/ Language: Русский / Genre:sf_action, / Series: Фантастический боевик

Последний Ведьмак

Сергей Игоничев

Ведьмачий дар, полученный Владимиром от своего внезапно скончавшегося пассажира, открыл для него совершенно иной мир, в котором существуют некроманты, вампиры, колдуны. Осознав свое предназначение – служить преградой на пути этих злобных демонических сущностей, Владимир берется за дело. Но не все так просто в этом мире. Ведьмак сам становится объектом охоты, и теперь у него одна задача – остаться живым.

Сергей Игоничев

Последний ведьмак

ГЛАВА ПЕРВАЯ

…Владимир стоял посреди лесной поляны, внимательно всматриваясь в покрытую ночным мраком чащобу. Тот, кого он терпеливо ждал, должен был появиться в самое ближайшее время. Чуткий слух ведьмака, к тому же усиленный принятым недавно магическим эликсиром, внимательно улавливал малейшее движение, происходящее за плотной стеной векового леса. Вот вдали тревожно ухнул филин, побеспокоенный чьим-то непрошеным присутствием, а чуть погодя еле слышно хрустнула сухая ветка, неосторожно придавленная ногой ночного странника.

Или лапой? Не сказать чтобы этот вопрос сильно волновал ночного охотника, но иногда, вот именно в такие моменты, когда оставались считанные минуты до встречи с порождением злой магии, он все же задумывался: кем больше был оборотень – зверем или человеком?

Несомненно, то существо, которое сейчас целенаправленно и упорно шло по его следу, было зверем, жаждущим крови, сметающим на своем пути все живое. Но пройдет несколько часов, и с первыми лучами зари зверь снова станет человеком со всеми его житейскими проблемами и радостями. У этого человека, возможно, есть жена и детишки, которых он, Владимир, сделает в скором времени сиротами, а жену – вдовой, оставив семью без кормильца.

Вообще ремесло ведьмака, а если быть до конца честным, ремесло убийцы, частенько работавшего за деньги, не особо располагало к сентиментальности. И неважно, что убивал он зарвавшихся колдунов и те создания, которых они вызвали к жизни своей демонической сущностью, все равно ничего поделать с собой Владимир не мог, невольно жалея тех, кого его мрачноватая работа незаслуженно делала несчастными. Он прекрасно знал, каким образом на свет появляются оборотни, знал он также, что способов снять с человека зверское проклятие чернокнижника не существует, и от этого знания на душе у него становилось еще печальнее.

Оборотнем человек становился помимо своего желания, будучи обращенным в кровавый ужас ночи злобной волей колдуна или ведьмы, перешагнувших границы запретной магии и оттого отбирающих чужие жизни, чтобы продлить свою. Существует множество ритуалов, позволяющих превратить человека в одно из тех существ, что наводят ужас и сеют вокруг себя смерть, но ни один из них не требует согласия самого обращаемого. То есть, убивая оборотня, ведьмак, по сути, убивал невинного человека, иногда даже не представлявшего, чем он занимается по ночам. С другой стороны, помочь несчастному он уже ничем не мог, а так, убивая зверя, ведьмак хотя бы освобождал его человеческую душу. По крайней мере, Владимиру искренне хотелось в это верить.

Между тем треск сучьев и всполошный гомон птиц, потревоженных ночным визитером, слышались все ближе и ближе. Владимир уже точно знал, с какой стороны выскочит то существо, которое он терпеливо ожидал уже без малого два часа. Внезапно на поляну стал наплывать густой туман, постепенно заполняя все пространство, превращая и без того непроглядную тьму в совершенно непроницаемую субстанцию. Путник, застигнутый таким туманом, скажем, где-нибудь в поле, невольно сбивался с дороги, начиная ходить по кругу, чем значительно облегчал оборотню охоту. Появление тумана, гасящего все окружающие звуки, было первым признаком того, что оборотень должен вот-вот появиться. Ведьмак, прекрасно изучивший их повадки и способы охоты, был готов к такому развитию событий. Еще перед тем как солнце окончательно село за горизонт, он принял эликсир, обостряющий чувства, увеличивающий силу и реакцию организма во много раз. Зрение ведьмака, и так позволяющее видеть ночью под действием зелья, с легкостью пробивало плотные слои колдовского тумана. Поэтому когда из чащи появился зверь, он до мелочей видел все его осторожные движения.

Оборотень, в отличие от большинства своих собратьев, не кинулся сломя голову на свою жертву, пытаясь быстрее утолить свою жажду свежей человеческой плоти. Это было исключением из правил, но и не более того. Уже не в первый раз приходилось ведьмаку сталкиваться с таким осторожным противником. Да и противником оборотень был довольно условным. Для опытного в истреблении различной нечисти ведьмака оборотень, или, как их называли в данной местности, волколак, был довольно легкой добычей, не представляющей серьезной опасности. То ли дело нетопырь, водяная химера-плакальщица или мертвец-шатун. С ними все обстояло не в пример серьезнее, а оборотень… По сути, огромная, взбесившаяся собака с чудовищными клыками, острыми, словно ножи, когтями, одержимая жаждой человеческой крови и мяса. Зверь, конечно, опасный, но такой же, как обычный пес, прямолинейный и бесхитростный. Правда, бывало, предыдущим поколениям ведьмаков попадались слишком уж сообразительные твари, сотворенные неизвестными заклинаниями, которые имели почти человеческий разум и волчью кровожадность. Но это было в давние времена, к тому же колдунов, напустивших эти заклятия, предки Владимира успешно уничтожали, озаботясь тем, чтобы черное мастерство исчезло вместе с хозяевами.

Однако поведение волколака не нравилось ведьмаку все больше и больше. Вместо нападения зверь начал ходить вокруг своей жертвы, то пригибаясь к земле, то неожиданно отпрыгивая в сторону, но с каждым новым кругом приближаясь все ближе и ближе. Естественно, оборотень видел в тумане не хуже Владимира, поэтому напрашивался вывод, что, делая неожиданные прыжки и отскоки, он, словно опытный воин, уходил от возможной стрелы, так как в руках ведьмака был лук, на тетиве которого находилась тяжелая стрела с серебряным наконечником. Такое разумное поведение зверя Владимира настораживало и радовало одновременно. Настораживало оттого, что схватка предстояла более опасная, чем ожидалось, а радость была вызвана тем, что он вновь вышел на потерянный было след Веледара, так как только ему было под силу создать подобную тварь. Собственно, именно поиски этого злобного чернокнижника и привели Владимира в эти края.

Веледар был необычайно сильный колдун, услугами которого пользовалась исключительно знать, применяя его темные таланты в своих насквозь корыстных целях. К примеру, устранение давнего недруга, добраться до которого не находилось никакой возможности. Или если вдруг понадобилось кому вступить в права наследования, а ждать, когда благодетель преставится по естественным причинам, очень уж было невтерпеж. За свои услуги Веледар драл с заказчиков три шкуры, причем всегда золотом, но за это он всегда выполнял взятые на себя обязательства качественно и в срок. Его не останавливало ни наличие многочисленной охраны, ни колдуны послабее, иногда нанимаемые жертвами для своей безопасности. Справедливости ради стоит отметить, что со своей стороны Веледар всегда вел дела предельно честно, хотя и занимался он богомерзким ремеслом, но в вопросах порядочности был чрезвычайно щепетилен. Очевидно, именно по причине своей обостренной порядочности он никогда не брал плату вперед, предпочитая появляться за расчетом уже после выполнения своей черной работы. В принципе колдун почти ничем не рисковал, так как немного найдется людей, готовых обмануть того, кто водит дружбу с чертом, а на жизнь зарабатывает самым безжалостным убийством. Но, как известно, из любого правила бывают исключения.

Вот именно такого рода исключение и стало причиной, по которой Владимир уже третий месяц шел по следу Веледара, то почти настигая, то сбиваясь со следа, словно охотничья собака, преследующая матерого зайца. А получилась вся эта история так.

…Задумал как-то светлый князь Ратомир прирастить свои владения. Дело благое и, безусловно, важное, если бы на пути его реализации не появилась одна небольшая заминка. Прирост своих земель он задумал осуществить, урезав землицу своего северного соседа, князя Изяслава. Разумеется, князь Изяслав отнесся к начинанию своего соседа, мягко говоря, негативно, что в свою очередь привело к обычной междоусобной войне, грозившей затянуться на долгие годы. В те времена подобными забавами баловались многие, о чем свидетельствуют дошедшие до наших дней летописи, но Ратомира не устраивала долгая междоусобица, истощавшая казну и людские резервы. Однако других вариантов аннексии соседской территории в те времена просто не существовало. Не отдаст же хозяин добровольно свое добро, доставшееся ему от дедов-прадедов. Глубоко задумался князь, прикидывая возможные плюсы и реальные минусы войны, и совсем уж собрался засылать к Изяславу парламентеров с предложением закончить все дело миром, как нашелся в его окружении смышленый боярин. Каким-то образом ему стало известно, что есть в княжестве Киевском чародей, который сумеет помочь Князеву горю.

Едва услышав о всемогущем кудеснике, Ратомир немедля отправил к нему на поклон верного человека с поручением – любыми способами доставить колдуна ко двору. Веледар, а это был именно он, долго упрашивать себя не заставил: не прошло и месяца, как он предстал пред светлым князем, готовый взяться за любую работу. Услышав, что, собственно, желает получить князь, Веледар ненадолго задумался, а когда назвал свою цену, Ратомира едва не хватил удар. С непроницаемым лицом колдун и чернокнижник имел наглость потребовать в качестве платы ни много ни мало княжескую дочку в жены, со всеми вытекающими правами на наследование.

Ольга была единственной дочерью князя, которую он безумно любил и баловал. Были у Ратомира планы и относительно ее замужества, планы грандиозные, обещавшие большие перспективы союзничества. Разумеется, родниться предполагалось только с князьями. А тут безродный чародей нагло набивается в зятья, планируя в будущем стать полноправным хозяином его княжеских владений. Сгоряча возмущенный князь хотел было казнить наглеца, но вовремя спохватился. По слухам, убить Веледара уже пытались, но результат был плачевный, да и поиметь соседские земли, не прилагая особых усилий, очень уж хотелось. Так хотелось, что Ратомир, скрепя сердце и жалея в душе свою кровиночку, все же ударил с колдуном по рукам.

То, что происходило дальше, покрыто мраком. Известно только, что собрал Ратомир свою дружину и выступил навстречу дружине Изяслава с очевидным намерением дать супротивнику генеральное сражение. Устроить сечу порешили на большом поле, около речушки Клинки, где, если выражаться современными терминами, была нейтральная территория.

Дружины князей встали двумя большими лагерями километрах в двух друг от друга, практически в пределах прямой видимости. Сеча должна была начаться с рассветом следующего дня, однако ночью произошли страшные и загадочные события, в корне изменившие княжеские планы. С наступлением темноты с обеих сторон были выставлены дозоры, в задачу которых входило пресечение диверсионных вылазок противника.

Стоящие в карауле бойцы Ратомира рассказывали потом, что ближе к полуночи на поле опустился непроглядный туман, после чего со стороны лагеря Изяслава начали доноситься шум и дикие крики. Конечно, расстояние и туман погасили большинство звуков, но и от тех криков, которые долетали, у дозорных кровь в жилах стыла и волосы на голове вставали дыбом. Впрочем, продолжалось это ночное непотребство недолго, после чего туман рассеялся, и до утра никаких подозрительных шумов из стана противника не доносилось.

С первыми лучами солнца войско Ратомира выстроилось в боевой порядок и стройными рядами выдвинулось на оговоренную ранее диспозицию. Со стороны противника движения не наблюдалось. Все так же сохраняя боевой порядок, воины князя выдвинулись вперед, идя осторожно из опасения засады. Но опасения были напрасны. На том месте, где находился лагерь Изяслава, подошедшие вплотную бойцы обнаружили ужасающее зрелище. Кто или что так покуражилось над князем и его войском, осталось для всех загадкой. В курсе был только светлый князь, да и то не полностью. Только очевидцы рассказывали, что от войска Изяслава остались лишь кровавые куски плоти, раскиданные по всей округе. Тела людей неведомой силой были разорваны на куски, а сам князь Изяслав встретил своих ворогов, как живой, стоя в полный рост, посреди залитого кровью лагеря. Правда, голову свою он держал в руках, на манер хлеба-соли, а стоял на ногах только оттого, что был навздет на вкопанное в землю копье.

После такой легкой победы войско Ратомира прошло по княжеству Изяслава, не встретив на своем пути сколь-нибудь серьезного сопротивления. Ратомир был рад. Еще бы! Потери, коих должно было быть неизмеримо больше, составляли сущие крохи, да и времени было потрачено всего ничего. В общем, мечта сбылась!

Единственное, что омрачало князю праздник, так это приближение расплаты с колдуном, который терпеливо ждал в стольном граде, когда князь вернется из похода. Ну а князь чем больше размышлял, тем меньше хотел расставаться с дочерью, не без оснований полагая, что жизнь с чертовым слугой может обернуться для любимой дочурки настоящим адом.

Короче говоря, по приезде князя в голове его прочно закрепилась мысль – отсыпать колдуну золота столько, сколько он сам пожелает, и послать его куда подальше вместе с его претензиями на родство. Ну а ежели будет упорствовать – зарубить нечестивца к чертовой матери, и дело с концом. Бояре, входившие в ближний круг князя, осторожно предупреждали своего господина о вероятных последствиях такого шага, но Ратомир закусил удила и слышать никого не хотел, уповая на авось и свою могучую дружину.

Когда в княжеский терем явился Веледар, его уже ждали, Телохранители князя глаз с него не спускали, держа при этом руки на мечах, готовые при малейшем подозрении изрубить колдуна в капусту. Сам князь, прочертив вокруг своего кресла круг-оберег, встретил своего кредитора настороженно, сесть не предложил и вообще вел себя заносчиво, забыв, вероятно, что чародей не подчиняется никому и живет по своим собственным законам. На предложение князя взять расчет золотом колдун только расхохотался, и от его хохота всех присутствующих пробрал озноб. Телохранители, получившие недвусмысленные инструкции, тут же кинулись в атаку, выхватывая на ходу мечи и сабли. Веледар не шелохнулся, но с воинами начало происходить настоящее безумие. Вместо того чтобы зарубить чародея, они самозабвенно начали резать друг друга. Не прошло и минуты, как вся охрана валялась на полу в лужах собственной крови, а Веледар, пользуясь возникшей суматохой, исчез.

Немного погоревав по поводу загубленной охраны, куда входили самые преданные и верные бойцы, Радомир вдруг осознал, что он легко отделался, и по этому поводу устроил грандиозный пир, вот только рано радовался. В самый разгар застолья дочка, которая сидела по правую руку от князя, на глазах у всех вдруг превратилась в громадную змею, которая накинулась на князя с явным намерением оного задушить. Телохранители от увиденной метаморфозы впали в ступор, и распрощался бы князь с жизнью, если бы не добрый нож, с которым он не расставался даже в спальне. Желание жить затмило в нем родительские чувства: не раздумывая, он загнал длинное лезвие по рукоять в извивающееся тело змеи. В тот миг, когда холодная сталь клинка с характерным хрустом пробила гадину насквозь, змея вновь обернулась человеком. Взору опешившего Ратомира предстала его любимая Олюшка, из спины которой торчала костяная рукоять княжеского кинжала. И вновь над притихшими от потрясения боярами и скоморохами раздался леденящий кровь хохот Веледара.

Горю князя не было предела: он рвал на себе волосы, бился головой о стену и в голос ревел, только все без толку – слезами дочь не оживишь. Свершилось то, о чем его предупреждали умные люди: Веледар никогда не прощал обмана, жестоко наказывая вероломных заказчиков. Не стал исключением и Ратомир.

Когда же боль немного успокоилась, ее место в княжеской душе заняли холодная ярость и жажда мщения, перед которой слабели все другие чувства и помыслы. Призвав бояр, Ратомир приказал любыми путями найти человека, способного убить ненавистного колдуна. Цена за эту услугу для убитого горем князя абсолютно не имела значения. Он был готов отдать все, что угодно, лишь бы уничтожить обидчика. Бояре, знавшие крутой норов господина, нисколько не сомневались в том, что он пойдет на любые жертвы. Поэтому незамедлительно во все стороны света были посланы верные людишки с наказом добыть такого бойца, который, не убоясь всесильного чародея, сумел бы отрубить его зловещую голову.

Наказ князя выполнялся со всем усердием: к Ра-томиру потянулись лихие люди, готовые за золото убивать кого угодно. Была среди них и парочка колдунов, и даже одна ведьмочка, специализирующаяся по наведению порчи, но в основном попытать счастья прибывали головорезы, промышлявшие грабежами и набегами. Казалось бы, что участь Ве-ледара уже решена, но…

Во-первых, колдуны и ведьмочка, едва узнав, кого предлагалось уничтожить без объяснения причин, в спешном порядке покинули княжеский терем, и больше о них никто не слышал. Во-вторых, хваткие в делах смертоубийства людишки, отправившиеся в княжество Киевское с твердым намерением отрезать колдуну голову, хоть и запаслись заговоренными талисманами и оберегами, но назад не вернулись. Ходили смутные слухи, что якобы из этих наемников Веледар создал небольшую дружину, которая по заказу могла выполнить любую грязную работу. Рассказывали еше, что не брали этих бойцов ни меч, ни стрела, ни копье. Те, кто видел это воинство, клялись и божились, что и не живые они вовсе, но проверить эти слухи никто не решался.

Постепенно поток желающих разбогатеть на чужой смерти иссяк. Ратомир был вне себя от гнева и отчаяния. Выходило так, что он, великий князь, подчинивший своей воле всех окрестных соседей, оказался беспомощным, как дите малое, перед каким-то мужиком сиволапым, и неважно, что стал он чародеем и колдуном – как был безродным мужиком-лапотником, так и остался. В расстроенных чувствах князь посадил на кол того боярина, который сосватал ему Веледара, да легче от этого не стало. Тоска грызла его душу, словно дворняга кость, не давая покоя ни днем ни ночью.

Именно в тот момент в стольном княжеском граде появился странного вида человек. Откуда он пришел и кто таков – не ведал никто. Только выглядел чужак очень уж странно, не по-местному. Бороду и усы он брил начисто, а длинные черные волосы стягивал на затылке в хвост наподобие конского. На сильной короткой шее незнакомец носил пугающего вида амулет в виде волчьей головы, открывшей пасть в злобном оскале. Амулет был очень тонкой работы, выполнен из потемневшего от времени серебра, а в глаза зверя были вставлены небольшие рубины, придававшие и так злой волчьей морде вовсе уж зловещее выражение. Вооружен пришелец был очень серьезно. Длинный, узкий меч в обшитых серебром ножнах он носил на иноземный манер, за спиной. У пояса покоился боевой топор, также забранный чехлом. Наметанный взгляд без труда определял наличие ножей в наручных ножнах и за голенищами обоих сапог. Вдобавок к седлу его коня был пристегнут длинный лук с большим колчаном стрел. Картину довершал круглый щит, обшитый серебром столь щедро, что можно было заподозрить его владельца в обладании нешуточным богатством. Особо внимательный наблюдатель, присмотревшись, заметил бы и тонкую серебряную кольчугу под простой холщовой рубахой, а знающему человеку такое обилие оружия и серебра могло сказать о многом. Человек, скрытно носящий кольчугу, был постоянно готов к неожиданному нападению, и то, что кольчужка из серебра, говорило только о том, что нападения он ожидает не от людей. Так уж повелось исстари, что тот, кто охотится за нечистью, срастался с серебром, используя его везде, где только можно.

В таком колоритном виде незнакомец и явился в княжеский терем, где предстал перед Ратомиром. Именно тогда Владимир – так звали незнакомца– и взялся принести голову колдуна, запросив за это две седельные сумки серебра. Ратомир, отчаявшийся уже свести счеты с Веледаром, не раздумывая, принял его условия, оговорившись только, что серебро он получит не раньше, чем принесет голову чернокнижника.

Решив вопрос с оплатой, Владимир немедля отправился в дорогу, прекрасно представляя себе, что его может ожидать. Он уже не первый год зарабатывал себе на жизнь тем, что уничтожал различную нечисть, и, в отличие от своих предшественников, пытавшихся с наскока одолеть чернокнижника, был хорошо подготовлен к схватке с потусторонним злом. Правда, быстро разрешить проблему ему не удалось: Веледар, предчувствуя скорое появление ведьмака, натравил на него свое воинство, которое и впрямь состояло из покойников, вызванных к жизни магией Веледара. Хотя восставшие мертвецы и были серьезной преградой, но Владимир с ними справился – кого подстрелив стрелой с серебряным наконечником, кого изрубив серебряным мечом. Но к тому моменту, когда ведьмак ворвался в логово чародея, того уже и след простыл.

Исчезновение колдуна усложняло задачу, но не делало ее невыполнимой. В арсенале ведьмака было хитрое устройство под названием «ведьмина стрелка», представляющее из себя некое подобие компаса, только вместо сторон света указывающее направление, в котором следует искать колдуна или ведьму. Определив направление поиска, Владимир пошел по следу, словно охотничий пес, выслеживающий добычу. Веледар догадывался, что по его следу идет ведьмак, и всеми силами старался ему в этом помешать, для чего оставлял за собой различные творения колдовского ремесла. Дело в том, что по природе своей ведьмак не может пройти мимо тех тварей, целью которых всегда были, есть и будут люди. Чародей прекрасно об этом знал и со врем прилежанием оставлял за собой оборотней, василисков и упырей. Такая тактика себя оправдывала, и Владимир, бывало, надолго терял след колдуна, но благодаря везению и своему ведьмачему чутью всегда вновь находил правильную дорогу.

Так было и на этот раз. Владимир плутал без малого неделю, пока не наткнулся на деревню, где с недавних пор начал баловать оборотень. Пройти мимо Владимир просто не мог, и теперь, когда заметил странное поведение этой ночной твари, он был точно уверен в том, что и здесь не обошлось без Веледара. Обычным ведьмам и колдунам было просто не под силу создать столь разумного волколака, зато для Веледара, обладающего изощренным умом и не менее изощренной фантазией, создание необычных тварей было делом обычным. Как Владимир уже успел понять, судьба его свела с сильным противником, своего рода гением колдовства. Неизвестным образом он умудрялся изменять старые заклинания так, что порой получались совершенно непредсказуемые результаты. Взять хотя бы этого волколака. Он ведет себя, словно специально обучен убивать ведьмаков. Своими неожиданными перемещениями зверь сбивает с толку, не дает прицелиться, при этом с каждым новым кругом все время сокращает дистанцию. Владимир, прекрасно владеющий тактикой рукопашного боя, знал такие уловки. Хитрость здесь заключалась в том, чтобы отвлечь противника при помощи второстепенных движений, переключить его внимание с ног на руки, а самому в это время чуть-чуть сокращать расстояние, не делая никаких преждевременных попыток нападения. Когда расстояние до цели сократится до минимального значения, следовал неожиданный, молниеносный бросок, среагировать на который противник не успевал. Нечто похожее сейчас и пытался проделать волколак. Но Владимир не намеревался досмотреть этот спектакль до конца, поэтому быстро натянул тетиву и, почти не целясь, выпустил по оборотню три стрелы подряд. Естественно, в эту хитрую тварь он не попал: волколак ловко увернулся от стрел, однако цель все же была достигнута. Обстреливая оборотня, Владимир и не думал, что попадет, но таким образом он сбил его с заданного ритма, вынуждая к нападению из невыгодной позиции.

Хоть и был этот оборотень необычайно разумен, но жажда людской плоти все-таки пересилила чувство самосохранения. Издав дикий рев, зверь прыгнул. Расстояние в десяток метров он преодолел одним прыжком, на короткий миг превратившись в вытянутую черную линию. Скорость передвижений всех «детей ночи» была огромной, но оборотни всегда были в этой области чемпионами. Даже вампиры и те не могли сравниться с ними в скоростях, но, по зрелому рассуждению, они с лихвой окупали этот недостаток наличием разума и потому были в сто крат опаснее.

Конечно, для обыкновенных людей такие противники были практически непобедимы, только ведьмаки не были людьми в общепринятом понимании этого слова. В них одновременно присутствовали две сущности: человеческая и демоническая. Причем от того, какая из составляющих одерживала верх, зависел тот путь, которым ведьмак шел по жизни. Единственное, что было неприемлемо для ведьмака, независимо от того, какая составляющая одерживает верх, так это присутствие в пределах досягаемости различных производных колдовской деятельности. То есть наличие колдунов и ведьм было вещью допустимой, а вот оборотни, василиски, нетопыри и прочая рукотворная нечисть права на существование попросту не имели. Владимир же – он точно это знал – принадлежал к той породе ведьмаков, для которых человеческие понятия добра и зла были не просто пустым звуком. Конечно, он уничтожал нечисть за материальное вознаграждение, но и в том случае, когда никто не платил, он не мог спокойно созерцать, как люди, продавшие свою душу демонам, занимаются истреблением себе подобных. Он не был альтруистом, просто был так устроен, как, впрочем, и колдуны, которые, по определению, не были способны на благие дела. Если посмотреть правде в глаза, можно сделать вывод, что ведьмаки мало чем отличались от своих исконных врагов – колдунов. Так же как и колдуны, они способны творить заклинания и заговоры, только не переступая определенную черту. Чары, столь действенные для людей, на них абсолютно не действуют, и вообще ведьмаки обладали физическими кондициями, намного превосходящими людские. Вот именно поэтому молниеносный бросок волколака не был для Владимира чем-то таким неотразимым. Наоборот, в тот момент, когда оборотень кинулся вперед, ведьмак в деталях рассмотрел тварь, которую предстояло уничтожить.

Это был крупный самец (или мужчина?), покрытый густой серой шерстью. Сочетание людских и звериных черт представляло собой пугающее и отвратительное зрелище. Передние лапы были длиннее задних и намного мускулистее. Если проводить аналогии, то волколака можно сравнить с обитателями Африки – гиенами. Различие было только в размерах и строении морды. Практически у нападавшего волколака было человеческое лицо, только вытянутое вперед и снабженное ужасного вида пастью. Кроме того, густая шерсть придавала дополнительное сходство с животным, но в общем вид у него был самый что ни на есть противный.

Выждав момент, когда разъяренный зверь прыгнет, Владимир выхватил меч, отступил в сторону и рубанул с разворота, стремясь одним движением снести лохматую голову. Движения его были точны и быстры, настолько быстры, что в момент удара со стороны казалось, будто фигура ведьмака теряла свои очертания, превращаясь в полупрозрачный силуэт. Человеческий глаз не успевал заметить движение, фиксируя лишь начальную и конечную стадию, отчего и возникал эффект «смазанности».

Участь оборотня была предрешена, удар был рассчитан и отработан, но непостижимым образом детище Веледара изменило траекторию полета, как будто законы тяготения и инерции враз перестали существовать. В другое время Владимир, наверное, был бы удивлен такими трюками, но в данный момент удивляться стало некогда.

Остановившись в воздухе, волколак не упал на землю, а невероятным образом, не касаясь лапами земли, развернулся вокруг своей оси и, не снижая скорости, обрушился на ведьмака со спины Удар тяжелого тела, полученный к тому же в спину, откуда нападения Владимир не ожидал, свалил его на землю. Длинные когти оборотня прошли сквозь слабенькую серебряную кольчугу и глубоко впились в плечи, причиняя ведьмаку нешуточную боль. Падая на землю, Владимир услышал около самого уха, как громко клацнула клыками смертоносная пасть волколака. Шею и лицо обдало его горячее, смрадное дыхание: зверь чуть-чуть не дотянулся до вожделенной плоти. Было понятно, что со второй попытки подобного промаха уже не будет. Прижатый к земле ведьмак был беспомощен, так как волколак его держал крепко, глубоко вонзив когти и придавив своим немаленьким весом. Шансов на спасение практически не оставалось. Владимир лежал, уткнувшись лицом в холодную ночную траву, беспомощно сжимая в руках серебряный меч, который при падении он поднял над головой, надеясь, что каким-нибудь чудом ему удастся вывернуться, но чуда не случилось. Вытянувшись в струнку, лишенный возможности пошевелиться, он отстраненно подумал о том, как глупо обрывается его жизнь. Только в страшном сне ему мог привидеться такой финал. Ведь оборотень для такого опытного ведьмака, как Владимир, противником был шутейным, а тут поди как обернулось! Обида подкатывала к горлу тяжелым комом, на глазах помимо воли выступила скупая слезинка.

Чувствуя, что победа на его стороне, волколак задрал морду кверху и испустил оглушающий вой, в котором угадывались торжество победителя и радость зверя, собирающегося перегрызть врагу горло. Наверное, от избытка чувств он еще глубже запустил когти, предчувствуя, как будет рвать это тело, которое еще мгновение назад было для него опасно, а теперь превратилось в добычу, лежит и не дергается.

Впоследствии Владимир так и не сумел вспомнить, что его больше взбесило – наглый, самоуверенный вой тупой, почти безмозглой твари или когти, медленно рвущие его тело. Но так или иначе, он предпринял отчаянную попытку если не убить, то хотя бы испортить зверю его триумф. Перевернуться на спину ведьмак не мог, любое его движение надежно блокировалось волколаком, но вытянутые над головой руки с мечом оставались свободными. Резко согнув руки в локтях, Владимир ударил мечом назад, за спину. Видеть он не мог, бил вслепую, надеясь причинить оборотню хоть какой-нибудь ущерб. Свистнуло длинное, узкое лезвие, рассекая воздух. На самом излете, когда казалось, что все, выпад не удался, руки Владимира ощутили удар. Есть! Еще не видя, он понял: нанесенная рана не может быть пустяковой – уж больно глубоко вошло лезвие, да и железная хватка когтей как-то сразу ослабла. В следующее мгновение, превозмогая боль, Владимир вывернулся из-под волколака, с ходу разрубая пространство перед собой. В принципе оборотень к тому моменту был уже мертвым. Первый удар, нанесенный наобум, оказался для него роковым. Острый серебряный клинок самым концом перерубил зверю горло, оборвав его победный вой. Вторым ударом ведьмак снес лохматую голову, злорадно подметив удивленно-обиженное выражение налитых кровью глаз.

Кровь, хлынувшая из перерубленных артерий, окатила лежащего на земле ведьмака горячей волной, но обессиленному Владимиру было не до эстетики. Глубокие раны на спине кровоточили, голова раскалывалась от страшной боли, вызванной сильнейшим ударом о землю, перед глазами проплывали радужные круги. Да еще внезапно накатившая рвота сгибала тело пополам, не давая собраться с силами.

Как и любой ведьмак, Владимир умел лечить различные хвори, понимал природу болезни, умел готовить лечебные снадобья. Естественно, он имел при себе все необходимые отвары и зелья, но они находились в сумке, сумка была приторочена к седлу, а коня он привязал в лесу, подальше от того места, где предполагал встретиться с оборотнем. В общем, как ни крути, добираться до сумки придется самостоятельно, потому что помощи в ночном лесу ждать не от кого.

Кое-как собравшись с силами, ведьмак встал на ноги, преодолевая головокружение и тошноту, медленно побрел в сторону леса, опираясь на меч, словно старик на клюку. Его сейчас заботило только одно: не свалиться по дороге. Поэтому обращение мертвого оборотня в человека он смотреть не стал, резонно рассудив, что мертвый волколак никуда не убежит, и какая разница, увидит ли он истинное лицо зверя сейчас или несколько позднее? Стараясь не упасть, ведьмак упрямо шел к цели, ставшей неожиданно далекой, но где-то глубоко в мозгу билась радостная мысль – он выжил!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Пробуждение было тяжелым. Плохо понимая, где он на данный момент находится, Володя не сразу открыл глаза, искренне опасаясь увидеть вокруг все тот же лес, затянутую туманом поляну, окровавленный труп существа, едва не прервавшего его линию жизни. Все так же не открывая глаз, он украдкой, стыдясь самого себя за малодушие, быстро ощупал плечи, шею, подавляя в себе страх обнаружить свежие следы когтей.

Слава богу, пронесло! Беглый осмотр тела никаких повреждений не выявил. Володя с облегчением вздохнул, убедившись, что все произошедшее в ночном лесу просто чрезвычайно реалистичный сон. Так сказать, с эффектом присутствия. Только придя к такому оптимистичному выводу, он рискнул открыть глаза.

Так и есть – он дома, на своем диване, мокрый от пота, но самое главное, живой и невредимый. Рядышком, уютно свернувшись калачиком, посапывала Иришка, чуть слышно тикал будильник, напоминая о том, что до подъема осталось два с половиной часа. За окном, во дворе, зашлась лаем и тут же угомонилась какая-то приблудная собачонка. Вокруг все свое, родное, и нет никакого колдовства, вурдалаков, оборотней.

Осторожно, стараясь не разбудить мирно спящую подружку, Володя выбрался из-под одеяла и, шлепая по полу босыми ступнями, прошел на кухню, плотно притворив за собой дверь. Не зажигая свет, достал из пачки сигарету, чиркнул дешевенькой китайской зажигалкой, прикурил. Терпкий аромат табака успокаивал нервы, а стоящая на улице непроглядная темень и практически полная тишина настраивали на философский лад.

Уже не в первый раз вот так, проснувшись среди ночи в холодном, липком поту, Владимир пытался проанализировать свои дикие, фантасмагорические сновидения. Нет, он не был ни психоаналитиком, ни толкователем снов. Просто однажды ему по чистой случайности в руки попала книга, где довольно подробно, в доступной форме объяснялась природа сновидений. Автора книги он, конечно, не помнил, но насчет привязок ночных видений к дневной реальности уяснил четко. Обычно все, что касается его снов, стройно вписывалось в рамки прочитанной им теории, но в последнюю неделю эта методика явно дала сбой. Как ни пытался Володя привязать свои, мягко скажем, странноватые сны к реалиям дневной жизни, ничего путного у него не выходило. Ну каким боком обычный таксист-бомбила имел отношение к тем потокам крови, которые проливались в его снах практически еженощно? Да и ладно бы мочил людей, хотя, конечно, тоже вариантик не радостный, но ведь убивал он исключительно таких тварей, которых в природе и не существовало вовсе. Если кратко резюмировать его сновидения за последнюю неделю, можно предположить, что он просматривает длинный фильм ужасов, где оборотни и ожившие мертвецы служат обязательным элементом сценария. Причем разнообразие нечисти, мест действия и способов ведения боя сделало бы честь любому голливудскому режиссеру, получившему Оскара за лучшую «страшилку». Действительно, за всю неделю повторений ни разу не было. Всегда новые противники, один другого мерзопакостней, другая одежда, оружие, даже времена, стоящие на дворе, и те разные. Неизменным оставалось лишь одно – Владимир всегда охотился на «детей ночи».

Конечно, началась вся эта свистопляска не с бухты-барахты, и Володя со стопроцентной уверенностью знал причины своих ночных «кошмариков». Просто не хватало духу признаться, что все его странности не что иное, как расплата за не совсем корректное поведение. Да что уж играть словами – за откровенное скотство, проявленное им по отношению к другому человеку или, если быть точным, по отношению к телу покойного пассажира. В глубине души он уже давно раскаялся в том неблаговидном поступке, успокаивая себя только тем, что в его действиях не было злого умысла либо корысти. Если подойти к той ситуации не предвзято, можно предположить, что, окажись на его месте другой человек, в девяти случаях из десяти он повел бы себя так же, а возможно, еще более неприглядно. А получилось вот что…

Неделю назад, ранним сентябрьским утром, Владимир Зорин, промышляющий частным извозом, выгнал из гаража свою старенькую «шаху», служившую ему верой и правдой уже не первый год. Как всегда, путь его лежал на железнодорожный вокзал, где, собственно, и находилась его рабочая «точка». В среде бомбил «пятачок» у вокзала всегда считался местом хлебным, позволяющим без особого напряга сшибать по меркам этого провинциального города довольно неплохие деньги. Отсюда проистекала нехитрая истина – места там хватало далеко не всем желающим. Соответственно количество и состав таксистской братии строго регламентировался крепкого вида ребятами, получающими за эти охранные функции небольшой процент с заработков водил.

В свое время, а именно в девяносто четвертом, завод, где имел счастье работать Володя, накрылся медным тазом по причине полной неконкурентоспособности выпускаемой продукции. Без работы тогда остались полторы тысячи человек. В их числе был и Владимир. Оставшись без средств к существованию, он, в отличие от многих своих собратьев по увольнению, не стал впадать по этому поводу в депрессию, не кинулся в мутные воды спекуляции или, как ее стали называть, частнопредпринимательской деятельности. Вместо этого, здраво прикинув свои силы и таланты, он решил обратиться за помощью к своему бывшему однокласснику Степке Одинцову, давно уже состоящему в местной преступной группировке, по-новомодному в «бригаде».

Занимались эти «конкретные» пацаны тем промыслом, который довольно хорошо описан в Уголовном кодексе в виде статей, как на подбор тяжелых, с длительными сроками лишения свободы. Одной из статей дохода «бригады» было оказание некого подобия охранных услуг таксистам, проще говоря, они были «крышей». Из повседневных разговоров Володя знал, что за работу на самых доходных «точках» города приходилось отстегивать «братве», и влезть на эти самые «точки» человеку со стороны было нереально. Небольшая кучка таксистов не допускала чужаков на «рыбные места», используя для защиты своих интересов «крышующую» их «бригаду». Как раз по поводу теплого местечка для себя и собирался побазарить Владимир со своим одноклассником, поскольку имел во владении «копейку» и желание попробовать свои силы на поприще извоза.

Долго искать Степку не пришлось, благо жил он рядом, на соседней улице. В результате совместного распития литра грузинского коньяка не самой большой паршивости уже через неделю Владимир получил свою «делянку» на вокзале, где и работал по сей день. За эти непростые годы он поменял свою «копейку» на более презентабельную «шаху», оброс знакомствами в среде бандитов и пасущихся на том же вокзале ментов. Нельзя сказать, чтоб извоз приносил очень уж солидные доходы, но Володя не бедствовал, на жизнь и маленькие мужские радости ему хватало.

В то памятное утро, неспешно крутя баранку, Володя и подумать не мог, какие сюрпризы ему готовит судьба. Очень многие современные люди, несмотря на торжество научно-технического прогресса и всеобщую просвещенность, так же как и их предки столетия назад, продолжают верить в приметы, в большом количестве дошедшие до наших дней. К этой несознательной категории граждан относился и Володя. Причем он не верил ни в Бога, ни в черта, ни в существование неких сверхъестественных сил, считая их пережитками, а вот в приметы верил. Возможно, такой перекос в мировоззрении был вызван советской системой воспитания, помноженной на генетическую память предков, так до конца и не ставших добрыми христианами, но отрицание одних мистических явлений совершенно не мешало верить в другие. Более того, к старым приметам, вроде черных кошек, регулярно добавляются новые, зачастую непосредственно связанные с профессиональной деятельностью определенных социальных групп. В случае с Владимиром такой новоиспеченной приметой, имеющей хождение только в кругу таксистов, была возможность подцепить по пути к «точке» первого клиента, совмещая дорогу на работу и заработок. Если такое случалось, то, по мнению таксистов, день должен быть необычайно прибыльным и спокойным. Откуда пошла такая уверенность, теперь уже, наверное, не знает никто, но, как и остальные водилы города, Володя воспрял духом, когда увидал на пустынной по раннему утру дороге голосующего дедка. Фортуна явно поворачивалась к нему лицом, а не каким-нибудь другим, менее привлекательным местом.

Лихо выкрутив руль и на ходу услужливо распахивая дверцу, Володя затормозил аккурат около потенциального клиента:

– Куда, отец, едем?

Вместо ответа дедок упал на переднее сиденье, с трудом переведя дыхание, посмотрел на Володю с нескрываемым интересом.

– На вокзал.– Голос у деда был какой-то больной, сиплый.– Если можно, быстрее, я опаздываю.

Старик полез в карман, достал оттуда носовой платок и вытер пот, обильно проступивший на лбу. Присмотревшись к своему нежданному пассажиру, Володя начал сомневаться в правильности своих действий. Видок-то у деда был – краше в гроб кладут! Впалые щеки с нездоровым румянцем, хриплое, прерывистое дыхание, но что больше всего настораживало, так это глаза. Было что-то пугающее и необычное в этом взгляде. Что конкретно его настораживало, Володя так и не успел понять: дед потупил взор, но чувство тревоги, вызванное его пристальным взглядом, отнюдь не уменьшилось.

Проклиная себя последними словами за то, что купился на респектабельную внешность дедка, Володя погнал на вокзал, желая одного – довезти пассажира живым и побыстрее с ним расстаться. А тем временем, немного отдышавшись, старик снова полез в карман, выудив на белый свет шикарный бумажник из крокодиловой кожи. Не спеша и совершенно не таясь, он раскрыл портмоне, предоставив Владимиру возможность рассмотреть его содержимое. Невольно кинув косой взгляд на финансовые запасы клиента, Вова удивленно присвистнул: в бумажнике покоилась толстенная пачка ассигнаций со скромной надписью «Одна тысяча рублей» каждая! По самым скромным прикидкам там было примерно пятьдесят-семьдесят «штук».

– Кучеряво ты, отец, живешь! – Впечатляющая сумма невольно вызвала в голосе Володи уважительные интонации.– Только с такими деньгами надо поаккуратнее. Мало ли у нас отморозков? Стукнут по голове, бабки выгребут, и хрен концов найдешь, да и то если жив останешься.

– Да мне, Володенька, бояться уже нечего.– Дед был сама невозмутимость.– Мельче нет, но мне сдачи и не надо. – С этими словами он протянул тысячную бумажку. – Бери, деньги настоящие, не рисованные.

Услышав, как незнакомец называет его по имени, Володя внутренне встрепенулся. В чудеса он не верил, а значит, старикан как-то разузнал его имя. В голове крутилась назойливая мыслишка: что, собственно, от него деду понадобилось? Откуда узнал имя и не специально ли он его поджидал в такую рань? Не нравилось парню то, что сейчас происходило в его машине, не укладывалось это в обыкновенную схему общения с клиентом. Было что-то в этом странноватом дедке загадочное, а загадок Володя не любил, считая их потенциально опасными. Правда, несколько успокаивал тот факт, что платить клиент не отказывался, проявляя завидную щедрость, даже от сдачи отказывается. Прикинув про себя, что надо брать, когда дают, Володя протянул руку к хрустящей зеленой бумажке, и в момент, когда пальцы ее коснулись, старик повел себя неожиданно. Быстрым движением он обхватил своими холодными, как у мертвеца, пальцами ладонь Владимира. Все получилось так быстро, что не ожидавший подобной выходки Владимир даже не догадался возмутиться. Едва он ощутил на своем запястье холодные пальцы деда, с ним случилось нечто странное: по руке словно пропустили ток высокого напряжения. Испугаться Володя не успел, так как в то же мгновение словно бы провалился в темноту, отключившись от всего происходящего.

Он не знал, как долго находился без сознания, но когда очнулся, то увидел удручающую картину. Нет, с машиной и им самим ничего страшного не произошло. Видимо, организм, попав в опасную ситуацию, сам, без участия мозга, приткнул автомобиль на обочину. Даже двигатель оказался заглушён. Самочувствие также было в пределах нормы, но вот пассажир…

Дедок сидел на своем месте, привалясь плечом к дверке, и все было бы ничего, но по его приоткрытым глазам было ясно видно, что жизнь покинула это бренное тело. Такие повороты сюжета совершенно не вписывались в планы Володи. Чего-чего, а уж что ожидать от общения с родной милицией, он знал не понаслышке. Бывали, знаете ли, случаи! Поэтому сдачу тела правоохранительным органам водила отмел сразу. Перспектива попасть в ментовский обезьянник абсолютно не радовала. Ведь даже если не пришьют какую статью, по допросам затаскают, а если, не дай бог, дедок в каком криминале замазан, то запросто можно попутно на срок раскрутиться. Нет, милиция отпадала однозначно.

Внезапно его посетила простая до гениальности мысль – выкинуть к чертовой матери тело, и по газам! Поразившись простоте решения проблемы, он даже вылез из машины, собираясь вытащить тело, как в этот момент мимо проскочил КамАЗ, обдав Володю вонючим дымом. Появление грузовика заставило его задуматься над тем, правильно ли он делает, пытаясь избавиться от тела именно в этом месте. Ведь после обнаружения неопознанного трупа менты в первую очередь допросят тех, кто постоянно курсирует по данному маршруту. А таких людей наберется не мало. Это и водители автобусов, и братья таксисты, да хотя бы взять этот КамАЗ. Рано или поздно кто-нибудь обязательно вспомнит, что видел припаркованную в этом месте «шаху», и при этом, может быть, и запомнил номер. Нет, тело нужно скидывать в другом, более безопасном месте. Владимир, изъездивший город вдоль и поперек, как никто другой знал места, где можно было бы без свидетелей избавиться от нежданной обузы. Быстро сев за руль, он завел двигатель, круто, по-полицейски развернулся и погнал в сторону рабочих окраин, где находились дачные участки. Именно там, не глуша мотор, он быстро вытащил начавшее коченеть тело и сбросил его на обочину, под откос. Запрыгнув в машину, Володя ударил по газам, стремясь как можно быстрее покинуть это мрачное место. На всем обратном пути ему не попалось ни одной машины, и это позволяло надеяться на то, что его вылазка останется незамеченной. Конечно, рано или поздно тело найдут, но привязать его к Владимиру уже вряд ли удастся.

В целом все закончилось относительно неплохо. Дедовская «штука» уютно лежала в кармане. Свидетелей происшествия вроде бы не было. Короче, живи да радуйся, ан нет. На душе у Володи было неспокойно от того, как он поступил с телом. Ну привык он относиться к покойникам с должным уважением, осуждая вандализм на кладбищах и прочие выходки уродов, считающих себя то ли сатанистами, то ли еще кем. А тут и сам отличился, выбросив безобидного в принципе деда, лишив положенного погребения. Одним словом, нехорошо обошелся с человеком.

От этих мыслей он вдруг почувствовал острое желание приложиться к бутылочке. Владимир не был алкоголиком, пил в меру, не разгоняясь на несколько дней, но вот сейчас ощутил потребность напиться вдрызг. Такого с ним еще никогда не было. Даже когда от него уходила горячо любимая супруга, и то он не топил горе в вине, а сейчас чувствовал, что ему надо забыться. К тому же еще одна причина провоцировала на выпивку. Дело в том, что, переживая по поводу деда, Владимир как-то не сразу заметил признаки начинающейся простуды. Его знобило, бросая то в жар, то в холод, во рту стоял противный привкус, глаза слезились. В таком состоянии и думать было нечего про работу. Исходя из этого, он заскочил в круглосуточный магазин, где отоварился бутылкой водки «Немиров», банкой селедки в горчице и двумя лимонами.

Подъехав к своему гаражу, Володя был несколько удивлен тем, что, несмотря на довольно ранний час, в гараже торчал сосед, подняв капот своей видавшей виды «Волги». Увидев Володю, Петрович подошел, приветливо кивнул, показывая, что руки грязные:

– Здорово, Вован. Ты чего не на работе?

– Да вот приболел… – Меньше всего хотел сейчас Владимир вести пустые разговоры.– А ты-то чего не спишь?

На морщинистом лице Петровича появилось страдальческое выражение:

– Собрался я с шуряком на рыбалку, а эта падла,– он выразительно кивнул в сторону «волжанки»,– ни в какую заводиться не хочет. Чего уж я только ни делал, все без толку. Слушай, может, ты посмотришь? – В голосе Петровича обозначилась надежда.– Там, может, делов на копейку, да я не разбираюсь.

Про себя Владимир немного злорадно подумал, что откуда тебе, всю жизнь замполитом прослужившему, разбираться в технике, но вслух он сказал другое:

– Извини, Петрович, сегодня не могу. Честное слово. Трясет всего, до дома бы дойти, не свалиться.

Наверное, вид у него сейчас был не самый лучший, поскольку Петрович, извинившись, отошел, а зная, что он человек прилипчивый, Володя не предполагал так быстро от него избавиться. Между тем самочувствие его ухудшалось на глазах. К сильному ознобу добавились одышка и головокружение. Поднимаясь к себе на третий этаж, Володя был вынужден дважды остановиться для отдыха.

Войдя в квартиру, он, не раздеваясь, рухнул в кресло, натуженно дыша и обливаясь холодным потом. В голове неотступно засела мысль, что он стал жертвой неведомой инфекции, подцепленной им от покойного пассажира. Как будто специально по радио передавали последние известия, где диктор подробно и с некоторым смаком рассказывал об эпидемии птичьего гриппа, поразившей страны Азии.

«Вот я попал! – Мысли в больной голове приобрели четкое направление.– Пол-Китая вымирает, лекарств от этой заразы нет, а я еще жалел это старого козла! Точно ведь, когда он сел в машину, по нему было видно, что он сильно болен. Правда, он не чихал, но кто знает, может, этот вирус мутировал, может, он просто так распространяется, И в больницу бежать бесполезно, только закроют под замок и будут смотреть, как я медленно загибаюсь. Что же делать?»

Ответ на этот извечный русский вопрос он нашел в не менее традиционном русском напитке. С хрустом свинтив с бутылки пробку, Владимир наплескал в стакан на два пальца водки, махом опрокинул, не почувствовав вкуса. Тут же процедура была повторена, на этот раз с закуской, как положено. Попав в желудок, водка начала оказывать свое медикаментозное воздействие. Спустя пять минут Володя почувствовал себя значительно лучше: тошнота отступила, ноющая головная боль прошла, да и озноб пошел на убыль. Решив не останавливаться на достигнутом, не мелочась, хлопнул еще полстакана, чувствуя, как по жилам разливаются благодатное тепло и приятная слабость. Откинувшись на спинку кресла, парень закурил, выпуская дым кольцами. Из репродуктора лилась спокойная музыка, настраивающая на лирический лад. Невольно мысли Володи скользнули на тему более приятную, чем размышления о птичьем гриппе. Он вспомнил, что сегодня его должна навестить Ирина, которая в последний месяц прочно заняла место подруги, обосновавшись в его квартире почти как у себя дома. Она, конечно, была девушкой милой во всех отношениях, но Владимир, успевший вкусить всех прелестей законного брака, в роли своей жены ее не видел. Просто она устраивала его как женщина и ничего более. Возможно, со временем что-то такое и наклюнется, но и это не факт. Пожив свободным человеком, он не собирался по новой вешать на себя хомут супружества.

Накатив еще граммов пятьдесят, Володя был вынужден признать, что молодой организм требовал своего и присутствие рядом Ирины было бы очень даже кстати. Воображение, отпущенное алкоголем с тормозов, рисовало соблазнительные сцены предстоящей встречи. Повод для буйной эротической фантазии у него был, так как помимо сексуальной внешности Ирина обладала еще и довольно бурным темпераментом, что в свою очередь органически смешивалось с необычайной изобретательностью в постели. По мнению Володи, его новая подружка была мечтой любого мужика, и то, что среди всех окружающих ее самцов она предпочла именно его, было для парня загадкой. Впрочем, и сама Ирина казалась личностью довольно загадочной. По крайней мере, для Володи. К примеру, он так и не понял, где и кем работает его новая пассия. Знал только, что работа у нее была связана с компьютерами, факсами, прайсами и прочими не менее непонятными для него словами. Ну а поскольку в этих материях он был не силен, то и разговоров на подобные темы не заводил, ограничиваясь общими фразами, типа: «Как дела на работе?» Но, несмотря на неосведомленность в жизни подруги, Володя был вынужден признать, что зарабатывает она очень неплохо. Судя по той косметике, которой пользовалась Иришка, как и по тому, во что одевалась, трудилась она явно не в бюджетной сфере и не оператором на заводе. В душе, правда, иногда просыпался червячок сомнения: откуда, собственно говоря, такое благосостояние у молодой смазливой девчонки, но жизненный опыт подсказывал не лезть, куда тебя не просят, и не копать слишком уж глубоко. Как выражался какой-то мудрый человек, Володя не помнил точно, как его звали (Екклесиаст, что ли?), многие знания приносят многие печали. И он был прав, в чем Володя не единожды убеждался на собственном опыте. Поэтому для того, чтобы не нарушать сложившуюся идиллию, он благоразумно не задавал Ирине лишних вопросов, не лез в душу, справедливо полагая, что она сама расскажет все, что считает нужным.

Размечтавшись о предстоявшем свидании, отмякнув душой и телом, Владимир как-то уже и подзабыл о своем недомогании и злополучном пассажире. Жизнь для него снова обрела краски, оставив позади воспоминания этого малоприятного утра. Ему хотелось верить, что неприятности, начавшиеся сегодня так неожиданно, больше не напомнят о себе, но, как это часто бывает, сбыться ожиданиям было не суждено.

Володя все так же сидел в кресле, когда это обрушилось на него, утягивая в молочно-белый водоворот. Ни тогда, ни впоследствии он не мог объяснить, что же с ним случилось. Запомнил только ощущение безумного полета в гигантскую воронку, куда неведомым образом вылетел из своего кресла. Вокруг была молочная пустота, которая затягивала, лишая возможности шевельнуться, крикнуть. Ужас от всего происходящего был так силен, что описать его словами невозможно. Владимир умирал и вновь рождался, плача от страха и радуясь воскрешению. Дикое сочетание восторга и ужаса было не похоже ни на что ранее изведанное. Именно в эти мгновения не верящий ни в Бога, ни в черта Владимир был готов поверить во что угодно, молиться любым богам, лишь бы этот полет поскорее окончился. К счастью, всему когда-то приходит конец, не стал исключением и этот полет в никуда.

В какой-то момент ноги Владимира почувствовали твердую опору, не прошло и минуты, как молочный туман рассеялся, и он обнаружил себя на берегу огромного озера. Стоял ясный солнечный день, в небе не было ни облачка, солнечные блики играли по спокойной поверхности водоема. Спустя мгновение до растерянного Владимира долетело щебетание птиц, послышались запахи незнакомых трав и цветов, густым ковром устилавших землю. Стараясь определиться с местонахождением, Володя обернулся и в буквальном смысле слова осел на траву. Было от чего, так как за его спиной молча стоял и смотрел прямо на него недавний дедушка, так несвоевременно отдавший концы в его машине.

Первой связанной мыслью, посетившей Владимира, было вполне естественное предположение о помутнении рассудка, но, немного подумав, он пришел к выводу, что все происходящее – это не сумасшествие, а результат отравления фальсифицированным алкоголем. Судя по публикациям в прессе, подобные эксцессы со спиртным были не редкость, и сейчас он, Владимир, просто-напросто умирает, а предсмертные видения – это всего лишь запоздалая реакция мозга на интоксикацию.

Неизвестно, до каких бы выводов еще докопался пытливый таксистский разум, но в дело вмешался старик. Все также молча он коротко взмахнул рукой, и Володя почувствовал, что его обхватили невидимые, сильные, но аккуратные руки. Его подняли с земли и усадили на неизвестно откуда появившейся стул. Старик еще раз взмахнул рукой, и Владимир ощутил пальцами приятную прохладу. Так и есть, в руке у него возник высокий запотевший стакан. Содержимое стакана пузырилось, распространяя вокруг восхитительный аромат.

– Пей, Володя, не бойся… – Голос дедка оказался чистым и глубоким, слова, им произнесенные, словно эхом отдавались в Володиной голове.– Там, на земле, ты никогда не попробуешь такого напитка.

Владимир, успевший глотнуть из предложенного стакана, услышав такие новости, поперхнулся:

– Я не понял, как «на земле»! А где же я, по-твоему, сейчас?!

Дедок усмехнулся:

– На данный момент ты в мире демонов.

Произнесено это было таким тоном, словно старик говорил о чем-то абсолютно обычном, обыденном. Эта обыденность заставила Владимира отнестись к своему собеседнику максимально серьезно. Припомнив старую поговорку о том, что, не зная брода, не стоит соваться в воду, он решил не форсировать события, а отнестись ко всему происходящему философски, воспринимая как данность, которую он не в силах изменить. Поэтому, прихлебывая из стакана действительно неповторимо вкусный и бодрящий напиток, он успокоился и задал вполне разумный вопрос:

– Ладно, дед, начни по порядку, просвети неграмотного. Прежде всего давай разберемся, кто есть кто, а то не по-людски как-то получается. Начни с сегодняшнего утра, а там посмотрим.

Старик не заставил себя долго упрашивать, правда, начал все-таки издалека:

– То, о чем я сейчас расскажу, может показаться тебе нелепостью и бредом. Что ж, пусть так, но хотя бы выслушай. От того, веришь ты мне или нет, ничего не изменится, но услышанное должно помочь тебе адаптироваться в новом качестве, без, как бы получше выразиться, тяжелых последствий. Прежде всего я имею в виду последствия для твоей психики.

– Ну то, что у меня крыша едет, это я и без твоих подсказок понял,– не удержавшись, ввернул шпильку Владимир.

– Нехорошо перебивать старших.– Старик укоризненно посмотрел на язвительного собеседника. – Для твоего же блага стараюсь, а ты…

– Для моего блага не хрен было загибаться у меня в машине! Сейчас бы здесь не беседовали.

Дедок на мгновение задумался, сделав немного печальное лицо:

– Да, ты, конечно, прав. Не случись сегодняшней встречи, мы бы здесь не беседовали. Но дело в том, что встретились мы неспроста. Видишь ли, на протяжении последнего года я за тобой наблюдал. Это не было слежкой в чистом виде, просто я хотел тебя изучить.

Услыхав, что стал объектом негласного наблюдения, Володя хотел возмутиться, но дедок, угадав его намерения, предостерегающе поднял ладонь:

– Не перебивай, сейчас я все объясню. Начать, правда, придется не с этого, но ничего не поделаешь, иначе ты просто не поймешь, о чем речь. Как я понимаю, слова «колдовство» и «магия» тебе должны быть знакомы. Наверное, с твоей точки зрения, это как минимум преданья старины глубокой? А в наш век атома и генной инженерии такие вещи вымерли наподобие динозавров, оставив после себя сказки и прочие небылицы. Я прав?

Владимир всегда был далек от всякого рода потусторонней чепухи, поэтому согласно поддакнул, даже не задумываясь над ответом.

– Так я и полагал.– Старик удовлетворенно кивнул.– Тогда тебе будет, наверное, интересно узнать, что с сегодняшнего дня ты, голубь мой сизокрылый, сам являешься частью мира, где колдовство и магия так же реальны, как, скажем, телевизор или автомобиль.

Все время разговора дедок внимательно наблюдал за собеседником, фиксируя его реакцию. Очевидно, он был неплохой физиономист, так как от его взгляда не ускользнула тень растерянности, мимолетно проскользнувшая по лицу Владимира.

– Ты неплохо владеешь своими эмоциями, это похвально. Не зря я потратил на твои поиски столько времени. Но вернемся к нашим баранам. Доводилось ли тебе, Володя, слышать о ведьмах, колдунах, чернокнижниках? Вижу – сказки читал, кина американские глядел. А вот ответь мне на такой вопрос: если предположить наличие колдунов, обладающих огромными, сверхчеловеческими способностями, то по какой причине они не управляют миром? Колдун, овладевший высшей магией, практически неуязвим для смертных и способен при определенных условиях стереть с лица земли небольшую страну.

Ответа старик, скорее всего, не ждал, но Володя принял предложенную игру.

– Ну я, конечно, не в курсе всех тонкостей, однако сдается мне, что на всемирный престол всегда много желающих. А где много желающих, там наверняка головушки летят, как листья по осени.

– Интересная точка зрения.– Дедок заметно оживился.– Значит, ты считаешь, что здоровая конкуренция делает невозможным приход кого-то одного к верховной власти? Ха! Ты киношку про горца смотрел? Помнишь, в чем там смысл? Вот-вот, остаться должен только один.

– Я же сказал, что не в курсе этих тонкостей! – Владимир призадумался.– Если предположить наличие таких могучих сил, логично будет ожидать появление сил прямо противоположной направленности, также не менее могучих, мешающих друг другу.

– Вот теперь ближе к теме, но не совсем точно. Ладно, не будем растекаться мыслью по древу. Действительно, с появлением колдунов и ведьм появились и ведьмаки, задачей которых всегда было ограничение колдовского влияния на обычных людей. Повторюсь, не уничтожение магии и колдовства, а удержание их в рамках разумного. Если бы ведьмаки отсутствовали, одержимые жаждой мирового господства колдуны давным-давно уничтожили бы все живое, превратив землю в мир монстров.

Владимир, успевший оправиться от первого потрясения, связанного с навалившимися на него непонятками, пришел в свое обычное состояние немного циничной иронии.

– Вот теперь я точно вспомнил, кого же ты мне напоминаешь! – Он и не пытался скрыть ухмылки.– Вылитый замполит Сомов! Как начнет, бывало, о происках империализма втирать, заслушаешься. И словечки те же: «одержимые жаждой мирового господства». Ты, случаем, не родственником ему приходишься?

Вместо ответа старик, неуловимым образом изменившись в лице, сделал левой рукой затейливый выкрутас в воздухе, сжал кулак и, будто кидая что-то в сторону Владимира, разжал ладонь. В воздухе прошелестело – Володя почувствовал, как кто-то невидимый, бесцеремонно схватив за шиворот, одним рывком сдернул его со стула и подвесил в воздухе, намереваясь распять его наподобие Христа. Хватка невидимого противника была столь сильна, что пошевелить даже пальцем распятый насмешник не мог, сколько ни пытался. Вдобавок ни губы, ни язык не слушались, так что наступившая тишина прерывалась только сердитым сопением.

– Послушай меня, отрок… – Старик вновь выглядел невозмутимым.– Если я разговариваю с тобой по-хорошему, то это совершенно не значит, что я не могу сделать то же, но только по-плохому. Повиси пока, подумай, заодно и послушаешь, а то чувствую, что не успею даже простейшие вещи тебе рассказать. Так, остановились мы на том, что ведьмаки, как санитары леса, истребляют зарвавшихся чернокнижников, в погоне за могуществом идущих на все. Вообще ты можешь подумать, что мир колдунов делится на хороших и плохих. А магия соответственно на белую и черную, но это примитив. Нет колдунов злых или добрых, и магией все пользуются одной. Здесь все зависит от конкретной личности, насколько сильно в том или ином чародее желание возвыситься. Если колдун решил добиваться господства любой ценой, то рано или поздно он столкнется с проблемой бессмертия, так как жизнь человеческая слишком коротка. Ну а где бессмертие, там неизбежно на сцене появляются демоны крови, некромагия, магия нежити, о которой достоверно известно только то, что она существует.

Поддавшись искушению обрести бессмертие, колдун становится невольным заложником тех правил, исполнение которых дарует бессмертие и могущество. Пытаясь продлить свою жизнь, он вынужден постоянно отнимать чужую. К примеру, один из самых легких способов обретения бессмертия – стать вампиром. При этом магические способности колдуна усиливаются, смерть в общепринятом понимании этого слова перестает его волновать, но в качестве расплаты за это он вынужден питаться человеческой кровью. И самое главное ограничение, связанное со всеми производными не-кромагии: он вынужден вести ночной образ жизни, так как солнечный свет для него губителен. Но, несмотря на эти ограничения, время от времени находятся желающие обмануть природу. Вот в этом случае приходит черед вмешаться ведьмаку.

Тебе может показаться, что ведьмак всесилен и для него нет преград и ограничений. Хотелось, чтобы это было правдой, но на самом деле все не столь радужно и безмятежно. Помимо того что ведьмак постоянно рискует погибнуть в очередной схватке, он и сам является объектом охоты. Дело в том, что у колдуна есть еще один способ продлить свое существование. Он, конечно, не такой легкий, как стать вампиром, но зато позволяет вести нормальную жизнь обыкновенного человека, не связанную различными ограничениями. Здесь мы подошли к магии нежити, самой малоизвестной и загадочной. Не всем она доступна, а кто занялся ею, никогда ничего никому не расскажет. Коренное отличие этого направления от всех известных форм чародейства заключается в том, что позволяет посвященному в ее секреты производить обмен телами. Согласись, лучше занять чужое тело, чем обречь себя на существование живого мертвеца. Конечно, в этом вопросе также имеются свои ограничения и условности. Доподлинно известно, что колдун может занять только тело ведьмака, все остальные для него не имеют никакой ценности. Поэтому ведьмаку всегда приходится считаться с возможностью того, что он сам может стать объектом охоты. У меня нет достоверных сведений о количестве ведьмаков на данный момент, но, судя по всему, нас осталось очень мало. В масштабе страны счет идет на единицы.

К такому положению нас привело не только и не столько то, что наши тела стали сменной шкурой для колдунов. К сожалению, кроме ведьмаков в мире существуют и так называемые «охотники». Они ставят нас в один ряд с колдунами и на протяжении всей истории занимались нашим уничтожением. «Охотники» – обычные люди, наделенные выдающимися способностями для ведения войны. Им не нужно принимать отвары для того, чтобы сравняться с нечистью в силе и быстроте реакции, они обладают этими качествами от рождения. Кроме того, у них открыт так называемый «третий глаз», что позволяет им видеть одновременно во все стороны. По сути, они идеальные бойцы, к тому же хорошо организованные и вооруженные. Встреча с «охотником» для ведьмака означает смерть.

Ты, наверное, уже догадался, что при жизни я был ведьмаком и наша встреча не была случайностью. Дело в том, что и у ведьмаков существуют свои правила, по которым приходится жить. Ведьмак, как, впрочем, и колдун, не может спокойно умереть, если не передаст свой ведьмачий дар другому лицу. Только после этого наступает смерть, легкая и безболезненная. Извини, но тогда в машине, взяв из моих рук деньги, ты сам стал ведьмаком. И все, что с тобой сейчас происходит, всего лишь следствие перестройки твоего организма, его приспособление к новым условиям существования. В течение недели ты будешь испытывать легкое недомогание, боль в мышцах и суставах. Приготовься к тому, что по ночам тебе будут сниться странные сны, в которых ты переживешь некоторые события, пережитые твоими предшественниками. Ощущения будут не самые приятные, но они не должны тебя пугать. Через шесть дней они пройдут, и ты будешь готов к дальнейшей жизни, которая, как сам понимаешь, в корне будет отличаться от нынешней.

Дело, конечно, твое, но я бы не рекомендовал тебе в течение первых шести дней выходить на улицу. Твои чувства еще не успеют сформироваться, поэтому возможны различные осложнения. Через неделю все придет в норму. Первым делом посети гараж. У себя в машине, под передним сиденьем, найдешь мой бумажник. Там деньги на первое время, адрес и ключи от моего дома, где хранятся книги, оружие. А самое главное, в бумажнике ты найдешь амулет в виде волчьей головы. Сразу надевай его и постарайся никогда не снимать. Это твой оберег и помощник. Он заранее предупредит тебя об опасности, защитит от магического воздействия. Увидев его, колдун или ведьма склонит свою голову, выражая покорность. Если этого не происходит, то непокорных уничтожают. И еще, с появлением в нашем мире запрещенной магии амулет всегда предупредит тебя об этом. Ты будешь чувствовать непонятное беспокойство, которое пройдет, только когда источник будет ликвидирован.

Кстати, если ты хочешь умереть своей смертью, тебе придется постоянно тренироваться в искусстве магии и владения оружием. Знания, накопленные нашими предками, автоматически передались к тебе вместе с даром, но об их присутствии ты можешь даже не подозревать. Просто в случае необходимости тело среагирует на опасность само, а это в свою очередь может обернуться неприятными недоразумениями. Чтобы избежать этих неприятностей, тебе нужно как можно лучше изучить свои возможности. У меня в доме проживает один старичок, который помогал мне долгие годы. Он сам колдун, но полностью покорный. Зовут его Макар Кузьмич Свешников. Он в курсе того, что ты появишься и вступишь в права наследования. В твоем праве выгнать его, но я бы посоветовал не делать этого. Он хоть и стар, но может многое тебе объяснить, а если будет нужно, то и подсобит в меру сил.

Мое время кончается, хотелось бы еще многое рассказать, но не судьба. В доме я оставил тебе видеописьмо. Найдешь видеокассеты, где я постарался насколько мог подробнее все описать и объяснить. Посмотришь.

И еще. Как я уже говорил, ты был выбран не случайно. Некоторое время я за тобой наблюдал, присматривался. Не буду вдаваться в подробности, но в процессе наблюдения я заметил вокруг тебя присутствие нехорошей, опасной ауры. Сколько я ни пытался, источник определить не удалось, но кто-то явно проявляет к тебе интерес. Не знаю, как выразиться точнее, это что-то вроде присутствия вокруг тебя запаха опасности, хотя самой опасности не видно. В общем, постарайся побыстрее уехать из города. В моем доме ты будешь в относительной безопасности, поскольку я его «закрыл» от всяких посторонних воздействий. Да и Макар в случае нужды поможет. Пока ты не обживешься в своем новом качестве, ты очень уязвим, так что не рискуй, уезжай сразу. А теперь прощай, и, если можешь, прости за то, что я с тобой сделал.

Старик замолчал, взмахнул рукой и прикрыл веки. В тот же миг Володя почувствовал, как все та же могучая сила подхватила его, словно пушинку, и швырнула в молочно-белый водоворот, который затянул, оставляя и озеро, и старика где-то позади.

На этот раз он вынырнул из этого белого безмолвия у себя дома, в своем любимом кресле. Все так же ритмично тикали часы, показывая, что помутнение сознания длилось всего-то десять минут. Прислушавшись к себе, Владимир с удивлением понял, что совершенно трезв. Даже запах перегара отсутствовал, и это было странно. Ну не мог алкоголь выветриться за столь короткое время.

Удивленно хмыкнув, он взял со столика недопитую бутылку, отвинтил крышку, принюхался. Да нет, в бутылке плескалась самая обыкновенная водка. Во всяком случае, запах точно был водочный. Сперва Володя хотел было провести эксперимент, попробовав жидкость на язык, но, вспомнив свои ощущения от перелета и общения с ожившим мертвецом, благоразумно эту идею похоронил. Решив больше не рисковать своим здоровьем, он без сожаления вылил остатки напитка в унитаз.

Покончив с сомнительным пойлом, Владимир вернулся в комнату, убрал остатки закуски, принял две таблетки аспирина и, сунув под мышку градусник, завалился на диван. Причины озаботиться своим здоровьем у него имелись, так как озноб и слабость, хоть и не в такой сильной форме, как раньше, все же присутствовали. К тому же ломота в суставах и мышцах только усилилась, а это было верным признаком сильной простуды. Если бы не сегодняшнее происшествие с дедком, причин для волнения у него бы не было. Ну температура, ну ломота – не впервой. Доводилось ему болеть и круче, но вот ведь незадача: недомогание началось как-то уж больно синхронно с появлением в машине этого старикана. Именно поэтому его интерес к показаниям градусника был необычайно силен. С некоторым опасением взглянув на шкалу, он облегченно перевел дух: ртутный столбик замер на цифре 38,9. С точки зрения медицины такое состояние смело можно назвать жаром, но одновременно нашлось более-менее правдоподобное объяснение малоприятным видениям, недавно посетившим больную голову. Еще бы! С такой температурой, да испив водочки, можно было ожидать и не таких выкрутасов. Тем более что на болезненное состояние наслоились переживания, связанные с этим злополучным дедом. Отсюда и столь необычные галлюцинации.

Придя к такому выводу, Володя немного успокоился, к тому же аспирин оказал должное воздействие – его бросило в пот, температура упала, и незаметно для себя он провалился в сон.

Когда Владимир проснулся, то чувствовал себя намного бодрее, хотя говорить о полном выздоровлении было нельзя. Появившаяся вечером Ирина приложила к его лечению все свои женские силы, но легкая простуда так и затянулась на долгие шесть дней. В течение всей этой недели отдыха, выпавшей столь неожиданно, она проявила себя необычайно заботливой и чувственной натурой. Во-первых, узнав, что ее сердечный друг сильно простужен, она немедля достала сотовый телефон (несмотря на слабые протесты Володи), позвонила на свою загадочную фирму и вежливо, но твердо потребовала у невидимого собеседника отпуск на неделю. Во-вторых, сославшись на своего знакомого, ну очень уж хорошего терапевта, она потребовала соблюдение больным строгого постельного режима, взяв на себя функции сиделки и домохозяйки. Правда, чтобы больной не слишком тосковал, предаваясь меланхолии, она частенько скрашивала его постельное одиночество, самым развратным образом забираясь к нему голой под одеяло.

Несмотря на хворь, Володя показал себя настоящим мачо, проявляя чудеса сексуальной выносливости. Он и раньше был довольно неплох в постели, а с началом своей странной простуды и вовсе влегкую мог посрамить всех звезд мирового порно. На что уж Иринка была охоча до кроватной гимнастики, но порой и она просила передышки. Разумеется, с чем связаны столь необычные изменения темперамента, Владимир не знал, удовлетворяясь мыслью о том, что нет худа без добра и, не случись с ним простуды, он вряд ли когда узнал бы, на что способен его организм.

Однако проявлением такой необычной гиперсексуальности странности не ограничивались. Просто они не так сильно бросались в глаза, но присутствовали. С определенного момента Володя стал ловить себя на мысли, что, несмотря на стабильно высокую температуру, у него проснулся бешеный аппетит. Он с удовольствием уминал все кулинарные изыски, которыми его баловала Ирина, но, несмотря на это, ничуть не поправился. Напротив, наметившийся было животик куда-то исчез, кожа натянулась, обнаружив под жировой прослойкой четко прорисованные мышцы пресса. К концу недели по телу Владимира можно было проводить занятия по мышечной системе человека. Но внешние изменения тревожили его куда меньше тех неосознанных, неясных ощущений, преследовавших его в последние дни. Что конкретно он чувствует, Владимир не мог выразить словами, но с ним что-то происходило.

Вот и сейчас, сидя с сигаретой на неосвещенной кухне, он никак не мог избавиться от ощущения, что с ним случилось что-то важное, но он прошел мимо, не обратив внимания. Все попытки разобраться в причинах тревоги окончились, как и всегда в последнее время, ничем. Мысленно плюнув на свои психологические изыскания, Володя вышвырнул окурок в форточку, прошел в комнату, где спала его пассия, и невольно залюбовался открывшейся картиной.

Иришка перекатилась во сне на спину, одеяло сползло в сторону, открыв взору зрелище, достойное пера художников Возрождения. Загорелая в солярии кожа прекрасно контрастировала с белизной простыни, делая и без того прекрасное тело просто божественным. Темные волосы, рассыпавшись по груди, чуть-чуть прикрывали небольшие коричневые соски, словно спящая красавица, стыдясь, прикрыла свои прелести от посторонних глаз. Тонкая полоска волос внизу живота соблазнительно темнела, придавая дополнительную пикантность и без того откровенным видам.

Невольно залюбовавшись своей подругой, Володя не сразу понял, что же его тревожило, как вдруг до него дошло. Он прекрасно видел Ирину, видел все – вплоть до отдельных волосков на ее теле, и это при том, что в комнате стояла непроглядная темнота! От такого открытия по его спине побежали противные мурашки. Забыв об осторожности, он быстро прошел в ванную, не включая свет, подошел к висящему на стене зеркалу. Испытывая душевный трепет, всмотрелся в свое отражение, уже догадываясь, что он там увидит.

Из глубины стекла на него смотрело его же лицо, только глаза выдавали произошедшие перемены. Вместо своих знакомых с детства глаз на него смотрели звериные, горящие тусклым зеленоватым огоньком глаза со змеиными, вертикальными зрачками!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Утро застало Владимира на прокуренной кухне. С первыми лучами рассвета в комнате противно затрезвонил будильник, напоминая о том, что выходные кончились, наступил понедельник и нужно выскакивать из теплой постели и бежать на работу. Сквозь закрытую дверь Володя своим обострившимся слухом прекрасно слышал, как, вполголоса чертыхнувшись, проснулась Ирина, отключила настойчивый звонок, потянулась и, накинув его рубашку, прошла на кухню.

– Доброе утро! – Ее голос был бодрым, энергичным. – Как ваше драгоценное здоровье?

Фраза была дежурной. Сама Иришка, как всегда, опаздывала, поэтому на углубленное общение у нее просто не хватало времени. По пути к кофейнику она мимоходом чмокнула Володю в щеку, совершенно не замечая его хмурой физиономии.

– Опять кошмары? – Словно лечащий врач, она все знала о Володиных кошмарах, но всегда успокаивала его тем, что они просто следствие затянувшейся температуры.– Я сегодня позвоню одному своему знакомому, у него друг то ли психиатр, то ли психотерапевт. Договоримся насчет осмотра в частном порядке, так сказать. Пусть поглядит, если надо, лекарства выпишет, а то я гляжу… – Кивок в сторону набитой окурками пепельницы.– Ты совсем спать перестал.– Она налила себе чашечку кофе. – Ну и что у нас на этот раз?

– Все то же, там же, с теми же действующими лицами.– Владимир не был настроен на долгую беседу, опасаясь, что Ирина заметит его зрачки. – Не надо никаких психиатров, само пройдет. Если можешь, лучше достань путное снотворное. – Отвернувшись к окну, он опять закурил. – Мне уже лучше, только со сном проблема, а вообще я сегодня схожу в гараж. Хватит дуру гонять! Работать нужно, я и так на твоей шее неделю просидел.

– Вова, прекрати! – Негодование Ирины было неподдельным.– Мы же с тобой договорились! Я на тебя обижусь! «На твоей шее, неделю…» Ты мне еще денег за уход предложи! – Она возмущенно фыркнула, сполоснула чашку и на ходу, шутливо потрепав Владимира за волосы, бросила, скрываясь в ванной: – Твое счастье, что мне на работу, а то бы я тебе устроила.

Володя слушал, как плещется в ванной вода, и на душе у него становилось все пакостнее. Так уж получилось, что до сегодняшнего дня он относился к Ирине несерьезно, воспринимая ее только как постельную игрушку. Соответственно от нее он также не ждал безумной влюбленности, но события последней недели заставили его взглянуть на мир под другим углом. Как ни крути, получалось, что Ирина на поверку оказалась надежным и преданным другом, готовым помочь в трудную минуту. В принципе, если бы не те изменения, которые с ним произошли, он бы не возражал перевести их отношения в совершенно новое качество. Однако открытие во Владимире новых, совершенно ненормальных качеств ставило на этом безоблачном совместном будущем жирный крест. По крайней мере, до тех пор, пока он не разберется окончательно со своим новым состоянием. Значит, какое-то время ему придется обманывать эту девушку, ставшую незаметно дорогой и близкой. Вот потому-то к расстройству по поводу своего состояния у парня прибавилось смутное ощущение неизбежной потери, которое он гнал от себя, но без особого успеха.

Быстро приняв душ, Ирина оделась, слегка навела на лице марафет и выскочила из квартиры, бросив на прощание: «Пока, болезный». Володя остался один со своими невеселыми раздумьями о том, как жить дальше, кто он теперь – человек или потустороннее существо с неясными целями и туманными перспективами. Который раз он в деталях вспоминал слова покойного дедка, убеждаясь, что как это ни печально, но все им предсказанное сбылось в точности. Владимир теперь ведьмак – охотник за ночным ужасом. Значит, ночные кошмары – не кошмары вовсе, а, так сказать, обучающее пособие для начинающих. Отсюда следовал вывод: если он существо демоническое, то оборотни, колдуны, вампиры действительно существуют, и недалек тот час, когда ему предстоит с ними встретиться. Ну а чем такие встречи заканчиваются, Владимир прекрасно знал из своих сновидений.

Возможно, в таком положении вещей не все было так уж печально, но сам факт существования явлений потусторонних, мистических ставил с ног на голову все его представления о жизни. Что бы там ни говорили, но, согласитесь, совсем не просто свыкнуться с мыслью, что существуют на белом свете магия и колдовство. И это после того, как на протяжении всей жизни тебе внушали совершенно противоположное.

Как бы там ни было, но унывать и впадать в депрессию Володя не собирался. Напротив, пораскинув мозгами, он решил последовать совету дедка и не грести против течения, просто воспринимая все происходящее как данность, которую невозможно изменить. Покончив с неопределенностью, Владимир взялся за дело со свойственной ему обстоятельностью. Прежде всего, парень собрался выяснить, насколько изменился он сам и на что способен в новом качестве.

Пройдя в прихожую, он встал напротив большого зеркала, разделся догола, внимательно вглядываясь в свое отражение. Метаморфозы, произошедшие с телом, были налицо. Работа таксиста, неправильное питание, малоподвижный образ жизни делали свое дело – Владимир заплыл жирком, появилось брюшко; а поскольку он всегда был далек от спорта, то до недавнего времени представлял собой классический тип современного молодого мужика – неразвитая мускулатура, покрытая салом. Теперь из зеркала на него смотрел поджарый субъект, на сухом теле которого рельефно перекатывались довольно крупные мышцы. Разумеется, до какого-нибудь Шварценеггера ему было далеко. Скорее это было телосложение бойца, привыкшего к скоростным нагрузкам и длительной физической работе. Покрутившись перед зеркалом пару минут, Владимир удовлетворенно отметил, что в результате своих превращений он стал обладателем практически идеальной фигуры. Вероятно, ощущавшаяся им ломота в мышцах была именно следствием роста мускулатуры. Помимо внешних изменений метаморфозам подверглись внутренние органы. Ведь не зря же у него всю неделю крутило суставы? Опасаясь ошибиться в выводах, аккуратно, готовый в любой момент прервать свои эксперименты, Володя начал опускаться на продольный шпагат. Из личного опыта зная, что никогда хорошей растяжкой не отличался, он ожидал почувствовать боль, но, как ни странно, никаких болезненных или неприятных ощущений не испытывал. Подумав, набравшись смелости, ослабив напряжение в ногах, плавно опустился на пол, чувствуя себя не иначе как Ван Даммом.

После получасового изучения своих новых возможностей Владимир пришел к выводу, что теперь он намного превосходит обычного человека в силе, скорости, реакции. Из-за повышенных скоростно-силовых показателей он даже едва не расстался с жизнью. Дело в том, что, надумав проверить свою прыгучесть, он по старой привычке посильнее оттолкнулся, стараясь дотянуться в прыжке до потолка, и, если бы вовремя не выставил руки, размозжил бы себе голову о потолок.

Попробовав произвести на скорость серию ударов руками, Владимир пожалел, что не занимался в юности боксом или карате. При такой скорости удара, когда бьющие конечности почти сливаются в единую темную полосу, он имел реальные шансы стать чемпионом мира в ударных видах спорта.

Разобравшись со своим телом, Володя сел на кухне в ожидании, когда закипит чайник, и закурил. Под табачный дымок мысли его вновь вернулись к Ирине.

«Интересно, заметила она что-нибудь или нет? Сдается мне, не заметить таких изменений просто невозможно. Тогда почему молчит, ни о чем не спрашивает? Странно. Ладно, вечером разберемся, так как скрыть от нее зрачки, увы, вряд ли получится, придется объясняться».

Налив себе чашку крепкого чая, Володя устроился возле окна, равнодушно наблюдая за редкими прохожими, куда-то озабоченно спешащими.

«Нет, все же с ней что-то не совсем понятно.– Чайный аромат приятно щекотал ноздри.– С какой это радости, спрашивается, она так обо мне заботилась, словно я для нее не любовник, а дите родное. Странно все это. Нужно будет вечерком взять ее за жабры. Пусть колется, где и кем работает, где проживает. Можно будет съездить к ней домой, с мамой-папой познакомиться».

Завершив чаепитие, Владимир вымыл посуду, оделся и впервые за последние семь дней вышел на улицу. Вдыхая запахи осени, он чувствовал себя совершенно другим человеком. Обострившееся обоняние открыло для него целый букет новых ароматов, ранее незнакомых и оттого немного волнующих. Находясь в этом восторженно-настороженном состоянии, он не спеша дошел до гаража, замечая вокруг много нового, недоступного раньше. Мир стал другим, все было непривычно: запахи, звуки…

Покойный ведьмак был прав – состояние, в котором находился Володя, можно было охарактеризовать как временная прострация. В таком виде он вряд ли мог оказать мало-мальски серьезное сопротивление, даже несмотря на приобретенные физические способности. На всем протяжении пути до гаражных ворот подсознательно он все время ожидал нападения. Сказывалось предупреждение старика о непонятных флюидах опасности, замеченных вокруг Володи. Но, слава богу, никто не покусился на его драгоценную жизнь, так что до гаража он дошел живой и здоровый.

Правда, один инцидент все же случился. Но носил он скорее курьезный характер, хотя и был довольно поучителен.

С давних времен при сторожке гаражного кооператива, где у Володи имелся стандартный гараж, прижились бродячие собаки. Временами их численность доходила до десятка, временами стая куда-то исчезала, оставляя в гаражах всего одну – две собачонки, но со временем численность животных восстанавливалась. Обычно в светлое время суток дворняги вели себя довольно мирно, бегая между рядов, выпрашивая у людей еду, роясь в мусорных баках. Агрессивность они проявляли только ночью, инстинктивно чувствуя, что еду и спокойствие нужно отрабатывать охраной. Такое положение вещей было всем на руку – сторожам, владельцам гаражей,– поскольку свора дворняг была прекрасной сигнализацией, в присутствии которой подломить незаметно гараж было проблематично.

Владимир, как и многие его гаражные соседи, собак при случае подкармливал, за что стая всегда встречала его, приветливо крутя хвостами. Так было всегда, только не на этот раз.

По привычке приветливо махнув рукой торчащему около окошка сторожу, Володя, не задерживаясь, прошел в свой ряд, и тут из-за угла появились две шавки. Заметив издали знакомую фигуру, они наперегонки кинулись в его сторону с твердым намерением заняться обычным попрошайничеством. Уже позже, вспоминая произошедшее, Володя понял причину, отчего собаки подбежали к нему вплотную, так как сам обладал обонянием, немногим уступающим собачьему. Дело в том, что он находился с подветренной стороны, и собаки не могли чувствовать его запах. Зато, подбежав вплотную, они вместо привычного ритуала выклянчивания вдруг зарычали, оскалясь, шерсть на них поднялась дыбом, а когда увидели, что их угроза не возымела на Владимира никакого действия, заскулили, поджав хвосты, и кинулись наутек.

Этот случай лишний раз подтвердил всю серьезность произошедших перемен, так как собаки невольно выступили в качестве независимых, беспристрастных экспертов. Они безошибочно определили, что перед ними находится зверь, и то, что вид у него был вполне человеческий, ничего не меняло: собаки чувствовали исходящую от него опасность.

Открыв свой гараж, Володя первым делом полез под пассажирское сиденье. Уже не удивляясь, он извлек оттуда дедовский бумажник, в котором находились связка ключей, деньги, бумажка с адресом, но самое главное, в отдельном кармашке лежал амулет. До этого момента парень видел его только во сне, проживая события из жизни своих предшественников. В реальности оберег оказался в точности таким же, только вид у него был более зловещим. Красные рубины волчьих глаз, казалось, светятся изнутри недобрым светом, оскаленная пасть готова в любой момент вцепиться в горло врага. Следуя совету старика, Володя сразу надел на шею этот символ ведьмачьего клана. В тот миг, когда серебро коснулось кожи, мир вокруг переменился. Без следа пропали неуверенность и безотчетный страх, уступая место умиротворяющему спокойствию. Пытаясь свыкнуться со своим новым состоянием, парень вышел на улицу и закурил, внимательно прислушиваясь к тому, что с ним творится.

Но побыть в одиночестве ему не удалось. Из гаража напротив высунулся вездесущий Петрович, бывший военный, а ныне пенсионер, все свободное время проводящий за ремонтом своей старенькой «Волги». Вытерев масленые руки о тряпку, он, приветливо улыбаясь, направился в сторону Володи с явным намерением поболтать «за жизнь». За прошедший год, когда у него по соседству появился Петрович, Володя успел хорошо изучить его привычки. Одной из слабостей отставника было неодолимое стремление к общению, переходящее порой в навязчивость.

– Здорово, болящий! – Петрович протянул для приветствия руку.– Сильно тебя просквозило, вон даже с лица опал.– В отсутствии наблюдательности упрекнуть Петровича было нельзя.– А я так этот рыдван и не завел.– Кивок в сторону своего гаража.– Кого ни просил посмотреть, ни фига ничего не могут сделать.– В его голосе появилась слабая надежда.– Слушай, может, ты еще глянешь? А за мной не заржавеет…

Петрович говорил еще что-то, но Владимир его практически не слушал. Внезапно с появлением соседа он почувствовал тревогу, которая усиливалась по мере его приближения. Это было странно, так как выглядел отставной военный вполне мирно, напоминая своей внешностью цветовода-любителя. Но чутье ведьмака, усиленное амулетом, прямо-таки вопило о потенциальной опасности, которая исходила от добряка соседа. Присмотревшись к нему повнимательнее, Владимир словно увидел Петровича в первый раз. Изменившись, он незаметно для самого себя стал смотреть на мир совсем другими глазами. Раньше он просто не обращал внимания на то, что Петрович, несмотря на возраст, довольно подтянут и вообще в его движениях присутствовала та легкость, которая вырабатывается у профессиональных бойцов годами напряженных тренировок. Небольшие старые шрамы на кистях свидетельствовали о близком знакомстве их обладателя с кулачными забавами, а выражение голубых глаз иногда наводило на мысль, что они привыкли смотреть на этот мир сквозь прорезь автоматного прицела. Короче говоря, как волка ни маскируй овечьей шкурой, из-под нее все равно выглядывали клыки хищника.

Разумеется, для Володи самым правильным вариантом было бы под благовидным предлогом уйти подальше от этого загадочного человека, но в него словно бес вселился. Непонятно зачем, он захотел выяснить у Петровича, что же скрывается за его безобидной внешностью отставного штабиста:

– Петрович, мы с тобой уже год как знакомы, а я так и не знаю, где ты служил. Если не секрет, повоевать довелось?

Безобидный на первый взгляд вопрос вызвал у Петровича совершенно неожиданную реакцию. Его простовато-добродушное лицо неуловимым образом сделалось злым и жестким, взгляд чуть прищуренных глаз наводил на мысль о допросах с пристрастием.

– Смотри какой наблюдательный! И давно до тебя это дошло или кто надоумил?

Владимир, увидев этот холодный прищур профессионально равнодушных глаз, пожалел о том, что завел разговор, но слово, как известно, не воробей.

– Да кто рассказал? – Никакой мало-мальски убедительной версии сочинить с ходу не получалось.– Просто я как-то раньше не задумывался, откуда ты здесь нарисовался, а когда на тебя внимательнее посмотрел, предположил, что пороху ты нюхнул. Если тебя это напрягает, извини, и давай замнем для ясности.

Казалось, эта неуклюжая попытка извинения возымела на сурового соседа успокоительное действие. Во всяком случае, лицом он отмяк, не стараясь больше подавить собеседника морально.

– Видишь ли… – Петрович вытащил из кармана пачку сигарет, не торопясь, прикурил.– Меня это не больно-то и напрягло, но есть веши, о которых людям посторонним лучше не знать. Я тебе расскажу, если интересуешься: да, кровушки я пролил достаточно. Но делал это всегда в интересах государства, на государственной опять же службе. То, чем я занимался, относится к категории государственных секретов, так что подробнее не проси, все равно не расскажу – права не имею. А вот тебе посоветую на эту тему язык не распускать: проблем будет меньше.– Петрович смачно сплюнул окурок себе под ноги.– Ты меня понял, следопыт?

Володя понял, можно было бы его и не предупреждать. Когда в деле присутствует государство, лучше отойти в сторонку, иначе государственная машина попросту размажет тебя по асфальту, невзирая на твое ведьмачье происхождение, и, не задерживаясь, поедет дальше.

После такого недвусмысленного предостережения продолжать разговор с этим бойцом невидимого фронта Владимиру отчего-то не хотелось. Поэтому, пользуясь возникшей паузой, он торопливо закрыл свой гараж, сухо попрощался и направился в сторону дома. Краем глаза он все же приметил, что и Петрович, прекратив издевательства над автомобилем, закрывает гараж, навешивая массивные замки. Судя по всему, засекреченный товарищ куда-то неожиданно заспешил. Радости этот факт Владимиру не доставил, заставив всерьез задуматься над предложением старого ведьмака о скорейшем переезде в другой город. В воздухе сгущались тучи, обещающие разразиться грозой, причем, судя по спешным сборам Петровича, в самое ближайшее время. Не нужно было быть ясновидящим для того, чтобы догадаться, в какое ведомство обратится нежданно раскрытый душегуб, а уж когда в игру вступит спецслужба, бежать, заметая следы, будет поздно. В конце концов, опыта жизни на нелегальном положении у Владимира по вполне понятным причинам не было, и при всем своем желании долго скрываться от «конторы» он не сможет. Исходя из этого, исчезнуть из города было необходимо в кратчайшие сроки, пока за него не взялись спецы из службы безопасности того загадочного ведомства, в чьих рядах и состоял некогда Петрович.

В принципе ничего невозможного в бесследном исчезновении из города не было. Разумеется, действовать необходимо с умом, соблюдая максимум осторожности, стараясь не оставить возможным преследователям ни единой зацепки, по которой можно будет его разыскать. Пораскинув мозгами, Володя сразу отмел вариант с поездкой на поезде, с прямым выездом из города. В этом случае пришлось бы предъявлять паспорт, так или иначе оставляя след в базах данных и в архивах. Для человека, пытающегося уйти бесследно, попадание на заметку было абсолютно недопустимо. Конечно, проверке будут подвергаться только ближайшие вокзалы и аэропорт, слишком уж расширять зону поиска ради простого таксиста вряд ли станут, но в любом случае садиться на поезд нужно в другом городе, а лучше и в другой области. Такой городок на примете имелся.

В трехстах километрах находился крупный районный центр с населением свыше пятисот тысяч человек. Относился он к другой губернии, и, что самое важное, там располагался большой железнодорожный узел, откуда поезда шли по всей России. Затеряться в людской суете, неизбежно присутствующей в местах железнодорожных развязок, было делом плевым. С регистрацией паспортных данных тоже затруднений возникнуть не должно: за наличный расчет проводники охотно сажали «зайцев», тем более что ехать-то Володе предстояло не очень и далеко. Оставалось разобраться с мелочами, типа как объяснить Ирине свою срочную отлучку; как найти надежного водилу, чтобы добраться до другого города; сколько пересадок нужно сделать для усложнения возможного поиска.

Мыслительный процесс настолько захватил Владимира, что он чуть было не прозевал предупреждение своего ведьмачьего чутья о грозящей ему опасности.

Надо признать, что место на дороге, где сработала его интуиция, всегда пользовалось у местных жителей не самой хорошей славой. Вокруг находились заброшенные складские строения, полуразобранные охотниками за халявным стройматериалом. До ближайших населенных домов было метров пятьсот, случись чего – помощи не докричишься. В разгромленных складах постоянно ошивалась различная шушера весьма подозрительного вида. Поэтому надо ли удивляться, что местечко это постоянно фигурировало в оперативных сводках милиции и местных криминальных новостях. Правда, наиболее опасное время, когда солнце уходит за горизонт, еще не наступило, но и днем грабежи здесь были не редкость. Так что Владимир был не сильно удивлен, ощутив присутствие опасности. Ведомый полученными инстинктами бойца, он отпрянул к остаткам бетонной стены, прижавшись к ней спиной и обезопасив таким образом свой тыл от внезапного нападения.

Ждать ему долго не пришлось. Из-за угла вывернулась компания из четырех человек, при взгляде на которых нормального обывателя пробирал озноб. На их хмурых лицах при желании запросто можно было прочесть несколько сроков, которые компания, судя по всему, получала не единожды, и статьи были веселенькие. Молча, без слов, как хорошо сработавшаяся команда, они разошлись полукругом, надвигаясь на Владимира с неотвратимостью танка.

Повисшую в воздухе тишину нарушил негромкий щелчок пружинного ножа. Не спеша, в полной уверенности, что их жертва никуда от них не денется, налетчики достали орудия своего криминального промысла. Помимо ножа Володиному взору предстали: кусок толстой арматуры, обрезок цепи, с небольшой гирькой на конце, тяжелый, килограмма на два, кастет. Судя по тому, как мужички играючи-небрежно обращались со своими «инструментами», пускать их в ход им было не впервой.

К собственному удивлению, Владимир не почувствовал даже тени испуга или растерянности. Напротив, присутствовал незнакомый ему раньше азарт. Вдобавок амулет на груди стал вести себя как-то странно. Он стал ледяным, обжигая кожу необычайным холодом. Владимир не удержался и быстро, не обращая внимания на приближающихся к нему бандитов, распахнул куртку и, почти не таясь, достал амулет наружу. Волчья морда блеснула на него своими рубиновыми глазами, взглянув в которые он разом все понял. Волк жаждал крови! Горячей людской крови! А кандидаты в «доноры» сами шли в руки, судя по всему не ожидая от прижатого к стене «лоха» никаких сюрпризов.

– Ну что, сучара? – Голос говорившего был сиплым и до ужаса противным.– Сам карманы вывернешь или хочешь, чтобы мы с трупа побрякушки поснимали?

В доказательство серьезности своих намерений налетчик крутанул меж пальцев «кнопарь», как будто приглашая убедиться в своем мастерстве.

Володя мысленно обратился к амулету: «Ты хочешь крови? Ты ее получишь! Но и ты мне помоги, а то переплавят тебя урки, рубины выковыряют и толкнут за копейки. И прощай тогда ведьмачий род, и…»

Договорить ему не дали. Находящийся слева бандит, вооруженный куском арматуры, сделал резкий выпад вперед, намереваясь ударить железкой предполагаемую жертву по голове. Удивиться тому, что он промахнулся, ему уже было не суждено. Молниеносным движением, в котором сквозил многовековой опыт предшественников, Владимир перехватил руку нападавшего и, продолжая его движение, вмазал мужика рожей в стену за своей спиной. Одновременно с этим, ломая руку в локтевом суставе, он вырвал из ослабевших пальцев негодяя прут, перехватил его поудобнее и, крутнувшись волчком на месте, нанес молниеносный удар железкой под основание черепа другого нападавшего. Жизненный путь этого романтика с большой дороги был окончен. Позвонки, сместившись, разорвали его спинной мозг, причинив травму, несовместимую с жизнью.

Что случилось с их товарищем, дошло до гопстопников не сразу. На какой-то миг они ошарашенно замерли, с удивлением наблюдая, как бьется в агонии их кореш. Этого мига Володе хватило для атаки. В качестве цели он избрал ближайшего бандита, вооруженного кистенем. Просто, без затей, он одним прыжком подлетел к противнику и сильным ударом, вложив в него весь свой вес, вогнал арматурину бандюге прямо в глаз.

В тот момент, когда арматура с противным хлюпающим звуком пробила мозг второго, на Владимира сзади обрушился удар кастета. Если бы в последнюю секунду краем глаза парень не заметил движение сзади, то быть бы ему покойником. Бьющий знал, для чего наносит этот удар, поэтому бил наверняка, метя в затылок.

Быстрым уклоном вправо Владимир попытался избежать контакта со смертоносным предметом, однако немного не успел – тяжелый, заостренный свинец с глухим стуком ударил по левому плечу, причинив ведьмаку резкую боль. Рука повисла плетью, превратившись из грозного оружия в бесполезно болтающуюся конечность. Но бандиты недооценили способности своего противника. Сильная боль в плече спровоцировала в его ведьмачьем мозгу вспышку дикой ярости.

Из совершенно неудобного положения Владимир развернулся и нанес своему обидчику удар ногой в горло. Сказывались необычайная пластика и гибкость, приобретенные им вместе с ведьмовским даром. Движения, недоступные простому человеку, не прошедшему спецподготовку, были для ведьмака вполне естественными, как дыхание или хождение. Если бы Владимир занимался карате, он бы знал, что нанесенный им удар на языке узкопленочных подданных микадо именуется йоко-гери, а в переводе на русский означает боковой удар ногой. Впрочем, незнание японского не сказалось на разрушительном эффекте самого удара.

Жесткий рант туфли, соприкоснувшись с горлом бандита, проломил кости гортани, дробя и вбивая их в позвоночник. До острого ведьмачьего слуха донесся характерный хруст ломающихся хрящей. Удар отбросил гопника метра на три в сторону, где он мирно затих в дорожной пыли.

Остался последний, вооруженный ножом громила. По Володиным прикидкам, среди четверых подельников этот был самым опасным. Как ведьмак, он по достоинству оценил увиденные в начале столкновения выкрутасы с оружием. В ночных кошмарах Владимир не раз показывал свое умение управляться с таким, казалось бы, простым предметом, как нож. В умелых руках этот простенький кусок заостренного металла превращался в грозное оружие. Манипуляции, которые производил ножом бандит, были Владимиру хорошо знакомы, он сам мог произвести нечто подобное. Оставалось только догадываться, насколько далеко простираются познания противника в методике рукопашного боя.

С учетом травмированного плеча осторожность и ожидание были единственно правильной тактикой против опытного бойца, которым вооруженный ножом противник являлся на самом деле. Уклонившись от размашистого выпада бандита, Володя легким прыжком разорвал дистанцию контакта и вдумчиво присмотрелся к врагу.

На первый взгляд его противник ничем не отличался от своих подельников: та же трехдневная небритость, тот же угрюмый взгляд человека, для кого насилие стало профессией. Все так, но, используя свои новые способности, Владимир четко ощущал в его душевном настрое обреченность, к которой примешивалась нечеловеческая тоска, словно убийца шел на него против собственной воли, понимая, что для него исход будет не менее печальным, чем для его товарищей. Однако что-то его толкало вперед, заставляя приближаться к неизбежной гибели с упорством летчика-камикадзе.

Но что поразило Владимира больше всего, так это то, что, вполне осознавая свою обреченность, этот непонятный урка ни вздохом, ни взглядом не выдал свое истинное состояние. На его лице читалась решимость выпустить кишки своему врагу, его короткие высказывания были способны побудить к действию и более воспитанного человека, чем Володя, но производимые им действия несколько не вписывались в поведение профессионального убийцы. К примеру, когда Владимир специально подставил для режущего удара горло, умышленно опустив руки, бандит ударил в живот, противореча не только правилам ножевого боя, но и примитивной логике. Вообще действо, разворачивающееся в этом безлюдном переулке, стороннему наблюдателю, скорее всего, представилось бы чем-то вроде ритуальных танцев дикарей. Любое движение, произведенное одним из танцоров, всегда встречало грамотное противодействие. Этот спектакль продолжался очень долго (разумеется, по меркам реального боя) – минуты полторы-две.

Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Продолжая наблюдать за выпадами своего противника, Владимир ощутил приближающуюся угрозу. Посыл шел со стороны гаражей, откуда недавно появился и сам Володя. Для того чтобы оглянуться, его визави с ножом не оставлял и секунды, неустанно контролируя своего противника. Меж тем сигнал тревоги нарастал, предупреждая о приближающейся опасности. Наличие за спиной врага всегда равносильно поражению, поэтому новоиспеченный ведьмак был вынужден поменять выгодную позицию, иначе он не мог контролировать нападение со спины. Маневрируя и делая ложные выпады, Владимир вынужден был опять прижаться к бетонному перекрытию, проиграв в свободе маневра, но обеспечив себе полный обзор.

Бандит вместо усиления натиска на травмированного противника, лишенного к тому же свободы передвижения, сбавил обороты, словно что-то его насторожило, заставив прислушиваться и кидать вокруг косые взгляды.

Причина, насторожившая обоих, вскоре вывернула из-за поворота в виде все того же Петровича. Он шел неспешной, но легкой походкой человека, привыкшего к длительным пешим переходам. Еще издали заметив происходящее на его пути смертоубийство, он, в отличие от большинства обычных людей, не пошел на попятную, не постарался исчезнуть с места происшествия, а, подхватив с земли здоровенный сук, прибавил хода с явным желанием присоединиться к дерущимся.

Увидев приближающегося мужика, да еще вооруженного угрожающего вида дубиной, владелец ножа, не раздумывая, бросился в ближайший пролом в стене, рассчитывая, что в развалинах его преследовать побояться. Как оказалось, рассчитал он все верно. Подбежавший Петрович лишь опасливо заглянул в пролом, убеждаясь в отсутствии урки. Было видно, что ни о какой погоне, тем более в одиночку, он и не помышляет.

– Ты как, цел? – Несмотря на возраст, Петрович нисколько не запыхался, говорил ровно, спокойно, как будто не бежал минуту назад с дубиной наперевес. Чувствовалась школа элитных подразделений, подкрепленная, судя по невозмутимому виду, еще и богатым жизненным опытом.– Да, ловко ты их оприходовал.– Он присел около скрючившегося на земле бандита с кастетом, попытался нащупать на его шее пульс – не удалось.– Жмурик.– К остальным двоим он даже не стал подходить, и так было видно, что им уже не помочь.– Ты где так научился? Морпех, ВДВ, разведрота? Хотя нет, вряд ли. Здесь серьезным спецназом попахивает, профессиональным.– Петрович подошел вплотную к еще не отошедшему от боя ведьмаку, попытался заглянуть ему в глаза. Владимир вовремя спохватился, прикрыв змеиные зрачки веками, отвернулся, стараясь не выдать своих странностей с глазами, но Петрович истолковал его поведение по-своему:

– Вот и я думаю, непохож ты на профи.– Он кивнул в сторону убитых.– Это твои первые? Ничего… – Он потрепал Володю по плечу.– Первый жмурик всегда тяжелый. Потом привыкаешь, втягиваешься, так сказать. Но по нашему гуманистическому законодательству ты, орел, лет на десять начудил. Да и то если повезет доказать, что они на тебя напали с целью грабежа.

Владимир и сам все это прекрасно понимал, поэтому лихорадочно прикидывал, что же делать дальше. С одной стороны, Петрович ему немного помог, но с другой – он стал свидетелем, невольно способствуя уходу еще одного участника этой бойни. Он тоже свидетель, хотя, конечно, и не такой опасный, как стоящий сейчас перед ним и читающий лекцию по уголовному праву. В какой-то момент в не остывшей еще от схватки голове ведьмака промелькнула шальная мысль касаемо дальнейшей судьбы своего гаражного соседа. А что? Как говаривал «отец народов»: нет человека – нет проблемы. В конце-то концов, одним трупом больше, одним меньше…

Потенциальная опасность, исходящая от Петровича, имела под собой реальную основу, так как, едва Владимир задумался над его ликвидацией, он шустро отдалился на безопасное расстояние.

– Э-э, парень, ты это брось.– В спокойном голосе Петровича появился металл.– Я таких, как ты, насквозь вижу. Сначала накуролесят, а потом за задницу хватаются. Ну сам подумай, какой прок меня мочить? Тот, четвертый, убежал, и черта с два ты его разыщешь. Тем более я не простой труженик полей и огородов, меня в ментовке тоже не просто так раскрутить; заступники найдутся такие, что дешевле меня оставить в покое. Поэтому я тебе вот что посоветую, хотя, конечно, дело твое,– вали из города на всех парах, причем чем скорее, тем лучше. Отсидись где-нибудь у родни, а через полгодика-годик, когда ажиотаж уляжется, спокойно вернешься. Я со своей стороны о тебе умолчу, слово офицера. Что с меня взять, шел из гаража, наткнулся на трупы, вызвал милицию. Как ни крути, я здесь просто свидетель. Ну и, конечно, ни тебя, ни этого четвертого, я и в глаза не видел. Есть, правда, вероятность, что собака выведет или на твой след, или на след того, другого. Хотя что-то мне подсказывает, что тот уже очень далеко. Максимум, куда собака приведет, это до ближайшей дороги. Тебе тоже напрямую домой соваться нельзя. Дуй до автобусной остановки, садись на первый попавшийся маршрут, пару остановок проедешь и домой огородами. А там уж думай сам, куда и к кому ты сорвешься.

Петрович достал сигареты, закурил, выжидающе глядя на растерянного соседа. Немного подумав, Владимир был вынужден согласиться, что рациональное зерно в речах Петровича присутствует. Чем больше он думал, тем больше приходил к выводу, что действительно выход один – рвать когти, пока не поздно. Не прощаясь, придерживая травмированную руку, он быстрым шагом двинулся в сторону ближайшей автобусной остановки, стараясь не привлекать к себе внимания прохожих слишком уж быстрой ходьбой.

Петрович, дождавшись, когда Володя скроется за углом, достал из кармана мобильник и стал набирать длинный номер…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Весь следующий день Володя провел, молчаливо валяясь в тесном купе молодой проводницы Светы, согласившейся за две тысячи рублей приютить симпатичного пассажира, которому позарез было нужно в Самару, а билетов, как назло, в кассе не было. Когда заинтересованные стороны пришли к соглашению и проводница провела Владимира в свое купе, он было решил, что помимо денег придется еще разбавлять дорожное одиночество приютившей его женщины. В принципе, несмотря на неподвижную руку, усталость от долгой дороги и паршивейшее настроение, он был к этому готов, но, к его удивлению и, честно говоря, облегчению, проводница не сделала никаких шагов в этом направлении. Пожелав своему пассажиру спокойной ночи, она закрыла купе и не тревожила до самого утра. Под равномерный стук колес и легкое покачивание вагона Володя незаметно для себя уснул. Спал он так крепко и спокойно, как не доводилось уже последние семь дней. Никаких ночных ужасов, никаких очередных подвигов предков… Кстати, насчет убиенных им накануне бандитов совесть молчала, вопреки тем представлениям, которые дает нам классическая литература. Никаких душевных терзаний в духе Родиона Раскольникова, никакого смятения духа, ничего. Словно он не троих людей на тот свет отправил, а раздавил тараканов или пауков. Более того, когда выпала свободная минутка, рука его сама потянулась к амулету. Внешне ничего в нем не изменилось, но у Владимира сложилось стойкое убеждение, что волк сыт и доволен. Его рубиновые глаза светились уже не так зловеще и хищно.

Наличие свободного времени позволило Владимиру спокойно проанализировать события предыдущего дня, и выводы, к которым он пришел, его сильно тревожили.

После расставания с Петровичем парень, как советовал отставной спецназовец, в меру своих сил запутал следы. Проехав пару кварталов на автобусе, он вышел, поймал такси, которое его доставило к родному вокзалу, откуда знакомый водила за символические деньги подкинул до дома.

Войдя в свое холостяцкое жилище, новоиспеченный ведьмак сразу почувствовал, что в квартире что-то неладно. Внутренне собравшись и приготовившись к возможным неожиданностям, Владимир внимательно осмотрел квартиру, но ничего подозрительного или нового, как следовало ожидать, не обнаружил. Тем не менее саднящее чувство тревоги не проходило. Сопоставив свои ночные приключения с нынешними ощущениями, парень с удивлением понял, что же его настораживает: в его доме недавно был колдун или ведьма. Аура чернокнижия витала в воздухе так же явственно, как дымок от затухающего костра. Еще раз детально осмотрев свою берлогу, Владимир увидел на диване свою рубашку, которую торопливо скинула утром Иринка. От рубашки шел четкий запах ведьмы.

Сделав это открытие, от неожиданности он даже сел. В его голове не укладывался факт, что так заботливо ухаживавшая за ним женщина – ведьма. Почему? Зачем ей это надо?

В свете новых открытий он совершенно по-другому взглянул на свои отношения с подругой. Становились понятны те странности, которыми сопровождалось их знакомство, но копаться подробнее в воспоминаниях сейчас было некогда. Наспех собрав большую спортивную сумку, кинув туда самое необходимое, взяв все свои документы, Володя приготовился к срочной эвакуации. Старый ведьмак был совершенно прав, когда говорил, что вокруг него ощущается что-то непонятное. А непонятное всегда опасно.

Уже на пороге Владимир все ж не удержался и подошел к телефону. Уехать, не попрощавшись со своей женщиной, он не мог. Пусть даже она ведьма, но с ней были связаны не самые плохие воспоминания. Набрав номер ее мобильника, он с удивлением услышал, что данный номер не существует. Повторная попытка закончилась тем же.

Махнув рукой на очередную загадку, связанную опять же с его подружкой, Володя вышел из дома, прошел до ближайшей дороги и поймал частника на довольно новой «девятке». Сговорившись о цене, сел на переднее сиденье и уже через сорок минут был на трассе, ведущей в соседнюю область.

Ему положительно везло. Первый же дальнобойщик, которого тормознул Владимир, согласился довезти практически до цели его маршрута. Остальное было делом плевым. Поймав такси, Владимир добрался до железнодорожного вокзала, узнал расписание поездов на Самару и с первой же попытки пристроился в купе к добросердечной проводнице Свете.

Теперь, отоспавшись, он погрузился в раздумья, изредка прерываемые чаепитием в компании хозяйки купе. По причине отсутствия достаточной информации найти внятные объяснения многим вещам было непросто, и все же, с учетом слов старого ведьмака, Владимир попытался подвергнуть тщательному анализу все знакомства и события, которые случились в его жизни за последний год.

Во-первых, Петрович. Он появился на горизонте как раз чуть меньше года назад. Приобрел гараж напротив, хотя старый хозяин, человек оседлый, вроде бы никуда уезжать не собирался. А тут нате, резко надумал перебираться ближе к морю, куда-то в Краснодарский край. Тогда этот неожиданный переезд Володю хоть и немного удивил, но никаких подозрений не вызвал. Мало ли по каким причинам человек хочет сменить климат? Может быть, денег на безбедную старость в тени виноградников накопил или, скажем, домик на побережье по наследству достался. Однако теперь, при воспоминании о появлении Петровича, ему стало казаться, что переехал сосед неспроста, возможно, даже против своего желания. Заменивший его Петрович постоянно присутствовал в гараже, ковыряясь со своей развалюхой, а когда видел соседа, обязательно подходил, норовя побеседовать «за жизнь», выпить бутылочку водки. Все это казалось вполне безобидным до тех пор, пока Владимир не увидел истинную сущность своего нового соседа. Петрович оказался, по меньшей мере, опасным, опасным для него, ведьмака, чье существование было связанно с такими созданиями, против которых обычные люди бессильны. После долгих раздумий Владимир готов был поклясться, что к обыкновенному спецназу соседушка имеет такое же отношение, как он к балету. В связи с этим вызывало подозрение вчерашнее нападение гопников. Последний бандит явно знал, что при серьезной попытке достать противника его ожидает смерть, но все равно лез вперед, хотя и очень осторожно. Показанные им навыки работы с ножом никак не вписывались в рамки простого уголовника, пусть даже и прошедшего тюремные «университеты». Его поведение напоминало скорее попытку оттянуть время, задерживая ведьмака на месте. Только вот зачем? Ждал появление Петровича? Возможно, возможно. Но опять-таки зачем? Убежать от Владимира он мог и без Петровича, значит… Скорее всего, бандит специально подвел ведьмака под Петровича. Эх, еще бы узнать с какой целью! Хотя если вспомнить, о чем ему пел сосед, можно предположить, что вся эта заварушка с нападением и неожиданным появлением «спасителя» направлена на его скорейшее изгнание из города. Похоже на правду, но опять возникает все тот же вопрос: ради чего все это делалось? Кому он помешал своим присутствием?

К тому же исчезновение Ирины до удивления точно совпало с его отъездом. А возможно, отъезд вовсе и ни при чем. Она ведьма, хочется тебе этого или нет, поэтому не могла не чувствовать в нем ведьмака. Ирина исчезла аккурат в тот момент, когда его дар проснулся в полной мере, и дальше скрывать свое колдовское лицо она просто не могла. И опять возникает вопрос: зачем ей все это было нужно?

Вспоминая в деталях, как произошло их знакомство, Володя всегда удивлялся – что же такого она в нем нашла. Мужик как мужик, не богач и не писаный красавец. Она же, напротив, девушка стильная, с идеальной фигуркой, смазливым личиком, без финансовых и жилищных проблем, но первая встреча, когда к нему в машину впорхнула прекрасная незнакомка, очень быстро, в течение каких-то двух дней, переросла в бурный роман. Причем ни о каких посягательствах на его холостяцкую свободу даже речи не заходило. В материальном плане с него тоже ничего не требовалось. Если же вспомнить ее самоотверженные ухаживания за ним в течение последней недели, а затем исчезновение в самый подходящий момент, и это при том, что делалось все совершенно бескорыстно, сам собой напрашивался вывод: Ирина за ним просто присматривала. Она бегала за продуктами, кормила, как на убой, удовлетворяла его малейшие прихоти – все ради того, чтобы не дать ему выйти из дома, пока его трансформация не завершится. Почувствовав, что он перевоплотился, девица аккуратно исчезла, не оставив ни адреса, ни, как оказалось, даже номера телефона.

Устав и запутавшись в своих умозаключениях, Владимир вышел покурить. Стоя в холодном тамбуре и пуская струйками табачный дым, он неожиданно для себя пришел к выводу, что и Петрович, и убежавший бандит, и его любимая Иринка – все они одна команда, работающая по общему, одному им известному плану. Его, Владимира, «разрабатывает» какая-то структура для своих, ему неизвестных, целей, а он, словно марионетка, делает то, что ему велят, что от него требуют.

От таких умозаключений по спине Володи побежали мурашки. Хотелось куда-нибудь спрятаться, затаиться, превратившись в невидимку. Это не было испугом, скорее выработанный у людей рефлекс держаться подальше от любых репрессивных органов, а тем более от таких, которые на территории своей страны проводят тайные операции. Возможно, новое, молодое поколение россиян уже не испытывает душевного трепета при виде милиционера, но Владимир вырос в те времена, когда КГБ еще не был предметом шуток и анекдотов, да и за сам анекдот, рассказанный не в той компании, можно было огрести нехилых неприятностей. К тому же к подсознательному чувству тревоги примешивалась саднящая душу обида, что его, как пацана, «развели» при помощи симпатичной телки, а что еще обиднее, он на эту «разводку» купился, послушно ходя у неведомых «кукловодов» на коротеньком поводке.

Мрачнее тучи он вернулся в гостеприимное купе, мучимый обидой и подозрениями. Теперь Владимир во всем и каждом был готов видеть агентов. Умом он понимал, что ни одной спецслужбе мира не под силу устроить так, чтобы он сел именно в этот поезд, именно в этот вагон, но так уж устроен человек – обжегшись на молоке, начинает дуть на воду.

К моменту его появления проводница Светлана приготовила очередной чай под дешевые пирожные и карамельки. Завидев входящего пассажира, она приветливо улыбнулась, приглашая к столу.

– Спасибо, не хочу.– В голове Володи промелькнули кадры из какого-то недавно просмотренного телефильма, где главного героя, подмешав ему в кофе снотворное, захватывают враги.

– Как хочешь, а я подкреплюсь.– Светлана с аппетитом налегла на пирожные.– Ох, говорят, от них толстеют, ну и пусть, на мужиков не угодишь – то худышка, то толстая.

Она тягостно вздохнула, уплетая очередное изделие кавказских кулинаров, купленное на последней остановке поезда. Присмотревшись к своей попутчице, Владимир заметил, что Светлана молодая еще (ну от силы тридцать пять лет!), выглядит очень даже неплохо. Большие голубые глаза, чувственные, полные губы, симпатичный вздернутый нос – все было при ней. Картину довершали густые русые волосы, крупными локонами спадающие на плечи. Включив свое ведьмачье умение слышать человеческую душу, он увидел, как она одинока, что недавно пережила какую-то потерю, отголоски которой ощущались до сих пор.

Ему стало жалко эту приветливую женщину, большую часть жизни проводящую в этом тесном купе, под перестук колес, в окружении незнакомых, часто недружелюбных людей. Поддавшись внезапно нахлынувшему порыву, Владимир встал, молча подошел к Светлане и, обхватив ее за затылок здоровой рукой, припал к теплым губам.

Не ожидавшая ничего подобного Светлана дернулась в попытке вырваться, что-то попыталась сказать, потом, как-то разом обмякнув, обхватила его голову руками, отвечая на нежданную ласку страстным, продолжительным поцелуем. В сторону полетела ее блузка, юбка, его рубашка. Страсть, накатившая на обоих, была подобна горной лавине, сметающей на своем пути все.

Владимир вошел в нее легко, ощущая каждой клеточкой своего организма, как истосковалась по мужской ласке обнимающая его женщина. Она словно порох, на который попала искорка, вспыхнула ярким, обжигающим пламенем, отдавая себя всю без остатка этому случайному попутчику. Сдавленный стон вырвался из ее прикушенных губ, ногти впились в спину Володи, и он почувствовал, что сдерживаться больше не в силах. Волна наслаждения захлестнула его с такой силой, что на мгновение он выпал из этой реальности, а когда очнулся, то обнаружил себя лежащим на узенькой лежанке в объятиях обнаженной Светы. Она прижалась к нему всем своим горячим телом, уткнув голову ему в плечо. Здоровой рукой он нежно перебирал густые, пахнущие ромашкой волосы, пропуская их меж пальцев, как дорогой шелк китайской работы. Внезапно Владимир почувствовал на своем плече влагу: его случайная подруга тихо плакала, гладя по его волосатой груди маленькой ладошкой.

– Тебе плохо? – спросил он ради проформы, так как чувствовал своим нечеловеческим чутьем, что ей хорошо. Это ощущение трудно передать словами, но с нее как бы упала тяжелая ноша, угнетавшая женщину в последнее время.

– Нет, Володенька, мне хорошо. Так хорошо мне уже давно не было.– Света ткнулась губами в его небритую щеку.– Спасибо тебе.– Она тяжело вздохнула.– Меня муж бросил, скотина. Давно уже, почти два года назад. Ушел к молоденькой стерве, а я, как дура, все его люблю. Вернее, любила, а сейчас с тобой поняла, что я все так же женщина. До тебя я не жила – существовала. Подкатывали ко мне разные, но я как на них гляну – в каждом видела своего благоверного. Все думала – он вернется… Дура! Но ты оказался не такой, как все.– Света запнулась, подбирая нужные слова.– Ты необычный, нет, не так. В тебе чувствуется сила, ты как лев, сильный и благородный. С тобой легко и спокойно. Пока я с тобой, я чувствую себя твоей женщиной, а значит, ничего мне не страшно, я знаю, ты всегда меня выручишь.– Она опять всхлипнула.– Ну почему так, один-единственный раз попался настоящий мужик, и то на пару часов, а потом – прощай. Я не хочу тебя отпускать!

Владимир закрыл ей рот поцелуем. Он тоже прекрасно знал, что все это пустые разговоры, он будет жить своей жизнью, сложной и непредсказуемой. В этой его новой жизни вряд ли найдется место для друзей или любимой женщины. Судьба загнала его в очень жесткие рамки, сделав, по сути, вечным изгоем. Он был врагом для чернокнижников, хотя и сам в какой-то мере был творением потусторонних сил. Он был врагом для «охотников», хотя делал ту же работу, что и они. Его боятся и презирают люди, хотя в основном вся его жизнь отныне сосредоточена на борьбе с их врагами, против которых простые смертные беззащитны, как дети. Он был обречен на одиночество, и это было его самым суровым испытанием.

Перед глазами невольно вставали картины из жизни предшественников. Времена меняются, но жизнь ведьмака все так же сложна и неоднозначна. Как и столетия назад, ему придется действовать тайно, стараясь не привлекать внимания к своей деятельности, значит, предстоит учиться жить в новых, жестких, порой суровых условиях.

Возможность начать новую жизнь была предусмотрена мудрым старым ведьмаком, когда он оставил ему ключи от своего дома, который, как предполагал Владимир, наверное, больше похож на схрон – та же внешняя неприметность и вместе с тем надежность и функциональность. Ехать до нового места жительства ему оставалось чуть больше двух часов. В славном городе Самара ему предстояло выйти, оставляя свою нечаянную подругу одну в ее тесном купе. Это знала и она, отчего мягкий успокаивающий поцелуй плавно перетек в более страстные лобзания и, как логическое завершение, были вновь прикушенные от наслаждения губы, ноготки в спину, страстные стоны.

Расставание было коротким: Света на миг припала к его губам и, с трудом сдерживая слезы, подала Володе его большую сумку с пожитками. Помахав ей на прощание рукой, парень проводил состав и осмотрелся.

Увиденное его потрясло. Владимир стоял на перроне шикарного вокзала, практически европейского уровня. Он был поражен великолепием и размахом идеи, грандиозностью конструкции из стекла и бетона. Впечатление усиливалось еще тем, что когда-то, году в 1989-м, он уже посещал городок с революционным названием Куйбышев. Насколько Владимир помнил, в то время вокзал представлял собой грязный, вонючий сарай, набитый ментами и различными асоциальными личностями. Более всего в те времена вокзалу подходило название – городская клоака. Соответственно впечатление у гостей города и транзитных пассажиров он оставлял насквозь отрицательное.

Запомнив тот старый вокзал, сейчас Володя ожидал лицезреть нечто подобное, но увиденный им на месте сарая дворец заставил с уважением отнестись к самарчанам, сумевшим так преобразить визитную карточку своего города.

Не удержавшись, он вошел в здание вокзала и случайно наткнулся на кафешку, откуда очень аппетитно пахло пирожками и еще чем-то, вызывающим в его желудке голодное урчание. Не найдя причин, по которым следовало отказаться от посещения этого пункта быстрого питания, Володя разместился за столиком и заказал подошедшей официантке две булочки с сосиской и чашку несладкого кофе. Заказ был выполнен практически сразу: не прошло и пары минут, как перед ним стоял поднос. Впившись зубами в горячий хот-дог, Володя молча кивнул в знак согласия подошедшему мужичку, вежливо попросившему разрешение присесть рядом. На вид мужичку было хорошо за сорок, на его выбритом, но сильно помятом лице без труда читались муки алкогольной абстиненции. Покрасневшие, заплывшие от непомерных возлияний глаза, смотрели на Владимира так, словно просили у щедрого господина объедки его шикарной трапезы. Одет мужичонка был довольно опрятно, но было ясно, что лучшие времена у этого человека остались далеко позади.

– Извините меня, бога ради,– начал незнакомец знакомую песню,– не могли бы вы ссудить мне пять рублей. Видите ли, временные трудности с работой и семейные неурядицы подорвали мой бюджет, вынудив пойти с протянутой рукой…

Кинувшаяся на защиту клиента официантка в довольно грубых выражениях предложила просителю покинуть их заведение в связи с возможным вызовом охраны. Мужичонка грустно встал, покорно собираясь уйти, но тут Владимиру пришла мысль навести справки о будущем месте жительства, а лучшего информатора, чем вокзальный попрошайка, придумать было трудно. Вежливо попросив официантку оставить его соседа по столику в покое, он заодно сделал ей заказ на две бутылки пива, пару сосисок и пачку сигарет. Усадив обрадованного мужичка на место, Владимир подождал, пока принесут пиво, жестом пригласил будущего информатора не стесняться, налегать на угощение, сам допил кофе и, когда мужичок с облегчением прикончил бутылку пивка, задал интересующий его вопрос: что представляет собой то место, где находится данный адресок? Показав похмеляющемуся бумажку с адресом, Владимир выслушал короткий, но довольно емкий рассказ вокзального старожила о месте, где ему вскоре предстояло обосноваться.

Активно уминающий бесплатное угощение мужичишка подробно рассказал, на каких автобусах и до какой остановки ему нужно ехать, заодно поведал, что район, куда собирается Владимир, носит непривычное для уха приезжего название Зубчаниновка. Среди местного населения этот райончик пользуется нехорошей славой. Населенная преимущественно цыганами, Зубчаниновка была центром сбыта наркотиков, производства «левой» водки и вообще, как Володя понял, стационарным табором со всеми вытекающими из этого последствиями. В его родном городе тоже имелся похожий район, застроенный частными домишками, правда, назывался он по-другому.

До начала восьмидесятых годов прошлого столетия все население города называло этот райончик не иначе как Цыганский поселок, но после просмотра известного телесериала «Цыган» за этим местом прочно закрепилось название Будулаевка. С началом перехода Страны Советов от развитого социализма к дикому капитализму цыганское население Будулаевки почувствовало себя в рыночных отношениях, словно рыба, выпущенная в реку. Еще бы! Барахолки и всевозможные «толкучки» всегда были вотчиной цыган, а уж с возведением спекуляции чуть ли не в ранг национальной идеи они превратились из тихо презираемых барыг и «спекулей» в уважаемых властями предпринимателей. Справедливости ради надо сказать, что бурный подъем цыганской предприимчивости был недолог: с отменой статьи за спекуляцию неожиданно выяснилось, что талантом перекупщиков владеют не только одни цыгане. Началась дичайшая конкуренция, которая привела к вытеснению цыган из многих секторов рынка. Это был удар, который Будулаевка с честью выдержала, быстро переквалифицировавшись на торговлю водкой, а чуть позднее и наркотой. Для занятий такого рода бизнесом там были все условия. Во-первых, частный сектор, с его запутанными улочками и огородами, чрезвычайно осложнял милиции проведение различных рейдов и засад, сводя на нет фактор внезапности. Во-вторых, живя довольно замкнутой национальной общиной, цыгане были максимально защищены от внедрения в их ряды милицейской агентуры. Конечно, время от времени в местной прессе появлялись бодрые отчеты ГОВД об очередном разгроме наркопритона, но на деле все это было сущей ерундой, так как попадалась одна мелкота, сдаваемая ментам в основном из соображений конкуренции.

В общем, если Зубчаниновка представляет собой самарский вариант Будулаевки, то место для поселения старый ведьмак выбрал очень удачно. Никто к тебе с расспросами не лезет, милиция без нужды не показывается, уличный бандитизм и хулиганство усилиями местного населения сведены к нулю. Идеальное место для проживания человека, не стремящегося привлекать к себе внимание.

Получив от своего немного захмелевшего собеседника всю необходимую информацию, Владимир наскоро попрощался, оставив на столике пятьдесят рублей, которые тут же исчезли в кармане рассыпающегося в благодарностях попрошайки.

Выйдя на привокзальную площадь, Владимир был поражен во второй раз, увидев громадное скопление машин, водители которых занимались извозом. Его довольно крупный городок с населением под двести тысяч человек по сравнению с Самарой иначе как захолустьем назвать было невозможно. Прикинув профессиональным взглядом количество и модельный ряд такси, он самокритично отметил, что сюда с его старенькой «шахой» ему нечего было бы и соваться.

Справедливо рассудив, что на такси в незнакомом городе добираться намного быстрее, чем на автобусе, Володя выбрал для поездки темно-зеленую «десятку». Он подошел к водителю, флегматично жующему пирожок, и назвал адрес. Все так же флегматично оценив наметанным взглядом клиента, водила назвал цену, от которой у Володи сперва пропал дар речи. За эти деньги в своем родном городке ему нужно было сделать как минимум четыре, а то и пять ходок!

– Что-то крутовато ломите,– попробовал он скинуть цену.– Через Китай, что ли, нужно добираться?

Водила, очевидно привыкший к подобной реакции клиента, с внешним безразличием мотнул головой в сторону стоявших рядом коллег:

– А ты иди, земляк, поторгуйся.

Владимир, и сам знавший не понаслышке о так называемом картельном сговоре между таксистами, только хмыкнул, достал портмоне и отсчитал запрашиваемую сумму. Усевшись рядом с водителем, он бросил деньги на панель приборов и, уподобляясь Гагарину, скомандовал:

– Поехали.

При виде денег от флегматичности водителя не осталось и следа. Не считая, опытным взглядом прикинув полученную сумму, он молча завел мотор. Лавируя на своей «десятке», словно слаломист на спуске, начал выбираться из скопления автотранспорта, временами демонстрируя чудеса скоростного пилотажа. Когда они выехали на дорогу, водитель и вовсе поднялся в глазах Владимира как минимум до уровня Михаэля Шумахера. Движение по самарским дорогам могло поразить и более искушенного водилу, чем провинциальный таксист. У Володи сложилось стойкое убеждение, что правила дорожного движения, знаки, светофоры для местных автоковбоев попросту не существуют. Затаив дыхание, вжавшись в сиденье, он иногда с ужасом ожидал лобового столкновения, но каким-то чудом водила в последний миг уходил от аварии, отчаянно сигналя, подрезая, вворачивался в плотный поток попутного транспорта.

Когда, взвизгнув тормозами, «десятка» остановилась возле нужного дома, Володя мысленно перекрестился, хотя и был убежденным атеистом. Попрощавшись с водителем, которого за недолгое время поездки успел окрестить «покойником в отпуске», он закурил, с интересом осматриваясь по сторонам. И вновь от открывшихся видов впал в легкий ступор.

Опираясь на рассказы вокзального побирушки, он ожидал увидеть подобие своей городской Будулаевки с ее деревянными домишками, заборами, собачонками, грязной детворой, стайками бегающей по узким, пыльным улочкам. Но Зубчаниновка оказалась совершенно другой. Владимир стоял посреди довольно широкой асфальтированной улицы. В какую бы сторону он ни посмотрел, везде видел шикарные дома в два-три этажа, обнесенные высоченными кирпичными заборами, которые к тому же зачастую были снабжены камерами наружного наблюдения и колючей проволокой по всему периметру. Огромные тонированные витражи вместо окон производили впечатление, что обитатели этих дворцов живут в гигантских аквариумах. С удивлением Володя заметил в некоторых (даже язык не поворачивается их так назвать!) подворьях небольшие часовенки с куполами и православными крестами. Что ж, это, наверное, правильно, ведь деньги на такое великолепие явно зарабатывались не у станка, а после трудов, наверняка не праведных, возникала нужда вымаливать у Господа прощение. И зачем ездить в церковь, когда финансы позволяют производить отправление культа на дому? Да не ровен час, пристрелят где-нибудь по дороге к храму. Так что вполне логично: согрешил – покайся, благо идти недалеко и безопасно.

Дом ведьмака, по примеру большинства зубчаниновских домов, был обнесен забором. Конечно, сложен он был не из красного кирпича, а из простых бетонных плит, но тоже производил впечатление. Входная дверь, ведущая во двор, была выполнена из кованого железа. Смотрелась она не менее солидно, чем находящиеся по соседству большие въездные ворота, предназначенные для автотранспорта.

Подобрав из оставленной ему стариком связки ключей нужный, Володя сунул его в замочную скважину, ожидая тяжелое срабатывание механизма. Но замок, еле слышно щелкнув, без труда провернулся на пол-оборота, и тяжелая на вид дверь мягко, без скрипов, поддалась легкому нажатию плеча. Очутившись во дворе, Владимир с интересом оглядел теперь уже свои владения.

Дом был хоть одноэтажный, но достаточно высоко поднят над землей, что, скорее всего, указывало на наличие большой подвальной части. Вплотную к дому был пристроен небольшой флигелек с отдельным входом, напоминающий домик прислуги. В единственном, видимом со двора окошке горел тусклый свет, показывая, что пристрой обитаем и хозяин находится на месте. Припомнив дедовские слова насчет присутствия в доме какого-то соседа, Владимир не слишком насторожился наличием на его территории посторонних. Его, как бывшего в недавнем прошлом таксиста, гораздо больше заинтересовала стоящая посреди двора, судя по виду, новенькая «двенадцатая». С первого взгляда он понял, что над машиной кто-то серьезно поработал. Легкая тонировка, высокий задний спойлер, подкрылки и низкопрофильная импортная резина на легкосплавных дисках человеку сведущему говорили о многом. Даже не заглядывая под капот, Володя был уверен, что машина идеально приспособлена для скоростной езды. Обойдя автомобиль кругом, он как-то нечетко, смазанно почувствовал присутствие рядом чернокнижника. Выражаясь фигурально, от этого ощущения шерсть на загривке у него встала дыбом. Ситуация осложнялась еще тем, что левая рука ведьмака была по-прежнему неработоспособна и в случае обострения ситуации могла стать серьезной обузой.

Торопливо нашарив в кармане дешевенький выкидной ножик, купленный им накануне в привокзальном ларьке, Владимир почувствовал себя несколько увереннее, хотя прекрасно понимал, насколько это оружие смехотворно. Однако прикосновение к сему образчику творчества китайских ремесленников, хоть и сделанному из дерьмовой стали, все же придало ему некоторую уверенность. Глубоко вздохнув, приготовившись к встрече с неизвестностью, он решительно поднялся на крыльцо флигелька.

На его настойчивый стук в дверь никто не ответил, хотя свет в окошко пробивался, указывая на присутствие в доме хозяина. Постучавшись еще раз и не получив никакого ответа, Владимир тихонько надавил на дверь плечом. Она оказалась незапертой. Он прошел внутрь, чувствуя, как с каждым шагом приближается к колдуну. Распахивая дверь в комнату, Владимир был готов увидеть в жилище чернокнижника кого угодно – лешего, домового или еще какую мелкотравчатую домашнюю нечисть. Честно говоря, попадись ему сейчас хоть тень отца Гамлета, он не был бы удивлен. Кто знает, на кого можно наткнуться в жилище чародея?

Но увиденный им в комнате старичок лет семидесяти от роду, по крайней мере, внешне выглядел вполне нормально.

– Извините меня, господин.– Разговаривая, старичок продолжал перемешивать в стеклянной колбе ярко-синюю жидкость, одновременно второй рукой вливая туда из мензурки другую жидкость цвета крови. Над колбой, в которой происходила неведомая Владимиру реакция, поднимался фиолетовый дымок.– Я не мог вас встретить. Дело в том, что сейчас идет процесс адсорбции, которого я ждал девять месяцев. Если сейчас прервать процедуру приготовления хоть на минуту, следующий лунный цикл совпадет с цветением огнянки только через три года. А в моем-то возрасте три года – это, согласитесь, очень длительный срок, который можно и не одолеть.

Смешав обе жидкости в колбе, старичок проворно поставил ее на горящую синим пламенем спиртовку, затем, бормоча какие-то непонятные слова, ни на секунду не переставая помешивать получившуюся смесь, начал засыпать в нее зеленоватый порошок. К витающему в воздухе терпкому цветочному аромату прибавился резкий запах, совершенно Владимиру незнакомый, определенно растительного происхождения. Запах был чертовски приятен, немного кружил голову, вызывая легкую эйфорию. Продолжая внимательно наблюдать за старым чародеем, Володя, которого, оказывается, еще и господином величают, прошел вглубь комнаты, опустился на ближайший стул, стараясь все же держаться подальше от стола, где происходили неведомые химические процессы. Окинув помещение быстрым, цепким взглядом, он не заметил ничего такого, что указывало бы на то, что здесь обитает адепт черной магии. Ни тебе козлиного черепа вместо икон, ни перевернутых крестов над входом, но между тем на обычном кухонном столе обычный с виду дедушка определенно занимался колдовством. Приставать к старику с расспросами Володя не стал, а то отвлечется дедушка, попутает чего-нибудь, и нате, получите маленькую Хиросиму в отдельно взятой комнате.

Тем временем старик, нагрев жидкость в колбе до одному ему известного состояния, снял ее с огня, пододвинул к себе большую деревянную шкатулку и стал доставать из нее бумажные пакетики. В пакетиках находились порошки, которые, отмерив необходимую дозу при помощи аптекарских весов, старик аккуратно ссыпал в колбу с горячим раствором. Закончив эту процедуру, он достал из настенного шкафа свернутый в рулон лист ватмана. Расстелив его на столе, старик поставил колбу с раствором на лист, а сам извлек из того же шкафа три большие черные свечи.

«Ага, вот и начинается черная магия»,– пронеслось в Володиной голове. Как любой нормальный человек, он был далек от всей подобной чертовщины, но память предков, перешедшая вместе с ведьмачьим даром, подсказывала ему, что происходящее сейчас в комнате действо явление в его новой жизни вполне обычное, будничное, никакого отношения к черту не имеющее. Посему никакого страха он не испытывал, напротив, даже подошел поближе, чтоб не пропустить чего интересного.

Старик, не обращая на «господина» никакого внимания, начал расставлять свечи. Володя заметил, что лист ватмана был разрисован непонятными значками и фигурками. Колба с колдовским варевом находилась в центре пятиконечной звезды, которая была заключена в круг, по внешней стороне которого располагались различные значки и фигурки фантастических существ. То, что увиденный им рисунок – пентаграмма, Володя понял сразу, так как она попадалась ему не раз во время его ночных путешествий. Вживую увидеть ее использование ведьмаку довелось впервые.

Сначала ничего необычного и интересного не происходило. Старик поставил свечи на ватмане таким образом, что они образовали равнобедренный треугольник, в центре которого находилась пентаграмма. Непрерывно бормоча заклинания на незнакомом Владимиру языке, старик при помощи обычных спичек зажег свечи. В этот момент смесь в колбе начала менять цвет. Цвета сменялись мгновенно, подчиняясь тем заклинаниям, которые произносил старый колдун. Продолжалось это мерцание минут пять, после чего жидкость в колбе стала устойчивого ярко-красного цвета. Старик извлек из кармана брюк маленький ножик с сильно изогнутым лезвием, режущая кромка которого находилась на внутренней стороне загиба. Владимир знал, что это жертвенный нож чернокнижников, предназначенный для принесения демонам ночи кровавых жертв.

Быстрым, уверенным движением, словно делает он это не со своим собственным телом, старик полоснул ножом по левому запястью. Из глубокого пореза тотчас полилась кровь. Чародей очень быстро забормотал заклинания и стал капать кровью на каждую нарисованную фигурку фантастических существ. Затем, опять-таки используя собственную кровь, он затушил черные свечи. В тот миг. когда последняя свеча погасла, жидкость в колбе заиграла всеми цветами радуги, переливаясь, играя оттенками и полутонами.

Закончив свои колдовские дела, старик по-простому, рукавом рубашки, вытер с лица обильно выступивший пот. Только сейчас Владимир заметил, как сильно тот вымотался. На старом чернокнижнике лица не было, ноги его не слушались, грозя подогнуться в любой момент. Не дожидаясь, когда он рухнет на пол, ведьмак расторопно подставил стул, усаживая на него старика.

– Спасибо, господин,– пробормотал дедок слабым голосом,– не стоило беспокоиться, со мной всегда так. Общение с демонами отнимает столько сил…

Заслышав о демонах, Владимир невольно напрягся: кто его знает, что сейчас на его глазах изготовил хитрый старикашка? То, что сидящий перед ним дед далеко не так прост, как хочет казаться, Володя понял сразу. Однако никаких признаков непокорности он не проявлял, значит, не был связан нерушимыми обязательствами с потусторонними созданиями, которых в народе именуют чертями и бесами. Старый колдун, словно читая с лица, как с открытого листа, и понимая то двойственное положение, в котором оказался молодой ведьмак, вяло улыбнулся и поспешил его успокоить:

– Господин напрасно волнуется – ничего злого я не сделал. Сейчас вы наблюдали, как изготавливается заживляющий эликсир, или, иначе, «мертвая вода». Смотрите… – Он взял в руку обыкновенную пипетку, набрал из колбы чуть-чуть переливающейся жидкости, капнул на продолжающую кровоточить рану. На глазах Владимира края раны сошлись, и не прошло минуты, как на месте пореза не осталось даже малейшего шрама.– Содержимого этой колбы хватит, чтобы излечить целую дивизию ведьмаков.

Действительно, состояние старика после использования эликсира заметно улучшилось – лицо порозовело, голос обрел былую силу, в его движениях появилась легкость, завидная для его преклонного возраста. Дед поднялся на ноги, встал перед Владимиром, немного склонив свою седую как лунь голову.

– Мы не представлены. Меня зовут Макар Кузьмич, фамилия моя Свешников. Кто вы и как вас зовут, я знаю. Но позвольте сразу внести ясность в наши отношения.– Старик говорил, не поднимая головы.– Возможно, вам еще неизвестны некоторые тонкости общения, существующие между колдовским миром и ведьмаками. Любой, кто занимается магией, почувствовав рядом ведьмака, обязан ему подчиниться – это закон, нарушение которого равносильно объявлению войны. Те. кто склонил перед вами голову, должны выполнять вашу волю беспрекословно. Поэтому я жду, какие будут указания. Если вам будет угодно, я немедленно покину этот дом, если вы разрешите мне остаться, я останусь. Но в любом случае мы никогда не будем равными, вы всегда будете для меня господином, и пусть вас не смущает разница в возрасте, можете обращаться ко мне как пожелаете. Со своей стороны я всегда буду называть вас господином. Так было и при старом ведьмаке, вашем предшественнике, так было всегда.

Колдун замолчал, склонив вперед голову, всем своим видом демонстрируя покорность воле господина. До Володи не сразу дошел смысл услышанного. Привыкнув к более простому обращению, он никогда не представлял себя хозяином живых людей, и теперь ему понадобилось некоторое время, чтобы понять – старик просит у него разрешения остаться. Заявившись в этот дом полчаса назад, он стал его полноправным хозяином, в чем только что убедился. Человек, проживший здесь не один год, смиренно просил у него разрешения остаться на прежнем месте. Взбреди ему в голову отказать, дедок без слов немедленно покинет свою обжитую каморку.

Осознание своих новых прав вызвало в душе скромного таксиста целую бурю эмоций. Володя был ошеломлен всей крутостью открывающихся перед ним перспектив. Он и представить себе не мог, что одним своим присутствием будет вызывать трепет у тех, кто с легкостью управляет потусторонними силами. Всего две недели назад такое не могло ему даже присниться. Жизнь делала резкий разворот в приятную сторону, но холодный, трезвый разум ведьмака быстро остудил рвущиеся наружу чувства. Он ненавязчиво напомнил, чем вызвано такое преклонение и как за это придется платить. Поэтому, сохраняя спокойствие, Володя милостиво разрешил старичку оставаться в своем ведьмачьем доме.

Получив от нового хозяина вид на жительство, Кузьмич, как его начал называть Владимир, заметно повеселел, засуетился, ставя на плиту чайник, накрывая скромный стол. Перед Владимиром появилась огромных размеров фарфоровая чашка, розетка с малиновым вареньем, сахарница. Достав устрашающих размеров заварной чайник, Кузьмич заварил чай, пытаясь занять визитера ненавязчивым разговором. Внезапно он прервался на полуслове и внимательно взглянул Володе в глаза. С минуту колдун всматривался вглубь змеиных ведьмачьих зрачков, пытаясь что-то там разглядеть. Затем осторожно тронул Володю за травмированное плечо:

– Больно?

Володе было больно. За прошедшие сутки плечо не только не успокоилось, но еще начало болезненно «тюкать» при любом неосторожном движении. Как ведьмак, Владимир обладал почти таким же, как и у Кузьмича, даром определять любую болезнь и даже в некоторых случаях ее вылечить, но это относилось только к посторонним. Себя же он врачевать без лечебных зелий попросту не мог. Как, впрочем, хирург, будь он хоть трижды гениален, никогда не сделает сам себе сложную полостную операцию, хотя будет прекрасно знать, что и как нужно резать.

Тем временем колдун, действуя очень осторожно, помог Владимиру снять куртку, расстегнул ему рубашку до пояса, обнажив больное место.

– Вы знаете, что у вас сломана ключица?

– Догадываюсь, но, пока не попал в дом, ничего не могу поделать. Как я понимаю, все зелья там?

Колдун утвердительно кивнул:

– Насколько я был в курсе дел старого ведьмака, он всегда держал изрядный запас снадобий. В свое время я ему их много наготовил. У меня, кстати, тоже кое-что осталось. Сейчас принесу.

Дед вышел в соседнюю комнату и вернулся, неся в руках несколько склянок с разноцветным содержимым. Выбрав одну, он снял с нее крышечку, и в ноздри сразу ударил сильный запах обезболивающего бальзама. Набрав на пальцы немного маслянистой, густой, как мед, жидкости, он аккуратными круговыми движениями начал втирать ее в место перелома. Действие бальзама было практически мгновенным: исчезла ноющая боль, ее место заняла приятная прохлада. Втерев бальзам, старик набрал из другой склянки мази для снятия воспаления. Так же медленно и аккуратно он втер ее в плечо ведьмака, стараясь не повредить больное место. После мази настала очередь заживляющего эликсира. Налив из бутылочки чайную ложку пряной жидкости, он молча подал ее ведьмаку. Владимир, не раз пользовавшийся в своих снах этим эликсиром, внутренне содрогнулся, прекрасно представляя, что он сейчас почувствует.

Эликсир растекся по пищеводу обжигающей струйкой, которая собралась в одном месте и неожиданно взорвалась, пронизывая все тело нечеловеческой болью. Как Владимир ни крепился, дикий вой боли, вырвавшийся из его сведенного горла, все же огласил округу, заставив всех собак в радиусе километра, боязливо поскуливая, забиться в самый дальний угол конуры.

Когда его отпустило, Владимир не сразу понял, где он находится и кто этот человек напротив, сующий ему в губы стакан с каким-то вонючим пойлом. Когда сознание стало проясняться, он вспомнил все разом и, схватив дрожащими пальцами стакан, торопливыми глотками выпил настойку, которую, как он знал, называли «поцелуй гадюки». В ее состав действительно входил яд этой милой змейки, который, наряду с другими не менее «милыми» компонентами, был смертельной отравой для организма простого человека. На организм ведьмака это адское пойло оказывало обезболивающий и тонизирующий эффект. Побочное действие эликсира снималось только «поцелуем гадюки», в противном случае, когда «поцелуя» не оказывалось под рукой, страшные боли могли продолжаться несколько часов кряду, накатывая неожиданными, сводящими с ума приступами.

Позже, окончательно придя в себя, Владимир пил на удивление вкусный, ароматный чай, приготовленный Кузьмичом. Никогда прежде ему не доводилось пробовать такой удивительный напиток, хотя со времен своей службы в рядах несокрушимой и легендарной он увлекался чаепитием, считая, что знает о чае все. Видя изумление своего молодого господина, Кузьмич хитро щурился, подливая в немаленькую чашку очередную порцию чая.

– Кузьмич, секретом заваривания поделишься? – Володя спрашивал для проформы, понимая, что ему старый колдун не откажет.

– О чем речь, господин, о чем речь! – Володе показалось, что Кузьмич сейчас замурлыкает от удовольствия, довольный вниманием, оказанным его скромной персоне.– Секрета особого здесь нет. Просто надо правильно подготовить воду. Простейшее заклинание, ничего сложного, так, деревенская магия.

Услышав, что даже при заваривании чая не обошлось без колдовства, Владимир чуть не поперхнулся. «Интересно, есть в этом доме что-нибудь такое, к чему магия не имела бы отношение?» Размышления ведьмака были не праздной забавой разума. Находясь на территории мага и чернокнижника, можно было ожидать любых сюрпризов. Огромное количество разнообразных склянок и мензурок, наполненных загадочными жидкостями всех мыслимых цветов и оттенков, пучки неизвестных трав, аккуратными рядами висящие на стенах, стопы толстенных книг, по виду очень древних,– все это пробуждало интерес ведьмака, не искушенного еще в делах магии и колдовства. Владимир был готов закидать своего собеседника вопросами, но, взглянув в окно, он вспомнил, что на дворе уже темно, а в свой новый дом он еще так и не попал. Заметив, что его гость засобирался, Кузьмич накинул на плечи меховую жилетку и вышел на крыльцо проводить своего нового господина.

Оказавшись на улице, Владимир закурил, глядя на стоящую во дворе машину, соблазнительно блестевшую в серебристом лунном свете.

– Твоя игрушка? – Володя кивнул в сторону автомобиля.

Кузьмич, стоявший несколько позади, негромко хмыкнул:

– К сожалению, господин, за всю свою немаленькую жизнь я так и не научился управлять этой техникой. Хотя пытался, и не раз, но, видно, не дано. Стоит мне сесть за руль, я или в дерево въеду, или, еще хуже, ударю другую машину. Поэтому я давно уже оставил эту мысль насчет машины. В конце концов, когда мне надо, можно нанять такси, благо средства позволяют.

Догадка пронзила Володю, словно удар молнии: если эта тачка не Кузьмича, выходит, это чудо отечественного автопрома, как и все здесь, принадлежит ему! Еще не привыкнув до конца к своему новому положению, Владимир не удержался, подошел к блестящей, как елочная игрушка, машине, аккуратно потянул за дверную ручку. Мягко щелкнул замок, и дверца послушно открылась, пропуская ведьмака в салон. Усевшись за руль, первым делом Володя протянул руку в сторону замка зажигания. Ключи были на месте. Плавно отжав сцепление, он провернул ключ, прислушиваясь к тому, как, тихонько заурчав, запустился движок. Сколько раз, будучи таксистом, Володя с завистью смотрел на счастливых обладателей «десяток», прекрасно осознавая, что с его доходами о таком авто можно было только мечтать. И вот мечта совершенно неожиданно стала реальностью. Причем без каких-либо усилий с его стороны, буднично, если не сказать – почти рутинно. Вот эти простота и будничность для человека, привыкшего всего в этой жизни добиваться упорным трудом, были несколько шокирующими.

Опустив солнцезащитный козырек, Володя обнаружил там тонкую стопку бумаг, мельком взглянув на которые он узнал, что с недавних пор имеет полное право распоряжаться данным транспортным средством на основании генеральной доверенности. Смущало, правда, одно обстоятельство: доверенностей было три, на разные фамилии, с указанием различных паспортных данных. Подсознательно чувствуя здесь какую-то загадку, он решил разобраться с ней позже, положил документы назад, заглушил двигатель, чувствуя сожаление оттого, что не может испытать данный агрегат на дороге немедленно.

Пока молодой хозяин, чуть ли не повизгивая от восторга, осматривал новую игрушку, Кузьмич, прихватив Володину сумку, терпеливо дожидался его на крыльце ведьмачьего жилища. Отдав сумку хозяину, он повернулся с явным намерением уйти, но был остановлен удивленным возгласом:

– Ты куда? А кто мне будет дом показывать? Кузьмич повернулся, как-то странно взглянул на Володю и со вздохом просветил своего молодого сюзерена:

– Одно из правил общения колдуна и ведьмака заключается как раз в том, что колдун не может находиться на территории, закрытой ведьмаком от посторонних. Увы, этот дом для меня закрыт без каких-либо вариантов. Так что,– Кузьмич невесело усмехнулся,– осваивать свое жилище вам придется самому. В любом случае в доме я ориентируюсь не намного лучше вас, потому как ни разу не бывал внутри. Могу только сказать, что здесь имеется полуподвал, а насколько я осведомлен, старый хозяин оборудовал там что-то вроде тренировочного зала.

Закончив говорить, Кузьмич повернулся и, пожелав спокойной ночи, оставил Владимира в одиночестве.

Подождав, пока колдун скроется в своем флигельке, Владимир достал из кармана связку ключей, выбрал нужный. Испытывая легкое волнение от встречи с неизвестным, в какой-то мере загадочным домом, он вошел в темную прихожую. Ночное зрение позволяло ему прекрасно видеть во тьме, но все же, действуя скорее по привычке, он щелкнул выключателем. Мягкий свет от встроенных в потолок точечных светильников залил довольно просторное помещение прихожей, открывая во всей красе со вкусом подобранный интерьер. Ничего лишнего – темный паркет и обшитые тяжелыми дубовыми панелями стены. Огромное встроенное зеркало оптически увеличивало объем помещения, придавая строгой прихожей немного домашнего уюта.

Скинув туфли, Володя обнаружил в шкафчике для обуви новую, в целлофановой упаковке, пару удобных кожаных тапок. Переобувшись, он прошел в гостиную, испытывая странное чувство, что ему здесь уже неоднократно приходилось бывать, поскольку он точно знает, где и что находится. Это не был синдром ложных воспоминаний. В данном случае сказывалась наследственная память, доставшаяся ему вместе с ведьмачьими способностями. Решив проверить, насколько хорошо он осведомлен, Владимир быстро обошел весь дом, с каждой минутой ощущая, что вернулся в свое, а не чужое жилище. Все вокруг было знакомым и родным. Вот стоит компьютер, приобретенный в прошлом году; а в этом книжном шкафу хранятся древние ведьмачьи книги; а за этой картиной разместился большой сейф, где хранятся оружие и деньги. Обследование дома могло затянуться надолго, поэтому Володя решил отложить эту процедуру на завтра, здраво рассудив, что утро вечера мудренее.

Пройдя в уютную спальню, он разделся и с наслаждением растянулся на огромной деревянной кровати. Несмотря на то что явно сказывалось напряжение последних суток, сон упорно не приходил. Ворочаясь с бока на бок, Владимир вспоминал события дня сегодняшнего. Он испытывал легкую грусть от своей мимолетной встречи с милой проводницей Светой и от неожиданного расставания с очаровательной ведьмочкой Ирой. Незаметно для себя ведьмак задремал, окруженный образами близких ему женщин, очевидно исчезнувших из его жизни навсегда.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Проснувшись с первыми лучами солнца, щедро залившими спальню ярким светом, Владимир рывком сел на кровати и почувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Тревоги и волнения прошлых суток отошли на второй план, становясь не более чем малоприятными воспоминаниями. Впереди его ждала новая, незнакомая жизнь, войти в которую надо было во всеоружии, готовым к любым неожиданностям. Память предшественников, конечно, была большим подспорьем в этой новой жизни, но она не заменяла личных знаний, получить которые Владимиру предстояло в самое ближайшее время из книг, которые на протяжении многих веков вели ведьмаков по жизни.

Настроившись на продуктивную работу, Володя прошел в ванную, оборудованную невиданным им доселе чудом техники – джакузи. Разобравшись в этой нехитрой конструкции, он налил воды и с наслаждением погрузился в бурлящую мелкими пузырями ванну. Поплескавшись около часа, распаренный, отмокший в ароматной пене, он вылез и, закутавшись в найденный им в шкафу банный халат, прошел на кухню.

Молодой здоровый организм настойчиво требовал от хозяина сытного завтрака. Открыв гигантских размеров холодильник, Володя был приятно удивлен наличием солидного запаса разнообразных деликатесов, заготовленных старым хозяином дома. Одного сыра он насчитал шесть сортов, не говоря уже о черной и красной икре, колбасах, буженине и ветчине. Не избалованный подобным изобилием, бывший таксист, а ныне начинающий ведьмак решил не злоупотреблять незнакомыми продуктами, опасаясь неадекватной реакции желудка. Вместо этого, найдя в одном из настенных шкафов средних размеров сковородку, он, не озадачивая себя кулинарными заморочками, быстро соорудил яичницу с ветчиной. Плотно перекусив, Володя заварил чашку чая и закурил, пуская дым в висящий на стене воздушный фильтр. Сытый желудок придавал его мыслям благостный, оптимистический оттенок. Первым делом следовало ознакомиться с видеопосланием старого ведьмака и уже исходя из него решить, что же делать дальше. Докурив, Володя вымыл посуду, навел на кухне порядок и прошел в гостиную, где находился огромный плазменный телевизор.

Нужную кассету долго искать не пришлось – она стояла в видике, словно приглашая к просмотру. Включив телевизор, Володя уселся в глубокое кожаное кресло, приготовившись увидеть своего предшественника.

Старый ведьмак появился на экране такой же, как его запомнил Владимир: седой, морщинистый старик, в котором, несмотря на возраст, угадывалась скрытая сила.

– Здравствуй, Володя! – Голос ведьмака доносился из стоящих вокруг колонок объемного звука.– Если ты смотришь эту запись, значит, все прошло удачно, ты добрался живым и здоровым. Заранее прошу прощения за то, что влез в твою жизнь без разрешения, но для этого были причины.

Год назад у меня обнаружился рак, причем не помогли ни колдовские заклинания, ни наши ведьмовские зелья. Пришла пора уходить, но нам, ведьмакам, сделать это не так просто, как кажется. Чтобы умереть спокойно, нам, как, впрочем, и колдунам, необходимо передать свой дар другому человеку. Это может быть любой, первый попавшийся под руку, но такой подход к делу рождает зачастую малоприятные коллизии. Поэтому существует способ, как определить наиболее подходящего кандидата. В книгах ты найдешь подробное описание этого процесса, а вкратце этот человек должен от рождения обладать способностью принять ведьмачий дар, сохранив при этом свои лучшие человеческие черты. Конечно, личностные характеристики будущего ведьмака играют не маленькую роль. Сам понимаешь, обличать огромной властью над магическим миром морального урода было бы, по меньшей мере, глупо. К примеру, наравне с тобой разрабатывались еще три человека, подошедших по своим физическим кондициям.

Один, инженер-электронщик из Москвы, имел светлую голову, но оказался тихушным алкоголиком, готовым во время запоя маму родную за стакан водки продать. Второй, пожарник из Омска, был всем хорош, но после детального изучения вскрылась его нездоровая тяга к садизму. Ну а третий, это вообще случай клинический. Столь тупого и ограниченного человека я за свою долгую жизнь видел впервые. Полнейший идиот! Передать ему ведьмачьи способности было равносильно тому, как если дать обезьяне гранату: и смешно, и страшно. Но самое удивительное, что это умственное убожество работает каким-то начальничком и считается хорошим, перспективным работником, исполнительным и до одурения пунктуальным!

Короче говоря, твоя кандидатура получилась самой приемлемой. За прошедший год я изучил тебя даже лучше, чем ты сам себя знаешь. Поэтому могу с полной уверенностью сказать – из тебя получится хороший ведьмак: мудрый и справедливый. Естественно, как и любой человек, ты не лишен недостатков, но, я надеюсь, сильно это тебе не повредит. Единственное, от чего хочу сразу предостеречь, так это от излишней влюбчивости и доверчивости. Есть у тебя такая черта – стоит смазливой девчонке на тебя ласково посмотреть, ты сразу начинаешь таять, как маргарин на сковородке. Извини, но и женился ты по своей доверчивости, из-за чего и развелся. Ведь с первого взгляда было видно, что она девушка очень свободных нравов, да и говорили тебе об этом, предупреждали. Но гормоны взяли верх над разумом, и вот ты имеешь то, что имеешь.

От упоминания о его неудачном браке к горлу Володи подкатил тяжелый ком обиды, кулаки непроизвольно сжались, но старик был прав – водился за ним такой грешок доверчивости и влюбчивости. История с бывшей женой и впрямь была не совсем красивой, и до сих пор воспоминания того времени вызывали в душе Владимира бурю негодования и жалости к себе любимому. Однако ведьмаку на экране телевизора было глубоко плевать на эмоции преемника, он продолжал говорить все также ровно и спокойно, так что Владимиру пришлось засунуть свои переживания куда подальше, чтоб не пропустить ничего ценного:

– Ты уже, наверное, начал осваиваться со своей новой ролью, это хорошо – чем быстрее ты овладеешь ремеслом в полном объеме, тем лучше будет для тебя, а самое главное, безопаснее. Навыки к тебе придут сами, едва начнешь читать книги. Так было всегда и со всеми. Все заложено в момент передачи дара, нужно лишь дать толчок, и ты почувствуешь, как в тебе просыпается древнее знание. Но одного знания мало, необходима постоянная тренировка. Для этих целей я оборудовал в подвале тренажерный зал, где ты найдешь все необходимое для поддержания боевой формы. Тренируйся постоянно, оттачивай заклинания и владение оружием, когда-нибудь это может спасти тебе жизнь. Как можно внимательней изучи книги. Их всего пять, но знать ты их должен наизусть. Особенно удели внимание «Акрефии», в ней описаны все виды нечисти, которые существуют либо когда-то существовали в этом мире. Конечно, многих из описываемых созданий сейчас уже не найдешь. Некоторые вымерли, других, за ненадобностью, чернокнижники просто не создают, но всегда существует вероятность наткнуться на такой реликт, сохранившийся в глубинке. Например, в лесах запросто может сохраниться зеленый морок, или, как его еще называют, леший. Они не попадались уже лет сто: с ростом городов и оттоком населения из деревень у чародеев в них просто отпала необходимость. Однако, допустим, люди ушли и забыли о своем страшном соседе, а эта зеленая тварь осталась на прежнем месте, ждет своего часа. Ждать она может до бесконечности долго, а здесь на ее горизонте появляешься ты, занесенный по своей надобности в эти глухие края. Чтобы эта встреча не была для тебя последней, нужно досконально знать признаки и повадки лешего, чем от него защититься и как его уничтожить.

В Книге Черных ветров ты найдешь все способы борьбы с потусторонними созданиями, против кого используется заклинание, кого нужно поразить серебром, а кому и деревянного колышка хватит. В «Золотом Восходе Магры» содержится описание всех видов магии, кроме магии нежити. Про нее вообще мало что известно. Знают лишь, что нежить неразделимо связана с зеркалами, но вот каким образом все это происходит, остается загадкой. Не всем дано овладеть секретами нежити, эти случаи известны наперечет. Колдун, вступивший в сговор с «зеркальными духами», становится самым опасным противником. Его нельзя найти с помощью «ведьминой стрелки», ведьмачьи заклинания на него не действуют, убить его серебром или железом не получается. Более того, связавшись с нежитью, колдун может переселяться в тело ведьмака, получая, таким образом, продолжение своей жизни. Так что не только мы охотимся за нечистью, но и сами можем стать предметом охоты.

Макар уже многие годы ищет лазейку к секретам магии зеркал, весь флигель зеркалами завалил, но пока, насколько я в курсе, все его изыскания были тщетны. Меня, конечно, настораживает его интерес к этим опасным знаниям, но, с другой стороны, раскрыть секрет этой загадочной магии значит получить власть над любым противником. Вообще Макар существо беззлобное и зачастую полезное, но не следует забывать, что он все-таки колдун, способный в любой момент вступить в контакт с демонами крови. В этом случае его нужно немедленно уничтожить, так как, обратившись к кровавым демонам, он станет смертельно опасен для людей. Сам того не желая, чародей, связавшийся с этими демоническими сущностями, вынужден постоянно приносить им кровавую жертву. Так на свет появляются вампиры. По существу, вампир – это высшая форма симбиоза, демон-человек, очень опасное, живучее существо. Так что держи ухо востро, не позволяй себя обманывать. При первых подозрениях на общение демонов крови с Макаром не миндальничай, он знает на что идет, и чем это может для него кончиться.

Ну да не будем о печальном, вернемся к делам более житейским.

На связке с ключами, которую я тебе оставил, найди фигурный ключик из вороненого металла. Это ключ от сейфа, который находится в спальне за репродукцией Айвазовского. Там хранятся оружие, деньги, документы. Кстати насчет документов. Я заготовил для тебя три комплекта бумаг, на разные, разумеется, фамилии. Предосторожность в нашем ремесле не лишняя. Чем меньше после тебя останется следов, тем безопаснее. При всей кажущейся беспомощности наших правоохранительных органов они могут быть чертовски эффективны. Это надо всегда учитывать и не оставлять им ни малейшей зацепки. В сейфе найдешь записную книжку, там есть пара адресов, где опытные люди могут помочь обзавестись любыми документами. Берут они, правда, за свои услуги порядочно, но оно этого стоит. Они предупреждены о твоем возможном появлении, так что затруднений у тебя возникнуть не должно.

С оружием так же, на первое время тебе хватит, дальше крутись сам. Речь идет об огнестрельном оружии. С появлением стреляющих приспособлений уничтожать нечисть стало значительно легче. Оборотней, василисков да и вампиров теперь можно отстреливать с расстояния, как в тире. Правда, не всегда огнестрельное оружие подходит. Иногда приходится использовать арбалет, меч, дротики. Все тонкости прочтешь в книге «Страж стихий» и более поздних рукописях.

Кстати, учти, что все ведьмачьи книги защищены каменным заклятием, делающим их недоступными для посторонних. Открыть книгу можно, только приложив ладонь к отпечатку, который находится на обложке. Если книгу открывает человек, не принадлежащий к роду ведьмаков, то через пару часов он превратится в изваяние из гранита, с ведьмаком этого не случится, книга просто откроется.

Старик продолжал говорить, а Владимиру не терпелось изучить содержимое сейфа. Немного подумав, он выключил видик, решив досмотреть лекцию позже. Найдя на связке нужный ключ, он прошел в спальню, снял со стены довольно большое полотно с репродукцией, вставил ключ. Тихонько щелкнув, замок открылся. За тяжелой бронированной дверкой Володя нашел целый арсенал. Первыми он достал два серебряных меча, лезвия и ножны которых покрывала гравировка магическими рунами. Мечи были очень древние и, наверное, помнили всех предшественников Володи. Рукояти, выточенные из кости неизвестного животного, отполированные ладонями многих поколений «ночных воинов», матово блестели, словно призывая немедленно взять их в руки. Вынув клинки из ножен, он почувствовал дыхание веков, исходящее от этого древнего оружия. Сразу вспомнились недавние сны, в которых эти сверкающие полоски серебра не раз спасали ему жизнь, надежно и быстро отправляя на тот свет жаждущих его крови созданий. Полюбовавшись на холодный блеск смертоносного оружия, ведьмак вложил мечи в ножны и принялся доставать из сейфа остальное содержимое. Два серебряных кинжала, арбалет, изготовленный из углепластика, колчан с серебряными стрелами, четыре коротких метательных дротика. Вслед за оружием прошлых веков на белый свет были извлечены два пистолета ПМ в наплечной «сбруе», помповый «ремингтон», несколько коробок боеприпасов. Что-то ему подсказывало, что с этими опасными игрушками тоже не все так просто. Выщелкнув обойму, Володя осмотрел патроны. Так и есть, пули в «Макарове» были отлиты из серебра. Примерно ту же начинку он ожидал увидеть и в ружейных патронах, но, вскрыв один из них, Володя с изумлением увидел, что вместо свинцовой дроби в них были заряжены деревянные шарики вперемешку с крупными кристалликами соли. Действительно, старый ведьмак был не чужд техническому прогрессу, совместив старый опыт и новинки оружейного дела.

После оружия подошла очередь сопутствующего оборудования. Кевларовый бронежилет, титановые щитки на голень и предплечья, тонкая сеть, изготовленная из какого-то очень крепкого волокна, покрытого сверху серебром. Если такую сеть накинуть на химеру или оборотня, она мгновенно лишит этих тварей способности к передвижению.

Затем из бронированных недр сейфа Володя извлек большую спортивную сумку, набитую грязно-зелеными бумажками с изображением американских президентов. Сумма впечатляла, хотя за последние дни Владимир стал относиться к деньгам с легкой прохладцей. Несмотря на то что до полного овладения искусством ведьмака ему еще было далеко, смутно он чувствовал, что отныне финансовая сторона жизни для него не будет представлять затруднений. Тех способностей, которые у него обнаружились, было достаточно для добычи средств, хотя насчет методов этой добычи можно было поспорить, так как они плохо сочетались с Уголовным кодексом.

Сложив содержимое сейфа обратно, Владимир все же не удержался и сунул за пояс один из ПМ. Он понимал, что это ребячество и никаких причин носить с собой пистолет у него попросту нет, но врожденная мужская тяга к оружию все же взяла верх – вороненое детище конструктора Макарова уютно расположилось за брючным ремнем.

За сейфом пришла очередь осмотреть подвальное помещение.

Старик не обманул – зал действительно был неплохо оборудован. Одна стена его была зеркальная, что позволяло видеть точность своих движений при отработке элементов боевой техники. Вдоль другой располагались деревянные мишени, два манекена, боксерский мешок и груша. Рядом стояли несколько силовых тренажеров фирмы «Кетлер» и внушительная пирамида с разнообразным холодным оружием. Чего здесь только не было! Нунчаки, разнообразные мечи, короткие и длинные шесты, одних ножей Володя насчитал пятнадцать штук. Взяв в руки один, с темным лезвием, сделанным по антибликовой технологии «Блек Ти», он легко крутанул его вокруг кисти, описал классическую «восьмерку» и, практически не целясь, метнул в мишень. С глухим стуком нож вошел точно в десятку, глубоко погрузившись в дерево. Следуя внезапно охватившему его порыву, Володя один за другим метнул все имеющиеся под рукой ножи, расположив их на мишени точно по кругу. Удовлетворенно хмыкнув, он выключил свет и вышел из подвала с чувством победителя. Знания просыпались в нем, и это было видно по той легкости, с которой ведьмак управился с ножами. Никогда до этого он не обучался работе с холодным оружием. Тем не менее, как только что выяснилось, неплохо владел этим непростым бойцовским искусством.

Наконец, ведьмак добрался до книг. Достав из шкафа увесистые фолианты, обтянутые почерневшей от времени кожей, Володя наугад выбрал один, положил перед собой на стол, немного волнуясь, приложил ладонь к начертанному на обложке силуэту. Ничего необычного не произошло, просто тяжелая серебряная скоба, закрывающая книгу, беззвучно отошла в сторону, давая доступ к святая святых ведьмачьего ремесла. Открыв первый лист, Владимир озадаченно посмотрел на вычурную вязь, покрывающую кожаные страницы. Она не была похожа ни на какой известный ему шрифт, но, присмотревшись, парень вдруг понял написанное. Замысловатые завитки складывались в его мозгу в буквы и слова. Это был древний язык, утерянный давным-давно, оставшийся только в книгах и рукописях ведьмаков. Попади он на глаза какому-нибудь лингвисту, его бы расшифровали без труда, но в том-то все и дело, что доступа к этим древним книгам никто, кроме ведьмаков, не имел, поэтому и прочесть их мог только ведьмак. Незаметно для себя Володя так увлекся чтением, что не заметил, как за окном наступили сумерки. Взглянув на часы, он потянулся до хруста в суставах, вспомнил, что еще не обедал, собрался на кухню, но потом передумал и, накинув на плечи куртку, решил проведать своего престарелого соседа.

На легкий стук в дверь никто не ответил. Володя вспомнил, что и вчера Кузьмич был не в состоянии ему открыть, занятый неотложным делом, поэтому попросту толкнул дверь. Она оказалась незапертой, да и с какой стати закрываться, когда проживание в доме колдуна было надежнее любого запора? В первой комнате никого не оказалось. Володя прошел вглубь помещения, заглянул в распахнутую дверь, ведущую в соседнюю комнату. От увиденного зрелища он чуть было не потерял дар речи. Седой чернокнижник, словно заправский хакер, восседал за компьютером и со скоростью пулемета стучал по клавиатуре, причем, как мельком заметил ведьмак, набирал текст по-английски, общаясь с далеким собеседником через Интернет. От Кузьмича Владимир ожидал чего угодно – превращение в летучую мышь, изготовление эликсира бессмертия, получение золота из свинца, но представить его активно работающим в Сети ведьмак никак не мог.

– А, господин, извините, не встречаю.– Кузьмич продолжал печатать, не снижая скорости, и при этом свободно разговаривал, чем поверг Владимира в еще большее удивление.– Я по молодости лет служил при штабе шифровальщиком, так что печатать научился на всю жизнь. Там ведь как, ошибешься – и угодишь под трибунал, поэтому хочешь жить – учись работать быстро и качественно.– Кузьмич будто читал Володины мысли: – Английский тоже там же выучил. История это долгая, но полученных знаний хватает, чтоб напрямую общаться с иностранцами. Вот посмотрите, это мой немецкий коллега, чернокнижник, зовут Густав. Мы с ним уже года три состоим в переписке. Он, как и я, занимается проблемой нежити и некромагии. Правда, тоже пока не преуспел, но мы обмениваемся опытом, советуем друг другу, по мере сил, конечно.

Кузьмич выключил комп, повернулся к Владимиру, смотря поверх очков, чем сильно напоминал умудренного жизнью профессора из старых, советских фильмов:

– Я так понимаю, вам мой чай понравился?

– Ну да, понравился, дай, думаю, забегу…

– Что ж, я так и думал. С удовольствием вас угощу.

С трудом разгибая затекшие от долгого сидения ноги, Кузьмич поднялся со стула, покряхтывая и поохивая, достал из стола небольшую баночку с каким-то одному ему известным составом. Сделав изрядный глоток этой загадочной жидкости, он заметно приободрился.

– Старость не радость, приходится пользоваться бодрящими отварами, иначе артрит превращает любое движение в пытку.– Кузьмич убрал зелье на место.– Прошу в столовую, сейчас я вас напою чаем с ежевикой, и готов поспорить, ничего подобного вы в жизни не пробовали.

Не прошло и десяти минут, как сторожка наполнилась восхитительным ароматом свежезаваренного чая и ежевики, исходящими от громадного чайника, накрытого стеганой байковой рукавицей. Разлив по чашкам ароматный напиток, Кузьмич, не дожидаясь вопросов, опять-таки словно читая мысли с лица, завел разговор на тему, которая была Владимиру наиболее интересна.

– Ознакомились с книгами? – Кузьмич не столько спросил, сколько констатировал факт.

– Да, знаешь ли, просмотрел кое-что.– Володя замялся, не зная, в какой форме расспросить колдуна о том разнообразии злобных колдовских созданий, обнаруженных в книге «Акрефия». С одной стороны, Кузьмич был колдуном лояльным, но с другой – он все же был потенциальный противник, которому, возможно, не с руки раскрывать свои колдовские секреты. Заметив нерешительность ведьмака, Кузьмич пришел на помощь:

– Вас что-то озадачило в старинных текстах, и от меня требуется консультация?

– Да как сказать.– Владимир решился.– В принципе все более-менее понятно. Но дело в том, что, просматривая книги, я наткнулся на описание колдовской нечисти. Не буду вдаваться в подробности, просто скажу, что в наших ведьмачьих каталогах, которые считаются полными, описаны девяносто различных тварей. Описания эти относятся к незапамятным временам и многих из упомянутых созданий на данный момент попросту нет, а тех, что до сих пор существуют и активно создаются чернокнижниками, не так уж и много. Суть не в этом. Просто у меня возник такой вопрос: а не могло так случиться, что за прошедшие тысячелетия кто-либо измудрился создать что-то совершенно новое, что не попало в каталоги?

На секунду Кузьмич задумался, прихлебывая из огромного бокала, затем подошел к настенному шкафу, достал оттуда очень древнюю на вид книгу в черном кожаном переплете. Подавая ее Владимиру, он криво усмехнулся:

– Извольте взглянуть, это наш колдовской аналог вашего реестра нечисти. Просмотрите и попробуйте найти незнакомое создание. Готов поспорить, что содержание вашей книги и нашей абсолютно одинаково, за исключением, разумеется, текстовой информации.

Быстро пролистав старинный фолиант, Володя был вынужден согласиться с чародеем: рисунки на кожаных страницах совпадали с рисунками «Акрефии», что называется, один в один, словно принадлежали кисти одного и того же неизвестного художника.

– Твоя правда, Кузьмич, то же самое.– Владимир захлопнул «нечестивую книгу», мельком подметив, что изготовлена она, вероятно, из человеческой кожи.

– Вы очень наблюдательны.– На комплименты в адрес своего молодого господина Кузьмич не скупился.– Действительно, это человеческая кожа, но с одной важной поправкой. Это не просто кожа обыкновенного взрослого человека. На изготовление колдовских изданий всегда и во все времена шла только кожа младенцев. Одного дитя в среднем хватало на три страницы, так что в процессе написания конкретно этого тома с жизнью простились около ста детишек не старше одного года от роду. Но это так, к слову.

Повествуя о тонкостях писательского ремесла чернокнижников, Кузьмич продолжал попивать чаек, ни в малой степени не переживая по поводу того, что сотня ни в чем не повинных детей были убиты ради получения писчего материала. Не искушенный в подобного рода делах, Володя, напротив, почувствовал себя так, словно только что он в руках держал что-то необычайно грязное и мерзкое, от чего невозможно отмыться, что въедалось глубоко в кожу. Эта брезгливость не укрылась от внимания чародея:

– Привыкайте, господин, в будущем, возможно, вам придется столкнуться с гораздо более отвратительными вещами. И вообще вам, наверное, кажется это ужасным и мерзким, но смею вас заверить, что и ваши ведьмачьи писания изготавливались по той же жутковатой технологии. Так что не забивайте себе голову этими вещами. В старину нравы были проще, жизнь людская дешевле. Лучше вернемся к вашему вопросу насчет появления различных производных злой, или, как ее называют иначе, «черной», магии.

Кузьмич извлек из стола чудного вида пепельницу, стилизованную под устрашающего вида дракона. Пододвинул ее к Володе:

– Курите, если желаете. Я тоже баловался этой отравой, но бросил, а пепельница вот осталась.

Предложение колдуна пришлось как нельзя более кстати: Владимира уже начал мучить никотиновый голод. Закурив сигарету, он с наслаждением затянулся.

– Слушай, Кузьмич, не знаю, как происходит передача дара у колдунов, а мне пришлось во сне побывать в шкуре своих далеких предшественников. И вот что мне из этих перемещений запомнилось. Однажды я столкнулся с необычным оборотнем, чье поведение в корне отличалось от того, к чему я привык, которое характерно для перевертышей. Сам по себе, я так понимаю, оборотень не может ничему научиться. Он действует на уровне заложенных в него инстинктов, и они всегда одинаковы. А тут такое резкое отличие. То есть колдун, который его создал, сумел каким-то образом изменить ход обращения, наделив свое создание абсолютно новыми, незнакомыми и нехарактерными качествами. Поэтому вопрос: возможно ли изобретение новых заклинаний или трансформация старых с приданием новых свойств и качеств, так сказать, исходному продукту? А если такое возможно, то каким образом это происходит?

Морщинистое лицо колдуна приобрело серьезное выражение, глаза прищурились, взгляд холодных голубых глаз стал необычайно колюч. Посмотрев на Кузьмича, Володя понял, насколько обманчива маска старичка – «божьего одуванчика». Сейчас перед ним был самый что ни на есть настоящий маг, для которого понятия добра и зла, по крайней мере в общепринятом смысле, просто не существовало, а ценность человеческой жизни действительно легко укладывалась во фразе насчет того, что из одного младенца получается три первосортных листа для книги. В глубине души Владимир порадовался, что у него за брючным ремнем покоится заряженный серебром ПМ: пребывание наедине с внезапно переменившимся колдуном невольно давило на подсознание. Кто ж знает, что на уме у чародея, когда у него такое жесткое выражение лица? Успокаивало одно – амулет под рубашкой молчал, значит, реальная опасность хозяину не угрожала.

– Что ж, если угодно, я попробую вас просветить в некоторых тонкостях магической науки.– По тону, каким это было сказано, чувствовалось, что тема для колдуна не совсем приятна. Что-то его то ли злило, то ли расстраивало, а может быть, и то и другое вместе взятое.– Как вы, наверное, уже знаете, магический мир, включая и вас, ведьмаков, живет по очень строгим законам. Только кажется, что колдуны всемогущи, но это не соответствует действительности. Напротив, мы вынуждены существовать в строго ограниченных рамках. Нет, возможности магии и впрямь если не безграничны, то, по крайней мере, намного шире того, что нам дозволено. Активно практикующий чернокнижник способен в кратчайшие сроки достичь головокружительных высот. Это вам не баловство с порчей и оборотнями. Здесь уже речь идет о вещах более масштабных, начиная от подчинения своей воле природных явлений типа ураганов или землетрясений и заканчивая господством над миром мертвых. Сюда же относится и создание новых форм заклинаний и наговоров, что и приводит к появлению новых существ и явлений. Как в случае с вашим нетипичным волколаком. Возможно, его создавали под какую-то конкретную задачу, а возможно, он всего лишь результат пробы новых заклятий. Не зная всех нюансов этой истории, сказать точно, для чего был создан этот уникум, просто нельзя. Зато с полной уверенность можно утверждать, что колдун, его создавший, овладел мастерством высшей магии демонов, или некромагией. Ему стало подвластно изменять по своему хотению старые заклинания. Рискну предположить, что и создание новых магических формул при условии природного таланта ему было также под силу. Но в любом случае он перешел рамки дозволенного и стал для вас, ведьмаков, вне закона. Говоря по совести, стремление к совершенству присуще, наверное, каждому, кто практикует чернокнижие, и единственное, что нас сдерживает, так это присутствие в мире вас, ведьмаков!

Последняя фраза была произнесена с такой затаенной тоской, что Владимир был вынужден согласится с мнением своего предшественника относительно колдовской лояльности. Действительно, несмотря на то что Макар Кузьмич часть жизни провел в тесном соседстве и даже взаимодействии с ведьмаком, в душе он все так же остался колдуном, мечтающим о всемогуществе если не мировом, то хотя бы в мире магов и чародеев. Это был факт, утаить который Кузьмичу было не под силу. Несмотря на внешнюю «белизну и пушистость», Владимиру придется всегда помнить, что он имеет под своим боком настоящего колдуна, с непостижимым ходом мыслей и полным отсутствием моральных ограничений.

Между тем, выговорившись, Кузьмич опять вернулся в свое обычное состояние старичка-добрячка:

– В создании новых заклинаний есть конечно же свои нюансы и исключения. Колдуну вполне законопослушному также доступны некоторые области магии, в которых он может придумывать новые заклинания или совершенствовать старые. Разумеется, только в рамках бытовой, так сказать, магии. К примеру, возьмем меня. В свое время, когда я попал из глубинки в крупный город, меня очень не устроило качество и вкус водопроводной воды. Немного покумекав, подняв старые трактаты, я сумел без особого, надо заметить, труда изменить содержание старинного заклинания на воду. Если раньше это заклинание превращало обычную колодезную воду в совершенно непригодную к использованию, тухлую, мутную жидкость, то после моей доработки оно стало выполнять совершенно противоположную функцию. Любая самая грязная, вонючая, да хоть даже отравленная вода после обработки моим заклинанием превращалась в свежайшую родниковую. Результат вы можете наблюдать в своей чашке. Неплохо, вы не находите?

– Выше любых похвал, чай просто чудо.– Владимир ничуть не кривил душой: чай действительно был прекрасен.– И все же, Кузьмич, тебе известно о каких-либо новых созданиях, которые производились на свет твоими коллегами? Возможно, упоминания в рукописях, летописях.

– Сразу видно, господин, что вы новичок в наших делах.– Кузьмич вздохнул и пошел подогревать остывший уже чайник.– Хорошо, постараюсь по мере своих скромных познаний удовлетворить ваше любопытство, но предупреждаю сразу, это разговор довольно долгий. Время уже позднее, так что, если хотите, можно побеседовать в другой раз. Мне без разницы, я все равно практически не сплю, так, пару-тройку часов в сутки, а у вас организм молодой, требующий отдыха, здорового сна…

– Пустяки,– несколько невежливо перебил Владимир,– я, пока работал таксистом, привык к ночным поездкам, поэтому для меня никакой разницы, что спать днем, что ночью. Не хотелось бы упускать шанс разобраться в непонятных вещах. Мне, конечно, перешли навыки и знания предшественников, но ни они, ни наши древние книги не могут дать полной картины происходящего. Что-то я просто не могу вспомнить, что-то мне непонятно. В любом случае очное общение с человеком знающим намного эффективнее любой литературы. Так что если тебе нетрудно, просвети неуча, слушатель я благодарный.

– Хозяин – барин, как скажете.

Налив еще по чашке чая, Кузьмич не спеша, словно давал Володе время на обдумывание, издалека начал свою лекцию по оккультным наукам:

– Начнем, пожалуй, с понимания нашей магической сущности. Считается, что, становясь колдуном, человек впускает в себя некую демоническую субстанцию, которая замещает собой его бессмертную душу. Эта субстанция дает колдунам возможность постичь магию и колдовство, что для обычного человека, как вы знаете, недоступно. Что толку, если человек, не прошедший обряд колдовской инициации, возьмется читать заклинания? Даже если он будет делать все правильно, результат всегда будет нулевой. Совсем иное дело, когда посвященный произнесет формулу заклятия. По сути, заклятия обращены к демону, сидящему внутри колдуна. Они говорят ему, что и как надо сделать. Если в тебе демон отсутствует, то, читай не читай заклинание, его попросту некому будет исполнять. Так вот, в момент смерти колдуна демон остается без «квартиры», поэтому он всячески противится уходу из жизни своего носителя, делая невыносимыми предсмертные муки. Их можно избежать, если, соблюдая определенные условия, передать свою демоническую сущность лицу постороннему. В случае, когда передача не происходит, после долгих, нечеловеческих мучений колдун все равно умирает, а демон вынужден убираться в свой мир, захватив с собой и душу своего бывшего владельца. Что там дальше происходит с душой, ни мне, ни кому-либо еще неизвестно. Но суть в том, что, если смерть чернокнижника происходит без передачи так называемого дара, из этого мира исчезают и демон, и душа. Несколько иначе обстоят дела у вашего брата ведьмака. Во-первых, у ведьмаков демон не заменяет душу, а соседствует с ней и зачастую находится в подчиненном положении. Именно поэтому отбор кандидатов на передачу дара превращен в экзамен, где человечность и порядочность ставятся во главу угла. Что ни говори, но нам, колдунам, в этом плане намного проще. Лично мне без разницы, кто будет тот «счастливчик», который получит моего демона, и выдержит ли он эту передачу, а вот старый ведьмак… – Кузьмич не удержался от злорадной ухмылки.– Тот землю носом рыл, пока нашел себе замену.

Во-вторых, в момент передачи преемнику переходит один лишь демон, оставляя душу ее владельцу. То есть рожденный человеком и умирает человеком. У ведьмака демон не имеет никаких претензий на его человеческую составляющую. С одной стороны, такое положение вещей – безусловный плюс, но, как всегда, находится и жирный минус.

В случае, если передача по каким-либо причинам не произошла, ну, к примеру, ведьмака убивают внезапно или, допустим, решит он свести счеты с жизнью, мало ли таких вариантов, демон уберется восвояси, а вот душа, оставшись без пристанища, начинает шарахаться по белу свету, пугая народ в виде привидений или разнообразных полтергейстов. К чему я все это рассказываю? Да к тому, что рано или поздно такая заблудившаяся душонка попадается на глаза колдуну или ведьме, и вот здесь существуют варианты.

Теоретически они могут отправить душу в мир мертвых, тем самым освободив ее от мучений, но на практике чаще получается по-другому. При помощи несложных ритуалов и заклинаний эту душу вселяют в любой предмет, будь то дерево, животное, птица.– Кузьмич с интересом посмотрел на Владимира: – В результате таких переселений неодушевленные предметы частично получают человеческие способности. Вам это ничего не напоминает? Покопайтесь в памяти, припомните сказки, легенды, я уверен, пара-другая примеров найдется.

Владимир старательно перебрал в памяти все, что так или иначе соответствовало теме разговора, но ничего вразумительного на ум не приходило, так, смутное ощущение, что он прошел мимо чего-то важного, но мимо чего, он так и не понял. Неопределенно пожав плечами, он буркнул:

– Навскидку ничего не припомню.

– Ну как же, неужели не попадались вам говорящие животные, разумные деревья. Ну давайте, давайте, а то мне даже как-то неудобно вам такие вещи элементарные по кадрам раскладывать!

И тут Владимира осенило. «Не может быть! «И днем, и ночью кот ученый все бродит по цепи кругом». Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Знал ведь что-то такое Александр Сергеевич, точно знал. Или от няньки, или сам каким боком соприкасался, но явно владел информацией. Что же получается, в сказках ложь, да в них намек? Выходит, что так».

Углубиться в анализ народного фольклора и сказок ему не дал вездесущий Кузьмич. Очевидно, мыслительный процесс наглядно отразился на лице Владимира, поскольку Кузьмич ободряюще потрепал его по плечу:

– Вот видите, припомнили! А уж если копнуть глубже, таких примеров можно отыскать великое множество. Причем у разных народов сказки имеют примерно одни и те же персонажи. Это, разумеется, касаемо волшебства и магии. Посудите сами, хоть и под разными названиями, но практически у всех народов мира в сказках и мифах фигурируют вампиры, оборотни, русалки, лешие. Они, конечно, адаптированы под местные условия, но в общем и целом все страшилки во всем мире практически близнецы-братья!

Вероятно, вы уже догадались, что одушевленные звери и предметы служат послушным инструментом в руках колдунов, исполняя любые их желания. Это хоть и не предел мечтаний, но довольно удобно на бытовом уровне. Допустим, понадобилось убрать с дороги неугодного человека, а под рукой как раз есть неприкаянная душонка. Берется крупная собака, в нее пересаживается душа, и вот вам идеальное орудие убийства, не оставляющее следов и виноватых. Все будет обстоять как элементарный несчастный случай. Крупное, вероятно, бешенное животное, не таясь, в открытую, набросилось на случайного прохожего, растерзало его и скрылось в неизвестном направлении. Все шито-крыто, ведь никому и в голову не придет связать заказчика и четвероногого исполнителя. И таких способов применить человеческую сущность наберется немало. Однако вернемся к фактам появления новых видов нечисти.

В принципе животные с душой и разумом человека не есть нечисть в чистом виде. Скорее это переходный этап на пути более серьезных экспериментов. Скажу честно, мне не приходилось лично сталкиваться с новоделами, но кое-что из истории я знаю.

В Средние века в Западной Европе зафиксировано появление Лесной Девы, которая довольно долгое время терроризировала север Франции. Нетипичность ее поведения состояла в следующем. В отличие от того фантома, который описан в ваших и наших книгах, Лесная Дева могла перемещаться на довольно большие расстояния. Известно, что инициировать создание обычной Девы можно, совершив определенный ритуал над телом невинной девицы, которая, естественно, рассталась с жизнью насильственным путем. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что созданный таким образом фантом не может отлучиться от места захоронения упомянутой девы далее чем на один километр. Это условие всегда помогало достаточно быстро определить место погребения, провести снятие заклятия, после чего Дева благополучно исчезала. Но в данном случае фантом действовал на огромной территории, совершенно не подчиняясь установленным, принятым правилам. Крестьяне боялись выходить на работу, а с наступлением темноты жизнь в целой провинции словно вымирала. Лесная Дева появлялась неожиданно в самых разных местах, забирая жизни тех, до кого она дотрагивалась своими ледяными руками. Редкие странники, рискнувшие попасть в эту область и пустившиеся в дорогу, оставались живы. Грубо говоря, провинция попала в глухую осаду. Забегая вперед, хочу сказать, что появление Девы было неслучайно. Колдун, который работал над этим «проектом», всего лишь выполнял заказ одного немецкого барона, решившего вогнать соседей в нищету и голод, а затем выгодно сбыть свое зерно по завышенным, естественно, ценам. Какими путями создавалось это чудо, история до нас не донесла, так как найти чернокнижника не смогли, но явно, что имело место нарушение допустимых границ и не обошлось без некромагии.

Далее, уже в восемнадцатом веке некий испанец, известный под именем Адвалес, связавшись с «джентльменами удачи», силой заклинаний вызвал мощнейшее цунами, потопив с его помощью пять английских фрегатов, которые зажали пиратское судно в Карибском море. При этом сами пираты совершенно не пострадали и спокойно ушли к берегам Америки, где, собственно, и теряются следы Адвалеса.

У нас в отечестве также не обошлось без заморочек. В монастырских летописях, датируемых пятнадцатым веком от Рождества Христова, есть упоминание о целой деревне оборотней и химер. Днем эти крестьяне работали, трудились в поте лица своего, а когда наступала ночь, они в зверином облике наводили ужас на окрестные селения. Неизвестно, чем бы могла обернуться эта экспансия нечисти, так как, в отличие от обыкновенных оборотней и химер, они не стремились к убийству жертвы, а всего лишь наносили укус, который, как вы знаете, у обычных людей ведет к обращению укушенного в такую же тварь, как и та, что его укусила. Скорее всего, зараженными оказались бы все соседние деревни, но этого не произошло, так как настоятелем местного монастыря были в срочном порядке вызваны «охотники». Они без всяких церемоний, не забивая голову гуманизмом и прочим человеколюбием, попросту вырезали население той деревни, а заодно провели массовую зачистку в соседних селениях, уничтожая любого, кто хоть в малейшей мере внушал им подозрение. Они также разыскали колдуна, которому пришла в голову такая бредовая идея – поставить производство оборотней, что называется, «на поток». Правда, для чего он это сделал и, самое главное, как изменил кровожадную природу химер и заставил оборотней ограничиться простыми укусами, нам уже не узнать. Я ведь говорил, что времена были простые, политесами не отягченные. Найдя чернокнижника, «охотники» не стали производить дознание, а без затей изрубили его на несколько частей и сожгли при соблюдении, как выразился летописец, «предписанной церковью процедуры огненного очищения».

Подобных примеров, пожалуй, наберется еще с десяток, но проку от них, на мой взгляд, никакого. Во всех без исключения случаях осталось неизвестным, при помощи какой конкретно магии все это создавалось. В целом все, что я вам рассказал, укладывается в рамки обычной магии, с одной существенной поправкой: обычным колдунам не под силу изменить именно те заклинания, которые используются для создания нечисти или стихийных явлений,– это вам не домового изготовить и не дождик в засуху вызывать! Здесь дело попахивает совершенно новыми формами колдовского искусства, если не сказать больше – явно не обошлось без нежити или демонов крови.

Кузьмич замолчал, будто решая, стоит ли продолжать или уже рассказанного сидящему напротив неопытному ведьмаку будет достаточно. Наконец, видимо решившись, он продолжил:

– Как я уже говорил, меня очень интересует магия нежити в познавательном, так сказать, плане. Успехов, правда, кот наплакал, но кое-что раскопать мне все же удалось. С вашим предшественником у нас был серьезный диспут на эту тему, и после долгих обсуждений, сравнений наших источников информации мы сошлись во мнении, что магия нежити не просто позволяет изменять старые формулы. Она дает возможность создавать абсолютно новые заклинания, получая невиданные ранее результаты. Вообще я себе плохо представляю, каким образом нежить, в которую превращается колдун, можно истребить. Посудите сами. Серебро, сталь, дерево его не берут. На всякого рода заклинания и наговоры ему плевать с высокой колокольни. Возможно, огонь окажет свое очистительное воздействие, но тоже не факт. По существу, маг, вошедший каким-то неизвестным нам способом в контакт с нежитью, становится сверхсуществом, бессмертным и всесильным.

Владимир и сам уже задумывался над этим интересным вопросом. Как-никак, а все, что связанно с нежитью, его касалось самым что ни на есть тесным образом. Не очень приятно постоянно подвергаться риску расстаться со своим телом, зная, что мало-мальски серьезного сопротивления агрессору ты оказать не в силах. Ситуация усугублялась еще и отсутствием более-менее четких описаний вероятного противника. По всему получалось, что он– гроза и господин колдовского мира – был беззащитен перед обычным колдуном, которому подфартило найти свою тропинку в мир нежити.

На этой невеселой ноте колдун и ведьмак расстались. Владимир, погруженный в невеселые думы, ушел к себе в дом и, поскольку время уже было позднее, завалился спать, а Кузьмич, проводив гостя, снова засел за компьютер, общаясь через глобальную сеть со своими далекими коллегами.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

С момента появления в доме ведьмака прошло уже более полугода. В учебе и тренировках незаметно пролетела осень, за ней зима. Занятый своим самосовершенствованием, Володя как-то не заметил, что на улице уже май, деревья стоят зеленые, а уставшие от зимних холодов девушки щеголяли в символических юбчонках и маечках, не столько скрывающих их прелести, сколько подчеркивающих таковые.

За эти месяцы он сильно изменился. От вчерашнего таксиста, мало что понимающего в загадочном мире магии, практически ничего не осталось. Теперь, перелопатив громадное количество литературы, пообщавшись со старым колдуном, просмотрев видеозаписи своего предшественника, Владимир совершенно по-другому смотрел на мир. Нет, в душе он остался прежним, но в свете полученных знаний он видел все несколько иначе, чем полгода назад. Огромную роль в произошедших с ним метаморфозах конечно же сыграл Кузьмич. По своему обыкновению, вежливо, ничем не выказывая свое превосходство в магии, он обучал молодого господина премудростям колдовства, которые могли тому очень пригодиться в будущем. Кроме своих ведь-мачьих заклинаний, направленных в основном на уничтожение, Владимир теперь владел и вещами сугубо бытового характера. Чем вовсю пользовался при каждом удобном случае, убеждаясь в своем растущем мастерстве.

Чаще всего объектом его экспериментов становилась Зинаида Федоровна, немолодая женщина, приходящая в дом дважды в неделю с целью наведения чистоты и порядка. За свою нехитрую работу она получала неплохие деньги и была довольна щедростью хозяина, даже не подозревая, что по совместительству ее используют в качестве подопытной мыши. Иногда, правда, у нее возникали смутные подозрения, что в доме не все «чисто». При этом женщина истово крестилась, чем несказанно веселила Володю.

К примеру, овладев искусством отводить глаза, он два часа ходил по пятам Зинаиды Федоровны, перекладывая ее инвентарь с места на место. Сначала она не обращала на это никакого внимания, но, когда у нее на глазах половая тряпка самопроизвольно переместилась в ведро, а пылесос стал включаться и выключаться без ее участия, она вспомнила о своем христианском вероисповедании, осеняя себя и все вокруг крестным знамением. Это подействовало! Больше никаких самопроизвольных действий неодушевленные предметы не производили, «домовой» успокоился, чем укрепил уверенность женщины в силе «креста животворящего». А Владимир еле сдерживался от смеха, видя, с какой настойчивостью она крестит пылесос.

Были, разумеется, и случаи посерьезнее.

Хотя Владимир и являлся ведьмаком, но это не избавляло его от обычных человеческих слабостей. Буквально через неделю после своего появления в Самаре парень не выдержал и, взяв автомобиль, выехал на «изучение окрестностей», как он сказал вышедшему из своего флигеля Кузьмичу. Сперва так оно и было, но вот затем, как-то незаметно, изучение окрестностей плавно перетекло в изучение ночных клубов, ресторанов, баров. Разумеется, там, где начинались кабаки, появлялись и представительницы слабого пола, причем в немалых количествах. Конечно же где появлялись бабы, там начинались «разборки» с мордобоем, а зачастую при активном участии охраны и сотрудников милиции.

С одной стороны, ничего хорошего во всех этих стычках и драках не было, хотя нужно признать, что именно в таких вот конфликтах Володя оттачивал свое искусство рукопашного боя и заклинаний. Пользуясь магическими способностями, он каждый раз легко уходил от представителей правоохранительных органов, чем повергал их в полную растерянность. Ну как же, вот он, дебошир, держи его! Только непонятным образом, казалось бы, уже захваченный нарушитель исчезал, невзирая на наручники и конвой.

Кузьмич, видя такой разгул, лишь неодобрительно качал головой, но молчал, понимая, что такой бардак со временем Владимиру и самому наскучит. Он оказался прав. Погуляв по ночной Самаре, вволю наигравшись своими сверхчеловеческими способностями, Володя постепенно отошел от подобных развлечений. Теперь он стал гасить конфликтные ситуации в зародыше, не позволяя им перерастать в более крупный скандал, благо что магических знаний для этого хватало с лихвой. Единственное, от чего Владимир был не в силах отказаться, так это женщины. Они появлялись в его доме с завидной регулярностью и так же часто менялись. Вообще со временем он стал задаваться вопросом: с чего бы такой успех у женщин, причем у всех – и у сопливых «сосок», и у более взрослых, повидавших жизнь «мамзелей»,– ведь раньше за ним ничего подобного не наблюдалось?

Ясность внес все тот же Кузьмич:

– Став ведьмаком, вы превратились, частично, конечно, в зверя, сильного и опасного. На подсознательном уровне люди это чувствуют. Только женщины видят в вас самца, которому они стремятся отдаться, а для мужчин вы конкурент, отбивающий у них самок. В вашем присутствии они испытывают неудобство, так как неосознанно чувствуют вашу силу и превосходство. Постепенно вы привыкнете к такому положению дел, но всегда помните и учитывайте этот фактор.

В общем, если не считать постоянную смену подруг, жизнь Владимира протекала до неприличия однообразно. Подъем, завтрак, спортзал, обед, книги, ужин в ресторане, «телка», отбой, а утром все по новой.

Некоторое оживление в эту монотонность внес Кузьмич, однажды попросивший у Владимира разрешение отлучится на недельку по своим колдовским делам. Куда и зачем он собрался, для Владимира осталось тайной, хотя он крутил старика и так и этак,– Кузьмич молчал, словно партизан на допросе в гестапо. Такое поведение чародея немного насторожило Владимира, но после клятвенных заверений Кузьмича в том, что у него и в мыслях нет ничего плохого, он успокоился, тем более что амулет молчал, не ощущая никакой опасности.

Кузьмич уехал, оставив молодого господина в гордом одиночестве. Чем он занимался следующую неделю, так и осталось для Володи загадкой, но, когда через семь дней колдун вернулся домой, вид у него был довольный. В свою очередь Владимир также не терял времени даром. Пока Кузьмич отсутствовал, он тоже совершил небольшое путешествие. Путь его лежал на родину вождя Октябрьской революции в город Ульяновск. Конечно, ведьмак поехал туда не для того, чтобы посетить ленинские места. Цель его визита была намного прозаичнее. Копаясь в бумагах своего предшественника, Владимир наткнулся на интересный конверт, в котором находились ключи от английского замка и пакет документов на права собственности квартиры. Адрес, по которому располагалось это жилище, находился в Ульяновске. Скорее всего, старый ведьмак оборудовал себе запасную берлогу на случай, если придется срочно исчезнуть из Самары, а оставить сообщение преемнику об этом попросту забыл. Владимир давно уже собирался посетить ульяновский «схрон», но как-то все откладывал, да и посвящать в это дело Кузьмича не очень-то хотелось. Но вот случай представился: своим отъездом чародей предоставил отличную возможность соблюсти секретность отлучки. Не откладывая мероприятие в долгий ящик, буквально на следующий день после отъезда Кузьмича Владимир уже гнал свою «Ладу» по направлению к Ульяновску.

Как он и предполагал, квартира оказалась необитаемой, но в холодильнике обнаружился запас консервов с длительными сроками хранения, а на прикроватном столике лежала пластиковая карточка «Виза» с пинкодом, предусмотрительно написанным на листочке бумаги. После более детального осмотра в ящиках кухонного гарнитура Владимир нашел приличный запас лечебных и боевых зелий, разлитых в литровые пластиковые бутылки. В прихожей, в платяном шкафу, висела наплечная кобура с ПМ, разумеется заряженным серебром. Старый ведьмак предусмотрел все самое необходимое, что могло понадобиться в случае нужды залечь на дно.

Чем больше Володя вникал в оставленное ему наследство, тем больше убеждался, насколько его предшественник был предусмотрителен. Помимо вещей материальных он оставил ему множество полезных связей, и, что немаловажно, все эти люди, к которым Владимиру, возможно, придется обращаться, были предупреждены о его появлении. Безусловно, это намного упрощало жизнь. Развитая сеть знакомств делала осуществимым любое его начинание, даже не вполне законное, что давало в свою очередь большой простор для маневра.

Вот в таких делах насущных пролетело полгода. Ничто не нарушало размеренный ритм ведьмачьей жизни, пока однажды в мае амулет неожиданно не напомнил о своем существовании. Внезапно он стал холодным, словно только что его достали из морозильной камеры. Несмотря на довольно теплую погоду, Владимира пробил озноб, по спине побежали противные мурашки, волосы на теле встали дыбом. Такие признаки однозначно говорили о том, что где-то недалеко появилась запретная магия, а значит, пришел черед вмешаться ведьмаку. Нельзя сказать, чтобы перспектива скорой встречи с неизвестным, но определенно опасным противником сильно радовала Володю. За прошедшие полгода он успел уже привыкнуть к сытой, спокойной жизни, и, естественно, она его абсолютно устраивала. Однако законы магии придумывал не он, и не в его силах было их менять, так что, хочешь не хочешь, придется выполнять свое предназначение.

Как всегда в те моменты, когда Володя оказывался перед лицом неизвестности, он обратился за советом к мудрому колдуну. Заходя к Кузьмичу, он ожидал увидеть его, как всегда, за монитором компьютера, в Сети, откуда тот в последнее время не вылезал. Но Кузьмич, как ни странно, сидел за столом и сосредоточенно рисовал на большом листе ватмана какой-то заковыристый магический знак. Успевший неплохо изучить своего соседа, Володя понял: дедок готовится к ритуалу. Что именно он затеял на этот раз, было загадкой, но лежащий на полу со связанными лапами здоровенный петух говорил о серьезности предстоящей процедуры, так как для пустяков жертвенная кровь не использовалась.

– Здравствуйте, господин.– Кузьмич говорил, не прекращая вычерчивать вокруг шестиконечной звезды Давида маленькие значки, означающие определенных демонов.– Я вас ждал, вот даже приготовиться успел.

У Володи давно существовало подозрение, что Кузьмичу было дано видеть будущее. Иначе как объяснить, что он знает то, что ему только собираешься сказать?

– Я к тебе за советом.– Владимир с завистью наблюдал, как уверенно и точно колдун выписывает магические знаки сложной конфигурации. Чувствовался громадный опыт. Володя, сколько ни пытался, без помощи книги не мог правильно нарисовать даже простейшую пентаграмму. – Где-то появилась злая магия, я сейчас это почувствовал. А вот где, мне пока неизвестно. Нужно настраивать «ведьмину стрелку»…

– Хм, а я чем занимаюсь? – Кузьмич взглянул поверх очков, всем своим видом показывая удивление от незнания Владимиром простейших вещей.– Сейчас дорисую алтарь, и, собственно, начнем.– Заметив удивление Владимира, внес ясность: – Вы думаете, только ведьмаки ощущают запретную магию? Отнюдь. Колдуны это чувствуют гораздо сильнее и раньше. Мне, к примеру, еще вчера было известно, что недалече появился отступник. Я не стал вам ничего говорить, хотел, чтоб вы сами почувствовали это. Ну а поскольку рано или поздно перед вами встала бы необходимость найти источник, я подсуетился, петуха приобрел, схемку нарисовал, карты заготовил.– Он удовлетворенно взглянул на свою работу.– Вот и все, можно начинать.

Кузьмич достал серебряную плошку, ловко подхватил встрепенувшегося петуха за крылья, прижал его к полу и кривым жертвенным ножом быстро проткнул пернатому горло. Потекла кровь, собираясь на дне чаши в темное озерцо. Петя хлопал своими глупыми круглыми глазенками, не понимая, что с ним происходит, а жизнь потихонечку уходила из его тела, стекая тонкой красной струйкой. Скоро все было кончено. Чаша была почти полной. Кузьмич осторожно поставил ее в центр нарисованной им схемы. Держа раскрытые ладони над чашей, он быстро произнес короткое заклинание, призывая демонов. Затем, окунув нож в чашу, он накапал по капле крови на каждый демонический знак. Внешне ничего не произошло, но Владимир знал: демоны, получив полагающуюся им плату, сделают свою работу.

Покончив с заклинаниями, Кузьмич взял наполненную кровью чашу, перенес ее на стол, где загодя была расстелена большая карта России. Поставив сосуд прямо на точку, обозначающую Самару, он достал из кармана серебряную стрелку, на которую был надет кусочек обыкновенной винной пробки. Оказавшись в крови, стрелка замерла, потом неожиданно закрутилась вокруг своей оси и вдруг остановилась, указывая своим острым концом в сторону Кавказа. Соблюдая максимальную осторожность, Кузьмич стал тихо передвигать чашу в том направлении, пока неожиданно стрелка не перевернулась острием вниз, указывая, что именно в этом месте находится искомый предмет. Посмотрев на карте район предполагаемого поиска, Кузьмич недолго подумал, вспоминая что-то, подошел к большому книжному шкафу и, покопавшись на полках, достал картонную серую папку. Сдув с нее пыль, он быстро просмотрел содержимое. Найдя, что хотел, удовлетворенно хмыкнул, разворачивая подробнейшую карту Гелинской области, на которую указала «ведьмина стрелка». Поставив чашу на эту карту, Кузьмич повторил весь процесс поиска, и стрелка уверенно указала на областной центр. В принципе о том, что местом обитания чернокнижника был крупный город, можно было догадаться и без более подробного поиска. Глупо думать, что преступивший закон колдун будет обитать в каком-нибудь селе Тугосерево. Большое скопление людей как нельзя лучше подходит "для того, кто хочет возвыситься, так как всесильному владыке необходимы слуги, и чем их будет больше, тем лучше.

Определившись с местом поиска окончательно, Кузьмич быстро навел в комнате порядок, убрав ненужные больше причиндалы по местам постоянного хранения. Закончив с уборкой, он поставил на плиту свой излюбленный чайник, выставил на стол чашки, варенье, конфеты. Все это время Владимир сидел в глубокой задумчивости, погруженный в свои не слишком веселые мысли. Действительно, с местом он определился, но ясности от этого не прибавилось. Кто или что его ожидает в Гелинске?

Видя, что Володя запечалился, Кузьмич вновь проявил свой дар предвидения. Хотя, возможно, это и не было экстрасенсорикой в чистом виде, скорее все объяснялось его богатым жизненным опытом и чрезвычайной наблюдательностью.

– Позволю себе нескромность прервать ваши мысли, но… – Кузьмич сел на стул напротив Владимира,– мне совершенно непонятна ваша печаль. К этому просто нет повода.

Володя тяжело вздохнул:

– Повода, конечно, нет, но ехать туда наобум, не зная, против кого придется действовать,– это, я тебе скажу, не есть зер гуд. Хотя бы приблизительно…

– Вот и я говорю, что нет повода.– Кузьмич несколько бесцеремонно прервал собеседника. У Владимира сложилось впечатление, что старый чародей что-то придумал. Так оно и получилось.– Вы, вероятно, слышали, что в нашем колдовском арсенале есть такая хитрая штучка, как хрустальный шар? Вот видите, это не выдумки, магический шар действительно существует и действует довольно надежно. Штука это редкая, дорогая, но я как раз являюсь счастливым обладателем одного такого экземпляра.

С этими словами Кузьмич скрылся в соседней комнате, что-то там передвигал и наконец вернулся, неся перед собой большой хрустальный шар, закрепленный на подставке из желтого металла. Что-то Володе подсказывало, что это не простая позолота, а самое настоящее золото. Можно себе представить стоимость самого шара, если для подставки использовано не менее трех-четырех килограммов драгметалла?! Действительно, шарик был не дешев.

Водрузив свой магический прибор на стол, Кузьмич стал водить над ним ладонями, одновременно бормоча заклятия на своем тарабарском наречии. Прозрачный шар стал мутнеть, приобретая молочный оттенок, а затем в его глубине появилось темное пятно, которое разрасталось до тех пор, пока не приобрело очертания человеческого лица. Из шара на Владимира смотрел молодой мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с тонкими чертами лица, в которых угадывалось его восточное происхождение. Зрачки у него были точно такие же, как и у Владимира, а это значило, что колдун перешел ту черту, которая отделяла запрещенную и обычную магию. Внезапно изображение стало размываться, и через пару секунд мужчину в шаре сменила необычайно красивая девушка. Она была так красива, что Владимир не сразу обратил внимание на ее зрачки, а зря. Зрачки у нее были змеиные, что также ставило ее вне закона. Потом изображение пропало, шар снова стал прозрачным. Кузьмич отнес его обратно, а вернувшись, разлил по чашкам чай и, прихлебывая напиток, заговорил:

– Ну как вам противник? Володя пожал плечами:

– Судя по зрачкам, эта парочка вступила в сговор с демонами крови. Конкретнее, наверное, придется разбираться на месте. Но и на этом спасибо. Теперь я хоть знаю их в лицо…

– Со своей стороны я могу уточнить, что вы видели вампира. Зовут его Ахмед. Вторая – это его так называемая «семья». Она пока одна, но, судя по всему, исходя из повадок этих кровососов, скоро он инициирует еще одну или две подруги. Численный состав вампирского «семейства» редко превышает трех-четырех особей.

Владимир из своих ведьмачьих книг и сам прекрасно знал все тонкости вампирского бытия. Его интересовало другое: откуда Кузьмич узнал имя? Это было тайной, которую, впрочем, Кузьмич тут же и раскрыл:

– Ничего странного, ведь помимо того, что я вам показал в шаре, в моем мозгу проходили тысячи картинок из прошлого вампира и его подруги. В шаре вы видели всего лишь проекцию того, что видел мой мозг, но показать в шаре все, увы, задача невыполнимая. Но я вам и так скажу, что мне стало известно. Этот колдун родом из Персии. Да-да, вы не ослышались, именно из Персии. Ему на данный момент около двухсот лет, а его подруге сотня. До недавнего времени у него была еще одна пассия, но в результате инцидента, неясно, правда, какого, ее убили. Кто сократил численность кровососов, «охотники» или ведьмак, я не увидел, но Ахмеду с подругой пришлось срочно спасаться бегством. Как я понял, перед Гелинском они обитали в Чечне, где спокойно крутили свои делишки, но потом что-то случилось, и им пришлось бежать, спасая свои вампирские шкуры. В Гелинске они уже довольно давно, около трех лет. Этого срока им хватило, чтобы прибрать к рукам и сам город, и его окрестности. Не берусь утверждать точно, но очень похоже на то, что эти голубки занимаются наркотиками. Вот, собственно, и все, что мне открылось.

– Кузьмич, я даже не знаю, как тебя благодарить.– Володя действительно был растроган.– Подумать только, всего каких-нибудь полтора часа назад я и представить себе не мог, что буду знать о противнике столько. То, что ты сделал, превзошло все мои ожидания. Спасибо тебе за это!

Кузьмич, явно польщенный похвалой, щурился, прихлебывая из своей гигантской чашки.

– Вы удивитесь еще больше, когда я вам скажу, что совершенно случайно начальник уголовного розыска города Гелинска мой старый должник. Как раз сейчас настал момент припомнить должок.

Кузьмич вкратце поведал историю своего знакомства с этим милицейским начальником.

Около десяти лет назад с просьбой о помощи к нему обратился человек, оказавшийся опером угро из города Гелинска. Просьба его была, мягко говоря, довольно специфического свойства. Он хотел, ни много ни мало, занять пост начальника милиции. Желание как желание, но пикантность ситуации заключалась в том, что все руководство УВД было на редкость молодо. То есть дождаться естественного ухода начальства на заслуженный отдых или по состоянию здоровья в этой ситуации было нереально. Прикинув все варианты, он решил обратиться за помощью к мастеру оккультных наук. Через своих знакомых разузнал адресок практикующего мага. Нетрудно догадаться, что этим магом оказался Кузьмич. Узнав историю вопроса, Кузьмич задумался. Как он ни прикидывал варианты развития ситуации, по всему выходило, что без физического устранения здесь не обойтись. Технических препятствий для осуществления заказа не имелось, но Кузьмич, по его словам не проливший за свою жизнь ни капли крови, откровенно говоря, браться за работу брезговал. Вот здесь в дело вмешался старый ведьмак, настаивая на оказании помощи уже упоминавшемуся милиционеру. Как человек дальновидный, он сразу смекнул, что, имея на посту начальника милиции своего человека, можно извлечь в будущем немаленькую выгоду. Короче говоря, ведьмак уговорил Кузьмича, и спустя три года его клиент уже был в должности начальника угро. Денег за услугу с него не взяли, но намекнули, что отныне за ним висит должок. И вот пришло время, когда старый должок может принести ощутимые дивиденды.

– Я напишу вам его адрес и домашний телефон. Просто передадите привет от меня, он поймет. И вот еще что… – Кузьмич на мгновение задумался.– Постарайтесь с ликвидацией этого вампирского семейства не затягивать. Возможно, вы не знаете, но вампир вас сразу почувствует, едва вы окажетесь в городе. Поэтому приготовьтесь к серьезной встрече. Вероятно, они попытаются вас убрать с помощью своих подручных. Не хочу сгущать краски, но, скорее всего, Ахмед создал себе пару-другую тварей из числа тех, которые описаны в ваших книгах по нечисти. Для чернокнижника, владеющего некромагией, это плевое дело. Да, вот еще что, не забывайте о его подруге. Она, разумеется, всего лишь его рабыня, но существо крайне опасное, почти равная по силе со своим хозяином.

Владимир внимательно слушал наставления Кузьмича, хотя и сам знал все это прекрасно. В свете полученных сведений настроение у него кардинально изменилось. Теперь вместо растерянности он ощущал неслабый охотничий азарт, сродни тому, что чувствуют звери, взяв свежий след добычи. Они еще не видят свою будущую жертву, но ноздри волнующе щекочет запах свежего мяса, вызывая обильное слюноотделение.

Допив свой чай, Володя простился с гостеприимным хозяином и пошел готовиться в дальнюю дорогу.

Вопреки ожиданиям, сборы непредвиденно затянулись. Как оказалось, это не такое уж легкое дело – приготовиться к предстоящей битве. Наибольшие проблемы вызвал выбор оружия. Вампира можно было уничтожить только деревянным колом, все остальное против него малоэффективно. Казалось бы, нужно взять колья, помповик, заряженный деревом, один из мечей – и дело в шляпе, но после здравого рассуждения Владимир добавил пару кинжалов, оба пистолета и арбалет – на всякий случай, так сказать. Не следовало списывать со счетов и обыкновенных людей, на которых тратить серебряные боеприпасы было просто недопустимым расточительством.

Особо вдумчиво собирающийся на «работу» ведьмак подбирал зелья. Бутылки с боевым отваром, бальзамы, заживляющие мази – все могло сгодиться, мало ли как судьба сложится.

Разместив свои пожитки в багажнике, Владимир взглянул на часы. День клонился к вечеру, и самым оптимальным вариантом было дождаться утра, чтобы со свежими силами тронуться в путь. Но азарт и предчувствие скорой схватки будоражили кровь. Володя просто не находил себе места. Он ходил из угла в угол, еще раз проверил, все ли упаковал, в общем, маялся парень. Наконец, устав от такого тягомотного ожидания, он решительно накинул джинсовую куртку, обулся, запер за собой дверь и вышел на улицу. Зайдя к Кузьмичу, он коротко, по-мужски, не разводя церемоний, попрощался, вышел во двор. Выезжая, Владимир увидел в зеркало заднего вида, как Кузьмич, вышедший его проводить, помахал ему вслед рукой. Уже выезжая на трассу, Володя почувствовал легкую грусть от расставания с привычным уже домом, Кузьмичом, к которому успел привязаться. Гоня от себя грустные мысли, он включил на всю катушку радио и притопил педаль акселератора, зная, что быстрая езда всегда возвращала ему душевное равновесие и покой, который был жизненно необходим при его опасном, полном риска ремесле.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Гелинск встретил Владимира небывалой для мая жарой, пыльным ветром и… насквозь продажными гаишниками. Проезжая мимо стационарного поста ГИБДД, Владимир не очень удивился, когда стоящий на обочине «продавец полосатой палочки», узрев чужой номер, лениво взмахнул своим жезлом, приказывая остановиться. На протяжении всего пути до Гелинска его не раз тормозили на подобных постах, но обычно дело ограничивалось банальной проверкой документов. Наиболее настойчивым любителям наличности приходилось отстегивать хрустящую бумажку с цифрой 100, дабы избежать проверки багажника. Обычно этого скромного презента доблестным стражам дорог вполне хватало, и, пожелав доброго пути, они теряли к Владимиру всяческий интерес. По этой причине он не испытал ни малейшей тревоги, когда к машине подошел толстый гаишник. Вида он был довольно-таки колоритного. Круглое, лунообразное лицо с заплывшими от жира глазками блестело от пота. Форменная милицейская рубашка была натянута на пузе, словно кожа на африканском тамтаме. То же относилось к серым брюкам, обтягивающим внушительную ментовскую корму. Картину довершал укороченный автомат Калашникова, который, очевидно, уже порядком этому правоохранителю надоел. Он постоянно закидывал его за спину, где тот бился по толстой заднице и все норовил съехать вперед. С первого взгляда было видно, что автомат – предмет для гаишника чуждый, попавший в его руки по недоразумению, в связи с очередным указанием руководства, озабоченного усилением боеспособности вверенных ему подразделений. Гораздо привычнее для товарища старшего сержанта были авторучка и калькулятор, а не этот бесполезный кусок стреляющего металла.

Подойдя к Владимиру с видом крайнего изнеможения, гаишник обозначил правой рукой движение к виску, очевидно полагая, что отдает честь:

– Старший сержант Моржеев. Будьте добры, ваши права и документы на машину.

Получив в руки удостоверение, техпаспорт, доверенность, он мельком взглянул в бумаги, сличив фото с оригиналом, усталым голосом произнес казенную фразу насчет оружия, наркотиков, взрывчатых веществ и прочих предметов, запрещенных к перевозке и соответственно хранению. Володю эта дежурная, забитая до крайности фраза всегда поражала своей бесполезностью, если не сказать тупостью. Ну какой дебил, если он перевозит оружие или взрывчатку, добровольно об этом доложит первому попавшемуся гаишнику? Это скорее из области не совсем научной фантастики.

Сержант Моржеев явно придерживался того же мнения, поэтому, услышав в ответ привычное «нет», на слово не поверил и вежливо попросил открыть багажник. Куда деваться на дороге, просьба гаишника равносильна приказу. Володя послушно поднял заднюю дверь. Взору сержанта предстали большие спортивные сумки, пощупав которые он убедился, что они доверху набиты шмотьем. Еще раз быстрым взглядом оценив клиента, товарищ Моржеев выразил желание досмотреть багаж более детально, для чего попросил расстегнуть на сумках замки и продемонстрировать содержимое. На робкий лепет Володи о том, что в сумках его носильные вещи, что они аккуратно упакованы и трогать их нежелательно, сержант ответил задумчивым взглядом, в котором угадывалось желание помочь хорошему человеку, но служебный долг, он ведь превыше всего. Как бы невзначай он постукивал по сумке своим полосатым жезлом, и Володя понял. Стараясь не делать лишних движений, он достал из кармана бумажник, вытащил стольник и как бы случайно бросил его на сумку. Сержант все так же продолжал постукивать по сумке, только теперь не по этой, а по соседней. Вновь стольник, как осенний лист, спланировал на указанную сумку. Таким вот образом, постукивая по сумкам, гаишник повторил полет купюр пять раз.

Прикинув, что больше стрясти ничего не удастся, сержант продемонстрировал недюжинные способности фокусника-манипулятора. Всего лишь на долю секунды он заслонил своей широкой спиной обзор багажника, типа неуклюже разворачивается, а деньги с сумок исчезли. Причем Владимир так и не засек, в какой карман он их притарил, хотя не выпускал его из виду ни на мгновение. Вот что значит профессионализм, помноженный на материальную заинтересованность!

Одарив на прощание Владимира подозрительным взглядом, сержант пожелал счастливого пути и отошел, мучимый сомнениями: а не продешевил ли он? На его толстом лице без труда читалась внутренняя борьба между жаждой наживы и жаждой еще большей наживы. Победил здравый смысл, который подсказывал, что зарываться не стоит, пятьсот рублей на дороге тоже не валяются, а попытка выцыганить еще немного денег могла окончиться тем, что клиент вообще отказался бы платить. В таком случае даже рубля и того не удастся получить. Прав был тот мудрец, который придумал поговорку насчет синицы в руках и журавля в небе. Тяжело вздохнув, бравый сержант вновь занял свой ответственный пост на обочине, зорко высматривая чужие номера в надежде выловить очередного «спонсора».

Ждать, пока мент додумает свои меркантильные мыслишки, Владимир не стал. Он прыгнул в машину, повернул ключ зажигания и, не торопясь, стараясь не привлекать к себе повышенного внимания, тронулся в сторону города.

Первоочередной задачей, стоящей перед ним. была проблема жилья. Нет, гостиницы еще никто не отменял, но этот вариант однозначно не подходил. Прежде всего, ведьмаку, да еще на «охоте», никак не улыбалось лишний раз светить свои хоть и поддельные, но все же документы. Да и персонал этих заведений общественного проживания, как правило, был на очень короткой ноге с правоохранительными органами, а попросту говоря, стучали они без зазрения совести, подробно освещая для своих попечителей любого клиента. Опять-таки свободу передвижений, конечно, никто не ограничивал, но незаметно уйти или появиться в гостинице было невозможно. Контроль над перемещениями интересующего органы человека в случае необходимости мог быть невероятно плотный. Ну и, конечно, доступность личных вещей для обыска или провокации. В гостинице это можно было сделать практически в открытую, так как присутствие в номере горничной или другого обслуживающего персонала было вполне законным и совершенно неконтролируемым. Короче говоря, не подходила Владимиру гостиница, никак не подходила.

Еще по пути в Гелинск, обдумывая свои первоначальные действия, он пришел к выводу, что самым приемлемым вариантом проживания для него будет частная квартира или дом. Это, конечно, тоже не фонтан, но, по крайней мере, частная квартира избавляла от пристального внимания со стороны обслуги и давала большую свободу в перемещениях. А с учетом того, что в большинстве случаев лица, сдающие жилье внаем, занимались этой деятельностью не совсем законно, пренебрегая положенной в этих случаях временной регистрацией квартиранта, у Володи был реальный шанс остаться незамеченным для милиции и прочих заинтересованных лиц, которых, как он предчувствовал, скоро появится великое множество.

Здесь надо упомянуть одну интересную вещь, относящуюся как к самому городу Гелинску, так и к ведьмачьему оберегу, висящему на Володиной шее. Еще на подъезде к городу амулет стал вести себя беспокойно: он то нагревался, то резко остывал. Рубины его глаз кровожадно блестели, очевидно, в предчувствии скорой схватки. Такому поведению серебряной головы было свое объяснение. Над городом, словно черная грозовая туча, витала тяжелая аура смерти и зла. С городом и его жителями было что-то не в порядке. Одним лишь присутствием вампира такую тяжелую ауру объяснить было невозможно, а значит, зло, порожденное чернокнижником, пустило здесь глубокие корни. Владимир мог только догадываться о масштабах поражения общества, но, судя по всему, количество людей, добровольно ставших вампирскими прихвостнями, было велико. Было бы логичным предположить, что Ахмед опутал своим влиянием и силовые структуры, и администрацию, заставив власть работать на себя.

Сразу по прибытии в этот славный городок Володя начал поиски частной квартиры. Удача ему улыбнулась практически с первой попытки. Заметив издали белые листочки объявлений, он остановил машину и подошел к столбу, исполнявшему роль рекламной тумбы. Квартиры, предлагаемые в объявлениях, сдавались в основном на длительные сроки, о чем говорило требование предоплаты как минимум за полгода вперед. Такой расклад Владимира не устраивал. Он совсем уж было собрался сесть в машину и продолжить поиски жилья в другом месте, как почувствовал, что его кто-то теребит за плечо. Обернувшись, он увидел бабульку, которая торговала жареными семечками неподалеку от столба с объявлениями. Что ей было от него нужно, Володя понял сразу, едва старушка завела разговор.

– Молодой человек, вы квартирку ищете? – Бабушка смотрела на него выжидающе, с затаенной надеждой в глазах.

– Да. Хочу снять комнатенку, а здесь все как-то больше на год, полгода сдают. Я у вас в городе в командировке, через неделю уеду, и зачем мне квартира на полгода?

Увидев, как воспряла духом бубуля, Володя понял – вот оно, само в руки идет! Он конечно же оказался прав, поскольку бабушка сразу взяла быка за рога, предложив ему за довольно скромную плату остановиться у нее. Благо жила бабушка одиноко, в двухкомнатной квартире, причем, что немаловажно, комнаты были изолированными. Припомнив пословицу насчет того, что от добра добра не ищут, Володя согласился. Тем более что надолго задерживаться в Гелинске он не собирался, а квартира ему нужна только в качестве базы, где можно будет отдохнуть и разместить свой небольшой арсенал.

Усадив бабку в машину, он под ее чутким руководством довольно быстро отыскал нужный дом. Это была стандартная пятиэтажка с небольшим, уютным двориком, где росли абрикосовые деревья, сидели на лавочках пенсионеры, бегала детвора.

Приткнув машину прямо около подъезда, Владимир в сопровождении своей новой хозяйки прошел в дом. Бабка не обманула: квартира действительно была, конечно, бедноватая, но чистая. Ему досталась комната хозяйкиного сына, который по причине отбывания очередного срока дома отсутствовал.

Затащив в комнату свои пожитки, Володя выслушал лекцию о недопустимости в квартире пьянства и разврата, в чем он был полностью с хозяйкой солидарен, но сразу предупредил, что его работа, возможно, потребует вечерних и ночных смен. Бабушка немного поворчала, но сильно против поздних возвращений постояльца возражать не стала.

Определившись с внутренним распорядком, Владимир принял ванну, наслаждаясь отдыхом после долгой дороги. Когда он, распаренный, появился в комнате, его ожидал приятный сюрприз. Клавдия Ивановна (так звали его хозяйку) заварила чай, достала абрикосовое варенье и пригласила постояльца к столу. Ясное дело, ее чай и чай производства Кузьмича различались примерно как гвинейский пигмей и коренной житель туманного Альбиона, но Володя и этому был рад, поскольку всегда придерживался мнения, что хороша ложка к обеду, ведь после ванны сам Бог велел побаловаться чайком.

Погоняв с бабулей чаи, выслушав историю ее непростой жизни, жалобы на непутевого сына и общую оценку политического курса правительства, Володя вежливо поблагодарил хозяйку за чай, быстро оделся, сунув под рубашку за пояс брюк ПМ, и вышел на улицу.

Жара стояла страшная. Хотя солнышко уже шло на закат, но знойный ветер, гнавший из степей мелкую пыль, не давал воздуху остыть, превращая и вечер в форменную душегубку. Имея на руках точный адрес, даже в незнакомом городе найти требуемое место нетрудно, правда, для этого пришлось немного поплутать между типовых девятиэтажных строений. С непривычки (человек-то он все же больше северный!) Владимир сразу же взмок, чувствуя, как прилипает рубашка к спине. Решив освежиться, он зашел в небольшое кафе, отгороженное от улицы ажурной металлической решеткой, по которой, извиваясь, рос дикий виноград. Столики стояли на открытом воздухе, скрытые от солнечных лучей большими разноцветными зонтами. Упав в пластиковое кресло, Владимир подождал, пока к нему подойдет молодая девчушка, исполняющая здесь роль официантки. Заказав ей две баночки холодного пива, он мимоходом поинтересовался: нельзя ли от них позвонить, поскольку дело уж больно срочное. Особого восторга его просьба не вызвала, но воспользоваться телефоном ему все же милостиво разрешили.

Достав бумажку с адресом и телефоном местного начальника угро, Владимир набрал номер. На том конце провода трубку сняли с третьего гудка.

– Я вас слушаю.– По тону говорившего можно было понять, что человек этот привык скорее отдавать приказы, чем оные получать.

– Здравствуйте, Николай Харитонович.– Владимир не хотел затягивать телефонный разговор.– Вам привет от старого знакомого – Макара Кузьмича. Фамилия его Свешников. Не забыли, я надеюсь.

На том конце провода установилась тишина, было только слышно, как мужик сопит в трубку, очевидно вспоминая или прикидывая, а не послать ли собеседника куда подальше вместе с его приветами. Наконец, придя к определенному решению, трубка выдала:

– Как же, забудешь вашего брата! Что вам от меня нужно?

– Мне необходимо с вами поговорить.– Собеседник не пошел «в отказ» и на том спасибо! – Давайте встретимся, а то по телефону как-то неудобно.

– Где? – Многословием начальник угро не отличался.

– Кафешку «Анчар» знаете? Вот там и встретимся.

– Когда?

– Желательно прямо сейчас, если вас, конечно, не затруднит…

– Через пятнадцать минут буду. Ждите.

В трубке пошли короткие гудки, напоминая об окончании разговора. Вежливо поблагодарив официантку, Владимир вернулся за столик, где его ждали запотевшие банки «Балтики». Пятнадцать минут под холодненькое пивко и сигарету пролетели незаметно. К моменту, когда в дверном проеме показалась плотная фигура Николая Харитоновича, Володя заказал еще баночку пенного напитка и посмотрел на часы. Милицейский начальник был пунктуален. Увидев махнувшего рукой Владимира, он молча подошел, сел рядом за столик. Его спокойные серые глаза профессионально ощупывали незнакомца, словно пытались взглядом залезть ему под кожу. Не будь сидящий перед ним человек ведьмаком, под таким взглядом он чувствовал бы себя очень неудобно. Но Владимир не был простым человеком, потому наработанный ментовский взгляд не произвел на него никакого впечатления. Мимоходом он еще подумал, что было бы забавно снять темные очки, продемонстрировав этому самоуверенному менту свои узкие, змеиные зрачки. Можно было поспорить, что надменность с того как ветром сдует! Первым игру «в гляделки» не выдержал Николай Харитонович:

– Позвольте поинтересоваться, с кем имею честь…

– Зовите меня Сергеем, хотя, скажу вам откровенно, можете называть меня, как вам будет угодно. Поверьте, это не имеет никакого значения. Главное, господин Печерский, я знаю вас, а кто такой я, честное слово, вам лучше не знать.

Николай Петрович на мгновение задумался:

– Вот даже как! – Он достал сигареты, прикурил.– Послушайте… Сергей, я достаточно долго проработал в уголовном розыске, поэтому хорошо себе представляю, зачем человеку, скрывающему свое имя, может понадобиться милицейский начальник. Так вот, хочу вас разочаровать – я больше в милиции не работаю. С недавних пор вышел в отставку. Теперь наслаждаюсь жизнью на пенсии.

Что и говорить, новость для Владимира была неприятной, хотя отставка Печерского никоим образом на его планы не влияла. Просто вместо поддержки милиции теперь придется рассчитывать исключительно на себя. Что ж, как говорил в таких случаях Кузьмич, так сложились звезды. Жаль, конечно, потерять в лице начальника угро сильного союзника, но ничего не поделаешь, придется обходиться тем, что Бог послал.

– Не знал. Кто бы мог подумать.– Володя подпустил в голос сочувствия.– И каким образом, разрешите поинтересоваться, молодой, перспективный подполковник, мало того, реальный кандидат на должность начальника УВД вдруг вылетает в отставку? Что-то в этом неправильное, вы не находите, Николай Харитонович?

Печерский нервно затушил только начатую сигарету.

– Каким образом? – В голосе сквозила досада.-Да самым обыкновенным! Прижали к стене и сказали: выбирай – или тюрьма, или отставка. Ну не в тюрьму же, в самом деле. А тут, кстати, и молодой перспективный преемник объявился. В общем, уже скоро год, как я на пенсии, сижу тише воды, ниже травы, не высовываюсь.

– Да, дела. А что же вы снова к своему старому знакомому, Макару Кузьмичу, не обратились? Насколько я осведомлен, в свое время он вам в более сложной ситуации подсобил. Глядишь, помог бы и сейчас.

Николай Харитонович сердито посмотрел на Володю, но глаз его за темными очками увидеть не смог.

– Сдается мне, что в этом случае он бы вряд ли помог. Тут… Сергей, творятся вещи, с точки зрения здравого смысла совершенно необъяснимые. Каюсь, в свое время я тоже поддался этому искушению, отчего и попал к вашему чародею, но то, что происходило тогда, и то, что происходит сейчас, вещи абсолютно несопоставимые.

Беседа неожиданно перешла в нужное русло, и Владимир, словно гончая собака, взявшая след, сделал стойку:

– Значит, вы вполне серьезно считаете, что против вас использовалась магия?

– Использовалась – не использовалась, какая, собственно, разница! Я имею в виду ситуацию по городу и области в целом. Конкретно в моем случае имела место грубая подстава, которую при непосредственном участии прокуратуры провернул мой бывший заместитель майор Моржеев. Слышали про такого?

Как только Печерский произнес фамилию своего бывшего зама, у Володи перед глазами тут же, как живой, появился толсторожий гаишник, внаглую обобравший его совсем недавно.

– Э-э, Николай Харитонович, перебью. У этого вашего, Моржечленова, в ГАИ родственник не работает?

– Что, имели счастье и с этим дерьмом познакомиться?

Владимир утвердительно кивнул.

– Это его младший братишка, старший сержант Моржеев по кличке Дима-Хорек. Они, кстати, с братом очень похожи, можно сказать, одно лицо. Только старший намного наглее, но такой же хапуга и мразь.

Воспоминания разволновали отставного подполковника. Нервно вытряхнув из пачки очередную сигарету, он прикурил, отчаянно дымя.

– Не стоит так волноваться, Николай Харитонович.– Владимир жестом подозвал официантку.– Пожалуйста, еще два пива моему соседу.– И вновь обратился к Печерскому: – Рискну предположить– скоро в вашем городе все круто изменится, но мне нужна ваша помощь. В ваших милицейских связях я не нуждаюсь, мне просто нужна достоверная информация.

Девушка-официантка поставила на стол высокий пивной бокал, две банки пива, поменяла пепельницу и молча удалилась. Подождав, пока она скроется за стойкой, Владимир продолжил:

– Вы, как человек, многие годы проработавший в уголовке, просто обязаны быть в курсе того, кто чем дышит. Образно выражаясь, Гелинск – ваша вотчина, где вы царь и бог уголовного мира. В связи с этим мне хотелось бы знать, кто на данный момент в городе хозяин. Причем не номинальный, а настоящий, который решает, что делать и как. Вот об этом человеке мне нужно знать все. Вам понятен вопрос?

Печерский молчал, прихлебывая пиво. Не нужно было быть ясновидящим, чтобы понять – он прикидывает возможные плюсы и минусы, которые он может поиметь от сидящего рядом человека. Наконец решившись, он начал свой рассказ:

– С начала девяностых у нас, как, впрочем, и везде в России, начался активный рост организованной преступности. Я в то время был простым опером и знал все тонкости этого процесса. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что из всех желающих срубить на халяву деньгу в конце концов остался один. Его зовут Рахимов Ильяс Ильдарович.

Кличка Мамай. Ее он получил за свое поведение во время рэкетирских наездов на предпринимателей. Обычно после него оставался полный разгром и опустошение. Мамай всегда был склонен к насилию, а тут, сколотив вокруг себя «бригаду» из таких же, как и сам, отморозков, вообще с катушек съехал. При старом начальнике милиции ему все сходило с рук, так как он состоял с ним в дальнем родстве. Короче говоря, при прямом попустительстве со стороны органов к середине девяностых он подмял под себя весь рэкетирский бизнес. У меня с этим гадом были свои старые счеты, поэтому, когда я стал начальником уголовного розыска, моей первоочередной задачей стало любыми путями определить Мамая на нары. Его взяли в разработку. Правда, к тому моменту он уже был видный бизнесмен, владелец консервного завода и нескольких предприятий помельче, а делами криминального характера занимались два его холуя, с которыми он начинал еще с выставления киосков. Парочка, я вам доложу, та еще! Одного кличут Немец, поскольку он действительно из обрусевших немцев, второго Кайфуций, поскольку он большой любитель раскумариться героином. Немец тоже наркозависимый, но Кайфуций подводит под ширево солидную базу. Причем любит он на эту тему пофилософствовать, припомнить индийские практики агни-йоги, путь Дао. Отсюда и кличка.

Так вот, начал я немного Мамая прижимать, постепенно сжимая кольцо, и в 2002 году мне все-таки удалось прихватить его на незаконном хранении оружия. Ствол, который у него изъяли, оказался «мокрым». По всему выходило, что Мамаю пришел конец. В камере – это вам не на свободе с адвокатами и телефонами. Там больно не забалуешь. В общем, поплыл голубок на допросах, много чего интересного рассказал про себя и товарищей. Сидеть бы ему и сидеть, но вдруг начались странности. Сначала мне позвонили из самых верхов, из Москвы, и дружески порекомендовали дело на гражданина Рахимова спустить на тормозах. Я тогда не понял, насколько все это серьезно. Мало ли кто мне звонит. Буквально через неделю после этого звонка у меня на даче службой внутренней безопасности был произведен обыск, якобы на основании показаний одного барыги, задержанного на сбыте героина. Он не моргнув глазом заявлял, что я принуждал его сбывать наркоту, которую всегда передавал на своей даче. Естественно, «дурь» на даче нашли, причем немало. Меня отстранили от должности, возбудили дело, а тем временем мой зам стал исполнителем обязанностей начальника и благополучно дело Мамая развалил. Выйдя на свободу, этот ублюдок начал вести себя так, словно никаких законов не существует вовсе. У нас не маленький город, есть крупные предприятия, банки, куда этого беспредельщика на пушечный выстрел не подпускали. Серьезные люди с серьезными связями никогда не пускали чужих в свой бизнес, но годика три-четыре назад все изменилось. Один за другим эти серьезные бизнесмены продали свой бизнес, и больше о них в городе никто не слышал. Справедливости ради нужно сказать, что продавали не все. Те, кто артачился, почему-то скоропостижно умирали, а уж потом наследники продавали то, что не продал покойный.

Подводя черту, можно уверенно назвать цифру восемьдесят. Именно на столько процентов весь местный бизнес принадлежит Мамаю. Он, правда, тоже сильно изменился. Раньше его любимым времяпрепровождением были кабаки и бабы. Кутил напропалую, денег не жалея. В его любовницах полгорода побывало, но с недавнего времени он превратился в солидного бизнесмена: в девять утра он уже в офисе, откуда уезжает строго в восемь вечера. Рестораны остались в прошлом, бабы тоже. Теперь не курит и не пьет, по воскресеньям играет в теннис в компании с «отцами» города. Так дело дальше пойдет – у него на спине крылья ангельские прорежутся! Если бы я не видел это собственными глазами, никогда бы не поверил, что человек может так измениться. Кстати, мы тут с ним столкнулись как-то на улице. Я думал, он по своей старой привычке полезет мне в морду, а он посмотрел на меня равнодушным взором умалишенного, как будто вместо меня пустое место, и пошел со своей охраной дальше.

Печерский замолчал.

– Интересная получается картина… – Будучи посвященным в некоторые специфические тонкости колдовства, Владимир догадался о причинах таких изменений личности Мамая, но решил об этом отставному менту не говорить: еще напугается непонятной чертовщины, замкнется.– Скажите, а странных насильственных смертей за последние года три не происходило? Может быть, что-то, ну необычайная жестокость, например, экзотическое оружие или еще что-то из ряда вон выходящее.

– Как же, было, причем не единичные случаи. Сразу все не упомнишь, разве что дело банкира Сиротина. Сиротин возвращался поздно вечером домой. Оговорюсь сразу, охраной он из принципа не пользовался. Говорил, мол, если кого захотят убить, то никакая охрана, даже самая крутая и профессиональная, этого человека не спасет. Машину всегда водил сам, любил полихачить, благо материальных затруднений он не испытывал, поэтому гаишники его любили больше папы родного. В тот вечер он, как всегда, поставил свой «мерин» на платную стоянку рядом с домом. Чтобы добраться до своей квартиры, ему нужно было всего-то пройти метров триста. Так как в микрорайоне он был личность довольно известная, то передвигался всегда без опаски за свой кошелек и здоровье, зная, что его никто тронуть не рискнет. Короче, махнув сторожам на прощание рукой, Сиротин скрылся за ближайшим домом и пропал из видимости. Сразу после этого оттуда раздались его дикие вопли. Сторожа, охраняющие стоянку, решили, что на него напала банда малолеток, которая пошаливала в этом районе. Вооружившись дубьем, один из сторожей побежал Сиротину на помощь, второй в это время вызвал наряд милиции. Пока сторож добежал до угла, за которым скрылся Сиротин, крики прекратились.

Учитывая личность пострадавшего, наряд прибыл на место довольно быстро. Они застали лежащего без сознания сторожа, а рядом с ним были раскиданы куски тела Сиротина. Именно раскиданы куски. Кто-то или что-то за три, максимум пять минут растерзал его на части и исчез. Мне позвонили домой, вызвали на место происшествия. Когда я туда приехал, мне стало дурно. Никогда раньше я такого не видел, это был натуральный ужас. Кстати, никаких свидетелей, следов, ничего, за что можно было бы зацепиться, обнаружено не было. Вызвали кинолога с собакой, так она покрутилась вокруг да около, забилась проводнику под ноги и тихо скулила. В общем, мы зашли в тупик, так как патологоанатомы в один голос утверждали, что над телом потрудился аномально крупный волк. Версия охренительная! Откуда в центре города волк, тем более необычайно крупный? В любом случае, даже если допустить, что волк существовал, его кто-нибудь обязательно бы заметил. Мои ребята носом землю рыли, но ничего, хотя бы отдаленно напоминающее волка, не всплыло. Перед уходом в отставку я скопировал кое-какие материалы. Среди прочего там есть фото того, что осталось от бедолаги банкира.

– Отлично! – Многообещающая оговорка Николая Харитоновича насчет прихваченных материалов породила у Володи желание ознакомиться с ними лично.– Вас не затруднит меня с этой папочкой ознакомить? Услуга не бесплатная. Я хочу у вас купить эту информацию.

– Купить? – Печерский неподдельно удивился.– Вам-то они зачем?

– Ну возможно, удастся узнать что-нибудь интересное, мимо чего вы прошли. Мало ли что… – Володя достал бумажник, отсчитал десять стодолларовых бумажек, сложил их аккуратной стопкой.– За все материалы, касающиеся Мамая и его банды, я предлагаю вам тысячу баксов, решайте. Размышлял Печерский недолго, потом встал из-за стола, коротко бросив Володе:

– Через час, здесь же.– Повернулся и ушел.

Вслед за ним покинул кафе Володя, намереваясь провести этот час с пользой и осмотреть окрестности. Неторопливо он пошел по широкой улице с красивым названием Цветочная. Навстречу попадались аборигены, спешащие домой с работы, стайки дикорастущих подростков, распивающих на ходу пиво, девчушки-студентки со своими не то сокурсниками, не то бойфрендами, а может быть, и теми и другими в одном лице. Город как город, с обыкновенными людьми, обыкновенными магазинчиками и забегаловками.

Внезапно он почувствовал на себе взгляд враждебных глаз. Ощущения не из приятных, будто штопор в затылок закручивают. Осмотревшись по сторонам, Владимир быстро нашел источник нехорошего взгляда. Метрах в ста от него у тротуара стоял большой джип «лендровер» с наглухо тонированными стеклами. Кто-то невидимый внимательно его рассматривал, скрывшись за чернотой стекла.

Решив познакомиться с обладателем такого пренеприятнейшего взгляда, ведьмак быстрым шагом направился к иномарке. Приблизившись к автомобилю метров на пятьдесят, Владимир почувствовал, кто находится за черными стеклами. Несомненно, в джипе сидел вампир, а вернее, вампирка. Это была новость. Вампир на дневной улице – это явление сродни фотонному двигателю: теоретически возможно, но практически никто не видел. Знать, сильно обеспокоился Ахмед присутствием в городе ведьмака, если не побоялся выгнать свою подругу на его поиски средь бела дня!

Когда до джипа оставалось не более десяти шагов, водитель нажал на газ, и серебристая махина с пробуксовкой сорвалась с места. Глядя вслед удаляющемуся автомобилю, Владимир запоздало подумал, что допустил большую глупость. Ведь можно было покончить с вампиркой одним выстрелом, просто разбив затемненное стекло. Остальное бы сделал солнечный свет, испепелив это исчадие ночи за считанные секунды. Верно подмечено, что умная мысля приходит опосля!

Раздосадованный допущенным промахом, он побрел обратно в сторону кафешки, тем более что Печерский должен был появиться с минуты на минуты.

За время его отсутствия в кафе появились посетители. Молодой парень с еще более молодой девушкой сидели за ближайшим к входу столиком и в перерывах между отхлебыванием коктейля увлеченно целовались. На вошедшего Володю парочка не обратила никакого внимания, всецело поглощенная своими эротическими играми. Заказав себе бутылку «Боржоми», Владимир взглянул на часы. Отставной начальник угро опаздывал. Прошло еще минут десять, прежде чем в дверях появился запыхавшийся и злой как черт Николай Харитонович.

Практически сразу вслед за ним в кафешку ввалилась подозрительного вида орава. Правда, вели они себя тихо: расселись за столики, набрали пива, мирно поглощая чипсы, вполголоса о чем-то беседовали.

Печерский упал на соседний с Владимиром стул, кинул на столик пластиковый пакет, в котором лежала весьма объемистая папка, завязанная белыми шнурочками. Не спросив разрешения, Николай Харитонович, словно босяк, схватил полупустую бутылку «Боржоми», приложился прямо из горлышка, в два гигантских глотка осушив ее содержимое.

– Ну и жара! – Будто ища сочувствия, он посмотрел на Володю.– Я немного задержался, но моей вины в этом нет. Представляете, выхожу я из подъезда, меня встречает наряд ППС. Слово за слово, попросили документы. Я показал. Им этого оказалось недостаточно. Попросили продемонстрировать содержимое карманов и пакета. С какого, интересно, перепугу? Если бы я не торопился, то хрен бы им чего показал, а так… Пришлось выворачивать карманы, пакет показал. Ничего запретного, естественно, при мне не обнаружилось, но время было потеряно.

– Понятно.– Владимир достал из кармана доллары.– Как и обещал, пересчитайте.

На глаз оценив стопку валюты, Печерский сгреб ее в карман:

– Не стоит, я вам верю.

Между тем Владимир развязал на папке тесемочки и принялся быстро просматривать ее содержимое. При первом беглом просмотре ему стало ясно – деньги потрачены не зря. Помимо описанного Печерским случая с банкиром папка содержала множество других фотографий. Наибольшую ценность представляли фото лиц, особо приближенных к Мамаю. К каждой такой карточке обыкновенной канцелярской скрепкой был прикреплен листочек с краткими сведениями на изображенного на ней человека. Просматривая бумаги, Володя был вынужден признать: Николай Харитонович имел хорошую хватку. На отдельном листке он составил список смертей, на его взгляд более чем подозрительных. По заключениям экспертов, во всех без исключения случаях причиной смерти был разрыв сердца. Вполне естественно, такой массовый падеж поголовья местных бизнесменов не мог пройти мимо внимания опытного сыскаря. Только вот толку от его подозрений не было ровным счетом никакого. Никаких следов яда в телах пострадавших не обнаруживали. Кто-кто, а Владимир знал, с помощью какого заклинания чернокнижник мог заставить разорваться сердечную мышцу, и ни одна экспертиза ничего криминального не найдет.

Захлопнув папку, он осмотрелся по сторонам. На душе было неспокойно, да еще амулет из-за постоянной близости вампиров на более мелкие опасности не реагировал. Но и без оберега ведьмак чувствовал повисшую в воздухе угрозу.

Изменения, произошедшие за то время, пока он просматривал бумаги, сразу бросились в глаза. Подозрительная компания мужиков, насчитывающая восемь здоровых бугаев, плавно рассосалась по павильону. Четверо сели около входа, еще четверо разместились около барной стойки, за которой находилась дверь вглубь помещения. Было в этой диспозиции что-то до боли знакомое. Сколько раз вот так в самарских кабаках вели себя желающие набить ему морду. Посмотрев на своих противников, Володя чуть было не пустил ностальгическую слезу: до такой степени эти ребята напоминали ему те веселые деньки, когда он обкатывал свои ведьмачьи навыки.

Заметил неладное и отставной подполковник, не зря же он столько лет проработал на оперативной работе. Уж чего-чего, а пакостные повадки своей клиентуры он изучил неплохо. Только в отличие от Володи, нимало надвигающейся расправой не обеспокоенного, на Николая Харитоновича накатила смертная тоска от неминуемой, как ему казалось, гибели. Осмотревшись, он взвесил в руке тяжелую литую пепельницу, собираясь использовать ее в качестве импровизированного кастета.

Честно сказать, расстроиться Николаю Харитоновичу было от чего. Едва входы и выходы были заблокированы, один из бандитов, здоровенный бугай лет тридцати от роду, неспешно подошел к «сладкой парочке», продолжающей все так же обниматься, что-то прошептал парню на ухо. «Голубков» как ветром сдуло. Бугай прикрыл за ними решетчатую дверь, опустил засов и с самодовольным видом повернулся в сторону столика, где расположились будущие жертвы. Практически не таясь, бандиты, чувствующие себя хозяевами положения, достали из-под рубах и маек орудия своего криминального промысла. Владимир насчитал три пистолета ТТ, один ПМ и невесть откуда взявшийся револьвер системы Нагана. Остальные трое были вооружены зверского вида ножами, марки «зависть Рэмбо». Что и говорить, арсенал противоборствующей стороны производил впечатление. Тем более для обычного человека, кем являлся отставной милиционер Печерский, такой набор стволов и ножей не оставлял ни единого шанса на спасение. Так оно и было, но бандиты, предвкушающие легкую, нехлопотную работу, явно не учли тот немаловажный факт, что помимо Печерского за столиком находился ведьмак. Скорее всего, хозяева этих отморозков даже не поставили их в известность, с кем и чем им предстоит столкнуться. Да и трудно объяснить нормальному, здравомыслящему человеку, что существует на свете сила, именуемая в просторечии чертовщиной. Гораздо проще было послать этих «быков» на рядовую «мокруху». Так или иначе, но бандиты чувствовали себя очень самоуверенно, не торопились, как будто точно знали, что никто им не помешает, никто не придет жертвам на помощь.

Николай Харитонович, затравленно озираясь, все же сохранил завидное для его положения присутствие духа. Недобро глядя на своих палачей и ожидая нападения этой стаи, он все же обратился к Владимиру:

– Ну вот и все, отсуетились. То-то я гадал, какого хрена этим пэпээсникам от меня было нужно. Они, твари, оружие у меня искали, боялись, что я этих уродов пострелять могу! Суки!!!

Вдруг, словно на него нашло внезапное озарение, он резко развернулся к Владимиру. Глядя в его темные очки, он произнес почти спокойно:

– А ведь это ты их сюда навел!

Убеждать Николая Харитоновича в обратном у Володи просто не осталось времени, так как стая отморозков, весело поигрывая оружием, приближалась. До вступления с ними в непосредственный тесный контакт у Владимира оставались секунды. Этого допускать было нельзя, поэтому несильным ударом по верхней губе, он сбил бедолагу Печерского на пол, чтобы не мешался и не лез под руку, взмыл на ноги, не давая бандитам времени для выстрела, быстро сложил пальцы правой руки в знак и произнес короткое заклинание. Впервые Владимир использовал мощнейшее заклинание против людей. Называлось оно «адская мельница», а судя по произведенному им эффекту, действительно от настоящей мельницы мало чем отличалось. Четверо бандитов, наступавших со стороны входа, подхваченные невидимой силой, взмыли в воздух. Оставалось только догадываться, что с ними происходило в тот момент, но, судя по всему, книжные описания были недалеки от истины. Тела четверых отморозков, словно пройдя сквозь не видимые глазом жернова, неестественно выкрученные, с силой грохнулись на бетонный пол. Взглянув на эти бесформенные мешки, бывшие совсем недавно здоровыми, сильными людьми, Владимир мельком подумал, что ни единой целой косточки у них не осталось.

Расправившись с первыми четырьмя противниками, он занялся остальными, один из которых успел даже взвести курок своего револьвера. Изобразив пальцами знак Водоворота, он сделал круговое движение рукой, выкидывая ее раскрытой ладонью навстречу приближающимся «быкам». В воздухе что-то отчетливо прошелестело. Бандиты, сокрушая своими телами барную стойку, буквально расплющились о кирпичную стену кафе. От удара по кирпичной кладке пошли глубокие трещины.

В общем, когда обездвиженный неожиданным ударом Николай Харитонович поднялся на ноги, озираясь в ожидании нападения, с бандитами было покончено. Его растерянному взору предстал заподозренный им в подставе недавний знакомый, спокойно закуривавший сигарету и с хозяйским видом прохаживающийся среди бесформенных, окровавленных тел. Заинтересовавшись валяющимся на полу оружием, Володя нагнулся и поднял внушительный ТТ. Выщелкнув обойму, ведьмак убедился, что она полная, загнал ее назад и только сейчас заметил, как побледневший Николай Харитонович пятится к стенке, не отрывая взгляд от вороненого пистолета.

– Успокойтесь, вас я не трону.– Видя состояние своего собеседника, Владимир убрал пистолет за ремень брюк.– Все уже закончилось, а нам, как я понимаю, нужно отсюда убираться. Вряд ли они действовали без подстраховки со стороны милиции. Как будто в подтверждение его слов где-то в начале улицы завыла сирена. Подхватив со столика пакет с документами и ухватив другой рукой Печерского за воротник рубахи, Владимир выскочил через помещение кафе на другую сторону улицы. Сирена уже завывала с противоположной стороны здания. Всучив в руки мало чего понимающему Николаю Харитоновичу документы, Владимир коротко приказал:

– Беги в сторону дворов! Николай Харитонович послушно рванул в указанную сторону, от всей души надеясь убежать не только от своих бывших коллег, но, самое главное, от этого непонятного, но страшного человека.

Тем временем Володя, припомнив уроки Кузьмича, решил применить колдовское заклинание, в вольном переводе носящее название «холодный огонь». Отчего заклинание так называлось, для Володи осталось секретом, так как полученный с его помощью огонь был самый натуральный. Более того, от этого «холодного огня» горели и металл, и камень, но Кузьмич ничего толком не объяснил, может, не хотел, может, сам этого не знал. Тем не менее на качестве заклинания Володина непросвещенность никак не отражалась.

Приложив раскрытые ладони обеих рук к кирпичной стене кафешки, он начал наговаривать колдовскую абракадабру, боясь ошибиться в чуждых его ведьмачьей натуре звуках.

Он не ошибся – заклинание начало действовать. С каждой произнесенной фразой Владимир чувствовал, как наполняется огненной мощью здание кафе, как огонь входит во все, что находится внутри. С последним словом колдовской скороговорки здание вспыхнуло, как стог сухой соломы, обдав жаром замешкавшегося Володю. С противоположной стороны кафе раздались крики – это прибывшие менты пытались вскрыть решетчатую дверь, когда все неожиданно вспыхнуло. Судя по истошным воплям, кому-то из них тоже досталось жару. В этих условиях ни о каком преследовании со стороны растерянных стражей порядка не могло быть и речи. Пользуясь их замешательством, Владимир быстрым шагом удалился в сторону стоявших неподалеку типовых многоэтажек, используя свой почти звериный нюх для поиска Николая Харитоновича, пропавшего вместе с документами.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Хоть и считал господин Печерский себя знатоком родного города, но уйти от идущего по его следу ведьмака он так и не смог. После получасовой погони Владимир нашел своего информатора в небольшом скверике, где тот восседал на скамейке, переводя дыхание от интенсивной ходьбы и бега. Решив немного приструнить ретивого подполковника, Владимир произнес заклинание, «отведя» Николаю Харитоновичу глаза, незамеченный, подошел, сел на скамейку рядом. Сняв заклятие, он предстал перед ошалевшим от такой неожиданности Печерским, сидя с видом отдыхающего туриста, закинув ногу на ногу.

– Чудесный вечер, Николай Харитонович. Вы не находите?

– Кто вы? – вместо ответа выдавил из себя бывший начальник Гелинского угро.– Откуда вы взялись?

Владимир снял темные очки, скрывающие его аномальные, змеиные зрачки, внимательно взглянул собеседнику в глаза. Все же Николай Харитонович был хорошим профессионалом сыска, умеющим быстро думать, просчитывая варианты. Увидев напротив себя нечеловеческие глаза, сопоставив их с рекомендациями знакомого колдуна, он быстро пришел к выводу, что имеет дело не с банальным уголовником или киллером, за которого сперва принял Володю, а с явлением совершенно другого порядка. Разумно решив не пытаться понять мотивацию и логику этого сверхъестественного существа, как он про себя окрестил Володю, Печерский заметно успокоился, чем, конечно, обрадовал своего собеседника, собравшегося уже было объяснять, кто он и откуда. Володя опасался предстоящих объяснений, так как раскрываться перед кем бы то ни было в его планы не входило. Печерский приблизительно понял, с кем его столкнула судьба, и этого ему было достаточно.

– Там, в кафе, вы что-то попытались сказать насчет подставы. Не будете ли так любезны объяснить, что конкретно вы имели в виду? – Владимир закурил.– В некоторых вещах я профан, а вы как-никак опер, хоть и бывший. Такие вещи вы просто обязаны чувствовать.

Печерский тяжело вздохнул:

– Что здесь непонятного? Как дважды два, все просто. Вы привели с собой «хвост» или притащили прослушку. Наш контакт отследили и попытались разрешить проблему одним ударом. Так что искать нужно в ваших связях. С моей стороны все чисто. Эта кодла потеряла ко мне интерес, едва мне стоило уйти на пенсию. Первое время они конечно же присматривали, чтобы я не начал искать правды в высших инстанциях, потом отстали. О вас же мне ничего не известно, что само собой рождает подозрения.

– Возможно, вы правы.– Услышанное не внесло никакой ясности, наоборот, запутало Владимира окончательно.– Честно говоря, я ума не приложу, кто мог прицепить мне прослушку, если таковая имеет место быть. Меня здесь никто не знает, приехал я только сегодня, остановился у случайных людей. Естественно, о моем приезде в местных газетах не писали, поэтому определенная степень секретности была соблюдена. Предположить, что в кафе работали люди Ахмеда…

– Кого-кого? – насторожил уши Николай Харитонович.

Володя понял, что проговорился.

– Как вам сказать,– он пытался подобрать нужные слова,– есть предположение, что истинный хозяин вашего города вовсе не Мамай. Мамай с определенного момента лишь марионетка в руках создания более опасного и умного. Судя по вашему описанию, Мамай полностью подчинен воле Ахмеда, играет роль ширмы для существа, по определению неспособного к нормальной, дневной жизни. Помните, я интересовался странностями и несуразностями, время от времени появляющимися у вас в городе? Вот именно, и эти зверские убийства, и странные смерти людей внешне здоровых, и прикрытие неприглядных делишек с самого, как вы изволили выразиться, «верха» все это свидетельствует о том, что здесь не обошлось без вампира.

Услышав про вампиров, Николай Харитонович загрустил. Если бы он не видел глаз своего собеседника, а в свое время не прибегал к помощи самого настоящего колдуна, он бы решил, что разговаривает с человеком умалишенным, помешанным на разных «ужастиках». Но это было не так. Человек, или не совсем человек, с которым он разговаривал, был абсолютно вменяем и, вероятно, разбирался в вампирах гораздо лучше отставного милиционера.

Немного подумав, вспомнив что-то, он заговорил:

– Кое-что действительно мелькало в оперативных сводках. Была информация о странных контактах Мамая с какими-то кавказцами. Тогда это отнесли к налаживанию канала поставки наркотиков. Доказательств никаких не было, а в скором времени человек, который нас просвещал по Мамаю, пропал. Ни трупа, никаких намеков, куда он мог запропаститься. Вообще за последние годы наша агентура около Мамая и его банды значительно поредела, если не сказать больше – ее просто не осталось. Не знаю, каким образом, но обо всех наших стукачах сразу становилось известно. Подозревали, что у нас, в милиции, завелся «крот», ссученный. Возможно, это и так, но сыпались люди, о которых, допустим, кроме меня, никому известно не было. Конечно, если в деле вампиры и прочая чертовщина, становится многое понятным.

Когда Мамай заделался солидным бизнесменом, я все ждал, когда же он наконец сорвется. Ведь сколько волка хлебом ни корми, он все равно в лес смотрит. Но не тут-то было, он действительно стал совершенно другим человеком. В принципе все, что связанно с криминалом, уже давненько контролируется Кайфуцием и Немцем – Мамай не пачкается лично. Конечно, если его действительно использует вампир, становится понятным, что он ему нужен в качестве своего представителя в мире бизнеса и властных структур, а значит, нужна чистая репутация. Кстати, возможно, вам будет интересно. В последние годы в особняк Мамая, что находится за городом, зачастил нынешний губернатор Бурятин. Раньше-то он от таких знакомых шарахался как черт от ладана. Нет, конечно, он всегда общался с авторитетными товарищами (от этих связей не ушел, наверное, ни один из ныне действующих губернаторов), но эти контакты всегда тщательно скрывались. А тут, поди ж ты, не таясь, словно на прием в Кремль катается.

– Николай Харитонович, вы прямо-таки кладезь компромата! – Володя поднялся со скамейки, увлекая за собой Печерского.– Удивляюсь, как вас еще не пристрелили за такие сведения. Сдается мне, у вас на каждого более-менее заметного человека губернии найдется небольшой чемоданчик «грязного бельишка»!

– Плохо вы знаете работу нашей милиции!– В голосе Печерского улавливалась профессиональная гордость за свою родимую «контору».– У любого руководителя силового ведомства в ранге начальника областного подразделения всегда найдется много чего интересного и на своих начальников, и на «отцов» города. Ходу этой информации, естественно, не дают, придерживают в качестве страховки от этих самых начальничков, но, будьте уверены, бумаги копятся. Изредка то там, то сям подобные досье всплывают на свет божий. Только делается это не из соображений восстановления законности, а просто для сведения личных счетов. Кстати, куда мы идем?

– На ближайшую стоянку такси. Вы немедленно уезжаете из города в любом направлении, главное – подальше.

Николай Харитонович, пораженный столь бесцеремонным решением своей судьбы, попробовал слабо возмутиться:

– Интересные дела: без меня меня женили. С какой это радости вы меня, извиняюсь за выражение, с голой задницей из города выпроваживаете?

– Ну не с такой уж и голой, «штукарь» зеленью у вас на кармане. На неделю-другую хватит. А вообще вам самому не приходило в голову, что если вы сегодня чудом ушли от ножа, то попытку повторят, только меня уже рядом не будет? Я вам больше скажу: сегодняшние отморозки – не самое страшное из того, чем может воспользоваться вампир. С большой степенью вероятности могу предположить скорую вашу встречу, например, с оборотнем или восставшим из могилы мертвецом. От этих уже не убежишь, простым оружием не защитишься.

Новость о возможной встрече с нечистью подействовала на бывшего подполковника лучше любого убеждения. В чем он был несогласен с ведьмаком, так это насчет вещей первой необходимости, за которыми и просил разрешения буквально на минутку заскочить к себе в квартиру. Тем более что ходу до его дома было всего ничего, минут пятнадцать-двадцать.

Не лежала у Владимира душа ко всем этим заходам-заездам, но серьезной причины для отказа у него не нашлось. Нехотя он согласился, попросив только Николая Харитоновича со сборами не затягивать, поскольку еще предстояло посадить его на поезд, это все требует времени, а он с дороги и еще не отдыхал.

Подойдя к нужному дому, Владимир прислушался к себе, но никакого присутствия магии вокруг не ощутил. Амулет молчал, поэтому заходить к Печерскому он отказался, вручив тому на всякий случай трофейный ТТ с наказом всегда держать ствол при себе, в случае нужды стреляя на поражение.

Спрятав пистолет под рубашку, Николай Харитонович скрылся в подъезде. Владимир тяжело опустился на скамейку, закурил. Усталость и напряженный день давали о себе знать гулом в ногах и нудной болью в затылке. Хотелось упасть на кровать, вытянуться во весь рост, закрыть глаза и не открывать их до следующего утра. Проводив Печерского на вокзал, Володя планировал где-нибудь плотно поужинать и ехать на свою съемную квартирку, где можно было претворить мечты об отдыхе в жизнь.

Внезапно из подъезда, где скрылся Печерский, раздался приглушенный расстоянием выстрел. Мечты о мягкой постели летели в тартарары. Выхватив из-за пояса заряженный серебром ПМ, Владимир рванул в темноту подъезда, на ходу передергивая затвор. Квартиру, в которой скрылся Николай Харитонович, он определил сразу. Припав ухом к двери, услышал, как по комнате передвигаются два человека. К нечисти они не имели никакого отношения, что, безусловно, облегчало Владимиру задачу. Взяв небольшой разбег, насколько позволяла лестничная клетка, плечом он высадил дверь, влетая в тесную прихожку. Еще в полете заметив стоящего в комнате мужчину с пистолетом в руках, Володя выстрелил. Не давая второму времени на подготовку, он кувырком переместился по коридору в направлении кухни, стреляя на ходу. С глухим стуком пуля вошла в стену, но этот выстрел заставил его противника отшатнуться в сторону, не давая возможности для прицельного огня. Перестрелка в небольшой типовой квартире – это, надо заметить, развлечение не для слабонервных. Стрельба ведется почти в упор, все решает быстрота реакции, везение, а везение, как, впрочем, и небывалая для человека скорость передвижений, сегодня были на стороне Володи. Сделав длинный кувырок в комнату, он прицельно выпустил в присевшего за диваном человека две легкие серебряные пули. Кусочки раскаленного металла вошли именно туда, куда их направила ведьмачья рука. Мужчина умер мгновенно, получив одну пулю между черных, восточных глаз, вторую в район сердца. Все же нужно было отдать покойному должное – несмотря на превосходство ведьмака в скорости и реакции, он успел дважды выстрелить из своего пистолета с глушителем. По расположению отверстий на стене было видно, что целился он правильно, и только случай не позволил ему поразить цель.

Тот, в кого Владимир стрелял первым, оказался еще жив: пуля попала ему в печень, что обещало долгий и мучительный конец. Пинком отправив в угол валяющийся рядом с ним пистолет, Владимир наконец-таки добрался до лежащего ничком Николая Харитоновича. С первого взгляда стало абсолютно ясно, что помочь ему ничем нельзя. Пуля, войдя Печерскому в лоб, на выходе вырвала из затылка небольшой кусок кости с изрядным количеством мозга, разбрызганного рядом с покойным. В правой руке Николай Харитонович сжимал бесполезный уже ТТ, что позволило примерно восстановить картину произошедшего убийства.

Войдя в квартиру, Николай Харитонович напоролся на заранее приготовленную засаду. Два киллера взяли его под перекрестный прицел. Отставной подполковник все же успел достать пистолет, даже выстрелил, правда, безуспешно. В следующее мгновение тупорылая пистолетная пуля отправила его к праотцам, превратив содержимое черепа в кашу.

Убедившись в том, что делать ему здесь больше нечего, Володя покинул квартиру, по пути не удержавшись и с силой пнув стонущего на полу убийцу по ребрам. Правда, легче на душе у него от этого не стало, скорее наоборот. Не был покойный Николай Харитонович ему ни родственником, ни другом, да и в жизни, скорее всего, он был далеко не ангел, а все же жаль его было Владимиру, жаль. А еще бесило его чувство собственного бессилия перед какими-то выродками, так вот запросто, за считаные минуты оборвавшими жизнь безвинного человека. Что толку, что один убит, второй вот-вот тоже загнется? Печерского уже не вернуть.

Умом Владимир понимал, что убитые им киллеры всего лишь наемные работники, приказы исходили от Ахмеда, но злоба наполняла его тяжелым гневом, заставляя амулет на груди сверкать рубиновыми глазами в предчувствии свежей крови. Не было никаких сомнений – ведьмак вышел на охоту, а значит, вставшим на его пути пощады не будет. Так было всегда, во все времена, под всеми широтами. Именно эта тяжелая, слепая ярость наводила ужас на «детей ночи», загоняя их по норам, когда рядом появлялся ведьмак. Никогда еще Владимир не испытывал ничего подобного. Наполнявшая его злость была сильнее всех прочих чувств, однако голова оставалась совершенно холодной и расчетливой Скорее всего, нечто подобное испытывали римские гладиаторы, которых на потеху толпы выпускали биться в одиночку со стаей диких, разъяренных животных. Ярость человека, помноженная на холодный ум и трезвый расчет, делала его победителем в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Истории известны случаи, когда оставшийся без оружия гладиатор одной лишь неописуемой яростью загонял свирепых львов к стенке, заставляя их жаться, словно котят, увидевших перед собой огромного пса.

Неожиданно ход его мрачных мыслей был прерван. Дорогу ему перекрыла серебристая «тойота». Высказать свое отношение к подобному стилю вождения Володя не успел: из-за руля выскочила красивая девушка лет двадцати пяти.

– Садись, ведьмак, подвезу,– скорее приказала, чем предложила красавица.

От нее исходили сильные колдовские флюиды, что было неудивительно, так как Владимир сразу почувствовал ведьму. Однако угрозы в ней не чувствовалось, и, секунду поразмыслив, он решительно распахнул дверцу иномарки. Как только Володя уселся, красавица нажала на газ, сорвавшись с места, словно принимала участие в кольцевых гонках. Ускорение вжало Володю в кожаную обивку анатомического сиденья, заставив на секунду почувствовать себя космонавтом при выходе на орбиту. Как человек, проведший немало лет за рулем, он по достоинству оценил мощь японской «лошадки», мимоходом позавидовав хозяйке «тойоты».

Ехали они недолго. Вскоре девушка припарковалась в безлюдном дворе, но двигатель не заглушила; в салоне было прохладно, что говорило о наличии кондиционера.

– Давай знакомиться.– Красавица посмотрела в Володины глаза, но они не произвели на нее никакого впечатления. Судя по всему, змеиные зрачки были для нее явлением привычным.– Меня зовут Вика. А ты, я знаю, Володя. Правильно?

– Абсолютно,– улыбнулся Владимир.– И откуда же, позволь узнать, тебе известно мое имя? – Он, не скрываясь, изучал свою новую знакомую, прощупывая ее внимательным взглядом, а посмотреть было на что. Высокая, упругая грудь под легкой маечкой, стройные длинные ноги, едва прикрытые мини-юбкой, роскошные черные волосы, густой копной спадающие на плечи. Огромные миндалевидные глаза наводили на мысль, что в родне у Виктории были восточные люди, и это, впрочем, придавало ей еще большую привлекательность и шарм.

– От Ахмеда,– поведала фемина будничным тоном, как будто говоря о своем давнем знакомом.– Его вампирка сегодня днем тебя видела, ты, кстати, ее тоже засек. Помнишь черный джип? Она тебя снимала на камеру. Вид у тебя был, как у Александра Матросова, когда он на амбразуру шел! Не зря Гульнара испугалась, даром что почти бессмертная. Она когда приехала, сразу к Ахмеду на доклад прибежала, а я в это время у него в кабинете была, поэтому видела тебя почти как сейчас.

– Интересно, очень интересно! – Владимир почувствовал охотничий азарт.– А как вообще эти кровососы обо мне узнали? И как ты, судя по всему нормальная ведьмочка, попала в эту компанию? Вика опустила глаза:

– Ахмед мой хозяин.

– В каком смысле? – Это было что-то новенькое. Чтобы вампир был хозяином чернокнижников, Владимир слышал впервые.

– В прямом смысле.– Девушка вскинула голову.– Ахмед меня подобрал в Грозном, когда мне было четырнадцать лет. Моих родителей убили, убили бы и меня, но тут появился Ахмед. Он отнял меня у этих обкуренных уродов, привез к себе в дом. У него тогда были две жены, я должна была стать третьей. Сначала я и не подозревала, кто он такой, а когда узнала, бежать было уже поздно. От него не скроешься, тем более что я стала ведьмой, а ведьму найти гораздо проще, чем обычного человека.

– Ну хорошо, допустим, ты не врешь, но от меня-то что тебе нужно?

– Я хочу, чтобы ты убил Ахмеда!

– Вот те раз! – Владимир даже присвистнул.– Интересная точка зрения на благодарность.

Вика досадливо поморщилась:

– При чем тут благодарность! Для того чтобы стать женой вампира, нужно самой стать вампиркой, а я этого не хочу. Я не желаю становиться «живым мертвецом», и вообще Ахмед мне противен. Он же как паук опутал паутиной полстраны. Под его дудку пляшут губернаторы и депутаты, милиция и бандиты. В районах, которые находятся под его контролем, героин стал доступнее водки. Наркотики делают людей рабами продавца, а Ахмед хочет неограниченной власти. Для этого он идет на все: на убийства, подкуп, шантаж. Ты же ведьмак, поэтому должен знать, что за создания вампиры.

– Я много чего знаю, однако о том, что вампир контролирует «чистую» ведьму, слышу впервые. Да и власть над миром – это скорее удел политиков-людей, чем кровососов. Скажи, а что он тебе сделает, если ты не подчинишься? Пошлешь его на три веселых буквы, и все.

– Пробовали, посылали. Причем колдуны опытные, не чета мне. Только Ахмед все равно сильнее всех. Он владеет некромагией и может сотворить все, что пожелает. На моих глазах одного неподчинившегося он просто вывернул наизнанку! Ты никогда не видел, как это происходит? Ужас!

В своих книгах Володя читал описание этого процесса. Действительно, подобной техникой заклятий могли владеть лишь некромаги, постигшие искусство оказывать магическое воздействие на себе подобных. Один из демонов крови выворачивал внутренности наизнанку, следя за тем, чтобы жертва оставалась живой и в сознании как можно дольше. Мучения могли продолжаться не один час. Представив, как это должно было выглядеть наяву, он невольно передернулся:

– Да-а, дела.

– У меня осталась только одна надежда – на тебя. Скоро Ахмед до меня доберется, тогда пиши пропало, сделает из меня вампирку и согласия не спросит… – На глазах у девушки заблестели слезинки.

– Не реви! – Владимир не любил бабских слез, они действовали ему на нервы.– Как-нибудь пробьемся. Ты мне лучше вот что скажи: откуда вампиры обо мне узнали?

Вика ненадолго задумалась, вспоминая что-то.

– Ахмед мне говорил, что получил по электронной почте сообщение о твоем прибытии, но кто ему написал, откуда, я не знаю. Меня в такие тонкости пока не посвящают, но, насколько мне известно, на Ахмеда работают чернокнижники по всей стране. Взамен он делает их «невидимыми» для «ведьминой стрелки».

– Сапожник без сапог.– Володя криво усмехнулся.– Других от «стрелки» прикрывает, а сам как на ладони, приходи – бери!

– У тебя, ведьмак, неверная информация. Он уже лет сто пятьдесят как овладел этим секретом. Сам пользуется и других умеет защитить. Не бесплатно, конечно.

Брови у Владимира невольно поползли вверх от удивления:

– Не может быть! Я сам нашел Ахмеда «стрелкой»!

– Не знаю, как у тебя это получилось.– Вика недоуменно пожала плечами.– Его вообще невозможно найти ни «стрелкой», ни магическим шаром. Только оказавшись в непосредственной близости, начинаешь чувствовать его вампирскую сущность. Иначе он бы не прожил двести лет, его бы обязательно убили. Недавно в Чечне его почти достали «охотники», но ему удалось исчезнуть. Правда, одну свою жену он все же потерял, и то скорее по случайности, а может быть, так и было задумано. Отдал еe в качестве приманки, пока эти солдафоны с ней возились, под шумок исчез. Если бы его было так легко отыскать, «охотники» его обязательно бы нашли. Однако какой год все спокойно, никаких признаков угрозы не было, пока не появился ты.– Вика тяжело вздохнула.– Ахмед мне как-то рассказывал, что за последнюю сотню лет убил пятерых ведьмаков. Как я понимаю, тебя он наметил сделать шестым.

– И все же я его нашел… – Начав говорить, Владимир вдруг осекся.

Действительно, он видел Ахмеда в шаре, «стрелка» точно указала место его нахождения, но дело все в том, что искал он не сам, за него все сделал Кузьмич. Если допустить, что старый колдун ведет какую-то свою, непонятную пока игру, все странности легко поддавались объяснению. Он его элементарно подставил, дав наводку на Ахмеда, одновременно «слив» информацию противоборствующей стороне. Естественно, у вампиров было время подготовиться, а если предположить наличие у них его фотографии, дело его обнаружения и вовсе яйца выеденного не стоило. В общем, было из-за чего ведьмаку запечалиться.

Его душевное состояние чутко уловила сидящая рядом ведьма.

– Что, кто-то из близких оказался предателем? – Вика усмехнулась.– Привыкай, в мире магии вообще нет ничего постоянного. Иной раз предают самые близкие люди.

– Например, как ты сейчас. Сдаешь с потрохами своего благодетеля,– не удержался от колкости Володя.

– Можно и так сказать, хотя я всего лишь пытаюсь спасти свою жизнь. Но,– ведьма смерила Володю задумчивым взглядом,– честно говоря, шансы на спасение невелики. Даже с учетом моей помощи Ахмеда очень непросто одолеть. Что поделаешь, утопающий хватается за соломинку…

– Значит, на меня надежды мало.– Владимир начинал злиться. Сперва выясняется, что его предает колдун, которому он искренне доверял, потом совершенно незнакомая ведьма вслух подвергает сомнению его ведьмаческие способности. И это при том, что хоть Кузьмич, хоть эта ведьмочка Вика должны видеть в нем если не хозяина, то хотя бы непререкаемый авторитет, почти вершителя их темных судеб.– Ты думаешь, Ахмед меня сотрет в порошок и глазом не моргнет?

– Ну-у…

– Какого ж рожна ты ко мне прибежала? Сидела бы тихо, не высовывалась, глядишь, была бы любимой женой в гареме вурдалака! – Владимира понесло.– Что вы за создания такие, ничего для вас святого, кроме себя любимых! Ведьмак – плохо, вампир – тоже, одни вы – белые и пушистые. Так не бывает! Либо ты остаешься в рамках дозволенной магии, либо тебе прямая дорога в Ахмедов гарем, третьего не дано.

– Почему же? – Вика говорила ровным, спокойным голосом, словно речь сейчас шла не о ней, а о ком-то постороннем.– Быть женой кровососа я не желаю, мне гораздо ближе занять место около ведьмака, если он, конечно, не имеет ничего против подобной перспективы.– Она вопросительно посмотрела на удивленного неожиданным предложением Володю.– Прецеденты известны, так что…

Сюжетец вырисовывался занимательный: с одной стороны, иметь пособника в лагере противника было замечательно, но с другой… Связывать себя обязательствами, пусть даже эфемерными, с учетом непредсказуемости его встречи с вампиром, Владимиру никак не хотелось. В конце концов, он никому ничего не должен, все, что случится, будет только на его совести. Тем более обещать свое покровительство ведьме, которую он и знает-то минут двадцать, по мнению ведьмака, было делом неосмотрительным. Однако отказываться от помощи в его положении было бы неразумным, поэтому, прикинув все «за» и «против», он высказал встречное предложение:

– Слушай, подруга, ты, бесспорно, красива и, вероятно, умна, но я не ищу себе супругу. Увы. Мне бы остаться живым и желательно здоровым. Если поможешь, обещаю отпустить тебя на все четыре стороны. Ты будешь свободна. В отличие от всех остальных, кто завязан с вампиром. Их я планирую попросту уничтожить.

Вика протянула руку и неожиданно нежно погладила Владимира по щеке:

– Какой ты еще ребенок! Испугался за свою свободу? Напрасно. Я птица вольная и ни перед кем, будь ты ведьмак или вампир, прогибаться не собираюсь. Просто я умею быть благодарной. Согласись, свобода того стоит. – Она картинно вздохнула.– А если уж тебе не суждено вызволить меня из вампирских когтей, то и для меня такое существование будет не в радость, лучше умереть. Если, конечно, дадут.

Хоть опыт общения с созданиями мрака ограничивался книжными познаниями да видениями из жизни своих предшественников, Володя очень хорошо понимал мотивацию своей нежданной помощницы. Принадлежность к ведьминому отродью никого не делала автоматически приверженцем запредельной власти, которая давалась вампирам. Отнюдь, очень немногие чернокнижники вставали на путь живых мертвецов, предпочитая естественную смерть существованию вурдалака. И дело тут было не в щепетильности – в мире магии цель оправдывала любые средства. Просто, как полагал Володя, частица человеческой сущности, сохранившаяся в их колдовских душах, восставала против этого каннибализма, обряженного в ритуальные одежды. В этом был парадокс и противоречие, которое Владимир никак не мог понять, сколько ни пытался.

Если сравнить процентное соотношение чернокнижников, все же переступивших роковую черту некромагии, с теми, кто остался в рамках дозволенного, то выходила не такая уж мрачная картина. Количество выбравших жизнь «князя демонов» не переваливало одного-двух процентов от общего количества посвященных в таинства серьезной магии, и это при том, что многие из «законопослушного» большинства без всяческих душевных терзаний и мук шли на смертоубийство, сохраняя между тем людское обличье. Объяснить это брезгливостью практикующих магов Владимир не мог: ведь применяли они кровь младенцев для приготовления своих зелий, пили – и ничего, никого не рвало, никто не подвинулся от этого рассудком. А тут употребление в пищу теплой человеческой крови в обмен на обретение почти безграничной власти в мире демонов вызывало в них нешуточное неприятие и обструкцию. В этом было непонятное Володе противоречие колдовства, парадокс же был связан с обычными людьми, магией не помеченными, общением с демонами не измаранными.

Дело в том, что для достижения своих целей очень многие смертные, особенно власти предержащие, также не останавливались перед принесением людей в жертву. Называлось это по-разному: то крестовый поход, то святая война, то борьба с врагами народа или агентами вражеских спецслужб. Не в названиях дело. Все эти благие, с точки зрения правителей, деяния всегда и повсеместно сопровождались огромными людскими потерями, а цель всегда была одна – беспредельная, лучше, конечно, всемирная власть. Причем все эти «великие завоеватели», «великие кормчие» и прочие великие отцы нации всегда пытались обрести бессмертие или хотя бы отсрочить свою смерть на как можно больший срок, естественно, под предлогом невероятной ценности их, любимых, для своих счастливых народов. На отыскание рецепта «вечной жизни» во все времена тратились огромные суммы, привлекались лучшие специалисты как в области магии, так и в области официальной науки. Правда, вторые были бессильны в этом вопросе по определению, ну а первые… Первые, отжав из жаждущих вечной жизни солидные гонорары, либо испарялись вместе с золотишком, либо, если оказывались бездарными шарлатанами, тоже исчезали, но при активном участии обманутых в своих надеждах тиранов. Насколько Владимир был информирован, подобные попытки не прекратились по сей день, и многие, очень многие готовы были, есть и, вероятно, еще будут счастливы променять простые человеческие радости на свое вечное господство, хоть и в образе живого мертвеца. В этом заключался парадокс: люди, которых ведьмак защищал от всевозможной нечисти, добровольно стремились влиться в ряды этих созданий! Мозг ведьмака такие завороты загадочной человеческой души попросту не принимал, да и не понимал.

Размышления Владимира о загадках людской психологии довольно бесцеремонно были прерваны сидящей рядом ведьмочкой:

– Что-то ты у меня засыпаешь. Проснись, а то и свою, и мою жизнь проспишь!

– Да я не сплю,– встрепенулся Володя,– так, задумался о вечном.– Он достал сигареты, чиркнул зажигалкой, и только потом до него дошло, что он находится в чужой машине, с женщиной, а значит, по всем правилам этикета на курение нужно хотя бы для виду испросить разрешение хозяйки.– Я закурю?

– Кури, чего уж там.– Вика усмехнулась.– Табак не самое противное, что приходится мне иногда вдыхать. Причем моего желания спрашивать никто как-то не удосуживается.

– Что ты имеешь в виду? – Он пыхнул сигаретой.

– То и имею.– Ведьмочка явственно передернулась.– Мертвечиной в особняке у Ахмеда воняет! Хуже чем в морге! А уж когда веселое семейство надумает отобедать, кровищей прет, хоть из дома беги.

Разговор вновь принял нужный ведьмаку оборот. Он, конечно, не был знаком с секретами спецслужб, чьими профессиональными обязанностями как раз были штурмы укрепленных объектов, однако здравый смысл, помноженный на боевой опыт поколений, подсказывал ему направленность вопросов:

– Кстати насчет особняка. Можешь показать, где он находится? – Володя вопросительно посмотрел ведьме в лицо.– По пути и поговорим.

На секунду, не дольше, Вика задумалась, после чего решительно врубила передачу, рванув «тойоту» вперед под отчаянный визг покрышек. Запоминая дорогу, Владимир продолжал задавать наводящие вопросы:

– Охрана в особняке имеется?

– Да. ЧОП «Гранит».– Вика, не отрываясь, следила за дорогой.– Каждая смена человек двадцать, с автоматами. На ночь выпускают собак. Такие, знаешь, здоровенные, типа кавказцев, только называются по-другому. Вроде алабай или примерно так. Злые, словно черти. Недавно одного охранника, который ночью выскочил из сторожки…

– Понятно,– прервал ее Владимир. Он хорошо представлял, на что способны натасканные среднеазиатские овчарки.– Видеонаблюдение, надо полагать, тоже в наличии?

– Естественно.

– Где стоят камеры, случайно не знаешь? – Володя предчувствовал, что вопрос скорее риторический. Ну откуда обитатель особняка, не забивающий себе головушку обеспечением безопасности, может знать все места установки? Тем более если монтажом охранной системы занимались спецы, (как, наверное, оно и было), замаскированную камеру не всякий профи сразу «срисует». Но вопреки ожиданиям познания девушки в столь специфическом деле, как безопасность охраняемого объекта, оказались гораздо шире, чем можно было предположить. Если не сказать больше – Виктория в этом вопросе разбиралась гораздо лучше сидящего рядом ведьмака.

– Камеры стоят по всему периметру, запись идет постоянно. Кроме того, в лесу вокруг особняка тоже натыкали с десяток «глазков». Эти работают от датчика объема. Как только рядом с камерой появляется тело весом более сорока килограммов, датчик срабатывает, включает камеру и передает сигнал тревоги в караульное помещение. На место срабатывания тут же выходит тревожная группа из шести человек с собаками. Ну и помимо всего этого по всей территории внутри также постоянное видеонаблюдение.

Вика замолчала, всматриваясь в свет фар встречных авто. Владимир, пораженный осведомленностью своей попутчицы, смущенно молчал, не зная, как попросить растолковать ему некоторые нюансы только что услышанного. Например, что такое датчик объема и с чем эту штуку едят. Виктория, уловив повисшую в воздухе неловкость, взглянула на молчаливо сидящего ведьмака, усмехнулась уголком прекрасного ротика:

– Сразу видно – в охранных системах ты так же силен, как качок в балете. М-да… Ну ладно, не обижайся, попробую тебе попроще объяснить.

– Я и не обижаюсь,– буркнул смущенно Володя.– На обиженных хрен кладут и…

– …в задницу е…т,– продолжила насмешливо ведьма.

– Вот это да! – Изумление ведьмака было неподдельным.– Однако лексикончик у современных ведьм – уши сворачиваются!

– Ладно тебе прикидываться, тоже мне целка на выданье.– Вика откровенно хмыкнула.– А ты думал, Мамай со товарищами филологический факультет МГУ заканчивали? Пока их Ахмед не прижал, в манекенов не превратил, чего только не наслушалась. Ладно бы только слова. Они же, блин, каждый себя суперсамцом считали, которого любая телка просто мечтает обслужить со всем прилежанием. Козлы помойные!

В последней фразе легко читалась злость и неприкрытое презрение. Невольно вспоминалось, что девчонке пришлось немало натерпеться и через многое пройти, прежде чем она стала тем, кем стала. Один лишь Грозный, где погибли ее родители, а сама она каким-то чудом уцелела в этом кошмаре, одного этого хватило бы любому человеку за глаза. Да и дальнейшее проживание бок о бок с одним из самых страшных созданий, которые появляются на земле, тоже сладким вряд ли назовешь. Тем более дальновидный вампир в довольно короткий срок обучил ее колдовству и магии. Какими методами он это делал, оставалось лишь догадываться. Людишки, которые ее окружали в последние годы, были таковыми только внешне. Насколько можно было судить по рассказам Печерского, по занимательному досье, собранному бывшим подполковником, эта публика потеряла человеческий облик еще на заре российской демократии, отвоевывая свой кусок от государственного пирога. Так что судить свою помощницу за отсутствие галантного воспитания Владимир не собирался. К тому же были темы понасущнее, чем использование девушками тюремного фольклора.

– Ладно, проехали,– закрыл Владимир неприятную для Вики тему.– Растолкуй мне, темному, что у Ахмеда с охраной, а то я в этих всех датчиках действительно не шарю. Если знаешь, так надоумь, как мне к этому чертову вурдалаку подобраться.

– Незаметно – никак,– охотно откликнулась Вика.– Ахмед, надо отдать ему должное, очень умен, к тому же хитер, как сто евреев. Он свою безопасность возвел чуть ли не в религию. То, что я тебе рассказала, относится только к территории особняка. В самом здании людей уже давно нет. Он их заменил на мертвяков, потому и воняет, как в морге.

– Постой, постой! – Ведьмачье чутье среагировало быстрее, чем человеческий разум.– Ты хочешь сказать, что у него ожившие мертвецы по дому круглые сутки расхаживают?

– А чему ты удивляешься? – изумилась Вика.– Окна в здании уже давно заложены кирпичом, снаружи одна обманка, видимость. По большому счету, весь особняк – это огромный склеп. Туда ни лучика солнца не попадает, так что ничего в этих зомби Удивительного нет. Но и это не самое интересное.– Виктория выдержала паузу.– Ахмед легко меняет привычные заклинания. Для него создание новых образцов нечисти – что-то вроде занимательной игры, вроде конструктора «Лего». К примеру, оборотни, я имею в виду обычных бедолаг, никогда не перекидываются раньше заката, а у него есть пара особенных, которые обращаются в любое время суток, причем по своей собственной воле. Прикинь, они могут годами жить как обыкновенные люди, а в нужный час станут волколаками. Так же и с мертвецами. В отличие от обыкновенных «шатунов» они не портятся, существуют словно живые, никакой немотивированной агрессии, все строго по приказу господина. Почти идеальная охрана, только не умеет разговаривать и глаза у них, как у рыбы дохлой, пленкой подернуты.

В общем, как ни крути, а без шума в особняк не проберешься.

Владимир слушал не перебивая, стараясь не пропустить ничего интересного из вампирского бытия, и чем больше узнавал, тем мрачнее становилось у него на душе. Выходило, что он проигрывал Ахмеду по всем позициям. На стороне кровососа были деньги Мамая и мощь его полукриминальной империи. Милиция, не обделенная вниманием Ахмеда, выполняла при нем функции охраны, выявляя недоброжелателей благодетеля, а в случае нужды активно их преследуя. Даже губернатор, царь и бог Гелинской губернии, не чурался общения с вурдалаком, из чего можно было сделать вывод о взаимной выгоде их междусобойчиков. С такой «крышей» во власти Ахмеду в Гелинске опасаться было некого и нечего.

В отличии от матерого вампира за спиной ведьмака не было ни высоких покровителей, ни силовых структур, не было даже пары-другой надежных помощников, на кого можно было бы опереться в трудный час. Интуиция подсказывала, что час этот не за горами, так как оттягивать выполнение своей ведьмаческой миссии было не в его интересах. Любое промедление играло против него, давая вампирским прихвостням шанс расправиться с ним даже без помощи своего демонического хозяина.

Между тем городские кварталы за окном постепенно сменились частными домами, что говорило о скором выезде за черту города. Так оно и получилось: не прошло и пяти минут, как автомобиль, ведомый лихой ведьмочкой, выскочил на загородную трассу. Вскоре Вика остановила свою «японку», заглушила мотор, и Владимир понял, что пришло время для пешей прогулки.

Выбравшись из прохлады кондиционированного салона, он огляделся по сторонам. Они стояла на вершине холма, с которого открывался прекрасный вид на окрестности. Внимание Володи сразу привлекло яркое сияние прожекторов, которое исходило от огромной усадьбы, расположившейся около подножия.

Даже не прибегая к помощи оптики, можно было заметить маленькие фигурки людей, попарно патрулирующих вверенные им участки. Собак видно не было, но ветерок, дувший со стороны усадьбы, доносил запах этих четвероногих сторожей, которые исправно несли свою службу без ненужного лая и визга, свойственного их дворовым собратьям.

Владимир закурил, медленно пуская струйки дыма. Как он ни пытался найти уязвимое место в обороне особняка, ничего не выходило. Нет, если бы штурмом занимался спецназ, соответственно экипированный, тогда совсем другое дело, но вся штука заключалась в том, что он-то был один. Серьезный штурм подготовленного подразделения особняк конечно же не выдержит, но приступ одиночки, особенно не обученного такого рода премудростям, натасканная охрана пресечет в момент. Расстреляют нарушителя без затей, с расстояния, и плевать на то, что нарушитель – ведьмак, пуля не выбирает. Такая перспектива Володю не радовала, тем более что в случае подобного исхода душа его стопроцентно окажется во власти вампира, и развлекать Володе вурдалака долгие годы в виде какой-нибудь забавной зверушки или разумной вещицы.

Молчание прервала Виктория:

– Ближе подъехать нельзя. Там везде стоят камеры. Да и смысла нет лезть слишком близко. Представление о месте ты получил, теперь думай, как лучше подступиться.

– Думай не думай, а дело уже к ночи.– Владимир зевнул, давая понять, что устал. Действительно, часиков восемь здорового сна ему бы не помешали.– Утро вечера мудренее, так что вези меня обратно, по пути и побеседуем.

Долго упрашивать себя Вика не стала. «Тойота», взвизгнув покрышками, сорвалась с места, в очередной раз продемонстрировав мощь иностранной техники.

Из всего услышанного и увиденного у Владимира сложилось впечатление, что без помощника внутри особняка шансов на удачное проникновение у него практически нет. Словно угадав его мысли, Виктория сама начала разговор на эту тему:

– Ну что, убедился? Умеет себя охранять Ахмед! Незаметно даже мышь не проскочит.

– Это точно.– Володя вздохнул.– Плохо, что я не умею летать, да и то какой-нибудь хитрый датчик бы обнаружился. В общем, подруга, если хочешь избавиться от вампира, ты должна мне помочь.

– Я и не отказываюсь, смотря что нужно сделать.

– Да ничего особенного.– Владимир посмотрел на свою спутницу.– Просто в должный час отключишь камеры наблюдения. Остальное я все сделаю сам.

После секундной паузы Вика откровенно расхохоталась:

– Ты бы уж сразу предложил убить Ахмеда! Так, пара пустяков, возьму деревянный колышек и проткну ему сердце! А потом придешь ты и все сделаешь.

Владимир смущенно молчал. Он и сам понимал, что запросил с ведьмы слишком сложную услугу, но другого способа добраться до вампира он просто не видел. Хотя отключение камер слежения не снимало проблемы обнаружения полностью, но, оказавшись в непосредственной близи от охранников, у него была возможность использовать свои сверхспособности. Совсем без шума обойтись не удастся, но, когда он поднимется, Владимир уже будет внутри особняка, а там как карта ляжет, но в любом случае у него будет гораздо больше шансов не погибнуть от случайной пули еще на подступе к объекту.

– Виктория, давай обойдемся без сарказма. Ты же сама понимаешь, без помощи мне не обойтись. В конце концов, не я тебя нашел, а ты меня.– Володя сделал паузу.– Можешь предложить что-нибудь получше, давай предлагай.

– А кто из нас ведьмак, ты или я? Вот и давай свою работу делай, а не взваливай на других, тем более что ведьмы не обучены убивать вампиров. Мы как-то больше по людям…

– Кто тебя заставляет убивать Ахмеда? – картинно изумился Владимир.– Речь идет только об охране. В нужный момент ты дежурную смену около мониторов, скажем так, нейтрализуешь, звонишь мне, и все, ты свободна как ветер в поле. Гарантию даю, что, даже если я Ахмеда не одолею, ему некоторое время будет не до тебя. Удобный случай сделать ноги.

На несколько минут Вика задумалась. Глядя на ее красивое личико, Владимир не мог не заметить, что в ее голове происходит борьба между страхом перед гневом вампира и нежеланием становиться его наложницей со всеми вытекающими из этого последствиями. Наконец придя к определенному решению, она бросила на Владимира быстрый взгляд:

– Хорошо, я сделаю, что ты просишь.– Тон ее был необычайно серьезен.– Комната охраны находится на первом этаже, дверь в нее всегда закрыта, на входе камера. Там постоянно дежурят четыре человека, все сидят на мониторах. В принципе мне никто не запрещал туда заходить, просто мне у них делать нечего. Хотя там есть довольно симпатичные мальчики, поэтому мой визит никого не насторожит. По крайней мере, сразу. Ахмед меня научил некоторым премудростям колдовского ремесла. Сейчас самое время применить чары на практике.

– Если не секрет, что ты с ними хочешь сделать? – Любопытство Володи не было праздным.

Не всякие чары и заклинания действовали надежно, а рисковать в данном случае было смертельно опасно как для ведьмака, так и для ведьмы.

– Есть одно древнее заклинание, которое позволяет напускать на людей колдовской сон. Загвоздка может получиться только с проникновением внутрь караулки, так как действуют эти чары исключительно при прямом контакте.

– А если попробовать напустить на них морок? Подпустить им страшилку поужаснее, подействует даже через дверь.

– Можно и морок, но вдруг у них предусмотрена подача предупредительного сигнала? С испуга нажмут на кнопку, включат общую тревогу… Нет, нужно попробовать чары, а если уж не получится, попробую морок.

Постепенно вырисовывался четкий план действий, в котором Виктории отводилась ключевая роль. Договорились созвониться по мобильникам, благо сотовая связь была в этом районе устойчивой. Приблизительное время начала акции, с учетом физиологии вампиров, было назначено на двенадцать часов пополудни. В это время вампиры испытывают некое подобие сонливости, предпочитая проводить дневные часы в уединенном месте. Эта вампирская особенность легла в основу предположения, что вампиры днем лежат в своих гробах. Увы, все не так просто. Вампир активен круглосуточно, он не знает усталости, не нуждается во сне и если испытывает подобие сонливости, то скорее это связанно с тем, что передвижения при свете дня для «князя ночи» недоступны. В любом случае Ахмед и его супруга днем практически из своих комнат не показываются. Что они там делают, Виктория не знала и знать не хотела, но в полдень у нее были все шансы отключить охрану незаметно, чем она и собиралась воспользоваться.

Когда Вика подвезла Владимира до его съемной квартиры, часы показывали одиннадцать часов вечера. Прощание было сугубо деловым: пожелав друг другу спокойной ночи, они расстались. Взвизгнув шинами, ведьма умчалась в темноту, оставив ведьмака около подъезда.

Несмотря на поздний час, Клавдия Ивановна не спала. Изучающе посмотрев на довольно замотанного квартиранта, она укоризненно покачала головой и почти в приказном порядке затащила Володю на кухню, где накормила жареной картошечкой с молоком. Правда, вдобавок к ужину ему была прочитана лекция о вреде неразмеренного образа жизни вообще и о нарушении режима питания в частности. Эта была незлобная болтовня бабушки, взирающей на непотребства молодости с высоты прожитых лет. Однако, видя, что квартирант клюет носом, Клавдия Ивановна злоупотреблять чтением морали не стала, спровадила Володю спать, а сама занялась мытьем посуды.

Оказавшись в одиночестве, Владимир решительно отогнал накатывавший сон – причины для этого были. Талисман вел себя неспокойно, изводя душу смутными ожиданиями и подозрениями. В такой ситуации самым лучшим вариантом было не спать вообще. События дня наглядно показали, что противник был готов на все, действовал быстро, не останавливаясь ни перед чем. Но все же следовало признать – отдых, хотя бы кратковременный, был Володе необходим. После недолгих размышлений он достал свой багаж, распаковал зелья, выбрал склянку с боевым отваром, поставив его рядом с койкой на табуретку. Затем он надел бронежилет, нацепил поверху «сбрую», сунул в нее оба ПМа, предварительно навернув на них трубочки глушителей. Прицепив на руку и на ногу по серебряному ножу, он лег в кровать. Картину довершал «ремингтон» с патроном в стволе, который Владимир положил себе на колени.

Закрыв глаза, он еще раз прогнал перед внутренним взором события дня. Были в череде произошедших с ним событий некоторые несостыковочки, шероховатости, что ли, но думать над ними сейчас он не стал. Организм настойчиво просил отдыха. В конце концов, что-то вспомнив, Володя встал с кровати, опять достал сумку с арсеналом, вытащил набор небольших, сантиметров по сорок, осиновых колышков. Сунув пару штук за пояс, он еще на всякий случай поставил в головах свой серебряный меч. Убедившись, что все находится под руками, наконец рухнул на кровать и провалился в долгожданный сон.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

…В темном сыром подвале он висел растянутый на толстенных цепях, а внизу, прямо под ногами, бесновалась стая голодных собак. Или не собак, а скорее волков? Даже не волков, самых настоящих оборотней, с горящими зелеными глазами, брызгами слюны, обильно вылетающими из их кровожадных пастей. Тварей было много. Весь подвал кишел этими порождениями тьмы, и все они хотели урвать столь вожделенной ведьмачьей плоти. Оборотни прыгали, словно коты, пытающиеся достать подвешенную рыбу. Клыки клацали в нескольких миллиметрах от Володиных ног, так что он ощущал пятками горячее дыхание волколаков, возбужденных близостью беззащитной добычи.

Как ни странно, он их ничуть не боялся, напротив, безумство оборотней вызывало в нем лишь кривую усмешку. Гораздо страшнее было существо, чье появление должно было произойти с минуты на минуту. Неизвестно почему, но вампир вызывал в нем страх и отвращение гораздо большее, чем все создания магии, вместе взятые. Тревожное предчувствие неотвратимой беды заставляло сердце ведьмака биться с невероятной скоростью, подгоняя кипящую кровь в мозг, воспаленный затянувшимся ожиданием.

Выхода не было – он был один, без оружия, лишенный возможности двигаться, и только амулет студил грудь льдинкой, сверкая в темноте рубиновыми глазами. Точно, амулет!

Владимир проснулся. Так просыпаются дикие звери – сразу вникая в обстановку, без всякой раскачки и сонливости. Его обостренный слух сканировал окружающее пространство, обоняние ловило незнакомые запахи, но ничего тревожного он не чувствовал. Это было странно. За время пребывания ведьмаком Владимир научился доверять своей интуиции, своим сверхчеловеческим чувствам. Однако ничего подозрительного не наблюдалось. Это не было причиной для успокоения, так как из сна его выдернул амулет.

Как всегда бывало в случаях смертельной опасности, он был ледяным на ощупь, рубины глаз светились кровожадным огнем, предупреждая хозяина о близкой схватке. Не раздумывая, Владимир схватил склянку с боевым зельем, опрокинул в рот ее содержимое, приготовившись к предстоящим переменам.

Действие зелья было мгновенным. Едва магическая жидкость оказалась во рту, реальность в глазах ведьмака словно бы растекллсь, теряя свои привычные очертания. Длилось это считаные доли секунды, после чего все окружающее приобрело небывалую четкость, слуху стали доступны неразличимые раньше диапазоны, тело налилось огромной силой, стало гибким и словно невесомым.

Одним движением выкинув тело из кровати, ведьмак превратился в тень – настолько его движения стали бесшумными. Плавно соскользнув в дальний угол комнаты, заняв наиболее выгодную позицию для возможной обороны, он вновь прислушался.

Есть!

До его слуха долетел едва различимый щелчок дверного замка, быстрое как порыв ветра движение, затем сдавленный то ли стон, то ли вздох, исходящий из комнаты хозяйки квартиры. После этого все стихло, но теперь Владимир четко различал присутствие в квартире нескольких человек, слышал их возбужденное дыхание, тихие щелчки взводимых курков. Однако было еще кое-что, заставившее ведьмачью сущность взять верх над человеческой. Рядом с людьми присутствовал как минимум один волколак, и, самое главное, в комнате находилась вампирка!

Ведьмак из охотника превратился в добычу – за стенкой готовились к скорому штурму. Своим холодным ведьмачьим рассудком Владимир представил вероятный алгоритм действий противника. Первыми, естественно, пойдут люди. Они с ходу попытаются продырявить спящего ведьмака из своих скорострельных игрушек. Возможно, с ними будет присутствовать оборотень. В свете рассказов Вики о способностях Ахмеда перекраивать известные заклинания, подчиняя своей воле, казалось бы, неконтролируемых существ, такого исхода вполне можно было ожидать. Вампирка появится на сцене не раньше, чем ее помощники закончат дело. В таком раскладе был смысл: зачем попусту рисковать, когда можно послать холуев?

За дверью послышались крадущиеся шаги: противник подтягивал силы. Решение пришло к Владимиру само собой. Произнеся про себя короткое заклинание, он создал своего виртуального двойника, поместив его на кровати, как будто усталый ведьмак спал мертвым сном. Оборотня или вампира этот трюк не обманет (магия людей на них не действовала), а вот человек на эту обманку купится. Закрыв себя стеной невидимости, Владимир отложил в сторону «ремингтон» и достал более скорострельные пистолеты. К тому же глушители на стволах должны были обеспечить хотя бы временную скрытность происходящих событий. Это было немаловажно, так как у нападающих наверняка есть на улице подкрепление, которое ринется на звуки выстрелов, создав дополнительные проблемы.

Дверь в комнату слетела с петель от мощного удара снаружи. В комнату ввалились четверо дюжих молодцов, к удивлению Владимира вооруженные бейсбольными битами. Узрев лежащего без движения ведьмака, они дружно кинулись к кровати, обрушив удары на ни в чем не повинного двойника. Правда, двойнику от этих ударов было ни жарко ни холодно – воздуху не больно. Биты крушили матрас, разрывали подушку. Со стороны это выглядело довольно-таки смешно. Четверо здоровенных лбов месили постельное белье битами, делая при этом страшно зверские рожи! Прошло не менее минуты, пока до них дошла вся бестолковость их работы. На не затронутых интеллектом лицах застыли идиотские выражения, оставшиеся с ними навсегда, так как Владимир спокойно всадил каждому в лоб по пуле.

К появлению второй волны нападающих он был готов, поэтому, когда в комнату влетел оборотень, он без лишней спешки, стреляя с двух рук, продырявил не успевшего ничего понять волколака сразу в шести местах. Предсмертные конвульсии содрогали сильное тело оборотня, кровавая пена выступила на хищной пасти. Получив серебряную начинку, нечисть умирала, и недалек был момент, когда в дело должна была вступить «тяжелая артиллерия» в виде кровососки. Владимир ее чувствовал, как, впрочем, и она его.

Быстро сменив обоймы в пистолетах, он убрал их в кобуры, подняв с пола тяжелый «ремингтон». Начиненные деревом и солью патроны должны были оказать на вампирку очень сильный эффект. В ведьмачьих книгах основным способом уничтожения вурдалаков указывались именно просоленные деревянные колышки, так что выпущенные из огнестрельного оружия соль и дерево должны были обладать теми же свойствами.

Перешагнув через затихшего на полу оборотня, ведьмак осторожно высунулся в коридор, готовый в любой момент выстрелить. В коридоре никого не оказалось. Перемещаясь подобно тени, он прошел в комнату Клавдии Ивановны, надеясь застать старушку живой, хотя чутье говорило совершенно другое. Так оно и оказалось. Сердобольная бабулька лежала на своем диване как живая, и только кровь, обильно вытекшая из перекушенного горла, подсказывала, что миру живых она уже не принадлежит.

Бросок вампирки был молниеносен, как вспышка молнии. Даже находясь под действием боевого зелья, Владимир не мог уловить ее движения. Воспользовавшись тем, что внимание ведьмака было отвлечено на убитую старушку, она накинулась сверху, из-под потолка, где таилась до времени. Способность вампиров к левитации известна, известно также их невероятное чутье на момент, поэтому избежать нападения Владимир не смог. Фурия обрушилась на него, словно коршун на зазевавшуюся куропатку, подминая под свое неожиданно тяжелое тело, сковывая движения объятиями, распарывая одежду бритвенно-острыми когтями. Володя ощутил за ухом запах свежей крови, исходящий от губ вампирки. Это могло значить только одно: она только что хлебнула свежей кровушки, использовав в качестве донора Клавдию Ивановну. Теперь у нее была реальная возможность отведать своего рода деликатес: шея Владимира была беззащитной, соблазнительно белея в непосредственной близости от острых вампирских клыков. Но ведьмак даже в столь невыгодной позиции все равно оставался грозным противником, что он и продемонстрировал, ухватив вампирку за волосы, одновременно падая на колени и резким рывком перекидывая кровососку через себя.

Сила броска была способна вышибить дух из здоровенного мужика, однако вампирка, непостижимым образом вывернувшись в воздухе, умудрилась приземлиться на «четыре точки», представ перед стоящим на коленях ведьмаком в позиции, знакомой всем по индийскому трактату «Камасутра». Если бы не жуткого вида оскал на вытянувшемся лице вампирки, со стороны происходящее легко можно было бы принять за сексуальные игры мужчины и женщины: уж больно двусмысленно выглядела картинка, когда она стоит перед ним в коленно-локтевой позиции, а он обеими руками держит ее за волосы, как бы прижимая головой к своим гениталиям. Впрочем, длился этот эротический этюд недолго.

С диким визгом, оставив в руках ведьмака большие клочья своих волос, вампирка вырвалась, одним движением взлетела к потолку, попутно пытаясь поразить противника ударом ноги в лицо. В свою очередь Владимир быстро нагнулся, подхватил брошенный во время броска «ремингтон» и, падая на спину, практически не целясь, выстрелил в парящую вампирку. Заряд крупной соли и дерева успешно поразил цель, войдя вампирке точно между лопаток. По всем меркам выстрел из дробовика с расстояния двух метров должен был превратить мишень в кровавое месиво, если не убив, то, по крайней мере, серьезно ранив кровососку, лишив ее возможности к активному сопротивлению. Но все получилось иначе.

Действительно, полученный в спину заряд откинул «владычицу ночи» к самому потолку. Дерево изодрало в клочья кружевную блузку, в которую она была одета, только вот плоть под ней осталась нетронутой. Вернее, заряд вошел в тело, как в масло, только раны практически мгновенно затянулись, как будто стреляли не деревом и солью, а обыкновенным свинцом.

Не веря своим глазам, Владимир вновь нажал на спусковой крючок, затем еще и еще, пока не опустошил магазин. Попадания были стопроцентные, каждый выстрел отбрасывал вампирку к стене, блузка на ней превратилась в пару маленьких лоскутков, обнажив упругую грудь. Однако никакого вреда Володина стрельба ей не причинила. Раны на теле вурдалачки затягивались, оставляя кожу девственно чистой, нетронутой.

Задумываться над таким несовпадением желаемого и действительного времени у Владимира попросту не было. Вампирка вихрем налетела на него, осыпая хлесткими ударами рук и ног. С трудом уворачиваясь от этого смертоносного урагана из мелькающих конечностей, Володя вынужден был признать, что рукопашным боем вампирка владела в совершенстве, удачно используя свое преимущество в маневре, летая вокруг него, словно бабочка вокруг цветка.

Столь стремительная и умелая атака вскоре принесла свои плоды. По щеке ведьмака тонкой струйкой сочилась кровь, обильно выступающая из глубокого пореза на виске, оставленного вампирским когтем. Правая нога еле слушалась хозяина после пробивного удара в бедро. Голова, встретившись с вампирской туфелькой, отчаянно кружилась. Именно поэтому Владимир прозевал сокрушительный удар, который нанесла вампирка ногой, используя свое вращение. Тонкая шпилька туфли ударила его в грудь, сбивая с ног, опрокидывая навзничь. Не будь на нем бронежилета, последствия такого удара были бы куда более плачевными. Но даже частично погашенный броником удар сломал как минимум пару ребер, заставив Владимира скорчиться на полу в позе эмбриона.

Конечно, принятое недавно зелье значительно притупило боль от перелома, и на ноги Владимир мог подняться без проблем, но в данном случае имела место маленькая хитрость. Умом Володя понимал, что махание конечностями могло продолжаться очень долго, ведь вампиры не устают, а за это время, услышав выстрелы, люди Ахмеда, которые, вероятно, ожидают около дома, подоспеют к своей хозяйке на помощь, и тогда пиши пропало. Одновременно воевать с вурдалаком и бандитами он явно не сможет. Поэтому ведьмак скрючился на полу, своим видом показывая беззащитность перед лицом столь грозного противника. Расчет строился на повышенной самооценке кровососов. Привыкшие к безнаказанности и вседозволенности, они считают себя властелинами ночи, соперничать с которыми не может никто. Видя перед собой беззашитную жертву, вампирка наверняка подумает, что сокрушительный удар тому причина. Ее внимание ослабнет, и это даст ведьмаку возможность закончить бой одним ударом. Имитируя болевой шок, Владимир незаметно вытащил из-за пояса осиновый колышек, в глубине души опасаясь, что он может не подействовать, как не подействовала деревянная дробь с солью. На всякий случай в левой руке он зажал серебряный нож, извлеченный из-под брючины.

И вампирка прыгнула. Ухватив ведьмака за бронежилет, она рывком развернула его на спину. В то мгновение, когда лица их сблизились и Владимир увидел вблизи глаза, полные нечеловеческой злобы, он с силой вогнал острый, просоленный колышек под ее левую грудь, направляя его точно в сердце. На мгновение все вокруг замерло, словно в ожидании чего-то, а потом из горла смертельно раненной кровососки вылетел такой невероятный по своему диапазону вопль, что на какое-то время Владимир попросту лишился чувств, получив звуковой удар. Воздействие вампирского крика на обостренный слух ведьмака можно было сравнить с воздействием шумосветовой гранаты «Заря», используемой спецназом при освобождении заложников. Разве что полученный им шок был не в пример слабее.

Когда Володя пришел в себя, все было кончено. Вампирка лежала рядом, уткнувшись лицом в пол. Из ее спины торчал острый конец осинового колышка, пропитанный черной вампирской кровью.

Немного потряся головой, он попытался прогнать тошноту, противными волнами подкатывающую к горлу. Судя по всему, сотрясение мозга он получил довольно сильное, раз даже под воздействием зелья чувствовал последствия вампирского удара.

Из подъезда доносился топот трех пар ног, клацанье передергиваемых затворов, приглушенный расстоянием мат. Предположение о сообщниках оказалось верным, и сейчас этот «резерв главного командования» спешил на помощь своей госпоже, вероятно трясясь от страха перед неведомой опасностью, но еще больше опасаясь гнева своих неживых хозяев.

Что ж, милости просим, господа! Володя достал пистолет, взвел боек и залег за тело своей недавней противницы, используя его в качестве укрытия. Царившая в квартире темнота была ему на руку, так как видел он ночью и днем одинаково хорошо, но вот насчет врага нужно было позаботиться заранее. Приглушенно хлопнули два выстрела, разбивая лампочку в прихожей и люстру в комнате. Одновременно с этим из коридора вломилось прибывшее подкрепление. Надо сказать, ребята вели себя довольно грамотно. Никто не вбегал в квартиру в полный рост, изображая из себя крутого Уокера. Отнюдь, первый нападающий вкатился в прихожую Наподобие колобка из сказки. Только в отличие от сказочного персонажа во время кувырка он умудрился выпустить две короткие очереди из автомата, заставляя потенциального противника на кухне и в комнате залечь, спрятаться от летящих невысоко над полом пуль. Второй боевик, пользуясь огневым прикрытием, так же кувырком закатился в квартиру, залег чуть позади первого, прикрывая и подстраховывая его. Вдвоем они держали под контролем практически все пространство квартиры, перекрывая выходы из комнат, кухни, санузла. Третий появился в дверном проеме на полусогнутых ногах, готовый рухнуть на пол в любой момент. Автомат, укороченный, «ментовский» вариант Калашникова, он держал наготове, водя стволом из стороны в сторону и выискивая цель.

Владимир наблюдал из своего укрытия за действиями боевиков и нехорошо улыбался. Судя по всему, ребята в захвате квартир были не новички, но им не хватало света. С первого взгляда было видно – действуют они на ощупь, не видя цели, не зная, кто или что им противостоит. Они просто отрабатывали определенную программу, заложенную долгими тренировками. Володя готов был поклясться в том, что, будь у молодцев гранаты, они, не задумываясь, кинули бы в каждую комнату по «лимонке», а уж затем вошли бы следом, поливая все, что шевелится, автоматным огнем. Оставалось только радоваться, что «карманной артиллерии» у парней не нашлось.

Глядя на неуверенные шаги третьего, Владимир решил не тратить на обыкновенных боевиков дефицитные серебряные боеприпасы. Взвесив в руке нож, он резким броском послал его в цель. Коротко свистнув, нож вошел входящему в комнату боевику аккурат пониже кадыка и перерезал ему яремную вену. Раздалось бульканье – это умирающий, захлебываясь собственной кровью, не в состоянии был вымолвить ни звука.

Все же атакующие были неплохо обучены. Скорее всего, они прошли подготовку спецназа или СОБРа, так как подобными навыками в уголовно-блатной среде овладеть было нельзя. Не успел еще их товарищ рухнуть замертво, как двое оставшихся, словно подброшенные пружиной, вскочили на ноги, выпустив в комнату по длинной очереди и встали по обеим сторонам дверного проема. Периодически, по очереди, они возникали в проеме, выпуская очередь вглубь комнаты. Чувствовалось – ребята работают по площадям, надеясь зацепить невидимого противника. Пара пуль впилась в лежащее перед Володей тело вампирки, еще пара вжикнула в опасной близости над головой. Дело ребята знали туго, патронами были обеспечены, поэтому с ними нужно было кончать, причем чем скорее, тем лучше.

Выждав, когда в очередной раз в проеме покажется стреляющая фигура, Владимир аккуратно выстрелил боевику в голову и конечно же попал. Пока откинутый выстрелом парень заваливался назад, ведьмак, пользуясь своей невероятной скоростью, вскочил на ноги, не таясь кинулся к двери и с ходу ударил притаившегося за косяком человека рукояткой ПМ по голове. Не издав ни звука, парень осел на пол, выпуская из рук автомат какой-то странной, незнакомой Владимиру конструкции.

Убедившись, что боевик дышит, только оглушен, Владимир без церемоний затащил его в комнату и усадил на уцелевший стул. Связывать пленника он посчитал излишним, резонно рассудив, что простой человек ему не противник. Хлестнув раза три ладонью по щекам пленника, он привел его в чувство.

Парень, лет двадцати пяти-тридцати от роду, озирался по сторонам, силясь рассмотреть в темноте окружающую обстановку. Почувствовав, что руки-ноги свободны, он было сделал попытку встать на ноги, но тут же получил легкий тычок в лицо.

– Сиди, не дергайся! – В голосе ведьмака сквозил металл.– Может, живым останешься.

Судя по всему, в такую перспективу парнишка верил мало:

– Как же, уйдешь от вас живым! Вы всю команду вместе с Немцем и этой… из особняка, положили как котят. Что вам стоит меня прихлопнуть?

– Ты прав, жизнь твоя сейчас копейки не стоит.– Парень поразительно хорошо владел собой. Володя чувствовал волны страха и безнадежности, исходящие от него, но ни лицом, ни голосом пленный этого не показывал.– Но надежда всегда остается.

– Я не знаю, как там насчет надежды, но вот деваться мне действительно некуда. Не убьете вы, убьет Мамай. Как говорится, тот же хрен, только вид сбоку.

– Кто же тебя заставляет идти к Мамаю? – Парень начал говорить, и Владимир решил развить тему.– Собирай манатки и чеши отсюда подальше.

Пленник криво ухмыльнулся:

– От Мамая еще никто удачно не уходил. Когда на него работают такие… как Немец, тебя из-под земли достанут, только умирать будешь намного неприятнее.

– Ты знаешь, кто на самом деле Немец? – Разговор явно налаживался.

– Знаю. Он оборотень.

– Вот как! – Владимир на секунду задумался.– А ты не в курсе, кроме Немца есть у Мамая еще такие же, скажем так, подопечные?

– Как минимум есть еще один.– Парень кололся как орех, с треском и полностью.– Кличка Кайфуций. Он у Мамая урками заведует.

– В каком смысле? – Владимир не сразу понял, о чем идет речь.– Погоди, Кайфуций заведует урками, а вы тогда кто? Тимуровский отряд пионеров-отличников?

– У Мамая есть две группировки,– принялся объяснять пленник,– одна легальная, другая рэкетирско-бандитская. Легальная – это мы – ЧОП «Гранит», а нелегальная – почитай, все «бригады» по городу, я даже всех и не знаю.

– Ладно, проехали.– Владимир достал сигареты, прикурил.– Между прочим, вы где так наблатыкались в войнушку играть? Судя по слаженности ваших действий, чувствуется определенная школа, выучка. Вас в охрану, часом, не из армейского спецназа понабрали?

Пленный замялся, видимо подбирая слова:

– У Мамая свой спецназ. Раньше к нам в «Гранит» старались брать бывших вояк, типа они уже обучены. Ага, как бы не так! Может быть, раньше и попадались в натуре спецы, а сейчас в основном ленивые дуболомы, которые привыкли на солдат орать. Короче, когда у Мамая появился Ахмед, он этот военный набор сразу же похерил. Разогнал наших Суворовых по заводам, на проходной работяг шмонать. Набрал молодых пацанов и отправил в Казахстан, в учебку.

– Что еще за учебка? Армия, что ли? – Новости становились с каждой минутой все интереснее и интереснее. Владимир подозревал, что узнает еще много любопытных вещей из жизни теневых хозяев Гелинска.

– Хм, как сказать «армия»? Раньше там действительно была войсковая часть, потом военных оттуда убрали, а объект выкупила коммерческая фирма. В общем, там организовано обучение боевиков по спецназовской программе, естественно, с учетом специфики будущей работы. Нам курс выживания ни к чему, вместо него преподавали слежку, как от наблюдения уходить. Короче, полгода дрючили и в хвост, и в гриву, а потом Ахмед отправил на практику. Еще полгода в Чечне по горам бегали.

– Своих, значит, отстреливал? – В голосе ведьмака появилась нехорошая интонация, но боевик ее не заметил, продолжая свой рассказ все в том же духе:

– А кто они «свои»? Свои дома сидят, а там война. Или ты, или тебя, и неважно, с какой ты стороны. Тем более сейчас «черные» там между собой режутся, власть делят. Вчера вместе головы неверным резали, а сегодня один президент, другой бандит, а между ними салажня армейская, как памперс, все их дерьмо впитывает.

– Ну ладно, оставим политику в стороне.– Владимир понимал, что тема эта бесконечная, а время поджимало: в любой момент могли нагрянуть менты, вызванные соседями. Стрельба, устроенная в квартире, не могла не привлечь внимания.– А какого черта Ахмед забыл в Чечении?

– Да у него там бизнес не слабый. Наркота, оружие, нефть, мало ли чего. Я человек маленький, подробностей не знаю. Только среди боевиков у него подвязки солидные, да и в новом правительстве не меньшие. Такое возможно только при очень больших деньгах или общих делах.

– Хорошо.– Владимир повертел в руках отобранный у боевика автомат.– Что это за хреновина? Только вкратце.

Пленный усмехнулся:

– Это называется пистолет-пулемет «шакал», калибр девятка, магазин на двадцать патронов, под стволом встроен шестизарядный револьвер, под патрон «магнум», для пробития бронежилетов. Скорострельность бешеная, точность не высокая, но для ближнего боя она и не нужна. Симпатичная трещотка, правда, кто изготовитель, я не знаю. Их где-то на Ближнем Востоке раздобыл Ахмед, специально для таких мероприятий, как сегодня. Оружие нигде не засвеченное, «хвостов» по серийным номерам за собой не потянет…

– Интересно, а охрана в загородном особняке Мамая тоже этим вооружена? – Вопрос был сугубо деловым, так как в ближайшее время Владимиру предстояло прорываться через все эти стреляющие штуки, и чем больше он узнавал о противнике, тем больше становились его шансы на успех.

– Нет, там все легально. «Калаши», пээмы, помповушки «рысь». И так, по мелочи: электрошоковые дубинки, баллончики с «черемухой», ножи.

– Серьезный арсенал,– задумчиво протянул Володя. Пора было сматывать удочки, а отпускать сидящего перед ним боевика ему отчего-то не хотелось.– Слушай, а почему эти, которые первые ко мне ворвались, были с бейсбольными битами? Это что, какой-то новый прикол – избить перед смертью, или я чего не понимаю?

– Ну так это… – Пленник немного замялся.– Был приказ брать вас живьем, любой ценой, в любом состоянии. Немец прикинул, что самое простое – напасть на спящего, обработать битами. Главное, чтобы сердце билось, а кости ломать можно. Эта ахмедовская шалава сразу предупредила, что вы противник опасный, поэтому Немец сам пошел. Он вообще редко когда сам участвует в акциях, а тут… – Выстрел «шакала» прервал откровения пленника. Пуля калибра «магнум» опрокинула сидящего боевика навзничь. С первого взгляда было видно, что правки не требуется. Тяжелая пуля, пробив сердце, вышла из спины, оставив после себя здоровенное выходное отверстие.

Интереса ради Владимир перевернул на спину лежащую вниз лицом вампирку. Убитая кровососка при жизни была красавицей. Судя по всему, вкус у Ахмеда был неплохой. Знал вампир толк в женской красоте, знал. Сожалея о загубленной красотке, ведьмак присел рядом с телом на корточки, достал нож. Уничтожение вампира включало в себя обязательное обезглавливание уже убитого кровососа. Только так можно было гарантированно сказать, что вампир окончательно мертв. Процедура малоприятная, но ведьмак, морщась, подавляя приступы рвоты, все же довел дело до конца.

Тяжело вздохнув, он поднялся на ноги, прошел в свою комнату и принялся складывать пожитки. Сборы заняли не более трех минут, после чего, взяв в левую руку сумку, в правую – трофейный «шакал», он вышел на лестничную площадку. Сразу выскакивать на улицу Владимир не стал. Произнеся заклинание для отвода глаз, осторожно высунулся из подъезда. С первого взгляда стало ясно, что предосторожность была не лишней. Около трех черных джипов, на которых приехали бандиты, с автоматами на изготовку стояла охрана. Скорее всего, это были водители, оставленные при технике. Однако для Владимира они были отнюдь не бывшие коллеги. Прежде всего, в них он видел врагов, поэтому, подойдя поближе, без колебаний разрядил весь магазин, мимоходом отметив, что автомат действительно неплох. Бросив ненужное уже оружие на землю, он забрался в салон первого попавшегося «жопера» и пошарил рукой по рулевой колонке. Ключи были в замке. Забросив сумку на заднее сиденье, Владимир устроился в водительском кресле, запустил двигатель и плавно тронулся. Сначала его посетила мысль уехать на своем «жигуленке», но очень уж приметные были номера, а к известности он не стремился. К тому же ведьмак не исключал возможности, что в его отсутствие машину могли заминировать или подсадить в нее «жучка», поэтому трофейная техника показалась ему предпочтительней.

Куда ехать, он не знал, да сейчас это не имело никакого значения. Главное, чтобы подальше отсюда. Вскоре действие зелья кончится и полученные травмы дадут о себе знать в полную силу. К этому моменту нужно было подготовиться заранее, найдя безлюдное, тихое место, где никто не помешает заняться собственной починкой. Поразмыслив, он уверенно повел машину в сторону окраин, стараясь выехать из города как можно быстрее.

Минут через сорок мощный внедорожник вывез его на загородное шоссе, по которому он ехал несколько часов назад в компании симпатичной ведьмочки Вики. Насколько Владимир запомнил дорогу, в ближайшее время должен был появиться лесок, где можно было спокойно отдохнуть, не опасаясь непрошеных гостей.

Обосновавшись на небольшой лесной поляне, Владимир заглушил машину, прислушиваясь к звукам ночного леса. Вокруг все было спокойно, ничто не указывало на присутствие рядом посторонних. На всякий случай он все же достал из кобуры пистолет, загнал патрон в ствол. Только после этого, морщась от боли в боку, он снял бронежилет.

На месте удара образовался здоровый кровоподтек, сломанные ребра ныли при каждом движении. Вдобавок тошнота заметно усилилась, напоминая о том, что действие зелья заканчивается.

Что ж, могло быть и хуже, попади, к примеру, в него пуля-другая, исход схватки вообще трудно было бы предугадать. А так можно считать, что ему повезло. С имеющимся набором магических зелий его травмы легко излечимы, хотя и придется испытать несколько неприятных моментов. Но куда деваться? Назвался груздем – полезай в кузов.

Тихонько покряхтывая, Владимир забрался на заднее сиденье, открыл свой баул, достал походную аптечку. Выбрав нужные баночки и пробирки, он начал сеанс оздоровления. Пока дело касалось втирания обезболивающего бальзама и мази, все было относительно нормально, боль в ребрах улеглась, головокружение уменьшилось. Но вот когда пришел черед заживляющего эликсира, Володя невольно содрогнулся, представив, что его сейчас ожидает. Однако деваться ему было некуда. К утру он должен быть в прекрасной физической форме, иначе не стоило даже пытаться совладать с опытным вурдалаком.

Заготовив заранее «поцелуй гадюки», мысленно зажмурившись, он словно нырнул в ледяную воду и влил в рот эликсир. Что с ним было дальше, не имеет смысла описывать, но его вой распугал всю живность в округе. Заслышав это леденящее кровь завывание, зверье предпочло убраться куда подальше, сообразив своими звериными мозгами, какой хищник появился в лесу.

Когда все было кончено и «поцелуй гадюки» выпит, обессиленный ведьмак упал на широкое сиденье джипа, весь покрытый холодной испариной и не в силах шевельнуться. Пролежав так с полчаса, Владимир почувствовал, что силы возвращаются. Ощупав лицо, он вновь достал аптечку, нашел флакончик с «мертвой водой». За неимением пипетки, не мелочась, смочил драгоценной жидкостью носовой платок и сделал своего рода примочку. Протерев лицо и руки, покрытые ссадинами и порезами, он взглянул в зеркало заднего вида и остался доволен результатами своего лечения. Глубокий порез на виске исчез, не осталось даже шрама, синяки пропали, и вообще обработанное «мертвой водой» лицо выглядело свежим, светясь внутренним здоровьем.

Ободряюще подмигнув своему отражению, Володя перелез на переднее сиденье, устроив тщательную ревизию «бардачка», или, как его называли на загнивающем Западе, ящика для перчаток. Конечно же никаких перчаток в том ящике не было, зато предусмотрительные хозяева «жопера» припасли там пол-литровую бутылку не самого плохого бренди. Раскупорив сосуд, Владимир сделал внушительный глоток прямо из горлышка, отметив, что «Наполеончик» очень даже ничего. Явно не польского розлива. Бренди сразу ударил в голову. Еще бы! Володя хоть и был ведьмаком, но слабость от перенесенных процедур все же присутствовала. К тому же недавнее нешуточное нервное напряжение организм сейчас компенсировал полной расслабухой.

Пошарив в «бардачке» еще, Володя извлек на свет божий упаковочку из пяти одноразовых стаканчиков. Теперь употребление благородного напитка приобрело почти цивилизованный вид. Греть «коньячок» в ладонях, наслаждаясь его волшебным ароматом, Владимир не стал: не то место и не то время. По-простому налив три четверти стаканчика, одним глотком он залил бренди в желудок, подумав, что если бы его видели производители сего напитка, то, наверное, от такого варварства их хватил удар. Что поделать, Азия-с!

Потребление крепких спиртных напитков зачастую провоцирует мозг заняться анализом с подведением неких итогов и извлечением из них выводов. При умеренном потреблении алкоголь выступает как мощный стимулятор, раскрепощая воображение, что иногда приводит к неплохим результатам. С момента появления в городе Гелинске ведьмака события начали развиваться очень стремительно, если не сказать лавинообразно. Времени спокойно все обдумать и просчитать у Владимира попросту не было. А вот сейчас выпала как раз такая возможность, грех было этим не воспользоваться.

Неторопливо потягивая бренди, Владимир начал свои изыскания. Сопоставив всю имеющуюся у него информацию, делая определенные допуски, он составил следующую картину происходящего.

Во-первых, близкий ему колдун, мудрый Кузьмич, определенно повел какую-то свою игру, использовав его, что называется, втемную. Исходя из сказанного Викой, Ахмед знает способ обмануть «ведьмину стрелку», магический шар, а значит, Кузьмич устроил перед ведьмаком цирковое представление, заставляя «стрелку» крутиться так, как ему заблагорассудится. То же самое с магическим шаром. Все, что Володе было показано, не более чем хорошо исполненный фокус. Зная Кузьмича, его обширнейший колдовской опыт, тягу к новизне, можно даже не сомневаться – все те чудеса, которые проделывает Ахмед со «стрелкой», были также доступны и ему. То есть Кузьмич целенаправленно натравил ведьмака на сидящего тихо-мирно вампира. Для чего – остается загадкой. Можно только с уверенностью сказать, что колдун и вампир хорошо знакомы друг с другом. Или, по крайней мере, Кузьмич осведомлен о вампире прекрасно.

Во-вторых, вурдалак намерен захватить ведьмака живьем. Как раз это обстоятельство объясняет все странности, которые сопровождали Владимира в течение всего дня. Все эти неуклюжие попытки нападения имели своей задачей не уничтожение его, а захват. Тогда в кафе бандиты готовы были убить Печерского, но не его. Возможно, они даже не знали, с кем их свела судьба. Просто, идя на ликвидацию объекта, они попутно решили убрать и случайного свидетеля. Вполне возможно. Идем дальше.

Судя по тем жертвам, на которые идет вурдалак ради овладения ведьмачьим телом, ценность этого тела для него велика. Здесь просматривается очередная странность. То, что ведьмачье тело может быть использовано в качестве сменной личины, Владимир прекрасно знал, но воспользоваться этой лазейкой могут только чернокнижники, овладевшие зеркальной магией нежити. Все остальные, включая вампиров, претендовать на его тело не вправе, у них, один черт, ни хрена не получится. Вопрос: отчего Ахмед так рвется получить ведьмака живьем? Объяснить это патологической тягой к садизму, чтобы лично устроить ненавистному врагу экзекуцию? Бред собачий! Ради сомнительного удовольствия поиздеваться, погубить столько своих преданных помощников, а самое главное, свою жену, с которой он, надо полагать, вместе не один десяток лет – это уже попахивает сумасшествием. Нет, причина здесь в другом. Знать бы еще в чем!

Вполне возможно, обладая неординарными способностями в магии и волшебстве, Ахмед нашел какое-нибудь новое применение ведьмачьему телу, неизвестное ранее. А возможно, все упирается в обыкновенный обмен. Кто-то нанял вампира для отлова ведьмака, пообещав тому что-то особо ценное взамен. Что ж, версия не лучше и не хуже других.

Подогретое алкоголем воображение подкидывало один вариант событий за другим. Этот процесс мог затянуться надолго, а нужно было еще выспаться. Чтобы отвлечься от своих изысканий, Владимир протянул руку и включил встроенную в панель магнитолу. Приемник, настроенный старыми хозяевами машины на волну «Радио шансон», зашелся хриплым голосом неизвестного Володе исполнителя:

Вот и прощай, жизнь моя бесшабашная!
Вот и прощай, вечный наш беспредел.
Мне и не жаль свои муки вчерашние,
Я и не жил, я все время сидел!

Печальная судьба неизвестного человека, да еще прослушанная под хороший коньячок, навеяла на чуть захмелевшего ведьмака ностальгию. Вспомнились ему те счастливые времена, когда он, простой водитель, никакой не ведьмак, не имел представления о существовании на белом свете тех тварей, с кем ему сейчас приходится общаться. Пусть с деньгами у него было негусто, зато спал он спокойно, не опасаясь, что его тело кому-то понадобится. Были в его жизни женщины, пусть не всегда бескорыстные, но, по крайней мере, не ведьмы, даже его бывшая жена, шлюшка по призванию, была куда более ему близка, чем хоть самая распрекрасная вампирка.

Постепенно ход его не совсем трезвых мыслей, как обычно, все свел к женщинам. Вернее, к ведьмочке Вике, способной своими внешними кондициями затмить многих «миссок», занимающих места на различных конкурсах красоты. Вдобавок, в отличие от последних, ведьмочка была отнюдь не дура, если не сказать больше – она была умна. Школа вампира не прошла для нее даром, превратив в продуманную, хитрую и дальновидную бестию, способную если не на все, то на очень многое для достижения своих чисто практических целей.

Однако в данный момент Владимира она занимала совсем не в профессиональном плане. Сейчас он видел в ней лишь шикарную молодую женщину, с которой был бы не прочь покувыркаться на сиденье трофейного джипа. Но, увы, мечта эта была неосуществима, по крайней мере, именно сию минуту, а уж как повернется дело в будущем и будет ли оно, это будущее, предстояло узнать в ближайшее время. Вот на такой минорной ноте Володя плавно соскользнул в сон, где была Вика и не было ни вампиров, ни волколаков, никого, только он и она среди цветочной поляны, наполненной ароматами трав.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Среди прочих талантов, приобретенных Владимиром вместе с ведьмачьим даром, было на первый взгляд не совсем серьезное умение ведьмака точно определять время, не глядя на часы. Он просто это знал, причем с точностью до минуты. Как следствие, просыпался он, также не прибегая к помощи будильника, словно внутри у него работал собственный часовой механизм, не ведающий сбоев и поломок. Хотя, отдавая дань давней привычке, он носил на руке скромный «ориент», даже иногда поглядывал на циферблат.

Открыв глаза ровно в одиннадцать часов пополудни, Владимир рывком поднялся с сиденья, вполголоса чертыхнувшись: коньячок, конечно, был неплох, но головушка слегка побаливала, во рту стоял противный привкус перегара, короче говоря, наблюдались все симптомы похмелья средней тяжести. Париться по этому поводу не стоило, так как в ведьмачьей аптечке среди других чудодейственных зелий находилась бутылочка специального бальзама, предназначенного как раз для таких вот малоприятных случаев. Строго говоря, бальзам применялся от различных отравлений как вспомогательное средство для иммунной системы ведьмака, но, как уже не раз до этого убеждался Володя, с похмельем и даже сильным опьянением он справлялся бесподобно, выводя из мертвецки пьяного состояния за считанные минуты.

Колдовское варево не подвело и на этот раз. Спустя пять минут после его приема Володя почувствовал себя заново рожденным: бодрым, наполненным жизненной силой и энергией. Прыгнув за руль, он завел мотор, аккуратно выбрался из лесочка и резво погнал железного коня в сторону примеченной давеча заправки, где кроме топлива можно было запастись товарами первой необходимости.

Оценив скромный выбор местного ларька, Владимир приобрел две банки рыбных консервов, хлеб, бочонок воды. Не ахти чего, но подкрепиться перед предстоящей вылазкой хватит.

Выехав на бугор, откуда открывался обзор интересующего его объекта, Владимир разложил на капоте свой нехитрый завтрак, достал мобильник и набрал Викин номер. Ведьма ответила практически после первого гудка:

– Слушаю.

– Привет. Узнала? – Вопрос был формальным, так как телефонный определитель услужливо высветил его номер на Викиной трубке.

– А как же, конечно.– Судя по голосу, настроение у девушки было приподнятым, а возможно, дело было в так называемом предстартовом волнении, но в любом случае отказываться посодействовать Владимиру она явно не собиралась.– Ну ты и устроил резню! Ахмед, когда ему об этом сообщили, рвал и метал. Как он психовал! Я его таким никогда раньше не видела. Когда его первую жену «охотники» истребили, он так бурно не реагировал. А тут за свою Гульнару чуть ли не волосы на себе рвал.

– Отрадно слышать, но подробности расскажешь потом.– Время близилось к полудню, нужно было начинать работать, поэтому Владимир не совсем тактично прервал свою помощницу.– Я так мыслю, нужно начинать. Ты как, все еще со мной или передумала?

– Не беспокойся, я девушка честная, ну или почти честная, обещала – сделаю.– Интонация ее голоса приобрела серьезность.– Я уже предварительно провела с мальчиками кое-какую работу. Думаю, затруднений не возникнет – откроют дверь как миленькие.– Печальный вздох.– Как закончу, позвоню. Пока.

Не дожидаясь ответа, она выключила трубку.

Пока все шло, как было запланировано. Насколько Владимир имел представление о том виде заклятий, которые собиралась применить Виктория, у него в запасе было около получаса времени. Вскрыв консервные банки, ведьмак с помощью хлеба и ножа разделался с их содержимым, выпил воды, ею же и умылся. На все ушло не более десяти минут. После хоть и скудной, но все же трапезы пришла очередь заняться оружием. Обрядившись в бронежилет, он надел «сбрую», проверил пистолеты и, подумав, открутил со стволов глушители. Секретность соблюсти все равно не получится, пробивная сила серебра и без глушаков была не очень высокой, а наличие демпфера понижала убойность ПМ до расстояния десяти-пятнадцати метров.

Рассовав по ножнам серебряные стилеты, он нацепил перевязь с мечом, проверив, легко ли выходит из-за спины клинок, не стесняет ли он движений. Оставшись довольным, ведьмак достал из баула колышки. Два сунул за пояс сзади, еще два разместил на обеих голенях, прикрепив их специальной лентой-липучкой.

Оплошавший нынешней ночью «ремингтон», покрутив с сомнением головой, Володя засунул обратно в сумку. По всему выходило, что данный предмет в предстоящей схватке был только обузой. Против людей эффективность деревянных шариков была очень низкой, на вампира этот боекомплект почему-то не подействовал, оборотни с мертвяками боялись только серебра. После недолгих размышлений «ремингтон» был заменен найденным в багажнике джипа «калашом» калибра 5,45 со складным прикладом. Против нечисти он был, конечно, бесполезен, но против человеческой охраны штука была убойная.

Вооруженный наподобие американского Рэмбо, ведьмак сел в машину, прикинув, что ведьма уже должна была управиться. Чтобы не терять времени даром, он потихоньку поехал в сторону особняка, неторопливо, со вкусом потягивая сигаретку и выпуская дым в открытое окошко. Вокруг, насколько хватало взгляда, была самая настоящая весна, полная зелени, тепла и солнечного света. В который раз Владимиру хотелось послать подальше все это предприятие с вампирами, набрать вина, мяса для шашлыка, прихватить с собой смазливую девчонку и махнуть куда-нибудь на бережок речки, подальше от всех. К несчастью, на пути исполнения этого довольно нехитрого сюжета стояла его, Владимира, ведьмачья сущность, не позволяющая проходить мимо кровавых детищ запретной магии. Осознавая безысходность своего положения, он вздохнул, настраиваясь на предстоящую схватку с вампиром, но, как ни старался, получалось плохо. Да и как можно настроиться, когда толком неизвестно, кто и что его ждет внутри особняка-склепа? Учитывая непредсказуемость ахмедовских созданий, вполне могло статься, что до самого вампира можно просто не добраться. Ведьмака убьют раньше – охрана, мертвяки, нетипичные оборотни или еще какое изделие магического умельца. Думать о такой перспективе, естественно, не очень-то хотелось. К счастью, у ведьмака в кармане зазвонил телефон. Это была Вика.

– Все в порядке, можешь начинать,– почти по-военному четко отрапортовала она.

– Благодарю за службу и нежно целую! – Услышав знакомый голос, ведьмак заметно воспрял духом.

Джип резво побежал по дороге, с каждой секундой приближая встречу двух непримиримых врагов – вампира и ведьмака, испокон веков ведущих войну на уничтожение. Когда до ворот в загородную резиденцию Мамая, ставшую, по сути, склепом вурдалака, оставалось не более трехсот метров, ведьмак принял ударную дозу боевого зелья, вмиг превратившись в грозное оружие, смертельное и разумное.

Охрана на воротах – два неприметных на вид, но хватких мужичка в сером камуфляже,– переведя автоматы в положение на изготовку, ненавязчиво взяли машину в клещи, готовые в любой миг расстрелять потенциального нарушителя. По поведению церберов можно было предположить, что резиденция кровососа находится на осадном положении, потому как вряд ли посетителей всегда встречали под прицелами автоматов.

Ведьмак спокойно сидел за рулем, уподобившись египетскому сфинксу, стараясь не спровоцировать охранников на более активные действия. Дождавшись, когда один из них оказался рядом с водительской дверцей, пытаясь заглянуть внутрь салона, Владимир резким рывком буквально вышиб дверь, сбив не ожидавшего подобной выходки охранника с ног. Тот еще не успел коснуться земли, когда превратившийся в смертоносную молнию ведьмак выскочил из машины, мимоходом ударив упавшего ребром ступни в горло. Можно было не проверять – для охранника это мимолетное движение имело трагические последствия: сломанная гортань, вбитая в позвоночник, не оставила ему шансов на выживание.

Реакция, а скорее выучка второго охранника оказалась на высоте. Не успев ничего толком сообразить, он уже поднимал ствол своего автомата, палец лег на спусковой крючок. Завершить начатое ему не позволил узкий серебряный стилет ведьмака, впившийся прямо в прищуренный для прицеливания глаз.

На долю секунды слившись в сплошную смазанную линию, Владимир рванул в будку, где за пультом сидел третий караульный. Медлить было нельзя, учитывая тот факт, что по всем правилам под рукой у противника должна была находиться тревожная кнопка. К счастью, охранник за пультом в момент расправы над товарищами был чем-то отвлечен, а когда он поднял удивленные глаза, в лоб ему смотрел ствол пистолета.

– Открыл ворота, быстро!

Ярость, с которой ведьмак произнес эту фразу, вмиг отбила у дежурного всякую охоту не то что к сопротивлению, но даже к элементарному неповиновению воле нападающего. Он молча ткнул кнопку на пульте, и ворота с легким жужжанием разъехались в разные стороны, открывая доступ на территорию. Возможно, именно полная покорность и спасла незадачливому охраннику жизнь. Вместо ожидаемого с душевным трепетом выстрела в лицо он неожиданно провалился в черную яму беспамятства, получив несильный (с точки зрения ведьмака, разумеется) удар кулаком в подбородок. Сложный перелом челюсти плюс тяжелое сотрясение мозга были ему обеспечены, но это не шло ни в какое сравнение с судьбой, постигшей двух его напарников.

Подавление первого рубежа обороны прошло без сучка без задоринки. Владимир, не торопясь, вел машину по аккуратной гравийной дорожке прямиком к цели своего визита. Когда до парадных дверей особняка оставалось не более пятидесяти шагов, в кармане внезапно запищал мобильный телефон. Вполголоса чертыхнувшись, Владимир нажал на кнопку ответа, мельком обратив внимание на вы светившийся номер. Звонила Виктория. Разумеется, ничего хорошего ее звонок не сулил. Предчувствуя возникшие сложности, Владимир коротко бросил в трубку:

– Слушаю!

– Это хорошо, что слушаешь,– неожиданно ответила приятным баритоном трубка,– только слушай внимательно, не перебивай.

Сердце в груди у Владимира гулко ухнуло, проваливаясь куда-то глубоко. Кому принадлежит этот голос с легким восточным акцентом, он знал наверняка. По всему выходило, что его снова «кинули», как пацана, либо его смазливая помощница переоценила свои колдовские способности и попалась с поличным. Оба варианта были безрадостными, хотя в глубине души ему хотелось верить во второе. Тем временем джип остановился у шикарной высокой лестницы, ведущей к массивным дубовым дверям вампирского логова.

– Слушай внимательно, ведьмак.– Голос в трубке звучал немного насмешливо.– Сейчас ты выйдешь из машины, положишь оружие на землю и отойдешь на пять шагов.

Эта насмешливая деловитость, этот не допускающий возражения тон подействовали на Владимира, как красная тряпка на быка. Кем себя возомнил этот кровосос? Богом?! Ну уж нет! В конце концов, ведьмак тоже не обыкновенный смертный!

– Это все? – Ведьмак с трудом сдерживал гнев, захлестнувший его с головой.– А такая штучка, как х…, вам не подойдет? Сейчас я поднимусь к тебе, тогда и разберемся, кто есть кто…

Раздались приглушенные хлопки. Одновременно все четыре колеса, как по команде, осели на диски. Сомнений быть не могло – это работа снайперов, вооруженных неплохими «бесшумками». Словно в подтверждение догадки, по салону засновали красные лучи лазерных прицелов, сойдясь в конце своей хаотической пляски в одной точке, которой, как нетрудно догадаться, был сидящий за рулем ведьмак. Наличие подготовленной засады, безусловно, говорило о том, что его ждали, пропуская вперед до строго отведенной черты.

Трубка вновь ожила:

– И не пробуй уехать, ворота заблокированы, снайпера не дадут тебе перебраться через забор. Так что лучше делай, как тебе говорят, обойдешься без лишней боли.

– Не смеши меня.– Ведьмак лихорадочно прикидывал пути выхода из этой паскудной ситуации.– Я нужен тебе живьем, поэтому…

Договорить ему не дали:

– Живым, но про здоровье никто не говорил. Тебе прострелят руки и ноги, а потом принесут ко мне. Будь уверен: подохнуть я тебе не дам! Главное, чтобы твое бесценное сердце не остановилось раньше времени! Даю тебе десять секунд, если не выйдешь добровольно, мои люди начнут стрелять прямо через двери. Счет пошел.

Тоска, охватившая ведьмака, могла сравниться с ощущениями офлажкованного волка, которому некуда бежать, негде спрятаться. Остается только обреченно ждать выстрела, бессильно скаля бесполезные клыки.

Время вышло, о чем недвусмысленно напомнила пуля, с глухим лязгом пробившая пассажирскую дверцу и вспоровшая сиденье около Володиного бедра. Ребятишки Ахмеда, обученные на совесть в казахской степи, дело знали туго и шутить были не настроены.

– Хорошо, я выхожу, пусть не стреляют,– проговорил он в трубку после тяжелого вздоха.

Медленно, стараясь не провоцировать невидимых стрелков, ведьмак открыл дверь, не торопясь вышел наружу. Аккуратно, держа руки на виду, снял «сбрую», отцепил ножны с мечом и ножами, бросил на землю торчащие из-за пояса колья. Сцепив ладони на затылке, отошел от своего арсенала, ожидая продолжения, которое не заставило себя ждать.

Тяжелые двери особняка распахнулись, выпуская на улицу субъекта, который фигурировал в папке Печерского под кличкой Кайфуций, был замом Ахмеда по бандитским делам, а по совместительству оборотнем и наркоманом. Легко, почти бегом он спустился к стоящей около лестнице машине. Проходя мимо Владимира, оборотень неожиданно весело ему подмигнул:

– Не ссы, братан, все будет ровно!

Взглянув в эти неестественно расширенные зрачки, Владимир понял: Кайфуций находится в глубоком наркотическом опьянении. Наркоман-идеолог был в своем репертуаре – постоянно под кайфом. В принципе, в отличие от своих обыкновенных собратьев по игле, передозировка и другие последствия употребления «дури» ему не грозили. Прежде всего, он был оборотнем, которого невозможно отравить даже цианидами. Его обработанный заклинаниями организм мог переварить любую отраву без малейших для себя последствий. Так что мужик оттягивался на полную катушку, благо сбыт наркоты, которым занимались его подручные, позволял на зелье не экономить.

Деловито подобрав валяющийся на земле ведьмачий арсенал, закинув меч на плечо, он махнул головой в сторону особняка, дурашливо приглашая Владимира внутрь:

– Милости прошу к нашему шалашу. Несмотря на состояние эйфории, в которой находился Кайфуций, он держался от ведьмака на почтительном расстоянии, лишая его надежды завладеть оружием внутри здания, когда снайпера уже будут неопасны. Так они и шли: впереди ведьмак с понуро опущенной головой, а сзади груженный оружием оборотень. Ни дать ни взять – рыцарь на прогулке в компании верного оруженосца.

Внутри особняк выглядел так же солидно, как и снаружи. Видно, декором занимался настоящий специалист своего дела. Выдержанность стиля, неброская роскошь истинного аристократического поместья невольно внушали уважение к хозяйскому вкусу. Общее впечатление несколько портили задрапированные наглухо окна, лишавшие интерьер живости, что, впрочем, могло быть лишь причудой обитавших в особняке жильцов.

Виктория была права: всюду ощущался устоявшийся запах мертвечины. Искать его источник было не нужно. Мертвецы, выряженные в строгие серые костюмы-тройки, окружили ведьмака плотным кольцом, едва двери за ним закрылись, перекрывая доступ солнечного света. Неподвижные лица-маски, белесые, ничего не выражающие глаза и легкий, едва уловимый запах тлена, исходящий от конвоя, позволяли отличить их от живых людей. В остальном же они совершенно не подходили под описания мертвяков из ведьмачьих манускриптов. Судя по их вполне разумному поведению, можно было предположить, что Ахмед наделил свои создания способностью мыслить. В это не хотелось верить, но полностью исключить такую возможность Владимир не мог. Мертвяк-шатун был созданием опасным, но предсказуемым как раз из-за отсутствия разума. В противном случае мыслящий покойник превращался в опаснейшего врага, самую малость безобиднее вампира. Короче говоря, надежды не то что на победу, а на элементарное спасение таяли, как сигаретный дым. Наличие привязанных к голени осиновых колышков давало хоть и мизерную, но надежду на то, что удастся поразить кровососа, но, увы, то, что было действенно против одного мертвеца, не оказывало никакого воздействия на других. Зомби можно было убить только серебром, да и то приходилось попотеть, а осина, столь опасная для упыря, была против них бессильна.

В сопровождении молчаливых трупаков ведьмак поднялся по винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Шедший впереди процессии Кайфуций уверенным толчком открыл высокие, инкрустированные золотом двери, заглядывая вовнутрь. Видимо удостоверившись, что хозяин на месте, махнул рукой:

– Вводите!

Владимир почувствовал металлический холод между лопаток. Это исполнительный мертвец упер ему в спину пистолетный ствол, вталкивая в огромный, с высоченными потолками зал. Переступив порог, процессия распалась. Конвой встал у ведьмака за спиной, расположившись полукругом и отрезая ему пути бегства. В дальнем конце помещения, удобно расположившись в глубоком кожаном кресле, сидел человек. Вернее, то, что когда-то было человеком. Вид у Ахмеда был самый презентабельный. Строгий черный смокинг, бабочка, безупречно уложенные черные волнистые волосы. При жизни это был довольно симпатичный мужчина, явно восточного типа, с правильными чертами лица, на котором выделялись большие карие глаза. Он с интересом наблюдал за вошедшим. Вокруг Ахмеда, страхуя своего господина и создателя, стояли точные копии таких же существ, что окружали сейчас ведьмака. Те же неподвижные, бескровные лица, такие же одинаковые костюмы, те же «беретты» в мертвых руках. Около ног вампира, настороженно поводя ушами, возлежал красавец доберман, зорко наблюдавший за всем происходящим.

Кайфуций разболтанной походкой направился прямиком к столику рядом с вампиром. Свалив на это произведение искусства (столик точно был ровесником вурдалака, а возможно, и еще старше!) трофейный арсенал, он бесцеремонно плюхнулся в стоящее рядом кресло. Реакция вурдалака была мгновенной: из его резко вытянутой в сторону оборотня ладони слетел небольшой шарик, окруженный ослепительно белым сиянием. В момент, когда он коснулся Кайфуция, произошла вспышка, превратившая сидящего оборотня в яркий факел. С диким воем тот вылетел из кресла, завертелся волчком, на ходу превращаясь в того, кем являлся на самом деле. Когда пламя погасло, посреди залы стоял большой оборотень. От местами выгоревшей шерсти поднимался дымок, распространяя тошнотворный запах горелого мяса и шерсти.

– Собака должна знать свое место,– проронил вампир,– невежливо держать гостя на ногах,– приглашающий жест рукой,– проходи, ведьмак. Как у русских говорят: в ногах правды нет.

Сопровождаемый взглядами охраны, Владимир проследовал к креслу, по пути едва не задев оскаленную морду сжавшегося на полу оборотня. Из всего, что успел он узнать, можно было с уверенностью сделать вывод, что без воли вампира здесь не происходило ничего, и, как бы ни жаждал сейчас волколак его плоти, без приказа своего господина он ничего не сделает.

– Располагайся, ведьмак.– Ахмед сделал повелительный жест рукой. Поднос с целым набором бутылок, до этого стоявший на камине в другом углу залы, подчиняясь вампирской воле, плавно поднялся в воздух и поплыл, как лодка по воде, остановившись в конце пути аккурат рядом с ведьмаком.– Наливай, не стесняйся.– В голосе вампира не было и капли насмешки.– Должно быть, последний раз, грех упускать такую возможность.

После секундного колебания Владимир уверенно взял бутылку виски, налил в высокий стакан на два пальца янтарной жидкости, сделал небольшой глоток. Напиток был хорош. Вытащив из кармана мятую пачку сигарет, вытряхнул одну, прикурил:

– С чего бы такое галантное обхождение? Ты же знаешь, моя задача уничтожать таких, как ты, и ничего здесь не изменишь.

Ахмед усмехнулся:

– Если бы дело касалось только тебя и меня, будь уверен, мы бы сейчас не разговаривали. Я живу уже очень долго. Встречались мне ведьмаки, но, как видишь, я здесь, целый и невредимый, а вот последний из вашего племени, с кем мне довелось пересечься… – Вампир потрепал лежащего добермана по загривку.– …сейчас лежит у моих ног.

Володя и до этого подозревал, что собака, присутствующая на этом сборище монстров, не совсем обычное животное. Теперь же не осталось никаких сомнений – в сильном, мускулистом теле пса находилась душа ведьмака, которому не повезло. Скорее всего, он был убит кем-то из человеческой охраны вампира с дальнего расстояния, исключающего передачу непосредственно ведьмачьего дара. Такой конец жизненного пути был для ведьмаков наиболее печальным. Хотя какая ему теперь разница? Наверное, послушно таскает тапочки своему бывшему врагу, при этом радостно виляя остатком хвоста. И никуда от этого не денешься. Судьба.

Владимир отхлебнул из стакана:

– Ну а если обойтись без дешевых эффектов, ближе к телу, так сказать, на какой черт я тебе понадобился в живом виде?

– Вот в этом-то все и дело, ты мне ни в каком виде не нужен.– Ахмед легко встал на ноги и, заложив руки за спину, принялся прохаживаться взад-вперед.– Как тебе известно, чародей, овладевший магией нежити, имеет возможность вселяться в тела ведьмаков, продляя свое существование в человеческом обличье практически до бесконечности. К сожалению, вампиры такой возможности лишены, хотя, если взять, к примеру, меня, «магию зеркал» я постиг. Однако на тот момент, увы, я уже был живым мертвецом, поэтому переместиться в чужое тело стало для меня невозможным. Нет, я не оставил надежды вернуть себе человеческий облик со всеми вытекающими возможностями, но все мои попытки оказались тщетными.

– Тогда к чему все эти сложности с моим захватом? Или на меня нашелся покупатель?

Вампир внимательно посмотрел на своего пленника:

– Ты очень догадлив, ведьмак. Точно, есть колдун, которому ты необходим как воздух. Он уже стар, и время его на исходе. У него есть два пути: либо раздобыть ведьмака и произвести очередной обмен телами, либо стать вампиром и навсегда лишиться простых человеческих радостей, променяв их на ночное существование. Есть и третий путь – в могилу, но это, согласись, было бы глупо. Прожить три сотни лет, причем прожить их человеческой жизнью, и вдруг взять да умереть!

Мозаика из различных фрагментов начала складываться в ведьмачьей голове в четкую картинку, где все встало на свои места. Ошеломление от открывшегося было столь велико, что невольно отразилось на лице. Естественно, это не укрылось от вампира:

– Что, озарение пришло, как всегда, неожиданно?

Одним глотком Владимир добил остатки вискаря, выдохнул, пытаясь успокоиться. Что сделано, то сделано, вернуть уже ничего не получится. Да и кто мог предположить, что под самым боком проживает могущественный маг, овладевший всеми тонкостями своего ремесла? Успокаивало одно – старый ведьмак, на что уж опытный в своем ремесле, почти всю жизнь прожил под одной крышей с этим некромантом, ничего не подозревая, и так и умер в неведении, кого он пригрел в своем доме. Вопросов относительно Кузьмича было великое множество, а поскольку вампир был настроен довольно дружелюбно, можно было надеяться, что на некоторые из них он ответит.

Взяв себя в руки, ведьмак криво усмехнулся:

– М-да, а я-то голову ломаю: какой был интерес у Кузьмича меня сдавать? Оказывается, вы знакомцы старые. Хорошая парочка – вампир и некромаг! Но я так и не понял, чем же тебя Кузьмич соблазнил, если ты ради него устроил чуть ли не спецоперацию, даже жену собственную не пожалел. Извини, но в глубокие дружеские чувства я как-то не верю…

– Правильно, дорогой.– Ахмед подошел к столу с оружием и выдернул из ножен меч, любуясь зеркальным блеском серебряного лезвия.– Ни о какой дружбе в нашем мире речь идти не может. Имеет место обыкновенная сделка: я ему – он мне. Как я уже говорил, магия нежити мне также доступна, только с серьезными ограничениями. Ты должен знать, что эту магию еще называют «магией зеркал», вот в этих зеркалах в принципе и кроется причина, по которой я не могу занять твое тело сам. Дело все в том, что зеркала меня не отражают. Меня просто не существует для зеркала! А перемещение в телах происходит через зеркальные отражения. То есть отражение мага сливается с отражением ведьмака. Потом специальным заклинанием он выкидывает твою душу из тела, занимает ее место и становится полноправным хозяином. Ну а тебе уготована судьба Махмуда.-Ахмед кивнул в сторону добермана.– Или нечто похожее, но суть одна – ты уже не ведьмак, и род твой прерван.

– Ладно, эту часть я понял, но в чем твоя выгода? Ты отдаешь меня, а что взамен?

– Вопрос хороший! – Вампир уселся в кресло.– Действительно, меня трудно чем-то соблазнить, но, как я уже говорил, мне хочется вернуть себе человеческий облик. Все мои попытки были бесполезны, однако твой Кузьмич нашел какую-то лазейку. Добывать самому ведьмака – задача хлопотная даже для такого мага, как он. Тем более он уже стар. Гораздо проще нанять меня. Существование вампира имеет не только минусы. Я почти всемогущ, и ты в этом убедишься, причем в самое короткое время. Так вот, Кузьмич сумел найти заклинание, которое позволяет мне отразиться в зеркале! Отдав тебя, я получу возможность так же, как и он, войти в чужое тело! Нужно лишь найти ведьмака, но сам понимаешь: для меня время не имеет никакого значения, и рано или поздно я найду твоего собрата, и тогда…

– На твоем месте я бы не очень доверял этому старому лису,– перебил мечтания вампира ведьмак.– Он обманул меня, обманет и тебя. Сейчас он тебе наобещает горы золотые, а когда придет время расчета, выяснится, что или заклинание не работает, или не хватает чего. В общем, шиш ты с маслом получишь, а не отражение в зеркале!

Миндалевидные глаза Ахмеда нехорошо прищурились:

– Э-э, дорогой, я что, похож на недоумка? В отличие от тебя я ничего не принимаю на веру. За двести лет не было ни одного случая, когда меня обманули! При нашей последней встрече он показал мне, на что способен. Зеркало меня отразило! Я это видел своими глазами!

– Я тоже видел своими глазами, как тебя нашла «ведьмина стрелка». И в магическом шаре я тебя видел.– В словах ведьмака сквозила неприкрытая ирония.– А я, ты это должен знать как никто, никаким заклинаниям неподвластен, глаза мне не отведешь. Вот и подумай: нам обоим один и тот же колдун показывает нечто, чего в принципе, как потом выясняется, быть не может. Меня он обманул, это факт. Можно предположить, что и с тобой произойдет аналогичное «кидалово».

Вурдалак задумался. Очевидно, возможность обмана со стороны Кузьмича и ранее им рассматривалась, а после рассказа ведьмака подозрения вспыхнули с новой силой. Наконец приняв для себя какое-то решение, он энергично поднялся на ноги:

– Что ж, возможно, в твоих словах есть доля истины. От этого мошенника действительно можно ожидать чего угодно. Учитывая его почти безграничные возможности в магии, я не удивлюсь, если вдруг выяснится, что он разработал что-то новое, позволяющее воздействовать и на вампиров. Только со мной этот номер не выйдет. Я найду способ стереть его в порошок, если вдруг ты окажешься прав насчет обмана. Да, кстати, как тебе моя будущая жена? Правда, красавица?!

В душе у Владимира ворохнулась успокоившаяся было злоба. Мало того что он превратился из охотника в добычу, став предметом элементарного торга, так еще напоследок этот самоуверенный кровосос решил поглумиться. Ну вот хрен он угадал! Владимир с безразличным видом нацедил еще с полстакана виски, хлебнул.

– Да, соска что надо. Только вот мне кажется, особой любви она к тебе не испытывает. Я бы сказал, даже совсем наоборот. Конечно, я ее понимаю – ну какой из тебя любовник?! Так, мертвечина двухсотлетняя…

Владимир преднамеренно старался вывести вампира из себя, спровоцировать его на сближение. В таком случае у него появлялась небольшая надежда проткнуть упыря колышками, которые были привязаны к ногам. Однако Ахмед, которого речи ведьмака явно задели за живое, приближаться не спешил. Бросая на своего пленника испепеляющие взгляды, он остановился метрах в трех от кресла, где сидел Владимир, покачиваясь с пятки на носок, и сунул руки в карманы брюк, выражая всем своим видом пренебрежение к поверженному ведьмаку.

– Я был о тебе лучшего мнения, но, наверное, в тебе сильны человеческие чувства и привычки. Иначе бы ты не стал пытаться меня разозлить. Но раз уж ты заговорил на эту тему, я тебе скажу. Мы, вампиры, непревзойденные любовники, с которыми ведьмаки и рядом не стояли. Более того, обыкновенная смертная женщина никогда не сможет выдержать наших ласк – она попросту умрет от наслаждения. Только по этой причине вампиры обзаводятся женами, с которыми можно получать неземное удовольствие. Если говорить полностью откровенно, жены нам нужны только для секса, ну, может быть, иногда для особых… поручений.

– Типа подсадной утки, когда охотники на хвост садятся? Или когда самому на ведьмака идти страшно, а?

Казалось, еще секунда, и вампир бросится на безоружного ведьмака, имеющего наглость зубоскалить по поводу убитых вампирок. Мало того, он прямо обвинил его, властелина ночи, в трусости и преднамеренной подставе. От гнева красивое лицо Ахмеда начало приобретать свои истинные очертания. Уши вытянулись кверху, несколько заострились, челюсти подались вперед, создавая удобный кусательный механизм, снабженный острыми верхними и нижними клыками. На холеных пальцах выросли длинные когти, способные в случае нужды заменить кинжалы. Вурдалак был готов к прыжку. Владимир почти физически ощутил, как ледяные пальцы смыкаются на его горле, как острые, узкие клыки вспарывают его сонную артерию, стремясь насытиться горячей ведьмачьей кровью. Что ж, он был к этому готов, он ждал этого.

Однако вампир очень быстро взял себя в руки, возможно интуитивно чувствуя опасность, исходящую от плененного ведьмака. В неуловимый миг внешность кровососа приобрела прежний, человеческий вид.

– А ты злой, ведьмак.– Вампир недобро ухмыльнулся.– Я этого не люблю. Обещаю, твои последние часы в прежнем обличье будут не самыми приятными в твоей короткой и бессмысленной жизни.– Он обернулся в сторону двери.– Шива, зайди.

Почти сразу же дверь распахнулась, пропуская в зал нечто. Владимир, тщательно проштудировавший все ведьмачьи книги и рукописи, мог поклясться всем, чем угодно, что ничего подобного в них даже не упоминалось. Судя по нижним конечностям, это создание при жизни было человеком. Собственно, аналогии с каким-либо существом на ногах и заканчивались. В остальном это детище вампира было абсолютно уникальным.

Во-первых, Ахмед назвал его Шивой неспроста. Как и у индийского божества, у него было три пары рук, правда, не вполне человеческих, поскольку гнулись они в любую сторону, словно вместо локтевого сустава находился шарнир.

Во-вторых, поскольку наверняка Шива создавался как боевая единица, его голова причудливо сочетала в себе вытянутую звериную морду с полным набором здоровенных клыков, три массивных рога, один из которых смотрел назад, и радужно переливающиеся стрекозиные глаза, придававшие монстру уж вовсе сюрреалистический вид.

Гибкое, мускулистое тело Шивы сплошь покрывши змеиные чешуйки, создавая некое подобие брони. От змеи ему достался мощный двухметровый хвост, живший как бы своей собственной жизнью, свиваясь в кольца и щелкая по паркетному полу наподобие пастушьего кнута.

При первом взгляде на этого колдовского мутанта Владимира пробрал озноб. Монстр конечно же был вызван по его, ведьмака, душу. Нет, будь у него в руках меч, все было бы не так страшно. В конце концов, несмотря на угрожающий вид и наличие кусаюше-хватающих приспособлений, монстр оставался продуктом колдовства, таким же, как оборотень или химера. А раз так, то и серебро должно было быть для него смертельно. Но вот как раз ни меча, ни заряженного серебром ствола, даже серебряного ножа у ведьмака сейчас не было, а имеющиеся осиновые колья против вампирского воинства были бесполезны.

Несмотря на внушительную комплекцию, зверочеловек двигался на удивление легко, как будто на него не действовало земное тяготение. Шурша хвостом по полу, это творение злобного вампирского разума, словно выдрессированная собака, послушно приблизилось к своему господину, застыв рядом в ожидании дальнейших распоряжений. Ахмед обошел вокруг своего творения, одобрительно покачивая головой.

– Что, ведьмак, не ожидал?! – Голос вампира был полон самодовольства и плохо скрываемого злорадства.– Правильно, о его существовании знаю только я. Никто, ни эта сучка Вика, ни эта… – презрительный кивок в сторону притихшего оборотня,– обкумаренная собака даже не подозревали о его существовании. Я работал над созданием нужного заклинания много лет, и наконец мне удалось соединить магию нежити и некромагию в единое целое. Перед тобой, ведьмак, совершенно новая форма нечисти. В нем,– вампир похлопал монстра по спине,– сочетаются неуязвимость мертвеца, скорость оборотня, хитрость химеры. Плюс ко всему постоянный обзор вокруг с возможностью вести схватку во всех направлениях одновременно. Но самое главное,– накал гордости за самого себя достиг в вампире апогея,– этот образец устойчив к солнечному свету!

Ахмед сделал эффектную паузу, победоносно глядя на безмолвно сидящего ведьмака. Что и говорить, новость действительно была ошеломляющей. Испокон веков солнечный свет мгновенно испепелял любые порождения тьмы, вынуждая их с наступлением рассвета прятаться по темным схро-нам. При свете дня все магические метаморфозы теряли свою силу, возвращая оборотням и химерам их человеческий вид. Появление существа, способного сеять смерть средь белого дня, ставило все имеющиеся представления о мире колдовства под большое сомнение. Если раньше нечисть следовало опасаться только после захода солнца, то теперь даже днем нельзя было чувствовать себя в безопасности.

Видя, что ведьмак потрясен, Ахмед, довольный произведенным впечатлением, продолжил свой монолог, правда несколько сбавив хвастливый тон:

– Я смотрю, ты понял, что ожидает ваше ведьмачье племя в скором будущем. И поверь мне, это только начало. Если мне удастся вновь обрести человеческий облик, то я буду править миром, и это не пустые мечты. Уже сейчас под моим контролем находится около сотни чернокнижников, чья магическая мощь немногим уступает моей. Нашими услугами пользуются политики и чиновники, причем не только в России. Получая помощь, они невольно становятся нашими рабами. Ты знаешь сам– в колдовском мире бесплатных услуг не бывает, причем деньги играют не главную роль. Как любил говорить бывший хозяин этого дома: «Вход – рупь, выход – два».

– Судя по всему, с ним так и получилось? – вставил то ли вопрос, то ли комментарий Владимир.

– Абсолютно точно.– Ахмед хищно улыбнулся.– Когда мы только познакомились, стая этих уродов, считавших себя хозяевами жизни, наивно полагала использовать меня в своих меркантильных целях, а после, получив свое, убрать. За такую наивность судить их трудно, поскольку они поступали так всегда. Единственное, они не учли, что в моем случае им предстоит иметь дело не с человеком, а с существом совсем другого порядка. Результат налицо! – Вампир легонько пнул оборотня по ребрам.– Этот и его собрат наркоман, которого ты убил сегодня ночью, стали псами. То, чем они занимались ранее, как раз соответствовало их новому облику. Главного, Мамая, грозу местного бизнеса, я решил использовать более изящно. После несложного обряда я заменил его сознание своим, заставив действовать наподобие марионетки. В принципе это довольно удобная штука – вести дела через куклу, которую все принимают за серьезного, авторитетного человека. Сейчас эта телесная оболочка сидит на стуле в соседней комнате, ему ни холодно ни жарко, ему никак, поскольку его мозг глубоко спит и вряд ли уже когда-нибудь проснется.

– Ну почему же? – Ведьмаку этот ритуал некромагии был более-менее известен.– Насколько я осведомлен, в случае твоей безвременной кончины он вернется в свое прежнее состояние. Или ты и здесь проявил свои рационализаторские способности?

На секунду в зале повисла тишина, после чего вампир громко расхохотался:

– Однако! Можно только позавидовать твоему самообладанию! В твоем положении еще и шутить…

– При чем тут шутки? – Володя усмехнулся.– Ты хоть и вампир, почти бессмертный, но всегда есть вероятность отбросить копыта, потому что «почти» – это не «вообще». Так что не зарекайся, мало ли.

– Твой оптимизм, ведьмак, наводит на размышления о твоем душевном здоровье. Только полный идиот, окруженный такими противниками,– Ахмед обвел рукой свое воинство,– может надеяться на чудо, хотя, как любят у вас говорить, надежда умирает последней… – Смеяться вурдалак перестал. Сейчас он был собран и серьезен.– Ладно, поговорили, и хватит. Я тебе обещал напоследок устроить развлечение? Вот и развлекайся.– Ахмед развернулся в сторону двери.– Шива тебе продемонстрирует свои бойцовые качества. Не надейся, он тебя не убьет, но поломает здорово. Потом он зафиксирует твои конечности и в таком виде доставит заказчику. Согласись, связывать тебя веревками, сковывать наручниками – это пустая трата времени. Ты, как и я, распутаешь любые узлы, откроешь любые замки. Одурманить тебя зельем тоже нельзя. Твой организм перерабатывает практически любую отраву. А вот воздействовать на Шиву ты не в состоянии. Его рук и хвоста хватит для твоей надежной фиксации. При этом способности передвигаться он не потеряет. То есть это как шампунь два в одном флаконе: и конвой, и носильщик. Смотреть на это непотребство я не собираюсь. К счастью, меня ждут дела намного приятнее. Догадываешься, куда я сейчас направлюсь? Правильно. Как ни крути, но я сейчас вдовец, а невеста на примете давно уже имеется. Ты не ошибся – она действительно не горит желанием становиться вампиркой, но кто ее спрашивает? Сейчас я проведу обряд посвящения и уже к вечеру смогу разделить ложе с новобрачной.– Вампир пошел к выходу, махнул небрежно рукой, обращаясь к притихшему оборотню: – Пошли со мной и перекинься в человека. Зверем ты мне сейчас не нужен.

Мгновенно, ободренный хозяйским расположением, оборотень трансформировался в свое людское обличье. Колдовской огонь, которым его угостил рассерженный господин, нанес бедолаге довольно ощутимые ожоги. На обнаженном теле Кайфуция вздулись большие водянистые волдыри, кожа местами сгорела до черноты, но, как ни странно, волосы на голове были целы.

Окинув своего слугу критическим взглядом, вампир смилостивился. Он вытянул обе руки вперед, раскрытыми ладонями в сторону Кайфуция. Секунду ничего не происходило. Затем стоящего без движения оборотня окутало яркое голубое сияние. Продолжалось это недолго, а когда сияние спало, перед вампиром стоял Кайфуций без единого ожога на теле.

Владимир видел подобное впервые. Все известные ему приемы лечения были более сложным и, самое главное, долгим процессом. Ахмед действительно владел незнакомыми формами магии, причем не всегда в разрушительной форме, что лишний раз подтверждало его мастерство чернокнижника.

Неожиданно Володя ощутил несильный толчок в колено. Опустив глаза, он увидел около ноги давешнего добермана, в чьем собачьем теле, по злобной воле вампира, разместилась душа убитого им ведьмака.

Пес смотрел не по-собачьи умными глазами, тихо повизгивая, тыкался мордой в колени, как бы пытаясь ободрить: «Крепись, брат, будет тяжко!» Надо полагать, за время проживания в обличье собаки ведьмак-неудачник многого насмотрелся и теперь, несмотря на свой звериный облик, искренне сочувствовал попавшему в нешутейный переплет коллеге.

Володя, с детства любивший собак, хотел было потрепать пса за ухом, но вовремя вспомнил, кто на самом деле находится перед ним. Вероятно, подобное выражение симпатии могло обидеть человеческие чувства, сохранившиеся в этом собачьем теле. К счастью, доберман сам разрешил дилемму о своем нынешнем качестве. Он резво развернулся и потрусил за своим хозяином, низко опустив морду.

Уже находясь в дверях, Ахмед повернулся.

– Уберите стволы! – Приказ был обращен к мертвецам, застывшим, словно истуканы, с наведенными на ведьмака пистолетами.– Не вздумайте стрелять, он мне нужен живым. Шива все сделает сам.

Отдав последнее распоряжение, вампир в сопровождении своей свиты скрылся за тяжелой инкрустированной дверью, оставляя ведьмака на расправу своей мертвой охране. Едва слышный щелчок дверного замка показался Владимиру звуком взводимого курка, и на самом деле между этими звуками в данной ситуации не было никакой разницы. Во всяком случае, разницы не было для оставшегося один на один с толпой нечисти безоружного ведьмака.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Как только дверь за Ахмедом захлопнулась, для Владимира начался сущий ад. Шива, действуя с неумолимостью робота, начал свой смертельно опасный танец. Его передвижения были быстры и непредсказуемы. Руки, ноги, хвост – все подчинялось единому ритму, просчитать который, даже обладая ведьмаческими способностями, было почти невозможно.

Как следствие, сопротивлялся Владимир недолго. Пропустив несколько ударов в голову, он, выражаясь терминологией боксеров, «поплыл». Руки стали ватными, ноги подкосились, и, если бы не Шива, который обхватил его за пояс хвостом, ведьмак рухнул бы на пол, словно тряпичная кукла.

Потеря сознания была недолгой – все же эликсир оказывал свое действие, приводя организм ведьмака в рабочее состояние, невзирая на полученные им травмы. Положение, в котором Владимир себя обнаружил, можно было назвать критическим, если не безнадежным. Шива держал его на весу, поворачивая из стороны в сторону. Фасетчатые глаза чудовища причудливо переливались, рассматривая добычу. Владимир готов был поспорить, что Шива его изучал, проявляя несвойственный созданиям магии интерес, а это в свою очередь говорило о возможном наличии рассудка. Такой расклад был совсем печальным, поскольку боевая машина, практически лишенная недостатков, да к тому же и думающая, становилась опаснейшим противником. Это уже не бездумный оборотень, стремящийся во что бы то ни стало перегрызть противнику глотку! От многорукого бойца можно было ожидать совершенно нестандартных решений, уловок и хитростей. В принципе он был почти так же опасен, как и его создатель, вампир. Разве что магией он не мог владеть по определению, поскольку – и Владимир это хорошо разглядел – язык он имел змеиный, то есть для произнесения заклинаний непригодный. Вполне возможно, что, создавая этого монстра, Ахмед преднамеренно лишил его возможности разговаривать, опасаясь в будущем получить не исполнительного слугу, а серьезного конкурента.

Между тем Шива, используя все свои руки одновременно, ощупал плененного ведьмака с ног до головы, особое внимание уделив мускулам. Сперва Владимир думал, что монстр его банально обыскивает, но на самом деле этому выродку было интересно изучить своего противника как можно подробнее. На прикрепленные к ногам ведьмака осиновые колья он не обратил никакого внимания, хотя точно их нащупал. Интересную реакцию у него вызвал ведьмачий оберег. Нащупав под бронежилетом неизвестный предмет, Шива, недолго думая, запустил свою гибкую руку Владимиру под ворот с твердым намерением достать незнакомую вещицу. Едва пальцы этого магического мутанта коснулись волчьей головы амулета, произошло неожиданное: Шива с ревом выдернул руку из-под бронежилета.

На его чешуйчатой ладони виднелся сильный ожог в форме волчьего оскала.

Отчаявшийся было ведьмак вновь воспрянул духом, так как, несмотря на всю свою неуязвимость, Шива был типичным порождением магии и, как все его собратья, боялся серебра. Этот факт давал небольшой шанс выбраться из стальных объятий чудовища. Решение пришло мгновенно – сорвав с шеи амулет, Владимир удобно прихватил его за нижнюю часть наподобие кастета, при этом режущей кромкой оказались острые волчьи уши. Не медля ни секунды, ведьмак нанес два быстрых, сильных удара, выбрав мишенью радужно переливающиеся глаза монстра. Эффект превзошел все ожидания. Ослепленный Шива испустил громкое шипение, в котором слышались боль и ярость внезапно ослепленного хищника. Одновременно с этим он швырнул ведьмака подальше от себя. Пролетев несколько метров по воздуху, Владимир пребольно грохнулся спиной об пол. От удара перехватило дыхание. В какой-то момент ведьмаку даже показалось, что легкие разорвались, не выдержав нагрузки, но, по счастью, все обошлось, правда, секунд тридцать Владимир лежал без движения, наблюдая за буйством ослепшего мутанта.

Действительно, лишенный зрения Шива крутился как волчок, беспорядочно нанося всюду удары своим мощным хвостом. Пара мертвецов из вампирской охраны попала под него, и вид у них после этого был малопривлекательным. Остальные охранники кинулись врассыпную в ужасе перед смертоносной мельницей, в которую превратился их коллега.

Лежащий без движения ведьмак подобрался. Столик, на котором был сложен его арсенал, остался без присмотра. Единственным препятствием на пути к оружию был бушевавший Шива, но лучшего случая добраться до меча могло больше и не представиться. Выбрав момент, ведьмак стрелой метнулся в сторону стола, стараясь преодолеть оставшиеся метры раньше, чем рядом появится Шива.

Он почти успел. Видя, как невероятно быстро к нему приближается многорукий боец, Владимир прыгнул, затылком почувствовав дуновение ветра от пролетевшего в нескольких миллиметрах хвоста. В падении он снес столик, подгребая под себя оружие.

Наконец ладонь привычно легла на отполированную веками рукоять. Теперь, получив в руки серебряный клинок, ведьмак снова стал грозой чернокнижников, истребителем нечисти, а не мальчиком для битья, каковым был всего минуту назад.

Оставшись без глаз, Шива быстро приспособился в новых для себя условиях. Возможно ориентируясь на запах или тепло, исходящие от человеческого тела, он прекратил бесцельные метания по залу и целенаправленно двинулся в сторону ведьмака, устрашающе клацая зубами. Его переливающиеся до недавнего времени глаза вытекли, оставив зияющие черные провалы, из которых сочилась ядовито-зеленая слизь, заменяющая монстру кровь. Несмотря на полученные увечья, Шива точно выполнял волю хозяина, пытаясь захватить ведьмака живым. Он прекратил наносить хвостом смертоносные удары, сосредоточившись главным образом на руках и ногах противника и проявляя при этом чудеса скорости и координации. Но ведьмак с мечом был уже не той легкой добычей, которую монстр мог играючи забить до смерти. Сейчас Владимир сам начал охоту, которой испокон веков занимались все ведьмаки, истребляя нечисть во всех ее проявлениях.

Не стремясь к эстетике боя, Владимир короткими, точными взмахами меча отсек недоумевающему Шиве все бьющие конечности, лишив его рук. Из имевшегося недавно арсенала его плоти, теперь истекающей зеленой слизью, Шива мог воспользоваться только хвостом и грозными на вид рогами. По крайней мере, так думал Владимир, приготовившийся последним ударом снести монстру голову, но Шива удивил его и напоследок. Вместо малоэффективного бодания и размахивания хвостом он повел себя подобно кенгуру, упершись на сильный хвост, и мощно долбанул обеими ногами ведьмаку в грудь. Только обостренная эликсиром реакция спасла Владимира от серьезных переломов грудной клетки. Уловив движение Шивы, он чисто рефлек-торно пригнулся, опускаясь в полный присед, крутнулся вокруг своей оси и подрубил Шиве хвост, на который тот опирался.

Шива рухнул, издавая бессильное шипение. Лишенный практически всех своих конечностей, он все же попытался прыжком подняться на ноги, но смотреть на возможности этого супербойца Володя больше не стал. Без сожаления точно рассчитанным ударом ведьмак снес его рогатую голову, навеки успокоив это порождение злобной магии.

Тыльной стороной ладони Владимир вытер обильно выступившую на лбу испарину. Но перевести дыхание ему не дали. Ахмедовские зомби, видя, что ведьмак может уйти, с тупой исполнительностью мертвецов пошли в наступление. Занимая боевую стойку, Володя порадовался, что вампир запретил своему воинству пользоваться огнестрельным оружием: против такого количества стволов в замкнутом помещении у него просто не оставалось шансов выжить. Но поскольку мертвецы были лишены возможности мыслить самостоятельно, они, выполняя приказ хозяина, шли на врага безоружной толпой, поскольку должны были захватить ведьмака живьем.

Все дальнейшее произошло очень быстро. Со стороны это выглядело впечатляюще. Толпа мертвецов окружила замершего с мечом наготове ведьмака. Секунда, и казалось, что толпа сомкнётся, давя и хватая противника, но произошло краткое движение, блеск полированного лезвия, и все, кто стоял на расстоянии досягаемости ведьмачьего меча, попадали на пол, некоторые – разрубленные пополам, некоторые – без голов. Оставшиеся зомби, наплевав на участь своих собратьев, не ведая страха, все так же гуртом попытались схватить врага, и снова мимолетное движение, блеск серебра, стук от падения разрубленных тел.

Оглядевшись по сторонам, Владимир понял, что в зале он остался один. Все мертвое воинство бездарно слегло около его ног. Шива, нашинкованный на куски, покоился отдельно от основной команды. Мертвецы вернулись туда, откуда их помимо воли достал Ахмед, одаренный колдун и вампир с замашками Наполеона.

Нервное напряжение и полученные побои, несмотря на тонизирующее действие боевого эликсира, давали о себе знать. Разыскав среди обломков разбитого Шивой кресла свои сигареты, Владимир прикурил, отметив, что руки у него легонько подрагивают. Признак не из приятных, так как этот легкий тремор говорил об ослаблении действия эликсира. Необходимо было поторапливаться – максимум через час он вернется в свое обычное состояние, аптечки под рукой нет, и встреча с вампиром или даже с простым оборотнем может закончиться для него плачевно. Однако небольшой перекур все же был ведьмаку необходим. Пораскидав ногой обломки мебели, Володя с удивлением обнаружил бутылку виски, которая каким-то чудом уцелела в том бедламе, который устроил ослепленный монстр. Глоток спиртного в его состоянии был далеко не лишним. Владимир скрутил пробку, за неимением под рукой стакана приложился прямо к горлышку, чувствуя, как огненной волной виски растекается по пищеводу. Сделав два внушительных глотка, он с сожалением поставил бутылку на пол. Работа, предстоящая ему, требовала ясной головы, и наслаждаться вискарем было сейчас не время.

Подобрав свой арсенал, ведьмак проверил пистолеты, поудобнее закрепил на поясе колышки и уже на самом выходе вспомнил об амулете. В пылу битвы Владимир сунул его в карман и лишь теперь вспомнил, что, срывая талисман с шеи, порвал цепочку. Это был непорядок, так как место ведьмачьему символу на шее у ведьмака, а никак не в кармане. Для этого имелись довольно веские причины. Соприкасаясь с кожей, амулет всегда предупреждал хозяина о возможной опасности. Сейчас, в самом центре вампирского логова, подобный помощник мог очень пригодиться, поэтому Володя попросту связал порванную цепь и водрузил амулет на его законное место.

Оказавшись на шее, волчья голова начала действовать незамедлительно, предупредив хозяина о стоящих за дверью мертвецах. Предупреждение было своевременным, так как оставшиеся около дверей зомби, в отличие от тех, что находились внутри, приказа о запрете стрельбы не получали, и. едва ведьмак высунулся в дверной проем, ему в лицо уперлись два взведенных ствола. Выстрелить мертвецам Владимир не дал, с ходу всадив в обоих по паре серебряных пуль.

Путь был свободен. Амулет молчал, а значит, никакой нечисти в пределах досягаемости не было. Где искать вампира, ведьмак не знал, поэтому решил прочесывать все помещения подряд. В первой же комнате он застал печальную картину. На стуле сидел человек, одетый в костюмную тройку, при галстуке. Он сидел прямо, уставившись пустыми, ничего не выражающими глазами в стену перед собой. Это был Мамай. Владимир сразу его узнал, хотя на фото, которые ему предоставил Печерский, он выглядел намного моложе и как бы живей. Вспомнив отставного мента, чью жизнь поломал этот лишенный собственного «я» человек, Владимир без колебаний поднял оружие, рассчитавшись за своего покойного помощника. Ни жалости, ни сожаления он при этом не испытывал, так как подонок, связавший свою жизнь с вампиром, недостоин жизни.

Осмотр других комнат ничего не дал: всюду царил идеальный порядок и… полное отсутствие жильцов, что, впрочем, учитывая личность главного постояльца, было неудивительно. Только в одной комнате чувствовалось присутствие живого человека, вернее, ведьмы. Это была комната Виктории. Всюду стоял ее запах, указывая на недавнее присутствие хозяйки. К запаху ведьмы примешивались запахи горелой шерсти и непередаваемая аура, которая присуща только вампирам. Эта «сладкая парочка» была здесь совсем недавно и забрала Вику. Дальнейший поиск был куда проще. Используя свое обоняние, ведьмак пошел по следу, постоянно прислушиваясь к амулету. Следы, как Владимир и предполагал, привели его к лестнице, ведущей в подвальное помещение. Очевидно, вампиров всегда будет тянуть под землю, поскольку, несмотря на свою внешнюю цивилизованность, только в подземном склепе, начисто отсекающем солнечный свет, они чувствуют себя комфортно.

Амулет напомнил о себе ледяным уколом. Значит, за дверью поджидал вампир. Как ни странно, Владимир не чувствовал рядом Кайфуция, хотя, после того как был обойден весь особняк, нигде, кроме как в подвале, он не мог скрываться. Оставался еще вариант, что оборотень покинул здание, но это было маловероятно, учитывая, насколько уменьшились в последнее время ряды ахмедовской охраны.

На всякий случай приготовив меч и зажав в правой руке осиновый колышек, ведьмак толкнул дверь, ведущую в подвал. Ничего не произошло, но амулет стал совершенно ледяным, чувствуя опасность уже где-то рядом. Осторожно, стараясь не подставиться под неожиданный удар, Владимир проскользнул в помещение. С первого взгляда ему стало ясно, куда он попал.

Весь немаленький объем подвала был занят вампирской лабораторией. В свете люминесцентных ламп располагались столы, заставленные ретортами, колбами, пробирками. В гигантских стеклянных колбах, погруженные в зеленоватую жидкость, находились отталкивающего вида создания, дожидаясь своего часа вырваться на свободу. Мимолетно рассмотрев будущих монстров, Владимир невольно содрогнулся. По сравнению с некоторыми «заготовками» Шива был милым симпатягой. Сейчас, рассматривая детищ своего врага, ведьмак все больше и больше постигал, насколько мышление вампира отлично от мышления обычного смертного. Трудно себе представить человека, способного додуматься до создания подобных мутантов, единственная цель которых – убивать. Однако Ахмед уже давно не был человеком, и подобное времяпрепровождение, судя по основательности работ, стало смыслом его противоестественной жизни.

Потихоньку пробираясь по этому конвейеру нечисти, ведьмак почувствовал присутствие где-то рядом Вики. Она лежала с закрытыми глазами на операционном столе, почти посередине огромной лаборатории. Руки и ноги ее были свободны, однако она спала, а возможно, уже превращалась в кровососку.

Выяснить этот немаловажный факт ведьмак не успел: из-за ближайшей колбы с очередным уродцем появился сам хозяин лаборатории. На этот раз Ахмед был в своем настоящем обличье – с клыками и когтями. Видимо, предчувствуя скорую схватку, вампир разделся до пояса, продемонстрировав ведьмаку сухое тело, сплошь покрытое татуировками.

– Ты оказался проворнее, чем я ожидал.– Голос вампира звучал глухо, словно проходил через вату – перестройка челюсти давала о себе знать.– Что ж, ты не оставил мне выбора, ведьмак, я тебя убью!

В ответ Владимир крутанул мечом классическую «восьмерку», скрывая от вампира руку с колом. Однако вурдалак был боец опытный, с ним подобные трюки не проходили,– изобразив на лице гримасу, которая, вероятно, у него считалась улыбкой, он отошел на два шага назад.

– Браво, ты учишься на глазах.

– Что ты имеешь в виду? – Вступив в разговор, ведьмак незаметно начал свой танец, перемещаясь мелкими шажками из стороны в сторону, с каждым движением сокращая расстояние для решающего броска.

– Ты больше не пробуешь поразить меня из ружья, как пытались сделать до тебя многие. Значит, вчерашняя встреча с Гульнарой кое-чему тебя научила.

Вопрос насчет безвредности для вампира осиновой картечи занимал Владимира всерьез, но внятных объяснений данному феномену он не находил. Возможно, Ахмед внесет в это дело ясность. Пока еще не умер окончательно.

– Будь любезен, просвети неграмотного… – Расстояние сокращалось, и ведьмак уже был готов кинуться в атаку. Ответит ли Ахмед на вопрос или нет, Владимира волновало мало, главное, он подошел на расстояние удара.

– Не будь столь наивен.– Неуловимым движением вампир вновь увильнул, выходя из-под возможного удара.– На такие фокусы я не попадаюсь. Что касается твоего вопроса, то я, пожалуй, удовлетворю твое любопытство. Вампира может убить либо ведьмак, либо «охотник», но обязательное условие, при котором действует дерево,– это личный контакт. Когда ты стреляешь, дерево не имеет касания с твоей рукой, а значит, ты не в силах убить мою демоническую сущность. Если ты зажал деревяшку в руке, то, пробивая мое сердце, твоя ведьмачья сущность выкидывает из этого мира мою, вампирскую. Вот и весь секрет, на котором попались многие. Не будь таких условностей, нас, вампиров, отстреливали бы все. кому не лень, а так…

Владимир понял замысел вурдалака. Разговорами он оттягивает время, дожидаясь, когда эликсир прекратит свое действие. Оказаться один на один с вампиром, без помощи эликсира, было равнозначно самоубийству. В обычном, спокойном состоянии уследить за молниеносными передвижениями кровососа было практически невозможно. Ожидая нападения спереди, можно запросто получить удар сзади и узнать об этом только на том свете.

Бросок ведьмака был стремителен, как вспышка молнии, но вампир, ожидая нападения, встретил противника во всеоружии. Выкинув ладонь правой руки вперед, он отправил навстречу ведьмаку огненный шарик. В последний миг разгадав замысел вампира, Владимир сумел отклониться от летящего навстречу огня, пропустив его мимо. За спиной ведьмака ухнуло, обдав жаром с головы до ног.

На секунду во время своих маневров Владимир выпустил противника из вида, за что тут же и поплатился. Когда он вновь нашел взглядом врага, Ахмед сложил обе ладони в один из колдовских знаков и, обронив короткую фразу на своем тарабарском наречии, обрушил на ведьмака мощную, невидимую глазом волну, способную сломать и уничтожить на своем пути все живое. Отбросив меч, Владимир успел выставить знак Зеркала, удерживая поток и не давая ему проникнуть сквозь свою защиту, но долго так продолжаться не могло. С каждой секундой ведьмак чувствовал, как его покидают силы,– это эликсир заканчивал свое действие, грозя в ближайшее время оставить Владимира беззащитным, один на один с вампиром.

Помощь пришла, откуда никто не мог ожидать. Внезапно слабеющий ведьмак почувствовал, как давление потока пропало. Взглянув на вампира, он понял причину, по которой магический поток исчез. У вурдалака на плечах, яростно вцепившись зубами в его шею, висел доберман, вернее, симбиоз собаки и ведьмака, насильно втиснутого в собачье тело. Не ожидавший такого подвоха Ахмед был вынужден убрать знак, пытаясь оторвать от себя взбесившееся животное. В конце концов ему это удалось, и доберман с протяжным визгом пролетел через все помещение и шмякнулся о стену.

Воспользовавшись внезапной заминкой, Владимир одним прыжком оказался около замешкавшегося вампира и со всей силы всадил осиновый кол ему в грудь, на полную длину. Пробив мертвое сердце, просоленная деревяшка прервала двухсотлетнюю историю кровососа. Последним движением Ахмед все же успел ударить ведьмака своими кинжалообразными когтями и, если бы не бронежилет, пропорол бы Владимира насквозь. Но кевлар выдержал, вернее, почти выдержал, поскольку два когтя все же пробили волокна броника и, скользнув по ребрам, оставили на теле ведьмака глубокие порезы.

Умирал вампир тяжело. Его тело сводили судороги, изо рта шла кровь, растекаясь по полу большой черной лужей. Демоны, которым он посвятил всю свою жизнь, не хотели отпускать его, но законы магии едины для всех, и после почти пятиминутной агонии Ахмед затих, вытянувшись в полный рост и уставившись в потолок невидящим взором.

Владимир, чувствуя подкатывающую тошноту, подобрал брошенный меч и доделал процедуру истребления до конца, отделив от тела голову убитого им вурдалака. Когда он закончил эту неприятную процедуру, то вспомнил о своем четвероногом спасителе, которому был, по сути, обязан жизнью. Подойдя к слабо скулящему псу, он с первого взгляда понял, что помочь ему уже никто не может. При ударе пес сломал хребет и теперь, полупарализованный, жалобно скулил и смотрел на ведьмака просящими глазами. Владимир понял.

– Спасибо, брат, и прости!

Сухо треснул пистолетный выстрел, ставя точку в посмертных мытарствах ведьмака, сумевшего все-таки отомстить своему врагу, пусть и руками другого человека.

Пристрелив пса, ведьмак поймал себя на мысли, что, убивая людей, он сожалел о них куда меньше, чем сожалеет сейчас об этом несчастном создании. Возможно, люди, которых он отправил к праотцам, были намного хуже добермана, а возможно, сыграла роль та великая услуга, которую ценой собственной жизни оказал пес, но, добив собаку, Владимир почувствовал себя неуютно.

В расстроенных чувствах он направился к столу, на котором все так же без движения возлежала молодая ведьмочка. Больше всего он сейчас боялся обнаружить у девушки признаки превращения в вампирку. Это значило бы, что и ее придется убить, а этого делать он никак не хотел. Подойдя к столу, Владимир почувствовал, что амулет ожил, становясь ледяным. Значит, он опоздал – процесс запущен. Держа пистолет наготове, ведьмак достал из-за пояса осиновый кол и замахнулся, целя чуть пониже соблазнительной груди…

Оборотень ворвался в лабораторию, сметая все на своем пути, благо хозяин был мертв, и Кайфуций чувствовал, что его час настал. Увидев замахнувшегося ведьмака, он не раздумывая прыгнул, преодолев чуть не половину лаборатории.

Действие эликсира практически закончилось, поэтому Владимир, услышав грохот за спиной, не успел ничего предпринять. Единственное, он развернулся и выставил вперед руку с колом в тщетной попытке защититься. Оборотень навалился всей своей немалой массой, сбивая ведьмака на пол и подминая его под себя. Первое, что ему попалось в зубы, была выставленная вперед рука с зажатым в ней куском дерева. Челюсти зверя сомкнулись, дробя кости, разрывая плоть, когти всех четырех лап терзали беззащитное тело. Предвкушение скорого триумфа распаляло волколака не хуже, чем вкус свежей крови на клыках, от этого ощущения он утробно урчал.

От резкой боли в раздробленной руке Владимир начал терять сознание. Действуя скорее инстинктивно, наугад, он упер в оборотня ствол пистолета и стал жать на спусковой крючок, пока ПМ сухо не щелкнул, показывая, что обойма не бесконечная. Проваливаясь в беспамятство, он обратил внимание, что хватка зверя ослабла,– значит, попал куда следует. На этом весь мир для Владимира провалился в белый водоворот, который затянул его с головой, как тогда, когда он попал в мир демонов, к мертвому уже ведьмаку, передавшему ему свой дар.

В этот раз ведьмака вынесло совсем в другое место. Правда, дед все так же сидел в кресле, задумчиво глядя на преемника, который объявился весь окровавленный, с болтающейся, как плеть, рукой и порезами по всему телу. Окружающая обстановка соответствовала внешнему виду Владимира. Вместо пасторального бережка на этот раз они встретились на небольшой поляне, вокруг которой недобро шумел темный, дремучий лес, как бы выражая свое недовольство незапланированным визитом.

Под стать лесу был на этот раз и патриарх, угрюмо наблюдающий из-под кустистых, седых бровей за тем, как Володя с трудом поднимается на ноги.

– Не ожидал я тебя увидеть так скоро, не ожидал… – В голосе старого ведьмака сквозило едва прикрытое презрение.

Владимира, несмотря на вымотанное состояние, охватила злоба.

– А от себя ты чего ожидал, когда всю жизнь держал под боком некроманта и ни хрена об этом не догадывался?!

Сильный порыв ветра заставил деревья зашуметь сильнее, пригибая стволы к земле.

– Да, это мой просчет, и я этого не скрываю! Но дать себя завалить оборотню – это ниже ведьмаческого достоинства.

– Слушай, ты, умник! – Владимир с трудом удерживался от перехода на крик.– Хорошо тебе смотреть отсюда, как там меня мордовали, а когда эта тварь на меня кинулась, действие эликсира уже прошло, и это просто чудо, что я его застрелил!

Старик не мигая смотрел в глаза, пытаясь подавить тяжелым взглядом, но и Владимир сильно изменился за прошедшее время, поэтому игра в гляделки закончилась ничьей. Выдержав паузу, старый ведьмак немного сбавил обороты:

– Вот в этом заключается твоя главная ошибка. Идя на работу, ты должен постоянно иметь при себе набор снадобий. Никогда нельзя знать заранее, когда они могут пригодиться.

Старик щелкнул пальцами, и за спиной у Володи появилось удобное кресло. Не дожидаясь приглашения, он сел, прикинув, что разговор может затянуться. Старик уже вполне миролюбиво продолжил:

– Вообще с учетом того, что это твое первое дело, вел ты себя неплохо. Всю нечисть перебил, но опыта тебе явно не хватило. Запомни: если тебе повезет и эта девчонка тебя вытащит на землю, при встрече с вампирами никогда не выпускай их из виду, крути заклинания и постоянно перемещайся. Твои заклинания их не уничтожат, но попотеть заставят, а ты в это время не теряйся, подходи вплотную и убивай!

– Хорошо, старик, я понял, но каким образом ты не знал о дробовике – что он бесполезен? Ладно, я молодой, неопытный, но ты-то, старый волк, куда смотрел?

– Куда, куда, да туда же, куда и ты: Кузьмичу в рот! – Старик выглядел не на шутку раздосадованным.– Каюсь, в последние годы я на него взвалил многие свои обязанности. Вот он и вертел мной, как хотел. Но вообще хорошо, по крайней мере, что тебя не продали ему. Теперь он будет вынужден либо искать другого ведьмака, что довольно затруднительно в его возрасте, либо, что более вероятно, становиться вампиром. Если он станет вампиром, его возможности резко ограничатся, так как у него нет такой организации, как, допустим, была у Ахмеда. Пока он наладит свой быт, много воды утечет, и, вполне вероятно, на него выйдут «охотники», а с ними не забалуешь, вмиг прищучат.

– Кстати! – Владимира давно интересовал этот вопрос, да кому его задать, он так и не нашел.– Все трещат «охотники», «охотники», а кто они такие и как выглядят?

– Я удивлен, Володя, что ты не читал про «охотников»! – Укоризна в голосе старика была неподдельной.-Как же ты взялся за работу, когда не изучил простейших вещей?

– Нет, кто такие «охотники», я знаю, знаю, под чьим крылом они были раньше, но где они сейчас? Неужели все так же под церковью ходят, и как их при советской власти не истребили?

Услышав ответ, старик просветлел лицом:

– Честно говоря, я их тоже ни разу не видал, потому и дожил до глубокой старости, но вообще слухи до меня доходили. Есть предположение, что они сейчас под «крышей» какой-то не шибко известной спецслужбы в качестве секретного подразделения, вот, собственно, и все, что мне о них известно. Мой тебе совет: держись от всяких непонятностей подальше и будешь всегда здоров, хотя, повторюсь, тебе еще надо отсюда выкарабкаться.

Владимир вспомнил упоминание дедом какой-то там девчонки.

– Если не секрет, что за девчонка меня вытаскивает из этого милого местечка?

– А то ты не знаешь.

– Знал бы – не спрашивал.– Володя тяжело вздохнул.– Как-то в последнее время возле меня простых людей не наблюдалось. Была одна ведьма, да и то я не вполне в ней уверен…

– А вот это ты зря! – С досады старик даже прикрякнул.– Так и не научился ты в людях разбираться. Она, между прочим, сейчас делает все, чтобы не дать тебе загнуться! А перед этим, для того чтобы тебя вытащить из логова, она всю охрану перестреляла, хотя одна она бы ушла без шума. Это надо ценить!

Глядя на седого старика, Владимир неожиданно понял, почему этот опытный ведьмак позволил Кузьмичу себя провести.

– Ладно, старик, проехали.– В голосе молодого ведьмака появилась ехидца.– А скажи мне, вам, когда с Кузьмичом сошлись, по сколько годочков было?

– Ну,– дед ненадолго задумался,– лет по сорок обоим.– И тут до него дошло.– Ты хочешь сказать, что он специально ко мне присосался, выжидая, когда я ему сам молодое тело раздобуду?

Вместо ответа Владимир лишь многозначительно покачал головой.

Повисла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра в соснах. Внезапно Володя дико захотел курить. Похлопав по карманам, искомого не обнаружил, но, бросив взгляд на сидящего в задумчивости старика, вспомнил о его умении извлекать желаемое из воздуха:

– Дед, будь человеком, изобрази сигаретку.

– Что, сильно курить захотел? – Старик заметно оживился. Услышав утвердительное «ну», легко взмахнул кистью, и в пальцах у Владимира возникла зажженная сигарета.– Это очень хорошо, захотел курить – значит, оживаешь!

Володя глубоко, со вкусом затянулся. Судя по всему, жить он действительно будет, иначе бы старый так не суетился. Ну а поскольку будущее более-менее ясно, он хотел испросить у старого ведьмака совет:

– Слушай, пока я еще здесь, ответь, если можешь: что мне с Кузьмичом сделать?

Лицо старого ведьмака вновь приобрело нехорошее, злое выражение.

– Если бы дело касалось меня, убил бы к едреной фене! А тебе советую – беги от него подальше, скройся, чтобы он тебя не разыскал! Сейчас ты его единственная надежда, и шанс свой он не упустит. Тем более…

Дослушать старика Владимир не успел. Опять все тот же белый водоворот затянул его в свои глубины, утаскивая все дальше и дальше из мира демонов.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Еще не открыв глаза, Володя знал, кто находится рядом. Он чувствовал ее присутствие, ее неповторимый запах. Да, это была ведьма, но ее присутствие не возбуждало в нем неуемную жажду крови, что ведьмак ощущает всегда в присутствии нарушителей магических законов. Как это ни странно, прожив бок о бок с вампирами много лет, она умудрилась не замазаться в запрещенной магии, не стала законченной сукой, готовой продать всех и каждого ради своей копеечной выгоды.

Это была Виктория, а Володя помнил, что переводится ее имя как «Победа». Судя по тому, что он до сих пор жив и чувствует себя относительно неплохо, Вика действительно принесла ему победу. Победу над всеми исчадиями ада, которые так хотели завладеть его телом, вышвырнув из него ведьмаческую душу.

Открыв глаза, Володя прежде всего попытался оценить свое состояние. Правая рука до локтя была перетянута бинтом, от которого исходили запахи трав, крови и еще чего-то, но самое главное, пальцы послушно сгибались и разгибались, а это, учитывая, как над ней поработали челюсти оборотня, было уже немаловажно.

Откинув прикрывающую его простыню, он окинул взглядом свое тело, которое представляло собой сплошные свежезатянувшиеся шрамы, обработанные каким-то незнакомым составом, внешне очень напоминающим зеленку. Но в целом все основные органы были на месте, конечности послушно сгибались и разгибались, а присутствие рядом под простыней посапывающей ведьмочки рождало в организме совсем не платонические чувства.

Однако, как ни странно, жажда затянуться сигареткой, которую ведьмак почувствовал еще в мире демонов, заглушала в нем все прочие желания и позывы. Осторожно, стараясь не разбудить свою спасительницу, он выбрался из кровати, поначалу почувствовав легкое головокружение, которое, впрочем, довольно скоро прошло. Мягко, бесшумно, как это умеют только ведьмаки, Володя прошел к висящему на ближайшем кресле халату, накинул его на плечи, так же бесшумно покинул спальню.

Пройдя через вереницу комнат, он вышел на улицу и оказался в ухоженном дворике с аккуратными песочными дорожками, цветниками и ночными фонарями, изготовленными под старинные газовые светильники. Это и еще высокий кирпичный забор, огораживающий не самый шикарный, но все-таки двухэтажный домишко,– все явно указывало на то, что находится он на загородной даче. Причем дачка эта не имела ничего общего с пролетарскими шестью сотками, на которых в лучшем случае стоит деревянный сарай, который в России издавна принято именовать дачей.

Около забора, несмотря на довольно ранний час, Владимир заметил копошащегося в цветнике мужичка. Вид у мужичка был довольно непрезентабельный, такой, какой бывает у крепко пьющих людей, которые, несмотря ни на что, все же работают, хотя душа их просит одного – опохмелиться. То, что мужик тихушный алкоголик, не вызывало у Владимира никакого сомнения. Подобный типаж был ему, увы, хорошо знаком, но интересовал он ведьмака лишь только на предмет разжиться куревом, так как, копаясь в земле, мужик отчаянно дымил.

– Доброе утро! – Вид завернутого в халат, перепачканного зеленкой, перевязанного ведьмака не вызвал у мужика ни малейшего удивления. Он тяжко вздохнул, распространяя вокруг запах вчерашнего перегара:

– И вам того же…

Чуть подумав, продолжил с видом ослика Иа, придав голосу немного философский тон:

– Если оно действительно доброе.

– Сигаретки не найдется? – При виде дымящего человека курить Владимиру захотелось с удвоенной силой.– Пролетел я с куревом…

– Удивительно вообще, что вас хозяйка выходила.– Мужик достал из кармана пачку «Примы», спички, протянул их Владимиру.– Видок у вас был, мягко говоря, хреновый.

Владимир вытряхнул сигарету, жадно затянулся. Отвыкшие от дыма легкие отреагировали сухим кашлем, после чего наступила знакомая всем курильщикам нирвана, вызванная первой после долгого перерыва затяжкой. Голова пошла кругом, в ногах наметилась тенденция подогнуться, и так бы, скорее всего, и случилось, учитывая слабость организма, но мужичок, видя, что собеседника «повело», мягко подхватив его под руку и подвел к стоящей неподалеку скамеечке.

Быстро добив первую сигарету, Володя прикурил еще одну, но теперь уже пускал дым не торопясь, удивляясь про себя, насколько дерьмовой стала популярная в народе «Прима». Мужик также, очевидно, никуда не торопился, поскольку присел рядом на скамью, вытянув ноги и откинувшись на спинку.

– И давно я здесь? – решил навести о себе справки Владимир.

– Да почитай, уж сегодня пятый день.– Мужик словно ждал, когда начнутся расспросы. Во всяком случае, молчаливостью он не страдал.– Как вас хозяйка привезла, она меня приспособила помогать. Вы-то тяжелый будете, а она девушка молодая, хрупкая. Вот, значит, мы вас и занесли. Я тогда посмотрел, рука-то у вас совсем, почитай, оторванная была, на одной шкуре держалась, кровь отовсюду шла. Я, грешным делом, думал, все, не жилец.

– Ну и как же вы меня вылечили? – Невольно, услышав о своей перекушенной руке, Володя пошевелил пальцами, лишний раз убеждаясь, что функции восстановились полностью.– Что, врача на дом вызывали?

– А зачем хозяйке врач? – Казалось, мужик был слегка удивлен.– Да и откуда врачам здесь взяться? На тридцать верст ни одной больницы. Тем более хозяйка сама лучше любого доктора в организмах разбирается.

– Это в каком смысле в организмах? – Владимира начинал утомлять разговор с аборигеном, определенно тупившим после вчерашнего.

– В таком смысле, что Виктория Викторовна у нас – знахарь. Хошь – сглаз сымет, хошь – порчу отведет, а надо – от любой хвори отварчик сготовит.– Мужик суетливо трущимися руками достал сигарету, не сразу, с третьего захода, прикурил.– Я вот тоже жду не дождусь, когда она проснется, извелся весь.

– Тебе сейчас не лечиться надо.– Володя, искоса наблюдавший за процедурой прикуривания, бедняге искренне посочувствовал. В таком состоянии мужику было ни до чего.– Граммов двести водки покушать, и в отлежку…

– Вот-вот, сейчас стаканюгу дербалызнешь, а к вечеру опять в говно.– Судя по всему, такое развитие событий было мужику хорошо знакомо.– Нет, я уж лучше хозяйку подожду. У нее настой есть целебный. Пару кружечек принял – и как заново родился.– Мужик мечтательно прикрыл глаза.– Сколь раз так было. Помню, пили мы с шуряком дней десять. Все, думал, копыта откину. Лежал уже почти мертвый. А тут моя возьми да обратись к хозяюшке: так, мол, и так, помирает Прошка. Она, не смотри, что из богатых,– сразу ко мне пришла, глянула, чегой-то пошептала и настоя дала хлебнуть. Полчаса не прошло, все как рукой сняло. Так я потом месяца три в рот не брал, ни-ни…

В доме негромко хлопнула дверь, прервав душевные излияния бедолаги Прохора. На крыльце в коротеньком полупрозрачном халатике появилась героиня его рассказа, которую страдалец ждал больше второго пришествия. Завидев свою благодетельницу, мужик резво вскочил со скамьи, оставляя своего случайного собеседника сидеть в гордом одиночестве. Почти бегом подбежав к хозяйке, он с жаром вполголоса поведал ей обо всех превратностях судьбы, которые привели его вчера к употреблению местного самогона, настоянного для крепости на карбиде. Такие утренние повествования были для Виктории не в новинку, поскольку, даже не дослушав просителя до конца, она скрылась в доме и появилась опять, неся в руках пластиковую бутылку из-под минералки, в которой плескалась жидкость соломенного цвета. Заполучив желаемое, Прохор с одухотворенным лицом скрылся в небольшой пристройке, где, вероятно, хранился садово-огородный инвентарь.

Оставшись на крыльце одна, Виктория приподнялась на носочки и со вкусом потянулась, продемонстрировав сидящему в отдалении Володе свою точеную фигурку во всей красе. Посмотреть на что было. Лучи восходящего солнца просвечивали тонкую ткань халата, словно рентген таможенника сумку контрабандиста. Еще при первой встрече Владимир отдал должное сложению своей помощницы, хотя было ему в то время совсем не до этого. Теперь же, когда никто никуда не торопил, не грозил убить, он буквально залюбовался, глядя на свою спасительницу. Естественно, от Вики не утаился его восхищенно-раздевающий взгляд. Легкой походкой она подошла к скамье, где сидел ведьмак, и сделала перед ним разворот «а-ля топ-модель на подиуме».

– Нравлюсь? – В глазах ее прыгали смешинки.

– Впечатляет.

– А я, признаться, думала, ты женоненавистник!

– С какого это перепугу? – Чего-чего, а поводов усомниться в его ориентации Владимир не давал никогда и никому.

– Да вот с такого! – Виктория без церемоний устроилась на ведьмачьих коленях, закинув на скамью свои точеные ножки.– Я когда увидела, что ты вот-вот мне кол в грудь загонишь, честно сказать, с жизнью простилась. Ты серьезно хотел меня убить, такую молодую и непорочную?

Володя и сам с ужасом вспоминал тот момент, когда он ошибочно принял сигнал амулета, предупредившего о появлении оборотня, за предупреждение о том, что Виктория превращается в вампирку. Иначе как роковым стечением обстоятельств он это назвать не мог, ведь кинься на него Кайфуций на пару-тройку секунд позже, он убил бы Вику, убил не задумываясь. И неизвестно, как дальше сложилась бы его судьба, поскольку в том состоянии, в котором он находился, если верить похмельному Прохору, от трупа его мало что отличало. Одно то, что он вновь угодил в мир демонов, куда ведьмак попадает только в случае смерти, говорило о временной остановке сердца, или, как ее иначе называют, клинической смерти.

Отрицать свои прошлые намерения Владимир не стал. Не стал он и вдаваться в подробности своего малопонятного со стороны поведения. Вместо ответа он, насколько позволяла недолеченная рука, крепко обнял сидящую у него на коленях ведьму и припал к ее мягким, аппетитным губам. От них исходил аромат роз, мяты, жасмина. Он кружил голову, заставляя сердце биться в учащенном режиме.

Виктория, для приличия самую малость поупиравшись своими ладошками в ведьмачью грудь, в конце концов обняла своего обольстителя за шею, отвечая взаимностью. Продолжались эти лобызания довольно долгое время, в течение которого Владимир имел возможность неоднократно убедиться в отсутствии на своей подруге нижнего белья. Скорее всего, столь бурные предварительные ласки имели бы свое естественное продолжение прямо на скамеечке, но этот эротический экспромт был прерван подлечившимся Прохором, который вылез из своей каморки в самый неподходящий момент.

Услышав скрип открываемой двери и раздавшееся вслед за ним сдавленное «кхыканье», Виктория с сожалением отстранилась от предмета своей страсти.

– Прохор Фомич, а истопите-ка вы нам баньку,– озадачила она посвежевшего цветовода, при этом глядя на раскрасневшегося ведьмака затуманенными глазами. Легко соскочив с Володиных коленок, она, не стесняясь присутствия постороннего человека, ухватила ведьмака за руку.– Мне кажется, нам надо пройти в более удобное место! – И потянула его за собой в дом, где, надо полагать, этих более удобных мест было в избытке.

Как и следовало ожидать, до спальни они попросту не добрались, отдавшись страсти прямо на диванчике в гостиной. Владимир самозабвенно целовал Вику в губы, шею, грудь, с каждым мгновением чувствуя, что конец их слиянию близок, всеми силами оттягивая этот момент, но нельзя избежать неизбежного. Волна наслаждения вырвала из его горла приглушенный стон наслаждения, почти отключив сознание от этого мира, но все же он почувствовал, как сладостная судорога прошлась по телу лежащей под ним женщины, их стоны слились в единый любовный аккорд.

Немного отдышавшись, они наконец добрались до спальни, где все повторилось, правда, более неспешно и бережно, в лучших традициях любовных романов. Ведьмак и ведьма дополняли друг друга столь органично, что временами у обоих складывалось впечатление, будто они читают мысли друг друга, поскольку в любовной игре обходились без слов, следуя малейшему желанию партнера. Если верить утверждениям Ахмеда, лучшие любовники – это вампиры, однако и ведьмаки (Владимир готов был в этом поклясться) в сексе были намного выше обыкновенного человека. Как обстоят с этим дела у ведьм, он точно не знал, но Виктория оказалась ему под стать, столь же неутомимой и изобретательной. В перерывах между постельными кувырканиями Владимир ловил себя на том, что невольно ревнует Викторию к ее прошлому. Ну нельзя научиться всем этим постельным штучкам на заочных курсах! А раз так, то можно было только догадываться, где и с каким количеством партнеров это мастерство приобреталось.

Разумеется, подобные перепады в настроении любовника не остались незамеченными, и Вика, запустив свою шаловливую ручонку в то место, которые мужики берегут пуще зеницы ока, как бы шутя поинтересовалась, что его величество ведьмака беспокоит, чем поставила его в не очень удобное положение. Поначалу Владимир как мог отнекивался, ссылаясь на боли в руке, но мало-помалу ей все же удалось раскрутить его на откровенность.

Выслушав в свой адрес пару малоприятных предположений насчет «облико морале», Виктория на пару минут затихла, задумчиво перебирая волосы у Владимира на груди. Затем, придя к какой-то своей мысли, она ловко вынырнула из его объятий, оседлав ведьмака сверху.

– Ой, чует мое сердце, что наш господин ведьмак влюбился,– На робкий лепет со стороны растерявшегося Володи она крепко обхватила его лицо ладонями.– В глаза смотреть, в глаза!

Владимир взглянул в эти бездонные черные озера и понял, что тонет в них с головой, что ничего важнее этих глаз для него просто не существует, что он отдаст все, что угодно, лишь бы видеть эти глаза постоянно, ночью и днем, до последнего своего вздоха. Действительно, это была любовь, которая «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Любовь, которая поражает как молния, так же мгновенно и бесповоротно, которая приносит муку и наслаждение. Одним словом – любовь.

Если бы Владимир не был ведьмаком, на которого не действуют никакие магические фокусы, он бы точно подумал, что ведьма его попросту приворожила, уж слишком симптоматика была похожей. Но в том-то и дело, что от подобных чар его ведьмачий разум был надежно закрыт.

Очевидно, нечто подобное чувствам Владимира испытала и Вика, потому как, глядя в его змеиные глаза, она вдруг перестала улыбаться, сделавшись необычайно серьезной. Медленно их лица двинулись навстречу друг другу, пока губы не сошлись в поцелуе, и это было лучше любых слов, которые они могли бы в тот момент произнести.

Любовную идиллию опять нарушил Прохор, который деликатно постучал в дверь спальни с докладом, что баня готова, господ просят париться.

Досадливый вздох по поводу того, что их опять отвлекли, вырвался у обоих практически одновременно. Взглянув друг на друга так, как будто видятся впервые в жизни, ведьмак и ведьма весело рассмеялись.

– Пошли, Отелло! – Вика ласково потрепала Владимира по коротко остриженным волосам.– И не забивай себе голову разной ерундой. Могу поклясться, что ничего такого, чего можно было бы стыдиться, я в своей жизни не делала. А список моих любовников далеко не такой длинный, как тебе кажется.

– Ну да, как там в песне поется: кто у нас не первый, тот у нас второй.– Червячок сомнений все же грыз ведьмачью душу, как Владимир ни пытался его заглушить.– Ладно, будем считать, что я поверил…

– Ну уж нет! – Молодая женщина прищурилась, зло поджав губки.– Давай уж сразу разберемся до конца.– Она встала около кровати, обнаженная и прекрасная в своем гневе.– Мне тоже не безразлично, скольких женщин до меня ты осчастливил! Судя по твоей опытности, в свободное от ведъмачества время ты подрабатываешь на съемках порнофильмов или мальчиком по вызову!

– Ну знаешь… – Владимир медленно закипал.– Это уже слишком! Я тебя проституткой не обзывал! И если ты хочешь продолжать в том же духе…

Внезапно он замолчал, представив, насколько анекдотично они смотрятся со стороны, выясняя, словно прыщавые подростки, дела давно минувших дней. Вместо продолжения разбирательств он встал с кровати, нежно обнял все еще негодующую Вику за плечи:

– Кстати, кем здесь этот Прохор, у которого талант появляться в самый неподходящий момент?

– Что? – Столь радикальная смена тематики застала молодую ведьму врасплох.– При чем здесь Прохор? – Она подозрительно глянула на Володю.– Ты что, и его хочешь в мои любовники записать?

Она уже готова была взорваться, как фугасный снаряд, но Владимир поспешил внести в ситуацию ясность:

– Да-а, до такого я бы точно никогда не додумался! Нет, просто я интересуюсь, кто есть кто в этом доме, только и всего. А насчет прошлого мы, по-моему, с тобой уже разобрались: я проститут и альфонс, место которому только рядом с такой общедоступной бэ, как ты. Как вам трактовка?

С минуту любовники молча глядели друг другу в глаза, затем Виктория усмехнулась, накидывая халат:

– Ты, оказывается, не только ведьмак, бабник и извращенец, но еще и пошляк изрядный! – Она достала из шкафа просторный банный халат, кинула его Владимиру.– Пошли париться, господин поручик. Сейчас я попытаюсь вас отмыть от всей той грязи, которая пристала к вам в прошлой жизни!

Конфликт был в корне исчерпан. Новоиспеченные влюбленные, беседуя о всякой всячине, проследовали в настоящую русскую баню – с жаркой парилкой, березовыми вениками и деревянными шайками вместо оцинкованных тазиков, прижившихся в современных парных.

То, что Виктория знает толк в банной науке, Владимир понял практически сразу, как только попал на полок. В отличие от неумех, стремящихся сразу нагнать пару, а потом садящихся на пол в поисках спасения, она чуть-чуть плеснула на каменку настоя, сразу наполнившего парилку божественным благоуханием лесных трав. Владимира, аккуратно освободив от повязки на руке, она уложила на широкий полок, растерла его с ног до головы незнакомой пахучей мазью и очень осторожно, стараясь не причинить боль, начала втирать в воспаленную руку густой, как деготь, и такой же черный бальзам. В руке началось сильное жжение, прекратившееся только после того, как ведьма закончила свою процедуру. Затем, поддав на каменку, работая двумя вениками одновременно, она начала парить обливающегося потом ведьмака. Никогда до этого Владимир так не парился. Веники, направляемые уверенной рукой, двигались над его телом, не доходя до кожи какие-то миллиметры. Постепенно поддавая пара, Вика разогрела Владимира до красноты вареного рака.

Первое время, поддерживая марку ведьмака, Володя мужественно терпел этот термомассаж, выслушивая попутно, за что именно он подвергается этой экзекуции. Терпению его пришел конец, когда он увидел в руках своей очаровательной мучительницы очередной ковшик с настоем. Тут он взмолился не на шутку, призывая ее к состраданию, поскольку утомленное болезнью сердце могло не выдержать, оставив ее вдовой раньше, чем она станет законной супругой.

– Я так понимаю, сейчас имело место официальное предложение руки и сердца? – Вид у Вики с ковшиком наперевес был донельзя суровый.

– Все, что хочешь, любимая, только выпусти меня отсюда!

– Живи пока, развратник.

Владимир пулей выскочил из парной, хватая ртом прохладный воздух предбанника. Когда туда вышла Вика, он лежал на топчане, сожалея, что не умер тогда, в лаборатории вампира,– до такой степени ему было хреново. Видя его состояние, ведьма достала из шкафчика пузатенькую бутылку. Налив стакан бесцветной, как вода, жидкости, она поднесла питье к губам ведьмака:

– Пей, милый, и терпи. Сейчас будет действительно больно.

Находящийся в полуобморочном состоянии Владимир выпил предложенное питье не задумываясь, не почувствовав вкуса. Напоив любимого, Виктория присела рядом на топчан, осторожно помяла пальцами искалеченную оборотнем руку:

– Сейчас будет выходить.

Сквозь накатывающую на глаза пелену Владимир видел, как набух нарыв в том месте, где рука была перекушена Кайфуцием. Набрав на ладонь все того же черного бальзама, Вика начала втирать его в распаренную кожу. Затем, закусив, как от сильной боли, губу, она резко надавила на нарыв своими тонкими, сильными пальцами. Нарыв лопнул, выпуская наружу сукровицу вперемешку с мутным гноем. Ведьмак глухо застонал, а ведьма продолжала давить и давить на рану, пока оттуда не показался кусочек желтоватой кости. Ловко прихватив его двумя пальцами, Вика извлекла на свет обломок клыка, который оставил оборотень. Срастив кости предплечья, Виктория не смогла сразу избавиться от чужеродного предмета, засевшего глубоко в надкостнице. Чтобы извлечь это наследие прошлого, она и устроила парную, применив все свое искусство врачевания, в том числе и ведьмины снадобья, которые, впрочем, на ведьмака действовали слабо.

Обработав очищенную рану обыкновенной зеленкой, она наложила пропитанный все тем же бальзамом тампон, туго перебинтовав больное предплечье. Только после этого она обратила внимание на лицо своего возлюбленного, ставшее от боли из красного серо-зеленым. Легким касанием она дотронулась губами до его плотно сжатых губ:

– Все кончено, любимый. Сейчас тебе станет легче.

И впрямь спустя недолгое время Володя почувствовал значительное облегчение. Через десять минут он уже сидел, прихлебывая приготовленный Викторией чай.

– Расскажи мне, болезному, как я здесь очутился? – Провал в памяти длиной в пять суток было нужно восстанавливать, и, пожалуй, никто, кроме Виктории, не смог бы этого сделать лучше.– Что это за сельский оазис и вообще как обстоят дела в мире? – Вопросов у Владимира накопилось много, поэтому Вика начала свой рассказ по порядку:

– Рассказывать особо нечего. Помнишь, когда я тебе позвонила насчет дежурных в комнате слежения? Так вот. Только я отключила телефон, откуда ни возьмись появился Ахмед. Оказалось, он давно за мной следил, все мои разговоры прослушивались. В общем, полный абзац. Я даже дернуться не успела, как он меня отключил каким-то незнакомым заклинанием. Ну он по этой части всегда был спец. Очнулась я только после того, как ты его убил, уничтожив все его чары. Только глаза открыла, смотрю, ты надо мной колом замахиваешься. Я думала, что это очередное видение, а тут на тебя налетел Кайфуций, и я поняла, что все происходит наяву. Когда я поднялась, ты уже был без сознания, рука практически откушена, живот, ноги – все вдрызг изодранно когтями. К счастью, я знала, где у Ахмеда хранились снадобья, быстренько обработала все мелкие раны, наложила на плечо жгут. Дальше мне заниматься тобой не дали: в лабораторию ворвалась охрана, которую притащил за собой Кайфуций.

Виктория ненадолго замолчала, вновь переживая события, о которых рассказывала.

– Не буду вдаваться в подробности, короче, я их всех перестреляла, как собак! – Голос ее стал глух.– Меня еще в Чечне научили, как обращаться с оружием. Думала, никогда мне это умение не пригодится, но, как видишь, ошибалась. После той стрельбы, которую устроили в лаборатории, мало что уцелело. Эти крутые вояки перебили все, что только можно. В общем, я решила везти тебя в безопасное место, где никто не помешает лечению. И вот ты здесь.

– Извини, а здесь – это где? – Володя видел, как нелегко пришлось его любимой, и был не рад, что заставил ее вновь вспомнить, как она убивала людей.– Только учти, я с местной географией незнаком.

– Этот дачный поселок называется Выховка. В свое время Мамай оборудовал здесь себе «лежбище» для экстренной эвакуации из Гелинска. Надо сказать, место он нашел неплохое. Во-первых, Выховка находится вообще в другой губернии. Во-вторых, оформлен дом на другого человека, кстати говоря, на Прохора. Ну и, в-третьих, домишко по местным понятиям скромный, неприметный, поскольку поселок элитный. Об этом доме ни среди мамаевских прихвостней, ни среди тех, кто служил Ахмеду, никто не знал. Мамай молчал, как рыба об лед, а всплыла эта «норка» только после того, как Ахмед залез в его сознание.

– Значит, ты хочешь сказать, место здесь безопасное? – Несмотря на общую слабость в теле, голова ведьмака работала четко, сразу выделяя главное из потока информации.

– Ну на какое-то время – да.

– А как обстоят дела со сканированием? Пока был жив вампир, ты была невидима для «стрелки», шара. Может быть, теперь все изменилось и нас сейчас кто-то выслеживает, сама понимаешь, не с самыми добрыми намерениями?

Вика ответила не задумываясь:

– Пока ты со мной, ты в безопасности. Ни тебя, ни меня ни одним сканированием не достать.

Владимир чувствовал: молодая ведьмочка что-то явно недоговаривает. Это было странно.

– Ты в этом так уверена? – Да.

– Интересно, а как же в таком случае на Ахмеда в Чечне вышли «охотники»?

По лицу Виктории Владимир понял, что раньше ей такой вопрос в голову не приходил. Оно и понятно: ведьмочка долгое время жила на полном вампирском обеспечении, не задумываясь о собственной безопасности.

– Честное слово, я не знаю! – и, чуть-чуть поколебавшись, сняла с шеи изящный золотой кулон с небольшим ярко-голубым камешком.– Вот.

Володя взял в руки кулон, повертел его и так и сяк, присматриваясь к переливам граней. Надев его Виктории на шею, он поправил кулон, органично вписавшийся в ложбинке меж ее тяжелых грудей:

– Симпатичная вещица.

– Ты не понял.– Вика слабо усмехнулась.– Это и есть оберег от сканирования. Точнее, оберег – это камень. Обычная бирюза, только обработанная заклинаниями и ядом кобры. Радиус действия этого камня где-то около десяти километров, и действует он независимо от того, умер маг, который его создал, или нет.

Догадка промелькнула в ведьмачьем мозгу, как фотовспышка, выхватив на миг из тени то, что раньше было ему недоступно. Наконец нашлась разгадка, почему кровавого некроманта, магистра магии нежити Кузьмича не обнаружил ни старый ведьмак, ни Володя. У него на пальце находился перстень с точно таким же камушком, только размером покрупнее. Когда Владимир задал ему наивный вопрос, зачем дедушке не совсем мужской перстенек, Кузьмич наплел что-то о памяти покойной супруги. Бред, конечно, полный, но для удовлетворения праздного любопытства вполне хватило. Владимир хмыкнул, припомнив, что по соседству с этим перстнем старый колдун носил еще один, с черным камнем, а на шее постоянно болталась серебряная пентаграмма с крупным ярко-красным рубином в середине. Если эти камушки, так же как и голубой, выполняют каждый свою функцию, можно было только догадываться, какие сюрпризы ожидают всякого, кто попытается достать Кузьмича.

– Да-а, век живи – век учись! Колдовство не стоит на месте, кто бы мог подумать. – Удивление Владимира было вполне искренним.– В наших книгах ни слова о таких оберегах.

Вика хмыкнула:

– Издание неполное, детское! – Потом серьез нее: – А вообще, может, ты и прав насчет «охотников». Хотела тебе попозже сказать, но раз уж разговор зашел… В общем, на второй день, как мы сюда приехали, я послала этого обормота Прохора в Гелинск. Ну там родню навестить, прибарахлиться, а заодно разнюхать, что в городе происходит. Он, конечно, алкоголик, но дело знает туго, за что, впрочем, получает приличную зарплату. Я его раньше чем через три-четыре дня и не ждала, потому как не первый раз он родственников навещает, знаю, чем это заканчивается. А тут является через день, трезвый как стеклышко. Естественно, я сразу смекнула, что все не так просто, как хотелось бы. Ну и, разумеется, я угадала. Как Прохор говорит, в тот день, когда мы сюда приехали, в городе начался большой переполох. Понаехало ментов, московских, еще каких-то, весь город начали трясти. На улицах протокольные морды в штатском, но со стволами под мышкой. Арестовали всю городскую верхушку, включая местное руководство МВД и ФСБ, губернатор, говорят, под домашним арестом. По городу объявлены «Перехват» и «Невод», кругом облавы, ИВС и СИЗО под завязку набиты мамаевской братвой и «авторитетными» менеджерами. Короче говоря, я так понимаю, государство взялось за Гелинск всерьез. Такое ощущение, как будто кого ищут, но, судя по всему, найти никак не могут. Как ты думаешь, любимый, не по нашу ли душу сюда нагнали столько служивого народа?

Владимир надолго задумался. Судя по Викиному рассказу, зачистка в городе шла по заранее известным адресам, с бухты-барахты такой грандиозный шмон из-за смерти местного «авторитета» устраивать бы не стали. К тому же зацепили даже губернатора, значит, дело все-таки в вампире. Если предположить, что «охотники» выделены в особое подразделение спецслужбы, такой тарарам как раз им по силам. Бьют, невзирая на закон, зачищая все вероятные вампирские контакты. Непонятно только, почему они начали операцию только сейчас, когда основные «виновники торжества» уже окончательно мертвы?

Ответы на эти вопросы подразумевали определенный уровень информированности, которого, увы, у Владимира не наблюдалось. Единственное, что можно было предположить, так это объект или объекты поиска «охотников». Первые допросы приближенных Ахмеда, оставшейся в живых охраны, должны были выявить наличие в особняке ведьмы, тела которой среди трупов конечно же не обнаружилось. Не могло остаться незамеченным и какую охоту устроил Ахмед за неким приезжим, чье появление в городе по времени точно совпадает с началом переполоха. Его среди убитых и раненых тоже не нашли, зато в особняке весь паркет залит кровью, которая по своему составу не подходит ни одному из участников побоища. Вывод напрашивался сам собой: раненый незнакомец скрылся либо сам, что маловероятно, учитывая, сколько крови из него вытекло, либо, что более вероятно, при непосредственном участии ведьмы.

Ведьмак печально посмотрел на свою любимую и не менее печально подвел итог своим умозаключениям:

– Боюсь, милая, ты права. На нас началась охота, и кого конкретно искать – они знают. Я не знаю, сколько времени им понадобится, чтобы выйти на этот райский уголок, но рано или поздно они сюда доберутся. Даже не прибегая к сканированию.

В предбаннике повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь доносящимся с улицы шарканьем метлы – Прохор мел двор. Молчание нарушила Вика. Решительно поднявшись с топчана, она надела банный халат и набросила на влажные волосы полотенце:

– Будь что будет, Володя.– Впервые она назвала ведьмака по имени.– Пойдем в дом, пообедаем. Все равно тебе еще необходимо дня три полежать, попить отвары. От судьбы не убежишь, а я тебя одного не брошу.

Она повернулась и пошла к выходу. Владимир, накинув халат, последовал за ней, размышляя, что такая женщина попалась на его пути впервые. И прав был старый ведьмак, когда сказал, что такое отношение надо ценить. Именно этим он и собирался заняться в ближайшее время, причем самым приятным образом.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Не было бы счастья, да вот несчастье помогло. Владимир в который раз убедился в правоте народной мудрости. Те четыре дня, что минули с момента, как он пришел в себя после схватки с вампирским воинством, без преувеличения были самыми счастливыми в его жизни. Рядом была любимая и любящая женщина, окружившая его теплом и заботой, которой он никогда ранее не видел. Врагов на горизонте не наблюдалось, насущных проблем, требующих немедленного разрешения, тоже. Порой ведьмаку казалось, что он спит и видит самый красивый сон в своей жизни, и только многочисленные шрамы да беспокоящая иногда боль в прокушенной руке напоминали о реальности всего происходящего.

Но, как и все на свете, этот счастливый сон имел завершение. На четвертый день «лечащий врач» после тщательного осмотра пациента, прерывающегося вспышками почти животной страсти, вынесла вердикт: здоров и годен для дальнейшей самостоятельной жизни. Это означало, что пора сматывать удочки из этого тихого пока местечка. Потом начались дебаты по поводу дальнейшего житья-бытья, в ходе которых выяснились серьезные несовпадения точек зрения.

Виктория, давно собиравшаяся покинуть здешние места, уже имела четкий план действий, но по вполне понятным причинам весь расчет строился для нее одной. В принципе появление в ее жизни любимого человека ничего не меняло, но на пути реализации задуманного неожиданно появились проблемы. Основной из них был сам Владимир с его неуемным желанием свести старые счеты. Как нетрудно догадаться, объектом его вендетты был «зеркальный» маг и некромант Кузьмич.

Со своей стороны, рассуждая как ведьма и как просто умная женщина, Виктория предлагала плюнуть на это рискованное во всех отношениях предприятие и спокойно отбыть на ПМЖ в Индию, где отношение к ведьмам, колдунам, ведьмакам и прочим чародеям было намного терпимее, чем в остальном мире. Подготавливая почву для своего побега от Ахмеда, она посетила эту благословенную страну, где до сих пор почитались древние божества, коих насчитывалось великое множество. Индия ей понравилась. Затеряться среди огромного населения этой многонациональной и многоконфессиональной страны при наличии больших денег было делом плевым, причем постоянно опасаться появления «охотников» там было не нужно. Так сложилось исторически, что в Индии их попросту не существовало. В деньгах недостатка не было, так как, занимаясь некоторыми финансовыми операциями вампира, Виктория имела доступ к нескольким миллионным счетам, разумеется в зарубежных банках. После кончины патрона ведьма оказалась единственной, кто знал об их существовании. В общем, живи да радуйся, если бы не воистину ведьмачье упорство Владимира.

Он и сам понимал всю авантюрность своей затеи, так как из всего ведьмачьего имущества на данный момент располагал лишь своим серебряным мечом, парой таких же кинжалов да амулетом, по большому счету в предстоящей акции бесполезным. Во всем остальном у него было как у латыша – хрен да душа. Чтобы добраться до оставленных дома книг, денег и остатков оружия, Владимиру волей-неволей придется встретиться со старым чернокнижником, так что, как говорится, все выходы у него были в одну дверь.

После долгих и не всегда спокойных дебатов они все же пришли к компромиссу: Вика ждет возлюбленного на чемоданах в Ташкенте, откуда и предстоял рывок в Индию, а он в свою очередь в кратчайший срок обязуется завершить все свои дела и присоединиться к ней не позднее чем через неделю. В случае своей неявки к назначенному сроку Володя почти по-киношному просил считать его…

Ну кем может стать в случае неудачи ведьмак, он и сам не знал, поэтому совместно с Викторией им был разработан ряд мер, исключающих появление рядом с его возлюбленной Кузьмича, хоть и в его, Владимира, обличье.

Надо сказать, что эта часть договора была самой тяжелой. Виктория, даром что ведьма, все глаза выплакала, пытаясь отговорить любимого от его затеи, аргументируя свои стенания тем, что ее денег им на двоих хватит до конца жизни, что оружие ему в Индии не понадобится, а книги при наличии денег – дело наживное. Но Владимир остался непреклонным. Помимо материальных ценностей его гнал в дорогу неистребимый инстинкт ведьмаков, который испокон веков вынуждал уничтожать тварей, подобных Кузьмичу. Даже если за это приходилось рассчитываться собственной жизнью.

В конце концов Вика смирилась со своей участью ведьмачьей жены и с тяжелым сердцем проводила Владимира в дорогу. Все было как в шпионском кино: быстрый поцелуй на прощание, и разбежались в разные стороны с надеждой встретиться вновь.

Вторые сутки Владимир трясся в купейном вагоне поезда, идущего через Ульяновск. Именно туда, на запасливо приготовленную его предшественником квартиру, сейчас лежал его путь.

Поездка прошла спокойно, если не считать косых взглядов соседей по купе на шрамы, покрывающие тело ведьмака. Однако люди попались воспитанные, с вопросами не приставали, а после совместного распития парочки пузырей коньяка, который выставил Владимир, на его боевые отметины вообще перестали обращать внимание.

Добравшись до нужной квартиры, он первым делом занялся своим здоровьем и внешностью. Настои, отвары, эликсиры и прочие Викины зелья оказывали на ведьмачий организм несколько иное действие, чем на организмы людей, для которых, собственно, были изготовлены. После применения зелий, которые изготавливал для него Кузьмич, ни шрамов, ни осколка клыка в ране не должно было остаться. Но это только после специальных, ведьмачьих препаратов, а после людского лечения здоровье его продолжало оставаться шатким, шрамы совершенно не собирались рассасываться.

Достав запасенные бутылки с эликсирами и бальзамами, Владимир приступил к своему окончательному исцелению. Прежде всего, раздевшись догола, он щедро обработал многочисленные рубцы. Через пятнадцать минут кожа его была чистой, как у новорожденного ребенка, поскольку своя «мертвая водичка» работала в сотни раз эффективнее чужих препаратов. Но и здесь не обошлось без небольшого сбоя. В том месте, где рука была перекушена оборотнем, все-таки остался небольшой шрам как напоминание о прошлом.

Когда наступила очередь эликсира здоровья, Володя всерьез заволновался, что его дикий вой может привлечь внимание соседей. И не дай бог, если они вызовут милицию! Однако его опасения оказались напрасными. На этот раз боль была хоть и сильной, но вполне сносной, по крайней мере, сносной для ведьмака. Скрипя зубами, он стоически перенес эту процедуру, а едва приступ закончился, с облегчением выпил заранее приготовленный «поцелуй гадюки». Чувство здорового, полного сил тела стало хорошей наградой за перенесенные страдания. Ведьмак чувствовал себя, как заново родившийся, готовый вновь к бою, где ставкой была его жизнь.

Посмотрев на часы, Владимир прикинул путь до Самары и решил заночевать, тем более у него было чувство, что сюда он больше не вернется. Решив скоротать время до сна, Володя вышел на улицу, где стоял чудесный весенний вечер, который может быть лишь в средней полосе России. Легкие сумерки уже спустились на землю, но до темноты все еще было далеко. Лучи солнца, переломленные в атмосфере, причудливо освещали окружающие предметы, придавая им незнакомые, немного загадочные очертания. От могучей Волги тянуло прохладой, особенно приятной после жаркого дня. В такие вечера хорошо бродить по городу с девчонкой под ручку, читая ей романтические бредни поэтов о любви, в глубине души надеясь, что, когда опустится ночь, она воздаст должное за все твои старания.

Володя бродил по пустеющим улицам, неторопливо покуривая, наслаждаясь спокойным, красивым вечером, как вдруг почувствовал себя неспокойно. Ощущение было такое, словно кто-то невидимый внимательно смотрит за ним сквозь мощную оптику снайперской винтовки. Как всегда в таких случаях, ведьмак быстро нащупал под рубашкой амулет, примерно представляя его реакцию, но амулет был спокоен, не предвещая ведьмаку ничего необычного. Это было странно, так как в воздухе явственно чувствовалось что-то непонятное, отчего на душе становилось тревожно, хотелось бежать как можно дальше и спрятаться.

Такие состояния очень напоминали паранойю. Возможно, так оно и было, но Владимир привык доверять своему ведьмачьему чутью, которое на протяжении столетий помогало его предшественникам выжить.

В общем, вечер и, можно смело сказать, предстоящая ночь были испорченны. Заснуть с ощущением прицела между лопаток довольно проблематично. Чтобы хоть как-то снять возникшее напряжение, Володя зашел в первый попавшийся продуктовый магазин, где за астрономическую, по его понятию, сумму приобрел пару бутылок красного грузинского вина и полкилограмма копченого окорока на закуску.

Оказавшись в квартире, он первым делом распаковал свой дорожный баул, где дожидались своего часа меч и кинжалы. Надев перевязь, закрепив ножи, подумав, достал из шкафа в прихожей пистолет. Только после того как ПМ упокоился у него за брючным ремнем, находящийся на нервном взводе ведьмак позволил себе немного расслабиться.

Первую бутылку вина он выпил почти залпом, сидя перед экраном телевизора. Под местные новости винцо шло чудесно. Владимир от всей души пытался проникнуться проблемами губернии, вникнуть в предвыборную брехню кандидата от партии власти, посочувствовать жителям районов, у которых жулики сперли пять километров электролинии. Наверное, современные телепрограммы на трезвую голову смотреть просто невозможно, однако альтернативы телевизору у находящегося в чужом городе ведьмака не имелось. Когда наступила очередь второго пузыря, он уже с неподдельным интересом смотрел какой-то штатовский боевик, где много бегали, еще больше стреляли и постоянно употребляли слова «задница» и «мать твою». Под сочный окорок Володю посетила интересная мысль насчет скудности английского языка. Настоящему русскому человеку, особенно под хмельком, трудно себе представить, как бы он общался с окружающими, имея в лексиконе лишь «задницу» и «твою мать». А они, поди ж ты, разговаривают, и ничего! Даже морды умные строят.

Чувствуя, что долгожданный сон уже на подходе, ведьмак приготовил рядом с кроватью стакан с боевым эликсиром, допил вино, решив не выплескивать такой чудесный напиток. Затем, выключив телеящик, лег в постель не раздеваясь и положил обнаженный меч рядом с собою. Только после того как в ствол был дослан патрон, а пистолет поставлен на предохранитель, Владимир позволил Морфею сомкнуть ему веки.

Какой может быть сон у человека, постоянно ожидающего нападения, никому объяснять не надо. Не был исключением и Владимир: часто просыпаясь, он внимательно прислушивался к окружающим звукам и запахам, но, не обнаружив ничего настораживающего, снова проваливался в тяжелое, беспокойное забытье. Так и не дождавшись повторения гелинского ночного нападения, ведьмак встретил рассвет разбитый, словно «запорожец» после двадцатилетней эксплуатации. Утолив похмельную жажду из-под крана, стал собираться в дорогу, хлебнув напоследок бодрящего бальзама.

Благодаря колдовской продукции Кузьмича на улицу он вышел без малейших следов вечернего злоупотребления.

Добираться до Самары Володя решил на такси, прикинув, что так получится намного быстрее и комфортнее, а сумма, в которую выльется эта поездка, его мало заботила – в деньгах недостатка не было. Именно небывалая щедрость пассажира, согласившегося рассчитаться заранее, стала решающим фактором для водилы, который безропотно согласился на поездку в один конец, не беря попутчиков.

Не новая, но ухоженная «Волга», резво бежала по трассе, мягко урча мотором. Водитель тоже попался неболтливый, так что спустя час после выезда из Ульяновска Володя мирно задремал под негромкую музычку, открывая глаза только во время вынужденных остановок. «Прицел» на спине не исчез, но в присутствии другого человека, мчась по трассе, он чувствовал себя довольно спокойно, считая возникновение серьезных неприятностей маловероятным.

Когда такси въехало в Зубчаниновку, Володя попросил водилу остановиться за пару кварталов от дома. Поблагодарив мужика за аккуратную езду, он кинул ему сверху сотню на пиво и, пожелав доброго пути, не торопясь осмотрелся. Вокруг все было точно так же, как и до его отъезда. Да и что могло измениться в этом спокойном, замкнутом мирке за две недели? Разве что стало как-то тише, или это давали о себе знать натянутые нервы? Задумываться над этим Владимир не стал. Кому утонуть, того не повесят. Он прикурил и, взвалив баул на плечо, не спеша пошел к своему теперь уже бывшему дому.

Когда ему осталось пройти до калитки пару шагов, ведьмак достал бутылочку с боевым эликсиром, залпом выпил, уже привычно ожидая наступление эффекта. Ударная доза зелья мгновенно преобразила окружающий мир, сделав его медленным и плавным. Мало заботясь о посторонних зрителях, Владимир быстро экипировался и, отбросив ненужный уже баул, решительно открыл дверной замок, подобно тени проскальзывая во двор.

Дом, бывший некогда ему пристанищем, встретил своего хозяина обманчивой тишиной и покоем. Амулет четко среагировал на присутствие рядом колдуна, но никакой опасности не предвещал, просто констатировал факт, что в доме находится чернокнижник. Заходить во флигель, где до недавнего времени обитал Кузьмич, Владимир не стал. За последнее время он многое узнал, многое увидел и в свете этого нового знания уже не верил, что дом для Кузьмича закрыт простеньким ведьмачьим заклинанием. Из слов покойного вампира следовало, что в мире магии для этого старичка, божьего одуванчика, невозможных вещей не существовало. Поэтому, оставив за порогом все свои страхи и опасения, Владимир решительно вошел в дом.

Внутри все было точно так же, как он и оставлял две недели назад, все на своих местах, даже домашние тапочки, небрежно скинутые им прямо посреди прихожей, валялись на том же месте. Но тонкое обоняние ведьмака сразу уловило витающий в воздухе запах чужого. Это был запах Кузьмича.

…Чародей спокойно сидел в глубоком кожаном кресле, листая одну из тех ведьмачьих книг, которые были защищены каменным заклятием, подвластным только ведьмаку, носящему на шее отличительный знак своего рода. Подтверждая всесилие старого мага, книга ему подчинялась, не принося никакого вреда, как