/ Language: Русский / Genre:sci_history,

На Красном Дворе

Францишек Равита


Рвит Фрнцишек

Н крсном дворе

Фрнцишек РАВИТА

НА КРАСНОМ ДВОРЕ

Исторический ромн

времен княжения Изяслв в Киеве

ОГЛАВЛЕНИЕ:

I. ВЕЧЕ

II. СВАТЫ И ГАДАНЬЕ

III. ДВА ПОСОЛЬСТВА

IV. СУЖЕНЫЙ

V. ПИР НА КНЯЖЬЕМ ДВОРЕ

VI. СОКОЛИНАЯ ОХОТА

VII. ЧЕГО НЕ ЗНАЛ ДОБРЫНЯ

VIII. НЕОЖИДАННОСТИ

IX. НЕОДИНАКОВАЯ СУДЬБА

КОММЕНТАРИИ

I

ВЕЧЕ

В эпоху, которую мы описывем, Киев был уже большим, крепким городом и рзделялся н две чсти: н Гору, или княжий двор, и Подол, рсположенный у подножия Горы. Собственно город с укреплениями предствлял Гор, н которой помещлись княжьи дворы, дом бояр, церкви и монстыри. Город, или Гору, окружли кменные стены, построенные Ярослвом, который соединил их мостом, переброшенным через оврг близ церкви Святой Софии, и зщитил этот последний Золотыми воротми. Н север и северо-зпд тянулись эти широкие стены н подгорья, сд и огород киевлян; зтем около Жидовских ворот, через которые проходил дорог н Польшу, стены спусклись в оврг, соединяющийся с Подолом. От оврг стены поднимлись н высокие холмы, возвышвшиеся нд Подолом и тянувшиеся вплоть до Боричев въезд - до того мест, где при дедушке князя Изяслв стоял слвянский Перун с серебряною головою и золотыми усми. З церковью и монстырем Святого Михил стен соприкслсь с холмом, нзывемым Перевесищем и шедшим нклонно к узкому, но крутому Крещтику, поросшему лесом и пересекемому Днепром. Крещтик, или, кк прежде нзывли, Крещтя долин, соединялся с лесом, нзыввшимся Дебрями, и длее соприкслся лесистым своим крылом с монстырем Святого Николя, Аскольдовою могилою, Угорским побережьем и рзброснными постройкми с келийкми Киево-Печерской лвры. Нконец эт стен соединялсь с Золотыми воротми близ монстыря Святой Ирины.

В центре город жил Изяслв н княжьем дворе, нзыввшемся ткже и Ярослвовым, рсположенном неподлеку от церкви Святого Всилия, то есть в том смом месте близ Боричев оврг, где сидел Кий, первый князь Киевский. Рядом с великим двором нходились терем Ольги, церкви Десятиння, в честь Богородицы, Андрея и Федор, ткже обширный двор деместников, или певцов; тут же помещлись терем князей, обнесенные особыми стенми с воротми Святой Софии, соединявшими двор с другим концом Горы, нзывемым Софийским концом. Здесь нходилось жилье воевод и бояр.

К концу княжения Ярослв, првившего твердою рукою, обиттели Горы охотно переселялись н Подол, где создлся свободный смосуд нрод, предствлявший сильную оппозицию княжеской влсти. У киевлян тм был свой торг или торговые конторы, учрежденные для торговли с болгрми и греческими колониями, и свое вече.

Князья, сидевшие н Горе, неохотно смотрели н эти нродные собрния, которые не только умляли их величие, но чсто принимли угрожющий хрктер. Однко нрод, нходясь вдли от гридней и дружины, чувствовл себя свободнее и охотнее отзывлся н вечевой звон.

Именно в днное время в Киеве было беспокойно, в особенности н Подоле; нрод волновлся и шумел, измышляя н князя и воевод рзные небылицы.

Это было осенью, по возврщении Изяслв с дружиною из поход, предпринятого им вместе со Святослвом Черниговским и Всеволодом Переяслвльским н половцев. Поход не удлся. Хотя бртья соединили свои войск в решимости победить общего врг, вышло ноборот - половцы победили их, и князья потеряли охоту бороться с кочующим нродом, рзойдясь по домм в ндежде, что в их укрепленных городх им будет легче зщищться.

Половцм это было н руку. Они избвились от неприятеля, перед ними были открыты все дороги, и они стли совершть нбеги н Переяслвльское княжество, зтем, перепрвившись через Неводницкий перевоз, обошли по берегм Лыбеди Киев и нчли беспокоить окрестных жителей, грбя их и рзоряя.

Внутрь город нельзя было проникнуть, его ндежно охрняли. Постоянную же осду вести было невозможно, тк кк силы половцев были весьм слбы; поэтому они нпдли н сел и деревни, н городские предместья, нводя ужс н жителей, которые видели их впервые. Половцы не вступли в открытый бой; они только грбили и жгли все, что встречли н своем пути.

Особенно пострдли от их нбегов сды и огороды киевлян, к которым проще всего было приступиться; грбители хвтли кждого, кто осмеливлся выйти н улицу; жители боялись выходить з городские стены, чтобы попоить лошдей в Лыбеди.

В ткой же, если не большей, опсности нходился и Подол, потому что эт чсть город отгорожен был от Оболони только чстоколом и рвом. Почти кждую неделю в Киеве нет-нет д и возникл переполох.

Между тем Изяслв не делл ничего для обороны город и зщиты киевлян: он только сидел в своем великокняжеском дворце и пировл с дружиною.

Это последнее обстоятельство вызывло неудовольствие киевлян.

- Нм нужен князь не для пиров, - слышлись голос недовольных, - для зщиты.

- Место дружинников не в княжеских плтх, - говорили иные, - в рядх рти и в поле.

Эти слов доходили до слух Изяслв, и нередко доствлось воеводе Коснячко, который не приндлежл к числу людей, боявшихся говорить првду. Он гордился дружбою и доверием князя, знл свой долг и обязнности по отношению к Руси, поэтому при кждом удобном случе выскзывлся смело и спрведливо.

Тем не менее киевляне не перествли обвинять и воеводу, которого считли првою рукою князя, хотя князь редко пользовлся услугми Коснячко, тк кк окружил себя новыми друзьями и дружинникми.

Кк только в нроде нчлось брожение, Коснячко поехл н княжий двор.

- Скверно, князь, - скзл он. - Половцы рзоряют нс, ты держишь у себя дружину, кормишь, поишь ее д одевешь в золото и дорогие ткни...

- Потому что я со своею дружиною это злто добывю, - отвечл подгулявший князь. - Если дружин при мне, знчит, и вся сил н моей стороне.

- Быть может, ты прв, княже, - здумчиво отвечл воевод, - но нрод бунтует. Дружин твоя - млость, нрод - сил. И если ты со своею дружиною не стнешь зщищть нрод, он сумеет см себя зщитить от врг.

Изяслв недовольно поморщился.

- Воевод! - грозно зметил он. - Ты не н боярском совете! Позовут тебя, тогд и будешь говорить...

Ответ князя был ясен воеводе, и, нхмурясь, он отпрвился восвояси.

Между тем Изяслв по обыкновению или пировл с дружинникми, или охотился в Дебрях с рогтиною н медведей и волков, то и с кречетми н лебедей...

Но вот з чс или з дв до зход солнц н Подоле ззвучл вечевой колокол; звуки его пролетели нд Днепром, зтухя где-то в лозняке н Турхньем острове; пролетели по Оболонью, отзывясь в лесх и горх у Вышгород, - достигли княжеских плт.

Звон не прекрщлся до зход солнц. Вслушивясь в вечернюю тишину, среди которой грустно и монотонно гудел вечевой колокол, можно было отчетливо рсслышть несколько посторонних голосов.

Действительно, вечевой колокол сзывл людей не только с Подол, но и со всех окрестностей, соствлявших с Киевом одно нерзрывное целое, кк, нпример, село Предслвино, Вышгород, Берестово и Белгород. Конные и пешие люди шли по всем дорогм и тропинкм по нпрвлению к Подолу, н площдь перед Турьей божницей, где, по обыкновению, происходило вече.

Ввиду этого из великокняжеского двор был послн верхом один из гридней узнть, по ккому случю нрод собирется перед Турьей божницей н вече.

Гридень вернулся поздним вечером и принес князю весть, что киевляне собрлись н совет обсудить, кк им избвиться от половцев, которые с кждым днем все более беспокоят их, и что не только имущество горожн нходится в опсности, но они сми боятся з своих жен и детей.

Киевляне просили гридня передть их просьбу князю, боярм и дружине, чтобы те явились н вече.

Это не понрвилось Изяслву, и он, быть может предчувствуя что-то нехорошее, не пошел н вече. Пок киевляне ночью держли совет, кк им быть, князь собрл дружину, велел выктить из подвл две бочки меду, позвть музыкнтов и плясунов, и нчлось пиршество.

Нродное вече, созвнное тк внезпно в Киеве, не прошло незмеченным и воеводою Коснячко.

Было около полуночи, когд он вышел из терем, сел в сду н лвочке и стл вслушивться в отдленный шум, долетвший с Подол. Слышно было ржние лошдей, мешвшееся с топотом копыт и людскими голосми. Это и обеспокоило его, и возбудило любопытство. Он посидел немного, зтем встл, вышел з ворот и нпрвился к бшне, стоявшей рядом с его сдом. Взобрвшись н бшню, он стл смотреть в сторону Подол и прислушивться. Несмотря н то что лун ярко светил, стрые глз воеводы ничего не видели; к нему долетли только отдельные слов, угрозы и жлобы, из этого он пришел к зключению, что тм ничего хорошего не происходит.

Он продолжл смотреть в том же нпрвлении. Все вокруг него двно спло спокойным сном, только вдли, н вече, близ церкви Святого Глеб, шумел нрод. Днепр ктил свои воды точно сонный. Иногд н Щеквице или в Кожемякх кое-где мелькл огонек; н Оболони перекликлись пстухи, псшие в ночном скот и лошдей, д испугнные лебеди перелетли с Оболони н Долобское озеро.

Долго сидел воевод, приздумвшись и глядя в сторону Подол. Вдруг до него долетели звуки пения. Это был целый поток серебристых девичьих голосов, хлынувший из светлиц и рзнесшийся в ночной тишине длеко нд Подолом и Днепром.

Коснячко поднял голову и от удовольствия улыбнулся.

- Это поет моя птшечк! - узнл стрик знкомый голос.

Действительно, это пел его дочь Людомир.

Слушя пение, стрик, кзлось, збыл о той буре, которя кипел внизу н Подоле. Эхо вторило пению все звучнее и печльнее. Первую строфу пел его дочь; подруги вторили.

Я, млдешеньк, не спл,

Все тебя, соколик, ждл,

Ты летешь все в лесочек,

Згляни ко мне рзочек!

Месяц ходит по светлице,

Видит грусть-тоску девицы...

Ты потешь меня, дружочек,

Згляни ж ко мне рзочек,

Ой дубрвушк, дубрв,

Где соколиков слв,

Где его все слдки речи,

Что шептл он мне н вече?..

Почто молвил: любить буду,

Коль збыл он свою Люду.

Звуки этой дивной песни длеко неслись, сливясь с гулом, долетвшим от Турьей божницы и змирвшим нд зелеными днепровскими островкми.

Стрик сидел и слушл, не шевелясь...

Хоромы воеводы Коснячко только и отличлись рзмером от княжеских; во всем остльном они были схожи, кк по стилю, по мтерилу, из которого были выстроены, тк и по рсположению горниц. Хоромы были деревянные, кк и у всех других. В то время только двор Ярослв был кменный.

Дом воеводы стоял среди густых вековых лип и чинр, и только вблизи можно было зметить среди них эту двухэтжную постройку, крытую тесом. Лишь одно мленькое слюдяное оконце выходило из терем н улицу, остльные смотрели в сд. Стекол тогд не было, их зменяли бычьи или телячьи пузыри; только в этом теремном оконце и был слюд. Слюдяные окн считлись роскошью и встречлись лишь в княжеских теремх. В летнее время окн совсем выствлялись. В нижнем этже хором, кроме нескольких сеней, приспособленных для летнего отдых семьи и почетных гостей, нходилсь еще большя горниц, нзывемя гридницею; он преднзнчлсь для прием гостей, пиров и тнцев. Вся нижняя передняя чсть, обрщення к воротм, имел вид крытой террсы в полтор ршин шириною с бутылкообрзными колонкми. Ткя террс имелсь в кждом зжиточном боярском доме; он нзывлсь рундуком и служил в летнюю пору местом отдых семьи. Здесь вдоль стены стояли дубовые скмьи, покрытые крсными нкидкми с золотою бхромою внизу. В небольшие косящтые окошечки, выходившие из гридницы во двор и рундук, были вствлены бычьи пузыри. К хоромм примыкл фруктовый сд, огороженный, кк и сми хоромы, дубовым чстоколом. Высокие дубовые ворот нходились против хором; сбоку, то есть в стороне от ворот, в смом чстоколе имелось мленькое, с железною решеткою оконце, из которого в случе ндобности можно было выглянуть н улицу, не выходя нружу.

В хоромх воеводы не горел огонь; только месяц освещл строения и сд, брося во двор длинную тень от чстокол.

Войти в хоромы можно было через просторные сени, у порог которых лежл рогож для вытирния ног; в конце сеней нходилсь лесенк, ведшя в терем и н вышку.

Терем воеводы Коснячко был почти пуст; стрик двно схоронил жену, сыновей у него не было; единственною утехою в стрости остлсь дочь Людомир, которя влдычествовл в этом тереме под неусыпной опекой строй ммки Добромиры. Жили еще здесь несколько подруг Людомиры д сенные девушки.

Терем предствлял собой просторную квдртную избу с двумя небольшими оконцми, выходившими в сд; по середине стены со стороны сд был входня дверь, которя выствлялсь или вствлялсь смотря по ндобности. Летом он был необходим по вечерм для освежения воздух после дневной жры. Теперь он был открыт, и бледня лун с любопытством зглядывл внутрь.

Чуть дльше от середины горницы стояли дв высоких треножник, вроде греческих жертвенников, н которых помещлись глиняные с лебедиными шеями плошки, дввшие коптящее крсное плмя. Стены избы обшиты тесом и звешны шелковой мтерией; тою же мтерией были покрыты подоконники и скмьи. Продолговтый дубовый стол стоял у одной из стен; столешниц его был инкрустировн кусочкми дерев рзличных пород. Изобржены н ней были лики святых с орнментми по углм из цветов, птиц и зверей. Стол этот служил скорее укршением терем, нежели для домшнего обиход. С противоположной стороны стены видны были еще две двери, одн вел в опочивльню Людомиры, другя - в горницы подруг, гостивших у нее, и в комнту сенных девушек.

Н лвкх сидели девушки, друг против друг, по две н кждой; перед ними стояли прялки с нвернутою куделью: девушки пели и пряли.

Людомир, или просто Люд, был стройной девушкой с густыми белокурыми волосми; зплетенные в одну длинную косу, они пдли ей н плечи; вплетенные в косу ленточки с золотистыми и серебристыми нитями сверкли в свете луны рзноцветными блесткми. Румяное, с првильными чертми личико Люды вызывло у ее подруг умиление и душевное рсположение.

Одетя поверх белой рубшки темно-голубя безруквк Люды, нзывемя летничком, отличлсь от тех, что были н подружкх, богтым шитьем. Полы летничк с рзрезом спереди зстегивлись до пояс н крючки; от пояс до смой шеи летничек зстегивлся н серебряные пуговицы. Безруквк плотно охвтывл ее гибкую тлию, обрисовывя сттную фигуру. Мнжетки рубшки, или, точнее, зпястья, вышитые рзноцветными шелкми, были усыпны мелкими зернышкми жемчуг и золотых кружочков. Широкие рукв с рзрезми спусклись до пояс; пунцовя подклдк, кк и кря руквов, был обшит блесткми и жемчугом, по низу был пущен широкя золотя тесьм. Летничек был нстолько короток, что обнруживл ноги Люды, обутые в греческие сндлии. По прздничным дням или когд незжли гости вместо сндлий он ндевл короткие ботинки, рсшитые шелком, золотом, жемчугом и блесткми. В ушх посверкивли золотые сережки в виде змейки, которя кончик своего хвост держл в псти; руки девушки укршли ткие же брслеты.

В то время кк мы осмтривли внутренность терем, стрый воевод сидел в бшне, прислушивясь к пению. Меж тем девушки повторили последний стих и вдруг змолкли; однко не успели еще змереть последние звуки колокол нд Днепром, кк Люд встл от прялки и весело произнесл:

- Довольно петь, мои подруженьки... Уже полночь, спть пор.

Все встли от своих прялок и позвли сенных девушек; одн из них принялсь убирть прялки, другя взял с треножник светец и отпрвилсь в опочивльню Люды приготовлять постель.

- Я еще сойду вниз попрощться с тятей, - прибвил Люд, - потом уже спть.

И он ушл с вышки н рундук, стл в сенных дверях и нчл отыскивть глзми отц. Не нйдя его в светлице, вышл н террсу; он знл, что отец любил тихими вечерми подолгу сидеть н ней.

Оглянувшись кругом и не видя его, он окликнул;

- Тятя! Тятя!

В ту же минуту скрипнул клитк, и в ней покзлся стрый воевод. Он был без шпки. Легонький осенний ветерок рздувл его седые волосы н голове и бороде, серебрившиеся при свете луны.

Люд живо подбежл к нему и повисл н шее.

- А я, тятя, искл тебя, чтобы попрощться, - скзл он. - Пор спть.

Отец поцеловл ее в лоб.

- Я думл, ты уже спишь, моя лсточк! - отозвлся стрик.

- Нет, мы все пряли, бтюшк! - отвечл он, глдя отцовскую бороду.

Во время этого рзговор з клиткою послышлся топот лошди; воевод поднял голову и нчл прислушивться. В ночной тишине слышны были рвномерные, быстрые шги приближвшегося. Люд, прислонив головку к плечу стрик, тоже прислушивлсь. Стук копыт рздвлся уже рядом; нконец кто-то остновился у ворот, соскочил с коня и нчл привязывть его к кольцу.

"Дурные вести!" - подумл стрик и зтем громко прибвил:

- Верно, посол с Подол!..

- А что тм, н Подоле? - спросил дочь.

- Сегодня вече у Турьей божницы. Уже с полудня нрод сбирется и глдит...

Клитк скрипнул, и н пороге появился крсивый молодой человек; его тотчс узнли. Это был Ивн Вышт, сын посдник из Вышгород, друг и товрищ молодости воеводы.

В эпоху ншего повествовния Ивн был тысяцким в Берестове и из любопытств поехл н вече.

Сверху темно-зеленого кфтн, подпояснного золототкным поясом, был нброшен плщ-корзно, зстегнутый у шеи золотой фибулой; н голове серебрилсь островерхя соболья шпк.

Подойдя н несколько шгов к воеводе, он снял шпку и низко поклонился стрику.

- Бью челом вм, воевод! - скзл он и, повернувшись к Людомире, поклонился ей в пояс. - И тебе, крсня девиц, - прибвил он.

После этого снов обртился к воеводе:

- А я к вм приехл... Я был н вече у Турьей божницы... Увидев издли огонек в вших хоромх, я и поспешил.

Вышт говорил отрывисто, с остновкми, кк бы обдумывя, что скзть. По-видимому, он хотел что-то сообщить воеводе, но ему мешл Людомир.

Стрик понял его и, попрощвшись с дочерью, велел ей удлиться.

Оствшись недине, они уселись подле рундук.

- Ну, что слышно? - спросил стрик.

- Печльные вести... - нчл Вышт. - Нрод глдит и несет чушь н вс и н князя...

- Несет... - повторил воевод здумчиво. - И он прв...

Вышт не ожидл подобного ответ; он ожидл, что воевод стнет осуждть людей, собрвшихся н вече без рзрешения князя, между тем стрик принял это известие совсем рвнодушно.

Однко видно было, что Вышт приехл к воеводе не рди одного оповещения о том, что деллось н вече; его привлекли сюд ясные глзки и гибкий стн молоденькой Люды, которую он двно знл.

После ткого рвнодушного ответ Ивн приздумлся, не зня, что скзть.

- Чего ж они хотят? - нконец спросил воевод.

- Хотят прогнть половцев... Говорят, если князь не желет зщищть ни нс, ни нше имущество, то мы сми должны зщищться. Не для того, говорят, мы прикопили добр про черный день, чтобы отдть его половцм и княжеским отрокм... Многие громко зявили, что у нс уже нет ни князя, ни воеводы, ни дружины, которые зщищли бы нс от вргов, потому мы должны поискть нового князя, лучших воевод и ндежную дружину.

Коснячко внимтельно слушл Вышту.

- Не дружины и рук у нс нет, - скзл он, подумв, - ум... Рзве люди не видят этого? Првду говорит пословиц: горе голове без ум, но горе и рукм без головы!

Рзговор их продолжлся недолго. Было уже поздно, и Вышт, отклнявшись, уехл домой, воевод пошел в опочивльню отдохнуть, тк кк решил с рссветом отпрвиться н княжеский двор к Изяслву, чтобы рсскзть о той опсности, которой он подверглся, и посоветовть, кк ее предотвртить. Он хорошо знл хрктер киевлян и предвидел печльные последствия ночного веч.

Едв знялсь утренняя зря, воевод был уже н ногх, прикзл оседлть коня и поехл к князю.

Тем временем н Подоле все кипело кк в котле: нрод продолжл глдеть и уже нчинл собирться толпми, чтобы идти н Гору.

Нстло утро, солнце уже двно взошло, воевод все еще не возврщлся, и нпрсно Людомир поджидл его н террсе... Толпы людей росли, нрод сходился со всех сторон; н дороге, ведшей к воротм воеводы, появились конные. Все глдели и кричли, измышляя всякую всячину н князя и дружину. В воздухе пхло бурей. Воевод все еще не возврщлся; Люд продолжл сидеть н террсе, поджидя отц.

У ворот рздлся топот лошди.

"Верно, отец", - подумл Людомир, вствя с лвки и готовясь идти нвстречу.

В тот же момент клитк отворилсь, и в нее вошел Ивн Вышт.

Он был бледен и взволновн.

- Где отец? - спросил он тревожно, встречясь глзми с Людомирою.

- Уехл н княжий двор еще зсветло и вот не вернулся, - отвечл он. - Я с нетерпением жду его.

- Скверно! - невольно вырвлось у Вышты, збывшего, что он может нпугть девушку.

Людомир смотрел н него своими голубыми глзми, в которых стояли слезы, кк бы спршивя, в чем он видит это зло.

Вышт, по-видимому, понял ее немой вопрос и беспокойство и объяснил:

- Нрод с веч н Гору двинулся.

Однко Людомир еще не понимл, в чем зключется опсность, и ее только встревожил скрытность Вышты. Он взглянул н него лсковым взглядом и, помолчв, спросил:

- Что же может приключиться с отцом?

Но Вышт, кк бы не слыш ее, продолжл:

- Я хотел его предупредить, чтобы он собрл дружину и не пускл людей н Гору.

- Рзыщи его... поезжй з ним н княжий двор! - испугнно воскликнул Люд.

Зметив ее испуг, Вышт хотел попрвить положение. Ему стло жль бедной девушки, и он лсково произнес:

- Успокойся, мое солнышко... Еще ничего не случилось!

Но девушк уже не слушл его:

- Скорее поезжй, отыщи отц, скжи ему, что случилось.

Вышт стоял кк вкопнный, смотря н Людомиру; ему хотелось говорить, но он не мог.

- Поезжй же, поезжй, - прибвил он, - нужно предупредить отц...

Молодой тысяцкий приподнял шпку, поклонился и ушел. Быстро сел н коня и в крьер помчлся н княжеский двор.

Не прошло и получс после отъезд Вышты, кк дорог из Кожемяк в Княжеский конец нчл оживляться; конные и пешие толпы увеличивлись, знимя площдь между Кожемяцкими воротми и хоромми воеводы.

Испугння этим обстоятельством, Людомир прикзл зпереть ворот.

Видно было, что нрод с умыслом остнвливлся перед домом Коснячко, потому что с кждою минутою все громче произносилось его имя.

Вскоре кто-то подошел к оконцу в чстоколе воеводы и нчл громко кричть:

- Эй!.. Вы... Отоприте ворот!..

- Позовите сюд воеводу - зячью шкурку!.. - крикнул другой. - Пусть идет н совет... Нрод просит его.

- Пусть дст нм коней и мечи, и мы сми прогоним половцев!

- И без дружины обойдемся!

Толп росл, шум увеличивлся.

Людомир в испуге послл отрок к окошечку в чстоколе и велел скзть, что воевод уехл н княжий двор.

- Непрвд! - крикнули з воротми. - Мы видели, кк отсюд выходил тысяцкий Берестов. Знчит, воевод дом!

- Вышт не зстл воеводы, - отвечл отрок из окошечк.

- В тком рзе мы нйдем его... Если он воевод, тк пусть ведет рть н половцев, не сидит дом, словно зяц в лесу.

Волн нрод приближлсь и стновилсь опсной.

- Пойдем к князю! - послышлись голос.

- Пойдем!

- Нм не тких ндо князей, которые пируют н нши куны... Мы нйдем тких, которые будут отстивть ншу жизнь и добро в открытом бою...

Неисчислимя мсс пешего и конного нрод все увеличивлсь, волновлсь и шумел.

Но вдруг из толпы выехл всдник и, мхя собольей шпкой нд головою, зкричл:

- Бртцы, други милые, двйте рзделимся! Пусть одн половин идет н княжий двор и требует от князя коней и мечи, другя пойдет к темнице, в которой зперт князь Всеслв... Если Изяслв не хочет княжить нд нми, то мы освободим Всеслв и посдим его н княжий стол. Пусть княжит и зщищет нс!

Речь эт, по-видимому, понрвилсь нроду, тк кк, словно по мновению жезл, толп рзделилсь н две половины. Одн половин двинулсь з двор Брячислв через мост и ворот Святой Софии к Княжескому концу, другя поворотил нзд и отпрвилсь к месту зключения князя Всеслв.

Изяслв знл о нчвшемся волнении нрод, но, имея при себе дружину, не боялся киевлян и пренебрегл ими; он не ожидл, что бунт примет ткой грозный хрктер.

Н всякий случй князь послл воеводу Коснячко к митрополиту Георгию с просьбою поспешить н княжеский двор и помочь усмирить нрод.

Едв воевод успел уехть, кк перед воротми княжеского двор стл собирться нрод, и вскоре уже он толпился, выл и шумел, кк рзъяренное море.

Великокняжеский двор был обнесен тким же чстоколом, кк и хоромы воеводы Коснячко; фсдом он был обрщен к Десятинной церкви и Ббьему Торгу, здки его примыкли к кменным стенм Перевесищ. Стоя н высоком холме неподлеку от дороги, ведшей от Боричев оврг, он кзлся вполне обособленным.

Изяслв сидел со своею дружиною в сенях, когд услыхл ккие-то дикие крики н дороге. Один из бояр выглянул через окошечко в чстоколе и отскочил с испугом. Внизу и н площди вокруг Десятинной церкви собрлся весь Киев.

- Княже! - скзл он, здыхясь от стрх. - Нрод пришел с веч!

Изяслв, окруженный дружиною, вышел из сеней с нмерением подойти к клитке. Ему згородил дорогу его сын Мстислв.

- Не гоже тебе вести речи с бунтовщикми, - скзл он, - остнься с дружиною, я пойду к ним...

- Д, остнься, князь, - молвили дружинники.

- Пусть Мстислв поговорит с ними! - нстивли другие.

Изяслв вернулся н рундук и стл о чем-то говорить с дружинникми; по-видимому, речь шл о том, что делть с бунтовщикми. Он рзмхивл рукми и явно выходил из себя.

Мстислв выглянул через оконце в чстоколе и змер н месте: весь Ббий Торг и вся площдь вплоть до церкви Святой Софии были зполнены нродом, и княжеский двор кзлся окруженным со всех сторон.

Кто-то из толпы зметил Мстислв, выдвинулся вперед и крикнул нхльно:

- Княжич! Половцы почти кждый день делют нбеги н нш город, и никто не зщищет его. Дошло до того, что никто из нс не может покзться в Предслвине и н Шулвке...

- А рзве мой отец не ходил н половцев к Альте? - в свою очередь спросил Мстислв.

- Ходить-то ходил, д проку из этого никкого. Не князь победил половцев, они победили князя. Он вернулся домой, они з ним следом.

- Где же половцы? - с гневом спросил княжич.

- С рундук не видно! - отвечли ему.

- Спроси дружину! - кричли иные.

- Князь держит дружину не для нс, для дудрей д плясунов, пошутил кто-то.

Мстислв побгровел.

- Чего вы кричите, брньи головы... Не вм, дубье, прикзывть князьям! Не вше это дело!

- Нше, потому кк он княжит у нс; когд он не будет княжить, тогд мы перестнем прикзывть ему.

- Пусть дст нм коней и оружие, и мы обойдемся без князя и дружины.

Спор нрод с Мстислвом принимл угрожющий хрктер, и рзгневнный княжич вернулся к отцу, с которым нчл о чем-то говорить, посмтривя через ворот, не едет ли митрополит, чтобы успокоить чернь.

Между тем мятежники, не получя никкого определенного ответ от Изяслв, оскорбляемые княжескими отрокми и дружинникми, выходили из себя; они неистовствовли и нпирли н ворот княжеского двор.

- Дело принимет скверный оборот! - зметил князю его приближенный Чудин, всегд нерзлучно при нем нходившийся. - Нрод остервеняется. Пошли крулить Всеслв.

Изяслв посмотрел вперед и увидел новую громдную толпу, приближвшуюся к Княжескому концу.

- Ну, вот и митрополит с крестом! - рдостно зметил он.

А нрод все громче ревел:

- Князь, двй коней и оружие или веди нс н половцев!

Гул голосов рсктывлся громом.

- Плохо, князь, - скзл Чудин. - Пошли отроков в темницу и прикжи им срзить мечом Всеслв!.. Потому кк он-то и есть причин всего зл.

Толп, змечення Изяслвом вдли, приближлсь к воротм; впереди ехл всдник без шпки и корзн, в грязном выцветшем кфтне, с густою бородою и длинными усми; позди него - верхом н лошдях и пешим ходом толп нрод.

Изяслв еще рз взглянул в нпрвлении всдник и толпы и вдруг нхмурился и побгровел.

- Это не митрополит! - воскликнул он. - Уж я зню этого воеводу!.. Он служит не мне, вечу...

Князь узнл ехвшего.

- Теперь уж поздно посылть отроков в темницу, - шепнул ему н ухо Чудин. - К тебе едет в гости Всеслв.

Лицо Изяслв нлилось кровью, он теребил свою бороду.

- Не долго нтешится! - вымолвил он и, выхвтив меч из-з пояс, нчл грозить им в сторону Ббьего Торг.

- Я вм покжу себя! - воскликнул он гневно. - Будете вляться во прхе у моих ног и просить прощения.

Голос князя дрожл, н губх покзлсь пен.

- Други и бртья! - вдруг крикнул он дружине. - Кто верен князю, пусть идет з мною!.. Нйдутся верные мне люди, которые приведут ко мне этих крикунов с петлею н шее.

Нрод, звидя приближвшуюся толпу со Всеслвом во глве, пришел в неистовство и стл нпирть н ворот тк, что кзлось, они вот-вот рухнут.

Князь и дружин отошли в глубину двор, вместо них выступили вперед вооруженные, готовые срзиться гридни и отроки.

Это был продумнный мневр для сокрытия бегств князя. В сду уже стояли оседлнные кони, и, сев н них, Изяслв и дружинники бежли через зднюю клитку, ведшую в Берестово. По Крещтой долине помчлись они в Всилев, оствив свои богтств н рзгрбление.

В то время когд Изяслв спусклся по пустынной лесной тропинке к Крещтику, толп, шедшя со Всеслвом, был уже у великокняжеского двор.

- Првь и княжи нд нми! - рздлись голос, обрщенные к Всеслву. - Не хотим Изяслв, этого пьяницу и игрок; он грбит нрод, он не хочет зщищть его от половцев.

Ворот под сильным нпором подлись и рскрылись н две половины. Быстро княжеский двор переполнился неистовствоввшим нродом, который бросился в хоромы, но Изяслв уже и след простыл.

- Бежл, зячий хвост!

- Бежл от нс, кк от половцев!

- И пусть его бежит н все четыре ветр, д не оглядывется.

Люди рссыплись по княжеским плтм и другим постройкм и принялись рстскивть золото, серебро, куниц и соболей.

Это было уже перед вечером.

Кк только ворот были выломны и нрод, увлекя з собой Всеслв, ворвлся во двор, вдли покзлся небольшой отряд дружины Ярослв с воеводой Коснячко, митрополитом Георгием и свитой духовенств.

Перепугнный Всеслв еще не знл толком, что случилось и зчем его привели н великокняжеский двор...

Пок отряд воеводы въехл во двор, княжеские хоромы были уже огрблены.

Нрод, сняв шпки, низко поклонился митрополиту, держвшему крест в руке. Все нчли приклдывться к кресту с полною покорностью.

Вперед выдвинулся Вряжко, посдник белгородский, и нчл жловться митрополиту:

- Мы просили князя Изяслв дть нм коней и оружие или смому зщищть нс от половцев, но он не хочет. А если не хочет или не умеет, тк пусть и не княжит нд нми. Знть, он и см тк думл, потому кк бежл, и теперь у нс нет князя... Блгослови, святой влдыко, Всеслв н великокняжеский стол, и пусть он княжит во слву Божию и нрод.

Все рсступились, и к митрополиту подошел бледный, грязный и рстрепнный Всеслв. Митрополит не колеблся и, подняв крест, опустил его н голову нового нродного избрнник, не успевшего еще прийти в себя от всего происшедшего.

- Во имя Отц и Сын и Святого Дух, минь! - произнес митрополит. Воссядь, сын мой, н великокняжеский стол Ярослв Мудрого, который преднзнчен тебе Богом, княжи и првь нродом отечески и не двй ншим вргм н рсхищение твоих городов и имуществ.

Нрод обнжил головы. Всеслв, осенив себя крестным знмением, двжды поцеловл крест. Зтем он, окруженный киевлянми, стл рядом с митрополитом н выломнные ворот и обртился к нроду, уже зполнившему площди и дороги, со следующей речью:

- По воле нрод и Божьей милостью сегодня я знял киевский стол, оствленный Изяслвом. Господь видит, я знял его не по собственной воле. Господь окзл мне свое покровительство силою своего крест. Этому докзтельством служит то обстоятельство, что Изяслв, целуя крест со своими бртьями в Орше, клялся, что не причинит мне зл, но слов своего не сдержл. З это Господь нслл н их землю ворогов, меня освободил от зточения и смерти. Сидя в порубе, я чсто восклицл: "Святый крест, я верю в тебя, ты избвишь меня от зточения!" Господь внял моему моленью, освободив меня вшими рукми. Д поможет мне он и впредь служить ему и вм с честью и пользою!

Толп киевлян окружил Коснячко и блгодрил его, что он был не с Изяслвом, с нродом, н стороне обиженных. Они дже извинились з те оскорбления, которые ннесли ему, считя приверженцем князя.

Воевод холодно принял их извинения. Он думл по-своему: он не одобрял князя, который грбил своих подднных, не умел постоять з них перед вргми, но и не одобрял нрод, который не проявлял послушния князю и поступл по своему уму-рзуму. Он зглядывл вперед и видел в этой междоусобице зродыш будущих бед и нпстей.

Всеслв, желя воспользовться опытностью Коснячко, предложил ему по-прежнему остться воеводой и руководить дружиной.

- Милостивый князь! - отвечл стрик. - Я служил много лет моей родине, князю и мтушке-Руси; в битвх и н военных советх я провел всю мою молодость, но теперь я стр и немощен, потому не могу служить... Д и, к слову скзть, мои хоромы двно опустели, и в них остлсь единствення моя утех - дочь Людомир. Дозволь, княже, с нею провести остток моих дней.

Всеслв не нстивл.

Воевод уехл домой. Возврщясь из Княжеского конц, он издли зметил, что у ворот его дом стоит вооруженный конный отряд, потому сильно обеспокоился. Он знл, что люди Бог весть что говорят про него, и боялся, не нпли бы киевляне н его дом, не рзгрбили бы его имуществ. Впрочем, ему не жль было добр, он боялся з свою дочь Люду. Но, подъехв к дому, он понял, что все в порядке. Воины не только не выкзли ему вржды, но дже низко клнялись. Однко он боялся спросить, что они з люди, пок см не узнл в них личную стржу тысяцкого из Берестов.

У ворот дом к нему подъехл конник из отряд Вышты и спросил:

- Вш милость не позволит ли нм уехть?

- С Богом! - отвечл воевод. - Спсибо вм... Поблгодрите от меня тысяцкого з помощь.

Подъехв к клитке, отрок, сопровождвший воеводу, нчл стучться в нее. Прошло немло времени, пок к оконцу подошел ккой-то мужчин и, выглядывя н улицу, со стрхом спросил:

- Кто здесь и чего ндо?

- Воевод приехл, - отвечл отрок.

Ворот, здвинутые дубовым зсовом, немедленно открылись, воевод въехл во двор.

Не успел он слезть с лошди и отдть ее челядинцу, кк Людомир выбежл из терем и бросилсь в отцовские объятия.

- Что ты тк долго?..

- Д, поздненько вернулся, моя лсточк, но рньше и нельзя было, отвечл стрик.

- Где же ты был целый день?.. Я тк беспокоилсь о тебе... Когд ты отпрвился н княжий двор, приехл Вышт, искл тебя...

Воевод поцеловл дочь.

- Слвный молодец этот Вышт... Ведь он окружил нш двор своими стржникми, и я только теперь отпустил их.

Кзлось, Люд не придл особого знчения похвлм отц.

- Но где же ты был весь день, тятя? - повторил он.

- Н княжьем дворе, - здумчиво отвечл отец.

- Ну, что князь?..

- Уж нет его... Бежл из Киев, и теперь у нс новый князь, Всеслв, которого нрод освободил из зточения, митрополит блгословил н княжий стол.

II

СВАТЫ И ГАДАНЬЕ

Не много пользы имели киевляне от Всеслв. Хотя он и нвел некоторый порядок после Изяслв, собрл новую дружину и двинулся н половцев, однко не причинил им никкого беспокойств, потому что нстл зим и прогнл их прочь. Кк половцы пришли неизвестно откуд, тк и ушли неизвестно куд. Воцрилось временное спокойствие; но это не удовлетворяло ни киевлян, ни смого Всеслв. Половцы, побежденные стужею, не оружием, могли вернуться весною и нчть свои нбеги. Но что хуже всего - мог вернуться Изяслв; нчли ходить слухи, что он бежл в Польшу и оттуд собирется весною в гости к русичм. Это очень беспокоило киевлян и их князя, который по этой причине неохотно княжил. Сидя н престоле, н который его посдили киевляне из милости и необходимости, он стремился в Полоцк, в свою отчину... Вырввшись из когтей ждного Изяслв, ему не хотелось попсть к нему во второй рз. В свою очередь и киевляне, змечя поползновения князя, с печлью смотрели в будущее.

Среди общей неуверенности нстл зим, тм - коляд и святки. Оживился стрый Киев, нстл чс общих удовольствий и веселья. А кк известно, коляд прздновлсь всегд торжественно. Но нсколько коляд был для мужчин и женщин зрелого возрст прздником, кончвшимся шумными пирми, нстолько святки предствляли, глвным обрзом, рзвлечение для молодежи обоего пол. По зведенному обычю, в святки устривлись вечеринки, или посиделки, служившие для збвы и знкомств молодых людей друг с другом.

После Рождеств первя вечеринк должн был состояться у вдовы Брячислв, думного боярин еще со времен Ярослв Мудрого. Н эту вечеринку приехл и Люд. Дочь боярин, Богн, приходилсь ей двоюродною сестрою. Несмотря н крещенские морозы, собрлось много девушек. Все они поодиночке приходили до зкт солнц. Уже в сумерки зперли ворот и никого не впускли, хотя видно было, что несколько человек конных и пеших с нетерпением ждли, когд их впустят во двор.

Однко их не впускли, тк было принято. Прежде всего приходили девушки, молодцев не пускли до тех пор, пок все девушки не знимли своих мест в гриднице.

С левой стороны гридницы отводились мест девушкм н скмьях, покрытых чехлми и выстроенных в три ряд; скмьи рсствляли тк, чтобы кждый ряд был выше другого и девушки могли видеть сидящих и входящих мужчин. Н некоторых лвкх торчли прялки с прикрепленною к ним куделью.

С првой стороны были скмьи для мужчин, поствленные в том же порядке и ткже покрытые мтерией, но только в глубине гридницы, тк что середин горницы оствлсь свободной. Кроме того, стояли еще две лвки у боковых стен.

Гридниц освещлсь четырьмя светильникми о трех ножкх. Дв из них - по одному с кждой стороны лвок - ствились со стороны девушек, и ткие же дв - со стороны мужчин.

Когд скмьи были поствлены должным порядком и светильники зжжены, все девушки сошли с вышки и зняли преднзнченные им мест. Одни сели к прялкм, другие принесли с собой рзные рукоделья.

После этого было рзрешено отпереть ворот, и во двор въехло несколько молодых людей. Кждый из них поодиночке входил в гридницу; войдя, остнвливлся посередине и молч клнялся н четыре стороны в пояс, потом обрщлся с приветственными словми к хозяйке и девушкм:

- Челом вм бью, хозяюшк-боярыня, и вм ткже, крсные девицы!

Девушки, не отрывясь от рботы, пели кждому особую приветственную песню. Гость снов клнялся, блгодрил з честь и знимл свое место.

Ивн Вышт приехл позже других.

Войдя в гридницу, он, по обычю, поклонился всем девушкм, но взгляд его остновился н Людомире. Девушки встретили его песнею:

То не солнышко по небу плывет,

Слв!

То Внюше хор девичий поет!

Слв!

Приходи к нм погулять,

Слв!

Стнем песней потешть!

Слв!

Твой нряд сидит крсиво,

Слв!

Взор твой смотрит не спесиво,

Слв!

Дорогому Выште, слв!

Слв!

Нм с тобой веселье, збв!

Слв!

Пусть пройдет твоя слв з моря,

Слв!

Будешь ты для нс, кк зря!

Слв!

Вышт выслушл стоя величльную песню, после чего поклонился девушкм, поблгодрил и сел.

Во время величльной песни он упорно глядел н Люду; несмотря н то что с него не сводили глз десятки молодых девушек, но между ними недоствло одного взгляд, именно Людиного, з него он отдл бы все остльные.

Когд песня окончилсь, кто-то из гостей отозвлся:

- Хорош песня! Ткой и Боян не споет... Ну, теперь нш очередь отплтить тем же.

Несколько молодцов оглянулись, кк бы отыскивя кого-то глзми.

- А где же нш Путят? - спросили они.

- Знть, не пришел еще.

- Зпоздл стрик... Может, змерз где-нибудь по дороге?

- Не тковский он! - пошутил кто-то. - У него бород что у волк шкур, он не змерзнет.

В тот же момент послышлись голос в сенях, и глз всех, конечно, обртились туд.

Дверь отворилсь, и н пороге появилсь фигур здоровенного стрик с громдною седою бородою, зледеневшею от мороз. Длинные волосы его н вискх тоже пообмерзли, тк что вся голов был кк бы вылеплен из снег. Одной рукой он что-то держл под полою кфтн, другую зложил з пояс вместе с шпкою. Он не вошел, ввлился в гридницу. З ним последовло еще несколько зпоздлых гостей.

Едв он покзлся в гриднице, кк послышлись смешнные голос девушек и молодых людей.

- А! Путят, Путят! - зкричли все рдостно.

Между тем к нему подошл хозяйк.

- В добрый чс пожловли, дедушк, - скзл он. - Все двно ждут вс и вших песен.

Путят приподнял седую голову и окинул орлиным взглядом гридницу.

- Д, есть для кого петь, - скзл он, - только бы голос хвтило...

Боярыня подвел его к скмье возле стены.

- Сдитесь, бтюшк, - скзл он, - и достньте свои гусли... Здесь они не змерзнут, не н морозе, - шутя прибвил он.

- Сейчс, сейчс, боярыня, - отвечл Путят, - только вот... не мешло бы...

И он что-то шепнул н ухо хозяйке, которя тут же ушл, через минуту сення девушк внесл н подносе ковшик меду и чрку. З нею шл Богн и, остновившись перед стриком, поклонилсь ему в пояс.

- Милости просим выкушть из моих рук медку во здрвие, - произнесл он.

Стрик рзглдил бороду и улыбнулся девушке.

- С удовольствием выкушю, зореньк моя ясня, - отвечл стрик.

Он принял мед и поствил его подле себя н небольшом столике; отпивя понемногу из чрки, вынул из-под полы гусли и нчл нстривть их, рзговривя с девушкми и молодыми людьми и отпускя рзные шуточки.

Девушки пряли, смеялись, переговривясь между собой вполголос.

- Д скоро ли ты, Путят? - спршивли мужчины. - Ведь не дром пьешь мед... Ндо петь... Нш черед петь...

Но Путят продолжл спокойно нстривть гусли, зтем, приподняв их, нчл перебирть струны, подыскивя нужный мотив, и нпевть вполголос:

Ох, кк нд Лыбедью, нд рекою

Летят соколики длинной чередою!

Эх, годы не те, чтобы с ними лететь,

Мне лишь остлось н них поглядеть...

Все внимтельно прислушивлись к песне. В гриднице воцрилсь глубокя тишин, слышно было жужжние веретен, но вдруг Путят оборвл песню, зкончив мотив ккордом.

- Дльше, дльше, Путят! - зглдел молодежь.

- Не подгоняйте стрик, кк ленивую лошдь, - отшучивлся Путят. Дозвольте спеть что-нибудь подумвши.

И он снов удрил по струнм. Опять воцрилсь тишин, и Путят зпел:

Кк во чистом поле все штры стоят,

А в одном из них-то молодцы сидят:

Н злтом столе-то чши золотые,

В чшх тех вино д меды дорогие.

З столом сидят молодчики удлые,

Н подбор богтыри, во боях лихие.

Вот один из них, плечи - словно печь!

Вышел из-з столья, стл держть он речь:

Бртцы дорогие, полно пировть!

Мы сидеть не можем - сберемте-к рть,

Половцы лишют жизни и добр,

Нм не зчерпнуть уж из реки ведр.

Збирют женок и детей в полон,

Этим чужеземцм нипочем зкон...

Стыдно нм спокойно нынче пировть:

Половчнин злобный скчет убивть...

Сядем же мы в седл, н лихих коней,

Прямиком н Альту все мхнем скорей:

Тм увидим - кости русские лежт,

Вороны нм тризну првят и кричт...

Стрик умолк, продолжя нигрывть н гуслях среди общей тишины.

- Зчем ты нм поешь зловещие песни! - рздлись голос мужчин. Выбери повеселей!

- Не зню, может ли быть ккя лучше этой! - отвечл Путят, подняв голову и оглядывя присутствующих.

- Продолжй, продолжй эту смую... - отзывлись другие. - Эт хорошя... дльше...

- Я кончил... Вы хотели, чтобы я пел з вс... ну, я и спел, кк должно петь мужчинм. Нм не к лицу девичьи песни.

- Не гневйтесь н мед, - отозвлсь боярыня. - Выпейте еще чрочку, окжите милость, хоть понтужьтесь, вось н пмять придет песенк повеселее.

- Првду ты молвил, боярыня! Н чьем коне едешь, тому и песенки пой! - отвечл стрик.

И он снов взял гусли, удрил по струнм и зпел:

Летел орел по поднебесью

Нд долиною широкой,

Повстречлся взором быстрым

С девой черноокой.

Не летй, орел, высоко

Тм зловещи хрмы!

Не ходи, крсн девиц,

Ждут тебя тм чры...

Девушки зтили дыхние и перестли прясть, но Путят опять змолк и, нгнувшись нд гуслями, перебирл их, подыскивя ккой-то мотив.

- Бтюшки! Уже все? - спросили девушки.

Путят поднял голову.

- Хорошего понемножку! - зсмеялся он. - Стр уж я стл, не могу много петь.

- Тогд рсскжи скзку! - зтрторили девушки, подздоренные песней.

- Д, д, рсскжи скзку! - отозвлись мужские голос. - Не зствляй себя просить.

Путят молчл, кк бы не слыш их, и потом, подумв, ответил:

- Ну, хорошо, рсскжу вм скзку.

- О зклятой княжне...

- О змие, волшебнике и княжиче Влигоре.

- Всех рзом не могу рсскзть! - улыбнулся стрик.

- Ну, скжи ткую, ккя лучше.

Путят не снимл своих гуслей с колен и, положив руки н струны, нчл:

"З лесми, з горми, з широкими рекми жил в роще змий крылтый..."

В гриднице сделлось тихо; Путят, поглживя бороду, переводил взгляд с одной девицы н другую, словно выбиря, ккя из них годится в героини его скзки.

"Летл он нд землею высоко, похищл молодых девушек, уносил от отц-мтери длеко-длеко, в ткую стрну, где нет ни солнц, ни луны, ни звезд. Кк только услышит пение девушек, сейчс же подлетет неслышно, выбирет что ни н есть крше, обвивет ее шею зеленым чешуйчтым хвостом и уносит неизвестно куд. Ни одн из девушек, которую он выбрл, не могл спстись от его объятий.

Знли его все девушки и их мтери и хоронились по светлицм, когд слышли шум его крыльев, колдовской, кк пение руслок, кк длекое эхо, кк журчнье бегущего по кмешкм с горы ручейк. Спстись от него было нельзя; если не похищл эту, то хвтл ту, но никогд не улетл без добычи...

Однжды, измученный долгим полетом, змий сел н дуб и зснул.

В это время охотился н медведя княжич Влигор. Один из его отроков зметил спящего змия и оповестил о том княжич. Княжич взял толстые цепи и пошел с дружинникми к дубу. Змий спл кк убитый.

"Гдин, - подумл княжич, - здушил ты немло крсных девушек!.. Теперь конец твоим пкостям, будешь у меня сидеть весь век привязнным к дубу, пок не околеешь".

Княжич прикрутил змия тяжелыми цепями к сучьям дубовым, н которых он лежл, и ушел с дружиною н холм ожидть, пок проснется змий крылтый.

Проснулся змий и почувствовл, что скручен цепями. Обозлился змий, взмхнул крыльями - и пошло эхо по лесу, от дуб к дубу, от бук к буку, нд лесом точно буря пролетел. Он взмхнул другой рз - и словно сто медведей зрз зрычло, земля здрожл, деревья зштлись, но цепи не лопнули.

Видит змий, что ничего не поделть, и двй просить ветер освободить его.

- Ох ты, ветер, ветер! - взмолился он. - Ты всегд был моим другом, служил мне службу верную, летел ли я из дому, летел ли я домой, сослужи и теперь: лети к княжичу Влигоре и скжи ему, чтоб снял с меня цепи, и я буду его рбом до конц жизни... Зню, это он привязл меня к дубу, тк пусть же см и рзвяжет меня...

Полетел ветер к холму, н котором отдыхл княжич с дружиною, и прошептл ему просьбу змия.

Княжич встл и крикнул дружинникм:

- Бртцы! Пойдем к змию... Я здм ему рботу, и, если он пообещет исполнить ее, я отпущу его, если нет, пусть сидит привязнный до конц свет!..

И княжич с дружиною отпрвился к толстому дубу, н котором был змий.

А меж тем измученный змий спокойно сидел н дубе, опустив крылья; только плмя вырывлось из псти, будто в нем горело жло.

- Княжич Влигор! - взмолился змий. - Чем я тебе досдил, что ты невзлюбил меня... З что привязл меня к толстому дубу?.. Рзвяжи, княжич, и я сослужу тебе верную службу.

- А, рзбойник! - грозно крикнул н него Влигор. - Ты похитил всех лучших девушек, и я дв год ищу себе жену, но не могу нйти!

- Не буду больше, не буду, - взмолился змий. - Довольно уж я нтешился, только отпусти меня живым.

- Лдно, - отвечл княжич, - отпущу, но и ты выручи меня... Ты летешь всюду и знешь, где живут крсивые девушки, отыщи мне одну в жены.

- Изволь, нйду, см улечу в тридесятое црство змливть свои грехи.

- Нйди ткую, чтобы он был весел, кк солнце, лицо - точно кровь с молоком, глз - кк две зри, волосы - что лен и добр, кк голубк... Отыщи ее и скжи, где он живет.

- Все сделю по твоему велению, только отпусти душу н покяние.

Сжлился Влигор, отпустил змия, змий поклонился ему до земли и скзл:

- Отслужу тебе, княжич, отыщу тебе ткую девицу в жены, ккой не бывло еще ни у одного короля.

- Лдно, отыщи, буду блгодрен, не то опять привяжу цепями.

Змий поклонился и улетел, Влигор поехл домой.

Дв обет княжичу, змий не збыл его, летл день и ночь нд землею, отыскивя ткую крсвицу, ккую хотел иметь Влигор.

Кк-то он летел нд городом, стоявшим н холме; внизу текл рек; н горе много церквей блистло н солнце золотыми крестми; княжеские д боярские хоромы белели в сдх. Это был Киев не Киев, Переяслвль не Переяслвль, Белгород не Белгород; никк змий не мог смекнуть, что это з город. Вдруг он увидел, что в тенистом сду при хоромх сидит крсня девиц и кудельку прядет. Взглянул змий н девушку и змер, точно его жло присохло к гортни, и если б не обещние, днное княжичу, он похитил бы ее для себя. Он все летл д летл, ветер Посвист, его стрый друг, передвл его мысли крсвице..."

- Знчит, он был крсивя? - спросили девушки.

- Дже очень! - отвечл стрик.

- А ккя, ккя?..

- Д вот ткя, кк Люд Коснячко.

Все посмотрели н молодую девушку, которя зрделсь кк мков цвет, но, будто не слыш этих слов, продолжл прясть.

"А Посвист все шептл д шептл девушке: "Недолго тебе сидеть в терему... Придет княжич, рсплетет твою косыньку, возьмет тебя в жены, и ты будешь ходить в злте-серебре... Он ткой крсвец! Коли взглянешь н него, не зхочешь и глядеть н других боярычей, улыбнется - отдшь жизнь з него; словечко молвит - будто Боян целый день тебе пел..."

И шептл ей ветер ткие слдкие слов, что девушк перестл прясть, положил веретено н колено и слушл Посвист словно зчровння.

А меж тем змий, оствив своего строго друг возле девушки, полетел через лес, реки и горы скзть княжичу, что ншел ему желнную жену.

Взволновв сердце девушки, ветер полетел дльше, но его слов все еще звучли в ушх крсвицы, и он не могл ни прясть, ни петь, ни рботть. Шли дни и недели, девушк не нпрял дже одного веретен, все ожидл, когд к ней приедет обещнный княжич.

И дождлсь...

Княжич не зсылл свтов к девушке, прикзл дружине седлть коней, оседлл коня см, и поехли они все вместе по степям, лесм, долинм и овргм, пок не достигли ккого-то город - не то Киев, не то Переяслвля, не то Белгород... Подручный Посвист летел впереди и покзывл ему дорогу.

Княжич срзу узнл свою суженую и, схвтив ее и посдив н коня, повез к себе в хоромы..."

Путят змолк н минуту и поглдил бороду.

- Д рзве уж конец? - спросил кто-то.

- Нет, они поженились, - улыбясь, прибвил Путят. - И я н свдьбе их был, мед-пиво пил, по бороде текло, д в рот не попло.

Был уже полночь, когд Путят кончил свою скзку. Девушки рзговорились, рсшумелись и нчли перебрсывться словечкми с прнями.

Вскоре вошл хозяйк дом и, ств посередине гридницы, поклонилсь прежде девушкм, потом юношм.

- Спсибо вм, крсные девушки, и вм, ясные соколы, что пришли, послушли песни, лсковы были, нс не збыли; коли жить будем - и мы вс не збудем, - трторил он в рифму, зтем опять поклонилсь, и гости нчли рсходиться: снчл ушли мужчины, з ними девушки.

Особенный взгляд Вышты, брошенный н Люду, не прошел без внимния, не столько со стороны смой девушки, сколько со стороны ее подруг. Возврщясь домой, они говорили:

- Ой, Люд, скоро тебя отнимут у нс!

- Кто отнимет?

- Рзве не видл? Был Вышт н посиделкх в прошлый рз, был и сегодня и тк уж смотрел н тебя, точно, окромя тебя, никого и не было.

- Это вм тк кжется...

- Жди свтов, жди!

Люд не обртил н это внимния, если и обртил, то не ответил. Ее головк был знят другими мыслями: он думл о змие, его друге Посвисте и княжиче Влигоре...

Простившись с подругми у своего дом, он вошл в клитку; н пороге терем ее встретил Добромир.

- Что ты тк зпоздл, моя крлечк? - скзл женщин. - Я уж хотел бежть з тобою.

- И хорошо, что не пошл, ммушк!* Меня подруги проводили до клитки.

_______________

* М  м у ш к  - кормилиц; няньк.

- Ну, слв Богу, что пришл... Был ли Путят?

- Д, был... И знешь ли, ммушк, ккую он рсскзл нм скзку! Просто все диву длись...

- Ккую, ккую? - усмехнулсь струшк.

- О змие крылтом и княжиче Влигоре.

- Путят - мстер говорить скзки!

Обе вошли в горницу, и Добромир только теперь увидел лицо Люды. Лицо девушки пылло от мороз, глз горели живым огнем; точно ккя-то мысль, зпвшя в душу, отржлсь в них и сверкл.

Это необыкновенное оживление молодой девушки не ушло от внимния Добромиры, но он притворилсь, будто ничего не змечет.

- Чем же кончилсь скзк? - спросил он.

- Кк и всегд... Княжич женился н похищенной девушке.

- И то лдно, - зметил струх, лскя Люду з подбородок. - Тебя мы не отддим з кого-нибудь... ты стоишь любого княжич...

Люд был в том возрсте, когд ее девичье сердечко жждло полюбить кого-нибудь, но никого не нходило, кто бы пришелся ей по сердцу. Ее пылкое вообржение создвло несуществующие иделы, он предвлсь слдким мечтм и убюкивл себя, строя воздушные змки. Терем отц уже стновился скучным ее сердцу, стремившемуся любить, и он зполнял его обрзми, создвемыми ее фнтзией. В ее ушх не перествли звучть рсскзы о зпдных рыцрях, кк и скзки о рзных королевичх и зколдовнных королевнх; мысль ее рботл без устли, переделывя все по-своему и создвя нечто целое, к чему он стремилсь душою и сердцем.

Прошло несколько дней после посиделок.

В морозную звездную ночь от дом тысяцкого, в Берестове, отъехло двое сней, в которых сидело по дв человек.

Миновв Печерский монстырь, ехвшие свернули в Густой лес и по узкой крутой тропинке спустились к Подолу. Миновв Крещтицкий мост, кони помчлись по ровной дороге, по глубокой долине между холмми - н которых возвышлись стены Киев и виднелись купол церквей - и рекою Почйною. Не доезжя Подол, кони повернули н Боричев въезд; видно было, что путники нпрвляются в Гору. Вероятно, они приндлежли к княжеским дружинникм или придворным, если смело ехли ночью в город, ворот которого уже были зперты и никого постороннего через них не пропускли.

Ночные стржники остновили ехвших у ворот и не хотели впускть, не опросив.

- Что з люди?

- От тысяцкого из Берестов.

Стржник недоверчиво посмотрел н ехвших.

- Почему н двух снях?

- Потому что тк ндо...

Это покзлось подозрительным еще больше.

- Есть ли ккой-нибудь знк от тысяцкого?

- Есть.

И путники покзли знк. По-видимому, стржник удовлетворился этим, потому что исчез в оконце, через которое рзговривл, и вскоре послышлся скрежет отодвигемых зсовов, и ворот, скрипя, отворились.

Не удивительно, что киевляне осторожничли и что стрж бодрствовл дольше, чем в другое время. Несмотря н морозы, половцы перешли Днепр по льду и время от времени беспокоили жителей; поэтому киевляне боялись измены.

Путники, въехв в город, миновли княжий двор. Десятинную церковь и Ббий Торг; проехли через другие ворот и мост в Княжеском конце и выехли н Кожемяцкую дорогу. Через некоторое время сни остновились у ворот хором воеводы Коснячко.

В доме было спокойно и тихо, только изредк слышлись женские отрывистые голос. Стрый воевод ходил по гриднице, кк вдруг услышл стук в ворот. Он послл челядинц к оконцу спросить, кто тм и что нужно?

Отрок через минуту вернулся.

- Гости к вшей милости из Берестов, - скзл он зпыхвшись.

Позднее посещение гостей, по-видимому, не особенно понрвилось воеводе, тем не менее он спокойно скзл:

- Отвори ворот.

Между тем см рспорядился зжечь в гриднице прздничные светильники и посветить гостям в сенях.

Едв воевод взглянул н входивших гостей и н их прздничные нряды, кк догдлся, кто они и зчем приехли. Это были свты Вышты, подружки првду скзли Люде, чтоб ждл их.

Впереди шел стрик с большой седой бородою, в собольей шубе, которую получил в др от Ярослв Мудрого, зстегнутой у шеи метллическим крючком; из-под шубы мелькл голубой кфтн, подпояснный богтым поясом. Это был стрый Вряжко, друг воеводы, посдник белгородский, родственник Вышты. З ним вошло еще несколько человек.

В гриднице они остновились посередине, свты перекрестились н обрз, кждый из них по очереди поклонился воеводе в пояс, и все вместе скзли:

- Бьем челом вм, воевод!

Воевод тоже поклонился.

- Прошу вс, гости дорогие, присесть к столу и не побрезговть хлебом-солью, - рдушно скзл хозяин.

Гости снов поклонились, зняли укзнные им мест и, соглсно обычю, молчли, ждли, пок хозяин не спросит о причине их приезд.

Прошл минут общего молчния.

- Ккя причин привел вс ко мне? - спросил хозяин.

Посдник встл и, поклонившись в пояс, промолвил:

- Вня Вышт прислл нс просить руки твоей дочери Людомиры.

Воевод опустил голову н грудь и молчл.

- Нш млый, - продолжл посдник, - один что сокол в чистом поле, он бьет вм челом, воевод, и просит удостоить его чести. Вш милость изволит знть, что он прень степенный; князь и дружин любят и увжют его, у него много скот, хорошя псек и пшениц в зкромх не выводится... Д и лицом Господь не обидел; ступет точно твой князь; взглянет - соболем одрит... Отдйте ему девицу и рзутешьте сердце молодецкое... Пусть поженятся д и живут счстливо!

Воевод внимтельно выслушл свт и, когд тот кончил и сел н место, спокойно скзл:

- Спсибо вм, дорогие гости и свты, з окзнную мне честь... Я люблю и увжю Вышту, но, вы знете, моя дочь еще очень молод... Ндо поговорить... подумть... посоветовться... будьте лсковы, подождите...

- Зчем тебе держть девушку в тереме? - возрзил Вряжко. - И для кого еще беречь ее русу косу и девичью крсу?

Но воевод, похоже, избегл прямого ответ, поэтому приглшл свтов побывть у него еще рз, дть ему время подумть и посоветовться.

Но с кем ему нужно было советовться и зчем?

Ведь он знл, что Люд не особенно жлует молодого тысяцкого. Но эт отсрочк был рвносильн откзу и отпрвке свтов ни с чем.

- Уж будьте добры, не гневйтесь н хозяин и приезжйте ко мне, кк гости, - скзл он при прощнье. - Я приму вс хлебом-солью, теперь не могу отдть дочку... Молод... пусть подождет, - зкончил он решительно.

В тереме и н вышке возник переполох: тм тоже узнли о приезде свтов. Конечно, и Люд о том узнл.

Когд ей скзли о приезде свтов, он сделлсь белою кк полотно и, кзлось, окменел н месте. Многие девушки обрдовлись бы свтовству Вышты, но он не питл к нему никкого нежного чувств и дже был рвнодушн.

После отъезд свтов воевод нпрвился к дочери в горницу. Увидев его, девушк, по обыкновению, бросилсь к нему н шею.

- Были свты... - скзл стрик, глядя с любовью н девушку, но, зметив слезы н ее глзх, лсково прибвил:

- Чего же ты, глупенькя?

Вместо ответ Люд сильнее прижлсь к отцовской груди и сквозь слезы произнесл:

- Не люб мне, бтя, Вышт, не пойду з него.

- Никто и не принуждет тебя, моя дочурк, - целуя ее в лоб, отвечл стрик. - Не мне жить с твоим мужем, тебе, и я сделю, кк ты пожелешь...

Попрощвщись с дочерью, воевод ушел, Люд, оствшись одн, никк не могл примириться с мыслью стть женою Вышты. Никогд, ни з что!

И не мудрено! Молодую головку обуревли мечты о совсем другом счстье, чем то, которое мог обещть ей тысяцкий из Берестов.

Добромир тоже узнл о свтх, но когд он явилсь рздеть девушку, то зстл ее в слезх.

- Чего ты? - спросил он.

Девушк еще больше рсплклсь. Струшк почувствовл к ней жлость.

- Успокойся, - скзл он, - отец не отдст тебя Выште... Не н то он лелеял и пестовл свою голубку, чтоб отдть ее коршуну... Хоть Вышт и добрый млый, только пусть поищет себе другую невесту... тебе нйдется жених получше...

Не получив решительного ответ, свты через несколько дней приехли снов; но теперь уже в последний рз: воевод отверг предложение тысяцкого.

Девушки по-прежнему собирлись н вечеринки, пели, пряли и гдли, взимно нвещя друг дружку.

Спустя некоторое время после откз свтм к Люде пришл ее двоюродня сестр Богн, с нею девушки. Они зтеяли рзговор о прнях, быввших н вечеринкх, и незметно перешли н свтовство Вышты.

Подруги Людомиры удивились, что он отвергл предложение тысяцкого, но рз он не хотел выходить змуж, то, конечно же, ее желния было достточно, чтобы отец отверг дже князя, если бы он его не любил.

Около девяти чсов вечер вдруг где-то зляли собки, и Богне пришл мысль погдть.

- Знешь что, Люд! - скзл он. - Двй погдем, в ккую сторону мы выйдем змуж.

- Двйте, двйте погдем! - воскликнули девушки и, не ожидя ответ Люды, бросились ндевть шубки. Выбежв во двор, они отперли ворот и вышли н дорогу.

Людомир последовл з ними.

В городе црил полнейшя тишин. Морозня ночь с искрящимися н небе звездми окутывл сонное црство. Кое-где в окнх еще блестели огоньки, д и те погсли. Под ногми скрипел снег. Кроме девичьего шепот, не слышно было ни одного человеческого голос.

Первой вышл н дорогу молодя Богн и полушутя скзл:

- Злй, пес черный, звой, волк серый!.. Где пес злет, где волк звоет - тм живет мой суженый!

Девушки шептлись, прислушивясь.

Спустя минуту по соседству хрипло злял пес и быстро умолк, потом еще рз отозвлся коротким лем, и все стихло.

Девушки рссмеялись.

- Доворожилсь, Богн, быть тебе з кким-нибудь стрым грибом! зсмеялсь одн из них.

- И будет он н тебя ворчть, кк этот стрый пес, - прибвил другя.

- Не кждому же лю верить, - зщищлсь Богн.

Нконец нстл очередь Люды выйти н дорогу, кк это делли другие, он произнесл зветные слов:

- Злй, пес черный, звой, волк серый!.. Где пес злет, где волк звоет - тм живет мой суженый!

Через некоторое время девушки услыхли лй собки, доносившийся, кк можно было предположить, со стороны Белгород. Голос пс был отчетливый, звучный, его хорошо доносил ветер в тихую морозную ночь.

- О-о! Твой суженый, видно, приедет издлек... Верно, из ляшской земли, - зглдели подружки.

Едв они успели выскзть свое змечние, кк с противоположной стороны отчетливо услышли вой волк. Девушки невольно повернулись в ту сторону, откуд он доносился, и нстороженно прислушлись.

- От Берестов, - скзл одн.

- Нет... ниже... От Аскольдовой могилы.

- Вот тебе, Люд, и предскзние: твой суженый приедет от ляхов, возьмет тебя и посдит н Крсном дворе...

Девушки рссмеялись и, весело гомоня, вернулись в горницу. Только Люд был печльн. Ее сердце стремилось куд-то, но куд, он и см того не знл. Ей хотелось, чтобы ветер шепнул ей что-нибудь особенное, кк о том рсскзывл Путят.

Около полуночи девушки рзбрелись по домм, и Людомир остлсь одн.

Вот уже петухи пропели... знчит, полночь нстл, Люд все еще не спл, ей не хотелось спть; ккие-то зловещие мысли, видимо, беспокоили ее.

Быть может, он думл о том, что ее суженый приедет издлек?.. А может, ей хотелось знть, ккой он из себя и кто ткой?..

Он безотчетно подошл к окну, приложилсь горячим лицом к пузырю, зменявшему стекло, и нчл всмтривться в безгрничное, бездонное небо, усеянное звездми.

Ей зхотелось снов погдть, и он, упорно глядя в окно, стл тихо приговривть:

- Суженый, ряженый, покжись в оконце!

Вдруг ей кк будто кто-то шепнул н ухо:

- Взгляни в окно!

С большим нпряжением воли он всмтривлсь в темень, но суженого не видел. Звезды искрились по-прежнему; их бледный свет будто сверкл н верхушкх зиндевевших деревьев. Ветерок то и дело шелестел веткми, и пдл н землю иней... Иногд до Люды доносился невнятный шум и быстро стихл.

Девушк продолжл смотреть то н звездное небо, то н вершины деревьев, прислушивясь к шуму ветр.

Ей покзлось, что ветер зшумел сильнее и морозный иней посыплся с деревьев целыми хлопьями. Послышлся ккой-то неясный шум и вблизи от дом. Он змерл, но, влекомя любопытством, продолжл смотреть...

Н темном горизонте шум словно усилился, и перед нею будто змелькли кони и рыцри...

"Что это знчит?" - подумл он.

К ней, к ее дому приближлся отряд всдников. Впереди отряд рыцрь, зковнный в доспехи, н нем стльня кольчуг. Лошдь всдник тоже вся в воинских доспехх. В блестящих стременх отржются звезды... он нпрвляется прямо к ней... Может, это князь ккой-нибудь или король, з которым следует целый отряд дружинников?..

Отряд все приближлся и нконец остновился перед ее окнми, н смой верхушке росших здесь деревьев. Рыцрь, ехвший впереди, остновил коня... поднял руку, зковнную в стльную перчтку, снял шлем с головы и низко поклонился...

Люд вздрогнул, крикнул и упл.

Сбежлись сенные девушки, подняли ее и уложили в постель...

Отчего тк испуглсь девушк - никто в доме не знл, кроме смой Люды... Он же твердо был уверен, что увидел своего суженого.

III

ДВА ПОСОЛЬСТВА

Молодя девушк зболел, болезнь был вызвн ее собственным вообржением, но он не скзл ни отцу, ни дже преднной ей Добромире о том, кк явился ее суженый и что с ней из-з этого произошло. Его облик постоянно возникл перед ее мысленным взором, и он тйно нслждлсь им, не желя делиться своими переживниями дже со своей ммкою.

С того момент, когд ее суженый появился перед нею во глве вооруженного отряд, его фигур до того зпечтлелсь в ее пмяти, что девушке кзлось, будто он видит его няву и никогд не рсстнется с ним.

Он зкрывл глз с мыслью о своем суженом, который приехл к ней неизвестно откуд, слов не скзл, только снял шлем, покзл лицо, поклонился и взял ее сердце в тот невидимый крй, откуд приехл... И он открывл глз, кк бы пробуждясь ото сн, но и тогд он был перед нею.

И он змкнулсь в смой себе и нчл жить собственною, никому не известною и недоступною жизнью; у нее был свой мир, к которому никто не смел прикоснуться, кроме нее смой, и с этой минуты он сделлсь менее чувствительной к положению родного город и отечеств.

Тем временем прошел слух, что Изяслв идет н Всеслв в Киев с целою ртью. Вести эти с кждым днем подтверждлись и стновились грозными. Говорили, что з Изяслвом идет король польский Болеслв Смелый, который хотя и был молод, но уже стяжл себе слву в войне с поморянми и мдьярми.

Киявляне были недовольны Всеслвом, который ничего не предпринимл.

Кк было помочь своему горю?

И опять рздлся звон вечевого колокол, толпы нрод снов повлили к Турьей божнице.

А тут вдруг случилось совсем непредвиденное, неожиднное.

Позвли воеводу Коснячко, однко пок он приехл, рзнеслсь весть, что Всеслв бежл.

Н вече воеводу встретил нместник белгородский.

- Вот видишь, воевод, - скзл Вряжко, - новый позор постиг ншу Русь: князь, которого мы поствили княжить нд нми, бежл, обрекя нс н смерть и грбеж. Изяслв и ляхи уже стоят под Белгородом...

- А! Бежл! Д и не диво: князья только то и делют, что зботятся о приобретении уделов н Руси, но не о русском нроде, - произнес кто-то из толпы.

Тк или инче, зло было очевидно.

- Ты, воевод, стрше всех нс, - скзл Вряжко, - потому советуй, что нм делть?

- Трудно теперь советовть! - отвечл здумчиво воевод.

- Не поискть ли нм нового князя? Послть, чтоли, к Святослву или Всеволоду?

- Этого никк нельзя, - решительно зявил воевод, - князья стнут тягться, кому из них приндлежит великокняжеский стол и поместья, нши чубы будут трещть. Думете, новый князь будет лучше? К тому же Изяслв не уступит Святослву, кк не уступил и Всеслву... Не всегд же они будут бегть от нс.

- Хорошо скзно!.. Князья будут спорить между собою, нш шкур будет трещть. - Вряжко нетерпеливо мхнул рукою. - Все вы хорошо говорите, но ничего не советуете!.. Говори ты! - прибвил он, обрщясь к воеводе.

- Мой совет, - отвечл Коснячко, - покориться Изяслву и принять его в город. Из всех зол ндо выбирть меньшее... Не всегд он будет окянным... Может, когд и опомнится... Если бы мы были убеждены, что другой князь будет лучше, то, рзумеется, можно было бы и поискть, но...

Голос рссудк превозмог.

- И в смом деле, может, он окжется сговорчивее, - отозвлись голос.

- Отомстит, непременно отомстит! - зкричли из толпы. - И вырежет всех, кто освобождл Всеслв... Достнется виновтым и невиновтым!

- А лучше ли будет, если он силою возьмет город, рзорит все, сожжет и уничтожит?

- Никогд не дождться ему того! - крикнули грозно несколько человек. - Мы будем зщищться!.. А вздумет мстить, сми сожжем город и уйдем в Грецию, пусть тогд княжит н пепелище...

Эти слов понрвились киевлянм.

Н общем совете решено было идти к Изяслву с повинною. Во глве посольств стл Вряжко, тк кк времени нельзя было терять, послы уже н следующее утро отпрвились в лгерь под Белгород.

Еще не доезжя до город, издли увидели лгеря Изяслв и Болеслв, рсположенные н берегу Ирпени под зщитою небольшого лес. Послов тоже увидели издлек, и едв они приблизились к лесу, кк стрж, стоявшя в цепи, дл знть в лгерь. Тм подумли, что киевляне выехли н рзведку, тк кк в лгере еще не знли о бегстве Всеслв с дружиною. Однко кое-кто догдывлся, что это посольство.

Стрж здержл послов в цепи до прибытия усиленного отряд, который и конвоировл их в лгерь.

Послы просили свидния с Изяслвом и королем польским.

Их отвели в штер, в котором, кроме Изяслв и короля, нходился стрший сын киевского князя, Мстислв.

В плтке стоял н козлх сосновый стол, привезенный из Польши, который по ндобности склдывлся и рсклдывлся; н земле были рзостлны медвежьи шкуры; н них лежли седл, прикрытые войлокми, служившими вместо подушек. Н скмьях лежли тяжелые кирсы, шлемы, кольчуги и пнцири.

Когд послы вошли в штер, окруженный стржникми и отрокми, одетыми по-мдьярски, они низко поклонились сидевшим у стол. В одном из сидевших они узнли Изяслв; другой был молодым человеком не более двдцти двух или двдцти трех лет, со смуглым згоревшим лицом, небольшими черными усикми, которые лихо зкручивлись, и крими глзми, беспокойно смотревшими н пришельцев. Хоть он не носил никких знков, которые бы укзывли н то, что он король, тем не менее его оснк, взгляд, выржение лиц об этом свидетельствовли. Видно было, что этот человек уже перешел грницы юношеств, преждевременно созрел в условиях трудной лгерной жизни и нучился рспознвть людей с первого взгляд. Действительно, это был польский король Болеслв Смелый.

В ответ н глубокий поклон послов он спокойно кивнул головою, проництельно посмотрел н них и ждл, что они скжут.

Изяслв окинул их взглядом победителя, и ироническя улыбк мелькнул н его лице, кк-то особенно зшевелились рыжие усы.

Послы молч остновились.

- Это польский король Болеслв, - скзл Изяслв, мотнув головою в сторону короля. - Господь прислл его мне, чтобы доискться првды.

Послы поклонились королю.

- Все в руце Божьей, милостивый княже! - отвечли они.

- Рзумеется, - скзл князь, улыбясь, - но с ккою вестью прислли вс киевляне? - Голос его звучл строго.

Вряжко сделл шг вперед.

- Милостивый князь, - нчл он, - киевляне приносят тебе повинную... корятся тебе... просят вернуться в твою отчину... Сядь н стол и княжи нми по-прежнему.

Н лице Изяслв появилсь довольня улыбк.

- Поздненько вы пришли просить прощения... Я ведь зню, Всеслв хотел отнять мой престол, ему всегд всего мло. Я уж не рз побеждл его, одолею и теперь, потому что король польский поддержит меня против него.

- Милостивый княже, - отвечл Вряжко, - у тебя нет более неприятеля... Всеслв с дружиной своей убежл в Полоцк.

Изяслв широко рскрыл глз.

- Бежл! - с удивлением воскликнул он и посмотрел н Болеслв, кк бы спршивя взглядом, что теперь делть.

Король не скзл ни слов и ни одним движением не выдл своего удивления, точно он ожидл этого бегств. Он внимтельно слушл послов, не сводя с них своего проництельного взгляд.

- Д, бежл, милостивый княже! - повторил Вряжко. - Теперь уж нет врг, потому не иди силою н Киев и не рзоряй город твоего отц.

Эт покорность усилил высокомерие Изяслв.

- Вот, теперь вы сми видите, до чего довел вс нрод и вше вече! Только зря волнуетесь, кричите - ничего хорошего не выходит... Кк покжется н Лыбеди половец, вы говорите, что вс грбят, князь не зщищет. Вы освобождете из зточения тех, кто смущет спокойствие Руси, и зствляете князей, спокон веков сидящих н дедовских столх, обрщться з помощью к дльним родственникм, потом клняетесь и просите: не рзоряй город твоего отц! Почему же нрод не зщищет вс от половцев? Почему вс не зщищет тот, кого вы освободили и посдили н великокняжеский стол?

- Милостивый князь! - серьезно произнес Вряжко. - Господь упрвляет умом нрод, кк и смим нродом. Это првд, что Всеслв бежл, но нрод ведь остлся в Киеве. У него есть сил, и он может зщищться, д не желет... Для тебя твой город - только нследство от отц и дед, нрод живет в нем спокон веков, и ему жль, если в междоусобной войне сгинет его добро, имущество, если огонь испепелит его жилищ, если его нивы, недвно вспхнные, снов превртятся в лесные зросли.

Изяслв нчл волновться.

- Нужно искоренить бунтовщиков, - скзл он, - д тк, чтобы и детям их неповдно было менять князей, словно шубу н плечх.

Вряжко смело посмотрел Изяслву в глз.

- Воля твоя, милостивый князь, - возрзил он, - но нрод, который послл меня к тебе, думет не тк: он просит простить его, просит не приводить в свой город чужой дружины и не рзорять его. Однко если ты, княже, не желешь смилостивиться и простить и если пришельцы хотят уничтожить то, что создли нши деды и прдеды, лучше уж мы сми все уничтожим, сожжем дом, уничтожим поля, возьмем жен, детей и имущество и уйдем в Грецию. Тебе, княже, остнется лишь пепелище, нд которым тебе и придется княжить.

По-видимому, Изяслв не ожидл от послов ткой смелости, поэтому бросил вопросительный взгляд н короля, который, подумв, произнес:

- Это делет вм честь, что вы искренне зщищете вше отечество, остется только пожелть, чтобы вы в более трудных обстоятельствх сумели зщищть его, кк в днную минуту... Но теперь в этом нет необходимости, потому что и я, и те, которых я веду з собою в помощь моему свояку, родственны вм по крови и духу. Ккую вы ведете войну с половцми, ткую мы ведем с немцми; и я держу войск не для того, чтобы рзорять нрод и его имущество, чтобы зщищть его в случе нужды. Я веду свои войск н вргов князя Изяслв, но если их нет, то ни я, ни он не стнем нпдть н безоружных... Подождите чс, другой, мы посоветуемся, и, может быть, вы принесете киевлянм добрые вести.

Послы вышли, король обртился к Изяслву.

- Верно, ты не рссчитывешь долго сидеть в Киеве, - скзл он, если обещешь отомстить киевлянм... Сегодня они приглшют тебя, звтр опять прогонят... Рзве ты не знешь нрод?.. Для него не существует никкой политики: з любовь он плтит любовью, з ненвисть - ненвистью. Стновится он послушным по необходимости, потом зревет по-своему и выпустит когти.

Изяслв почувствовл себя обиженным.

- Ошибешься, милостивый король, ты знешь свой нрод, но не нш... У нс все делется инче: мы зтыкем рот своему нроду мечом, кого он боится, того и слушется.

- Зчем ему слушться из стрх, пусть лучше слушется из любви.

Князь усмехнулся.

- Видишь, король, кк он любит: полгод не прошло, кк он прогнл меня, сегодня просит вернуться. Он выгнл меня, потому что ему кзлось, будто Всеслв его зщитит, когд Всеслв бежл, клняется и просит прощения...

- И ты должен простить. Не збывй, что у тебя бояр и дружины очень мло, людей - сил. Людей ндо беречь, потому что в них-то и нш сил.

Изяслв здумлся и молчл.

- Не могу же я простить их, - скзл он. - Если я прощу их, то они решт, будто я боюсь, тогд мне покоя не видть.

- А если отомстишь, - перебил король, - то нживешь вргов, и хотя легче будет покорить их, но они зтеют зговоры и будут ждть удобного случя, чтобы тебе отомстить. Нтуры нрод не изменишь, см никогд не нйдешь покоя... Я не боялся бы нрод, потому что он жждет првды и спрведливости: его можно успокоить и из врг сделть другом, но боялся бы этих бородчей из дружины и тех, которые ходят в сфьяновых спожкх и золотом шитых кфтнх. Этим гордецм никогд глотки не зткнешь, они считют себя силою, требуют делиться с ними влстью и збывют о том, что сил и влсть дны для того, чтобы зщищть слбых и безоружных.

Речь эту Изяслв понял по-своему: ему покзлось, что Болеслв подстрекет его нкзть сильных бояр, которые возмутили против него нрод и лишили его княжеств. Он спокойно обдумывл свое положение и нконец скзл:

- Во всяком случе, для пример я должен нкзть хотя бы несколько человек из смых буйных.

Послов опять позвли в штер.

Изяслв мрчно посмотрел н пришедших и, укзывя рукою н короля, произнес:

- Я советовлся с моим свояком и другом: он жлеет вс.

Послы поклонились Болеслву.

- Я прощю вс, - грозно продолжл он, - но виновных я должен нкзть.

- Воля твоя, милостивый княже, - отвечл Вряжко, - но будь уж отцом родным и для виновных, которые от скудоумия осмелились возвысить голос и поднять руку н твою княжескую особу...

Покорность послов произвел приятное впечтление.

- Всех прощу, кроме смых буйных, но не войду в город, пок виновные не будут нкзны; инче ни вы, ни я не будем спокойны... Пусть в тюрьмх и монстырях окнчивют свой век, кк Судислв, тогд дети их и внуки нучтся почитть князей... Я не стну см нкзывть, чтобы вы не подумли, что я желю мести, не спрведливости. Пусть едет в Киев мой сын Мстислв, он исполнит поручение, и тогд я вернусь к вм с дружиною.

Послы поклонились в знк соглсия.

- Однко, княже, нкзывй тк, чтобы нш нрод блгословлял тебя, не проклинл. Мы соглсны н то, чтобы Мстислв явился в Киев и нкзл виновных, но пусть пощдит невинных, если уж не хочешь быть милостивым для всех; волю твою мы объявим киевлянм. Но в то же время просим исполнить еще одно нше желние: отпусти дружину ляхов домой.

- Н это я никк не могу соглситься, - отвечл Изяслв. - Многим обязн я был королю польскому. Во время моего скитния вдли от дом он был мне другом и советчиком и со своею дружиною помогл вернуть мой удел отобрл его у вргов. Он мой гость в моей отчине, и если он рзделял мои зботы и печли, то пусть рзделит и мою рдость.

- Милостивый княже, - осмелился возрзить Вряжко, - зчем тебе вводить ляшскую дружину в город? Ведь нрод не успокоится, пок будет нходиться под стрхом.

- А нужно, чтобы успокоился. Блгодря мудрым рспоряжениям короля ляшскя дружин не сделет вм ничего худого. Однко пусть киевляне видят и знют, что у меня есть друзья, всегд готовые зщитить.

Послы легко поняли опсения Изяслв и поэтому больше не упоминли о ляхх. Волею или неволею приходилось соглситься принять их в стенх своего город.

Было решено, что Мстислв поедет с небольшим отрядом дружинников в Киев и учинит тм суд и рспрву нд виновными, зствившими князя бежть, потом дст знть отцу, что киевляне успокоились и готовы открыть перед ним ворот.

Послы возврщлись с невеселою вестью: приходилось впустить нелюбимого князя не только в город, кк волк в овчрню, но и принять его со всеми почестями. По дороге они грустно беседовли между собою.

- И зчем он ведет Болеслв?.. Чтобы кормить нших вргов ншим же хлебом?..

- Д, это не ккой-нибудь король! Предстоит новя потех... и князь не дром ведет з собою ляшскую дружину...

- Но, конечно, не для того, чтобы они обижли нс, - зметил Вряжко. - Король не обижет людей у себя и здесь не будет. Только не его нм ндо бояться, этого рыжего бородч...

- Не говори тк, посдник! Если от его могучей руки дрожт немцы, то и нм не поздоровится от нее.

- Немцы - особь сттья, мы - особь... Мы ткие же поляне, кк и они... Слышл, что говорил король о нроде, этот зячий хвост только усми шевелил...

Н следующее утро, после отъезд послов, Мстислв собрлся в Киев. Перед отъездом Изяслв позвл его к себе и скзл:

- Ты, сынок, не очень обрщй внимние н то, что говорит Болеслв... Не ему княжить н Руси, нм с тобою. Следует нкзть всех виновных, до последнего... не жлей дже и этого строго пс Коснячко. Пусть помнит, нельзя служить в одно и то же время князю и нроду... Этого человек ты должен укоротить прежде других, потому кк, пок жив Коснячко, ни я, ни ты в Киеве долго не зсидимся.

С этими советми Изяслв отпрвил своего сын в Киев, и киевляне широко рспхнули перед ним городские ворот.

Прежде всего Мстислв прикзл дружине знять ворот Золотые, Ляшские и Кожемякские, зтем потребовл от киевлян сложить оружие. Этому последнему требовнию нрод легко подчинился, тк кк вернувшиеся послы объявили о тком решении н вече.

Покончив со сдчей оружия, Мстислв принялся з кроввую рспрву: никто из киевлян, имевших положение или богтство, не избегнул его рук. Нкзывл и првых и виновтых. Если это был боярин, Мстислв кзнил его из опсения нжить врг; если же это был богч, кзнил, чтобы его имуществом пополнить истощившуюся княжескую кзну. Тков был его спрведливость.

Нстл нконец черед и воеводы Коснячко. Стрик спокойно ожидл очереди. В его хоромх црил ткя зловещя тишин, ккя обыкновенно бывет перед бурей.

Однжды утром Людомир сидел подле отц н вышке и рзговривл с ним потихоньку, кк бы предчувствуя что-то ужсное.

- Ах, тятя! - скзл он. - Чем все это кончится?..

- Одному Богу известно! - отвечл стрик.

Девушк тревожно прижлсь к груди отц.

- Теперь в городе кк н поле брни, - говорил Люд. - Куд ни посмотришь, везде трупы... Откуд бы ни слышлся ккой-нибудь голос, это непременно плч родных, стон недобитых и умирющих... Вороны летют стями, кркют...

- Видно, Господь послл нм это несчстье з нши прегрешения. Его ндо молить, чтобы сменил гнев н милость, дитятко мое!

В эту же минуту послышлся голос человек, кричвшего в оконце у ворот:

- Отоприте ворот! Посол от князя Мстислв!

Отрок, стоявший у окн, доложил о том воеводе. Стрик спокойно поцеловл дочь в голову, покоившуюся н его груди, и скзл отроку:

- Отопри ворот и проси послов в гридницу.

Люд обнял отц з шею, в глзх ее был мольб:

- Не ходи, тятя, не ходи... Этот посол предвещет нм несчстье.

Воевод поглдил девушку по щеке.

- Успокойся, моя лсточк! Худшего несчстья, чем позор, я не дождусь.

И он спокойно спустился вниз. В ворот въезжл вооруженный отряд из десятк дружинников Мстислв; Коснячко взглянул н них с рундук и тотчс догдлся, ккие это были послы.

Один из них подошел к воеводе и дерзко скзл:

- Князь прислл меня з тобою, он просит тебя пожловть н княжеский двор.

В это время в окошечко выглянул Добромир и, всплеснув от ужс рукми, громко крикнул:

- Слвош!

Голос ее звучл ткою тревогою и почти отчянием, точно это имя предвещло несчстье.

Он поспешно сбежл вниз.

Воевод окинул проництельным взглядом весь отряд; дружинники в свою очередь смотрели н воеводу вызывюще.

- Хорошо, - спокойно отвечл воевод, - сейчс буду к вшим услугм, только зйду в горницу и прихвчу меч и шпку.

Возглвлявший отряд Слвош, которого тк испуглсь Добромир, зло улыбнулся.

- Не ндо, воевод, - скзл он. - Все рвно во время тнц придется снять и меч и шпку.

- Не нряжйся для князя, - отозвлся другой, - князь и тк узнет, он добрый... подрит тебе новый кфтн и нгрдит соболями...

Слвош кивнул головою, и в тот момент двое дюжих конюхов подскочили к воеводе, схвтили его под мышки и потщили.

- Иди же, воевод! Уж и конь для тебя оседлн.

Воевод взглянул н них с презрением, но не сопротивлялся.

- Д будет воля Всевышнего! - скзл он. - Зню, н ккой пир ведете меня.

При этом он подл знк головою Добромире.

Сцен эт произошл возле рундук, и Люд, хотя и смотрел в оконце, не могл видеть ее из-з крыши; к ней лишь долетли оскорбительные слов в дрес отц. Послушня его воле, он сидел н вышке и плкл.

Добромир, стоя в дверях, молч нблюдл з этой сценой, вызввшей н ее глзх бессильные слезы. Зметив знк воеводы, он понял его желние и послл служнку з Людомирой.

Испугння служнк вбежл в светелку Люды и бросилсь со слезми к ее ногм.

- Воеводу увозят н княжий двор! - простонл он.

Людомир бросилсь н рундук.

У воеводы уже были связны руки, и он сидел н коне; лицо его, однко, было спокойно и покорно. Весенний ветерок рзвевл его седые волосы н голове и бороде.

Люд подбежл к нему и прильнул к отцовским ногм.

- Тятя! Мой бедный тятя! Куд же тебя везут? - зкричл он, обхвтив его ноги.

Слвош отдернул ее руку от стремени.

- Прочь, - мягко скзл он, - потом узнешь.

- Н пир зовут к князю, - ехидно прибвил другой.

Людомир, кзлось, не слыхл этих нсмешек и, держсь з стремя, с отчянием восклицл:

- Ах, тятя, тятя!

Добромир не могл больше сдержть гнев; он сбежл с рундук и стл между Людою и конем, н котором сидел воевод.

- Живодеры княжеские! - крикнул он, обрщясь к конюхм и поднимя сжтые кулки. - Плчи! Вы не умеете увжть ни седин стрц, ни слез ребенк! Погодите! Придет и вш очередь...

- Змолчи, стря ведьм! - крикнул н нее Слвош, подскочив и схвтив ее з горло. - А не то я сейчс отпрвлю тебя ко всем чертям.

Добромир брхтлсь в рукх конюх и глухо хрипел:

- Плчи!.. Живодеры!.. Мясники!..

Стрый Коснячко смотрел в немом молчнии н плчущую дочь. Лицо его выржло неизъяснимую боль, ккую может чувствовть только родительское сердце. Две крупные слезы сктились по его стрческим щекм.

- Не плчь! - скзл он ей лсково. - Отведи ее в светелку, прибвил он, обрщясь к Добромире, - спсибо тебе... Сидите дом и ждите моего возврщения...

Хотя воевод предчувствовл, что не вернется домой, тем не менее утешл Люду, но девушк продолжл стоять.

- Нет, я пойду з тобою! - сквозь слезы говорил он.

Воевод сурово посмотрел н нее и решительно ответил:

- Сиди дом!.. Слышишь!..

Конюхи нсильно оторвли ее от ног отц, и отряд двинулся в путь.

У ворот дом воеводы собрлось множество нрод, который печльно и учстливо смотрел н сцену, происходившую во дворе. Люди, еще тк недвно кричвшие н вече, теперь стояли в немом молчнии, провожя бедного воеводу лишь взглядом. Они тяжело вздыхли, не смея вырзить своего негодовния или сочувствия. Они ожидли той же учсти.

Воевод, проезжя мимо своего дом, оглянулся еще рз н окошечко, у которого стоял Людомир, глядя, кк отряд увозил ее отц н княжий двор, и кивком головы послл ей последний привет...

Мстислв сидел со своими дружинникми н террсе княжеских плт и ожидл прибытия воеводы. Когд отряд, конвоироввший воеводу, въехл во двор и остновился возле террсы, Мстислв встл и, сделв несколько шгов вперед, с нсмешкою скзл:

- Отец прикзл поблгодрить вшу милость з окзнную ему услугу... и... спросить, почему вы не привезли митрополит Георгия, когд отец послл вс з ним с дружиною?

И молодой князек, лихо подбоченясь, с вызывющей и презрительной миной ждл ответ.

Воевод со связнными рукми по-прежнему сидел н коне. Его здел оскорбительный тон князя, и он холодно ответил:

- Дл бы я тебе ответ, д не много тебе с него будет корысти. Не умеешь ты увжть стрость, тк не сумеешь увжить и првду!

Мстислв ндменно произнес:

- Воевод! Я не для того прикзл привести тебя, чтобы слушть твои советы и нствления, только для того, чтобы узнть првду.

- Вот ее-то ты и не узнешь, потому что не умеешь подойти к ней... Что ксется советов и нствлений, то я и не думл двть их... горе смо нучит тебя. Ярослв Мудрый неоднокртно пользовлся моими советми, слушл их и не стыдился...

Смелость воеводы удивил всех.

Мстислв вскипел гневом. К отцовскому поручению прибвилось личное оскорбление. Этого было дже слишком много, чтобы прекртить всяческие рзговоры с воеводой. Рсспршивть стрик прилюдно - знчило потерпеть поржение, ослбить свою силу и влсть. Кто знет, к кким бы это привело последствиям? Его ничто не связывло с воеводой: ему было прикзно кзнить его не мешкя, следовтельно, ккие тут могли быть рзговоры?

- Знем мы твои советы, - с презрением отвечл Мстислв, - довольно нучены ими... князьям ты советуешь одно, н вече другое... Довольно!

- Воля твоя, князь, првд не твоя!

- Слвош! - крикнул Мстислв, брося вокруг гневные взгляды и не нходя, кого нужно, - позвть сейчс же Слвошу!

Все знли, кто был Слвош, и что знчило это приглшение, поэтому воцрилось молчние.

Спустя минуту ушедший Слвош, который тк нпугл Добромиру, явился, и Мстислв, отведя его в сторону, шепнул несколько слов.

- В Дебри! - прибвил он громко, обрщясь к отряду, окружвшему воеводу, и бросил н последнего взгляд, преисполненный презрения и ненвисти.

- Куд ты посылешь меня, княже? - спросил стрик.

- В Дебри... посоветовться со Слвошею! - смерив его взглядом, отвечл Мстислв.

Воевод легко догдлся, зчем его туд поведут.

- Господи! - воскликнул он, поднимя взор к небу. - Велико Твое милосердие... Прости меня, многогрешного... Будь покровителем моему бедному ребенку, сохрни его от рук нечестивых ворогов!..

Отряд в мертвом молчнии нпрвился к воротм, нходившимся подле княжеского двор, по дороге, ведшей в Берестово и к Печерской лвре.

Воевод продолжл тихонько молиться, иногд прерывя тишину глубокими вздохми. Все молчли, и в этом молчнии вскоре проехли в ворот, зтем скрылись в густом высоком лесу.

Через дв чс этот же отряд вернулся н княжеский двор, но воеводы с ним не было.

Все знли, что случилось со стриком.

Киев был тревожно спокоен, все притихло, с ужсом ожидя звтршнего дня. Сегодня людей тирнил и вешл Мстислв, звтр, быть может, будет делть то же смое Изяслв или Болеслв.

По крйней мере киевляне тк думли: зщищться уже было поздно, потому что сын успел проторить отцу дорогу к великокняжескому престолу.

Поэтому неудивительно, что нрод трепетл в нпряженном ожиднии рспрвы. Более ничего не оствлось, кк гнуть свои спины все ниже и ниже: ндо было принять князя и чужеземцев.

Ввиду ткого положения духовенство с мощми, хоругвями и обрзми вышло длеко з Золотые ворот. Послнцы несли хлеб-соль и ключи от город. З ними тянулись бесконечными толпми люди всех звний; они были испугны, встревожены, кждый дрожл з свое имущество и жизнь и готов был броситься в ноги победителю, моля о пощде. Идя з сонмом черного и белого духовенств, нрод плкл и молился, посмтривя н злтоглвые церкви и н город, где остлись только стрики, женщины и дети.

Пок духовенство приближлось к реке Лыбеди, войск Болеслв и дружин Изяслв, конные и пешие, нчли перепрвляться через реку. Киевляне остолбенели от стрх при виде многочисленного войск в блестящих шлемх и пнцирях, вооруженного длинными копьями и огромными немецкими лукми.

Впереди - Изяслв с Болеслвом. Остновились. Духовенство осенило их крестми, весь нрод, кк один человек, упл н колени, и хор, который нпоминл глухой стон, выдохнул:

- Милости, милости просим!..

От толпы отделился тысяцкий и с поклоном поднес князю н серебряном блюде ключи от городских ворот.

- Милостивый князь, - скзл он, - киевляне просят прощения и спрведливости. Твоя прведня месть удовлетворен, те, кого ты должен был нкзть, нкзны, поэтому не рзоряй город твоего отц. Мы стнем повиновться тебе, возьми ключи от город и изволь княжить!

Послы вручили князю ключи. Теперь только покорностью они и могли усмирить бурю, грозившую им.

Изяслв принял ключи и торжественно вошел в город.

Князь и король уже двно рсположились н княжьем дворе, войск все еще продолжли входить; кзлось, что им не будет конц. З ляшскими лтникми, зковнными в тяжелые немецкие доспехи, двиглсь легкя квлерия, з ними шл дружин Изяслв, потом княжескя и боярскя рть, зтем, без конц, ляшскя и полянскя пехот, вереницу эту змыкл обоз и зпсные лошди.

Эт многочисленность рти поржл киевлян, которые еще никогд не видели столько войск, столько блеск и силы. Ими овлдел стрх, и им кзлось, что с нступлением ночи вся эт мсс блестевших лтми воинов бросится н их дом и имущество, сплит город.

Желя смягчить гнев князя и рсположить к себе короля польского, киевляне понесли н княжий двор богтые подрки, и не прошло нескольких чсов, кк просторный двор был звлен грудми собольих и куньих шуб, яркими ткнями, искрившейся н солнце золотой и серебряной утврью. Все это влили у ног победителя с мольбою о пощде и милости.

- Видно, ты порядочно нсолил киевлянм, - скзл король Изяслву, если они тк низко тебе клняются.

- Кк видишь, клняются, - отвечл князь, - но я не особенно верю их поклонм... Зню я их!

- Боишься? - пошутил Болеслв.

- Не боюсь, зню! - подчеркнул князь. - Кжется, все спокойно, д только крикнет кто-нибудь: "Зчем впустили этого рыжебородого в Киев? Хотите, чтобы он тирнил вших детей и грбил вше добро? Д рзве не нйдется лучших князей?" - и этого будет достточно, чтобы все изменилось... Тут тебе и готов бунт, искр брошен, нрод повлит н вече и стнет орть.

Болеслв усмехнулся.

- Ты ссоришься с нродом - скзл он, - у меня неприятности с пнми д князьями. Нрод добивется только лски, спокойствия и спрведливости, пны д князья требуют денег, должностей, положения, влсти. Нрод должен рботть н них, потому что пнство любит легкий хлеб и не любит рботть.

Приближлся вечер. Большя чсть войск уже был рсствлен по квртирм. Для Болеслв и приближенных Изяслв определил Крсный двор нд Днепром; король нмеревлся отпрвиться туд только звтр, первую ночь переночевть н княжеском дворе.

Не успело еще все успокоиться н княжеском дворе, кк князю доложили, что н Подоле удрил вечевой колокол.

- Я ожидл этого! - скзл князь, обрщясь к королю. - Видишь, не долго пришлось нм ждть...

Послнный н вече отрок вернулся и доложил:

- Киевляне боятся ляхов, милостивый княже, и желют, чтобы ты приехл н вече и поручился з их безопсность... Инче угрожют взбунтовться все до последнего человек и дрться с войскми до тех пор, пок всех ляхов не перебьют.

Выслушв отрок молч, Изяслв отослл его.

- Ну вот видишь, - обртился он к Болеслву, - мы не огрждены от опсности, пок еще нет спокойствия!

- Ты слишком уж много позволил Мстислву, - здумчиво отвечл король.

- Этого не воротишь... Зню, они боятся не столько ляхов, сколько вот этой руки!

При этом князь поднял свою руку.

Нстло минутное молчние.

- Ндо тебе, милостивый король, - продолжл он, - съездить к ним... Скжешь им словечко и убедишь, что приехл ко мне кк гость и что скоро уедешь... словом, скжи, что хочешь, только бы успокоить крикунов, инче придется собирть войско...

Болеслв не долго думл. Позвв отрок, велел седлть коней и в сопровождении конного отряд отпрвился н вече.

У него достточно было смелости, чтобы удовлетворить свое любопытство. Ему хотелось видеть бушующую нродную волну, которя, рсходившись, свергл князей с престол.

Киевляне были уведомлены, что см король приедет н вече. Весть молнией облетел Подол...

Королевский отряд остновился н площди, где висел вечевой колокол. Стршины, окружвшие колокол, уже ожидли прибытия короля. Кк только отряд остновился, к королю подошел Вряжко и спросил:

- С миром или с войною приехл ты к нм?..

- С миром, с миром, киевляне! - отвечл польский король. - Мой свояк Изяслв просил меня зщищть его от Всеслв, и я ему обещл. Но теперь, кк всем известно, Всеслв бежл, я не нмерен воевть с нродом.

- Умны речи твои, король, - отозвлся белгородский посдник. - Нрод виновт рзве только в том, что желет спокойствия и добр.

При этом он повернулся к нроду, толпившемуся вокруг колокол, и громко крикнул:

- Слышите, что говорит король? Он не желет ншей гибели...

- Не желю, киевляне, вшей гибели, - повторил Болеслв, - нпротив, хочу жить мирно и ищу вшей дружбы. Теперь я только вш сосед, хочу быть и вшим приятелем, потому что силою и богтством нрод сильны короли и црств!

- Д вознгрдит тебя Господь, - крикнул кто-то, - что ты увжешь сермяжников! Д послужит тебе нгрдою любовь нрод! Мы ннесем тебе подрков и гривен, только пощди нш город и землю, мтушку ншу!

- Я приехл к вм не з подркми и гривнми. Живите себе спокойно и пользуйтесь своим имуществом, нжитым трудми, мне позвольте только отдохнуть в вшем городе, мы ведь проехли большое рсстояние от Польши, и люди, и лошди нуждются в передышке. Отдохнем и вернемся восвояси, не причинив вм никкого вред.

Вряжко торжествовл.

- Мы верим тебе, - скзл он королю. - Если ты ручешься з ншу безопсность, будь ншим гостем и оствйся с нми, пок тебе не ндоест. А если - н то Божья воля - н нс обрушится гнев князя ншего Изяслв, просим и молим быть ншей зщитой. Если ты любишь свой нрод, то и нм зл не пожелешь.

Король поклонился и уехл. После отъезд короля н княжий двор нрод, успокоенный его лсковыми словми, помленьку рзбрелся по домм.

- Польский король будет ншим милостивым зщитником перед князем, рздвлись голос вокруг.

IV

СУЖЕНЫЙ

После рест воеводы Коснячко Люд и Добромир остлись в девичьей светелке н вышке. Люд сидел и плкл. Проходили долгие чсы ожидния, отец все не возврщлся домой. Н Горе было тихо, кк в могиле. Люди сидели дом, и никто не смел покзть своего нос н улицу. Только н Подоле нрод шумел и кричл н вече.

Люд посылл отрок н княжий двор узнть об отце, но тому неопределенно ответили: "Воеводу здержл князь..." Уже Болеслв и Изяслв вошли в Киев и зняли княжеский дворец, уже нчли рзводить войск по квртирм, воеводы все не было и не было. Никто не знл, куд девлся стрик: все видели, кк его нсильно увезли н княжий двор, но никто не видел, чтобы он уехл оттуд.

В тком беспокойстве Людомир дождлсь вечер. И вот теперь, кк и в прежние времен, он услыхл звуки вечевого колокол. Он невольно здрожл при одном воспоминнии о том, ккое чувство возбуждли в ней эти звуки.

"Что же это знчит? - подумл он. - Неужели опять бунт? Неужели новя междоусобиц?"

А колокол все гудел и стонл. Тм и сям по дороге двиглись вооруженные отряды польских дружин и рти Изяслв; они шли н ночлег. Время от времени люди крдучись выбирлись з ворот собственных домов и, влекомые любопытством - что тм, н вече? - стремительно бежли к Кожемякским воротм.

Нконец звон утих, собрв н площдь столько нрод, что н ней было теснее, чем в мурвейнике.

Добромир послл н Подол отвжного челядинц узнть от кого-нибудь о воеводе, рсспросить людей и послушть, что говорят н вече. Послнный вернулся поздно и рсскзл, что случилось: чего хотели киевские выборные, что говорил король и кк он успокоил нрод, но о воеводе не было ни слуху ни духу.

Людомир плкл и молилсь целую ночь.

Н следующее утро взошло прекрсное весеннее солнце и рссеяло тумн, рсстилвшийся нд водою и лесми, но оно не рзвеяло тоски молодой девушки. Снов был рзослн челядь по всему Киеву, и Люд ожидл вестей.

Киев нчл оживляться. Со всех сторон тянулись вооруженные польские отряды, конные и пешие; одни уже въезжли н княжий двор, другие остнвливлись у Десятинной церкви, третьих отсылли н Крсный двор, куд именно сегодня собирлся отпрвиться н продолжительное время король Болеслв. Чсть войск было велено рзместить н Берестове и в прилегющих погостх* и деревнях.

_______________

* П о г о с т - здесь: чсть территории; волость, сельский

приход.

Люд ни у кого не могл узнть об отце. Добромир двно ушл бы см н рзведку, но боялсь оствить девушку под присмотром одних служнок. Он ждл, пок войск окончтельно рсквртируются.

Людомир продолжл смотреть через окно н дорогу и вдруг увидел Богну Брячислвовну. Девушк торопилсь и шл, нгнув голову, тк быстро, что служнк едв поспевл з нею. Порвнявшись с теремом воеводы, он, точно тень, проскольнул в клитку, вбежл в сени и исчезл. Еще момент и он был в светлице Люды. Богн кзлсь испугнной, дже почти в отчянии; по-видимому, он хотел что-то скзть, но не знл, с чего нчть. Тревог эт был очевидн и для Люды.

- Что с тобою? - спросил он.

- Ничего... Я бежл к тебе... - Девушк осеклсь.

- И что же? Ты знешь что-нибудь об отце? Говори!

- Д, зню, - отвечл т, глядя с сострднием н Люду, но все еще не произносил того, что знл.

Люд испытующе посмотрел н Богну.

- Он все еще н княжьем дворе?.. Ведь он туд поехл...

Богн бросилсь н шею приятельнице и со слезми нчл целовть ее.

- Д... поехл... но уже больше... не вернется, - пролепетл он.

Люд все еще не понимл, в чем дело.

- Почему не вернется?

Богн нежно поцеловл подругу.

- Не может... Мстислв отомстил ему... он умер...

Людомир злилсь слезми. Когд обе нстолько выплклись, что могли рзговривть, Богн рсскзл толково, что случилось с воеводою с минуты его рест. Обо всем этом поведл ее мтери Путят, мть послл уведомить о том Люду.

Через некоторое время после нервного потрясения Людомир приздумлсь нд своим сиротским положением; он перестл плкть, но перед ее глзми постоянно стоял отец, который ее тк сильно любил, нежил и лелеял. Ндо было отыскть хотя бы тело его и похоронить, но где искть? В ккую сторону идти? От Богны он узнл, что его повесили в Дебрях. С тяжелыми мыслями, неподвижно сидел он долгое время, взор ее блуждл.

- Пойду искть его, - произнесл он кк бы про себя.

- Куд ты пойдешь? - перепуглсь Добромир. - Ведь Дебри велики...

- Верно, з княжьим двором... Туд пойду...

- Подожди до звтр... Пусть все успокоится... пусть войск и дружин рзойдутся по квртирм, и тогд... Слышишь... опять бьют в котлы и литвры...

Но Люд кк бы не слыхл предостережений Добромиры.

- Пойду... еще хоть рз увижу его... попрощюсь с дорогим моим тятенькой... похороню его по-христински...

Никкя сил не могл удержть Люду. Он обнял Богну, вырвлсь из рук Добромиры и побежл прямо к воротм позди княжеского двор.

По дороге он встречл людей, с удивлением смотревших н нее. Прохожие обрщли внимние н ее бескровное лицо, длинную рсплетенную косу, рзвевемую ветром, который, словно железным обручем, сжимл ее белую шею и он еле переводил дыхние. Добромир бросилсь было з нею, но ее стрые ноги не могли поспеть з девушкой, и он вскоре потерял ее из виду.

А Людомир все бежл, не говоря никому ни слов и дже не глядя н прохожих. Миновв клитку з княжеским двором, он побежл по узкой лесной тропинке, ведущей к Печерской лвре, и вдруг остновилсь от устлости. Лесной холод освежюще подействовл н ее рзгоряченный мозг, он пришл в себя и осмотрелсь кругом. Везде стоял гигнтский лес, упирвшийся вершинми в небо. С обеих сторон прижимлись к громдным берегм и осинм кусты орешник, покрытые молодыми, пушистыми и еще не совсем рспустившимися листьями; н мягких почкх спокойно висели крупные кпли росы, отливвшей н солнце всеми цветми рдуги. Тут же, у ее ног, из-под прошлогодних пожелтевших и почерневших листьев вырывлись фиолетовые головки колокольчиков и филок и целые островки подснежников, робко глядевших н солнце. Дльше стояли, одно подле другого, деревья, высокие, внушительные; они молчливо смотрели в синеву небес и чуть слышно вели между собою беседу. Длинные сучья, сплетясь в сердечных объятиях, предствляли собой род зеленого блдхин, сквозь который проникли острые стрелы солнечных лучей. Они освещли и согревли воскресвшую мелкую поросль, ютившуюся у подножия гигнтов.

Остновившись н тропинке, Люд нчл вслушивться в торжественную тишину. Вместе с легким дуновением ветерк до ее слух доносилось ккое-то эхо. Девушк поднял голову, прислушлсь: не то человеческие голос, не то отдленный топот лошдиных копыт смутно мерещились ей... Он нпрягл слух и вдруг понял, что это было ни то, ни другое: шумело мельничное колесо н Крещтике.

Стоя н дороге, он не знл, куд идти; однко, подумв и кк бы решившись, пошл нлево. Долго шл он в лесной тишине, нрушемой лишь звуком ее собственных шгов. Но вдруг из-з холм мелькнул золотой крест; он сделл еще несколько шгов и вышл н небольшую поляну - ей открылся вид н Днепр. З широкою темною зеркльною поверхностью реки тянулся громдный луг, нзывемый Турухньим островом; длее блестело ккое-то другое водное прострнство - это был второй рукв Днепр; еще длее, н горизонте, зеленел лес, нд которым кк бы висел голубой, безбрежный штер небес.

"Тм город... отсюд не длеко", - подумл он и вернулсь нзд.

Людомир переступил через тропинку, ведшую к монстырю, и остновилсь: ей покзлось, что перед нею змеится едв зметня тропинк, по которой еще недвно кто-то прошел. Молодя трвк был примят, орешник поломн, листья и земля кк бы истоптны копытми лошдей. Люд пошл по этим следм.

Он недолго шл под гору; вдруг перед нею открылсь лесня проглин, посредине стояли дв дуб, н которых болтлись трупы повешенных. Вершины этих дубов, кк и окружвших их деревьев, были покрыты стями воронов, почуявших добычу. Смелейшие из них сидели н головх повешенных и выклевывли глз; вороны ссорились и дрлись между собою, вспрхивли и опять сдились; когтями и клювми они рвли одежду н груди несчстных, чтобы скорее добрться до тел...

Люд, испугння этим зрелищем, увиденным ею впервые в жизни, попятилсь нзд, и вдруг ей покзлось, что он узнет знкомую одежду... Он невольно подлсь вперед, желя убедиться, не ошибется ли, но в тот же момент до ее слух долетел свирепый рев медведя. Он не видел его, но от этого рев, проктившегося по лесу эхом, он вздрогнул. И все же Люд подошл ближе и среди повешенных узнл своего отц. Тут же он зметил медведя, который, усевшись н ветвях, лпми рскчивл их, тк что тел несчстных колыхлись. Медведь явился сюд з медом и, нсытившись им, уже слезл с дерев, кк вдруг увидел девушку и от удивления зстыл н месте.

Молодя девушк безотчетно смотрел н эту ужсную кртину, кк вдруг ветвь, н которой висели дв труп и сидел медведь, хрустнул, и медведь вместе с повешенными свлился н землю.

Люд кзлсь спокойною и кк будто не видел медведя. Не обрщя внимния н присутствие косолпого, он нклонилсь нд отцом, поцеловл его руку и нчл молиться.

Медведь, удивленный, может быть, зинтересовнный всем этим, не убегл. Он отошел н несколько шгов от умершего, сел и не спускл глз с девушки. Он смотрел н нее с тким любопытством, точно хотел понять нконец, что же вокруг него происходит. Смотрел, пожлуй, добродушно, кк бы не имея никких худых нмерений; только ноздри и нос его были в движении. Время от времени он нсторживл уши, прислушивлся, но не спускл глз с молодой девушки.

Между тем Люд, быть может пришедшя в себя и вспомнившя, что он нходится рядом с опсным соседом, поднял голову, и ее взгляд встретился со взглядом медведя, смотревшего н нее добрыми глзми. Но тут просвистел стрел и вонзилсь в левый бок медведя. Рненый зверь рявкнул от боли и гнев, удрил себя лпою по морде и повлился н спину. Рн окзлсь смертельной, стрел попл прямо в сердце. Все это произошло мгновенно. Людомир, порження увиденным, отскочил от тел отц и в то же мгновение услышл человеческие голос и топот коней. Он оглянулсь не свои... По одежде догдлсь, что это не половцы, но и не свои... Првд, рзговор их был похож н русский, но он его не понимл. З кустми мелькнуло несколько всдников, и он догдлсь...

- Ляхи! - вскрикнул девушк, бессильно опустилсь н колени, припв к телу отц.

Д, это были ляхи: один из опоздвших отрядов Болеслв проезжл ближйшей дорогой к месту своей стоянки н Берестове. Услыхв рев медведя, отряд здержлся кк рз тм, где оствили следы нсильники. Несколько всдников отделилось от отряд, и вскоре их глзм предствилсь печльня кртин: висевшие н дубх мертвецы, нд которыми кружили вороны, испугнные ревом зверя. В стороне сидел медведь и с любопытством смотрел н девушку, стоявшую н коленях возле мертвого тел...

Всдники недоумевли, что бы это знчило. Спокойно сидевший медведь возбудил желние попытть счстья. Вот один воин и попробовл... Прицелился, и стрел попл в медведя. Именно после этого всдники и выехли н поляну, где Люд и увидел их. Дльше, з ними, в густых кустх орешник, еще мелькли смуглые, обветренные, с длинными усми лиц ляхов.

Ехвший впереди воин, убивший медведя, по-видимому, приндлежл к богтому роду. Его рослый конь имел крсивый стльной нгрудник и ткой же чешуйчтый нголовник; у всдник н голове блестел стльной шлем, н груди - чешуйчтя кольчуг, н ногх - нколенники; сбоку висел длинный меч, через плечо - лук и сйдк*.

_______________

* С  й д  к (сдк, сгйдк) - чехол для лук.

Этот рыцрь был один из приятелей короля Болеслв; он был несколько стрше его, считлся нерзлучным товрищем его ртных дел, звли его Болех, был он из род Ястржембец. Он спрыгнул с коня, бросил поводья нходившемуся при нем отроку и подошел к девушке. Долго недоумевл, что ему делть дльше.

- Успокойся, девушк, - зговорил нконец лсково Болех, - теперь косолпый безопсен...

Слыш з собою хруст сучьев, ломвшихся под тяжестью всдников и коней, Людомир еще больше испуглсь и молчл. Болех долго стоял нд нею в полном молчнии, не понимя, что же здесь произошло.

- Скжи, что с тобой, миля девушк? - спросил он.

Голос, в котором звучло сочувствие, зствил Люду выпрямиться и поднять глз. Ее глз, в которых стояли слезы, покзлись Болеху нестерпимо тоскливыми.

- Отец, - произнесл он, покзывя н тело, подле которого стоял н коленях. - Я пришл похоронить его...

Эти слов вызвли сочувствие и у окружющих.

- Отец... отец! - отозвлись несколько человек, но никто из них не понимл, что все-тки случилось и почему здесь столько повешенных.

Н поляну въезжли остльные всдники; они окружили Люду и убитого медведя, все смотрели н лежвшие н земле и болтвшиеся еще н дубх тел несчстных.

Кто-то из отряд, по-видимому, слыхл от киевлян о рспрве Мстислв и знл, кк он рсчищл своему отцу путь в город.

- Ого-го!.. - воскликнул этот человек. - Тк вот где Мстислв вершил свое првосудие!

Эти слов вызвли у девушки жлобный вопль, он нгнулсь нд трупом отц и стл покрывть его поцелуями и слезми.

- Бедный мой, бедный отец!.. Чем же ты провинился, что они отняли у тебя жизнь?

Сцен эт произвел тяжелое впечтление н присутствующих, но все хрнили молчние, не зня, что делть.

Один из всдников обртился к Болеху:

- Не плкть же ей здесь целый день!

- Ндо бы отвезти ее домой! - зметил Болех и потом кк бы про себя прибвил: - Дть бы знть н княжий двор... д похоронить стрик... и других - тоже... Не ждть же, пок их рстерзют дикие звери!

Кто-то из всдников громко зметил:

- Изяслв велел своему сыну повесить их, теперь стнет хоронить? Вздор ккой!

Рзговор прекртился, но вопрос, что делть с молодой девушкой и мертвым, не был решен.

- Ну-ну, довольно плкть, крсвиц! - произнес Болех. - Я прикжу отвезти тебя домой, при мертвых оствлю стржу, потом пришлю людей, чтобы похоронить твоего отц.

Речь Болех привел Люду в чувство.

- Не пойду, - отвечл он. - Не могу я оствить его здесь н поругние.

- Но и тебе здесь нельзя оствться, - зметил Болех.

Люд кк будто не слыхл его слов, но, когд Болех повторил, что он поствит стржу подле мертвых, перестл плкть и недоверчиво взглянул н него.

Он понял ее сомневющийся взгляд.

- Мечек! - крикнул он одному из всдников. - Возьми еще двоих и остнься здесь, пок я не пришлю людей похоронить умерших.

От отряд отделилось несколько охотников. Болех посдил Люду к себе в седло. Он не сопротивлялсь и не произнесл ни одного слов, точно онемел. Отряд в беспорядке выехл из чщи н тропинку, построился в ряды и медленно двинулся в нпрвлении Крещтик, вступив н мостик, небрежно перекинутый через ручей, который стремил свое течение между вербми к Днепру.

З ручьем тропинк круто взял в гору. Проехв порядочное рсстояние, отряд спустился вниз, где лес уже редел. Нпрво тянулсь дикя пущ, нлево, между рзброснными тм и сям деревьями, отржлся Днепр широкой длинной лентой. З ним зеленел Турхнов остров и блестел н солнце крест монстыря Святого Николя.

Здесь дорог рзветвлялсь: одн рзвилк вел н Берестово, другя, нлево, з Печерскую лвру, н Выдубичи, где стоял княжеский терем, нзыввшийся Крсным двором. Рсположен он был нд Днепром, в очровтельной местности, всего з год до этого построенный и отведенный для короля Болеслв.

Людомир блуждющим взором скользил по окрестностям, не понимя и не чувствуя, что вокруг нее происходит.

По дороге отряд не встретил ни одной живой души; люди прятлись в хты и мзнки, то уходили с женми, детьми и скотом в Дебри, тк кк вести о рспрве Мстислв облетели все окрестности и нгнли стрху.

Когд отряд выехл н поляну, Людомир спросил;

- Куд ты меня везешь?

- Н Крсный двор, - отвечл Болех.

В ту же минуту между деревьями змелькл чстокол и покзлись постройки Крсного двор.

Детинец был переполнен солдтми. Когд Болех въехл в него, дружинники, видя в седле женщину, по обыкновению стли шутить.

- Эге, брт! - говорили они рзвязно. - Ты, кжись, не зевл.

Болеху не понрвилось шутливое змечние.

- Д, не зевл... - холодно отвечл он.

- Где же ты поймл эту лнь?

- Это мое дело!

- Конечно, если поймл, тк твое, и никто у тебя не отнимет...

Пок Болех огрызлся, его спутники успели уже рсскзть другим обо всем случившемся и вызвли своим рсскзом сочувствие к девушке.

Молчливя и здумчивя, Люд стоял неподвижно перед рундуком.

Дли знть королю, который нходился в горнице. Спустя несколько минут он вышел в сени под рундуком и, удивленный, згляделся н крсивую девушку.

Людомир, сложив опущенные руки, безучстно смотрел перед собой и ничего не видел.

Король обртился к кучке стоявших воинов:

- Откуд ты взял, Болех, эту пленницу?

- Это сирот, милостивый король, - отвечл тот, подходя, и принялся рсскзывть ему о приключившемся.

Их бесед вывел Люду из оцепенения.

Он поднял н короля свои прекрсные голубые глз и пристльно взглянул н него, будто узнвя. Зтем окинул взглядом весь двор, и ей покзлось, что рыцри, кони и тот, кого нзывли королем, были знкомы ей, что он уже видел их где-то... Он силилсь припомнить.

Вдруг девушк зкрыл лицо обеими рукми и вскрикнул:

- Боже, Боже!..

В ее вообржении возник обрз, который еще тк недвно был вызвн силою зклинний... Он узнл воинов, коней и короля... Король - это тот смый человек, который предствлялся ей ехвшим впереди отряд воинов, когд он в пмятный ей вечер смотрел в оконце своей девичьей светелки, и которого он видел стоящим н верхушкх деревьев в сду ее отц.

"Суженый" явился ей во второй рз.

Однко никто из окужющих не понял ее внезпного возглс.

Болеслв подошел к Людомире.

- Успокойся, крсвиц! - зговорил он. - Мы не причиним тебе зл. Првд, может, ты опсешься нс, но мы не тк злы, кк ты думешь.

Девушк хрнил молчние, он дрожл.

- Кк же нм звть тебя, миля?

- Люд, - тихо ответил он.

- Ну, успокойся, моя днепровскя руслк! - И король положил руку н ее плечо. - Я сейчс пошлю людей привезти твоего отц... Где ты желешь его похоронить?

Людомир поднял н него голубые глз.

- Не... зню...

- Где хочешь, тм и похороним.

- У могилы Аскольд... то н Выдубичх, - отвечл он. - Тм ему будет спокойнее.

Ободрення вежливостью и добротою Болеслв, Люд немного успокоилсь.

Король велел ее поместить в верхних горницх терем, нмеревясь отослть к родным, когд немного утихнет военный шум.

Кк только прошел первый стрх, вызвнный ее присутствием среди незнкомых людей и он уже могл дть себе хоть ккой-то отчет во всем происшедшем, у нее возникло чувство, повергшее ее в изумление. Он увидел вокруг богтство, роскошь, точно волшебня рук перенесл ее в зколдовнное црство, чтобы он скорее позбыл только что пережитые ею стрдния. Ее нрочно окружили всем этим тинственным блеском? А кк же еще объяснить эту перемену? Горенк в тереме был укршен мрмором и позолотою, потолок и стены рсписны цветными узорми. Все было тк црственно, великолепно, будто ккя-то королевн жил в этом зколдовнном тереме и лишь н время покинул его, чтобы поохотиться в ближйшем лесу.

Вообржение дорисовывло эту тинственную кртину, н которой был изобржен см он. Рзгорячення фнтзия девушки нуждлсь в ответе н собственную мысль, он коплсь в своей пмяти, но не могл его нйти. Вдруг ей подумлось, что это Изяслв прикзл привести ее нсильно в его дворец, чтобы змучить, кк змучил ее отц, и тогд снов перед нею возникл т ужсня кртин, которую он видел в Дебрях. Потом Люд решил, что ее похитил змий крылтый и унес в хоромы королевич Влигоры. Ей дже померещилось длекое пение: это ее убюкивли для того, чтобы он уже никогд не проснулсь.

По-прежнему згдк оствлсь нерзгднной.

Вдруг он кк бы пробудилсь от волшебного сн и спросил себя: "Где я?" Подойдя к окну, прислушлсь и глядел, глядел - кругом незнкомя местность... Вдлеке блестел ккя-то рек, вероятно Днепр; шумели в синеве вершины деревьев, и совсем рядом шел рзговор н непонятном ей языке. И снов в ее головке зрождлся безответный вопрос: "Где я?"

Неуверенность, неизвестность и тревог сменяли одн другую; перед глзми мелькли тинственные кртины, нписнные н громдном кроввом полотне поляны, где он отыскл тело повешенного отц. Среди прочих волнений девичьего сердц ей кк будто кто-то шептл: "Не бойся... это он, твой суженый, зпер тебя здесь... Это королевич Влигор, исквший для себя смую крсивую жену... Это он ехл з нею во глве вооруженного отряд, ншел и привез в свои хоромы... Чего тебе бояться! Посмотри, ккое здесь богтство и роскошь, сколько золот, тебе будет здесь хорошо... О ком тебе тужить? У тебя был лишь отец, но его уже никто не воскресит..."

И он н минуту успокивлсь.

Потом опять, откуд-то из глубины сердц, что-то нктывло... Неужели совесть?..

Уже смерклось, он сидел одн в полумрке светелки и рукми сжимл голову, ккой-то голос все шептл нстойчиво: "Возврщйся домой, здесь тебе не место! Ты оствил девичий терем в отцовском доме... вернись... не доверяйся обольстительному пению руслок. Они увлекют тебя в хрустльные дворцы подводного црств, усыпляют твою совесть роскошью, приручют, потом схвтят и зщекочут и вместо хрустльных дворцов похоронят тебя н дне Слвутич... Теперь они мнят к себе, потом, когд ты проснешься, столкнут в глубину, и ты никогд не увидишь горячего солнц, голубого неб и сд, окружющего дом твоего бтюшки, где ты игрл ребенком и зсыпл в тени деревьев, убюкивемя мтерью и Добромирой".

Этот невидимый голос сжимл ее сердце и грудь тоской, исторгл рыдния и говорил н понятном ей одной языке: "Вернись, вернись!.." Зслушвшись, он продолжл сидеть в темноте.

Вдруг дверь тихо отворилсь, и в комнту вошли н цыпочкх покорные служнки и спросили: не прикжет ли он чего-нибудь? Он не знл и дже не думл о них, они сми пришли, точно их нрочно для нее прислл волшебник.

Этот долгий и тяжелый день слез, стрх и волнений уложил девушку в постель, он - зснул. И снился ей прежний, знкомый сон: ее суженый, тот смый, которого видел он, возвртившись с посиделок, в окошечке своей светелки, видел, кк он проезжл нд деревьями отцовского сд, видел потом н крыльце Крсного двор, окруженного воинми, зковнными в доспехи. Ей грезилось, что это королевич Влигор, который похитил ее, унес и спрятл в зколдовнных хоромх... Тм он жил одн, и ей тм было спокойно и хорошо, он чувствовл себя счстливою возле королевич. Убюкивемя приятным сном, девушк проспл до утр...

Людомир поселилсь н Крсном дворе. Хотя Болеслв обещл отослть ее домой, кк только стихнет шум в городе, он этого обещния не выполнил.

Пережитое тк повлияло н девушку, что он не могл себе дть отчет в своем положении, ее охвтили рвнодушие и тоск - он не могл ни о чем думть.

В продолжение нескольких дней, кроме девушек, прислуживвших ей кк королевне, никто к ней не входил. Из окн он видел только широкий Днепр, уходивший длеко-длеко к горизонту, д н дворе - движение коней и солдт. И больше ничего.

Через несколько дней он пожелл вернуться домой, просьбу свою передл через одну из девушек.

Вскоре после этого в терем к ней вошел крсивый рыцрь, и он остлсь с ним недине.

Неизвестное ей доселе чувство овлдело ею, когд он встретилсь взглядом с этим человеком. Ей опять покзлось, что это он и есть, суженый, предскзнный бесчисленными скзкми и песнями, н которых он был воспитн. При виде его он не могл вымолвить ни слов. Ею овлдел стрх, он не знл, что делть, кто-то все ншептывл ей, что это и есть ее суженый, и он король ляхов.

Несмотря н свое суровое лицо, он тк лсково, тк нежно говорил с ней, что его слов кзлись песнями.

- Ты хочешь вернуться? - спросил он.

- Мне скучно здесь, - отвечл он, глядя ему прямо в глз, и голос ее дрожл от волнения.

- Подожди еще, - лсково скзл король, привлекя ее к себе и целуя. - Потом, быть может, тебе не будет скучно.

Он не отвергл его поцелуев, хотя до этой минуты ее лиц и дже лб не кслись ничьи губы. Ей покзлось, что от его поцелуя по ее лицу пробегет огонь, и в волнении он не знл, что ответить.

- Милостивый... господин... - только и пролепетл он.

И они встретились взглядом и будто все скзли друг другу.

- Остнься, дитя мое... - проговорил король. - Ты можешь вернуться в любое время, когд зхочешь.

И Людомир остлсь. Ккя-то могучя сил привязывл ее к этому смуглому лицу и голубым глзм. Он любил короля и скучл по нему. Когд он был дом, искл его взглядом во дворе среди вооруженной дружины. А когд он уезжл, следил з ним глзми, пок его золоченый шлем не скрывлся из виду, и, если он долго не возврщлся, стоял у окн, смотрел и ждл... ждл с беспокойством кждый день. Зто, когд он возврщлся, ей кзлось, с ним возврщлись спокойствие и счстье.

Прежде он больше тосковл по дому, теперь привыкл к новому жилищу и тосковл только тогд, когд король долго не возврщлся. Стоило ему появиться н пороге терем, он рдостно кидлсь к нему. В сердце девушки зрождлсь любовь, он все росл и приковывл ее к королю. Люд был блгодрн ему з доброту и лски. Он чувствовл себя одинокой и все больше привязывлсь к королю. Он любил его з любовь к ней.

Ей не было нужды скрывть это чувство ни перед собой, ни перед людьми; он любил и не считл это преступлением, любил, кк может любить только молодя девушк. С кждым днем он все больше чувствовл, что эт любовь стновится для нее потребностью. Поэтому изо дня в день отклдывл свой отъезд с Крсного двор в оствленный ею отцовский дом. Потом в конце концов этот отъезд стл совершенно невозможным... Теперь ей нечего было тужить по прежней жизни, он ншл новую, еще незнкомую ей жизнь - в сердце короля: рсстться с нею было чересчур тяжело, просто невозможно.

Через несколько недель своего пребывния н Крсном дворе Людомир вспомнил о своей доброй строй ммушке Добромире и зскучл по ней.

Между тем ммк одиноко жил в опустевших хоромх Коснячко. Едв услышв, что воеводу увез н княжий двор Слвош, известный всем киевлянм рзбойник и плч, все отроки и гридни со стрх рзбежлись. Все еще шло кое-кк, пок Люд жил дом, но вот и Люды не стло, он ушл и бесследно пропл.

Добромир, сидя в светелке Людомиры, по целым дням прял пряжу и смотрел в оконце, не увидит ли дорогого лиц своей Люды. Посередине двор, свернувшись кренделем, лежл верный пес; при кждом шорохе н улице он поднимл голову и прислушивлся, уж не знкомый ли это голос, но, убедившись, что нет, клл голову между лпми и опять лежл неподвижно. Добромир и он охрняли дом и добро воеводы.

Однжды з дв или з три чс до зход солнц кто-то робко постучлся в клитку. Добромир не слыхл стук, услышл его пес, он поднял голову и зрычл. Вскоре он змолчл и, нсторожив уши, повернул голову к воротм; зтем встл, потянулся, тряхнул лохмтой шерстью и медленно пошел к воротм. Подойдя к клитке и воткнув нос в щель, он понюхл воздух и звилял хвостом... Ккое-то беспокойство овлдело им: он отбегл от клитки, стновился посреди двор и смотрел н окно, у которого сидел Добромир, кк бы желя обртить ее внимние; потом опять вернулся к клитке, понюхл воздух, помхл хвостом и нконец звизжл.

Стук в клитку усилился. Услыхл ли струх стук н этот рз или ее внимние было привлечено визгом собки, но он встл, спустилсь вниз и подошл к клитке.

- Кто тм? - спросил он.

- Отворите! - отозвлся чей-то женский голос. - Я пришл с весточкою...

Сердце струхи дрогнуло. С горячечной поспешностью он отодвинул зсов и отперл клитку, в нее вошл незнкомя ей девушк.

- Люд прислл меня з вми, - скзл он.

- Люд... Люд... Д где же он?! - рдостно воскликнул Добромир. Бедное дитя!..

У девушки был несколько смущенный вид.

- Где Люд?.. Говори скорее.

- Н Крсном дворе...

Ммк срзу не понял.

- Где, где? - переспросил он.

- Около Выдубичей... Н Крсном дворе... в обозе ляшского короля.

Добромир всплеснул рукми от стрх и удивления.

- Бедня Люд! - воскликнул он и вперил свои глз в девушку, кк бы спршивя о подробностях, но девушк ответил другим восклицнием:

- О, он тк счстлив, тк счстлив!.. И только желет, чтобы вы были при ней.

- Счстлив?

- Д. Ее король тк любит...

- Король? Ккой король? Ляшский?

- Ну д, Болеслв...

Все это для Добромиры было згдкой: кк Люд очутилсь н Крсном дворе, где ее увидел король, что это з счстье и любовь, о которых упомянул девушк! Однко сердце струхи преисполнилось рдости, потому что ту, которую он вскормил своей грудью, полюбил король и он с ним счстлив.

- Посиди же, моя голубк, н рундучке, - обртилсь он к девушке, отдохни... Я только зпру все двери, и мы пойдем...

Не прошло и получс, кк Добромир с девушкой уже были в дороге.

Все произошло тк внезпно, что струх дже збыл зйти к Брячислвовой и поделиться с нею известиями о Люде. Но ей хотелось поговорить, порсспросить!

Он знл, что Мстислв велел повесить воеводу, что Люд пошл искть тело отц, ншл ли он его, об этом еще никто ей не скзл. По дороге девушк рсскзывл ей чудес о том счстье и роскоши, которыми окружен н Крсном дворе ее питомиц Люд.

- А Люд ншл ли отц-то? - спросил струх.

- Д, ншл и похоронил его близ Аскольдовой могилы.

Он рсскзл и о том, кким обрзом Люд отыскл его и кк попл н Крсный двор.

Солнце уже зшло, когд обе женщины выходили из лесу и перед ними змелькли постройки двор.

- Вот и Крсный двор, - зметил девушк.

Добромир глубоко вздохнул.

- Змучилсь я, - отвечл струх.

- Отдохнете у Люды... Он, нверное, нс высмтривет с нетерпением.

Строю ммкою овлдели приятные чувств.

- Ккое доброе д лсковое дитя! - скзл он кк бы про себя.

Нконец они пришли н Крсный двор.

V

ПИР НА КНЯЖЬЕМ ДВОРЕ

Пировльня гридниц н княжьем дворе могл вместить несколько сот человек. К ней с обеих концов примыкли две другие поменьше. Посередине злы стояли в дв ряд колонны, подпирвшие потолок. Княжескя гридниц служил исключительно для пиров и приемов, для жилья имелся второй этж. В днное время княжий двор знимл Изяслв. Обычно здесь князья жили только осенью и зимой, весной и летом уезжли в свои летние терем, которых в окрестностях Киев было немло: Крсный двор, Крсниц, двор н Берестове, Олегов двор н могиле Аскольд и терем Ольги нд Днепром, неподлеку от деревянной церкви Святого Андрея. При нстоящих обстоятельствх Изяслв вынужден был жить в городе, именно н княжьем дворе. Кто жил н княжьем дворе, тот и княжил в Киеве. Это вошло в обычй, в поговорку, слгвшуюся сто лет. В нем жил Ольг, Святослв, Влдимир и Ярослв. Собственно говоря, этой трдиции Изяслв не придвл особенного знчения и не он привязывл его к княжьему двору: ввиду сложившихся обстоятельств это место было для него смым удобным, тк кк он мог свободно следить з всем, что предпринимли киевляне - чтобы они, не дй Бог, не приглсили н великокняжеский стол Святослв или Всеслв. Поэтому вполне понятно, что он предпочел княжий двор всем пригородным теремм.

В большой гриднице во всю ее длину, кк рвно и в примыквших к ней комнтх, были поствлены длинные столы. В большой зле, преднзнчвшейся для князей, стол покрыли полотенцми, рсшитыми цветными ниткми; тм и сям рзбросны были петухи, лебеди, фнтстические грифы. Полотенц зкнчивлись широкой кймой, укршенной цветми и рбескми, сделнными крестиком. В обеих смежных горницх дубовые столы ничем не покрывлись; их глдкя поверхность только по углм был укршен грубой резьбой, по-видимому, местных мстеров.

Сервировк княжеского стол был змечтельно богт и обнруживл визнтийскую роскошь, к которой богтые соседи приучили русских князей. По крям стол с рвными промежуткми были рсствлены серебряные трелки; рядом с кждой положен кругля серебряня ложк и нож, опрвленный оленьим рогом. Середину стол знимли серебряные и золотые блюд рзличной, бросющейся в глз величины. Одни были узкие, длинные и плоские, с длинными серебряными ушкми; другие - поменьше, овльные, некоторые из них совсем круглые. Кждое из этих блюд имело особое нзнчение: первое нзывлось брньим, второе - лебяжьим, третье куриным, потому что н первом помещлся целый зжренный брн, н втором - лебедь, н третьем - куры или дичь. Тких блюд было бесконечное множество. Между ними стояли отличющиеся рзнообрзием форм чши, рог и кубки с резными ручкми - в виде змеиной головы, головы медведя или клюв совы.

Один конец стол отличлся еще большим богтством: н нем трелки и ложки были из чистого золот, чши более изящной резной рботы и больше по величине. Этот конец стол нзывлся княжьим, и здесь сидели князь Изяслв с сыном, Болеслв, Болех Ястржембец и еще несколько выдющихся воевод и посдников, которые были приглшены смим князем. Изяслв и Болеслв сидели н возвышениях.

Когд все сели з стол, в гридницу вошло несколько отроков, одетых в одинковое богтое плтье: крсные кфтны без руквов, черные лисьи шпки; н шее у кждого крсовлсь гривн н золотой цени. Они шли по дв в ряд прямо к княжескому концу стол и, поклонившись низко князю и королю, остновились. Один из отроков, шедший впереди всех и исполнявший обязнности крйчего* и виночерпия, укршенный, кроме гривны, золотым кольцом в левом ухе, сделл шг вперед, снов молч поклонился князю и гостям и громко скзл:

- Милостивый княже, кушнье готово.

_______________

* К р  й ч и й (крвчий) - придворный чин, в обязнность

которого входило обслуживть пиры и трпезы.

- Подвйте! - коротко отвечл Изяслв.

Отроки снов поклонились князю и гостям и нчли собирть блюд со стол и уходить прми, кк пришли; оствшиеся принялись нливть в чши и кубки мед.

Через минуту стли вносить кушнья. Н первом блюде был лебедь, который подвлся только н княжеских пирх, кк неизбежня приндлежность стол в торжественных случях. Крйчий поствил первое блюдо перед князем и королем; з первым блюдом последовли другие, тк что стол в несколько минут зствился рзнообрзными кушньями, и кждый из гостей выбирл себе, что ему нрвилось. В общем никто не стеснялся присутствием князя или почетных гостей. Для питья подвли хмельной мед; только князю и почетным гостям нливли в рог и кубки дорогие греческие вин.

Под влиянием выпитого мед и вин у всех рзвязлись языки, зстолье стновилось шумным.

В рзгре пир, среди звон ножей, трелок и чш, кк бы вторивших веселому нстроению и свободному выржению чувств пирующих, грянул величльную песнь в честь князя и гостей хор певцов.

То не солнышко светит весело,

То Изяслв пирует со друзьями;

То не звездочки светят н землю,

А огнем блестят княжьи очи:

Взглянет н кого - тому шубу сулит,

Молвит слово - точно чшей дрит.

Возле князя пирует дружин его,

Рядом гость, круль* полянский, сидит,

Знют силу его, мощь держвной руки

И отвгу в той земле-то мдьярской,

Острие меч уж двно притупил

Он н вржеской шее немецкой.

_______________

* К р у л ь - король (польск.).

Бояны змолкли. Оживленный рзговор д звуки серебряной и золотой посуды зглушили последние слов песни.

- Д здрвствует князь нш! - крикнул кто-то н "сером" конце, где сидел дружин.

Вряжко, сидевший недлеко от князя, нхмурился и повел косо глзми н дружинников; мед уже произвел свое действие н его голову.

- А ккого князя вы хвлите? - резко спросил он. - Того ли, который в песне шубми дрит, или того, которого мы должны дрить куницми д соболями?

Кзлось, н эти слов никто не обртил внимния, бояре продолжли шуметь, чокясь и осушя чши.

- Многие лет милостивому князю! - отозвлся с другого конц стол боярин Чудин, желвший польстить князю.

Несмотря н общий шум, слов Вряжко не остлись незмеченными князем. Они кольнули в смое сердце; видно было, что он в гневе и стрется овлдеть собой.

- Мне кжется, Вряжко, - проговорил он, - что из Белгород еще не принесли ни одной куницы...

Вряжко не рстерялся.

- Успеешь, - резко отвечл он, - еще доберешься и до Белгород... если киевлян успел побороть...

- Поборол, потому что они хотели бороться со мною, - возрзил Изяслв. - Где борются, тм один должен быть побежден.

- Хорошо говоришь, князь! Жль только, что ты побеждешь своих, половцев не умеешь победить.

- С Божьей помощью одолеем и половцев.

Вряжко н минуту здумлся.

- А с чем же выступишь н половцев теперь? - спросил он, помолчв. Ведь строй отцовской дружины ты не увжешь... Воевод всех перевешл... Рзве с Чудиным и Слвошей пойдешь н войну? Ты не любишь нрод, нрод не любит тебя! Пок этот молодой король сидит у нс, - и он кивнул в сторону Болеслв, - половцы молчт... у них тоже ведь собчье чутье! А едв только гость уедет, и ты не спрвишься с ними... опять будет бед.

Эти резкие, првдивые слов вызвли неудовольствие у пироввших: одни сердились н Вряжко з то, что он препирется с князем н пиру, другие говорили, что он отрвляет веселье.

- Эй ты, стрик! - крикнул Чудин. - Ккой это мед рзвязл твой язык?.. Не вишневый ли?

- Тот смый, который вм голову отумнил, - нисколько не смутившись, отрезл Вряжко.

Словом, и речи обнружили, что есть две пртии: стря, которя не могл збыть и простить Изяслву смоупрвств, с кким он нсиловл прв и обычи киевлян, пренебрегя боярми и воеводми своего отц; и новя, состоявшя из молодых д зеленых, отдвшихся князю з соболью шубу. Стря пртия сторонников все еще был сильн и стршн Изяслву. Снчл ему кзлось, что, нкзв смертью или тюрьмой тех, кого считл для себя опсными по тем или иным причинм, он избвится от внутренних вргов. Однко с кждым днем он убеждлся, что нкзть всех невозможно, потому что все киевляне и посдники, которых еще Ярослв посдил н мест, были против него. Хотя они покорились ему из стрх, но при первом удобном случе возвышли голос. Если бы не посредничество Болеслв, то между киевлянми и Изяслвом произошл бы резня еще в тот день, когд он вернулся в Киев и сел н оствленный им великокняжеский престол.

Молодые сторонники были слбы и невлиятельны, в большинстве своем это были слбовольные льстецы, покорно клнявшиеся Изяслву з соболя и гривны. Но в то же время если стрики не особенно жловли польского короля, то молодые совсем не переносили его пребывния в Киеве. Им кзлось, пок Болеслв сидит в Киеве, н Крсном дворе, Изяслв должен делить с ним великокняжескую влсть, и что тот игрет при князе роль опекун и посредник. Дльше этого они ничего не видели.

Шутки и препиртельств нчлись с обеих сторон, тем более что мед, подливемый в кубки, одних побуждл к веселости, у других вызывл глубоко зтенный гнев.

Отрок нливл в эту минуту мед в чшу Вряжко; Чудин бросил н него злобный взгляд.

- Не пей, стрик, - громко скзл он, желя обртить н себя внимние князя, - в Белгород не попдешь...

- Н Оболони зстрянешь, - прибвил кто-то.

- Половцы схвтят тебя...

Вряжко нетерпеливо рзглживл бороду и кусл усы.

- Половцы хитры, - отозвлся он, помолчв. - Они знют, когд можно нпдть н город... Когд в Киеве ткя дружин, кк вы, то они кждый день поят своих коней в Лыбеди, вот теперь, когд в городе дружины ляшские, пусть попробуют... Небось и нос не покжут.

Вся эт переплк очень не нрвилсь Изяслву, но он молчл, продолжя беседовть с королем.

Между тем Чудин стрлся выслужиться перед князем.

- Полно болтть, стрик! - обртился он к Вряжко. - Ведь прежде у нс не было ляшского короля, мы сржлись, однко, и с Всеслвом и с половцми...

- Сржлись, но были биты...

Пир принимл неприятный хрктер для Изяслв; д и положение короля стновилось двусмысленным. Приходилось зминть обострившийся рзговор.

- Не меня боятся вши врги, господин посдник, - скзл король. - У меня и со своими немло хлопот...

Зтем он нклонился и по-приятельски взял Изяслв з бороду.

- Не меня, - продолжл он, - вот кого вм ндо бояться, этой умной головы!..

Изяслв усмехнулся, поняв мысль Болеслв.

- Милостивый король, - спокойно возрзил Вряжко, - мы не бояться хотим ншего князя, любить, поэтому хотим, чтобы и он нс любил.

Изяслв, пользуясь лучшим нстроением присутствоввших, вызвнным словми короля, со своей стороны пострлся сглдить неприятное впечтление.

- Иногд и нкзть не мешет, - скзл он. - Тяжело бывет нкзывть, все-тки ндо. Ты знешь, Вряжко, что и отец мой нкзывл дружинников, когд они не слушлись его, нрод любил его. Когд дружин провинилсь, он приглсил ее н пир и здл пир кроввый... когд до него дошл весть о злодеяниях Святополк, он пожлел о содеянном: "Жль, что вчер я велел перебить мою дружину, теперь он кк рз пригодилсь бы мне".

Молодые дружинники, льстя князю, дружно зкричли:

- Ты прв, князь! Кто зслужил, того следует нкзть...

Стрики молчли. Слов Изяслв звучли угрозою для них.

- А вс, киевляне, я позвл не н отцовский пир, - продолжл князь, помолчв. - С вми я хочу жить весело, в дружбе и любви.

Он кивком подозвл отрок, исполнявшего обязнности виночерпия, и шепнул ему что-то н ухо, чего среди общего шум не было слышно. Отрок нполнил чшу греческим вином и, поклонившись белгородскому посднику, подл ему.

- Князь посылет вшей милости, - проговорил он.

Это было докзтельством милости и прощения.

Вряжко встл, принял чшу и, повернувшись в ту сторону, где сидел князь, произнес с поклоном:

- Если ты желешь жить с нми в дружбе, то пусть тебе, милостивый княже, дружб будет нгрдою.

И он выпил чшу до дн.

Подле Вряжко сидел хмурый Вышт, он прислушивлся к препиртельству сосед с князем и молчл, когд спор утих, обртился к нему:

- Ты уж чересчур лешься с князем.

- Не по головке же глдить его?.. Не з что...

- Првд, что своих глдить не з что, но не стоит глдить и пришлецов... рзве з то только, чтобы еще гордыни прибвилось.

Не понрвились эти слов Вряжко:

- А тебя ккя змея ужлил? Двно ли ты порицл князя, теперь хвлить вздумл... Рзве у тебя не было глз и ушей, рзве ты не видл и не слыхл, что он проделывл с нми?

Вышт не знл, что ответить.

- Ндоедешь ему и дрзнишь... - нконец произнес он, - точно нрочно, что ли, злишь?..

- Я првду говорю, больше ничего!

- Зл не испрвишь злом, ндо поискть чего-нибудь лучшего.

При этом Вышт зсмеялся принужденным глухим смехом.

- И плкть не кждый сумеет! - прибвил он. - Вот Люд скоро утешилсь.

- Звисть в тебе кипит, - обрезл его Вряжко. - У тебя Люд н уме, у меня родня земля д нрод!

Зстольня бесед сделлсь веселее, хотя рзговор Вышты с Вряжко не остлся без внимния со стороны Чудин. Между тем князь, чтобы окончтельно сглдить неприятное впечтление от переплки, велел позвть плясунов и музыкнтов. Они вошли в сопровождении шутов и скоморохов. Вся толп потешников подошл к князю и низко поклонилсь; один из них выступил вперед.

- Позволь, милостивый князь, потешить тебя и гостей.

Изяслв кивнул.

Тк кк пир подходил к концу, князь и король встли из-з стол и подошли к окнм, выходившим н рундук, где толпились музыкнты. Рундук этот предствлял собой род громдного блкон с нвесом, где князья нередко здвли пиры своей дружине.

Прежде всего дв силч попробовли свои силы. Н одном из них торчл высокий колпк из темной мтерии, острый конец его свисл нбок. Н силче был тонкя рубшк с полоскми, короткя, выше колен. Он был выпущен поверх портов и подпоясн узеньким пояском. Н ногх были кожные лпти, подвязнные ремешкми почти до колен. Рубшк у шеи и воротник был вышит цветным стеклярусом. Противник его был в лисьей шпке, в остльном ничем не отличлся от своего собрт, только стеклярусня вышивк н рубшке был другого цвет и другого рисунк.

Противники стли друг против друг и принялись острословить.

- Эй, молодец, откуд ты? - спросил один.

- Откуд? Издлек, любезный, - отвечл другой. - Оттуд, где ткие, кк ты, не умеют бороться, з печью сидят д толокно едят.

- Д, угдл... я из тех... из тех, которые бьют тких, кк ты...

Они подошли еще ближе и схвтились. Из гридницы послышлись поощрительные выкрики:

- А, ну-к, ребят! Кто кого? Победителю князь дст шубу и чшу меду.

Но борьб шл вяло.

- Н словх мед едли, н деле - что зйцы! - скзл кто-то с упреком.

Силчи мло-помлу входили в рж и, не щдя друг друг, нносили удры.

- Эх ты, рк новгородский! Не туд попл! - крикнул один из силчей, получив полновесную пощечину от нпрник.

- Ты угдл, впрямь новгородский... Ты знешь, что у нс в Новгороде дом кменные, руки железные?

И кк бы в подтверждение своих слов тк хвтил противник, что тот зштлся, однко зтем подскочил и схвтил его посередине туловищ.

- Ай д молодец, Нехорошко! - зкричли вокруг. - Дуй его, не бойся отц... чужя шкур, у тебя не болит...

Нехорошко, поощренный этими возглсми, поднял противник, тряхнул им в воздухе и бросил н землю, тк что тот зстонл и не мог подняться.

Победитель снял лисью шпку и поклонился Изяслву.

- Слв милостивому князю и дружине слв! - крикнул он.

- Подть чшу меду Нехорошко! - кивнул князь отроку. - И дть ему дв соболя!

Нехорошко принял от отрок мед, поклонился снчл князю, потом гостям.

- Во слву князя и з здоровье гостей и дружины! - возглсил он, выпивя мед злпом.

Побежденного подняли и унесли.

После этого князь дл знк музыкнтм, сидевшим н возвышении. Их было пятеро: двое игрли н охотничьих рогх, один - н гуслях и один - н бндуре; пятый держл в рукх метллические трелки.

Грянул музык, и нчлись тнцы: искусство плясунов предполгло не грциозность и чистоту движений, чрезвычйную живость и веселость, придввшие пляске хрктер свободных гимнстических упржнений. Гости и дружин смотрели н них с любопытством.

Одни плясуны сменялись другими, и пляск продолжлсь бесконечно среди общего шум, гм, звон серебряных чш.

Между тнцми были короткие перерывы, чтобы дть отдых музыкнтм; н это время их зменяли певцы.

Было уже около пяти чсов утр, когд Болеслв со своими приближенными уехл н Крсный двор. Изяслв с дружиною продолжл пировть.

Утренняя зря уже зрумянил крй неб, когд дружин Изяслв стл рзъезжться по домм. Вышт под впечтлением услышнного н пиру возврщлся домой мрчный, хмурый. Подле него молч ехл боярин Чудин. Об нпрвлялись к Берестову и уже спусклись к Крещтику, кк вдруг Чудин зговорил:

- Зметил ты, кк Вряжко выслуживется перед ляхми... пьет з их здоровье...

- Пусть его выслуживется, - процедил сквозь зубы Вышт, - пок Изяслв не придет в себя... он скоро опомнится!

- Конечно! - отвечл кк бы нехотя Чудин. - Дело клонится к тому, что скоро мы не будем знть, кто княжит у нс н Руси - Болеслв или Изяслв?.. Всеслв бежл, н его место бед принесл ляхов.

Нступило минутное молчние.

- Д, нвел ляхов, - продолжл, помолчв, Чудин, - н свою голову... Жрут нш хлеб, нсилуют женщин, Бог весть чем еще кончится эт ляшскя дружб...

Вышт рзозлился.

- И зчем это князь держит при себе этих ляхов? - воскликнул он. - К чему он пьет с ними и охотится?.. Гнть бы их прочь... Ведь мы прежде обходились без ляхов и теперь можем жить без них.

- Еще бы не жить! - поддкивл Чудин. - Кк прогнть их... Он не смеет: ляхи посдили его н отцовский стол.

Они опять змолкли. Чудин исподлобья посмтривл н Вышту, кк бы желя убедиться, ккое впечтление произвели его слов, но Вышт молчл. Видно было, что кждый думл про себя и скрывл свои мысли. Но Чудину хотелось прощупть своего спутник.

- Впрочем, не хти кк трудно избвиться от ляхов, - пробурчл он под нос, - русских много, ляхов мло...

- Не дрться же нм с ними.

- Дрться!.. Гм! Все может быть...

Вышт бросил н Чудин недоверчивый взгляд.

- Сми-то не уйдут, - отвечл он, - им привольно у нс, Изяслв не прогонит... не посмеет...

Боярин улыбнулся и, нклонившись к уху Вышты, тинственно скзл:

- Князь двно прогнл бы их ко всем чертям, д только он не хочет нкликть беды н свою голову. Отпусти он ляхов, тк Всеслв коршуном нбросится н Русь, пок ляхи здесь - боится.

- Коли тк, то нечего делть... либо бртться с ляхми, либо...

Чудин сычом посмотрел н Вышту.

- Есть средство, - скзл он. - Убирть их по одному, тк, чтобы и родня мтушк не могл отыскть костей!

Вышт отпустил поводья лошди, свободно шедшей по узкой лесной тропинке, и молч рзглдил усы и бороду.

- Этким путем мы ничего не достигнем! - зговорил он. - Пок этот королек будет сидеть у нс, - он покзл рукою в нпрвлении Крсного двор, - до тех пор мы не успокоимся. Одних уберем, ему пришлют других.

Лицо боярин Чудин в оспинх, поросшее волосми, просияло. Он улыбнулся во весь рот, рстянув его до ушей, потом громко рссмеялся. Эхо подхвтило его голос и рзнесло по Дебрям.

- Ты говоришь словми Изяслв, - зметил он. - Сегодня после пир, когд Вряжко уже успокоился и Болеслв уехл домой, князь мигнул мне, чтобы я подошел к нему. "Скверное дело, - скзл он. - Болеслв рсположил к себе сердце киевлян! Пок он будет сидеть н Крсном дворе..." Князь не кончил, но я угдл его думу.

Чудин кк бы умышленно поджигл Вышту.

- Д, ты прв! - воскликнул последний. - Довольно нм дружиться с ляхми!..

Его губы сжлись, и две глубокие склдки обрзовлись нд носом. Он стиснул кулк и, грозно мхя им в воздухе, произнес:

- Я скоренько бы спрвился с ними!..

Боярин широко улыбнулся, бросил взгляд вокруг, кк бы желя убедиться, не подслушивет ли их кто, нгнулся к Выште и вполголос скзл:

- Князь Изяслв тк же думет... Он см мне скзл: "Слушй, Чудин, если Вышт не свернет головы корольку, который ухживет з ншими девушкми, тк уже, видно, никто не свернет..."

- Откуд князь-то знет, что ляхи сидят у меня вот здесь? - спросил Вышт, помолчв и покзывя н зтылок.

Чудин искос посмотрел н Вышту.

- Кк откуд?.. Ты имеешь прво, - потом неохотно прибвил: - И возможность... Король и вся его дружин у тебя под боком... Ты можешь воспользовться случем... Князь все это знет.

Рзговор опять оборвлся. Об ехли молч по лесной тропинке. Было прекрсное тихое утро. Солнце только нчло всходить, пронизывя золотистыми лучми лесную чщу и отржясь бриллинтовым блеском в кплях утренней росы, повисшей н листьях деревьев. Это был тишин просыпвшегося дня: до их слух доносились крики летящих лебедей, гусей и уток, они прерывлись пением и чирикнием мелких лесных птшек. Время от времени громко стучл дятел, слышлся голос черного дрозд, пробудившегося от ярких лучей солнц, издлек, из гущи высоких лип Крещтой долины, со стороны Кловского ущелья, доносились соловьиные трели, рссыпвшиеся в Дебрях. В тростниковых зрослях болот не перествя квкли лягушки.

Всдники вслушивлись в это шумно пробуждвшееся утро, продолжя свой путь по тропинке, ведшей коротким путем к Берестову. Фыркли их лошди, вдыхвшие утренний свежий воздух.

Кждый думл свою думу, об хрнили глубокое молчние. Они уже подъезжли к горе, из-з которой виднелся угол Соколиного Рог, кк вдруг Чудин нрушил молчние:

- Однко соловьи слвно приветствуют Добрыню с добрым утром...

По-видимому, боярин хотел снов звязть рзговор с ккою-то особенною целью.

При имени Добрыни Вышт быстро обернулся.

- Добрыню!.. - повторил он и невольно взглянул в сторону Клов. Рзве он еще тм?.. Ведь говорили, он ушел в Псков.

- Д где же ему быть?.. Ходил в Псков, д едв унес оттуд свои ноги... Тм не любят шутить... Князь Глеб прикзл своим отрокм кзнить всех колдунов... Нш стрик и сбежл.

- Двно он вернулся?

- Нет, зимою, пок Всеслв княжил в Киеве... О, это умня бшк! прибвил боярин. - Знет, что случится с кждым... Добрыня же предскзл Всеслву, что тот недолго будет княжить в Киеве... и угдл.

Они доехли до поворот небольшой тропинки, ведущей нпрво.

Чудин вдруг остновился.

- Знешь, - молвил он Выште, - что мне в голову зпло?

- А что? Молви, боярин.

- Эт тропинк ведет к Добрыне... Не мешло бы зехть... Спросим стрик, пусть скжет нм всю првду... Он должен знть, менять ли нм князя еще рз? - Он ехидно улыбнулся и лукво взглянул н товрищ.

Вышт тоже принужденно улыбнулся, но видно было, что он не против предложения боярин.

- Эх-м, боярин! - отвечл он с нпускною веселостью. - Видно, очень зхотелось знть, что тебя ожидет звтр... Но ведь с колдуном не легко спрвиться.

Чудин угдл желние Вышты.

- Првду люди говорят, колдуны - бесовское нвждение... что-то тянет к нему... Коли Добрыня гдет князьям, тк, может, и нм...

- Д что тут бобы рзводить! - перебил его Вышт. - Ндумл ехть, тк поедем... Не Бог весть ккой крюк сделем.

Об всдник повернули н тропинку, ведущую к Кловскому ручью, но тк кк дорог был узк, то они ехли друг з другом: Чудин впереди, Вышт сзди.

Чудин все время зговривл с Выштой, но он отделывлся полусловми и почти не поднимл головы, свесившейся н грудь. Видно, его беспокоил ккя-то мысль... Он не был сторонником Изяслв, не пользовлся его милостями и не боялся говорить првду-мтку, что он докзл во время посольств. Прежде он боялся ляхов, кк и другие, но не имел причин ненвидеть их. Когд король приехл н вече к киевлянм и Вышт убедился, что он рсположен к нроду, то почувствовл дже увжение к нему. Все об этом знли, потому что Вышт не скрывл своих чувств. Тем не менее в днную минуту он думл совсем инче. Н княжеском пиру он зщищл Изяслв и спорил с боярми, потому что любил Люду и охотно отдл бы з нее свою жизнь, между тем Люд нходилсь н Крсном дворе кк бы в роли жены короля, которого он полюбил. Поэтому не мудрено, что он беспокоился. Мысль о любимой женщине, которя обнимл другого человек, целовл его губы, шептл слов любви, лишл его покоя. Он любил ее совсем не кк сестру, которя росл н его глзх и которую он ншивл н рукх, и эту девушку он потерял.

Ему было жлко себя, ее, еще чего-то - и стыдно. Жлко собственного счстья, рстявшего кк дым; стыдно - своих ровесников и приятелей из дружины: ведь т, которую он любил, быть может, услждл короля з нряды или золото... По временм ему ншептывл ккой-то голос: "Чем же виновт король?.." Но Вышт не мог простить королю, что его любил Люд. Быть может, он ее охотно простил бы, хоть он не любил его, Вышту, но если бы знл, что он никого другого не любит... Но он любил короля, жил н Крсном дворе кк королев, окруження почестями и любовью. Он збыл своих подруг, стрый отцовский терем и дже себя. И звисть пробуждлсь в сердце Вышты. Чсто н пирх княжеских или н охоте, глядя н счстливое, сияющее лицо молодого короля, он чувствовл, кк им овлдевло бешенство. Он готов был выхвтить меч из ножен и вонзить его в грудь счстливого соперник.

Из-з одного лях он возненвидел всех и метлся, кк тигр в клетке. Им овлдели ненвисть и звисть. Н пирх он нпивлся, н охоте рисковл: ходил один с рогтиною н медведя, с одним луком - н волк; он по целым дням не слезл с коня и проводил время в поле с любимым кречетом. Однко не мог он злить свое горе вином, рев медведя не мог зствить збыть любимую. Измученный и устлый, он возврщлся домой, в горячке брослся н постель и не нходил покоя; счстливые лиц короля и Люды, обвиввшей его своими рукми, преследовли несчстного.

- Будь ты трижды проклят! - восклицл он сквозь сон. - Ты, которя збыл дом своего родителя, девичью честь, стрик отц, который не пережил бы этого позор... И рди кого!..

И он всккивл с постели, хвтлся з меч, будил отрок и прикзывл ему зжигть лучину...

Неудивительно, что Вышт, нходясь позди Чудин, неохотно отвечл н его вопросы: его мысли были зняты Людою, перед его глзми являлись одни и те же грустные кртины. Чудин, воспитнный в княжеской гриднице, ловкий, осторожный и услужливый, если это оплчивлось, легко догдлся, о чем печлится Вышт, и решился извлечь из этого для себя пользу; поэтому он бросл ему слово з словом, зствляя его рзговориться. Он двно зметил его тйную ненвисть к королю и рдовлся, что приобретет для князя ткого приверженц, который мог знтно ему послужить. Убедившись, что ненвисть эт существует, он см нпрвился в гости к Выште и теперь ехл с ним в Берестово, чтобы вместе поохотиться несколько дней. Ему было необходимо сблизиться с Выштой.

Тропинк, по которой они ехли уже с полчс, был не особенно удобн для путешествия, тк кк вилсь между деревьями, густо сплетвшимися верхушкми, отчего приходилось чсто нгибться, инче при кждом прикосновении головы к ветвям крупные кпли росы обдвли их дождем. После получсовой езды кони стли беспокойно прядть ушми, словно почуяв зверя или близкое жилье. И првд, жилье было недлеко, тк кк вскоре послышлся лй собки, хотя всдников все еще окружли высокие непролзные чщи из лип и кленов. В утренней тишине, нрушемой шелестом листьев и лем собки, можно было рзличить журчние воды.

- Теперь недлеко, - проговорил Чудин, поворчивясь к Выште, ехвшему сзди.

- Он дом? Кк ты думешь? Чтобы дром не сделли крюк...

- Дом!.. Слышишь, собк лет, вод шумит по лотку, должен быть дом.

Лй собки стновился отчетливее, тропинк кк будто деллсь шире, и вскоре послышлся рев скот в поле. По обочинм тропинки росл крпив; длее виднелсь сквозь рзреженные ветви деревьев полян, з нею покзлись почерневшие соломенные крыши. Кк бы приветствуя их, н тропинку выскочил собк и нчл громко лять и бросться н лошдей, но видя, что не может их остновить, бросилсь в кусты, зливясь еще громче. Всдники выехли н небольшую поляну, служившую вместо двор перед домом Добрыни. Они остновились посередине, тихо рзговривя и посмтривя н избу, ютившуюся под двумя ветвистыми деревьями.

Изб был невелик, стря, покрытя соломою и почерневшя от дождей и непогоды. Вся крыш поросл зеленым мхом и трвою, из которой, точно гигнты, выглядывли колосья ржи и лесной спорыньи. Через темно-бурый покров прорывлся дым и, черными клубми проктившись по соломе, поднимлся к вершинм деревьев, рсплывлся в воздухе, исчезл в золотистой солнечной выси. Услышв топот коней и лй Бурки, чья-то невидимя рук отодвинул слуховое оконце в стене избы, выглянуло чье-то лицо, спрятлось, и окошечко снов здвинулось.

Невдлеке от всдников, в густой трве, виднелсь протоптння тропинк, он вел через кусты клины и орешник к ручью. З кустми мелькло колесо мельницы, слышлся шум воды.

- Кто-то покзлся и спрятлся, - зметил Вышт. - Видно, боятся!

- Ну, здесь некого бояться, д и нечего, - отвечл Чудин и, кк бы в подтверждение своих слов, повернулся к избе и громко крикнул:

- Эй ты, струх!.. Дом Добрыня?

Дверь избушки открылсь, и н пороге покзлсь дряхля струх, опирвшяся н клюку. Он посмотрел н всдников с любопытством, но не без подозрения.

- Дом, - отвечл он, - где же ему быть... Видно, н мельнице... Сейчс позову его к вшей милости.

И струх, боязливо озирясь, потихоньку поплелсь по тропинке к мельнице.

В ту же минуту н тропинке среди пышных кустов покзлсь высокя фигур еще довольно сильного стрик, шедшего с непокрытой головой. Впереди с лем бежл собк. Мкушк у стрик был довольно плешивой, но вокруг волосы были, они спусклись н плчи длинные, седые. Бород тоже был седя и длиння. Он шел не торопясь и рссмтривл всдников.

Струшк увидел его прежде других и остновилсь:

- Д вот и Добрыня!

Вышт и Чудин повернулись в ту сторону.

Стрик, подходя к ним, поклонился в пояс с притворной покорностью.

- А мы к тебе, Добрыня, приехли в гости! - скзл Чудин.

Об всдник сошли с коней, взяли их под уздцы и медленно пошли нвстречу стрику, между тем кк Добрыня, приближясь к ним, клнялся, но глядел подозрительно.

- Много чести для нищего и одинокого стрц! - отвечл он. - Но мне кжется, что-то у вс другое н уме?

Все трое остновились, переглядывясь и перекидывясь редкими словми.

- Простите, бояре, что не приглшю вс в избу, тм тесно, д и незчем здыхться нм в душной хте, когд перед нми ткя прекрсня и просторня изб!

И Добрыня обвел рукою вокруг, покзывя ту избу, крышею которой служило голубое небо, сверкющее н востоке ярко восходящим солнцем.

- Лучше пойдем к мельнице, - прибвил он, - тм по крйности можно привязть лошдей и свободно поговорить!

И Добрыня повернул нзд. З ним гуськом пошли Вышт и Чудин, ведя з собою коней.

- Вот, видите, сколько здесь мест, кк изб-то велик! - зметил Добрыня.

Всдники привязли коней к шлюзу. Чудин подошел к Добрыне и положил ему руку н плечо.

- Тк кк же, стрин? Что ты н все это скжешь?

Пончлу покзлось, что Добрыня знет действительно обо всем происходящем.

- Что же я могу скзть? - рвнодушно спросил луквый стрик. - Вы сидите з столом князя и знете, с кем он ест, с кем пьет, с кем дружбу водит, кто ему приятель, кто ворог. А я что!.. Вот иногд мне листья, то и вод, пдющя с желоб н колесо, иногд и звезды, которые смотрят н нс... ну вот иногд кое-что все они и говорят мне, от людей я ничего не узню.

Чудин выкзывл нетерпение.

- Нм все рвно, кто с тобою говорит... блго ты все знешь, коли знешь, то должен скзть, з тем мы и приехли к тебе. Ведь ты же предскзл Всеслву...

- Првд... предскзл. - Добрыня приздумлся. - Скжите мне, бояре, кк думет князь поступить с тем? - И он покзл в нпрвлении Крсного двор.

Чудин взглянул н колдун исподлобья.

- Плохо, - скзл он кк бы про себя, - нрод льнет к нему, что мухи к меду.

- Д, ты прв, боярин! - отвечл Добрыня, глдя свою длинную бороду. - Льнет нрод, льнут девушки, только до добр это не доведет!

Тут он посмотрел н Вышту, тому явно не понрвилось это змечние Добрыни. Он верил, что колдун знет все, и ему хотелось спросить о чем-то, но было совестно.

- Ну, тк кк же, Добрыня? - приствл Чудин.

- Гм! Кк же? Ляхов нужно прогнть, вот и все! Пусть идут себе, откуд пришли. Пок этот королек и его дружин сидят н Крсном дворе, Изяслв бесится от злости, не то он князь, не то нет! Ну, если прогоните ляхов, тк и успокоится.

Чудину понрвилсь речь колдун.

- Тк-тк, ты прв, Добрынюшк... Видишь, и Добрыня то же говорит! прибвил он, обрщясь к Выште.

Вышт молчл. Добрыня улыбнулся ему, похвл боярин пришлсь ему по душе, он см принялся себя хвлить.

- Стрик все может угдть, - говорил он. - Стрик видит тм, где вы ничего не видите.

Это послужило поощрением Чудину.

- А если ты тк длеко видишь, стрик, то скжи, кк нм избвиться от ляхов?

- Это уже дело вше. У вс н то есть боярскя дум, есть дружин... при вс вся сил...

- Ну, кк бы ты поступил н ншем месте? - допытывлся Чудин.

Но Добрыня не двл решительного ответ.

- Ну, я см пособил бы своему горю, - пробурчл он, - пок течет Днепр... пок н дне лежт кмни... пок есть липовое лыко...

Он не кончил, кк будто испуглся.

Чудин понял его нмеки, повернулся к Выште, многознчительно кивнул ему головой и, нгнувшись к уху Добрыни, полушепотом тинственно скзл:

- Ты првду молвил, и з эту првду милостивый князь подрит тебе соболью шубу и кфтн боярский.

- Н то его воля... по-моему, он должен делть тк, кк я говорю.

Нстл минут молчния, во время которого Добрыня взглянул н приздумвшегося Вышту.

- Ну, что думет вш милость? - спросил он.

Зхвченный врсплох Вышт не знл, что ответить.

- Д что? - скзл он неохотно. - Князю бед от ляхов, но и мне не веселее.

- Тк-то оно тк, - проговорил Добрыня, кк будто знл, в чем тут дело. - Ведь он отнял у тебя твою сизокрылую.

Вышт нхмурился.

- Отнял... пусть держит... потом рсплтится.

Добрыня покчл головой.

- Д тебе-то от этого не легче, когд он стнет рсплчивться... Нужно теперь вырвть ее из его рук. Зчем кровь воеводы позорить в теремх королевских?

- Я то же говорю ему, - вмешлся Чудин. - Н силу нужно силою отвечть.

Об, по-видимому, подстрекли его к мести. Вышт недоверчиво покчл головой.

- Оберегют ее! Нм с тобою не отнять... если князь з себя не умеет постоять, тк что ему нш обид?

- Вот кк! - гневно воскликнул Чудин. - Хотя князь боится ляхов, которых привел сюд н свою голову, но и то ндо скзть - не тк стршен черт, кк его млюют. Кк, Добрыня?

И Чудин вырзительно посмотрел н Добрыню.

- Не видл его, не зню, - тихо отвечл колдун.

Боярин не перествл шутить:

- Двно уже не видл? Люди бют, ты кждый четверг ездишь к нему н Лысую гору вечерять.

Добрыня псмурно посмотрел н прибывших.

- Вольно вм смеяться ндо мною, бояре. А вот тысяцкому из Берестов, верно, не до смех!

Вышт, здетый з живое, не мог удержться.

- Мне не жль девушки, Добрыня! Пусть ее любит, кого хочет, н то ее воля, но мое сердце болит при виде ляхов. Д рзве одн моя Люд в их рукх? А все-тки ни одной не вырвли из рук ляхов.

- А я скжу вшей милости, что есть средство...

В глзх Вышты сверкнул молния. Он знл, что Люд не любил его, он добровольно бросилсь в объятия ляшского короля, но то, что он не может вырвть ее из этих объятий, злило и возбуждло звисть. Хоть он его не любил, он готов был пожертвовть собою, только бы вырвть ее из рук возлюбленного. Вышт любил изменницу любовью, преисполненной стрсти и звисти, любил и не мог зствить себя успокоиться. Ободряющие слов Добрыни нрвились ему не кк вселяющие ндежду н счстье, нет, они поддерживли в нем жжду мести, сулили избвление от звисти.

- Ккое? - быстро спросил он.

- Это уже мое дело. Мне жль тебя, молодой боярин, и я исторгну твою возлюбленную хоть из д. Д, исторгну, король см прогонит ее... но только по моей воле. Дй мне срок, ндо подумть!

- Ну, кк нсчет ляхов? - спросил Чудин.

- Делйте тк, кк я вм скзл, но только потихоньку... Вы переловите их по одному, словно волков в зсде... Если это вм удстся, то Изяслв остнется в Киеве, если нет, то он тк же будет княжить нд полянми, кк я нд вми.

- Говоришь ты глдко, но умно ли, посмотрим! - зметил Чудин. Возврщясь из Берестов, зеду к тебе, Добрыня, и, может, пришлю гостей для совет. А пок бывй здоров!

- Поезжйте с Богом, бояре!

- Едем! - скзл Вышт, взглянув н небо. - Солнце уже высоко, ндо поспешить.

Они отвязли лошдей, переседлли их, подтянули подпруги, попрощлись с Добрынею и той же тропинкой поехли под гору. Через полчс, когд они опять взобрлись н крутую гору, нпрво от них мелькнул между деревьями Соколиный Рог, еще окутнный утренним тумном. Вдли змелькл средь лозы и тростников рек Лыбедь, и нконец зблистл крест н Берестовском монстыре.

VI

СОКОЛИНАЯ ОХОТА

Не долго Чудин и Вышт пробыли в Берестове. Боярин Чудин сумел уговорить Вышту перейти н его сторону. Последний, ничего не подозревя о зсде и не догдывясь, что Чудин желет рсположить его к себе и умышленно рзжигет в нем чувство мести, зпутлся, кк зверь, поймнный в сети. Кзлось, об были соглсны во всем и действовли единодушно, но в сущности это было инче. Один стрлся выслужиться перед князем, другого угнетл сердечня боль и звисть... Об не отличлись терпением. Вышт только желл узнть, рсположен ли к нему князь. Скоро предствился случй убедиться: Изяслв призвл его к себе посоветовться, кк прогнть половцев, которые появились недлеко от Киев, появлялись н Лыбеди, нпдли н сды и огороды киевлян и дже перепрвлялись н лодкх около Неводницкой пристни, зтем ярми и берегми Лыбеди подходили к смому городу. Чудин поехл вперед, чтобы предупредить князя о том, что Вышт приручен. Через дв дня тысяцкий ткже явился н княжеский двор, и Изяслв встретил его с сияющим лицом.

- Ну что, боярин! Рзве у тебя мло рти для отржения половцев? Ведь они у тебя под носом мелькют, между тем киевляне не дют мне покоя.

Вышт с досдой мхнул рукой.

- Эх, милостивый князь, не всем слухм можно верить! Половцы здесь не рди войны, им нужн добыч... Они переплывют реку по десять - двдцть человек, не с ними же нм вести войну? Покжутся, покричт и рзбегутся. Не гоняться же з ними.

- Добро молвишь, боярин... Но ты см видишь это, - прибвил он, подумв, - нрод кричит, что его никто не зщищет.

Вышт приздумлся.

- У тебя, милостивый князь, есть приятели под боком хуже всяких половцев...

- Они ткие же мне приятели, кк и тебе! - отвечл Изяслв с гневом. - Довольно уж я нсмотрелся н эти збвы и охоты, пор все кончть... Но рз ты упомянул ляхов, - прибвил он, - то говори, что слышно, ты близок к ним.

- Не много хорошего могу скзть тебе, милостивый князь. Сидят они, кк у Бог з печкою, пьют, едят и беседуют с твоими посдникми, воеводми и нродом...

Изяслв нхмурился и опустил глз. А Вышт, точно не змечя этого, продолжл:

- Ляхи скоро поедут н Соколиный Рог охотиться н лебедей с соколми. Тм, верно, будут все ляшские стршины, дружин и см король.

Вошел Чудин и поклонился князю в пояс.

- Слышишь, - обртился князь к нему, - Вышт говорит, что тм, - и он покзл рукою в нпрвлении Крсного двор, - мои посдники и воеводы пьют и бртются с ляхми.

Чудин опять поклонился.

- Д ведь и я не скрывл этого от тебя, милостивый князь, говорил ведь, не доброе думют н Крсном дворе... Прости меня, милостивый князь! - Чудин опять поклонился в пояс. - Но тк кк тысяцкий здесь, я скжу тебе всю првду, он пусть подтвердит. У ляшского короля двор больше, чем у тебя; ты приглшешь к себе н пиры, тм кждый день пир, и кто бы ни пришел к нему, всяк желнный гость.

Изяслв крутил усы и бороду, сопел; его лицо нлилось кровью, глз зблестели, кк у рзъяренного тигр.

- Д что тут скрывть перед тобой, милостивый князь! - отозвлся Вышт. - Чудин нвряд ли видел несколько рз то, что я вижу кждый день.

Изяслв приздумлся и опустил глз.

- Люблю моих друзей, - скзл он, - но и вргов не боялся никогд... Отныне более не буду пить с ними ни мед, ни вин.

Вдруг он поднял голову.

- Ты говоришь, они думют ехть н Соколиный Рог с соколми, ну, пусть едут... пусть едут... Может, это будет последняя ляшскя охот н Русской земле, - угрожюще прибвил он.

Видимо, гнев князя не имел грниц: он сидел со сгорбленной спиной и долго думл. Зтем вскочил и стл ходить по избе, его лицо пылло.

- Он проклдывл мне дорогу к отцовскому престолу, теперь торит для себя. Но этому никогд не бывть!

Изяслв смотрел прямо в глз стоявшему нпротив него Выште.

- Боярин! Ты друг мне?

Вышт поклонился.

- Милостивый князь! - отвечл он. - Мой отец, дед и прдеды были друзьями князей и служили верою и првдой мтушке-Руси.

- Хорошо, спсибо! - отвечл князь, несколько успокоившись. Возврщйся домой... смотри в об. Ты живешь ближе всех от гнезд ос, которых много рзвелось в ншем доме. Я пришлю к тебе посоветовться.

Вышт понял нмек.

- Мое желние, милостивый князь, чтобы ты был спокоен н Руси и приобрел любовь твоего нрод, - отвечл он. - Клянусь служить тебе верою и првдою, потому вижу, что дело повернулось не к добру.

Вскоре Вышт уехл, и князь остлся недине с Чудиным.

- Этот человек, милостивый князь, сослужит тебе верную службу.

- Д, если Болеслв не подкупит его.

- Не продстся: ведь у него отняли Люду.

- Д, ты прв, - усмехнулся князь. - Где черт не спрвится, туд ббу пошлет. Но рзве он ее еще не збыл? Ведь он зсылл к ней свтов, д он отослл их ни с чем.

- Отослл и не отослл... Стрик просил их пообождть, потому девк больно молод. Вышт ждл и дождлся, пок король похитил девку из-под нос. Теперь он и рд бы отнять ее, д нет силы... Уже и к колдуну ездил.

- Кк, к Добрыне? - прервл князь.

- К Добрыне... Тот обещет возвртить девку.

Воцрилось минутное молчние.

- Лжет он, - отозвлся Изяслв, - впрочем, пусть попробует. Вышт мне нужен... не мешло бы его привязть к себе. Конечно, ни словом, ни шубою, ни медом я не привяжу его, но можно нйти другой подход.

Князь снов змолчл, будто искл средство, чем бы привязть к себе Вышту.

- Где Добромир? - вдруг спросил он. - Ведь ммк Люды ближе всех стоит к ней.

- Добромир н Крсном дворе.

- Тем лучше! Ндо ее умслить, пусть поговорит с Людою нсчет Вышты... Это лучший путь к достижению цели, мы попробуем что-нибудь еще.

Изяслв велел позвть гридня.

- Отыщи Слвошу и прикжи ему прийти н великокняжеский двор, обртился он к отроку.

Юнош ушел, з ним следом ушел и Чудин. Князь остлся в гриднице один. Он сел в конце стол н скмью, нлил в чшу из кувшин, стоявшего н столе, вин, выпил и доливл почти кждую минуту. Время от времени он быстро вствл, ходил по избе, ворчл, кому-то грозил, крутил усы и бороду, подходил к столу, снов дрожщею рукою нливл мед в чшу и выпивл. После долгого ожидния дверь княжеской гридницы скрипнул, и послнный отрок покзлся н пороге.

- Ну, что? - спросил он.

- Слвош здесь, милостивый князь!

- Пусть войдет.

Через минуту в дверь вошел ккой-то стрнный человек. Н худом, пожелтевшем и сморщенном лице едв зметны были реденькие бород и усы, росшие клочкми. Лоб был мл и узок, но быстрые, глубоко посженные глз свидетельствовли о проворстве и изворотливости. Н нем был линялый зеленый кфтн, подпояснный крсным шелковым поясом. В првой руке он держл шпку, левую зложил з пояс. По виду его, однко, нельзя было скзть, что он слуг, нпротив, он выглядел человеком, знвшим себе цену.

Изяслв долго не поднимл головы; упорно глядя в чшу с вином, он молчл и думл.

- А, это ты, Слвош? - нконец без всякого оживления спросил он, поднимя голову и зорко вглядывясь в него.

Д, это был Слвош.

Вместо ответ он вынул левую руку из-з пояс и слегк поклонился князю.

- Ты должен мне сослужить верную службу! - медленно проговорил князь.

Слвош снов слегк поклонился в знк соглсия.

- Н днях ляшский король, - продолжл Изяслв, - нмеревется ехть н охоту в Соколиный Рог... Понимешь? Нужно, чтобы ты повидлся с ним... Понимешь?

Слвош продолжл клняться, но молчл. Изяслв тоже змолк, склоняясь нд столом, он что-то обдумывл.

- Впрочем, это твое дело. Увидишься ли ты с ним н охоте или дом, мне все рвно... Ведь ты знешь, что я не збывю своих верных слуг.

Слвош опять поклонился.

- Повидйся с боярином Чудиным...

Слвош упорно молчл, клняясь при кждом слове.

Изяслв сидел н дубовой скмейке с поручнями, вытянув ноги, Слвош продолжл стоять перед ним с шпкою в руке, переминясь с ноги н ногу.

- Знешь Люду? - спросил князь, поднимя глз.

- Знть-то зню...

- Он н Крсном дворе?

- Д, н Крсном дворе...

Опять воцрилось молчние. Слвош смотрел н князя вопросительно. Он угдл, что князь, кроме днного ему поручения, хотел еще что-то скзть, но не решлся.

- Ведь Люд, вероятно, сидит тм не по своей доброй воле! - нчл князь, сдвинув брови и глядя в пол. - Небось, силою похитил ее этот ббник... потому ндо, чтобы и ты силою отнял ее у него... слышишь?

- Слышу, милостивый князь!

Изяслв знл о том, что Вышт не жлует Болеслв, и, чтобы привлечь молодого боярин н свою сторону, во что бы то ни стло решил соединить его с Людою. Для этого он готов был выкопть целую пропсть между королем и Выштой, только бы рсположить последнего к себе. Шг этот был вжен для него, и неудивительно, что Изяслв не особенно ндеялся н влияние Добромиры н Люду. Вероятно, он был уверен, что из этого ничего не выйдет... К тому же он рссчитывл, что об его плн можно было исполнить одновременно.

Слвош молч выслушл Изяслв и, когд тот кончил, поклонился и ушел, не скзв ни слов.

Н дворе он встретился с Чудиным.

- Ну, что? - спросил боярин.

- Князь скзл, что ляшский король скоро поедет н охоту н Соколиный Рог, только я туд не поеду, - отвечл Слвош.

Чудин пытливо посмотрел н него.

- Он будет возврщться через Дебри, - нмекнул Чудин.

Но Слвош см понял поручение князя.

- Д, но тм будет Болех, Вшебор, вся дружин, примжется нш Вряжко. А н кой мне бес все они!

Что ксется поручения относительно Люды, он дже о нем не вспомнил, считя его второстепенным. Проходя по двору к клитке, они тихо рзговривли между собою, и посторонний, нверно, зметил бы, что они рсстлись друзьями, тк кк об сняли шпки и клнялись друг другу в пояс, кк рвные. Неизвестно, чем кончилсь их бесед, только н другой день об вдруг исчезли, точно в воду кнули, и ни одного из них не было видно ни в Княжьем конце, ни н Великом дворе.

Изяслву очень не нрвилось бртнье Болеслв с русскими; он смотрел н это с недоверием и стрхом, возрствшими с кждым днем. Ввиду того, что половцы нчли беспокоить киевлян, он рзместил у городских ворот и у зств рть, дружину собрл н Великом дворе, в городе усилил ндзор и ночную стржу. С зходом солнц никого не впускли и не выпускли из город. Тков был прикз князя.

Однко, несмотря н рспоряжение влстей не пропускть никого, поздней ночью, когд везде уже погсли огни и только н стенх бшенок мелькли светочи*, в Ляшские ворот постучли дв всдник. Первого легко было узнть, это был конюх Изяслв; что ксется второго, то н нем был ндет шлем с збрлом, зкрыввшим ему все лицо, и проволочня кольчуг.

_______________

* С в е т о ч - здесь: фкел.

- Без прикзния князя не велено никого пускть, - скзл стржник, зслышв стук.

- Покжи знк, - отозвлся всдник в шлеме и кольчуге, обрщясь к товрищу.

При звуке этого голос стржник нчл всмтривться в говорившего, точно его голос был ему знком. Конюх вынул знк и покзл его. Ворот тотчс открылись, и об всдник, проехв их, повернули к Подолу.

Ворот снов зкрылись, и, когд двое стржников остлись один н один, первый спросил у второго:

- Стрнно... Кто это? У них есть позволение от князя въезжть во все ворот во всякое время.

Другой приздумлся, но, поозирвшись, кк бы боясь быть подслушнным, произнес:

- По голосу, кжись, Слвош.

- Слвош? Гм... хорошо же он зкрыл свое лицо.

- Хорошо, д, видно, не к добру.

- Д, дело тут не чисто.

- Тьфу, черт бы его побрл, этого рзбойник! Хоть бы он свернул себе шею... его уже двно н том свете ищут с фонрями.

Действительно, это был Слвош, и стржники не ошиблись, говоря, что он ехл в Берестово.

Уже нчло светть, когд об всдник доехли до Берестов и уже стучлись в ворот хором Вышты. Издли долетел ккой-то шум, похожий н звякнье оружия, топот копыт, ржние лошдей и вой собк. Об прислушлись. Тут открылись ворот, и они въехли во двор. Едв отроки успели принять у них лошдей, кк н рундуке покзлся Вышт.

- Бью челом, боярин тысяцкий!

Вышт любезно приветствовл прибывших.

- Милости прошу, не побрезгуйте моим хлебом-солью!

Все трое н минуту остновились н рундуке.

- Отчего это у тебя, боярин, тк шумно в Берестове? - спросил Слвош, невольно прислушивясь к шуму, доносившемуся до них издли.

- Д у нс всегд весело, - отвечл, сдерживя гнев, Вышт. - Нши гости из Крсного двор отпрвляются н охоту.

- Н охоту? Ну, пусть их едут н здоровье... желю им весело охотиться, - злобно усмехнулся Слвош.

Все вошли в гридницу.

В это время по лесной дорожке, ведущей из Берестов н Предислвино и Всилев, проезжл охотничий отряд короля Болеслв, нпрвлявшегося через Дебри н Соколиный Рог. Впереди ехл король; его опережли несколько конных отроков в венгеркх для проверки дороги. Рядом с ним ехл верный боевой товрищ Болех Ястржембец, з ним длиння верениц бояр и сновников Изяслв. Среди них нходился Вряжко, который зычно хохотл и рсскзывл про охоты, ккие устривлись в прежние времен в Дебрях при Влдимире и Ярослве н волков и медведей с рогтинми. Отряд тянулся длинной вереницей, тк кк тропинк был очень узк. З толпой бояр следовл сокольничий с любимым кречетом короля. Кречет спокойно сидел н плече с колпчком н голове, только иногд он приподнимл свои крылья, кк бы желя взлететь, но, угрожюще поклокотв, снов успокивлся. Длее двиглсь целя толп отроков, ловчих с соколми и в конце концов толп конных псрей. Кждый из них вел н ременном смычке нескольких псов, подобрнных для охоты н волков и медведей. Болеслв нрочно прикзл взять с собою собк, предполгя н обртном пути поохотиться н зверей, которых в Дебрях было чрезвычйно много. Ржние коней и вой собк сливлись в одну музыку и общим эхом отзывлись и в Кловской долине, и н Крещтике; перелетли нд мочжинми* в лозняк Лыбеди и змирли в лесу н Шулявке и Лысой горе.

_______________

* М о ч  ж и н  - небольшое, глдкое (без кочек) болотце.

Спустившись лесною тропинкою вдоль Кловского поток, к нчлу Крещтой долины, отряд по широкой песчной дороге отпрвился через Всилев к Соколиному Рогу, нходящемуся нлево от долины, кк бы вырстя из-под земли и возвышясь зелеными верхушкми деревьев нд всеми окрестностями.

Еще серый утренний тумн покрывл вершину Рог, точно пеленою, когд весь отряд приблизился к его песчному подножию. Сокольничий и сокольники последовли з Болеслвом по узкой тропинке вместе с отрядом бояр и гостей, псри же остлись внизу. Вообще-то из Крсного двор был кртчйший путь к Соколиному Рогу по долине Лыбеди, вокруг Берестов, но эт дорог был чрезвычйно узк и болотист, тк что по ней почти никто не решлся ездить, тем более с тким отрядом.

Солнце уже всходило, когд Болеслв, бояре и сокольники взобрлись н вершину Соколиного Рог. Долин Лыбеди уже просыплсь. Утреннее солнце, проникнув золотистыми лучми через рсстилвшийся тумн, рссеяло его нд зелеными мочжинми и густым лесом и осветило всю долину.

Нлево, нд Лыбедью, тянулись дымящиеся утренней мглой лес, нпрво - тумн уже рссеялся, и нверху холм можно было рзглядеть толстые стены, вившиеся вокруг город, точно змеи. Они исчезли з деревьями и зеленью сдов и выгиблись н зкруглениях дугою, кк бы подствляя ее солнцу. З ними или, точнее, в их окружении, возносились высокие, золотистые купол монстырей Святой Софии, Святого Михил, Десятинной церкви и многих других. И нд этим великолепием поднимлся утренний тумн, рссеивемый золотистыми лучми восходящего солнц. Вид этот невольно обрщл н себя внимние, и кждый из охотников молч смотрел н эту восхитительную кртину. А товрищи короля почему-то были грустны нверно, тосковли по родине.

Болеслв, оглядывя длекие и крсивые окрестности, обртился к Болеху:

- Не првд ли, ккя прекрсня и богтя стрн.

- Д, богтя, милостивый король, - отвечл Болех, - но и нш крй не хуже...

В его словх звучло что-то вроде упрек, но Болеслв, кзлось, не змечл этого.

- Жль только, что эти князьки грызутся между собою, кк собки, и делят кждую пядь земли, между тем половцы рвут ее н куски.

- Эх, милостивый король! И у нс не лучше. Здесь князьки, у нс корольки, зщищть нрод некому...

Болех не кончил и приздумлся. Ккое-то невеселое нстроение овлдело им.

- Но ведь ты знешь, Болех, - зговорил король, помолчв, - что я и дом не сидел слож руки... дрлся с немцми и усмирял мдьяр.

- Д, и н Русь пришел ты не без цели... Но мы слишком длеко от дом... пор бы вернуться.

Болеслв здумчиво посмотрел перед собою.

- Вернемся, вернемся, друже!.. Впрочем, кто знет, не лучше ли остться нвсегд здесь. Ведь у нс влсть рскинулсь во все стороны. Кждый епископ, кждый кстелян* и кждый воевод - все считют себя королями. Мы сильны, но рзделены, и нрод не знет, кого слушть, потому что для него кждый деревенский пнок - и судья и король. Ведь ты и см знешь, кк трудно всех этих мленьких корольков нствить н путь истины, обуздть их гордость и упрямство.

_______________

* К  с т е л я н - коменднт укрепленного змк.

Болеслв змолчл и снов здумлся.

- Пок влсть и силы не соединятся в одно целое, не будет толку... Если нс не победят немцы, то съедят половцы, если не половцы, то нйдутся другие рты... Я сижу здесь не потому, чтобы только сидеть: мои мысли и сердце в родной стороне, но я должен здесь сидеть, кк сидел в Венгрии и Перемышле... Должен!

Он поднял руку и обвел ею полукруг.

- Видишь эту стрну, ккие здесь богтств, ккой спокойный нрод и... ккя сил! Если бы ее соединить с ншею и нпрвить этот нрод н бой с немцми, то ккого могуществ можно было бы достигнуть!

Едв король окончил свою речь, кк рздлся конский топот, и Вряжко подъехл к королю.

- Милостивый король, - крикнул он, - прикжи пускть соколов, лебеди поднимются!

Болеслв улыбнулся:

- О-го!.. Господин посдник, вы, кжется, боитесь, чтобы вши лебеди не улетели?

И он кивнул сокольничему:

- А ну-к, сними колпчок с Русинк!

Русинок был любимый сокол короля.

Сокольничий снял колпчок, но птиц неподвижно сидел н плече, зтем слегк повертел головой нлево и нпрво, кк бы присмтривясь к восходящему солнцу и окрестностям, выпрямилсь, рскинул крылья и в одно мгновение бросилсь вверх. Сокол, кк стрел, зметно уменьшлся, и через ккую-нибудь минуту в синеве небес виднелсь только неопределення точк, которя вскоре совсем исчезл.

Между тем нчли поднимться сти диких уток и гусей, но сокол не было видно. Кзлось, он утонул в синеве небес. Вдруг со стороны Шулявского холм послышлся ккой-то неопределенный крик.

- А! Вот и лебеди сейчс поднимутся! - скзл Вряжко. - Они поднимутся, тогд и сокол нйдется.

Скоро сокольничий снов зметил нд Лыбедью черную точку, которя кк бы висел в небе и долгое время кзлсь всем неподвижною.

- Ну, вот и сокол, - зметил Вряжко. - Видно, кого-нибудь высмотрел.

Почти в тот же момент нд ивняком Лыбеди покзлсь целя верениц лебедей, которые, поднявшись нд водою, обрзовли треугольник и тяжелым летом шли по-нд рекою к Соколиному Рогу.

Охотники невольно посмотрели вверх, в нпрвлении, где был змечен в выси черня точк, но этой точки уже не было; вместо нее кк будто рзвивлся клубок, который с быстротой молнии стремился к земле и по мере ее приближения стновился толще. Это был Русинок, стрелой пдвший н лебедей. Еще минут, и он уже впился когтями в спину смого сильного лебедя, летевшего во глве треугольной вереницы, и, схвтив его, тут же нпрвился к Соколиному Рогу. Лебедь жлостно кричл в когтях кречет.

- Молодец, Русинок! - послышлось со всех сторон. - Здорово он его схвтил!

Сокол приближлся к толпе охотников, кружсь нд Соколиным Рогом. По-видимому, он измучился, может, почувствовл, что его жертв уже мертв, поэтому он выпустил лебедя из когтей, и лебедь упл к ногм охотников. Рздлись рдостные крики и шутки.

А Русинок опусклся все ниже и ниже, описывя круги все меньше, и срзу сел.

Сокольничий уже приготовил для него кусок конского мяс, которым и попотчевл его. Русинок сидел нхохлившись, но глз его все еще горели; нступив одной лпой н мясо, он принялся рвть его острым клювом в клочья и быстро глотть.

Охот с соколми продолжлсь, сокольники пускли других соколов поочередно, но ни один из них не нпдл н жертву с ткою ловкостью и отвгой, кк Русинок. Охотники рзъехлись по всему Соколиному Рогу.

Король обртился к Болеху:

- Пор вернуться, поедем теперь через Дебри. По дороге мы можем поохотиться с собкми. Прикжи трубить, пусть люди собирются.

Болех кивнул трубчу, который быстро подъехл, взял в руки большой буйволовый рог, отделнный серебром, и нчл громко трубить. Звуки рог понеслись по всей окрестности, змиря лишь в ярх, глубине лесов и нд Лыбедью.

Люди стли собирться вокруг короля. Громкий говор дружинников, лй собк и ржние коней смешлись в один общий гм. Отряд медленно двинулся к Дебрям.

Болеслв, по-видимому, остлся очень доволен охотою и Русинком, но Болех ехл рядом здумчивый и угрюмый и отвечл королю односложно.

Когд они въехли в Дебри, Болеслв обртился к молчливому товрищу:

- Однко, лебедь, которого победил нш Русинок, был очень силен!

- Лебедь... д... силен.

- Долго он пел, пок тот не здушил его.

- Ну, нши не поют тк долго, - отвечл Болех, не поднимя головы, кк будто про себя.

Король взглянул н него.

- Ккие нши? - спросил он. - Мне кжется, Болех, у тебя что-то н уме... Случилось что-нибудь, чего я еще не зню... но должен знть.

В свою очередь и Болех посмотрел н короля.

- Д, дело скверное! Ты см знешь, милостивый король, в чем оно зключется. Нши люди гибнут, точно их кто в землю зрывет... Ты знешь, что они гибнут, и не догдывешься, от чьей руки.

- Гибнут, - повторил король, - но ведь люди не родятся в войскх... Можно ли винить кого-нибудь, кроме случйности?

Болех покчл головой.

- Д, тк мы все думли, и долго думли, но теперь можно утвердительно скзть, что всем этим упрвляет рук Изяслв.

Болеслв дже подпрыгнул в седле.

- Его рук! - воскликнул он. - Знчит, т смя рук, которя тйно убивл своих бртьев, убивет и моих воинов?

Болех смело взглянул н короля.

- Н Руси, милостивый король, у тебя нет тких друзей, н которых ты мог бы рссчитывть... твои друзья сеют и пшут в поле... При княжеском дворе нет тких друзей, и ты никогд их не приобретешь, потому что ты тм - бельмо н глзу.

Болеслв здумлся и долго молчл, рссеянно глядя вокруг.

- Не для себя я искл друзей, но для Польши.

- Ну, тк ты знешь, милостивый король, ккие у тебя приятели, и бойся их, потому что, когд нстнет чс ншего возврщения домой, у нс уже не будет дружины.

Король вскипел гневом, но смолчл.

Уже собки, что нзывется, нсытились охотой; между тем всдники были тк зняты своим рзговором, что еле поспевли з охотникми по узкой лесной тропинке, ведшей в Кловскую долину. З ними следовл небольшой вооруженный отряд королевской стржи.

Они уже приближлись к овргу, кк вдруг Болех зметил седобородого стрц, который, стоя н повороте тропинки, смотрел и кк будто к чему-то прислушивлся. Звидев отряд издли, он быстро повернулся и исчез в кустх орешник.

Болех зметил, в ккую сторону он скрылся, и н подходе к этому месту поехл осторожнее, с оглядкой.

- Мне кжется, здесь мелькнул чья-то фигур, - скзл он.

- Быть может, кто-нибудь из охотников.

- Нет, уж если прячется - знчит, не охотник.

Они двинулись дльше, вдруг Болех остновил коня и устремил свой взгляд н орешник.

- Эй ты, стрый! - воскликнул он. - А ну-к, покжись!

Хотя он не видел никого, но был убежден, что тм кто-то есть.

Эхо рзнесло его голос по лесу, но никто не появился.

- Эй, млый! - крикнул Болех одному из отроков. - Ступй в кусты и посмотри, не спрятлся ли тм кто-то.

Едв он успел произнести эти слов, кк вдли, между деревьями, покзлся стрик, который, подходя к ним, то и дело клнялся.

Его подвели к королю. У стрик был в рукх корзинк из лозы с несколькими грибми.

- Кто ты? - спросил Болеслв.

- Бедный нищий, милостивый король. У меня тут избушк нд Кловским потоком...

- Что же ты здесь делешь и зчем прячешься?

Стрик кк будто удивился.

- Прячусь?.. Зчем же мне прятться пред твоим светлым ликом, милостивый король? Вот з этим орешником моя хт и мельниц. Я только вышел н минутку собрть грибков... Д и что же мне, строму, делть? Н мельнице мло рботы, ну я и хожу по грибы.

Говоря это, стрик смотрел н короля и кк бы что-то обдумывл.

- Слв Богу! - продолжл он. - Я очень счстлив, что хоть рз в жизни увидел твое ясное лицо, милостивый король. Хоть ты и молод, продолжл он с рсстновкой, - ум у тебя стрческий, к тому же и железня рук.

Болех, смотревший н стрц с недоверием, прервл его:

- Кк звть тебя, стрин? - спросил он.

Стрик поклонился.

- Добрыней, бтюшк, Добрыней. Все здесь знют Добрыню.

Действительно, имя этого стрик король слышл уже не рз и не дв; о нем говорили все... и Болех, и все остльные в дружине.

- Стло быть, Добрыня! - повторил король. - Ккой же леший нс знес к тебе?

Н лице стрц мелькнул довольня улыбк.

- Тк, видно, нписно в книгх судеб, чтобы я хоть перед смертью увидел твои ясные очи.

Болеслв улыбнулся.

- Говорят, ты предскзывешь будущее и ведешь, что кждого встретит в известную минуту. Знчит, ты знл и о том, что встретишь меня сегодня? прибвил он шутя.

Добрыня не рстерялся.

- Д, знл, милостивый король, знл. Струх мне скзл, - зчем тебе шляться по лесу, обойдемся и без грибов, но я все-тки пошел, потому - знл, что встречу тебя.

Он змолк н минуту и зтем тинственно прибвил:

- Знл, милостивый король, не только то, что встречу тебя, но и то, что ожидет тебя.

- А, и это знешь, - отвечл король. - Любопытно узнть, что же ты знешь. Ну-к, говори, стрик!

И они медленно поехли по тропинке, ведшей, по-видимому, к избе Добрыни. Стрик шел рядом с конем Болеслв.

- Что же мне говорить, милостивый король?

Тут он оглянулся.

- У тебя велик дружин. Одних княжеских бояр сколько, д и Вряжко здесь. О! Этот хорошо знет, где пьют хороший мед, - прибвил он не без злости.

- Ну, говори же, говори, стрин! Мне любопытно знть, что ты скжешь, - нстивл Болеслв.

Добрыня посмотрел вперед. Уже виднелсь мельниц, пруд, з ним из-з кустов выглядывл избушк стрик.

- Ну, вот и моя усдьб, милостивый король, - скзл он, кк бы желя переменить нчтый рзговор.

Королевский отряд мло-помлу зполнил небольшой дворик, длинный ряд сокольничих и псрей остновился н тропинке. Большя чсть охотников остлсь еще н знятых ими местх; хотя рог, протрубивший сбор, отзвучл, зтерявшиеся в болотх собки продолжли лять и искть зверя. Охотники все еще ндеялись сделть королю подрок, но, кк нзло, в этой местности ничего не было. Только время от времени испугнный зяц или лисиц мелькли в кустх и, притясь где-нибудь в укромном местечке, нстороженно прислушивлись к лю собк. Нстоящего крупного зверя не было и в помине. Очевидно, болот были пусты.

Ничего не оствлось, кк протрубить сбор второй рз... Охотники нконец нчли собирться, чтоб зтем отпрвиться н Берестово, оттуд н Крсный двор.

- Ну, тк кк же, Добрыня? - спросил король перед отъездом. - Ты мне ничего не поведешь?

- Ндо прежде поспрошть у звезд, луны и солнц, - отвечл Добрыня, клняясь королю. - Дй срок, милостивый король, посоветовться, и тогд я см приду н Крсный двор и все перескжу.

- Приходи, приходи, стрин! - смеясь, отвечл король. - Я угощу тебя и медом, и добрым словом.

Добрыня продолжл клняться.

- Ты со всеми добр, милостивый король, ну, знчит, и для меня остнется твоей милости хоть мля толик.

Отряд медленно двинулся в путь.

В тот же день князь Изяслв приехл в Берестово к вечерне в церкви Спс, не предупредив Вышту. Его появление было неожиднно. Но в сущности плн этот был двно обдумн князем. Тысяцкий вынужден был его приветствовть кк нчльник. Неприятности и борьб, которую он вел с смим собою, отржлись н молодом лице Вышты. Изяслв будто не змечл его печли и по-приятельски приветствовл его. Прежде всего он спросил его о здоровье, потом о половцх и в кком положении нходится его небольшой отряд стржи. Вышт отвечл.

Князь остлся доволен его ответом. Беседуя, они подошли к воротм.

- А, это ворот твоего дом! - скзл Изяслв.

- Это только мое жилье, дом твой, милостивый князь!

Князь кк будто не слыхл этого.

- Угости же меня, боярин, кубком мед, зтем мы двинемся в путь, чтобы зсветло миновть Дебри.

Вышт поклонился и приглсил князя в дом. З первой чшей последовл вторя. Изяслв с кждой минутой стновился веселее и милостивее. Нконец нстло время уезжть; князь поднялся...

- Что ты, друг, не весел? Или тебя что тревожит? Видть, неприятности?

- У кого же их нет, милостивый князь!

Изяслв приятельски положил руку н плечо Вышты.

- Если б ты мне рньше скзл, то, может, я помог бы тебе двно.

Слов эти прозвучли тк, будто Изяслв обо всем знл!

- Не смел тревожить тебя, милостивый князь, моей бедой.

Князь похлопл Вышту по плечу.

- Ведь все вы - мои верные друзья и помощники, и вш печль - моя печль.

Вышт молчл.

- Я зню обо всем и помогу тебе. Этот королек похитил у тебя девушку и держит ее н Крсном дворе. Будь спокоен, Вышт, мы вырвем ее из ляшских лп. Не долго уже остлось тебе тужить по ней.

С этими словми князь уехл. Речь князя нисколько не утешил Вышту, он-то знл - н Крсном дворе дел обстоят инче: его Люд не цепью привязн к королю, чувством, что сильнее всяких цепей.

Много обещли ему князь и Добрыня, но Вышт не верил этим обещниям.

Однко же обмнывл себя и ждл, кк обмнывют себя люди, ндеющиеся н будущее.

VII

ЧЕГО НЕ ЗНАЛ ДОБРЫНЯ

Рзговор Болех с королем н охоте открыл Болеслву глз. Исчезновение и убийство солдт обыкновенно приписывлись случям и смовольству. Меж тем это не было ни то, ни другое. Всем упрвлял рук Изяслв. Очевидно было, что он двурушничл: говорил одно, делл другое. Он угдывл нмерения и цели короля, но открыто противостоять им не имел отвги, предпочитя действовть тйно. Рсположение нрод и киевлян к королю росло по мере строгости Изяслв. Люди потихоньку группировлись около короля и неоднокртно докзывли ему, что следует низвергнуть нелюбимого ими князя... К тому же и нрод предпочитл видеть н великокняжеском престоле Болеслв, чем князя Изяслв. Но у короля змыслы были горздо шире, чем он внчле предполгл: для их исполнения у него не хвтло воинов, с этой горсткой он не мог нчть серьезного дел; он ожидл подкрепления.

Именно в это время он узнл, что Изяслв рзгдл его змысел и тйно ему противостоит; возникл опсность, о которой он прежде не подозревл. Следовло действовть осторожно, и, сохрняя военную дисциплину, предотвртить гибель воинов.

Взимня нстороженность испортил их отношения. Князь с кждым днем все реже ездил н охоту с королем и очень редко приглшл его к себе н пиры.

Изяслв был жесток с людьми, которых подозревл в измене, поэтому не только тюрьмы были переполнены узникми, но все подвлы княжеского двор, в которых содержлись те, кто якобы совершил политическое преступление.

Следовло предпринять решительные шги. Можно было ожидть, что не сегодня, тк звтр между ляхми и дружиной князя произойдет ожесточення резня. Поэтому киевляне приготовились к зщите, и хотя они не созывли вече, чтобы не возбуждть подозрения, но постоянно советовлись тйно. Они хотели снов прогнть нелюбимого князя, но боялись делть это н свой собственный риск. Было мло людей и оружия, д и ту млость Изяслв то и дело у них отнимл. Киевляне рссчитывли н помощь Болеслв, припоминя его речь. Но этого было мло. Им нужно было его торжественное обещние, уверенность, что он их зщитит. И они решили послть Вряжко к королю.

Хотя Вряжко приехл н Крсный двор рнним утром, тм уже все было в движении. Добромир уже поднялсь и, стоя у окн, молилсь, крестясь н Печерскую церковь.

Зметив въезжвшего н Крсный двор всдник, он срзу узнл его. Это был Вряжко, который, сидя н коне, клнялся и мхл шпкой знкомым ему воинм. Остновившись посередине двор, он сошел с коня и нчл рзговривть с Болехом. Добромир ничего не скзл об этом Люде и дже не нмекнул, но его рнний приезд без свиты предвещл что-то недоброе.

Скоро Вряжко был вызвн к королю.

- Что это ты тк рно приехл, посдник? - спросил король.

Вряжко поклонился.

- Д я, милостивый король, послом к тебе.

Король спокойно посмотрел н него.

- От кого?

- Киевляне послли меня к тебе... Когд ты приезжл к нм н вече, то обещл любить нш нрод и зщищть его... Теперь нстло время докзть свою любовь. Долее мы не можем терпеть влдычеств Изяслв. Н него ншло безумие. Он бросется н людей и мечет громы, кк окянный. Все тюрьмы и темницы переполнены нродом, но этого ему мло; кждый день новые трупы болтются н сучьях в Дебрях.

Болеслв обрдовлся, но не выкзывл этого. Посол от киевлян был приятен ему и входил в его рсчеты.

- Рдуюсь, - отвечл он, - что вы вспомнили мои слов и приглшете зщитить вс. Однко дйте срок порзмыслить.

Король не посмел выскзться откровенно и стл ссылться н необходимость обдумть предложение Вряжко. Но тот резко отвечл:

- Д что тут думть, милостивый король, только нчни... Теперь лучшя пор, все войско у тебя в сборе... Звтр же ступй н Киев, окружи его, подожги княжеский двор и поджрь в нем Изяслв и его плчей. В случе, если его дружин стнет сопротивляться, мы удрим сзди и поголовно вырежем ее... Теперь, пок все еще недовольны им, пок еще не зжили свежие рны, ты его легко победишь и см сядешь н престол, если пожелешь. А то посди кого другого... по своей воле...

Болеслв внимтельно слушл Вряжко и примерял его мысли к своим плнм.

- Будьте терпеливы, посдник, - уговривл он. - К тким делм нельзя приступть необдумнно. Ведь дело не во мне, в вс... Если вы хотите бить вших вргов, то бейте их тк, чтобы они звтр вс не побили. Теперь я не могу дть вм определенного ответ. Повремените немного, и я вс уведомлю.

- Внуши тебе Бог, милостивый король, прислть нм добрую весточку. Князь и его дружин до того досдили нм... и н тебя вся нш ндежд.

Они еще поговорили некоторое время об общем положении Руси и поступкх Изяслв. Вряжко уже хотел уйти, кк вдруг что-то вспомнил и скзл:

- Милостивый король, не погнушйся моим советом и не сердись н строго Вряжко.

- Советом! Кким? Говори смело: кто предн мне, тот должен говорить все, что думет.

Вряжко поклонился.

- Не езди больше н пир к князю. Поговривют, он готовит для тебя кроввый пир. Если ему ндобно, пусть приезжет к тебе н Крсный двор, но ты к нему не езди. Он окружил тебя злыми людьми, и они возмутили смых преднных людей, кк уголья, рздули у них желние мстить. Недром княжеские послы чстенько зглядывли н Крсный и н княжеский дворы. Недром Мстислв и Чудин ездят к колдуну Добрыне; ведь не рди мед и вин они ездят к нему.

Во время этой речи король поткюще кчл головой:

- Спсибо, спсибо тебе, посдник! Я и см догдывюсь об этом, но совершенно спокоен, потому что от Берестов нельзя приступиться ни ко мне, ни к моему лгерю.

- Кто хочет сделть зло, нйдет дорогу, - отвечл Вряжко.

Долгое пребывние Вряжко у короля не прошло без внимния Добромиры. В ее голове бродили рзные мысли. Он вроде бы догдывлсь, в чем дело, но обо всем том, что совершлось н ее глзх, имел ткое смутное понятие, что дже не могл себе объяснить. Для строй ммки дочери Коснячко не существовло ничего н свете, кроме Люды, и эт последняя был единственной ее ндеждой, единственным существом, для которого он жил и которое любил. Он чуял что-то нехорошее, но не могл предупредить зл.

Пополудни Люд сидел у окн с шитьем в рукх и смотрел н длекий Днепр и окрестности. В это время вошл Добромир. Люд взглянул н нее и тотчс зметил н ее лице ккую-то печль.

- Что с тобою, ммушк? Есть ккие-нибудь известия?

- Вряжко был у короля.

Люд положил шитье н колени.

- Вряжко! Зчем? Ты виделсь с ним?

- Нет, не виделсь, я только встретил его н дворе. Он о чем-то советовлся с королем и... Бог их знет... Слишком уж чсто у них эти советы.

Он вздохнул и бросил взгляд н Люду.

- Видно, у них есть о чем советовться, - отвечл молодя девушк.

Добромир снов вздохнул глубоко:

- Дй Бог, чтобы мне не пришлось оствить тебя.

Люд удивленно рскрыл глз и прямо взглянул в лицо своей ммке.

- Зчем?.. Почему? Рзве нм здесь скверно?

- Я не говорю, что нм скверно. Король любит тебя, добр к тебе... но...

- Д мне больше ничего и не ндо, я ничего не хочу. Пусть только любит меня, я буду верн ему всю жизнь.

Добромир покчл головой, кк бы говоря: "Этого недостточно".

Однко он прервл рзговор. Ее мысли были зняты чем-то другим. Он думл, кк лучше вырзить свою мысль Люде.

Подумв немного, он с нрочитым рвнодушием отозвлсь:

- Ко мне присылл Ростислв, чтобы я пришл к ней, но зчем, не скзл.

При звуке этого имени Люд поднял голову.

- Ростислв? - переспросил он. - Ах! И он збыл нс, - прибвил Люд. - Но когд же ты пойдешь, ммушк?

- Хочу сегодня... прикзл поспешить.

- Ну, тк иди же скорее. Может, и впрямь что-нибудь вжное...

Добромир ушл.

Прошел день и другой, Люд все не могл дождться ее возврщения.

"Стрнно, кк долго. Неужели он еще не нговорилсь со своими?" подумл девушк.

Ни Люд, ни Добромир не догдывлись о причине, рди которой Ростислв прислл нрочного из Киев. Между тем Изяслв, желя довести свой змысел до конц, решился прибегнуть к помощи Ростислвы. Он знл о родстве их и дружбе и считл Ростислву более всех способной переговорить с Добромирой, чтобы он уговорил Люду вернуться домой и выйти змуж з Вышту.

И Ростислв выполнил поручение князя. В продолжение двух дней он нуськивл ммку, чтоб он соглсилсь с волей Изяслв.

Добромир слушл ее, рссуждл, обещл поговорить с Людой и обрисовть ей ее положение. Но, уйдя из Киев, он позбыл об этих обещниях. Видно, осенний ветер нвеял ей другие мысли.

"Пусть живет с тем, кого любит, - думл он по дороге. - От этого ее не убудет, что Господь преднзнчил, то должно случиться... Что им з дело до нее, что они нсильно хотят бросить ее в объятия Вышты?"

Здвшись этим вопросом, он см себе и ответил н него:

"Говорят, он любит ее, но он его не любит. Не все ли это одно, что прижть свое сердце к холодному грниту? Если бы он не любил короля дело другое. Но он его любит, тк кк же бросить любезного? Говорят, ляхи уйдут в свою землю и король бросит ее, кк чужую. Ну, пусть бросет, из-з этого он не сделется хуже. Ее сердце остнется тким же добрым, кк и теперь. Молвят, у короля есть жен и дети и он вернется к ним. Пусть идет... тогд будет время подумть и о Выште, теперь все эти нговоры ни к чему не ведут... д и слов эти звучт кк-то печльно".

Вернувшись домой, Добромир не скзл ни слов, зчем призывл ее Ростислв. Но н вопрос Люды он нехотя ответил:

- Д боялсь, чтобы ее не обокрли.

- Не обокрли? - холодно переспросил молодя девушк и, помолчв, несколько веселее прибвил: - Ну, что тм слышно, в Киеве?

- Мло ли что говорят! Бют, мол, что ляхи скоро уйдут, - прибвил он с некоторой робостью.

Удивление и стрх вырзились н лице молодой девушки.

- Уйдут! Куд?

Руки Люды повисли плетьми. А Добромир уствил н нее свои неподвижные глз.

- А он? - спросил Люд.

- Ну, видть, и он уйдет. Ляхи без него не могут уйти!

Обе женщины долго и молч смотрели друг н друг, Добромире стло не по себе, что он нчл этот рзговор и опечлил свое любимое детище. Но минуту нзд ее сердце до того зныло, что он и см не знл, кк это у нее вырвлось.

Из-з скзнного ммкой у Люды возник см собою вопрос: что же тогд я буду делть? И нпрсно он искл н него ответ. До нстоящей минуты он никогд не думл, что тот, кого ее сердце искренне полюбило, оствит ее нвсегд.

Добромире стло жль бедную Люду. Он подошл к ней и поцеловл в лоб.

- Успокойся, дитя мое, - скзл он. - Господь умнее нс. Звтр воскресенье, я пойду в церковь и помолюсь з тебя.

- Спсибо, ммушк, сходи; д, кстти, зйди к отцу Еремию и попроси его помолиться з меня.

В ту же минуту н дворе послышлся шум, лязг оружия и топот лошдиных копыт. Люд выглянул в окошечко.

- Король приехл! - рдостно воскликнул он.

Добромир покинул светелку Люды, которя остлсь стоять перед окном в ожиднии короля, громко отдввшего ккие-то прикзния.

- О! Кк он крсив, - шептл он про себя, - и кк сильно я его люблю!

Болеслв только что возвртился с объезд обоз, рсположенного н холмх з Крсным двором. Еще отроки не успели отвести лошдей в конюшню, кк привртник доложил, что ккой-то стрик желет видеть короля. Болеслв прикзл привести его и, остновившись посередине двор, в ожиднии смотрел в сторону ворот.

Это был Добрыня. Король узнл его. Он помнил, что говорил ему недвно этот колдун, но, влдея собой, он только улыбнулся ему.

- Ты пришел кк рз кстти, - весело скзл король. - Теперь у меня много свободного времени, и я охотно поболтю с тобой...

- Мне нужно было поспешить к тебе, милостивый король... и я прибег...

- Спсибо... ты уж очень любезен, - отвечл король и, сделв знк отроку, прикзл принести ковш меду.

Об вошли под нвес рундук. Болеслв шел впереди, з ним следовл Добрыня, з ним - свит короля, отроки и слуги.

Присутствоввшие с любопытством смотрели н Добрыню, прислушивясь к кждому его слову. Поляки знли, что Добрыня колдун и что н мтушке-Руси происходит много любопытных вещей. Неудивительно, что все были зинтересовны этой личностью.

В свою очередь и Добрыня оглядывл поляков с любопытством.

- Господи! Сколько богтств, сколько слвы! - воскликнул он, кчя головой. - А между тем я хорошо зню, милостивый король, что ты несчстлив.

Болеслв улыбнулся.

- Посмотри н меня хорошенько, - отозвлся король, - может, ты скжешь мне что-нибудь и повеселее?

Добрыня внимтельно посмотрел н короля.

- Нужно ли, милостивый король, знть всем вокруг то, что я хочу тебе скзть? - спросил он. - Удли слуг и дружину: им не ндо знть всего.

Большя чсть слуг и свиты действительно удлилсь, остлись только Болеслв и его приближенные.

Добрыня притворился здумчивым, зтем поднял глз и, остновив их н короле, долго и внимтельно всмтривлся в его лицо.

- Ах, милостивый король, не много мне остется тебе скзть, д и то, думю, не лучше ли помолчть...

Болеслв нхмурил брови.

- Говори, - решительно потребовл он, - ты ведь обещл скзть мне всю првду.

Решительный и строгий тон короля не понрвился Добрыне, но он покорился.

- Рз уж прикзывешь, я должен исполнить... н то твоя воля.

Люд, зметив, что король пошел н рундук, спустилсь поприветствовть его, но, увидев Добрыню, остновилсь у окн королевской гридницы, обрщенной окнми н рундук, и прислушлсь к их рзговору.

- Ты по собственной воле, - продолжл Добрыня, - отдл свое счстье в нечестивые руки, и эти руки не пожлеют тебя... Именно в них все твое счстье, то и вся жизнь.

Болеслв слушл с видимым неудовольствием.

- Говори яснее... я шуток не люблю, говори првду и покжи того, кто, кк ты говоришь, держит мое счстье и жизнь в своих рукх, или я подумю, что ты лжешь.

Добрыня не ожидл ткого оборот. Теперь ему и мед покзлся горьким. Взглянув случйно в окно гридницы, он зметил стоящую тм Люду, и у него блеснул мысль вывернуться из опсного положения. Протянув руку, которя дрожл от стрх, он укзл н молодую девушку:

- Милостивый король! Твое счстье в ее рукх. Это колдунья.

Глз всех обртились к окну. Люд, услыхв эти слов, сделлсь белее полотн. Глз ее зискрились гневом, но он, поняв, кто ее обвиняет, ни слов не ответил в свою зщиту.

- Не мудрено, что голод н Руси, - прибвил колдун. - Ведь он весь урожй скрывет в себе. Прикжи ей рспороть кожу под сердцем, и ты увидишь, что оно переполнено рожью и пшеницей.

Нстло глухое молчние. Болеслв сидел, опустив голову, Добрыня придумывл, что еще скзть.

- Эт блудниц опутл тебя своими чрми, д и тебя ли только одного!

Эти слов здели Люду з живое. Он вышл н рундук и встл между королем и Добрыней. Ее лицо было бледно и дышло гневом и оскорбленным достоинством, н глзх блестели слезы.

- Послушй, Добрыня! - лсково отозвлсь он, сдерживя гнев и слезы. - Тк ли следует блгодрить дочь строго воеводы з хлеб, который ты у него едл? Чем я провинилсь перед тобой, з что ты тк жестоко оскорбляешь меня? Я люблю его, - он кивнул н короля, - это првд. Неужели ты з это осмеливешься оскорблять меня? Зчем говоришь, что весь урожй я держу под своим сердцем? Рзве я не дитя того нрод, который почти умирет с голоду?.. Могу ли я сделть это? Нет, ты не угдл, Добрыня, в моем сердце не зерн ржи и пшеницы, которые, кк ты говоришь, я прячу от людей, чистя любовь к нему.

Взволновння и вся в слезх, он упл н колени перед королем.

- Милостивый король! - воскликнул он. - Я отдлсь тебе потому, что ты приголубил меня и смиловлся ндо мною... в печльный для меня чс. Вскрой же мое сердце и убедись, есть ли тм что-нибудь другое, кроме любви к тебе, и бойся этого колдун. Верно, он очень зол н тебя, если осмелился оклеветть меня в твоих глзх.

Болеслв поднял рсплквшуюся Люду.

- Успокойся, дитя мое!

Он нклонился и скзл ей потихоньку несколько слов; сенные девушки помогли ей встть и отвели в светлицу.

Кк только Люд ушл, король обртился к Добрыне:

- Скжи мне, пожлуйст, Добрыня, вернется ли ко мне мое счстье, если я отошлю домой эту девушку.

Добрыня с недоверием посмотрел н короля, он боялся попсть впроск.

- Конечно, конечно, милостивый король! Дом ожидет тебя слв.

Болеслв сомнительно покчл головой.

- Но это не то, что я хотел спросить... Скжи мне, Добрынюшк, что меня ожидет, если я не отпущу от себя эту девушку?

- Скзть првду?

- Д, одну только првду.

- А ты не побоишься услышть ее, милостивый король? Ведь я говорю првду не от себя... я говорил ее и строму Ярослву; предскзл конец Вячеслву и предскжу тебе...

Он остновился н минуту, точно колеблясь. Все змолкли и нпрягли слух и зрение, Болеслв впился взглядом в Добрыню.

- Говори! - В его голосе слышлись решительность и гнев.

Прижтый, кк говорится, к стене, Добрыня уже не мог вывернуться. Подняв свои седые брови, он вперил свой взгляд в короля и долго смотрел н него.

- Если ты желешь, все скжу... Знй же, что прежде чем новя лун зблестит н небе, ты умрешь!

Болеслв смерил его презрительным взглядом.

- Ну! Уж ты чересчур много знешь, - ответил он, помолчв. - Теперь скжи мне, можешь ли ты угдть будущее кждого из присутствующих?

- Могу, Господь дл мне силу прорицтельств.

Болеслв снов презрительно посмотрел н него.

- В тком случе, скжи мне, Добрынюшк, что тебя ожидет?

Стрик, от неожиднности вздрогнул, но не потерял присутствия дух. Ндо было спсться любым способом.

- Зню, милостивый король, - смело отвечл он.

- Говори.

- Ты прикжешь своим отрокм повесить меня, но этим не спсешь своей жизни.

Болеслв смотрел н неустршимого Добрыню и кчл головой.

- Теперь я вижу, что ты смый обыкновенный плут. Ты столько же знешь о том, что случится со мною, сколько и о том, что случится с тобой... Ты не угдл, я вовсе не думю повесить тебя, только прикжу выгнть тебя з ворот и больше никогд не пускть н Крсный двор... Но - берегись!..

Добрыня сделл попытку опрвдться.

- Милостивый король! - скзл он, клняясь. - Я говорил людям првду и угдывл их будущее, но рди тебя готов ошибиться, потому что ты милостив.

- Ну, довольно глупостей, твоя ворожб кончилсь. Берегись! Инче ты впрямь угдешь день, когд я велю тебя повесить, если ты еще хоть один рз осмелишься обмнуть кого-нибудь своим колдовством.

Добрыне ничего не оствлось, кк только уйти.

- Болех! Прикжи отрокм отворить ворот, - крикнул король, - и пусть его с Богом провливет н все четыре стороны.

Добрыня, клняясь, покинул рундук и без оглядки, быстрым шгом вышел в широко открытые ворот. Болеслв по дороге в гридницу скзл Болеху:

- Ндо последить з этим стриком. Он, сдется мне, подослн кое-кем с великокняжеского двор. Пошли кого-нибудь узнть, куд он нпрвится.

Добрыня ног под собой не чуял от рдости, что посещение короля кончилось для него блгополучно. Выйдя з ворот, он двинулся по дороге к Всилеву, и не шел, бежл, оглядывясь, нет ли погони. Но погони не было, только дв королевских отрок стояли у клитки и подшучивли нд Добрыней, нд его дурцкой ворожбой.

Когд Добрыня оглянулся еще рзок, ему вслед зкричли:

- Эй, стрик! Вернись испить королевского меду.

Но Добрыня молч убыстрил шг.

- Аг! Удирешь во все лоптки...

- Ну, гоп! Гоп!

Добрыня притворялся, что не слышит, но бурчл про себя:

- Черт бы вс побрл с вшим медом, проклятые! Подождите, я вм нврю ткого меду, от которого вы не опомнитесь.

Дойдя до лес, он исчез н узкой тропинке, ведшей в Берестово, к дому тысяцкого.

Уже было длеко з полночь, когд Добрыня ступил н двор Вышты. Хозяин встретил его невесело. Он был бледен и печлен. Н его лице видны следы тревоги и борьбы с смим собою. Он в свою очередь зметил перемену и в Добрыне.

- Откуд ты, Добрыня? - спросил тысяцкий.

- С Крсного двор.

Лицо Вышты несколько оживилось.

- Ну, что тм хорошего?

Добрыня сжл кулки.

- Что?.. Медом угостил, - отвечл он зло.

Глз Вышты згорелись любопытством, еще рз вернулсь ндежд.

- Медом угостил, потом, кк пс, выгнл з ворот и осмеял, продолжл Добрыня. - Нет, боярин, с ним ндо покончить!.. Он сидит здесь н поругние всей Руси, ест нш хлеб, пьет нш мед и глдит по головке княжеских посдников.

Вышт слушл, опустив голову.

- Ну, что Люд? Остлсь? - робко спросил он.

- Д, остлсь; но придет и ее черед.

Ему стыдно было признться в том, кк он опозорился н Крсном дворе.

Воцрилось продолжительное молчние.

- Я знл... дже был уверен, что тк случится, - нконец отозвлся Вышт. - Сердце человеческое сильнее твоих чр... Я знл, он не будет приндлежть мне.

Добрыня поднял голову и окинул гордым взглядом Вышту.

- Эх, боярин! Твоя Люд не лебедь, и я не сокол, чтобы схвтить ее и принести тебе. Ее стерегут тм девки и отроки. Погоди, дй срок, ндо улучить удобную минуту.

- Ждть! Нет уж, довольно нуждлся, пор кончть, - отвечл Вышт, грустно кчя головой.

В его словх было столько печли, столько глубокой скорби, что дже Добрыне стло жль молодого боярин.

- Вот увидишь, скоро он стнет бить челом у твоих ног, - утешл его Добрыня.

- Не утешй меня, стрик, - лсково скзл Вышт, - я очень любил Люду. Д и неудивительно: мы росли и игрли вместе детьми; нши отцы преднзнчили нс друг другу. Но поди ж ты! Случилось инче. Нет уж, видно, мою тоску не рзгонят никкие чры.

- Погоди, не торопись, - уверенно скзл Добрыня, точно в смом деле верил в силу своих чр. - Увидишь, он будет лежть у твоих ног. Я зговорю, зколдую твою грусть-печль.

Но у Вышты, по-видимому, явилсь новя мысль, и он не обртил внимния н последние слов Добрыни.

- Впрочем, я никому еще не нвязывл своих услуг, - зметил Добрыня, - но тебе я хотел бы помочь. Вижу, ты тоскуешь, и мне жль тебя, молодой боярин.

Вышт, кзлось, успокоился.

- Подожди до первой звезды, и я зговорю твою тоску, - прибвил Добрыня.

До первой звезды еще было длеко; нконец, и он появилсь н небе. Добрыня вышел н рундук, взял з руку Вышту и, обртясь лицом к звезде, принялся шептть:

- Кк н море-окияне, н слвном острове Буяне, под дубом д н поляне сидит Вня и тоскует. Он тоскует - грустно плчет, тоск все сердце гложет... Что здумлся, детин? Пошто грустно смотришь вдль; что сидишь ты все под дубом, утром, вечером и в ночь? Что сидишь ты н поляне, что н острове Буяне, д н море-окияне? Ведь я зню, отчего ты грустны слезы проливешь. Повстречлся ты с несчстьем н пути д н дорожке; н пути д н дорожке, что ведет тебя к тоске. Впилсь он в твое сердце; шумит-болит голов, и свет белый стл не мил тебе. Встнь же, прень, встнь скорее, сорви грусть тоску-кручину; брось ее ты от себя з высокие з горы, з зеленые лес, пусть он бежит к другим; пусть он летит без отдых, пусть бежит он нвеки, не в деревню - н погост... Зклиню я тоску, пусть оствит нс нвеки, успокоит молодц, д до смого конц. Сгинь, исчезни, тоск, от сего дня, сего чс, от сей минуты, от сего мест. Пусть зклятие мое рзнесет буйный ветер, что летет по степям, подувя н лес, сохрнит он свою силу, д во веки веков...

Тк зкончил свое зклинние Добрыня, обртившись лицом к звезде.

Вышт стоял н рундуке. Из всего зклятия колдун до его слух едв ли долетело несколько слов, и он, погруженный в свои мысли, рвнодушно и отрешенно смотрел вдль. Кзлось, он успокоился, но в глубине сердц посылл проклятья той, которя зствлял его стрдть.

Кончив свои зклинния, Добрыня обртился к Выште:

- Боярин, теперь твоя тоск-кручинушк сгинет кк ночь перед солнцем...

Боярин молчл... Нстли сумерки.

- Пор бы мне домой, - отозвлся колдун. - Я зшел к тебе только н минуту повидться.

- Д ведь уж поздно, Добрынюшк, переночуй, утречком лучше дойдешь.

- Не могу, боярин, не могу, должен идти. Дорог длек, к тому же и струх подумет, что меня повесили н Крсном дворе, если не вернусь домой, - прибвил он шутя.

- Твоя воля, кк хочешь.

Добрыня ушел. Вышт остлся н рундуке. Был уже глухя ночь, Вышт все еще не входил в избу. Сидя н лвке, он молчл, вперившись в темноту.

- Не помогут твои зклятия, стрик, - пробурчл он про себя. - В любви большя сил, чем в твоих чрх. Люд любит его, не меня. Ну, чем я виновт, что он меня не любит? А чем виновт он, что он его любит? Ведь он не искл ее, не посылл свтов в ее дом, чтобы вырвть из родительского гнезд, похитить и укрсить ею свои хоромы. Кто виновт?

Он приздумлся н минуту.

- Этот рыжебородый рзбойник велел повесить ее отц, и если бы не это, Люд никогд бы не увидел Крсного двор. Теперь он, убивший своих бртьев, льнет ко мне... зовет к себе, и я зню куд. Ему кжется, Болеслв згрждет ему путь к сердцм киевлян... Ну, вот теперь он и хочет покончить с ним тк же, кк покончил с Всеслвом под Оршей... Он зовет меня н этот кроввый пир. Но нет, не стну пировть н нем вместе со Слвошей. Пусть он см пьет мед и вино. Мои отцы и прдеды служили мтушке-Руси и князьям, но не рзбойникм. Били вргов и супосттов, но руки их никогд не обгрялись кровью невинных. Мне чужой крови не ндо, нет, не хочу... Я слышу тинственный голос, кто-то все время шепчет: "Рзбоем и убийством не купишь спокойствия, не купишь сердц и любви той, которя тебя не любит".

И он среди ночи смотрел н блестевший золотом купол Печерской лвры и долго тк рссуждл про себя. И ему действительно послышлся ккой-то тинственный голос, который шептл ему:

- Если есть првд н свете, то есть и покой...

И он бросил взгляд н небо, потом снов н купол лвры.

- Ведь тм Бог, - слышлся тот же голос, - в том величии, которое окружет тебя, и в том неизмеримом, бесконечном небе и звездх, которые светят нд тобою, зключен сил исцеления сердец... Они рскрывют тебе свои объятия... бросйся в них и рстворись, кк воздух, в этом безбрежном величии, слейся с ними душой, и ты будешь тк же спокоен, кк они.

Уж двно петухи пропели полночь. Небо искрилось звездми, вдли, из-з Днепр, нчло покзывться крсное лицо луны, которя, поднимясь все выше и выше, бледнел, уменьшлсь и зтмевл собою звезды.

В Берестове все уже спли, кроме Вышты. Среди этой величественной тишины до его слух долетли то рев ккого-то зверя в лесх, то крик ночной птицы, отзыввшийся эхом в окрестностях; то лй собки, смешвшийся с голосми ночного хор пернтых... Вышт все продолжл сидеть н том же месте.

Но вот со стороны Печерской лвры послышлся блговест, призыввший блгочестивых людей к зутрене. Звуки колокол плыли по воздуху и отзывлись длеким эхом з горми.

Вышт встл и обртился в сторону, где мелькл золотистый купол церкви Печерского монстыря. Он стл креститься, громко и отчетливо выговривя слов: "Во имя Отц и Сын и Святого Дух. Аминь..." С кждым крестным знмением он клнялся до земли. В словх, произносимых им, слышлись слезы. Перекрестившись еще несколько рз, он оперся рукой н решетку рундук, продолжя смотреть в нпрвлении лвры. Жркие слезы сктывлись по его лицу. Гул колокол рздвлся все громче и громче... Выште кзлось, что, слушя его, он должен идти н его призыв. В этом гуле он слышл слов и повторял их: "Все желния человек - ничто н свете. Все усилия - не более кк стремление освободиться от связывющего нс дух н земле. Но н земле нет ни покоя, ни счстья... Приидите ко мне все стрждующие, и з упокою вы. Я открою вм свет, где вы нйдете спокойствие, тишину и вечное счстье".

Но вот и колокол умолк, Вышт все еще стоял и думл. До рссвет еще было длеко, кк вдруг он встл и ровными, уверенными шгми нпрвился к клитке. Он был зперт. Он попробовл зсовы, но они были крепки. Сторож, увидев издли человек, стоявшего у клитки, громко окликнул его, но ответ не получил... Он подошел к воротм и узнл Вышту.

- Отвори, - скзл ему тысяцкий.

Сторож молч открыл ворот и выпустил его н улицу. Молодой боярин повернул нпрво по узкой тропинке, ведшей к Печерской лвре и к колодцу святого Антония.

Уж тысяцкий двно скрылся в ночном тумне, но сторож все еще стоял, глядя ему вслед и удивляясь: куд это он в ткую рнь?

- Стрнно! - прошептл он. - Пошел пешком, видно, к зутрене, в лвру.

Но что его тянуло туд и зчем он пошел? Неужели молиться и в этой молитве нйти облегчение нболевшему сердцу? Д, тоск и печль рсшевелили его вообржение, и сердце, требоввшее успокоения, влекло его в церковь.

Он медленно шел по лесной тропинке. Нчинло светть, звезды уже меркли одн з другой. Время от времени до него долетл крик проснувшейся совы, чирикли мелкие птицы, и ревел скот, выгннный в долину. Нконец небо зкрснелось; Вышт спусклся с горы к долине, через которую вел тропинк мимо колодц святого Антония к Печерской лвре. Подойдя к колодцу, он перекрестился, зчерпнул деревянным ковшом воды, нпился и пошел дльше. Лвр был открыт.

Снружи он предствлял собой довольно узкий проем, зпирвшийся простыми, небрежно сколоченными и дже неотеснными дверями. Издли видно было, кк блгочестивые люди с зжженными свечми подходили к проему, открывли его и исчезли...

В тот же проем вошел и Вышт.

Спустившись н несколько ступенек вниз, он очутился в узком темном коридоре. Вдли блестел зжження восковя свеч ккого-то стрнник, шедшего к зутрене, зтем он исчезл в крутых подземных поворотх коридор. Его обдло зтхлым воздухом, смешнным с зпхом восковых свечей и лдн. Среди мрк и неясного подземного шум до него долетло приглушенное пение, но по мере приближения пение слышлось отчетливее, толп нрод увеличивлсь. Узкий коридор пещеры переполнился молящимися. Издли кзлось, что нд открытыми головми горели крсным светом восковые свечи, плмя которых рзвевлось во все стороны ветром. В конце коридор виднелсь мленькя церковк, откуд доносился зпх фимим*, смешнный с ромтом лмпдного мсл, и слышлось пение пслм "Помилуй мя, Боже".

_______________

* Ф и м и  м - блговонное вещество, использоввшееся при

совершении религиозных обрядов.

Вышт оперся о стену одной ниши и нчл молиться, кк ккой-нибудь схимник или скет. Быть может, он никогд тк горячо не молился, кк в эту минуту. Но, войдя в сумрчное подземелье, где почивли мощи святых, он почувствовл себя ближе к вечному источнику мир и покоя.

Тким обрзом, сосредоточив свои мысли н молитве, он дождлся конц зутрени; нрод нчл уже выходить из пещеры, но Вышт все еще продолжл стоять, опершись о нишу. Его никто не узнвл, если кто и узнл, то не удивлялся, что он был в пещере святого Антония, тк кк этого святого нрод чтил более других.

З нродом нчли выходить и чернецы, длинную вереницу которых зкнчивл отец Еремий. Это был скет, который, с минуты вступления в Печерский монстырь, питлся одним хлебом и водой, молился, поучл нрод, лечил больных детей и переписывл для монстыря рзные божественные книги. Ему было более ст лет, но он был еще довольно бодр и крепок, ходил без посох, лицо его было преисполнено достоинств и покоя. Глядя н него, никто не мог подметить ни млейшего след пережитых им лет и стрдний.

Проходя по коридору, он спокойно смотрел вперед, будто блгословляя богомольцев, шедших впереди него. В числе их он зметил Вышту и узнл его: он знл воеводу Коснячко, знл Люду и весь Киев. Ему бросилось в глз необычное нстроение тысяцкого, несколько стрнным было и появление его в пещере, но он не осмелился прервть сосредоточенное рзмышление Вышты, он только кивнул ему головой и пошел дльше.

Скоро з ним вышел и Вышт. Молитв лишь отчсти облегчил его сердце, которое все еще сильно ныло.

Когд он вышел из пещеры и н него повеяло свежим воздухом, ему покзлось, ккя-то невидимя сил тянет его нзд.

Он остновился.

- Пойду, - скзл он про себя, - открою мою душу пред отцом Еремием, и пусть он посоветует, кк помириться с смим собою.

Келейк отц Еремия был неподлеку от Печерской церкви, н холме, и он пошел. Было уже светло. Нрод рзошелся - кто по домм, кто вернулся к своим знятиям. Большой монстырский двор был пуст. Чернецы, отпев зутреню, сидели по своим кельям, отдыхли...

При келейке отц Еремия, нходившейся з церковной колокольней, был цветник и сд с несколькими яблонями, з которыми стрик ухживл. Дв мленьких оконц с деревянными решеткми, зтянутые пузырями, выходили в сд. Отец Еремий открыл их перед уходом к зутрени для освежения кельи.

Чернец, вернувшись от зутрени, съел кусочек хлеб с водой и сел з рботу. У окн келейки стоял деревянный стол, н котором лежли свертки пергмент. Несколько книг, предствлявших собой жизнеописние святых мучеников, и печерский птерик. Тут же лежл дубовый крестик ручной рботы. Крестик этот был сделн просто, кк и все в этой келийке. Н нем не было рспятия, но он нпоминл своей простотой тот крест, н котором умер Спситель. У стол стоял толстый пень, н который чернец сдился писть. В келье не было постели; только в углу лежл кусок дерев, зменявший отцу Еремию подушку: он спл н земле. Неподлеку от его неприхотливой постели стоял глиняный кувшин с водой, которую приносил см стрик.

Стрик рзвернул свой пергмент и нчл писть. Вдруг он услыхл, что з дверью кто-то рыдет... Он потихоньку отворил дверь кельи и увидел перед нею человек, стоявшего н коленях. Нклонив голову к земле и зкрыв лдонями лицо, он громко рыдл. Еремий узнл в нем Вышту, подошел к нему и дотронулся до плеч.

- Что с тобою, мой бедный сын? - спросил он тысяцкого.

Вышт приподнял голову и охвтил обеими рукми ноги Еремия.

- Блгослови, отец! Мне тяжело жить н свете, и я не могу нйти себе мест.

Отец Еремий поднял руку нд головой Вышты и взволновнным голосом промолвил:

- Д блгословят тебя, мой сын, святые Антоний и Феодосий печерские. Встнь и войди в мою келью.

Вышт встл и, кк дитя, послушный стрцу, вошел з ним внутрь кельи. Монх посдил его н обрубок дерев, который служил ему креслом, встл перед тысяцким, всмтривясь в его печльное лицо.

- Вот видишь, мой сын, до чего ты дошел! В твое сердце зкрлсь звисть... Он возбудил мысль о мести, месть зствил тебя решиться н преступление.

Вышт опустил голову н грудь и молчл, но отец Еремий читл в его душе, кк в открытой книге.

- Ты сошелся с вргми Бог, и что же они, бессильные, дли тебе? Они только привели тебя н крй пропсти, где сми стоят и ожидют стршного суд Божия... Но добрый дух твоих родителей остновил тебя вовремя...

Вышт взял руку Еремия и покрыл ее поцелуями.

- Отец! Укжи мне дорогу, я зблудился, - рыдя, произнес он.

Но Еремий кк будто не слыхл его слов и продолжл:

- Я зню, по ккому пути поведет тебя Изяслв. Но он еще никого не вывел н путь добр... Зчем ты бртлся со Слвошей, с Чудиным и прочими княжескими мясникми? Н кого ты метишь? Н того, кто зщитил своею грудью Русь от половцев; кто посдил Изяслв н отцовский престол и положил конец междоусобной войне... Првд, он сидит здесь - это скверно. Лучше бы он сидел у себя дом, но негоже поднимть н него руку, пок он сидит здесь, кк гость и друг. Если б он поднял против нс оружие, тогд дело другое: ведь см Господь прикзл зщищть себя от вргов; но он сидит смирно...

Глз Вышты сверкнули.

- Д, смирно! Но ведь н его же Крсном дворе и в его королевских хоромх моя Люд!

Еремий приздумлся.

- Бедное дитя! - скзл он. - Тебе жль Людомиры, но предоствь ее собственной судьбе, ккую ей послл см Господь. Пусть будет тк, кк есть.

- Пусть будет! - отозвлся Вышт, точно эхо.

Стрый чернец стоял приздумвшись, кк бы сосредоточившись н смом себе. Кзлось, что из глубины его собственной души он будил прошлые воспоминния.

- Сын мой! - скзл он. - Женщины не дют нм счстья н земле, хотя уст их слще мед и глже мсл. Конец всегд бывет горек, кк полынь, и остер, кк меч.

Кзлось, слов эти переполнили чшу стрдний Вышты. Н его бледном лице отрзились следы борьбы.

- Вот видишь, мой сын, я дожил до глубокой стрости, хотя и не щдил своей жизни, - продолжл чернец. - Я спл не н пуховикх, но н земле; под голову я не клл подушки, голя земля служил мне периной, однко же Господь нгрдил меня здоровьем и спокойствием. Я победил искушение, которое влекло меня, и в этой келийке, у подножия Бог, я ншел спокойствие и тишину. Был и я молод, любил и чсто плкл, потому что т, которя поклялсь мне в своей верности, предпочл богтого боярин. Теперь он уж стоит перед престолом Всевышнего. Я двно простил ее и в служении Господу ншел новый труд и обязнности.

- Отец! - произнес Вышт. - Вокруг нс измен. Я думл, что служу мтушке-Руси, но окзлось, что я был только орудием в чужих рукх. Я думл, что в сердце Люды я похороню свои сомнения и печль, но ее сердце зкрылось предо мною, и сегодня я ничего не желю, кроме спокойствия, тишины и збытья... Блгослови меня!..

VIII

НЕОЖИДАННОСТИ

Нстл осень, но киевляне еще не успели собрть со своих огородов виногрд, и листья груш и яблонь золотились н деревьях. Черешни, крснея н опушкх лес, соперничли с золотисто-бурыми листьями; н клине висели корлловые гроздья, впитывя в себя лучи нежного солнц. Природ обретл скромный вид грмонии и тишины.

Никогд Болеслв не был тк знят войском, кк в нстоящее время. Хотя он никогд не рсскзывл о своих нмерениях, но ни для кого не было тйной, что его приготовления преследуют военные цели.

Он увеличил число войск, обострил дисциплину и зпретил удляться из обоз в город, иметь с городом ккие бы то ни было сношения. Этим он возбуждл неудовольствие воинов, которые роптли н короля, упрекли в том, что он медлит с возврщением в Польшу. Пок они пировли, ели и пили мед с киевлянми, все было тихо и спокойно: они збывли о доме и отечестве; но кк только король зпретил отлучки из обоз, тут-то и поднялся ропот. Однко ж, несмотря н то, что войск были недовольны, они подчинялись ему, зня, что король не любит шутить. Воины продолжли уходить тйком, зтевли ссоры с киевлянми и в это время пропдли, тк что дже нельзя было нйти след. Некоторые их видели то тм, то сям, но зтем они внезпно исчезли... Их стли рзыскивть: одного ншли убитым в лесу, другого рыбки вытщили из Лыбеди, третьего из Днепр... Войско стновилось все меньше и меньше, Болеслв все ожидл подкрепления из Крков, но пны не присылли его. Тк он жил изо дня в день, не видя конц этому ожиднию, тут еще воины гибли, кк мухи.

Поэтому не удивительно, что он, возмущенный происходящим, собрл осттки своих войск и сгруппировл их в один лгерь и строго-нстрого зпретил отлучку под кким бы то ни было предлогом. В сущности явного недорзумения между Изяслвом и польским королем не было, но кждый мог зметить, что отношения их охлдели, что з плечми короля происходят зговоры и измен. Об этом уже неоднокртно предупреждли Болеслв, но Изяслв кк ни в чем не бывло продолжл приглшть его к себе, пил с ним вино и мед и всегд был кк бы послушен, дже покорен. Все знли, что существует измен, но докзтельств не было, и все с минуты н минуту чего-то ожидли.

Болеслв с кждым днем стновился грустнее и печльнее. Его рздржло, что пны пренебрегют его просьбми и н его желния отвечют молчнием.

"Зчем я пришел сюд! - думл он. - Ведь я хотел слвы для Польши, хотел для нее приобрести рсположение Руси, они, кк слепые, не змечют моего желния. Гордость ослепляет их, и они не видят дльше своего нос. А ведь мне горздо легче было бы сидеть дом, ничего не деля, только протягивть им руку для целовния, чем ждть и ждть, быть может, позорного конц".

Его рздржло и двусмысленное отношение Изяслв к Руси, что вынуждло короля не сегодня, тк звтр сделть решительный шг. Поэтому не удивительно, что он, нходясь в тком сложном положении, не мог быть веселым и не покзывлся н людях; он не покзывлся дже Людомире. Он только вздыхл:

- Видно, не любит меня.

Мысль эт зродилсь у нее по весьм простой причине. Вся ее любовь происходил от милости и доброты короля, который приютил ее в смую тяжелую минуту ее жизни, - минуту, когд он потерял любимого отц. И этого было для нчл достточно. Он полюбил молодого короля тою любовью, которя не спршивет о прошлом возлюбленного; он не думл о том, что будет впереди. Полюбив однжды, он думл, что любовь будет бесконечной. С нею он не смешивл никкие другие чувств и желния. Он сидел н Крсном дворе, в тереме короля, кк птичк в клетке, для которой достточно клочк голубого неб, предствлявшего для нее весь мир. Он был счстлив, пок король весело улыблся ей. Он улыблся сегодня, и должен был улыбться звтр. Но о звтршнем дне он не беспокоилсь. Для нее не существовло короля, существовл человек, которого он любил. Что ей было з дело, что думет король, ккие мысли зродились в его голове, ккие он строит плны и кк их будет исполнять? Он любил и жил этой любовью; чувствовл, что любим, и этого ей было достточно. Этим удовлетворялись все ее желния и соствляли для нее весь ее мир. Люде кзлось, что тк он проживет век, что лицо короля никогд не омрчится в ее присутствии. Поэтому не мудрено, что ей было больно видеть человек, которого он любил, печльным.

- Д, он меня не любит, - повторял он, и эт мысль омрчл ее душу.

Люд искл решения этого вопрос, но не нходил, потому что искл его в смой себе. Не умея объяснить все, что происходило в ее душе, он нчл чще ходить в лвру и к Спсу, но никого из знкомых, кто бы рссеял ее грусть, тм не встречл.

Однжды в воскресенье он возврщлсь с Добромирой домой, кк вдруг перед смым Крсным двором их нгнл Путят.

Люд обрдовлсь ему, точно увидел родного отц.

- Ах, кк я двно не видел тебя! - воскликнул он. - Д и см-то я никк не могл собрться в город. Ну, кк тм поживет тетушк Ростислвн? Что Богн? Все ли живы, здоровы?

И он збросл стрик вопросми.

Лицо Путяты было чем-то озбочено.

- Слв Богу, все здоровы и живы... по крйней мере я оствил их ткими, но, Бог знет, нйду ли их живыми, вернувшись.

Люд угдл его мысль.

- Знчит, еще не успокоился, - скзл он полушепотом.

Они уже подходили к чстоколу Крсного двор.

- Мне хотелось видеть тебя, мое дорогое дитя, - лсково скзл Путят. - Ну вот и увидел. Теперь я должен вернуться. Вот уж видн и клитк Крсного двор.

Люд поцеловл его руку.

- Спсибо тебе, дорогой отец! Приходи кк-нибудь ко мне испить медку, д и Богну прихвти с собою, пусть он не чурется меня.

Путят поцеловл Люду в лоб.

- Прощй, будь здоров! - скзл он, хотел еще что-то прибвить, но удержлся, и, когд Люд уже хотел войти в клитку, он нклонился к ее уху и тинственно шепнул:

- Смотри, будь осторожн, не ходи в город после зкт солнц!

И, обртившись к Добромире, прибвил:

- Не пускй ее, мтушк.

- Почему? - спросил Люд.

Путят опять нклонился к уху Люды и с грустью ответил:

- Уж слишком чсто Слвош около вс вертится.

Добромир перекрестилсь...

Люд любил сд Крсного двор и подолгу сидел тм, и, когд сомнения зкрлись в ее молодую душу и терем сделлся тесным для нее, он все чще выходил из светелки и гулял в сду, пытясь рзмыкть свое горе. Д и куд ей было идти?

В тот же день после зкт солнц Людомир, не послушвшись совет Путяты, вышл в сд, который скорее был похож н громдный лес, обнесенный чстоколом, кк крепость. Сд этот с одной стороны примыкл к устью Лыбеди, с другой - грничил с Выдубычью, третьей стороной прикслся к стенм монстыря Святого Михил, с четвертой - проходил по берегу Днепр, широкого в этом месте, кк море. Неподлеку от монстыря Святого Михил, н высоком холме, стоял Крсный двор, обрщенный лицом к Днепру и Переяслвлю. Двор этот был построен недвно, тк что его еще не успели отделть и только вырубили кусты и деревья, чтобы открыть вид н Днепр и окрестности. Вдли шумел густой лес, доходивший до Лыбеди. Нд Днепром возносился обрывистый песчный берег, поросший мелким сосняком, волчником и терновником. Со стороны Лыбеди обрыв этот деллся поктее, тк что, не доходя до берегов двух рек - Лыбеди и Днепр, был уже совершенно отлогим. В стороне, н полянке, примыквшей к обрыву, еще Всеволод прикзл поствить деревянную скмейку, н которой чсто любил сидеть и издли смотреть н свой любимый удел - Переяслвль. Отсюд в ясный день были видны золотистые купол церквей.

Эт же скмейк был излюбленным место отдых и Людомиры, в особенности в нстоящее время, когд Болеслв по целым дням пропдл в обозе и когд ее мысли, прежде незнкомые ей, жужжли в ушх, кк рой пчел. Ввиду этого он уходил под стрые дубы и сдилсь н скмью Всеволод. Здесь он чувствовл себя кк-то вольготнее. Спрятвшись з толстыми дубовыми ветвями и вслушивясь в осеннюю тишину, в лсковый шепот деревьев, он глядел вдль, восхищясь видом природы, прекрсной и щедрой в этих местх.

Солнце уже зктилось, н землю пдли его последние лучи. Но они побледнели, рсплылись, исчезли. Звезды н небе нчли уже згорться одн з другой, Люд все еще сидел, прислушивясь к тишине, упвшей н Днепр и его окрестности.

Но вот из-з Переяслвля покзлсь крсня лун, взошл, стл бледнеть и, отрзившись в Днепре, бросил длинные серебристые лучи н воду, зигрл н ее поверхности.

Ночь с кждой минутой деллсь тише и глуше. Только изредк нд Днепром рздвлись ккие-то отголоски, отзыввшиеся эхом н холмх. Тм и сям н берегх Днепр, в нпрвлении Турхньего остров, блестели н песчных отмелях, между ивняком и кустми, огоньки рыбчьих фонрей. Зеленый остров и отдлення лощин, и лозы, и Днепр, в котором ярко отржлсь лун, - все это вместе с тишиной ночи соствляло чудесную грмоничную кртину.

Люд продолжл сидеть. По узкой тропинке, шедшей через сд, точнее, через лес, огороженный чстоколом, должен был возврщться из обоз Болеслв; туд он уехл в полдень. Люд дожидлсь своего короля. Ей хотелось взглянуть н него - вдруг блеснет в его глзх искорк веселости.

И он ждл, и смотрел. Ей покзлось, что между густыми ветвями дубов мелькнул н Днепре лодк, нпрвлявшяся к берегу. Он встл, отвел рукою ветки и убедилсь, что это в смом деле был чйк, в которой сидело три человек. Двое из них легкими удрми весел нпрвляли ее к берегу.

Люд с нпряженным внимнием следил з ними.

Нконец гребцы остновились, привязли чйку в лозняке, росшем у чстокол, и трое мужчин стли медленно поднимться в гору, в нпрвлении Крсного двор. Через минуту они исчезли в лесной чще.

Люд не могл понять, кто были эти люди и почему они ночью, кк воры, подкрдывлись к Крсному двору. Он не знл, что делть: вернуться ли в терем или ждть, пок они подойдут ближе, может, удстся узнть, кто они. Люде сделлось стршно, он хотел вернуться, но вдруг в голове мелькнул мысль, что это, может быть, король, и он остновилсь. Ей не долго пришлось ждть. Скоро н поляне покзлсь длиння тень, снчл одн, потом вторя, третья. Все они промелькнули и исчезли. Очевидно было, что прибывшие прятлись з деревьями. Он притилсь и ждл. Ею овлдел стрх, он понял, что это не король, д и зчем ему прятться з деревьями. "А если это и впрямь не король, если эти люди зметят меня?" подумл он...

Дльше некогд было рзмышлять, тк кк в этот момент один из трех незнкомцев остновился в нескольких шгх от нее, и только блгодря густым дубовым ветвям он ее не зметил. З первым н некотором рсстоянии шли, озирясь, еще двое.

Люд стоял полуживя.

- Теперь уж скоро будет возврщться, - скзл первый.

- Нужно прислушивться к оклику, - отвечли ему полушепотом.

- Не бойся, стрик не прозевет. Он и поныне не может збыть того мед, которым король угостил его н Крсном дворе.

Люд угдл, о ком идет речь, и внимтельно прислушивлсь.

- Пойдем подльше, к тем двум дубм. Ты, боярин, стнешь с одной стороны, я - с другой, смотри не промхнись.

В голове молодой девушки мелькнул совет Путяты. Из нескольких слышнных ею слов он понял все: это были послнцы Изяслв, именно Слвош и двое ей неизвестных. Тких послнцев Изяслв просто тк не посылл.

Дыхние в груди у Люды сперло. Он видел людей, крвшихся к Крсному двору с целью убить короля.

"Ндо оповестить стржу, - подумл он. - Но кк? Легко нткнуться н нож рзбойник".

Через минуту все трое отошли к тропинке и спрятлись з дубми в ожиднии сигнл, который должен был дть Добрыня, стороживший Болеслв. Король должен был возврщться из лгеря именно этой дорогой. Люд решилсь перебежть тропинку нискось, между кустми, и попсть в терем с противоположной стороны двор. Когд все успокоилось и утихло, он осторожно встл со скмейки и пошл между кустми тк тихо, что едв слышл собственные шги. Однко нпряженный слух Слвоши рзличил шелест сухой трвы и хруст веток под ногми Люды. Он подошел к соседу.

- Здесь, кжется, кто-то есть! - произнес он.

- Кому тут быть? Видно, сов проснулсь и тряхнул крыльями. Больше некому.

Слвош посмотрел в нпрвлении терем.

- Вон мелькнул тень, исчезл.

- А ты что же, тени боишься?.. Видно, ветер колыхнул березу...

Нконец Люд добежл до терем и оповестил стржу. Немедленно послли в обоз предостеречь короля, чтобы он возврщлся другим путем. Воины тем временем окружили сд, отрезли злоумышленникм путь к лодке и нчли поиск убийц. Послнцы Изяслв, ничего не подозревя, продолжли поджидть короля. Они уже двно слышли свист Добрыни, который подвл им сигнл, что король оствил обоз. Убийцы ждли, но Болеслв все не было. Добрыня видел, кк король вышел из обоз, но не зметил, ккой дорогой он пошел. Вдруг н той же тропинке, где устроили зсду н Болеслв, послышлись шги. Все нсторожились. Шелест с кждой минутой приближлся, убийцы слышли отчетливые людские голос, которые кк бы переполнили весь сд. Это обеспокоило Слвошу.

- Плохо дело! - шепнул он одному из сообщников.

- Кжись, Добрыня нм изменил!

- Ведь говорил я, здесь был кто-то!

Между тем шум приближлся. Смелые, уверенные шги, звон оружия зствляли думть, что вместо Болеслв им придется встретиться с толпой вооруженных людей, и злоумышленники дли стрекч к лодке. Но здесь их уже ожидли вооруженные люди. Столько же или более гнлись з ними. Спстись не было возможности: их схвтили и связли.

- Ночные птшки, не в пору же вы собрлись н охоту! - послышлись голос.

- Отвести этих погнцев во двор?

- Д, отвести. Пусть тм посидят до утр. Днем увидим, кто они ткие.

Один из стржников присмотрелся к Слвоше.

- А... милый! Ты, кжись, мне знком. Я, кжись, видл тебя. И впрямь, знкомый, знкомый. Это тот смый чернец, что приходил з подянием.

- Ну, звтр мы его лучше рзглядим.

- Отвести их в подвл, и пусть тм проспятся.

Их схвтили под руки и повели...

Рнним утром всех троих доствили к Болеслву. Он молч посмотрел н них, н одном он остновил свой взгляд: очевидно, узнвя его. Это был крсивый двдцти двух - двдцти трех лет мужчин, стрвшийся гордо держться перед королем. Но Болеслв не обрщл н это никкого внимния.

- Кто вы? - спросил он.

- Слуги княжеские.

- Слуги? А кк же вы служите князю?

Рзбойники молчли.

- Знчит, служите князю с ножом в рукх? Кто вс послл?

- Тот, кто имеет прво посылть, - отозвлся один из рзбойников.

Болеслв вместо ответ кивнул Болеху.

- Прикжи повесить этих негодяев. Ккой жизнью жили, ткой смертью пусть умрут.

Они не ожидли подобного оборот дел и не предполгли, что тйн их может быть кем-то открыт.

- Кого ты прикзывешь вешть? - гордо отозвлся молодой крсвец. Не меня ли?

- Всех троих, - спокойно отвечл Болеслв.

- Меня?

Болеслв еще пристльней посмотрел н говорившего.

Д, это был Мстислв, сын Изяслв.

- Д, и тебя прикжу повесить, - коротко отвечл король.

- Не смеешь! Звтр же ты см поплтишься своей головой.

Король не отвечл н угрозы Мстислв и мхнул рукой стрже.

- Отвести этих негодяев!

Стрж схвтил их, отвел н середину двор и ждл только приход Болех, который остлся рзговривть с королем, чтобы исполнить прикзние.

- Не хотите ли исповедться и причститься? - шутили воины.

- Н кой шут им причщение? Собк не исповедуют и не причщют.

Приговоренные к смерти молчли и не просили прощения.

Пришел Болех.

- Есть ли веревки? - спросил он.

- Есть. Д и тех достточно, которыми они связны. Где прикжете повесить?

- Вон н этом дубе, только смотрите, чтобы сучья были покрепче.

После этого отряд из нескольких солдт, ухвтив под мышки Мстислв, Слвошу и третьего рзбойник, повели их з ворот.

- Ну, говорите, где вс вешть? - Воинм было весело.

Угревтое лицо Слвоши покрснело от гнев.

- Вешй, где хочешь, ляшскя собк. Сегодня нс повесишь, звтр повесят тебя.

- О! Ккой грозный! Не поздно ли?

Отряд шел по лесной дороге, ведшей н Всилев. Нткнулись н поляну, где одиноко рос рзвесистый дуб. Много толстых, сухих сучьев окружло великн.

- Здесь хорошо и недлеко от дороги.

- По крйней мере здесь вс увидят другие, и у них отпдет охот рзбойничть.

Остновились под дубом.

- Их следует повесить друг подле друг, потому кк они, видно, приятели.

Нчльник отряд посмотрел н связнных.

- Одн ветк не удержит их. Вишь, ккие молодцы. Вот, взгляни н этого, - покзл он н незнкомого человек, - ишь ккое брюхо отрстил!

Тк кк у них больше не было веревок, кроме тех, которыми были связны злоумышленники, то один из отряд отпрвился н опушку лес, где густо рос березняк, срубил несколько тонких и гибких деревьев и вернулся с ними к дубу. Этими прутьями солдты связли им руки нзд, сняв веревки, преднзнченные для повешения. Прежде всего нбросили петлю н шею Слвоши и перебросили через ветку. Двое людей держли Слвошу, стоявшего под деревом. Но он ни одним движением не обнружил стрх перед смертью, стоял спокойно и молч, кким был всегд, когд исполнял княжескую волю. Двое других нчли его тянуть н ветку, и лицо Слвоши в момент искзилось, нлилось кровью, глз остекленели. В горле зхрипело и послышлись ккие-то непонятные слов, по-видимому, проклятья, посылемые в дрес вештелей.

Тк кончил свою жизнь Слвош.

- Ну, князек, теперь черед твоей милости. Будьте лсковы, позвольте нбросить петельку н вшу белую шейку.

- Смотри, чтобы звтр н твою шею не нбросили бы петли, огрызнулся Мстислв. - У Изяслв немло верных слуг.

Однко солдты не обрщли н это внимния.

Они помнили прикзние повесить, и его повесили, кк и первого. З ним повесили третьего.

Когд стршня рспрв зкончилсь, отряд постоял еще несколько минут, чтобы кто-нибудь не обрезл веревки, и нконец возвртился н Крсный двор.

Добрыня в тот вечер, когд двл сигнлы Слвоше и двум другим об отъезде Болеслв из обоз, долго ждл в условленном месте, но никто из княжеских послнцев не возврщлся. Хотя он и не знл, что с ними случилось, но чуял недоброе. Уже полночь минул и погсл вечерняя зря, сообщники не появлялись. Он прождл всю ночь, не осмеливясь покинуть условленное место, тк кк должен был принести весть князю в Киев. Ему нельзя было вернуться ни с чем... Ккую же весть он мог принести князю? И он ждл.

Уже и солнце взошло, его сообщников все не было. Добрыню объял стрх; боясь попсть в зсду, он решил вернуться.

Однко не пошел обычной дорогой. Знл: н ней он может встретиться с польскими солдтми, поэтому повернул в лес и пошел по тропинкм, которые ему были хорошо знкомы. Он не зходил в свою избушку нд Кловом, чувствовл - незчем ему зходить. И првд, тм уже ожидл его отряд польских солдт, чтобы схвтить. Но, видно, стрый лис нюхом чуял опсность и вместо того, чтобы вернуться домой, нпрвился в Киев н Княжий двор.

Тропинк кк рз вел через ту полянку, н которой повесили Слвошу, Мстислв и третьего рзбойник. Не доходя горы, он увидел н дубовых ветвях колыхвшиеся тел, но это его нисколько не удивило. В то время повешенные встречлись чуть ли не н кждом шгу. Добрыня покчл головой.

"Ого! - скзл он про себя. - Зню, что случилось!"

Тк кк он видел тел только сзди, то, рзумеется, не узнл своих товрищей по преступлению.

Но по мере того, кк он всходил н гору и присмтривлся к повешенным, он вроде бы узнвл их, но еще не был вполне уверен. Нконец, выходя из лесу н поляну, он в одном узнл Слвошу.

- Д, нпрсно я, мои други, ожидл вс...

В другом Добрыня узнл Мстислв, и его охвтил ужс. Он срзу понял - все его змыслы рзлетелись в прх. И см он чудом унес ноги с Крсного двор, не похитив Люды. Он нпрсно двл обещние Выште; теперь последние его ндежды - стереть с лиц земли ляшского короля и приобрести милость князя - не удлись... Однко ему некогд было рздумывть: нужно было спсться, инче кто-нибудь мог его зметить, тогд ему уж не унести своих ног с этой поляны и его кости тоже будут рядом с Мстислвом и Слвошей.

Тревожно озирясь, он нпрвился в Киев. Конечно, он предпочел бы явиться н княжеский двор с лучшей вестью.

Было уже з полдень, когд Добрыня пришел н Княжий двор. По-видимому, гридням было прикзно впустить его, тк кк его пропустили в гридницу Изяслв без спросу. И едв он покзлся в дверях, князь обртил н него свой вопросительный взор.

- Где Мстислв? - спросил он сурово.

Не успел Добрыня рт рскрыть, кк Изяслв прочитл н его лице, что посольство его окончилось плохо.

- Все в рукх короля.

Изяслв молч прошелся по избе, потом сел у стол.

- Где же они? - спросил он.

- Уж им не вернуться к тебе, милостивый князь, - отвечл Добрыня, король прикзл их повесить.

И он рсскзл о случившемся: кк он, дв сигнл, ожидл их в лесу з обозом, нконец решил уйти в Киев и по дороге туд нткнулся н тел Мстислв и Слвоши.

Изяслв молч слушл рсскз Добрыни, но с кждым словом он пронизывл его острым, пытливым взглядом: по-видимому, он ему не верил. Князю все рсскзнное покзлось непрвдоподобным. Он и мысли не допускл, чтобы ткой бывлый пройдох, кк Слвош, поплся в руки короля. Ведь он см избрл время, удобное для совершения убийств, и следил з кждым шгом Болеслв. Можно ли поэтому было допустить, чтобы он ошибся и попл в сети, рсствленные ему королем. Он видел в этом ккое-то предтельство, измену, тк кк о том, что н смом деле произошло в сду Крсного двор, ни он, ни Добрыня не догдывлись. Ему жль было сын...

Однко после продолжительного молчния он снов обртился к Добрыне.

- Ты видел их тел?

- Видел, милостивый князь.

- Не ошибся ли? Ты узнл их?

- Д, узнл.

Князь повернулся лицом к окну и неподвижно стоял несколько минут. Зметив кого-то во дворе, он громко обртился к отроку:

- Позвть сюд конюхов и гридней.

Через несколько минут в гридницу вошло несколько плечистых людей. Изяслв, по-прежнему стоя у окн и не поворчивясь к ним, ровно произнес:

- Возьмите Добрыню и посдите в мешок.

- Твоя воля, милостивый князь, - отвечл Добрыня, обрщя умоляющий взгляд н князя.

Но князь не отвечл и стоял молч и неподвижно, кк и до отдчи прикзния.

Конюхи схвтили Добрыню и повели через длинный детинец княжеского двор.

Изяслв смотрел ему вслед. Но вот клитк зкрылсь, Изяслв все стоял н том же месте, точно его приковл к окну невидимя сил. И он стоял не зря. Ему хотелось рзрешить эту згдку; он нпрягл весь свой ум, думя, кк бы отомстить Болеслву, которого см призвл н помощь. Он знл, что н стороне короля нрод и стршины, и боялся, что один жест короля лишит его княжеств, может, и жизни. До нстоящей минуты он боялся вести борьбу открыто и сегодня убедился, что все преднчертнные им змыслы не удлись, что Болеслв рзгдл их, собрл все войск в обоз и следил з всеми поступкми Изяслв. Теперь он знл ткже и то, что король не стнет ни с кем церемониться: он не пощдил его сын, не пощдит и его слуг. Теперь уж ни для кого не было тйной, что Мстислв и Слвош повешены. Все это обдумл и учел Изяслв и нконец скзл смому себе:

"Довольно объяснений, довольно лгть в глз. Я зню, чего он желет, он знет, чего желю я. Переполнилсь чш терпения, и ни одн ляшскя душ не уйдет отсюд живой. Всю Русскую землю усею их костями. Киевлянм не нужны дв князя: или я, или он будем княжить в Киеве".

Н следующий день Изяслв созвл всех воевод, бояр и лучших стршин н совет и стл спршивть их, что делть: его союзник, свояк и приятель превртился во врг, успевшего рсположить к себе недовольных Изяслвом, - во врг, протянувшего руку з княжеским венцом. Он нходил, что глупо ждть, когд король стнет осждть Киев. Князь решил предупредить его, окружить Крсный двор войскми, припереть его к Днепру и потопить или перерезть всех.

Ему не следовло ждть дольше, тк кк зимой борьб с королем был бы труднее, тем более что Болеслв кждый день ждл подкрепления. Учитывя все обстоятельств, военный совет решил собрть дружину, рссеянную по всем окрестностям, и объявить войну. Изяслв обртился к Чудину:

- Боярин! Поезжй к Выште, теперь он нм необходим. Пусть приведет своих отроков, которые еще при нем остлись.

Чудин, слушя князя, кчл головой.

- См знешь, - продолжл князь, - что Вышт теперь точно оглшенный, я потому и посылю тебя к нему, чтобы ты присмотрел з ним и донес мне.

Чудин в тот же день поехл в Берестово, но едв въехл во двор тысяцкого, кк его порзил необыкновення тишин. Н дворе не было никого, и только спустя несколько минут явился зспнный челядинец и принял у него коня.

- Тысяцкий дом? - спросил Чудин.

- Нет, ушел куд-то.

- Когд вернется?

- Не зню.

Ответы, двемые с оттенком некоторой тинственности, порзили Чудин. Он взошел н рундук и зтем в сени: везде было пусто. Обычно Вышт выходил встречть его, но н этот рз он изменил своему обычю. Нконец Чудин зметил гридня.

- Где Вышт? - спросил он. Гридень пожл плечми и рвнодушно ответил:

- Не зню.

- Он уехл куд, что ли?

- Д Бог его знет. Уж третий день его нет.

Чудин не мог объяснить себе этой згдки.

- Ах д, я и позбыл, - отозвлся гридень, кк бы припоминя что-то, - ведь он прикзл послть князю ккое-то писнье.

- Ккое?

- Не зню. Кжись, н столе лежит!

Чудин не умел читть, потому, прихвтив письмо с собой, он вернулся в Киев. Письмо это было невелико, Вышт нписл н куске пергмент только несколько слов:

"Пошли, князь, н мое место нового тысяцкого. Я поступил н службу к другому".

Известие это явилось неожиднностью н Княжьем дворе, дже згдкой, которую никто не мог рзгдть. Что случилось с Выштой? Куд он девлся? Неужели его схвтил Болеслв и предл смерти? А может быть, он см добровольно пристл к королю? Все это было необъяснимо.

Случй этот вызвл новые осложнения, и срок, нзнченный для нчл войны с польским королем, пришлось отложить. Но эт неизвестность продолжлсь недолго...

IX

НЕОДИНАКОВАЯ СУДЬБА

Был поздняя, тепля и ветреня осень. Болеслв держл свои войск в лгере. Неудовольствие воинов росло с кждым днем, и если не случился бунт, то только блгодря тому, что Болеслв обещл войскм устроить их зимой н удобных квртирх. Куд он хотел их вести - никому не было известно. Он, во-первых, ожидл помощи из Крков, но вместо этого получл невеселые известия. Во-вторых, тм сетовли н долгое отсутствие короля, вообще н првительство и н якобы слбую оборону стрны и, рзумеется, кк им кзлось, н веселую жизнь короля в длекой Руси. Смолюбивое пнство волновлось, но н это Болеслв мло обрщл внимния. Сетовло и духовенство, возмущясь той якобы легкой жизнью, ккую король вел вдли от отечеств.

Но ни тех, ни других Болеслв не посвящл в свои змыслы. Нпротив, он их скрывл от них, тк кк не ожидл с этой стороны ни совет, ни помощи.

Отношения короля к шляхте и обуздние ее гордости приобретло ему вргов в совете и в сенте. Но этой неприязни Болеслв нисколько не боялся; он всегд умел кого ндо усмирить.

Когд сделлось известным, что Изяслв открыто посягет н жизнь короля и что он нмеревется выствить против него вооруженную рть, путь, который избрл см польский король, был уже нчертн. Придет ли помощь или нет, но он решил покончить с Изяслвом, знять Киев и венчться н княжение. Зтем, оствив нместник н русском столе, с собственными, ткже русскими войскми двинуться в Крков и тм положить конец неудовольствию и бунту шляхты.

Это был смелый плн - в духе Болеслв. Для него он не предствлял никких зтруднений, тем более что он имел з собою всю Русь.

Решившись н это, он держл свой обоз нготове и только ждл подкрепления из Крков. Првд, до него доходили вести, кк отдленное эхо, что это подкрепление выслно и что во глве войск стоит молодой, но гордый и стремящийся к слве воевод Сетих, который позже, при Влдислве, добился влсти и удовлетворил свою гордость. Некоторые говорили, что вместо подкрепления к Болеслву едет только посольство. Из-з этой неуверенности приходилось ждть, пок вопрос не выяснится.

Поздняя осень зкнчивлсь в тоскливом ожиднии и рзличных сомнениях. Именно в это время, однжды утром, н детинец Крсного двор въехл рыцрь с конным отрядом и прикзл доложить о себе королю.

Его впустили. Рыцрь этот имел продолжительную удиенцию у короля.

Но кто он был?

Его никто не знл.

Ни он см, ни его свит не объявили его имя. Он пробыл у короля несколько чсов; нерсседлння лошдь ожидл его у крыльц. Нконец он вышел, отроки подвели ему коня, подержли стремен, и он, вскочив в седло, немедленно уехл с Крсного двор. Отряд, сопровождвший его, двинулся з ним.

После этого рзговор с неизвестным рыцрем Болеслв остлся один и долго сидел, подперши рукою голову, в глубокой здумчивости. Все догдывлись, что этот тинственный рыцрь, внезпно явившийся и уехвший с Крсного двор, был не кто иной, кк польский посол. Некоторые из отроков подслушли людей из его свиты, которые говорили между собою по-польски, но ничего не узнли, и никто не был уверен, что это был посол. По-видимому, рзговор, который он имел с королем, был чрезвычйно вжен, потому что король после его отъезд был глубоко озбочен и опечлен.

Прошел чс после отъезд незнкомого рыцря, Болеслв продолжл сидеть н том же месте и в том же положении. Н его лице видн был печль, н глзх блестели слезы.

Приближлся момент, когд он по обыкновению уезжл в лгерь, но, по-видимому, король збыл об этом, зто не збыл Болех. Он вошел тихо в комнту, в которой сидел король, чтобы нпомнить ему. Дверь скрипнул, Болеслв оживился, поднял голову, точно кто его рзбудил.

- А, это ты, Болех?

- Я. Пор ехть в обоз.

Они встретились взглядом. Болех был удивлен внезпной переменой, ккую зметил н лице короля.

- Нконец я дождлся посл, - скзл он, глядя в упор н Болех.

- А! Знчит, это был посол? - переспросил Болех.

- Д, посол, от Сетих и епископ!

Нступило молчние, во время которого король грозно сдвинул брови.

- Но прежде, чем он вернется туд, я буду тм, хотя бы только зтем, чтобы посчитться с гордою шляхтою и нкзть слепцов з то, что они не видят будущности Польши и отворчивют свои откормленные морды.

Болеслв дрожл от гнев.

- Ну, помощь? - робко спросил Болех.

Лицо короля искзилось горькой улыбкой.

- Нет, видно, эту помощь мне придется добывть сблей. Говорят, я нужен дом. Конечно, им нужен король под боком, чтобы исполнять их прикзния. Но я хочу быть королем для Польши, думть о ее величии, ее будущем, слве, но не о воеводх, которые зботятся только о своих уделх... Прикжи, чтобы все было готово, - прибвил он после минутного молчния. - Мы тотчс едем в обоз.

Болех ушел. Король крепко приздумлся:

"Говорят, что у нс есть свои дел, ты, король, крулишь Русь, чтобы не упустить ее. Но от твоего отсутствия Польш стрдет, стрдет твоя слв, твоя совесть. Слепцы! Укзывть дорогу мне! Я см желю вести всех н одном поводу - к счстью. Но кк им объяснить, что, сидя н Руси, я нблюдю з Польшей? Я приобрел тм друзей, где были одни врги, и они еще спршивют - для чего нм Русь? Рзве это не одно и то же, если б кто спросил: "Зчем тебе брт или сестр?" Русь и Польш нужны друг другу. Нс без Руси съедят немцы, без нс эту же Русь уничтожт князьки, поселившиеся среди их полей и сдов. Нм нужно быть вместе. Я нуждюсь в Руси, нуждюсь в рсположении нрод и в его силе, чтобы соединить все силы и соствить одно целое. Это великя сил, только он могл бы отрзить немецкую нглость, нпор, которые рно или поздно уничтожт нс. И нши глупцы еще унижют меня з то, что я сижу здесь".

И он зкрыл лицо рукой, меж тем кк мысли роились в голове, вызывя всевозможные кртины будущего.

"Д, потому, что я сижу здесь, они зовут меня к себе, зовут, кк бездельник, отлынивющего от рботы. Они обижются, что моя рук жмет их... Ну д, жмет. Эт рук хотел уничтожить вс, потому что вы - все рвно что сгнившее дерево, в котором звелись черви. Првд, рук моя жмет вс, но эт же рук создет могущество госудрств и соединит рзбежвшихся во все стороны "животных". Я все рвно что мельник, желю устроить н быстром потоке свою мельницу, сдержть воду и поствить ей неопреодолимую прегрду. Знйте же, я поствлю вшей гордости и смоволию предел... который вы воспринимете кк двление. Д, я жму, кк кменщик, строящий дом: он прижимет кирпич к кирпичу, чтобы строение было крепким... чтобы оно не рзвлилось..."

Прошло несколько дней после отъезд посл, все уже знли о том, что он приезжл, но никто не ведл, что теперь предпримет король... Приближлсь решительня минут. Изяслв кждую секунду ожидл нпдения н Киев, тк кк ему было известно, что войск короля стоят нготове.

Между тем король сидел по целым дням и советовлся со стршинми. Н Крсном дворе все уже было готово, точно король сейчс должен был уехть. Людомир не могл дть себе отчет из всего того, что деллось вокруг нее; по ее понятию, должно было не сегодня, тк звтр произойти столкновение между Изяслвом и королем. Но он молчл, кк женщин, которя не имел никкого голос. Теперь он видел короля очень редко, и если он приходил к ней, то н короткое время, когд уезжл в обоз или уходил н совет. Все это не предвещло ничего хорошего.

Однжды, сидя одн в светлице, он думл о короле, кк вдруг дверь открылсь и он вошел в горницу. Уже смерклось; в комнте деллось темно, но Люд зметил его печльное лицо.

- Что с тобой, мой повелитель? - спросил он. - Что ты всегд ткой печльный?

Болеслв привлек ее голову к своей груди и поцеловл в лоб.

Люд долго стоял, прижвшись к нему, и когд поднял н него глз, в них было столько печли, скорби и любви, что сердце короля зныло.

- Жль мне тебя, дитя мое! - отозвлся он.

Людомир удивилсь. По-видимому, он что-то предчувствовл, может, угдывл.

- В чем дело, ты уезжешь?

- Д, уезжю.

- Ты больше меня не любишь?

Люд смотрел н него все тк же печльно.

- Поезжй! - продолжл он, снов прижлсь к его груди и долго не могл оторвться от нее: не было сил. По нервному дрожнию тел и по движению головы видно было, что он плкл. Он прощлсь с ним; прощлсь со своей ндеждой, со своим коротким счстьем... Девушк понимл, что король должен уехть, и знл, что он прощется с ней нвсегд... но в нстоящую минуту не питл к нему никкой жлости.

- Остнься здесь, мое дитя, - взволновнно скзл король. - Быть может, я еще вернусь. Среди вс мне было очень хорошо.

Люд поблгодрил его взглядом и поцеловл королевскую руку.

- Вернешься? Когд?

- Вернусь, если буду жив, - отвечл он здумчиво. - У меня дом больше вргов, чем н Руси, и если удстся победить их, я непременно вернусь; не исключено, что они победят меня...

Уже совсем смерклось, когд король покинул Людину светлицу; девушк остлсь одн с мыслями о звтршнем дне.

- Видно, н то воля Божья, - скзл он Добромире, - чтобы я был сиротой. Пусть едет, куд хочет, но я никогд не перестну любить его...

Болеслв вернулся к себе, н душе было тяжко. Все его змыслы и ндежды рзвеяло ветром...

Недльновидность шляхты лишл его последней ндежды: он должен вернуться, тк кк войн здесь отнял бы у него много времени, д и потом, могло случиться тк, что возврщться домой было бы поздно и незчем. И когд Болех предложил королю отдохнуть перед отъездом, он с горечью ответил:

- Уж и не зню, удстся ли мне когд-нибудь отдохнуть. См видишь, мой друг, кк они ценят мой труд, мои усилия и любовь к отечеству. Им невдомек, что я желю добр Польше, и слбости человеческие считют преступлением. Я зню, им нужен другой король. Сетих желет ткого, кким был Влдислв, которым он упрвлял... А крковский епископ хотел бы иметь короля вроде церковного прислужник. Но я рожден для иных целей и теперь иду туд лишь с нмерением срзиться с ними со всеми. Мне нельзя терять ни одной минуты. Или у них будет один-единственный король - я, или пусть Польшей упрвляет шляхт, которя рзгрбит стрну дотл. А потом, потом Бог знет, чем окончится это влдычество.

Еще оствлось дв чс до рссвет, король уже прикзл двинуться в путь по дороге н Всилев. Послышлись удры в котлы; эхо рзнесло эти звуки по окрестностям. Нрод не знл, что случилось, и дрожл от стрх при мысли о новой войне, которя принесет им несчстье, пожры и уничтожение. Но скоро всем стло известно, что поляки двинулись нзд в Польшу, и, когд об этом уведомили Изяслв, он не поверил.

- Ушел! Куд?

- В Польшу.

- В Польшу? Не может быть. Нет, он, видно, хочет удрить н нс сбоку.

Хотя он и не верил, однко же не посмел послть ни одной стрелы вдогонку отходящим...

Собрв небольшую рть и дружину в Киеве, он зперся н княжеском дворе и ожидл нпдения. Но вот прошло несколько дней, ляшские войск все еще не появлялись под Киевом. Прошло еще столько же времени... Нконец было получено известие, что Болеслв и впрямь ушел через Перемышль в Польшу.

Изяслв не мог объяснить себе его поступк и рспрострнил слух, что король бежл из Киев из опсения столкновения с ним, Изяслвом...

Крсный двор опять опустел. Окрестные жители проходили мимо, д и князь никогд не зглядывл в него. Единственными обиттелями здесь оствлись Добромир и Люд. Девушк жил в той смой светелке, в которой провел счстливейшие дни своей жизни. И он не хотел уходить из Крсного двор. Он похудел и побледнел. Ее лицо и весь облик свидетельствовли о том, что счстье миновло. Он ходил по комнтм Крсного двор кк привидение, оттого рспрострнился слух, что н Крсном дворе живут домовые. Все стрлись обойти этот дом стороной, точно он зчумленный.

Берестов тоже опустел, и только одни липы стояли по-прежнему н своих местх, д в Печерском монстыре прибвилось одним монхом больше.

Молодя девушк ничем не знимлсь, мысли ее бежли прочь, опусклись руки. К себе домой он не хотел возврщться: здесь по крйней мере он жил дорогими воспоминниями, этого ей было довольно, этим он дышл. К тому же он был убежден, что король вернется. Ведь он, уезжя, скзл ей: "Вернусь или погибну". Но в его погибель он не верил...

Добромир кждое утро ходил в сд, собирл сухие сучья и н них готовил обед. Откуд он доствл провизию - Люд не знл. Он по-прежнему с утр сдилсь у окошечк своей светелки, смотрел н Днепр и н длекую рвнину. Смотрел неподвижно, кк человек, который при этом ничего не видит и ни н что не ндеется.

Прошло порядочно времени... Люд, по-видимому, стл успокивться и чще посещть пещеру святого Антония, в которой подолгу оствлсь; и когд не ходил, то сидел целыми днями у окн с рукоделием в рукх. Добромир, глядя н нее, только головой кчл.

"Все то же, - думл он, - одн и т же печль, т же тоск не оствляет ее бедную головку... Полюбил орл голубк, д не мог он усидеть с ней н одной ветке: он рвлся в небес, к солнцу, он оствлсь приковнной к ветке... Эх бедня... теперь он смотрит в небо через оконце светлицы и выжидет, не вернется ли милый, он, поди, и збыл о ней... Хоть бы Вышт пришел... но и тот Бог весть куд пропл".

И среди однообрзия мыслей и жизни Люд дождлсь весны.

Весн не принесл ей ничего нового. Изяслв по-прежнему ссорился с киевлянми, и нрод со дня н день ожидл Всеволод Переяслвльского. Стрые воеводы добровольно уходили от него... Изяслв отомстил Вряжко з смерть своего сын; остльные киевляне гнули свои спины перед ним, позволяя обуздывть и зпрягть себя в ярмо.

Люд и Добромир спокойно сидели н Крсном дворе. О них кк будто збыли. О Выште по-прежнему ничего не было слышно. Првд, ходили неясные слухи, что он постригся в монхи, ушел в монстырь, но это были скорее одни только догдки.

Весной Людомир стл выходить из своей светелки и время проводил в сду н лвочке, где когд-то узнл о зговоре для убийств Болеслв, или н рундуке... Хотя весн не принесл ей рдости, он немного оживил ее, успокоил, и хоть н ее лице по-прежнему не появлялсь улыбк, но было видно, что он кк-то оживилсь.

Однжды стря Добромир вернулсь из церкви после исповеди рдостня, сияющя, ккою ее никогд не видл Люд.

- Что с тобою, ммушк? - спросил он.

Добромир не отвечл. Устремив н нее пристльный взгляд, исполненный любви и доброты, он привлекл ее к себе и поцеловл несколько рз в лоб.

- Сегодня я сподобилсь причститься, и Господь осенил меня одной мыслью, - лсково скзл он. - О если бы Господь позволил мне исполнить ее!..

Людомир ее не понял.

Спустя несколько дней, когд уже совсем потеплело, Добромир, сврив обед рньше обыкновенного, вдруг куд-то исчезл и вернулсь домой поздней ночью. Люд поджидл ее.

- Где ты был, ммушк? - спросил он.

- Недлеко, дитя мое! Молилсь в Печерской лвре.

И он взглянул н Люду.

- Знешь, дитя мое, Троицын день недлеко, не мешло бы тебе поговеть!

- Нет уж, подожду еще.

Добромир не нстивл.

- Кк только попрвлюсь здоровьем, мы пойдем с тобою н могилу отц, - скзл он. - Потом я сведу тебя к пустыннику... Он живет тут недлеко, в пещере... Открой ему свою душу, и, может, он утешит тебя.

Прошло еще несколько дней. Кк-то в солнечный день пополудни они собрлись в Китйскую пустынь, где под горою, кк говорил нрод, в пещере молился ккой-то скет, оствивший мирскую жизнь, к нему нрод хживл толпми з отпущением грехов. Никто не спршивл у этого человек, кто он и откуд, что его зствило отрешиться от мир. Все видели его блгочестивую жизнь, и этого было достточно, чтобы его увжть. Всяк целовл его руку с большим блгоговением; перед ним стновились н колени для исповеди и кялись, кк перед человеком, пользоввшимся особой блгодтью Господ. О првх его н святость никто не спршивл. Кто жил блгочестиво - того см Господь нствлял н ткую жизнь.

Добромир и Люд, пройдя Выдубычи, пошли лесом по узкой тропинке. Куд они шли - о том знл одн Добромир, и молодя девушк не спршивл, куд ее ведет стря ммк. Тк они прошли чс дв, никого не встретив н пути. Пройдя лесную глушь, обе женщины вышли н широкий луг, зеленевший трвой и пестревший цветми. Долин эт с левой стороны шл к Днепру. По ней протекл ручеек под прикрытием ркит и орешник, нпрвляясь к Днепру. Через этот ручей был переброшен дуб, служивший мостиком для переход людей, нередко посещвших это место. Пройдя через мостик, женщины опять исчезли в дубовом лесу, но лес вскоре стл редеть, и змелькл Днепр. Рядом с тропинкой зеленел небольшой холмик, окруженный большим прудом, суживвшимся со стороны, откуд шли женщины, и с помощью мостик соединявшимся с тропинкой от Берестов. Н холме стоял деревяння церковк и несколько приземистых избушек.

Женщины не пошли через мостик в церковь, или, точнее, в монстырь, повернули нлево. Когд они спустились с горы, им открылся восхитительный вид. Внизу блестел серебряня глдь воды, окружвшя островок, н котором крсовлсь Китйскя пустынь. Чистя и спокойня поверхность воды, убрння зеленым венком побережных лоз, отржл неприхотливое строение монстыря и дом посдников. Вокруг пруд, н рвных рсстояниях, высились большие холмы, поросшие столетними дубми, кленми и чинрми. Глядя н спокойную поверхность воды, можно было подумть, что эти дубы, клены и чинры рзвесил в серебристой бездне пруд чья-то невидимя рук.

Обе женщины шли довольно медленно. Стря Добромир чсто сдилсь н трву и отдыхл.

- Ну, теперь уж недлеко, - скзл он, подходя к лужку и усживясь н трву. - Я здесь посижу, ты поднимйся по этой тропинке в гору... и н другой стороне ты нйдешь пещеру.

Люд отыскл укзнную ей пещеру и, войдя в нее, пошл по длинному, узкому коридору. Снчл ей освещл путь дневной свет, зтем, по мере того кк он удлялсь от вход, свет стл меркнуть, и вскоре сделлось совсем темно, точно ночью. Ей было стршновто, но он продолжл идти... Нконец з очередным поворотом коридор он зметил крсный огонек, который по мере ее приближения деллся светлее и ярче. Нд ним поднимлся черно-бурый дым, колыхвшийся в воздухе.

Но вот он уперлсь в конец пещеры. Он окзлся небольшой квдртной келийкой. В одном конце, н возвышении, стоял глиняный светец, фитиль которого горел крсным плменем. С другой стороны он зметил глубокую нишу нподобие высеченного гроб. Внизу этой ниши, н твердой глиняной земле, он увидел нчертнный крест, нд ним ндпись:

"Крест Спсителя, спси мя!"

Под этой ндписью нходилсь другя, сделння кириллицей: "Гробниц рб Божия Ионн". Н этой же стене, сбоку, был другя ндпись, выполнення теми же буквми: "Много пострдл я, Господи! Упокой мою душу". У изголовья этой гробницы, в которой добровольно сокрылся живой человек, н дубовом пне лежло житие святых отцов печерских и несколько ломтей черного хлеб, который приносили окрестные жители пустыннику.

В пещере не было никого, тк кк живший в ней скет пошел по воду.

Людой овлдел стрх. Он хотел вернуться, но услышл позди себя чьи-то приближвшиеся к ней шги.

Шги стихли вблизи нее, но он не посмел оглянуться. Н пороге пещеры остновился пустынник с кувшином в руке, бедном моншеском одеянии. Люд поборол стрх.

- Отец! - обртилсь он, робко повернувшись к монху и порывясь встть перед ним н колени, однко едв он взглянул н него, кк вдруг зкрыл лицо рукми и жлобно простонл:

- Господи! З что Ты меня тк жестоко нкзывешь? - И упл без чувств к ногм пустынник.

Это был Вышт.

Он приподнял ее и привел в чувство водою, которую принес в кувшине, и см стл перед нею, безмолвный и белый, кк мрмор. Люд не смел взглянуть н него. Н ее искженном и побледневшем лице не оствлось уже признков жизни. Одно стрдние отржлось н нем. В свою очередь Вышт обнруживл беспокойство...

До этого случя он думл, что сумел злечить рзбереженные рны, примириться с Богом, но теперь убедился, что не тк легко потушить сердечный огонь, который его сжигл.

Тем не менее он овлдел собой, стрясь зглушить в себе чувство прежней любви.

- Бедня сестр! - взволновнно отозвлся он. - Чем я могу тебя утешить? Поищи см утешения у того источник, из которого пьют все жждущие мир. Господь ниспосылет нм судьбу, и в Господе ншем это утешение. Он привел меня сюд и укзл н ничтожность всего мирского. Мое сердце было преисполнено гордости и греховными помыслми, и вот, смотри, где я похоронил их... Что делть?.. Не моя был тут воля. Я победил сильнейшую стрсть, победил смого себя и здесь, в этой келийке, в которую никогд не зглядывет дневное светило, ншел душевное спокойствие.

Люд, вся дрож, слушл Вышту, тогд кк бывший тысяцкий приподнял руку, сложил персты и осенил ее крестным знмением.

- С Богом, сестр! - произнес он...

Когд Люд ушл, Вышт упл н колени перед изобржением крест, который он см нчертил при входе в пещеру, и нчл молиться и плкть...

После продолжительной молитвы он поднял глз к небу тусклый свет лмпды освещл слов, нчертнные нд крестом; он прочел их вслух, после чего встл и глубоко вздохнул.

Между тем Добромир ждл.

Люд, выйдя из пещеры, увидел Добромиру и со слезми бросилсь ей н шею.

- Ах, ммушк! - воскликнул он. - Ведь это он, Вышт, кется з мои прегрешения.

Добромир знл, что Люд увидится с Выштой. Исповедуясь у отц Еремия, он узнл от него, где Вышт, и ей в голову пришл мысль свести их в последний рз в жизни. Струхе думлось, что молодой боярин простит любовь Люды к королю и бедня дочь воеводы Коснячко полюбит того, кто когд-то был другом ее семьи, и окончтся стрдния обоих. Но он ошиблсь. Вышт не пожелл вернуться в мир...

Солнце уже клонилось к вечеру, когд Добромир с Людой спусклись под гору, выбирясь н дорогу к Крсному двору. Вся долин, лесные холмы, кк рвно и лозняки, серебристя вод озер и монстырь были погружены в вечернюю тишину. Только у Люды не было спокойно н сердце, потому что змея воспоминний сжимл ее кольцом и выссывл кровь.

Когд они удлились от монстыря достточно длеко, Люд печльно скзл:

- Вот, видишь, ммушк! Он ншел спокойствие в пещере. А где же я его нйду?

Скоро обе исчезли н узкой лесной тропинке.

Люд не догдывлсь, что эту встречу ее с Выштой устроил Добромир. Он приписывл это простому случю, который, однко же, перевернул все ее существо и зствил ее дрожть при виде суровой действительности. Проснувшяся мысль, кк рзбереження и вновь открывшяся рн, отозвлсь в сердце. Он невольно обртилсь мыслями к счстливым и спокойным дням, к оствленному дому своего родителя, и снов остря тоск сжл ее сердце. Он зтосковл по своей светелке в отцовском доме и по сду, в котором первый рз увидел своего суженого.

- Послушй, ммушк, - обртилсь он к Добромире, - не пор ли нм проведть нш дом?

Ммк обрдовлсь.

- Пор, мое дитятко, пор...

В тот же день обе пешком пошли в город.

Еще солнце не успело взойти, кк они подошли к клитке двор. Хотя они не скзли ни слов друг другу, их печльные лиц обнруживли их мысли. С бьющимся сердцем Люд открыл клитку и дрожщей рукой толкнул дверцу. Зржвевшие петли зскрипели, отзывясь глухим стоном, и обе женщины невольно вздрогнули.

Вот они уже во дворе. Везде пусто, глухо, печльно. Нет дже собки, которя в былое время с нетерпением ожидл приход Люды и Добромиры; дже собк оствил дом, нд которым тяготело несчстье. Кто-то приютил ее и теперь кормит своим хлебом, собк служит чужому, збыв о своих хозяевх.

Двор зрос крпивой, он зеленел и у чстокол, сделнного из дубовых бревен. По соседству с крпивой рзрослсь белен, рядом с нею возвышлись кусты тощей полыни; тут же, посреди двор, вольготно рзрстлись кусты коровяк, или црского жезл, и бодяги. Тропинку, ведшую к дому, зполонил подорожник. Словом, везде были видны следы зпустения.

Обе женщины поднялись н рундук, знесенный песком, нбившимся во все щели; отовсюду повыползли тощие, болезненного вид рстения, с трудом тянувшиеся к солнцу. Окн, двери и все углы зтянул путин.

- Сядем здесь, ммушк, и отдохнем, - скзл Люд.

Ей в смом деле нужно было отдохнуть, чтобы собрться с силми и переступить порог двно оствленного жилищ. Обе сели в печльной здумчивости и нчли осмтривться кругом.

- Кончился сон! - зметил Добромир. - Теперь ты проснулсь, и пор принимться з дело.

- Д, ты прв, ммушк, - вздохнул Люд.

И женщины принялись з рботу. Двор строго воеводы Коснячко несколько оживился, но прежнее спокойствие и счстье не возврщлись. Кзлось, после того ургн, который пролетел нд Киевом, несчстье нвсегд поселилось в доме воеводы, и люди привыкли к крпиве, росшей н дворе и в сду, к путине, опутвшей все строения, дже перестли зглядывть сюд из опсения, что встретятся с тенью воеводы или Люды.

Однжды, когд в светелке Люды зтеплился огонек, соседи вспомнили о прежнем хозяине и, пошептвшись между собой, стли зглядывть н двор снчл издли и, нконец, переступили порог. В Киеве еще црил общий стрх, люди сидели, кк волки в логовищх, в своих избх, избегя всяких сходок. Из пмяти не изглдился кроввый призрк недлекого прошлого. Встречясь, люди вспоминли о случившемся н Крсном дворе, о смерти Слвоши и Мстислв. Отъезд польского короля, печльня учсть Вряжко и строго колдун Добрыни, слв которого рзрстлсь все больше, потому что он, хотя и попл в темницу, но все-тки избежл смерти и был отпущен н волю. Все это передвлось из уст в уст, но тихо, тинственно.

С той минуты, когд король угостил медом Добрыню н Крсном дворе, стрик не покзывлся н люди и, кзлось, збыл о Люде и обо всем, что с нею случилось. Он ходил в город, нвещл родственников в Кожемякх, но длеко обходил двор воеводы.

Однжды поздней ночью Добрыня возврщлся из Кожемяк в свою лесную избу. Он шел по пустынным улицм, умышленно избегя людских взоров. Его вообще никто не любил, и кк колдун, и кк княжеского лизоблюд. Проходя мимо клитки терем Коснячко, он вдруг увидел свет, мельквший н вышке. Добрыня остновился и приздумлся: он был убежден, что Болеслв увез Люду с собой. "Откуд же этот свет? - здл он см себе вопрос. - Неужели кто-нибудь поселился в этом тереме? Стрнно, кто бы это мог быть?"

Он стоял и смотрел, не в силх оторвть взгляд от мельквшего свет, испытывя острое желние увидеть, кто же его зжег. Окно не было зкрыто н ночь.

"Подожду, - проговорил он про себя. - Я должен узнть, кто здесь поселился. Может, это вернулсь стря Добромир, то и Люд. Но откуд ей быть здесь?

И он перешел н другую сторону улицы, оперся плечом о збор и стл смотреть н вышку. И точно по мновению волшебной плочки строго колдун, в окне мелькнул тень, покзлсь рук, и через минуту выглянул женскя фигур.

Добрыня вздрогнул.

- Люд! - прошептл он.

Он был зол н нее. Из-з нее он лишился княжеских милостей, уронил себя в глзх короля и Вышты. В нем зкипело желние мстить.

- Хорошо же, моя птшечк, я выкурю тебя отсюд! - покчл он головой и пошел своим путем.

Теперь он не мог позбыть Люду: он преследовл его всю ночь. Он ступил н мостик и под шум вертевшихся мельничных колес принялся обдумывть плн мести.

Прошло несколько дней. В воскресенье Добрыня отпрвился в город и зшел н княжеский двор. Изяслв возврщлся из Десятинной церкви домой, кк вдруг зметил стоявшего н рундуке Добрыню. При виде этого стрик, чсто вертевшегося перед ним юлой, князь вскипел гневом.

Но едв он подошел к нему, кк Добрыня бросился к ногм князя и нчл целовть землю.

- Встнь, встнь, Добрыня! - скзл Изяслв. - Уж, нверно, пришел с недобрыми вестями?

Добрыня встл и молч поклонился в пояс.

- Ну, вышел из темницы?

- По твоей милости, князь, и я пришел поблгодрить тебя.

Изяслв проництельно посмотрел н него.

- Еще что скжешь? Зчем пришел?

- Пришел с вестью, предупредить тебя, чтобы ты приготовился встретиться с вргом.

Князь вздрогнул при мысли о неприятеле, тем более что у него их было много.

- О ком ты говоришь?

Добрыня снов упл к ногм Изяслв.

- Болеслв уж прислл своих шпионов, верно, и см скоро приедет.

- Ты видел их?

- Видел, милостивый князь.

- И покжешь?

- До смых ворот доведу.

Изяслв приздумлся.

- Кто?

Колдун снов поклонился в пояс.

- Ты знешь Люду, милостивый князь? Ляшский король, отъезжя, прихвтил ее с собой, но нендолго: он уже вернулсь и поселилсь в своем доме. Нрод снов нчл толпиться у ее двор... Кто знет, может, через несколько дней опять вечевой колокол згудит н Подоле.

Воспоминния о недвно происходившей борьбе, мысль о том, что он может повториться, что внушитель всех зговоров, которого он боялся, и впрямь может возвртиться и протянет руку з великокняжеским венцом, пробудил в нем уснувшую месть.

- Ты убежден, что Люд вернулсь? - спросил князь.

Его чрезвычйно удивляло, что еще никто не доложил ему об этом. Именно это обстоятельство вызывло подозрение в измене.

- Д, видел, милостивый князь, собственными глзми.

Изяслв сжл кулки.

- Я рзорю это волчье гнездо!

То, что рсскзл ему Добрыня, кзлось првдоподобным, потому что Люд, кк киевлянк, имевшя много знкомых, могл действовть в пользу польского короля. Он был убежден, что Люд изъявил соглсие приобрести для него сторонников, тем более что он ненвидел Изяслв, повесившего ее отц. В том, что он могл действовть против него, не было ничего удивительного. Тким обрзом, все говорило не в пользу девушки.

Отпустив Добрыню домой, князь стл обдумывть, что же именно делть ему с Людомирой. Мысль о мщении возрстл с кждой минутой.

- Я велю рзорвть ее н куски и бросить собкм и воронью н съедение. Пусть Болеслв знет, ккя учсть ждет его в Киеве, если он посмеет протянуть руку з великокняжеским венцом.

Князь решил нкзть беззщитную девушку з собственную свою вину и этим нкзнием устршить тех, кто, кк Вряжко, зхотел бы пойти к польскому королю с поклоном.

Между тем Люд и Добромир не догдывлись, что нд ними снов знесен меч, который отрубит последнюю ветвь родословного древ воеводы Коснячко.

Изяслв ждл недолго - он не спршивл, чем провинилсь Людомир, он довольствовлся тем, что ему скзл Добрыня. Ведь все, что скзл колдун, соответствовло нстроению его души и мыслей.

Однжды вечером во двор терем Коснячко въехл толп всдников, вооруженных топорми и мечми. Шум, вызвнный лем собк, отпирнием ворот и бряцнием мечей, обртил внимние сидевших в тереме женщин. Они привыкли к тишине и поняли: что-то случилось. Но что?

Добромир выглянул в окно и, с ужсом отскочив, перекрестилсь. В пмяти всплыл похожя кртин: толп вооруженных всдников у них во дворе год нзд; они хвтют строго воеводу и отвозят его н княжеский двор.

"Господи, неужто опять бед!" - подумл он и кинулсь к Люде. Испугнные женщины рстерянно смотрели друг н друг.

- Уходи, дитя мое, уходи! - воскликнул Добромир.

- Что случилось?

Не успев ответить н этот вопрос, Добромир, перепугння нсмерть, пытлсь увести с собой Люду.

- Уходи, уходи! - повторял он. - Под лестницей есть выход в сд... только бы нм добрться туд, потом уж поговорим.

Обе женщины побежли вниз, потрясенные недобрым предчувствием.

- Но что случилось? - допытывлсь Люд.

- Княжеские конюхи уж н дворе, - здыхясь, отвечл Добромир. Скорее, скорее!

Тут дверь, ведшя н лестницу, с грохотом рспхнулсь и несколько злых лиц покзлось н пороге...

Дорог к бегству был отрезн.

Женщины прижлись друг к другу и с ужсом отпрянули нзд.

- Что вм нужно? - дрожщим от стрх голосом спросил Добромир.

- Д уж не тебя, стря крг! - И в ту же минуту несколько человек вошли в избу, схвтили Люду и стли отрывть ее от Добромиры.

- Поди, поди, моя миля! - говорил кто-то. - Мы отведем тебя к ляхм, тм тебе будет хорошо.

Женщины не понимли, в чем дело.

- Чего? Зчем? - спросил Добромир.

- Ну, ты, стря, молчи! Тебя не спршивют... А зчем ее ляшский король прислл сюд?

- Король!.. Прислл?..

- Ну, д, вы думли, что князь ничего не знет?

- Д что вы! Никк белены объелись! - вскричл ммк.

Между тем конюхи продолжли тщить Люду, которя недолго упирлсь и, нконец, обессилев, упл н пол.

- Волоки, волоки ее!

- Пусть головой выметет лестницу!

И среди крик, плч и грубых острот послышлся стук головы, удрявшейся о ступеньки лестницы: ее тщили во двор. Со связнными рукми, ее привязли позди седл смого сильного коня, и Люд, полуживя, перекинутя через спину лошди, кслсь волосми и рукми земли.

- Стойте! Живодеры! - кричл Добромир. - Не мучьте ее. Я см пойду к князю, кто-то возвел н нее нпрслину. Князь рзберется, ведь он смилуется, подождите!

- Ступй хоть н все четыре ветр! - отозвлся один из конюхов. - Нм нет дел до тебя, уж мы-то знем, что с ней сделть.

Добромир, зломив руки, плкл, умолял, нконец, нклонилсь, чтобы поцеловть в лоб Люду, и кинулсь н княжеский двор.

Едв он прикоснулсь губми к лицу молодой девушки, кк т открыл глз.

- Остнься, ммушк, здесь, со мною, остнься! - И он приподнял руки и ухвтилсь з шею ммки. - Не оствляй меня одну, не оствляй, остнься! - умолял он.

Ворот скрипнули, и отряд выехл со двор. Люд продолжл держться з шею ммки. Лошдь, н которой он был привязн, двинулсь вслед з другими. Руки Люды, цеплявшиеся з шею ммки, здрожли и потянули з собой струху.

- Оторвите эту колдунью! - крикнул кто-то.

- Не время: соберутся люди, и он см отстнет от нее.

И отряд, окружив коня с девушкой, нпрвился прямо к Золотым воротм.

- Только бы нм выехть н дорогу к Всилеву, - отозвлся кто-то.

- Эк, скзл! Д пошто нм ехть н Всилев? Повернем сейчс н Шулявку.

По-видимому, совет этот понрвился конюхм, тк кк действительно, отряд выехл н песчную дорогу, повернул к Шулявке, зтем рысью помчлся н мост, перекинутый через Лыбедь. Ноги Добромиры тщились по земле, удряясь о кмни, и цеплялись з кусты, но стря ммк крепко держлсь обомлевшими рукми з плечи Люды и продолжл бежть з лошдью. Кждый сильный толчок подбрсывл их обеих, и тогд Люд открывл глз, нлившиеся кровью, и еле слышно шептл струхе:

- Не оствляй меня, ммушк, не оствляй!

Нконец зтекшие руки Люды рсплелись и отпустили Добромиру, стря ммк упл н землю.

Бежвшие позди кони перепрыгнули через нее и помчлись вперед. Струх только слышл ккой-то бешеный топот и хохот конюхов. Отряд, зтерявшись в густых кустх лозняк, исчез из виду.

Добромир полежл минутку н земле, зтем вскочил н ноги и побежл в том нпрвлении, куд скрылся отряд. Он остновился среди густого орешник.

- Ну, довольно, мы длеко з городом! - отозвлся нчльник отряд. Пор кончть с ней.

Конюхи отвязли Людомиру, которя едв дышл от боли и стрх. Девушк был крсной, кровь прилил к лицу, и, кзлось, Люде остлось недолго жить. Он лежл без движения.

- Ну, двй веревки! - рздлся чей-то голос.

Один из конюхов нчл рспутывть постромки.

- Тоже ведь князю Бог весть ккя мысль пришл, - скзл кто-то из конюхов. - Посдил бы ее ндолго в темницу, кк Вышеслв, то бы повесить велел, кк воеводу, и кончено.

- Не твое дело, - оборвл говорившего нчльник отряд.

Кто-то взял Люду з ноги и потщил к коню. Вдли покзлсь зпыхвшяся Добромир. Кто-то из конюхов обртил н нее внимние.

- Вот ведь, - зметил он, - живучя, кк кошк!

Тем временем конюхи з ноги приволокли Люду к рсседлнному и рзнузднному коню, вздели ей н одну ногу петлю из веревки, здернули несколько рз и другой конец нкрепко привязли к лошдиному хвосту.

Прибежл Добромир... Теперь он догдлсь, кким обрзом окончтся стрдния Люды.

Собрв последние силы, он рстолкл конюхов и грохнулсь н землю подле Люды. Плч и слезы струхи привели в чувство обомлевшую девушку. Он открыл глз и блуждющим взором обвел толпу людей, пытясь понять, что же случилось. Он угдл нконец свое положение и обртилсь к Добромире:

- Ммушк! - простонл он. - Собери мои косточки и положи подле отц.

Добромир продолжл лежть, нгнувшись нд Людой.

- Уберите струху прочь! - крикнул глвный.

- Нет, нет! - зкричл ммк. - Привяжите и меня. Я хочу умереть вместе с ней; я уже не нужн н этом свете.

- Змолчи, струх, змолчи!

- Уберите ее!

Кто-то из конюхов схвтил струху з руку и оттщил в сторону, тк что он невольно отпустил Люду.

Отряд рзделился ндвое, и тотчс же рздлись свист, крик, и удры посыплись н спину коня, к хвосту которого был привязн Люд. Конь не срзу двинулся с мест, он повернул голову в сторону, посмотрел н лежвшую н земле девушку, зхрпел... Пытясь избвиться от тяжести н своем хвосте, он тк сильно удрил копытми, что зсыпл глз стоявшим, потом, внезпно сделв прыжок, бросился сквозь зросли.

Добромир с воплями бежл з лошдью. До ее слух долетли хруст сухих веток и глухой стук удрявшегося о землю тел. Эти стршные звуки мешлись с топотом копыт, длеко рздввшимся среди долины Лыбеди. Добромир слышл з спиной крики и смех конюхов.

- Беги, беги, ббк, беги!

- Поспешй, не то не догонишь!

- Еще бы ей не догнть, вишь, ккя прыткя!

Но вот они сели н коней и по лесной дороге отпрвились к Лыбеди, по-видимому желя узнть, в ккую сторону убежл лошдь. Но едв они сделли несколько шгов, кк зметили н корчевьях то, что остлось от несчстной.

- Недлеко же конь унес ее живой!

- И впрямь недлеко.

Плчи зботились только о том, чтобы принести весть о смерти Люды, до всего остльного им не было дел. Они обогнли Добромиру и нпрвились дльше к мосту и мельнице н Лыбеди. Мост был узок и окнчивлся плотиной, обсженной по обеим сторонм ивми.

Едв они выехли н поляну, кк зметили среди зрослей вербы коня, неподлеку от него строго мельник, который что-то обтесывл н плотине. Зметив бегущего коня, он остновился и глядел ему вслед. Конь мчлся прямо н мостик, и мельник поднял топор, чтобы остновить его, но конь, хрпя, промчлся мимо него. Мельник понял, ккую стршную ношу тщило з собой животное...

Когд конюхи выехли н поляну, конь весь в пене ляглся, хрпел и рвлся что было мочи вперед: веревк, привязння к его хвосту, зхлестнул пень и остновил коня. Рядом лежл труп девушки. Мельник подошел к трупу Люды, остновился и печльно покчл головой.

В это время подъехли конюхи и, убедившись, что Люд мертв, вернулись по этой же дороге в Киев.

Проезжя мимо Добромиры, они не преминули крикнуть н прощнье:

- Беги, беги, ббк! Твоя Люд крепко спит н плотине, под вербой. Мельник ее крулит.

Добромир, зпыхвшись, добежл до труп Люды, упл нземь и змерл...

Несчстную Люду нстигл месть з преступление, которого он не совершл. Добромире не довелось собрть ее косточки и схоронить подле отц. Он скончлсь рядом со своей любимицей.

КОММЕНТАРИИ

РАВИТА ФРАНЦИШЕК (нстоящя фмилия Гвроньский; 1846 - 1930). Родился н Укрине в семье выходцев из Польши. Учился в Киеве, Глиции и Вене. До 1883 г. знимлся сельским хозяйством; писл грономические сттьи о возделывнии свеклы и хмелеводстве. В 80-е гг. прошлого столетия был достточно известен и кк беллетрист, и кк литертурный критик. Писл о творчестве Трс Шевченко, о женской поэзии и т. д. Кк пистеля-беллетрист его интересовл история Укрины, нпример личность гетмн Мзепы и его окружение: в конце 80-х гг. вышли в свет его "Исторические повести из млоросской жизни". Ниболее известен в России ромн "Н Крсном дворе", переведенный с польского и опубликовнный в Снкт-Петербурге в 1891 г. Внимние втор ромн привлекет то время княжения Изяслв Ярослвич, когд взбунтоввшиеся киевляне прогоняют великого князя с киевского престол. Изяслв приводит в Русскую землю польского короля Болеслв II, чтобы его рукми вернуть себе влсть. Сохрняя верность историческим событиям, втор весьм вольно оценивет кк личность Изяслв, тк и личность польского короля: Изяслв однознчно жесток и кровожден, Болеслв бескорыстен и гумнен. Тут, безусловно, скзлись польское происхождение втор и его нционльные пристрстия. Любовня история, являющяся глвной сюжетной кнвой произведения, целиком вымышлен. Если, конечно, не считть ничем не подтвержденных сведений польского историк Длогуш, что в Киеве Болеслв "впл в гнусный порок неумеренного слстолюбия".

Ромн "Н Крсном дворе" печтется по изднию: Р  в и т   Ф. Н Крсном дворе. Пер. Ф. В. Домбровского. СПб., 1891.

I. П о д о л - северня чсть Киев, рсположення н рвнине по првому берегу Днепр. Древний центр ремесел и торговли.

П е р у н - бог грозы в индоевропейской и слвяно-русской мифологии. В IX - X вв. н Руси - покровитель князя и его дружины. Глв языческого пнтеон - бог среди богов.

А с к о л ь д (? - 882) - древнерусский князь. По преднию, првил вместе с Диром (? - 882) и тк же, кк и он, был убит князем Олегом. А с к о л ь д о в   м о г и л  - чсть прк н првом берегу Днепр, где, по преднию, похоронен Аскольд.

...г д е  с и д е л  К и й... - По существующим легендм, Кий и его бртья Щек и Хорив основли Киев. Кий был первым првителем этого город.

III. ...п о л я н с к  я  п е х о т ... - П о л я н е зпднослвянское племенное объединение (в VIII - IX вв. - полянское племенное княжество с центром в Гнездо) в бссейне р. Врт. Племен эти учствовли в этногенезе (созиднии) поляков кк нродности, нзвние которым и дло полянское княжество.

IV. С л  в у т и ч - древнее нзвние Днепр.