

Я потопала обратно, громыхая дверями и шагая так, чтобы было слышно… но пока дотопала до кабинета Алекса, как-то нехорошо стало… Ладно, сознаюсь, к кабинету я прокралась! Остановилась возле приоткрытой двери и прислушалась — а там явно хорошо развлекались.

— Fiosser uejkea disserga! — хрипло разнесся голос Алекса, затем послышался хлесткий удар.

У них там что-то извращенное? Но судя по протяжному стону брюнетки, ей это удовольствия не доставляло. Затем послышался еще один глухой удар, и стон стал надрывным. Все, любопытство зашкаливает! Я осторожно заглянула внутрь и… у меня даже голос пропал! Брюнетка с растрепанными волосами лежала на полу съежившись, а Алекс стоял над ней и… и от него капала кровь!

— Uerri, — простонала женщина, попыталась встать, попыталась встать, упала, начала отхаркивать кровь большими, густыми плевками, — treveyri, Alessian…

— Searetti, Ciaxana! — и он нанес ей еще один, сильнейший, ломающий зубы удар!

Женщина повалилась в густое кровавое пятно и затихла… А я сжалась, испуганно отползла от двери, забилась в угол и закрыла рот чтобы не всхлипывать. Это был не Алекс! Это просто не мог быть Алекс! Нет, нет, нет! Но это был он! Это его сильные руки избили женщину до состояния полутрупа! И я не увидела в его лице и капли раскаяния…

В коридоре послышались шаги, я выпрямилась, надеясь, что в темном углу, закрытом высоким растением, меня просто не увидят… Они действительно прошли мимо — четверо военных в темно-синей, не стесняющей движений форме. Вошли в кабинет, я услышала лишь обрывки фраз:

— … семеро, не считая рабочих… — это был не знакомый мне голос, и этот голос извинялся.

— … допустить подобное…? — а это грозный рык Алекса.

Блин, там женщина умирает, а эти говорят так, словно одни в кабинете.

— … на корабле сенатора, мы пропустили… — это снова тот извиняющийся.

А чего там, на корабле сенатора? Может ближе подойти, а? Но тут я вспомнила выражение абсолютной ярости на лице Алекса, его сильный, ломающий удар, и испуганно вжалась в стену.

Но про женщину они все же не забыли — едва голоса стихли, двое военных под руки поволокли ее из кабинета. Она все так же была без сознания, из ее приоткрытого рта капала кровь… На губе блеснул белый, сломанный зуб… Военные уже давно унесли бессознательную женщину, а перед моими глазами все еще была ужасная картина — сломанный зуб на окровавленной губе… Потом картинка стала смазанной и по моим щекам побежали соленые ручейки… Кто бы ни была эта женщина и чтобы она не сделала… избил ее именно Алекс… Мой нежный, заботливый и ласковый Алекс… который перестал быть моим!

По коридору пробежала испуганная Ада, влетела в кабинет и я услышала ее всхлип, а затем спокойный голос Алекса:

— Ада, это всего лишь царапина! Ада, возьми себя в руки!

И тут я взглянула на ситуацию иначе! Снова прокрутила их поцелуй с брюнеткой, и пронеслась мысль — если Алекс ее обнимал, то почему держал ее руки, словно пытаясь оттолкнуть от себя? И вообще… он там ранен!

Я отошла от стены, медленно подошла и заглянула в кабинет — Алекс стоял и морщился, пока Ада СШИВАЛА аппелером края раны от горла и до середины живота. Мне однажды сшивали так порез от бритвы, после нападения хулиганов, боль была адская, даже обезболивающее не помогало, а Алекс просто молчал, только зубы стискивал сильнее, а потом поднял глаза на меня. В серых глазах появилась какая-то осознанность и одними губами Алекс прошептал:

— Спасибо…

На глаза снова навернулись слезы, а он стоял и улыбался одними глазами, чуть вздрагивая каждый раз, когда щуп апплера входил в раненное тело. Я медленно подошла сзади и прижалась к обнаженной спине Алекса, положив дрожащие ладони на его талию. Мне было не важно, что подумает Ада, и стало совсем неважно, когда Алекс взял мою ладонь и чуть-чуть сжал… Мы стояли еще около десятка минут, а потом Ада сказала:

— Вот и все, теперь нужно дойти до спальни, нужно отдохнуть. Сейчас Зорана позову, ты не в состоянии дойти сам.

— Я дойду, — очень тихо сказал Алекс, — сам дойду.

И не отпуская мою руку, он очень медленно, едва ступая, направился в спальню на первом от земли этаже. Я попыталась обнять его, взять на себя часть веса, чтобы помочь, но Алекс только улыбнулся и отрицательно покачал головой. Да, действительно, если он на меня обопрется, я же сломаюсь. Мы неспешно дошли до спальни, в сопровождении нервно кусающей губы Ады и двух мужчин из прислуги, которые так и не решились помочь Алексу, хорошо хоть гопкомпания в спальню за нами не дошла.

Отпустив его руку я метнулась вперед, откинула покрывало, поправила подушку, но вместо того чтобы лечь, Алекс начал расстегивать брюки. Блин, что он делает? Еще и раздеваться пытается!

— Давай ты ляжешь, а брюки и ботинки я сама сниму, а?

— Не… — начал Алекс, его качнуло, и мой идеальный мужчина просто упал на постель.

Сам виноват, нечего с такими ранениями еще и героем прикидываться. Осторожно расстегиваю застежки, игнорируя его протяжный стон, потом снимаю обувь, стягиваю брюки и едва его ноги удается полностью положить на постель, аккуратно укрываю.

— Ты как? — спросила я, увидев, как он за мной наблюдает.

— Хорошо… — прошептал Алекс, — особенно когда ты рядом…

А потом он просто закрыл глаза, и я так и не поняла что это — сон или обморок. Быстро метнулась за двери и окликнула уходящую Аду. На мои испуганные вопросы, врач с улыбкой ответила:

— Он спит, Лика. Он потерял много крови, ему отдохнуть нужно.

— То есть? А как же препараты восстанавливающие это все? А как же вливание крови? А как…

— Лика, — Ада положила руку мне на плечо, ощутимо встряхнула, — Алексу нужно поспать! Если хочешь, побудь рядом с ним, ты на него хорошо влияешь, волевой характер в нем воспитываешь. Если не хочешь, иди погуляй, но… — внезапно пальцы этой милой женщины сжались на моем плече так, что я едва не взвыла от боли, а Ада зло прошипела, — Но если еще раз попробуешь сбежать, а он как идиот будет бегать и искать тебя везде, подвергая свою жизнь опасности… Я тебя убью!

И Ада просто убрала руку, а я стояла и испуганно смотрела на нее, потом не сдержалась:

— Ты сама сказала, что он как идиот! Я не настаиваю на том, чтобы меня искали!

Врач устало вздохнула, очень грустно улыбнулась и тихо ответила:

— Алексу через многое в жизни пришлось пройти… Он против всей системы пошел и… выстоял. И мне крайне неприятно видеть, как гордого и сильного человека ты превращаешь в тряпку! Реши сама, Лика, чего ты хочешь — быть с ним или уйти. Не мучай его! Если бы Алекс точно знал, что ты хочешь уйти, он отпустил бы, не задумываясь, но ты… Ты делаешь шаг вперед и два назад! В общем, — она зло глянула на меня, — я предупредила и еще… Скажи спасибо тому влюбленному идиоту который сейчас спит, что он не позволил подвергнуть сканированию твое сознание, потому что лично мне, да и не только мне, безумно интересно откуда ты знаешь про технологии программирования подсознания!

Развернувшись Ада ушла, гордая и величественная в своем извечном сером платье… Интересно, сколько их у нее? Я тяжело вздохнула и… вернулась к моему любимому, тому кого я любила без оглядки на все эти странности и страшные события. Алекс спал. Его грудь медленно вздымалась и опадала, на красивых губах была улыбка. Внезапно я поняла, что готова смотреть на него часами…

Сначала я стояла и смотрела… Потом сидела и смотрела… Потом решила лечь, но учитывая что где только я не лежала в эту длинную ночь… В общем бассейн на этот раз был использован мною по назначению, вместо одежды выступило полотенце, а потом я забралась к Алексу под одеяло, обняла и положила голову на плечо… Так приятно обнимать спящего мужчину, и думать под его мерное дыхание. А подумать стоило. Особенно после слов Ады.

Итак, есть я, Лика Пресветлая, нагло похищенная и он — красавец мужчина, с родословной, карьерой и двумя планетами, одной полностью и одной наполовину. И как бы мне этого не хотелось, а все же не по пути нам… Совсем не по пути… Особенно учитывая увиденное сегодня… Брр! Я невольно вздрогнула, и Алекс повернулся, пробормотал что-то сонное, типа 'Шшшшш'. Все, все, молчу. Да с тобой спорить особо и не хочется.

У меня было много вопросов, от того как он умудрился сигануть с крыши и выжить, до тех зеленых чудиков и явно портала в другой мир… или вселенную. Алессандро Девелри был одной сплошной загадкой, даже не так — тут была загадка на загадке и загадкой погоняла, но… глупо было бы не сознаваться самой себе, что я безнадежно влюблена.

-----------------------------------------

Алекс проспал часа четыре, а затем я ощутила, как его рука прижимает меня сильнее и улыбнулась внимательному взгляду.

— Не сбежала? — задал риторический вопрос мой любимый мужчина.

— Нет, — я прикоснулась пальчиками к розовому шраму на груди, — как себя чувствуешь?

— Отлично, — Алекс тоже коснулся руками моей груди… — только удивлен.

— Чем? — я проследила за тем как его наглые пальцы забираются мне под полотенце.

— Тем, что моя прекрасная Лика не сбежала, а скорее наоборот — обнажена и в моей постели. И мой разум просто отказывается от предположений на тему: 'Что подтолкнуло мисс неадекватность к подобным действиям'?

— Я не обнажена, — чуть отодвигаюсь, помещая грудь на недосягаемую для его руки длину, — просто не хотела ложиться в постель грязная, а после бассейна и одеть было нечего.

— Ну если ты уже помылась, в моей постели, — неожиданно Алекс повернулся ко мне, совершенно не испытывая дискомфорта от ранения, — то я предпочитаю, чтобы ты была без… полотенца.

Алекс, такой красивый и такой соблазнительный Алекс… Я вспомнила слова Ады и посмотрев в серые глаза, очень тихо спросила:

— Алек…ссандро, если я попрошу, ты меня отпустишь?

Серые глаза мгновенно сузились, на лице отчетливо заходили желваки, все тело как-то резко напряглось и мой любимый так напомнил мне того жестокого ублюдка, который на полу своего кабинета избивал женщину…

Он молчал, просто смотрел на меня, сжимал зубы и молчал, я не выдержала:

— Ответь мне, пожалуйста…

Алекс судорожно выдохнул, почти зарычал от ярости, а затем с болью спросил:

— Зачем ты так со мной? Зачем?

— Я просто хочу знать, Алекс, — прошептала я, испуганно сжавшись.

Теперь, когда он лежал на боку я видела насколько широки его плечи, насколько сильные руки, насколько мощный торс. У него не было этих перекаченных мускул, которыми так любят хвастать наши местные парни. У наших качков мускулы мягкие, а Алекс был воплощением силы, я была точно уверена, что если к нему сейчас прикоснуться, рука коснется стальных мышц…И это пугало.

Тяжело выдохнув, мужчина моей мечты снова лег на подушки, посмотрел на белоснежный потолок и тихо спросил:

— Ты видела не только 'Поцелуй смерти', от которого так удачно меня спасла, ты умудрилась вернуться и увидеть нашу схватку с Сиакханой, так?

Он бросил взгляд на меня, я кивнула:

— Я видела, как ты избил ее… жестоко избил…

— Тогда почему вернулась? — глухо спросил мой самый любимый мужчина.

— Испугалась… за тебя…

Алекс рассмеялся… сначала смех был тихим, грустным, потом стал громким и издевательским, а затем внезапно оборвался и мужчина моих эротических снов, с какой-то неестественной гримасой боли, внезапно навис надо мной, уперевшись в кровать своими сильными руками:

— Не нужно бояться за меня, Лика, это, по меньшей мере, глупо!

Вскочив, Алекс избавился от плавок, и обнаженный нырнул в воду, а я лежала и смотрела, как его сильное тело рассекает воду плавными, быстрыми гребками… Когда Алекс вышел из воды, он снова стал тем самым соблазнительным героем моих эротических фантазий… Просто великолепное тело в бриллиантовых капельках воды само по себе сплошная эрогенная зона для моего мозга, так что на лицо я уже просто не смотрела… оказалось зря.

— То, что ты видела, — начал рассказывать Алекс, вытираясь полотенцем, — это не женщина… точнее уже нет, это гарахкай… Эмм, генетически измененный солдат. Таких программируют на убийство и… и не важно что. А теперь, Лика, — он снова навис надо мной, — А теперь скажи мне, милая, ты хочешь быть со мной?

Я уже открыла рот, собираясь ответить все же 'нет', но Алекс мягко приложил к моим губам ладонь.

— Подожди, прежде чем ответить… — его ладонь сменили губы, такие сильные и такие ласковые, и когда он прекратил целовать. Я недовольно выгнулась, не желая это останавливать. Но Алекс был непреклонен. — Если ты останешься, я открою тебе свои тайны… Все свои тайны, но тогда ты уже никогда не покинешь пределов Артины! Но если ты хочешь… если ты действительно этого хочешь… Я отпущу тебя, Лика.

Я отвела глаза, невольно смущаясь взгляда его таких проницательных глаз, и тихо спросила:

— А если ты такой благородный, почему не дал вчера сбежать?

— К кому? — насмешливо поинтересовался Алекс, — К тем ублюдкам, которые в качестве метода убеждения бьют ногой?

Ой, точно, он же видел! Я снова вспомнила про тут сережку, хотя очень долго старалась забыть о том, что Алекс видел даже мои походы в туалет, со звуковым сопровождением… Заметив мое смущение, владелец Семи вершин рассмеялся, нежно коснулся губами моего уха и прошептал:

— Я смущенно отворачивался… честно.

Так я и поверила, он смущенно отворачивался разве что в момент передачи содержимого моего желудка белому другу.

Судорожно вздохнув, я зажмурила глаза у постаралась уверенно произнести:

— Алекс, я не хочу быть с тобой и тайны знать тоже… блин, не хочу короче. Дай мне улететь!

Он неопределенно хмыкнул, и я ощутила ласковый поцелуй… на коленке, и руки, нагло скользнувшие под полотенце.

— Ты не хочешь быть со мной, — мурлыкнул демон искуситель в образе Алекса, — тогда почему едва не стонешь от моих прикосновений?

Я действительно застонала, потом застонала громче, потом вцепилась пальцами в простынь, потому что начала терять контроль над собой, но все же ответила:

— Ты уничтожишь меня, Алекс… Я стану просто тенью Алессандро Девелри…

Он остановился, посмотрел на меня с такой болью в глазах, что мне невольно стало стыдно, но мы оба знали, что я сказала правду.

— Лика, — немного хрипло, пытаясь восстановить дыхание произнес Алекс, — но если ты вернешься на Инитире 442 ты станешь одним из агентов 'Северной звезды'. Ты просто не понимаешь масштаб своих неприятностей! Даже дом, столь великодушно пожертвованный тебе правительством, был нашпигован сотней передатчиков!

Я отодвинулась от его горячего тела, прикрылась покрывалом, потому что заменявшее мне одежду полотенце валялось где-то далеко. О нет, Алекс, я представляю масштаб своих неприятностей очень даже хорошо… Задумавшись на несколько минут, я уверенно ответила:

— Они не смогут меня контролировать, потому что у меня ничего нет. А в крайнем случае, я эмигрирую в сектора Прай Риоса. Я девочка большая, справлюсь.

Алекс грустно смотрел на меня, и все так же не отрывая внимательного взгляда, задал вопрос:

— Почему ты так упорно сопротивляешься своим желаниям? Ты ведь хочешь быть со мной!

Я подалась вперед, обняла его сильную шею, прижалась к нему всем телом и тихо попросила:

— Отпусти меня… если любишь, если действительно любишь — отпусти!

— Да как же я тебя отпущу, — простонал Алекс, сжимая мое тельце в сильных обьятиях, — они же поломаю тебя, а потом, когда используют, так как выгодно им, а после тебя подставят, Лика, и ты погибнешь! У тебя нет будущего там, как ты не можешь понять?!

— Значит не любишь, — прошептала я.

Такие простые слова, которые так больно ранят… Блин, надо новый роман писать, пока не сдурела от эмоциональных перепадов, на фоне душевных переживаний. А Алекс ответил:

— Хорошо, если ты так хочешь… Но у меня есть условия, — глаза его подозрительно сверкнули, а улыбку он удержал. Мужчина всей моей жизни сел удобнее. — Итак, через семь дней я отправляю груз на Кхарату, да, это в секторах Прай Риоса.

Я с удивлением смотрела на него, Алекс пояснил:

— На Инитире 442 тебе делать нечего, смотри на жизнь реальнее, Лика. А в секторах Прай Риоса, учитывая их либеральное правительство, ты сможешь жить спокойно.

— А какие условия? — стараясь скрыть напряжение, поинтересовалась я.

— Самые простые, — Алекс обольстительно улыбнулся, — у нас есть семь дней… То есть у тебя…

— В смысле?

— Все просто, Лика, — его губы нашли мои, — сумеешь удержаться семь дней и покинуть мою планету невинной… я тебя отпускаю, а нет… не обессудь!

И самый коварный мужик на свете, насвистывая что-то, отправился одеваться.

— Алекс, так не честно!

— Правда? — искренне изумился этот гад, — Ну так я уже сообщил, что устал играть в благородство.

— Да ты же меня сам соблазнишь! — продолжала возмущаться я.

— Я? Лика, не знал что ты обо мне столь низкого мнения! — обнаженный, восхитительный Алекс, обернулся, потянулся, намеренно выставляя себя напоказ, и промурлыкал, — А можно?

Вот гад!!! У меня даже слов не было, одни эмоции… С другой стороны, в эту игру ведь можно играть вдвоем!

— Алекс, — я вскочила и побежала за ним, прикрываясь полотенцем, — но при условии, что я буду сверху!

— Уверена? — насмешливо протянул его голос.

— Ну, в смысле только по моему согласию!

— Уверена? — снова вопросил мой соблазнитель.

— Ага, — неуверенно выдала я.

— На это я и рассчитывал, — торжествующе протянул Алекс.

— Ты попал, — не менее торжествующе сообщила я.

Когда я возвращалась в спальню, прикрытая полотенцем только спереди, Алекс простонал, но на активные действия не решился.

-------------------------------------

Весь день мой герой был вне пределов досягаемости, даже обедать одной пришлось, под оооочень пристальными взглядами поваров. Они думали, что испортят мне аппетит? Наивные. Про судьбу Дени я не переживала, и так было ясно что его вытащили свои, вряд л Алекс им препятствовал.

Зато после сытного и долгого обеда, я медленно прогуливалась в легком платье персикового цвета… со стразиками. Наверное, Алекс так впечатлился моими страданиями по тем плавочкам, что решил покупать все, что блестит. Мне, конечно, было приятно, но как бы… вы вообще представляете себе Ала рыскающего по каталогу белья и одежды для женщин? Я не очень! Например, когда я покупаю через каталоги, то система сразу считывает мои параметры и в режиме альфа-итра я могу увидеть как та или иная вещь подойдет мне. Удобно, не спорю, но только если купить что-то нужно очень срочно, потому что даже самая идеальная система каталогов не передаст ощущение ткани, ласковое прикосновение шелка, теплое касание иттера, нежность модифицированного хлопка… эх, в общем, если есть время, я предпочитаю магазины. А Алекс? Ну как можно выбирать что-то, что даже не примерить? Ну, возможно он ввел мои параметры и там примерял, хотя тоже странно. И явно же сам выбирал, Ада не способна купить шелковое боди, где шелка меньше чем кружев… А вообще классная штучка, примерю сегодня вечером и приду пожелать Алексу сладких снов — пусть помучается!

Вот помянешь черта, он и появится! Меня нежно приобняли за талию и ласковый голос прошептал:

— Я разобрался с делами, иду в сад, хочешь со мной?

— Ты еще спрашиваешь! — я повернула голову, встретилась с его смеющимся взглядом, и прошептала, — да…

— Что 'да'? — спросил Алекс, наклоняясь ко мне.

Ну вот, блин! Я уже готова на все ответить безапелляционным — Да! Умеет же он на меня странно воздействовать.

И я иду вслед за своим героем в потрепанных брюках и клетчатой рубашке, стараясь не вспоминать как ударом кулака он умеет ломать зубы… Бррр! Как много вопросов скопилось и как хочется ответы узнать.

— Алекс, — я догнала, взяла его под руку, и постаралась приноровиться к шагам, — а что ты решил с Риной?

Герой моего романа загадочно улыбнулся, посмотрел в стону заходящего солнца. Я поняла, что ответа не будет, и решилась действовать наглее — в саду разнесся сладострастный стон. Меня проигнорировали, оторвали мою руку от своей и с самой счастливой улыбкой моя радость потопала… очередной кустик сажать.

— Там на дорожке видишь, камень чуть по цвету отличается? — вопросил Алекс, я обиженно кивнула в ответ, и он продолжил, — Подойди, прикоснись двумя пальцами. Просто чтобы не сидела на траве, уже вечереет, можешь и замерзнуть.

Странный он, этот Алессандро, зато любопытно, что там с камнем будет. Я и раньше замечала, что валуны по краям дорожки, серенькие такие, размером с мой кулак, так вот они были разные. То есть большинство были обычным серыми, а некоторые серо-голубыми, и словно чуть мерцали изнутри.

— Двумя пальцами, — напомнил Алекс.

Я последовала его совету, наклонилась и прикоснулась сразу двумя пальчиками…Камень дрогнул, засветился ярче и начал увеличиваться. Поспешно отойдя на пару шагов, я с искренним удивлением наблюдала за трансформацией уже значительно валуна в небольшой диванчик на резных ножках.

— Теперь садись, — Алекс с полуулыбкой наблюдал за мной, — не бойся, оно тебя не съест.

— Надеюсь, — буркнула я, подошла, потрогала диван — мягкий оказывается и теплый, прикольно. — Алекс, а почему двумя пальцами?

— Чтобы он на двоих раскрылся, если одним пальцем то на одного, — спокойно ответил мой открыватель чудес и начал копать ямку… лопаткой.

— Алекс, — позвала я его, удобно устраиваясь, — а что, у тебя прислуги нет, чтобы за садом следила?

Он тихо рассмеялся, и аккуратно положив кустик в ямку, начал рукой засыпать землю, и делал он это с такой… любовью.

— Понимаешь, Лика, — начал мой любимый садовник, — я очень люблю растения. Люблю их сажать, люблю за ними ухаживать, люблю, когда они растут и меня радуют. Это мой отдых, здесь я как-то успокаиваюсь.

Я задумалась и столь же задумчиво ответила:

— Я тоже люблю цветы, но чтобы сажать и в земле ковыряться… эээ, неа.

Идеальный мужчина улыбнулся мне и начал поливать кустик из ведра, какой-то странной бурой жидкостью.

— А это что? — тут же полюбопытствовала я.

— Удобрение и стимулятор роста, — Алекс даже не обернулся, всецело увлеченный процессом.

— А поливать его кто будет?

— Его не надо поливать, — закончив с ведром, мой герой начал собирать инструментарий, — здесь вода подводится к корням растения, и полив идет в определенное время.

— Под землей?

— Ага, — на меня заинтересованно посмотрели, — а как иначе?

— Ну… не знаю, — так хорошо было сидеть и просто смотреть на Алекса, как то уютно это было, сложно даже слова подобрать… — А почему тут так тепло?

— Парник, — ответил мой любимый и занялся другим кустиком.

— Где? — не поняла я.

— Над усадьбой. Не люблю когда холодно… ненавижу просто.

И столько гнева и ярости было в его словах, что я невольно поинтересовалась:

— А что так?

Он внезапно с такой силой сжал свой копательный инструмент, что я отчетливо услышала хруст, а затем совершенно спокойный голос Алекса:

— Пришлось в свое время… померзнуть! Вспоминать не очень хочется, прости.

Алекс продолжал оставаться для меня загадкой, и до разгадки было еще очень долго.

— Милый, а как ты со стены спрыгнул? — задала я вопрос, который мучил меня более остальных.

Очень плавно герой моего романа поднялся, приблизился, наклонился так, что теперь обе его руки в перчатках упирались в садовый диванчик по обе стороны от моей головы и прошептал:

— Уверена, что хочешь знать?

Намек был двусмысленным, как и сам Алекс, но… когда любимый так смотрит, когда глаза его такие потемневшие от страсти, а губы он чуть прикусил, и даже это движение сейчас было полно предвкушения… Все влюбленные дуры, тут даже и сказать нечего, кроме одного единственного слова:

— Да…

— Тогда поцелуй меня, — почти приказал герой моих эротических снов.

И я бы подчинилась, но природная вредность ответила:

— Нет!

— Провоцируешь меня? — подозрительно ласково вопросил Алекс.

— Ага, — не стала увиливать я.

— А не боишься? — он наклонился еще ниже, и теперь я ощущала его дыхание на губах.

— Неа, — я улыбнулась, нежно прикоснулась губами к кончику его носа и прошептала, — я же знаю, что слово Алессандро Девелри нерушимо… Так что опасаться мне нечего.

— Вот как? — похоже, он получал не меньшее удовольствие от этой игры, чем я.

С другой стороны я понимала, что в отличие от меня Алекс значительно больше контролирует эмоции — военный как-никак.

— Знаешь, Лика, — он вернул мне ласковый поцелуй в самую выдающуюся часть лица, — я не всегда был таким, как сейчас… Я больше скажу — мне приходилось быть беспринципным подонком, но все же ты права — я свое слово сдержу. Вот только…

— Вот только что? — переспросила я.

— Вот только сумеешь ли ты, моя наивная девочка, удержаться сама?

Ой, сам ты наивный. Я даже не смогла скрыть насмешливую улыбку, на которую Ал отреагировал взметнувшейся бровью.

— Считаешь, что сумеешь сдержаться? — поинтересовался идеальный мужчина тоном демона-искусителя.

— Я в этом более чем уверена, — нагло ответила я, — особенно учитывая то, что стоит на кону.

Губы моего идеального мужчины растянулись в насмешливой улыбке, а затем Алекс совершил невероятную подлость… Алекс снял майку! Легко так, совершенно спокойно и снова развалился в позе самодовольного самца… Уууу… гад! Посмотрев на его полную осознания своей привлекательности рожу, я подумала и… приспустила лямочку платья. Левая бровь героя моего романа взметнулась вверх. Я улыбнулась и подтянула край платья вверх, придав ему длину по самое некуда. Теперь у него взметнулась и вторая бровь, зато на лиц все еще блуждала наглая усмешка. Ха, я и не так умею! Очень медленно провожу ладонями от колен до бедер, наслаждаясь тем, как меркнет его усмешка… Да, теперь я в восторге.

— Жестоко, — заметил Алекс.

— Ты сам придумал правила игры, — вот жестоко с его стороны это потянуться за рубашкой, — а я только… Только домой хочу!

Внезапно Алекс стал серьезным, обнял меня за плечи:

— Ли…ка, но если я тебя и отпущу, то только в сектора Прай Риоса!

— Да знаю, знаю, не переживай, я не дура и понимаю что в родной Союз Алтари мне лучше не соваться… С другой стороны… я домой хочу. У меня только-только свой дом появился, знаешь как для меня это важно?

— Я куплю тебе дом! — как-то угрожающе произнес Алекс.

А у меня что-то внутри сжалось при этой мысли… Еще никто не обещал мне просто купить дом… Вот только предложение было слишком щедрым на мой взгляд.

— Спасибо, мой идеальный мужчина, — я нагло забралась к нему на колени, — но я как-то сама, честно. Большая девочка и сама разберусь.

Он не ответил, просто прижал к себе сильнее и начал задумчиво гладить по волосам. Мы так и сидели на странной голубоватой скамье-диване и смотрели на заходящее солнце и впервые за много лет я была счастлива… абсолютно и бесповоротно. Знал ли Алекс как стал мне дорог? И тут мой загадочный мужчина ответил на мой вопрос, тот который я раньше задала, ну или почти ответил:

— Лика, я ничего не могу тебе рассказать, пока не буду уверен, что ты останешься здесь, прости.

Да уж, обрадовал. А может подавить на жалость:

— Ну, Алекс, ну я никому-никому не расскажу, честно. Разве что за большие деньги, — попыталась перевести все в шутку я.

Сжав меня чуть сильнее, Алекс прошептал:

— Лика, никто тебе за такое платить не будет, да и после их допросов ты сама жить не захочешь… Как Ада… как…

Он оборвал себя на полуслове, резко поднялся, опуская меня на ноги, прикоснувшись к нашему комфортабельному сидению, заставил его вновь сжаться в голубой, чуть мерцающий валун.

— Идем ужинать, — шепнул вновь улыбающийся Алекс, а я стояла не в силах отойти от шока… Перед глазами стояла милая женщина, со строгой прической, в сером платье, под которым было закрытое белье…

— Предлагаю ужин наверху, — улыбаясь, таки предложил Алекс, — покажу тебе кое-что интересное.

— Ммм, — протянула я, — знаешь, я конечно ценю что мне выделили лучшие номера здесь, но все же… Не очень хочется жить в месте, где ты традиционно держишь подружек!

И где я вас спрашиваю утверждения, что я единственная и неповторимая? Где извинения? Где предложение руки и планет, в конце концов! Вместо всего этого мне нежно так улыбнулись и поинтересовались:

— А где бы ты хотела жить?

Я не сдержалась. Вырвала ладонь из его руки, развернулась и пошла вперед, отчаянно вспоминая все крепкие выражения моей бурной молодости.

— Лика, — Алекс окликнул, но догонять не спешил, — ты отказываешься от совместного ужина?

Все, достал! Я развернулась, подошла к нему и начала выдвигать свои доводы, тыкая в его накаченную грудь указательным пальцем:

— Ты кобель, Алекс! Я, — тычок, — тебе, — еще тычок, — не девка! Не очередная любовница и не игрушка!

— Ты схамка, — с очень серьезным лицом, словно искренне поддерживая все, что я говорю, произнес Алекс.

— Ты…ты… — ну да, слова закончились, а еще журналистка называется. — Ты и сам все понимаешь!

Выкрутилась я. И собралась пойти заесть горе сытным ужином в столовой и без Алекса.

— Лика, — меня догнали, обняли сзади… поместив руки не на талию почему-то, — чего ты хочешь, Лика?

Замуж хочу! Детей хочу, с такими глазками серыми как у тебя. Хочу, чтобы любил только меня и не скрывал ничего. Дом хочу иметь, который никто не отберет! Хочу, чтобы дети всегда жили с нами и никогда не остались одни… в детском доме. Хочу чтобы у нас дома жили котик и собачка, и чтобы мы ходили гулять… как все счастливые семьи… Хочу чтобы мама с папой были живы… Хочу хоть раз рассказать маме про все и услышать ее ответ…

— Лучше не буду задумываться на тему того, чего я хочу, — тихо ответила я, — потому что очень больно становится тогда.

— Лика, — Алекс нежно поцеловал в висок, — девочка Лика, ты идешь по жизни смеясь…

— Я очень боюсь, что едва утихнет смех, потекут слезы, — честно ответила я.

Он взял меня за руку и мы пошли… к лифту! Мать его за ногу! На мое невразумительное протестующее мычание, мне нагло закрыли рот поцелуем. Мычание прекратилось, трансформировавшись в стон. Даааа, люблю я его гада!

Ужин, в лучах заходящего солнца в сиянии тысячи огоньков, которые украшали деревца. Вечер, напоенный ароматом цветущих цветов. Ласковый взгляд любимых глаз… Что может быть лучше? Только яблочный пирог, который испекли специально для меня!

— Обжора, — ласково пожурил Алекс.

— Сам такой, — ничуть не смутилась я.

— Вредина, — тяжело вздохнув, сообщил мужчина моей мечты.

— Рабовладелец, — парировала я.

А вечер переставал быть скучным.

— Вот нахалка, — не сдержался Алекс.

— Самовлюбленный эгоист, — дожевывая пирог, продолжила я.

— Журналюга, — начал приходить в ярость мой герой.

— Солдафон, — я тоже так умею.

— А спокойно поесть нельзя было? — поинтересовался Алекс.

— А ты первый начал, — ласково улыбнулась я.

— Я же любя, — Алекс, устало покачал головой.

— Я тоже, — с этими словами я потянулась за следующей порцией пирога, — а ты сегодня прыгать не будешь?

Невинно так поинтересовалась я, и искоса взглянула на идеального мужчину.

— Сегодня у меня другие планы, — загадочно сообщил Алекс.

Выдержал долгую паузу, глядя на закат, и с хитрой усмешкой поинтересовался:

— А у тебя какие планы?

Я даже жевать перестала от удивления. Задумалась, тоже глядя на закат и медленно ответила:

— Планы… Ну, кроме того, чтобы поиздеваться над тобой… даже не знаю… А у тебя есть что предложить?

— Ну, кроме того, чтобы поиздеваться над тобой? — вернул мне колкость сероглазый землевладелец, — Видишь ли, моя задача оставить тебя в 'Семи Вершинах', исходя из этого я и распланировал неделю, отказавшись от поездок за территорию Артины.

Ну, я и не сомневалась, что он от своих планов не откажется. Где-то я и не была бы против, но… Это 'но' как кость в горле.

— А где я буду спать? — поинтересовалась я.

— Со мной, — спокойно ответил он.

— Совсем офигел? — не менее спокойно поинтересовалась я.

— Совсем обнаглела, — констатировал герой моих снов.

— Придется мне спать на улице, под кустиком, — продолжала ломать комедию я.

— Видимо придется, — начал подыгрывать он.

— Я люблю тебя, — неожиданно для самой себя призналась я.

Алекс улыбнулся и промолчал. Как я себя почувствовала? Уничтоженной!

— Знаешь, — я попыталась улыбнуться, — будет лучше, если я ночевать останусь здесь.

— Ну, тогда я пошел, — сообщил парнокопытный с серыми глазами, — до завтра.

— Козел! — прошипела я, когда Алекс уже был вне пределов звуковой досягаемости.

— Зато не кобель, — донеслось из темноты, — хоть какой-то прогресс.

Пока я тихо материлась, вспоминая сленг малолетних хулиганов, в банде которых я тусовалась пару лет, все так же из темноты донеслось чуть насмешливое:

— Тебя долго ждать?

— Да иду я, иду, — я вскочила, задумчиво посмотрела на пирог, таки схватила еще кусь и побежала к стоящему у лифта Алексу, — мог бы и повежливее попросить.

— Попросить о чем? — поинтересовался этот гад, когда лифт уже начал ползти вниз.

— О том, чтобы я спала с тобой! — уже начиная злиться, произнесла я.

— А ты хочешь спать со мной? — идеально демонстрируя удивление, переспросил Алекс.

Все, убью гада! Пирогом убью! Хотя… зачем переводить хороший продукт, на нехорошего Алекса.

— Все, направляй эту штуку вверх, — запихивая в рот крошащееся лакомство, прошипела я, — спать я буду наверху… с пирогом.

— А пирога там уже нет, — снисходительно сообщил Алекс, — у меня как бы еще и слуги есть в усадьбе.

— И они сожрали МОЙ пирог? — возмутилась я.

— Лика, — он тихо рассмеялся, — они убрали стол, Лика. Ну, ты даешь…

Обиженно насупившись, я отвернулась к прозрачной стене. Повсюду загорались огни, а вдалеке и вовсе что-то полыхало сиянием.

— А что там? — спросила я.

— Розы, — Алекс подошел ближе, обнял за талию, прижал к себе, — мы выгоняем их, чтобы успеть ко Дню Женщин в секторах Прай Риоса. Это самая маленькая из теплиц, на севере их больше.

— Тогда зачем эта?

— Здесь я экспериментирую, так сказать. По сути, скрещиваю розы и получаю новые сорта, иногда очень забавные получаются.

— Иногда… а обычно?

— Обычно получается то, что я и планировал, — Алекс склонился, и его губы обожгли поцелуем шею, — я всегда получаю что хочу.

— Меня ты не получил, да и не очень то и хотел по началу, — прошептала я, осознавая, что на меня опять давят авторитетом.

— Но теперь-то я хочу, — с нажимом произнес Алекс.

— Хоти, — милостиво разрешила я.

— И получу, — меня снова нагло целовали.

— А про птичку обломинго слышал? — едва сдерживая смех, спросила я.

Мой любимый тормоз затормозил! Видимо в фауне цивилизованных планет у него определенные познания были, но чтобы настолько… Да, и станешь ты со мной продвинутым, о мужчина моей мечты.

— Нет, не слышал, — ответил Алекс, — при чем тут пернатое.

— Наиииииивный ты, — я оттолкнула идеального мужчину и вышла из остановившегося лифта. — Алекс, ты идешь, или изнасилование отменяется?

Плавно покачивая бедрами, я неспешно направилась в уже хорошо знакомую спальню Алекса. Медленно обернулась на пороге знаменательного помещения и задохнулась от ярости — обалдевшего Алекса позади не наблюдалось! И для кого я, спрашивается, выделывалась тут? Гад, убью, когда поймаю! Истерично ржущий владелец 'Семи Вершин', обнаружился за поворотом коридора. Эта скотина держалась за живот от хохота, а второй рукой зажимала себе рот, чтобы я этот смех не услышала. И вот как с таким жить, а?

— Чтоб у тебя… нестояк был, — в сердцах пожелала я.

— Прости, — Алекс окончательно сполз по стене, — у тебя такое лицо было, когда ты грациозно повернулась к пустому коридору…

И он снова заржал, на этот раз, ничуть не скрываясь.

— Ты тоже меня прости, — притворно вздохнув, сообщила я, и… рванула по коридору.

Обессилевший от смеха мужчина моей жизни, не сразу сообразил, насколько он попал, но я думаю, он врубился, как только я захлопнула и заперла дверь в его спальню!

Когда я уже раздеться успела, из-за двери раздалось приглушенное и сердитое:

— Лика, это что за шутки?

— Спокойной ночи, любимый, — укладываясь на его огромную кровать, пожелала я.

— Лика, ты хочешь, чтобы я дверь сломал?! — ой какие мы грозные.

— Да, хочу.

— Женщина! Ты меня доведешь!

— Ну, если не я, то кто?.. — пофилософствовала я.

— Убью!

— Верю, — сладко зевнув, я повернулась на бочок и уснула.

Все равно ведь не убьет, так… отомстит разве что.

Дверь разлетелась, когда я уже уплывала в царство снов. Возмущенный Алекс подавился собственным возмущением, а через пару минут уже поправил одеяло, нежно поцеловал в лоб и ушел. Вернулся весь благоухающий чем-то вкусным, лег рядом, долго вздыхал о чем-то… наверное о двери.

Потом я уснула, потом проснулась, потому что кто-то шею целовал, сообщила этому кому-то все, что я о нем думаю и снова уснула. И снова проснулась, когда этот самый кто-то как-то странно ко мне начал прижиматься, обнимая своими ручищами.

— Слушай ты!.. — возмутилась я.

— Я сплю, — нагло соврал Алекс.

— Спишь сам, дай и другим поспать! — продолжила испытывать праведное возмущение я.

— Спи, — милостиво позволил этот гад.

— Я не могу спать, когда твои лапы изображают мой лифчик! — спать уже не хотелось.

— А твоей груди нравится, — парировал Алекс.

— Ты уже с моей грудью общаешься? — да, я умею язвить. — А зеленые человечки еще не мерещатся?

Алекс захохотал, уткнувшись в мой затылок, и сквозь смех ответил:

— Нет, не мерещатся, разве что поторговать приходят.

— Какой кошмар, — с трагическими нотками в голосе произнесла я, — угораздило же влюбиться в придурка, который ведет беседы с моими сисями и торгует с зелеными человечками. Ай!

Мое 'Ай' было следствием внушительного шлепка, по моей же попе.

— Эй, ты уже начал руки распускать? Алекс, совсем сдурел?

Второй ощутимый шлепок и очень тихое:

— Еще раз позволишь себе подобные выражения в отношении меня, и я вплотную займусь воспитательным процессом!

— Ай, — снова возопила я, хотя сказать, что было больно, это сильно преувеличить, — О, прости меня, о суровый Алекс!

— Ммм, да, мне нравится, — этот варвар продолжил свои прижимания.

— Эй, а мне нет!

— А мне очень! — продолжил наглеть этот хам.

— И долго мне это терпеть?!

— А ты вообще спи, — Алекс потерся носом о мое плечо, — нечего отвлекать меня от единственного приятного момента за весь утомительный день.

— Это был единственный приятный момент? — возмущалась я, — а как же возможность проснуться в моем обществе?

— То был момент восхитительный, все спи уже! — и этот гад обеспеченный, просто уснул, посапывая мне в шею.

Немного поворочавшись, в попытке устроиться поудобнее, я тоже уснула. И снился мне такой эротический — пре эротический сон. И как всегда с Алексом в главной роли. Словно идем мы по побережью босиком и волны так накатывают к самым ногам, а потом там всякие рыбки плескаются и Алекс мне что-то рассказывает, а потом целует… И возбуждение такое накатило, и я начинаю стонать громче прибоя и… еще громче начинаю стонать, когда волна чего-то странного накрывает с головой, заставляя шептать 'Алекс… Алекс…'.

— Шшшш, вот теперь спи, — прошептал кто-то очень довольный и я проснулась.

Все тело еще сводило сладкой судорогой, дыхание было как после пробежки, а внизу все было таким горячим и…

— Ты чего сделал? — испуганно начала я, — Ты же обещал!

— Ты действительно спала? — изумился подлый и коварный насилователь спящих девушек. И сокрушенно добавил. — Какой удар по моему самолюбию. Сладких снов, милая.

И совершенно довольный Алекс, прекратив свои обнималки-прижималки, вытянулся во весь рост и уснул! А я сидела, смотрела на него испуганными глазами и едва не плакала. Точнее я бы заплакала, но как-то хорошо мне было, даже самой толком не понятно почему. Всхлипнув, уставилась на обесчещенное место, и с удивлением поняла, что крови там нет.

— Первый раз вижу, чтобы девушка так бесстыдно себя рассматривала, — сообщил по идее спящий Алекс.

— Ты… — слов у меня не было, потому что я покраснела и от стыда и от досады.

— Я уснуть не мог, — совершенно нагло сообщил Алекс, — теперь нормально. Давай спать.

— Теперь я не могу уснуть! — зло сообщила я.

— Правда? — Алекс мгновенно открыл глаза, подмигнул мне и сообщил, — я не против еще одного раза.

Вот теперь захотелось плакать… и еще один раз тоже захотелось. Блин, как тяжело быть женщиной!

— Ладно, — я легла, — давай еще раз. А то невинности лишилась и даже не поняла как.

Брови Алекса изумленно поползли вверх.

— Чего лишилась? — потом в глазах мелькнуло понимание, и губы растянулись в улыбке, — так ты там потерянную невинность высматривала?

Затем последовал хохот. Убью падлу! Вот возьму и убью подушкой! Алекс был настолько занят хохотом, что пропустил внушительный удар по морде, зато отреагировал мгновенно и вскоре подушкой по башке получила я.

— Ах ты! — возопила я, перехватывая орудие убийство поудобнее.

— Голая, воинственная и с подушкой в руках, ты смотришься просто потрясающе, — сообщил Алекс и получил по морде повторно.

Почему-то это не заставило его задуматься о собственном поведении, зато озаботило проблемой отбирания у меня подушки. Ага, щас! Третий мстительный удар нарвался на его руку и Алекс просто отобрал у меня единственное орудие нападения.

Я торопливо прикрылась одеялом, посмотрела на улыбающегося Алекса и предложила:

— А давай спать.

— Неа!

— А если хорошо подумать?

— Ммм, тоже нет.

— Между прочим, кто-то должен чувствовать себя виноватым, после того что тут произошло! — выпалила я.

— А что тут произошло? — продолжал разыгрывать невинность мой идеальный мужчина.

— Ты меня изнасиловал! — сообщила я и мне стало очень за себя обидно.

— Правда? — Алекс улыбаясь смотрел на меня, — так давай повторим…

— Давай, — я поманила идеального мужчину пальчиком, закусив от предвкушения губу, и стараясь сдержать дикий порыв смыться отсюда.

Алекс протянул руку, нежно сжал мою ногу и рванул на себя, фактически укладывая меня на спину. А дальше… Он начал целовать мои ноги, поглаживая чуть сжимая икры, лаская чувствительную впадинку под коленками, поднимаясь все выше к бедрам и… Я не знаю, что он там делал дальше, потому что мне было уже все равно, что он там делает, лишь бы делал!

Какое-то удивительно долгое, но и сладостно краткое время мне оставалось только стонать от наслаждения, не думая ни о чем, кроме прикосновений героя моего романа, а затем губы Алекса накрыли мои, заглушая очередное 'Аааах'… Несколько минут я целовала его в ответ, а затем, удобно устроившийся между моими ногами и в то же время на мне Алекс, тихо прошептал:

— Будет немного больно… совсем чуть-чуть, а потом снова хорошо, обещаю.

Я даже замерла, пытаясь понять смысл его слов и тут та пульсирующая штуковина, которая прижималась до этого к моему животу, двинулась…

— Ээээ! Стоять! — я отодвинулась игнорируя возмущенный взгляд Алекса, — ты чего там сейчас сказал?

— Блин, надо было тебе опять рот закрыть! — Алекс подмя