/ Language: Русский / Genre:sf_space

Город Жемчуга

Карен Тревис

Вторая планета системы Каванаг.Мир, который сто лет назад колонизировали переселенцы-земляне, бежавшие от надвигающейся экологической катастрофы.Теперь Земля наконец вспомнила о колонистах - и на планету отправляется миссия Экологической полиции под предводительством суперинтенданта Шан Франкленд.Цель Шан и ее спутников - всего лишь собрать в колонии данные о растениях, не подверженных генетической мутации.Однако они неожиданно для себя оказываются в эпицентре кровавой и древней войны между коренными расами системы Каванаг.Сохранить нейтралитет не удается…

Карен Тревис

Город Жемчуга

Пролог

2198 год по календарю гефес

РАБОТА НА

Бот [1] словно и не замечал снега, точно как Арас, который стоял и наблюдал. А бот тем временем со слепой уверенностью, бросив вызов льду, прокладывал дорогу по поверхности каменной плиты. Позади него, словно капли, появлялись слова.

РАБОТА НА ПРАВИТЕЛЬСТВО

По мере движения бота с плиты отваливались маленькие кусочки льда. Резцы механизма монотонно врезались в каменный блок, такой твердый, что только одержимый мог решиться работать с ним. Странный выбор материала. Обычно надписи делали на плитах песчаника или металлических листах из нержавеющих сплавов.

Но бот действовал целеустремленно. Должно быть, это качество досталось ему от его владельцев. Закончив вырезать последнюю букву, он развернулся на девяносто градусов и двинулся вниз к земле, шлепнулся в снег и пополз дальше, оставляя след из параллельных линий.

РАБОТА НА ПРАВИТЕЛЬСТВО - БОЖИЙ ПРОМЫСЕЛ

Арас с помощью твердого когтя скопировал надпись на нетронутом снегу. Какое-то время он рассматривал свое творение, а потом стер его. Что такое «Божий»? И какое отношение ко всему этому имеет правительство, особенно так далеко от родной планеты людей? Все это - одни слова. Арас только начал изучать язык гефесов и пока еще не понимал многих вещей.

- Кто такие гефесы?- спросил ученик навигатора. Это была его первая поездка в карантинную зону, и он приготовился лицом к лицу встретиться с невидимой опасностью. Однако все это ничуть не волновало Араса. Судя по легкому наклону головы навигатора, внимание его переключилось на гусеничную платформу, с грохотом двигавшуюся вокруг периметра. - Это они?

- Всего лишь еще один бот, - ответил Арас, используя ге-фесское слово, которое подцепил из радиопередач. - Это одна из тех самых машин, что они высылают вперед, чтобы они строили им жилища. Некоторые из машин достаточно разумны. Другие - нет. Это, к примеру, грузовой транспорт. - Арас встал и заступил машине дорогу. Та остановилась, потом скорректировала курс, чтобы объехать Араса. Но он снова заступил машине дорогу, а потом еще и еще, пока ему не надоела эта игра. - Она не может отличить меня от гефесов.

Без сомнения, гефесы должны были скоро появиться. Много времени прошло с того момента, как перехватили первый сигнал. Теперь-то они находились где-то поблизости. Поток данных сообщил ботам о том, кто из гефесов появится первым и в чем он будет нуждаться.

Арас удовлетворил свое любопытство и позволил ботам работать дальше…

Он без всяких помех долго бродил среди строящихся домов. Не существовало никаких систем безопасности, которые могли бы выдворить его со стройки. Боты лишъ рассеянно уступали ему дорогу. Арас же, в свою очередь, не желал причинить никакого ущерба. Ему даже не нужна была информация. Перехватив передачу данных, он легко мог узнать все, что хотел.

Наконец навигатору надоело гонять машины. Он отправился к периметру стройки, пробираясь между кучами земли. Вскоре его шаги затихли. Его помощник-юноша прибыл из теплых земель и даже много меньший холод мог вынудить его впасть в спячку. Он был много нежнее среднего вес'хара. Но Арас-то не был средним вес'харом.

- До свидания, Кумисиат. Мне очень жаль.

Арас оглядел открывшийся перед ним пейзаж. Ни похоронной процессии, ни останков его друзей - они должны вновь влиться в круговорот жизни. В приходящем сезоне повсюду сколько хватал глаз должны разрастись черные травы - острые и глянцевые. Раньше на Безер'едже таких растений не было. Если бы только гефесы не приземлились на этом острове… Если бы только исенджи никогда не приземлялись здесь… тогда Кумисиат умер бы естественной смертью в положенное время. Вместо этого он был вынужден покончить с собой. А ведь он был пятьдесят восьмым спасшимся из отрядов с'наатата, спасшийся из огня последней войны. Мир сделает бесцельной вашу жизнь, если вы позволяете ему это. Арас нашел для себя цель в другой войне. Он вел медленную и продуманную баталию, защищая Безер'едж. Когда-нибудь он выиграет… А еще он думал о своих товарищах и задавал себе вопрос: была ли это та победа, к которой он был подготовлен?

Из его отряда осталось всего трое. И все без семьи, без цели в жизни, без всего того, ради чего стоило бы жить вес'хару. «Но у меня есть свой мир, - думал Арас. - У меня есть обязанности, которых хватит на три жизни, особенно сейчас, когда вот-вот должны явиться гефесы».

Он присел на корточки и погрузил когти в снег, прижал их к твердой, замороженной земле, словно в Обряде Избавления, который так и не исполнили для Кумисиата.

- Прости меня, - громко сказал он. - Я должен был знать.

И вновь наступила тишина. Было свежо, и вокруг царил покой, если не считать редкого далекого клацанья механизмов и гула моторов. Мертвый участок для поселения, индустриальный и неприветливый, лишенный живых обитателей. Серые стены металла, выгибаясь, переходили в невыразительную крышу.

Здания всегда беспокоили Араса. А тем более это, такое заметное, расположенное так, чтобы все его видели. Безвкусное извращение над естественным ландшафтом, переделанным согласно вкусу чужаков. Вес'хары так не поступают. Его охватил приступ высокомерия. Он встал и посмотрел на северную оконечность острова. Все огни береговой линии погасли. За столетия все следы зданий исенджи исчезли, были стерты с лица планеты дикой природой. А для того чтобы уничтожить самих исенджи, понадобилось еще меньше времени…

Гефесы же строят для того, чтобы их постройки заметили. Это он точно подметил. Он последовал к кораблю по дорожке, протоптанной навигатором, стараясь без необходимости не нарушать безликой белой снежной глади.

- Мы должны уничтожить все это, - объявил Арас. - Их конструкции должны быть убраны отсюда.

- А потом, когда геаЪесы прибудут, вы и их уничтожите? - поинтересовался ученик навигатора. Его переполняла смесь страха и лести. Подобное Арас видел много раз. «Вы же были Восстановителем. Вы можете снова нас спасти». - Или мы займемся ими до того, как они приземлятся?

Взгляд юноши метался между лицом Араса и его когтями. Любой нормальный вес'хар не мог отвести взгляд от этих когтей.

- Я решу это, когда мы побольше о них узнаем. Если они и в самом деле ищут убежища, то… - Арас сделал паузу. Он обдумывал, могли он поступить по-другому. Он знал, что обязан был уничтожать города исенджи. Однако он даже самому себе не мог ответить, почему этот вопрос продолжал мучить его. - Но если они собираются поселиться здесь, то я выдворю их отсюда.

- А мне есть чего бояться?

- Смерть - самое худшее, что с тобой может случиться, - ответил Арас. - Но я присмотрю за тобой.

Сам он тоже собирался остаться в живых, чтобы наблюдать за всем происходящим.

Глава 1

Я буду честен во всех своих делах.

Я буду по мере сил избегать экспериментов над любыми мыслящими созданиями.

Я буду охранять окружающую среду.

Я не буду заниматься плагиатом или препятствовать работе других ученых, не стану сознательно подделывать результаты исследований.

В своих действиях я стану руководствоваться нравственными критериями, а не профессиональной гордостью или прибылью.

Клятва Да Винчи, широко известная как Клятва ученых, исправленный вариант 2078 года

Марс-Орбитальный; 25 апреля2299года

Я еду домой.

С добрым утром, - объявила Шан Франкленд и протянула свой ордер с предписанием. - Я из Силового дивизиона по защите окружающей среды… Пожалуйста, отступите на шаг от консоли.

Она любила эти слова. Они звучали как заклинание.

Шан не спеша обвела взглядом административный центр. Похоже, дежурный за столом так и не понял, в чем дело; женщина-офицер, управляющая движением, была удивлена ее вторжением; офицер, бездельничающий у автомата спиртных напитков… Его лицо осталось невозмутимым, только взгляд стал каким-то… неправильным. Трещина в скале, да и только. Его можно раскачать.

Я еду домой. Пять дней, и все.

Инспектор Макеевой, - позвала она, и ее бэгмен [2] вышел вперед. - Теперь дело за тобой. - Она убрала ордер с предписанием в верхний карман и стояла, наблюдая, как ее техническая команда взламывает и переустанавливает коды во всех системах Марса-Орбитального. Станция временно оказалась в ее распоряжении.

Я занимаюсь этим в последний раз.

Позволите? - Она прошла к кругу экранов - системе видеослежения станции. Дежурная отступила. Макеевой опустился в кресло и вынул ключ передачи.

- Внимание. Говорит Шан Франкленд, суперинтендант. С этого момента станция находится под юрисдикцией Силового дивизиона Федерального европейского союза. Все передвижения и передача данных должны быть приостановлены до окончания предварительной инспекции. Пожалуйста, прибудьте на станции осмотра до 16:00 стационарного времени, чтобы получить инструкции моих офицеров. Благодарю за сотрудничество. Мы восстановим движение и связь, как только это будет возможно.

И она с довольным видом откинулась на спинку кресла. Космические станции - самое подходящее место для проведения проверок окружающей среды. Никому не сбежать. Когда отменены все полеты, единственный способ сбежать с Марса-Орбитального - вылезти через люк в открытый космос. Правильно и почетно, что эта относительно простая, рутинная работа стала ее последней задачей перед выходом в отставку. Она это заслужила.

Макеевой присел на корточки, так чтобы его лицо оказалось на одном уровне с ее.

- Станция заперта, Гив'нор. Мы заблокировали и изолировали ее на шесть часов. По-моему, мы прямо сейчас можем начать принимать предварительные доклады.

Шан осторожно качнула головой в сторону мужчины у автомата спиртных напитков.

- Начните с него, - объявила она. - И действуй с пристрастием. А я лучше пойду и отдам дань уважения управляющему станцией. Судя по всему, мы нарушили их распорядок работы на целый день.

А через месяц в это время я буду расчищать свой стол. Марс-Орбитальный выглядел и производил впечатление точно такое же, как она себе и представляла, заранее изучая его схемы на шебе [3]. Вытащив из кармана маленький красный цилиндр с белым крестом, она развернула его в плазменный швейцарский экран, чтобы еще раз изучить расположение помещений станции.

- Ты должна использовать новые технологии, - продолжал Макеевой, чуть сдвинув пряди волос с виска и открыв имплантаты. - Сколько лет твоей машинке?

- Сотня, должно быть. Но она до сих пор столь же хороша, как и имплантат в вашем черепе. Я - старомодная девочка. Мне нравится, когда компьютер лежит у меня в кармане. - Шан встала и, сориентировавшись по чертежу на экране шебы, направилась к главному коридору. Если глядеть вперед вдоль него, то можно было заметить, как он постепенно закругляется, следуя за кривой главного кольца. На какую-то секунду Шан показалось, что она может поддаться искушению повернуть голову и вытаращиться на Марс, хотя сейчас она находилась в самой близкой точке для наблюдения поверхности этой планеты. Но она по-прежнему смотрела вперед. Не первый раз она очутилась вдали от Земли, но впервые на расстоянии вытянутой руки от обитаемого мира. Интересно, смогла бы она, как турист, заглянуть на Марс до отъезда с базы?.. Вряд ли ей выпадет еще такой случай.

Офицер, управляющий станцией, оказался именно там, где должен был находиться согласно данным шебы. Согласно металлическому беджу, ее звали Катерина Бородина. Она была в ярости, но держалась спокойно.

- Я думала, ваши люди совершают ознакомительную миссию от Европейской ассамблеи.

- Лишь отчасти. Будем придерживаться фактов, не так ли? - Шан встала перед столом управляющей, наблюдая, как та пытается что-то скопировать. Но доступ к компьютеру был перекрыт. Руки управляющей без пользы скользили по гладкой как стекло поверхности экрана. Тот оставался девственно чистым, если не считать приютившихся в углу чашечки кофе с надкушенной шоколадной булочкой. Единственная надпись на экране гласила:

СИСТЕМА НЕДОСТУПНА

- Мы уйдем, как только выполним все необходимые процедуры. Обычная инспекция для выявления биологической опасности и нарушения биологии окружающей среды, о которых вы вовремя не сообщили.

- Не думаю, что Уоррендерам это понравится. У них есть контракт…

- Отлично. Но, насколько мне известно, Европой до сих пор управляет гражданское правительство. Никаких корпораций.

- А вы не могли бы заранее сказать мне, в чем проблема?

- А что, и в самом деле есть проблема?

- Нет. Ничего подобного.

- Федеральный европейский союз не стал бы посылать корабль с сорока аудиторами и офицерами технической поддержки, если бы считал, что все в порядке. Я ответила на ваш вопрос?

- Не совсем. Как насчет групп, находящихся на поверхности? Они тоже поднимутся на борт?

- Если возникнет необходимость, их тоже вызовут, и один из моих людей проводит их. - Шан понимала эту женщину, даже если не чувствовала симпатии по отношению к ней. У дежурной имелись графики работ, после отъезда проверяющих на нее станут давить коммерческие структуры. Закрытие движения вниз с орбиты может и в самом деле привести к кризису, без или с дальнейшим полицейским расследованием. Время простоя очень дорого стоит. - Я буду в каюте, которую вы любезно предоставили мне. Это на тот случай, если у вас возникнут какие-то вопросы ко мне… или если вы захотите мне что-нибудь сообщить.

Каюта оказалась очень милой. Тут имелся настоящий панорамный иллюминатор и душевая кабина. Должно быть, Бородина хотела, чтобы ассамблея получила хвалебный рапорт. Швырнув свой саквояж на койку, Шан на несколько минут застыла у иллюминатора словно загипнотизированная. Макеевой говорил, что она сможет увидеть американскую и тихоокеанскую станции в различное время суток, если станет действовать по инструкции, но много больше очаровал ее ржаво-оранжевый диск, изображение которого заполнило весь иллюминатор. Он так сверкал… выглядел почти нереальным, словно кто-то высветил его, чтобы она смогла изучить его географию или просто ради забавы. И сколько Шан ни всматривалась в эту трехмерную небесную сферу, та все равно казалась ей иллюстрацией на плоском экране.

Неожиданно краем глаза она заметила какое-то движение. У выступающей штанги швартовой стрелы две фигурки в люминесцентных зеленых костюмах управляющих руководили швартовкой крошечного суденышка. Доступ к универсальным компьютерным системам был прекращен, соответственно отключена автоматическая навигация. Поэтому они швартовали корабль вручную. Один стоял на сигнальном мостике над судном и подавал знаки жестами, другой примостился на стреле, орудуя лебедкой.

Шан даже представить себе не могла, что кто-то станет вот так причаливать, ориентируясь на жестикуляцию. Однако ведь и код Морзе использовался до сих пор. «В старой технике есть определенная прелесть», - подумала Шан, поиграв свернутой шебой в кармане.

А пока она внимательно смотрела за происходящим. Корма судна двигалась медленно-медленно. Потом фигура на мостике подняла руки, скрестив запястья высоко над головой. Этот сигнал, насколько Шан было известно, означал: поспешите. Амортизаторы захвата вытянулись, и судно задрожало, останавливаясь. Неожиданно Шан поймала себя на том, что разглядывает руки управляющего - точнее, кожистые руки гориллы.

Примат пристально посмотрел в ее сторону, повторяя один и тот же жест, тот же сигнал. Снова и снова. Руки скользят вдоль ствола пальмы, а потом обхватывают его где-то выше. Взгляд обезьяны замер на ее иллюминаторе.

Пожалуйста, помогите мне. Пожалуйста, помогите мне. Пожалуйста…

Раньше Шан не знала, что означает этот жест. Техник-животновод когда-то рассказал ей, что этот жест используется для того, чтобы попросить пищу в вежливой форме. «Разве не здорово, что мы могли научить обезьян подавать определенные сигналы?» И она верила ему, до тех пор пока глухой переводчик не рассказал ей, что на самом деле означает этот жест.

«Откуда мне было знать?» Шан ведь не общалась при помощи жестов. Но теперь она точно знала и помнила об этом всегда, так же как о позоре и сожалении, которые не исчезли… точно так же как о своем ошеломляющем открытии: оказывается, обезьяны тоже были личностями.

Образ гориллы растаял, управляющие в известково-зеленых светящихся скафандрах продолжали работать, действуя согласованно, передвигая кран к следующему швартующемуся суденышку…

Марс казался красным, как Австралия с низкой орбиты. Шан уже и забыла, какими сочными бывают цвета в космосе.

Я еду домой.

На мгновение она задумалась о том, кто станет заботиться о личностях обезьян, когда она уйдет в отставку. Она очень надеялась, что этим человеком станет Макеевой.

Чисто автоматически Шан распаковала свой саквояж. Вот вся ее жизнь за последние десять лет. И эта «жизнь» состояла из формы, личной библиотечки и ее собственного стального тигелечка с карабином для ручки. Только пробежав пальцами по туго натянутой синей ткани военно-морской формы, она могла сказать, забыла она что-то или нет. Обычно Шан ничего не забывала. В саквояже против обыкновения имелась одна вещица, втиснутая в противоударную секцию, - двухсантиметровая квадратная коробочка. Шан использовала специальный упаковочный материал, чтобы семена не высыпались.

Формально семена томата считались нелегальным биоматериалом, но Шан была из силовиков, и никто не смог бы ее остановить. В любом случае ей осталось не так долго прятать «контрабанду». Никакого риска заражения. Но будь она проклята, если хоть одна агрокорпорация станет указывать ей, что сажать, что выращивать и что кушать. Однако ныне все семена являлись запатентованной собственностью какой-нибудь компании, так что ее собственные кросбредные [4] плантации помидоров, разросшиеся на подоконнике из тщательно подобранных семян, оставались незарегистрированными. Чисто формально это можно было назвать воровством. Формально.

Шан запихнула семена подальше в складки теплой одежды, на самое дно саквояжа. Еще несколько месяцев, и первые растения появятся на ее собственном участке, там, где нет генных инспекторов и не требуются ни патенты, ни лицензирование зерновых культур. Она уже видела зеленые листья молодой поросли, ощущала острый запах кошачьей мочи. Она представила, как ее отец осторожно осматривает ворсистые растения, которые вытянулись с подоконника, став много выше ее. «Никогда не теряй контакта с тем, что дает тебе пищу, дорогая. Коснись почвы. Почувствуй ее».

Сам же он никогда ничего подобного не делал. Лучшее, что могла позволить себе их семья, арендовавшая квартиру, так это визит к друзьям, у которых имелся собственный садовый участок. А потом отец Шан умер. В конце концов он и в самом деле «прикоснулся» к земле.

«Ах, папа!»

В открытом дверном проеме появился Макеевой.

- Бинго, Гив'нор, - объявил он. - Осмотр по схеме-один зафиксировал биологическую опасность класса А внутри станции… С тобой все в порядке?

Шан встрепенулась.

- Ладно уж… Но они ведь не могут прятать здесь целый склад? Любой индикатор давно сработал бы.

- Однако совершенно определенно могу сказать, что это не аромат новой разновидности химических отходов.

- Можешь веселиться. - Шан открыла линию безопасной связи на своей шебе, щелкнула клавиатурой и подмигнула Макеевою. - Чувствую, самое время отправить приказ о приостановке лицензии. Вот так. - Она нажала клавишу ENTER. - Это должно привлечь внимание.

Макеевой отодвинулся, пропуская Шан.

- Знаешь ли, по-моему, это как ссать против ветра. Они вернулись к идеи агрооружия, и только один Бог знает, насколько хорошо они платят. Они могут даже пожертвовать несколькими исполнителями. Компании сейчас значат больше, чем правительство.

- Может быть. Но это будет стоить им потерянного производства. Поместите вербовщика на самый нижний уровень их структуры… Дайте им понять, что электорат не собирается сдаваться без борьбы.

- Бывают времена, когда я и в самом деле начинаю сочувствовать экотеррористам.

Шан выдержала паузу, а потом произнесла голосом падре, вещающего грешным прихожанам:

- Я тоже, сын мой. Я тоже.

«Да, я их отлично понимаю». Может быть, Макеевой пытался сказать, что знает о ее «грешках»? Знает, что она имеет хорошие связи среди преступников, и доволен этим? К тому же он никогда не хотел быть первым в команде. В некотором смысле именно благодаря этому он слышал, что говорят вокруг. Перейдите путь СиДиЗОку, и вы с удивлением обнаружите, что имеете дело с людьми, работающими вне закона, выражающими тем самым свое недовольство окружающей средой. А правительства, когда им нужно, всегда используют самый дешевый и эффективный способ терроризма. Это совершенно удовлетворяло Шан.

- Для начала хочешь осмотреться? - поинтересовался Макеевой.

- Угу. - Шан набросила свою форменную куртку и обула ботинки, так чтобы все слышали, как она топает по коридору. У входного люка она замешкалась.

- После вас, - галантно объявил Макеевой.

- Нет. Иди первым, - возразила Шан. - Очисти дорогу для меня. Или нет! Будь моим ледоколом? - Она знала, что, где бы она ни появилась, ее появление предвещало плохие новости. Любой может этому научиться. Старый сержант, обучавший ее лет двадцать назад, научил ее никогда не отступать и никогда не отводить взгляда. До сих пор это отлично срабатывало. Макеевой скользнул через люк, направившись в подозрительную часть станции… Но тут они внезапно оказались лицом к лицу с группой техников в бледно-зеленых лабораторных халатах.

Техники стояли, прислонившись к переборкам, или сидели, взгромоздясь на рамы иллюминаторов. Пара выпрямилась, когда Шан и ее спутник подошли ближе. Они внимательно рассматривали женщину-инспектора, а она смотрела на них. Первыми отвели взгляд они.

- Всего лишь контроль сорняков, - заметил один из них. - Мы работаем над штаммом Chenopodium [5].

- Я не предупредила вас, что все ваши слова могут быть использованы против вас. Поберегите их для допроса, - небрежно бросила Шан. - Однако вы должны знать, что Chenopodium является основным пищевым компонентом в некоторых странах, и ваша организация оставила рекордный след в загрязнении урожайных сортов.

- Эй, Уоррендеры имели в виду опиумный мак.

- Да, так и записано, и генетически немодифицированное просо. Похоже, я… Да, я не зачитала вам ваши права. Поинтересуетесь ими позже.

Она ушла. Несколько мгновений за спиной у нее стояла мертвая тишина, а потом раздались многочисленные голоса. Слово «неизменный» прозвучало несколько раз. А Шан осталась довольна тем, что все они увидели: она - одна из тех, у кого остались старые, неизменные, человеческие гены. Так они еще больше заведутся от ее намека на дикость и близость к природе. А дело всего лишь в том, что мать ее как истинная язычница не доверяла никакому лечению, включающему в себя терапию генов. Этот факт неоднократно использовала правительственная пропаганда. Тут Макеевой и в подметки ей не годился.

- Хорошо. Пока подозрения министерства иностранных дел подтверждаются, - первым нарушил тишину Макеевой. - Возможно, они готовят убийцу урожая для правительства какой-то мелкой страны.

- С тем же успехом это может оказаться и наше правительство. - Шан обнаружила, что в этот раз ей тяжелее, чем обычно, делать вид, что она не обращает внимание на закрытые люки, мимо которых они проходили. Для Макеевоя они были всего лишь закрытыми дверьми. А ей всегда казалось, что за ними что-то скрывается, что-то опасное, звериное и в то же время отвратительное. Иногда она задавала себе вопрос, сможет ли она когда-нибудь смотреть на двери и видеть в них всего лишь двери. Ей казалось, что за ними всегда кто-то прячется и однажды она столкнется с ними… Двери всегда ассоциировались у нее с опасностью, точно так же как здоровые кухонные ножи и жидкость для чистки посуды.

- Могу поспорить, ты пропустишь все самое интересное, - вновь заговорил Макеевой.

Шан покачала головой. Я хочу нравиться людям. Я хочу смотреть на вещи, не прикидывая в уме, какой вред они могут нанести.

- Если я и пропущу представление, то ничего не потеряю.

- Ты могла бы получить много большую пенсию, работая в каком-нибудь частном охранном предприятии.

- Не хочу долго лицезреть одну и ту же задницу. Пусть даже и за хорошую пенсию.

- Даже если на кону небольшой садовый участок, а, Гив?

- Я всегда говорила, что однажды обрету свободу. Я собираюсь это сделать до того, как окончательно состарюсь, чтобы наслаждаться свободой. - Тут она подумала о своих томатах. Приятная мелочь - деталь, на которую другие и смотреть не захотят. А для нее - ключ, блоки, из которых строят здания, сама суть жизни. Да, скоро она сбросит эту форму. И пусть у нее при этом возникнут финансовые проблемы. - Не забывай об этом, Роб. Ты думаешь, что впереди у тебя много лет, но годы пролетят очень быстро. Ты и не заметишь.

Она хотела объяснить ему об углах, которые она срезала, идя к заветной цели, всех серых районах, которые пришлось превратить либо в белые, либо в черные… Но тут шеба в ее кармане защебетала и разогнала печаль. Шан со щелчком открыла компьютер и прочла сообщение.

- Хорошо. Министерство иностранных дел должно прислать свою команду. Разве не могли сказать об этом раньше, до того, как мы загрузились? Ненавижу, когда оперативники смешиваются с гражданскими.

- Когда они прибудут?

- Часов через восемь.

Это было типично для любого министерства - действовать, не уведомив СиДиЗОк. Дерьмо, они, должно быть, отправились одновременно с ней. Сосредоточившись на предстоящем составлении бумаг, Шан направилась в свою каюту. По дороге - за всю долгую прогулку по центральному кольцу - она встретила всего нескольких рабочих станции, которые не сидели в своих каютах, согласно приказу. Одни внимательно смотрели на инспектора, другие отводили взгляд.

Сейчас было самое подходящее время подвести итог. В такие дни требовалось много усилий, чтобы оставаться объективной.

Закрывзасобой люк своей каюты, Шан, прежде чем шлепнуться на койку, открыла музыкальную библиотеку своей шебы. Только легла она наоборот, ногами к изголовью, так чтобы как удивленный ребенок могла любоваться поверхностью Марса.

Шеба защебетала. Шан открыла глаза, снова закрыла их, но тут кто-то настойчиво постучал в люк.

- Педерасты, - пробормотала она.

Часы показывали 20:17. Она спала слишком долго.

Когда Шан открыла люк, на пороге возникли двое мужчин. Они не обладали мускулами, которые полагались телохранителям компании, и не были полицейскими, но, словно влитые в деловые костюмы, они производили впечатление людей, которые не могут представить себе существования вне работы, не имеют тайной личнбй жизни и никогда не были и не будут ни родителями, ни любимыми, ни любящими сыновьями. В какой-то миг ей показалось, что если они повернутся спиной, то она увидит пластины, за которыми скрываются батарейки.

- Рановато вы что-то, - заметила она. - Уже взяли станцию под свою юрисдикцию?

Тот, что помоложе, с тонкими светлыми волосами, бросил взгляд через плечо на мужчину постарше, который остановился в проеме люка.

- Мы не станем мешать работе вашей команды, суперинтендант Франкленд, - сообщил он. - Министр иностранных дел Пиралт прибыла, чтобы увидеться с вами.

Пиралт. Евгения Пиралт - политик, которую Шан никогда не встречала. Еще один двухмерный персонаж новостей, без семьи и с батарейками в заднице.

- Я не работаю с министерством иностранных дел, - осторожно заметила Шан.

- Это - Ключевой Вопрос, - кивнул блондин, произнеся это так, что сразу стало понятно: если эти слова записать на бумагу, то оба надо писать курсивом и с большой буквы.

- А со следующего месяца я вообще больше ни с кем не работаю. Я ухожу в отставку. Еду домой.

Оба гостя выглядели обеспокоенными. Несмотря на свое положение, они не стали спорить.

- Мне жаль, суперинтендант, но если министр проделала такой путь, чтобы встретиться с вами, я думаю, вам по крайней мере стоит ее выслушать.

«Ах, Макеевой и его шутки. Шутки про отставку».

- Хорошо. Это даже забавно. Куда идти?

Тот, что постарше, словно и не слышал слов Шан.

- Можем приглашать?

Блондин шагнул вперед. Шан напряглась. Блондин был на несколько дюймов ниже нее, и она удивилась, поймав себя на мысли, что подсознательно приготовилась сразиться ним. Много времени прошло с тех самых пор, как она занималась самообороной. Но взгляд у блондина был примирительным, словно извиняющимся. Он что-то прятал в руке. Нет, не пистолет. Баллончик с наркотическим зельем.

- Похоже, вы не шутите?

- Именно так, мэм. - Он отступил в сторону, и рядом с ним появилась Евгения Пиралт. Она держалась непринужденно, словно регулярно посещала космические станции.

- Министр… - пробормотала Шан. Больше у нее не нашлось слов. Мысли разбегались. А взгляд… Шан не могла отвести взгляд от баллончика в руках блондина. - Это не то, что я ожидала.

А тем временем Пиралт - ах эти аккуратно уложенные седые волосы и неестественно ровно отутюженный френч - внимательно рассматривала ее.

- Я не хотела бы осложнений… - Министр бросила косой взгляд на двоих в костюмах. Те попятились, выскочили из каюты и закрыли за собой люк.

Женщины остались наедине. Какое-то время они стояли молча, лицом друг к другу.

- Франкленд, вам может не понравиться то, что я скажу вам, поэтому я постараюсь быть как можно более краткой. Вы нам нужны, чтобы… скажем так… присмотреть за одной щекотливой миссией.

- В следующем месяце я выхожу в отставку, мэ-эм.

- Мы отвергли ваше прошение.

- Вы не можете… Я была призвана на военную службу, и ныне срок моей службы превышает максимальный период. Я должна была уйти в отставку десять лет назад.

- Мне и в самом деле жаль. Но мы вас не отпустим. Чрезвычайные обстоятельства.

- Класс!.. Хорошо… На какой период вы собираетесь задержать меня на службе? - Я хочу поехать домой. Мне просто необходимо очутиться дома. - Пару месяцев…

- На сто пятьдесят лет. Столько понадобится вам, чтобы добраться до звезды Каванага и вернуться обратно.

Шан отлично слышала слова министра. Но ее сознание как бы раскололось на две части: одна Шан оказалась заинтригована и пыталась вспомнить все, что было известно о звезде Каванага, другая Шан кричала: Нет! Нет! Нет!

Это вызвало у Шан совершенно неожиданную реакцию, с которой она ничего поделать не могла. Она услышала, как сама же задает разумный вопрос, в то время как душа ее вопила, взывая к справедливости:

- И что такого с этой звездой Каванага?

- Там расположена колония Константин, - объяснила Пиралт.

- Колония Константин погибла - все это знают. Они - часть истории.

- Может, колония погибла, а может, и нет. Мы собираемся отправить правительственную и в то же время коммерческую миссию, объединив интересы правительства и компаний, и мне необходим представитель правительства, который в случае необходимости не побоится принять крутые меры.

- Что вам стало известно?

- Мы имеем подтвержденные данные о том, что планета, на которую была осуществлена высадка, экономически и экологически подходит людям.

- Ваша экспедиция нашла колонию?

Пиралт скривилась в наигранной печальной улыбке. Неожиданно на пороге вновь появился блондинчик. Баллончик по-прежнему был у него в руке, но в этот раз он не прятал его.

- Франкленд, вам когда-нибудь проводили брифинг через подсознание? Я знаю, вы… Знаю, вы как язычница не любите фармацевтики.

Шан взглянула на баллончик, а потом подмигнула блондинчику.

- Да. - Подсознательные брифинги стоили очень дорого. Лекарство, с помощью которого можно было провернуть подобную штуку, хранилось под замком, а ключ - у правительственных чиновников, которые его производили. После подобного воздействия в подсознании отложилось бы то, что ей сообщили, но она сознательно не могла бы ничего вспомнить до тех пор, пока соответствующие обстоятельства не «надавили бы на спусковой крючок». Один раз Шан уже подвергали подобному воздействию, при этом у нее постоянно возникало странное ощущение, что она что-то вот-вот вспомнит, что-то постоянно вертелось у нее на кончике языке.

В общем, Шан не нравилось, когда ее подсознание сажали на цепь. Но тогда, в первый раз, это казалось просто необходимо. Теперь же ее вынуждали вновь пройти через эту неприятную процедуру. Естественно, у нее на то не было никакого желания.

- Все настолько серьезно?

- Это настолько важно, что мы пошли на пересмотр собственных законов и отклонили вашу отставку.

- И на сколько еще лет вы собираетесь оставить меня в строю? - Когда ты выходишь в отставку в шестьдесят лет, это имеет значение. - На сколько лет мне предстоит остаться в строю?

- До вашего возвращения. Но вы можете отказаться, после того как все узнаете. Несмотря на подсознательный брифинг, вы будете помнить основные факты и, естественно, можете отказаться.

Если честно, то Шан не верила в дареных коней. Завернув рукав форменной куртки, она протянула руку блондинчику. Тот прижал распылитель баллончика к коже суперинтенданта, надавил на кнопку. В ушах Шан загудело. Она медленно опустилась на край кровати.

Ее шеба пикнула. 20:30…

…Гудение в ушах прекратилось. Шан подняла голову. Дисплей на стене показывал 21:03, и блондинчик аккуратно заворачивал в воздушную упаковку два инжектора. Видимо, Шан находилась в ступоре, и вторая порция лекарства привела ее в себя, запечатав в подсознании все, что сказали ей за это время.

- Да, мэ-эм, - протянула Шан. - Естественно, я согласна. И эти слова показались ей хорошими, правильными. Что бы

там ни было сказано, слова Пиралт полностью убедили ее. Когда же Шан попробовала вспомнить, о чем шла речь, ощущение напоминало ей игнорируемый зуд. От всей этой процедуры у нее осталось ощущение беспокойства, решимости и чувство вины, которое беспокоило ее больше всего.

- У вас под началом будет отделение Королевской морской пехоты, тренированных силовиков, специалистов. - Пиралт выудила из пачки десятисантиметровую печенюшку и протянула ее Шан. Та автоматически взяла. - Теперь несекретные сведения. Корабль называется «Фетида» [6]. Все гражданские и военные будут погружены в сон, заморожены, так что вы сможете поговорить с кем-то из них только через семьдесят пять лет.

- Но я никогда не командовала морской пехотой. Обычно я ловлю преступников, полицейские операции… Как относительно этого?

- Думаю, вы человек достаточно искушенный. Справитесь. В любом случае у вас будет первый помощник офицер-морпех.

- А что они сами скажут, обнаружив, что я собираюсь ими командовать?

- Это - лучшая команда специалистов, которую только мы смогли собрать. Никого из них не волнует, кто какие лычки носил. Они те, в ком мы нуждаемся в настоящий момент. У всех одна цель.

- Даже так…

- Вы присоединитесь к ним, когда закончите инспекцию. Шан откинулась на койку, почувствовав, какая огромная ответственность разом навалилась на ее плечи.

- Я даже не смогу заглянуть домой?

- Боюсь, мы не сможем пойти на такой риск. Мы сами позаботимся и о вашем доме, и о финансах. К тому же, как мне помнится, у вас нет семьи?

- Да. - Никого у нее не было. - Никого, с кем я расстанусь с сожалением. - Неожиданно это показалось ей не столь уж тягостным, как раньше. Уходя из СиДиЗОка, даже лелея мысли о своем наворованном саде, она не чувствовала себя так плохо. Видно, во время подсознательного брифинга ей и в самом деле сообщили нечто очень важное.

- Не забудьте, - продолжала Пиралт. - Теперь у вас на первом месте колония Константин и та планета. Все остальное побоку.

Шан посмотрела в лицо Пиралт и решила, что министр принадлежит к тем людям, которые не станут запугивать. Почему она так решила, она сама не могла понять. Однако теперь она твердо была уверена, что Пиралт не обычная политическая фигура. Еще Шан знала, почему именно ей поручили это задание. И почему она согласилось, несмотря на то что истинные причины были временно скрыты - блокированы в ее подсознании. Ее переполняла невероятная, несокрушимая, пропитанная эмоциями уверенность, что все идет так, как надо. Это чувство зарождалось где-то в глубинах ее груди. Неприятное ощущение для женщины, привыкшей действовать сугубо рационально.

- Удачи вам, Франкленд. - Потянувшись, Пиралт коснулась ее плеча. Не многие люди могли позволить себе вот так снисходительно погладить Шан по плечу. Но в этом жесте не чувствовалось навязчивости, несмотря на то что перед Шан была почти незнакомая женщина, министр. - Спасибо вам. И спасибо за Элен.

Люк за министром закрылся, и Шан легла назад на койку. Кто такая Элен? Нет, она вспомнит это, только когда будет нужно. В этот раз Шан не терзалась подозрениями о том, что кто-то лжет или пытается подставить ее. Последний раз, когда она ощущала это, она была усталой, подавленной. Теперь она стала сосредоточенной, востребованной.

И еще она знала, что непременно выпьет с Робом Макее-воем, перед тем как тот вернется на Землю. Он - последний ее друг из ее собственного времени, с которым она увидится…

Шан поправила форму, повертевшись перед зеркалом, и приготовилась к выходу. Однако имя Элен по-прежнему крутилось у нее на языке.

Глава 2

Инопланетяне - тупые. Медузы. Бактерии. Художественная литература подарила нам такие надежды на пресловутый Первый Контакт, а в действительности все оказалось совершенно не так, как мы ожидали… Мы не ожидали, что инопланетяне будут напоминать капли и мы сможем говорить с ними только на языке чисел, да и то при этом проводя годы в ожидании ответа. Случилось худшее. Теперь мы знаем, что мы не одиноки во Вселенной, но уж лучше бы мы оставались единственными и неповторимыми. Что касается отношений с инопланетянами… Мы столкнулись с такими вещами на этой планете, которые еще более чужды нам, чем сами инопланетяне. Например, в океане там обитают твари, о которых мы узнали совсем недавно. Так вот, они - настоящие инопланетяне и в достаточной мере разумны. А мы готовили из них консервы для животных.

Грэм Вили, речь в передаче «Наука и мы», Би-би-си, 30 апреля 2299 года

Эдди Мичаллат ничуть не заботило мнение Грэма Вили. Тот был брамином с радиовещания, профессором, научная корреспонденция которого рассылалась по тридцати каналам сети. Он общался с Эдди, словно тот газетчик, наемный писакам А все потому, что Эдди верил: он недостоин своего руководителя по антропологии, а тем более серьезных научных верительных грамот. Редко они соответствовали тому, что происходило в реальной жизни, но в этот раз должна была состояться очень важная пресс-конференция… Все, кто входил в журналистский союз, присутствовали.

Технологии приходили и уходили, и распространение информации, обмен мнениями могли происходить сотнями различных путей. Порою, довольно часто, информация шла прямо в мозг по оптическому нерву. Однако пресс-конференция требовала присутствия во плоти, потому что лишь присутствуя во плоти можно наслаждаться пищей и вином, которые подавались после, на банкете. Эдди был доволен подобными аспектами оставшихся традиций.

- Я поместил в служебную сеть Ариэля входящие доки назначений, использовать которые они рекомендовали, - объявил он лишь для того, чтобы поддержать разговор с Вили. - Я имею в виду то, что касается звезды Каванага.

Вили, облаченный сегодня в эффектный профессорский костюм, посмотрел на него сверху вниз, одарив взглядом, полным симпатии.

- Хорошо. Кто-то ведь должен был это сделать.

- Может, за этим последует какое-нибудь необычное сообщение.

- Думаю, что ближайшие лет сто пятьдесят ничего подобного не предвидится.

- Ладно… Ну а что, если планеты системы звезды Каванага и в самом деле пригодны для заселения? Что, если нам и в самом деле удалось основать там колонию? Я сказал бы, что это была бы одна из величайших побед в истории человечества.

Вили пробежался вверх и вниз взглядом по рядам гостей, рассевшихся в конференц-зале. Он ничего не сказал и не говорил больше ничего еще достаточно долго. Судя по всему, происходящее ему не шибко нравилось. Какой-нибудь журналист назвал бы это ничьей в поединке двух стрелков с Дикого Запада. Эдди казалось, что его метафорическая рука парит над его воображаемым револьвером. Он вдруг почувствовал странную беззаботность, и сам, неожиданно для самого себя, разрушил стену тишины, которую возвел между ними экс-профессор.

- Я по-прежнему считаю, что это самая важная миссия за всю историю космической программы. Представители корпораций не сделали бы по сети таких денежных вкладов, если бы это было не так… Я еду.

Вили испустил долгий протяжный вздох. Он по-прежнему сидел поджав губы.

- Живые мертвецы, - пробормотал он. - Живые мертвецы… Где официанты с ленчем? - Он нетерпеливо огляделся в поисках официантов с тележками, полными деликатесов. - Ты не знаешь, какая будет тут аудитория через двадцать пять лет, когда сигналы начнут достигать Земли. И даже не представляешь, какая тут будет сеть. А потом выясняется, что все, чему ты посвятил всю жизнь, - еще одна проклятая планета, непригодная для жизни. И тогда ты поймешь, что потратил свое время впустую.

- А я-то считал, что вы будете обеспокоены моим отъездом. Станете волноваться за вашего самого дорогого и близкого друга.

- Так или иначе, а я думаю о тебе. Ублюдок ты, да и только.

- А я ничуть не волнуюсь. Миссия организована так, что весь персонал будет иметь примерно одинаковый статус.

- Уверен, ты не пожалеешь о потраченном времени. Конференция получилась очень утомительной.

Эдди ушел, прежде чем были накрыты столы для ленча.

Он дал волю ярости только во время ужина в своем любимом ресторане. Ненавидел он эту свою привычку. Внутренне проигрывая все «он сказал», «я сказал», словно пролистывая пьесу, он смотрел куда-то вдаль, ел чисто автоматически, что было совершенно очевидно для окружающих. Возможно, он даже произнес что-то шепотом, шевеля губами. И только поднеся ко рту бокал, он осознал, что не говорит вслух.

«Ты, Вили, - самодовольное, мелкое дерьмо. Ты ведь можешь делать деньги как эксперт, просто отклоняя исследования. Но ты еще будешь жив, когда через двадцать пять лет я напишу свой первый репортаж. Вот тогда-то я тебе покажу. Получится настоящая драма. Потерянные племена, больной бизнес, новая Земля. Все правильно. На данное время обнаружено шестьдесят семь тысяч четыреста пятьдесят планет, но человеческие колонии…» Совершенно логично то, что Эдди собирался отправиться туда, наблюдать и докладывать, даже если никто не услышит его слов. Он верил в то, что в глубине души каждого исследователя заложен именно такой инстинкт.

В конце концов, фактор неизвестности не остановил первых исследователей, не так ли? Чем он отличался от викингов, которые отправлялись в плавание через Атлантику, тогда еще не нанесенную на карты? А ведь они боялись слишком близко подобраться к краю мира. С другой стороны, возможно, он уже знал слишком много, намного больше того, что могли нарисовать в своем воображении моряки прошлого. Он знал, что, если его путешествие займет месяцы или даже годы, позади останется мир, который будет стариться намного быстрее. «Живые мертвецы», как сказал Вили.

Неожиданно Эдди почувствовал, что больше не может проглотить ни кусочка. Он всегда считал, что фразы типа «холод страха» и «ледяное прикосновение смерти» - простые клише; считал, что сам никогда не станет их использовать. Но именно это он сейчас и почувствовал - холод. И теперь ему ничего не оставалось, как уговаривать себя, что это - побочное действие адреналина. Его тело качало гормоны, чтобы подготовить его к стресс-фактору [7]. «Все это - слепая физиология, не пророчество, не предупреждение, ничего подобного». Снова и снова он повторял это сам себе.

Однако он по-прежнему чувствовал холод. Но он не собирался отказываться от путешествия.

Глава 3

Однажды Хони Рисующий Круг шел по дороге и увидел человека, сажающего рожковое дерево. Хони спросил у него:

Сколько времени потребуется, чтобы дерево выросло и принесло первые плоды?

Семьдесят лет, - ответил человек.

- И ты собираешься прожить еще семьдесят лет, чтобы отведать его плоды?

- С самого детства я не представляю себе мир без рожковых деревьев, - ответил человек. - Мои предки сажали их для меня. Так что и я должен посадить их для тех, кто придет после.

Новый Талмуд

Первый снег, 2374 год

Возвращение к Константину - тяжелая прогулка для людей. Арас помнил об их маленьких ножках и о том, насколько они слабы, поэтому часто останавливался, поджидая Джоша [8]. Снег мешал двигаться, скрывал препятствия. Вокруг стояла мертвая тишина. Она напоминала Арасу о доме, равнине Барал на Вес'харе, которую он не видел уже давным-давно.

- Уверен, что они приближаются? - спросил Джош. Его дыхание маленьким облачком повисло между ними. - Ты уверен, что это - корабль людей?

- Да. Это не исенджи, не наши. По форме напоминает ваш корабль.

- Но мы их не приглашали.

- Мы пока не вступали с ними в контакт. Если скорость их корабля останется неизменной, они доберутся сюда в следующем сезоне. Самое время поговорить об этом.

- Для вас, может быть.

Я мог бы предотвратить их приземление.

- Нет, больше никаких убийств.

- Мой долг - поддерживать баланс. Ты знаешь, я буду убивать, если придется. - Арас чувствовал, что стоит напомнить об этом Джошу, хотя сам сожалел о своем героическом прошлом. Но никакие разговоры о человеческой этике не заставят его отказаться от выполнения своего долга. Прошлое, не настоящее. Было бы большой глупостью забыть историю, однако воспоминания не изменят реальности. Нужно делать то, что должно быть сделано. И только так.

От Джоша исходил неприятный запах. Судя по всему, он был взволнован и находился в затруднительном положении. Арас удивлялся, что Джош, после всего того, что случилось, расценивает его как чудовище - машину для уничтожения исенджи. И это несмотря на то что Джош не раз уверял его, что он все понимает, и раз тогда были трудные времена… Однако каждое упоминание о резне причиняло Арасу боль. Даже несмотря на то что все это произошло несколько столетий назад, хоть по местному, хоть по земному летосчислению. Сам Арас оставил все в прошлом. Предок Джоша простил его. Прощение было первой человеческой концепцией, которую понял Арас. Это произошло еще до того, как его тело начало ассимилировать человеческие гены. К тому же Арас не мог изменить прошлое. Он лишь мог сожалеть о нем и стремиться изменить будущее. Это и есть прощение. По крайней мере он так считал.

Джош посмотрел вверх. Если бы даже он смог увидеть земной корабль, тот стал бы для него всего лишь необычно яркой звездой.

- Возможно, нам удастся избежать встречи с ними, - пробормотал Джош. Робкая детская надежда звучала в его обычно спокойном голосе.

- Они летят прямым курсом. Они прибудут сюда и скорее всего приземлятся, если я не остановлю их. Но если они явятся сюда, то, без сомнения, прибудут для того, чтобы увидеть тебя. Разве ты не хочешь вновь встретиться с кем-то из своего рода?

Джош сделал паузу, наклонился, положив руки на колени, задыхаясь. Арас подождал, пока он не восстановит дыхание. Наконец Джош выпрямился.

- Мы имели мало общего с большей частью человечества, когда покинули Землю, - сообщил он. - А теперь, после всех этих лет, что общего между нами? Еще меньше. Возможно, ты понимаешь…

Арас постарался припомнить то, что было записано в архивах колонии. Да, он знал, каковы миряне. Он также знал, на что похожи прихожане всех родов и мастей. Большая часть их ничуть не лучше исенджи. Они различаются лишь по ритуалам, которые исполняют. А Джош и его народ хотя бы пытались стать другими.

- Нет, не думаю, что другое человеческое сообщество может быть совместимо с вашим, - согласился Арас. - Но те, кто летит сюда, не сообщество. Это всего лишь экипаж корабля - несколько человек.

Дальше они шли молча. Теперь снежные заносы стали не такими глубокими, и Арас чувствовал землю, спрятавшуюся под снегом. Они почти добрались до поселения.

Джош молчал. Арас не мог понять, то ли он бережет дыхание, то ли сильно обеспокоен. Жалящий запах человеческого пота притуплял его обоняние. Снег скрипел под ногами, они шли по главной улице, мимо низких, очищенных от снега крыш, из-под которых струился теплый, искрящийся свет. Уже несколько десятилетий Арас удивлялся тому, что на самом деле происходило в засыпанной снегом деревне, когда его не было поблизости. Он заходил к людям, но подозревал… да нет, знал: они словно переходили в другое состояние, когда он входил в комнату, поэтому он никогда так и не видел их в их естественном состоянии. Убеждая своих детей вести себя хорошо, люди предлагали ему лучшие продукты вместо того, что он действительно хотел. А хотел он простой признательности, хотел стать членом одной из семей.

А все дело в том, что росту в нем было метра два. К тому же он был не человеком, а страшной когтистой тварью. И каждому поколению требовалось время, чтобы привыкнуть к нему.

Но люди - единственная семья, которую он знал. Он принял бы любой социальный статус, если бы они предложили ему его. В обществе Вес'хар не было места самцу, которому не дозволено спариваться.

- Я созову еще один совет, и мы встретимся в церкви, - объявил Джош. - Это не то решение, которое я могу принять сам. Ты придешь?

- Да, - кивнул Арас. - Если хочешь.

- Иногда мне кажется, что мы, словно малые дети, всегда бежим к тебе, как только у нас возникают проблемы.

- Все равно у меня нет других дел, - вздохнул Арас. Буквально он хотел сказать следующее: от благосостояния колонии-зависит благосостояние этого мира. Но Джош, услышав его слова, улыбнулся, словно Арас удачно пошутил.

- Мы найдем решение, - объявил он.

РАБОТА НА ПРАВИТЕЛЬСТВО - БОЖИЙ ПРОМЫСЕЛ

Глубоко под землей, в сердце Константина, Арас обратил внимание на инструкции, начертанные на стене церкви Святого Фрэнсиса. Они пробудили его самое яркое воспоминание о прибытии людей. Потребовались многие годы, чтобы он начал понимать значение этих инструкций. Высказывания выглядели оригинально - восхваление превосходства европейской колониальной политики. Сейчас они звучали непонятно и странно. Ныне эти инструкции выглядели посланием группы идеалистов, борющихся за выживание вдали от дома и написавших послание своим потомкам.

Для того чтобы разумно использовать свои силы, нужно быть по меньшей мере разумным существом. Арас это признавал. Совет - в основном самцы - до сих пор ставил в тупик Араса. Вот они расселись за круглым столом у алтаря, посматривая на него, словно ожидая, что он сделает важное заявление. Они боялись. Арас чувствовал, видел и слышал это. Они волновались. Стоило им чуть-чуть поменять позу, и от них начинали исходить острые кислые ароматы. Их мускулы на руках и горле были напряжены, и от этого голоса звучали чуть громче.

- Они летят сюда, правильно? - спросил Мартин Тиндал.

- Да. Это корабль с грузом и небольшим вооружением. - Для Араса - пустяк, для них - потенциальное бедствие. - Вам нечего бояться.

- Откуда ты знаешь?

- Монитор просканировал корпус. На борту несколько человек, но они сейчас без сознания. Я бы сказал, что они намерены остановиться здесь ненадолго, направляясь к другой планете, где собираются взять груз, или планируют собрать что-то здесь, чтобы заполнить грузовые трюмы. Трудно сориентироваться, когда нет связи.

Мартин, казалось, не поверил ему.

- Возможно, они считают, что нас надо спасать. Мы ведь так и не послали на Землю никакого сообщения.

- Мы никогда не просили о помощи, - заметил Джош. - Мы отказались от всех попыток контакта. Боюсь, они летят сюда для того, чтобы собрать данные относительно возможности колонизации этой планеты.

- Тогда я смогу повернуть их назад. - Арас знал, насколько чувствительны колонисты, поэтому не стал объяснять, каким образом он может это сделать. Эту тему они обсуждать не собирались. - На этот вопрос вы должны ответить самостоятельно. Каковы будут их действия по отношению к вам, если позволить им приземлиться? Они могут инфицировать вас болезнетворными микробами? Они могут заставить вас поменять ваш образ жизни на тот, что придется вам не по вкусу? Они могут попробовать эксплуатировать планету и даже сделать так, чтобы сюда прибыли другие поселенцы? Вы знаете, я этого не допущу. Думаю, что все мы станем действовать соответственно.

Казалось, Джош поверил ему.

- Тогда нам в первую очередь нужно понять задачу их миссии, а потом выставить их отсюда.

- Соответственно. Сначала мы должны понять, с кем мы столкнулись. То ли это изолированная группа, то ли авангард сил вторжения. Нам нужно узнать, на что они способны.

Иногда Арас удивлялся, зачем люди собираются в группы, когда нужно принять простое и очевидное решение. Ведь они всякий раз обращаются к нему за ответом и никогда не выносят его предложение на голосование. Может быть, они спорят и голосуют, когда его нет. А пока стоило ему внести какое-то предложение, оно тут же становилось их решением.

Он задавался вопросом, как бы, например, они прореагировали, если бы он во имя безопасности предложил бы им уничтожить корабль вместе со спящим экипажем еще на подлете.

В который раз Арас внимательно оглядел лица собравшихся. На них читались выражения беспокойства, страха и отчасти… волнения.

- Если я ошибаюсь и они опасны… - тут Арас сделал паузу, - вы будете сражаться?

Неприятный запах стал много сильнее, более плотным.

- Мы защитим себя и то, что мы создали, - объявил Люк Гуиллот. - Если для этого потребуется сражаться, то да.

Джош кивнул.

- Мы пройдем любое испытание, которое приготовил нам Бог.

Арас прожил среди людей шесть поколений, и до сих пор некоторые положения их этики казались ему противоречивыми. Если ты собираешься убить, тогда почему бы не сделать это, когда у тебя есть преимущество и к тому же твоя цель ничего об этом не знает? Зачем доводить ситуацию до грязного конфликта? Почему они почитали за благородство смотреть в лицо своей жертве?

Но в любом случае у него-то не будет никаких неприятностей. Он решил: пусть все идет своим путем. С другой стороны, ему было любопытно взглянуть на другую разновидность людей, на безбожников. За это можно заплатить разумную цену.

Глава 4

Кто знает, сколько раз пытались безери связаться с нами ? Мы видели огни, но мы не сумели понять их послания. А потом мы увидели тела и скорлупы их кораблей, сохшие на берегу. Безери-добровольцы умерли только ради того, чтобы привлечь наше внимание. Мы вовсе не собирались оставаться в их мире, но мы потратили годы, пытаясь понять их язык огней. А потом пришли исенджи. Они размножились, только тогда мы наконец поняли, о чем безери взывали к нам.

- Помоги нам, - молили они.

Сияяс Колючка История Матриархата

У матриарха Местин было достаточно власти и авторитета, чтобы принимать решение за членов своего клана, разместившегося здесь, на Безер'едж, но Арас нуждался в одобрении большой группы исан'ве, чтобы оправдать то, что он планировал исполнить. Он не любил использовать связь дальнего действия. Это привлекало внимание исенджи, которые следили за ним, хотя их реакция и ярость были для него пустым местом.

У него было время вернуться назад в Вес'едж, до того как корабль людей окажется в радиусе досягаемости. А может, ему нужно было встретиться с новоприбывшими лицом к лицу. Как трудно быть чужим среди существ собственного рода… В итоге он согласился использовать сеть дальней связи и запросил аудиенции у исан'ве, матриарха Ф'нара, чье мнение относительно внешней политики наиболее ценилось среди вес'едж.

- Я уверен, что мы дадим новым людям землю, по крайней мере некоторым из них, - начал он, находясь в кабине своего корабля, спрятанного недалеко от Константина. Он редко летал, предпочитая жить или в Константине, или во Временном городе. - Их не очень много, они не слишком хорошо вооружены, по крайней мере так сообщили дроны. Нам нужно собрать как можно больше сведений о них, чтобы подготовиться к настоящему вторжению, если оно когда-нибудь произойдет.

Звучит разумно, - откликнулась двоюродная сестра Местин по спариванию Ферсани, которая, несмотря на свои дикие взгляды, впитала прагматизм на генном уровне. - Удивляюсь, почему человеческие формы действуют при столь малой мотивации своих поступков.

- Возможно, потому, что они не смешивают свои кровные линии так, как делаем это мы. Так или иначе, популяция людей растет, и это одна из потенциальных угроз для исенджи. Даже если эта их миссия потерпит крах, Джош уверен, что они прилетят снова.

- И что же вы решили предпринять?

- Познакомлюсь с ними, а потом решу, смогут ли они стать потенциальными союзниками.

- Если они имеют далекоидущие военные планы, нам рано или поздно придется сражаться на два фронта.

- Возможно. Но давайте встретимся с ними и посмотрим.

- Нам очень повезло с первой группой людей. Нам может вновь повезти. - Судя по тону Ферсани, она искренне верила в такую возможность. - Я до сих пор думаю, что мы сделали ошибку, разрешив колонии послать сообщение.

- Боюсь, это не последняя моя ошибка. - Сарказм был еще одной человеческой чертой, которую перенял Арас, но это чувство оказалось непостижимым для среднего вес'хара. Поэтому Ферсани лишь кивнула, словно принимая его извинения. - Но если бы колонии позволили умереть, сколько невинных существ погибло бы в криокамерах?

- В тот раз вы приняли лучшее решение из всех возможных, - отозвалась Ферсани. - Вы всегда поступаете как нужно. Но сейчас другое время. И нам пора учиться на своих ошибках…

Арас оборвал связь. Ферсани никогда не поймет, почему он нуждался в прощении за убийство гражданских исенджи. Она - вес'хар, не обремененная обязательствами, не чувствующая разницы между законными целями и гражданскими, она не боится совершить ошибку.

Потом Арас вспомнил своего первого друга из людей - Бенджамина Гаррода, прапрапрадедушку Джоша. Он умер более ста лет назад. Печаль Араса была так же свежа, как и в тот день, и он так ярко помнил прощание с Бенджамином, словно того похоронили вчера. Бенджамин понимал, что значит мучиться от воспоминаний.

Однако Арас не мог припомнить лица своей исаны. Это плохо - не помнить собственную жену.

Но, как говорил ему Бенджамин, даже вес'хар не может надеяться, что будет помнить вещи, которые случились, когда на Земле был 1880 год от Рождества Христова.

Что-то звякнуло, ударившись о корпус.

Командор Линдсей Невилл подняла голову. Если не считать этого стука, приборы на всех панелях узкой каюты управления показывали, что все в порядке.

- Удар микрометеорита, босс? - Сержант Адриан Беннетт имел на счету много больше полетного времени, чем Линдсей. Как ей хотелось, чтобы сержант оказался прав. - Хотя вряд ли.

- Может быть… - Линдсей снова оглядела панель, показывающую состояние корабля. - Нет. Ничего. Я сделаю несколько контрольных замеров. Может быть, шумы усадки.

Целью их полета была планета звезды Каван га II, вокруг которой вращалась большая луна. До самой планеты осталось всего пара дней полета. Через видеокамеры, установленные в носовой части корабля, можно было рассмотреть два маленьких бледных диска, а когда постоянно вращающаяся «Фетида» разворачивалась под определенным углом, планеты было видно и через обзорные иллюминаторы. Тогда они казались много реальнее. Оба мира выглядели переплетениями синих, белых и зеленых водоворотов.

На мгновение Линдсей задумалась. А не дала ли сбой программа восстановления? Может, они совсем недавно покинули Землю и еще только собираются начать разгоняться, чтобы преодолеть расстояние в двадцать пять световых лет? Этот странный звук могла породить команда, прибывшая, чтобы сменить их… Но нет. Нет. Невозможно. Это была не Земля. Впереди лежали две планеты с огромными полярными шапками. Какое-то время Линдсей смотрела на них, а потом поняла, что все это время Беннетт висел у нее за спиной в нулевой гравитации.

- Выглядит обнадеживающе, - заметил он. Вспышки света и шумы телеметрии зафиксированы на главной планете. AI [9] с безумной скоростью делал спектрограммы и снимки высокого разрешения, тут же обновляя банки данных. Через пару десятилетий жители Земли поразятся этим картинкам, показанным в новостях, если, конечно, к тому времени не появится что-то еще более поразительное.

- Ладно. Не думаю, что тут пригодится мое искусство пилота, - объявила Линдсей. Не зная, куда деть руки, она скрестила их на груди. - Что бы мы стали делать, если бы нам пришлось вручную управлять этой жестянкой?

- Добрались бы до орбиты и оставались там.

- Точно.

Беннетт выглядел задумчивым. На первый взгляд он казался обычным выпускником военной академии, надежным, как бетон, сержантом Королевских военно-морских сил, если не считать его полные сомнения взгляды, которые он то и дело бросал на нее. Она же считалась удачливой: у нее имелось «целое отделение добра», как говорили на флоте, - лучшие специалисты из тех, что она могла пожелать. Но она могла легко запутаться в персональных мелочах, столь существенных в армии и воздушных силах. Инструкторы сказали, что беджи на кепках очень удобны, для того чтобы научиться ориентироваться в различных европейских военных службах и взаимозаменяемых частях. Однако, насколько понимала Линдсей, каждый из тех, кто находился на борту, считался в своем роде незаменимым.

- А это название, босс? - разорвал тишину Беннетт.

- И что такого?

- «Фетида». Звучит как нечто древнее.

- Я не историк.

- «Фетида»… Так называлась подводная лодка.

- Судя по всему, эта история мне не понравится. Так?.. Ладно, продолжай.

- Так вот, «Фетида» утонула со всем экипажем и гражданскими с верфи, находясь в прямой видимости от берега. А все потому, что индикатор уровня воды был блокирован свежим слоем краски.

- Спасибо за то, что просветили меня, Беннетт.

- Без проблем, босс.

Линдсей не верила в плохую карму и прочее сверхъестественное дерьмо. Плохая карма, плохая удача означали плохое планирование и невнимание к деталям, как случилось на земной «Фетиде». За любым бедствием скрывалась череда ложных предположений и реальных препятствий, которые вовремя не устранили. Линдсей могла спланировать свою жизнь так, чтобы в ней не оставалось места плохой карме, точно также каклюбой другой дряни вроде того… Все только хорошее.

«Муштра сохранит тебе жизнь».

Она не могла строить планы относительно штатских - ученых, которые находились сейчас в криокамерах в замороженном состоянии, потому что раньше не встречалась ни с кем из них. Это ее беспокоило. И она определенно не планировала пока их будить, чтобы обнаружить, что ее командное место занято проклятой штатской, чтоб ей пусто было. Файлы относительно Шан Франкленд, хранящиеся в памяти AI, не несли никакой полезной информации. Но слов «СиДиЗОк» и «Спецкоманда» оказалось достаточно для того, чтобы Линдсей ощутила беспокойство. Она собиралась сделать еще довольно много, прежде чем добраться до той части приказа, где ей надлежало «оказывать полную поддержку и исполнять любую инструкцию» Франкленд, когда судно окажется на орбите и все пассажиры будут разбужены. Фактически ФЕС [10] конфискует ее корабль. Она даже не могла оставить под своим началом часть груза или небольшой отряд морской пехоты. Все отходило в ведение суперинтенданта Франкленд. Все должна была решать только суперинтендант Франк-ленд.

- А сами-то что чувствуете, а, Эйд [11]? - спросила она. - Вы ведь налетали больше, чем я.

Беннетт жевал нижнюю губу, словно что-то прикидывая.

- Я никогда не видел ничего хорошего от штатских, если вы имеете в виду именно это. Но те, что летят с нами, хорошо обучены, так ведь? То есть я хочу сказать, они привыкли работать в экстремальных ситуациях. Они не туристы.

- А Франкленд? Беннетт пожал плечами.

- Понятия не имею, босс.

Настало время освежить свои знания относительно гражданских. Поставив контейнер с кофе, Линдсей направилась к люку.

- Надо попытаться запомнить имена и лица, прежде чем они проснутся, - объявила она. - В замороженном виде они все похожи друг на друга. К тому же подозреваю, что, обращаясь к любому из них, мне придется добавлять «док».

Она развернулась возле переборки, чувствуя себя совершенно неуклюжей. На борту транспортов, которыми она раньше пользовалась, у нее всегда была своя каюта, куда она могла отступить, но «Фетида» была сконструирована лишь для того, чтобы перевозить людей, находящихся в криосне. Тут не было кают, офицерских кают-компаний и подсобных помещений для обслуживающего персонала. Единственное место, где можно было достичь уединения, - шаткая ванна, да и то любой на корабле отлично слышал, что происходит внутри. Большими глотками хлебая кофе, Линдсей уставилась на восемь лиц, которые то появлялись, то исчезали на смартбумаге, висящей перед ней.

- Хагель - врач. Райат - фармаколог. Месеви - ботаник. - Она закрыла глаза и повторила имена.

- Мы должны помнить и их специальности? - поинтересовался Беннетт.

- Иначе будем выглядеть невоспитанными.

- У них у всех разные специальности?

- Это позволит избежать кулачных боев. Ты ничего не знаешь о конкуренции, если не видел ученых в белых халатах, которые тузят друг друга, словно дети малые. Некоторые из них работают на конкурирующие корпорации и наверняка получили вперед премии, которые им еще предстоит отработать. - Она вновь закрыла глаза и почувствовала странную дезориентацию. Она-то считала, что навсегда избавилась от этого ощущения. - Чам-псиаукс - геолог, Гальвин - ксенозоолог, Парек - биолог…

- Морской биолог.

- Спасибо… Паретти - ксеномикробиолог. Ты закончил?

- Я загрузил данные в мой наладонник, босс. - Беннетт протянул открытую ладонь, сверкающую разными цветами, среди которых мерцали буквы каких-то текстов. Живой дисплей ограничивался контурами руки и казался искаженным, согласно ее «географии». Да и графика как таковая выглядела не столь уж совершенной, потому что биоэкран обычно предназначался для больших поверхностей плоти. - Буду пользоваться этими записями, пока не познакомимся с ними поближе.

- Я могла бы тоже обратиться к записям. - Но это было бы то же самое, как если бы вы принимали душ и обнаружили, что дисплей залит мыльной пеной, так что не разглядеть лицо говорящего. Линдсей вновь посмотрела на смартбумагу и повторила список имен.

- Мичаллат - журналист, антрополог, - продолжала она. - Интересно, зачем его включили в состав экспедиции?

- Видимо, вы никогда не общались с антропологами, а, босс? На самом деле это очень удобная фигура, чтобы кидать в него камни.

Она знала, какова будет основная психологическая проблема на борту: скука. Вся полезная программа будет выполняться учеными, на то они и лучшие из ученых, а она получит шестерых бездельников, которые только и смотрят, чем бы заняться. Наверняка никаких колонистов в живых не осталось. Тогда ей, видимо, придется сконцентрироваться на поиске развалин или каких-то следов приземления. Необходимо будет использовать эти данные для организации будущей миссии, и тогда она превратится в уникального внеземного специалиста. Это лучше способствует быстрой карьере, чем опыт командования дюжиной малых кораблей. Оно того стоило.

Во время следующей вахты Линдсей спала очень плохо. Дежурным не было нужды следить за операционными системами, потому что AI мог маневрировать на орбите без их приказов, а они могли спокойно окунуться в знакомую рутину полета.

Линдсей разбудил Беннетт. Выглядел он более расслабленным, чем обычно.

- Босс, мы вышли на стабильную орбиту. Вы хотели это видеть. Мы…

Уголком глаза она заметила красную вспышку, и в то же самое время настойчивый сигнал тревоги - пип-пип-пип - прорвался сквозь размеренный гул и равномерное пощелкивание AI. Беннетт нахмурился, Линдсей качнулась к панели управления.

- Последний раз, когда я слышала такой звук, компьютер установил, что в мой корабль выпущены ракеты, - пробормотала она. Это были учебные ракеты, но сам звук тревоги ей хорошо запомнился. - Может, какая-то неисправность?

Беннетт легонько ударил по консоли пятисантиметрового дисплея, почти затерявшегося среди различных телеметрических панелей. Именно он пульсировал красным. Интерфейс AI вывел текст, и слова полились, словно проливной дождь, по главному экрану перед креслом пилота.

ВМЕШАТЕЛЬСТВО В РАБОТУ НАВИГАЦИОННОГО ЛАЗЕРА ВМЕШАТЕЛЬСТВО В РАБОТУ НАВИГАЦИОННОГО ЛАЗЕРА

- Что это, черт побери?

- Ничего не понимаю, босс. - Беннетт постучал по панелям загрузки и перегрузки системы. - Ничего не понимаю.

Надписи резко изменились.

НАВИГАЦИОННЫЙ ЛАЗЕР ПОВРЕЖДЕН РЕЗЕРВНЫЙ ЛАЗЕР ПОВРЕЖДЕН

Все огоньки вокруг погасли. Самое неподходящее время для отказа системы. Мгновение они висели во тьме, не дыша, а потом свет вспыхнул снова, и вместе с ним зазвенели сигналы тревоги различных систем, сообщая об ошибках в работе.

- И что теперь делать, а, Эйд? Похоже, страхи Беннетта подтвердились.

Оставь только систему жизнеобеспечения и криокамеры. Остальное все побоку.

- Интересно, это всего лишь авария или все подстроено преднамеренно?

- Боже. Взгляните-ка на это.

Датчики, следящие за электромагнитными полями, словно ожили. Теперь они фиксируют не излучение далеких звезд, а четкую пульсацию. Беннетту не хотелось отрываться от созерцания данных дисплея, чтобы Линдсей не увидела его лица. Иначе она решит, что он запаниковал. А морские пехотинцы не впадают в панику. Но она сама отпихнула его локтем в сторону, даже не заметив, что он дрожит всем телом.

- Нас атакуют, - объявила она. Данные на экране говорили об этом совершенно недвусмысленно. Что-то выпускало потоки электромагнитных импульсов, которые поражали и разрушали ключевые системы электронного мозга корабля. Линдсей переключила свои наушники, и перед ней возникла голограмма корабля в 3D [12]. Пульсирующие красные огоньки покрывали всю кормовую часть «Фетиды».

В обычной боевой ситуации она бы открыла ответный огонь. Она отлично представляла, где могло располагаться оружие, уничтожающее ее корабль. Сотни упражнений и тысячи тренировок обучили ее этому. Но сейчас она находилась на невооруженном исследовательском корабле, и никакие тренировки не могли подготовить ее к встрече с врагом, которого она не могла ни видеть, ни даже вообразить. Если только, конечно, колонисты не выжили и не превратились в Продвинутых Христианских Солдат, обладающих новым сверхоружием… В противном случае можно считать, что экипаж «Фетиды» столкнулся с инопланетянами.

Хоть это и звучало совершенно невероятно, но Линдсей не могла дать другого объяснения происходящему.

- Покажи мне источник излучения, - приказала она AI.

НЕ СПОСОБЕН ОТЫСКАТЬ ИСТОЧНИК ИЗЛУЧЕНИЯ

- Там ничего нет, - заметил Беннетт. - Однако если бы они хотели нас подстрелить, они бы сделали это прямо сейчас.

Точно? Они всего лишь пересчитали нам ребра. По-моему, они не так уж серьезно настроены.

К этому времени у Линдсей совершенно пересохло во рту, пот катил по спине, хотя сейчас, при нулевой гравитации, капли пота должны были оставаться на месте.

- Возможно, они всего лишь «осматривают» нас. Тестируют, - высказала она предположение.

А может, и нет. Три экрана из группы, установленной перед креслами астронавтов, оставались черны и мертвы. Только панель, отражающая работу механизмов поддержания жизнедеятельности и криобаков, до сих пор светилась.

- Беннетт, выходит, на нас напали?

- Пока не могу сказать. Целостность корпуса корабля нигде не нарушена. Мы бы это почувствовали… Дерьмо! Мы бы увидели.

Линдсей жалась в тесной каюте вместе с малознакомым ей астронавтом. К тому же она находилась в космосе, под обстрелом невидимого врага, который не причинял реального вреда. И, однако же, она до сих пор не была уверена, что ее корабль подвергся нападению. У нее не было ни одной причины, чтобы начать эвакуацию «Фетиды». Да и куда им отступать? Она даже не могла открыть ответный огонь. Не могла бежать, потому что не знала, где враг.

Наконец осознав полное собственное бессилие, оба астронавта обмякли в креслах. «Фетида» давно утонула бы, будь она обычным кораблем. Тем не менее Линдсей продолжала одну за другой проверять панели управления. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем они соскользнут со стабильной орбиты?

- Педерасты! - в сердцах выругалась она. - Мы даже не сможем посадить этот корабль. - Потом она повернулась к AI. - Пробуждение и ориентировочное время эвакуации.

Что-то внутри AI затикало, но он не ответил. Черт возьми, придется все делать вручную. Линдсей активировала свой биоэкран и начала считать, прикидывая, сколько у нее времени, чтобы пробудить ученых и остальную часть команды, загрузить все необходимое на шаттл, прежде чем «Фетида» войдет в атмосферу. То, что у нее получалось, выглядело не здорово.

- А что, если это всего лишь сбой системы? - поинтересовалась она. - Может, и нет никакой внешней угрозы. - Она с легкостью набила контрольные коды AI и немного подождала. Потребовалось на несколько секунд больше, чем она ожидала. Программа теста и перезагрузки должна была сработать. - Можете подтвердить сбой?

Нет источника идентификации, - ответил AI.

- По-моему, он мозгами трахнулся, - заметил Беннетт.

- Ладно. - Больше Линдсей ничего не могла сделать. AI пытался перезагрузиться. Кораблю не было нанесено никакого физического повреждения корпуса, которым могла бы заняться команда для чрезвычайных ситуаций. Никакого пожара на борту, который можно было бы потушить. - Я думаю, самое время разбудить суперинтенданта Франкленд.

- По-моему, мы серьезно вляпались, босс, а лишняя пара легких не та вещь, в которой мы нуждаемся.

- Может, и так, но у меня нет никаких идей. Тем более что Франкленд - командир. В соответствии с приказом мы должны разбудить ее, когда выйдем на стационарную орбиту.

- Разве AI мог не знать чего-то, что знает она? - удивился Беннетт.

- Ты просмотрел слишком много фильмов, - фыркнула Линдсей.

По пути к криокамерам она испытала приступ тошноты. Ей даже пришлось достать гигиенический пакет. Странно. Раньше страх никогда не оказывал на нее такого действия.

Что-то с грохотом прошло по переборке. Это напоминало тот звук, что слышали они день назад.

Шан Франкленд, до сих пор дезориентированная после холодного сна, пытаясь успокоиться, перебрасывала свою шебу из руки в руку.

- Может, что-то прицепилось к корпусу корабля?

- И что это может быть? - поинтересовалась Линдсей.

- Я сужу по звукам, - ответила Шан. Она сожалела о язвительности Линдсей, но не заставлять же ее приносить извинения в приказном порядке. Тем более что некое решение уже начало формироваться в ее подсознании. Это был всего лишь намек, мимолетное ощущение чего-то выскальзывающего из памяти. Шан попыталась ухватить эту мысль, но та ускользнула, скрылась за дверьми подсознания, там, где до нее не дотянуться. Шан на секунду крепко зажмурилась и постаралась отогнать неприятное ощущение. - Может, это потерянные нами переселенцы? Они могли совершить некий технический прорыв за эти годы.

- Слишком низкий начальный технический потенциал, но я могу выйти в открытый космос и проверить, - предложил Беннетт.

Шан покачала головой.

- Я бы хотела, чтобы квалифицированный пилот занимался своим делом. Вы пробовали подавать сигналы?

- AI искал сигналы поселенцев. Но, похоже, он ничего не обнаружил.

- Возможно, они ничего нам и не посылали. Попробуйте все радиочастоты. Вы знаете голосовой трафик [13].

Беннетт, ничего не говоря, скользнул в кресло и подключился к пульту. Естественно, ничего столь вульгарного вроде гнезда в черепе. Его контакты были скрыты под кожей, но вид человека, подключенного к машине, вызывал у Шан легкое ощущение тошноты. Беннетт поиграл с переключателями маленького приемника, укрепленного за правым ухом. AI помогал ему правильно подобрать диапазон частот.

- Что бы вы хотели им передать? - поинтересовался он. В мире, где АIсы осуществляли связь, в одно мгновение передавая огромные базы данных, искусство разговора по радио было давно утеряно.

Шан чувствовала, что Беннетт пытается найти ответ в архивах. Она разочаровала его.

- Скажите так: «Константин. «Фетида» вызывает Константина. Ответьте». Если колонисты живы, это привлечет их внимание.

Беннет нервно начал читать монолог. После нескольких повторений он, казалось, вошел во вкус. Потом Шан встретилась взглядом с Линдсей. Раньше они лишь читали друг о друге в докладах, но никогда не встречались.

Линдсей Невилл казалась слишком молодой. Она выглядела так, словно случайно надела форму старшего брата.

Ей было двадцать семь. Свой двадцать седьмой день рождения Шан встретила, прячась за щитом, какие используются во время подавления бунта. Ее тошнило от запаха бензина. На ее форме красовались новые сержантские лычки. А на ее икру нужно было наложить десять швов. Но тип, который нанес ей эти раны, нуждался в сложной операции и никак не меньше.

- Все, что я могу сказать, так это то, что, возможно, мы не так глубоко и вляпались, - заметила Шан. - Нужно ждать ответа.

- Я знаю, часть нашей миссии секретна, но, может быть, в данной ситуации знание секретной части помогло бы нам разобраться, с чем мы тут столкнулись. - Линдсей выглядела раздраженной. Наверное, Шан не стоило говорить о квалифицированных пилотах. - Мы ведь действуем заодно.

- Я не стану плодить секреты, изображая собой шпионку. Мне провели подсознательный брифинг. Вы же знаете, что это такое?

- Да. - Выражение лица Линдсей подсказало Шан, что та оценила ее слова чуть ниже, чем гадание на бегущей воде и предсказание по рунам. - Хотя я никогда не подвергалась подобной обработке. Не в моем ранге.

- На самом деле очень неприятная процедура. Вам все время хочется понять, что скрыто в вашем подсознании. Это чувство может свести с ума. Так что вам придется подождать, пока нужные сведения сами по себе не всплывут в моей памяти.

- Наша задача состоит в том, чтобы помогать вам. Но мы бы делали свою работу лучше, если бы хоть что-то знали.

- Я поделюсь с вами всем, что вспомню, когда это произойдет. А сейчас я могу сказать лишь то, что нас отправили в дорогу, потому что у правительства появились сведения о том, что колония выжила. Давайте предположим, что им удалось прожить и то время, пока мы летели, и теперь мы сможем вступить в контакт.

- Конечно, если мы не упадем в атмосферу и не сгорим, словно падающая звезда.

- Мы на нестабильной орбите?

- Нет, пока на стабильной.

- Возможно, нас всего лишь предусмотрительно остановили. Своего рода жало для транспорта большого размера. Что я стала бы делать, окажись я на их месте? А ведь я даже не знаю, что это они!

У Линдсей от удивления брови поползли вверх.

- Хорошо, это хоть что-то. Возможно, нам все-таки удастся запустить часть оборудования.

- Может, стоит оставить все как есть. - Самое время обратиться к… Богу. Неожиданно в голове Шан словно что-то щелкнуло. Без сомнения, это была одна из мыслей, скрытых подсознательным брифингом.

В дело вовлечены нечеловеческие существа. Удивление Шан, должно быть, отразилось на ее лице, потому что Линдсей спросила:

- Суперинтендант, у вас все в порядке?

- Одна мысль… - Нет, сейчас не время говорить об инопланетянах. Она и сама не понимала, что делает, действуя интуитивно. - Доверьтесь мне. Я, как и вы, заинтересована в мягкой посадке.

Беннетт на мгновение взглянул на нее, а потом перевел взгляд на Линдсей. Если он хотел понять реакцию своего командира на это заявление, то можно сказать, он ничего не понял. Шан не могла себе вообразить военных, которые обрадуются, проснувшись от криосна, и обнаружат, что теперь подчиняются копу. К тому же копу, которого они не знают. Копу, который настолько погружен в себя, что не заботится о происходящем вокруг, а лишь кривится от страха.

Очевидно, дела обстояли именно так.

Выдавив улыбку, Беннетт вернулся к пульту, повторяя свою мантру.

Потом Шан показалось, как нечто невидимое коснулось ее плеча, напоминая, что пора браться за работу. Коротковолновый приемник шипел. Он работал, но эфир был пуст.

Независимо от того, что это было, у них в запасе было еще много-много времени. Страх отступил.

Джош Гаррод вздрогнул всем телом так, словно кто-то неожиданно подкрался к нему сзади.

«Константин. Константин, это корабль Европейской Федерации "Фетида", повторяю, это "Фетида"».

Говорил мужчина со странным акцентом - некоторые слова звучали нечетко, но речь казалась понятной. Было похоже, что люди на борту корабля не привыкли использовать голосовой коммуникатор. Голос звучал напряженно, а не так, как привык слышать Джош при просмотре развлекательного видео.

- Константин слушает, - наконец отозвался Джош. - Зачем вы прилетели?

- Требуем разрешения на посадку, сэр. У нас произошел сбой систем. Мы не способны маневрировать и не уверены, сколько времени сможем поддерживать работу систем жизнеобеспечения.

- Приземлиться?

Они что, хотят опустить сюда это чудовище? За всю свою жизнь Джош никогда не принимал подобного решения. Тут невозможно было ни обратиться к инстинктам, ни обсудить данную тему с другими. Он лишь внимательно посмотрел на Араса, который едва слышно прошептал: «Карантин». Его скудная помощь вернула Джоша к действительности.

- Нам необходимо обсудить меры карантина. Несколько поколений мы были изолированы от земных бактерий. Подождите, скоро мы с вами свяжемся.

Джош разорвал контакт и повернулся к вес'хару. Его сердце учащенно билось, он чувствовал себя больным.

- А теперь что, Арас?

- Пусть спускаются на спасательном модуле. У них есть по меньшей мере один. Настаивайте, чтобы они принесли образцы крови каждого члена экипажа, чтобы мы могли выявить болезнетворные организмы, и пусть будет по одному представителю каждой страны для обсуждения следующего шага.

Джош осторожно написал это на грубом листе из нитей конопли. Если он смог записать, то сможет и произнести.

- Их судно действительно повреждено?

- Часовой запрограммирован нейтрализовать любую Систему, какую обнаружит, оставив нетронутыми системы жизнеобеспечения. Им ничего не грозит. По крайней мере пока.

- Но ведь мы собирались действовать совершенно по-иному.

- Джош, - успокаивающе начал Арас. - Если бы они представляли для нас какую-то угрозу, я бы их удалил. Я должен был бы поступить именно так. И я не стал бы беседовать с тобой или заставлять тебя принять какое-то решение. Ты не должен их бояться.

Арас мог убедить любого. Приглушенное бормотание, едва различимое и чем-то напоминающее кошачье мяуканье, могло убедить любого. Джош почувствовал, как расправляются его плечи, и голос его вновь стал нормальным. Он сглотнул, а потом надавил кнопку.

- «Фетида», это Константин, - начал он. - «Фетида», я перешлю вам инструкции. Пожалуйста, следуйте им…

- Уверены, что сможете с этим справиться? - спросил Бен-нет, подплывая клюку шаттла.

Шан проверила панель. Биозащитный костюм поскрипывал, когда она наклонилась вперед.

- Нет.

- Я могу отправиться первым.

- Не слишком хорошо начинать с нарушения инструкций. Так ведь? - Она стянула ограничители, а потом подняла вверх оба больших пальца, показывая, что все в порядке. - Будем доверять автоматике и южноамериканским технологиям.

Последний взгляд на Адриана Беннетта подсказал ей, что тот очень взволнован. Он качнулся к закрытому люку, и сработали автоматические замки. На подбородке сержанта был небольшой порез - он брился по старинке. «Если мне суждено умереть, то последний образ, запечатленный в моей памяти, уж слишком банален», - подумала она. Шан всегда воображала, что последнее, что она увидит в жизни, будет огненная вспышка выстрела или по меньшей мере красивый закат. Однако теперь ей так или иначе приходилось довериться механике.

Тишина окружала ее, неприятно давя на барабанные перепонки. Она надеялась, что AI на борту завершит полет. А ведь она доверяла ему еще меньше, чем передатчику, работающему на коротких волнах. Она сидела с закрытыми глазами с того момента, как маленькая шлюпка содрогнулась, покидая большой корабль, до того, как грохот утих и исчезла всякая вибрация.

Потом она снова открыла глаза. Весь обзорный экран занимала сине-белая планета. Она висела в космосе под таким углом, что казалось, шлюпка падает на нее. Инстинкт подсказывал, что нужно вскочить, выставив руки перед собой, для того чтобы смягчить падение. Шан почувствовала тошноту. И только мысль о том, что брифинг Пиралт вот-вот должен был проступить из подсознания, удержал ее желудок на месте, не дав ему выплеснуть свое содержимое.

Планета внизу проступала в мельчайших деталях, надвигаясь с ошеломляющей быстротой. Шан разглядела остров посреди чистого бирюзового моря.

Панель крио была мертва. Биосигналы от спящей команды и от ученых оставались в безопасном промежутке, но не существовало никаких гарантий, что эта система тоже не повреждена.

- Вот сюда, - позвал Беннетт. - Здесь есть все, в чем мы нуждаемся.

- Мы потеряли тех, кто в крио?

- Возможно. Мы должны использовать лишь то, что имеем наверняка.

- Ладно. Что бы там ни сказала Франкленд, постараемся вернуть их к жизни. Давай-ка.

Беннетт попробовал вручную задать команду и подождал. Это были долгие пять секунд. Потом огонек тревоги на панели управления биосигналами стал янтарным.

- Пойду подниму крышки, - объявил он. - Судя по всему, через несколько минут они придут в себя.

Все пошло кувырком. Линдсей чувствовала это. Она уткнулась в переборку и почувствовала, как отступают слабость и тошнота. Слышно было, как в задней части корабля гудят конверторы. По меньшей мере трое из команды исследования пришли в себя полностью, и она решила, что если не произведет на них благоприятного впечатления, то никогда не сможет командовать ими. Она проскользнула через люк и попыталась плыть дальше, держась более-менее ровно.

- Что случилось? - спросил Мохан Райат - фармаколог. Он тряс руками, словно они занемели.

- Франкленд отправилась на поверхность, чтобы установить формальный контакт, - объяснила Линдсей. «Он всего лишь рядовой. Думай о нем как о рядовом. Не расслабляйся». - Вы только что выведены из криосна. Мы вынуждены были проделать это, так как на корабле возникли некоторые технические проблемы.

- Здорово.

- франкленд держит ситуацию под контролем.

- А где он?

- Она. Суперинтендант Франкленд - офицер СиДиЗОк из Иностранного отдела Силового дивизиона. Она курирует эту миссию.

- Полиция? Что, черт побери, это означает?

- Ее погрузили в крио после вас. Причины скорее всего политические. Вам об этом не стоит беспокоиться. Насколько я понимаю, она должна проследить, чтобы были исполнены определенные процедуры в случае обнаружения новых веществ и технологий. Или по меньшей мере так сказано в файлах… Сами знаете, как это бывает.

Райат выглядел так, словно собирался протестовать. Он попытался выдавить какое-то слово, его лицо побледнело. При нулевой гравитации достаточно сложно регулировать движение крови, тем более после выхода из криосна. Неожиданно щеки его раздулись, и он быстро отвернулся, слишком быстро, чтобы ухватить гигиенический пакет. Линдсей проскользнула через люк, позволив двум коллегам Райата бороться с медленно разлетающимся во все стороны дождем рвоты. В конце концов, это всего лишь жидкое питательное вещество.

Позади, в носовой секции «Фетиды», шла проверка костюмов и оружия. Слишком много людей набилось в таком маленьком помещении: Баренкоин, Бекен, Вебстер, Чахал, Куруши. С ними все в порядке. Они приветствовали ее, отдав честь. По меньшей мере они были обучены не бросаться на переборки.

- Кто-то из штатских уже пришел в себя?

- Некоторые, - ответила Линдсей. - Я чуть поспешила. Франкленд велела их не будить до тех пор, пока не договорится с колонией. Это означает, что мы должны занять их до тех, пока не придет приказ о высадке на планету.

- Я считаю, что мы должны были отправить с ней на планету кого-то из парней, - заметил Баренкоин.

Беннетт пожал плечами.

Она справится. Нет ведь никаких причин для объявленного карантина. В любом случае у них есть приборы, которые могут остановить наш корабль, так что нужно пока что выполнять то, что они требуют.

- Я беспокоюсь не о ее безопасности. - Сжимая и разжимая кулак, Баренкоин смотрел на свою ладонь и внутреннюю часть руки. На его лице отражалась часть мерцания с биоэкрана, покрывающего его ладонь. - Мы все очнулись синхронно?

Линдсей тут же провела свой собственный наладонник, точно также, как трое оставшихся пехотинцев, и увидела семь линий контакта - сигналы ее собственного пульса и семерых членов ее подразделения, - пульсирующих над панелью, которая сгибалась и разгибалась в соответствии с движениями ее пальцев. Побочный эффект свободных технологий. Вы можете иметь живой дисплей, вживленный прямо вам под кожу в том месте, где пожелаете. Он будет подходящего для вас размера и формы, будет служить вам сколько пожелаете, хватило бы денег. Для богатых это было забавой, а для военных стало вещью просто необходимой. Линдсей надеялась, что ее личный наладонник работал нормально.

- Да, вы все, - заметила Линдсей.

- Пересчитайте, - попросил кто-то.

- Нет гражданского, суперинтенданта, - удивился Баренкоин. - Она не подключена?

Линдсей покачала головой.

- Я не могу получить от нее никакого сигнала. Никаких фрагментов. Биоэкраны работали бы, если бы у нее был ИИ [14].

- От нее есть какие-нибудь известия?

- Только то, что она хочет, чтобы в случае ее смерти над ее телом совершили гражданскую панихиду, прежде чем выкинули его в открытый космос.

Беннетт сжал свое запястье.

- У нее с собой девятимиллиметровый пистолет. Я видел, как она засунула его за пояс. Старая, но эффективная машинка. К тому же у нее есть шеба.

Линдсей почувствовала небольшую дрожь от неопределенности.

Значит, она атеистка, вооруженная и готовая дорого продать свою жизнь.

- Что такое шеба? - поинтересовался Баренкоин.

- Очень старая, очень ценная вещица. Цилиндр размером с ладонь. Он содержит все то же, что находится внутри вас: адаптеры, базы сохранения данных, сетевые ресурсы, ультразвуковые пробники, как вы их называете. А кроме того, маленький экранчик, выдвигающийся на рамке.

У Баренкоина брови вверх поползли, однако он ничего не сказал. Антиквариат, который используют столь небрежно, всегда вызывает подозрения. Все, что носили остальные, было одноразовым, тонкопленочным, органически техничным, легко восстанавливаемым или заменяемым. Ненужная роскошь имела привкус старых денег и снобизма офицерской кают-компании.

Да еще пистолет нельзя назвать игрушкой. И Линдсей сомневалась, что Франкленд носит его лишь в виде необходимого дополнения к форме. Было в этой женщине, даже в ее нынешнем неустойчивом состоянии, что-то, заставляющее людей неохотно открывать ей свои двери. Линдсей отогнала еще одну волну тошноты. Может, корабельный медик Хагель что-нибудь присоветует. Надо с ним поговорить.

- Пойдем, - приказала она. - Пора заняться делом. Нужно сделать эту планету безопасной.

Глава 5

План по посадкам. Годы один через пять.

Первичные зерновые культуры, семянные: пшеница, рис, овсяное зерно, ячмень, квиноа, сорго (хлебный злак); первичные зерновые культуры, бобовые: соя, почечный боб, фасоли; первичные зерновые культуры, клубень: картофель Шарлотта, картофель обыкновенный, сладкий картофель, иерусалимский артишок; овощи: салат, капуста, лук, лук-порей, чеснок, помидор, гриб, огурец, морковь, пастернак, свекла; первичные зерновые культуры, плод: яблоко, малина, черника, виноград (черный мускат, изабелла), лимон. В случае неурожая любое растение из списка может быть заменено, в зависимости от местных условий. Пока виноградные лозы не выросли, разрешается использовать другие плоды или овощи, чтобы делать вино общины.

Константин,

сельскохозяйственный документ планирования

Шан ждала возле шаттла. Небо горело бирюзой. В воздухе гудели и трещали невидимые создания. В костюме биозащиты этот прекрасный день обернулся настоящим проклятием. Пропотев, Шан не могла даже почесаться. И теперь она была близка к тому, чтобы сорвать капюшон, фильтр и все остальное, понадеявшись на удачу. Хорошая цена за то, чтобы всласть почесаться.

Но осторожность возобладала. Она постаралась отогнать все неприятные ощущения, сосредоточившись на растениях, выглядевших словно деревья. Созерцание их осенней красно-золотой листвы отвлекало Шан от телесных страданий.

Она постаралась сосредоточиться настоящей перед ней дипломатической задаче, повторяя про себя слова приветствия, дежурные шутки… И тут она краем глаза заметила какое-то движение. Приближалась маленькая разбитая наземная машина. Подъезжая, она становилась все больше и больше на фоне янтарных деревьев. А трещала, словно старинная несмазанная игрушка.

Мужчина средних лет, управляющий этой колымагой, посмотрел на Шан с полным безразличием, а потом указал на пассажирское место. Суперинтенданту пришлось отключить линию связи с компьютером, чтобы избежать прерывания.

- Добро пожаловать, командир, - наконец заговорил незнакомец. Его английский напоминал тот, что она слышала, общаясь с компьютерными системами, - язык не столь отличный от того языка, на котором говорила она сама. Однако в речи незнакомца присутствовал странный акцент. Он произносил слова по слогам, причем каждый слог звучал совершенно отчетливо и был отделен от предыдущего крошечной паузой. - Садитесь.

- Суперинтендант Шан Франкленд. Полиция. Дивизион СиДиЗОк. Я не из военных.

- Суперинтендант, - повторил незнакомец, словно пробуя на вкус, как звучит это слово. Потом он ударил себя в груды - Сэм.

- Рада встретить вас, Сэм. Мы думали, что все вы мертвы. Выглядело все так, словно Сэма это заявление ничуть не

тронуло.

- Вы ошиблись.

Тогда она протянула ему контейнер с образцами крови команды и устроилась поудобнее на сиденье, позаботившись, чтобы ткань ее костюма не издавала неприятных звуков, соприкасаясь с покрытием сиденья автомобиля.

- Я бы назвала это великолепным осенним днем, - продолжала она.

Сэм по-прежнему не сводил взгляда с дороги.

- Сейчас весна.

- Весне полагается быть зеленой. - Шан хотела вывести его из состояния односложных ответов. - Бледно-зеленой.

- Антоцианы, - объявил Сэм. Его акцент просто очаровал Шан, и она с трудом удержалась от того, чтобы не начать передразнивать его, так же придыхая и вставляя гласную после каждой согласной. И его бесформенная блуза, и штаны были из одного материала. - Сначала завезем пробы, а потом я отвезу вас к Джошу Гар-роду. Он готовится к празднику, поэтому очень занят.

- Празднику? - удивилась Шан. «Главное - не показывать свою серость. Я ведь летела сюда несколько десятилетий». Осторожность снова возобладала. Это же не допрос. - А что у вас за праздник?

- Рождество, - ответил поселенец, подчеркнуто произнеся все три слога, словно это было иностранное слово. - Сочельник.

Осенний пейзаж сам по себе казался очень чужеродным, но услышав о Рождестве весной, Шан поняла, что глубоко ошибалась, решив, что между ней и Сэмом пробились первые ростки взаимопонимания.

- Вы до сих пор придерживаетесь старого календаря?

- Да. Хотя он не совпадает с природным временем этой планеты.

- Думаю, вы даже не пытались его сопоставить с местным естественным циклом.

- А вы бы хотели работать девять дней в неделю?

- Да и на тридцатичасовой день я бы вряд ли согласилась.

- Есть вещи, нам неподвластные. С другой стороны, сказано, что Бог трудился шесть дней в неделю, а на седьмой Он отдыхал. Вы и этому были бы счастливы…

Всю дорогу до Константина свежие листья на огромных растениях, напоминающих цикад, горели цианидовыми композициями. Шан хотела даже попросить сделать остановку и побродить среди ветвистых оранжевых стволов, а потом решила когда-нибудь вновь прокатиться по этой дороге. Деревья становились все тоньше и тоньше. Неожиданно машина выехала на равнину мерцающей синей горечавки. Привыкнув действовать по некоему шаблону, Шан пыталась и сейчас нацепить на инопланетные образы знакомые ярлыки, мысленно называя растения вереском, колокольчиками, лавандой. Но, естественно, тут ничего подобного не росло. Летающие существа, скользившие среди растений, не были птицами. А странные переливчатые следы, ненадолго остающиеся после них в воздухе, и вовсе не поддавались классификации.

Сэм молча вел машину. Вокруг них равнина постепенно переходила в холмистую местность, заросшую серыми «папоротниками». Шан удивлялась, почему водитель не пялится на нее или по меньшей мере не выказывает какие-то признаки любопытства, как поступил бы любой человек, встретив выходца из иного мира. Но Сэм смотрел прямо перед собой, словно Шан - обычная пассажирка, ничего особенного. А потом ей пришло в голову, что, быть может, он специально пытается избегать разговора с чужаком.

- Вот мы и прибыли, - объявил он, замедляя бег вездехода.

Шан не видела ничего, напоминающего поселение. Растительность вокруг стала редкой и серебристой, да и только. Сэм неторопливо развернул автомобиль, словно объезжая невидимое препятствие, а потом дорога нырнула, стены подступили со всех сторон, и неожиданно они въехали в туннель, в конце которого горел белый огонек. Этот огонек ослепил ее. Уж очень этот туннель напоминал путь на тот свет.

Они были под землей.

- Остановимся здесь, - сообщил Сэм. - Дальше машины не ходят.

Он выпрыгнул из вездехода и подождал, пока Шан выберется из машины. Шан огляделась. Ее глаза постепенно приспособились к яркому свету, и она поняла, что находится в большой пещере, напоминающей винный погреб. Где-то в дальнем конце горел синий дневной свет, и Сэм без колебаний направился в его сторону. Шан последовала за ним.

- Джош в церкви, - неожиданно сообщил Сэм и тут же спросил: - Вы бывали в церкви?

- Нет, - ответила Шан. Это было не совсем правдой. Она не раз заходила в церкви, любуясь ими как архитектурными строениями, бродила среди руин Чичестерского аббатства. Но Шан понимала, что Сэм имел в виду вовсе не это. - Я - атеистка.

Сэм замолчал. Замялся.

- Тогда выходит, что я проведу вас туда в первый раз.

Озеро света в конце туннеля оказалось широким дверным проемом. Когда Шан шагнула через него, перед ней открылась давно разрушенная Петра - пещерный город. Стиль небесна [15].

Террасы зданий вытянулись по обе стороны от нее, но вместо сумрака пещер все было залито рассеянным солнечным светом. Может, она снова очутилась на поверхности? Шан постаралась разглядеть источник искусственного освещения, который должен был сочетать в себе и высокую технологию, и простоту.

- Интересно, какая энергия дает такой свет? - спросила Шан.

- Это солнечный свет, - ответил Сэм.

- Как?

- Собранный на поверхности и отраженный. - Видимо, Сэм не считал нужным вдаваться в детали. Значит, они действительно находились под землей. - Обычно его хватает.

- А как вы переносите такой экстремальный климат?

- Что значит «экстремальный»?

- Но ведь вы живете под землей.

- Нет, зимы тут, конечно, холодные, но я бы не сказал, что тут экстремальный климат.

Неожиданно он замолчал. Словно они и не говорили вовсе. Нет, светской беседы явно не получилось. Все достижения Шан в установлении контакта были уничтожены одним вопросом. С этого момента она решила держать все вопросы при себе, пока не встретит кого-нибудь более общительного и желательно из руководства. Сэм-то был всего лишь мальчиком на побегушках.

На улицах не было людей, лишь откуда-то издалека доносился плач ребенка. Шан удивилась. Ей и в самом деле казалось, что она бредет среди искусно воссозданных руин. Виноградные лозы, поднимаясь по стенам, тянулись к свету. Они создавали странное ощущение жизни. Через биофильтры Шан не чувствовала никаких запахов, однако она могла поклясться, что тут воздух чистый.

Безотносительно технологий, которые имели поселенцы, подобный результат для такой маленькой колонии казался очень внушительным. Шан внимательно разглядывала круглые окна и полукруглые двери.

А впереди возвышалось что-то.

Церковь.

В подземном зале в триллионах миль от Земли на каменном полу возвышалась традиционная церковь в нормандском стиле. Шпиль церкви сверкал в ярком свете.

- Бог ты мой! - только и сказала она.

- Церковь Святого Франциска. Из живой скалы.

При ближайшем рассмотрении огромная церковь выглядела относительно скромно. Никаких сложных каменных украшений.

Запятнанные стекла снаружи выглядели первой пробой неумелых стеклодувов. На каменной плите, установленной у ближайшей двери, было начертано:

РАБОТА НА ПРАВИТЕЛЬСТВО - БОЖИЙ ПРОМЫСЕЛ

Входом служил туннель, составленный из круглых арок, а пространство между ними заполняли узкие деревянные скамьи. Шан, словно инопланетянин в космическом костюме, вошла в церковь вслед за Сэмом. Она могла себе представить, насколько причудливо выглядела. Их поглотила тьма. Ее глазам потребовалось какое-то время, чтобы адаптироваться к темноте.

То, что она увидела, изменило ее мнение относительно стекол. Где бы ты ни находился, свет создавал ощущение, что ты снаружи. Солнечный свет играл на изображениях, а от ярких цветов захватывало дыхание. В воздухе мерцали опалово-белые солнечные зайчики - словно кто-то хотел создать ореолы святых, а потом, передумав, убрал человеческие фигуры. Удивительный эффект. Островки сверкающих изумрудов, фиолетовые омуты и рубиновые озера протянулись по алтарю, приковывая взор.

- Джош, - позвал Сэм напряженным шепотом.

И тогда Шан поняла - у нее проблемы. Она прибыла сюда с горсткой людей - военными и коммерческими исследователями. А люди в этом мире, судя по всему, не нуждались ни в какой помощи и, вероятно, не желали, чтобы тут проводились исследования.

Джош выступил из-за колонны и застыл, внимательно разглядывая Шан. В одной руке он держал небольшой цветочный горшочек, в другой - связку розовой и белой чемерицы [16]. Нет, растения были искусственными. Очень реалистичными, но сделанными из бумаги. Шан сначала рассмотрела их, и только потом обратила внимание на Джоша. Широкоплечий, но очень худой. Много тоньше, чем большинство людей. Возможно, ему было около сорока. Курчавые светлые волосы, очень бледные синие глаза. Человек, на которого хотелось походить. Его одежда, казалось, скроена из той же ткани, что и у Сэма, за исключением того, что верхняя часть блузы застегивалась на пуговицах, словно сюртук.

- Командир, - вежливо обратился Джош к суперинтенданту. Он поставил горшочек на землю и протянул руку.

Они обменялись рукопожатием, настолько крепким, насколько Шан смогла - ведь на руках у нее были толстые перчатки. Теперь ей необходимо было сделать вторую попытку наладить контакт с поселенцами.

- Суперинтендант, если быть точным. Я - офицер полиции. Рада встретиться с вами.

- Жаль, что нам пришлось попросить, чтобы вы прибыли в одиночестве, - ответил Джош. - Мы не хотим показаться враждебными, но мы не ожидали, что нас кто-то навестит. Для нас было бы слишком большим потрясением столкнуться нос к носу с солдатами.

- Теперь я вас понимаю, - ответила Шан, еще раз обведя взглядом церковь. В данном случае она говорила то, что думала. Все прилетевшие в равной степени были для Джоша солдатами. - Прошу прощения. Мы могли бы сразу догадаться.

- Ну что вы… Вы проделали долгий путь. Да и нам нужно с вами поговорить.

- Если я прервала какую-то важную церемонию, я могу подождать. - Она осторожно ступила с одной треснувшей плиты ледяного диалога на другую, неуверенная, что поступает правильно. - Вы сейчас заняты?

Джош протянул цветы, чтобы она осмотрела их. Шан вытянула было руку, чтобы коснуться цветов, однако костюм сделал ее движение бессмысленным. Ограничения одежды раздражали ее.

- Чемерица, - пояснил Джош. - У нас есть настоящий падуб, но все деревья слишком большие для того, чтобы затащить их в храм. К тому же мы не можем рубить их только для того, чтобы устроить соответствующую декорацию.

- Эти цветы очень реалистичны. - Как ей хотелось почесать себе спину. - Скажите, а сколько времени понадобится вам, чтобы провести анализы крови?

- Мы уже занялись этим. Обещаю, это надолго не затянется.

По крайней мере это доказывало, что у поселенцев сохранилась хотя бы часть высоких технологий, если они могут работать в лаборатории. Может, у них существует развитая система защиты? Они почти две сотни лет прожили в полной изоляции. Однако Шан сильно сомневалась в этом.

- Почему бы вам не присесть? - предложил Джош так, словно она могла и не согласиться. - Я вернусь, как только ваши образцы пройдут исследование.

А потом Шан обнаружила, что осталась в церкви одна. Все было бы прекрасно, если бы шлем не усиливал звуки ее дыхания. Тогда Шан сконцентрировалась на том, как поднимается и опускается ее грудь, стараясь, чтобы ритм стал как можно реже. Разноцветный свет, льющийся из окна, коснулся ее колена. Он действовал гипнотически.

Над ней в переплетении лучей света неподвижно завис святой, окруженный животными. Она прочитала слова, начертанные на свитке у его ног.

Только Сатана и его прихвостни мучают животных.

Чуть ли не викканский стиль. И тогда Шан поняла, что ни Джош, ни его люди не согласятся с тем, что она собирается им предложить.

Шан пробудилась резко. Для того чтобы проснуться, ей хватило всего одного удара сердца. Джош склонился над ней. Увидев, что она проснулась, он улыбнулся и покачал головой.

- Можете снять костюм… Вы чисты, - объявил он. - Извините, если испугал вас.

Суперинтендант с облегчением отщелкнула зажим шлема. Воздух в церкви пах деревом и казался слишком насыщен влагой. А еще ощущался запах каких-то экзотических фруктов. Шан даже показалось, что вот-вот и у нее потекут слюни.

- Так-то лучше, - вздохнула она. - Я заснула. Думаю, метаболизм моего тела еще полностью не восстановился после крио-камеры. Итак, никаких микробов?

- Нет. Микробы, конечно, есть, но ничего опасного. Пойдемте. Я покажу вам город.

Она последовала за Джошем назад к заднему нефу, радуясь, что можно выйти из церкви, словно грабитель, нервы которого на пределе. То, что она находится на территории, святой для других людей, всегда беспокоило ее. Неожиданно остановившись, Шан вновь взглянула на великолепные, переливающиеся стекла.

- Смотрятся удивительно.

- Мне говорили, что прозрачные части этих стекол на самом деле синие или розовато-лиловые, - отозвался Джош. - Но не для человеческих глаз. - Неожиданно он показался Шан неуклюжим ребенком, пытающимся объяснить сверстнику устройство сложной машины взрослых. Неужели под нечеловеческими глазами; он подразумевал глаза ангелов? Неожиданно из мертвого прошлого донёсся голос Пиралт:

Мы знаем, что они вступили в контакт с чужаками.

Но Шан решила пока ни о чем не спрашивать. Еще не время. К тому же сначала она должна была решить другую проблему.

Ей показалось, что неприлично будет, если она станет снимать свой костюм в церкви. Когда они добрались до выхода, ей вновь нестерпимо захотелось освободиться от ненавистного скафандра, сорвать его… И тут она почувствовала, как легкий ветерок коснулся кожи ее лица. Искусственный ветерок, как ей показалось. Он принес смесь запахов готовящейся пищи. Шан, без сомнения, различила запахи чеснока и имбиря.

- Я проведу вас по главной улице города так, чтобы вы получили некоторое представление о нашей жизни, - вновь заговорил Джош, - Это займет некоторое время. Мы не станем пользоваться никакими колесными средствами. Вы готовы?

- Я уже привыкла к местной гравитации, - ответила Шан. Только сейчас она заметила, что голова Джоша меньше, в то время как она была с ним одного роста. И ходил он быстро, а ей, наверное, понадобится еще несколько недель, чтобы перестать замечать лишние семь килограммов.

По длинной наклонной дороге они стали пониматься к поверхности, проходя мимо окон, из которых лился слепящий свет. Их было довольно много. Порой казалось, что солнечные лучи бьют прямо из-под земли так, словно именно там располагалось сердце этого мира. Шан показала на залитые светом строения.

- Это дома? - спросила она, потом попыталась направить тот же вопрос в новое русло: - Почему свет направлен на них?

- Все проще простого. Таким образом мы экономим энергию и получаем достаточно света, - ответил Джош. - А на поверхности иногда свирепствуют бури… Кстати, как вам наша церковь?

- Очень внушительно выглядит. - Шан вспомнила надпись, девиз, сохранившийся с дней английского господства над Индией:

РАБОТА НА ПРАВИТЕЛЬСТВО - БОЖИЙ ПРОМЫСЕЛ

- Здание любви. Но мне странно, что оно построено под землей.

- Местная традиция, - ответил Джош чуть неловко. Однако больше он ничего не сказал. Он вновь зашагал по длинному скату к поверхности. Шан оглянулась назад и обнаружила, что теперь может разглядеть крыши низких зданий. - Здесь, внизу, расположена растительная фабрика. Последнее время боты получаются хорошо, но мы редко используем их.

Чем дальше они шли, тем более беспорядочно располагались дома. Скорее всего все дело в том, что это место было не столь уж удобным, как хотел представить Джош. А может, всему виной предосторожность, защита от чего-то - промелькнула мысль у Шан. Если так, то местные жители скорее всего искали защиту от чего-то, что может нагрянуть с воздуха, врага, который нацелится нанести удар откуда-то сверху. А может, это просто способ строить, чтобы защититься от превратностей погоды.

- У вас не бывает неприятных посетителей? - поинтересовалась она.

Голос Джоша вновь изменился. Он был не искушен во лжи, это уж точно. Шан отлично разбиралась в таких вещах.

- Большинство из тех, кто приходит к нам, настроены дружелюбно, - ответил поселенец. - Можете обратить внимание на двери, если зайдете в один из наших домов.

Шан решила позже вернуться к этой теме. Сейчас самое время задавать обычные для туристов вопросы о флоре, фауне и погоде. Похоже, она вновь случайно коснулась больного места, а сейчас неподходящее время расковыривать болячку. Не время спрашивать о чужаках…

Она стояла, направив взгляд к горизонту. Перед ней расстилались плодородные земли. Над головой, в небе, висела синеватая мраморная луна, так похожая на Землю, какой она видится из космоса. И это место должно стать полем битвы! Многие из живущих на Земле захотели бы перебраться сюда. Возможно, далеко не всем это удастся, но их будет достаточно, чтобы подмять под себя колонию. Однако сейчас Шан больше всего хотела выкинуть все эти мысли из головы. Пока подсознательный брифинг ничем особым ей не помог. Она помнила лишь то, что Пиралт говорила о необходимости напомнить колонистам, о цели их миссии.

Без сомнения, Пиралт уже мертва. Неожиданно Шан вернулась к реальности.

- …Там - наши поля, - объяснил Джош, показав куда-то назад. Местность мягко понижалась, и Шан могла четко разглядеть бежевые фигурки людей, разбросанных тут и там среди заплат различных оттенков зелени, которые где-то далеко-далеко переходили в дикую смесь синевы и янтаря. Но поля, вытянувшиеся к горизонту, означали наличие большого количества машин. Шан попыталась трезво оценить, насколько верна ее догадка.

- Простите, но я не понимаю… Эта территория слишком большая…

- Тут нет никаких границ. Мы выращивает культурные растения на маленьких участочках, а потом комбинируем сорта. Мы принципиально боремся с монокультурой. Хотя, если честно, большая часть посадок относится к соевым или пшеничным сортам.

- Я удивляюсь тому, что вы выращиваете зерновые культуры на открытой территории.

- Теперь мы можем это делать. - Снова, перед тем как ответить, Джош выдержал маленькую паузу. Может, переселенцы обладали некой секретной биотехникой и очень боялись, как бы их тайны не украли коммерческие фирмы. - Мы выращиваем большой урожай, частично здесь, частично в подземных теплицах.

- А одежда ваших людей - это какая-то форма?

- Нет. Просто мы не утруждаем себя, раскрашивая рабочую одежду. Мелочи, да и только. - Джош стянул свою блузу с рук, точно передник. - Вот настоящие цвета конопляного волокна.

- Смотрю, вы очень заботитесь об окружающей среде. - И вновь в ее сознании всплыла фраза, прозвучавшая во время подсознательного инструктажа:

Они забрали полный комплект семян растений и эмбрионов животных нашего мира.

- Думаю, тут у нас много общего. Вы слышали о СиДиЗОке?

- Нет.

- Расшифровывается как Силовой дивизион по защите окружающей среды. Теперь на Земле защита окружающей среды - функция полиции. До назначения главой данной миссии я занималась именно этим.

- Похвально, что в ваше время люди, грабящие природу, стали преступниками.

В ваше время. Подколол. Да, она была мертва для всех, кого она знала. Ей выдали билет в одну сторону. Билет за пределы пространства и времени. Только сейчас Шан полностью ощутила это, и нехорошие мысли вновь стали грызть ее.

- И я не позволю, чтобы кто-то попытался ограбить ваш мир.

Бедный Джош. Он жил в раю, а теперь мирской, алчный, эксплуататорский мир готов был обрушиться на него. Он имел право быть недовольным. Суперинтендант уже стала прикидывать, что ей придется предпринять, чтобы приструнить команду исследователей.

К тому времени, как они закончили обход центральной части поселения, Шан чувствовала огромную усталость. Ее ноги требовали отдыха. Дыхание с хрипом вырывалось из горла. Глаза слезились, из носа текло. Все-таки ее организму требовалось какое-то время, чтобы приспособиться к высокой гравитации и пониженному содержанию кислорода. «Гнилая комбинация», - подумала она. Но это единственная планета, пригодная для людей, которая находится так близко от дома. С другой стороны, в атмосфере нет метана, не было чрезмерной силы тяжести. Да и все-таки самое главное: планета находилась недалеко от Земли.

Джош отвел Шан вниз по ступенькам в подземный зал из золотистого песчаного камня. Тут было совершенно тихо, только где-то далеко-далеко пели птицы. Стены чуть изгибались, отгораживая от зала небольшие комнаты, в каждой из которой можно было свободно разместить несколько столов и скамеек. Шан показалось, что она попала в ступицу огромного колеса.

Бумажные гирлянды пастельных цветов протянулись вдоль стен у самого потолка по всему залу. Повсюду красовались бумажные цветы. Некоторые менее удивительные, менее реалистичные больше всего напоминали поделки маленьких детей. И нигде не было видно рождественской елки. Только невысокое, едва достающее до пояса растение в большом керамическом горшке, украшенное крошечными стеклянными шариками ярких цветов. Судя по всему, местные стеклодувы добились удивительных высот мастерства.

- Похоже, скоро я приму вашу точку зрения относительно пользы изоляции небольших общин, - заметила Шан. - Тут у вас очень мило. - Она подняла голову к куполу небесного света. Цветом он напоминал бледный опал, и от него исходил мягкий свет, не дающий тени. - Это тоже вырезано из скалы?

- Отчасти из скалы, отчасти в фунте - уплотненной земле. А потом мы покрыли потолок неким составом… напоминающим земной мел. - Джош присел у стола. - У нас есть вино. Хотите попробовать?

Шан уже собиралась отказаться, но в последний момент передумала.

- Да, - заявила она, стараясь вести себя максимально дипломатично. - Я бы не отказалась от бокала. Благодарю.

Она села на обитую тканью скамью у стола и наблюдала, как Джош наливает вино из керамической бутыли. Что-то подсказало ей, что не стоит слишком приглядываться к цвету напитка. Бокал, который оказался у нее в руке, покрывал удивительный рисунок опаловых вихрей, из-за чего почти невозможно было разглядеть цвет жидкости. Пахла она малиной и мятой и вызывала у Шан полузабытые воспоминания, поблекшие из-за прошедших лет, а не под действием транквилизаторов. Она позволила себе сделать маленький глоток. В самом деле вино оказалось очень вкусным, а бокал просто великолепным. В какой-то миг ей показалось, что Константин запомнится ей прежде всего своей необычной посудой… Удивительное место.

- Что вы собираетесь делать дальше? - поинтересовался Джош.

Если вы не нуждаетесь в помощи, то нам нужно будет всего лишь провести необходимые наблюдения, возможно, пополнить каталог флоры и фауны. - Только тут Шан поняла, что пение птиц отчасти отвлекает ее. - Естественно, заручившись вашим согласием.

- Я поговорю об этом с советом, - заверил ее Джош. - Не знаю… Однако мы не хотели бы иметь проблемы с людьми, шастающими по округе. К тому же мы не сможем позволить вам забрать с планеты ничего живого.

Шан молчала. В Константине действовали свои законы и правила, сложившиеся за столетия изоляции от остального человеческого сообщества. Поскольку, судя по всему, она наткнулась на табу, она постаралась как можно корректнее сформулировать следующий вопрос:

- А что, Джош, у вас есть проблемы с какими-то растениями или животными?

- Я просто сказал: ничего живого.

Шан должна была ожидать что-то вроде того, а она оказалась не готова.

- Хорошо. Может, мы используем какие-нибудь неагрессивные технологии, созерцательные… Например, сканирование?

- Вам с радостью помогут оглядеться и изучить то, что вы захотите. Вы можете гостить у нас сколько пожелаете. Но вы не должны вступать в конфликт с этим миром, иначе вы не сможете остаться здесь.

- Не беспокойтесь. Мы собираемся вскоре вернуться домой. Там мы подтвердим, что этот мир - ваш.

- Это не наш мир. Помните: мы тут всего лишь гости.

- Не буду забывать об этом.

- Может останетесь на обед? Мои люди хотели бы познакомиться с вами. А может, вы задержитесь даже до полуночной мессы? Я пойму, если вы решите отказаться.

- Атеизм предполагает терпимость, Джош. Тут между нами нет никакой разницы. Если это никому не вредит, делай, как сочтешь нужным. - Она махнула рукой в сторону бокала, словно и в самом деле намеревалась выпить все вино. Первое правило дипломатии: никогда не отказывайся от пищи и спиртных напитков. Второе: с почтением относись к местной религии. И никакого вреда не было

в том, что она старалась вести себя вежливо. - Только объясните мне одну вещь, пожалуйста.

- Попытаюсь.

- Я слышу пение птиц. Кто это поет?

- Черные дрозды, - ответил Джош.

- Существа из генного банка?

- Нет, это всего лишь запись. Наши предки больше всего сожалели о том, что никогда не услышат пение птиц… А теперь я должен спросить вас, не обидитесь ли вы, если я отлучусь на некоторое время? Мне нужно пойти и проверить, как обстоят дела с бумажными цветами. Если хотите, налейте себе еще вина. Кухня там.

Шан заерзала. Ей неудобно было сидеть вот так.

- А ванная комната?

- Там же.

Или она полностью завоевала его доверие, или тут властвовали иные законы. Такая степень наивности была чужда для Шан, точно так же как осеннее-весенние деревья, но суперинтендант, действуя автоматически, ограничилась залом и ванной комнатой. Она решила, что неудобно хозяйничать на чужой кухне, даже если тебе это разрешили.

«Фетида» повторила свой вызов, но они могли подождать, пока она не соберется с мыслями. Подняв бокал к свету, Шан покрутила его между пальцами, какое-то время восхищаясь переливающимися цветами. Жаль пить такое вино. Шан чувствовала себя виноватой, выливая вино в сортир: опаловое белое стекло, белизна фаянсового унитаза - самое что ни на есть безопасное место для алкоголя. Выпивка не вписывалась в образ ее обычного рабочего дня. Найдя кнопку слива, она надавила, наблюдая за тем, как вино исчезает.

А несуществующие черные дрозды все еще пели. Константин начинал ей нравиться. Это, без сомнения, город хороших ремесленников и женщин, которые с радостью выполняют свой долг, следят за мебелью и стенами жилищ. Двери отделаны - само совершенство. Она провела рукой по дверной панели - дерево или искусственный материал? - и улыбнулась. Поверхность двери была очень гладкой.

А потом она заметила, что ни на одной двери нет замка.

Глава 6

Мы протестуем против прибытия инопланетного корабля на нашу территорию. Мы сообщаем вам, что больше не допустим колонизации земель, считающихся нашей территорией. Вы должны будете удалиться, оставив это место нам.

Воззвание безери к правителям сектора Безер'едж в обращении к кланам Ферсани

Никогда не существовало особой потребности в картах. Конечно, у безери они были, но большая часть деталей касалась подводной, а не надводной территории.

У Араса тоже имелась карта безери - милая вещица, выполненная с помощью цветного песка, зажатого между двумя прозрачными как стекло пластинами ракушки. Зеленые области пестрели маркировками глубин и обозначениями мест, где собирались кланы, выделенными цветом и светом. Но вся информация исчезала, стоило перейти к коричневым районам - Сухим Небесам, - месту, по большей степени неизвестному безери и совершенно не походившему на подводный мир.

Солнечный свет, отфильтрованный люком корабля, падал прямо на его рабочий стол. Арас снова и снова крутил пальцами карту в раковине азина. При этом буковки, сотканные из света, словно танцевали. Карта была древней, сделанной задолго до его рождения. И еще он заметил, что там, где края раковины чуть деформировались из-за воздействия воздуха, некоторые кропотливо размещенные песчинки и люминесци-рующие микроокаменелости сместились. Карта постепенно изменялась и разрушалась. Вздохнув с сожалением, он положил это произведение искусства на стол, чтобы избежать дальнейших разрушений.

Такую вещь второй раз не повторить. Благодаря знаниям других миров безери теперь владели более развитыми технологиями. И всему этому они обязаны вес'харам. Раковина азина была плохим заменителем стекла и прозрачных соединений. Но все равно то, что состояние ее много ухудшилось, опечалило Араса. Карта умирает, подумал Арас. Видимо, я ее переживу. Он был последним из эскадры, последним из своего рода, но он не мог понять, в этом или в чем-то другом крылась причина его печали. Двести семь убитых было на той войне. Еще шестьдесят покончили с собой, потому что единственное, что им оставалось, так это умереть. Внезапная и быстрая смерть, а потом долгий путь туда, где их труп мог покоиться в мире. Не существовало ни возрождения душ, не цикличности жизни. А теперь остался он один - живой и обиженный. А все потому, что Бенджамин Гаррод остановил его, выбравшего забвение, и попытался рассказать ему, что делать и как жить дальше. И теперь его собственная жизнь не принадлежала ему самому…

Арас последний раз взглянул на карту, убрал ее в пакет и отправился в обратное путешествие к Временному городу - гарнизону на Безер'едже. Он уже давно не посещал их, а теперь еще ему предстояло объяснить, что происходит с человеческим анклавом. Мес-тин, праматриарх, предупреждала его, что человеческая разновидность попытается хотя бы отчасти взять управление планетой на себя. Точно так же говорила ее мать. Теперь Местин могла убедиться, как правы были ее предшественницы. Но судя по всему, вновь прибывшие люди не смогут причинить особо большого вреда за то время, что понадобится, чтобы оценить их.

Временная отсрочка гибели для тысяч подвергнутых опасности разновидностей растительного и животного мира казалась хорошей причиной, чтобы все эти годы поддерживать колонию, не дать ей погибнуть. Хотя сегодня Арас почувствовал, как поднимается обратная волна…

Солнце спустилось еще ниже к горизонту, когда он наконец вышел из зоны, выделенной людям, и остановился на берегу в ожидании пилота безери. Тени уже сгустились, и воздух был переполнен острым запахом гниющих водорослей и соли. Арас медленно вышагивал по берегу между местом памяти о Первом и местом памяти о Возвращении. Святые места для исследователей безери, которые выбрасывали на берег свои суда, чтобы исследовать Сухие Небеса.

Первый так никогда и не вернулся, как и многие другие пилоты. Он не смог вернуть свой кокон назад в полосу прибоя. Хотя он с самого начала готов был умереть, чтобы приобрести знание. Арас чувствовал необъяснимую печаль всякий раз, когда проходил мимо этих святынь. На самом деле для печали не было никакой причины, потому что безери, как и вес'хари, с легкостью принимали смерть, но мысль об их самопожертвовании вызывала у Араса приступы депрессии. Может, все потому, что он слишком много времени проводил среди людей.

Теперь двигатели безери стали много лучше, почти такими же, как у народа Араса. И если случалось так, что они высаживались на берег, то виной тому их дурацкая жажда приключений. Пока Арас ждал, огни в глубине океана стали ярче. Они танцевали, передавая сообщение.

«Хотите отправиться в путешествие?»

Арас поднял сигнальный фонарь над головой и направил его свет в медленно набегающие на берег волны. Сначала красный, потом синий, ультрафиолетовый, зеленый, снова ультрафиолетовый. Все согласно образцу набора, нанесенному на круглую оправу фонаря.

«Да, я хочу отправиться во Временный город».

Надежный, как и все остальное у безери, корабль поднялся к поверхности, разогнав пенящиеся волны. В это время дня один из их кораблей всегда находился где-то поблизости, патрулируя на тот случай, если какие-нибудь туристы-безери вылезут на мелководье из святых больших глубин. Всегда находилось несколько желающих умереть от удушья, лишь бы взглянуть на Сухие Небеса. Пилот корабля подождал несколько мгновенгй, чтобы позволить Арасу подняться на борт, проскользнуть в мягкий прозрачный корпус.

«Появились новые, - промерцал пилот, а потом обернул щупальца вокруг системы управления. Корабль двигался словно ракета, выбрасывая морскую воду. - Морские вкусы обожжены».

Арас не отвечал до тех пор, пока не почувствовал, что его дыхание достаточно замедлилось, чтобы справиться с напором воды. Только тогда он повернул свой фонарь к пилоту.

«Да, но пришельцев немного. Я не позволю балансу измениться».

Пилот сделал странное движение, словно вздрогнул всем телом, а потом переместил все шесть конечностей на приборы управления. Арас задумался, как мягкотелые, полужидкие существа вроде безери смогут сосуществовать с людьми, используя многие из их привычек - например, привычку пожимать другу другу руки. Он откинулся назад насколько возможно и стал созерцать небо, которое теперь стало едва различимо сквозь прозрачный корпус и тонкий слой воды.

Прекрасный образец светового разговора заискрился над ним. Группа безери слишком близко подобралась к поверхности, наслаждаясь ранним вечером. Сам Арас вел одинокую и бесполезную жизнь, превратившую его в едва ли не паразита, с'наатата. Однако было и много преимуществ в тех изменениях в его теле, которые вызвало такое положение дел.

Сконцентрировавшись на движении волн отлива, он вновь начал замедлять дыхание. В конечном счете он и вовсе перестал дышать. Он мог в достаточной степени уменьшить потребность своего тела в кислороде, чтобы спокойно путешествовать в кораблях-скорлупках безери.

С'наатата обладал определенными плюсами.

Шан стояла, прислонившись к деревянному косяку дома Джоша. Она слышала растущий гул голосов. Удивительно, как много вы можете услышать и как далеко распространяется звук, когда вокруг нет никаких гудящих машин. Суперинтендант никогда не ощущала подобной тишины. Ей все время казалось, что она слышит какой-то странный гул, а потом она поняла - это всего лишь биение ее собственного сердца. Когда солнце приблизилось к горизонту, раздались новые звуки. Люди возвращались с полей.

Джош появился первым. Он был с десятилетним мальчиком и маленькой девочкой. Женщина, судя по всему, его ровесница, шла следом. Как и Джош, все колонисты были невысокими и жилистыми. Они носили удобную рабочую одежду различных оттенков от бежевого до цвета кофе с молоком. Однако женщина казалась уроженкой Востока, а дети - привлекательной смесью обеих рас.

- Суперинтендант, рад вам представить: моя жена Дебора, мой сын Джеймс и моя дочь Рэйчел, - сказал Джош, указав по очереди на каждого. Те лишь кивали, отдавая дань уважения Шан, не слишком-то уверенные в своей безопасности. Суперинтендант расценила эти поклоны как «рады приветствовать вас». - Сейчас мы отправимся мыться, а потом пойдем в церковь, чтобы закончить свою часть подготовки сочельника.

- Вы - полицейская, - высказалась маленькая девочка.

- Да, точно так, - ответила Шан.

- Вы такая высокая.

- Как и мой отец, - сказала Шан. Она могла устать от таких диалогов, и довольно быстро.

- Вы стреляете в людей? О Боже!

- Только когда это необходимо.

Ребенок кивнул с таким видом, словно узнал некую мудрость, а потом исчез в доме.

- Не возражайте мне, - обратилась Шан к Джошу, который выглядел потрясенным, хотя заставил себя держать искусственную улыбку. - Я бы хотела прогуляться в одиночестве, если возможно. Я знаю, где расположена церковь.

- Мы будем там примерно через час, - кивнул Джош. - В ризнице хранится множество рукописей, с которыми вы можете ознакомиться, если вам станет скучно.

Шан решила, что Джош говорит о ризнице собора Святого Франциска. Она вернулась на главную тропинку, пропуская мимо людей, которые шли, стараясь не пялиться на нее, но то и дело нервно косились в ее сторону. Судя по всему, слухи распространялись здесь очень быстро. Суперинтендант понимала их любопытство. По крайней мере на первый взгляд они выглядели точно как земляне. И она решила, что это ей не нравится. Члены ее миссии и колонисты на самом деле могли оказаться вовсе не похожи друг на друга.

Она прошла к церкви Святого Франциска, подергала двери - они оказались не заперты, - прежде чем отыскала терминал для ввода-вывода данных и попыталась активировать его, приложив ладонь. На видео это всегда срабатывало. В реальной жизни многие интерфейсы были менее универсальны. Шан все еще пыталась правильно расположить архаичную «мышь» на гладкой поверхности, когда услышала из коридора шум чьих-то шагов, а потом голоса людей.

Колонисты толпой ввалились в главный зал церкви, и Шан проскользнула позади них. Они сгрудились вместе, взрослые и дети, однако, судя по всему, все находились в хорошем настроении. То и дело звучали шутки, и смешки вторили им. Это ничуть не напоминало толпу в метро. Повернувшись, Шан увидела Джоша.

- Это - все ваше сообщество? - удивилась она.

- Да. - Он улыбнулся ей дежурной улыбкой, которая ничуть не отражала его настоящих чувств. - Никто не хочет пропустить полуночную мессу.

Шан довольно неплохо была знакома с обрядами, связанными с Рождеством. Солнцестояние - то же самое. Она подумала о раннем заходе солнца и о том, что все происходящее - древний ритуал. Она вспомнила, какие цены в это время года в отелях возле Эйвбери [17] и Стоунхендж [18]. Каждый приехавший туда клялся, что никогда не сделает это на следующий год, потому что Солсбери стало слишком коммерческим и никакого чуда тут никогда не произойдет. А местные торговцы начинали продавать живую омелу [19] задолго до Самайна [20].

Или по крайней мере они делал и так раньше, поправила себя Шан. Семьдесят лет назад.

Она устроилась на одной из задних скамеек и заметила, что вокруг нее сразу же возникла зона отчуждения. Однако могло быть и так, что гости Джоша просто берегли силы или что колонисты до сих пор чуть-чуть побаивались ее. Но Шан здесь не для того, чтобы ожидать чьего-то одобрения или приспосабливаться. Это не важно. Однако она должна была пройти через это и выполнить свою работу.

Зазвучал рождественский гимн. Непонятно, откуда он доносился. Звук рождался в одном конце церкви, и все присоединялись к нему, доводя до конца, а потом он рождался в другом конце. Теперь Шан могла спокойно, внимательно изучать лица колонистов. Те не замечали суперинтенданта. Казалось, они думают лишь о том, о чем поют. То, что часть поселенцев - потомки выходцев с Востока, было очевидно. А остальные напоминали метисов. Добавьте к этому христианство.

Чернокожий десятилетний мальчуган неуклюже и застенчиво приблизился к кафедре, двигаясь словно под гипнозом, и открыл огромную Библию, отпечатанную на настоящей шелестящей бумаге. Потом наступила полная тишина, и мальчуган начал громко читать. Ни кашель, ни взволнованное ше-буршание непослушного ребенка не прерывали его. «Должно быть, аналой [21] чуть приподнят», - подумала Шан. Она видела великолепные кафедры, изваянные в памятниках и нарисованные в книгах, и всегда аналой был чуть скошен. Ну а здесь все оказалось по-другому. Саму же кафедру украшали изображения крылатых существ, подобных которым Шан никогда не видела.

Служба длилась более часа, но Шан заметила течение времени только по тому, как таяли две близстоящие от нее свечи. Потом по помещению разнесся вибрирующий звук, похожий на удар гонга, и следом за ним другой - более высокой тональности, третий - еще выше, словно кто-то пытался играть мелодию, используя винные бокалы. Колонисты стали обниматься, пожимать друг другу руки, целовать друг друга в щеки.

- Христос родился, - говорили они.

- Слава Всевышнему! - Это приветствие слышалось со всех сторон. Полночь и эти странные звуки колокола. Простая музыкальная последовательность. Джош подошел и разрушил некое очарование.

Все это не слишком соответствует библейским стандартам, но отлично выполняет свое дело, - пояснил он. - Все это - стекло. У нас нет бронзы.

Потом он показал куда-то вверх, Шан подняла голову и увидела темную галерею у самой сводчатой крыши, где тусклый свет слегка поблескивал на сверкающей поверхности, которая появлялась каждые несколько секунд и потом снова исчезала. А потом невидимый молоточек снова бил по ней.

- Есть что-то особо извращенное в стеклянных колоколах, - пробормотала Шан. - Судьбоносное, можно сказать.

- Местные стеклодувы просто замечательны.

- Мне лишь остается пожелать вам всего самого хорошего, Джош.

- И вам тоже. - Он выдержал паузу, словно сделал какую-то ошибку. - Что мне еще вам пожелать?

Шан пожала плечами.

- Благословения и чтобы все было хорошо, - ответила она, а потом они нерешительно обменялись рукопожатиями. Все это время она задавалась вопросом, было ли с ее стороны мудро объявить себя атеисткой, но Джош вел себя достаточно либерально. Возможно, он и в самом деле понимал, что такое атеизм.

Полуночная трапеза проходила в столовой около церкви. Запахи пищи наполнили воздух, с одной стороны, очень знакомые, а с другой - совершенно необычные: запахи специй и свежего масла смешались с чем-то, отдающим парфюмерией и запахом свежераспиленной древесины. Вся община расселась за длинными трехногими и двумя отдельными столами. Каждый из столов был сервирован блюдами, которые подавали с центрального стола. Шан отметила, что колонисты, разделившись на небольшие группы, смотрелись очень патриархально. Они были набожными, но прагматичными людьми. Пища быстро стыла, а церковь была переполнена голодными людьми, которые отложили ужин на время службы.

К тому же сам процесс питания оказался вовсе не тем, к которому привыкла Шан. Никто не наслаждался пищей, ели, и все. Подавали супы и маленькие вкусные хлебцы, груду овощей с большим содержанием крахмала. Бобы дымились в масленом соусе. В большей части пищи можно было узнать изначальные земные овощи. А мяса тут не было.

Вначале Шан решила было, что мясо - дефицитный продукт, а потом у нее родилась мысль, что, быть может, это преднамеренное упущение.

- Вы - вегетарианцы? - поинтересовалась она и тут же ощутила себя неловко из-за этого наивного вопроса. - Просто интересно.

Джош убрал ее нетронутый кубок вина и поставил перед ней бутыль с водой.

- Мы обнаружили, что сможем выжить, не выводя эмбрионы животных из замороженного состояния. И тогда мы решили, что Бог специально показал нам путь… указал, как мы сможем жить без убийств.

Шан кивнула.

- Если все дело в этом - прекрасно. Многие из атеистов тоже пошли по этому пути.

Она почувствовала определенное родство с колонистами.

- Должно быть, в самом начале вам было очень трудно. Как вы заставили зерновые культуры расти на открытом воздухе? Все считали, что вы потерпите неудачу, если не станете применять гидропонику.

- Нет, мы не используем ничего подобного. Бог помог нам в самом начале, даже несмотря на то что наши шансы выжить были невероятно малы… - Однако Джош не стал вдаваться в подробности. Шан же не сомневалась, что ответ, если он прозвучит, добавил бы ей пищи для размышлений.

Сын Джоша Джеймс, крепкий и приземистый, как отец, с гордостью показал на тарелку жареных ломтиков, напоминающих маленькие булочки.

- Соя, - объяснил он. - Я выращиваю бобы.

Он напоминал хорошего ребенка, ничуть не похожего на маленьких отвратительных ублюдков, с которыми стол ь часто имела дело Шан.

- Адаптированный клон сои, - неуклюже поправила Шан и захотела, чтобы у нее и в самом деле был талант для общения с младшим поколением, что-то кроме опыта по надеванию на них наручников.

Все колонисты ели так, словно растительная пиша была основой их существования. Шан напомнила себе, что в колонии нет никаких возможностей для роскоши. Все, в чем нуждались поселенцы, должно было быть выращено, построено или создано кем-то из их сообщества. Тут ведь не было никаких магазинов. Для маленькой группы людей это означало много тяжелой работы и проявление собственной изобретательности. И еще это означало, что им приходится заботиться друг о друге, если, конечно, они хотят выжить.

Неожиданно Шан почувствовала, что завидует им.

- У меня еще много вопросов, - заметила она. - Я хотела бы узнать, как вы решили медицинские проблемы, для примера, и как вы ремонтируете и возобновляете свой парк машин. И еще много подобных вещей. Но я оставлю все это на потом.

- Скажите нам, когда вы почувствуете, что слишком устали, и тогда мы уложим вас спать, - сказал Джош, странным образом игнорируя ее предыдущее заявление. Без сомнения, он держался в стороне от решения данных вопросов. - Завтра мы поговорим о том, можно ли допустить приземление вашей команды…

В задней части дома Джоша его жена показала Шан маленькую комнатку с кроватью, застеленной хлопчатобумажным матрацем, а также полусферическую ванну, которая обслуживалась чем-то вроде водопровода. Дебора показала на нишу, напоминающую стенной шкаф.

- Уборная там, - объяснила она и слегка улыбнулась, прикрыв за собой дверь.

Шан неожиданно забеспокоилась о том, что приспособление, которое в этот день она использовала как унитаз, могло предназначаться для совершенно иных целей. Она села на матрац, но мысль о собственной ошибке все еще мучила ее. Может, она не по назначению использовала раковину для омовения рук? Дизайн подобной штуки мог быть каким угодно. Черт побери! Откройся правда, она никогда не смогла бы загладить свою вину.

Пришло время связи с «Фетидой». Щелчком Шан включила шебу.

- Я думала, у вас неприятности, - начала Линдсей. Ее голос с трудом пробивался по линии. - Как у вас дела?

- Отлично, - ответила Шан. - Но прежде всего нам придется решить несколько проблем.

- Кое-что мы тут уже сделали. Нам пришлось восстановить весь полезный груз. Система крио начала давать сбои. Жаль, что мне не удалось вначале проконсультироваться с вами, но…

- Великолепно! Прежде чем действовать, вы должны были послать запрос.

Последовала небольшая, давящая на нервы пауза.

- Очень хорошо. - Линдсей, очевидно, не ожидала такой реакции. На самом деле ничего великолепного тут не было. События развивались слишком быстро. - У нас на борту сейчас не слишком-то уютно. Корабль ведь не предназначен для полного жизнеобеспечения такого количества людей. Когда мы сможем начать высадку?

- Я должна поговорить еще раз с местными властями, прежде чем мы сможем предпринять что-то в таком духе.

- Там, у вас внизу, безопасно?

- Колонисты не проявляют открытой враждебности, но желанными гостями я бы нас не назвала. - Наше появление отнюдь не лучшее событие в истории Константина. - Если мы высадим команду исследователей, то должны будем принять ряд ограничений, навязанных колонистами. Приготовьте их к тому, что скорее всего они окажутся сильно разочарованы.

- Все это ерунда. Вот если у нас на борту кончится кислород, они окажутся разочарованными по-настоящему. У нас осталось от сорока восьми до семидесяти двух часов. Генератор не может поддерживать работу систем жизнеобеспечения на высоком уровне.

- Понимаю. Но все равно вам придется найти время и поговорить с ними о том, что они не смогут брать никакие биологические образцы. По крайней мере значительный период времени.

- Кто это придумал?

- Колонисты.

Последовала столь долгая пауза, что Шан подумала, что линия оборвалась. Она услышала шаги кого-то из поселенцев в коридоре, за дверью спальни. Может, поселенцы подслушивали их разговор?

- Командор Невилл?

- Да, слушаю.

Я хотела бы, чтобы вы четко поняли одну вещь: где-то в глубине моей памяти забиты приказы, и они могут идти в полный разрез с желаниями наших коллег-исследователей, представителей коммерческих фирм. А ваша основная задача - поддержка администрации, то есть меня.

- Понятно.

- Раз вы утверждаете, что существует риск для жизни, если разбуженный из криосна персонал останется на орбите, то я попрошу у колонистов разрешения высадиться.

- Полагаю, это как раз та самая ситуация.

- Тогда будьте наготове.

Чтобы приготовиться ко сну, Шан пришлось приложить немалые усилия. За несколько секунд она разобралась, что труба, проходящая над ванной, имеет регулятор воды. Настроив все так, чтобы температура воды не превышала температуру тела, Шан сняла форму и нижнее белье и прополоснула их в бассейне, прежде чем надеть быстро сохнущую одежду из пакета самого необходимого, который всегда находился в специальном кармане ее жакета.

Она застегнула все кнопки одежды и была сухой, прежде чем разобралась с системой управления освещением. Выключив свет, она закрыла глаза. Неужели я в самом деле пописала в раковину для омовения рук?'Нет\ не могла она так ошибиться. Это определенно был туалет. Иначе и быть не могло.

Забавно, почему эта мелочь так волновала ее. Вверенное ей поврежденное судно застряло на орбите, беспокойная команда и… возможно… инопланетяне, которые одним движением конечности могут уничтожить весь земной флот, а значит… ее мысли о туалете должны занять надлежащее место в очереди согласно их приоритету.

«Нет, это определенно была уборная. Без сомнения».

Мысленно уладив этот вопрос, Шан уснула, нырнула в бездну, где нет никаких сновидений.

Глава 7

Вселенная не создана для нашего удобства. Если мы решим, что это - наша кладовая, нам вскоре грозит голод. Если мы посчитаем, что ущерб, который мы причиняем своему окружению, ерунда, то вскоре мы можем отравиться. Вес’хар занимают определенное место во Вселенной, но мы должны помнить, что мы можем брать не более того, в чем нуждаемся. Будучи сильными, мы можем брать все от других существ. Но поскольку мы можем выбирать, у нас есть и определенные обязанности. И чем более широкий выбор мы имеем, тем больше на нас возлагается обязанностей.

Философ Таргассат из «Трактата о Потреблении»

Шан обнаружила, что утром встать с кровати ей намного тяжелее, чем было лечь на нее вечером. Но в конце концов она взяла себя в руки, встала и вымылась ледяной водой, прежде чем рискнула выйти из комнаты. Она ожидала обнаружить кого-то из семейства Джоша, но нашла лишь маленький столик и записку о том, что она должна сама себя обслужить.

Конечно. Это ведь рождественское утро. Все собрались в церкви. Шан взяла несколько кусочков хлеба, намазанного цветочным медом, и миску с фруктами. Тут даже был чай. Настоящие чайные листья Тhеа Sinensis, пахнущие сладкой смолой. Шан вдохнула аромат, исходящий из кувшина, и неожиданно почувствовала себя более оптимистично. Не нужно ничего планировать. Никакого бедствия не случится. Она может разрешить приземлиться тем, кому необходимо, дав соответствующие инструкции. Только пусть ее команда высадится подальше от колонии и там и остается. На все про все им потребуется месяцев восемнадцать, может, даже год. А сколько вреда они смогут причинить за это время?

Потом Шан обнаружила кувшин с соевым молоком и, добавив несколько капель в чай, долго смаковала напиток, обдумывая окончательный сценарий. Вновь и вновь в глубинах разума прокручивала она свой план. И не важно, проведут ее ученые исследования или нет. Не важно даже, будут ли в высадившейся группе исследователи. Истинные последствия их прилета могут быть неощутимы столетиями, но в один прекрасный день они дадут о себе знать, и механизм этого воздействия уже запущен.

Константин был расположен на планете, более всего похожей на Землю, если говорить о всех тех планетах, на которых побывали люди. Рано или поздно большое количество людей постарается найти сюда дорогу, точно так же как сделали это первые колонисты.

Неприятно сознавать, но рано или поздно Рай, обретенный этой маленькой идеалистической коммуной, закончится. Даже без приказов, внедренных в нее на уровне подсознания, Шан чувствовала, что ей необходимо присоединиться к колонистам. Евгения Пиралт совершенно правильно сделала, остановив свой выбор именно на ней.

Имя Элен вновь на несколько секунд всплыло из памяти, но сейчас Шан отодвинула его на второй план.

Джош не знал, как ему поступить с Шан Франкленд. Он обдумывал эту дилемму, занимаясь посадкой бобов. Естественно, ни прибытие нежданных посетителей, ни Рождество не могли помешать работам, связанным с поддержанием жизни колонии…

Шан казалась Джошу слишком прямолинейной. Она просила разрешения перед каждым новым шагом, как будто принимала суверенитет Константина. Но она имела перед собой четко сформулированную задачу, к тому же мысленно, если не физически, всегда носила форму. Если бы Арас был здесь, он сразу бы определил, можно доверять ей или нет.

Мирской мир жаден, разрушителен, разнороден. В церкви хранился архив земной колонии, и согласно ему Джош мог все это доказать. Те, кто носил форму, считались инструментами государства. Они выполняли желания коррумпированных и жадных корпораций, а также их марионеток - федеральных правительств. Теперь светский мир, а также демоны-близнецы коммерция и правительство явились в его мир. Если это и было испытанием веры, то оно казалось Джошу слишком суровым.

Даже самое поверхностное знакомство с принципами коррупции ничего хорошего Константину не принесло бы. А еще большее зло это принесло бы существам, с которыми люди разделяли этот мир.

Джошу просто необходимо было поговорить с Арасом.

- Еще три поколения исследований космоса уйдут в небытие, прежде чем мы найдем что-то подобное, - утверждал Мартин. Он шел позади «Ротаватора» [22], через определенные интервалы бросая фасолины в землю. - Сколько времени понадобится им, чтобы решить, что эта земля чего-то да стоит, и послать сюда огромный флот?

- Мы никуда не уедем, - возразил Джош. - Здесь мы выполняем свой долг. И единственная возможность заполучить новый мир, только если народ Араса обнаружит его для нас.

- А этот мир наводнят миряне. Пройдет много лет, и они обязательно прибудут сюда.

- Похоже, ты веришь в это. - Неожиданно мотор машины заклинило - в резцы попало несколько камней, и Джош вынужден был сдать чуть назад, а потом с помощью мотыги убрать их с поля. - Арас и его народ остановили исенджей. Они смогут остановить кого угодно.

- Но ведь мы не хотим, чтобы тут снова разыгралась война.

- Мартин, ты читаешь слишком много историй. Оченьтя-жело воевать, когда объект нападения находится в нескольких световых годах от тебя. Очень трудно переправить в зону военных действий транспорты вторжения. Межзвездная война - медленный процесс, а любой медленный процесс можно остановить без кровопролития.

Как хотел бы Джош поверить в это. Он вновь повел вперед «Ротаватор», и Мартин немного отстал. Со стороны могло показаться, что он обиделся.

- Мы рискуем все это потерять, - пробормотал Мартин едва слышно.

- Мы будем тверды. - Работа Джоша заключалась в том, чтобы вести всех за собой, укрепляя духовно. - Арас защитит нас. Но мы также должны защищать Араса. Ты же отлично понимаешь, как эти миряне стали бы эксплуатировать этот мир, придираясь к каждой запятой договора.

Мартин закончил разбрасывать фасоль и пошел назад, чтобы чуть присыпать бобы землей. А потом ему предстояло посеять ноготки точно так, как они планировали. Он шагал в четко отрепетированном ритме, то и дело бросая в землю семена. Он шел, пока не добрался до ирригационной трубы, покрутил клапан, но остановился, услышав приглушенный булькающий звук. Некоторое время мужчины стояли молча, наблюдая, как медовые пчелы покачиваются на цветах, заставляя те наклонять розовые колокольчики окопника лекарственного. Насекомые - одна из немногих разновидностей существ, которых колония захотела восстановить, - казалось, не имели проблем в ориентации под чужим солнцем.

- Если я объясню этой женщине - Франкленд, - что мы находимся тут под покровительством иностранного правительства, то она, быть может, поймет значение происходящего, - проговорил Джош.

- Ты можешь представить себе, что она тогда сделает?

- Тогда я смогу действовать напрямую. Она признает наше военное превосходство. Они улетят.

Джош вновь взялся за пашню, и Мартин молча последовал за ним. Можно было не говорить то, что надежда Джоша вряд ли оправдается. Подняв взгляд от борозды, он заметил, как фигура в серой рабочей одежде и громоздком жилете движется через заплаты посевов зерновых. Шан Франкленд направилась к ним прямо через поле, двигаясь зигзагом вдоль границ посадок. Она старалась не топтать окопник лекарственный, посаженный между участками, и не ступать по голой земле, словно отлично понимала, что делает.

- Счастливого Рождества, - приветствовала она их, когда оказалась в пределах слышимости. - Дебора сказала мне, где вас найти. Давным-давно я не видела карликового окопника лекарственного.

Шан имела достаточно опыта, чтобы определить, где могли быть посевы и что за зеленая травка росла вокруг. Это не вписывалось в картину, нарисованную воображением Шан, не соответствовало образу земного горожанина. Или она очень много занималась специально и была великолепной обманщицей, или у нее и правда было что-то общее с колонистами.

- Джош, мы можем поговорить? У меня возникли проблемы.

- Какого рода проблемы?

- Нам пришлось извлечь из криобаков исследовательскую команду много раньше, чем мы надеялись. Все дело в неполадках работы криосистемы. Мы не можем оставить их на орбите, потому что «Фетида» не приспособлена поддерживать полный жизненный цикл нескольких человек. И мы не можем заморозить их снова до тех пор, пока не устраним неполадки в системе. Так что нам необходимо спустить их с орбиты в течение ближайших нескольких дней. Можем ли мы сделать это? Естественно, они станут соблюдать те ограничения, которые вы посчитаете нужным наложить.

Джош посмотрел ей в глаза. Ее тяжелый немигающий взгляд ему не понравился. Если бы только Арас был здесь. Джош не знал, что высматривает, но он отлично знал, кто такие политики, и великолепно сознавал, что их посланцы обычно лгут. Хотя, возможно, Шан говорила правду. Так или иначе, они хотели высадиться на планету. И рано или поздно прилетевшие должны будут разобраться в ситуации.

- Пусть спускаются, - наконец сказал он. - Сколько их всего?

- Восемь ученых плюс шесть королевских морских пехотинцев и командующий ими офицер. Мы сможем посадить модули, прихватив достаточное количество рационов питания. Мы были снабжены всем для автономного существования.

- Но мы должны подготовить вам лагерь и систему рециркуляции отходов. У нас ничего не выкидывается.

- Хорошо. Объясните, что нужно, и мы сами все сделаем. Мои люди легко адаптируются. - Шан посмотрела на Джоша так, словно он ее не понимал. - У меня под началом морские пехотинцы. Джош, вы получите готовую бригаду. Хотя я надеялась, что они останутся в крио, пока я не договорюсь с вами.

«Может быть, Джош подозревает, что все это было спланировано заранее?»

Джош лишь пожал плечами.

- Что сделано, то сделано. Есть вещи, которые я не сказал вам, хотя вы должны знать их.

- Продолжайте.

- Мы не одни на этой планете.

- Я ручаюсь вам, что мы будем бережно относиться к окружающей среде. Никаких живых образцов, никаких…

- Простите, вы не поняли… Я имел в виду, что мы не единственный разумный вид, обитающий в этом мире.

При этих словах Шан резко выпрямилась. Теперь она стала казаться Джошу много выше.

- Выходит, на планете есть и другие поселения?

«Конечно, - подумал он. - Вы же видите, какая тут экология». Но он понимал, что другие поселения в ее понимании тоже должны были принадлежать людям.

- Есть один местный вид разумных существ и другой, осуществляющий дипломатическую миссию…

Две инопланетные расы?

- Три. Но третьей запрещено высаживаться на планету, впрочем, как и всем остальным.

Даже без тонкого обоняния Ареса Джон понял, что женщина по имени Шан Франкленд шокирована. Она отвела взгляд, сделав глубокий вздох, полный удивления, и застыла, опустив руки и уставившись в землю. Только через несколько секунд она вновь смогла взглянуть на Джоша.

- И сильно это меняет ситуацию?

- Возможно, вы сможете привести ваших людей в нашу колонию, а потом вам разрешат спокойно улететь.

Она вновь пристально уставилась себе под ноги. Ни Мартин, ни Джош не произнесли ни слова, ожидая, когда она вновь возьмет себя в руки.

- А я смогла бы войти в контакт с инопланетянами? Можете ли вы это устроить?

- Посмотрим, - спокойно ответил Джош.

Они смотрели, как Шан побрела назад через поле, используя тот же зигзагообразный маршрут. Они ждали до тех пор, пока она не оказалась так далеко, что при всем желании не смогла бы расслышать их слов. Джош слышал, как Мартин перекатывает сухие фасолины в полотняном мешочке для семян, чтобы хоть как-то сдержать свое волнение. Он словно хотел подтолкнуть Джоша, вот только к чему?

- Перестань нервничать, - сказал ему Джош. - Верь в Бога. Это не первое испытание, которое нам суждено пройти, и не последнее. - Он потянулся и забрал мешочек из дрожащих рук Мартина. - Закончим здесь, а потом мне придется вызвать Араса.

Судно безери отнесло Араса к скалистому полуострову, а потом поднялось к поверхности, чтобы выпустить его. Он вновь выбрался на берег и повернулся, наблюдая, как прозрачная скорлупа погрузилась в глубины вод и исчезла, оставив на поверхности лишь янтарные отсветы. Солнце вновь поднималось из-за горизонта.

Поднимаясь назад по узкой тропинке к вершине утеса, Арас посмотрел назад, на море. Там плавала дюжина ил и даже более скорлупок безери, едва различимых под толщей воды. Необычно было видеть так много патрульных одновременно - признак беспокойства из-за прибытия новых существ, живущих на Сухих Небесах.

Дорожка, ведущая на вершину утеса, была почти не видна. Вы бы не заметили ее, пока она не оказалась бы у вас под носом. Не в обычаях вес'хар оставлять следы, изменяя ландшафт, если этого можно избежать. А больше тут никого не было. Безери ни о чем таком не заботились, но Арас ведь был не из их числа.

Широким шагом двигался он по дорожке короткого серебристого мха. Сами дороги перестали перемещаться уже несколько дней назад. В это время года, перед самым всплеском их роста, они предпочитали оставаться на месте. Арас легко мог обойти участки опасного зыбучего песка и трясины, определив, что происходит, по тому, как оседал в этих местах мох. Шага он не сбавлял.

Все, чем он владел и будет владеть в будущем, помещалось в сумке у него за спиной, точно как учила Таргассат. Если вы не можете унести это с собой, вам это не нужно. Если предмет не может исполнять несколько функций разом, то его не стоит носить. А если у предмета нет определенных функций, то это не предмет вес'хар, а напрасная трата ресурсов или что-то, чего следует избегать.

Арас пробовал объяснить философию Таргассат предку Джоша Бенджамину. Люди смаковали бережливость. Возможно, это больше напоминало смакование самоотречения, чем заботу о мире. Их намерения шли вразрез с философией Таргассат. Однако для Араса только само действие имело значение. Люди с готовностью ухватились за водоочистительную систему, которую он им продемонстрировал. Они даже использовали его идею о том, чтобы перенести свои дома под землю. Хотя Арас знал, что они сделали так прежде всего для того, чтобы не быть обнаруженными, а не для того, чтобы не нарушить естественный порядок вещей.

Одной из точек преткновения стала их церковь. Люди настаивали, что ее возведение завещано им во славу их Бога. Поэтому данное сооружение должно выглядеть великолепно. Арас смотрел на это сквозь пальцы, потому что церковь оказалась вещью многофункциональной. И нет никакого вреда в том, чтобы многофункциональная вещь была красивой. Он даже создал для нее декоративные стекла. На них были изображены различные животные разных миров. Там было и изображение человека, который уважал все живое. Звали его Франциск, и сам по себе он являл прекрасный пример философии Таргассат, хотя и жил давным-давно в другом мире.

Арас не понимал само понятие святости. Он считал, что разобрался с понятием Бог. В конце концов, в нем не таилось ничего специфического. Но с ангелами у него уже начали возникать проблемы. Однако многие люди настаивали, что ангелы выглядят синими и фиолетовыми, если посмотреть на них через опаловое стекло, которое по качеству не уступало стеклу Араса. Они говорили так, даже если ничего не видели. Это была одна из составных частей желания Бога.

А потом он подумал, что поселенцам повезло, раз они сначала наткнулись на него, а не на исенджи. Тогда их желание общения с Богом могло проявиться несколько по-иному…

Слой серебристого мха, разросшегося ниже по склону, опять стал тонким. Кое-где возвышались сине-фиолетовые кусты, высотой едва доходящие Арасу до колена. Перед ним вновь открылся живописный пейзаж. До самого горизонта из туманного моря поднимались острова ярко-оранжевых деревьев. Это была дикая, нетронутая земля, лежащая вне пределов экологического цикла, который он создал для людей. Из всех растений этой планеты Арас больше всего любил фиолетовые кусты. Когда подрастало новое поколение людей, он всякий раз приводил их сюда, в дикие места, чтобы они увидели истинный мир, и их страх восхищал его. Универсальная истина заключалась в том, что все виды разумных существ находили нетронутый мир прекрасным. Однако бедные безери не могли увидеть Сухие Небеса, разве что нанесенные на их карты, а не во всем их разнообразии и красоте.

Солнце оказалось почти у него над головой. Неподалеку Арас заметил мерцание света - солнечные лучи танцевали на кварцевых обнажениях. Бенджамин видел Временный город. Он даже летал на планету Вес'хар, побывал в самом Ф'наре. Он восхищался переливающимися отложениями роев мух (их называли тем), остающимися на каждой твердой поверхности, повернутой к солнцу. Бенджамин назвал его Городом Жемчуга. Джош, впервые увидев его, расплакался от умиления. Людей стоило возить сюда лишь ради того, чтобы лицезреть столь неподдельную радость, появляющуюся на их лицах.

Арас даже перестал напоминать им о том, что ни о чем похожем не было написано в их Библии. Ф'нар был всего лишь городом. Но люди хотели, чтобы он оказался чем-то ббльшим.

Вратам Временного города потребовалось времени чуть больше обычного, чтобы опознать Араса и, завибрировав, подняться, чтобы дать тому пройти. Вероятно, его дезоксирибонуклеи-новая кислота едва заметно изменилась. С'наататский паразит, должно быть, был постоянно занят, переделывая окружающую среду сообразно своим нуждам. В конечном итоге нити, закрывающие отверстие, распались, и Арас ступил в город - в море отфильтрованного света. Там его ждал юноша, и, судя по его реакции, он никогда не видел никого вроде Араса. Видимо, Мес-тин не объяснила ему, кто может появиться.

- Я пришел повидаться с Местин.

- Она ожидает вас, - отозвался мальчик. - Сюда, пожалуйста.

Арас попытался вспомнить, кого напоминает ему этот мальчик.

- Ты - сын Тилвата. Я прав? - Они шли рядом по коридору, хорошо освещенному, подобно подземным улицам Константина. - Ты вырос больше, чем я ожидал.

Мальчик вежливо покивал. Арасу не надо было напоминать, что его внешний вид вызывал беспокойство у обычных вес'хар. Он действительно отсутствовал слишком долго. Даже его выговор звучал чуждо для них, слова не допускал и изменений, но ритм звучал неестественно.

Местин кратко приветствовала его. Арас почувствовал, что она всячески пытается проверить его, понять, насколько он изменился с их последней встречи. Арас был немного выше нее, но если это и беспокоило ее, она не подавала виду. На всякий случай Арас держал руки за спиной. Лучше будет, если она не увидит его когтей. Он никогда не знал точно, чем может окончиться встреча с теми, кто в прошлом оказывал гостеприимство с'наатат.

Чайл, - вежливо произнес он и подождал, пока она присядет на корточки, прежде чем откинуться назад, опустившись на колени.

- Итак, ты встречался с кем-нибудь из новых людей? Мы сможем держать их в узде?

- Их всего шестнадцать. Их технология до сих пор ке может позволить им путешествовать в большом количестве.

- Когда-то мы думали то же самое об исенджи.

- Я не предлагаю вести себя неблагоразумно. Единственное, что нам нужно, так это не допустить их контакта с с'наатат. Джош по большей части боится именно этого.

- Джош никогда не пытался договориться с с'наатат. Почему он считает, что они попробуют сделать это?

- Джош верит в то, что после материальной смерти ему предстоит перерождение. Атеисты верят науке, хотя добиваются того же самого - природного бессмертия. По-моему, этим озабочены все люди. Каждый из них в глубине души считает, что он - самый неповторимый и достоин бессмертия. - Арас задавался вопросом, увидит ли его собеседница во всем этом некую иронию или нет, но Местин была чистокровной вес'хар и понимала все буквально, линейно. Арас не был даже уверен в том, что она верно воспринимает концепцию торговли. - Иногда мне становится жаль, что я не могу просветить их.

Местин встала и взяла непрозрачную стеклянную чашу с не-тун джай со стола. Когда лучи света коснулись чаши, Арас заметил тени, скрытые в ее глубине, гнездо яиц, стручок семян. Местин положила угощения перед Арасом, а потом присела, так чтобы ее лицо оказалось с его лицом на одном уровне. Она предлагала ему пищу. Возможно, она чувствовала жалость по отношению к нему. Чем больше времени он проводил среди людей, тем тяжелее ему давалось общение с собственным народом.

Арас взял одно пирожное, по форме напоминающее яйцо. Действовал он осторожно, словно подобрал пахнущее духами золотое украшение. Откусил. Слюна побежала по подбородку, но он быстро вытер ее рукавом свободной руки.

- А исенджи знают, сколько прибыло людей?

- Знают достаточно, чтобы выдвинуть протест.

- Надеюсь, они не станут требовать, чтобы мы в виде уступки разрешили им общаться с людьми.

- Тогда, возможно, нам следует выдворить гостей прямо сейчас, как советовали ферсани, - заметила Местин.

- Я устал от убийств.

- Баланс, Арас. Именно его мы обязаны поддерживать. Арас доел нетун джай, оставив в чаше одно последнее пирожное. Местлин с удивлением показала на него рукой.

- Закончи трапезу. Я дам тебе нечто, что ты заберешь с собой.

Да, она была права, и не только потому, что была матриархом. Арас знал людей. Он просмотрел все записи в архиве Константина и знал, что все люди по натуре своей экспансионисты, оппортунисты. Они с издевкой относятся к слабому и иному, чем они. Его подкорка говорила, что их нужно выставить с планеты, причем как можно быстрее.

- Удостоверься, что твои личные симпатии и антипатии никакого отношения не имеют к твоему решению, - проговорила Местин. - Не уверена, что ты прислушаешься к голосу вес'хар или к той твоей части, что принадлежит гефесам. Зайди к Севао-ру. Он тоскует без тебя.

Севаор. Его клан был отдаленно связан с Арасом. Что бы ни Делал Арас, кем бы он ни стал, Севаор всегда с нежностью относился к нему и гордился тем, что один из предков его клана жив. Перспектива того, что он переживет Севаора, как пережил многих, доставляла Арасу боль. Даже потеря поколения друзей из людей не причинила бы ему такой боли утраты.

- Хорошо, - только и сказал он и принял запакованный в мешок нетун джай на обратный путь.

Севаор контролировал систему наблюдения, выхаживая взад-вперед перед экраном во всю стену, где было показано движение исенджи между их родным домом и спутником. Карта данных выглядела бы совершенно статичной, если бы не редкие блуждающие точки желтого света, обозначающие корабли-дроны, и красные - указывающие на космические защитные сооружения. Севаор повернулся сразу же, как только учуял Араса. И поднял руки в приветственном жесте, а потом разом уронил их. На какой-то краткий миг он забыл, что Арас неприкасаемый из-за с'наатата. Герой войны, Восстановитель, Создатель… и наркоман. Сам же Арас не хотел, чтобы его уважали и чтобы им восхищались на расстоянии.

- Ты мог бы сообщить мне, что придешь, - упрекнул Севаор. - Я бы принес из дома тебе поесть.

- Кто теперь ждет меня дома?

- Твоя семья, Арас. Они беспокоятся о тебе.

- Я не знаю их. -Для них я стал чем-то вроде символа. Лично я тут ни при чем. - Они родились через несколько поколений после того, как я покинул дом.

Севаор слегка улыбнулся. Ему было немного обидно.

- Но они беспокоятся. - Он повернулся назад к экрану. - Из твоей колонии для тебя пришло сообщение. С корабля людей спускаются пассажиры. Надеюсь, никто в вашей колонии не станет рассказывать им про с'наатат.

- Понятие - одно, обладание вещью - совсем другое, - уклончиво ответил Арас. Пожалуйста, Севаор, давай поговорим о другом. Шансы заразиться так малы. Протяни мне руку. Пожалуйста. - Никто не заберет его у меня, хотя многие пытались.

- Ты не знаешь, как они отреагируют, когда узнают.

- Они - это всего шестнадцать существ. Я могу уничтожить их, как только пожелаю.

- Хватит всего одного, Арас. Если они приобретут это, и у них, и у нас начнется настоящий хаос. Мы не хотим, чтобы возникла еще одна раса вроде исенджи.

Они очень хорошо развиваются без какой-либо технической помощи с нашей стороны. - Арас расслабился, и этот жест без всяких слов сказал Севаору, что он больше не в настроении слушать его. Никакой обиды - просто физическое различие, разделяющее их. - Думаю, они дорого бы заплатили за нашу технику. Огромная выгода для богатейших из их общества. В то время как остальные по-прежнему голодали бы. И это они называют иронией судьбы.

Севаор щелкнул по плечу длинной косицей своей гривы и, казалось, сосредоточился на экране.

- Только будь осторожен, Арас, - попросил он, даже не глядя на своего гостя. - И пожалуйста, заходи снова… Надеюсь, с тобой-то ничего не случится.

Вес'хар обычно с удовольствием касались друг друга. Они всегда обнимались. Они любили сбиваться в одну кучу, нуждались в этом. Однако Арас не мог потворствовать своему инстинкту. Его сердце каждый раз разлеталось на множество мелких кусков, и он очень надеялся: следующий раз, когда такое случится, наступит не скоро.

- Что ж, буду осторожен, - пообещал он. А потом с удивлением обнаружил, что уже вышел из комнаты управления, вернулся в отполированный коридор. Теперь он вспомнил, почему так долго избегал Севаора и чем Севаор так его раздражал.

Он так напоминал мертвого брата Араса, так походил на сына, которого у Араса никогда не было.

Но колонисты нуждались в нем, и это было важной мотивацией для бездетного самца вес'хар, у которого нет исаны. Люди, причудливые и неприкосновенные, были его единственной семьей. Арас прибавил шаг, отправившись в долгий путь к берегу.

Глава 8

Вы не сможете каталогизировать Безер'едж даже в сотне километров от острова. Это то же самое, что приземлиться в Сахаре и решить, что ящерицы - характерные представители земной жизни. Не слишком-то много мы можем видеть, когда приземляемся в каком-то одном месте. Мы можем узнать лишь то, что находится в этом месте. Но если мы не натолкнемся на что-то экономически полезное, меня будет беспокоить лишь то, что я ждал этого момента всю свою жизнь и упустил удачу.

Месеви Сабин, ботаник. Из его личного дневника

Шан шла назад к поселку так быстро, как только могла. Тяжелая задача в условиях высокой гравитации, особенно после криосна. К тому времени как она добралась до дома Джоша, она основательно взмокла. Зайдя в свою комнату, она шлепнулась на матрас и замерла, хватая ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. Ее отвращение к подсознательному брифингу вспыхнуло с новой силой. Если в нем и содержались ответы на мучившие ее вопросы, Шан их так и не получила. Она не являлась экспертом по контактам с инопланетянами. Потребовались бы годы, чтобы получить новые распоряжения из дома. К тому же скоро ей на голову свалятся любопытные и потенциально опасные исследователи, ищущие новые технологии, новые продукты и новые рынки сбыта. Где были открытия подсознательного брифинга, когда она нуждалась в них больше всего?

Она попыталась сконцентрироваться. Нет, ответов не было. Пусть это наконец-то произойдет, пусть восстановятся воспоминания… Ведь ей обещали, что все так и случится. Самый худший аспект подсознательного брифинга был в том, что в один прекрасный момент вы могли обнаружить, что очень трудно отделить реальные воспоминания от снов. И те, и другие казались одинаково слабыми, запутанными. И те, и другие всплывали в вашей памяти с шокирующей четкостью.

Одно Шан знала точно: Евгении Пиралт очень мало известно было об инопланетянах. У Шан не было никакого ощущения от пропавших воспоминаний, когда она думала об иных разумных существах, независимо оттого, кем бы те ни были. Никакого внезапного потока едва различимых снов. Разобравшись с этим, Шан сосредоточилась на имеющихся у нее фактах. Если она правильно поняла Джоша, существовал некий территориальный спор. Но так как колонисты до сих пор оставались живы и, можно сказать, процветали, людей терпели. Или по меньшей мере их колонию. Однако не было никакой гарантии, что земные силы вторжения встретят с распростертыми объятиями.

Миллион догадок и предположений. А Шан нуждалась в фактах. Но пока единственным надежным источником были колонисты. Если Шан собиралась выйти из создавшейся ситуации без дипломатического инцидента, то помощь Джоша и его людей просто необходима.

Шан уже собиралась вызвать Линдсей по общей линии, но потом остановилась, решив сначала собраться с мыслями. Не было никакого смысла сообщать командору обо всех проблемах, которые встали перед ними, в полном объеме, пока у нее нет определенного плана. Она должна приказать Линдсей, использовав второй шаттл, высадить на планету пять морских пехотинцев, чтобы организовать зону карантина. А кто-то один пусть останется на орбите. Нет никакого смысла в том, чтобы вооруженный персонал бродил тут и там, тревожа колонистов… или кого-то еще. К тому же Шан беспокоило то, что она не имела никаких сведений об инопланетянах, ни о ком из них. Она чувствовала себя так, словно ввязалась в драку в баре, и нет никого, кто мог бы прикрыть спину.

- Мы возьмем небольшой объем полезного груза? - спросила Линдсей.

- Да, - согласилась Шан. Пусть все выглядит настолько нормально, насколько это возможно. - Предупреждаю, чтобы никто не покидал лагеря, пока я не дам соответствующих разрешений.

- Что-нибудь еще?

- Да… Я переберусь в одну из временных кабин. Джошу и его семье требуется уединение.

«А в первую очередь оно нужно мне».

- Дайте мне шесть часов. Если мы не успеем все подготовить за это время, я предпочту подождать до завтра. Лучше совершать посадку при дневном свете.

- Хорошо. Я свяжусь с вами через пару часов, чтобы поточнее определить координаты.

- Я пока успокою «полезный груз». Ученые никак не могут дождаться высадки.

- Сообщите им, чего от них ожидают.

- Да, командир.

Шан вновь повалилась на кровать. По потолку комнаты разбегались круги опалового света. Из-за этого потолок иногда, казалось, обретал третье измерение, превращаясь в купол. Шан долгое время смотрела на него, лежа на кровати и раскинув руки. Все, что она могла видеть, так это бесформенное мерцание. Черные пятнышки и тончайшие черные нити то и дело появлялись у нее перед глазами. Любой врач с легкостью определил бы повышенное давление внутриглазной жидкости, но это было частью человеческого восприятия реальности, и, сосредоточившись на этом явлении, Шан попыталась отвлечься от мыслей о подсознательном брифинге.

У колонистов был один из самых больших семенных банков растений и животных. Мы должны сохранить его, если он еще остался неповрежденным. Точно. Это она помнила совершенно точно. Евгения Пиралт сидит положив руки на столе перед собой. Она взволнована. Сейчас она совершенно не похожа на политика. Ладно, теперь Шан точно знала о существовании банка ДНК. Многие организации собирали подобные банки, чтобы препятствовать исчезновению ряда видов. Однако эти данные имелись и в архивах, стоило кому-то заинтересоваться историей Константина.

Они вступили в контакт с разумными формами жизни. И нам было сказано, чтобы мы избегали этой планеты. Мы не понимаем почему. Этой информацией обладают лишь избранные.

Снова пустота. Шан была уверена, что больше она ничего не слышала. На Земле почти ничего не знали об инопланетянах. Тогда почему использовали подсознательный брифинг? Почему они потратились на такой дорогостоящий процесс - два укола, каждый ценой в 20 ООО евро, и личное присутствие члена кабинета министров? Они ведь почти ничего не могли ей сообщить. Лучшее объяснение, которое Шан могла дать, так это то, что администрация хотела избежать даже самого минимального внимания со стороны научного сообщества, скрывая присутствие новых форм разумной жизни.

«Черт побери, все это было семьдесят пять лет назад. Кто решился бы отправиться сюда? Даже если бы узнал правду?»

Почему Пиралт хотела, чтобы миссия не привлекала внимания, - другой вопрос. Но теперь Пиралт не было, безотносительно когда это «теперь». Шан посмотрела на свою шебу и высветила земное время. Все, с кем она работала давным-давно, должны были уже умереть, даже Макеевой. Грустная мысль. Единственным другом, который у нее остался, был антикварный неодушевленный компьютер, который она держала в руках.

Потом Шан задумалась о том, какие похороны устроили Пиралт. Она была христианкой… Да, она говорила Шан и об этом. Возможно, вера в загробную жизнь заставляла некоторых политических деятелей строить далекоидущие планы. И не важно, кто победит на следующих выборах. Может, в глубине души Пиралт считала себя новым Ноем.

Шан одернула свою униформу, готовясь к серьезному разговору с Джошем. Если Пиралт и в самом деле хотела поиграть в ковчег, она, очевидно, нуждалась в команде терраформирования, прежде чем дать людям обнаружить «сушу». Когда Шан покидала Землю, та находилась в печальном состоянии… Однако сейчас Шан нужно было думать о другом.

Арас видел, как возводится новый человеческий лагерь. Со своего наблюдательного пункта на вершине хребта он видел и Константин, и растущую гроздь сверкающих зеленых коробок. Но это - лишь временное изменение пейзажа. Он уверил себя, что это не должно его раздражать, и тем не менее это раздражало.

Джош подошел к нему сзади, сокрушая листву при каждом шаге. Его сопровождал влажный аромат листвы. Арас даже не повернулся. Он дождался, пока человек сядет рядом с ним. Какое-то время они оба сидели молча. Джош печально улыбался.

- Все под контролем.

Джош кивнул, глядя прямо перед собой.

- Они приземлились. Их командир показалась мне симпатичной, в меру вменяемой. На самом деле, как я понимаю, она не их командир, а кто-то вроде губернатора. Она - не военная, офицер полиции. Я объяснил ей об ограничении относительно взятия образцов.

- Если они не станут пытаться покинуть остров, то никакие контакты с с'наатат им не грозят.

- Они планируют оставаться здесь год или около того. Но их корабль…

- Их судно уже сейчас начало самовосстанавливаться. Местин всего лишь отключила охранную систему. Они могутулететь в любое время.

Джош коснулся рукава Араса и замер. Обычно люди старались не касаться его, даже при том, что они намного меньше рисковали заразиться, чем вес'хар. Слишком много - два отказа за несколько часов. Арас захотел подняться и уйти, сделав вид, что не заметил прерванного жеста - преамбулы к какому-то неловкому вопросу. Он видел, как Джош делал то же самое, когда хотел о чем-то спросить Мартина. Он понимал, что Джош хочет задать ему какой-то неловкий вопрос, но по какой-то причине никак не может на это решиться. У самого Араса таких проблем никогда не было. Колебания Джоша сказали ему лишь то, что он до сих пор полностью не доверяет ему.

- Это ты, Арас, отдал приказ уничтожить их криосистемы?

- Нет, - ответил Арас не задумываясь. - Сеть защиты собрала данные и постаралась отключить все, что не имело отношения к системам жизнеобеспечения. Это - техническая проблема. - Тут он сделал паузу. - Если бы мы решили уничтожить корабль, мы бы так и поступили.

Джош уставился на него, выпучив глаза от удивления. Точно так на него смотрели люди, когда увидели его в первый раз. Это еще раз подтвердило, что Арас для них инопланетянин, однако с тех пор многое в нем изменилось.

- Я должен был знать это, - протянул Джош.

Что бы ни случилось, Джош, в этом твоей вины не будет.

- Мы послали обычное сообщение…

- Вы послали предупреждение. А это совсем другая вещь.

- Эта женщина, Франкленд, сказала, что люди уже открыли инопланетян в то время, как их миссия стартовала с Земли. Не инопланетяне привели их сюда. Все дело в планете.

- Не «открыли», а вступили в контакт, - автоматически поправил Арас. Иначе выходило, что другие цивилизации и не существовали вовсе до тех пор, пока их не «открыли» люди. - Они когда-нибудь встречали инопланетян с более развитой культурой, чем их?

- Если ты имеешь в виду технологию, то нет. В нашем прошлом люди не раз наталкивались на иные общества, скажем, даже цивилизации, людей с более развитой культурой, но намного низшей технологией.

- Думаю, я знаю, что случилось с ними. Я буду удивлен, если гефесы не окажутся в том же положении.

Джош поднялся и застыл, глядя на стройку, развернувшуюся внизу.

- Давно я не слышал слова гефес.

- И на то есть причины.

Арас посмотрел на Джоша, а потом задался вопросом, что случилось бы, если бы он просто потянулся и коснулся его так, как он порой привлекал внимание предка Джоша. Бенджамин принимал его так, какие принимал ни один человек ни до, ни после. Но дружба Джоша, как бы то ни было, имела свои границы.

Бенджамин держал Араса, когда тот ревел от боли, узнав о своем изгнании. Он и не думал о том, что рискует. В ментальных джунглях, которые назывались памятью вес'хара, этот случай запечатлелся ярко, отдельной драгоценной картиной.

- Не понимаю я этого, - объявил Джош и ушел.

«Полезный груз» становился все более и более беспокойным. Но к Эдди Мичаллат это никакого отношения не имело. Он просто сидел и наблюдал за происходящим.

Военно-морской контингент, привыкший к долгим периодам безделья, сейчас занимался строительством и выполнял рутинные работы. Большая часть проводила операции там, где были определены границы их территории. Предполагалось, что им придется вести долгие переговоры, прежде чем они получат разрешение на свободу передвижения. Возможно, все это имело какое-то значение, но не имело никакого отношения к гражданскому персоналу. Эдди Мичаллат сидел между двух ученых из конкурирующих корпораций, которые впервые познакомились два дня назад, и выслушивал их жалобы. По крайней мере у них было место, где сидеть, пока проходила разгрузка, и кофе, чтобы было чем заняться. Даже биотуалет у них был, хотя систему водоснабжения еще не подключили.

Эдди радовался этому затишью. Он оказался вместе с людьми, которым нечего делать. Единственное, что им оставалось, так это праздно болтать, сокрушаясь о том, какие сокровища лежат вокруг. Настоящий рай для журналиста. Сиди и слушай.

Он надеялся, что работы по установке лагеря продлятся еще достаточно долго и он успеет выслушать всех.

- Черт бы побрал их всех, но ведь эта планета делает полный оборот за тридцать часов… - вновь начал Оливер Чампсиаукс - геолог.

Каждый раз, когда Эдди выглядывал наружу, он замечал новую секцию жилища. В основе стояло два куба на низких подпорках, соединенных короткой секцией коридора. Больше всего база напоминала детскую игрушку. Секция за секцией она разрасталась, словно двойное ожерелье, составленное из кубиков. Внутреннее кольцо кубиков - жилые модули. В помещениях внешнего кольца располагались подсобные помещения и лаборатории. Все стены были бледно-зеленого цвета, почти жемчужного. Эдди долго рассматривал строительные панели, потом провел рукой по гладкой поверхности.

- Мягкая пастельная гамма, чтобы вызвать ощущение безмятежности и настроить на миролюбивый лад? - спросил он.

- Нет. Панели покрыты ячейками солнечных батарей и хлорофилловыми ячейками. Они обеспечат нас необходимым количеством энергии и кислорода, - объяснил Сабин Месеви. - К тому же цвет сам по себе приятный. С другой стороны, у каждого из нас будет свой модуль. Разве вы не читали спецификацию нашей станции?

- Не всю.

- Наше жилище - замкнутая экосистема. И если бы нам пришлось расположиться на неприветливой территории, вид базы должен был ассоциироваться для нас с домом. Но этот мир - настоящий Шангри-Ла [23]. И кислорода тут достаточно.

Однако Эдди считал, что не так уж и достаточно. Инженер морских пехотинцев обнаружил, что оборудование, выделяющее кислород, работает со сбоями, и занялся перекалибровкой приборов, колдуя над панелью управления, в то время как остальным пока пришлось довольствоваться воздухом планеты. И кислорода в воздухе, без сомнения, было маловато. К концу второго дня Эдди чувствовал себя словно горнолыжник. У него появилась пульсирующая головная боль, а из-за пульсирующей головной боли он даже стал подозревать, что у него грипп. Он постоянно чувствовал страшную усталость, однако сон был прерывистым. Точно такие же симптомы наблюдались и у остальных ученых. На вторую ночь ему показалось, что кто-то топчется возле его модуля, время от времени бормоча что-то себе под нос. Кому-то еще не спалось.

Это оказалась суперинтендант - Шан Франкленд. Она бродила, видимо, проверяя, не деградировали ли ее подопечные в каннибалов. Раньше в своем френче она напоминала Эдди рабочего, но только сейчас, когда она надела полицейскую форму, он понял, насколько она большая. Не пухлая, а просто крупная, женственная, но высокая, атлетически сложенная. То, как она держалась, ее широкой разворот плеч говорили о том, что она никогда не попадет в неприятности, если можно их избежать с применением силы. Ее черный мундир с высоким воротником придавал ей очень строгий вид.

В первый же день она заглянула к ученым раз шесть, каждый раз заявляя, что «ведет переговоры с местными лидерами», и обещая сразу же сообщить им, если «ситуация изменится». Эдди уже научился различать ее шаги - ботинки Шан определенным образом цокали, когда она наступала на стыки плит пола. Однако ее появления ничуть не волновали Эдди. Когда Шан говорила с группой людей, ее взгляд фиксировался на ком-то одном. Когда же она молчала, ее взгляд начинал блуждать, словно она пыталась высмотреть какие-то улики. Неожиданно он вспомнил, где раньше слышал ее имя.

«Зеленая ярость». Он обратился к базе данных и библиотеке Би-би-си [24], ныне семидясятипятилетней давности, но подходящей для этой цели. Чтобы просмотреть результаты, он отправился в свой модуль.

Шан Франкленд, шеф-суперинтендант, антитеррористическое подразделение, успешное пресечение операции «3еленая ярость».

Да, оно. Она участвовала в операции «Зеленая ярость» шесть лет назад… нет, восемьдесят один год назад… потратила миллионы налогоплательщиков на прикрытие, и экотеррористы были обезврежены. Тем не менее ее действия были признаны «небрежными», и ее сместили из АТП. Тут было что почитать.

Эдди начал пролистывать материалы на большом экране своего компьютера. В нем неожиданно проснулся настоящий журналистский голод. Он испытывал нездоровый интерес к запятнанной карьере Франкленд. К полудню он уже и помнить забыл о головной боли.

Глава 9

Мы никогда не думали, что эта дорога приведет нас в рай. Мы считали, что всего лишь делаем то, что необходимо, в ожидании мрачных времен, когда Земля вновь заявит о себе. Так что я скажу вам: любите вы или ненавидите, это все между вами и Богом, но действовать вам придется сообразно тому, что требует от вас общество, или вы окажетесь изгоем.

Бен Гаррод на собрании совета Константин, Пасха 2220

Новое сообщество организовалось в течение нескольких дней. И как любому сообществу, ему необходимы были свои законы. Шан установила эти законы. Она была правительством. Но ей никакого удовольствия не доставляло изображать собой диктатора Константина. И она надеялась, что этого ей делать и не придется. Колонисты имели собственную структуру управления, и Шан не собиралась вмешиваться. Независимо от того, что ученые будут думать о ней, она помнила, что основная ее задача - гарантировать, чтобы у команды «Фетиды» были минимальные неприятности.

Неприятности в данном случае обозначали действия, оскорбляющие иностранные правительства… По крайней мере никто тут не жил в грязных хижинах, лишенный земных технологий. Однако Шан приходилось действовать крайне осторожно, чтобы избежать неприятностей.

Она уже перестроила свой модуль, превратив его в подобие офиса. Получилось похоже. Что-то подсказало ей, что ей следует носить форму, если она и дальше собирается отдавать приказы, которые будут исполняться. Потом она установила снаружи экран - некое подобие доски объявлений. Все это придавало ощущение стабильности.

Тогда она сделала запись на развернутом экране своей шебы, и та тут же появилась на большом экране.

Никаких контактов между командой миссии и колонистами, кроме как с согласия Джоша Гаррода.

Если он раньше и не был лидером колонистов, то теперь, без сомнения, им стал.

Ни один из членов команды не может войти в колонию Константина без моего разрешения. Любой подобный поход необходимо предварительно согласовать с Джошем.

Она задалась вопросом, сможет ли она потом заменить экран. Сделанный на скорую руку, он, без сомнения, не выдержит долгой эксплуатации.

Полевой группе: колонисты могут быть привлечены как наблюдатели, если, конечно, сами того пожелают. Представители инопланетян…

Тут она сделала паузу.

…будут приглашены, чтобы установить любые другие ограничения сообразно их желаниям.

Она даже предположить не могла, какие ограничения захотят наложить инопланетяне…

Линдсей Невилл прибыла по первому зову. Она устроилась на краю койки, стараясь занять как можно меньше места. Шан подметила эту деталь. Казалось, командор чувствует себя неуверенно. И еще Линдсей Невилл выглядела усталой.

- Это колонисты выразили желания избегать контактов с командой? - спросила Линдсей.

- Нет. Просто я хочу по возможности избегнуть определенных отношений.

- Все мои люди самодостаточны, - резко возразила Линдсей.

- Что, черт побери, вы хотите сказать? Они что, трахают друг друга или занимаются онанизмом?

- Они не собираются ввязываться в «отношения», как вы их называете. Большинство из них принимают подавляющие гормональные.

- Вижу, бром не изжил себя в Европейском военном флоте. - Шан решила, что из-за уточнения этой детали Линдсей обиделась на нее. Может, это было уязвимое место для всего отделения. - Я не сомневаюсь в вашей дисциплине и профессионализме. Но на всякий случай не хочу давать лишнего повода. Вот и все. Кроме того, есть и другие вещи, которые оскорбят колонистов много больше, чем порча их дочерей.

- Или сыновей.

- В самом деле?.. Или сыновей. Давайте на всякий случай держаться от них подальше, чтобы ненароком не нарваться на неприятности.

- Хорошо. Но помните, мы не полицейские. Мы - элитный отряд, прошедший специальное обучение. Даже несмотря на то, что сейчас нам приходится копать сортиры.

Наконец у Линдсей хватило мужества объявить об этом. Шан преднамеренно сделала вид, словно не придала значения этому замечанию.

- Я внесу соответствующее исправление, - пообещала она. Иногда безразличие командования страшнее, чем слишком бурная реакция. - Но вы должны удостовериться, что все ваши люди усвоили эти правила. И еще одна предосторожность - все передачи вовне должны проходить через ваш командный центр. На всякий случай нам стоит знать, кто о чем говорит.

- Ученым это не понравится. Так же, как и журналисту. - Линдсей вынесла Эдди Мичаллата в отдельную категорию, не военный персонал и не ученый. Шан подозревала, что и он сам считает точно так же.

- Мичаллат может посылать любые сообщения, все что захочет, но только после того, как я их просмотрю. Если бы он был военным репортером, он бы прикладывал к своим репортажам и видеосъемку. Сообщите ученым, что я буду всего лишь просматривать их материалы и не собираюсь ничего сообщать конкурирующей компании. Ведь именно это в первую очередь имеет для них значение. И в любой момент, если про

изойдет что-то непредвиденное, я могу прервать их передачи. Напомните им об этом.

- Очень хорошо, суперинтендант…

Выслушав все приказы, Линдсей удалилась.

Вытащив из кармана полоску сублимированного абрикоса с соей, Шан принялась задумчиво жевать. В полевом рационе это было единственное лакомство, не оставляющее после себя во рту неприятный привкус металла. Некоторые из морских пехотинцев принимают депрессанты, так, что ли? Она надеялась, что с ними в отличие от ученых будет меньше хлопот. Вообще это была именно та вещь, о которой не думаешь, отправляясь в космическое путешествие. Точно так же как человек, отправляющийся в космос, не думает о туалете или прачечной. Ну а ей приходилось думать об этом за всех. Так или иначе, все они были людьми, которым не чуждо ничто человеческое, даже если они попали на иную планету.

На какой-то миг она вспомнила своего первого командира. Своего первого наставника и своих сослуживцев по Западному Централу. Они все уже умерли… А если кто-то из них и остался жив до сих пор, то он сейчас глубокий старик. А она еще молода. Она поняла, что потеряла всех тех, кто одновременно мог хлопнуть ее по заднице и в то же время обращался с ней как со своим парнем. Взяв со стола бутыль с водой, Шан налила себе в чашку, а потом подняла ее так, словно это был бокал, а она хотела провозгласить тост.

- До свидания, наставник, - пробормотала она.

Глава 10

Вы игнорировали предупреждение о прекращении исследований и воздержании…

Игнорируя это предупреждение, вы оставили нам возможность действовать согласно нашему пониманию, хотя потом вы можете обжаловать все наши решения согласно Федеральному европейскому законодательству. Используя власть министра юстиции и генерального прокурора, я аннулирую ваши права и предоставляю право чиновникам использовать против вас любое постановление, которое они сочтут пригодным, от судебного преследования до полномасштабного судебного процесса.

Формальное предупреждение об отмене прав, Европейский уголовный кодекс,

статья 2274

Кристина Хагель перепроверила первую партию крови, мочи и образцов стула.

- Вы не знали, что были беременны, когда поднялись на борт? Разве вы не проводили медицинского освидетельствования?

- Да, но это случилось после всего, - заметила Линдсей. «Боже мой! Давно уже контрацепция не терпела такого поражения!» А ведь Линдсей была так осторожна. - Если бы я знала, я действовала бы по-другому.

Хотя на самом деле Линдсей даже не знала, что предпочтительнее - прервать беременность или миссию. Она не знала даже имени будущего отца ее ребенка. Это случилось в последнюю ночь на Земле, ночь, которую она провела на берегу океана. Нормальное человеческое поведение, прежде чем нырнуть в пропасть бездонного космоса. Реакция военного времени.

- Хорошо… Вы в порядке, если это вас беспокоит. Как вы собираетесь поступить?

- Это точно не тот вопрос, который я хотела бы услышать от медицинской службы.

Вы отказываетесь от аборта? - Хагель открыла аптечку. Та напоминала комплект инструментов механика, слегка серый, от которого выворачивало. - А надо… Конечно, лучше было бы, если бы вы обратились ко мне месяц назад. А теперь нам придется повозиться.

Она оставила некондиционный аэрозоль на столе между ними. Эта штука была такой же заметной, как и отсутствие слова «ребенок» в их беседе. Строго функциональный обмен выводами между двумя профессионалами.

- Благодарю, - кивнула Линдсей. Несколько мгновений она смотрела на баллончик, а потом убрала его в нагрудный карман. - У вас всегда есть запас таких препаратов?

- Всегда, когда мне приходится работать со смешанными командами. Если вы решите не использовать его, то сообщите. Мы обязаны контролировать подобные процессы. Низкое содержание кислорода и высокое притяжение влияют на кровяное давление и развитие эмбриона.

Больше она ничего не сказала. Линдсей вышла из модуля, но поняла, что делает, лишь оказавшись «на улице». Ее тело двигалось независимо от нее. Нет, она не планировала всего этого. Что бы ни происходило, она всегда старалась решить все зарождающиеся проблемы еще в корне. Но существовали обычные вещи, которые нужно было делать. Сейчас пора было составить расписание дежурств и заняться повседневной рутиной. Она повернула в сторону столовой…

- Выглядите выжатой как лимон, - заметила Шан. Она убрала солонку, баночку горчицы и кетчупа из-под локтя Линдсей и вытерла стол сухой тряпкой, прежде чем разместить тарелку с приправами точно между ними. - Эта гравитация высосала вас досуха.

Потом обе женщины долго беседовали, пытаясь придумать наиболее эффективный способ использовать два посадочных модуля и одновременно стараясь немного передохнуть. Морские пехотинцы и ученые, прежде чем отправиться в эту экспедицию, провели пару месяцев в высокогорной стране, постоянно таская в рюкзаках вес в пять килограммов, но это не решило всех проблем. Многие даже при небольшой нагрузке начинали задыхаться и сильно потеть.

- Через несколько дней все придет в норму. - «Как мне сообщить ей, что я сделала большую ошибку?» Шан казалась слишком правильной. Поговорить с ней об этом! Уж лучше сообщить новость морским пехотинцам. - Может, нам лучше будет разбиться на пары?

Шан лишь пожала плечами.

- Вы лучше знаете своих людей.

- Иногда полезно, чтобы кто-нибудь взглянул на сложившуюся ситуацию свежим взглядом. К тому же я совершенно не знаю нашу научную команду.

Шан просмотрела список имен, а потом запихнула его в карман. Вытащив перо из своей шебы, она начала записывать.

- Хорошо… Соединим морскую пехоту с учеными: Чахал с Паретти, Вебстере Пареком, Куруши с Гальвином, Баренкоин с Чампсиауксом, Бекен с Райатом, а вы можете взять себе в пару Месеви.

- Объединяя людей в пары, вы использовали какой-то принцип?

- Вы знаете, сколько смешанных патрульных пар - я имею в виду пары мальчик-девочка - развалились за время моей службы? Множество. Обычно после этого рассерженного партнера находили в участке с ножом для резки хлеба.

Линдсей нахохлилась.

- Кажется, госпожа суперинтендант, я говорила, что мои люди - профессионалы.

- Ладно. - Шан точным движением убрала перо назад в шебу и стала катать цилиндр компьютера в руке. - Дисциплина - ваша проблема, а не моя. Вы, вероятно, можете доверять Бен-нетту с Месеви. Вы можете также покрывать Хагель, когда она выходит из лагеря. И вы, конечно, можете доверять мне, не досаждая Эдди. Но при обилии свободного времени, оказавшись в маленьких обособленных группах, высококвалифицированные профессионалы ведут себя точно так же, как обычные люди. - И Шан как старшая наградила Линдсей одной из своих любимых чуть насмешливых улыбочек, а потом аккуратно подтолкнула список, так что тот, скользнув по столу, лег прямо перед Линдсей. Та ничего не сказала, пытаясь совладать со своими чувствами. - Вы сами попросили, чтобы я приняла решение, - продолжала Шан.

- Разве я это отрицаю?

- Тогда все в порядке. Я всего лишь постаралась учесть проблему полов. - Шан вновь посмотрела на шебу и встала из-за стола. - Теперь, как я думаю, самое время повидаться со старейшинами Константина.

Линдсей внимательно наблюдала, как Шан пересекла модуль столовой и исчезла за дверью. Только тогда она позволила себе выругаться сквозь зубы. Не слишком-то хорошее начало. Она считала, что выражение хотя бы небольшого уважения со стороны Франкленд могло бы помочь им правильно построить отношения. Но пока выходило так, что Шан считала ее безответственным офицером. Составлять списки пар - ее работа. Неожиданно она вспомнила про аэрозоль в своем верхнем кармане, и в какой-то миг ей захотелось, чтобы тяжесть всех решений и в самом деле легла на чужие плечи. Но она знала: ничего подобного не случится.

Эта была та вещь, которую Шан Франкленд не станет за нее делать.

Джош сделал себя «доступным для Шан», так по крайней мере он выразился. Он встретил ее возле церкви. В изношенной бежевой блузе он выглядел поистине пасторально. К тому же Шан ощущала, что Джош хочет разделаться с ее вопросами как можно быстрее. И она не могла упрекнуть его за это. Он делал свою работу. Новые люди угрожали нарушить распорядок его жизни. Если она минимизирует угрозу - по крайней мере так она рассуждала, - Джош может стать более откровенным.

- Сколько всего людей в колонии? - спросила она.

- Тысяча сорок один человек, - ответил Джош.

Они шли по все тому же маршруту вокруг колонии, следуя вдоль куполов крыш, соединенных подобно точкам на детском рисунке.

Перед Шан расстилалась земля, покрытая пузырями.

- А когда вы прибыли сюда, вас было около двух сотен.

Примерно так. Люди были тщательно подобраны, чтобы дать правильное генное развитие. Так что пока у нас нет никаких проблем.

- Доктор Хагель могла бы ознакомиться с медицинскими записями, которые сохранились у вас. Я думаю, одна из областей, в которой она является экспертом, - генетика.

- Если она решит, что это поможет, то мы с удовольствием удовлетворим ее любопытство.

Маленькая победа. Шан боролась с желанием сделать еще кое-что. С каждым днем она все меньше понимала, в чем же все-таки заключается ее задача, и тем не менее ею владело чувство абсолютной безотлагательности действия - рвение. Которое ничуть не угасало…

Они поднялись достаточно высоко над равниной. С этой высоты были хорошо видны цветные заплаты полей и равнина - там, где оранжево-синий ландшафт сливался с горизонтом. Граница территории, которая принадлежала людям, была четко очерчена. Не было никакого постепенного вытеснения выращенных культур дикими. Казалось, вокруг Константина возведена невидимая стена.

- А как вы хороните своих мертвых? - спросила она и тут же поняла, что ее вопрос прозвучал слишком резко. Однако нигде в поле зрения не было видно кладбища, а насколько Шан понимала христианство, верующие должны были отмечать памятниками свои могилы. К примеру, парк возле ее дома на Земле был усыпан древними надгробными камнями. Один из них, за столетия вытершийся и ставший почти гладким, носил имя Элизабет Тоттон. Она, согласно надписи, умерла от болезни зубов. Шан никогда так и не поинтересовалась, что это могла быть за болезнь такая. - Так вы кремируете своих мертвецов?

- Нет. - Казалось, ее прямота не произвела на Джоша никакого впечатления. - Мы похоронили нескольких мертвецов, когда колония только зародилась. А потом перестали.

- Извините за то, что я столь толстокожа, но что вы делаете с телами?

- Когда кто-нибудь из нас умрет, я вам покажу, - пообещал Джош.

Замечание между делом. Шан показалось, что она неверно истолковала его слова из-за того, что язык и в самом деле со временем изменяется. Какое-то время она шла рядом с ним молча. «Неужели всего за пару сотен лет язык мог настолько измениться?» - думала она. Если бы люди девятнадцатого столетия отправились в век семнадцатый, они смогли бы понять язык, архаичный или нет, несмотря на пропасть, разделяющую две эпохи. А может, Джош был немного глуховат. Некоторые из старых атеистов вели себя точно так же. Они делали вид, что не расслышали или не понимают вопроса.

А может, Джош просто хотел избежать ответа на ее бестактный вопрос?

Было слышно только жужжание пчел и отдаленный треск и гул - звуки, присущие любой планете, стоит только повнимательнее прислушаться. Джош отвел Шан к границе колонии, туда, где ежевика и кусты барбариса граничили с низкими сиреневыми травами. Они молча постояли там несколько минут, изучая линию горизонта. Шан поразило то, что земная флора оканчивается на четко очерченной линии. Даже пчелы, казалось, не хотели пересекать эту воображаемую линию.

- Там, - неожиданно объявил Джош и показал рукой. Она посмотрела.

- Что я должна увидеть?

- Черные заплаты, - пояснил он.

Какое-то время ей пришлось всматриваться, чтобы различить то, о чем говорил Джош. Да, они были там - три темных пятна в диких землях на залитой солнцем поверхности скалы. Джош и Шан направились к ним. Она смотрела внимательно, во все глаза.

Насколько она видела, камень в этих местах стал черниль-но-черным, хотя, так же как и в других местах, порос бархатистым лишайником, который казался нетронутым. «Заплаты» имели очень четкие границы, хотя поверхность их казалась нетронутой. Необычно выглядели растения, которые сменили свой цвет на черный, вместо того чтобы быть зелеными или, на худой конец, пурпурными. Но эти лишайники или какая-то разновидность плесневого гриба и в самом деле были совершенно черными.

И еще они двигались.

Шан отшатнулась, пораженная. А черная мантия тем временем сползла на несколько дюймов с камня на землю. Два других пятна тоже ожили - начали двигаться.

- Думаю, мы испугали их, - заметил Джош и отступил в сторону, освобождая дорогу ползущей твари. Те двигались медленно и со стороны напоминали обрезки ткани, которые лишь казались живыми из-за того, что под ними скрывались маленькие существа. - А может, учуяли обед.

Шан подумала, что стоило бы сделать видеозапись, и машинально достала шебу. Она направила камеру на существо и несколько минут наблюдала за его движением.

- Что они собой представляют?

Скальный бархат, - ответил Джош. - С помощью него мы избавляемся от наших мертвых.

- Я думала, вы говорите образно.

- Они переваривают мертвые тела. Они питаются падалью.

- Ничего себе.

- Мы приносим сюда наших умерших и позволяем планете забирать их тела. Это кажется вам отвратительным?

Шан пожала плечами.

- Атеисты всегда принимают подобные решения. Круговорот вещей в природе. Но я удивляюсь тому, что так поступают христиане.

- Подозреваю/что большинство христиан не делают ничего подобного. Но когда складывались обычаи и создавались ритуалы, никто и не подозревал, что колония христиан возникнет в другой части галактики. Мы просто адаптировались к местным условиям.

Наблюдая за приближением удивительного существа, Шан задумалась о том, как посадить кусочек скального бархата в контейнер. Черная масса на вид казалась очень мягкой.

- Разве ваши люди не нуждаются в объекте поклонения? Шан сделала несколько шагов вслед за скальным бархатом, а

потом повернулась назад, взглянув на колонию. Теперь она смотрела на живописную пастораль - место, куда ей предстояло вернуться. Даже воздух за кустами, разросшимися на границе, казался другим. Сейчас, когда она находилась «снаружи», это было видно совершенно отчетливо. На мгновение Шан почувствовала себя очень неловко. Неожиданно Джош коснулся ее плеча.

- Не стоит перенапрягаться, - сказал он. - Постарайтесь успокоиться, пока мы идем назад. Я всякий раз забываю о том, что вы еще не приспособились к местным условиям.

- Конечно, по сравнению с вами мы не подготовлены, - согласилась она и направилась к колонии. Над обителью землян не было облаков, и высоко-высоко в небе сверкала белая луна. Шан попыталась отбросить все свои ощущения, но все равно видение чужого мира стояло у нее перед глазами.

- Вес'едж, - объявил Джош с легкостью. - Другая планета. Луна, если вам нравится, во многом близнец спутника нашего родного мира.

Она поняла, что он сказал даже больше, чем хотела услышать в ответ на свой незаданный вопрос. И все же она должна была спросить еще об одном.

- Она обитаема? - поинтересовалась Шан.

- Да. Вес'едж тоже обитаема. Не уверен, что вы знали об этом, прибыв сюда. Мне кажется, что вы даже не подозревали об этом.

Когда «Фетида» отправилась в путь, Шан знала лишь то, что у звезды Каванага есть и другие планеты и что спектральный анализ по крайней мере двух из них определил, что на них, возможно, существуют условия, близкие к земным. Только она начала свыкаться с тем фактом, что она и вверенный ей экипаж приземлились на инопланетной территории, как ее поставили перед фактом: другая, совершенно иная цивилизация расположилась всего в нескольких часах полета.

Шан прикрыла глаза, пытаясь сообразить, было ли сказано о чем-то похожем во время ее инструктажа. Ничего подобного. Вместо этого у нее возникло ощущение, что она уже открыла для себя большую часть того, что было сказано ей. Те детали, в которые посвятила ее Пиралт, никакого отношения не имели к инопланетянам. Так что все происходящее было совершенно непредсказуемым. Наличие инопланетян вносило новый фактор в сложившуюся ситуацию.

Вы знали о них? - спросил Джош.

- Об инопланетянах? Да. По меньшей мере меня проинструктировали о них во время подсознательного брифинга. Я получила определенную информацию, находясь в особом состоянии, созданном с помощью очень дорогих лекарственных препаратов. Теперь я периодически что-то вспоминаю… по мере необходимости.

- Вы имеете в виду промывание мозгов?

- Нет. Я полностью контролирую себя, но иногда получаю из глубин подсознания какую-то информацию. Однако я не могу ничего вспомнить, пока не происходит нечто - какое-то событие, являющееся своего рода спусковым крючком. Я здесь, потому что независимо от того, что мне сказали во время брифинга, я хотела выполнить эту работу. Да, я знала, что вы вступили в контакт с инопланетянами… хотя ни мне, ни земному правительству неизвестны детали.

- Потому что мы не сообщили их на Землю. Мы информировали земное правительство о том, что генный банк, предоставленный нам, в порядке и что мы образовали общество сообразно нашим мировоззрениям. А также попросили не вмешиваться в наши дела. Судя по всему, наше послание попало в руки не тем людям.

- Нет. Его передали напрямую Евгении Пиралт - управляющей Европейским государством. Одной из ваших.

- Это имя ничего мне не говорит.

- Она - христианка. Вы ведь тоже христиане, не так ли? Так вот, это послание сохранили в тайне. Причина же нашей миссии не имеет никакого отношения к вашему посланию. Один из искусственных аппаратов послал данные, которые вызвали повышенный интерес к вашей системе. - Она пыталась вести беседу как можно осторожнее, а взгляд ее по-прежнему был сосредоточен на Вес'едже. Однако ей до сих пор не удалось освоиться с ходьбой при повышенной силе тяжести, и поэтому со стороны ее походка выглядела довольно забавно. - Не думаю, что с тех пор, как я улетела, положение дел на Земле изменилось.

- Тогда, выходит, это просто совпадение.

- Подобное случается довольно часто. И я соответственно тоже не могу вам что-либо гарантировать.

- Я так и думал.

- Видите ли, я и так пытаюсь быть с вами откровенной, настолько это вообще возможно.

Джош прошел чуть вперед, сохраняя молчание. Он опустил голову и спрятал руки в карманы блузы. Казалось, Шан с легкостью читала его мысли. Из колонистов получились бы плохие игроки в покер.

- Суперинтендант, вы оказались в деликатной политической ситуации. Я многое могу рассказать вам, но это будет сильно отличаться от реальности, которую мы имеем. Эта планета принадлежит безери, луна - вес'хар. Кроме того, на эти земли претендуют исенджи. Потому вес'хар имеют тут то, что вы назвали бы военным присутствием, для того чтобы защитить безери, которые не могут сами за себя постоять.

- Где же они? Мы не видели ни тех, ни других, ни третьих.

- Вы смотрите не туда. Безери - обитатели вод. Поэтому им трудно сражаться с теми, кто обитает на суше. Им нужна помощь.

Шан попробовала сформулировать новый вопрос, но у нее ничего не получилось.

- Ах, - только и сказала она. - А это «военное присутствие» может как-то отразиться на нас?

- Смотря каковы ваши планы, - ответил Джош.

Шан огляделась вокруг, вбирая в себя детали дикого ландшафта планеты. Сейчас она не видела ничего, абсолютно ничего, кроме зарослей инопланетных растений.

- Они находятся поблизости?

- Не в прямом смысле. Неподалеку отсюда, у побережья, раньше располагался город исенджи. Сейчас даже тропы, ведущей к нему, не осталось. Вес'хар стерли их с лица планеты. Они не обманывают и не ведут переговоров. Запомните это.

Это было нетрудно. Шан посмотрела в ту сторону, где раньше находился город исенджи.

- Добро пожаловать на передовую, суперинтендант. - И Джош направился дальше по тропе.

* * *

С полосы колючего кустарника, который разделял Константин и базовый лагерь, ветер принес громкие голоса. Звучал смех, кто-то пел, иногда раздавались громкие вскрики. Существа, которых она увидела, были людьми, рожденными на иной планете. Точно так представляла их себе Линдсей. А теперь она столкнулась с ними в реальности.

Эти «инопланетяне» - судя по всему, дети, - занимались тем, что измеряли кочаны растущей капусты и осматривали зеленые насаждения. По крайней мере этим были заняты старшие. Самые маленькие, те, что, судя по всему, только учились читать и писать, время от времени теряли интерес и начинали бродить, делая круги в несколько ярдов, начинали возиться в грязи или принимались исследовать колючие кустарники. Линдсей то и дело слышала:

- Джон! Оставь в покое этот цветок!

А потом серьезный ребенок лет четырнадцати, соскочив с корзины, поспешил к кустарникам, чтобы вытянуть разбаловавшегося Джона.

- Если ты оборвешь все цветы, то в этом году не будет никаких ягод. Лучше помоги-ка мне уложить эту корзину.

Малыш оказался послушнее, чем могла бы подумать Линдсей. Она отодвинула визор дальнего звукоулавливателя и вновь попыталась охватить единым взглядом всю сцену. Чему, черт побери, учат этих детей? С чего все начинается? Была ли необходимость в том, чтобы они появились именно здесь? Нет, конечно, все это очевидно для колонистов, но не для нее. С другой стороны, «инопланетяне» выглядели здоровыми, милыми детьми. Они не устраивали сцен вандализма, не колотили что попало, не бегали сломя голову, рискуя в любой момент грохнуться об землю.

Впервые в своей жизни Линдсей заподозрила, что, возможно, существует еще что-то, кроме карьеры военно-морского пехотинца, что-то большее и более важное. Теперь, когда первое потрясение отступило, Линдсей задумалась о том, на что это похоже - стать матерью.

Но, кроме всего, она находилась не на Земле. Если бы все это случилось до того, как она поднялась на борт корабля, она, возможно, не задумываясь, использовала бы аэрозоль. Использовала как можно скорее и без всяких размышлений… А теперь она наблюдала за милыми детьми. За детьми, ничуть не похожими на земных оболтусов. За детьми, воспитанными должным образом. За детьми, присутствие которых не подразумевало хаос.

Она вновь опустила визор и долго следила за происходящим. Вскоре вперед вышла пара детей постарше. Они притащили корзину и стали что-то складывать в нее, в то время как мальчик помладше вел записи. Те дети, что были еще меньше, сложили мешки в тачки и покатили их вниз по дороге, скорее всего к какому-то большому транспорту. Потом они на несколько минут прервали работу. Маленькая девочка побежала по кругу, что-то крича, а потом один из мальчиков постарше нагнал ее и подхватил на руки.

«Не хочу, чтобы ты бегала с мальчишками. Так ты можешь испортить всю свою жизнь», - звучал в голове Линдсей голос ее давно покойной матери. Тогда, в двенадцать лет, Линдсей пыталась понять, почему «все закончится плохо», если она станет кататься на коньках с Эндрю Кайрнаном. «Если бы тебя не было, я бы давно заняла руководящую должность. Не делай ту же ошибку, что и я». Это наставление, звучавшее очень часто, въелось в память Линдсей. Дети - вред, ipso facto [25]. Линдсей была плохой. Именно она уничтожила карьеру своей матери.

Линдсей никогда не задумывалась относительно загробной жизни, но если ее мать и ждала там ее, то лишь затем, чтобы еще раз повторить свои наставления. Больше всего Линдсей хотела, чтобы мать оставалась мертвой и воспоминания о ней не являлись всякий раз, обычно не в самые приятные моменты.

«Теперь моя очередь, - подумала Линдсей. - Теперь я должна допустить собственные ошибки». Время и расстояние, отделяющее ее от Земли, упрощали ситуацию. Она сняла визор и убрала его в нагрудный карман, а затем направилась назад к базе.

Она слышала отрывки разговоров, но как можно быстрее подошла к двери и сразу направилась в операционную - жилой модуль Хагель. Дверь была открыта. Хагель на месте.

Так-то легче в любом случае. Линдсей достала аэрозоль и поставила на стол врача, так чтобы та сразу заметила баллончик. Так много легче, чем говорить вслух о том, что она решила пойти дальше и родить ребенка в триллионе миль от родной планеты.

Глава 11

Потом я в работе его повидал

по разным дремучим углам,

Как он митральезой настраивал слух

языческим королям.

Спит не на койке он, а в гамаке -

мол, так у них заведено,

Муштруют их вдвое - Бомбошек Вдовы [26],

матросов, солдат заодно.

Все должен бедняга знать и уметь,

затем их на свет плодят,

Воткни его в омут башкой - доплывет,

хоть рыбы кой-что отъедят.

Таков всепролазный гусьмополит,

диковинный матросолдат. [27]

Редьярд Киплинг «Солдат и матрос заодно» (Королевскому полку морской пехоты)

В столовой на столе в чаше лежали свекольные чипсы. Зеленью в меню значилась свекольная ботва, а холодный свекольный сок подавался вместо напитка. Если бы у Шан было подходящее настроение, то она могла бы заказать салат из свеклы - блюдо, напоминающее винегрет, и печеную свеклу. Даже стены в общей столовой Константина имели розоватый оттенок.

- Выходит, свекла у вас в чести? - поинтересовалась она, зачерпнув ложечку борща. Кулинарные изыски со свеклой поразили ее до глубины души. Потом она все же добавила в борщ ложечку соевых сливок. И все же эта пища показалась ей много лучше, чем сухие пайки. Гидропоника базы должна была вот-вот принести первые плоды.

- В самом деле вкусно, - заметил Сэм.

- Удивительно! Чего вы только с этой свеклой не делаете!

- Вы еще не пробовали свекольного вина и свекольного сахара.

- Разнообразие использования овощей никогда не переставало поражать меня, - вздохнула Шан, стараясь ничем не выдать свои истинные чувства. Она не ожидала, что пища может быть столь вкусной, и ей и в самом деле хотелось отведать другие варианты блюд с Beta vulgaris.

Колонисты, казалось, ничего не тратили впустую и были искренне благодарными судьбе за то, что получили все в точности в соответствии с молитвой, произнесенной перед едой. Но Шан задницей чуяла, что не могли они построить столь безупречное общество, не могли быть такими здоровыми, как казались. Боже Всемогущий, они ведь были людьми, а люди в большинстве своем подвержены всевозможным порокам, они всегда выбирают самый легкий путь. Так происходило всегда и везде.

Шан жевала свекольные чипсы и наблюдала приток и отлив колонистов из столовой. Тут были люди всех цветов кожи, всех возрастов. Но все они, казалось, имели нечто общее - у всех был один и тот же напряженный, словно придавленный повышенной гравитацией взгляд, и у всех одна и та же рабочая одежда. Но ведь даже в таком небольшом, изолированном обществе должен кто-то мыслить по-иному, чем большинство.

- Скажи, Сэм, у вас бывало такое, чтобы кто-то сошел с рельсов?

Если Шан надеялась на то, что этот вопрос хоть как-то встряхнет ее собеседника, она ошибалась. Он явно задумался над ответом, замер, чуть наклонив голову.

- Что вы имеете в виду?

- Грехи. Преступления.

- Да. Время от времени.

- Мне интересно было бы услышать об этом поподробнее. Все-таки я офицер полиции… И какого рода преступления бывают в вашем обществе?

- Воровство. Насилие. Антиобщественное поведение. «И все? Попробуем подойти с другой стороны».

- И как вы справляетесь с этим?

- Смерть, - ответил он.

- Это звучит как-то… не по-христиански.

- Мы изгоняем человека из сообщества.

- А… духовная смерть. Отлучение от церкви.

- Нет, обычная смерть.

- Как?

- Прикиньте, сколько вы сможете выдержать на этой планете без использования запасов, которые хранятся на складе вашей базы, - предположил Сэм. - Братство - прагматичное социальное образование, суперинтендант. Законы укрепляют общину. Особенно в месте вроде этого. Вор может поставить под угрозу всю общину, если, например, наступит голод или выдастся неурожайный год.

- Понятно, - кивнула Шан.

- А как ваши люди? Что заставляет их держаться вместе?

- Понятия не имею. Может, и вовсе ничего.

Сэм подлил ей свекольного сока и встал, собираясь уйти. На его лице по-прежнему застыла наигранная улыбка, как и в тот миг, когда Шан вошла в столовую. Ей ничего не оставалось, как улыбнуться ему в ответ. Вроде бы все вновь стало на свои места, даже в этой деревне, заселенной святыми.

Шан взглянула на свою шебу. На Земле через час должен был наступить Новый год. Но она была не на Земле. Ей необходимо было переговорить с морскими пехотинцами. Она поднялась по пандусу и вышла в весеннюю ночь, наполненную далекими звуками жизни иной планеты, и задалась вопросом, должна ли она информировать отряды по отдельности или лучше провести единый брифинг.

Нет, пусть они узнают все одновременно. Иначе поползут слухи, и кто-то может посчитать, что ему не все рассказали. Она сделала усилие для того, чтобы расправить плечи, а потом направилась к модулю, в котором располагалась столовая.

«Столовая» - слово неподходящее. Помещение предназначалось для исследований в местах, где необходимо экономить кислород и энергию, так что свободного места внутри было только-только, чтобы разместились человек двадцать, да еще экран дисплея. Даже офис Шан был размером побольше. Войдя, суперинтендант обнаружила, что попала на вечеринку.

Они хотели праздновать, и она им разрешила. Морские пехотинцы и ученые весело болтали, размахивая небьющимися кружками. Из-за маленького размера помещения они буквально сидели друг у друга на голове. Это был хороший способ разрушить лед недоверия.

- Выпьете, суперинтендант? - спросила Линдсей. - Однако, боюсь, у нас есть только кофе. Варево Эдди так еще и не забродило.

- Я - пас, - объявила Шан. - Все тут?

- Да. Хорошо, что и вы к нам присоединились.

- Похоже, настало время провести краткий брифинг. - Шан даже не пришлось повышать голос. Стоило ей произнести эту фразу, как шум мгновенно стих, все повернулись в ее сторону. - Может быть, все попытаются сесть. Это может занять какое-то время.

Столы тут были такие же, как в общественной столовой. Шан встала в конце одного из них, так чтобы не говорить со сгорбленными спинами. Ей необходимо было видеть их реакцию. «Похоже, мне и в самом деле предстоит сделать нечто важное». Однако она так и не смогла сообразить, как бы помягче преподнести новости. И тогда она решила броситься головой в омут.

- Я хочу сообщить вам, что мы в любой момент можем вступить в контакт с внеземным разумом, - объявила она и, отступив, прислонилась к переборке, сложив руки на груди. - Я должна сообщить вам, что три инопланетных правительства имеют виды на эту планету. Говоря «инопланетное правительство», я подразумеваю три цивилизации инопланетян. - Шан внимательно следила за лицами собравшихся. Баренкоин побледнел, Луиза Гальвин и Вани Паретти напряглись. Эдди Мичаллатскривился. Он был уже готов задать вопрос. - На данной стадии любой первый контакт, если таковой вообще состоится, должен проходить в присутствии кого-то из колонистов. Пока мы не получим больше сведений, мы станем придерживаться правил и не станем покидать лагерь без эскорта… Как только я узнаю больше, я сообщу вам.

Наступила заранее предсказуемая пауза. Она затянулась много дольше, чем ожидала Шан. Все это время суперинтендант старалась не встречаться взглядом с Эдди, иначе брифинг мог тут же превратиться в пресс-конференцию. Однако первым нарушил тишину не он. Неожиданно Мухан Райат поднял руку. Он аж дрожал от волнения. На мгновение Шан представилось, что она ведет урок в классе робких и послушных детей. Кивнув, она позволила Мухану Райату говорить, одновременно удивляясь тому, насколько ей удалось запугать их всех.

- Вы знаете, с какого сорта инопланетянами мы имеем дело? - спросил Райат.

- Одна из рас - подводные жители. Две другие - нет.

- Ничего себе…

Наконец Эдди вновь открыл рот:

- Что вы имели в виду, когда сказали, что они «имеют виды на эту планету»?

«Никаких колебаний». Разве сейчас не самое подходящее время упомянуть о уничтоженном поселении исенджи! Нет.

- Подводные жители - уроженцы этой планеты. Другие имеют территориальные претензии, третьи - поддерживают хрупкий мир в роли миротворцев. Если вы выйдете из модуля и посмотрите на луну этой планеты, когда она взойдет, вы увидите их дом. - Она подумала о дикой местности на том месте, где некогда был город исенджи. - Я почти ничего не знаю о них, однако можете быть уверены, в тот миг, как они решат, что мы чем-то оскорбляем их, нас мигом отсюда уберут.

- Думаю, вы знаете много больше. - Райат уже возглавлял список людей, раздражающих Шан. - Много больше, чем говорите нам.

- Я знаю лишь то, о чем мне рассказал Джош Гаррод.

- А мы можем потребовать, чтобы с нами самими вступили в контакт? - спросила Гальвин.

- Я уже сделала это, - ответила Шан. - Если представители инопланетян согласятся, я вступлю в контакт.

- Скажите, Шан, вас обучали, как вступать в контакт? - поинтересовалась Хагель.

- Нет. - Первое дружеское обращение. Для всех них она была боссом, суперинтендантом, Франкленд. Шан - так звали ее только близкие друзья или любовники. Никто из этих людей не имел на это права. - А вы, доктор Хагель?

- Нет.

- Тогда мне придется действовать сообразно обстоятельствам.

- Мы можем продолжать работать согласно нашим предварительным планам?

- Да. Внутри периметра колонии. Он очерчен достаточно четко. За его пределы вы будете выходить только в сопровождении колонистов, и случится это только тогда, когда я дам на это свое разрешение. И дело тут вовсе не в вооруженной защите. Нам необходимо иметь в команде кого-то, кто бы знал местные условия и мог помочь советом во время установления контакта. Естественно, в обмен на это нам придется выполнять определенные работы для колонистов. Они не могут позволить себе на долгое время отвлекаться от полевых работ.

- Боже, - прошептал Месеви, закатив глаза.

- Кроме того, это - именно то, что не стоит обсуждать в их присутствии. - Шан повернулась к Линдсей. - Какие-то проблемы?

- Думаю, стоит установить защитный периметр.

- Хорошо. Но только чтобы поднимать тревогу. - Это воспрепятствовало бы любым несанкционированным экскурсиям. Шан беспокоилась об этом больше, чем о возможности реального нападения. - Никаких ответных контрмер.

- Я думала…

- Никаких ответных контрмер! - повторила Шан. - Периметр только вокруг самого лагеря. Не надо рисковать спровоцировать инцидент.

Шан ожидала большего. Она даже не была уверена, больше чего… но, несомненно, чего-то большего. Собравшиеся по очереди поднимали свои кружки и мерно посасывали кофе. Шан ощущала, что они ждут от нее чего-то еще, прежде чем выказать свою реакцию на происходящее. К такому повороту событий она

тоже была готова. Теперь ей нужно было красиво закончить брифинг.

Но прежде чем она смогла продолжить, вмешался Эдди:

- Знаю, сейчас не самое подходящее время задавать этот вопрос, но вы ведь знаете, я - дипломированный антрополог. Так что я мог бы помочь вам с тем, что касается первого контакта.

- Благодарю вас. Я буду помнить об этом.

- Могу я регистрировать, делать записи всего происходящего? Шан согласно кивнула.

- Можете начинать. Все равно пройдет двадцать пять лет, прежде чем кто-то увидит ваши записи.

- Счастливого Нового года, суперинтендант, - подытожил Эдди. На мгновение Шан задумалась о том, стоило ли ей в такой грубой форме напоминать им о том, что они отрезаны от Земли.

«Зря я это сделала», - решила она.

Линдсей тщательно инструктировала морских пехотинцев. Они не должны позволять ученым брать живые образцы или пытаться причинить кому-либо вред. Члены экспедиции не смели даже листка сорвать. А скалы можно было крушить сколько угодно. Только сначала нужно увериться, что перед ними всего лишь скала.

- А как мы узнаем об этом, босс? - спросил Баренкоин. У него были такие темные волосы, что он всегда выглядел небритым. Несколько царапин на его лице выдавали попытку сдержать рост бороды с помощью механической бритвы, пользоваться которой он явно не привык. - Мы не всегда можем понять, что делают ученые. Нас-то этому не учили.

- Хорошо. Импровизируйте. Если кто-нибудь из них что-то поднимет, пусть тут же положит назад, - продолжала Линдсей. - Разве вы не слышали законы, которые действуют в этой деревне? Не оставлять никаких следов, кроме отпечатков ног, ничего не брать, кроме воспоминаний. - Все отделение захихикало. - А если говорить серьезно, наши ученые не должны ни убить, ни причинить вред никому живому. В том числе и плантации растений. Франкленд сказала, что можно проводить лишь визуальный осмотр.

- Конечно. Я слышал. Правда, ученые утверждают, что суперинтендант сошла с ума. Я считаю, что она должна выдать нам четкое письменное предписание.

- Я понимаю наш «полезный груз». Они обижены, так как привыкли хватать все, что им приглянулось. Но здесь ситуация в корне другая. Мы находимся в зоне военных действий. Две расы наших противников могут путешествовать в космосе и, возможно, знают месторасположение Земли. По-моему, картина предельно ясна?

- Нет, мэм.

- Что еще нужно разжевать? Если бы все было так просто.

Мухан Райат, фармаколог, тихо спорил о чем-то с Сэмом. Он испытывал к растениям определенный интерес. Сэм же отказывался помогать ему. Мужчины стояли рядом, почти голова к голове, на краю главного ската, ведущего в колонию.

- Не понимаю, как проба, взятая у растения, может нам повредить, - заметил Райат. - Я пролетел двадцать пять световых лет не для того, чтобы смотреть картинки.

- Речь идет о живых образцах, - упорствовал Сэм.

- Так как же я иначе могу работать? Вы что, прикажете мне рисовать акварелью листочки? Мне нужны образцы.

Линдсей, преднамеренно топая, подошла к спорящим мужчинам. Но ее появление, казалось, ничуть не отразилось на их споре. Она подошла вплотную.

- Доктор Райат, думаю, вам стоит собрать своих коллег. Мы встретимся в столовой, - объявила она. - Я с удовольствием еще раз проинструктирую вас относительно наших дальнейших действий.

Райат наградил ее взглядом, который говорил о том, что он не примет никакого соглашения. Штатские относились негативно ко всему происходящему. Поэтому Линдсей хотела как можно быстрее поставить их на место.

- Через десть минут, - объявила она и даже не добавила «пожалуйста». Ее совершенно не заботило, что подумает о ней Райат.

Восемь ученых спокойно расселись в столовой за двумя длинными столами. На их лицах была написана различная степень негодования. Шан тоже была здесь. Она пристроилась сбоку на краешке одного из баков для мусора, скрестив руки на груди. Поверх рабочего френча она нацепила жилет со множеством карманов, из-под которого выглядывало что-то сложное, металлическое. Броня и оружие. Учитывая инструкции о том, что следует быть очень осторожными в применении оружия, Линдсей решила, что в том, как снарядилась суперинтендант, есть что-то провокационное. Шан приветствовала Линдсей кратким кивком.

- Вижу, все собрались, - начала Линдсей.

- Да, мисс, - отозвался Чампсиаукс, и некоторые из ученых хихикнули. Если бы у него на голове росли волосы, он, возможно, был бы красавчиком. По крайней мере так казалось Линдсей. - Все присутствуют.

- Хорошо. Тогда позвольте мне еще раз озвучить вам соглашение. Это не означает, что вы не сможете получить какие-то научные результаты во время этой миссии. Вид, обитающий на этой планете, и его союзники очень чувствительно относятся к взятию биологических образцов, и мы должны уважать их мнение. Вы можете прикинуть, кому что понадобится, и мы попробуем попросить вес'хар - как я понимаю, это наш инопланетный сосед - предоставить нам данные образцы флоры и фауны.

- А они это сделают?

- Не знаю. Посмотрим.

- Когда мы сможем побывать в естественной природной среде данной планеты?

- Скоро. Но всякий раз с вами будут сопровождающие.

- Для нашей безопасности?

Шан резко поднялась со своего места, неторопливо пересекла столовую и встала рядом с Линдсей. Однако она ничего не сказала.

- Чтобы гарантировать, что вы не нарушите данные нам инструкции и не обидите наших хозяев, - пояснила Линдсей, а потом, выдержав паузу, продолжала: - Я понимаю, это может очень затруднить вашу работу, но от этого зависит наша безопасность.

Райат и Хагель обменялись взглядами.

- Мы находимся в ста пятидесяти миллионах миль от ближайшего человеческого поселения. Разве вам не кажется, что мы должны получить нечто большее, чем несколько цветных фотоснимков?

Шан резким жестом остановила его.

- Хорошо, доктор Райат. Что вы хотите здесь обнаружить? Хотите выяснить фармацевтическую ценность местных растений? Здесь есть база данных о химическом составе всех растений. Вы с легкостью можете получить доступ к ней. - Она выудила из кармана свою шебу, щелкнула переключателем, и плазменный экран засветился между двумя курсорами по краям металлического цилиндра. Она прочитала данные, появившиеся на экране. - У меня есть база данных естественной истории этой планеты, где рассказывается обо всех растениях планеты.

- А кто решал, какие параметры важны, а какие нет? - не сдавался Райат.

- Записи достаточно разумны. Никакой ерунды. - Шан развернулась на каблуках и вновь скрестила руки на груди. Ее руки выглядели мускулистыми, словно у игрока в большой теннис. - В этом мире доминирующая философия - невмешательство. Насколько я понимаю, вся поверхность принадлежит вес'хар. Сами по себе они чем-то напоминают растения. Они не используют никаких растений и негативно относятся к тем, кто это делает. Однако колонисты все вегетарианцы. Поэтому вы должны семь раз подумать, прежде чем что-то предпринять.

- Что, черт побери, вы имеете в виду? - требовательно спросил Райат.

- Я хочу, чтобы мы улетели отсюда, не нажив себе врагов. Вы же хотите улететь отсюда и превратить ваши знания в деньги… И еще я хочу, чтобы, улетая отсюда, мне не пришлось везти вас в цинковом гробу, мистер Райат. Понимаете, что я имею в виду?

- Вы говорите так, словно эти вес'хар представляют собой какую-то угрозу.

- Именно так. Если вам нужны доказательства, то я могу показать вам участок, где некогда находился город. Теперь его там нет. Он не просто разрушен. Его стерли с лица земли. Подумайте об этом.

Шан произнесла это зловеще, угрожающе-низким голосом. Райат опустил голову, а Хагель отвела взгляд, теперь она смотрела куда-то вдаль. Линдсей тихо закипала. Шан должна была заранее сообщить ей об этом. А теперь она выглядела полной дурой.

Суперинтендант еще раз оглядела всю группу.

- Мы привыкли использовать жизнь растений и животных. Тут это не пройдет. Я не хочу, чтобы вы обосрались, когда, отрезав кусок редиски, вы неожиданно выяснили бы, что это - инопланетное существо. Я уверена, что вы можете понять, что возможны очень серьезные недоразумения. - Наступила тишина. Шан повернулась к Линдсей. - И я пока еще здесь командую.

Линдсей заставила себя кивнуть. Ко всему прочему, она была еще и беременной. Когда Шан вышла, Линдсей задумалась, через какой ад ей еще придется пройти.

Экспедиция оказалась готова начать исследования планеты только через две недели после посадки. Ученые составили индивидуальные планы мероприятий, и к каждому из них был прикреплен морской пехотинец-наблюдатель. Всем из морской пехоты было предписано соблюдать пиетет по отношению к местной флоре и фауне. Один из них с помощью трафарета вывел

ХИЖИНА ХРАНИТЕЛЯ ПАРКА

на стене у входа на базу. Остальные, несмотря ни на что, относились к происходящему так, словно они приземлились не на чужой планете, а посреди пляжа в Калифорнии. Шан застукала Марта Барекоина и Исмата Куруши детально сверяющими биологические данные, предоставленные Константином, с реальными растениями. Неприятно было наблюдать за тем, как они внимательно вглядываются в экраны, вмонтированные в их ладони. Они выглядели словно гадалки, читающие судьбу по руке.

- После сверки вдм можно будет присвоить докторские степени [28], - заметила Шан.

- Вы не понимаете, что они от нас требуют, - заметил Куруши и вернулся к изучению неагрессивно захваченной выборки тканей. - И с нашей стороны никакого риска, правильно.

- Никакого риска, - согласилась Шан.

Она прошлась вдоль всего периметра базы. Тут не было никакой изгороди, и тем не менее периметр был четко определен. Даже Чампсиаукс, которому для исследований не требовалось ничего, кроме камней, три дня потратил, пытаясь понять, как возникла эта граница. А Шан могла всего лишь просто вытянуть руку, так чтобы та пересекла невидимую границу. И сразу же чувствовалось изменение состава атмосферы. При соприкосновении с воздухом за пределами базы волосинки на ее руке вставали дыбом, тут же напоминая, что барьер разделяет две экологически несовместимые вселенные.

Прогулявшись вдоль барьера, она увидела вдали кого-то в камуфляжной форме. Приглядевшись, она решила, что это Адриан Беннетт. Может, у него и в самом деле не было подходящей одежды, чтобы слиться с оранжево-синим ландшафтом. В камуфляжном костюме, предназначенном для джунглей, он был виден издалека, словно цветное пятно.

- Я думала, вы наденете «хамелеоны», - заметила Шан, подходя поближе.

- Добрый день, суперинтендант. - Он всегда только так приветствовал Шан. Она же отлично различила биоэкран на его ладони, несмотря на то что изображение на нем едва можно было разглядеть в дневном свете. Для этого ей пришлось прищуриться. Но даже так она не могла прочитать, что там высвечено, к тому же она не хотела выглядеть слишком навязчивой. Шан всегда задавалась вопросом: если в человеке так много биотехнологий, то сколько же человеческого в нем осталось? Тем не менее она попыталась отогнать все подобные мысли. - Не стоит активировать ваш компьютер. Думаю, ваше появление тут выглядит несколько агрессивно. - Беннетт убрал наладонник в нагрудный карман, и тут же вокруг заиграли синие и янтарные тени.

- Видите? Я тут ни при чем.

Костюм поблек, превратившись в обычную зеленую форму. На какое-то мгновение фигура пехотинца стала расплывчатой, хотя он стоял совершенно спокойно. Шан заговорила первой, скорее стараясь разрушить тягостную тишину, чем из-за желания продолжить разговор.

- Какова ваша специальность, сержант?

- Горы и Арктика, мэм.

- Тогда я пожелаю вам удачи.

- Местность тут очень похожа на высокогорные районы. - Он загадочно улыбнулся и побрел в сторону лагеря. - Настоящий экстрим.

- Я хотела бы спросить у вас: каковы ваши ощущения, ведь вы находитесь под командой другого мундира?

- Никаких проблем. Раньше мне часто приходилось работать бок о бок с полицией. Антитерроризм, гуманитарная помощь, эвакуация…

- Я имела в виду командора.

- Мы много работали с военно-морскими силами, мэм. Очень долго. Это все в миниатюре напоминает корабль, если, конечно, вам не претит такое сравнение. Офицеры флота командуют нами, доставляют к месту высадки, объясняют, как развернуться. Нет никакой разницы с тем, что происходит сей-час,-если не считать того, что мы начисто лишены сувениров из-за ограничения во взятии образцов. К тому же вторая моя профессия - пилот. Исмату Куруши так же скучно, как и мне.

- Почему?

- У него вторая специальность - минер.

- Мило. Будем надеяться, что нам это не пригодится. А что есть на вооружении у ваших?

- Многофункциональная винтовка ESF670, хороша в обороне и проста в обращении.

- Заряды?

- Гранаты и пластиковые пули. Два огневых ствола. Однако мы не готовились к военной операции. Только общие приготовления.

Должно быть, ее взгляд был полон сомнений. Беннетт усмехнулся. Он был простым человеком, и, приглядевшись внимательно, вы бы заметили, каких сил ему стоило натренироваться так, чтобы с честью носить свою нынешнюю форму. Каштановые волосы, тусклые карие глаза, средний рост, среднее телосложение. Человек, которого вы встретите и тотчас забудете. Сейчас он выглядел немного нервничающим, отчасти испуганным. Но он был морским пехотинцем, привыкшим действовать в чрезвычайных обстоятельствах. Иначе он бы не получил свои нашивки. И поэтому Шан обращалась с ним с должным уважением.

- Должно быть, это путешествие вас разочаровало. Наверное, вы представляли, что вам нужно будет осуществить что-то вроде эвакуации?

- Быть может, нам еще предстоит работа. Поддержка, зачистка, подготовка плацдарма, снабжение продовольствием - мы готовы.

- Думаю, рано или поздно нам понадобится все ваше умение.

- Невозможно запланировать все, мэм. Особенно если стремишься к миру. Именно поэтому они нас и послали. Мы готовы на все. И лозунг наш: ВСЕ ИЛИ НИЧЕГО.

Размеренным шагом он направился в сторону периметра. Шан внимательно наблюдала за ним, пока он не исчез среди модулей базы. Он имел цель в жизни и не собирался отступать от нее.

А вот она не была уверена, какова ее цель. Она неслась по течению, ожидая, пока полностью проявится то, что скрыто в ее подсознании. Все это стоило досконально обдумать. За всем этим крылось что-то важное, очень важное. Пиралт, когда давала свои инструкции, была на ее стороне. Под руководством служб президента Шан спасала последние леса в бассейне Амазонки, меловые луга, саванны и остатки Австралийских рифов. А здесь, во многих световых годах от Земли, хранился нетронутый генный банк растений.

Когда миссия закончится, ей придется вернуться домой. А это значит, что она возвратится, постарев на… К тому же эти христиане были ей симпатичны и казались вполне терпимыми.

Кроме того, Шан надеялась, что Пиралт в свое время не знала много. Например, об обилии в этой звездной системе инопланетных цивилизаций. Если бы она знала все это, она приказала бы в первую очередь отыскать способ заручиться лояльностью колонии Константин.

Глава 12

Проблема с гефес-людьми - заключается в том, что они не могут дифференцироваться с другими обитателями. Они утверждают, что планета принадлежит безери. Но они также знают, что на планете обитают скальный бархат и удзасы, а также тысячи других созданий. Но люди считают, что именно они должны установить свое господство, чтобы у остальных существ появился смысл жизни. Язык людей столь же путаный. Как можно понять, о чем они говорят, если почти каждое слово имеет несколько значений ?

Сияяиз Колючка, историк-матриарх

На следующий день Джош без предупреждения навестил лагерь. Заметив среди травы структуры, нечто вроде старомодных ульев, высотой доходящих примерно до колена, он подошел, чтобы осмотреть их. Устройство напоминало гнездо гладких бронзовых труб, усыпанных дисками. Концы труб были открыты. Когда Джош прошел мимо, послышался слабый треск. Неожиданная вспышка света ослепила его.

- Все в порядке, мы отключили систему.

Солдаты. Он не слышал, как они подошли. Одна из них - темная девушка - выглядела слишком миниатюрной для того, чтобы быть военной. Но и у нее, и у ее спутника-мужчины на груди висели винтовки. Внешне это оружие не слишком отличалось от того, что Джош видел в старых фильмах.

- Чем мы можем вам помочь?

- Что это? - спросил Джош, уставившись на механизм и делая вид, что не замечает оружия.

- Это - система безопасности. Она сообщает нам о незваных гостях. - Девушка по-прежнему оставалась напряжена как струна, и это чувствовалось в ее голосе. Неужели он напугал их? - Я провожу вас к суперинтенданту Франкленд.

Прервав созерцание устройства системы безопасности, Джош последовал за морскими пехотинцами к группе квадратных зеленых домиков-модулей, возвышающихся среди травы. Внутри были простые, сверкающие чистотой коридоры. А из-за прозрачных стен создавалось ощущение, что ты оказался под водой.

Франкленд они застали в необычной позе. Она стояла на четвереньках и вытирала пол комком ткани. Женщина-солдат ошеломленно уставилась на нее. Суперинтендант даже не подняла головы.

- Слушаю, Куруши, что у вас?

- Посетитель, мэм.

Только тогда суперинтендант поднялась на колени и посмотрела на Джоша.

- Так будет лучше? - поинтересовалась Шан. - Тут пока не слишком комфортно.

- Вы моете полы? - удивился Джош.

- Существует расписание дежурств. - Отложив в сторону половую тряпку, она встала на ноги. - И я должна исполнять обязанности наравне со всеми.

- Мне нужно поговорить с вами.

Куруши и другой солдат тотчас исчезли. Франкленд вытерла руки о штаны и предложила Джошу присесть. Судя по всему, мытье полов не ассоциировалось у него с образом командующего экспедицией… точно так же, как и у солдат, судя по выражениям их лиц.

- Я договорился о том, чтобы с вами побеседовал один из представителей вес'хар, - сообщил он.

- Здесь?

- Возможно, лучше будет, если встреча произойдет в моем доме.

- Я что-то должна подготовить заранее? Мне нужно стараться избегать определенных тем в разговоре?

- Он привык к людям, говорит на превосходном английском. К тому же он несколько отличается от типичных представителей его народа.

- Существует ли у вес'хар приветствие, которому я могла бы научиться?

Ему этого не нужно. Кроме того, наш речевой аппарат не предназначен для воспроизведения звуков их языка. Мы многие годы знаем Араса, и смею вас заверить, вы можете говорить с ним абсолютно откровенно. Фактически я именно это и собирался вам сказать. Вес'хар не терпят обмана. - Джош встал, собираясь уйти. Казалось, он сказал все, что собирался сказать, хотя теперь он испытывал сильное любопытство в отношении суперинтенданта. - Я дам вам знать, когда он придет.

Шан проводила его взглядом, но, прежде чем она вновь смогла вернуться к тряпке в углу комнаты, Джош обернулся. На мгновение он застыл в дверном проеме.

- Вы развернули систему безопасности… - заметил он.

- Морские пехотинцы хотят чувствовать себя в безопасности. Эта система всего лишь поднимет тревогу. Они отключили боевую часть.

- Не думаю, что кто-то здесь причинит вам вред.

- Я тоже. Именно поэтому я приказала отключить боевую часть. - Она улыбнулась. - Как я понимаю, существуют некие территориальные трения. Это нервирует военных.

Исенджи?Вес'хар никогда не позволят им вновь приземлиться на этой планете. Мы должны бояться только самих себя.

«Улетайте, пожалуйста, улетайте, - мысленно умолял он, шагая прочь от станции. - Возвращайтесь домой и скажите, что в этом мире слишком много своих проблем. Скажите, что осваивать его экономически невыгодно. Делайте что угодно, только оставьте нас в покое».

Джошу пришлось проделать долгий путь через заплаты посевов зерновых культур, осторожно ступая между недавно посеянными бобами, ростки которых уже пробились из почвы. Он видел Джеймса с друзьями, они болтали, обрабатывая кусты конопли. Менее чем через сотню дней они соберут урожай.

В этот миг он боялся изменений больше смерти. Он никогда не знал, какому поколению в конечном итоге придется восстанавливать Землю, но он знал, что эта колония лишь временное поселение. На самом деле он хотел, чтобы так было всегда. Разве нужны они Земле? Можно ведь служить Богу, находясь где угодно.

Но это длань вес'хар, а не Бога, позволила им жить здесь. Без помощи инопланетян колония быстро истощила бы все ресурсы и погибла. Драгоценный груз земных культур был бы утерян. Удивительно лишь одно: возможно ли, чтобы Бог предусмотрел вмешательство вес'хар. Ведь как бы то ни было, а люди полагались исключительно на вес'харские технологии.

Когда Джош пришел домой, Дебора играла с Рэйчел. Маленькая девочка держала лист конопляной бумаги, перечеркнутый синими и зелеными линиями.

- Смотри, пап! - позвала она, кружась у его ног и едва не свалив его. - Я нарисовала поля. Это рисунок для Араса.

- Прекрасно, сладкая моя. Думаю, ему понравится. - Он подхватил девочку на руки и встал рядом с Деборой, которая убирала назад в коробку кисти и краски. - Он сказал, когда придет?

- Он будет здесь завтра. Больше он ничего не говорил.

- Ладно. Франкленд, похоже, готова к встрече.

- По-моему, она хорошая женщина. Думаю, тебе стоит хоть немного доверять ей.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Перед тем как покинуть наш дом, она прибрала свою комнату. Могу лишь заметить, что это необычно. Это многое говорит о человеке.

Джош улыбнулся.

- Да, теперь я знаю, что она из тех людей, которые всегда сами за собой убирают.

- Почему у Араса такие когти? - неожиданно перебила их Рэйчел.

- Потому что он Арас, - ответила ее мама.

- Он говорил, что у людей не бывает таких когтей.

- Да. Арас сильно отличается от нас. Даже от вес'хар он сильно отличается, дорогая. Но не стоит говорить об этом, когда у нас в гостях будут чужие люди… Ты же знаешь, у нас есть свои секреты.

- Да, мамочка… А Арас - ангел?

Нет. Он всего лишь тот, кто заботится о нас. И мы тоже, в свою очередь, заботимся о нем. Ты же понимаешь? Мы храним в тайне его секрет.

Рэйчел поднесла палец к губам, призывая к тишине. Потом она высвободилась из рук Джоша и выскользнула из комнаты вместе со своим рисунком.

- Иногда такое случается, - заметила Дебора. - Мы все проходим через это. Самое сложное - должным образом относиться к его долголетию.

Джош лишь слабо улыбнулся. Он сел за стол, налил чаю и взял кусочек лимонного пирога, который поставила перед ним Дебора. Его жена, как обычно, была права. Они все рано или поздно проходили через это.

- Особого внимания требуют дороги, - объявил Джош, уверенно шагая вперед. - Они - живые.

Шан тащилась следом за Беннеттом, Бекеном, Месеви и Райатом, зеркально копируя их шаги вдоль слегка выгнутой полосы спутанной растительности. Впереди шел Джош. Он показывал дорогу.

- Выходит, вес'хар строят органические дороги? - спросил Месеви.

- Нет. Устойчивые дороги через заболоченные районы складываются из колоний микроорганизмов. Мы всего лишь пользуемся ими. - Джош говорил тем самым терпеливым тоном, каким обычно разговаривают с детьми. - Эти дороги время от времени смещаются. Внимательно смотрите, не заметите ли где темный мох. Это место еще должным образом не заросло.

- Насколько глубоки местные болота? - поинтересовалась Шан.

- Могут быть глубиной до нескольких метров, - ответил Джош, не поворачивая головы. - Попадете в них и утонете.

Месеви и Райат ничего не сказали, но Шан заметила, как дружно подтянули они рюкзаки, словно проверяя их баланс. У Беннета и Бекена были металлические шесты - очевидно, стандартный предмет для прогулок по болотистой местности. Шан с удивлением встретила подобную предосторожность. Она привыкла к цивилизованной, застроенной городами Европе. Там эти палки пригодились бы только в том случае, если бы нужно было заехать кому-то в ухо.

- Для чего эти палки? - шепотом спросила она у Беннетта. От него пахло мылом и дорогим парфюмом. - Для того чтобы мерить глубину?

- Нет, мэм. Для того чтобы выбраться из трясины.

Трясина… или, точнее, болото выглядело обманчиво. Местами цвет его был столь же насыщенным, а поверхность столь же совершенной, как у зеленого мяча для боулинга. Однако местами темнели омуты, напоминая о реальной опасности этого места. Без сети тенет - растительных дорог - настоящей паутины, растянувшейся по всей поверхности, болото стало бы реальной преградой между колонией людей и остальной частью острова.

Время от времени Месеви и Райат останавливались взять пробу грунта и изучить полученные данные. Джош в такие моменты всегда был рядом с ними, внимательно наблюдая за тем, что они делали. Месеви разворачивала рулон белой ленты, отрывала десятисантиметровую полосу, предварительно надев на руки специальные перчатки, и осторожно проводила этой лентой по поверхности болота.

- Так будет нормально, Джош? - всякий раз спрашивала она. - При таком методе сбора образцов для анализа я получаю лишь поверхностные клетки.

Джош, казалось, был удовлетворен тем, что пробы брались «неагрессивно». Само же болото все происходящее, казалось, ничуть не волновало.

- Прекрасно, - всякий раз говорил он, когда Месеви останавливалась у следующего участка иного цвета и вновь проделывала всю процедуру. Райат просто следовал за ней. Выглядел он несчастным. Неожиданно он споткнулся.

- Будь поосторожнее, - предостерег Бекен. - Не спеши. Или ты хочешь, чтобы мы вылавливали тебя из трясины, словно инопланетную рыбу?

«Не уверена, что нам это удалось бы, - подумала Шан. - Презренный дерн. - Она достала свою шебу и проверила, фиксирует ли та маршрут, которым им придется возвращаться в лагерь. Эдди был занят на линии и подкачал свою звуковую копию. - Один Бог знает, как он сумел набрать так много материала для истории просто из создания лагеря, монтажа модулей и созерцания оранжевой травы, растущей вдалеке. Нужно дать ему премию за изобретательность».

Беннетт повернулся и остановился, поджидая суперинтенданта. Нервно улыбнувшись, он пропустил ее вперед. В этом месте дорога стала всего в полметра шириной.

- Ничего себе, - пробормотала Месеви. Потом она показала пальцем. Впереди, сверкая на поверхности трясины, словно лосось, выпрыгивающий из воды, поблескивал какой-то прозрачный лист. Шан, сканируя, повела шебой.

- Арас называет это шевеном, - объяснил Джош. - Лучше держаться от них подальше. Они окутывают жертву, так как обычно они больше, много больше. А потом они переваривают вас заживо.

- Высасывают насухо, вы хотите сказать.

- И часто тут такое происходит? - поинтересовался Беннетт. Шан уже упоминала при нем о скальном бархате, и идея о том, что его могут съесть заживо, казалось, не слишком обрадовала его. Он едва ли не дрожал. - Разве в этом мире нет каких-нибудь пушистых, безопасных зверушек?

Джош не ответил.

Они долго наблюдали, как шевен колыхался на водяной поверхности подобно полиэтиленовому пакету. А потом с громким хлюпом ушел под воду - вероятно, заметил жертву в грязевых глубинах. Шан охватило знакомое ощущение, которое она всегда испытывала, когда узнавала о чьих-то страданиях.

- Мы ведь, точно как и вы, суперинтендант, можем всегда использовать вашу базу данных, - заметила Месеви. Казалось, она чувствовала облегчение от того, что шевен не обратил на нее внимания. Шан убрала шебу. Возможно, перспектива встречи с представителями фауны и флоры, имеющими весьма неприятный пищеварительный процесс, остановит ученых, заставит их не испытывать удачу, пытаясь заполучить живой образец ткани.

Дорога начала сужаться. Джош остановился и огляделся.

- Мне жаль, - начал он. - Я был здесь на прошлой неделе, но с тех пор дорога сместилась. Раньше по этой тропинке можно было перейти через болота, а теперь - нет. Медленно повернитесь. Возвращаемся до ближайшей развилки. Только вначале пропустите меня вперед.

Они попытались встать как можно ближе к краю, чтобы пропустить Джоша, с тем чтобы он вновь шел впереди, возглавляя отряд. Шан почувствовала небольшой толчок, поскольку живая дорога ходила из стороны в сторону при каждом шаге, словно веревочный мост. Ступая очень осторожно, Джош миновал Шан и, остановившись, снова осмотрелся.

- Жаль, - пробормотал он. - Кажется, нам придется проделать большой крюк. В следующий раз я воспользуюсь наземным судном. Это не так рискованно.

Краткий вскрик заставил всех обернуться. Месеви не было видно, по крайней мере на дорожке. Она стояла по колено в болотной жиже. Потом за какую-то секунду она провалилась по пояс. Она пыталась бороться, но делала это молча.

- Держись! - закричал Беннетт. Словно канатоходец выставив руки в разные стороны, он подошел к краю дорожки. - Она «за бортом»!

Шан удивилась: где до сих пор плавает шевен?

Бекен на полную длину вытянул шест в сторону Месеви, а сам лег на плоский край дороги. Беннетт опустился на колени рядом с ним и вытащил веревку. Месеви медленно шагнула вперед. Наконец у нее прорезался голос:

- Боже, я тону. Меня засасывает, о Боже…

- Стой спокойно, - приказал Беннетт. Он говорил спокойно и, судя по всему, великолепно себя контролировал. - Перестань сопротивляться. Стой спокойно.

- Я не могу.

- Откинься на спину. Давай-ка. Сделай это и представь себе, что лежишь на траве.

- Я…

- Сейчас же. На спину.

Она сумела изогнуться и повалилась назад. Глаза ее были широко открыты от ужаса. Бекен подсунул шест ей под спину.

- Попытайся подсунуть его под свои бедра.

Шан шагнула вперед. Она знала, что не сможет сделать чего-то того, что не смогли бы сделать морские пехотинцы, но чувствовала, что не должна упускать контроль над ситуацией в критическом положении. Где этот шевен? Должно быть, все остальные думали только о нем. Однако никто ничего вслух не сказал.

Беннетт изо всех сил пытался подпихнуть шест под Месеви.

- Прекрати сопротивляться, - приказал он. - Чем больше ты двигаешься, тем больше тебя засасывает. Ты ведь знаешь о поперечной силе? Скажи мне, Сабина, знаешь? Поперечная сила. Смотри на меня. Расслабься. - Он повернулся к Шан и протянул ей конец веревки. - Закрепите его где-нибудь, мэм. Вы сможете завязать беседочный узел?

- Попробую. - Шан казалось, что все происходящее - сон. Она обмотала конец веревки вокруг талии. Странное ощущение того, что она поступает правильно, охватило ее. В какой-то миг ей показалось, что она вернулась в детство, она снова на побережье со своим отцом. Он тогда учил ее, показывая, как завязываются морские узлы. Кролик вылез из норы… оббежал дерево… нырнул назад в нору.

Она затянула узел и быстрым движением проверила, как он держит. Так или иначе, Шан даже вспомнила, как, если понадобится, выпустить веревку. Беннетт потянул за веревку и перекинул другой конец ее Бекену. Тем временем Месеви начала снова метаться, не способная сдержать панику, хотя ей следовало лежать спокойно, плавать на поверхности. Шест, просунутый под бедрами, должен был поддерживать ее на плаву.

Полиэтиленовый пакет появился на поверхности в нескольких метрах от Месеви.

- Замри, - приказал Беннетт.

Если он и колебался, то это длилось долю секунды, не более. Солдат крутанулся, оказался на поверхности болота, но по-прежнему не выпускал шест из руки. Он поплыл в сторону Месеви и крепко схватил ее. Все это происходило медленно, в полной тишине, если, конечно, исключить рыдания Месеви. Беннетт накинул на нее петлю, а Бекен медленно потянул.

Двигайся медленно, - закричал ей Беннетт. - Давай. Как морская звезда. Руки и ноги в стороны. Не бултыхайся.

И вот она уже наполовину на твердой земле. Бекен покрепче ухватил ее и буквально втащил на дорожку. Беннетт все еще плавал на спине, подсунув шест под спину. Он ждал, пока Бекен освободит веревку и кинет ее ему.

Часть шевена вновь засверкала над трясиной. Похоже, тварь была мелкой. Но она могла оказаться и огромной. Шан, стараясь не обращать на нее внимания, покрепче сжала веревку, обмотанную у нее вокруг пояса.

- Тварь рядом, - прошептал Райат. Он помог Месеви подняться на ноги и осмотрел ее. Два морских пехотинца встали, тяжело дыша от усилий, покрытые таким количеством «образцов», о котором Месеви могла только мечтать.

- Возвращаемся на базу, - приказала Шан, правильно почувствовав то самое мгновение, когда она снова могла взять все происходящее под контроль и вновь начать командовать. - Думаю, на сегодня хватит. Давайте следом за Джошем.

Потом она положила руку на плечо Беннетта.

- Хорошая работа, - похвалила она.

Солдат ничего не ответил. Просто шагал вперед. Лицо у него было белым-белым, а ноги едва сгибались. Только сейчас Шан поняла, какой ужас он испытал. Поняв это, она оказалась потрясена больше, чем в тот момент, когда увидела Месеви, которую засасывало болото. И тогда Шан взяла Беннетта за локоть. Она не хотела, чтобы другие заметили, в каком он состоянии.

- С тобой все в порядке? - спросила она.

- Да. Все отлично.

- А по-моему, нет. - Она сжала его лицо ладонями и заставила посмотреть ей в глаза. Слизь и грязь все еще покрывали его лицо, но глаза были широко раскрыты, зрачки - расширены. - Пойдем. Дыши медленнее.

Остальные отошли чуть вперед. Правда, Бекен остановился посмотреть, что происходит сзади. Потом, поняв, что ни суперинтенданту, ни Беннетту зрители не нужны, догнал остальных.

- Все в порядке. Пойдем. Постарайся дышать поглубже.

- Мне жаль, мэм.

- Нет проблем. Давай на секундочку остановимся.

- Ладно, ладно.

Он выдернул голову из ее ладоней и шагнул к краю дорожки. Отбросить страх - проклятый животный страх. Она чувствовала, насколько ему тяжело. Но он продержался достаточно долго, чтобы спасти Месеви, а для этого нужна большая выдержка, чем Шан могла вообразить. Встреча с шевен означала мучительную смерть. И он пошел на риск, чтобы спасти практически незнакомую ему женщину.

- Похоже, я этого никогда не забуду. - Он вытер рот тыльной стороной руки, так как ладонь была покрыта грязью, а потом повернулся и медленно пошел вперед. Он не просто едва не потерял контроль над своим желудком, он чувствовал себя обгадившимся. - Какой я, к черту, морской пехотинец… Извините, мэм… Я ведь ничего не нарушил?

Шан подстроилась под его шаг. Она очень жалела, что не является профессиональным психологом.

- Не говори ерунды, - зашипела она на него. - Я тоже едва не потеряла самообладание, скажу тебе. Ты бы мог счесть себя полным дураком, если бы ничуть не испугался.

- Но я испугался. Теперь каждый об этом знает. - Беннетт вытянул левую руку, и тут же на вживленном под кожу компьютере появились данные сердечной деятельности и показатели содержания адреналина в крови. - И вот эти данные постоянно передаются в центральный компьютер. Без этого я и пукнуть не могу.

- Никакой личной жизни? Так? Он покачал головой.

- Полная диагностика тела и голоса. Так будет надежно во время сражения. Я не смогу отключить эти датчики.

Шан осторожно взяла его за руку.

- Не надо бояться, Эйд. - Она специально использовала его первое имя, чтобы он почувствовал в ней друга. - Все это естественно и говорит лишь о том, что ты не нырял головой в омут.

- Нет, я паникер. Мне кровь в голову ударила. Только поэтому я бросился ее спасать.

- Сегодня ты не выглядел паникером.

Он пожал плечами, печальный и такой опустошенный, словно полоумный. Только тогда Шан поняла, что ее попытка не удалась. В ее мире было много героев. У Беннетта, который смог встать лицом к лицу с опасностью, оказалась кишка тонка. Единственным его желанием было вновь стать одним из них…

Исмат Куруши и Синг Чахал вышли им навстречу, посмеиваясь.

- Ты, парень, просто молодец, - заметил один из них. - Приготовить тебе еще один завтрак?

Беннетт игнорировал эту шутку, молча пройдя мимо них.

- А ну-ка прекратите! - фыркнула Шан. Морские пехотинцы замерли словно замороженные. - Что это за гребаные шутки, черт побери? Выкажите хоть минимальное уважение по отношению к своему товарищу.

Шан тут же пожалела о своей вспышке и была сильно удивлена тому, что оба морских пехотинца отреагировали: они остановились, отдав потешный салют.

Беннетт повернулся к ней:

- Вот это я и имел в виду, мэм. Они спишут меня, потому что я испугался. Но вам спасибо в любом случае.

- Так, выходит, все, что ты делаешь или говоришь, записывается?

- Все.

- В самом деле все? Беннетт зацепился за это.

- Ах… Да. Тут совсем другое, чем в вашем случае… Я слышал, однажды вас хотели отстранить, и все знают, что из этого вышло.

Их взгляды встретились. Они смотрели друг другу в глаза всего на секунду дольше, чем обоим того хотелось. И Шан была удивлена, почувствовав тревогу. Перед ней был храбрый морской десантник. И в какой-то момент она почувствовала к нему половое влечение. Она даже толком не поняла, что происходит. Позор! Он был хорошим солдатом, храбрым, насколько это возможно. Она сама приготовила ему кофе в столовой, а не в своей каюте, чтобы избежать любых крамольных мыслей. В конце концов, все это - ерунда, она легко могла подавить все свои чувства.

- Можно войти? - спросил Чампсиаукс. Его прекрасное лицо с тонкими чертами появилось за полуоткрытым люком модуля Шан. Сейчас, побрив голову, он выглядел очень импозантно. - Я свободен, пока Эл вновь занялся картографированием.

- Знаю, - кивнула Шан. - Я видела, что активирована линия пересылки данных спутника на наземную станцию.

- Да, но я уже проделал некоторую работу над изображениями. У вас есть пять минут, чтобы взглянуть?

Шан свернула экран и откинулась на спинку кресла, не уверенная в том, что геолог может ей показать. Чампсиаукс выглядел очень наивным. А может, это впечатление сложилось у Шан потому, что Чампсиаукса финансировали не столь уж агрессивные организации. Так или иначе, но выглядел он настоящим ботаником. Его интересовали только камни. Он не пытался расшифровать генные коды, не манипулировал бактериями, пытаясь разобраться с неизвестными болезнями, не бросал вызов самой Природе. Он всего лишь созерцал ее творение.

А теперь он хотел, чтобы и Шан взглянула на то, что он откопал. Это было очень яркое изображение, отпечатанное на смарт-бумаге, оно выглядело много реальнее обычных образов на экране. Шан взяла лист, который он протянул, и уставилась на него. Красные, синие и грязно-зеленые трехмерные образования - словно ты смотришь через глаз летящей высоко в небе мухи, а земля медленно разворачивается перед тобой. На вершине этого миниатюрного мира находились перекрестья желтых и фиолетовых линий. Их было очень много, неестественно много, и все вместе это напоминало какую-то диаграмму. Причудливые клеточки расползлись по всему листу.

- Город, - только и сказал Чампсиаукс.

- Не могу сориентироваться с масштабом.

- Представьте себе Нью-Йорк, - предложил Чампсиаукс. - Город миллионов. Даже если такие физические разграничения, как стены и дороги, исчезли со временем, все равно остается пассивное нарушение естественного пейзажа. Вы сможете что-то увидеть только с помощью сонара или лазера, установленного на орбите.

- Конечно. Я часто видела фотографии археологов. Скажите мне, это фото какой территории?

- Это острова той же цепи, что и наш. Тут все острова вплоть до береговой линии континента. Когда-то в прошлом эта планета была плотно заселена. Однако я не эксперт, я всего лишь геолог, но могу вычислить возраст этих руин так же хорошо, как и любой другой.

Шан внезапно вспомнила, как она стояла с Джошем Гар-родом. Тот смотрел на пустоши, протянувшиеся к берегу. Тогда он сказал, что некогда там было поселение, которое полностью уничтожили. Теперь Шан попробовала сориентироваться, определить место из базы на этой карте.

- А где мы находимся?

Чампсиаукс щелкнул пальцем по изображению на самом краю смартфото, и тогда появилось новое изображение.

- Вот здесь, - сказал он и еще раз щелкнул, увеличив масштаб изображения.

Теперь Шан смогла различить береговую линию, крошечное пятнышко их лагеря и едва заметную цепочку куполов Константина. Прежние постройки были отмечены на слое более слабых линий сетки, но они покрывали весь остров словно паутина. А когда Шан изменила масштаб, она увидела, что следы построек есть на следующем острове и еще на следующем.

Однако эта сеть следов могла оказаться много старше, чем отсутствующий город. История этой планеты была одним из тех пробелов, которые она хотела заполнить. Тут могло произойти то же, что и на Земле, - глобальное строительство: здание за зданием, столетие за столетием. Но она знала, что все это ей сильно не нравится.

Вес'хар не просто стерли город, они уничтожили целую расу.

- Могу я оставить снимок у себя? Я хотела бы его кое-кому показать.

Чампсиаукс кивнул.

- И как вам все это? Я понимаю, мы тут не для того чтобы заниматься археологией, но ведь это - адская находка!

- Это зависит от того, в самом ли деле эти линии - следы искусственных образований. А ведь они могут напоминать дороги через болото.

Кроме того, многое зависит от того, почему эти города перестали существовать. Шан чувствовала, что вес'хар просто так ничего делать не станут. Однако Чампсиаукс явно нервничал.

- Посмотрим, что я смогу узнать у местных жителей, - продолжала Шан, пытаясь выглядеть как можно более беззаботно, а не как человек, худшие подозрения которого только что подтвердились. Гражданские не должны получать подобной информации.

Но по крайней мере теперь она понимала истинную картину, сознавала, с чем ей предстоит иметь дело. И еще ее мучил вопрос: сможет ли и дальше Джош помочь ей, сможет ли он и дальше отвечать на ее вопросы? Хотя люди обычно всегда делали это, нужно было лишь задать вопрос правильным образом.

А ей в своей жизни редко приходилось спрашивать дважды.

- Можно на секундочку?

В этот раз через круглый люк в модуль Шан заглянула Хагель. Шан оторвалась от экрана шебы. Это становилось навязчивым.

- Что-то случилось?

- Не совсем так. Я просто хотела бы, чтобы вы осознали всю пикантность ситуации. - Хагель вошла в модуль и прикрыла люк. - Боюсь, мне придется нарушить врачебную тайну.

- Продолжайте. Я не стану сообщать об этом в Главный медицинский центр, если вы считаете, что это не нужно.

- Все дело в командоре Невилл.

- Понятно, и что с ней? С ней что-то не в порядке?

- Она беременна.

Шан откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула.

- Да уж! Ужасно!

- Я считаю, что в данных обстоятельствах вы обязаны знать. Ничего страшного… Но мы должны что-то сделать. Однако действовать нужно очень осторожно. В колонии полно женщин, однако они давно акклиматизировались. Их организмы перестроены. Они приспособились к низкому содержанию кислорода.

- Но ведь Невилл - не колонистка. Она, как я до этого предполагала, является командиром военного корабля.

- Да, конечно. Однако нет никакой причины для того, чтобы она не делала того, в чем биологически нуждается ее организм. Тем более если она не находится на боевом дежурстве.

- Она собирается оставить ребенка? -Да.

- Ладно, это ее выбор. Однако, по-моему, это - страшная глупость. - Шан мысленно прокрутила их предыдущую беседу. Как расценить поведение Невилл? Как предательство? - Она ведь уверила меня, что ее люди дисциплинированны и смогут держать себя в руках, не выскакивая из трусов при первой возможности. А в этом случае…

- Полагаю, перед отправкой она прошла соответствующие тесты, и они ничего не показали. - Говоря это, Хагель выглядела несколько смущенной. - Но ведь возможна ошибка.

- Извините. Я не профессионал в этих вопросах, но скажите прямо, возможны осложнения?

- С медицинской точки зрения - да. Очень рискованно носить ребенка в таких условиях, даже если бы Линдсей Невилл была молодой и подготовленной для роли матери.

- Ладно. Вы должны будете сообщить мне, когда наступит время ей оставить командование. Кто-нибудь еще знает об этом?

- Только мы. Вы же не станете рассказывать о нашей беседе? В противном случае я вынуждена попросить вас держать все это в тайне.

- Нет, я никому не скажу, - ответила Шан. «Интересно, когда Линдсей сама мне об этом скажет?» - Спасибо за то, что поставили меня в известность.

- Кроме того, Эдди попросил, чтобы я сообщила вам, что он хочет взять у Араса интервью.

- Я передам его просьбу.

Хагель неуверенно улыбнулась, словно не в силах найти предлог покинуть каюту суперинтенданта.

- Вы не будете слишком суровы с Линдсей?

- Смею вас заверить, я отлично помню все, чему меня учили на курсах менеджеров и управляющих.

- Это как раз то, чего я боялась. Вы действуете слишком по-мужски, последовательно, ничуть не отклоняясь от графика работ и инструкций.

- Вы хотите сказать, что я не понимаю женщин?

- Возможно.

- Если женщина хочет играть в мужские игры и получать мужскую зарплату, она должна действовать как мужчина. Я не утверждаю, что это - профессиональный подход, но я нахожусь в своем кабинете в двадцати пяти световых годах от Централа, но меня в любое время могут вызвать и прислать приказ о снятии с поста, если хоть кто-то почувствует мою слабину. - Сказав это, она поняла, что с тем же успехом могла сделать у себя на лбу татуировку: НЕАНДЕРТАЛЕЦ. - Дееспособность и живучесть команды зависят от каждого.

- Но вы должны помнить, что люди типа Линдсей очень сильно зависят от вас.

- Да, я понимаю все это, но каждый должен платить за свои промахи.

Хагель кинула.

- Я ожидала слишком многого.

Шан ничего не ответила. Если она позволит Хагель почувствовать, что победила в споре, - превосходно. Сама-то Шан отлично понимала, откуда взялась ее иррациональная ярость. Линдсей не сделала того, что совершила бы Шан Франкленд, окажись она в подобной ситуации.

Все люди совершают ошибки. Шан подумала о «Зеленой ярости», и это отвлекло ее от Линдсей. Во время операции не было допущено никакой ошибки, но для должного общественного мнения пришлось создать иллюзию о том, что она прокололась. Своеобразный способ. Ее профессиональная гордость удовлетворилась тем, что работа была сделана. А потом все это не имело никакого значения, потому что все, кто мог что-то потерять, были либо мертвы, либо забыты.

«Глупая корова, - сказала она сама себе. - Ты ложилась с кем-то в постель, потому что это было необходимо, а не потому что тебе так захотелось». Но она все еще чувствовала себя обманутой и виноватой в том, что тогда произошло.

И еще… По каким-то причинам, возможно, виной всему был подсознательный брифинг, у нее в памяти все время всплывало имя Элен…

«Как мне поговорить с ней об этом?»

Нехорошо, если второй по значимости в ее команде - ее второй процессор, как в шутку говорили морские пехотинцы о Линдсей, - даже не попыталась сообщить ей, что беременна. И это-то в середине миссии!

Шан не могла уснуть. Из-за бессонницы она вынуждена была снова и снова обдумывать сложившуюся ситуацию. Она могла приказать Линдсей сделать аборт без всяких объяснений, как руководитель группы. Так требовали инструкции. Но все в Шан противилось этому решению. Так будет лишь хуже. Линдсей нужно понять, что, если Шан даже и придется так поступить, она сделает это во благо остальных.

С другой стороны, морские пехотинцы не нуждались в подобном обращении. Все они проявляли к Шан должное уважение, впрочем, точно такое же, как к ученым. Проходя мимо, она чувствовала, как они напрягались, словно она хотела выстрелить в кого-то из них. «Похоже, я состарилась, - подумала Шан. - Я потратила двадцать пять лет, занимаясь самосовершенствованием, а все, что мне удалось, так это снискать дурную славу. Но пока у меня есть преимущество».

Возможно, те же проблемы тяготили Линдсей. На Земле она могла бы стать пилотом высокого класса, ну а оказавшись здесь, она не смогла придумать ничего иного, чтобы вновь оказаться в центре внимания. Это беспокоило Шан, словно болячка. Похоже, пора было наладить с Линдсей нормальный контакт…

Шан лежала на койке, разглядывая потолок своего модуля, и пыталась придумать, как лучше подойди к решению этой проблемы, когда модуль тряхнуло.

Приглушенное «бум!» эхом разнеслось по всему комплексу. Шан прислушалась. Потом, вскочив с койки, она быстро нырнула в коридор, постепенно переходя на бег. У входа на базу собрались большая часть свободных от вахты морских пехотинцев и половина ученых. Все они стояли, озираясь, хотя не могли ничего рассмотреть в темноте.

- Что это было? - спросила Шан, конкретно ни к кому не обращаясь.

- Сработала защитная сетка, - объяснил Чахал, один из двух инженеров морской пехоты. - Больше нечему.

- Я думала, мы ее отключили. Где командор Невилл? Позовите ее.

Чахал отошел. Кто-то, топая, подбежал к ним. Это был Беннетт. В руках винтовка. Вытянув указательный палец, он показал куда-то во тьму.

- Боже, похоже, мы кого-то подстрелили, - пробормотал он. - Защитная сеть сработала.

- Нужен доброволец провести разведку, - объявила Шан. - Можете вы проследить, куда мы стреляли?

- «Зеленый-65» отсюда, - сказал он, указав направление. - Подождите, мэм, я прихвачу Вебстера.

- Подождите… Вызовите Джоша Гаррода. - Шан надеялась, что они пальнули не по одному из колонистов. Но в таком случае в расследование должен быть вовлечен кто-то из местных. - Необходимо вызвать его как можно быстрее.

- Я так не думаю, мэм.

- А я так считаю, сержант. Он знает округу много лучше любого из нас. Я обещаю, что все это время буду оставаться на связи.

Шан отправилась назад в свой модуль, чтобы взять шебу, аптечку и накинуть куртку. Она не собиралась ждать появления Джоша. В коридоре ее остановила Хагель.

- Вам понадобится медик, - объявила она. - Вы хоть представляете, как этим пользоваться? - поинтересовалась она, покосившись на аптечку.

- Я вызову вас, если в этом возникнет необходимость. - Шан подозревала, что с первой помощью они могли сильно запоздать, даже если бы Хагель знала анатомию инопланетян…

Шан шагнула в ночь, и кромешная тьма окутала ее, вызвав потрясение, как порой бывает у тех, кто привык жить в мире, залитом огнями городов. Вес'едж - луны, которая больше всего вызывала беспокойство у Шан, - в небе не было. Отсутствовала и GPS [29]. Компьютер мог нанести на карту каждый шаг Шан, чтобы потом она без помех могла вернуться в лагерь, но он не мог проложить ее маршрут. Тем не менее суперинтендант включила компьютер.

Неподалеку она обнаружила дорожку - земля и какие-то обломки. Шан достаточно хорошо различила ее в свете экрана компьютера. Там было что-то металлическое. Она медленно пошла вперед, рассматривая то, что лежало на земле. Фрагменты искореженного металла становились все больше, и теперь она попыталась рассмотреть их маркировку.

Это ничуть не походило на остатки какого-то земного механизма. Без сомнения, вещица была инопланетного происхождения. Темный, матово отсвечивающий металл там, где свет шебы падал на него. Шан даже смогла разглядеть строчку синеватых символов.

Где-то там, насколько она понимала, в конце этой импровизированной дорожки, находился мертвый пилот-инопланетянин. Убрав компьютер, она медленно пошла дальше. За спиной она услышала «тум-тум-тум» - кто-то со всех ног мчался следом за ней. Джош Гаррод замедлил бег и остановился возле нее, тяжело дыша.

Выглядел он обезумевшим. Он словно хотел подтвердить худшие опасения Шан: они подстрелили одного из миротворцев вес'хар. Сами-то колонисты редко покидали лагерь ночью.

- Вы говорили, что не станете стрелять.

- Джош, ты не можешь себе представить, насколько мне жаль, что все так вышло.

- Думаю, он хотел просто прогуляться вокруг. Я даже и представить себе не мог, что он использует какой-то транспорт.

«Пусть хоть один раз случится так, что я буду бояться худшего, но все выйдет иначе, - подумала Шан. - Ну хоть один раз».

Она проклинала себя за то, что сама не проверила защитную сеть, не узнала, как та работает, и не проследила за отключением части функций защиты. Не стоило доверять куму-то делать эти вещи.

Джош чуть обогнал ее. Шан отлично слышала его дыхание. Хотя это было скорее рыдание, чем вздохи, словно ему приходилось бороться за каждый вдох. «Больше он никогда не поверит моим обещаниям». Сержант, который ее тренировал - теперь-то он давно умер, - часто нашептывал ей в ухо, что все всегда нужно увидеть собственными глазами, проверить самой. Второй раз в жизни она отмахнулась от его слов…

- Боже! - пробормотал Джош. Но он, естественно, подразумевал совершенно другое.

Небольшое транспортное средство по большей части осталось целым. Если бы можно было вновь собрать его, то размером оно было бы с большой джип. Шан видела заднюю часть сиденья, торчащую из вздыбленной земли, и то, что скорее всего раньше было передними стабилизаторами. Машине крепко досталось. Самое время поискать тела. Шан чуть отступила и, выдвинув антенну, приказала компьютеру просканировать место катастрофы. А Джош тем временем начал руками разгребать обломки. Шан ничем не могла ему помочь. Она и дышала-то с трудом.

Тут было достаточно места, чтобы выйти вперед и осветить сцену катастрофы. Шан заранее подготовилась к потрясению. Всегда неприятно обнаружить чьи-то внутренности и отдельные части тела, и сколько раз ни оказываешься на месте несчастного случая - чем хуже картина, которую вы заранее представили, тем легче потом смириться с неприятной реальностью.

Шан провела по обломкам лучом фонарика.

- Боже мой, Иисусе! - только и смогла произнести она, забыв, насколько чувствителен к подобным замечаниям ее спутник. У нее аж земля ушла из-под ног.

Из-под обломком в ее сторону вытянулась рука в перчатке - рука со множеством пальцев…

Шан установила шебу на плоской поверхности крыши кабины, так чтобы ее свет высветил тело. Джош тут же схватил шебу и передвинул ближе к Шан. Без всяких слов она поняла, что если не станет действовать осторожнее, то может повредить тому, кто ехал на переднем сиденье. Скрежет металла заставил ее замереть. Куски корпуса разошлись и разлетелись в разные стороны, словно по ним изнутри с дикой яростью ударила огромная птица. Из-под обломков вылез кто-то, но не смог удержаться на нагах и тут же упал на колени.

Джош бросился на помощь незнакомцу.

- Арас, Арас, - твердил он. - Арас, с тобой все в порядке? Ты не ранен?

Инопланетянин был большим, по-настоящему большим. Шан внимательно смотрела на него, пока он не смог разогнуться. Его движения ничуть не напоминали движения человека. И пахло от него не так, как от человека. И звуки, исходящие от него, нельзя было назвать человеческими. Он был инопланетянином, настоящим живым инопланетянином, тем, кого до сих пор видела лишь маленькая горстка людей. И осознание этого - потрясающая радость случившегося - смешалось в Шан со страхом приближающегося кризиса.

Инопланетянин. Боже и Матерь Божья! Это же самое удивительное создание в мире, и она видит его.

Какой-то звук, более низкий, чтобы можно было его услышать, но раздражающий, вызывающий зуд где-то в глубине ушных раковин, остановил ее. Потом этот звук стих.

Существо, представшее перед Шан, имело две верхние конечности, две ноги и голову, точно там, где располагалась голова у человека. Может быть, именно из-за этого он выглядел таким удивительным. Шан осторожно вытянула руки открытыми ладонями вперед, чтобы показать, что у нее нет никакого оружия.

- Мне жаль, - пробормотала она. - Это ошибка. Мы не хотели причинить вам вред.

Но понял ли он, что она сказала? Его глаза - очень темные, обведенные белыми кругами - напоминали глаза зверя, только в отличие от глаз зверей, которые она видела неоднократно, в этих глазах светился разум. Эти глаза уставились на нее. Остальную часть лица она так и не разглядела. Материя закрывала большую часть головы.

- Вы - гефес, - объявил инопланетянин. - Сначала стреляете, потом думаете.

Если бы в его голосе не звучали ноты резонанса, напоминающие отголоски инфразвука, не предназначенного для ее ушей, голос звучал бы совершенно по-человечески. Кроме того, в английском инопланетянина отсутствовали ударения. Потом он поднял руку в перчатке и стал стаскивать ткань с головы. Шан, ожидавшая увидеть, что он все же по большей части человек, была вновь поражена. Он никоим образом не походил на человека. У него была бронзовая кожа, которая поблескивала, порождая странные переливы цвета. Перед Шан застыло лицо идеализированного животного - отвратительное, но в то же время прекрасное.

- Вы можете понимать меня, - констатировала Шан. Теперь ей не было нужды волноваться об ответственности первого контакта. Явно это существо раньше встречалось и часто общалось с людьми. «Но ведь он инопланетянин, настоящий инопланетянин, - подумала она. - Поразительно!» - Вы хорошо понимаете, что я говорю?

- Даже несмотря на ваш акцент, - ответил он. - Вы - Шан Франкленд. Вы можете контролировать своих людей?

- Я могу лишь принести свои извинения. - «За все это я выпущу кому-то кишки». - Не двигайтесь. У меня с собой есть аптечка…

Инопланетянин издал звук, похожий на человеческий вздох презрения.

- Я оправлюсь сам.

- Может быть, у вас шок. Позвольте мне… - Она потянулась вперед, но Джош вытянул руку, остановив ее. Инопланетян, не мигая, уставился на суперинтенданта.

- Ваша медицина ничем не сможет мне помочь, даже если бы я нуждался в реальной помощи. - Инопланетянин попробовал свою правую руку, осторожно сгибая ее, потом левую. - Со мной все в порядке.

Джош соединил вместе ладони и поднес их к губам в жесте пародии на просителя. Он выглядел испуганным.

Арас, вернемся назад в Константин, - попросил он. - Останься с нами, пока ты полностью не восстановишь свое здоровье.

- Это и есть ваш друг-миротворец? - спросила Шан.

- Да, это Арас Сар Июссан.

Арас кивнул, и толстые локоны темных волос выскользнули из-под его воротника. Он автоматически поправил их.

Шан Чайл, - сказал он. - Не слишком-то радушно встречаете вы гостей.

- Безотносительно вреда, который мы вам нанесли, я принимаю на себя полную ответственность за этот инцидент, - ответила Шан.

Она протянула ему руку. Казалось, Арас уже готов был пожать ее, но в последний момент передумал.

- Я не стану причинять вам боль. Вы - матриарх?

Это было столь же хорошее определение, как и любое другое.

- Да.

- Тогда я буду обсуждать с вами условия, на которых вам и дальше позволят оставаться здесь.

- Завтра?

- Да.

- Очень хорошо.

Ориентируясь по ее компьютеру, к ним подлетел скутер. Он мог нести троих, но никого такого большого, как Арас. Однако Шан предложила Арасу занять место.

- Я могу и пешком пройтись, - пробормотала она. - Мы соберем ваше транспортное средство, когда рассветет и будет лучше видно. Мы постараемся все исправить. И если мы сумеем, мы, конечно, все отремонтируем.

- Судно само позаботится о себе, - ответил Арас. - А я могу пройтись.

- Заберите свой скутер, суперинтендант, - вмешался Джош.

- Ладно. Я только дам своим людям знать, что вы тут гуляете. - Со стороны могло показаться, словно Арас и не получал никакой травмы. Шан представить себе не могла, что он сможет идти после прямого попадания в его транспорт. Но он мог. Это выглядело сверхъестественно, и, быть может, поэтому Шан отнеслась к сложившейся ситуации с должной серьезностью. Она вновь загрузила свою шебу и вызвала Беннетта.

Потом она посмотрела на Араса. Он выглядел здоровым и совершенно спокойным. Вместо того чтобы нервничать и волноваться, он внимательно разглядывал ее. Нет, вот именно об этом она не хотела бы упоминать ни в одном рапорте.

- Выходит, мы никому не причинили вреда, - подытожила она. - Пострадало только оборудование. Мы возвращаемся.

- А с вам и-то все в порядке? Она мысленно улыбнулась.

- Со мной все в порядке. Благодарю.

Потом она встретилась взглядом с инопланетянином. Выражение его лица можно было расценить как облегчение… или как недоверие. Шан точно не знала. Но она поняла, что они каким-то образом достигли обоюдного согласия.

- Увидимся позже,-объявила она и забралась на скутер. Описав круг над обломками, она заметила темную жидкость на сиденье и разбитом экране. Жидкость могла оказаться кровью инопланетянина. К этому времени Арас и Джош уже ушли довольно далеко. Какое-то время Шан смотрела им вслед, а потом надавила на газ и обогнала их. Однако она старалась лететь не слишком быстро, чтобы не создавать воздушный поток. Пролетая мимо, она заметила темные пятна на одежде Араса. Если это не кровь, то она - не Шан Франкленд.

Однако Арас шагал так же легко, как Джош. Шан не раз видела автомобили, разбитые вдребезги, водители которых расхаживали как ни в чем не бывало. Шан не раз видела, как медработники удаляют останки тел, вдавленных в металл искореженных машин. Однако выстрел из орудия всегда приносил один и тот же результат.

И все же Арас шагал как ни в чем не бывало. Да и Джош не сильно удивился тому, что его «приятель» остался невредим. В этом крылось что-то, но, судя по всему, сейчас не слишком подходящее время поднимать этот вопрос.

Когда Шан вернулась, Линдсей ожидала у двери-люка ее модуля. И выглядела она далеко не счастливой. Шан жестом предложила командору зайти и закрыла за ней дверь.

Что это было? - поинтересовалась Линдсей. - Что мы сбили?

- Аппарат миротворческих сил. Ранили пилота.

- Дерьмо!

- К счастью, мне кажется, он поверил, что выстрел - случайность и мы дружелюбно настроены. Будем надеяться, что все именно так, учитывая их способности к массовому разрушению.

- А почему вы мне раньше не сообщили об их возможностях?

- Что?

Линдсей держала свои руки словно дорожный полицейский, и яркие пята отсветов геофизического смартфото Чампсиаукса сверкали на ее ладонях.

- Кто-то уничтожил прибрежный город - по масштабам Земли цепь приморских городов. И когда вы собирались сообщить мне размер потенциальной угрозы?

Шан даже не моргнула.

- Возможно, именно тогда, когда вы пришли бы ко мне, чтобы сообщить о своей беременности.

Наступила тишина. Линдсей переваривала услышанное. Шан выдерживала паузу для большего эффекта. «У меня есть еще одна козырная карта», - сказала она себе.

- Давайте говорить прямо. Мы - невооруженное судно, у нас недостаточно людей, чтобы играть в футбол или устроить показательные стрельбы. У них нет армии, но они находятся у себя дома. Мы не сможем ничего решить с помощью оружия.

- Вы должны были обсудить все это со мной.

Шан уже едва не принялась было объяснять, что нет никакой уверенности, что эти следы - результат военных действий, но вовремя остановилась.

- Я не нуждаюсь в том, чтобы мне высказывал претензии офицер, не соблюдающий личную дисциплину.

Возможно, это было слишком суровое замечание по отношению к Линдсей Невилл. Видимо, достаточно было бы сказать: «Отныне мы станем вести дела по-другому».

- Беннетт не сказал ничего о том, что инопланетянину был причинен какой-то вред, - прохрипела Линдсей, но ее лицо оставалось по-прежнему непроницаемым. - Даже если мы подбили судно, мы не причинили вреда летчику. Вам не стоило уходить от прямого ответа.

- Или они строят слишком хорошо, или мы - плохие стрелки… Однако сейчас это не важно. Важно лишь то, что нам очень повезло, что наш лагерь не превратился в дымящиеся руины. - По меньшей мере Линдсей не выразила никакого удивления относительно того, почему пилот остался жив. Возможно, она предполагала, что он просто вовремя катапультировался. Шан не стал ничего говорить об этом. У нее еще будет время. - Я встречусь с ним утром. Мы должны поговорить, но, возможно, это означает только то, что он скажет мне, что нам позволено, а что нет. В любом случае мне придется доложить ему, что на вас наложено взыскание.

- Значит, мы все же станем говорить, а не стрелять друг в друга.

- Инопланетянин… Арас… говорит на английском лучше нас с вами. Он привык к людям, но мы определенно не тот вид людей, которых он находит приемлемыми. К тому же Джош объяснил ему, почему мы находимся здесь.

- И, вероятно, сейчас не самое подходящее время просить у него разрешение для взятия образцов?

- Я даже и не думала об этом. Вы и так сделали из меня идиотку, установив эту сеть защиты.

- Со всем уважением, мэм, я должна сообщить вам, что это стандартная процедура на потенциально враждебной территории. Это было сделано согласно моему приказу.

- А я приказала вам не делать ничего подобного. Я приказала сделать так, чтобы сеть работала лишь на обнаружение, а вы нарушили… - Шан хотела сказать «приказ», но остановилась. Неожиданно для самой себя она решила прекратить эту битву. Слишком сложно сражаться на несколько фронтов. Это могло отнять слишком много времени. - Назовите мне того, кто должным образом не выполнил приказ.

Линдсей отвернулась и пробормотала что-то в биоэкран. Сейчас он мерцал зеленовато-белым… И тут одна мысль, пришедшая на ум Шан, заставила ее содрогнуться. Никто не собирался брать на себя вину Линдсей, это уж точно. Чем больше Шан наблюдала за командором, чем больше говорила с ней, тем больше убеждалась: Линдсей всегда поступала так, как хотела.

Они ждали. Через несколько минут снаружи раздались шаги, и появился морской пехотинец Йон Бекен - коренастый блондин со шрамом, пересекающим переносицу. Никто просто так не оставлял себе такие шрамы. Возможно, Бекен думал, что с этим шрамом будет выглядеть много круче. Впрочем, так оно и было.

- О чем вы, черт побери, думали, Бекен? - поинтересовалась Шан.

- Защитная сеть интерпретировала это как угрозу, мэм.

- Я говорила вам отключить автоматические системы. Мы в них не нуждаемся.

- Мэм, любой неопознанный объект, двигающийся так близко к базе на такой скорости, автоматически воспринимается как угроза.

- Так или иначе, но я приказала отключить эту систему. Почему было сделано иначе?.. Утром вы покажете мне, как отключается система, чтобы я могла все лично проверить.

Если солдат и расстроился от этого разноса, то виду не подал. Он стоял, уставившись в пустоту, в стену у нее за спиной, и ждал.

- Ладно, расслабься.

Шан качнула головой в направлении входного люка и была удивлена, когда Бекен, выходя, отдал ей салют.

Линдсей наградила суперинтенданта укоризненным взглядом.

- Если бы это были инопланетяне, недовольные нашим появлением в этих местах, вы были бы благодарны защитной сети.

- Но это были не исенджи. И даже если они появятся, больший шанс выжить у нас будет, если мы не станем отвечать огнем на предполагаемую угрозу.

- Сеть даст нам отсрочку.

- Из-за этой сети все мы сдохнем. Вы что, не понимаете? Когда вы перестанете спорить со мной?

- Хорошо, мэм, я молчу.

- И давайте-ка проясним приказы, которые были вам отданы. Если инопланетянин не подойдет, выхватив нож и заявив по-английски: «Здравствуй, землянин, я пришел убить тебя», - вы ничего не предпринимаете, понятно? Абсолютно ничего. В том числе и при любой провокации. Доведите это до ваших людей. Мы не станем обижать владельцев этой земли ни при каких обстоятельствах.

- У нас проблемы с дипломатией. Тут я прошу прощения. Но мы и в самом деле можем все прояснить относительно приказов. Я командую морскими пехотинцами. Вы же отдаете им приказы, которые подрывают мой авторитет.

- Я отвечаю за эту миссию, и если это не соответствует вашему пониманию протокола, мне очень жаль. - «Ты потеряешь ее сейчас. Но она сама виновата». - Давайте действовать согласно здравому смыслу. Инопланетяне технически более развиты и отлично знают, где мы находимся. У нас есть куда отступать?

- Я понимаю вас, мэм. - Линдсей по-прежнему старалась держаться невозмутимо, но на самом деле ее трясло от ярости… или чего-то вроде того… Она сильно покраснела. - И что же нам теперь делать?

- Ничего. Будем ждать. Только не надо ничего сообщать ученым.

- Мы сможем извлечь что-то из этого крушения?

- А как бы вы сами отреагировали, если бы кто-то сбил ваше судно, а потом разворовал обломки?

- Тогда, выходит, нам нужно оставить их на месте?

- И еще одна хорошая идея… Было бы просто здорово, если бы ваши люди сдали свои ружья в арсенал.

- Вы считаете, что это разумно?

- Это - приказ! Линдсей поджала губы.

- Я чувствую, что мой долг уведомить вас, что вы поступаете безрассудно.

Шан никогда не стала бы оправдываться, объясняя, почему она отдает тот или иной приказ, но сейчас, похоже, это была последняя возможность наладить быстро ухудшающиеся отношения со вторым в ее команде. Поэтому она попыталась сменить гнев на милость.

- Спасибо. Я приняла это во внимание.

- Мэм, вы когда-нибудь попадали в щекотливую ситуацию вроде этой?

Шан сплела пальцы. Она чувствовала, как напряглось все тело. Нет, это надо остановить и остановить сейчас.

- Я? Дайте подумать. - Она завернула рукав и показала Линдсей морщинистую, травмированную кожу, протянувшуюся от бицепса до запястья. - Я попадала под обстрел бензиновыми бомбами. В меня стреляли много раз, и шесть раз им удалось попасть. Как-то мне вонзили в ногу четырехдюймовый стилет… И я никогда не получала писем от возлюбленных. - Она придвинулась так близко, что Линдсей должна была чувствовать запах кофе в ее дыхании. Она оказалась с ней лицом к лицу. - Вот когда вы столкнетесь с ревущей толпой человек в двести, а у вас будут лишь крошечный пластиковый щит и дубинка, вот тогда вы сможете читать мне лекции относительно опасных ситуаций. То, что я служу в полиции, отнюдь не подразумевает, что я ё… идиотка!

Линдсей не отступила ни на дюйм.

- Извините, мэм. Возможно, если бы я лучше знала ваш послужной список, я не стала бы задавать некоторые вопросы.

Наступила долгая пауза. Ни Шан, ни Линдсей не сдвинулись ни на миллиметр. И все же Линдсей пришлось отступить. Она сделала шаг назад, отдала честь и покинула модуль. Шан опустила плечи, расслабившись, и прислонилась лбом к холодной стене. «По-моему, я играю вслепую». На самом деле она не собиралась никому объяснять, что достаточно крута, для того чтобы вломиться в ад. Большинство людей, как ей казалось, и сами это видели. Тут не требовалось никаких разъяснений. Но раз возникла такая необходимость, значит, она теряет форму.

Но она будет волноваться относительно своих отношений с Невилл Линдсей позже. То, что она станет делать и говорить в течение нескольких последующих часов, определит, останутся ли все они живы или погибнут. Нет, даже более того: это определит их будущие отношения, по крайней мере с тремя цивилизациями. А вот как вести подобные переговоры, ее никто не учил. В этом-то и была вся загвоздка. Раньше она никогда не командовала армиями. Но чем эти армии отличаются от мятежников, у которых есть план сражения? Вообще существовал ли кто-нибудь специально обученный для ведения переговоров с инопланетянами?

«Этот случай точно такой же, как и любой другой, - убеждала себя Шан. - Вы анализируете ситуацию, переламываете ее в свою пользу, а потом складываете все - камушек за камушком». Но сейчас вышло так, что ситуация оказалась даже хуже, чем изначально предполагалось. Хорошо, будь все проклято! Она находилась на спорной территории в семидесяти пяти годах от ближайшего форпоста. У нее было семь солдат, ненадежный корабль, «полезный груз» в виде ученых, причем каждый из них имел собственных хозяев и собственное мнение относительно происходящего. Еще у нее имелись чувствительная экология и двое, которые ненавидели ее до мозга костей. А теперь они еще едва не убили инопланетянина, от решения которого зависели их жизни. Вот такой винегрет.

Шан прилегла. Волны фрактальных [30] цветных пятен заскользили по ее телу, когда она посмотрела вверх на потолок, - калейдоскоп, полностью созданный из изображений, переданных ее оптическими нервами. За иллюминатором в потолке царила ночь - совершенно черная ночь. На какой-то миг, лишившись ориентира, Шан решила, что она то ли скользит куда-то вниз, то ли плавно поднимается. Скорее всего краткий миг ощущения падения символизировал всю ее миссию.

Однако этой ночью она говорила с инопланетянином, и это было реальное существо, с которым можно поговорить, а не какие-нибудь там водоросли, колонии бактерий или мох. Чудо, да и только. И вновь в голове всплыл фрагмент подсознательного брифинга. «У инопланетян хранится банк земных генов. Мы должны с ними договориться».

- Думаю, нам это удастся, госпожа Пиралт, -- пробормотала Шан, глядя в иллюминатор. - Какие будут еще приказы?

Но она, как и ожидала, не получила никакого ответа. В модуле воцарилась тишина.

Глава 13

Колонисты очень дотошны. Они сохраняют все свои отчеты. Исключение, пожалуй, составляют лишь данные относительно уровня смертности, который, судя по всему, сопоставим с уровнем смертности девятнадцатого столетия. В среднем продолжительность жизни у колонистов составляет шестьдесят четыре года. Наиболее часто встречающиеся причины смерти, если, конечно, исключить несчастные случаи: меланома, болезни дыхательных органов, атеросклероз или отказ сердечной мышцы. У тех немногих, кто согласился пройти медицинское исследование, выявлен артрит разной степени тяжести. Причина, без сомнения, - тяжелая физическая работа. Они - идеальное сообщество, на примере которого можно продемонстрировать достоинства и опасности тяжелого физического труда и сбалансированной растительной диеты. Но лично я предпочла бы умереть на десять лет раньше, сжимая в руке бутылочку шотландского виски.

Доктор Кристина Хагель, Записи

На следующее утро Шан взяла скутер и отправилась к месту крушения, не уверенная в том, что морские пехотинцы выполнят приказ и ничего не тронут. Однако она не нашла никаких следов, ведущих к месту крушения. И более того, она не нашла никаких металлических обломков, лишь груду гранулированной пыли, которая рассеялась, стоило только суперинтенданту прикоснуться к ней носком ботинка.

Так что инопланетянин был прав, когда объявил, что его летательный аппарат сам о себе позаботится. Быстро распадающийся металл. Удобная штука для корпораций, но если они хотели получить эту технологию, они должны были бы просить об этом открыто. Шан подумала, что не стоит брать образец пыли для анализа. Она развернула скутер так, что воздух, бьющий потоком из вентиляционных каналов, развеял пыль по ветру. Удовлетворенная тем, что на земле не осталось видимых следов, кроме мелких выбоин, суперинтендант направилась назад к поселению…

Одна из выгодных сторон Константина заключалась в том, что Шан не пришлось задавать лишние вопросы, чтобы узнать, где будет проходить встреча. Если не в церкви, то в доме Джоша. Несмотря на важное значение, какое играл дом Гарродов в жизни поселения, он был ничуть не больше других домов.

Костяшкой указательного пальца Шан постучала по гладкой двери и замерла, ожидая приглашения войти.

Суперинтендант чувствовала какой-то тонкий, почти неуловимый аромат, почти всегда сопровождающий Джоша. Этот запах напоминал ей тот, что исходил от сандалового дерева, но более богатый, успокаивающий. Ей даже казалось, что этот запах щекочет ей нёбо. Когда она прошла в центральную комнату дома, ту, что одновременно служила кухней, гостиной и рабочим кабинетом, запах стал еще сильнее, соревнуясь с запахами только что испеченного хлеба и чеснока.

Джош и Арас ожидали ее сидя за столом.

- Доброе утро, - приветствовал гостью Джош. Арас просто кивнул. Впервые Шан увидела инопланетянина при дневном свете и не могла отвести от него взгляда. На его фоне Джош оказался и вовсе не заметен. Лицо Араса представляло сплетение угловатых поверхностей, словно древний плакат фабричного героя Страны Советов. И еще у Шан появилось ощущение, что это создание родилось как мифическое животное, а потом постаралось превратиться в человека, только ему это до конца не удалось. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы на какое-то время Шан лишилась дара речи. Последний раз она ощущала примерно то же самое, когда очутилась нос к носу с живым бенгальским тигром, одним из последних в своем роду. Тиф считался армейским полковым талисманом, и его выводили на прогулку только в крайних случаях. Так вот, гигантская кошка показалась Шан чем-то невероятным. Тиф выглядел объемным, живым и ничуть не походил на свое изображение в кино или энциклопедии. Между изображением и живым зверем не было ничего общего. Само воплощение жизни, свободное от человеческого влияния, потрясающе реальное создание.

Арас выглядел точно как тот тигр. Разум Шан перебирал знакомых животных - собак, кошек, птиц, пытаясь найти общие черты с Арасом. Бесполезно. В дневном свете волосы Араса выглядели шоколадно-черными, аккуратно связанными сзади, так что полностью открывали его лицо, не поддающееся никакой классификации, снизу чуть прикрытое складками сложенного капюшона, в который переходил воротник его туники цвета сливок.

На руках инопланетянина были перчатки. Бежевые перчатки. Шан не могла разом охватить всю картину, поэтому ее взгляд то и дело останавливался и фиксировал отдельные детали.

- Доброе утро, господа.

Шан Чайл, какова цель вашего появления здесь? - довольно резко начал Арас.

Шан Чайл. Судя по всему, это какое-то уважительное обращение, хотя если даже он назовет ее задницей, она этого не поймет.

Суперинтендант сглотнула.

- Меня послали, чтобы я провела инспекцию колонии Константин, проверила ее генный банк и наблюдала за деятельностью исследовательского отдела корпораций, представленного учеными, прибывшими со мной. - Конечно, Арас все это знал. Джош наверняка все ему уже рассказал. - Мы понятия не имели о том, что эта планета - поле преткновения трех соперничающих рас.

- Двух, - поправил ее Арас. - Мы всего лишь не допускаем на планету исенджи.

- Хорошо, пусть так… В любом случае, знай мы это, мы должны были бы установить дипломатический контакт, прежде чем приземлиться. Прошу прощения, если мы нарушили какие-то правила и, естественно, причинили ущерб.

Арас долго и внимательно разглядывал лицо Шан. Похоже, аромат сандалового дерева исходил именно от него. Шан решила, что это своего рода парфюмерия.

- Ваши люди собираются колонизировать эту планету?

- Я никогда не слышала о подобном плане.

- Не верится в то, что это - правда.

Он бросил ей вызов. Назвал лгуньей. Хотя и не сказал этого в лоб.

- Я получила определенные приказы. Я должна завершить эту миссию и вернуться на Землю. Мы не получали приказа оценить эту планету с точки зрения подходящей среды обитания для человечества.

- Неправда.

Однако самым важным для Шан казалось не отвести взгляда. Арас по-прежнему казался неестественно спокойным. Джош, как она заметила краем глаза, сидел неподвижно, но казался очень взволнованным в отличие от бесстрастного инопланетянина.

- Вы телепат? - неожиданно для себя спросила Шан.

- Нет, но вы - маленькая лгунья, Чайл.

Теперь она начала злиться. Она попыталась не показать виду, но, судя по всему, ей это не удалось, так как выражение лица Араса наконец изменилось.

- Можете называть меня так, как вам нравится, но выстрел был произведен без моего приказа.

- А вы считаете, что выстрел мог быть произведен намеренно? - встрял Джош.

- Да, конечно, мне это приходило на ум. Однако в любом случае мы теперь знаем, что планета занята.

Арас поменял позу. Должно быть, стул, рассчитанный для человека, был слишком мал для него, ему было неудобно.

- Точно так поступали исенджи - заметил он. И вновь все замолчали, словно неожиданно поняли, что бедствия произошли лишь потому, что люди сначала что-то делали, а потом думали.

- Итак, как же нам быть дальше? - быстро выпалила Шан, надеясь, что этот вопрос не вызовет нового недоразумения. Джош налил чай в три чашки из опалового стекла с рубиновыми ручками и расставил их перед присутствующими. Потом он выдвинул на середину стола блюдо с нарезанным хлебом. Больше никакой пищи. А Шан казалось, что каждый из жителей Константина постоянно что-то ел. Может, это результат воздействия тяжелого физического труда. Шан, стараясь быть вежливой, пододвинула поднос Арасу. Он вновь замер, потом потянулся и неторопливым движением подхватил кусочек хлеба. В какой-то миг он вновь встретился взглядом с Шан. В его пристальном взгляде явно читался вызов. Несмотря на его рост и манеры, в нем таилось нечто успокаивающее. Что-то от маленького котенка, мурлыкающего у вас на коленях, если, конечно, не считать того, что он мог снести вам голову одним движением руки. Без сомнения, от него постоянно исходил инфразвук. Именно из-за него Шан ощущала полное умиротворение.

- Я напоминаю вам, что вы не должны брать никакие живые образцы за пределами Константина. Можете осматривать все что хотите, но только в том случае, если с вами сопровождающий. Я же прослежу за тем, чтобы вам передали все имеющиеся данные относительно местной экологии.

«Нет, они не могли взять здесь зерновые». Был ли это снова отголосок ПБ или просто какая-то странная интерпретация того, что она уже знала. «Почему?» На это у Шан не было никакого ответа.

Когда же она вспомнила о восьми ученых, которым пока просто заткнули рты, ее охватило нехорошее предчувствие. Биотехнически фирмы оплатили большую часть счетов миссии. С другой стороны, это произошло по меньшей мере семьдесят пять лет назад, и тогда никто не знал о том, какие проблемы могут возникнуть перед учеными. К тому же кто спросит с них, когда они вернутся назад? Кто сейчас на Земле помнит об их миссии? Семьдесят пять лет - огромное время для коммерческих фирм, достаточно огромное, чтобы разрушились целые финансовые империи, не говоря уже об отдельных компаниях. Нет, непосредственная проблема заключалась в том, как не обидеть местное население и сдержать исследовательское рвение восьми мужчин и женщин, которые прибыли сюда как раз именно за тем, чтобы проводить исследования.

Тогда Шан решила поговорить с вес'хар о генном банке.

- Хорошо… Никаких экземпляров или образцов, - согласилась она.

- Я имею в виду вне зоны обитания человека. Что касается того, что происходит внутри, то это дело Джоша.

- Мы не будем брать образцы урожая. - «Почему? Нет, только ради доверия». - Не будем брать ничего, что принадлежит вашей планете. Мы это понимаем.

- Между прочем, должен заметить, этот мир принадлежит безери, впрочем, как и остальным уроженцам этой планеты, - заметил Арас. - И даже хотя они не могут использовать всю эту землю, все происходящее тут затрагивает их интересы. В свое время мы согласились помочь им предотвратить вторжение исенджи, которые готовы были захватить этот мир. То же самое касается и вас. Я достаточно хорошо знаком с вашей историей. Вы уничтожаете все, к чему прикасаетесь.

«Будь я на твоем месте, я сказала бы то же самое». Похоже, Шан смотрела на мир точно так же, как вес'хар. А Арас говорил по сути и, казалось, разделял ее взгляд на историю человечества. Кроме того, от него исходил удивительный запах.

- Тогда почему вы позволили существовать здесь земной колонии?

- Если они уйдут отсюда, они умрут. - Он разломил кусок хлеба на две части и проглотил одну из них. - А вместе с ними погибло бы и множество других существ. Все те различные расы, которые находятся в криогенной установке их корабля.

- Вы имеете в виду генный банк данных? Животные и растения.

- Да. Сейчас они находятся в полной целости и сохранности. Не сделайте ошибки - без нашего вмешательства, без тех изменений, что мы внесли в местную биосферу, колония не смогла бы вырастить ни единого злака. Изначально местная почва для этого совершенно не приспособлена.

И вновь в ушах Шан зазвучал голос Пиралт: «Генный банк. Он должен быть в безопасности».

- Вы могли бы уничтожить их и спасти себя от многих проблем.

- Но колонисты безвредны. К тому же они собираются рано или поздно вернуться в ваш мир, принеся с собой генные образцы, которые к тому времени будут уже утеряны на вашей родной планете. И я уверен, они сдержат свое слово.

Это было первое подтверждение того, что колония управляется извне, точно так же как ее окружающая среда, даже если это привело к изменению части пейзажа. Таким образом, Шан получила ответ на вопрос, который уже давно собиралась задать колонистам: как они сумели вырастить зерновые и прочие культуры на этой планете? Требуется нечто большее, чем просто хороший свет и обильный полив, для того чтобы получить урожай. Необходимы определенные бактерии, правильный баланс состава почвы, правильная кислотность.

- Выходит, вы терраформировали для них эту область? Интересно, как это соотносится с невмешательством в местную экологию?

- Колония должна находиться в некой оболочке для того, чтобы какое-нибудь из ваших растений случайно не нашло точку опоры и не перескочило в этот мир. Для этого и возведен определенный барьер. Когда все колонисты покинут остров, а это когда-нибудь случится, мы восстановим остров в первозданном его виде.

Шан подумала о результатах геологического сканирования, которые показал ей Чампсиаукс.

- Вы и в самом деле думаете, что можете восстановить большую часть этого мира? - Она скользнула рукой в карман штанов и вытащила смартфото, чтобы показать его Арасу. - Вы думаете, что бесследно стерли с лица планеты все эти города?

Арас склонил голову. Выглядел он совершенно беззаботно.

- Да. Все.

Исенджи?

- Да. - Он взял смартфото рукой в перчатке и без всякого выражения принялся его разглядывать. - Мы можем поддерживать любые экосистемы. И восстанавливать их соответственно.

Она получала прямые ответы на свои вопросы. Обычно, когда Шан допрашивала подозреваемых, те врали и юлили как могли. В этот раз, беседуя с вес'хар, она повела опасную игру.

- И все эти города были уничтожены в результате ведения военных действий?

Если под словом «война» вы подразумеваете запланированные разрушения, то точно так. Однако для вас слово «война» обычно подразумевает противостояние двух армий, не так ли? Здесь не было армии исенджи. Только наша. Мы стерли их с лица планеты.

Он извинялся за действия своих соотечественников или просто сообщал ей некий факт? Скорее всего и то, и другое.

- Ладно, - продолжала Шан. Этот разговор чем-то напоминал ей допрос психопата. В словах Араса не было даже намека на то, что его соотечественники могли поступить неправильно. - И чего же вы хотите от нас?

- Во-первых, я ожидаю, что вы откроете для меня свободный доступ в ваш лагерь. Надеюсь, ваша оборонительная система будет дезактивирована.

- Это уже сделано. - Возможно, Арас обладал технологиями, которые позволяли это тут же проверить. И уж без сомнения, он мог с легкостью уничтожить «Фетиду». Так было бы проще сохранить все свои секреты. - Кроме того, я проинструктировала своих людей. Вы всегда будете у нас желанным гостем.

- Благодарю.

- Могу я попросить вас о покровительстве, Арас? До того, как мы покинем эту планету, будет ли мне дозволено встретиться с другими представителями вашего народа, а также с представителями подводных обитателей?

Безери ?

- Да. Я бы хотела поговорить и с ними.

Взгляд Араса неотрывно следил за Шан. Это был своеобразный язык тела, то, с чего дома начинались все поединки, но суперинтендант не могла представить себе, что это существо столь безумно, чтобы наброситься на нее. Если бы Арас взвесился на земных весах, они, наверное, показали бы около ста семидесяти килограммов.

- Я спрошу у них, - вежливо ответил он.

Казалось, разговор закончен. Шан допила чай и собралась уже уходить, чувствуя больше надежды на благополучной выход из создавшейся ситуации, чем накануне вечером. Она покинула поселение, поднявшись по пандусу, и неторопливо направилась в сторону базы, наслаждаясь теплыми лучами солнца, запахами сырой земли и травы. И в самом деле, существовал шанс, что она сможет выполнить эту миссию, ничем не побеспокоив жизнь колонистов.

Генный банк. ПБ не давал ей забыть об этом. Что теперь еще от нее хотят? По словам Араса Сар Июссана, банк цел и невредим. Находится в полной безопасности. Почему колонисты так поступили? Как им это удалось? А ведь Пиралт ничего не знала ни про вес'хар, ни про исенджи, ни про войну, которая случилась тут.

Было и еще кое-что. Но Шан ничего не оставалось, как пустить события на самотек.

Арас тщательно сгреб все крошки со стола и высыпал их назад на поднос. Шан Франкленд оказалась совершенно иной, чем он ожидал. Несмотря на все ее извинения и вежливое согласие, в ней была прямота и отсутствие искусства дипломатии, чуждое вес'хар.

- Думаю, она честный человек, - заметил Арас. Джош долил его стакан чая.

- Думаешь, она лгала?

- Она пахла так, словно ей было что скрывать… Предположим, она была с нами честна, но честны ли те, кто находится под ее командованием? Вот о чем она думала.

- Мы можем доверять ей?

- Не об этом нужно беспокоиться. Нужно думать о тех, других.

- Мне крайне неприятно думать о том, что мы могли подвергнуть опасности как нас самих, так и наших хозяев, позволив пришельцам остаться здесь.

- Ты не можешь изменить историю, Джош. Вы живете здесь, и они прилетели бы сюда в любом случае. Я позволил вам остаться. Соответственно мне придется разбираться с последствиями своего решения.

Арас поднялся и потянулся. Вся поврежденная ткань его туники уже была заменена, и сейчас с'наатат закончил восстановление его тела. Сам Арас удивлялся тем маленьким усовершенствованиям, которые внес в его тело с'наатат. Теперь череп и позвоночник Араса с легкостью могли поглотить сильный удар, и он мог пережить внезапно начавшееся сильное кровотечение. А что еще изменилось, он выяснит в свое время.

Сначала перемены испугали его. Неизвестно, каким ты проснешься на следующий день. Но теперь, казалось, с'наатат перешел к реконструкции деталей, используя различные фрагменты ДНК, он добавлял их к ДНК Араса. И вновь Арас стал существом, которое лучше всего чувствует себя в этом мире…

… Потом шар белого пламени скатился по дороге к нему, оставляя след копоти на зданиях. «Интересно, где сейчас моя семья?» - и он покачал головой, отгоняя прочь все тревожные мысли. Никто из них давным-давно не давал о себе знать…

Пойду, - объявил он. - Мне нужно поговорить с безери. Ты должен быть уверен, что эти ученые не попытаются сунуться в океан. Понимаешь, о чем речь? К тому же я хочу усилить кордон безопасности. Одна из прибывших - морской биолог, а это означает, что она рано или поздно захочет прокатиться на каком-нибудь судне.

- С трудом могу вообразить себе, что случится, если они завладеют с'наатат.

- А как поступит Шан Чайл, если узнает о нем? Станет ли она испытывать отвращение, как и ты, или увидит в нем панацею для человечества?

Джош вздохнул.

- Мы не боимся тебя, Арас. И никогда не станем бояться. Мы хотим в конце жизни уйти к Богу. Ты ведь это должен понимать?

- Думаю, что понимаю, - кивнул Арас. Он взял с блюда последний кусок хлеба и спрятал его в карман. Он хотел сменить тему разговора. Ему было больно слышать, как Джош объясняет, почему он не должен роптать, оказавшись уважаемым прокаженным. - Как выдумаете, Шан Чайл знала, что она делала, когда пододвинула ко мне пищу?

Джош с облегчением рассмеялся.

- Сомневаюсь. А ты не собираешься рассказать ей, что это значит?

- Возможно.

Джош был прав. Шан и понятия не имела о значении подобного жеста, так же как не знала, что для того, чтобы оказать влияние на мужчину вес'хар, женщина должна быть сильной, агрессивной и женственной. Чем больше проходило времени, тем более уязвимым казался Арас и тем сильнее становились его товарищеские узы и привязанность к людям. Это с'наатат исправить не мог.

Еще Арас часто задумывался, а не подталкивал ли его симбионт к новым контактам, чтобы попытаться распространить свое потомство. Обычный способ. Земная toxoplasma gondii делала грызунов более легкой добычей для котов, которые были необходимы паразиту для того, чтобы закончить свой жизненный цикл. Люди тоже часто несли в себе паразитов. Если его с'наатат обнаружил бы более подходящего симбионта, он, без сомнения, сменил бы хозяина.

Хорошо было бы и для с'наатат, и для Араса. Но с'наатат нес необычную угрозу для экологии любой планеты и для любой цивилизации, включая и вес'хар…

Арас поднялся по ступеням, ведущим из дома Джоша, и отправился назад на поверхность. Все встречные приветствовали его легкими поклонами. Дети дарили ему застенчивые улыбки, но старались держаться в отдалении. Удивительно. Арас всегда хотел знать, что такого родители рассказывают своим детям, что те опасаются его.

Хотя у них никогда не было причины его бояться. До того как он был инфицирован, он не знал людей. А страх - может, он был у людей в генах? Но им нужно было пройти процесс репродуцирования, и только у следующего поколения будут заметны какие-то перемены. А вес'хар с их изменчивым генетическим материалом, который мог смешиваться с другими ДНК, мог перетерпеть несколько изменений за время жизни одного индивидуума. С'наатат - всего лишь бактерия. Но она могла менять клетки кожи вес'хар, вырабатывать вирусы и добавлять различные ДНК в ДНК таких, как Арас, за считанные часы восстанавливая и при этом модернизируя тело носителя.

Точно так же они воздействовали на исенджи.

Арас прошел вдоль давно исчезнувшего периметра города исенджи, который некогда назывался Мджат, и направился по тропинке, некогда считавшейся главной дорогой. Теперь тут ничего подобного не осталось. Но Арас хорошо помнил ныне исчезнувший город. Ему не нужно было смотреть на хитроумные образы призрака цивилизации, которые показали ему гефес. Он и так помнил все.

Он уничтожил их. Именно такой приказ он тогда получил. Он предал огню их города, перебил всех исенджи и выпустил нанитов [31], пожравших пустые дома. Это случилось почти пятьсот лет назад по календарю Константина, но он отлично все помнил…

…Исенджираспространялись быстрее и захватывали все большие территории, а все благодаря с'наатат. Тысячи их жили, занимаясь неведомо чем. Их города расползались час за часом. Они стали загрязнять моря, и безери гибли миллионами. Если смотреть с воздуха, то на островах не было ни одной заплаты синего и янтарного - ни травинки. Исенджи устроили такое опустошение в течение одного планетарного года. Если бы он не остановил это здесь и тогда, все миры в радиусе досягаемости исенджи постигла бы та же судьба…

Если бы исенджи учли предупреждение вес'хар, прежде чем наткнулись на пресловутых с'наатат, не было бы никакой необходимости уничтожать их. Однажды несколько из них были инфицированы, и паразит тут же распространился, словно земная чума.

Арас на мгновение закрыл глаза. А может, это все же его вина? Бен объяснял ему человеческую концепцию вины, но Арас до конца так и не разобрался в этом тонком вопросе. Нет, если бы ему представился случай, он поступил бы точно так же. Он убивал, не испытывая ни жалости, ни ненависти. Просто это было необходимо…

… Шар белого пламени прокатился по улице, втягивая в себя воздух. Оглушительное завывание умирающих исенджи. В воздухе витают запахи страха и ненависти. Где же моя семья?Спряталась под разрушенной дверью. Они слишком испуганы, чтобы выйти и увидеть обугленные тела…

Теперь он видел мир глазами исенджи. Сочувствие переполняло его. Все это реально, хотя всего лишь воспоминания.

И те радости, что подарил ему с'наатат, заглушили вопли умирающих в агонии. Но воспоминания о том, как ему пришлось убирать планету после гибели исенджи, были и того хуже.

К тому же ему было трудно жить, помня, что он принес в жертву ради спасения этого мира.

Глава 14

Место это просто удивительно. Сегодня днем почему-то стало темно, но никто и не подумал сообщить нам, что случилось. Да и вообще случилось ли что-то ? Веемы вышли из наших модулей и едва не сошли с ума. Едва разом не превратились в безумных ученых [32]. Я даже сделала фотографию, но только потом поняла, что некому ее послать. Но я осознала это много позже. Мы долго наблюдали это явление… Нужно возвращаться к исследованиям, потому что где-то там существует нормальный мир, куда мы должны вернуться. Без мысли об этом очень тяжело сосредоточиться на работе.

Морской пехотинец Болунт Синг Чахал.

Из личного дневника

Существовал только один лазер для передачи информации с наземной станции на спутник, то есть на «Фетиду», и Паретти работал с ним не отрываясь. А Райат ясно дал понять, что его это не устраивает.

Эдди Мичаллату даже показалось, что они и его хотят втянуть в свою перебранку. Он отлично слышал их, даже выйдя из комплекса модулей. Вообще-то он сам направился к модулю связи, приготовившись стать третейским судьей, потому что хотел, чтобы как можно быстрее освободили лазер. У него тоже имелись данные, которые необходимо было передать на корабль. Однако время передачи для него значения не имело. Данные все равно будут запакованы в буфер в ожидании, пока «Фетида» не появится в небе «в прямой видимости». Или, что более важно, пока Шан Франкленд не разрешит передачу. Но это уже его не волновало. Главное, чтобы его данные были готовы к передаче.

- Ты стер мои данные, ублюдок! Не отрицай этого! - Па-ретти сидел на стуле, а Райат нависал над ним, опершись рукой о стол. Но именно Паретти выплевывал обвинения одно за другим. Заметив Эдди, остановившегося в дверном проеме, ученые замолчали. На какое-то мгновение они уставились на него, а потом с новой силой возобновили перебранку.

Теперь Райат оперся о стол обеими руками.

- Говоришь, что я стер твои данные? Да на фига мне они. У нас совершенно разные области исследования.

- И Уоррендеров мои данные не заинтересовали бы?

- Послушай…

- Ты мешаешь моей работе. Ты украл мои данные и собираешься передать их своему нанимателю…

Эдди тыльной стороной руки ударил по открытому люку.

- Парни, не хотелось бы прерывать вас, но вы можете пойти и поскандалить в другом месте? Я вас прошу. Иначе мне придется вызвать Железную Леди.

Перспектива вызова Шан, как казалось, не произвела на Рай-ата никакого впечатления.

- Хорошая идея, - обратился он к Паретти. - Это она просматривает все сообщения перед отправкой. Может, это она стерла то, что ты там ищешь. По крайней мере я твои проклятые файлы не трогал. - С этими словами он протиснулся мимо Эдди.

Паретти, полный мужчина средних лет с преждевременной сединой во вьющихся волосах, выглядел словно не стареющий херувим. Сейчас он, нахмурившись, уставился на журналиста.

- И не надо на меня так смотреть… Что он выкинул на сей раз? - поинтересовался Эдди. Может, была какая-то предыстория у этой стычки, а может, и нет, в любом случае Паретти нравился ему больше Райата. - Расскажешь?

- Кто-то залез в мои данные, часть стер. Возможно, это был он.

- Почему ты подумал именно на него?

- Потому что он работает на «Уоррендеров». А у них очень жирная система премий. Он получает пять процентов прибыли от любой информации, которую они смогут использовать. Как думаешь, сколько он получит, когда через семьдесят пять лет окажется дома?

- Но вы же занимаетесь исследованиями в разных областях.

- Однако раз он находится тут вместе со мной, то его компания заплатит премию в миллион евро, если он сможет блокировать важную информацию для ХСЛ или «Карможи Холбен Ленд». Вот так-то.

Подобная концепция была внове для Эдди. Журналисты-то занимались этим всю жизнь. Это часть великой игры, которую они называли работой. Но обычно суммы назывались много меньшие.

- Очевидно, я не тем занимался в школе, - вздохнул он.

- Это научит вас тому, что не надо глумиться над кретинами.

- Выходит, что все свои сообщения надо вторично проверять?

- Это не смешно, Эдди. Я фактически сломал свою жизнь, чтобы оказаться здесь. Я отказался от всего и вся.

«Мы все сделали то же самое. Может, и у ученых есть сердце», - подумал Эдди. Он был охвачен острым ощущением новизны и не хотел чего-то пропустить. Сейчас он был настроен только на прием.

Шлеп, шлеп, шлеп.

Он сразу узнал эти шаги. В проеме люка появилась Шан. Скривившись, посмотрела на Эдди и присела на край стола.

- Все в порядке? Дайте мне хотя бы один факт, чтобы устроить Райату настоящую порку. Вы знаете, я хочу достать его.

- Думаю, он скопировал, а потом стер часть моих данных.

- Мне всегда нравилось работать, если рядом есть кто-то от «Уоррендеров». - Она одарила Паретти улыбкой. - Но я сталкивалась и с вашими нанимателями из ХСЛ. Знаете, что я думаю? Вы все - дерьмо и одинаковы перед законом.

- А вы знаете, сколько времени провел здесь Райат? Он вполне мог все это сделать.

- Я слышала… Это, конечно, неправильно. Однако, кроме ребячества, эгоизма, расточительного использования ресурсов, я не могу ничего ему инкриминировать. В конце концов, все вы извлекаете выгоду из своих наблюдений, продавая данные вашим компаниям по разумной цене. В этом нет ничего противозаконного.

- Так что, мне нужно пойти и самому выбить все дерьмо из этого говнюка?

Шан пожала плечами.

- А я могу оказаться слишком занятой, чтобы вовремя вмешаться.

- Суперинтендант, я говорю совершенно серьезно. Действия Райата можно назвать промышленным шпионажем.

- Нет, тысячу раз нет. Сломайте ему палец, порадуйте меня. Она встала и вышла. Паретти провел ладонью по неопрятным кудряшкам и вновь начал загружать данные.

- Десять минут, - объявил он, даже не глядя на Эдди. - И не надо дышать мне в спину…

Райат, поймав Шан, за пределами модуля выражал ей свой протест. Со стороны наблюдая за этой сценой, Эдди почему-то решил, что у суперинтенданта сегодня очень хорошее настроение. Он стоял и наблюдал за происходящим, точно так же как Вебстер и Чахал. Райат требовал, чтобы суперинтендант приструнила Паретти.

- Почему я должна что-то делать? - поинтересовалась у него Шан. В это время из столовой вышла Линдсей. Проходивший мимо Беннетт тоже остановился, прислушиваясь к разговору.

- Он подверг сомнению мою профессиональную репутацию!

- Видите ли, мы находимся в семидесяти пяти световых годах от тех, кто смог бы ее подтвердить.

- Так вы не станете принимать никаких мер?

- Теперь послушайте меня внимательно. Думаю, я приму кое-какие меры. Знаете какие? Я введу одно правило: все вы - ученые, - как и я, станете просматривать все данные, перед тем как они отправляются на корабль. Как вам мое предложение?

- Вы не сможете так поступить!

- Смогу. Очень даже смогу.

- Моя компания оплатила эту миссию. Шан перевела взгляд на Эдди.

- Это так, Мичаллат?

Эдди проверил свою базу данных, а потом убрал компьютер в карман.

- По моим данным, компания Райата внесла двадцать процентов от общей суммы.

Шан отвела взгляд, как будто что-то подсчитывая в уме, а потом отошла перекинуться парой слов с Чахалом. Он тут же куда-то побежал, а потом вернулся с лазерным резаком и протянул его Шан.

- Осторожно, не отрежьте себе пальцы, мэм, - пробормотал он.

Забрав резак, Шан отправилась к жилым модулям.

Райат с удивлением наблюдал за происходящим. Эдди уже догадался, что происходит, и ожидал, что Шан вот-вот вернется с искореженным модулем лазерной связи. Видимо, она хотела преподнести всем ученым хороший урок. Сам-то Эдди отлично помнил разговор Паретти с искусственным интеллектом на борту «Фетиды». Через две минуты Шан вернулась, притащив какой-то обломок, который выглядел словно фрагмент сломанного стола, на который была навалена груда мусора. Шан бесцеремонно сунула то, что принесла, под нос Райату.

- Это одна пятая вашего рабочего стола, - объявила она ему, а потом положила обломок с мусором к его ногам. Мусор с грохотом раскатился в разные стороны. - Тут в том числе пятая часть вашего стула. - А также пятая часть вашего матраса, кофейной чашки и тарелки. - Райат, выпучив глаза, уставился на суперинтенданта. Вебстер жевал нижнюю губу, пытаясь сдержать накатывающую волну смеха. - Можете пользоваться. А как только мы вернемся на «Фетиду», я запру вас в хвостовом отсеке, и там вы просидите весь обратный путь. Теперь можете взять свои вещи и идти.

Эдди хотел было поприветствовать такое решение суперинтенданта, но сдержался. Тем временем ошеломленный Райат стоял и тупо смотрел на груду обломков. Шан ушла в столовую, Вебстер убежал за угол, и оттуда теперь доносился его громкий смех.

Эдди вслед за Шан заглянул в столовую.

- Не могу даже представить себе, что вы могли бы вытворить, напившись, - заметил он.

Шан улыбнулась ему, налив себя чая из раздаточного автомата. Он почувствовал, что она добилась именно того эффекта, которого ожидала.

- У меня есть причина, по которой я как можно реже стараюсь прикасаться к разной дряни.

- Из-за того, что случилось на Марсе-Орбитальном?

- Нет, это из-за того, что я уже имела дело с «Уоррендера-ми». Я ненавижу нытиков, а Райат как раз из таких. К тому же он сам никогда не остановится. - Тут она усмехнулась. Судя по всему, происходящее откровенно развлекало ее. - Даже не знаю, что на меня нашло.

Конечно, она знала. Эдди не верил в то, что кто-то, кроме копа с огромным послужным списком, мог пресечь действия террористов после массированной акции. История полна полицейских, нахваливающих себя. Но Эдди обычно не верил в историю. Он не верил в полицейских, пока не встретился с Шан. Несмотря на очевидные капризы, она не оставляла своим противникам ни одного шанса.

- Наверное, нужно было бы взять у вас интервью. Было бы здорово, - заметил он.

- Не думаю, что моя личность заинтересует кого-то через двадцать пять лет, Эдди.

- А как насчет «Зеленой ярости»? Шан просто моргнула.

- Может, в другой раз… Думаю, мне уже достаточно перемыли косточки по этому поводу.

- Точно… Ну ладно. - Эдди повернулся, собираясь уйти. И все же она не отказалась категорически, и он собирался вернуться к этому в другой раз. - У меня есть копия вашего отчета. Я получил ее из внутренней базы данных ВВС. Вы не станете возражать, если кто-то из миссии захочет с ним ознакомиться?

- Почему я должна возражать? - Сказав это, Шан почувствовала слабый укол боли. «Возможно, он пытается найти во мне союзника», - подумала она.

- Если кто-то станет интересоваться у меня, кто же вы на самом деле, я просто дам им отчет.

- Можете сделать это в любое время.

- Однако я хотел бы, чтобы изначально вы его просмотрели. Вдруг там есть что-то лишнее.

Шан улыбнулась. Она не могла принять это любезное предложение. Или Эдди и в самом деле пытался подлизаться к ней, или это всего лишь была игра типа «мы оба знаем, кто мы на самом деле».

Однако он преподнес свое предложение как любезность, и Шан очень надеялась, что правильно его поняла.

Арас выполнил обещание. Безери объявили, что сначала они хотели бы взглянуть на вновь прибывших с безопасного расстояния. «Не то что мы не доверяем, - сказали они. - Но так будет лучше». Они были не слишком сильно обеспокоены. Потом Арас прогулялся к лагерю землян и впервые взглянул на солдат. Когда он проходил мимо, они застыли, уставившись на него. Временный лагерь выглядел грубым сооружением, своеобразным оскорблением окружающему пейзажу. Однако Арас был уверен, что люди прибыли ненадолго и не станут глубоко зарываться в грунт. Как и при первом прибытии землян, когда их посадочные модули опустились прямо на колонию с'наатат, этот лагерь можно было уничтожить или передвинуть, если бы возникла такая необходимость.

Мужчины и женщины в темных одеждах - зеленых или синих. Все носили брюки. Когда Арас подошел поближе, они, явно нервничая, приветствовали его. Шан предупредила Араса, что никто из ее людей раньше не видел живых инопланетян, и напомнила, хотя он вряд ли в этом нуждался, что ее соплеменники станут таращиться на первого инопланетянина в их жизни…

В ответ на их приветствие Арас ответил вежливым поклоном.

Шан не стала долго расспрашивать его. Безмолвно последовала она за ним на берег моря, стараясь не потерять дыхания. И ей таки удалось не отстать от Араса, несмотря на то, что прогулка получилась довольно длинной. Осторожно пробираясь вслед за ним, Шан поднялась на черную скалу, откуда лучше было видно, что происходит на мелководье.

День выдался облачным, и они могли четко различить границу между светом и тенью. Дюжина безери, слегка покачивая цветными сенсорами, медленно выплыла на мелководье, вытянув длинные щупальца.

Воцарилась тишина. А потом Шан неожиданно заметила их.

- Мой Боже! Огни.

- Вы можете различить форму их тел?

- Конечно.

- Перед вами то, что вы могли бы назвать Советом безери.

Кто же они такие? - поинтересовалась Шан. Она соскользнула со скалы и подошла поближе к берегу. - Кальмары?

Вглядываясь в морские глубины, она стояла, засунув руки в карманы. Ветер смел назад ее темные волосы. Обычно она завязывала их в хвостик. Может, более эффектно было бы заплести их, но скорее всего она не знала, как это делается. Обычно человек суетлив и агрессивен, часто отвлекается на посторонние вещи. Но Шан определенно была не такой. Ее запах соответствовал ее словам и выражениям. И еще Арас был уверен, что ложь дается ей с большим трудом.

Неожиданно она указала на темные движущие облака и странный ряд световых вспышек в воде на мелководье.

- Вы читали о земных кальмарах? Понимаете, что я имею в виду?

- Конечно, они не кальмары, - ответил Арас. - Но если подходить анатомически, то они и в самом деле головоногие. Они такие из-за своей окружающей среды. И наподобие многих ваших морских животных они общаются с помощью света и тени.

Словно собираясь поставить какой-то эксперимент, Шан подняла руку и махнула.

- Несмотря на отсутствие света, я надеюсь, что они увидят и поймут этот жест.

Арас вынул азиновую карту из своей сумки и протянул ее Шан. Она осторожно взяла ее, словно знала о ее недолговечности и о том, какую редкость та представляет, а потом стала внимательно изучать ее.

- Это - древняя карта безери. На ней запечатлен западный континентальный шельф.

- Они делают карты?

- Да. Но это всего лишь визуальная карта, а не обонятельная. Те карты все время обновляются.

- Я и представить себе не могла, что существа, живущие в воде, могут делать такие вещи.

- А для них столь же удивительны технологии существ, живущих в воздушной пустоте.

Шан, казалось, была загипнотизирована картой. Она несколько раз провела пальцем по контурным линиям. На секунду она показалась Арасу ребенком, который не умеет читать, но с благоговением рассматривает книгу.

- Что это обозначает?

- Домашние территории, глубины, - пояснил Арас. - Интересно, смогут ли ваши люди принять концепцию разумного кальмара?

- Вряд ли, так как мы едим их.

- Вы их едите?

Ну, лично я - нет. Даже никогда не пробовала. - Шан подняла взгляд, и Арас почувствовал запах волнения. Однако, судя по всему, она говорила правду. От ее кожи не исходил запах, присущий мертвой плоти, присущий хищникам, - запах, исходящий от большинства гефесов. Так что Арас ничего не сказал, сдержался. Скальный бархат тоже пожирал все живое, однако у него не было другого выхода. - Мне кажется, что вы тоже можете есть то, что не убивали сами.

- Если гефесы едят тех, кто разумен, как можно провести разграничительную линию между жертвой и хищником? Это вы хотели сказать?

Гефесы ? Что означает это слово?

- Поедатели падали.

- Понятно. - Шан задумчиво пожала плечами. - К пище относятся те животные, которые не умеют говорить.

- А разумных гуманоидов вы тоже едите?

- Нет, конечно. Однако я должна заметить, что мы едим мясо не потому, что не можем обойтись без него, а потому, что таково наше желание. - Ее черные зрачки чуть расширились, и теперь он ощущал запах частично ярости, частично волнения. А Шан уставилась куда-то вдаль, как часто делали женщины колонии

Константин. Выглядела она словно настоящий матриарх. - Как устроено общество безери ?

- Чем-то оно напоминает ваше.

- У них есть космические корабли?

- Они так считают.

- Не понимаю вас.

Арас сделал широкий жест, обведя рукой все побережье.

- Это край их атмосферы. Время от времени они выбираются за ее пределы. - Он позвал ее пройтись с ним по берегу. Он слышал, как тяжело дышит Шан, пытаясьзаним поспеть. - Посмотрите.

На берегу в линии прибоя лежал большой, совершенно сферический камень с причудливыми цветными инкрустациями. Шан присела рядом с ним и осторожно провела рукой по его гладкой поверхности. Казалось, шар впечатлил ее. Потом, по-прежнему сидя на корточках, она повернулась к Арасу.

- Что это такое?

- Это место памяти о Первом, - ответил Арас. - Таким образом они отметили место, где первый пилот безери выбросился на берег, пожертвовав собой, чтобы собрать информацию о Сухих Небесах, так они называют все, что находится вне моря.

- Это какой-то вид письменности? - Шан пробежала кончиком пальца по цветным пятнышкам, словно понимала, что этот шар нужно уважать. - Что тут написано?

- Там написано, что девятнадцатый из Эхеков на этом месте поднялся из воды, ожидая, что, как ему и говорили, он увидит Сухие Небеса, прежде чем примет ужасную смерть.

- Значит, он умер?

- В те времена их стручки не могли подниматься из воды.

- И он знал, что идет на смерть?

- Да. Вы называете это самоубийством.

Какое-то время Шан молчала, и Арас пытался представить себе, о чем она думает.

- А что случилось потом?

- Они создали огромные стручки, которые с помощью реактивных струй воды могли вернуть их назад в море. - Арас прошел еще несколько метров по берегу, подойдя к камню конической формы, по бокам которого вниз тянулись разноцветные цепочки знаков. - Вот место памяти о Вернувшихся. Думаю, вы можете детально изучить и тот, и другой памятники.

Шан провела много времени, водя рукой по сферическому камню, словно мертвый безери волновал ее много больше, чем те, кто вернулся. Арас уже почувствовал первые признаки голода, однако Шан была матриархом - не важно, гефес или нет, и его инстинкт уважения к доминирующей женщине невозможно было переломить. Однако она во многом смущала Араса. То она была исанкет - маленькой женщиной, удивленным ребенком, а в следующий раз становилась исан - ясно демонстрирующей свою власть и полномочия. Однако у Араса не было ни своей исан, ни детей. И Шан вызывала в нем сожаление, пробуждала потребности, которые он хоронил в себе многие годы.

Голод его становился все сильнее.

- Сухие Небеса для них то же, что глубокий космос для нас. Они так же сильно рискуют, выбираясь на сушу, - пояснил он. Больше всего Арасу хотелось, чтобы Шан прервала свои исследования и чтобы они возвратились назад в поселение. - Кроме определенного научного интереса, Сухие Небеса совершенно не интересуют безери. Они нисколько не стремятся колонизовать сушу, точно так же как люди не стремятся жить под водой.

- Или в космосе, - добавила Шан. - А как вы натолкнулись на них?

- Иногда с Вес'едж мы наблюдали огни в море. Мы не знали, что для них есть разумное объяснение, пока не приземлились здесь. Тогда мы увидели, как безери выбираются на берег. Это нас заинтересовало. Понадобилось много лет, чтобы разобраться в их системе сигналов, чтобы понять, что они пытаются привлечь наше внимание.

- Вы предположили, что они хотят общения? - Внезапно от нее хлынула резкая волна беспокойства. Что могло ее расстроить? - Вы пытались понять, что же они хотят спросить?

- Конечно. Наконец-то мы выработали общую систему сигналов и поняли, что безери просят нас о помощи. А когда пришли исенджи, они попросили нас вмешаться.

- И тогда вы прогнали пришельцев. - В голосе Шан не было никакого язвительного намека. - Сурово обошлись с ними.

- Мы просили их уйти, потому что они уничтожали этот мир. Миллионы безери умерли от загрязнения водной среды. Морская экосистема - вещь очень хрупкая. Я думаю, гефес станут учиться на чужих ошибках.

- Я поняла намек.

Исенджи очень быстро плодились. Они заполонили свою собственную планету и луны своего мира. Но когда они пришли сюда, мы сказали: нет. Больше они здесь не появятся.

«Это не повторится», - подумал Арас.

- Вижу, наш разговор зашел в область, где я хорошо разбираюсь. Как я понимаю, все дело в территориальных амбициях.

- Сомневаюсь, что вы, Шан Чайл, понимаете, о чем идет речь. - Он уже жалел о том, что говорил столь откровенно. Он должен был создать впечатление, что всему виной мелкие политические амбиции вес'хар. И еще он хотел, чтобы Шан хорошо думала о нем. Хотя это было глупо. Она вновь изменилась. Исанкет опять уступила место исан, требовательно ожидающей ответа.

- Тогда объясните мне. Подобное не случится с нами, если мы будем действовать осторожно?

- В… В экосистеме этого мира есть определенные аспекты, которые делают его одновременно и привлекательным, и опасным, и мы, смею вас заверить, приложим все силы, чтобы остановить любое вторжение на эту планету. Кто бы ни был нашим врагом.

- Я не могу критиковать вас за это.

- Не хочу больше отвечать на вопросы.

Шан выпрямилась, растирая колени. От этого резкого движения у нее аж суставы заскрежетали. Тем не менее она продолжала пристально смотреть в глаза Арасу. А он не мог обнаружить никакого нового аромата, который подсказал бы ему, о чем она думает. Шан же, в свою очередь, хранила молчание. Накатившая волна омыла ее ноги, но она даже не пошевелилась.

Наконец Шан повела плечами, словно стряхивая оцепенение, и, повернувшись, уставилась в морскую даль.

- Я не допрашиваю вас, Арас. - Она вытянула руку, словно хотела коснуться его, но потом отдернула ее. Аромат, исходивший от нее, сказал Арасу, что она оказалась в затруднительном положении. Несколько поспешно она засунула руки в карманы. - Мне очень жаль. Вы не так меня поняли. Если я нарушила какое-то из ваших табу, извините, я сделала это несознательно.

«Почему она сказала это?» За многие годы она была первым человеком, который и в самом деле хотел прикоснуться к нему. Вес'хар не умели лгать. И даже его вновь приобретенные человеческие черты не смогли изменить это.

- Я не отказываю вам. Просто у меня своего рода болезнь.

- Значит, прикоснувшись к вам, я могла бы ее подхватить?

- Очень сомнительно.

- Если я ее подхвачу, она убьет меня?

- Нет.

Слишком много приходится говорить. Так он выболтает все.

- Вам не нравится, что вы своего рода отверженный? Арас никогда не встречал ни одно человеческое существо

старше шести, которое могло бы говорить столь прямо. Шан Франкленд, без сомнения, сильно отличалась от других гефес. Может, она знала? Но откуда?

- Объясните, откуда вы это взяли, - попросил он.

- Я видела, что Джош избегал прикасаться к вам, когда мы сбили ваш летательный аппарат. И еще мне показалось, что ему было стыдно из-за своего малодушия. Вы едва не оттолкнули мою руку, но я вовремя остановилась. Вы и в самом деле не позволяете никому касаться себя, ведь так? И Джош знает, что все это неким образом травмирует вас.

- Вы и в самом деле легко подмечаете мелкие детали.

- Это моя работа. К тому же детали говорят мне о многом. - Шан внимательно всматривалась в его лицо, прямо как какой-нибудь вес'хар. - Я права?

- Неприятно находиться в подобном положении. Я живу в постоянном страхе, что заражу кого-нибудь.

Тогда она вынула одну руку из кармана и коснулась его. Ничего необычного. Она всего лишь прижала ладонь к верхней части его руки в жесте, который часто видела у колонистов. Впервые кто-то по собственной воле прикоснулся к нему со времен

Бенджамина Гаррода, ушедшего на покой сто семьдесят лет назад. Она держала свою руку на его около пяти секунд. С тем же успехом она могла держать ее целую вечность. И пяти секунд оказалось для Араса вполне достаточно.

Он надеялся, что она не увидит, насколько он смущен и потрясен. Даже говорить сейчас он не мог.

- Должна сказать, что я не боюсь ни вас, ни вашей болезни, - пояснила Шан. - И я не враг вам. Я здесь не для того, чтобы ограбить или изгадить эту планету, а потом повторить судьбу исенджи. Я выполню свою работу и отправлюсь домой, сделав все, чтобы и вам, и всем обитателям этой планеты не было нанесено никакого ущерба.

- А в чем заключается ваша работа?

- Тут я не совсем уверена. Вы знаете, что такое подсознательный брифинг? - Она повернулась и, взяв Араса под руку, отправилась назад, к Константину. Со стороны могло показаться, что прогуливаются давнишние друзья. Арас же был настолько удивлен, что и не подумал отстраниться. - Так вот, подсознательный брифинг - это…

Арас попытался сконцентрировать свое внимание на том, о чем она говорила. Это оказалось очень нелегко. Одна мысль занимала все его внимание, в то время как он пытался понять, что там рассказывает Шан о подсознательном брифинге. Он никак не мог осознать того, что кто-то не испугался его и не считает его отверженным.

Шан, однако, не знала, насколько он потрясен происходящим. Если бы она знала, сколько значит для контакта ее жест доброй воли! Однако в те несколько моментов, пока они касались друг друга, она даже и не думала ни о чем подобном.

Глава 15

Франкленд вступила в контакт с одной из инопланетных цивилизаций - вес'хар. Номы не имеем возможности говорить с ними. Франкленд нам напрямую на это указала. Вы не можете представить, какое разочарование это для биолога. Она все равно что собака на сене.

Луиза Гальвин, ксенозоолог, Запись в рабочем журнале

Школа Константин занимала целое крыло подземного комплекса. Шан долго искала на двери звонок, но не нашла ничего похожего. Тогда она вошла без стука. Внутри оказалось ярко освещенное помещение, полное столов и экранов, словно из какой-то исторической книги. Маленькие дети внимательно наблюдали за женщиной, рисующей облака в 3D [33]. Когда Шан вошла, двое из детей обернулись на несколько секунд, а потом вновь стали смотреть за очаровательным зрелищем, разворачивающимся перед ними.

- Не обращайте на меня внимания, - извинилась Шан и медленно пошла вдоль комнаты, рассматривая рисунки и картины, развешенные на стенах. Тут была и «Тайная вечеря», и «Благовещение», и «Расступившиеся воды Красного моря», любовно выписанные неумелыми художниками или, наоборот, намалеванные уверенными, но эксцентричными мазками. Также тут были и очень странные картины. Шан решила, что, вероятно, это изображения местных растений. Много было изображений двуногого инопланетянина - без сомнения, Араса. - Миленько, - пробормотала она, а потом повернулась осмотреть класс. И тут же с удивлением обнаружила, насколько мало она знала об облаках.

Зазвонил обеденный колокол - плавные, печальные ноты. И тут же она оказалась в ловушке - мимо нее к двери хлынул поток детей.

- Милые малыши, не так ли? - пробормотала Шан, вспоминая детей примерно того же возраста, но с бутылками и ножами. Правда, они остались в прошлом, в другом мире.

- Они рано осознают всю ответственность, которая лежит на них, - ответила учительница. - Мы все несем ответственность друг за друга. - Она подвязала волосы шарфом и закатала рукава. - Вы что-то хотели?

- Джош сказал, что здесь я могу изучить историю Константина, - ответила Шан. - Могу я получить соответствующие файлы?

Она протянула учительнице свою шебу. Технология, на основе которой она была сделана, оказалась достаточно древней, то есть подходила как раз. Местные компьютеры вполне с ней стыковались. Видимо, никто в Константине и не думал развивать информационную технику, поскольку все жили рядом и не существовало никаких препятствий для того, чтобы зайти друг к другу и обменяться новостями. Учительница подключила шебу к порту данных на консоли и стала перекачивать тексты и картинки - данные, с которыми Шан могла поработать на досуге. Потом она вернула наладонник и, вежливо намекнув, что Шан пора, предложила проводить ее до границы жилого комплекса.

Выдался прекрасный ясный день. Высоко в небе скользили полупрозрачные облачка. Уходя с базы, Шан заранее прихватила сухой паек, чтобы перекусить под открытым небом, одновременно изучая данные, загруженные в шебу.

История Константина, которую ей выдали, была написана для детей. Но это Шан нисколько не смутило. Она знала, что тде-то находятся записи об объеме всех урожаев, стенограммы бесед Совета, но она нуждалась совсем не в этом. Ей нужна была история, адаптированная для детей.

Тут были картинки, изображающие людей, копающих землю и занимающихся выращиванием растений, таскающих корзины с камнями и землей, во время строительства подземного комплекса. Также имелось изображение Бена Гаррода. Стройный и улыбающийся молодой человек стоял перед корзинами с первым урожаем сои, свеклы и картофеля. Этот снимок сделали через несколько лет после приземления колонистов. Трудные годы. Люди боролись, пытаясь сохранить жизнь дрожжевым культурам, сохранить функционирующий посадочный модуль. Но только вмешательство расы, которая уже обитала в этих землях, помогло им выжить. Это и стало переломным моментом в истории - чудом, доказывающим справедливость их мировоззрения.

Шан не очень-то верила в чудеса, за исключением чуда движения крови по кровеносным сосудам. Да и в этом никакого особого чуда не было. Люди - всего лишь часть живой природы. Они словно находились в резерве у нее, оберегаемые для создания в будущем новых нечеловеческих видов - для нового шага эволюции, который пойдет только на пользу.

Шан в свое время изучила все земные колонии. Все они процветали, лишь находясь в полном забвении. Колонисты всегда считали, что их новый мир много лучше старого, который они покинули, и не задумывались о том, есть ли у них право делать то, что они делали.

Суперинтендант внимательно изучала первые годы существования Константина, когда ее взгляд зацепился за одно слово.

Это было имя - Арас.

Несколько секунд она удивлялась, решив, что ей подобрали файлы не в хронологическом порядке. Она проверила, не ошиблась ли учительница, больше по привычке, чем испытывая любопытство. Нет, на самом деле файлы лежали правильно. Те события, о которых она читала, произошли более ста пятидесяти лет назад. И тем не менее там упоминался Арас.

Первой ее мыслью было, что Арас - название одного из родов вес'хар. Потом она задумалась. А в самом деле, сколько Арасу лет? Ничто не говорило о том, что продолжительность человеческой жизни - норма. Да и у племен людей, живущих на Земле, продолжительность жизни была разной. Так почему бы инопланетянам не жить несколько столетий? Эта мысль захватила ее. Вес'хары могли оказаться очень интересными существами с точки зрения земной медицины. Однако Шан пока решила никому ничего не говорить. По крайней мере до тех пор, пока не удостоверится в том, что правильно все поняла.

На огромной скорости она просмотрела подборку фотографий. Главным образом это были снимки людей. Изредка попадались фото полей. Кроме того, тут были всевозможные фотографии здания церкви Святого Франциска. Шан даже увеличила разрешение, любуясь помостами, которые позволили людям сложить полукруглый потолок. А потом она случайно наткнулось на снимок, где было изображено некое существо.

Видно было плохо, так как существо стояло на земле позади одного из мостов, но выглядело оно двуногим. Длинная, вытянутая морда. Ничего общего с массивным, широким в плечах Арасом. Может, это представитель исенджи? Но вроде бы никому из этого рода не позволено бывать на планете. Да если кто-то из них и появился, почему люди пустили его смотреть, как строится церковь?

«Ничего не бывает просто так», - решила Шан. Она встала, отряхнула штаны и направилась в сторону временной базы.

По пути в свой модуль ей пришлось открыть люк, ведущий к жилищам морской пехоты. Кто-то разговаривал. Шан не вслушивалась, но неожиданно прозвучавшие несколько слов заставили ее застыть на месте.

- Ты у нее любимчик, - дразня, проговорил Баренкоин.

- Отъе… - ответил голос, без сомнения, принадлежащий Беннетту. - Если я услышу это еще раз…

«Стыдно», - подумала Шан и тем не менее улыбнулась.

Эдди зашел в крошечную нишу в своем модуле, в которой располагались одновременно и туалет, и душевая. Он хотел освежиться. Готовясь к экстремальным условия, проектировщики сделали так, чтобы у каждого астронавта было в день два литра воды для принятия душа. Во время шестинедельной тренировочной программы сержант королевской морской пехоты Дункан демонстрировал, как можно вычистить все тело, в том числе и помыть волосы, с помощью губки и минимального количества воды. Можно вымыться с помощью одной пинты [34] воды, заверял их сержант, но так как они гражданские неумехи, у них будет четыре пинты. Он был из тех людей, кто никак не мог перейти на метрическую систему. Эдди был рад, что его тренировки с морскими пехотинцами свелись к минимуму, хотя на этом настаивал его редактор. Но все, что касается личной гигиены, он отлично усвоил.

Итак, система выдавала необходимые два литра воды, даже несмотря на то что вокруг море пресной воды. Эдди решил найти кого-нибудь из инженеров морской пехоты, скорее всего лучше выбрать Сьюзен Вебстер, и попросить ее отрегулировать его душ.

К тому времени как он собрался это делать, все отправились обедать.

Райат подошел к нему, когда Эдди размышлял, стоит ли ему есть воссозданное яйцо.

- Вы утром покидали лагерь? - спокойно поинтересовался Райат.

- Да, док. Впервые выбрался наружу.

- Вы - единственный человек, которому Франкленд разрешила бывать снаружи без конвоя.

- Это потому, что я сам не полезу слишком далеко. Я всего лишь делаю снимки и зарисовки.

- Если бы вы вернулись с несколькими листиками, прилипшими к ботинкам, вы бы мне сообщили об этом, не правда ли? - продолжал Райат, но теперь он говорил совсем тихо. - Я был бы вам очень благодарен.

Эдди встретился с ним взглядом.

- Даже не просите. Меня это не интересует.

Потом Эдди задумался: интересно, сколько времени пройдет, прежде чем с аналогичной просьбой к нему подкатит следующий ученый и попросит что-нибудь протащить на базу. Шан подозревала, что все они рано или поздно станут просить его об этом, но он не хотел нарушать правила. В любом случае это было нехорошо. Всем им отлично объяснили правила игры. К тому же он часто думал о стертых с лица планеты зданиях, дорогах и исенджи, воспоминания о которых остались лишь в призрачных линиях на фотографии геологического сканирования.

Хотел бы он знать, как выглядели эти исенджи, кем они были. Но сейчас у него оказалось достаточно дел, и он мог отложить свои изыскания в этом вопросе на потом.

Прихватив комплект инструментов, Эдди прошел по периметру на восточный край колонии, туда, где он, находясь на обработанной людьми земле, мог хорошенько рассмотреть оранжевые деревья с лавандовым подлеском. Эта прогулка напоминала дорогу на эшафот. Но Эдди это не заботило. Он запрограммировал камеру так, чтобы она следовала за ним, зависая у него над плечом, словно назойливая пчела.

- Средний план, можно выдвигаться, но снимай то, что позади меня, - объявил он компьютеру, управляющему камерой.

Потом он сделал снимок наручной камерой и отодвинулся на несколько метров вправо. Оттуда открывался лучший вид.

- Местная растительность очень напоминает запущенный загородный сад, часть земли, засаженной однодневными культурами, - начал он надиктовывать репортаж. - Но на самом деле это не так. Это - многолетние растения. - Он сделал паузу, переводя дыхание. - Мы находимся на второй планете звезды Каванага, CS2, настолько напоминающей Землю, что тут можно стоять прямо и дышать без скафандра. Да, у меня небольшая одышка, потому что воздух тут не настолько богат кислородом, как на Земле, а гравитация чуть больше той, к которой мы привыкли. Но это ближайшая планета, где условия жизни сходны с Землей. Других подобных планет мы пока не обнаружили. Ныне здесь, несмотря на все странности этой планеты, находится колония, образованная интернациональной группой набожных христиан. Однако у этой планеты есть своя история, история войн, во время которых уничтожались целые города…

Сегодня Эдди был не в ударе и сам знал это. Однако потом запись можно отредактировать. К тому же он давно уже ничего не снимал вживую. Здесь не существовало ничего такого, из-за чего следовало бы торопиться. Никаких конкурентов, которые могли бы тебя опередить. Роскошно, да и только. Эдди готов был хохотать от радости. Перед ним лежал целый новый мир. Что бы ни случилось на Земле, к тому времени, как они вернутся домой, он все равно будет первым журналистом, принесшим репортаж с поверхности второй планеты звезды Каванага.

Эдди развернул камеру и вновь вставил наушники, а потом медленно развернулся, пытаясь отыскать лучший угол для съемки. Оранжевые деревья, по форме напоминающие огромные ананасы, выглядели ошеломляюще. Тут ничего не скажешь, они и впрямь являлись порождением иной планеты. Большие вибрирующие полупрозрачные листы, словно исполняя величественный танец, скользили между ними. Что они собой представляют? Эдди записал свой голос как голос человека за кадром. В этот раз он попытался описать свои ощущения, но потом подумал, что надо составить более наукообразный текст.

К тому времени как он вернулся в свой модуль, он уже не знал, от чего он умрет: от головной боли или от обжорства, потому что он собирался в этот вечер есть, пока не лопнет.

- Устал, - сказал он сам себе. - Поесть и спать.

Но вместо этого он игнорировал все свои желания и уселся за монтажный столик.

Хотя столик - это громко сказано. Экран - жидкокристаллический полимер двадцать на пятнадцать сантиметров, который можно было бы легко прикрепить к стене, установить на столе или положить на колени. В данный момент Эдди разложил на откидном столике свой рабочий набор, а экран расположил на стене, так чтобы тот был наклонен примерно на сорок пять градусов. Потом он включил демонстрацию и начал просматривать отснятый за утро материал. Некоторые сцены на экране выглядели более реальными, чем на самом деле.

Сначала Эдди мысленно сложил разные фрагменты. И только потом начал резать, делать стоп-кадры, сокращать, монтировать, переклеивать, а потом начал прикидывать, как скачать видеохронику с примитивной сети базы Константин. Он бы сам наложил вторую звуковую дорожку. Тогда ему было бы чем гордиться. У него получился бы не просто репортаж, а исторический фильм.

Кроме того, была еще одна вещь, которая сильно волновала его. Коренные обитатели должны были дать этой планете какое-то имя. Вторая планета звезды Каванага, CS2, безумное название, не подходящее ни для этого мира, ни для звездной карты. Еще он хотел бы поподробнее узнать о городе исенджи. Возможно, Арас или кто-то другой из инопланетян сделает одолжение.

После монтажа фрагмент, который он отснял, длился три минуты. Без сомнения, необходимо вставить сюда что-то об исчезнувшем городе исенджи. Может, удастся договориться с Чамп-сиауксом? Невзирая на авторское право, Эдди вставил геоснимок Кто станет заботиться об авторском праве, когда они вернутся на Землю?

Получилось слишком вульгарно. К тому же это добавило еще пять секунд к трехминутному фрагменту. Слишком «тяжело» по стандартам Би-би-си. И что же? Никто еще не снимал подобной истории. И все же Эдди вырезал этот кусочек и убрал его в папку неиспользованных файлов.

Глава 16

Кому: Суперинтенданту ФРАНКЛЕНД

От: Доктора М. РАЙАТА

Я считаю, что благоразумно в дальнейшем запретить Арасу свободный доступ к нашему лагерю.

Вернувшись вчера, я обнаружил его в пустом модуле, освобожденном под криосклад. Он изучал эмбрионы и лабораторных крыс. Когда я поинтересовался, что он тут делает, он повел себя агрессивно и прочел мне лекцию о злоупотреблении другими формами жизни. Конечно, я восхищен его знанием английского, ноя не потерплю никакого вмешательства в мою работу.

Линдсей сидела с Шан в пустой столовой, ставшей чем-то вроде зала совета, хотя она имела все ограничения обычного модуля. Ученые находились как внутри, так и снаружи, и у каждого из них был сопровождающий. Кубический модуль не предназначался для подобных встреч, но если бы вы выглянули наружу и увидели синюю равнину, простирающуюся до горизонта, вы не стали бы возражать. А ведь этот остров и в самом деле был большим.

- Нельзя ли нам вызвать Райата? - спросила Шан и обратилась к экрану шебы. Она сделала это так, чтобы Линдсей смогла прочитать послание. - Если бы я знала, что у него в крио подопытные зверушки, я бы размазала его по стенке. Он ведь отлично знает правила. Неужели эти крысы ему так нужны? Разве у нас нет возможности виртуально моделировать любые ткани?

Линдсей сидела спокойно, сложив руки на столе перед собой.

- Думаю, он держал их на всякий случай. Так или иначе, но виртуальное моделирование никогда не сможет дать полной картины.

- Он - идиот!

- Тут я согласна с вами, мэм.-Две женщины на мгновение встретились взглядами, на краткий, почти неуловимый момент объединившись для общей цели. - Видимо, нам стоит разрешить Арасу хорошенько наподдать доктору Райату, если вы, конечно, согласны.

- Значит, он прихватил крыс…

- Да. В грузовом контейнере. Не думаю, что нам нужно остановить его. Или все-таки стоит это сделать?

- На самом деле он всего лишь большой ребенок… А как остальные ученые?

- Парек немного обеспокоена. Однако она сказала, что Райат протащил бы крыс так или иначе. Не думаю, что стоит беспокоиться относительно нее.

Возникшее на краткий миг ощущение товарищества, порожденное непривлекательным поведением Райата, растаяло. Линдсей сидела сложа руки и молчала. Похоже, все вернулось на круги своя.

- Мы вновь оказались в самом начале пути, - примирительно начала Шан, не слишком придавая значения словам. - Знаю, вы, должно быть, были сильно потрясены, когда, проснувшись, обнаружили меня на борту. Я, наверное, отреагировала бы точно так же. Мне очень жаль, что все так получилось. - Пустые, ничего не значащие слова. Шан никогда не могла понять, почему многим людям так важно сказать нечто подобное.

Линдсей уставилась на край стола таким взглядом, словно тот мог уничтожить саму ткань Вселенной.

- Я и сама удивилась, когда узнала, что беременна. Но вы… вы все поставили на свои места.

- Я повела себя чудовищно, но, думаю, поступить так было лучше всего. Мне нужно выполнять свою работу.

- В жизни никогда не хотела задушить человека, только вас тогда.

- Даже Райата?

Линдсей смущенно усмехнулась.

- Он лишь объединил наши усилия. Хорошая мысль - отделить его и Паретти от остальных. Верный ход.

- Но начальник по-прежнему мелкий офицер, всего лишь получивший большие полномочия, так? - «Может, не стоит и дальше мутить воду?» - подумала Шан. - Так они учили вас в академии.

Думаю, именно поэтому вас так любят рекруты. Вы легко могли бы стать одним из них. А вот я не смогу.

- Это неподобает военно-морскому офицеру. Но это необходимый навык для любого из младшего офицерского состава. Умение сказать «ё… твою мать» часто помогает.

Похоже, Линдсей начала таять.

- У меня есть кое-что из кулинарных изысков Эдди. Хотите попробовать? - Она встала и вытащила из-под раковины пятилитровый контейнер. Шан удивилась, почему она, находясь в таком состоянии, не попросила ее помочь. Но Линдсей ничего подобного не сделала. Когда она открыла крышку, Шан почувствовала сладковатый аромат.

Линдсей налила жидкость в небьющиеся стаканы.

- Это лучшее из того, что ему удалось нахимичить. - Напиток казался почти прозрачным.

Шан посмотрела жидкость на свет. Пить - значит показать свою слабость, но пиво Эдди казалось довольно густым, так что, смягчившись, суперинтендант чокнулась стаканом с Линдсей, а потом мрачно заметила:

- Вы уверены, что вам стоит пить, в вашем-то положении? Прежде чем ответить, Линдсей нежно погладила свой животик.

- Крис всегда говорил, что немного выпивки не повредит. Да и напиток-то не слишком крепкий. - Тут она печально улыбнулась. - Было время, когда я считала, что вы всего лишь гражданский балласт, ненужный нашей миссии. Но я ошибалась. Прошу прощения.

- Не стоит… Но все равно спасибо.

- К тому же мы сейчас попали в довольно неприятное положение, не так ли?

- Да, но мы вернемся домой. Целыми и невредимыми.

- Я вам верю, - кивнула Линдсей. Она стала доливать стаканы, но тут из контейнера выскользнул большой сгусток неведомого вещества… Шан заколебалась, а потом дала ему погрузиться на дно бокала. Все равно она собиралась сделать всего пару глотков. - Думаю, все так и будет. Мы… единый отряд. Я… верю вам. И все мы чувствуем, что можем на вас положиться.

Бедная Линдсей. Она-то говорила все это с полной искренностью, считая, что тем самым выражает свою солидарность с Шан. Неожиданно у суперинтенданта свело желудок. Она почувствовала, что переусердствовала. Она разозлилась, и ей захотелось послать и Линдсей, и всю компанию куда подальше, заняться решением своих проблем. Никогда ни с кем ее отношения не складывались гладко, ни с матерью, сосредоточенной на самой себе, ни с мечтательным отцом-идеалистом - бесполезным человеком. Разве что можно исключить ее первого сержанта, но тогда она еще была стажером и не несла воинской повинности.

«Я сыта по горло тем, что, похоже, я - единственный взрослый человек на всю экспедицию, - подумала она. - Хотела бы я, чтобы кто-то решал все за меня».

- Попытаюсь поддержать вас, - пообещала она и еще глотнула пива.

Джоша дома не оказалось. Шан, как всегда, любезно поблагодарила его домашних и отправилась к ближайшему общественному зданию колонии - к школе.

- Я ищу Джоша или Араса, - объявила она первому встречному - женщине, которая торопливо спускалась по лестнице, врезанной в скалу. - Извините, что задерживаю вас.

Отойдя от лестницы, незнакомка повернулась к древней консоли на одном из столов.

- Вам нужна вторая комната налево, - сообщила она и вновь направилась к лестнице. - Я думаю, там уже собралось много народа.

Шан услышала голос Араса еще до того, как добралась до комнаты. Однако слов разобрать не смогла. А потом она была удивлена еще больше, когда обнаружила, что в комнате около пятидесяти ребятишек. Все они собрались вокруг стола в центре класса, в абсолютной тишине слушая, как Арас объясняет нелепые движения дюжины или около того крыс, которые бегали туда-сюда по гладкой поверхности, время от время останавливаясь, чтобы встать на задние лапки, с сопением втягивая воздух.

Дети казались завороженными. Их коммуна владела самым полным банком генов всех разновидностей живых существ Земли, и все же ни один из них никогда не видел ни одного существа с их родной планеты, разве что насекомых. Для детей крысы были такими же волшебными существами, как единороги.

Арас перевел взгляд на Шан и подозвал ее поближе. Сам же он в это время покачивал на ладони светло-коричневую крысу, но вот он протянул ее девочке, для того чтобы она погладила «волшебное существо». Ребенок мгновение колебался, а потом осторожно коснулся ее двумя пальцами. Крыса вывернулась и стала обнюхивать пальцы девочки. Та захихикала.

- Очень симпатичная, - подзадорила девочку Шан, а потом повернулась к Арасу. - Извините нас за Райата. Может быть, мы сможем попозже поговорить об этом?

- Я хочу попросить детей позаботиться об этих созданиях, а сам присмотрю за остальными.

- Уверена, весь крысиный род будет благодарен вам. Казалось, Арас не понял сарказма в словах Шан. Он повернулся к детям.

- Скоро я вернусь, чтобы рассказать вам, как должным образом надлежит заботиться об этих существах, - объявил он. И слова его прозвучали столь внушительно, как не смог бы произнести их ни один человек. - Помните, будьте с ними осторожны. Не давайте им убежать туда, где они смогут стать добычей ручных ястребов.

Шан не спеша вышла в коридор и остановилась, сложив руки на груди. Арас подошел к ней. От него по-прежнему исходил приятный запах сандала.

- Итак, вы здесь, чтобы попросить меня держаться в стороне от вашего лагеря?

- Нет. Что касается меня, то я довольна. Наоборот, я хочу сказать, что мы будем рады видеть вас в любое время, а что касается Райата… он знал правила.

Арас чуть пошире раздвинул ворот своей туники, и оттуда высунулись и уставились на Шан две усатые мордочки - одна белая, другая черная.

- Разве они не удивительны? У них ведь есть маленькие руки, как у людей. Видите? - Он поднес свой палец в перчатке к одной из крыс, и она уцепилась за него лапкой. Шан не хотела сейчас говорить о том, что человеческие лапки не делают крыс похожими на людей. Она вновь вспомнила ту гориллу. «Помогите мне, помогите, пожалуйста…» Шан покачала головой, отгоняя воспоминания.

Арас согнул палец, и крыса, как по мостику, переползла на ладонь инопланетянина.

- Видите? Почти полностью сформировавшаяся конечность. Я пока назвал их просто Белый и Черный… Я еще не разобрался, как они идентифицируют друг друга.

- Вы знаете, что собирался делать с ними Райат, не так ли? - Это был своего рода тест на лояльность по отношению к ней самой. Джош советовал ей в общении с Арасом всегда быть абсолютно искренней. - Думаю, это противоречит вашему пониманию слова «гуманный».

- Да. Я знаю, что он собирался делать. Вы думаете о них как об одноразовом оборудовании. Как о паразитах.

- Единственный паразит, которого я знаю, ходит на двух ногах.

- Джош предупреждал, что вы можете сказать что-то вроде того.

- Ладно, мы оба отлично понимаем, кого я имела в виду. Что же касается вас, то вы можете наблюдать за чем угодно и делать все что угодно.

Во время прежних встреч Арас казался собранным и совершенно спокойным, почти пугающим. Сейчас, похоже, он немного расслабился. Он выглядел смущенным.

- Мы не осуществляем подобного насилия над другими расами.

Это объясняло, почему он назвал крыс человечками. Его английский был достаточно хорош, но иногда он допускал серьезные ошибки. Шан поняла это и невольно покраснела. Черный стал карабкаться назад, под тунику Араса.

- Кажется, вы им понравились.

- Я нравлюсь им.

- Может, нам стоит поговорить позже? Есть еще много вопросов.

- Вопросы? Такие же, как у Эдди?

- Я хотела бы знать больше о вес'хар, вот и все.

Какое-то время Арас молчал. Крысы мирно сидели под туникой у него на груди. Потом белая высунулась и стала мыться, как будто сидеть за пазухой у инопланетянина - самое привычное для нее дело.

- Хорошо.

- А могу ли я задать вам очень личный вопрос? - Если она вот-вот могла нарушить какое-то табу, она хотела, чтобы это не сказалось на их дальнейших отношениях. - Сколько вам лет?

- Много.

- Я буду права, если скажу, что вам где-то около двух сотен лет?

- Да, - ответил он без колебаний и неожиданно вновь словно превратился в ледяную глыбу. - Вы почти угадали.

Значит, это Арас был на тех старых фотографиях. Теперь ей надо было позаботиться о том, чтобы эти фото не попались на глаза никому из ученых.

- Я попросила бы не распространяться об этом, ладно? Не хотелось бы, чтобы причиной вашего долголетия заинтересовался кто-то вроде Райата. Надеюсь, никто из колонистов не скажет лишнего. - Шан сделала паузу, а потом отважилась задать еще один вопрос, который давно не давал ей покоя. - А кто те инопланетяне, изображенные на фото времен строительства Константина. Это вес'хар?

Арас замер, Шан интерпретировала это состояние как испуг. Дипломатический лед тонок, и она все время ждала, что вот-вот «провалится».

- Я все объясню позже, - наконец выдавил из себя Арас.

- Хорошо. - «Оставим эту тему». Ей еще хотелось расспросить Араса про генный банк колонистов, но она не желала подталкивать его к этому разговору. Он мог перестать доверять ей. - Будем считать, что этого разговора не было, хорошо?

- Как пожелаете. Можете присоединиться ко мне через час. Я покажу вам остальную часть острова, если вам это интересно.

Правильное предложение. Казалось, Арас не обиделся за этот разговор. Это хорошо. Шан подозревала, что среди ученых зреет волна негодования, а Райат первым попытался объяснить, в чем именно заключаются ее обязанности. По крайней мере морские пехотинцы понимают, что это безумие - подвергать сомнению авторитет инопланетян на их родной территории. А сама Шан не собиралась совершать новых ошибок.

Ей и так приходилось ломать голову над тем, как заставить Араса показать ей генный банк. А тогда в памяти всплывут новые инструкции подсознательного брифинга, и она будет знать, что делать дальше.

Шан стояла на самом высоком месте острова. Широко открыв рот, она жадно ловила воздух. Одновременно с этим она пыталась запечатлеть в памяти серо-синие болота, развернувшиеся перед ней. На самом-то деле местность ничуть не напоминала болото, но другое сравнение ей на ум не приходило. Мысленно суперинтендант всегда пыталась подобрать всему новому какой-нибудь хорошо знакомый ей аналог.

- Время, - объявил Арас и взял пару кусков чего-то, напоминающего серую ткань мешка, который всегда носил за плечами. - Ботинки. Вам нужно всего лишь на несколько секунд прижать ткань к вашим голеням.

- У меня же есть ботинки.

- Да, но они окажутся в печальном состоянии после этой экскурсии, если вы не сделаете так, как я сказал.

Ткань - какой-то сорт угольно-серого фибра - сама неторопливо облепила ее ботинки. Шан решила, что столкнулась с еще одним образцом прагматизма вес'хар.

Суровый ландшафт?

- Очень. Надо все время думать о дороге.

- Да, - фыркнула Шан. Она внимательно разглядывала дикую равнину, раскинувшуюся перед ней. - Впереди трудный путь.

- Не то чтобы очень. Помните, дороги тут не стоят на одном месте.

- Думаю, вся это инфраструктура очень подходит для собак. - Она тут же вспомнила о Беннетте, который, борясь с собственным страхом, вытащил Месеви из болота, где плескался хищник, больше всего похожий на лист прозрачной пластмассы. Сейчас ей казалось, что сверху она видит множество животных, и все они словно выдуты из стекла. Полупрозрачный живой мир.

Однако Шан учла предупреждение. В одних местах живые дороги были достаточно широки для того, чтобы они с Арасом шли бок о бок, в других становились такими узкими, что ей приходилось идти за своим проводником след в след, как совсем недавно шла за Джошем. И еще она радовалась тому, что согласилась обуть «ботинки» Араса. Дорога была усыпана маленькими серебристо-серыми растениями, чьи крошечные листья покрывали тысячи острых как иголки крючков. Шагая по такой дороге, можно мигом разодрать ноги в кровь.

- Пойдем чуть медленнее, - неожиданно предложил Арас. Похоже, он и в самом деле разговорился. - Вы видели Временный город, но на самом деле он вышел не таким, как я хотел его видеть. В Барале, откуда я, собственно, родом, мы не возводим никаких наземных конструкций. Мы прокладываем все наши маршруты под землей. Если мы ходим по поверхности, а это происходит довольно редко, мы стараемся сделать так, чтобы не осталось никаких тропинок. Свои дома мы строим внутри скал. А Временный город очень… значимый. Заметный.

Выходит, что Арас был одним из архитекторов Константина.

- Люди тоже заботятся о ландшафте, - заметила Шан. - Некоторые из них уж точно.

- Я говорю не об эстетике, а о дальней перспективе развития. Мы живем в основном под землей, потому что не имеем морального права оставлять след в природе больший, чем иные живые существа.

- Держу пари, что Великая Китайская стена вам придется не по вкусу. Она столь велика, что видна даже из космоса.

Арас от раздражения зашипел, словно какое-то огромное животное. Звук очень отчетливый. И Шан не нужно было знать язык вес'хар, чтобы понять, что означает этот звук.

Таргассат, не так ли? - спросила Шан.

- Среди прочего. Выходит, вы слышали о ней?

О ней? Она сочла бы это имя мужским, впрочем, как и большинство людей.

- Джош упоминал это слово. Однако я хотела бы знать больше.

Я расскажу вам.

- Очень хотелось бы. Я вам заранее благодарна.

- Ваша сумка - таргассат, - объявил он.

- Извините?

- Это фундаментальное понятие. Таргассат - ваша собственность, но не более, чем вы сможете нести сами.

- Ага… Я много путешествую. Или, правильнее сказать, путешествовала… Мне пришлось взять с собой совсем мало личных вещей… Похоже, это понятие имеет определенный смысл и для нас.

- Естественно, - кивнул Арас. - А теперь опустошите вашу сумку.

- Здесь? - Шан огляделась и шагнула на большую растительную кочку, сойдя с которой, она могла бы перебраться на новый участок дороги, ведущий куда-то дальше, в глубь трясины. Арас поймал ее за руку как раз за мгновение до того, как она провалились в бездонную топь, переполненную живыми существами. Сделав невероятный кульбит в воздухе, Шан обнаружила, что стоит, прижавшись к груди инопланетянина, и он крепко держит ее. Все произошло очень быстро.

- Лучше сюда, - указал Арас.

Встряхнувшись, Шан попыталась понять смысл урока. Присев, она стала разгружать свою сумку, вынимая зараз одну вещь, укладывая ее на дорожку и одновременно называя ее.

- Сменная одежда в водонепроницаемом пакете, трехдневный сухой паек, гигиенический пакет, пятнадцать метров микроволновой линии и четыре обоймы боеприпасов…

- А вы всегда носите оружие?

- Привычка. Вы же знаете, кто такие полицейские?.. Вот поэтому и ношу. - Потом она показала на нож на его поясе - отличный красивый клинок с зубчиками у изогнутого наконечника. - А это церемониальное оружие? Или боевое?

Арас честно посмотрел ей в глаза.

- Это - тилгур. Инструмент для сбора урожая. Я использую его, чтобы срезать фрукты и избежать колючек.

- Ого.

- А это что?

- Шеба. Вам бы она понравилась. - Шан подумала, что она сможет вернуть контроль над ситуацией, если покажет, как раскрывается экран. - Взгляните, на что способна эта штучка. - Она наблюдала, как Арас, действуя совершенно интуитивно, выдвинул «усики» шебы и включил экран. - Эта панель в задней части - для подключения другого компа, и вы можете вставить бусинки данных в эту щель. Здесь размещены перо и клавиатура. Сто две отдельные функции.

- Эта штука столь важна для вас?

- Ни разу никуда не ездила без шебы с тех самых пор, как окончила колледж. - По крайней мере Шан всегда носила ее с собой. И с этим не было связано никаких болезненных воспоминаний. - Очень старая технология, но компьютер до сих пор работает, и я очень рада этому, потому что не хочу вшивать себе один из этих биоэкранов. Этот компьютер ваш ровесник, а может, даже немного старше вас. - Однако, произнеся это, она тут же поправилась: - Извините. Вырвалось совершенно случайно.

Арас какое-то время молчал, изучая экран, а потом уставился на Шан взглядом затравленного животного.

- Почему вы все время хотите защитить меня?

- У меня много комплексов. Я из СиДиЗОка. Из-за этого я, порой чисто автоматически, включаюсь, если вижу, что что-то не так. Если бы в вашей физиологии обнаружи